Елена Усачева

Звонок от Пиковой Дамы

Глава I

Испорченная карта

Артем Веснушкин родственников любил. Мама регулярно читала ему поздравительные открытки от тетки из Омска и пятиюродной бабушки из рязанской деревни со смешным названием Ложки. Кажется, больше у него никого не было, поэтому напрягаться в своей любви ему не приходилось. Артему вполне хватало мамы с папой и школьных друзей.

О том, что у него родственников гораздо больше, чем он думает, Веснушкин узнал недавно.

Все началось с телефонного звонка. Он радостной трелью разнесся по квартире, к нему прибавился звук разбившейся чашки. Сунув порезанный палец в рот, мама вышла в коридор. Это была первая кровь, пролитая в тех событиях.

Мама по телефону говорила недолго, потом вскрикнула, и на пол уже полетел телефонный аппарат. Артем первый выскочил из своей комнаты, где битый час разрисовывал учебник алгебры. Следом вышел папа. Он должен был помогать сыну справиться со сложной задачей, но вместо этого с увлечением читал учебник истории.

На вопросительные взгляды родных мама вынула палец изо рта, расстроенно пожала плечами и пробормотала:

– К нам едут гости.

Так Артем узнал, что, помимо бабушки под Рязанью и тетки в Омске, у него есть троюродные брат с сестрой в Туле.

Виолетта и Виктор появились через неделю. Около их ног шофер такси выгрузил огромный чемодан. Виктор прижимал к себе авоську с гостинцами. Пока мама радостно ворковала с гостями, Артем завладел авоськой и быстро все пересмотрел. Там лежала наполовину съеденная жареная курица, три тульских пряника, маленький самовар в коробочке, набор деревянных ложек, расписанных под хохлому, расшитый бисером очечник (хотя никто в их семье очки не носил) и огромный пуховый платок, в двух местах поеденный молью.

Вечером, сидя на кухне, папа мучительно вспоминал свою родословную. Он, потирая лоб ладонью, пытался хотя бы немного освежить в памяти давно забытые родственные связи.

– У моей матери был брат, – бормотал папа, листая записную книжку, куда уже лет сто записывались все номера телефонов их семьи. – У брата жена, не то вторая, не то третья. Так вот у этой жены было три сестры и четыре кузины. Сами они родом откуда-то с Дальнего Востока. Но одна из кузин приехала сюда и поселилась в Туле. Потом к ней перебрались все остальные родственники. Но я что-то их совсем не помню. Кажется, у кого-то из них умирала дочка. Или, наоборот, родилась… – Отец облегченно выдохнул.

– А кузина это кто? – без всякого энтузиазма в голосе спросил Веснушкин.

Артема не интересовали сложные взаимоотношения взрослых. Вопрос он задал, чтобы отвлечься от мрачных мыслей.

Новоявленные гости устроились жить в его комнате. До этого Артем привольно располагался на большом диване. В его распоряжении был стол, компьютер, старое, продавленное, но очень им любимое кресло, стеллаж с ненужными книжками, телевизор (без видеомагнитофона) и шведская стенка.

Теперь все это приходилось делить на троих. Виолетту на пол класть нельзя, потому что она дама, и ей выделили место на диване. С Веснушкиным она спать отказалась, поэтому рядом с ней устроился ее брат.

В результате Артем оказался на полу в старом спальнике. Ногами он упирался в кресло, головой – в стеллаж.

Впереди его ждала первая ночь с новыми соседями, так что спать он не торопился.

– Кузены, друг мой, – папа убрал ладонь со лба, – это родственники. Двоюродные братья или сестры. А может, и троюродные.

– Так они еще и кузены? – мрачно переспросил Артем.

Не только переселение на пол расстроило Веснушкина. Сам вид родственников рождал в нем грустные мысли. Виктора еще стерпеть было можно. Невысокий толстый мальчик, с бледным лицом и светлыми невыразительными глазами. Он был тих, незаметен, первое, что сделал, войдя в комнату, сел в кресло и включил телевизор.

– Вот и хорошо, – сказал он негромко.

С этого момента Артем его не видел и не слышал. Кузен тут же получил прозвище Телепузик и был оставлен в покое.

Виолетта оказалась совсем другой. Такая же невысокая, как и брат, но тощая. На узеньком крысином личике большая оправа очков, пегие волосы собраны в хвост. Она по-деловому прошлась по комнате, внимательно оглядела книжные полки, остановилась у компьютера, удовлетворенно кивнула и упала на диван.

– Когда у вас ужинают? – поинтересовалась она.

Артем с безмолвным стоном поплелся на кухню.

– Надо же ребятам развеяться, – жизнерадостно говорил папа, вытирая последнюю тарелку. – И потом, это же не навсегда. Погостят неделю и уедут.

– Да, неделю, – жалобно протянул Артем. – Не тебе эту неделю на полу спать.

– Будешь ложиться, – мама потрепала Артема по голове, – не забудь везде выключить свет. И положи записную книжку на тумбочку.

Родители ушли, а Веснушкин остался на кухне изучать свое отражение в темном окне.

А действительно, что он расстраивается? Ну, неделя, в крайнем случае две. Продержится! В школе и не такое переживали. Папины родственники, пускай с папой и общаются. Он будет спокойно заниматься своими делами.

Он еще какое-то время в задумчивости полистал записную книжку, нашел пару знакомых фамилий и успокоился.

Убедив себя, что все не так уж и плохо, Артем выключил свет, вышел в коридор и остолбенел. Около входной двери, слабо фосфорицируя, висело привидение. Было оно нечеткое, как будто размытое. На лице виднелись усы. Снизу у него торчало четыре ноги. Увидев Артема, привидение дрогнуло и пошло на него. Веснушкин попятился. Привидение звонко хихикнуло, внутри его что-то лопнуло.

Видение стало четким. Им оказался огромный мужик с пушистыми усами и грозным выражением лица. Рот был приоткрыт, словно привидение хотело что-то сказать. Его загородил еще один призрак с длинной вытянутой мордой. Оба они двинулись на Артема.

Веснушкин споткнулся о порог кухни. Падая, он задел стол. Сахарница, чайник и заварник с грохотом покатились по полу. В другом конце коридора в туалете с шумом потекла вода. Дверь распахнулась, и из нее вышел некто огромный, загородивший собой весь коридор. Артем открыл рот, чтобы закричать, но на него сверху что-то упало, и он подавился своим криком.

Щелкнул, загораясь, свет.

– Ты чего тут?

Над Веснушкиным стоял сонный кузен, в растерянности подтягивающий тренировочные штаны на своем пузе.

– Ты видел? – срывающимся голосом спросил Артем.

Витька ответить не успел, потому что на кухню вбежала мама, и ребятам стало не до разговоров. Когда вздохи и расспросы закончились, Артем наконец дошел до своей комнаты и столкнулся с хитрым взглядом Виолетты, которую про себя уже обозвал Крыской Лариской.

– И ты ничего не видела? – мрачно спросил он.

Крыска хихикнула, отводя глаза.

– Ты веришь в эту чушь? – произнесла она как можно равнодушней.

Артем задохнулся от возмущения. Не хватало еще, чтобы глупая кузина решила, что он трус.

– Буду я всякой ерунды бояться, – проворчал Веснушкин, закутываясь в спальный мешок. – Темно было. Это я так, от неожиданности. Не существует никаких привидений. И в коридоре ничего не было.

– А может, и было, – протянул Витька, скрипя диваном. – Я просто заметить не успел. Вода шумела. Мне еще показалось, что ржет лошадь…

Артем замер, перестав ворочаться на жестком полу.

Дожили, еще не хватало, чтобы у них по квартире лошади расхаживали.

Он выскользнул из спальника и выглянул в коридор. Никого там не было. Слышно было только, как на кухне капает вода. Веснушкин повернулся и подпрыгнул на месте от неожиданности. Перед ним висело жуткое лицо, снизу подсвеченное красным отблеском огня.

– У! – сказало лицо и мерзко захихикало.

– Да ну тебя! – разозлился Артем.

По смеху он понял, что это вредная Крыска Лариска подкралась к нему в темноте и осветила свое лицо зажигалкой.

– А что? – томно протянула Виолетта. – Может, в вашем доме живут привидения?

– Нет здесь никаких привидений, – недовольно буркнул Веснушкин, снова заворачиваясь в спальник. – Обыкновенный дом. Здесь, кроме тараканов и крыс, нет никого.

– Какая жалость, – разочарованно протянула кузина, устраиваясь на диване.

На секунду повисла тишина.

– Я знаю, что делать! – вдруг раздался радостный голос Виолетты. – Мы вызовем Пиковую Даму, и здесь будут привидения!

– Ты что, с ума сошла? – снова вскочил Артем. – Мне здесь только шастающих простыней не хватает!

– Я тебе вызову! – вскочил кузен, но Крыска отпихнула его:

– Будешь встревать, я все испорчу!

Эти слова почему-то успокоили Витьку, и больше он с кровати встать не пытался.

Сестра же его была полна решимости.

– Первая ночь на новом месте! – с азартом шептала она. – Сегодня должно что-нибудь произойти.

Она бесцеремонно перелезла через брата, оттолкнула его к стене, при этом Виктор то ли делал вид, что уже спит, то ли уже спал – но такому перемещению он не возмутился.

Крыска между тем бесшумно сбегала на кухню, принесла блюдце с водой и небольшое зеркало, из чемодана достала свечку. Все это разложила на столе. Чиркнула зажигалкой.

– Слушай, может, ты успокоишься? – Артем с тревогой поглядывал на эти приготовления. В ответ Виолетта одним движением руки сдернула резиночку с волос. – Эй, остановись!

Кузина повернулась к нему в профиль. Свет свечи пробивался сквозь рассыпавшиеся по плечам волосы, причудливо очерчивая остренький носик и решительно сжатые губы.

– Тише, – прошипела Крыска. – Она реагирует на звук. Слышишь?

Виолетта провела над головой рукой, и Артему показалось, что он и правда что-то слышит. То ли шаги, то ли вздохи, то ли шум ветра за окном.

Рывком она стянула со своего халатика пояс, уперлась руками в стол, низко склонившись над блюдцем с водой. Веснушкин и сам не заметил, как стал приподниматься со своей постели, чтобы лучше рассмотреть, что она там делает.

С легким шелестом упали в воду какие-то зерна. Кузина тряхнула головой. От ее волос почему-то полетела пыль, и запахло плесенью.

– Тише… тише… – прошипела она, подражая змее. – Слышишь?

Артем сглотнул. Изображала она все очень убедительно.

Девчонка перестала дергаться, поправила свечу и уставилась в зеркало.

– Нет, не так, – разочарованно прошептала она, соскальзывая со стула. Ее босые пятки простучали по полу коридора.

Веснушкин подошел к столу. На дне блюдца плавали крупинки гречки.

– Вот.

Крыска вернулась, помахивая маленьким карманным зеркальцем, за которым она бегала в ванную. Находку она установила напротив другого зеркала так, чтобы они смотрели друг на друга. Между ними мерцала свеча. От многократного отражения ее свет стал ярче.

– Смотри, получился коридор, – с азартом зашептала Виолетта, – по нему к нам придет Пиковая Дама. Когда она появится, ты замри. Если она почувствует чье-то движение, то сразу убьет тебя. И ни в коем случае не смотри ей в глаза.

Незаметно для Артема его втянули в это странное действие.

– Появись! – все тем же змеиным шепотом произнесла Виолетта, взмахивая над головой рукой. В зажатом кулачке оказалась карта. – Мы тебя призываем! Явись! Явись! Явись!

В воду снова полетела крупа. Дрогнуло пламя свечи. Последние свои слова Крыска уже не шептала, а кричала.

Веснушкин вздрогнул, испугавшись, что на этот крик снова прибежит мама и ей придется долго объяснять, зачем они устроили всю эту «химию» на столе. Но на крик никто не появлялся. Даже Виктор в своем углу дивана перестал ворочаться и, видимо, уснул.

Виолетта долгую минуту вглядывалась в большое зеркало. Потом, вытянув шею, посмотрела в карманное зеркальце. Ничего не увидела и обиженно надула губки.

– Не получилось, – пробормотала она и стала рукавом халата протирать поверхность большого зеркала. Подышала, поплевала на него, потом поскребла ногтем невидимую соринку. Удовлетворившись проделанной работой, кузина поставила зеркало обратно, поправила свечу, покрутила в руках карту, соображая, как лучше ее установить, и снова уставилась в зеркальный коридор.

– Явись! – с угрозой в голосе прошептала она. – Явись! – менее уверенно добавила Виолетта, косясь на карту. – Мы тебя призываем!

С веселым прищуром Пиковая Дама смотрела на ребят, прикрывалась веером и являться не собиралась.

– Она издевается! – возмущенно засопел Артем, склоняясь к зеркалам, чтобы лучше рассмотреть коридор – вдруг слепая кузина что-то не заметила.

Но зеркала отражали только друг друга и больше никого отражать не собирались. Веснушкин покосился на карту. Пиковая Дама усмехнулась. Качнулся веер.

– Ее перевернуть надо!

Артем протянул руку к карте. Кончики пальцев что-то кольнуло.

– Вот зараза! Она еще током бьется! Сейчас мы ее раздвоим.

Он вытащил из стола ножницы и одним движением разрезал карту по разделительной линии.

– Ты что? – испуганно зашептала Виолетта. Широко распахнутыми глазами она неотрывно смотрела на разрезанную карту. По тому месту, где прошли ножницы, набухал темно-красный след.

– Кажется, теперь она совсем не придет, – пробормотал Артем, которого изменение цвета карты сильно озадачило.

– Почему?

– Обиделась, – пожал плечами Веснушкин. Откуда ему знать, почему она не придет. Не придет – и все. В этом он был уверен.

Сзади что-то зашуршало, недовольно ухнуло, и ребята почувствовали, что за их спинами кто-то стоит. Сначала они посмотрели друг на друга. Артем заметил, как у Лариски от волнения вспотел нос. Она быстро-быстро заморгала глазами и стала медленно поворачивать голову.

После света свечи комната казалась непроглядно темной. Но в этой темноте виднелась еще более черная фигура. Высокая, бесформенная, прикрытая тяжелым покрывалом. Фигура бесшумно двинулась вперед и остановилась на границе света и тени. Покрывало колыхнулось. Из-под него стала подниматься рука. Ребята как завороженные смотрели на эти перемещения, не в силах от изумления сдвинуться с места.

– У-у-у-у! – раздалось из-под покрывала.

– Не шевелись, – одними губами прошептала Виолетта. – Убьет.

Дама услышала ее. Она быстро повернулась к ней и наклонилась вперед, пытаясь рукой вцепиться в горло. Крыска взвизгнула и вскочила на стол. Зеркала упали, свеча погасла. Не ожидавший такого грохота, Артем наконец очнулся и головой вперед прыгнул за спину привидения. Рукой он нащупал что-то подозрительно мягкое и знакомое и дернул это что-то на себя. Комнату сотряс демонический хохот. Виолетта закричала.

Кувыркнувшись на своем спальнике, Веснушкин добрался до двери и хлопнул ладонью по стене. С первого раза попасть по выключателю не получилось. Он стучал и стучал. От каждого удара Крыска взвизгивала все громче и громче.

Наконец свет загорелся.

Толком еще ничего не успев рассмотреть, Артем подбежал к стоящей посередине комнаты фигуре, прикрытой одеялом.

– Гад! – выдохнул он, дергая одеяло на себя.

Под ним оказался скорчившийся в три погибели Виктор.

– Ну, вы и дураки, – сквозь хохот выдавил он из себя.

Увидев брата, Виолетта слезла со стола.

– Ну, все, – пробормотала она, засучивая рукава халата. – Сейчас я из тебя отбивную сделаю.

Она смахнула с носа очки и шагнула вперед.

Года три назад Артем долго выпрашивал у мамы сестренку или братика, чтобы было с кем играть. Но мама только тяжело вздыхала, а папа начинал рассуждать о сложной современной жизни. Артем продолжал мечтать, представляя, как они здорово зажили бы вдвоем с братом… Ну, в крайнем случае, с сестрой. Но даже в самых кошмарных своих представлениях он не думал, что с братом (или сестрой) он будет так драться.

Виолетта вцепилась в Витьку мертвой хваткой и, несмотря на свой небольшой рост и вес, быстро повалила его на пол, коленкой встала на грудь, острыми ногтями пытаясь добраться до его глаз. Но Виктор уже, видимо, привык к боевым приемам сестры. Вытянув руки вперед, он сдерживал ее натиск, не переставая при этом хохотать.

– Испугались, да? – сквозь смех выкрикивал он. – Испугались?

Артему надоело наблюдать за бурными проявлениями родственных чувств. Он вытянул из-под них спальник.

– Катитесь отсюда! – недовольно произнес он. – Я спать хочу.

Но уснул он не скоро. Разошедшаяся Виолетта еще долго толкала братца в бок, осыпая его разными проклятьями.

Спальник оказался мокрый – на него очень «удачно» упало блюдце с водой, так что Артему пришлось какое-то время выбирать из-под себя размокшую гречку. Наконец он задремал. Ему приснилось, что он большой широкой деревянной лопатой выгребает тонны гречки, а она все прибывает и прибывает. Крупа уже похоронила под собой спальник, пол, а заодно и не желающих засыпать кузенов. Веснушкин копал и копал, а крупа все сыпалась. Но его сил все равно не хватало, чтобы справиться с внезапно нахлынувшим бедствием. А тут еще пошел дождь. Гречка разбухла и стала неподъемной. «Зато спальник не намокнет», – почему-то подумал Артем. Крупы было столько, что вода до пола просто не добралась бы. Но тут он увидел краешек спальника и стал его быстро закапывать. Упрямый кончик прятаться не собирался. Он каждый раз выныривал в новом месте. Устав за ним бегать, Артем дернул спальник на себя. И, к своему большому удивлению, обнаружил в руке кусочек карты, старой, потертой, отрезанный край бахромился. Никакого изображения Пиковой Дамы на карте не было.

Веснушкин тупо повертел бессмысленный картон в руке и бросил его, вспомнив о спальнике.

Над его ухом недовольно зацикали, появилась тонкая белая рука, обтянутая черной тканью рукава. Артем поднял глаза. Перед ним стояла Пиковая Дама и недовольно качала головой.

«Не бросай!» – раздалось в его голове, и в руку ему тут же сунули кусочек картона. Артем уже собирался снова выбросить испорченную карту, но заворочался и проснулся.

Он лежал на полу, уткнувшись носом во все еще мокрый спальник. В руке он сжимал половинку карты. Ни с той, ни с другой стороны изображения Пиковой Дамы не было.

Глава II

Смерть из шкафа

Утро было пасмурным. Сквозь задернутые шторы почти не проникал свет, и от этого казалось, что на дворе все еще ночь. Виолетта спала поперек кровати, широко раскинув руки, и громко сопела. Телепузика видно не было.

«Опять, наверное, в туалете сидит», – мрачно подумал Артем.

Если бы он сейчас лежал не на полу, а на своем любимом диване, то можно было бы перевернуться на другой бок и спать дальше – весна, суббота, спешить некуда. Но на полу особенно не разлежишься, поэтому Веснушкин встал и раздвинул шторы.

За окном кто-то висел.

Артем толком не успел разглядеть это странное явление, как висящий дрогнул, поднял голову и медленно уплыл в сторону. Раздался протяжный скрипучий звук. Веснушкин качнулся назад, оступился и упал обратно на спальник.

Виолетта недовольно засопела, переворачиваясь на живот.

Артем на четвереньках подкрался к столу, подлез под него, выбрался с другой стороны и украдкой глянул в окно. Где-то высоко виднелась веревка. Но снова раздался скрип, и веревка пропала, качнувшись в ту же сторону, куда исчез висевший. Пытаясь проследить за ней, Артем стукнулся лбом о стекло.

С правой стороны, куда все это уезжало, была комната родителей.

Веснушкин заторопился, выскочил в коридор. В туалете с шумом полилась вода. На пороге возник заспанный кузен.

– Живот болит, – мрачно сообщил он.

Но Артему сейчас было не до него. Он осторожно вступил в комнату родителей. С ходу ничего неожиданного здесь не обнаружилось. За распахнутыми окнами никто не висел. Веревок тоже видно не было. Веснушкин с разбегу запрыгнул на широкую кровать и блаженно растянулся на мягком.

В конце концов, после такой дурацкой ночи ему что угодно может показаться. Хорошо еще инопланетяне в окно не постучались, а то потом возись с их летающей тарелкой…

Веснушкин убедил себя, что все в порядке, подоткнул под голову подушку и огляделся.

По бокам кровати пристроились тумбочки с ночными лампами. С той стороны, где спала мама, стояло старое трехстворчатое трюмо. Потускневшие от времени зеркала сверху были прикрыты множеством фотографий. Молодые мама с папой, маленький Артем. Его бабушка… Прадед в кавалерийской буденовке и на коне. Это была самая древняя фотография. Веснушкин несколько раз пытался ее стащить и показать в школе, но предусмотрительная мама всегда вовремя вынимала фотографию из его сумки. Из школы портрет прадедушки не вернулся бы.

Напротив кровати стояла длинная стенка с вещами и книгами, но там ничего интересного не было.

Навалявшись вволю, Артем вспомнил, что не мешало бы и позавтракать.

Он вернулся в комнату.

Виолетта снова перевернулась на спину, запрокинула голову. Из ее открытого рта доносилось похрюкивание. Веснушкин хихикнул и уже собрался идти на кухню, как его взгляд упал на окно. Шторы были плотно задернуты.

Он отлично помнил, как сам раздвигал их. Для верности Артем посмотрел на свои руки, вспоминая, как он это делал. В душе родились нехорошие предчувствия.

Инопланетяне, тарелка…

Он снова дернул штору и отшатнулся. С другой стороны красными корявыми буквами было выведено: «Мы придем!..»

Он попятился, упал на свой диван, придавив раскинувшуюся кузину.

– Это кровь, – авторитетно заявила Крыска, чуть ли не обнюхав короткую запись. Проснулась она мгновенно и даже вопросов не стала задавать, сразу взялась за дело.

– Кровь не бывает такой густой. – Витька из предосторожности близко к окну не подходил.

Надпись была сделана снаружи. Писавший спешил, от этого буквы вышли кривыми, с подтеками.

– А писали как будто бы пальцем, – заключила Виолетта, спрыгивая с подоконника. – Это какой-нибудь убийца. Человека убил, отрезал ему палец и кровоточащим обрубком написал.

– Да ну тебя, – отмахнулся Витька, поддергивая тренировочные. – Говоришь чушь какую-то. Лучше пойдем завтракать.

– Покойник! – завопил Веснушкин, отчего брат с сестрой подпрыгнули. – Я видел покойника! Совсем недавно! Он висел за окном, а потом куда-то делся.

Виолетта снова забралась на стол, приоткрыла одну створку окна, осторожно выглянула наружу и повертела головой.

– Может, сосед сверху повесился? – неуверенно пробормотала она.

– Ага, – довольно засопел Витька. – Или снизу. Пошли есть!

Но у Артема всякое желание завтракать пропало. Он еще раз посмотрел на надпись и задернул штору.

– Ну вот, – радостно хлопнула в ладоши кузина, идя за братом на кухню. – А ты говорил, у вас нет привидений. Не одно, а сразу два. Еще бы третье, и у каждого будет собственный призрак. Я, чур, того, с лошадью, возьму! А удавленника делите между собой.

Витька уплетал вторую тарелку овсяных хлопьев с молоком, Веснушкин же все еще сидел в глубокой задумчивости, пытаясь понять, что это за бедствия свалились на их квартиру.

– Про лошадь я знаю одну реальную историю, – кроша в руках хлеб, сообщила Виолетта. – Мне ее ребята в классе рассказывали. Давно… Впрочем, неважно. Там, значит, так было дело. Одна девчонка каждый день ходила на конюшню. И был у нее любимый конь Заря. Она на нем постоянно ездила. Конь ее даже по голосу узнавал. Потом она переехала в другой район и стала ходить на другую конюшню. Однажды вечером собирается она домой, проходит последний раз по коридору и вдруг видит, что в одном из загончиков, который раньше всегда пустым был, конь стоит. Она подошла поближе, вгляделась, а это ее Заря грустно так на нее смотрит и гривой трясет. Она обрадовалась, распахнула дверь, вбежала в загончик… – Крыска сделала паузу, торжественно оглядывая замерших слушателей. – А там никого нет. А на следующий день ей сообщили, что прошлой ночью ее любимый конь помер. Съел что-то не то и сдох. Тогда она поняла, что в тот день душа Зари приходила с ней проститься.

– Вранье! – Витька мазал хлеб маслом. – У животных нет души, так что приходить к ней никто не мог.

– Говорю – приходил, значит, приходил! – стукнула кулачком по столу сестра.

– Не, – лениво протянул брат. – Если уж приходит, то душа человека. Глупая твоя история. Лучше послушайте, я расскажу…

Тут Крыска фыркнула, наклонив голову над чашкой с чаем.

– Случай был, – начал Телепузик, двигая к себе сахарницу. – Поехали три человека в командировку, двое мужчин и женщина. Остановились в гостинице. Поужинали и разошлись по своим номерам. Ночью слышат крик. Мужчины выбегают в коридор и видят: у номера, где жила женщина, народ столпился, а сама она лежит на полу с пистолетом в руке. Следователь сразу сказал: «Самоубийство». Но один из мужчин не поверил – с чего это вдруг молодая красивая женщина будет убивать себя? Он стал спорить со следователем, и тот пообещал все как следует выяснить. Когда следствие провели, оказалось, что ее убил хозяин гостиницы – хотел кольцо с бриллиантом украсть. А чтобы никто на него не подумал, подстроил все так, будто она сама себя убила. И вот спят они последнюю ночь в этой гостинице. Вдруг в комнате мужика, что со следователем спорил, медленно открывается дверь, и на пороге появляется женщина.

– Та самая? – На лице Виолетты мелькнула ехидная усмешка. – Она же померла! Оживили, что ли?

– Померла, – кивнул Витька. – Они ее даже похоронить успели. И вот входит она и прямо к мужику идет. Тот перепугался, вытащил пистолет…

– Пистолет? – фыркнула сестра. – А пулемета там не было?

– Вытащил пистолет, – повторил Витька, глядя в бледное лицо Артема. – Но стрелять не стал. Решил посмотреть, что она делать будет. А она постояла около его постели, посмотрела на него, а потом развернулась и вышла.

– Чай перед сном пить не надо, всякие кошмары сниться не будут, – авторитетно заявила Крыска, отодвигая от себя чашку.

– Это не сон был! – в пылу спора Витька даже про еду забыл. – Он утром просыпается, а пистолет в руке зажат. Значит, все это ему не приснилось, а было на самом деле. И только потом он догадался, что это она благодарить его приходила за то, что нашли ее убийцу.

В кухне повисла тишина.

– Нет, – Крыска была бледна, но продолжала спорить. – Про лошадь история круче, чем про тетку. Покойники себя так не ведут, я точно знаю. Вот была у меня одна знакомая…

– Может, твоя история круче, – перебил ее Витька, выбираясь из-за стола, – только моя интересней.

Он протопал по коридору и скрылся в туалете.

Веснушкину ни та ни другая история не понравилась, поэтому он промолчал, сполз с табуретки и пошел к себе в комнату. От подобных нервных потрясений его теперь мог спасти только телевизор. Но до своего любимого кресла он так и не дошел. Едва переступив порог, он замер как вкопанный.

С люстры свисала петля.

С криком он выскочил из комнаты и захлопнул дверь.

– У тебя всегда здесь так весело? – От восторга Виолетте не стоялось на месте. Она даже подпрыгивала. – Это не квартирка, а целый дом привидений! Какая прелесть!

Артему было не до радости.

– Иди прыгать в другое место, – грубо оборвал он кузину.

Крыска даже и не думала уходить. Она крутилась под петлей, внимательно ее рассматривая. И тут Веснушкина осенило. Какое-то время он наблюдал за кузиной, а потом двумя руками схватил ее за плечи и встряхнул.

– Ты чего резвишься? – зло прошипел он ей в глаза. – Сделала гадость – и рада? А ну, снимай эту дрянь!

– Как я ее сниму? – опешила Виолетта, косясь на потолок.

– Как повесила, так и снимай! – взорвался Артем. – Ты думаешь, я совсем глупый? Не понимаю, что это твоих рук дело? Я сказал про повешенного, вот ты петлю и придумала.

– Что я, сумасшедшая? – извивалась в его руках кузина. – Делать мне больше нечего, как тебя развлекать?

В дверях появился Витька. Увидев петлю, он довольно хихикнул.

– Ловко, – похвалил он неизвестно кого.

– Слушайте, родственники, – разозлился Веснушкин. – Если вы сейчас же не прекратите свои шуточки, я вас… я вас…

– А чего сразу я? – снова насупился кузен. Он бочком пробрался к креслу, устроился в нем и включил телевизор.

Артем плюнул, отпустил готовую зареветь Виолетту и пошел в комнату родителей.

Конечно, вредная Крыска Лариска была совершенно здесь ни при чем. Все время она просидела с ним на кухне и просто не успела бы соорудить петлю. Привидение за окном тоже не она смастерила, потому что крепко спала. В этом Веснушкин был уверен. Витька сидел в туалете. Вряд ли он бегал по квартире со спущенными штанами.

Неужели и правда у них поселилось привидение? С чего вдруг? А если оно окажется буйным? Перевернет всю квартиру, устроит погром… Нет, такого привидения Артем не хотел. А как мама расстроится…

Хорошо, если бы этот призрак приносил какую-нибудь пользу. Например, соседка снизу часто приходит жаловаться, что в их квартире постоянно что-то падает, стучит и грохает. Придет она в очередной раз, а ей привидение дверь откроет. Вот смеху будет. Вряд ли она заявится еще. Или заставить призрак подсказывать на контрольных, проносить записки на самостоятельные. На худой конец уроки учить, а потом отвечать их в классе. Можно попросить его ходить за хлебом. В крайнем случае – чистить картошку.

Вспомнив про картошку, Артем перестал фантазировать, потому что именно за картошкой ему надо было сегодня сходить. Так что если ему хотелось встретить привидение и о чем-нибудь с ним договориться, стоило поспешить.

Для начала не мешало бы выяснить, откуда оно пришло в прошлый раз, и вступить с ним в контакт.

Веснушкин выскользнул в коридор и начал тщательно все вокруг изучать. Четырехногий призрак появился вроде бы со стороны туалета и завис перед зеркалом в прихожей. Здесь он стал четче, а потом пропал. Значит, засаду на него нужно устраивать около входной двери. Желательно рядом с зеркалом.

Артем прополз прихожую на животе, собрав рубашкой всю пыль и грязь. Зеркало висело вплотную к стене. Под ним стояла трехногая шатающаяся тумбочка, в которую ничего, кроме перчаток и семейной записной книжки, не помещалось. Под тумбочкой жила пыль. Артем попытался туда забраться, но целиком не поместился. Либо голова торчала, либо – ноги.

Рядом с зеркалом, сколько себя Веснушкин помнил, стоял сильно покосившийся шкаф. Шкаф был древний, наверное, еще времен прадедушки на коне. Дверцы его были связаны между собой веревкой. В шкафу папа хранил инструменты, мама – старую обувь и одежду, которую давно надо выбросить, но жалко.

К шкафу близко подходить было страшновато, такой он был старый и шаткий. Артем чуть приспустил веревку, и одна створка двери распахнулась. На Веснушкина выпала древняя пыльная медвежья шуба, и он закашлялся.

Если здесь и живут привидения, то только в виде моли.

Артем с трудом привязал дверцу и, чтобы перевести дух, прошелся по коридору.

Прятаться здесь негде. Это и так было понятно. И зачем он ползал по полу? Еще со времен глубокого детства Артема, когда он играл в прятки, коридор был самым гиблым местом. Укромные уголки можно было найти только за его пределами.

Значит, привидение пришло из другого места. Остается его выследить.

Своим наблюдательным пунктом Артем выбрал кухню.

На улице все еще шел дождь, крупные капли барабанили по подоконнику, вода стекала по стеклу, образовав множество ручейков. Больше за окном ничего не было.

Пока не было.

Веснушкин честно отсидел час на кухне, съел батон белого хлеба с вареньем, но никакого привидения не дождался. Есть дальше Артем уже не мог, поэтому он отправился в комнату к притихшим кузенам.

Витька все так же сидел в кресле, уставившись в быстро меняющиеся картинки телевизора. Крыска, раскопав где-то гуашь, выводила на тетрадном листочке замысловатый узор. Увидев Артема, она тут же отодвинула рисунок, прикрыв его локтем.

– Слушай, а где у тебя красная гуашь? И нет ли кисточки потолще? – Она повертела перед собой перепачканной в зеленой краске кисточкой, от которой осталось три волосинки.

– Где гуашь взяла, там и кисточку ищи, – недружелюбно буркнул Артем. – А красная в коробке должна быть.

– Нет ее там, – перебрав все баночки, капризным голосом сказала кузина и обиженно сложила губки бантиком.

Красная гуашь…

Веснушкин бросил взгляд в окно. По стеклу расползалась кровавая надпись. От букв уже ничего не осталось, только бледно-красные пятна.

– Отрежь себе палец, – кровожадно предложил Артем, глядя в округлившиеся глаза кузины, – и рисуй им. Получится красный цвет.

В комнате родителей стоял полумрак. «День только начинается, – недовольно подумал Веснушкин, – а уже темно». Он снова упал на кровать и стал вспоминать вчерашнее привидение.

Какое оно было?

Нечеткое… Белесое… Большое… С четырьмя ногами и человеческой головой. На голове были усы…

Артем заворочался. Ему вдруг показалось, что призрак этот он уже где-то видел.

С усами и на четырех ногах.

Веснушкин выбежал в коридор, лихорадочно огляделся. Он чувствовал – еще немного, и станет ясно, что здесь происходит.

Что было вчера? Он вышел из кухни, в коридоре стоял полумрак. Призрак появился на уровне зеркала. Повисел здесь, двинулся вперед и исчез.

Что-то тогда бросилось в глаза? Где-то горел свет. Где же?

А! В туалете. Из окошка над дверцей падал свет.

Не то.

Артем остановился около зеркала. Было оно мутным, как будто его лет сто никто не протирал. Веснушкин коснулся стеклянной поверхности.

Мутным зеркало было не из-за пыли. Сверху оно оказалось покрытым каким-то клейким веществом.

Существо на четырех ногах… Но не двигалось… Усы…

Кто может быть на четырех ногах, если это не мутант? Слон? Мамонт? Олень? Обезьяна, если встанет на четвереньки? Коза? Лошадь?

Лошадь…

Артем ворвался в комнату родителей.

Это было не четырехногое существо! Это была лошадь, а на ней сидел всадник. И у всадника были усы.

Веснушкин схватил фотографию прадеда.

Да! Это был он! Призрак прадеда на коне. Прямо как на фотографии. Или… Это и была фотография! Только какая-то странная…

Артем спрыгнул с постели.

Это было не привидение! Это был чей-то глупый розыгрыш!

Он побежал вон из комнаты, споткнулся на пороге и упал. Кувырком пролетел часть коридора, спиной ударился о шкаф. Веревочка лопнула, дверцы шкафа распахнулись. На Артема снова упала шуба. И еще что-то, издав при этом еле слышный звон.

Пока Веснушкин выползал из-под тяжелого меха, он почувствовал, как правую руку пронзила резкая боль. Дыхание перехватило.

По глазам ударил резкий свет.

– Ты чего тут?

Над ним стоял кузен. Двумя руками он держал шубу. Веснушкин застонал, откидываясь на спину и поднося к глазам правую руку. Его пальцы были прищемлены изогнутой железкой, прикрепленной к деревяшке.

– Что это? – прошептал он.

– Мышеловка. – Витька произнес это так равнодушно, как будто каждый день видел людей, попавших в мышеловку. – Кстати, в нее обычно кладут мышьяк. Так что если ты поцарапался, то скоро умрешь. Мышьяк самый сильный яд.

– Умру? – Артему не на шутку стало страшно.

– Да, – все тем же холодным тоном проговорил кузен. – Тебе уже должно быть плохо.

И Веснушкину стало плохо. Перед глазами заплясали цветные пятна, голова закружилась, в горле пересохло.

– Держись, – откуда-то издалека долетал до него голос Телепузика. – Это ненадолго. Немного поболит, и все.

– Что все? – С трудом переступая заплетающимися ногами, Артем пытался добраться до своей комнаты.

– Помрешь, – успокаивал его Витька. – Потерпи, чуть-чуть осталось…

В дверь Артем не вошел, а упал. Не найдя опоры, он снова оказался на полу. Вокруг все плыло. Он видел то удивленное лицо Виолетты, то окно, то какую-то красную баночку под своей кроватью.

Сознание медленно уходило от него.

– Чувствуешь, как холодеют ноги? – как злой вещун бормотал над ним Витька. – Руки? Как скручивает живот?

У Артема и без этих слов все вертелось перед глазами. Он действительно умирал. Умирал!

Но вдруг он перестал умирать и открыл глаза.

– Ты чего? – отпрыгнул от него Телепузик.

Артем сдернул с руки мышеловку и полез под кровать.

– Стой! – попытался остановить его кузен, хватая за ногу, но Веснушкин уже достал то, что хотел. В руках у него была баночка красной гуаши с воткнутой в нее кисточкой.

– Эй, родственница, – позвал он Виолетту, – тебе, кажется, нужна была гуашь?

Кузина радостно закивала, но неожиданно взгляд ее стал рассеянным.

– Удивлена, что я ее нашел? – с вызовом спросил Веснушкин.

– Чему это я должна удивляться? Тому, что ты краски под кроватью хранишь?

– Это не я храню, это ты ее туда положила! Сначала надпись сделала, а потом спрятала!

– Совсем с головой плохо? – взвилась Крыска. – Или у тебя от вида привидений башка расстроилась?

– Ты за своей головой следи, пока ее не оторвали! – заорал Артем, запуская в кузину баночку с краской.

Виолетта ловко увернулась от пущенного в ее сторону предмета и ринулась в бой, предварительно успев снять очки. Пока они, пыхтя, пытались вцепиться друг другу в волосы, Веснушкин успел заметить довольную ухмылку на Витькином лице.

Но сейчас было не до него. Артему не терпелось выместить всю обиду за вчерашний и сегодняшний страх на вредной родственнице. При этом из головы его совершенно вылетело утреннее убеждение, что Виолетта здесь ни при чем.

Устав драться, ребята оттолкнули друг друга в разные стороны. Кузина, близоруко щурясь, пыталась на полу найти свою заколку для волос. Артем считал недостающие пуговицы на рубашке.

– Псих! – уже более миролюбиво выкрикнула Крыска, снова устраиваясь за столом. – У нас за такое дело в гроб вколачивают!

– Сама такая! – устало ответил Артем, глядя, как болтается у него над головой так никем и не снятая петля. – Понаехали тут!

С этими словами он дернул за веревку, и вместе с петлей на пол свалилась люстра.

– Псих! – подтвердила свой приговор Виолетта, прыская в ладошку.

Весь оставшийся день Артем провалялся на родительской кровати, придумывая разные способы избавления от порядком надоевших родственников. То, что привидения и покойники за окнами, – дело их рук, он уже не сомневался. Осталось только вывести кузенов на чистую воду и попросить маму купить им билет обратно.

«Ничего в этом доме необычного происходить не может!» – подумал про себя Веснушкин. С этой мыслью он вышел из комнаты и замер с поднятой ногой.

В длину всего их небольшого коридора каким-то белым порошком была выведена надпись: «Смерть!»

Артем три раза на четвереньках прополз вдоль нее туда и обратно.

Надпись не исчезла.

– Чего ты тут топаешь? – выглянула в дверь Виолетта да так и замерла с открытым ртом. – Мог бы придумать что-нибудь поинтересней, – пробормотала она, заметно побледнев.

– С чего вдруг это снова я сделал? – зло сощурился Веснушкин. – Сама признаешься, чем коридор испачкала, или тебя побить сначала?

Кузина лизнула палец, опустила его в белый порошок, поднесла к свету и только потом коснулась языком.

– Ну все, – облегченно вздохнул Артем, – теперь точно помрешь.

– Не надейся, – скорчила довольную мордочку Крыска. – Два раза не умирают. Это обыкновенный сахар.

– Сахар?

Веснушкин вбежал на кухню и замер на пороге. Еще утром аккуратно убранная кухня сейчас была похожа на место побоища.

– Что это? – прошептал Артем, представляя, как рассердится мама, увидев все это.

Виолетта была удивлена не меньше родственника. Когда она перестала охать и ахать и закрыла рот, то смогла только произнести:

– Вот это да!

– Я тебе сейчас как дам! – снова накинулся на нее Артем. – Кто это сделал?

– Чего ты ко мне привязался? – в тон ему закричала Крыска. Но тут подбородок у нее снова поехал вниз. Округлившиеся глаза смотрели мимо Артема ему за плечо. – Наши в городе, – пробормотала она.

Веснушкин медленно повернул голову.

За окном висел покойник.

Синюшное лицо, вывернутая шея, вывалившийся изо рта язык.

От сильного порыва ветра тело качнулось и плавно уехало в сторону.

Артем первым выбежал из кухни. За ним вприпрыжку неслась Виолетта, почему-то бормоча: «Наши! Наши!» Когда Артем остановился, она налетела на него, радостно хмыкнув, обогнала, но тут же сама замерла. Перед ними в полумраке коридора стояло привидение.

– Мама! – взвизгнула кузина, отпрыгивая к Артему. Он вовремя успел отклониться, чтобы она не повисла у него на шее.

Привидение было небольшое. Как и в прошлый раз, оно стояло около зеркала и слабо светилось. В воздухе явно пахло паленым.

Веснушкин сделал шаг. У него перехватило дыхание.

Перед ним стоял Артем Веснушкин пятилетней давности. Призрак был настолько четким, что Артем смог рассмотреть пуговицы на бретельках шорт.

За спиной всхлипнула Виолетта.

Артем сделал еще шаг, и привидение перестало быть объемным, превратившись в плоское изображение.

– Так вот оно в чем дело, – пробормотал себе под нос Веснушкин и огляделся.

В туалете снова горел свет. Пройдя сквозь призрак, Артем добежал до туалета и рванул на себя дверь.

Витька стоял ногами на унитазе и, высунув от старания язык, тянулся к окошку над дверью. В руках он держал сложную конструкцию из зеркал, яркий фонарик и фотографию, на которой был изображен восьмилетний Артем.

Когда дверь распахнулась, Телепузик вздрогнул и потерял равновесие. Первой на пол упала сложная конструкция, за ней – фонарик, затем рухнул кузен, а сверху мягко опустилась фотография.

Глава III

В компании с неизвестным

– Значит, покойник за окном тоже твоих рук дело? – кровожадно сверкая глазами, спрашивал Артем.

– Пошутить нельзя, да? – Витька сидел с ногами на стуле и дул на разбитую коленку. Рядом с ним стояла Виолетта и равнодушно мазала ссадину брата зеленкой. – Вилька, ты садюга! – зашипел от боли Телепузик, когда сестра мазнула по открытой ране.

– Потерпишь, – злорадно ответила Крыска.

Она тоже злилась на брата. Пугать бестолкового родственника Темку – это одно, но пугать родную сестру – это уже слишком. Она так все Витьке и высказала, даже хотела ему наподдать, но Веснушкин их разнял. Ему только драки здесь не хватало.

– Между прочим, старый известный фокус. – Витька медленно натягивал штаны. – Нужно только веревку протянуть между окнами и подвешивай на нее кого хочешь. А куклу из любой тряпки легко сделать.

– Когда же ты успел? – Веснушкина восхитила фантазия родственника. Он бы до такого в жизни не додумался.

– Спать надо меньше, – с достоинством ответил Телепузик.

– А привидения? – напомнила Виолетта, вертя в руках пузырек с зеленкой. Ей очень хотелось всю зеленую жидкость вылить на физиономию брата. Вот крику было бы!

– Это нам физик в школе рассказал. Система компактных линз – сильный источник света. – Кузен с достоинством оглядел присутствующих. – А про привидения я в книжке одной прочел. Очень натурально получается, между прочим. Чтобы зеркало лучше отражало, его нужно желатином намазать – выходит настоящее привидение, если смотреть издалека. А если еще что-нибудь подпалить, чтобы жженой серой запахло, то стопроцентная нечисть тебе обеспечена.

– Нечисть… – передразнил его Артем. – Надписи тоже, конечно, твоя работа?

– Если бы не дождь, – важно закивал головой Витька, – выглядело бы гораздо натуральней. А так – размыло все. – На лице родственника появилось мечтательное выражение, но оно тут же сменилось насупленной озабоченностью. – А веревку с люстры ты сам дернул, я тут ни при чем.

– В коридоре! В коридоре-то кто насыпал? Небось весь сахар потратил?

– Не трогал я сахар, – обиженно засопел Телепузик. – Это Вилька сделала. Ой! – Увесистый подзатыльник от сестры прервал его рассказ. – А чего сразу я? Если на одном деле меня поймали, так, значит, во всем остальном тоже я виноват?

– Трепло, – с чувством произнесла Крыска, отходя в сторону. Встав около двери, она гордо вскинула голову и торжественно сказала: – Это же было смешно! Над вами, живыми, очень весело потешаться.

– При чем здесь живые? Мертвая нашлась! – подпрыгнул Артем. – Мне теперь от мамы за кухню так влетит, что я…

Договорить он не успел, со стороны кухни раздался грохот. Веснушкин удивленно оглянулся на Телепузика, который стоял посередине комнаты и, надув щеки, совершал странные движения руками. Словно зарядку делал.

Грохот повторился, и, увлекая за собой Крыску, стоящую на пути, Артем побежал на кухню.

В воздухе висели взметнувшиеся пылинки муки, звеня, кружилась на одном месте крышка, из опрокинутого пакета с легким шелестом сыпался горох. Сухие горошинки подскакивали на линолеуме пола и разлетались во все стороны.

По центру кухни в воздухе висела кастрюля. Она слегка покачивалась, поворачиваясь к ребятам то одной ручкой, то другой. Первой кастрюлю увидела Виолетта и слабо охнула.

– Это что, снова шутка? – нахмурился Артем, представляя, как ему влетит теперь уже и от папы.

Кастрюля поплыла в его сторону. Он отмахнулся от нее и только сейчас понял, что висит она в воздухе просто так. Без веревочек, ниточек и чьей-либо помощи.

Кузина вцепилась в его рукав и тяжело задышала в ухо.

– Эй, кто здесь? – прошептал Веснушкин, вместе с Виолеттой отступая к двери. – Выходи! А то хуже будет.

Кому конкретно будет хуже, Артем не решил, поэтому замолчал. Кастрюле, видимо, надоело висеть без дела, и она упала на пол. Веснушкин почувствовал у своего лица легкое дуновение ветра.

– Бу, – произнесли прямо перед ним. От испуга он вздрогнул, шарахнулся назад, выпадая в коридор.

Здесь их тоже ждали.

Около зеркала стояла черная фигура. Она была хорошо видна, как будто ее подсветили изнутри. Фигура шевельнулась.

Это был человек в черном платье до полу, с наклоненной головы свисали длинные черные волосы. Фигура, оттолкнувшись руками от тумбочки, рывком продвинулась вперед, резким движением запрокинула голову назад, откидывая волосы.

– Витька, твои фокусы? – дрогнувшим голосом спросил Веснушкин, хотя кузен здесь был явно ни при чем. Фотографии не умеют двигаться. А этот призрак двигался. Да еще как! И, кажется, Артем с ним был знаком.

На него смотрело его давешнее видение Пиковой Дамы. Мраморно-белое лицо, красные губы, каких в природе не существует, и глаза…

«Не смотреть!» – приказал Веснушкин, зажмуриваясь. Но его глаза открылись сами собой.

Дама пару раз дернулась, но больше с места не сдвинулась. Она подняла голову, лицо ее свело судорогой, рот приоткрылся, и оттуда вылетели слова: «Карта! Соедини!» При этом посмотрела она так, что у Веснушкина мороз пробежал по коже.

Недолго думая, он бросился в свою комнату. За ним следом, цепляясь за плечо, бежала кузина. На повороте она задела Пиковую Даму, и та отлетела к шкафу, где на корточках сидел Витька и зачем-то снова размахивал руками.

– Беги! – успел крикнуть Артем, захлопывая за собой дверь.

Окно в комнате было распахнуто. Дождь, шедший с новой силой, залил подоконник, на полу собирались лужицы. Пахло сыростью, плесенью и чем-то тухлым.

В кресле сидел мужчина. Сухие костлявые руки сжимали подлокотник. Лица человека видно не было, его прикрывала большая широкополая шляпа. Мужчина был одет в облегающий черный свитер и узкие черные брюки. На ногах черные ботинки, заляпанные грязью.

– Привет! – произнес он низким хриплым голосом. – Спасибо за освобождение!

– Вы чего тут расселись? – Артем больше не в силах был пугаться и удивляться. Он задвинул за спину подвывающую Вильку, пытаясь принять грозный вид. – Как вы вошли сюда?

Мужчина коснулся рукой шляпы и хмыкнул, встряхнув плечами. От его одежды полетели брызги. Тухлый запах усилился.

– Меня привели, – ответил сидящий, медленно поднимая голову.

На ребят глянули холодные серые глаза с покрасневшими воспаленными веками. Бугристая обожженная кожа. Тонкая ниточка губ дрогнула, расползаясь в улыбке.

Что это была за улыбка! Злой оскал, обнаживший белые ровные зубы.

– Ну что, поиграем? – весело спросил он.

От его веселости у Артема похолодело в груди, коленки предательски дрогнули. Виолетта не то пискнула, не то промычала и мертвой хваткой вцепилась в Темину руку.

– Мамочки! – ахнула она. – Это же Фредди Крюгер!

Человек совершил еле заметное движение и оказался рядом с ребятами.

– Очень хорошо, – полушепотом произнес он. – Значит, меня будут звать Фредди.

То ли вблизи он стал лучше виден, то ли изменился, как это показалось Веснушкину. На мужчине вдруг оказался старый потрепанный свитер в красно-зеленую полоску и коротковатые измятые брюки. Запустив руку за спину, он достал перчатку, каждый палец на ней оканчивался коротким острым ножом.

– Вы к папе? – Артем все еще не понимал, что происходит. Как этот странный дядька попал сюда и что он от них хочет?

Человек шевельнул перчаткой, тренькнули лезвия ножей.

– Мы разберемся без папы, – мрачно пообещал он.

В коридоре раздался душераздирающий крик, а вслед за ним громкий хохот.

– Мама! Уйди!

«Фредди… Фредди… Фредди…» – вертелось в голове Артема. Было в этом дядьке что-то знакомое. Словно он с ним уже встречался, разговаривал, а потом постарался хорошенько забыть. Но когда, где?

– Во сне, – как бы отвечая на его мысли, прошептал незваный гость. Он подошел к Веснушкину вплотную. Из его рта пахнуло чем-то кислым, от мокрой одежды несло плесенью. – Я твой ночной кошмар. – С этими словами Фредди крадучись прошелся по комнате, сел на диван, рукой без перчатки погладил подушку. – Ей ты поведал все свои истории.

– Никому я ничего не ведал, – пробормотал Артем, подталкивая Виолетту, к выходу. – И по ночам я не разговариваю! И сплю крепко, – на всякий случай добавил он.

– Не разговариваешь, – кивнул мужчина, при этом шляпа его совсем съехала на лоб. – Но видишь сны.

Артем вспомнил сегодняшнюю ночь, Пиковую Даму с разрезанной картой. Уж не эту ли карту искал призрак в коридоре?

– Все видят сны. Не я один. – Веснушкин остановился в двух шагах от двери, не в силах сдвинуться с места, потому что кузина всем телом повисла на нем.

– До «всех» я еще доберусь, – многообещающе промурлыкал мужчина, – пока же поговорим с тобой.

Фредди встал, сделал шаг вперед, потуже натянул перчатку. Но вдруг остановился, задрав подбородок, как будто прислушиваясь к чему-то.

– Впрочем, – он гаденько ухмыльнулся, – мы еще встретимся. У нас будет время пообщаться. До ночи!

Мужчина попятился, быстро присел, подпрыгнул, плюхнулся на подушку и исчез в ней, унеся с собой противный гнилостный запах.

Дождь за окном припустил с новой силой. С улицы потянуло холодом и свежестью.

В коридоре раздался стук.

На негнущихся ногах, поддерживая обмякшую кузину, Артем вышел наконец из комнаты.

Пиковая Дама все еще была здесь. Только теперь она добралась до конца коридора и тянула на себя ручку двери, ведущей в туалет. Немного приоткрыв ее, она наклонялась к образовавшейся щели, но со стороны туалета кто-то сопротивлялся, и дверь захлопывалась. Дама отклонялась назад, снова тянула на себя, дверь приоткрывалась и тут же затворялась вновь.

Когда призрак в очередной раз заглянул в щель, из туалета пронзительно завизжали.

– Не меня, а его! – проорал кузен странную фразу и затих.

– Открывай! – потребовала Дама и постучала кулаком в дверь. – Все равно я до тебя доберусь!

– Вилька, – донесся приглушенный голос из-за двери. – Ты где карты брала?

– В чемодане, – с вызовом произнесла Крыска, снова оказываясь за спиной у Веснушкина.

– В чемодане?! – провыл Телепузик. – В чемодане! Я же говорил: в моих вещах не копаться! Выберусь отсюда, убью!

– Не получится, – прошептала Виолетта. – Руки коротки!

Дверь снова хлопнула.

– Вилька, сделай что-нибудь! – сдался кузен. – Она меня убьет, а заодно и тебя! Твоя жизнь от меня зависит!

Виолетта перестала ухмыляться, выглянула из-за Теминого плеча и грозно произнесла:

– Витька, не ори!

В ответ раздалось жалобное подвывание. Дама запрокинула голову и подхватила этот вой.

– Эй, вы тут не хулиганьте! – выдал Веснушкин любимую фразу своей классной руководительницы.

Дама повернулась, словно только что вспомнила о невольных зрителях.

– А вам лучше отсюда вообще уйти, – посоветовала она и так посмотрела на Артема, что его ноги сами развернулись в сторону выхода.

У двери висел печальный призрак с кастрюлей на голове. Увидев ребят, призрак обрадовался, взмахнул руками. Артем ощутил на лице неприятный холодок, словно к нему поднесли ледяное мороженое и подержали так минут пять. Он зажмурился и шагнул вперед сквозь непонятную прохладу. За спиной послышался чмокающий звук. Воздух вокруг сгустился, превратившись в кисель. Но Веснушкин упорно шел вперед, склонив голову, как упрямый бычок. Он прорвался сквозь странное препятствие, щелкнул замком входной двери и выбежал на лестничную клетку.

Здесь тоже пахло сыростью. Но это была хорошо знакомая сырость обыкновенной дождливой погоды. Из двери за его спиной раздалось неприятное шипение. Этот звук навязчиво лез в уши, холодил грудь и заставлял потеть затылок. Артем, автоматически перебирая ногами, сбежал на шесть пролетов вниз и выскочил на улицу.

Парадная дверь за ним захлопнулась, потом со скрипом стала открываться вновь.

Когда Веснушкин шагнул под дождь, ему почудилось, что он опять идет сквозь сгустившийся воздух. Но вода быстро привела его в чувство. Ледяные ручейки побежали за шиворот, ноги мгновенно промокли. Он глянул вниз и, к своему удивлению, заметил, что стоит босиком, в одних носках.

– Эй, ненормальный, ты куда?

Перестав изучать свои ноги, Артем посмотрел назад. Там стояла Виолетта. В домашнем халате, в тапочках, но с зонтом в руках.

– Пошли обратно, – позвала Крыска. – Там Витька остался. Я без него никуда.

Веснушкин смахнул с лица дождевые капли и отрицательно замотал головой.

– Ты чего? – Тонкие выгоревшие брови кузины поползли на лоб. – Они же его растерзают!

– Ничего с ним не будет. – Артем поежился, обхватив руками плечи. От этого теплее не стало. Прижатая к телу мокрая рубашка холодила еще больше.

– Возвращайся! – Крыска топнула ногой по луже, в которой стояла. Вокруг нее поднялся фонтан брызг. – Слышишь? Сейчас же!

– Сама иди, раз такая смелая. – Веснушкин покосился на зонтик. Ему очень захотелось отнять его у кузины, чтобы спрятаться от мерно капающего по макушке дождя. Он даже несколько раз провел по волосам рукой.

– Ты простудишься, – продолжала уговаривать Виолетта. – И умрешь. Я знаю!

– Он сам виноват! – вдруг взорвался Артем. – Нечего было всякие привидения выдумывать. Может быть, они из-за него и появились.

Вилька уже открыла рот, чтобы ответить, но промолчала.

– А чего ты за него заступаешься? – холодные ручейки побежали за шиворот. – Пять минут назад ты его ненавидела.

– Он мне нужен, – Вилька взяла зонтик как палку. – Он мой брат. Я без него домой не смогу вернуться.

– Подумаешь! – Веснушкин весь встряхнулся. Мурашки пробежали от головы по спине до самых пяток.

– Ты так и будешь под дождем стоять? – зло сузила глазки Крыска. – Все равно тебе придется вернуться в квартиру! И потом, какая разница кто кого вызвал, если его надо спасать! Слышишь? Люди должны помогать друг другу!

И как бы подтверждая ее слова, на небе что-то прогромыхало, будто зовя всех спрятаться под крышей.

Веснушкин переступил с ноги на ногу.

Ангину, воспаление легких и насморк на месяц вперед он уже заработал. Половина летних каникул пройдут бездарно. Даже если родственники скоро уедут, эти деньки он запомнит надолго.

Артем решительно вышел из лужи, в которой стоял, и встал в лужу, где топталась Вилька.

– Не съедят твоего брата, – хлюпнул он носом. – Отобьется. Он в туалете сидит. По себе знаю, там можно сутки продержаться.

Говорил Артем скорее для себя, чем для кузины. Ему совершенно не хотелось возвращаться. И дело было не в трусости. Есть вещи, которые нельзя заставить себя сделать. Ноги Веснушкина не слушались своего хозяина. Да и зачем ему идти в свою квартиру? Пиковая Дама поглумится над ним да и сожрет. А не она, так странный тип по имени Фредди (где же он его видел?), нехорошо поигрывая перчаткой, сделает что-нибудь страшное. Или кто-то невидимый превратит весь воздух в кисель. Тогда уже точно спасать будет некого да и незачем.

– Фредди, Фредди… – пробормотал Артем. – Подушка… В мебели живет… – Он вспомнил странное исчезновение незваного гостя. – Неужели клопы стали такими большими?

– Какие клопы? – Виолетта куталась в халат и поджимала ноги – ей тоже было холодно. – Совсем телевизор не смотришь? Это же Фредди Крюгер! Фильм такой был «Кошмар…» чего-то… Он являлся во сне и всех убивал.

– Почему во сне? – Веснушкина стал бить озноб, думать в таком состоянии он совершенно не мог.

– Чтобы страшнее было. – Кузина встряхнула так и не раскрытым зонтиком и пошла к подъезду.

Артем еще постоял, вдыхая прохладу дождя, чихнул и побежал следом за родственницей.

– А при чем здесь сон? Я же не сплю!

Вилька замерла на площадке, загадочно повела кончиком зонтика, нарисовав в воздухе странный иероглиф.

– С чего ты взял? Может, спишь…

– Очень хорошо! – Артем догнал кузину. – Что ты знаешь про Фредди? – Чтобы Виолетта далеко не убегала, он осторожно придерживал ее сзади за хлястик халата.

– Живешь в столице, а такой темный, – вздернула курносый нос девчонка, взбегая на две ступеньки вверх. – Это же самый известный герой фильмов ужасов! – Она скорчила лицо, изображая страх. – Он такой кровожадный, что иногда даже мне снился. Давно это было. Я еще живой был… – Вилька хмыкнула. – То есть маленькой.

– Шуточки у тебя! – Артем тут же забыл неудачную оговорку кузины.

Он попытался представить, какие сны ему теперь будут сниться, если он ляжет на подушку, в которую забрался странный гость с перчаткой-ножами на руке. Хотя если Фредди пришел к нему, значит, он его видел. А раз не помнит, то это было давным-давно. Фильм забылся, а герой остался. Надо же как бывает… Только при чем здесь сон?

Додумать Артем не успел, потому что увидел распахнутую дверь своей квартиры. Оттуда на него дохнуло темнотой и страхом. Впечатление было такое, словно на дверной проем натянули непроницаемую черную тряпку.

Артем замер. Такого быть не могло. Отсюда должна быть видна дверь в его комнату, которая обычно бывает открытой. Дальше окно. Поэтому вход всегда освещен. Если, конечно, на улице не глубокая ночь.

Веснушкин покосился на окна лестничной клетки. Оттуда падал сумрачный свет затянувшегося дождливого дня.

Вилька тоже остановилась, с недоверием глядя в темноту квартиры.

– Свет везде выключили, а окна занавесили, – прошептала она, рукой касаясь распахнутой двери. Дверь качнулась, издав тонкий протяжный звук.

Артем сглотнул, пытаясь успокоиться, но страх не покинул его, а притаился где-то рядышком на лестнице.

– Витька, – позвал Артем, очень надеясь, что внутрь идти до прихода родителей не придется.

Его слова повисли в темноте.

Вдруг из этой темноты призывно зазвонил телефон. Но на третьем сигнале он захлебнулся, словно кто-то ударил по аппарату, и трубка упала. Артему даже привиделось, что он слышит гудки отбоя.

Стоять в мокрых носках на холодном кафеле лестницы было еще холоднее, чем на улице, и Веснушкин, втянув голову в плечи, сделал шаг в свою квартиру.

Выключатель не работал. Артем несколько раз привычно щелкнул клавишей, но свет не загорался. Вместо этого в недрах квартиры что-то лязгнуло, вдалеке появился слабенький огонек.

«Зажигалка!» – догадался Артем, ощупывая свои карманы. Зажигалка у него точно была, ею еще Вилька вчера играла.

Вдалеке снова защелкали. Видимо, Телепузик где-то спрятался и сейчас пытался осветить место, где находится.

– Вот дурак! – шепотом выругался Веснушкин. На тумбочке около телефона тоже всегда валялась зажигалка. Главное, чтобы она работала!

Вспотевшие пальцы не слушались, рука чуть дрожала, поэтому сначала в неверном огне слабого пламени Веснушкин ничего не мог разглядеть. Хорошо знакомые вещи в прихожей вдруг стали чужими. Стены с обоями в цветочек неожиданно изогнулись, стали неровными и шершавыми, как камень.

За поворотом коридора, ведущего в комнату родителей, снова защелкали, из-за угла показался болезненный круг света. Он осветил выпуклую часть обрывистого камня, с которого ссыпалась потревоженная меловая крошка.

Артем помахал своей зажигалкой над головой, чтобы лучше было видно.

– Кто здесь? Выходи! – на всякий случай крикнул он, хотя и так было ясно, что никто из-за угла не выйдет. И главное, было совершенно непонятно, куда делся туалет со спрятавшимся в нем родственником. Вместо двери, в которую пять минут назад ломилась Пиковая Дама, была серая влажная стена.

Его крик эхом шарахнулся от далеких скал и вернулся обратно.

– Витька! – прошептал Артем, прижимаясь к холодной стене. Ему вдруг показалось, что достаточно дойти до угла коридора и это наваждение пройдет. За поворотом окажется родительская комната с большой кроватью. Там же он увидит Витьку, который признается, что все это его очередной глупый розыгрыш со стеклами, отражением и желатином.

Веснушкин, ощупывая ногой пол перед собой, пошел вперед.

Из квартиры как будто ушли все звуки и краски. Темнота была кромешной и глухой. Свет зажигалки прыгал по мокрым отвесным стенам. Из-за этого невозможно было разобрать, что творится вокруг.

За углом чем-то заскрипели, и свет погас. Потом он зажегся опять, стал разгораться все сильнее и сильнее. Присев на корточки, Артем глянул за выступ.

Никакой комнаты там не было. За поворотом каменные стены расступались, открывая небольшую площадку.

По центру площадки, сильно чадя, занимался слабый костер. Дыма от него было больше, чем света, поэтому Веснушкин не сразу заметил невысокого человека. Он был одет в серый неприметный плащ, капюшон низко спадал на лоб. Человек беззвучно ломал ветки и подбрасывал их в костер.

На мгновение он замер, прислушался, повернул голову в сторону угла, за которым стоял Артем. На поясе неизвестного, сбоку, блеснул небольшой острый меч. У Веснушкина тут же пропало желание выходить к нему и спрашивать, что он здесь делает.

Неизвестный быстро повернулся. В свете костра на Артема глянули холодные пронзительные глаза.

Человек открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут из-за его спины вынырнула тощая фигура в широкополой шляпе, мелькнули ножи. Это был Фредди.

– Осторожно! – Артем и не заметил, как выбежал из своего убежища.

Человек в плаще на секунду повернулся, отклонившись в сторону. Занесенная для удара рука в перчатке чиркнула по воздуху. Потеряв равновесие, Фредди качнулся вперед, ногой наступив в костер.

В небо взвился долгий протяжный вой. Штанина на его ноге загорелась, отчего на площадке стало светлее. Фредди заметался, бестолково размахивая руками. Человек в плаще чуть склонился вперед, а когда выпрямился, в свете костра мелькнул широкий меч. Им он провел перед собой черту, бормоча что-то себе под нос. Фредди перестал дергаться, с любопытством глядя на противника. Огонь вокруг него медленно угасал.

– Ты опоздал, – противным голосом проблеял он. – Граница пройдена.

Человек в плаще запрокинул голову, сбрасывая капюшон. У него оказались легкие вьющиеся волосы, широкое конопатое лицо, светлые глаза и пухлые губы. На мгновение он улыбнулся. Но когда улыбка сошла с его лица, стало видно, что человек не такой уж слабый и беззащитный, как могло показаться на первый взгляд. Он выставил вперед меч, рука в перчатке крепко сжала рукоять.

– Дурень! – прошипел Фредди, пригибаясь к земле. – Оглянись! Он уже впустил нас! – Хозяин перчатки с ножами попытался сделать шаг, но на его пути тут же встал меч. Линия, проведенная острием, задымилась. Крюгер потряс перед носом своим оружием. – Все! Ты уволен! Уходи отсюда! Ты не выполнил задание!

Артем почувствовал, как его кто-то потрогал за штанину. Он ожидал увидеть зареванную Вильку, но около его ног сидело небольшое белое мохнатое длиннохвостое существо с гибким подвижным телом. Мордочка у него была вытянута, как у таксы. Только ушки стояли домиком и оканчивались забавными кисточками.

Заметив, что на него смотрят, существо свернулось клубочком, сложило перед собой передние лапки и заскулило. Пока Веснушкин собирался с мыслями, существо перестало выть, вздохнуло и, кивнув в сторону костра и замерших перед ним людей, спросило:

– Страшно?

Артем глянул на площадку. Парень с мечом теснил своего противника в темноту, но Фредди каждый раз ухитрялся увернуться от него и снова оказывался в круге света.

– Этот пройдет, – уверенно произнесло существо, и только сейчас до Веснушкина дошло, что с ним разговаривает животное.

– А?.. – начал он.

Существо развернулось во всю свою длину и припало к Теминым ногам.

– Не бросай меня, – захныкало оно. – Там холодно и сыро, от этого шерстка портится. Я становлюсь черным. – Последнее слово существо произнесло так, словно чихнуло. – Черным! Черным! – повторило оно. – А мы хотим быть белыми и пушистыми. А там плохо… Очень плохо! И совсем нечего есть. – Оно махнуло передними лапками, потерло о них мордочку и снова заскулило.

Артем открыл рот, чтобы что-то сказать, но зверек прыгнул к нему, встав на задние лапки, заискивающе заглянул в глаза.

– Возьми меня с собой. А я тебе все-все расскажу. Что здесь и как. Возьми, а? Без меня ты не разберешься.

– Зачем? – наконец смог вставить хоть слово в длинный монолог существа Веснушкин.

– А я нужный. Очень нужный! – Существо быстро закивало головой. – Я все могу. – Оно суетливо забегало вокруг. Его длинное тело изгибалось, словно в нем не было костей. – Здесь есть нечего. Сам я выбраться отсюда не могу. Просил у этих, – кивок в сторону площадки, – не дают. Пробовал красть, побили. Не жизнь, сплошные мучения. Ты меня только возьми, а там я уже сам… как-нибудь…

Со стороны костра раздался грохот. Веснушкин попробовал повернуться, чтобы узнать, что там происходит, но зверек требовательно дернул его за штанину и наступил на ногу.

– Берешь? – с вызовом спросил он.

– Беру, беру, – согласился Артем, лишь бы от него отстали.

Зверек мгновенно обвился вокруг его ног и замер. От промокших носков вверх пробежал противный озноб. Артем не успел подумать о выгоде нового знакомства, как заметил, что уже некоторое время на площадке стоит тишина. Он наконец повернулся.

Фредди исчез. Вместе с ним исчез и костер. На его месте оказался ровный серый камень. Парень в плаще ногой затирал им же проведенную линию. Потом грустно посмотрел в темноту за спиной и вдруг резко повернулся к Артему. Веснушкин машинально ногой задвинул зверька за угол, чтобы не мешался, и кивнул.

– Ага, явился, – хмыкнул парень, направляясь к нему. – Хорошо хоть сообразил прийти, а то потом бегай за тобой! Я надеюсь, ты понимаешь, что происходит? Что пока ты сам все не исправишь…

– А чего сразу я? – обиделся Веснушкин. – Сами здесь натворили непонятно чего, а теперь на меня сваливаете? А ну, собирайте свою бутафорию и убирайтесь отсюда! Скоро мама с работы придет!

Парень снова хмыкнул, с тоской поглядывая на далекие скалы.

– Да, – грустно протянул он. – Работки здесь будет много. Ладно, Веснушкин, пора приступать к делу. Раньше начнем, раньше закончим. Мне тоже здесь с тобой не очень хочется возиться. Ты тут разберись, а потом меня позовешь.

– И лампочки ввернуть не забудьте, – тянул свое Артем, понимая, что говорит уже явно не то.

– Сам ввернешь, – огрызнулся парень. – Значит, так. Жизнь твоя теперь будет очень веселой. Кое-кто помог тебе впустить в себя страх.

– Ничего я не впускал! – Артему очень хотелось спорить с этим наглым парнем. А еще лучше прогнать его и больше никогда не встречать.

– Человек ни разу не придумал того, чего нет в мире. – Парень смотрел в пол и бубнил, словно отвечал скучный урок. – Поэтому все твои страхи существуют на самом деле. Мы, стражи, защищаем тебя от них. Когда ты о них не думаешь, то они живут по другую сторону границы и никому не мешают. Как только ты о них вспоминаешь, они приходят. Чаще всего их удается остановить. С каким-нибудь хохочущим пузырем или липкой плесенью легко справиться. Обыкновенный ночной кошмар – пришел и ушел. Тяжелее справляться с героями из фильмов. Терминаторы, восставшие мертвецы и взбесившиеся убийцы – в них верят сильнее всего. А раз верят, то они легко проходят наши границы. Если ты не справишься со своим страхом, он тебя убьет.

– Как это он меня убьет, если его нет? – не понял Артем.

– Легко, – махнул рукой парень. – Есть такая вещь, внушением называется. Может быть, никого и нет рядом, но ты-то думаешь, что он есть и вонзает в тебя свой нож. Ты это себе так ярко представляешь, что у тебя появляется порез и идет кровь.

– Бред, – возмутился Веснушкин.

Снизу его дернули за штанину.

– Не верь ему, хозяин, – пропел зверек. – Это он пугает.

Артем задумчиво посмотрел на белое существо и кивнул.

– Я все сказал, – гордо выпрямился парень. – Один ты с ними не справишься. Они теперь от тебя не зависят и будут делать, что хотят. Ты даже не будешь знать, из-за какого угла они появятся. Все эти Пиковые Дамы, оборотни, порванные карты… Запомни, здесь может быть все, что угодно.

– Что ты несешь! – не выдержал Артем. От одной мысли, что кто-то на него начнет охотиться, будет убивать или пугать, ему становилось смешно. – Какие оборотни? Это все сказки! А если ты сюда пришел по просьбе Витьки, то я вас обоих поймаю и шею намылю. Понял? Пугать будете детишек в детском саду, а не меня!

Парень задумчиво посмотрел на Артема.

– Я с тобой еще побуду, – в его голосе появилась усталость. – Может, удастся кого-нибудь остановить. Если сильно захочешь, ты меня найдешь. Только долго не тяни. Я могу не справиться. И тогда все, проснуться уже не удастся.

Парень вытянул вперед руку. Чиркнул кремень. Робкий огонек выскочил из его ладони и погас, забрав с собой весь свет.

– Я еще не уснул! – Артем пошел вслед за парнем. Но на площадке уже никого не было.

В первую секунду он подумал, что ослеп, до того вокруг стало темно. Но вот среди окружающего мрака с шумом полилась вода, щелкнула щеколда, дверь туалета распахнулась, освещая коридор.

– Ты чего тут?

В дверном проеме появилась толстая фигура Телепузика. Знакомым движением он подтянул тренировочные штаны.

– Ты такой бледный, – с сочувствием произнес он. – Опять что-то произошло?

Рядом с Артемом раздался скрежет. Веснушкин подпрыгнул, чувствуя, что ноги перестают его слушаться, стукнулся спиной о стену. На тумбочке звякнул и тут же замолк телефон.

Вокруг сразу же стало светло. Артем увидел шкаф, коридор и открывающуюся входную дверь. Первой на пороге появилась Вилька. За ее спиной виднелся кто-то в темном плаще.

Веснушкин оттолкнулся от стены. До его сознания откуда-то издалека донесся голос мамы, и он, спотыкаясь, пошел в свою комнату.

Глава IV

Достаточные условия для кошмара

Остаток субботы и все воскресенье Артем ходил как пришибленный, был тише воды, ниже травы. О случившемся он попытался рассказать маме, но та только пощупала его лоб и сказала, что им на конец учебного года задают слишком много заданий.

Задания заданиями, но Веснушкин на всякий случай незаметно поменялся подушками с Витькой и стащил у мамы из шкатулки серебряный крест.

Рано утром в понедельник его разбудило шебуршание в ногах. На самом кончике спальника, свернувшись клубочком, спало мохнатое существо.

– Ты? – удивился Артем.

К концу воскресенья он убедил себя, что вся эта чертовщина ему привиделась. К тому же папа сказал, что не стоит забивать голову ерундой. Веснушкин так и сделал. Забивать не стал, а в компании Крыски и Телепузика отправился в кино.

И вот теперь это лохматое чудо.

– Хозяин меня с собой взял, – пробормотал пушистик, прикрывая мордочку хвостом.

– Мне все снится? – скривился Артем, подумав, что не мешало бы перебраться спать куда-нибудь в другое место. В коридор. Или поближе к родителям.

– Снится, снится, – произнес зверек, пробираясь к Теминому лицу.

– Да откуда ты взялся? – разозлился Веснушкин.

– Оттуда, – загадочно ответило существо, махнув кончиком хвоста в сторону окна. – Тебе же страж все рассказал! Граница пройдена, ужасы заселяют твой мир… – Оно уткнулось мордочкой в лапы и закрыло глаза.

– Погоди, погоди! – Артем сел, коленкой спихнув нового знакомого с мягкого спальника. – Что ты мне тут сказки рассказываешь? Страж… Граница… А! – Веснушкин хлопнул себя по лбу. – Тебя Витек с собой притащил! А потом разыграл весь этот спектакль. И зовут тебя хонорик! Я видел таких в зоомагазине.

Зверек почесал лапкой за ухом, лениво зевнул.

– А еще я говорю, – закончил он мысль Артема. – Проснись! – зашипел он, вскакивая и изгибая длинное тело. – Я не попугай, чтобы меня учить говорить. – Мордочка зверька потемнела и стала злой. – Или у тебя все кошки во дворе разговаривают?

Артему стало не по себе. Он подобрал ноги, готовый вскочить и убежать от странного собеседника. На кровати заворочался Телепузик, с шумом почесал коленку, застонал.

Зверек захихикал и снова мирно улегся на спальник.

– Хорошо с тобой, – промурлыкал он. – Тепло, сытно, не то что раньше…

– А что раньше?

Артем не отрывал взгляда от Витькиного лица. Спал он тревожно, вздыхал, морщился, чмокал губами. Видимо, ему снился сон. И сон этот был не очень приятный. Веснушкин вспомнил про обмен подушек, и по спине у него пробежали мурашки.

Захотелось встать, включить свет, чтобы разогнать полумрак комнаты. Во всех углах сразу же что-то заскрипело, завздыхало, зашебуршило, брошенная на стул одежда превратилась в скрюченного человека. В комнате явственно запахло чем-то тухлым.

– Меня никто не любит, – захныкал зверек. – Бьют, гонят. Не кормят. А однажды я в канаве целый месяц просидел, шерстка стала грязной, вся свалялась.

Артему стало жалко зверька. Он погладил его по теплому меху, потрепал за ушком.

– Теперь тебя никто не обидит, – пообещал он. – Не бойся.

Зверек захихикал. Выглядело это так, словно он выплюнул смех из пасти.

Веснушкину опять стало неспокойно. Ему показалось, что в углу за шторой точно кто-то стоит и прямо ему в лоб направлен пистолет.

По-хорошему, нужно было встать и посмотреть, что там в углу. Мама ему всегда говорила: «В квартире бояться нечего!»

Но даже мамы иногда бывают не правы.

Кузенам в школу не надо было идти, поэтому они еще досматривали свои сны, когда невыспавшийся Артем поплелся в школу. Впереди была последняя неделя учебного года. А она, как известно, тянется медленно.

Веснушкин мрачно оглядел свой родной класс, хорошо знакомые лица, которые за год уже порядком поднадоели. Выгрузил книжки на парту. Из учебника алгебры торчала бумажка. Еще не вытащив ее до конца, Артем догадался, что это такое.

Половинка карты, аккуратно разрезанная по линии.

– Черт! – выругался Веснушкин, проклиная ту секунду, когда родственники приехали к ним в гости.

– Чего это? – засопел у него над ухом друг и вечный сосед по парте Руська Коновалов, прозванный Рыжиком за огненно-медный цвет волос.

Артем уже собрался все выложить приятелю, как в дверях появилась их классная руководительница – математик Марина Яковлевна. Она стремительно пересекла класс и грохнула журналом о свой стол.

– Внимание! – В наступившей внезапно тишине ее голос звучал громко и уверенно. – Сейчас все дружно встаем и идем на второй этаж в стоматологический кабинет на обследование.

По классу прокатился гул не то недовольства, не то радости. У Артема неприятно екнуло сердце. Он сглотнул и стал запихивать книги обратно в портфель. Руслан, как всегда, побежал вперед занимать очередь. Коновалов во всем стремился быть первым, кроме занятий. По крайней мере, в столовой завтракали друзья раньше всех.

Когда Артем добрался до второго этажа, Коновалов оказался вторым. Впереди стояла только Машка Мартьянова, выскочка и отличница. Обогнать ее было просто невозможно. Из кабинета врача она вышла быстро с весьма довольной физиономией. У нее все всегда было отлично.

Руслан застрял надолго. А когда вышел, только и смог сказать:

– Не человек, зверюга!

В душе Артема что-то оборвалось. Он поежился и шагнул в белоснежный кабинет.

Зубных врачей он никогда не боялся. Подумаешь! Ну, заглянет в рот, ну, просверлит дырку. Зато потом конфеты можно сколько угодно есть, и ничего болеть не будет.

Но то ли настроение у Веснушкина после выходных было плохое, то ли сквозняк из двери дунул ему прямо в ухо, только при виде узкой спины зубного врача у Артема по всему телу пробежали предательские мурашки, колени дрогнули, звонко стукнув друг о друга.

– Ну-с, молодой человек, – протянул врач, не поворачиваясь. Он все еще мыл руки, низко склонив голову. – Садитесь, садитесь, не топчитесь на одном месте.

Трясущейся рукой Артем нащупал кресло, с трудом взгромоздился на него. Глаза ослепила яркая лампа. Он зажмурился.

– Глаза можете закрыть, – услышал он над своей головой. – А вот рот откройте.

Его лица коснулись ледяные пальцы. По зубам стукнула металлическая палочка.

– Так, так, – бормотал стоматолог. – Неплохо, неплохо. Здесь дырочка, здесь еще одна. Что же, нам с вами встречаться и встречаться, юноша. Придется вам походить ко мне.

Сверху щелкнуло, и яркий свет погас.

– У вас три дырки, – мурлыкал врач. – Три посещения. До конца учебного года управимся.

Артем открыл глаза. Он хотел кивнуть, сказать, что он и сам не против. Подумаешь – зубы лечить! Но сделать ничего не успел.

На него в упор глядели желтые кошачьи глаза. Зрачок оказался вертикально вытянут. Этот-то неестественный взгляд Артема и удивил.

– А? – начал он, не представляя, что в таких ситуациях нужно говорить.

– Приходите, я вас буду ждать.

Врач улыбнулся, показав ровный ряд белоснежных зубов и длинные, чуть загибающиеся внутрь клыки.

Доктор встал и снова пошел к раковине мыть руки.

Артем завороженно следил за ним. Вот он согнул свою длинную нескладную фигуру. На тонкие пальцы с острыми, хорошо отточенными ногтями полилась вода. Но руки она не касалась. Струя изгибалась и с брызгами падала в белоснежную раковину. Над краном висело зеркало. Оно отражало противоположную стену со шкафом, пустую вешалку.

Врача в зеркале не было.

Веснушкин медленно перевел взгляд с зеркала на стоматолога. Врач стоял у раковины, голова его была повернута на сто восемьдесят градусов. На Артема внимательно смотрели желтые глаза с вертикальными кошачьими зрачками.

– Иди. Пока. Мы потом встретимся.

Артем и не заметил, как выбрался из кресла и шагнул к двери. В себя он пришел, когда почувствовал, что его кто-то теребит за рукав рубашки. Сквозь звенящую пустоту в голове пробились слова.

– Эй, Веснуха, ты чего? – кричал голос Рыжика.

– Мне к нему три раза приходить, – прошептал Веснушкин пересохшими губами.

– И чего?

– Он меня съест, – обреченно проговорил Артем и с отчаянием огляделся.

Спасать его было некому. Веснушкин вдруг подумал, что родную, хорошо знакомую школу он видит последний раз. Эти стены, эти лица…

За что?

Стало нечем дышать, и он откинулся к стене.

– Ну, ты, Темыч, даешь! – искренне удивился Руська, запуская пятерню в свою рыжую шевелюру. – Так все плохо?

– Да он настоящий вампир! – заорал Веснушкин, отталкивая от себя ехидно улыбающегося Коновалова.

– Ага, – заржал Руслан, – а еще вурдалак и оборотень в белом халате. Ты чего придуриваешься?

– Я правду говорю! – Если бы Артему не было так страшно, он бы затащил приятеля в кабинет, чтобы доказать свою правоту. Хотя идти туда ему совсем не хотелось. – У него еще глаза желтые были! И в зеркале он не отражался.

– Под дождиком перегрелся? – шутка не сработала, и Коновалов откровенно заскучал. – Какой вампир? Обыкновенный дядька. В очках и с бородой. И глаза у него нормальные.

– С бородой?

У Артема все поплыло перед глазами. Он с тоской посмотрел себе под ноги и вдруг увидел свернувшееся вокруг его ботинок белое тельце. Зверек поглядывал на Веснушкина снизу огромными выразительными глазами.

– Ты здесь откуда? – Он шевельнул ногой, прогоняя назойливое существо.

– Хозяин забыл, что взял меня с собой?

– Помню, помню, – буркнул Артем. – Чего ты сюда-то пришел? Я тебя в школу не брал.

– Я пришел, потому что нужен. Тебя что-то тревожит?

– Да врач этот… – пробормотал Веснушкин. Ему было почему-то трудно признаться зверьку в своем страхе. – Вампир он или нет?

– Вампир, вампир, – весело закивал зверек, и ушки его при этом смешно подпрыгнули. – Самый настоящий. Из Трансильвании. Специально для тебя явился.

– А чего это они все на меня?

– А как же? – Зверек сполз с его ног и сел рядом. – Ты родился тринадцатого января, в пятницу, в тринадцатом роддоме. Тебе тринадцать лет. И живешь ты на улице 13-я Парковая, в доме на тринадцатом этаже. Этого вполне достаточно, чтобы с тобой начали происходить интересные вещи.

– Ничего интересного здесь нет! – вспылил Артем.

– Не ори!

Веснушкин удивленно поднял голову и увидел перед собой Руську. Вроде бы только что его здесь не было…

– Сейчас сюда все учителя сбегутся! Урок идет!

Веснушкин заморгал, потом протер глаза.

– А где этот… с хвостом? – спросил он, оглядываясь.

– Ты чего сегодня ночью делал? – Коновалов потащил приятеля подальше от столпившихся у кабинета врача одноклассников, которые уже стали на них с интересом поглядывать. – Монстров гонял на компьютере? Они тебе везде мерещатся!

– Родственники ко мне приехали, – пожаловался Артем. – Теперь ни поспать нормально, ни телевизор посмотреть… – Он быстро поднял глаза на друга. – Ты когда родился?

– Четвертого апреля, – опешил Руслан.

– А день недели? – не отставал от него приятель.

– Вторник. А чего случилось-то?

Но Артем не стал пока ничего говорить. Он сдернул с плеча рюкзак, перевернул его, нашел учебник алгебры.

Разрезанная карта лежала как закладка на предпоследней странице.

– Зажигалка есть? – кровожадно спросил Веснушкин, с ненавистью глядя в улыбающееся лицо Пиковой Дамы.

Карта загораться отказывалась. Она чадила, воняла, но огня не давала. Даже плавиться не хотела.

– Видел? – У Артема дрогнула рука. Карта, крутанувшись в воздухе, спланировала на пол. – Ничего не понимаю. – Он почесал кончик носа. – Откуда-то стали приходить фредди крюгеры, привидения и вампиры. Шляются по квартире как у себя дома. Всякие гадости говорят.

– Какие вампиры? Ты что? – захохотал Коновалов, и галдящая до этого толпа одноклассников тут же замолчала. – Ты какой фильм последний раз смотрел? «Дракулу» или «Ван Хельсинга»?

Артем зажмурился и сделал несколько шагов вперед.

– Сейчас в окно врежешься! – предупредил Руська.

Веснушкин остановился, сжал кулаки. Его трясло от бешенства.

– Ничего я не смотрел, – зашипел он. – Говорю, ко мне родственники приехали. Прохода от них никакого нет. Еще этот Витек со своими шутками.

– Чего это у вас? – За их спиной появилась одноклассница Катька Лунева с остатками карты в руках. – А чего половинка, а не целая?

– И этого достаточно! – Коновалов вырвал карту у нее из рук и грубо оттолкнул. – Катись отсюда! Нам тут только твоего визга не хватает.

Катька обиженно задрала нос и отошла. Но недалеко, чтобы в случае чего подсмотреть или подслушать. Ни того ни другого сделать ей не удалось. Ребята демонстративно повернулись к ней спинами и перешли на шепот.

После разговора Руська сбегал к кабинету врача, заглянул за дверь и, пожимая плечами, вернулся обратно.

– Дядька как дядька, – растерянно пробормотал он. – С бородой. Сереге зуб сверлит. Пошли вместе посмотрим.

– Не пойду я туда, – заупрямился Артем и, чтобы его уже точно никуда не потащили, забрался на подоконник. – Не нравится мне это. С чего это вдруг все так навалилось? Я даже спать боюсь. Вдруг и правда этот псих с перчаткой придет? Что я тогда делать буду?

– Есть верное средство. – Лунева, казалось, появилась из воздуха. – Нужно…

– Иди отсюда! – зашикали на нее ребята. – Чего привязалась?

Катька снова с гордым видом удалилась.

– Все тебе кажется! – стал утешать друга Руслан. – Ты к контрольной в выходные готовился?

Артем вспомнил, как разрисовывал учебник, как папа в это время читал историю, и кивнул.

– Ну вот, под лампой перегрелся. Каникулы начнутся, все пройдет. Ты куда собираешься?

– Родители к бабке на дачу отправляют, – обреченно вздохнул Веснушкин.

– Все в порядке, – жизнерадостно хлопнул его Коновалов по плечу. – Свежий воздух, здоровая еда – и все придет в норму.

Артем его уверенности не разделял, но на всякий случай кивнул.

Что он еще мог сделать?

Как седьмой «Б» ни старался затянуть процедуру проверки зубов, чтобы избежать контрольной, им ничего не помогло. Со звонком в классе материализовалась математичка, взяла в руки мел, поделила доску на две части и произнесла магические слова:

– Достали листочки!

Веснушкин снова положил перед собой многострадальный учебник.

Наверное, минуту он сидел и тупо смотрел на книжку перед собой. В конце торчала закладка, половинка карты с ухмыляющейся Дамой.

– И много ты карт порезал? – поинтересовалась тут же нарисовавшаяся рядом Лунева. В руке она держала еще одну половинку и теперь пыталась соединить обе части. Это у нее не получалось, кусочки были не симметричными, а одинаковыми.

– У меня этих карт дома – целые шкафы, – буркнул Артем. Его тоже озадачило появление второй карты. Чтобы скрыть удивление, он снова полез в портфель. Рука нащупала что-то странное. Он потянул это что-то на себя.

– Ух ты! – с искренним восхищением воскликнула Катька, разглядывая целую стопку разрезанных карт в руках одноклассника.

Артем засунул свою находку обратно и вытер о штаны вспотевшие ладони. Ему все меньше и меньше нравились эти фокусы.

– Не мешай работать, – буркнул он, придвигая к себе листок.

Контрольные по алгебре Артем всегда решал легко. И даже если ошибался, дома из-за оценок его никогда не ругали.

Когда отличница Машка Мартьянова уже вовсю строчила задачку, Веснушкин только достал ручку. Он медленно оглядел склоненные головы друзей и приятелей, хмыкнул, заметив, что Руська уже успел накатать пол-листа, неспешно вывел фамилию на своем листочке и поставил аккуратную цифру один. Первое задание, как обычно, было легким. Он только приноровился начать работать, как прямо перед собой на столе снова увидел белого зверька.

– Здрасьте! Приехали! – возмущенно прошептал он. – Ты чего явился? Не видишь, я занят. И вообще в следующий раз предупреждай о своем приходе. А то шляешься туда-сюда.

Мордочка зверька уже не выглядела такой добродушной. Он зло ощерился, почесал лапкой за ухом и только после этого широко улыбнулся.

– Может, чем помочь, хозяин? – проворковал он. – Хочу тебя отблагодарить за то, что спас меня. Могу у кого-нибудь стащить работу и показать тебе. Могу мел украсть. Или напугать учительницу. Ты как раз успеешь заглянуть в учебник. Потому что, как решается последняя задача, ты не знаешь. А в остальных наделаешь столько ошибок, что пары тебе не миновать. С такой отметкой ты вообще ничего в четверти не получишь. Придется тебе ходить в школу все лето.

Артем беспокойно заерзал на стуле.

– Почему все лето? И чего я тут не решу? Задание-то простецкое.

– Ничего там простецкого нет, – зверек говорил очень убедительно. – Ты же за выходные так и не сел за учебник, ничего не прочитал. А там была одна темка, которую вам не объясняли, велели самим пройти.

Веснушкин с тревогой глянул на доску. В какой-то момент ему показалось, что он вообще не понимает, что там написано. Он опять заерзал на стуле, заглянул в листок Коновалова.

– Веснушкин, – тут же раздался голос учительницы, – не суй нос в чужие работы. Думай своей головой.

Но голова у Артема работать отказывалась. Зверек с парты исчез. Говорить больше было не с кем. К своему удивлению, он заметил, что руки у него трясутся. Он с трудом списал первый пример и остановился. Все эти а, в и квадраты показались ему тарабарской грамотой. Формулы не вспоминались.

– Ты чего сидишь?

Веснушкин вытер вспотевший лоб и повернулся к соседу.

– Решить ничего не могу, – признался он. – Боюсь, мне пару поставят.

– Да ладно, – отмахнулся Рыжик. – Марина пары в жизни не ставила. Ты пиши скорее. До конца урока десять минут осталось.

И он побежал сдавать работу.

Мысли в Теминой голове путались, он с трудом выполнил самые легкие задания.

– Веснушкин, – покачала головой Марина Яковлевна. – Я не узнаю тебя. Может, ты заболел? Ты же всегда хорошо знал математику!

– Заболел, – кивнул Артем и покраснел как рак.

– Какой-то ты стал странный. Ладно, иди в столовую. Посмотрим, что ты здесь нарешал.

Коновалов ел булочку, запивая ее сладким чаем, а Веснушкин не мог проглотить ни куска. Он с тоской смотрел в свою тарелку.

– Вздрагиваешь, оглядываешься, – продолжал рассуждать Руська. – Плюнь ты на все! Подумаешь! Контрольную не написал! Марина не зверь, она все поймет. Да и не будет она заваливать в конце года.

– Боюсь, что будет, – вздохнул Артем.

– А ты не бойся! – хихикнул Рыжик, уткнувшись носом в стакан. – Будешь булку? А то она зачерствеет, пока ты соберешься ее съесть.

Артем посмотрел на тарелку. Есть ему хотелось. Очень хотелось. И этой булки бы уже давно не было. Но минуту назад около его тарелки появился зверек. Приложив лапку к груди и извинившись за внезапное появление, он предупредил, что еда его отравлена.

– С чего это вдруг? – удивился Артем, кладя булку обратно на тарелку.

– Я же говорю, на тебя охоту объявили, – лениво стало объяснять существо. – Пока ты не помрешь, они не успокоятся.

– Кто? Вампиры? – У Веснушкина запершило в горле, он потянулся за чаем, но зверек махнул хвостом, останавливая его руку.

– Все, – ледяным тоном проговорил он. – Вампиры, маньяки, трупаки. Ужасы, одним словом.

– А чего все на меня-то?

– Я говорил: тринадцать нехорошее число, – зверек почему-то захихикал. – Теперь вся твоя еда будет отравлена, машины будут ехать в твою сторону, а на голову – падать кирпичи с сосульками.

– Сейчас сосулек нет, лето скоро, – напомнил Веснушкин.

– Какая разница, от чего умирать? – разозлился зверек. – Мое дело предупредить! Да ты не переживай, – с сочувствием пробормотал зверек. – У тебя не худший вариант. Некоторые люди от страха падают в обморок. Или память теряют. Ты же всего-навсего помрешь. Человечком больше, человечком меньше…

Артем хотел возразить, что для него не все равно, помрет он или нет. Но возражать уже было некому. На столе осталась одна тарелка с ядовитой булкой и смертельным чаем.

– Не ешь, – уверенно сказал он приятелю, вставая из-за стола. – Она отравлена. Мне только что об этом сказали.

– Ну, ты даешь! – искренне восхитился Руська, машинально откусывая от Теминой булки. – Кто тебе мог сказать, если мы вдвоем сидели и никто ничего не говорил?

– Ну, этот… – смутился Веснушкин. – Белый такой, лохматый. Ты не видел?

Коновалов подавился и пошел вон из столовой.

– Это сглаз, – на месте Рыжика тут же появилась Лунева. – У меня есть одна знакомая. Сглазы снимает одной рукой.

– Слушай, – разозлился Артем. – Тебе делать нечего? Или по кумполу давно не получала?

Катька невозмутимо пошарила в карманах, сунула Веснушкину под нос зеркало.

– Ты на себя посмотри! – хмыкнула она. – А потом орать будешь!

Веснушкин вгляделся в стеклянную поверхность. Из зеркала на него смотрело широкое конопатое лицо, обрамленное легкими кудрявыми волосами, светлые глаза, пухлые губы. На мгновение ему привиделось, что он смотрит не на себя, а на кого-то еще… Но это быстро прошло. В остальном лицо было самым обыкновенным. Может, слегка бледноватым, с красными глазами…

Но все это была явная ерунда.

– Лунева, что ты ко мне привязалась? Влюбилась, что ли? Иди приставай к кому-нибудь другому.

– У тебя проблемы, я это вижу. – Катька пристально посмотрела ему в глаза. С перепугу Артему представилось, что ее зрачок медленно вытягивается.

– В горах снег, что ли, сошел? – взвился Веснушкин. – На меня всякие обмороженные типы сваливаются? Не нужна мне ничья помощь! Я сам разберусь!

Он выскочил из столовой. Голод добавлял злости. Попадись только ему кто-нибудь с когтями, зубами или копытами, он его на кусочки разорвет и в окошко выбросит.

Но по дороге ему никто не встретился. Какое-то время день мирно катился вперед, пока не споткнулся об урок физкультуры. Все оценки уже выставили, поэтому ребята были предоставлены самим себе. Девчонки разбрелись по площадке, кто играл в салочки на лестнице, кто прыгал по бревну, кто играл в вышибалы. Мальчишки гоняли мяч.

Артем сбросил быстро ставшую ненужной куртку и с азартом кинулся в самую толпу. Ну, теперь он всем покажет…

Вообще-то он больше любил стоять на воротах, но сейчас место голкипера занял Рыжик, и Веснушкин решил непременно забить ему гол. Он ловко увернулся от протянутых рук, подпрыгнул, чтобы ему не ударили по ногам. И, приземлившись, не смог стукнуть по мячу.

Он споткнулся на полном ходу, кувырком полетев на землю. Словно сквозь пелену, Артем наблюдал, как сопящие и толкающиеся одноклассники побежали дальше.

Веснушкин встал и бросился следом. Снова вклинился в толпу. И снова оказался одиноко стоящим на поле. Все побежали дальше к воротам, а он, вытирая выступивший на лбу пот, мелкой трусцой направился к своим вещам. Натянул куртку, подхватил портфель и, не поднимая головы, побрел прочь от спортивной площадки.

– Эй, Веснуха, ты куда? – постоянно оглядываясь на свои ворота, к нему подбежал Коновалов. – Давай доиграем, потом вместе пойдем.

– Мне уже пора… – себе под нос бормотал Артем, стараясь не смотреть на друга. – Там родственники… Завтра контрольная…

– Какая контрольная? – заорал Руслан. Играющие откатились к его воротам, и он бросился их защищать, напоследок крикнув: – Не уходи!

Но Веснушкин ушел. И не просто ушел, а сбежал. Он не смог объяснить приятелю, что уходит не потому, что его кто-то где-то ждет, а потому, что он испугался боли. Ему стало страшно, что его стукнут по ноге, толкнут или мяч ударит по голове.

Такого с ним не было никогда. Ни разу в жизни. Состояние это было непривычное и очень неприятное. Поэтому он бежал домой, перед глазами мелькали только носки быстро сменяющих друг друга ботинок. Ни о чем, кроме своего страха, он думать не мог.

Пятница, тринадцатое, тринадцать лет, тринадцатый этаж… Но он же не один с таким совпадением цифр. Неужели в городе нет больше домов выше двенадцатого этажа? Есть. И в тринадцатом роддоме каждый день по несколько младенцев рождается.

Нужно обо всем спросить папу. Он все точно скажет!

С этой мыслью Артем перелез через низкое заграждение и ступил на проезжую часть улицы.

Мама всегда просила Веснушкина переходить дорогу по пешеходному переходу и только на зеленый свет. Артем, конечно, маму не слушался и бегал наискосок перекрестка, лавируя между машинами.

Сейчас он машинально сделал несколько шагов. Из-за поворота лихо вырулила красная легковушка и понеслась на него. Артем пропустил машину и уже собрался идти дальше. Но с другой стороны, громко фырча и чадя, показался самосвал. Потом перед носом Веснушкина пропыхтел мотоцикл. Чувствуя, как к его горлу подкатываются рыдания, Веснушкин полез обратно через заграждение.

Он не мог перейти эту дорогу. Одна мысль, что придется проходить мимо опасных машин, приводила его в трепет. А ведь раньше… Этот длиннохвостый зверь так и сказал: «Теперь ты будешь бояться!»

И он боялся.

А еще неизвестно, что его ждет в квартире.

И вообще дойдет ли он когда-нибудь до своего дома…

– Сидишь?

Голос Катьки Луневой был до того жизнерадостным, что Артем чуть не расплакался от обиды. Неужели кому-то сейчас может быть хорошо! Но вместо этого он сжал кулаки и громко засопел.

– Хватит сидеть, – толкнула его Катька, – пойдем сглаз снимать!

Она взяла Веснушкина за руку и быстро пошла через дорогу.

Глава V

Средство от глаз, рук и ног

– Делать тебе ничего не надо будет, – весело кричала Катька, увлекая Веснушкина во дворы. – Просто сиди. Бабка тебе все сама скажет.

Артем потихоньку приходил в себя. После очередного резкого поворота он осмелел настолько, что решил послать Луневу куда подальше и отправиться домой. Он уже рот открыл…

– Пришли!

Катька одним махом перелетела три ступеньки крыльца, вбежала в подъезд и застыла около обшарпанной двери на первом этаже с цифрой «41». Переведя дух, она позвонила тремя короткими сигналами.

За дверью что-то упало, возмущенно мяукнула кошка, и скрипучий голос произнес:

– Иду!

Артем решил, что пора отступать, и попятился к выходу. На сегодня вампиров, разрезанных карт и отравленных булочек ему достаточно. Ведьмы он не переживет.

Но дверь открыла не ведьма, а дородная женщина в цветастом халате и банном полотенце на голове.

– Вот, привела! – Катька шагнула через порог и исчезла в глубине квартиры.

– Я же говорила! – пророкотала женщина, потрясая кулаком, и устремилась следом.

Веснушкин топтался в прихожей, соображая, как бы лучше отсюда сбежать. Он уже потянул на себя дверь, когда перед ним снова возникла загадочная женщина. Теперь она была без полотенца, в платье и широко улыбалась, растягивая толстые накрашенные губы.

– Вижу, все вижу, – проворковала она, беря Веснушкина под руку. – Тебя гнетут большие проблемы. Внучка кое-что рассказала мне.

– Внучка? – В голове у Артема что-то закоробило, и он вообще перестал соображать.

– И я тебе обязательно помогу. – От бабки исходил вкусный запах сдобы и корицы. – Стоить это будет недорого.

– Стоить? – напрягся Артем. До этой минуты о деньгах никто не говорил.

– Пойдем, – женщина увлекла его в комнату. – От дурных людей тебя освобожу, жизнь твою очищу, от сглаза избавлю.

– Не надо меня глаз лишать, мне и с ними хорошо, – бормотал Артем, не в силах бороться с обаянием ворожеи. – Руки, ноги мне тоже пригодятся. Я еще поживу. Подумаешь, зубы вылечить! Что я, зубы никогда не лечил? Зачем же сразу вампиров подсылать?

Бабка тем временем уставилась на Веснушкина сквозь большую лупу. При этом глаз ее стал огромным и выпуклым.

– Я тринадцатого января родился, в пятницу, – начал оправдываться Артем. – В тринадцатом роддоме. И живу на тринадцатом этаже.

– Ну и что? – ворожея на секунду замерла. Гречка из баночки в ее руках посыпалась на пол.

– Мне сказали, что это достаточное условие для скорой смерти.

– Ой, милый! – захохотала женщина и плюхнула на горящую конфорку сковородку. – Если бы для смерти нужно было так мало, то у нас бы вообще цифры тринадцать не было бы. Знаешь, как в сказке о спящей красавице? В шестнадцать лет она должна была уколоть палец и уснуть. Вот король и отменил цифру шестнадцать. После пятнадцати сразу семнадцать шло.

– И что? – Веснушкин соображал с трудом.

– А то! – Лицо бабки исчезло в клубах дыма – она стала лить пахучую темную жидкость со сковородки в миску. – Раз нет шестнадцати, то и проклятье не действует. У автогонщиков тринадцать – несчастливое число. И машин с таким номером у них нет. Вот и все.

Быстрым движением она ухватила Веснушкина за кисть, уколола палец. Несколько капель крови упало в миску. Боль пришла слишком поздно, чтобы упираться и убирать руку. А бабка уже сидела, откинувшись на спинку кресла, и с причмокиванием тянула из чашки душистый кофе.

– На, отдохни!

Рядом с Артемом оказалась чашка, судя по всему, тоже с кофе. Никогда не любил он этот противный напиток, но отказаться побоялся. Вдруг обидится и превратит в лягушку какую-нибудь.

Кофе действительно был горький, противный, густой. Веснушкин закашлялся. А бабка тем временем ловко выхватила чашку из его рук и быстро перевернула ее на блюдце. Выплеснулась во все стороны коричневая жидкость.

– Вижу… все вижу! – вновь проверещала старушенция, разглядывая блюдце. – Смерть вижу, ножи вижу, волков вижу.

Веснушкин зажмурился. Тетка еще повертела блюдце и отбросила его.

– Больше ничего интересного здесь нет, – произнесла она и задумалась. Потом поставила на стол миску и снова углубилась в ее изучение. – А что у нас здесь? – тянула она, вертя миску в разные стороны.

Артем приподнялся на стуле, заглядывая за железные края. Жидкость застыла бугристыми комками. Капельки крови в ней не растворились, а размазались, превратившись в тонкие линии. Колдунья водрузила на нос очки, отодвинула от себя миску, покосилась на Артема.

– М-да, – пробормотала она. – Интересно.

Она снова заглянула в блюдце с остатками кофе, а потом тяжелым немигающим взглядом уставилась на Веснушкина.

– И что мы будем делать? – спросила она, складывая руки на животе.

Артем окончательно растерялся и стал медленно вставать со стула.

– Я п-пойду, – от волнения он замешкался. – Спасибо.

Бабка шевельнула ногой, и Веснушкин упал обратно на стул.

– Ну, сглаза на тебе никакого нет, – запела ворожея. В руках у нее уже были карты, и она неспешно тасовала колоду. – Какой сглаз в наше время да еще в городе? Это раньше в деревнях бабки могли так посмотреть да так на след плюнуть, что он аж горел. А сейчас мелюзга всякая, и пяти минут сглаз не живет. До ближайшего угла с сосулькой доводит, а там… как повезет. – Она, не глядя, вытащила из колоды карту и бросила на стол. Оказалась шестерка бубей. – Я смотрю, родственники к тебе приехали. Издалека. – Артем судорожно сглотнул. – А для тебя они не в радость. – Поверх шестерки легла девятка пик. Сверху появился туз пик. – Несчастье у тебя. И виной всему… – Легкое движение руки, и сверху появилась… Веснушкин зажмурился, на картинке мелькнула женская улыбка. Но, к счастью, ею оказалась не до боли знакомая Пиковая Дама, а всего лишь трефовая. – Родственница. И… – пальцы пробежались по картам, выбирая подходящую. Появился червовый король. – И ты сам. – Веснушкин перестал дышать. – Впереди у тебя… – Бабка помусолила палец, ногтем подцепила карту, но вылезла не одна, а сразу две: шестерка пик и такой же масти король. – Встреча с нехорошим человеком. Ну, это дело поправимое. – Она положила колоду на ладонь. – И ждет впереди тебя, яхонтовый…

Казалось, что карта сама выскочила из колоды, но тетка вдруг зычно чихнула, и разноцветные картонки полетели по комнате.

– Бывает, – вздохнула гадальщица, копаясь в карманах своего платья.

Артема ослепила яркая вспышка, и он бросился к выходу. Дверь открылась с трудом. Раздалось обиженное «Ой!», и подслушивающая Катька отлетела в сторону.

– Ну как? – тут же встрепенулась она.

– Ерунда все это, – в полутьме прихожей Артем пытался найти свой портфель.

– Врешь ты все! – разозлилась Лунева. – Моя бабка никогда не ошибается.

– Значит, она все-таки твоя бабка?

– Ну да! – Катька радостно закивала. – Я решила, что ее таланту пропадать? Пусть он доход приносит. А тут как раз ты со своими криками о вампирах и с разрезанными картами. Даже я вижу, что это обыкновенный сглаз.

– У, бизнесмены! – зло выдохнул Веснушкин, направляясь к выходу. Теперь было ясно, почему Катька весь день его преследовала.

– Интересный случай!

Бабка уже стояла в дверях, помахивая полароидной фотографией.

На ней была запечатлена недовольная физиономия Артема. Вокруг его головы шел голубой отсвет. А дальше был нечетко виден еще один человек.

Веснушкин оглянулся, словно он все еще находился в комнате и мог увидеть того, кто стоял у него за спиной. Сейчас у него за спиной была вешалка с зимними вещами.

Бабка сунула ему под нос миску.

– Узнаешь?

Артем кивнул. Конечно, он узнал эту миску с темной застывшей массой. Чего тут не узнавать?

– Это ты.

Веснушкин глупо заморгал глазами, теряя связь с действительностью.

– В смысле? – прошептал он.

– Смотри лучше! – Бабка снова сунула ему под нос фотографию. – Это отпечаток твоей ауры. А сзади тот, кто тебя преследует.

Веснушкину показалось, что он снова крадется по темному коридору в своей квартире, что впереди мерцает неясный огонь. Недовольно тренькает телефон. Вот сейчас он увидит странного парня и проснется окончательно.

Стоп!

Он вцепился двумя руками в фотографию. Из полумрака выступали нечеткие черты. Нос картошкой, пухлые губы и пушистые волосы разглядеть можно было.

Да, это был тот самый парень. Не хватало только капюшона и меча на поясе.

Артем поднял глаза и уперся взглядом в собственное отражение в зеркале.

В прихожей было темно, свет падал из дверей комнаты. Он слабо отражался от зеркальной поверхности, тускло освещая лицо стоящего. Нос картошкой. Взбитые вверх вьющиеся волосы. Пухлые губы и россыпь веснушек по щекам.

– Что же, – торжественно произнесла бабка, – вполне распространенное явление. Обычно человек сам себя загоняет в гроб.

Артем почувствовал шевеление около своих ног.

На полу, аккуратно сложив лапки, сидел белый зверек.

– Нашел кого слушать, – хихикнул он. – Она же все врет! Ты что, не знаешь всех этих предсказателей? Да им лишь бы денег получить побольше. А говорят все одно и то же – дальняя дорога, поздний гость да удача в ближайшем будущем. Ерунда полная! Пошли отсюда!

Артем и так был с ним согласен. Нечего ему здесь делать! Но против своей воли он сделал несколько шагов по коридору и оказался на узкой, заставленной всяким хламом кухне. Катька семенила сзади. От любопытства глаза ее сверкали.

Катькина бабка стояла около окна и наблюдала, как Артем медленно тянул обжигающий сладкий чай. Куда-то идти ему совершенно расхотелось. Время от времени зверек у его ног начинал возиться и дергать за штанину. Но он прогонял его тычком, и белесое существо затихало.

– Я вижу, у тебя случилась беда… – Бабка задумчиво пожевала губами. – И тринадцать лет здесь ни при чем. Хотя именно в этом возрасте попадают во всякие передряги. Ведь если ты на земле увидишь красивую монету, ты ее поднимешь? – Веснушкин как раз отпивал чай и смог только кивнуть. – Вот. Потом окажется, что она принадлежала дочке умершей триста лет назад колдуньи. И понеслось, поехало. А наследники по прямой – народ серьезный. Или ты с друзьями отправляешься на кладбище, чтобы поднять плиту, под которой якобы лежат несметные сокровища. А потом окажется, что все твои друзья куда-то исчезли и остался ты один и являешься последней жертвой какого-нибудь упыря или привидения, живущего под плитой. Или забрался ты с приятелями в подземелье, нашел там странный клад, а в нем красивые бусы. И в первую же ночь приходит к тебе хозяин этих бус и требует жертвы за нанесенную обиду… Но это все не страшно! Не поднимай монеты, не трогай плиты, не бери чужого. Не читай книги, которые заведомо нельзя читать. Например, Книгу Мертвых. Не стоит тревожить души тех, кого давно уже нет на земле. Достаточно услышать предупреждение – и ты в безопасности. Зачем смотреть перед сном фильм ужасов? Чтобы потом увидеть продолжение во сне? – Бабка перевела дух. – Это все приходящие страхи, и справиться с ними легко. А вот что делать со страхом, который сидит внутри тебя?

Артем прислушался к себе, почувствовал, как тепло от чая разливается по всему телу.

– Ничего там не сидит, – буркнул он, снова наклоняясь к чашке.

– Для этого страха не нужны покойники и вурдалаки. Скелеты и вампиры рядом с ним ничто! Ты его будешь любить, этот страх, гладить по шерстке. И в конце концов ты сам себя убьешь!

Артем почувствовал, как зверек по штанине забрался к нему на колени.

– Пойдем, хозяин, – заскулил он. – Нам домой пора. Что мы здесь-то сидим, пустую воду пьем? А дома мама что-нибудь вкусненькое приготовила. Пойдем…

– Подожди! – Веснушкин похлопал зверька по голове. – Сейчас мы уйдем. – Он поднялся. – Запомните! Ничего я не боюсь, ни зубных врачей, ни футбольных мячей, ни контрольных.

– Правильно, хозяин! Правильно! – послышалось радостное подвывание.

– И я не какой-нибудь пятилетний пацан, чтобы бояться тени на стене и ночных сказок. И не надо меня запугивать!

Бабка участливо покачала головой, пригладила его сбившиеся вихры, поправила рубашку. Но рук не отняла. Пальцы теребили мягкую ткань воротника.

– Много чего впереди будет, но помни, у тебя есть твоя собственная защита. Ты сам.

Артем резко развернулся и пошел вон из кухни.

– Только ты сможешь себе помочь! – неслось ему в спину.

По дороге ему попалась застывшая в недоумении Катька.

– Если ты мне еще раз попадешься, – накинулся на нее Артем. – Я тебе все хвосты повыдергиваю!

В сердцах он хлопнул дверью и вышел на улицу. Зверек, как попугай пирата Сильвера, сидел у него на плече.

– Хозяин, – тянул он. – Что ты слушаешь всяких старых, выживших из ума теток? Что они могут сказать хорошего?

– А почему тебя никто не видит?

– Потому что я твоя собственность, – зверек потерся об его ухо. – Неужели тебе хочется меня с кем-то делить? Руська непременно попросит меня на время. И ты, как друг, не сможешь ему отказать.

– А пропадаешь-то ты куда?

– Я не пропадаю. Я сливаюсь с окружающим миром. Есть такая рыба, камбала называется. Она маскируется под ту поверхность, на которой лежит. Так и я.

Зверек мигнул и оказался прозрачным. Сквозь него стали видны деревья, прохожие и машины.

– Класс! – искренне восхитился Артем. – Значит, ты всегда со мной? Даже когда я тебя не вижу?

Кивнул зверек в ответ или не кивнул, было не видно, потому что он остался прозрачным.

Дома дела обстояли еще хуже, чем думал Веснушкин.

Телепузик устроился в кресле с пультом в руке, вокруг валялись фантики. С экрана на него изливался визжаще-кричащий фильм. Крыска валялась на родительской кровати и без остановки что-то вещала в телефон. Фантиков вокруг нее не было, зато перед самым носом лежала пустая коробка из-под конфет.

Артем тихо взвыл и пошел на кухню. Сладкий чай – это, конечно, хорошо, но не мешало бы чем-нибудь перекусить. В холодильнике ничего съедобного не нашлось. Родственники ухитрились даже суп подъесть.

– Ладно… – зло прошептал Веснушкин, закатывая рукава. – Вы у меня поживете привольной жизнью. Я вам такой праздник устрою!

Для начала он решил себе быстро сварить картошку и пожарить котлеты (о том, что котлеты лежат в морозилке, кузены не догадались).

На плите у него уже все кипело и шкворчало, когда прямо перед ним на разделочной доске нарисовался белый зверек. Чтобы не задеть его, Артем отвел руку с ножом в сторону, задел сковородку с маслом. Сковородка подпрыгнула, масло выплеснулось на огонь.

Что-то вспыхнуло, треснуло, ухнуло. И Веснушкин, увлекая за собой кастрюлю с чищеной картошкой, повалился на пол. Нож из его руки вырвался, взлетел вверх и стал быстро падать вниз. Прямо ему в лоб. Артем машинально зажмурился. Больше он ничего не успел сделать.

Когда он открыл глаза, вокруг стояла темнота. И в этой темноте раздавались голоса.

– Сюда бей! – говорил мужчина красивым чистым голосом.

– Нет! Сюда! – второй голос был хриплым, словно прокуренным.

– А я говорю, сюда! – настаивал первый. В его интонациях появилось раздражение. – Это вернее! И вообще, кто среди нас специалист, ты или я?

– Ну, ты, – хриплый закашлялся. – Только что это меняет?

С тяжелым придыханием хриплый что-то бросил. На секунду Артему показалось, что это что-то должно упасть ему на голову. Но удар пришелся на ближайшую стенку, и словно отбойным молотком в нее стали что-то вбивать. Ощущение было такое, как будто стучали по голове. Веснушкин так и представил десяток маленьких человечков, которые лопатами вскрывают ему голову, забираются в мозги и начинают там бесчинствовать – прыгать, бегать, кричать. В конце концов голова его разорвется на сотню маленьких кусочков, и Артем Веснушкин исчезнет с лица земли.

Стук прекратился.

– И что дальше? – хриплый чихнул и отчетливо шмыгнул носом.

– Ничего, – устало пробормотал первый. – Он сам себя поймает. День… два… И все закончится.

– А может, лучше на кусочки порезать? – предложил хриплый, и раздался звук удара металла о металл. – Выпустим кишки, отрежем голову, уши и нос пошлем родителям по почте… Дело-то привычное!

«Чего это они обсуждают?» – забеспокоился Артем, пытаясь подняться. Но очень быстро он уткнулся во что-то твердое. От удара раздался глухой звук, и Веснушкин понял, что врезался в какую-то деревянную крышку.

– О! – обрадовался обладатель первого голоса. – А вот и клиент проснулся.

Сверху снова застучали. В темноте образовалась щель, и крышка отъехала в сторону.

– А мы уж думали, что ты совсем, – человек в полосатом свитере сделал витиеватый жест рукой и замер, вытянув указательный палец кверху.

– Вы чего это тут?

Артем попытался выбраться из узкого темного мрака.

– Не напрягайся, – ласково толкнул его обратно Фредди, обладатель красивого голоса. – Что зря силы тратить? Они тебе еще понадобятся.

Артем выгнул шею, чтобы рассмотреть его собеседника. Им оказался грязный сгорбленный старик с неопрятной щетиной на щеках.

– Это Джек, – улыбнулся Фредди. – Он со мной.

– Где я? – забеспокоился Веснушкин. Улыбка Крюгера ему не нравилась.

– Где и мы. – Фредди рукой показал вокруг. – На кладбище. Сегодня же твой день смерти! Вот, смотри.

И он показал на прислоненную рядом могильную плиту. Там было выбито: «Веснушкин Артем Вячеславович. 13.01.1993 – 23.05.2006. Спи спокойно, дорогой друг».

– А у нас уже все и готово, – хмыкнул Джек, перекладывая лопату из одной руки в другую. – Сейчас только яму докопаем – и в дорогу. Как говорится, в дальний путь.

– Погодите, погодите! – Артем снова стал выбираться из того места, где он находился. – Мы так не договаривались! Я не собираюсь помирать. И вообще – убирайтесь из моей квартиры! А то я могу рассердиться!

Фредди снова улыбнулся, а Джек захохотал тяжелым надрывным смехом.

– Ты-то сам не помирал, – лицо у Крюгера стало грустное. – Убил тебя один, – он пошевелил рукой, подбирая слово, – неприятный субъект. А что? – встрепенулся Фредди. – Тебя не за что убить?

– Не за что, – обиженно буркнул Веснушкин, мысленно сжимаясь. Сейчас на него начнут орать.

Но орать не начали. Фредди доверительно заглянул ему в глаза.

– Причина для смерти есть всегда, – как сказку, начал рассказывать он. – Учишься ты так себе, с «троечки» на «четверочку», а то и «двойку» принесешь. Мамино платье ножницами порезал. Помнишь, в прошлом году летом змея воздушного делал? А сказал, что платье кошки разодрали.

– Как нехорошо! – убежденно покачал головой Джек.

– Тайком пытался курить, – продолжал перечислять Крюгер, – этой зимой в туалете. Чашку разбил. Папину любимую! Родственников ненавидишь! Другу нагрубил!

– Подумаешь… – Под гнетом своих «грехов» Артем вжался в свое ложе. – Рыжик тоже на меня орет. Я ведь не жалуюсь!

– До рыжих, пегих и квадратных мы потом доберемся. Сейчас решим вопрос с тобой. С приговором согласен?

Веснушкин вздохнул, чувствуя весь груз ответственности.

– Меня от сглаза сегодня лечили, – вспомнил он.

– А мы тебя от рук и ног вылечим, – хихикнул хрипун, и Артем вспомнил, где он слышал это имя. Джек… Джек-потрошитель. Он тоже убивал людей!

– А ну, убирайтесь из моей кухни! – в панике завопил Веснушкин.

Ему удалось выбраться из тесного ящика. Ногой он отшвырнул его подальше от себя. Ящик с глухим стуком упал в вырытую яму.

Только сейчас Артем разглядел, что ящик никакой не ящик, а самый настоящий гроб, обшитый веселой голубой тканью с рюшечками, и упал этот гроб не просто в яму, а в самую настоящую могилу. И стоит он не на кухне, а на кладбище, и вокруг возвышаются мрачные кресты.

– Что это? – прошептал он.

Его собеседники уныло разглядывали косо торчащий из могилы гроб.

– Мы старались, рыли, – возмутился Джек, – а он помирать не хочет! Гробами кидается. Нет, так дела не делаются. – Он пошарил вокруг себя и из темноты за спиной выудил длинный острый тесак. – А ну, быстро ложись в могилу и закрывай глаза!

– Сам ложись! – азартно крикнул Веснушкин, перепрыгивая насыпь.

Убежал он недалеко. Ему вдруг стало очень жарко. А потом на голову полилась вода. Откуда-то издалека он услышал вой Джека-потрошителя. Но это было очень далеко, и его можно было не бояться.

А вода все лилась и лилась. Веснушкин даже успел подумать, что, вместо того чтобы закопать, бандиты решили его утопить. Он начал барахтаться и открыл глаза.

Над ним стояла перепуганная Крыска. В руках у нее был чайник, и из него она лила воду прямо на физиономию Веснушкина.

– Ты что, совсем заболела? – заорал Артем и захлебнулся. От кашля глаза его чуть не вылезли из орбит.

– Сам ты заболел! – в тон ему завизжала Виолетта. – Решил кухню спалить, так хоть людей из квартиры выведи. Мы же здесь все сгорим!

Артем выплюнул изо рта воду и приподнялся на локтях.

На стене над плитой виднелись черные следы гари. Сама плита была вся в копоти. Сковородка обуглилась. Противно пахло паленым пластиком. Одна из желтых штор на окне оказалась подпалена.

И все вокруг было залито водой.

– Привет соседям! – буркнул он, хлопая по ближайшей лужице ладонью.

– У тебя что, крыша поехала? – Крыска грохнула чайником о плиту. – При чем здесь соседи?

Внутри плиты что-то жалобно заскрипело, и вся сложная конструкция сложилась бесформенной кучкой.

– Мы их залили, – нервно хихикнул Веснушкин. – Сейчас прибегут жаловаться.

Впервые за свой приезд Вилька с сочувствием посмотрела на родственника.

– Бежать тебе надо, – грустно сказала она. – Чем быстрее, тем лучше. Знаю я их, пока не угробят, не успокоятся.

– Куда это я побегу? – Артем поднялся. – Да еще в конце учебного года! Что я, зря целый год мучился, чтобы на последней неделе исчезать?

– Но они тебя здесь убьют!

Веснушкин посмотрел в серьезное лицо кузины.

– Ты откуда знаешь? – прищурился он. – Что-то я не помню, чтобы посвящал тебя в свои проблемы.

– А я это, значит, все сама выдумала! – Крыска пнула попавшийся под ногу большой кухонный нож и пошла к двери. – Не хочешь никого слушать, сам все решай!

– Куда же я побегу? – более миролюбиво спросил Веснушкин. – Что я маме с папой скажу?

– Не надо им ничего говорить, – с азартом начала объяснять Виолетта, выводя растерянного кузена в коридор. – Мы с Витьком сами что-нибудь придумаем. Уж на неделю-то мы их уболтаем как-нибудь. Для тебя ведь что главное? Не появляться в тех местах, где тебя хорошо знают. Где тебя ждут? Дома да в школе. Сам говорил, стоматолог у вас вампир.

Артем нахмурился. Что-то он не помнил, чтобы об этом рассказывал. По крайней мере Вильке. А Крыска продолжала тараторить:

– Тебе же на улице черти не являются? Значит, надо отсидеться где-нибудь, а потом все само пройдет. Это верное средство!

– А Катька сказала, что на мне сглаз, – в растерянности пробормотал Веснушкин.

– Ага, – своим противным смешком хихикнула Виолетта. – Глаз… А еще нос и ухо. Ты побольше слушай всякие глупости. Тебе еще никто не говорил, что ты будущий великий маг и волшебник? А зовут тебя случайно не Гарри Поттер? А может быть, Таня Гроттер?

Крыска подталкивала вяло двигающегося Артема в сторону входной двери.

«Может, и правда сбежать? – подумал Веснушкин, оглядывая коридор, еще сохранивший следы позавчерашнего сахара. – Пересижу где-нибудь пару дней. А там, глядишь, все и закончится».

Он уже протянул руку к двери, как вдруг в квартире раздался громкий пронзительный звонок.

Артем с Виолеттой замерли.

Звонок требовательно звякнул второй раз.

Первой пришла в себя Крыска.

– Бежим! – толкнула она застывшего на месте кузена. – Скорее на балкон!

Дальше Веснушкин действовал машинально. Голова его начала соображать только тогда, когда он очутился на балконе и уже перенес одну ногу через перила.

– Прыгай! Прыгай! – навязчиво зудел голос Вильки. – Скорее!

«Верное средство от глаз, рук и ног, – хмыкнул Веснушкин, глядя в трехэтажную пропасть двора. – После такого никакие чудики страшны не будут».

И он полез обратно.

– Что ты тянешь время? – подпрыгнула от возмущения Крыска. – Давай скорее! Ты еще можешь успеть сбежать.

– Ты что, с ума сошла! – заорал на нее Веснушкин. – Я так шею сверну!

– Не свернешь, а спасешься!

Пройти мимо тщедушной Виолетты оказалось не так просто. Она уперлась и не двигалась с места.

– Что, я тебя ждать тут буду? – вдруг крикнула она и толкнула Артема обратно к перилам. – Сказано, прыгай! Значит, прыгай! – Следующим движением она приподняла его в воздухе и выбросила на улицу. – Для тебя же, дурака, стараюсь! А помирать не страшно! Совсем не страшно! Уж я-то знаю!

Последнее, что увидел Веснушкин, это горящие ненавистью глаза родственницы.

Громко хлопнула балконная дверь.

И он полетел вниз.

Глава VI

Веснушкин остается без семьи

– Сидишь? – белый зверек устроился на соседней ветке. – Ты сейчас на хорька похож, – хихикнул он. – Такой же встрепанный.

– На себя посмотри! – буркнул Веснушкин, в очередной раз пытаясь ногами зацепиться за ствол березы.

– Страш-ш-шно? – прошипел зверек, изгибая спинку.

– Да подожди ты со своим страхом! – выдохнул Артем. Ему сейчас было не до глупостей.

И зверек исчез.

Когда Виолетта выкинула его с балкона, Веснушкин успел попрощаться с белым светом и попробовал вспомнить всю свою короткую тринадцатилетнюю жизнь. Воспоминания оборвались на детском саду. Дальше вспоминать было уже некогда.

Под окном у них росла невысокая корявая береза. Посадил ее Темкин отец. Сколько раз он рассказывал, как привез это маленькое кривое деревце из самой тундры. Там ничего не росло, кроме жесткой травы и таких вот низких берез. Под щедрым теплым солнцем деревце подтянулось и смогло дорасти до третьего этажа, при этом корявость свою оно не потеряло.

И вот теперь папина посадка спасла Веснушкину жизнь. Правда, он сумел укоротить березу на целый этаж, отломав макушку. Но за одну ветку он все-таки уцепился и теперь пытался перебраться ближе к стволу.

Вот уж о чем он никогда не думал, так это о том, что станет акробатом. Еще этот зверь не вовремя появился. Не до страха ему было сейчас. Самому спасаться нужно. Да и Вилькины обещания легкой смерти его не порадовали.

По ходу пришлось вспомнить уроки физкультуры – лазанье по канату, прыганье через козла и кувырканье на брусьях.

При выполнении акробатических упражнений он ухитрился даже тапочки не потерять.

Возвращаться обратно пока не имело смысла. Зачем тогда было совершать этот головокружительный прыжок?

Веснушкин пнул ногой макушку березы, опустившуюся на землю вместе с ним, и побежал к дому Руськи. Если прятаться, то только у него.

– Переночевать пустишь?

Рыжие кудри Коновалова были растрепаны больше обычного – Руслан то и дело запускал пятерню в вихры, слушая Артема. Руськиным родителям пришлось рассказать душещипательную историю о приехавших родственниках, которые заняли кухню, коридор и Темкину комнату вместе с ванной.

– Вот я и уступил им свою кровать, – закончил свой рассказ Веснушкин. – А что было делать? Родственники. Не в раковине же им спать…

– Родители знают? – единственное, что спросил Коновалов-старший.

– Конечно! – не моргнув глазом, соврал Артем.

Руслану пришлось рассказать другую историю. То есть всю правду.

В ответ Коновалов задумчиво свистнул. Посопел. Потом еще раз свистнул и пожал плечами.

– Даже не знаю, что сказать, – наконец выговорил он. – Первый раз о таком слышу. Но если ты считаешь, что дело в родственниках, то мы их сейчас быстренько выгоним, и дело с концом! – Для подтверждения своих слов Рыжик стал закатывать рукава.

– Выгонишь их, как же, – протянул Артем. – Они там окопались лучше партизан в лесу. Витька от телевизора не отрывается, Крыска по дому шныряет, подглядывает. Их теперь никакой морилкой не выкуришь.

– А зверя своего покажешь? – в глазах Руслана появилось любопытство. – Никогда не видел говорящих животных.

– Телевизор больше смотри, – буркнул Веснушкин, которому в этой просьбе послышалось неверие приятеля в его слова. Мол, врет старый друг Артем, неизвестно чего испугался, а теперь хочет все на фантастическое животное списать.

– Надо же твоим позвонить, сказать, что ты у меня! – вспомнил Рыжик. – А то они волноваться начнут.

– Вилька должна предупредить, – отмахнулся Веснушкин. Настроение у него стало стремительно портиться. – Не зря же она меня с третьего этажа выбрасывала. Язык не отвалится сказать.

В мрачном расположении духа Артем поплелся в ванную. Все как-то странно получается. Приезд родственников, привидения в квартире, ночные визиты и попытка этой ненормальной парочки его укокошить. Да еще на собственной кухне! Белое существо это ему все меньше и меньше начинало нравиться. Что оно про страх талдычит? А ведь как только скажет, так страшно и становится. Катькина бабка тоже все про страх толковала. Кто-то непонятный перешел границу, и тот пацан в плаще и с мечом остановить их не может. Кого – их? Фредди Крюгера? А чего его останавливать? Хотя охладить его пыл немного стоило бы.

Артем запер задвижку на двери и повернулся к раковине. На белом блестящем краю сидел его белобрысый зверек. Он удобно устроился, развалясь, закинув нижние лапки одна на другую, а верхними лениво облокотясь о покатый бортик.

Веснушкин нахмурился.

– Слушай, – буркнул он, спихивая зверька на пол, – я же тебя просил не появляться, где тебе вздумается. Если ты все равно невидим, то приходи, когда тебя зовут. Понял?

– Хозяин, – зверек потерся об его ноги, – я тебе сейчас нужен.

– Не нужен ты мне, – Артем задвинул зверька под раковину и повернул кран. – Мне и без тебя плохо, – пробормотал он, подставляя руки под струю.

На ладони полилась густая теплая жидкость. И имела она красный цвет. В нос ему ударил тошнотворный сладковатый запах.

Веснушкин в панике схватил полотенце и стал оттирать перепачканные руки.

– Что это?

Жидкость из крана выцвела и стала белой.

– Была кровь, – зверек снова очутился на краю раковины. – А теперь нечто, хорошо знакомое тебе.

– Не знаю я никакого «нечто»!

Артем дернул на себя дверь, вспомнил, что она заперта, тронул задвижку. Задвижка не поддавалась.

– Отсюда ты не уйдешь, ты сам себя запер!

Казалось, зверек стал немного больше. Теперь он барахтался в раковине, свесив через край мокрый, слипшийся хвост.

Артем поднял глаза к зеркалу, но не увидел себя. На него смотрело узкое обезображенное лицо Фредди Крюгера. Ленивым движением маньяк натянул перчатку.

– Ну что, поиграем? – ухмыльнулся он, пропуская руку сквозь стекло.

Крюгер попытался ухватить Веснушкина за шиворот, но тот успел увернуться. В ярости Фредди рубанул рукой в перчатке по зеркалу. Брызнули во все стороны осколки.

– Никуда ты теперь не уйдешь! – прошипел он, гремя ботинками о раковину. – Здесь ты больше не нужен!

В панике Артем вскочил в ванну, сдернул душ и врубил воду. К его удивлению, из душа пошла именно вода. Она на мгновение остановила разошедшегося монстра.

– Убирайся отсюда! – крикнул Артем на тот случай, если герой комиксов не понял, что его не рады видеть.

Крюгер захлебнулся водой и остановился.

Веснушкин почувствовал тяжесть на своем плече, щеки коснулся мех.

– Хозяин, кажется, твое дело – труба, – прошептал зверек. – Чего дергаться? Все равно он сильнее. Так и будешь всю жизнь бегать? А тут – раз, и все! Подумаешь, смерть! Вот индусы считают, что после смерти человек обязательно родится вновь. Так, может, в другой жизни тебе будет веселее, чем сейчас?

Слова зверька заставили задуматься. Очень хотелось ему верить. Веснушкин даже душ опустил.

Конечно, чего сопротивляться? Они вон какие сильные. Появляются, когда захотят. И когда-нибудь обязательно достанут его. Тринадцатое число, от этого никуда не денешься. А в следующей жизни он родится пятого или девятнадцатого и обязательно в среду или воскресенье. К тому времени число «тринадцать», наверное, отменят, и после двенадцати будет идти сразу четырнадцать. Или даже пятнадцать.

Фредди выплюнул воду, протер глаза и полез в ванну.

– Не сопротивляйся, хозяин, – пел зверек. – Это же нормально – бояться таких вещей.

Крюгер занес руку в перчатке.

– Надо бороться до конца!

Знакомый голос прозвучал в ледяной пустоте.

Зверек зашипел, выгибая спинку.

– Но сначала мы кое от кого избавимся!

– Мама! – заорал зверек, сваливаясь с плеча. – Хозяин, спасай!

Около уха Артема просвистела стрела. Следом за ней вторая. Зверек взвизгнул – стрела застряла у него в хвосте.

– Ты что делаешь!

Веснушкин прыгнул вперед, оттолкнул замешкавшегося Крюгера. Тот неуклюже растянулся в ванне и… исчез в водосливе.

Стоящий перед Артемом человек опустил лук.

– Зря ты это сделал, – в голосе незнакомца звучала досада. Он поправил на голове капюшон короткого плаща. – Я же сказал: зови, когда понадобится помощь! – накинулся он на Веснушкина. – Ты что, глухой? Или такой упертый, что готов помереть, лишь бы никого не звать?

– Да кто ты такой? – в тон ему заорал Артем, чувствуя неудержимую дрожь. – Ты зачем моего зверька убить хотел?

Он схватил стоящего за плечи. И тут ему показалось, что смотрит он не на человека напротив, а в зеркало. Перед ним был Артем Веснушкин собственной персоной. Курносый нос, веснушки на щеках, пухлые губы.

– Ты кто? – спросил Веснушкин, отступая назад и чуть не падая обратно в ванну.

– Не задавай лишних вопросов! – грубо ответил незнакомец, натягивая капюшон на нос. – Слушать иногда нужно не чужие советы, а себя. С чего ты взял, что это существо тебе что-нибудь хорошее сделает? И как он только к тебе попал?

– Около костра подошел, – в растерянности пробормотал Веснушкин. – Напросился ко мне жить.

– А ты и взял? – в отчаянии крикнул незнакомец. Артем кивнул. – Я так и знал, что он к тебе проберется. Мало его били! Надо было хвост оторвать!

– За что? – Веснушкину стало жалко безобидное белое животное.

– За то! – Было видно, что у собеседника кончается терпение говорить с таким бестолковым человеком, как Артем. – Ты разве не заметил, что каждый раз, когда этот зверь у тебя появляется, ты начинаешь чего-то бояться, тебе видятся всякие вампиры и привидения?

– Да мне и без него «гости» являлись, – стал вспоминать Артем. – Хотя последнее время…

– Ага! Последнее время… – Незнакомец потянул из ножен меч. – Неужели ты его не узнал?

Веснушкин поискал глазами зверька. На кого же он похож? На хорька? Или на ласку? А может, на песца, только маленького…

– При чем здесь песец! – отмахнулся двойник. – Это твой страх. Самый обыкновенный страх. Только он может так мягко и ненавязчиво убеждать человека в том, что кругом одни враги, что ты не можешь написать контрольную, что машина хочет тебя задавить, что именно тебе на голову свалится кирпич. С ним хорошо, с ним уютно. Он такой добрый и ласковый. Все потому, что холить и лелеять свой страх гораздо удобнее, чем его побороть. Стоит его только пустить к себе, как избавиться от него становится невозможно. Причем пускаешь ты его добровольно и даже хочешь, чтобы он был с тобой!

– Ты-то откуда все это знаешь? – тоже стал злиться Веснушкин. – Ты что, моя тень?

– Сам ты тень! – обиделся двойник, пряча меч в ножны. Зверек, то есть страх, больше не появлялся. – Я твой страж. Защищаю тебя от всяких гадов.

– Больно надо, – по инерции проворчал Артем, хотя ему было приятно, что у него есть собственный охранник. Прямо как у большого начальника.

– Понимаешь, – двойник скривился, как будто ему ужасно скучно по десятому разу объяснять очевидные вещи, – человек сам себе придумывает страхи. Но пока он в них сам не верит, они живут где-то в его голове, в самом дальнем уголке памяти, пыльном и темном. Но стоит только человеку допустить, что существует крокодил под ванной – и вот он уже здесь.

Под ванной кто-то завозился, и Веснушкин на всякий случай поджал одну ногу.

– Вот видишь, – хмыкнул страж, – ты поверил. И он тут как тут. Но ты же знаешь, что никакого крокодила там нет.

– Конечно, нет, – кивнул Артем. – Откуда ему там взяться?

– И его там нет, – двойник повел рукой, и под ванной вновь наступила тишина. – От таких страхов защищаем мы, стражи. Мы не позволяем им становиться реальностью.

– А как же Фредди Крюгер? – вспомнил про свою реальность Веснушкин.

– Ему помогли пройти. Кто-то уверил тебя, что он существует. Кто-то выпустил твой страх.

– Да что ты какую-то ерунду говоришь! – насупился Артем.

На секунду ему почудилось, что его снова разыгрывают. Что он дома, что под дверью сопит Телепузик со своей сложной конструкцией из зеркал, что перед ним никакой не двойник, а обыкновенная фотография. Только говорящая.

Фотография… говорящая… Что-то не склеивается.

– Помнишь, в лагере в прошлом году ночью вы рассказывали друг другу страшилки?

Двойник открыл дверь и вышел на кухню. Сквозь желтые шторы пробивался свет фонаря. К окну было придвинуто зеленое кресло. Страж толкнул Артема в кресло, а сам устроился на краешке стола. Артем вцепился в подлокотник, покосился на шевелящиеся шторы за спиной.

Что-то ему все это не нравилось. Очень не нравилось.

– Ну что, вспомнил? – весело подмигнул ему двойник. – Или заново рассказать?

Артем кивнул. И сразу же пожалел о своем кивке.

– В одной школе в кабинете директора стоял большой удобный стол, около него зеленое кресло, а на окнах висели желтые шторы, – замогильным голосом начал страж, хитро поглядывая на Веснушкина. Тот поежился, еще сильнее сжимая деревяшку подлокотника. – И очень нравилось директору в кабинете работать. Вот как-то он засиделся допоздна, а потом и вообще домой не пошел. Наутро уборщица приходит, а в кресле скелет сидит. Решили милицию не звать, чтобы никого не пугать, спрятали скелет, а на это место нового директора назначили. Пришел он в кабинет, все ему там понравилось, особенно кресло. Сел он в него и стал работать. Заглядывает к нему заместитель бумаги подписать, смотрит, а вместо начальника в кресле скелет сидит. Тут уж решили вызвать милицию, все обыскали, но ничего не нашли. И заместителя временно назначили на место директора. Пришел он в кабинет, все еще раз осмотрел, но в кресло садиться не стал. Спрятался за штору. А в кресло вместо себя куклу посадил. Проходит час, проходит другой, вдруг из кресла выдвигаются железные трубки, впиваются в куклу и начинают из нее соки сосать. А потом желтая штора у него за спиной вздымается и накрывает куклу вместе с креслом. Когда штора опустилась обратно, в кресле уже никого не было. Тогда заместитель тихо вышел из кабинета, дошел до пожарного щита, взял там топор и порубил кресло на мелкие кусочки. И когда рубил, из кресла стон раздавался, а потом на пол кровь потекла. Заместитель после этого на всю жизнь седым остался.

Штора за спиной Веснушкина шевельнулась, и он пулей вылетел из кресла. Страж провел перед собой рукой, и только после этого Артем смог нормально дышать.

– Ты же знаешь, что это всего-навсего детские байки и никакие трубочки из кресла просто так не полезут.

Вылезшие уже было из кресла трубочки жалобно скрипнули и сложились обратно. Опала желтая штора.

– Вот от такой ерунды я тебя и защищаю, – грустно произнес страж, опуская руку на пояс. – Но кто-то сделал так, что твои страхи стали очень реальными. Кто-то захотел тебя по-настоящему извести.

Артем как зачарованный слушал своего ангела-хранителя и не заметил, как у него над головой снова бесшумно поднялась желтая штора, распахнула кровавый рот, готовая поглотить свою очередную жертву.

В руке стража появился меч.

– Пригнись!

Он сделал быстрый выпад вперед. Штора взвыла, желтым кончиком обмоталась о его запястье и дернула стража к себе.

– Найди того, кто хочет тебя убить! – крикнул напоследок двойник, исчезая в желтой ткани с головой.

В дверь ванной тут же постучали.

– Эй, Темыч, – раздался голос Руслана, – ты там жив еще?

Веснушкин вертел головой, не понимая, где находится. Он тупо смотрел в зеркало, где отражалась его зеленоватая перепуганная физиономия. Из крана хлестала вода.

Он снова оказался в ванной. Никакого стража рядом не было. И зеркало, которое только что разбил Фредди Крюгер, было цело.

Мама Руськи постелила им на большом мягком диване. Но Артему он казался жестким и колючим. Уснуть не удавалось, поэтому он ворочался с боку на бок.

Коновалов сказал, что из ванной раздавался только его голос, никуда он не выходил, на кухне не сидел. А под конец и вообще орать начал. После этого его оттуда и вытащили.

– Меня хотят убить! – первое, что прошептал Веснушкин, с трудом переступая порог ванной комнаты.

– Кто? – Руслан посмотрел по сторонам, сжимая кулаки.

– Штора, – дрожащей рукой Артем ткнул в сторону кухни.

Коновалов покрутил пальцем у виска и отправился спать. Веснушкин поплелся следом. Его не покидала уверенность, что кто-то затеял всю эту дурную игру, чтобы потом от души повеселиться. Ну кому, скажите на милость, нужно, чтобы без пяти минут восьмиклассник Артем Веснушкин плохо спал по ночам, боялся садиться в зеленое кресло и не ходил к зубному врачу? Даже учителям такое не нужно. Их волнуют только четвертные отметки. Маме с папой тоже. Родственникам? Ну порезвился Витек с фотографиями пару дней назад, сейчас же он ничего не делает. Только телевизор смотрит. В общем, никому Артем Веснушкин не нужен.

– Мне нужен, – прошептал около уха вкрадчивый голос.

– Убирайся отсюда! – не глядя, махнул рукой Веснушкин. – Мне про тебя все рассказали.

Белый зверек ощерился, блеснув узкими глазками.

– Бить будешь? – коротко спросил он.

– Зачем? – удивился Артем. – Сам уйдешь.

– А я не уйду, – зверек демонстративно развалился на подушке. – Мне у тебя нравится – сытно, весело, тепло. Нет, мы теперь с тобой никогда не расстанемся. Будем везде вместе ходить.

– Не нужен ты мне больше, – возмутился Веснушкин, сталкивая меховой комок на пол. – Иди, откуда пришел. Не буду я больше ничего бояться.

– Не будешь бояться? – зверек вскочил на четыре лапы, воинственно задрав хвост. – Перестало быть страшно? – Он начал заметно расти. – Ты думаешь, я всегда такой мягкий, белый, пушистый и добрый? Иногда я бываю злым, зеленым и склизким, хозяин!

Последнее слово он словно выплюнул из пасти и зло рассмеялся. Артем в панике сел на кровати. Перед ним стремительно росло огромное зеленое чудовище со множеством лапок. Оно было похоже на гусеницу-многоножку, увеличенную в миллион раз и покрашенную в яркий цвет. Вместо меха на коже появилась слизь. Она стекала с гибкого тела, капала на пол, оставляя после себя прожженные следы.

– Ты будешь меня носить в душе всю свою короткую жизнь, – шипело чудовище. – Ты будешь обо мне помнить всегда. Я стану твоей неотъемлемой частью. Мы породнимся. Мы станем одним целым…

На мгновение от ужаса Веснушкин потерял дар речи. Еще бы! Ни с того ни с сего перед тобой возникает эдакий джинн из бутылки и утверждает, что теперь будет жить рядом и всячески портить жизнь. В голове мелькнула слабая надежда, что из стены вот-вот выйдет страж и начнет рубить этого уродца своим коротким мечом.

Но никто не появлялся, а как позвать его, Веснушкину в голову не приходило.

Артем обернулся на спящего Коновалова, потом посмотрел на все еще увеличивающегося в размерах бывшего белого зверька, вытянул из-под себя подушку и запустил ею прямо в дурно пахнущую разинутую пасть.

Чудище подушкой поперхнулось и замолчало. В наступившей тишине раздался легкий хлопок, и весь этот огромный организм с множеством ножек стал стремительно сдуваться.

Впервые за последние дни Веснушкин был зол. Так зол, что, попадись ему сейчас кто-нибудь, он бы его покусал.

– Так, да? – бормотал он, ища под диваном тапочки. – Карты мне разрезанные подсовываете! Пиковых Дам вызываете! Ну, я вам покажу!

Он добежал до телефона, в темноте на ощупь набрал свой номер.

– Алло! Алло! Мама! – быстро зашептал он в трубку, как только услышал хорошо знакомый голос. – Мама! Это я! Я скоро приду!

В трубке повисла тишина. Потом удивленный мамин голос холодно спросил:

– Кто – я? Вам кого?

– Мама! – Веснушкин заговорил громче, решив, что из-за шепота его тяжело узнать. – Я это! Артем!

– Вам Артема? – еще больше удивилась мама. – Но вы не туда попали. Здесь таких нет. Алло! Какой вы номер набираете?

– Как какой? – забеспокоился Веснушкин. Что это еще за новости? Его действительно там сейчас нет, но… – Мама, ты что, не узнаешь меня?

– Кого? – терпеливо спрашивала мама. – Кто вы? Слава, – видимо, подошел папа, и мама теперь разговаривала с ним, – я ничего не понимаю. Там кто-то требует какого-то Артема. Поговори с ними.

– Слушаю, – решительно взял трубку папа.

– Здравствуй, папа, – пробормотал Артем. Ему пришло в голову, что в темноте он неправильно набрал номер и попал в квартиру, где у кого-то голоса похожи на голоса его родителей. – Извините, – буркнул он и повесил трубку.

Аппарат у Руслана был новомодный, еще несколько секунд после отбоя, на его ядовито-зеленом циферблате высвечивался номер телефона.

И номер этот был его.

– Соединили неправильно, – решил Веснушкин, включая свет.

Второй раз номер он набирал медленно, внимательно рассматривая кнопки, на которые нажимал.

Трубку взяли сразу же, после первого гудка.

– Слушаю, – раздался отчетливый голос отца.

– Привет, папка! – обрадовался Артем. Теперь сомнений быть не могло, он попал в свою квартиру. – Представляешь, я кому-то позвонил, кричу: «Это я!» – а меня там не узнают…

– Кто это? – равнодушным голосом перебил его отец. – Кого вам нужно?

– Как кого? – заволновался Веснушкин. – Папка! Я – Артем. Ты тоже не узнаешь меня?

– Я не понимаю, кого я должен узнавать, – в голосе отца появилось недовольство. Веснушкин так и видел, как папа стоит в коридоре, уперев руку в бок и сурово сдвинув брови. – Что вы хулиганите? Если вы не перестанете нас беспокоить, я позвоню в милицию!

В трубке раздались гудки отбоя. Артем потянулся набрать номер еще раз, но остановился. Сомнений не было, номер он набирал правильно, а значит…

Долгие пять минут он стоял с гудящей трубкой в руке. В голове гулял сквозняк.

– Ты чего орешь? – в коридор выполз заспанный Руслан.

– Они меня не узнают, – прошептал Веснушкин. – Говорят, что у них нет никаких Артемов, что у них все дома, и требуют, чтобы их не беспокоили.

– Что, совсем не узнают? – опешил Коновалов, плотнее закутываясь в одеяло. – Это трубка плохая, голос сильно искажает. Давай с мобильного звонить.

Руська сбегал в спальню родителей, принес телефон, посмотрел, как Веснушкин дрожащими руками пробует набрать номер, отнял у него трубку и набрал номер сам.

– Алло! – радостно воскликнул он. – Здравствуйте, тетя Зоя! Артема позовите, пожалуйста.

Телефон был очень хороший, Веснушкину было слышно даже то, что его мама отвечает.

– Почему Артема, Руслан? – искренне удивилась мама. – Может, тебе Виктора? Ты забыл, как зовут твоего соседа по парте?

– Виктора? – теперь пришла очередь Руськи удивляться. – Ну да, – буркнул он. – Виктора.

– Виктора? – ахнул Веснушкин, вырывая трубку из рук друга. – Алло! – завопил он, как только услышал ленивый голос Телепузика. – И давно ты стал сыном? – зло спросил он.

– Как только ты сбежал, – протянул кузен. – Такое место не должно пустовать.

– Какое место? Вы чего там творите? Я сейчас приду и такое устрою! И тебе, и твоей сестре!

– Сестре? – голос Телепузика с каждой секундой становился все размеренней, словно он делал честь, что говорил с Артемом. – Ах, да! Кузине! А она завтра уезжает. К себе, на тот свет. Тебе придется поторопиться.

– Я и торопиться не стану! – Веснушкин снова почувствовал, что краснеет от злости. – Мне хватит десяти минут, и тогда от тебя мокрого места не останется!

Он уже собрался дать отбой, но из трубки долетел спокойный голос:

– Не советую тебе ночью выходить на улицу. В темноте многое незаметно. Поскользнешься, упадешь, машина неожиданно из-за угла выскочит. Да и злых людей по ночам много ходит. Подкараулит какой-нибудь на лестнице… И нет больше мальчика Артема…

– У-у-у, гнида! – прошептал Веснушкин, отбрасывая от себя трубку.

Громкие гудки отбоя, похожие на мерзкий смех Телепузика, заполнили комнату.

– Ну, я ему сейчас задам!

Артем спрыгнул с кровати, направляясь в прихожую.

– Постой! – остановил его Рыжик. – Не стоит туда ходить ночью. Если он так силен, что смог убедить твоих родителей, что он их сын, а ты никто, то кирпич на голову он тебе сбросит легко. Потом отскребай тебя от асфальта и доказывай, кто и в чем тут виноват. У тебя ключи от квартиры остались?

– Остались.

Хоть Веснушкин и вышел не через дверь, а в окно, ключи были при нем. Последнее время он с ними не расставался. Ему нравилось перебирать холодные болванки в кулаке или крутить их на пальце. Да и терял он их, если клал не в карман. Так что сейчас они были с ним.

– Вот и хорошо, – подбодрил его Руська. – Завтра пойдем и все выясним.

– А если завтра уже выяснять будет нечего? Вдруг он ночью родителей моих зарежет, квартиру продаст, а сам вместе с Крыской Лариской уедет обратно.

– За ночь он так много дел сделать не успеет, – Коновалов из последних сил сдерживал рвущегося к выходу друга. – Да кто он такой, чтобы убивать твоих родичей?

Артем остановился.

– Был троюродным братом из Тулы.

– Ты знаешь, как туда звонить? Может, сначала стоит выяснить, живут ли в Туле твои родственники?

– Конечно, никакие они не родственники! – догадался Веснушкин. От этой мысли ему как-то сразу легче стало. Уж больно ему кузены не нравились. – Бандиты они, а не кузены! – вынес он свой приговор.

– И очень опасные, – добавил Руська. – Обладают магической силой. Умеют внушать любые мысли. Ты с ними поосторожнее.

– Я буду до того осторожен, что они не заметят, как пулей вылетят из моего дома обратно к себе в Тулу. Вместе со своим самоваром!

Только сейчас у Веснушкина в голове прояснились события последних дней.

– Я все понял! – хлопнул он себя по лбу. – Телепузик все это делал специально. Сначала они вместе с Крыской запугали меня, вызвали из моей башки всякие страхи. А когда им укокошить меня не удалось, Вилька скинула меня с балкона, думала, я разобьюсь. А им нужно-то было с моими родителями с глазу на глаз несколько часов провести. Так-то все время я им мешался. А теперь они свободны и могут делать все, что хотят!

– Что же это получается, – Руська в задумчивости почесал затылок, – твои кузены маг и колдунья. Прямо как Гарри Поттер с Таней Гроттер?

– Да какой из него Гарри Поттер, если он толстый и некрасивый? Чуви он из «Звездных войн»! Вот он кто!

Глава VII

Глаза вампира

Артем вскочил ни свет ни заря и сразу начал собираться. Руськина мама сильно удивилась, что ребята так рано идут в школу. Но Веснушкин честно сказал, что хочет зайти домой взять вещи, и она их отпустила.

К своему дому Артем мчался на полной скорости, Коновалов за ним еле поспевал. Если кирпич и собирался кому-нибудь на голову падать, то сделать он это не успел бы.

Ключ долго не попадал в замочную скважину – так сильно у Веснушкина от волнения тряслись руки. А когда ключ все-таки попытался проникнуть в отверстие, то он туда не прошел. Артем тыркнул второй ключ, но нижний замок тоже не поддался.

Веснушкин сделал шаг назад и огляделся. Нет, этаж был его. Он узнал выбитые кафельные плитки пола. На всякий случай спустился на один пролет и посмотрел в окно. Внизу был хорошо знакомый двор, его как раз сейчас пересекал Руслан.

Артем снова повернулся к двери. Обивка была старая, коричневая, но сама дверь…

Он постучал. Дверь отозвалась глухим звуком. Из деревянной она стала железной. Значит, дверь сменили, замки тоже… Веснушкин потянул руку к звонку.

Но не нашел его.

– Открывайте! – стукнул он кулаком по двери. – Эй, Телепузик! Я тебя все равно достану!

Дверь терпеливо снесла удар, мягкая обшивка проглотила звук.

– Фантастика! – только и смог сказать Рыжик. – Впервые вижу, чтобы так оперативно ставили новую дверь.

– Никакая она не новая! – Артем все колотил по коричневому дерматину. – Она прежняя! И вообще все по-прежнему! Это он нам внушает, что все вокруг другое! Эй, Витек, вылезай! Бить буду!

– Так он тебе и вышел, – хмыкнул Руська, глядя на часы. – Сейчас полвосьмого. Твои родители когда на работу идут?

– Мама в восемь, отец в девять.

– Вот и давай их ждать!

Но ни в восемь, ни в девять дверь не открылась.

– В школу пора, – поднялся Коновалов, когда часы показали полдесятого. – Сегодня математичка четвертные с годовыми ставит. Да и не выпустит он их сегодня.

– Вот и иди, – буркнул Веснушкин. Сейчас он чувствовал себя прилипшим к ступеньке – все два часа Артем просидел, не шевелясь, уставившись на дверной глазок. – Я вчера за хлебом не ходил. Папа любит бутерброды с колбасой вечером есть. Значит, сегодня из этой двери кто-нибудь выйдет.

– А если они не через дверь будут выходить, а через окно? Может, они на метле ночью уже слетали в круглосуточный супермаркет и все купили? И хлеб, и колбасу!

– Все равно никуда не уйду. – Артем уткнулся подбородком в коленки. – В школе ведь теперь не я учусь, а Телепузик. Вот пускай он в нее и ходит.

Руська еще поуговаривал приятеля, а потом махнул рукой и побежал в школу. Вернулся он через пятьдесят минут с очень озабоченным видом.

Минуту он сидел рядом с Веснушкиным молча, а потом, не поворачивая головы, спросил:

– Выходил кто-нибудь?

– Нет. Соседка проходила, поздоровалась. Я у нее на всякий случай спросил, кто живет в этой квартире. Она сказала, что я.

– Ага! – обрадовался Коновалов. – Значит, действует он только на твоих родных. А если и собирается обрабатывать весь дом, то пока этим не занялся.

– Я надумал вызвать спасателей, – после очередного долгого молчания произнес Веснушкин. – Пускай взорвут эту дверь, а потом будем выяснять, кто чей сын.

– Погоди ты со спасателями, – заерзал на грязной ступеньке приятель. – Я чего прибежал. Марина наша требует, чтобы ты в школу пришел. Оценки надо ставить. Да и зубной тебя к себе вызывает. Марина ругается. «Беги, – говорит, – за ним. И один не возвращайся!» Я говорю: «За кем?» А она: «За соседом по парте». Я спрашиваю: «У меня их теперь много. Вам кто нужен?» – «Веснушкин», – отвечает. «Какой?» – спрашиваю. А она аж покраснела от злости. «Уж не его папа», – кричит. Я и пошел, но так и не понял, кого надо звать, тебя или твоего родственника…

– Идея! – вскочил Веснушкин. – Бежим в школу! Скажешь классной, что звонил в дверь, Веснушкин идти отказывается, пока Марина Яковлевна сама ему не позвонит. Математичка упертая, она кого хочешь из дома вытащит!

Артем на всякий случай спрятался за вешалками в гардеробе. Поэтому как кричала Марина Яковлевна, он не слышал. Зато видел, как она красная от возмущения неслась по первому этажу в сторону учительской, где был телефон. За ней спешил бледный Руслан. Видимо, ему тоже досталось от разъяренной математички.

Из-за двери неслись возмущенные крики и удары чем-то тяжелым по столу. Артем на секунду испугался, что учительница в порыве гнева прибьет ни в чем не повинного Рыжика.

– Веснушкин! – разорялась математичка. – Я требую, чтобы ты немедленно пришел в школу. Слышишь? Иначе двойка тебе по математике обеспечена. – Голос Марины Яковлевны достиг небесных высот и стал слабеть. – Как уже пришел? С кем я тогда разговариваю? Ты мне эти шутки брось!

Голос оборвался. Артем все надеялся, что Марина Яковлевна назовет мнимого Веснушкина по имени. Но больше никто ничего не произнес. Перед его носом распахнулась дверь. И не успевший отбежать в сторону Веснушкин лицом к лицу столкнулся со своей классной руководительницей.

– Так! – только и сказала она. Кончик ее носа при этом почему-то побледнел.

За ее спиной стоял Коновалов, выражение лица у него было не менее удивленное, чем у математички. Он покрутил пальцем у виска, давая понять, что сейчас Веснушкин совершил самую большую ошибку в своей жизни.

– Значит, пришел уже, – сквозь зубы прошептала учительница, стискивая плечо Артема. – Шутки шутим? – повернулась она к Руське. – Ладно, – она снова посмотрела на Веснушкина, – я тоже тогда пошучу.

Она схватила обмякшего ученика седьмого «Б» класса за шиворот и повела к кабинету зубного врача.

– Хитрющий, гад! – как верный товарищ, Руська бежал рядом с приятелем и шептал: – Надо же, как придумал! Как чуял, что ты за дверью подслушивать будешь! И правда, колдун какой-то.

Математичка втолкнула Веснушкина в кабинет.

– Сейчас тебя посмотрит стоматолог, – ледяным тоном произнесла учительница. – А потом ты придешь к себе в класс. И только попробуй пропасть по дороге! Коновалов, за мной!

Руська успел поднять вверх кулак правой руки в знак солидарности с другом и потрусил следом за Мариной Яковлевной.

– Ага! Веснушкин! – раздался бодрый голос стоматолога. – А я тебя жду! У нас с тобой целых три незакрытые дырки.

Артем повернулся от двери, которую изучал последние несколько секунд.

Коновалов сказал, что стоматолог был бородатым здоровяком в очках. Перед Веснушкиным стоял высокий худой тип с тонкими белесыми пальцами. Тип мигнул, и зрачки его из круглых стали вытянутыми.

Артем попятился. Как же он мог про него забыть?

– Садись, работать будем, – приказал вампир.

– Не надо со мной работать! – Веснушкин подергал дверь. Минуту назад она легко открывалась и закрывалась. Теперь же ее словно клеем приклеили к косякам.

– Мне в вашем городе делать нечего, – доктор сел на вертящийся стул около кресла и стал медленно перебирать инструменты. – Скучный он какой-то для нашего брата. Везде огни, – он повернул ручку, и фонарь над креслом погас, а в кабинете стало заметно темнее, – везде люди. И вы до того плохо питаетесь, что становитесь совершенно безвкусными. Кто на такую дичь позарится? – Вампир щелкнул пальцами, и люстра под потолком выключилась. Осталась гореть только лампочка на столе. – Не люблю города. Это не мой профиль. Другое дело – деревня, небольшое село. Все свои, все хорошо знакомы… И меня бы здесь не было. Но за мной остался один долг. Его нужно отдать. Ты! – В руках стоматолога появилась лазерная указка. Красная точка застыла у Артема на груди. – Ты будешь моей расплатой. – Врач встал, развел руками. – Так что извини, личных претензий у меня к тебе нет. Но ты все равно умрешь.

Он хлопнул в ладоши, и последняя лампочка негромко щелкнула. В кабинете стало темно. Это было странно, потому что шторы на окнах были открыты, а в небе уже светило солнце.

Где-то на уровне кресла загорелись два зеленых небольших огня. Это были глаза вампира.

Ноги у Веснушкина подкосились, и он съехал на пол. Над головой послышался хлопок. Там что-то прошуршало. Артем кувырком перелетел через кабинет, врезался в стул и вместе с ним докатился до умывальника. Вверху раздался тонкий писк, послышалось хлопанье крыльев. Веснушкин наугад, на звук, швырнул стул и начал шарить рукой по столу. Вампир, показывая фокусы, не разбивал лампочки, а только выключал их. Оставалось найти кнопку настольной лампы. Одновременно с тем, как Тема нащупал что-то похожее на выключатель, в ногу ему вцепились острые маленькие коготки. Сквозь штанину чувствовалось, как кто-то небольшой, но прыткий стремительно поднимается вверх.

Артем стукнул кулаком по клавише лампы.

Существо на мгновение замерло, ослепленное светом. Это была огромная летучая мышь с мерзкой мордой: приплюснутый, загнутый вверх нос, черные навыкате глаза, большие вывернутые уши. Из пасти у нее торчали длинные острые клыки. Мышь довольно скалилась.

– Остановился – вот и молодец, – говорила она, при этом челюсть у нее шевелилась не в такт словам, и от этого казалось, что говорит не она, а кто-то за ее спиной. – А теперь не дергайся, дай до тебя добраться.

У Артема вдруг пропало всякое желание убегать. Он смотрел в темные глазки и все больше и больше проникался симпатией к этому неказистому существу. Все у него было нескладно. И крылья его повернуты не назад, а вперед, лапки маленькие и кривые, по носу словно кто-то утюгом провел. Ему даже захотелось его погладить.

– Не бойся, – продолжала говорить мышь, уже перебравшись со штанов на куртку. – Выключи свет, тебе незачем смотреть на то, что сейчас произойдет. Один укус, и мы станем друзьями.

Рука Артема потянулась к выключателю. Он сам удивился тому, что перестал бояться и подчиняется вампиру. Ему и правда становилось хорошо и спокойно. Так спокойно, как давно не было. Он даже подсадил неуклюжее создание поближе, чтобы ему было удобней перебраться на рукав.

– Мы породнимся кровью, – бормотала мышь, уже не закрывая пасть. – Мы с тобой станем одним целым.

Она уселась на плече, лапкой отвела Темину голову назад.

– Всего три укуса, – прошептал голос прямо ему в ухо.

Веснушкин скосил глаза и снова увидел вампира, зеленые глаза матово блеснули.

Вампир сомкнул челюсть. Артем услышал, как зубы с хрустом прошли сквозь его кожу…

А потом он слышать перестал, потому что оглох от крика.

Орал вампир. От неожиданности Веснушкин сел на выключатель лампы и в ее свете смог разглядеть, как вампир волчком крутится на полу, руками схватившись за голову.

– Мы еще встретимся! – протявкал он, стремительно обрастая шерстью. Превратившись в крупного волка, вампир прыгнул в окно, пробил черноту и исчез вместе с ней.

В кабинет тут же хлынуло яркое весеннее солнце.

Дверь распахнулась, в нее вошел невысокий плотный мужчина с бородой и в очках. Он довольно потер маленькие ручки, хлопнул ими и жизнерадостно спросил:

– Ну-с, что лечим?

– Зубы, – прошептал Веснушкин, ощупывая шею.

Что не понравилось вампиру, он не понял. Может быть, шея была слишком грязная? Или несвежая рубашка…

Он еще раз проверил все. На воротнике снизу нащупал что-то прохладное. Скосил глаза. Обыкновенная булавка. Тоненькая, с круглой головкой.

Артем вдруг вспомнил, как перед уходом от Катькиной бабки та провела рукой по его плечу, поправила на нем рубашку, выровняла воротничок…

Воротничок!

Вытащить булавку он не успел, потому что стоматолог включил свет и залязгал металлическими инструментами.

– Ну ты и лечишься! – присвистнул Коновалов, когда Веснушкин выбрался из злополучного кабинета. – Два часа! Математичка три раза посылала тебя проверять. Я думал, что здесь придется ставить палатку и ночевать. Что ты там делал?

Артем, повернув голову, сопел, пытаясь отцепить намертво приколотую к воротнику булавку. На свою беду, в конце коридора мелькнула Лунева.

– Стой! – Веснушкин взял с места в карьер.

Катя, увидев несущегося на нее одноклассника, не стала ждать, пока ей объяснят, что происходит, и решила бежать. А вдруг Веснушкин, кроме сглаза, еще и буйство подцепил где-нибудь?

– Стой! Куда пошла?

Все трое бодрым галопом промчались по коридору второго этажа, взлетели на третий. Лунева ловко лавировала между школьниками, Артем мчался со скоростью звука, сшибая всех на своем пути. Последней в этом списке оказалась Марина Яковлевна.

– Так, – тихо протянула она, потирая ушибленное плечо.

– Это не я! – забормотал Веснушкин, пятясь от разъяренной учительницы. – Это Витька! Он все подстраивает!

– Витька, говоришь? – Сделала последний шаг математичка.

Артем уперся спиной в стену и понял, что пропал. Окончательно и бесповоротно.

– Все зубы вылечил? – зло прищурившись, спросила Марина Яковлевна.

– Нет, – из последних сил прошептал Веснушкин, – две дырки остались.

После этого из него понесся поток извинений, признаний, раскаяний, клятв, что всегда будет учить математику и вообще поступит на математический факультет МГУ, где докажет все теоремы, какие еще не доказаны.

К концу этой длинной и бессвязной тирады учительница смягчилась и отправила Веснушкина в класс переделывать контрольную работу, которую он вчера написал на уверенную пару.

– А у нас еще русский сегодня, – попытался воспротивиться Артем.

– Для тебя других предметов, кроме математики, сегодня больше не существует, – отрезала Марина Яковлевна, заталкивая его в класс.

К своему счастью, в классе он оказался не одинок. Тут сидело еще четверо горемычных, которых невзлюбила великая наука математика. Вскоре к ним присоединилась Катька Лунева. Ее за руку ввела лично Марина Яковлевна. Оглядев собравшихся, она удовлетворенно кивнула и торжественно уселась за свой стол.

– Ты чего убегала? – Катька села перед Веснушкиным, и ему достаточно было только чуть наклониться вперед, чтобы Лунева его слышала, а математичка не видела.

– Это ты чего за мной бегал? – покосилась на него Катька. – Ты думаешь, я буду стоять на месте, когда на меня несутся с криками.

– Я спросить хотел, – начал Артем, но одноклассница его перебила:

– Спрашивать он собрался! – Катька развернулась к нему. – Тебя от смерти спасли, а ты деньги не заплатил.

– От какой смерти? – сдерживаясь, чтобы не закричать, прошептал Веснушкин, но осекся. – Ты про булавку? – еле слышно спросил он.

Катька кивнула.

– Ты обязательно должен заплатить. – Катькина спина монументом возвышалась перед склонившимся Артемом. – Так всегда делают, если помогает магическая вещь. А то она в следующий раз не подействует.

– Откуда вы узнали про вампира? – поинтересовался он.

– Про кого? – ахнула Лунева.

– Мне вам одну оценку на двоих поставить? – вмешалась в их разговор учительница, и Артему пришлось опустить голову в тетрадь.

На этот раз работа решалась, на удивление, легко. Он до того разошелся, что решил даже пару заданий для Катьки, которая никогда не была сильна в математике.

Белый зверек не появлялся, так что мешать ему было некому.

В коридоре Артема дожидался Руслан, но не успел Веснушкин и рта открыть, чтобы рассказать другу о булавке и о чудесном спасении, как сзади услышал Катькин голос:

– Так что насчет оплаты?

– Лунева! – повернулся к ней Артем. – Про оплату нужно было заранее говорить. Привела, а потом деньги требует. Между прочим, насильно тащила!

– Сам шел! – взвилась Катька. – Никто тебя за руку не хватал. Не заплатишь, счастья у тебя не будет!

– У, бизнесменка недоделанная! – сжал кулаки Веснушкин. – У меня и без тебя проблемы, домой попасть не могу! И вообще меня не существует, – вдруг брякнул он. – Вон, у Рыжика спроси. Нет меня, и все! Считай, что помер.

Артем отошел к окну и стал с грустью смотреть, как счастливые школьники резвятся под теплым весенним солнцем. Пока он так стоял, Руська вкратце пересказал путаную историю друга.

– А давайте я схожу, – предложила Катька. – Скажу, что меня математичка послала, велела Телепузику срочно в школе быть. Он же сейчас дома сидит? Так? Вот. А когда он выйдет, ты сможешь проникнуть внутрь. Или мы его свяжем, затащим на чердак и там пытать будем.

Ребята переглянулись. Первая идея была лучше второй.

Катька исчезла в подъезде, велев ждать и никуда не уходить. Веснушкин с сожалением рассматривал сломанную папину березу и мысленно ругал себя за то, что поддался на Крыскины уговоры и спрыгнул с балкона. Вниз лететь гораздо легче, чем забираться обратно.

– А ну, подержи! – он скинул с плеча сумку и пошел к дереву.

Какие-то черты своих родственниц из тундры эта береза сохранила. Ее ствол несколько раз изгибался в разные стороны, короткие толстые ветки начинали расти довольно высоко и шли параллельно земле. Отломанная макушка все еще валялась у подъезда, растопырив свои коротенькие пальчики-ветки.

Артем подпрыгнул, уцепился за нижнюю ветку и, скребя ботинками по стволу, пополз вверх. Кора у березы была под стать ей самой, колючая, кривая и бугристая. Ползти по ней было страшно неудобно.

Долезть ему удалось до уровня второго этажа. Чтобы попасть к себе на балкон, пришлось бы встать на последнюю ветку, ни за что не держась, выпрямиться, оттолкнуться, повиснуть на решетке и, совершив акробатический кульбит, добраться до заветного окна.

В ту секунду, когда он уже решился на отчаянный шаг, перед ним на перилах балкона появился белый зверь.

– Упадешь, – быстро заговорил он. – Для тебя же, дурака, стараюсь. Куда ты полез? Ветка тебя не выдержит, прыгнуть ты не сможешь. А внизу, между прочим, асфальт. И вон, подвальная решетка. Твои мозги очень живописно растекутся по камешкам.

От неожиданности Артем качнулся, и правда чуть не свалившись.

– Давно тебя не было! – зло прошептал он, вновь взбираясь на последнюю ветку. – Ты же лопнул.

– Не лопнул, – с достоинством произнес зверек, – а самоудалился. Я знаю, когда я нужен, а когда нет.

– Ты не нужен, можешь убираться!

Зверек обиженно подобрал хвост.

– Я так много для тебя сделал, а ты…

Но тут на него налетела стая громко чирикающих воробьев, и зверек с балкона исчез, лишь легкий дымок поднялся к безоблачному небу.

Как только собеседник его пропал, Веснушкин заметил, что и ветка у него под ногой прочнее, чем показалось сначала, и держаться есть за что, да и до его балкона не так уж далеко.

Через несколько секунд он уже просовывал руку в форточку, чтобы открыть балконную дверь.

Комната родителей была пуста, но в коридоре слышались голоса. Особо выделялся возмущенный голос Катьки.

– Я без вашего сына не уйду, – орала она. – Меня Марина Яковлевна обратно в школу не пустит. Ему двойка в году светит.

– Но у Витеньки учебный год закончился, – мягко объясняла мама. – Он и учебники все сдал, и дневник у него уже есть. Там все оценки стоят.

«Витенька? – отдалось в голове Артема. – Вот так значит?»

– Тогда давайте звонить в школу! – Катька даже охрипла.

– Никуда мы звонить не будем.

От этого голоса волосы у Веснушкина на голове зашевелились, и он еле сдержался, чтобы не выйти в коридор и не врезать коварному Телепузику.

– Ты, девочка, – продолжал говорить Витька медленным голосом, – сейчас пойдешь обратно и скажешь своим друзьям, чтобы они больше никогда сюда не совались. Им здесь делать нечего. А потом забудешь обо всем, что здесь происходило, и никогда сюда не придешь. Артема Веснушкина не существует. Ты меня поняла?

– Поняла, – голос у Катьки стал безжизненным.

Артем лег на пол и выглянул в коридор.

Перед дверью, как неживая, стояла его мама. Катька топталась на пороге, в упор на нее смотрел Телепузик. Веснушкину даже привиделось, что между ними пробежала молния.

Как только это произошло, Катька развернулась и вышла за дверь.

– Идите на кухню, мама, у вас много дел, – приказал Витька. И мама послушно пошла по коридору.

Веснушкин отполз обратно. Нужно было решить, что делать. Катька из игры выбывает. Как он ее?! Это либо гипноз, либо инопланетное средство воздействия. Неужели на Землю напали инопланетяне и начали свой захват с его квартиры?

По коридору снова протопали шаги. Веснушкин еле успел откатиться под кровать.

В комнате возник Телепузик. Он подошел к окну и постучал по подоконнику.

– Где ты там? – позвал он.

У Артема душа ушла в пятки – он решил, что Витька зовет именно его.

– Вылезай, я тебя видел, – настаивал кузен, недовольно притопывая ногой. – Да не бойся, не убью, – более миролюбиво добавил он. – Тебя послушаю.

Обещания показались Веснушкину убедительными, и он стал выползать из-под кровати. Но не успел он выбраться, как заметил, что штора у окна зашевелилась, и рядом с Витькиными тапочками появились ноги в изящных мужских ботинках.

– Приветствую, господин, – с придыханием произнес невидимый Веснушкину обладатель ботинок. Услышав до боли знакомый голос, Артем чуть не выскочил из своего укрытия. Это был голос зубного врача, вампира, умеющего превращаться в летучую мышь и в волка.

– Ну? – поторопил его Витька. – Что у тебя? Он мертв?

– Нет еще, – скромно ответил вампир. – Позвольте? Здесь много света!

Он отступил назад и стал задвигать шторы. Артем похолодел. А вдруг этот недобитый летун уже стоял здесь, когда он лез через балкон? Значит, он все видел и сейчас выдаст его.

Надо бежать.

Веснушкин уже изготовился выбраться из-под кровати.

Кросс по коридору, рвануть на себя дверь и скорее на улицу…

Хотя… Вампир мог войти в комнату и следом за ним. Если бы он стоял за шторой, Веснушкин его заметил бы. Да и стоматолог-оборотень вряд ли пропустил бы его мимо себя.

И Артем решил пока никуда не спешить. Если его сразу не вытащили из укрытия, он мог остаться незамеченным.

– Черт! – завопил кузен, падая на кровать. – Сколько можно с ним возиться!

– У него была защита, – обладатель ботинок прошелся по комнате, – я ничего не смог сделать. Но в следующий раз у меня все получится.

На секунду Веснушкину показалось, что он спит и видит страшный сон. На него охотятся… За что?!

– Мне надоело ждать! – голос Телепузика стал визгливым. Артем так и видел, как родственник прыгает по кровати, колотя кулаком по мягкой подушке. – Никто ничего не может сделать. Сколько к нему уже было послано народу! Все напрасно. Запомни! – Витька вскочил на ноги. – Ты мой должник, и я могу с тобой сделать все, что захочу!.. Разберу на атомы, никакие покойники тебе не помогут!

– Я это помню, – все так же вкрадчиво говорил вампир.

– Если бы не я, тебя бы сожгли крестьяне еще двести лет назад!

«Сколько? – ахнул про себя Артем. – Двести? Сколько же он живет?»

– Значит, так, – Витька снова бухнулся на кровать. – У меня остался день. Больше я не смогу всех их сдерживать и убеждать, что я это он. Мне нужно, чтобы Веснушкин исчез с лица земли. Чтобы сама память о нем растаяла в воздухе. Я не могу прозябать на своем болоте. Это матушке нравилось там жить, а я его ненавижу! Мне необходим этот город! И я здесь останусь. Я уже все продумал. Мне мешает только этот мальчишка! Я должен оказаться на его месте!

Под кроватью оказалось пыльно, и у Артема зачесался нос, но от этого соображать он стал только быстрее.

Теперь все было ясно. Никакие это не инопланетяне. Это какой-то колдун, причем довольно древний. Он жил в деревне, а теперь ему понадобился город, и он решил сюда перебраться.

Веснушкин схватился за нос, чтобы не чихнуть.

Непонятно только было, почему Витек выбрал именно его. Или это такое проявление родственных чувств? Могли бы мирно договориться, зачем же сразу убивать?

– Прескверное местечко, – возразил вампир. – Здесь не живут, здесь существуют.

– Хватит рассуждать! – снова взвизгнул Витька. – Я тебя вытащил из твоего захолустья для дела, а не для болтовни. Найди его. Он где-то рядом. С утра он пытается сюда проникнуть. Подсылает своих одноклассников. Это еще те дети! Ну и поколение растет, ничего не боятся! Раньше покажешь издалека русалку или лешего, и все в панике разбегаются. А теперь… Чародеев вокруг развелось… Каждый второй бегает с волшебной палочкой и воображает себя наследником великих родителей! Чтобы этого Веснушкина напугать, чего только я ни придумывал. Вид покойника нас не берет, кровавые надписи не устрашают. Спасибо, помогли выдуманные образы из телевизора. Современные дети хотя бы Фредди Крюгера боятся – и то хорошо! Пробил я ему защиту от страха, подселил зверька. Вроде бы все, должен сдаться! Нет, появляются сердобольные друзья, которые помогают, спасают, лечат. И откуда у этих людей страсть к взаимопомощи? Как будто одни не могут прожить. Сидели бы по углам, их легче было бы брать. Так нет! Собираются вместе, смеются, о бедах своих рассказывают! А ты сиди жди, когда он останется один… – Витька снова вскочил на ноги, подбежал к вампиру. – Найди мне его. Пускай вокруг никого не будет. Подстереги в темном переходе, напугай так, чтобы он сдвинуться с места не мог! Сделай это! У меня совсем не осталось времени! Он скоро проснется!

– Я это сделаю, – ледяным тоном ответил вампир, и Веснушкин снова почувствовал, что хочет чихнуть. – И гораздо быстрее, чем вы думаете.

Вампир подошел к кровати, и Артему стало очень светло. Вокруг взметнулась пыль. Он не выдержал, замахал руками и оглушительно чихнул.

– Вот, пожалуйста!

Вампир стоял, одной рукой придерживая задранный плед на кровати, а другой – указывая на Веснушкина. Рядом с вампиром стоял кузен в своих неизменных тренировочных и вечно чем-то заляпанной футболке. Рот от удивления у него был открыт.

Глава VIII

Плата за колдовство

Первым желанием Артема было сбежать: «Кросс по коридору, рвануть на себя дверь…» Но он даже пошевельнуться не успел.

Витька ринулся на него.

– Наконец-то! – кровожадно проорал он, протягивая к его горлу руки.

Веснушкин снова чихнул, и родственника словно оттолкнуло назад.

– Это я должен говорить наконец-то! – Артем встал. – Что ты тут устроил? Где мои родители?

– У него действительно есть защита. – Витька мялся в двух шагах от своего противника, но приблизиться не мог. – Но какая-то она странная. – Он прищурился, вглядываясь в Артема. – А-а-а, она скоро прекратит свое действие! – обрадовался колдун. – Ты же за нее не заплатил? – подмигнул он очумевшему от быстрой смены событий Веснушкину. – Не заплатил! Замечательно! Жадных я люблю! – Он потер руки и привычным движением поддернул штаны. – У нас есть время. Как все удачно складывается…

– Немедленно выметайся из моей квартиры! – сжал кулаки Веснушкин, готовый кинуться в драку. – Освобождай моих родителей и катись обратно в свою Тулу.

– Как мило, – всплеснул пухлыми ручками Витек.

– Ну, все!

И Веснушкин ринулся в бой. Может быть, с Катькой Витьке удалось быстро справиться. Может быть, мама с папой оказались легко внушаемыми людьми. Но на Артема все эти фокусы не действовали.

Они покатились с кузеном по полу. Веснушкин колотил по мягкому телу Телепузика без остановки.

Ему было за что бить «родственника». За несколько дней он успел порядком попортить Артему кровь.

Витька сначала пытался уворачиваться. И тут Веснушкин понял, что «великий маг и волшебник» из какого-то болота просто не умеет драться.

– Убери его! – завизжал Телепузик, пытаясь выползти из-под противника. – Снимите его с меня.

Мутузящий «кузена» Веснушкин вдруг почувствовал, что взлетел на воздух. Вампир без малейшего усилия поднял его за шкирку.

– Мы, кажется, в прошлый раз не договорили, – вкрадчиво произнес он. – Закончим наше дело? Если не ошибаюсь, мы остановились на том, что тебе не будет страшно…

Веснушкин дернулся, ударил вампира ногой в живот и сам же взвыл от боли. Тело у кровососа было железным.

Вампир поднес парня к себе, собираясь без дальнейших философствований прокусить шею. Но ему снова помешали. У Артема в кармане заработал мобильный телефон. Трубку ему дал Руслан для экстренной связи.

Услышав пронзительную мелодию из популярного фильма, вампир качнулся, побледнел и выпустил добычу из рук. Артем упал, больно ударившись об пол. Рядом с ним грохнулся вампир, сжимая голову руками.

– Выключи, – простонал он. – Сейчас же выключи!

Держа надрывающийся телефон в руке, Веснушкин побежал вон из комнаты. Застывший в немом оцепенении Витька не стал ему мешать.

– Что там происходит? – орал в трубку Рыжик. – Катька ничего не сказала, сразу куда-то почесала. Ты не возвращаешься. Я звоню в милицию.

– Подожди! Я скоро вернусь!

Он заглянул в свою комнату. Здесь в кресле сидела Крыска.

– Эй, Вилька! – дернул ее за плечо Артем. – Ты тоже с ним заодно?

Плечо у кузины оказалось каменным и ледяным, это чувствовалось даже сквозь халат. От толчка ее тело чуть наклонилось вперед. Веснушкин в панике посмотрел ей в лицо. На него глянули безжизненные, остановившиеся глаза Виолетты. На сером лице выделялись только синюшные губы. Сбившиеся волосы торчали во все стороны.

– Вилька! – потрогал ее Артем за руку и тут же отпрыгнул.

Рука у кузины была склизкая и холодная. Только сейчас Веснушкин заметил, что девчонка сидела в неестественной позе, будто одеревенела, и все понял.

Она была мертва!

Он пулей вылетел в коридор.

Оставалась кухня. Родители, вероятно, находились там. Но говорить сейчас с ними было бесполезно.

На столике у зеркала в прихожей лежала записная книжка со всеми телефонами.

Правильно! Нужно позвонить в Тулу.

Он потянулся к книжке, но сверху на нее уже легла узкая белая ладонь Пиковой Дамы. Красивое лицо с игральной карты, большие пустые глаза.

«Смотреть на Даму нельзя! Убьет!» – вспомнил он наставления Крыски.

Веснушкин тут же перевел взгляд на свои ботинки.

– Что же ты? – ласково проговорила Дама, прижимая к себе заветную книжку. – Звал меня, а сам и взглянуть не хочешь.

– Не звал я никого, – Артем стал отступать к двери.

– Не звал? – Белая рука потянулась к его подбородку. – Ой ли? А я думала, нам есть о чем поговорить…

Веснушкин уже не чувствовал под собой ног от страха. Голова не соображала, куда надо идти.

– Звал, звал, – у вредного зверька стал на редкость противный голос. Он сидел на тумбочке и подобострастно смотрел на Даму. – Я сам видел. Боялся, но звал.

Артем скосил глаза. В зеркале увидел давешнего стража. Тот холодно смотрел на своего подопечного. В руке он сжимал лук.

«Страх нужно уничтожать», – произнес он, натягивая тетиву.

Веснушкин схватил зверька за хвост.

– Я тебя сейчас убью! – прошипел он, стаскивая надоевшего «приятеля» с тумбочки. – Не боюсь я вас! Слышите!

В руке что-то захрустело. Зверек, оставив свой хвост, метнулся по темному коридору. Хвост из белого тут же превратился в зеленый и чешуйчатый. Артем отбросил его, брезгливо вытирая руку о штанину.

Пиковая Дама исчезла. Записная книжка снова оказалась лежащей на столике. Веснушкин схватил ее и только тогда в дальнем конце коридора, у шкафа, увидел Телепузика. Он сидел на полу, перед ним был начерчен какой-то странный знак. Витька размахивал над меловыми линиями руками и что-то бормотал. Рядом с ним стоял вампир.

Силы были явно не равны.

– Я до вас еще доберусь! – на всякий случай крикнул Веснушкин, распахивая дверь.

Телепузик зашипел, стуча кулаком по полу.

– Ты не уйдешь-шь-шь!

Вампир стрелой метнулся в его сторону.

Артем трясущейся рукой нащупал мобильный телефон и стал наугад нажимать на все кнопки. Телефон осветился изнутри, и послышался мерзкий мотивчик.

Вампир словно врезался в невидимую стену. Он плашмя упал на пол и, извиваясь и скуля, стал скрести когтями паркет. Словно хотел спрятаться у соседей внизу.

Телепузик тоже не договорил своего заклинания. Он замер в неудобной позе, практически повиснув в полуметре от пола.

– Я вернусь! – с азартом крикнул Веснушкин, выбегая на лестничную клетку. – Еще посмотрим, кто останется здесь жить!

Мобильник все также трезвонил в его руке, когда он, пошатываясь от усталости, вышел во двор.

– Ты чего делаешь? – Руська тут же выхватил у него телефон и нажал кнопку отбоя. – Батарейку посадишь! Она здесь слабенькая. – Убедившись, что с мобильником все в порядке, он глянул на приятеля: – Ну что?

Артем рассказал о мертвой Виолетте, о гипнозе над Катькой, о новом явлении Пиковой Дамы и о чудодейственном свойстве мобильных телефонов.

– Я всегда говорил, что это ценная вещь, – погладил Рыжик аппарат, уютно лежавший на его ладони. – А мама все ворчит, что от него один вред. Ладно, что дальше делать будем? – спросил он с деловым видом, пряча мобильник Веснушкину в карман.

– Пошли звонить в Тулу. – Артем постучал по отвоеванной записной книжке. – Кто-то ведь должен им сказать, что Крыска умерла.

Нужный телефон нашелся не сразу. Оказалось, что в Туле у Веснушкина живет много родственников. И пока Артем добрался до тех самых, о которых рассказывал папа, наступил уже вечер. После разговора с родней вид у него был очень озабоченный.

– Расстроились? – с сочувствием спросил Коновалов.

– Не очень. – Артем передернул плечами и глянул в окно.

– Им что, все равно, умерла у них дочка или нет? – удивился Рыжик.

– Уже да, – загадочно ответил Веснушкин и замолчал.

– Да не тяни ты! – не выдержал Рыжик. – Что случилось?

– Дочка у них умерла пять лет назад, – с отчаянием прокричал Артем. – Валентиной звали.

– А Телепузик?

– У них была только дочь. И никого в Москву они не посылали. Они вообще не помнили про нас. Им и в Туле хорошо.

– Ничего себе! – присвистнул Руська. – Выходит, этот колдун все про тебя узнал, выведал, откуда удобнее поехать, сам же позвонил вам по телефону, а потом заявился: «Здрасьте, я приехал!» А кто ж такая Виолетта?

Артем посмотрел в темнеющее окно.

– Это и есть та самая Валентина. Раз он колдун, значит, сумел ее как-то оживить. Наверное, ему все-таки понадобилась родственница. Без нее он не смог бы сюда проникнуть. Точно! – Веснушкин хлопнул себя ладонью по лбу. – А я еще удивлялся, чего это у Вильки такие шутки странные: «С живыми всегда так…» – передразнил он кузину. – «Умирать не страшно! Я знаю…» Она действительно знает. Сама намекала. А я думал: шутит…

– Значит, он никого не убивал, – облегченно вздохнул Руська. – Просто таскает за собой покойницу. Уже хорошо.

Артем только сейчас сообразил, что две ночи подряд спал в одной комнате с мертвецом, и невольно вздрогнул.

– Принесла их нелегкая, – проворчал он, задергивая шторы.

С некоторых пор он стал побаиваться открытых пространств, из которых мог появиться неизвестно кто. Вдруг он вспомнил про булавку.

– Слушай, у тебя деньги есть? – Рыжик отрицательно помотал головой. – Звони Катьке. Надо встретиться, я ей кое-что должен.

Веснушкин решительно застегнул на себе куртку.

– Темнеет уже, – попытался остановить его приятель. – Чего ты будешь ночью бегать? Еще привяжется кто. Завтра с утра в школе с ней и расплатишься.

Это был хороший совет. Артем уже придумал, что скажет Луневой.

Катька холодно выслушала его сбивчивые объяснения.

– Кончай вешать мне лапшу на уши, – оборвала она его монолог. – Долг нужно отдать сегодня, иначе тебе кранты. Понял?

Связь прервалась.

– Чем бы таким с ней расплатиться? – Артем похлопал по пустым карманам. – Эх, жаль, контрольную уже написали! А то можно было бы решенными задачками долг отдать.

– А ты подари ей какой-нибудь фикус в горшке! – предложил Руська. – Выбирай любой! – Он щедро повел рукой в сторону окна. Подоконник был плотно уставлен комнатными растениями. – Тут их столько, что мама, наверное, не заметит, если на один горшок станет меньше.

Веснушкин скептически оглядел стройный ряд, выбрал растение с круглыми мохнатыми листьями и крупными белыми цветами.

– Фиалка, – тоном знатока оценил выбор приятеля Коновалов. – Теперь молись, чтобы это был любимый Катькин цветок, а то завтра она тебе такое устроит!..

– До завтра нужно дожить, – мрачно произнес Артем, зашнуровывая ботинки. – Держи со мной связь. Я скоро вернусь.

Засунув цветок в пакет, он вышел на улицу. Мобильник лежал в кармане – палец упирался в нужную кнопку.

– Только попадитесь мне, колдуны-оборотни, – шептал он, поглядывая на темные кусты. – Я вам такой концерт устрою!

Светофор через дорогу подмигивал грустным желтым глазом. У пешеходного перехода стояла бабка и то спускалась на проезжую часть, то снова забиралась на тротуар.

«Перейти боится», – догадался Веснушкин и уже собрался пройти мимо, как за полу куртки его схватила цепкая рука.

– Милай, – прошамкали у него над ухом, – не поможешь? Что-то я не вижу, какой свет-то горит. Идти можно?

Веснушкин раздраженно засопел. Через дорогу ему идти сейчас не нужно было. Но вредная бабка держала его крепко и отпускать не собиралась.

– Ладно, пойдем, – согласился он, двумя руками поддерживая сгорбленную фигуру под руку. При каждом шаге горшок больно бился о коленку. – Светофор тут не работает, – стал громко говорить он. – Сломался. А машин почти нет, ночь уже.

– Ох, и не знаю, как бы я без тебя, сынок, управилась, – бормотала старуха, все еще цепляясь за его рукав. – На улице никого, а домой попасть как-то надо.

«Нечего так поздно по улицам шляться», – с ненавистью подумал Веснушкин.

Они уже дошли до тротуара. Он выпустил бабкин локоть, но не освободился. Бабка все еще тянула его за куртку к себе.

– Отблагодарить тебя хочу, – шамкала она, пригибая Веснушкина к земле.

– Не нужно благодарности. – Артем тщетно пытался отцепить от себя скрюченные пальцы. – С кем-нибудь другим в следующий раз ходите. А мне пора.

– Подожди, хоть конфетку тебе дам, – не унималась бабка.

– Не ем я сладкого, зубы болят! – на ухо ей орал Веснушкин.

Но старушенция упрямо трясла покрытой платком головой, пытаясь рукой нащупать карман в своем балахоне.

Первым потерял терпение Артем. Он стряхнул с себя надоевшую спутницу.

– Да отстаньте вы от меня! – закричал он. У него было жуткое желание запустить в противную бабку горшком.

От испуга старушка отпрыгнула назад. И сделала она это подозрительно легко. Веснушкин присел на корточки, чтобы заглянуть ей в лицо. Но тут бабка сама выпрямилась, скидывая с головы платок. На Артема смотрели прозрачные пустые глаза Пиковой Дамы. Она коснулась рукой его щеки.

– Какой хороший мальчик, – прошептала она, – взрослым помогает, добрые дела делает.

Артем как завороженный не сводил с нее глаз.

– Что же мне с тобой делать? – вздохнула Дама.

Веснушкин сглотнул и опустил глаза вниз. Только сейчас он заметил, что от бывшей старушки осталась только половина тела, верхняя часть по пояс. Ног у Дамы не было.

– Стоп! – произнес командный голос, и из воздуха прямо перед Темой появился Телепузик. В руке он держал половину карты. – Вилька, какого лешего ты дала ему карту разрезать? У меня ее картинка теперь все время зависает. Не работает она от половины!

Из той же пустоты появилась вполне живая Крыска. Она зло прищурилась в сторону Веснушкина и отвернулась к замершей Даме.

– Разрезал и разрезал, – проблеяла она противным голосом. – Ей и так неплохо.

– Виолетта? – ахнул Веснушкин. – Ты живая?

Кузина даже не посмотрела на него.

– Как же нам быть? – вздохнул Витька, умильно складывая руки на груди.

Артем вдруг вспомнил про телефон и сунул руку в карман.

– Вдвоем нам здесь не прожить, – продолжал ворковать кузен. – Кто-то из нас должен умереть.

– Лучше ты!

Телефон не находился.

– Кому лучше? – вздохнул Телепузик. – По мне так ты совершенно лишнее в нашей игре существо.

– Это кто еще здесь существо?

Артем уже в открытую копался в кармане. Телефон словно провалился куда-то.

– Вот, смотри, – Витька выхватил у замершей Дамы из руки неизвестно откуда появившуюся колоду карт. Ловкими пальцами быстро перетасовал цветные картинки, перевернул верхнюю карту. Шестерка пик. – Жизнь твоя будет недолгой, но тяжелой. Бесконечные экзамены в школе и в институте. – Дальше появился крестовый король. – Родители, которые не дают по ночам смотреть телевизор. Бесконечные хлопоты по самым пустяковым вопросам. – В руках Витьки очутились два валета: черви и буби. – Бессмысленные свидания. – Грязный ноготь постучал по семерке пик. – И наконец! – Пальцы пробежались по колоде, поколебавшись между двумя картами, выбрали верхнюю – это был туз пик. – Все закончится твоей скорой смертью.

– Ты забыл еще об одном! – Телефон наконец нашелся. – Что помогу я себе сам!

Артем метнул под ноги Телепузика пакет с цветком и нажал на нужную кнопку, вытаскивая руку из кармана.

Телефон молчал.

Веснушкин потряс им и снова нажал на кнопку.

Крыска противно захихикала.

– Никто тебе уже не поможет. – Витька взял у Артема телефон и повернул в его сторону экраном. – Аккумулятор нужно заряжать!

Вот дурак! Руська же предупреждал! Нужно было не ерундой заниматься, а телефон зарядить!

– Что ты барахтаешься? – Телепузик движением руки убрал замершую Даму. – Я уже пятьсот лет всем этим занимаюсь, и сейчас у меня тоже все получится. Подумаешь, смерть! Помрешь, с Вилькой общаться будешь. Я тебя оживлю по специальной программе, ты даже ничего не заметишь.

– А мама? – Артем еле заметно пятился назад. Вокруг все как будто остановилось.

– Ой, ой, ой! – всплеснул руками Витька. – Родители тоже когда-нибудь помрут. К тому же они и не заметят твоего исчезновения. Вон, у Вильки после ее смерти родители живы. И хорошо живут, между прочим.

Он встал вплотную к Веснушкину, заглянул в его глаза. Артему показалось, что в зрачке у мнимого кузена полыхнул огонь. От испуга он схватился за воротник.

– У меня здесь дела, – не унимался колдун. – Ты должен убраться до полуночи! И ты это сделаешь. От меня еще никто не уходил. И не советую стоять на моем пути.

Витька протянул руки к горлу Темы.

– Все будет хорошо! – шепнул на ухо вампир.

– Бояться нечего. – Ножи на перчатке звякнули. Фредди шевельнул пальцами, проверяя, как прочно сидит на руке его смертоносное устройство.

– Потом тебе будет лучше! – Джек-потрошитель вогнал лопату в свежевскопанную землю и глянул на дно могилы.

На холмик взобрался белый зверек, сел, удобно подложив под себя хвост.

За спиной послышался скрежещущий звук – так медленно меч вынимают из ножен.

– Надо сопротивляться. – Страж скинул с головы капюшон, удобнее взял в руку меч. – Их сила в твоем страхе.

Артем оторвал руку от воротника и вцепился в запястье Телепузика. Витька взвыл. Он дернулся, пытаясь освободиться от захвата противника, но Веснушкин предусмотрительно наклонился вперед.

– Пусти! – верещал толстяк.

Ему удалось вырваться. Он замахал в воздухе рукой. На запястье стремительно росло сиреневое пятно. Веснушкин показал ладонь с зажатой между пальцами булавкой.

Страж сделал выпад в сторону Крюгера. Тот выставил вперед перчатку. Лезвия звонко тренькнули.

Вампир, предусмотрительно превратившись в крупную собаку, юркнул в кусты. Джек-потрошитель в сердцах плюнул в могилу и стал ее закапывать.

– Тебе недолго осталось сопротивляться! – Телепузик отступал назад, прижимая к себе пораненную руку. – До полуночи всего четыре часа!

Артем топнул ногой в сторону Джека, и тот послушно растворился в воздухе.

– Четыре часа – это не так уж и много, – проговорил страж, убирая меч. – Тебе нужно вернуться к тому месту, где колдун впервые применил свою силу, там, где он тебя усыпил. Справишься – твоя взяла. Нет – полночь ты уже не встретишь.

– Чем же я буду с ним справляться? – удивился Веснушкин, вертя между пальцами булавку. Из воротника он ее вытащил случайно и до последней секунды не собирался колоть ею толстого Витьку. Но как-то все само сложилось.

Он еще раз глянул на блестящий металл, и булавка, крутанувшись вокруг пальца, упала на землю. Артем в панике стал шарить руками вокруг своих ботинок.

– Не ищи, – остановил его причитания страж. – Она тебе больше не нужна. Тебе понадобится другое оружие!

– Какое еще оружие?.. – Артем резко выпрямился. – Что ты сказал? – переспросил он. Казалось, что слова стража только что стали до него доходить. – Я сплю? Как это я могу спать, если очень даже неплохо себя чувствую!

– Есть такая легенда, – двойник убрал меч в ножны. – Программу «Время» знаешь?

– Ну, есть что-то такое… – Артем на всякий случай ощупал себя, вдруг его и на самом деле нет.

– А дело было так. Сел один человек новости вечером посмотреть. Попереключал каналы, выбрал программу «Время» – там как раз большие часы последние секунды отсчитывали. Человек стал ее смотреть. И такая она интересная оказалась, что он смотрел до конца, не отрываясь. И про урожай, и про встречу президентов, и про спорт. И даже погоду в Лондоне узнал. А потом неожиданно слово «конец» появилось. Человек удивился, выключил телевизор. И хочет он встать, а ноги его не слушаются. Выбрался он с трудом из кресла, подходит к зеркалу и видит, что из молодого человека превратился в древнего старца. Кожа дряблая, морщинистая, руки все в венах, глаза красные, слезятся, волосы седые, и зубов нет. Пока он «Время» смотрел, вся жизнь его прошла. А потом на зеркале появилось слово «конец», и он умер.

Страж сделал паузу. Веснушкин почувствовал себя неудобно, потому что совершенно не понял смысл истории.

– И что дальше? – недовольно буркнул он.

– А то, что твой «кузен» тебя заморозил. Ты спишь, а время вокруг тебя идет. И застрял ты как раз на том моменте, когда Витька серьезно стал колдовать. Он же мощный колдун, ты против него и секунды не простоял бы. А ты до сих пор так ничего и не понял? Я же тебя предупреждал!

– Подожди, но я же все чувствую! – Артем совершенно потерялся.

– Ну, какие говорящие зверьки? – терпеливо объяснял двойник. – Откуда здесь Пиковые Дамы и гадалки с булавками? Да и меня ты просто так не можешь увидеть, потому что меня нет. – Он выжидательно посмотрел собеседнику в глаза, а потом, прищурившись, добавил: – Фредди тебе сказал, что приходит во сне? – Страж выдержал паузу. – Что-то он к тебе зачастил.

Веснушкин потер нос. Все сходится. А он-то удивлялся, что это он вампира и болтающего зверька видит, а ребята – нет…

– А как же Руська? – вспомнил Артем. – Он-то самый настоящий! И в школу я сегодня ходил.

– Ну да, – хмыкнул страж. – И домой заглядывал. Только дверь там за одну ночь так лихо поменяли, что следов замены не видно. Да и по березам ты стал лазить лучше обезьяны. А в учителях ты ничего странного не заметил?

Артем вспомнил математичку и невольно кивнул. Обычно Марина Яковлевна так себя не вела.

– Если бы вы встретились в реальности, то «кузен» быстренько разобрался бы с тобой, распылив на атомы, и занял бы твое место. Но ты спишь. Это была его главная ошибка. Он пытается тебя напугать, ты сопротивляешься – современный человек практически ничего не боится. Но тебе нужна помощь, вот ты и втянул друзей в свой сон. Тебя разве не удивила двойка по математике? Единственному предмету, по которому у тебя всегда было хорошо?

– И долго я должен спать? – Веснушкин заложил руки за спину и потихоньку стал щипать себя за ладонь. Было больно, но не просыпалось.

– Пока не умрешь, – вынес свой приговор страж.

– Ничего себе! – присвистнул Артем. – И как мне проснуться?

– Возвращайся обратно, в тот момент, где ты уснул, и попробуй сам себя разбудить.

Что-то Веснушкину не верилось во весь этот бред. Он оглянулся. Но машины как стояли, так и продолжали оставаться на своих местах. За рулем замерли в разных позах люди. Листик, сорвавшийся с дерева, завис в воздухе.

– Почему сейчас все вокруг остановилось? Почему не останавливалось раньше?

– Это ты у своего «кузена» спроси, – страж поправил на себе пояс, собираясь уходить. – Видимо, он решил, что добился своего и декорации больше не нужны. Ухожу я. Но мы еще встретимся. Когда ты придешь в нужное место, я вернусь. Будет горячий бой.

Двойник шевельнул рукой, раздвинул воздух и исчез.

Никакая действительность такого не выдержит!

Веснушкин еле удержался на ногах. Он попытался сосредоточиться. Нужно было что-то делать, а что – непонятно.

Когда же все это могло начаться? С привидения в коридоре? Но это был обыкновенный оптический фокус. С повешенного за окном? Артем проверял, это была просто кукла. Надпись была сделана гуашью. Да и карту он разрезал сам. Дама пришла во сне. Телепузик тогда вовсю храпел.

И тут он вспомнил крик. Он еще удивился, что это Витька хочет сказать. Он тогда заперся в туалете, Дама пыталась открыть дверь, и «кузен» крикнул: «Не меня, а его». И в коридоре он до этого сидел, руками размахивал. Так же, как делал это сегодня.

Точно! Вот оно, место. Отсюда все началось. Телепузик выгнал Артема из квартиры, а сам начал колдовать. Ведь до этого Веснушкин ни на минуту не оставлял «родственников» одних.

Так вот чего Витька добивался! Он пытался хотя бы на время выгнать Артема из квартиры, чтобы без помех заняться его уничтожением. А дождаться понедельника, когда Артем сам бы ушел в школу, «кузен» не мог – ему нужен был вечер субботы.

Веснушкин решительно повернулся на пятках, собираясь отправиться в сторону своего дома.

Перед ним на асфальте, понурив ушки и распахнув огромные темные влажные от слез глаза, сидел белый страх. Лапки перед собой он сложил крест-накрест и, кажется, даже немного подвывал.

– Хозяин, – еле слышно прошептал он.

– Убирайся отсюда! – для убедительности Веснушкин топнул ногой. – Я кому сказал, не подходи!

От громкого окрика зверек приподнялся на задних лапках и тут же сел на хвост.

– Хозяин! – Из больших глаз выкатилась крупная слезинка. – Выслушай меня!

– Мне некогда! – Артем подошел к дороге и остановился.

Замершие машины, еще минуту назад мчавшиеся по трассе, вызвали у него подозрение. А вдруг только он ступит на дорогу, они возьмут и поедут?

– Тебе совсем не обязательно туда идти, – зверек с почтением склонился перед ним. – К нужному месту можно попасть из любой точки.

– Не верю я тебе, – отмахнулся Артем, перебираясь через ограду. Эх, была – не была.

– Я хочу отблагодарить тебя, хозяин, – в голосе зверька появилась настойчивость. – Ты был добр ко мне. Не ходи. Они сейчас поедут.

Картинка ожила. Мимо носа Веснушкина на бешеной скорости пронесся мотоциклист. И вновь все замерло.

– Я не хочу быть зеленым и противным. Хочу остаться белым. Позволь мне помочь.

Казалось, от слез зверек сейчас растечется по асфальту.

Его было жалко. Он выглядел таким несчастным.

Брать или не брать?

Артем почесал нос. Зверек мог помочь, а мог завести в ловушку.

– А если ты обманешь? – уже не так уверенно спросил Веснушкин.

– Если бы я хотел обмануть, ты бы уже сейчас был сбит машиной.

Веснушкин снова почесал нос.

– Ладно, веди!

У него всегда был запасной вариант. Он мог позвать Рыжика. В крайнем случае, он мог позвать своего двойника…

Зверек прыгнул вперед. Как собака, принюхиваясь к дороге, юркнул к обочине и выбрался на замершую трассу.

– Нам нужна машина! – махнул он лапкой.

Пробежав полдороги, он выбрал темную иномарку.

– Садись за руль, – приказал зверек.

– Я не умею водить!

Артема все больше удивляла активность провожатого. Еще минуту назад он рыдал в три ручья. В голове даже зародилась мысль, что стоило все-таки дойти до Катьки и все выяснить. Хотя… Булавка потеряна, денег у него все равно нет, а горшок, судя по всему, разбился. Значит, Катькина бабка подождет.

– Здесь это не важно, – торопил задумавшегося Веснушкина зверек. – Садись, и ты сам во всем разберешься.

От водителя в машине осталось одно бумажное изображение, пришитое к переднему сиденью.

Артем устроился в удобном кресле, и машина поехала.

Глава IX

Друзей много не бывает

Это была странная поездка. Картинки за окном менялись не плавно, а резко, как слайды в диапроекторе. Сквер, большой универмаг, прилепленные друг к другу дома, перекресток, детская площадка. Но все вокруг будто замерло. На улицах не было ни одного человека.

Когда за окном показался магазин с ярко-красной вывеской «РЫБА», картинки перестали дергаться.

– Это здесь! – зверек выпрыгнул сквозь стекло и побежал ко входу в магазин.

– Зачем нам рыба? – Веснушкин был убежден, что его разыгрывают.

– Здесь, здесь, – зверек похлопал лапкой по двери. – Я хорошо помню это место! Меня здесь пытались утопить в бассейне со спящей рыбой. Я же говорил, хозяин, меня никто не любит. – Он потер усики. – Тебе нужно будет пройти через одну дверь, и ты окажешься в своей квартире.

– Хотелось бы верить, – пробормотал Артем, вслед за провожатым входя в магазин, навсегда пропахший характерным запахом рыбы.

Свет горел только над входом. Это была тусклая пыльная лампочка, поэтому в самом магазине казалось сумрачно.

– Неплохое местечко, – зверек тут же юркнул между прилавками, но голос его был хорошо слышен. – Взрослые уже не боятся смерти. Только дети помнят, что рыба эта мертвая. Смерть – это всегда страшно.

– Чего в ней страшного? – Веснушкин покосился на прилавок, заваленный рыбой и рыбешкой разных размеров. – Рыба и рыба. Только я ее не очень люблю, она костлявая.

Прилавки и аквариумы в магазине были расставлены как в хорошем лабиринте. Артем шел, стараясь не задевать за острые углы. Перед ним оказался аквариум, где плавало несколько полусонных рыбин. Вода в нем была мутная и пахла гнилью.

– И чем они там дышат? – спросил Веснушкин, перегибаясь через край. – Там же, наверное, воздуха совсем нет.

– Зачем им воздух? – судя по голосу, зверек убежал далеко вперед. – Они уже мертвые.

Артем с удивлением посмотрел на шевелящихся рыб. Они совсем не были похожи на мертвых, плавниками двигали очень даже бодро.

Потом он заметил свое отражение. Вода из-за движения рыб дрожала, поэтому отражение было неясным. На какую-то секунду оно вообще пропало, а потом появилось опять. Уже более четким.

Но не его. В воде отражался какой-то другой человек.

Веснушкин машинально оглянулся, решив, что кто-то встал за его спиной.

Там никого не было. Только лампочка горела над входом.

Артем повернулся обратно.

На него в упор смотрело бледное лицо вампира, с которого медленно стекала вода.

– Бу! – вытянул он губы дудочкой.

Первым желанием Веснушкина было нырнуть в аквариум, но он только качнулся, удержавшись на ногах.

– Зачем им воздух? – вкрадчиво проговорил вампир, проводя рукой над поверхностью воды. – Им и без него хорошо.

Из-под ладони появилось белесое брюшко всплывшей рыбы. Рука шла дальше, и вот уже все жители аквариума покачивались кверху пузом.

– Жизнь – смерть, это все рядом, – философски изрек вампир.

Артем с трудом отцепил пальцы от железного бортика, стрельнул глазами направо-налево. Было непонятно, куда бежать. Выход оказался далеко позади, и путь к нему был заставлен бесконечными рядами аквариумов. Впереди за прилавком виднелась дверь в подсобку. Зверек, видимо, шел именно туда.

– Сон и смерть – это одно и то же, – нежным голосом проговорил вампир. – Ты не увидишь разницы.

Веснушкин почувствовал, как голос вновь стал завораживать его. Артему уже никуда не хотелось идти. Не надо ничего искать, от кого-то спасаться, куда-то бежать. Впереди был покой.

Вампир был рядом, когда в аквариуме плеснула проснувшаяся рыбешка.

Артем опустил руку, ухватился за скользкое холодное тельце и, когда вампир открыл рот для укуса, сунул свою добычу прямо в разинутую пасть.

По магазину прокатился крик ярости. Веснушкин юркнул между аквариумом и прилавком.

– Убью! – верещал вампир, беснуясь в узком проходе. В бешенстве он опрокинул аквариум.

Под ноги Артему вылилась вода. Он обо что-то споткнулся и плюхнулся на пол. Перед его носом оказался холодный равнодушный глаз и чуть приоткрытый рот с поломанными зубами.

– Стой! – Артема схватили за лодыжку и потащили.

Веснушкин попытался за что-нибудь уцепиться, но под руку попалась только рыба. Он извернулся и швырнул ею в вампира. На этот раз реакция у кровососа оказалась мгновенной. Он повернул голову на сто восемьдесят градусов. Лицо его вытянулось и покрылось темной шерстью. Острые белые клыки перехватили рыбу и с хрустом ее перекусили. Мощные лапы с когтями опустились на пол. На Артема глянули ледяные желтые глаза с узким вертикальным зрачком.

«Оборотень», – ахнул про себя Артем.

В панике он совсем забыл, куда собирался бежать. За спиной раздался мощный рык. Когти скрипнули по кафельному полу.

Внутри у Артема все похолодело, потому что он понял, что убежать не успеет. Ему показалось, что он уже чувствует, как на затылке у него смыкаются тяжелые челюсти.

Но вместо этого он услышал за спиной смачное чавканье. Потом шлепок, и снова зубы раскусили податливое тело.

Веснушкин приподнялся на руках. Из пасти оборотня торчал хвост очередной рыбины. Не успел он ее заглотнуть, как в его сторону полетела следующая порция. Артем попытался понять, откуда была атака.

Перед дверью за прилавком стоял Коновалов и прикидывал, какая из двух рыбин в его руках тяжелее.

Как только послышался недовольный рык, он метнул рыбу из правой руки. В ответ раздалось довольное чавканье.

– Голодный, – удовлетворенно произнес Руська, копаясь в сложенных перед ним тушках. – А я думаю, куда ты пропал? Телефон выключил…

– Там батарейка села, – машинально ответил Веснушкин. – Ты как здесь оказался?

– Я за тобой пошел. – Рыжик удобнее перехватил рыбу и снова метнул в зверя. – Гляжу, магазин открытый.

Чтобы поймать следующую рыбу, волку пришлось подпрыгнуть.

– А он не объестся? – Артем посмотрел на раздувшееся пузо оборотня.

– Пускай жует, – с какой-то теплотой в голосе произнес Руслан. – Ты зачем сюда пришел?

– Мне надо домой вернуться. – Артем тоже метнул рыбку, и волк точным движением поймал ее. – Я там уснул. Дойду, разбужу сам себя, и все это закончится.

– А рыбный магазин тебе зачем?

Теперь они кормили волка с четырех рук. Каждую следующую подачу оборотень брал все тяжелее. Наконец он пропустил рыбу и сел, высунув язык. На приятелей он посмотрел мутным взглядом и широко зевнул.

– Кое-кто пообещал, что отсюда можно попасть ко мне домой, – перевел дух Веснушкин.

– Из рыбного магазина можно только на улицу попасть. – Руслан вымыл в ближайшем аквариуме руки. На его пальцах блестела чешуя. – Вообще я не понимаю, чего ты со всеми ими носишься. Прогнал бы родственников – и всего делов! Чего ты такой добрый?

Они обошли посапывающего во сне вампира стороной. Коновалов уверенно шел через лабиринт прилавков, как будто бывал здесь каждый день. Артем старался от него не отставать.

– Чтобы я еще такие сны видел, – пробурчал себе под нос Веснушкин. – Все, кому не лень, ругаются. – Он догнал друга. – Да эти «родственники» хуже нашей математички, настырные.

– Ладно, разберемся, – пообещал Коновалов.

У выхода, сжавшись в комок, сидел белый зверек.

– Он меня съест, съест! – причитал он, гладя себя по голове.

– Эй, ты чего? – Артем уже забыл, что собирался разделаться со своим неверным провожатым.

Зверек подпрыгнул и заскулил.

– Хозяин, ты жив? А я, как его увидел, сразу к вам, а он меня оттолкнул. Обещал съесть. – Зверек был готов разрыдаться. – А он не съел, да? Не съел?

– Не съест он больше никого, – успокоил Тема своего нервного спутника. – Объелся он, отдыхает! Он не съест, а вот я, пожалуй, хвост тебе второй раз оторву. Ты зачем меня сюда привел? Вампиру хотел скормить?

Веснушкин попытался ухватить юркого зверька, но тот проскользнул под рукой.

– Не хотел я, не хотел! – заверещал он. – Вампир сам сюда пришел! Я не знал, что он здесь будет. – Зверек замер. – Но чувствовал.

– Когда в следующий раз почувствуешь, мне скажи, чтобы я тоже об этом знал, – более миролюбиво попросил Артем. – Ну, что? Пойдем к твоей двери?

– Нет, нужно уходить, – зверек потянул за собой. – Я другой ход знаю. Он верный.

Веснушкин подумал, почесал нос и решил, что зверек слишком напуган, чтобы врать.

– Это он и есть? – Руська с любопытством рассматривал белую мохнатую спину. – Действительно разговаривает. Может, он заводной? Может, у него где-то кнопка есть?

– Руки! – Зверек тут же потерял свою надменность и замахал в сторону Коновалова лапами. – И вообще вдвоем я вас никуда не поведу!

– Еще как поведешь! – Незаметно для зверька Артем наступил на кончик его хвоста. – А будешь подпрыгивать, я тебе хвост все-таки оторву. Мы еще не выяснили, кто на нас вампира навел!

– Что? – Зверек крутанулся на месте, оставив на асфальте пучок белых волосков. – Ай! – заверещал он, снова завертевшись на пятачке в попытке посмотреть на свой хвост.

Довольные ребята захихикали. Зверек обиженно побежал вперед.

– Где это видано, – бормотал страх, но так, чтобы все слышали, – чтобы меня не боялись? Чтобы надо мной насмехались? Куда катится мир, если в нем растут такие дети!

Они снова перешли дорогу, повернули за угол, и зверек большими скачками помчался в сторону уличной тележки с мороженым.

– Хозяин! Хозяин! – завопил он. – Мороженое! Давайте возьмем что-нибудь!

– Ты любишь мороженое? – удивился Веснушкин, который мог есть мороженое в любую погоду: хоть в жару, хоть в мороз, хоть в дождь.

Около тележки стояла высокая худая тетка в длинном халате и заляпанном фартуке до земли. Это был первый человек, которого они увидели в этом замершем мире.

– Давайте скорее, а то я ухожу, – противным голосом произнесла продавщица.

– Мне то, то и то! – Зверек уже сидел на тележке и тыкал лапой в самые большие пачки.

– Еще что? – лениво спросила тетка.

– Нужно у Рыжика спросить.

Артем повернулся, но, к своему удивлению, Руслана рядом не нашел. Сказать ничего Веснушкин не успел, потому что тетка больно схватила его за запястье, прошипев чуть ли не на ухо:

– Брать что-нибудь будешь?

– Мне, ик, «Лакомку», – икнул от неожиданности Веснушкин, глядя в тощее лицо женщины. Сейчас оно выглядело невероятно худым, кожа шла буграми, а губы были вытянуты в тонкую синюшную линию.

– Ешь, только не подавись.

Перед носом Артема оказался круглый брикет в блестящей фольге. Мороженое сжимала рука в толстой перчатке, каждый палец на которой оканчивался длинным острым ножом.

Фредди приподнял Веснушкина за руку, словно хотел узнать его вес.

– Я рад, что ты сам пришел. – Рука в перчатке сжала брикет. Упаковка лопнула, из нее выдавилась белая масса.

Артем хладнокровно запустил руку в морозильную тележку, нащупал пачку побольше, собираясь залепить ею в лицо Крюгера.

Монстр ухмыльнулся.

– Я не ем мороженое, – проскрипел он. – И никогда его не любил. Так что накормить меня не удастся!

Отшвырнув от себя тележку, Фредди прыгнул вперед. Но его превращение из продавщицы в убийцу прошло еще не целиком, поэтому он запутался в длинном переднике. Пола халата намоталась на ногу, и он плашмя упал на асфальт.

Из опрокинутой тележки потекла белая густая смесь.

– Это мороженое? – удивился Веснушкин, поджимая одну ногу, чтобы не запачкаться. – Откуда его так много?

В попытке встать Фредди окончательно запутался в халате и теперь неуклюже возился на земле. Белая масса стремительно подкатывала к нему.

– Ненавижу мороженое! – проревел он, прежде чем белая волна накрыла его с головой. При этом послышалось довольное чавканье.

Артем вскочил на приступок ближайшего фонаря, с любопытством оглянулся. Около тележки возилась, то поднимаясь, то опадая, белая гора.

– У-у-у! – вверх взметнулась побелевшая перчатка с ножами. Гора начала расти. – Ты-ы-и-и! – Палец показал на Веснушкина.

Мороженое словно увидело цель. Оно бодро подпрыгнуло и потекло в сторону фонаря.

Веснушкин беспокойно завертел головой. Происходящее переставало быть забавным. Да и мороженое было настроено слишком агрессивно.

– Уйди! – Он дернул ногой. – Не подползай! Зашибу!

– Я тебя уничтожу! – Крюгер встал и начал медленно двигаться вслед за белой гущей. – Я тебя разотру в порошок. От тебя не останется ни воспоминания, ни тени на асфальте! Одни тапочки будут грустить о твоем существовании! – Он споткнулся и плюхнулся в довольно ухнувшую массу.

Мороженое добралось до фонаря. Выбрасывая вверх отростки-щупальца, оно стало карабкаться по столбу.

– А ну, пошло отсюда! – Веснушкин попробовал забраться выше, но чуть не свалился и перестал дергаться. – Никогда больше не буду есть мороженое, – пообещал он себе, зажмуриваясь.

С ворчанием и причмокиванием мороженое взметнулось вверх.

За спиной послышался скрежещущий звук, словно по асфальту протащили тяжелую железную крышку.

Мороженое издало громкий бульк.

Артем приоткрыл глаза.

Вокруг него больше никто не вспенивался и не бурлил. Белая масса медленно текла мимо.

– Задержите его! Я еще не все сделал! – Фредди цеплялся за все выступы, но напор мороженого был сильнее – поток нес его за собой. – Я не хочу! Мальчик! Дай руку! – Крюгер из последних сил вытащил из гущи руку с перчаткой. Вовремя спохватился, стряхнул ее и растопырил пятерню. – Я не хотел!

– Монстрам руки не подаю! – гордо вскинул голову Артем и оглянулся.

За столбом оказался канализационный люк. Крышка была отодвинута. Мороженое веселой струей стекало вниз.

Раскорячившийся Крюгер долго не хотел проходить в отверстие. Но мороженое прибывало, и под его весом монстр все-таки провалился. Царапнули о бетонные стенки железные ножи.

После этого падения поток поредел. В однородной массе стали появляться брикеты пломбира, деревянные палочки и блестящие обертки.

– Ну, и что у нас здесь осталось?

Веснушкину показалось, что голова у него повернулась с хрустом – так быстро он посмотрел в ту сторону, откуда раздался голос.

У перевернутой тележки сидела Катька Лунева и двумя пальцами вытаскивала уцелевшие пачки.

– О! «Ленинградское»! Это я люблю. А это что? – Она потерла заляпанную этикетку. – С ванильным вкусом? Гадость! Эй, Рус, ты какое мороженое любишь?

– Шоколадное. – Из-за угла показался Коновалов. – В шоколадной глазури.

– А ты не объешься? – ехидно осведомилась Катька. – Впрочем, бери, я такое не люблю.

У ног Артема кто-то пискнул. Он с трудом перевел взгляд от парочки, поедающей мороженое.

Возле фонаря, вцепившись обеими лапами в столб, сидел зверек. Вся шерсть у него была в белой гуще.

– Никогда мне теперь не отмыться! – причитал он, пытаясь отлепить хвост от асфальта. – Никогда не отчиститься!

– Ты же любишь мороженое, – Веснушкин спрыгнул на землю. – Вот и ешь его!

– Веснуха! – обрадовался Рыжик. – Ты где был?

– На столбе сидел, – огрызнулся Артем. – А вот где ты был?

– За тобой шел, – невозмутимо ответил Руслан. – Ты же со своим говорящим попугаем так рванул вперед, что вас догнать было нельзя.

– Так, да? – Веснушкин повернулся к Катьке, вокруг которой валялись пачки мороженого. – А ты как здесь оказалась?

– Я за деньгами пришла. – Лунева была уже вся перемазана мороженым и вид имела крайне довольный. – А то хитренький – услугами моей бабки попользовался, а платить не хочешь.

– У меня нет булавки, – развел руками Артем и демонстративно потянулся к пачке «Лакомки». – Была и сплыла. Ищи ее теперь! И вообще не было никогда. И денег не было. Цветок был, тебе нес. Но его разбили.

– Ну, про деньги это ты заливаешь. – Катька сытно икнула и потянулась к новой пачке. – Деньги, если поискать, можно найти. А цветок какой был?

– Герань какая-то, – от волнения у Веснушкина все слова выскочили из головы.

– Нет, герань мне не нужна, – отмахнулась Катька. – Так что плати!

– Кажется, я уже расплатился, – пробормотал Веснушкин, имея в виду все свои неприятности.

– Ладно, – миролюбиво кивнула Лунева. – Пару пачек еще съем, одну отнесу бабушке, и считай, мы в расчете.

Катька собралась уходить.

– Эй, в каком расчете? Мы так не договаривались! – Веснушкин метнул в Катьку недоеденной порцией.

– Звони, когда понадоблюсь!

Катька сделала рукой прощальный жест и, прижимая к груди добытую провизию, скрылась за ближайшим углом.

– Звонить ей, – проворчал Артем, вскрывая новую пачку мороженого. – А как я ей позвоню, если у меня батарейка в телефоне села?

– Возьми мой, – подал голос Руська. – Звони из автомата. Если во время соединения стукнуть кулаком по верхней части корпуса, то может соединить просто так, без денег.

Большой кусок мороженого застрял у Артема в горле, холодная волна докатилась до желудка. От боли на глаза навернулись слезы. В ушах звякнуло. И ему показалось, что он вот-вот проснется. Откуда-то издалека донесся звук телефонного звонка.

– Кому я буду сейчас звонить? – медленно проговорил он, чувствуя, что вот-вот поймет что-то очень важное. – Катька до дома не дошла, ты здесь. Не самому же себе? – Мороженое выпало у него из рук. – Точно! Нужно позвонить!

– Кому? – насторожился Коновалов, делая на всякий случай шаг в сторону – вдруг его приятель помешался от большого количества мороженого.

– Самому себе! – торжественно произнес Веснушкин.

– Эй, – Рыжик покрутил пальцем у виска. – У тебя с головой все в порядке?

– Я понял, почему они все боятся телефонов! – закричал Артем, вскакивая от восторга.

– Они пиликают противно, – Коновалов уже посинел от мороженого, но потянулся к следующей пачке.

– Нет! – Артем схватил приятеля за руку, не давая откусить от брикета. – От телефонных звонков просыпаешься! Поэтому мне надо срочно позвонить себе домой.

Рыжик пожал плечами и протянул другу трубку, новомодный телефон, складывающийся пополам.

– Но все не так! – рядом вдруг оказался белый зверек. Он резко выпрямился, головой ударив по аппарату. Мобильник глухо стукнулся об асфальт и развалился на две части. Рядом с ним плюхнулось мороженое, выпавшее из Руськиных рук.

– Меня теперь папа убьет! – прошептал он, расстроенно разглядывая части мобильника. Бросив уже ненужные половинки, он схватил зверька за шкирку. – Ты что творишь, гад?! Да я тебя сейчас так тряхану, что уши на голове подпрыгнут!

Веснушкин задумчиво посмотрел на остатки телефона.

– Я все исправлю! – орал зверек. Он собрался в клубок и всеми лапами пытался отпихнуться от Руськиной руки. – Я знаю телефон, он работает без карточки! Мы можем войти в любой дом, там везде работающие телефоны!

– Ладно, веди! – Руслан стряхнул белый комок на асфальт, брезгливо вытер руки о штаны. – И только попробуй мне дернуться.

– Я хотел как лучше… – Зверек пошел вперед, понурив голову с обвисшими ушками. – Я столько сделал…

Они снова пересекли улицу, насквозь прошли двор и на пустыре увидели телефонную будку.

– Странная она какая-то. – Коновалов обошел вокруг старой покосившейся конструкции, ткнул ногой в железный бок. – Чего это она здесь стоит?

– Дом снесли, будку оставили, – недовольно буркнул зверек, садясь на ступеньку. – Звони, время дорого.

Артем снял трубку. Оттуда послышался гудок. На экране загорелась надпись: «Наберите номер». Артем автоматически нажал на кнопки.

– Стукнуть не забудь, – напомнил Руслан.

Веснушкин был уверен, что не все цифры еще набраны. Но в трубке уже пошли гудки вызова. На третьем сигнале раздался щелчок соединения. На секунду Артем растерялся, потому что от волнения трубку держал двумя руками и не сразу сообразил, чем нужно бить. В результате ударил трубкой.

– Ой! – громко отозвалась трубка, а потом грудной женский голос капризно произнес: – Ты чего дерешься? Говори! За звонки мне не платят, я сама кому хочешь заплачу. Ай, слушай, позолоти ручку, дорогой, сердечный, яхонтовый, я тебе всю правду скажу. Что было, что будет, на чем сердце остановится! Не опускай глазки свои медовые! Все вижу, все скажу! Ждет тебя дорога дальняя, дорога поздняя. Нехорошие люди встретятся тебе на этой дороге. Будут обижать, угрожать, несладким пряником кормить. А счастье-то тебе будет в казенном доме да с червовой дамой, девицей-красавицей. Дай монетку, я тебе еще больше скажу.

От такого потока слов Артем опешил. В первую секунду ему вообще показалось, что говорят на иностранном языке. Только в середине тирады он понял, что нарвался на какую-то гадалку.

– Э-э-э, – протянул он. – Я, наверное, не туда попал.

– Подожди! – трубка прилипла к руке. – Не уходи! Я тебе еще главного не сказала. – На том конце повисла секундная пауза.

– Мне бы Артема, – выдавил из себя Веснушкин заготовленную заранее фразу. Он все продумал. Если подойдет мама, он себя позовет. Если он сам… Ну, тогда можно считать, что он проснулся.

А тут вдруг эта тетка…

– Тебя ждет встреча с Пиковой Дамой!

Трубка дернулась у него в руке, и Артем почувствовал на своей щеке чье-то морозное дыхание.

Вместо трубки в руке оказалась тонкая женская ладонь.

– Вот и свиделись, – от этого голоса Артем похолодел. Ладонь выскользнула из его руки, ледяные пальцы коснулись подбородка. – Ну, посмотри же на меня. Погляди, как я хороша!

Второй рукой Дама расправила плащ и накрыла им плечи Веснушкина. Под плащом было нестерпимо холодно.

– Ну, что ты? – Она пригладила на его голове волосы, но от этого они только еще больше встали дыбом. – Звал. Я пришла. А теперь и посмотреть на меня не хочешь? Я же не горгона Медуза. Это она испепеляла взглядом. В моих глазах одна любовь.

Она наклонилась, намереваясь посмотреть на Артема снизу. Но он зажмурился и зачем-то плотно сжал зубы.

– Так, да? – голос у Дамы стал злой. – Ты думаешь, делать мне больше нечего, как с тобой в прятки играть? А ну, смотри на меня! – Веснушкина уже в который раз за сегодняшний день оторвали от земли. – Иначе сгоришь!

Под ногами Артема оказался пылающий костер, и он полетел прямо в его центр.

– Мама! – заорал он, запрокидывая голову, надеясь за что-нибудь зацепиться. К нему стремительно приблизилось бледное лицо с огромными темными глазами. Руками он оттолкнулся от приближающейся к нему фигуры и выпал из кабинки.

Вокруг был все тот же пустырь. В телефонной будке билась не в силах сдвинуться с места Пиковая Дама.

– А ну, вернись, щенок! Немедленно!

Одной рукой держась за телефон, другой она стучала дверью, то открывая ее, то закрывая. Но, как и раньше, с места не двигалась.

– Вернись! – шипела Дама, в бессильной ярости царапая кабинку. – Сам вернись, иначе я тебя все равно достану!

Наконец она выдохлась и обессиленно повисла в воздухе.

– Соедини две половинки, – прошептала она. – Соедини! Я пришла не за тобой…

Дверь закрылась. По всему пустырю гулким эхом раскатился телефонный сигнал отбоя.

За спиной Артема послышалась возня.

На земле сидел Руслан и с кем-то ожесточенно боролся.

– Ах ты, зверюга! – сквозь зубы в ярости бормотал он. – Удрать хотел!

Между его рук мелькнул белый хвост.

– Хозяин, хозяин! Спаси меня! – заверещал зверек, заметив Веснушкина.

– Зачем ты его?

После встречи с Пиковой Дамой голова соображала плохо.

– Он хотел улизнуть! – пыхтел Руська. – Как эта тетка в кабине появилась, так он к кустам побежал.

– Тетка?

Лишь сейчас Артем заметил одну странность. Куда бы страх их ни приводил, они везде с кем-нибудь сталкивались. Заглянули в магазин – там вампир. Шли по улице, встретили Крюгера. Телефон разбился. А вместо самого себя он поговорил с Пиковой Дамой.

– Не верь ему, – зверек поджал ушки и выглядел сейчас очень удрученным. – Я ведь только помочь хотел…

– Помочь? – медленно начал Артем. – Значит, отблагодарить меня решил? Говоришь помнишь все то доброе, что для тебя сделали? Кормили тебя здесь хорошо. За ушком чесали. А случайно, не моими ли страхами ты кормился?

Зверек перестал дергаться и зло глянул на Веснушкина.

– И откуда только вы такие вредные беретесь? – прошипел он.

Руська держал свою добычу за горло, и говорить зверьку было неудобно. Но вдруг тело оторвалось от головы и упало на землю. Сама же голова осталась у Коновалова. Она-то и продолжала произносить слова.

– Сказано тебе было – испугаться! А потом сидеть ждать своей участи. Так нет же! Упираешься! Да, я твой страх! – Тело без головы развело руками. – Между прочим, я есть у каждого. Только кто-то со мной дружит, а кто-то гонит в три шеи.

Но неожиданно пейзаж стал быстро меняться. Вроде бы и Тема с Руськой, и зверек стояли на месте, только город вокруг них поехал. Дома ровной цепочкой укатили вдаль. Вокруг осталась безлюдная холмистая степь. На одном из пригорков одиноко торчала телефонная будка. Оттуда раздалась призывная трель.

– Вон твой перевал! – махнул рукой зверек. – Только ты туда не дойдешь. Тебя замучат твои же собственные кошмары. А я порадуюсь твоему неуспеху.

Замерший от удивления Руслан наконец-то выпустил говорящую голову, и та бодро покатилась в сторону тела, ожидающего в сторонке возвращения своей главной части.

Артем попытался сделать несколько шагов. Холм с будкой отодвинулся настолько же назад.

– В конце концов, это мой сон! – топнул ногой Веснушкин. – И здесь будет так, как я захочу.

Будка тут же оказалась рядом с ним. Телефон затрезвонил с новой силой.

– Нет! – Зверек оказался между ним и дверью в будку. – Ты туда не пойдешь. Хозяин, я же о тебе беспокоюсь! Страх для того и существует, чтобы оберегать. Не будь его, вы бы вечно совали руки в огонь, прыгали с двенадцатого этажа и попадали под автобусы! Только страх останавливает от безрассудных поступков. Из-за меня ты не будешь пользоваться шпаргалкой перед носом учительницы, не станешь съезжать по перилам, если по лестнице в это время поднимается завуч.

Артем протянул руку к двери.

– Не пойдешь ночью на кладбище, – из последних сил заорал зверек. – Не будешь разговаривать с незнакомцем с горящими глазами, не станешь драться с привидением, а спокойно от него спрячешься!

– Какой же это страх? – Около будки оказалась Лунева. Она доедала очередную порцию мороженого. – Это предусмотрительность. Можно предугадать последствия того, что делаешь. Конечно, если сунешь руку в огонь, будет больно. Это логика, а не страх.

– Не страх? – от возмущения зверек подпрыгнул. – А у кого коленки тряслись на контрольной по математике? Скажешь, не страшно было.

– Страшно, – невозмутимо кивнула Катька. – Но тебе, Веснушкин, моя бабка что сказала? Что тебя доконает твой же страх. Что ты его слушаешь?

И она запустила в зверька скомканной оберткой от мороженого.

– Ну, все! – Зверек прыгнул на все четыре лапы и выгнул спину. – Я разозлился!

Перед будкой, чуть не поранив Веснушкину руку, упала стеклянная стена.

– Я сказал – нет! Значит, нет!

Голос зверька стал приглушенным. Телефонного звонка было почти не слышно.

Руслан постучал по стене.

– Да, – протянул он, – сквозь такую не пробьешься. Кажется, нам нужна помощь.

Артем наконец-то вышел из состояния задумчивости:

– Слушай, ты чего хулиганишь? – Прыгающий за стеклом зверек замер. – Ты мой страх? Вот и веди себя тихо. А то распылю на атомы. Вообще забудешь сюда дорогу.

Он одним ударом ноги разбил стекло и шагнул в кабину. Аппарат возмущенно звякнул под его рукой. Трубка выдала оглушительный треск. Веснушкин посмотрел на черный микрофон. Оттуда раздалось непонятное «у-у-у-у», и телефонная трубка втянула его в себя.

Будка опустела.

Глава X

Две половинки одной карты

Веснушкин очутился около собственной квартиры. Ногам было холодно и мокро. Оказывается, он стоял в мокрых носках на кафельном полу.

– Ну надо же! – воскликнул он, перепрыгивая порог.

В квартире надрывался телефон. Но в темноте Артем не сразу сообразил, где находится аппарат, – звонок гулко отдавался по всем стенам.

Тема долго не мог найти трубку. На пол полетело все, что лежало на тумбочке. Сама тумбочка опасно накренилась, и телефон съехал в подставленные ладони.

– Алло! – орал Руська. – Ты куда пропал? Обещал позвонить, а сам в кусты?

– Не в кустах я, – начал оправдываться Веснушкин, пытаясь найти тапочки. – У нас свет вырубили. Погоди! – Он пошарил рукой по стене, нашел выключатель. Свет резанул по глазам. Оглядевшись, он чуть не подпрыгнул на месте от неожиданности.

На него в упор смотрел взлохмаченный пацан с лихорадочно горящими глазами. Пацан держал в руке телефонную трубку.

Первым желанием Веснушкина было запустить в неизвестного телефоном и убежать. Но, дернув рукой, он заметил: пацан сделал то же самое. Артем поднял глаза выше, увидел пластмассовую раму и только тогда догадался, что смотрит на свое отражение.

– Алло! – надрывался голос из трубки. – Ну, ты чего там? В гости придешь?

– Да у меня у самого гости, – краем глаза Артем заметил движение. – Слушай, давай я тебе через полчаса позвоню? Мы встретимся, поболтаем… Тут такое происходит!

Коновалов недовольно хмыкнул и дал отбой.

Веснушкин медленно повернул голову.

Из всей квартиры свет горел только на кухне. В ярком прямоугольнике дверного проема застыла невысокая плотная фигура.

– Витька?

Против света лица было не разглядеть.

– Проходи. – Голос был хриплый, незнакомый.

– Эй, ты кто?

Артем наконец расстался с трубкой и пошел следом за странным человеком.

– Или я еще сплю? – неуверенно пробормотал он, испугавшись, что встретит очередного монстра.

– Не спишь, – раздался уверенный голос. – Три минуты как проснулся.

Артем вышел на кухню.

Незнакомец сидел за столом и с блюдечка тянул чай, в руке у него была зажата сушка. Рядом с ним сидела понурая Виолетта и медленно водила ложкой в чашке. При появлении Артема она даже головы не подняла.

– Чай будешь с медом или сахаром? – по-хозяйски стал угощать толстяк. – Впрочем, ты любишь с сахаром. – Незнакомец сделал паузу. – А дружок у тебя оказался настырным, дозвонился-таки.

Перед Веснушкиным сидел невысокий полный старик с бледным обрюзгшим лицом.

– Неправильные вы какие-то! – вздохнул незнакомец. – Сидели бы по своим углам! Так нет!

– Это я уже слышал! – поднял голову Артем.

Толстяк повторял слова белого зверька.

– Нашептали уже! – мерзко захихикал старик. – А ты послушал бы умные речи! Он ведь дело говорил!

Старик поддернул на себе штаны, и Веснушкин узнал его. Артема захлестнула волна ненависти. Кулаки сжались сами собой.

– Гад! – выдохнул он, собираясь врезать сильно постаревшему Витьке. За все эти три сумасшедших дня. За лежание в гробу и прыжки под фонарем, за стоматолога и привидение и за все остальное сразу.

– Сядь, – отмахнулся бывший Телепузик. – Потом руками будешь махать. Разговор есть.

Старик пристально посмотрел на Веснушкина, и тому тут же расхотелось драться, а появилось желание выпить чаю, посидеть, поговорить.

– Не о чем нам с тобой разговаривать! – буркнул Артем, усаживаясь за стол. – Убирайся отсюда. Никто тебя здесь больше не боится и не подчиняется. Понял?

– Понял, – тут же согласился колдун, разводя руками, и Веснушкин почувствовал себя хорошо.

Артем демонстративно придвинул к себе чашку, от души плеснул заварки, разбавил кипятком. Еле слышно всхлипнула Виолетта.

– А ты и правда мертвая? – с интересом спросил Веснушкин.

«Кузина» кивнула, не поднимая головы.

– Я тебе потом покажу. – Толстяк пухлой рукой похлопал Артема по плечу. – Когда все дела закончим.

Виолетта вскинула голову, подалась вперед, но прежде чем она успела что-то сказать, старик с хрустом раскусил сушку, и «кузина» плюхнулась обратно на стул.

– А дело у меня к тебе совсем простое, – начал колдун, наливая себе новую порцию чая. – Не могу я без одной вещи уйти. Мне нужна карта, по которой Виолетта, – он кивнул в сторону молчащей «кузины», – вызывала Пиковую Даму. Помнишь, ты ее еще разрезал?

– Помню! – легко согласился Веснушкин. – Да забирай, не жалко!

Вилька издала еле слышный писк. Старик стукнул кулаком по столу, и девчонка еще ниже склонила голову.

– Помоги мне ее найти, и ты меня больше не увидишь. – Старик прижал к груди пухлую ладонь. – Одна половина у меня есть. Нужна вторая.

– А как же все твои идеи занять мое место?

Что-то подозрительно быстро колдун на все соглашается. Это было странно.

– Я встретил достойного противника. – Глаза толстяка стали влажными. – Мне тебя не победить.

В душе Веснушкина шевельнулась гордость за себя любимого.

– Сейчас все организуем, – пообещал он, выбираясь из-за стола.

– На, – колдун протянул свою половинку, – может, она тебе поможет.

– А тебе не помогает? – пошутил Артем, но встретился с ледяным взглядом собеседника, и улыбка сбежала с его лица.

Где лежит вторая половинка карты, он помнил. В учебнике алгебры. Так что найти ее было легче легкого!

Он успел по коридору дойти до своей комнаты, когда из кухни выбежала Виолетта.

– Не отдавай ему ничего! Слышишь? – заорала она. – Не верь! Он…

За ее спиной выросла грузная фигура, и Крыска тут же покорно вернулась на свое место.

– Иди, – кивнул застывшему Веснушкину старик. – Мне нужна только карта, и мы больше никогда не встретимся. И мой тебе совет, никогда не верь мертвецам. Живых они ненавидят, поэтому правды не говорят.

– Да? – Артем почесал нос. – Тогда понятно.

Он бодро вступил в свою комнату. Но за закрытой дверью бодрость его улетучилась. Что-то здесь все-таки было не так.

Зачем колдуну карта? Что он с ней будет делать? Почему кричала Вилька? И почему он сам так быстро согласился помогать своему заклятому врагу?

– Ладно, – пробормотал Веснушкин себе под нос, – для начала найдем этот чертов огрызок.

Учебник лежал на кровати. Еще совсем недавно половинка карты была заложена в него как закладка на предпоследней странице.

Сейчас ее там не было. Артем покопался в портфеле. Пусто.

Он глянул на картонку у себя в руке. На него смотрела невозмутимая Пиковая Дама.

– Где вторая половина? – спросил у нее Веснушкин и очень удивился, когда Дама даже бровью не повела.

Ладно, без вас обойдемся.

Он заметался по комнате, спотыкаясь о сорванную люстру.

Все равно ему от кого-нибудь достанется. Либо колдун его в лягушку превратит, либо родители убьют за бардак!

Да куда же делась вторая половина!

Карту он резал у стола. Если в учебнике половинки нет, то она может быть…

Артем полез под стол. По полу тянуло промозглым сквозняком. Из-за двери слышалось странное бормотание, бывшие родственники о чем-то переговаривались. Веснушкин чувствовал, как бегут секунды. Ему не терпелось избавиться от страшных гостей, чтобы поскорее все закончилось. Если мама узнает, что Вилька мертвец…

Ладно, не будем об этом пока!

Он снова посмотрел на карту.

– Давай же, помогай мне!

Но Дама лишь равнодушно на него посмотрела из-за веера.

Веснушкин снова полез под стол.

Как же было в тот вечер? Он разрезал карту, и сразу же появился Телепузик с одеялом на голове. Потом Крыска опрокинула на его спальник блюдце с водой. Чуть не разбила зеркало.

А вот и одно из них!

Под окном лежало большое мамино зеркало. Стекло от падения в нем треснуло, но из рамки не выпало. Причем отражали эти две половинки разное. Одна показывала часть нахмуренного курносого лица, а вторая была темна, догорающий костер еле освещал скрюченную фигуру стража.

Наверное, это и была та самая граница, что он охранял. Там, в темноте, возились оборотни, упыри и демоны. Все те, кого ухитрялся придумывать Артем и кого страж не пускал наружу. Фредди Крюггер и вампир должны были сидеть где-то там. А заодно и Пиковая Дама. Хотя это совершенно не его фантазия, а Вилькина. Да и не уничтожил он ее. Она сама исчезла в телефонной будке, крикнув, что пришла не к нему.

Стоп! Что там сказала Пиковая Дама? Что нужно соединить карты.

От волнения Артем потер лоб.

В тот роковой вечер Дама погналась не за ним, а за Витькой. Он еще от нее в туалете спрятался и прокричал… Что же он крикнул? Что-то похожее на «не за тем гонишься». Значит, он думал, что Дама будет охотиться за Веснушкиным, а вышло наоборот…

Где же искать карту?

Веснушкин выбрался из-под стола. Он знал, что в его комнате найти что-либо очень сложно. Это был какой-то Бермудский треугольник для всех необходимых вещей. Носки никогда не терялись парой, всегда по одному. Однажды исчезла кроссовка. Какой-то бес ухитрился закинуть ее на самый верх книжных полок. Поэтому если карта не нашлась сразу, то шансов отыскать ее в царившем беспорядке не было никаких. Она могла залететь под ковер, забиться под плинтус, застрять между дощечками паркета.

– Сама ищи свою вторую половину! – в сердцах прокричал он, бросая карту на пол. Еще не коснувшись ковра, картонка крутанулась вокруг себя, словно на запах брала след. Метнулась в сторону стола, выбралась из-под него, залезла на телевизор, проскакала по дивану и направилась к книжным полкам. Там она пчелой впилась в томик стихов Пушкина.

Веснушкин дернул книгу на себя. Вторая половинка карты была заложена в середине книги и даже прикреплена скотчем.

– Ничего себе шуточки, – прошептал Артем, стараясь отодрать картинку от страницы.

– Нашел?

Карта сама оказалась у него в руке. Машинально он засунул руки в карманы.

В дверях стоял толстяк.

– Нет еще, – зачем-то соврал Веснушкин. – Ищу. Вы тут такой бардак развели. А все-таки зачем она вам?

– Ценная вещь! – колдун устроился в кресле. – Я по ней когда-нибудь Пиковую Даму вызову.

– Опять пугать будешь?

При этих словах из-за кресла выбрался белый зверек и как кошка свернулся на коленях колдуна. Казалось, еще немного, и он довольно заурчит.

– Там посмотрим, – многозначительно ответил колдун, гладя по белой спинке. – Ты не стой, ищи! Время дорого.

Артем отвернулся от старика и снова посмотрел в зеркало. На него в упор глядел двойник и недовольно качал головой.

На секунду Веснушкину показалось, что он опять спит. Страж, зверек, колдун, чай на кухне…

Он еще глубже засунул руки в карманы и нащупал мобильный телефон. Он его так и не зарядил. Хотя какая разница, зарядил или нет! Если он спит, то во сне все будет так, как он захочет.

Он снова полез под стол.

Точно! В мобильнике была полная зарядка. Значит, это никакая не действительность.

Артем сунул телефон обратно в карман, достал половинки карт.

– Что ты там делаешь?

От неожиданности Веснушкин вздрогнул, стукнувшись макушкой о столешницу.

– Нашел? Вылезай!

Лицо толстяка потеряло былое благодушие, в глазах отразилась затаившаяся злоба.

– А сам найти не можешь? – Веснушкин еще глубже забрался под стол. – Ты же колдун. Разведи руками, нарисуй пентаграмму. Или что там надо сделать?

Толстяк побледнел и рывком вытащил Артема из укрытия.

– Отдавай! – проорал он.

Рядом тут же оказался страх.

– Что ты упираешься? – жизнерадостно начал он. – Отдавай! Даже не думай. Это же не человек – зверь! Он тебя в порошок сотрет, ты и чихнуть не успеешь.

Веснушкин кивнул и протянул вперед руки.

– Вот молодец! – От радости колдун даже в ладони хлопнул. – Давай их скорее сюда!

– Они твои!

Артем быстро соединил картонки.

Половинки притянуло друг к другу как магнитом. Покрасневшие края побелели. На месте разреза образовался рубец, который на глазах исчез. Картинки ожили. Дамы покрутились на месте, прокашлялись, поправили прически, спрятали веера и полезли со своих мест.

Колдуна словно кто-то в грудь ударил. Он опрокинулся на спину и завизжал.

Тем временем посередине комнаты выросли две высокие статные дамы. Они встали напротив друг друга. Недовольно оглядели себя. Каждая нашла у своего отражения какую-то неполадку: покосившийся головной убор или выбившуюся прядь волос.

Удовлетворенно кивнув, Дамы шагнули навстречу друг другу. Второй шаг соединил их.

Трясущейся рукой Веснушкин набрал на телефоне свой домашний номер.

– Ты ошибся! – крикнул он колдуну.

Толстяк ворочался на полу не в силах встать. Одна Дама повернулась в его сторону.

– Здравствуй, сын! – произнесла она негромко.

Артем нажал кнопку вызова на своей трубке.

В коридоре затрезвонил телефон.

Вокруг все замерло – сделавший стойку страх, сидящий на полу толстяк, подглядывающая в дверь Виолетта, Пиковая Дама, поднявшая ногу для последнего шага.

А телефон все звонил и звонил. Веснушкин оглянулся. Свет в прихожую падал из его комнаты. Справа продолжала грохотать дверью Пиковая Дама. Артем поднял трубку. На том конце провода посопели, пару раз дунули и дали отбой. За спиной хлюпнула носом Виолетта.

– Получилось? – прошептала она.

– Не попадайся мне на глаза, – накинулся на нее Артем. – Второй раз покойницей сделаю!

Дверь в туалет последний раз хлопнула.

– Мог бы спасибо сказать, – буркнула бывшая кузина, ставя зонтик в угол. – Если бы ты не вернулся, он бы без тебя здесь такого наворотил! Он же только того и ждал, чтобы ты из квартиры вышел. Постоял бы на улице пять минут и назад бы уже не вернулся. Вон, он уже и пентаграмму начертить успел.

Перед шкафом был нарисован какой-то многоугольник.

– Так ведь он меня усыпил! Зачем ему картинки рисовать?

– Это для дела, – отмахнулась Вилька. – А как ты догадался, что спишь?

– Сначала мне страх сказал. Я уж думал, что проснулся. Все было как по-настоящему, чай сидели пили. Только твой колдун просчитался. Он сделал так, что мне позвонил Руська. А зачем он мне будет звонить? Мы и не договаривались ни о какой встрече. А потом страх опять появился. Как он может появиться, если я не сплю? Вот тут-то я все и понял!

Веснушкин выпрямился, готовый принять заслуженную похвалу. Но Вилька только скривилась.

– Подумаешь, – тряхнула она крысиным хвостиком на голове. – Если бы я Даму не вызвала, ты бы не справился.

– А ты-то зачем мне помогала? Тебе что с этого?

– Не хочу я опять помирать, – под нос себе пробормотала Виолетта. – Он меня специально оживил, чтобы к вам сюда попасть. А потом я ему перестану быть нужной, он меня обратно в гроб загонит. А я не хочу! Совсем не хочу! Да и страшный этот колдун. Я с ним оставаться боюсь! Тебе еще повезло: ты догадался карты соединить. Если бы ты их отдал, то… – Она многозначительно вздохнула и опустила голову. – Не было бы тебя сейчас. Понял?

– А чего бы он с картой делал?

– Спрятал бы. Он ее постоянно с собой таскал и никому не показывал. Но однажды проболтался, вот я и решила ее использовать. Колдуна никто не может остановить. Только его мать…

В конце коридора что-то шарахнуло. Из туалета вылетел Витька, снова ставший маленьким, и врезался в шкаф. Дверцы распахнулись. Сверху Витьку накрыло выпавшей шубой. Взметнулась во все стороны пыль.

Над ним склонилась Дама.

– Не угомонился еще? – грозно спросила она. – Забыл, что от матери никуда не спрячешься?

– Ты зачем пришла? – в бессилии простонал Телепузик. – Ты мне все испортила.

– Я тебе сейчас так все испорчу – сутки на мягкое место не сядешь! – возмутилась Дама. – Давно ты от меня ремня не получал. Лет триста.

– Мама, ты-то хоть не мешайся! – Из-под шубы показалось бледное лицо и тут же исчезло.

– Я тебе не помешаю, обормот! – Дама приподняла шубу за один край. – Ты зачем мою книгу украл? Ты зачем людям жить не даешь?

– Я хотел начать все заново! – завопил Витька, пытаясь укутаться в шубу с головой. – Я бы все исправил! Я бы тебя вернул обратно! Ты бы жила у себя в лесу, а я бы здесь. Я не могу жить со зверями! Мне нужен город! Мне нужен размах! А ты в избе сидеть заставляла, огород полоть! А книжку с заклинаниями ты сама на столе оставила. Там и красть было нечего. Нашел, прочел, ты в карту превратилась. Всего делов-то. Зато я триста лет один прожил, стал великим колдуном! И дальше пойду, меня никто не остановит!

– Поздно!

Дама подняла вверх руку.

Медвежья шуба утробно заурчала, словно это была не шуба, а сам медведь. Витька пискнул последний раз.

– Ну, вот и все, – Дама повернулась к замершим ребятам и обворожительно улыбнулась. – Теперь каждый может заняться своим делом.

Артем не успел удивиться, как Вилька забилась на полу в истерике.

– Не хочу возвращаться в могилу! Там холодно! Нет, не пойду! – Она вдруг села и спокойным голосом добавила: – Между прочим, я вас вызвала. А Витька обещал меня навсегда оживить.

– Не так уж и сложно меня вызвать, – пожала плечами Дама. – Об этом тебе каждая школьница расскажет. А то, что мой сынок набедокурил, так он уже за это расплачивается. – Она подняла шубу, под которой никого не оказалось. – Мой недогляд. Не заметила я, как он стал мои книжки читать да приколдовывать за моей спиной. И тем поплатилась. Запихнул сынок меня в карту. Лет триста с тех пор прошло. Под-учился он, накопил силенок и подался в город. Видимо, тесно ему стало в нашем лесу. Ну, до города-то он не дорос. В любом деле нужен хороший учитель. А кто ж его, балбеса, учить-то станет. Ну, ничего, теперь ему в лесу будет о чем вспомнить. Хотя силен он, не спорю. Странно, что ты против него так долго держался.

Дама прищурила глаза, оказавшиеся совсем нестрашными, коснулась Теминого лба.

– Голова у тебя светлая. Сам справился со своими страхами. Это и правильно. Страх нужно гнать от себя. Он делу мешает, заставляет дрожать душу. Да и друзья у тебя хорошие. А девочек не обижай, они тебе когда-нибудь пригодятся.

Дама потрепала Веснушкина по голове и пошла к выходу.

– А я? – жалобно пискнула Крыска.

– Ладно, живи, – бросила через плечо Дама. – Я злых дел не делаю. Только деваться тебе будет некуда. Придется со мной пойти.

Вилька с готовностью кивнула, а Веснушкин мысленно выдохнул – больше всего он опасался, как бы «кузина» не осталась жить у них.

– К делу тебя пристрою, – говорила Дама, проходя сквозь стену. – По хозяйству где поможешь, за скотиной будешь смотреть. А там, может, и ученицей сделаю…

Дама остановилась, посмотрела на застывшего Веснушкина.

– Держи! – Она щелкнула пальцами. – Привет тебе. От Пиковой Дамы.

Перед Артемом в воздухе материализовалась небольшая картонка с искусно нарисованной женщиной. Карта. Дама пик.

– Понадоблюсь, зови, – пронеслось в воздухе.

В квартире стало тихо.

Веснушкин в изнеможении привалился к стене, сполз на пол и погрузился в свои мысли.

«Надо Коновалову все рассказать, – думал он. – Ни за что не поверит…»

В замке повернулся ключ. На пороге застыла мама.

– Что это?

Артем оглянулся. Выглядела квартира, как после хорошей осады. В коридоре рассыпался сахарный песок, шкаф распахнут, половина вещей из него вывалилась. А что творилось на кухне и в Теминой комнате – невозможно описать словами.

Веснушкин подумал, что теперь бояться просто не сможет. Но, увидев маму, он быстро понял, что поторопился с выводом.

Только Веснушкин собрался оправдываться, как по коридору из кухни прогромыхала кастрюля. Выйдя на прямую, она взлетела вверх.

– А ваши все ушли, – прошептал Веснушкин. – Через стенку.

– Да? – удивилось привидение. – То-то, смотрю, у вас здесь спокойно.

Кастрюля бухнулась на пол. И все опять стихло.

Артем побрел в свою комнату. Что-либо объяснять он сейчас был не в силах.

На ковре рядом с томиком Пушкина сидел белый зверек. В лапках он держал холщовую сумку, куда складывал свои пожитки: зубную щетку, тряпочки, обмылок, расческу.

– Опять скитаться, опять жить впроголодь, – захныкал он. Но видя, что его слова никого здесь не разжалобят, он затянул веревку сумки и зло добавил: – Ничего, жизнь длинная! Еще пересечемся!

– Неужели?.. – начал Веснушкин, не понимая, как это странное существо проникло в реальность.

– А ты как думал? – зверек зло ухмыльнулся. – С колдуном справился, теперь и обо мне можно забыть? А ничего подобного. Куда же ты от страха своего денешься? Похожу я, поскитаюсь, а потом сам меня позовешь! Обязательно позовешь!

Зверек подошел к стене, лапой отодрал обои, шагнул за них. С шелестом обои приклеились обратно.

В коридоре зазвонил телефон.

Content

Елена Усачева
Звонок от Пиковой Дамы

Глава I Испорченная карта

Глава II Смерть из шкафа

Глава III В компании с неизвестным

Глава IV Достаточные условия для кошмара

Глава V Средство от глаз, рук и ног

Глава VI Веснушкин остается без семьи

Глава VII Глаза вампира

Глава VIII Плата за колдовство

Глава IX Друзей много не бывает

Глава X Две половинки одной карты