Дарья Лаврова

Хочу влюбиться!

1

Неудачница

Еще десять минут посижу здесь, а потом как ни в чем не бывало встану, пройду вдоль стены, пробегу под футбольными воротами и скроюсь за дверью спортзала. Вот так вот, очень просто и хитро.

Никто не любит физкультуру. Даже если ты идеальная красотка, после десятиминутной пробежки станешь выглядеть жалкой, измученной и совершенно непривлекательной чувырлой. Что уж говорить об обычных девчонках! Да. Если физру ставят первым уроком – считай, день потерян. Но сегодня четверг, и это последний урок. Так что жить можно…

Я сижу на низкой скамейке, хмурюсь и делаю вид, что у меня болят нога и живот. Наблюдаю, как одноклассники играют в волейбол. Но на самом деле меня интересует только Ковалев.

Он само совершенство. Ни больше ни меньше. Высоченный, сильный, а на лицо – Роберт Паттинсон, только не бледный, как вампир. Если бы я была Ларисой Андреевной, или нашей русичкой, или даже математичкой, или еще какой-нибудь училкой, то он точно был бы отличником по всем предметам. Подняться из-за парты, пройтись к доске, постоять там несколько минут, засучить рукава свитера и рассказать, как вчера вечером «Спартак» обыграл «Зенит». Кто забивал отличные голы, а кто позорно пропускал их. Я, конечно, ничего не пойму, но этого мне было бы достаточно, чтобы вывести напротив его фамилии в журнале аккуратную и четкую «пятерку». А потом повторить ее в его дневнике и поставить роспись.

Одним словом, Ковалев Игорь – моя главная мечта, смысл жизни и единственная причина, по которой я почти не забиваю на школу. Он уделяет мне слишком много внимания. Казалось бы, радоваться надо, а не ныть – такой парень тебя заметил! Но это совсем не то, о чем мечтают влюбленные девочки, провожая взглядом идеальную спину и красиво стриженный затылок. Для Игоря и его компании я всего лишь любимый объект шуток и приколов. Я не интересую его как девушка. Так что встречаться с ним мне не светит.

…Вот он отбивает мяч, делает подачу, отбегает в сторону… У него идеальный золотой загар, спортивные ноги, сильные плечи и руки, красивая спина… Я готова сутками наблюдать за ним и его резкими движениями в игре. Это просто гипнотическое зрелище! Кажется, я краснею…

Так, на чем я остановилась?

Мы с Игорем не здороваемся. Он дружит только с моделями вроде Таньки и Катьки. Девочки активно помогают ему отравлять мне жизнь, но так было не всегда. В начале года мы даже немного дружили, а потом – несколько слов – и все изменилось. Меньше чем за сутки.

Каждый день, собираясь домой, стоя в школьной раздевалке, я наблюдаю за тем, как он выходит за дверь в сопровождении этих раскованных смеющихся красавиц.

Еще одна минута, и меня здесь не будет. Поднявшись на ноги, решительно направляюсь в сторону двери. Осталось сделать всего-то три шага, и я буду свободна. Три, два… Чувствую что-то резкое и обжигающе горячее правой стороной лица. Я падаю к стене, ударяюсь лбом и коленом о край футбольных ворот, а вокруг меня начинают собираться одноклассники… Наверное, кто-то со всей дури подал мяч в тот момент, когда я решила сбежать с урока, наврав, что подвернула ногу.

И что мы имеем? Я сижу на полу, у меня горит правая щека, жутко болит коленка, а сейчас еще, кажется, кровь из носа польется. Прекрасно. И все это на глазах у Ковалева. Жаль, что мяч оказался не тяжелым и я не убилась об стену. Тогда бы я не видела всего этого позора!

– Ковалев, ты что, совсем придурок? – громким шепотом спросил кто-то из парней. – Ты че, не видел, куда бьешь?

– Да я случайно… – оправдывается Игорь. – Откуда я знал… откуда я знал, что она побежит к двери?! Сидела-сидела и вдруг побежала, блин… Я же не видел!

– Ты не видел, а у нее, небось, сотрясение мозга будет… или есть уже.

– Да ладно, все обойдется, мяч-то легкий…

– Вика, тебе нужно в медпункт… – Лариса Андреевна склонилась надо мной и посмотрела в глаза. В этот момент я истерично разревелась. Сама не поняла из-за чего. Мне скорее было обидно, чем больно. – Встать можешь?

– Не знаю, – всхлипывала я, пытаясь подняться на ноги, держась за ворота и за стену. Ноги подкашивались, дрожали, но у меня получилось.

– Ребят, проводите ее в медпункт кто-нибудь.

– Да нет… не надо, – отказывалась я. – Со мной все в порядке, уже ничего не болит…

– Точно?

– Да… – кивнула я.

– Ну тогда переодевайся, и пусть тебя все-таки кто-нибудь домой проводит, а то мало ли…

Я растерянно кивала и не знала, что сказать. Вышла из спортивного зала, тихо прикрыв за собой дверь. Я поднималась в раздевалку, а за стеной как ни в чем не бывало продолжался урок физкультуры, слышались удары мяча о пол и стену, свистки, радостные крики и топот.

В раздевалке я переоделась, запихала грязную форму в пакет и спустилась вниз к столовой, чтобы умыться. Боюсь смотреть на свое отражение.

Лохматые волосы торчат в разные стороны сосульками, мокрые и жесткие. Глаза воспаленные, красные, нос опух от слез и тоже красный – почти бордовый. Верхняя губа чуть разбита сбоку, начинает опухать.

Наверное, это про таких, как я, обычно говорят «хочется обнять и плакать».

– Мась, подожди мну, я сейчас губы подкрашу и догоню тебя! – голос такой нежный, почти сахарный. У Катьки всегда такой. Говорит что-то, а кажется, будто сахарный сироп льется.

– Хорошо, зай, мы с Игорем будем в раздевалке тебя ждать, – ответила ей Таня таким же сладким полушепотом. Только ее голос уже не был похож на густой сахарный сироп. Скорее на что-то совсем легкое. Взбитые сливки со сладкими лесными ягодами или разноцветный воздушный зефир, который продают на вес в торговых центрах.

– Викусь, тебя сильно Игорь мячом задел, да? – сочувственно протянула Катя.

Она уже стояла рядом со мной и рылась в большой сумке. Она открыто и уверенно смотрела на себя в зеркало, поправляла волосы и брови, вытягивала губы. А я молчала. Когда рядом красивая девушка, я теряюсь – не могу и двух слов связать, так скованно и неуверенно себя чувствую.

– Эй, ты меня слышишь? – повторила она.

– Да… нет, все в порядке, – запинаясь, проговорила я.

– Хорошо, – улыбнулась Катя и начала аккуратно размазывать по губам искрящийся карамельно-розовый блеск.

Я неотрывно наблюдала за ней и за тем, как она красит губы. Уверенно, с наслаждением, растягивая удовольствие. Я смотрела и понимала, что между нами пропасть. Я смотрю в зеркало и стесняюсь сама себя: своих ушей, волос, носа, губ – всего. Кате ее отражение нравится на все сто.

– Хочешь? – спросила она, протягивая флакон блеска для губ. – Это настоящий Dior, попробуй.

Я испуганно замотала головой, быстро застегнула сумку и собралась бежать отсюда куда подальше.

– Хочешь, я тебе сама губы накрашу? – предложила Катя. Казалось, меня засыпало воздушным зефиром. – Тебе пойдет, – улыбнулась она.

Я по-прежнему молчала, не в силах выдавить из себя хоть что-нибудь. Потом закинула сумку на плечо, несуразно кивнула и сделала какое-то странное движение рукой. Наверное, хотела помахать на прощание или что-то в этом роде. Катя удивленно смотрела на меня, а ее левая, идеально прорисованная тонкая бровь красиво ползла наверх.

Чувствуя себя полной дурой, я развернулась и поплелась к выходу из школы.

Едва я спустилась с лестницы, как меня окликнул по имени знакомый мужской голос. Я обернулась. На крыльце школы стоял Игорь.

Мой герой, мой бог, мой кумир, который чуть не прибил меня мячом сорок минут назад, разбил мне губу и колено.

Такого, как он, никогда не было и никогда больше не будет. Он смотрел на меня, но казалось, будто смотрит мимо или сквозь. Странное, непонятное ощущение – интересно, видит он меня или нет? Хочется провести пару раз ладонью в воздухе перед его глазами – глазами, за которые умереть можно.

– Вика, – повторил он и начал спускаться вниз.

Я стояла как вкопанная. Опухшие губы начинали предательски растягиваться в идиотской улыбке. Губы всегда выдают истинное отношение к человеку. Я это заметила еще в детстве. Бывало, стараешься, делаешь серьезный вид, но стоит тебе увидеть того, ради кого надеваешь эту маску, как губы тут же тебя выдают. В два счета, за секунду, растягиваются в улыбке. Даже если болят.

Вот так и сейчас. Со стороны я, наверное, выгляжу такой довольной, что смотреть противно. А еще у меня щеки горят.

– Вика, я это… – Игорь третий раз назвал меня по имени. Я не знала, что это так приятно. – Это… ты прости, что я тебя сегодня так… мячом… я не хотел, не специально я, как бы… так случайно получилось. Подал мяч, не видел, что ты там идешь… вот.

– Игорь, зай, ты скоро там? – Катя и Таня ждали его с другой стороны крыльца. – Давай быстрее, а то мы в кино опоздаем.

– Ну, короче, ты не обижаешься?

Меня начинало трясти от волнения. Я мотала головой, не находя слов для ответа. Игорь улыбнулся. Уголок его губ медленно полз наверх – примерно так же, как ползла наверх Катина красивая бровь.

– Слушай, Вик, а ты вообще говорить умеешь? – спросил Игорь, чуть подумав.

– Да! – резко выкрикнула я. Так резко, что Игорь вздрогнул от неожиданности.

– Понятно, – вздохнул он. – Ну ладно, тогда пока.

– Пока… – еле шевеля губами, сказала я ему в спину. Мой голос хрипел от волнения.

* * *

Я перешла в эту гимназию в начале десятого класса, то есть почти год назад. Родители так решили. Математика и физика здесь намного лучше, к дому ближе, преподы круче и все такое.

Уходить из своей школы я не хотела, но чем больше препиралась с предками, тем более виноватой себя чувствовала. После двух бессмысленных скандалов я сдалась и поняла, что сейчас мне проще согласиться, чем объяснять, почему я этого не хочу.

А с какой стати мне хотеть менять школу на какую-то крутую гимназию? Я училась в той школе с первого класса. Нельзя сказать, что была какой-то особо популярной девчонкой, но рядом со мной всегда было три лучших подруги, которых я обожала.

Многие вещи девочки любят делать парами или небольшими компаниями. Мы вместе ходили в туалет, на завтрак и на обед в столовую, шли домой, следили за смазливыми старшеклассниками, думали, как бы с ними познакомиться. Все эти простые вещи кажутся жутко интересными и приобретают особый смысл, если делать это не одной, а с подругами…

Я стою на кухне, взбиваю тесто для шоколадных кексов и вспоминаю о том, как было здорово еще год назад.

Такое ощущение, что все это было в другой жизни. Сейчас я с трудом могу представить, что когда-то я нравилась мальчикам, а с некоторыми даже пыталась встречаться. Правда, дальше одного свидания и пары неуклюжих поцелуев у подъезда у нас не зашло. Тогда я решила, что с мальчиками лучше пока просто дружить. Счастливое было время.

Все изменилось, когда я перешла в гимназию рядом с домом. Хотя сначала здесь казалось не так уж и плохо. Я подружилась с Василисой, Катей и Таней. А в середине сентября в классе появился Ковалев…

Это произошло, как обычно происходит в диснеевских мультфильмах. Я бы не удивилась, если, подойдя к зеркалу, увидела бы в своих глазах пару красных сердечек или хоровод из них же, бегущий вокруг моей головы. Я увидела его и пропала. Узнала номер его телефона и ICQ, писала ему дурацкие SMS, выдавая себя за другую. Это было довольно забавно и интересно. Мы стали лучшими виртуальными друзьями. Мы признавались друг другу в любви и планировали встретиться… Я боялась, но надеялась, что он не очень расстроится, увидев на месте своей виртуальной подруги ничем не примечательную одноклассницу.

Однажды я рассказала об этом Таньке. И на следующий день все закончилось. Игорь не отвечал на сообщения, избегал меня в гимназии, а если мы случайно сталкивались, кривился на мое нерешительное «привет». А потом вообще удалил меня из «аськи».

О моей неземной любви узнал весь класс. Таня перестала со мной общаться, а через неделю стало ясно, что они с Игорем начали встречаться. Катя тоже быстро забыла мое имя, из солидарности с Таней. Подруги ведь все-таки. Теперь они везде ходили втроем: Игорь, Таня и Катя.

Игорь и Таня целовались на каждом углу, пока учителя не сделали им несколько серьезных замечаний. Они встречались, но уже меньше афишировали свои нежные чувства. Мне стало легче. Самым ужасным для меня было смотреть на них, потом вдруг ловить их взгляды и отводить глаза. Как жалко, наверное, я выглядела в такие моменты…

Василиса была единственной, кто поддерживал меня. Остальные просто не обращали на меня внимания. Правда, я и сама не пыталась вступить в контакт с одноклассниками. Мне всегда было трудно сделать первый шаг в общении, а теперь тем более.

Но это еще далеко не все! Позже я узнала от Василисы, что Таня с Катей рассказали всем, будто я за спиной говорю гадости о своих новых одноклассницах. Типа, что они все уже давно встречаются с парнями. Некоторые даже не с одним, а с двумя или тремя! И все им позволяют. То есть совсем все.

Конечно, ничего такого я не говорила. Но разве объяснишь это остальным? Девочки скорее поверят своим старым друзьям, чем замкнутой новенькой, которая не может за себя постоять.

Узнав об этом от Тани, Игорь обозлился на меня еще больше. Получается, я ведь и про его девушку «говорила». Тут начались издевательства и приколы…

Учеба превратилась в ад. В то время я мечтала, что однажды утром приду к гимназии, а ее нет, будто и не было никогда. Только фундамент, заросший травой. Я хотела забрать документы и вернуться в старую школу. Рассказала родителям, но они ответили, что «глупости все это», что пройдет немного времени, я приживусь в новом классе, и все будет хорошо. Может быть, я даже спасибо скажу им и буду рада, что попала в гимназию! Так же думала Василиса. Она почему-то была уверена, что скоро все наладится. Девочки забудут сплетню, а Игорь поймет, что был не прав, и попросит прощения. Я же еще немного подулась бы на него ради приличия, а потом простила, и все сразу стало бы хорошо. Так думала Василиса. Мне нравился ход ее мыслей.

К весне все немного поутихло. Теперь Катька и Таня иногда обращаются ко мне, но у них особый интерес. Если с утра они ласково здороваются, улыбаются и спрашивают, как у меня дела, это значит только одно – им нужно списать геометрию, не больше. Отказать им я не могу. Когда-то я даже думала, что эти просьбы – предлог, чтобы помириться и начать нормально общаться, но каждый раз ошибалась. Срок нашей «дружбы» был равен тому небольшому отрезку времени, который требуется ученице десятого класса, чтобы списать три простые задачи по геометрии. Не больше десяти минут. Со звонком на урок приходило разочарование.

Моей единственной подругой в гимназии оставалась Василиса. С девочками из бывшей школы мы виделись редко, потому что жили в разных районах. За исключением одной – Полины, с которой я дружу с детского сада.

Она живет в соседнем доме. Полина вообще классная. Она обожает шоколадные кексы, которые я пеку, но терпеть не может мою улитку.

Я никогда не хотела чего-то особенного. Как любой нормальный ребенок, я была бы счастлива, если бы родители подарили мне щенка или котенка. Может быть, и попугайчика. Или даже ручную мышь или крысу – мне кажется, они очень милые. Но… у папы аллергия на шерсть, и поэтому полгода назад я решила завести себе гигантскую африканскую улитку.

Прочитала о них в инете, нашла нужный аквариум и купила улитку. Назвала его Гэри, как в мультфильме про Спанчбоба. У него большая раковина, полупрозрачные рожки, а сам он уже с трудом помещается на моей ладони. Улитка – необыкновенно красивое существо и совсем не противное, как все думают.

Вечером я обычно кормлю Гэри. Даю ему овощи, фрукты, дольку мандарина, кусок банана, немного моркови. Но больше всего он любит свежие огурцы.

На прошлой неделе биологичка узнала, что у меня есть улитка, и, конечно, захотела посмотреть на нее. Тогда я принесла Гэри в школу. Сначала все было нормально, но пока я была на физре, Игорь с Таней пробрались в кабинет биологии, где я оставила на время Гэри, и черным маркером изрисовали ему ракушку. Понаписали всякие обидные слова. Биологичка в то время обедала, а про Игоря и Таньку мне рассказала Василиса – она слышала их разговор после.

У меня была истерика. Не за слова было обидно, а было жалко улитку. Что, если он теперь заболеет и умрет? Что, если маркер не отмоется? Ночью я аккуратно чистила ракушку старой зубной щеткой. В каком-то смысле мне повезло – маркер отмылся без проблем, но до этого мне казалось, что я ненавижу Игоря… Это была неудачная, злая шутка.

Каждый раз после его очередного прикола я давала себе обещание начать новую жизнь. Нельзя позволять так обращаться с собой, нельзя обожать человека, который вытирает об тебя ноги, нельзя надеяться, что он изменится, нельзя мечтать, что однажды он попросит прощения и предложит встречаться.

Но оказалось, что новую жизнь можно начинать бесконечное множество раз, и это все равно ничего не даст. Вечером я внушала себе, что больше не буду замечать Игоря, а утром, придя в гимназию, я видела его карие глаза, и все начиналось заново.

«Это просто потому, что тебе нравится страдать», – объяснила мне однажды Василиса.

2

Полина

В дверь позвонили. Я завернулась в старый плед, надела тапки и пошла открывать. Так я и знала. Интересно иногда бывает! Стоит заняться кексами и вспомнить о человеке, и он тут как тут. Уже звонит по телефону. Или в дверь.

– Что у тебя с лицом? – спросила Полина вместо приветствия. – Ужас-то какой! Ты с кем-то подралась? А губы… ну как так можно? Ужасно выглядишь…

В этом вся Полина. Она всегда говорит, что думает. Точнее, не так. Сначала говорит, а уже потом думает.

– Спасибо, – ответила я ей в спину.

Полина тем временем уже зашла в мою комнату, кинула сумку на диван, достала косметичку и уселась за компьютерный стол. На самом деле она обещала помочь мне. Мы еще вчера договорились, что она придет и расскажет, что мне нужно делать, чтобы начать встречаться с Ковалевым.

– Ну что там у тебя, рассказывай, – начала Полина. – Ну, ты не раскисай, – продолжала Полина, стирая тушь и тени с глаз. – Сейчас встречаться с тобой он, может, и не хочет, но это еще не значит, что не захочет через месяц. Все может измениться. Я тебе помогу, но при одном условии.

– Каком условии? – испугалась я.

– Я тебе все расскажу и помогу, но для начала ты должна научиться некоторым простым вещам. Я тебе советую записать, что я говорю.

Я послушно взяла старый блокнот, залитый чаем, простой карандаш с обгрызенным ластиком на конце и легла на диван.

– Все парни устроены одинаково. Одинаково примитивно, – рассказывала Полина, стирая с губ ядовито-малиновую помаду. – Любая девчонка может сделать так, что парень будет бегать за ней и умолять о встрече. Главное – легкость, уверенность и позитив. Записала? А еще – яркость, мини-юбки и каблуки. Вот эти три слова подчеркни и запомни. Всему этому я буду учить тебя завтра.

Я была готова согласиться. Правда, Полина так ничего и не сказала о своем условии. На моих глазах она сняла с себя коротенькую джинсовую юбку, которая заканчивалась, едва успев начаться, и надела широкие темные джинсы. Открытую розовую блузку сменила на серую бархатную толстовку, а изящные узкие сапоги – на бесформенные стоптанные ботинки. Блестящие платиновые локоны, струящиеся почти до пояса, превратились в небрежный пучок на макушке. Дальше Полина вынула серьги-кольца из ушей и натянула вязаную шапку с большим помпоном, как у детей.

Перевоплощение длится около десяти минут. С этой целью Полина приходит ко мне почти каждый вечер. Это несложно, она живет в доме напротив. Проблема в ее строгих родителях. Они не понимают любви к коротким юбкам и яркому макияжу.

В школу Полина уходит «серой мышью». Выходит пораньше, чтобы успеть переодеться и накраситься в туалете, а после уроков сразу бежит ко мне.

– Так что за условие? – спросила я. – Что мне нужно сделать?

– Слушаться меня, и все будет как надо. Ты говорила, что у вас какой-то дискач завтра в школе планируют устроить?

– Ну да, какая-то «Стиляги-party» будет, начало в шесть. Только там костюм нужен какой-то особый…

– Отлично, – улыбнулась Полина. – Тебя отпустят?

– Если Василиса идет, то и меня отпустят.

– Что наденешь?

– Я как-то не думала об этом. Так и пойду, наверное.

– Ты что такое говоришь? С ума сошла – в этом идти на дискотеку! Что у тебя в шкафу? Давай, показывай…

Без косметики и в обычной одежде Полина ничем не выделяется из толпы. Обычное лицо. Все среднее, но аккуратное. Средней величины нос, средние глаза серо-зеленого цвета, губы, лоб, скулы, подбородок, неяркие брови и ресницы, светлая кожа. Я бы сказала, что она идеальная модель. Ее лицо не запомнишь, если увидишь в толпе, но если вооружиться косметикой, на нем можно нарисовать все что угодно. И нежную романтичную фею, и роковую красотку, и яркую стерву, и даже «серую мышь», в которую она перевоплощается по два раза каждый день. Последнее, пожалуй, самое простое. Сделать «серую мышь» можно из любой девушки за десять минут, но не из любой сделаешь красотку, которой будут оборачиваться вслед.

И все-таки надо признать, что Полина клевая, даже без косметики.

Я открыла шкаф и посторонилась. Полина уверенно подошла, запустила руку в бесформенную гору пестро-серых вещей и достала единственное яркое пятно – фиолетовую футболку с совой. Больше ничего интересного в моем шкафу не наблюдалось.

Полина приложила ее к себе, хмыкнула и небрежно бросила на диван. Снова запустила руку. Через минуту выудила летнее желтое платье, встряхнула его, расправила:

– Позитивненько, – оценила Полина. – Подойди-ка сюда.

Я встала рядом, Полина приложила ко мне платье. Мы стояли и смотрели в зеркало. На груди платья расположилось пятно. То ли от жира, то ли еще от чего. Я не носила это платье два года.

– Раздевайся и надевай, посмотрю, как оно на тебе сидит, – командовала Полина. – Должно подойти.

Я надеялась, что она отвернется, пока я буду переодеваться, но Полина и не думала отворачиваться. Не отводя глаз, она следила за каждым моим движением. От этого взгляда у меня по коже начинали бегать стаи мурашек, и неприятно кололо где-то в затылке. У меня так всегда бывает, когда я узнаю или слышу что-то неприятное. Я стояла перед зеркалом в трусах и лифчике, пыталась расстегнуть «молнию» на платье. «Молния» не поддавалась. То ли от моего стеснения и волнения, то ли просто сломалась.

– Дай помогу, – нервно вздохнула Полина и подошла ко мне. «Молния» расстегнулась без проблем. – Что ж ты так стесняешься? – спросила она, глядя на нас двоих в зеркале шкафа. – Вик, я же не смущаюсь при тебе переодеваться! Тебе почти шестнадцать лет, нужно бороться со своими комплексами! Ты страшно неуверенная в себе, – сказала она, все так же пялясь на меня в зеркало. – Ладно, надевай уже его, что ли…

Меня трясло мелкой дрожью, щеки горели, будто от стыда. Я надела платье. За два года я сильно подросла и немного поправилась. Тем не менее платье смотрелось даже лучше, чем раньше, если бы не жирное пятно в форме кривого сердца, которое я посадила позапрошлым летом на даче.

– Ну как? – голос дрожал и хрипел от волнения. – Нормально?

– Пойдет, – одобрила Полина. – Только постирай его сегодня. К утру должно высохнуть. Завтра принесу тебе розовые колготки, ремень, бусы и туфли с клатчем. И еще накрашу тебя. Фингалы твои хоть уберу. Make-up творит чудеса, запомни это! – Полина бросила взгляд на аквариум на моем столе, посмотрела на Гэри и отвернулась.

За вечер мы обо всем договорились, за исключением одного. Полина так и не сказала о своем условии. То ли она все время забывала, то ли просто не хотела говорить. Это не давало мне покоя.

– Полин, ты так и не сказала про условие… – нерешительно начала я.

– Какая же ты зануда, – ответила она. – Не спеши, завтра тебе скажу, вечером. А ты слушай меня и не задавай лишних вопросов. М-м?

Я кивнула и села на диван, посмотрела на свое отражение в платье в зеркальной дверце шкафа и, сморщившись, отвернулась. Полина собиралась домой и рылась в своей сумке.

– Ой, слушай, Викусь, а можно я у тебя эту футболку возьму поносить?

Она схватила футболку с совой, приложила к себе и начала вертеться перед зеркалом.

– Такая клевая… – тянула Полина. – Я давно такую хотела, но не могла найти…

– Да, бери, конечно, – согласилась я. – Можешь даже совсем забрать. Я все равно ее не ношу.

– Правда? – обрадовалась подруга. В этот момент ее серо-зеленые глаза приобрели яркий изумрудный оттенок. Полина кинулась ко мне и чмокнула в щеку, чуть не задушив в объятиях. – Ты просто чудо! Ты чудо, Викусь, я тебя обожаю! Ладно, побегу домой!..

Я проводила Полину до дверей и сняла платье. Потом я долго стирала его в душной ванной. Стирала и плакала, выкрутив кран с водой на полную мощность. Чтобы никто не слышал. Чтобы никто не спрашивал. Потому что я все равно не смогла бы объяснить, что чувствую.

– Опять твоя Полинка приходила? – мама задает этот вопрос как минимум раз в неделю. – И чего ты с ней до сих пор водишься?

– Не знаю… – отзывалась я.

– Не водись ты с ней…

* * *

Перед сном включаю комп и лезу в инет. Здесь особый мир, параллельное измерение, где возможно все что угодно. Можно ставить себе на аватар фото модели из клипа Тимати, придумывать себе новый идеальный образ, сочинять и рассказывать, делать вид, что способна на яркие интересные поступки – одним словом, быть такой, какой могла бы стать, но по каким-то причинам не стала. Я боюсь рисковать. Однажды я уже решилась, впервые написав Игорю в начале учебного года, но ничего хорошего из этого не вышло. Наверное, яркие поступки и решения – не для меня.

Я бы не хотела, чтобы кто-то из одноклассников вдруг увидел содержимое папки «Мои документы» и «Мои рисунки». Хотя это, конечно, маловероятно, ведь никто из них, кроме Василисы, ни разу не был у меня дома.

В моих документах есть отдельная папка с простым названием «Игорь». За два с половиной года в ней скопилось около трех сотен фотографий Игоря, которые он выкладывает на своей страничке «ВКонтакте». Я их сохраняю в эту папку и часто просматриваю. Даже обои на «рабочем столе» у меня с Игорем. Я сама их сделала в фотошопе, получилось красиво.

Так вот, фотографии там самые разные.

Вот Игорь на каком-то футбольном матче, стоит в левом нижнем углу кадра – очень серьезный.

А вот Игорь прошлым летом в Египте, стоит на пирсе после погружения в черном костюме дайвера. С друзьями. Довольный, улыбается.

Еще есть фото, где он красиво ныряет в воду. Весь загорелый, в леопардовых плавках. Если бы я могла комментировать его альбомы, то непременно написала бы «люблю твой стайл, особенно вид сзади».

В другую папку я сохраняю фотографии некоторых девушек, которые комментируют его фотки и пишут ему на «стене». Они бывают настолько красивы, что начинают болеть глаза. Даже красивее Таньки! Мне иногда хочется набраться смелости, написать одной из них и спросить: чем их кормят в детстве, что они такими вырастают? Может, медом? Или сахарным сиропом?

Фотки Игоря и Таньки есть в их закрытых альбомах, для друзей. Наверное, это даже хорошо, что я их не вижу.

3

Мастер– класс от профи,

или Полет огурца

В шесть часов вечера мы с Полиной уже стояли перед зеркалом на первом этаже школы. По всему зданию эхом отзывалась громкая музыка, дрожали стекла. По кафельному полу звонко стучали тонкие высокие каблуки разноцветных туфель и босоножек. Оранжевые, желтые, розовые, сиреневые… Все яркое, сочное, кричащее.

На мне розовые туфли. Они жмут, да и на каблуках я ходить не умею. Зря, наверное, я согласилась на это. Скорость моего движения – один метр в минуту. Моя домашняя улитка и то быстрее ползает, но ей простительно – она же все-таки улитка. Для нее естественно медленно двигаться и странно выглядеть. Я же ковыляю в Полинкиной обуви, как подстреленная утка. А это смотрится отстойно, несмотря на всю прелесть розовых туфель. Я бы с удовольствием любовалась ими некоторое время, но носить… нет.

Желтое платье отстиралось, днем я его погладила. Теперь оно сидит на мне еще лучше. Полина притащила широкий розовый ремень в тон туфлям и малиновый блестящий клатч, очень красивый. Но больше всего мне нравятся бусы. Насыщенно розовые, крупные бусины, размером с перезрелые черешни. И такие же серьги в ушах.

Полина закрасила синяки и ссадины на моем лице, добавила немного румян, а по губам прошлась яркой помадой. Несколько раз я тянулась за салфеткой, чтобы стереть этот позор, но тут же получала по руке.

– Вот, теперь ты хоть немного похожа на человека, – улыбнулась Полина. – Хотя над тобой еще работать и работать.

То ли сказала она это громко, то ли у нас в школе акустика хорошая, но ее услышали все. По первому этажу пронесся нарастающий издевательский смешок. Мне показалось, все уставились на меня и показывают пальцами. Хуже того, щеки запылали огнем.

– Все на меня смотрят… – прошептала я в плечо Полине, когда мы шли в актовый зал, откуда доносилась музыка. Даже на каблуках я не дотягивала ей до уха, а мой нос утыкался ей в грудь каждый раз, когда она радостно пыталась меня обнять. Если у меня когда-нибудь и вырастет такая, то только годам к сорока, если не позже.

– Все смотрят на меня, – поправила Полина. – А ты не косолапь, туфли испортишь, и спину выпрями, а то груди совсем не видно!

Я покорно выполняла ее советы. А что мне еще оставалось?

– Ну вот, так лучше, – кивнула подруга и поправила бретельку моего платья. – Где твой Ковалев? Покажи мне его.

Я начала искать Игоря глазами и нашла почти сразу. Пока вся школа, разодетая в цветастые наряды, танцевала под хит «Fairytale», несколько человек прятались по углам, общались и неохотно наблюдали за остальными.

Сначала я заметила Катю и Таню. Высокие, стройные и загорелые – они были одеты почти одинаково. На Кате – черное платье в мелкий белый горох и красные туфли. На Тане – белое платье в черный горох.

А Игорь… на нем был розовый костюм с зеленой рубашкой и каким-то совершенно фантастическим галстуком. Ну, как можно не влюбиться в такого парня?

Я смотрела то на эту смеющуюся троицу, то на серьезную Полину. Интересно, о чем она думает, какие мысли приходят ей в голову. Интересно, что она скажет, что посоветует.

– Как он тебе? – не выдержала я.

– Ничего пацанчик, нормальный, – ответила Полина. – Ты это… как бы помягче сказать…

– Что?

– Не ходи за мной хвостом. Постой где-нибудь, чтобы тебе видно меня было. Смотри, наблюдай, записывай. Запоминай, как я двигаюсь, как смотрю, как улыбаюсь. После party я дам тебе комментарии и объяснения. Понятно?

– Понятно.

– Нос выше, спину выпрями! – прикрикнула Полина мне вслед. – Не косолапь!

Я отошла к стене и села на подоконник. Отсюда было удобно наблюдать за Полиной. Сама не знаю, почему всегда и во всем соглашаюсь с ней, даже если думаю совсем по-другому. Мне не хватает смелости обидеться на нее по-настоящему, хотя внутри все кипит и искрится от злости и обиды. Вот честное слово, если б я была хоть капельку смелее, я бы уже давно дала бы ей в лоб. А так я глотаю обиды и молчу. Наверное, я боюсь потерять ее. Подруги – редкие существа в моем мире, поэтому ими надо дорожить.

Тем временем за внимание Полины боролись уже двое парней. Она смеялась, что-то им рассказывала, улыбалась каждому, подмигивала.

Это ее коронный жест. Она знает, что стоит ей так сделать, и парень пропал. Все, кто ей попадался, тут же велись на это подмигивание.

Полина считает, что у каждой девушки должна быть такая фишка, которая гарантированно сведет с ума любого парня. Главное – найти ее. Кокетливое подмигивание – идеальное, отточенное, мастерское. Особенная улыбка с ямочками на щеках. Удивленно приподнятая бровь. Или еще что-то. У каждой свое. Интересно, что у меня?

Продолжаю наблюдать. Полина все улыбается, смеется, а теперь вот еще шепчет что-то парню на ухо, трогает его за руку – как бы случайно, между прочим. Полина встречается с парнями с тринадцати лет, так что она уже опытная. Не то что я.

Объявили медленный танец. Дима Билан «Believe».

Не прошло и пяти секунд, как рядом с Полиной нарисовался Игорь в розовом костюме и пригласил на танец. Глазам своим не верю! Она согласилась! Моя лучшая подруга отбивает у меня парня на моих же глазах, а я ничего не могу сделать! Хотя, о чем это я? Какой он мне парень? Но все равно обидно…

Я выбежала из зала и спустилась вниз. Посмотрела на себя в зеркало рядом со столовой. Интересно как получается. Еще час назад, до начала дискотеки я смотрела на свое отражение, и оно мне почти нравилось. Такое необычное, яркое, стильное, новое для меня. А сейчас оно как будто потеряло краски и сочность, стало бессмысленным, смешным и глупым.

Знаете, чего не хватает для полной картины? Слез, конечно. Глаза тут же станут красными и жалкими, а черная тушь медленно потечет по напудренным щекам. Никто не умеет плакать красиво. Наверное, любая девушка будет выглядеть неважно, если густо накрасит ресницы, а потом вдруг заплачет.

* * *

Я быстро переоделась в туалете, собрала одежду в пакет и уже через десять минут была дома. «…она работала в бутике в Бирюлево, пока ее парень не выкинул ее с работы…» – слышалось из комнаты родителей. Значит, еще час моего появления никто не заметит. Я пробралась в свою комнату и включила компьютер.

Все одноклассники в это время отрывались на школьной дискотеке, поэтому «ВКонтакте» никто не сидел. Иногда мне кажется, они даже не знают, как меня зовут, зато я знаю и помню все их аватары.

У Кати на аватаре – ее фото в купальнике. Купальник черный, а море вокруг бирюзовое и прозрачное. Она ездила с родителями в Египет на весенних каникулах, а я никогда не видела моря. Внизу аватара написало слово «пазитифф».

У Таньки – фото попроще. Глаза ярко подведены черным карандашом, бледные, чуть надутые губы. На фото она как бы вполоборота, так что левую половину лица видно больше, чем правую. Полина говорит, что у девушек всегда одна половина лица красивее другой. Поэтому она всегда фоткает себя слева. Она знает в этом толк.

Кстати, о Полине, вот ее страничка – заполнена на все сто процентов. На аватаре стильное черно-белое фото и ярко-розовая надпись «Все люди как люди, а я богиня». Двести пятьдесят друзей, десять фотоальбомов, двадцать заметок со стихами, а на «стене» пишут только парни. Вернее, очень много парней.

Но больше всего мне нравится аватар Василиски. На нем она со своим парнем. Красивая пара, улыбаются. На самом фото подрисовано розовое сердечко с двумя серыми мишками «Me to you» и написано «Love forever». Само собой разумеется, что в семейном положении значится «встречается с Олегом Медковым». У нее всего три фотоальбома, один из которых полностью посвящен Олегу – их совместные снимки, прогулки, объятия и поцелуи. Под фотографиями очень много комментов, но все почти одинаковые. «Вы клевые, рада за вас», «Такие прикольные!», «Такие красивые!», «Красииивки! Обожаю вас! Чмафф!», «Зайки мои, люблю вас!», «Очень красивая пара!», «Какие хорошенькие!» и все такое, продолжать можно до бесконечности. Василиса почти не отвечает на эти комментарии. Иногда, правда, пишет что-нибудь краткое, вроде «спасибо», или «мне очень приятно» и ставит улыбающийся смайлик в конце строки.

В глубине души я им, конечно, завидую. Белой завистью. Мне тоже хочется, чтобы у меня был парень. И желательно, чтобы им был Игорь. Хочу, чтобы у нас было много-много совместных фоток, которые можно выкладывать в альбомы и получать комментарии. Хочу, чтобы в семейном положении стояло «встречается с Игорем Ковалевым». Хочу, чтобы он рисовал кривые, но очень душевные сердечки на моей «стене», писал, что любит меня, и желал спокойной ночи каждый вечер. А я бы ему отвечала коротким и нежным «ЛЮ», которое бы писала на его «стене». Так пишут своим парням Василиска и Полина, и Катька с Таней тоже. Наверное, это прикольно.

А у меня на аватаре черно-белое фото какой-то грустной девочки, которая сидит на полу, забившись в угол.

Пока я думала и рассматривала чужие фото, в сообщениях появилась «единичка». Полина вернулась с дискотеки и уже пишет. Боюсь открывать и читать, внутри все переворачивается, и дикие мурашки бегают по шее.

От кого: Полина Зайцева

Кому: Виктория Смирнова

Закрыть Это спам Удалить

Ну и че ты сбежала? Могла бы хоть предупредить! Ты хоть что-нибудь поняла? Я, между прочим, ради тебя старалась, добывала ценную информацию. Короче, Ковалев твой говорит, что ты нормальная девчонка. Милая, хорошая, но в классе тебя не любят, да и выглядишь ты, как пугало огородное. Так что, сорри, встречаться он с тобой не будет. Но ты ведь помнишь мое обещание? Я тебе помогу. Завтра приду к тебе в школу и назову условие. Встречаемся в столовой после пятого урока, во время обеда то есть.

Ответить

* * *

Весь следующий день я дергалась от каждого шороха и громкого звука. Минуты тянулись особенно медленно. Они всегда так тянутся, когда очень волнуешься. Кое-как я дождалась конца пятого урока, одиноко сидя за последней партой. Через две секунды после звонка в классе меня уже не было. Я бежала в сторону столовой, а внутри меня порхала стая нервных бабочек.

Полина уже сидела за крайним столом и пила холодный чай. Сегодня я, наконец-то, узнаю об условии Полины и получу логин и пароль к сердцу Игоря.

– Явилась, – протянула Полина. – Я тебя уже двадцать минут жду. Чего на сообщение вчера не ответила? Я видела, ты была online и читала его.

– Я устала, – ответила я.

– Ясно. Ты хоть что-нибудь поняла? Чему тебя научил вчерашний вечер?

Я оглядела полупустую столовую и неуверенно пожала плечами. Вчерашний вечер ничему не научил меня. Я просто видела мастер-класс по обольщению парней, не более того. Но меня учить бесполезно. Я никогда так не смогу. Наверное, мои таланты лежат в какой-то другой, неизвестной области.

– Я так и знала, – вздохнула Полина. – Объясняю для особо одаренных. Что ты вчера видела?

– Видела, как ты общалась с тремя парнями, а потом Ковалев пригласил тебя на танец. И что?

– Какой вывод можно сделать из этого? Не пытайся угадать, все равно не знаешь. Важно не то, как ты выглядишь, а то, нравишься ли ты другим парням. Очень полезно окружать себя поклонниками. Во-первых, такой переполох вокруг одной девушки трудно не заметить. А во-вторых, у парней такая психология. Они любят охотиться, добиваться внимания девушки. Понятно?

– Кажется, да. Но я здесь при чем?

– А при том, что будем пытаться окружить тебя поклонниками.

– Как это?

– Это просто, ну-ка посмотри на меня.

Я без эмоций посмотрела на Полину, ожидая очередного словесного тычка.

– Надо найти в тебе изюминку, фишку такую, которой можно привлечь внимание. Можешь подмигнуть?

Я послушно подмигнула. Как умела.

– Нет, не пойдет. Парни могут подумать, что у тебя нервный тик. А улыбнуться можешь? Нежно и загадочно, будто самой себе улыбаешься. Подумай о чем-нибудь приятном. Представь, что у тебя день рождения, а Ковалев приволок тебе букет красных роз…

Эта мысль казалась мне настолько нереальной и фантастичной, что и улыбка получилась соответствующей. Кривой и грустной.

– Нет, совсем не то! Это не улыбка, а злобная ухмылка! Улыбнись просто, как ты обычно это делаешь? Покажи мне радость! Покажи мне счастье!

Не знаю, как можно показывать радость и счастье, когда вот-вот, с минуты на минуту готова разреветься при всей школе? Но я улыбнулась. Раз Полина просит, надо делать. Мы же договорились, что я буду ее слушаться, и все будет хорошо.

– О нет, лучше не улыбайся. Бровью можешь повести?

– Могу, – ответила я, выполнив ее приказ.

– Нормально. Сойдет для начала, – одобрила меня подруга. – А теперь слушай меня. Ты будешь строить глазки первому парню, который войдет в столовую. И никаких но! Тебе нужен Ковалев? Значит, тебе нужна армия поклонников. Вот и будешь ее себе собирать. Понятно? А теперь давай, смотри, кто идет…

Я повернулась к дверям столовой. Ковалев с Катей и Таней уже сидели за крайним столом и обедали, весело обсуждая очередную школьную сплетню. Тем временем в дверях столовой появился долговязый парень с длинными сальными волосами. Он быстро взял стакан компота и сел за столик прямо напротив нас. Я вопросительно посмотрела на Полину.

– Давай-давай, просто смотри на него неотрывно. Он почувствует твой взгляд и ответит. Самое главное – не отводить глаза. Поняла?

Я кивнула и уставилась на парня.

– Можешь даже бровью повести, если хочешь, – подсказывала Полина. Тем временем к парню подсел друг.

Парень отреагировал на мой взгляд и поднял глаза. Вопреки советам Полины, я тут же отвернулась, зачем-то взяла в руки стакан и посмотрела внутрь. Пустой, с кофейно-сахарной жижей на дне. Парень тоже взял стакан и посмотрел внутрь. Происходило что-то странное. Я поставила свой на место – то же самое сделал парень. Я достала мобильник – и парень достал мобильник. Я потянула Полину за руку и прошептала на ухо:

– Какой-то странный парень… – и тут же заметила, как этот клоун потянул за руку друга и тоже зашептал ему на ухо. По-девчачьи так – прикрыв ухо ладонями, будто по секрету, а сам смотрит на нашу реакцию.

– Вот козлы, – сказала Полина. – Детский сад, младшая группа. Не обращай внимания, не того парня мы сегодня выбрали…

С этого момента парни стали работать вместе. Один повторял все мои движения, второй копировал Полину.

Полина жутко злилась, а мне почему-то стало смешно. Дальше все произошло одновременно. Полина злобно показала «клону» средний палец и сразу получила в ответ то же самое. В этот момент что-то мокрое и твердое пролетело рядом с моей головой, задев висок, и упало на пол у ботинка. Сочный зеленый кусок огурца. Сзади грохнул смех. Этакое ржачное трио. Один парень и две девушки на бэк-вокале.

Огурцом в меня швырнул Игорь.

Еле сдерживая слезы, я выбежала из столовой. Не могу допустить, чтобы Игорь видел, как я из-за него плачу. Зачем он кинул в меня огурцом? Это такая новая шутка? Интересно, он сам ее придумал или ему кто-то подсказал? Катька с Танькой смеялись громче всех. Впрочем, как всегда.

Я побежала к дверям школы, Полина за мной. Выскочила на улицу, спустилась вниз, перепрыгивая через ступеньку, завернула за угол и оказалась во внутреннем дворе. Там я остановилась, окруженная стенами с трех сторон, посмотрела в небо, стараясь не закрывать глаза. Беззвучно текли слезы, а горло болело так, будто меня кто-то душил. В ушах звенело, дышать было трудно. Я продолжала смотреть вверх. Через минуту мне стало казаться, что все вокруг куда-то бежит и повторяется, как на безумной карусели в парке аттракционов. Голова болит и кружится. Так не может больше продолжаться, не может!

Месяц назад Игорь с Таней подложили жвачку на мой стул. Я тогда первый раз надела новые джинсы, разжеванный «орбит» хорошо к ним прилепился.

Чуть раньше кто-то из них прицепил мне на спину бумажку с надписью «Мисс Лохушка». Я проходила так весь день, пока русичка не сняла ее с меня.

Пару недель назад, запустив руку в волосы перед сном, я вляпалась во что-то липкое, оказавшееся ириской. Прическу пришлось укоротить почти наполовину.

Еще был случай, когда они подложили шоколадную конфету в карман моей куртки. Я не сразу поняла, что это конфета, а когда поняла – она уже растаяла, испоганив светлую ткань. Говорят, шоколад плохо отстирывается. Так вот, это правда.

На прошлой неделе Игорь разрисовал раковину Гэри, потом чуть не прибил меня мячом на физре, а теперь еще и огурцом кинул…

Казалось, эта компания даже не пытается как-то замести следы и оставить в тайне свои приколы. Им доставляет удовольствие не только доводить меня, но и то, что я обо всем знаю.

– Куда ты опять убежала? – Полина стояла за моей спиной, а я не хотела поворачиваться и смотреть на нее. – Расстроилась, да? Да забей ты, это все фигня. Ну, кинул он в тебя огурцом, и что теперь – вешаться? Не сразу все получается, нужно тренироваться. Знаешь, я еще кое-что придумала… – загадочно добавила подруга.

– Боюсь представить.

– Это даже полезно будет! Знакомься с парнями любым доступным тебе способом, встречайся хоть с двумя новыми в неделю. Через месяц, максимум – к концу лета у тебя будет парень, и ты забудешь об этом Ковалеве. Тебе надо отвлечься, ты слишком много о нем думаешь.

– Ты издеваешься? Какие парни? Где я их возьму!?

– Да размести анкету на сайте знакомств в интернете – самый простой и доступный вариант. Могу подсказать пару адресов, если что.

– Мне нужен именно Ковалев, – ответила я. – Это все неправда… так не должно быть. Он издевается, потому что верит этой своей Тане, а я просто оказалась крайней! Понимаешь? Я, кажется, люблю его и не хочу знакомиться с незнакомыми людьми.

Полина вздохнула, пнула ногой небольшой булыжник и сказала:

– А вот это и есть мое условие.

Я смотрела на узкий стеклянный коридор, соединявший два крыла школы. Внутри никого не было.

– Что ты имеешь в виду? – я повернулась к Полине и, не глядя на нее, подняла булыжник.

– Каждую неделю – по два новых парня. Лето – это три месяца. В месяце четыре недели. Что мы получим в итоге? Двадцать четыре свидания с разными парнями. Хотя столько может и не понадобиться… Если при этом ты не увлечешься кем-то другим, я помогу тебе с Ковалевым. Договорились?

Я отбросила булыжник к стене и впервые за десять минут посмотрела прямо в глаза Полине. Она спокойно улыбалась, будучи уверенной, что я, как обычно, с ней соглашусь. Я смахнула рукавом остатки слез, вытерла нос и, кажется, даже улыбнулась.

– Ну, так что, ты согласна?

Я подошла еще ближе, между нами оставалось чуть меньше одного шага. Взгляд Полины изменился. В ее прежде спокойных и довольных глазах отразилось недоумение. Она не понимала, что происходит.

– Эй, Вик, ты чего, совсем, что ли, уже?

В этот момент я приблизилась к ней вплотную. Я прижимала руки к груди, медленно поднимая их выше. Когда мои ладони были уже на уровне ее лица, я составила две комбинации из трех пальцев и сунула фиги ей под нос.

Подруга лишь побледнела. А я, вполне довольная результатом, пошла домой.

Я сделала пять шагов, и Полина прокричала мне в спину:

– Вот дурная-то… Я тебе это еще припомню!..

4

Фэн-шуй любви

Домой я почти бежала, мне очень хотелось рассказать кому-нибудь о том, что происходит, спросить совета. Васька может меня понять, она совсем не похожа на Полину!

Я рассказала Василисе о событиях двух прошедших дней. Вернее, написала ей сообщение «ВКонтакте». Она два дня прогуливала школу и поэтому еще ничего не знала.

Сообщение мое тут же было прочитано, а через пару минут пришел ответ.

От кого: Василиса Иванова

Кому: Виктория Смирнова

Закрыть Это спам Удалить

Приветики!

Я бы посоветовала тебе фэн-шуй. Ты знаешь, мне он очень помог в общении с моим Масиком. Тебе просто нужно определить «сектор любви» в своей комнате и оформить его нужным образом. Это очень просто! Хочешь, я приду к тебе и принесу несколько книг? Еще у меня есть книги о позитивном мышлении и DVD с фильмом «Секрет». Это просто сенсация! Всем помогает.

А еще, кстати, у нас каталог новый вышел, июньский. Я бы посоветовала тебе заказать новенький шампунь для волос с гималайской ромашкой, он очень классный – для всех типов волос подходит. Но это еще не все. Если ты закажешь этот шампунь, то бесплатно получишь пробничек новенькой туалетной воды. Пахнет – офигеть можно! Одна капля, и Ковалев твой!

Ну, так что, я иду?

Ответить

От кого: Виктория Смирнова

Кому: Василиса Иванова

Приноси, конечно. И книги, и каталоги. Только вот я уже ни во что не верю. Мне нужно было родиться другим человеком. Моим волосам не поможет гималайская ромашка, а капля духов не растопит холодное сердце Ковалева.

Ответить

До прихода Василисы я решила залезть на Яндекс и поискать статьи о фэн-шуе. Поисковая система выдала столько страниц, что и озвучить страшно. Я просмотрела первые несколько ссылок, но так ничего и не поняла. Какие-то квадраты, странные значки, цвета, символы… Как все сложно! И зачем все это надо? Ведь есть же нормальные люди, у которых все хорошо. И любовь, и семья, и дружба, и школа. Живут себе, не знают об этом фэн-шуе и спят спокойно.

Василиса пришла через двадцать минут, с рюкзаком за спиной и двумя пакетами в руках. На ней ярко-розовая футболка, салатовая куртка, белые укороченные брюки, малиновые носки с кружевами и деревянные сабо на ногах. Она одевается ярко, но я точно знаю, что Полина загнобит ее, если увидит этот наряд.

Быстро скинув сабо в прихожей, Василиса достала из сумки компас и пришла в мою комнату. Встала посередине, задумалась и через минуту сказала:

– Вот! – взмах рукой в сторону дальнего левого угла моей спальни, где стоит диван, на котором я сплю. – Здесь юго-запад, значит, там у тебя зона любви!

– И что это значит? – не поняла я.

Василиса подошла ближе и заглянула в угол. Через минуту оттуда был вытащен пыльный мешок, гитара с порванной струной, дневник за восьмой класс и старая тетрадь по геометрии.

– Это значит, что здесь должно быть чисто! – учительским тоном проговорила Василиса. – На что ты вообще надеешься, если у тебя в зоне любви валяется мешок с грязными носками и тетрадь по геометрии? – в этот момент она выразительно чихнула. – Вот видишь? Правду говорю! В общем, приберись тут. Пыль подотри, пол вымой, носки выстирай и убери в шкаф. Просто же все!

– А потом что?

– А потом, – Василиса села за компьютер, зашла в интернет. – Потом почитай советы на вот этом сайте и сделай, как говорят. Смотри, тут даже фотографии есть!

Я села рядом с Василисой, и целый час мы смотрели, как разные девушки оформляли свой «угол любви», читали комментарии. Знающие люди советовали сделать специальный коллаж или карту желаний. Взять лист ватмана, прилепить в середину свое радостное фото, а вокруг наклеить изображения влюбленных парочек, которые можно найти в любом глянцевом журнале и вырезать. Желательно оформить все это в красных и розовых тонах.

Я была у Василиски дома несколько раз и помню этот самый «угол любви». Такой весь сахарно-розовый, нежный и хрупкий, как домик куклы Барби. Угол рядом с кроватью выкрашен розовым и обклеен сотней влюбленных пар, открыток с признаниями в любви, совместными фото Василисы и Олега. На низком столике рядом – пара деревянных уточек, две красные свечи в форме сердечек. Такие же сердечки, вырезанные из красной цветной бумаги, романтично свисают с карниза на ниточках.

– Ты должна это попробовать, – сказала Василиса. – И полезно, и красиво. Ты же видела мою комнату?

Я кивнула:

– Да, красиво.

– Слушай, ты какая-то бледненькая совсем. Наверное, тебе витаминов не хватает. – Василиска снова затянула свою любимую песню. – Я бы тебе посоветовала пропить нашу новую биодобавку, очень полезную. Там много кальция. Одна баночка стоит полторы тысячи. Купишь две, третью получишь в подарок. Классная акция? Но их у нас мало осталось. Хочешь, я по дружбе тебе отложу парочку?

– Да нет, спасибо, конечно, но… – отказывалась я.

– Если дорого, то можешь устроиться к нам в фирму и покупать все со скидкой тридцать процентов. В следующую субботу можем подъехать и зарегистрировать тебя. Как идея?

– Я подумаю, – вздохнула я. – Подумаю.

С Василисой бывает трудно разговаривать. Любую тему она в два счета умудряется подвести к своему каталогу. Начинаем о Ковалеве, а через минуту говорим уже о китайских биодобавках с кальцием. Я все пытаюсь поймать момент, когда наш разговор перескакивает с одного на другое, и всегда его упускаю.

Я проводила Василису, а сама начала собираться в книжный магазин. Своих книг она мне, конечно, не оставила – «давно обещала привезти их сестре, вот она прочитает, потом – твоя очередь».

В отделе популярной психологии, куда меня послала Василиса, народу почти не было. Только женщина средних лет, похожая на ту, что продает летом квас у метро, и девушка с серым пучком, в страшных очках и длинной черной юбке до пола. Она стояла на месте, почти не двигаясь, и внимательно изучала оглавление книги. Но стоило мне приблизиться и встать рядом, чтобы почитать названия, как девушка вздрогнула будто от неожиданности, испуганно посмотрела на меня и шарахнулась в сторону, опасливо пряча от меня пособие о том, «как влюбить в себя любого». Наверное, боялась, что я отниму и узнаю все секреты раньше ее.

Я пожала плечами и начала изучать названия. Перед походом в магазин посетила «Озон» и почитала отзывы. Самые полезные и популярные, по мнению читателей, книги записала в блокнот и теперь высматриваю их здесь.

«Как полюбить себя?», «Как привлечь любовь?», «Как влюбить в себя любого?». Такие интересные названия, но почему же так мало народу в этом отделе?

Неужели никто не хочет привлечь любовь, постичь все тайны жизни и полюбить себя? Кроме девушки в черной юбке и очках, которая уже совсем забилась в угол. Она так боится, что кто-то увидит ее за чтением этой книги, что готова сжаться в комок. Так боится, будто в этом есть что-то неправильное…

Вот я, например, точно так же забиваюсь в угол и от всех шарахаюсь, когда листаю книги от участников реалити-шоу «Дом-2». Людям-то, конечно, по фиг, что я там читаю, но мне совсем не хочется, чтобы меня видели за таким занятием, недостойным приличной девушки.

Но тут совсем другой случай.

Хоть мы и не были похожи, но, глядя на нее, я почему-то узнавала себя. Серая, закомплексованная, забитая, всего боится. Конечно же, у нее нет парня. И друзей тоже очень мало – все они такие же незаметные создания, объекты насмешек и злых шуток. Скорее всего, она влюблена в какого-то красавца-мачо, вроде нашего Ковалева. И это безответно.

Я продолжала наблюдать за ней и понимала, что вряд ли эти позитивные книги ей помогут. А раз не помогут ей, значит, не помогут и мне. Мы две неудачницы, которым нужно что-то менять в жизни. Помочь себе можем только мы сами.

Я вышла из магазина, так ничего и не купив. Домой почти бежала. Нужно было срочно помириться с Полиной. Хоть ее советы и казались мне тупыми, но они все же лучше, чем советы Василисы.

Полина сидела в ICQ, а рядом с ее ником Angel of Sun висела смеющаяся желтая рожица. Статус «…я женщина, а значит, я – богиня!..»

Я посидела десять минут. Полина молчала, и тогда я написала ей первая.

Vika (17:08):

Прости меня. Не знаю, что на меня нашло. Наверное, магнитные бури или гороскопы… не знаю. Я не хотела с тобой ссориться, ты очень хорошая подруга, и у меня такой больше не будет. Ну что, мир?

Полина ответила почти сразу.

Angel of Sun (17:10):

Да ничего, я и не обиделась. Мир, конечно! Только ты держи себя в руках, подруга. Ты становишься истеричкой. Или персенчика попей, тоже иногда полезно:)

Vika (17:11):

Я согласна на твое условие. Я буду знакомиться в интернете. Ты поможешь сделать мне нормальные фотки?

Angel of Sun (17:12):

Не нормальные, а офигительные фото! Такие, что ты сама от себя кайфовать начнешь! Через десять минут буду у тебя!

5

Первый блин комом

Полина сдержала слово. Сначала уложила мне волосы, потом накрасила – нарисовала темные стрелки на веках, подкрутила ресницы специальной штуковиной, накрасила губы и заставила надеть специально подобранную одежду.

Узкие джинсы, белая футболка, золотые кроссовки и большущая сумка. Фотосессию устроили на пруду в парке культуры и отдыха. Утомительное это занятие, хоть и простое на первый взгляд. За два часа я так устала, что мне уже не хотелось ни с кем знакомиться, а Полина все подгоняла:

– Встань у стены, спину выгни… нет, не так, сильнее, вот – теперь хоть грудь заметно стало, голову чуть опусти, ага, посмотри на меня, вот так! Снимаю.

– А теперь пойдем вон туда, в одуванчики. Ложись в них, левую руку повыше и согни, дотронься до виска, да, правильно, голову наклони, смотри на меня и представь, что я Роберт Паттинсон. Снимаю.

– Теперь сорви одуванчик, нюхай его, не стесняйся, улыбайся и смотри на меня. Ой, нет, смазано получилось. Давай еще раз. Улыбаемся, нюхаем. Снимаю!

Все это звучало так серьезно, будто Полина была профессиональным фотографом и работала с суперкрутой камерой. На самом же деле она снимала на мобильник. Свой цифровой фотик она разбила на прошлой неделе, упражняясь перед зеркалом в искусстве автопортрета.

Вечером мы шли обратно. По дороге Полина показывала фотографии, отснятые за день.

– Ну, посмотри, какая ты клевая, если тебя нормально накрасить! Правда ведь? Или тебе опять что-то не нравится?

– Нормально, – сказала я, почти не глядя.

На самом деле на тех фото была все та же я. Неуклюжая, зажатая, закомплексованная. Только ярко накрашенная и откровенно одетая.

– Знаешь, Полин, эти фотки, они…

– Так и знала. Тебе не нравится?

– Нет, ну не то чтобы не нравится. Мне кажется, они пошлые.

– Так это же хорошо, глупая. Тебе же парня привлечь надо! Это самое оно для сайта знакомств. У меня таких фоток – сотни. Ты просто себя стесняешься. Стесняешься своей скрытой привлекательности. А фото классные. Вот увидишь, как парни на них поведутся. Сразу самооценка поднимется!

Придя домой, сразу же полезли в интернет. Полина посоветовала сайт «Любимки» – один из самых популярных. Она уже опытная в этих online-знакомствах, так что знает, о чем говорит. Почти со всеми своими парнями Полина знакомилась в сети.

Каждый день «Любимки» посещало около пяти миллионов человек, желавших найти настоящую любовь, вступить в брак или завязать дружбу по интересам.

Надпись на главной страничке обнадеживала:

«Хочешь начать новую жизнь? Завести веселых друзей или найти большую любовь? Наш сайт поможет тебе. Все что нужно, это зарегистрироваться! Ты будешь получать больше 1000 писем в день! И, может быть, именно здесь встретишь свою настоящую любовь!»

Я нажала ссылку «регистрация», подробно заполнила анкету с информацией о себе и загрузила фотки, сделанные сегодня в парке. Полина советовала еще поискать мои фото в купальнике.

– Так тебя заметят быстрее, и посетителей будет больше. А значит, шанс найти среди них особенного – возрастет. Ну ладно, потом найдешь и добавишь. Теперь надо придумать какую-нибудь завлекательную фразу. Как бы сделать тебе рекламу. У меня, например, написано «Меня просто найти, легко потерять и невозможно забыть. Попробуй!», или еще очень классная фраза есть «Я женщина, а значит, я – богиня!».

– Мне не нравится.

– Вика, тебе ничего не нравится! Что ты предлагаешь написать? Идеи есть?

– Я бы написала просто. «Хочу влюбиться».

– Дело твое, конечно, но этим вряд ли кого привлечешь. Ладно, пиши давай.

Я написала, нажала «добавить». Полина кивнула, перечитала все и сказала:

– Мы забыли придумать тебе ник! Назовись «Королевой», или «Вечностью», или «Тайной»… – предлагала Полина.

Менее пафосных имен я от нее и не ждала. Я немного подумала и назвалась Tory.

– Никакой у тебя фантазии нет! – обижалась она. – Я тебе как надо советую, а ты все свое гнешь. Ну ладно, мне-то что, тебе с этой анкетой знакомиться, а не мне. У меня-то своя есть…

Полина ушла домой в половине одиннадцатого, а я, уставшая за день, пожелала спокойной ночи родителям, легла спать и тут же заснула.

Мне снилось, что электронный ящик встретил меня извещением о том, что у Виктории Смирновой девятьсот двадцать шесть непрочитанных сообщений. Страшное число росло на глазах и спустя минуту перевалило за тысячу. Проснулась я только потому, что не смогла подсчитать во сне, сколько мне потребуется времени, чтобы всем ответить. В панике я искала калькулятор, но его нигде не было.

Утро я провела, читая письма, что за ночь упали в мой почтовый ящик. Их оказалось чуть больше сотни вместо обещанной тысячи, но это меня не огорчило.

Однако после прочтения первых десяти писем вера в скорое счастье начала плавно испаряться и к тридцать пятому письму совсем исчезла, оставив после себя пустоту и легкое разочарование.

Будто я долго надувала воздушный шарик, а потом случайно отпустила его. Несколько мгновений он звучно выписывал замысловатые кренделя по комнате, а потом грустно затих в пыльном углу, похожий на цветную тряпку. Поднимать его с пола и заново надувать уже не хотелось. То же самое чувствовала я, читая письма и комментарии незнакомых парней.

Горячий мачо написал:

Классненькая! Пойдем гулять?

Грустный зайчонаг написал:

Ты клевая чикса!

Синяя борода написал:

Ы-ы-ы! Бааагиня! Пойдем в тренажерный зал?

Стрелок написал:

Абалдеть! Ооочень миленькая! Йа влюбилсо.

Влюбленный Медвед написал:

Превед! А у тя предки случаем не на даче?

Почему Медвед задает такие вопросы? При чем здесь дача и мои родители? У нас и дачи-то нет и никогда не было. Я решила ему ответить и уточнить, что он имеет в виду.

Tory: Привет. Нет, родители дома. А что?

Влюбленный Медвед: Ну это самое… как там… могли бы пойти к тебе. Музыку посмотреть, видео послушать и все такое:)))

Tory: Я не против. У меня со среды каникулы. Днем родители на работе, так что можно встретиться.

Влюбленный Медвед: Нормал! Тогда давай завтра в двенадцать встретимся в метро и пойдем к тебе. Ок?

Tory: Хорошо. Ты какие фильмы любишь?

Влюбленного Медведа зовут Валерой. Ему шестнадцать лет, и он учится в пятиэтажном ПТУ, что находится через забор от нашей школы. Он писал, что у меня очень красивые глаза, которые внушают доверие. Называл «волшебной зайкой». Я подумала, что это хорошо, что мы завтра днем уже встретимся и погуляем. К чему все эти письма и долгие диалоги online, если за пять минут в реале можно все понять и сделать выводы?

«Любимки» не цель, а всего лишь средство.

Всего лишь тот самый паромщик, что соединяет сердца потенциальных влюбленных. Из нас, наверное, получится отличная пара. Влюбленный Медвед и Волшебная Зайка. Звучит супер!

* * *

Все утро Полина консультировала меня по телефону. Что надеть, как накраситься, как себя вести и какую фруктовую жвачку пожевать.

– А вдруг вы будете целоваться? Если ты будешь жевать фруктовую жвачку, он подумает, что ему попалась девушка – сладкая, как конфета. Это же клево. Я знаю, что говорю. Доверься мне. Кстати, скинь мне его фотку на почту. Как он тебе, кстати?

– Да не знаю, как-то никак…

Я просматривала его фото, сохраненные в отдельную папку, и отправляла их Полине. Валера совсем не был похож на Ковалева. На фотографиях он или кривлялся, или сердился, или показывал в камеру «козу». Крутой весь такой, с ума сойти.

– Тебе не угодишь! – возмутилась Полина.

– Он какой-то не такой, подбородок у него некрасивый.

Вот Валера в Питере, традиционное фото на фоне Зимнего дворца. Вот он на пляже в Турции – красные шорты натянуты почти до груди, резиновые шлепки, темные очки. Вот он сидит в каком-то кафе и ест банан…

– А мне он нравится, – неожиданно сказала Полина. – Симпатичный, что-то в нем есть. Ты должна с ним встретиться.

– Знаешь, как он меня называет? Волшебной Заей.

– Он просто идеальный молодой человек! Я его уже обожаю!

– Может, тогда сама с ним и встретишься?

– Нет уж. Мне своих хватает.

Посмотрев на фото Валеры еще раз, я выключила компьютер, договорила с Полиной и вышла из дома за полчаса до назначенного времени. Я не чувствовала даже легкого волнения. Боюсь представить, что бы я испытывала, если бы на месте Валеры был Ковалев. Но это мысли из жанра фэнтези, такого быть не может, как ни мечтай.

Я спустилась в метро, огляделась по сторонам в поисках свободной лавочки.

– Здорово, детка! – я вздрогнула от неожиданного приветствия, которое раздалось прямо у моего уха. – Давно ждешь?

– Только пришла, – ответила я и только теперь увидела Влюбленного Медведа. – Как дела?

– Нормал, че… – сказал он. – Дела нормал. Пойдем, что ли?

– Пойдем, – вздохнула я.

Мне хотелось уйти. Я немного по-другому представляла себе первое свидание с молодым человеком. Неужели все любовные истории начинаются так? Неужели из таких странных знакомств может со временем получиться что-то приятное, дорогое и любимое? Такое, что не захочешь потерять.

Влюбленный Медвед, он же Валера, был брит налысо, носил спортивные штаны, пиджак с туфлями и не мог связать двух слов без помощи ненормативных междометий.

– Ты далеко живешь? – интересовался он.

– Нет, пять минут пешком.

– А-а… ну, нормал. Слушай, это самое… того самого… тебя это… как зовут? Я забыл просто.

– Меня? – кажется, я немного тормозила.

– Нет, блин, меня.

– Вика, – ответила я.

– М – м… нормал, – оценил Валера и уже во второй раз попытался меня обнять, нагло притянув к себе за талию. Я же настойчиво отстранялась, думая о том, как бы удрать от этого Медведа. – Э-э, ну ты че такая?

– Какая? – я начинала злиться. – Какая?

– Че ты бычишься-то на меня? Че, не хочешь уже, что ли? Или родители дома?

– Да, дома, – соврала я. И как эта мысль раньше не пришла мне в голову? – Так что придется гулять.

– Бли-и-ин, – протянул Валера. – Вот отстой.

Несколько минут мы шли молча. Руки Валеры навязчиво тянулись к моей талии. Цепкие, липкие. Фу. Ногти грязные, нестриженые.

Проходя мимо дома Полины, он выдал:

– Слушай, пошли в какой-нибудь подъезд, я хоть тебя пощупаю как следует! – он сказал это так спокойно, будто приглашал меня в кофейню выпить чашку горячего кофе.

Предложение так возмутило меня, что сначала даже слов не нашлось, чтобы достойно ему ответить. Хотелось нажать на «exit», и чтобы этот грязный придурок исчез.

Валера продолжал:

– Ну, че ты? – возмутился он. – Че ты ломаешься? Я же вижу, что ты любви хочешь… У тебя даже в анкете написано было «Хочу влюбиться».

– Ну, может, и хочу, но не до такой степени! – выкрикнула я и поняла, что густо краснею.

– Я че, не нравлюсь тебе? – удивился Валера.

– Нет, – ответила я и, не прощаясь, перебежала дорогу на мигающий зеленый сигнал светофора.

– Ну и дура! – проорал Медвед с противоположной стороны улицы. – Дура тупая! Пожалеешь еще! Да ты мечтать должна о таком, как я! Прибежишь еще ко мне…

Стоя все там же, Валера показывал мне средние пальцы на обеих руках и так отчаянно дергался от переполнявших его эмоций, что казалось, будто он танцует под хит «…Relax! Take it ea – a – a – a – asy!», доносящийся из музыкальной палатки.

Я отвернулась и пошла домой. Похоже, день не задался с самого утра. Пока шла, сломала каблук, грохнулась, испоганила джинсы, у подъезда сняла туфли, села на скамейку, как Аленушка на камень.

Когда он закончился, я поднялась к себе и по привычке включила компьютер, чтобы проверить почту. Глупо расстраиваться из-за одного придурка. Первый блин комом, так часто бывает. Это не значит, что все такие.

Во «входящих» висело двадцать новых сообщений. Писали мне в основном такие же бритоголовые пацаны вроде Медведа, маленькие двенадцатилетние мальчики и даже несколько девушек было. Чего они от меня хотят?

Последнее письмо в папке отличалось внушительным объемом. Если предыдущие виртуальные женихи ограничивались лишь парой высокоинтеллектуальных фраз, то этот постарался на славу.

Котенок написал:

О, кратер моего вулкана, Тори!

Ах, сударыня, хотя бы из жалости соблаговолите успокоить смятение моей души, соблаговолите сказать мне, на что я могу надеяться и чего мне страшиться. Я нахожусь все время в неизвестности между чрезмерностью счастья и чрезмерностью страдания, и это для меня жестокая пытка.

Зачем я говорил, переписывался с Вами по интернету?! Почему не устоял я перед властным очарованием, заставившим меня открыть Вам свои мысли?

Пока я довольствовался тем, что безмолвно переписывался с Вами, это было для меня радостью, и это чистое чувство казалось вполне достаточным для моего счастья. Но этот источник радости стал источником отчаянья с того мгновенья, когда я увидел Ваш незабвенный образ, запечатленный на фотографии.

И мир услышал этот вопль: «О, я несчастный!»

Сударыня, этот крик моего сердца долго будет звучать над его осколками. По воле какого рока было предначертано мне это?

Ответить

Под нежным ником Котенок скрывался усатый мальчик с маленькими, близко посаженными глазками и широкими скулами. Он правда чем-то напоминал кота. А искал он, что совсем не показалось мне удивительным, мышонка. «Где ты, мой мышонок?» – было написано рядом с его нечеткой фотографией.

Я позвонила Полине и зачитала вслух этот маленький шедевр. Полина сказала, что надо и с ним попробовать.

– Только на этот раз я все проконтролирую! – грозилась подруга. – Сама тебя одену, накрашу, причешу и вместе с тобой пойду. Да ты не бойся! Провожу тебя только. Мы спрячемся за колонной и понаблюдаем, что это за парень. Если нормальный, пойдешь к нему. Если нет, то нет. Доверься мне, у меня большой опыт в этих знакомствах!

С Котенком мы договорились встретиться там же, где и с Медведом, в час дня. Утром Полина пришла ко мне домой с большим пакетом одежды и огромной косметичкой, похожей на сумку приличных размеров. Она снова колдовала надо мной у зеркала, завивала волосы щипцами, брызгала липким лаком, укладывала в замысловатые фигуры на голове, заплетала небольшие косички по бокам.

Потом принялась за лицо. Темно-серые тени, черная подводка, малиновые губы. В зеркале постепенно появлялась какая-то несуразная кукла. Будто детское лицо небрежно разукрасили яркими фломастерами. Ну, не знаю. Может быть, мальчикам именно это и нужно. Полине виднее, пускай рисует дальше…

Закончив с лицом, Полина вытряхнула из пакета вещи, которые принесла. Из десятка разноцветных шмоток она вытащила всего три. Красную обтягивающую водолазку, очень узкую черную юбку до колен и красные колготки. К ним она еще подобрала черные туфли на каблуках.

Я надела все это и посмотрела на себя в зеркало. При всем уважении к чужому труду, я призналась Полине, что это совсем не то, чего я хотела:

– Ты серьезно считаешь, что я классно выгляжу? – недоверчиво спросила я Полину.

– Ты что, издеваешься? – Полина серьезно посмотрела мне в глаза. Я бы, конечно, могла согласиться, что издеваюсь, но я правда считала, что без всего этого выгляжу лучше. – Да посмотри, какая ты клевая! Скажешь, нет?

– Красные колготки… фу, – скривилась я. – И красная водолазка. Да я на черта похожа с этими красными ногами!

– Да дура ты, Вика! Ладно, хватит со мной спорить, бери сумку и пойдем. У тебя, между прочим, свидание через двадцать минут.

– Это уже второй парень, – сказала я.

– Я все помню, – ответила Полина. – Чем больше, тем лучше!

– Почему?

На тонких каблуках я с трудом поспевала за Полиной, и, скорее всего, походила со стороны на раненую каракатицу. Полина легко парила над землей на шпильках в десять сантиметров. Я же спотыкалась почти на каждом шагу, подворачивала ноги и даже пару раз чуть не потеряла туфлю.

– Потому что тебе надо учиться общаться с противоположным полом, – ответила Полина. – У тебя ведь совсем нет навыков общения с мальчиками. А все почему? Потому что ты с ними не общалась. Понимаешь, Ковалев, он ведь не последний парень в твоей жизни. Ты ведь, надеюсь, не собираешься за него замуж?! В общем, это лето нужно провести с пользой. Сначала трудно будет, тем более тебе, а потом привыкнешь…

Мы спустились в метро и остановились у колонны.

– Как там его зовут? – спросила Полина.

– Котенок, – ответила я.

– Ты что, даже имя у него не спросила?

– Ну да, – пожала я плечами. – Я забыла.

– Блин, всему учить надо! Ничего сама сделать не можешь! Мне что, за тебя переписываться? Нет уж, извини. Хорошо, что хоть фотку мы видели! Правда, там тоже ни фига не видно…

– Не кричи, на нас смотрят…

– Так, это не он вон там стоит? В красных шортах?

– Не, не похож.

– А вон тот, длинный и тощий с газетой?

– Кажется, нет.

– Так нет или кажется?

– Нет, вон он!

Я кивнула в сторону низенького взъерошенного брюнета, испуганно выпрыгнувшего из последнего вагона. Казалось, он даже не выпрыгнул, а его оттуда случайно вытолкнули. Так же испуганно озираясь по сторонам, он шел к середине зала, а мы продолжали наблюдать за ним из-за колонны.

Темные штаны висели на парне, как на вешалке, серый балахон с капюшоном спускался почти до колен, а за спиной еще и потертый рюкзак болтался.

– По-моему, ничего, – неуверенно оценила я Котенка.

– А по-моему, отстой, – ответила Полина. – Лох какой-то, сразу видно. Пойдем отсюда, только время зря потеряли.

– Может, сказать ему, чтобы не ждал? – спросила я.

– Ты совсем дурная, что ли, Вик? Тебе что, больше всех надо? Посидит полчаса и уедет. Забей! Пойдем отсюда уже…

Мы поднялись наверх и вышли из метро.

– Знаешь, что я придумала? Сейчас мы идем к тебе домой, вместе смотрим парней на сайте, я тебе отбираю нескольких нормальных, потом ты с ними переписываешься и встречаешься. Ну?

– Ну, давай… – вздохнула я.

Весь вечер мы с Полиной искали нормальных парней на сайте. В итоге Полина отобрала только трех. Всем троим мы сочинили небольшие письма и отправили, но ни один из них не ответил, хотя все были online.

6

Маленькая пляжная шалость

Перед сном позвонила Василиса.

– Завтра едем купаться, – сказала она. – Погода отличная. Ты с нами?

– А кто еще едет?

– Ну, вот Игорь с Танькой, Катя, я, Даня. Еще пара человек, может, подойдут. Коровкин с Беляевым. Мало как-то народу. Только учиться закончили, уже по дачам да по морям все разъехались… Неинтересно, когда мало народу, но купаться очень хочется! Ну что, ты едешь?

– Не знаю, надо купальник поискать… если найду, поеду.

На самом деле я знаю, где лежит мой купальник. Просто я жутко стесняюсь. Ковалев и его подруги увидят меня в купальнике… будут смотреть, показывать пальцем, перешептываться. В общем, как всегда.

Я рассказала Василисе о своем опыте виртуальных знакомств.

– Прикольно, – сказала Василиса. – Я бы на твоем месте выбрала парня, которому ты нравишься. Все же это лучше, чем сидеть одной. Тебе уже не двенадцать лет, чтобы ждать принца. Можно и о будущем подумать. Могу познакомить тебя с кем-нибудь. У меня много знакомых мальчиков, у которых нет девушек. Ой, кстати, завтра будет жарко. Я бы тебе посоветовала заказать спрей с маслом земляного ореха – загар очень ровно ложится после него, и от солнца он защищает…

У меня такое чувство, что где-то я это уже слышала.

Утром я проснулась с ощущением, что могу все. Такая неестественная дерзость – большущая редкость для меня. Я твердо решила, что должна ехать на пляж, несмотря на все страхи, комплексы и дурацкий купальник.

В двенадцать собрались у школы. Катя и Таня в одинаковых шортах, с яркими пляжными сумками, красиво взъерошенными пучками на макушках и в больших темных очках в половину лица.

Ковалев крутился около них, щипал за бока, смеялся, оттягивал застежки бюстгальтеров через футболки и снова ржал. Девушки хихикали, краснея. Кажется, им очень нравились такие проявления симпатии.

На Игоре были длинные красные шорты по колено и простая белоснежная футболка. Все-таки он идеален. Такого парня ни за что не найти на сайте знакомств. Таким парням просто незачем там сидеть. Рядом с ними всегда армия поклонниц – только выбирай.

Мы дождались Василису и пошли к автобусной остановке, сели на маршрутку. Пункт назначения – зона отдыха «Хлебниково» на Клязьминском водохранилище.

Длинный и широкий песчаный пляж пахнет речной водой. То и дело гладь ее рассекают быстрые «ракеты», массивные пароходы и небольшие катера. На пляжную кромку бегут волны, шумные и красивые – почти как на море, которое я видела только на рисунках и фотографиях.

Пока я любовалась волнами, Катя и Таня уже скинули с себя верхнюю одежду и остались в купальниках. Четыре простых треугольника на завязках. У Кати – белоснежные. У Тани – красные.

Я тоже сняла футболку и шорты. Мой купальник выглядел не совсем обычно, но мне нравился. Темно-красный в белый горох. Вроде бы слитный, а бока остаются голыми, а спереди посередине – перемычка с золотистым кольцом. Утром я мерила его перед зеркалом. Смотрится здорово. Правда, загорать в нем плохо – полоски неровные останутся.

– Глянь, какой у нее купальник отстойный! – показала пальцем Катя. – Игоряш, Тань, посмотрите!

Игорь отмахнулся и пошел к воде. Таня же внимательно осмотрела и быстро ответила:

– Это у тебя что, монокини, что ли? Они были модными три года назад, – серьезно сказала Таня.

– Журналы читать надо, Смирнова, – вторила ей Катя. – Загоришь, будешь полосатой, как зебра. Вот смеху-то будет!

– Да забей, пойдем, – Таня тянула подругу в воду.

– А мне нравится! – твердо и громко крикнула я в ответ, но они уже, казалось, забыли обо мне и ничего не слышали.

Лезть в воду мне пока не хотелось. Я расстелила на песке полотенце, села на него и принялась наблюдать за людьми. Бывает интересно наблюдать, как по-разному все начинают купаться.

Вон там стоит мужчина в белой панамке, темных очках и синих плавках, похожих на трусы – такие сейчас почти никто не носит. Руки в бока, зашел в воду по щиколотку, стоит и смотрит, как мелкие волны у берега плещутся о его ноги. Наверное, вода еще не слишком теплая, и он пока боится идти дальше. Так он стоит минут пять, а потом, медленно передвигая ноги, начинает двигаться в глубину. Идет, идет, аккуратно окунается, снова идет-идет, опять окунается, а уже потом – плывет.

А вон там, чуть дальше – два парня, наши ровесники. Переговариваясь о чем-то с серьезными лицами, они отошли подальше от воды, встали рядом, сосчитали до трех и побежали обратно. Бежали быстро, смешно, высоко поднимая ноги – добежали туда, где вода выше пояса, и поплыли.

Недалеко от меня на песке сидела компания из трех человек. Два парня лет шестнадцати и девушка того же возраста. Рядом с ними лежала надувная лодка. Яркая такая, желто-сиреневая, с надписью «Челенджер».

Они сидели недолго, тоже пошли купаться, забрав с собой большой надувной мяч. Наплававшись вдоволь, компания резвилась недалеко от берега. Они смеялись, брызгались водой, ныряли, кувыркались. Еще заметила, что у них была особая шутка – делать вид, что наступают в яму, резко уходить под воду, а потом выныривать в другом месте.

Парни толкали друг друга плечами, падали в воду, хватали друг друга за ноги и пытались топить в шутку. Девушка смеялась, наблюдая за ними.

Сидеть на месте стало неудобно. Я положила голову на колени. Мне почему-то очень хотелось оказаться сейчас рядом с ними, быть четвертой в их компании, играть в мяч, нырять, смеяться, кричать «Ой, здесь яма!» – и уходить под воду, а потом выныривать.

Высокий парень, друг того, который в белых шортах, подал мяч слишком сильно. Он вылетел на пляж, покатился по песку и остановился прямо у моих ног. Я взяла его в руки и кинула обратно – парню в белых шортах, который уже шел ко мне, чтобы забрать его.

– Спасибо! – крикнул он, поймав мяч. Потом посмотрел на него, секунду подумал и добавил: – Пойдем к нам?

Иногда случается так, что желания сбываются, причем почти что сразу. А еще бывает так, что ты не можешь их принять.

Я отрицательно покачала головой, виновато улыбнулась, пожала плечами. Парень вздохнул и вернулся к своим друзьям. Через минуту я пожалела о том, что так легко отказалась от своего мимолетного желания. Думала о том, как бы это было здорово, если бы согласилась пойти к ним.

У кромки воды резвились дети. Особенно старался какой-то мальчик лет трех. Он и визжал на все лады, и орал, и прыгал на месте, и бегал туда-сюда вдоль пляжа, с наслаждением забрызгивая песчаные замки других детей. Те тут же начинали плакать, звать родителей. К мальчику подошла мама. Ребенок стал пинаться, дергаться и лезть в драку с другими мальчиками и девочками. Он совершал сотню различных действий в секунду, как и большинство мальчиков в этом возрасте. Под конец мама не выдержала такой детской активности и сказала сыну серьезно:

– Миш, угомонись уже! Ты мужик или где?

Но Миша не понимал взрослого юмора и плевал на все эти условности, продолжал вести себя шумно, изводя ровесников.

Слева одноклассники запускали летающую тарелку. Даня, Антон Коровкин, Дима Беляев. Чуть позже к ним неохотно подключилась Василиска и еще одна незнакомая девочка в длинной футболке, надетой на купальник. Она крутилась рядом с Даней, напоминающим своим поведением ослика из «Шрека», просила научить ее правильно кидать тарелку, заглядывала в глаза. Кажется, Даня ей понравился. А сама девочка приглянулась Диме. В перерывах между игрой он пытался тащить ее в воду, брызгался. Девочке это не нравилось. Она смачно ругалась матом и выразительно смотрела на Даню, которого больше интересовала тарелка.

Сидя на песке, я пригрелась и так задумалась, что не заметила, как рядом со мной приземлился мокрый Игорь.

– Знаю, ты не против, – сказал он, нагло усевшись на мое полотенце. – Слушай, а эта девчонка, с который ты была в пятницу, – она тебе кто?

– Подруга, – ответила я.

– Я и не знал, что ты с такими дружишь. А ты, Смирнова, не такая уж лохушка, какой кажешься. Правильно делаешь, хитро. Молодец!

Я не знала, что ответить, поэтому просто поднялась на ноги и отряхнулась от песка. Ковалев смотрел на меня снизу вверх и щурил правый глаз. Я думала, он уже закончил свою пламенную речь, но он продолжил:

– Слушай, а ты не дашь мне ее номер телефона? – спросил Игорь. – У тебя ведь он есть.

Это было последней каплей. Полгода я пыталась поставить точку в этом хороводе бесконечных издевательств и приколов. Не получалось. Но всему есть предел, даже моему ангельскому терпению. Главное, дойти до него, и тогда то, что казалось невозможным, получится просто и буднично. Так, будто каждый день посылаешь кого-то по известному всем адресу. Легко и от души.

Я вскочила на ноги, схватила полотенце за свободную часть, на которой сидела до этого, и с силой дернула на себя. Ковалев и не заметил, как оказался полулежащим на песке в своих мокрых шортах.

– Ты че, дура, что ль, совсем!

– Нет, – ответила я.

– А я не спрашиваю, я утверждаю! – кричал Ковалев, отряхивая модные шорты от мокрого песка.

– Вали уже отсюда! – ответила я, сворачивая полотенце. Ковалев по-прежнему нравился мне ничуть не меньше, чем раньше, только вот ноги о себя вытирать я ему больше не позволю.

Отплевываясь и обругивая меня грязными словами, Игорь снова ушел в воду, где его ждали Катя и Таня. Он по очереди сажал их себе на плечи, катал, сбрасывал в воду. Девушки с визгом ныряли, кувыркались, просили еще. Ковалев не отказывал.

Василиса намазалась по уши спреем для загара и легла рядом. Но с меня, пожалуй, было уже достаточно пляжа. Я подумала, что надо как-то проучить Игоря. Появилось навязчивое желание сделать ему какую-нибудь гадость. Но какую?

Решение появилось внезапно. Невдалеке рядом с цветастым полотенцем валялись его черные с белыми полосками кроссовки.

Мои движения обгоняли мысли. Едва я успела подумать об этом, как руки уже начали действовать. Я ловко и быстро вытащила шнурки из его кроссовок. В левый – насыпала песка и запихнула ему в рюкзак. В правый кинула яблочный огрызок, валявшийся рядом, и обкусанный огурец – накрыла Катькиной сумкой. Шнурки забрала с собой, выкину по дороге домой.

Мне было отчаянно весело, несмотря на то, что я была готова разреветься, если начну говорить об этом – об издевках Игоря, насмешках Катьки и Тани. Я собрала вещи в сумку, натянула сарафан и убежала, не прощаясь, к автобусной остановке. Пробегая мимо помойки, выкинула шнурки Ковалева.

Дома первым делом проверила электронную почту. Ящик едва не разрывало от пришедших за два дня сообщений с «Любимки» и комментариев к фотографиям.

Виртуальные женихи не отличались фантазией. Их комментарии к моим фотографиям были предельно лаконичны и похожи скорее на упрощенное анатомическое пособие для малышей, чем на полноценные комплименты фигуре.

Скучающий слоник написал:

«Спинка»

Пупсик написал:

«Ножки»

Тертый кала4 написал:

«Животик»

Вовусе4ек написал:

«Лапулька!»

И еще три сотни похожих сообщений. Самым адекватным был Вовусе4ек. Он не ограничился одним сообщением, написал и второе.

Вовусе4ек написал:

Привет! Меня зовут Вова, мне 16 лет. Если ты не против, давай просто общаться. Свои фотки сейчас попробую найти и отправить. Даже если не захочешь общаться, напиши, пожалуйста!

Ответить

Я очень хотела пообщаться с нормальным парнем. Пока я думала, что ему ответить, и подбирала слова, Вова прислал мне сорок своих фотографий.

Вовусе4ек написал:

Здесь четыре десятка фотографий за этот и за прошлый год, чтобы ты могла рассмотреть меня получше:))) Есть из Питера, из походов, из школы. Еще есть с концертов. В приложении все фото в zip-архиве, чтобы занимали не так много места. Этот файл я закачал еще на один сайт, на всякий случай – можешь скачать его по этой ссылке. Надеюсь, все откроется без проблем. Если что, пиши, разберемся!:)))

Кстати, у тебя на сайте очень мало фоточек. Буду ждать и твоих, если ты не против.

Пока! Жду ответа.

Вова.

Ответить

Пока скачивался файл с фотками Вовы, я зашла «ВКонтакт». В сообщениях – «единичка». Открыла и глазам не поверила. Мне написал Игорь! Это казалось невероятным. Я не знала, радоваться мне или плакать. Боюсь читать. Интересно, что там?

От кого: Игорь Ковалев

Кому: Виктория Смирнова

Закрыть Это спам Удалить

Ты совсем оборзела?

Смирнова, тебе никто не говорил, что голову лечить надо? Этим ты сделала хуже только самой себе. Со мной лучше не ссориться.

Покеда.

Ответить

От кого: Виктория Смирнова

Кому: Игорь Ковалев

Не угрожай мне.

Я больше не позволю тебе вытирать о меня ноги.

Счастливо.

Отправить Отмена

Я написала Игорю короткий ответ и нажала кнопку «отправить», но сообщение не отправилось. Вместо этого появилась надпись мелкими серыми буквами:

«Вы не можете отправить сообщение Игорю Ковалеву, так как этот пользователь занес Вас в черный список».

Глаза не хотели верить написанному, а по затылку уже побежали первые колкие мурашки. Теперь я не могу писать Игорю сообщения, смотреть его страницу, комментировать его фотографии, добавлять его в друзья.

Еще никогда в жизни я не чувствовала себя более одинокой и никому не нужной.

Я зашла в «Настройки» и скрыла свою страницу ото всех. Теперь, если кто-нибудь зайдет ко мне, то увидит одну-единственную надпись на белом фоне:

«Страница удалена ее владельцем».

7

Другая реальность

Ночью мне снилось, что я ищу Ковалева в толпе. Вижу его, иду к нему, почти бегу, расталкивая прохожих. Бегу, но не приближаюсь, будто топчусь на месте. Тяну к нему руки, пытаюсь достать, схватить, не отпускать никогда, прижать к себе, а он лишь смеется, медленно ускользая и растворяясь в воздухе. Я смотрю по сторонам и больше не вижу его. Стою и плачу, а вокруг все движется, куда-то бежит в бесконечном потоке.

Проснулась от звонка мобильника. Звонила двоюродная сестра Нина. Она старше меня на три года, учится в институте, закончила первый курс.

– Эй, ты чего страницу удалила? – спросила Нина.

– Долго рассказывать, – ответила я. – Как ты?

– Нормально. Я вот чего тебе звоню. У меня предки летом на даче живут, а у меня сейчас экзамены, а потом еще практика. Я одна. Скучно. Приезжай ко мне пожить на месяц? С твоими родителями проблем не будет. Я уже поговорила с ними. Можешь прямо сегодня вечером приехать. Как ты на это смотришь?

– Я приеду, – не раздумывая ответила я. – Так давно не была у вас!

– Вот и отлично! – обрадовалась Нина. – У нас рядом с домом новый клуб открылся. Можем сходить вечером.

На сборы ушло три с небольшим часа. Достала с балкона велосипед, на котором не каталась с прошлого лета, протерла пыль, подкачала спущенные шины.

Гэри решено было взять с собой – он не займет много места, да и ест мало: огурца в неделю будет достаточно.

Одежда? Всегда вот так с отдыхом: набираешь рюкзак шмоток, а носишь от силы две-три. Взяла две пары старых джинсов, длинную тельняшку в черную полоску, купальник, пару футболок и так, по мелочи. Все это легко помещалось в спортивный рюкзак.

– Ты все собрала? – за полчаса этот вопрос мама задала три раза. – А домашние тапочки?

– Взяла, взяла, – отвечала я. Главное взять, а то, что ходить там я буду исключительно босиком или в носках, говорить совсем не обязательно.

– А носки шерстяные? – продолжала мама. – Вдруг холодно будет? Возьми те, серые, которые бабушка связала.

– Я их и взяла, – согласилась я.

– А расческу? А зубную щетку?

– Ну, конечно. Я положила их в самую первую очередь.

– А теплый свитер? Возьми еще один на всякий случай, а то этот, мне кажется, какой-то холодный.

– Нормальный, – я начинала раздражаться. Сейчас мама еще вспомнит о теплых зимних трусах или о шерстяных штанах по колено, которые заставляла меня надевать до пятого класса под джинсы, совсем весело будет.

– Ну, ты не стесняйся, попроси у Нины что-нибудь теплое, если замерзнешь…

– Я не замерзну, мам. Лето на дворе.

– Ты что, не знаешь, какое у нас лето бывает? – удивилась мама. – Сегодня плюс тридцать и солнце, а завтра плюс двенадцать и дождь, холодный…

Такой разговор может продолжаться до бесконечности. Чем больше говорим, тем больше вещей, которые нужно с собой взять, вспоминает мама. И все кажутся ей такими зверски необходимыми, что обойтись без них невозможно.

– А майки взяла?! – вдруг вспомнила мама, когда я уже стояла в прихожей, поглаживая руль велосипеда. – Я тебе две недели назад покупала, новенькие.

Майки, о которых она вспомнила, это совсем не те летние цветные майки на тонких бретельках, которые можно надеть с любой юбкой и джинсами. Это нижнее белье, светленькое такое, с кружавчиками на груди. Мама требует, чтобы я надевала их под свитер, особенно зимой. Я противлюсь и забиваю на это, но если вдруг мама заподозрит неладное и проверит, придется сдаться и надеть эту дурацкую майку с кружевами. Здесь главное, чтобы физры в этот день не было. А то переодеваешься перед уроком, снимаешь свитер, а под ним – майка в горох, как у детсадовской – вместо кружевного красивого лифчика, как у всех нормальных девушек моего возраста.

– Отстань уже от ребенка! – вмешался папа, появившись из кухни с сосиской на вилке. – Взрослая, сама разберется.

– Езжай аккуратнее, смотри по сторонам.

– Приедешь, сразу позвони.

– Мобильник-то заряжен? Зарядку не забыла взять?

– Поздно не гуляйте!

Выслушав последние воспитательные наставления и попрощавшись с родителями, я взяла велосипед и спустилась на улицу. Низкое небо затянулось плотными белыми облаками. Ни капли солнца, ни грамма голубого неба. Душно. И так грустно, что хочется плакать.

Я поставила рюкзак на скамейку и занялась коробкой с Гэри. Он меланхолично жевал огурец, шевеля блестящими рогами, и, казалось, смотрел на меня.

– Доброе утро, Гэри, – улыбнулась я, устраивая коробку на багажнике и перевязывая крепкой веревкой. – Улыбнись, мы едем отдыхать. Ты рад? – спросила я голосом Губки Боба.

Гэри не ответил, но мне хотелось думать, что он меня понял. Я крепко привязала коробку к багажнику. Улитка будет в безопасности.

Достала мобильник, чтобы посмотреть время. Без десяти пять. Ни одного SMS, ни одного пропущенного вызова. Была мысль написать Полине и Василисе, что уезжаю на месяц, а может, и больше, но я почему-то не стала этого делать. Так что никто не знал о моем отъезде.

Я надела рюкзак, проверила еще раз, крепко ли привязана коробка с улиткой, села на велосипед и поехала. Навстречу чему-то неизвестному, но, надеюсь, приятному.

От нас до Долгопрудного ехать двадцать минут на маршрутке, которая останавливается прямо у дома Нины. Можно ехать и по-другому. До станции на любом автобусе от метро, потом три остановки на электричке, а дальше – пешком полчаса. На велосипеде ехать дольше, что намного приятнее. Дорогу я знаю наизусть, прошлым летом мы с Ниной часто мотались туда и обратно на велосипедах.

Три часа, и я на месте. Еду по знакомым с детства улицам, встречаю знакомые дома и окна. Первый раз папа привез меня сюда на осенние каникулы во втором классе. Тогда я прожила в Долгопрудном целую неделю. С бабушкой, дедом, сестрой и ее родителями. Все в одной трехкомнатной квартире на десятом этаже. Сейчас, конечно, многое изменилось, но тогда было очень весело.

Но было и то, что оставалось неизменным. Приезжая в Долгопрудный, я словно попадала в другую реальность. Какое-то другое измерение, где все кажется особенным. Особенно приятным. Любая мелкая радость растет на глазах, заставляя улыбаться, а любая неприятность кажется мелочью, из-за которой глупо грустить.

Уже тогда, в семь лет я поняла: если выбирать место, в котором я бываю наиболее счастливой, то я безоговорочно выберу Долгопрудный.

В восемь вечера я стояла на пороге квартиры Нины.

– Привееет, сис! – весело протянула она, обнимая меня. – Заходи давай!

У Нины какой-то особый, радостный голос, независимо от того, что она говорит. Даже если ей грустно, голос все равно удивительно веселый. Остатки моей грусти улетучились, уступив место нежным росткам полудетского счастливого чувства.

– Ну, давай, рассказывай, чего там у тебя, как дела-то вообще?

Я переодевалась в домашнюю одежду и рассказывала Нине обо всем, что произошло за последнюю неделю. О Ковалеве, Полине, летающем огурце, сайте знакомств, Влюбленном Медведе. Обо всем, обо всем.

– Я бы сама не стала так знакомиться, – говорила я. – Это все Полина посоветовала. Говорит, это идеальное место для знакомств. Она так почти со всеми своими парнями познакомилась.

– Да? – недоверчиво переспросила Нина. – Мне кажется, это пустая трата времени, Вик. Нормальные парни не сидят на таких сайтах, у них просто нет на это времени.

– Я ей тоже сказала об этом, но Полина обиделась. Сказала, мол, не знаешь – молчи.

– И ты замолчала?

– Угу. Нет, я не всегда молчу. Мне не нравятся мои фотки, которые она сделала для сайта знакомств, так я прямо и сказала ей об этом. Она считает, что я должна кайфовать от себя, глядя на эти фото.

– А ты?

– А я… а мне… мне кажется, я на них выгляжу пошло и дешево.

– Можешь мне показать? Пойдем, я включу комп.

Мы сели вместе за компьютер и полезли в интернет. Я зашла на «Любимки» и нашла свою анкету. Нина долго молчала, рассматривая мои фото, потом попросила показать ей Полину.

– И что, она на тебя наезжает? – спросила Нина после.

– Ну, как бы да. А я слушаю раскрыв рот, как дура, и ничего не могу ответить. Хочу иногда послать ее подальше, но смелости не хватает.

– Когда-нибудь хватит, не волнуйся, – улыбнулась Нина. – Посмотри на меня. Ты сама решила так покраситься?

Темно-коричневый цвет с красноватым отливом. Полина покрасила меня оттеночным шампунем пару недель назад. Сначала цвет был очень ярким и темным, сейчас стал бледнее.

– Нет, – ответила я. – Полина сказала, что он идеально мне подойдет.

– А челку стричь тоже Полина посоветовала?

– Угу, – вздохнула я.

– Она у тебя сильно отросла, не стриги ее больше. Знаешь, что? Завтра утром отведу тебя в салон к своему мастеру. Он чудеса творит. Посмотрим, что можно сделать. Такая красавица, и так себя портишь. То есть позволяешь себя портить.

Я не знала, что ответить.

– Ладно, пойдем ужинать.

Ужинали мы на балконе. Темнело. С десятого этажа был виден почти весь небольшой город. Тысячи горящих разным светом окон, уличные фонари внизу, редкие машины едут по шоссе. Ничего особенного. Обычный городской вечер, но сегодня он казался мне сказочным.

После ужина Нина сварила глинтвейн. Время уже давно перевалило за полночь, а мы сидели на балконе, забравшись с ногами в плетеные кресла, и пили горячую пряную жидкость с кусочками фруктов. Кутаясь в теплые пледы, разговаривали и смотрели на звезды. Почти как ежик и медвежонок в мультфильме «Ежик в тумане».

Позже, пока Нина умывалась, я зашла на «Любимки» и исправила в профиле Москву на Долгопрудный. Пусть будет так, временно. Под шум воды из ванной и песню группы «Evanescence» я гуляла по темному длинному коридору, едва освещенному светом от монитора. Заходила на кухню, смотрела в окно, прижимаясь лбом к стеклу, возвращалась на балкон, смотрела вниз, натыкалась в темноте на ящики с цветами, дышала на стекло, а потом рисовала пальцем сердце, пронзенное стрелой. Я как-то болезненно обожаю этот город, обожаю до слез, скучаю по детству, по счастью – такому, которое может быть только в детском возрасте. Я прошептала сонному городу, что люблю его до безумия. Город ответил моросящим дождем.

– Твоя очередь, – сказала Нина за спиной.

Я лежала в теплой ванне, смотрела в одну точку – на синюю мыльницу в виде пасти бегемота, – и слезы сами катились по щекам. Боясь, что так и засну здесь, я вытерлась, надела пижаму и вышла из ванной.

Поговорив еще немного, мы с Ниной заснули в три часа ночи. Спали в ее детской комнате, в окружении старых потертых игрушек.

Я проснулась, когда часы на стене показывали половину седьмого. За окном было уже светло. Я потянулась и, все так же лежа на кровати, оглянулась. От страха я застыла и не могла двинуться.

Из-за окна с балкона, сверху вниз на меня уставились два огромных зеленых глаза. Глаза смотрели серьезно и осуждающе. Так обычно смотрят, когда хотят за что-то отругать или сделать замечание.

Громко заорав, я разбудила Нину. Ничуть не удивившись, она потянулась к окну и открыла его. На кровать невесомо спрыгнул огромный серый кот.

– Знакомься, это Барсик, соседский кот, – представила его Нина. – Живет у соседей справа, а кормится у нас. Наглый!

– Зато какой красивый, – улыбнулась я. Вблизи он уже не казался таким страшным, как за окном.

– Породистый, – сказала Нина. – Русский голубой.

8

Новая жизнь

Полгода назад, когда Нине исполнилось восемнадцать лет, родители подарили ей машину. Серебристую Audi. Нина ласково называет ее «моя девочка», моет на лучших автомойках и чуть ли не целует, оставляя на ночь в гараже.

Все утро мы катались по хмурому городу, заезжали на рынок и в магазины за продуктами. Я сидела рядом с Ниной на переднем сиденье. Мы болтали, кривлялись и громко пели, перекрикивая радио.

– Приехали! – радостно объявила Нина, остановившись рядом с новым торговым центром. Я уже и забыла, чем мы собирались заняться сегодня утром. Вышла из машины и огляделась.

– Пойдем! – улыбнулась Нина. – Не бойся.

Через двадцать минут мы сидели на соседних креслах в салоне красоты, и две ухоженные женщины колдовали над нами. Я закрыла глаза и погрузилась в свои мысли, не ожидая увидеть в зеркале что-то особенное. Я привыкла к своему отражению. Привыкла, что оно мне стабильно не нравится. Я не знала, как это бывает, когда ты себе нравишься. Во всех отношениях.

Намазав мои волосы приятно пахнущей жижей, мастер вдруг принялась за мои брови. Я все еще не видела своего отражения и очень боялась момента, когда мне высушат волосы, снимут с плеч клеенчатое покрывало и развернут на стуле лицом к зеркалу.

Нина весело подмигивала мне со своего кресла, внушая уверенность. Я виновато улыбалась в ответ. Уверенной быть не получалось.

Это не могу быть я. Это мне снится. Из салонного зеркала на меня смотрела не я, а практически ведущая программы «Cosmopolitan – видеоверсия».

Мои волосы были точно такого же цвета, как и пару лет назад, когда я еще не успела поддаться влиянию Полины. Темно-русые, с легким золотистым оттенком. С такими волосами моя светлая кожа не выглядела мертвецки бледной, как раньше, а глаза казались намного ярче.

С отросшей челкой сделали что-то непонятное. Ее просто не было! Казалось, она исчезла. Потом мне объяснили, что челку аккуратно проредили и уложили набок. Так что волосы естественно и красиво спадали на правую половину лица.

И брови. Они были густыми, совсем заросшими, а стали аккуратными и тонкими, с красивым изгибом.

Я все смотрела и не могла себя узнать. Я видела абсолютно другого человека.

– Сис, ты такая у меня красавица! – сказала Нина. – Не слушай больше ничьих советов. Теперь ты знаешь, чего стоишь. Осталось только привыкнуть к себе новой.

– Спасибо, сис. Не знаю, что сказать…

– А ничего и не надо говорить, – улыбнулась Нина. – Пойдем вечером в клуб. Ты ведь еще не была у нас в «Зодиаке»?

Я не была не только в «Зодиаке». В свои неполные шестнадцать лет я ни разу не была в клубе. Василиса в такие места не ходила, считая это пустой тратой времени и денег, а Полина никогда не предлагала мне составить ей компанию.

Кроме того, я еще боялась, что меня не пустят – мне ведь нет восемнадцати. Но Нина успокоила:

– Со мной тебя везде пустят, не бойся. Надень этот спортивный костюм. Лови! – и аккуратно кинула мне нежно-розовый бархатный сверток. – По пятницам у нас костюмные party проходят. Кто в костюме – вход бесплатный.

– Прелесть какая… – тихо смеялась я, разворачивая бархатный сверток. – Костюм зайца, офигеть.

Из капюшона розовой куртки на «молнии» торчали длинные заячьи уши. Я быстро надела костюм и была готова к выходу. Нина облачилась в широкие черные брюки и просторную белую рубашку, нарисовала усы над губами, а длинные светлые волосы спрятала под стильную шляпу. Потом взяла трость, бутафорскую сигару, и мы вышли из дома.

– Сис, а как это бывает? Что ты чувствуешь, когда у тебя есть парень? – спросила я Нину, когда мы шли мимо железнодорожной станции. – Это приятно?

– Конечно, приятно, – улыбнулась Нина. – Спрашиваешь тоже! Если он тебе нравится, то это здорово. А если и ты ему нравишься, то это вообще супер! У меня такое только один раз было.

– Василиса говорит, что она бы на моем месте встречалась с теми, кому я нравлюсь, кто доступен. Типа, принца можно всю жизнь прождать, а парень, он всегда нужен. Лучше хоть какой-то, чем быть одной.

– Посмотри на себя! – засмеялась сестра, кивая в сторону зеркальной витрины. – Посылай лесом таких подруг. Ты достойна лучшего парня, а не «хоть какого-нибудь».

– Значит, я достойна Ковалева? – улыбнулась я в надежде, что сис снова вселит в меня уверенность или скажет что-нибудь оптимистичное.

– Ковалев не лучший, – ответила Нина, виновато пожав плечами. Это выглядело так комично, что я рассмеялась.

Розовый плюшевый заяц идет под руку с невысоким тощим мужчиной, который по-женски виляет бедрами. Штаны висят на нем, как на вешалке; шляпа сбилась набок, усы, трость. И еще кривляется!

– Не спеши, сама потом поймешь, – продолжала Нина. – Всегда есть кто-то лучше, если ты в это веришь. А если не веришь, значит, в твоих руках совершенство, – на этом моменте Нина задумалась, но скоро собралась с мыслями, усмехнулась и добавила: – Но это уже вряд ли!

В клубе играла современная электронная музыка. Среди посетителей попадались зубастые вампиры, неуклюжие полосатые пчелы на тонких ножках, несколько зайчиков вроде меня, пара цыганок и еще несколько странных персонажей.

Нина заказала два безалкогольных мятных коктейля, один протянула мне со словами:

– Посмотри, парень в костюме хирурга, – кивнула в сторону временно пустующей сцены.

Высокий брюнет в светло-бирюзовом костюме хирурга и такой же повязке на лице старательно забирался зачем-то на сцену. За ним следовал еще один странный тип – парень в красной клетчатой юбке, шляпе с пушистым белым пером сбоку и неровно приклеенными усами. Такие же юбки носят шотландцы.

Взобравшись на сцену, «хирург» и «шотландец» схватили микрофон и пару минут крутили его в руках, пытаясь понять, как он включается.

– Интересно, что сейчас будет… – улыбнулась я. Наблюдать за этой странной парочкой было забавно.

– Будет весело, – ответила Нина. – Не отвлекайся, смотри. Эти двое – просто нечто! Они здесь каждую пятницу зажигают. Такое иногда выкидывают… Но они спокойные, дружелюбные парни. Не первый раз их тут вижу. «Шотландец» вообще клевый. Это ж надо додуматься – юбку надеть! Смелый парень, особенный. С ними еще девчонка иногда приходит. Сегодня что-то ее не видно. Ой, начинается!

Тем временем «шотландец» и «хирург» разобрались, как включается микрофон, и теперь, отнимая его друг у друга, запели какую-то душещипательную песню.

– А по темным ууулицам гуляет доооооождь!.. – душевно завывал «хирург» низким голосом, картинно хватаясь за грудь.

– Ты сегодня ужеее, наверное, не придеоооошь!.. – подпевал ему «шотландец».

Потом, перекрикивая музыку, они проорали еще несколько популярных песен, в том числе из телевизионной рекламы, и под бурные овации слезли со сцены.

«Шотландцу» в этот момент кто-то позвонил на мобильник. Он взял трубку и с воплем:

– I’m in love with a fairytaaaaale… – прошел мимо нас с Ниной. – Привет, чем занимаешься? – и скрылся из виду у выхода на улицу.

Вслед за ним, дернув меня за плюшевое ухо, прошел «хирург»:

– Из какого леса такая зайка прискакала? – спросил он, обернувшись и подмигнув добрым карим глазом.

– Тебе, доктор, лучше об этом не знать! – тут же нашлась я. Сама не ожидала, что это может быть так легко.

– Дерзкая зайка попалась, – ответил «доктор» и, сняв с лица повязку, улыбнулся.

– А ты думал… – продолжала я.

– Правильный лес, – заключил «доктор». – А я все равно узнаю, где он.

Обаятельный «доктор» снова улыбнулся и пошел искать друга в красной юбке.

– Тебя заметили, – сказала Нина.

– Я не думала, что можно так просто общаться с незнакомыми парнями.

– Все правильно. Зачем усложнять? Они тоже люди, как и ты.

«Хирург» и «шотландец» больше не появлялись, а мы с Ниной протанцевали почти до восьми утра. Ни разу в жизни я не чувствовала себя настолько уставшей и счастливой. Ноги болели от бесконечных быстрых танцев, хотелось спать.

Мы возвращались домой по безлюдному субботнему городу. Солнце едва пробивалось сквозь облака, ненавязчиво обещая жаркий день.

Я прыгала от радости, бегала вокруг Нины, счастливо хватала ее за руку. Как всегда случалось в Долгопрудном, мой серый мир перевернулся с ног на голову и расцветился всеми возможными цветами радуги. Я не могла это объяснить. Параллельная реальность маленького города детства? Другое измерение, где возможно все? Или просто обыкновенное чудо, которое произошло со мной менее чем за неделю? Может, все вместе?

– Этим летом у меня обязательно появится парень! – кричала я, больше никого не стесняясь. – Самый красивый, самый добрый и самый лучший в мире!

– Эй, тихо ты, сис! – смеялась Нина. – Весь город разбудишь!

– Я счастлива, – сказала я шепотом на ухо сестре. – Но скоро об этом узнают все.

Отсыпаться мы легли почти сразу, но заснуть никак не получалось. У соседей справа раздавался топот, радостный визг, прыжки и скачки, а под конец мне почудилось, что кто-то решил убиться об нашу общую стенку. Но выспаться очень хотелось, ведь сегодня вечером Вовусе4ек с сайта знакомств назначил мне первое свидание.

Я выбралась из-под одеяла, быстро натянула свою тельняшку до колен и решительно вышла на лестничную клетку. Что это я делаю? – пробежало у меня в голове, когда я уже стояла у соседской двери и не решалась нажать на кнопку звонка.

После недолгих раздумий нажала, и звонок отозвался очень знакомым переливистым свистом. За дверью послышались легкие быстрые шаги и детский смех, а через пару секунд мне открыли.

Передо мной стоял парень из «Зодиака», только не «хирург», а «шотландец». Все в той же клетчатой юбке, домашних тапках, красном свитере в полоску, как у Фредди Крюгера, но без шляпы и усов. Мне показалось, что я его уже где-то видела. Не в клубе, а еще раньше.

Из-за его правой ноги выглядывал голубоглазый мальчик и улыбался так, будто замышлял какую-то пакость.

– М-можно немного потише? – попросила я, растеряв за секунду всю свою дерзкую решительность и уверенность. – Мы просто спим… нам надо выспаться, а вы шумите…

– Простите, – спокойно ответил парень, застенчиво улыбнувшись. У него темно-каштановые, золотистые волосы и зеленоватые глаза, которые почему-то кажутся грустными. И веснушки на носу, едва заметные, но тоже золотистые. – Попросили с братом посидеть, – объяснял тем временем парень. – Заигрались что-то мы с ним немного… постараемся не шуметь.

Мальчик вздохнул и опустил глаза, глядя на брата. Я точно его видела! Уверена в этом. Но где?

Я смотрела на него, а внутри меня, где-то совсем глубоко рождалась и рвалась наружу улыбка. Та самая, которую хочешь скрыть, а она все равно тебя выдает.

– Слушай, а я тебя на пляже видел позавчера, – улыбнулся парень. – Ты поймала наш мяч. Я позвал тебя к нам, но ты отказалась… Меня, кстати, Сашей зовут, – представился он. – А тебя?

– Неважно, – ответила я, виновато улыбнувшись, и вернулась домой.

Нина уже спала и ничего не знала. Мне больше не было весело, и спать совсем не хотелось. То же самое чувство, что и на пляже в «Хлебниково» несколько дней назад. Я узнала этого парня с мячом. Я снова отказалась принимать то, что само шло мне навстречу, а теперь жалела об упущенной возможности.

Единственное, что меня выдало, это улыбка. Надеюсь, он все правильно понял. Я не хотела его обидеть, просто опять испугалась.

9

Второй блин?

Наше первое свидание с Вовусе4ком с сайта знакомств получилось коротким и каким-то скомканным. Будто мы с ним – очень занятые люди, которым еле-еле удалось выкроить пару часов, чтобы, наконец, встретиться и пообщаться.

Мне было несложно приехать на свидание в Москву. Но не помню, когда я в последний раз так волновалась. Если такое и было когда-нибудь, то связано это могло быть только с Ковалевым.

Так странно! Еще не познакомились толком, а я уже так волнуюсь. С Медведом было совсем по-другому. Сис говорит, что если очень нервничаешь перед встречей или важным делом, то все будет хорошо. А если спокойна – не жди ничего хорошего.

Я вжималась в спинку сиденья в вагоне метро. У меня мерзли руки и подкашивались колени. Мне было жарко и холодно одновременно. Я волновалась до тошноты.

Я боялась, что Вова не придет или сильно опоздает, а я буду, как дура, ждать его, смотреть по сторонам, пытаясь поймать в толпе его лицо своим молящим взглядом. У тех, кто долго ждет кого-то, всегда такой взгляд.

Неужели свидания – это всегда такая нервотрепка? Мой мозг и нервная система не выдержат этой нагрузки. Недолго и с ума сойти, если так трястись перед каждой новой встречей. Надеюсь, со временем это пройдет, и я всему научусь. Надо ведь когда-то начинать, надо учиться, надо привыкать, успокаивала я себя.

Бли-и-ин! Осталось всего две – ДВЕ! – остановки, и мне на выход. Нет, я, наверное, выбегу на следующей и поеду обратно, чтобы не позориться, не краснеть, не волноваться, не… Какую еще отмазку придумать? Так, так, так. Думаем, думаем, думаем. Не могу. Не умею. Не хочу.

В таком состоянии невозможно думать!

Нет свидания – нет проблемы. Спокойно, спокойно. Дыши ровнее, вот так. Все будет нормально.

Ой-ой-ой… лучше бы я осталась дома и прикалывалась над кем-нибудь на «Любимки», чем ехала на свидание с парнем, который мне нравится. По крайней мере, мне было бы гораздо спокойней.

На скамейке в метро ждал бледный мальчик с малиновыми волосами, взволнованными синими глазами и небольшой черной сумкой на длинной ручке с надписью «Punk’s not dead». Ага, значит, панк.

– Почему ты выбрал именно меня? – спросила я, заглядывая в глаза смущенному панку. Я все никак не могла разобраться, какого цвета у него глаза. То ли серые, то ли синие.

Он милый. Странный, но милый.

– Почему ты задаешь так много вопросов? – ответил он. – А?

– Я задала всего один вопрос. Мне просто интересно. Почему?

– Просто так, – ответил Вова. – Помнишь, как в том мультике? Просто так.

Я кивнула, хотя так и не поняла, о каком мультике идет речь.

Мы вышли на улицу и пошли в сторону центра. Он рассказал, что он второй ребенок в семье, у него есть две сестры, что он умеет играть на гитаре, а недавно даже сочинил песню.

Всю дорогу Вова что-то напевал – так он и привел меня обратно, на ту станцию, где мы встретились ровно два часа назад.

– Ну, что ж, было приятно с тобой погулять… – сказал он. – Может быть, еще когда-нибудь, в другой раз… – размышлял вслух Вова, не глядя мне в глаза. – Ну, давай, счастливо.

– Пока, – просипела я в ответ, чувствуя себя полной идиоткой.

Он посадил меня в поезд, даже не сделав попытки поцеловать на прощание.

«Разочаровала…» – пронеслось у меня в голове.

Найдя свободное место, я села и сладко задремала, уткнувшись лбом в крайний поручень. Мне снилось, что я проверяю сообщения на сайте знакомств, пытаюсь кому-то ответить, а ответ не отправляется. Я нервно кликаю на кнопку «отправить», но это не помогает. Потом снился Вова и его сиреневые рожки на голове.

Кажется, я ему совсем не понравилась.

Или он очень стеснительный.

Но есть и приятный момент. За два часа рядом с Вовой я ни разу не вспомнила о Ковалеве. Вова очень странный, тихий такой, молчаливый. Я не знаю, чего от него ожидать. Я не могу сказать, что он так уж сильно мне понравился, но много о нем думаю.

Вечером я зашла на сайт. Одно новое сообщение.

Вовусе4ек написал:

Спи котенок, засыпай

Я приду к тебе во сне

Поцелую обниму

Так же как и наявЕ:)))

А может, все-таки я ему понравилась?

* * *

Прошло чуть меньше недели с нашей первой с Вовой встречи. Я, кажется, даже успела привыкнуть, что теперь каждое утро начинается с его сообщения в ICQ:

Vovan (11:45):

Приветик! Как спалось?:))) Я тут хотел у тебя спросить… Тебе ближе какие ценности – духовные или материальные?

В конце он обычно ставил смайлик, изображающий поцелуй. Это был его любимый жест. В «аське», на «Любимки» и в SMS-сообщениях.

Вове нравилось задавать мне странные сложные вопросы, а я не знала, как на них ответить. Я не задумывалась над такими вещами.

Vovan (11:56):

Почему люди врут друг другу, а главное – себе?

Вова производил впечатление серьезного парня, несмотря на лиловый цвет волос и панковские замашки. Общаясь с ним, я казалась себе слишком поверхностной и недостаточно умной для него.

Vovan (12:01):

В чем смысл жизни?

Трудно представить, что перед сном этот парень желает мне спокойной ночи дурацкими стишатами из интернета, а утром заставляет думать на философские темы. С ним интересно. Да, бесспорно.

Нина поставила на стол чашку кофе с молоком и тарелку со свежеиспеченным кексом с кусочками бананов и шоколада. Мы испекли его сегодня ночью.

– Ну, как там? Все переписываетесь? – спросила она, садясь на диван рядом со мной и начиная собираться в институт.

– Ага… – прозевала я в ответ. Мы ложились спать не раньше трех часов ночи, а просыпались в двенадцать. Я почти не высыпалась, но мне нравилось это состояние.

– Что-то ты не очень довольна. Он тебе хоть нравится?

– Да, наверное, – вздохнула я. – Но чего-то не хватает, а чего, понять не могу.

– У тебя глаз на него не горит! – улыбнулась Нина. – У нас так девчонки говорят.

– Может, я еще просто не успела в него влюбиться?

– Ты и не влюбишься, – ответила она. – Пообщаешься, приятно проведешь время и поймешь, что тебе это не нужно.

Vovan (12:15):

Я вот тут подумал… Что ты делаешь сегодня днем?

Vika (12:18):

Еще не знаю. Может, на велике покатаюсь по городу. Или возьму книжку и поеду на пляж, почитаю. А может быть, останусь дома, заварю фруктовый чай, заберусь в кресло и буду смотреть второй сезон «Доктора Хауса». А что?

Вова не отвечал пять минут. За это время я успела проводить Нину и закрыть за ней дверь, погладить рожки Гэри и угостить его куском свежего огурца.

Vovan (12:23): Сходим в кафе?

Наше второе свидание состоялось в кофейне в центре Москвы. Я пила кофе по-венски, Вова сидел напротив и смотрел на меня. От его молчаливого взгляда было как-то неуютно.

– Я люблю романтику, – сказал вдруг он. – А ты?

– Наверное, да, – ответила я, немного подумав.

– Романтический ужин, свечи, тихая музыка… по-моему, это круто. Тебе бы понравилось?

– Да, – неуверенно кивнула я. Кажется, я ему вру, и, как он сам однажды заметил, сама не знаю, зачем. Я представила его и себя в декорациях романтического ужина. Эта картинка не вызвала у меня никаких эмоций.

Мы молча пили кофе, изредка встречаясь глазами. Я свои тут же отводила. То ли мне было стыдно за что-то, то ли я чего-то боялась. Еще я немного жалела, что не осталась дома.

– Смотри, что у меня есть, – сказал Вова и достал мобильник. – Вот это Светка…

Он пересел ближе ко мне и стал показывать фотографии. Коллекцию женских поп в разнообразных трусах, торчащих над низкими джинсами. Моделями были ничего не подозревающие одноклассницы Вовы. Кадров тридцать, не меньше.

Мне стало смешно и грустно. Чего от меня хочет этот странный парень? Зачем показывает эти фотографии? Будто я не девушка, а просто друг – парень, с которым он смотрит футбол и обсуждает девчонок. Я снова не могла понять, нравлюсь ему или нет.

Если да, то почему он так странно себя ведет?

Если нет, то зачем все это нужно?

После кофейни мы гуляли по вечерней Москве. Вова нерешительно обнимал меня за талию, а сумка на его руке навязчиво била меня по ногам. Он находил это забавным и не хотел ее перевешивать. Вместо этого он забрал мою сумку и повесил рядом. Так мы дошли до метро.

Я хотела забрать сумку, а Вова не хотел ее отдавать. Я тянулась за ней, а он отводил руку. Эти своеобразные кошки-мышки продолжались до тех пор, пока он не обнял меня, и его губы оказались так близко, что поцелуй стал неизбежен…

Не понимаю, почему людям так нравится этим заниматься? Все вокруг твердят, что целоваться – классно и вообще очень приятно. Это не первый мой поцелуй. Третий или четвертый, но почти никакой разницы. Чужой язык непонятно что делает у тебя во рту, шершавые губы, едва знакомый человек рядом… Не то чтобы противно, но и приятным это никак не назвать.

– Я люблю тебя, – признался он после и зачем-то поцеловал меня в нос. Я непроизвольно нахмурила брови.

– Что? – я поняла, что он сказал, но по привычке переспросила.

– Ты слышала, – ответил он. – Ладно, забей, не обращай внимания!

Еще одно открытие – мне не нравится нежность. От нее хочется забиться в угол, спрятаться с головой под одеяло, чтобы никто меня не трогал и не делал так больше. Не признавался в любви, не целовал в нос.

Домой ехала в маршрутке, уткнувшись лбом в стекло. Пришла SMS от сис. Она писала, что сегодня останется ночевать у подруги и приедет завтра.

Едва я включила компьютер, в «аську» пришло сообщение от Вовы.

Vovan (00:17):

Спочки ночки, бегемотик!

Бегемотик? Единственное, чего мне хотелось, это дать ему в лоб. Взять большую ложку, облизать ее и треснуть хорошенько – выбить из него всю эту несусветную глупость.

Я поставила статус «Сплю» в ICQ и не стала ничего отвечать.

* * *

В будни, когда Нина пропадала на консультациях и экзаменах в институте, я была предоставлена сама себе. Слонялась по городу, каталась на велосипеде, сидела в интернете, лениво болтая с Вовой по «аське».

Он по-прежнему желал мне спокойной ночи, по утрам встречал сложными вопросами и называл «бегемотиком». Сказать ему мне было нечего. Я отвечала смайликами.

Никакого волнения он во мне больше не вызывал. На третье свидание я согласилась от скуки. Хоть я и обожала Долгопрудный всей душой, друзей у меня там не было.

Мы сидели в греческой закусочной и молчали. Темы для разговоров закончились еще на первом свидании. Вова нахваливал забегаловку:

– Очень хорошее кафе, я люблю здесь бывать, это любимое место моей сестры, мы иногда сюда вместе ходим и друзей с собой берем… – рассказывал он, заказывая себе очередную кружку пива и какое-то греческое блюдо, очень похожее на шаурму, только больше.

Я кивала, улыбалась:

– Да, хорошее место… – и лениво ковырялась вилкой в греческом салате.

– Ну что, куда пойдем, бегемотик? – спросил он таким голосом, будто я героиня программы «В мире животных» – самка бегемота, – а он Николай Дроздов.

– Куда глаза глядят, – ответила я, вставая из-за стола.

Вова взял меня за руку, и мы медленно пошли в сторону Арбата. Он внимательно рассматривал мои руки и пальцы. Казалось, вот-вот понюхает или попробует на вкус.

– Какие у тебя пальцы маленькие и тонкие, – сюсюкал он, сжимая мою худую ладонь в своей. – И ноготочки крошечные. Обрубочки.

Последнее слово меня просто убило, но я промолчала.

Мы вышли на набережную Москвы-реки и попали в строительную зону.

Солнце припекало. Казалось, стройка бесконечно растянулась вдоль берега. За полтора часа нам не попалось ни одной оживленной трассы, которая могла бы вывести к метро, ни одного автобуса, ни одной обычной легковой машины. Только грузовики с песком и строители в грязных униформах.

Прошли мимо Экспоцентра и через некоторое время вышли на одинокую остановку, окруженную редкими жилыми домами и вяло едущими куда-то машинами.

– Наконец-то, бегемотик! – радовался Вова. – Я думал, мы совсем заблудились.

– Как видишь, нет, – вздохнула я, садясь на скамейку на остановке.

Он сел на корточки напротив и положил голову мне на колени. Посидел так пять минут, перебрался на лавочку и, кряхтя, повис на моем плече. Эти молчаливые действия он проделал три раза.

За это время рядом остановились две маршрутки, а одинокий грязно-желтый автобус, что виднелся невдалеке, казалось, и не думал куда-либо ехать.

– Может, на маршрутке? – предложила я, измученно глядя на Вову. После трех часов бесконечных хождений у меня осталось одно-единственное желание – добраться до дома, нормально поесть и поспать.

Из всех свиданий это было самым утомительным. Я была готова заснуть прямо здесь, на остановке.

– Нет, давай лучше подождем автобуса, – настаивал Вова, снова усевшись на корточки у моих ног, и уставился мне в глаза.

Да, зеленые глаза и малиновые волосы – это интересно.

– Ладно, – вздохнула я. – Подождем.

Черт, ну что за парень мне попался?!

То выносит мозг философскими вопросами, то изводит тошнотворными сюси-пуси, то показывает фотографии женских трусов, то признается в любви, то истязает долгими прогулками по строительным зонам мегаполиса, а потом не хочет ехать домой!

Так мы просидели еще полчаса, пропустили пять маршруток, а автобус все стоял на том же самом месте.

– А у тебя тут прыщик! – с торжественной радостью сообщил Вова, будто все время, что я рядом, он только и делал, что выискивал у меня прыщи.

– Посмотрю номер автобуса, – не выдержала я и, освободившись из его цепких объятий, прошла несколько метров в сторону.

Вблизи оказалось, что у автобуса, которого мы ждали почти два часа, вообще нет номера – вместо него была прилеплена белая табличка с надписью «только в дни выставок».

Я глянула на афишу с двумя мужиками, переодетыми в бабушек, что висела на другой стороне улицы, и грустно улыбнулась. Мне казалось, они ржут над нами.

– Придется ехать на маршрутке, – сказала я.

– Почему это? – с вызовом спросил Вова.

– Потому что автобус ходит только в дни выставок, а мы сидим тут, как последние лохи, уже два с половиной часа и ждем его! Может, еще подождем? Вдруг придет, – ехидство из меня так и перло.

Я хотела прикинуть, сколько времени потребуется, чтобы дойти до ближайшего метро, но не могла это сделать, потому что впервые была в этом районе.

– У меня нет денег, – сознался Вова.

– У меня есть еще полтинник, этого хватит, чтобы доехать до метро.

– Нет, я не могу. Может, пешком?

– А может, все-таки маршрутка? – настаивала я, заметив, как из-за угла вывернула очередная машина.

– Ну, ладно… – неохотно бросил он, вставая со скамейки.

До метро мы ехали пятнадцать минут. В метро – еще десять до пересадки. На прощание он долго целовал меня, пропустив три поезда, после чего, сияющий и довольный, отправился ждать четвертого.

Я почти упала на крайнее сиденье у двери и тут же задремала. Мне снилось, что над нами ржут не только «новые русские бабки», но и все участники передачи «Аншлаг», в том числе и ведущая.

10

Сосед за стеной,

или Как назвать кошку

С того момента, как я послала Ковалева на пляже, а потом поиздевалась над его кроссовками от Adidas, прошло больше недели. Я удивлялась тому, как успела измениться за это короткое время. Пока жила в Москве и ходила в школу, я видела Игоря каждый день с половины девятого до четырех, любовалась им и постоянно о нем думала. Не было в сутках такой минуты, во время которой я бы не думала об Игоре. Он был везде и во всем. Я засыпала, думая о нем, и просыпалась с теми же мыслями.

У меня не было ничего, кроме иллюзий насчет Ковалева.

Я так привыкла к роли жертвы, что иногда казалось, будто получаю удовольствие от этой игры.

Я не задумывалась о том, что без этого жить станет намного легче и проще. Не видела Ковалева больше недели и даже не скучала. Кто бы мог представить, что спустя каких-то десять дней все так изменится!

Нужно было всего лишь отъехать на расстояние и посмотреть со стороны. Под другим углом. Я все сама придумала. Ковалев значил для меня намного меньше, чем казалось. Так стоит ли мне теперь продолжать игру, которую предложила Полина? Знакомиться со странными мальчиками по инету? Ходить на свидания?

Зачем это надо, если мне и так хорошо? Просыпаться в двенадцать дня, проверять почту, осваивать новые рецепты из журнала «Гастроном», смотреть «Доктора Хауса» и «LOST», разглядывать магнитики на холодильнике, пить кофе из любимой высокой чашки с жирафом, кататься на велосипеде вдоль канала, сидеть на траве, пуская «блинчики» по воде, и честно получать от всего этого удовольствие.

Не знаю, что делать…

То утро началось так, как я уже привыкла. С ароматного кофе с молоком, свежей выпечки, проверки электронной почты и получения очередного ненормального вопроса от Вовы по «аське». Казалось, он сидел в ней круглосуточно. Он уже неделю зазывал меня гулять, а я находила отговорки. То занята, то день рождения у сис, то голова болит.

Vovan (12:06):

Я тут подумал… спросить хотел. Ты не знаешь, почем нынче звезды на небе? Доброе утро, лапулька. Я по тебе скуки-скуки:))) Лю-лю тебя!

– Я бы не доверяла парню, который так быстро признается в любви… – сказала Нина, проходя мимо. – Извини, случайно увидела. Что думаешь делать?

Я пожала плечами и сказала единственное, в чем была уверена:

– Я не знаю. Меня учили быть уверенной в себе, проще ко всему относиться и легко общаться с парнями. Делать вид, что немного обиделась, не звонить первой, обращать внимание на других, чтобы вызвать легкую ревность… Все это вроде бы фигня, но действует. Меня научили привлекать парней, но я не знаю, что делать, если он вроде бы и хороший, но как-то все не так… Я не хочу его обижать, но и встречаться с ним не могу.

– Не встречайся, – улыбнулась Нина. – Никто тебя не заставит, если ты не хочешь. А отшивать парней ты еще научишься. Знаешь, иногда это бывает очень даже приятно.

Я не ответила на Вовино сообщение и ушла в «invi– sible», чтобы он меня не видел. Это не решило проблему. Только Нина скрылась за дверью ванной, как из комнаты надрывно донеслось «…белыеее обооои, черная посуууда…». Мне звонили с незнакомого номера. Почему-то я думала, что это Полина или, может, Василиса, а в глубине души мечтала, что услышу голос Ковалева.

Мне звонил Вова.

– Неделею бегемота не видел. Я тебе в «аську» писал, че молчишь?

– Мне ничего не приходило, – соврала я.

– Блин, жалко. Что делаешь завтра? – спросил он, чуть подумав. – Может быть, сходим куда-нибудь?

– Бегемот завтра занят, – честно призналась я. – Не могу.

– Ладно, тогда пока.

– Пока, – ответила я. – Звони.

Я сама толком не поняла, зачем добавила это дурацкое «звони». Спустя три часа я поняла, что «звони» было воспринято в самом прямом смысле слова.

– Бегемотик, я узнал, где ты живешь! – радостно сообщил Вова в трубку. Неужели он притащился в Долгопрудный?

– Как… как ты узнал? – у меня подкосились ноги и отвисла челюсть. – Кто тебе сказал?

– Я вышел «ВКонтакте» на твоих одноклассниц, из твоей первой школы. Они объяснили мне, как доехать. Но я не могу выдать, кто мне сказал! Я обещал! – рассказал Вова. – Я не палю контору! – добавил он гордо чуть позже.

– И что ты собираешься делать?

– Я уже иду по твоей улице, прошел мимо больницы, иду вдоль дома, вижу круглосуточный магазин, заворачиваю… так, а вот и твой подъезд!

– Замечательно, – ответила я. – А меня дома сейчас нет… – я не знала, что придумать. У меня отпало всякое желание общаться с этим парнем.

– Да врешь ты все! – засмеялся он. – У вас окна выходят на другую сторону, я только что видел тебя в окно. Шутница, блин. Очень скучаю по тебе. Лан, я захожу в подъезд…

Я отключилась и принялась искать, что надеть.

– Скажи ему, что меня нет дома! – крикнула Нине, натягивая на себя первые попавшиеся джинсы, спотыкаясь и грохаясь на пол.

– Кому? – сначала не поняла сестра. – Осторожнее!

– Да Вове, блин. Какой-то добрый человек растрепал ему, где я сейчас живу, а он приперся. Уже поднимается по лестнице, между прочим!

– А ты-то куда?

– Некогда говорить, – выплюнула я, надевая растянутую тельняшку и выбегая на лестничную клетку. – Через полчаса буду!

Глазок на соседской двери сиял оранжевым светом, значит, дома кто-то есть.

Я нажала кнопку звонка. Через полминуты послышались шаги, и мне открыли. На пороге стоял Саша. Только вместо клетчатой юбки теперь были шорты. И не было шумного младшего брата.

– Можно у тебя спрятаться? – с ходу спросила я.

Его темно-оливковые глаза стали еще больше.

– Всего на двадцать минут, я не буду тебе мешать… – начала болтать я.

Когда много говоришь, бдительность собеседника усыпляется.

– Понимаешь, сейчас ко мне придет парень, с которым я не хочу разговаривать, но я не могу его выгнать, потому что… потому что просто не могу. Я сказала, что меня нет дома, но он не поверил. В туалете и ванной прятаться несерьезно, а этот парень, он… черт… – я услышала приближающиеся шаги на лестнице. – Пусти же меня, что ты стоишь! – истеричным шепотом сказала я и, толкнув растерянного Сашу в глубь квартиры, зашла вслед за ним и захлопнула дверь. – Извини, так надо. Ты ведь не против? – я с трудом подбирала слова, боясь, что парень выставит меня за дверь, так и не выслушав. – Меня, кстати, Викой зовут.

– А меня Сашей, – ответил парень. – Проходи, не стесняйся.

Его, казалось, совсем не удивило мое бесцеремонное появление. Я прошла за ним в комнату. На диване, лежа на боку, поджав плюшевые лапы и уткнувшись носом в подушку, спал голубой кот. На спинке дивана, глядя вокруг испуганными оранжевыми глазами, сидел серый вислоухий котенок в темную полоску. Я взяла его в руки, он тихо заурчал.

– Ты откуда вообще? – спросил меня Саша. – Я тебя не видел раньше.

– К сестре приехала на месяц, она ваша соседка. Я сюда с детства приезжаю, но тебя тоже впервые вижу.

– Мы в конце прошлого года переехали.

– А раньше в Москве жили?

– Нет, что ты, – улыбнулся он. – Родился в Ташкенте, потом жили в Мурманске, и вот теперь здесь.

– Понятно, – сказала я. Полосатый котенок умещался у меня на ладони. – Как его зовут?

– Это она, – сказал Саша. – Я только вчера ее принес. У друга кошка родила недавно. Не знаю, как назвать… полночи в инете сидел, имя искал. Представляешь, ничего не нравится!

– Представляю. Я тоже долго думала, как свою улитку назвать. Назвала просто Гэри, как в «Спанчбобе».

– У тебя есть улитка?

– Да. У папы аллергия на шерсть, поэтому я завела улитку. Гэри у меня с собой. Неприхотливый, огурцы любит…

Слово за слово, болтая о домашних любимцах, мы проговорили три с половиной часа. Нина волновалась, звонила два раза. Вова давно ушел. Он злился, писал гневные SMS и тоже звонил. Я, конечно, не брала трубку.

Собираясь домой и передавая котенка на руки Саше, я сказала:

– Мне кажется, ей подойдет имя Майя.

– Почему? – улыбнулся Саша, сажая котенка себе на плечо.

– Она же полосатая, как пчела, – засмеялась я. Уходить не хотелось. Мне понравилось у Саши.

– Приходи вечером на балкон, поговорим еще.

Если бы сейчас мы трепались в ICQ, я бы прислала ему в ответ радостный смайлик.

* * *

Вечером, как мы с Сашей договорились, я пришла на балкон. Мы проболтали еще несколько часов. Я заворачивалась в плед, прятала ноги в тепло и все равно мерзла. Но это был приятный холод. Саша рассказывал о своей семье, друзьях, школе. Все это время я молча слушала, вглядываясь в его лицо, изредка задавая вопросы.

– А ты есть «ВКонтакте»? – спросил Саша, когда на улице уже начало светать.

– Есть, – ответила я с улыбкой.

– Найду и добавлю тебя в друзья, – пообещал он. – Прямо сейчас, перед тем как лечь спать.

Потирая глаза и зевая, мы разошлись по домам в половине шестого. Я неохотно умылась, потом впервые за две недели зашла «ВКонтакт» и восстановила свою страницу. Спустя минуту мне пришла заявка на добавление в друзья.

Александр Литвинов

Дружить Отклонить

Я нажала кнопку «дружить» и отправилась стелить себе постель. Засыпая под утро, я вспоминала наш долгий разговор на балконе. До шестнадцати лет Саша думал, что мультяшный олененок Бемби был девочкой. Он рассказывал об этом тихо, смущаясь. Будто боялся, что нас кто-то услышит. Ворочаясь с боку на бок, я поймала себя на мысли, что улыбаюсь. Вспоминаю едва знакомого соседского парня, улыбаюсь, как влюбленная дура, и вот уже полтора часа не могу заснуть!

Мне удалось поспать три часа. В одиннадцать утра проснулась сис и начала собираться в институт. Я включила компьютер, чтобы проверить электронную почту. В ящике меня ждало сообщение с темой «Александр Литвинов оставил вам сообщение на сайте «ВКонтакте»

От кого: Александр Литвинов

Кому: Виктория Смирнова

Закрыть Это спам Удалить

Мы сегодня едем купаться в «Хлебниково», устроим пляжную вечеринку, поиграем в волейбол, пожарим шашлык. Поехали с нами?

Ответить

Через два часа мы уже были на пляже, где я купалась с одноклассниками пару недель назад. Саша познакомил меня со своими друзьями. Парня, который носил костюм хирурга и дергал меня за ухо в «Зодиаке», звали Серегой. Он был с девушкой Дашей.

Я лежала на полотенце, наблюдала за людьми и вспоминала, как точно так же лежала здесь десять дней назад и мечтала о том, что происходило сейчас. Я не могла себе представить, что это желание было настолько близко. Даже тогда, когда их яркий надувной мяч прикатился к моим ногам, я не восприняла это всерьез. Все вокруг подсказывало мне, что стоит только сделать первый шаг, и все будет.

Мы купались, брызгались, толкали друг друга, ныряли, а потом, накупавшись до мурашек и посиневших губ, выбирались на солнце, садились на полотенце, грелись и сохли.

Вечером, когда уже начинало темнеть, мы вернулись в город. Саша предложил пожарить шашлык в небольшом лесу рядом с гаражом. Автомобиль, черный BMW X6, стоял у железных ворот, разрисованных золотистыми цифрами.

Мы поставили стол у самого порога. Было видно только несколько соседних гаражей, сосновый лес и кусок неба. Я сидела у стола, забравшись с ногами в крутящееся кресло, и наблюдала, как Саша ворошил горячие красноватые угли в мангале. Рядом крутилась пара бродячих рыжих собак. Саша говорил, что сердце у него не железное, и угощал их. Мясом, печеньем, шоколадом.

Из мобильника звучал голос Петра Налича[1] «I’ve never been lonely, cause me is so cool. Baby, you have a possibility to play it with me…», на город медленно опускались сумерки.

За сутки нашего знакомства мы с Сашей успели перебрать все возможные темы для разговоров, но, как ни странно, они не закончились. Я даже рассказала ему про Ковалева и про то, как на пляже вытащила шнурки из его кроссовок. Саша смеялся. Он рассказал мне о своей бывшей девушке.

– Я до сих пор не могу удалить ее фотки из мобильника, – вздохнул Саша. – Хочешь посмотреть?

Я кивнула, и Саша передал мне телефон.

– Я ее знаю, – сказала я, посмотрев на фотографию. Казалось, это фото Полины кочует по телефонам ее бывших и настоящих парней уже больше года.

Саша удивленно смотрел мне в глаза в ожидании продолжения.

– Эта девушка приходит ко мне каждый вечер. А еще она нравится парню, по которому я сохну.

– Как-то грустно все… – вздохнул Саша. – Мир похож на большую песочницу?

– Типа того. На большой кекс с изюмом.

11

Как вернуть бывшую девушку?

Полина много рассказывала мне о Саше. Можно сказать, я знала их историю с начала до конца. Только фотографий Полина не показывала.

Со всеми парнями, встречаться с которыми Полина начала с тринадцати лет, она знакомилась по интернету. Саша был единственным мальчиком из «реала».

Они познакомились зимой в первые дни нового года. В тот день Полина взяла свои коньки и отправилась кататься в парк Горького. Звала меня с собой, но у меня не было коньков, да и кататься я толком не умела.

Саша совсем не был похож на тех мальчиков, с которыми обычно встречалась моя подруга. «Слишком хороший», – кривилась она, рассказывая мне о нем, а я не понимала, что в этом плохого. Слишком воспитанный, слишком влюбленный, слишком внимательный.

По рассказам Полины, Саша совсем недавно переехал жить в Подмосковье и чувствовал себя неуютно. К тому же выглядел странно. Когда она впервые увидела его, на Саше была ушанка, будто из мультфильма или с картинки; он тонул в черном пальто, которое было больше на десять размеров, кутался в километровый шарф непонятного цвета. За спиной рюкзак, на глазах очки, на ногах – хоккейные коньки.

«Похож на мальчика из «Букваря», который лечит сестру микстурой и делает уроки с обеда и до вечера», – хихикала Полина, а потом призналась, что, сняв ушанку, дурацкое пальто, шарф и очки, Саша оказался еще и слишком… красивым.

«У него глаза, как у молодого Хью Гранта, только зеленые… – улыбалась Полина. – Викаааа, ты не представляешь! Он просто сладкий мальчик, по-другому и не скажешь! А как целуется… у него, по-любому, были до меня девушки… значит, он опытный…»

Правда, этого оказалось мало, чтобы надолго увлечься. Полина говорила, что Саша идеальный парень, но только не для нее. Через пять месяцев ей стало скучно. Полина не сомневалась в его симпатии и верности, но это ей как раз и не нравилось. Не было ни одной соперницы! Не было даже бывшей девушки, к которой можно приревновать! Не было никого, с кем пришлось бы бороться за внимание Саши. Полину это не устраивало.

Все оказалось слишком простым и спокойным, а потому, как считала Полина, не таким уж и ценным, как могло показаться вначале.

«Что мне с него?! Никаких эмоций… Красивый, правда. В кино с ним если только сходить, подругам показать не стыдно. Да и то не факт. Одевается, как будто из деревни приехал. Не, Вик, пора искать себе другого…» – рассуждала Полина, не глядя набирая Саше последнюю SMS.

Мы больше не будем встречаться. Извини. Дело не в тебе, а во мне.

Не пиши мне больше и не звони.

Отправила и забыла. А Саша не забыл. Теперь я знала, как он переживал все это время.

После расставания он стал по-другому смотреть на окружающий мир. Все вокруг напоминало о Полине. Переулки, где они вместе гуляли; первая песня, под которую танцевали; кафе, в котором однажды пили карамельный капучино; девчонка с такой же, как у нее, сумкой на согнутой руке, счастливые влюбленные пары… На них смотреть было особенно тяжело. У Саши даже фобия появилась – увидеть пару.

Какая же я все-таки дура. И с чего это я вдруг решила, что с этим милым мальчиком у меня может что-то получиться? Глупость какая! Я хочу видеть его, слушать его, говорить с ним, улыбаться ему, прикасаться… Но ведь это совсем не значит, что он чувствует то же самое и хочет того же. Это точно. Он все еще влюблен в Полину, а я просто… подруга. Что-то большее, чем дружба, мне не светит. Даже и пытаться, наверное, не стоит. Только испорчу все, как всегда.

Намекнуть ему, что он мне нравится? Только не это! История с Ковалевым научила меня держать язык за зубами. Если тебе кто-то нравится, то лучшее, что ты можешь сделать, это молчать и никому не говорить. Ни объекту симпатии, ни своим подругам.

Дружить с парнем не так уж и плохо, наверное. Пусть лучше будет так, чем я признаюсь ему и все испорчу. Пусть лучше он думает, что я ничего к нему не испытываю, чем видит мою уязвимость и беззащитность. Пусть лучше я помогу ему вернуть девушку… тогда он точно ни о чем не догадается.

Ночью шел дождь. Разговаривать, сидя на балконе, было неудобно и холодно, поэтому мы с Сашей переместились «ВКонтакт».

От кого: Виктория Смирнова

Кому: Александр Литвинов

А ты знаешь о том, что мог бы легко вернуть свою бывшую девушку? Вся проблема в том, что ты был слишком хороший для нее. Звучит, конечно, странно, но это так. Если все еще хочешь быть с ней, я могу тебе помочь.

Отправить Отмена

От кого: Александр Литвинов

Кому: Виктория Смирнова

Закрыть Это спам Удалить

Не понимаю, что ты имеешь в виду. Я такой, какой есть. Не знаю, чем плохо быть хорошим. Конечно, я хочу вернуть ее, но боюсь, что это нереально… У меня нет шансов.

Ответить

От кого: Виктория Смирнова

Кому: Александр Литвинов

Шанс есть всегда и у всех. Главное, заметить его и правильно им воспользоваться:)

Понимаешь, Полина особенная девушка. Ей неинтересно, когда все хорошо и просто. Ей нужны эмоции! Проблемы, неопределенность, недоступность, надрыв. С тобой все было слишком легко. Ты быстро влюбился. Она сразу поняла, что никуда ты от нее не денешься, и ей стало скучно.

Если бы появилась какая-нибудь другая девушка – соперница, то Полине было бы интереснее. Ей бы захотелось за тебя бороться. Она не может допустить, что кто-то окажется лучше ее.

Короче. Нужно сделать так, чтобы она узнала, что у тебя есть девушка. Она начнет ревновать – уж я-то ее хорошо знаю – и будет из кожи вон лезть, чтобы ты был с ней.

Смотри, как классно получится: не ты будешь пытаться ее вернуть, а она тебя! На самом деле – наоборот, но об этом будешь знать только ты:)

Отправить Отмена

От кого: Александр Литвинов

Кому: Виктория Смирнова

Закрыть Это спам Удалить

Интересная мысль! Теперь понятно, в чем была моя ошибка. Сам бы я ни за что не догадался. Вика, ты гениальна! У тебя есть идеи, как это все можно провернуть?

Ответить

От кого: Виктория Смирнова

Кому: Александр Литвинов

Короче. Найди подругу, которая согласится тебе подыграть. Это самое сложное, дальше – проще.

На выходных устроим пляжную пиратскую вечеринку. Ты придешь туда со своей новой «девушкой», а я приглашу Полину.

Вам с девушкой нужно будет играть влюбленных – обниматься там, целоваться при всех. Ну, ты сам, короче, все это знаешь – чего я тебе объясняю:)

Полина не останется равнодушной, гарантирую!

Отправить Отмена

От кого: Александр Литвинов

Кому: Виктория Смирнова

Закрыть Это спам Удалить

Это все супер!

Но!

У меня нет ни одной подходящей подруги. Вот в чем проблема. У всех уже есть парни, и девчонки точно не пойдут на такое, даже ради дружбы.

Не знаю, что делать: – (((

Ответить

Я не знала, что ответить, что придумать, но знала, что наш план не должен сорваться. Что делают в такие моменты настоящие друзья? Приходят на помощь. Да. А о том, что будет потом, будем думать потом. Не знаю, как он на это посмотрит… Я бы, конечно, могла подыграть ему, но мне же придется целоваться с ним, а друзья не целуются… Или целуются? А Полина? Я могу потерять подругу… хотя потом, когда у них с Сашей все будет хорошо, мы сможем осторожно рассказать ей, как все было на самом деле.

От кого: Виктория Смирнова

Кому: Александр Литвинов

Как это нет?:)

Раз я – твой счастливый шанс, то лови момент.

И готовься, что в субботу – через два дня – мы будем изображать влюбленную парочку. Одну из тех, что целуются на каждом углу, без конца обнимаются, сюсюкают и раздражают окружающих.

Ради такого дела я даже куплю себе новый купальник:)

Так что от счастья тебя отделяют всего несколько поцелуев со мной.

Отправить Отмена

От кого: Александр Литвинов

Кому: Виктория Смирнова

Закрыть Это спам Удалить

Не знаю, как сказать. Спасибо тебе огроменное!

Можно начинать готовиться к вечеринке.

Завтра буду надувать лодку!

Ответить

Так, вроде все нормально. Я отправила Полине SMS, позвала ее купаться на выходных. Думала, прочитает утром и ответит, но она не спала и ответила через минуту. Согласилась. «Все равно дома делать нечего…»

От кого: Виктория Смирнова

Кому: Александр Литвинов

И обязательно погладь свои бирюзовые шорты. Ты офигенно в них смотришься, особенно когда выходишь из воды. Похож на Джеймса Бонда в «Казино Рояль»:)

Да, забыла сказать. У нас должна быть своя небольшая история, типа легенда о том, как мы с тобой познакомились.

Так вот, для Полины – мы познакомились на сайте знакомств «Любимки». Я там, кстати, правда есть. Все забываю удалиться.

Отправить Отмена

Договорившись обо всем, мы пожелали друг другу спокойной ночи и пошли спать. Вглядываясь в темноту, я думала о том, что давно пора удалиться с сайта. Завтра, когда приедет Полина, скажу ей, что не буду продолжать.

12

Love is… и прочие глупости

Мы с Полиной решили, что утром в субботу я встречу ее на рыночной площади рядом с железной дорогой. Там маршрутки из Москвы делают небольшую остановку, чтобы высадить пассажиров.

Я увидела ее первой. Полина стояла с яркой пляжной сумкой на плече, в коротком розовом платье без бретелек, в босоножках на тонких каблуках. Светлые волосы завиты в упругие локоны и уложены в небрежном творческом беспорядке. На лице стильные темные очки в духе шестидесятых годов.

Слишком красивая для простой пляжной вечеринки.

Стоя в пяти метрах от Полины, в полосатой майке и короткой мини-юбке, я чувствовала себя непривычно свободной. Подруга вертела головой из стороны в сторону, будто искала кого-то. Прошумели две электрички. Два раза Полина останавливалась глазами на мне, задумчиво смотрела, а потом снова отворачивалась. Она не узнавала меня, а я не могла решиться раскрыть ей эту тайну.

Оглядевшись по сторонам еще раз, Полина достала мобильник, нажала на несколько кнопок и приложила его к уху. Через пару секунд у меня в кармане завибрировало.

– Да, – ответила я, еле сдерживая улыбку и глядя Полине в спину.

– Ты где шляешься? Я уже приехала, жду тебя… – возмущалась Полина.

– Обернись, – сказала я.

Полина отключилась и обернулась, полминуты она смотрела на меня, не говоря ни слова, потом подошла и поцеловала в щеку.

– Ничего так выглядишь, – сказала она, вздохнув.

– Спасибо, – ответила я.

– Только поперечную полоску я бы тебе не советовала носить. Она полнит.

Я промолчала, а Полина продолжила:

– Ну что, как дела-то? Ты вчера писала, что парень у тебя появился. Рассказывай, давай, как ты до такой жизни докатилась?

– Я тебя с ним даже познакомлю сегодня, – улыбнулась я. – Нормальный парень, хороший. Мы на сайте знакомств познакомились. Две недели назад!

– А ты хорошо усвоила мои уроки, – довольно отозвалась Полина. – Я не думала, что ты окажешься такой способной.

– У меня был хороший учитель.

– Заинька моя, что бы ты без меня делала!

В двенадцать мы собирались у подъезда. Пока мы шли от остановки до дома, Полина успела натереть ноги и теперь тихо ныла, сидя на лавочке под окнами и заклеивая раны пластырем. Я крутилась рядом, подкачивая шины велосипеда.

Дверь подъезда открылась, и на крыльце появился Саша. Спустился вниз и, нежно обняв меня за талию, поцеловал в щеку.

У меня подкашиваются ноги, я, кажется, боюсь смотреть ему в глаза. Так, быстро собралась с мыслями и…

– Познакомься, солнце, это моя подруга Полина, – прошелестела я таким нежным голосом, что меня чуть не стошнило. – Полина, это Саша!

– Очень приятно, – сквозь зубы отозвалась Полина, оглядывая нашу фиктивную пару с ног до головы.

– Мне тоже, – ответил Саша. – Сейчас дождемся Серегу с Дашей и поедем.

– Я уже подкачала шины на велике, – сказала я. – Это для Полины.

– Отлично, а мы с тобой поедем на моем вместе, – улыбнулся Саша и, чмокнув меня в нос, незаметно подмигнул.

На секунду я пожалела, что затеяла все это. Потом подумала, что надо отнестись к этому проще – это же всего лишь игра на один день, не более того. Несколько поцелуев с мальчиком, при виде которого замирает сердце, – это все-таки лучше, чем совсем ничего, даже если он влюблен в мою лучшую подругу. В самом деле, мне будет что вспомнить осенью!

Полина молчала всю дорогу до пляжа. Я спиной чувствовала ее недовольный взгляд и понимала, что все идет не просто по плану, а намного лучше.

Саша был великолепен. Если бы такой парень был так сильно в меня влюблен, я бы ни за что не бросила его! Спортивный, сильный, загорелый, добрый, а еще веснушки на носу – да о таком только мечтать можно!

Полина ни слова не сказала мне о том, что знакома с Сашей. Тем более о том, что они еще совсем недавно были вместе. Я тоже об этом молчала. Я знала свою скромную роль в этом театре двух актеров и, кажется, хорошо с ней справлялась. Настолько хорошо, что случались моменты, когда я начинала верить в это. В то, что мы с Сашей действительно встречаемся.

На пляж мы ехали на одном велосипеде. Саша усадил меня на раму и велел крепко держаться за руль, чтобы не свалиться.

– Все идет по плану, – прошептала в ответ я. – Она так бесится, что не находит себе места, и молчит. А ее молчание – верный знак!

– Это хорошо? – волновался Саша.

– Конечно! – улыбнулась я. – Еще немного, и она просто озвереет от ревности. Кстати, как она тебе? Что ты чувствуешь?

– Не знаю, – пожал плечами Саша. – Она девушка моей мечты. Я еле заговорил, когда увидел ее у подъезда. Она правда ревнует?

– Да, – кивнула я. – Я ее хорошо знаю. Если не уверен, можешь поцеловать меня в затылок. Она как раз смотрит на нас… давай, не теряйся.

– Хорошо, – согласился Саша и, отодвинув прядь моих волос, поцеловал меня. Наверное, я стала бы отличной актрисой. Так вжилась в роль, что его поцелуй показался на удивление приятным.

Сзади послышался сердитый кашель. Я обернулась и встретилась глазами с Полиной. От ее взгляда мне стало немного страшно.

– Все в порядке? – с улыбкой спросила я. – Нам уже недолго ехать. Минут пятнадцать.

Надо признать, что в коротком платье, на каблуках и верхом на спортивном велосипеде Полина выглядела забавно. Она не подозревала, что ей предстоит, а я забыла написать ей об этом.

– Все супер, – процедила Полина. – Давно мечтала проехаться на велике в таком прикиде.

– Хорошо смотришься, – ответила я. – Не парься.

Покидав на песок вещи, Саша и Серега наперегонки понеслись в реку. За ними спокойно и медленно ушла Даша.

Мы с Полиной расстелили полотенца и долго сидели молча, глядя на купающихся.

– Как дела в Москве? – я нарушила десятиминутное молчание первой. – Какие новости?

– Из Испании недавно вернулась. С родителями отдыхала. Суперски было. Ты, я смотрю, тоже времени зря не теряешь.

– Да? – улыбнулась я. – Как тебе мой Сашка?

Я задала этот вопрос и чуть не поперхнулась. Я сказала «мой Сашка». Эту фразу я не заучивала и не планировала произносить. Она сама собой вырвалась, без моего желания.

– Да ничего так пацанчик, нормальный, – делая равнодушный вид, ответила Полина.

– Ты одобряешь мой выбор?

– Ну-у… – затянула Полина. – Нормальный, но мог бы быть и получше. Но все равно. А тебе он очень нравится?

– Мне очень нравится Ковалев, – соврала я. – Я влюблена в него с седьмого класса. Но и Саша мне тоже нравится…

– А кто из них больше? – Полина заметно оживилась.

– Я не знаю, – пожала плечами. – Мне оба нравятся.

– Понятно, – Полина обняла руками загорелые ноги. – В любом случае, с моим заданием ты справилась. Ты выполнила условие, а я обещания держу. Раз я обещала Ковалева – будет тебе Ковалев. Мы еще поговорим об этом, я тебе все расскажу…

Я промолчала. Ковалев интересовал меня намного меньше, чем пару недель назад. И, если говорить честно, условие Полины я не выполнила… Но отказаться от ее предложения сейчас – значит не узнать, что она там задумала насчет меня и Игоря. Пускай думает, что я влюблена в двоих и просто не могу понять, в кого больше. Пусть думает, что с Сашей у меня все не очень серьезно. Мне кажется, так ей будет намного легче решиться «отбить» его у меня.

Пока Даша с Серегой катались на желто-сиреневой надувной лодке, мы с Сашей бегали по кромке песка, обгоняли друг друга, обнимались, падали в воду – и все это под наблюдением зорких глаз Полины.

В один прекрасный момент мы несильно столкнулись лбами, а в следующий миг столкнулись наши губы.

– Извини, что не спросил разрешения, – сказал Саша через минуту и, не дожидаясь ответа, принялся целовать меня дальше.

Гладит по лицу, запускает руку в волосы, ни на минуту не перестает обнимать, не отпускает. Какая же ты, Полина, дура… какая же дура я!

– Ничего страшного, – ответила я еще через минуту. – Это же ради вашего с Полиной счастья.

Саша не ответил. Мы целовались и никак не могли остановиться. Правильно говорят, что общее дело сближает людей.

Вечером, когда мы с Сашей провожали Полину, на ней лица не было. Из этого я сделала вывод, что игра удалась на славу, и пожинать ее плоды Саша начнет уже через несколько дней.

Домой мы возвращались вдвоем, обсуждая прошедший день. Велосипед, на котором весь день ездила Полина, я оставила у Саши в гараже. Свой же велосипед Саша решил отвезти домой. Мы ехали на нем вместе, как и днем. Ливень начался внезапно. Не прошло и десяти минут, как мы успели промокнуть до нитки.

На повороте у дома, когда до подъезда оставалось не более пяти метров, мы, не справившись с управлением, свалились в грязную лужу. Лежали так под дождем, почти в обнимку, и смеялись. Я смахнула капли грязи со щеки Саши. Это случилось незаметно – мы снова поцеловались.

– Зачем ты это делаешь? – спросила я. – Полина ведь уехала. Она не видит, и можно больше не притворяться.

– Я и не притворяюсь, – улыбка исчезла с лица Саши. – Просто… просто захотелось поцеловать тебя. Просто так. Извини, если обидел…

– Да ничего, – вздохнула я. – Ты это… ну… классно целуешься.

– Спасибо, – слабая улыбка снова появилась на его лице. – Ты тоже.

Мы не заметили, как просидели в грязи минут пять. Дождь был летним, теплым.

– Мы по уши в грязи, – сказал Саша, поднимаясь на ноги и протягивая мне руку. – Пойдем домой?

Я встала на ноги и вскрикнула от внезапной боли в щиколотке. Кажется, упав с велосипеда, я подвернула ногу. Саша взволнованно посмотрел мне в глаза.

– Сильно болит? – спросил он. – Давай, я помогу.

Кое-как он довел меня до квартиры. Мы стояли на лестничной клетке напротив друг на друга. Я смотрела на половик под дверью и на свои грязные ноги в шлепанцах. Я готова была смотреть куда угодно, лишь бы не встречаться с ним взглядом. Лишь бы он не понял, что со мной происходит, когда он рядом.

Саша аккуратно снял мокрый лист, запутавшийся в моих волосах. Я неуверенно подняла глаза. Казалось, мы можем всю ночь простоять на площадке, смотреть друг на друга печальными глазами и молчать, не зная, что еще можно сказать. Или зная, но не решаясь. Наверное, пора домой, иначе еще пара минут, и Саша все поймет…

Он подошел ближе и обнял меня, стал гладить по волосам. Я боялась, что Саша снова поцелует меня, а я просто не смогу его оттолкнуть, сказать «нет». Но он только коснулся губами моего виска и сказал:

– Спасибо.

* * *

Я проспала до часу дня. Нина ушла рано утром, оставив на холодильнике под магнитом записку, что сегодня ночует у подруги. Спотыкаясь о свои разбросанные грязные вещи, я добралась до компьютера и нажала кнопку power.

Нога немного опухла и, казалось, даже стала на размер больше. Я заварила себе кофе с молоком и вышла на балкон. Небо после дождя расчистилось, воздух был свежим и прохладным, а вчерашние события вспоминались так, будто происходили не со мной, а с кем-то другим.

Сложно было поверить, что я целовалась с Сашей. Не хотелось думать о том, как мы будем общаться теперь. Да и будем ли вообще?

Внизу у подъезда на лавочке сидела девушка. Светлые, почти белые, волосы собраны в высокий хвост, короткие шорты, яркая майка, босоножки. Она жадно впивалась глазами в каждого, кто выходил из подъезда, будто ждала кого-то.

И я знала, кого. Она ждет не меня, а парня из соседней квартиры. Я даже знаю, что она скажет, если вдруг увидит меня. Скажет, что приехала ко мне, наболтает с три короба… Я, конечно, сделаю вид, что поверила, и буду продолжать играть вчерашнюю роль…

С кухни я принесла шерстяной плед и постелила его в кресло, захватила тарелку с кексами и устроилась так, чтобы удобнее было наблюдать за Полиной.

Между делом я зашла «ВКонтакт». Новых сообщений не было. Дурочка. Неужели я надеялась, что вчерашняя игра имеет хоть какое-то отношение к реальной жизни? И все равно я ждала сообщений от Саши, а он сидел online и молчал. Я обновляла страницу раз в пять секунд в надежде, что в сообщениях появится цифра один. Она не появлялась.

Я не выдержала и написала ему первой. Казалось, мне было жизненно необходимо получить от него сообщение. Любым способом.

От кого: Виктория Смирнова

Кому: Александр Литвинов

Доброе утро!

Выйди на балкон, посмотри вниз, подивись своему счастью, спускайся и забирай его. То есть ее:)))

Отправить Отмена

Я нажала кнопку «отправить». Через пару минут сообщение уже было прочитанным. Обновить, обновить, обновить. Саша не отвечал. Через пять минут его уже не было на сайте, и ждать ответа стало бесполезно.

Вздохнув, поднялась из-за компьютера и похромала на балкон. Внизу я увидела их обоих. Полина улыбалась Саше, звонко смеялась и обнимала его за шею. Она была так близко, что, казалось, еще пара секунд, пара сантиметров, и они точно поцелуются.

«Раз, два, три, четыре, пять… – считала я про себя. – Шесть, семь, восемь, девять…» – до десяти дойти не успела. Вместо этого просто отвернулась, чтобы не видеть того, чего видеть совсем уж не хотела.

И продолжила считать:

– Раз, два, три, четыре, пять… вышел зайчик погулять…

У меня больше нет подруги.

13

Offline/ Invisible

К обеду указательный палец правой руки устал нажимать на кнопку мышки, бесконечно обновляя одну и ту же страницу. С каждым щелчком я все больше и больше ненавидела себя.

Новых сообщений не было, как не было на сайте ни Саши, ни Полины.

Отвлекаясь на несколько минут, я представляла их вдвоем, пыталась угадать, где они сейчас, что делают, о чем говорят.

Мне почему-то казалось, что Саша отведет ее к амфитеатру на берегу. Недалеко от платформы, на перекрестке у белой церкви. Его построили меньше двух лет назад. Несколько рядов высоких ступенек спускаются прямо к воде, заканчиваясь полукруглой деревянной сценой.

Можно просто сидеть на ступеньках и смотреть на водохранилище, наблюдать за катерами и моторными лодками, слушать шум проходящих электричек.

Вечером еще лучше. Амфитеатр подсвечивают десятки фонарей. Я думаю, это самое романтичное место в городе. Лучшее место для свиданий и первых поцелуев…

Я представляла Сашу и Полину именно там. Полина будет смеяться, подмигивать, строить глазки, а потом достанет из сумки яркий пузырек с мыльной водой и начнет выдувать сотни искрящихся пузырей. Они будут медленно парить над водохранилищем, подгоняемые едва заметным теплым ветром, пока совсем не скроются из виду. Полина улыбнется, дунет в пластмассовое кольцо, и все повторится снова. А когда последний мыльный пузырик растает в воздухе, Саша посмотрит ей в глаза, возьмет нежно за плечи и поцелует.

Я не хотела думать об этом, но мои мысли снова и снова возвращались к ним. Саша обо мне и не вспомнит, я знала это совершенно точно – сердцу ведь не прикажешь. Наше общение с Полиной тоже закончилось. Я была уверена, что, увидев Сашу со мной – такой, какой я стала, – она не остановится, забудет о том, что я ее подруга, и заберет его себе.

Я заранее знала, что у нас с Сашей ничего не выйдет, и была к этому готова. Но мне страшно даже представить, как бы я себя чувствовала, будь он моим парнем – на самом деле, по-настоящему.

А еще знала, что если помогу Саше, то потеряю подругу. Я знала, на что шла, но это меня не остановило. Наоборот – облегчило расставание с ней.

Единственное, что было непонятно – это наше с ней «условие». Полина обещала, что Игорь будет со мной. Конечно, надо быть очень наивной, чтобы поверить в это. Я не верила, но мне было жуть как интересно, что еще она могла придумать!

Пришло одно новое сообщение.

Ни Полины, ни Саши online не было. Тогда кто же это?

От кого: Василиса Иванова

Кому: Виктория Смирнова

Закрыть Это спам Удалить

Приветики!

Я вернулась! Загорела, теперь похожа на туземскую женщину:)) У меня много новостей. Звонила тебе вчера, хотела зайти и все рассказать, но родители сказали, что ты у сестры.

Новость дня! Я недавно рассталась с Олегом и тут же зарегилась на сайте знакомств. На следующий день познакомилась с парнем. Такой масечка! Я, кажется, уже по уши влюбилась. Но это еще не все.

Мы встретились, и он даже согласился вступить в нашу фирму и продавать косметику. Такой зая-а-а-а! Ты не представляешь! Он носит кожаную косуху, рваные джинсы, красит волосы в марганцовочный цвет и предлагает всем наши кремики и шампуни! Ты прикинь, на этой неделе он продал больше всех!

Кстати, вот ссылка на его фотки.

Как тебе?

Правда, он лапулька?

Да, кстати! У нас вышел новый июльский каталог. На двадцать третьей странице – спецпредложение. Покупаешь любой продукт из этой серии, получаешь скидку тридцать процентов на скраб для сияющей кожи и мочалку в подарок! Я уже себе заказала. А ты?:)

Ответить

Я нажала на ссылку и через секунду попала на страничку Вовы. Решила не рассказывать Василисе о том, что встречалась с ним целых две недели. Меня больше интересовало совсем другое. Василиса и Олег. Они казались идеальной парой. Невозможно было представить их по отдельности или в парах с другими ребятами. Как так могло получиться, что Вася сама променяла красивого и гламурного Олега на странного и неправильного Вову? Да еще так неожиданно! Я спросила об этом Василису. Через полчаса пришел ответ.

От кого: Василиса Иванова

Кому: Виктория Смирнова

Закрыть Это спам Удалить

Помнишь, я всегда тебе говорила, что надо встречаться с теми парнями, которые первые обратили на тебя внимание – выбирать из тех, кто доступен. Я и сама так делала. Олег красивый, классный парень, нравится девчонкам. Сама бы я ни за что с ним не заговорила первой. К таким, говорят, на хромой козе не подъедешь. А он вдруг стал со мной здороваться по утрам, спрашивать, как дела, номер мобилы попросил, в кафе стал звать. Так все и началось. Мне нравились его ухаживания. Почему бы нет? – подумала я. Парня у меня никогда не было, надо же было начинать с кого-то.

Мне хотелось сказки, романтики и совместных фото. Хотелось такую историю любви, чтобы другие смотрели, завидовали и мечтали повторить. Я сама все придумала и сделала. Устраивала свидания, фотографировала, пускала безобидные слухи, рассказывала, преувеличивала.

Я видела, что мне завидуют, а сама сомневалась – стоит ли завидовать, если с каждым днем у тебя все меньше и меньше желания сочинять продолжение для этой сказки? А может, желание все еще было, но стало просто лень.

На море я не скучала по Олегу. Я вообще не думала о нем. А когда вернулась, поняла, что вдохновения нет и не будет, и пора поставить точку. Он не пытался меня остановить, обзывался, конечно, но его понять можно.

Я сделала анкету на сайте знакомств, сходила на свидание с Вовой. Ни на что не надеялась. Не думала, что так бывает. Увидела и поняла, что значит влюбиться. Мне такие парни не нравились никогда. Вова странный, смешной. Какой-то весь неуклюжий и неправильный, но он мне нравится таким))). И что самое странное – мне пока совсем не хочется делиться этим с окружающими – выкладывать фотки, менять «семейное положение», писать романтичные статусы… Все хорошо именно так, как есть. Так и должно быть, мне кажется.

Ответить

Я читала и не верила глазам. Они хорошо играли, очень правдоподобно. Чуть позже пришло еще одно письмо.

От кого: Василиса Иванова

Кому: Виктория Смирнова

Закрыть Это спам Удалить

Слушай, я вчера вечером заходила в магазин у метро купить маковый пирог к чаю. В косметическом отделе видела твою подругу. Светленькую такую, ты ее еще на дискотеку недавно приводила. Она там была с Ковалевым! Они очень мило общались, улыбались друг другу, чуть ли не обнимались. Игорь выглядел очень влюбленным – никогда его таким не видела. Смотрит на нее, как умирающий лебедь! Все, что ни скажет, – все делает! Целовались даже вроде бы пару раз. Но, насколько я поняла, они не встречаются. Полина против. Я сама слышала, как она ему говорила «Все будет, Игорек, но только при одном условии… Смирнова, дурочка, с одним парнем встречаться начала недавно. Нехороший чувак, из дурной компании, ну ты понимаешь. А Вика девчонка мягкая, легко внушаемая, мозги-то не выросли еще. В общем, добром это не кончится. Ты ей, кстати, все еще нравишься. Стоит поманить пальцем, она его тут же забудет. Игорек, выручи, повстречайся с ней неделю. Ничего, потерпишь. А после – я вся твоя».

Я ничего не понимаю, Вик. Что все это значит? Что у тебя с Ковалевым? И что это за парень из дурной компании?

Ответить

Теперь мне все стало понятно. Все элементы головоломки встали на свои места. Я чувствовала себя так, будто собрала кубик Рубика по инструкции.

Ковалев, Полина, Сашка…

Полина не собиралась самостоятельно «отбивать» у меня Сашу. Она сделала хитрее – попросила Игоря, чтобы он «отбил» меня у Саши. Чтобы, когда он будет свободен, вернуться к нему. Я даже могу представить, как бы она потом оправдывалась: «А что такого, Викусь, ты же сама бросила его из-за своего Ковалева?!»

И условие пари выполнено, и все счастливы. Кроме меня.

* * *

Сидеть дома было невыносимо. Я оделась и решила пройтись по городу. Далеко идти не хотелось. Я перешла на другую сторону улицы и через пять минут оказалась в небольшом парке с красивыми скамейками, между которыми цвели пионы. За парком находился детский сад – его хорошо было видно из окон второго этажа, что в доме напротив.

В этом доме жили бабушка с дедом.

Они умерли полтора года назад, с тех пор мы с Ниной ни разу не были в этом дворе. Небо хмурилось. Я сидела на лавочке, смотрела по сторонам и боялась идти дальше. Один шаг – одно маленькое воспоминание из прошлой жизни, из детства, которое закончилось полтора года назад.

В кармане завибрировал мобильник. Нина прислала SMS:

«Сис, ты где?»

«Сижу на скамейке у дома бабушки», – быстро набрала ответ.

«Не уходи. Я сейчас приду», – через минуту пришло от Нины.

Я была уверена, что через несколько минут на автостоянку заедет серебристый автомобиль, но получилось иначе. Нина появилась тихо и незаметно – пришла пешком по дорожке парка и молча села на скамейку рядом со мной.

– Я не поехала к подруге, – сказала она чуть позже. – Почему-то сегодня захотелось остаться дома. Как твоя нога?

– Ничего, – ответила я. – До выпускного заживет.

Я легла, устроилась поудобней и положила голову на колени Нине. Еще некоторое время мы молчали. Рядом со скамейкой росла старая яблоня с кривыми ветками – очень удобно залезать на такие деревья. Вспомнилось, как пять лет назад мы с Ниной забирались на нее и сидели на ветках, друг напротив друга. Однажды прятались там от дождя. Нина кривлялась, смешно укрывая голову спортивной кофтой, чтобы не намокнуть. Я смеялась. Не помню, было ли мне когда-нибудь так же смешно и весело, как в тот день.

Позже вспомнилась зима. Мы гуляли под окнами, лепили снежки и осторожно кидали их в окна второго этажа, чтобы бабушка выглянула. Она выглядывала, улыбаясь, и грозила пальцем.

Хоть и я, и Нина молчали, мне казалось, мы думаем об одном и том же.

* * *

Вернувшись домой под вечер, я зашла «ВКонтакт». Три новых сообщения. Сердце волнительно сжалось. Уж одно-то из них точно должно быть от Саши!

Я нажала на ссылку «сообщения» и быстро пробежала по ней глазами. Писем от Саши не было, хоть он и сидел online. Зато написал Вовусе4ек, а еще два каких-то спамера просили проголосовать за них, отправив дорогую SMS в их поддержку, иначе они не выиграют ноутбук.

Первым я открыла сообщение от Вовы. Всего несколько строчек и ссылка на сайт для хранения картинок и фотографий.

От кого: Вова Круглов

Кому: Виктория Смирнова

Закрыть Это спам Удалить

Твои красные трусы отлично смотрятся на экране мобилы. Моя коллекция пополнилась. Бугога!:D

Ответить

Мне нетрудно было догадаться, что за фото я увижу, когда нажму на ссылку в сообщении. Чем бы дитя ни тешилось… Что тут еще скажешь? На здоровье. Меня больше не задевают тупые шутки.

Зашла на страничку Полины. Семейное положение изменилось. Вместо «в активном поиске» появилось гордое и стабильное «есть друг».

В информации о себе – новое стихотворение:

Я такая, как есть, я не буду другой,

Я такая, как есть, я останусь такой.

Я наивна бываю, бываю – вредна,

Но такая, как есть, я на свете одна!

* * *

На следующий день я проснулась с мыслью, что хочу очистить свою жизнь от всего ненужного. Сначала я решительно оставила свою страницу «ВКонтакте» открытой только для друзей и удалила из них Полину. Чуть позже, не читая сотни сообщений, что пришли за неделю, удалилась с сайта знакомств.

Мне хотелось поставить крест на этих интерактивных пожирателях времени. Вместо этого – начать все сначала и жить полной жизнью, радуясь каждому дню и каждому человеку, который встречается на пути. Главное – быть открытой всему новому и не смотреть назад! Я и не смотрела. Старалась не смотреть. Я не могла «отпустить» только Сашу.

Весь последний день в Долгопрудном я не выходила из дома. Сначала пекла черничный пирог, слушая песни из плейлиста сис «ВКонтакте». Потом сидела на полу в комнате и аккуратно обклеивала цветной бумагой старую коробку от обуви.

– Что ты делаешь? – не понимала Нина. – Может, тебе помочь?

– Скоро увидишь, – отвечала я. – А помочь… сходи в детский мир и купи модель BMW X6, если найдешь. Небольшую, чтобы в эту коробку поместилась. И чтобы черный был…

– Понятно, – сказала сис и начала собираться.

Небольшой велосипед, куча маленьких черных шин из резины, старая мебель, пластмассовый музыкальный центр, игрушечные мячи, табуретки и стулья… – все это я купила в детском мире еще вчера.

Мебель была совсем кукольной – карамельно-розового цвета. Пришлось перекрасить ее темно-коричневой акриловой краской из баллончика, нарисовать царапины и потертости, чтобы все было, как на самом деле.

То же самое с табуретками и стульями.

Надувную лодку я сделала из куска полиэтиленового пакета, раскрасила сиреневой и желтой краской, написала слово «Chalenger».

Я очень старалась. Через десять часов у меня ныла спина и болела голова, но коробка для обуви превратилась в точную копию гаража, где мы с Сашей сидели поздним вечером и говорили обо всем, о чем только можно говорить.

Рисунки на стенах, самые мелкие детали, которые мне только удалось вспомнить. Там были даже четыре маленькие фигурки: два мальчика и две девочки. Все как в жизни.

Ночью я собрала вещи, чтобы утром ехать домой.

– Отдашь коробку Саше, если он вдруг придет и спросит обо мне… – сказала я, завязывая в прихожей шнурки на кроссовках. – А если не придет, то пусть просто останется у тебя.

– Жаль, что уезжаешь, – вздохнула Нина. – Весело с тобой, сис, но держать тебя не могу. Наверное, я бы тоже не смогла здесь находиться, когда он живет за стеной и можно спокойно столкнуться с ним на лестничной клетке.

– А что бы ты сделала?

– Я даже и не знаю. Можно просто уйти, оставить все как есть и наблюдать со стороны, как время вносит свои исправления. А можно остаться и бороться за него, сделать все возможное, чтобы он был с тобой, а не с ней. Мне раньше часто говорили, что лучше сделать что-то и потом об этом жалеть, даже если становишься при этом беззащитной и уязвимой, чем вообще ничего не сделать. Слабое утешение. Я всегда так поступала, а потом всегда жалела. Я знаю, что если бы я набралась терпения и научилась ждать, то проблем было бы намного меньше.

– Так что же делать?

– Шаг в сторону, – ответила Нина. – Мне ночью бабушка снилась. Советовала не сходить с ума от любви. И тебе просила передать. Отвлекись. Впереди еще два летних месяца. Это не время для грусти! Будет новый парень. И новая подруга…

– Наверное, – неуверенно согласилась я.

– Не наверное, а точно.

– Да я знаю… – я попыталась изобразить улыбку, но получилось не очень. – Только мне почему-то футболку жалко… сиреневую, с совой.

Нина понимающе улыбнулась, хотя я знала, что шутка вышла грустной.

Эпилог

Василиса встречалась с Вовой, каждый вечер она писала мне отчеты о свиданиях и успехах в работе. Мне трудно было понять, что радует ее больше: отношения с парнем или успех общего дела. Я не хотела об этом задумываться. Главное, им хорошо вместе, а причины знать необязательно. Мне-то уж точно.

Кроме того, Василиса сказала, что Ковалев и Танька расстались, а сам Игорь сидит теперь на сайте знакомств. С Полиной у них ничего не получилось. Танька и Катя тоже там сидят.

Нина сдала все экзамены, а после тут же уехала с друзьями на море – жить в палатке, купаться, загорать до черноты и заниматься кайт-серфингом. Она давно мечтала научиться. Пока что у нее не очень хорошо получается, но это временно. Нина писала, что познакомилась с парнем из ее города, и, кажется, у них что-то будет.

Полина мне не писала и не звонила. Наверное, у них с Сашей все отлично.

Меня окружали счастливые люди, и только я одна не могла найти себе места, вырваться из кокона условностей, вдохнуть полной грудью и начать жить так, как мне хочется.

Мою голову настойчиво атаковали глупые идеи и мысли. А что, если написать Саше? Рассказать ему обо всем честно? Признаться, что он мне нравится, нравился с самого первого дня…

Я сочиняла письма и сохраняла их в «блокнот», не отправляя. То ли смелости не хватало, то ли глупости.

От кого: Виктория Смирнова

Кому: Александр Литвинов

Неделю назад я вернулась домой и, зайдя в инет, нашла твой город на Яндекс-картах. Снимки со спутника. Начала с платформы «Водники». Как в детстве, когда папа отвозил меня на каникулы к бабушке на неделю. Выходишь из электрички, идешь прямо, а потом направо. Клязьминское водохранилище, мост, церковь на высоком берегу, амфитеатр на воде – тогда его еще не было. Ищу Парковую улицу, путаюсь. Футбольный стадион, гаражи, дом бабушки и деда. Раньше мы с сестрой проводили у них все каникулы. Твой город уже тогда был для меня каким-то особенным. Приезжая сюда, я попадала в другую реальность. Когда-нибудь расскажу тебе об этом… Или нет? Важно одно. Я уже тогда знала самое главное. Если выбирать место, где быть счастливой, я бы навсегда выбрала твой город…

Отправить Отмена

Это была пятая или шестая попытка. Я не стала нажимать «отправить», а просто закрыла страницу, накинула спортивную кофту и вышла на улицу.

Лето было холодным, а я бледной, как поганка. Застегнула «молнию» под самое горло, натянула капюшон, нацепила сверху наушники, спрятала руки в карманы и пошла гулять куда глаза глядят. Я слушала «Guitarr» на полной громкости, а в моей маленькой реальности было лето – такое, каким оно еще было две недели назад.

Я шла к метро, когда в кармане завибрировал мобильник. Звонил Саша. Мне казалось, я долго смотрела на его имя, не веря своим глазам и боясь нажать на кнопку. Не могла понять, что делать – плакать, смеяться? И решила ответить.

– Вик, это Саша… – сказал он, чуть запинаясь. – Можешь выйти на улицу?

– А-а… ты где? – ответила я, не в силах возразить ему, а тем более изобразить радость.

– Я в Москве, у твоего подъезда, на скамейке сижу. А ты где?

– Я сейчас приду, – сказала и отключилась.

Обратно я почти бежала. Остановилась у детской площадки, чтобы отдышаться, потом, нацепив на лицо самое серьезное выражение, пошла к дому.

Саша сидел на скамейке. Рядом у дерева стоял его велосипед. Тот самый, с которого мы вместе упали в лужу – две недели назад, – а потом поцеловались. Просто так, без зрителей.

Я скрывала, что была рада его видеть. Честно. Изо всех сил скрывала. Хотелось быть очень серьезной и обиженной, но вместо этого я стояла перед ним и глупо улыбалась, не зная, куда деть от волнения руки.

Он напряженно хмурился и не знал, как начать разговор.

– Нина передала мне коробку с машиной… – наконец сказал он. – То есть гараж. Знаешь, я до этого на днях убирался в нем, а там пауков так много… Черт, что я несу? Короче, я их там столько подавил случайно, только ничего хорошего мне это не принесло… А потом подумал, что, может, все-таки принесло?

Я спросила Сашу о Полине. Он рассказал, что у них ничего не было. Они так и не поцеловались тогда, у подъезда. Он уже в тот день решил, что ничего не будет – она больше не нравилась ему, потому что нравилась я. А сказать обо всем мне он решался больше недели. Много думал, тормозил. Потом все же позвонил в соседнюю дверь, чтобы поговорить, но я уже три дня как уехала. Тогда Нина отдала ему коробку и на всякий случай сказала адрес. Мне она не говорила об этом. Наверное, хотела, чтобы появление Саши стало приятной неожиданностью.

– Поехали? – улыбнулся Саша, кивая на свой велосипед.

– Поехали, – ответила я, устраиваясь на раме.

Мы неслись по дороге в сторону метро. Ветер дул в лицо и путал волосы.

Когда в один миг сбывается твое самое дорогое желание, ты сначала не можешь в это поверить. Будто это совсем не ты, и происходит все это с кем-то другим. Боишься радоваться слишком сильно, боишься спугнуть. Волнуешься и не можешь понять, как счастлива рядом с ним, когда вы едете куда-то на одном велосипеде, а он целует тебя в щеку и говорит, что больше никуда не отпустит…

Эти первые встречи, когда вы еще только начинаете привыкать друг к другу, чувствуете скованность, стесняетесь, нервничаете. Не так, чтобы трястись от волнения, а так, чуть-чуть совсем, едва ощутимо, но заметно.

Темнеет, мы сидим рядом, укутавшись в один плед, на пустом пляже, что-то говорим, о чем-то рассказываем, смеемся, а потом я вдруг ловлю Сашин взгляд, снова замечаю веснушки на его носу и то, как он улыбается мне, чуть опустив голову на согнутые колени. А я немного злюсь на себя за то, что не могу расслабиться и просто наслаждаться моментами и часами рядом с ним.

От кого: Александр Литвинов

Кому: Виктория Смирнова

Закрыть Это спам Удалить

А давай и дальше всем говорить, что мы познакомились в интернете? А как это все было на самом деле, будем знать только ты и я:)))

Ответить

От кого: Виктория Смирнова

Кому: Александр Литвинов

Классная идея! Никому ничего не скажем. Знаешь, наверное, я жадина:))) Я не хочу ни с кем делиться своей радостью. Кажется, я боюсь, что если расскажу кому-нибудь, то радости станет меньше. Да и вообще, так приятно знать, что у нас есть своя маленькая тайна:)))

Отправить Отмена

Но проходит немного времени, я уже дома – ложусь спать и впервые за день понимаю, что это правда и это действительно происходит со мной.

Перед сном я читаю обновления «ВКонтакте». Одну из первых новостей перечитываю несколько раз – боюсь, не показалось ли мне это:

Александр Литвинов начал встречаться с Викторией Смирновой…

Примечания

1

Петр Налич – российский музыкант, получивший известность в 2007 году благодаря распространению в интернете любительского видеоклипа на песню «Guitarr», опубликованного на сайте YouTube.com

Content

Дарья Лаврова
Хочу влюбиться!

1 Неудачница

2 Полина

3 Мастер– класс от профи, или Полет огурца

4 Фэн-шуй любви

5 Первый блин комом

6 Маленькая пляжная шалость

7 Другая реальность

8 Новая жизнь

9 Второй блин?

10 Сосед за стеной, или Как назвать кошку

11 Как вернуть бывшую девушку?

12 Love is… и прочие глупости

13 Offline/ Invisible

Эпилог

Примечания