Дарья Лаврова

Первый признак любви

Глава 1

Ботан

– Девушка, а этот автобус идет до метро? – Голос над правым ухом отвлек меня от мыслей о завтрашней контрольной по геометрии.

– Не идет, – ответила, не оборачиваясь.

Парень какой-то, на голову ниже меня. Шапка темно-синяя, по самые брови натянул. Очки с круглыми стеклами. Посматривает снизу вверх, улыбается хитро. Начинаю себя незаметно осматривать. Может, вляпалась куда-то и не заметила? Вроде нет.

– А куда вы едете? – спросил парень. Глаз от меня не отрывает. И чего ему надо?

– На свидание, блин. По мне не видно, что ли?

– Интересно! – обрадовался парень. Непонятно только, чему. Его отшиваешь, а он улыбается. – А где вы живете?

– В справочнике есть мой адрес. На прошлой неделе точно был. Я проверяла.

– А как зовут?

– Маша, – отвечаю.

– А как я вас найду в справочнике?

– Это уже не мои проблемы.

– Понятно. А меня Вадим зовут, – представился парень, поправляя свою черную сумку на длинном ремне. – Что вы делаете вечером? Я бы мог вас куда-нибудь пригласить.

– У меня встреча! Я же сказала.

Казалось, он вообще меня не слушает. Пребывает на какой-то своей непонятной волне.

– Мог бы пригласить в кафе, или в кино, или на концерт… Я сейчас, кстати, на концерт еду в Мытищи. У меня там друзья выступают. Поехали со мной?

– Тупой совсем, что ли? – вздохнула я. Вот пристал как банный лист!.. Теперь он от меня просто так не отвяжется. Придется откупаться. Например, номером мобильного.

Мама рассказывала, что раньше было проще, можно было дать неправильный номер и забыть о претенденте на вечер, руку и сердце. Теперь все сложнее. Другое время, другие мальчики. Более хитрые и расчетливые. Их не проведешь липовым номером. Продиктуешь, а он тут же позвонит тебе, чтобы проверить.

А бывают еще хитрее. Они говорят свой номер и просят тебя позвонить, чтобы у них определился. Вот такие бесят меня больше всего! Я вроде бы уже большая девочка, мне почти шестнадцать, а как вести себя в таких ситуациях – до сих пор не знаю.

Со мной часто знакомятся. И на улице, и ВКонтакте, и вообще. Стараюсь сразу их послать подальше. Одни уроды клеятся – счастье пытают. Ну-ну.

– А еще… я бы пригласил тебя на бальные танцы. Хочешь научиться танцевать? Тут недалеко школа есть. Могли бы пойти туда. Сегодня в семь у них первое занятие начинается. Могли бы успеть.

– Не в этой жизни, амиго! О, мой автобус. – Я перебила Вадима и быстро запрыгнула на ступеньку, на ходу вытаскивая проездной билет. Пытаюсь пройти. Сзади кто-то толкается и роняет сумку на грязный пол, поднимает, отряхивает. Это опять он! У него нет проездного, поэтому он нагло пристроился сзади и прошел вместе со мной. Вот гад низкорослый! Серьезная ошибка, Вадим, очень серьезная.

– Куда это вы так быстро убежали? – спросил он.

– Автобус мой подошел, – вздохнула я. Он что, преследовать меня вздумал? Смотрю на него, не поворачивая головы. Роется в сумке, ищет что-то. За мобилой, наверное, полез.

– А еще… я бы пригласил тебя в кино.

– Я не люблю кино.

– Не любишь кино? Странно… А музыку?

– Тоже не люблю.

– Хм… наверное, ты любишь живопись?

– Не люблю.

Мне уже смешно. Правда. Неужели он не понимает, что ему со мной ничего не светит? Неужели по моему недовольному лицу этого совсем не видно?

– Значит, ты любишь театр!

– Терпеть не могу! – Я начинаю нервничать. Теперь парень шуршит пакетом, который только что вытащил из сумки.

– А что ты любишь?

– Ничего не люблю! – Я спрятала руки в карманы куртки и сжала кулаки. Я ему врежу, честно, если он от меня не отстанет в ближайшие пять минут. Вадим тем временем достал из пакета конфету в зеленом фантике и протянул мне.

– Вот, – сказал он. – Держи.

– Это что еще за фигня?

– Это конфета… шоколадная.

– А таблеток для роста у тебя случайно нет?

– Нет, у меня только конфеты.

– А-а, ясно. Ну и зачем ты мне ее дал?

– Ну, может, тебе легче станет.

– Со мной все отлично, – прошипела я в ответ, но конфету взяла и пихнула в карман. – Ненавижу шоколад!

За окном мелькали знакомые места. Приближалась моя остановка. Не говоря ни слова, я двинулась к выходу и спрыгнула на тротуар. Теперь на трамвай – и до метро.

Я спускалась по лестнице, боясь оглянуться назад и увидеть его. Надеялась, что он остался в том автобусе и не потащился за мной опять.

– Эй, куда ты так быстро бежишь? – оказалось, я ошиблась. Вадим шел слева, время от времени поднимая голову и глядя на меня. Подрасти бы ему, конечно, не мешало. – Ничего, что я тут рядом иду?

Я промолчала.

– Чего? По-моему, все прикольно. Просто идем, общаемся. Да?

– Сейчас сдохну от радости.

– Если не можешь сегодня, могли бы встретиться на неделе. Завтра можешь?

– Нет.

– Слушай, я совсем забыл!

– Что еще?

Вадим вытащил из кармана мобильник. Я тут же поняла, к чему он клонит. Нам пора обменяться номерами телефонов. Конечно.

– А куда трамвай едет?

– До ВДНХ.

– И тебе до ВДНХ?

– Нет, мне до «Бабушкинской», а потом в Беляево. Меня там ждут уже. Я, между прочим, из-за тебя опаздываю!.. А у тебя, кстати, концерт в Мытищах, так что тебе совсем в другую сторону, – выпалила я на одном дыхании.

– Да я передумал, – ответил Вадим. – Сначала туда собирался, а теперь вот с тобой заболтался. Ну его, этот концерт…

– Понятно, – вздохнула я опять, поднимаясь в трамвай. Вадим карабкался за мной. Проездной он не купил, поэтому пропихнулся в трамвай следом за мной, чуть не потеряв грязную сумку, которая, как и в автобусе, зацепилась за вертушку турникета.

Он уселся передо мной и развернулся, чтобы продолжить разговор. Смотрит на меня, чуть не облизывается. Маньяк какой-то. Я продиктовала ему свой номер, в котором переврала всего лишь одну, последнюю цифру. Вадим почему-то решил не проверять мою честность.

Вместо этого он всю дорогу до метро рассказывал о своем крутом мобильнике. Хотел даже подарить мне его прямо сейчас, но я отказалась. К тому же я опаздывала уже на двадцать минут. Данька меня убьет. Завтра итоговая контрольная по геометрии, ее тетрадь у меня, за вечер нужно успеть подготовиться.

Я вышла из трамвая у метро. Вадим и его сумка не отставали ни на шаг.

– Так, куда мы сейчас? В Беляево? – переспросил он. – Я с тобой проедусь. Ты не против?

– А у меня есть выбор? – огрызнулась я.

– Ну а чего? Идем, общаемся, все клево.

– Ну-ну, посмотрим.

В вагоне он, конечно же, уселся рядом. Довольный и радостный. Прям сияет от радости. Смотрит на меня, молчит, а потом говорит:

– А с кем у тебя встреча в Беляеве?

– С парнем, – ответила я. Данька на парня совсем не тянет, но вместе мы обязательно что-нибудь придумаем. А вообще я всегда говорю, что у меня есть парень, чтобы хоть как-то отмазаться от желающих завязать со мной знакомство. Обычно это действует, если парень нормальный.

– Да? А как его зовут?

– Его зовут Сережа.

Не знаю ни одного Сережи на самом деле. Хотя нет. Вру. Есть один придурок – друг моего друга. Терпеть его не могу.

– Давно вы встречаетесь?

– Два года.

– А как познакомились?

– Мы в одном классе учимся.

– Понятно… – задумался Вадим, впившись пальцами в сумку.

«Ну, давай же, давай, выходи уже на следующей и дуй на концерт в Мытищи!» – думала я про себя, пытаясь незаметно внушить ему эту простую мысль.

– А куда вы потом пойдете?

– К нему.

– Что?! Домой?

– Ну да.

– А что будет, если он увидит меня рядом с тобой?

– Ничего хорошего. Он просто сделает из тебя котлету. Так что лучше тебе выйти на следующей и поехать на концерт.

– Нет, я уже туда опоздал, – ответил Вадим. – А ты познакомишь меня с Сережей?

– Зачем? – Мне казалось, у мальчика едет крыша. – Хочешь стать котлетой?

– Как зачем? – удивился Вадим. – Общаться будем, подружимся с ним, а ты будешь нашей общей подругой.

Я закатила глаза и вздохнула измученно. Три девочки напротив наблюдали за нами внимательно. Одна смотрела с легкой грустью, другая с пониманием, третья хихикала и краснела, но все они были явно заинтересованы развитием событий.

– Будет здорово! – улыбнулся Вадим. – А у тебя до Сережи были парни?

– Конечно.

– А сколько?

– Много-много. Скажу – не поверишь!

Если уж врать и сочинять, то по-крупному. Можно придумать себе совершенно другую жизнь. Такую прям идеальную, какой ты хочешь ее видеть.

– Много? Наверное, когда вы расставались, ты очень переживала?

– Да ты че? – рассмеялась я. – Я вообще не парюсь!

Следующие пять минут Вадим молчал, смотрел то по сторонам, то в сумку, то на мое ухо. Я тоже молчала, смотрела на часы и карту метро. Скорее бы уже приехать. Еще никогда прежде я не ждала встречи с Данькой с таким нетерпением. Оставалось две остановки.

– Смотри, какая у меня штучка есть, – сказал Вадим и достал из сумки небольшой продолговатый пузырек белого цвета. – Видишь, что написано? Есть такая зубная паста, а это… – В этот момент Вадим снял крышку, открыл рот и при полном вагоне три раза пшикнул внутрь освежителем дыхания.

Мне хотелось сделать вид, что я не знаю этого долбанутого парня. Я отодвинулась на свободный край сиденья. Вадим покосился на меня и придвинулся вплотную с вопросом:

– А ты что больше любишь – чай или кофе?

– Чай, – уже ничему не удивляясь, ответила я.

– А какой – черный или зеленый?

– Обычный.

– А ты с сахаром пьешь или без?

– С сахаром.

– А сколько ты ложек кладешь? Две или три?

– Две.

– А из какой чашки пьешь? Из маленькой или большой?

– Ой, бли-и-и-ин… – Я натурально схватилась за голову и закрыла глаза руками. Что же мне так везет на психов?! – Чего ты ко мне прикопался?!

– Интересно! – ответил Вадим. – А ты познакомишь меня со своими подругами?

– Обязательно, – прошептала я.

– Будем общаться, будем дружить. Кла-а-ассно! – обрадовался Вадим. – А я приставучий?

– Очень. Хуже тебя только влюбленная дура.

– А ты злюка.

– Ты мне льстишь, малыш, я еще хуже!

Я прошла к выходу. Вадим топтался рядом и внимательно, крутя головой из стороны в сторону, разглядывал людей на платформе. Наверное, пытался угадать, узнать «моего парня Сережу».

Даньку я заметила сразу. Она сидела на лавке с противоположной стороны платформы. Как только открылись двери, я выбежала из вагона, и через пару секунд уже сидела рядом и быстро рассказывала ей о том, что меня преследует какой-то псих с шоколадными конфетами и освежителем дыхания в сумке.

– Пойдем наверх, там Олег, – предложила Даня. – Когда поедешь домой, он может тебя проводить, будто он твой парень.

– Пойдем, – тут же согласилась я.

Вадим никуда не исчез. Он просто стеснялся подойти и сейчас наворачивал круги рядом с нашей лавочкой, многозначительно улыбался, проходя мимо нас с Данькой.

– Это что, он? – шепотом спросила она.

– Ага.

Мы встали и пошли к выходу из метро. Стоя на эскалаторе, я оглянулась. Вадим бежал за нами, а сумка с бесценными сокровищами моталась где-то на уровне его колена. Мы выбрались на улицу и забежали в торговый центр у метро.

– Он меня почти от школы преследовал, через всю Москву.

Дело в том, что родители Даньки затеяли дома ремонт. Сейчас она временно живет у бабушки. В школу ехать отсюда, конечно, долго, вставать приходится на полтора часа раньше, но что поделаешь?

– Везет же тебе на психов. Вот мы и пришли.

– Привет, Олег.

Олег кивнул в ответ. Его нельзя было назвать красавчиком, в которого неминуемо влюбишься с первого взгляда, но если бы мне нужно было представить Даню с идеальным – именно для нее идеальным! – парнем, он выглядел бы именно так.

Данька темная, тоненькая и невысокая. Большие глаза и аккуратные губы. Напоминает героиню аниме. Олег светлый, чуть выше ее. Выглядит очень серьезным, а на самом деле – свой парень. Такой со всеми найдет общий язык и везде будет своим.

– Ну что, как делишки? – интересовался Олег, обнимая Дашку за талию.

– Прикол! За ней один парень через всю Москву ехал! – смеясь, ответила за меня Дашка. – А Танька сказала, что у нее свидание с мальчиком. Так что, зая, тебе придется проводить ее и посадить на поезд.

Даша смотрит на Олега с таким обожанием, что меня сейчас стошнит. Мне Олег не нравится как парень. Я не понимаю, как можно с ним обниматься, целоваться и все такое! Не могу представить! Даже думать не хочу. Чувствую себя так неудобно рядом с ними. Особенно, когда они начинают целоваться при мне. Хочется сделать вид, что мы незнакомы и я случайно тут оказалась.

– У Таньки появился парень? – спросил Олег.

– Ты не понял! – опять засмеялась Дашка. – Она наврала парню, чтобы он отстал!

– А-а, ясно, – понимающе кивнул Олег.

Так странно. Когда они не встречались, мы отлично ладили. Учимся в одном классе. Я спокойно общалась с Олегом, дружила с Дашкой. По отдельности я их обожаю, но когда они вместе – не переношу! Они становятся такими противными, что сложно находиться рядом. Наверное, все влюбленные такие противные. Самодовольные. А если и не все, то большинство.

Еще два дня назад Данька плакалась мне ночью по телефону, что этот Олег «сидит в «аське», молчит, ничего не пишет, я ему не нужна, пошел на фиг», а сегодня – у них все отлично. Все так быстро меняется, что сложно уследить. В пятницу Даня собиралась поставить крест на своей личной жизни, забить вообще на парней и думать только об учебе и экзаменах, а в субботу у нее появился парень. Не первый, в кого она была влюблена, но первый – в которого взаимно, а значит – серьезно.

Теперь все свободное время она будет проводить с ним и забудет обо мне. Подруги нужны до тех пор, пока не появится парень. А когда он есть, подруги не нужны. Так говорит моя мама, а я и сама это вижу.

Раньше нас было трое. Три неразлучные подруги. Я, Данька и Настя. Сначала парень появился у Насти, теперь у Даньки.

Я осталась одна, и с этим надо что-то делать. Или завести парня, или завести новых друзей, или растормошить старых.

С этими мыслями об Олеге и Дашке я как-то забыла о своем преследователе. Отдала тетрадь, попрощалась и пошла обратно к метро. Спустилась вниз и почти дошла до входа, как заметила, что Вадим крутится у палаток с женскими колготками. Он делал вид, что собирается что-то купить, хотя на самом деле внимательно вглядывался в проходящих мимо людей. Едва увидев меня, он решительно двинулся наперерез. Я рванулась обратно к выходу, а потом наверх, перепрыгивая через ступеньку и нечаянно толкая прохожих.

Я стояла на крыльце торгового центра, прячась за колонну, и радовалась тому, что неплохо знаю этот район Москвы. Спускаться вниз и еще час слушать бред Вадима мне хотелось меньше всего. Я вбежала в первый попавшийся автобус и доехала до «Юго-Западной».

Глава 2

Ручная гордая ворона и самая добрая девочка в мире

Меня зовут Таней, а не Машей, как я сказала Вадиму. Со мной знакомятся всякие кретины, даже если я не накрашусь и натяну свой сиреневый берет почти до носа. Даже если я спрячусь в бесформенный пуховик и залезу в угги. Даже если на мне гигантские наушники, темные очки и капюшон. Даже если я перекрашусь в брюнетку, сделаю на голове гнездо и нарисую стрелки, как у Эми Вайнхаус, – со мной все равно знакомятся. Я проверяла.

Чтобы нравиться себе, мне надо быть худой, со впалыми щеками, голодными глазами и очень-очень злой! Для этого нужно сидеть на диете. Больше чем на две недели меня не хватает. В такие моменты я готова съесть все, что не прибито. А то, что прибито, я отрываю и все равно ем. Срываюсь, в общем. Подруга Настя советует мне заняться йогой. Говорит, что должно помочь. Это всегда помогает, когда не хватает внутренней гармонии.

Когда через час я вышла на улицу в родном районе, начало темнеть. Я вспоминала сегодняшний вечер и думала, как было бы весело рассказать об этом подругам. Даньке и Насте. Обсудили бы этого странного Вадима, посмеялись бы. Случись все это год назад, я сейчас со всех ног неслась бы на встречу с подругами, чтобы рассказать об этом. Так многим хочется поделиться, и вроде бы есть с кем, а как будто и нет.

Мне давно не было так одиноко и грустно. Точнее, нет. Мне никогда еще не было так одиноко, как этим вечером.

Я медленно шла домой. На пару минут остановилась у мотосалона. За стеклом красовались мотоциклы, скутеры, мопеды, квадроциклы, но я уже полгода смотрю только на него. Блестящий, беленький с розовыми вставками из пластика – 50-кубовый скутер в стиле ретро для гламурных девушек. Не сомневаюсь, что перед блондинкой, движущейся в утренней пробке на розово-белом скутере, будут расступаться самые дорогие автомобили. Перед брюнетками, наверное, тоже. Главное, не забыть надеть открытый шлем.

Все это мои несбыточные мечты. Мои родители запрещают мне даже на роликах кататься. Что уж говорить о покупке этого блестящего красавца?! Чтобы самой накопить на него, мне придется не обедать до окончания школы и откладывать все деньги.

Наш небольшой уютный двор медленно погружался в сумерки. У подъезда на корточках сидела девочка в розовой майке. У нее длинные худые руки, черные волосы и короткая стрижка. Перед ней сидит взъерошенная молодая ворона. Она не пытается улететь и даже не каркает. Просто сидит, смотрит на девочку, иногда чуть склоняет голову. Девочка что-то рассказывает ей и улыбается, а ворона, кажется, слушает и понимает. Потом девочка осторожно протягивает руку и гладит ворону по спине, потом еще раз. Птица не против. Я думаю, ей приятно.

Это моя подруга Настя – самая добрая девочка в мире, и ее почти уже ручная ворона.

После ворона ускакала в сторону кустов, а Настя встала на ноги.

– Нашли общий язык? – спросила я.

– Даже общие интересы, – улыбнулась Настя. – Кажется, мы с ней понимаем друг друга… – Засмеялась. Она смеется так, что даже карие глаза улыбаются. Вот бы мне тоже так научиться.

Я завидую Насте. Ее легкости и гармонии. Ей все нравится, у нее все легко и сразу получается, она любит весь мир, улыбается ему, смеется в лицо, а он отвечает взаимностью и дарит то, что нужно для счастья. Ходячий позитив просто! Иногда я думаю: может, она притворяется? Играет красивую положительную роль, которая ей идет, и все верят, что она такая на самом деле. А она просто вжилась в образ счастливого человека, с которого хочется брать пример.

Настя предложила мне зайти, и мы поднялись на третий этаж. Раньше мы с Данькой почти каждый день приходили к Насте после школы, когда она была дома. Мы жарили куриные наггетсы или разогревали замороженную пиццу, обедали, танцевали и пели караоке.

Ее квартиру мы прозвали «теремком» – у Насти живут три шиншиллы, две ручные крысы, пара мышек, подрастающий щенок лабрадора и лысая кошка. Полный дом зверьков! Саму же Настю мы ласково зовем Мышью. Или просто Мыша. Она не обижается. Грызунов она обожает, но на мышь ни капли не похожа. Скорее на Кетрин Зету-Джонс. Ей все об этом говорят.

Мы познакомились два года назад. Я тогда ходила на курсы фотографии. На один из мастер-классов по студийной съемке пригласили Настю. Она заканчивала школу, готовилась к поступлению и немного подрабатывала моделью – снималась для рубрики «Мода» и «Стиль» в подростковых журналах.

Я снимала ее сначала в студии, потом в Ботаническом саду. Вдвоем придумывали идеи и сюжеты для фото. Это очень сближает, особенно когда результат превосходит ожидания.

Она всегда классно получается, кто бы ни снимал. Глаз не оторвать. Спокойствие и счастье. Будто смотришь и с каждой секундой становишься немного лучше.

Подружились. Потом оказалось, что живем в одном доме, но в разных подъездах.

Настя уже тогда была такой. Счастливой, воздушной, романтичной и на редкость фотогеничной. Правда, зверьков дома было меньше. И парень-супермен еще не появился.

Они познакомились чуть больше года назад. Настя училась на первом курсе. Однажды после пар она не хотела ехать домой. Ходила по опустевшему первому этажу, пила кофе с корицей из автомата, рассматривала стенды и фотографии, читала студенческие стенгазеты, выбирала ручки и цветные карандаши в небольшом магазине. Сюда же часто привозили бракованные мягкие игрушки, сваливали в большие картонные коробки и продавали в два-три раза дешевле.

Насте нравилось копаться в этих коробках. В тот день она нашла там большую крысу. Серая, мохнатая, с розовым трикотажным хвостом и кривым носом с неровными усами из темной лески. Жалкая такая крыса, страшненькая. А Насте до слез понравилась. Бывает так, любовь с первого взгляда к какой-нибудь страшной и бесполезной игрушке. Ее стыдно показать кому-нибудь, а ты все равно ее любишь.

Денег у Насти не было. Она с грустью положила крысу обратно в коробку и пошла к выходу. Через пять минут, когда она сидела на остановке и ждала автобус, рядом сел незнакомый парень и протянул ей ту самую бедную крысу с кривым носом. Настя чуть не расплакалась.

Супермена звали Игорем. Он учился на втором курсе в том же здании, занимался спортом. Он выглядел так, как выглядят мальчики на фотографиях к статьям о том, каким должен быть идеальный парень.

С того дня они почти не расставались.

Я уверена, если бы у меня был парень-супермен, я стала бы точно такой же счастливой и позитивной, как она. Дарила бы окружающим радость, как Амели Пулен, засыпала бы со счастливой улыбкой на лице, ни на кого бы не огрызалась и обожала бы окружающий мир всей душой.

– Как у тебя дела? – спросила Настя, разливая чай. Я сидела на диване за столом и смотрела ей в спину. На кухню пришла лысая кошка-сфинкс, потерлась мокрым носом о мою ладонь и устроилась на коленях. – Давай рассказывай.

– Рассказывать? – удивилась я.

– Да, – кивнула Настя, взяв на руки серую пушистую шиншиллу. Этот шустрый зверь очень напоминает большую мышь. Настя зовет ее Шушей.

– Ну, слушай… – начала я. – В некотором царстве, в некотором государстве жила-была девочка Таня, которой нечего было рассказать своим подругам, потому что в жизни ее никчемной уже три месяца не происходило ничего интересного, кроме добра молодца из автобуса, который преследовал ее через все Московское царство! Как ты думаешь, нужно было поцеловать его? Вдруг бы он превратился…

– В принца?

– Да нет, – вздохнула я. – Я согласна и на Супермена.

– Скоро Игорь придет с друзьями, – сказала Настя. Шиншилла сидела на ее плече и, казалось, шептала что-то на ухо. – Хорошие ребята. На прошлой неделе уже приходили. Друг у него есть, Димка, он на гитаре играть умеет. Шуша его обожает просто! Бегает вокруг, танцует, на руки лезет. Сегодня увидишь! Так ты не ответила, как у тебя дела?

– Да никак. Ничего интересного.

– Такого быть не может! – ответила Настя. – Вот у Дашки каждый день какие-то новости. Только в Инет выйду вечером, а она уже ссылку на какую-то статью от американских ученых кидает, или результат теста «Какая ты бабочка?» шлет, или прикол какой-нибудь смешной. Не может быть, что не о чем рассказать!

– У меня может, – вздохнула я.

– С тобой стало трудно. Я боюсь спрашивать тебя лишний раз, чтобы случайно не обидеть. Понимаю, что вопрос «Как дела?» дурацкий, но мне правда интересно и непонятно, почему тебя он так задевает.

Я промолчала. Не хотела объяснять. Просто все мои мелкие радости, о которых я могла бы рассказать, кажутся еще более ничтожными и мелкими, если их сравнить с тем, чем живут сейчас мои подруги. Мне как-то стыдно даже об этом рассказывать.

Вот, теперь получается, что Настю обидела, нагрубила. От этого мне стало совсем грустно, и я решила пойти домой.

Только я натянула угги, как в дверь позвонили. Настя подбежала босиком, встала на цыпочки, согнув левую ногу, улыбнулась:

– Там Игорь с друзьями, – прошептала она мне. – Может, посидишь еще?

– Не знаю… – растерялась я. – Может быть, немного, минут двадцать.

Настя открыла дверь. На пороге стоял супермен Игорь и двое его друзей. Они хором поздоровались и, стеснительно вытирая ноги, зашли в квартиру.

– Знакомься, – сказала Настя. – Игоря ты уже знаешь. Это Дима и Миша.

– Димон? – Я не верила своим глазам. – Кошкин?

– Танька?! – Левый глаз парня стал в два раза больше правого. Наверное, от удивления. – Яковлева! – В голосе зазвучали нотки радости.

– Ну? Узнал?

– Танюха! – рассмеялся Димка, подхватывая меня на руки и кружа по тесному коридору. – Живем на соседних улицах, а не виделись со времен правления Буша-младшего! Ну, ты выросла! Дай, посмотрю на тебя. Рассказывай давай, что да как. Парни-то небось прохода не дают!

Мы незаметно переместились на кухню. Пока Настя развлекала разговорами Игоря и Мишу, мы с Димкой со смехом вспоминали, как до пятого класса сидели за одной партой, как донимали училок своими бесконечными разговорами, как пытались прогуливать геометрию и красть классный журнал, как весело проводили время. В шестом классе его перевели в физмат-лицей; Димка хорошо разбирался в математике.

Мы не виделись почти четыре года.

– Нужно срочно наверстать упущенное! – сказал Дима.

– Нужно, – согласилась я.

Мы обменялись номерами телефонов, и я начала собираться домой. Натягивая сапоги в прихожей, я заметила, что на меня смотрит Миша.

Какой-то очень странный парень. Пришел в коричневой кожаной куртке, на шее яркий платок с цветами – у моей бабушки такой есть, но она его не носит. Джинсы, кроссовки светлые. Но платок! Ужас.

Когда я уходила, Миша сидел у открытого окна. На подоконнике, хлопая крыльями, стояла Настина ручная ворона. Миша осторожно кормил ее сыром и ветчиной.

И как они ее не боятся?!

Глава 3

Артур

Выйдя на улицу от Насти, я подумала, что Дима мне нравится. У порога квартиры я была уже в этом уверена. Я фантазировала о том, как хорошо мы будем смотреться вместе. Если я, конечно, похудею и замажу прыщи. Нет, я не пыталась придумать фасон будущего свадебного платья, длину фаты и количество гостей, но представлять школьный выпускной, мое платье, его костюм, видеть, как мы фотографируемся, танцуем и пьем шампанское, такие красивые и взрослые, – это было очень захватывающе!

У меня не было парня. Так, чтобы серьезно. Чтобы часто видеться, встречаться, гулять, ходить друг к другу в гости, знакомить с друзьями, ходить вместе на их дни рождения, дарить один подарок от двоих, выкладывать в контакт красивые фотки, где мы вместе, рисовать сердечки на «стенах», желать спокойной ночи каждый вечер и все такое.

Но, как любая нормальная девочка, я несколько раз была очень сильно влюблена.

Например, в молодого физрука, который пришел к нам в пятом классе – сразу после института. В Диму Билана – тоже. В Александра Рыбака, конечно. Но самое серьезное было, когда я училась на курсах фотографии.

Все началось, когда мне было четырнадцать. Артур был старше на три года и учился в нашей школе. Про таких говорят – «красив, как греческий бог». Через друзей и знакомых я узнала, что он занимается фотографией.

Мне тогда было все равно, что любить: футбол, фотографию, хоккей, сноуборд или компьютерные игры. Артур любил фотографию. Я тоже ее полюбила, чтобы больше времени проводить рядом с ним. Из-за него же я и пошла на курсы.

Мы быстро нашли общий язык. Я никогда не робею в присутствии парней. Скорее наоборот, веду себя слишком по-свойски, как пацан. Говорят, это не очень хорошо, потому что парни воспринимают меня как друга и не видят во мне девушку. Наверное, поэтому у меня ни с кем не получается.

С Артуром мы могли часами обсуждать модели зеркальных камер, фотопринтеры, линзы, объективы и размытый фон. Это не надоедало. Он стал моей первой и самой любимой моделью. Я могла снимать только его, и этого было достаточно. Каждые выходные мы встречались рано утром и ехали фотографировать в центр Москвы. Артур снимал старые дворики и переулки, а я снимала его. Вечером у меня едва хватало сил скачать снимки на комп и просмотреть их. Десятки, сотни фотографий Артура… Цветные, черно-белые, с камерой на шее и без нее, в разных ракурсах. Я распечатывала их, складывала в папку и прятала в стол. Я даже могла бы увешать всю комнату его портретами, да побоялась, что родители будут крутить пальцем у виска. Потом начнут спрашивать, кто такой, как зовут, откуда взялся, что у меня с ним, как долго и все такое. Я злюсь, когда они задают такие вопросы. Не знаю, что сказать. Не хочу отвечать. Потому и злюсь.

Было даже нечто, похожее на свидание. Мы засиделись в студии после занятий, заболтались совсем. Разглядывали дорогие фотоальбомы, обсуждали, спорили. Когда вышли, было уже темно. Артур проводил меня до подъезда и поцеловал. Осторожно и нежно. Так нежно, что тут же подкосились ноги, забылся почти весь словарный запас, и куда-то улетучилась вся моя смелость и уверенность. Все стало слишком сложно, но я этого хотела. Думала, что теперь все будет по-другому.

В этот же вечер Артур пригласил меня на день рождения. Я была счастлива. Готовилась, думала, как лучше одеться, выбирала подарок, сочиняла поздравление, подписывала открытку…

Я вырядилась, как кукла, пришла к нему. В квартире было уже человек двадцать. Я никого не знала, кроме Артура. Почему-то надеялась, что он не оставит меня. Познакомит со всеми, например, или будет сидеть рядом. Но вышло иначе. Он, казалось, вообще не замечал меня и все время проводил с другой девушкой – своей девушкой.

Лера вся была какая-то тонкая. Тоненькие ноги, руки и пальцы, тонкие брови, губы и нос. Волосы тоже тонкие и почти белые. Она заметила, что я смотрю на Артура, и прошептала ему на ухо. Достаточно громко, чтобы я и все услышали:

– Эта девочка так на тебя смотрит весь вечер! – Надменный взгляд сквозь меня. – Наверное, она в тебя влюблена… У тебя с ней что-то было?

Это был шутливый вопрос. Она знала, что ничего не было. Знала, что я влюблена. Знала, что ничего не будет. Просто хотела ужалить побольнее. Так, на всякий случай. Чтобы знала свое место.

– Ну, что ты, малыш… – усмехнулся Артур, едва взглянув в мою сторону. – Это Танюшка. Мы просто друзья.

Это звучало, как приговор. Все. Конец. Ничего не будет. Кроме фотодружбы. У меня нет шансов. А я-то думала, наш поцелуй говорил о чем-то большем.

Ненавижу такие ситуации, когда сначала чувствуешь себя невероятно счастливой, а чуть позже – невероятной дурой.

Я ушла со дня рождения почти сразу. Отдать подарок лично в руки не хватило духа. Объектив «рыбий глаз»[1]. Копила на него три месяца, наверное, чтобы потом просто оставить коробку в прихожей у зеркала и незаметно уйти.

Вечером я закрылась в комнате и долго ревела, лежа на полу в окружении сотен фотографий Артура. Целовала их от избытка чувств, гладила рукой, дотрагивалась пальцами. Даже разговаривать с ними пыталась. Стыдно вспомнить сейчас.

Всю ночь заснуть не могла. Под утро собрала снимки в пакет, завязала и выбросила в мусоропровод. Решила сразу начать новую жизнь.

Купила краску для волос – самую светлую, какую нашла. «Ледяной блонд» – так назывался оттенок. Пока красилась, всю стену в ванной запачкала. И полотенце тоже. Получилось ужасно. Из темно-русой я стала местами белой, местами апельсиновой, местами медно-рыжей, а местами натуральной. Мама долго за это орала, потом взяла за шиворот и отвела в парикмахерскую, чтобы из меня снова сделали приличного человека. Сделали более-менее приличную блондинку.

Села на диету.

Завела блог в Живом Журнале, чтобы красочно описывать мучения своей безответной любви к Артуру и выкладывать иногда фотографии. Снимки Насти, Артура и других. Просто так, чтобы получить оценку или критику.

От переживаний и мыслей об Артуре я почти перестала есть. А однажды утром я проснулась и не узнала себя в зеркале. Исчезли детские пухлые щеки, появились симпатичные скулы. Глаза на похудевшем лице выглядели большими и голодными. Торчали ключицы, локти и кости на бедрах. Я просто влюбилась в себя такую – тощую, бледную, голодную, с синяками под глазами.

Я продолжала фотографировать. Снимала друзей, подруг, знакомых. Они приводили своих друзей, парней, девушек. Круг общения рос. Иногда я снимала влюбленные пары. Придумывала сюжеты для фотосессий в стиле «love story», получалось красиво. Самые лучшие кадры быстро появлялись в ЖЖ.

После одного из таких фотосетов мне написала Катя, редактор журнала «Sixteen». Ей понравилось, как я фотографирую людей. Сначала она предложила купить у меня несколько фотографий для иллюстраций к журнальным статьям. Я тогда скорее удивилась, чем обрадовалась. Мне только четырнадцать исполнилось недавно, а у меня взяли пять снимков, да еще и заплатили! Мои ровесницы в лучшем случае расклеивали объявления или раздавали рекламные листовки у метро и в торговых центрах, а мои фото были в журнале с тиражом в триста тысяч экземпляров.

На этом сюрпризы не закончились. Мне предложили поработать внештатно. Ничего сложного. Для каждого номера нужно было искать на улицах симпатичных стильных мальчиков, фотографировать их и задавать определенный вопрос. Например, «Что бы ты никогда не простил своей девушке?» или «Что ты скрываешь от своей девушки?». Через два месяца их фото представали перед глазами тысяч девочек по всей стране.

Я согласилась. Съездила в редакцию, познакомилась с Катей. Оказалось, она всего на пять лет старше меня, учится в университете.

Со следующей недели я начала работать. Мне нетрудно подойти к незнакомому человеку на улице и спросить у него что-нибудь. На стильных мальчиков я охотилась в центре, на Манежной площади. Одни терялись и не знали, что ответить на мои вопросы, другие вдруг начинали бояться камеры и смущались, третьи не верили, что их напечатают в журнале, но тем не менее спрашивали, в каком номере будет их фото. Все это было очень весело и даже как-то по-взрослому, хоть и утомляло сильно. А еще родители беспокоились, не отобрал бы у меня кто-нибудь камеру в центре. Но все обошлось.

За месяц такой беготни и общения я незаметно забыла об Артуре. Я больше не думала о нем и, казалось, была готова снова влюбиться, но мне этого уже не хотелось. Спасибо. Хватило одного раза. Жизнь без мальчиков, без симпатий и влюбленностей оказалась проще и веселее. Никто не сделает тебе больно, если ты не позволишь. Я и не позволяла. После истории с Артуром я решила больше не влюбляться.

Так я фоткала мальчиков почти полгода, а потом Катя предложила написать целую статью. Не три предложения со слов парня записать, а большой текст – на полторы страницы!

Я придумала десять тем, на которые могла бы писать, и отправила в редакцию. Одну из них сразу одобрили. Моя первая статья называлась «Почему мы влюбляемся не в тех?» – очень жизненно.

Писала ее три дня, наверное. А через два месяца она появилась в журнале. Я читала и не узнавала свой текст. Будто все это не я писала, а кто-то другой. Странное чувство, но приятное.

Прошло полтора года. О чем только я не писала за это время! Как выбрать лучший подарок? Как подготовиться к экзамену за сутки? Почему парни обращают внимание на других девушек? Почему он не звонит? Бывает ли дружба между парнем и девушкой? Как вести себя на первом свидании? Я знаю об этом все! У меня ведь столько примеров перед глазами.

Сейчас я заканчиваю десятый класс, через год собираюсь поступать на журфак. Это я еще год назад решила. Окончательно определилась, а одноклассницы до сих пор не знают, чего хотят.

Артуру, кстати, можно сказать спасибо. Он, сам того не зная, помог мне найти себя и начать новую жизнь. Со светлыми волосами, недостатком веса и интересной работой в журнале. Единственное, что раздражало, – это разговоры о моей личной жизни за спиной. Всех очень удивляло, что у меня, такой клевой, красивой и общительной, до сих пор нет парня. Некоторые думали, что я уже давно встречаюсь с парнем постарше, со студентом-мажором из крутого вуза. По легенде, мы с ним познакомились, когда я искала мальчиков для очередного номера. Ох, как же все ошибались!

Я вообще не представляла, что могла бы с кем-то встречаться, пока не увидела сегодня Димку Кошкина.

Глава 4

Охота на Кошкина

Я очень боялась повторить прежние ошибки с Димкой, поэтому позвонила Даньке, чтобы посоветоваться.

– Я тебе когда-то рассказывала про него. Во втором классе на продленке он отвел меня под вишню, а сам стал трясти ее. Это было весной. Вишня цвела как раз. Меня тогда белыми лепестками всю обсыпало. Димка сказал, что это дождь любви.

– Да он у тебя романтик! Это так здорово! Ребенок, а какая фантазия! Ты только представь, на что он способен сейчас, если уже в семь лет такие сюрпризы делал! Я даже немного завидую его девушке. От Олега не дождешься, а так хочется романтики… – вслух мечтала Дашка. – Ну, и что дальше?

– Он был страшным. Длинным и тощим. Как глист!

– А сейчас?

– Сейчас он как Леголас.

– Тогда нужно действовать! Намекни ему, что он тебе нравится, – сказала Дашка.

– Как намекнуть? – не поняла я. – Прям так и сказать, что ли?

– Ну-у… – задумалась подруга. – А почему бы и нет? Напиши ему в контакте.

– А как написать?

– Ну, что-нибудь такое… Пиши! Привет, Дима! Записываешь?

– Ага. Давай дальше.

– Так. Привет, Дима. Я не знаю, как сказать об этом. Просто очень хочется видеть тебя, слушать тебя, говорить с тобой. Жаль, что мы долго не общались и сейчас ничего не знаем друг о друге. Наверное, у такого парня, как ты, уже давно есть любимая девушка, и у меня нет шансов. Что ты думаешь об этом?

– Отстой какой-то! – засомневалась я. – Ты серьезно предлагаешь мне отправить ему эту фигню?

– Да ты что?! – возмутилась Дашка. – Классное письмо! Он будет покорен твоей искренностью и открытостью. Я в этом уверена.

– Слишком откровенно.

– Все, забей! Не хочешь – не отправляй, – обиделась Дашка.

– А вдруг у него правда есть девушка?

– И что? Вот отправишь, там и узнаем, и будем думать, что делать дальше. Давай, отправляй уже. Как ответит, перезвони мне, о’кей?

– Ладно, – согласилась я и повесила трубку.

Прежде чем отправить сообщение, я зашла на его страницу.

Кошкин добавил меня в друзья еще год назад. Добавил и забыл. Он не писал типичных сообщений на тему «Как дела?», я ему тоже ничего не писала. На аватаре за все это время у него ни разу не было фотографии. Постоянно какие-то коты! Смешные, страшные, пушистые, рисованные, глиняные, вышитые крестом. Всякие.

Сейчас, например, стояла картинка – рисованный коричневый кот. Полукруглая голова с ушами, похожая на дольку сыра, два больших глаза, очень длинный хвост, а рядом рыбий скелет валяется. Да, интересный парень.

Друзья Димки, что было очень предсказуемо, рисовали ему на «стене» исключительно котов. И песни ему кидали – тоже про котов.

Я пыталась всеми силами оттянуть момент отправки письма. Прослушала несколько песен Бритни, посмотрела прикольное видео про кота, рвущего туалетную бумагу, собрала урожай в «Счастливом фермере». Потом покормила Джастина, это моя почти самая большая радость в жизни – пес породы чихуа-хуа. Родители подарили на четырнадцать лет – назвала так в честь Джастина Тимберлейка.

И только после всего этого отправила письмо. Ответ пришел через три минуты. Я сначала даже боялась открыть сообщение.

От кого: Дмитрий Кошкин

Кому: Татьяна Яковлева

Закрыть Это спам Удалить

Привет! Заставляешь меня краснеть) На самом деле, я всегда к тебе отлично относился. Я думаю, у нас с тобой очень много общего и есть о чем поговорить! И нет у меня никакой любимой девушки, все из-за моего ужасного характера. Только любимый пес и кот.

Ответить

Он прямо как Дядя Федор, думала я, набирая Дашкин номер. Я зачитала ей ответ.

– И ты что, не рада? – удивилась она. – Ты же нравишься ему до безумия! Разве не видно?

– Не видно. – Пожала плечами, будто Данька могла это видеть. – Он этого не писал.

– Ты тормоз, – обозвала меня она. – Короче. Твои чувства взаимны, можешь считать, что у тебя есть парень!

Было заметно, что Данька очень за меня радуется. Я даже слышала, как она прыгала по комнате, потом сказала мне подождать и убежала рассказывать родителям, что «теперь у Таньки есть парень». Однако я причин для особой радости не видела.

– Пиши ему ответ! – крикнула Дашка в трубку.

– Я уже выключила комп, – сказала я. – Завтра отвечу что-нибудь.

– Нет, сегодня! – спорила подруга. – Он ведь ждет, волнуется. У тебя пароль не менялся?

– Нет.

Данька знает мой логин и пароль. Иногда мне кажется, что это не очень хорошо, и думаю поменять их, но все время забываю.

– Подожди, – сказала она серьезно.

Я слышала, как она быстро щелкает по клавишам. Пишет что-то. Через три минуты Даша вернулась.

– Читаю. Ты слушаешь?

– Да.

– Аааааааааааааааах! Какие это прекрасные и дорогие сердцу слова! Димка, ты не представляешь себе, как мне приятно и как я рада это слышать! Раз ты считаешь, что у нас много общего, то нужно встретиться и погулять. Я бы с удовольствием погуляла с тобой. Воть.

– На месте парня я бы насторожилась, – ответила я. Это слащавое до тошноты «воть» меня просто выводило из себя.

– Тебе не нравится? – удивилась Даша. – Ну, как хочешь.

– «Воть» в конце убери.

– Хорошо, убрала.

– Тогда отправляй, – вздохнула я, хотя через минуту уже начала об этом жалеть. Слишком восторженное. Слишком радостное. Слишком навязчивое было то сообщение. Слишком явная моя симпатия. Как-то все это неправильно, что ли. Получается, меня кидает из крайности в крайность. То я веду себя, как парень, то становлюсь похожей на обычную «вешалку», которая бегает за парнями и липнет к ним. Как-то не по себе.

Нужно поменять пароль от контакта. С этой мыслью я устроилась под одеялом и задремала. Заснуть не удалось. Я снова включила комп и зашла в контакт, чтобы еще раз перечитать отправленное Данькой сообщение.

От кого: Татьяна Яковлева

Кому: Дмитрий Кошкин

Аааааааааааааааах! =)))))))))))))))))))))))) Какие это прекрасные и дорогие сердцу слова! Димка, ты не представляешь себе, как мне приятно и как я рада это слышать! Раз ты считаешь, что у нас много общего, то нужно встретиться и погулять. Я бы с удовольствием погуляла с тобой.

Закрыть

Мне стало еще хуже, чем было десять минут назад. Дашку хотелось прибить чем-нибудь тяжелым. Конечно, я и сама виновата, что сказала ей пароль, а потом, боясь обидеть, разрешила отправить это дурацкое письмо. Что мне стоило сказать «нет»? Кто меня дернул ответить «да»?

И главное – что теперь обо мне подумает Кошкин? В любом случае он подумает неправильно. Не так, как есть на самом деле.

Я изменила пароль, выключила комп и только потом смогла заснуть.

* * *

Сон мой был неспокойным. Я просыпалась раз пять за ночь. Мне снился Интернет. Я писала сообщение, а оно не хотело отправляться. Едва проснувшись, я вскочила на ноги и побежала к компьютеру. Включила его на ощупь, потом ждала, пока загрузится, потом сразу в Интернет и в контакт. Так, спокойно. Одно новое сообщение!

От кого: Дмитрий Кошкин

Кому: Татьяна Яковлева

Закрыть Это спам Удалить

Тань, привет!!!

Да, надо обязательно встретиться как-нибудь. Выпить чаю, поболтать о том о сем. Я думаю, будет здорово! Можно на выходных.

Читаю нашу переписку и не перестаю улыбаться))

Ответить

Данька, узнав эту новость, радовалась больше меня.

– Дорогая, я так за тебя рада! – повторяла она много раз. – Ну, я же тебе говорила, что все будет просто отлично!

– Угу, отличнее некуда, – сомневалась я.

– Ты что, недовольна? – Дашка вдруг стала серьезной.

– Не знаю я…

– А я слышу, что недовольна!

– Почему?

– Потому что ты всегда недовольна! – злилась Дашка. – Через неделю вы будете встречаться, а ты все равно найдешь причину, чтобы грузиться!

Данька права. Я очень недовольна. У нас с Кошкиным все только начинается. Но мне не нравится, как это происходит. Все должно быть по-другому! Мне нужно было дождаться, пока он сам мне позвонит, а не писать ему эти дурацкие сопливые письма по совету Дашки! Я сама зову его на свидание, и мне это не нравится.

– Тань, все клево! Правда. Ты только вдумайся в это. В субботу у тебя свидание с парнем, который тебе нравится! Да это же офигеть, как круто! Я бы на твоем месте думала сейчас, что надеть.

– Не знаю, что надеть, – ответила я. – Надо что-то купить…

– Вот и займись этим! Сейчас это важнее всего. У тебя есть еще время, чтобы это сделать. Купить, померить и походить дома, чтобы привыкнуть. Ты должна выглядеть шикарно, девочка моя!

В шкафу отличное платье. Три месяца назад увидела его в журнале и влюбилась. Была статья-эксперимент. Пять разных мальчиков советовали девушкам, как одеться на первое свидание, сами выбирали одежду, туфли, прически… Даже обсуждали, какой макияж лучше сделать!

В пятницу Дима не звонил. И в субботу не звонил. И в воскресенье тоже. Зато в понедельник объявился как ни в чем не бывало. Объяснил, что к бабушке ездил на дачу – в огороде помогать, и все такое.

– И что опять тебе не так? – не понимала Данька. – Что ты возмущаешься? Хороший у тебя парень. Ответственный. Бабушке в огороде помогал. Сезон сейчас такой. Все на выходные по дачам разъезжаются. А на свидание и в будни сходить можно.

– Мне не нравится, что он… не проявляет инициативу.

– Нашла проблему! Дорогая, парни сейчас все такие. Их нужно брать за шиворот и к ноге, пока тепленькие и пока это не сделала другая. Твой Димка красавчик ведь. То, что он сейчас один, это временно. Надо спешить! Может, он сам стесняется.

– Он вроде не похож на стеснительного.

– Ну, не знаю. Я бы на твоем месте сама ему написала и спросила, когда мы идем гулять. Напиши ему!

– Попробую.

Я написала Диме, напомнила о свидании с чаем, о котором мы говорили на прошлой неделе. Он радостно пообещал, что у нас еще обязательно будет самый вкусный чай или кофе. Предложил встретиться на следующий день. Мне оставалось только согласиться.

– Как же у вас все классно! – пищала Дашка в трубку. – Ты хоть понимаешь, что завтра у тебя свидание?! Первое свидание! У вас все только начинается… Потом, через несколько месяцев, так приятно будет это вспоминать… В общем, ты пока думай, что наденешь завтра, а я тебе расскажу про Олега. Слушаешь?

– Ага.

– Мне мой мальчик сегодня розы подарил!!! – Я слышала, как Данька скачет по комнате от избытка эмоций.

Я иногда завидую такой способности радоваться всему происходящему. Как ни крути, меня окружают сплошь позитивные люди, а я одна – пессимистичная, злая бука, которая вечно всем недовольна.

– Красные!!! – кричала она. – И шоколадку принес! Я ему нравлюсь! Вечером пришел без предупреждения. Такой приятный сюрпризище!

– Прикольно, – отозвалась я. – Рада за тебя.

Я выключила свет и прилегла на подушку, продолжая слушать Дашин рассказ об Олеге и их отношениях. Она еще долго рассказывала. Про то, как они вчера гуляли в Ботаническом саду, как заблудились там, как вдруг пошел теплый дождь, как они сидели на берегу пруда и целовались, а потом, промокшие до нитки, шли через пустой ВВЦ к остановке троллейбуса.

Что там у них было дальше, я не помню. Помню только, что открыла глаза, а под моим ухом лежала телефонная трубка, издающая короткие гудки. Я заснула, отключилась, слушая рассказ подруги. Наверное, Данька теперь на меня обидится. Потом вспомнила, что у меня завтра свидание с Кошкиным, и стало легче.

Когда я утром пришла в школу, Дашка уже сидела под окном рядом с кабинетом математики и списывала домашнее задание у Олега.

– Приветики, – сказала она, не поднимая на меня глаз. – Что-то задавать стали много. Долго списывать, – пожаловалась Дашка как ни в чем не бывало.

Я села рядом и заглянула в тетрадь. Так начинается каждое утро в школе. Я живу недалеко и всегда прихожу за полчаса до начала занятий. Данька с Олегом тоже приходят рано – нужно ведь успеть списать алгебру или геометрию. В это время на третьем этаже тихо. Иногда слышны редкие голоса на лестнице. Из окна видны школьный двор и спортивная площадка. По средам у нашей математички выходной. Она приходит сюда утром делать зарядку. Тогда мы чуть ли не всем классом наблюдаем, как она делает рывки руками в стороны или висит на турнике в своем старом темно-синем спортивном костюме. Прямо к стеклам прилипаем от интереса!

– Извини, я что-то вчера немного… как бы… – Я пыталась найти нужные слова. – Как бы немного заснула с трубкой в руке.

– Так ты заснула? – Данька сделала огромные обиженные глаза. – Я думала, с телефоном опять что-то, а ты, оказывается, вырубилась.

– Даш, я же не специально!

– Отлично! Больше ничего тебе рассказывать не буду, раз тебе неинтересно.

Вот подстава! Лучше б я молчала об этом, а то теперь сама же все испортила.

– Почему неинтересно?

– Ты даже не спрашиваешь, как у меня дела!

– Так ты же сама все рассказываешь.

– Все, ладно, забей, проехали.

– Ой, блин, проще всего сказать «забей, проехали»! – возмутилась я. – Сказать, что ли, больше нечего, да?

– Все, забей!

– О’кей.

Последнее время мы с Дашкой часто так препираемся по пустякам. Меня страшно бесит, когда она говорит это свое любимое – «забей, проехали», а ее злит, когда я вдруг перестаю спорить и отвечаю «о’кей».

– Вот! Это я и хотела показать, – спокойно сказала Дашка, закончив списывать через две минуты.

– Что показать?

– Что тебе по фигу, что происходит у меня в жизни. А еще подруга, называется! Могла и порадоваться хоть немного!

– Дорогая, я так за тебя рада! – передразнила я Дашку. Она всегда так говорит, когда радуется. Так пафосно, что невозможно не поиздеваться!.. Нет, правда, я, наверное, рада, что у нее все отлично, только вот не знаю, как правильно выразить свою радость.

– У тебя сегодня свидание, а завтра у тебя уже будет парень, – уверила меня Дашка. – Чего ты такая злая-то?

– У меня велосипеда нет, – отмазалась я.

Хотя это и было правдой. Скутер, конечно, не велосипед, но смысл тот же.

К половине девятого на третьем этаже стало шумно. Я задумалась о Димке и свидании, которое будет сегодня вечером. Надеюсь, будет.

– Ты Таня? – рядом со мной появилась незнакомая девочка с подругой. Она крепко прижимала к себе журнал «Sixteen», а подруга держала ее под руку.

– Да, – ответила я.

– Статья про крутых парней – просто супер! – сказала она. – Все так понятно написано. Я попробовала так себя вести с одним парнем. Ты представляешь, подействовало! Теперь мы встречаемся. Но он очень нравится другим девчонкам. Слушай, а напишешь, как избавиться от соперниц? Ну, очень надо!

На математике Дашка демонстративно пересела к Олегу на заднюю парту. Целых три урока они сидели у меня за спиной, обнимались, сюсюкались, пытались незаметно целоваться, пока математичка не пересадила Олега на первую парту. Но и там он не мог усидеть на месте. Крутился, вертелся вокруг своей оси, смотрел на Дашку горящими глазами и не мог дождаться звонка. Смотреть на него тошно.

После уроков я решила не задерживаться в школе и сразу унеслась домой, чтобы успеть подготовиться к встрече с Димой. Вчера мы договорились, что днем он позвонит и скажет точное время и место.

Я надела любимую серую футболку с Лизой Симпсон. Это счастливая футболка. Когда я ее надеваю, мне обычно везет. Вот и сегодня как раз такой день, когда мне очень нужна удача. К футболке хотела надеть белые шорты. Примерила, повертелась у зеркала и передумала. Два года назад, когда я похудела, они смотрелись на мне отлично. Сегодня же лучше было надеть что-то менее откровенное. Джинсы и балетки, например.

Выпрямила волосы, накрасилась – не слишком ярко, естественно, – как обычно советуют в журналах. Приготовила сиреневый клатч вместо привычного рюкзака или огромной сумки. С ним любые джинсы кажутся наряднее – это я тоже в журнале прочитала. К пяти часам вечера я была готова к романтическим подвигам на первом свидании с Кошкиным.

А Кошкин не звонил. И не писал, хотя я видела, что он уже часа полтора сидел в онлайне. Я ходила кругами по комнате, потом из комнаты в кухню, потом обратно, потом читала новости, перекрашивала губы, смотрела на часы.

– Ты обещала своего Диму показать, – сказала мама, заглянув ко мне в комнату.

– Смотри, – ответила я, открыв одну из десятка его фотографий, что я скачала себе на компьютер. – Симпатичный?

– Это что, тебе нравятся такие жгучие красавцы? – непонимающе спросила мама.

Очень странный вопрос! Что может быть непонятного в том, что мне нравится красивый парень? Неужели было бы лучше, если бы я влюбилась в лошка типа Вадима из автобуса?!

– Ну да, нравятся, – ответила я. – А тебе нет?

– Ну ничего, – неуверенно ответила мама. – Тебе-то он нравится?

– Мам, ну ты вообще странная какая-то… Нет, блин, не нравится. По приколу с ним гулять пойду!

– Как ты разговариваешь?

– Нормально я разговариваю!

– Послушала бы себя!

– Чего я такого сказала?

– Ничего, – ответила мама, выходя из комнаты. – Только не поздно чтобы.

Я вздохнула. Пока мы с мамой обсуждали моего будущего парня, от него пришло сообщение. В половине шестого Дима снизошел и объяснил ситуацию.

От кого: Дмитрий Кошкин

Кому: Татьяна Яковлева

Закрыть Это спам Удалить

Таня! Тут такое дело… У меня кот что-то приболел. Нужно бы его к ветеринару отвезти. Давай перенесем наше рандеву на выходные?

Ответить

Какая же я дура! Нарядилась, накрасилась, надушилась лучшими мамиными духами, а теперь сижу, вся такая красивая, смотрю на это дурацкое сообщение и почти плачу. Я пожелала здоровья коту и пошла умываться. Выходные, говорит. Через два дня, значит. В третий раз все обязательно получится. Позитивнее надо, позитивнее…

В субботу я поняла, что ненавижу выходные. Весь день просидела за компом, как последняя неудачница, ждала сообщений от Кошкина, а когда наконец дождалась, то узнала, что:

От кого: Дмитрий Кошкин

Кому: Татьяна Яковлева

Закрыть Это спам Удалить

Таня! Я был у стоматолога. Зуб вырывал. Все лицо опухло, говорить не могу. Жду маму, заберет меня:=(((

Ответить

Я даже отвечать не стала. Так обидно! Тут позвонила Данька:

– Немедленно ответь ему! – пригрозила она. – Пожалей, посочувствуй. Они это любят!

– Мы уже две недели встретиться не можем, – сказала я. – Тебе не кажется это странным?

– Нет, не кажется. У него есть причины. Бабушка с огородом, больной любимый кот и больной зуб. А может, у него денег нет, чтобы чаем тебя поить? Да не переживай ты так! Скоро встретитесь… Слушай! А сегодня мы с Олегом опять были в Ботаническом саду. У нас теперь там любимая лавочка есть!.. На ней так приятно целоваться, когда стемнеет… Ах, и за что мне такое счастье?!

Глава 5

Лучшие подруги —

это парни!

От кого: Дмитрий Кошкин

Кому: Татьяна Яковлева

Закрыть Это спам Удалить

Таня, привет!

Тут в Высшей школе экономики лекция по теории кино будет в среду, а потом показ фильма «Триста пальм». Культовый французский режиссер. Вход свободный, надо только пропуска заказать. Очень хочу сходить! Встречаемся в шесть на «Курской».

Ответить

До самого вечера я не была уверена, увидимся ли мы с Димой или нет. Все ожидала, что он передумает, забудет, позвонит и скажет, что у него вдруг изменились планы, и нашу встречу придется снова перенести на неопределенное время.

Кошкин позвонил днем, но не для того, чтобы отменить встречу, а чтобы уточнить место.

Я вышла из метро и осмотрелась. Нужно перейти на другую сторону улицы, пройти направо несколько метров и повернуть. Именно там должен был меня ждать Кошкин. Кажется, я даже заметила его – высокого парня в светлом свитере на повороте.

Перешла улицу и остановилась. Страшно. Ноги подкашиваются, ладони потеют, волосы не так лежат, щеки краснеют. Я этого не вижу, но чувствую. Нужно собраться с мыслями. Я прошла влево, постояла минуту у аптеки, переводя дыхание. Может, ну ее, эту лекцию о французском режиссере?! Может, домой поехать? Сказать потом, что заблудилась и не нашла его… Нет, это неправильно. Я почти месяц ждала этой встречи. Все! Собралась, спину и плечи выпрямила и пошла.

Дима заметил меня и, улыбнувшись, помахал рукой. Он был не один. Рядом стояли Миша, Олег, Игорь – Настин супермен, и еще две незнакомые девочки. Не зря я так волновалась. Это не свидание. Это просто встреча друзей.

– Теперь можно идти, – улыбнулся Димка, посмотрев на меня. – Тебе не холодно?

– Нет, – ответила я. Конец апреля, плюс двадцать в тени. На солнце еще больше. На мне футболка с Лизой Симпсон и большие солнечные очки в стиле ретро.

– Забыл тебе сказать. Ты изменилась, – говорил он. – Похорошела, выросла. Сколько мы не виделись?

– Не считая встречи у Насти, четыре года, – ответила я. – Спасибо. Ты тоже изменился…

Димка стал копией Орландо Блума. Черные глаза, темные кудри почти до плеч, тонкий ободок на голове. На любом другом парне это смотрелось бы отстойно, но только не на Кошкине. Еще он отращивал аккуратные усы и щетину – чтобы выглядеть взрослее. Это тоже мне очень нравилось. И футболка на нем была прикольная – с придурковатой рисованной курицей.

Мы немного отстали ото всех, шли сзади и стесненно молчали. То он взгляд на меня кинет, думая, что я не замечаю, то я на него.

Заняли места на последнем ряду небольшого кинозала Высшей школы экономики.

– Атмосферное кино в худшем его исполнении, – умничал Димка.

– Не знаю, мне пока ничего не понятно, – ответила я. – Кажется, героям даже поговорить не о чем. Они же молчат уже сорок минут!..

– Да-да, – согласился Димка. – Я тоже заметил. Обычно здесь крутые фильмы показывают. Мы сюда каждую среду ходим. Очень нравится. Здесь такие ребята интересные встречаются… Им всего пятнадцать лет, но они столько всего знают! И так интересно рассказывают – слушаю раскрыв рот. Я так никогда, наверное, не смогу… Обожаю семинары в школе экономики. Я сюда каждый раз как на свидание еду.

Фильм оказался отстойным и совершенно непонятным. Сюжет его можно было уместить в паре предложений. Молодая пара колесит по пустыне на новом «Хаммере», затерявшись на бесконечных и безымянных дорогах. А в конце их убивают какие-то отморозки.

С другой стороны – это было очень приятно: сидеть рядом, близко-близко, почти касаясь головами, и шептаться.

После десятиминутного перерыва обещали устроить обсуждение фильма. Вся наша компания вышла на время из зала. Я стала собираться домой.

– Ты это… извини, что так получилось, – сказал Димка. – Не знал, что фильм таким окажется.

– Все нормально, – ответила я, не зная, куда деть руки от волнения. – Я пойду, наверное.

– Ты не останешься на обсуждение?

Мне казалось, Димка очень старается выбирать правильные слова и хочет, чтобы я осталась.

– Да нет… – неуверенно сказала я, глядя под ноги. – Мне домой пора уже…

– Понятно… – вздохнул он. – Ну что ж, приятно было увидеться.

– Мне тоже.

Я спускалась вниз по лестнице, подняв голову вверх, и видела, как Кошкин смотрел мне вслед. Потом он отвернулся и ушел к своим друзьям.

На улице за два часа похолодало. Мне стало грустно. Какая-то неправильная, скомканная встреча. Все не так. Я представляла это по-другому.

Дверь в квартиру открыла своим ключом. С кухни доносился шум воды и вечерние новости из телевизора. Джастин с аппетитом ел свои вонючие консервы из миски. Рядом с ним сидел папа с банкой «Педигри» в руках и предлагал псу добавки.

– Нравится тебе? – спрашивал он, как хитрый лис.

Джастин молчал и ел. Наверное, нравилось.

– Ну как сходили? – спросила мама.

– Нормально… – без эмоций ответила я.

– Он тебя проводил? – вопросы продолжались. – Целовались?

– Ма-а-ам… – протянула я. – Нет еще.

– Ну хорошо. Он тебе нравится, да?

И опять этот вопрос! Сколько можно об одном и том же?!

– Я же говорила уже! Нравится.

– Чего злая-то такая? – присоединился папа.

– Да, – согласилась мама. – Чего злишься-то? Совсем разучилась нормально разговаривать! Лучше б в комнате убралась. А то приведешь своего Диму домой, что он о тебе подумает?

– Молодые люди, кстати, не любят неряшливых девочек.

– Да, а ты пол подметаешь раз в полгода! Пыль вообще не вытираешь. Шкаф тебе купили огромный, а все шмотки на стульях валяются. Тань, не стыдно?

– Уберу-усь, – протянула я. Такой разговор повторяется у нас каждые две недели. Я его уже наизусть знаю и могу угадывать следующие фразы.

– Когда к бабушке поедешь? Она спрашивала.

– Не знаю, – ответила я. Всем от меня что-то надо…

Я взяла с кухни телефон и ушла к себе в комнату. Через пять минут я уже валялась на разобранном диване и обсуждала с Дашкой свое первое свидание.

– Ты хоть поцеловала его на прощание?

– Нет. А надо было?

– Я так и знала… – вздохнула она. – Подошла, улыбнулась, опустила глазки, чмокнула в щеку и пошла. Все! Это все, что от тебя требовалось. Что я тебе рассказываю? Ты же сама все знать должна!

– Да я вроде знаю, только торможу сильно рядом с ним. Никогда раньше не парилась над этим, а сейчас – как подменили.

– Да ты не бойся. Ты же нравишься ему, а это главное. Теперь жди, когда напишет.

– А если не напишет?

– Сама напишешь. В чем проблема? – смеялась Дашка. – Слушай, мне кажется, Олегу будет лучше с другой стрижкой. Я хочу, чтобы он постригся. Так он будет выглядеть мужественнее! Как бы его заставить?

Дима написал этой же ночью. Мне кажется, я резко тупею, когда вижу его имя во «Входящих». Это просто прикол какой-то! Никогда раньше такого не было. Я открываю сообщение. Потом жадно глотаю его глазами, чтобы сразу узнать, о чем там написано. Но ничего не понимаю. Тогда я читаю последние строчки, потом читаю немного из середины, потом самое начало, и только после этого я перевожу дыхание и спокойно читаю все сообщение – с начала и до конца. Все это время я реально ощущаю, как мотыльки у меня в животе хлопают крылышками.

От кого: Дмитрий Кошкин

Кому: Татьяна Яковлева

Закрыть Это спам Удалить

Таня, привет!

Завтра лекция о бизнес-идеях в Высшей школе экономики. Вход свободный, как и вчера. Занятия ведут кандидаты экономических наук и успешные бизнесмены. Очень интересно! Рассказывают о создании собственного бизнеса, дают задания всякие. Мы с ребятами уже месяц ходим! Приходи, тебе понравится. Встречаемся завтра на том же месте! =)

Ответить

Я не знала, что думать об этом. То ли Дима смеется надо мной и считает меня полной дурой, то ли наоборот – принимает за слишком умную. Тем не менее мне стало интересно, и я пришла на лекцию.

Я мало понимала то, о чем там рассказывали, но Дима слушал с горящими глазами и записывал каждое слово молодого бизнесмена. Меня восхищало его страстное желание узнавать новое и двигаться вперед. Это ведь здорово, когда молодой человек уже в пятнадцать лет так серьезно думает о своем будущем, развивается, ищет реальные пути и возможности заработать свой первый миллион! Димка мечтал придумать что-то простое, но гениальное. Например, как сайт в контакте, или сервис для закачки видеороликов, или какая-нибудь особенная и нужная услуга для мобильных телефонов.

Друзья его, казалось, ходили сюда чисто за компанию. Просто потусоваться. У них, конечно, тоже были свои идеи для бизнеса, но серьезно к этому никто не относился.

Супермен Игорь читал Чака Паланика, пряча книгу под парту. Олег разгадывал судоку в журналах, а Миша сидел в ICQ с мобильника и постоянно с кем-то общался. Настя и Данька не интересовались увлечениями своих молодых людей, поэтому на лекциях ни разу не были. Есть ли девушка у Миши, я не знала.

Время от времени парни озвучивали идеи, приходившие вдруг им в голову.

– Канибалистическое кафе! – внезапно выдал Олег.

– Лабораторное выращивание частей тела ваших друзей! – продолжил Игорь, вздрогнув от неожиданности.

– Станьте еще ближе друг другу! – вылез из «аськи» Миша.

Кто-то смеялся, кто-то кривился, остальные делали вид, что ничего не слышали.

– Придурки, – понимающе произнес Димка, важно поправив очки. На лекциях он всегда надевал их. – Что с них взять?! Тань, слушай, а это правда, что ты статьи в журнал пишешь?

– Да. Уже почти два года.

– Ни фига себе! Круто. Слушай, а вот мы тут сейчас с ребятами сидим, интересно проводим время – ты можешь об этом написать?

– Ну не знаю. Можно попробовать.

– Тань, Тань! – зашептал Олег, толкая меня в бок локтем. – Знаешь, о чем надо написать?

– Ну?

– Что делать с дурацкими подарками!

– Олег прав, – согласился Димка. – Этих подарков отстойных так много набралось. Не знаю, что с ними делать!

– Что, Димон, много плюшевых котов накопилось?! – засмеялся Игорь. – Прикинь, Тань, ему девчонки знакомые постоянно этих котов дарят!

– Фантазии совсем нет, – качал головой Димка. – А Мишаньке, вон, плюшевых медведей дарят все время. Знаешь, серые такие продаются, с заплатками. Дорогие, блин. С ними еще открытки есть.

– Ага, знаю, – ответила я. – Терпеть их не могу. Слишком слащавые и несчастные. Да и вообще, серых медведей не бывает.

– Точно.

– Слушайте, ребята, а может, вам распродажу устроить? – предложила я.

– Ну-ка, поподробнее? – заинтересовались Димка с Олегом.

– Есть сайты, где люди продают ненужные вещи. Я предлагаю сделать сайт и продавать дурацкие подарки анонимно. Люди будут регистрироваться на нем, выкладывать фото подарка, указывать цену и ждать покупателей. Регистрироваться можно как продавец или как покупатель. Вот.

– А ведь прикольно! – отозвался Игорь.

– Танюха, ты гений, – согласился Димка. – Ребята, нужно оформить, расписать все по пунктам и подать заявку через неделю. Тань, сделаешь?

– Ребята, да я пошутила.

– А по-моему, идея классная, – сказал Игорь.

– Без шуток! – поддержал его Олег.

– И я так думаю, – улыбнулся Димка.

– Ну, раз так, то могу и написать. Мне не жалко.

– Отлично, – сказал Димка. – Миш, Миш, а ты что думаешь?

– Чего? – не понял Миша. Он по-прежнему с кем-то переписывался и не принимал участия в обсуждении. Он поднял глаза и задумчиво посмотрел на Диму. – У тебя футболка новая, Димон? Прикольная. Я такую видел на прошлой неделе в Zara, хотел купить, но почему-то передумал. Наверное, почувствовал, что у тебя такая есть!

– Ладно, забей, проехали… – усмехнулся Олег. – Кто о чем, а Миха все о шмотках. Так, на чем мы остановились?..

После лекции мы с Димой не спешили идти по домам и гуляли в нашем районе. Вот это уже более или менее было похоже на свидание! Мы ходили быстрым шагом. Даже, наверное, очень быстрым. Сначала я с трудом успевала за ним. Потом то ли он подстроился под меня и стал ходить медленнее, то ли я привыкла.

– А что будет с моей идеей? – спросила я его. – Зачем ее расписывать по пунктам? И как это сделать?

– Ничего сложного, Тань, – начал объяснять Димка. – Просто нужно описать подробно, что, зачем, как и для кого. В свободной форме. Потом прислать руководителю. Он почитает, оценит. Может, даст совет. Идеи будут приниматься еще месяц, до июня. В начале лета препод выберет лучшие идеи, а дальше мы будем серьезно над ними работать. Моя цель – к восемнадцати годам открыть свое дело!

– У тебя еще есть два года, – улыбнулась я. – Успеешь?

– А ты не веришь?

– Верю, – ответила я, хотя на самом деле не верила. Просто недавно читала статью в «Sixteen» – там писали, что любимого парня нужно во всем поддерживать, показывать, что веришь в него, даже если это не так, хвалить его и все такое.

Меня мало интересовали его идеи. Намного приятнее было, когда он купил одну большую шоколадку на двоих, и мы ели ее, сидя на лавочке в одном из темных дворов нашего района, пока совсем не стемнело.

– Ты все-таки отправь свою идею на конкурс, – снова заладил свое Димка. – Вдруг выиграешь? Свою компанию создашь, а мы с ребятами будем у тебя работать! Если, конечно, наши идеи забракуют.

– Да ну тебя, Димка, насмешил!

– Я серьезно!

Потом Кошкин провожал меня до подъезда, нес мою сумку и все спрашивал:

– Тебе не холодно?

Какой же он внимательный и заботливый! Кажется, я его просто обожаю!

– Нет, все хорошо, – улыбнулась я.

– Правда?

– Да, – ответила я.

– Мееерси, благодарю тебя… – тихо завывал Дима, пряча руки в карманы. – Мерси, спасибо, что ты есть…

– Что это было, Дим? – рассмеялась я.

– А это одна из моих идей, – объяснил он. – Популярный рекламный текст в современной танцевальной обработке. Студия музыкальная нужна – вот в чем проблема! Сделаем крутейшие ремиксы и продадим их на радио. Еще можно клипы снимать, но это уже потом, когда треки в хит-парады попадут. Тань, ты только парням не рассказывай, если что, ладно?

– А чего так?

– Да мало ли… – задумался Дима. – Вдруг украдут идею?

– Договорились. Ладно… я пойду?

– Да, давай, – согласился он, не двигаясь с места. Неужели он меня не поцелует или даже не обнимет на прощание? – Спокойной ночи! На связи. Спишемся.

Поднимаясь по лестнице, я впервые в жизни пожалела, что, несмотря на замечания мамы, так и не убралась у себя в комнате. Это было единственной причиной, по которой я не предложила Кошкину зайти в гости.

– Как погуляли? – спросила мама, открывая мне дверь.

– Нормально, – неохотно ответила я.

– Что-то не так?

– Да нет, все хорошо.

– Ничего не рассказываешь… – вздохнула мама.

Молчу. Не знаю, что говорить. С одной стороны, не произошло еще ничего такого, что хотелось бы скрыть. С другой – не понимаю, как можно так запросто рассказать маме о свидании с мальчиком! Ну, погуляли. Ну, нравится. Ну, проводил до дома. Что еще-то сказать? Не знаю.

– Ну, он тебе нравится? – снова спросила мама.

Этот привычный вопрос уже начинает меня раздражать. Неужели мне нужно повторить это десять раз, чтобы стало понятно?!

– Нравится, нравится… – недовольно отозвалась я, снимая сапоги.

– А ты ему?

– Да не знаю я! Не спрашивай меня! Не знаю!

– Чего ты так злишься? Я с тобой разговаривать не буду.

– Я не злюсь… – вздохнула я.

– Ужинать будешь?

– Не хочу.

Я ушла в комнату, сразу включила телевизор и комп. Говорить ни с кем не хотелось. Даже обсуждать лекцию с Дашкой не было желания. Я проверила почту. Куча спама и письмо от редактора «Sixteen». Нужно написать статью на две полосы о том, как бороться с раздражением. Что делать, если родители, подруги и парень начинают тебя бесить?

Уже не первый раз замечаю, что мне дают задания «в тему» – как раз о том, чем заняты в эти дни мои мысли.

Статья о раздражении. Редактор хочет, чтобы она была серьезной и полезной. Больше практических советов, психологии, статистики и меньше лирики. Придется копаться в психологических книжках, поискать в Интернете. Нужно найти самое важное и изложить своими словами – разложить по полочкам, чтобы все было просто и понятно, да еще читалось легко.

Я тут же забыла о беспорядке в комнате, взяла ноутбук и устроилась на диване, который не успела собрать утром. Мне всегда нравится искать материал для новой статьи, особенно если на тему психологии. В целом я разбираюсь в этом, но в сетевых статьях и умных книжках все намного глубже и сложнее. Каждый раз я узнаю что-то новое!

Сегодня, например, я узнала, что раздражение – это естественная психологическая реакция. Раздражать может все. В первую очередь самое близкое и дорогое: родители, парень, друзья. Ты срываешь на них свое раздражение и обиду, хотя на самом деле они ни в чем не виноваты и причина в другом.

Тогда я задумалась. А ведь, получается, это правда! Меня раздражает не мама с вопросами о Димке. Просто я не могу сказать ей то, что она хотела бы услышать. Она хочет, чтобы у меня все было хорошо, в том числе с Димой, а у меня с Димой пока все странно и ни фига не понятно. Вот и вся проблема.

Нет, мне, конечно, классно в его компании. Ребята простые, хорошие, веселые. Все, кроме Миши. Да и меня они тоже приняли. Но вот Дима… Так уже хочется его инициативы, поцелуев, обнимашек… Скорее бы!

…А Димка кидал мне ссылки на статьи о бизнесе. Истории успеха самых богатых людей мира, их секреты ведения бизнеса, и все такое.

Еще у Димы был блог в Живом Журнале. Там он мало писал о своих идеях, боялся, что могут украсть, зато много писал о других интересных вещах. О том, как провел выходные, куда ездил, что видел, с кем познакомился. Выкладывал фотографии себя, друзей и кота, конечно же. Иногда видеоролики сам делал – по мотивам прошедших выходных, например.

Часто делился с читателями понравившимся музыкальным клипом. Димке нравились «Сплин», «Мумий Тролль», «Иванушки» и еще несколько групп из прошлого десятилетия, не первой молодости.

Кстати, о музыке. Это была вторая мечта Кошкина. Бизнеса ему было мало, он хотел играть на трубе в собственном музыкальном коллективе. То, что нет группы, Димку не волновало. Не было трубы – вот в чем проблема! Я посмотрела в Интернете.

Хорошая труба – удовольствие дорогое. Примерно, как объектив для «зеркалки». Димка искал трубу там же, в ЖЖ, в сообществе «Отдам даром». Надеялся, что кто-то вдруг решит совершенно бесплатно расстаться с дорогим музыкальным инструментом.

– Представляешь, пианино и баяны каждый день кто-то выбросить хочет! – удивлялся Кошкин. – А вот трубу еще никто не предлагал!..

Я представляла его через несколько лет. У Дмитрия есть свой дом на Рублевке, но он там бывает редко – деньги зарабатывает. У него, конечно, есть семья, которая его там ждет. Иногда ему хочется побыть одному. Тогда он идет в свой кабинет, закрывается там и долго играет на трубе, а домашние ходят на цыпочках, боясь чем-либо его побеспокоить.

Таким вот я его представляла. Молодым бизнесменом с миллионом идей, играющим в одиночестве на трубе. Это казалось мне очень, очень романтичным.

От кого: Дмитрий Кошкин

Кому: Татьяна Яковлева

Закрыть Это спам Удалить

Тань! Тань! Тань!

Есть гениальная идея!

Завтра в час дня собираемся у магазина «Перекресток» рядом с метро. Обещаю, будет круто!

Ответить

Когда я пришла в назначенное время, парни уже были на месте и что-то активно обсуждали.

– Тань, ты только посмотри, что с Олегом сделали в парикмахерской! – так звучало сегодняшнее Димкино приветствие.

Похоже, Данька все-таки заставила его постричься. Густые волосы Олега были острижены почти под «ноль». Может, кому-то это и к лицу, но парень подруги выглядел не очень. Я часто замечаю, что все попытки девушек переделать парней под собственный вкус заканчиваются плохо. Для парней. Вот непонятно, как из симпатичного мальчика можно было за один вечер сделать такое чмо? Да и зачем? Наверное, чтобы другие девчонки не заглядывались. Кстати, отличный совет, чтобы легко и быстро избавиться от соперниц. Надо запомнить!

– Олег, куда ты спешишь? – спросила я многозначительно.

– Чего? – не понял он. Голос раздраженный. Наверное, все его достали – говорить о новой стрижке… – Куда мне спешить?

– В армию собрался? На юного призывника похож. Не рановато? Ну, ты не волнуйся, Дашка тебя дождется. Наверное…

Ребята дружно захохотали. Олег тяжело вздохнул.

Мы зашли в магазин. Димка с Олегом взяли продуктовые тележки и теперь важно ходили, разглядывая витрины. Игорь и Миша остановились около аквариума с живой рыбой. В мутно-зеленой воде одиноко плавал единственный маленький окунь. Он равнодушно открывал рот и, казалось, смотрел на парней.

– Кажется, он с нами разговаривает… – сказал Игорь, хихикнув.

– Мне тоже, – ответил Миша. – Игорян, мы должны спасти этого парня! – важно добавил он.

– Пойдем, – потянул его Игорь. – Потом спасем.

Постепенно вся наша компания разбрелась по магазину. Димка так и не объяснил, зачем мы сюда пришли и что будет дальше. Обещал, что будет круто. Хотя то, что он позвал меня, – это уже здорово.

– Игорян, пойдем уже, купим чего-нибудь, – сказал Миша у меня за спиной. – Кушать хочется. Где тут у них заварные пирожные с кремом?

Какой же противный этот Миша! Все парни как парни, а он – как баба. То про шмотки треплется, как девчонка, то пялится на мои туфли, то теперь «кушать». Бесит! Особенно слащавое «кушать». Ненавижу это слово! Так и хочется ему двинуть хорошенько, чтобы больше не произносил его при мне!

Мы расплатились, закинули покупки обратно в продуктовые тележки и направились к выходу из магазина. Вышли на улицу и как ни в чем не бывало поехали к гаражам. По пути Олег с Игорем запихнули в тележку Мишу. Он сопротивлялся сначала, но потом ему даже понравилось – ехать, а не идти. Только когда мы дошли до гаража Игоря, до меня дошло, что мы попросту угнали эти тележки из магазина!

– Самое главное, – объяснил мне Димка, – это спокойствие.

– И наглая морда, – добавил Олег.

Миша тем временем вылез из тележки, осмотрел себя со всех сторон, отряхнулся от невидимой грязи и пыли. Потом он подошел ко всем, открыл пакет морковного сока и сделал большой глоток. И как он может пить эту гадость?!

Чуть позже я поняла, зачем мы угнали тележки. Всего лишь для того, чтобы устроить гонки. Нас пятеро. Четверо соревнуются, а пятый снимает на камеру.

Две пары. Один сидит в тележке, а второй возит его. Все это быстро, бегом, наперегонки – вдоль гаражей. Так мы гонялись, пока не устали. Сначала мне доверили камеру, а потом и саму в тележку усадили. Мне очень давно не было так весело!

Позже, когда стемнело, а гонять на тележках не было сил, мы расположились в гараже Игоря.

– Тебе не холодно? – заботливо спросил Димка. – Может, тебе плед дать? У Игоря есть.

Я кивнула. Мы сидели, завернувшись в теплые тяжелые пледы, пили пиво и говорили обо всем. У парней была одна забавная игра, которая мне понравилась. Нужно взять любую русскую пословицу и переделывать ее до неузнаваемости.

– В гостях хорошо, а дома лучше! – начинал Димка.

– В лесу хорошо, а дома не съедят! – ответил Олег, качая стриженой головой.

– В лесу хорошо, а дома Интернет, – сказал Игорь.

– В лесу хорошо, а дома мама кушать приготовит, – улыбнулся Миша.

Он будто чувствует, что я ненавижу это слово, и специально нарывается! Была бы я парнем, давно бы ему накостыляла!

– Тань, твоя очередь.

– В лесу хорошо, а глагол «кушать» в формах первого и третьего лица не употребляется.

– В лесу хорошо, а Таня злюка! – засмеялся Миша.

– Это потому, что ты меня злишь, – спокойно ответила я, посмотрев на него уничтожающим взглядом. Миша не отводил глаза.

– Ребята, не ссорьтесь, – вмешался Игорь. – Димон, может, споешь что-нибудь под гитару?

– А вот и спою! – ответил он.

– Ты еще не слышала, как он поет? – спросил меня Олег.

– Нет.

– Слушай.

Мне бы в любом случае понравилось, как он поет. Димка пел хорошо, только вот выбор песни показался мне странным. Я знала, что ему нравится «Сплин». Песни он выбирал самые грустные, депрессивные и безысходные. Послушаешь пару раз, и жить не хочется. Хотя тут я, наверное, преувеличила, насчет жить. Но вот влюбляться после таких песен точно не возникнет желания.

Скажи-и-и, что я ее люблю-у-у,

Без нее вся жизнь равна нулю,

Из-за нее вся жизнь равна нулю…[2]

Димка пел слегка дрожащим проникновенным голосом. Первая песня была еще ничего, но потом я совсем затосковала.

Мысли, рифмы.

Свет остался, остался звук, остальное стерлось.

Гаснут цифры —

Я звонил, чтобы просто услышать голос[3].

В десять вечера я собралась идти домой. Димка хотел остаться еще на пару часов.

– Я провожу, – вызвался Олег.

– Да нет, что ты, не надо, – отмахивалась я. – Что я, маленькая, что ли?

На самом деле мне просто было немного обидно, что Димка не может или не хочет меня сегодня проводить.

– Что тут идти-то? – рассуждала я. – Пять минут всего! Сама дойду, не надо меня провожать.

– Как так не надо? – не понял Димка. – Олег, ты проводишь?

– Да, конечно, провожу. Нам по пути с Танькой. Да, Тань?

– Ну да…

– Вот и хорошо, – согласился Игорь. – А то это не дело, одной вечером ходить.

Мне ничего не оставалось, как согласиться с ними и не спорить. Мы попрощались с ребятами и медленно пошли в сторону нашей улицы. Олег допил пиво, выкинул пустую банку в кусты, а потом начал приставать ко мне с вопросами:

– Классно сегодня посидели! Слушай, а ты напишешь у себя в журнале об этом?

– Может быть, – пожала я плечами. – Я подумаю, как это можно сделать.

Кто бы знал, как я устала отвечать на такие вопросы! Где бы я ни тусовалась, в компании всегда найдутся несколько человек, которые обязательно спросят, напишу ли я об этом. Мне кажется, они все думают, будто я пишу абсолютно обо всем, что вижу! Приходится как-то отмазываться. Не скажешь ведь, что их вечеринка – это еще далеко не тема для статьи в журнал, тираж которого триста тысяч в месяц! Обидятся еще.

– Слушай, Тань, а вот ты пишешь о парнях…

– Послушай, Олег, я пишу обо всем. О школе, об экзаменах, о подарках, о проблемах с подругами, о книгах, музыке и даже о моде иногда. Но о парнях я пишу меньше всего.

– Но все равно же пишешь!

– Ну, пишу.

– А как ты пишешь о них, если у тебя никогда не было парня?

– Я хорошо знаю теорию, – нервно хихикнула я. – А еще у меня очень много примеров перед глазами.

– Это понятно, – согласился Олег. – Но если бы я был девчонкой и знал, что мне дает советы моя ровесница, у которой нет парня, я бы не стал покупать такой журнал.

– Все сказал?

– Ну как бы да.

– Вот и иди домой. Я сама дойду.

– Ладно, все, забей, – быстро произнес Олег.

– Теперь понятно, от кого Дашка набралась этой фигни!

– Какой еще фигни?

– Ладно-все-забей! – передразнила я его.

– А-а, понятно. Тань, ну ты не обижайся на меня. Сам не знаю, что на меня нашло. Пива, наверное, много выпил.

– Оно и видно.

– Слушай, Тань, будь другом.

– Чего тебе еще надо?

– Ты Даньке не говори, что я сегодня пил.

– Почему не говорить? – удивилась я. – Она тебя что, отругает?

– Ну… ну да. Она так злится, когда я пиво пью! Даже если глоток один сделаю, все равно узнает! А потом мозг выносит… Запрещает.

– Да?

– Угу, – сделал печальное лицо Олег.

– Бедненький, – издевательски протянула я, гладя Олега по рукаву куртки.

– Не скажешь?

– Я подумаю, – произнесла я. – Если будешь хорошо себя вести.

Когда я поднялась к себе, родители уже спали. Я быстро умылась, налила себе чаю и включила комп. Дашка, увидев меня в онлайне, тут же позвонила, чтобы узнать новости. Я рассказала ей про гонки в продуктовых тележках, про гараж Игоря и грустные песни Димки.

– Ты вообще целоваться-то с ним собираешься? – перебила меня Дашка. Строго и неожиданно. – Вы встречаетесь уже три недели и еще ни разу!

– Даш, мы не встречаемся… – вздохнула я. – Общаемся просто, дружим.

После ее вопроса о поцелуях мне стало не по себе. Все снова повторялось, как два года назад, когда я общалась с Артуром.

Да, мы отлично проводили вместе время, а общее любимое дело – фотография – нас сближало. Но он так и не увидел во мне кого-то большего, чем просто друга.

Да, Дима сам зовет меня гулять, пишет, звонит, провожает после кино, лекций по бизнесу и прогулок. Но еще ни разу, прощаясь со мной у подъезда, он не пытался поцеловать меня, как это обычно происходит, если люди друг другу нравятся. Даже приобнять не пробовал!

Мне это казалось странным, тревожным сигналом. Кошкин с его черными кудрями почти до плеч, озорными чертями в карих глазах, в модных, небрежно висящих на нем джинсах совсем не был похож на стеснительного парня с рюкзаком комплексов за спиной. По нему так и читалось, что при желании Димка может в момент склеить любую, даже самую неприступную и холодную, девчонку. Что уж говорить обо мне, которая не скрывала своего к нему отношения!

– А еще эта песня… Мне не понравилось, что он ее пел. Вдруг он влюблен в кого-то?

– Дура! Это про тебя он пел! Он в тебя влюблен, а ты…

– А что я?

– Ты слишком холодно ведешь себя с ним, – начала объяснять Данька. – Это проблема многих девчонок. Сначала мы сами не даем парню «зеленый свет», а потом удивляемся, почему он не проявляет инициативу. Это особые взгляды, улыбки, прикосновения, жесты… Понимаешь? Не дружеские. Это дает парню понять, что он тебе интересен и что его симпатия взаимна. А твой Димка просто боится, что ты его отошьешь, вот и не распускает руки. Он просто ждет правильного момента!

– И что мне теперь делать?

– Дорогая, я на твоем месте уже давно бы сама поцеловала его. Что тебе мешает сделать это? Здесь главное – начать, а дальше он сам подключится.

– Страшно. Я боюсь, что он видит во мне просто подругу, а не девушку.

– Глупости говоришь, дорогая. Он сам боится. Не хочет твой Кошкин обламываться с тобой, понимаешь?

– Ну да. Понимаю.

– Вы с ним два тормоза просто. Ты тормозишь, он тормозит, а вместе вы двигаетесь вперед вдвое медленнее, чем надо.

– По-моему, мы вообще стоим на месте.

– Значит, нужно прибавить газу!

После того как у Дашки появился парень, она сильно изменилась. Выглядела она так же, как и раньше, но уверенности заметно прибавилось. Теперь она активно высказывала и отстаивала свое мнение, раздавала советы с умным видом и знала, что к ней прислушаются. Если у девушки есть парень, на нее и смотрят по-другому.

– Так и должно быть! – смеялась она. – Ты давишь на газ, Димка – на тормоз, а вместе вы движетесь с нормальной скоростью.

Пока мы с Данькой говорили, в Сети появился Димка и тут же написал мне сообщение.

От кого: Дмитрий Кошкин

Кому: Татьяна Яковлева

Закрыть Это спам Удалить

Тааааань, привет!

Отлично сегодня посидели!))

Тут одно дело есть. Приглашаю тебя завтра принять участие в концерте. Инструменты у нас есть. Если захочешь, сможешь тоже играть. Если нет, то я дам тебе камеру – будешь снимать. А я потом в ЖЖ выложу.

Встречаемся завтра у метро в два часа дня.

Спокойной ночи!

Ответить

Я была только за! Кошкин опять заинтриговал меня. Куда мы едем? Что за концерт будет? Я даже не догадывалась. Каждый день что-то новенькое! Конечно, это совсем не похоже на лепестки цветущей вишни, но тоже здорово.

Ночью после разговора с Дашкой и письма от Кошкина я долго не могла уснуть. Я постоянно думала – со скоростью десять мыслей в секунду. Не знала, какая из них правильная, а ответить на мои вопросы мог только Кошкин.

Проснулась за полчаса до встречи в ужасном настроении. В голове непрерывно крутились песни «Сплина», которые вчера пел Димка. Прослушав один раз, я умудрилась запомнить их наизусть. Вот привязались!

Я умылась, выпила чашку кофе, оделась и вышла из дома за десять минут до встречи. Было тепло и солнечно, а в свежей траве желтели молодые одуванчики. Очень к месту пришлась моя новая юбка – пышная такая, выше колен, красненькая в белый горох.

Настроение мое улучшилось. Я шла и радовалась тому, что все так прикольно складывается и что за эти три недели моя жизнь успела сильно измениться в лучшую сторону.

Я почти перестала общаться с подругами, которые «ушли к бойфрендам», зато у меня появилось несколько друзей парней. Часто я ловила себя на мысли, что с ними мне интереснее и проще, чем с девчонками. А вот еще прикол – двое из моих новых друзей были парнями моих лучших подруг. Получалось, что с Олегом и Игорем я теперь общалась намного больше, чем с Данькой и Настей.

Теперь меня сложно было застать дома вечером!

В понедельник и среду мы ходили в культурный центр при Высшей школе экономики на лекции по теории кино, где обычно показывали какой-нибудь странный фильм.

По вторникам и четвергам – лекции о бизнесе там же. Мальчики лениво думали о воплощении своего общего бизнес-проекта, а Димка их подгонял, чтобы не расслаблялись.

Пятницу и выходные проводили по-разному. Недавно Игорь купил подержанный автомобиль, и парни теперь часто тусовались у него в гараже. Иногда я тоже к ним приходила. Я была единственной девушкой в их компании, так что отношение ко мне сложилось особенное. Никто не пытался за мной ухаживать, но я всегда была окружена вниманием. Олег решал мне контрольные по геометрии. Игорь давал советы, как лучше написать статью о мужских хобби. Димка помогал нести сумку, если мне было тяжело; предлагал свою куртку, если видел, что мне холодно; провожал до подъезда и желал спокойной ночи – всегда.

Мы все были почти как в «Трех товарищах» Ремарка. Три настоящих джентльмена, их старый, но любимый автомобиль по прозвищу «Карл» и одна красивая женщина.

Общение не складывалось у меня только с Мишей. Мы не ругались, не ссорились, мы просто игнорировали друг друга. Наша неприязнь была молчаливой и взаимной. И эта тишина была красноречивее любых грубых слов, которые мы могли бы наговорить друг другу.

Меня бесил его бабский платок с идиотскими цветочками, с которым он не расставался. Раздражала манера обходить лужи на цыпочках, чтобы не запачкать кроссовки. Ах, какие мы аккуратные! Выводила из себя привычка говорить слово «кушать» вместо «есть». И эти футболочки и кофточки с воротничками-поло, из которых он, казалось, вообще не вылезал.

Если в Мише и было что-то, не вызывавшее у меня раздражения, так это цвет волос. Если бы у меня были свои такие, я бы никогда не покрасилась в блондинку. Светло-каштановые, с мягким рыжим отливом. Не удивлюсь, если скоро выяснится, что он их подкрашивает оттеночным бальзамом!

Я пришла к метро минута в минуту, но из всей компании на месте, к сожалению, был только Миша. Он сидел на лавочке, читал какой-то журнал. Увидев меня, посмотрел на часы.

– Привет-привееет, – задумчиво протянул он, оглядев меня с ног до головы, будто оценивая.

«Привет» – было почти единственным словом, которое он произносил в мою сторону. Остальной словарный запас он берег для своих друзей. После приветствия он всегда придирчиво оглядывал меня, медленно переводя взгляд с ног на талию, грудь и лицо. Здесь он на секунду задерживался, хмурился и отворачивался, так и не сказав ни слова. Интересно, о чем он думал в эти моменты?

Я этого не знала, но чувствовала себя отстойно. Будто я «серая мышь», которая перешла в новую школу, а местная «королева красоты, всеобщая любимица и самая модная чикса старших классов», оценивает меня и ставит двойку.

– Димон опаздывает, – продолжил Миша. – И ребята тоже. Придут минут через десять.

– Ах, Михаил заговорил со мной! – рассмеялась я, садясь на свободный край скамейки – подальше от него. – Что же заставило вас снизойти до такого?

– Чего? – переспросил он.

Ну-ну, а сейчас мы будем делать вид, что вообще ничего не понимаем. Я ничего не ответила.

– Ничего, – огрызнулась через минуту. – Журнал свой читай!

Миша молча смотрел на меня несколько секунд, потом опустил глаза в журнал. Так мы и сидели на разных концах скамейки, отвернувшись друг от друга, пока не пришел Димка с компанией.

– Чего такие скучные? – спросил он, не здороваясь. – Мишка тебя обижает? – хитрый взгляд на Мишу. – Или, может, ты его?

– Никто никого не обижает, – ответила я, разглядывая свои туфли.

– Нет, так дела не делаются! – вмешался вдруг Игорь. Он обнимал большой желтый пакет.

– Видно же, что люди в контрах, – поддержал его Олег, заглядывая в пакет друга. Его глаза выражали удивление и радость. – Народ, хватит бычить. Давайте миритесь уже, и поедем.

– Мы не ссорились, – отозвался Миша.

– Вы что-то скрываете, – задумчиво произнес Димка. – Слушайте, хватит уже этой фигни… – Он взял меня и Мишу под локти и стал нервно подталкивать друг к другу, «чтобы мы помирились».

А мы даже смотреть друг на друга не хотели, не то что общаться. Я глядела себе под ноги и в сторону, Миша закатывал глаза и разглядывал шторы на окнах верхних этажей домов соседней улицы. Сегодня он не повязал на шею свой любимый цветастый шарфик, потому что было жарко, но тем не менее он выводил меня так, что хотелось ему врезать. Пнуть посильнее, чтоб стало больно, чтобы не пялился на меня больше, чтобы, чтобы, чтобы…

В общем, друзьям так и не удалось «помирить» нас. Мы доехали до Савеловского вокзала и сели в первую пригородную электричку.

– Пять минут, и начнем, – сказал Димка в тамбуре. – Где наши трубы?

– Все здесь, Димон, – ответил Игорь и протянул пакет.

Трубы в пакете оказались игрушечными. Желтая, оранжевая, ярко-голубая, розовая, красная – с четырьмя разноцветными кнопками. Парни в момент разобрали инструменты. Мне же досталась небольшая, но настоящая видеокамера.

– Тань, это тебе, – объяснил Дима. – Снимать будешь. Включается вот тут. Выключается здесь. Смотри вот сюда, здесь лучше видно. Все понятно?

– Ага… – задумчиво ответила я. Конечно, я понимала, чего от меня хотят, но еще не могла представить этого.

Под стук колес парни носились с трубами по вагону. Игорь скакал вприпрыжку, Миша толкался и крутился вокруг своей оси, Олег трубил громче всех и выкрикивал непонятные слова, Димка был одновременно и музыкантом, и дирижером. Никто из них не умел играть, хотя бы немного. Каждый импровизировал, как мог, в своем стиле и ритме.

Часть пассажиров возмущенно оглядывалась посмотреть, кого это тут так колбасит. Их было не так много, как я думала. Остальные же делали вид, что ничего не происходит. Нас даже никто не пытался выгнать, а я никак не могла избавиться от ощущения нереальности происходящего.

Ближе к концу вагона Миша ловко запрыгнул на спину Игорю, а Димка подхватил на руки Олега, и, продолжая дружно трубить сумасшедшую мелодию, вся компания вместе со мной вывалилась из дверей электрички на ближайшей платформе.

До вечера мы успели повторить это нехитрое представление еще пять раз, после чего, уставшие, решили ехать домой. В это время уже темнело, и Дима, как обычно, провожал меня до подъезда. Я была под впечатлением.

Это сложно сопоставить и представить. В будни мы ходим на лекции, смотрим странные фильмы и думаем о бизнес-идеях, а на выходных наводим ужас на пассажиров пригородных поездов своей игрой на пластмассовых трубах, угоняем тележки из супермаркетов, хулиганим, одним словом.

Мы с Димкой уже десять минут стояли у подъезда и обсуждали прошедший день, а он так и не попытался меня хотя бы обнять.

– Завтра выложу ролик в ЖЖ, – говорил Дима.

– Выложи, – ответила я после небольшой паузы.

Дима смотрел на меня, едва заметно улыбаясь уголками губ, отводил глаза в сторону, потом снова смотрел, будто ждал чего-то от меня, а чего – я не могла угадать. Время от времени он начинал напевать песни из известных реклам.

– Золотая чаша, золотаааая… – бубнил Дима себе под нос. – Наполняет ароматом чааая…

– Ладно, я пойду, – нерешительно сказала я, уже второй раз за последнее время жалея о том, что вчера отвлеклась на новую статью и не убралась в комнате.

– Да, а то поздно уже, – согласился он, втянув голову в плечи. – И холодно. Ух!

Дима протянул мне ладонь для дружеского рукопожатия – так он обычно здоровался и прощался со своими друзьями.

Я сжала его ладонь, встала на цыпочки, потянулась и поцеловала его в щеку. Она оказалась холодной, небритой и какой-то чужой совсем. Дима по-прежнему не пытался меня обнять. Так и стоял, втянув голову в плечи и спрятав руки в карманы.

– Пока, – сказала я и пошла к дверям. Мне казалось, Кошкин все еще стоит там и смотрит мне вслед.

Мне было стыдно и неловко. Все не так, как я планировала. Все не так! После моего скромного поцелуя в щеку он должен был обнять меня, прижать к себе крепко и поцеловать в губы. И только потом отпустить меня домой!

Зайдя в комнату, я дала себе самое честное в мире слово, что сегодня или в крайнем случае завтра разберу свои творческие завалы, выброшу весь мусор и сделаю так, чтобы не было стыдно позвать сюда Кошкина.

Тут я мысленно представила, как было бы классно валяться на диване в обнимку и смотреть весь день мультфильмы, обсуждать всякие умные вещи, целоваться, планировать следующую неделю, придумывать подарки на дни рождения нашим общим друзьям, снова целоваться, есть бутерброды, пить пепси из большой бутылки, смеяться, говорить всегда «мы» и растворяться в этом сладком взаимном обожании.

Ужас какой! Я начинала мыслить, как эти противные влюбленные дурочки, которым их мальчик впервые в жизни подарил цветочек. Бесит меня их навязчивый позитив! А еще мне тошно от собственной сентиментальности и зарождающейся глупости. Кажется, я начинаю тупеть от любви к Димке. Это меня тоже, кстати, злит.

Джастин громко тявкнул и прервал мои мысли. Утром я опять не собрала диван. Пес важно расположился в мягком комке из одеяла. Он сидел в нем, будто птица в гнезде, и внимательно разглядывал меня. Мне казалось, он намекает, что нужно убраться в комнате, а не мечтать. Я села рядом и огляделась по сторонам.

Письменный стол заставлен косметикой. Тональный крем – для моего цвета кожи, для загорелой кожи, светлый тон. Румяна – нежно-персиковые и естественные, на каждый день; бронзовые, чтобы рисовать себе загар, когда его нет; в разноцветных шариках, чтобы кожа сияла; с блестками – чтобы просто красиво было. Помады и блестки, матовые, прозрачные и перламутровые. Туши для ресниц – для объема, для изгиба, водостойкие и цветные. У меня их десятки! Я обожаю косметику. Каждую неделю покупаю какую-нибудь мелочь. Хоть новый лак для ногтей, но куплю! И неважно, что все это богатство уже некуда складывать.

На полке шкафа ситуация похожая. Лаки для волос, гели для укладки, муссы для объема, для блеска. Десяток расчесок. Что делать? Куда все это сложить, чтобы легко потом найти и чтобы аккуратно было? Сложная задача. Может, предложить потом написать об этом в журнал? Думаю, это будет полезно многим девушкам с такой же проблемой!

Я вскочила, подбежала к столу и записала свою мысль на отдельный листок, чтобы не забыть. Зазвонил телефон. Наверное, Дашка, сейчас будет интересоваться моими успехами с Кошкиным.

– Ну, дорогая, чем ты меня сегодня порадуешь? – спросила Даша. – Вы это сделали?

– Нет. Он двадцать минут топтался со мной у подъезда, пел про золотую чашу, потом я его поцеловала в щеку, и он ушел.

– Тебе надо было пригласить его к себе! Он же почти прямым текстом тебе намекал, напрашивался на чай! Мозг включай хоть иногда, Яковлева! Каждый парень, провожая девушку домой, надеется, что она предложит ему зайти и выпить кофе или чаю. Это не просто вежливость, это показатель. Раз не приглашает, значит, не люб! Парни так считают, да. А ты за месяц общения ни разу не предложила Димочке зайти к тебе! Вот почему ты ему не предложила?

– У меня не убрано… – виновато ответила я, чуть не заплакав.

– Подожди! – серьезно сказала Дашка и куда-то отошла.

Судя по шагам, совсем не далеко. Я слышала, как она тяжело, медленно и громко дышит. Где-то я читала, что психологи советуют делать глубокие вдохи, чтобы успокоиться. Именно этим Дашка и занималась.

– Спокойно, спокойно, спокойно… – тихо приговаривала она, думая, что я не слышу. Кажется, я ее бешу. Но чем?

Дашка вернулась через минуту:

– За месяц ты ни разу не пригласила его к себе только потому, что у тебя не убрано?

– Да, – спокойно сказала я, умирая от желания наговорить ей гадостей и бросить трубку.

Что-то Дашка слишком много умничает последнее время… Замутила с первым парнем и теперь мнит себя экспертом. Я теперь из принципа не скажу ей, что Олежек на выходных пиво в гаражах пил!

– Вот я перед каждым приходом Зайца всю квартиру вылизываю!

– Предлагаешь свои услуги? – поддела я.

– Нет, пример показываю, – ответила Данька. – А почему ты до сих пор не убралась?

– Да потому что ты звонишь каждый вечер и по три часа мне рассказываешь про своего Зайца! – Я поняла, что меня понесло. – Заяц то, Заяц се… Сегодня только я собралась убраться, так звонок!

– Вот, – сказала Даша. – Я так и знала.

– Что ты знала?

– Тебе все равно, что у меня происходит…

Кажется, теперь глубокие вдохи и выдохи нужны мне.

– Слышишь, блин, Даш, задолбала уже! – начала я, но закончить не успела. Из трубки доносились короткие гудки.

Убираться в комнате не было ни сил, ни желания. Этим вечером я поняла, почему раздражаюсь на Дашку. Я просто не согласна с ее мнением, а спорить и отстаивать свою точку зрения пока не очень хорошо умею. Так что, получается, дело не в Дашке, а во мне.

Я не знала, что там думал Дима, но почему-то всегда была уверена, что если девушка парню нравится, то он ведет себя по-другому.

Глава 6

Неприятности

Воскресенье после насыщенной субботы было спокойным и совсем скучным. Олег и Игорь проводили время с моими подругами, Димка сидел в Интернете и ничего не писал. До Миши мне дела не было.

– Заняться нечем? – спрашивал папа, заглядывая в комнату третий раз за вечер. – Спортом, что ли, займись, зарядку сделай, – предложил он. – А то вон хилая какая, мышц совсем нет!

– Зачем мне мышцы? Я же девочка, – ответила я.

– Для тонуса и хорошего настроения.

Такой разговор у нас с папой происходит часто. Каждые выходные, наверное. Если мама постоянно требует, чтобы я убралась в комнате или хотя бы подмела пол, то папа вечно советует заняться спортом. Зарядку, например, по утрам делать или в тренажерный зал ходить.

От этих разговоров мне сегодня стало особенно тоскливо, и я вышла на улицу. Переодеваться было лень, поэтому я пошла в чем ходила дома. Майка и сиреневые спортивные штаны из бархата. Только куртку с капюшоном накинула и угги надела. Все, теперь порядок.

До конца дня я бесцельно слонялась по району, рассматривала витрины магазинов и много думала. Проходя мимо мотосалона, я остановилась полюбоваться бело-розовым скутером, который про себя уже давно привыкла называть своим. Так хотелось зайти туда, потрогать его, пощупать колеса, сесть поудобнее и крепко взяться за руль. Я никогда не заходила в салон. Зачем себя мучить и расстраивать, зная, что этот гламурный 50-кубовый красавец скутер никогда не будем моим?!

Я немного повздыхала о своей несбыточной мечте и пошла дальше. Рядом с музыкальной школой обнаружился небольшой магазин музыкальных инструментов. Никогда раньше я его не замечала, а сегодня он как будто вырос у меня на пути. Я, не раздумывая, зашла внутрь.

Гитары, крутые пианино, навороченные синтезаторы, железные тарелки, барабаны, саксофоны и, конечно, они – трубы. Простые и сложные. Дорогие и не очень. У Димки через неделю день рождения – шестнадцать лет. А у меня в кармане кошелек, в котором есть карточка, куда перечисляют гонорары, с нужной суммой денег. Решено! Я подарю ему трубу, о которой он так мечтает!

От восторга, вдруг охватившего меня, я добежала до первого банкомата, не чувствуя усталости, быстро сняла деньги и молниеносно вернулась в музыкальный магазин.

Красная и запыхавшаяся. От волнения почему-то трясутся руки и дрожит голос. Через десять минут я вышла из магазина счастливой владелицей новенькой медной трубы.

Домой я возвращалась как преступница, боясь, что кто-нибудь из друзей Кошкина увидит меня с подарком и обрадует его раньше времени. Дверь в квартиру открыла своими ключами, прошмыгнула по коридору и скрылась в комнате. Трубу спрятала в шкаф за десяток плащей, шуб и курток – чтобы родители не наткнулись и не задавали вопросов.

Потом я взяла Джастина и снова вышла на улицу. Казалось, пес грустит, что сегодня мы гуляем одни. К хорошему привыкаешь быстро. Почти каждый день, после десяти мы встречались с Димкой, Игорем и Олегом на школьном дворе и дружно выгуливали наших собак.

Левой рукой я держала поводок, правую прятала в карман и по привычке сжимала в кулаке его содержимое. Я так всегда делаю, когда о чем-то усиленно думаю. Кассовые чеки, мелочь, использованные проездные на метро, рекламные листовки из метро, раскрытая упаковка жвачки. Все это прессовалось и сминалось в теплый карманный комок. Наверное, это успокаивало нервы.

На скамейке у подъезда соседнего дома сидела Настя. В руках она держала что-то темное и озабоченно его рассматривала.

– Привет, – сказала я, подойдя ближе.

«Что-то темное» в руках Насти хрипло кряхтело, открывая черный клюв, вместо того, чтобы полноценно каркать.

– У него что-то с крылом, – ответила Настя. – Привет. Возьму его пока домой. На улице его нельзя оставлять. Не летает, людей не боится, погибнуть может… Подлечить его надо. Как у тебя дела? Мне Дашка рассказывала, что ты с Кошкиным встречаешься.

– Слушай ее больше, – улыбнулась я. – Вечно она торопит события. Мы просто общаемся, не целовались даже ни разу еще.

Настя понимающе покачала головой и ничего не сказала. Ворона с подбитым крылом снова закряхтела в ее руках. Джастин напрягся и тихо зарычал, через секунду из подъезда вышел Миша и сел рядом с Настей.

Он не поздоровался. Даже не посмотрел на меня. Я совсем не хотела ему нравиться, но его отношение меня бесило. Да как он смеет?! Его друзья обожают меня, а Мишанька нос воротит! Почему так? Я искала ответы, но так и не могла понять, чем не угодила ему.

Настя держала ворону в руках. Миша осторожно гладил ее по серой груди и кормил сыром с рук. Под вечерним солнцем волосы его казались темно-золотистыми. Еще я заметила, что у него красивые пухлые губы. И густые брови – приятный, идеальный изгиб. Невольно захотелось дотронуться… Не будь Миша хозяином этих бровей, я бы не сдержалась.

– Ладно, я пойду… – сказала я, залюбовавшись кормлением вороны.

Настя кивнула и улыбнулась. Миша даже глаз не поднял. Все это время я нервно сжимала правую руку в кармане, формируя свой мусорный комок.

Мы с Джастином прошли еще один квартал, и тут он снова замер и принюхался. Потом потянул меня вправо. Тянул сильно и настойчиво. Я едва поспевала за ним. Он остановился недалеко от подъезда, где на скамейке сидели две девушки с каким-то парнем, и завилял хвостом. Парень стоял спиной и что-то им рассказывал, так что его лица я не видела. А девушек, казалось, где-то уже видела. Джастин требовательно подал голос. Парень обернулся и оказался Димкой.

– О, привет! – удивленно поздоровался он.

– Привет, – нерешительно прошептала я, не зная, что делать дальше – подойти к ним и поболтать немного или идти дальше по своим делам.

– Это Таня, – представил меня Дима. – Подруга моя. Свой человек. Она у нас уже как парень! – рассказывал он, по-братски хлопая меня по плечу. – Вы, наверное, уже виделись на лекции, да?

Дальше я уже его не слышала, мечтая провалиться сквозь землю.

Я – почти как парень?! Я парень, парень, парень. Даже не подруга, а парень. Как можно было такое сморозить?

Девушки равнодушно закачали головами. Блондинка, щуря правый глаз, заглядывала внутрь жестяной банки – проверяла, сколько осталось пить. Брюнетка просто допивала свою.

– Маша, – представил брюнетку Дима. – А это Лида.

– Очень приятно, – просипела я еле слышно. – Я пойду.

– А чего так? – не понял Дима. – Сейчас ребята придут, посидим еще. Время-то детское, Тань.

– Ничего…

– Что-то случилось?

– Ничего не случилось. Пока.

Теперь мы с Джастином поменялись местами. Я быстрыми шагами неслась, а он едва поспевал за мной. Все это время я продолжала сжимать кулак в правом кармане. Спокойно, спокойно, спокойно. Через пять минут я сидела на скамейке у своего подъезда и смотрела в одну точку – на кривое мусорное ведро, до верху забитое банками, бутылками и пластиковыми стаканчиками.

Правой руке стало жарко в кармане, я вынула ее и сразу пожалела, что все это время сжимала ее в кулак.

– Отомстил мне, ботаник? За равнодушие, – усмехнулась я, разглядывая свою ладонь, полностью перепачканную растаявшим молочным шоколадом. Будто мне на руку кто-то облегчился.

Я больше месяца не вспоминала о странном парне, который преследовал меня через всю Москву. Тем более не помнила о конфете. Взяла, пихнула в карман и забыла. Куртку теперь, наверное, не отстирать. Я осторожно достала мятую обертку и развернула ее. На оборотной стороне фантика что-то написано. Конфеты с предсказаниями, что ли?! Ну и что там меня ждет?

«То, что кто-то не любит тебя так, как тебе хочется, не значит, что он не любит тебя всей душой».

Чушь какая-то. Я смяла фантик, выкинула в мусорное ведро и, улыбнувшись Джастину, пошла домой.

* * *

Я проверила почту и обнаружила, что Димка добавил меня в друзья в Живом Журнале еще в начале недели. Это означало, что теперь я могу прочитать все его подзамочные записи, если они, конечно, есть.

Зашла в блог и пролистала страницу в поисках «замочка» рядом с заголовком сообщения. Нашла всего один, да и то было три месяца назад, в конце зимы еще. Кошкин писал, что ездил на дачу к другу, там познакомился с девушкой. Она оказалась «ничего так», и Дима решил попробовать с ней замутить. Все шло отлично, они обнимались, целовались, искали место для уединения. В один момент Дима даже потрогал ее за живот, а потом тут же сказал, что на ощупь он похож на пирог с яйцами, который печет его бабушка. Кошкин почти сразу понял, что сказал глупость, но было поздно. Девушка больше его к себе не подпускала.

В будни Кошкин никуда меня не звал. Ни в кино, ни на лекции, ни гулять с собаками. Все вечера я проводила дома, делая уроки, сидя за компом, сочиняя статью для журнала и пялясь на зеленый цветочек рядом с его ником в ICQ.

Я несколько раз спрашивала, не случилось ли чего. Дима жаловался, что с учебой завал, и что кот болеет, и что вообще у него депрессия перед днем рождения, и совсем ничего не хочется.

В пятницу я поздравила его – написала сообщение в контакте. Дима ответил только через два часа:

Спасибо! Спасибо большое!

И больше ничего. Потом я вышла в ICQ и мы немного поговорили. Кошкин был чем-то расстроен. Это чувствовалось, хоть он и не был рядом.

Дима (23.45): Как-то все не очень хорошо, и грустно… Весь день только одно сообщение ждал. Ничего больше не нужно было… И нет. И все. Зато теперь легче. И можно больше не ждать. Наверное, это даже к лучшему…

Таня (23.50): Она хоть знает, что у тебя день рождения?

Дима (23.51): Ну конечно, знает… Я целый год ждал этого дня, и теперь все. Нашел старые фотографии с ней, сижу рыдаю…=((

Мне казалось, что я сама сейчас зарыдаю, если он будет продолжать изливать мне свою душу. Я не стала отвечать на его последнее сообщение. Поставила статус «Отошел» и тупо уставилась в экран. Я не плакала, не психовала, я просто еще не могла до конца осознать, что буквально минуту назад мои мечты о Кошкине были разбиты. Он любит другую. Любит давно и безответно. Значит, это серьезно.

С Дашкой мы не разговаривали неделю. Сегодня она впервые за это время написала мне в ICQ. Спросила, как дела. Я ответила, что все плохо. Даша как всегда не поверила. Я хотела ей позвонить, чтобы нормально рассказать обо всем, но она ответила, что смотрит с Олегом «Симпсонов» и позвонит мне завтра. Я и так уже знала, что Даша найдет Кошкину оправдание.

Димка сидел в онлайне до часу ночи, а потом ушел. На празднование своего дня рождения он меня не позвал.

Данька позвонила утром, выслушала мой грустный рассказ о безответной любви Кошкина и подвела итог:

– По-моему, ничего ужасного не случилось. Это ведь давно было. У него это не любовь! Он придумал ее себе и влюбился.

Через два дня Кошкин написал в блоге о своем дне рождения. Праздновали у него на даче. Была вся компания – Игорь, Олег, Миша, Лида с Машей и еще десяток незнакомых мне людей. Настя простыла, Дашку не пустили родители, а меня просто не пригласили.

Я просмотрела эти фотографии раз десять. Чем больше смотрела, тем хуже мне становилось. Так мерзко, противно, неправильно. Все такие радостные, счастливые. Светит солнце, они улыбаются, танцуют на улице, обливаются водой из садового шланга, жарят шашлык.

Вот Лида с Машей в нарядных платьях, с накладными ресницами пьют коктейли через соломинки и смотрят в камеру, гуляют босиком по траве, смеются, обнимаются, целуются, позируют с именинником, танцуют с ним, поздравляют, несут торт с шестнадцатью свечами, а вот он их задувает.

Вот Игорь с Димкой сидят на грубой скамейке из бревна. Напротив – плазменный телик, размером с половину моей комнаты. Лица увлеченные, довольные. Играют в приставку.

Вот Олег с Мишей запускают воздушного змея. Он парит в голубом небе без единого облака, блестит яркими цветами, а мальчики смотрят на него, щурят глаза от солнца и улыбаются.

Вот они все резвятся с собаками у реки, снова обнимаются, купаются, несмотря на холодную воду, позируют на мостике…

А я, дура, подарок ему приготовила, все деньги почти на трубу эту долбаную потратила… Труба так и лежала в шкафу. Я боялась лишний раз открыть его, чтобы не наткнуться на нее. Мне было неудобно, неприятно, стыдно смотреть на нее. Отвернуться и закрыть глаза. Как в кино, когда герой попадает в неловкую ситуацию. Плохо поет, и над ним все смеются. Или хочет сделать другому приятное, очень старается и в итоге получает по носу. Так и я с этой трубой. Дура. Кто меня за руку дернул? Что теперь с ней делать? О том, чтобы найти Кошкина и все-таки вручить ему подарок, не могло быть и речи.

Друзья, друзья. Как же противно. Я думала, что меня обожают, ценят, ждут и скучают, а оказалось, что это иллюзия. Друзья на всю жизнь. «Три товарища» и красивая девушка. Все фантом, все неправда.

Мир снова повернулся ко мне спиной, я снова одна.

Ни друзей, ни парня. Ничего, кроме дурацкой трубы в шкафу.

Глава 7

Все наоборот

Ложиться спать еще рано, гулять уже поздно. Звонить Даньке и слушать, как «мы сегодня весь день смотрели «Симпсонов», а потом плакаться о дне рождения, куда меня не пригласили, не хотелось.

Мне казалось, я ненавижу их всех до единого. Всех, кроме… Миши. Почему-то он оказался единственным, кто на фоне «обожавших» меня остальных, был настоящим, хоть и странным. Он отличался. Его хотелось увидеть. Именно его увидеть, а не Олега, Игоря, Димку… Хотелось поговорить. Именно с Мишей поговорить. Спросить, узнать, почему так все произошло.

Я поняла, что вообще ничего не знаю об этом человеке. Вообще. Вот Димку интересуют бизнес-идеи и трубы, Олега – информационные технологии, Игорь повернут на позитивном мышлении, это его Настя заразила. А чем увлекается Миша?

Взяв ноутбук, я переместилась на разобранный диван, включила «Cry me a river» Тимберлейка, поставила на повтор и устроилась поудобнее.

Зашла на страницу Миши в контакте. Больше двухсот друзей, десяток фотоальбомов, видеороликов и песен. Вся «стена» исписана сообщениями, изрисована картинками от незнакомых мне девушек. Если Димке все рисовали котов, то хитом среди Мишиных друзей была песенка из диснеевского мультфильма про Винни-Пуха. «…Мой Мииишка, плюшевый Мишка… лакомка Винни-Пух, с ветки на землю – бух!..» Забавно, хоть и предсказуемо. То же самое, что привезти из Парижа фигурку Эйфелевой башни.

На страничке был его номер ICQ и адрес Живого Журнала. Я скопировала его и застыла в ожидании[4]. Через пару секунд я уже листала блог…

Тема: В метро

Музыка: Mika «Love Today»

– Девушка, можно с вами познакомиться?

Нет, только не это. Так знакомятся только лохи, да и то лохи из прошлого, из середины двадцатого века. Совсем не то. Надо придумать что-то другое.

Иногда бывает хорошо, что эскалатор длинный. Можно всю жизнь успеть вспомнить, пока доедешь. Внизу, через три ступени от меня, стоит она. Богиня, жгучая брюнетка с густой длинной челкой, читающая «Спорт-экспресс».

– Девушка, вашей маме зять не нужен?

Черт, еще хуже. Этот метод лучше вообще не использовать. Ближайшие десять лет – точно. Счет идет на минуты. Еще сотня секунд, и я ее потеряю. Если, конечно, не придумаю что-то нормальное.

Может, вот так?

– Девушка, где вы взяли такие ножки?

Да, Димон бы это оценил, конечно. Он мастер выдавать такие штучки. Девки на него ведутся, но он Димон – этим все сказано.

Ладно, попробую так. Надеюсь, успею за полминуты.

Я спустился на две ступеньки. Ухо моей богини оказалось прямо перед моими губами. Теперь главное – не спугнуть ее.

– Девушка, вы читаете «Спорт-экспресс», а я его уже прочитал, – начал я. Богиня медленно повернулась и внимательно посмотрела мне в глаза. – Спросите меня о чем-нибудь, и я вам отвечу.

Девушка улыбнулась, и ее темно-карие глаза заискрились довольным блеском. Почему-то у девчонок они всегда так блестят, когда они собираются сделать какую-то пакость. Съязвить или отшить парня, например.

– С каким счетом вчера ЦСКА сыграл? – спросила она, убирая за ухо прядь волос.

Я виновато пожал плечами и улыбнулся.

– Не знаю.

Девчонка так нахмурилась, что даже ее челка приняла какой-то настороженно-сердитый вид.

– Как, ты не болеешь за ЦСКА? – спросила так, будто все обязаны болеть именно за ЦСКА.

– Нет.

Опустил глаза и начал понимать, что, кажется, опять обломался. Димон всегда говорит, что вечно я выбираю не тех, а потом переживаю, когда они меня обламывают.

– Жа-а-аль, – протянула брюнетка. – Не сошлись характерами!

Мы одновременно сошли с эскалатора и пошли в разные стороны. Мне правда жаль, красивая была девчонка. Счастье было так возможно, а все из-за ЦСКА…

Оставить комментарий

Миша редко обновлял свой блог. Он встречался со многими девушками, но ни с одной из них не получилось ничего серьезного. Свидания с ними были скорее веселыми и смешными, чем романтичными. Как раз об этом Миша и рассказывал в блоге.

Этот мальчик любил читать Евгения Гришковца, сидя в одиночестве на скамейках в парке Центрального дома художника. Он распечатывал его повести и рассказы, сразу несколько, на сотню листов, покупал чай, садился в парке и читал, читал, читал, пока не закончатся листы и не потемнеет на улице. Миша выпивал десяток чашек мятного чая, оставлял повести на скамейке и ехал домой.

Тема: Game over?

Музыка: Mika «Rain»

Сегодня впервые за полугодие прогулял школу. Поехал в ЦДХ, сидел в парке, пытался читать. Чувствую, что-то не так. Читаю, а понять не могу. Возвращаюсь на строки вперед, снова перечитываю и опять не могу вникнуть. Голова другим чем-то забита. Решил потом дочитать. Пошел в блинную на Ленинском, взял чай, сижу, думаю.

И вот до чего додумался!

Вот, допустим, нравится тебе кто-то. Любовь там, симпатия, может быть. Вы общаетесь, пытаетесь быть вместе, и все такое, а потом вдруг – конфликт. Потом еще один, а потом ты понимаешь, что это конец, и всем присутствующим это ясно. Вы расходитесь. Позже у тебя появляется другой человек, и с ним происходит то же самое. Ты делаешь ошибки, набиваешь шишки, обходишь острые углы, но уже поступаешь осторожнее. И все равно не получается в итоге. Потом еще человек, и ты с ним уже сапер по минному полю. И опять не так. Опять проиграл.

Это ведь действительно похоже на игру, в которой нет кнопки «сохранить». Правда, иногда есть бонусы, но редко. Например, иногда ты можешь вернуться и начать все сначала или продолжить с того места, где все закончилось.

И вот – самое главное. Ты вот так живешь, общаешься, ошибаешься, расстаешься. Набираешь опыт, в общем. А потом вдруг встречаешь такого же профессионала, и все у вас просто отлично и без проблем.

Хочу всего и сразу. Жалко, в этой игре нельзя купить пароли, чтобы сразу стать опытным, или перейти на новый уровень. Самому приходится до всего додумываться.

Оставить комментарий

Мне страшно захотелось оставить комментарий и поспорить с ним на эту тему, но я решила помолчать. Миша немного наивный в хорошем смысле слова. И даже немного романтичный, кажется. Интересная мысль о «двух профессионалах», у которых сразу все отлично получится.

Я читала Мишины записи точно так же, как сообщения от Димки. Сначала пыталась проглатывать их целиком, а потом, так ничего не поняв, читала по частям. Самый конец, середину, начало и все полностью.

Я боялась найти что-нибудь о себе. Читая Димкин блог, я не беспокоилась об этом. Он знал, что я читаю, и, само собой, не писал обо мне. Не упоминал даже.

Но Миша… Он же не знает, что я нашла его ЖЖ! Вдруг он обо мне писал? Если писал хорошо, то это еще ничего. А если гадость сочинил? Это более похоже на правду. Все это казалось мне таким важным, что от страха немели пальцы на ногах.

Прошел час. О себе я ничего не нашла, зато узнала, как появились в компании Лида и Маша. С Лидой он познакомился на улице. Девушка ему понравилась, но дальше первого свидания у них не зашло. На следующей встрече Миша познакомил ее с Димкой, и они тут же спелись. Не прошло и трех часов, как эти двое стали «своими, друзьями на всю оставшуюся жизнь». Чуть позже к ним присоединилась ее подруга Маша.

Тема: Счастье

Музыка: Mika «Grace Kelly»

Избавляюсь от вредных привычек. Почти бросил курить. Чувствую себя отлично. Жаль только, что теперь на улице подслушивать разговоры неудобно, но я все равно пытаюсь:))

Начал зачем-то гороскопы читать. Прогнозы на этот год хорошие, но я им что-то не верю. Вот, например, сегодня утром на меня птица нагадила, потом бабка с пустым ведром чуть с ног не сбила, а в столовой я соль рассыпал. Ох…

Говорят, ты счастлив, если считаешь себя счастливым. Я считаю себя счастливым, но разве можно быть счастливым одному?

Есть одна девушка. Месяц назад с ней познакомились. Ходит с нами на кинолекции. Бред такой, только из-за нее туда таскаюсь. Так вот она… Не знаешь, с какой стороны подойти, чтоб не уколоться. Что ни скажешь, все не так… Боюсь представить, куда меня пошлют, если я сделаю попытку спросить у нее номер телефона! Что делать-то?

Оставить комментарий

О ком это он пишет? Я перебирала в уме всех знакомых девушек, которые ходили на лекции о кино и бизнесе. Данька и Настя – точно нет, они туда не ходят. Я? Очень смешно. Он же терпеть меня не может! Значит, Лида или Маша. Лиду он давно знает, поэтому не она. Остается Маша? Точно! Ни разу не видела, чтобы они общались. Как все-таки это важно – уметь строить логические цепочки!

Тема: Король распродаж

Музыка: Mika «Relax»

Вчера с братом ходили по магазинам весь день. Как ни странно, он выдержал. Только пить начал просить под конец.

Купил себе новую крутую рубашку и офигенный свитер, а еще кеды на лето. Сегодня все это надел, поехал на лекцию, а никто и не заметил. Что делать? Мужской коллектив:)))

Оставить комментарий

Оказалось, Миша думает не только о шопинге и модных аксессуарах. Это меня удивило. На фоне его слегка наивных рассуждений о любви и окружающем мире слабость к стильным вещам уже не казалась такой раздражающей. Она меня больше не бесила. Она умиляла.

Незаметно я прочитала весь Мишин дневник, все двести с лишним записей за три с половиной года. Когда я закончила, на часах было половина пятого утра, за окном светало, а моя неприязнь к нему сменилась чем-то другим. Непонятным, странным и неожиданным.

Неделю назад я была готова схватить стул на лекции по бизнесу и от души стукнуть им по его голове! А сегодня ночью, начитавшись его откровений в ЖЖ, не могла заснуть – вспоминала день, когда мы сидели у метро на разных концах одной скамейки и молчали, а потом пришел Димка с друзьями и стал «мирить» нас. Теперь почему-то было смешно и грустно, потому что из всех парней, с которыми я проводила время эти месяцы, Миша оказался единственным, по кому я скучала и кого очень хотела снова увидеть. Увидеть, поговорить, извиниться за свое ужасное поведение, наверстать упущенное.

Сначала мне показалось, что если я завтра же не сделаю этого, то могу потерять что-то очень важное и дорогое.

* * *

Я заснула рядом с ноутбуком, а утром все казалось уже не таким, как было ночью. С чего я взяла, что теряю что-то дорогое? С чего я взяла, что теперь он станет со мной общаться? С чего вообще появились эти дурацкие, никому не нужные, сентиментальные мысли?

Вот дура-то. Хорошо, что ничего не написала ему ночью. Вот стыдно-то было бы утром!

Глупости все это, решила я. Теперь нужно думать, что делать дальше, приводить в порядок мысли, чувства и все остальное.

Начать я решила с того, что позвонила Даньке посоветоваться. Подруга не брала трубку или сбрасывала вызов. Я зашла в контакт и заметила, что кто-то удалился из друзей. Страница Дашки оказалась закрытой.

Дарья ограничила доступ к своей странице.

Вы можете добавить ее в друзья.

Мои SMS оставались без ответа, звонки скидывались, письма возвращались обратно. Что могло случиться? Казалось, черная полоса, в которую я вошла пару недель назад, становилась все темнее и темнее.

Сначала меня одну не позвали на день рождения, теперь лучшая подруга удалила из друзей без объяснения причин.

Я не делала ничего плохого.

Не говорила гадостей, не отбивала парней. Я принимаю душ и чищу зубы два раза в день, утром и вечером, я мою голову через день, я почти вылечила все прыщи и похудела на целых три килограмма. В конце концов, я каждое утро пользуюсь дезодорантом и делаю маникюр каждую неделю!

Что во мне не так?

В этот понедельник я не пошла в школу и осталась дома, сказав родителям, что плохо себя чувствую. Так я провалялась до обеда, завернувшись с головой в одеяло и хлюпая носом. В три часа дня проснулась моя совесть. Джастин скулил над ухом, держа в зубах поводок. Намекал, что пора погулять с ним.

Я села на скамейку у соседнего дома и отстегнула Джастина. Пускай сегодня сам себя развлекает, мне даже двигаться лишний раз не хочется. Такая жесткая лень и апатия навалились, даже страшно. Со следующей недели начнутся годовые контрольные работы, нужно будет готовиться, решать задачи, сдавать рефераты, учить билеты к экзаменам, а мне тошно даже смотреть на учебники в таком настроении! Меня, наверное, выгонят из школы или оставят на второй год. Или на осень.

Задумавшись, я не заметила, как во дворе появилась высокая черноволосая девочка в ярко-розовой майке. С острыми плечами и короткой стрижкой. Даже издалека было видно, что Настя в хорошем настроении. Смотрит под ноги, говорит что-то, улыбается. Наверное, выгуливает ворону свою ручную.

Они медленно шли в мою сторону. Ручная ворона и самая добрая в мире девочка. Самая добрая. Я не удивлюсь, если Настя пройдет мимо, не заметив меня.

Настя делала шаг, ворона то шла спокойно, вразвалочку, то вдруг начинала передвигаться скачками, хлопая крыльями и пытаясь взлететь. Пока не получалось. Настя гладила птицу, успокаивала, пыталась вселить уверенность в то, что скоро у нее все получится, что она снова сможет летать и жить полноценной вороньей жизнью.

– Привет, – сказала Настя, садясь рядом на скамейку и целуя в щеку. – Почему не в школе?

Я пожала плечами и отвернулась, боясь расплакаться прямо на улице.

– Что случилось?

– Да так… – вздохнула я. – Сначала Дима не позвал меня на день рождения, а я хотела подарить ему трубу… Там все были. А сегодня Дашка удалила меня из друзей, и я не знаю почему. Ты не знаешь?

– Она говорила. Какие-то девчонки из их компании сказали ей, что ты приставала к Олегу, а с Димкой тусовалась только для отвода глаз. Говорили, Олег провожал тебя до дома, вы шли, смеялись и еще долго у подъезда твоего стояли. И ты его по руке зачем-то гладила…

– Бред какой, – прошептала я. – Да, он проводил меня. Всего один раз! Димка в тот день не мог и сам попросил Олега довести меня до подъезда. Потому что нам в одну сторону идти. Темно было… Что в этом такого?

– Да я понимаю, – сказала Настя. – Но Дашка… сама видишь, как восприняла, и еще Олегу запретила к ребятам ходить. Он теперь все вечера с ней проводит.

– Понятно… – вздохнула я. – Значит, это Лида с Машей постарались.

Настя покачала головой:

– Не переживай за Дашку. Она остынет немного, подумает, потом поговорите…

Джастин уже набегался по двору и, уставший, забрался на скамейку. Мне казалось, я дошла до точки. Если так все и оставить, то дальше будет только хуже. С Димкой не получилось, ребята обо мне не спрашивают, Дашка на звонки не отвечает, с Настей пересекаемся редко, хоть и живем рядом. Да и то не поговоришь толком.

Надо что-то делать. Что-то менять. Но что?

– Насть, почему у меня все так плохо? – спросила я.

Настя ответила не сразу. Казалось, она собиралась сказать что-то важное.

– Потому что пора вести себя по-другому, – сказала она. – Надо просто любить то, что тебя окружает. Чем больше ты отдаешь любви, тем больше сама же получаешь. Это я говорю не о любви к парню, к Диме или кому-то еще, а в общем. Вот, например, когда ты последний раз навещала свою бабушку?

– Месяца два назад, – задумалась я.

– А говорила с ней когда?

– Не помню.

– Вот видишь. Это очень давно, Тань. А бабушка старенькая, она скучает по тебе. Когда ты была маленькой, родители отвозили тебя к ней на выходные. А теперь ты большая и можешь сама приехать, не дожидаясь приглашения или какого-то повода.

Я молчала. Это действительно так.

– Это просто пример, – говорила Настя. – Девушке нельзя быть грустной. Сложно резко начать новую жизнь, но попробуй начать хотя бы с мелочей. Ломай шаблоны, меняй привычки, ходи другими дорогами, попробуй суши вместо роллов, покупай то, что никогда не купила бы раньше, читай другие книги, рискуй, фантазируй, экспериментируй. Возможностей море! Перед тобой открыты все двери, и только тебе решать, в какую из них войти. Выкинь все, что напоминает о прошлом, и замени новым. Попробуй, это очень затягивает. Сделай каждый новый день непохожим на предыдущий. Делай все наоборот. Звучит странно, но это очень весело. Сможешь? – спросила она. – И пойди уже, наконец, на йогу!

– Сегодня же посмотрю, сколько стоит абонемент, – ответила я и улыбнулась впервые за этот долгий день.

Ручная ворона сидела на нашей скамейке и, казалось, понимала, о чем мы говорим. Настя снова погладила ее по перьям. Ворона довольно кряхтела, запрокидывая голову. Я решилась погладить птицу. Перья оказались мягкими и теплыми, а ворона даже и не думала меня клевать.

Настины советы мне понравились. Это было похоже на внезапный приступ вдохновения. Я прибежала домой и сразу написала письмо Кате. Предложила статью-эксперимент о том, как начать новую жизнь. В течение месяца я буду делать все наоборот, каждый день писать отчет и подводить итог. Катя ответила через пять минут. Тему утвердили.

Весь оставшийся вечер я убиралась в комнате, выгребала мусор из углов, доставала испорченные и старые вещи, которые сто лет не использовала. Избавилась от половины косметики, разобрала одежки Джастина.

Потом пришла очередь ноутбука.

Я удаляла все сообщения, письма, записи и комментарии, в которых жаловалась на свои неудачи, на отношение Димки и все остальное. Удаляла его фотографии из папок, закладки на ссылки в «Избранном», которые он присылал. Удалить его из друзей, «аськи», мобильного и ЖЖ я не решилась, зато мне в голову пришла мысль о том, что можно сделать с подарочной трубой.

В кармане куртки сохранился кассовый чек из магазина музыкальных инструментов, а на трубе за эти две недели никто так и не успел поиграть. Все это время она пролежала на дне моего шкафа. Значит, ее без проблем возьмут обратно в магазин и вернут мне деньги.

На следующий день после школы забежала домой, забрала трубу и, не обедая, пошла в магазин. Когда я выходила из подъезда, меня переполняла смелость, но чем ближе я подходила к музыкальному магазину, тем меньше решительности во мне оставалось. А вдруг не возьмут? А вдруг так нельзя? А может, просто забить на все это, развернуться и пойти домой?

Была мысль продать трубу через Интернет, но я в этом совсем не разбираюсь, а голову забивать не хочется. Еще возникла идея предложить ее в сообщество «отдам даром», но тогда ее точно увидит Димка и захочет забрать. Что-то совсем не очень. Проходя мимо помойки, я даже подумала о том, чтобы просто выбросить ее и забыть об этом! Но эта мысль показалась самой глупой из всех, что пришли мне в голову за двадцать минут.

Я открыла дверь и зашла в магазин. Тут же зазвенели китайские колокольчики. Я вздрогнула и огляделась, крепче прижимая к себе футляр с трубой. Вот загадка! Эти колокольчики всегда слышно, но почему-то никогда не видно. Куда они их прячут?

– Я могу вам помочь? – спросила девушка-консультант.

– Я… мне бы… как сказать… – Казалось, от волнения я в момент растеряла весь словарный запас. – В общем, я покупала у вас трубу две недели назад. А теперь хочу ее вернуть. Вот.

– Вы сохранили кассовый чек?

– Да, конечно! – чуть не закричала я.

– Хорошо, – сказала девушка. – Пойдемте со мной. Сейчас оформим возврат.

Мы подошли к прилавку. Консультант распечатала какую-то бумажку, взяла мой помятый чек, скрепила их степлером и дала мне.

– Распишитесь тут. Кстати, почему решили вернуть инструмент?

– Сложно играть, – ответила я. – Нужно еще учиться и учиться. На пластмассовых дудках.

Проблем с возвратом не возникло. Оформили за десять минут и вернули деньги.

Мне было грустно, но спокойно. Вернув трубу в магазин, я окончательно приняла ситуацию с Димкой. Смирилась, что мы не будем вместе и вряд ли еще когда-нибудь увидимся.

На этот раз, как мне и советовала Настя, я шла другой дорогой. Конечно, легче было срезать путь и через пять минут оказаться у своего дома, но теперь все по-другому. Я шла вдоль шоссе и впервые за несколько месяцев никуда не спешила. Я просто шла, наслаждаясь сумерками и разноцветными огнями вечерних улиц.

– Девушка, а этот автобус до ВВЦ идет? – голос показался мне знакомым.

Я остановилась и обернулась. На меня снизу вверх, переминаясь с ноги на ногу, смотрел Вадим и ухмылялся. – Обманула меня, да?

– А-а… опять ты? – вздохнула я. – Да, обманула. А ты мне отомстил. Я лучше не буду рассказывать, на что была похожа твоя конфета после того, как я два часа мяла ее горячей рукой у себя в кармане.

– Ну а ты как думала? – хихикал Вадим, довольно поглаживая свою сумку с «сокровищами». – Ну-ка, давай, набери мой номер.

Не знаю, что меня дернуло за руку, но я достала мобильник и набрала номер, который он продиктовал. С другой стороны, меня это радовало. Я начала делать то, что никогда не сделала бы раньше.

Вадим записал мой номер, потом поднял руку с телефоном-раскладушкой и захлопнул ее у меня перед носом:

– Ам! – озвучил он свое действие.

Я рассмеялась. Мое хорошее настроение не меняло того, что Вадим так и остался чокнутым психом, который преследовал меня пару месяцев назад. Это дурацкое «Ам!» и щелканье «раскладушкой» перед носом так забавляло его, что Вадим повторил это нехитрое действие еще несколько раз.

– Так ты познакомишь меня со своими подругами? – спросил он, когда ему надоело «амкать».

– Познакомлю, познакомлю, – неожиданно согласилась я.

– Хорошо! – обрадовался Вадим. – Хочешь конфету? У меня много!

– Нет уж, спасибо, – отказалась я. – Мне того раза хватило!

– Так ты не клади в карман, а сразу ешь. Держи!

Вадим протянул мне горсть шоколадных конфет в изумрудной обертке. Это были те же самые конфеты, которыми он угостил меня в автобусе в начале весны.

– Спасибки, – улыбнулась я. – Ладно, я пойду.

– Давай, – сказал Вадим. – Я тебе позвоню.

Глава 8

Оранжевые туфли

Вечером я добралась до сайта нашего районного фитнес-клуба. Абонемент на три месяца стоил дорого, учитывая мое материальное положение. Радовало только то, что если я приведу с собой друга, то мы оба сможем купить абонементы со скидкой чуть ли не семьдесят процентов. Вопрос в другом – кому предложить?

Придя домой, я написала об этом в статусе в контакте. Может, хоть кто-нибудь из моих девяноста пяти друзей сможет составить мне компанию на занятиях йогой?

Через пять минут пришло сообщение от Сашки, нашей общей с Данькой подруги. Точнее, она скорее подруга Даньки, чем моя. И скорее – заклятая подруга, чем просто подруга.

Вообще, Сашка была нормальной. Общительная такая, веселая и очень активная. При этом одевалась она как монашка, бредила здоровым образом жизни, никогда ни в кого не влюблялась, не целовалась и до сих верила, что детей приносит аист, оставляя сверток на капустной грядке.

Данька очень хотела переделать Сашку, научить хотя бы одеваться моднее, общаться с парнями, краситься и все такое. Сашка так же мыла фрукты и овощи в растворе марганцовки, жевала каждый кусок булки по десять минут, наряжалась в любимый коричневый свитер до колен и совершенно не хотела что-либо менять в своей жизни.

После нескольких попыток Даша сдалась и больше не мучила Сашку советами. Она сильно отличалась от других, но, казалось, Сашу это совсем не волновало. Ей и так нормально жилось, в коричневом свитере. Если же не обращать внимания на ужасный свитер, то можно было заметить, что у нее натуральные рыжие волосы и хитрые зеленые глаза.

Вопрос с компаньоном для занятий йогой был решен. На следующий день мы с Сашкой встретились в фитнес-клубе и купили два абонемента, а спустя час уже сидели в позе лотоса на специальных ковриках и пытались расслабиться, отключившись от всех дневных проблем и мыслей.

После занятия мы вместе шли до остановки автобуса. Сашка остановилась у витрины обувного магазина и долго смотрела на одну пару туфель.

– Как же они нравятся мне, – сказала она, еле сдерживая восторг.

Выбор Саши немного смутил меня. На первый взгляд обычные туфли, без всяких там бантиков, розочек, блестяшек, страз и прочих украшений. Лаковые, на тонком каблуке более десяти сантиметров. Все бы ничего, если бы туфли не были ярко-оранжевого цвета. Такого, какого обычно бывают оранжевые маркеры для выделения текста.

– Мне кажется, каблук слишком высокий, – нерешительно ответила я. – А вообще классные туфли. Но яркие слишком. К чему ты их наденешь?

Сашка мгновенно округлила зеленые глаза:

– Ты что, Тань! У меня столько всего оранжевого в шкафу есть! – улыбалась она. – Футболки, майки, шорты, юбки… Жаль, оранжевые брюки не смогла найти. Еще есть десяток оранжевых бус, ремни, браслеты на руки. Кроссовки даже есть с оранжевыми вставками. Они еще сияют в темноте. Обожаю этот цвет! Но вот туфли… никак не могу решиться. Наверное, ты права, каблук…

– Не слушай меня, – отмахнулась я. – Мало ли что я говорю? Кстати, в этом сезоне уже не модно ходить с большими сумками. Выбери себе клатч, желтый или оранжевый, к этим туфлям. Будет здорово!

– Ты думаешь? – недоверчиво переспросила Саша, поглядывая на свою сумку. – Сюда столько всего помещается… Даже балетки на всякий случай.

– Большая сумка – это склад комплексов. Тебе будет достаточно подводки для глаз, блеска для губ и пудры. А уж если ты надела оранжевые туфли, то держись до последнего, дорогая! – сказала я и тут же вспомнила Даньку.

Как у нее дела? Помирилась ли она с Олегом? Мы не разговаривали уже неделю, а в школе даже не здоровались.

– Надо подумать еще… – вздохнула Сашка и отвернулась с грустью в глазах.

Эти туфли не просто нравились ей. Сашка была влюблена в каждый сантиметр их сумасшедших каблуков. Она очень хотела их, но боялась. Страшно впервые делать то, чего ты никогда раньше не делала.

– У меня никогда таких не было… – рассказывала Саша. – Все время боюсь чего-то… Знаю, что нужно меняться, и опять боюсь.

– Трусиха, – ответила я. – За один день не изменишься. Купи для начала туфли. Это самое простое, что ты можешь сделать для начала.

Сашка кивала, соглашалась и молчала.

Через день мы встретились в раздевалке перед вторым занятием. На Сашке были простые узкие джинсы, желтая футболка с Пятачком из диснеевского «Винни-Пуха» и те самые оранжевые туфли, которые она три месяца решалась купить.

– Я просто разбила копилку, а потом вернулась в магазин и сразу купила их. Только померила, подошло, и бегом к кассе, пока не передумала.

Постепенно мой привычный распорядок дня изменился до неузнаваемости. В ночь с пятницы на субботу, когда родители уснули, я заперлась на кухне и разобрала стол. Вроде бы там все было нужным, но это только на первый взгляд. Полупустые банки с кофе, какао и чаем я убрала на верхнюю полку. То же самое сделала с тарелками.

Три пустых заварочных чайника уже полгода пылились на столе без дела – решено было закрыть их в шкафу, чтобы не мешались. Через полчаса простых перестановок кухонный стол стал выглядеть намного приличнее. Мама поздно приходит с работы, устает, и ей некогда особо этим заниматься. Теперь за порядком на кухне следила я. Варила супы, готовила ужин.

По вторникам и четвергам после уроков мы с Сашкой ходили на йогу. В понедельник и среду я часто оставалась в школе и помогала воспитателям на продленке. Особенно было весело на вечерней прогулке, когда за детьми приходят родители.

По субботам брала из шкафа самые интересные новые книги, которые каждую неделю покупает мама, пекла шоколадный кекс с вишней и ехала к бабушке на другой конец Москвы.

Не могу сказать, что совсем не думала о Димке. На его страничку я теперь заходила намного реже, всего один раз в день. Конечно, я скучала по нему, но эта была спокойная грусть, которая больше не могла причинить боль. Как старая зажившая рана. Не болит, если сильно не ковырять.

После дня рождения Кошкин ни разу не написал мне. Может, и хотел, но было неудобно, да и зачем? А я все равно чего-то ждала. Обновляла страницу в смутной надежде, что он напишет и просто спросит, как у меня дела.

В один из таких вечеров у экрана компьютера я вспомнила про зеленые конфеты от Вадима, которые я положила в хрустальную вазу. Достала одну, развернула фантик, чтобы прочитать предсказание:

«Первый признак любви: у мужчин – несмелость, у женщин – смелость».

В. Гюго.

На столе тут же завибрировал мобильник, и определился номер. Звонил Вадим.

– Приглашаю завтра в итальянский ресторан, – сказал он. – Ты познакомишь меня со своими подругами?

– Ага, – отозвалась я. – Я же обещала.

– Я бы тоже мог тебя познакомить, – загадочно произнес Вадим. – С мальчиком хорошим.

– У меня есть парень, я же тебе говорила уже.

– Все с тем же мутишь?

– Ну да.

– Ну и как его зовут, а?

– Дима! – ответила я как ни в чем не бывало. – Дмитрий. Димулька…

– А вот и нет! – радостно хихикал Вадим. – Ты говорила, что его зовут Сережа. Значит, никакого парня нет и не было! Что, попалась, врушка? Что молчишь, угадал?

– Угу… – вздохнула я. – Угадал. Так с кем ты меня познакомить-то хотел?

– Да ни с кем, расслабься. Племянник у меня есть, хороший мальчик… Мог бы познакомить, если хочешь. Ему десять лет. Да! Кстати, тебя ведь не Машей зовут на самом деле?

– Таня.

– Вот, теперь все правильно! – рассмеялся Вадим. – Приятно познакомиться. Ладно! Завтра в пять, ресторан «Иль Патио», буду ждать. Чмоке!

Он отключился, не дождавшись ответа. Как ни отмахивайся, общаться с Вадимом было весело. Да и не такой уж он страшный, как мне показалось весной, когда синяя шапка была надвинута почти до его бровей, а глаза прикрывали ужасные очки с круглыми стеклами.

Я отодвинула штору и выглянула в окно. Мне всегда нравилось смотреть на наш сумеречный двор с высоты третьего этажа. Отсюда видно все, что надо, даже скамейку у первого подъезда соседнего дома.

Рядом гуляла Настя, проводила очередной урок с вороной. Она осторожно бегала вдоль дома и махала руками, будто крыльями, останавливаясь через каждые три метра и дожидаясь ворону. Птица двигалась следом за Настей прыжками, скачками и немного бегом, беспомощно расправив крылья. Пару раз у нее получалось взлететь. Ворона летела несколько метров, но потом снова приземлялась и неуклюже шла за Настей.

«Иль Патио» давно был нашим любимым местом. Почти каждые выходные мы с Данькой и Настей встречались и обедали там, обсуждая все, что произошло с нами за неделю.

Саша хорошо подготовилась к ужину в ресторане. Полупрозрачная блузка с этническим рисунком, широкий оранжевый ремень затянут на талии – слишком идеальной и тонкой, чтобы скрывать ее под коричневым свитером. Оранжевые туфли сияли, как новые. Сашка и без того была высокой, но эти каблуки… Пока мы дошли до ресторана, трое парней чуть шеи себе не свернули, заглядевшись на Сашкины ноги.

Как только Вадим увидел Сашку, я была в момент забыта. Он даже сел рядом с ней и весь вечер не сводил с нее восхищенных глаз, будто видел настоящее чудо.

– Знаешь, куда бы я тебя пригласил? – заигрывал Вадим, аккуратно подбираясь пальцами к Сашиной руке. Она улыбалась, немного краснела и, казалось, была уже наполовину покорена смелостью ботаника на две головы ниже ее ростом.

– И куда же?

– Я бы пригласил тебя на бальные танцы! – гордо заявил Вадим.

Принесли наш заказ.

– Здорово! – обрадовалась Сашка. – Я занималась танцами в первом классе. У нас в школе проводили. Была на трех занятиях! Сидела в зале и смотрела. Стеснялась при маме танцевать.

– Нечего стесняться! – ответил Вадим. – Завтра в шесть первое занятие. Ну так вот… А еще я бы пригласил тебя в театр, в кино, на каток, в парк аттракционов…

Вадим еще час рассказывал Саше, куда бы он хотел пригласить ее, что показать, чему научить, чем угостить, с кем познакомить, а она слушала его не перебивая, улыбалась, и все были счастливы.

Как интересно все-таки получается. Как быстро все меняется. В нашу первую встречу Вадим преследовал меня через всю Москву, а на третьей – влюбился в мою подругу.

– Кажется, зря я купила эти туфли… – сказала мне Сашка, когда Вадиму позвонили и он вышел на улицу поговорить.

Макушка Вадима едва доставала Сашке до носа, когда она была в новых туфлях, но его это совершенно не смущало. Он смело брал ее за руку, смотрел с восхищением и не собирался отказываться от своего счастья из-за каких-то пятнадцати недостающих сантиметров роста.

– Если бы знала, что познакомлюсь с ним, купила бы оранжевые балетки.

Я решила оставить Вадима и Сашку вдвоем и пошла домой.

Проходя мимо мотосалона, как обычно остановилась у витрины. Гламурный скутер для девушек до сих пор не нашел свою хозяйку. Или хозяйка не нашла его. Или нашла, но не решалась купить.

– А почему нет? – задумалась я, разглядывая руль, блестящие фары и фирменные надписи.

Я подошла почти вплотную к стеклу и чуть не прижалась к нему лицом, чтобы лучше рассмотреть. С той стороны что-то зашевелилось.

Ноги в светлых кроссовках, джинсы. Я подняла глаза выше. Серая футболка, бабушкин платок в цветах модно повязан на шее. Из-за стекла, спрятав руки в карманы, на меня смотрел Миша. Густые удивленные брови и этот наглый, надменный взгляд – в точности как у моделей на фото к статьям о стервах!

Мы не виделись месяц. Да, как раз месяц я не общалась с компанией Димки – с его дня рождения. Не зная, что делать дальше, я резко выпрямилась и торопливо смылась домой.

Глупости все это. Какой мне скутер? Я даже ни разу не сидела на нем, не то что ездить по оживленным улицам, обгоняя блестящие иномарки.

Глава 9

Хорошие мальчики

Когда я умывалась, в ванную постучали. Я открыла задвижку, и в дверях появилась мамина рука с телефонной трубкой.

– Тебя! – сказала она. – Только недолго! И тихо. Мы уже спать ложимся.

– Хорошо, – ответила я. – Алло?

– Мы с Вадимом идем завтра гулять на ВВЦ. Погода кла-а-асс! Пойдем с нами?

– Да я только мешать вам буду.

– Да ладно тебе, Тань, не парься. Хочешь, Вадим племянника возьмет, чтобы тебе нескучно было? У него племянник есть, хороший мальчик. Понимаешь, Вадим просто хочет отблагодарить тебя за то, что ты познакомила его со мной. Он так и сказал, правда-правда! Вдруг понравитесь друг другу, будете общаться, дружить… Классно будет!

Я слушала Сашку и умилялась. Не прошло и суток, как они познакомились, а она уже успела перенять что-то от Вадима.

– Саш, племяннику десять лет, – ответила я. – Я для него старая уже.

– Да? – удивилась она. – Вадим ничего не говорил о возрасте.

– А мне проговорился.

– Даже если и так, то это только сейчас. Он же скоро вырастет!

– Ладно! – вздохнула я. – Уговорила.

– Хорошо! – обрадовалась Сашка. – Тогда завтра в час у главного входа. Договорились?

– Угу.

Вадиму еще не исполнилось восемнадцати лет. Он заканчивал первый курс факультета информационных технологий в одном престижном учебном заведении. Делал успехи, учась исключительно на «отлично». После учебы Вадим подрабатывал, но не говорил, где именно. Намекал только, что работа очень приятная, хоть и не по специальности.

Пока мы с Сашкой ехали в троллейбусе на ВВЦ, она рассказала мне, что Вадим даже успел показать ей свой фотоальбом, который специально брал с собой.

– У него было столько девушек, ты не представляешь… – с грустью сказала она. – И такие все красотки, как из журнала. Что они в нем нашли?

– А ты что нашла?

– Ну, он забавный, с ним весело.

– Иногда бывает достаточно и этого.

– Наверное.

Вадим и племянник ждали нас у главного входа. Племянник оказался смазливым мальчиком с длинными светлыми волосами, которые красиво завивались на концах. Мальчик открыто улыбался и щурился на солнце. Этого красавчика хотелось погладить по голове и затискать, как щенка или котенка, до чего он был хорош.

– Это Леха, – представил племянника Вадим. – Хороший мальчик.

Леша сначала скривился, услышав такое о себе, но потом улыбнулся. Роль хорошего мальчика ему явно не нравилась.

– Тань, моя зая вчера сказала, что ты в журнале печатаешься.

– Ну да, – ответила я. – Пишу немного.

– А обо мне напишешь?

– Обязательно, – сделав самое серьезное в мире лицо, ответила я.

– Тааань, ну я серьезно… – протянул Вадим.

– Он очень хочет, чтобы о нем написали, – поддержала его Сашка.

– И я, и я хочу! – улыбался Леша.

– И фотографию помещу… – задумчиво добавила я, оглядываясь по сторонам. – Мы кого-то ждем?

– О, уже нет! – ответил Вадим, и я увидела, как в его руках появились три пухлые розовые сладкие ваты.

Одну из них он тут же отдал Сашке, вторую – Леше, а третью оставил себе. Я обернулась и замерла на месте. Передо мной стоял Миша и протягивал мне сахарную вату на палочке.

– Знакомься, это Миха, – заговорил Вадим, отщипывая розовый кусок ваты. – Мой племянник. Очень хороший мальчик!

Миша нахмурился, потом неохотно улыбнулся. Звание «хорошего мальчика» смущало его не меньше, чем Леху.

– Как? Племянник? А кто тогда Леха?

– Тоже племянник! А что такого? У меня два племянника. Что, опять повелась? – хихикал Вадим. – Думала, у меня только один племянник?

– Да я не думала об этом.

– Миха, а ты не стесняйся. Это Таня.

– Может, пойдем уже? – не выдержала я.

– Хорошая идея! – поддержал Вадим.

Гуляя по центральной аллее ВВЦ, Вадим и Саша были похожи на звезду Голливуда и его подружку. Глядя на него, мне казалось, будто он идет по красной ковровой дорожке и непрерывно позирует невидимым фотографам. Или идет получать свой уже второй «Оскар» за лучшую мужскую роль в лучшем фильме года. Казалось, еще немного, и он начнет кокетливо махать ручкой идущим навстречу прохожим, посылать воздушные поцелуи красивым девушкам и громко благодарить Бога и родителей за свою удачу и успехи.

Меня уже не удивляло, что у Вадима было много девушек. Недостаток роста отлично компенсировался самоуверенностью, позитивным настроем и добродушием. Вадим искренне считал себя звездой и верил в это, а красивые девочки активно велись на его уверенность.

Пока Вадим не отлипал от Сашки, мы с Мишей молчали. Мне хотелось сказать ему что-нибудь, начать разговор. Но с чего? В голову приходили только гадости. Хотелось язвить, злобно шутить, обижать. В итоге я набралась смелости и спросила:

– Ну что, хорошо отметили дэрэ?

– Нормально, – ответил Миша без эмоций.

– Как там твой друг Димочка?

– Димон? Как обычно. Вроде неплохо.

– Еще не нашел себе девушку?

– Почему ты меня об этом спрашиваешь? Позвони ему да спроси.

– Просто мне обидно… – вздохнула я. – Вроде неплохо общались, а потом вдруг все закончилось. Почему?

– Мы хорошо проводили время, но Димон решил, что продолжать дальше было бы нечестно по отношению к тебе. Ты очень хорошая, а он нет.

– Что это значит? – не поняла я.

– Он любит другую девушку. Давно уже… Ты действительно хочешь это знать?

– Рассказывай.

Димка был влюблен в нее три года. Худая, бледная, тонкая балерина. Вернее, долго была ею, а потом бросила занятия, надоело. Они познакомились на дискотеке в соседней школе, где она училась, стали общаться. Кошкин привел ее в свою компанию.

Они катались на роликах, ездили в электричках, играя на игрушечных трубах, покупали фигурные коньки в спортивном магазине, праздновали дни рождения, ходили на концерты и виделись каждый день.

Она была для него, как он – для меня. Для Кошкина балерина была всем, а он для нее – просто другом. Он готов был ждать сколько угодно, лишь бы знать, что дождется. Но однажды она поняла, что держать его «на скамейке запасных» нечестно, и исчезла из его жизни, начав гулять с другим парнем.

Каждый год в день ее рождения Димка звонил ей и поздравлял в надежде, что она бросит своего парня и предложит встретиться. Но этого не происходило. Кошкин бросал трубку, а потом ждал своего дня рождения, чтобы услышать ее голос, когда она позвонит. Балерина позвонила всего один раз, два года назад.

– А как ее зовут? – спросила я Мишу.

– Я точно не помню. То ли Вера, то ли Лера.

Я слушала его в смятении. Сложно представить, как можно было не влюбиться в копию Орландо Блума, в черные кудри и карие глаза с танцующими в них чертями. Грустно думать, что даже такие идеальные мальчики могут долгое время страдать от безответной любви и не пытаться что-то изменить.

Миша и я снова молчали. Песня из музыкальной палатки как нельзя лучше озвучивала все то, что он рассказал мне о Димке.

Всадник замер.

Замер всадник, реке стало тесно в русле.

Кромки, грани —

Я люблю, не нуждаясь в ответном чувстве[5].

– Кажется, он пел эту песню, когда мы сидели в гараже… – задумалась я.

– Да, это было в тот день, когда мы угнали из магазина две продуктовые тележки. Они до сих пор у Игоря в гараже стоят, мешаются…

Так мы гуляли еще час. Миша произносил одну фразу или спрашивал о чем-нибудь. Я ему отвечала, а потом мы молчали еще минут десять. Тишина не была, как принято говорить, «напряженной». Совсем нет. Казалось, нам было комфортно и спокойно в этом повторяющемся минутном молчании. Я не задумывалась о том, что бы у него еще спросить, что бы еще сказать. Все получалось просто и естественно, будто мы знакомы уже десяток лет, будто это уже двухсотая наша прогулка.

– Если мой дядя угостит тебя конфетой, в карман не клади, а ешь сразу.

– Я уже научена горьким опытом.

– А я не хотел сегодня идти гулять. Вадим уже месяц грозится познакомить меня с хорошей девочкой. Он если что задумает, то не отстанет, пока своего не добьется.

– А мне он предлагал познакомиться с твоим братом, – ответила я. – Хорошим мальчиком.

– Дядька у меня хитрый, – улыбнулся Миша. – Если бы он сказал напрямую, а не в шутку, ты бы ни за что не согласилась.

– Это точно, – вздохнула я. – А ты не такой ужасный, как…

– Как кто?

– Как я думала раньше. Все время, что тебя знаю.

– Да? – удивился он. – Почему?

– Ну-у… ты все время так смотрел на меня, на мои туфли, ноги. На то, как я одеваюсь. Как будто оценивал меня, и тебе ничего не нравилось. Да, я не самая женственная девушка, но мне так удобно. И кстати, мне очень нравится красная юбка в горошек. Помнишь день, когда мы играли на трубах в электричке?

– Конечно!

– Мы тогда столкнулись у метро. Я была в той юбке. Это моя любимая юбка! А ты смотрел на нее с таким хмурым видом, что я не могла понять, кого ты ненавидишь больше, меня или эту юбку?

Мишка рассмеялся.

– Почему ты такая?

– Какая?

Он посмотрел на меня. Сегодня его глаза казались зелено-голубыми, почти как морские волны, бегущие на белый песок. Почему-то вспомнилась фотография из журнала к статье об отдыхе в Доминиканской Республике. Именно такого цвета была вода у берега.

– Какая? – переспросила я.

– Глупая… – ответил он тихо и совершенно беззлобно. Это звучало так нежно и мягко, что обижаться не было ни сил, ни желания. Но я не могла оставить это без ответа:

– Спасибо.

– У тебя ноги красивые, и вообще ты очень красивая, Тань. Я еще в начале весны заметил, когда мы к Насте пришли. Я тогда ворону кормил из рук и платок носил мамин. Хотел сначала телефон у тебя взять, в кино пригласить, на нормальный обычный фильм, а не бред, на который Димон всех таскает. Видел тебя несколько раз в неделю и все не решался…

Я молчала. Трудно осознать это. Три месяца я была уверена, что Миша терпеть меня не может, а оказалось, что нравлюсь ему с нашей первой встречи.

– Можешь не отвечать, – продолжил он. – Я просто так тебе это сказал.

– Хорошо, не буду. Тогда можно я тебя приглашу?

– Ты – меня?

– Ну да. Приходи завтра к двум ко мне. Я что-нибудь приготовлю, потом можно погулять.

– Ну ладно… – неуверенно согласился Миша. – Я приду.

После мы догнали Вадима, Сашку и Лешу. Незаметно в ленивых разговорах дошли до Ботанического сада и теперь брели по лесной тропе вдоль одного из многочисленных прудов.

Мы смеялись, дурачились, корчили рожи и фотографировались. Потом Сашка натерла ноги оранжевыми туфлями и начала капризничать.

Еще я сфотографировала Вадима – отдельно. Самоуверенного, гордого и звездного. Немного подретушировать, добавить контраста, глянца, и будет отлично.

Теперь моя очередь шутить!

Глава 10

Все только начинается

Ночью после прогулки я долго не могла уснуть.

Сначала думала, что бы такое приготовить завтра к приходу Миши. Сейчас бы очень кстати было набрать номер Даньки и спросить. Скорее всего, она посоветует феттучини с грибами и ветчиной. Вкусно, сытно и готовить легко.

Потом редактировала фотографии Вадима. Освещение, контраст, убрать прыщи и все ненужное. Ну, просто звезда!

В два часа ночи я отключилась, чтобы проснуться в пять утра от переполнявшей меня энергии. Наверное, это последствия занятий йогой. Спать не хотелось совершенно. Рассветное солнце отражалось в окне дома напротив и светило мне прямо в левый глаз.

Я покачала пресс, посидела в позе лотоса, покормила Джастина. Возвращаться в постель и пытаться уснуть, когда стрелка часов уже приближалась к шести утра, было немного странным.

Включив ноутбук и завернувшись в плед, я удобно устроилась на полу у дивана. Под его ножку забился пакет с пузырьками. Лежать на мягком ковре и тупить в экран казалось этим утром особенно приятным. Ночью Миша скинул мне песню на «стену» в контакте. Джастин Тимберлейк. «What goes around». Я час лежала рядом с ноутом, слушала песню на повторе, хлопала пузырьки на пакете и улыбалась, как дура.

Родители второй день гостили на даче у друзей, так что до вечера квартира была свободна. Утром я сходила в магазин и купила все необходимое. Ветчина, грибы, сливки, оливки… Я готовила очень редко не потому, что не хотела или мне это не нравилось. У меня просто не получалось!

Вот, например, гречневая каша. С ней всегда было очень сложно. Я сделала много попыток, но так и не нашла с ней общий язык. То она подгорит, затуманив дымом всю кухню, то я ее пересолю. Одно из двух.

Самое серьезное и полезное, на что я способна, это разогреть заранее приготовленную еду. Здесь проблем почти не возникает, но сегодня другой случай. Я впервые в жизни буду готовить сама! Конечно, я не сдержусь и в ближайшие дни расскажу Насте и Сашке об этом новом опыте. Сомневаюсь, что они мне поверят, если не будет доказательств! Об этом я и думала, забравшись с ногами в кресло, читая рецепт, скачанный из Интернета.

И ведь придумала! Я схватила камеру, убежала на кухню и пристроила ее на среднюю полку шкафа, где стоял десяток коробок чая и банки с кофе. Настроила автоспуск. Теперь камера сама будет делать снимок каждые три минуты, предупреждая об этом за секунду протяжным «пииииииип». Это хорошо, потому что тогда я успею собраться с мыслями, сделать умное лицо, принять более удачную позу и улыбнуться в камеру, вообразив, будто я веду свою авторскую кулинарную программу на телевидении.

Самое важное – приготовить соус из ветчины и шампиньонов. Варить спагетти проще, я надеюсь…

Спустя два часа я была похожа скорее на неряху, которая неделю не заходила в ванную, чем на девушку, к которой через полтора часа придет красивый мальчик. Особенный мальчик, между прочим.

Растрепанная и уставшая, в светлой футболке, заляпанной сливочным соусом, я сидела на полу кухни, просматривала снимки с камеры и смеялась.

Вот я в самом начале позирую с деревянной лопаткой. У меня жутко серьезное лицо, будто я снимаюсь на паспорт, а еще я забыла снять очки. Надеваю их иногда, чтобы глаза от экрана не уставали, а потом забываю снять. Могу и на улицу так пойти, задумавшись. Говорят, мне идет.

Вот точно такой же кадр, только в профиль. С той же деревянной лопаткой и в очках.

На следующих снимках я прыгаю по кухне, ловлю крышку от сковородки, уворачиваюсь от масляных брызг, делая очень страшное лицо, а потом с серьезным видом читаю журнал «Афиша».

Получилось забавно. Мне будет что показать и о чем рассказать девочкам!

Я мыла посуду, вспоминала о Мише и понимала, что он мне нравится – нравится почти до обморока, покалываний в пальцах и бабочек в животе.

От мысли о том, что он придет через несколько минут, что я снова увижу его, на душе становилось так радостно, что хотелось прыгать по комнатам, обнимать, щекотать и тискать всех, кто был рядом. Но рядом пока был только Джастин, которого я так заобнимала, что он в недоумении убежал от меня на балкон.

Когда я влюбилась в Димку или думала, что влюбилась в него, у меня такого не было. Скрытная, неуверенная, раздражительная и недовольная девочка, которая только и делала, что завидовала тем, у кого все хорошо… Это казалось мне очень странным, ведь я была уверена, что обожаю Кошкина. Почему я была такой? Почему меня ничего не радовало, как сейчас? Мы же отлично с ним общались, виделись каждый день, веселились до упаду, сходили с ума и просто прикольно проводили время!

С Мишей ничего этого не было. Нас ничего не связывало, кроме недопонимания, косых взглядов и взаимного напускного равнодушия. Мы столько времени потеряли, прячась за стену из придуманных симпатий, глупой застенчивости и трусливой нерешительности.

Он пришел с букетом одуванчиков. Мы сидели на полу, ели апельсины и не могли наговориться, забыв о том, что на кухне есть спагетти с грибами и ветчиной.

– Как хорошо, что дядька с тобой познакомился, – сказал Миша.

– Почему?

– Потому что, если бы не он, я бы сам не решился к тебе подойти. Как он тебя нашел? Ты дала ему неправильный номер и имя тоже.

– Просто однажды я решила изменить своей привычке и пойти домой другой дорогой, вдоль шоссе. Вадим ждал автобус на остановке и узнал меня. Сначала я хотела отмазаться, как в первый раз, и смыться от него, но… в ту неделю я делала все наоборот и дала ему правильный номер. Мне это Мышь посоветовала, чтобы начать новую жизнь. Вот я и делала все наоборот…

– Значит, нужно сказать спасибо Насте, – улыбнулся Миша. – Как там ее ворона?

– Недавно я видела, как она учила ее летать.

Мы все говорили, говорили, встречались глазами и продолжали говорить. Миша чем-то напоминал плюшевого верблюжонка. Длинные ресницы, пухлые губы, чуть взъерошенные волосы. Страшно хотелось обнять его, но решиться было трудно. Я все-таки девушка.

– Тань, – сказал он тихо.

– Что?

Он вздохнул, на миг отвернулся, будто набираясь смелости перед важным шагом или признанием:

– Я весь день мечтал тебя обнять.

Наверное, я ждала этих слов. Именно этих – и никаких больше. Все происходило не так, как я представляла у себя в голове, а намного лучше. Правильнее и проще. Его руки естественно сомкнулись на моей талии. Стало щекотно. Говорят, это часто бывает, когда он обнимает тебя, а ты волнуешься так, будто от этого зависит вся твоя жизнь. А еще было неловко, но только первые две-три секунды.

Миша целовал меня осторожно и нежно, будто боялся спугнуть, а я впивалась пальцами в его футболку, боясь открыть глаза и не увидеть его. Боясь, что он исчезнет. Боясь поверить, что это действительно он.

Мы так увлеклись болтовней и поцелуями, что не заметили, как наступил вечер. Поняли, когда Джастин притащил в зубах поводок и потребовал, чтобы с ним погуляли. Когда мы втроем вышли на улицу, было уже семь.

В соседнем дворе на скамейке у подъезда сидел Игорь-супермен. Он долго смотрел, как Настя учит ворону летать, как говорит с ней, как улыбается, радуясь ее небольшим успехам.

Игорь тоже улыбался, наблюдая, как его счастливая девушка вприпрыжку бегает по двору, а гордая птица заново учится летать, стараясь не отставать от Насти.

…И вдруг ворона снова взлетела, уже более уверенно. Сделала круг по двору, заметила стаю себе подобных и улетела за ними. Настя смотрела ей вслед со слезами на глазах. Игорь обнимал ее. Наверное, она знала, что ворона больше не прилетит.

Эпилог

Через две недели Настя и Супермен улетели на четыре месяца в Америку по студенческой программе. Учить английский, устраивать вечеринки, работать в пиццерии и купаться в океане. Настя писала короткие, но счастливые электронные письма. Писала, что в первый день, когда они прилетели, сразу пошли на пляж. Легли загорать и заснули. Проснулись через пару часов, когда с океана подул ветер и их стало засыпать песком.

А еще были фотографии. Очень много!

Настя гуляет по кромке пустынного пляжа, или брызгается водой, или нежится в белом песке. У нее мокрые волосы, а еще браслет и бусы из мелких ракушек. Рядом ходит Игорь – один в один пляжный красавец из американских сериалов для подростков. За ним ходит большая белая чайка. Их там много. Скорее всего, Настя уже успела найти общий язык с некоторыми из них.

В июльском номере журнала «Sixteen» вышла моя статья о том, как изменить свою жизнь. Это была главная тема номера! Название «Новая жизнь» было набрано на обложке огромными буквами! Я чуть не упала, когда увидела.

Еще там была фотография Вадима. Он был уверен, что я шучу, но я сдержала обещание и написала о нем. Шесть разных мальчиков отвечали на вопрос «Что вам не нравится в девушках?». Вадим был среди них. На фото – важный, звездный, самоуверенный, а под снимком написано:

Вадим, 17 лет

Меня раздражают девушки со стереотипным мышлением. Не только парни должны делать первый шаг, но и девушкам не мешало бы идти навстречу своей любви. Если бы все это понимали, жизнь была бы гораздо легче.

Он носился с журналом по району и показывал всем свою фотографию. Вадим был счастлив, разглядывал себя под разными углами, любовался и даже серьезно думал, не пойти ли ему в фотомодели.

Сашу он бросил, провстречавшись с ней всего три недели. Для Вадима это были долгие отношения, а для Саши – море слез и повод снова достать из коробки оранжевые туфли, которые она стеснялась носить при Вадиме.

С Дашей мы так и не помирились. Наверное, этот дурацкий слух о том, что я приставала к Олегу, был всего лишь поводом, чтобы не общаться со мной. А может, и нет. Не знаю. После летних каникул, когда мы пойдем в одиннадцатый класс, будет видно.

Мы с Мишей скинулись поровну и купили тот самый бело-розовый скутер со скидкой пятьдесят процентов. Решили, что он будет нашим общим. Мишу не смущало, что скутер гламурный, в стиле ретро, да и вообще – для девушек. Ему это было неважно. Главное, что ездит отлично!

Если честно, кататься мы совсем не умели. Приходилось тренироваться утром и днем, когда все работают и на улицах не так много народу. Ездили по району, по ближним дворам и дорожкам.

Однажды утром, когда я ждала Мишу у своего подъезда, ко мне подошел Димка. Мы не виделись больше двух месяцев. Он совсем не изменился – все такой же идеальный и кудрявый. Только теперь его красота меня не трогала совершенно, потому что я обожала другого. Обожала почти до слез и любила за мелочи. За дурацкий платок с цветами, который он носил весной, и за привычку обходить лужи на цыпочках, чтобы не испачкать любимые кеды.

А Димка… за это время он так и не придумал ничего гениального. Он по-прежнему ходил на лекции о бизнесе и смотрел странные фильмы. Мы говорили о ничего не значащих вещах, а мне хотелось, чтобы он шел своей дорогой.

– Ну слушай, может, сходим куда-нибудь сегодня вечером? – спросил он меня.

Я ждала этих слов несколько месяцев, но услышала их с большим опозданием. Его предложение было уже не актуально.

– Сегодня вечером мы смотрим «Симпсонов» у меня дома, – ответил за меня Мишка, незаметно подъехавший к подъезду на скутере. – Так что, Димон, извини.

– Миха, Таня… – задумчиво произнес он, глядя на нас. – Ну вообще… Вы же не общались… Как так?

– А теперь общаемся, – ответила я, садясь за Мишей на скутер.

– Встречаемся, – поправил меня Миша. Потом он достал из кармана конфету и протянул ее Димке. Он смотрел недоверчиво и не знал, что сказать. Мы тем временем уже доехали до поворота.

– Опять эти конфеты! – смеялась я. – Они у вас в семье любимые, что ли?

– А тебе мой дядька не говорил, где работает после занятий?

– Нет. Говорил, что это особо важная секретная организация.

– Кондитерская фабрика. У нас вся квартира коробками этих конфет с предсказаниями завалена. Сегодня увидишь!

Примечания

1

«Рыбий глаз» (от англ. fish-eye) – объектив, который имеет угол изображения, близкий к 180° или больший. На снимках получаются «выпуклые» пейзажи, искривленные горизонты и смешные лица, как в кривом зеркале.

2

«Сплин»: «Скажи».

3

«Сплин»: «Письмо».

4

Непонятно, что уже попала в блог.

5

«Сплин»: «Письмо».

Content

Дарья Лаврова
Первый признак любви

Глава 1 Ботан

Глава 2 Ручная гордая ворона и самая добрая девочка в мире

Глава 3 Артур

Глава 4 Охота на Кошкина

Глава 5 Лучшие подруги — это парни!

Глава 6 Неприятности

Глава 7 Все наоборот

Глава 8 Оранжевые туфли

Глава 9 Хорошие мальчики

Глава 10 Все только начинается

Эпилог

Примечания