Алексей Алексеев

Sans toucher (Не касаясь)

Вместо эпиграфа

Идут пароходы – и хоть бы один гуднул.

Летят самолеты – и хоть бы один крылом качнул.

Поезд не крикнет – ту-ту-ту-тут!

Дети не знают про пионерский салют.

Только Мальчиш-Плохиш каждый раз просит водителя остановить «Мерседес»,

опускает тонированное стекло и говорит:

«Привет, старый боевой друг!»

(Ненаписанная сказка про «Новое время»)

От автора

Книга основана на реальных событиях. Имена героев изменены. Описанные схемы увода денег от владельцев применяются до сих пор. Населенные пункты и их названия реальны. Для тех, кто изучает французский, дается еще одно доказательство его сексуальности.

Примерно после войны 1812 года

Осенний ветер свистел в ветвях «кустиков»[1], выдувая из под необъятной юбки тепло, повторяя то же, что делал и семьсот шагов назад. Кучер отвернулся и терпеливо ждал. Неплохо вчера погуляли в имении отставного майора в Архангельском. Черт ее дернул ехать в такую рань. Видимо, не хотела позориться перед новым соседом. Живот подкачал, не выдержал нефранцузского сочетания моченых яблок с «Шато – Арбатским»[2]. Измученная недугом барыня уже перестала стесняться кучера, приподняла зад, оставив голову в нижнем положении, ветер задрал юбку еще выше, открыв взору скопление домов.

– Семен, а что это за деревенька позади меня?

– Так это ж Горельские Выселки…

С той поры к деревеньке прилепилось народное название «Зажопинка». И если какой-нибудь шальной москвич пытался спросить у местных, как пройти до Горельских Выселок[3], то они только пожимали плечами, пока не получали более короткое название. Тогда глаза местных становились добрыми и понимающими, обязательная фраза: «Так, вам в Зажопинку?» резала слух москвича, но путь указывали верно, дорога шла вдоль когда-то удобренных барыней «кустиков», вымахавших до высоты хрущевской пятиэтажки…

2008 год. Что общего между войнами и телефонными звонками?

Существуют тысячи научных трудов, исследующих вопрос, как правильно начинать войну. Как обходить – справа или слева? Каким строем лучше держать оборону? Каким лучше наступать? Также почти тысячу лет идут споры, стоит ли объявлять войну или лучше застать противника врасплох. Но никто не спорит о том, когда нужно начинать боевые действия. Корпоративное соглашение всех военных мира гласит: сражение, а также «внезапную» тревогу принято начинать примерно за пять-десять минут до подъема[4]. Попробуйте организовать ее в 14:00, когда офицеры и прапорщики находятся «на территории», а старослужащие на «полевом выходе» жарят картошку? Вам просто не с кем будет сражаться. Вспомните беднягу Наполеона, который молил о генеральном сражении и практически дошел до Москвы, растеряв часть армии еще до Бородино[5]. Невольный эксперимент в 1987-м году провели во время учений «Дружба 87» в N-ской дивизии ЦГВ[6]. Тревогу объявили в 14:00 по местному времени. Солдаты первого года службы[7], согласно боевому расчету, отправились на поиски сослуживцев и офицеров, чтобы сообщить им о внезапной тревоге. Молодых посыльных посылали на три и более букв все, начиная от старослужащих рядовых и заканчивая старшими офицерами, тревога напоминала розыгрыш сослуживцев. Примерно через пару часов нашелся смекалистый удалец, который смог довести до командира, занятого своим привычным хобби – поднятием на вытянутой руке монументального кресла в местном пивняке (один подход – одна кружка), смысл сообщения. Сборы по тревоге перешли в другую стадию, облавы. В силу огромной практики военных игра «кто не спрятался – я не виноват» по результативности мало отличается от сбора по тревоге в послеобеденное время. Конечно, возможны исключения, если в подвергшейся нападению стране винно-водочные магазины открываются в 14:00[8], лишая подъем в более раннее время всякого смысла для пьющей части населения. С точки зрения разработчиков все выглядело логично, план учений разрабатывался в СССР. После выговора с командиром проштрафившейся дивизии провели детальный анализ, вскрывший системную ошибку штабистов: не учли, что учения проводились на территории ЧССР[9], где магазины открывались в 8:00. Таким образом, священная аксиома военных теоретиков и практиков всего мира была нарушена. Хочешь подраться с противником – приди к нему утром. Иначе ты рискуешь впустую потратить время.

Так и преимущества утреннего звонка сложно переоценить. Он не только мобилизует, но и позволяет найти всех нужных людей на своих местах. Даже в век сотовой телефонии не редки случаи ответа «абонент выключил телефон или находится вне зоны действия сети». Есть мудрецы, выключающие мобильник перед походом в заведение с буквами «М» и «Ж», чтобы не мешал медитации.

* * *

Для Светланы утро началось с телефонного звонка, возвестив о новом задании.

Вспомнив пару итальянских выражений, подобрала им французские эквиваленты, успокоилась, нажала на кнопку приема. Знакомый голос подтвердил догадку – отпуск закончился.

– Светлана Леонидовна, доброе утро.

– Доброе? …Без пяти шесть?

– Узнал, что Вы в Москве, и решил позвонить. Дело срочное. Подробности у меня в кабинете в 13: 00, – голос не пожелал слушать, почему Светлана не может быть к назначенному времени, оборвал телефонным «Ля[10]».

Начало. 2008 год

Паркет радостно цокает под высокими каблуками.

Взгляды коллег лезут под блузку, оценивают vue de dos[11].

Переплетаясь ниже спины, скользят по чулкам, отдыхают от черно-белых букв. Нейроны инстинкта блокируют интеллект лучших мозгов страны.

Она идет по цитадели мужского шовинизма.

Как световая волна, меняя скучные тона стен, напоминая о лете и солнце.

Поворот коридора.

Глаза портретов косят в декольте. Бумага пытается ожить, выпрыгнуть из рам. Вернуться из легенд.

Она идет. Распаляя фантазии. Герои прошлого – восстать из пепла! Вновь поворот. Ковер как кот подставил спину и мурлычет в такт шагов.

Она идет. Тени прошлого уступают дорогу, забывая о мести, не дающей уйти. Поэма о любви, мечта открывает дверь с табличкой «Начальник управления Н».

Кабинет прямоугольной формы. Посередине стол с десятью стульями, далее его древний собрат с массивным письменным прибором и компьютером, за спинкой древнего кресла сейф, в котором мог бы спрятаться «Железный Феликс[12]», портрет Дзержинского над ним и древние ходики на стене справа, вдоль которой ведет проход к креслу «председателя собрания».

– Вызывали, Степан Алексеевич?

– Заходите, Светлана Леонидовна. Как всегда сногсшибательна. Просто завидую Дзержинскому!

– Это почему же?

– Обзор лучше, чем у меня.

– Тогда предложите даме присесть.

– Вольно, товарищ майор, присаживайтесь.

Краешек массивного стула слегка поддержал ее. Кукушка дождалась удобного ракурса, вылетела из своего гнезда и проскрипела: «ку-ку». Захлопнула дверцу, удалилась мечтать.

– Это самец? – указывая на ходики, улыбнулась Светлана.

– Конечно, все по высоким стандартам мужского шовинизма, именно поэтому я Вас пригласил к 13:00, а не к двенадцати, иначе кукушонок не пережил бы.

– А как же я?

– Прекрасное исключение, подтверждающее правило. Теперь о задании. Присаживайтесь ко мне поближе. Посмотрим вместе через «дьявольское зерцало» на цифры с графиками.

Полковник ловко пододвинул стул и помог девушке устроиться у монитора.

– Смотрите, что наши ребята накопали.

– Они карту Подмосковья рисуют? Красиво. А вот здесь какая-то полоска. Наверное, кто-то подземный ход прокопал и дальше ведет, чтобы наркотики напрямую в Москву возить. Я угадала?

– Почти, только не ход, а коридор из земель, принадлежащий разным компаниям. Консалтинговые и аудиторские услуги им оказывает одна фирма. Заметили совершенно случайно. Не знаю, как у яйцеголовых это называется. Погоняли цифры не по методике. Результат получился интересный. Остап Бендер[13] и не мечтал о таком методе поиска подпольных миллионеров. Вернее миллиардеров.

– Хотите сказать, что в России до сих пор есть подпольные миллиардеры типа Корейко[14]?

– И да, и нет. Те, что мелькают по телевизору и участвуют в рейтингах по величине состояния – верхушка айсберга, может быть, самая богатая. Более благоразумное большинство не афиширует размеры своего богатства. И дело не в том, что они получили миллиарды криминальным путем. Опыт бурных девяностых научил не высовываться.

– То есть наркотуннель – не этот случай?» – Светлана выровняла спину, оставаясь на краешке стула. «Как они умудряются так сидеть?», – пронеслось в голове у полковника.

– Какой случай – придется выяснить Вам, товарищ майор. Надеюсь, французский не забыли?

– Наконец-то настоящее дело, о котором мечтала с детсада, – глаза Светланы вспыхивали, усиливая акценты речи. – Охмурять миллиардера в Ницце, купаться в бриллиантах, дегустировать лучшие французские вина. Он мне купит несколько замков, откроет специальный дом моделей, который будет шить по три платья в день, и только для меня. Я научусь разбираться в оттенках вина, по вкусу определяя год и место происхождения бутылки. А в конце жизни напишу отчет, родина присвоит мне звание подполковник, наградив медалью «60 лет безупречной службы».

– Почти что так, только начинать придется с должности переводчика. Идти на собеседование нужно, и как можно быстрее. Резюме и легенду Вам уже написали. Также удалось выяснить, что учредителем всех компаний является одно лицо или фирмы, которые он же и основал. Имеем холдинг без своей торговой марки. Все работают в разных областях: недвижимость, торговля, пищевые производства. Более пятидесяти фирм. У налоговых органов претензий нет ни к одной.

– Совершенно нет зацепок?

– Серьезных нет. Да и речь идет не о налоговых преступлениях, это не по нашему ведомству. Интересует: зачем ему этот коридор? Может быть, здесь новая область мошенничества в особо крупных размерах. А нам ни «МММ», ни «Русского Селенга»[15] не нужно. Работаем на опережение. Клиент разведен, имеет сына тринадцати лет. При офисе организовано что-то вроде группы продленного дня для сына и его друзей. Сотрудники привлекаются к воспитательному процессу, все преподаватели мужского пола.

– Опять мужской шовинизм, но мне, конечно, не привыкать, – девушка улыбнулась полковнику, слегка изменив позу.

– Светлана, не забывайся со своим «Сан Туше»![16] Я не объект и не кошка, на которой нужно отрабатывать приемчики[17].

Полковник кликнул несколько раз мышью, на мониторе появилась фотография мужчины 35-40 лет. Лицо круглое, с залысинами. Уши прижаты, глаза серые.

– Да, не Аполлон, сорок лет. Метр семьдесят пять рост, вес 70-75 килограмм. Служил действительную в армии. В девяносто четвертом открыл свой бизнес. Где взял начальный капитал – непонятно. Коллекционирует детские машинки. Все остальное довольно стандартно. Читайте, изучайте.

Иванов встал, протянул майору флэшку в розово-перламутровом корпусе и уже официальным тоном продолжил: «Резюме рекомендую прочитать и подправить стилистику, все-таки мужики писали, и отправляйте его сегодня же с ка-эм или мэйла[18], а я ребят заставлю погонять циферки по фирмам нашего «Корейко», может, еще что-нибудь откопаем».

Светлана встала. Полковник поймал себя на мысли, что только этим движением можно обозначить уровень воспитания, образования и весь прочий культурный пакет, приобретаемый человеком в течение всей жизни. Непроизвольно застеснялся пролетарского происхождения, но это длилось долю мгновенья.

– Товарищ полковник, разрешите приступить к выполнению задания?

– Надеюсь, на работу Вас примут. Всю дополнительную информацию о «Волкове и Ко» пришлют. Выполняйте.

Неуловимый аромат лета ушел, заставив портрет Железного Феликса грустить. Привычный со Сталинских времен запах ваксы вновь торжествовал.

Четырнадцать лет назад

Апрель. Пятница 16:02. Офис ТОО «РУС-А». Стартовый капитал

Для молодого человека существуют тысячи способов, как заработать стартовый капитал. Самые популярные методы известны с давних времен. Если отбросить банальное получение кредита под бизнес-план, список выглядит следующим образом:

изобрести что-то стоящее и озолотиться – самый утопический. Держит первое место во всех учебниках по предпринимательству, но, так же, как и коммунизм, практически не выходит за рамки теории;

получить приданое – в современной России практически не используется;

получить наследство – почти такая же утопия, как и приданое;

жениться на состоятельной старушке – метод более популярный, чем первые три, особенно в артистической среде, но обладает одним существенным недостатком в случае, если бабулька имеет отличное здоровье, дурную привычку разводиться или оттачивает правописание, переделывая завещание.

Первое и второе место по практическому применению держат два лидера рейтинга: «воспользоваться деньгами и доверием работодателя» и «честный отъем буржуйских излишков».

Второй этаж. За дверью обшарпанного коридора – офис. Серый ковролин приглушает звуки. Девять в сером пластике столов с компьютерами, расположенными в три ряда. В первом на каждом по принтеру. За двумя сидят девушки в белоснежных блузках. Вдоль стены у входа – стеллаж с принтерами и компьютерами. Офис практически пустой, не хватает двух досок на двери и таблички с некаллиграфическими буквами «Все ушли на “Комтек”[19]». Около сканера на выставочном стеллаже стоит дедок академической наружности и высокий мужчина с побагровевшей лысиной. Борьба за клиента идет полным ходом. Девушки наблюдают за сценой. Блондинка с серыми глазами переключается на входящего молодого человека в кожаном пиджаке с белым пакетом с логотипом «РУС-А».

– Добрый день, я вижу, Вы посетили наш стенд на выставке. Что хотите приобрести?

Он приземляется на офисное кресло рядом с ней.

– Добрый день. Я хочу ПРИОБРЕСТИ ноутбуки Hewlett-Packard. Мне нужно три штуки, те, что по 7021 доллару. Надеюсь, у Вас предусмотрена скидка на оптовую партию?

Создание застучало десятипальцевым методом по клавишам.

– Я могу их отпустить по 7 тысяч долларов при условии оплаты наличными.

– Девушка, шутите? Это не килограмм апельсинов. Партия сто́ит 21 тысячу вечнозеленых. В «Эр-Стайле» или «Стиплере» мне дадут минимум десять процентов.

– А у них это есть на складе?

– За две тысячи долларов я могу месяц и подождать.

– Два месяца.

– Это почему?

– Стандартный срок поставки, и у всех один и тот же.

– Согласен на пять процентов, только под воздействием ваших серых глаз, кстати, как на счет вечернего похода в «МакДональдс»? – приблизился к сероглазой, насколько позволял громадный стол.

– Хотите, чтобы я наценку сделала?

– Извините, забыл представиться – Леонид. Помните, был такой спартанский царь?

Парень встал и по-гусарски резко кивнул, щелкнув каблуками.

– Вас назвали в честь прадедушки?

– Он оставил мне наследство ровно двадцать тысяч долларов. Вернее, мне и двум моим братьям. Завещал купить ноутбуки каждому, – опять занял место напротив.

– Не густо оставил.

– Хорошо, догадался баксами, а не пустой посудой.

– Так Вы потомственный алкоголик?

– В те времена квасили из серебряных кубков.

Даже дедушка у сканера стал косить одним глазом на молодого незнакомца.

Стук по клавиатуре прекратился. Создание обратилось к «багровой лысине»: «Всеволод Олегович, мы же можем дать скидку частному клиенту, если он покупает на двадцать тысяч?» Лысый, не поворачиваясь, ответил: «Да, по третьей колонке прайс-листа, при оплате наличными». Посмотрела на клиента с видом заговорщицы. Убавила громкость.

– Надеюсь, у Вас наличные?

– В президентах, – хлопнул по белому пакету. Лазерный принтер выдал три бумажки, тон девушки изменился на официальный.

– Поднимитесь на седьмой этаж, оплатите счет в комнате 712, два экземпляра с отметкой об оплате принесете мне, после я выпишу документы на склад.

– У Вас склад далеко?

– Примерно 15 минут на машине.

Тут в разговор со скандальными нотками включился второй покупатель: «Так мне придется за сканером ехать? Неслыханно, такие деньги техника стоит, а людей заставляют мотаться!»

«Вам никуда не придется ехать, если Вы не оплатите сканер в течение 15 минут, – мягко произнес побагровевший Всеволод Олегович. – Так что же вы мне раньше не сказали, целый час мурыжили около сканера, могли бы сразу сказать, что платить нужно быстрее! Где счет выписывают?!»

«Пожалуйста, подходите ко мне», – сказала брюнетка лет тридцати, сидящая у окна.

Дверь обменяла наследника на легкий ветерок.

16:25. Офис ТОО «РУС-А»

Леонид влетел в офис. «Мне сказали, что до закрытия склада осталось меньше часа, пожалуйста, сделайте накладные побыстрее». Протягивает «сероглазке» два счета, помеченных стандартным наборным штампиком «оплачено» и закорючкой бухгалтера. И тихонько, почти шепча:

– Я так и не услышал Вашего имени.

– Зовите меня просто – «Дорогая», – в два раза громче ответила, стуча по клавиатуре.

На них с завистью смотрит брюнетка, покупатель сразу трех ноутбуков – это Вам не енот-полоскун. А экземпляр, достойный красной, белой и оранжевой книг. Таких нужно лелеять, и лучшего всего – знать места их обитания. «Таньке повезло, неплохой процент получит».

– Так как на счет посещения ларька с пивом и чипсами?

Принтер опять чинно выдал порцию бумаги. Три шлепка печати и взмаха ручкой.

– Как романтично Вы отказались от детского меню. Я подумаю. Позвоните мне лет через тридцать. Мой рабочий телефон Вы знаете.

Пластиковый пакет принял в свое чрево накладные. Потомок спартанского царя подмигнул всем и вышел, поймав солнечный зайчик дверью.

– Танька, что же ты ему телефончик не дала? – сказала брюнетка. – Мужик при таком кошелке!

– Если я встану – он мне по плечо будет! Ты, Наташ, своему сканерному академику телефон дай.

– Этот кроме «МакДональдса» никуда не сводит. На крайняк – в научно-техническую библиотеку. Наталья подходит к окну, оттягивает жалюзи. «Миллионер, а пешком к метро пошел».

16:50. Склад ТОО «РУС-А»

На территории завода пахло самогоном. Запах резко усиливался по мере приближения к складу компьютерного оборудования ТОО «РУС-А». Источником запаха была овальная лужа с коричневатой жидкостью, шириной в метр и длиной около трех. Перепрыгнув ее, «дальний потомок спартанского царя» вошел в железную дверь, за которой открылся огромный зал. На зеленом полу, в полумраке стояли сине-белые шкафы разного размера. Около каждого стояла табличка с описанием. В глубине по диагонали от входа за столом восседал «пан профессор из кабачка 13 стульев»: «Если Вы за ноутбуками, то подходите, доставайте накладные, паспорт и доверенность», – сказал он. Звук эхом отозвался по пространству. По мере продвижения к столу запах виски ослабевал, уступая место жареной курице.

– А без паспорта можно? Я же за наличный расчет купил.

– За наличный – можно без паспорта, мне звонили из офиса, чтобы я Вас дождался, хорошо, что быстро доехали. Распишитесь в трех экземплярах за получение. Расписываясь, Леонид спросил: «А что это за выставка достижений капиталистического хозяйства? На компьютеры не похоже». «Профессор», укладывая бумажки в необъятную папку и делая отметки в гроссбухе, ответил: «Мы площади под склад снимаем у конторы, которая японским оборудованием торговала. Шикарное оборудование. Видишь вот эти два ящика?

– Не слепой.

– Читаю. Установка предназначена для термошоковых испытаний. От – 50 до 500 градусов по Цельсию. В одной мы курицу жарим, лучше любой духовки пропекает, температуру поддерживает до десятых долей градуса. В другой водочку охлаждаем по праздникам. Каждая сто́ит по 20 тысяч долларов. Только вот никто не покупает. Поэтому ребята нам помещение под склад сдали, а сами виски приторговывают. Лужу перед входом видел?

– Очень ароматная.

– Вчера раза в четыре больше была, грузчики поддон неудачно уронили. Постой здесь пару минут, вынесу тебе ноутбуки.

Получив коробки, молодой человек упаковал их в видавший виды туристический рюкзак, который достал из белого пакета…

17:55. Офис ТОО «РУС-А»

Шумная компания с баджами на пиджаках и жакетах залетает в торговый зал. Всем не более тридцати. Кто-то крикнул: «Погнали на седьмой отмечать». Офис опустел за одно мгновение. Более двадцати человек набилось в столовую 20 квадратных метров, рядом с бухгалтерией. Разговоры крутились вокруг выставки, пока Татьяна не стала хвалиться: «Я сегодня три ноутбука продала из семитысячной серии».

«Танюха, где ты его откопала? Он телефончик отставил, может, ему цветной лазерный принтер нужен?» – спросил худой высокий блондин, откручивая пробку на бутылке шампанского. Пробка с хлопком срикошетила от панели подвесного потолка в лоб Наталье.

– Ой, мамочка! Не везет, так не везет, за весь день продала самый дешевый сканер самому скандальному клиенту. И еще пробкой в лоб получила, – сдерживая слезу, протараторила Наталья, пораженная неудачным выстрелом.

– Натали, значит, в любви сегодня должно повезти. Предлагаю после офиса продолжить в «Ёлках-Палках», – промурлыкал разливающий шампанское.

– Нет уж, спасибо, научись сначала шампанское открывать или хотя бы извиняться. Ёлок не будет, а палки точно гарантированы. Хотя это романтичней, чем «МакДональдс», в который сегодня Татьяну подпольный миллионер приглашал.

– Танюха, скоро будем есть салатики?

– Вот еще!

– Ты отказалась?!

– Конечно!

– Ради бизнеса ты должна была пожертвовать собой и провести романтический вечер с этим перцем.

– Не нужен мне его телефон!

– Почему я не сероглазая блондинка? И компьютеры только мужики покупают? Будем надеяться, что еще позвонит, тогда уж не оплошай. Замуж идти не обязательно, а вот кучить[20] таких клиентов – ну просто необходимо.

– Да он обычное трепло!

– Если бы он тебя у метро клеил, то да, он – обычное трепло. А вот если он пришел в офис и выложил 20 тысяч баксов наличными, другими словами – квартиру в Москве, то незамужней девушке уже стоило бы обратить внимание на такого молодого человека, а менеджеру по продажам брать все виды координат, включая дату свадьбы его тещи. Колечко у него на пальце было?

В разговор вмешалась кругленькая девушка: «Про какие 20 тысяч долларов наличными идет разговор?»

– Так я сегодня три ноутбука продала.

– У нас сегодня выручка 199 долларов, и то по курсу рублями. Заходил дедок и требовал кроме приходного ордера расписку на получение денег.

– Не может быть! Это точно, что 20 тысяч никто не приносил, может Большой Татьяне он заплатил? – с надеждой в голосе произнесла краснеющая Татьяна.

– Кто он!? Никого сегодня кроме скандального дедушки не было, – ответила толстушка.

– Срочно звоните на склад! – крикнул Всеволод Олегович.

На складе телефон поднял сторож, сказал, что все давно ушли. (Что неудивительно в солнечную пятницу предпоследней недели апреля.) Все напряжение момента вышло в крике Татьяны.

– Проходимец!!!

Звук несколько раз пробежался по поварешкам, стукнулся в пятак кабаньей головы и погас в линолеуме столовой. Повисла тишина, стало слышно, как лопаются пузырьки шампанского в бокалах: «пшик, пшик, не денюжки, а пшик, пшик».

16:23. Офис ТОО «РУС-А»

«Леонид» выходит, в промежутке между лестницами на счета́х ставит штампик ОПЛАЧЕНО, выводит закорючку в графе «главный бухгалтер». «Сверхоптимистично надеяться на лояльность клиента, слегка погоняв его по этажам с бумажками, а затем отослав в легкий променад на склад, находящийся в промзоне. Так же, как и в век, когда «космические корабли бороздят просторы вселенной»[21], не имея простейшей информационной системы и даже компьютерной сети, думать, что товару не приделают ноги на любом этапе, где документы могут быть подменены.

???

Три ноутбука превратились в деньги, а потом в гору старых суперкомпьютеров. «Леонид» скупал их по многочисленным московским НИИ для «одного секретного проекта». Просьбы программистов взять на работу отклонялись под предлогом строгой секретности. Еще бы! В арендованном железном гараже рядом с проспектом Вернадского чужих глаз не требовалось. Двухэтажное сооружение позволяло имитировать вечную починку ЗИЛа и извлекать золото. Много золота…

Собеседование. 2008 г., офис «Волков и Ко»

События набирали скорость. Светлана отправила резюме в 16:00, в 17:22 ей уже назначили время для собеседования.

В офисе ждать не пришлось. Сразу проводили в кабинет Генерального. «Спасибо, ребята, такое резюме составили!». Деловой костюм отлично сидел, полунамеками подчеркивая достоинства фигуры. Сегодня он – главное оружие, которым она владела в совершенстве. Небольшой поворот или изгиб в правильном направлении закупоривает течение одних мыслей и открывает плотину для других, сметающих на пути все …, если их оставить без контроля. «Великолепна!» – свидетельствовали взгляды будущих коллег.

В офисе стоял запах нового ковролина и приличного кофе, в секретарской – легкий аромат духов, уместных в дневное время. «Уже есть за что зацепиться, чтобы установить доверительные отношения». В прямоугольном кабинете генерального директора, 30 квадратных метров со стандартной мебелью и классикой расстановки столов – буквой Т, выделялся стеклянный шкаф с коллекционными машинками у правой стены. Настрой на собеседование чуть не испортил пискнувший два раза кукушонок. Ходики были точно такими же, как у и полковника. Кроме Волкова в кабинете сидел плотный еврей лет 35-40. При ее появлении оба встали. И одновременно произнесли: «Бон жур!»

– Светлана Леонидовна, меня зовут Волков Семен Алексеевич, – Волков указал на кресло напротив себя. Посадочная геометрия: Волков – Светлана – «Крепыш» – напоминала схему из лекций по допросам. Один задает вопросы, второй фиксирует реакции подследственного. «Хорошо, мы знаем эти игры, “Крепыш”, держись»! Легкий поворот в сторону будущего работодателя открыл второму направление для фантазий. Мата-Хари умерла бы от зависти. Упражнение шлифуется годами, и не все способны освоить его. В «школе» вместо длиннющего наукообразного названия данный класс поз назывался – «двуликий Янус[22]». Цель – под разными ракурсами создавать противоречивые впечатления. Как рисунок-перевертыш: одни в нем видят старуху, другие – девушку у водопада. Показания свидетелей сбиваются, кто же сидел на стуле? Грымза или мечта поэта?

Собеседование шло на французском. Язык и произношение Волкова можно было оценить как «выше среднего». «Крепыш» с ужасным произношением так и не представился. Ее не стали мурыжить ожиданием: «наш секретарь перезвонит Вам в течение недели и сообщит о своем решении». На шестнадцатой минуте будущий босс взглянул на коллегу, встал и произнес по-русски: «Светлана Леонидовна, я беру Вас на работу. Конечно, если Вы согласны. Завтра приходите к 11:00. К этому времени подготовят рабочее место рядом с секретарской. Вареньке веселее будет. Отдел персонала проведет курс «молодого бойца». Послезавтра приступаем к работе. Надеюсь, Вы в курсе, что у нас организована продленка для моего сына и его джаз-банды, сотрудники привлекаются к воспитательному процессу, Вы тоже попробуете себя в качестве преподавателя».

Степенная размеренность закончилась, вселенная набирала ускорение. Светлана любила это ощущение. На самолет, поднимающий ввысь затяжного прыжка, она попала, впереди адреналиновая неизвестность…

Пока ехала домой, прокрутила несколько ситуаций из досье подопечного, даже не переодевшись набрала номер Иванова.

– Степан Алексеевич, здравствуйте.

– Что запыханная такая?

– Я подумала, четырнадцать лет Волкова серьезно прессовали, жена от него сбежала. В пору запить. А у него откуда-то появляются деньги. В девяносто первом это не удивило бы, перепродал несколько компьютеров – и стартовый капитал в кармане. В девяносто четвертом уже требуются особые умения. Может, в казино отметился или еще что-нибудь. Пусть аналитики повнимательней отчеты посмотрят.

14 лет назад. Мода на золотые пуговицы

Мода является сильным стимулом экономики, ее значение до сих пор недооценивают политики всех держав. Наиболее щепетильными в этом вопросе были рыцари средневековья. Для них мода и война были смыслом жизни и главным развлечением. Выезд рыцаря на войну сопровождался таким сводом правил, что на изучение других дисциплин у него не оставалось времени. От того, какого цвета ленточка подвязывает хвост кобылы, а также какого размера бант повязан на левой коленке, зависело очень многое. Бывали случаи, когда неумехи завязывали зеленый бант на правой коленке и не доезжали до поля битвы, засмеянные собственными крестьянами, так как в эпоху отсутствия телевидения и полной безграмотности главным источником пересудов были не мексиканские страсти, сопровождающиеся поголовным враньем ближайших родственников друг другу, а сплетни про господина. И если он неправильно подвязал бантик, то полгода обсуждений с полными теоретическими выкладками и историческими примерами были гарантированы. Падение престижа местной администрации приводило к серьезным экономическим последствиям. Ну, скажите, кто захочет вам платить налоги и отрабатывать на вас барщину, если вы подвязали зеленый бант на правой коленке? Уж не говоря о падении производительности феодального труда.

Практически до конца XVIII века вопрос военной формы был главным в большинстве теоретических трудов военных специалистов. Наполеон, опираясь на ряд локальных побед пруссака Фридриха[23], под шумок забросил в среду военных дезу[24] о том, что важен не цвет мундира, а размер шапки у рядового состава[25], и пока теоретики не поняли, что успех сражения зависит от цвета кителя главнокомандующего, захватил пол-Европы. Русская армия в конце XIX века доказала, что форма должна быть менее цветастой[26], обувь поплоше, тогда у противника не будет стимулов завладеть имуществом солдата, следовательно, наступательный дух будет подорван. В результате она разбила Турцию, обеспечив цветастыми шароварами Украину. Многие военные теоретики опровергают этот факт или пренебрегают им. Оно и понятно, ведь они всю жизнь просидели в штабах и совсем не понимают настроения человека в окопах. Окопникам не достаются трофеи в виде произведений искусства и прочего, что ценится и в мирной жизни. Их мечты намного приземленней: банка тушенки, сухая пачка сигарет, теплые носки, баня. Можно исписать груды бумаги по поводу толщины брони и точности снарядов для обеспечения победы. Но сложно опровергнуть тот факт, что, начиная с Атиллы, Александра Беспартошного (Македонского) и монголо-татар, победу в войне одерживают менее разодетые армии. Есть пример и из совсем недавней истории – Вьетнам[27].

Не стоит сбрасывать со счетов местные тенденции. Каждый регион России в поисках прекрасного выдает такие коленца, что Вячеславу Зайцеву[28] не могут присниться в самых кошмарных снах. Особый шик в череде модных веяний дала родине Тула. Да, не Петербург с его претензией на звание второй столицы и пахнущими подворотнями, не Иваново, славящееся своей легкой промышленностью и невестами за пятьдесят, а город-герой, отстоявший во время войны оружейные мастерские и рецепт пряника. Если сочетание красных шнурков и черных ботинок в семидесятых не несло экономических подвохов для страны, то в восьмидесятых, по мнению экспертов, мода на дубовые зеленые джинсы нанесла удар под дых обороноспособности и экономике империи. Исчезновение танковых брезентов в нескольких дивизиях явилось последней каплей, которая в 1991 году привела к развалу СССР. Благодаря же московской моде на малиновые пиджаки с золотыми пуговицами в девяностых существенно выросла золотодобыча и золотоизвлечение из всех видов отходов, что привело к падению цены золота на мировых рынках и кризису в Юго-Восточной Азии…

В казино легко выделить новичка, постоянных клиентов знают по именам, ведут досье. Этот выделялся малиновым пиджаком с позолоченными пуговицами, а также провинциальным говором с более растянутыми гласными. Охрана дала ему переходящую кличку «Лох». Обычно такие клиенты долго не задерживаются, и не имеет смысл нумеровать «Лох 1», «Лох 2» и т. д. Каждый день бывает свой «Лох», а цифры более десяти требуют некоторых дикторских навыков, что для привыкших к трехбуквенным корням охранников представляет определенный дискомфорт.

«Лох» проигрался подчистую уже к середине ночи, всем скучающим был виден его азарт, – представление здесь не редкое. Интересным было продолжение, открывшее эпоху взлетов и кризисов.

Бодрым шагом клиент направился к кассе, оторвал одну из пуговиц пиджака, предъявил ее кассиру и произнес: «Будьте любезны выдать фишек на 300 долларов». Кассир, видавший и не такие сцены, взял пуговицу в руки, начал вертеть под лампой детектора купюр, нашел клеймо пробирной палаты, подбросил, чтобы почувствовать вес. Открыл ящик стола с плоскими электронными весами внутри. Не меняя выражения невозмутимости, взвесил пуговицу и, выдержав театральную паузу, произнес в покрасневшее лицо «малинового пиджака»: «Я могу Вам выдать фишек только на 100 долларов, если Вы оформите пуговицу в залог». По мере заполнения бланков лицо «Лоха» стало приобретать нормальный оттенок. Его возращение было замечено всеми. «Лох» не стал искушать судьбу рулеткой – отправился к столу «Блэк Джэк», в просторечии – «очко». Очень редко ошибался с приходом. Меняли колоды и банкующих, но результативность «Лоха» была завидной. Словно видел сквозь «рубашку» карт. Забирая свой выигрыш, продемонстрировал всем золотую пуговицу с остатками малиновых ниток в ушке. То, что пуговица была золотой, ни у кого сомнения не вызывало.

Через два дня новичок появился в казино в черном пиджаке с золотыми пуговицами. Охрана повысила его статус до «Везунчика». В этот раз он играл до трех часов ночи, пока не оставил в залог все пять золотых пуговиц. Утром их приехал выкупать плотный еврей лет тридцати в безупречном костюме и зеркально начищенных ботинках. Его окрестили «Ювелиром».

На выходе «Ювелира» остановил гигант в кожаной куртке: «Уважаемый, Вы не могли бы мне подарить пять пуговиц?»

– Еще чего! Золото любит полновесную оплату. Если ты подарил колечко девушке, то она, приняв его, должна отработать по полной программе. Ты же не девушка, чтобы удовлетворить мои притязания, а я сугубо традиционной ориентации придерживаюсь. Могу предложить честный бизнес, без гоп-стопа. Ты находишь клиентов на пуговичные наборы и имеешь свой процент. Поверь, на этом можно заработать что-то большее, чем девять граммов свинца», – убедительность прилично одетого была полной, несмотря на пустые руки. – Мне нужны умные люди, которые могут на глаз определить толщину кошелька клиента, у тебя, вижу, есть все задатки. Меня зовут Илья», – протягивая руку сероглазому, сказал «Ювелир». Блондин пожал своей лопатой крепкую ручку нового знакомого и пробасил: «Юрик»…

Технически задача превращения свинца в золото возможна, но экономически совершенно бесполезна, это скажет любой физик. Современные «алхимики» решили ее изящно, с помощью ювелирных пустот, которые увеличивают кажущуюся массивность изделия. Этому приему более 3000 лет. Данный вид обмана считался преступлением только при подделке денег. Во всех остальных случаях вы просто получаете изящное ювелирное изделие. Кажется, что его размер соответствует большему весу. Чистота сделки в том, что вы платите за вес золота, находящегося в изделии, плюс за авторский дизайн, так выгодно пускающий пыль в глаза окружающим. До сих пор летом на побережье Черного моря вы без труда встретите важных мужчин, позирующих в плавках с прилипшей семечной шелухой и массивной цепью из «дутого» золота, дизайном напоминающем строгий ошейник бультерьера. Кажущийся вес украшения, по мнению обладателя, добавляет сексуальности и привлекательности. Он стоит как скала, о которую разбиваются потоки загорелых продавщиц южной экзотики, орущих: «рыбАнька, семАчки, рыбАнька, семАчки !»…

Маркетинговая и организационная задача по сбыту заключалась в сегментации клиентов. Ведь невозможно обмануть профессионального ювелира, подсунув ему вместо золотого изделия анодированную подделку, даже и с клеймом пробирной палаты. Поэтому пуговицы разделили на две партии: из золота 750-й пробы с клеймом пробирной палаты и анодированные со свинцовым наполнителем плюс одна настоящая пуговица.

Золотые наборы распространял Илья по своим каналам вместе со стандартной продукцией турецко-китайского производства. Ателье с удовольствием брали уникальный товар. Советовали своим клиентам.

Юрик реализовывал альтернативу «плюс один» на другом рынке, где малиновый пиджак сочетался со стоптанными ботинками. О свойствах наборов клиенты знали. Все было без обмана. Одна полновесная пуговица позволяла им чувствовать себя падишахами, бросать золотую пыль в глаза доступным поклонницам.

Семен отвечал за производство, которое переехало с проспекта Вернадского в подвал гаража рядом с «Лосиноостровской».

Четырнадцать лет назад. Золото

Запах вылезал из щелей гаража, манил, сбивал мысли прохожих с привычного течения. Старый гараж хвалился всем на свете: «Посмотрите, что у меня лежит внутри!!!». Запах закручивал вокруг себя невидимый смерч, засасывающий жадность в воронку. Золоту не мешала сила камней, гасящих жажду крови. Ювелиры поколениями подбирали безопасные сочетания, экспериментировали с расположением и огранкой. Иногда результат был прямо противоположным. Сейчас жажду золота ничто не сдерживало. Оно упивалось своей мощью. Магнитом легкой наживы цепляло за струны инстинктов, сбивая городских шакалов в стаи, рыскающие вдоль километров лосиноостровских гаражей, взламывая замки, откручивая колеса, отрывая с мясом магнитолы, беспокоя кошельки прохожих. Запах быстро не развеять.

В тайнике гаража остались пятнадцать пуговиц – земляков в далекой стране. Кровавое прошлое родины тянуло друг к другу. Ученые скажут, что это чушь, но Семену было не до теорий, он кровоточил на газоне недалеко от клада. С ним обошлись без голливудских вступлений. Труба прошлась по голове, разорвав несколько кровеносных сосудов. Газон жадно впитывал жертвенную кровь. Угасающий гул барабанов отбивал ритм в голове: «По́том и кровью, по́том и кровью, по́том и кровью, по́том и кровью…». Тело сковывал холод, предвещая скорую развязку. Кожаная куртка с ключами от «золотого» гаража ушла вместе со стаей. Из железного сарая вынесли все, включая электросчетчик. Все, кроме золота, напившегося и уснувшего в тайнике.

Октябрьский ветер пытался укрыть Семена листвой, выдувая последние джоули жизни. Пота было пролито немало, и невидимый контролер направил Юрика отметить с Волковым завершение бизнес-проекта. Басистый блондин, нащупав пульс, не стал ожидать скорую и милицию, упаковал друга на заднее сиденье «шестерки», рванул в 20-ю больницу. Благодаря его настойчивой убедительности Семена положили на операционный стол без очереди.

Ждать окончания операции пришлось в гудящем коридоре, где перебинтованные люди наблюдали, как наркоману пытались оказать первую помощь: два хлюпеньких охранника держали придурка за руки, а невысокий доктор старался обработать голову ушибленного под одной полноценной люстрой дневного света. Юрик, за неимением другой передачи в эфире, включился в общее созерцание.

Какими же опасными могут быть наркоманы и алкоголики, если вместо приятных глюков к ним приходят зеленые чертики. Начинают бороться за жизнь с утроенной силой. Укусив одного из стариков, наркоман выхватил у доктора пузырек с перекисью водорода и разбил о голову эскулапа. «У вас что, каждый день так весело?!», – пробасил Юрик, быстро подлетая к куче-мале. – «Так на калек и докторов не напасешься», – прямым в челюсть вырубил любителя кайфа. Тут же прибежала медсестра, профессионально обработавшая рану доктору. Приковылявшая старушка, ворча, убрала осколки и замыла пятна крови на потертом линолеуме. Охранники, взявши больного за руки – за ноги, выбросили отказавшегося принимать первую медицинскую помощь на асфальт перед приемным покоем. Премьерой в этом театре и не пахло, все знали свои роли. Как бывает в хороших постановках, актеры второго плана делают спектакль намного сочнее. Юрик был великолепен и техничен. Правда, вместо аплодисментов в коридоре зазвенела тишина. Кто их знает, современных актеров. Могут и на зале эксперименты ставить, приводящие не только к утрате душевного равновесия, но и к вполне ощутимым последствиям: одни тырят бумажники любителей прекрасного, другие залезают под юбки поклонниц, третьи для усиления эффекта ставят синяки. Юрик тянул на третью категорию. За дверью операционной звякали инструменты, матерился перекисный доктор. Сероглазый герой сел в темный угол на ободранную скамейку.

Через час ожидания к нему вышел хирург.

– Мы оставляем вашего друга в больнице. Ничего угрожающего жизни нет. Он уже в сознании. Рефлексы в порядке, но с сотрясением мозга не шутят, придется ему полежать две недели. Советую приносить домашнюю пищу. Потерял много крови, нужно мясо и витамины.

Две банкноты[29] чужой страны с изображением Российского академика[30] перекочевали из могучих лап в чистые руки хирурга. – Спасибо, доктор. Это Вам на молоко, за вредность.

На следующий день переполненную палату с сине-серыми стенами и желтым потолком озарил двумя авоськами апельсинов Илья. Запах медикаментов забил самый лучший дезодорант – аромат, вырывающийся из двухлитровой банки с вареным мясом, водруженной на тумбочку рядом с Семеном. К шуму в ушах и грохоту «там-тамов» в голове добавились звуки псевдоодесских ноток.

– Привет выздоравливающим! Надеюсь, до твоей починки этот храм эскулапов не развалится?

– Привет, ты хочешь, чтобы я пупырышками желтыми покрылся?

– Юрик сказал купить тебе витаминов и мяса, все четко по инструкции, – ответил Илья, приземляясь на пустую кровать, стоящую рядом с больным. – Как же тебя угораздило? – Внимание других ушибленных переключилось на друзей.

– Сам не знаю, и чего я туда пошел?

– Чего туда Юрик поперся, вот ведь вопрос? Ладно, выздоравливай, чувствую – спать хочешь, при сотрясении все лекарства в сон клонят. Как выйдешь, обсудим, что делать дальше…

Через три недели состоялся «совет в Филях», в шестнадцатиэтажке рядом с магазином «Ясенево», не раз менявшим хозяев и ассортимент предлагаемой продукции. Местоположение на площади имени лучшего друга советского народа Ле Зуана[31] плачевно сказывалось на всех коммерческих начинаниях, магазин постоянно вял, так же, как и стоящая напротив громада кинотеатра «Ханой», давно переставшая показывать новинки Голливуда из-за опасности обрушения конструкций в зрительном зале. Дух старого коммуниста не переносил ни американских фильмов, ни коммерции в любых ее проявлениях в радиусе 200 метров от своей стелы. Только одному заведению приходилось неплохо. Ветеринарная клиника с левого торца кинотеатра более пятнадцати лет исправно приносила владельцам доход. Видимо, дух вьетнамского коммуниста очень любил животных и ветеринаров.

Три бизнесмена сидели на кухне за сервированным консервами и пивом столом. Разговоры о женщинах и футболе прервал Илья.

– Предлагаю обсудить на трезвую голову дальнейшие перспективы нашего предприятия. А уже после того как примем решение, будем употреблять «Хайнекен». Что скажет служба безопасности? – Сразу ответить Юрику не дала кукушка, вылетевшая из ходиков. Двенадцать раз громко прокричав, удалилась лечить горло и приводить в порядок глаза, ослепленные солнцем, отраженным от дома напротив.

– Ребята, стали появляться подделки под наши пуговицы. Отличаются от наших очень плохой гальваникой и весят в два раза меньше. Я сообщил всем, кого знаю, чтобы были осторожны. Но боюсь, что проблем не избежать, если не свернем проект. Пока все верят клейму, но скоро пуговицы перестанут принимать в залог. Предлагаю либо поделить все деньги, полученные от пуговиц, поровну, либо вложить в автомобильный бизнес. Схема очень похожая. Одни машины толкаем «пацанам» с золотыми цепями, другие – бизнесменам в начищенных ботинках. Машины можно «заряжать», угонять и перепродавать еще раз.

– Бизнес-шминзес не по мне. Я бы закрыл проект и взял свою долю, – высказался Илья.

– Согласен с вами, что проект с золотом нужно сворачивать, объявилось очень много подделок. Начнут искать виноватых – тут и до стрельбы недалеко. Юр, извини, с автомобилями не хочется связываться, тем более с угонами. Хочу поспокойнее область найти. Займусь продуктами питания, а часть денег пущу на магазин стройматериалов. Предлагаю войти в долю или поделить деньги поровну, – сказал Волков. На кухне повисла минутная тишина, которую прервал Юрик.

– А на какое благое дело пойдут еврейские деньги?

Отрываясь от созерцания банки шпрот, потомок Моисея ответил:

– На образование.

Под вопросительными взглядами Илья продолжил:

– Ребята, как вы думаете, почему евреев на протяжении всех веков притесняли? Отбирали последнее, выселяли в гетто, запрещали селиться и так далее, а они все равно, не по одному разу лишившись всего, оставались одними из самых обеспеченных людей?

– Юр, мы сейчас узнаем главную еврейскую тайну, – улыбнулся Семен. Илья, сделав паузу, на одном дыхании произнес: – Да, представь себе, тайну, которую все знают, но мало кто использует. Евреи всегда инвестируют в знания, в то, что невозможно отобрать у человека. Сейчас появились представительства западных бизнес-школ. Вот, пойду учиться. Потом устроюсь работать в какую-нибудь «Соса-Солу».

– И сделаешь из нее Пепси-Колу, – подначил Волков. – Кстати, Илюх, почему ты до сих пор не на родине предков? Родители же у тебя давно туда уехали.

– Все дело в нашей непобедимой.

– Давай подробнее.

– Ты в Германии пиво посасывал, а ты, Юрик, где служил?

– Компот пил из верблюжьей колючки в Монголии.

– А я сало ел на Украине.

– Хочешь сказать, тебя не пускают, потому что питался некашерной пищей? Оборжаться, какие у вас порядочки.

– Меня не в Израиль не пускают, мне паспорт не выдают у нас, – открывая банку шпрот, объяснил Илья. – Хлеб забыли порезать. Юрик, давай режь, мне выходить неудобно, ты же на самом удобном месте расселся.

– Ага, место – «подай-принеси», – пробубнил блондин.

– Ты у нас самый здоровый, вот тебе и самый длинный край стола достался, нам же с Семеном по короткой стороне достаточно. Давай, не сиди, у меня уже заворот кишок, – возмутился будущий студент. – Так вот, мои дорогие подельники, я, оказывается, два года охранял кусок сверхсекретного забора из колючей проволоки и дал подписку о неразглашении на 10 лет. Нельзя говорить, какой высоты был забор и какими гвоздями прибита «колючка». Самое смешное, что забор хохлы уже давно сдали на металлолом, а я до сих пор не выездной.

– Лови его, гада! – вдруг раздался бас Юрика и звон посуды. Все вскочили и увидели несущегося по направлению к мойке мышонка. «Блокируй, иначе уйдет, нахлебник!», – проорал Семен. Железная поварешка не дала серому вору прошмыгнуть в спасительную щель, и он по дуге шмыгнул под плиту. «Жаль, я сегодня не взял свой охотничий карабин, сейчас вместо шпрот дичь ели бы», – съязвил Илья. Вдруг за плитой что-то щелкнуло.

– Юр, отодвигай плиту, – крикнул будущий продуктовый магнат.

За плитой ничего не было, когда же сняли защитный кожух, то комбинаторы увидели недвижимую мышь, висящую на двух лапах, одна держалась за нулевой провод, другая за фазу. О чем свидетельствовала схема подключения.

– Славная смерть для разведчика. Не захотел своих сдавать, – выпрямился и снял воображаемую шляпу Илья.

– Семен, а откуда у тебя дома мыши? – спросил Юрик.

– Не мыши, а всего одна мышь, у соседей снизу на прошлой неделе пять поймали. И так в арифметической прогрессии до первого этажа. У нас каждую осень такие нашествия. От дома до леса – десять метров, как начинает подмораживать, весь дом мышеловки снаряжает. Юр, выключи пакетник, я мышь достану.

Наведя порядок, друзья расселись за столом. Семен продолжил собрание.

– Как я понял, большинство приняло решение о прекращении совместной деятельности и хочет поделить деньги поровну.

– Судя по знаку свыше в виде дохлого жадного мыша, покусившегося на чужой кусок хлеба, с золотом нужно завязывать, не наше это дело, – серьезно сказал Илья.

– Ну, раз вам не интересен автомобильный бизнес, я за то, чтобы поделить все и разойтись. Кстати, тайник кто-нибудь проверял?

– Мне после удара трубой по голове и сегодняшней охоты знаков свыше больше не надо. Если хотите, можете испытать свою судьбу, я на Лосиноостровскую больше ни ногой. Если только за овощами. Даже если пуговицы там и остались, то пусть и лежат там, хотя я сомневаюсь.

– Мужики, я с вами согласен, денег достаточно для старта, может, еще пересечемся, – откупорил пиво Юрик. – Считаем, что нет этих пятнадцати пуговиц, унесли их вместе со счетчиком и старыми колесами. – Эй, жадина, оставь шпроты! Сень, этот еврей в два слоя на бутерброд кладет. Если так шпроты любишь, почему только две банки взял?

– Не жадничай, наворачивай чипсы.

– Зильбер, ты нас без ресторана оставил, а теперь без шпрот. «Пока денег не поделим, в ресторан не пойдем», – подделывая одесский говор, проговорил Волков.

– Пока баксы общие, их легко в ресторане прогулять, а когда свои, то вместо черной икорки и щучья неплохо пойдет. О вас же пекусь. Сколько горе-бизнесменов на рестораны и девочек все спустили?

– Юрец, ты посмотри только на это серебристое[32] воплощение человека. Наворачивает без зазрения совести. А еще и умничает…

Вал пуговиц из сверхчистого золота был большим, вал подделок под золото был гигантским. Самым главным в этом процессе было многократное нарушение принципа «гармонии». Количество подделок не может быть более десятой части от общего числа изделий, как и количество людей, обладающих «псевдоэксклюзивом». В первом случае резко падает доверие к трижды клейменому товару даже от очень щепетильных поставщиков, во втором – мода быстро проходит. За полгода небывалой ликвидности маховик «золотого производства» раскрутился с невиданной мощью. Его энергия счищала золочение с контактов, извлекала клады на «черный день», гнала старателей вдоль золотоносных рек, выстраивала сложную систему доставки и переработки.

Мода сделала резкий поворот. Нередко можно было встретить малиновый пиджак с щербатыми пуговицами, которые проверяли «на зуб», как будто вернулось время кринолинов и мушкетов. В обществе стало неприличным появляться с любыми разновидностями золотых пуговиц. Поначалу были попытки ювелиров сделать что-то из золота и камней, но публика к этим нововведениям отнеслась с прохладцей. Изделия закладывались по общепринятой практике – золотому весу, существенно теряя в цене, да и в большинстве случаев «новые русские» не разбирались в игре граней и не могли отличить бриллиант от фианита[33], чем и пользовались подпольные ювелиры, еще более снижая привлекательность товара. Небольшое количество блестящих наборов разошлось по звездам эстрады, но нового толчка не получилось. Ажиотажный спрос сошел на нет, возник кризис перепроизводства золота[34]. Стреляли на всем пространстве великой и необъятной, умножая погосты с памятниками молодым и еще не пожившим, пока оно не нашло путь в Юго-Восточную Азию[35], подпихнув камень восточного кризиса с горы противоречий.

Пятнадцать золотых пуговиц так и остались лежать в тайнике гаража. Если взять статистику происшествий рядом со станцией «Лосиноостровская» и нанести на карту все случаи с кровавой развязкой, то с погрешностью 50 метров можно определить место клада. Как это золото из далеких Анд попало на контакты советских компьютеров, осталось загадкой. Круговорот золота в природе удивителен и непредсказуем.

2008. Первый рабочий день

Благодаря предупреждению Волкова о «продленке», Светлана смогла лучше подготовиться к первому рабочему дню. Мужчинам намного легче в этом вопросе. Если ты технарь, то максимум, что нужно сделать, – постирать джинсы и ковбойку. Менеджерам – погладить брюки с рубашкой и купить свежий галстук, хотя галстук они покупают еще до собеседования. Оно и понятно – кто возьмет на работу человека, от галстука которого слегка попахивает щами или, боже упаси, майонезом из «МакДональдса». Некоторые даже чистят ботинки. Дамам приходится намного сложнее. Нужно учитывать очень много факторов. Конечно, есть выход – одеваться в унисекс, уравнявший женский и мужской пол. Добавив женщинам обязанностей и отобрав исконные права, высеченные около входа в пещеры то ли десять, то ли тридцать тысяч лет назад. Хотите гонять на перегонки за пивом и таскать в походах тяжеленный рюкзак? Одевайтесь в унисекс. Желаете цветы не только на восьмое марта и хотя бы перед замужеством попасть в оперу? Вам следует придерживаться классики, которая подразделяется на разделы, подразделы и особые, тяжело классифицируемые случаи. Поход к подросткам в качестве учительницы французского как раз относится к проблемным. С одной стороны, нельзя выглядеть грымзой, это более подходит к учителям по математике или химии, с другой, – походить на девушку «Плейбоя», это совсем антипедагогично. Если же принять в расчет, что кроме «продленки» как-никак она еще и переводчик, в определенных обстоятельствах – лицо компании, проблема вырастает по экспоненте. Теперь умножьте все на лето, раздевающее самых закомплексованных (правда, некоторым лучше не менять своих привычек). В пору создавать институт для выработки правильного решения под цвет глаз, длину волос, объем бедер и продавать в виде готовых рецептов, заключая для бутиков на Тверской[36] кабальные договора на продукт-плейсмент[37] в подписном интернет-издании «Погода на все случаи жизни», в котором говорить не о ветре и градусах, а о том, что следует одевать в данных климатических обстоятельствах, если у вас рост 150 при параметрах 100-80-120[38] или даже 150-150-150, а не 90-60-90 при 170 без каблуков.

Светлана выбрала стиль, который можно охарактеризовать одним вкусно-шершавым, как капелька меда весной, словом – мадмуазель. Мужчин старшего поколения он заставляет подтягивать животы и вспоминать галантные фразы. Подростков – не списывать математику и, боже упаси, не играть в снайперов, где десять очков – это попадание жеваной бумажки в рот «училке». Наоборот, просыпается такая тяга к языку, что родителям приходится разоряться на дополнительные пособия и подумывать о поездке чада к Эйфелевой башне.

Первая часть дня прошла в квадратном кабинетике без окон. Энергичная Катя из отдела персонала разложила по полочкам все о компании и клиентах. Интересным было рабочее название проекта, на который взяли работать Светлану – «sans toucher». Вскользь упомянула о «продленке». Возникло впечатление, что о ней говорила с гордостью, так как дочь Екатерины имела «волчий билет», т. е. бесплатный доступ на «продленку». Официальный тон начала занятий уступил место полуофициальному, когда люди еще говорят друг с другом «на ВЫ», но уже более открыты.

– Светлана Леонидовна, вводные занятия закончены, через 15 минут у Вас обед на «продленке». Как я Вам завидую!

– Екатерина Петровна, почему?

– Сегодня занятия ведет Костик, – мечтательно промурлыкала Катя.

– Какие занятия?

– Занятия по обеду, или… наверное, по обеденному этикету. Не знаю, как правильно сказать. Мужчина – сказка, а когда он начинает увлеченно рассказывать о кухне и как правильно нужно есть… Все сами увидите, а его кухня – пальчики не только оближете, но и обгрызть можно.

– Обгрызть – это не по этикету, – улыбнулась Светлана.

– Я и говорю, следите за манерами.

Через 15 минут француженка переступила порог соединительного коридора с «детской частью» офиса. Ожидала увидеть что-то в стиле «сюси-пуси» – лошадок и мишек, намалеванных на стенах, выставку детского рисунка, где папа и мама различаются благодаря подписям под схематичными изображениями тараканов. Окраска коридора, можно сказать, потрясла. Роспись в стиле «уличного граффити». Окна вписаны в рисунок какого-то веселья. На стенах – профессиональные снимки с маленькими табличками: год, фамилия, название. Запечатлена история продленки. Снимки увлеченных своим делом подростков. Не парадные массовки для отчета о проделанной работе, а динамичные, передающие настроение и УВЛЕЧЕННОСТЬ. Пройдя коридор, Светлана споткнулась о порожек. «Не хватало растянуться на глазах у малышни». Сразу же увидела дверь «Ресторан «Bon apetit[39]»». Надпись не обманула, помещение оформлено не как забегаловка, а как уютный ресторанчик. Свет немного ярковат. Окна заведения без следов дождевых подтеков заливали помещение ярким солнцем, казалось – их нет. Запахи подготавливали к приятному времяпрепровождению.

За столиками по два-три человека сидели шесть мальчиков и пять девочек, долговязые, еще не оформившиеся. Их вниманием владел «мачо» в идеально подогнанном костюме, белоснежной рубашке, без галстука – танцор фламенко. «Танцор» заметил ее, повернул голову, и впечатление усилилось. «Да, Катя не зря охала. Красавец!».

– Светлана Леонидовна, смелее, проходите, – «мачо» указал на место рядом с собой. – Наконец-то с меня сняли обязанность учить этих оболтусов французскому. – Взгляды устремились на «француженку», легкий гул усилился. Заняв место, она развернулась к ученикам. Красавец продолжил: «Уважаемые дамы и господа! Разрешите представить вашего нового преподавателя по французскому языку – Светлану Леонидовну Заречную». Кто-то выкрикнул: «эншанте де фэ вотре коннесанс»[40]. Француженка ответила: «Enchante». «Танцор» представился: «Меня зовут Константин Петрович, а с месье и мадмуазелями Вы познакомитесь в процессе».

– Итак, я продолжаю. В отличие от Европы, где большинство хороших ресторанов насчитывают если не многовековую историю, то уж точно работают не один десяток лет, у нас заведений, работающих более двадцати лет, практически не существует. Ресторанные рейтинги либо покупные, либо непрофессиональные.

– А как же «МакДонльдс» на Пушкинской?, –перебил выступающего парень в джинсовой рубашке.

– Максим, я понимаю, что ты пошутил, – Константин резко перешел на французский. – Прошу обратить внимание на сегодняшний гарнир – картофельное пюре…

Сказать, что обед был восхитительным – ничтожно мало! Салат из морепродуктов не хотелось трогать: его композиции смог бы позавидовать Микеланджело. Небольшая порция супа подготовила вкусовые рецепторы к главному блюду дня: нежнейшему мясу с удивительным пюре. Как блюдо из картошки может быть удивительным? Легко! Если его готовил чародей, умеющий произносить сильные заклинания, или Петрович. Очень не хватало красного вина с южных склонов холмов «Шато де …». Детский ресторан предложил напиток из смеси соков с легкой горчинкой. Только это спасло от отчаянного поступка – заявления в отдел кадров «Согласна работать только за еду, если ее будет готовить Константин Петрович». Язык наслаждался удивительными ощущениями. Пюре Константина – это Вам не суперполезная овсянка на воде, цепляющаяся за все выступы горла, не желающая проваливаться в желудок, где она цементеет, делая осанку строгой, а выражение лица бесстрастным, истинно английским. Поглаживание языка хочется продлить. Микроконсистенция щекочет рецепторы, задерживает глоток. Слюна вступает в удивительную реакцию с калиброванными зернышками картофеля, не смятого банальной колотушкой из березы или липы бабенцией в когда-то белом халате. Наоборот, картофельные близнецы прошли через мелкую терку, были подогреты и перемешаны со сливочным маслом (упаси бог, привезенного из-за океана с эмульгаторами и стабилизаторами) истинным «мачо» и поэтом кухни. Свежая зелень, нарезанная затупленным ножом, отдала свой запах блюду, завершая композицию. Лето, солнце, романтика, восторг. «Петрович, я люблю тебя!»[41] – пел гадкий желудок, подавляя волю.

2008 год. Связь с центром

Вечером, переодевшись в халат, Светлана села на диван, закинув ноги на пуфик. Набрала номер Иванова.

– Степан Алексеевич, добрый вечер.

– Добрый, Светлана Леонидовна, что скажете?

– Прошла сегодня курс молодого бойца. Проект, под который собираются земли, называется «sans toucher».

– Что сие обозначает, то же, что и у нас, мне готовиться к массовому стриптизу в Подмосковье?

– Не обязательно. Это может быть любое оружие, которое поражает на расстоянии. Гипноз, например. Надеюсь, он не стартовую площадку для ракет строит.

– Вот и узнайте, товарищ майор.

– Товарищ полковник, у меня еще идея возникла. Почти все компании Волкова созданы 5 лет назад. Значит, что-то вынудило резко реорганизовать бизнес-структуру. Возможно, наехали, может, кого-то кинул. Обычно не обходится без разборок. В мягком случае – судебных, в жестких – со стрельбой и взрывами. Нужно поднять информацию о происшествиях с ним и его окружением пять-шесть лет назад. Обратить внимание на случаи рядом с домом, офисом, складами и прочей его недвижимостью.

– А это идея. Сто́ит начать с объектов, которые были приобретены во время переходного периода. Очень часто собственнику намекали, что цена объекта слишком высока, с помощью утюгов и прочей бытовой техники. Хорошо, проверим. Но может быть просто реструктуризация бизнеса?

– Должны быть внешние источники воздействия. Посудите сами. Все идет хорошо, и зачем тогда что-то менять? Если бы изменилась конкурентная среда? Закрыл бы убыточную компанию и все. Но у нашего подопечного деньги лежали в разных корзинках.

– А какие еще впечатления? Как сотрудники относятся к владельцу и знают ли, что аудируемые и аудитор принадлежат одному лицу?

– По-моему, не знают. Отношение уважительное, но без боязни. Женская часть офиса с восторгом рассказывают об аналитике Зильбермане – фактическом заместителе генерального. Посетила сегодня «продленку». Мне не совсем понятно, зачем Волков ее устроил. Повар там отменный. Раз в неделю занятия ведет и готовит что-то особенное.

– С продленкой, по-моему, все понятно: Волков хочет сына держать при себе.

– Я сегодня насчитала кроме него еще десять человек! Все же денег стоит. Помещения, оборудование, оплата преподавателей. Не понимаю. Он может сына в любой колледж учиться отправить.

– Давай это оставим на потом, сумеешь подружиться с олигархом – он сам все расскажет. За подсказку, что искать нужно информацию пятилетней давности, спасибо. Хорошее направление задала. По Зильберману тоже покопаем. Успехов!

Пробуждение. 5 лет назад

Пробуждение было хмурым и неприветливым. Свинцовый шар перекатывался в черепе, надавливал на кнопки нервов. Волков еще не умер, но был близок к смерти. Каждая клетка организма требовала воды, чтобы разбавить концентрацию спирта до несмертельного уровня. Жажда. Запахи раздражали, лезли в желудок, пытались вытянуть наружу то, что осталось от вчерашнего застолья. Глаза не могли сфокусироваться ни на чем. Желтые стены и шторы соревновались с летним лучом в чистоте цвета, шторы явно проигрывали.

Вчера праздновали его день рождения. Подхалимские речи неслись по заливу, сбивая и припечатывая децибелами злых июньских комаров к елям и постройкам пирсов. Децибелам не хватало завершающего чмока в голый зад поздравляемого, чтобы добить летающих вампиров на десяток километров. Видимо, из-за экологических соображений эту часть поздравительных речей пришлось отменить.

Уже четвертый год сценарий праздненства не менялся. В этот раз была смазана концовка: Семен был в номере один, никакого намека на присутствие дам. Противно было не только во всем организме, но и на душе. Сегодня тоска негласного миллиардера Семена Волкова была именно ощущением безысходности и бессмысленности существования. Хотелось выть, плакаться в жилетку, размазывать сопли. Также было стойкое ощущение дежавю. Четыре года – одно и то же. Вспомнилась бесшабашная юность, когда осенью оставил товарищей по детству играть в карты в подвале. Сдал сессию, съездил в Тюмень, чтобы собрать материал для будущего диплома. Закрутил любовь с одухотворенной студенткой «инъяза», с которой еще лучше узнал центр Москвы. В марте любовь исчезла на языковой практике. Образовался некий временной вакуум, который снова могли заполнить друзья детства. Но то, что Семен увидел, изменило его отношение ко времени: в подвале, в тех же позах и на тех же местах, сидели его товарищи по дворовым баталиям и играли в карты, – за полгода не изменилось ни-че-го!

Летом стипендиальная комиссия утвердила Волкову стипендию «ученого совета».

Вот и теперь нужно что-то менять, опыт подсказывал, что самые тяжелые падения происходят, когда все идет по накатанному. Четыре года одно и тоже! Создался пул подхалимов-подлиз, от которых не услышишь слова «нет». Уже можно обходиться без туалетной бумаги.

Вновь почувствовать себя центром вселенной. Ты есть точка опоры, к которой канатами через сцепление аур прикована ТВОЯ вселенная. Ты вращаешь ее. Связь легко порвать, и тогда ты будешь болтаться в пространстве. Ощущения, очень близкие с катанием на скейтборде, когда твое тело сливается с доской, подчиняя ее. Каждое движение изменяет траекторию, даря ощущение полета. Вселенная несется, подчиняясь тебе. Сейчас сцепление было потеряно, под колесо судьбы попал камушек, бросивший Семена на асфальт с битым стеклом.

День прошел в борьбе за восстановление ново-русского здоровья. Игра в бадминтон помогла переработать спирт в энергию. Два литра теплого молока остановили борьбу желудка за освобождение. Утром следующего дня Семен сел в Land Cruiser и поехал в город своего детства.

Летняя суббота в Москве прекрасна. Нет суеты. Не нужно никуда спешить. В открытые окна задувает ветерок, унося звуки «Воскресенья». Сорок километров в час открывают столицу с другой стороны. Так же, как и легкие платья, сменившие весенний джинсовый прикид, открывают красоту ног, подчеркивают достоинства фигуры, располагают к легкому флирту, делают мысли смелее, побуждают к действию, обещают смельчакам награду. То, что раньше было скрыто высокой скоростью, стало доступно для прикосновенья. Город наполнял грудь небывалым чувством восторга, поднимал тело с асфальта, отряхивал стекла водочных бутылок с кровоточащих ладоней, заживлял раны, соединял вселенную с телом, вновь даря чувство полета в обмен на любовь к своим «китайским стенам»[42] многоэтажек, дарил надежду…

Надежду звали Ильей. Остановив машину, Волков набрал по памяти номер.

– Илюха, привет, как, старый жид, поживаешь?

– Это кто в такую рань?

– Семен Алексеевич Вас беспокоит.

– Волченок, это тебе не спится в этот святой для всех евреев день?

– И тебе тоже.

– Тогда повесь трубку, мне нельзя грешить.

– Серебряный мой, я хочу тебе предложить денежную работу, надеюсь, ты будешь делать ее с удовольствием. Мне нужен помощник по экономической безопасности.

– Волчек, у меня уже есть работа.

– Вот, узнаю старого еврея: еще спит, а уже торгуется. Перестань ныть. Ты мне нужен. Давай позавтракаем и все обсудим. Засада полная.

– Сэмэн[43], у меня жрать нечего, и убираться я не хочу.

– Оба-на, Зильбер, ты опять холостой и у тебя депресняк. Двадцать минут тебе, чтобы помыться. Позавтракаем в ресторане.

– Будешь кормить вечерними объедками?

– Собирайся, я рядом с «Юго-Западной». Все, до встречи.

Семен выключил телефон, сел в машину и направился к дому, в котором, по заверениям Зильбера, снимался фильм «Ирония судьбы или с легким паром». Через 20 минут он стоял в прихожей школьного друга. Солнечный свет из комнаты родителей попадал на маску какого-то африканского племени, делая ее объемной, напоминал о школьных шалостях. Лет двадцать пять назад в этой маске, обвешавшись мочалками, Илья изображал индейца. Воплощение было полным, что и привело к роковому броску копья в дверь родительской спальни. После старший Зильберман оставил несколько отметин ремнем на попе малолетнего сына. Синяки прошли через неделю, а зарубка в двери до сих пор напоминала о бесшабашном детстве. В большой комнате надрывался пылесос.

– Илюх, и чего ты врал, что у тебя не убрано? По-моему, полный порядок, сказал Семен исчезающему в кухне другу детства. И шепотом – А кто это у тебя пылесосит – домохозяйка?

– Это робот-пылесос, – перекрывая стон трудяги, ответил Зильбер. – Существенная помощь конечно, но без хозяйки в доме полная икебана[44] невозможна.

Характерный звук упавшей крышки на кастрюлю разрезал гул пылесоса, затем хлопнул холодильник.

– А чем это ты звенишь?

– Да вот, одна добрая женщина супчик сварила, убрал, чтобы не прокис. Вечером пригодится.

В прихожей появился потомок Моисея, натягивающий толстовку. О национальности кричало лицо, фигурка напоминала слегка похудевшего ГАИшника – тумбочка с аккуратным животиком. Сильные толстые руки с небольшими, но крепкими кулаками.

– Ты собираешься жениться?

– Нет, меня собираются женить. Улавливаешь разницу? – Илья начал надевать кроссовки.

– На встречу с будущим работодателем в кроссовках? – изобразил удивление Семен. – И к чему тогда тирада про икебану, если супчик на столе?

– Ой, только не надо этих демагогий, – с одесским акцентом произнес Зильберман. – Суп раз в неделю – максимум, что я ей позволяю, кроме сугубо духовных разговоров и походов в оперу. Должен же я тебя раскрутить на ресторан, раз тебе понадобился, ты же потом с моей подачи каждую копеечку будешь экономить, – справившись с кроссовками, протараторил друг. – Все, выметайся, пошли кормить меня, рассказывай, для чего тебе понадобился старый больной еврей?

– Больной до сих пор грецкие орешки двумя пальцами давит?

– А что делать, зубы надо беречь. Долбить же молотком на подоконнике не позволяет воспитание, – закрыл дверь Илья. – Все, пошли пешком, не хватало застрять в лифте и умереть с голоду. При подходе к машине в глазах у Зильбермана загорелся огонек.

– А ты пИмидорами торгуешь на рынке, гниютЬ быстро, в этом проблема? Ой! И память, видимо, плохая стала?

– Откуда такие выводы? – удивился Волков.

– Машинка очень подходит для перевозки пИмидоров с поля прямо на рынок. С такими огромными колесами в дерьме не завязнешь, а в багажник много овощей закинуть можно. В городе на таких только девочки ездят. Ты пол не сменил? Если про память, то здесь еще проще, – номер машины состоит из одних семерок. Ясно, у человека проблемы, склероз на подходе. Вот почему я понадобился – напоминать боссу, чтобы не забывал пить лекарство и вовремя ходить в туалет. Работа тяжелая, нервная, минимум на 10 тысяч президентов тянет. Что рот открыл, открывай тарантас, вези завтракать, или уже забыл со своим склерозом, что обещал меня омарами потчевать!? – оба сели во внедорожник и Зилберман продолжил – Заводи свой фермерский кукурузер[45].

– Не забудь пристегнуться, Шерлок Холмс.

– Ты тоже до сих пор не женился, – глядя сквозь тонированное стекло, произнес друг детства.

– Что значит «тоже»?

– Да окна классно затонированы, онанизмом можно заниматься, никто не увидит, а ты подъезжаешь к группке девчонок – и давай мечтать…

– Ну и фантазии у тебя, – попытался стукнуть в плечо друга Семен, попав в жесткий блок.

– Не у меня, а у тебя. Мой ситроенчик просматривается весь насквозь и не располагает ко всяким извращениям. Заметил, я уже начинаю работать с твоим имиджем, а до сих пор маковой росинки во рту не было.

– Так ты наркоман? От маковой росинки к героину? Пять минут можешь подождать, чтобы не о еде рассуждать? – попытался перехватить инициативу Волков.

– Я даже пять минут могу помолчать, полезно помедитировать перед завтраком, – пристегиваясь, сказал Зильберман.

Когда подъехали к ресторану, солнце уже грело по-летнему, поднимая туман из оврага, где текла Самородинка. Речка, лес и многоэтажки – удивительное сочетание. Одноэтажный ресторан стоял на пути из города в лес. Как бы являясь нейтральной территорией для встреч обитателей леса и города, он удивительно вписывался в местность. Игра солнца и утреннего тумана добавляла мистики.

– Наслаждаться красотой до одиннадцати будем? – спросил Зильбер, разглядывая табличку на двери.

– Обижаешь, это же мой ресторан, уже все готово. – Дверь ресторана открылась и впустила друзей детства внутрь.

– Так и знал, на всем пытаешься сэкономить. Скажи, зачем тебе советник по экономической безопасности, если и объедки идут для деловых завтраков? – усаживаясь за столик напротив восточного окна, прогнусил Илья. Выгнувшись, переставил пепельницу на соседний столик. Семен сел рядом. Появившемуся дежурному повару владелец заводов, ресторанов и пароходов проговорил заказ. – Костя, две яичницы с беконом и большой чайник зеленого чая, пожалуйста.

– Что-нибудь еще? – с невозмутимым видом произнес повар.

– Омаров и устриц, если Вас не затруднит, – буравя Семена, с расстановкой произнес Зильберман.

– Не кочевряжься, – Волков повернулся к Константину. – Не слушай его, выполняй мой заказ, мы здесь до обеда, креветок еще успеем заказать. – Повар ушел с невозмутимым видом. Семен продолжил.

– Все, хорош прикалываться, теперь о деле. Я вчера утром прозрел.

– Будешь меня агитировать в адвентисты сотого дня и заставишь продать родительскую квартиру? – вставил слово Илья.

– Ты не перебивать можешь?! – завелся Семен. – Уже четыре года бегаю по замкнутому кругу. Совсем непонятно, что делать. С бизнесом вроде все в порядке, но есть подозрение, что что-то не так, хотя это не главное. Понимаешь, мне сорока еще нет, а уже ощущение появилось, что я жизнь прожил, всего достиг. Мне никто, кроме Макса, не возражает.

– А Максу сколько сейчас?

– Шесть, осенью в школу пойдет.

– Костику тоже уже.

– Так вот, вспомнил я твои еврейские наставления и решил обратиться к старому другу. Нужно что-то менять в бизнесе, что – пока не знаю, но то, но менять надо, понимаю. Хочется чего-то этакого сделать.

– У нас уже было предприятие по изготовлению пуговиц. Хорошо, вовремя закрыли лавочку. Наших продолжателей по большей части закопали или они до сих пор ходят под себя, увидев малиновый пиджак. Ты хочешь мне предложить должность зицпредседателя[46]?

– Я похож на придурка? Пытаться провести еврея – анриал[47] полный. Илюх, давай посерьезней, – отблески солнца от пролетающих за окном автомобилей смешно подсвечивали голову оленя на стене, казалось, что он сейчас будет чихать. Что еще больше веселило Зильбермана.

– Сень, давай я пересяду, а то мне твой трофей рожицы корчит. А если серьезно, я еще не услышал, ради чего я должен отрывать свой зад от удобного кожаного кресла аналитика, чтобы перейти на работу к неудачнику, не умеющему кратко формулировать мысли? – пересаживаясь напротив Семена, произнес Зильберман.

– Коротко: мне нужно сделать полную ревизию моего бизнеса. Понять, где деньги генерируются, а где черные дыры. Параллельно с этим нужно будет провести кадровую реформу.

– Отлично, теперь моя задача понятна. Надеюсь, ты единственный учредитель всех своих фирм?

– Ты же не захотел быть со мной.

– Поэтому мы и остались друзьями и до сих пор живы. Я думаю, ты возьмешь меня на должность финансового аналитика. Поначалу зарплату установишь чуть выше секретарши. За руку со мной здороваться не будешь.

– Я вообще-то не со всеми сотрудниками за руку здороваюсь.

– С дамами это не обязательно, им руки целуют. Кстати, ты их по деловым качествам подбираешь или по фотографиям в купальнике, – поднял брови Илья.

– Я предпочитаю комплексный подход.

– Видишь, я уже нащупал положительные черты в твоем бизнесе. Слушай, я умираю – есть хочу, – Зильберман развернулся к двери, за которой исчез повар.

– Ты можешь не о еде думать?

– Как говорится, «доктор сыт и больному легче»[48]. – Появление дежурного повара с подносом, на котором стояло два стакана, на четверть заполненных водой, Илья воспринял с энтузиазмом. – Константин, Вы, наверное, готовили яичницу по какому-то особому рецепту, что подаете ее в стаканах? – и, повернувшись к Волкову, продолжил – Ты хочешь сказать, не верь глазам своим, кушай дорогой друг. Экономно! – повар невозмутимо поставил стаканы перед друзьями и произнес. – Я вам советую выпить чистой воды, а также пять раз повторить за мной: е’ф сюр ле пля[49]. Советую тщательно следовать произношению.

– Оп-ля, а что данное ругательство обозначает?

– Яичница-глазунья по-французски, – ответил повар. Семен подмигнул Константину.

– Илья Ильич, советую последовать советам Кости, и ты увидишь, что самая простая яичница, если ее правильно приготовить и правильно есть, может посоревноваться с самым изысканным деликатесом.

– Ты будешь старого еврея-холостяка учить, как есть яичницу?

– Не я, а Константин Петрович – повар-сказка. Давай, пьем воду, – оба завтракающих взяли стаканы и выпили содержимое.

– Костя, начинай камлать, – они начали повторять за баритоном Петровича – е’ф сюр ле пля, е’ф сюр ле пля, е’ф сюр ле пля, е’ф сюр ле пля, е’ф сюр ле пля.

Через несколько минут они уплетали яичницу с беконом, украшенную зеленью и посыпанную приправами. Закончив трапезу, Зильберман восхищенно произнес, вспомнив слово из школьной программы: «Действительно, парфэ[50]. Я, конечно, не могу отличать «Бордо» с южных склонов, собранных в 54-м, от красного другого года разлива. Но кое-что в кухне понимаю. Сэмэн, ты меня удивил.

– Скажи спасибо Петровичу. У него очень оригинальная теория кухни и то, как нужно все есть. Я следую его советам и, поверь мне, лучшего места, чтобы покайфовать, в Москве не существует. Приходишь в его смену, рассказываешь о своем настроении и летишь на крыльях вкуса. Я тоже кое-чего от него нахватался, поэтому и предложил яичницу с зеленым чаем.

– Сень, а как благодарить твоего повара? Сколько ему на чай давать?

– Хочешь оскорбить художника? Поверь, у него очень неплохая зарплата. Если будешь заходить сюда почаще и спрашивать советов, какими блюдами оттенить свое настроение, это будет лучшей наградой. Художнику необходимы настоящие ценители.

5 лет назад. Тяга к прекрасному

В понедельник Волков послал в отдел персонала заявку на вакансию – «финансовый аналитик». Через две недели Илья официально имел доступ ко всей информации. В вечером после первого рабочего дня он приехал к Семену домой в Ясенево. Присаживаясь на кухне спиной к окну начал бурчать: «Узнаю старого кукушонка. Не хочешь отпускать, чтобы не разболтал наши тайны?»

– Жаль, кнопку не сделали, чтобы можно было отключать по ночам. Орет как резаный. Бывает, начнешь перед сном о работе думать, а эта зараза через каждые полчаса вылезает и издевается.

– А часы останавливать не пробовал?

– Еврею ли не знать, что такое традиция?

– У тебя, случайно, ужин не завалялся где-нибудь? – небывало смиренным голосом произнес Илья.

– Шпроты подойдут?

– Ты до сих пор помнишь, ну, не ожидал. Мог хотя бы сделать вид.

– Ладно, шучу. Позаботился. Из ресторана привезли узелок. – Сквозь открытое окно раздавался шум города, баритон троллейбуса вклинивался в автомобильное многоголосье. И как в далеком детстве кто-то опять учился играть на гитаре, пытаясь удивить окружающих тем, что умеет кроме трех блатных аккордов брать баре на гитаре шиховского[51] производства. Илья прислушался к потугам начинающего гитариста и спросил: «Волчек, а ты еще можешь чего-нибудь сбацать на шестиструнной?». Волков поставил ужин в микроволновку и принялся заправлять салат.

– Легко, только давай это до следующего раза оставим. Что смог накопать за первый день?

– Ну, пока шумит в шайтан-печи и рот не занят испорченными микроволнами произведениями Константина Петровича, могу и по делу. – Шутливый тон ушел, и, преобразившись из старого школьного приятеля в акулу капитализма, Илья продолжил.

– За один день мне ничего пока накопать не удалось, нужно хотя бы недельку. Но вот над имиджем твоих компаний нужно работать. Я не предлагаю тебе менять логотипы и делать прочую рекламную ботву. Вообще, если менеджер вместо устранения внутренних барьеров, мешающих ускорению бизнес-процессов, берется за рекламу или самое худшее, что можно придумать, – за логотип компании, его надо гнать в шею еще до окончания испытательного срока. Во-первых, это признак некомпетентности, во-вторых, на этом обычно срубается столько откатов, что ему хватит на три года безбедного существования. Конечно, когда реклама и измененный логотип не дадут нужного эффекта, ты уволишь гада, но денежки-то тю-тю. Твои денежки. Кстати, то, что ты начинаешь перестройку бизнеса не с найма на работу менеджера по маркетингу, а с финансовой аналитики, дает тебе дополнительное очко.

– Ты мне начинаешь читать курсы, как лучше обустроить бизнес?

– Насколько я понял, нам предстоит длительное сотрудничество, и я бы хотел с тобой разговаривать на одном языке, и хотел, чтобы ты понимал суть моих предложений. Давай попробуем дополнять друг друга. – Звякнула микроволновка и, разложив ужин по тарелкам, друзья принялись морить червяков произведениями кулинарного искусства. Через несколько минут Волков кивнул Зильберману – продолжай. Илья с видом кота, объевшегося сметаны, промурлыкал: – «Костик – настоящий творец, но, по-моему, микроволновка все испортила», – и вернул взгляд на сидящего у холодильника Волкова.

– Ну, так о прекрасном. В восемьдесят девятом мы в ваш лагерь МИСиС в Пицунде ездили, и у вас был препод – ценитель женских ножек.

– Да, он Историю Партии преподавал, помнишь, как его вырвало в столовой, когда он после рассматривания ножек Юльки перенес взгляд на волосатые ноги Гробыча, который расхаживал в фартучке дежурного, – развеселился Семен.

– Я этот случай вспомнил, когда встретился с твоей секретаршей. Понимаю, лето, и в брюках жарковато, но если ты оголила ноги, то приведи их в порядок.

– Она не мой секретарь, а на рисепшн.

– Твое отношение нужно менять, важны мелочи. Конечно, можно было бы ей намекнуть, что существуют салоны красоты. Но, проходя, я услышал, как она обронила фразу, за которую нужно увольнять сразу, – Зилберман, вытянув лицо, произнес фальцетом: «В ЭТОЙ компании».

– Хорошо, дам задание в службу персонала, чтобы подобрали человека на эту позицию. Кого еще уволить?

– Через недельку я тебе скажу, кого нужно расстрелять, а не увольнять. Кстати, я сегодня без машины, достань какой-нибудь винчик из своих запасов. На такой жаре к произведению Константина подойдет белое сухое.

– Есть очень сухая водка.

– Не жадись.

5 лет назад. Один нечестный и два честных метода отъема денег

Несмотря на то, что встреча с Волковым была назначена на 11 утра, Семена в офисе не было. Хотя время приближалось к обеду. Сотовый был выключен. Илья уже стал волноваться, когда секретарь позвонила ему и попросила зайти в кабинет президента холдинга. Проходя по коридору, Зильберман заметил, что офисный гул как-то изменился. Из общего шума он выделил термин, не совсем подходящий к бизнес-тематике, – «фингалище». Личный секретарь Варенька выглядела не празднично, нахохлилась и смогла только выдавить с цыплячьими нотками: «Семен Алексеевич Вас ждет». Постучавшись, но не дожидаясь приглашения, Зильберман вошел в кабинет прямоугольной формы. За монументально-помпезным столом, утонув в кожаном офисном кресле, сидел школьный друг в здоровенных солнечных очках.

– Семен Алексеевич, вызывали? – закрывая дверь, поздоровался Илья. Дверь щелкнула язычком замка. – Семен Алексеевич, что с глазами? – Волков снял очки. Переливаясь всеми оттенками фиолетового спектра, заплывал левый глаз. – Ребята попросили на «Лэнд Крузере» покататься.

– А ты вступил в с ними в диалог? Тебя армия не научила. Видишь, что будут бить, – бей первым. Да, придется тебя к нам на полгодика в секцию взять. Приемов пять отработаешь, и психологию, испорченную кинопрокатом, подправим. В милицию заявил?

– Поэтому так и опоздал.

– А телефон почему выключил?

– Я приземлился на него, когда в глаз получил.

– Да, оказывается вредно для здоровья водителя в отпуск отпускать. О делах будем разговаривать или у тебя шок?

– Я девушка на выданье?

– Нет, ты больше на «синяка» похож, который без очереди решил трубы залить[52]. Надеюсь, машина застрахована?

– КАСКО полное.

– Хотя, если угнали с ключами, с возмещением будут проблемы! Ладно, что Бог ни делает – все к лучшему. Твой тонированный «кукурузер» мне никогда не нравился. Купишь, наконец, нормальную машину, кстати, не забудь громкую связь поставить. Просто убивает, когда в машине стоимостью с квартиру едет человек и как лох прижимает телефон к уху. Сразу видно, что купил тачку на последние деньги.

– Предлагаешь мне «Смарт» купить?

– Ну, не так все радикально, они в Россию официально не поставляются. Можно подобрать, что-нибудь получше «трактора». Теперь о деле. Избыточный персонал я решил пока не трогать, – Зильберман переставил стул, чтобы было можно смотреть на экран, достал флэшку и вставил в ноутбук Семена. – Открывай экселевский файл, – продолжил, переходя на шепот. – У тебя секретарша не подслушивает?

– Вроде не замечал.

На экране возникли столбики диаграммы. Ни один из столбиков не был выше зеленой полосы, обозначенной «1 млрд. руб.» Семен посмотрел на Илью.

– Зильбер, что ты мне демонстрируешь?

– Метод честного зарабатывания денег. Без гоп-стопа и выкидывания из автомобиля. Стабильный доход. Никакого криминала. Во Франции это называется рантье – человек, живущий за счет банковских процентов.

– И кто этот человек?

– Твой финансовый директор Антон Моисеевич Альтшулер. Вообще человека с такой фамилией[53] лучше не брать на работу, особенно на финансы. Не зря его предков так обозвали. Что-то, да и передается с генами.

– В чем же фокус?

– Все просто, банкам нужны деньги, сейчас они разворачивают охоту за мелкими вкладчиками, обещая приличные проценты, так им они нужны. Представь, ты управляешь финансовыми потоками, и если потоки большие, всегда можно устроить ситуацию, когда на остатках счетов лежит определенная сумма. Нужно только вычислить безболезненный размер остатка. После этого приходишь в банк, говоришь: «Ребята, вам нужны деньги?» и обговариваешь условия гарантированного остатка средств, с которого ежемесячно, при выполнении условий, тебе капает гарантированный процент. Если посмотреть данные за последний год, то «безболезненный размер остатка» всех твоих фирм – 1 млрд. рублей. Посмотри, не было ни одного дня, чтобы остаток был меньше.

Волков встал, обогнув Илью, подошел к серому офисному шкафу у двери, открыл его, и взору Зильбермана открылся вид на коллекцию машинок. Он подошел к шкафу, – Семен, вот это номер, что же ты раньше не говорил?

– Я вообще никому не показываю, все думают, что здесь секретные документы. Знаешь, успокаивает, когда их рассматриваю. Посмотри, вот с этого начал собирать, – в руках бизнесмена лежала модель, которая производилась в СССР в семидесятых годах. – Ну, какой же Альтшулер гад!

– Воровать с прибылей – особое искусство. Такую бы энергию, да в мирных целях. Судя по балансам и тому, как он лавировал, – Антон Моисеевич специалист экстра-класса. Заработать от 10 до 70 миллионов в год!

– А почему не 150?

– Ты забываешь про интерес банка и банковских служащих. Механизм работает, если вся цепочка смазана, – продолжил рассматривать коллекцию аналитик. – Послушай, у меня для тебя есть супер-экземпляр. Завтра притащу.

– Постой, ты предлагаешь мне Альтшулера простить?

– Да, наличие синяка серьезно тормозит мыслительные процессы. – Илья отошел под напором Волкова от шкафа, который тот закрыл на ключ.

– Без приколов можно?

– Нет, прощать – это не по-нашему, не по-бразильски[54]. Давай оценим, сколько он у тебя увел, и предложим ему вложить в дело с 1000% маржой или для тех, кто университетов не кончал, с десятикратной прибылью.

– Зильбер, не издевайся. Книжки почитываю. А что за дело?

Илья сел на стол и начал болтать ногами. Семен не стал говорить другу о приличных манерах. Его привычка была известна с детства. Ильич, таким образом, как-то ускорял мыслительный процесс. Наверное, в еврейской крови отметились гены шаманов или еще каких-то любителей постучать в бубен, в прямом и переносном смысле. А это, как известно, сопровождается прыжками и танцами очень своеобразного рода. Природное воспитание смогло удержать от прыжков, но для выхода в мыслительный астрал требовалось хоть какое-то движение ногами.

– Что-нибудь типа МММ не подойдет, он в это не поверит. Давай, я тебе пока про второго вычисленного расскажу. Про Соколова. Садись, открывай другой лист файла. Кстати, в продаже появилась новинка, которая с компа на плазму изображение выводит. Название конторы не помню, только слоган запомнился «сделано в России – сделано на совесть!» Наберешь поиск в «Яндексе» – найдешь. Плазму на стену повесишь, можно будет собрания более продуктивно проводить. А не как голубки попками у одного экранчика тереться. – Взору Волкова предстал список, отсортированный по дате приходования на склад. Зильберман, не прекращая болтать ногами, продолжил пояснять таблицы.

– Здесь полет более приземленный. Степаныч создал субдистрибуторскую[55] фирму, которая у тебя скупает весь ходовой товар. Неликвиды под предлогом того, что это крупный клиент и его «ой как нужно уважать», он возвращает тебе. Сейчас примерно на 30 миллионов рублей полгода лежит суперэлитный норвежский паркет. Его вернул твой Владимир Степанович. Везли под заказ без предоплаты. Клиент отказался, а такая «круть» больше никому не нужна. Есть еще позолоченная ванная, с полным санкомплектом: унитаз, полотенцесушитель, смесители и прочая муть, цифру видишь?

– 30 миллионов!

– Дальше идут мелочи, я красным отметил. То, что нам вернули на склад и осталось лежать, можешь не считать. Неликвиды[56] примерно на 70 миллионов рублей, без учета стоимости хранения. Может, еще на машинки полюбуешься?

– Иди ты! Что делать предлагаешь? – оторвался от ноутбука Семен.

– Предлагаю съездить, посмотреть магазин-склад твоего коммерческого.

5 лет назад. Работайте на контрастах!

Час езды по пробкам, и комиссия оказалась на месте – в обычной промзоне, превращенной в строительный рынок. Это вам не улица бутиков – Тверская. Минимум праздношатающихся. Более половины покупателей одеты в спецодежду легкой степени запыленности. Магазин вычисленного "расхитителя капиталистической собственности"[57] находился в помещении ангарного типа.

– Заходи, но не матерись, – Илья пропустил Семена вперед. Перед взором инспекторов предстала стандартная обстановка магазина, торгующего строительными смесями. На встречу вышла девушка.

– Господа, что Вас интересует?

– Нас интересуют смеси для выравнивания пола, – сказал Зильберман, мгновенно оценив находящийся перед ним объект. Нисколько не смутившись, продавец задала ряд уточняющих вопросов. Далее последовала сжатая в пять минут информативная лекция о преимуществах поставляемых смесей и вводный технологический курс по выравниванию полов. Что-то не вязалось. В дальнем конце магазина другая девушка в черной юбке и белой блузке командовала двумя крепкими рабочими, одетыми в чистую униформу зеленого цвета. Мыслительный процесс Волкова прервал голос Ильи.

– Большое спасибо, Вы дали столько исчерпывающей информации, что нам с другом нужно все переварить, а также прикинуть бюджет.

– Давайте, я вам все подсчитаю. У вас есть план помещения?

– У нас первая рекогносцировка, спасибо за совет, – выталкивая друга, улыбнулся Зильберман. Выйдя из магазина, Семен произнес: «Ничего не понимаю, что-то не сходится. Может быть, девушка слишком приветливая и подготовленная, но я бы зарубку в памяти оставил, если бы сам искал смесь. Давай, ревизор, докладывай, что я пропустил?» Лавируя между строителями и стендами, друзья продвигались к машине.

– Ты ничего не пропустил, все уловил с первого раза. Даже произнес ключевое слово – "девушка". Заметь, не шмара, блондинка, соска, корова, а девушка. Та, что товар отпускает, тоже хороша.

– По-моему, толстовата.

– А, по-моему, великолепна. Здесь не дом моделей. Большинство мужиков предпочитает не на суповые наборы смотреть, а на приятные округлости. Хочешь, на твой склад зайдем? – остановился на месте Зильбер. – Оценим разницу?

– Не сто́ит, поехали, пообедаем и подумаем, как вернуть незаконно присвоенное, – подтолкнул друга в сторону машины Волков.

– Заметьте, это не я Вам предложил[58], это ты ходячий желудок, а не я, – сказал повеселевший Зильбер.

В ресторане, заказав бизнес-ланч[59], начавший свое победное шествие по Москве в обеденное время, "ревизоры" продолжили обсуждать проблемы увода капитала.

– Сэмэн, предлагаю осуществить операцию под кодовым названием "Увести у вора".

– Ну как грамотно он клиентов цепляет! Это же надо додуматься – на строительном рынке таких куколок привлек цементом торговать!

– Семен, ты меня не слышишь, – сопровождая взглядом двух вошедших дам, сказал Илья.

– Зильбер, я весь внимания, перестань так глазеть.

– Глаза должны отдыхать, созерцая прекрасное, а не разглядывать деформированный череп с залысинами. Ну, так вот, о других лысых черепах, – возвращая взгляд, продолжил «главный ревизор».

– Пока с этой стороны бизнесу ничего не угрожает, судя по наполнению склада, финансы у твоего заместителя еще ограничены, а вот через полгодика он твой цементно – паркетно – половой бизнес к рукам приберет.

– Я предлагаю вызвонить Юрика, пусть поговорит с этим Соколовым.

– Ага, и еще к шести твоим заместителям придется применять термально-эректильный дознаватель? И что люди скажут, когда семь заместителей сидеть не смогут? Представь, как ты будешь проводить совещания: ты сидишь, а все стоят. Прямо как Падишах. Коврики постелем, подушечки разложим.

– Что это за дознаватель такой?

– Паяльник.

– Понятно. А что ты предлагаешь?

– Мы его разорим. Причем денежки в долг ему даст Альтшулер.

– И ты ограбишь соотечественника?

– Не я, а ты, причем возьмешь свое. После нужно будет подумать, что с ними сделать. Самым простым решением, конечно, будет построить у кого-нибудь из них на даче туалет типа сортир, а сладкую парочку замуровать в опалубке выгребной ямы.

– Я подумаю над твоим предложением. Есть одна идейка, мне тут машинку классную привезли, надо будет опробовать…

– Еще проблема в том, что они являются ключевыми фигурами, и в одночасье их лишиться – нанести удар по бизнесу. Полномочий нужно лишать плавно, и так, чтобы не заметили. А вот и обед идет, – повысил громкость Зильберман.

5 лет назад. Были Ваши – стали наши

После пропесочки у Волкова Соколов не знал, что делать. Была поставлена задача – в течение двух месяцев избавиться от неликвидного товара. Большинство позиций лежали на складе более шести месяцев. «Тоже мне, бизнесмен выискался, теорию оборачиваемости денег читал два часа. Прочитал вчера учебник и конспект долдонил. «Добро» на снижение цены не дал, сказал, что вся разница от снижения пойдет из зарплаты. Как продавать, если по такой цене это никому не нужно. Может, в нагрузку к ходовому товару впаривать? Мелочевку можно распихать, а позолоченную сантехнику куда деть?», – невеселые мысли ползали в голове. Задача была невыполнимой. Конечно, источник бед был известен. Все началось с появления аналитика – веселого плотного бабника Ильи. Никто из начальников направлений даже не замечал его. Ну, сидит, циферки смотрит. Про него вспомнили месяц назад на утренней летучке, Альтшулер поинтересовался у Семена Алексеевича, чем занимается аналитик и кому подчиняется. Ответ был несколько неожиданным. Волков сказал, что Илья делает отчеты специально для него и пока никому подчиняться не будет. После этого финансовый директор начал здороваться с Зильберманом и даже выучил имя и отчество, благо запомнить сочетание Илья Ильич не составляло труда. Традиционным землячеством, свойственным малым народам, здесь не пахло. Антон Моисеевич ничего не делал зря. Поэтому остальные шесть заместителей в течение недели также изменили свое отношение к аналитику. Несмотря на скромный оклад, общались с ним как с равным. Соколов даже заметил заискивающие нотки у Альтшулера. Ильич словно не замечал изменившегося к нему отношения, в друзья не набивался. Тихонько сидел в своем уголке, а в перерывах, когда компьютер молотил цифры, проводил в женском обществе, которое мгновенно возникало вокруг. Похлопывал доступных, делал комплименты более строгим, травил байки. В сферу его обаяния попало большинство дам моложе тридцати. Народная молва пока не донесла, кто стал его избранницей. Складывалось впечатление, что он его распределяет равномерно.

Неделю назад по офису подобно цунами разошлась сплетня. Местный плейбой Дима решил продемонстрировать приемы карате, чтобы поставить «еврейчика» на место. Ареной действия служила площадка в буфете рядом с кожаными диванами, обрамленными законсервированными пальмами. После работы там обычно сбивались стайки по интересам, отмечали праздники, играли в любовь. В последующем подобные места будут называться «Дом-2»[60]. Именно там подруги выслушивают друг друга, плачут и жаждут утешения. А вокруг, сужая круги, «павлинятся» особи мужского пола.

Зильберман травил байки и сыпал комплиментами, пощипывая тех, кто якобы опрометчиво приблизился к нему. Дима решил не разрабатывать гениальный план, обычно включающий изучение японской поэзии, икебаны, бонсая, с описанием внутреннего состояния от созерцания сада камней, чтобы подавить соперника интеллектом. Если бы он знал о поэзии «серебряного века», то, скорее всего, был бы поклонником «жизнеутверждающих» слов Ходасевича[61]:

Лоб Мел

Бел Гроб

Спел Поп

Сноп Стрел

День Свят

Склеп Слеп

Тень в Ад.

Поэтому план был незатейливый: обозвать, и после слов «сам – дурак» унизить перед женской частью офиса красивым ударом с разворота. Первая часть удалась великолепно, хотя большинство пересказывающих сплетню из культурных соображений не стали ее озвучивать. А, может быть, их поразило продолжение или отсебятина, которую позволил себе Ильич, не выучивший роль. Выслушивая эпитеты в свой адрес, аналитик каким-то образом умудрился промылиться между симпатичными слушательницами и, не говоря ни слова (ну, забыл выучить пьеску), некрасивым коротким движением заставил Диму судорожно глотать воздух. Правильно проведенный удар в солнечное сплетение полностью блокирует дыхательный рефлекс, щадящий – блокирует вдох или выдох. Каратист не смог показать ни техники школы обезьяны, ни пьяного дракона, так как в любых спортивных дисциплинах правильное дыхание – главное условие победы. Ильич продолжил нарушать дуэльный кодекс и, выкрутив до хруста ухо отставного плейбоя, потащил его к лестнице. Вслед за дуэлянтами все бросились смотреть «полет шмеля по ступенькам вниз». Но Зильберман и здесь обманул ожидания. Отпустил ухо и, показав на тучу за открытым окном, сказал: «Приседай у окошка, уродец, дыши глубже – через минуту отпустит». Достал как будто специально припасенный для подобных случаев грецкий орех и без усилий раздавил двумя пальцами перед носом униженного. Выкрученное ухо в стремлении обрести первоначальную форму переусердствовало. Заалело и увеличилось в размере, став вторым именем плейбоя[62]. Фраза «дыши глубже – через минуту отпустит» прочно вошла в офисный сленг, чему способствовало многократное повторение истории. Как в свое время неуемная демонстрация фильма «Чапаев» привела к появлению анекдотов про легендарного командира.

В течение недели после этого случая окрестные рынки продали аномально много грецких орехов. Предпочтение отдавалось сортам, имеющим броневую скорлупу, на излете останавливающую пулю из пистолета Макарова[63].

Под разными предлогами Илье предлагали угоститься орешками, которые аналитик невозмутимо давил двумя пальцами. Оскорбленный Дима – Ухо захотел хоть как-то отыграть поражение и запустил в обращение прозвище «Щелкунчик», которое, несмотря на все старания, не смогло приклеиться к Зильберману. Народное же творчество, сделав сплав из национальности, должности и эффектного подавления нелегитимных выступлений, окрестило Ильича Моссадом[64], практически открыв инкогнито…

Мысли Соколова опять вернулись на круг. Накрутив хвосты отделу продаж, он применил новшество, шагающее по стране небывалыми темпами: поставил план не по объему, а по позициям. Что в принципе должно было ускорить уход неликвидов. В конце концов, можно было и уволиться, но не хватало оборотных средств, чтобы выйти на те объемы продаж, когда не нужна подпитка со стороны. Погода за окном не захотела улучшить настроение, к прогулкам не располагала. Август был похож на октябрь, пасмурный и холодный. Все было плохо. В кармане зазвонил сотовый, прервав садомазохистские размышления.

– Владимир Степанович, по е-мэйл пришел запрос на поставку паркета, плитки и сантехники. Практически все из того, что есть на складе дистрибьютора, помните паркет, от которого мы отказались полгода назад.

– Как не помнить. Еле удалось вернуть.

– Так вот, запрос на него, позолоченную сантехнику и позолоченную плитку. Плюс мелочевка. Заказ очень большой на семьдесят миллионов рублей, оплата после получения товара через два месяца. Играть будем?

– От кого запрос?

– Судя по названию «Газстрой – чего-то там», это какая-то газпромовская структура.

– Алексей, делай все, чтобы этот заказ взять. Кстати, банковская гарантия нужна?

– В документах про это ни слова.

– Отлично, действуй.

Мысли пошли на новый вираж: «За деньгами придется идти к Альтшулеру. В банке не дадут, к сожалению, не тот размер компании». Соколов выбрал из списка на сотовом номер Антона Моисеевича.

– Привет, говорить можешь? – услышал в ответ раздраженный голос. – Да, могу. Чего на сотовый звонишь?

– Дело личное. Нужно 70 миллионов на два с половиной месяца.

– Долларов? – По тону можно было понять, что брови финансиста лезут на лоб, пытаясь вытянуть за собой глаза.

– Рублей. Нужно профинансировать крупную сделку.

– Возьми в банке.

– Слушай, можно было бы взять в банке, к тебе бы не обращался.

– А если сделка не состоится или кинут тебя?

– Запрос от газпромовской структуры.

– Хорошо. После сделки возвращаешь 87,5 миллионов.

– Альтшулер у тебя совесть есть?

– По-моему, 25 процентов – очень справедливая цена за риск.

– Какой риск?

– Не было бы риска, ты бы мне не звонил, а взял кредит в банке. Ты подумай и перезвони мне. Советую перед сделкой внимательно посмотреть учредительные документы. Потому что деньги все равно придется возвращать. Я их буду брать у очень серьезных людей.

– Хорошо, я подумаю, но здесь риск минимален. Мне больше нравится цифра восемьдесят.

– Покажи договор и документы, тогда я смогу аргументированно попросить снижение процента. Все, пока.

Антон Моисеевич после звонка коммерческого директора повеселел. На простой операции заработать десять миллионов. Скидку Степанычу нужно будет сделать. А то ведь уйдет, подлец, к другому банкиру. Деньги должны работать, а не лежать. Грусть от того, что схема с банком перестала работать, ушла. Альтшулер четко видел ситуацию. Беды не от Ильича, сам Волков серьезно изменился после дня рождения. Кажется, звездная болезнь миллионера закончилась или он почуял новое направление, где можно заработать денег. Зильберман – просто инструмент. Роет грамотно, по учебнику. Начал с финансов и неликвидов. Поэтому пришлось временно прикрыть схему с банком.

5 лет назад. Сделка века

Дождь лил, не переставая, уже неделю, лето забыло о Москве и окрестностях. В офисе-складе уборщицы не переставали мусолить полы, создавали сухость. Готовились к приезду заказчика. В 11:00 к входу подъехал мерседес с тремя семерками на номерах. Из него вышел высокий длинноволосый брюнет в сопровождении двух ребят спортивного вида. В черном зеркале ботинок отразилась световая реклама «Все для пола и ванной». Белоснежные рубашки постеснялись позировать на фоне сантехнических труб магазина напротив, быстро проследовали внутрь, как бы желая убедиться в правильности слова «все».

Соколов еле дождался приезда, вылетел навстречу. Спокойный взгляд карих глаз остановил его разбег, указав дистанцию, удобную для рукопожатия, но не подходящую для объятий и троекратных поцелуев. Непонятным было предназначение подтанцовки в виде одетых с иголочки спортсменов. Биоритмы Степаныча сбились, рука автоматически пошла отрабатывать рукопожатие, а голос сорвался на фальцет: «Владимир Степанович». Крепкое рукопожатие высокого вернуло биение сердца в нужный ритм. Брюнет представился: «Юрий Михайлович – не Лужков». Оба улыбнулись дежурной шутке блондина. Соколов повел делегацию за собой. Два невозмутимых спутника, проходя мимо «менеджера по продажам» в мини-юбке, застабилизировали на ней взгляд, словно танки, отслеживая башней цель, обогнули офисные препятствия, но не изменили точки прицеливания. Тест на скручивание шеи оба сдали «на отлично». В переговорной комнате троица заняла одну сторону стола, Соколов разместился на другой и начал.

– Юрий Михайлович, Вы будете кофе или чай?

– Три зеленых чая с сахаром и лимоном, если Вас не затруднит.

Степаныч набрал две цифры на телефоне: «Катенька, пожалуйста, один черный кофе и три зеленых чая, лимоны и сахар тоже принеси».

– Приятно иметь дело с воспитанным человеком, – отметил брюнет. – Кофий – это он. Хочу Вам представить своих спутников. Слева от меня Сергей Сергеевич Аленков – наш юрист, справа Василий Петрович Алейников – советник по экономической безопасности. Оба спутника встали и передали свои визитки с изображением голубого факела. Соколов отметил про себя, что «двое из ларца» очень похожи и их очень легко спутать, даже фамилии Алейников и Аленков были похожими. Визитки подтвердили, что он имеет дело с газпромовской структурой. Но нужно было завершить проверку, дело ведь не о трех рублях.

– Юрий Михайлович, Вы позволите посмотреть Ваши учредительные документы.

– Мы же договаривались, что не оригиналы, а нотариально заверенные копии.

– Конечно, конечно, – юрист, не вставая, протянул папку в твердой обложке Соколову. Все копии были прошиты и пропечатаны. На всякий случай переписав данные о нотариусе, Степаныч встал и протянул копии своих документов юристу. Быстро пролистав, тот передал папку «экономисту». Постучавшись, в переговорную вошла девушка с подносом и расставила чай и кофе. «Двое из ларца», забыв о документах, решили подправить зрение. Ведь известно, что глаза отдыхают на прекрасном, особенно, если прекрасное не убрано в сейф или модный прикид типа мешок. Степаныч увидел неподдельный интерес к своим работникам. «Работает схемка, ой как работает. Теперь газпромовцы разнесут весть по своим каналам, куда за паркетом нужно ездить».

На изучение документов, проверку условий договора и распитие чая ушло минут 25, еще минут 40 обсуждали параметры Соколовских «менеджеров по продажам». Степаныч был удивлен, что все прошло так гладко. Договор подписали. Можно смело брать кредит у Альтшулера. Проводив гостей, набрал номер финансиста и подтвердил достигнутые ранее договоренности.

Хитрый потомок Моисея не подвел. Деньги поступили вовремя, и все неликвиды, включая золотую ванную, минуя склад Соколова, уехали в «Газснаб чего-то там». Осталось подождать два месяца и получить свои законно причитающиеся.

Настроение прибавило письмо от Волкова, в котором тот пообещал выплатить премию за отличное выполнение обязанностей. Вечером в кабинете у Семена Алексеевича в присутствии аналитика и Альтшулера обещание было повторено и объявлено об учреждении института вице-президентов. Первыми вице-президентами холдинга становились Антон Моисеевич и Владимир Степанович. В выходные намечался пикник, как всегда «добровольно-обязательный», на котором Волков обещал поплотнее поговорить об будущих обязанностях вице-президентов. До конца недели необходимо было подготовить дела к сдаче, так как вице-президентство будет отнимать все рабочее время. Размер материального поощрения и соцпакета будет обсуждаться с каждым индивидуально.

5 лет назад. Гудвин – Великий и ужасный

Четверка полуголых мужчин медитировала на балконе бани. Пикник устроили в доме отдыха «Город-Царь» на берегу Оки, который активно перестраивался, превращаясь в модный парк-отель. Лето в эти выходные посетило живописные бугры под Серпуховом. Если сидеть на балконе бани спиною к стройке, то открывается великолепный вид на реку и равнину, покрытую зеленью лесов. Научно доказано, что зеленый цвет успокаивает, а взгляд вдаль очень полезен для глаз. В сочетании с банными процедурами получается общеоздоравливающий комплекс для души и тела. Если ко всему этому добавить приятные разговоры о существенном увеличении полномочий и жалованья, то можно получить синергетический[65] эффект. Настоящее было прекрасно, будущее – великолепно. Сумерки потихоньку накрывали Подмосковье. Благолепие нарушил Волков: «Уважаемые, что-то вы притихли, предлагаю сплавать на тот берег Оки. Кто добежит первым вон до того кустарника, получит 25 тысяч рублей, второму 10 десять тысяч». Ильич, не расспрашивая, помчался к подземному переходу, который вел на пляж. Альтшулер бросился вторым, Соколов вылетел третьим. На пляже Зильберман споткнулся, и трое конкурентов обогнали его, Волков тоже рванул спасать свои деньги. В лидеры заплыва вырвался будущий вице-президент по финансам. Вторым шел Волков, Зилберман и Соколов попеременно делили третье и четвертое места. Пройдя три четверти реки, участники заплыва выстроились в линию, стремящуюся выплеснуться на берег. На суше оказалось, что силы остались в воде, и пробежать 20 метров до кустарника не так-то просто. Зильберман умудрился доплестись первым, Альшулер с Волковым поделили второе место. Соколову не повезло. Все тяжело дышали. Перед глазами стояла пелена. Первым отдышался Моссад и, заглушив хрипы и вздохи проигравших, сказал: «Что, Сокол, не каждая птица долетит до середины Оки?» Тон и обращение к будущему вице-президенту не были почтительными. Аналитику победа снесла башню. Конечно, он подчиняется Волкову напрямую, но так разговаривать не должен. Соколов пытался придти в себя и подобрать ответ на хамоватый выпад. Вдруг раздались шаги, и знакомый голос произнес: «Семен Алексеевич, какими судьбами? Витек, дай-ка халатики моим старым знакомым». Наведя резкость, будущий вице-президент по коммерческим вопросам узнал своего газпромовского заказчика и его сопровождающих. Только длинноволосый брюнет стал коротко стриженым блондином, и «двое из ларца» потеряли солидную походку. Халаты почему-то дали только Волкову и Зильберману. Блондин узнал Соколова: «Владимир Степанович, добрый вечер. Витек, тащи еще халаты этим двоим, а то околеют». Степаныч посмотрел на вице-президента по финансам, вид которого не говорил о том, что тот победил в заплыве. Моисеича пробил озноб. Витек вернулся с комплектом военного обмундирования, которое он вручил раздетым со словами: «Вот, одевайте, киношники подарили». Холод не давал мозгам работать в нужном ритме. «Почему Юрий Михайлович оказался здесь, и почему он стал блондином? Впрочем, надо одеться, потом будем размышлять». Берег огласился смехом Волкова: «Ну, вы даете, настоящие пленные красноармейцы! Местечко как раз для вас, пойдем, посмотрим». В белом махровом халате Семен Алексеевич двинулся к кустам, за ним тронулся его новый подхалим Зильберман в таком же халате. Замыкали процессию «двое из ларца». Белые халаты остановились на краю овражка. Через несколько мгновений к ним присоединились «красноармейцы». Сзади остановились «близнецы». С правого края от Соколова встал Юрий. «Красноармейцев» взяли в «коробочку», оставляя свободным путь в овражек. В сумерках не было видно, что находится внизу. Блондин достал фонарик и посветил вниз. Свет выхватил две свежевыкопанные ямы и обелиск с красной звездой. Дико заорал Альтшулер. Он стоял и орал. Соколову стало тревожно. Сзади раздалось клацанье металла, ор прекратился. Тишину прервал спокойный голос Волкова: «Антон Моисеевич, что с Вами, совесть замучила? Вы что-то хотите мне сообщить?» В голове коммерческого сложилась комбинация: «Это не ямы, а могилы. Могилы для него и Альтшулера. За что?!» Ноги стали ватными. Пришло понимание: «Сделку века по продаже неликвидов организовал сам Волков. Денег не будет. Да и могилы говорили, что больше не будет ничего. Может, просто испугают и отпустят?» Семен Алексеевич продолжил: «Господа, как вы, наверное, догадались, вам не зря достались костюмы красноармейцев. Заметьте, это настоящая форма, никакого обмана. Мой друг помог вычислить ВАШИ комбинации с МОИМИ средствами. На языке уголовного кодекса это называется хищение в особо крупных размерах, хотя можно квалифицировать как мошенничество с использованием служебного положения, за такое в Советском Союзе расстреливали». Альтшулер подобрался, перестал дрожать и пискнул: «Вы ничего не докажете!»

Волков продолжил: «Ура! Значит, вы уже признали свою вину. По нашим оценкам, вина Моисеича тянет на 70 миллионов рублей. Степаныч нанес ущерб миллионов на двадцать. Господа, я не говорю о моральной стороне». Легкий ветерок с Оки шевелил листья кустов, но теплый вечер лишился романтического настроя. Страха не было. Ужас сковал «красноармейцев».

Одна сущность хотела упасть на колени и вымаливать жизнь, другая вспомнила книги, которыми зачитывались в детстве. Детские страхи и юношеские мечты пронеслись, из глубин сознания поднялось ГЛАВНОЕ. Спины выпрямились. Ноги перестали дрожать. Ужас перешел в контролируемый страх. Волков их переиграл, ничего нельзя изменить, близкая смерть вплеснула адреналин в кровь. Обоим вспомнилась чья-то фраза: «Сбываются самые тайные мечты, которые спят внутри нас». Степаныч зашагал вниз по направлению к своей могиле. Мечта детства – умереть с гордо поднятой головой, как герои любимых книжек, сбывалась. Моисеич опаздывал на шаг. «Великий и ужасный Гудвин» исполнил и его желание. Хиленький еврейский мальчик стал мужчиной в свои неполные тридцать три. Перестал бояться, что его обидят или унизят, понял, на что он БЫЛ способен. У него появился настоящий друг и настоящий враг. Да, не женщины делают из мальчиков мужчин. На это способны только настоящие враги. Кто думает по-другому, пусть попробует распрямиться, размазывая сопли, и взглянуть в бесконечную черноту дула. Слабо!?

Приговоренные дошли до своих ям и развернулись. Сверху на Антона смотрел Илья, только на него: «Держись, покажи, что твоя жизнь стоит дороже 70 миллионов». «Может, показалось в сумерках?» Адреналин дарил наслаждение. Грудь распирало. Казино? Укол в вену? Кайф этого сорта не измерить выигрышем и не купить в виде порошка. Вселенная зацепила две души, тела которых стояли на краю ям, наполнив смыслом последние мгновения, готовилась вырвать их из оболочек на последнем мгновении оргазма.

«Близнец» подал Волкову пистолет-пулемет, отдаленно напоминавший «Узи» с глушителем. Очередь сбила листву с молоденького клена над головами приговоренных. Звук выстрелов не оглушил. Тишина повисла над овражком. Стрелок не стал ждать, когда обрывки кленовых листьев упадут вниз: «В нашей стране бизнес должен уметь защищать себя сам, иначе ему не выжить. Под обелиском, что стоит справа от вас, лежит «красноармеец», решивший, что деньги не нужно зарабатывать по́том. Армейская форма – предосторожность, если через несколько лет кто-то решит здесь возвести особнячок. По нашей версии, вы пошли купаться и утонули. Искать будем долго. Даже специальную группу водолазов привлечем. Все в этом мире зарабатывается собственным по́том и кровью». Альтшулер краем глаза увидел, как очередь опрокинула в яму Соколова. Мигом позже в грудь больно ударило…

2008. Удача

Пройдя курс «молодого специалиста», Светлана стала лучше понимать масштабы империи Волкова. Сорок одна компания, а не пятьдесят, как сказал Иванов. По началу, ей казалось, что личный переводчик с французского – блажь руководителя компании, можно было бы нанять фирму, специализирующуюся на переводах, если бы не «продленка», пока еще тоже непонятная. Тратить деньги, чтобы сын мог делать домашние задания под присмотром отца? Непонятно было и то, что на продленку ходило еще одиннадцать школьников. По словам Кати, почти всем ребятам выделяется своеобразный грант Волкова. Продленщики его называют «волчий билет». Гранта можно лишиться при плохой успеваемости в школе и если получишь три дисциплинарных балла. Без гранта родители оплачивают питание своего чада и транспортные услуги. Принцип набора Катя не смогла объяснить.

Светлане выделили небольшой кабинет, примыкающий к комнате секретарей. Полностью оборудованный рабочий стол с компьютером, принтером и сканером. Варенька, личный секретарь Волкова, принесла целую кипу документов по радиометкам, примерно сто листов на французском. Две нижние бумажки сами собой отделились от пачки, и взору предстал список, который не нуждался в переводе:

ПК[66] – 4 шт.

АКС[67] 74 – 12 шт.

СВД[68] – 4 шт.

гранаты Ф1 – 40 шт.

пистолеты Beretta – 20 шт.

радиостанции – 20 шт.

Все доставить к открытию Парк-отеля «Носково», проверить работу, чтобы в «деле» не было никаких осечек. Волков.

Такой удаче невозможно было поверить, конечно, подписи не было, и такую бумажку в суде не примут, а вот для захвата транспорта с оружием данного документа было достаточно. Теперь буквально все дело в технике.

2008. Засада

Он лежал на позиции уже второй час. С благодарностью вспоминая командира, отучившего курить всех бойцов отряда. Капитану какой-то повар объяснил, что дым забивает нос и 80% запахов курильщик перестает воспринимать, чем лишает себя многих удовольствий, не говоря о демаскировке. Когда чмошнику сказали, чтобы не заливал, тот устроил аттракцион. Не прикасаясь (как он пояснил, по-французски будет «сан туше»), с туго завязанными глазами угадывал по запаху патроны разного калибра. Потом играл в считалку, определяя, сколько человек находится в комнате. Тогда это было немудрено, так как по́том от всех разило за три версты. После аттракциона в отряде стали искоренять пагубную привычку. Перед выходом на задание мылись и одевали чистое, хорошо проветренное обмундирование. При отработке рукопашной особо техничное исполнение подчиненных удостаивалось высшей похвалы – «сан туше». К капитану приклеилось прозвище «Тушенка», а к отряду – прозвище «Консервы».

Еще одну благодарность Пашка-снайпер посылал фронтовику-артиллеристу за правило: «Занимать не лучшую для стрельбы позицию, а место рядом с ней. Опытные вояки по карте могут определить, где тебя следует искать».

Точно не знал, сколько раз эти правила спасали его жизнь. Но про один знал точно. На задании в Чечне Пашка засек по запаху подходившую к заброшенной позиции снайперскую пару. Теории запахов и «плохой позиции» лично для него обрели практическое применение. Со всеми неприятными для немытых наемников последствиями.

Наблюдая за домом в 440 метрах от леса, он почувствовал запах немытого тела и костра. Лесной камуфляж делал его невидимым даже в шаге от позиции. Наемники шли молча и очень тихо. Обустроились в лежанке, которую Пашка принципиально оставил незанятой.

В рукопашной у него не было ни одного шанса, несмотря на всю подготовку. Осторожно осмотрелся, запахи могли подвести, кого-то мог не заметить. В 30 тридцати метрах справа и чуть впереди от него наемники устраивали позицию. Очень медленно разогрел мышцы, начиная от живота, напрягая пресс, потом мысленно погонял кровь от головы в ноги, от ног к рукам. Разогревшись, медленно встал. Винтовку оставил на месте. Расстегнул лямку, удерживающую нож. Вынул ПСС[69]. «Взводить нужно сразу перед выстрелом, иначе услышат». Очень медленно, без звука, прошел 30 метров. Наемники уже не шуршали листвой. «Еще пару минут, и кто-то из наших может уткнуться в жухлую траву». Под камуфляжной сеткой точно определил снайпера, его выдал торчащий пламегаситель винтовки. Положение помощника точно не удалось установить. Лежанку мысленно разделил на сектора. В пять ударов сердца уложил пять выстрелов. Первый в голову снайпера. Двигаясь по дуге, пулями прокрестил по намеченным точкам. Увеличил радиус дуги, выцеливая дернувшийся камуфляж. Последний патрон следовало беречь. Второй номер пытался скинуть маскировку секунд пять, а потом затих. Пашка держал на мушке центр воображаемого креста, не прекращая движения менял направления. Потом подхватил левой рукой дрын и сдернул сеть, уйдя с линии огня. Два матерых мужика уткнулись в сухую листву с дырками в головах. Второй номер мелко подрагивал в агонии. Полное «сан туше». О чем только не передумаешь за время ожиданий.

* * *

Сейчас должны были захватить газель с оружием. Позицию занял в 100 метрах от начала «кустиков». Блокирующий грузовик стоял под парами на дороге. Замаскированная штурмовая группа с «колотушками» ждала команду. Приехавших помощников из Москвы послали блокировать грунтовку со стороны Хомяково. Вероятность, что газель поедет там, была минимальна. Москвичи потерялись и пытались у хомяковских спросить дорогу к Горельским Выселкам, ничего не добившись. Матерясь, по рации запросили помощь. «Тушенка» спросил «по приколу», нет ли на грунтовке светящихся указателей. Немного помучил. Потом проинструктировал, как нужно спрашивать: «Вы у местных дорогу на Зажопинку спросите». Ему не поверили, препирались пару минут, пока капитан их не обматерил. Поверили. Уточнили дорогу у местных. Через семь минут уже занимали позицию у водонапорных баков.

* * *

Газель с московскими номерами появилась в расчетное время. Пашка взял упреждение, чтобы в случае чего пули из ВСК-94[70] разнесли двигатель. Все прошло по отработанному сценарию. Грузовик перегородил дорогу. Сзади машину подпер УАЗ-буханка. Ребята с колотушками вынесли стекла. Группа захвата в две секунды выволокла «перевозчиков» и зафиксировала на асфальте. Капитанское «сан туше» бальзамом разнеслось по эфиру. Через десять минут «Тушенка» скомандовал общий сбор у газели. Когда Пашка подошел, экспедитора с водителем уже отпустили и извинялись. Капитан выключил рацию и материл «москвичей» с начальством. В газели, издеваясь, лежало оружие для страйкбола и пейнтбольные гранаты.

2008. Парк-отель Носково. Недалеко от Горельских Выселок

Всю дорогу Наталья не замолкала. Дописывала картину «Носков и Ко». Кто с кем, когда. Легенды и байки. Особо известные случаи, когда аудиторы раскручивали цепочки махинаций менеджеров. Расстановка людей в табели о рангах компании, не всегда громкая должность означает действительный вес человека. На данную работу ушло бы минимум две недели. Конечно, все рассматривалось с колокольни бухгалтерии. Два часа поездки на автобусе еще раз подтвердили прописную истину: «Болтун – находка для шпиона».

Из разговоров следовало, что Илья Ильич, несмотря на скромную должность «аналитик», является вторым лицом в компании. А по опасности, наверное, первым, именно его отдел вскрывал махинации в обслуживаемых компаниях. Все становилось на места. Вот почему он тоже присутствовал на собеседовании. А казалось, что его позвали как завсегдатая «конкурсов красоты»[71].

Автобус въехал в ухоженную аллею и через несколько мгновений был на территории парк-отеля. Работники «Волков и Ко» высыпались из автобусов. Кто потягивался, кто начинал курить. В поле зрения Светланы опять попался Дима. «Сужает круги как акула перед броском. Поклонник с такой репутацией даром не нужен.

– Дима, хотите донести мои вещи до номера?

– А он очень далеко от моего?

– Что-то у вас с дыханием. Поприседайте – может, отпустит?

Не состоявшийся поклонник побагровел и ушел по увеличивающейся спирали искать новую жертву. Общее внимание привлек Александр, занимавшийся организацией поездки: «Господа и дамы, согласно списку вы уже можете селиться по номерам. Они открыты, карточки доступа лежат на тумбочках. Ими же вы можете расплачиваться в доме отдыха, извините, в отеле. Спасибо за внимание, жду всех на обеде в ресторане «Зорька». Вопросы есть?» Позади Светланы прогудел бас: «А где здесь главный корпус и ресторан?» «Петрович, позади тебя схема отеля нарисована, и на твоей путевке тоже. Прошу всех обратить внимание на памятник». – Александр развернулся и показал в сторону площади между корпусами. Там стояла скульптурная группа, как это сейчас модно – без постамента, в масштабе один к одному. Двое мужиков в телогрейках тянули санки, на которых сидел третий. Менеджер продолжил: «Если хотите попасть в ресторан “Зорька”, то на него указывает линия, проходящая поверх центра треуха и крупа лошади». Петрович опять взял слово: «Что-то лошади я не вижу?» Александр невозмутимо пояснил: «Иван Петрович, пожалуйста, подойдите поближе, на плане выполнена привязка всего парк-отеля к памятнику. Это своего рода талисман и указатель. Как вы можете догадаться, на санках сидит Носков собственной персоной, кто он такой, я не знаю, но он здесь был знаменитой личностью. Всех жду через сорок минут в ресторане». Народ загудел, подхватил котомки, загремел колесиками. Светлана подхватила свою сумку и двинулась вместе со всеми. Волков и Зильберман с сыновьями остались стоять около автобуса. Улыбались. Переводчице показалось, что они разглядывают ее.

У памятника нарастало оживление, приехавшие доставали путевки и, смеясь, рассматривали со всех сторон. Круп лошади действительно был, но был виден только со стороны санок, висел в воздухе на крыльях, защищая от кнута Носкова двух впрягшихся в повозку мужиков. Хвост и крылья были натерты до блеска, что говорило о существовании очередной легенды «про загадывание желаний».

Светлане спешить было некуда. Проталкиваться к своему номеру в толпе не хотелось. Оставив сумку стоять на цветной плитке, обошла памятник, краем глаза наблюдая за Волковым. К «могучей кучке» подъехал электромобиль и забрал багаж, включая черные тюки. Мальчики уселись в кузов и отбыли вместе с багажом. Моссад и босс направились налегке к памятнику. Приблизившись к Светлане, Волков заговорил.

– Ну как? Нравится отельчик?

– Я его еще и не видела…Территория ухожена. Александр сказал, что весь отель привязан к памятнику. Довольно оригинальная композиция. Не совсем понятно, что обозначает конский круп на крыльях?

– Присмотритесь повнимательней к памятнику и всему, что его окружает. Сейчас солнышко светит, некоторые вещи будет легче понять. На обеде присаживайтесь к нашему столику. Я Вам расскажу о нем. А Вы нас понатаскаете в ресторанной тематике. Большинство вещей и цифры можно показать или понять. В ресторане же, если не знаете название блюда, результат заказа может быть неожиданным. Ну что, загадаем желание? – Волков подошел и подержался за блестящее крыло. С другой стороны Ильич взялся за другое, замер на мгновенье, потом отпустил, кивнул Светлане.

– Не стесняйтесь, он действительно исполняет желания, но только самые сокровенные. А про них мы и сами не догадываемся. – Оба одновременно сказали: «Встретимся на обеде», посмотрели друг на друга и, засмеявшись, пошли к корпусу с цветными башенками.

«Ну что, попробуем потренироваться на разгадках?» – Светлана подержалась за правое крыло композиции, затем стала внимательно рассматривать произведение и площадь вокруг него. От памятника расходились лучи-сектора, выложенные цветной плиткой. Каждый имел собственный цвет. Здания парк-отеля были расцвечены в цвета плитки. «Не Носково, а “Семь подземных королей”.[72] Цветовую загадку сейчас не решить, начну с памятника». Мужик в расхристанном треухе на санях был одноногим. «Точно местная историческая личность». Рассмотрев двух «коней», нахлестываемых одноногим, «разведчицу» пробил смех – перед ней в телогрейках и валенках смеялись и тянули лямки санок Волков и Зильберман. «Пора брать себя в руки, конечно, у богатых свои причуды, но эти двое веселятся на всю катушку, как минимум на рассказ об «Одноногом» я заработала».

«Переводчица» привела себя в порядок и пошла на обед. По общему настроению поняла, что здесь приветствуется спортивный стиль. Коллеги, тянувшиеся со всех направлений через площадь к ресторану, были одеты в спортивные костюмы, джинсы, футболки и даже «юбки-пояс»[73].

Ресторан действительно был рестораном. Светло, чисто, без запахов столовой. Обед накрыт по принципу шведского стола. Любой мог выбрать блюдо по собственной диете. Но, как обычно бывает, природное любопытство брало свое. Нагружали тарелки набором мясо-рыбно-овощной диеты, не забывая о выпечке в полном ассортименте.

Стол «подпольного» олигарха стоял у окна, все были в сборе, что-то оживленно обсуждали. Светлана решила воспользоваться приглашением.

– Бон апети.

– Бонжур, мадмуазель, – произнес младший Волков. Все практически одновременно встали. «Вот это дрессировка», – подумала «переводчица. – «Почти как у нас». Босс со смешинкой в глазах кивнул своему сыну и повернулся к девушке.

– Светлана, рад, что не Вы испугались нашей компании, – Зильберман помог ей сесть. И все, кроме наследника миллиардов, опять устроились за столом. Максим же спросил: «Светлана Леонидовна, что Вам принести?»

– Légumeset soupe de poissons[74].

– Attendez une minute[75].

– Можно потом с французским? – поднял брови Илья.

– Ильич, согласен с тобой, время еще будет, – поддержал Волков. – Светлана будет нам рассказывать, что ей удалось узнать о памятнике «Призрачного ангела».

– Как Вы его назвали? – чуть не прыснула отважная разведчица. Веселое настроение за столом как-то не вязалось с образами хищных акул капитализма. – Пятая точка коня на крылышках – образ «Призрачного ангела»? – Трое кивнули одновременно. Светлана была близка к истерике: «Определенно, “Волков и Ко” – компания со многими загадками. Но как-то уж очень весело начинается эта разработка. Вместо партии оружия накрыли грузовик с игрушечными автоматами. Все хитроумные планы подобраться поближе к владельцу оказались не нужны. Сам пригласил за свой столик. Стал делиться секретами. Тут либо замуж возьмут, либо в асфальт закатают. Со строительными объектами, где нужно укрепить фундамент, здесь все в порядке. Только «Носково» закончили строить, под Серпуховом «Царь-город» расширять начали. Умирать, так с музыкой!» Появление Максима помогло подавить бесконтрольный порыв смеха.

– Вы что, надо мной смеетесь?

– Макс, Светлану Леонидовну развеселило название скульптуры, – ответил другу Костик.

– А то я думал уже на дуэль кого-нибудь вызвать.

– Завтра настреляешься, и ради бога, – Волков посмотрел на другого подростка. – Костик, тебя тоже касается. Прошу без Ваших пионерских штучек. В прошлом году пришлось перед всем «женсоветом» отдуваться за испорченные бюстгальтеры.

Светлана повернулась к молодому поколению.

– Вы бабушкам дрова помогаете рубить? – малолетняя парочка притихла и стала краснеть. Ильич взял слово.

– Ага, только выбирают тех, что бабками лет через тридцать станут. Честно говорю, здесь земли не перекопанной – навалом. Что-нибудь удумаете, негодники, будете копать окоп для «стрельбы стоя с лошади», – босс перебил. – Что-то мы тему поменяли. Моссад нахохлился.

– Поменяли, потому что я знаю, что эти шкодники что-то задумали. Это тебе не наши детские шалости, когда женский туалет в общаге на щеколду закрывали изнутри.

– Пап, а это идея.

– Ты у меня пруд здесь выкопаешь. – И, меняя тон, посмотрел на Светлану.

– Извините, у нас тут небольшой семейный совет. Давайте лучше поговорим о загадках памятника и особенностях местной архитектуры. – Наследники сидели и переглядывались, было видно, что им точно придется облагораживать местный ландшафт, но от своих идей они не откажутся. За окном на площади рядом с памятником двое мужчин гоняли машинки на радиоуправлении. Переводчица решила поддержать разговор о памятнике. Веселое настроение нахлынуло новой волной.

– Я заметила, что санки везете Вы, Семен Алексеевич, и Вы, Илья Ильич. – Оба удивленно сказали: «И это все?» Зильберман продолжил: «На раскрытие трех четвертей загадок не тянет. А Вы знаете, что установлен специальный приз за раскрытие всех секретов памятника? Уменьшенная копия памятника.

– А также 100 тысяч рублей лучшему игроку в страйкбол по результатам голосования зрителей. Только я не понимаю, как зрители увидят все?

– Света, обижаете. У нас суперсовременное поле, каждый сантиметр под прицелом видеокамер.

– А в команду еще можно записаться?

– К нам бессмысленно, наша премию не получает. Уже три года подряд мы побеждаем. В другие команды – поздно. Очень высокая ставка. Кстати, приятного аппетита. Вы кушайте, а Семен Алексеевич расскажет Вам байку про Носкова…

1970. Призрачный ангел

Часов в одиннадцать ночи морозная тишина с редким перегавкиванием собак была нарушена фырканьем лошади и бормотаньем пьяного татарина в саду. Хозяйка вышла из дома и увидела сани, запряженные Зорькой. В санях лежал в дупель пьяный Татарин, друг мужа. Отца семейства не было. Энергично растолкав пьяного, начала допрос: «Кум, где ты моего оставил?». Татарин, выбравшись из саней, приплясывая, кланялся на все четыре стороны и бормотал: «Кума, она там сидит», и, поменяв сторону света, опять наклонился: – «Кума, она там лежит». Представление продолжалось еще минут пять. И было понятно, что точных координат крестный (несмотря на магометанское вероисповедание) их младшего сына дать не сможет. Теща выгнала из дома двух зятьев, приехавших на выходные, всучила им санки, на которых обычно возили бидоны с водой из-под колодца[76], приказала идти следом. Сама же, в лучших традициях индейских племен, пошла по следам лошади. Любой Монтигомо или Зоркий Сокол[77] позавидовал бы ее решимости и способностям. Через километр поисков стали слышны маты, отрывающие снежинки от сугробов. Еще через километр исчезнувший муж был найден. Пропажа сидела на снегу, материлась и энергично нахлестывала воздух кнутом.

В монолог мужа встроились нотки Хозяйки: «Опять нажрался, рожа ненажратая, да как тебя только земля носит! Зорька без тебя домой пришла, а ты, пьянь, из саней вывалился!» Приблизившись к мужу с безопасного направления, она стала ловко колотить его по спине. Зятья встали с санками в стороне, боясь попасть как под кнут тестя, так и под коршунский налет тещи. Кучер перестал нахлестывать призрачный круп и попытался рассмотреть, кто же мешается сзади. Луна осветила лицо отца семейства. Отпечаток подковы подтекал кровью. Женская ругань перешла в стон: «Ой ми-и-ленькай, кто же тебя так?» Обернувшись к зятьям, бросила: «Что стоите? Сажайте деда в сани». Момент был самый подходящий – мирное затишье. За три секунды мужики усадили тестя в сани, впряглись двойкой и понеслись в сторону дома вдоль «кустиков». Шли рысью, нахлестываемые по телогрейкам кнутом и подгоняемые крепкими словами, печатными были: «Что, смехотура! Опять устала?»

Старушка бежала за санками, как заправский оленевод за нартами. Через каждые двести-триста метров «олени» останавливались, чтобы вдоволь насмеяться. Тесть был в ударе. Призрачный ангел в виде лошадиной задницы не дал ему замерзнуть в двадцатиградусный февральский мороз, подарив по одному месяцу за каждую спасенную жизнь. Больше десяти лет…

2008. Парк-отель «Носково». Ночь перед «битвой»

Светлана поселилась на одном этаже с руководством, но в другом крыле коридора. Рядом оказался номер Натальи и апартаменты Александра из маркетинга, к которому и завалились после вечерней дискотеки. Практически не пили. Поначалу при «француженке» боялись обсуждать завтрашние события, но выгнать «мисс-совершенство» никто не хотел. Языки же чесались так, что после пятиминутного разговора о погоде с нее взяли слово не рассказывать о тактических приемах «Волчкам», то есть Волкову и Зильберману с сыновьями.

Соревнования с денежным призом проводится четвертый раз. По итогам игры проигравшим командам выдавалось несколько премий:

– последнему, оставшемуся в живых, или как ее окрестила народная молва – «Премия труса»;

– за самое эффективное противодействие, у игроков она почему-то называлась «имени Александра Матросова».

Рассказывали столь увлеченно, что складывалось мнение, будто у сотрудников напрочь отсутствуют такие «мужские» темы для разговоров, как машины, футбол, рыбалка и секс. Обсуждалось страйкбольное оружие, а также его тюнинг, позволяющий стрелять дальше и точнее. Светлана сделала открытие: оказывается, «игрушечное» оружие сто́ило дороже настоящего. Как говорится, у мальчиков всегда есть игрушки, и чем они старше, тем игрушки дороже. В соревнованиях участвуют четыре команды по шесть человек. Самыми сильными считались «Волчки», которые вчетвером три года подряд брали главный приз. Команда «Квейк»[78], собравшаяся у маркетолога в номере, считала себя второй по силе. Два последних года она выходила в финал. Но тон разговоров подсказывал генеральской дочке, что все идет к проигрышу, команда настраивала себя на удержание обороны, отдавая инициативу противнику. Любой лейтенант знает, что победить можно, только проповедуя наступательный дух среди бойцов. Лезть с советами к разгоряченным мужчинам – себе дороже. Ее только что приняли в компанию, не стоило сразу портить отношения. Главным секретом команды была пейнтбольная граната, закрепленная на шасси радиоуправляемого внедорожника. В прошлом году команда Волкова впервые применила данный вид оружия. Перед тем как разойтись, кто-то вспомнил прошлогоднюю проделку младших «Волчков». Год назад малолетки выкрали у горничной смарт-ключ. Собрали из номеров нижнее белье участниц корпоративного заезда и развесили по всему корпусу нарядными гирляндами. Моссад гонял отпрысков по территории отеля весь следующий день после соревнований. Также было отмечено, что композиции были не лишены изящества. Цветовая гамма гармонировала с отделкой помещений. Светлане посоветовали на всякий случай подпереть дверь.

На пути к номеру выросла нежданная помеха – Дима – Ухо.

– Вам не помочь открыть дверь? А то, знаете ли, эти новомодные замки имеют обыкновение заедать.

– Дим, отойди.

Кавалер был решительно настроен на романтический вечер. Перехватив руку, вырвал из нее ключ и открыл дверь номера. Резко втолкнул переводчицу в помещение. Романтическими такие отношения назывались только в начале рыцарской эпохи. Светлана решила, что не раскроет инкогнито, если слегка выведет Дон Жуана из строя. Задумано-сделано. На рефлексах. Расплющив коленкой мужское достоинство, придала романтику вращательное движение в направление выхода зацепом ногтей за лицо. Качественно расцарапанные нос и левая сторона лица «любовника» тянули на пятерку по самообороне. Высунувшиеся свидетели являлись доказательством плохой звукоизоляции и при желании могли бы пригодиться, если бы целью была посадка кавалера по непрестижной статье. Сейчас надо было просто никогда не видеть такого молодца на горизонте.

– Поприседай, я тебе говорю, через минуту отпустит.

Всеобщее хихиканье свидетелей, напоминающее ржанье табуна, а также вылетевший на шум Зильберман вынудили дамского угодника упрыгать из коридора в позе буквы «зю».

2008. Парк-отель «Носково». Веселое пробуждение

Отель вяло потягивался, пытался проснуться. «Женсовет» нашел нижнее белье там же, где и оставил вчера. Прозрачная вода лилась нормальной температуры, зубная паста отлично выполняла свои функции, из мыльниц не выпрыгивали лягушки, также никто не видел мышей и прочей живности. Казалось, благолепная тишина так и продолжит заполнять коридоры и помещения. Дети не подвели. Пространство разорвал крик Моссада: «Ко-о-остик!». Это не было отчаяние отца, потерявшего сына. Интонации больше напоминали старый добрый мультфильм «Ну погоди!». Арию Волка на современный лад. Светлана выглянула в коридор, и то, что она увидела, заставило биться в конвульсиях, надрывая мышцы живота. Щеки сводила судорога смеха. По коридору, завернутый с мягкий белый халат, несся грозный Моссад собственной персоной. Белый халат выгодно оттенял курчавые ноги со ступнями, выкрашенными по щиколотки в зеленый цвет. По всему выходило, что Илья Ильич не заказывал себе в местном СПА-центре услугу экспресс-покраски. Тазик с зеленкой к кровати заботливо подставил любящий сын. Все, кроме подростков, вздохнули с облегчением. У шкодников же отсрочка приговора была до окончания игры, что гарантировало смягчение наказания.

На завтраке царило приподнятое настроение. Рассказ о зеленых ногах Ильича как снежный ком обрастал деталями. Нашлись свидетели, видевшие полностью зеленого аналитика. Кто-то выдвинул предложение поменять прозвище Моссад на Шрэк. Здравый смысл победил. Ильич частенько слышал, как его зовут Моссадом, но репрессий не применял. За Шрэка же можно больно получить. Историю скорой расправы над Димой – Ухо обязательно доводили до сведения всех молодых сотрудников. Впрочем, «любовнику» уже примеряли другую кликуху – Дима-Яичница.

Главные герои утренних событий сидели за столом и переглядывались. Присаживаясь, Светлана увидела озорные огоньки в глазах младших и молчаливое одобрение под показной суровостью старших. Зильберман выгнал провинившихся из-за стола: «Молодые люди, время приема пищи окончено, идите и готовьте вооружение. На-по-ми-на-ю, что размер пруда, в котором мы будем разводить рыбу, полностью зависит от ваших действий на игре. Поверьте, если мы проиграем миллион, вы его отработаете на рыбоферме, которую откопаете своими руками. От вас полностью зависит, для карпов или карасей будет пруд». Когда молодежь нехотя вышла из столовой, Волков обратился к Светлане: «Как Вам утренний выход Ильича? Понравился?»

– Меня уже Шрэком хотели окрестить. Вот ведь стервецы. Талантливы, их бы энергию, да в мирное русло.

– Вы действительно их заставите яму копать?

– Они уже готовы к любому наказанию, спорю, что уже обсуждают достоинства и недостатки шанцевого инструмента. Накажем обязательно, так ведь, Алексеевич?

– Раз обещали наказать, нужно обязательно сделать. Ильич, а помнишь, как ты на самодельном плоту плавно под воду стал уходить, а я тебя за пионерский галстук тянул?

– Еще как помню. Но эти точно талантливее нас. Акселерация.

Светлана сделала себе пометку: «Папашки, оказывается, учились в одном классе, нужно будет отписать полковнику, пусть поищут среди одноклассников Волкова интересных людей. Может, всплывет еще какая-то информация». Поддержала разговор. – Хулиганят с большей выдумкой, чем вы в их возрасте? – Волков, добив манную кашку. – Совершенно справедливо. Макс в три года плевком вишневой косточки сбил шмеля в полете. Я в этом возрасте и плеваться-то не умел. Опять же кроме школьной программы много чего успевают – Волков и Зильберман одновременно – Сегодня увидите! – посмотрели друг на друга.

Натренированным взглядом майор заметила, что многие в зале смотрят на нее и переговариваются с улыбками. Волков хитро подмигнул Светлане.

– Света, а Вы сегодня ночью с Ильичем стали братьями по оружию, или как там еще можно назвать, когда вы боретесь против одного противника? – Зильберман подсказал:

– Союзники.

– Нет, это из другой оперы. И ты, и наша мадмуазель наваляли одному и тому же субъекту. Где-то уже встречалась такая ситуация? Зильбер, помогай!

– В «Маугли» был тигр, косивший под крутого.

– Во-во, ты и Светлана стали братьями по крови уволенного мной сегодня утром Димы – Ухо. Да вы банда какая-то, буду поосторожнее.

«Француженка» поймала себя на мысли, что на нее не смотрят как на женщину. Приняли в свой круг, но только в качестве товарища по проказам. «Что ж, неплохо. По материалам, которые удалось собрать на Волкова, паинькой он не был. Есть жалобы на его разгульный образ жизни из дома отдыха на Икше. Рассказ Натальи в автобусе про Зильбермана никак не вязался с тем, что она увидела сейчас: примерные отцы. Конечно, поживем-увидим».

Задание уже не казалось таким легким, с другой стороны, пока ничего страшного не произошло, кроме прокола с захватом машины с игрушечным оружием…

2008. Парк-отель «Носково». Битва

Минут через сорок после завтрака все команды построились около памятника «Призрачному Ангелу». Напротив выстроились болельщики. Волков стоял лицом к памятнику и глядел на небо. Облака чередовались с участками чистого неба.

Светлана стояла в первом ряду зрителей. Ветер развевал четыре флага. На знамени «Волчков» реял веселый Волк в розовых панталонах и с автоматом Калашникова, готическим шрифтом чернел девиз «По́том и кровью». Кабаны, черепа и прочая военная атрибутика других флагов не впечатляла. Знамя подпольного олигарха завораживало, давало пищу для размышлений. В голове майора крутились комбинации: «Не по́том – так кровью. Весело потейте – умоем кровью. Не будете потеть – умоем кровью». Готическое начертание было не случайным. Любая тайна хочет вылезти наружу. Может, это знамя будет главной зацепкой. В глаза бросилось, что все команды подтянуты, снаряжение подогнано. У каждого кроме основного оружия есть пистолет в кобуре и рация. Пистолет расположен так, чтобы было удобно выхватить лежа или на бегу. Игрушечность оружия не могла обмануть. Перед ней стояли натренированные СПЕЦЫ. Вот тебе и консалтинговая фирма. Конечно, нужно будет посмотреть всех в деле. А то, что будут работать по полной, Светлана не сомневалась. Удивительно, что во всех командах было по шесть человек, а Волковы и Зильберманы работали вчетвером. В рассказы об их непобедимости не верилось.

Команды стояли, не шевелясь. Рядом с каждым знаменосцем – черный ящик с сюрпризом для конкурирующих группировок. В команде маркетолога это две радиоуправляемые машины с прыгающим шасси и закрепленной пейнтбольной гранатой. Всех интересовал вопрос, что же в ящике у «Волчков»?

Облако открыло путь солнцу, и от кнута хромого инвалида упала тень на начало сектора, вымощенного нежно-желтой плиткой. Волков поднял правую руку, и когда гул затих, начал речь: «Уважаемые коллеги! Четвертые Игры компании “Волков и Ко” объявляю открытыми! Повторяю правила состязаний. Соревнования команд проводятся по олимпийской системе. В финале встречаются победившие команды. Все фиксируется видеокамерами, что позволит провести работу над ошибками. Болельщики и судьи смогут наблюдать за командами в реальном времени на мультиэкране в развлекательном комплексе «Колизей». Любое попадание в игрока считается смертельным. Также смертельным считается попадание краски от пейнтбольной гранаты. Рукопашный бой проводится в полный контакт, если, конечно, до этого дойдет дело. Теперь о призах. Выигравшая команда получит миллион рублей». Все оживились и загудели. Босс опять поднял руку, и гул стих: «Команда, занявшая второе место, получит возможность ежеквартально бесплатно тренироваться в Носково. Заезд на выходные. Третье место – два раза в год бесплатного посещения. Команда, занявшее четвертое место, оплачивает все бесплатные заезды». Волков улыбнулся и подмигнул. Команды притихли. Зильберман, взмахнув знаменем, крикнул: «Что притихли? Шуток не понимаете!» Толпа не успела загудеть, как Волков подтвердил слова Ильича: «Не пугайтесь, деньги с трупов берут только мародеры. У каждого есть шанс получить денежную премию в 100 тысяч рублей, условия, как и в предыдущих играх. За меры безопасности вы все расписались. Напоминаю, защитные очки снимать нельзя, за это сразу засчитывается поражение. Вопросы есть?» Вопросов не оказалось. Команды двинулись к полю, Светлана с другими болельщиками – к нежно-желтому зданию.

Поле «Сталинград», располагавшееся на самом краю парк-отеля, имитировало разрушенную городскую застройку. Изображение с камер транслировалось в «Колизей». В центре мультиэкрана – вид на страйкбольную площадку сверху. От него лучами расходились увеличенные виды каждого сектора. Все переговоры команд выводились на колонки, с фоновой музыкой из какого-то компьютерного шутера[79]. Зрители рассаживались перед экраном. По всему залу разнеслось «Поехали!» Экраны ожили, заполнились бойцами. Первыми сражались команды «Квейк» и «Кабаны». Эфир наполнился короткими фразами. Соревнующиеся занимали рубежи. Участники были как на ладони. Диктор начал комментировать диспозицию. Указывал на сильные и слабые стороны построения бойцов. «Квейк» наступал, «Кабаны» оборонялись. Класс команд был настолько разным, что, как отметил диктор, «кабаны зажарены за пять минут». Также «Волчки» поступили с «Псами войны». Пока «псы» прятались, их методично отстреливали, дробя команду и создавая временное численное преимущество. Последнего оставшегося охранять знамя Макс вывел из игры красящей гранатой. Мог без труда подстрелить противника, но поклонник проделок Тома Сойера решил: «когда еще тебе позволят выкрасить[80] в желтый цвет бородатого дядьку без всяких последствий для седалища». И использовал шанс в соответствии со своим именем по максимуму. Разукрасив бороду и камуфляж ведущего программиста в желтый цвет эффектным взрывом.

Черные ящики не открыли своих секретов. Сюрпризы ждали финала.

В течение получасового перерыва диктор зачитывал общие правила игры, состав команд, историю столкновений, личные достижения игроков. Обстановка умело нагнеталась. На экране демонстрировались эффективные приемы прошедших боев с детальным анализом ошибок. По всему было видно, что ни одна из команд, вылетевших до финала, утешительных призов не получит. Разгром был убедительным и не случайным. Азарт подогревался волшебным словом «миллион». Смаковался творческий подход молодого поколения по использованию красящих боеприпасов, на вкус пробовалось прозвище бородатого Василича: «Пушок» или «Желток». Глаза зрителей горели, слова, летавшие по залу, раззадоривали. Общее настроение передалось Светлане. Развлекательный комплекс оправдывал свое название. «Колизей» любит победителей и кровь.

Когда началась финальная битва, «француженка» отметила, что в движениях бойцов что-то изменилось. Не было «пушечного мяса». Рациональность. Две команды перегруппировались. В «Квейке» четверо заняли оборону, двое остались колдовать над черным ящиком. Впрочем, сюрприза не было. Две радиоуправляемые машины с красящими гранатами. Голос диктора сообщал подробные технические характеристики машинок, скорость, высоту подскока благодаря тюнинговому шасси, радиус разлета краски от гранаты. Осталось только выявить места, куда направить бессловесных камикадзе.

Трое «волчков» заняли позиции так, что сектора обстрела перекрывали все пространство. Костик на закрытой плитами площадке остался возиться с черным ящиком. В эфире не было слышно ни слова. Голос диктора исчез. Дыхание бойцов, усиленное техникой, отбивало ритм, вовлекало зрителей. Стоящий на кону миллион рублей превратил Зажопинку в Лас-Вегас.

И вот по всему «Колизею» раздался возглас изумления, слившийся в один выдох. Костик расчехлил вертолет с облегченной версией страйкбольного автомата. Голос диктора начал печатать возможности вертолета и пулемета, не оставляя шансов команде «Квейк». Камера увеличила Зилбермана-старшего. Он расставлял мини-камеры размером с патрон 5,45 мм. Тут же диктор прокомментировал, что правилами соревнований разрешено использовать дополнительное снаряжение. Команда «Волчков» закупила его на сумму 250 тысяч рублей, что в два раза меньше установленного норматива. Темный сектор мультиэкрана зажегся, продемонстрировав схему местности с четырьмя зелеными точками, и Светлана увидела, что точки соответствуют расположению «волчков». В эфире раздался голос Моссада. Ничего не разобрала. Прокрутив звуки еще раз, поняла – команда отдана на французском. Правила регламентировали открытость эфира. Все радиостанции работали на одной частоте.

* * *

Вертолет взмыл в воздух, по нему стали отрабатывать трое «квейкеров». На мультиэкране зажегся еще один сектор, отслеживающий вертолет. На плане местности замигали три красные точки. «Квейкеров» засекли. Вертолет взмыл над площадкой, недосягаемый для выстрелов. В эфире раздался голос Александра: «По вертолету не стрелять, сменить позиции, под бетон!». Ильич скомандовал: «Костик». Вертолет завораживал пируэтами. Включилась его фронтальная камера с прицелом. Как только зрители увидели лицо пулеметчика, машина на мгновение прекратила вращение, выдав очередь, разбившуюся о голову стрелка. Александр вычислил расположение Костика: «Гранату в сектор Л8». Машинка рванулась на полной скорости, выдавая на экран картинку – небо-земля-небо-земля. Младший Зильберман, бросив вертолет резко вверх, залетел на второй этаж здания. Ужас квейкеров завис на высоте. Машинка с гранатой, никого не найдя, продолжила путь в поиске цели, подставила Максу борт, в который и прилетела очередь, опрокинувшая «камикадзе». Волчок ловко укрылся от взрыва гранаты за куском бетона. Четыре секунды[81] никто не отменял. Вертолет опять начал кружиться над полем, выбирая цель. Квейкер со снайперской винтовкой попытался огрызнуться очередью[82], демаскировав свою позицию. За что и был наказан. Костик продемонстрировал класс 3D-пилотирования. Вертолет, не прекращая движения, нарисовал очередью круг на животе снайпера и взмыл по дуге вверх. При попытке сменить позицию Волков поразил автоматчика одиночным в голову. Квейкеры оставили укрытия на открытой местности, заняли оборону под плитами и в разрушенной двухэтажке. Ильич потыкал на планшете, и на экране местности появились две синие точки. Обозначавшая Александра так и осталась красной. Аналитик руководил боем, вычислял, где может располагаться противник. Вертолет снизился, коротко строча по окнам разрушенного здания. В это время «волчки» начали движение к позициям «Квейка», все, кроме Костика. Закрутив «воронку» над позицией командира противника, вертолет перешел на одиночные. Александр пытался выцелить вертолет. Но воронка переходила в восьмерку, не меняя точки прицеливания, не давала возможности взять упреждение. В эфире раздался голос кого-то из квейков: «Командир, мы его не можем выцелить». Ильич прокрался к позиции Александра, невидимый для противников. Волковы заняли позиции с левого фланга, оставив свой центр свободным для броска противника. Но одно дело взгляд со стороны с коктейлем в руке, совсем другое – под обстрелом винтокрылой машины. Удар в микрофон, и по Александру с фланга Макс открыл беспокоящий огонь, отвлекая внимание. Ильич воспользовался моментом и, проведя прием, обезоружил командира противника. Из здания вылетела машинка, понеслась по направлению к Максу. Автомат клацнул и замолк. Подросток мгновенно выхватил пистолет. Шарики отскочили от машинки. Сверху по «Волчку» ударил пулемет, выведя из игры. Краска гранаты не долетела до поклонника Тома Сойера, но качественно обделала «убитого» снайпера. Демаскированную позицию пулеметчика накрыл вертолет, на миг прекративший вращение. Тут же пилотируемая машина получила сноп пуль и села рядом с отдыхающим Максом. Ильич скомандовал на французском, и к нему перебежками добрался Волков. Связав Александра, старшие минуту порассуждали на французском, как стоит брать последнего – закидать гранатами или захватить живьем. Светлана отметила, что они уже договорились выплатить премию за сбитый вертолет, а Костику за оплошность накинуть десять кубометров грунта. Охотники вошли в здание, прикрывая друг друга. Последний «оставшийся в живых» был вычислен и загнан в ловушку. Костик дежурил снаружи, укрывшись за бетонным блоком. «Француженка», как и весь зал, растворилась в мультиэкране. Адреналина добавляло понимание, с кем она столкнулась. Дыхание бойцов, усиленное динамиками, заглушало фоновую музыку, непроизвольно хотелось дышать в такт. Бух-Бух. Сердце пыталось подхватить ритм, но не вписывалось в параметры, разбивало грудную клетку. Голос диктора напомнил, что в команде «Квейк» остался последний боец – Алексей Арцба, один из лучших. Он занял позицию на втором этаже в двухкомнатном помещении, установил рядом с дверным проемом гранату на растяжке. Лег на пол и стал ждать. «Волчки», прочесав первый этаж, поднялись на второй. Дыхание в динамиках выровнялось. Зал замер, рефлекторно подстраивая дыхание. Бух-Бах. Сердца замедляют ход. Диктор комментировал: «подорвется ли кто-то на растяжке. Если первым пойдет Зильберман, то подорвется, если Волков, то снимет растяжку!» Волков снял гранату и бросил в комнату, где лежал Алексей. Арцба перекатом вылетел на балкон. Бух-Бух-Бух. Ритм сбился. После взрыва Семен, кувыркаясь, влетел в помещение и открыл огонь по балконной двери. Втекший Ильич скользнул за спиной напарника к двери балкона, через которую расстрелял противника. Безмолвие динамиков как смерть отделила «до» и «после». Страх накрыл зрителей, выплеснув последнюю дозу адреналина.

Умелая режиссура вплеснула в каждого столько адреналина и гормонов, что стало понятным, почему комплекс так назвали. Светлана поймала это ощущение, как перед раскрытием парашюта, страха и ожидания, когда опьяненная ждала рывка. Мгновения смертельной неизвестности дарили наслаждение. Приземление опустошало, усиливая желание вновь прыгнуть в страшную бездну…

* * *

Возможности Зильбермана только что увидела в учебном бою. Аналитик не только умело руководил группой, но и спеленал маркетолога, который был на полторы головы его выше. Мог ведь просто подстрелить. Снайперский выстрел Волкова тоже впечатлил. Так же как и работа в паре в замкнутом помещении. «Вот тебе и аудиторы – содержатели “продленки”!»

Команды задержались на просмотр игры. Зрители тонкими струйками потянулись в разные стороны от комплекса, большинство двинулось к центральной площади, новички захотели рассмотреть памятник и разгадать его загадку. Светлана, двигаясь в общем потоке, рассуждала о задании: «Волков не прост. Один «Колизей» чего стоит, вложить такую кучу денег в игру? Сегодня показал, что с настоящим оружием “игроки” могут наделать много проблем. Надо будет послать запрос, кто помогал ему строить «Колизей». Информацию нужно собирать всю. Не удивлюсь, что девичья фамилия матери Носкова, а одноногий трижды спецназовец и Герой Советского Союза.

Февраль 1942. Зажопинка

Как всегда в конце февраля припечатало до морозного скрипа под ногами. Солнце слепило, пытаясь согреть. Запряженный в сани Копчик (а как еще можно назвать коня, которому возница постоянно смотрит именно в эту точку?) попеременно подставлял то одно ухо, то другое под источник скупого тепла. Вышедший из дома хозяин ловко доковылял до саней. Дал коню маленький кусочек вкусного хлеба, отвязал от забора уздечку и уселся на сено, служившее и матрасом для возницы, и дежурным обедом для двигателя в одну лошадиную силу, если приходилось где-нибудь задерживаться. Положил в сани костыль, сбил под собой сено, чтобы было удобней сидеть, и дернул вожжами: «Но, миленькАй, пошел!»

Деревня дымила трубами, пытаясь восполнить тепло, которого мало давал скудный запас еды. Нужно было растянуть до мая. Проезжая мимо дома Леньчиков, уполномоченный остановил Копчика: дым из трубы не шел. Слетев с саней, насколько позволял протез и костыль, он влетел в дом многодетной семьи. Все семейство лежало в зале рядом с остывшей печкой. «МиленькАИ, да что же вы так». Куча тел начала слабо шевелиться. На выдохе инвалид произнес: «Лежите, сейчас печку растоплю». Привычный Копчик стоял и наблюдал за суетящимся хозяином, то колющим дрова, то ищущим бересту для розжига. В ноздри коня ударило дымом, правое ухо замерзло, пришлось неудобно выкручивать голову, подставляя его солнцу. Через несколько минут разгоряченный инвалид влетел в сани и погнал обратно домой. С порога крикнул: «Мать, готовь кисель, Леньчики с голоду помирают, я сейчас в контору, потом за жмыхом поеду, ты с киселем бегом к ним. Ничего другого им нельзя».

2008. Банкет в Зажопинке

Отпрысков наказали, запретив появляться на банкете. Дамы блистали нарядами. Кто-то безмерно утягивал целлюлит, кто-то подчеркивал молодость тела. Светлана, незаметная в толпе, потрясала на более близком расстоянии. Ей не нужны были десятки поклонников, нужен был только один. Опасный и интересный, пьянящий. Волков после обязательной официальной части с награждениями подсел к ней. Игра в принцессу не удавалась. Вроде держала незримую дистанцию, когда осанка и жесты чертят грань между богиней и валяющимся у ее ног. Можно сидеть рядом, но все равно, богиня будет на мраморном пьедестале, а недостойный будет валяться в грязи. Ее взгляд может поднять до небес, а может пройтись катком безразличия, делая тревогу неизвестности безнадежностью. Такому не научат в пансионе для благородных девиц. Гены передают опыт предков, шлифующийся поколениями. Но босс трепался об устройстве «Колизея» и не настраивался на романтический лад. Ди-джей включил Scorpions[83]. За расшторенными окнами светили звезды. Ильич, сдавшийся под напором фигуристой поклонницы и гормонов, исчез. Светлана попыталась прервать поток технических терминов.

– Семен Алексеевич, разрешите Вас пригласить.

– Авек плезир.[84].

Во время танца «француженка» начала допрос.

– Почему вы с Зильберманом сыновьям своим позволяете, ну, как бы сказать...

– Проказничать?

– Да. Кажется, вы их специально подталкиваете к этому.

– Причин много. Первое, просто корпоративный выезд – поставили дежурную галочку и все – скучно. А проказы – уже традиция. Все ждут этого представления. Второе, хотя, наверное, это и есть главное – воспитательный процесс, стараемся детей держать рядом с собой. Посмотрите, у скольких известных людей дети, мягко сказать, неудачниками выросли. Бизнес-бизнесом, карьера-карьерой. Но не стоит забывать, для чего все делается. Третье, коллектив молодой, после «Колизея» вечером не редки сценки «дети до шестнадцати». Бережем детскую психику с помощью домашнего ареста.

– А Вы не можете мне открыть главный архитектурный секрет отеля?

– Пообещайте никому не рассказывать.

– Обещаю.

– На что похожа раскраска отеля?

– На сказочный городок.

– Семь подземных королей – сказка моего однофамильца Волкова, – среди пар Светлана увидела Зильбермана, показывающего боссу, где правильно надо держать руки при танце. «Как подростки». Волков запнулся и наступил переводчице на ногу.

– Извините, уже давно на дискотеках не был. – Словно не замечая, француженка продолжила:

– В честь однофамильца раскрасили?

– Нет, в честь неправильно поставленной задачи. Константин Петрович подсказал.

– Повар?

– Да. Он в Чехии служил в Рокитнице в каких-то горах. Рок – год по ихнему. Примерный перевод – «ссылка» или «вечные выселки». Можно сказать, тезки местных Горельских Выселок, почему и запомнил. Так вот, командир части сумничал и дал задание покрасить каждому подразделению казарму в палевый цвет. Вы имеете представление об этом оттенке?

– На французском Pale – бледный, а вариантов бледного очень много.

– Вот и там каждый комбат был уверен, что разбирается в колеровке. В армии подобные задания обычно выполняются ночью. Теперь представьте расцветку полка утром.

– Семь подземных королей умерли от зависти!

– Так и было. Мы решили в Носково придать цветам небольшой смысл. Время работы развлекательных комплексов совпадет с цветом сектора, на который показывает тень от кнута Носкова. Правда, стопроцентного попадания удалось добиться только со временем работы ресторана.

– Вот это да! – искренно вырвалось у Светланы – солнечно-цветовые часы!

Медленный танец закончился. Волков распрощался и исчез.

2008. Связь с центром

– Добрый вечер, – пожелал бархатистый голос Иванова. – Говорить можете?

– Одна, – ответила Светлана с интонацией «так и в девках недолго остаться», разглядывая себя в зеркале. Возмущенный голос в «Нокии» продолжил: «Все в твоих руках, красавица. Такого кавалера ей подогнали, легенду разработали, можно сказать, весь коллектив ФСБ сутками не спит, выискивая слабые места потенциального жениха, за которые можно ухватить и… в ЗАГС. Просто черная неблагодарность.

– Ага, а потом сидеть и ждать его 20 лет из тюрьмы, увядая? – перехватила инициативу Светлана, перемещаясь из коридора на кухню.

– Ну, с миллиардом-другим быстро не завянешь, – парировал полковник, переключая голос на официальный тон.

– Посмотри, что мы накопали. Примерно три года назад в прессе прошла мощная компания, обсуждающая радиоактивный след чернобыльского облака. В газетах и в Интернете насчитали более 30 публикаций. Угадай, с чем совпал след облака?

– Неужели с нашим коридором? – открывая холодильник, удивилась разведчица.

– Корпоративный выезд тебе мозги не отбил, уже радует. В почте лежат все материалы. Советую изучить все от корки до корки, может, сможешь уловить почерк. Сам посмотрел мельком. Все поставили с ног на голову. Самое интересное, они смогли задействовать настоящих экспертов, занимающихся проблемами радиации.

– Это как? – Светлана достала йогурт и села за стол.

– Напоминаю, но в «школе» вам должны были это преподавать. Нужно озвучить проблему с требуемой стороны. Например, дедовщину в армии. У любого явления всегда есть сторонники и есть противники, которые стоят на своем. Чем крупнее проблема, тем больше лагерь тех и других. Можно выбрать персоны, которые будут озвучивать нашу позицию. Например, нужно, чтобы общество положительно относилось к армии. Выбираем авторитетных штатских с хорошо подвешенным языком, которые доказывают, что дедовщина – метод воспитания настоящего защитника Родины и гражданина, приводят исторические справки, статистику, что в армии за год гибнет 100 человек, в то время как от наркомании гибнут 20 тысяч «откосивших» ровесников, и так далее. С противоположной стороны выпускаем неуравновешенных дамочек, у которых один аргумент: не хотят отпускать в армию своих чад. Колода может состоять из множества людей, но качество одних представителей всегда должно быть на голову выше других. Полгода дебатов, и мы имеем очередь на Угрешке[85], причем можно будет организовать бизнес по продаже очередей в десант, танкисты и так далее.

– А почему этого до сих пор не сделали? – принялась за ужин потенциальная невеста миллиардера.

– Приятного аппетита. Это я тебе напомнил, чтобы ты материалы под нужным углом посмотрела. Тебе еще не делали сомнительных предложений?

– Дома одна йогуртом фигуру оттачиваю, а не ращу целлюлит деликатесами в ресторане, – поменяла обиженный тон. – О Носкове, пожалуйста, соберите информацию. Не зря же ему Волков памятник поставил…

Апрель 1942. Горелки

В ленинской комнате шло собрание «Все для фронта – все для победы». Провалившиеся, уставшие глаза смотрели на трибуну. Шла середина голодной весны. Нужно было продержаться до первых весенних ростков. В ушах шумело. Голос с трибуны доносился как издалека: «… операция наступления под Москвой завершилась освобождением Московской и Тульской областей. Товарищи, я предлагаю сдать в фонд обороны излишки продуктов, чтобы поддержать нашу доблестную Красную Армию…». К шуму в ушах добавились бурные аплодисменты…

На следующий день после собрания Семена Николаевича вызвали и поставили задачу по сбору излишков продовольствия. Неделю он думал, как выполнить задание. В пятницу вечером приковылял на протезе в сельсовет и, матерясь, сказал, что если сегодня собрать излишки, то завтра пахать будет некому.

С рассветом за ним приехал участковый.

– Собирайся, Семен. Попрощайся с женой и дочкой. Путь дальний, продуктов возьми, и одежду теплую. Понял за что?

– Понял.

Жена, стоявшая вдоль стенки, начала суетиться, собирать продукты. Потом бросилась собирать одежду. Из рук все валилось. Кинулась к продуктам.

– Аннушка, не суетись, собери вначале поесть. Оденусь я сам как-нибудь. Не голоси, дочку разбудишь. Все будет хорошо. Иди жить к матери. Скотинку береги. Копчика под пахоту давай в обмен на сено и продукты, деньгами не бери. Я уже договорился, на нем огороды через неделю пахать начнут. За это сено тебе помогут заготовить летом.

– Сеня, ну как же я без тебя!?

– Успокойся, все будет хорошо. От отделения Васильич мерина назад пригонит.

Еще полчаса собирались, запрягали, пытаясь осознать, как поменялась жизнь. Уверенность мужа, что ничего страшного не происходит, перешла к жене. Расставание было будничным, как будто Семен уезжал к сестре в гости в Скуратово на пару деньков, помочь с хозяйством. Тронулись неспешным шагом, телега гремела колесами, холодное апрельское солнце не грело. Когда отъехали от деревни и стали двигаться вдоль кустиков, участковый начал говорить.

– Семен, если ты на следствии покажешь, что налог специально не собрал, то тебе светит 58 статья, и все твои родственники будут родственниками «врага народа». Налог в этом случае соберут и в первую очередь с твоей родни.

– Что делать-то, Васильич?

– Покажи, что налог собрал и пропил все.

– А кому я все продал, это же не одна телега?

– Вот ты удивительный человек, а цыгане разве тебе не предлагали хлеба им продать?

– Они всегда предлагают. Так их спросят на следствии.

– Цыган? Пришлых? Найдут? Запомни, ты не местным с Комсомольского продал, а пришлым. Водку на рынке в городе купил. Сейчас такие толпы народа туда-сюда шастают, что несколько телег продуктов по карманам распихать могут. Главное, стой на своем. Тогда статья тебе уголовная – за растрату.

– Вот тебе и судьба, «деньги есть – здравствуйте Семен Николаевич, денег нет – что приперся, черт хромой».

Оба замолчали. Телега, громыхая железными ободьями, миновала «кустики», еще не задерживающие солнечный свет лысыми кронами. Левую сторону грело солнце, справа бодрили заморозки. Так и доехали до здания, служившего и отделением милиции, и судом.

Суд состоялся на следующий день. Несмотря на призрак 37-го года и прочие катаклизмы, каким-то образом количество сволочных людей в Туле было всегда на порядок меньше, чем в столицах. К удивлению пришлого парторга, дело ловко переквалифицировали из политического в уголовное, подтвердив поговорку: «Ростов – папа, Одесса – мама, а Тула – дочка». Своих не выдаем. Семену впаяли два года за растрату, несмотря на военное время, дали практически минимум, по году за каждую «пропитую» тысячу рублей, сохранив единственного в округе мужчину восемнадцатого года рождения. Остальные не вернулись с войны.

3 года назад. Операция «Ч» в теории

Ильич влетел в офис. Не успел сесть на стул, как на столе зазвонил телефон и противный голос Вареньки (а каким еще можно назвать утренний призыв бросить свой привычный утренний моцион?) приказал (!!!) нестись к Генеральному. Рука не успела дотянуться до кнопки компьютера. «Отдыхай, трудяга. Пойду получать очередное ЦУ».

– Семен Алексеевич, вызывали?

– Илья Ильич, привет. Конечно, вызывал, скажи спасибо, дал тебе сны досмотреть, не стал делиться своим озарением в четыре утра. Проходи, садись. Надеюсь, ты позавтракал?

– Я бы не отказался от кофи с круасан шу[86].

Волков набрал внутренний секретаря.

– Варенька, два кофе и «педигри»[87].

– Алексеич, спасибо за заботу.

– Шерстка будет шелковистая, а энергии – хоть сейчас в упряжку. Теперь о деле. Я нашел решение проблемы с нашими двумя смыкающимися участками. Нам их отдадут не по спекулятивной, а по бросовой цене.

– Если можно, с этого места поподробнее.

Ильич сел на стол и начал болтать ногами.

– Зильбер, пожалуйста, слезь со стола, а то пойдут слухи, что ты ко мне входишь, ногой раскрывая дверь. Варенька хоть и проверенный человек, но язык я ей вырывать не могу, да и не хочу.

Зильберман со стола переместился на кресло слева.

– Понял, жаль, у вас нет табуреточки, чтобы у цветочка рядом с окошечком в уголке тихонько посидеть. Да и цветочка тоже нет.

В кабинет вошла секретарша с подносом, на котором лежал «дежурный набор» печенья и две объемные чашки с кофе. Чашки и «дежурный набор» переместились на стол руководителя. Волков поблагодарил: «Большое спасибо, Варенька, пожалуйста, постарайтесь два часа меня ни с кем не соединять». После того как дверь закрылась, беседа вошла в деловое русло.

– Ильич, перемешайся, чтобы я монитор туда-сюда не крутил, – аналитик переехал на кресле ближе к монитору, не вставая, перебирая руками по краю стола. – Смотри, практически все скупили, кроме двух участков.

– Да я давно в курсе дела, что ты наткнулся на спекуля, который хочет заработать на продаже народной земли.

– Ты про чернобыльский след слышал, что пятнами выпадает? По-моему, как раз на этих самых гектарах, ровно в границах интересующих нас владений выпала такая доза, что народ стал спиваться пачками, рожать дебилов и выращивать томаты небывалых размеров.

– Семен, ты правду говоришь или прикалываешься?

– Я говорю, что нужно срочно искать умников, которые диссертации пишут на данную тематику. Год спонсорства такой лаборатории и небольшая оплата услуг «добровольных экологов» поможет существенно снизить стоимость участков.

– Ты что, с ума сошел!? Специально заражать землю, на которой потом будем строить?

– Я, конечно, «Капитал» не осилил, но фразу, что «ради тысячи процентов буржуины любого в асфальт закатают», помню. Радиоактивные вещества – это не только опасно, хлопотно, но и дорого. Предлагаю взять на вооружение телевизионные технологии.

– А теперь можно поподробнее с этого момента, ты хочешь стать телемагнатом? – Волков встал, подошел к шкафчику с коллекцией машинок, открыл и, любуясь на них, продолжил.

– Для нашей операции этого не потребуется, достаточно будет Интернета и местной прессы для затравки. – Ильич переместился с кресла на стол и, взяв чашку, стал пить кофе и болтать ногами. – Семен Алексеевич, можно по пунктам и желательно без загадок. И кстати, когда ты себе плазму повесишь, чтобы попками с тобой не тереться, или тебе нравится?

Семен закрыл шкаф и уселся на кресло рядом, оставив последний вопрос без внимания.

– Можно. Пункт первый – мы начинаем мощную пиар-кампанию против Горликова, скрывающего от народа правду. Пункт второй – правду придется делать. Пункт третий – люди, которых мы привлечем, будут реально убеждены, что борются за правое дело. Пункт четвертый – мы будем управлять процессом.

– У меня вызывает вопрос пункт третий: почему люди будут убеждены в правоте дела?

– Да просто всегда есть такие люди, нужно только найти.

– Тогда как на счет четвертого пункта – как мы сможем ими управлять?

– Как говорил Вустер[88], «…все дело в тонком знании психологии». Ты видел людей, всю жизнь работающих в помещении и рвущихся лазить по грязи?

– Ну, в поход в отпуска многие ходят.

– Ага, на пару недель в теплое время года в хорошей компании. Кабинетный ученый если и поедет в поля, то только первый раз, чтобы наделать фоток себя любимого для галочки. Даже образцы собирать не будет. Особенно, если есть добровольные помощники. На этом этапе мы и будем управлять процессом. А радиоактивной черники, или что там будет еще расти на интересующих нас участках, на базаре полно. Нужно только ярлычок привесить. – Ильич добил последний «педигри» и на пару секунд перестал мотать ногами. Потом продолжил допрос.

– А можно о «добровольных экологах?

– Представь, ты сидишь в кабинете и управляешь кучей энтузиастов, которые ловят каждое твое слово на лету. Бегают на побегушках, собирая радиоактивные образцы по всей Московской области. Желания выйти из кабинета точно не будет, работы и в кабинете будет достаточно.

– Я повторяю вопрос, откуда мы возьмем энтузиастов?

– Юрик и его «двое из ларца».

– Юрик – лидер экологического движения – вот умора! Хотя он очень убедителен.

– Зильбер, а ты знаешь, у меня идея возникла, как нам и на науке заработать или хотя бы получить дополнительные очки в тяжелой конкурентной борьбе за клиента в наших домах отдыха. Пардон, в парк-отелях.

– Может, и мне начать что-нибудь коллекционировать? Раз, посмотрел на окаменевшую какашку динозавра и, оба-на, блестящая бизнес-идея.

– У тебя же роботы всю квартиру занимают.

– Извини, они на коллекцию не тянут. Бо́льшая часть находится в разобранном виде с целью улучшения характеристик или для создания гибридов. И потом, когда я на них смотрю – все мысли об улучшении их ТТХ[89], а не о бизнесе. То ли дело какашка динозавра. Здесь и редкость небывалая, и мысли о вечном. Сразу что-нибудь придумаю.

– Ильич, хватит подкалывать. Слушай сюда …

3 года назад. Главная проблема современного ученого

Архимеду было легко. Плюхнулся в ванную – готов закон. Тело, впертое в воду, выпирает из воды объем впертого тела. Пифагор разрезал штаны (видимо, он и был изобретателем сего наряда, который при его жизни не прижился: известно, что даже римляне предпочитали ходить без порток) под прямым углом – пожалуйста, еще один закон. Ни закона об авторском праве тебе, ни конкуренции. Всем хочется только брюхо набить да подраться. Никто не претендует на каракульки на глиняных черепках. Изобретай в свободное от драк время и не забывай рядом с буковками, описывающими суть закона, свое имя ставить. Некоторые поступали еще проще, как Плиний Старший: просто придумали всякие факты из головы, и их более 2 тысяч лет повторяют верящие древним авторитетам[90] потомки. Лет триста назад, когда встречались чудаковатые спонсоры, было совсем несложно брать образцы для опытов из соседней лужи и потом умничать, имея всего два увеличительных стекла. Совсем по-другому обстоит дело сегодня. Представьте, что все основные законы уже открыты. Яблоко давно попало в темечко Ньютона. Теория относительности написана в пыльном патентном бюро. Чтобы открыть что-то новое в физике, требуется строить огромный коллайдер[91], в котором разгонят атомы до бешеной скорости, чтобы столкнуть их лбами (как найти лоб у атома, теория еще не дала ответ, а коллайдер уже построили). Конечно, к проекту примазалось некоторое количество счастливчиков. Но каких бы размеров ни был коллайдер, на всех ученых его все равно не хватит. Тем более что кроме физиков есть еще и химики, и биологи, да и еще наберется несколько тысяч смежных отраслей народного хозяйства, где народ надеется что-то открыть. Что же самое главное для современного ученого? Необразованные первоклассники ответили бы – деньги. Менеджеры со степенью MBA[92] поправили бы малолеток – большие деньги. Одни ошибаются в силу малого жизненного опыта, другие – в силу излишней веры во всемогущество денег и полного отсутствия фундаментального образования. Для настоящего ученого самым важным является ТЕМА. Если вы не выбрали подходящую научную тему, то вы не ученый, а лаборант, допущенный мыть пробирки. Если же у вас есть ТЕМА, то деньги и прочие регалии сами будут липнуть к вам. Даже очень может быть, вы сможете годам к девяноста получить премию[93] имени одного изобретателя, учрежденную для молодых одаренных ученых, чтобы им хватало на мензурки и гальваноскопы.

Какую же тему следует выбирать? Очень рискованно выбирать тематику, отрицающую определенные явления. Например, очень плохой считается тема, где доказывается, что Бога нет. Совсем идиотской можно считать тему, отрицающую наличие жизни на Марсе. Если вы думаете, что таких тем не существует в других областях знания, то ошибаетесь: в восьмидесятых годах прошлого столетия с блеском была защищена кандидатская диссертация при наличии «черного оппонента».[94] Кандидат защищал метод выращивания кристаллов гранатов диаметром 80 мм, ТЕМА же всех научных работ «черного оппонента» была: «Монокристаллы гранатов диаметром более 60 мм растить нельзя». «Черная теория» разбилась о восмидесятимиллиметровую булю[95] граната, продемонстрированную комиссии.

Николай Федорович Шмуль имел свою тему, даже защитил кандидатскую диссертацию, но, к сожалению, не имел денег. Тема была страшной и не совсем удобной для любой власти: «Влияние радиации на генофонд». На всякий случай ее не закрывали: «Чем черт не шутит? А вдруг и правда, все не так хорошо». Финансирование шло по очень остаточному принципу, цель которого была не уморить Шмуля голодом. Николай Федорович имел впалый живот, лысину, тему, имя, узнаваемое в определенных кругах, огромное самомнение, но с деньгами было не очень. Пока на горизонте не появился Илья Ильич Зильберман, открывший дождливым летним утром глаза Пуле (прозвище, прилипшее еще в детские годы), хотя более подходящим к комплекции было бы – Сабля.

В тот день Шмуль готовил к летнему сезону свою лабораторию, вернее, прямоугольную комнату 25 квадратных метров. По ее периметру располагались полки с научным оборудованием. В середине стояли четыре стола, на стыке которых, завершая композицию, радовал глаз 300-литровый аквариум с несчитанным числом гуппи и тремя именными «телескопами». Имена рыбкам дали два года назад, после того как в практически высохшем аквариуме студенты первокурсники, наводившие порядок, обнаружили трех живых чешуйчатых, отлично чувствовавших себя в бульоне из водорослей и дохлых конкурентов. С этой поры по неустановленному правилу летом раз в две недели кто-нибудь обязательно приезжал, чтобы подлить в аквариум воды. Плавники троицы были обгрызены раком, изредка катающимся на каком-нибудь имяносце. Рака завели в аквариуме, чтобы обеспечить замкнутость экосистемы, так как гуппи отличались не только большой плодовитостью, но и небывалой смертностью.

Звонок сотового застал Пулю во время ответственного процесса заполнения водой гордости лаборатории. Закончив ответственный процесс, Шмуль достал из не совсем стерильного халата телефон. Говорил незнакомый жизнерадостный голос.

– Николай Федорович, добрый день. Мне Ваш номер дали в деканате. Меня зовут Илья Ильич Зильберман. Я представляю одну финансовую структуру, которая хочет расширить свой бизнес, и мне нужно поговорить насчет нашего совместного проекта, Ваши идеи – наши деньги.

– Извините, но я не понимаю, как я могу Вам помочь.

– Давайте с Вами встретимся на нейтральной территории и все обсудим. После беседы я подкину Вас на вашу дачу. Надеюсь, к ней можно проехать на обычной машине.

– Да, конечно, у нас щебенка до самого участка. Извините, а откуда Вы знаете, что я собрался на дачу?

– Представьте себе, что это просто телепатия, – весело прозвенело в динамик. – То есть Вы согласны?

– Где и когда встречаемся?

Встречу, как всегда, когда нужен был стопроцентный результат, Зильбер назначил в ресторане рядом с речкой Самородинкой.

Через два часа после звонка Николай Федорович нашел Зильбермана за столиком в левом зале ресторана. Ильич сидел спиной к рогатому трофею, так как после первого посещения завел себе привычку не смотреть на ужимки оленя. Иногда нужно выглядеть серьезным и солидным. Увидев вошедшего Шмуля, аналитик встал и указал ему на место за столиком.

– Здравствуйте, Николай Федорович! Присаживайтесь, я уже сделал заказ. Не осмелился только сделать выбор напитков. Вы что предпочитаете? Чай, кофе, что покрепче? – Пуля надеялся увидеть перед собой улыбающегося приклеенной американской улыбкой самовлюбленного придурка в дорогом костюме и галстуке. Его же встретил плотный еврей в джинсах и поло. Национальность Зильбермана была так прорисована генами, что не вызывала вопросов. Плотное сложение выхватило из памяти слово из новостей – Моссад. Через секунду ученый пришел в себя и уже жал сильную кисть. Присаживаясь, боялся, что забудет суть вопроса, и выпалил:

– Очень рад с Вами познакомиться, Илья Ильич. А Вы что будете заказывать?

– К блюду дня я предпочитаю брать напиток дня от шеф-повара. Ужин подобен композиции цветов. Ни одна деталь не бывает лишней. – Илья выхватил взглядом официанта, убедился, что тот его слушает.

– Уважаемый, пожалуйста, напитки в соответствии с заказом! – в ответ получил кивок, пробежал взглядом по декольте тридцатилетней дамы с пухлыми губками, сидевшей с подругой через столик рядом с окном и, повеселевший, погрузился в охмурение Шмуля.

– Я взял инициативу по выбору блюд на себя. Знаю, что сейчас научные сотрудники не каждый день ужинают в ресторанах.

– К сожалению.

– А вот и первая часть мерлезонского балета – напитки. Надеюсь, Вы не за рулем.

– Я нет, а Вы, вроде, собирались меня до дачи подкинуть.

– Для этого мне не обязательно садиться за руль. В нашей компании есть специально обученные люди – водители. – Зильберман отпил «тестовый» глоток и дал добро официанту на наполнение емкостей. – Предлагаю поднять бокалы за успех нашего предприятия!

Шмуль чокнулся с аналитиком и тихо сказал: «Если честно, не до конца понял суть Вашего предложения».

– Все очень просто. Мы хотим организовать центр сертификации современных здравниц.

– А я тут при чем?

– Вы в Хорватии были?

– Нет.

– Будете. Ладно, тогда придется чуть больше объяснять. В общем, там есть служба, которая следит за экологией мест отдыха и выдает соответствующие сертификаты. Практически все курорты Адриатического моря украшены голубыми экологическими флагами: «проверено, радиации и химии нет!». В каждом проспекте хорватского отеля всегда найдется снимок куска прибрежной полосы с голубеньким флажком. Я предлагаю Вам возглавить подобную организацию у нас. Флажок у нас будет зеленого цвета, все-таки лес, и в плагиате никто не обвинит.

– Начинаю понимать.

– Вот и отлично.

За ужином выяснилось, что научная работа Шмуля настолько востребована при проектировании подмосковных здравниц, и совсем непонятно, почему Николя до сих пор не гоняет на «Пежо», а добирается до работы без пробок на метро. Идея заработка была до безобразия простой, ужин – прекрасным. Сомнений в честности Моссада не было. Пуля был на вершине счастья. Заниматься любимым делом и быть обеспеченным человеком. О чем еще можно было мечтать? Наверное, так искушает дьявол.

3 года назад. Как надо мечтать

Уже больше месяца Горликов просыпался слегка не выспавшимся: тяжело уснуть, когда в голову лезут приятные мысли о том, как потратить 2 млн. долларов. Раньше бессонница была другого рода: как бы прокрутить сделку века, чтобы денег хватило до конца жизни. На что их тратить, Иван Давыдович как-то не задумывался, вернее, пытался, но мечты перескакивали на безысходную реальность. Земли совхоза – миллионера располагались между двумя железными дорогами и федеральными трассами, но как будто кто-то специально дал взятку, как в свое время поступили извозчики города Томска, чтобы железная дорога прошла мимо города, превратив губернский город в захолустье. Так и совхоз «Путь к…» все трассы обогнули, совершенно обесценив земли в глазах потенциальных инвесторов. Даже дачников нельзя было заманить дешевизной земли, потому что все подъезды к совхозу заканчивались в 5-10 километрах. Миллионные долги, постоянно списываемые государством еще с шестидесятых годов прошлого века, позволяли директорам раз в десять лет насыпать тонкий слой щебенки, чтобы не вяз директорский УАЗик. На большее денег не хватало. Горликов отлично понимал, что в его совхозе активом является только земля, свинарники и коровники были, скорее, пассивом в глазах покупателя, так как памятниками архитектуры совсем не являлись, несмотря на фундаменты конца девятнадцатого века. Но и земля ничего не стоила. Из этих рассуждений состоял замкнутый круг, по которому бегали мысли, вариации проскальзывали, но очень редко, возвращая на путь безысходности. Пока в июне не появился потенциальный покупатель на два смежных участка. Вот тогда-то Горликов решил идти ва-банк. Он не стал оценивать земли совхоза (практически свои) по цене чернозема. Просто нарисовал приехавшей к нему парочке интернациональный значок доллара и двойку с шестью нулями на клочке бумажки. Почему двойку? Просто, один миллион он хотел пустить на покупку недвижимости и организацию своего дела где-нибудь на Кипре, а другой положить в банк под проценты. Да и участков было два, примерно одинаковой площади – все по-честному, по миллиону за каждый. Была и еще причина – три миллиона он просить побоялся. Парочка, которая приехала на переговоры, выдержала паузу, поинтересовалась о других потенциальных покупателях и уехала, как показалось Ивану Давыдовичу, расстроенной. С этого момента и начался период приятных бессонниц. Воздушные замки, голые и полуголые блондинки с брюнетками. Кабриолеты и даже белые штаны, как ни пытался Горликов заменить их в мыслях на смокинг с бабочкой, лезли в мечтах и лезли, иногда даже в комплекте с черной бабочкой, повязанной на голой шее, но без смокинга. Приятные мечты довели до того, что директор совхоза нашел книжечку с правилами игры в гольф и стал частенько пересматривать фильм «Жестяной кубок»[96]. Целый месяц жизнь казалась прекрасной и наполненной смыслом. Примерно неделю после отъезда «покупателей» Горликов представлял, как они валяются у него в ногах и просят снизить сумму хотя бы на 100 тысяч, но, ударяясь о стену непреклонности, соглашаются на два миллиона. Через две недели ожиданий парочка уже не валялась в ногах, а безропотно молила, стоя на коленях. Через три недели сидела на стуле, но униженно целовала гигантский золотой перстень, одетый на волосатый палец Горликова. Печатки у Ивана Давыдовича, правда, пока не было, да и пальцы волосатостью не отличались, но помечтать об этом было приятно. На четвертую неделю ожиданий покупатели хоть и вели себя на равных, но скидку все равно не получали. В голове директора никак не могло уложиться, что два миллиона могут хоть как-то уменьшиться.

Мечтая, Горликов пропустил первый звоночек, которым судьба обычно предупреждает, перед тем как вместо того чтобы безропотно подставить левую щеку после удара по правой, нагло уходит из-под удара и левой больно бьет ниже пояса, а правой в челюсть выносит в нокаут. Звоночком была миловидная девчушка, собирающая материал о сельском хозяйстве в средней полосе России. Вернее, ее подленький вопросик про экологию на подотчетной территории. Подумав, что пигалица решила поднять древнюю нитратную тему, директор ответил дежурными репликами коллег, мелькавших в девяностых по телевизору. Он тоже тогда готовился к приезду телевидения, поэтому отрепетировал речь, вот и пригодилась «домашняя заготовка». Находясь в приподнятом настроении, Иван Давыдович минут тридцать отвечал на вопросы начинающей журналистке (пигалице было не более двадцати). Следующие два часа, с ее подачи, были посвящены размышлениям о будущем. Экспромтом оседлав понятие «культурная революция на селе», цель которой осталась непонятной, директор во всех красках обрисовал средство ее достижения – гольф-клуб для селян. Пуляя мячик по поверхности земли, каждый смог бы ощутить себя ее собственником. Упомянуты были даже туфли для гольфа, что от правильного их выбора «ой как зависит точность и сила удара». Конечно, в окрестностях «Путь к…» больше бы подходила обувь типа «сапог резиновый самоочищающийся», но если думаешь о главном, не стоит обращать внимание на мелочи. Горликов поступил так же, как поступают физики, чтобы задача имела простое решение – отбросил бесконечно малое, вернее, очень много бесконечно малых, оставив большие совхозные поля и гольф.

3 года назад. Кто в доме хозяин

Через неделю после приезда пигалицы мэр сам не поленился оказать Горликову бесплатную услугу «будильник», еще до повсеместного внедрения ее у сотовых операторов.

– В гольф вчера наигрался и еще спишь, пустозвон! Снимай пижаму, одевай гавнодавы и бегом ко мне! Вазелин не бери, ты его не заслужил!

– Валентин Петрович, я…, – гудки в трубке подтвердили серьезность звонка. Так началась война Ивана Давыдовича за малую Родину.

Дизайн кабинета мэра был узнаваем и соответствовал высоким стандартам советского, а затем и российского чиновничества. Ротация кадров подразумевала повсеместную стандартизацию, которая позволяла перемещать руководителей с одного места на другое с минимальными затратами. Человек, руководивший посевными кампаниями подсолнечника, легко перебрасывался на другой «прорывной фронт» и сразу же начинал руководить стаканолитейной промышленностью, не отвлекаясь на оборудование рабочего места. Если перемещение по служебной лестнице означало повышение, то в кабинете или рядом с ним появлялись приятные опции: душ, сигарная комната или бассейн, пользоваться которыми можно было обучиться без изучения толстенных инструкций.

Монументальный «совещательный» стол и стулья с красной обивкой освещались через раздвинутые тяжелые шторы, избежавшие в девяностых подкладочной участи большинства тезок из армейских комнат психологической разгрузки[97]. Деревянные панели стен, несмотря на солидный возраст, до сих пор попахивали клеем из ДСП. На столе мэра, припаркованного буквой Т к «совещательному» собрату, лежал свеженький номер газетки «Нечерноземец» со статьей «Гольф-клуб на радиоактивном поле». Кто-то позаботился, чтобы газетенка попала к мэру до появления в киосках и почтовых ящиках. Обычно микротираж распространялся партизанско-подметным методом и до мэрии не доходил, так как там не читали рекламы и рецептов бабушкиной засолки. Только во время выборов местной администрации мэр с удовольствием почитывал заметки про своих конкурентов, оплаченные спонсорами предвыборной компании по твердому прейскуранту черно-белой рекламы. Что помогало издателю раз в четыре года менять одну поношенную иномарку на другую. До выборов было далековато, и появление газеты в населенных пунктах вверенной территории предвыборным тиражом насторожило опытного аппаратчика. Ворот белоснежной рубашки, затянутый синим галстуком, собирал влагу, сползающую со стриженого затылка Судьбоносцева. Требовалась разрядка. Скоро подъедет Горликов, и тогда хоть что-то прояснится. Стоит ли бить тревогу и собирать все наличные силы или просто бросить под каток судьбы неудачника Давыдыча. По интеркому прозвучало: «Илья Стивович[98], к Вам Горликов». Мэр, нажав кнопку, просипел: «Запускай». В дверь то ли постучались, то ли поцарапались. Судьбоносцев рявкнул: «Входи, спортсмен!». Вошедший Горликов был его прямой противоположностью. Если костюм Судьбоносцева органично подчеркивал статус главы и сидел как влитой, то несуразность пиджака на директоре и нездоровый цвет лица говорили о какой-то ошибке природы. С точки зрения руководства все было логичным. Совхоз был настолько бесперспективным, что никакому даже очень дальнему родственнику не пожелаешь такой в управление. Директора́ менялись не путем административных смешений-назначений, а путем естественного хода вещей. Один неудачник умирал, другой приходил ему на смену. Как сказал один мальчик в фильме про Буратино: «Ищи дураков». Но дураки всегда находились, умножая бесперспективность и убытки совхоза. Сцена в кабинете мэра напоминала момент из старого доброго мультика про Маугли: «Смотрите на меня, Бандерлоги». Удав и обезьяна. Если удав сыт, то он слегка помнет обезьяну, но потом отпустит, если голоден, то ей не позавидуешь. Хотя незавидно в любом случае. Горликов робко приближался к столу. Судьбоносцев восседал на своем монументальном кресле.

– Что подкрадываешься, гольфист хренов. Лунку боишься спугнуть?

– Я…

– Ты какого фига про гольф начал околесицу нести?! Или в обход меня финансирование на обустройство гольф-клуба выбил? Забыл, кто тебя отец родной? Кто тебе дотации выбивает из Москвы!? – голос главы гремел, отражаясь от панелей ДСП, вибрировал в декоративном глобусе-баре. Горликов дошел до стола с глобусом и выдавил фальцетом.

– Илья Стивович, я не знал.

– Ты не просто не знал, ты полный дурак. У тебя в совхозе девки гарные есть?

– Наверное…

– Ты чего мямлишь. Размазня. Или ты голубой? Тогда переформулирую вопрос: парни у тебя есть симпАтиШные?

– Девки, точно, есть. Если приодеть, лучше Мулен Мурло[99] будут, – поспешил заверить в своей традиционной ориентации Иван Давыдович.

– Вот, выбери одну из доярок или свинарок, назначь ее и.о. пиар-менеджера по совместительству, пару тысяч к зарплате накинь и книжку дай почитать по пиару, чтобы имела представление, как с журналистами общаться.

– Ну, они же у меня полные дуры.

– Это ты полный дурак. Она глупость журналистам скажет – ты ее с и.о. снимешь, другую поставишь, но ты на коне. Ну что с дуры взять? А сейчас получилось, что ты сам нахреначил околесицы, поэтому сам и виноват, и отвечать будешь по полной программе.

– Я…

– Не перебивай!!! – Судьбоносцев встал со своего кресла и, опираясь двумя ладонями о край стола, перекинулся к Горликову, который стал меньше. – Слушай внимательно: вспоминай, что у тебя было необычного в последнее время. Кто к тебе приезжал кроме журналистки. Может, новые покупатели на молоко или на свинину появились, а ты им цену не дал? Или денег у кого-нибудь занял?!

– Я не помню… Были примерно месяц назад двое, хотели два участка купить, которые клин соседа обтекают.

– Подробнее, откуда, как зовут?

– С Москвы, визитки дома лежат, там все написано.

– Пулей за визитками, чтобы к часу был у меня.

Горликов плавно вытек из кабинета. Пролетая по коридору, обратил внимание на посетителей.

Несмотря на не приемный день, там сидели два крепких молодых человека. Международный значок «осторожно, радиация!» на левом рукаве курток поражал свежестью. Один играл на телефоне в незамысловатый «Тетрис», другой читал книжку в мягком переплете, практически полностью умещающуюся у него в ладони. Это был не томик стихов Есенина, изданный коллекционным тиражом в комплекте с лупой, а обычный боевичок за 20 рублей, где главный герой встречает несправедливо обиженную продавщицу молочного отдела, платящую дань рэкетирам взбитыми сливками. Естественно, он успел побывать на войне и поучиться в Шаолине. Лет через 10-20 данный поворот сюжета не удивлял бы, так как уже отмечены случаи, когда российские бизнесмены с клетчатыми сумками наперевес добирались до монастыря и успели покуралесить в окрестностях. Сейчас гражданин России, владеющий ушу, воспринимается с натяжкой. Но художественное произведение и не должно быть простым и логичным, как дело о краже горбушки.

Секретарша, закрывавшая дверь за Давыдовичем, заметила посетителей и неосторожно высунула нос: что нужно столь молодым и пышущим здоровьем людям в неприемный день? Игрок в «Тетрис» быстро переместился по направлению к ней и произнес: «Мадам, что Вы делаете сегодня после работы?» Стандартный набор фраз о часах посещения застрял в области диафрагмы. Перед ней стояла мечта с серыми глазами и спрашивала о вечере, пусть даже в шутку. Вспомнилась фраза из детского мультика, и она ответила: «Я до пятницы совершенно свободна»[100]. Сероглазый поддержал: «Я предлагаю где-нибудь подкрепиться до дня рождения Иа[101]. Кстати, разрешите представиться, Михаил», – и, не давая опомниться, продолжил – «а также представить своего соратника по борьбе за экологию – Сергея». Осталось только ответить: «Ольга Игоревна». Когда она опомнилась, то поняла, что стои́т на последнем рубеже обороны. Ольгу заботливо оттеснили.

* * *

Судьбоносцеву не требовались много времени на анализ ситуации, все и так было понятно. Наезжали на Давыдовича, а не на него лично. Даже покупатель земли был известен. Тот-же самый, что купил и клин, вбитый между участками Горликовского «Пути к…». Видимо, кто-то решил прикупить землицы, а Давыдович заартачился. С одной стороны, можно просто посмотреть и поучиться, как следует технически обставлять покупку, чтобы сбить цену, а можно показать, кто здесь хозяин. Додумать ему не дали два появившихся «спортсмена-эколога». За их спинами кричала Ольга: «Илья Стивович, я их не пускала!». Мэр принял в кресле каменную позу.

– Что вам нужно, молодые люди? Приемные часы по личным вопросам завтра с одиннадцати до тринадцати. Пожалуйста, запишитесь у секретаря. – Сероглазый блондин двинулся к глобусу, второй остался стоять у приоткрытой двери, контролируя секретаря. Судьбоносцев начал волноваться, зря он отпустил водителя, совмещающего сегодня и функции охранника. Блондин дошел до мэра и протянул руку.

– Добрый день, Илья Стивович! Меня зовут Михаил, я являюсь председателем экологического движения. В вашем районе обнаружены места повышенной радиации. Мы собираемся уточнить границы распространения радиации и добиться от федеральных властей выделения средств на борьбу с последствиями радиоактивного заражения.

Мэр пожал руку и жестом показал на стул. Михаил сел и продолжил. – Надеюсь, Вы понимаете, что это не попадает под категорию личных дел.

– Конечно, только, знаете ли, что-то мне не верится в радиацию в МОЁМ районе. Откуда она могла появиться? – взглянув на секретаря, спокойно произнес: Ольга, пожалуйста, успокойся. У молодых людей действительно срочное дело.

– Вы слышали про чернобыльское облако?

– И не один раз, но не уверен, что оно пролетело над нами. Кстати, а как называется ВАША организация и давно ли она зарегистрирована?

От двери двинулся второй «спортсмен», доставая папку с документами. Михаил продолжил.

– Илья Стивович, разрешите представить нашего юриста, Сергея Сергеевича Аленкова. – Аленков подошел к другому краю стола, отрезая мэру путь к отступлению. Положил папку на стол и неожиданно низким голосом произнес.

– Наше движение называется «Секвойя», организация имеет серьезных спонсоров, которым не чужды проблемы экологии. – Дверь осталась открытой, и через щель мэру было видно, что Ольга старается быть в курсе событий. То, что дверь не закрыли, вселило некоторую уверенность. Внутренне успокоился и решил, что следует проверить серьезность спонсоров. Взял папку с документами и уселся в кресло. Тело само начало отрабатывать натренированную программу по приему просителей.

– Молодые люди, а собственно, зачем вы ко мне пришли? Замеры радиации можно делать и без моей помощи. – Юрист сделал удивленное лицо.

– По-моему, органы власти должны быть в курсе всех значительных событий, которые происходят на подотчетной им территории? Я бы, например, обратил внимание на лиц, которые берут пробы воздуха, воды и почвы, да и доложил в компетентные органы. Это, знаете ли, шпионажем попахивает. Мы не просим Вашей помощи, просто хотим, чтобы нам не мешали.

– И поэтому сфабриковали статью в местной газете?

– Вы хотите выступить на центральном телевидении с опровержением? У Вас есть признанный во всем мировом сообществе специалист по проблеме чернобыльского следа?

– Молодые люди, я все-таки не понял, что вам нужно?

– Мы пришли предложить Вам стать почетным членом нашего движения.

– А зачем мне это нужно?

– У вас со здоровьем все в порядке, родственники не болеют?

– Вы мне угрожаете!?

В разговор вступил Михаил. – Извините, речь идет о радиации. И от того, как хорошо мы сделаем работу, зависит и Ваше здоровье, и здоровье Вашей семьи.

– Почему вы решили начать с нашего района?

– На рынках Москвы стало появляться много лесной ягоды из вашего района со следами радиации. Доза не критическая, но следует изучить проблему.

– Оставьте ваши документы. Мне нужно их ИЗУЧИТЬ. Завтра приходите ко мне к 14:00. Запишитесь, пожалуйста, у секретаря. Извините, вы и так пришли в неприемный день.

– До свиданья, Илья Стивович.

– До свиданья. – От баса Аленкова глобус на столе мэра опять завибрировал, перекрыл стук дождя по стеклу. Таким тембром обычно обладают хорошие проповедники, адвокаты и мошенники.

«Экологи» вышли из кабинета мэра и подошли к Ольге, невозмутимо сидевшей на своем месте и как бы не замечавшей присутствующих. Михаил встал напротив.

– Ольга Игоревна! – она подняла взгляд и дежурным тоном сказала.

– Что Вы хотите?

– Если честно, то сегодня вечером посидеть с Вами в ресторане. Шлепать по лужам как-то не хочется. Если же перейти к деловой части, то, пожалуйста, запишите нас с Сергеем Сергеевичем на прием к мэру завтра на 14:00.

– Пожалуйста, дайте мне Ваш паспорт. – Михаил достал паспорт из нарядной куртки и протянул Ольге. Та быстро, как милиционер, пролистала все страницы, нигде не задержавшись, открыла разворот с фотографией и быстро застучала по клавишам. Отдала паспорт и остановила движение адвоката, вынимающего свой паспорт.

– А Ваш паспорт мне не нужен, Вы меня в ресторан не приглашали, – перевела озорной взгляд на Михаила. – Не забудьте оставить свой номер сотового, вдруг у мэра изменится график. – Красавчик достал визитку с изображением дерева.

– Ольга, я очень надеюсь на Ваш звонок. До свиданья.

Оба вышли из приемной. Спуститься со ступенек местного дворца им не дали трое в штатском: «Молодые люди, разрешите вас подвезти». К крыльцу подъехал видавший виды милицейский «козел». Адвокат не стал трясти корочкой, не та была ситуация. Забрался в машину. В кармане быстрым набором вызвал Юрика. Убедившись, что его слушают, громко сказал: «Зря вы это, ребята».

Через два дня на столе мэра лежала целая пачка распечаток из Интернета и газет, в которых в красках описывались все признаки лучевой болезни и ужасы генетических изменений. Тридцать лет работы Шмуля не пропали даром. Материалы были качественными и страшными. Ссылки на отечественные и международные авторитеты превратили местную желтую прессу в научно-популярные издания, подняв уровень образования электората на небывалый уровень. Все обсуждали только одну проблему. Рейтинг телевидения упал. Поисковые системы Интернета зафиксировали небывалый всплеск запросов по словам: «радиация», «генетика» и «полный капец».

Судьбоносцева не обманула политкорректность статей. Нигде не упоминалось ни его фамилия, ни Горликова. Обкладывали по правилам, в начале напугать, а потом указать, кто виноват во всех бедах. И он решил действовать по старому комсомольскому правилу: если ты не можешь остановить бесчинство, то его нужно возглавить. Вызвал секретаря.

– Ольга, пожалуйста, распорядитесь, чтобы из нашего ресторана через час привезли поесть на шесть человек.

– Что еще?

– Вызови водителя, пускай съездит за парочкой экологов.

– Так они не уехали? – попыталась скрыть удивление девушка.

– Из СИЗО далеко не уедешь.

– Понятно.

– И вызови нашего гольфиста, пусть часам к трем приезжает. Вроде все.

– К Вам приехал спонсор экологического движения.

– Зови. И безалкогольный набор для «дорогих» гостей принеси, пожалуйста, а как привезут экологов – срочно их ко мне, буду извиняться.

За окном солнце вспомнило о своих обязанностях. Па́рило нещадно. Мэру захотелось к морю: «Вот разрулю экологическую проблему, и – в Сочи». В кабинет вошел высокий блондин с широченными плечами.

– Добрый день, товарищ Судьбоносцев! – бас отозвался вибрацией в баре-глобусе. Вроде ничего не изменилось, но виртуальная часть мэра в панике попыталась смыться из помещения. Кабинет стал меньше. Для Стивовича такие ощущения в СВОЁМ кабинете были в новинку. Жизненный стержень удержал от инстинктивных желаний.

– Добрый. Как я понимаю, Вы представитель спонсоров экологического движения «Секвойя». Присаживайтесь. Поговорим. – Мэр указал на кресло рядом со своим столом. Посетитель сел и, рассматривая глобус, продолжил.

– Илья Стивович, у Вас техническое образование?

– Удивительная прозорливость.

– У Вас просто с логикой все в порядке. Поэтому давайте обойдемся без политесов. Мы предлагаем Вам инвестиции, которые поднимут отчисления в бюджет раз в десять-пятнадцать. У вас появятся рабочие места. Даже хозяйство Горликова сможет быть прибыльным.

– Я согласен. Представьте мне бизнес-план, мы его рассмотрим и определимся с размером помощи. Кстати, Вы не представились.

– Извините. Вот моя визитка, – блондин оторвал взгляд от глобуса и протянул мэру визитку с изображением дерева и номером сотового телефона. Без должности и фамилии. Черным по белому значилось «Юрий Михайлович». – Вы меня до конца не поняли. Мне не нужны ваши деньги. Просто не мешайте.

– Юрий Михайлович, если бы Вы были у меня первый, а то как фильме в «Бой идут одни старики» – Вы у меня даже не одиннадцатый[102], кто приходит с предложением «инвестиций», а потом люди выходят на улицы с требованием расприватизировать курятник или свинарник. Мне нужны материальные доказательства серьезности ваших намерений. – Юрик разочарованно посмотрел на Судьбоносцева, тот перехватил взгляд. – Боже упаси, речь не о «добровольных» пожертвованиях на строительство храма или о банальной взятке. Все в Ваших руках. – Предательский глобус-бар отказывался подпевать хозяину, отзывался только на тембр посетителя.

– На подотчетной Вам территории мы построим автоматизированный складской комплекс. Естественно, и дороги подлатаем, а также новые проложим, чтобы было удобно подъезжать к объектам. Как выйдем на проектную мощность, можно будет и о социалке подумать.

– Юрий Михайлович, я повторяю, что данный песенный репертуар мне знаком. Но я готов не оказывать никакого административного и прочего давления и тем более – не срывать покупку земельных участков у Горликова. – Спонсор изобразил удивление. – Может, и моих ребят отпустите?

– Их уже везут сюда.

2008. Как следует готовиться к командировкам

– Светлана, Шенгенскую визу Вам сделали, послезавтра летим в Париж. Сроки поездки и дни посещений партнеров узнайте, пожалуйста, у секретаря. Чтобы избежать неудобного для Вас вопроса и расставить все точки над е, поясняю: спать мы будем в разных номерах. Мы едем работать, но не стоит забывать и о кайросах[103].

– Извините, о чем?

– Я сказал что-то неприличное?

– Скорее, незнакомое.

Волков подошел к окну. Июнь совсем не радовал. Дождь и холод. Хотелось тепла. Положительной была только буйная зелень и прибитый осадками тополиный пух, доставляющий хлопот не только домохозяйкам и аллергикам, но и системным администраторам, которые каждый июнь вооружаются пылесосом, чтобы серверы критически важных приложений, считающих их зарплату, работали как часы с вечной батарейкой. Вспомнился первый компьютерщик, казавшийся незаменимым, решающий тысячи проблем в первой фирме Волкова. Его Семен выгнал с работы как раз после тополиного безумия. Когда сгорел первый и единственный сервер, стоявший для лучшего охлаждения у окна, в связи с чем забился тополиным пухом под самую завязку, с некоторой утрамбовкой. После чего в буквальном смысле сгорел на работе. Волков повернулся к Светлане и улыбнулся.

– Есть один парень[104] – учит, как правильно распоряжаться временем. Словечко взял у древних греков, по-моему, означает удачный момент. Ведь жизнь состоит не только из деловых встреч. Если уж мы доедем до Парижа, то грех не прошвырнуться по его улочкам и окрестностям. Кстати, Вы знаете, как с помощью Интернета искать наиболее популярные места?

– Набрать слово Париж в Яндексе.

– На два с плюсом. Про Гугл ес[105] слышали?

– Одним ухом.

– Смотрите, – Волков повернул стул, так чтобы было видно недавно прикрученный плазменный экран. – Садитесь и перенимайте положительный опыт. – Светлана села на краешек пододвинутого стула. Босс продолжил.

– Пока загрузится, скажу, что сам воспринимал программу как баловство. Только в прошлом году освоил, когда собирался в Испанию по совету Зильбера. Извините, Ильича. Вот, загрузилась. Смотрите, находим Париж, увеличиваем, – на экране открылся вид на город сверху. По мере увеличения в разных районах города стали появляться скопления синих квадратиков.

– Видите, синие квадратики.

– Это станции метро? – Волков изобразил на лице выражение «настоящая блондинка».

– Почти. Смотри, кликаю на одном.

На экране развернулась фотография, сделанная ночью. Отлично просматривалась надпись "Мулен Руж".

– То есть у мест туристического паломничества концентрация таких квадратиков должна быть больше.

– Да, Вы определенно не блондинка. Все правильно схватили. Теперь еще один мастер-класс по использованию дьявольского зерцала. – Светлана чуть не прыснула от знакомого словосочетания, хорошо, что «босс» смотрел в монитор. Несколько движений курсора, и на карте появился флажок рядом с Мулен Руж.

– Находим интересные места и ставим на них закладки. База у нас будет в Париже. Умоляю, ищите достопримечательности в окрестностях не далее 200 километров. По опыту могу сказать, что на дальние расстояния ездить можно, но не стоит. У нас будет один день, когда сможем сгонять куда-нибудь подальше от Парижа.

– Можно вопрос?

– Легко!

– Мы едем с навигационным ноутбуком?

– Хватит и моего сотового телефона. Там карта Европы закачана. Кстати, у Вас в телефоне GPS[106]-навигация стои́т?

– Нет.

– А как же Вам свидания назначают? У второго снопа на поле? А потом бегаете по квадрату в несколько десятков гектаров.

– Не так все плохо. Теперь принято за селянками на тракторе типа мерседес заезжать, –подхватила интонацию беседы Светлана.

– Как-то встречался я с одной дамой у метро «Ботанический Сад», мне документы передавала. Дело было еще до повсеместного внедрения сотовой телефонии. Да и даме более пятидесяти.

– Это Вы к чему?

– Это я к тому, что ждала она меня у метро «Проспект мира», а я ее – на «Ботаническом саду». И что встречу назначать по координатам, наверное, более правильно.

– Я не поняла, зачем она на «Проспект мира» поехала? Глухая была или у Вас с дикцией тогда было не все в порядке?

– Ни то и ни другое. Память у нас не как у роботов устроена. А ассоциативная. А в годы ее студенческой юности «Проспект мира» назывался «Ботаническим садом». Там до сих пор сад есть, посаженный еще при Петре Первом, «Аптекарский огород» называется. Вот и сработала ассоциация. – Волков встал, подошел к машинкам. Светлана смотрела на него изучающе. Миллиардер продолжил.

– Все, девушка, обучение закончено. Пожалуйста, взаимодействуйте с Варенькой. На Вас полностью лежит культурная программа поездки, на ней деловая. Запишите пару дисков в CD-формате, боюсь, в прокатных машинах MP3 не будут поддерживаться.

– Зачем?

– Чтобы машине было, что слушать, когда надоедят французские станции. Диск с моим личным хит-парадом возьмите у Вареньки. Чередуйте одну Вашу и одну мою песню. Подберите себе телефон с навигацией. Я оплачу. Если будете затрудняться, спросите у Ильича.

– А у Вас какой? – Волков подошел к Светлане, достал из кармана телефон в потертом корпусе и произнес:

– Боюсь, эту модель уже только в музее можно найти. Выберите что-нибудь поновее. Все, Вы свободны. – Тон стал деловым. Переводчице не требовалось повторять дважды. Она быстро встала и пошла в секретарский предбанник узнавать, как записывают CD-диски...

2008. Связь с центром

Вечером, едва только Светлана сбросила туфли, сотовый завибрировал. Тревожный голос полковника заставил отбросить, отодвинуть мечты о Париже на второй план. Напомнил о задании.

– Светлана, привет. Что-нибудь новое у тебя есть? – Девушка переместилась из прихожей на диван в большой комнате.

– Еду в Париж. Кроме того, что прошла краткий курс по организации поездок с кайросами, похвастаться нечем.

– С чем поездки?

– С временем, которое можно потратить на себя, любимую. – Вытянула ноги, расслабилась по методике йогов.

– Зато мы ночей не спим, работаем и есть результаты, пока ты с кайросами бездельничаешь. Проверили твою теорию о резкой реорганизации бизнеса подопечного. Есть результаты. 5 лет назад местный житель заявил, что был свидетелем расстрела двух мужчин около парк-отеля «Город-Царь». Тогда опергруппой были найдены следы от джипа, но ничего не нашли. Свидетель имел обыкновение пить до зеленых чертиков, поэтому поиски быстро свернули. Сейчас у меня все люди заняты. Проверить на местности сможем только дня через четыре. Ты к этому времени уже вернешься. Будь осторожна. На него, конечно, нет ни одной зацепки, даже свидетелем по делам не проходил.

– Надеюсь, обойдется.

– Удачно съездить в Париж!

2008. Увидеть Париж и не заболеть

В чем главное сходство рая и заграницы? Там все есть, почти как в Греции, хотя Греция для россиянина тоже – заграница. Отличие в том, что из рая ближайшие знакомые и родственники не возвращались и сувениров не привозили. Заграничную же «жувачку» попробовал каждый советский школьник, причем одной порцией было принято наслаждаться, пока «жувачка» не проглатывалась во время футбола или не терялась в траве, вылетев изо рта во время бега. Вечером, по совету врачей, резинка покоилась в стакане с водой. То, что мы сейчас наблюдаем около станции метро «Парк культуры» в Москве, не могло присниться даже в страшных снах: в радиусе 200 метров от входа люди безжалостно топчут детскую мечту восьмидесятых, равномерно покрывающую асфальт. Что же говорить о станциях с менее культурным названием? За время, прошедшее с развала Союза, многое изменилось. Но не изменилось отношение к загранице. До сих пор у подавляющего большинства соотечественников поездка за рубеж вызывает особый коктейль из опасений и положительных эмоций.

Перед самолетом Светлана прокрутила программу вежливого отказа от спиртного. На всякий случай взяла набор антиалкогольной химии, если первая часть плана не пройдет. В мозгу засел отчет о конкурсе на дне рождения Волкова. Праздник мог бы пойти по менее радикальному сценарию, если бы не затертая видеокассета, подсунутая Семену Юриком, приехавшим поздравить друга накануне. Полтора часа видео были посвящены алкогольным забавам для «веселой» компании. Волков отдал кассету в агентство, отвечающее за программу праздника на Икше, чтобы те перегнали ее на DVD и взяли что-нибудь на вооружение.

Люди очень часто забывают: для того чтобы фильм был интересным и динамичным, годы сжимаются в минуты. Да и еще существует целая куча условностей, которая называется емким словом «монтаж».[107] Если все принять за чистую монету, последствия могут быть весьма тяжелыми. При проработке дня рождения было забыто, что актеры, даже если и употребляли алкоголь в кадре, до следующего конкурса имели время протрезветь. А если продюсер сэкономил на спиртных напитках, то вообще просто дурачились «на сухую». В общем, результат был следующим: для трех призеров и слабака, сошедшего с дистанции в четвертьфинале, забава закончилась недельным выходом в астрал и капельницами.

Посадка в самолет прошла без заходов в дьюти-фри и возлияний. Просто слегка перекусили в ресторане посадочной зоны, оставив за пару салатов и напитки как за четырехчасовые посиделки в хорошей компании с черной икрой, жареными павлинами и умеренными безобразиями в виде разбитого эксклюзивного сервиза. Монополия. Волков был в меру галантен. В самолете стал читать боевик, закачанный в модный гаджет – электронную книгу. Боковое зрение считало сюжет: про каких-то сталкеров в Чернобыле. Нужно было сближать дистанцию, выходить на контакт, а не сидеть куклой при боссе.

– Семен Алексеевич, а мне не понятно, на все встречи я буду с Вами ездить?

– Светлана Леонидовна, если я бы мог обойтись без переводчика, Вы бы сейчас трудились на «продленке». Давайте, разговоры оставим до Парижа, у меня такой кайрос наметился – книжку прочитать. Если я засну, то пусть меня не беспокоят с едой. Кстати, что за вопрос? У вас программа поездки есть. Вы же теперь и мой секретарь, и переводчик. Возьмите и изучите.

«Вот и поговорили. Ловит свои кайросы. Что за неприличное слово!», – подумала Светлана.

За весь полет босс не выпил ни капли, взахлеб читал. Арендовав «Пежо», заехали в гостиницу, чтобы привести себя в порядок и сразу помчались на деловой обед. Как ей объяснил Волков, для промежуточных переговоров деловой обед является оптимальной формой. Его проще организовать, особенно, если встречаешься с менеджером высшего звена, у которого день расписан по минутам. Вряд ли кто захочет променять час фитнеса на скучные разговоры, а обед у каждого стоит в плане. На встрече обсуждалось складское оборудование. После обеда помчались еще на одну встречу. Вечером состоялся деловой ужин «по электротехнической тематике». Голова раскалывалась от терминов. Получасовой променад по вечернему Парижу до отеля слегка снял головную боль. До кровати еле доползла, провалившись в черноту сна. Второй день мало отличался от первого, опять переговоры про оборудование, считывающее радиометки. Вечером просто гуляли, отрабатывали произношение, и Светлана тоже включилась в игру. Наблюдая обстановку вокруг по отражениям витрин, не раз замечала, как ее оценивают les homes qui passé[108]. Казалось, боссу было не до нее. У него была другая страсть – он наслаждался Парижем. Легкий ветерок. Запахи: тополя, кофе, булочных. Эйфория. Почти поймав настроение «ученика», захотелось продолжить вечер, но Волков тактично прекратил прогулку. Настроения это не испортило, как своевременный отъезд из отпуска, когда еще не надоели дежурные комплименты ухажеров и местный колорит. Чем-то прогулка напомнила дискотеки юности. Заснула с легкой усталостью, в отличном настроении.

Утро третьего дня Светлана посвятила шопотерапии. Разведчикам-нелегалам как никому другому нужна психологическая разрядка. А мадмуазель владела данным видом аутотренинга в совершенстве. Могла весь день провести в магазинах и купить всего одну вещь, стильную и идеально подходящую к гардеробу. К petit déjeuner[109] вышла уже одетой для шопинга. За окном облачка играли с солнцем в салки. Волков сменил привычный деловой костюм на джинсы и плотную рубашку с закатанным чуть ниже локтя рукавом. Его завтрак контрастировал с дежурным блюдом немногочисленных постояльцев. Вместо горячего круассана на блюдечке и кофейной микрочашки рядом, раздражая глаза, лежала двойная яичница на большом блюде с зеленью и большой бокал чая.

– Доброе утро, Семен Алексеевич.

– Доброе утро, Светлана Леонидовна. Великолепно выглядите.

– Спасибо, – а про себя подумала: «А он, оказывается, все замечает или не с той ноги встал».

– Сегодня у нас по расписанию посещение замка Пьерфон. Вы планируете посетить rue de Rivoli[110]?

– Да, нужно сувениры купить.

– Для замка можно будет не переодеваться. Предлагаю встретиться в час в баре De La Tour Saint Jacque, координаты у Вас в телефоне. – Он достал мобильный и нажал кнопку. Светлане пришла «эсэмэска». – Он на продолжении улицы. Телефон, надеюсь, зарядили?

– Конечно, да тут и сложно потеряться, улица-то прямая, – глядя на карту в мобильнике, ответила «француженка».

От кафе до замка играли в слова и фразы, подбирая то те, которыми можно играть на кончике языка[111], то те, которые бьют в нос. Перешли с официального Vous на Tu[112]. Доехали за полтора часа, по «штурманке» же, распечатанной Светланой из Гугл ес, время поездки составляло час пятнадцать. Задержались в парижских пробках. Километров за пять перестали пялиться в навигатор. Пьерфон возвышался мощными стенами. Полупустая парковка располагалась метрах в ста пятидесяти от входа в замок. Припарковав «Пежо», пошли вверх по почти пустой улице. Облачка перемигивались с солнцем. Замок своей монументальностью заставил бросить игру, Семен перешел на русский.

– Нам повезло.

– В чем?

– Что это не Бездеж.

– Что это такое?

– Замок в Чехословакии.

– В Чехии или Словакии???

– Не придирайся к словам. Там минут сорок нужно в горку карабкаться, некоторым, чтобы до входа дойти, пилюли нужны. Крайне противопоказана экскурсия с похмелья. А здесь цивилизация, небольшой подъемчик и, надеюсь, вуаля – касса у входа. – Светлана прочитала на доме табличку Rue Napoleon.

– С фантазией здесь у людей тоже небогато. Как у нас центральная улица либо имени Ленина, либо какого-то партсъезда. Так и здесь, что ни село, так главная улица имени Наполеона.

– Не скажи, здесь ему было, за что премию дать. Он купил развалины, а его племянник, кстати, тоже Наполеон, из госбюджета выделил средства на реконструкцию замка. Заметь, не уточняется имени какого Наполеона улица. Смотри, какая красотища. А чего я тут перед тобой умничаю, ты же мне маршрут и описания готовила? – Остановил туристов, идущих к парковке, и попросил их сфотографировать. – Светлана, становись рядом, а то вечно снимающий не запечатлен на фотках. – После пяти снимков Семен поблагодарил невольных фотографов отработанным «Мерси». Вдруг (именно вдруг, так как «француженка» не была готова к такому повороту) начал декламировать:

Ветры с страшным воем гневно налетают.

Древний замок – воин ветры отбивает.

Ветры так хотят, чтобы замок сгинул,

Но назад летят – не хватает силы.

С каждым годом больше метки старых ран,

Ведь не только ветры замок отбивал.

Он живой свидетель древних битв сражений.

Древний замок – воин с самого рожденья.

Ненавидит замок ветреная осень.

Но не плачут камни, хоть им больно очень.

Стонет лишь от боли замок всей громадой,

Но чужого горя никому не надо.

Секунд двадцать Светлана стояла и ничего не могла сказать. Воздух наполнял легкие. Непривычные запахи предгрозового лета, дыма от кухни, прогретого асфальта также сбивал с аналитического настроя. Босс взял инициативу по выводу сотрудницы из ступора на себя.

– Здорово? – и, не дождавшись ответа, – Это Костик написал про Бездеж.

– Сын Зильбермана?

– Нет, шеф-повар, который на «продленке» до тебя вел французский. Он, кстати, еще и рок-лабораторию ведет.

– Это такой «мачо»?

– Вот-вот, именно «мачо». Пошли, внутри посмотрим.

Замок осмотрели за два часа, фотографируясь. Роскошно – слабая оценка. Если уж Светлане понравился замок, что было говорить о Волкове. Легкий культурный шок. Больше всего «француженке» понравился «зал рыцарских дам», в котором чувствовалось незримое присутствие красавиц прошлого. Приосанилась. Совсем не хотелось дурачиться и кривляться перед фотоаппаратом, как около водосточной трубы в виде ящерицы во внутреннем дворе.

На выходе вкусные запахи напомнили, что перекусили в парижской кафешке совсем по-французски. Спускаясь по лестнице, Семен сказал: «Предлагаю поесть, чтобы зарядить батарейки, после прогуляемся на север, километрах в двух стоит микрозамок, может, приведений увидим, – взглянул на часы. – Ого, почти пять часов. До восьми успеем.

Чтобы « успеть», пришлось идти в пиццерию рядом с озером. Уложились за час, что при неспешном провинциальным обслуживании означает – почти «бегом». Солнце нырнуло в облака, обложившие все вокруг. План по осмотру окрестностей нужно было выполнить. Чтобы сократить путь, решили срезать по лесной дороге. Не успели подняться на холм, как грянул гром. Не зря в воздухе пахло грозой. Дождь вмазал секундой позднее. Ни зонтика, ни плаща. Понеслись к машине, перепрыгивая кочки.

В лесу листва еще сдерживала поток, но на асфальте дождь решил исправить ошибку. Начал закручивать капли в спираль, упиравшуюся в Светлану.

Что может быть романтичнее летнего дождя?

Нырнули в машину, хохоча.

– Семен, а ты сухой!

– Я за тобой спрятался.

– Я не такая толстая, – надула губки «переводчица».

– Ну, не знаю.

– Заводи скорее, и печку на максимум ставь!

Пьерфон вымер за три минуты. Дождь добавил настроения. Совсем не верилось, что Волков способен хоть кого-нибудь убить. Да и не хотелось об этом думать. По пути назад молчали, слушали диски. Въехав в людный Париж, опять продолжили игру в слова, подбирая созвучия. Все эти Же и Жэ[113] на кончике языка поднимали настроение. Влетели в гостиницу.

– Светлана, переодевайся и через пятнадцать минут встречаемся в ресторане, тебе обязательно нужно что-то горячее выпить.

– Обязательно.

Хотелось, чтобы вечер не заканчивался. Но, угостив «француженку» горячим шоколадом, Волков неожиданно прервал вечеринку.

– Все, девушка, теперь в теплую постельку и спать.

– После шоколада?

– Вот именно, это старое французское средство против простуды. Если мне не веришь, можешь у Костика спросить. Он здесь несколько сезонов отработал, оттачивая мастерство.

– Вот это да, Костик – настоящий французский повар? – пожилая пара, сидевшая через два столика от них, с интересом на них уставилась. Светлана шепотом сказала – Семен Алексеевич, по-моему, это наши соотечественники.

– Скорее всего. Иностранцы уже давно дрыхнут. Все, бегом спать.

Поднялась к себе в номер с неуловимым настроением чего-то приятного. Усталости не было. Истома. Что-то из юности. В голову влетела фраза из какого-то романа «…sans te toucher…»[114]. Так и заснула с этой фразой, пытаясь уловить смысл, подсказанный подсознанием. Губы и язык саднило как от поцелуев.

2008. Связь с центром

– Светлана Леонидова, с возвращением Вас на Родину. В новом французском поместье беспорядок или приехали в Россию слуг набирать?

– Здравствуйте, Степан Алексеевич, мы пока не подобрали поместье. Отчет о поездке сегодня вечером пришлю. А Вам удалось чего-нибудь нового раскопать? – рассматривая разбросанные на полу вещи, ответила Светлана.

– Подняли всю информацию о родственниках. В архивах, как всегда, бардак. Девичья фамилия матери – Войнова. Не Носкова.

– Жаль, я думала, что Носков является дедом Семена. – Поднялась с дивана, чтобы примерить к стене репродукцию из Пьерфона.

– А ты его уже Семеном называешь? Пора тебе сворачивать деятельность. Но ты права, Семен Николаевич Носков – дед нашего Волкова.

– Хоть что-то раскопали. – Опять уселась на диван, подобрав ноги.

– Знаешь, Светлана, замечательный был мужик, не зря Волков ему памятник поставил, пусть даже такой своеобразный. Я тебе скинул в почту отчет нашего агента о его похоронах, почитай на досуге, станет многое понятным. Не был ни олигархом, ни авторитетом, ни «юбилейным» орденоносцем. А как у вас дела продвигаются, товарищ майор?

– Занимаюсь переводами по складскому оборудованию с радиометками и штрихкодированию, очень тяжелые для меня были переговоры по каким-то саморазгружающимся контейнерам. Не знаю, имеют ли они какое-то значение? Постараюсь все вспомнить поточнее. Основная мысль – с их помощью возможна сверхбыстрая загрузка и разгрузка малогабаритного товара.

– Может, контрабанда.

– Еще речь шла о GPS-модулях со спутниковой связью. Волков настаивал включить в них поддержку GLONASS.

– Патриотично. Похоже, для того чтобы контейнер можно было отслеживать в любое время. Еще что-нибудь есть?

– Пока ничего, но как-то не верится, что он мог людей расстреливать.

– А что скажешь про менеджеров, не только палящих по-македонски, но и владеющих тактикой штурмовых групп?

– Интересный факт, но с настоящим оружием их никто не видел.

– Кстати, помнишь о происшествии около «Царь-Града»?

– Да.

– Ребята покрутили карту местности в компьютере и обнаружили овражек, который очень может быть местом расстрела. В 200 метрах от стоянки джипа. Пьяница перепутал, вот ничего и не нашли. Умоляю. Нет, приказываю быть осторожной. И давай, скорее присылай подробный отчет. Завтра туда едет группа экспертов.

Октябрь 1981. Горельские выселки

Деревья облысели. Гнутая медь инструментов оркестра сверкала на солнце. Люди толпились в саду и на улице. Лица гасили безумное царство света. Гул стих. Шуршание листвы. Скрип ступеней. Гроб выплыл на руках и через пятнадцать шагов встал на табуретки. Женский крик, удваиваясь, утраиваясь, умножился в вой. Погасил солнце…

Дальше был застывший во времени последний путь. На всем протяжении люди ставили табуретки или лавки, накрывали их снятыми с икон льняными полотенцами. У каждого дома гроб ставили, прощались, поднимали, чтобы через пятьдесят шагов опять поставить у соседнего. Любопытных не было. Горе было огромным и искренним. Тысячи ног скорбно шаркали в такт меди оркестра. Когда деревня закончилась, у начала «кустиков» дежурил грузовик с откинутым бортом, чтобы последние километры гроб проплыл на колесах. Но уважение к усопшему было таково, что до могилы его несли на плечах. Не на пушечном лафете, не на траурном ПАЗике, а на плечах тех, кто уважал одноногого инвалида, замерзшего в октябрьской луже в послеолимпийский год, как и было предначертано судьбой…

2008. Правила быстрого ухаживания

В кабинете Волкова солнечные зайчики бесились, перескакивая с одной машинки на другую, сигналя о рассосавшейся пробке на Ленинском проспекте. При закрытой двери два высших лица бизнес-империи обсуждали не вопросы кассовых разрывов и оптимизации налогов, не выбор удачной рекламной кампании фирменных моченых яблок «Яблочко». Тематика беседы была более понятна пятнадцатилетним пацанам. Обсуждались успешные методики ухаживания за женским полом. Волков по обыкновению стоял около машинок и смотрел на друга, Зильберман болтал ногами, сидя на столе.

– Зильбер, как тебе наша француженка?

– Ты что, решился на производственный роман, а как же принцип? – на лице школьного друга расплылась улыбка.

– А почему нет? Что-то в ней есть особенное. Удивляюсь, как ты еще к ней не подкатил, – прищурив глаз, Волков посмотрел на друга. Подошел к болтающему ногами Ильичу, достал фотографию.

– Посмотри на снимок. Я его в замке Пьерфон сделал.

– Богиня! Не подкатил только из чувства собственного самосохранения. Первое, я вижу, как ты смотришь на нее. Второе, она тоже в тебе видит не папика, а объект для изучения. Третье, я очень ценю свою свободу и еще не готов настолько поменять свою жизнь. Эта богиня может мозги в другую сторону развернуть, если ей слегка увлечься.

Волков посмотрел на друга.

– Заметь, не девушка, не дама, а богиня. Зильбер, ты все правильно улавливаешь, оба рассмеялись. – Фотография сделана в «зале рыцарских дам». Видишь на заднем плане девять фигур?

– Что за каменные тетки?

– Фи, и это говорит человек с воспитанием! Это девять античных богинь. Света – десятая.

– Обалдеть, во что ты вляпался. Не зря она на продленке споткнулась. У ребят система еще сырая, но отрабатывает всех необычных людей, – Зилберман слез со стола.

Семен развернулся к своей коллекции и стал рассматривать машинку, которая была мечтой каждого мальчишки в семидесятых. У машинки открывались двери и капот, а на днище выгравирована цена – 2 рубля. Это был именно тот редчайший экземпляр, который пять лет назад ему подарил Зильбер вместе с оловянным солдатиком, держащим знамя. Илья видел, что Волков мнется, что-то еще хочет сказать.

– Давай, рассказывай, что еще приключилось?

– Помнишь, Костик рассказывал про сексуальность французского языка?

– А я ему «девочку» с «Альтуфьевской» пытался подсунуть, которую из инъяза выгнали.

– Он потом месяца три с нами не разговаривал, готовил в ресторане всякую фигню. Пахла вкусно, но расстройства желудка были гарантированы. Ругался, так сказать, гастрономически.

– Во-во! Я на коленях к нему на кухню приполз, он меня кетчупом вымазал с ног до головы.

– Ты про это не говорил.

– А ты чего думаешь, он нас травить перестал? Я в целях самосохранения пошел на унижение, – оба улыбнулись, и Волков вернулся к теме. – Так вот, зря мы над ним хихикали. Я реально целовался со Светланой «sans toucher». Еще бы пять минут, и накинулся бы на нее прямо в ресторане. Отработка произношения плюс горячий шоколад – страшная смесь. Впрочем, даже без шоколада. Действительно, французский очень сексуальный язык. Посоветуй другу, наш вечный Дон Хуан, самые эффективные методы установления духовного контакта с богинями.

– Рассуждаем логически. Она не доярка, поэтому ВДНХ, извини, ВВЦ не подойдет.

– Далеко начал, причем здесь ВДНХ?

– Рассказываю. Роман у вас производственный?

– Я бы сказал, офисный.

– Не придирайся к словам, – Зильберман опять взгромоздился на стол, подвинув письменный прибор в виде паровоза. И начал качать ногами. – Ну, так вот. На производстве ты хотя бы о половине увлечений объекта воздыханий знаешь. Берем доярку. Что ее может поразить?

– Прокатить на троллейбусе, – Семен оторвался от созерцания коллекции.

– На троечку. Потому что нужно обладать хотя бы минимальными знаниями о производственной сфере деятельности твоей дамы. Ты знаешь, какой тип породы коров используется в нашем сельском хозяйстве?

– Симментальская, казахская белоголовая.

– Стоп. Хватит! Слушай, а ты уже по дояркам прошелся, – Илья спрыгнул со стола. – Я тебя не о названии, а о типе спрашивал.

– Мясомолочные породы.

– Правильно, это те, которые не дают ни молока, ни мяса, либо которые едят мясо и запивают молоком. Так вот, ты ведешь даму на выставку и показываешь действующий образец коровы, у которой вместо вымени – цистерна. Красавица в шоке. Ты обещаешь подарить такую же на день ангела и делаешь с ней, что хочешь. Можно и не обещать, так как предмет обожания вырван на месяц из реальности, – Илья стал расхаживать по комнате как лектор перед аудиторией лоботрясов. – Теперь приближаемся к твоему объекту. Девушка не только хорошо сложена, но и воспитана. Стандартный поход на выставку или оперу не сработает, даже если снять президентскую ложу в Большом, который, кстати, на ремонте.

– Ну, не знаю, раньше работало, в девяностых ходил с одной фифой в оперу, так там бабулька в буфете такое шоу показывала[115]. Представляешь, открывала шампанское с выстрелом пробки в потолок и отработанным движением разливала по бокалам, не проливая ни капли. Очередь к ней была как в мавзолей при советской власти.

– И причем здесь опера? Наверное, с девушкой раз пятнадцать повторил подход к буфету, напоил бедную, а потом воспользовался ее беспомощностью. Хотя признаю, что это старая и проверенная технология, хорошо работает на отдыхе в теплых краях. Возвращаемся к нашему объекту. Ты был в Царицыно?

– На радиорынке? – Илья остановился перед Семеном и посмотрел на него с сочувствием.

– В восстановленной усадьбе.

– Нет еще.

– Самое время восполнить культурный пробел, девушку не закадришь, так прикоснешься к прекрасному. Для дамы, владеющей французским, не составит труда представить себя одетой в шмотки восемнадцатого века и прогуливающейся по собственному имению. Поющие фонтаны, лестницы в цветах. Мосты над озером. Стриженые изумрудные газоны. Главное, чтобы погода не подкачала. Кстати, можно взять отпрыска.

– А зачем нам кузнец?[116]

– Возбуждать материнские чувства, богине к тридцати. Погуляете, потом в ресторан к твоему французскому повару. Кстати, предупреди его, чтобы приготовил что-нибудь из своего набора, с незатейливым названием. Даже если не сработает Царицыно, у вас еще свежи воспоминания о Франции. Макса можно будет отпустить ко мне до ресторана, нового робота исследовать. Подогнали новую модельку из Японии. Все, – Илья опять сел на стол и начал болтать ногами.

– А под каким предлогом я буду ее в Царицыно приглашать?

– Тебе сколько лет? Пятнадцать или чуть больше? Зачем предлоги, нашему возрасту больше подходят глаголы повелительного наклонения[117] в вежливой форме. Взял за руку и – гулять. Стратегия моя забота – тактика твоя. Может, скажешь мне с ней погулять? В ресторан сводить и к твоей двери привезти? – съехидничал Зильберман.

– Обойдемся без помощников, – Волков взглянул на ходики. Кукушка, повинуясь взгляду, вылетела и прокуковала четыре раза.

2008. Как прокалываются Джеймсы Бонды

В век технического прогресса надо постоянно быть на чеку. Даже в туалете следует вести себя подобно потомственному аристократу. Если вы живете в Москве или другом населенном пункте, в котором соседи из дома напротив просят прибавить громкость телевизора и раздвинуть шторы, чтобы посмотреть вместе с вами матч. Будьте внимательны, если ваш отпрыск умоляет вас купить телескоп для занятий по астрономии на дому. Не стоит думать, что его интересуют звезды первой величины (свет от более мелких просто не пробивается через шапку автомобильных выхлопов) или кратеры на Луне. Скорее всего, историчка, чьи формы слегка взволновали вас на родительском собрании, живет в доме напротив. А ваш сын хочет лицезреть совсем другие кратеры и холмы. Всеобщая компьютеризация позволяет не стоять часами напролет у окна, портя оптикой зрение. Запись настраивается таким образом, что включается в нужные моменты. Качество картинки «детских» моделей позволяет снять ролики такого качества, что если «училка» оставила маленькую щелку в занавесках и была слегка неосторожна, то хорошо смонтированный ролик может не один месяц быть в первой сотне на YouTube[118] или Яндекс.видео, к радости подростков, интересующихся историей и астрономией, а также их папаш. Если же успехи отпрыска оцениваются ею не очень высоко, то в монтаж может попасть технологический мусор, существенно снижающий рейтинг ролика и исторички.

Везде есть свои плюсы и минусы. С одной стороны, технический прогресс может созидать, с другой, – обладать разрушительной мощью. Не стоит также сбрасывать со счетов всеобщей интерференции информационных потоков. Когда этот процесс разгуливал по телефонным проводам в детских штанишках мы, разговаривая с родителями, могли получать матерные приветы с Таймыра и советы «заткнуть пасть» из Сочи. Сейчас все намного сложнее. Известен случай, когда человек, просто помешанный на безопасности данных, отказался монтировать у себя дома беспроводную сеть Wi-Fi, вложил несколько десятков тысяч рублей в прокладку кабелей. Специалисты по безопасности сделали аудит системы и дали заключение, что никто не сможет перехватить ни байта извне. Спокойное пребывание в неведении закончилось вместе с покупкой игрушечного танка на радиоуправлении для младшего сына. Игрушка обладала неплохой скоростью, крутила башней и палила пульками для страйкбола на вылет, пробивавшими летний выпуск журнала[119] с программой передач на неделю и сплетнями про актеров. А теперь представьте, что домохозяйка, насмотревшаяся сериалов про новых русских, закапывающих надоевших жен живьем в землю, заходит в Интернет на сайт КМ.РУ почитать очередные сплетни про Пугачеву и Галкина и нажимает клавишу ВВОД. А детская игрушка начинает спонтанно двигаться, крутить башней и очень больно стрелять из пушки, попадая по мягким местам, неприкрытым бронесиденьем. Ситуация тянет на покушение с применением технических средств. Виной всему невыключенная отпрыском игрушка и интерференция радиопомех от суперзащищенной кабельной разводки. Конечно, потом для восстановления мира в семье эксперимент пытались повторить, несколько раз неудачно, но вывели закономерность: если в эфире «Авторадио» раздается голос Гордеевой-младшей, и вы заходите на сайт KM.РУ, то стрельба из танка вам обеспечена.

Так и у разведчиков: с одной стороны, техника дает небывалые возможности для получения и передачи секретной информации, с другой – интерференция информационных потоков может полностью разоблачить перед врагом. Контрразведчику не нужно знать, каким макаром мнут сигаретку[120] в стане противника, чтобы вывести шпиона на чистую воду. Достаточно поднять трубку заглючевшего телефона и прослушать шпионское сообщение в «центр». Эксперты сотовых сетей скажут, что такого не может быть. Это и понятно, им нужно защищать честь мундира. Специалисты из правоохранительных служб скромно промолчат, так как по их требованиям во все системы были внесены "недокументрованые возможности". Речь, понятно, идет не о тех, которые вам демонстрирует продавец бытовой техники, показывая знание предмета продажи в надежде, что вы не будете читать инструкции, а настоящих, позволяющих спокойно быть в курсе всех дел интересующего вас лица. Мистики приплели бы "всеобщий разум". Скорее всего, истина находится посередине: во Вселенной где-то замкнуло и активировало недокументированные возможности сотовой телефонии.

В кармане Волкова завибрировал телефон. До окончания письма французскому партнеру осталось полпредложения, и Семен решил добить его до конца, а потом отвлекаться на разговоры. Кликнув по кнопке "отправить", вынул источник беспокойства. Зеленая трубочка на экранчике говорила о том, что разговор идет. В телефоне, действительно, шла беседа без участия миллиардера, но речь шла о нем. Говорила Светлана и еще кто-то.

* * *

– Нашли место и три могилы.

– В могилах что-нибудь нашли? – Волкову показалось, что Светлана разочарована.

– Нашли, – неизвестный выдержал театральную паузу. – Даже провели эксгумацию, но не знаю, радоваться или огорчаться.

– Иван Степанович, не томите!

– Нашли. В каждой по бутылке с записками. Вот такого содержания: «Здесь покоится жадность Антона Моисеевича Альтшулера». В другой лежала «жадность Владимира Степановича Соколова», в третьей – «жадность Волкова».

– Первых двух нашли!?

– А как же! Живут и здравствуют, один возглавляет банк, который принадлежит Волкову, другой дистрибуцию строительных материалов у того же владельца. Да, и еще эксперты нашли в земле шарики для страйкбола.

– Значит, расстрел все-таки состоялся, дядечке это не примерещилось.

– Вот такие методы у Волкова. Хотя иной раз хочется самому взять пулеметик, да и провести чистку рядов.

– Это Вы в мой огород камень?

– Нет, просто навеяло. Знаете, товарищ майор, мне кажется, что Волкова пора вызвать к нам на беседу. По-моему, земли он под склады купил. Так что закругляйтесь потихоньку. Постарайтесь за месяц культурно испариться. Вдруг придется опять внедряться.

– Есть, товарищ полковник. До свиданья.

В трубке у Волкова раздались гудки. А в голове со всех полочек упали книжки, устроив хаос мыслей. «Вот тебе и романтическое Царицыно». Природа не хотела поддержать его, включило программу «солнечное лето». Десять минут, посвященные обмериванию кабинета шагами, прошли незаметно. Так хотелось остаться в счастливом неведении, но оттягивать момент не имело смысла. Главный принцип тайм-менеджмента он усвоил на «отлично»: решай неприятные проблемы в первую очередь. Они сами не рассасываются. Семен сел за стол и набрал внутренний переводчицы: «Светлана Леонидовна, зайди ко мне, пожалуйста».

Через несколько секунд его накрыл сбивающий с гневных мыслей аромат духов.

– Присаживайтесь, товарищ майор. Отпираться не стоит, я только что слушал Вашу беседу с каким-то Иваном Степановичем.

– Я … – Волков перебил попытку взглядом.

– Я за тобой не следил. Можешь вызвать своих спецов и проверить кабинет на жучки. Ты же из серьезного ведомства. А собственно, чего я оправдываюсь? Он хотел побеседовать со мной. Грех упустить такую возможность. Созвонись, встреча мне нужна, и чем быстрее, тем лучше.

– Семен, это моя работа. Не обижайся.

– Теперь о твоей работе. Как ты оцениваешь, сколько тебе понадобится времени на перевод документов?

– Примерно четыре дня.

– Я хочу, чтобы ты ее завершила перед тем как исчезнешь, – встал и подошел к шкафу с машинками.

– Семен, послушай меня.

– Ты мне не ответила на первый вопрос! Я весь внимания! Ответь! – Светлана встала. Он был влюблен в это движение. Его сводили с ума все ее жесты. Волна безумия накрывала. Его не предали, но все будущее, которое он набросал легкими мазками, улетало.

– Да, я майор ФСБ и устрою тебе встречу со своим начальником, полковником Ивановым. И постараюсь закончить перевод, если меня не отзовут раньше времени. Но…, – он перебил ее. – Еще вопрос… А впрочем, все и так понятно, nos univers а contre-courant[121]. Все, ты… Вы свободны.

2008. Новое начало

Он идет, его вселенная сжалась в таран, от которого отскакивают призраки прошлого. Задержать?! Смешно, борозды невидимых когтей остаются на ауре стен. Призраки цепляются. Их сносит. Шаги неспешны, как поступь легионов.

Он идет. Портреты героев дрожат за стеклами.

Бумага боится?

Второй смерти?

Страшно!

Ярость!

Паркет воет: «Нападение!»

Поворот.

Ковер ощетинился, ворс – иголки стали.

Смешно!

Каток его вселенной сминает их.

Волков стучится в дверь с надписью «Начальник управления Н». На стук тарана отзывается спокойный голос: «Входите, Семен Алексеевич». Он прорвался. Через свой страх.

Было смешно увидеть в цитадели ходики. Вдвойне было смешно увидеть такие же, как и у себя в кабинете. «Вот чему улыбалась Светлана».

– Здравствуйте, Семен Алексеевич, присаживайтесь, рассказывайте, зачем я Вам понадобился.

– Добрый день, Степан Алексеевич! – Волков сел слева от стола полковника. – Хорошо, что Вы обо мне многое смогли узнать, не придется терять время. Решил воспользоваться случаем. Уж если я заинтересовал ваше учреждение, то надо, во-первых, объясниться, а, во-вторых, использовать шанс для установления взаимовыгодного сотрудничества.

– Удивительно, чем мы Вам можем быть полезны. От Вас сбежал Троцкий? И Вы готовы профинансировать покупку ледоруба?

– Извините, не покупку, а приобретение. – Иванов сделал удивленное лицо.

– В каком смысле?

– Простите, вырвалось на автомате. В коммерции считается плохим тоном использовать слово «купил», означающее расставание с деньгами. Приобрести – более мягкий вариант. Давайте уточним, что Вам удалось узнать о моем проекте.

– Все карты я Вам не раскрою.

– Хорошо, в скольких регионах России Вы нашли участки, приобретенные мной?

– Пока только в Подмосковье.

– В Хабаровском крае у меня еще есть участок.

– Зачем Вам он?

– Хочу использовать выгодное географическое положение России, чтобы еще больше обогатиться. Сейчас все производство переместилось в Юго-Восточную Азию. Грузы возят морем контейнерами и складируют. Далее переупаковывают и развозят в мелкой таре по Европе. Везти поездом примерно на две недели быстрее.

– А себестоимость?

– Удивитесь, примерно одна и та же, если убрать местную специфику. Это тоже можно побороть при желании. Пока специфику не поборем, будем зарабатывать не на крупноконтейнерных перевозках, а на мелких партиях. Все оборудование для этого есть. Сейчас мелкие партии возят самолетом. Или не возят вообще.

– А зачем Вам нужны участки территории такой протяженности?

– Автоматизированные буферные склады. Для ряда товаров нужна будет переупаковка. Для быстроты обработки нужны большие площади по обработке грузов. Но основную часть мы будем везти по методике «sans toucher», когда о грузе известна вся информация и люди не касаются его в течение всего пути. Вагон сам является складом на колесах. – Иванов встал и начал мерять кабинет шагами. «Почти как Зильбер, не хватает, чтобы еще на стол уселся».

– Поясните, пожалуйста.

– Радиометки, штрих-кодирование и системы глобального позиционирования в режиме реального времени расскажут все о местонахождении груза. Специальная конструкция контейнеров и приемо-погрузочных пунктов минимизируют использование ручного труда.

– Не боитесь, что я возьму Вашу идею «sans toucher», да и воплощу без Вас?

– А смысл? У проекта такой срок окупаемости, что он никому сейчас не интересен. Как у египетских пирамид. Их строили даже без мысли об извлечении прибыли. Сейчас приносят 30% дохода Египта.

– А Вам это зачем?

– Это мой личный «национальный проект». Вы знаете основное отличие национального проекта от бизнес-проекта?

– Поясните.

– От него никто не ждет мгновенной отдачи. Он носит инфраструктурный характер. Государство упирается всеми силами для его воплощения, иногда в ущерб другим направлениям. Но он всегда доводится до конца, благодаря чему осуществляется качественный рывок. Если мой проект пойдет, то государство будет вынуждено обратить внимание еще на один источник дохода. Тогда вполне можно будет и о прибыли подумать. Ведь наша территория – это даже не Суэцкий канал. Совсем другие возможности. Мы же, как дураки, только нефть и газ качаем. Пора уже средства вкладывать в современные железнодорожные магистрали. А это и строительство и тяжелая промышленность. Столько рабочих мест можно создать.

– Вы, Семен Алексеевич, прямо как кремлевский мечтатель. Осталось только, чтобы европейцы не побоялись воспользоваться Вашим предложением.

– А Вы, Степан Алексеевич, не смейтесь. Сейчас каждое двадцатое судно на входе в Красное море подвергается нападению пиратов. На эту информацию во всех СМИ наложено табу. Лучше подумайте, как мне помочь. Возможности Вашего ведомства колоссальны. – Достал флэшку из кармана пиджака. – Вот, посмотрите, если что-то непонятно – задавайте вопросы, мне скрывать нечего.

– Про возможности Вы преувеличиваете. – Полковник взял флэшку, проверил содержимое на «закладки» и вирусы, после открыл на компьютере. Изучал, изредка задавая вопросы. Когда дошел до последнего слайда, в разговор вмешался кукушонок, пропев 10 раз отрепетированную песенку, убрался отдыхать. – Пора закругляться. Я Вас еще раз приглашу к себе. С более подробными материалами по проекту. Давайте Ваш пропуск. – Волков встал, слегка замялся. Потом задал вопрос – Можно личную просьбу?

– Все-таки нужен человек с ледорубом?

– У меня сейчас идет активная подготовка документации по проекту. Очень нужен переводчик с французского. Пусть Светлана следующую неделю у меня отработает. Как только я ей подберу замену, сразу отпущу. – Иванов протянул руку – Договорились, заодно присмотрит за Вами. Вдруг Вы мне тут лапшу вешали, – и уже на выходе спросил – Семен Алексеевич, а можно вопрос немного не по теме?

– Давайте.

– Зачем Вам нужна «продленка»? Вы же сына можете в любой колледж устроить.

– Вы про лицей, в котором Пушкин учился, слышали?

– Конечно.

– Если отбросить всю чухню, что придумали за 200 лет, можно вынести главное: успешных людей могут воспитать только состоявшиеся, успешные люди. А теперь возьмите наше образование, где двадцать лет зарплаты учителей ниже зарплат гастрабайтеров. Много ли успешных людей осталось в школах? Считайте «продленку» моим лицеем, да и отпрыски на глазах.

2008. Ошибка

После встречи в ФСБ прошло два дня, настроение Волкова было «ниже плинтуса». На карту поставлено все. Светлану не хотелось отпускать от себя, а уязвленное самолюбие требовало держаться на расстоянии. Нужно было чем-то заняться. Ни один из проверенных способов не гарантировал забытья. Только работа могла заполнить пустоту. Машинки не смогли улучшить настроения. За окном все заволокло. Только жизнерадостный кукушонок периодически выпрыгивал, иногда прерывая круговые размышления. Выручил старый друг Зильбер.

– СемЭн, привет! Ты сейчас на работе?

– Да, на месте.

– Я вычислил еще одного расхитителя капиталистической собственности. Прокололся голубчик. Он тоже коллекционирует машинки, но не petit voiture[122], а оригиналы, гараж тянет на 20 лет безупречной работы, заметь, проработал у нас не более двух.

– Ильич, а у тебя уже произношение на твердую четверку. Кто же это и должность?

– Руководитель отдела продаж твоей дистрибуторской конторы.

– И на чем он смог столько заработать, там вроде все чисто было?

– Высший пилотаж! Догадайся.

– Откаты от дилеров?

– Да.

– Но за что?

– Сейчас пришлю файлик, сам увидишь. – Волков отключил телефон и бросился к компьютеру. Мгновением позже пришло письмо от Зильбермана с файлом. Семен набрал внутренний номер телефона аналитика.

– Комментируй.

– Молодец разработал специальную партнерскую программу с системой скидок за объем, частотность обращения, попозиционный ассортимент. В общем, все по учебнику. Три партнерские категории. Не подкопаешься. Если не принимать во внимание стоимости его «конюшни». Я, чтобы наглядно было, данные по первой двадцатке сгреб в одно место. Из них только четыре компании имеют официально максимальный статус, остальные чуть-чуть недотягивают до установленных критериев, но скидку получают по максимуму.

– Вполне обычная практика, если к клиенту требуется особый подход.

– Вот и я говорю про особенность подхода, когда они делятся скидкой с твоим Кутаесовым.

– Конечно, изобличающих его документов нет?

– Мы что, прокуратура? Факт налицо, человек живет не по доходам. Значит, ворует.

– Давай пригласим его к нам.

– Да.

– Будет интересно посмотреть, на какой машине он приедет к нам.

Волков положил трубку. Зильбер опять удивил.

Примерно через час в электронную почту упало письмо. На столе зазвонил телефон. Аналитик прокомментировал четыре автомобильных номера.

– Ну, как тебе? Кутаесов хочет произвести впечатление, направил список всей своей «конюшни».

– Он не знает, на какой тачке ехать на переговоры?

– Три цифры у всех совпадают. Может, поэтому путается. Будем жадность хоронить?

– Нет, у меня сегодня другое настроение, да и завтра вряд ли изменится. Купи грецких орешков, подавишь в его присутствии. Будешь играть плохого полицейского.

Кутаесов опоздал на тридцать две минуты. По обыкновению, свойственному породе людей «из грязи в князи», не стал утруждать рассматриванием границ парковочного места. Бросил свой «ягуар», заняв два прямоугольника. Снял водительские перчатки, смакуя процесс.

Полетел через секретарский предбанник, не замечая Вареньку, дернул за ручку кабинета Волкова. Дверь оказалась закрытой.

– Семен Алексеевич освободится через полчаса. Вы будете чай или кофе? – посетитель раздраженно посмотрел на нее, словно на лягушку.

– Давай кофе, черНОЕ. С сахаром и еще печенья не забУДЬ! – демонстративно развалился на кресле.

Волков с удовольствием следил через камеру наблюдения, как трактор отвалом в два приема выровнял «ягуар» на парковке. Первым оторвал передний бампер и смял левую дверь. Вторым, когда вписывал машину по вертикалям прямоугольника, отрихтовал задний бампер. Семен набрал номер.

– Зильбер, включи пятнадцатую камеру.

– Включил.

– Как тебе икебана?

– Машинка стоит идеально.

– Слегка потеряла в лоске. Минут через тридцать заходи ко мне. С орехами.

Двадцать минут мурыженья Кутаесова посвятил изучению данных. Нажал интерком: «Варенька, пригласите посетителя».

В кабинет вошел раздраженный высокий человек лет тридцати с небольшим брюшком в фигурно разодранных джинсах, немыслимой жилетке и рубашке, украшенной зверюшками. Кабинет наполнился запахом мужского парфюма.

– Здравствуйте, Роман.

– ЗдрАсте.

– Присаживайтесь. – Кутаесов походкой маятника подошел к креслу и плюхнулся.

– Зачем меня вызвали? Могли бы по телефону все спросить.

– Как Вы знаете, мы оказываем Вашей компании аудиторские и консалтинговые услуги. Не всегда вопросы можно доверить телефону.

– Тогда давай быстрее задавай свой вопрос, время – деньги.

– Если хочешь, я могу перейти на «ты». Роман, ты возглавляешь отдел продаж дистрибуторской компании два года. За это время есть определенные успехи, но темпы роста отстают от рынка. Теряешь рыночную долю. Объясни, что мешает?

– А почему я тебе должен отчитываться?

– Хорошо, ты свободен, не смею задерживать.

– Все?

– Время – деньги. Счет за тридцать две минуты опоздания плюс минуту плодотворного диалога уже лежит в вашей бухгалтерии.

– Что?

– Ты увеличиваешь счет. До свиданья!

– Это последний счет, который мы оплатим, – Кутаесов резко поднялся и вылетел, громко хлопнув дверью.

Волков подошел к окну. Лето было в самом разгаре. Разница от некупленного «Крайслера» и сегодняшнего «Нисана» вполне позволяла еще два года содержать «продленку». «Надо ребят в Чехию вывезти. Пусть по замкам с Петровичем прошвырнутся. Ильичу надо напомнить, чтобы разрешение у бывшей взял на выезд Костика».

Разъяренный менеджер вернулся, как и было запланировано.

– На вашей стоянке помяли мой «ягуар»! – Волков отошел от окна и сел за компьютер.

– Успокойтесь, сейчас все выясним. У нас каждый сантиметр под прицелом системы безопасности. Сейчас посмотрим. – На стене рядом с дверью включилась плазменная панель с изображением компьютерных окон. Посетитель сел. Аудитор продолжил.

– Недавно поставили. Давно хотел для совещаний такую штуку иметь. Только в R-Style смогли найти. Компьютерный медиа-центр называется. Мне их слоган нравится: «Сделано в России – сделано на совесть!» – На экране в обратном порядке быстро замелькали кадры. Волков набрал номер. – Илья Ильич, зайди ко мне, пожалуйста. – По мере прокрутки лицо Кутаесова стало вытягиваться и краснеть. Ролик, отмотанный до въезда ягуара в гараж, запустили на нормальный просмотр. Машина ехала по стоянке с полным комплектом повреждений. Ничто не приближалось к «ягуару» ближе пяти метров.

– Роман Валентинович, машина, на которой Вы приехали, уже была слегка помятой. Стыдитесь! Кстати, Вы оторвали меня от важного дела. Я в счет еще тридцать минут поставлю.

Кутаесов вскочил. Выхватил из-под жилетки пистолет и выстрелил в «плазму». Пока осколки панели падали на пол, перебросил ствол на Волкова: «Я тебе покажу, полчаса в счет!». Навыки страйкбола помогли «мишени» уйти с линии огня, пуля, отразившись от стены, разметала ручки письменного прибора. Третьим выстрелом разнесло монитор. Разгневанный посетитель не желал останавливаться. Семен вскочил на стол с намерением обезоружить противника. Пуля в лоб остановила попытку. Дверь с хлестом распахнулась. Кувырком влетевший Моссад сбил стрелка, руку с пистолетом с хрустом закрутил за спину. Светлана, вылетевшая на выстрелы, обогнула Вареньку, сползавшую вдоль дверного косяка. Волков, уткнувшись в лужицу крови, лежал полубоком на столе совещаний. Нащупала жилку на шее – пульс прощупывался. Кутаесов орал. Ильич ладонью ударил противника по спине. Крик оборвался бульканьем. Бросил Светлане: «Живой?»

– Пульс есть, – зажимая пульсирующий фонтанчик, выразительно посмотрела на секретаря – Варька! Аптечку, бегом! – аптечка сразу нашлась. Переводчица перевернула тело на спину, начала обрабатывать рану на лбу. Бросила – Что стоишь! Звони 01! Увидела, что вокруг треугольного осколка на животе Волкова расплывалось еще одно кровавое пятно.

* * *

Кровотечение на лбу остановили еще до приезда скорой, приехавшей почти одновременно с милицией минут через пятнадцать. Летом, в пятницу вечером пробки только на выезде из Златоглавой. Осколок от монитора вытащил циничный доктор: «Царапина, слегка повреждена жировая прослойка». Светлана хотела убить шутника. Ручеек ярости выпустила на агрессивного Кутаесова: «Моли бога, чтобы он выжил». Тот еще не осознав, что с ним происходит, как выплюнул: «Это травматик, так ему, уроду, и надо». Следователь из суетящейся бригады приземлил менеджера: «Ты теперь лет на пять загремишь даже при хорошем адвокате. По всему выходит умышленное тяжкое телесное, поврежден крупный сосуд плюс сотрясение». Обратился к Светлане: «Где у Вас можно показания с подследственного снять?». «У меня в кабинете, пройдемте».

* * *

Переводчица хотела поехать с Волковым на скорой, но Зильберман ее остановил.

– Посмотри на себя, куда ты поедешь? До первого милиционера. – Блузка вся в крови. Приведи себя в порядок. У Вареньки возьми одежку на прокат из ее НЗ[123]. И бегом домой. Я поеду сам. Как очухается, дам знать. На голову Семен Алексеевич крепким никогда не был, лет пятнадцать назад слегка получил по голове трубой и также две недели симулировал сотрясение.

Ильич побежал следом за бригадой врачей. Светлана села на кресло рядом с уцелевшим коллекционным шкафом и выпустила весь страх наружу. Слезы ручьем стекали на окровавленную блузку. Трясло…

1942. Зажопинка

Май – прекрасный месяц. Свежие баранчики и крапива наполняют пузо клетчаткой, которая выводит шлаки у обеспеченных соотечественников. У тех, что победнее, она притупляет чувство голода и снимает авитаминоз. Огородные работы закончены. Семья Леньчиков по случаю солнца и тепла по-летнему сидит в саду за столом. В раскладке хлеб по куску на каждого, гигантская миска нарезанной молодой крапивы, безумно пахнущей свежими огурцами и суп из той же крапивы, которая умудряется вылезать раньше щавеля. Такая прыть не давала вырастать крапивным плантациям в России до промышленных размеров вплоть до шестидесятых годов. В более сытой Германии, в Первую Мировую, они помогли одеть армию. Пять разновозрастных голодных ртов ждут команды на поглощение весенней вкуснятины. Но стол еще не до конца сервирован. Вареное яйцо ожидает своей участи на куске фанерки. Мать с ножом в руке орет, чтобы ее было слышно на другом конце деревни: «Леньчик! Яйцо все резать в щи?». Кривобокий отец, выходя из сарая, отвечает в такой же манере: «Режь все, пусть люди видят, как мы сладко пьем-едим!».

2008. Больница

Состояние полудремы у Волкова чередовалось со сном. Саднило на животе и на лбу. Совсем не хотелось открывать глаза. Вдруг отдельную палату с потертым евроремонтом заполнил запах мяса, без сомнения, приготовленного Костиком. К основному, забивающему больничные запахи тону, примазался едва уловимый оттенок чего-то приятно знакомого. Поврежденная голова, напичканная сверхэффективной химией, отказывалась соображать. Пришлось сделать усилие. Открыть глаза. Кроме больничной бледно-розовой стены ничего не удалось увидеть. «Так не хочется переворачиваться». Попытался определить посетителя по отражению на блестящей противомикробной краске. Кроме пятен белого и рыжего цвета ничего не удалось разглядеть. «Белое – кто-то в халате. Рыжее – непонятно». Заснуть не дало любопытство. «Что же это такое рыжее?» Бережно, стараясь не трясти голову с мозгами, подвешенными на нитках боли, начал переворачиваться. Услышав голос посетителя, чуть не соскочил с кровати.

– Сеня, как себя чувствуешь? – резко приподняться на дала головная боль, усиливающаяся с ускорением.

– Свет, ты хочешь, чтобы я желтыми пупырышками покрылся?

– Макс с Костиком робота нового распаковывают. Ильич сейчас показания на Кутаесова поехал давать. Меня попросил тебе посылочку отнести. Я собрала все четко по инструкции: витамины и мясо.

– Где авоську-то откопала?

– Sans te touché?.. – Светлана произнесла так, что встречные Вселенные зацепились рукавами галактик.

Вместо эпилога

МОСКВА, 23 октября 2008 г. – РИА Новости. МИД России попросил правительство Сомали предоставить РФ статус "сотрудничающего государства", чтобы более эффективно бороться с пиратами, сообщает департамент информации и печати российского внешнеполитического ведомства.

"В целях обеспечения свободы действий по борьбе с пиратством непосредственно в сомалийских территориальных водах МИД России запросил у Переходного Федерального Правительства Сомалийской Республики согласие на предоставление Российской Федерации статуса "сотрудничающего государства", – говорится в сообщении.

Российская сторона намерена во взаимодействии с другими государствами предпринимать все санкционированные Советом Безопасности ООН меры, необходимые для оздоровления обстановки на море в этом районе, отмечается в документе.

Ранее президент Сомали разрешил российским вооруженным силам бороться с пиратами в море и на суше.

По данным западных аналитиков, в 2008 году сомалийские пираты захватили порядка 60 иностранных судов с целью получения выкупа. Их совокупный доход в 2008 году может достичь 30 миллионов долларов.

* * *

Москва, 17 февраля 2009 г. Президент РФ Дмитрий Медведев подписал Федеральный закон "О навигационной деятельности". Примечательно, что впервые в российском законодательстве дается дефиниция навигационной деятельности, под которой понимаются действия, связанные с нахождением и использованием координатно-временных параметров объектов, а также определяются средства и объекты навигации. C 1 января 2011 г. транспортные, технические средства и системы (в том числе, вооружение, военная и специальная техника), перечень которых составляется федеральными и местными органами исполнительной власти, подлежат оснащению средствами навигации, их функционирование обеспечивается российскими навигационными системами. Предполагается, что данный закон позволит установить порядок взаимодействия между субъектами навигационной деятельности и обеспечить широкомасштабное использование систем навигации, включая ГЛОНАСС, в интересах обороны и безопасности страны, различных отраслей экономики и международного сотрудничества… (сайт http://www.glonass-ianc.rsa.ru/).

Примечания

1

Местное название лесозащитной полосы.

2

История не донесла название этого напитка, поэтому здесь приводится наиболее подходящий ему современный эквивалент названия бормотухи.

3

Реальный населённый пункт с официальным и народным названием. Координаты местного магазина: Широта 54°16'9.33"С. Долгота 37°37'28.14"В.

4

Если читатель сомневается, то я приведу лишь две даты: Битва при Гастингсе (14 октября 1066 года) – сражение между англосаксонской армией короля Гарольда Годвинсона и войсками нормандского герцога Вильгельма, в результате которого Англия была завоёвана нормандцами, а Вильгельм стал английским королём. 13 октября нормандские разведчики обнаружили армию Гарольда в пределах досягаемости от лагеря в Гастингсе, а уже примерно в 9 часов утра 14 октября герцог Вильгельм отдал приказ об атаке. (Википедия).

Начало Полтавской битвы: В два часа ночи 27 июня 1709 шведская пехота четырьмя колоннами выдвинулась из Полтавы, за ней следовали шесть конных колонн. К четырём часам утра шведы вышли на поле перед русскими редутами. Князь Меншиков, выстроив своих драгун в боевой порядок, двинулся навстречу шведам, желая встретить их как можно раньше и тем самым выиграть время для подготовки к бою главных сил. (Википедия)

5

Бороди́нское сраже́ние (во французской традиции – сражение на Москве-реке, фр. Bataille de la Moskova) – крупнейшее сражение Отечественной войны 1812 года между русской и французской армиями. Состоялось 7 сентября (26 августа по старому стилю) 1812 года у села Бородино (в 125 км западнее Москвы).

6

ЦГВ – центральная группа войск СССР, с 24 октября 1968 по 21 июня 1991 год располагалась в ЧССР.

7

В те времена срок действительной службы составлял 2 года, и солдаты первого года службы считались как бы недосолдатами. Поэтому им поручались ответственные задания, чтобы они смогли почувствовать все прелести службы в Советской Армии. В 1985-1989 гг. на службу были призваны студенты большинства ВУЗов, добавив головной боли командирам.

8

В 1985-1991 гг. в СССР действовал печально известный «сухой закон». 16 мая 1985 года Президиум Верховного Совета СССР издал Указ «Об усилении борьбы с пьянством и алкоголизмом». Ряд исследователей увязывает начало массового распространения наркотиков в СССР с этой антиалкогольной компанией. Как известно, для пьющего человека утро начинается не с пения петухов, а с открытия доступа к источнику похмелья.

9

ЧССР – в 1918 – 1992 гг. – Чехословацкая Социалистическая Республика. С 1 января 1993 года разделилась на два государства – Чехию и Словакию.

10

По телефонным гудкам некоторые музыканты настраивают инструменты, если их репертуар в прошлый вечер был столь задорным, что серебряный камертон пошёл на уплату сервизов, разбитых вовремя сбежавшими клиентами.

11

Вид сзади (фр.)

12

Существует легенда, что Ф. Дзержинскому в кабинет принесли бомбу под видом посылки, а он от взрыва спрятался в сейфе.

13

Остап Бендер – главный герой романа Ильфа и Петрова «Золотой теленок».

14

Корейко – подпольный миллионер в романе «Золотой теленок».

15

Печально известные финансовые пирамиды девяностых годов прошлого века.

16

Sans toucher – Без касания (фр.), здесь – искусство манипулирования мужчинами с помощью отточенности движений, динамики поз, знания свойств собственной одежды. Позволяет одномоментно с разных ракурсов выглядеть по-разному.

17

Намек на эпизод фильма Гайдая «Операция Ы».

18

www.km.ru и www.mail.ru – популярные российские интернет-порталы, имеющие службы бесплатной электронной почты.

19

«Комтек» – главная российская выставка вычислительной техники в девяностых годах прошлого века. Начиная с 1997 г. потеряла коммерческую значимость.

20

Разрабатывать (коммерческий сленг).

21

Историческая фраза из фильма «Операция Ы и другие приключения Шурика», режиссёра Гайдай.

22

Янус – в римской мифологии божество дверей, входа и выхода, затем – всякого начала. Изображался с двумя лицами (одно обращено в прошлое, другое – в будущее). (Википедия)

23

Фридрих Великий (1716-1786), с 1740 г. – прусский король.

24

Дезинформация (разговорное сокращение).

25

Если читатель смотрел фильм «Суворов», он, наверное, обратил внимание, что русские «чудо-богатыри» носят странные головные уборы. Дело в том, что в то время русская военная форма один в один копировала прусскую.

26

Всё дело в том, что в это время резко увеличилась дальность и эффективность прицельной стрельбы с повсеместным принятием на вооружение нарезного оружия. Серые шинели русской армии сливались с местностью, что существенно снижало потери.

27

Война во Вьетнаме (вьетн.Chiến tranh Việt Nam, англ. VietnamWar) – один из крупнейших военных конфликтов второй половины XX века, оставивший заметный след в культуре и занимающий существенное место в новейшей истории США и Вьетнама 1955-1975. (Википедия)

28

Известный российский дизайнер одежды.

29

На 100-долларовой купюре изображен Бе́нджамин Фра́нклин (англ.BenjaminFranklin; 1706—1790) – учёный, журналист, издатель, дипломат. Один из лидеров войны за независимость США. Первый американец, ставший иностранным членом Российской академии наук. (Википедия) Вопреки всеобщему заблуждению, никогда не был президентом США.

30

В описываемое время эквивалент месячного оклада хирурга.

31

Ле Зуан (Le Duân) (родился. 7.4.1907), деятель вьетнамского и международного коммунистического движения. (Википедия). Чтобы было понятно читателю, Хо Ши Мин – это вьетнамский Ленин, а Ле Зуан – Сталин.

32

Silber – серебро (нем.). Фамилия героя Зильберман – серебряный человек.

33

Фиани́т – выращенный в лабораторных условиях синтетический имитатор бриллианта, искусственный минерал, синтетический аналог природного минерала – тажеранита. По оптическим свойствам очень близок к алмазу. (Википедия)

34

Средняя цена за грамм золота: в 1984 году -$13, в 1994– $11,9; в 1996 – $12,5; в 2005-$14,2.

35

В 1997 году разразился кризис в Юго-Восточной Азии.

36

Им всё равно, на каких условиях заключать договора, так как коммерческий итог их деятельности – закрытие или, как сейчас модно говорить, реструктуризация с продажей помещения другой домохозяйке, решившей заняться бизнесом.

37

Продуктовое размещение (англ.) – рекламный трюк размещения товара в кадре фильма, передаче, научной статье или другом произведении. При удачном стечении обстоятельств является долгоиграющей рекламой. Совсем не подходит для фирм-однодневок, так как рассчитан на долговременное воздействие. Наиболее удачным ПП считается реклама «заливной рыбы» в фильме режиссёра Э. Рязанова «Ирония судьбы, или с лёгким паром!». Второе место держит автомобиль Aston Martin из первых серий о Джеймсе Бонде.

38

Обхват груди-талии-бедер в см.

39

Приятного аппетита (фр.).

40

Рад познакомиться с Вами (фр.), фраза из начального курса.

41

Фраза из фильма «Цирк».«Цирк» – комедийный музыкальный художественный фильм, поставленный в 1936 г. режиссёром Григорием Александровым по сценарию, основанному на пьесе И. Ильфа, Е. Петрова и В. Катаева «Под куполом цирка». (Википедия)

42

Впечатляюще данный стиль архитектуры смотрится в районе Ясенево вдоль Новоясеневского проспекта. Или вдоль улицы Римского-Корсакова в Отрадном.

43

Здесь имя Семён произносится на манер блатной песни «Гоп-стоп» « …я прощаю всё, кончай её, Сэмэн.»

44

Икебана – искусство составления цветочных букетов, здесь используется в переносном смысле.

45

Игра слов Land Cruiser – кукурузер.

46

Подставное лицо, которое отвечает перед уголовным кодексом.

47

Unreal – нереально, (англ.), слово вошло в сленг после выхода компьютерной игры Unreal.

48

Фраза доктора (Л.Броневой) из фильма «Формула дюбви».

49

œufssurleplat – яичницаглазунья (фр.)

50

Parfait – прекрасный, безукоризненный (фр.)

51

Завод музыкальных инструментов в г. Шихово славился своим умением выпускать гитары, которые в принципе невозможно было настроить.

52

Производная игра слов от выражения «трубы горят», что означает – «очень хочется выпить».

53

Alt Schüler –старый ученик (дословно нем.), есть другая версия происхождения данной фамилии, собственно от этого слова и произошло русское «Шулер» Haut Chouleur – игрок в карты высокого уровня (старофранцузское).

54

Знаменитая фраза из фильма «Здравствуйте, я ваша тётя!».

55

В классической модели продвижения товара производитель – дистрибьютор – магазин – покупатель не существует данного звена. Оно появляется в тех областях, где инфраструктура продаж не развита. По мере развития отношений субдистрибьюторы вырастают в дистрибьюторов или исчезают.

56

Неликвиды – неходовой товар.

57

Слегка переделанная фраза из фильма «Операция «Ы»».

58

Знаменитая фраза Велюрова из фильма «Покровские ворота».

59

Активно данная услуга стала вводиться в 2004 году.

60

Реалити-шоу на ТВ для тех, кто любит подсматривать в замочную скважину за молодыми соседями.

61

Владисла́в Фелициа́нович Ходасе́вич (16 (28) мая 1886, Москва – 14 июня 1939, Париж) – русский поэт и критик.

62

Следует признать, что Дима – Ухо звучит менее благозвучно, чем Жан Поль.

63

Следует также признать, что пистолет Макарова разрабатывался не для стрельбы по орехам, результативность стрельбы из него сравнима с эффективностью средства по выведению блох, где для применения препарата вначале требуется поймать блоху, а потом высыпать чудо-порошок на глаза проказнице, от чего та слепнет и умирает.

64

Моссад – служба разведки Израиля, считается одной из самых эффективных в мире.

65

Синерги́я или Синерги́зм (от греч. συνεργία Synergos – (syn) вместе, (ergos) действующий, действие – это взаимодействие двух или более факторов, характеризующееся тем, что их действие существенно превосходит эффект каждого отдельного компонента в виде их простой суммы. (Википедия)

66

Пулемёт Калашникова.

67

Автомат Калашникова образца 74 года со складывающимся прикладом.

68

Снайперская винтовка Дергунова.

69

«пистолет специальный самозарядный», индекс изделия 6П24, принят на вооружение в 1983 г.

70

Бесшумная снайперская винтовка ВСК-94, калибр: 9х39 мм (СП-5, СП-6, ПАБ-9), может использоваться для малошумной стрельбы по целям на дальностях до 200-300 метров, в том числе и по целям в средствах индивидуальной защиты (бронежилетах). Используемые боеприпасы "снайперские" СП-5. ,бронебойные СП-6 и ПАБ-9. СП-6 на дистанции 100 метров пробивает 8-10 мм броневой лист.

71

Имеется в виду собеседование с кандидатами, где оцениваются не только деловые качества.

72

Известная детская книжка из серии «Волшебник Изумрудного города».

73

Несмотря на официальное осуждение данного типа одежды, на приличных формах она радует глаз своей минимальностью.

74

Овощи и уха.

75

Одну минуту.

76

Местный термин, обозначающий, что колодец находится в низине.

77

Герои индейских романов Фенимора Купера.

78

Quake (/kweɪk/) – культовая компьютерная игра в жанре шутера (стрелялки) от первого лица, разработанная id Software и выпущенная 22 июня 1996 года. С появлением данной игры зародилось понятие киберспорт, так как игра имела многопользовательский режим. (Википедия)

79

Shoot – стрелять (англ.), игры-стрелялки.

80

Имеется в виду знаменитая сцена с покраской забора одноименного произведения Марка Твена.

81

Временная задержка от воспламенения капсюля до взрыва гранаты.

82

Некоторые модели страйкбольного оружия, несмотря на внешнюю принадлежность к неавтоматическому оружию, могут работать в автоматическом режиме.

83

Рок-группа, известная своими медленными композициями.

84

Avec plaisir (фр.) – С удовольствием.

85

Московский сборный пункт призывников.

86

Кофе с горячим круассаном (почти на французском)

87

Засилье рекламы вносит свой вклад в понятийный аппарат.

88

Герой юмористического цикла «Дживс и Вустер» П. Вудхауса.

89

ТТХ – тактико-технические характеристики (военное сокращение).

90

Речь идёт о всеобщем заблуждении, что страус при приближении опасности прячет голову в песок. (Стивен Фрай «Книга всеобщих заблуждений»)

91

Имеется в виду Большой Адронный Коллайдер (БАК). Идея проекта Большого адронного коллайдера родилась в 1984 году и была официально одобрена десятью годами позже. Его строительство началось в 2001 году, после окончания работы предыдущего ускорителя – Большого электрон-позитронного коллайдера.

В ускорителе предполагается сталкивать протоны с суммарной энергией 14 ТэВ (то есть 14 тераэлектронвольт или 14·1012 электронвольт) в системе центра масс налетающих частиц, а также ядра свинца с энергией 5,5 ГэВ (5,5·109 электронвольт) на каждую пару сталкивающихся нуклонов. Таким образом, БАК является самым высокоэнергичным ускорителем элементарных частиц в мире, на порядок превосходя по энергии своих ближайших конкурентов – протон-антипротонный коллайдер Тэватрон, который в настоящее время работает в Национальной ускорительной лаборатории им. Энрико Ферми (США), и релятивистский коллайдер тяжёлых ионов RHIC, работающий в Брукхейвенской лаборатории (США). (Википедия)

92

MBA – магистр делового администрирования.

93

Речь идёт о Нобелевской премии, которая задумывалась Нобелем именно как помощь молодым одарённым учёным. Нобеля можно простить, он считал, что молодость, как и комсомольский возраст, ограничен 28 годами и не знал слов песни «Не расстанусь с комсомолом – буду вечно молодым».

94

Чёрный оппонент – учёный, положивший жизнь на доказывание противоположной теории.

95

Буля – сленговое название монокристалла. Вначале данным термином назывался застывший расплав неудачного замеса.

96

Спортивная мелодрама с участием Кевина Костнера и Рене Руссо, снятая в 1996 году. Главный герой – в начале фильма спивающийся гольфист-неудачник в конце фильма выигрывает кубок престижных соревнований по гольфу и перестает пить.

97

До 1991 года они назывались «Ленинскими», шторы из них периодически «уходили» на украшение дембельской парадной формы. Видимо, подавляющее число старослужащих в школе прилежно учило творчество Некрасова, где упоминается шинель на красной подкладке – признак генеральского чина. А всем известна пословица: «Плох тот солдат, что не хочет стать генералом».

98

Дед Судьбоносцева был убежденным коммунистом, поэтому сына назвал пролетарским именем Стив – Слава товарищу Иосифу Виссарионовичу.

99

Собирательный образ идеала красоты в совхозе «Путь к…».

100

Фраза из отечественного мультфильма про Винни-Пуха.

101

Как известно, день рождения у ослика Иа приходился на пятницу.

102

Намёк на известную сцену встречи техников самолётов и молодых лейтенантов в фильме режиссера Л. Быкова «В бой идут одни старики».

103

Кайрос (др.гр. καιρός) – древнегреческий бог счастливого мгновения. Имеются и другие смыслы у данного слова: Кайрос – это момент метаморфозы богов, время перемен, стремление к гармонии. Кайрос – бог, покровительствующий шансам, благоприятным моментам и счастливым мгновениям.

104

Глеб Архангельский – в 2000-х годах ведущий российский специалист по тайм-менеджменту.

105

Google Earth – программа, позволяющая видеть Землю с высоты птичьего полёта, с последующим увеличением.

106

Global Position System – система глобального позиционирования, созданная для нужд армии США, но активно использующаяся гражданским населением.

107

Всем, кто смотрел «Человек с Бульвара Капуцинов», данный термин объяснять не нужно.

108

Мужчины, которые проходят (название песни Патрисии Каас).

109

Завтрак (фр.)

110

Улица Парижа, известная своей историей, магазинами и бутиками.

111

Например, Je suis, произносится на кончике языка «Жё Сюи» (Я есть). В слове France звук «Н» произносится немного в нос.

112

Вы и Ты, произносится как Ву и Тю. Тю тоже произносится, слегка вытянув губы, на кончике языка.

113

Je, J’ai – Я и Я имею (фр).

114

Не прикасаясь к тебе (фр.).

115

Реальный случай, который могут подтвердить завсегдатаи московской оперы.

116

Фраза из фильма «Формула любви».

117

Намек на книгу Марии и Сергея Дьяченко «VitaNostra».

118

YouTube, Яндекс.видео –известные интернет-сервисы по хранению и обмену видеороликами.

119

Предновогодний номер, который в три раза толще от рекламы, игрушечный танк пробить не может.

120

Известный эпизод в фильме «Вариант Омега» с участием О. Даля.

121

Наши вселенные в разных направлениях (фр.).

122

Машинки (фр.)

123

НЗ – военное сокращение: неприкосновенный запас.

Content

Алексей Алексеев
Sans toucher (Не касаясь)

Вместо эпиграфа

От автора

Примерно после войны 1812 года

2008 год. Что общего между войнами и телефонными звонками?

Начало. 2008 год

Четырнадцать лет назад

Апрель. Пятница 16:02. Офис ТОО «РУС-А». Стартовый капитал

16:25. Офис ТОО «РУС-А»

16:50. Склад ТОО «РУС-А»

17:55. Офис ТОО «РУС-А»

16:23. Офис ТОО «РУС-А»

???

Собеседование. 2008 г., офис «Волков и Ко»

14 лет назад. Мода на золотые пуговицы

Четырнадцать лет назад. Золото

2008. Первый рабочий день

2008 год. Связь с центром

Пробуждение. 5 лет назад

5 лет назад. Тяга к прекрасному

5 лет назад. Один нечестный и два честных метода отъема денег

5 лет назад. Работайте на контрастах!

5 лет назад. Были Ваши – стали наши

5 лет назад. Сделка века

5 лет назад. Гудвин – Великий и ужасный

2008. Удача

2008. Засада

2008. Парк-отель Носково. Недалеко от Горельских Выселок

1970. Призрачный ангел

2008. Парк-отель «Носково». Ночь перед «битвой»

2008. Парк-отель «Носково». Веселое пробуждение

2008. Парк-отель «Носково». Битва

Февраль 1942. Зажопинка

2008. Банкет в Зажопинке

2008. Связь с центром

Апрель 1942. Горелки

3 года назад. Операция «Ч» в теории

3 года назад. Главная проблема современного ученого

3 года назад. Как надо мечтать

3 года назад. Кто в доме хозяин

2008. Как следует готовиться к командировкам

2008. Связь с центром

2008. Увидеть Париж и не заболеть

2008. Связь с центром

Октябрь 1981. Горельские выселки

2008. Правила быстрого ухаживания

2008. Как прокалываются Джеймсы Бонды

2008. Новое начало

2008. Ошибка

1942. Зажопинка

2008. Больница

Вместо эпилога

Примечания