Валерия Чернованова

Наследие Велены

Пролог

Солнце клонилось к горизонту. Косые лучи скользили по полю, таяли на лепестках цветов, касались век, трепетали на моих губах. Ветер ласково перебирал волосы, нашептывал слова любви.

Как же хорошо!

Прозрачная травинка коснулась щеки. Я заглянула в глаза любимого, в них плясали озорные искорки. Дорриэн улыбался, наблюдая за моими попытками уклониться от неугомонной травинки. Потом, отбросив стебелек, привлек меня к себе, поцеловал долгим, полным страсти и нежности поцелуем. Я замурлыкала от блаженства, положила голову ему на грудь, обвела взглядом окрестности. Сколько красок! Трава цвета изумруда, оттененная красными и желтыми бликами, голубой небосвод с белыми хлопьями облаков, медный диск, постепенно тающий за горизонтом…

Сильные руки скользили по моему телу, заставляли трепетать от малейшего прикосновения. А в шелесте ветра слышались дивные звуки, наполняющие сердце сладкой истомой.

– Мне пора, – прошептал Дорриэн, в последний раз коснувшись губами моих ресниц.

– Не уходи, – попросила я, пытаясь его удержать.

– Но я вернусь. И буду приходить снова и снова…

Темная фигура быстро удалялась, растворяясь в багровых лучах заходящего солнца. А я тихо плакала, чувствуя, как сжимается сердце от повеявшего вдруг из ниоткуда резкого холода. Сильный порыв ветра взметнул к небу желтые листья, все вокруг накрыла ночь. Задыхаясь от густого вязкого тумана, проникающего глубоко в легкие, побежала за любимым. За тем, кто был частью моей жизни. За тем, кто стал для меня сердцем и душой.

Яркая искра, полоснув небо, расколола его на части. На землю посыпались крупные капли дождя. Я вглядывалась в темноту, стараясь отыскать свою потерянную душу. Но она исчезла точно так же, как исчезала каждую ночь.

– Вернись! – упав в изнеможении на колени, зарыдала я. – Не оставляй меня. Прошу! Я не могу без тебя…

Глава первая

Бремя власти не столько давит, сколько возвышает.

В. Домиль

Драгония. Эсферон. 10237 год правления

династии Тэр ашт’ Сэйн

Нарин и Воллэн

– Ну как я тебе?

Покружившись перед зеркалом, повернулась к Воллэну. Тот сдвинул брови и возмущенно клацнул клыками.

– Зачем ты это сделала?!

– Тебе не нравится? – обиженно поджала губы. – А по-моему, очень даже ничего.

– Ты с этой прической стала похожа на мальчишку! – Советник закатил глаза. – Как можно так себя вести? Ты ведь Владычица!

Владычица, Владычица… Сколько можно об этом долдонить?! Каждое утро у нас начиналось с того, что Воллэн заходил ко мне, самым наглым образом нарушая сон своей государыни, и принимался читать нотации. То я слишком строга со своими подданными, то, наоборот, распустила их так, что дальше некуда, и к тому же позволила сесть себе на голову. Иногда он ругал меня за то, что Владычица не удосужилась явиться на совет или не пожелала самолично встретить дорогих иностранных послов. И даже когда я скрепя сердце начинала выполнять свой долг перед Драгонией, советник все равно оставался чем-нибудь недоволен. В общем, угодить ему было практически невозможно, но, если говорить по совести, я никогда к этому и не стремилась.

В этот раз Воллэну не понравилось, что ее величество слегка укоротила волосы. Но мне захотелось перемен, и я решила начать с собственной внешности, а потом уже перейти к государственным преобразованиям. Подумаешь, каре чуть выше плеч! Зато не придется сидеть вечерами и ждать, пока служанки расчешут мою непослушную гриву.

После стрижки волосы стали виться больше, и теперь я напоминала себе пуделя, которого нерадивый хозяин забыл сводить к парикмахеру. Хотя, по-моему, смотрелось довольно мило.

В карих глазах по-прежнему играл жизненный огонь, а лицо озаряла улыбка. По крайней мере, для всех я выглядела счастливой и довольной жизнью. А что на самом деле творилось в душе, было известно лишь мне одной.

Сегодня проснулась со странным ощущением и не сразу сумела понять, чем оно вызвано. Позже вспомнила, что именно в этот день ровно год назад я очутилась на Этаре, в сказочном мире, населенном созданиями, с которыми прежде приходилось сталкиваться лишь в детских книжках.

Здесь же и эльфы, и гномы были реальными существами. Так же, как и эмпаты, правительницей которых по воле случая мне довелось стать. Жаль, что подданные не разделяли моей радости по этому поводу.

Пока куафер возился с моими непокорными волосами, я предавалась воспоминаниям. Сколько грустных и радостных моментов оказалось связано с этим миром…

На Этаре я обрела верных друзей и заклятых врагов, научилась любить и ненавидеть. Прошла долгий путь от посланницы мира до Владычицы самого могущественного королевства – Драгонии.

Узнала правду о самой себе. О том, что в первой жизни была падшим ангелом и в течение многих веков, умирая и возрождаясь вновь, скрывалась от своего самого главного и самого опасного врага – Велиара, во что бы то ни стало вознамерившегося вернуть меня и сделать своей рабыней. Но я не покорилась, предпочтя служению дьяволу смерть.

Это было верное решение. Небеса простили меня за отступничество и подарили еще одну жизнь. Надеялась хоть ее прожить долго и счастливо вместе с любимым, Владыкой Драгонии, Дорриэном. И, сама того не ведая, ввергла его, похищенного Велиаром прямо в день нашей свадьбы, в пучину зла и страданий. Я поклялась любой ценой вернуть себе мужа. Даже если для этого придется расстаться с последней жизнью.

Оказавшись на Этаре после столкновения с дьяволом, обнаружила, что лишилась всех своих даров. Теперь я была обычным человеком, не наделенным никакими сверхъестественными способностями. От моей ангельской сущности ничего не осталось.

Я больше не могла просматривать других существ. Зато мои подданные с превеликим удовольствием время от времени пытались сунуть нос куда не следует, а именно – забраться в мое подсознание и выяснить, какие же мысли посещают светлую голову их Владычицы. К счастью, на днях посланник королевства гномов, Астена, привез амулеты из магических кристаллов, которые ставили защиту и не позволяли энергетическим вампирам ковыряться в моей душе.

И лишь один дар неизменно оставался со мной – мои сны. Никто не в силах был их у меня отнять. Самые прекрасные и чудесные сновидения, в которых я встречалась с Дорриэном. Каждую ночь, закрывая глаза, надеялась увидеть любимого вновь. Именно это помогало держаться и не впадать в отчаяние. …Драгоценные видения, хранящиеся где-то в самых потаенных глубинах моего сознания…

Что касается Этары, то наш мир потихоньку оправлялся после той памятной битвы с демонами, оставившими после себя одни руины и уничтожившими многие города. Виновником трагических событий был древний Владыка Эрот, с помощью коварного эльфа Хелдэна д’ Ора вернувшийся на Этару в теле своего потомка и призвавший к себе на службу демонов Тьмы. К счастью, Эрот вовремя одумался, осознал свою ошибку и сам помог загнать вырвавшихся из заточения тварей обратно в преисподнюю.

Больше всего пострадал Геллион, столица человеческого королевства Нельвии, от него не осталось камня на камне. Но по словам королевы Теоры, прекрасный город возрождался, как феникс из пепла. Правительница обещала, что после реконструкции Геллион станет краше, чем прежде. Надеюсь, очень скоро мне удастся туда выбраться и убедиться в разительных переменах.

Вот только отправиться в Нельвию к Теоре и своим друзьям, наследному принцу Лориэну и двум бесшабашным эльфам-близнецам, я смогу, когда пройду все церемонии, необходимые для восшествия на престол. Дорриэн не соизволил исполнить волю старейшин и оставил привилегию быть Владычицей мне. Поэтому я вынуждена отдуваться за решение своего дражайшего супруга. Ну где, скажите, справедливость?!

Именно на одну из таких процедур, будь она неладна, сейчас и подвигал меня отправиться Воллэн. А я упорно делала вид, что ничего не слышу, ничего не вижу и вообще не понимаю, чего от меня всем понадобилось. Достали!

– Это не просьба, а требование! – взывал к моему рассудку эмпат. – Нарин, ты поняла?

– В общих чертах, – неохотно промямлила я.

– Нужно торопиться. Церемония может затянуться на несколько часов… Ты меня вообще слушаешь?

Пауза. С моей стороны никакой реакции.

– Нарин! – ультразвуком прозвенело под потолком, но даже этот отчаянный вопль не мог заставить меня оторваться от созерцания цветущего сада и повернуться к эмпату.

А если мне не хочется никуда идти? Такой чудесный день! Куда приятнее побродить по зеленому лабиринту, почитать в тени раскидистых деревьев или послушать свежие сплетни моих новоиспеченных фрейлин. И чего ради я должна тащиться неизвестно куда и неизвестно зачем? Подумаешь, посвящение в монархи. Что за спешка?..

Я все-таки отважилась взглянуть на прямо-таки надрывающегося эмпата. Воллэн, мой Старший советник и по совместительству близкий друг, явно начал терять терпение. В синих глазах появился знакомый негодующий блеск.

– Сейчас позову служанок, и чтобы через полчаса была готова!

Я театрально вздохнула, давая понять, что сдаюсь на милость победителя, хотя, по правде говоря, мне так этого не хотелось. Но по сути, у меня ведь не было выбора.

– Что прикажете делать на сей раз?

– Так, сущий пустячок, – слишком поспешно ответил эмпат, отчего внутри поселилось нехорошее предчувствие.

Знаю я этот тон! Опять какую-нибудь гадость придумали!

– Совершишь небольшую прогулку по так называемым историческим местам. Обещаю, тогда на какое-то время тебя оставят в покое.

– Лучше поклянись!

Но советник, как обычно, пропустил мое требование мимо ушей.

Помнится, неделю назад, когда готовила торжественную речь для выступления перед Советом старейшин, Вол точно так же клятвенно заверял, что неделю я не увижу его клыкастой ухмылочки, с которой он сопровождал меня на очередное издевательство (так я прозвала эти глупые церемонии). Но не прошло и двух дней, как Старший советник Воллэн нарисовался в моем будуаре с требованием готовиться к новому испытанию.

Вот только не нужно сейчас укоризненно качать головой и награждать меня разными нелестными эпитетами: ленивая, капризная, безответственная… Хотя, может, в этом и есть доля правды… Но ведь некоторые церемонии были просто абсурдны, а другие – так вообще таили опасность для жизни! Я уже не говорю о моем драгоценном здоровье. А кто, скажите на милость, компенсирует моральный и физический ущерб?! Никто. Вот и я о том же.

Например, месяц назад меня притащили в небольшой городок на западе Драгонии. Я, наивная, до последнего верила, что должна буду всего лишь познакомиться с аборигенами, помахать им ручкой и мило поулыбаться в сердечной дружеской обстановке. Как бы не так!

Вместо этого Воллэн приволок меня к стенам храма духов огня. По словам эмпата, мне нужно было всего лишь призвать духов, вознести хвалебные оды, оставить подношения и разжечь благовония в их честь. Тогда огненные духи якобы должны были воспылать ко мне доверием и любовью, помочь править страной, одарить мудростью и новыми знаниями. Знаний я так и не получила, впрочем, мозгов тоже не прибавилось. Но это как раз и неплохо. Недаром говорят: многие мудрости несут многие печали.

Зато стоило запалить последнюю свечу над жертвенником, как из его недр, словно черт из табакерки, вырвалось огромное существо, похожее на облако, почему-то объятое пламенем, и метнулось в мою сторону. Явно не для того, чтобы просто поболтать по душам. На короткий миг мне даже почудилось, будто в алых глазницах чудовища я увидела верную смерть.

Благо расторопный маг, присутствовавший на церемонии, не растерялся и заклятием загнал монстра обратно. Позже, когда я немного очухалась и перестала шокированно таращиться на алтарь, над которым совсем недавно бесновался огонь, узнала, что прежде таких курьезов не случалось. Всех правителей, когда-либо являвшихся в этот храм, духи встречали с почтением. Только я почему-то оказалась им неугодна.

Не хотелось даже думать, что причиной всему мое человеческое происхождение. Надо заметить, эмпаты вообще очень щепетильны в вопросах чистоты крови и представителей других рас ни во что не ставят. А может, духи огня, которые, уверена, являлись слугами Велиара, получили строжайший наказ действовать на поражение? Надеюсь, понятно кого. Ведь (я это точно знала!) похищение Дорриэна было лишь начальной мерой воздействия на меня.

Хотелось верить, что сегодня обойдется без эксцессов…

– Собирайся, – велел напоследок мой дражайший друг. – А я распоряжусь насчет экипажа. – И выразительно хлопнул дверью, ясно давая понять, что приближается к точке кипения, а также намекая, как я его достала за последние месяцы.

Стоит отметить, что я испытывала к нему не менее «теплые» чувства. Выругавшись про себя, послала вдогонку эмпату фаянсовую вазу, которая, к сожалению, впечаталась в закрытую дверь, потом принялась за сборы.

Облачилась в светлое муслиновое платье, в обществе фрейлин покинула королевские покои (как все же сладко звучит это слово!). Пока спускались, эмпатии не переставали подобострастно зудеть на ухо, с каким нетерпением будут ждать моего скорого возвращения. Читай между строк: чтобы ты вообще куда-нибудь провалилась!

– Мне опять предстоит незабвенная встреча? – спросила я, усевшись в карете напротив Вола.

– Вроде того, – оскалился в лучезарной улыбке эмпат, потом вперился в окно, прозрачно намекая, что дальнейшие расспросы бессмысленны.

Следом за нами отправилась еще одна карета с двумя солдатами и магом. Воллэн всегда настаивал, чтобы меня сопровождала охрана. Видимо, боялся, как бы кто-нибудь не позарился на жизнь прекрасной Владычицы и титул правителя Драгонии. А такой вариант не был исключен. Не всем нравилось, а вернее, никому не нравилось, что правительницей гордой и могущественной страны стала девчонка без рода и племени. Да еще и человек!

Как сообщало ирриэтонское сарафанное радио, некоторые представители особо знатных фамилий уже подумывали о государственном перевороте и смене правящей династии. То есть меня попросту могли прихлопнуть, как назойливую муху (какая черная неблагодарность!), и тогда бы началась борьба за Драгонию, представлявшую собой лакомый кусочек от большого пирога под названием Этара. Наследников-то у меня не было и в скором времени, сами понимаете, не предвиделось, а в возвращение Дорриэна верилось немногим. Наверное, только я, Воллэн и принцесса Эдель, сестра исчезнувшего Владыки, еще на что-то надеялись. Из Совета старейшин меня поддерживал лишь Арон, у остальных почтенных старцев скулы сводило от ненависти при моем появлении.

Вот так мы и жили. Почти каждый при дворе плел интриги, стремился всеми правдами и неправдами добиться одному ему выгодных целей, а все вместе дружно ненавидели свою Владычицу, поджидали удобного случая расправиться с ней, подставить подножку или метнуть кинжал в спину. В последнее время Ирриэтон больше походил на банку с пауками, в которой каждый индивид был готов сожрать себе подобного. Из этого следовало, что скучать в ближайшее время мне не придется. А еще нужно очень постараться, чтобы сохранить трон для Дорриэна. Именно поэтому я должна была прилежно исполнять роль правительницы и с честью пройти все треклятые испытания.

– Ну вот и прибыли! – радостно возвестил Воллэн.

– Безмерно счастлива! – Напевая похоронный мотивчик, я ступила на землю.

Постаралась сосредоточиться на церемонии. Небольшое местечко, где та должна была состояться, располагалось неподалеку от Эсферона. Чистенькое, аккуратное, как и все города Королевства Света.

Было время обеда, поэтому обитатели уездного городка прятались по «норам». Но приехали мы. Ради почетных гостей горожане прервали трапезу и сейчас, высыпав на улицы, с интересом пялились на меня, негромко переговариваясь.

Мы приблизились к двухэтажному зданию, выстроенному из серого камня. На его ступеньках нас уже поджидал пожилой эмпат в длинных светлых одеждах.

Вол подхватил меня под руку и потащил к храму, словно боялся, что сама я не только не дойду, но, улучив момент, скроюсь в ближайшей подворотне. И оказался бы совершенно прав. Внутри шевельнулся страх. Вот точно так же начинался тот день, когда мне «посчастливилось» вызвать духа огня: древнее культовое сооружение, улыбчивый служитель, приветствующий меня и с поклонами провожающий внутрь.

– Не беспокойся, – словно прочитав мои мысли, шепнул советник. – На этот раз все будет хорошо.

– Смею надеяться…

– Ваше величество, пройдемте за мной. – Седобородый священник вновь прогнул спину. Молодец! Хоть и старый, а вежливый. Не то что Воллэн. – Вот так, сюда. Ступаем осторожно.

По крученой лестнице мы спустились в подземелье. Я поежилась. На улице температура зашкаливала, а здесь было сыро и холодно, как в склепе.

Мысли о гробницах заставили затормозить. Робко посмотрела на своих спутников, но, кроме Воллэна и служителя, рядом никого не было.

– А где моя охрана? И куда подевался маг?

– Этот путь ты должна пройти одна.

– Что значит – одна?! Минуточку, мы так не договаривались… Даже не подумаю сдвинуться с места! – взвилась я и невольно попятилась, наткнувшись на осуждающие взгляды эмпатов.

Ну да, Дорриэн на моем месте не испугался бы. Но я ведь не Дорриэн и, если что, вряд ли смогу себя защитить!

Попыталась применить другую тактику и с мольбой в голосе прошептала:

– Ну Волчик, миленький, ты же знаешь, как я боюсь темноты. Я ведь совсем-совсем не ориентируюсь в подземельях и могу навсегда здесь потеряться. Разве тебе не жалко меня? Давай лучше скажем старейшинам, что я все выполнила, за это обещаю больше никогда тебе не грубить и не истерить по пустякам. Пожалуйста, – сложив ладошки в молитвенном экстазе, часто захлопала ресницами, выжимая упрямую слезу.

Думала, подействует. Куда там! Эмпаты заговорщически переглянулись. Затем советник сделал шаг навстречу, а старик проворно обошел меня сзади и распахнул дверь, которую я сначала и не заметила.

Только теперь мне стал понятен их замысел. Но было поздно…

– Воллэн, не надо! – это единственное, что удалось крикнуть, прежде чем меня бесцеремонно впихнули в пустынное помещение.

Дверь с грохотом закрылась, послышался лязг опускаемого засова. Я оказалась в кромешной тьме.

– Встретимся в Ирриэтоне, – послышался из-за дубовой преграды голос коварного советника.

Ненавижу!

– И как, по-твоему, я туда попаду? Вы же меня заперли, черт вас подери!

В сердцах долбанула ногой в легкой туфельке о кованную железом дверь. Раздался подозрительный треск. Каблук отскочил, в щиколотке запульсировала острая боль.

Охнув, приникла к земле. Нашарила злосчастный каблук, погрозила им находящимся за дверью эмпатам.

Воллэн тем временем как ни в чем не бывало продолжал:

– Ты не заблудишься. Иди прямо, никуда не сворачивай и вскоре окажешься в подвалах Ирриэтона.

Ему вторил голос служителя:

– Ваше величество, мне искренне жаль, что так вышло. Но вы должны пройти этот путь в одиночестве. Перед вами галерея памяти всех Владык, когда-либо правивших Драгонией. Здесь хранятся их образы, запечатленные на полотнах, и вещи, имевшие для них особое значение.

– Самый последний в галерее – твой портрет, – поддакнул Воллэн. – Рядом с ним оставишь свой сапфировый перстень, – продолжил командовать эмпат. – И хватит ныть! Чем раньше начнешь, тем раньше закончишь.

Ну это уже слишком! Совсем распоясался! Забыл, кто в замке хозяин; вернее, хозяйка. Хам, одним словом.

– Ваше величество, – с лестной моему болезненному самолюбию почтительной интонацией напутствовал священник, – идите смело и не бойтесь.

Пришлось подниматься, хотя боль в ноге все еще ощущалась.

– Только прошу вас, ничего не трогайте, – каким-то извиняющимся тоном на прощание попросил он. – Это реликвии самых могущественных эмпатов, к ним нельзя прикасаться.

– И что?

Ответа не последовало.

– Не забудь положить свой перстень, – напомнил советник.

Я посмотрела на безымянный палец правой руки и чуть не разрыдалась. Мой любимый перстень с сапфиром в форме сердечка. Подарок Дорриэна в день нашей помолвки. Вот почему Вол все утро убеждал его надеть. Видите ли, я должна оставить здесь дорогую мне вещь. Как он не понимает, что я скорее с жизнью расстанусь, чем похороню в этом жутком затхлом склепе подарок любимого! Тем более что он стоит немереных денег!

– Эй, а как же я без света? – вспомнила я, правда, с большим опозданием, что стою в кромешной тьме, а вокруг ни черта не видно.

Тишина. Значит, советник и служитель уже успели смыться, оставив меня прозябать в одиночестве. Посылая на голову эмпатов все известные мне проклятия, потихоньку зашагала вперед, остервенело сжимая в руке отвалившийся каблук. Новые туфли! Совсем недавно привезли из Долины!

Вдалеке забрезжил слабый свет. Хромая, устремилась навстречу сиянию.

Получается, что этот храм соединен с замком Владык. Добрались мы сюда быстро. Вот только пешком, да еще покалеченной, мне придется ковылять долго. Почему нельзя было начать путешествие из Ирриэтона? Полюбовалась бы на свой портрет, который сто раз видела, и хватит… Небось опять эти нелепые традиции. И какой умник их выдумал?

Преодолев несколько метров, замерла перед приветливо распахнутой дверью. Вот, значит, какая она, галерея памяти Владык…

Помещение представляло собой длинный широкий коридор с массивными колоннами и стрельчатым сводом. Дрожащее пламя факелов отбрасывало на плиты с причудливыми узорами золотые круги, освещало стены, увешанные портретами. Некоторые полотна были настолько древними, что понять, кто на них изображен, не представлялось возможным. Эмпаты, когда-то владевшие этими землями… Те, кто жили до Эрота, основателя правящей ныне династии Тэр ашт’ Сэйн, к которой я теперь имела самое непосредственное отношение. Можно сказать, стала их ближайшей родственницей.

Меня пробрало любопытство. Захотелось побольше узнать о прежних Владыках, о том, кем они были, об их судьбах. Вот только все книги по истории, попадавшие мне в руки, содержали информацию о проклятом Владыке Эроте и его потомках. О предшественниках почему-то ничего сказано не было. Хотя, возможно, я плохо искала. Ведь никогда, в сущности, не интересовалась первыми правителями. «Надо будет это исправить», – сделала пометку в памяти и двинулась дальше, с замиранием сердца оглядываясь по сторонам.

К чувству страха прибавилось радостное возбуждение. Только представьте, мне одной из немногих посчастливилось побывать в этом хранилище, где сам воздух, казалось, пропитался вековыми тайнами древних Владык.

Возле портретов, обрамленных в тяжелые, потемневшие от времени рамы, на небольших постаментах находились всевозможные вещицы, принадлежавшие венценосным особам. Были здесь и перстни, и ожерелья, и другие украшения, сверкающие и переливающиеся под бликами факелов. Нашлась даже корона, увенчанная золотой змеей с глазами-изумрудами. Меня так и подмывало ее примерить. Надо же, сколько добра лежит без присмотра! Настоящий рай для любителей антиквариата.

Скосив в последний раз взгляд в сторону королевского убора и с трудом подавив искушение прихватить его с собой, двинулась дальше.

Думала, умру здесь от страха или от скуки, на самом же деле занялась разглядыванием всевозможных монарших цацек, и время летело незаметно.

На одном из постаментов заметила небольшую книгу в потертом переплете. Обложка не была украшена драгоценными каменьями и, казалось, не представляла никакой ценности, но раз эту книгу сюда поместили, значит, кому-то она была дорога. Рядом обнаружился и этот кто-то, вернее, его изображение. Пожилой грузный мужчина. Подойдя ближе, медленно, почти по слогам, прочла:

– Аддаон.

Хм, разве у него не нашлось ничего позначительней и подороже этой потрепанной книженции? Скряга! А я, видите ли, должна оставить свой сапфировый перстень.

Приятно сознавать, что уроки по ветхому драгонийскому не прошли даром. Я все-таки с горем пополам освоила этот непростой язык и сейчас с интересом, хоть и с трудом, читала имена древних монархов: Каденсия, Пэмерэл, Наама.

«Возможно, имя нашего с Дорриэном чада тоже будет начертано здесь, лучше бы золотыми буквами, – подумала и с грустью заключила: – Если этому ребенку суждено когда-нибудь появиться на свет».

Постепенно галерея стала подниматься в гору, плиты на полу сменились неровными камнями, хаотично выпирающими из земли. Чертыхаясь, смахивала со лба непослушные локоны и корила себя за решение остричь волосы. Теперь долго придется мучиться, прежде чем они отрастут. Тугие завитки так и норовили залезть в глаза, отчего я то и дело спотыкалась.

Я уже порядком выбилась из сил, боль в ноге из-за многочасовой прогулки стала невыносимой, по лицу струился пот, не хуже локонов залепляя глаза. Наверное, Владычица представляла собой жалкое зрелище…

Добравшись до очередного шедевра, замерла, словно вкопанная. Из золоченой рамы на меня смотрели самые прекрасные на свете глаза. Чуть прищуренные, цвета предгрозового лазурного неба, с какой-то томной поволокой, они взирали на мир требовательно и настороженно. Черные брови, изогнутые дугой и застывшие в немом нетерпении, говорили о силе, а может, даже о жестокости их обладательницы.

«Наверное, еще та была стерва, – отчего-то подумалось мне. – Представляю, сколько воздыхателей потонуло в синем омуте этих колдовских глаз».

Очнувшись от столбняка, хотела продолжить путь, но оступилась и приземлилась на камни. Темные пряди предательски рассыпались по лицу.

Проклиная свою неуклюжесть и несвоевременную перемену прически, кое-как поднялась и схватила так удачно оказавшийся под рукой гребень. Скрутив волосы в жгут, закрепила кудри ювелирным украшением, здраво рассудив, что прежней хозяйке оно уже ни к чему.

Так-то лучше. Теперь можно продолжить путешествие. Зачем-то подобрала с пола каблук и зашагала дальше.

Не знаю, сколько я провела часов, блуждая по подземелью, но к своему портрету добрела ни живой ни мертвой. Именно это полотно еще совсем недавно украшало один из залов Ирриэтона, в котором когда-то красовались многочисленные картины с изображением принцессы Солеи, несостоявшейся супруги Дорриэна. Такой удачный портрет, я так хорошо на нем вышла, а Воллэн, собака дикая, ни слова не сказав, приказал перенести его сюда.

Теперь придется снова нудными часами позировать художнику в надежде, что новое произведение искусства получится не хуже предыдущего. Если же нет, совершу неравноценный обмен.

Портрета Дорриэна здесь не было. Это подействовало угнетающе и еще раз подтвердило, что в его возвращение никто не верит.

Снова взглянула на перстень. Как же не хотелось с ним расставаться! Он так искрился, играл всеми цветами радуги, что мне просто духа не хватило снять кольцо с пальца. Да и с какого перепуга я должна его здесь оставлять?! Перевела взгляд на зажатый в руке каблук. В принципе, если я правильно поняла, подойдет любая ценная для меня вещь. А с этим каблуком тоже связано немало дорогих воспоминаний: тщательная примерка новой пары туфель, долгие препирания с продавцом (пришлось изрядно поторговаться, чтобы сэкономить два золотых). В общем, ему по праву принадлежит место в этой сокровищнице.

Аккуратно умостив каблук на хрустальном блюдце, потопала к лестнице, виднеющейся за приоткрытой дверью. Мой путь был окончен. Очередное испытание пройдено.

В просторном зале, скрывавшемся за дверью, меня уже поджидали напряженный Воллэн и пять суровых старейшин, сбившихся в дружную стайку и о чем-то перешептывающихся. Видимо, почтенные эмпаты лично пожелали проконтролировать, исполнила я возложенную на меня миссию или нет. Какое недоверие к столь обязательной особе!

Увидев свою государыню, грязную и уставшую, с поломанной туфлей и растрепанной шевелюрой, эмпаты удовлетворенно закивали. Сомнений в том, где я убила большую часть дня, не осталось.

– Ваше величество, питаю надежду, что вы все-таки изволили оставить перстень там, где я вас просил, – велеречиво затянул Воллэн и скосил глаза на мою руку, предусмотрительно спрятанную за спину.

Незаметным движением стянув кольцо и зажав его в кулаке, сунула под нос эмпату палец, который секунду назад украшал подарок Дорриэна.

– Все как договаривались, – соврала, даже не краснея. – Я еще вам что-нибудь должна?

Старейшины переглянулись, помолчали немного, но, так и не придумав, чем бы меня на сегодня занять, милостиво отпустили на свободу. Наконец-то!

– Ваше величество, – старец Арон приблизился ко мне, – примите мои искренние поздравления. Теперь и вы стали частью нашей истории. Думаю, ни у кого не осталось сомнений, что королева Нарин с честью выдержала все испытания и по праву может называться нашей Владычицей.

Высокопарно, но по сути правильно.

Эмпат обернулся к поскучневшей четверке. Старейшины поворчали, покривились, словно проглотили по дольке лимона без сахара, но, не найдя что возразить, стали расшаркиваться и лицемерно заверять, как же они счастливы приветствовать в моем лице свою государыню. Сплошные подхалимаж и неискренность! Вымученно улыбнувшись, притворилась, что поверила.

– Значит, это была последняя церемония? – Сердце в груди радостно забилось. – И больше не будет бесконечных поездок и глупых заданий?

Арон кивнул. Взяв меня под руку, повел из зала.

– Не будет, Нарин. – Чуть слышно добавил: – Только прошу вас, впредь не стоит выражаться так… хм… прямолинейно о наших традициях. Старейшины очень чтят их и могут неправильно вас понять. Не давайте повода для новых разнотолков.

– Постараюсь, – пообещала я, прекрасно понимая, что привычку сначала говорить, а потом думать вряд ли когда-нибудь удастся искоренить.

Все это время неотступной тенью за мной следовал Воллэн. Дождавшись, когда Арон наконец наговорится и умчится следом за остальными старейшинами, эмпат сунул мне в руки небольшой свиток.

– Что это?

– Прочти и узнаешь, – как-то безнадежно вздохнул приятель, словно надвигался ледниковый период и обитателей Этары ждало неминуемое вымирание.

Раскрыв листок, пробежалась по нему взглядом. И едва не закричала от радости. Послание было от эльфов. Неразлучная парочка писала, что покидает Неаль, в котором провела летние каникулы в кругу семьи, и, прежде чем вернуться в Нельвию, намеревается заскочить ко мне в гости. Как им удастся побывать в Драгонии и успеть к началу занятий в геллионской школе магии, я не представляла, да, честно говоря, и не хотела заморачиваться. Главное, друзья снова будут рядом. Пусть и недолго. И все хоть на какое-то время станет как раньше!

Пританцовывая и посылая встречным эмпатам счастливые улыбки, побежала делиться сногсшибательной новостью с Эдель, по пути заскочила к лекарю Морту за исцеляющей мазью. Уверена, принцесса обрадуется и не будет, подобно своему милейшему супругу, воспринимать приезд моих друзей, как вселенскую катастрофу.

Провела у Эдель весь вечер и ближе к полуночи отправилась к себе. Время за игрой в карты пролетело незаметно. Теперь, когда я обрела статус Владычицы, мало кому удавалось меня обыграть. И дело тут вовсе не в моих скрытых талантах. Просто придворные не решались выигрывать, предпочитали жить с государыней в мире, даже если для этого приходилось расстаться с парой-тройкой золотых монет. Еще один плюс…

Сменив тесное платье на легкую сорочку, отпустила фрейлин. Те, одарив меня очередной порцией дифирамбов, быстро исчезли за дверью.

Обмакнув подушечки пальцев в айфеловом масле, принялась массировать виски. Морт уверял, что этот бальзам оказывает расслабляющее действие, и всю ночь я буду спать словно младенец. Очень на это надеюсь. Потому как в последнее время меня довольно часто мучила бессонница, а значит, не было встреч (хотя бы во сне!) с Дорриэном.

Распустила волосы и некоторое время вглядывалась в свое отражение. Даже не знаю, нравилось оно мне в данный момент или нет. Бледное, немного осунувшееся лицо (результат бессонных ночей), большие карие глаза, сейчас, когда я могла быть самой собой, потухшие и печальные; пухлые губы, давно не знавшие поцелуев. Да, на последнем портрете Владычица выглядела значительно лучше.

Вспомнив о трофее, захваченном в галерее памяти, осторожно коснулась золотой пластины, инкрустированной голубой жемчужиной. Интересно, кому принадлежал этот гребень? Женщине с лазурными глазами или же другой представительнице королевской династии?

Нужно спрятать его подальше, иначе, если Воллэн узнает, что я временно изъяла его из хранилища, мне не сносить головы. С поспешностью раскрыла шкатулку и хотела уже похоронить украшение в ее недрах, но гребень неожиданно выскользнул из рук.

Нашарила заколку и вскрикнула от боли. Один из острых зубцов впился в палец, на коже выступила алая бусинка крови. Слизнув соленую на вкус каплю, обработала ранку и запихнула гребень в ларец. Ничего себе безделушка! Такой и убить можно!

Нырнула под шелковую простыню, с наслаждением потянулась. Наконец-то этот день закончился, и наступила еще одна ночь. Зажмурившись, приготовилась к новой встрече с любимым…

…Багряный купол небес, будто забрызганный кровью, накрыл город. По земле расползались сгустки тумана, словно призраки Тьмы, выползая из подворотен, сточных канав, стекаясь к площади, где яростная толпа, облепившая эшафот, ожидала начала казни.

Змеясь под ногами эмпатов, серые клочья тумана устремлялись к возвышенности, где находилась коленопреклоненная женщина, которую двое солдат, возведя на помост, грубо швырнули к ногам мага, уже поджидавшего свою жертву. Солдаты замерли чуть поодаль и не спускали глаз с темноволосой эмпатии.

Туман, покружив над пленницей, снова метнулся вниз, навстречу седовласому старцу в светлой тунике, степенно поднимавшемуся по ступеням. Следом за ним еще двое старейшин взошли на эшафот и обратили свои взоры на выкрикивающую гневные проклятия толпу.

Первый из них произнес:

– Этой женщине… – Собравшиеся зашумели пуще прежнего, поэтому эмпату пришлось повысить голос: – Этой женщине мы вверили свои жизни, судьбу целого королевства, но она предала нас. Она уничтожила наши души, обрекла на вечную жажду, с которой нам предстоит жить до конца своих дней.

Дикая ненависть раскаленной лавой бурлила вокруг, сметала все на своем пути, готовясь в любой момент испепелить преступницу, с равнодушием внимающую словам старейшины. Эмпатия казалась спокойной и невозмутимой, она была готова с достоинством истинной королевы принять смерть от своих подданных.

Старец тем временем уже кричал, пытаясь заглушить рев беснующейся толпы:

– Велена! – В одном этом слове слышалась такая неистощимая жгучая ярость, что ее хватило бы для того, чтобы затопить целые континенты. – За свои преступления, за жизни, которые по твоей вине были загублены, Совет старейшин приговаривает тебя к негрезии. Приговор будет приведен в исполнение немедленно.

Велена вздрогнула, будто только сейчас поняла, где она находится и какая участь ей уготована. От былого хладнокровия не осталось и следа. Подняв на старейшин пронзительно-синие глаза, сейчас потемневшие от страха, королева дрожащим голосом закричала:

– Вы не посмеете! Вы не властны над моей душой! Никто не властен!

Один из старейшин подошел к эмпатии и сказал тихо, так, чтобы его слова были услышаны только ею:

– Из-за тебя наши души прокляты, так пусть же и твоя не обретет покоя ни здесь, ни в любом другом мире. – Стерев слезу, непрошено скользнувшую по щеке пленницы, эмпат торжествующе прошептал: – Наши страдания когда-нибудь закончатся, твои же будут длиться вечно. – Он обернулся к палачу, властно приказал: – Начинайте!

Велена предприняла отчаянную попытку вырваться, но невидимые путы вонзились в ее запястья, отчего на светлой коже проступили багрово-синие кровоподтеки.

Обезумевший от страха взгляд пробежал по кровожадной толпе, отыскал знакомое лицо. Лицо эмпата, окруженное сизой мглой, словно бы стремящейся скрыть его от Велены. Их глаза встретились.

– Скажи им! – громко, насколько хватило воздуха в легких, прокричала Владычица. – Ты ведь знаешь правду!

Ответный взгляд сквозил горькой безнадежностью. Эмпат сделал несмелый шаг вперед, но затем, резко отступив, скрылся в сумерках.

– Спаси меня, – обреченно прошептала Велена, понимая, что ей уже никто не поможет.

Молить о снисхождении не имело смысла. Тогда, совладав с собой, эмпатия вскинула голову и приготовилась встретить свою смерть. Только глаза выдавали панику, и вздымалась неистово грудь в ожидании страшных мук.

Маг приблизился к женщине. Простер к ней руки, зашептал слова заклинания. На ладони сверкнула молния. Резкое движение, и яркая вспышка прожгла сердце Велены, проникла внутрь, заполнила болью каждую клеточку. Эмпатия согнулась в агонии, из последних сил сдерживаясь, чтобы не закричать. Но когда легкая, почти прозрачная субстанция покинула ее тело, она не выдержала. Крик абсолютного первобытного ужаса пронзил тишину.

Она видела, как маг расщепляет ее душу, разрывает ее на части. Как светлая дымка, подобно хрустальному шару, взрывается; как миллионы блестящих острых осколков уносятся ввысь. В холодное равнодушное небо с вырисовывающимися на нем первыми звездами.

Последний короткий спазм, и Владычица рухнула на сырые доски. Бездыханное тело уже никто не удерживал. И только широко раскрытые глаза, в которых еще, казалось, отражался свет разорванной души, были обращены в темное небо.

Туман бережно, словно саваном, накрыл Владычицу. Сверкающие осколки продолжали кружить в воздухе, медленно опускаясь на промерзшую землю…

…В ту ночь я впервые увидела Велену. С тех пор наши жизни переплелись, словно какая-то часть меня поселилась в ней, а частица ее блуждающей, не находящей покоя души – во мне…

Глава вторая

Мы рождены, чтоб сказку портить былью.

N. N.

Велиар

– Велиар, я ведь приказал оставить гелланию в покое! Она уже доказала, что не принадлежит тебе! – Властный голос, заполнивший все пространство, взрывался под куполом небес вспышками молний.

Высокая фигура, закутанная в темные одежды, метнулась к трону, будто сотканному из облаков, но не сумела преодолеть невидимую черту и замерла у его подножия.

– Ты ошибаешься, – ехидно прошипел повелитель Тьмы. – Тогда она не сломилась только потому, что ей нечего было терять. На этот раз все будет по-другому. Она предаст Тебя, я в этом не сомневаюсь. Когда наступит время выбирать между Тобою и эмпатом, она выберет его, не задумываясь.

– Чего же ты хочешь?

Велиар отступил и, склонив голову, вкрадчиво прошептал:

– Позволь мне доказать свою правоту. И тогда увидишь, геллания снова отречется от Тебя.

– Что ж, будь по-твоему, – небесный властелин принял условия демона. – Испытай ее.

Велиар продолжал пятиться назад, желая поскорее исчезнуть и больше не слышать столь ненавистный ему голос.

– В твоем распоряжении девяносто земных дней. По истечении этого срока она станет для тебя недосягаема, а эмпат вернется в свой мир, его время еще не пришло.

Лицо дьявола исказилось от жгучей ненависти, разъедавшей его изнутри уже целую вечность.

– Я докажу Тебе, что не ошибся! – гордо вымолвил он и растворился в серой мгле.

– Глупый падший ангел, – шепнул ему вслед тихий голос. – Ты так ничего и не понял. Не постиг истинную сущность моих творений…

Нарин

– Как нога? – Принцесса разлила ароматную жидкость в фарфоровые чашечки и заботливо уставилась на меня.

– Уже лучше, – заверила ее я. – Мазь Морта оказалась чудодейственной, боль быстро прошла. Пару дней, и буду как новенькая.

Спрятавшись от вездесущего Вола в будуаре Эдель, я коротала время за чаепитием и непринужденной болтовней, надеясь хотя бы сегодняшний день посвятить безделью.

– Очень рада, что все церемонии позади и старейшины наконец оставят тебя в покое, – весело сказала эмпатия.

– Вряд ли, – хмыкнула я. – Небось как раз сейчас ломают головы, какую еще подстроить каверзу нелюбимой государыне. Чует мое сердце, они от меня так просто не отстанут.

– Не преувеличивай. Постепенно старейшины свыкнутся с мыслью, что их правителем является человек, и примут тебя такой, какая ты есть. Дай им время.

Эмпатия положила руку на заметно округлившийся животик и тихонько охнула.

– Брыкается?

– С самого утра, – пожаловалась Эдель, стараясь поудобнее умоститься в кресле, чтобы не чувствовать толчки. – Очень бойкий малыш.

– Или малышка, – подмигнула я подруге.

В течение нескольких недель Эдель непонятно зачем хранила свою беременность в тайне. Даже бедняга Воллэн долгое время оставался в неведении. И только когда принцесса начала заметно раздаваться в талии, а по Ирриэтону поползли слухи о грядущем пополнении в семье Старшего советника, нам наконец открылась неожиданная правда.

Интересно, в кого пойдет ребенок? Если будет девочка, надеюсь, она унаследует каштановые локоны матери. Всегда восхищалась волосами Эдель. Блестящие, шелковистые, они подобно жидкому золоту струились по плечам эмпатии, достигая талии. Надеюсь, малышке также достанутся большие миндалевидные глаза матери необычного янтарного цвета и аккуратненький, чуть вздернутый носик. А самое главное, чтобы ей передался добрый нрав Эдель, который так часто ставил мне в пример для подражания Воллэн.

Если же на свет появится мальчик, уверена, у него будет такой же твердый характер, как и у отца, несгибаемая воля и острый ум.

– Жаль, Леста не дожила до рождения малыша, – печально промолвила принцесса. – Она так мечтала нянчить наших с Воллэном детей.

Леста – эмпатия, вырастившая и воспитавшая Эдель. Для принцессы она была как мать. Да и в моем сердце колдунья занимала не последнее место. Война забрала эту мудрую женщину, Леста погибла во время битвы с демонами, а нам так и не удалось смириться с тяжелой утратой.

– Знаешь, мне кажется, что она всегда рядом. Леста станет для твоих малышей ангелом-хранителем и будет оберегать их, – попыталась я приободрить Эдель и поспешила перевести разговор в другое русло, ведь нашей принцессе ни в коем случае нельзя было волноваться. Правда, выбор новой темы для обсуждения оказался не самым удачным. – Эдель, ты что-нибудь слышала о негрезии?

Рука эмпатии, потянувшаяся за очередной сахарной карамелькой, замерла в воздухе.

– Где ты об этом читала?

Я потупила взгляд, мысленно пытаясь объяснить свое любопытство. Рассказывать о сне не хотелось. Возможно, это всего лишь результат памятной прогулки по подземелью. Насмотрелась на портреты давно умерших эмпатов, надумала всякого, вот и приснилась чушь. По крайней мере, я все утро себя в этом убеждала.

– О негрезии вскользь упоминалось в одной книге, но я так толком и не поняла, что означает это слово, – ответила после неловкой паузы.

Эдель нервно побарабанила пальцами по лаковой поверхности маленького круглого столика, возле которого мы сидели.

– Если не ошибаюсь, это одна из древних казней. Но, честно говоря, не припомню, чтобы кого-нибудь к ней приговаривали.

– И что же это за казнь? – не отставала я.

– Заклятие негрезии превращает душу в хрупкое вещество, затем ее расщепляют на сотни осколков. Считалось, что осужденный будет испытывать вечные муки и никогда не сможет обрести покой, даже после смерти.

– Жестокое наказание…

Эдель поежилась, будто от холода, хотя солнце уже находилось в зените и жарило вовсю. Палящие лучи проникали в комнату, в их золотом сиянии танцевали крохотные, похожие на сверкающие алмазы пылинки.

– Не просто жестокое. Чудовищное! Даже Эрота, едва не погубившего наш мир, старейшины лишили жизни, но не посягали на его душу. Не представляю, какое злодеяние нужно совершить, чтобы заслужить такую кару.

– Да, это должно быть что-то из ряда вон выходящее. Преступление века или веков, – пробормотала я, но Эдель меня уже не слушала.

Внимание эмпатии привлекли вошедшие фрейлины, составлявшие ее свиту. Поприветствовав нас, девушки разместились на софе возле окна и о чем-то оживленно защебетали.

Спасу нет от них! Ни минуты не дают побыть наедине с принцессой!

Обмахиваясь веерами и искоса поглядывая в нашу сторону, эмпатии все порывались о чем-то спросить (это было видно по выражению их смазливых мордашек), но никак не осмеливались.

Наконец самая смелая из них, рыжеволосая фрейлина по имени Тамира, поднялась и стала мерить комнату широкими шагами, украдкой бросая взгляды то на меня, то на голубое небо с облаками, напоминающими стадо белоснежных барашков.

– Ваше величество, это правда, что старейшины подыскивают вам нового супруга?

Эдель изумленно округлила глаза, едва не выронив на пол чашку, я же, подавившись яблоком, долго кашляла, пытаясь протолкнуть в пищевод застрявший в горле кусочек.

– Тамира, что за глупые россказни?! – Принцесса пришла в себя первой. – Где вы нахватались этих сплетен?

Эмпатия обиженно поджала губы, всем своим видом желая показать, как ее задело сомнение Эдель в достоверности сказанного.

– И вовсе это не сплетни! Дезире слышала, как старейшина Лонар обсуждал с почтенным Окаром скорое замужество нашей государыни.

Юная блондинка с мелодичным именем Дезире часто закивала в такт словам подруги.

Я побагровела.

Лонар, значит. Вот как! Один из моих самых ярых противников. Старейшина уже давно меня возненавидел, еще когда я находилась в Ирриэтоне в качестве посланницы мира. Будучи рьяным пропагандистом чистоты крови, эмпат и в мыслях не мог допустить, что какая-то там «человечка» в будущем станет править Драгонией. К великому огорчению Лонара, его опасения оказались небеспочвенными, Дорриэн пошел наперекор старейшинам и сделал меня своей женой.

Мало того, едва успев обзавестись супругой, Владыка исчез, оставив королевство в ее полное распоряжение. Этого гордец Лонар стерпеть не мог и не переставал ставить мне палки в колеса. Наверное, спал и видел, как я добровольно складываю с себя все полномочия и сматываю удочки.

Но от меня не так-то просто избавиться. Столкнувшись с упрямством Владычицы, Лонар изменил тактику. Теперь он якобы обеспокоился моею одинокою судьбой и решил срочно подыскать нового муженька. Вот мелкий пакостник! Хотя играет по-крупному.

– О чем они еще говорили? – Я требовательно посмотрела на белокурую эмпатию.

Та сразу сникла под моим строгим взглядом и невнятно проблеяла:

– Старейшины обсуждали ваше возможное замужество. Ничего больше.

– И всего лишь! Непростительно мало… Почему же не запланировали заодно в ближайшее время рождение тройни? – бесилась я от возмущения, а Тамира, довольная моей реакцией, продолжала издеваться.

– Лично я ничего странного в этом не вижу. Вполне очевидно, что нашему королевству нужен сильный и мудрый Владыка, – заметила языкатая эмпатия, и прежде не выказывавшая мне особого почтения.

Видно, считала, что царствование королевы Нарин долго не продлится, поэтому и раскланиваться перед ней незачем. Вот ведь гадюка подколодная!

Эдель прикрикнула на фрейлину. Та состроила гримасу и как бы ненароком адресовала мне очередную колкость:

– И вы совершенно правы, Драгонии нужен наследник, хотя бы один. А где ж ему взяться-то без Владыки?

Из груди помимо воли вырвался приглушенный рык. Эдель вперилась в меня гипнотическим взглядом, умоляя держать себя в руках и не выставлять напоказ свои чувства на радость злопыхательницам.

В тот момент мне нестерпимо захотелось вцепиться в огненные космы Тамиры. Медленно, растягивая удовольствие, выдергивать волосинку за волосинкой, пока на ее безмозглой голове не останется ни одной.

Насилу сдержав себя, поднялась и, вскинув голову, гордо прошествовала мимо ехидно ухмыляющихся эмпатий.

– Пойду прогуляюсь на свежем воздухе. Да и вам советую проветрить помещение, а то кое-кто, сдается мне, сейчас задохнется от злости.

Остервенело хлопнула дверью, на миг зажмурилась, стараясь упорядочить мысли.

Не стоит обращать на сказанное внимания. Это всего лишь досужая болтовня пустоголовых сплетниц. Может, старейшины имели в виду совсем другое, а эти девицы растолковали их слова как им заблагорассудилось? Но поговорить с Лонаром я все же была обязана.

Не успела сделать и нескольких шагов, как из будуара донесся истошный визг. Звук был настолько пронзительным, что у меня чуть не полопались барабанные перепонки. Так можно визжать, разве что неожиданно увидев мышь. Лично моя реакция на это безобидное создание именно такая.

Я поспешила вернуться, дабы выяснить, в чем дело, и удостовериться, что с Эдель все в порядке. А то все эти стрессы…

Принцесса, к моему облегчению, чувствовала себя превосходно. Даже чересчур. Схватившись за круглый животик, она хохотала до слез, заглушая своим смехом визг эмпатий.

Что могло довести всегда уравновешенную Эдель до приступа истерического хохота, я поняла, пробежавшись взглядом по комнате и сфокусировавшись на локонах рыжего цвета, в беспорядке разбросанных по полу.

Тут же обнаружилась и недавняя обладательница драгоценных кудрей. Некогда прекрасная Тамира с головой, теперь напоминающей куриное яйцо, рыдала перед зеркалом, а в такт ей подвывали перепуганные подруги.

Я ошарашенно захлопала ресницами, силясь понять, как густая шевелюра Тамиры за каких-то пару секунд умудрилась сбежать от своей хозяйки, словно жена от неплатежеспособного супруга.

Неужели мои недавние мечты так скоро воплотились в жизнь? Но разве подобное возможно? Бред какой-то!

Понимая, что лучше и не пытаться постичь непостижимое, ободряюще кинула фрейлинам:

– И чего вы так переполошились? Волосы не зубы – отрастут, – и, прикрыв за собой дверь, поспешила прочь.

Дожили! Лысая фрейлина! В этом замке творится черт знает что!

Старейшина Лонар, заядлый интриган и склочник, обнаружился этажом ниже, в просторной галерее, напоминающей оранжерею с множеством цветочных горшков, которые расставили здесь по моему приказу. Цветы должны были украсить и оживить интерьер старого замка.

Эмпат вышагивал перед окном, словно часовой на посту, сосредоточенно глядя в пол и о чем-то размышляя вслух. Разговаривать с самим собой… Тоже, наверное, не все дома!

Мое внезапное появление прервало приток новых мыслей в его убеленную сединами голову.

– Кто давал вам право распоряжаться моей судьбой?! – сразу пустилась я вразнос. – Искать нового супруга, и это при живом-то муже!

– Ничто не доказывает, что Владыка Дорриэн жив, – парировал Лонар.

Эмпат надменно вздернул двойной подбородок, при этом самодовольно выпятив нижнюю губу, отчего стал очень похож на жабу, раздувающую тело в попытке устрашить врага.

А может, и правда попробовать превратить этого недоноска в жабу? Вдруг, как по мановению волшебной палочки, и это мое желание исполнится.

Не был бы Лонар старейшиной, я бы уже давно поставила его на место, отправив в пожизненную ссылку за пределы горячо любимой им родины. Жаль, что на данный момент моя власть была ограниченной, а Совет старейшин являлся неприкосновенным. Лонар это понимал и без зазрения совести пользовался своим положением.

– Но ничто не доказывает и обратного, – в тон эмпату ответила я. – У Драгонии есть только один Владыка – Дорриэн, и другого правителя, пока я жива, у нее не будет!

Лонар сощурил подслеповатые серые глазки.

– Ваше величество, жизнь – штука непредсказуемая. Если с вами вдруг, не дай бог, конечно, что-нибудь случится, кто станет управлять страной? Начнутся беспорядки, борьба за власть. Неужели вам так хочется видеть, как эти земли раздирают междоусобные войны? Старейшины такого не допустят. Самым лучшим будет заблаговременно подыскать вам нового супруга и продолжателя королевской династии.

Я до боли сжала кулаки. Еще одно слово, и я его укушу!

Лонар сделал низкий, но какой-то пренебрежительный поклон.

– Поверьте, наше решение продиктовано в первую очередь заботой о вас. Вам нужен наследник, и чем раньше он появится, тем лучше для всех.

– Вы не сможете насильно выдать меня замуж. – Попытка вразумить старейшину получилась не слишком убедительной.

– Боюсь, Нарин, у вас нет выбора. – Эмпат криво усмехнулся и, расшаркавшись на прощанье, зашагал прочь, весело напевая себе под нос.

Проклятье! И что мне теперь прикажете делать?!

Состоявшийся после этого разговор с Воллэном немного меня успокоил. Советник заверял, что пока ничего не решено. Не все старейшины стали на сторону Лонара. Поэтому друг посоветовал не расписываться заранее в собственном бессилии и не давать повода противникам праздновать преждевременную победу. Мы еще повоюем!

Но я была не на шутку напугана! В последнее время навалилось столько проблем. Только претендентов на мою руку и драгонийский престол сейчас не хватало!

Ко всему прочему мне не давали покоя мысли о Тамире. Не успела представить себе живописную картину, и вуаля, эмпатия лишилась растительности на голове.

Теперь зловредная фрейлина не показывала носу из комнаты без черного шелкового платочка, чем стала напоминать безутешную вдову. Лучше бы паранджу надела, чтобы я вообще не видела ее нахального личика; правда, сейчас оно сделалось довольно жалким.

Но сколько ни размышляла над происшедшим, так ни до чего и не додумалась. Я ведь не владею магией, а значит, силою мысли никак не могла столь изощренно подпортить красоту «любимой» эмпатии. Оставалось списать случившееся на случайное совпадение. Как говорит Лонар, в жизни всякое бывает.

Терзаться вопросами и сокрушаться над своей незавидной ролью в жизни несчастной фрейлины пришлось недолго. Вскоре мне уже было не до ее печалей. Не прошло и недели, как в столицу Королевства Света нагрянули близнецы.

За то время, которое я их не видела, парни ничуть не изменились. В озорных серых глазах у обоих прыгали неистребимые (никем и никогда!) смешинки. Высокие, стройные красавцы-эльфы готовы были к покорению несметного количества женских сердец. Всем представительницам прекрасного пола Драгонии предстояло серьезное испытание. Но пока свое обаяние и дружеский шарм Рэй и Стэн оттачивали на мне.

Когда страсти наконец поутихли и мне удалось вырваться из крепких братских объятий, эльфы стали наперебой расспрашивать о жизни в статусе мудрой государыни и о последних событиях, происшедших в осчастливленной моим правлением Драгонии.

Рассказав о церемониях посвящения в монархи, в свою очередь принялась выпытывать у них все о летних каникулах в Долине.

– Родители в порядке. И дедушка Мэдар чувствует себя превосходно, – предвосхитил мой очередной вопрос Стэнтон. – А вот с Алиэль неожиданно возникли проблемы.

– Что случилось? – не на шутку встревожилась я.

– Нашей младшей сестренке настала пора идти в школу, – печально вздохнул Рэй.

– Это, конечно, очень грустное событие, но не смертельное, – хихикнула я.

– Ты не понимаешь! – воскликнул Рэйтон, плюхнувшись на кровать и подмяв под себя все мои подушки в цветных шелковых наволочках.

Ненавижу его привычку валяться на моей кровати, да еще и обутым!

– Родители собираются отправить Алиэль в Нельвию, чтобы сестра находилась под нашим присмотром.

– Очень трогательно! А вам так не хочется брать на себя ответственность за малышку. – Я укоризненно покачала головой. – Что ж вы за братья!

– Не в этом дело! – раздраженно отмахнулся Стэн. – Разве не помнишь, что в прошлом году представилась Абеларду нашей сестрой? Только вообрази, как вытянется лицо директора, когда его взору предстанет еще одна Алиэль де Лиэн.

– Тогда мы пропали… – Рэй изо всех сил старался выжать скупую мужскую слезу, желая меня разжалобить.

В прошлом году близнецов едва не исключили из геллионской школы магии из-за одной жестокой шутки над учителями. Тогда мне пришлось перевоплотиться в эльфийку и прикинуться их сестрой, дабы убедить директора оставить бедных мальчиков добывать знания, так как это была последняя школа, из которой их еще не выперли. С горем пополам Абелард поверил в душещипательную сказку о страшной болезни близнецов, которая и стала причиной неудачного розыгрыша, и парней не отчислили. Неприятную историю удалось замять, родители эльфов так ничего и не узнали.

Но если настоящая Алиэль отправится в Геллион, скандала не избежать.

– И что вы намерены делать? – Я искренне сочувствовала близнецам, памятуя о строгих нравах их семьи.

Эльфы переглянулись.

– Есть одна идейка, – хитро протянул Рэй.

– Но нам понадобится твоя помощь, – честно признался Стэн.

– Опять! Ну нет! На этот раз увольте! Сами напакостили, сами и отдувайтесь! Не буду вас больше отмазывать, – недовольно буркнула я.

– Наринчик, не кипятись. Ну что тебе стоит нам помочь? Представь, как бы родители обрадовались, если бы сама Владычица Драгонии пригласила их дочь обучаться в Эсфероне.

– Тебе они не откажут, – решил подольститься Рэй. – Для них будет огромной честью принять приглашение от блистательной правительницы эмпатов.

– Ну если только так… – Я сразу растаяла, клюнув на дешевую лесть.

В принципе черкануть пару строк де Лиэнам не проблема, главное, чтобы эльфы от меня отстали.

– Но это в последний раз! – сказала строго и тут же спохватилась: – Постойте-ка, значит, вы только затем и явились, чтобы я в очередной раз прикрыла ваши спины, вернее, то, что находится пониже их?

– Разумеется, нет! – состроили мне глазки приятели. – Неужели ты о нас такого низкого мнения?

– Наоборот, оно у меня весьма завышенное.

– Мы уже давно собирались к тебе, а о решении родителей узнали перед самым отъездом.

– Считайте, что поверила, – усмехнулась я.

– Может, сегодня же отправишь с Феней приглашение? – с надеждой прошептал Стэнтон.

– Отправлю, но не с Феней. – Я подвинула Рэя к краю кровати и, вытащив из-под его пятой точки свою любимую подушечку, расшитую золотыми нитками, умостилась рядом. – Мой феникс на задании государственной важности.

Фениксы – почтовые птицы, с помощью которых этарцы передают свои послания.

– В каких же краях он пропадает? – полюбопытствовал Стэн, души не чаявший в моем питомце.

– В Астене. У нас подходит к концу запас кристаллов энергии, я прошу гномов о скорейшей поставке.

– Да-а, нелегка доля Владычицы. Столько хлопот, – посочувствовал Стэнтон.

– Вся в заботах о подданных, – подхватил его брат.

– Ничего, это дело привычки, – беспечно отмахнулась я.

Повисло молчание. Наверное, настал подходящий момент заговорить о Дорриэне, о конфликтах с Лонаром и о его абсурдной идее выдать меня замуж, но так не хотелось омрачать встречу с друзьями своими переживаниями.

И тут Рэй наконец-то соизволил оторвать свой зад от моей перины. Эльф кинулся к дверям, приговаривая:

– А мы тебе кое-что привезли.

– Подарок? – Мои глаза азартно заблестели.

С этого и следовало начинать!

Стэн помог брату перетащить поближе к кровати громоздкий сундук.

– Тебе должно понравиться.

– Мне уже нравится…

Заинтригованная, я попыталась сдвинуть крышку, но та почему-то не поддавалась.

– Минуточку… – Рэйтон провел рукой в воздухе, что-то прошептал, и крышка сама медленно поднялась. – Это очень ценная коллекция, поэтому открыть сундук сможет только его хозяин. Потом обучим тебя нужному заклятию.

Хотела напомнить, что с зубрежкой бессмысленных заклинаний у меня всегда было туго, но, когда глазам открылось содержимое чудесного ларчика, все недовольство будто волной смыло. Осталось только банальное женское любопытство.

В небольших ячейках, обтянутых белой тканью, покоились пузырьки из разноцветного стекла. На каждом были начертаны символы эльфийского языка.

Помня о распространенном в Долине культе ядоварения, задала совершенно закономерный вопрос:

– Вы решили подарить мне коллекцию ядов?

На лицах эльфов засияли ослепительные улыбки.

– Кое-что получше…

– Здесь есть все! – перебил брата Стэн. – Яды, противоядия, оборотные зелья, а также…

– Убавляюще-добавляющие снадобья!

– Ух ты! И что же они убавляют-добавляют? – Мои пальцы нежно гладили стеклянные пузырьки.

– Все зависит от твоего желания. Например, хочешь стать стройнее, наносишь немного зелья на тело, и лишних килограммов как не бывало. А если чего-нибудь нужно добавить, тогда… – Рэй бережно достал маленький флакончик. Отвинтив крышку, сказал: – Хочу, чтобы у Стэна вырос живот, как у профессора Дигуса, а борода стала, как у учителя Нарга. – И не успел Стэнтон опомниться, как сумасбродный братик окропил его волшебным зельем.

Мгновение, и перед нами предстало совершенно незнакомое существо с непомерных размеров талией и длинной бородой серебристого цвета.

Глаза Стэна грозно засверкали. Рэйтон попятился и, нечаянно споткнувшись о чемодан, полетел вниз. К моему ужасу, флакончик выскользнул из рук эльфа и покатился по полу, прозрачная жидкость расплескалась по дорогому нельвийскому ковру.

Что тут началось… Раздался взрыв, и цветные огоньки, похожие на звезды, заметались по комнате, опрокидывая вазы, статуэтки, пачкая картины. Даже хрустальная люстра оказалась забрызганной какой-то вонючей дрянью!

Благо я вовремя успела захлопнуть заветный ларец, предотвратив продолжение фейерверка, и остальные сосуды с бесценными жидкостями не пострадали. Иначе не только моя комната, но и весь замок взорвался бы к чертям собачьим.

Спрятавшись за сундуком, испуганно наблюдала, как королевская спальня превращается в полигон для испытания взрывчатых веществ.

Когда огоньки померкли и комнату затянуло светло-серой дымкой, эльфы принялись лицемерно каяться и просить прощения. Даже пообещали навести порядок и вернуть спальне ее первозданный вид.

Как бы не так! Ни на минуту не поверила их лживым обещаниям. Может, они, конечно, в них сами и верили, но я-то знала друзей как облупленных и давно не была такой наивной.

Преодолев страх, покинула свое убежище.

– Ничего себе зельице! Нужно спрятать ваш сногсшибательный, вернее, всесшибательный подарок, пока кто-нибудь на него не наткнулся.

– Может, сначала займетесь моим внешним обликом? – Толстячок Стэн переминался с ноги на ногу, обиженно косясь в сторону хихикающего брата.

Он выглядел таким забавным, что мы, не сдержавшись, покатились со смеху.

– Жаль, Лора с нами нет, – вытирая выступившие на глазах слезы, простонал Рэй. – Я бы и ему чего-нибудь добавил.

– К счастью для нашего принца, он находится от тебя за сотни километров. – Я быстренько спрятала коллекцию, пока близнецы еще чего-нибудь не учудили.

Иначе с такими темпами мне останется только нюхать пустые пузырьки. А у меня, между прочим, уже появились некоторые соображения, где можно с пользой для дела применить эти зелья. Если в Ирриэтон вдруг нагрянут сваты (что с маниакальным упрямством Лонара вполне предсказуемо), чудесные снадобья помогут отвадить нежеланных женихов. Ох и натерпятся они от меня, ох и настрадаются. Но мне почему-то ну нисколечко их не жаль.

Однако одному из пузырьков уже сейчас нашлось применение.

– Значит, эти снадобья могут изменять внешность?

– Ну не всю, конечно, – протянул Рэйтон. – А вот отдельные детали или части тела – пожалуйста, с превеликим удовольствием. Если же ты решишь радикально поменять свой облик, то тут необходимо оборотное зелье.

– Но его действие, к сожалению, недолгосрочное, – вставил Стэн. – В то время как эффект от убавляюще-добавляющих зелий продлится столько, сколько понадобится.

– Вот и чудненько! – расцвела я. Выглянув в коридор, приказала служанке позвать Тамиру. – Тут на днях произошел один неприятный инцидент. Нужно помочь бедняжке… – И я рассказала близнецам о глобальной проблеме фрейлины.

Вскоре убитая горем эмпатия стояла посреди разгромленной комнаты и недоуменно таращилась по сторонам.

– Ваше величество…

– Не спрашивай, – пресекла я попытки докопаться до истины. – Тамира, думаю, нам удастся тебе помочь.

– Правда? – Фрейлина с надеждой подняла на меня зеленые, как недозрелый орех, глаза.

– Доверьтесь нам. – Стэн взял флакончик с драгоценной жидкостью. – Пару часов, и ваши волосы станут даже краше, чем прежде.

– А это не опасно? – Девушка невольно отшатнулась от эльфа, уже занесшего над ее головой крошечный пузырек.

– Тамира, ты ведь не хочешь ждать несколько месяцев, пока волосы отрастут? – Я начала гневаться.

– Нет, – пискнула фрейлина и, примостившись в кресле возле туалетного столика, обреченно опустила голову.

– Приступайте, – скомандовала я, не переставая удивляться своему благородному порыву. Ведь по справедливости, пусть бы ходила лысая до конца своих дней.

Несколько капель бесцветной жидкости упали на отполированную макушку эмпатии.

– Придется немного подождать, – сказал Рэй с улыбкой профессионального фокусника.

Тамира уставилась на свое отражение, а мы в свою очередь уставились на нее.

Постепенно на голове эмпатии начали проступать первые непонятного цвета волосинки. Я нахмурилась.

– Мне кажется или они у нее… зеленые? – шепнула на ухо Стэну.

– Мне тоже так показалось, – недоуменно ответил друг.

Тамира ошарашенно смотрела, как ее голова быстро обрастает густой, но почему-то ядовито-зеленой щетиной. Бедняжка только успевала открывать и закрывать рот, не в силах выдавить из себя ни звука.

Поняв, что эксперимент провалился, Рэй первым нарушил затянувшуюся паузу.

– А по-моему, очень даже ничего, – наигранно-бодрым тоном произнес он. – Прекрасно сочетается с цветом ваших изумительных глаз. Эта прическа станет сенсацией! Вы впишете новую страницу в книгу истории моды.

Еще бы сказал, в Книгу Гиннесса. Я, конечно, не стала озвучивать мысленную реплику. Понятно, здесь про такое не слышали. А что, неплохая идея! Может, создать книгу рекордов, например, придворных глупостей или придворных подлостей… Я об этом еще подумаю…

Девушка потерянно оглянулась на приторно улыбающегося эльфа, затем снова перевела взгляд на зеркальную гладь. Тоненько всхлипнув, закатила глаза и потеряла сознание.

– Факир был пьян, и фокус не удался, – прокомментировала я, похлопав Стэна по плечу. Как говорится, первый блин всегда комом. А у меня этих блинов, то есть придворных, полно.

Поэтому я не отчаивалась и была уверена, что еще успею потренироваться и встретить женихов во всеоружии!

Приведя эмпатию в чувство и заверив, что в следующий раз у нас обязательно все получится и мы непременно найдем способ восстановить ее натуральный цвет волос, с чувством выполненного долга близнецы отправились навестить Эдель.

Воллэн, так не вовремя появившийся в моей комнате и заставший погром и рыдающую зеленокудрую Тамиру, сразу смекнул, в чем дело и кто виноват. Благо к тому моменту эльфы уже успели укрыться в покоях принцессы, тем самым избежав встречи с ее муженьком.

Эмпат сунул мне стопку документов, посоветовал подписывать, не читая. А я и не собиралась, поэтому быстро исполнила монарший долг и уже через полчаса присоединилась к друзьям. Вскоре подошел и сам советник, видно, изнывал от желания лично поприветствовать «долгожданных» гостей, а лучше надрать им длинные уши. Ну и заодно сообщить очередную неприятную для меня новость.

– Нарин, уже давно пора назначить нового Верховного мага. После смерти Кенэта эта должность долгие месяцы оставалась свободной, Дорриэн так и не нашел времени подыскать ему замену.

– Можешь не продолжать, я все поняла: эту ответственную миссию, как всегда, ты возлагаешь на меня. Тронута вашим безграничным доверием.

– Нарин, не юродствуй, это не повод для шуток! – гаркнул советник.

Нет, а мне интересно, чем вообще мой муженек занимался после коронации? Чаи со старейшинами гонял? Потому как я только и слышу: Дорриэн забыл, Дорриэн не назначил, Дорриэн не решил…

Прости меня, милый, но все эти «не» уже в печенках сидят!

– Вол, назначь по своему усмотрению. Только чтобы не последнего идиота. В Ирриэтоне ошивается столько магов, выбирай любого, – быстро добавила я, надеясь возобновить разговор с друзьями и больше не отвлекаться на государственные мелочи.

Склонившись ко мне, эмпат изрек свою сакраментальную фразу:

– Владыка здесь не я, а ты. Я ничего не обязан решать.

– Ну-ну… Поговори мне еще о правах и обязанностях. Ладно, – сменила гнев на милость, – назначаю… – запнулась, забыв имя мага, присутствовавшего на всех церемониях… – Того, вежливого и бледнолицего. Который спас меня от духа огня. Этот поступок вполне заслуживает вознаграждения.

– Э, нет, – чуть злорадно усмехнулся эмпат. – Первого мага королевства так не выбирают.

– А как?! – рявкнула я, окончательно теряя терпение.

Глаза близнецов загорелись в предвкушении нового развлечения.

– Должен состояться турнир! – Рэйтон в ажиотаже потер ладони. – Победитель будет признан лучшим магом королевства и примет награду и титул из рук Владычицы.

Я тихонько застонала. Надежда быстренько решить этот вопрос таяла прямо на глазах.

Зато радости близнецов не было границ.

– Значит, один из нас может стать первым магом королевства.

– И чутье мне подсказывает, что это буду я! – В мыслях Рэй уже сто раз поздравил себя с победой и наградил почетным титулом.

– А мне что-то подсказывает, – лицо Воллэна стало приобретать багровый оттенок, – что вас надо гнать из Драгонии поганой метлой.

– Фу, как невежливо! – возмутился Рэй.

– Вы же эльфы!

– В твоих устах это звучит как оскорбление, – насупился Стэн. – И при чем тут метла?!

– По закону только эмпат имеет право претендовать на звание Верховного мага королевства, – пояснила Эдель.

Близнецы на минуту приуныли.

– Дурацкий закон! – воскликнул Рэйтон.

– И что, никак нельзя его обойти? – уточнил брат.

В ответ советник недовольно пробурчал:

– Мало того что у нас правитель – человек, так еще и эльфы в маги метят.

– Спасибо, Воллэн, что помянул добрым словом, сердечно тебе благодарна, – огрызнулась я.

– Извини, не подумал. От твоих друзей у кого угодно крышу снесет – так, кажется, ты любишь выражаться. – Обернувшись к эльфам, эмпат грозно произнес: – А вы двое даже не стройте планов. Вам все равно не позволят участвовать в турнире.

Поцеловав жену на прощанье, раздраженный советник направился к выходу. Близнецы проводили его возмущенными взглядами.

– Ну вот, а ты говорила, что теперь от меня отстанут, – посетовала я, обращаясь к Эдель.

Эмпатия пододвинула ко мне блюдце с конфетками, как будто я была в том нежном возрасте, когда сладости могут решить все проблемы. Запихнув в рот карамельку, я замолчала.

Около полуночи в королевские покои явились эльфы со знакомой коробкой в руках.

– Не спится, – с порога заявили они. – Решили поиграть в «Этару». Ты с нами?

– Давайте, – согласилась я. – Все равно делать нечего.

Разложив карту на полу, стали распределять королевства. Игра быстро начала набирать обороты.

Проходящие мимо эмпаты как бы невзначай заглядывали в гостиную, желая выяснить, чем мы тут заняты. Ну нельзя же быть такими любопытными!

– Почему дверь не закрыли? – спросила я близнецов и шикнула на столпившихся в коридоре придворных. Тех как ветром сдуло.

Рэй было поднялся, чтобы прикрыть дверь, но в этот момент легкий порыв ветра захлопнул створки.

«Всегда бы так, – с улыбкой подумала я. – Чтобы все мои желания исполнялись в мгновение ока».

Ох, не стоило этого произносить, даже мысленно…

Велиар

Повелитель ада стоял на краю пропасти и неотрывно смотрел на дрожащие языки пламени, поднимающиеся из темных глубин. Чуть поодаль от него замерла Аттеа, смиренно ожидая приказаний своего властелина.

Несмотря на то что повсюду полыхал огонь, в зале царил холод. Он как будто исходил от молодого эмпата, равнодушной статуей застывшего на обломке скалы, нависшей над самой бездной. Шло время, в его бурном водовороте исчезали часы и минуты, секунды и мгновения, а он оставался неподвижен. Эмпат походил на прекрасную статую, высеченную из холодного мрамора.

Аттеа приблизилась к Владыке и коснулась его груди, в которой еле слышно билось пока еще живое сердце.

– Время идет, – тихо произнесла она, но шепот заметался испуганным эхом по бесконечным коридорам царства Тьмы. – Его сердце сковывает лед. Очень скоро эмпат позабудет о ней, и, когда геллания придет за ним, будет поздно. Это сломит ее гордыню и заставит покориться.

– Чтобы заполучить душу геллании, для начала мы должны ее уничтожить, – сквозь зубы процедил Велиар, и Аттеа задрожала. – Тот жалкий огненный демон не смог ее погубить. Аттеа, ты снова не оправдала моего доверия!

Демоница отпрянула от эмпата и жалобно взмолилась, падая в ноги своему повелителю:

– Клянусь, я приведу ее к вам! У нас еще есть время.

– Разве ты не понимаешь! – резко развернувшись, зло прошипел ей в лицо Велиар. – Если к назначенному сроку она не погибнет, то навсегда останется для меня недосягаемой.

Аттеа еще ниже склонила голову.

– Я все сделаю. Обещаю!

– Призови аккару. Скажи, я щедро заплачу за жизнь геллании. За ее последнюю жизнь…

Огненный вихрь подхватил Аттею и скрылся с нею в разверзшейся в стене воронке.

Велиар долго смотрел в холодные, будто скованные льдом глаза эмпата.

– Скоро она придет за тобой… Чтобы навсегда погубить свою душу…

Глава третья

Если ты счастлив дольше одного дня, значит, от тебя что-то скрывают.

N. N.

Нарин

– Нарин, ну не будь такой жадиной! Всего-то один пузырек! – ныли эльфы, уговаривая дать им флакончик с оборотным зельем.

– Ни за что! Не успели подарить, а уже требуете обратно! – вскинулась я и для пущей важности сердито топнула ногой.

Дарители называется! С такими успехами от ценной коллекции только и останется что пустая тара!

– Ну пораскиньте мозгами, если они, конечно, у вас имеются, – решила зайти с другой стороны, дабы отговорить эльфов от рискованного предприятия. – Воллэн вам строго-настрого запретил участвовать в турнире. И никакие перевоплощения тут не помогут!

– Об этом не беспокойся, – беззаботно откликнулся Рэйтон.

– Нарин, ну всего один флакончик. Единственный, – продолжал плакаться Стэн, да так жалобно, что у меня сердце начало обливаться кровью.

– А, демон с вами! – махнула я рукой в сторону громадного позолоченного сундука, стоящего у спинки кровати. – Вы ведь всю кровь выпьете, но своего добьетесь.

– Ты – чудо! – чмокнул меня в щеку Рэй.

Опережая друг друга, братья понеслись к сундуку. Засим последовали долгие препирания, какой именно эликсир подойдет для данного случая: тот, что имеет более длительный эффект, или же тот, который невозможно обнаружить магически. Эльфы дураками не были и прекрасно понимали, что обмануть Вола и пройти фейсконтроль будет не так-то просто.

В итоге эти прохиндеи выцыганили у меня целых два(!) пузырька: первое зелье должно было превратить братьев в эмпатов, второе – поставить барьер, который не позволит просматривать их души.

Я, конечно, немного поартачилась, надеясь спасти хотя бы один из бесценных сосудов, но, видя, что упираться бессмысленно, сдалась; можно сказать, хитрюги взяли меня измором.

– Не говорите потом, что вас не предупреждали, – напутствовала я, провожая несносных гостей за дверь. – Если Вол узнает, смело заказывайте гробы и зазывайте плакальщиц.

Близнецы заверили, что все будет, как всегда, в шоколаде, и отправились домысливать свой грандиозный план. А я бездумно смотрела им вслед. Вот это «как всегда» меня больше всего и смущало. Допустим, им удастся обмануть Вола, старейшин и магов. Я даже осмелюсь предположить, что один из них, выдержав жесточайшую конкуренцию, взберется на вершину славы и зубами вырвет из рук Владычицы лавровый венок победителя. Но что потом? Действие оборотного зелья закончится, и правда, как ни старайся ее скрыть, все равно вылезет наружу.

Близнецов, похоже, сей нюанс нисколько не смущал. То ли они нашли лазейку в законе о выборе Верховного мага, то ли решили довериться судьбе, рассудив, что авось пронесет.

Потушив свечи, оставила у изголовья лишь ночник, освещающий широкую кровать, занимающую почти все пространство королевской опочивальни. Закрыла глаза с твердым намерением сразу же провалиться в сон. Было уже около полуночи, завтра предстоял сложный день: турнир, потчевание слетевшихся на марафон магов, бал, и я как никогда нуждалась в полноценном отдыхе.

А главное, мне хотелось встретиться с любимым. Вновь почувствовать тепло его губ, его нежные прикосновения, крепкие объятия, в которых я так желала раствориться. Множество длинных ночей он не появлялся, и в душе зародилось опасение, что Дорриэн начал забывать обо мне, будто не было всего того, что мы с ним пережили вместе.

Лелея хрупкую надежду на желанное свидание, вскоре уснула. Однако сон, подобно разрушительному урагану ворвавшийся в мое сознание, оказался совсем не тем, который ожидала увидеть…

– …Идем со мной!

– Ты, наверное, сошла с ума. Велена…

Молодая женщина схватила эмпата за руку и увлекла за собой. Их торопливые шаги гулким эхом разлетались по сумрачной галерее, нарушали сонную тишину.

– А как же твое открытие, которому ты отдалась без остатка, позабыв обо всем на свете? В том числе и обо мне, – остановившись, с обидой проронил эмпат.

– Открытие подождет. – Велена прильнула к его губам. – Сейчас мои мысли заняты совсем другим.

Мужчина, позабыв об осторожности, страстно обнял хрупкое тело и еще крепче прижался к призывно приоткрытым губам, вырывая из них сладостный стон.

На мгновение отстранившись от Владычицы, прошептал изменившимся голосом:

– Что мы делаем?! Если Аддаон узнает…

Велена презрительно усмехнулась:

– Этот жирный боров! Он настолько туп и самонадеян, что не видит дальше собственного носа. Считает, молодая жена любит его без памяти. Забудь о нем.

Скрипнула дверь. Владычица потянула мужчину в небольшую комнату, единственным освещением которой была догорающая свеча, позабытая кем-то на столике у камина. Властно и в то же время с мольбой эмпатия заглянула в черные глаза любимого, умоляя того забыть обо всех тревогах и опасениях.

– Если он узнает… – Эмпат вновь попытался вразумить Владычицу и в первую очередь самого себя, понимая, что стоит переступить черту, и назад дороги не будет. Он потеряет голову, навсегда утонет в омуте бездонных синих глаз, в которых сейчас сверкали молнии, впрочем, как и всегда, стоило кому-нибудь упомянуть имя Владыки, к которому Велена питала только неприязнь и презрение.

Эмпатия замерла посреди комнаты и тоном, не терпящим возражений, произнесла:

– Аддаон не властен надо мной! Ни он и никто другой не смогут помешать нам любить друг друга!

– Я лишь хочу уберечь тебя, – ласково прошептал мужчина и сделал шаг ей навстречу.

Дальше сопротивляться не было сил. Эмпат вдруг отчетливо осознал, что у него и не было выбора. Его жизнь изменилась не сейчас, а уже очень давно, в тот день, когда он впервые увидел юную девушку, обещанную в жены Владыке Аддаону. В тот роковой момент в его душе зародилось всепоглощающее чувство ненависти к своему правителю…

Внезапно ревность затуманила разум. С жадностью впившись в желанное тело, эмпат стал неистово целовать возлюбленную.

– Ты моя, и только моя, – страстно шептал он. – Я убью любого, кто осмелится нас разлучить!..

…С раннего утра город гудел, словно пчелиный улей, отмечающий конец сбора нового урожая. Все с нетерпением ожидали грандиозного турнира, финал которого должны были ознаменовать бал в Ирриэтоне и народные гуляния на улицах города. Каждый был занят подготовкой к празднику. Дамы блистали шикарными нарядами, стремясь затмить красотой своих соперниц. То и дело в коридорах раздавались нетерпеливые крики эмпатий, призывающих на помощь служанок.

Турнир планировалось провести за стенами города, на большой поляне, окруженной зеленой кромкой леса. Это было памятное место. Именно там прошлой осенью произошел поединок между мной и Дорриэном, который по наущению Кенэта (чтоб ему гореть в аду синим пламенем!) объявил меня шпионкой Нельвии. Впрочем, Владыка был недалек от истины. Тот бой едва не стоил мне жизни. К счастью, Воллэн вовремя подсуетился, и все обошлось благополучно, если не считать серьезного ранения Старшего советника. И вот еще одно состязание должно было состояться на ристалище. Только теперь я выступала в качестве зрителя и дамы, одаривающей победителя ценным призом – титулом Верховного мага Драгонии. Уверена, за столь почетное звание ринутся состязаться многие маги, значит, турнир обещает быть длинным.

Как сообщил Воллэн, соревнования начнутся на закате, а в течение дня за стенами города развернется традиционная ярмарка, вино станет литься рекой, и только самые тренированные и стойкие к горячительным напиткам смогут дождаться начала турнира и насладиться красочным зрелищем.

Теперь представьте, каково мне было сидеть, словно птице в клетке, за высокими стенами замка и с тоской представлять, как народ без меня веселится на ярмарке.

Эх, была бы я гостьей Драгонии, а не ее Владычицей, уже давно бы умотала вместе с друзьями на праздник. Но, ясное дело, без охраны никто меня туда не отпустит, а являться на ярмарку с длинным хвостом из стражников, магов и фрейлин желания не было. Не хочу, чтобы на меня все пялились. На турнире насмотрятся.

Измаявшись от скуки, уже подумывала использовать оборотное зелье, чтобы незаметно покинуть замок, но тут передо мной предстали сияющие близнецы со сногсшибательным предложением:

– Собирайся. Мы отправляемся на праздник!

Радостно взвизгнув, кинулась было в спальню переодеваться, но вовремя спохватилась.

– И как я, по-вашему, выберусь из замка? Мне же и вздохнуть без дозволения старейшин запрещается.

– Не переживай! Все схвачено! – заявили неугомонные эльфы.

Стэн выглянул в коридор и тихо позвал:

– Инэка, зайди, пожалуйста.

В гостиную бесшумно скользнула миловидная, чуть полноватая шатенка и скромно замерла возле комода, декорированного золоченой бронзой. С Инэкой я была знакома давно и считала ее больше подругой, нежели служанкой. В руках эмпатия держала простенькое льняное платье серого цвета.

Протянув его мне, сказала:

– Ваше величество, ни о чем не беспокойтесь. Всем, кто будет спрашивать о вас, я стану говорить, что вы отдыхаете перед турниром и просили не беспокоить.

– Думаю, Вола, если он вдруг воспылает желанием срочно меня увидеть, такой ответ не остановит, – здраво заметила я.

– Советнику сейчас не до тебя, он вместе со старейшинами встречает приезжих магов. Поверь, до вечера о тебе и не вспомнят, – обнадежил Рэй.

– Не вспомнят? Даже как-то обидно…

Но долго уговаривать меня не пришлось. Желание попасть на праздник победило последние сомнения.

Быстро переодевшись и спрятав озорные кудряшки под чепец с широкой оборкой, я весело подмигнула улыбающейся мне из зеркала горожанке. В этой скромно одетой девушке никто и никогда не узнал бы Владычицу эмпатов.

Инэка провела нас к черному ходу, и вскоре мы уже направлялись к городским воротам.

Праздник обещал быть пышным. В этот день Эсферон выглядел по-особенному нарядным. Вековые сооружения, вплотную прилегающие друг к другу, украшали пестрыми гирляндами, шелковыми полотнами, расшитыми золотом и серебром. Многочисленные миниатюрные башенки с химерами тянулись ввысь, в бесконечно голубое небо. Позолоченные солнцем статуи, казалось, охраняли столицу, они с грозным видом взирали на ее жителей, вот только при свете дня каменные чудовища вовсе не выглядели устрашающими. Роскошные сады зеленели за коваными воротами, увитыми плющом и виноградными лозами.

Проходя мимо небольшого особнячка, вокруг которого было разбито множество цветочных клумб, сорвала нежную фиалку, высаженную в голубой кадке из майолики. Прикрепив ее к браслету (подсмотрела это ноу-хау у проходившей мимо эмпатии), побежала к мосту Дриад, чувствуя, как сердце переполняет давно позабытое чувство радости. В тот момент родилась надежда, что рано или поздно черная полоса в моей жизни непременно закончится. Дорриэн вернется, и уже вдвоем мы будем гулять по чудесному городу, любоваться хрустальной гладью реки, в которой сегодня отражалось безоблачное ласковое небо, есть пирожные в кондитерской на мосту Дриад и провожать уходящее за горизонт солнце, сидя на скамейке возле фонтана Лиэлии…

Поблизости не было ни одного экипажа. На ярмарку шли пешком, желая насладиться сказочным убранством города и не загромождать без того узкие улочки.

Миновав городские ворота, мы двинулись следом за многоголосой толпой, которая привела нас на знакомую поляну, сейчас огороженную со всех сторон миниатюрными палатками с крикливыми торговцами, втюхивающими свой товар слоняющимся без дела зевакам. Чего тут только не было: сладости и вина, одежда и оружие, предметы искусства, всевозможные статуэтки и вазы из фаянса, глины и фарфора. Чуть поодаль раскинулись палатки с магическими зельями и травами, способными удовлетворить требования даже самых привередливых покупателей.

Непременным атрибутом подобных торжеств являлись бродячие артисты. Музыканты, перебирая струны, пели слушателям про любовь и роковые страсти; обряженные в пестрые одежды шуты жонглировали разноцветными мячиками, смешили детей, время от времени позволяя себе приударить за хорошенькими горожанками.

Высокие шатры с яркими флагами заполнили все свободное пространство. В них расположились маги, прибывшие на состязание со всех концов Драгонии. Эмпаты отдыхали, набираясь сил перед сражением.

Купив у пробегающей мимо торговки марципан, с наслаждением откусила от розового чуда и блаженно зажмурилась. Всегда бы так! Чтобы жизнь представляла собой сплошную череду праздников и развлечений. И почему я, глупая, противилась этому турниру?

– Быть может, ваше величество желает полюбоваться на свой трон? – Рэй отвесил шутовской поклон и потянул меня к арене, возведенной в центре поляны.

Арена была обнесена прочной деревянной оградой, возле которой высились трибуны для зрителей. Королевская ложа, задрапированная парчой и бархатом, сразу бросалась в глаза. Именно там должна была восседать Владычица вместе со своей свитой.

– Ну ниче так, – придирчиво оглядывая помпезно украшенную трибуну, вынесла я вердикт. – Правда, немного экстравагантно.

– И с этой высоты ты будешь наблюдать, как твои друзья сражаются за один благосклонный взгляд прекрасной дамы, то бишь тебя, и побеждают всех противников под оглушительные рукоплескания зрителей, – мечтательно затянул Стэн свою тщеславную песню.

– Ну-ну, – скептически покачала я головой. – Что-то мне подсказывает, что, прежде чем вы успеете подобраться к арене, вас разоблачит доблестный советник Воллэн.

– Злюка! – хмыкнул Рэй.

Я показала ему язык и, схватив с мелькнувшего поблизости подноса еще одну марципановую фигурку (уж больно они пришлись мне по вкусу), двинулась к торговым рядам, желая самолично поучаствовать в купле-продаже разномастных товаров. «В хозяйстве все пригодится», – правильно рассудила я.

– Нарин, иди, мы догоним, – крикнул Стэн, и эльфы синхронно рванули к полному, похожему на рыжий шарик гному, на все лады расхваливающему свой товар – какие-то магические амулеты, назначение которых осталось для меня неясным.

Блуждая между рядов, я с любопытством рассматривала диковинки, привезенные из других королевств. Особенно меня привлекли эльфийские кинжалы с длинными, с золотой насечкой клинками. Залюбовавшись красотой холодной стали (а я всегда была к ней неравнодушна), замерла перед прилавком.

В какой-то момент вдруг почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Резко развернувшись, наткнулась на черные, как смоль, глаза, и тут же по телу пробежала необъяснимая дрожь, словно некая мистическая сила обрушилась на меня, готовясь поглотить.

Незнакомец отвел взгляд и стремительно двинулся вперед. А я стояла, глядела ему вслед и была неспособна побороть странное ощущение, будто встречала его раньше: в своих снах, а может, и в прошлых жизнях, о которых уже почти ничего не помнила.

Повинуясь внезапному порыву, побежала за удаляющимся силуэтом, расталкивая шедших навстречу эмпатов. Неизвестный ускорил шаг, он будто не шел, а плыл по земле, никого не задевая и напоминая серую тень среди шумной нарядной толпы.

Обернувшись на миг, мужчина скрылся за шатрами, раскинувшимися возле городской стены. Я бросилась за ним, времени, чтобы остановиться и объяснить самой себе, зачем преследую незнакомца, не было.

Забежав за пурпурный шатер, уперлась в стену. Огляделась, гадая, куда неизвестный мог исчезнуть. Проклятье! Будто сквозь землю провалился!

Раздосадованно выругавшись, прижалась к бугристой кладке, стараясь унять бешеное сердцебиение и восстановить дыхание после короткой пробежки. Теряю форму…

Совсем близко послышался тихий свист, мимо меня пронесся какой-то вихрь, всколыхнул зеленую листву и замер за разлапистым дубом, одаривающим землю спасительной тенью.

Высокая, похожая на клочья дыма фигура выглянула из-за широкого ствола, затем пригнулась, словно готовясь поразить мишень, и этой мишенью, по всей вероятности, должна была стать я. Понимая, чем это грозит, трусливо зажмурилась…

– Нарин! Куда ты так быстро умотала?!

Несмело приоткрыв один глаз, увидела спешащих ко мне эльфов.

– За тобой не угонишься! – вытирая выступивший на лбу пот, просипел Стэнтон. – Бежала как угорелая.

Я взглянула на темнеющий на фоне безбрежной лазури дуб, но неизвестной тени будто и след простыл. Что за чертовщина! На меня действительно только что готовилось напасть странное существо или это уже паранойя?

– С тобой все в порядке? – заволновались друзья.

– Да. Просто показалось, что увидела знакомого, а потом этот вихрь… Не стоит волноваться, – быстро проговорила я. – Наверное, на меня так жара подействовала, вот и привиделось непонятно что.

– С тобой точно все нормально? – недоверчиво уточнил Рэйтон.

Я лживо заверила, что чувствую себя превосходно, и, не переставая озираться по сторонам, пошла за близнецами в сторону торговых рядов.

Побродив еще немного по околицам ристалища, мы решили вернуться в замок. Мало ли, вдруг сверх меры занятый советник все же захочет навестить любимую государыню. А с ним, как известно, шутки плохи.

Глава четвертая

Нет ничего хуже чем ситуация, когда твоя паранойя оказывается отменно работающей интуицией.

N. N.

Нарин и Воллэн

Проводив меня до ворот замка, близнецы смылись в неизвестном направлении, объявив, что им пора готовиться к турниру.

– Ваше величество, вас искал господин Воллэн! – стоило только оказаться в крыле прислуги, бросилась ко мне обеспокоенная Инэка.

– И что ты ему сказала? – нервно сглотнула я. Только занудных нотаций сейчас не хватало!

– Что вы все утро провели у себя, а потом отправились с книгой в парк. Он пошел вас искать.

Инэка протянула мне какую-то книгу в потертом переплете. Поблагодарив сообразительную служанку, подобрала юбки и кинулась было к двери, ведущей прямиком в лабиринт, но услышала оклик:

– Ваше величество, а платье…

– Черт! – сквозь зубы выругалась я.

Инэка привела меня в небольшую комнатку, где на кровати переливался золотом один из моих нарядов. Быстро переодевшись, помчалась в парк, по дороге сняв чепец и запихнув его за пояс.

Устроилась на скамейке возле летнего фонтана, журчание струй которого оглашало зеленую поляну веселой трелью, поспешно раскрыла книгу. И как оказалось, вовремя. Позади послышались торопливые шаги, приглушаемые мягким травянистым покровом.

– Я тебя уже битый час разыскиваю! – без всяких вступлений обрушился на меня Воллэн.

Хоть и ожидала его появления, но все равно непроизвольно вздрогнула, ощутив на своей макушке прерывистое дыхание друга. Наверное, полпарка исколесил в тщетных поисках.

– Где ты была?

– Гуляла по замку, – невинно захлопала ресницами. – А потом решила немного почитать.

Советник скосил взгляд на мои руки, крепко вцепившиеся в раскрытую книгу.

– Переверни ее…

– Что? – не сразу сообразила я.

– Говорю, книгу переверни, неудобно ведь читать вверх ногами, – ухмыльнулся эмпат.

Покраснев до кончиков ушей, хлопнула томиком и требовательно уставилась на друга. Как говорится, лучшая защита – нападение.

– И зачем это я срочно тебе понадобилась?! Ни минуты покоя! Я что, не имею права побыть в одиночестве хотя бы пару часиков?!

Вол присел рядом и примиряюще произнес:

– Ну чего ты взбеленилась? Я искал тебя, чтобы сообщить о визите портного. Бедолага с утра дожидается и все не осмеливался поинтересоваться, когда же ее величество соизволит явиться на примерку. Если бы не я, он так бы и продолжал маяться.

– Значит, мое бальное платье готово? – просияла я. Всю злость на Вола как рукой сняло.

– Вот пойди и сама это выясни, – посоветовал эмпат. – Пока несчастный окончательно не впал в спячку.

Кинув на лавку старый томик, устремилась к выходу из лабиринта, не забыв спросить о местонахождении портного.

– В последний раз я видел его в Зеркальной галерее, но это было час назад.

Обернувшись, обнаружила, как советник с недоумением вертит в руках книгу и посылает мне вослед изумленный возглас:

– С каких это пор тебя интересуют секреты кулинарии?!

Я тихонько хихикнула. Реакция друга была понятна. Чего-чего, а страсти к кухне я никогда не питала и подобной литературой не увлекалась. И что только Инэка мне подсунула?

Портной скучал в Зеркальной галерее, созданной совсем недавно с моей удачной подачи. Гном с задумчивым видом рассматривал зеркала, в которых отражался раскинувшийся за окнами парк-лабиринт.

Каждый раз, оказываясь в этой галерее, я не переставала любоваться изящной мебелью, расставленной вдоль стен, алебастровыми статуями и маленькими деревцами в фаянсовых кашпо. Я проектировала ее, опираясь на воспоминания, сохранившиеся от поездки по пригороду Парижа, состоявшейся незадолго до той памятной автокатастрофы, в результате которой я и очутилась на Этаре. Меня тогда так впечатлил Версальский дворец, в особенности его Зеркальная галерея, что, получив во владения собственные хоромы, решила использовать некоторые идеи французских архитекторов в своих интересах. Под моим влиянием Ирриэтон потихоньку менялся, становясь уютнее и теплее.

Возможно, однажды я решу построить новую королевскую резиденцию за пределами Эсферона, но пока это были только мечты, приходилось довольствоваться тем, что имею.

– Ваше величество! – с облегчением выдохнул гном и засеменил мне навстречу. – Весь замок оббегал в надежде вас отыскать. Боялся, что не найду, и тогда моя Владычица останется без платья. Хорошо бы его сейчас же примерить, вдруг придется что-нибудь подгонять. Ох и намаялся я с воротником…

– Не плачьте, Тонарэл, и следуйте за мной, – поманила я за собой болтливого портного.

Платье получилось восхитительным! Именно таким, каким я его себе представляла. Из пурпурного атласа, расшитое золотыми листьями, с глубоким декольте и веерообразным кружевным воротником.

– Отпадно! – восторженно заключила я.

Каюсь, наряд, заказанный у королевского портного, некогда обшивавшего Дорриэна и смастерившего для меня подвенечное платье, я тоже нагло слизала из истории земной моды.

В общем, дорвавшись до власти, я с головой окунулась в игру под названием «королевская жизнь» и стала смешивать совершенно несовместимые образы и стили из разных земных эпох.

Представляю, как удивятся придворные сплетницы, увидев меня в этом потрясающем наряде. Уверена, уже завтра половина модниц явится в замок с вычурными каркасными воротниками.

Я милостиво одарила гнома одной из своих самых обворожительных улыбок, к сожалению, к этому пришлось прибавить еще и оговоренную ранее сумму. Напоследок Тонарэл так расхрабрился, что отважился на откровенную лесть, сказал, что со зрительских трибун будет любоваться моей неземной красотой, потому как в этом платье я выгляжу чертовски привлекательно. Вот только осталось непонятным, кому он больше хотел польстить – себе или мне. Но все равно было приятно.

Когда гостиная опустела, я юркнула в спальню и позволила себе короткий отдых.

Кажется, только-только приклонила голову на подушку, и вот снова пришлось вставать. «А может, ну его, этот турнир? – сонно размышляла я. – Подремлю еще пару часов».

Наступив на горло собственной лени, начала готовиться к празднику. Все равно ведь поспать не дадут.

Пока служанки укладывали мои волосы, закалывая их на затылке и скрепляя золотой сеткой, я задумчиво поцеживала вино и выщипывала из темной грозди крупные виноградины.

Тревожные мысли не оставляли в покое. Кто тот незнакомец? Что за тень преследовала меня? А главное, удастся ли близнецам обмануть эмпатов и поучаствовать в состязаниях?

Ответа на последний вопрос долго искать не пришлось. Покончив с туалетом, в сопровождении свиты из неумолкающих фрейлин я спустилась к парадному входу, где меня уже поджидали Воллэн, Эдель и наш почетный эскорт.

– А где эльфы? – хмуро вопросил советник, помогая жене забраться в карету.

Я пожала плечами:

– Бог их знает! Наверное, решили пораньше отправиться, чтобы успеть занять места получше.

– Верится с трудом. Голову даю на отсечение, они что-то задумали!

Я невольно отвела взгляд, тем самым подтвердив худшие опасения друга. Советник изменился в лице. А я в который раз попеняла себе за неумение в нужный момент скрывать эмоции. Машинально коснулась кулона с прозрачным кристаллом в форме капли. Именно это украшение мешало эмпатам меня просматривать, потому как, забравшись в мое сознание, Воллэн совершенно точно утвердился бы в своей правоте.

Эдель успокаивающе погладила руку мужа.

– Не выдумывай! Братья прекрасно понимают, что у них нет шансов, поэтому даже пытаться не будут.

Не сдержавшись, я фыркнула. В этом была вся Эдель. Даже зная близнецов как облупленных, она не переставала им верить.

Кортеж от Ирриэтона до городских ворот двигался медленно, с подобающим торжественному моменту пафосом. Наверное, пешком и то удалось бы добраться быстрее.

Наконец я в сопровождении Воллэна и старейшины Арона направилась к трибунам, на которых бесновалась жаждущая дармовых зрелищ публика. Возле королевской ложи толпились кандидаты в Верховные маги. Эмпаты лицемерно кланялись, провожали меня подобострастными улыбками, втайне надеясь заручиться моей поддержкой.

«Надежды юношей питают…» – неуместно пришли на память строки поэта.

Почувствовав себя неуютно под любопытными взглядами, я ускорила шаг, желая занять свое место, когда услышала позади странный шум. Обернувшись, увидела, как Вол, от негодования покрывшийся пунцовыми пятнами, тащит за шкирку двух молоденьких эмпатов к шатру, раскинувшемуся неподалеку. Парочка брыкалась и пыталась вырваться из цепких рук советника.

В душе шевельнулось нехорошее предчувствие, заставившее последовать за ними.

– Вы что вытворяете?! – шипел обозленный советник, брызжа слюной в сторону перепуганных псевдоэмпатов. Я почему-то ни минуты не сомневалась, кем на самом деле были эти два блондинистых красавчика. – Думаете, никто, кроме вас, не слышал об оборотных зельях?!

«Эмпаты» жалобно поскуливали, силясь выдавить из себя жалкое подобие улыбки.

– Вол, а ты уверен, что это наши эльфы? Совсем не похожи, – не в тему ляпнула я, пытаясь разрядить напряженную обстановку.

Советник все же отпустил поникших парней, только сейчас осознавших, что их мечтам не суждено сбыться.

– Я этих пройдох узнаю даже в обличье демонов, хотя оно им больше всего и подходит!

Горе-участники глазами молили меня о защите, но что я могла предпринять? Только еще больше разозлить Воллэна своим вмешательством. Разведя руками, с сожалением покачала головой.

– Вол, ну пожалуйста… Имей совесть! – канючили эльфы, не оставляя надежды разжалобить эмпата. Поняли наконец, что я в этом деле им не помощник.

– Совесть?! – взревел взбешенный советник. – Вы еще смеете говорить о совести?! – Он тяжело задышал.

Уместно сказать: «В зобу дыханье сперло». Что-то меня сегодня так и тянуло на цитаты.

– Для вас никаких состязаний! – рявкнул эмпат, да так грозно, что я от неожиданности отскочила в сторону, наткнувшись на раскрытый сундук, стоящий посреди шатра, и конец басни вылетел из головы. – Скажите спасибо, что о вашей выходке больше никто не узнает. Иначе бы вам пришлось худо.

Эльфы переминались с ноги на ногу, не желая сдаваться. Им претила сама мысль взять и уйти. Можно сказать, без боя.

– Сгиньте! – прикрикнул на них Воллэн. – Иначе я за себя не отвечаю.

С этими словами советник круто развернулся и скрылся за откинутым пологом. Я сочувственно посмотрела на подавленных эльфов-эмпатов, грустно ковыряющих носками обуви сухую землю, и посоветовала больше не испытывать судьбу в лице Вола, а поскорее занимать места на трибунах.

– Пусть вам не посчастливилось стать участниками турнира, так хотя бы не отказывайте себе в удовольствии быть его зрителями.

Понуро опустив головы, братья поплелись к выходу. Не теряя времени, я тоже покинула шатер.

Желая соблюсти проформу, старейшина по имени Мерилл спросил у меня разрешения начинать турнир. Кивнув в знак согласия, я, как и подобает государыне, развалилась на пуховых подушках и приготовилась к феерическому шоу. Придворные набились в ложу, как сельди в бочку, не продохнуть, и с интересом взирали на арену, куда только что высыпали все участники соревнований. Все, кроме моих друзей.

Но я недолго расстраивалась из-за приятелей, ведь и так было ясно, что у них ничего не выйдет. Вскоре же позабыла о близнецах, увлекшись созерцанием нешуточных сражений.

Всего храбрецов, рискнувших побороться за титул Верховного мага, набралось около восьмидесяти. Сначала эмпаты разбились на пары и, рассредоточившись по всей арене, встали друг против друга.

Под веселое улюлюканье толпы бой начался. И понеслось…

В воздухе сверкали огненные всполохи, искрились молнии, визжали проекции красных фениксов, кружащих над полем.

В задачу соревнующихся входило отразить заклятие противника и при этом ухитриться послать в адрес соперника свое собственное. Несправившийся выбывал из турнира.

Первый этап был пройден, количество кандидатов сократилось вдвое. После короткого перерыва начался второй тур, из которого победителями вышли только двадцать участников. И так до тех пор, пока на арене не осталась пятерка сильнейших.

Под аккомпанемент нестройного хора зрительских голосов все тот же полнотелый бородач Мерилл объявил последнее состязание, в финале которого должен был остаться лишь один победитель.

Теперь прежняя задача намного усложнилась. У каждого мага была четверка противников, а значит, и заклятий нужно было отразить в четыре раза больше. Завороженные зрители не сводили взглядов с арены, каждый выдвигал свои предположения относительно того, кто из оставшихся участников завоюет титул Верховного мага.

И все пошло по новой… Шум, визг, рев…

Откинувшись на спинку трона, я устало зевнула (однообразные заклинания начали утомлять), да так и замерла с открытым ртом. По трибунам прокатился удивленный шепот. Маги тоже приостановились, и разноцветные огоньки, взмывающие в багровое, а местами уже и серое небо, будто растаяли. Один бедолага-участник, зазевавшись, получил воздушной сферой по голове и плавно стек на землю. Мне даже показалось, что вокруг его макушки, словно ангельский нимб, закружились блестящие звездочки.

А виновник инцидента, непонятно каким образом сумевший просочиться сквозь стражу, охранявшую вход на арену, уверенно двигался к ее центру. За спиной незнакомца пламенел закат, золотые и розовые лучи рассеивались в воздухе, слепили глаза, мешая разглядеть его лицо.

Я подалась вперед, пытаясь рассмотреть незваного гостя. Придворные позади меня возбужденно засуетились.

– Я намерен принять участие в турнире, – во всеуслышание объявил незнакомец.

Со своего места поднялся Воллэн. В его глазах отразились недоверие и немой протест. Видимо, он продолжал ожидать подвоха от несмирившихся эльфов. Вот ведь как они его достали. Так недолго превратиться в неврастеника. И где потом я ему найду хорошего психотерапевта?

– Кто вы? Назовите свое имя! – потребовал Старший советник.

– Мое имя ничего вам не даст, – чуть пренебрежительно отозвался эмпат, но потом, видимо решив соблюсти приличия, церемонно раскланялся и ответил: – Меня зовут Джаред. Джаред из рода Катрайнов.

– Впервые о таком слышу, – зазвенел тоненький голосок юной фрейлины.

– Я тоже.

– И я… – дружно подхватили остальные эмпатии.

Джаред приблизился к трибуне и вскинул голову. В лучах заходящего солнца сверкнули черные, чуть прищуренные глаза. Мне стало дурно. Сначала сон, потом незнакомец с ярмарки, а теперь этот тип. И все трое похожи друг на друга до неприличия, только вот сдается мне, что это все один и тот же субъект.

«Ну хватит! – приказала самой себе. – У меня, кажется, паранойя. Я медленно, но неуклонно начинаю сходить с ума».

Сгорая от любопытства, я жаждала получить ответ на свой единственный вопрос: кто этот эмпат, которого мне довелось видеть уже в третий раз за последние сутки? Почему-то была уверена: он здесь по мою душу.

– Ваше величество, – словно подслушав мои мысли, маг обернулся, – дозвольте участвовать в турнире. Закон гласит, что любой эмпат, владеющий магией, имеет право бороться за звание Верховного мага.

Я в растерянности взглянула на Вола, как бы ища у него поддержки. Тот уже самозабвенно шептался с Ароном, игнорируя мой выразительный взгляд. Остальные старейшины пожимали плечами, не зная, как реагировать на возникшего из ниоткуда нового претендента.

Молчание затянулось. Внимание всей арены было приковано к моей персоне. Вот ведь достали… Я заерзала в кресле, судорожно соображая, как поступить. Разрешить ему участвовать? А вдруг Совет не одобрит мое решение, и тогда крайней, как всегда, окажусь я. Послать этого зарвавшегося выскочку на все четыре стороны? Но нужно узнать, кто он такой и почему привиделся прежде, чем встретился наяву.

Наконец Воллэн протиснулся ко мне и зашептал на ухо, намереваясь предостеречь от неверного шага:

– Тебе решать, но мы советуем отказать ему в праве сражаться. Существуют правила, которые нельзя нарушать. Он опоздал, и этим все сказано.

Поднявшись, я приблизилась к краю трибуны. Хотела честно исполнить волю старейшин, поставить обнаглевшего красавчика на место, но стоило снова заглянуть в эти темные колдовские глаза, как отказывать перехотелось.

Прокашлявшись, словно заядлый курильщик, громко произнесла:

– Мы дозволяем вам участвовать в турнире.

Публика задергалась, словно в экстазе.

– Но при одном условии…

Оглянувшись, напоролась на скривившиеся рожи старейшин. Особенно перекосило Лонара. Ну надо же! Владычица опять пошла наперекор воле Совета! Печенкой чую, мне это еще припомнится.

– Прошедшие в финал маги с честью сражались, выдержали не один бой и, естественно, растратили часть своих сил, поэтому вряд ли выстоят против вас один на один. Вам предстоит сражаться сразу со всеми участниками. Это будет справедливо.

Народ восторженно зааплодировал. Пятеро на одного! Вот это да! Вот это по-нашему!

Дождавшись, когда овации стихнут, закончила:

– Джаред Катрайн, подумайте. Вы еще можете отказаться.

Но самонадеянный тип уходить, как оказалось, не собирался.

Еще раз поклонившись, он прокричал, вызвав тем самым новый всплеск зрительских симпатий:

– Не в моих привычках отступать! Я принимаю бой!

Эмпат направился к своим соперникам. Пятерка магов таращилась на него с нескрываемой злобой, непроизвольно разминала кисти рук и предвкушала, как сейчас утрет ему нос. Несчастный, в голову которого угодила сфера, уже пришел в себя и с особым ожесточением пялился на незнакомца, ведь это по его вине он зазевался и пропустил удар.

– Этот Джаред – храбрец, – раздалось сбоку нежное сопрано.

Тамира, восседавшая слева от меня, пожирала эмпата вожделенным взглядом, кокетливо накручивая на палец зеленый локон и томно хлопая ресницами, которые почему-то после нашего эксперимента тоже приобрели изумительный изумрудный оттенок. Но эмпатия, кажется, уже привыкла к своему новому образу, возможно, он даже начал ей нравиться. Ведь в последние дни при дворе только о ней и судачили. Хм, может, и мне перекраситься в какой-нибудь экзотический цвет?

– Начинайте, – подал команду Мерилл, игравший на турнире роль так называемого рефери.

А неугомонные фрейлины тем временем продолжали чесать языками:

– О геллании, как он прекрасен!

– Такой обаяшка…

– Он словно божество!

– А с какой стремительной грацией двигается, будто хищник, преследующий добычу.

Беспардонные реплики за моей спиной начали раздражать. А последняя фраза какой-то пустоголовой курицы взбесила окончательно:

– Повстречай сегодняшним вечером Джареда на балу, я бы точно уделила ему должное внимание, больше того, не стала бы противиться, пригласи он меня на прогулку по ночному парку.

Обернувшись, шикнула на болтушек, посоветовав включить мозги и следить за ходом турнира.

А события, которые разворачивались в данный момент на арене, действительно были захватывающими.

Пятерка магов, не сговариваясь, словно из артиллерийского орудия, выпустила в сторону Джареда целую очередь огненных снарядов. Странно, но Катрайн не произносил заклинаний, не пытался атаковать. Его движения были плавны, я бы даже сказала, немного ленивы. Эмпат был расслаблен, будто в данный момент находился у себя дома, лежал на диване и, объедаясь чипсами, смотрел футбольный матч, лишь изредка отмахиваясь от назойливых мух, в данном случае – рассвирепевших магов.

Те в свою очередь зря времени не теряли и уже намеревались взять его в кольцо, но Джаред и тут проявил виртуозность и чудеса изворотливости. Наверное, он бы и с закрытыми глазами превосходно справился с ситуацией, потому как, даже не оборачиваясь, чувствовал, когда и с какой стороны ему грозит опасность.

И снова в закатном небе заметались проекции фениксов, наполняя пространство пронзительным визгом. Ревели жуткие твари, создаваемые магами. Они устремлялись в сторону непобедимого эмпата. Казалось, еще немного, и у меня треснет голова от этой какофонии.

Все с замиранием сердца ожидали развязки. На арене остался только загадочный незнакомец и последний, самый выносливый из финалистов по имени Ристан. Остальных, обессиленных до потери пульса, пришлось уносить с поля боя.

Ристан начал плести новое заклинание. Джаред же, вместо того чтобы воспользоваться моментом, быстренько вырубить врага и тем самым уничтожить последнюю преграду на пути к желанной победе, позволил тому закончить заклятие.

Благородно, но глупо. И вот из воронки, внезапно возникшей в воздухе, показалась худосочная фигура, окруженная сизым дымом, и прямиком ринулась к Джареду. Маг растерялся. Кажется, он не ожидал, что его соперник сумеет создать нечто подобное. Трибуны издали восторженный вопль.

А я даже не успела сообразить, что именно эту нечисть видела сегодня утром на ярмарке, как та с быстротой молнии пронеслась мимо опешившего незнакомца и спикировала в королевскую ложу. Она хорошо ориентировалась и точно знала, какую мишень должна поразить. Плотоядно скалясь, чудовище мчалось ко мне…

Все произошло очень быстро, никто даже не успел пошевелиться. Все замерли, погруженные в какой-то немыслимый транс.

Словно завороженная, я смотрела на чудовище, в его огромные пустые глаза, маячившие прямо передо мной. Время будто остановилось. Эмпаты превратились в немые статуи с искаженными от ужаса лицами.

Мерзкая тварь протянула в мою сторону бестелесную руку, окруженную клочьями дыма. Пальцы монстра беспрепятственно, как нож в масло, проникли в тело, мертвой хваткой вцепились в сердце. Стало невыносимо больно…

В тот момент я вдруг поняла, что меня уже ничто не спасет. А тварь, гипнотизируя, сверлила безумным взглядом и продолжала сжимать мое сердце.

Неожиданно в небо взмыла золотая вспышка и, отскочив от багряного купола, срикошетила прямо в исчадие Тьмы. Яростный крик – и клочья дыма, обволакивающие тонкий силуэт, разлетелись в стороны, мгновенно растворившись в воздухе. Боль сразу прошла, словно исчезнувшая тварь забрала ее с собой.

Резко вздохнув, с облегчением поняла, что в груди тревожно бьется мое сердце. В изнеможении откинулась на подушки. Все вокруг заволокло пеленой, окружающие звуки слились в единый протяжный гул, постепенно отдаляющийся от меня. Мгновение, и я провалилась в беспамятство…

Очнулась уже на подъезде к Ирриэтону. Открыв глаза, увидела три встревоженные физиономии, склонившиеся надо мной. Убедившись, что мне уже лучше, близнецы засуетились и наперебой начали предлагать вино, фрукты и прочую дребедень. Разве что опахала забыли взять в руки. Воллэн был более сдержан в проявлении дружеских чувств, но по выражению его лица стало ясно, что он напуган не меньше остальных.

Советник прикрикнул на близнецов, велел тем не виться вокруг меня ужами и дать прийти в себя.

– Морт сказал, тебе нужен отдых. Как только приедем, сразу в постель, и в ближайшее время, клянусь, тебя никто не потревожит.

– Да в порядке я. – Приподнявшись на локтях, приняла вертикальное положение. – Как будто в первый раз мне грозила смерть… Привыкла уже!

– Как думаете, что это было? – Стэн все пытался запихнуть мне в рот ложку с каким-то успокаивающим отваром, но я упрямо вертела головой, не желая принимать лекарство. Неожиданно карету качнуло, и прозрачная жидкость выплеснулась на сорочку сидящего рядом Рэя.

Эльф даже не заметил этого, поглощенный своими рассуждениями:

– Ристан, соперник Джареда, клянется, что не призывал никакого демона.

– Хотя поначалу все так и подумали, ведь эта тварь понеслась в сторону Катрайна.

– Но если Ристан ни при чем, тогда откуда она взялась? – недоумевал Стэнтон.

– Это уже не вашего ума дело. Совет во всем разберется, – поспешил свернуть разговор Воллэн. – Нарин, забудь об этом случае и постарайся сейчас ни о чем не думать.

– Забудешь тут, – пробубнила я и встала на защиту Ристана: – Думаю, маг говорит правду. Я видела эту нечисть несколькими часами ранее, на ярмарке. И точно знаю, кто ее создатель.

Брови Воллэна поползли вверх, слились с темными волосами. Упс, мой длинный язык опять усложнил мне жизнь!

Понимая, что момент для нравоучений не совсем подходящий, советник не стал отчитывать меня за безрассудную вылазку из замка, отложил очередной воспитательный опус до лучших времен.

– Думаешь, Велиар по-прежнему охотится за тобой? – спросил Стэнтон, а когда я открыла рот, чтобы ответить, эльф изловчился и таки плеснул микстуры мне в рот.

Фе! Гадость какая!

Оттолкнув противного эльфа, возомнившего себя кем-то вроде моей сиделки, сказала:

– Забрать Дорриэна ему недостаточно. Велиар не успокоится, пока не уничтожит меня.

Повисло гнетущее молчание. Я безотчетно таращилась в окно, на узкие улочки, наводненные возвращающимися с турнира горожанами.

– Почему я осталась жива? Ведь ситуация казалась абсолютно безвыходной. Вы все будто окаменели.

– Мы и вправду не могли пошевелиться. А Джаред, не представляю, как ему это удалось, сумел сконцентрироваться и уничтожить демона, – произнес Рэйтон.

– Кстати, где он? – спохватилась я. – В смысле Джаред…

– Думаю, вместе с остальными приближается к Ирриэтону. С ним тоже не мешало бы поговорить. – При упоминании о незнакомце, свалившемся на нас, словно снег на голову, Вол нахмурился.

– Его не мешало бы наградить, – поправила я эмпата. – Если бы не его своевременное вмешательство, Драгония уже готовилась бы к торжественному погребению своей неугодной Владычицы. Хотя, уверена, траур продлился бы недолго. Нашлась бы пара-тройка достойных кандидатов в новые правители. А если без шуток, этот маг спас мне жизнь и заслуживает награды. Сегодня же назначу его преемником Кенэта.

– Не зная о Катрайне ровным счетом ничего, ты уже спешишь его «короновать»! – эмпат взвился, как ужаленный. Совладав с собой, продолжил: – Нарин, не стоит принимать поспешных решений. Нужно сначала посоветоваться со старейшинами. Я бы на твоем месте…

– Слава богу, ты не на моем месте! – сорвалась с языка необдуманная фраза. – Когда понадобится твой совет, я сама к тебе обращусь, мой дорогой советник.

Не в моих правилах ставить себя выше друзей, но в тот момент мною двигала накопившаяся за долгое время злость. Старейшины привыкли вертеть мною, как им заблагорассудится, считая Владычицу годной только для того, чтобы подписывать их указы, безропотно выполнять все их требования, а в будущем обеспечить королевство наследником. А то, что я уже однажды спасла их драгоценную Драгонию от неминуемой войны, они благополучно забыли. Правда, не учли одного: на меня где сядешь, там и слезешь.

Надувшись, Воллэн перестал изображать из себя заботливую няньку и официальным тоном произнес:

– Ваше величество приняло окончательное решение?

– Вол, что за идиотские обиды?! – еще больше разозлилась я. – Чуть что, сразу лезешь в бутылку!

– Я лишь пытаюсь уточнить волю вашего величества, чтобы донести ее до Совета, – продолжал ерничать Воллэн.

– Да, так и передай своему Совету, мне угодно, чтобы Джареда немедленно назначили Верховным магом, – отчеканила я и быстро добавила: – Вол, ну перестань…

Но советник меня уже не слушал. Карета резко затормозила, эмпат распахнул дверцу и пулей вылетел наружу, оставив Владычицу терзаться чувствами раскаяния и вины.

– Забей, – посоветовал Стэн.

– Издержки власти, – поддакнул Рэй, дружески похлопав меня по плечу.

Ну вот, я знакома с этим магом совсем недолго, а он уже доставил массу проблем. Что же будет дальше?

Немного придя в себя и надев на лицо маску невозмутимости, я предстала перед гостями, с нетерпением ожидавшими появления государыни. Одни хотя бы изобразили некое подобие радости, другие встречали меня с постными физиономиями, будто бы были чем-то недовольны. Ну извиняйте, господа, не оправдала ваших надежд и не пала от руки демона прямо на глазах у многочисленных зрителей. Придется вам терпеть меня дальше.

Придворные, несколько часов проведя на свежем воздухе, так сказать, нагуляв аппетит, сейчас изнывали от голода и с жадностью косились на столы, ломящиеся от всевозможных яств. Только вот без дозволения правительницы начинать трапезу они не смели. Я еще несколько минут покуражилась, помучила их голодные желудки и милостиво разрешила предаться чревоугодию.

После обильного застолья все проследовали в бальный зал. Я тут же прошествовала к трону, возле которого меня уже поджидали принаряженные старейшины, собранные и готовые к новому бою. Небось начнут отговаривать и убеждать, что не стоит вот так сразу наделять незнакомца безграничными полномочиями. А я возьму и наделю! Назло старейшинам и упрямцу Волу, который непонятно с чего решил на меня обидеться. Вот прямо сейчас утру им носы, если, конечно, на всех платочков хватит.

– Ваше величество… – раскрыл было рот Лонар.

Вечно ему больше всех надо!

Я властно взмахнула надушенной рукой, заставляя старейшину задвинуть челюсти обратно.

– Если желаете справиться о моем самочувствии, то сразу говорю: спасибо, мне уже лучше.

Лонар предпринял еще одну попытку вставить свою реплику и снова потерпел неудачу.

– Если же вас беспокоит, кто займет место Кенэта, то я уже все решила. Лорд Катрайн по праву заслужил этот титул. – Я угрожающе прищурилась. – Или считаете спасение жизни государыни зряшным делом, этаким пустячком, не стоящим никакой благодарности? – Мои глаза превратились в узкие щелочки.

– И как вам такое могло прийти в голову? – заюлили старейшины.

В мою светлую голову может прийти и не такое…

– Мы только хотели предостеречь вас от поспешности, вам же во благо.

Во дают! Благодетели хреновы! Я открыла рот, желая высказать все, что накипело у меня в душе, и, если бы не Арон, так вовремя вмешавшийся в нашу дискуссию, рискующую перерасти в очередной конфликт, точно сорвалась бы.

– Симпатии эмпатов на его стороне. Лорд Катрайн на глазах у всех, можно сказать, совершил подвиг, спас нашу Владычицу, когда никто не в силах был ей помочь. Ваше величество, вы приняли верное решение. Единственное, о чем вас прошу, позвольте побольше узнать об этом эмпате.

Разумеется, я возражать не стала. Пусть наведут справки. Как говорится, кто предупрежден, тот вооружен.

Старейшины поскрежетали зубами, но все же заткнулись. К Арону они прислушивались и считались с его мнением. Как же мне повезло, что этот старичок всегда оставался на моей стороне!

После короткой церемонии награждения начался бал. Джареда сразу утащили от меня несколько эмпатий, изливая на него поток слащавых комплиментов.

– Вол, хватит корчить из себя смертельно обиженного, – обратилась я к другу, испепеляющему взглядом Верховного мага.

– Просто я не доверяю ему, – пробормотал эмпат. – Появился словно из ниоткуда, сразу же заслужил всеобщее признание… Что-то в нем не так!

– Не стоит делать поспешных выводов, – проговорила примирительно. – Проведем расследование (не хуже Скотленд-Ярда), познакомимся поближе с его родословной, обмусолим каждый листочек его генеалогического древа. Жизни не хватит… Но главное, чтобы ты был спокоен. А пока станем к нему присматриваться.

– Несомненно, – промолвил советник и добавил: – Пойду узнаю, как Эдель. Она очень перенервничала на турнире.

– Скажи, что я загляну к ней позже, когда закончится этот бедлам.

Эмпат ушел. Я устроилась поудобнее на троне, умостила ноги на мягкий пуф и со скучающим видом принялась разглядывать публику. Вот проплыла мимо юная красавица Дезире, желая примкнуть к самой многочисленной группе придворных, окруживших Джареда. Тот, как оказалось, времени даром не терял и вовсю заводил приятные связи.

Вокруг эмпата вилось с десяток фрейлин, в том числе и моя «фаворитка» Тамира. Она так и липла к магу, а тот, распушив хвост, словно павлин, что-то вкрадчиво ей втолковывал.

Нет, друзья мои, так дело не пойдет. Кто здесь королева? Я! А значит, взоры всех должны быть прикованы к моей единственной персоне. Хотя в данный момент королеве достаточно внимания одного кавалера, тем более что к нему у меня имеется парочка личных вопросов.

Подозвав слугу, велела пригласить ко мне мага. Юноша метнулся к пестрой компании, извлекать Джареда из гущи обожательниц.

– Вы хотели со мной говорить? – Маг почтительно поклонился.

– Присаживайтесь, лорд Катрайн, – указала я на пустующий рядом трон и принялась без стеснения разглядывать эмпата.

Возникла уверенность, что во сне видела именно его. Но разве такое возможно? Быть может, я все еще сплю? И стоит только протянуть руку и коснуться незнакомца, как он исчезнет, потому что и вовсе не существует…

– Ваше величество, с вами все в порядке? – Эмпат невольно отодвинулся от меня.

– Даже не представляете насколько, – отдернула я руку и заставила себя улыбнуться. – Все просто замечательно. А скажите, мы с вами раньше нигде не встречались? – Тьфу ты! Банальная фраза для легкомысленного знакомства.

– Не думаю, – коротко проронил маг.

– И сегодня на ярмарке вы не шли за мной по пятам? – продолжила я допрос с пристрастием и снова попыталась себя одернуть.

Идиотка! Еще подумает, что у меня мания преследования!

– А разве ваше величество сегодня утром были на празднике?

– С чего вы взяли?! – опомнилась я. – Ах да! Не берите в голову. И простите, я бываю иногда такой рассеянной. Хотела просто поблагодарить за спасение. Если бы не вы…

– Не стоит благодарности, – скромно улыбнулся эмпат.

Смотрите, какой благородный! Еще бы узнать, как он ухитрился не окаменеть, когда весь остальной народ застыл изваяниями. Но, наверное, на сегодня вопросов достаточно. Я позволила Джареду удалиться, а сама продолжила обозревать свою паству.

Возле окна заметила Лонара с кучкой доброжелателей. Он что-то доказывал им, ожесточенно жестикулируя, а его окружение, словно толпа болванчиков, дружно кивало головами, выражая свое полное согласие.

– Вот ведь скоты, никак им неймется! – выразила я в сердцах свое понимание происходящего, не заметив вовремя любопытную мордашку Рэя.

– О ком речь? – с восторгом подхватил друг.

– Да так, почему-то вспомнилось о домашних животных, – попыталась я дать задний ход.

– Нет, нет, слова явно относились к кому-то из гостей.

– Знаешь, так иногда ласково обращаются и к разумным существам, ну вроде как метафору используют.

Рэй понимающе кивнул.

Тут в дверях появилось несколько почтенных магов, и эльф, расплывшись в доброжелательной улыбке, во всеуслышание произнес:

– Многоуважаемые скоты, приглашаем вас присоединиться к всеобщему веселью!

Все взгляды устремились в нашу сторону. Я готова была провалиться сквозь землю. Лихорадочно соображала, как бы разрулить ситуацию, спасти и себя, и друга от всеобщего порицания. Но на ум, как назло, не приходило ничего путного. Проклятье! Меня точно сглазили!

Рассеянно взглянула на распахнутое окно, будто намереваясь отыскать там поддержку. Кажется, небеса услышали мои невнятные молитвы. Ко мне спешил мой спаситель, мой любимый феникс. В последний раз взмахнув огненными крыльями, Феня приземлился на спинку трона. Я погладила нежные перышки и отвязала от лапки туго скрученный листок. Мельком пробежалась по строчкам…

Что за черт?! Не веря своим глазам, дрожащим голосом прочитала послание гномов вслух:

– «Ваше величество, спешим вас уведомить, что ресурсы энергетических кристаллов исчерпаны, новые их месторождения, к сожалению, не найдены. Последнюю поставку обязуемся произвести в ближайшее время».

Лица присутствующих, как по команде, вытянулись в крайнем недоумении. Кто-то впал в ступор.

– Вот и повеселились! – изрек Рэй, единственный, не потерявший дар речи.

Глава пятая

В этом мире жить невозможно, но больше негде!

N. N.

Нарин

Послание гномов всколыхнуло все королевство. Слухи о том, что в скором времени эмпаты могут остаться без кристаллов, необходимых им как воздух, быстро облетели Драгонию. И хотя угроза еще не осознавалась до конца, все прекрасно понимали: как только запасы кристаллов иссякнут, Королевство Света захлестнет паника.

Страшно предположить, что за этим последует. Эмпаты без энергии в любом случае не смогут. Они просто не выживут! Поэтому будут вынуждены искать другие источники, которыми являются живые существа, населяющие многострадальную старушку Этару. Разумеется, никто добровольно не станет жертвовать своим здоровьем ради спасения энергетических вампиров. И тогда… Хрупкий мир разлетится вдребезги, пламя вражды вспыхнет с новой силой.

К сожалению, расторопные гномы времени даром не теряли и поспешили поставить в известность о случившемся все королевства. На следующий день после бала прилетели фениксы с посланиями из Нельвии и Долины Звезд. Теора просила меня не беспокоиться, уверяла, что все образуется и вместе, общими усилиями, нам удастся отыскать решение этой глобальной проблемы. Как выяснилось из письма Седрика, искать решение мы будем в Неале, на торжественном слете этарских монархов. Почему именно столицу эльфийского королевства выбрали местом встречи, Седрик объяснить не потрудился. Но и он, и Теора настоятельно просили меня (хотя тут было бы уместнее сказать «требовали») через две недели явиться в Неаль для обсуждения сложившегося положения. Как поняла из письма Теоры, король гномов, Локтан, тоже прибудет и при встрече уже более подробно объяснит, что за форс-мажор у них произошел, почему ни с того ни с сего месторождения кристаллов иссякли.

Делать нечего, пришлось собираться в путь, хотя мысль снова оказаться в серпентарии с неальскими змеями, мечтающими ужалить меня побольнее, не воодушевляла. Я хорошо помнила свою прошлую поездку в Долину, поэтому в этот раз предпочла бы остаться в Драгонии. Эх, мечты, мечты…

Накануне отъезда заперлась с близнецами в своей гостиной, приказав служанкам никого ко мне не впускать. Вечер перед расставанием хотелось провести с друзьями. Завтра наши пути разойдутся: мне предстоит отправиться в Долину Звезд, братьям настала пора возвращаться в Нельвию. Сейчас невозможно было даже прогнозировать, когда состоится следующая встреча.

– Вы должны уехать. Теперь находиться в Драгонии небезопасно. Когда будут использованы последние кристаллы… – Окончание фразы застряло в горле. Я все еще не могла поверить, что страшное известие – правда. Лучше бы оно оказалось чьей-то злой шуткой!

– Уедем, но только вместе с тобой! – с юношеской запальчивостью воскликнул Стэн, наивно полагающий, что самый простой выход из сложной ситуации всегда лежит на поверхности.

– Теора будет только рада, если, минуя Долину, ты отправишься прямиком в Геллион, – поколебавшись, проронил Рэй. – Ты ведь тоже не эмпат и, находясь здесь, подвергаешься не меньшей опасности, чем мы.

– Воллэн и Эдель все поймут. – Стэнтон буравил меня взглядом, словно хотел внушить, что единственный верный путь – как можно скорее убраться из Драгонии. – Может, хватит игр во Владычицу? Уедем сегодня же, а старейшины пусть сами решают эту проблему. Они и без тебя во всем разберутся. Да к тому же, извини за искренность, будут только рады твоему исчезновению.

– С ума сошли?! – Предложение друзей показалось мне абсурдным. – Сбежать, словно крыса с тонущего корабля?! На такое даже я неспособна!

Эльфы выдвигали резонные, на их взгляд, причины, по которым мне следовало немедля покинуть Королевство Света, но я была непреклонна. Впрочем, попытка убедить друзей вернуться в Геллион тоже успехом не увенчалась. Эти храбрецы решили: раз я, сумасшедшая, остаюсь в кишащей энергетическими вампирами стране, то они как верные друзья готовы разделить со мной все грядущие горести и печали.

Полночи ушло на бесполезные пререкания. В итоге никто никого не переубедил, и на следующее утро близнецы, к великому огорчению Вола, примкнули к моему почетному эскорту. Новоиспеченный Верховный маг тоже выразил желание смотаться на познавательную экскурсию в Долину. Да я и не возражала. Лучше, если этот загадочный тип всегда будет в поле зрения. Так, на всякий случай.

До последнего надеялась, что Лонара в столице задержат неотложные дела, и в Неаль мы отправимся без его всевидящего ока. Не тут-то было! Этот паршивец первым выскочил из замка и оккупировал один из лучших экипажей. Слава богу, не тот, в котором должна была ехать я.

После трехчасовых сборов, выслушивания напутственных речей от старейшин и слезных заверений фрейлин, что они с нетерпением будут ждать моего возвращения и молиться за нас всем этарским богам, я простилась с Эдель и Ароном, которые были вынуждены остаться в Эсфероне. Принцесса, потому что находилась в интересном положении, не располагающем к дальним поездкам, старейшине не позволял путешествовать преклонный возраст.

Горожане, побросав свои дела, высыпали на улицы и провожали наш кортеж до самых городских ворот. В их глазах читались тревога и страх перед неизвестностью.

Устав от череды молящих о спасении взглядов, я откинулась на подушки и тихо прошептала:

– Дорриэн, если бы ты был рядом, мы бы наверняка справились со всеми невзгодами.

Но мой любимый перестал являться ко мне даже во снах. Кажется, он окончательно меня позабыл.

Драгония – Долина Звезд

Нарин и Джаред

Наше путешествие подходило к концу. Еще несколько дней – и прибудем в Неаль. Скорее бы! Я уже порядком подустала от многодневной тряски в карете и нуждалась в полноценном отдыхе.

Пару дней назад, сама не понимаю, как так получилось, даже умудрилась потерять сознание. И только благодаря Джареду, напоившему меня какой-то вонючей дрянью, на какое-то время вновь почувствовала себя бодрой и полной сил. Правда, к вечеру усталость снова вернулась. Эх, разбаловалась я в королевских покоях. Неженкой стала и совсем отвыкла от долгих путешествий.

Теперь Верховный маг не отходил от меня ни на шаг. Опасался, как бы мне опять не поплохело. Вол, так и не сумевший побороть неприязнь к незнакомцу, тоже решил перебраться в королевский экипаж. Советник не доверял Катрайну, вбил себе в голову, что маг – темная лошадка и с ним нужно держать ухо востро. Несомненно, в чем-то друг был прав, но если бы Джаред желал мне зла, то не заступился бы на турнире. Переубеждать же Воллэна было бесполезно, поэтому теперь я продолжала путешествие в компании угрюмого советника и скрытного мага. Милое общество. Поведение обоих не располагало к задушевной беседе, поэтому я тоже хранила молчание, стараясь сосредоточиться на созерцании роскошных пейзажей Долины Звезд.

Вечерело. Сумерки сгущались, плавно перетекая в ночь. Мы ехали по лесной тропке, увязшей во мраке, направляясь в небольшой городок, где намеревались остановиться на ночлег у некоего графа Акриана. Пару часов назад я отправила Феню с посланием, предупреждающим почтенного эльфа о нашем визите.

Когда последние лучи погасли, краски природы стали более приглушенными, каждый листочек, каждую веточку будто окутало серое марево. В зарослях заметались неясные образы, постепенно приобретая размытые очертания фигур и воссоздавая в моем сознании картины прошлого…

…Молодая эмпатия, проворно перепрыгивая через ступеньки, словно непоседливый ребенок неслась по лестнице. Вдогонку ей, следуя по пятам, звучал низкий мужской голос:

– Велена, остановись! Мы не закончили!

Владычица преодолела еще один пролет, но затем резко обернулась и кинулась обратно, к спускающемуся ей навстречу грузному мужчине, плечи которого укрывала королевская мантия, отороченная темным мехом.

Черноволосая фурия взметнулась вверх и замерла возле Владыки, вскинув на него пылающие яростью синие глаза.

– Аддаон, у меня нет времени по сто раз говорить об одном и том же! Я уезжаю, и точка!

Выпалив это, Велена хотела было снова броситься вниз, но эмпат ухватил ее за руку, крепко сжал тонкое запястье. Заметив остановившихся неподалеку слуг, с праздным любопытством глазеющих на правителей, Аддаон отвел жену в сторону и быстро заговорил:

– Что за безумная идея взбрела тебе в голову?! Срываешься ни с того ни с сего, мчишься в Долину, даже не посоветовавшись со мной! Сколько можно напоминать, ты Владычица и должна быть ею не только на словах, но и на деле! – Эмпат скосил взгляд на проходивших мимо придворных и, приказав тем не задерживаться, уже тише продолжил: – Со дня на день прибудет делегация из Нельвии. Ты нужна мне здесь!

– Мне нет никакого дела до твоих треклятых гостей! – огрызнулась эмпатия, окончательно потеряв над собой контроль. – Слишком долго я искала ее и не отступлю только потому, что должна остаться в Драгонии. Аддаон, пусти, мне нужно спешить!

Велена попыталась вывернуться, но Владыка решил во что бы то ни стало помешать сумасбродным планам жены.

– Одумайся! Ольфиров уже давно не существует, и в Долине ты ничего не найдешь!

– Ошибаешься. – Голос Велены зазвенел от плохо сдерживаемого гнева. – Мора, последняя из ольфиров, еще жива. И я не намерена терять ни секунды и оттягивать нашу с ней встречу только потому, что этого требуешь ты!

Понимая, что словами своенравную супругу не переубедить, Аддаон попробовал пустить в ход угрозы:

– Только посмей покинуть пределы Кармалиона, и тогда обещаю, это будет твоя последняя поездка. Я посажу тебя под замок, а все твои демонические штучки сожгу дотла!

– Ты не посмеешь, – прошипела Велена, изменившись в лице.

Владыка удовлетворенно улыбнулся, поняв, что задел нужную струну в ледяном сердце Велены. Странные эксперименты, которым эмпатия посвящала все свободное время, были единственным, что она по-настоящему любила и что безумно боялась потерять. Воспользовавшись растерянностью жены, Аддаон добавил:

– Я совершил ошибку, потакая твоим сумасбродным прихотям. С этого дня все будет иначе. – Правитель наконец выпустил ее руку и развернулся, чтобы уйти, напоследок крикнул: – Забудь о поездке и возвращайся к себе! А я прослежу, чтобы у тебя не возникло желания неожиданно исчезнуть.

Эмпатия смотрела ему вслед, сверля ненавидящим взглядом. На ладонях начали разгораться и шипеть колючие искры – признак того, что она достигла точки кипения. Подавив в себе желание немедленно превратить Владыку в кучку пепла, Велена нервно встряхнула руками, будто «прогоняя» серебряные вспышки, и упрямо прошептала, при этом по-детски притопнув ногой:

– Я все равно поеду и найду последнюю из ольфиров. И даже проклятый Аддаон не сможет мне помешать!..

– …Ваше величество, – холодные пальцы легонько коснулись моей руки, – почти приехали.

Я рассеянно огляделась, все еще находясь во власти сновидения. Вол спал, уронив голову на подушку. Джаред устроился напротив и не сводил с меня пытливого взгляда.

– С вами все в порядке? – участливо спросил он.

Похоже, иных вопросов в лексиконе мага не существует!

– Все просто зашибись, – раздраженно буркнула я и устало зевнула.

Проницательный маг сразу понял причину моего взвинченного состояния и мягко проговорил:

– Потерпите немного, скоро вы сможете отдохнуть. Граф Акриан уже ждет нас.

Представляю, как «обрадовался» хозяин, узнав, что в его дом с минуты на минуту нагрянут нежданные гости. Но отказать в приеме Владычице Драгонии он не смел. Так же, как и другие эльфийские семьи, у которых мы останавливались на ночлег. В самом деле, не в трактире же мне ночевать! Хотя, если честно, я бы предпочла путешествовать инкогнито и проводить вечера в придорожных забегаловках, где могла бы быть самой собою, а не играть уже порядком поднадоевшую роль королевы.

Печально вздохнула. Впереди нас ожидали нудное знакомство со всем семейством графа Акриана (надеюсь, он одинок!), длинная церемония приветствия и бесконечный ужин, где мне через не хочу придется общаться с эльфом и отвечать на его вопросы. Небось граф сейчас судорожно соображает, как в считанные минуты накрыть приличный стол и накормить столько голодных ртов. А свита у меня, между прочим, немаленькая. Короче, до постели я доберусь не раньше полуночи. Это в лучшем случае.

С первыми же лучами снова придется вставать и отправляться в путь. И это Джаред называет отдыхом! Боюсь, когда окажемся в Неале, я уже буду неспособна не то что вести дипломатические переговоры, а в принципе ворочать языком.

Остальные участники нашей маленькой экспедиции чувствовали себя достаточно бодрыми и, в отличие от меня, не теряли присутствия духа. Вскоре кареты подъехали к высоким изящным воротам, ограждающим небольшой особнячок, и народ ручейком потянулся к парадному входу, возле которого застыли в почтении эльфы с факелами. Один из них, сухопарый старичок с добрыми карими глазами, сбежал с крыльца и устремился ко мне, медленно ковыляющей по присыпанной гравием дорожке.

Внутри почему-то начало нарастать раздражение. Поглядите-ка, наш граф улыбается! Да еще и так искренне, можно подумать, действительно рад неожиданному визиту. Еще один лицемер! Или это я уже любой знак внимания воспринимаю как притворство?

Догнав меня, Воллэн зашептал, попутно глядя на спешащего к нам Акриана и растягивая губы в ответной улыбке.

– Перестань кривиться, иначе всех эльфов распугаешь.

– Это я так выражаю свой восторг, – ответила, морально настраиваясь на начало очередной комедии.

– Ваше величество, – залебезил граф, чуть ли не падая передо мной на колени, – для меня огромная честь принимать вас в своем доме. Милостиво прошу, проходите, проходите… – Не переставая кланяться, словно кукла-неваляшка, эльф подбежал к парадному входу и, велев слугам помочь остальным гостям, самолично распахнул передо мной дверь.

Дом оказался довольно уютным, со вкусом обставленным старинной мебелью. Правда, мне немного претила ее громоздкость, лично я предпочитала более изящный стиль. Зато сразу было видно, что сколоченные на совесть шкафы и столы честно прослужат еще не одному поколению хозяев.

– Быть может, ваше величество желает отдохнуть перед ужином?

– Читаете мои мысли, граф, – благодарно улыбнулась я эльфу.

Тот, к счастью, не стал донимать нас своей болтовней, отложил все расспросы на поздний вечер. Проводив меня до просторной спальни, в которой преобладали кричащие красные тона, эльф испарился, на всякий случай напомнив, что ужин подадут в десять.

Не успела я как следует оглядеться, как дверь снова распахнулась. Инэка, единственная служанка, которая сопровождала меня в Долину, бодрой походкой прошла в комнату и принялась раскладывать на кровати смену белья и новое платье.

Все-таки везет эмпатам. Точнее, везло, до недавнего времени. Воспользовался кристаллом энергии, и усталости как не бывало. Жаль только, счастье их длилось недолго. Теперь, при сложившихся обстоятельствах, будем экономить и не тратить источники энергии понапрасну. Я даже подумывала выдавать последние кристаллы по карточкам и непременно тем, кто мне угоден. Вот Лонар, например, ни черта не получит. Тьфу! Не к ночи будь помянуто!

Запретив себе думать о противном старикашке, с помощью Инэки быстро избавилась от одежды и нырнула в ванну, куда служанка добавила ароматные травы и несколько капелек масла из лепестков арделии. Красота! Что еще нужно утомленному телу…

Попросив эмпатию вернуться через полчасика, я блаженно зажмурилась и отдалась во власть волшебных мгновений. Короткий отдых, и Владычица будет готова к новым свершениям!

– Нарин, ты скоро?! – В комнату, оставаясь верным своим беспардонным привычкам, без стука вломился Рэй. – Все только тебя и ждут! Между прочим, мы умираем с голоду!

– Ничего, потерпите, – сказала я, но, заметив угрожающий блеск в глазах друга, быстро добавила: – Почти готова. Передай, сейчас спущусь.

– Ну уж нет! – Рэй плюхнулся на кровать, прямо на гору подушек, и, заложив руки за голову, стал следить, как Инэка возится с моей прической. – Я уйду, а ты еще два часа проторчишь перед зеркалом. Зачем наводить красоту на ночь глядя? Кому ты здесь нужна?

Я погрозила приятелю кулаком, а Инэка нравоучительным тоном произнесла:

– Ее величество должна всегда выглядеть безупречно. Независимо от обстоятельств и времени суток.

– А другие пусть пухнут от голода в ожидании, пока прекрасная Нарин закончит подводить глазки и соизволит осчастливить нас, несчастных, своим появлением.

Ловким движением достав из-под пятой точки пуховую подушку, запустила ею в противного эльфа. Тот поймал ее на лету и, подложив себе под голову, уже собрался пустить в мой адрес очередную колкость, но я вовремя его перебила:

– Скажи, ты что-нибудь слышал об ольфирах?

Инэка, опрыскивавшая меня душистой водой, замерла с флакончиком в руках и удивленно захлопала ресницами. Рэй приподнялся на локтях, с недоумением вопросил:

– С чего бы тебе вдруг интересоваться этими выдумками?

– Да так, любопытно, – потупила я взор.

– И вовсе это не выдумки! – горячо возразила эмпатия. – Ольфиры существовали в действительности. По преданию, – продолжила девушка, ловко затягивая шнуровку моего корсета, – ольфиры произошли от связи демонов с земными женщинами. Точнее, с эльфийками, потому как всем остальным обитательницам Этары создания Тьмы предпочитали прекрасных жительниц Долины Звезд.

– Значит, ольфиры – что-то вроде полудемона-полуэльфа? – на всякий случай уточнила я.

– Да, – кивнула Инэка. – В древние времена маги часто призывали на землю демонов, чтобы те служили им. Оказываясь на свободе, твари Тьмы меняли облик и соблазняли понравившихся им женщин. Со временем, понимая, что от демонов больше проблем, чем пользы, правители Этары ввели закон, запрещающий магам призывать исчадий Тьмы без королевского дозволения. И постепенно ольфиры начали вырождаться.

– А чем эти… хм… существа отличались от обычных смертных?

– Дети от демонов рождались более крепкими, реже болели, обладали огромной физической силой и способностью все схватывать на лету. Говорят, из ольфиров получались отличные воины и маги. И продолжительность жизни у них была значительно больше, чем у других обитателей Этары. А еще, – делилась со мной Инэка своими познаниями из истории Этары, – существует легенда, будто от ольфиров берет свое начало род илларов, хранителей леса. Лично я считаю, что в этом есть доля правды. Уж очень лесной народ подходит под описание древних ольфиров.

Из моего видения следовало, что уже во времена Велены демонических отпрысков почти не осталось. Зачем же древней Владычице понадобилась некая Мора? А главное, какое я имею ко всему этому отношение? Почему вижу картины из жизни давно умершей эмпатии? Как будто у меня без нее проблем мало!

Рэй выразительно кашлянул, напоминая, что все еще голоден и исправить это недоразумение под силу только мне. Впрочем, у меня у самой уже начало сосать под ложечкой, поэтому я больше не стала мешкать и отправилась вместе с другом в столовую.

Пока спускались, эльф не переставал докапываться:

– И все-таки с чего это вдруг ты заинтересовалась потомками демонов?

– Все тебе надо знать, мой любознательный друг, – пожурила я приятеля. – Слышала где-то, вот и решила спросить. Скажем, для общего развития.

Рэй скосил на меня подозрительный взгляд, но в душу лезть не стал. Сделал вид, что поверил.

Рассказывать о Велене мне пока не хотелось. Возможно, скоро видения прекратятся, и я распрощаюсь с ее призраком навсегда.

Ужин прошел в довольно сносной обстановке. Хозяин оказался из той редкой породы эльфов, которые, узнав о надвигающейся катастрофе, не стали впадать в крайности, а проявили по отношению к эмпатам сочувствие и понимание.

Воспользовавшись моментом, когда внимание всех было обращено на Лонара, что-то убедительно втолковывающего Акриану, я решила ублажить свой строптивый желудок. Даже не пытаясь соблюсти этикет, принялась сооружать в тарелке этакую египетскую пирамиду из приглянувшихся мне вкусностей. Чего тут только не было!

В самом центре красовался огромный карп, политый соусом из петрушки, из прорезей брюха торчали дольки лимона. С него-то я и решила начать, не обделив своим вниманием также мясной пирог и нежный грибной паштет.

Как известно, в борьбе с переутомлением лучшее средство – плотный ужин и крепкий сон.

К сожалению, долго наслаждаться изысканными угощениями мне не пришлось. Акриан вспомнил о моей персоне и принялся расспрашивать о Драгонии, о том, куда подевался мой муж и почему по миру ходят слухи, будто Владыка Дорриэн бесследно исчез. Все взгляды как по команде обратились в мою сторону. А некоторые смотрели так, будто подозревали, что Дорриэн не просто исчез, а сбежал от нерадивой супруги. Они его прекрасно понимали и даже где-то сочувствовали…

Аппетит сразу пропал. Вместе с настроением.

Спев эльфу хорошо заученную песню, придуманную вместе со старейшинами, гласящую, что мой супруг не пропал, а лишь временно отсутствует и что его местонахождение является государственной тайной, я поспешила сменить тему и стала нахваливать коллекцию оружия, развешанную на стене над камином.

Акриан, польщенный моей оценкой, принялся с воодушевлением рассказывать о своих сокровищах.

– Многие поколения моих предков собирали оружие. Например, вот этому щиту, – хозяин указал на обтянутый кожей и окованный по краю железом круглый диск, – уже более пятидесяти тысяч лет.

Я тихонько присвистнула. Вот это да!

Вскоре пришлось выслушивать семейные предания о великих предках графа. Остальным гостям быстро наскучили старые истории, поэтому они предпочли поскорее покончить с трапезой и рассредоточились по залу. Один Акриан не вставал из-за стола, излагая биографию очередной своей прапрабабушки.

Прикрываясь веером, чтобы эльф не заметил, как я отчаянно зеваю, улучила момент и снова вернулась к разговору о холодном оружии.

– …Оно всегда привлекало мой интерес. Помню, однажды на ярмарке в Нельвии мне повезло купить кинжалы, когда-то принадлежавшие Безликим. Вы, должно быть, слышали об этих ополченцах, мечтавших уничтожить династию Тэр ашт’ Сэйн?

Граф грустно кивнул:

– Да, и стыжусь, что одним из предводителей был мой соотечественник, лорд Аммиан Дэон ар’ Лей.

– Он искренне считал, что, уничтожая эмпатов, вершит правосудие, – печально вздохнула я, вспомнив об эльфе, сыгравшем не последнюю роль в моей судьбе.

– Аммиан ненавидел Шерэтта и мстил Тэр ашт’ Сэйнам за свою семью, не понимая, что Владыка Дорриэн не должен отвечать за преступления своего отца, – укоризненно покачал головой граф.

– Насколько я слышала, лорд ар’ Лей оставил партизанскую деятельность и окончательно осел в Долине.

– После смерти Хелдэна д’ Ора его величество назначил Аммиана Старшим советником. Думаю, вы встретитесь с ним в Неале.

Значит, Старший советник. Что ж, нас ожидает «приятная» встреча. Надеюсь, Аммиан уже справился со своей обидой и не будет ставить мне палки в колеса только потому, что когда-то я не согласилась стать его женой. Лишние враги мне сейчас ни к чему.

Постепенно народ начал рассасываться. Я тоже не стала задерживаться и, поблагодарив графа за изумительный ужин, поспешила откланяться.

– Ваше величество, – проговорил эльф, провожая меня до дверей, – я искренне переживаю за ваш народ и надеюсь, что все разрешится к лучшему.

– Мы все на это надеемся, – прошептала я. – Спокойной ночи, милорд.

Идя по коридору, чувствовала, как последние крупицы силы покидают меня. Ноги не слушались, перед глазами все плыло, и в целом мое состояние было таким, словно за вечер я осушила не один бокал вина.

Пламя свечей испуганно вздрагивало от легкого дуновения ветра, то освещая старинные картины и миниатюрные диванчики, тянущиеся вдоль стен, то снова погружая все во тьму.

Не знаю, каким чудом сумела добрести до своей комнаты. Из летаргического состояния меня вывел тихий голос:

– Ваше величество, хотел узнать, как вы себя чувствуете?

Я нервно вздрогнула. И зачем же так бесшумно подкрадываться!

– Джаред, все в порядке. Не нужно ходить за мной по пятам.

– Я беспокоюсь о вас, вы выглядите изможденной.

– Я не только выгляжу, но и на самом деле таковой являюсь! И чтобы вернуть себе прежний вид, мне необходимо выспаться, – ненавязчиво намекнула о своем желании остаться одной.

Но маг, как назло, и не думал уходить. Приблизился ко мне почти вплотную, вкрадчиво произнес:

– Я могу быть вам полезен. Вы только…

Эмпат склонил голову, и я ощутила легкое дыхание на своих губах…

Нет, он что творит?! Соблазнить меня решил?!

Шагнула назад, нечаянно зацепилась о резной столик, стоявший у окна, и едва не свалилась на пол. Удержав равновесие, попыталась придать физиономии угрожающий вид и резко произнесла:

– Джаред, вы забываетесь!

Эмпат почтительно поклонился, отступая.

– Ваше величество, у меня и в мыслях не было… Я лишь хотел вам помочь.

– Я ценю вашу заботу, но сейчас она явно лишняя. Если вы понадобитесь, я сама вас позову.

В этот момент в комнату впорхнул Феня. Феникс покружил вокруг мага, словно присматриваясь к нему, и недовольно взвизгнул, как бы говоря, что Джаред ему не нравится. Я невольно улыбнулась. Кажется, у Вола появился новый союзник.

Эмпат еще какое-то время постоял в нерешительности, косясь то на меня, то на птицу. Наверное, раздумывал, уступить ли моей настойчивой просьбе и убраться подобру-поздорову или же продолжить штурм неприступной крепости, коей я, по всей видимости, для него являлась.

Феня оккупировал спинку кресла и сидел напыжившись, не сводя с мага круглых, словно бусинки, черничных глаз. Птица снова негромко взвизгнула, напоминая магу, что он здесь явно загостился, и Джаред, не мешкая, поспешил проститься. Правда, вскоре снова вернулся, чтобы еще раз убедительно попросить, в случае чего, позвать его незамедлительно.

Послушно кивнув, взглянула на дверь. Та с силой захлопнулась перед самым носом мага, а я, не раздеваясь, завалилась на кровать. Утром переоденусь…

Засыпая, сквозь полудрему подумала, что не касалась двери, она закрылась сама собою, стоило только этого пожелать… Еще одна загадка…

Воллэн

Было далеко за полночь. Гости разошлись по комнатам, а я все не мог уснуть и бродил по дому; старые половицы недовольно скрипели у меня под ногами.

В обеденном зале, служившем также библиотекой, слуги занимались уборкой стола.

Думал, одного меня в эту ночь мучает бессонница, ан нет, нашему Верховному магу тоже не спалось. Эмпат сидел в кресле возле слабо тлеющего камина и задумчиво смотрел на щуплого паренька, лицо которого было усеяно яркими веснушками. Мальчишка ловко собирал грязные тарелки, составлял их в высокие стопки, грозящие в любой момент развалиться.

– Уже поздно, шли бы вы спать, Джаред, – решил я проявить заботу о нашем маге. – Выезжаем на рассвете.

– Я не устал. – При моем появлении Катрайн даже не шелохнулся – так он был поглощен разглядыванием курносого подростка.

Я опустился в соседнее кресло, надеясь на продолжение беседы, но маг упорно делал вид, что меня здесь нет. Пришлось самому нарушить неловкую паузу.

– Позвольте полюбопытствовать, откуда вы родом? Катрайны… Никогда прежде не слышал о вашей семье.

– Странно, – пожал плечами эмпат. – Мой род уходит корнями в глубокую древность, наверное, вы просто плохо знакомы с историей Драгонии.

Как раз наоборот. Я достаточно хорошо осведомлен в этой области. И тем не менее ни разу не встречал ни одного упоминания о Катрайнах. Не сумев сдержаться, добавил:

– Не верю, что вы появились на турнире только ради победы. Вы что-то скрываете, Джаред. Я не успокоюсь, пока не узнаю ваши истинные намерения.

Катрайн тихонько хмыкнул:

– Если вам так хочется разгадывать несуществующие загадки, пожалуйста. Это ваше право, милорд. – Маг не спеша поднялся. – Наверное, все-таки последую вашему совету и пойду отдыхать. Спокойной ночи, Воллэн.

Нарин

– Ваше величество! – Кто-то тормошил меня за плечи, вырывая из мира сладких грез. – Ваше величество, проснитесь! Там…

Я неохотно приоткрыла один глаз:

– Разве уже рассвело? – и перевернулась на другой бок, намереваясь досмотреть столь наглым образом прерванный сон. – Инэка, уйди! Я хочу спать!

Но служанка ослушалась приказа и носилась вокруг кровати, решив во что бы то ни стало добиться намеченной цели, то бишь оторвать меня от мягкой перины.

– Нам нужно собираться. Скорее! После того, что случилось…

– Угу, – промурлыкала я, крепче обнимая подушку. Обрывки какого-то замечательного сна вновь замелькали в подсознании. Кажется, мне снился Дорриэн…

Так, стоп! А что опять стряслось?!

Приняв сидячее положение, повторила свой вопрос вслух.

Комкая в руках накрахмаленный передник, Инэка нервно ответила:

– Только что одного из слуг нашли на ступенях лестницы. Из парня выкачали почти всю жизненную силу и…

Слетев с кровати, помчалась в коридор, не слыша уговоров Инэки, убеждавшей меня не являться перед всем честным народом в ночной сорочке. Мне сейчас было не до соблюдения этикета.

Шум доносился с первого этажа. Сбежав по лестнице, замерла у двери, ведущей в гостиную.

Возле дивана, обступив высокого тощего эльфа в черном плаще, толпились слуги. «По-видимому, семейный лекарь», – подумала я, заметив у ног мужчины раскрытый саквояж с различными колбами и инструментами. Целитель что-то шептал, склонившись над бесчувственным парнем, который накануне вечером прислуживал нам за ужином.

Достав из сумки стеклянный пузырек, лекарь смочил платок в прозрачной жидкости и поднес его к лицу эльфа. Подросток негромко застонал, на веснушчатых щеках проступил легкий, едва заметный румянец.

– Что произошло? – протиснувшись к графу, застывшему за спиной лекаря, спросила я.

Едва сдерживая гнев, Акриан процедил:

– Кто-то из ваших подданных чуть не лишил этого юношу жизни!

Я в смятении оглянулась на жавшихся поодаль эмпатов. Все хранили молчание и испуганно переглядывались, пытаясь понять, кто из них этой ночью переступил черту дозволенного и едва не совершил преступление.

В сердце клокотала ярость. Проклятье! Кто посмел?!

– Ваше величество, – в голосе эльфа сквозили ледяные нотки, – вам лучше немедленно покинуть мой дом.

– Мне очень жаль, – невнятно пробормотала я. – Если мы можем чем-нибудь помочь…

– Спасибо, – резко оборвал меня граф, – но один из вас и так чуть не помог Льену умереть. Я не буду распространяться об этом случае, но прошу вас поскорее уехать.

Повторять сказанное не было необходимости. Повернувшись к эмпатам, растерянным и понурым, взглядом приказала собираться и готовиться срочно отправляться в путь.

В последний раз взглянув на обессиленного эльфа, я покинула гостиную.

Найду тварь, которая это сделала, придушу!

Когда серое небо озарили первые лучи, мы покинули дом графа Акриана. Вереница карет медленно потянулась к лесу, кроны деревьев которого пылали в свете восходящего солнца.

Никто не вышел нас провожать. Да это и неудивительно. Думаю, после случившегося Акриан пересмотрел свое отношение к эмпатам и зарекся принимать гостей из Драгонии.

– Ну и как тебе это нравится? – обратилась к молчаливому советнику. – Кристаллы еще не закончились, а кто-то из эмпатов уже пустился во все тяжкие.

Немного помолчав, друг ответил:

– И, кажется, я догадываюсь кто!

Нельвия. Геллион. 5732 год правления династии де Фэй

Теора

– Ваше величество, все готово. Можем ехать. – Советник Зоррен почтительно склонился перед красивой белокурой женщиной, просматривающей стопку бумаг. Несколько листков плавно опустились к ногам правительницы, остальные Теора скрутила в тугую трубочку и перевязала алой тесьмой.

– Хорошо, Зоррен. Подождите меня внизу, я скоро буду.

Мужчина удалился.

Теора обвела кабинет внимательным взглядом, пробежалась по стеллажам, набитым книгами, широкому письменному столу, вспоминая, ничего ли не забыла. Нет, документы собраны, для поездки в Долину все готово.

Удовлетворенно кивнув, она уже хотела покинуть комнату, но замерла на пороге, услышав за спиной тихий шорох. Неприятное чувство страха, не покидавшее ее с самого утра, усилилось, быстро переросло в панический ужас.

Медленно развернувшись, Теора напоролась на колючий взгляд светло-голубых глаз. Сердце в груди бешено заколотилось. Хоть она и готовилась к этой встрече с того самого дня, как очутилась на Этаре, но все же надеялась, что этот момент настанет не так скоро или вовсе минует и ей не придется платить за завет с Велиаром.

– Вижу, ты не удивилась моему появлению. – Аттеа обошла вокруг правительницы, с наслаждением наблюдая, как флюиды страха растекаются по комнате. Хотя стоило отдать Теоре должное, ни один мускул не дрогнул на ее лице при появлении демоницы.

– Что тебе нужно? – ровным голосом спросила королева.

Аттеа тихонько рассмеялась.

– Глупо задавать вопрос, ответ на который очевиден. Или ты забыла о клятве, данной Велиару?

– Я все прекрасно помню. – Теора отошла от демоницы и замерла у окна в лучах палящего солнца, как будто так чувствовала себя в большей безопасности. Аттеа же предпочла остаться в тени тяжелых портьер. – И не отказываюсь от своего слова. Поэтому спрашиваю: что я должна сделать, чтобы навсегда позабыть о вашем существовании?

– Ничтожно мало, – приторно улыбаясь, проворковала Аттеа. – Всего лишь забрать жизнь у нынешней правительницы эмпатов, в которой так нуждается мой повелитель. – Лучистая улыбка померкла, демоница хищно прошипела: – Убей Нарин – и твой долг будет погашен!

– Ты не понимаешь, чего требуешь, – пораженно прошептала Теора. – Я не могу…

– Нет, это ты не понимаешь, на что обрекаешь не только себя, но и самое дорогое для тебя существо – твоего сына! Потеря жизни будет самым предпочтительным для вас исходом. Но я уверена, Велиар приготовит что-нибудь более значительное.

Теора молчала, не в силах справиться с раздирающими сердце чувствами. Цена, которую ей предлагали заплатить, оказалась слишком высокой.

Аттеа взмахнула рукой и, уже скрываясь в туманной воронке, прокричала:

– Скоро я вернусь за ответом. И для тебя же лучше, если он будет положительным!

Глава шестая

Чтобы сохранить ангельский характер, нужно дьявольское терпение.

N. N.

Долина Звезд. Неаль. 7302 год правления

династии д’ Алмэй

Нарин

– Вол, пожалуйста, перестань говорить об одном и том же. Ну пожалей ты меня! То, что Джаред как-то не так посмотрел на того паренька, еще не означает, что он виноват в случившемся!

– Ты не видела его взгляда! – упрямо повторил советник, продолжая неотступно следовать за мной и в сотый раз убеждая применить карательные меры по отношению к магу. И все из-за того, что Джаред, по мнению Воллэна, проявил какое-то там внимание к слуге.

– Сам подумай, глупо все сваливать на Катрайна, не имея на то веских доказательств, – увещевала я приятеля в надежде, что он оставит меня в покое и даст возможность сосредоточиться перед встречей с Седриком.

– Зато остальных эмпатов не ранее как вчера ты подозревала во всех смертных грехах и грозилась четвертовать, колесовать и отправить на виселицу!

– Ну погорячилась, каюсь, – примирительно пробормотала я. – Перенервничала малость, вот и ляпнула, как всегда не подумав.

А как тут не нервничать! Два дня я не находила себе места, вспоминая полумертвого эльфенка и полный презрения и ненависти взгляд графа Акриана. Никто из эмпатов признаваться в содеянном не спешил. А Вол, недолго думая, сразу же нашел крайнего, обвинил в злодеянии Катрайна. Интриган Лонар поддержал советника, и мне пришлось приложить все усилия, чтобы над Джаредом не устроили самосуд. Опять этот маг усложнял мне жизнь!

Неудивительно, что я сорвалась, призывая на головы своей многострадальной свиты мыслимые и немыслимые наказания, но все это сделала исключительно в воспитательных целях, дабы в следующий раз никому неповадно было посягать на чужую собственность, я имею в виду жизнь.

Тем более жизнь эльфов! Ведь каждый эмпат с детства знает, что жители Долины самые уязвимые и тяжело переносят малейшую потерю энергии.

– Нарин! – Воллэн схватил меня за руку, заставляя притормозить. Развернув к себе, пытливо заглянул в глаза. – Не пойму, почему ты вечно его выгораживаешь? Он ведь тебе никто!

– И это мы тоже уже проходили, – в сотый раз напомнила я, устало защищаясь от нападок Вола. Чтобы выносить советника, необходимо просто ангельское терпение! – Он спас мне жизнь. Для меня этого более чем достаточно, чтобы быть к нему хотя бы справедливой.

– Но…

– Ну хватит! – простонала в неподдельном отчаянии, до боли сжимая кулаки. Мне так хотелось заставить советника замолчать, что я уже готова была применить для этого силу. Приказав себе не распаляться, уже более спокойно произнесла: – Найди доказательства виновности Катрайна, и тогда мы решим, как с ним поступить. А сейчас… – Я сделала несколько шагов по коридору. Глубоко вдохнула, настраиваясь на встречу с королем.

Слуги в ядовито-зеленых ливреях распахнули двери, ведущие в тронный зал, где нас уже ожидал его величество со свой шайкой.

Стоило переступить порог, как все звуки стихли. Любопытные мордашки эльфов дружно повернулись в нашу сторону. Зацепившись кончиками пальцев за ткань юбки, я величаво прошествовала к трону. Вол шел чуть позади, в единственном числе представляя мое сопровождение. Лонар, мерзопакостник, еще рано утром, стоило только въехать в Неаль, куда-то бесследно исчез. Близнецы отправились с визитом к родителям, спеша оповестить о своем возвращении. Остальные члены моего почетного эскорта, словно тараканы, расползлись по королевскому дворцу, и где их вылавливать, я пока не знала. Вот вам и моральная поддержка!

Один Вол как верный друг остался со мной. И то, подозреваю, только потому, что боялся, как бы я не сболтнула чего-нибудь лишнего во время церемонии приветствия.

– Ваше величество, – зазвучал торжественный голос Седрика, – мы рады, что вы так быстро откликнулись на нашу просьбу и прибыли в Долину.

Солея, восседавшая на троне подле отца, предпочла отморозиться и сделать вид, что меня здесь нет. И чего, спрашивается, морду воротит? Ну было дело: увела я у нее из-под носа перспективного жениха. Так теперь неизвестно, кто еще внакладе остался.

– Мы сразу же поспешили в Неаль, как только получили ваше настоятельное, я хотела сказать, милостивое приглашение. Полагаю (ну прямо как вы), что решение возникшей проблемы не терпит отлагательства. – Я изобразила на лице подобострастную улыбку и склонилась в низком реверансе. – Смею надеяться, что под вашим чутким руководством мы в кратчайшие сроки разберемся с этим вопросом.

Я была сама любезность и старалась вести себя с монархом как подобает настоящей правительнице, то есть не огрызаться на каждую реплику. На этот раз Вол должен был быть мною доволен. Так же, как и Седрик, который, услыхав мой полный смирения и кротости тон, расплылся в довольной улыбке и, оставив формальности, поспешил ко мне чуть ли не с распростертыми объятиями. «Что-то это на него непохоже», – настороженно подумала я, на всякий случай снова приседая в реверансе.

– Церемония приветствия окончена, – громогласно объявил король, обращаясь к придворным, а я чуть не добавила: «Все свободны».

Никто, правда, не спешил покидать тронный зал. Эльфы продолжали пялиться на меня и, уверена, злословить в мой адрес.

Выставив пухлый локоток, Седрик продолжил:

– Нарин, предлагаю прогуляться по парку и поговорить в более спокойной обстановке, подальше от любопытных глаз.

– С удовольствием! – Я с готовностью ухватилась за предложенную руку, а также за возможность покинуть столь любезное общество.

Вол хотел было увязаться за нами, но красноречивый взгляд Седрика, брошенный через плечо, остановил его на полпути, отбив у эмпата всякое желание совершать утренний променад.

Покинув здание дворца, мы пошли по тисовой аллее в глубь парка.

Прежде чем заговорить о цели моего визита, Седрик стал расспрашивать о Дорриэне. Король Долины – один из немногих, кому было известно, куда на самом деле исчез мой супруг, – доверительно произнес:

– Поверьте, мне очень жаль. Хотел вас спросить, как продвигаются поиски Владыки?

– Никак. Честно говоря, даже не представляю, с чего их начинать.

– Думаю, единственный способ вернуть Дорриэна – отправиться следом за ним.

«И всего-то», – подумала я с сарказмом, а вслух почтительно проговорила:

– Это не так-то просто сделать. Все маги, к которым обращались, только разводят руками. Они умеют призывать демонов из Тьмы, но вот отправить туда живое существо, при этом не лишив его жизни, им не по силам. Получается, чтобы попасть в преисподнюю, мне нужно умереть. Правда, еще неизвестно, удастся ли в этом случае спасти мужа, или же мы оба навсегда останемся пленниками Велиара. Иногда мне начинает казаться, что вернуть Дорриэна невозможно!

– Не стоит отчаиваться, Нарин, – обнадеживающе проронил Седрик.

– Что вы имеете в виду? – с надеждой вскинулась я.

Но эльф не торопился отвечать. Задумчиво водил тростью по насыпной дорожке, по краям которой были разбиты пестрые цветники.

Наконец он произнес:

– Маги правы, душа попадает в иной мир, только расставшись с телом. Но как вы верно подметили, эта жертва может оказаться тщетной, и Дорриэн все равно не вернется. Значит, нужно попытаться проникнуть в царство Тьмы и при этом сохранить шанс вернуться обратно в свое тело.

– Что в принципе невозможно, – подытожила я. Мы же только что об этом говорили!

– Так ли уж? – улыбнулся хитромудрый эльф.

– Седрик, о чем вы? Можете пояснить?

Король направился к другой дорожке, проложенной параллельно той, по которой мы только что прогуливались.

– Я много думал о случае с Дорриэном, и мне пришла в голову одна идея… Возможно, она покажется вам сумасбродной, но все же я считаю своим долгом поделиться ею с вами, Нарин.

Эльф выдержал долгую паузу, видимо желая основательно меня помучить.

– Пожалуйста, – взмолилась я, – не томите, объясните, в чем дело.

– Я, наверное, снова повторюсь, но только для того, чтобы все до конца было понятно.

Совсем меня за дуру держит?!

– Живые создания неспособны проникать в иные миры, не потеряв при этом жизнь. А как насчет тех, которые имеют непосредственное отношение к потустороннему миру?

– Не понимаю…

– Сейчас объясню, – сосредоточенно пробормотал Седрик. – Многие тысячелетия назад, когда Этара была еще совсем молодой, чуть ли не каждый маг имел в своем распоряжении по несколько демонов. От силы и количества проклятых тварей зависели статус мага, его положение в обществе. Некоторые, самые могущественные, владели целыми полчищами. Вот когда нужно было родиться Эроту, мечтавшему контролировать прислужников Тьмы, – не зная зачем вспомнил о первом Владыке Тэр ашт’ Сэйн эльф и тут же, как бы опомнившись, произнес: – Но это к делу не относится. Призванные на Этару демоны обретали плоть, а с ней и все ее потребности, одной из которых было ублажение своих низменных страстей. Они совращали эльфийских девушек…

– И в результате появились ольфиры – полудемоны-полуэльфы, – закончила я за Седрика.

Тот вздернул брови и удивленно спросил:

– Вам тоже о них известно?

– Немного. Но все равно не вижу, какое отношение это имеет к спасению Дорриэна?

– Нарин, вы, как всегда, нетерпеливы и пытаетесь получить все и сразу, – охладил мой пыл король. – Так не бывает. Умейте сохранять терпение, это одна из добродетелей, которой должен обладать каждый правитель.

– Приму к сведению, но все же… – заикнулась было я, а эльф, поняв, что его урок так и не был усвоен, укоризненно покачал головой.

– Некоторые историки полагают, что ольфиры могли проникать в мир своих родителей, во Тьму, при этом не нанося никакого ущерба своему здоровью, то есть оставаясь в живых. Вот кто сумел бы отыскать Дорриэна и вместе с ним вернуться на Этару.

– Но вы не учли одного, – печально проронила я. – Ольфиров уже давно не существует, а значит, и этим путем мы воспользоваться не можем.

– Вы правы, но только отчасти, – снова не согласился со мной Седрик. – Да, ольфиров уже давно нет, а вот их потомки до сих пор населяют Этару.

– Иллары… – В памяти воскресли слова Инэки о лесном народе.

– Вот видите, Нарин, вы прекрасно все знаете и без меня. Если хранители лесов на самом деле являются потомками ольфиров, то можно предположить, что они обладают способностью перемещаться между мирами. В любом случае ответ на этот вопрос могут дать только они сами.

– Но об илларах уже многие месяцы ничего не было слышно.

– Это не означает, что они исчезли. Вы просто не искали, – мягко проговорил Седрик. – Хорошенько подумайте над моими словами. Возможно, вам это пригодится.

Поблагодарив короля, вдруг принявшего в моей судьбе такое участие (от кого от кого, а от Седрика я помощи не ожидала), стала расспрашивать о делах насущных. Постепенно разговор вернулся к причине моего появления в Долине.

– Мне бы не хотелось обсуждать проблему исчезновения кристаллов до приезда Локтана и Теоры. Дождемся их, тогда обо всем и поговорим. А пока, Нарин, предлагаю вам быть моей гостьей, наслаждаться отдыхом в самом чудесном королевстве Этары!

Вот теперь я узнаю прежнего Седрика, самовлюбленного монарха, считающего Долину райской кущей и центром вселенной.

– Благодарю вас, – в который раз расшаркалась перед коллегой по занимаемой должности.

Кивнув, король зашагал по направлению к дворцу, а я опустилась на скамейку возле мраморного фонтанчика со статуей, напоминающей пузатого ангелочка. Мне необходимо было побыть одной и подумать о поданной Седриком идее.

Лонар де Ранвальм

Карета неслась по узкой мостовой в отдаленную часть Неаля, не такую роскошную, как центр, но тем не менее не лишенную некоего изящества и очарования. Аккуратные двухэтажные дома с черепичными крышами были огорожены невысокими заборчиками с занятной резьбой, горшочки с цветами весело подмигивали с балконов прохожим, а птицы приветливо щебетали, кружась в безоблачном небе.

Но Лонар не замечал всей этой идиллии и лишь нетерпеливо поглядывал в окно, время от времени приподнимая шторку и пытаясь вспомнить дом, в котором побывал лишь раз, много лет назад. Тогда встреча с господином Грэмом принесла ожидаемые плоды. Старейшина надеялся, что и в этот раз сотрудничество с эльфом станет обоюдовыгодным.

Наконец впереди мелькнула знакомая вычурная вывеска с золотыми буквами, гласившая: «Ярис Грэм, парфюмер», и Лонар велел кучеру остановиться.

В просторном зале, наполненном ароматами изысканных духов, царила атмосфера спокойствия и умиротворенности. Лишь вкрадчивый голосок молоденькой эльфийки, гипнотически нахваливающей даме средних лет какой-то новомодный парфюм, нарушал размеренную тишину. Девушка кружила вокруг богатой клиентки, выставляя перед ней все новые и новые пузырьки, капала на запястье пахучую жидкость и не переставала щебетать:

– А вот этот аромат – настоящий шедевр, он может конкурировать с самыми лучшими образцами господина Грэма. Называется «Соблазн». Против него не устоит ни один мужчина…

Лонар не собирался ждать, когда приказчица закончит общаться с клиенткой и обратит на него внимание, поэтому решительно направился к прилавку.

– Мне нужно поговорить с вашим хозяином. Он у себя?

Девушка недовольно посмотрела на эмпата и уже собиралась ответить, что парфюмер занят или что-то вроде того (это отчетливо читалось на ее нахмуренном личике), но старейшина опередил:

– Передайте, старый друг из Драгонии хочет приобрести ценный подарок.

– Возможно, я могу быть вам чем-то полезной? – тут же переключила свое внимание на выгодного покупателя эльфийка, но Лонар почти грубо, тоном, не терпящим возражений, закончил:

– Я намерен говорить только с владельцем лавки.

– Одну минутку, – смутилась приказчица и, попросив клиентку немного подождать, заспешила к крутой деревянной лестнице.

Вскоре де Ранвальм уже входил в кабинет парфюмера рядом с лабораторией. На втором этаже запахи были более резкими, отчего старейшина, обладающий тонким обонянием, то и дело морщил нос и подносил к нему шелковый платочек. Еще немного, и у него разыграется самая настоящая мигрень.

– Господин де Ранвальм, какая приятная неожиданность! Сколько лет… – Хозяин лавки, высокий худой мужчина, поднялся из-за письменного стола, широким жестом приглашая гостя проходить и устраиваться в одном из многочисленных кресел. – Колетт сказала, вы желаете выбрать подарок. – Черные глаза эльфа сверкнули, на мгновение озарив серое, землистого цвета лицо, а орлиный нос как будто еще более заострился, в очередной раз вдохнув привычные запахи лаборатории.

Лонар кивнул.

– Тогда предлагаю вам пройти в соседнюю комнату. Хотите приобрести духи для супруги?

Старейшина прервал словоохотливого парфюмера:

– Это не тот подарок, который мне нужен, Ярис.

Эльф перестал разыгрывать из себя услужливого продавца. Опустившись в соседнее кресло, деловито проговорил:

– Не продолжайте, я все понял. Какого именно результата вы ожидаете? Нужна мгновенная смерть или же жертва должна испытать мучения?

Лонар открыл было рот, но торговец снова зачастил:

– Можете не отвечать! – Он кинулся к стеллажам. Легко надавив на неприметный рычажок, извлек из тайника в виде небольшого книжного томика пузырек с бледно-лиловой жидкостью. – Невозможно обнаружить магически. Не имеет ни запаха, ни вкуса. Пара капель, и уже через несколько часов жертвы не станет.

– Да замолчите вы наконец! – нетерпеливо перебил де Ранвальм. – Проблема очень деликатная, мне совсем не подходит обычный яд.

– А я как раз и занимаюсь тем, что решаю необычные проблемы, – обиженно произнес Грэм. – Говорите конкретнее, что вас интересует?

– Само собой разумеется – яд. Но только осечки быть не должно. И уж точно не желаю, чтобы хоть малейшая тень подозрения пала на меня. Поэтому никаких подсыпаний или добавлений. И самое лучшее, если во время отравления я буду находиться далеко от предполагаемой жертвы.

– Назовите имя, и мои слуги со всем справятся.

Но и такой вариант не устраивал Лонара.

– Это не подлежит разглашению.

Ярис задумчиво потер острый подбородок.

– Что ж, думаю, и в таком случае мне удастся вам помочь. Но необходимо хотя бы знать пол жертвы. От этого зависит выбор яда.

– Женщина, – коротко обронил де Ранвальм.

– Хорошо, – удовлетворенно кивнул парфюмер. – Полагаю, у нее найдется что-либо, с чем она никогда не расстается? Возможно, какая-нибудь дамская штучка.

Несколько секунд Лонар молчал, воссоздавая в памяти ненавистный образ.

– Кулон из кристалла в форме капли. Он всегда при ней.

– Опишите мне его и укажите точные сроки исполнения, – проговорил эльф, предлагая старейшине пересесть за стол и сделать эскиз украшения.

– Ярис, я готов заплатить любую сумму, но мне нужны гарантии. Я уже говорил, все должно быть сработано чисто и в самые ближайшие дни.

– Не беспокойтесь, сделаем в лучшем виде, – заверил эмпата старинный приятель, с вожделением покосившись на тугой бархатный кошелек, небрежно брошенный Лонаром на стол.

Нарин

Побродив немного по парку, я решила вернуться во дворец. У входа столкнулась с близнецами, следующими за собственным отцом, Гвенэлом де Лиэном.

Увидев меня, эльф расплылся в счастливой улыбке:

– Нарин, рад видеть вас снова. Хотя, простите, теперь мне следует обращаться к вам не иначе как «ваше величество».

– Не выдумывайте, – отмахнулась я. – Для вас я по-прежнему лишь подруга ваших сыновей. Оставим все эти формальности для других.

– Как прикажете, ваше величество, – шутливо промолвил эльф, делая ударение на окончании фразы. – Вы уже встречались с нашим королем?

– Да, я с ним говорила. – Мы вошли во дворец и не спеша двинулись к широкой парадной лестнице. – Однако без Теоры и Локтана его величество отказывается начинать переговоры.

Стоило мне упомянуть о кристаллах, как улыбка слетела с лица Гвенэла.

– Нарин, – в нерешительности начал он, – мы получили приглашение и очень польщены оказанной честью. Алиэль была вне себя от счастья. Но при сложившихся обстоятельствах… Точнее, пока все не утрясется, мы не можем отпустить дочь в Драгонию. Вы уж извините.

– Не стоит извиняться, я все прекрасно понимаю. На вашем месте поступила бы точно так же. Значит, Алиэль будет обучаться в Нельвии?

Украдкой взглянула на поменявшихся в лице близнецов. Бедолаги! Похоже, теперь им точно не выкрутиться.

– Мы с Верикой решили оставить дочь в Долине. Хоть Алиэль эта идея не пришлась по душе, но так нам будет спокойнее.

Близнецы издали трубный вздох, в нем слышалось такое облегчение, как будто с их плеч только что свалился тяжелый груз. Гвенэл хотел было поинтересоваться, в чем дело, но его отвлекли. Мы как раз достигли тронного зала. Заметив отца дружного семейства, высокий поджарый эльф в голубом камзоле двинулся в нашу сторону. Быстро поприветствовав меня, мужчина попросил разрешения похитить у нас де Лиэна.

– Надеюсь, мы еще увидимся, – сказала на прощание. – Я так соскучилась по госпоже Верике и малышке Алиэль.

– Приезжайте сегодня к нам, Нарин, – тихонько проговорил эльф, чтобы «голубой камзол» его не услышал. – Хотя бы один вечер проведите спокойно, в по-настоящему дружеской обстановке. Мы все будем вам искренне рады.

– Благодарю за приглашение. Я непременно им воспользуюсь. Немного побыть в кругу семьи, пусть даже чужой, – это здорово.

– Уф, кажется, пронесло, – облегченно выдохнул Стэн, провожая отца долгим взглядом.

– Как только он начал говорить о сестре, нас чуть удар не хватил, – делился со мной переживаниями Рэй.

– Какие же мы чувствительные, – съехидничала я, но решила не начинать перепалку и быстро сменила тему: – Ну что, махнем куда-нибудь? Кажется, обо мне все забыли. Ни Воллэн, ни Лонар нигде не просматриваются, стоит воспользоваться удачным стечением обстоятельств.

– А по-моему, кто-то о тебе до сих пор помнит…

Я проследила за взглядом Рэя. Навстречу шел Аммиан.

«А он все такой же!» – мелькнула мысль. Высокий, подтянутый, с надменным, чуть дерзким взглядом. Наделенный какой-то пронзительной красотой, Аммиан выделялся среди окружающих. И по-прежнему не желал следовать общепринятой моде, коротко подстригал светлые волосы.

– Мы вас оставим наедине.

Близнецы отошли в сторону, чтобы дать нам возможность поговорить.

– Ваше величество… – Эльф попытался улыбнуться, но его глаза не могли меня обмануть, в них совсем не было веселья, лишь растерянность и какая-то затаенная грусть. – Честно говоря, до последнего сомневался, что вы примете приглашение. Ваше первое пребывание в Долине, помнится, было не из приятных.

– Разве у меня имеется выбор? – парировала я выпад Аммиана. – А ты, вижу, значительно продвинулся по служебной лестнице.

– Да и ты времени не теряла, – перескочил на неофициальный тон эльф. – Титул Владычицы Драгонии – достойное вознаграждение за все испытания, которые выпали на твою долю.

– Скорее наказание.

– И тем не менее ты его заслужила.

– Награду или наказание? – попыталась уточнить я.

Эльф неопределенно пожал плечами, давая понять, что все целиком зависит от моей точки зрения.

– Слышал, что случилось с Дорриэном. Мне искренне жаль.

– Верится с трудом, – не удержалась я от каверзной реплики.

Аммиан помрачнел.

– Считаешь, я все еще терзаюсь прошлыми обидами и радуюсь твоим несчастьям?

– Аммиан… – Я замялась. – Наверное, настала пора внести ясность в наши отношения.

– А между нами есть отношения?

– Понимаю, – будто не замечая очередной колкости, продолжила я, – мы расстались не самым лучшим образом…

– Еще бы! Ты просто нагло сбежала! – безжалостно напомнил эльф, как я исчезла из поселения Безликих, разбив его надежды на совместное счастливое будущее.

– Прости, если причинила тебе боль. Я не хотела, чтобы все так закончилось.

Эльф жестко усмехнулся:

– Да ну? Уверен, ты обо мне ни разу и не вспомнила. Впрочем, и я о тебе тоже.

– Значит, мы квиты? – на всякий случай уточнила я. – И надеюсь, ты больше не держишь на меня зла?

Эльф театрально закатил глаза.

– Нарин, а ты, оказывается, ничуть не изменилась. По-прежнему считаешь, что весь мир вертится вокруг тебя. Нет, я на тебя не в обиде. Та любовь давно умерла. Теперь моим сердцем владеет другая. Лайра, – окликнул кого-то эльф.

На звук его голоса обернулась молоденькая темноволосая эльфийка, стоявшая неподалеку. До этого девушка о чем-то оживленно беседовала с приятельницами, но, услышав свое имя, поспешила на зов.

– Ваше величество, позвольте представить вам мою невесту, Лайру ле Фьоре.

Эльфийка присела в реверансе, чуть склонив голову; темные кудряшки, обрамляющие симпатичное личико, кокетливо упали на высокий лоб.

– Рада знакомству, – с наигранным восхищением пробормотала я, стараясь скрыть разочарование. Неужели меня задело то, что Аммиан так быстро утешился, подыскав мне замену?

– Я тоже, – зазвучал колокольчиком нежный голос.

Так прям и поверила!

Я продолжала критически разглядывать свою «соперницу». Вздернутый носик, пухлые губки, выразительные карие глаза. Как ни старалась, не могла отыскать в ней изъяна. Высокая и стройная, с горделиво поднятой головой, уж больно она мне кого-то напоминала, но вот только кого…

– Мы все еще здесь, – прервал мои размышления Аммиан.

Попыталась справиться с собой и как можно беззаботнее спросила:

– И когда случится это знаменательное событие? Я имею в виду свадьбу.

– С наступлением осени мы обвенчаемся. – Эльфийка подняла на жениха по-щенячьи преданные глаза.

– Наверное, лорд ар’ Лей считает дни, мечтая поскорее связать свою судьбу с такой чудесной девушкой, как вы.

– К счастью, скоро моя мечта воплотится в жизнь, – отбил пас Аммиан.

Лайра в недоумении следила за нашей словесной баталией.

– Надеюсь, на этот раз ваша невеста не сбежит прямо из-под венца.

Эльфийка вопросительно уставилась на советника, лицо которого исказилось от гнева, на скулах заиграли желваки, а в глазах засверкали молнии, готовые вырваться наружу и испепелить меня, а заодно и свою нареченную, синим пламенем. И пусть потом не рассказывает, что вычеркнул прошлое из памяти!

– Ваше величество, я не понимаю… – растерянно пробормотала Лайра.

«А оно тебе надо?!» – пронеслось у меня в голове, благо там и застряло.

Аммиан вышел из ступора, притянул невесту к себе, будто желая защитить от моих нападок, и, придав голосу безмятежность, проговорил:

– Королева Нарин всегда обладала… хм… своеобразным чувством юмора. Этого у нее не отнять. – Советник угрожающе и в то же время с беспокойством смотрел на меня, опасаясь, как бы я снова чего-нибудь не сморозила.

– Шутка, – подтвердила слова эльфа. – Я иногда так шучу. И вообще, не обращайте внимания, Лайра, я порой говорю сплошные глупости. Впрочем, рада была знакомству, – поспешила закончить опасный разговор.

Аммиан быстренько оттащил от меня эльфийку, тоже не рискуя продолжать беседу.

Так, Нарин, возьми себя в руки! Ссориться с советником нам сейчас не с руки, лучше попридержи язык. И, в конце концов, я должна радоваться за Аммиана, он ведь достоин счастья. Вот только почему же это счастье уж больно кого-то напоминает, – наконец наступило прозрение.

– Мне одной показалось, что она похожа на меня до безобразия? – обратилась к подошедшим эльфам.

– Да нет, здесь ты не ошиблась.

– Кажется, Аммиан подыскал себе твоего двойника, – хихикнул Рэй. – Остается надеяться, что сходство заканчивается внешностью. А то, если и характеры одинаковые, эльфу не позавидуешь. Тогда можно сказать, ему «крупно повезло».

– Да уж, везунчик! – поддакнул Стэн.

Я пихнула приятеля в бок.

Час от часу не легче! Кто бы мог подумать, что на белом свете существует некто, очень на меня похожий. И именно эту девушку Аммиан выбрал себе в жены. Н-да, дела…

Ближе к вечеру мы решили отправиться к родителям близнецов. Как назло, именно в тот момент, когда я уже намеревалась скрыться в карете и умчаться прочь, из королевской обители показался Воллэн. Глаза эмпата сосредоточенно обежали пространство и, зацепившись за мое алое шелковое платье, ярким пятном маячившее на фоне буйной зелени, угрожающе сузились.

– И куда это мы собрались? – словно торнадо налетел наш ясновидящий.

– К де Лиэнам на ужин, – отрапортовала я.

Эльфы, как затравленные, шарахнулись в стороны (вот ведь как ему удалось запугать бедолаг!), а я чуть не стала заикаться. Видно, и на меня Вол начал действовать негативно.

– А как насчет меня? Могла хотя бы поставить в известность. Я с ног сбился, разыскивая тебя!

– Опасаешься, как бы кто-нибудь не покусился на мою жизнь? – пошутила мрачно.

– И этого не исключаю, – совершенно серьезно ответил эмпат, явно подразумевая мои сложные взаимоотношения с эльфами. – Ты, Нарин, обладаешь удивительной способностью обрастать врагами, где бы ни появлялась. Поэтому я не намерен спускать с тебя глаз.

– Звучит обнадеживающе, – пробормотала, чувствуя, как рушатся мои надежды на чудесный вечер. – Если хочешь, можешь поехать с нами. Или закроешь меня в каком-нибудь хранилище и заставишь там куковать до приезда Теоры, потому что тебе так будет спокойнее?

– Посадить тебя на цепь я вряд ли смогу (хотя и очень хотелось бы), поэтому поеду с вами, – неожиданно подобрел советник. – Мне тоже не помешает развеяться. Да и у де Лиэнов, полагаю, намного безопаснее, чем здесь.

– Тогда не будем терять времени, – вынырнул из-за моей спины Рэй, поняв, что опасность миновала и в данный момент эмпат для него угрозы не представляет.

Воллэн уже протянул руку, чтобы помочь мне забраться в карету, когда на сцене появилось новое действующее лицо – всеми горячо любимый Верховный маг Драгонии.

Катрайн устремился к воротам, но, заметив нас, остановился и вежливо раскланялся.

– Ваше величество, – зачастил он, – а я вас как раз повсюду ищу.

– И поэтому так целеустремленно направлялись к воротам, – усмехнулась я. – Наверное, именно там намеревались меня обнаружить.

Пропустив мои слова мимо ушей, маг как ни в чем не бывало продолжил:

– Хотел испросить у вас позволения покинуть стены дворца, если, конечно, я вам не нужен.

– Вы свободны, Джаред, – великодушно махнула я рукой. – Как птица в полете.

Воллэн, все это время настороженно взиравший на Катрайна, попытался сделать равнодушный вид и наигранно-будничным тоном спросил:

– По делам отправляетесь или как?

– Или как, – в тон ему ответил Джаред, потом миролюбиво уточнил: – Давно не бывал в Неале, хочу посетить несколько полюбившихся мест.

– Приятного вечера, – напутствовала я мага и, не желая терять времени, юркнула в экипаж. Близнецы проболтались, что в честь нашего приезда госпожа Верика решила закатить настоящий пир, и мне не терпелось отведать изумительную стряпню радушной хозяйки.

Джаред скрылся за воротами, а Воллэн, словно в трансе, продолжал стоять и смотреть на виднеющийся вдали город.

– Вол, ты что, заснул? – окликнула эмпата.

Тот встрепенулся и, бездумно таращась на ворота, произнес:

– Знаете, вы отправляйтесь, а я подъеду чуть позже. Забыл, что обещал встретиться вечером с Лонаром.

– А это не может подождать до завтра? – нетерпеливо откликнулся Рэй.

– Не может, – отрезал эмпат. – И смею вас заверить, что доберусь без провожатых.

– Ну как знаешь, – не стали настаивать мы.

– Что это с ним? – недоуменно спросил Стэн, откидываясь на подушки.

– Думаешь, ему действительно понадобилось срочно увидеть Лонара? – подал голос Рэй.

Я нахмурилась:

– Кажется, наш советник решил последовать за Катрайном. Ох, чует мое сердце, эти двое еще устроят нам веселую жизнь.

Воллэн

Конечно, не хотелось бы оставлять Нарин с этими двумя оглашенными, мало ли что им взбредет в голову еще по пути домой, тогда плакали и званый ужин в кругу семьи, и безопасность такой же бесшабашной, как и близнецы, королевы.

Но раздвоиться мне при всем желании явно не удастся. Поэтому из двух зол пришлось выбирать меньшее, то есть отправиться вслед за Джаредом. Нутром чую, он не тот, за кого себя выдает. И я докажу это, раз вам, моя государыня, нужны неоспоримые факты.

Неяркий вечер мягко окутывал черепичные крыши, незримые тени ненавязчиво вытесняли светлые краски дня. Катрайн двигался не спеша, не обращая ни на кого внимания. Вот он в очередной раз завернул за угол и остановился перед дверью дешевой забегаловки. И тут впервые маг оглянулся, как бы желая убедиться, что за ним никто не следит. Мне едва удалось спрятаться за прилавком, с которого бойкая эльфийка торговала аппетитной сдобой.

Постояв еще мгновение, Джаред потянул за ручку двери и исчез в недрах трактира. Я метнулся за ним.

Внимательно оглядел чистое и довольно уютное помещение. Мага нигде не было видно. Подозвав слугу, поинтересовался, не имеется ли из заведения другого выхода, и, убедившись, что нет, еще раз обозрел небольшое пространство.

Мистика! Не мог же он провалиться сквозь землю!

Раздосадованно ударил кулаком по столешнице, едва не опрокинув на пол глиняный кувшин. Ну ладно, Джаред, на этот раз тебе удалось меня провести, но даже не надейся, что так будет всегда. Клянусь, я выведу тебя на чистую воду, чего бы мне это ни стоило!..

…Догорал закат. Последние блеклые лучи просачивались сквозь листву вечнозеленых деревьев, намереваясь еще побороться со стремительно сгущающимися сумерками, но вскоре и они погасли, уступив землю безраздельному владению ночи.

Высокая стройная фигура, закутанная в темный плащ, медленно двигалась по узкой лесной тропинке к виднеющемуся на опушке приземистому домику. Избушка, обнесенная ивовой изгородью, казалась необитаемой. И только блики свечей, плясавшие в окнах, говорили о том, что внутри кто-то есть.

Путница поднялась на крыльцо и в нерешительности замерла на последней ступеньке. Прогнав прочь неуместные сомнения, толкнула ветхую дверь.

– Мора, – тихонько позвала она.

Светловолосая женщина, суетившаяся у печи, не оборачиваясь, произнесла:

– Проходи, Велена. Я была уверена, что ты придешь, и даже знаю зачем.

Велена чуть нахмурилась, недовольная и удивленная проницательностью ольфиры, предвосхитившей мысли, которые эмпатия еще не успела облечь в слова.

– А может, взамен прозябания в этой жалкой лачуге я хотела предложить тебе безбедную жизнь во дворце?

– Даже если бы это было так, я бы никогда не согласилась на роль дрессированной редкой зверушки, которую выставляют на обозрение пресыщенной богатой публики. – Глаза женщины вспыхнули, или это отблеск свечи создал неожиданную иллюзию?

Владычица смотрела на ольфиру. Именно такой она себе ее и представляла: бледная, почти прозрачная кожа, узкое, с благородными чертами лицо в обрамлении длинных волос, напомнивших Велене дорогой эльфийский шелк.

Ольфира бесстрастно произнесла:

– Мне также известно, на какие вопросы ты жаждешь получить ответы. И я готова их тебе предоставить. Я намного старше и мудрее тебя, поэтому наберись терпения и выслушай меня до конца.

Эмпатия послушно опустилась на лавку, застеленную грубой выцветшей тканью, и вся обратилась в слух.

– Ты уже давно пытаешься понять, почему ваша жизнь так коротка, – говорила Мора. – Все дело в душе. В течение жизни она много страдает и оттого разрывается на части, с каждым новым испытанием крохотная ее частица устремляется в небытие. И так до тех пор, пока последняя крупица не вырвется на свободу, и там родится душа обновленная, живущая своей независимой жизнью в новом для нее мире. А бренное тело, словно опустевший сосуд, никогда больше не востребованный своим хозяином, останется гнить в земле.

Мы же устроены по-другому. Ольфиры лишены этого божественного дара, потому что являются порождениями демонов, у которых, как известно, не бывает духовного начала.

Наша сила в крови. Именно там заложена бесконечность жизни. Моей крови тебе будет достаточно, чтобы завершить твое исследование. Это и есть тот недостающий элемент, который ты так тщетно искала. Без него невозможно создать эликсир жизни.

Велена была поражена. Ольфира, даже ни о чем не спрашивая, разгадала ее намерения, но, как ни странно, выглядела спокойной, словно и не боялась того, что должно было вскоре произойти.

Мора же тем временем продолжила:

– Да, мы живем долго, лучше сказать, бесконечно, до тех пор, пока сами не решимся уйти из этого мира или кто-то не решит это за нас. Но как обратная сторона у медали, есть и другая сторона нашего существования. Возможно, узнав о ней, ты откажешься от своих безумных замыслов. – Ольфира с безотчетной тоской взглянула на Владычицу, в ее холодные синие глаза, но не нашла в них ничего, кроме непоколебимой уверенности в собственной правоте. – Наша жизнь может показаться тебе безмятежной. Мы не знаем разочарования, а значит, нам не дано испытывать боль. Но, увы, нам отказано в счастье и радости, нам незнакомы ненависть, а следовательно – и любовь. Лишь безмерная изнуряющая тоска неразрывно следует за нами. И с каждым днем она усиливается, превращаясь в такую же бесконечность, как и вся наша жизнь. Ты об этом мечтаешь?

– Позволь мне самой разобраться с собственной жизнью. – Глаза Велены гневно сверкнули. – И можешь не сомневаться, я найду ей достойное применение.

– Тогда поспеши, – грустно усмехнулась женщина. – Скоро начнет светать. В твоих интересах уйти незамеченной, чтобы никто не мог связать мою смерть с твоим появлением.

Велена помедлила. Ей никак не удавалось постичь странное, скорее даже абсурдное поведение ольфиры. Не такой реакции она ожидала от своей будущей жертвы.

– Почему ты так спокойна? Почему даже не пытаешься сопротивляться?

– К чему? – Мора сама приблизилась к эмпатии, побуждая ту поскорее исполнить задуманное. – Ты ведь все равно от своего не отступишь, а мне просто незачем цепляться за жизнь. Хочу лишь предупредить, ты не добьешься желаемого. Твой народ тебя проклянет, а сама ты умрешь в страшных муках.

Я же ухожу из этого мира без страха. Его однообразие уже давно меня тяготит. Единственное, о чем жалею: даже моя смерть, как и вся моя жизнь, никого не сделает счастливей.

Женщина сделала еще один шаг навстречу Велене.

– Ну что же ты? – прошептали бескровные губы.

Пальцы эмпатии, сжимавшие кинжал, предательски дрогнули, но уже в следующее мгновение острый клинок вонзился глубоко в сердце.

Велена зажмурилась, она больше не могла видеть это лицо. Схватила сосуд и, судорожно сжимая его ледяными пальцами, стала наполнять кровью, медленной струйкой стекающей по гладкому лезвию. Потом, вырвав кинжал из начинающего остывать тела, опрометью кинулась прочь.

Порыв ветра задул последнюю свечу и навсегда захлопнул дверь теперь уже опустевшего жилища последней представительницы ольфиров.

Велена бежала не разбирая дороги, не замечая хлестких ветвей. Лишь очутившись на краю поляны, она смогла перевести дыхание.

На небе таяли последние звезды. Еще крепче прижав к груди заветный сосуд, эмпатия, к своему удивлению, не почувствовала вожделенного удовлетворения. Что-то внезапно кольнуло внутри. Велена сама не смогла бы дать определения этому непрошеному ощущению. Это не было ни прозрение, ни раскаяние. Разве немного смятения, а еще – непреодолимое предчувствие неминуемого возмездия.

Неужели вещунья-ольфира права и ее ждет суровая кара?

Нет, этого не может быть! Многочисленные потомки будут ей благодарны за бесценный дар продления жизни, они смогут жить долгие тысячелетия. И если во имя этого суждено умереть многим, пусть даже невинным, так тому и быть.

Игра стоит свеч!..

Глава седьмая

Трудно быть вежливым, когда ты прав.

N. N.

Нарин и Теора

– Нари-и-ин, где ты витаешь?

– Что такое? – встрепенулась я, отрываясь от созерцания цветочных клумб, вокруг которых наматывала круги Алиэль, дразня Феню сушеными яблоками. Феникс это лакомство просто обожал и сейчас тихонько попискивал, надеясь разжалобить жестокосердную девочку и получить из ее рук несколько сладких долек.

– Повторяю в третий раз: будешь пирог? – Рэй пододвинул блюдце с вишневым чудом и, поддев вилкой маленький кусочек, попытался запихнуть его мне в рот.

– Выглядишь усталой, – заботливо начал Стэн. – Опять бессонница?

– Уж лучше бы она, – кисло протянула я, отмахиваясь от очередной порции калорий. – Нет, здесь совсем другое.

Поднялась из-за стола и стала мерить комнату шагами, задумчиво глядя себе под ноги. Что ж, кажется, настало время посвятить друзей в тайну, меня просто распирало от желания поделиться с кем-нибудь своим секретом. Возможно, с помощью эльфов удастся понять, почему Владычице являются картины прошлого. А еще не помешало бы узнать, происходило ли это на самом деле, или же Велена и все события, связанные с ней, – всего лишь плод моей неуемной фантазии.

– В последнее время мне снится… Нет, не так! Лучше по порядку. Все началось с прогулки по галерее Владык…

Друзья слушали не перебивая. Только удивленно хлопали длинными ушами и звенели столовыми приборами, уплетая остатки пирога. На их здоровый юношеский аппетит моя история никак повлиять не могла.

Устав кружить по столовой, я плюхнулась на стул и закончила:

– А сегодня видела убийство ольфиры. Некой Моры. И теперь, кажется, начинаю понимать, зачем Велена это сделала.

– Вот почему ты интересовалась наследниками демонов, – догадался Рэй и тут же, насупившись, произнес: – Могла бы сразу все рассказать.

Стэн, обычно не такой обидчивый, как брат, на этот раз поддержал Рэя:

– Неужели до сих пор не доверяешь нам? Разве мы не доказали за время нашей дружбы, что умеем хранить чужие тайны?

– Вы тут ни при чем. – Я снова вскочила. – Просто раньше не придавала этим видениям значения. Но после привидевшегося сегодня… Знаете, по-моему, Велена искала способ продлить себе и своему народу жизнь.

– Полагала, тысячи лет ей будет недостаточно, – хмыкнул Рэй. – Еще одна психопатка, под стать своему потомку Эроту!

– С той лишь разницей, что Эрот хотел власти над миром и бессмертия для себя, а Велена – для всех эмпатов, – пробормотал Стэн.

– И для этой цели, ни секунды не сомневаясь, она убила женщину. Очень благородно! – не сдержалась я. – И вообще неизвестно, сколько еще жертв на ее совести. Рэй прав, все Владыки Драгонии чокнутые! Надеюсь, меня не постигнет столь незавидная участь. Не хотелось бы закончить жизнь в милом заведении с мягкими стенами или – того хуже – сложить голову на плахе.

– Но раз эмпаты не стали долгожителями, значит, эксперимент провалился, – продолжал размышлять Стэнтон.

– Да. Велену приговорили к негрезии, обвинив во многих преступлениях. Слышали об этой казни?

По расширившимся глазам близнецов поняла, что слышали. И не ожидали, что кого-то могут подвергнуть такой жестокой пытке.

– Не думала ли, что твои внезапно появившиеся видения как-то связаны с тем украшением, которое ты утащила из хранилища?

– Не утащила, а на время позаимствовала, – поправила Рэя. – Честно говоря, я о нем напрочь забыла. Возможно, ты и прав. Как закончим с делами в Долине, первым делом верну гребень на место.

– И тогда сны прекратятся, – оптимистически заключил друг.

– Хотелось бы верить…

По крошкам пирога на дне тарелок поняла, что близнецы покончили с трапезой и теперь находятся в полном моем распоряжении. Сидеть в четырех стенах не хотелось, возвращаться во дворец тоже, поэтому я предложила:

– Такой чудесный день. Может, посвятим его осмотру достопримечательностей Неаля?

– Почему бы и нет, – не стали противиться братья.

– Стоит и Вола захватить. Чтобы не говорил, что я его избегаю.

Вчера эмпат заявился к де Лиэнам под конец ужина. По раздосадованному выражению его лица поняла, что слежка закончилась неудачно. Вероятно, Джаред ускользнул от доморощенного Шерлока Холмса.

– Боюсь, с Волом ничего не получится, он еще рано утром уехал, сказал… Демоны! – Рэй в сердцах ударил себя ладонью по лбу. – Совсем из головы вылетело!

– На полдень назначен совет, – объяснил странное поведение брата Стэн. – На рассвете явился гонец предупредить, что Теора и Локтан уже в Неале. Вот наш друг и помчался во дворец, так сказать, прощупать, что к чему, велел разбудить тебя и поставить в известность.

– А вы забыли! – с укором проговорила я. – Который час?

Было уже около полудня, поэтому следовало поторопиться. Наспех собравшись, я на всех парах понеслась на совет. И конечно же опоздала. Все три монарха в окружении советников и магов ожидали меня в зале заседаний. По кислым физиономиям поняла, что ожидали долго. А бешеный взгляд Вола красноречиво говорил о том, что эмпат намерен со мной сделать, как только представится возможность. И ведь по большому счету моей вины тут не было. Проснулась рано, уже давно могла появиться во дворце, если бы не дырявые, как решето, головы близнецов. Вот кого нужно наказывать, причем самым жестоким способом.

Чинно поприветствовав друг друга, правители расселись за длинным столом, занимавшим практически всю площадь огромного зала. Седрик (кто бы сомневался!) выбрал для себя самое коронное место во главе стола, устроившись на высоком троне с резной позолоченной спинкой. Мне досталось кресло напротив, поэтому, если бы захотела обратиться к монарху с вопросом, пришлось бы сорвать голос, прежде чем тот меня услышал. По левую и правую стороны расположились Теора и Локтан. Оба надменные, сдержанные и спокойные, как и подобает настоящим правителям.

Первым выступил король Астена, возвестивший неутешительную правду и окончательно подтвердивший наши наихудшие опасения.

– Рудники, где многие века добывались кристаллы, закрыты, источников энергии там больше обнаружить не удалось, – говорил гном. – Несколько месяцев были потрачены на поиски новых месторождений, но тщетно. Боюсь, отныне мы ничем не сможем помочь Драгонии.

– И вы столько времени молчали? – поразилась я беспечности гномов. – Сообщили бы об этом раньше, у нас было бы достаточно времени поразмыслить над случившимся. Теперь же, когда запасы кристаллов почти на исходе, вы заявляете о невозможности поставок!

Я бы продолжила гневную тираду, если бы меня вовремя не остановили, больно пихнув локтем. Таким образом Вол советовал мне заткнуться. Упс, кажется, перестаралась. Не стоило посвящать присутствующих в то, что кристаллов осталось ничтожно мало. В зале поднялся тревожный гул. Собравшиеся тихонько перешептывались, передавая из уст в уста мои опрометчивые слова, и при этом таращились на эмпатов, как на прокаженных. Лонар закатил глаза, в который раз сокрушаясь по поводу того, что у них во Владычицах – полная кретинка, не умеющая держать язык за зубами.

Пытаясь разрядить обстановку, поспешила заверить присутствующих:

– Я не совсем точно выразилась. Еще остались неприкосновенные запасы, так сказать, на черный день. Такой, как сейчас. Поэтому временем и кристаллами мы располагаем. В некоторой степени…

– Ваше величество, – Седрику пришлось возвысить голос, чтобы заглушить гомон возбужденной публики, – я до последнего надеялся, что король Локтан привезет нам утешительные известия. Но раз такое дело… – Монарх с затаенной мольбой глянул на Теору. Он, как и большинство эльфов привыкший действовать исподтишка, не решался предъявить эмпатам свой ультиматум.

Теоре смелости было не занимать, поэтому она сказала прямо, добив меня этим сообщением окончательно:

– В самые короткие сроки эмпаты, находящиеся на территории Астена, Нельвии и Долины Звезд, должны будут покинуть королевства и вернуться на родину. Это наше окончательное решение.

Как по мановению волшебной палочки голоса смолкли. Воцарилась гнетущая тишина. Мне даже показалось, что в помещении перекрыли кислород, и стало невозможно дышать.

Силы небесные! Они хоть понимают, о чем говорят?! Хотят запереть нас в Драгонии, как в клетке, чтобы энергетические вампиры уничтожили сами себя. Тысячи эмпатов, обучающихся и служащих в других королевствах, вынуждены будут оставить свои дома, своих друзей, свою прежнюю жизнь и вернуться на родину, гонимые и преследуемые теми, с кем раньше жили в мире и согласии.

– Значит, вот о какой поддержке шла речь в письме вашего величества! – Я с издевкой посмотрела на Теору. Уж от кого от кого, а от нее такой подножки, честно говоря, не ожидала.

– Я не намерена подвергать свой народ риску, – ледяным тоном отчеканила королева. – Нетрудно предположить, что произойдет, когда последние кристаллы будут использованы. Вы начнете забирать энергию у окружающих, так как не сможете себя контролировать.

Что тут началось… Эмпаты, возмущенные словами нельвийской правительницы, готовы были взорваться от переполнившего их возмущения. Кое-как успокоив своих соотечественников и взглядом попросив меня замолчать, теперь уже Лонар обратился к монархам. Стоит отдать ему должное, в отличие от меня старейшина умел сдерживаться и даже после всего услышанного вел себя с правителями корректно и почтительно.

– Мы все стремимся к урегулированию конфликта мирным путем. И меньше всего хотим причинить кому-нибудь вред. Нам в той же мере, что и вам, претят войны и столкновения. Но прошу вас! Нет, я умоляю! Поставьте себя на наше место. Без энергии мы просто не выживем. Целая раса будет обречена на вымирание. Если бы люди, гномы и эльфы согласились делиться с нами своей энергией, проблема сама собой разрешилась бы. Поверьте, это только на первое время. А там обязательно отыщется другой выход. Возможно, королю Локтану и его подданным в будущем все-таки удастся найти новые залежи кристаллов.

Должна признать, Лонар молодец. Ведь дело говорит! Если все три государства согласятся спонсировать нас небольшим количеством энергии, от них много не убудет. Как говорится, и волки будут сыты, и овцы целы.

Вот только блестящая речь старейшины не возымела должного эффекта. Оппозиция приняла предложение Лонара в штыки. Этим жлобам (чтоб они подавились своей энергией!) претила сама мысль пожертвовать чем-то ради моего народа.

И как всегда, скорее всех вынесла вердикт Теора:

– Вы говорите неприемлемые вещи, господин де Ранвальм. Ни я, ни Седрик, ни Локтан не можем заставить подданных рисковать своим здоровьем в угоду эмпатам. – Правительница поднялась и с высоты своего роста высокомерно взглянула на потерявшего дар речи старейшину. – Впрочем, я не стану расписываться за других правителей, они сами в состоянии принять решение, но мой ответ останется прежним. – И королева зашагала к дверям, предусмотрительно распахнутым вышколенными слугами.

Лонар так и не нашелся что возразить. Похоже, поток его красноречия иссяк. А вот у меня было что сказать дорогой правительнице.

– Ваше величество! – крикнула ей вслед. – Год назад по вашей настойчивой просьбе я отправилась в Драгонию, рисковала собственной жизнью ради спасения Нельвии! – По мере того как говорила, я все больше распалялась. – Мне удалось спасти ваше чертово королевство от неминуемой войны! Почему же вы даже не хотите попытаться нам помочь?

Королева обернулась:

– Ваш народ, Нарин, причинил Этаре много зла. – Голос Теоры звенел от едва сдерживаемого гнева, накопившегося за долгие годы конфликтов с Драгонией. – Эмпаты обязаны покинуть пределы Нельвии в кратчайшие сроки. В противном случае…

Стук удаляющихся каблуков прозвучал для меня траурным маршем, ознаменовавшим падение могущественного и всесильного Королевства Света.

Седрик натянуто улыбнулся и, чтобы скрасить неутешительный итог переговоров, елейным голосом предложил:

– Нам всем необходимо успокоиться…

– Вы тоже отказываете нам в помощи? – перебила я изворотливого монарха, но тот сделал вид, что не расслышал моих слов, и бойко продолжал:

– Поэтому в честь приезда дорогих гостей всех приглашаю вечером на бал. А теперь, – круглые глазки монарха заметались туда-сюда, избегая смотреть в мою сторону, – вынужден вас покинуть, так как должен проследить за приготовлениями к торжеству.

Король пулей вылетел из зала. Остальные эльфы тоже засуетились и ринулись к дверям, расталкивая и опережая друг друга.

Один Локтан не стал опускаться до столь унизительного бегства и, подойдя ко мне, печально произнес:

– Мне очень жаль, Нарин, что все так вышло. Если бы Теора и Седрик согласились на предложение лорда де Ранвальма, я бы тоже пошел вам навстречу. Но нашей энергии для всех эмпатов явно недостаточно… – Гном поджал губы. – Обещаю, мы не прекратим поиски.

– Боюсь, к тому времени, как вы что-нибудь откопаете, в Драгонии уже некому будет воспользоваться вашими поставками. Но все равно спасибо, – своеобразно поблагодарила я гнома и, посчитав беседу законченной, покинула зал. – Ну что, Лонар, – обратилась к следующему чуть поодаль мрачному старейшине, – похоже, я – единственный представитель рода человеческого, еще не отвернувшийся от эмпатов и готовый ради них пожертвовать своей жизненной силой. Только, боюсь, на всех ее не хватит.

Эмпат промолчал. Только как-то стыдливо отвел взгляд, будто чувствовал передо мной вину, и заспешил по коридору. Хм, это что-то новенькое. Проводив его взглядом, юркнула в первую попавшуюся комнату, желая избежать общения с маячившим неподалеку Волом. На сегодня с меня довольно разговоров!

Именно там наткнулась на изнывающих от нетерпения близнецов и… Лориэна. Наследник Нельвии выглядел особенно обеспокоенным и все поглядывал на дверь, будто чего-то ожидал. Поэтому и заметил меня первым.

Не сумев сдержать радостный возглас, принц бросился мне навстречу.

– Сколько лет, сколько зим, – счастливо прохрипела я, вырываясь из крепких юношеских объятий. – Даже не надеялась, что приедешь вместе с Теорой.

– А мама и не собиралась брать меня с собой, – улыбнулся Лор. – Но потом неожиданно передумала, объяснила, что, когда я рядом, ей спокойнее.

– Правильно, – кивнула ему. – Нечего оставлять любимое чадо без присмотра.

Близнецы довольно захихикали, за что получили от принца по дружеской оплеухе. Ну не любил он, когда мы подтрунивали над ним, прозрачно намекая на избыточную опеку со стороны Теоры.

Стоит отметить, Лориэн совсем не походил на маменькиного сынка и никогда не прятался за ее юбку. Наоборот, он частенько шел наперекор воле родительницы, предпочитая поступать по-своему. Один раз даже ушел в самоволку, сбежав из Нельвии, чтобы вместе со мной и эльфами искать убийцу Шерэтта. И сыграл не последнюю роль в той давней истории.

– Ну как все прошло? – Лор устроился рядом со мной на небольшом гламурном диванчике, обтянутом розовым атласом. В интерьере явно угадывался «утонченный» вкус Солеи. Точнее, его полное отсутствие.

– Что решили? – Рэй бесцеремонно вклинился между нами, закинув руки на спинку розового чудовища.

По веснушчатому лицу принца пробежала тень недовольства, но он не стал прогонять приятеля, только встревоженно произнес:

– Видел, в каком состоянии мама покидала зал заседаний.

– Кажется, она была зла, – уточнил Стэн.

– Очень зла, – резюмировал Рэй.

– Уж если кто-то и имеет право злиться, так это я! – Стоило подумать о совете, и радость от встречи с другом тут же улетучилась. Я снова начала закипать. – Честно говоря, Лор, не ожидала такого от Теоры. Представляете, что она сказала? Приказала всем эмпатам как можно скорее убираться из Нельвии. Разумеется, Локтан и Седрик тоже теперь им не рады. Я-то, дура, надеялась, что мы договоримся, Теора поддержит меня и уж точно не станет настраивать против нас остальных. А вышло все с точностью до наоборот.

– И что теперь? – виновато проронил принц, будто это он только что отказал нам в поддержке. – Прикажешь эмпатам вернуться в Драгонию?

– А что еще остается?! – окрысилась на Лора. Потом, взяв себя в руки, грустно произнесла: – Прости, просто никак не могу переварить услышанное. Я очень обижена на Теору и не думаю, что наше дальнейшее пребывание здесь имеет смысл.

Близнецы молчали, не зная, что сказать.

– Нарин, может, тебе еще раз стоит поговорить с ней? – нарушил тягостную тишину Лориэн. Прочитав в моих глазах категорический отказ, с поспешностью добавил: – Не знаю, в чем причина, но в последнее время с мамой творится что-то неладное. Когда пришло известие от гномов, она восприняла его достаточно спокойно и намеревалась сделать со своей стороны все возможное, чтобы вам помочь. А перед самым отъездом что-то произошло. Ее будто подменили! Весь путь до Неаля мама была мрачна и молчалива. Даже со мной и Зорреном практически не разговаривала.

Прислушайся к моему совету. Вы ведь «сто лет» знакомы, мама к тебе всегда благоволила. Мне кажется, сегодняшняя размолвка явилась результатом ее плохого настроения. Но стоит вам побеседовать с глазу на глаз, как все образуется.

– Извини, Лор, но идти на поводу у твоей родительницы я не намерена, – раздраженно буркнула я.

– Нарин, ты сейчас ведешь себя, как малое дитя! – возмутился Рэй. – Прежде всего нужно думать о Драгонии, а уже потом о задетом самолюбии.

Я нервно проехалась каблуком по паркету и устало откинулась на спинку дивана. Достали! Всем угоди, всех ублажи. Сделай так, чтобы на Этаре всегда были тишь да благодать. А когда, скажите на милость, мне с моими проблемами разбираться?! Все спрашивают, как обстоят дела с поисками Дорриэна? Да никак! По одной простой причине – на восстановление руин собственной жизни у меня уже просто не остается времени! И сейчас, вместо того чтобы искать информацию об ольфирах и пытаться связаться с илларами, я должна подстраиваться под настроение вздорной королевы и налаживать с ней отношения. Хотя после сегодняшнего мне с Теорой даже в одной комнате находиться будет неприятно.

На этом уговоры не закончились. Вечером, готовясь к балу (разумеется, увильнуть от эпохального мероприятия мне не удалось), я была вынуждена битый час выслушивать наставления Воллэна и Лонара.

– Ваше величество, вам необходимо сегодня же помириться с Теорой! – зудели оба, нависнув надо мной, как два гранитных монолита. – От этого зависит исход наших переговоров.

К тому моменту я уже была на пределе. Сегодня все словно сговорились! Каждый норовил дать дельный, по его мнению, совет и наставить меня на путь истинный.

Попросив Инэку, сооружавшую на моей голове нечто, отдаленно напоминающее Эйфелеву башню, плеснуть в бокал вина, повернулась к своим мучителям и саркастически произнесла:

– Повторяю для особо одаренных: переговоры провалились. Не вижу смысла распинаться перед Теорой, она четко дала понять, что своего решения не изменит.

– Нарин, смири свою гордыню и послушай нас, – не прекращал внушать мне Воллэн. – Одно дело говорить с Теорой при посторонних, другое – один на один.

Вернулась Инэка с подносом. Не успела даже коснуться хрустальной ножки, как Вол схватил бокал и залпом осушил его. Нервничает. Я тоже. И как никогда нуждаюсь в небольшой разрядке. Пришлось самой подрываться и подавать себе аперитив. А в спину мне звучал противный, словно электродрель, голос Лонара:

– Королева в долгу перед вами. Напомните ненавязчиво, как шпионили для нее… я хотел сказать, вели в Драгонии расследование, – поправился старейшина.

Пропустив первый бокал, злобно глянула на Лонара. Хам! Даже прося о помощи, ухитряется меня поддеть.

Вторую порцию алкоголя мне не дал уничтожить Воллэн. Советник опасался, как бы к началу вечера я не дошла до той кондиции, когда трудно ворочать языком. Тогда плакало наше с Теорой примирение.

– Лучше поговорить с ней перед балом, – наседал Воллэн, взглядом поторапливая Инэку заканчивать мой туалет. Та забегала вокруг столика, хватая с него все и сразу: заколки, духи, румяна… А эмпат тем временем продолжал: – Я узнавал, ее величество сейчас у себя.

В конечном итоге им удалось меня уломать.

Обреченно вздохнув, спросила:

– Одеться позволите без вашего «приятного» общества?

Воллэн, довольный результатами общения, поспешил скрыться с глаз, пока я не передумала. А вот Лонар почему-то не собирался оставлять меня в покое.

– Только прошу, постарайтесь сегодня не касаться нашей проблемы. Просто расположите к себе правительницу, скажите, что погорячились на совете, напомните о вашей дружбе, – повторился старейшина.

– И о ее должке… Поняла, Лонар, не дура.

Эмпат с сомнением посмотрел на меня. У него явно были свои соображения на этот счет.

– Вы, главное, подготовьте благоприятную почву, а уж говорить о делах будет Воллэн.

– Почему же не вы? – удивилась я. – Сегодня на совете так блестяще выступили.

– Я… э-э… – Старейшина замялся. – Должен ненадолго отлучиться из Неаля.

– Это еще зачем?

– У меня родственники живут в соседнем городе, – оправдывался эмпат. – Хотел оповестить их о воле монархов и посоветовать поскорее покинуть Долину.

– Логично, езжайте. Забота о ближних – похвальное дело.

Лонар кивнул и скрылся за дверью.

Сменив повседневный наряд на бальное платье из белой кисеи, я скрепя сердце отправилась выполнять свой монарший долг. Хмуро кивая в ответ на приветствия слоняющихся без дела придворных, проследовала в правое крыло дворца, где, как сказал Вол, остановилась Теора.

Благо застала королеву в одиночестве, без советников, магов и шустрых служанок. Теора почему-то бегала из угла в угол, заглядывая под столы и стулья, в беспорядке громоздившиеся в просторном помещении. Дождавшись, пока правительница вдоволь наползается по ковру, расстеленному возле камина, и закончит раскидывать с дивана подушки, я осторожно кашлянула.

Теора обернулась и, смахнув выбившуюся от усердия из прически золотую прядь, сказала:

– Не слышала, как ты вошла. Ну проходи.

Усевшись в первое попавшееся кресло, продолжила наблюдать за метаниями правительницы.

– Теора, я пришла извиниться…

Королева на миг оторвалась от шкатулки с украшениями и обернулась.

– Кто надоумил: Воллэн или Лонар?

– Ни тот ни другой, – соврала, не краснея.

– Значит, Лориэн, – по-своему растолковала мой ответ Теора. – После совета он ворвался ко мне. Требовал, чтобы я немедленно нашла тебя и извинилась. Иначе грозился никогда не возвращаться в Нельвию и назло мне переехать жить в Драгонию.

Я улыбнулась. Узнаю Лора. Заступился за меня перед матерью. Как трогательно.

– И что вы ему ответили?

– Посоветовала не совать свой нос куда не следует и немного поостыть. Мой сын пообещал, что этого так не оставит, и опрометью кинулся прочь.

Очень благородно со стороны друга попытаться таким простым способом урегулировать международный конфликт. Но давить на мать угрозой бегства – весьма глупо. Не менее глупо было надеяться, что наша с Теорой прежняя дружба поможет изменить ситуацию.

Но попробовать все же стоило.

– На совете я немного погорячилась. Сожалею, что наговорила лишнего.

– Да и ты меня извини, – тепло улыбнулась женщина. – В последнее время я сама не своя, столько всего навалилось. Нам никак не удается оправиться после битвы с демонами. Чуть ли не каждую ночь я просыпаюсь в слезах, вспоминая о тех событиях.

– Слышала, Геллион почти отстроили.

– Да, ты его не узнаешь, – с безграничной нежностью промолвила Теора. – Он стал еще краше. Тебе придется заново знакомиться с нашей столицей.

– С большим удовольствием побываю в Нельвии, – подольстилась я к королеве.

Кажется, у нас мир. Кто бы мог подумать, что Теора так быстро остынет. Может, Лор прав и она просто погорячилась на совете, потому что была не в духе? А сейчас у правительницы хорошее настроение и стоит попробовать переубедить ее. Открыла было рот, но, к счастью, вовремя вспомнила о наставлениях де Ранвальма. Ладно, пусть мой дражайший советник сам разбирается с Теорой. Почву я, как Лонар и просил, подготовила, осталось ее засеять, дабы она дала нужные нам всходы.

Рассказывая про зимний сад, недавно разбитый в геллионском дворце, королева опять вернулась к своим поискам.

– Что-то потеряли? – участливо спросила я.

– Да вот, никак не могу вспомнить, куда положила амулет, – развела руками Теора.

– Что за амулет?

– Блокирующий посягательства эмпатов на мои сокровенные мысли, – ответила королева и осеклась. – Извини, не стоило этого говорить…

– Все нормально, – отмахнулась я. – Сама всегда таскаю с собой целую коллекцию такой бижутерии. Без нее, находясь рядом с эмпатами, чувствуешь себя обнаженной.

– Точно. Неприятно, когда заглядывают в душу, – подтвердила Теора. – А скрывать свои мысли и чувства не всегда удается.

Повинуясь внезапному порыву, я сняла кулон, с которым практически никогда не расставалась, и протянула его старой знакомой:

– Вот, возьмите.

– Не стоит беспокоиться, – стушевалась Теора, обескураженная моим великодушным поступком.

– Стоит, стоит, – заверила ее я и сама надела на шею королеве украшение.

Теперь Вол может мною гордиться. Мало того что быстро помирилась с Теорой, так еще и снабдила ее жизненно необходимой вещицей.

– Говорю же, у меня таких побрякушек пруд пруди. Есть в форме ромба, трилистника, сердечка… Если не нравится этот, могу дать любой другой. – Немного подумав, добавила: – Хотя сердечко не отдам, оно мне самой очень нравится.

Женщина рассмеялась:

– Спасибо, Нарин, ты очень добра.

– Носите на здоровье, – улыбнулась я и с чувством выполненного долга направилась к выходу.

На сегодня моя миссия окончена. А теперь на бал! К закускам и горячительным напиткам!

– Что она сказала?

Проклятье! Только нацелилась на блюдо со сладостями, как ко мне подкатил Воллэн. Советник пробежался взглядом по столу и предусмотрительно отодвинул подальше от меня бокал вина.

Ну что за напасть! Ни на минуту не дают расслабиться!

– Сказала, что сожалеет о своем поведении и постарается исправиться.

Вол недоверчиво прищурился.

– Да не вру я, не вру! Вот те крест!

В подтверждение своих слов перекрестила пальцы, советник не понял этого жеста и продолжил на меня пялиться, силясь понять, правда ли то, что я сказала, или Владычица уже успела наклюкаться и поэтому не совсем адекватна в своих словах и поступках.

Наконец я не выдержала:

– Ну хватит меня гипнотизировать! Говорю же, мы помирились. Так что можешь смело бросаться на штурм неприступной крепости.

Эмпат удовлетворенно кивнул. Надеялась, что он тут же поспешит к правительнице Нельвии и оставит меня в покое. Как бы не так!

– Теперь не помешало бы заручиться поддержкой Аммиана. Седрик к нему прислушивается и считается с его мнением.

– А вот это уже, мой друг, не ко мне, – хмыкнула я. – Аммиан долгие годы грезил о дне, когда от Королевства Света останутся лишь обломки, так не будем же разрушать его детские мечты. – Посерьезнев, добавила: – Вол, он приложит все усилия, чтобы настроить Седрика против нас. А ты о какой-то поддержке…

– Потому и прошу тебя с ним поговорить, – не унимался эмпат. – Используй свой шарм, напомни о том, что между вами было… Да что тебя учить! Ты ведь женщина!

– Не нужно ему ни о чем напоминать. Он и так все прекрасно помнит. И поверь, даже пальцем не пошевельнет, чтобы мне помочь. Тем более после того, что я ему сделала.

– Не верю! – произнес свою любимую фразу Воллэн. – Одно то, что его невеста так на тебя похожа, убедительней всего говорит о привязанностях эльфа. Он специально искал такую, которая напоминала бы ему о тебе. А значит, Аммиан до сих пор испытывает к тебе чувства. И если бы ты была внимательней, то заметила бы, что с момента появления Владычицы он не сводит с нее глаз.

Я проследила за взглядом друга. Советник Седрика разговаривал с двумя придворными, но то и дело украдкой поглядывал на нас.

В тот момент зажурчала нежная мелодия флейты, ее подхватили скрипки, и зал наполнился приятной музыкой. Вол легонько подтолкнул меня к Аммиану.

– Ну иди же, потанцуй с ним. Удобнее случая может и не представиться.

– По-твоему, я первая должна его пригласить?!

Советник радостно кивнул.

– Что-то не слышно, чтобы объявляли белый танец, – проворчала недовольно. – Так что перебьетесь. И ты, и он!

Но от эмпата не так-то просто было отделаться.

– Нарин, ну хватит выделываться. Королеве он не посмеет отказать.

– Твоя взяла, – почти без боя сдалась я. – Только не забудь потом, что я тебя предупреждала. – Сделав глубокий вдох, ловким движением бедра оттеснила друга от стола и, подхватив бокал с игристым напитком, тут же опорожнила его. – Для храбрости, – пояснила на случай, если Воллэн не понял.

– Ваше величество… – Заметив меня, придворные поклонились, Аммиан ограничился сдержанным кивком.

– Мне необходимо поговорить с вами, лорд ар’ Лей, – произнесла я официальным тоном.

– Всегда к вашим услугам, – любезно ответил эльф и отвел меня в сторону.

– Потанцуем?

– Только за этим меня и позвала? – Аммиан недовольно скривился, всем своим видом давая понять, сколь ему неприятно мое общество. – Вообще-то я не самый лучший танцор.

– Не прибедняйся, ты замечательно танцуешь! Может, меня боишься? Так я не кусаюсь, – подначила эльфа.

– Еще чего! – возмутился тот, а потом как-то недобро усмехнулся. – Ну ладно. Сама напросилась.

Мне сразу расхотелось танцевать. И что сегодня за день такой?! Каждый норовит меня ущипнуть. Хотела уже дать задний ход, но советник прытко схватил меня за руку и чуть ли не силой потянул в круг танцующих. Очень скоро стал понятен его коварный замысел.

– Догадываюсь, зачем я тебе понадобился. Можешь даже не надеяться, Седрик не передумает, а мне со своей стороны придется за этим проследить. – Тут эльф сделал очередное танцевальное па и как бы невзначай наступил мне на ногу. Я чуть не вскрикнула. – Извини, – нахально заявил Аммиан. – Я же говорил, что хорошего танцора из меня не получится.

– Не заморачивайся, – кривясь от боли, буркнула в ответ и пошла в наступление. – Может, все-таки взвесишь все «за» и «против»? Аммиан, теперь жизни эмпатов в ваших руках. Представь, сколько невинных погибнет из-за нежелания Седрика и Теоры нам помочь.

– Мне все равно, – равнодушно откликнулся эльф и, резко крутанув меня, снова оставил отпечаток на атласной туфельке.

Я прикусила губу, чтобы не заорать благим матом. Очень хотелось своим каблуком пригвоздить ар’ Лея к паркету, а еще лучше послать его как можно дальше, но все же заставила себя проглотить обиду и попробовала зайти с другой стороны:

– Однажды в Эсфероне мне пришлось спасти тебе жизнь. Если бы не я, Эрот насадил бы тебя на кинжал, как цыпленка на вертел. Ты мой должник.

– А потом я помог тебе бежать из Драгонии. Мы в расчете, Нарин. Ваш покорный слуга вам ничего не должен.

Руки эльфа с силой обхватили мою талию, словно зажали ее в стальные тиски. Даже не пытаясь попадать в такт музыке, он все быстрее и быстрее кружил меня по залу, отчего перед глазами замелькали разноцветные круги, а ноги стали подкашиваться от усталости и боли.

– Откуда в тебе столько жестокости? – поразилась я.

– Были неплохие учителя, – зло процедил он. – Это благодаря тебе мое сердце сначала мучительно долго истекало кровью, а когда иссякла последняя капля, превратилось в кусок льда, не способного ни чувствовать, ни сострадать.

Продолжать разговор и пытку под названием «танец» не имело смысла. Вывернувшись из рук Аммиана, одарила его полным презрения взглядом и, молча развернувшись, рванула в глубь зала, услышав за спиной неестественный, какой-то истерический смех эльфа.

Нечаянно задела плечом Лайру, оказавшуюся на моем пути и все это время наблюдавшую за нами, побежала дальше.

Вернулась к столам вся красная от негодования. Ведь говорила же, ничего хорошего из этого не выйдет! Так нет, Волу необходимо было переманить Аммиана на нашу сторону. Все! Это последний случай, когда я послушала друга! Если Волу так надо, пусть сам и танцует! А Нарин в политические игры больше не играет. Я для этого слишком наивна и беззащитна.

Пожалев себя таким образом и решив, что заслужила хотя бы несколько минут покоя, стала с жадностью обозревать ломящиеся от съестного изобилия столы. Ну-с, с чего начнем… Только протянула руку за вожделенным угощением, как почувствовала: кто-то трогает меня за плечо.

Они что сегодня, сговорились? Не дают куска проглотить! Интересно, кто осмелился помешать мне на этот раз?

Когда обернулась и увидела Солею собственной персоной, мне стало еще интересней. Что же ей-то от меня понадобилось?

Принцесса состроила непонятную гримаску: то ли хотела казаться приветливо-простодушной, то ли таинственной и непредсказуемой. Последнее ей подходило больше всего. Никогда нельзя было уверенно сказать, чего от нее можно ожидать в следующий момент. Иногда мне казалось, что Солея и сама этого не знает. Как бы выразиться поточнее… В общем, не всегда дружит с головой.

Кивнув в знак приветствия, принцесса заговорила:

– Ваше величество, не хотите составить мне компанию? Давайте присядем. Уверена, нам есть о чем поговорить.

Издевается, что ли? Я скосила на эльфийку удивленный взгляд. Да нет, вроде непохоже.

– И на какие же темы мы будем с вами беседовать?

Почувствовав в моем вопросе подвох, Солея скривила было губки, но вовремя спохватилась, ссора сейчас явно не входила в ее планы.

– Нарин, вы зря сомневаетесь в моей искренности. По большому счету вы мне симпатичны.

А по-малому, значит, нет. Вслух же произнесла:

– И давно ли?

– Правда, я вам искренне сочувствую, – продолжала Солея ломать комедию. – Нет ничего более тяжелого для женщины, чем быть брошенной любимым.

На себя, что ли, намекает?

– Как видите, Дорриэн оказался темной лошадкой. Я совсем не удивлюсь, если он поступил с вами так же, как и со мной: увязался за первой попавшейся юбкой, забыв уже данные обеты. Тем более печально, если это новое увлечение не стоит и мизинца его прежней избранницы. Узнала по секрету от отца, что вы намерены искать мужа, – доверительно зашептала эльфийка. – Но, по-моему, это лишнее. Поверьте, пресытившись, Владыка сам вернется домой. Хотя бы потому, что соскучится по власти и привычной жизни.

Мой левый глаз непроизвольно задергался. Неужели я потеряла иммунитет к банальным колкостям?

Стоящая неподалеку группка эльфов, затаив дыхание, с восторгом внимала словам принцессы. А та, войдя в раж, молола несусветную чушь:

– И вообще, Нарин, мне кажется, вам не очень везет с мужчинами. Наверное, вы не тех выбираете. Вот и Аммиан ускользнул из ваших так ловко расставленных сетей. – Солея кивнула на советника, в данный момент милующегося с моим двойником. – А ведь неплохой намечался улов.

Обычно я скора на ответ и легко могу выкрутиться практически из любой ситуации, но в этот раз словно потеряла дар речи. Таких небылиц мне еще не доводилось слышать. Захотелось отхлестать титулованную дурочку по щекам и укоротить ее длинный язык.

Придворные, слышавшие монолог принцессы, довольно захихикали. Я начала закипать. Нервно теребя бахрому скатерти, покрывающей столик, возле которого мы так «мирно» беседовали, думала только об одном – что бы такое сотворить с этим змеиным логовом.

– Но вы не отчаивайтесь, – напоследок обнадежила меня принцесса. – У вас еще все впереди. Возможно, и на вашей улице когда-нибудь будет праздник. Хотя, – эльфийка наморщила аккуратный, чуть вздернутый носик, – в свете последних событий в ближайшее время вам будет не до веселья.

Ну все, с меня довольно!

Я поднялась и угрожающе взглянула на Солею. «Да горите вы все синим пламенем!» – зло пронеслось в голове.

Не успела об этом подумать, как одна из шелковых занавесок неожиданно вспыхнула. Золотые язычки, весело шипя, понеслись вверх, облизывать лепные карнизы.

Народ дружно ахнул. Кто-то, испугавшись внезапного бедствия, бросился наутек, кто-то, как Солея, раскрыв рот и не смея сдвинуться с места, смотрел на желтое облако, быстро превращающее тонкую ткань в пепел.

У меня же голова шла кругом от всех этих событий. Словно в трансе добрела до дверей и медленно поплелась по коридору. На какое-то мгновение вдруг почувствовала, как тело охватывает жар, а спустя секунду по коже побежали мурашки. И снова, как тогда, в доме графа Акриана, навалилась непреодолимая усталость. Захотелось забиться в какую-нибудь нору, закрыть глаза, отключить сознание и не думать ни о чем. Ни о кристаллах, ни о глупой болтовне Солеи и выходке Аммиана, ни о странном происшествии на балу. Просто забыться долгим спасительным сном без ужасных видений.

Оказавшись в спальне, в изнеможении рухнула на кровать. Тогда я еще не понимала, что со мной происходит. Отчего иногда силы так стремительно покидают мое тело. Почему внутри меня начинают зарождаться неосознанные желания и какое-то мучительное томление. Становится нечем дышать, и я как будто вынуждена искать себе глоток кислорода, но при этом даже не предполагаю, где он отыщется на этот раз.

Что со мной? Я брежу? А если брежу, во сне или наяву?..

Глава восьмая

Исправить, конечно, ничего уже нельзя, но окончательно испортить еще можно.

N. N.

Нарин

…Грозовое небо обрушивало на землю дождевые потоки. Только что народившийся месяц, изредка украдкой выглядывавший из-за туч, едва ли мог осветить внутренний двор замка и маленькую, увитую плющом беседку, возле которой застыли две фигуры. Юная девушка, кутаясь в плащ и дрожа всем телом, со страхом смотрела на темноволосую женщину в легком, насквозь промокшем платье. Эмпатия удерживала служанку за руку, впившись заледенелыми пальцами в ее запястье и даже не осознавая, что причиняет ей боль.

– Альти, найди его и сделай то, о чем я тебя просила!

Новая вспышка, расколов небосвод, осветила бледное лицо девушки.

– Если они узнают, что я помогала вам… Мне не жить!

– Они не узнают! – резко оборвала ее Велена. Вздрогнула, услышав далекие, похожие на раскаты грома голоса, и торопливо произнесла: – Исполни мою просьбу, а потом забудь об этой ночи и обо мне.

Владычица вложила в руки служанки деревянную тубу и легонько подтолкнула эмпатию к едва заметной в темноте калитке.

– Почему же вы сами не передадите ему? – заплакала девушка. – Вы ведь еще можете спастись или хотя бы попытаться сделать это!

– И всю жизнь прожить в страхе, скрываясь от ищеек старейшин? – Владычица скривила губы в горькой усмешке. – Лучше погибнуть с высоко поднятой головой, чем бежать с позором. Поспеши, Альти. Сделай все, как я прошу.

Хрупкая фигурка исчезла в ночи. Велена облегченно перевела дыхание, подставила разгоряченное лицо под холодные струи.

Когда солдаты нашли ее, она просто стояла посреди пустынного двора, наслаждаясь разбушевавшейся стихией, впитывая в себя яростное дыхание ночи. Эмпатия знала: в следующий раз она сможет вдохнуть свежий воздух лишь перед самой казнью. А сейчас ее схватят и бросят в подземелье, мечта старейшин наконец осуществится.

Стражники стали приближаться, медленно окружая Владычицу. Зная непредсказуемый нрав Велены, они с опаской поглядывали на нее и ожидали сопротивления, но женщина безвольно опустила руки, давая понять солдатам, что готова следовать за ними.

Уже скрываясь в подземелье, Велена в последний раз взглянула на хмурое небо, разрывающееся на части вспышками молний. Дождь зарядил с новой силой, словно оплакивая ее жизнь. Жизнь, которой вскоре суждено было оборваться…

– …Мне снилась Велена, – пожаловалась я друзьям. – Каждую ночь закрываю глаза в надежде увидеть Дорриэна, а вместо этого просматриваю кадры из жизни покойной Владычицы.

– В твоем сне эмпатия снова убивала ольфиру? – полюбопытствовал Стэн тоном психотерапевта, к которому я пришла на прием, чтобы избавиться от навязчивых видений.

– Слава богу, нет. Королева отдала служанке тубу с просьбой передать ее кому-то.

– Владычица не говорила, кому предназначался футляр и что в нем хранилось? – Лориэн прохаживался по комнате и был весь внимание и сосредоточенность.

– Имени она не называла, да и про содержимое тубы мне ничего не известно.

Я устало прикрыла глаза. Еще одна тревожная ночь, и снова чувствую себя, мягко говоря, неважно. Придет ли такое время, когда смогу ложиться в постель, не боясь, что стану свидетелем убийства, казни или какой-нибудь другой чертовщины?

Вчерашнее происшествие также не давало покоя. Как я умудрилась силою мысли поджечь бальный зал? В том, кто именно являлся виновником пожара, сомнений почти не осталось. Глупо списывать все на случайные совпадения. Сначала – с волосами Тамиры, теперь – с огнем. Откуда же, черт побери, у меня взялись такие способности?!

От невеселых раздумий меня отвлекло появление Инэки. В руках девушка держала поднос, под мышкой сжимала какой-то деревянный предмет, напоминающий по форме… тубу!

Друзья тоже заметили футляр и недоуменно переглянулись.

– Ваш завтрак, – не замечая выражений наших лиц, сказала служанка и поставила поднос на стол. Затем, подойдя ко мне, протянула тубу. – Вам просили передать, – прошептала она еле слышно.

– Кто просил? – Я повертела в руках неожиданный презент.

Инэка вскинула на меня до странности отрешенный взгляд. Встрепенувшись, растерянно произнесла:

– Я… я не знаю… Не помню.

– Что значит – не помнишь? – обескураженно переспросил Лориэн.

– Как такое возможно – забыть своего собеседника? – нахмурился Рэй.

Девушка занервничала. Заговорила быстро и громко, выталкивая из себя слова:

– Не сочтите меня за сумасшедшую, но… Я шла по коридору, намереваясь отнести вам завтрак. А потом что-то произошло, передо мной как будто сгустилась тьма, и глаза перестали что-либо различать. Очнулась уже возле ваших покоев с твердым намерением выполнить волю неизвестного.

Н-да, как любила выражаться Алиса из моей любимой детской книжки: «Все чудесатее и чудесатее». Здесь точно не обошлось без магического вмешательства.

– Ваше величество, не стоило мне ее сюда приносить, – оправдываясь, проговорила эмпатия. – Я допустила ошибку. Не знаю, что на меня нашло.

– Ты поступила верно, рассказав нам, что произошло, – попыталась я приободрить служанку. – Мы непременно выясним, кто стоит за случившимся. Скорее всего, это какой-то эльфийский трюк с запудриванием мозгов. Не расстраивайся.

Кое-как приведя Инэку в чувство и уговорив выбросить все из головы, отослала ее разыскивать Воллэна. Хотелось убедить советника поскорее покинуть Неаль. Раз переговоры провалились, то и торчать здесь не имело смысла.

– Что вы насчет этого думаете? – вопросила я друзей, ногтем отковыривая прочно сидящую, будто приклеенную, крышку футляра.

Те только руками развели. Ни у кого не возникло соображений, кому понадобилось внушать бедной служанке передать мне футляр, который несколько часов назад я видела во сне. Ерунда какая-то!

Наконец удалось справиться с не желающей поддаваться крышкой. Заглянув в тубу, обнаружила там связку пожелтевших листков. Они были настолько старыми, что некоторые записи прочесть оказалось просто невозможно. Да и почерк неизвестного летописца оставлял желать лучшего.

– Если очень постараться, конечно, можно разобрать эти каракули, но потребуется время, – сосредоточенно глядя на страницы, заметил Стэн.

– А может, просто выбросим футляр к чертям собачьим и забудем обо всем? – Мне вдруг расхотелось разгадывать чужие тайны, выяснять, кто или что за всем этим стоит. В душе поселилось предчувствие, что ни к чему хорошему это точно не приведет.

– Ну уж нет! – вскинулся Рэй. – Нужно обязательно узнать, кому понадобилось всучить тебе футляр. И какая информация содержится на этих страницах.

Теперь эльфу попала вожжа под хвост, и, зная упертый характер друга, можно было с уверенностью сказать, что, пока он не докопается до истины, не остановится.

– Тут что-то сказано о каком-то растении, – пробормотал Лориэн, водя пальцем по мелким строчкам. – Не могу разобрать.

Склонившись над бумагой, испещренной поблекшими символами ветхого драгонийского языка, принялись медленно, по слогам переводить текст, но тут послышался стук в дверь.

Ну кого еще там принесло?!

Быстро запихнув листки под подушку, крикнула:

– Войдите!

Увидев нас, Воллэн, вечно чем-то недовольный, на удивление миролюбиво спросил:

– Ты меня искала?

– Да, проходи.

Эмпат выглядел озабоченным, я бы даже сказала – несколько потерянным.

– Что-нибудь случилось? – встревоженно поинтересовался Лориэн.

– Встречался с твоей матерью, – со вздохом проговорил советник. – Без толку! Она отказалась нам помогать.

– Что и требовалось доказать, – печально усмехнулась я. – Ведь говорила же, все напрасно, а вы заладили: помирись да помирись! Если Теора что-нибудь надумала, ее не переубедишь.

– Седрик тоже артачится? – обратился к эмпату Рэй.

– С ним я даже не виделся. Да и какой смысл? – хмыкнул друг. – Он пляшет под дудку Теоры. А тот единственный, который мог бы его переубедить, нас люто ненавидит.

Наконец-то до Вола дошло, что Аммиан нам не союзник. Жаль, он не понял этого раньше. Тогда бы мне не пришлось вчера на балу терпеть эту танцевальную экзекуцию.

– Может, я поговорю с матерью? – робко произнес Лориэн.

– Хватит, уже пробовал, – тут же отмела предложение друга. – Боюсь, нам самим придется искать выход. Поэтому как можно скорее отправимся в Драгонию и попытаемся устранить проблему своими силами.

– Вернется Лонар, и можем уезжать, – не стал спорить советник.

Все замолчали. Воллэн задумчиво постукивал пальцами по деревянной колонне, подпиравшей балдахин. Лориэн расстроенно вздыхал, будто во всем случившемся винил себя, хотя ни с какого боку не был причастен к надвигающейся катастрофе.

Рэй со Стэном занялись изучением очередного портрета непревзойденной красавицы Солеи, неизвестно зачем вывешенного в моей опочивальне. Пожалуй, не хуже любой рекламы. Вот только непонятно, почему наша очаровательная до сих пор на выданье и никак не подберет Дорриэну замену?

Желая разрядить обстановку, наигранно-бодрым тоном проговорила:

– Может, перекусим? Принесенные Инэкой сладости так аппетитно пахнут.

Хотела перенести поднос на кровать, но стоило сделать несколько шагов, как перед глазами потемнело, ноги подкосились, и если бы не спинка кресла, за которую успела схватиться, точно свалилась бы на пол.

Демоны! Ну что опять со мной такое?!

Лориэн, оказавшийся рядом, подхватил меня и помог сесть.

– Нарин, на тебе лица нет!

– Это все из-за нервов, – вымученно улыбнулась я.

– Может, позвать лекаря? – заволновался Воллэн. Не дожидаясь моего ответа, стремительно поднялся. – Пойду поищу его.

– Не стоит беспокоиться, – остановила я друга. – Ночью плохо спала, вот и чувствую себя разбитой. Немного отдохну и буду как новенькая.

– Уверена?

– Абсолютно!

– Но если тебе не станет лучше… – снова затянул свою волынку мой неугомонный друг.

– Обязательно тебе сообщу. А сейчас мне бы хотелось немного поспать.

Покрутившись около меня еще несколько минут, друзья все же ушли, сказав, что заглянут ближе к вечеру узнать, как я.

Заверив их, что со мной все в порядке, легла на кровать и закрыла глаза. Внутри снова начало зарождаться какое-то неосознанное чувство, понять которое я до сих пор была не в силах.

Дальнейшие события напоминали кадры из дешевого фильма ужасов. Я так и не смогла задремать. Ворочалась с боку на бок, размышляя о странностях, происходящих со мною. Пробовала изучать записи, но символы прыгали перед глазами, мне никак не удавалось сосредоточиться.

Давно не чувствовала себя так плохо. Наверное, нечто похожее происходило, когда меня травили д’Оры. А может… Господи! Неужели и сейчас кто-то пытается мне навредить?!

Ужасная мысль занозой застряла в голове. Возможно, меня давно изводят, недаром чувствую себя паршиво уже не первую неделю. Как же раньше об этом не подумала! Имея столько недоброжелателей, всегда нужно быть настороже.

Продолжать убеждать себя, что все в порядке, больше не имело смысла. Пора было бить тревогу и звать лекаря. Зря отвергла предложение Воллэна.

Пошатываясь, пересекла спальню и очутилась в смежной комнате. То и дело натыкаясь на мебель, словно в бреду добрела до дверей. И только коснулась бронзовой ручки, как створки сами собой распахнулись, передо мной предстала Лайра.

А ей что здесь понадобилось?! Наверняка пришла поговорить об ар’ Лее.

Я как в воду глядела. Присев в почтительном реверансе, эльфийка так и застыла на пороге, не решаясь пройти без приглашения.

Мне же следовало попросить ее позвать лекаря или Инэку, но даже эту незамысловатую просьбу я сейчас была не в состоянии озвучить. Язык не слушался, впрочем, как и остальные части моего тела.

– Ваше величество, – несмело начала девушка, – вы, должно быть, догадываетесь, что меня к вам привело.

– Лайра, мне сейчас не до ваших амурных дел. – Я двинулась по коридору, на всякий случай придерживаясь рукой за стену.

Проклятье! Где же Инэка, когда она так нужна?!

Эльфийка оказалась упрямой. Вместо того чтобы оставить меня в покое и уйти подобру-поздорову, последовала за мной.

– Мне известно, что вас с ним связывает. Теперь понимаю, почему именно я стала его невестой, – шептала она, захлебываясь собственными словами. – Видела, как вчера вы танцевали, как льнули к Аммиану, а он пожирал вас глазами, будто хотел навсегда запечатлеть в памяти ваш образ…

Что она несет?! Плевать я хотела на них обоих!

Попыталась остановить поток глупых фраз, порожденных ревностью, но не смогла произнести ни звука. В груди снова закололо. Нет, не от боли, а от чего-то иного, необъяснимого и такого мучительно приятного.

– …Я лишь прошу не разрушать моего счастья, – словно в экстазе молила эльфийка. – Скоро вы вернетесь в Драгонию и забудете об Аммиане. Заклинаю, не пытайтесь искать с ним встречи, как вчера на балу, не губите наши с ним жизни…

Щеки девушки раскраснелись от переполнявших ее эмоций. Она с горячностью, свойственной каждому любящему сердцу, убеждала меня отступить, оставить Аммиана в покое и не препятствовать их браку.

Как будто мне вообще до них было дело!

– …Для вас это всего лишь очередное развлечение, а для меня…

Она еще что-то там лепетала, что-то доказывала, но я больше не пыталась разобрать ее слов, поглощенная и восхищенная той горячей жизненной силой, которая исходила от невесты ар’ Лея.

Сколько же в ней огня, неистощимой, бьющей через край энергии. Вот бы и мне хотя бы чуточку такого запала, совсем немножко…

Эльфийку окружало незримое энергетическое кольцо, сплетенное из множества серебристых нитей. И сейчас я чувствовала его, а скорее даже осязала. Вот одна тоненькая сверкающая ниточка отделяется от тугого клубочка. Нестерпимо захотелось коснуться ее, потянуть к себе и распутать весь клубок до конца.

Лайра испуганно попятилась:

– Что вы делаете?!

Я больше не могла сдерживаться. Какой-то звериный инстинкт накрыл меня с головой, подхватил стремительным потоком, все мое естество жаждало одного – избавиться от усталости, вновь стать живой и сильной. Такой, как Лайра.

Эльфийка рухнула на пол, сжалась в комок, будто таким образом пыталась защитить себя, а я продолжала вытягивать из нее серебряные нити, не пытаясь остановиться, желая почерпнуть ее силу, всю без остатка…

И тут кто-то сгреб меня в охапку и резко встряхнул за плечи. Затем послышались невнятные слова. Тонкая нить, связавшая нас с Лайрой, выскользнула из рук, и меня затянуло в омут беспамятства.

Аммиан

Зачем я это сделал?! Почему пошел у нее на поводу?!

Сейчас я ненавидел и проклинал себя за эту минутную слабость. Фактически мне пришлось спасти эмпатов. Эту демонову расу! Спас ради нее!

Скольких же усилий потребовалось, чтобы убедить Седрика подписать соглашение с вампирами. А его снисходительная улыбочка и затаенный укор во взгляде! Он, конечно, обо всем догадался.

Никогда себе не прощу!

Оставалось передать ей волю монарха и попросить как можно скорее убираться из Долины и больше никогда не появляться в моей жизни, чтобы я смог наконец-то ее забыть. Забыть навсегда.

Теперь Нарин может гордиться собой. Она своего добилась. И пусть потом не говорит, что я такая сволочь, какой пытаюсь ей казаться.

Я почти достиг покоев Владычицы. Завернув за угол, остановился, как громом пораженный.

На полу, возле библиотеки, лежала Лайра и корчилась от боли. Нарин стояла над ней… Этого не может быть… Но ни с чем другим спутать это было невозможно…

Я много раз видел, как эмпаты выкачивают энергию из живых существ. Потеря небольшого ее количества не могла причинить вреда, лишь, как следствие, наступала небольшая слабость на короткое время. Но мне доводилось быть и свидетелем другого.

Когда вампир, потеряв над собой контроль или намеренно желая уничтожить жертву, вытягивал из нее всю энергию до тех пор, пока та не умирала от потери жизненных сил. В такие моменты у убийц полыхало безумие во взгляде. Именно такими сейчас стали глаза Нарин.

Нужно было что-то предпринять, спасти Лайру, но меня будто парализовало. Я просто смотрел, как самый дорогой мне человек уничтожает мою невесту.

Демоны! Она ведь и есть человек! Каким образом Нарин превратилась в вампира? До сих пор я не встречался с подобными случаями. Это слишком абсурдно, чтобы быть правдой. Голова разрывалась на части…

Эмпат, неожиданно появившийся в коридоре, в отличие от меня не растерялся. Я даже не успел понять, откуда он взялся. Схватив Владычицу, оттащил ее от Лайры. Нарин, все еще находясь в некоем трансе, отчаянно сопротивлялась, пока маг не начал произносить заклинание, по-видимому разрушившее связь.

Потом эмпат поспешил прочь, унося на руках свою королеву, а я, наконец очнувшись от шока, бросился к Лайре.

Нарин

– И вы еще на что-то смеете надеяться?! Только не после случившегося! Я расторгаю договор! – Седрик демонстративно разорвал соглашение и бросил клочки бумаги к моим ногам.

Как еще не в лицо швырнул.

– Никто из эмпатов не покинет дворец, пока я не узнаю, кто это сделал!

Воздух в тронном зале пропитался такой жгучей ненавистью, что казалось, можно было ощутить ее ядовитый вкус. Все собравшиеся испепеляли вампиров взглядами и вот-вот готовы были наброситься на них с кулаками.

Я стояла перед королевским троном и безотчетно пялилась на вычурно изогнутые ножки кресла. Воллэн как преданный друг находился рядом и поддерживал меня под руку. Если бы не он, давно бы упала как подкошенная. Но не от слабости. Теперь я чувствовала себя превосходно, могла сто миль проскакать верхом. Но осознание ошибки, которую совершила, тяжелым грузом навалилось на плечи и не давало свободно дышать.

Я растоптала последнюю надежду эмпатов, ополчила против Драгонии всю Этару. Теперь наш «спасательный круг» кучкой обрывков лежал у моих ног.

Но самое страшное – я чуть не погубила Лайру. Что на меня нашло? Откуда вообще эти вампирские замашки? Если бы не Джаред, я бы точно ее убила. И тот юноша в доме графа Акриана… Неужели тогда тоже была я?

– Повторяю еще раз, – гнул свое Седрик, – лучше признайтесь, кто посягал на жизнь Лайры ле Фьоре?

Ну же, Нарин! Наберись смелости и скажи им. Ведь все равно придется поведать правду, хотя, боюсь, эта правда никому не понравится…

– Это был я.

Воллэн напрягся, услышав такой знакомый и неприятный ему голос. Вцепившись в руку друга, я мысленно молила, чтобы он сдержался и не устраивал разборки на глазах присутствующих.

Непонятно зачем, наверное, чтобы еще больше накалить обстановку, Джаред четко повторил:

– Это я неумышленно лишил девушку сил.

Демоны! Ну зачем он это сказал?! Зачем взял вину на себя?

– Схватить его! – коротко приказал король, и стража ринулась к Верховному магу.

– Стойте! – Я подлетела к Седрику. – Лорд Катрайн мой подданный, и только я имею право решать, казнить его или миловать!

– Он совершил преступление на моей территории и чуть не лишил жизни мою подданную! – завопил Седрик, окончательно слетев с катушек, и даже притопнул ногой.

– Во-первых, возьмите себя в руки и не дерите горло, – остудила я пыл монарха. – Во-вторых, кажется, вы не поняли, лорд Катрайн – Верховный маг Драгонии прибыл в моей свите и со мной же покинет ваше «гостеприимное» королевство. Любая попытка причинить ему вред окончится международным скандалом. Это я вам гарантирую. И поверьте, у нас еще осталось достаточно сил, чтобы сровнять Долину с землей. Эмпатам уже терять нечего.

– Нас поддержат другие королевства, – в запальчивости выкрикнул Седрик, скосив взгляд на Теору, застывшую безмолвной статуей в окружении своей свиты. – С объединенной армией вам не справиться.

– А мы попробуем, – самонадеянно заявила я. – И поверьте, при любом исходе Долина превратится из райского уголка в груду развалин.

Конечно, мои угрозы и яйца выеденного не стоили, они больше походили на детский лепет. Но Седрик, не привыкший решать вопросы самостоятельно и всегда полагавшийся на своих советников, пришел в замешательство и только бросил:

– Чтобы завтра же вашего духу не было в Неале!

Ух ты! Какие мы грозные!

– Пока еще кто-нибудь не пострадал! – злобно припечатал монарх.

– Не очень-то и хотелось. – Я чуть не показала королю язык: так он меня разозлил. – Пребывание здесь становится невыносимым.

Наградив эльфа полным презрения взглядом, развернулась на девяносто градусов и зашагала к выходу, стараясь не смотреть на искаженные ненавистью лица, мелькающие по обеим сторонам тронного зала.

– Ты совершаешь большую ошибку, Нарин, – нагнала меня Теора. – Его величество имеет полное право судить мага.

– Извините, возможно, для вас отдать своего подданного на расправу – это пара пустяков, я же таким хладнокровием не обладаю.

Королева ничего не ответила. Лишь нахмурилась и посторонилась, давая мне возможность пройти.

– Совсем спятила?! – Воллэн метался по комнате, как раненый зверь, пока я, пытаясь отвлечься от мрачных мыслей, упаковывала вещи в дорожные сундуки.

Хотя отвлечься, когда вокруг тебя носится орущий смерч, невозможно.

– Из-за него все рухнуло, а ты мало того что защищала его, так еще и посмела грозить Седрику войной. Катрайна сейчас же нужно казнить!

– Ну прямо-таки сию минуту… Все сказал? – Исподлобья глянув на друга, запихнула в объемистый ящик очередную тряпку. – Ты, по-моему, что-то перепутал, Воллэн. Я по-прежнему твоя королева и вполне способна самостоятельно принимать решения. Джаред вернется в Драгонию, и уже там я подумаю о его судьбе.

Повисла тишина. Несколько секунд советник в упор смотрел на меня, словно пытался воздействовать гипнозом.

– Да делай что хочешь! – наконец выкрикнул он. – Ведь не успокоишься, пока не оставишь от Драгонии камня на камне! Я уже начинаю подумывать, не с этой ли целью ты явилась на Этару!

Хлопнула дверь. Я плюхнулась в кресло, сжав в руках одно из платьев.

Ну и ситуация! Скажу правду, и Вол посчитает, что Владычица окончательно сбрендила. Выдам им Джареда – возненавижу себя за подлость. Ни один из этих вариантов мне не подходил, а другого выхода из создавшегося положения пока не виделось.

И почему я все время влипаю по самые уши?!

– Ты как? – Появление близнецов вернуло меня к унылой реальности.

– Хуже некуда, – буркнула раздраженно.

– Нарин, – мягко проговорил Стэнтон, – мы ничего не имеем против Джареда, но то, что он натворил… Может, все-таки стоило выдать мага эльфам?

И эти туда же!

– Не стоило! Ребята…

Они ведь тоже мне не поверят. Да я и сама себе не верила! Я ведь человек, а не вампир. И никак не могу, даже если очень захочу, поглощать чужую энергию.

– Послушайте, все это очень сложно. Седрик в бешенстве, а вершить правосудие в таком состоянии неразумно. Лучше я сама потом разберусь с Катрайном.

– Если по дороге в Драгонию он не сбежит, – мрачно предположил Рэйтон.

– Не сбежит, – отрезала я и несмело добавила: – Как Лайра?

– Уже лучше, – отозвался Стэн. – Лекари говорят, она быстро поправится.

– Бедный Аммиан, – пожалел эльфа Рэй. – Переступив через себя, уговорил Седрика помочь эмпатам, а в отместку один из них чуть не погубил его невесту. Теперь у ар’Лея есть все основания еще больше возненавидеть вампиров.

– И не говорите. Наверное, его можно понять. – Сложила в сундук последнее платье и в сердцах захлопнула тяжелую крышку. Если бы так же просто можно было решить неразрешимые вопросы.

– Ладно, отдыхай, не будем тебе мешать. – Чмокнув меня в щеку, Рэй поманил за собой брата. На полпути обернулся и попросил: – Можно забрать тубу? Тебе сейчас не до записей, а нам как раз нечем заняться.

– Да, пожалуйста, отдаю ее в полное ваше распоряжение. Развлекайтесь!

Достав из-под подушек футляр, кинула близнецам. Рэй на лету поймал его и, пожелав мне спокойной ночи, вместе с братом покинул мою комнату.

Теора и Лориэн

Вернувшись к себе, королева велела служанкам собирать вещи. Больше не было нужды задерживаться в Долине. Подойдя к окну, Теора долго смотрела на разгорающиеся на небосводе звезды, раздумывая над случившимся.

Позади послышались тихие шаги. Королева обернулась и подарила сыну печальную улыбку.

– Зоррен сказал, завтра мы уезжаем.

– Да, передай близнецам, что могут вернуться в Нельвию вместе с нами.

– Ты ведь знаешь, они не оставят Нарин, – покачал головой принц. – Ей сейчас как никогда необходима дружеская поддержка.

Теора внимательно посмотрела на сына. Прочтя в его глазах немую просьбу, нахмурилась.

– Даже не думай, Лориэн. Ты поедешь со мной, и точка! Если попробуешь что-нибудь выкинуть, я под конвоем препровожу тебя домой.

– Но…

– Не перечь! – раздраженно воскликнула королева и сжала виски. Мигрень, терзавшая ее с раннего утра, к вечеру стала просто невыносимой. – И без тебя сейчас тошно, хоть ты меня не мучай.

Обида на мать, которая снова не желала его понять, как, впрочем, и всегда, заполнила сердце юноши. Весь день он готовился к важному разговору и теперь не собирался так легко сдаваться. Он сделает все возможное, только бы отправиться в Драгонию, но слова застряли в горле. Вместо красноречивой тирады вырвалось испуганное:

– Что с тобой?

Теора покачнулась и, прижав руки к груди, опустилась на пол. Впившись пальцами в ворс ковра, принялась жадно глотать ртом воздух, но что-то будто душило ее изнутри, мешало вздохнуть. Губы женщины посинели, от лица отхлынула кровь.

Лориэн заметил, как кулон на шее матери вдруг стал менять цвет, из прозрачного сделался пунцовым, а затем быстро потемнел. Интуитивно почувствовав опасность, юноша сорвал украшение и отбросил его в сторону.

Обняв мать, коснулся губами покрытого испариной лба. Постепенно дыхание женщины выровнялось, цвет лица стал прежним. Королева в изнеможении прикрыла глаза и склонила голову на грудь сына.

Лориэн скользнул взглядом по ковру, на котором остался лежать теперь уже словно обуглившийся черный кристалл.

Нарин

Я готовилась ко сну, когда из соседней комнаты донесся какой-то шум, а через мгновение в спальню ворвалась Теора. На все увещевания Инэки не тревожить госпожу, то есть меня, в столь поздний час королева никак не отреагировала.

– Возвращаю твой проклятый кулон! – Правительница выкинула вперед руку, и хрусталь в форме капли, со стуком ударившись об пол, рассыпался на мелкие части.

Я подобрала несколько черных песчинок.

– Теора, не понимаю, что происходит? Вы можете мне объяснить?

Лицо королевы исказилось от гнева.

– Объясни лучше ты, Нарин, откуда в тебе столько коварства? Решила, раз я вам не союзник, значит, меня можно с легкостью убрать, как незначительную и досадную помеху. Попыталась отравить королеву! – в бешенстве выпалила правительница и, не дав мне выговорить ни слова, закончила: – Как же низко ты пала, Нарин!

Выплеснув ушат грязи и незаслуженных обвинений, она развернулась и вышла, оставив меня в полном замешательстве.

– Никогда тебе этого не прощу! – с ненавистью выкрикнул Лориэн и ринулся следом за матерью, даже не дав мне времени осмыслить услышанное.

Лицо обожгли слезы. Взглянув еще раз на кучку пепла, в которую на моих глазах превратились частички кристалла, я упала на кровать и зарыдала. И за что мне все это, Господи?!

Всю ночь проревела, сокрушаясь по поводу своей горькой участи. Как Теора могла даже в мыслях допустить подобное? Я пыталась ее убить… Немыслимо! А Лориэн… В его глазах было столько ненависти и презрения, что хотелось просто завыть от безысходности.

Никто, кроме близнецов и Воллэна, мне не верил. Все думали, что это я пыталась отравить правительницу Нельвии, чтобы избавиться от единственной преграды в переговорах и заручиться поддержкой Астена и Долины. А то, что мишенью являлась Нарин и лишь по нелепой случайности кулон оказался у Теоры, никому и в голову не пришло.

– Мы выясним, кто виновник, – утешали меня братья. – Теора еще пожалеет о том, что так опрометчиво обвинила тебя.

– Спасибо вам, – грустно улыбнулась я. – Не представляю, что бы без вас делала.

– Все будет хорошо. – Рэй ласково погладил меня по голове. – Пойдем, кареты уже поданы. Не будем заставлять остальных ждать.

– Разве вы тоже возвращаетесь в Драгонию? Боюсь, это не самая удачная идея.

– Неужели ты решила, что друзья оставят тебя одну? – пожурил меня Стэн. – Разумеется, мы с тобой!

– А как же родители? Они не позволят вам столь рискованное путешествие.

Братья хитро улыбнулись.

– Мы сообщили им, что возвращаемся в школу. Когда они узнают правду, наш экипаж уже будет далеко от Долины.

По-хорошему, мне следовало потребовать, чтобы друзья ехали в Нельвию, но так не хотелось с ними расставаться, что я не стала настаивать.

У ворот заметила Лонара. Как же вовремя он вернулся! Завидев меня, старейшина изменился в лице: покраснел, словно перезревшая свекла, потом побледнел. Я даже начала опасаться, что его сейчас хватит удар. Вроде хотел кинуться ко мне, наверное, чтобы отчитать по полной и за покушение на Теору, и за выгораживание Джареда, но Воллэн его остановил, сказав, что королеве и без его нравоучений сейчас несладко.

Правда, советник настоял, чтобы Джареда во время путешествия сопровождали несколько солдат, на случай, если маг надумает сбежать. Спорить с другом не было никакого желания, поэтому я просто кивнула в знак согласия.

Поговорить с Верховным магом мне пока не удалось. Возле него все время крутилась стража, а выяснять, как Катрайн оказался поблизости и спас Лайру, при посторонних не хотелось. Сдается мне, магу было известно, что со мной происходит, недаром он не удивился, застав меня над умирающей эльфийкой. Вернемся домой, устрою допрос с пристрастием и не отстану, пока всего не выпытаю.

Поискала глазами Теору. Ее свита уже давно поджидала королеву во дворе, но сама она еще не появилась. Не увидела и Лориэна. Мне же просто необходимо было с ними поговорить и все объяснить.

– Это не самая лучшая идея, – шепнул мне на ухо Рэй. Проницательности эльфа можно было только позавидовать.

– Я не могу уехать, зная, что они считают меня преступницей.

– Сейчас ты не сможешь их переубедить, – проговорил друг. – Подожди. Время все расставит по своим местам.

Попросив меня не задерживаться, эльф направился к нашему экипажу. В последний раз окинула взглядом двор, но ни Теоры, ни Лориэна не увидела. Что ж, возможно, Рэй прав, время нас рассудит. Когда-нибудь они поймут, что я невиновна.

Из дворца показался Аммиан и направился к Зоррену, который о чем-то беседовал с Лонаром. Перехватив эльфа, попросила уделить мне пару минут.

– Аммиан, как Лайра? Поверь, мне искренне жаль…

– Неужели? – Холод, сквозивший в словах эльфа, заставил вздрогнуть, словно от порыва ледяного ветра. – Может, и убить ты ее решила тоже из жалости?

– Ты все знал…

– Я все видел! – грубо оборвал меня эльф. – Не представляю, откуда у тебя эти демоновы способности, зато могу тебя поздравить, теперь ты истинная королева своего народа, Нарин. Будь спокойна, я не выдам твоей тайны. Но буду молить всех богов, чтобы ты и твои проклятые вампиры перегрызли друг другу горло и чтобы следа вашего не осталось на этой земле!

Лучше бы он меня ударил. Его слова были хуже любой пощечины. Ар’ Лей ушел, а я продолжала стоять, бездумно глядя ему вслед. Вот и все. За короткое время, проведенное в Долине, я растеряла половину друзей, нажила новых врагов и показала всю свою несостоятельность как правительница.

Дорриэн, где же ты?! Мне так тебя не хватает!

Теора

Женщина опустилась на колени возле камина. Помедлив, взяла в руку кинжал и резким движением провела острием по ладони. Кровь закапала на обуглившиеся поленья, шипя и пенясь, исчезла в огне.

Прикрыв глаза, правительница сосредоточилась на послании. Почувствовав, что воздух вокруг нее густеет и комната заполняется едким дымом, она произнесла лишь одну короткую фразу, предрешившую чужую судьбу:

– Передай Велиару, я принимаю условия. Очень скоро с гелланией будет покончено…

Глава девятая

Когда человек перестает что-либо понимать, он на верном пути.

N. N.

Драгония. Эсферон

Нарин

– …Мы, должно быть, не виделись целую вечность. Я так боялась, что ты больше не придешь.

Несмело потянулась к любимому, желая убедиться, что Дорриэн рядом и не растает, как предрассветная дымка, которая сейчас укрывала зеленую равнину.

Эмпат привлек меня к себе, прижался губами к моему виску. В его руках было тепло и надежно. Я закрыла глаза, наслаждаясь восхитительными мгновениями.

– Расскажи, что тебе не дает покоя, – нарушил он сладостные минуты забвения, и меня будто пронзило холодом.

Как же не хотелось вспоминать, что это всего лишь сон, а когда проснусь, снова окажусь в плену неразрешимых проблем.

– За последние недели многое изменилось. Этара снова на грани войны. А я не знаю, как предотвратить катастрофу. Кажется, весь мир ополчился против меня. Попытки помочь Драгонии лишь усугубили ситуацию. Я совсем запуталась и не представляю, как быть дальше. Если бы ты вернулся, все сразу встало бы на свои места.

– Ты ведь понимаешь, я не могу, – грустно улыбнулся он и мягко, но в то же время с какой-то льдинкой в голосе продолжил: – Этот путь ты должна пройти без меня. Не противься судьбе, доверься ей, и она тебя возблагодарит. То, что кажется сейчас бессмысленной головоломкой, разрешится само собой.

– Не понимаю, о чем ты… – Я отстранилась от любимого, заглянула в его глаза, стараясь отыскать в них ответы на невысказанные вопросы.

Но не увидела даже маленькой искры надежды. Теперь Дорриэн казался таким далеким, почти чужим. Слишком спокойный взгляд смотрел куда-то поверх моей головы, будто силился распознать все тайны вселенной, а то, что происходило рядом с ним, казалось слишком ничтожным, недостойным его внимания. Словно мелкие песчинки, одной из которых я вдруг себя почувствовала.

Запечатлев на моих губах прощальный поцелуй, Владыка медленно зашагал к горизонту, полыхающему алыми бликами нового дня.

Я не пыталась его остановить, понимая, что все равно не смогу этого сделать. Краски природы померкли, все вокруг вновь стало прежним, таким, каким было до его появления – блеклым и пустынным.

А он уходил навстречу другому миру, в котором не было меня, и уносил с собой мириады ярких оттенков, оставляя окружающее мрачным и тусклым, словно в черно-белом кино…

– Куда же ты запропастился?!

Я уже разворошила всю спальню в поисках окаянного гребня, но его словно корова языком слизала.

Мистика! Точно помню, как положила золотую безделушку в шкатулку к остальным украшениям. Служанки клятвенно заверяли, что в глаза не видели заколку и тем более не притрагивались к ней.

Верится с трудом!

Вот если бы я была на их месте, непременно провела бы во время отсутствия государыни полную ревизию королевского гардероба и бижутерии. Вполне возможно, гребень кому-то очень приглянулся, ведь понравился же он мне с первого взгляда. Значит, этот кто-то решил экспроприировать его, посчитав, что у меня и без того добра предостаточно. Вор у вора дубинку украл… Бред какой-то!

Ну посудите сами, не могло же украшение испариться само. А мне во что бы то ни стало нужно было вернуть его в хранилище, иначе, чуяло мое сердце, призрак Велены от меня не отцепится.

– Кажется, я не вовремя, – раздалось у двери осторожное покашливание.

Вол, как всегда появившийся в самый неподходящий момент, застал меня под кроватью, полирующей пол собственным задом. Выползая на четвереньках и тихонько чертыхаясь, попыталась собрать в пучок непослушные волосы, которые уже порядком отросли и сейчас, растрепавшись, торчали в разные стороны, очень напоминая жилище пернатых. Кое-как пригладив шевелюру и отряхнув юбку, обернулась.

Советник окинул меня оценивающим взглядом.

– Смешно выглядишь.

Умеет он быть обходительным!

– Обхохочешься! – огрызнулась я.

– Ну извини, если помешал с раскопками, – продолжал паясничать Воллэн. – Может, нужна моя помощь?

Любит он поиграть на нервах.

– Прежде у тебя хватало воспитанности не вламываться ко мне раньше десяти. Мы, между прочим, только с дороги, и я нуждаюсь в отдыхе.

– Не знал, что ты теперь спишь под кроватью, – вновь пустил в ход свой убогий юмор эмпат. – Хоть бы перинку подстелила.

– Не твоего ума дело! – окончательно рассвирепела я. – У каждого свои причуды.

В который раз обвела взглядом комнату, надеясь, что противный гребень сжалится надо мной и вынырнет из своего укрытия.

Как бы не так! Определенно, его кто-то спер. Осталось найти грабителя и организовать ему вендетту по всем правилам.

– Я ведь предупреждал тебя насчет совета, а ты, как всегда, опаздываешь и заставляешь всех ждать, – упрекнул эмпат.

Черт! Совсем из головы вылетело!

Сегодня будет решаться судьба Джареда. Следовало все утро готовить трогательную речь, чтобы обелить мага перед старейшинами, – заговорила во мне потерянная совесть, а я-то надеялась, что она уже давно спит вечным сном и больше никогда меня не потревожит.

Семеня следом за другом, с надеждой проговорила:

– Хочется верить, что ты проявишь благородство, и если не поддержишь меня, то хотя бы не будешь мешать.

– Смотря в чем. – Эмпат ускорил шаг. Его тяжелая поступь громким эхом разносилась по коридорам замка. – Если ты о маге, то предупреждаю, мы с Лонаром приложим все усилия, чтобы Катрайн получил по заслугам.

– Вы прямо стали закадычными дружками. И когда только спелись? – нахмурилась я. – Не могла даже вообразить, что ты примешь сторону де Ранвальма.

– В этом случае я с ним заодно, – подлил масла в огонь советник.

«Ну ничего! – подумала зловеще. – Я разобью ваш дуэт. Вы еще запоете у меня сольными партиями».

Старейшины, как обычно, встретили меня гробовым молчанием. На постных физиономиях читалась такая неприкрытая враждебность, что стало ясно: Лонар успел расписать в красках, что случилось в Неале, да еще наверняка наврал с три короба.

Отсюда следовало, что любую попытку оправдать Джареда почтенные старцы воспримут в штыки.

Дождавшись, когда я займу место во главе стола, зловредный старейшина провозгласил:

– Мы собрались для того, чтобы вынести справедливое наказание лорду Катрайну и…

– Справедливое? Ой ли! – не удержалась я. – Не забудьте об этом, когда станете требовать смертной казни.

Лонар пошел пятнами. И зачем так реагировать на каждое мое замечание? Совсем себя не бережет.

– Приведите обвиняемого, – обратился де Ранвальм к страже.

Та молниеносно исполнила приказание.

– Вы хоть понимаете, какое тяжкое преступление совершили? – набросился на Джареда старейшина. – Своим поступком вы поставили под удар всю Драгонию!

Маг сдержанно произнес:

– Мне искренне жаль, что все так вышло, но поступить иначе я не мог.

– Интересно, почему же? – изогнул брови Мерилл. – Что заставило вас подвергнуть риску жизни двух эльфов? Сначала слугу графа Акриана, а после благородную даму, невесту одного из самых влиятельных эльфов Долины.

– Я не причинял вреда юноше, – бесстрастно ответил Верховный маг.

– Вы должны понимать, что ваше заявление звучит, мягко говоря, неубедительно, – продолжал докапываться Мерилл.

Вот ведь зануда!

Меня вдруг посетила до неприличия смелая мысль. Может, прекратить этот цирк и самой во всем сознаться? Хотя мне все равно не поверят. Посчитают, что я выгораживаю Джареда. Разве что Лонар… Он точно ухватится за эту мысль, и она ему даже очень понравится.

– Со мной путешествовало более двадцати эмпатов, это мог сделать каждый, – встала я на защиту мага.

– Но его покушение на леди Лайру говорит о том, что он виновен и в первом нападении, – вякнул со своего места Воллэн.

Взглядом дала понять другу, что это ему даром не пройдет.

– Я не покушался на слугу, – с завидной стойкостью гнул свою линию Джаред.

Старейшины заскрежетали зубами. Они были уверены, что маг лжет, но без доказательств не могли пришить ему еще и это нападение.

– Значит, случай с леди ле Фьоре вы тоже будете отрицать? – не унимался Воллэн.

– Нет, но, как уже сказал, девушка не оставила мне выбора.

Во дает! Артист, да и только!

– Что вы имеете в виду? – вступил в дебаты Арон. – Будьте любезны, объясните.

Старейшины замолчали, ожидая ответа мага. Мне тоже стало любопытно, как он сумеет выкрутиться.

– Я случайно столкнулся с леди Лайрой в коридоре. Одного взгляда, брошенного на нее, было достаточно, чтобы понять ее душевное состояние – она была, мягко говоря, не в себе. Предложив свою помощь, узнал, что девушка направляется к ее величеству. Слово за слово, и мне стала ясна причина ее взвинченного состояния. Ослепленная ревностью, эльфийка собиралась высказать Владычице свои претензии, но перед этим, не сумев сдержаться, выплеснула их на меня.

Поверьте, я не горжусь своим поступком, но те страшные оскорбления в адрес ее величества, которые мне случайно довелось услышать, любого могли вывести из себя. Я попытался успокоить девушку, убедить, что это всего лишь досужие домыслы, но тем самым еще больше ее разозлил. Она бросилась к покоям Владычицы, а я поначалу растерялся и не знал, как предотвратить намечающийся скандал. Ведь в состоянии аффекта женщина способна на многое. Остановить ее, забрав немного энергии, было первым, что пришло мне в голову.

Собравшиеся растерянно хлопали глазами, переваривая душещипательную историю. Ну загнул! Такое даже я не сразу бы сочинила. И ведь по сути Джаред во многом прав. Лайра действительно явилась ко мне и выдвигала беспочвенные притязания. Конечно, в истории много вымысла, но, как говорится, в каждой выдумке есть доля правды. И неважно, что эта доля ничтожно мала.

– Ну и как по-вашему, – первой очнулась я, – казним лорда Катрайна только за то, что он защитил мою честь?

Эмпаты ерзали в креслах, не зная, как отреагировать на слова мага.

– Я прекрасно понимаю, что вам плевать на меня, на то, что однажды он уже спас мне жизнь и в Долине поступал сообразно с обстоятельствами. Но хотя бы потрудитесь притвориться, что вам небезразлична моя репутация, и согласитесь, что Джаред поступил вполне обоснованно: остановив эльфийку, защитил меня от нелепых обвинений. И не убил же он ее, в конце концов!

– Защитил Владычицу и подверг опасности целое государство! – зашипел Лонар. Его совсем не растрогала преданность Верховного мага, и, по-моему, он снова хотел меня оскорбить.

«Издержки производства», – изрекла про себя, а вслух добавила:

– Непредвиденные осложнения. С каждым может случиться. – Не встретив протеста со стороны старейшин, радостно заключила: – Значит, с лорда Катрайна сняты все обвинения. Есть возражения? Нет? Вот и отличненько! Эта тема больше не обсуждается, – подвела я итог «судебного заседания».

Лонар, правда, что-то невнятно промычал, но его быстро заткнул Мерилл, сказав, что на повестке дня у нас еще один важный вопрос. В глазах присутствующих появился жизненный блеск.

Что-то их необычайно взбодрило!

Мне стало не по себе. Вот, значит, почему старейшины не стали рыть землю, отыскивая новые улики против мага. У них в рукаве была припрятана еще одна козырная карта.

Это я поняла, когда Мерилл заговорил вновь:

– Ваше величество, вы же видите, что мы всегда прислушиваемся к вашему мнению. Хотелось бы иногда и с вашей стороны встречать поддержку и понимание. Мне это кажется справедливым.

– Смотря что имеется в виду, – настороженно протянула я. – К чему вы клоните, Мерилл?

– К тому, что мы оказались на рубеже новой эпохи, – перебил старейшину Лонар.

Опять! Ну не гад ли! Вечно бежит впереди паровоза!

– Нам всем необходимы перемены. Настала пора заглянуть в будущее…

– И что же вы надеетесь там увидеть? – поддела я оратора, но тот сделал вид, что не расслышал моих слов.

– Мы скорбим по Владыке, но это не дает нам права замкнуться в нашем горе и забыть о народе. Ни для кого не секрет, что Дорриэн не вернется, но ведь жизнь продолжается. В королевстве сейчас неспокойно не только из-за проблемы с кристаллами, – как заведенный тараторил де Ранвальм. – Будем откровенны, многие, да чего уж греха таить, абсолютно все недовольны новой Владычицей. И особенно теперь, после поездки в Неаль, возникло множество вопросов к вашему величеству: почему вы не прислушались к моим советам? Почему так рьяно отстаиваете лорда Катрайна?

– Хватит почемучкать! – рявкнула я. Грозно взглянув на Лонара, потребовала: – Выражайтесь яснее.

– Хорошо, я буду краток, – с притворным смирением произнес старейшина. – Драгонии нужна железная рука, а вам, ваше величество, – новый супруг.

«…Который возьмет меня в ежовые рукавицы!» – мысленно закончила я.

Вот и приехали… Я глубоко вдохнула, затем выдохнула.

«Спокойно, Нарин. Не поддавайся на провокацию, – увещевала саму себя. – Ты ведь выдающийся полководец и отличный стратег. И должна понимать, что иногда перед решающим сражением лучше на время отступить, дать себе передохнуть и ввести противника в заблуждение».

– Ваше величество, как вы на это смотрите? – залебезил Мерилл, с опаской поглядывая на меня.

Обведя взглядом притихших старейшин, проговорила:

– Я ведь не конченая дура, как думают некоторые, – снова покосилась в сторону де Ранвальма, – и прекрасно осознаю всю ответственность и важность момента.

Изобразила вселенскую скорбь, выдавила из себя жалкое подобие улыбки, послав персональный оскал Лонару. Подобострастно глядя на старейшин, голосом ягненка, готового к закланию, еле слышно проблеяла:

– Не извольте беспокоиться, я вас не подведу. Засылайте сватов, а уж я их встречу с надлежащими почестями.

А про себя подумала: «Если уж самих эмпатов не волнуют столь насущные проблемы, как исчезновение кристаллов и вытекающие отсюда последствия, почему я должна заморачиваться по этому поводу?»

Ну и к черту эти кристаллы! Живем один раз! Оторвемся по полной на свадьбе, а там хоть трава не расти!

Старейшины недоверчиво вращали глазами, не зная, как реагировать на мою покладистость. Уверена, у некоторых начали закипать мозги, непривычные к столь бурной мысленной деятельности, того и гляди пар из ушей повалит.

– Но у меня есть одно условие, – добавила я ложку дегтя в бочку меда. – Проверять женихов на разного рода достоинства я буду сама. Ведь мне с кем-то из них придется какое-то время жить!

Лонар гаденько захихикал:

– Только не переусердствуйте, ваше величество.

Тоже мне остряк-самоучка!

Смерив его презрительным взглядом, холодно произнесла:

– Весьма «польщена», что вы обо мне столь «высокого» мнения, господин де Ранвальм. Но я вам не какая-нибудь распутная девка, а по-прежнему ваша правительница и советую об этом не забывать.

При этих словах старейшину передернуло, словно от электрического разряда. Нет, однозначно, в последнее время он слишком взвинчен, и приятно осознавать, что причиной этого в некотором роде являюсь я.

Никто не спешил за меня вступиться, хотя недвусмысленный намек Лонара прозвучал как явное оскорбление.

Вот ведь кровопийцы проклятые! Или энергопийцы… Правда, в такой интерпретации это как-то не звучит. Еще придет время, и вы на коленях будете меня умолять не покидать вашу чертову Драгонию. Но ничего, как с вами поступить, я подумаю потом. А вот кое с кем не помешало бы разобраться в самое ближайшее время.

Старейшины никак не могли выйти из ступора.

Поднявшись, вихляющей походкой топ-модели направилась к выходу. Потом, немного притормозив, обернулась, голосом, полным энтузиазма, скомандовала:

– Можете отмереть! Нас ждут великие свершения! – и захлопнула дверь.

Лонар

Старейшина нервно прохаживался по кабинету, заложив руки за спину и устремив взгляд в пол.

Как же так?! Его гениальный план рухнул! Эта маленькая дрянь продолжала дышать с ним одним воздухом. Снова приходилось терпеть ее заскоки и потакать бесконечным капризам. В этот раз Нарин, видите ли, вздумалось вступиться за мага, навлекшего на Драгонию такой позор! Немыслимо!

Мало того, инцидент с кулоном только обострил ситуацию: теперь Теора обвиняет эмпатов в покушении на ее жизнь.

И угораздило же эту идиотку всучить кристалл нельвийской королеве! Заговоренный только на Владычицу, он должен был незаметно забрать ее жизнь. С Теорой же яд «повел» себя по-другому: женщине стало плохо, но она вовремя поняла, что к чему, и, освободившись от амулета, осталась жива. В противном случае они бы уже готовились к войне с Нельвией.

Раздался тихий скрип. Слуга замер на пороге, ожидая распоряжений старейшины.

– Отправляйся в Тэринтон. – Лонар протянул юноше свиток, скрепленный сургучной печатью. – Передай лично в руки моему внуку. И скажи, пусть поторапливается.

– Будет исполнено, ваше сиятельство, – поклонился эмпат и, бережно спрятав послание, скрылся за дверью.

Проводив его взглядом, Лонар довольно, хоть и не без сожаления, подумал: «Мне не удалось ее уничтожить, но, может, оно и к лучшему. Элек составит Владычице «хорошую» партию. И неважно, что он бесхарактерный, моего характера хватит на двоих. Фактически я стану править Драгонией, и своенравным выходкам Нарин придет конец!

А убрать девчонку со своего пути всегда успею…»

Нарин и Джаред

Хотела сразу же после совета устроить Джареду допрос с пристрастием, но меня перехватили близнецы. И снова разговор с магом пришлось отложить на неопределенный срок.

– Нарин, ты даже не представляешь, что мы узнали!

– Нам открылась самая страшная тайна Этары!

Я приложила палец к губам, призывая эльфов к конспирации.

– Хотите, чтобы сюда весь Ирриэтон сбежался послушать о вашем сверхсекретном открытии? Что еще стряслось? – и повела друзей по коридору, подальше от любопытных глаз.

– Велена не просто пыталась продлить своему народу жизнь, – рассказывал Рэйтон, вприпрыжку следуя за мной. – Намеренно или же случайно она явилась виновницей того, что эмпаты стали энергозависимыми.

– Наверное, в ее опытах что-то пошло не так, и вместо долгожителей получились энергетические вампиры, – уточнил Стэн.

– Именно поэтому ее и приговорили к негрезии, другого объяснения столь жестокому наказанию я не нахожу, – внес предположение Рэйтон. – Ведь ни до нее, ни после никто не обрекал целые поколения на бесконечные муки.

– И откуда такие выводы? – с недоверием посмотрела на братьев. – Неужели все это отыскалось в тех потрепанных обрывках?

Близнецы, словно китайские болванчики, дружно закивали.

– Нам удалось расшифровать результаты трех ее опытов. В итоге каждого тот, над кем Велена экспериментировала, слабел и постепенно угасал.

– Какие только заклятия и зелья она не перепробовала, желая достичь цели! – возбужденно проговорил Рэй. – Представляю, сколько времени ушло на это, сколькими подданными пришлось пожертвовать.

– Мы также выяснили, что после многих лет проб и ошибок Велена все-таки сумела составить точный рецепт долголетия.

– И?..

– И все, – разочаровал меня Стэнтон. – На этом записи обрываются.

– Сдается мне, неизвестный поделился с нами не всеми бумагами покойной Владычицы. Вот если бы удалось завладеть остальными, нам бы открылась полная картина, – мечтательно произнес Рэй.

– Где же, по-вашему, мы их раздобудем? И вообще, прежде хорошенько подумайте, оно вам надо?!

Эльфы состроили торжествующие мины, а я в который раз отругала себя за то, что втянула их в это дело.

– Хотите раскрыть секрет долголетия, так ведь? Прославиться на весь мир?

Глаза близнецов азартно блестели.

– Если кто-то и сможет это сделать, так только мы! – самодовольно заявил Рэй.

– Да, вы не умрете от ложной скромности, – подковырнула я близнецов. – Ладно, допустим, некто очень хочет, чтобы мы завершили исследования Велены. Я даже не буду сейчас задаваться вопросом, зачем ему это понадобилось. Важнее другое – с чего начинать поиски? Ведь не факт, что разгадка просто приснится мне во сне.

– Никто и не говорит, что будет легко, – насупился Рэй. – Мы не боимся трудностей.

– Так даже интересней, – поддакнул близнец.

– И каков первый шаг, храбрецы вы мои?

Рэй извлек из кармана один из листков Велены и, кое-как разгладив его, показал довольно корявый рисунок, напоминающий кустарник, ветви которого, усыпанные колючками, торчали в разные стороны.

– Что это за колючая проволока?

– Сами пока не знаем. Но, думаю, здесь есть какой-то смысл, – сказал эльф. – Предлагаю смотаться в Эсферонскую библиотеку, поискать информацию об этом растении и о древних Владыках.

– Все, конечно, замечательно, но, если Вол узнает, что я снова удрала из замка без спроса, он с меня с живой не слезет.

Рэй хитро улыбнулся:

– Голову даю на отсечение…

– Смело! – притворно изумился его брат.

– Разумеется, не свою! – парировал эльф.

– Меня снедает жуткое любопытство, – вклинилась я в бессмысленный диалог. – Из-за чего кто-то готов поплатиться мыслящей частью своего тела? Правда, может, я ошибаюсь, и этот кто-то думает совсем другим местом.

Стэн прыснул в кулак, а Рэй еще больше насупился.

– Повторяю то же, только другими словами: я нисколько не сомневаюсь, что в два счета уговорю тебя, Нарин, поехать с нами.

– Даже не думай… А, ладно, погнали! – поразмыслив секунду, сдалась я. Ну что могу с собой поделать, ведь я всего лишь слабая женщина и меня так легко убедить в чем угодно.

– Нет, если ты так боишься Воллэна, мы сами туда съездим, – ерничали близнецы, – а потом все тебе расскажем.

– Размечтались! Я всегда за лишний выплеск адреналина. А пощекотать нервы советнику – так это вообще благое дело.

Незаметно покинув замок, мы отправились в библиотеку. Стэн все вертел в руках рисунок и хмурился.

– У меня такое чувство, что где-то я уже видел этот кустарник. Вот только никак не могу вспомнить где.

– Ты с самого утра на него не переставая пялишься, неудивительно, что он засел у тебя в голове. И хватит бумагу комкать, она и так уже как из одного места! – бесцеремонно выхватил Рэй листок и сунул себе за пазуху. – Кстати, как прошел совет?

– Печально.

– Что случилось? – встревожился Стэн. – Мы же видели, как Катрайн вышел из зала. Его освободили из-под стражи. Ты должна быть довольна, ведь все вышло по-твоему.

– Я очень довольна, ну просто счастлива! Но, выпутав из сетей Верховного мага, я сама в них увязла по уши. Знаете, что придумали наши старейшины? Ни много ни мало, всего лишь выдать меня замуж.

– Ого! – присвистнул Рэй. – И, как понимаю, главным оппонентом выступал Лонар.

– Зришь прямо в корень, – горько подтвердила я. – И теперь просто необходимо подложить Лонару свинью. Око за око, зуб за зуб. Но только это должна быть очень большая свинья, прямо-таки гигантская.

– Не сомневайся, мы всегда готовы напакостить кому угодно и за что угодно, а уж де Ранвальму – с превеликим удовольствием, – заверили меня эльфы.

– Знать бы еще как…

К сожалению, мои идеи не отличались оригинальностью: кроме колючки на стуле и приклеенной к нему же задницы Лонара, в голову ничего не лезло.

Братья принялись предлагать варианты. После шумных дебатов и дружеских тычков было решено устроить нашему обожаемому старейшине Варфоломеевскую ночь. Вернее, три Варфоломеевские ночи.

В первую на него должна была напасть банда кровожадных гангстеров, непременно в масках и с другими атрибутами этого жанра. Правда, жизнь я старейшине могла гарантировать. Не хотелось брать грех на душу. Хотя раздавить гниду не такой уж и большой грех. А если взять за основу девиз Велены (для достижения цели все средства хороши), духовной наследницей которой я вроде бы являлась, так уничтожить Лонара сам Бог велел. Но обойдемся без кровопускания.

Во вторую ночь, если эмпат, конечно, выживет после первой и не скончается добровольно от сердечного приступа, я мыслила явиться ему в образе давно усопшей и нежно любимой им бабушки. Как ни странно, у монстров тоже бывают привязанности. Ее портретную миниатюру Лонар трепетно хранил под сердцем, то есть в нагрудном кармане своего балахонистого одеяния. Скопировать бабульку для меня не представляло сложностей, разве что необходимо было раздобыть чепец нужного образца.

Вы можете упрекнуть меня в жестокости, но ведь сам Лонар не гнушался настоящими подлостями, а я так, всего лишь хотела невинно пошутить…

Третья ночь должна была стать роковой для старейшины. Как бы мне ни было жаль тратить на Лонара драгоценные зелья, придется обратиться к заветному сундучку, подаренному эльфами. Можно сказать, от сердца оторвать.

И пусть будет благодарен, что мы намерены устроить ему только три сказочные ночи, а не тысячу и одну.

Начало мести решили приурочить к слету женихов. Я так и видела, как эти глупые мотыльки слетаются на огонек, не боясь опалить крылышки. А напрасно! В смысле не боятся.

Народу в замке будет валом, и старейшине придется изрядно поломать мозги, чтобы вычислить массовиков-затейников.

План в общих чертах был составлен, и на душе сразу полегчало. Ох и попляшет он у меня самбу-румбу!

– Я благодарна за поддержку, но меня мучают угрызения совести (и чего ей не спится?!), что вас могут отчислить из нельвийской школы, где вы уже давно должны были появиться, – запоздало проявила я беспокойство.

– И что с того? – беззаботно пожал плечами Рэйтон. – Наша лучшая подруга – правительница Драгонии. Мы всегда сможем перевестись в Эсферон, здешние учителя будут только рады снова принять в свою обитель таких талантливых учеников, как мы. Не так ли? – заговорщически подмигнул мне приятель.

– Шантажисты – вот вы кто, – наигранно возмутилась я. – Вас же выставили из этой школы.

– А с твоей подачи примут обратно. – Рэй нисколько не сомневался, что, если возникнет необходимость, я выступлю ради них в роли просительницы.

– Хотя, думаю, это не понадобится, – утешил меня Стэнтон. – На днях мы отправили Абеларду письмо, в котором предупредили, что задержимся на некоторое время и, как только вернемся, сразу все нагоним.

– Ну как знаете, – не стала настаивать я.

Заглянув ненадолго в кондитерскую на мосту Дриад и полакомившись потрясающими лимонными пирожными, мы продолжили путь. Когда прибыли в библиотеку, к нашему разочарованию, нашли ее переполненной. Начался учебный год, и ученики спешили пополнить кладези знаний.

Стараясь не мешать молодому поколению грызть гранит науки, поднялись на второй этаж и направились к секции с надписью «История Драгонии».

Здесь было не так много народа, как в предыдущих залах. Видно, историей, в отличие от нас, мало кто интересовался. И свет здесь оказался более приглушенным, по-видимому, из-за экономии кристаллов. Все располагало к неге и отдыху.

Я примостилась за столом, подложила руки под голову и приготовилась увидеть очередной вещий сон; может, в нем скорее отыщется разгадка, чем в этих многотомных изданиях. Тогда не придется читать столько толстенных книг. На меня навалилась дрема, веки смежились сами собой.

– Взбодрись! – проорал в самое ухо Стэн. – Нам предстоит много работы. – И опустил передо мной стопку макулатуры.

Отгородившись от всего мира кипами книг, мы стали штудировать одну за другой. Правда, очень скоро мне наскучило это занятие, вся найденная нами информация касалась только династии Тэр ашт’ Сэйн, о которой я и так все прекрасно знала. Но эльфы велели не прекращать поиски, и я потянулась за очередным томом. Он оказался настолько тяжелым, что мне едва удалось его сдвинуть с места. Настроившись на утомительное перелистывание страниц, перевернула первую.

– За два часа ни одного упоминания о древних Владыках! – в сердцах воскликнул Рэйтон. – Такое ощущение, будто все, что происходило до правления «предков» Эрота, намеренно стерли из истории Драгонии.

– Не намеренно, – опроверг предположение брата Стэн. – Взгляните сюда!

Склонившись над книгой, мы стали следить за указательным пальцем друга, проворно бегающим по мелким строчкам.

– Здесь сказано, что первой столицей Драгонии был город Кармалион.

– Никогда о таком не слышала, – озадаченно прошептала я.

– И неудивительно. Смотри! – Стэн указал на последний абзац. – Если верить книге (а с какой стати ей врать?), прежняя столица Королевства Света сгорела дотла. Никто так и не узнал причины пожара. Но после эмпаты уже не захотели отстраивать город, предпочли основать новую столицу.

– А прекрасные озера, расположенные вокруг города и являвшиеся его гордостью, превратились в гнилые болота. Вскоре этот край стал мертвым, – закончил чтение Рэйтон. – Наверное, во время пожара были уничтожены все исторические летописи. Поэтому-то нам ничего и не удалось найти о ранней истории Драгонии.

– Но в галерее памяти Владык сохранились портреты первых правителей, значит, кое-что удалось спасти, – промолвила я.

– Вероятно, это и есть единственные памятники древности. Туда тоже не помешает заглянуть, – сделал себе пометку Рэйтон.

– Так тебя туда и пустили, – охладила пыл друга.

– Я, кажется, что-то слышал о севере Драгонии, о таинственных озерах. О том крае ходит дурная слава, – сказал Стэн.

– Может, причиной пожара тоже стала Велена? – почему-то предположила я.

– Не знаю, но с каждым новым фактом история становится все интереснее, – подвел итог Рэй. – А сейчас предлагаю вернуться к поискам, еще нужно узнать, что за растение нарисовала Велена.

После многочасового медитирования над книгами мы наконец выяснили, что странный куст называется куарис. Когда-то это растение произрастало на юге Долины. Его часто использовали в магических ритуалах и верили, что оно исцеляет от болезней и дает силы тем, кто в них нуждается. Вот только, похоже, куарис уже давно исчез с лица земли.

– Но я клянусь, что видел его раньше! Вспомнить бы где… – Стэн зажмурился и сжал виски, будто это могло помочь ему освежить память.

– Может, в книгах встречал?

– А он в них заглядывает? – не удержался от подковырки Рэйтон.

– Да вроде и не в книгах, – пропустил комментарий брата Стэн. – Не могу вспомнить.

К сожалению, больше ничего выяснить не удалось.

Когда вышли из библиотеки, на город уже опустились сумерки. Разбудив кучера, блаженно дремавшего на козлах, попросили его поторопиться, чтобы быстрее добраться до замка. Если Воллэн обнаружил мое отсутствие, мне несдобровать.

Отодвинув шторку, я с благоговейным трепетом любовалась вечерней столицей. Как же все-таки мне люб этот город! Его бесконечные улочки, дома, навевающие раздумья о забытых легендах и вековых тайнах, которые так и хочется разгадать. Сколько же воспоминаний таят в себе эти нерушимые стены.

Вдалеке мелькнуло высокое трехэтажное здание. Старинный особняк Лесты. Увидев его впервые, почему-то сравнила с замком Владык. Такой же, как и Ирриэтон, мрачный и величественный, он вызывал двоякое чувство: пугал и манил.

– Если бы Леста была жива, думаю, она бы многое рассказала нам об этом растении, – пробормотала я. – Уж кто, как не колдунья, разбирался в травах.

– Нарин, ты – гений! – неожиданно заорал Стэн.

Я чуть не оглохла.

– Ты что, идиот?! Еще после библиотеки не отошла, до сих пор звон в ушах стоит! Инвалидом решил меня сделать?!

– Ну извини, это я на радостях, – нашел себе оправдание эльф.

Крикнув кучеру и приказав остановиться возле дома эмпатии, он сорвался с места и бросился к крыльцу. Пришлось бежать следом.

– Мне весьма лестно услышать из твоих уст справедливую оценку моих способностей, но не мог бы ты объяснить, чем вызвано столь бурное выражение чувств?

– Я вспомнил, где видел это растение. В доме Лесты, – пояснил Стэн, безуспешно толкая дверь.

– Вторгаться на частную территорию – не самая лучшая идея, – подметил Рэй, наблюдая за попытками брата проникнуть внутрь. – За такое могут и арестовать.

– В приключенческих фильмах герои, желая попасть в чужой дом, обычно находят ключ или под резиновым ковриком, или в кадке с цветами. Излюбленный прием кинематографа, – невпопад ляпнула я.

Эльфы восприняли мои слова как призыв к действию и начали озираться по сторонам. Коврика на крыльце не оказалось. А вот деревянная кадка сразу же обнаружились на площадке перед домом.

Сдвинув чан, Рэйтон извлек из-под него миниатюрный ключик.

– Как в воду глядела.

Замок тихо щелкнул, и мы очутились в просторном холле, который освещался только скупым светом луны, проникающим через неплотно задернутые портьеры.

И прежде не вызывавший радости, теперь особняк навевал еще большую меланхолию. Скрипящие половицы, словно ковром, были устланы пылью, по углам висели сети из паутины, поджидающие зазевавшееся насекомое; мебель, накрытая белыми простынями, напоминала о привидениях, которые наверняка облюбовали это место для своего обитания, уж слишком оно было угрюмым и мрачным. Все здесь говорило о запустении и о том, что новые хозяева так и не объявились, чем обрекли дом на разрушение и умирание.

Стэн прошел в гостиную. Раздвинул шторы, отчего нежное сияние полилось в окна, выхватив из темноты знакомые предметы: камин, два кресла, множество книжных стеллажей и наглого рыжего кота, испуганно вытаращившего на нас свои изумрудные глазищи.

Запрыгнув на письменный стол, кот выгнул спину и угрожающе зашипел.

– Спокойно, киса, не надо ерепениться, – подкралась я к рыжему красавцу. Хотя теперь он не походил на откормленную зверюгу с лоснящейся шерстью, которая так любила дремать на коленях у Лесты, скорее, напоминал миниатюрный скелетик, обтянутый спутанной шерстью. – О, как тебя жизнь потрепала, – пожалела я любимца колдуньи. – Совсем без хозяйки одичал.

Кот будто понял мои слова, перестал шипеть и, жалобно мяукнув, принялся тереться о мою руку, как бы прося, чтобы его пожалели.

– Нарин, иди-ка сюда, – донеслось из смежной комнаты, служившей эмпатии кабинетом.

Я поспешила на зов. Спрыгнув на пол, кот потрусил следом, смешно виляя облезшим хвостом.

Близнецы уже орудовали вовсю, сканируя каждый сантиметр комнаты. Стэн указал на подоконник, на котором красовался один-единственный горшок с высаженным в нем чудовищно некрасивым растением куарис. К самому горшку был приклеен клочок бумажки с надписью: «Куарис обыкновенный; первая составляющая».

– Составляющая чего? – не поняла я.

Кот коротко мяукнул, как бы говоря, что рад бы помочь, но не знает, в чем дело.

– Трудно сказать, – отозвался Рэй, выдвигая один за другим ящики письменного стола и вываливая на его поверхность ворох бумаг. – Но непременно выясним, – безапелляционно заключил друг.

Рыжий, узнав в эльфах давних знакомых, ластился к ним, надеясь, что его возьмут на руки и приласкают. Бедный! Как он вообще тут не скончался от одиночества. И почему его никто не забрал?

– Я кое-что нашел! – Стэн просматривал книги, выставленные в алфавитном порядке в шкафу возле письменного стола. – «Куарис – растение, когда-то произраставшее на территории Долины Звезд», – зачитал он уже известные нам сведения. – Каким-то образом Лесте удалось возродить растение.

– Она ведь прожила столько тысячелетий. Вполне возможно, что в дни ее молодости куарис еще произрастал на Этаре, и колдунья использовала его в лечебных целях.

– Это еще не все, – перебил меня Стэн. – Здесь стоит пометка, сделанная рукой Лесты: «открытие Велены, энергозависимость, вина Владычицы, первый ингредиент».

– Набор бессвязных фраз, – недовольно буркнул Рэй. – Не могла написать как положено.

– Что тебе непонятно? – закатил глаза близнец. – Наша догадка подтвердилась: причина всех бед – Велена. Это по ее вине эмпаты сейчас оказались на грани вымирания.

– Колдунья знала о Владычице? – поразилась я.

– И сдается мне, как и мы, пыталась повторить ее опыт.

– Наверное, чтобы продлить эмпатам жизнь и прославиться, – невесело пошутил Рэй.

– А может… – У меня от волнения перехватило дыхание. – Может, она пыталась исправить то, что натворила Велена?

Несколько секунд мы молчали, пораженно глядя друг на друга.

– Не будем строить догадки на пустом месте. – Стэнтон захлопнул книгу. – Берем все, что, по нашему мнению, касается Велены и ее опытов. Потом, в спокойной обстановке, тщательно изучим. Вперед!

Несколько раз пришлось бегать из дома к карете и обратно, перенося стопки книг. Кучер, выпучив глаза и раскрыв рот, наблюдал, как его правительница нагло присваивает чужую собственность. Посоветовав ему не быть ханжой, а помочь, снова побежала к крыльцу.

Только бы за этим занятием нас никто не застал.

Мы забили карету книгами, и нам едва удалось втиснуться туда самим. Последним в экипаж запрыгнул кот, умостился у меня на коленях и, свернувшись клубочком, блаженно замурлыкал.

– Решил покончить с затворничеством и сменить место жительства. – Стэн ласково почесал кота за ухом.

– Представляю, как Феня обрадуется старому знакомому…

– Который столько раз порывался им закусить, – хихикнул Рэй. – Только Волу рыжего пока не показывай, а то наш проницательный друг сразу догадается, откуда он взялся.

– Не догадается, – беспечно отмахнулась я. – Таких «красавцев» на улицах города пруд пруди. Скажу, что подобрала на ближайшей помойке.

– Советник от такого заявления придет в полный восторг, – продолжал острить эльф. – Мечтаю посмотреть на выражение его лица, когда ты сообщишь ему, где откопала кису.

– Доверяю эту ответственную миссию тебе, дорогой, – ехидно улыбнулась я. – Лично расскажешь Волу о Лучике, – быстро подобрала кличку новоиспеченному питомцу. Как звала его Леста, хоть убейте, не помню. – Правда, сомневаюсь, что тебе удастся потом унести ноги. Воллэн очень брезглив и терпеть не может приблудных животных. Скорее всего, просто вышвырнет тебя вместе с котом, поэтому лучше дождись, когда советник будет на нижнем этаже, чтобы с приземлением не возникло сложностей.

Такой вариант Рэя почему-то не воодушевил, и он решил больше не затрагивать эту тему.

По дороге в замок наметили себе занятие на грядущую ночь – все тот же просмотр книг, от которых, честно говоря, у меня уже глаза на лоб лезли.

Велев кучеру и двум слугам, встретившим нас у ворот, разгрузить карету и перенести все привезенное в мои покои, направились к парадному входу. Лучик, как верная собачонка, трусил рядом, умудряясь при этом путаться под ногами и надрывно мяукать.

– Голоден, наверное. – Стэн подхватил кота на руки.

– Нам бы тоже не помешало подкрепиться, – подал голос Рэй.

– Только о жратве и думаете, займитесь лучше котом, а я пока… – Заметив тень, крадущуюся по объятому сумерками коридору, победоносно воскликнула: – Попался, голубчик! Теперь не уйдешь!

Попросив близнецов дожидаться меня в моих апартаментах, ринулась следом за магом. Нагнала уже у самой лестницы.

– Джаред, постойте! Мне необходимо с вами поговорить.

– Чем могу служить? – произнес дежурную фразу эмпат.

– Пойдемте отсюда, – поманила я мага. – Ведь знаете, что сплетни растут, как снежный ком. Увидят вместе, и толков не оберешься. А потом доказывай, что ты не верблюд.

Отыскав укромный уголок, где нам никто не смог бы помешать, села на подоконник и произнесла:

– Кажется, вы меня избегаете.

– Вовсе нет. С чего вы взяли? – искренне удивился маг.

– Я не первый раз пытаюсь с вами поговорить, и всякий раз вы от меня ускользаете… Ну да ладно, – не стала я зацикливаться на странном поведении эмпата. – Меня интересует другое: увидев нас с Лайрой, вы совсем не удивились. Будто то, что я совершила, было обычным делом. Джаред, не отрицайте, вам известно, что со мной происходит.

– Я бы рад ответить на этот вопрос, но пока еще сам не разобрался, – развел руками маг.

Пристально взглянув на него, как и прежде не смогла понять, врет он или говорит правду. Поразительная выдержка!

– Ох, боюсь, неспроста вы здесь появились, лорд Катрайн. – В моем голосе послышались властные нотки. – Мы ведь о вас ровным счетом ничего не знаем, и, быть может, мне не стоило так опрометчиво приближать вас к себе. Чтобы не получилось, что я пригрела на груди змею.

– Вы напрасно мне не доверяете. Узнав о состязаниях, решил попытать счастья. Поэтому я здесь. – Руки мага опустились на подоконник возле моих коленей. Чуть наклонившись, чтобы быть со мной на одном уровне, он прошептал: – Дайте мне время, и я узнаю, что с вами происходит. Только прошу, доверьтесь мне и не мешайте.

Теплое дыхание защекотало мочку уха. Я невольно замерла. В груди защемило от странного, давно позабытого чувства. Только сейчас заметила, какие у него потрясающие глаза. Дикие, цвета расплавленного свинца. Так и тянет утонуть в их бездонном водовороте.

На смену трепетному восторгу пришел страх. Неожиданная близость заставила меня запаниковать. Соскользнув с подоконника, отошла от Катрайна. Скрестив руки на груди, будто пытаясь этим жестом отгородиться от эмпата, проговорила:

– Джаред, напоминаю еще раз, не заставляйте меня пожалеть о том, что защитила вас. – И поспешила прочь, стараясь унять выпрыгивающее из груди сердце.

Проклятье! Да что со мной такое?!

Глава десятая

Вот увидите, осколки мужских сердец еще захрустят под моими ногами!

N. N.

Нарин

Взгромоздившись на самый высокий шкаф, феникс с беспокойством поглядывал на нового напарника. В темных глазках отражались явная неприязнь и панический страх. Кот кружил по комнате, присматриваясь к жирной тушке моего любимца и размышляя, как бы половчее к нему подобраться. Это выглядело довольно комично, если учесть, что Феня был раза в три крупнее рыжего охотника и мог бы с легкостью, спикировав вниз, размазать его по паркету или превратить в плюшевый коврик. Но феникс его боялся… Наверное, сыграл свою роль первобытный страх пернатых перед хищниками.

– Эй, ненасытный! – прикрикнула я на оборзевшего котяру. – Хватит пожирать мою птицу глазами. Иначе я дам тебе кличку Обжора и сокращу твой дневной рацион вдвое или вовсе посажу на вегетарианскую диету.

Феня истерично взвизгнул, как бы попеняв мне, что я предала его, завела себе явного дармоеда и даже не удосужилась поставить питомца в известность. Демонстративно взмахнув огненными крыльями, он вылетел в окно. Кот запрыгнул на подоконник и долго смотрел на парящего в вышине феникса, явно сожалея, что у него только четыре лапы и ни одного крыла, а значит, он не может пуститься вдогонку за приглянувшейся ему птичкой.

Устав таращиться в окно, Лучик подбежал к кровати и распластался у моих ног.

– Так дело не пойдет, – назидательно проговорила я. – Теперь вы с Феней – одна команда, ты должен жить с ним дружно и не пытаться его слопать.

Кот недовольно фыркнул и, потеряв после этих слов интерес к моей персоне, принялся вылизывать свою лоснящуюся шерсть. За несколько дней он значительно покрупнел, так сказать, вернул себе прежние объемы. Близнецы не переставая пичкали его калорийными деликатесами, я даже стала опасаться, как бы Лучик не начал страдать ожирением.

В последний раз обмакнув перо в чернила, вывела интригующую надпись: «Ваш тайный доброжелатель». Анонимное послание Лонару было готово!

От Вола узнала, что сегодня приезжают наши камикадзе, то бишь женихи, поэтому откладывать месть де Ранвальму больше не имело смысла. Вечером старейшина найдет в своей спальне письмо и узнает, что кому-то известны пикантные подробности из жизни Владычицы, и этот кто-то жаждет поделиться информацией. Разумеется, за умеренное вознаграждение.

Уверена, Лонар клюнет на эту удочку и не упустит случая обмазать меня грязью. Он непременно придет, нет(!) даже прибежит на рандеву. Там мы его и прихватим, отобьем охоту копаться в чужом нестираном белье.

Дождавшись, когда чернила высохнут, сложила листок вдвое и попросила Инэку передать послание близнецам. А сама принялась готовиться к встрече с соискателями моих руки и сердца.

Что касается гребня Велены, то поиски не продвинулись ни на йоту. Верные эльфы пытались обнаружить его с помощью поискового заклинания, действующего на небольших расстояниях, но то ли гребень находился слишком далеко, отчего заклятие не могло подействовать, то ли его окружили магической защитой – местонахождение вещицы было по-прежнему неизвестно.

Наше расследование, к сожалению, зашло в тупик. Выяснилось, что Леста располагала довольно скудной информацией. Единственное, чем помогла колдунья, – открыла нам вторую составляющую зелья, называемую «Слезы богов». Но где ее искать, мы не представляли.

– И что это может быть? – вопрошала я друзей.

В ответ те только чесали затылки и разводили руками. В итоге мне наскучило это занятие. И чего, спрашивается, париться, если нет ни одной зацепки? От книг тоже не было проку. Поэтому я предоставила эльфам продолжать поиски, а сама вплотную занялась разработкой плана – как надежней извести непрошеных женихов и напрочь отбить у них желание связывать свою судьбу с моей.

Колючее растение куарис по настоянию близнецов теперь произрастало на моем подоконнике. Так, видите ли, эльфам было легче за ним ухаживать. С заботливостью дотошных нянек они пестовали этого маленького монстра; не жалея сил и времени, поливали родниковой водой, надраивали колючки каким-то пахучим маслом. Только что не целовали цветочек в одно место, наверное, потому, что не смогли это место отыскать. Очень трогательно и так непохоже на моих друзей.

Официально объявили, что Владыка Дорриэн пропал без вести и, вероятнее всего, уже мертв. И не боялись же, что он вдруг объявится! Во все уголки страны послали гонцов с известием о выборе нового Владыки, это было что-то вроде игры в «Счастливый случай».

С Волом в последние дни виделась редко. Советнику стало не до меня, он занимался поступающей в Ирриэтон корреспонденцией. Принимал письма от желающих породниться с правительницей и пролезть таким образом в круг избранных. Дотошно изучал родословную женихов до седьмого колена, собирал подробную информацию о них самих и уже потом решал, кого приглашать в Эсферон, а кого посылать подальше.

Всего, как выяснилось, тщательный отбор прошли девятнадцать счастливчиков, титулы и богатства которых не подлежали сомнению.

Что ж, я ожидала худшего. С таким ничтожным количеством мы уж как-нибудь справимся.

Специально для встречи женихов решила выпендриться, изменить привычному для себя стилю и нарядиться в нежно-розовое платьице длиной чуть выше щиколотки. Все в оборочках и кружевах, с безумно пышной юбкой, чем-то напоминающей пачку Одетты из «Лебединого озера». Сколько, кстати, там было лебедей? Но точно не девятнадцать!

Увидев меня в этом кошмаре, Инэка чуть не отдала Богу душу и долго уговаривала надеть что-нибудь поскромнее и попристойнее. Но я стояла насмерть: пусть женихи сразу оценят мой утонченный вкус и соизмерят свои возможности с моими потребностями.

Завершив экстравагантный образ, хорошенько начесала волосы, чтобы они стояли как после удара током, и собрала в высокий хвост. Щедро припудрила личико, одним мазком нарисовала коралловые губки бантиком и посадила жирную мушку под левый глаз. Жуткое зрелище, скажу я вам. Если привидится во сне, наверняка начнешь заикаться или страдать энурезом. Лично я от такой невесты бежала бы как можно дальше.

Близнецы, завидев меня, начали креститься и шептать молитвы, приговаривая:

– Чур, меня! Сгинь, нечистая сила!

Я им популярно объяснила, что эти манипуляции помогают избавиться от любой нечисти. Реакция друзей очень порадовала. Надеюсь, на женихов Владычица произведет не меньшее впечатление.

– Не думали, что начнешь с тяжелой артиллерии, – стараясь держаться от меня на почтительном расстоянии, пробормотал Рэй.

– Противника нужно дезориентировать в первое же мгновение, – довольно улыбнулась я и попросила Инэку передать флакончик с удушающим мужским парфюмом, который она по моей просьбе стащила у кого-то из старейшин.

– Только не это, – жалобно пискнула эмпатия. – Ваше величество, пожалуйста, остановитесь! Вы и так уже сотворили из себя невесть что!

– Инэка, не умничай! Это просто жизненная необходимость. – Зажмурившись, пустила в себя мощную струю «дезодоранта».

Близнецы закашлялись и, выхватив у предусмотрительной служанки шелковые платочки, прикрыли носы.

– Ну извините, респираторов не нашлось. Вы что-то хотели? – запоздало поинтересовалась я, заметив в руках у Стэна какую-то бумажку.

Сделав несмелый шаг мне навстречу, эльф поплотнее прижал к лицу платок и, дождавшись, когда мои красные трехсантиметровые ноготки ухватят, словно клювом, бумагу (пришлось изрядно попотеть, сооружая из кусочков картона и алого атласа накладные ногти), как ужаленный отскочил к двери. Видно, зловонное облако стало осваивать новые рубежи.

– Нашли в перечне законов Драгонии, – пояснил Рэй. – Правда, теперь это может и не понадобиться. После твоего появления в тронном зале кандидатов, боюсь, как ветром сдует.

– Не преувеличивай, – нахмурила я свой алебастровый носик. – Уверена, ради обладания властью они и не на такое пойдут. Хотя… Не будем заранее отчаиваться. Это ведь только начало.

Отмеченный близнецами закон гласил, что, если Владыка умирает (если он, конечно, умирает), его супруга (если, конечно, она у него имеется) может выбрать себе второго, третьего и так далее мужа.

– И к чему вся эта галиматья? – оторвала я взгляд от листка и недоуменно уставилась на эльфов.

– Читай дальше, – посоветовал Рэй.

– «Однако правительница имеет право устроить кандидатам испытания любого рода, дабы выбрать достойнейшего из достойнейших…»

– Нужно было написать – самого стойкого, – хихикнул Стэн.

– Бедные, – вздохнул о женихах Рэй. – Мне их уже жалко.

– Мне тоже, – согласилась я с другом.

Но ничего не поделаешь, колесо фортуны завертелось… Никто ведь не заставлял их являться в Ирриэтон с нахальными предложениями руки и сердца.

До полудня старалась не попадаться на глаза Волу, иначе бы он самолично прополоскал меня в тазу, смывая боевую раскраску, и применил насилие, стаскивая с Владычицы сногсшибательный (в прямом смысле слова) наряд. Эльфы как верные стражи охраняли вход в королевские покои, никого не впуская и не выпуская оттуда.

Дотянули до последнего. Только когда Инэка сообщила, что гости уже приехали и жаждут познакомиться с ее величеством, я покинула свое убежище. Проследовав за близнецами к тронному залу, с удовлетворением заметила в глазах лакеев, распахнувших передо мною двери, нескрываемый ужас.

И чего так шарахаться? Почему не звучат фанфары? Право, не понимаю…

Обычно при моем появлении лишь самые воспитанные придворные замирали в немом почтении, остальные делали вид, что меня не существует в природе.

Но в этот раз все произошло иначе. Тишина стояла такая, что было слышно, как над головой одного из старейшин жужжит муха, облюбовав на его отполированной макушке плацдарм для посадки. Все безмолвно таращились на меня. Ох, как же красноречивы были их взгляды!

Кончиками пальцев ухватившись за юбку и немного приподняв ее, чтобы были видны розовые панталоны и белые чулки в золотой горошек, величаво прошествовала к трону, возле которого меня поджидал Воллэн. Лицо советника приобрело зеленоватый оттенок, глаза налились кровью. Опять принял все близко к сердцу. Ну никак не научится понимать шутки!

На троне в глубине алькова сидела Эдель и, кусая губы, честно пыталась не заржать. Принцесса знала, что я готовлю женихам сюрприз, и, наверное, ожидала чего-то подобного.

Что касается старейшин, так те чуть не выпали в осадок. Они готовы были дружно сползти под стол, и это, вероятно, стало бы для них лучшим исходом, но положение обязывало строить невозмутимые рожи.

Умостившись на троне и положив ноги на маленький пуф, раскрыла веер. Обращаясь к церемониймейстеру, томным голосом распорядилась:

– Заводи!

Женихи нестройными рядами проследовали в зал и застыли в немом удивлении. Ни тебе поклонов, ни тебе приветственных расшаркиваний, ни тебе лживых заверений в том, как они счастливы меня лицезреть.

«Да, бедолаги… Это женихи еще не знают, с кем связываются, – взглядом полководца окинув прибывших новобранцев, размышляла я. – Или уже догадываются…»

– Ну что же вы, – обратилась к оробевшим счастливчикам. – Будем знакомиться или как?

Больно ущипнув меня за локоть, Воллэн метнулся к гостям и, с трудом справляясь с бешенством, стал по очереди представлять каждого.

– Герцог Льен де Бажен, – громко объявил советник.

Высокий, под два метра, амбал шагнул вперед и, потупившись, почтительно поклонился. Да так и застыл, вперившись в пол и не решаясь взглянуть на меня. Надо же, какой скромняга! Остальные тоже вертели головами по сторонам, боясь сфокусировать взгляд на моем восхитительном личике.

– Я весьма польщен, что ваше величество выбрало меня из тысячи других претендентов, – наконец выдавил из себя прототип Сильвестра Сталлоне.

– Вообще-то выбрали не вас, а ваше состояние и положение в обществе, – откровенно призналась я, за что получила еще один щипок, теперь уже от Эдель. – Но все равно мы очень рады вас видеть. Надеюсь, пребывание в Ирриэтоне окажется для герцога увлекательным и незабываемым приключением. Можете считать, оно уже началось. А я со своей стороны сделаю все, чтобы вы не остались разочарованы.

Хищно улыбнулась, и герцог затрепетал. Правда, не от восторга и благоговения.

– Следующий! – прозвучал приказ.

Словно солдат из строя, вперед выступил пухленький эмпат с нездоровым цветом лица и двойным (вру, тройным!) подбородком.

– Барон Ульрих Лакруаль.

– И как Вол мог выбрать такого урода? – изливала я свои возмущения Эдель. – Не думала, что твой супруг настолько меня ненавидит.

– Уверяю тебя, – вступилась за мужа принцесса, – на портрете барон выглядел значительно лучше.

– Интересно, на портрете какой давности: раннего детства или зрелого отрочества? – хмыкнула я, а про себя подумала: «От этого нужно избавляться в первую очередь!»

Следующим кандидатом оказался смазливый юнец с тоненькими пшеничными усами. Он кокетливо закручивал их вверх и постоянно дотрагивался указательным пальцем, будто проверяя, на месте ли те. Может, усы у него накладные? Без растительности на лице и широкополой шляпы с зеленым пером, которую эмпат с грациозным поклоном снял с головы, он бы выглядел мальчишкой-подростком, но вот лысина на макушке говорила сама за себя. Почему-то вспомнилось: если мужчина лысеет спереди – это от большого ума; на макушке – значит, гулял, а если и там, и там – гулял с умом. Следуя логике, можно было подвести итог: гуляка, да еще и тупой. Нам такие нужны? Определенно нет!

Наверное, родители, желая избавиться от неразумного чада, послали его в Эсферон в надежде, что пристроят наконец в надежные руки.

Воллэн по очереди представлял женихов. Некоторые оказались очень даже недурны, на других без слез нельзя было и взглянуть. Бесцеремонно рассматривая всех и каждого, заметила в конце шеренги щупленького мужчинку неопределенного возраста. Узкие серые глазки подергивались как при нервном тике и бегали по залу, будто силясь кого-то отыскать, руки то и дело сжимались в кулаки. Черты лица, навязчивые движения, балахонистая одежда – все в этом типе мне кого-то напоминало.

– Тебе не кажется, что он на кого-то похож? – кивнула на неадекватного незнакомца.

– Еще как! – хмыкнула принцесса. – Это Элек де Ранвальм, внук Лонара.

– Офигеть! – Я сама чуть не свалилась под стол.

Раз не удалось турнуть меня из Драгонии, решил выдать за своего внучка. Как говорится, не мытьем, так катаньем. Вот это я понимаю! Какой задор, какая страсть к власти! Не пожалел даже своего ближайшего родственника. Наверное, Лонар не оценил мою изобретательность.

Когда гости были представлены, на сцену вышел Мерилл и в завершение церемонии знакомства продекламировал:

– В ближайшие дни ее величество выберет одного из вас, того, кто больше всех придется ей по сердцу. Сразу после этого состоится венчание.

Женихи радостно зашумели. Каждый уже представлял себя на троне с короной на голове и скипетром в руках.

– А сейчас предлагаю дорогим гостям отдохнуть перед веселым балом.

Это точно, повеселимся от души.

– Минуточку, Мерилл, – пальцем поманила к себе старейшину.

Тот нехотя захлопнул рот и поплелся к трону.

– Посмотрите сюда, – ткнула ему в нос список законов.

– Что это?

– Читайте! – велела я.

Старейшина зачитал параграф, касающийся претендентов на трон.

– И что это значит? – никак не врубался он.

Тоже, видно, звезд с неба не хватал, когда учился.

– А то, что прежде я хочу испытать их и только потом назову имя победителя. – Лучезарно улыбнулась эмпатам и кокетливо помахала когтистой ручкой. – Так что, дорогие мои, наберитесь терпения, а главное, храбрости. Она вам как пить дать понадобится. Церемония предварительного знакомства окончена!

Первый акт комедии был сыгран. Что ж, вынуждена признать, женихи с честью выдержали это испытание, по-моему, еще никто не сбежал. Ну ничего, после бала ваши сплоченные ряды поредеют.

Нарин и Джаред

– И что это было?

Странно, но Воллэн выглядел на удивление спокойным и добродушным.

– О чем ты? – сделала вид, что не поняла вопроса.

– О представлении, которое только что устроила. Сейчас же сними с себя это тряпье и не позорься! И чем от тебя так несет?! – поморщился эмпат. – Прямо как от Лонара.

Неужели Инэка додумалась позаимствовать одеколон де Ранвальма?! Неудивительно, что после церемонии старейшина вился вокруг меня ужом и все что-то вынюхивал.

Не заметив с моей стороны никакой реакции, советник предпринял еще одну попытку меня обуздать.

– Нарин, – сказал он, потихоньку закипая, – не доводи до греха, переоденься!

– И не подумаю! – показала я свой норов. – Имею полное право носить что угодно и вонять чем угодно. Фу-ты! Хотела сказать, благоухать как угодно. У меня такой стиль.

Советник погрустнел и безнадежно вздохнул.

– Понимаю, как тебе сейчас тяжело. Думаешь, мне хочется, чтобы место Дора занял один из этих…

– Ничего ты не понимаешь! – оборвала я эмпата. Опустившись на кровать, подперла руками подбородок и с отчаянием прошептала: – Он жив. Я верю, что Дорриэн вернется. А вы хотите от меня невозможного. Разве я могу выйти замуж, уже будучи в браке? Абсурд!

Эмпат опустился рядом и, обняв меня за плечи, ласково прошептал:

– У тебя на все имеется свое мнение, и нам порой сложно находить общий язык, но знай, в этом случае, что бы ты ни думала, я на твоей стороне.

Ого! И предположить не могла, что обрету союзника в лице Вола! Это даже как-то подозрительно. Не задумал ли он чего?

– Только прошу тебя, во всем должна быть мера, – снова вошел он в образ грозного наставника. – Не обостряй отношения со старейшинами. И не вздумай появиться так на балу! – продолжал поучать меня друг. – Или хотя бы умойся. С тобой же рядом невозможно дышать! Этим парфюмом только тараканов морить!

Чихнув, Воллэн в последний раз посоветовал мне быть благоразумной и отправился узнавать, как устроились наши гости.

Я упала на кровать и, заложив руки за голову, замурлыкала себе под нос беззаботный мотивчик. Нет, превращаться из гадкого утенка в прекрасного лебедя я не собиралась. Не сейчас. На ближайшее время это станет моим амплуа!

И все было бы хорошо, если бы не прежняя слабость, неожиданно напомнившая о себе в самый ответственный момент. То ли перенервничала из-за церемонии, то ли причиной стала бессонница, мучившая меня всю ночь, но после обеда я снова почувствовала себя на редкость отвратно.

Беда в том, что с каждой минутой мне становилось все хуже. Пришлось признать: усталость вызвана не бессонницей, я снова испытывала потребность в энергии. И чтобы ни на кого не напасть, должна была воспользоваться кристаллом.

Заставив себя подняться, медленно побрела в хранилище. Благо в этот час в коридорах Ирриэтона не было ни души. Дамы прихорашивались перед вечеринкой, женихи носа не показывали из своих комнат, наверное, боялись столкнуться в темном углу с хозяйкой замка. Согласитесь, такого испытания может не выдержать и здоровая психика, не говорю уже об эмпатах.

Стражник, охранявший вход в подземелье, без лишних вопросов отворил дверь.

Никогда прежде не бывала в сокровищнице Владык. Ох, сколько же я потеряла!..

Золото и драгоценные камни переливались всеми цветами радуги. Тугие мешочки с монетами, лежащие в окованных бронзой сундуках, так и манили. Взяв один из мешочков и ощутив его вес, тихонько присвистнула.

Поборов желание прихватить с собой пару цветных камешков (для нового ожерелья), продолжила поиски кристаллов. Они обнаружились в отдельной комнате. Их, к сожалению, осталось ничтожно мало. Несколько сундуков. Для обитателей Ирриэтона этого едва ли хватило бы на месяц. Нет, для всех точно не хватит, поэтому, может, уже сейчас стоит тихонько перенести все в свою комнату? Сам о себе не побеспокоишься, никто не побеспокоится.

«Нельзя быть такой эгоисткой!» – одернула я себя. Тем не менее решила прихватить сразу несколько кристаллов, не побежишь же каждый раз в хранилище.

Сложив их в небольшой холщовый мешочек, затянула тесьму и с чувством выполненного долга отправилась обратно. Теперь предстояло выяснить, как ими пользоваться.

Вернулась к себе. Поместив кристалл на столе, возложила на него руки и прикрыла глаза. Так, кажется, они это делают.

Ожидала снова увидеть сверкающую нить, ухватиться за нее. Но ничего не произошло. Обломок горной породы под моими руками оставался холодным, никакого прилива сил я не чувствовала.

Может, что-то делаю не так?

Открыла глаза. Кристалл из прозрачного превратился в мутновато-серый. Таким он становился, когда энергия, хранящаяся в нем, заканчивалась.

Но ведь я по-прежнему чувствую себя паршиво!

Следующий кристалл постигла та же участь. Так один за другим уничтожались источники энергии, но никаких изменений не происходило.

Выйдя из себя, хотела запустить последним бесполезным камнем в окно, когда моего плеча коснулась чья-то рука.

Испуганно вздрогнув, обернулась.

– Джаред?! Откуда вы здесь появились?!

– Он вам не поможет, – мягко сказал эмпат, забирая у меня кристалл и бросая в мусорную корзину, на дне которой уже образовалась внушительная кучка.

– А вам откуда знать? – раздраженно процедила я.

– Вы не умеете черпать энергию таким образом.

– Зато забирать силы у эльфов умею очень даже неплохо!

Маг потянул меня за руку, вынуждая подняться. Ноги не слушались, колени тряслись, вся комната ходила ходуном. Наверное, нечто подобное испытывает наркоман во время ломки. Меня начало знобить. Если сейчас же не получу энергии, точно кого-нибудь убью.

– То, что с вами происходит, очень странно. Но, – эмпат бросил взгляд на посеревшие камни, – боюсь, кристаллы здесь не помогут.

– И что же делать? – в отчаянии простонала я. – Снова подвергать опасности чью-то жизнь?

– Есть другой способ. Если вы позволите, можно будет вам помочь.

В тот момент я была согласна на все. Только бы не чувствовать ледяной дрожи, не испытывать головокружения, не бояться вот-вот упасть в обморок.

– Так сделайте же что-нибудь!

Я ожидала чего угодно, но то, что потом случилось, повергло в смятение. Резко притянув к себе, эмпат обхватил мое лицо ладонями и приник губами к моим губам. Запаниковав, силилась сопротивляться, но он, поглощенный странной близостью, даже не заметил моей попытки.

Стало мучительно больно, но лишь на мгновение. Вскоре я уже неистово и отчаянно впитывала в себя чужую энергию, позабыв обо всем на свете, утоляя ненасытную жажду. Только это и имело сейчас значение. Все мое естество взбунтовалось, требуя, чтобы этот поцелуй длился вечно, а я наполнялась жизненной силой.

Не знаю, сколько прошло времени, минуты или часы. В какой-то момент поняла, что меня уже не удерживают. Все еще находясь в одурманенном состоянии, отошла в сторону и прижалась к стене. По телу разлилось приятное тепло, было так хорошо, что не хотелось ни спрашивать, ни отвечать.

Джаред первым нарушил молчание:

– Чтобы наладить связь с живым существом, также необходимо затратить энергию. Физический контакт требует минимальных затрат. Таким образом я могу делиться с вами силами, не подвергая риску самого себя.

– Объяснения приняты…

Я потихоньку возвращалась к действительности. А вместе с этим приходило ощущение вины, будто я соблазнила эмпата или он меня соблазнил. Прекрасно понимала, что это чушь, только вот для постороннего взгляда все могло показаться просто чудовищным. Секунды блаженства были безвозвратно испорчены.

Нахмурившись, спросила:

– Но почему нельзя просто держать меня за руку?

– Я имел в виду совсем другой контакт, – кашлянул эмпат. – Поцелуй самый простой и… невинный способ делиться энергией. Другие…

– Не будем о других, – перебила я мага. – Остановимся на этом. Пока не выясним, что со мной и как все это можно исправить.

Кивнув, Катрайн направился к выходу.

– Джаред, – окликнула его, – только не подумаете, что наш поцелуй что-то значит.

– Я и не думаю, – заверил меня маг.

– А голова по-прежнему кружится, – пробормотала еле слышно, однако эмпату удалось разобрать мой лепет.

– Но уж точно не от усталости, – самодовольно произнес он и скрылся за дверью.

Тоже мне Казанова!

И действительно, слабость исчезла. Теперь я готова была горы свернуть. Кстати, одну не помешало бы убрать сейчас же, дабы скрыть улики.

Пересыпав кристаллы из корзины в мешочек, спрятала его под перину, решив позже избавиться от опасной «улики». А из головы все не выходил загадочный маг со своим поцелуем.

Кстати, я ведь так и не поняла, каким образом он здесь появился?

Бал начался ровно в восемь. Завидная пунктуальность! Вот так бы придворные спешили сделать что-нибудь полезное, а не собирались на танцульки.

Специально не стала ничего менять в своем амплуа недалекой кокетки, лишь чуть подправила макияж, наложив на лицо три дополнительных слоя белил и прилепив вторую мушку над верхней губой, а к бальным туфелькам пришпандорила металлические набойки. Все, кто пожелает со мной сегодня танцевать, надолго сохранят в памяти этот вечер.

– Послание доставлено. В назначенный час клиент будет на месте, – перехватив меня по дороге к трону, заговорщически шепнул Рэй.

– Хорошая работа, агент Рэйтон, – похвалила друга.

Поискала взглядом Лонара. Эмпат задумчиво смотрел на простирающийся за окном лабиринт, видимо, уже предвкушал, как сегодня ночью отправится туда за ушатом свежих помоев.

– Просил же, – укоризненно проговорил Воллэн, пристраиваясь с другой стороны, – надеть что-нибудь поприличней, да и вообще привести себя в порядок, но ты ведь упертая, как ослица. Всегда норовишь сделать по-своему.

– Ну ты же всерьез и не думал, что я послушаюсь твоего совета.

– Ваше величество, могу я полюбопытствовать, на ком вы остановили свой выбор? – уже допытывался Мерилл, семеня следом за мною.

– Нет! Здесь столько красавчиков! – Я томно вздохнула. – У меня просто глаза разбегаются. Но обещаю, – добавила после эффектной паузы, – к концу вечера выбирать уже будет не из кого.

– Ваше величество, вы, должно быть, шутите? – подобострастно захихикал старейшина.

– Конечно, шучу! Хорошо, что вы хоть это понимаете.

Явно недовольный, стараясь не показать виду, Мерилл потопал к остальным старейшинам. Наверняка помчался на меня ябедничать. А что я такого ему сказала?

После короткого фуршета объявили танцы. Мы с Эдель оккупировали самые выгодные места в отдаленной части зала и, попивая чай, неспешно перемывали женихам косточки, попутно намечая первую жертву.

– Как тебе этот? – указала я на рыжеволосого красавца в темно-синем камзоле, топтавшегося неподалеку и никак не решавшегося пригласить меня на танец, что было видно по искрометным взглядам, бросаемым в нашу сторону. – Ну посмотри, какой пусик! Может, с него и начнем?

– На безрыбье и рак рыба, – философски изрекла принцесса. Поудобнее устроившись в кресле, приготовилась к очередному представлению. – Это виконт де Гарон, по-моему, довольно милый юноша. Постарайся быть с ним поласковей.

– Непременно, ты же меня знаешь, – пообещала я и, кокетливо обмахиваясь веером, принялась строить виконту глазки.

Тот сразу сделал стойку. Поставил на место полупустой бокал, одернул камзол и, обнажив клыки в ослепительной улыбке, ринулся к нам.

– Ваше величество, – лебезил Гарон, едва не задевая лбом пол.

Какая пластика! Ну просто гуттаперчевый мальчик!

– Прошу простить меня за смелость, но подарите мне первый танец.

– Думала, вы никогда на это не отважитесь, – с придыханием ответила я.

Обернувшись, подмигнула Эдель. Та перекрестила виконта. Скоро с моей легкой руки все вампиры примут православие и начнут креститься по всякому поводу.

На лицах остальных женихов отразилась целая гамма чувств: от неподдельного недоумения по поводу того, что кого-то другого могли им предпочесть, до явного негодования. Но всех объединяла крайняя неприязнь к сопернику, в котором почувствовали реальную угрозу, ведь он удостоился первого танца с венценосной особой.

Я решила взять на вооружение удачный опыт Аммиана и, улучив момент, со всей силы впечатала свой каблучок в туфлю партнера.

Тот стиснул зубы, честно пытаясь не заорать. Но сдержанный стон все же прорвался наружу.

– Что-то не так? – невинно захлопала ресницами.

– Нет-нет, это я от восторга, – поспешил заверить меня виконт. – Вы так чудесно танцуете.

Пой, птичка, пой. Посмотрим, как ты запоешь к концу танца. Перебрасываясь ничего не значащими фразами, мы закружили по залу.

– Извините, я порой бываю так неуклюжа. Наверное, мне в детстве медведь на ухо наступил, – проворковала нежно, в сотый раз наступая партнеру на ногу.

В ответ тот лишь жалобно пискнул и, попросив простить его за то, что вынужден прервать танец, заковылял к выходу. А я проводила его нежным взглядом…

– Вижу, вы неплохо развлекаетесь, – незаметно подкрался ко мне Джаред.

– А вы не желаете со мной потанцевать, лорд Катрайн? – обернулась я к магу.

– Пожалуй, нет, – отказался он от столь щедрого предложения. – Я только что лицезрел, чем закончилось подобное удовольствие. Хотел поинтересоваться, как вы себя чувствуете?

– Превосходно! Энергия бьет ключом!

Маг удовлетворенно кивнул. Чуть наклонившись ко мне, зашептал на ухо:

– Только научитесь расходовать ее с умом. Иначе нам придется довольно часто уединяться.

Последняя фраза прозвучала несколько двусмысленно. А нахальная улыбка Катрайна заставила призадуматься, такой ли уж хороший выход я нашла из положения. Может, все-таки стоит научиться пользоваться кристаллами?

– И откуда вы взялись на мою голову? – полушутя-полусерьезно проговорила я.

– Считайте, свалился с неба, может быть, я ваш ангел-хранитель, – улыбнулся эмпат.

Решив, что больше со мной разговаривать не о чем, маг поспешил откланяться, дабы присоединиться к самой многочисленной группе придворных.

– Только без крылышек, – прошептала я ему вслед. И принялась выискивать новую жертву.

К сожалению, женихи быстро смекнули, что к чему, и на танцах со мной поставили жирный крест. Может, они и не такие уж недоумки? Нужно быть поизобретательней.

Пришлось скучать в одиночестве. Эдель рано покинула праздник, она явно нуждалась в отдыхе, близнецы предпочли моему обществу заигрывание с двумя смазливыми эмпатиями, недавно представленными ко двору, Вол тоже куда-то смылся. Джареда окружили вездесущие фрейлины, и, похоже, в их компании он чувствовал себя как рыба в воде. А мог бы и мне уделить немного внимания!

Я вдруг ощутила укол ревности. Кажется, никому до меня не было дела.

Откинувшись на спинку трона, со скучающим видом принялась таращиться в потолок, на красочные картины, изображающие сражения между силами света и тьмы.

Засмотревшись на эпические баталии, не заметила, как реальность вытеснили зыбкие видения, и меня снова унесло в прошлое…

…Бал в честь помолвки Владыки Аддаона был в самом разгаре. Совсем еще юная девушка, которой волею судьбы было предназначено стать правительницей Драгонии, принимала поздравления от приглашенных, даже не подозревая, какое будущее ждет ее в этих стенах – королеве одной суждено будет изменить судьбу целого государства.

От шума и бесконечных разговоров голова шла кругом. Велена рассеянно отвечала на вопросы, уставший взгляд эмпатии блуждал по залу, надеясь отыскать того, кто бы смог избавить ее от утомительного общения.

От Аддаона не укрылся этот немой крик о помощи, и он поспешил к своей избраннице.

– Могу я похитить у вас свою очаровательную невесту? – шутя, обратился Владыка к веселящейся публике.

Со всех сторон послышались наигранно-возмущенные крики. Присутствующие единодушно требовали, чтобы юная принцесса не покидала так рано праздник и еще немного порадовала их своим присутствием. В тот вечер каждый искренне восхищался будущей королевой и радовался за уже немолодого Владыку Аддаона, который обрел счастье с самой прекрасной девушкой Драгонии. В тот вечер никто еще не мог предположить, что пройдет совсем немного времени, и все возненавидят Велену так же сильно, как прежде обожали.

– Я приготовил сюрприз для ее высочества и горю желанием преподнести его. – С этими словами Владыка протянул девушке руку, предлагая следовать за ним.

Велена несмело подняла глаза на своего будущего мужа. Она еще до конца не понимала, какое чувство испытывает к этому важному эмпату с горделивой осанкой и добрым взглядом.

Но одно знала точно: это чувство едва ли можно назвать любовью. Не такой представляла Велена свою романтическую историю. Не об этом читала в книгах, где смелые рыцари отважно сражались, чтобы завоевать сердца прекрасных дам.

Аддаон совсем не походил на ее кумира из сладких девичьих грез. «Неуклюжий и недалекий боров!» – так про себя прозвала супруга Велена. Если бы ей предоставили выбор, Владыка Аддаон никогда не стал бы ее избранником. Скорее благосклонности эмпатии удостоился бы тот темноволосый маг, которого она заметила еще на церемонии обручения и от которого никак не желали отвлекаться ее мысли.

Но эмпат, казалось, Велену даже не замечал. По крайней мере, он один за целый вечер не подошел к ней, чтобы выразить свое почтение.

«Проклятье! – в сердцах подумала принцесса. – Клянусь, очень скоро ему придется смирить свою гордыню и на коленях добиваться моей милости!»

Велена покинула зал. Если бы она обернулась, заметила бы пристальный взгляд мага, изо всех сил старавшегося не показать, как он расстроен. Хотя даже самому себе эмпат не сумел бы объяснить причину своих переживаний. И уж тем более не мог предугадать, что эта роковая встреча с принцессой навсегда изменит его жизнь…

– Вы хотели мне что-то показать? – вежливо спросила Владыку Велена, только чтобы продемонстрировать свою заинтересованность, которой на самом деле и вовсе не было.

– Терпение, моя принцесса. Для начала я расскажу вам одну историю.

– Я вся – внимание, – ответила эмпатия, с трудом сдерживая раздражение, так как больше всего на свете она сейчас желала остаться наедине с собой и хотя бы в мечтах оказаться в объятиях симпатичного молодого мага.

Аддаон же тем временем продолжал:

– Я поведаю тебе о большой неземной любви…

«Так непохожей на нашу с тобой», – про себя подумала принцесса.

– В далекие времена создатели нисходили на землю и жили среди нас. Один из богов, однажды оказавшись на Этаре, не захотел больше ее покидать. Из-за любви к земной девушке он готов был расстаться с божественной сущностью и стать простым смертным.

Но боги не могли этого допустить. Не такое чувство должен испытывать создатель к своему творению. И в наказание за непослушание творцы уничтожили несчастного влюбленного. Очень непросто далось им это решение. На месте погребения бога-отступника забил родник с прозрачной ключевой водой. Так творцы оплакивали своего собрата, а источник назвали «Слезы богов».

– Печальная сказка, – равнодушно промолвила Велена.

– Это вовсе не сказка, – мягко улыбнулся Аддаон, протягивая эмпатии бархатную шкатулку. – Здесь хранятся последние Слезы богов. Неиссякаемая, абсолютная магия.

На дне ларца лежал небольшой сосуд с бесцветной жидкостью, внутри которой будто взрывались огненные шарики.

– Я дарю его тебе, – прошептал Владыка. – Это самое ценное, что у меня есть, но даже Слезы богов ни в коей мере не сравнятся с тобой. Ты заняла главенствующее место в моей жизни. И в моем сердце.

Велена не расслышала тихих признаний. Она трепетно сжимала в руках сосуд с первородной магией. Магией, способной даровать ее обладателю абсолютное могущество.

В тот момент она еще не знала, что Слезы богов были началом ее конца…

– …Ваше величество. – Кто-то легонько дотронулся до моей руки.

Я недовольно покосилась на эмпата. Еще один претендент решил попытать счастья. Боюсь, эта попытка принесет ему сплошные разочарования.

– Здесь слишком душно. Не желаете составить мне компанию и прогуляться?

Захотелось пристукнуть этого недотепу за то, что так не вовремя ворвался в мой сон. Если бы не он, мне бы, возможно, стало ясно, где находятся Слезы, но этот придурок все испортил.

Натянуто улыбнувшись, процедила:

– С превеликим удовольствием, – а про себя подумала, что этот вечер в Ирриэтоне станет для него последним. – Как, кстати, вас зовут?

– Ларрис, герцог де…

– Можете не продолжать, – оборвала на полуслове эмпата. – С меня достаточно и этого. Ну что ж, Ларчик, – ласково обратилась к поклоннику, – поспешим, пока еще кто-нибудь за нами не увязался.

Подхватив герцога под руку, повела в парк. В голове созревал коварный план.

– Как одурманивающе пахнут цветы, – решив изобразить из себя романтика, демонстративно втянул вечерний воздух эмпат.

– Что-то вроде мускуса с примесью крови, – подыграла я ему.

Ларрис приоткрыл было рот, порываясь что-то спросить, но не успел выдавить и звука.

– Не обращайте внимания, это я так, к слову. – И зашагала в глубь лабиринта. Эмпат в нерешительности остановился у старого дуба. – Ну что же, пойдемте! Отыщем укромное местечко, где нам никто не помешает. Или вы уже передумали?

– Нет, что вы! – сорвался с места мой воздыхатель. – Я мечтал об этом весь вечер!

Ну-ну, сейчас помечтаем вдвоем.

– Как необычайно хороша природа в это время года, – глядя в пронзительно-синее небо с серебряными вкраплениями звезд, продолжал занудствовать эмпат.

«И чего зациклился на природе, если перед ним лучшее из ее творений?» – скромно подумала про себя.

– Мой прежний муж тоже любил гулять ночами по лабиринту, – скорбно проронила я.

– Искренне соболезную по поводу вашей утраты, – без тени смущения заявил герцог.

Как же! Так я и поверила!

Немного помедлив, спросил:

– До сих пор неизвестно, куда исчез Владыка?

– Нет, этого никто не знает, – вздохнула печально. – Иногда и сама забываю, где нашла ему пристанище.

Ларрис чуть затормозил. Недоуменно вытаращил глаза, силясь понять, что это такое я сейчас сказала. Я же, сделав вид, что поглощена своими рассуждениями, неспешно брела дальше.

– Может, у нас с вами получится скоротечный роман? – обернулась к нему с добродушной улыбкой серийного убийцы. – А хотите покажу, где покоятся мои мужья? Я их хороню в общей могиле. Для удобства, чтобы не запутаться. Да и оплакивать, согласитесь, сразу всех легче, а то на каждого по отдельности и слез не хватит.

Эмпату стало дурно. Еще немного, и он сиганет прочь.

– Я никому об этом не рассказывала, а вот к вам сразу прониклась доверием. И симпатией, – добавила, лениво поигрывая заостренной серебряной шпилькой. – Как вы думаете, пары-тройки месяцев совместной жизни для нас будет достаточно?

Ларрис с ужасом косился на меня, боясь вымолвить слово.

– Фу! – продолжала я давить на психику. – Только не говорите, что это так много! Время, уверяю вас, пролетит незаметно. Хотя с вами, уже сейчас чувствую, готова прожить целую вечность, ну скажем, полгода. Но что это я все о себе да о себе? Вы, наверное, тоже хотели мне в чем-то признаться?

– Что вы имеете в виду? – чуть заикаясь, промолвил герцог.

– Что вы, например, влюбились в меня с первого взгляда…

– Извините, можно я лучше завтра признаюсь, – захныкал он. – А сейчас мне надо идти, что-то у меня живот прихватило.

– Боже, как романтично! Наверное, что-то несвежее скушали на балу. Конечно, идите, – милостиво отпустила эмпата.

Спасаясь бегством, Ларрис скрылся за ближайшими кустами, даже не дослушав моей сочувственной речи.

«Один-ноль в мою пользу! – довольно подумала я. – В общем, недурно».

Около полуночи вернулась в замок. Эльфы уже избавились от юных красоток и вплотную занялись подготовкой к свиданию. Рассказ о подарке Аддаона их необычайно воодушевил.

– По крайней мере, теперь нам известно, что такое Слезы богов. – Стэн вертелся перед зеркалом. В одной руке эльф держал черный плащ, в другой – шелковую сорочку все того же мрачного цвета и никак не мог решить, на чем же остановить свой выбор.

– Жаль, что не удалось выяснить, где находится сосуд, – немного подпортил настроение Рэй.

– Ну извините, я не могу контролировать сны, и у меня нет пульта управления, чтобы по своему усмотрению включать или выключать видения.

И все же эльфы посоветовали почаще думать о Велене, возможно, тогда удастся обнаружить местонахождение волшебного флакона.

Вскоре с переодеваниями было покончено. Оставалось обговорить последние мелочи.

– Не забудьте изменить голоса, – наставляла я приятелей. – Вы уже так намозолили всем глаза, вас разве только слепоглухонемой не узнает. На голову советую натянуть чулки, они и уши ваши надежно прижмут.

– Согласны! – с энтузиазмом откликнулись эльфы. – Тащи скорей!

Порывшись в сундуке, протянула им новую пару чудесных нежно-розовых чулок в белый горошек.

– Ну ваще! – закатили глаза близнецы. – Может, нам еще нацепить на лоб кружевные подвязки, чтобы чулки не спадали? Не гангстеры, а просто отпад! Парочка гомосеков!

– Сама знаю, что лучше бы черные, да где я вам их возьму?! – огрызнулась тут же.

– Ну ладно, ладно, не кипятись, что-нибудь придумаем, – быстро осознали свою ошибку эльфы.

И вдруг мне в голову пришла очень простая мысль. Недаром говорят, что все гениальное – просто. Всего-то требуется взять из камина немного сажи и обмазать ею лица.

– Можно попробовать, – без особого энтузиазма произнес Рэйтон.

Встреча с де Ранвальмом была назначена на три часа ночи. К этому времени даже самые стойкие уже должны были накушаться и натанцеваться. Договорились без четверти три встретиться в кустах у фонтана.

Я, как всегда, немного опоздала. И хотя прекрасно знала, что где-то в темноте меня поджидают эльфы, увидев их, чуть не заорала во все горло. Из-за кустов показались этакие два трубочиста в шапках на головах и с кинжалами наперевес.

Неподалеку послышались торопливые шаги де Ранвальма, по шаркающей походке его нельзя было спутать ни с кем другим. Дождавшись, когда старейшина подойдет поближе к фонтану, навстречу ему выскочили близнецы и, обнажив клинки, зловеще прошептали:

– Жизнь или кошелек!

– Я буду жаловаться! – истерично заверещал эмпат.

Стэн ловко подставил вопящему старейшине подножку, отчего тот шмякнулся на пятую точку, а Рэй сунул ему в рот скомканный платок.

– Заткнись и слушай сюда! – зашипел эльф. – Сейчас ты добровольно-принудительно отдашь нам все, что имеешь с собой ценного, а потом без лишних эксцессов позволишь себя связать и определить на отдых в самом живописном месте парка – возле фонтана. Зацени! Водичка журчит, утром птички запоют. Благодать, да и только!

– И еще! – включился в игру Стэн. – Извини, старик, но нам придется тебя раздеть, не переживай, ночи сейчас не слишком холодные, да и до рассвета недалеко. Долго тебе куковать не придется.

Говоря все это, эльфы ловко раздели старейшину, предварительно вытряхнув содержимое его карманов, и привязали к дереву. Лонар не переставал жалобно поскуливать и глазами молить о пощаде. Но грабители остались неумолимы.

Отсалютовав эмпату и подхватив его манатки, братья скрылись в темноте. Я бесшумно юркнула следом. Спектакль произвел на меня неизгладимое впечатление, но вот с аплодисментами пришлось воздержаться.

Положа руку на сердце, можно было сказать, что день прожит не зря.

Глава одиннадцатая

Нет такой безвыходной ситуации, в которую мы не могли бы попасть.

N. N.

Нарин

С самого утра в коридорах Ирриэтона было необычайно оживленно. Близнецы с воплями: «Подъем, салаги!» – носились по комнатам, обеспечивая гостям «приятное» пробуждение. Обозленные эмпаты в одних подштанниках выпрыгивали в коридор и гнались за нарушителями покоя до самого сада.

После необычной побудки гости, злые и голодные (как вы догадываетесь, времени «на поесть» у них тоже не было), столпились возле замка, где с распростертыми объятиями их уже поджидала я. И пусть потом попробуют упрекнуть Владычицу в негостеприимстве!

Картина, доложу вам, была еще та. Полуголые женихи, так внезапно поднятые с постели, жались друг к другу, надеясь согреться, потому что хоть на дворе и стояло бабье лето, по утрам было довольно прохладно. Некоторые, самые нежные, а может, самые стеснительные, порывались вернуться назад, дабы закончить свой туалет, но такой команды не было, к тому же я убедила их, что они и так прекрасно выглядят.

Зарождающийся бунт на предмет вынужденного голодания мне легко удалось подавить, напомнив страждущим, что физические упражнения лучше проводить на голодный желудок. Проинформировав женихов, что сейчас им предстоят небольшие испытания и что с честью выдержавшие их получат завтрак, наполнила молодые сердца хоть каким-то энтузиазмом.

– А куда подевался наш дорогой герцог? – насчитала я только восемнадцать участников.

– Я видел, как после бала Ларрис поспешно покидал замок, – подал реплику тщедушный юнец с каштановыми кудрями.

– Считайте, одним конкурентом у вас стало меньше, – обрадовала я эмпатов, а про себя подумала: «Вот было бы здорово, если бы они начали строить друг другу козни, в результате которых естественный отбор резко ускорился бы. Конечно, я не имею в виду крайние меры, летальные исходы нам ни к чему». – А теперь все за мной!

Эмпаты гуськом потянулись в парк. Возле летнего фонтанчика наткнулись на Лонара. Тот сидел в позе лотоса, прикрыв глаза и размышляя над превратностями судьбы.

– Не обращайте внимания, – предвосхитила я ненужные вопросы. – Старейшина на свежем воздухе по утрам занимается йогой. – И попросила поторапливаться, дабы успеть к завтраку покончить со всеми испытаниями.

Окрыленные такой перспективой, эмпаты позабыли о старейшине и помчались вперед. Я же решила ненадолго задержаться, надо было как-то поддержать Лонара.

– Голубчик, вам не холодно? Может, послать кого-нибудь за одеялом? – вытащила изо рта старейшины скомканный платок.

– Нарин, вы что, ослепли?! Не видите, что я связан! Развяжите меня немедленно! – Слова вырывались из глотки старейшины с каким-то бульканьем.

– Ну вот, вы опять грубите, – посетовала я. – Но, несмотря на это, все равно придется вам помочь. Как только закончатся соревнования, лично схожу за подмогой. А сейчас, вы уж извините, спешу. Меня ждут женихи, и я должна о них позаботиться. Вы ведь об этом мечтали? – Не дожидаясь ответа, снова засунула кляп на место и пружинистой походкой направилась в сторону лабиринта.

Растолковав на пальцах условия конкурса «Бег в мешках», отошла в сторону, предоставив моим добровольным помощникам близнецам справляться с деталями. Эмпаты забавно поскакали по узкой тропинке. Но стоило повалиться одному, как остальные посыпались на него, словно горох из стручка. Образовалась довольно внушительная куча-мала. Женихи безуспешно барахтались в ней, стараясь выбраться, но только еще больше увязали, словно мухи в навозе.

Пришлось моим ассистентам вмешаться. Эмпаты проворно расползались в разные стороны, и только двое никак не хотели смириться с поражением. Они, словно бойцовские петухи, стояли напротив друг друга и угрожающе вращали глазами. Видимо, возымели действие мои слова о конкуренции.

Я бегала вокруг и в ажиотаже кричала:

– А вот и не подеретесь! А вот и не подеретесь! – провоцируя соперников к боевым действиям.

Как и ожидала, завязалась нешуточная драка. Неизвестно, чем бы она закончилась, если бы не подоспевший так некстати Воллэн. Благодаря его вмешательству борцы отделались легким испугом и парой синяков: у одного под правым глазом, у другого – под левым. А что? Очень даже симметрично.

Так как первый конкурс провалился, близнецы объявили следующий, под названием «Помоги себе сам». Воллэн пожелал остаться и самолично проследить за его проведением.

Условия состязания были очень просты: зайти в лабиринт и потом попытаться из него выйти. Сроки не ограничивались. Лично я за это время (уверена на сто процентов!) легко смогу позавтракать, а может, даже пообедать и поужинать. Но не будем преждевременно строить прогнозы. Проводив последнего испытуемого, с легкой совестью побрела в замок.

К полудню большинству несчастных удалось выбраться, другим же повезло значительно меньше, они, по-видимому, надолго застряли в хитросплетениях лабиринта.

Когда после дневного сна я вернулась на поле действий, застала трогательную картину: несколько женихов в полуобморочном состоянии лежали на жухлой траве и были не в силах подняться, а Вол, как наседка, бегал перед входом в парк и выкрикивал имена пропавших без вести.

– Ну что ты так суетишься? – попыталась я успокоить друга. – Найдутся, никуда не денутся. А денутся, туда им и дорога. Се ля ви! Сами напросились!

Но, боюсь, Вол так ничего и не понял. И что же на этот раз скажет моя заблудшая совесть, неужели снова упрекнет хозяйку в черствости? Но я же не виновата, что мне попались самые тупые женихи на свете!

До вечера предавалась безделью. К счастью, никто из ухажеров не спешил подбивать ко мне клинья, бедолаги отходили после нелегкого трудового дня. Близнецы куда-то запропастились. То ли пытались выискать в уже изученных вдоль и поперек книгах пропущенные сведения, то ли выдумывали новые заморочки для дорогих гостей.

Не зная, чем себя занять, я развалилась на кровати и любопытства ради решила выяснить, какими еще способностями наделила меня достопочтенная Велена.

Сначала повторяла проделанные ранее трюки: силою мысли хлопала створками, сдвигала со столов всякую мелочь вроде статуэток и флакончиков с духами. Умудрилась даже взмахом мизинца плеснуть в бокал вина и пододвинуть фужер к себе.

Супер! Все-таки подфартило мне с Веленой. Немного практики, и я стану самой продвинутой волшебницей на Этаре. Куда там до меня здешним магам.

А сейчас попробуем трюк с фруктами. На миг зависнув в воздухе, чаша плавно поплыла прямо мне в руки. Неплохо. Вот она почти достигла кровати и… Стоило на минуту отвлечься на Лучика, с интересом следящего за моими манипуляциями, как хрусталь со звоном ударился об пол, рассыпался на мириады осколков, спелые плоды превратились в несъедобные кляксы. Досада!

Предостережения Джареда насчет экономного расхода энергии я благополучно позабыла, решив, что, в случае чего, всегда смогу почерпнуть ее у мага. Правда, невольное воспоминание о нашем поцелуе заставило меня приостановить опыты. До сих пор чувствовала вину перед Дорриэном. С другой стороны, у меня не так уж много вариантов: или прибегать к помощи Катрайна, или воровать энергию у других вампиров. Вот только не уверена, что получится; они ведь постоянно блокируются, да и вряд ли, если начну, вовремя сумею остановиться. Прецеденты уже имелись. Что же мне прикажете, умирать во цвете лет?

Долго мучиться угрызениями совести не пришлось. Любопытство в который раз одержало верх над здравым смыслом, и я вернулась к тренировкам.

Прикрыв глаза, представила, как розы в вазе вянут и их бархатные лепестки, покидая бутоны, кружась, опускаются на ковер. Когда взглянула на столик, на котором еще недавно красовался чудесный букет, собранный на рассвете садовником, нашла лишь колючие стебли. Белоснежные лепестки укрывали пол.

По телу разлилась приятная истома. Нет, не то жуткое чувство, когда кажется, будто земля уходит из-под ног и каждая клеточка вспыхивает от нестерпимой боли. Наверное, настал момент прекратить тренировки, пока еще не успела навредить себе, но я с маниакальным упорством продолжала испытания, желая постичь свой предел.

А если… Неожиданно мелькнувшая мысль заставила сердце радостно забиться. Зажмурившись, представила гребень. Голубая жемчужина на золотой пластине мягко переливалась под неровными бликами сотен свечей. Гребень казался таким реальным, почти осязаемым. Стоит только протянуть руку, и он снова будет моим…

Я тянусь к нему. Вот еще чуть-чуть, и кончики пальцев коснутся холодного металла. Главное, не потерять связь с украшением. Выплеснуть еще немного силы, чтобы заполучить его.

Дымка, обволакивающая гребень, неожиданно вспыхнула пронзительно-ярким светом. Меня ослепило. И тем не менее я не отступила. Еще один несмелый шаг, и сияющее облако взорвалось, мелкие песчинки понеслись в мою сторону, врезались в кожу. Резким толчком меня отбросило назад, в густую вязкую тьму. Стало мучительно больно…

– Нарин!.. Нарин, очнись!

Кто-то тормошил меня за плечи, беспардонно бил по щекам. Хотела накричать на нахала, дать сдачи, но из груди вырвался лишь слабый стон. Усилием воли заставила себя разлепить веки и сфокусировать взгляд на встревоженном лице Стэна.

Кажется, я перестаралась. Не стоило быть такой самонадеянной и думать, что мне все по плечу.

Медленно пришла в себя. Опираясь на руку друга, попыталась подняться на ноги. Не сумев удержать равновесия, свалилась на эльфа. Тому удалось дотащить меня до кровати.

– Что случилось? – Серые глаза друга с тревогой смотрели на меня.

– Позови Джареда, – вяло ворочая языком, произнесла я. В голове пульсировала ритмичная барабанная дробь. Хотелось сжать виски и закричать, но даже на это не хватало сил.

– Нарин… – Стэн явно был озадачен и порывался о чем-то спросить, но я прошептала:

– Пожалуйста, найди мага, – и эльф поспешно покинул комнату.

Прежде чем отключиться, подумала, насколько у друга мощное энергетическое поле, с каким бы наслаждением позаимствовала его частичку. К счастью, у меня и на это не осталось сил…

– …Выйдите! – послышался строгий приказ.

Ему вторили возмущенные голоса эльфов. Затем дверь с треском захлопнулась, и почти тотчас теплые губы прижались к моим.

Несколько секунд ничего не чувствовала. Потом меня снова охватила паника. Но вскоре и она отступила, остался только необузданный дикий голод. Чуть приподнявшись, с жадностью пила энергию мага, до крови впиваясь в его губы. На языке появился терпкий, солоноватый привкус. Сглотнула его с наслаждением. Дожила! С такими успехами недолго превратиться в настоящего кровопийцу.

– Что на тебя нашло?! – Маг легонько оттолкнул меня.

Наверное, я превысила отпущенный мне лимит. Катрайн тяжело дышал, лицо было белое, словно у восковой куклы, вокруг глаз пролегли темные круги. Подумала, как долго он сможет мне помогать. Чувствовалось, маг и сам уже на грани энергетического истощения.

Нехотя отползла от эмпата.

– Как можно было за несколько часов израсходовать весь запас?! – Джаред сорвался на крик и, кажется, готов был наброситься на меня с кулаками.

Никогда прежде не видела, чтобы он выходил из себя.

Все еще находясь в легком опьянении, не могла связать и двух слов, чтобы дать вразумительный ответ. Да и что сказать? Часы напролет практиковалась в том, что мне не принадлежит. Вряд ли такой ответ его успокоит.

– Ладно, – наконец сдался маг, – позже поговорим. – И незаметно исчез, словно мираж, рожденный моим воспаленным воображением…

– Снова от нас что-то скрываешь! – обиженно бурчали эльфы, шатаясь по комнате и отвлекая меня от сборов.

После поцелуя и короткого сна я чувствовала себя родившейся заново. Не терпелось попасть на ужин и задать женихам очередную трепку.

Главное – пока не пересекаться с Катрайном. Помнится, несколько часов назад в его голосе слышалось столько ярости, что легким увещеванием он не ограничится. Конечно, я Владычица и не должна никому ничего объяснять, а уж тем более позволять себя отчитывать. Но ведь и Джаред делиться со мной энергией не обязан, поэтому придется быть с ним поласковей. Иначе мне хана.

Заверив Инэку, что сама смогу закончить свой туалет, отослала ее за новой порцией, как выразился Воллэн, «отравы для тараканов». Парфюм от Лонара быстро закончился.

– Нарин! – Эльфы уже были на пределе.

Продолжу играть в молчанку, и друзья разобидятся окончательно.

– Это легче показать, чем объяснить. Словам вы все равно не поверите.

Взмах руки, и несколько предметов с туалетного столика, взмыв в воздух, закружились под потолком. Близнецы, раскрыв рты, таращились на танцующие вокруг люстры косметические принадлежности.

– Но… как? Ты ведь не владеешь магией? – ошарашенно пробормотал Рэй.

– Я – нет, а вот Велена владела. Каким-то образом я унаследовала не только ее воспоминания, но и силу. И кое-что еще…

Пришлось поведать друзьям о своей энергетической зависимости. Эльфы правы, несправедливо скрывать от них происходящее. Это как-то не по-дружески. Хоть я и молчала, чтобы не тревожить их. В последнее время поводов для переживаний и так было предостаточно.

– Значит, Джаред все знал. Поэтому-то вступился за тебя в Долине, взял вину на себя, а ты его так рьяно защищала, – медленно переваривая информацию, проговорил Рэйтон.

– Он делится со мной энергией, – кивнула я. – Без него, боюсь, мне не выжить. Или я подохну от упадка сил, или начну уничтожать своих же подданных. Кристаллы оказались бесполезны. Я не знаю, как ими пользоваться, только напрасно трачу драгоценные источники, тем самым уменьшая шансы остальных на выживание.

– Когда я вошел, ты была в некоем трансе, – проговорил Стэн.

– Пыталась отыскать гребень, – призналась ему честно. – И, кажется, у меня это получилось. Почти схватила его. Потом что-то пошло не так, и я чуть не отдала Богу душу.

– Нельзя рисковать, – строго произнес эльф. – Нарин, магия – это не баловство, тем более чужая магия, о которой нам ровным счетом ничего не известно. Ты ведь могла убить себя!

– Или тебя, – еле слышно прошептала я. – Мне нужно вернуть гребень. Любой ценой! Почти уверена, он – причина всех моих бед.

– Я видел твое лицо в тот момент. – В голосе Стэна послышался упрек. – Неописуемый восторг ребенка, впервые в жизни прокатившегося на карусели, – не преминул он использовать позаимствованное у меня словечко. – Когда гребень снова окажется у тебя, захочешь ли ты с ним расстаться и потерять обретенную было силу?

Вопрос друга повис в воздухе. Что я могла ответить? Бесспорно, безумно мечтала избавиться от видений и зависимости. Но магия… В глубине души уже давно завидовала тем, кто был наделен сверхъестественными способностями. Я же, сколько ни пыталась освоить эту непростую науку, терпела поражение за поражением. Ни зубрежка заклинаний, ни медитация и прочая чепуха, которой меня обучали Леста, Воллэн и нельвийский маг Анастеос, не дали положительных результатов.

Сейчас все происходило иначе. Не было необходимости произносить магические формулы, лезть из кожи вон, чтобы сотворить простейшее заклятие, на которое самый слабый маг потратил бы долю секунды. Стоило только подумать о чем-нибудь, как желание тут же исполнялось.

– Сначала найдем гребень, а потом решим, что с ним делать, – предложила я оптимальный вариант.

Эльфы молча кивнули, соглашаясь со мной. Хотя по нахмуренным лицам стало ясно, что своим откровением я нанесла друзьям ощутимую рану. Как чувствовала, не стоило торопиться. Иногда ложь во спасение предпочтительнее правды.

Ужин прошел в довольно спокойной обстановке. Женихи выглядели такими утомленными, что я решила дать им небольшую передышку и этим вечером никого не мучить. Никого, кроме Лонара. Его ожидала ночь, наполненная сюрпризами. Вернее, одним. Зато каким!

Старейшина за ужином так и не объявился. Видимо, никак не мог отойти от первой ночи. Ничего, после сегодняшнего ограбление покажется ему сущей безделицей. Уж я-то об этом позабочусь.

Джаред весь вечер не сводил с меня глаз. С таким укором раньше в мою сторону смотрел только Воллэн. Правда, советник, закаленный общением с Владычицей, давно забил на все закидоны, маг же только начинал постигать особенности моего характера. Наверное, причиной всему была присущая мне природа падшего ангела, вечно стремящаяся к мятежу.

Теперь роли поменялись. Я весь вечер избегала Катрайна, пытаясь оттянуть момент покаяния, а он, напротив, искал со мной встречи. Несколько раз пытался заговорить, но пока я успешно увиливала от неприятной беседы: то к старейшинам обращусь с каким-нибудь идиотским вопросом, то к Волу пристану, то с женихами начну кокетничать. Вскоре магу надоело за мной бегать, да и придворные начали коситься на него с подозрением, недоумевая, чего это вдруг Катрайн ко мне прилепился. Пришлось перенести экзекуцию на неопределенный срок. Мне же следовало потянуть время и пока не попадаться ему на глаза. А там, глядишь, и запал пройдет.

К счастью, до королевских покоев добралась без приключений. Джареда нигде видно не было. На всякий случай захватила с собой двух ухажеров, дабы, если вдруг наткнусь на Катрайна, сделать вид, что поглощена разговором и прерывать его не намерена. Заодно, пока гуляли по замку, немного пополоскала эмпатам мозги, не переставая строить из себя круглую дуру.

Ну а что! Может, в новолуние моя болезнь обостряется. Конечно, это вряд ли послужит достаточной причиной для отступления, но, возможно, заставит призадуматься, смогут ли они прожить с буйной идиоткой долгую жизнь.

Попрощавшись с эмпатами, принялась готовиться к ночной вылазке.

Вчера главными действующими лицами были близнецы, сегодня же на сцену выйду я. Необходимо было все продумать до мелочей, чтобы не ударить в грязь лицом.

Подходящий чепчик эльфы нашли без труда, заглянув в безразмерный сундук одной престарелой фрейлины. В полночь я облачилась в свою белую ночную сорочку, надвинула пониже на лоб кружевную «панамку», наложила на лицо белила и, не зажигая свечи, чтобы ненароком не спугнуть кого-нибудь постороннего, крадучись направилась в правое крыло замка, где находились покои Лонара.

В коридорах было темно и пусто, лишь я маячила белым пятном, плавно взмахивала руками, словно крыльями, на ходу вживаясь в роль.

Перед нужной дверью на секунду остановилась, засунула за щеки два стеклянных шарика, чтобы изменить голос. Вот будет потеха, если проглочу их случайно. Никаких пламенных речей я произносить не собиралась, но повыть и постонать придется, а то решит, что я какое-то неправильное, немое привидение, и не испугается. Но это навряд ли…

Приоткрыв дверь, бесшумно скользнула внутрь и огляделась. Лунный свет проложил дорожку до широкой кровати, на которой, укрывшись с головой, безмятежно спал старейшина, всхрапывая и выводя носом сложнейшие рулады.

Приподняв кончик одеяла, перышком пощекотала Лонару пятки. Никакой реакции! Жалко, что на Этаре нет спичек, я бы ему устроила «велосипед». Повтыкала бы спички между пальцами и подожгла сразу все. Согласитесь, было бы весело!

Не придумав ничего лучшего, просто потянула на себя одеяло. Это возымело действие. Эмпат как ошпаренный подскочил с кровати, растянулся в полушпагате на скользком полу и в немом оцепенении уставился на меня, не издав при этом ни звука.

Зато я заорала как резаная, понимая, что это не по сценарию и сейчас сюда сбежится весь замок, но ничего поделать с собой не могла. Я ошиблась комнатой, и теперь передо мной сидел полумертвый жених, в свете луны напоминающий высыхающую на глазах мумию. Он как-то весь скукожился и стал медленно клониться набок, не сводя с привидения безумного взгляда.

Когда же у меня изо рта выскочили стеклянные шарики и резво поскакали по полу, эмпат закатил глаза и рухнул у моих ног.

Боже! Только бы не умер!

Пощупав пульс и убедившись, что гость еще дышит, опрометью помчалась из комнаты. На другом конце коридора послышались поспешные шаги. Пришлось укрываться за шторой, а потом незаметно пробираться в свои покои.

Да, жалко, что так вышло. Ну что ж, Лонар, на этот раз провидение спасло тебя от привидения. Смотрите-ка, от потрясения я, кажется, заговорила стихами.

Но нет худа без добра. Завтра мы, скорее всего, недосчитаемся еще одного воздыхателя.

На следующее утро только и разговоров было что о таинственном призраке и скоропалительном бегстве маркиза де Грага. Оказывается, мои блуждания по замку не остались незамеченными. Стражник, несший ночную вахту, утверждал, что видел, как нечто белое, похожее на гигантскую птицу, проплыло мимо него. Глаза монстра, по словам перепуганного эмпата, горели демоническим пламенем. Ну и воображение у солдата!

Воллэн, встретив меня за завтраком, только неодобрительно покачал головой, намекая на то, что я опять перегибаю палку, хотя он убедительно советовал этого не делать.

Подарив эмпату извиняющуюся улыбку, вовремя заметила Джареда, входящего в зал. Завтракать сразу расхотелось. Шепотом попросив Эдель позаботиться о гостях, дернула к себе.

У самой комнаты меня нагнал Воллэн, ошибочно посчитавший, что я избегаю женихов (ему-то откуда было знать, что причина в Катрайне!), и потребовал уделить им внимание. Не хотелось препираться, поэтому я молча отправилась в парк, а за мной потащилась свита из уцелевших ухажеров. Они, правда, склоняли меня вернуться в замок, уж очень им не хотелось снова оказаться в лабиринте, но я даже не стала слушать. Не хватало еще потакать их капризам. Перетопчутся! Стояли последние погожие деньки, но в любой момент все могло измениться. Быть может, уже завтра над Драгонией разразится гроза, принесет с собой затяжные дожди. И солнце, как это бывало прежде, покинет нас надолго, уступив место холодам. Плакали тогда наши прогулки по парку, поэтому в данный момент отказывать себе в удовольствии понежиться на свежем воздухе я была не намерена. И плевать на то, что компания подобралась не самая подходящая.

Вот только с прогулкой получилось не совсем удачно. Не успели войти в лабиринт, как по другую сторону живой изгороди заметила Верховного мага. Ну что он, в самом деле, следит за мной, что ли?!

Я оказалась перед выбором: быстренько слинять, пока меня не обнаружили, или же проявить стойкость и вступить с ним в полемику. Убегу, и эмпаты подумают, что намеренно завела их в лабиринт, да там и оставила, беспомощных, несчастных. Хотя…

Да черт с ними со всеми! Пусть думают что хотят. Я же должна позаботиться о себе.

Джаред ускорил шаг, наверняка увидел меня. Непроизвольно шарахнулась в кусты, отчаянно желая оказаться как можно дальше от лабиринта, лучше всего в своих покоях.

Не прошло и секунды, и вот уже я стояла в спальне. Круто! Не успела даже ни удивиться, ни испугаться. Зато на лице юной фрейлины Дезире, которой поручила провести ревизию в моей маленькой сокровищнице, прочитала и то, и другое. Она выронила из рук шкатулку с драгоценностями и, визжа, выскочила из комнаты.

«Ну вот, – с досадой подумала я, – этого мне еще не хватало! Теперь по Ирриэтону поползут слухи, что Владычица – ведьма и прилетела на метле с очередного шабаша».

Позже, получив нагоняй от старейшин за брошенных в лабиринте женихов, отправилась к близнецам. Не терпелось похвастаться своим новым умением и посоветоваться с друзьями, как обезвредить болтливого свидетеля моего приземления.

Однако меня больше заботила не фрейлина, а телепортация. Помнится, эльфы говорили, что ее постигают самые сильные маги. Представляю, как вытянутся лица друзей, когда я продемонстрирую им только что обретенный навык.

Совсем не удивилась, застав эльфов за книгами. В последнее время штудирование рукописей стало их излюбленным занятием. Лучше бы в школе проявляли такое усердие!

Стэн перелистывал толстенный фолиант, делая какие-то пометки на полях. Рэй, скрестив ноги и закрыв глаза, что-то сосредоточенно бормотал себе под нос.

– И чем это мы тут занимаемся?

Рэйтон осекся на полуслове и недовольно посмотрел на меня.

– Пытаемся отыскать Слезы богов. В отличие от некоторых мы занимаемся делом, а не кокетничаем направо и налево с эмпатами.

«Трудоголики вы мои!» – про себя подумала я, а вслух сказала:

– Есть чем похвастаться?

– Да пока нечем, – вздохнул Стэнтон. – Волшебная жидкость может быть где угодно. Честно говоря, уже начинаю сомневаться, удастся ли нам вообще ее отыскать. Возможно, она уже давно испарилась с лица земли…

– Это тебе не роса, чтобы испариться, – наставительно заметил Рэй. – Интуиция подсказывает, а она меня редко подводит, что Слезы гораздо ближе, чем мы думаем.

– Согласна, если ты имеешь в виду несчастную Дезире, проливающую их с перепугу.

Братья недоуменно воззрились на меня.

– Потом объясню, – не стала зацикливаться на неактуальной теме. – Продолжайте.

– Нарин, – заискивающе начал Стэн, – мы тут подумали… Может, попробуешь применить свою силу?

– Опа! Я не ослышалась? Вы ведь сами запретили мне ею пользоваться.

Эльфы сконфуженно переглянулись, а потом хором выдали:

– Чуть-чуть можно!

– Если очень осторожно, – закончила я. – Ладно, уговорили. Дайте мне минутку.

Усевшись на ковре рядом с друзьями, сосредоточилась на даре богов. Сначала картинка казалась размытой и неясной, так бывает, когда смотришь на мир через тонированное стекло. Затем контуры стали более четкими. Я как будто парила в небе, а подо мной простирался Эсферон. Вскоре он начал уменьшаться в размерах, превратился в крохотную точку, а потом и вовсе исчез за перистыми облаками.

На смену урбанистической живописи пришли пейзажи Лакийских гор, величественных и прекрасных. Они тянулись до самого горизонта. И тут я отчетливо представила, что именно здесь, в глубине вековых камней, словно узник в темнице, сокрыт сосуд с первородной магией.

– Слезы в горах, – вынесла тут же неоспоримый вердикт.

– А конкретнее? – потребовал Рэй.

Во нахал! Найди, да еще и под нос сунь.

– Гор много, флакончик один, да еще и крохотный. Как его отыскать? – тем временем продолжал зудеть эльф.

– Ну знаешь! – возмутилась я уже вслух. – Если такой умный, то сам и ищи. Больше помогать не стану!

– Это еще надо разобраться, кто кому помогает. Не нас, а тебя мучают кошмары.

– Да ладно вам, – примирительно проговорил Стэн. – Вместо того чтобы ругаться, давайте лучше пораскинем мозгами. Можно, – размышлял друг, – уже сегодня отправиться в горы. А там, на месте, попробуем использовать поисковое заклинание. Рэй, ты со мной?

– И ты еще спрашиваешь? Конечно, с тобой! – Даже странно было подумать, что брат откажется от нового приключения. – Недели, полагаю, хватит на все. Извини, Нарин, но продолжать издеваться над гостями тебе придется без нас.

– Еще чего! – вскинулась я. – Решили от меня избавиться? Так дело не пойдет. Если уж отправляться в горы, то всем вместе.

– Неужели и женихов прихватим? – развеселился Стэн.

– Точно! И Лонара в придачу. Там ему и устроим финальную ночь. Шучу, – быстро добавила я и уже серьезно сказала: – А что касается сроков нашего путешествия, есть неплохая идея. Возьмите меня за руки, и я вам все объясню.

Эльфы послушно исполнили приказание. Сконцентрировавшись, попыталась проделать трюк с телепортацией. Не успели и глазом моргнуть, как оказались на заснеженной вершине. Я чуть не завизжала от восторга. Просто отпад! Интересно, какие еще волшебные дары завещала мне Велена?

Вот только долго радоваться не пришлось. Колючий ветер обжигал кожу, снег слепил глаза и норовил пробраться за шиворот. Ноги, обутые в легкие туфли, моментально заледенели. Еще немного, и мы превратимся во внушительных размеров сосульки.

– Что это было?! – завопил Рэй, испуганно озираясь.

– Извините, забыла сказать, теперь я умею телепортироваться, – проинформировала друзей, правда, с небольшим опозданием.

– Издеваешься?! – накинулся на меня Стэнтон. – Смерти нашей захотела?! Я чуть со страху коньки не отбросил!

– Не преувеличивай. Я же не знала, что прежде вы никогда в жизни не перемещались. И каковы ощущения?

– Хуже некуда! Меня мутит, тошнит и сейчас вырвет, – простонал Рэй, медленно оседая в сугроб.

– Надо же, какие мы нежные, – процедила я, вытряхивая снег из атласной туфельки. Нужно признаться, одеты мы были не по сезону.

– Нарин, у тебя не хватило мозгов если уж не предупредить нас, то хотя бы захватить теплую одежду, – не успокаивался Рэй. – Ты как знаешь, а меня отправляй назад в замок.

– Щас! Делать мне больше нечего! Туда-сюда вас экспортировать. – Я тоже начала заводиться.

Можно подумать, им одним холодно!

– Хватит собачиться! – как всегда вовремя вмешался Стэн. – Конечно, не стоило так срываться, но, раз уж мы здесь, не будем терять времени и отыщем Слезы.

– Молодец! Соображаешь, – поддержала я друга.

Отбивая зубами дробь, близнецы забубнили поисковое заклинание.

– Кажется, нашел, – через минуту прошептал Стэн посиневшими губами и, сорвавшись с места, что есть духу помчался по узкой тропинке вниз по склону.

Мы старались не отставать. Пару раз я неловко оступилась, мелкие камни под ногами угрожающе посыпались вниз, но даже эхо не возвестило об их приземлении. Не хотелось бы покатиться в пропасть следом…

Благо долго бежать не пришлось. Поисковое заклинание привело нас к пещере. Окрыленные успехом эльфы, позабыв о холоде, с энтузиазмом принялись за раскопки, вход в пещеру был завален камнями.

– Не желаешь поучаствовать? – откатывая в сторону очередной валун, предложил Рэй.

– Не королевское это дело, – съязвила я.

Тем более что постижение азов магического мастерства не прошло для меня даром: я снова чувствовала легкое недомогание.

– Вы же не хотите, чтобы я за ваш счет пополнила свои силы?

Эльфы помотали головами и еще усерднее принялись разгребать завал.

– Вот и не умничайте. Лучше трудитесь в поте лица.

– Это навряд ли, – резонно заметил Стэн. – Потеют, когда жарко. А здесь как раз наоборот.

В пещере было еще холоднее. И темно, хоть глаз выколи. Сотворив что-то наподобие огненного шара, Стэнтон двинулся вперед.

– Будем надеяться, что Слезы действительно где-то здесь, – пробормотал Рэй, не переставая стучать зубами.

И как в воду глядел. Извилистые проходы привели нас в просторное помещение. По-видимому, раньше это место использовалось для колдовских ритуалов. На стенах темнели замысловатые надписи. Приглядевшись повнимательней, узнала в них символы ветхого драгонийского. Пол был испещрен точно такими же знаками, обведенными окружностью. Чтобы прочесть их, потребовалось бы время, а его у нас как раз и не было. Если мы, конечно, не собирались открыть музей ледяных фигур и стать его первыми экспонатами.

Не заметить Слезы было просто невозможно. Флакон нежно-зеленого стекла покоился в бархатном футляре на возвышенности, высеченной из камня. Жидкость плескалась в прозрачном сосуде и переливалась, словно звездная пыль, мириадами разноцветных огней. Именно такой она рисовалась в моем видении: живой, манящей, неизведанной. Как завороженная стояла посреди зала и не могла отвести взгляда от дара богов. Я его чувствовала; можно сказать, осязала, даже еще не дотронувшись до магического сосуда. Меня непреодолимо тянуло к нему, внутри все трепетало, побуждая сделать шаг вперед и схватить так надолго утраченное сокровище.

Не в силах побороть искушение, подбежала к футляру и выхватила из него флакон. От кончиков пальцев по телу заструилось тепло, значит, Слезы признали во мне новую хозяйку.

Не успела об этом подумать, как раздался оглушительный взрыв. Камни градом посыпались откуда-то сверху. От неожиданности чуть не выронила заветный сосуд. Поглубже спрятав его за пазуху, огляделась вокруг. Камнепад продолжался. А я стояла, словно под зонтом, и не чувствовала ударов необычного «ливня».

Сквозь завесу из пыли сумела разглядеть своих друзей. Рэй успел отскочить к выходу и теперь, остолбенев от ужаса, взирал на происходящее. Стэну повезло меньше. Эльф полулежал, прислонившись к валуну, и, казалось, не подавал признаков жизни. Из ссадины на виске сочилась кровь.

Я метнулась было в сторону друга, но что-то незримое преградило мне путь. Очнувшись от шока, Рэйтон кинулся на помощь Стэну.

– Нарин, скорее! – торопил он, с трудом поднимая брата. Рэй и сам едва держался на ногах.

– Я не могу, – прошептала в отчаянии. Только сейчас оценила размеры постигшего нас бедствия. Я в ловушке. Пещера вот-вот обвалится, и я буду погребена заживо.

Ну что за идиотка! Нет бы хорошенько подумать, прежде чем хватать флакон!

Но было поздно. Земля снова предательски задрожала, как бы подтверждая мои опасения. Символы, рисунки – все вокруг вдруг стало зловещим и пугающим. Мелькнула мысль, что кто-то нарочно заманил нас сюда, отправил на верную гибель.

В панике стала обдумывать варианты отступления, но, как назло, ничего путного в голову не приходило. Да еще и энергия начала стремительно таять, будто в наказание за то, что сегодня я дважды использовала магию. Еще немного, и не сумею передвигаться даже ползком.

Будто издалека слышался голос Рэя, кажется, он кричал, чтобы я воспользовалась силой и разрушила преграду, а в голове уже звучали совсем другие голоса, перед глазами проплывали иные образы. Последняя мысль была о том, как некстати меня посетило очередное видение…

…В пещере повсюду стояли свечи. Велена шла по залу, факелом касаясь фитильков, отчего те вспыхивали, разгоняя тьму. Воздух наполнился запахами топленого воска и лепестков роз, разбросанных в центре очерченного круга.

Когда загорелась последняя свеча, Владычица шагнула в круг.

– Еще не поздно и ты можешь передумать, – чуть слышно проронила она, обращаясь к эмпату, стоявшему подле алтаря. – Я ни в чем тебя не упрекну.

– Я не отступлю, – твердо ответил мужчина.

Их пальцы переплелись.

– Нам не суждено быть вместе при жизни, – грустно проговорила Велена. – Я не вольна в своих поступках, так как принадлежу другому и связана с ним узами брака. Но своей душой я могу распоряжаться всецело и хочу соединить ее с твоей. Наши тела – тленны, а души – вечны, и эту вечность мы сможем прожить вместе. Джаред… – Эмпатия запнулась и отвела взгляд.

Она все еще сомневалась в правильности своего решения. Ведь может случиться, что его любовь пройдет, и из властелина ее сердца он превратится в пленника. Это станет его проклятием.

Своим же чувствам Велена доверяла полностью и знала, что ни о чем жалеть не станет. Она готова была отдать ему не только душу, но и всю себя без остатка.

Маг ласково коснулся ее лица, убрав со лба темную прядь, и, будто прочитав мысли эмпатии, шепотом произнес:

– Ничто не изменится. Даже спустя сотни лет я буду любить тебя так же преданно и беззаветно.

Последние сомнения развеялись.

– С этого момента я буду жить в тебе, а ты во мне, – сказала Велена. – Ничто не сможет разрушить эту связь. Она станет неподвластна даже смерти.

Эмпат еще крепче сжал теплые ладони Владычицы. Велена опустилась на колени, увлекая его за собой. Прильнув к магу, запела древнюю песню любви, связавшую их души.

С последним словом пламя свечей ярко вспыхнуло и устремилось к потолку, превращаясь в легкую дымку, парящую над влюбленными и благословляющую их вечный союз…

…Я вынырнула из видения так же внезапно, как погрузилась в него, и снова оказалась в реальном кошмаре. Рэй, вместо того чтобы спасаться самому и спасать брата, подобрался ко мне и сейчас протягивал руку, пытаясь преодолеть невидимую черту. Другой он намертво вцепился в Стэна, боясь его отпустить.

– Хватайся за руку и попытайся перенести нас отсюда, – сквозь грохот расслышала слова друга.

– Не могу, – повторила, в отчаянии кусая губы. – Меня что-то здесь держит.

– Нарин, ну ты же ведь сильная! Не дай какой-то там чертовщине сломить себя!

Вверху послышался противный скрежет, будто по стеклу провели обломком железа. Подняв глаза, увидела, как трещина на потолке расползается в разные стороны, а тот грозится обрушиться всей своей махиной и раздавить нас, словно букашек.

Собрав в кулак всю свою волю, попробовала сконцентрироваться. Главное, чтобы эта попытка не стоила мне жизни. Хотя в противном случае нас все равно ждала смерть.

Острый осколок горной породы, отделившись от потолка, стрелой понесся на Рэя, намереваясь пригвоздить его к полу. В последний момент сумела ухватиться за эльфа, отчаянно желая вернуться домой. Кажется, на этот раз неведомые силы смилостивились над нами, спустя мгновение мы очутились в комнате эльфов – приземлились на ворох книг.

Несколько минут я просто лежала на полу, успокаивая выскакивающее наружу сердце. Не верилось, что все позади. Рэй первым очнулся от шока и помчался за лекарем. Стэну требовалось его вмешательство. После детального осмотра Морт уверил нас, что жизни друга ничто не угрожает. Оставив Стэна на попечение эскулапа, посоветовала Рэю тоже отдохнуть, а сама отправилась на поиски Катрайна. Глупо продолжать убеждать себя в том, что возникающий в видениях древний маг всего лишь близнец нашего Джареда.

Не знаю, кто за всем этим стоит и какую роль на подмостках жизни неведомый кукловод отвел мне. На многие вопросы Катрайну сейчас придется ответить.

Меня все еще знобило, то ли от холода, то ли от страха. Придворные провожали Владычицу изумленными взглядами. Еще бы, нечасто можно увидеть королеву, покрытую ссадинами и пылью, в разорванной юбке и с бешеным взглядом.

«Ай да Джаред! – никак не могла я успокоиться. – Кто же ты такой и зачем здесь появился?»

Магу так не терпелось со мной поговорить, что ж, сейчас его мечта наконец сбудется.

Проходя мимо тронного зала, поняла, что там что-то случилось. Пришлось задержаться.

Мы отсутствовали всего каких-нибудь тридцать минут, хотя, по правде говоря, они показались нам бесконечными, а в Ирриэтоне уже творилось черт знает что. Старейшины бегали по тронному залу, в котором царил кавардак, выкрикивали непонятные слова. Наверное, решили, что Владычица пропала, и от радости начался массовый психоз.

Я подошла к Лонару, когда тот что-то старательно выискивал под столом, и участливо поинтересовалась:

– Что-то потеряли? Может, нужна моя помощь?

От неожиданности эмпат вздрогнул, а потом зло уставился на меня (моего внешнего вида, кстати, он не заметил) и разразился гневной тирадой:

– Она еще спрашивает… Полюбуйся, во что твое зверье превратило замок!

– Это которое? Неужели вы так непочтительно отозвались о моих женихах? – Я в притворном ужасе закатила глаза.

– Не ерничай! Речь идет о твоем выродке Фене (дурацкая кличка!) и о его новом дружке! Уж не знаю, как ты его там нарекла.

– Лучик, – услужливо подсказала я.

В это время в противоположном конце зала что-то подозрительно звякнуло. Это повалилась тончайшего стекла напольная ваза, можно сказать, местная реликвия, которой эмпаты очень гордились и не переставали демонстрировать каждому встречному-поперечному. Лично я никогда не разделяла их благоговения перед этой безделицей. Да и вообще, хвастаться неприлично!

Из-за трона выпорхнул Феня, метнулся к гардине, всей своей тушкой повис на ней. Та, конечно, затрещала и обрушилась на пол. Феня переместился на соседнюю, и ее постигла та же незавидная участь.

А внизу бесновался рыжий любимец Лесты, твердо решивший не знаю за какие грехи отыграться на моем фениксе. Довершали картину перепуганные фрейлины, которые отчаянно визжали, когда над их головами проносилась необъятных размеров птичка.

Содом и Гоморра! Ну ни на минуту нельзя оставить их без присмотра!

Благо у Фени хватило ума проделывать свои трюки молча, а то помимо женихов мы недосчитались бы и половины придворных.

Строго шикнув на Лучика, отчего тот юркнул под стол, и погрозив кулаком Фене, горделиво, как и подобает королеве, покинула место разгрома.

Сами пусть разбираются. Мне же предстоял трудный разговор с магом. И я буду не я, если не заставлю Катрайна признаться во всех грехах, тайных и явных!

Глава двенадцатая

Господь наблюдает за тобой. Живи так, чтобы ему было интересно.

N. N.

Нарин и Джаред

Долго искать Катрайна не пришлось. Привлеченный шумом, эмпат уже сам спешил к тронному залу. Заметив меня, в нерешительности остановился. И, кажется, все понял. В который раз поразилась его проницательности.

– Следуйте за мной! – схватила за руку.

Впихнув в первую попавшуюся комнату, повернула в замке ключ, чтобы никто даже не вздумал нам помешать.

– Нарин, что с вами?.. – начал было маг, недоуменно оглядев меня с ног до головы.

– Хватит ломать комедию! – взорвалась я. – Или вы сейчас же говорите мне правду, или, клянусь, я сама придумаю для вас казнь и с превеликим удовольствием буду на ней присутствовать. А уж как обрадуются старейшины, даже трудно представить.

В тот момент меня обуревала такая ярость, что мои угрозы прозвучали вполне убедительно. Я была готова наброситься на Катрайна, вздумай он и дальше водить меня за нос, и поколотить его. Правда, не была уверена, что сумею это сделать. После стольких потрясений ноги едва держали, и только гнев придавал сил.

Маг горько усмехнулся:

– Разве можно убить того, кто и так уже давно мертв?

Открыла было рот, чтобы что-то возразить, но подавилась собственными словами. Мертв?! Это что еще за новая шутка?!

– Не отрицай. – Видя мое замешательство, эмпат почувствовал себя хозяином положения и уже более уверенно продолжил: – В глубине души ты давно знала, кто я. С того самого момента, когда впервые увидела во сне.

Теперь он вовсе не казался таинственным, благородным незнакомцем, появившимся в моей жизни с единственной целью: спасти и защитить. Было в нем что-то отталкивающее. Что-то, от чего мурашки побежали по коже и тревожно забилось сердце.

На всякий случай отошла подальше и, мысленно досчитав до десяти, попыталась разобраться:

– Послушай, ты говоришь, что уже давно не существуешь, а сам стоишь передо мной и пытаешь впарить мне всю эту чушь. Так ты жив или мертв?! Тьфу, совсем запуталась! Не может быть и то, и другое сразу!

– Ты права только отчасти, – спокойно ответил маг. – Моя неприкаянная душа обречена вечно блуждать в этом мире. Я могу обретать плоть, жить среди смертных, исчезать и появляться вновь. И так бесконечно.

– Но… Как?! То есть… – Я тщетно пыталась собрать в кучу свои мозги.

Я же вижу Катрайна. Чувствую его дыхание, слышу его голос, сейчас обдающий меня холодом. Да он в тысячу раз живее меня самой! Это я вот-вот испущу дух от страха, усталости и бессилия.

Эмпат пристально смотрел мне в глаза, будто копировал мысли. В тот момент стало ясно: он знает все, что творится у меня там, внутри. И от осознания этого стало пронзительно жутко.

– Ты уже встречалась с такими, как я. Прошлой зимой на пути в Долину.

В памяти воскресла ужасная ночь, когда мы, путешествуя из Нельвии в королевство эльфов, остановились на ночлег в Богом забытой деревушке и чуть не стали жертвами безумной графини, точнее, ее неупокоенной души, пытавшейся похитить сердца моих спутников. И это вовсе не метафора. Речь шла не о завоевании сердца влюбленной женщиной. Нет, она на самом деле намеревалась убить моих друзей, вырвав из груди их сердца.

Только благодаря вмешательству феникса нам удалось остаться живыми.

А теперь я узнаю, что Джаред, которому так хотелось верить и который столько раз спасал меня, – один из этих тварей. Живой труп. Или, точнее, воскресший дух.

Дьявол! Еще немного – и голова расколется на части.

Мне вдруг расхотелось быть правдоискателем. Может, ну их, этих Катрайна и Велену вместе взятых? Забиться бы в какую-нибудь нору, замереть и забыть обо всем.

Но попытка к отступлению была тут же пресечена. Маг схватил меня за руку, резко развернул и, притянув к себе, кинул прямо в лицо:

– Прятаться от проблем – не выход. Видения не прекратятся просто потому, что тебе этого хочется, я не исчезну, жажда не иссякнет, а твоя сила будет расти до тех пор, пока не убьет тебя. И ты никогда не научишься ее контролировать. Послушай! – Он хорошенько встряхнул меня, заставляя сосредоточиться, а мне так хотелось закрыть глаза, заткнуть уши, ничего не видеть и не слышать. – Я помогу тебе. Вместе нам удастся исправить то, что натворила Велена. Ты станешь жить по-прежнему, эмпаты наконец обретут свободу, все вернется на круги своя. Но сначала ты должна внимательно меня выслушать.

Впервые я увидел Велену, – продолжал откровенничать маг, – в день ее помолвки с Владыкой. Если бы тогда мог предположить, чем для меня обернется эта встреча, бежал бы из Драгонии, не оглядываясь.

Велена стала Владычицей, женой Аддаона. Она не могла стать моей, и это сводило с ума. Редких тайных встреч нам оказалось недостаточно. Мы понимали, что при жизни не сможем быть вместе, поэтому решились провести ритуал Слияния душ, чтобы потом целую вечность принадлежать друг другу.

Но ее приговорили к негрезии. – В голосе эмпата зазвучали тоска и отчаяние. – Они развеяли ее душу по ветру. Вот уже много тысячелетий Велена мучается на земле. И я вместе с ней. Не о таком «счастье» мы мечтали. Жить, будучи мертвым, и понимать, что твоя любовь, – так же как и ты, обречена на вечные муки, – это страшнее любых испытаний.

– Но разве нет возможности все изменить? Освободить вас из этого плена? – Гнев как рукой сняло, мне уже до слез было жаль их обоих.

– Велена фактически погубила свой народ. Только исправив ошибку, мы сможем вместе покинуть Этару.

Некоторое время я молчала, пытаясь упорядочить мысли. В голове, честно говоря, была каша.

– Я хочу, но вряд ли сумею вам помочь.

– Перед тем как Велену схватили, она заключила свою силу в гребень, – принялся растолковывать Катрайн, видя, что я так ни черта и не поняла. – Теперь эта сила в тебе, и ты должна ею разумно распорядиться. Когда закончишь то, чего не сумела Велена, гребень вернется в хранилище.

Я отшатнулась от мага.

– Значит, он у тебя? Это ты украл его?!

Он не стал отрицать, лишь сдержанно кивнул.

– И после этого еще на что-то рассчитываешь?!

– У тебя нет выбора, Нарин, – жестко отрезал эмпат. – Отыщи последние составляющие, заверши начатое Веленой – и спасешь не только себя, но и свой народ. В противном случае тебе не удастся избавиться от ее незримого присутствия, воспоминания Владычицы будут с тобой всю твою жизнь, а главное – тебя, как и эмпатов, захлестнет неистощимая жажда. А так как удовлетворить ее скоро станет нечем, дни твои и твоих подданных будут сочтены, – зловеще заключил он.

Я была потрясена. Хотелось кричать, рыдать, крушить все вокруг, но в первую очередь прикончить мага. Жаль, что это, как выяснилось, было невозможно.

– Поищи другую такую дуру. Я сама найду способ избавиться от «даров» Велены и обойдусь без вашего идиотского гребня!

– Нет, ты, наверное, не поняла. – Его глаза угрожающе сузились. – Что ж, повторю снова: или выполнишь все, что от тебя требуется, или умрешь, и только тогда сила Велены вернется в гребень. Мне даже не хочется думать, что ты предпочтешь второй вариант.

Я не могла больше ни говорить с ним, ни тем более видеть его. Пошатываясь, направилась к выходу.

– Нарин, позволь помочь тебе.

Еще и издевается!

– Без меня ты не сможешь восполнить силы. – Эмпат сделал шаг навстречу.

Мне же теперь легче было умереть, чем принять его помощь.

– Иди к черту, Катрайн! Ты и твоя ведьма Велена! Как же я вас ненавижу…

Куда ни глянь, всюду склоки, интриги, заговоры… Меня уже тошнит от всего этого! Раздобыть бы где динамит и взорвать замок к чертовой бабушке. А может, заодно и всю Драгонию! Все равно скоро подыхать. Избежим смертной агонии. Как сказал маг, нам уже недолго осталось.

Наверное, Аммиан был прав, сделав целью своей жизни уничтожение эмпатов. Теперь я его понимала. Зря тогда сбежала. Жила бы себе сейчас в поселении Безликих, планировала мелкие теракты, горя не знала бы. Но нет! Таких идиоток, как я, вечно тянет на подвиги.

Мало того что из нормального человека (нормального ли?!) превратилась в энергетического торчка, так еще и всякие мертвяки вздумали меня шантажировать. Видите ли, я должна спасти душу его любовницы, чтобы он смог с ней покинуть этот мир. Да на кой черт они оба мне сдались?! И почему как что – сразу Нарин?

Нет бы разочек Лориэн во что-нибудь вляпался. Или Воллэн. Они куда более подходят на роль горе-спасителей. А я бы лучше им помогала. Советом, например. Кстати о Воле. Это именно он сейчас несся вниз по лестнице, отчаянно жестикулируя и пытаясь привлечь мое внимание.

Ну что там еще стряслось?!

Неодобрительно посмотрев на мой шикарный разрез на юбке и наливающийся зеленью синяк на щеке, эмпат покачал головой. Кстати, у меня так и не нашлось времени привести себя в порядок. И никому до этого нет дела, только и могут чтокать да осуждающе глазеть. Достали!

– Нарин, что с тобой? – не проявил оригинальности советник.

– Упала с дуба, когда гуляла с женихами по парку.

– Ну да, – съязвил друг. – А они утверждают, что ты их сразу же нагло покинула и тебя больше в глаза не видели. Не хочешь объяснить, где ты все это время шлялась?

– Прости, не горю желанием.

Я ускорила шаг. Добраться бы до своей комнаты, нырнуть в горячую ванну, а потом забыться долгим сном. Наглотаюсь снотворного, авось Дорриэн приснится. Тогда я ему все выскажу. Как он мог бросить меня одну в этом кошмаре?

Советник увязался за мной, что-то бубнил себе под нос и действовал на нервы.

Развернувшись, раздраженно процедила:

– Ну что ты приклеился как банный лист?! Отстань! Не видишь, я устала и мне необходимо побыть одной! Вечером, обещаю, отвечу на все вопросы, буду учтива с гостями и старейшинами. Так учтива, что им мало не покажется, – добавила, не сдержавшись.

Эмпат перестал ворчать, встревоженно произнес:

– Нарин, если ты попала в беду, можешь мне довериться…

Если я тебе доверюсь, то крышу снесет уже нам обоим.

– Тебя кто-то обидел? – продолжал проявлять участие друг.

Обидел. Катрайн. Но боюсь, отомстить ему не получится. Чертов дух!

– А если это из-за гостей… – Воллэн придвинулся ко мне и доверительно зашептал: – Еще несколько показательных выступлений, и претендентов на твою руку не останется. Уверен, у тебя припасена пара козырных карт, – ободряюще произнес друг.

– Зришь в корень, – устало улыбнулась я. – Спасибо за понимание. И поддержку.

– Ладно, – растаял эмпат, – отдыхай. До вечера тебя никто не потревожит. Только, пожалуйста, не приходи на ужин в таком виде. – Советник явно посчитал, что мой наряд, ссадины и синяки – еще один «карнавальный» костюм. – Гости успели оценить твой необычный вкус, их уже этим не удивишь.

– Обещаю придумать что-нибудь поновее, – рассмеялась я.

– Только без фанатизма, – шутливо погрозил мне пальцем приятель и побежал дальше, решать государственные дела.

Лонар и Элек

– Элек, я ведь просил вести себя поактивнее! – распекал внука старейшина. – У тебя было столько возможностей остаться с ней наедине, а ты, говоря словами этой выскочки, прохлопал ушами. Ну почему в тебе нет ни капли моей сообразительности?! – сокрушался Лонар.

Молодой мужчина, понуро опустив голову, исподлобья поглядывал на деда и неуверенно шептал в свое оправдание:

– Она избегает нас. Заговорить с ней, а уж тем более остаться наедине, практически невозможно. К тому же тебе прекрасно известно, что стало с теми, кто, как ты выразился, «был поактивнее»!

– Догадываюсь, на что рассчитывает эта дрянная девчонка. Хочет от всех избавиться и править самостоятельно. Но ничего, – по лицу Лонара расплылась зловещая ухмылка, – мы тоже не дураки и сумеем ее обхитрить. Вот, возьми, – протянул советник внуку флакончик алого цвета размером с наперсток. – Сделай так, чтобы сегодня вечером вы остались наедине. Добавишь несколько капель в бокал с вином. И проследи, чтобы Нарин выпила все до последнего глотка. Хотя бы на это, надеюсь, у тебя ума хватит?

Элек повертел в руках пузырек.

– Это любовный эликсир. – Заметив в глазах внука удивление, Лонар пояснил: – Он не принесет ей вреда, только немного одурманит. Первый, на кого взглянет Владычица, глотнув напиток, станет ее возлюбленным, ну скажем, на пару дней. Этого времени будет достаточно, чтобы спровадить остальных претендентов и заставить ее подписать брачное соглашение. Потом менять что-либо будет поздно.

Старейшина блаженно зажмурился. Он уже представлял, как его внук восходит на престол, а он, Лонар, долгие годы правит Драгонией, даруя своей стране процветание и благоденствие. С его легкой руки проблема с кристаллами быстро разрешится, в Королевстве Света наступит тишь и благодать, восстановится былой порядок, тот, что был до правления Дорриэна и его беспутной женушки.

– Только прошу, ничего не напутай. Уведи ее куда-нибудь, чтобы рядом никого не было. И заставь выпить зелье!

– Я попробую, – вяло пообещал внук. Перспектива воздействовать на разум Владычицы, пусть даже временно, не воодушевляла. Взглянув на Лонара и осознав, что оплошности ему не простят, уже тверже добавил: – Дедушка, я тебя не разочарую.

Лонар удовлетворенно кивнул. До воплощения самых сокровенных надежд оставались считаные дни…

Нарин

Сон помог немного взбодриться, но внутренний голод так и не исчез. Пока Инэка шуршала в дальнем углу комнаты, подбирая наряд для сегодняшнего вечера, я просматривала ее энергетическое поле. Эмпатия даже не была заблокирована, она слишком мне доверяла, а я могла бы сейчас запросто за счет нее восстановить свои силы.

– Как вам это платье? – обернулась ко мне служанка, демонстрируя наряд цвета опавшей листвы. – Или снова собираетесь обрядиться в то жуткое розовое убожество? – Инэка закатила глаза.

Наваждение прошло. Энергетические волны, исходящие от девушки, растаяли в воздухе. Откинувшись на подушки, равнодушно произнесла:

– Подойдет любое.

Воллэн прав, экзотическим видом женихов уже не отпугнуть. Нужно проявить изобретательность.

С трудом отогнав желание позаимствовать немного энергии у служанки, постаралась сосредоточиться на разработке очередного коварного плана по травле эмпатов и позволила Инэке обрядить меня в новое платье, а после замаскировать белилами синяки и ссадины.

Девушка непрестанно охала и ахала, сокрушаясь по поводу моего неудачного падения. Всем, кто будет спрашивать, что с физиономией, стану петь одну и ту же песню: шла по парку, споткнулась, потеряла сознание, очнулась – вся в синяках. И неважно, что концы с концами не сходятся и что едва ли можно получить такие увечья, приземлившись на траву.

Не хотелось томиться в одиночестве до самого ужина, поэтому отправилась к эльфам. Надеюсь, они уже очухались.

Как выяснилось, братья и думать забыли о нашем приключении. Сейчас друзья были полностью поглощены новым экспериментом. Только повязка на голове у Стэна и перебинтованная рука Рэя напоминали об утреннем происшествии.

Войдя в комнату, просто остолбенела. Эльфы порхали возле кресла, на котором восседала Дезире. Остекленевший взгляд эмпатии был устремлен на тканый гобелен, висевший над изголовьем кровати. Рот приоткрыт, златокудрая головка чуть склонена набок, как у щенка, пытающегося разобрать команду дрессировщика.

Стэн растирал между ладоней какой-то сухой стебель и сыпал порошок на макушку эмпатии. Рэй что-то нашептывал, коршуном кружа вокруг фрейлины.

– Даже не хочу спрашивать, что вы задумали, – на всякий случай шепотом произнесла я, боясь потревожить эмпатию и все испортить.

– Тебе следовало сразу рассказать нам о Дезире, – упрекнули меня ребята.

– А что с ней?

– С тобой! – хором заявили они.

– Нам повезло стать случайными свидетелями ее разговора с подругами, – делился со мной последней сплетней Рэйтон. – Эмпатия рассказывала, как ты влетела в распахнутое окно подобно фениксу.

– Ну вот еще! Никуда я не влетала! Просто из парка перенеслась в спальню.

– Если бы не наше своевременное вмешательство, о твоем пилотаже уже было бы известно всему Ирриэтону. Скажи спасибо, что мы вовремя подсуетились и сумели на корню придушить эту сенсацию.

– Может, для верности лучше бы ее, я имею в виду Дезире, придушили?

– Такой исход событий нам как-то не пришел в голову, – в раздумье произнес Рэй.

Стэн тем временем закончил посыпать голову эмпатии сушеной травой и, бросив остатки стебля в вазочку на столе, проговорил:

– Успокойся! Ни она, ни ее подруги больше не вспомнят об этом случае.

– Вы их что… – Я подошла к эмпатии и, наклонившись, внимательно посмотрела в ее лицо. Наверное, такое выражение имеет больной после лоботомии.

– Загипнотизировали, – закончил фразу Рэй. – Правда, нам не удалось вырезать из памяти лишь это событие, поэтому пришлось стереть весь день.

– Хорошо, хоть не всю жизнь.

Бедная Дезире. Вечно с ней что-нибудь приключается. А мои верные эльфы, словно Чип и Дейл, спешат ей на помощь.

– Не дрейфь, – беспечно отмахнулся Стэн. – Подумаешь, один день. С нами тоже пару раз такое проделывали.

– Оно и видно! Наверное, поэтому вы стали такими умными, – задумчиво пробормотала я и помахала рукой перед смазливым личиком эмпатии. Та и глазом не повела.

– Нужно разнести их по комнатам, – сказал Рэй, легко подхватывая другую фрейлину здоровой рукой.

Только сейчас заметила, что Дезире здесь не одна. Ее подруг находчивые эльфы тоже загипнотизировали, а потом, словно кули с крупой, свалили на кровать.

– Сейчас вернемся, – пообещали близнецы. Выглянув в коридор и убедившись, что поблизости никого нет, понесли груз к пункту назначения.

Последней эвакуировали Дезире. Я только диву давалась, восхищаясь неординарностью мышления братьев.

– И за что их только из школ выгоняли? – произнесла вслух.

– За это и выгоняли, – подал реплику неожиданно вернувшийся Рэй.

Выглянув в окно, я с наслаждением подставила лицо неяркому солнцу. Теплый ветерок ворошил кудри. Вдохнув полной грудью, вдруг поверила, что все не так плохо, как кажется. Я найду способ пополнять запас энергии, а Катрайн пусть катится на все четыре стороны. Вместе с гребнем. И пропади я пропадом, если еще хоть раз его поцелую!

Когда вернулся Стэн, мы с Рэем уже наметили план действий на окончание дня. Решили смотаться в город. До ужина оставалась уйма времени, вряд ли Воллэн обнаружит мое отсутствие, эмпат думает, я дрыхну без задних ног, поэтому нашей прогулке ничто не помешает.

Покинув замок, поехали в излюбленное место – к мосту Дриад.

– Может, все-таки стоит принять его условия? – предложил Стэн, услышав мой рассказ о Катрайне.

– Ни за что!

– Нарин, – увещевал друг, – но ты ведь долго не протянешь, вон какая бледная, того и гляди свалишься без чувств. К тому же так или иначе мы хотели завершить дело Велены. Вдруг это действительно спасет Драгонию?

Я оперлась о перила моста и, любуясь речной гладью, сейчас подернутой мелкой рябью, прошептала:

– Не задумывались, почему именно мы вечно должны кого-то спасать, кому-то помогать, а в отместку никакой благодарности. Мои попытки изменить жизнь эмпатов к лучшему только все усугубили. Я поссорилась с Теорой, потеряла лучшего друга. – После упоминания о Лориэне в горле застрял горький комок. – Он никогда меня не простит. Я его не увижу, а если однажды повстречаю на улице, то, не сомневаюсь, он отвернется и пройдет мимо. Больше не будет совместных веселых шалостей, Лор не приедет на каникулы в Эсферон, не станет вместе с нами гулять по его старым улочкам. Пытаясь сделать этот мир лучше, я терпела поражение за поражением. И в результате осталась у разбитого корыта. Практически все, кто мне дорог, или исчезли из моей жизни, или люто меня возненавидели.

– Если бы нам удалось выявить негодяя-отравителя, Лор понял бы, что ты ни при чем, – желая меня утешить, прошептал Стэнтон.

– Как он вообще мог подумать, что ты хотела убить его мать! – негодовал Рэй. – Ведь сразу было понятно, кому предназначался яд.

– Вот только виновником может оказаться кто угодно: Лонар, Солея и каждый второй эльф Долины. Они до сих пор не простили мне гибель д’ Оров. Боюсь, моему величеству никогда не удастся оправдаться перед Лориэном.

– Да демон со всеми ними! Пусть думают что хотят! – дерзко воскликнул Рэй. – Когда вернусь в Геллион, даже не взгляну на нашего принца! А что касается Катрайна, Стэн прав, тебе нужно остыть и еще раз хорошенько подумать над его предложением.

– Не о чем думать, – мрачно отрезала я. Не желая говорить о маге, сменила тему: – Не помешало бы решить, что делать с гостями. Старейшины ждут от меня нового шага. Нужно придумать какое-нибудь испытание, в результате которого еще пара-тройка женихов дезертирует с поля боя.

Эльфы хитро переглянулись.

– Есть одна идея. Слушай…

До самого вечера гуляли по городу. Дурачились, веселились, придумывали эмпатам новые «развлечения». Вернувшись на закате, я сразу поспешила сообщить Мериллу, что завтра утром состоится второй отборочный тур.

Пусть готовятся. Для многих претендентов сегодняшний ужин станет последним. В смысле не последним в их жизни, а последним в Ирриэтоне. Но это при условии, что они добровольно покинут замок, иначе я за последствия не ручаюсь. Скажу даже больше: возможно, придется перейти к радикальным мерам истребления. Тогда ни завтраков, ни обедов, ни ужинов им просто больше не понадобится.

Третью ночь Лонару милостиво решили заменить на день. И приурочить его ко второму этапу пыток. Убьем одним махом двух зайцев. И старейшине дадим жару, и женихам нервы пощекочем.

Перед ужином эльфы забрали у меня Слезы, заявив, что всю ночь посвятят изучению волшебной жидкости.

Что бы друзья ни говорили, а я останусь при своем мнении. Не собираюсь идти на поводу у Катрайна! Если братьям так хочется помогать мертвому магу и спасать мир, пожалуйста. Я же для Драгонии больше и пальцем не пошевелю. Как говорится, долг платежом красен. А этот мир мне уже отплатил по полной.

К вечеру слабость усилилась, но я стойко терпела. Правда, на всякий случай отослала Инэку, заверив ее, что никакой прически мне делать не нужно. И так сойдет. Иначе, боюсь, не удержалась бы и набросилась на эмпатию.

Попробовала воспользоваться энергетической микстуркой. Сегодня накупила штук двадцать пузырьков в аптеке, решив, что авось микстура заменит поцелуи мага. Действительно помогло. Минут на десять. Потом слабость вернулась.

Перелив содержимое всех пузырьков в серебряную флягу (и почему энергетическую жидкость продают в таких микроскопических емкостях? Бизнесмены хреновы! Только и думают, как бы набить свои карманы, еще бы в мензурках начали отпускать!), решила, что на пару часов должно хватить. Главное – пить незаметно, а то подумают, что Владычица злоупотребляет. Тогда моя биография пополнится еще одним позорным штрихом. Оно мне надо?

Запихнув емкость в карман юбки, отчего тот подозрительно оттопырился, поспешила на ужин. И так, кажется, опоздала.

Как и следовало ожидать, народ уже собрался в полном составе, дабы начать представление, не хватало только меня. Понятно, что первую скрипку должна была исполнить Владычица, подыгрывать мне, если возникнет необходимость, вызвались мои бессменные помощники эльфы. Остальным, типа старейшинам и женихам, отводилась роль статистов.

Усевшись в центре стола, обвела внимательным взглядом свою вотчину. Заметив, что ряды женихов заметно поредели, произнесла:

– Обидно даже, что кое-кто покинул наш гостеприимный замок, даже не попрощавшись. Может, проведем перекличку?

Все молчали.

– Ну ладно, нет так нет. Тогда давайте помянем, – я подняла бокал с вином, – тьфу ты, хотела сказать, выпьем за здоровье отсутствующих.

Присутствующие нервно схватились за фужеры. Какие-то они все сегодня дерганые. Надо разрядить обстановку.

Начать решила с де Ранвальма, а то еще обидится, что обошла его своим вниманием.

– Господин Лонар, у вас на носу муха, позвольте я ее прихлопну. – И не успел эмпат опомниться, как я перегнулась через стол и больно хлопнула старейшину по носу веером. Лысина Лонара порозовела и покрылась испариной. Я сделала вид, что старательно разглядываю его лицо. – Прошу прощения, в последнее время замечаю у себя близорукость. Теперь-то, конечно, вижу, что это всего-навсего прыщик.

Старейшина покраснел еще больше.

– Но стоит ли так расстраиваться, возможно, это временное недоразумение. – Потом повернулась к эмпатам, которые так удачно подбили друг другу глаза во время «петушиного» боя.

Как ни странно, но они, кажется, подружились. Нежно улыбнувшись обоим, с восхищением проворковала:

– Я совершила непростительную ошибку, не заметив сразу, какие у вас выразительные глаза и как искусно вы их оттеняете.

Эмпаты стыдливо прикрылись платочками, скрывая от всех последствия первого испытания.

Тем временем легкое покашливание Вола переросло в приступ оглушительного кашля.

– Господи, Воллэн, ты меня пугаешь! Может, у тебя коклюш? Не знаю, водится ли такая зараза в вашем, то есть моем, королевстве.

Отсыпав щедрой рукой еще нескольким присутствующим толику своего внимания, я удовлетворенно улыбнулась.

Что ж, цель достигнута. Все-таки сумела поднять всем настроение. Вон как глаза засверкали, да и на лицах заиграл живой румянец. Мне тоже стало как-то радостней.

Поэтому решила сделать короткую передышку и принялась накладывать себе кусочки телятины, приготовленные в винном соусе. Мое любимое блюдо.

Народ расслабленно (а не рановато ли?) и дружно заработал столовыми приборами, уткнувшись в свои тарелки. Подумав, что наконец-то настал подходящий момент, попыталась извлечь из кармана флягу и чуть не выронила ее на пол. Один расторопный жених решил подсуетиться и произнести тост в мою честь. Конечно, очень мило с его стороны, но тем самым он привлек ко мне внимание.

Еще несколько безуспешных попыток отхлебнуть оздоровительного напитка заставили меня прибегнуть к хитрости. Но улизнуть на сей раз не удалось. У входа, словно Цербер, подстерегал Воллэн.

Оглядев меня возмущенным взглядом, эмпат произнес одно только слово:

– Куда?

– Припудрить носик, – сразу нашлась я.

– Ты и так прекрасно выглядишь. Не хочешь исправить впечатление? Опять цирк устроила!

Ну вот, а еще утром он советовал продолжать в том же духе.

– Нет, если честно, мне хочется послать тебя подальше и вместе с тобой всю эту компанию.

Вол сделал вид, что не расслышал. Пришлось возвращаться к столу. Запал прошел, поддергивать уже никого не хотелось. В мозгу занозой засела одна мысль: нужно смыться отсюда поскорее, найти укромное местечко и осушить заветную фляжку.

Неожиданно мне пришел на помощь Элек, внук Лонара. Может, он и не такой конченый гад, как его дедуля?

– Ваше величество, не могли бы вы уделить мне немного внимания? – замямлил внучок.

– Я, по-моему, его сегодня всем уделила. Неужели вам от меня ничего не досталось? Тогда, может, хотите со мной прогуляться? – ухватилась я за спасительную соломинку. И, не дожидаясь ответа, вцепившись в руку эмпата, потащила его к выходу.

Заметила, как у придворных отвисли челюсти. Ну никак они не ожидали, что мне взбредет в голову уединиться с Элеком. Зато сияющие глаза Лонара выдали в нем инициатора предстоящей прогулки. Ну и фиг с ним! Мне действительно очень надо.

– Вы сегодня очаровательны, – завел заезженную пластинку эмпат. – Просто глаз не отвести.

Немного потаскаюсь с этим недоноском, а потом придумаю, как от него избавиться. Может, еще успею совершить набег в святая святых Морта. Уверена, у него такого добра, как энергетики, пруд пруди.

Не переставая отпускать в мой адрес стандартный набор комплиментов (наверное, вместе с Лонаром сочиняли), эмпат подвел меня к музыкальной гостиной.

– Я неплохо пою. Не хотите послушать?

Только об этом сейчас и мечтаю…

А вслух произнесла:

– Чудесная мысль! Вы меня сегодня, Элек, не перестаете удивлять. Умение музицировать – такая редкость для современного мужчины. Другим только бы по кабакам шляться да девиц по углам тискать.

Это я, кажется, уже перегнула.

– Нарин, мы с вами родственные души! – обрадовался эмпат. – Я тоже всегда считал, что физические умения – не главное, поэтому уделял больше времени музыке и поэзии. Даже песню для вас сочинил. Сейчас…

Откинув подол своего мешковатого камзола и умостив тощий зад на стуле, эмпат бодро застучал по клавишам расстроенного рояля.

Наконец-то! Открутив крышку, опрокинула в себя весь напиток. Тело задрожало от наслаждения. Жаль, эффект быстро пройдет, но сейчас я чувствовала себя превосходно. Развалившись на диване, пребывала в сказочной эйфории, и даже писклявый голос Элека не мог испортить восхитительные мгновения.

Тем более что песня оказалась короткой. Вскоре эмпат уже захлопнул крышку рояля и подсел поближе ко мне.

– Ну как вам? – Элек явно напрашивался на похвалу.

– Изумительно! У вас неподражаемый голос! И кажется, даже есть слух. Непременно нужно будет устроить гастроли. Представляете, афиши с вашим именем красуются по всей Драгонии, да что там Драгонии, по всей Этаре!

Эмпата распирало от собственного величия. А я, находясь в благодушном настроении, лила патоку на обезумевшего от похвал идиота. Когда же поток дифирамбов иссяк и я уже не знала, какую еще лапшу вешать ему на уши, музыкант предложил:

– Не хотите немного вина? В комнате так душно.

– Тащи, – милостиво согласилась я.

Помнится, правда, прошлая моя попытка смешать алкоголь с энергетиком окончилась погромом трактира в нельвийском городке Норвике и пьяным дебошем на берегу моря, но, думаю, сейчас от одного бокала ничего такого не случится.

Элек поставил фужеры на лакированный столик и протянул мне руку, предлагая подняться. Передав искрящийся напиток, заговорил страстным шепотом, при этом глядя прямо в глаза:

– Долгие годы я искал ту, которой удалось бы пленить мое воображение. А увидев вас, понял, что вы – та единственная. Именно о вас я грезил всю жизнь.

Витиевато, но по существу. Хотя за сегодняшний вечер эту песню я уже слышу не первый раз. Предшественники Элека тоже оригинальностью не отличались.

Эмпата понесло. За один вечер он, кажется, израсходовал весь запас любезностей. Но ведь что-то нужно оставить и на потом. К тому же если он сейчас не заткнется, я его придушу!

– За нас! – подняла бокал.

Элек захлопнул рот. Раздался перезвон хрусталя. По-прежнему не сводя с меня взгляда, эмпат пригубил напиток. Я же зажмурилась, почувствовав на языке горьковатый привкус, и с усилием заставила себя проглотить жидкость. Какое гадкое вино! Где он его откопал?

Возле двери раздался тихий шорох. От неожиданности выронила бокал и недоуменно воззрилась на нежданного гостя. Джаред! Маг испепелял нас взглядом. Точнее, не нас, а Элека. И чем это внук Лонара мог насолить нашему мертвецу?

Хотела послать Катрайна и приказать закрыть дверь с другой стороны, но внутри будто что-то взорвалось. Мир вокруг вдруг стал по-новому прекрасным, ярким и манящим. А маг… Маг… Для меня он олицетворял эталон мужчины. Его внешность, голос, манеры… Джаред был идеален. Венец божественного творения!

Этот эмпат, который сейчас смотрел на нас: сначала с гневом, затем с удивлением, а после, я бы сказала, с какой-то долей испуга, являлся самым потрясным мужиком на земле. И совсем не важно, что мертвым!

Каждая секунда, проведенная в разлуке с ним, укорачивала мою жизнь на несколько лет. Боже! Как я была слепа…

Не в силах больше противиться нахлынувшему чувству, кинулась магу в объятия и прильнула к его губам с твердым намерением больше никогда от них не отрываться.

Глава тринадцатая

Месть скверному человеку есть воздаяние добродетели.

Наполеон Бонапарт

Воллэн

Нарин с Элеком долго не возвращались, и я решил отправиться на их поиски. Ну не доверял я этому типу! Недаром он внук Лонара. Довольный вид старейшины только подтвердил подозрения.

Каково же было мое удивление, когда вместо Элека, которого намеревался застать в обществе Владычицы, увидел Катрайна. И пусть бы болтали себе на здоровье, я бы не стал их тревожить, уж слишком меня тяготило общество мага, но пройти мимо такого(!) было просто невозможно.

Нарин бесстыдно повисла на эмпате и так и норовила впиться в него страстным поцелуем. Тот вроде как от нее отбивался. Но, поняв, что это бесполезно, обхватил девушку за талию и поволок по коридору, испуганно озираясь. А испугаться было от чего. Если правительницу застанут в таком виде, проблем не оберешься. Позади на приличном расстоянии за ними семенил Элек и, прижав руки к впалому животу, нервно кусал губы.

Вот Нарин кокетливо повела плечиком и, изловчившись, оставила на и без того пунцовой щеке мага яркий след поцелуя.

Совсем крыша поехала!

– Ты что с ней сделал?! – накинулся я на эмпата и попытался отцепить от него свое несчастье, которое тем временем истерично взвизгнуло и еще сильнее прижалось к магу, чуть ли не запрыгнув на него с ногами.

Может, на Нарин алкоголь так подействовал? Хотя за ужином она практически не пила и выглядела вполне вменяемой. Если это слово вообще применимо к нашей Владычице. Когда же успела так надраться?

– Спрашиваю еще раз, что с ней?!

– Допытывайся у де Ранвальма, – раздраженно процедил маг. – Что и в каком количестве он ей дал. А мне нужно увести ее, пока кто-нибудь нас не увидел.

– Это правда?! Чем ты ее опоил?! Отвечай! – всем своим гневом обрушился я на внука Лонара. Схватив его за грудки, хорошенько встряхнул.

Элек испуганно икнул и, предприняв неловкую попытку высвободиться, невнятно проблеял:

– Это недоразумение. Моей вины тут нет. Она сама…

И все в том же духе. Поняв, что вразумительного ответа добиться от него не удастся, приказал исчезнуть с глаз и не сметь даже думать кому-нибудь болтать о случившемся.

Кивнув, эмпат дунул к лестнице.

– Давай помогу, – попытался я обхватить Нарин с другой стороны, но эта мегера (и откуда только столько силы?) со всей дури ударила меня под коленную чашечку.

– Сам справлюсь. – Катрайн ускорил шаг, волоча за собой Владычицу. – Ты бы лучше с Лонаром разобрался. Без сомнения, это его рук дело.

Впервые в жизни я был согласен с магом. Не рискнув больше приближаться к Нарин, поспешил вернуться в зал, на ходу потирая ушибленное место. Лонар, кажется, забыл, какое положение занимает в этом замке. Пора ему напомнить!

Нарин

Проснулась от легкого ласкового прикосновения, но глаза открывать не спешила. Может, мне продолжает сниться сон, и это мой Дорриэн наконец решил сменить гнев на милость и больше не будет со мной таким холодным и недоступным, как при наших последних встречах?

Покрепче прижалась к любимому, но тут услышала недовольное урчание. Это уже явно не Дорриэн. Приоткрыв один глаз, обнаружила у себя под боком рыжего котяру. Хотела спихнуть на пол, но Лучик в отличие от меня был в прекрасной спортивной форме, и сдвинуть его оказалось не так-то просто.

Попыталась подняться. Это тоже оказалось проблематичным. Голова раскалывалась, во рту пересохло, глаза слезились. Такое ощущение, будто вчера пила до потери пульса.

Кстати, а что вчера было? Вспомнить бы…

Когда вспомнила, сразу захотела забыть. Господи! Ну почему именно со мной вечно происходят всякие неприятности?!

Постанывая, с трудом сползла с кровати. Пить хотелось неимоверно. Держась рукой за колонну, попыталась дотянуться до графина, но пальцы соскользнули с отполированного дерева, и я, не удержав равновесия, грохнулась на пол.

Путаясь в простыне и отчаянно ругаясь, предприняла еще одну попытку добыть живительную влагу, заманчиво плескавшуюся в графине.

Откуда-то сбоку донеслось осторожное покашливание.

Повернув голову, гневно вскрикнула:

– Какого черта?! – и вперилась в мага яростным взглядом.

– Вижу, тебе уже лучше, – непонятно почему решил он. Легко подхватив меня, поднял с пола. – Не набрасываешься с поцелуями, и то хорошо.

– Отпусти! – буркнула я, высвобождая свой локоть из цепких пальцев.

Эмпат наполнил стакан и протянул его мне вместе с таблеткой.

– Пей.

Послушно проглотив пилюлю, запила огромным глотком воды. Постепенно в голове начало проясняться.

– Что он мне дал?

– Любовное зелье. Таким образом Элек и старейшина рассчитывали устранить остальных конкурентов и расчистить себе путь к власти.

Ну, Лонар, змея подколодная! Ты мне еще за это ответишь!

– Хорошо, я оказался рядом и почувствовал, что тебе грозит опасность. Сначала подумал, тебя хотят отравить…

– Да, и это было бы прискорбно, потому что тогда бы тебе пришлось искать новую пешку для своей грязной игры, – с иронией закончила я. Чуть помедлив, добавила: – Но я даже вроде как в выигрыше. Страшно представить, что Владычица могла бы вешаться на шею младшему де Ранвальму.

Меня передернуло. Если бы не поразительное чутье Катрайна, наверное, я бы уже была обручена с Элеком. Нужно сегодня же выставить его из замка! За запрещенные приемы. И рассказать старейшинам, какую свинью подложил мне Лонар. Правда, тогда придется признаться и во всем остальном.

Да, незадача. Не хотелось бы, чтобы весь двор был в курсе моих непростых отношений с Катрайном. Нам это сейчас ни к чему.

Пока я просчитывала в уме возможные варианты, Джаред терпеливо чего-то ждал. Устав играть в молчанку, с надеждой произнес:

– Может, все-таки передумаешь?

– С чего бы вдруг? – в упор посмотрела на эмпата. – То, что ты спас меня, еще не означает, что я поступлю к тебе в рабство и буду воплощать в жизнь ваши с Веленой сумасбродные идеи.

– Заметь, я уже не впервые выступаю в роли твоего телохранителя, – все-таки напомнил о моем должке маг. – Если бы не я, твои останки уже давно гнили бы в земле.

– Как образно!

Ну и ситуация. По-хорошему, гнать бы этого шантажиста в шею. Чтобы не мог больше мною манипулировать.

– Разве ты еще не поняла, как плохо без пополнения энергии?

– Но…

– Дальше будет еще хуже. И на микстурах долго не протянешь, – пресек Джаред очередной мой монолог.

Что правда, то правда. С этим оказалось трудно спорить. Вчерашний день действительно стал для меня критическим.

– Хорошо. – Я вынуждена была смириться. – Готова выслушать тебя еще раз. И возможно, – повторяю, только возможно, – попытаюсь войти в твое положение и перестать считать тебя конченым гадом, которым ты на самом деле являешься. Но! – подняла указательный палец. – Тебе придется ответить на все мои вопросы. Причем без утайки, иначе никакой помощи от меня не жди.

Наверное, в тот момент действие лонарского пойла еще продолжалось, раз я так легко повелась на предложения Катрайна и даже начала испытывать к нему нечто вроде симпатии. Он ведь и вправду вчера меня защитил. Это-то и подтолкнуло меня к согласию на очередное безрассудство.

– Готов удовлетворить твое любопытство, – смиренно произнес Джаред.

– Еще бы, куда ты денешься, – пробормотала я, снова карабкаясь вверх по колонне. – Непременно ответишь, но чуть позже. Сейчас меня ждут гости, и я намерена разнообразить их досуг новыми аттракционами. А уж Лонару, обещаю, этот день запомнится надолго. – Огляделась в поисках смены одежды. – Только сначала не помешало бы привести себя в порядок. – Стянув расшнурованный кем-то корсет, кинула его на пол, туда же легким перышком скользнула шелковая юбка. Я осталась в одних панталонах и верхней сорочке.

– Пойду позову служанок, – сконфуженно пробормотал маг и, не глядя в мою сторону, выскользнул за дверь.

И чего это с ним? Он же мертвый. А мертвецам все должно быть без разницы.

В тронном зале, где должен был состояться очередной этап соревнований, меня уже поджидал Воллэн. После коротких дебатов единодушно решили ничего не говорить старейшинам о вчерашнем инциденте. Меньше знают, лучше спят. Жаль только, не получилось дисквалифицировать Элека. А другой весомой причины, которая не поставила бы меня в неловкое положение и в то же время надоумила бы Совет поганой метлой гнать младшего де Ранвальма, не нашлось. Оставалось надеяться на справедливость Всевышнего, который накажет негодяев и вознаградит добродетель, то есть меня.

Напоследок Воллэн решил еще кое-что уточнить:

– Ваше величество, может, поделитесь своими задумками на сегодняшний день?

– Запросто! Сейчас у нас будет проходить отборочный тур «Алло! Мы ищем таланты!». Посмотрим, кто из наших гостей на что способен.

– Нарин, к чему это ребячество? – недовольно цокнул друг. – Ты ведь себе мужа выбираешь, а не проводишь набор малолеток в школу магических искусств. Я, конечно, понимаю, какую цель ты преследуешь: унизить и поиздеваться. Но мне уже надоело провожать оскорбленных претендентов из замка и уверять, что Владычица на самом деле сущий ангел и у нее и в мыслях не было никого обидеть. Может, оставишь их в покое?

– Только когда они оставят меня, – подвела итог бессмысленной дискуссии. – Или ты забыл, для чего я все это делаю?

– Нет, но… – стушевался советник. Отыскав новый аргумент, бойко затараторил: – Совет недоволен, семьи эмпатов, заявивших права на престол, тоже. Между прочим, они одни из самых влиятельных представителей знати Драгонии, а твое положение здесь, мягко говоря, нестабильно. Нарин, ты играешь с огнем и…

– Все сказал? Тогда я пойду и уделю внимание нашим гостям. Бедолаги уже извелись от ожидания.

Советник нахмурился. Понял, что все его доводы – напрасное сотрясение воздуха, и, посторонившись, дал мне пройти.

Женихи в количестве тринадцати человек (фу-ты, чертова дюжина! Не к добру это!) уже толпились возле импровизированной сцены. Я увлекла эмпатов в небольшую комнатку, смежную с залом. Хотелось предварительно ознакомиться с их репертуаром.

Один из женихов, поэт-самоучка, оказывается, сочинил для меня хвалебную оду, другой положил ее на музыку, и сейчас все горели желанием исполнить творение для меня.

Я вознамерилась прослушать песню заранее, вдруг там выплывут какие-нибудь непристойности. Женихи было заупрямились, мол, сюрприза не будет, но я им доступно объяснила, что не люблю сюрпризов в принципе, и они сдались.

Было достаточно прослушать первый куплет, чтобы оценить их вокальные данные. Конечно, предлагая провести творческий конкурс, близнецы на то и рассчитывали: высмеять артистов и подвигнуть их к бегству. Но, может, Вол прав и мы уже перегибаем палку?

Захлопав в ладоши, дабы эмпаты заткнулись, подвела неутешительный итог:

– Своим хоровым пением вы навряд ли сможете усладить наших зрителей.

– Может, тогда станцуем? – подал голос смазливый жених с пшеничными усиками.

– Точно! Танец с саблями. Как раз будет чем отбиваться от публики, когда та начнет закидывать вас тухлыми яйцами.

Новых предложений не поступило, и все приуныли. Мне даже стало жалко этих бесталанных. Да и совсем лишать их возможности проявить себя не хотелось. Поэтому решила впустить свежую струю в их загнивающее болото.

– Предлагаю провести конкурс художников. Кто-нибудь рисовать умеет?

Три эмпата несмело подняли руки.

– А как же мы? – заволновались остальные.

– Не тушуйтесь, ничего страшного. Вы будете все вместе создавать одну картину. Каждый получит свое задание и нарисует свою часть. А потом из ваших маленьких шедевров мы, словно мозаику, соберем одно суперское полотно и поместим его на самом видном месте в тронном зале.

На фоне красочного пейзажа решили изобразить все того же Лонара. В руках он должен был держать вазу с фруктами. Вот вам пейзажная и портретная живопись плюс натюрморт. Здорово!

«Все должны остаться довольны, – радостно подумала я. – Женихов это испытание не унизит, Вол не будет снова меня ругать, а я, как и планировала, устрою подлянку Лонару. Он сам на нее напросился!»

Тем, кто назвался художниками, досталось самое трудное задание: нарисовать старейшину по частям. Раздав последние наставления, отправила эмпатов творить, а сама вышла к ропщущей публике; видите ли, им надоело сидеть и ждать.

– Концерт отменяется, – коротко объявила я.

Ропот усилился.

– Попрошу всех разойтись по рабочим местам. – На минуту забылась, где нахожусь. – Мы вас соберем позже. – Потом, опомнившись, добавила: – Нет, правда, займитесь своими делами, то есть продолжайте бездельничать.

Не переставая возмущаться, народ покинул «концертный зал».

После обеда эльфы утащили меня в свою комнату и стали выпытывать, что произошло между мной и старейшиной. Вчера они слышали, как Воллэн на повышенных тонах разговаривал с де Ранвальмом. А тот, хоть и пытался сделать невозмутимый вид, заметно нервничал.

Пришлось поведать о кознях Лонара и его подлом внучке. Когда речь зашла о Катрайне, близнецы, не сдержавшись, громко заржали.

– Извини, – простонал Рэй, отбиваясь от подушки, которой я намеревалась слегка придушить хохочущего эльфа. – Представил, как ты липнешь к магу, которому еще несколько часов назад клялась в ненависти до гроба.

– Лично мне было не до смеха. Особенно утром.

– Тебе еще повезло, что до этого выпила энергетик, – отсмеявшись, произнес Стэн. – Иначе эффект от любовного зелья мог оказаться во много раз сильнее.

– Куда уж сильнее! Я и так своими домогательствами обескуражила Катрайна.

– Знаем мы эти любовные снадобья, – тоном прожженного ловеласа продолжил Стэн. – Сами порой становились их жертвами, когда какая-нибудь сверхпредприимчивая красотка пыталась нас охмурить.

Не желая больше говорить на больную тему, спросила:

– А как насчет поиска новых сведений? Что-нибудь узнали?

Близнецы помрачнели.

– Ага, узнали…

– И что же?

– Что ни черта не знаем, – буркнул Рэй. – Ни то, что делать с уже имеющимися составляющими, ни то, где искать остальные.

– Значит, придется спросить у нашего мага. Ему ведь больше всех надо, вот пусть и выясняет, сколько и чего нам потребуется, чтобы завершить эксперимент Велены.

Не успела закончить фразу, как перед нами, словно из-под земли, вырос Катрайн.

– Круто! – восхитился Стэн. – И как тебе удается всегда появляться вовремя? Вот бы и мне так!

– Для этого нужно быть всего лишь проклятым и мертвым, – мрачно пошутил маг, и восторга Стэна как не бывало.

– И давно ты подслушиваешь? – нахмурилась я.

– Достаточно, чтобы понять суть вашего разговора. Могу вас обрадовать, ничего искать не нужно. Я знаю, где находится третья составляющая.

– Где же? – хором воскликнули мы.

– На севере Драгонии. Именно туда, Нарин, мы с тобой вскоре отправимся.

– Ну да, вот так просто возьмем и отправимся. Скажу Волу, что мне нужно смотаться с одним духом по делам к черту на кулички. Думаю, он возражать не станет.

– Придется что-нибудь придумать, – оставив без внимания мой сарказм, безапелляционно заявил маг. – По-другому третью составляющую нам не достать.

– Можно туда телепортироваться, – нехотя предложила я. – Быстренько отыщем эту штуковину и уже к обеду будем дома.

Джареду моя идея не понравилась.

– Ты чуть не погибла, когда перенеслась на близкое расстояние в горы. К развалинам Кармалиона, скорее всего, прибудет твой труп.

– Но ты ведь можешь одолжить мне побольше энергии, тогда я сумею перекинуть нас туда и обратно, – возразила я.

– Нарин, – Катрайн всем своим видом пытался показать, как ему со мной, с неразумной, тяжело, – хоть мне и нет необходимости использовать кристаллы, я черпаю энергию из природы, но мои силы небезграничны. После наших с тобой уединений мне тоже необходимо время, чтобы восстановиться. Телепортация к озерам убьет нас обоих.

– Ты ведь и так уже мертвый, – услужливо напомнил Рэй.

– Это я образно, – уточнил маг.

– Ну тогда, боюсь, ничего не выйдет. Никто меня с тобой никуда не отпустит.

Тут некстати вмешались близнецы и заверили меня, что что-нибудь обязательно придумают. Вот ведь не терпится им нарваться на очередную неприятность!

– А что сокрыто в развалинах? – полюбопытствовал Стэн, с интересом глядя на Катрайна. Ему все еще трудно было поверить, что перед нами не живое существо, а неупокоенная душа. – И вообще, сколько всего составляющих?

– Немного, – обнадежил маг и тут же добавил: – Однако добыть их будет непросто. В развалинах Кармалиона спрятан Жидкий огонь, а последним элементом является кровь демонических потомков.

Проклятье! Я как-то выпустила из виду тот факт, что Велена прикончила ольфиру для своего чертового эксперимента.

– В отличие от твоей полоумной пассии я никого убивать не собираюсь! Так что лучше просто верни гребень, и разойдемся с миром. Тогда не понадобится никуда ехать.

В знак протеста эльфы замахали руками, а Джаред поспешил меня успокоить:

– Чтобы получить кровь, не нужно никого убивать. Достаточно всего нескольких капель.

Вот только Велена почему-то не ограничилась столь ничтожным количеством!

– И где, по-твоему, мы отыщем иллара? – не сдавалась я. – Да еще и согласного на добровольное кровопускание. От них уже несколько месяцев нет ни слуха ни духа.

– Отправь на поиски феникса, – как всегда, оказался скор на ответ эмпат. – Пусть попробует их отыскать.

– Тем более что ты так или иначе собиралась обратиться к илларам, попросить их помочь найти Дорриэна, – весомо заявил Рэй.

– Если только они захотят поучаствовать, – резонно заметила я. – Путешествие во Тьму может быть очень опасным, а мне бы не хотелось подвергать их риску. Никто не должен платить за мои ошибки.

– Но они ведь перед тобой в долгу, – тихо проронил Стэнтон. – Ты избавила их от звезды, а иллары использовали тебя втемную. Теперь настал их черед оказывать тебе услуги.

– Ну что тебе стоит, – канючил Рэй, легонько толкая меня в бок. – Или уже передумала вызволять Дорриэна?

– Конечно, нет!

Составив короткое послание, поманила к себе дремавшего на спинке кресла феникса. Тот легко вспорхнул и приземлился на ковер. Прикрепив маленький свиток к его лапке, пожелала Фене счастливого пути и попросила поскорее возвращаться. Желательно с положительными результатами.

Расправив крылья, мой почтальон взмыл в небо и унесся в заоблачную даль. Оставалось надеяться, что послание найдет своего адресата.

Близнецы все пытались выспросить у мага, что же это за Жидкий огонь, но Катрайн отвечал короткими фразами вроде: «Скоро узнаете», «Не стоит раньше времени на этом зацикливаться» – и все в том же духе.

На мой вопрос, почему он сам не смотается к озерам и не притащит нам этот огонь, Катрайн снисходительно заявил, что только обладающий силой Велены способен его заполучить.

Чуть поколебавшись, добавил, что моя предшественница, как и я, случайно нашедшая гребень, пыталась завладеть огненной составляющей. Финал этой попытки оказался весьма трагичным. Эрис погибла, а вместе с ней в огне исчезла и прежняя столица Драгонии – Кармалион. Более подробно маг объяснить не пожелал, сказал, что в детали посвятит меня во время пути.

Что ж, надеюсь, я окажусь более удачливой, чем Эрис. Иначе моя последняя жизнь закончится самым нелепым образом.

Ближе к вечеру женихи принесли свои заготовки, а нам с эльфами предстояла нешуточная задача: из этого черт знает чего слепить конфетку, за что мы и принялись с энтузиазмом.

Разложив рисунки на полу, так и остолбенели.

Те, кому было поручено расписать небо, дабы сразу создать у зрителей нужное настроение, превзошли сами себя: у первого художника сверкала молния, у второго – палило солнце. Нам же было необходимо соединить эти два взаимоисключающих состояния природы. В одном конце парка решили изобразить грозу, в другом поместили ясное небо. Вполне логично: отсутствие ветра замедлило перемещение грозовых туч. Хорошо, что море никто не догадался нарисовать: совместить полный штиль и «девятый вал» было бы значительно сложнее.

Рисующие наземный пейзаж тоже сумели выразить с помощью кисти свои предпочтения. Верблюжьи колючки, бесспорные атрибуты знойной пустыни, очень даже мирно соседствовали с озерными лилиями и кувшинками. Правда, само озеро художник изобразить не потрудился. Наверное, чтобы не заморачиваться.

Отвечавшие за оформление главной садовой аллеи также не пожалели красок. По одну сторону тропинки, наполовину мощенной кирпичом, наполовину усыпанной гравием, произрастали скромные полевые цветы: васильки, ромашки и прочая дребедень. Зато по другую ее сторону возносились чуть ли не к самому небу тропические папоротники и плющи.

Но особым буйством фантазии отличились художники, которым было поручено населить парк обитателями. На высоких пальмах возле самой дорожки резвились обезьяноподобные существа, с аппетитом уминающие экзотические плоды. Из густых зарослей папоротника выглядывала злобная морда кровожадного монстра, чем-то напоминавшего крокодила.

И наконец украшал все это великолепие главный венец природы – господин Лонар. Он стоял в центре садовой дорожки, одной рукой придерживая вазу с фруктами, другой опираясь на эфес шпаги, и, по-видимому, намеревался проколоть крокодила. Смело, однако.

Ноги, обтянутые плотными белыми чулками и обутые в новомодные туфли с серебряными пряжками, выглядели несколько полноватыми и коротковатыми. Тем самым художник, наверное, хотел подчеркнуть, что господин Лонар прочно стоит на земле.

Голова чуть запрокинута вверх, над ней застыла в полете шкурка неведомого мне фрукта, траектория падения которой ясно давала понять, куда она приземлится – точно на лысину господина де Ранвальма.

– А что, получился неплохой дружеский шарж, – подвела я итог нашей кропотливой работе.

Спустившись в тронный зал и поместив картину на самом видном месте, сказала, обращаясь к женихам, с нетерпением ожидающим моего вердикта:

– Вы все прониклись ответственностью проекта, продемонстрировали свои таланты и мастерство, – от души похвалила я художников. – Осталось дождаться оценки главного ценителя живописи.

Он, кстати, сразу же обнаружился в центре любопытной толпы. Глаза его, казалось, готовы были вылезти из орбит, по лицу с неимоверной скоростью проносился целый спектр чувств.

Увидев меня, старейшина в исступлении закричал:

– Это все ваши проделки! Вы за это заплатите!

Ага, как только, так сразу. И зачем, спрашивается, так орать? Можно подумать, я глухая.

– Вы снова возводите на меня напраслину. – Мне тут же пришлось обороняться. – Но я здесь почти ни при чем. Наши дорогие гости решили проявить инициативу и создать незабываемый шедевр, дабы увековечить память о выдающемся представителе своего времени. А если я и поучаствовала в этом, тоже из самых лучших побуждений, то разве что самую малость. Хотя все можно понять, вас смутило всеобщее внимание, но уверяю, вы его заслужили.

Лонар скрипнул зубами и демонстративно отвернулся. Ну и ладно! Подумаешь. Я не обидчивая.

У всех придворных, подходящих к картине, почему-то начинался неудержимый приступ кашля. Они тактично старались прикрывать рты платками, дабы не распространять бациллы.

Вдоволь насладившись произведенным впечатлением, я с чистой совестью отправилась наводить красоту перед ужином. Эльфы вернулись к себе, они намеревались уже сегодня составить хитроумный план, который позволит нам незаметно исчезнуть из замка на несколько дней. Что ж, удачи. Я им в этом деле помогать не собиралась, пусть скажут спасибо, что вообще согласилась ехать, не зная куда, и искать неизвестно что.

Недовольно бурча себе под нос, пересекла два пролета и замерла, услышав, как с другого конца коридора доносится женский плач. Одна из придворных дам, которую я часто видела в обществе Эдель, стояла около балюстрады, крепко ухватившись за перила, будто боялась свалиться вниз. Всхлипывая, женщина молила о чем-то нашего казначея, сухопарого старичка с торчащими, словно после удара шаровой молнией, жесткими седыми волосами. Эмпат только качал головой и недовольно поджимал тонкие губы.

Хотела выяснить, что приключилось, но следующая фраза казначея заставила меня задержаться на лестнице.

– Лоиз, при всем желании я не могу удовлетворить вашу просьбу. За эту неделю вы израсходовали уже пять кристаллов!

Эмпатия зарыдала еще отчаяннее.

– Вы же знаете, мой сын болен! Морт говорит, чтобы поправиться, ему необходимо вдвое больше энергии! Он угасает прямо на глазах.

– Мне очень жаль, но я ничем не могу вам помочь, – развел руками казначей. – Оставшихся источников едва хватит нам на месяц, всем выдают одинаковое количество. Таков приказ ее величества.

Вот тебе раз! Что-то не припомню, чтобы я отдавала подобные распоряжения. Хотя зачастую подписывала указы, не читая. Воллэн мог подсунуть мне что угодно.

Отругав себя за лень и решив впредь внимательно изучать приносимые советником документы, направилась к придворным.

– Бальфор, выдайте леди Лоиз столько кристаллов, сколько ей необходимо.

– Но… – Старик с ужасом вытаращил глаза, будто я произнесла нечто крамольное. – Ваше величество, вы ведь сами велели не делать никому поблажек.

– А теперь я велю иначе! Не спорьте, Бальфор. Поступайте, как вам говорят!

Казначей отвесил поклон и, бочком протиснувшись между мной и Лоиз, устремился к лестнице. На физиономии читалось явное недовольство. Уверена, уже сегодня Совет будет в курсе моего самоуправства. Ну и плевать! В конце концов, я Владычица или кто?!

– Спасибо, – шепнула женщина и, не веря своему счастью, понеслась за казначеем.

А я осталась стоять посреди пустынного коридора, захваченная врасплох. Нет, я, конечно, знала, что кристаллов осталось ничтожно мало, но намеренно гнала прочь мысли о надвигающейся катастрофе. Нарочно ушла с головой в эти дворцовые игры с гостями, будто тем самым могла обмануть неизбежность. На самом деле мне, как и всем остальным, было страшно. Я просто не представляла, что нас может спасти от неминуемого краха. Разве что только чудо. Или я вдруг сумею исправить чудовищную ошибку, когда-то так опрометчиво совершенную Веленой. Но в это мне верилось все меньше и меньше.

Нельвия. Геллион

Теора и Аттеа

В комнате повеяло холодом. Королеве не было необходимости оборачиваться, чтобы понять, кто стоит за ее спиной.

– Время идет, но ничего не меняется. Геллания по-прежнему жива.

Теора медленно повернулась.

– Не так-то просто убрать Владычицу. Мне нужно время.

– У нас его нет! – порывисто воскликнула демоница. И без того бледное лицо ее превратилось в гипсовую маску.

– Я не подведу Велиара, – твердо произнесла Теора, – но вы не должны меня торопить. К чему такая спешка?

Аттеа закусила губу. Сейчас она ругала себя за опрометчивые слова. В последнее время демоница была сама не своя. Все чаще повелитель ада грозил ей страшными муками, если Аттеа в самые короткие сроки не предоставит ему гелланию. Угрозы эти являлись небеспочвенными, поэтому во что бы то ни стало она должна была расшевелить Теору.

– Велиару не нужны твои вопросы, – источая яд, прошипела Аттеа. – Ему нужны результаты! Если через пять недель геллания не будет мертва, ее место в аду займешь ты!

Королева покорно кивнула. Когда от гостьи остались лишь клубы дыма, медленно расползающиеся по комнате, лицо Теоры прояснилось. Теперь она знала, как поступить.

Глава четырнадцатая

Меня окружали милые, симпатичные люди, медленно сжимая кольцо.

N. N.

Драгония. Эсферон

Нарин

– Орел или решка?

– Не нравится мне эта затея… – буравя взглядом ни в чем не повинную монетку, проворчал Рэй. Увидев в глазах брата нетерпение, вынужденно добавил: – Решка.

– На что спорим? – поинтересовалась я.

– На тебя.

– Это как?

– Решаем, кто из нас на несколько дней превратится в прекрасную правительницу эмпатов. – Стэн подкинул золотой, и тот, описав в воздухе сальто, приземлился ему на ладонь. – Я выиграл! – радостно завопил эльф.

Лицо Рэя приобрело похоронный вид, и я решила уточнить:

– В смысле – выиграл? Значит, это ты примешь мой облик?

– Хвала богам, нет, – вздохнул приятель с облегчением. – Я стану Джаредом, а Рэй…

– Дай сюда! – Рэй выхватил из рук брата монетку и недоверчиво повертел ее перед глазами. – Ты схитрил!

– Обижаешь… – оскорбился близнец. – Не ровняй всех по себе. Я в отличие от тебя предпочитаю честный выигрыш.

Просканировав каждый миллиметр кусочка металла, но так ничего и не обнаружив, Рэйтон был вынужден сдаться.

– Эй, постой… – Мне даже стало обидно. – А чего это ты не хочешь занять мое место? Считаешь зазорным превращаться во Владычицу?

Эльф скривился.

– Да нет, просто выдавать себя за девчонку – как-то стремно. Придется копировать все эти ваши глупые ужимки… – Вихляющей походкой пройдясь по комнате, Рэй схватил со столика веер и, пародируя здешних кокеток, демонстративно помахал им у себя перед носом.

– Что-то я не в восторге от вашей выдумки…

– Я так тем более, – буркнул эльф.

Надо признать, Рэй совсем не походил на хрупкое, нежное создание вроде меня, и актер из него, как оказалось, тоже был никудышный. Походка, манеры – все в нем выдавало представителя сильной половины Этары. Ох, боюсь, и часу не пройдет, как их раскусят.

– А вот я, – тем временем хвастался Стэн, светясь, словно галогенная лампочка, – стану таинственным и всесильным Верховным магом, любимцем придворных дам, этаким баловнем судьбы. – Юноше льстила мысль, что именно он займет место Катрайна. Непонятно почему эльф считал Джареда примером для подражания.

Я хмыкнула. Как по мне, эталона из мага даже с большой натяжкой не получится.

Не успела подумать о Катрайне, как тот нарисовался перед нами собственной персоной.

– Стоит поторопиться, – сказал эмпат. – Скоро рассвет, и нам желательно покинуть замок прежде, чем проснутся его обитатели. Готовы? – Он посмотрел на эльфов.

Те дружно кивнули. Стэн радостно, Рэй обреченно. Эмпат вручил Стэну свою темно-зеленую мантию, стандартную «униформу» всех магов Драгонии. От обычной она отличалась вышитым на ней серебряным гербом, означающим, что обладатель этой мантии является первым магом королевства.

Стэнтон просиял. Словно полковое знамя, с трепетом принял из рук Катрайна одеяние. Только что не пал ниц перед «священным даром».

– Так, Рэй, нужно и тебе что-нибудь подобрать, – спохватилась я.

Раскрыв сундук, извлекла из него первое попавшееся под руку. Чудесный наряд! Из нежно-голубого атласа, с белыми кружевами и глубоким вырезом. Это было мое любимое платье. Но чем не пожертвуешь ради друга!

А вот неблагодарному эльфу оно почему-то совсем не пришлось по вкусу. Рэй состроил такую жалобную физиономию, будто вот-вот готов был расплакаться. Схватив дорогостоящую шмотку, поплелся к ширме.

– Ну же, не кисни, – попыталась приободрить приятеля. – Только представь, на несколько дней ты станешь первой леди в нашем королевстве…

– Еще издеваешься!

Но я как ни в чем не бывало продолжала подковыривать друга:

– Сможешь вершить судьбы целого государства…

– А также терпеть на себе сальные взгляды твоих ухажеров и выслушивать нотации Вола и старейшин. Удовольствие ниже среднего. – Сорочка и штаны упали на перекладину ширмы. – Стэн! – раздался раздраженный возглас. – Может, на минуту отлипнешь от зеркала, прекратишь заниматься самолюбованием и поможешь мне натянуть этот, с позволения сказать, эксклюзив?!

Стэнтон тихонько прыснул и, стараясь не заржать в голос, пошел к брату. Я же тем временем достала из тайника пузырек с оборотным зельем.

Сердце кровью обливается. Скоро от подарка близнецов ничего не останется. Они сами все на себя любимых и израсходуют.

Наконец Рэй предстал перед нами во всей красе. Из-под изумительной юбки, ниспадающей фалдами, выглядывали растоптанные ботфорты гигантского размера, шнуровка корсета напоминала решето на голой спине эльфа. Взъерошенные русые волосы, затравленный взгляд и оттопыренные уши никак не вязались с кружевным воротничком-стоечкой и нежным атласом лазурного цвета.

Подняв с пола пару туфелек с розетками, протянула эльфу.

– И куда мне их, на нос, что ли, напялить прикажешь?! Чтоб вас всех! – сквозь зубы выругался он, отбирая супермодную обувку. – Давайте уже, приступайте! Раньше начнем, раньше закончим!

– Какой нетерпеливый, – начал подтрунивать над братом Стэн. – Можно подумать, тебе не терпится обаять всех поклонников.

– Заткнись! – Рэй покраснел от гнева.

Джаред, со стороны наблюдавший за преображением близнецов, попросил тех перестать собачиться и хоть минуту постоять спокойно.

– Еще мне понадобятся Слезы богов. – Не дожидаясь наших вопросов, маг пояснил: – Слезы помогут закрепить результат превращения и продлят действие оборотного зелья до тех пор, пока вы сами не захотите вернуть себе свой прежний облик. В противном случае получится так же, как на турнире: вас быстро раскроют, и тогда все ваши усилия, особенно твои, Рэйтон, будут напрасны.

– Что называется, все пойдет псу под хвост, – уточнила я.

Слово за слово, и хитрый маг сумел убедить Рэя, что своим перевоплощением он спасет не только Драгонию и Этару, а можно сказать, всю галактику; и существа, населяющие ее, будут на него молиться денно и нощно. Сердце Рэя наполнилось гордостью, и он наконец-то примирился со своей участью.

Не теряя времени, Джаред приступил к «священнодействию». Сначала окропил макушки близнецов оборотным зельем. Раздался хлопок, юношей окутало сизое облако, а когда дымка рассеялась, на месте эльфов оказались наши двойники.

– Ну вылитая я… – Не удержавшись, потрогала своего клона: легонько дернула за озорные кудряшки, хлопнула по чуть вздернутому носику, отчего на щеках Рэя проступил застенчивый румянец. – Оказывается, я очень даже ничего.

Эльф отстранился и, заглянув в зеркало, в ужасе попятился. Начал ощупывать бедра, талию, пока не дошел до округлостей, соблазнительно выглядывающих из глубокого декольте.

– Знаете, я передумал. Что-то мне уже не хочется принимать участие в судьбоносных событиях, – проронил он, плавно оседая на ближайший пуф.

– И как же с тобой временами трудно! – уже не на шутку разозлилась я.

Слава богу, Стэн в отличие от брата быстро свыкся со своим новым образом и, похоже, чувствовал себя в нем достаточно комфортно. Начни еще он выделываться, я бы точно не выдержала.

Снова подбодрив Рэя, Джаред быстро закончил ритуал перевоплощения. Растер между пальцами каплю Слез и, что-то прошептав, направил руку в сторону наших копий. От кончиков пальцев мага заструился золотистый свет, устремляясь к эльфам и окутывая их тела тончайшей паутиной.

Когда золотая нить растаяла, маг удовлетворенно произнес:

– Теперь никто не заподозрит подмены. Разве что вы сами выдадите себя поведением или словами.

– За это не беспокойся. – Стэнтон гордо расправил плечи. – Никто не посмеет усомниться, что перед ним самый выдающийся маг королевства!

Катрайн снисходительно улыбнулся:

– За тебя-то я как раз спокоен. А что касается нашей строптивой Владычицы…

– А что я? – обиделся Рэй. – Вы не доверяете моим артистическим способностям? Но уж если я не смогу, то кто сможет? – хвастливо произнес эльф, потом скосил взгляд на небрежно брошенные возле ширмы туфли. – Правда, не уверен, что смогу носить это орудие пыток.

– Немного практики, и будешь дефилировать не хуже любой топ-модели. – Сжалившись над другом, добавила: – Или поищи что-нибудь без каблуков. Где-то у меня завалялась пара таких туфель.

Не теряя времени, эльф нырнул в бездонный сундук в поисках более подходящей обуви. После десяти минут жалоб на мой паршивый вкус ему все-таки удалось подобрать себе удобные лодочки бежевого цвета.

Лучик, с праздным любопытством следивший за преображением близнецов, понюхал изящную лодыжку Рэя и презрительно фыркнул. Вздернув хвост, потрусил к кровати, тем самым как бы говоря, что уж его-то нам провести не удастся и он точно знает, кто есть кто.

На всякий случай, во избежание вопросов о том, куда подевались близнецы, еще вчера я объявила Волу, что братья покинут нас ненадолго, дабы уладить некоторые свои проблемы. Радости советника не было предела. Наверное, он даже мечтал, чтобы разрешение этих самых проблем затянулось на несколько столетий. Тогда бы Воллэн наконец-то смог вздохнуть свободно.

Дав братьям последние наставления, Джаред покинул комнату и попросил меня не задерживаться. Когда восходящее солнце коснулось башен Ирриэтона, мы уже были далеко.

После полудня зарядил дождь. Резко похолодало, пронизывающий ветер ворошил опавшую листву, бросая медные пригоршни мне в лицо. От одной мысли, что придется больше недели бороздить просторы королевства по такой дрянной погоде, а ночами ютиться у костра, пытаясь хоть как-то согреться, хотелось плюнуть на все и повернуть назад. Вот только кто мне это позволит…

Но если нельзя кардинально изменить скверную ситуацию, надо постараться приблизить ее конец. С этой целью до самого вечера я не оставляла попыток уговорить Джареда воспользоваться магией и быстренько телепортироваться к озерам, чем окончательно его доконала.

В итоге он высказал все, что обо мне думает. Как оказалось, некоторые его оценки шли вразрез с моими собственными и выглядели далеко не лестными. Призвав все свое терпение, а оно вот-вот грозило лопнуть, я потребовала от мага объяснений.

Кое-как успокоившись, Джаред начал растолковывать, что, напрасно используя силу, я не только рискую своим здоровьем, но и попадаю под ее зависимость.

«Прямо как у наркоманов!» – хмыкнула про себя.

В результате нашей бесполезной дискуссии он вообще запретил мне обращаться к магии, пригрозив, что в противном случае перестанет со мной целоваться. Вот ведь шантажист чертов! А еще мертвец называется, замашки подлые, как у живых.

На мою робкую просьбу устроиться на ночлег в деревушке, мимо которой мы недавно проехали, маг тоже ответил твердым отказом и прочитал целую лекцию по этому поводу. Видите ли, жители Драгонии вынуждены экономить кристаллы (а то я сама не знаю!), и, значит, испытывают постоянную потребность в энергии. Катрайн опасался, как бы кто не вздумал выкачать ее из меня.

– Но ведь в Ирриэтоне ни у кого и в мыслях не было меня использовать. – Попытка переубедить эмпата оказалась бесполезной.

– Нарин! Включи мозги! Придворные – не дураки, они понимают, чем это может им грозить. Сейчас мы путешествуем инкогнито, для здешнего населения повстречавшаяся девушка – обычный человек, полный жизненных сил. Эмпаты ведь не подозревают, что ты еще больший вампир, чем они.

– Тоже мне скажешь, – обиделась я.

– И тем не менее это слишком большой соблазн для них и слишком большой риск для тебя, – нравоучительно промолвил маг. – Чем меньше мы будем светиться, тем вероятнее попасть к развалинам Кармалиона живыми.

– Ты и себя имеешь в виду? – поддела нашего мертвеца.

Окончательно разобидевшись на Катрайна, а заодно и на весь белый свет, который, как всегда, был ко мне жесток и несправедлив, устроилась возле костра, разложенного под густыми ветвями вечнозеленой пихты. Противные дождевые капли, просачиваясь сквозь иголки, пикировали в огонь, отчего тот недовольно шипел, выплевывая золотистые искры. Завернувшись в теплый плащ, прихваченный предусмотрительным магом, попыталась уснуть. Но сон не шел, а в животе урчало от голода. Мыслимое ли дело спать на голодный желудок.

Тем более что запах мяса, жарившегося на самодельном вертеле, нагло дразнил меня. Пришлось смирить гордыню и идти к магу с покаянием. Тот как раз доставал из недр необъятной торбы хлеб, сыр, засахаренные фрукты и флягу вина.

При виде такого изобилия моя ангельская сущность посоветовала мне перестать показывать свой ангельский характер и просто насладиться вкусной трапезой и приятной беседой. Хотя насчет приятной… это я, наверное, погорячилась. Но, как говорится, случайных попутчиков не выбирают. А ведь именно случай свел нас с магом на некоторое время.

Нарезав сыр и уложив его на ломти хлеба, Джаред пододвинул ко мне полное блюдо и флягу вина.

– А ты? – Я с жадностью впилась в сочное мясо, чуть не замурлыкав от удовольствия.

– Не голоден, – коротко ответил эмпат.

– В смысле – не голоден сейчас или вообще никогда не испытываешь потребности в пище?

Катрайн неопределенно пожал плечами, будто и сам еще не определился в решении этой непростой дилеммы.

Ну что за привычка вечно все недоговаривать?! Хотела было снова на него разобидеться, а потом подумала: «Не хочет рассказывать о себе, ну и черт с ним! Владычицу его заморочки вообще не должны волновать. Не ест – и не надо. Мне же больше достанется».

Вино и сытый ужин сделали свое дело. Я быстро захмелела и наконец перестала дрожать от холода. Придвинувшись поближе к жаркому пламени, стала исподлобья наблюдать за магом. Тот сидел напротив и задумчиво ворошил угли длинной хворостиной. Небось сокрушается, что вынужден меня так долго терпеть.

– Скажи, – после секундных раздумий начала я. Маг вскинул голову, заметно напрягся, ожидая подвоха. И был совершенно прав. – Джаред, это ведь тебе Велена передала свои записи?

На непроницаемом лице Катрайна промелькнуло выражение печали. Лишь на мгновение, после чего он вновь нацепил свою маску бесстрастного пофигиста.

– Она знала, что ее правление долго не продлится, – сказал эмпат, помедлив. – После смерти Аддаона напряженные отношения со старейшинами стали стремительно ухудшаться. Королеву все ненавидели.

«Ну, прямо как меня!» – невольно пронеслось в голове. Печально сознавать, но в чем-то наши с Веленой судьбы оказались похожи.

Маг продолжал:

– Стремясь раскрыть секрет долголетия, Велена испытывала заклинания на своих подданных. Преступники по приказу Владычицы отправлялись в катакомбы Кармалиона. Никто не соизмерял наказание с проступками, все без суда и следствия обрекались на смерть. Для Велены они являлись всего лишь материалом, на котором она проводила свои эксперименты. И при этом ее не мучили угрызения совести, она искренне полагала, что таким образом дает этим несчастным шанс искупить свои грехи перед Драгонией и принести пользу нынешним и будущим поколениям эмпатов.

Лишь мне и Аддаону была известна истинная цель ее опытов. Хотя ни я, ни Владыка не разделяли убеждений королевы, правильно полагая, что даже для такой, казалось бы, великой цели плата неоправданно высока. Остальные же не сомневались, что Велена продала душу демонам, а несчастных эмпатов приносила им в жертву.

– Но зачем нужно было убивать заключенных?

– Велена не лишала их жизни намеренно, – ответил эмпат. – Просто каждое новое заклинание, созданное ею, оказывалось неверным. Вместо того чтобы становиться сильнее, пленники постепенно угасали. Затем, уж не знаю, как ей это удалось, Владычица выяснила, что для успешного завершения эксперимента недостает последней составляющей – крови ольфиры.

Пойдя наперекор воле Аддаона, королева отправилась в Долину и получила желаемое. Впрочем, как и всегда… – Джаред горько усмехнулся. – Вернувшись из страны эльфов, Велена с еще большей страстью погрузилась в свои исследования. Она была уверена, что уже близка к разгадке секрета долголетия, настолько близка, что не побоялась экспериментировать на себе.

И снова ошиблась. Даже заполучив кровь ольфиры, Велена не смогла достичь нужного результата. Это сводило ее с ума.

К тому времени ненависть эмпатов достигла предела. Во время празднования дня рождения Владыки один из них, обуреваемый жаждой мести, запрыгнул в королевский экипаж и попытался кинжалом убить королеву, но Аддаон спас ее, заслонив собой. Он пожертвовал жизнью ради любимой, которая не испытывала к нему ничего, кроме презрения, – прошептал маг еле слышно. В его черных глазах, сейчас задумчивых и грустных, отражались всполохи пламени. – Теперь к подозрениям в причастности к смерти осужденных прибавилось обвинение в смерти Владыки. Негодование народа росло как снежный ком, а вместе с ним по королевству распространялась доселе неведомая болезнь – эмпаты начали страдать от недостатка энергии. Все считали, что Владычица прокляла Драгонию…

Понимая, что скоро ее правлению придет конец, Велена еще усерднее принялась за свои опыты. Помню, в нашу последнюю встречу она призналась, что почти закончила новое заклинание. И была уверена, что уж оно-то сработает. Но я больше не хотел ее слушать. Умолял одуматься и остановиться. Наш разговор окончился ссорой, и я покинул замок.

В ту же ночь ее схватили. Видимо, Велена почувствовала угрозу и через служанку передала все накопленные за годы исследований материалы мне.

Катрайн замолчал и с тоской посмотрел на догорающий костер.

– Знаешь, несмотря на все ее злодеяния, мне почему-то жаль Велену. И еще… – Я помедлила, не зная, стоит ли об этом говорить, но потом все же сказала: – Мне снилась ее казнь. Это ведь тебя она умоляла рассказать им правду. Ей никто не верил.

– Но я не мог этого сделать. – Эмпат непроизвольно сжал кулаки. – Я просто ушел. Предал ее!

– Не вини себя. Тебя можно понять. Ты боялся за свою жизнь и не хотел окончить ее так же, как она. – Подсев ближе к магу, осторожно разомкнула его пальцы и ободряюще сжала холодную ладонь. Внутри меня боролись противоречивые чувства: неприязнь к Джареду поглотило сострадание, а на смену ему пришло нечто иное, чему я пока не могла дать точного определения. Возможно, это была симпатия или, того хуже, привязанность. Кажется, я начала привыкать к Катрайну.

– Нет, дело в другом. – Маг отстранился, намеренно воздвигая между нами преграду. – Меня попросту никто не захотел бы слушать, тем более не поверил бы. А главное, любой ценой нужно было остановить Велену. Своей одержимостью она стала напоминать чудовище, готовое пожрать любого, вставшего у нее на пути. Я больше не мог оставаться сторонним наблюдателем и спокойно смотреть, как она разрушает себя и все, к чему прикасается. Я любил ее. И люблю до сих пор. Все, что я делаю сейчас, ради нее.

– И по ходу хочешь помочь эмпатам избавиться от энергетической зависимости. Скажем, для тебя это лишь побочный эффект, – не удержалась я от сарказма.

– Зато для тебя это должно быть немаловажным, – не остался в долгу маг.

Хотела уже огрызнуться, но передумала, у меня еще имелись вопросы к попутчику. И стоило задать их побыстрее, пока он снова не замкнулся в себе.

– Одного не пойму: зачем нужно было все усложнять? Почему сразу не рассказал, кто ты и чего хочешь добиться?

– Я просто предугадал твою реакцию. И оказался прав. Или забыла, как отреагировала на мое признание? – напомнил эмпат. – Я хотел, чтобы ты как можно дольше оставалась в неведении, считала цепь странных событий, происходящих с тобой, перстом Божьим и не упиралась, как ты обычно привыкла делать.

– Но это ведь подло! – Я вновь почувствовала, как меня заполняет чувство обиды. Симпатии к магу как не бывало. – Все ломала голову, кому еще известно о Велене и кто, словно куклу, дергает меня за ниточки, а вернее, играет на нервах. Уже не знала, что и думать. Даже чуть не поверила в призрак и в то, что именно он подкинул мне информацию. А все оказалось гораздо проще. Живой мертвец, пожалуй, почище призрака. В общем, хрен редьки не слаще!

– Ты была недалека от истины. – Маг улыбнулся. – Фактически футляр и оказался у тебя благодаря вмешательству духа.

Открыла было рот, чтобы задать очередной вопрос, а их в моей голове роилось великое множество, но Джаред приложил палец к губам и тихо произнес:

– Тебе пора отдыхать, завтра предстоит сложный день.

И не успела даже возмутиться, как эмпат потянулся ко мне, милостиво позволив почерпнуть немного его энергии. Если бы мне кто-то сказал раньше, что буду целоваться с мертвецом, да при этом, стыдно признаться, еще и получать удовольствие, ни за что бы не поверила.

Вот и Дорриэн не поверит. Да кто ему еще скажет…

Дальнейшие события помнились смутно. Никак не могла понять, как оказалась одна в знойной пустыне. Раскаленный воздух забирался в легкие, мешал дышать, а песок, словно угли костра, неимоверно жег ступни. Хотела было поднять глаза, но наткнулась на белое солнце; оно, казалось, плавилось у меня на голове, горячими струйками стекало по лбу, щекам, шее.

Затем картинка резко изменилась. Я увидела встревоженное лицо мага, склонившегося надо мной. Он положил свою руку мне на лоб, та была холодной и влажной, и я на миг почувствовала облегчение.

– Наши дела плохи, – мрачно прокомментировал он. – Боюсь, продолжать путешествие ты не сможешь.

Растворив в склянке какое-то пахучее зелье, почти силой запихнул мне его в рот и заботливо укрыл своим плащом поверх моего собственного.

Дальше все происходило словно в бреду. С помощью Джареда с трудом забралась на лошадь. Вскоре, хотя маг и пытался избежать контакта с эмпатами, мы уже въезжали в небольшое поселение.

Жар немного спал, и уходящее за горизонт солнце снова стало оранжево-красным. «Наверное, завтра опять пойдет дождь, или это к сильному ветру?» – никак не удавалось вспомнить народную мудрость.

Деревушка нас встретила зловещей тишиной. Немногочисленные ее жители смотрели недоверчиво и враждебно. Бледные, с большими темными кругами под глазами, они выглядели больными и изможденными, даже двигались как-то слишком размеренно, будто это давалось им с трудом, и больше походили на призраков, чем на живых существ. Мне даже пришла в голову нелепая мысль: не занесло ли меня снова к живым мертвецам? А что?! Я теперь ничему не удивлюсь. Ведь путешествую же с одним из них…

Мои размышления прервал голос мага. Он уже справился у местных жителей, где находится дом старосты, и теперь уговаривал меня поспешить, пока еще окончательно не стемнело.

Все то время, которое Джаред вел дипломатические переговоры с деревенским начальством о нашем ночлеге, я скромно стояла в стороне, ловя на себе голодные взгляды его большого семейства. Только сейчас, пожалуй, поняла небеспочвенные опасения Катрайна. Может, эти эмпаты и были когда-то милыми существами, но, как говорится, голод не тетка, тут любой озвереет.

Я поежилась. Не от холода (у меня снова поднимался жар), а от дурного предчувствия. Но отступать было поздно. Да и сил для этого просто не осталось.

Уговорить старосту пустить нас в дом оказалось совсем непросто. Деньги он брать не пожелал, мотивируя поступок тем, что в этой жизни не успеет их даже использовать, а в другой они ему тем более ни к чему. Какая мрачная перспектива! Если бы не предприимчивость мага, захватившего с собой несколько энергетических кристаллов, нам бы пришлось ночевать на улице, и неизвестно, чем бы все закончилось.

Джаред взял со старосты слово, что тот гарантирует нам безопасность и за это перед нашим отъездом снова получит живительные камушки.

Наконец все формальности были соблюдены, и хозяйка дома поднялась со мной в спальню. Комната оказалась довольно сносной, уютной и чистой, хотя при нынешних обстоятельствах это не имело значения. Единственное, что меня порадовало, – пузатая кадка с горячей водой. Правда, сейчас я бы предпочла ледяную. Кое-как приведя себя в порядок, спустилась к столу. Есть совсем не хотелось, но обижать хозяев тоже.

Все семейство было уже в сборе. Обвела взглядом мрачные лица и заметила в них незначительные перемены. Не могу сказать, что на щеках заиграл румянец, но круги под глазами чуть посветлели. Наверное, уже успели «отщипнуть» немного энергии от подаренных нами кристаллов.

– Странно видеть вас здесь, – обратился ко мне староста. – Люди к нам и раньше нечасто заглядывали, а в последнее время гостей вообще не бывало.

– Непредвиденные обстоятельства заставили меня отправиться в Драгонию, – не стала вдаваться в подробности. На всякий случай снова поблагодарила: – Спасибо, что приютили нас. Еще одной ночи в лесу я бы не пережила.

Супруга старосты, полноватая женщина с добродушным лицом, приветливо улыбнулась:

– Оставайтесь у нас сколько понадобится. – И взглядом пресекла попытку мужа возразить. – Здесь вы в полной безопасности.

Хотелось бы верить…

Ужин начался, и все на какое-то время сосредоточились на еде. Только Джаред, как и прежде не испытывавший голода, задумчиво поцеживал травяной отвар, время от времени наклоняясь к хозяину, чтобы о чем-то его спросить. Один из ответов заставил меня отвлечься от созерцания в тарелке какой-то коричневой бурды и напрячь слух.

– Если бы Владыка Дорриэн был жив, мы бы сейчас не находились на грани вымирания, – чуть громче, чем прежде, заговорил эмпат. – Вы знаете, что приказала эта девчонка? Гореть бы ей заживо в Жуткой Тьме!

Я чуть не поперхнулась. Последние слова были адресованы явно мне.

Катрайн покачал головой, и староста с еще большим запалом продолжил:

– Ее величество ввело новый закон, по которому каждый населенный пункт должен выплатить дань в размере одной третьей части имеющихся кристаллов. Неслыханное дело! Явились солдаты, обыскали наши дома, забрали камни. Целые селения вымирают, а при дворе жизнь бьет ключом. Где, скажите мне, справедливость?!

«Но ведь это все ложь!» – чуть не закричала я вслух. Не издавала я такого указа!

Джаред взглядом попросил меня попридержать язык. Иначе, если почтенное семейство узнает во мне Владычицу, живыми нам отсюда не выбраться.

Проклятье! Это уже второй закон, о котором я ровным счетом ничего не ведала. Вот дура! Нужно было хотя бы читать, что подписываю!

Пообещав себе по возвращении в Эсферон сразу же во всем разобраться, снова уткнулась в тарелку. Скорее бы закончился ужин, чтобы я могла лечь в постель и забыться спасительным сном, не думая о кристаллах и о тех, кто по моей вине сейчас терпел настоящее бедствие.

Занятая размышлениями, почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Повернув голову, встретилась глазами с юношей и девушкой. Кем они приходятся хозяину дома, можно было не уточнять. Все его дети были как из одного яйца.

Сделав вид, что я их вовсе не интересую, эмпаты продолжили о чем-то шушукаться, а у меня по коже поползли мурашки.

Когда ужин закончился, сразу же поспешила наверх. Джаред, видя, в каком подавленном состоянии я нахожусь, попытался меня заверить, что очень скоро все образуется и эмпаты еще будут благодарить за свое спасение. Потом напоил целебным отваром и, пообещав, что будет рядом, пожелал спокойной ночи.

Кажется, мне снова снилась Велена, но что-то внезапно прервало сон. Скоро различила два силуэта и стала невольным свидетелем короткого разговора. В коридоре стояли мои недавние знакомые, брат с сестрой, и о чем-то спорили.

– Ликан, давай уйдем, – уговаривала девушка. – Отец ведь дал слово!

– Он дал, вот пусть сам его и держит. Я этой девчонке ничего не обещал! – запальчиво ответил юноша. И еле слышно, так, что мне едва удалось разобрать его слова, добавил: – Мы не причиним ей вреда. Возьмем лишь чуть-чуть, никто ни о чем не догадается. Если что, ее слабость объяснят естественным образом – она вызвана только болезнью.

Было видно, что эмпатия борется с соблазном, но желание почерпнуть чужую энергию оказалось сильнее.

– Пойдем, – прошептала она и первой вошла в комнату.

Я уже хотела наорать на этих придурков, но тут почувствовала резкий укол и острую боль. Вот стервецы! Поубивать их мало!

Не помня себя от ярости, мысленно вцепилась в этих недоумков, и энергия потекла в обратном направлении, превращая эмпатов из охотников в жертвы. Я видела, как те, даже не успев толком понять, что произошло, рухнули на пол, теряя последние силы.

Мой же организм, истощенный болезнью, с радостью принял неожиданную подмогу. Лишь в последний момент, заглянув в испуганные, наполненные слезами глаза эмпатии, поняла, что перестаралась, и с трудом заставила себя остановиться.

Дыхание девушки выровнялось. Ее брат (на него первого я обрушила свою ярость) не подавал признаков жизни. Соскочив с кровати, кинулась к Ликану. Пульс, хоть и слабый, все же прощупывался, и я облегченно вздохнула.

Где же Джаред? Он ведь обещал быть рядом!

Но на мой тихий зов никто не откликнулся. Посылая проклятия на голову мага, который так не вовремя решил куда-то намылиться, стала кружить по комнате, торопливо запихивая в сумку вещи.

С Катрайном столкнулась уже на лестнице. Несколько красноречивых жестов, и он понял, что я натворила. Схватив меня за руку, потащил к выходу. Вскоре мы уже мчались в дождливую ночь.

Воллэн и Арон

– Воллэн, нам необходимо поговорить.

– Что-нибудь случилось? – От меня не укрылась тревога, сквозившая в голосе старейшины.

– Пойдем. – Арон вышел в коридор, предлагая следовать за ним.

Нарин, сидевшая неподалеку, заинтересованно посмотрела вслед старику и при этом пихнула локтем Верховного мага, юлой вившегося вокруг нее. Тот, последние десять минут что-то оживленно втолковывавший нашей Владычице, осекся на полуслове и взглядом спросил, что произошло. Нарин, так же взглядом, что-то ответила.

Ох, не нравятся мне эти двое! Уже понимают друг друга без слов. Между ними явно что-то намечается. Даже закралось опасение, действительно ли Нарин жаждет избавиться от претендентов на престол, чтобы сохранить верность Дорриэну, или все дело в проклятом маге? В последнее время они странным образом сблизились. Вернее сказать, слишком сблизились.

– Я не забыл твою просьбу, Воллэн, и послал разузнать о Катрайнах… – Эмпат еще не договорил, а я уже понял, что королевские ищейки что-то пронюхали.

– Что-нибудь удалось выяснить?

– В древних летописях действительно упоминается об этом роде, но он перестал существовать много столетий назад, со смертью последнего его представителя.

– Значит… – Развернувшись на девяносто градусов, я направился в сторону зала, в котором сейчас щебетала спевшаяся парочка.

– Наш маг не тот, за кого себя выдает. И самое страшное, ему удалось втереться в доверие к Нарин, – печально заключил Арон.

– Мы раскроем ей глаза, – уверил я старейшину, а про себя подумал: «Этому выскочке придется признаться, кто он и зачем здесь появился. Я добьюсь от него правды. Даже если для этого придется применить силу!»

– Воллэн, – старейшина придержал меня за локоть, заставил замедлить шаг, – не стоит устраивать сцен и заключать его под стражу на глазах у всего двора. Подождем удобного случая.

Но я не стал его слушать.

– Маг и так слишком долго дурачил всех. И вообще, неизвестно, что у него на уме. Он может представлять для нас угрозу. Особенно для Нарин.

Я перешел на бег. Слабые протесты старейшины остались неуслышанными. Обвел взглядом зал, остановился на сладкой парочке. Нарин и Катрайн жались в углу, о чем-то шушукались и смеялись, словно двое беззаботных влюбленных, не замечающих ничего вокруг. Околдовал он ее, что ли? Пора разрушить их греховный союз!

– Джаред Катрайн, или как вас там на самом деле величают?! Вы арестованы за заведомый обман и присвоение чужого имени!

Ожидал, что Нарин, у которой слова зачастую опережают мысли, встанет на защиту мага, но она, по-видимому, была настолько поражена, что даже не нашлась как ответить. Ошарашенно смотрела то на меня, то на эмпата.

Тот, как ни странно, даже не сопротивлялся, позволил страже вывести себя из зала. Только затравленно и с какой-то обидой взглянул на меня, будто я совершил непростительную ошибку.

Нет, Катрайн, это ты совершил ошибку, явившись в Эсферон и посмев выдавать себя за другого. Самозванец и лжец! Больше тебе никого не удастся обвести вокруг пальца!

Глава пятнадцатая

Поживу – увижу, доживу – узнаю, выживу – учту…

N. N.

Лонар

– Как можно было не справиться с таким пустяковым заданием?! – При воспоминании о промахе внука старейшину охватывала неудержимая ярость. – Ничего нельзя доверить этому простофиле!

Де Ранвальм в сердцах ударил кулаком по письменному столу. Элек опять не оправдал его надежд. Да еще этот мальчишка Воллэн посмел отчитывать старейшину и грозил рассказать обо всем Совету! Нашел чем пугать!

В последнее время все будто сговорились и поставили своей целью отравить Лонару жизнь. В особенности эта стерва Нарин, посмевшая унизить его на глазах у всего двора! Ничего, она еще об этом пожалеет.

Радовало одно: Воллэн наконец собрал в кучу мозги и понял, что Катрайн – обманщик. На какое-то время внимание всех будет приковано к личности мага. А Владычица, прикипевшая к нему душой, непременно попытается найти способ освободить своего ненаглядного. Значит, у Лонара достаточно времени, чтобы все тщательно продумать и нанести королеве сокрушительный удар. Последний. Уж в этот раз от замужества и Элека ей отвертеться не удастся.

От раздумий де Ранвальма отвлек стук в дверь.

– Вы хотели меня видеть? – Эмпат в темно-зеленой мантии замер на пороге.

– Да, Ристан, проходи. – Дождавшись, когда маг займет место по другую сторону стола, старейшина произнес: – Ты, должно быть, в курсе: самозванец, выдававший себя за потомка благородного рода Катрайнов, раскрыт. – Лонар с удовлетворением заметил, как лицо мужчины при упоминании о Джареде помрачнело. – А значит, титул Верховного мага должен перейти к другому.

– Он оказался бы моим, если бы этот выскочка так внезапно не появился на турнире! – едва сдерживаясь, прошипел Ристан. – Я был близок к победе, но ее величество посчитала никому не известного эмпата более достойным награды.

– Владычица ошиблась. Это звание принадлежит тебе по праву, и я готов походатайствовать перед Советом.

Ристан внимательно посмотрел на собеседника, пытаясь понять, к чему тот клонит. Но на непроницаемом лице де Ранвальма ничего нельзя было прочесть.

– Что я должен сделать? – наконец спросил маг. Ясно, что без ответной услуги помощи от старейшины ждать не стоило.

Губы старика искривились в усмешке.

– Мне нужно будет кое-кого разыграть. Не беспокойся, это всего лишь невинная шутка, – поспешно добавил Лонар, заметив, что Ристан хочет его перебить. – Никто не пострадает и не догадается о твоем участии.

Маг колебался. Ему не хотелось ввязываться в придворные интриги, но возможность обрести такого могущественного покровителя, как де Ранвальм, была очень заманчива. Особенно если это поможет расчистить путь к желанному титулу.

Что ж, была не была. Стоит рискнуть. Отбросив все сомнения, Ристан твердо произнес:

– Я выполню вашу просьбу.

Драгония. Развалины Кармалиона

Нарин и Джаред

Все оказалось хуже, чем я думала. Ведь знала же, что кристаллов осталось катастрофически мало, но и предположить не могла, что ситуация настолько критическая. Перед глазами по-прежнему стояли бледные, словно слепленные из воска, лица деревенских жителей. Их потухшие, мертвые взгляды теперь преследовали меня повсюду.

После происшествия в деревне я дала обет молчания и ни разу не заговорила с магом. Чему он, похоже, был только рад. Именно Катрайна я винила в нападении на детей старосты. Он ведь обещал всю ночь быть неотлучно рядом и оберегать меня. Точнее, того, кто попытается на меня напасть. Но вместо этого наш мертвец куда-то смылся, а после даже не удосужился ни извиниться, ни оправдаться. Вот ведь паскудный характер!

В последние дни погода испортилась окончательно, дождь лил в сто ручьев, будто рыдал над покойником. Пейзажи, словно подстраиваясь под мое настроение, становились все более унылыми. Ковер из золотистых листьев сменился жухлой травой и вязкой почвой. Голые ветви деревьев напоминали когтистые лапы сказочных монстров, которые при каждом порыве ветра простирались к нам, намереваясь преградить дорогу. Могучие кроны терялись в серо-молочном небе, усеянном черными точками, те, опускаясь, оказывались вороньем, не предвещающим ничего хорошего. Оглушительное карканье действовало на нервы и еще больше угнетало. Как же необитаемый север отличался от всей остальной Драгонии! Мрачный, безжизненный край.

Мое состояние несколько улучшилось, но я все еще была слаба, и путешествие верхом давалось мне нелегко. Хорошо, хоть температура упала. Зато появился насморк, нос покраснел и распух, что никак не прибавляло мне обаяния и шарма. Хотя перед кем тут выпендриваться? Джаред – единственная живая душа, которую я видела за последние дни. Да и то никакая он не живая душа, а как раз-таки очень мертвая.

– Может, хватит? – Катрайн все же не выдержал и первым нарушил молчание.

У меня же идти с ним на контакт не было никакого желания.

– Нарин! – Маг потянул коня за уздцы, заставляя замедлить шаг. Поравнявшись со мной, сказал: – Ты оставалась одна всего несколько минут. Я был уверен, что тебе ничего не грозит.

– Из-за твоей беспечности я едва не стала убийцей! Где, черт возьми, можно было шляться посреди ночи?! – Вопрос ревнивой супруги, распекающей неверного муженька.

– Я что, должен перед тобой отчитываться? – как и во время предыдущих наших разговоров, начал распаляться эмпат. Поняв, что таким поведением примирения не добиться, уже более спокойно произнес: – Когда ты болела, я не отходил от тебя ни на шаг и сам порядком вымотался. Мне необходимо было восстановить свой энергетический запас, поэтому я отправился в лес. Если бы знал, что такое может случиться, ни за что бы тебя не оставил.

И нужно же было молчать столько дней! Как будто раньше не мог все объяснить!

– Извинения приняты, – буркнула, пришпорив лошадь, и унеслась в глубь чащи. Я все еще была в обиде на мага.

До самого заката ехали в тишине, нарушаемой лишь пронзительным карканьем ворон и хрустом сухих веток. Постепенно лес начал редеть, я уже отчетливо видела впереди темные, похожие на чернильные кляксы озерца и хаотически выпирающие из земли камни. Тусклое солнце быстро исчезало за горизонтом, его лучи, словно медовые струйки, стекали по кромке неба, отражаясь в мутновато-зеленой воде.

Моя лошадь, утомленная многочасовой пробежкой, неспешно брела по топкой тропке, окаймляющей илистый берег.

– Долго еще? – не выдержав, обернулась к магу.

Вместо ответа тот кивнул в сторону разрушенной стены, от которой остались лишь покрытые мхом камни. За нею начинался Кармалион. Закрыв на мгновение глаза, попыталась представить, каким город был до пожара, но воображение рисовало только бесконечные озера, вода в которых темнела по мере того, как угасало дневное светило, и бесформенные развалины, некогда бывшие красивыми зданиями.

Джаред спешился и, взяв коня за повод, направился к так называемым воротам – зияющей дыре в городской стене, вернее, в том, что от нее осталось.

Я старалась не отставать. Жуткое место. Не хотелось бы здесь затеряться. Не оставляло ощущение, что кто-то смотрит в спину, сверлит глазами, следит за каждым моим шагом. Но, обернувшись, никого не заметила. И так несколько раз. Паранойя, что ли…

– А ты уверен, что это место необитаемое? Что-то мне так не кажется. – Вцепившись в локоть Катрайна, я не переставала вертеть головой, выискивая притаившуюся поблизости опасность.

– Не стоит искать угрозу там, где ее нет. У нас еще все впереди, – своеобразно подбодрил меня маг и потянул вперед. – Пойдем. Нужно добраться к храму до полуночи.

– К храму? Ты не упоминал ни о каком храме!

– Ты не спрашивала, – односложно ответил эмпат.

Опять он за старое! Ненавижу!

Я сделала глубокий вдох, затем выдох, уговаривая себя не срываться по пустякам.

– Послушай, раз уж мы заговорили о предстоящем вторжении в святилище, не сочти за труд, объясни, что я должна делать? Не хотелось бы закончить дни, как моя предшественница Эрис. Кстати, ты так и не рассказал, почему она погибла.

– Опять вопросы, – недовольно цокнул маг.

– И вполне закономерные. Джаред, ты ведь обещал ничего не утаивать!

Как же с ним тяжело! Убила бы! Но ведь мертвее он от этого не станет…

– Хорошо, – наконец снизошел эмпат до объяснений. – Как и Слезы, огонь, который нам предстоит найти, – божественный дар. К сожалению, Эрис была очень самонадеянна, ну прямо как ты, – не сумел отказать себе в удовольствии поддеть меня маг. – Она попыталась завладеть священной реликвией без моей помощи. За что поплатилась собственной жизнью и погубила других. Пожар начался в храме и быстро перекинулся на город. Спастись удалось немногим. Повезло только королевскому замку, его огонь практически не тронул. Тогдашний Владыка не пожелал отстраивать город, решил основать новую столицу, Эсферон. Кармалион же предали забвению.

Катрайн уже не шел, а бежал среди городских руин, легко лавируя между камней. Но, обогнув очередную полуразрушенную стену, остановился как вкопанный на краю небольшой поляны, поросшей сорняками и окруженной развалинами. «По-видимому, когда-то это была городская площадь!» – почему-то подумалось мне.

– Уже пришли? – Я выглянула из-за плеча мага. – А где храм? Если, конечно, после пожара и прошедших тысячелетий от него что-либо осталось.

Джаред еле слышно прошептал:

– Здесь ее казнили. Прошло столько времени, а я до сих пор вижу, как осколки ее души разлетаются в небе, слышу ее отчаянный крик. И спрашиваю себя, почему даже не попытался ее спасти.

– Ты поступил правильно. Ведь сам говорил, что Велену нужно было остановить.

– Но не такой ценой… – Эмпат вздрогнул, а потом как ни в чем не бывало спокойно произнес: – Я смогу открыть тебе путь к храму, ты же должна будешь использовать свою силу, чтобы заполучить огонь. Уже почти пришли.

Он снова ускорил шаг, стараясь держаться от меня чуть в стороне. Наверное, опасался новых вопросов или моего сочувствия.

После долгих блужданий по древним развалинам мы подошли к небольшой постройке. Точнее, к двум стенам, стоящим параллельно друг другу, словно фигурки домино.

– Хочешь сказать, это и есть наш храм? – Я скептически посмотрела на булыжники.

Джаред попросил не отвлекать его, а сам, словно в молитве, простер руки и… Не поверите, но прямо из-под земли, как подснежник из сугроба, начало расти некое строение. Сначала показалась покатая крыша, затем появились узкие окошки, больше похожие на щели в стене, за ними массивные колонны, украсившие вход в святое место. И как последний аккорд, послышался глухой стук, известивший, что строительство объекта закончено и храм прочно стоит на земле. Поднятая при этом пыль начала плавно оседать на каменную дорожку, подобно ручью побежавшую от храма.

– Ну ни фига себе! Глазам своим не верю! – Я даже ущипнула себя, дабы убедиться, что это не сон. – Ты только что за пару секунд отгрохал целое здание! Не пойму, зачем тебе вообще нужны мои магические способности, они и в подметки не годятся твоим собственным.

– Не обольщайся, это всего лишь иллюзия, – положил конец моим восторгам маг. – Она приведет нас к тому храму, который существовал до пожара.

– Что-то вроде путешествия во времени? – Я несмело ступила на каменную дорожку. Совсем как настоящая.

– Будем считать, что так, – кивнул эмпат. – Для тебя этого достаточно. Начну объяснять более обстоятельно, и застрянем здесь надолго.

Невысокого же он мнения о моих умственных способностях!

– Ладно, пошли. – Я зашагала к колоннам, подпирающим свод парадного входа. – По дороге расскажешь, что от меня требуется.

– Не так уж много. Заходим в храм, берешь реликвию, мы исчезаем.

– Если все так предельно просто, почему такая постная физиономия?

Джаред первым вошел в святилище. Передав мне факел, направился по длинному коридору в глубь здания.

– Дело в том, что я даже не могу предположить, с какой опасностью мы столкнемся. Знаю одно: подобные артефакты тщательно охраняются, поэтому советую тебе не расслабляться и все время быть начеку.

– Джаред, ты меня пугаешь…

– Нисколько. Лишь пытаюсь предостеречь. А главное, помни, что бы ни случилось, твоя задача заполучить Жидкий огонь.

– Даже ценой собственной жизни? Я тебя правильно поняла? – съязвила и тут же стала пристально изучать храм на предмет экстренного отступления. Мало ли какая блажь взбредет в головы неведомым охранникам.

Стены просторной галереи были украшены символами огненной стихии. Языки пламени облизывали карнизы, стелились по массивным колоннам и образовывали алые завитки. На потолке виднелась лепнина, изображающая жутких существ с красными хвостами и огненными гривами, расползающимися в разные стороны, словно змеиные локоны Медузы Горгоны. В их огромных рубиновых глазах таилась угроза.

Стало жутко. Именно одна из таких тварей напала на меня несколькими неделями ранее во время паломничества в храм духов огня. Вот будет дело, если ее «сородичи» повстречаются на моем пути!

Галерея казалась бесконечной. Я шла, затаив дыхание и не чувствуя под собой ног от страха. Господи! А если Велиар воспользуется моментом и снова натравит на меня своих демонов? Уверена, его недремлющее око следит за каждым моим шагом.

Но отступать было поздно. Перед входом в зал, напоминающим огромный костер, немного помедлила. Казалось, огонь был здесь повсюду: покрывал пол, струился по стенам, даже (не знаю, как такое возможно) подобно сосулькам свисал с потолка. Не хотелось бы, чтобы одна из них продырявила мне голову.

Призвав все свое мужество и зажмурив глаза, переступила порог и сразу поняла: что-то изменилось. Я будто прошла сквозь вязкую липкую массу, невидимую глазу, но осязаемую кожей. Галерея за моей спиной вдруг стала уменьшаться в размерах и превратилась в черную точку. А затем и точка исчезла, растворившись в воздухе. Наверное, именно это и подразумевал Катрайн, когда говорил, что иллюзия приведет нас к настоящему храму.

Оглянувшись еще раз, поняла, что мы оказались в помещении без входа и выхода. Интересно, как Джаред планирует отсюда капитулировать?

Так, стоп! Будем решать проблемы по мере их поступления. Сначала попробуем отыскать в этом царстве жары и огня недостающую составляющую. С этим проблем не возникло. Искомый элемент обнаружился в центре зала, как и следовало ожидать, на каменном постаменте. Какие же они все предсказуемые! Хоть бы раз запрятали древнюю реликвию в какое-нибудь укромное место!

При взгляде на Жидкий огонь стало понятно, почему его так назвали. Он представлял собой своеобразную субстанцию металлического цвета, чем-то напоминавшую ртуть. При легком порыве ветра серебристая взвесь обрела форму крохотного шарика и сменила окраску на пронзительно-изумрудную, затем стала переливаться черным жемчугом и наконец засверкала белым золотом, приняв очертания пятиконечной звезды. Чудеса, да и только!

– Я так понимаю, мне нужно просто подойди к алтарю и взять эту изумительную фигурку?

Устремилась было к долгожданной находке, но маг меня остановил.

– Сначала прочти заклинание. – Джаред передал листок, на котором было выведено всего несколько слов. – Когда подойдешь к алтарю, быстро накрой огонь вот этим. – Он всучил мне стеклянную емкость с ручкой, по форме очень напоминающей ночную вазу.

«Ну и что тут сложного? Словно сачком, накрою этим горшком мерцающий светлячок, и дело в шляпе!» – поразилась я легкости предстоящей задачи. И зачем только надо было меня пугать?

Вслух же нарочито бесстрашно отрапортовала:

– Будет сделано! – На всякий случай огляделась по сторонам, дабы убедиться, что мы здесь одни и никакие огненные твари не собираются нам помешать, потом приступила к чтению заклинания.

Звезда тем временем снова превратилась в шарик стального цвета, походящий на жемчужину, которая украшала гребень Велены.

«Это все из-за него. Из-за треклятого гребня я сейчас нахожусь за тридевять земель, застряла во времени и творю непонятно что!» – посетило меня запоздалое прозрение.

Отогнав неуместные мысли, заткнула листок за пояс и направилась к огню, снова успевшему поменять форму и цвет.

«И чего так выпендриваться?! Ну считай, оценила твои способности. И что дальше?» – размышляла я про себя, осторожно приближаясь к миниатюрному акробату.

– Только не спугни его, – послышался за спиной предупреждающий шепот.

– Это тебе не зверек какой, чтобы его пугать, – огрызнулась я, но к совету прислушалась.

Преодолев на цыпочках короткое расстояние, затаив дыхание, осторожно занесла над огоньком, вдруг принявшим очертания гребня Велены (он что, издевается надо мной?!), прозрачный сосуд. И только хотела опустить сосуд на алтарь, как этот гаденыш сиганул вверх и заметался под потолком как очумелый, ударяясь о стены. Ну не сволочь ли?!

– Джаред, мне кажется, в плен он сдаваться не собирается. И как же его полонить?

Маг почему-то не отвечал, и я решила обернуться. Как раз вовремя. С бешеной скоростью на меня неслось одно из огненных чудовищ, изображения которых украшали стены галереи.

Закричав не своим голосом, едва успела перекатиться по поверхности алтаря и спрятаться за ним. Монстр, не сумев затормозить, пролетел прямо над моей головой и, врезавшись в стену, рассыпался мелкими искрами.

Три таких же твари окружили Джареда, а он, выкрикивая заклинания, пытался их уничтожить. Но пока тщетно.

Вот бы обрушить на них огромный сугроб. Это наверняка остудило бы их пыл.

Не успела подумать, как большой снежный ком приземлился прямо на головы демонов, припечатав их к земле. Правда, мага он тоже задел, и теперь тот лежал, распластавшись на полу, а по его лицу стекали прозрачные струйки, тут же испаряясь в раскаленном воздухе.

Эмпат чуть приподнялся, открыл было рот, чтобы что-то сказать, но я самодовольно перебила:

– Потом поблагодаришь. А сейчас…

Подняла глаза к потолку. Там по-прежнему безумствовал огонек, с бешеной скоростью менял форму и переливался всеми цветами радуги. И как, скажите на милость, мне его ухватить?

Температура в храме быстро поднималась. Еще немного, и мы начнем коптиться, словно окорока. Скинув на пол куртку и закатав рукава сорочки, забралась на алтарь. Сейчас я тебе покажу…

Огонек замер. Потом начал медленно опускаться прямо в мои раскрытые ладони. Я поднялась на носочки, стараясь до него дотянуться. Ну же, еще чуть-чуть… И вдруг эта строптивая скотина пулей понеслась в сторону мага. Тот едва успел отскочить, иначе на его лбу тоже «загорелась» бы красная звездочка.

– Джаред! – истошно завопила я.

За спиной эмпата уже вырастали два монстра, похожих друг на друга как две капли воды. Хотела было снова организовать им лавину, когда маг приказал:

– Не распыляй силы понапрасну. С духами я без тебя справлюсь. Ты же поймай огонь!

– Легко сказать! Он же мечется туда-сюда как ошалелый!

– Используй силу Велены! Призови его!

Ишь какой умный! Очень непросто сконцентрироваться, когда находишься в самом пекле, среди смертельных опасностей. Кстати, одна такая «опасность» стремглав летела к алтарю, и ее мишенью конечно же была я. Пришлось повторить удачный трюк с приседанием, использованный мной несколько минут назад, и «неземное» создание попалось на удочку. Благо ум у этих монстров находился в зачаточном состоянии. Тоже мне слуги дьявола! С такими далеко не уедешь.

Обернулась к Джареду, тот упивался битвой. Вокруг мага кружил водяной вихрь, из которого вырывались мощные струи, безошибочно поражая цель.

Решив довериться эмпату (он не даст меня в обиду), умостилась поудобнее на постаменте и постаралась абстрагироваться от творящегося вокруг кошмара. Правда, удалось мне это не сразу.

Сосредоточилась и приказала себе думать только о божественном даре (поймаю – утоплю в ночной вазе!). Как когда-то пыталась приманить гребень, сейчас уговаривала Жидкий огонь. И хоть глаза мои оставались закрытыми, внутренним взором я видела, как тот завис в воздухе, словно бы смотрит на меня и раздумывает, стоит ли снизойти к моим мольбам или остаться к ним равнодушным и продолжить свои безумные игры.

«Пожалуйста, – попросила его мысленно, – позволь мне забрать тебя с собой. Я не пришла с дурными намерениями и никому не хочу причинить зла. Доверься мне».

Кажется, он действительно слышал меня и все понимал. С каждой моей фразой маленькое пламя опускалось все ниже и ниже. Оно приближалось нарочито медленно, как будто все еще сомневаясь в правильности своего выбора.

Я протянула руку, и огонек, подобно птичке, опустился мне на ладонь, а потом впорхнул в стеклянный сосуд. Превратившись в золотую капельку, безмятежно заплескался на его дне.

Вдруг почувствовала: кожу больно обожгло. Едва не выронила стеклянную емкость с ее бесценным содержимым. Одна из огненных тварей, уже заполонивших все пространство, вцепилась в меня своими клешнями, вынуждая разжать пальцы.

Совсем близко раздался знакомый голос:

– А теперь переноси нас отсюда! – и давящая тяжесть от раскаленных оков исчезла.

Схватившись за мага, отчаянно пожелала оказаться как можно дальше от этого ада…

…Жар во всем теле сменился пронизывающим холодом. Я лежала на обледеневшей земле. Обхватив себя за плечи, тщетно пыталась согреться. Так холодно мне еще никогда не было. Казалось, промерзла до костей и медленно превращаюсь в сосульку, которая в любой момент может разлететься на тысячи осколков.

Беззвездное черное небо, низко нависшее надо мной, готово было раздавить меня своей тяжестью, но что-то или кто-то удерживал его. Вдруг на мгновение мелькнула луна, осветив недалеко от меня расплывчатый силуэт. Я с отчаянием вглядывалась в приближающуюся фигуру и молила ночное светило хоть ненадолго задержаться на небосводе.

– Дорриэн, – прошептали непослушные губы. – Я здесь…

Луна снова спряталась за тучи, и все вокруг потеряло свои очертания. С трудом приподнявшись на локтях, на ощупь нашла руку любимого. Тот сел рядом, наклонился ко мне и поцеловал в губы.

Но что это с ним? Или со мной? За этой нежностью ничего нет. Да и сам поцелуй холоднее осколка льда. Он обжег губы подобно застывшему на морозе металлу, проник в самое сердце, заставив его истекать кровью, парализовал язык и тело.

Силилась сказать, как я его люблю, но не могла разомкнуть губы. Так долго сдерживаемые слезы катились по щекам, тут же превращаясь в ледяные горошины. А Дорриэн смотрел на меня и молчал. Почему он молчит? Разве не видит, как я страдаю?!

Потом, отстранившись, равнодушно произнес:

– Ты так и не нашла меня. – И в его голосе не слышалось ни упрека, ни печали. Лишь сухая констатация факта.

– Но я искала. И буду искать вновь и вновь. Я верну тебя, обещаю! – наконец мои слова вырвались из ледяного плена.

– Слишком поздно… – Поднявшись с земли и глядя сверху вниз на меня, беспомощную и такую слабую, прошептал: – Все в прошлом. Это наша последняя встреча. Забудь обо мне и никогда не ищи…

Сознание начало меркнуть, погружая в глубокий спасительный сон, и только одно слово еще продолжало пульсировать в мозгу: «Забудь, забудь, забудь…»

Глава шестнадцатая

Плохой характер? Просто он у меня есть!

N. N.

Драгония. Эсферон

Нарин

Как же хорошо вернуться домой! Первым делом разыщу близнецов, освобожу их от навязанных обязанностей, а потом в ванную. Буду отмокать там до вечера, потчевать себя всевозможными вкусностями и последними придворными сплетнями, которые поведает мне Инэка. Ей одной мы не побоялись довериться и посвятить в наши планы. Разумеется, эмпатия знала только часть правды – о том, что мы с Джаредом отправляемся на поиски артефакта, способного спасти Драгонию, а близнецов оставляем в замке вместо себя. Инэка должна была помогать эльфам чем сможет и прикрывать их в случае необходимости.

Представляю, как она обрадуется, когда я предстану перед ней целой и невредимой. Небось бедняжка места себе не находила, пока я колесила по стране в поисках приключений на свои вторые девяносто.

С магом я распрощалась возле городских ворот. Джаред решил вернуться в Ирриэтон, когда Стэн станет самим собой. Иначе, если придворные увидят двух Катрайнов, объяснить сей феномен будет непросто. Мне также следовало быть осторожной, чтобы ненароком не столкнуться с Рэем в многолюдном (то есть многоэмпатическом) месте.

Дабы избежать подобных казусов, накануне моего отъезда мы с Инэкой договорились, что по возвращении я тайком проберусь в замок и дождусь эмпатии в ее комнате.

С этой частью плана справилась без труда. Правда, служанка долго не появлялась, я даже успела задремать. Проснулась от радостного возгласа, тут же сменившегося бесконечными охами и ахами.

– Ваше величество, – стенала эмпатия, оглядывая меня с ног до головы, – вы на себя непохожи! Такая щупленькая, почти прозрачная. Я так за вас переживала! Хвала гелланиям, вы вернулись!

– И горю желанием занять свое место. Где эльфы? Надеюсь, подмену никто не заметил?

Перестав сканировать каждый сантиметр моего тела на предмет обнаружения ссадин и более тяжких увечий, эмпатия взволнованно произнесла:

– Стэнтон пока держится, но господин Воллэн в случае, если он не заговорит, грозится применить пытки.

У меня засосало под ложечкой от нехорошего предчувствия.

– Так, стоп! Инэка, объясни толком, какие пытки и к кому их хотят применить!

Девушка принялась в подробностях живописать последние события, происшедшие в Ирриэтоне. Оказывается, Воллэн, упрямец, времени даром не терял и все-таки навел справки о Катрайне. Понял, что род Джареда уже давно не существует, и сделал поспешный вывод: Верховный маг – самозванец. Разумеется, советник и предположить не мог, что дело тут совсем в другом.

Стэнтона взяли под стражу, и теперь Совет, скооперировавшись с придворными волшебниками, общими усилиями пытался разговорить псевдомага, дабы выведать у того настоящую цель его появления в Эсфероне.

Проклятье! С надеждой на спокойный отдых можно было распрощаться прямо сейчас.

– Значит, так, – решила я взять бразды правления в свои руки, – быстренько приводим меня в божеский вид, потом ты находишь Рэя и просишь его затаиться, а я иду выручать Стэна.

Бедный парень! Надеялся несколько дней пощеголять в статусе Верховного мага, а вместо этого ему устроили занимательные каникулы в ирриэтонском подземелье.

– Что после этого начнется… – заметила дальновидная служанка. – Так просто старейшины не сдадутся. Они уже заочно подписали магу приговор.

– Ну это мы еще посмотрим.

Ишь какие прыткие! Я им, пожалуй, подпишу… Устроили в замке бедлам! Хватают кого ни попадя без моего дозволения и волокут в темницу. Пусть только попробуют что-нибудь вякнуть! Распущу Совет к чертовой бабушке и объявлю в королевстве абсолютную монархию, а заодно и матриархат. Вот тогда они у меня попляшут… Если, конечно, я раньше не окажусь на одних «нарах» с эльфом.

В таком воинственном настроении отправилась в подземелье. Благо в столь ранний час в коридорах замка было пусто. Придворные еще нежились в своих постельках, не спеша приступать к «трудовым» будням.

Отыскала место заточения друга быстро. Желающих попасть в ирриэтонские казематы было немного, поэтому охрана обнаружилась только возле одной из дверей.

Заметив меня, солдаты вытянулись по струнке.

– Открывайте! – рявкнула я.

– Ваше величество, не положено! – доложил один из стражей.

– Приказ господина Старшего советника, – нахально подытожил второй.

От такой наглости я опешила. Черт побери! Как распоясались! Ведь знала же, что меня в этом королевстве и в грош не ставят, но чтобы так явно выказывать непочтение…

Испепеляя эмпатов взглядом, угрожающе прошипела:

– С каких это пор приказ господина Старшего советника значит больше, чем приказ Владычицы?! Открывайте немедленно или уже сегодня окажетесь на месте пленника!

Солдаты мешкали. Растерянно переглядывались, пожимая плечами. Совсем оборзели!

Не дожидаясь, пока до этих недоумков дойдет вся значимость моих угроз, выхватила у стража связку ключей. Разумеется, отбирать ключи у Владычицы эмпаты поостереглись. Только переминались с ноги на ногу, лихорадочно соображая, как выкрутиться из щекотливого положения, чтобы и меня не гневить, и перед старейшинами выслужиться.

Замок щелкнул. Я уже готова была переступить порог камеры, когда за спиной раздалось негодующее:

– Нарин!

И какого демона ему не спится?!

На всех парах ко мне мчался Воллэн, а за ним, едва поспевая, семенили трое старейшин.

– Ты что творишь?! – напрочь позабыв о правилах этикета, закричал советник, загораживая вход в темницу. – Катрайн – государственный преступник!

– И какие же такие государственные преступления, не постесняюсь спросить, он совершил? – Оттолкнув эмпата, прошмыгнула в камеру.

Воллэн не отступал.

– Тебе прекрасно известно, в чем его обвиняют! Мы с тобой об этом уже сто раз говорили!

Вообще-то говорил он не со мной, а с Рэем, но, видимо, убеждения эльфа оказались недостаточно вескими, раз его брат по-прежнему находился в заточении.

Стэн, привлеченный шумом, уже крутился возле двери. Подавив в себе желание броситься в объятия друга, радостно объявила:

– Ты свободен!

Стэнтон расцвел в благодарной улыбке. Хотел тут же выскочить из камеры, но теперь дорогу нам преграждал не только Воллэн, но и тройка пылающих праведным гневом старейшин. И так просто сдаваться они не собирались. Мы с эльфом переглянулись. Сейчас начнется…

– Ваше величество, это неподобающее правителю поведение! – возмущался Мерилл.

– Вы не можете его просто взять и отпустить! – истерично визжал Тильдор.

Призвав все свое терпение, нарочито спокойным тоном произнесла:

– Я не просто могу, я это сделаю. Более того, оставлю за лордом Катрайном его должность!

От такого заявления они опешили. Даже Воллэн поначалу не нашелся что сказать. Воспользовавшись всеобщим замешательством, схватила эльфа и вытолкала его в коридор.

– Нарин, – Воллэн удержал меня за руку, – ты допускаешь ошибку. – Одними губами добавил: – Совет этого не простит.

– Плевать я хотела на твой Совет, – также тихо ответила я, а потом во всеуслышание объявила: – Воллэн, собери старейшин. Нам нужно о многом поговорить.

Довольно! Я и так слишком долго плясала под их дудку. Пришла пора поменяться местами!

Совет в полном составе встретил меня гробовым молчанием. Эмпаты были не просто злы. Нет, своим сегодняшним решением я, можно сказать, растоптала их самолюбие. Ясно дала понять, что указы старейшин для меня ноль без палочки.

Никто не спешил нарушать тишину. Даже Лонар, обычно скорый на слово, сейчас почему-то засунул язык подальше и выглядел на удивление спокойным и безмятежным. «Не к добру это!» – пронеслось в голове.

Заняв место во главе стола, громко произнесла:

– После исчезновения моего мужа я вынуждена была без посторонней помощи учиться править целым королевством…

Мерилл открыл было рот, явно намереваясь возразить, но я попросила его не перебивать.

– Честно пыталась следовать вашей воле, подписывала все издаваемые указы, чтила традиции Драгонии. Надеялась, что и вы отнесетесь ко мне с пониманием и, вместо того чтобы ставить палки в колеса, будете мне надежной опорой. Но, к сожалению, я ошиблась. Для вас я всегда являлась лишь досадной помехой, которую всячески старались устранить.

Но вы, кажется, забыли, что давали мне клятву верности, и теперь я намерена потребовать ее исполнения. Зарубите себе на носу, Совет лишь совещательный орган, окончательное решение отныне будет оставаться за мной.

Начну с того, что аннулирую подписанный мною ранее закон о кристаллах. Я требую, нет, приказываю провести перераспределение кристаллов и направить их в те уголки Драгонии, где в них особенно нуждаются. В то время как вы здесь жируете, целые деревни вымирают от нехватки энергии. Сокрытие энергетических ресурсов будет расцениваться как преступление. И еще, – обвела старейшин тяжелым взглядом, – я корю себя за то, что подписывала документы, не читая, а все потому, что слепо доверяла вам, особенно тебе, Воллэн, – повернулась к другу, хотя, судя по выражению его лица, после сегодняшнего на нашей дружбе можно будет смело поставить крест. – Прошу немедленно предоставить все документы, подписанные мною с начала моего правления. Теперь, обещаю, буду вчитываться в каждую букву, проверять каждую запятую, и не дай бог, вы проигнорируете мое решение. У кого-нибудь есть вопросы?

Вопросов не было. Слишком неожиданным оказалось для них мое заявление. Разумеется, когда старейшины придут в себя, они все выскажут, пока же этот момент не настал, нужно линять по-быстрому.

И я покинула зал заседаний.

Покончив с перевоплощением в самих себя, близнецы явились ко мне и потребовали подробного отчета о нашей с Джаредом «командировке».

– Где вы столько пропадали?! – вопрошал Рэй. – Мы себе места не находили, уже не знали, что и думать!

– А я чуть не признался Волу, – взволнованно заговорил Стэн. – Решил, если ты скоро не объявишься, придется нам все ему рассказать и попросить о помощи. Я бы себе не простил, если бы с тобой что-нибудь случилось.

«Какие они все-таки замечательные!» – умилилась я. Вместо того чтобы думать о своей судьбе, братья беспокоились обо мне.

– Я заболела, и мы были вынуждены остановиться в деревне, чтобы можно было немного оклематься. Правда, там не обошлось без эксцессов. Да и на развалинах нам тоже «подфартило». Честно говоря, в какой-то момент даже подумала, что больше вас не увижу.

Рассказав эльфам о нападении на детей старосты и приключениях в храме, продемонстрировала захваченный трофей. Жидкий огонь золотой каплей переливался на дне сосуда, но стоило братьям на него взглянуть, волшебное пламя будто ожило. Запрыгало мячиком, ударяясь о стенки чаши, затем принялось менять форму, то увеличиваясь в размере, то превращаясь в крошечную песчинку.

– Не обращайте внимания, он просто выделывается перед вами. – Я уже успела привыкнуть к метаморфозам, происходящим с этим чудом, и теперь его преображения едва ли могли меня удивить.

А вот эльфы были в восторге от маленького пламени и даже уговаривали выпустить огонек на свободу.

– Разбежались! – хмыкнула я. – Не представляете, сколько сил ушло, чтобы поймать этого стервеца. Теперь, пока не исполним задуманное, он должен находиться в надежном месте.

Спрятав сосуд в тайник, где хранились Слезы богов, спросила:

– А вы чем занимались? Ну за исключением того, что Стэн сидел в тюрьме, а ты, Рэй, пытался его оттуда вытащить.

– Я бы предпочел отправиться в подземелье вместо брата, – ворчливо забубнил Рэй. – Все лучше, чем выносить общество этих похотливых гадов. – Эльф патетически вздохнул. – И как только женщины нас переносят? Я чуть было не убил одного из твоих воздыхателей.

– А с этого места поподробней, – заинтересовалась я.

Оказывается, женихи, устав томиться в неизвестности, решили пойти в наступление. Дождливыми ночами пели под окнами королевской спальни трогательные серенады, чем доводили Рэя до белого каления, подкарауливали по-за углам, желая признаться мне (то есть ему) в любви. Один, самый прыткий и отчаянный, настолько расхрабрился, что даже рискнул полезть к Владычице с поцелуем.

Представляете реакцию Рэя? На следующее утро эмпата нашли в парке. Ему еще повезло – отделался легким сотрясением мозга и вывихнутой рукой. После этого горячие головы чуть поостыли, и дерзкие поползновения нахрапом взять Владычицу прекратились.

– Благодаря твоим стараниям еще трое выбыли из игры, – сделала я в уме краткие подсчеты. – Неплохо. Пару недель, и выбирать мне будет не из кого.

– Я бы на твоем месте особо не обольщался, – омрачил мою радость Рэй. – Старейшины из меня всю душу вытрясли, требуя поскорее определиться с мужем. Поверь, им уже настолько невтерпеж, что они готовы сделать этот выбор за тебя.

Я призадумалась. Рэй прав, мне следовало что-то предпринять. И как можно скорее. Я уже столько раз испытывала терпение старейшин, а сегодняшняя капля наверняка стала последней. Следующий ход будет за Советом, и, боюсь, на этот раз мне поставят и шах, и мат.

Воллэн

Нарин будто с цепи сорвалась. Вдруг ни с того ни с сего вознамерилась начать управлять королевством. Лучшего момента не могла подобрать?!

Мало того, тут же стала сыпать новыми указами. Видите ли, богатые должны поделиться кристаллами с бедными, и тогда все будет в ажуре. Идиотка! Нашла простое решение неразрешимой проблемы!

– Неужели не понимает, – изливал я свои возмущения Эдель, – чем это может для нее обернуться? Совет в бешенстве, знать недовольна. Как бы все не закончилось государственным переворотом и казнью нашей сумасбродной правительницы. В свете последних событий подобные последствия вполне можно предположить. И знаешь что, дорогая, может, кто-то и посчитает меня жестокосердным, но больше заступаться за нее я не собираюсь. Тем более после того, что она сегодня вытворила.

– Воллэн, Нарин права. – Мне никак не удавалось понять, почему Эдель поддерживает эту своенравную девчонку. – Мы не смеем обрекать других на верную смерть.

– Ну да! Лучше так: все любили друг друга и умерли в один день! – не сдержался я.

– Да, лучше! – упрямо возразила принцесса. – Лучше, чем стать убийцами. Именно на нас возложена ответственность за судьбы и жизни вверенных нам эмпатов, а мы пытаемся выжить за их счет.

– Эдель… – Я обнял жену. Она склонила голову мне на грудь и печально вздохнула. – Мы ищем выход и не перестаем надеяться. Силы всех магов брошены на спасение Драгонии. Но нам нужно время. А магам необходимы кристаллы, они тратят колоссальное количество энергии, пытаясь нас спасти. Вот только благодаря стараниям Нарин мы лишились единственного шанса, и теперь я уже не знаю, что может нам помочь. Разве только чудо.

– Нужно продолжать молиться и верить, – прошептала Эдель. – Но отбирать кристаллы у других, чтобы продолжить сомнительные эксперименты, которые, может статься, ни к чему не приведут, – не выход, – закончила принцесса еле слышно и устало откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза.

– Когда ты в последний раз использовала кристалл? – Я губами коснулся лба Эдель и ощутил холод ее кожи.

– Недавно. – Эмпатия отвела взгляд. – Воллэн, со мной все в порядке.

– Да. И именно поэтому еле ворочаешь языком.

Открыв шкатулку, обнаружил только пять кристаллов. Значит, солдаты, по приказу Нарин устроившие обыск в замке, не забыли и про покои принцессы. Как будто не понимают, что сейчас ей необходимо вдвое больше энергии!

Еле уговорил Эдель воспользоваться кристаллом. Эмпатия упрямо заверяла, что с ней все в порядке и она вполне способна еще пару дней обойтись без подпитки. Может, она и способна, но рисковать здоровьем ребенка я не мог. Малыш-то уж точно ни в чем не виноват. В тот момент я уже почти ненавидел Нарин. Если по ее вине пострадает мой наследник, я ей этого не прощу!

Нарин

В последнее время жизнь в замке стала просто невыносимой. Старейшины не оставляли попыток принудить меня к решительным действиям против Джареда, и требование выпроводить его из Драгонии оказалось самым гуманным из предлагавшихся наказаний. Я же, естественно, упиралась как могла. Каждая стычка с Советом оканчивалась бурным скандалом. Я была так на них зла, что хотелось биться головой об стену и крушить все вокруг. А в итоге приходилось постоянно на ком-то срываться. Самыми подходящими кандидатурами для этого стали мои многострадальные женихи, которые с маниакальным упорством продолжали осаждать неприступную крепость, то бишь меня. Ох, признаться, и пощекотала я им нервы.

Но и этого, как оказалось, было недостаточно. Внутри меня все кипело, и, чтобы выпустить пар, я решила воспользоваться японской методикой. Если нельзя посчитаться с врагом в реальности, можно расправиться с ним мысленно и таким образом вернуть себе утраченное душевное равновесие.

Приказав слугам снести портреты старейшин в мои покои, отправилась за кинжалами. Когда-то я с ними неплохо управлялась.

Развесив полотна, наметила очки. За попадание в лысину награждала себя пятью баллами, в лоб – десяткой, ну а зарядить в оба глаза – тут и все сорок дать было не жалко. В самом центре поместила портрет Лонара. Тот самый, который совсем недавно неизвестно почему так огорчил господина де Ранвальма.

Навыки метания вспомнились быстро, и вскоре моими стараниями напыщенные физиономии эмпатов превратились в мелкое решето. Именно за этим невинным занятием меня и застал наш достопочтенный Совет, явившись на «поле брани» в полном составе. Когда незваные гости вошли, я как раз извлекала из правого глаза Мерилла острый клинок. Еще один прочно застрял в стене, продырявив левую глазницу старейшины, и мне никак не удавалось его оттуда извлечь. Досада!

Эмпаты недоуменно оглядели свои слегка подпорченные лики. Один из них, выступив вперед, чуть заикаясь, пробормотал:

– Ваше величество, что… что все это значит?

Я не удостоила его ответом. Отвернувшись, продолжила свое занятие. И зачем только притащились? Небось опять начнут требовать казнить Катрайна или вернуть им изъятые кристаллы. Ни того ни другого они, разумеется, не получат.

За спиной послышалось шушуканье. Видно, народ совещался.

Мне надоело чувствовать на себе сверлящие взгляды, и я все-таки спросила:

– Что-то хотели? Не зря же приперлись всем скопом.

Эмпаты вразнобой загалдели:

– Вы должны нас выслушать…

– Это очень важно…

– Речь идет о престолонаследии…

Ага, вот, значит, зачем явились. Прогнозы Рэя оказались верны – старейшины поставили мне ультиматум, который в переводе с их деликатного языка звучал примерно так:

– Немедленно определяйся с мужем, или мы найдем способ от тебя избавиться!

Что я могла ответить? Снова закатить скандал? Но это сейчас не входило в мои планы. Поэтому была вынуждена безропотно покориться.

– Вы правы, мне уже давно следовало смириться со своей участью. Больше я не стану тянуть и в ближайшее время сообщу вам о своем решении. Теперь, надеюсь, вы довольны?

Стоило видеть их лица в тот момент. Это было что-то…

Из шокового состояния старейшин вывел кинжал, лезвие которого опасно сверкнуло в отблеске свечей. Отступив на несколько шагов, прицелилась и, выкинув вперед руку, залепила нарисованному де Ранвальму прямо между глаз. Йес! Точное попадание! Не теряя времени, послала вдогонку следующий кинжал. Эмпаты дружно проводили его взглядами…

Потом засуетились, стали заверять, что они рады моему единственно правильному решению, и, пожелав всегда быть такой же чуткой к их просьбам, поспешно удалились.

Только не подумайте, что я сдалась без боя и действительно намеревалась обзавестись новым супругом. Ни в коем случае. Сейчас для меня было важно задурить старейшинам головы и потянуть время, потому как наконец-то вернулся мой феникс и принес радостную весть – иллары согласились помочь. Правитель лесного народа, Солэн, обещал в скором времени прибыть в Эсферон. А значит, нам удастся вернуть Дорриэна. Тогда, кто бы ни одержал победу в борьбе за трон, это будет неважно. Тогда все будет неважно.

И даже то, что в моих вещих снах Дорриэн начал забывать обо мне, не могло омрачить настроения. Я растоплю лед в его сердце, разожгу в нем прежнее чувство. Вместе нам удастся справиться со всеми невзгодами. Только пусть будет рядом. Со мной.

На такой оптимистической ноте я закончила тренировку. Этим вечером должен был состояться карточный турнир с нашими дорогими гостями, и мне следовало поторопиться, чтобы успеть подготовиться. Бедолаги, они даже не подозревали, во что снова вляпались.

– Ваша ставка, герцог.

Мужчина неуверенно огляделся по сторонам, словно пытался отыскать путь к отступлению, но, поняв, что от меня ему нет спасения, обреченно бросил на стол свое последнее сокровище, перстень, украшенный огромным, размером с грецкий орех, изумрудом. Нехило! Давно мечтала о таком перстенечке. Он еще больше будет подчеркивать изящество моих музыкальных пальчиков.

Игра шла уже не один час. За столом остались только я и трое эмпатов. Придворные, которым сегодня досталась роль зрителей, напряженно следили за ходом игры. Вокруг меня уже лежала приличная куча всякого ширпотреба, начиная от монет и драгоценностей и заканчивая договорами на недвижимость.

Если бы я была по другую сторону игорного стола, давно бы обвинила партнеров в мошенничестве. Дураку ясно, что никто не может три часа кряду постоянно срывать банк. Кстати, мухлевать мне очень помогла сила Велены. В моей руке всегда оказывались только выигрышные карты.

Занятая игрой, я не сразу заметила, как на соседнее кресло опустился барон Лакруаль, самый, не побоюсь этого слова, стремный кандидат в суженые.

– Ваше величество, – с придыханием начал он, низко наклонившись ко мне, словно хотел сообщить что-то необычайно важное. – Я восхищен вашей виртуозностью. Никогда не встречал столь талантливого игрока, способного просчитывать наперед каждый ход соперника.

– Вы очень добры, барон, – очаровательно улыбнулась я толстячку.

И как оказалось, зря. Тот расценил мою улыбку как сигнал к действию и начал откровенно клеиться, пустив в ход изрядно надоевшие уже комплименты.

Я только рассеянно кивала в ответ, стараясь сосредоточиться на игре. А этот идиот продолжал зудеть мне на ухо, какая я потрясная, красивая, умная… сексуальная?!

На последнем слове я резко захлопнула карточный веер, которым тщетно пыталась загородиться от приставучего кавалера, и уставилась на него бешеным взглядом. Эмпат осекся на полуслове и, кажется, понял, что переусердствовал. Хотела сразу поставить его на место, чтобы впредь не смел со мной фамильярничать, но тут меня посетило вдохновение…

Ласково улыбнувшись оробевшему воздыхателю, предложила:

– А почему бы нам с вами сегодня не уединиться? – и как бы невзначай коснулась под столом своей ногой его жирной ляжки.

Тот смешно запыхтел. Вытянул вперед губы, чтобы облобызать мою руку, но я снова схватила карты и, прикрываясь ими, словно щитом, вкрадчиво прошептала:

– Не здесь. Нам ведь не нужны свидетели.

Барону так понравилось это мое многообещающее «нам», что его голова отчаянно запрыгала на толстой шее, выражая полное согласие.

– Сегодня в полночь у меня. А теперь я бы хотела вернуться к игре.

Избавившись от общества Лакруаля, продолжила обчищать еще державшихся «на плаву» эмпатов.

Ровно в двенадцать часов ночи в мою дверь тихонько поскреблись. Велев близнецам, готовым разразиться безудержным смехом, закрыть рты и куда-нибудь спрятаться, пошла открывать.

Принаряженный жених с розой в руках и подобострастной улыбкой на лице стоял на пороге. По такому случаю Ульрих решил вылить на себя литр какой-то душистой дряни, прилизал редкие, мышиного цвета волосы, напялил узкий, явно на два размера меньший камзол голубого цвета и искренне полагал, что своим видом сумеет сразить меня наповал.

Я действительно была сражена и в буквальном смысле чуть не грохнулась от удивления на пол. Хотя и барон не остался равнодушен к моему эффектному появлению; у него от изумления отвисла нижняя челюсть, а масленые глазки с неимоверной скоростью забегали по моей фигуре, облаченной в костюм «ночной бабочки»: кроваво-красный корсет плотно облегал талию, белые чулки с подтяжками соблазнительно обтягивали стройные ножки, на губах алела помада, контрастируя с темной подводкой.

Забирая у барона презент, томно проговорила:

– Ну что же вы так смутились? Я удалюсь на минутку, дам вам возможность спокойно раздеться. – Пощекотала эмпата под тройным подбородком и скрылась за ширмой, где прятались близнецы.

Потея от напряжения, барон стал торопливо избавляться от экипировки. И когда остался в одних подштанниках, я велела ему прекратить раздеваться и улечься спиной на пол. Манящей походкой трижды обошла вокруг эмпата, завороженно следящего за каждым моим движением, и замерла в двух шагах от него. Потом приблизилась вплотную, многообещающе поставила ногу ему на живот и, вытащив из-за спины хлыст со стальным наконечником, нежно проворковала:

– Ну что, поиграем?

Эмпат от неожиданности вскрикнул. Затем встал на четвереньки и попятился задом к выходу под громкое улюлюканье близнецов. Потом, поняв, что кроме нас в комнате еще кто-то есть, и, по-видимому, решив, что Владычица намерена устроить оргию, проворно вскочил на ноги и стрелой полетел к двери. Правда, с перепугу забыл ее открыть и со всей силы впечатался лбом в тяжелые створки. Пришлось близнецам за ноги и за руки выносить незадачливого сердцееда с «поля боя».

«Еще минус один!» – с улыбкой подумала я, глядя им вслед.

Глава семнадцатая

Жизнь – театр, только жизненные драмы проходят без репетиций.

N. N.

Нарин и Солэн

В окна несмело заглядывали первые лучи. Я устало помассировала затекшую шею и, потянувшись, с тоской оглядела королевское ложе, усыпанное, словно лепестками роз, потрепанными страницами. Работы было непочатый край…

Джаред явился ко мне посреди ночи (маг искренне полагал: раз ему не спится, то и другие должны непременно бодрствовать) и, бесцеремонно разбудив, всучил связку пожелтевших листков со словами:

– Здесь все заклинания Велены. Изучи до появления иллара и будь готова их применить, как только он пожертвует нам свою кровь. – Посоветовав приступать к работе прямо сейчас, эмпат растворился в предрассветных сумерках, оставив меня, все еще блуждающую где-то между сном и реальностью, осоловело таращиться на древние письмена.

Больше уснуть так и не удалось. Ругая беспардонного духа, зажгла свечи и, перетащив на кровать вазу с фруктами и графин с вином (хорошее начало нового дня!), приступила к чтению древнеэмпатических заклинаний.

Уже через час я возненавидела Велену и ее корявый, неразборчивый почерк. Честное слово, курица лапой и та бы аккуратнее нацарапала! Каждое заклинание давалось с трудом. Язык не слушался меня, отказывался произносить до безобразия длинные и мудреные слова ветхого драгонийского. Глаза, как маятники часов, метались по мелким строчкам, отчаянно пытаясь уловить смысл очередного «ребуса».

Прохаживаясь по комнате с бокалом в одной руке, с листком – в другой, медленно произносила замысловатые фразы, запинаясь на каждом слове.

Тлеющие угли в камине вдруг странным образом зашевелились, наливаясь алым, лопаясь и подскакивая, как попкорн в микроволновке. Я недоуменно вскинула голову. Взмыв вверх, угли стали соединяться, будто намагниченные, и приобретать очертания фигуры.

Неужели это моих рук дело? Наверное, не стоило зачитывать заклинание вслух. Фигура росла как на дрожжах, она уже едва помещалась в камине. Я испуганно отпрянула.

– Ваше величество, мы хотели вас… – неожиданно раздалось от двери, – разбудить… – на выдохе закончила Тамира и замерла посреди комнаты. Из-за ее спины выглядывала перепуганная мордашка Дезире.

Эмпатий перекосило. И неудивительно, картина была еще та. Владычица со склянкой вина и огрызком бумаги что-то вдохновенно бормочет себе под нос, а из камина, плотоядно скалясь, пытается выбраться какая-то жуткая тварь.

Я импульсивно смяла листок, пытаясь скрыть следы «преступления». Чудовище издало какой-то хрюкающий звук и, вспыхнув, кучкой золы легло на дно камина.

– Что… что это было? – Тамира попятилась к двери.

– Не понимаю, о чем вы, – попыталась я выкрутиться из щекотливого положения. Стоит признать, не совсем удачно.

– Мы видели, – тоненько пропищала Дезире, все еще прячась за подругой, так, что были заметны только ее выпученные от удивления и страха глаза, – как тот монстр смотрел на вас…

– А я на него! С обожанием, – резко перебила фрейлину. – Хватит болтать глупости! Если вам мерещится всякая чертовщина, то при чем тут я?! Говорите, зачем пришли, и можете быть свободны.

– Вас ждут в тронном зале! – протараторили эмпатии и, добежав до лестницы, чуть ли не кубарем скатились вниз.

Н-да, теперь в ближайшие дни придворным будет о чем посплетничать. Уверена, уже через несколько минут об этом происшествии начнет судачить весь замок.

Приостановив рискованные занятия, собрала листки и запихнула их под подушку. Поглощенная мрачными раздумьями, принялась собираться на эпохальную встречу с женихами, одного из которых уже сегодня вынуждена буду назвать своим суженым и по совместительству Владыкой Драгонии.

Но сейчас мои мысли занимало другое: как быть со случайными свидетелями моих экспериментов? Снова стирать фрейлинам память? Поздно. Трещотки уже на полпути к тронному залу. Всем память не сотрешь. Представляю, как обрадуются старейшины, когда узнают, что ее величество – ведьма. Еще один козырь в их крапленую колоду.

В коридоре меня перехватили близнецы.

– Что мы сейчас узнали… – Рэя распирало от эмоций.

– Дай-ка угадаю, – мои предположения подтвердились, эпатажная новость со скоростью звука неслась по Ирриэтону, – Тамира и Дезире застали меня в обществе чумазого существа, вылезшего из дымохода.

– Хуже, – печально возвестили братья, – они растрезвонили по всем углам, что ты навела на женихов порчу и того, кого объявят новым Владыкой, в скором времени ждет неминуемая смерть.

Вот тебе раз! И надо же было такое нагородить!

– Нарин, ты чем там вообще занималась? – потребовал отчета Стэн.

– Читала, – откровенно призналась я. – Джаред поручил мне просмотреть заклинания Велены. Я же не виновата, что во время их декламации из камина вдруг появился этот странный субъект.

– И как раз в тот момент, когда к тебе решили заглянуть первые сплетницы королевства! Да, дело – дрянь, – кисло резюмировал Рэй. – Когда слухи дойдут до Совета…

Договорить он не успел. Двери в тронный зал распахнулись, и возбужденный гомон, до этого вихрем носившийся по залу, оборвался. Придворные, с наслаждением смакующие последнюю сплетню, повернули головы в нашу сторону.

Раздосадованная столь нежелательным поворотом событий, быстро пересекла зал. Опустившись на трон, обвела присутствующих долгим взглядом. Некоторые тут же затерялись в задних рядах.

Женихи в количестве семи штук (счастливое число, однако, может, еще не все потеряно!) обнаружились неподалеку. Бедняги, наивно поверившие безумному бреду недалеких фрейлин, испуганно жались у стеночки и, больше чем уверена, молили всех гелланий, чтобы мой выбор обошел их стороной.

Ну ей-богу, как дети малые! Нельзя же быть такими доверчивыми.

– Рада видеть вас здесь в добром здравии, – нарочито торжественно начала я.

Мое приветствие органически сплелось с последней животрепещущей темой и в ее свете больше напомнило намек-предостережение. Лица присутствующих дружно скривились, словно им разом довелось проглотить по щепотке хинина.

– В течение нескольких недель вы старались завоевать мое сердце, и вот настал момент, которого все так ждали, – многозначительно взглянула на старейшин. – Сейчас я назову имя эмпата, который в скором времени станет моим мужем и новым правителем Драгонии.

В принципе мне было без разницы, кого выбирать. Все равно этот фарс долго не протянется. В очередной раз пробежавшись глазами по уже успевшим набить оскомину лицам, остановилась на смазливом юнце с чернильной шевелюрой и улыбнулась ему наигранно-восторженной улыбкой.

Дальнейшие события развивались по незапланированному сценарию, придуманному сумасшедшим режиссером, которому вдруг вздумалось привнести в мою жизнь побольше острых ощущений. Ни с того ни с сего в окнах задребезжали стекла, словно во время землетрясения. Не выдержав натиска таинственных сил, взорвались мириадами острых брызг. Умело минуя шокированных придворных, осколки понеслись прямиком в мою сторону.

Я даже не успела ойкнуть, как оказалась на полу, прижатая к плитам чьим-то телом. По лицу заструилось что-то теплое. Это была кровь. Кровь эмпата, отважно защитившего меня от неведомых чар.

Оглушительную тишину разорвали испуганные голоса. Придворные кинулись к нам. Кто-то подхватил моего спасителя, им, как ни странно, оказался Элек (черт возьми, никогда бы не подумала, что буду ему чем-то обязана!). Потом помогли подняться мне. Морт уже отдавал распоряжения насчет де Ранвальма. Тот то ли просто был без сознания, то ли мое спасение стало последним благородным поступком в его никчемной жизни. Лонар провожал внука неестественно большими, расширенными от ужаса глазами. В лице старейшины не было ни кровинки, и где-то глубоко внутри меня шевельнулось что-то вроде жалости.

– Как ты? – Воллэн удерживал меня за руку, наверное, опасался, что я упаду от избытка чувств.

– Нормально, – прошептала, потерянно озираясь.

– Что, что это было?! – суетились эльфы, мечась от меня к магам, которые осматривали разбитое стекло, надеясь выяснить причину внезапного бедствия.

Старейшины, сбившись в кучку, о чем-то оживленно спорили, искоса поглядывая в мою сторону. Неужели подумали, что это я все подстроила, дабы отсрочить момент помолвки?

Вернулся Морт и настоял на осмотре. Заверения, что со мной все в порядке, на него никак не подействовали. Пришлось возвращаться к себе. Следуя за доктором, недоуменно оглядывала пустые оконные рамы. Под ногами хрустела стеклянная крошка.

Пару часов спустя ко мне заявился Совет старейшин. По глазам было видно, что теперь они намерены действовать решительно.

– Ни у кого нет сомнений, кто взойдет на трон, – весомо заявил Мерилл.

– Не понимаю, о чем вы? – Я вскинула на эмпата настороженный взгляд.

– Сама судьба подыскала вам спутника жизни, – продолжал разглагольствовать он.

Меня передернуло. Это об Элеке, что ли?!

Старейшины, поддерживая оратора, радостно закивали. Один Лонар оставался безучастным ко всему происходящему. То ли никак не мог оправиться от шока, то ли умело притворялся, демонстрируя, что его устроит любое мое решение. Второе на него больше походило.

Как сказал Морт, жизни Элека ничто не угрожало. Эмпат отделался несколькими ранами на руках и неглубоким порезом на шее. «До свадьбы заживет!» – неудачно пошутил лекарь. И как в воду глядел. Теперь меня вынуждали подписать брачный контракт с младшим де Ранвальмом.

– Он спас вам жизнь, – в сотый раз повторил Тильдор таким тоном, будто очень об этом сожалел. – Тем самым доказав, что достоин вашего выбора.

– Ерунда какая-то! Его никто не просил меня спасать. И это еще ничего не означает!

Я с мольбой посмотрела на Арона, ища у него поддержки. Но тот только покачал головой, давая понять, что не в его силах пробить брешь в столь сплоченной обороне. Взгляд, брошенный на Вола, ушел в никуда. Советник демонстративно отвернулся, сделал вид, что увлечен созерцанием ползущих по стеклу прозрачных дождевых капель.

– В случае с Верховным магом вас не мучили сомнения, и вы быстро приняли решение, заявив, что ваша жизнь достойна наивысшей награды, – гнул свою линию Мерилл.

– И правда, Нарин, твои слова, – послышалась язвительная реплика из глубины комнаты.

Развалившись в кресле и закинув ногу на ногу, Воллэн со злорадным удовлетворением наблюдал, как я потихоньку зверею, задыхаясь от собственного бессилия.

– Это разные вещи, Вол! – зло выкрикнула я.

– А по-моему, нет, – лениво отмахнулся советник и вновь отвернулся. – Ну же, Нарин, как истинная королева ты должна быть верна своему королевскому слову.

Захотелось подбежать к недавнему приятелю, взять за шкирку и хорошенько встряхнуть, чтобы вся дурь выскочила из него разом и навсегда.

Мерилл, заметив мое замешательство, словно демон-искуситель, протянул договор.

– Вот и ладненько, – елейным голосом пропел он.

Другой старейшина пододвинул поближе чернильницу. И все выжидающе уставились на меня.

– И ведь не отстанете же! – прошипела я, оставляя на бумаге размашистый росчерк.

На лице Лонара расцвела победоносная улыбка. И куда только делся его отстраненный взгляд! Теперь он выражал торжество и нескрываемое превосходство, мол, обскакал дурочку.

Ничего, скоро я точно так же буду улыбаться, когда старейшинам придется объяснять Дорриэну, почему и к чему они меня принуждали. В конечном итоге всем доведется держать ответ перед Владыкой. Особенно тебе, Воллэн!

Кто-то наглым образом вырвал меня из сна, стянул одеяло, да еще и осмелился приказать:

– Нарин, просыпайся! Он здесь!

Я чуть не подпрыгнула на кровати.

– Солэн в замке?!

– Он в лабиринте, – отчитался Джаред. – Одевайся, я буду ждать тебя за дверью.

Путаясь в простыне и наталкиваясь на мебель, почти неразличимую в полумраке, я заметалась по комнате в поисках одежды. Меня трясло. Мозг отказывался принимать радостную надежду: возможно, уже этой ночью мы с Дорриэном снова будем вместе; а сердце, как сумасшедшее, лихорадочно колотилось, предвкушая скорую встречу.

– Ты его видел?! – допытывалась я у мага. – Что он сказал? Нужно разбудить эльфов! – Слова не поспевали за нахлынувшими мыслями, стремительно сменяющими друг друга.

– Нет времени. – Джаред сбежал по лестнице и направился к выходу, ведущему прямиком в лабиринт. – Обряд должен начаться ровно в полночь. У нас осталось всего несколько минут.

– У меня, наверное, язык не повернется заикнуться насчет крови, – неуверенно пролепетала я, представив реакцию Солэна на мою просьбу о добровольном донорстве.

– Сейчас ты должна думать о другом – о муже. – Эмпат напряженно смотрел вперед. – Пусть сначала вернет Владыку.

Я глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. Так, хорошо, думать о Дорриэне. Сосредоточиться на любимом. Джаред прав, все остальное подождет. Сейчас главное – спасти его. Господи, это происходит на самом деле или я сплю?!

Столько месяцев мечтала, что увижу Дорриэна, утону в его объятиях, буду держать крепко-крепко, чтобы больше он никуда не исчез.

Мы найдем способ спасти его от Велиара. Окружим магической защитой, посадим под замок, приставим надежную охрану… Все, что угодно! Только пусть вернется на Этару. А с остальным справимся вместе…

Солэн стоял посреди небольшой площадки, по периметру огороженной кустами роз. Туника иллара светлым пятном выделялась на фоне черного неба, длинные прямые волосы, отливающие серебром в скупом сиянии звезд, ворошил ветер. Мертвенно-бледное лицо оживляла приветливая улыбка.

– Рад видеть тебя снова, – безмятежно проронил иллар, будто зашел ко мне в гости на чашечку чая.

Я протянула ладонь для рукопожатия.

– Не думала, что наша новая встреча произойдет при таких обстоятельствах.

– Ты помогла нам, когда мы нуждались в помощи, теперь настал наш черед. Я сделаю все, что в моих силах, Нарин.

Солэн разомкнул пальцы и отошел от меня на несколько шагов. Взгляд иллара рассеянно заскользил по небу.

– Надо спешить, – сказал он. – Скоро зародится новый месяц. В безлунную ночь демоны слепнут, все чувства их притупляются. Только тогда я могу проникнуть во Тьму незамеченным и попытаться отыскать Владыку. Нарин, мне понадобится твоя помощь.

– Сделаю все, о чем попросишь, – с готовностью откликнулась я.

– Мне нужно что-то такое, что связывает тебя с Дорриэном. Какая-нибудь вещь, которая поможет его отыскать.

Стянув с пальца золотое кольцо, то самое, которое подарил мне Владыка в день нашей помолвки, протянула его иллару. Лесной правитель сжал перстень между ладонями и прикрыл глаза. Он выглядел таким спокойным, таким расслабленным, будто собирался совершить приятную прогулку по заповедным местам Этары, а не отправлялся в самое пекло, рискуя собственной жизнью.

– Солэн, береги себя, – тихонько напутствовала друга.

Не размыкая век, он проронил:

– Не волнуйся, все будет хорошо. Я вернусь быстрее, чем ты думаешь. Мы вернемся.

Джаред потянул меня в сторону, попросил больше не отвлекать иллара и дать ему возможность сосредоточиться. На ладонях Солэна начал тлеть огонек, будто вместо кольца он держал лучину. Оранжевое пятнышко становилось все ярче, пока не вспыхнуло, поглотив лесного правителя. На мгновение зависнув в воздухе, золотой перстенек затерялся во влажной траве.

Потекли бесконечные, мучительные минуты ожидания. Никогда моя молитва к небесам не была столь горячей и страстной.

– Время во Тьме бежит быстрее, – вскоре проговорил Джаред, в его голосе послышалась тревога. – Почему он не возвращается?

Ответ не заставил себя ждать. На том месте, где стоял Солэн, воздух начал густеть, рассекаемый зигзагообразными трещинами. Как будто само пространство разверзлось, готовясь выпустить из своих глубин иллара, а с ним и моего мужа.

Я трусливо зажмурилась, опасаясь крушения зыбких надежд, и почувствовала, как дрожащие пальцы сжимают мою ладонь, заставляя опуститься на землю. Усилием воли открыла глаза. И задохнулась от отчаяния.

Солэн лежал на краю разверзшейся воронки, внутри которой клубилась бесконечная тьма, средоточие зла всех миров. Он умирал. В его огромных, серых, как предгрозовое небо, глазах застыл страх.

Воронка не исчезала, словно приглашала шагнуть в нее и завершить то, что не сумел сделать Солэн. Но медленно холодеющие пальцы иллара не позволяли мне сдвинуться с места.

Туника, словно разодранная когтями хищников, пропиталась кровью. Солэн стиснул до боли зубы, стараясь не закричать. Порезы на его груди напухли, как будто кто-то наполнил их раскаленной лавой, растекающейся по телу и складывающейся в слова. Слова Велиара, предназначенные мне.

Иллар выгнулся дугой. Корчась от нестерпимой боли, прокричал послание дьявола:

– Ты проиграла!

Ту же фразу продолжало выводить на измученном теле невидимое лезвие: «Ты проиграла, ты проиграла…»

– Джаред! Помоги ему! – Было невыносимо видеть страдания иллара.

– Я здесь бессилен, – опускаясь на колени перед юношей, проронил эмпат.

– Нужно что-то делать!

– Он понимал, на что идет, – безжалостно изрек Джаред. Не было в его голосе ни сострадания, ни сожаления. – Единственное, что мы можем, – это положить конец его мукам. – С этими словами эмпат вложил в мою руку острый клинок.

В тот момент мне захотелось провалиться сквозь землю или забыться спасительным сном, который стер бы из памяти весь ужас сегодняшней ночи. Но рассудок не желал подчиняться. К тому же Джаред крепко удерживал меня возле себя, целенаправленно подталкивая мою руку к груди иллара. Катрайну было глубоко наплевать на то, что кончались мои надежды и чья-то жизнь. Он напролом шел к своей единственной цели и, как и Велена, полагал, что для ее достижения годятся любые средства. И чем же он оказался лучше своей любовницы?!

– Ты все знал! Знал, что так будет, и тем не менее не остановил его! – в отчаянии рыдала я, делая тщетные попытки вырваться и убежать, но неведомая сила пригвоздила меня к земле.

– Убей его, и все закончится, – прошипел маг.

О том же молили глаза Солэна – поскорее избавить его от мучительной агонии.

– Я не могу…

– Ты должна! – Катрайн еще сильнее впился в мою руку с зажатым в ней кинжалом и полоснул им по груди умирающего.

Лезвие легко вошло в сердце, вырвав из уст иллара последний предсмертный хрип. По раскаленным символам на теле, вытекая из раны, струилась кровь, которой маг наполнял сосуд.

Меня больше никто не удерживал. Захлебываясь собственными слезами, я отползла от изуродованного тела, прижалась к статуе геллании, распростершей надо мной крылья, ощутила прикосновение холодного мрамора к пылающей коже.

Маг действовал сосредоточенно и хладнокровно. Ни один мускул не дрогнул на его спокойном лице. Это только подтвердило мою догадку, что Катрайн знал об исходе и спланировал все заранее. Снова я оказалась пешкой в его игре.

Наполнив сосуд до краев, Джаред стал что-то выводить руками над распростертым телом Солэна, на моих глазах превращая его в прах.

Пребывая в каком-то трансе, я потеряла счет времени и, кажется, забыла, где нахожусь. Перед глазами все плыло, сад начал закручиваться в воронку, подобную той, которая выбросила Солэна и исчезла, стоило лезвию кинжала пронзить его грудь.

Чьи-то руки подхватили меня; словно перышко, легко подняли с земли.

– Пойдем…

Ярость растеклась по жилам, придавая сил.

– Не прикасайся ко мне! – выкрикнула я в лицо магу и мысленно оттолкнула его от себя.

Не ожидавший подобной вспышки, тот отлетел на несколько шагов и изумленно замер. Приблизившись к эмпату, произнесла, вложив в слова всю свою ненависть:

– Исчезни из моей жизни и не мечтай, что после всего, что произошло, я буду тебе помогать. Лучше умереть от потери энергии, чем быть марионеткой в руках убийцы!

Катрайн молчал и даже не пытался оправдываться. Не желая показывать ему свое горе, развернулась и побежала прочь.

Велиар

Повелитель Тьмы с удовлетворением наблюдал, как рушатся надежды геллании: ее пустые, призрачные мечты вернуть эмпата. Велиар чувствовал близость победы. Ее горьковатый вкус уже витал в воздухе. Еще один удар, и геллания сама приползет к нему молить о пощаде. И в этом ему поможет Теора. Следующий ход за королевой…

Лонар

– Я выполнил уговор, теперь ваша очередь. – Ристан требовательно посмотрел на собеседника.

– Об этом не беспокойся. В королевстве многое изменится, когда Элек станет правителем. – Последнюю фразу Лонар произнес нарочито медленно, растягивая и смакуя каждое слово, наслаждаясь ее звучанием. – Немного терпения, Ристан, я не останусь в долгу. Твоя награда уже ждет тебя.

Маг удовлетворенно кивнул.

Спровадив нетерпеливого юнца, так жаждущего заполучить звание Верховного мага, Лонар отправился к себе. Была глубокая ночь, и он нуждался в отдыхе. Но сон не приходил. Радостные мысли будоражили сознание, не давали забыться.

Все вышло даже лучше, чем он предполагал. Лонару не пришлось убеждать Совет, что спасением своей жизни Нарин обязана Элеку, а значит, и плата с ее стороны должна быть соответственной. Старейшины сочли фокус Ристана за знак судьбы и сами приперли Нарин к стенке. Также сыграли на руку обиды Воллэна, который, хоть и недолюбливал младшего де Ранвальма, впрочем, как и старшего, все-таки не смог отказать себе в удовольствии поквитаться с Владычицей.

Лонару вдруг стало тесно в просторной, роскошно обставленной комнате, и он отправился в парк. Осенняя прохлада ночи – вот что ему сейчас было нужно.

Прогуливаясь по закоулкам лабиринта, эмпат строил планы на будущее. «Первым делом нужно будет решить вопрос с кристаллами», – думал он. Для начала оставшиеся источники энергии перевезут в столицу, и они будут выдаваться только самым достойным, естественно, с его точки зрения, эмпатам. Скоро голос этой наглой девчонки не станут принимать в расчет.

Те, кто вынужден будет обходиться без кристаллов, некоторое время смогут продержаться на заговоренных отварах, единственное, что удалось изобрести королевским магам. А там как богам будет угодно.

Лонар верил, что выход рано или поздно найдется. В крайнем случае, можно будет воспользоваться былыми достижениями Эрота. Некоторые его артефакты, с помощью которых Владыка призывал на землю демонов Тьмы, удалось отыскать. Совет решил их не уничтожать, здраво рассудив, что они, возможно, еще пригодятся. Так оно и вышло.

Если правители Этары, как и прежде, станут артачиться и не согласятся помочь, на них всегда можно будет натравить подвластных демонов. Тварям Тьмы достанутся души, эмпатам – энергия. Так или иначе, легко Драгония не сдастся и будет бороться за выживание до последнего.

Старейшина с головой ушел в свои размышления и не сразу понял, что в лабиринте он не один. Только услышав истеричные женские всхлипы, Лонар замедлил шаг. Затем поспешил на звук, стараясь оставаться незамеченным. Спрятавшись за раскидистым дубом, затаил дыхание.

Нарин стояла на коленях возле тела. Бледная, почти прозрачная кожа юноши, сейчас испещренная глубокими ранами, выдавала в нем принадлежность к лесному народу.

Правительница сжимала в руках кинжал и что-то шептала Верховному магу, яростно качая головой. Катрайн раздраженно крикнул в ответ, смысл его слов потонул в рыданиях Нарин. Затем они оба склонились над едва дышащим илларом. А когда девчонка отпрянула в сторону, Лонар увидел торчащий из груди несчастного юноши клинок. Выхватив кинжал, маг стал собирать брызнувшую фонтаном из раны кровь.

«Так кто же из них двоих убийца?! Ай да парочка!» – старейшина продолжал свои наблюдения.

Нарин, спрятав лицо в ладонях и вымазав его чужой кровью, судорожно рыдала. Избавившись от тела, маг попытался ее увести и в результате очутился в противоположном конце площадки.

Не желая, чтобы его обнаружили, Лонар устремился в другую часть лабиринта.

Вот, значит, как! Нарин владеет магией! Слухи оказались небеспочвенными…

Такого поворота событий старейшина не ожидал. Оставалось понять, что эти двое замышляют. Но в любом случае это что-то надо будет обратить в свою пользу.

Глава восемнадцатая

Лестница жизни полна заноз, и больше всего они впиваются, когда вы сползаете по ней вниз.

У. Браунелл

Нарин

Друзья битый час пытались меня разговорить и утешить, но все было бесполезно.

– Скажи, чем мы можем тебе помочь? – спрашивал Рэй.

– Нельзя отчаиваться, – убеждал Стэн, ласково касаясь моих волос, черным облаком разметавшихся по простыне. – Мы найдем другой способ вернуть Дорриэна.

– Нет другого способа, – бесцветным голосом отозвалась я, зарывшись лицом в подушку, мокрую от слез. – Велиар никогда его не отпустит. Что бы я ни делала, становится только хуже. Наверное, единственная возможность все изменить – это умереть. Тогда Велиар получит мою душу и, возможно, освободит Дорриэна.

– Ты ведь понимаешь, что это не так, – тихо, но настойчиво проговорил Рэйтон, нахмурившись. – Если погибнешь, вы оба останетесь его пленниками навсегда.

Я снова не смогла сдержать слез, хотя за последние сутки их пролилось немало. Близнецы старались поддержать во Владычице боевой дух, но у меня уже не осталось сил идти вперед и бороться. Хотелось просто залезть под одеяло, свернуться клубочком и заснуть, чтобы больше никогда не просыпаться.

– Пусть будет, как будет. Мне уже все равно…

– Ну вот еще! – негодующе вскинулся Рэй. – Мы не позволим тебе так просто сдаться!

– И за Элека замуж ты не пойдешь! – грозно произнес Стэн, словно отец, не желающий отдавать под венец свое неразумное чадо. – Я знаю, как от него избавиться.

– Как же? – горько усмехнулась я. Теперь грядущее замужество не казалось таким уж несбыточным. Напротив, оно туманным пятном маячило на моем жизненном горизонте. – Я подписала брачный контракт. Только появление Дорриэна могло его аннулировать. Теперь же… – К горлу подступил едкий комок, из глаз снова брызнули слезы.

– Предлагаю другой вариант. – Стэнтон придвинулся поближе и, машинально поправив сбившееся одеяло, заговорщически мне подмигнул. – Теперь у нас есть все составляющие. Узнаем, какое заклинание является верным, исправим ошибку Велены…

– …Тогда эмпаты нарекут тебя спасительницей Драгонии, и необходимость выходить замуж отпадет сама собой, – оптимистически заключил Рэй.

Но меня предложение эльфов совсем не воодушевило.

– То, что вы предлагаете, – невозможно. Я уже сказала об этом Джареду, а теперь повторяю вам: не хочу помогать убийце, а тем более нагло использовавшему меня!

– Даже ради своего народа? – попытался зайти с другой стороны Рэйтон.

– Ты забыл добавить: народа, который меня ненавидит, – с горечью проговорила я.

– Тогда сделай это хотя бы ради себя! – не унимался Стэн. В его голосе слышалась неподдельная тревога. – Нарин, ну подумай, сколько ты протянешь без подпитки? Тебе так хочется умереть?!

– А по-вашему, у меня есть повод цепляться за жизнь?

– Ну это уже совсем ни в какие ворота… – вознегодовал эльф. – Что за упаднические настроения? Мы не позволим тебе заниматься самобичеванием!

Кажется, за последние сутки это была самая популярная фраза. Не позволим тебе то, не разрешим это… Баста! Надоело всех слушать и всем потакать! Хотя бы из чистого упрямства не стану спасать Драгонию. И пусть кто-то посчитает меня бессердечной эгоисткой, плевать! Если тебя использует каждый, кому не лень, рано или поздно настает предел. Для меня он настал вчера ночью, когда на моих глазах погиб Солэн.

Но эльфы, как два упрямца, продолжали гнуть свою линию и никак не хотели меня понять.

– Нарин, – вкрадчиво говорил Рэй, стремясь заворожить своим бархатным голосом, – Джаред, конечно, та еще сволочь, и, если бы дело касалось только мага и его сумасшедшей любовницы, мы бы тебя поддержали. Но на кону жизни невинных. Послушай нас, не иди на поводу у задетого самолюбия. Если тебе наплевать на эмпатов в целом, подумай о своих близких: о Воллэне, Эдель, их ребенке…

– Если начну думать о Воле, вы от меня точно ничего не добьетесь, – не удержалась от ехидной реплики. – После того, как Вол непозволительным образом повел себя на совете, он стал последним, кого бы мне хотелось спасать.

Эльфы приуныли. Кажется, они исчерпали весь запас убеждений и не знали, как еще на меня повлиять. Я же не намерена была менять своего решения. Жаль, что этот настрой долго не продлился.

Упоминание об Эдель и малыше, который вскоре должен был появиться на свет, посеяли в сердце зерно сомнения. В последнее время принцесса практически не покидала своих покоев, выглядела слабой и болезненной. Ей тоже было несладко. Столько всего навалилось: сначала исчезновение брата, теперь дефицит кристаллов, грозивший здоровью ее ребенка. Да еще и я услужила: чтобы никому не оказывать предпочтения, велела забирать источники энергии у всех без исключения. Эдель, конечно, поняла меня и поддержала (в отличие от своего вечно всем недовольного муженька), но мук совести это не убавило.

Мне вдруг нестерпимо захотелось поговорить с принцессой, возможно, даже рассказать о том, что творилось со мной в последнее время. Я не была откровенна с Эдель, но лишь потому, что не желала ее тревожить, поводов для волнения у той и так было предостаточно. Сейчас же просто не могла удержаться.

Быстро привела себя в порядок и отправилась к принцессе. В коридорах замка царило безмолвие. «Словно затишье перед бурей», – мелькнуло в голове. Ни цветы, расставленные на подоконниках, ни картины с красочными пейзажами – ничто не радовало глаз. Я воспринимала только темные тона, так похожие на цвет моей жизни.

Как и предполагала, Эдель оказалась у себя. Она грелась у камина, рассеянно перелистывая книгу. Тут же торчали и фрейлины, обычно своей болтовней доводившие эмпатию до мигрени. Правда, сейчас в будуаре не было так оживленно, как в прежние времена. Несколько девушек занимались вышиванием, остальные или читали, или перебрасывались тихими фразами, стараясь не тревожить принцессу.

Тамира и Дезире тоже были здесь. Завидев меня, фрейлины перестали шептаться и виновато опустили глаза. Испугались, что начну разносить их за длинные языки. Но чтение нотаций сейчас не входило в мои планы, поэтому я, сдержанно ответив на приветствия, сразу направилась к Эдель.

Эмпатия отложила книгу и приветливо улыбнулась.

– Как ты? – Я присела на краешек дивана.

– Как обычно, – пожала плечами принцесса.

Фрейлины перестали шептаться и навострили уши.

– Они тебя все-таки принудили. – Эдель сочувственно погладила меня по руке.

– Завтра состоится официальная помолвка.

Некоторые эмпатии даже подались вперед, пытаясь разобрать, что мы решили от них утаить.

– Твой муж, кстати, поспособствовал, – не сдержалась я. Обида на Вола снова дала о себе знать. – Вместо того чтобы поддержать меня, Воллэн переметнулся на вражескую сторону. Никогда ему этого не прощу!

После моих слов улыбка принцессы померкла. Эдель выглядела расстроенной и подавленной.

– Не пойму, что за кошка между вами пробежала? Еще недавно вас было водой не разлить, а теперь… – Эмпатия грустно посмотрела на меня. – Даже не могу подобрать слов, чтобы описать ваши отношения. И не враги, и не друзья…

– А демон его знает, кто мы сейчас! – охарактеризовала я свое видение непростой ситуации.

– Воллэн думает, ты от него что-то скрываешь.

«Так и есть», – признание уже готово было сорваться с губ, но тут нас прервали.

Появился Джаред, и восторженные взгляды фрейлин обратились в сторону мага.

– Ваше величество, не могли бы вы уделить мне минуту внимания?

– Не могла бы, – процедила я. – Разве не видите, мы заняты!

– Надолго вас не задержу, – с нажимом продолжил эмпат.

– Вы меня уже задерживаете и отвлекаете! – Я начала свирепеть.

Каков наглец! Посмел явиться после всего, что натворил. Я-то думала, он понял, что здесь ему больше ничего не обломится, и отправился искать новую дурочку для исполнения своих грандиозных планов.

– Но дело не терпит отлагательства! – Джаред шагнул в мою сторону, грозно сощурился.

– У вас все дела срочные, лорд Катрайн. В любом случае, что бы то ни было, дело подождет. Лет сто, допустим, – ядовито сообщила я. Демонстративно отвернувшись, схватила со стола книгу, которую несколько минут назад читала Эдель. Сделала вид, что поглощена разглядыванием картинок.

Принцесса недоуменно поглядывала то на меня, то на Катрайна, пытаясь уловить смысл в наших обрывочных репликах.

– Нарин, что с тобой? – одними губами спросила подруга.

– Забей, – искренне посоветовала я.

Устав чувствовать на себе пристальный взгляд мага, раздраженно захлопнула томик.

– Вы еще здесь?!

– Да! И буду здесь до тех пор, пока ваше величество не соизволит меня выслушать! – явно нарывался на скандал Джаред.

Фрейлины с восторгом впитывали каждое слово, представляя, как смогут приукрасить нашу перепалку и разнести весть о ней по всему замку.

– Вы забываетесь, лорд Катрайн, – с угрозой глянула на мага.

– Отнюдь, – нахально парировал эмпат.

Эдель предупреждающе сжала мою ладонь, умоляя не устраивать сцен при посторонних. Но было поздно. Я уже разошлась. Незаметным движением пальцев попыталась отправить лорда в нокаут, но тот, как оказалось, был готов к отпору и отбил силовую волну, обратив ее против меня. Я едва не свалилась с дивана. Только в последний момент успела ухватиться за подлокотник, край юбки кокетливо взмыл вверх, демонстрируя окружающим превосходное кружево моих панталон.

Не желая сдаваться, мысленно представила, как душу Катрайна, а потом бью его по голове сковородкой. Зря так подумала. В воздухе запрыгал чугунный монстр, кружа над магом и плотоядно присматриваясь к его макушке. Но Джаред и тут не растерялся, и мое же оружие чуть не обрушилось мне на голову. Еле успела увернуться. Благо рядом находилась Эдель, и мерзопакостный дух не решился и дальше размахивать кухонной утварью.

Затем я, гаденько усмехаясь, попыталась выдернуть из-под Катрайна ковровую дорожку. Но и на сей раз меня ждало разочарование. Этот паршивец предугадал мои действия и сумел дезориентировать противника, опрокинув мне на колени вазу с цветами и забрызгав подол изысканного шелкового платья.

Наше соперничество грозило перерасти в грандиозную баталию, кому-то следовало быть благоразумным и остановиться.

– Так уж и быть, я с вами побеседую, – примирительно сообщила ему, величаво пересекая комнату, чуть не превратившуюся в поле брани. Эмпатии провожали нас гробовым молчанием.

«Мне конец!» – философски размышляла я, следуя за магом. Теперь уже точно обвинят в колдовстве и связях с демоническим отродьем.

– Ты что творишь?! – Резко развернувшись, Катрайн вжал меня в стену. – Распыляешь понапрасну силы. Да еще и при посторонних! Совсем спятила?!

– Я не обязана перед тобой отчитываться! – попыталась оттолкнуть противного мага, но тот даже не шелохнулся.

– Ты понимаешь, что у меня не имелось выбора! – Его тяжелый взгляд похлеще рук пригвоздил меня к камню. – Во что бы то ни стало нужно было отыскать иллара. Только благодаря твоей просьбе он появился здесь!

К вискам прилила кровь. Стало невыносимо выслушивать его нелепые оправдания. Воздух, пропитанный ненавистью, как будто сгущался, грозил раздавить, положить конец нашим спорам.

– Получается, это я заманила его в ловушку, а ты спровоцировал убийство. Разве нельзя было обойтись без этого?!

– Нельзя! – Эмпат сорвался на крик. – В крови илларов находится их душа. Она покидает тело только после смерти. И не говори, что ты об этом не знала!

В черных глазах полыхнуло безумие. Я еще сильнее вжалась в каменные плиты, желая раствориться в одной из них. Наверное, только сейчас ко мне пришло осознание того, что для достижения желаемого Джаред пойдет на многое и, если понадобится, не раздумывая причинит мне вред. И это, должна признаться, напугало.

– Без жертв не обойтись. Чтобы подарить жизнь одному, нужно забрать ее у другого. Он пожертвовал собой ради тебя! Ради всех эмпатов! Проклятье! Как ты этого не понимаешь?! – Маг в сердцах ударил кулаком по стене в нескольких сантиметрах от моего лица. – А теперь ты превращаешь эту жертву в напрасную! Хочешь растоптать все, что далось нам с таким трудом?!

– Нам? – в бессильной ярости прошипела я. – Лучше скажи, что тебе… Ты всегда действовал в своих интересах, поступал только так, как тебе было выгодно! Спас меня на турнире только потому, что я была нужна. И энергией делился лишь для того, чтобы я могла дотянуть до финала, позволившего твоей чертовой любовнице покинуть этот мир!

На скулах мага заходили желваки. Заглянув в потемневшие от гнева глаза, поняла, что сейчас от меня мокрого места не останется. Зажмурилась, ожидая самого худшего. Но ничего не произошло. Наоборот, давящая тяжесть его рук ослабла. Катрайн отступил на несколько шагов.

– Жалею, что сила Велены досталась именно тебе. Лучше бы ее гребню вечно покоиться в хранилище, чем быть использованным так бездарно. Ты недостойна этого великого наследия.

И зашагал по коридору. Бешеные удары моего сердца заглушали его шаги.

Нельвия. Геллион

Теора

– Ваше величество, Ярис Грэм к вашим услугам. – Эльф склонился перед правительницей в подобострастном поклоне. Перо, украшавшее широкополую шляпу, смело невидимые пылинки с паркета.

– Проходите, Ярис. – Теора жестом пригласила парфюмера устраиваться в кресле. – Я ждала вас еще на прошлой неделе, – без тени недовольства промолвила королева.

– Непредвиденные обстоятельства задержали меня в Долине. – В оправдание эльф воспользовался дежурной фразой. – Но теперь я всецело к вашим услугам.

Теора благосклонно улыбнулась парфюмеру, тем самым выразив свою симпатию, но голубые глаза оставались холодными. О Ярисе Грэме ходила дурная слава, и женщина это прекрасно знала. В былые времена Хелдэн д’ Ор, Старший советник короля Седрика, частенько прибегал к услугам Грэма, да и покойный Владыка Шерэтт не гнушался помощью известного отравителя. Теперь в нем нуждалась Теора, только Ярис мог дать то, что ей было необходимо, – совершеннейшее орудие убийства.

– Вас интересует какой-то конкретный аромат, – начал парфюмер осторожно прощупывать почву, не желая попасть впросак, так как до конца не был уверен, зачем понадобился ее величеству. Возможно, правительнице просто захотелось приобрести новый парфюм.

– Мне не нужны ароматы, мне нужен яд, – коротко произнесла Теора.

Ярис тихонько присвистнул. Он и подумать не мог, что благочестивая королева Нельвии когда-нибудь обратится к нему с подобной просьбой. Интересно, кто же смог ей так насолить?

– Какой именно вас интересует? – деловито осведомился парфюмер.

– Тот, который когда-то заказал у вас Владыка Шерэтт. Думаю, вы поняли, о чем я.

Эльф не переставал удивляться. Вот, значит, как…

– Я приготовлю его для вас, но на это потребуется время, – наконец сказал он.

Желая отпраздновать скорую победу, Теора наполнила бокалы игристым вином и, протянув один парфюмеру, выдавила из себя благодушную улыбку.

– Не торопитесь, Ярис, у меня достаточно времени…

Драгония. Эсферон

Нарин

…Велена задула последнюю свечу и, размяв пальцами еще теплый воск, положила его на дно чаши, покрыв измельченными листьями куариса. Добавила каплю Слез и густую, уже почерневшую кровь ольфиры.

Бережно взяв хрустальный сосуд, по дну которого, словно ручеек, скользило маленькое пламя, эмпатия выплеснула огненный сгусток в чашу, начала по памяти произносить заклинание.

По комнате пополз тошнотворный запах. Велена не останавливалась, хотя в горле першило и каждое слово вырывалось с болезненным хрипом.

Тьма сгущалась, концентрируясь вокруг Владычицы, четким контуром очерчивая ее силуэт. Жидкий огонь, коснувшись дна чаши, ярко вспыхнул и поглотил остальные составляющие, жадно впитав в себя кровь и Слезы, а растение превратил в пепел.

Эмпатию затрясло. Согнувшись пополам, Велена застонала. Запах стал просто невыносимым. Словно кислота, он разъедал легкие, просачивался в каждую клеточку тела.

Плоть разрывалась от боли, а в голове упрямо пульсировала единственная мысль: «Я снова ошиблась»…

Я испуганно подскочила на кровати. Внутри все пылало, как будто мои вены заполнили кипятком. На короткое мгновение даже почудилось, что грезила наяву и что не Велене довелось испытать страшные муки, а мне. Какой же нужно быть упертой, чтобы из года в год добровольно себя истязать! Мазохистка, да и только.

Перевернувшись на бок, остановила взгляд на коллекции стеклянных флаконов. Наши трофеи: измельченные в пыль листья куариса, Слезы, огонь и кровь. Понятно, кто все это здесь оставил. Ну никак не успокоится!

Потянувшись к столу, схватила записку и, развернув, прочла. «Будь благоразумной!» – советовал мне Джаред.

Я заскрипела зубами. Благоразумной! Если бы я таковой являлась, уже давно бы нашла способ от тебя избавиться!

А вместо этого как последняя дура продолжала исполнять навязанную мне роль. Вот и сейчас, повинуясь странному порыву, заставила себя подняться.

Стараясь до мельчайших подробностей скопировать то, что увидела во сне, потушила свет, оставив лишь огарок свечи уныло тлеть на столе. Передо мной встала дилемма: с какого заклинания начинать? Боюсь, если придется перепробовать все и после каждого мне будет так же паршиво, как Велене, надолго меня не хватит. Да и кровь со Слезами не бесконечны. И рано или поздно закончатся.

Пожелав себе удачи, схватила первый попавшийся листок. Попытка не пытка. Хотя в данном случае, наверное, все-таки пытка. Но чем черт не шутит, вдруг мне улыбнется удача и с первого раза все получится.

Не успела произнести и нескольких слов, как почувствовала, будто внутри меня взрываются петарды. Корчась от боли, сползла на пол и так и сидела несколько минут, спрятав лицо в коленях. Когда боль немного утихла, прислушалась к собственным ощущениям. Вроде бы ничего не изменилось. Честно говоря, я даже не знала, что должно произойти и как определить, подействовало заклятие или нет.

Дальше – хуже. Я смешивала составляющие, потом наступал болевой шок, а когда возвращалась в реальный мир, находила на дне сосуда только Жидкий огонь. Это прожорливое существо без зазрения совести уничтожало другие элементы, словно впитывая их в себя.

«А вдруг Велене так и не удалось разгадать секрет долголетия и все мои попытки окажутся тщетными?» – дочитав десятое по счету заклинание и поняв, что и оно оказалось бесполезным, расстроенно подумала я. Только зря себя мучаю.

Решив, что для одного утра издевательств над собственным организмом более чем достаточно, вернулась в постель и сразу же отключилась. Проспала почти до самого вечера. И если бы не настойчивый голос Инэки, пытавшейся достучаться до моего сознания, я бы не поднялась даже к ужину.

С трудом продрав глаза, спросила:

– Который час?

– Почти восемь, – сообщила служанка, с беспокойством вглядываясь в мое лицо. – Ваше величество, вы случайно не заболели?

– Случайно нет, – поспешила заверить эмпатию, пока та не помчалась с жалобами на мое состоянии к Морту.

Хотя, если честно, чувствовала я себя препаршиво. Кажется, мой энергетический запас иссяк окончательно. Голова кружилась, тело не слушалось, а светящаяся оболочка, окружающая Инэку, была такой соблазнительной и манящей, что я едва удержалась, чтобы не впиться в нее. Правда, в последние дни силовые поля служанки и многих других эмпатов значительно ослабли, из ярко-серебристых став бледно-серыми. Сказывалась жесткая экономия кристаллов.

Все время, пока эмпатия прихорашивала меня перед помолвкой (только сейчас поняла, как убийственно звучит это слово!), я сдерживалась из последних сил.

«В крайнем случае, – убеждала саму себя, – позаимствую чуток энергии у своего новоиспеченного женишка. Поди, не убудет, а убудет, так все равно не жалко».

Дальше все происходило как в бреду. Спускаясь по лестнице, сжимала перила так, что побелели костяшки пальцев, и отчаянно молилась, опасаясь грохнуться в обморок на глазах у всех.

Каким-то чудом мне удалось добрести до зала и даже довольно сносно продефилировать к трону, возле которого меня уже поджидал расфуфыренный де Ранвальм. Камзол зеленого цвета почти сливался с землистым цветом его лица. Блеклые серые глаза смотрели на меня, странно подмигивая. Руки подергивались, как при болезни Паркинсона. «Ему бы в психушку, а не государством управлять!» – грустно подумала я. О недавнем происшествии напоминал только тонкий порез, рассекающий острый подбородок эмпата.

Плюхнувшись на трон, облегченно перевела дыхание. Хвала небесам, добрела. Элек попытался ухватить мою руку и обслюнявить ее своими губами, но я поспешно отдернула ладонь и грозно взглянула на эмпата, намекая, что следующая попытка станет для него роковой.

– Нарин, с вами все в порядке? – заметил мою бледность де Ранвальм. – На вас лица нет.

– На себя посмотри! – огрызнулась я. – Было бы намного лучше, если бы тебя не оказалось рядом.

Элек не нашелся что ответить на столь откровенную демонстрацию неприязни, на всякий случай отодвинулся в сторону и замер в глубине алькова.

Старейшины облепили подножие трона и, быстро раскланявшись, принялись поздравлять будущего Владыку. Для проформы Мерилл объявил гостям, что теперь мы с Элеком как бы помолвлены и в скором времени нас как бы ждет пышное торжество. Из зала послышались жидкие аплодисменты. Мало кому хотелось видеть младшего де Ранвальма в роли Владыки. Мои эльфы так вообще выпрыгивали из себя и очень недвусмысленно дали понять, как они относятся к нелепейшему из союзов. Опустив вниз большие пальцы рук, издали при этом возмущенное:

– Фу-у-у…

Пара подзатыльников, полученных от Вола, заставила их прикусить языки. Прикрикнув на близнецов, советник утащил их подальше от трона.

Старейшины попытались подвигнуть меня на торжественный танец с женихом, на что получили краткий, но очень емкий ответ:

– А не пошли бы вы куда подальше…

Я сейчас еле передвигала ноги, а уж выделывать танцевальные па точно была не в состоянии.

Эмпаты явно обиделись, но, видимо решив, что терпеть от меня надругательства осталось недолго, расползлись по углам и стали оттуда наблюдать за моими дальнейшими действиями.

Элек, повинуясь взгляду Лонара, потащился следом за дедом, оставив меня в гордом одиночестве.

Эдель коротала вечер в обществе вездесущих фрейлин. По кислому выражению лица принцессы было ясно, как она сейчас мечтает оказаться в более спокойной обстановке.

Слуги серыми тенями скользили по залу, подавая гостям мензурки, наполненные темно-коричневой жидкостью. Первое и единственное достижение магов за минувшие недели. Зелье, изготовленное на основе энергетической микстуры и сдобренное какими-то подпитывающими заклинаниями. Жаль, что эффект от этого пойла был непродолжительным. Но все же лучше, чем ничего. «На какое-то время это продлит нашу агонию», – с иронией подумала я и поманила к себе слугу.

Забрав у него две рюмки сразу, быстро их осушила. Эмпат удивленно моргнул. Парень и предположить не мог, что я как никто другой страдаю от недостатка энергии. Приговорив еще две порции бесполезного снадобья, отправила недоумевающего юношу продолжать свой вояж по залу, а сама с наслаждением откинулась на спинку трона. Звездочки, настырно кружившиеся перед глазами, начали таять.

Заметила, как среди разряженных придворных мелькнула темно-зеленая мантия Верховного мага. «Вот кто мог бы мне сейчас помочь!» – с тоской подумала я, чувствуя, как нахлынувшая подобно волне энергия быстро иссякает. А единственная возможность вернуть утраченные силы только что исчезла в коридоре.

Нервно побарабанила пальцами по подлокотнику. Ведь обещала себе ни в коем случае не расшаркиваться перед магом и уж тем более не приставать к нему с поцелуями. Но как же сложно удержаться, когда мир перед глазами стремительно исчезает, а собственное тело перестает тебя слушаться.

Я колебалась. Нагнать Катрайна или остаться здесь, продолжить глотать заговоренные зелья, толку от которых оказалось чуть. Да еще и терпеть присутствие де Ранвальма. Вон он нарисовался у входа и с решительным видом направился ко мне. Появление внука Лонара развеяло последние сомнения, и я, на удивление резво соскочив с трона, помчалась к одной из многочисленных дверей, за которой совсем недавно скрылся Джаред.

– Нарин, – раздался за спиной голос Элека с прорезавшимися собственническими нотками, – мы с вами так и не потанцевали!

– Еще натанцуешься. У нас вся жизнь впереди.

«Только бы он никуда не исчез!» – молила мысленно, спеша по сумрачной галерее за магом. Пальцы цеплялись за шероховатую стену, касались красочных фресок и тканых гобеленов. Ноги налились свинцовой тяжестью, перед глазами снова все закружилось. Почувствовав необходимость в передышке, остановилась. Благо галерея в этот час была пустынна и никто не видел, что со мной происходит.

– Я так больше не могу, – простонала, в бессилии прислонившись к стене, и съехала по ней на холодные плиты. Спрятав лицо в ладонях, беззвучно заплакала и не слышала, как приблизился Джаред.

Он склонился надо мной, помог подняться. Смахнув несколько слезинок, замерших на щеках, нежно прижался к губам, возвращая меня к жизни. Если бы так было всегда…

Маг резко отстранился, первым почувствовав чужое присутствие.

– Теперь понятно, почему ты противилась новому замужеству! – Голос Эдель звенел от гнева и, казалось, разносился по всем уголкам замка. – И причиной тому вовсе не Дорриэн, которому ты поклялась в вечной верности. – Принцесса, задыхаясь, продолжала хлестать меня словами: – Быстро же ты утешилась, Нарин. Да и магу потребовалось не слишком много времени, чтобы вскружить тебе голову!

Выкрикнув последнее словно, Эдель отвернулась от нас и побежала по коридору, нервно стуча каблуками.

– Отставь ее, – удержал меня Катрайн, когда я уже готова была броситься за принцессой. – Сейчас не самый подходящий момент для объяснений. Дай Эдель время.

Я продолжала смотреть эмпатии вслед. Сегодня потеряла еще одного друга и дала еще один повод меня ненавидеть.

Лонар

Старейшина рано покинул праздник. Он уже был осведомлен насчет сцены, разыгравшейся накануне вечером в будуаре принцессы, и горел желанием выяснить, что стало причиной раздора между столь неразлучной парочкой. Лонар был почти уверен, что Нарин хранит какой-то страшный секрет, и этот секрет как-то связан с Верховным магом.

Де Ранвальму нужны были доказательства того, что Владычица владеет магией и может представлять для эмпатов прямую угрозу. За уликами он и отправился сразу же после объявления помолвки. Его путь лежал в апартаменты Владычицы.

Лонар надеялся, что Нарин проторчит на празднике уж никак не менее часа и у него будет достаточно времени произвести тщательный обыск. Придержать девчонку было поручено Элеку.

Проинформировав стражу, бдительно охранявшую королевские покои, что ему необходимо забрать важные документы, де Ранвальм беспрепятственно проник внутрь. Миновав уютный салон и кабинет с тяжелыми портьерами на окнах, вошел в спальню и чуть не подпрыгнул от радости. Девчонка оказалась слишком беспечной, оставила свои колдовские штучки на самом виду. Лонар просмотрел несколько листков, в беспорядке разбросанных по столу. Какие-то заклинания, небрежные пометки. Чтобы во всем этом разобраться, потребуется время.

Скрутив листки в тугую трубочку, спрятал их за пазуху.

– Это, пожалуй, тоже возьмем. – И запихнул в карманы флакончики с прозрачной и золотистой жидкостями. Последним утонул в недрах камзола сосуд с кровью. Кому она принадлежала, старейшине было хорошо известно.

Покрутившись в покоях правительницы еще минут десять, но так больше ничего интересного не обнаружив, довольный Лонар отправился к себе. Теперь у него имелось достаточно аргументов, чтобы потребовать от Совета решительных действий.

Глава девятнадцатая

Каждый человек получает в жизни то, чего хочет. Но не каждый после этого рад.

К. С. Льюис

Совет старейшин

Лонар последним вошел в зал. Собирался затворить за собой дверь, когда заметил, как по коридору несется Воллэн с явным намерением поприсутствовать на заседании.

– Почему меня не предупредили?! – с негодованием выкрикнул эмпат, пытаясь обойти Лонара, чтобы проникнуть внутрь.

Де Ранвальм решительно уперся ладонями в дверные косяки, тем самым давая понять, что, если Воллэн так жаждет попасть в зал, ему придется для начала преодолеть препятствие в лице старейшины.

– Лонар, это что, шутка? – Советник никак не мог взять в толк, что происходит.

– Нет, Воллэн, это закрытое заседание. Только для членов Совета. – Позади Лонара вырос широкоплечий здоровяк Мерилл и замер в грозной позе, скрестив руки на груди.

– Если мне не изменяет память, тебя никогда не производили в старейшины, – источая яд, прогнусавил де Ранвальм. – А значит, сегодня мы обойдемся без твоего надзора. – И хлопнул дверью прямо перед носом опешившего советника.

Когда старейшины расселись по местам, самый пожилой из них, эмпат по имени Арон, спросил:

– Что за экстренное совещание, Лонар?

– Сейчас, – старейшина окинул собравшихся торжествующим взглядом, – я вам кое-что покажу.

Эмпат поманил слугу, замершего у окна и очень напоминавшего одну из многочисленных статуй, расставленных по периметру зала. Юноша пересек просторное помещение, поставил на стол серебряный поднос и, словно фокусник, легким движением руки сдернул с него ткань, представив на всеобщее обозрение четыре прозрачных сосуда.

– Что это? – полюбопытствовал сухопарый старичок с моноклем на золотой цепочке и подался вперед, желая получше рассмотреть содержимое флаконов.

– Колдовство, которое несет в себе смерть, – подбоченившись, высокопарно заявил де Ранвальм. – Это дары Тьмы, которые долгое время скрывала от нас Владычица.

– А вашими стараниями они, наверное, обезврежены и сейчас представлены нашим взорам, – с иронией произнес Арон. – Объясните толком, что это такое и каким образом оно у вас оказалось.

«Вот ведь ехидна!» – Лонар с раздражением взглянул на старейшину. Ярый сторонник сумасбродной правительницы, Арон мог спутать ему все карты. Если, конечно, де Ранвальма не поддержат остальные. В таком случае на голос Арона будет начхать.

Чтобы привлечь на свою сторону как можно больше единомышленников (благо для этого особых усилий не требовалось, почти все ненавидели Нарин так же сильно, как и сам Лонар), эмпат начал свою заранее подготовленную обличительную речь:

– Уже ни для кого не секрет, что ее величество владеет магией. Хотя еще несколько недель назад никаких необычных способностей за ней не замечалось.

«Разве что уникальное умение доводить меня до нервного срыва!» – про себя подумал старейшина, а вслух продолжил:

– Нисколько не тревожась за последствия, она продемонстрировала свои удивительные способности фрейлинам принцессы. Более того, я стал свидетелем ужасной трагедии. Не далее как три дня назад в лабиринте было совершено преступление. Погиб иллар. Не спрашивайте меня, откуда он здесь появился, знаю лишь одно: его убийцы живут рядом с нами. Думаю, вы догадались, о ком идет речь. О нашей Владычице Нарин и ее фаворите, Верховном маге Джареде Катрайне. – Чтобы закрепить результат и одержать окончательную победу, Лонар громогласно завершил: – И сейчас вы можете видеть кровь несчастного юноши, ради которой безжалостные убийцы, полагаю, и лишили его жизни.

Старейшины одновременно уставились на сосуд с густой темной жидкостью.

– То, что вы говорите, – немыслимо! – нарушил мертвую тишину Арон. – Нарин не убийца!

– Я видел это своими глазами!

Арон упрямо покачал головой, отказываясь верить. Остальные не были столь категоричны. Если бы дело касалось только ее величества, старейшины еще позволили бы себе короткие минуты сомнения, но, раз в преступлении был замешан Верховный маг, которого они ненавидели даже больше, чем Нарин, Лонару сразу поверили. К тому же имелись неоспоримые доказательства.

– И это еще не все. – Де Ранвальм выхватил из ларца и бросил перед старейшинами стопку потрепанных листков. Подхваченные сквозняком, те разлетелись по гладкой поверхности стола. – Вот ее заклинания, и я даже боюсь предположить, какое разрушительное действие они в себе таят. Послушайте меня, эту девчонку нужно остановить. И как можно скорее! Пока не случилось непоправимое!

Старейшины часто закивали, безоговорочно соглашаясь с де Ранвальмом. На их веку уже встречались помешанные на власти монархи, готовые ради собственных благ подвергнуть опасности целое королевство. Нарин вполне могла оказаться одной из таких душевнобольных правителей. Поэтому рисковать и сидеть сложа руки эмпаты не собирались.

– Тем не менее я прошу не делать поспешных выводов, – попытался охладить всеобщий пыл Арон. Некоторые, самые нетерпеливые, порывались тот же час найти Владычицу и предъявить ей обвинение. – Не стоит рубить сплеча. Нужно поговорить с ее величеством, и она все разъяснит.

– А я утверждаю, что она будет отпираться! – Лонар чуть не поддался искушению и не показал своему оппоненту язык. – Вам отлично известно, что эта лиса всегда найдет способ выйти сухой из воды. У меня есть предложение получше. Нужно спровоцировать ее на какие-нибудь колдовские штучки. Тогда вы убедитесь, что сила, которой обладает Нарин, под стать проклятью.

– И как же вы собираетесь заставить ее воспользоваться магией? – осведомился Мерилл. Старейшине не удалось скрыть довольную ухмылку, майской розой просиявшую на лице.

– Очень просто…

«Все складывается как нельзя лучше!» – про себя подумал Лонар. С сегодняшнего дня Нарин будет в полной его власти. Для начала с помощью Элека он ее разоблачит. А когда Совет восстанет против государыни, Лонар поступит неожиданно – заступится за Нарин и спасет ее от неминуемого наказания. С одним лишь условием: выйдя замуж, хищница перестанет показывать свои коготки и превратится в ласковую кошечку, смыслом жизни которой станет ублажение мужа. А уж о государстве будет радеть сам Лонар.

Нарин и Элек

– Черт, черт, черт! Это даже не кретинизм, это полная деградация! Как можно было оставить все на виду?! Джаред теперь с меня три шкуры спустит. Да что там, я сама готова устроить себе харакири!

Вчера была настолько расстроена из-за Эдель, что даже не обратила внимания на окружающую обстановку. А проснувшись, чуть не отдала Богу душу. Бесценное наследие Велены исчезло без следа. Причем по моей вине!

По лицу заструился пот. Что теперь будет…

В который раз оглядела разгромленную спальню. После лихорадочных поисков в королевской опочивальне царил хаос, но драгоценных флаконов найти так и не удалось.

Раздосадованно притопнула ногой, нечаянно насадив на каблук книгу в мягком переплете, с которой коротала редкие в последнее время свободные вечера. Велеречиво ругаясь на всех известных мне наречиях, содрала с туфли испорченный фолиант, правда, тот, как назло, оторвался вместе с каблуком.

Сегодня явно не мой день. А ведь еще только его начало. Что же будет после полудня?

Помассировав виски, попыталась взять себя в руки и успокоиться. Думай, Нарин, думай! Сами флакончики и листы никуда не могли исчезнуть. Выходит, их кто-то забрал.

На какое-то мгновение в сердце затеплилась надежда. А может, они понадобились Джареду? Или эльфы решили их зачем-то прихватить. Ну если это проделки братьев…

Я не успела додумать. В проеме приоткрытой двери показалась сияющая мордашка Рэя. Правда, при взгляде на меня радости в шальных глазах эльфа значительно поубавилось.

– Нарин, что опять стряслось?

– Это вы забрали составляющие? – вопросом на вопрос ответила я.

– Не понимаю, о чем ты.

Я в изнеможении опустилась на кровать, на гору раскиданных по смятой простыне подушек. Надежда на чудо таяла, словно масло на раскаленной сковородке.

– Они исчезли?! – До эльфа наконец-то дошли масштабы свалившегося на нас несчастья.

– Их кто-то украл, – безжизненно проронила я, поскуливая, как побитая собака. Ну почему, когда кажется, что хуже уже быть не может, становится просто невыносимо?!

– Ты служанок спрашивала?! А стражу?!

Я отрицательно покачала головой.

– Минуточку… – Рэй метнулся в коридор.

Вернулся через пару минут. Выражение его лица снова успело поменяться, из недоверчиво-кислого стало кисло-похоронным.

– Я, кажется, знаю, кто их украл, но истина тебя сразит окончательно.

– Не тяни уже, говори! – нетерпеливо воскликнула я.

– Стражники сказали, Лонар вчера приходил сюда, якобы по твоему поручению. – Эльф непроизвольно вжал голову в плечи, ожидая начала урагана.

– Е-пере-сете!

Соскочив с кровати, понеслась к выходу.

Вот долбанутый! Мало он мне крови попортил за эти месяцы. Решил окончательно подвести меня под монастырь, а вместе со мной и горячо любимую им родину.

– Сейчас же найду этого камикадзе и популярно объясню, чем чреваты вторжение в частные владения и кража личного имущества!

– Иду с тобой! – с готовностью выкрикнул эльф, отворяя передо мной дверь, которую я по неосторожности едва не пробила лбом.

В комнате Лонара не оказалось. Не было его и в горячих точках замка. Я имею в виду излюбленные места придворных, где можно было нахвататься самых свежих сплетен и где частенько крутился наш вездесущий старейшина, дабы всегда держать руку на пульсе. Ни в парке, ни в многочисленных закоулках Ирриэтона де Ранвальма обнаружить не удалось. На мой вопрос: «Где черти носят этого идиота?!» – эмпаты только пожимали плечами и отвечали, мол, видели, пробегал, пролетал, а куда направился, не в курсе. Пропеллер у него в одном месте, что ли?!

– Не пойму, как можно быть такой халатной? Позволить увести у себя из-под носа бесценные вещи! – распекал меня друг, отчего на сердце становилось еще тяжелее.

– Слушай, ну откуда же было знать, что ко мне вломится этот огрызок?! – зарокотала я, окончательно слетая с катушек. – И вообще, хватит об этом! Что случилось, то случилось. Лучше давай придумаем, как все исправить. – Я резко затормозила на краю лестницы. Рэй, в тот момент высматривавший по сторонам де Ранвальма, врезался мне в спину, и мы оба едва не покатились вниз. Крепко ухватившись за перила, чтобы удержать равновесие, развернулась к другу. – Пока мы тут с тобой бездумно носимся по замку, он мог уже сто раз все уничтожить или передать Совету. Даже не знаю, что хуже.

– Есть идея! – Заметив поднимающихся нам навстречу придворных, Рэй схватил меня за руку и толкнул в первую попавшуюся дверь. – Вместо старика лучше попробуем отыскать элементы. Ты ведь сможешь определить их местонахождение так же, как прежде обнаружила Слезы?

– Можно попробовать, – неуверенно отозвалась я.

Прикрыв глаза, сосредоточилась на искомых предметах. К счастью, они оказались даже ближе, чем предполагалось.

– За мной! – скомандовала, устремляясь в смежную с нашей комнату.

Приготовилась встретить там Совет в полном составе, скрупулезно изучающий «находки» Лонара, или, в крайнем случае, полк солдат, охраняющих мои сокровища. Де Ранвальм, в отличие от меня, дураком не был и уж точно не оставил бы добычу без надежного присмотра. Каково же было мое удивление, когда в комнате обнаружился только… Элек.

Присев на краешек стола, эмпат задумчиво перебирал страницы, исписанные неряшливым почерком Велены. За спиной Элека отчетливо просматривался ларец с откинутой крышкой, что позволяло увидеть его содержимое – все четыре флакона.

– Элек! – Я кинулась было к ларцу, но эмпат преградил мне путь.

Рэй тем временем попытался подобраться к столу с другой стороны, но, сделав несколько шагов, остановился как вкопанный.

– Я не могу сдвинуться с места! – возмущенно пожаловался друг, делая тщетные попытки оторвать ногу от пола.

Не сумев этого сделать, попробовал рукой дотянуться до пузырьков, и, когда пальцы уже готовы были коснуться заветного ящичка, кисть тоже словно парализовало. Эльф замер в причудливой позе, яростно вращая глазами.

– Демоны! Ты что со мной сделал?! – не своим голосом завопил он.

Не оборачиваясь к разъяренному эльфу, Элек спокойно произнес:

– Это не я, а придворные маги постарались. Любой, кто приблизится к этим штуковинам, будет обездвижен.

– Странно, но твои-то конечности вполне даже неплохо шевелятся, – сухо заметила я.

– Логично. Ведь именно мне доверили охранять улики, – важно проговорил де Ранвальм, расправив плечи и стараясь казаться значимее, чем был на самом деле. – Советую тебе, Нарин, поубавить прыти. Если, конечно, не хочешь присоединиться к своему другу и «отдохнуть» здесь какое-то время.

Это что еще за выпендреж?!

Я закатала рукава, готовясь к бою. Еще посмотрим, кто кого! Маги меня или я магов.

– Элек, лучше не доводи до греха. Отойди, пока прошу по-хорошему.

– Нет! – осмелился перечить эмпат. – Как твой будущий муж я запрещаю тебе находиться в этой комнате! Уходи, Нарин!

Эти слова были похлеще красной тряпки для разъяренного быка.

– Слушай, убогий! – прошипела ему. – Станешь ли ты моим мужем, это еще вилами по воде писано. А вот я как твоя правительница приказываю: прочь с дороги! – и начала приближаться к эмпату, пристально глядя в блеклые глаза абсолютно безвольного существа, порабощенного властным дедом. Сейчас во взгляде Элека, как ни странно, таилась непоколебимая решимость.

– Нет, Нарин! Пока Совет не убедится, что здесь нет угрозы для безопасности нашего королевства, ты не сможешь это забрать!

– Спорим? – усмехнулась я.

Воздух вокруг эмпата начал закручиваться в воронку. Элек испуганно пригнулся, потом под влиянием невидимого толчка неуклюже откатился на несколько метров и замер, удивленно хлопая белесыми ресницами. «Вот вам и охранник», – подумала я, протягивая руки к заветной шкатулке.

Защитная оболочка, окружавшая ларец, будто треснула по швам, делая его доступным. И тут Элек (совсем страх потерял!) неожиданно набросился на меня сзади и попытался оттащить от стола. Костлявые пальцы эмпата намертво впились в мои плечи.

Я попыталась вывернуться, но доходяга де Ранвальм оказался на удивление сильным и никак не желал разжать свои «клешни». Ну точно синяки останутся.

Не сдержавшись, вскрикнула от боли. А потом горячо пожелала, чтобы наша нелепая борьба закончилась поражением де Ранвальма и чтобы он больше никогда не возникал на моем пути.

– Да пропади ты пропадом! – в сердцах выкрикнула я.

Мгновение, и цепкая хватка ослабела. Словно подкошенный, эмпат упал на пол. Я посмотрела в его пустые, словно покрытые коркой льда глаза, на его руку с зажатым в ней лоскутом от моего платья и поняла, что совершила что-то ужасное. Непоправимое.

Переглянулась с Рэем и увидела в его глазах неподдельное отчаяние.

– Ты его убила, – глухо произнес эльф, и эти слова прозвучали как сигнал.

Двери неожиданно распахнулись, гулко ударились о стены. Меня окружили старейшины, маги. Они что-то кричали. Потом кто-то сжал мои запястья, стянул их чем-то прочным мертвой петлей за спиной. Мне показалось, что подобное происходило в моей жизни и раньше. Как и сейчас, преследуемую ненавидящими взглядами, меня уже уводили коридорами Ирриэтона в неизвестность.

Осознание простой истины повергло в отчаяние. Дважды в этом замке я становилась пленницей и ожидала вердикта Совета. В третий раз, это стало понятно, меня ничто не спасет. Копилка чудес иссякла.

Лонар

Старейшина стоял как громом пораженный. Перед ним распласталось безжизненное тело внука. Внука, который частенько выступал пешкой в его политических играх, а сегодня должен был только разозлить Нарин, чтобы та показала членам Совета старейшин, на что способна. Она и показала, без малейшего сожаления лишив Элека жизни, а Лонара – единственного наследника.

Он добился того, чего хотел. Но какой ценой! Сердце старейшины заполнила нестерпимая боль, а из глаз покатились непрошеные слезы.

Нарин

…Хлопья снега кружили в воздухе, забирались за ворот платья, путались в волосах и таяли на моих ресницах, смешиваясь с каплями слез. Стоя на краю обрыва, я выкрикивала в никуда единственное имя, которое еще могло что-то изменить в моей судьбе:

– Дорриэн!

Ветер кружил мои слова, имя любимого отголосками играло в закоулках ледяной пещеры, камнепадом обрушивалось со скалистых вершин. Коварные снежинки лихорадочно метались вокруг меня, подталкивая вперед, провоцируя шагнуть в спасительную бездну забвения. Ветер разрывал одежду; словно плетью, обжигал истерзанную морозами кожу.

Мир, который мы с таким трудом создавали для себя, умирал, превращался в ледышку. Таким же холодным и пустым было сердце Дорриэна. Он покинул наше тайное место свиданий и больше не желал возвращаться. Не желал слышать моих отчаянных рыданий в пустоту.

Позади от чьх-то торопливых шагов захрустел снег, и я обернулась. Дорриэн посмотрел на меня отстраненным взглядом, лишь на миг в его зеленых глазах промелькнула горечь потери чего-то важного, а потом, так и не сказав ни слова, Владыка заспешил вверх по склону.

– Не уходи! – Осознав, что еще одного расставания я не переживу, бросилась за любимым, увязая в глубоких сугробах. – Возьми меня с собой! Я не хочу возвращаться в тот мир, если в нем не будет тебя!

– Ты не нужна мне, – прошелестели равнодушные губы.

И этот шепот, усиленный во сто крат изменчивым эхом, обрушился на меня всей своей мощью. Только мысли о новой разлуке, о том, что не успела высказать, придавали сил и заставляли идти вперед, пока запорошенная тропка не привела к пещере, в которой Дорриэн, лишь на миг обернувшись, тотчас скрылся. Не чувствуя собственного тела, я бежала по ледяному лабиринту. Но сколько ни ускоряла шаг, размытая фигура эмпата, постепенно тающая в серых сумерках, с каждой секундой отдалялась от меня.

Снежная баррикада, словно выросшая из ниоткуда, положила конец моей гонке за призрачной мечтой. В отчаянии уперлась в нее руками, стараясь разбросать снежные глыбы, разлучившие меня с любимым. От напряжения ладони окаменели. Еще одно усилие, и преграда начала рушиться, распадаясь на огромные комья, а те, подобно снежной лавине, неслись в бездонную пропасть, по одну сторону которой стояла я, а по другую – исчезала фигура любимого, постепенно превращаясь в едва различимую тень…

Глава двадцатая

Не так страшен палач, как отвратительны зрители.

N. N.

Нарин и феникс

Мой тревожный полусон прервал пронзительный крик феникса. Птица кружила вокруг башни; расправив огненные крылья, билась клювом в окно, пытаясь пробраться к своей хозяйке, но заговоренное стекло не поддавалось ее яростному натиску. Точно так же, как не поддавались моей силе заколдованные стены, которые я в порыве отчаяния пыталась превратить в крошево. Могущество Велены оказалось ничем перед сплоченными действиями придворных магов. Я стала пленницей в собственном замке, перебралась из королевских покоев в северную башню, предназначенную, как шепнул мне по секрету Лонар, для особо опасных преступников.

Подойдя к окну, уперлась в него ладонью. Феня замер на узком карнизе, приник клювиком к прозрачной поверхности, исполосованной дождем.

– Все будет хорошо. – Горячее дыхание, согревая стеклянную преграду, покрывало ее мутной пеленой. – Обещаю.

Невыносимо было смотреть в эти черничные глазки, полные тоски, боли и осознания собственного бессилия.

Выдавив из себя вымученную улыбку, ласково произнесла:

– Возвращайся к моим друзьям, будь с ними. И не давай в обиду Лучика, – лукаво подмигнула своему любимцу.

Тот издал гортанный звук, чем-то похожий на недовольное фырканье, потом, резко взмахнув крыльями, отчего крупные брызги разлетелись в стороны, растворился в тумане.

И снова я осталась одна. Поплотнее запахнув шаль, подбросила в камин поленья. Почти угасшее пламя с благодарностью приняло неожиданное подношение и, задорно шипя, принялось облизывать сухое дерево, живо превращая его в золу.

День протекал мучительно медленно. Постепенно комнату заполнил сумрак. Громоздкая старинная мебель, подернутая паутиной, темнела по углам. Огромных размеров кровать с тяжелым балдахином, за многие годы напитавшимся пылью, совсем не располагала к приятному отдыху. Ее массивная спинка, увенчанная рельефными изображениями диковинных животных, выглядела жутковато. Казалось, стоит только приклонить голову на подушку, как неведомые твари оживут и накинутся на тебя.

Свернувшись клубочком на краю неудобного ложа, я казалась самой себе маленькой и беспомощной, меня как будто заживо похоронили в этой роскошной темнице. Со стен пялились злобные физиономии неизвестных эмпатов. Под перекрестным огнем их пристальных взглядов и думать не стоило о безмятежном сне.

Только поздней ночью, сморенная усталостью, все же сумела забыться. В своем кошмаре я звала Дорриэна, вновь и вновь повторяла имя любимого в надежде, что он услышит меня и придет. Но когда вместо него передо мной предстал совершенно незнакомый мужчина, жестокий в своем равнодушии, я окончательно поняла: если не решусь на отчаянный шаг, потеряю мужа навсегда.

Очнулась уже на рассвете. В окна заглядывали тусклые лучи, несмело просачивались сквозь тучи. Как ни странно, в душе не осталось ни страха, ни сомнений. Я точно знала, это единственный выход при сложившихся обстоятельствах. Все же лучше, чем бессмысленное бездействие.

Взглянув в зеркало, отразившее мертвенно-бледное лицо с плотно сжатыми губами и потухший взгляд застывших карих глаз, запустила в него бронзовым канделябром. Звон разбитого стекла еще какое-то время висел в комнате, а пол усыпала зеркальная крошка.

Подобрав острый осколок, вернулась к кровати и долго смотрела на свое отражение. Никогда бы не подумала, что вот так бездарно закончится мой жизненный путь.

– Ты победил, Велиар, – прошептала одними губами.

В ответ лишь ветер просвистел за окном и, постанывая, под его яростными порывами ходуном заходили резные наличники…

Багряные капли, срываясь с запястья, падали на пол. Окружающие предметы больше не пугали, лики на картинах постепенно исчезали в сумерках забвения. Веки налились свинцовой тяжестью, и мне наконец удалось погрузиться в глубокий сон…

Воллэн

– То, что вы рассказали, напоминает бред сумасшедшего!

– Но это все – правда! – хором закричали близнецы, с негодованием глядя на меня и Эдель.

– Нарин никому не хотела причинить зла. Она пыталась спасти эмпатов от гибели, и что получила взамен?! – выплескивал на нас свое возмущение Рэйтон. – А ты, Воллэн, меня в последнее время вообще поражаешь! Даже не попытался за нее заступиться. Тоже мне лучший друг называется! Тьфу! – Эльф демонстративно сплюнул на пол.

Я интуитивно дернулся, будто от пощечины, и хотел уже оттаскать хамоватого мальчишку за уши, но Эдель меня вовремя остановила.

– Почему в таком случае вы молчали? – недоуменно воскликнула принцесса. – Я догадывалась, что Нарин с магом связывают не только дружеские отношения, но не могла и предположить, что она стала невольной заложницей чужой силы и была вынуждена искать помощи у Джареда. – Напряженный взгляд эмпатии пробежался по комнате, остановился на убитых горем эльфах. – И Воллэн прав, ваш рассказ звучит, мягко говоря, неправдоподобно. Кому скажешь – не поверит. Некая древняя Владычица фактически погубила своих потомков, а ее любовник, согласившийся связать свою и ее души, вынужден до скончания века скитаться по земле, не находя пристанища. Ну и история! В лучших традициях самых продвинутых сказочников.

– Тем не менее так оно и есть! – снова занервничал Стэнтон.

– И вы предлагаете мне пойти с этим к Совету? – Представив выражение лиц старейшин, я сразу же отказался от предложенного варианта. – Да меня же на смех поднимут!

– А то мы сами не знаем! – раздраженно отмахнулся Стэн. Умостившись на софе рядом со мной, вкрадчиво заговорил: – Козе понятно, что словами мы ничего не добьемся. Нужно действовать!

После заявления эльфа стало как-то не по себе. Обычно, когда братья начинали развивать бурную деятельность, миру грозила неминуемая катастрофа.

– Что ты имеешь в виду? – настороженно уточнил я.

Рэй, почувствовав, что им с братом все-таки удалось нас убедить, наконец-то позволил себе расслабиться и, развалившись в кресле, бодро застрекотал:

– Всего-то нужно забрать стыренные Лонаром флаконы и заклинания, а потом вернуть их Нарин. Она прочтет нужное заклятие, спасет Драгонию, все будут счастливы и довольны.

По сравнению с предложением эльфа моя идея откровенно рассказать все Совету выглядела намного реальнее и уже не казалась такой абсурдной, как в самом начале.

– С ума сошли! Мне даже не позволили присутствовать на совещании, а уж к ларцу и на пушечный выстрел не подпустят. А вас – так тем более!

– Поэтому мы решили воспользоваться оборотным зельем, – снизошел до объяснений Стэн. – Кто-нибудь из нас превратится в Лонара – и дело в шляпе!

– Де Ранвальм имеет неограниченный доступ к украденным им вещам. Прикинувшись старейшиной, пройти через охрану не составит труда, – добавил Рэй.

В отличие от близнецов я не был столь наивен.

– Не стоит дважды наступать на одни и те же грабли. Не сомневайтесь, получится как на турнире. Магам достаточно будет одного взгляда, чтобы разоблачить вас.

Братья пригорюнились.

– Да-а, без волшебного действия Слез мы точно прогорим, – разочарованно вздохнул Стэн.

Рэй напряженно водил носком туфли по паркету, рисуя замысловатые узоры, и выглядел таким несчастным, будто только что распрощался с самыми заветными своими мечтами.

Молчание затянулось. Даже сейчас в историю эльфов верилось с трудом, но это было единственное подходящее объяснение странному поведению Нарин. Теперь все вставало на свои места. И выгораживание мага, и вечная усталость в глазах (точно такой же взгляд в последнее время я замечал у Эдель), и странные слухи, что ее величество одержима демонами.

И хотя обида на Нарин еще тлела в душе (ведь она не захотела поделиться со мной своими проблемами), я искренне желал ей помочь. Только не представлял как.

Повисшую тишину нарушил голос Эдель:

– Кажется, я знаю, что надо делать.

Нарин и Джаред

Запястье обожгло нестерпимой болью. Распахнув глаза, я испуганно уставилась на Катрайна, крепко державшего меня за руку. Из-под пальцев мага струилось голубоватое свечение. Прямо на моих глазах глубокий порез начал быстро затягиваться, превращаясь в тонкий бледный шрам, потом исчез совсем. О мимолетном безумстве свидетельствовали лишь капли подсохшей крови, впитавшейся в каменные плиты.

– Ну и что это было? – с укоризной проговорил маг.

– Попытка сбежать от реальности, ставшей кошмаром, – буркнула, отдергивая руку.

Я осталась жива. Это досадное обстоятельство вдруг наполнило сердце яростью. Если бы не Джаред, возможно, я бы уже была вместе с Дорриэном.

– Зачем пришел? – Вопрос прозвучал резко и грубо.

– И это вместо благодарности за спасение? – робко пошутил маг.

– Я в нем не нуждалась, – пресекла попытку сближения.

– Вообще-то хотел поддержать, – спокойно произнес Катрайн, сжимая пальцы в кулак. Холодный свет на его ладони тотчас погас. – Но ты, я вижу, нашла самый простой способ избавиться от всех трудностей.

– И это ты называешь всего лишь трудностями?! – завелась я. – Моя жизнь в руинах, Драгония скоро перестанет существовать. Куда ни глянь, везде трагедии! И еще, вынуждена тебя разочаровать, Джаред, но твоей милости остается и дальше лишь грезить о своей любимой. – Немного помолчав, зло добавила: – Полагаю, что спасение эмпатов тебе не нужно!

На самом деле вспышка гнева было вызвана досадой на саму себя. Ведь именно по моей вине составляющие украли, и все полетело в тартарары. Джаред был ни при чем.

Вместо того чтобы накинуться на меня с упреками, маг улыбнулся. Такую роскошь, как улыбка, он позволял себе крайне редко.

– Я хотел тебе кое-что вернуть. – Маг протянул знакомое украшение. – Не стоило шантажировать тебя. Когда все закончится, сила Велены вернется в гребень.

– Ты имеешь в виду, когда я сыграю в ящик? – уточнила на всякий случай. – В таком случае ты зря сейчас тратил время на мое воскрешение.

Маг почему-то медлил, как бы раздумывая, стоит ли ему продолжать разговор.

– Прости, Нарин, но и в этом я не был с тобой до конца откровенен, – наконец произнес он. – Имея гребень, ты могла бы в любой момент отказаться от наследия Велены и стать свободной.

У меня чуть не отвисла челюсть от такого наглого откровения.

– Теперь понимаю, почему мне так часто хотелось тебя придушить, – справившись с шоком, выдавила из себя. – Джаред, ты законченный врун и должен немедленно что-то с этим сделать! Нельзя постоянно лгать, изворачиваться, манипулировать, используя всех в своих интересах.

– Согласен, – снова улыбнулся маг. – Но по-другому было нельзя. Я боялся, что ты сразу же вернешь гребень в хранилище.

Пропустив мимо ушей очередную порцию бессмысленных оправданий, пробормотала:

– Значит, стоит только пожелать, и призрак Велены отцепится от меня навсегда. – Осознание того, что уже через несколько мгновений я смогу избавиться от энергетической зависимости и навязчивых видений, помогло взбодриться. Возможно, в этой жизни для меня еще не все потеряно.

– Есть и другой вариант: потерпеть немного и все-таки попытаться подарить своему народу будущее, – тихо проронил Джаред. Не было больше в его голосе ни требования, ни приказа. Только мольба.

Я тяжело вздохнула:

– Но как? Я не могу отсюда выбраться, эльфов, скорее всего, тоже держат под присмотром. А больше мне не на кого рассчитывать. Разве что ты попробуешь выкрасть элементы, – с надеждой подняла глаза на мага.

– Уже, – кисло сообщил он. – Эмпаты окружили составляющие такой же защитой, что и подземелье Ирриэтона, где все эти века находился гребень. Мне никак не преодолеть воздвигнутую магами преграду.

Джаред уперся взглядом в пол и замолчал. Кажется, его мечта, как и моя, заранее была обречена на провал.

Ободряюще похлопав Катрайна по плечу, проговорила:

– Выходит, одна надежда – на эльфов. Не дрейфь, уверена, мои неунывающие друзья что-нибудь да придумают!

Эдель

Поднимаясь в башню, я чувствовала, что сердце готово выпрыгнуть из груди. Ладони покрылись испариной, колени дрожали. Так сильно я не волновалась даже перед собственной свадьбой. О геллании, только бы все получилось!

Комнату, где хранилось наследие таинственной Владычицы, охранял молодой маг с желтовато-землистым цветом лица. Подпирая стену, юноша со скучающим видом глазел по сторонам и часто зевал, прикрывая рот ладонью.

Не знаю почему, но ларец решили поместить в бывшую лабораторию Кенэта, где злобный маг с позволения Шерэтта проводил свои мерзкие ритуалы. После смерти колдуна комната осталась нетронутой. Дорриэн только планировал ее реконструкцию, да так и не успел. Другие же не спешили проявлять инициативу.

Услышав звук шагов, эмпат оторвался от созерцания потолка, изрезанного мелкими трещинами, и с удивлением посмотрел на меня. Кого-кого, а принцессу Драгонии увидеть здесь он не ожидал. Да еще в столь ранний час.

– Ваше высочество? – нахмурился он. Позабыв о такте, нахально продолжил: – Что вы здесь делаете?

Еще бы сказал: «Что вы здесь потеряли?!»

– Вас хотела спросить о том же! – резко ответила я. – Почему торчите под дверями моей детской?!

– Детской?! – переспросил эмпат с выражением явного дебилизма на лице.

– Ну да. – Я с нежностью провела рукой по внушительно округлившемуся животу. – Каждое утро прихожу сюда и воображаю, как мой малыш, будущее Драгонии, между прочим, топает ножками по своей спаленке и улыбается беззубой улыбкой.

– А по-моему, это не самое удачное место для будущего наследника, – решил поделиться своим мнением эмпат.

Как будто оно кого-то волновало!

– Ах, да что вы там понимаете! – Я театрально закатила глаза. – В детстве мне нагадали, что мой ребеночек будет счастлив здесь, и только здесь. Поэтому не стойте истуканом и проваливайте поживее! – использовала я несвойственную мне лексику. Тоже от Нарин набралась. – Мне хочется помечтать. В одиночестве.

Эмпат замер, не зная, как поступить. Мысли в его голове крутились крайне медленно. Наконец, взвесив все «за» и «против», он придал лицу умное выражение и твердо заявил:

– Я не имею права впускать сюда никого, кроме старейшин.

– Ах так! – капризно топнула ногой. – Посмел перечить мне, принцессе Драгонии! Да я тебя… Я тебя в порошок сотру! – задохнулась от возмущения. – Сейчас же пойду и пожалуюсь мужу!

Громко шмыгнув носом, отвернулась от стушевавшегося мага, сделала несколько шагов, а потом, пошатнувшись, ухватилась за перила.

– На помощь! – крикнула, оседая на ступеньку.

Растеряв все свое самообладание, маг кинулся ко мне. Подхватил под руку, повел в комнату, предварительно сняв с двери охранное заклинание.

– Задыхаюсь, умираю… – причитала я, на самом деле находясь чуть ли не в обморочном состоянии.

Усадив меня на скамью, юноша в панике заметался по лаборатории, то и дело наталкиваясь на всевозможные предметы, которыми было завалено крохотное помещение.

– Ваше высочество, вам все еще плохо? – Отыскав на столе какую-то грязную тряпку, принялся меня ею обмахивать.

– Поразительная логика! – истерично взвизгнула я и охнула, схватившись за живот. – Ой, мамочки! Кажется, рожаю!

Эмпат растерялся еще больше. Уверена, в тот момент перед глазами парня промелькнула вся его короткая жизнь.

Я продолжала стонать и охать, вознамерившись довести мага до нужной кондиции, и принялась снова изображать предродовые муки.

– Ну что ты пялишься?! – брыкнула ногой эмпата. – Или беги за лекарем, или готовься сам принимать роды!

Маг в нерешительности глянул на ларец, стоящий на столе, затем на меня, корчащуюся от боли, и, выкрикнув:

– Я мигом! – выскочил за дверь.

Дождавшись, когда шаги на лестнице стихнут, я вытащила из карманчика своего балахонного наряда четыре флакона, точно таких же, как те, что хранились в ящичке, и, не теряя времени, совершила подмену. Листочки с заклинаниями запихнула в лиф платья.

К тому времени как растрепанный и раскрасневшийся юноша вернулся в сопровождении Морта, я успела досконально изучить лабораторию, выглянуть на лестницу и полюбоваться открывающимся из окна пейзажем.

– Вижу, вам уже лучше, – с облегчением проговорил эскулап, а маг вопросительно вперился в мой живот.

– Наверное, передумал вылазить, – подмигнула я горе-охраннику. – Может, подозревает, что детская еще не готова? А может, стоит прислушаться к вашему совету и подыскать более подходящее помещение для моего малыша. Я подумаю.

Позволив Морту меня проводить, стала осторожно спускаться по лестнице. Что ж, первая часть плана выполнена довольно успешно. Оставалось надеяться, что и с остальным справимся не хуже.

Нарин

В сопровождении двух магов Лонар вошел в комнату и замер в паре метров от меня. Его охрана пристроилась рядом. Видимо, в одиночку заглядывать ко мне старейшина опасался.

Как ни странно, эмпат совсем не выглядел опечаленным из-за смерти внука. Ни тебе покрасневших век, ни скорбного выражения лица. Лишь неприкрытая ненависть к убийце Элека читалась в его колючем взгляде.

– Совет принял решение относительно вашей дальнейшей судьбы, – внимательно посмотрев на меня, будто видел впервые в жизни, произнес эмпат. Выдержав паузу, с усмешкой добавил: – И боюсь, вам оно не понравится.

Стараясь не выказывать страха, отбила подачу:

– А вас, значит, отправили мне его сообщить. Что ж, я вся – внимание.

Старейшина покачал головой.

– О своем наказании вы узнаете в присутствии ваших подданных. Поднимайтесь, Нарин, маги вас проводят. – И, развернувшись на каблуках, зашагал прочь.

Проклятье! Решили подвергнуть меня публичному унижению! Ну ничего, я им еще припомню… Если, конечно, выберусь живой из этой передряги.

Охранники находились в полной боевой готовности, дабы вовремя деморализовать Владычицу, если ей вдруг придет в голову очередная блажь – типа поджарить их заживо, расколотить о стены их пустые головы или еще что-нибудь в этом роде.

Поправив мятую юбку и вздернув подбородок, с тяжелым сердцем отправилась навстречу грядущему. Судя по словам Лонара, будущее меня ожидало еще то.

В коридорах Ирриэтона было необычайно тихо. Сейчас все его обитатели находились в тронном зале, чтобы из первых уст услышать приговор, вынесенный государыне. Бывшей государыне. А вечером, больше чем уверена, они отметят это грандиозное событие и оторвутся по полной.

В просторном помещении собрались все сливки общества. Пестрая толпа, негромко переговариваясь, ожидала моего появления. Старейшины расположились за длинным столом, напротив которого установили непрезентабельного вида скамью, по всей видимости предназначенную для подсудимой. Только решетки вокруг нее не хватало. Пустой трон сиротливо стоял в темном алькове. Эх, недолго же я на нем восседала…

Друзей нигде видно не было. Повсюду мелькали только озлобленные лица моих недавних подданных. Если бы взглядами можно было убить, мое бездыханное тело уже валялось бы недалеко от порога.

Как же так? Ни за что не поверю, что эльфы бросили меня на произвол судьбы. Скорее всего, их тоже взяли под стражу или вообще выставили из Драгонии. А значит, помощи ждать не от кого.

Ни Эдель, ни Воллэн тоже нигде не просматривались. То ли были на меня настолько обижены, что даже не пожелали присутствовать при оглашении приговора, то ли им просто запретили здесь появляться. В последнее верилось с трудом.

На сердце кошки скребли. Особенно противно было смотреть на окружавших меня законченных лицемеров. Еще пару дней назад придворные лебезили передо мной, раскланивались и льстили, а сейчас готовы были растоптать, смешать с грязью, уничтожить. И я еще пыталась их спасти. К чему, спрашивается…

– Присаживайтесь, Нарин, – с холодной учтивостью предложил Мерилл, когда я закончила свое унизительное шествие.

– Спасибо, я постою, – ответила сдержанно и замерла, сфокусировав взгляд на ближайшем окне.

Октябрьское утро подарило нам очередной ливень. Небо полыхало вспышками молний, в вышине звучали раскаты грома, то отдаляясь, то приближаясь вновь, отчего в окнах звенели стекла, грозясь разлететься вдребезги. Некоторые эмпаты с опаской поглядывали на меня, наверное, предполагали, что разбушевавшаяся стихия – моих рук дело. К сожалению, я была бессильна. Сокрушить сплоченное противостояние магов в одиночку я не могла, не могла разнести воздвигнутую ими защиту в пух и прах.

– Немало времени ушло, чтобы определить для вас, Нарин, справедливое наказание, – высокопарно заявил Мерилл. – На наших глазах вы лишили жизни Элека де Ранвальма; вместе со своим сообщником, Верховным магом Драгонии, так внезапно исчезнувшим после вашего ареста, убили иллара…

Вот это да! Им и о Солэне известно! И как только пронюхали?

Старейшина продолжал обличать меня во всех смертных грехах. Некоторые заявления, вроде «одержимость демонами» или «наведение порчи на эмпатов», звучали просто абсурдно. Так и хотелось крикнуть, что нельзя апеллировать к глупым сплетням, но разве это могло хоть что-то изменить? Нет, старейшинам подвернулся удачный повод, чтобы свергнуть меня с трона, и им не преминули воспользоваться.

– И наконец – возгласил Мерилл, обведя притихшую публику торжествующим, а меня – испепеляющим взглядом, – вы, Нарин, хранили у себя источники опаснейшей в мире магии. Только тот, кто наделен демоническими силами, способен завладеть этим поистине смертоносным оружием. Поздравляю, вы превзошли самого Эрота!

Вот ведь придурок! Сравнить меня с Эротом!

– Мы не имеем права подвергать народ Драгонии такому риску, особенно в столь трудные для нас времена, – не переставал бубнить толстяк. – Поэтому было решено приговорить вас к пожизненному заключению. Находясь под надежной магической охраной, вы не сможете воспользоваться своими силами во вред окружающим.

В голове возникла нелепая картина. Заточенная в заколдованном замке, я дни напролет кукую в башне, пялюсь в окно, высматривая благородного рыцаря, который прискакал бы на белом коне и увез меня с собой. Хотелось бы, конечно, чтобы этим рыцарем оказался Дорриэн. Жаль, хеппи-энды случаются только в сказках…

– Завтра на рассвете вы покинете Эсферон. – На этой печальной ноте старейшина закончил свое выступление.

И только хотел вернуться на место, как двери с грохотом распахнулись. Расчищая дорогу локтями, ко мне спешил Воллэн.

– Вам придется пересмотреть свое решение! – В наступившей тишине заявление советника прозвучало громогласно.

– С какой стати?! – тут же подскочил Лонар и, обернувшись к страже, противно завизжал: – Остановите его!

Повинуясь приказу, стражники ринулись к советнику, но им наперерез бросились близнецы, неожиданно выскочившие из толпы. Как боевое оружие, эльфы выхватили из-за поясов флакончики с оборотным зельем, взятые в безвозвратное пользование все из того же подаренного мне сундучка, и, издав боевой клич, слаженно отвинтили крышки…

Последовавшие за этим события напоминали последний день Помпеи. Ей-богу, ничего подобного мне прежде видеть не доводилось. Из столпотворения, образовавшегося в центре зала, выскакивали невиданные зверушки, взмывали к потолку и бились в окна пестрокрылые птички. Повсюду раздавались визг, писк, хрюканье, блеянье и грозный рык. В воздухе взрывались фейерверки, дрожали стены, мебель ходила ходуном. Тронный зал постепенно превращался в «поле чудес», только в худшем его варианте.

Я уже успела позабыть о вынесенном приговоре и даже в какой-то мере взбодрилась, поглощенная созерцанием бедлама. Эльфы щедро поливали народ волшебной водичкой, стараясь никого не обойти вниманием.

Старейшины как оголтелые носились туда-сюда, пытаясь остановить безобразие. Как будто это им было под силу!

И тут кто-то легонько потянул меня за рукав.

– Ваше величество, – Инэка незаметно подкралась сзади, – нужно поторопиться…

Девушка опустилась на колени и, вытащив из передника четыре флакона, поставила их на скамью.

– Откуда они у тебя? – только и смогла я выговорить.

– Нет времени для объяснений, – шепнула служанка и сунула мне в руки свиток с заклинаниями. – Скорее!

Я стала лихорадочно вспоминать подсмотренные прежде во сне манипуляции Велены.

– Дай мне свечу!

Инэка метнулась к канделябру и, выхватив из него слабо тлеющий огарок, передала мне. Неподалеку заметила фаянсовую чашу. Антикварная вещь. Эмпаты гордились ею не меньше, чем напольной вазой, не так давно разбитой моими питомцами. Но выбирать не приходилось.

Водрузив чашу на скамью, перевернула свечку. Дрожащее пламя начало плавить воск, и густые капли потекли на дно.

– Ну же, быстрее! – молила Инэка, испуганно озираясь.

Легко сказать! Попробовала бы сконцентрироваться в столь экстремальной ситуации и отыскать единственно верное заклинание за несколько секунд!

Пальцы дрожали, кривые буквы прыгали перед глазами, и мне никак не удавалось вспомнить, какие именно заклятия я уже успела прочитать, а какие нет.

Ко всему прочему на меня изволил обратить внимание достопочтенный Лонар и теперь, истерично визжа и размахивая руками, с упорством быка несся прямо на нас. Инэка, словно тореадор, бесстрашно шагнула вперед, заслонила меня своей грудью, а когда де Ранвальм уже готов был столкнуться с ней, тактично отошла в сторону, и старейшина, не успев затормозить, врезался в стену.

– Какая досада, – посочувствовала я плавно съезжающему по гобелену эмпату. – Надеюсь, вы не сильно ушиблись?

Но Лонар в данный момент был не в состоянии ответить. Закатив глаза, он благополучно вырубился. И слава богу! Успокоился хоть на какое-то время.

– Ваше величество! – снова одернула меня служанка.

– Ах да! Уже читаю, – спохватилась я и вернулась к сканированию бумажек.

Выбрав заклинание наобум (прямо как в лотерее: повезет – не повезет), хотела уже произнести первое слово, как вдруг из другого конца зала послышалось предупреждение.

– Нарин, берегись! – не своим голосом завопил Воллэн.

Оторвав взгляд от листка, с ужасом уставилась на огненную сферу, несущуюся прямо на меня. Как же не вовремя маги вспомнили о виновнице «торжества»!

Инэка, решив, что на сегодня геройства более чем достаточно, испуганно отскочила в сторону и спряталась за уродливой статуей полуголой девицы с младенцем на руках. И какой безумный ее создал?

Мой же инстинкт самосохранения, как всегда, буксовал. Словно завороженная, я смотрела на оранжевый сгусток, похожий на огромный апельсин, стремительно летящий ко мне. Не изменяя привычке, трусливо зажмурилась…

И тут произошло неожиданное. Гребень Велены вдруг сам выскользнул из волос, высвободив и рассыпав по плечам темные пряди. Зависнув в воздухе, украшение опустилось к моим ногам. В тот самый миг голубая жемчужина, словно прожектор, ярко вспыхнула, создав вокруг меня непроницаемую стену.

Огненная сфера, отскочив от неожиданной преграды, срикошетила на своего создателя. Мантия мага вспыхнула и тут же почернела, а сам эмпат то ли просто лишился чувств, то ли пал смертью храбрых.

Публика онемела. Сейчас все взгляды были прикованы к лентам света, которые оплели меня лазурным клубком. Никто не шевелился и, казалось, даже не дышал.

В воцарившейся тишине прозвучал знакомый и уже успевший стать родным голос Велены.

– Я помогу, – прошептала Владычица, этот шепот как будто исходил из моего сердца. – Доверься мне.

И я доверилась. Извечный страх кого-то подвести, не оправдать чьих-то надежд неожиданно отступил. Я наконец-то почувствовала, как ко мне возвращается давно утраченный покой. Прикрыв глаза, позволила Владычице самой завершить то, что она не успела сделать много веков назад. Сейчас моими устами говорила Велена…

Воллэн

Незнакомый мелодичный голос пугал и завораживал одновременно. С губ Нарин срывались витиеватые фразы; сейчас девушка целиком и полностью принадлежала Велене. Так и не востребованные листки с заклинаниями, словно белокрылые чайки, разлетались по залу.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Велена закончила свою лебединую песню. Подобно радуге из чаши, которую Нарин крепко сжимала в руках, растекалось сияние. Оно было настолько пронзительным, что я невольно зажмурился. Волны свечения медленно заполняли весь зал, просачивались сквозь оконные щели и, словно подхваченные ветром, устремлялись во все уголки Драгонии. А глубоко в легкие проникал живительный воздух, рождая внутри меня доселе неизведанное чувство свободы. Каждая клеточка моего естества раскрылась навстречу неиссякаемому потоку. Веки защипало от непрошеных слез. Оглядевшись, понял, что и остальные испытывали те же чувства.

Не сговариваясь, все преклонили колени перед Нарин, признав ее королевой не по праву, а по велению сердца.

Глава двадцать первая

Стоит найти ключи от счастья, как кто-то меняет все замки.

N. N.

Нарин

Стрелки времени безостановочно двигались по незримому циферблату. Начался ноябрь, а вместе с ним неожиданно пришла зима, выбелив Этару и украсив ее ажурными кружевами снега. После того памятного утра моя жизнь круто изменилась. Совет, прежде питавший ко мне лютую ненависть, вдруг воспылал неземной любовью. Эмпаты не переставали твердить, как они счастливы быть моими подданными. Оказывается, старейшины ни минуты не сомневались, что мне как главе государства удастся решить проблему кристаллов и спасти свой народ. Во как!

О том, что еще совсем недавно меня хотели заточить черт знает куда, драгонийцы благополучно забыли. Пришлось и Владычице вычеркнуть из памяти все обиды, связанные с первыми месяцами правления. Я решила начать жизнь с чистого листа и попытаться стать действительно мудрой королевой для своего народа.

Радостная новость быстро облетела Этару. Поначалу к известию о чудесном избавлении эмпатов от энергетической зависимости отнеслись с недоверием, но, узнав о древней Владычице, с моей помощью сумевшей исправить роковую ошибку, этарцы искренне порадовались за Драгонию. Каждый день прилетали фениксы с посланиями из Нельвии, Астена и Долины Звезд. Даже Ноэль, сестра погибшего иллара, выразила свои поздравления Королевству Света. И хотя хранители лесов скорбели по своему правителю, их утешало то, что жертва Солэна не была напрасной.

Теора, решив, что теперь конфликтовать с Драгонией ей не с руки, из непримиримого врага снова превратилась в преданного друга. Написав проникновенное письмо, в котором она якобы сожалела о своих опрометчивых словах и поступках, совершенных в Долине, правительница настоятельно просила меня как можно скорее прибыть в Нельвию для подписания ряда соглашений, расторгнутых ранее. Разумеется, эмпаты были заинтересованы в налаживании прежних связей, поэтому я, не раздумывая, приняла приглашение.

Что касается близнецов, теперь в их светлых головах прочно засела навязчивая идея продолжить исследования древней Владычицы. Братьям оказалось недостаточно того, что заклятие Велены спасло Драгонию от гибели. Они беспрестанно задавались вопросом: а станут ли эмпаты, как мечтала Велена, долгожителями? И если да, наши неугомонные экспериментаторы были не прочь воспользоваться удачным опытом эмпатии во благо своего народа.

Услышав такое заявление, я, от греха подальше, спрятала остатки Слез и крови, пока эти двое чего-нибудь не учудили и ненароком не превратили жителей Долины в энергетических вампиров. С братьев станется.

В общем, могу с уверенностью заявить, в итоге все остались довольны. Все, кроме Лонара. Для старейшины известие о том, что я по-прежнему буду править Драгонией, стало настоящим ударом. Во время совета, на котором эмпаты повторно дали присягу на верность своей королеве, то бишь мне, де Ранвальм не выдержал и опрометчиво заявил:

– Жалею, что так и не удалось избавиться от тебя в Долине! – тем самым раскрыв свои карты.

Всем стало понятно, что яд, от которого чуть не погибла Теора, на самом деле предназначался мне. А Лонар, как мы и подозревали, был душой этого заговора.

Окончательно пошатнуло положение де Ранвальма чистосердечное признание Ристана. Оказывается, по наущению Лонара маг инсценировал загадочное происшествие в тронном зале, в результате которого Элек, якобы спасший меня, был объявлен будущим Владыкой Драгонии. Беспринципный старейшина всеми правдами и неправдами пытался расчистить себе путь к власти, даже не пожалев при этом собственного внука, но так ничего и не добился.

Нетрудно догадаться, какой финал ждал Лонара. Недолго думая, наш скорый на расправу Совет вынес не подлежащий обжалованию приговор: смертная казнь. Посчитав такое наказание чрезмерно суровым, я предложила просто отправить де Ранвальма в пожизненную ссылку. Подальше от так горячо любимой им родины. Старейшины, отныне чуть ли не с раскрытыми ртами внимавшие каждому моему слову, единодушно поддержали меня, и тем же утром Лонар покинул Эсферон, чтобы больше никогда сюда не возвращаться.

В отличие от примирения с Советом, налаживание отношений с друзьями далось нелегко. Воллэна и Эдель очень задело то, что я так много от них утаила, и конечно же я их понимала. Мне действительно следовало им доверять. Возможно, признайся я во всем сразу, удалось бы избежать многих трагедий. Только клятвенно пообещав друзьям больше никогда ничего от них не скрывать, почувствовала, что лед тронулся.

Так, в государственных хлопотах и суете, прошло несколько дней. Накануне своего отъезда в Нельвию я решила отправиться спать пораньше, дабы отдохнуть перед долгим путешествием, но не смогла сомкнуть глаз. Ворочалась с боку на бок, прокручивая в уме минувшие события. Не верилось, что еще один сложный этап моей жизни остался позади. Поняв, что уснуть мне сегодня не удастся, устроилась в кресле возле окна. Укрывшись пледом, стала любоваться серебряными точками, словно драгоценные камни рассыпавшимися по небосводу. Однажды Дорриэн сказал, что, после того как я исчезла, он каждую ночь уходил в лабиринт и смотрел на звезды, в их сиянии пытаясь отыскать мой образ. Владыка верил, что рано или поздно я вернусь к нему. Почему же мне недостает смелости поверить, что когда-нибудь мы снова будем вместе?..

– Все бодрствуешь, – послышалось за спиной. Теплое дыхание пощекотало кожу.

Я обернулась.

– Честно говоря, не думала когда-нибудь увидеть тебя вновь. Джаред, ты пропустил самое интересное, – лукаво улыбнулась магу.

– Я был уверен, что вы справитесь без меня, – беспечно отозвался он и улыбнулся мне в ответ. – Спасибо, Нарин. Спасибо тебе за все.

Лицо эмпата излучало спокойствие. Через огромное количество времени Катрайн наконец-то достиг того, к чему так упорно стремился.

– Теперь вы с Веленой свободны и можете покинуть Этару.

– Пойдем со мной, – мягко произнес маг. – Хочу, чтобы ты это видела.

Почувствовав, как земля уходит из-под ног, я крепко сжала его руку. А через короткое мгновение мы уже стояли на илистом берегу. В предрассветных сумерках темнели развалины Кармалиона. Вода в озере, сейчас покрытая прозрачной пленкой, отражала угасающие на небосклоне звезды.

Я проследила за взглядом мага. Затаив дыхание, он смотрел, как ледяной покров рушится и из водных глубин поднимаются осколки самой родной для него души. Множество песчинок устремлялись к предрассветному небу, сияли в первых озаривших горизонт лучах, постепенно приобретая очертания женского силуэта.

Словно мозаика, осколки соединялись вместе, превращаясь в обновленную душу. Последней ее частицей стала жемчужина, венчавшая гребень Велены. Перламутровый шарик, покружив в воздухе, занял место в глубине сердца Владычицы, призрачный образ превратился в прекрасную молодую женщину.

Велена устремилась к нам, перышком скользя по водной глади.

Не в силах устоять на месте, Джаред кинулся навстречу любимой. Две души, по воле злого рока обреченные на вечную разлуку, теперь снова стали единым целым.

– Спасибо тебе, – приблизилась ко мне Велена. – За то, что приняла мой дар и позволила все исправить. Ты подарила нам вечность, возможность быть вместе и обрести долгожданный покой.

– И бесконечное счастье в новом мире, – с нежностью, которой я прежде в нем не замечала, прошептал Джаред. Сейчас в его глазах отражалась только Велена, и только ею были полны мысли мага.

Чувствуя себя здесь третьей лишней (и зачем нужно было тащить меня с собой?), я смущенно потупила взор и протянула эмпатии гребень:

– Это принадлежит вам.

– Оставь его себе. – Велена отстранила мою руку. – Отныне моя сила никому не причинит вреда. Владей ею, ты это заслужила.

Украшение, будто соглашаясь со своей прежней хозяйкой, засияло на моих ладонях мягким голубоватым светом.

– Щедрый подарок. Наверное, слишком щедрый для меня одной, – пробормотала я.

Владычица лишь улыбнулась в ответ, предоставив мне самой решать, как поступить с ее наследием.

– Прощай, Нарин, – тепло произнес маг.

Пальцы влюбленных переплелись. Так, держась за руки, они уходили навстречу новой жизни. Нашедшие свою дорогу к счастью теперь смело шли по ней.

– Прощайте, – прошептала им вслед.

Закрыв глаза, в последний раз обратилась к подарку Велены и пожелала вернуться домой.

– Воллэн, ну сколько можно тебя ждать?! – без стука ворвалась в покои принцессы, разумно посчитав, что советник никак не напрощается с любимой. А мы, между прочим, должны были выехать еще час назад!

Мои предположения подтвердились. Воллэн действительно торчал у Эдель. Вот только заметив выражение лица друга, распекать его за опоздание расхотела.

– Как раз собирался послать за тобой, – проговорил эмпат, не переставая таращиться на дверь, из-за которой отчетливо доносились крики Эдель, перемежавшиеся с командами Морта, адресованными, по-видимому, служанкам.

Смекнув, в чем дело, я трусливо попятилась к выходу.

– Э-э… Наверное, зайду попозже… Когда все закончится.

Хотела быстренько слинять, но заметила укоризненный взгляд приятеля. Сейчас Воллэн как никогда нуждался в дружеской поддержке, и с моей стороны было бы настоящим свинством бросить его одного.

Делать нечего, пришлось остаться, хотя каждый новый крик Эдель повергал меня в панику. Я то и дело испуганно вздрагивала, кусая от напряжения губы. Воллэн мерил комнату шагами, при этом нервно приговаривая:

– Ну почему же так долго?!

– Потерпи, все будет хорошо, – успокаивала я его, трясясь от волнения.

Прознав о родах, прибежали близнецы, притащив за собой длинный хвост из любопытных придворных. Нисколько не стесняясь, те стали громко гадать, кого произведет на свет принцесса: мальчика или девочку, а еще лучше – обоих. Воллэн, не находивший места от волнения, порывался разогнать беспардонных спорщиков, но я кинулась спасать их от гнева Старшего советника.

– Сама разберусь, – пообещала другу и, выглянув в коридор, шикнула на эмпатов. – Или заткнитесь, или убирайтесь прочь! – посоветовала им по-дружески.

Придворные послушно захлопнули рты, а смазливый эмпат в темно-синем плаще, который стоял ближе всех ко мне, доверительно сообщил:

– Мы уже сделали ставки на то, кто появится на свет.

– Совсем обалдели?! – возмутилась было я, а потом, пораскинув мозгами, деловито произнесла: – Ставлю сотню на мальчика!

И что самое приятное, я выиграла! Вскоре из спальни вышел Морт и с уставшей улыбкой сообщил, что у Эдель родился здоровый малыш.

Не помня себя от радости, мы с Волом кинулись на шею друг другу, а потом понеслись в спальню, где счастливая мать держала на руках долгожданное чадо. Следом за нами в комнату ввалились близнецы и стали поочередно поздравлять принцессу, Вола, меня и вообще всех, кто оказывался в их поле зрения.

Ясное дело, в Нельвию мы отправились без советника. Было бы жестоко с моей стороны отрывать новоиспеченного отца от своего дитяти. Поэтому, попрощавшись с обалдевшими от счастья родителями и пообещав в скором времени вернуться, мы покинули Ирриэтон.

– Вы как знаете, а я больше не могу, – тщетно стараясь выровнять дыхание, просипел Лориэн, привалившись к стене. – Последний танец был явно лишним.

– Что-то вы совсем расклеились, – скептически оглядывая нас, хмыкнул Рэй. В отличие от меня, Лора и Стэна эльф совсем не выглядел усталым. Небось опять энергетиков перебрал. – Может, еще разок?

Я отчаянно замахала руками, пристраиваясь рядом с принцем и без сил опускаясь на пол. Благо в коридоре, кроме нас, не было ни души, и некому было упрекнуть меня в неподобающем королеве поведении. Народ веселился на балу и, похоже, покидать праздник раньше рассвета не собирался.

– Лор прав, на сегодня танцев было достаточно. – Мне даже языком ворочать удавалось с трудом, не то что ногами.

– Не смотри на меня, я тоже пас, – поспешно проговорил Стэн, косясь на брата. Заметив снисходительную улыбку на его лице, пошел в наступление: – Ты целый день дрых без задних ног, а мы с Нарин даже не присели! Носились по городу как угорелые, пытаясь разрулить ситуацию с Абелардом!

Это точно. Денек выдался еще тот. Не успели приехать в Нельвию, как Лориэн сообщил эльфам огорчительную весть: терпению директора Абеларда пришел конец, и он подписал документы на отчисление близнецов. Надо отметить, выгоняли их из этой школы уже не в первый раз. Правда, пока все попытки оказывались тщетными.

Даже не дав себе времени отдохнуть с дороги, мы со Стэном помчались в школу. Рэй, посчитав, что в его вмешательстве нет нужды, заперся в своей комнате и никак не реагировал на наши попытки до него достучаться. Пофигизму эльфа можно было только позавидовать.

Лориэн выразил желание прокатиться с нами и, в случае чего, послужить Стэну утешительной жилеткой. Мои опасения, что с принцем нам так больше и не удастся наладить прежние отношения, были напрасны. Оказывается, Лор уже давно вычеркнул меня из списка своих врагов, только никак не отваживался в этом признаться.

– И нужно же было до такого додуматься: я желала Теоре зла! – постаралась скрыть за мнимым негодованием огромные облегчение и радость.

– Прости, Нарин. – Принц виновато опустил голову. – Мама чуть не погибла на моих глазах. Я поддался эмоциям и просто не мог в тот момент рассуждать здраво.

– На самом деле избавиться хотели от меня… – И пока ехали до школы, я подробно живописала другу свои непростые взаимоотношения с Лонаром.

В обители знаний проторчали полдня. Сначала носились по этажам, выспрашивая у всех и каждого, куда подевался директор. Потом битый час сидели под дверью его кабинета в надежде, что нас все-таки изволят принять. И когда я уже стала терять терпение и готова была разнести эту самую дверь в мелкие щепки (жаль, у меня бы это при всем желании не получилось; я все-таки вернула гребень в галерею Владык, посчитав неправильным и дальше держать у себя не принадлежащее мне сокровище), Абелард милостиво пригласил нас к себе.

Уговорить главу школы позволить близнецам продолжить обучение оказалось совсем непросто. Директору было до лампочки то обстоятельство, что перед ним распинается сама правительница эмпатов. Близнецы уже так всех достали, что теперь их могло спасти только чудо. Ну или клятвенное обещание в самые короткие сроки переправить в геллионскую школу магии Слезы богов и Жидкий огонь. Когда Совет узнает, куда я подевала священные реликвии, боюсь, их теплые чувства ко мне заметно поостынут.

Желание завладеть источниками первородной магии победило все сомнения, и Абелард на моих глазах разорвал указ об отчислении братьев из школы в клочья.

– Вы мне слишком дорого обходитесь! – не преминула попенять Стэну.

Выйдя на залитую солнцем улицу, нервно зашагала по тротуару. Снег под моими ногами недовольно захрустел.

– Обещаю, это в последний раз! – семеня следом, стал лицемерно заверять меня эльф. Чуть погодя, мечтательно добавил: – Значит, артефакты перевезут в Нельвию…

– Даже не думай! – прервала я размышления друга. – Вам до них не добраться. Я расскажу Абеларду о ваших сумасбродных идеях.

Эльф загадочно усмехнулся, как бы говоря, что, если уж им взбредет в голову продолжить опыты Велены, никакая сила этого мира их не остановит.

В ответ я только безнадежно вздохнула, правильно решив, что не стоит понапрасну сотрясать воздух. Лориэн предложил ненадолго задержаться в городе, и мы с радостью согласились. Вплоть до самого вечера бродили по заново отстроенным и заметно преобразившимся улочкам Геллиона. А вернувшись, только и успели что принарядиться к балу, где и проплясали несколько часов кряду, отчего я теперь не чувствовала под собой ног…

– Если не хотите танцевать, можем заглянуть на кухню, – подталкивал нас Рэй на очередное сумасбродство.

– Как в старые добрые времена! – хором рассмеялись мы.

– Только в погреб вы уж, пожалуйста, без меня, – безапелляционно заявила я. – Негоже королеве по подвалам шарить.

– Заметано! – кивнул Рэй.

– Мы за вином – и сразу к тебе, – наметил план действий Лор, и друзья помчались на кухню, в недрах которой хранились лучшие королевские вина.

Я же поспешила в противоположную сторону. Не терпелось поскорее сменить тесное бальное платье на что-нибудь более удобное. Уже подходя к своим покоям, заметила Теору. При моем появлении на лице королевы промелькнула какая-то вымученная улыбка. Я хотела поинтересоваться, что случилось, но Теора меня опередила.

– А я тебя повсюду ищу, – раскрыла руки для объятий старая знакомая. Чмокнув меня в обе щеки, затараторила: – Пойдем скорее ко мне, нам нужно о многом поговорить. Нарин, я так рада, что ты приехала!

– А это не может подождать до завтра? Я немного устала, – попыталась отвертеться от общества ее величества, но та не захотела меня слушать и, схватив под руку, потащила по коридору.

«Теора в своем репертуаре, – с долей грусти подумала я. – Как и прежде, ее заботят только собственные желания».

Словно прочитав мои мысли, королева пообещала:

– Надолго я тебя не задержу.

Миновав роскошные галереи, сейчас погруженные в полумрак, оказались в кабинете ее величества. Я сразу же плюхнулась в кресло, с наслаждением откинувшись на мягкую спинку, и прикрыла глаза. Теора покрутилась возле столика, на котором высились графин с вином и два бокала. Передав один из бокалов мне, опустилась в соседнее кресло и сделала небольшой глоток.

Я последовала ее примеру. Приятное тепло разлилось по телу. Вино имело сладковатый вкус и терпкий пряный аромат, скорее всего, из-за добавленных в него трав.

Как и предполагала, ее величество пригласила меня, чтобы расставить точки над «и», то есть Теора попросту хотела извиниться. Все ее объяснения сводились к одному: «Испытала шок, перенервничала, вот и назвала тебя убийцей».

– Очень сожалею о случившемся. – Королева говорила так искренне, что ей невозможно было не поверить.

Отставив в сторону хрусталь, я мягко произнесла:

– Уже говорила Лориэну и повторяю вам: не стоит вспоминать о прошлом. Я хочу забыть о минувших кошмарах, словно их и вовсе не было. Никогда не поздно начать все сначала. Предлагаю и вам сделать то же самое.

Почувствовала, как королева напряглась. Отстранившись от меня, с грустью посмотрела на опустевший бокал.

– Боюсь, Нарин, для тебя уже слишком поздно что-либо начинать.

– О чем вы? – непонимающе вскинулась я.

Ответ пришел неожиданно. Меня как будто ударило током. Стало нестерпимо жарко. Тело горело. Казалось, кровь превратилась в бурлящую лаву. Я плавилась изнутри.

Вместо криков о помощи из груди вырывались лишь жалкие хрипы. Я беспомощно открывала и закрывала рот, словно выброшенная на берег рыба.

Сцепив руки за спиной, Теора стала прохаживаться по кабинету, спокойно наблюдая за моей агонией.

– Поверь, Нарин, у меня не оставалось выбора. Если бы я не согласилась на его условия, ни у меня, ни у Лориэна не было бы будущего.

Сквозь пронзительный шум, разрывавший барабанные перепонки, с трудом удавалось разобрать тихий, печальный голос правительницы Нельвии…

– Ты, наверное, не раз задавалась вопросом, как я, обычный человек, сумела попасть на Этару. Я ведь не ангел в отличие от тебя, и у меня не имелось бонусов в качестве запасных жизней. Годы на Земле были для меня сущим кошмаром. Я нигде не чувствовала себя счастливой, меня постоянно одолевала изнуряющая тоска. Хотелось только одного: расстаться с бренным существованием и обрести забвение. Ничто не могло удержать меня в том мире.

Однажды я решилась. Уже готова была совершить шаг в неизвестность, когда увидела его, непонятно каким образом очутившегося на крыше в глухую ночь. Еще минуту назад я готова была поклясться, что была совершенно одинока в том бездушном мире или, по крайней мере, на той крыше, но он подкрался бесшумно и заговорил со мной.

Нет, меня не уговаривали одуматься, попытаться измениться и обрести смысл жизни. Он понял меня. Понял, как я устала, и предложил, казалось бы, невозможную альтернативу. Вместо смерти иная жизнь в совершенно новом для меня мире. Жизнь, так непохожая на ту, которую я влачила на Земле. Взамен Велиар попросил не так уж много. Всего лишь, когда придет время, оказать ему ответную услугу.

Я сразу поверила его словам. Было в его голосе, его взгляде что-то такое… Завораживающее, успокаивающее. Я не раздумывая согласилась. Последний шаг в пропасть делала без страха… – Теора опустилась на колени возле меня и прошептала: – Спустя столько лет он пришел ко мне. Я не могла сказать «нет». Все, что есть у меня сейчас, имею только благодаря ему. Прости, Нарин, но я должна была кем-то пожертвовать: либо собой и сыном, либо тобой. Я вернула Велиару свой долг.

Резко поднявшись, правительница зашагала к выходу. Сквозь меркнущее сознание различила, как прошуршал кринолин, скрипнула отворяющаяся дверь, прозвучало последнее тихое «прости», и меня накрыла тьма…

Глава двадцать вторая

Жизнь – это игра, в которой мы просто пешки, но дошедший до конца может стать той фигурой, какой пожелает. Проблема лишь в том, что пешки не ходят – их двигают.

N. N.

Нарин и Дорриэн

Пронизывающий холод разрушил хрупкие оковы забытья. Я стояла посреди бескрайнего поля. В мире, в котором не было красок, не существовало жизни. На поникших головках цветов застыли капли росы, а трава заледенела от инея. Он холодил и обжигал мои ступни, как будто я шла по острым колючкам. Сверху простиралось свинцовое небо, извергающее целые россыпи снега. Снежинки, кружа, не успевали опускаться на землю и замирали в воздухе, отчего казалось, будто время остановилось и никак не желает двигаться дальше.

Был ли это один из тех жутких миров, которые любил создавать Велиар, или же я снова окунулась в свой извечный кошмар, в конце которого меня ждало очередное расставание с любимым?

Почти не чувствуя собственного тела, упрямо шла вперед, но пейзаж оставался неизменным. Как будто я топталась на месте.

Горько было сознавать, что кинжал в спину получила от человека, когда-то бывшего мне другом. Несмотря на все наши разногласия, я доверяла Теоре. Для нее же оказалась всего лишь пешкой, которой бездушная королева пожертвовала в нужный момент, чтобы выиграть партию с Велиаром.

– Ну здравствуй, Нарин, – зазвучало со всех сторон. Ненавистный голос молнией полоснул небо, метелью закружил вокруг меня. Застывшая роса испуганно осыпалась с лепестков, цветы превратились в пепел.

Надежда, что это всего лишь дурной сон, таяла на газах. Как таяла моя жизнь. Последняя. В тот момент отчетливо поняла, что назад дороги уже не будет. Никто не подарит обратный билет на Этару. И если бы мне сейчас сказали, что добро всегда побеждает зло, я бы рассмеялась этому глупцу в лицо. Только не в моей истории.

Велиар стоял на другом конце поля, а его слова, подобно шипению змеи, звучали у меня за спиной:

– Игра закончена, мой ангел. – Прикосновение к щеке заставило содрогнуться. – И, боюсь, на этот раз не в твою пользу.

Поборов страх, обернулась. Но позади уже никого не было.

– Где мой муж? – прокричала я в пустоту и снова почувствовала мертвое дыхание повелителя Тьмы, услышала его торжествующий шепот:

– Мне бы хотелось сказать, что он ждал тебя, – Велиар намеренно медлил, наслаждаясь своим триумфом, – но это не так. И поверь, ваша с ним встреча, Нарин, ничего не изменит.

– Где он?! – стараясь перекричать гортанный, издевательский смех, громко повторила я.

– Даже будучи рядом, он все равно останется для тебя недосягаемым. Но если ты так жаждешь его увидеть… – Повелитель ада лениво взмахнул рукой, и окружающее, будто по щелчку телевизионного пульта, поменялось.

Я оказалась в преисподней. И хотя повсюду полыхал огонь, а бесформенные груды камней напоминали раскаленные угли, здесь было нестерпимо холодно. Казалось, холод исходил от темной фигуры, застывшей на краю пропасти.

– Дорриэн, – чуть слышно прошептали мои губы.

Он не шелохнулся. Не заметил меня, не услышал. Я наконец-то нашла свою мечту, но она, по-видимому, и дальше была намерена оставаться всего лишь мечтой, я ни на шаг не приблизила ее к реальности.

– Я же предупреждал, что ваша с ним встреча ничего не изменит.

– Что ты с ним сделал?!

Велиар неопределенно пожал плечами и удовлетворенно хмыкнул:

– Скажем, он просто охладел к тебе. Его любовь, Нарин, уже давно остыла. Наверное, потому, что была не столь уж горячей.

Сердце разрывалось от противоречивых чувств. Понимала, что цель его лживых речей – сломить меня, подчинить себе, но, глядя на Дорриэна, поневоле начинала верить Велиару.

Повелитель ада неспешно обошел вокруг и замер подле меня.

– Ты еще можешь его спасти. – Теперь голос звучал мягко, обволакивал и искушал. – Одно твое слово, Нарин, и Владыка вернется на Этару живым и невредимым. Впереди у него будет целая жизнь.

– Я не могу. Ты не заставишь меня покориться!

Темный властелин покачал головой, как бы говоря, что это не тот ответ, который он ожидал услышать.

– Ты умерла и прекрасно знаешь, что вам не суждено быть вместе. Незачем отбирать будущее еще и у него. Если на самом деле любишь, докажи!

– Ты забыл добавить, будущее в разлуке со мной. – Неспособная смотреть в черные провалы глаз Велиара, я отвела взгляд. – Вернувшись на Этару, Дорриэн станет прежним. Воспоминания обо мне будут преследовать его на протяжении всей жизни. Не могу обрекать его на такие муки.

– Я подарю ему новые воспоминания, – сразу нашелся с ответом Велиар. Схватив меня, оттащил от эмпата и, хорошенько встряхнув, приказал: – Смотри!

Передо мной замелькали образы из прежних жизней. Автокатастрофа, встреча с Аттеей, побег на Этару.

– Ты не должна была оказаться в том мире. Твое место не там, Нарин. Почему ты никак не хочешь этого понять?! Прими свою судьбу! Ты – моя! Если покоришься, Дорриэн вернется домой. Не волнуйся, он не будет страдать, потому что больше никогда о тебе не вспомнит. О тебе все забудут. Так будет правильно. Очутившись в том крохотном мирке, ты допустила ошибку. Теперь настало время ее исправить.

Он говорил убедительно, а внутри меня все разрывалось на части. Исправить ошибку. Значит, вся моя последняя жизнь была лишь ошибкой? И даже наша с Дорриэном встреча не имела смысла?

– Прими неизбежное, и он станет свободным, – подталкивал меня Велиар. – Только поторопись. Иначе вы оба останетесь здесь навсегда.

Щелчок пальцев, и песочные часы на возвышении начали отсчет. Золотые песчинки ускорили свой бег.

Я зажмурилась. От ответа меня отделяли короткие секунды. Как в калейдоскопе, перед внутренним взором проносились дорогие сердцу воспоминания. Я стояла на краю пропасти, которая в любой момент могла поглотить нас, и только от меня зависел финал этой партии. Последний раз заглянула в глаза любимого, надеясь отыскать в них себя. Но ничего, кроме осколков льда, острой болью полоснувших сердце, в глазах Дорриэна уже не осталось. Я стояла за чертой, на краю бездны. Спасти его и потерять себя… Долгие века борьбы с Велиаром закончатся здесь и сейчас. Закончатся моим поражением. Иного пути не было.

– Ну же, решай! – Ядовитое шипение разорвало окутавшую нас тьму.

– Я выбираю… – Золотые песчинки медленно падали вниз, касались дна часов, приближали мой конец. Одна, вторая, третья… Еще немного, и не останется ни одной…

Взяв Дорриэна за руку, безмолвно взмолилась: «Позволь мне хотя бы в последний раз побыть наедине с тобой!»

Слабые пальцы чуть сжали мою ладонь. И снова я оказалась посреди заснеженного поля. Вместе с мужем.

– Посмотри, во что превратился наш мир, – прошептала с грустью. – Созданный для счастья, сейчас он умирает вместе со мной. Его убивает твое равнодушие, – старалась достучаться до ледяного сердца, но, кажется, все было напрасно.

Эмпат смотрел вдаль, на гнущиеся под натиском ветра деревья. Ему были безразличны мои признания.

– Взгляни на меня! – Обхватив его лицо ладонями, умоляюще прошептала: – Когда ты исчез, я думала, что не переживу разлуку. Я пыталась казаться сильной, но каждую ночь, оставшись наедине с собой, умирала от боли. Только наши с тобой встречи помогали мне выжить. Я не переставала бороться. За наше счастье, за нашу мечту. И вот я здесь… – Слезы градом катились по щекам, слепили глаза. Невыносимо было видеть его рядом и понимать, как он далеко. – Велиар победил. Я останусь с ним. Своей душой расплачусь за твою свободу. Лишь прошу, чтобы твой последний взгляд не пронзил меня ледяным осколком. Пожалуйста, посмотри на меня, как прежде…

Но зеленые глаза были по-прежнему равнодушны, а на меня надвигался холод. Наверное, в тщетных попытках что-либо изменить не имелось смысла. Битва проиграна. Все в прошлом. Последние силы покинули меня. Упав на мерзлую землю, спрятала лицо в ладонях. Сейчас я плакала от безысходности…

– Моя свобода не стоит твоей души. – Руки любимого бережно подняли меня. – И я готов смотреть в твои глаза вечно, пусть даже эту вечность нам предстоит провести во Тьме. Больше я не хочу забывать о тебе, не хочу расставаться ни на минуту.

Незримая стена, отделявшая нас друг от друга, внезапно рухнула. Передо мной стоял прежний Дорриэн. Он крепко сжимал мою руку, я чувствовала его тепло. И все вокруг, ощутив перемену, сказочно преобразилось. Качавший деревья ураган вдруг стих, хлопья снега перестали метаться в вышине. Зазвучала капель. Серая пелена начала расползаться в стороны, выпуская из долгого плена на волю яркий свет. Наш мир оживал, как оживала я в объятиях любимого…

– Все это, конечно, очень трогательно, – с появлением Велиара волшебство рассеялось, мы снова оказались в преисподней, – но смею тебе напомнить, Нарин, что время почти истекло. Спаси его, пока еще не поздно.

Страх исчез вместе с отталкивающим равнодушием Дорриэна. Теперь я готова была дать ответ.

– Нарин, не делай этого! – удерживал меня эмпат. – Я не приму такой жертвы. Мне не нужна жизнь без тебя!

– Скорее! – вторил ему нетерпеливый голос Велиара.

В последний раз оглянулась на любимого. Разве я могла обрекать его на вечные страдания…

– Прости, я должна.

Хозяин Тьмы протянул руку, как бы желая помочь перешагнуть невидимый мостик.

– После стольких веков борьбы ты вдруг решила так легко уступить, – попытался остановить меня Дорриэн.

– Ну же! – Раскаты дьявольского голоса заглушили следующие слова любимого, удалось разобрать лишь последнюю фразу:

– Не для того тебе подарили еще одну жизнь, чтобы ты попала в услужение к Велиару. Я не узнаю свою Нарин…

И я отступила. Просто не смогла предать Его. Того, Кого уже однажды обманула и предала. И Кто, невзирая ни на что, простил меня. Я сделала окончательный выбор.

Вдруг закончился водопад из песчинок. Последняя утонула в золотистом омуте.

Сказать, что Велиар пребывал в ярости, – это не сказать ничего. Сейчас он готов был испепелить нас дотла, но после стольких усилий, как и раньше, был не властен над моей душой. Осознание этого сводило с ума, доводило до исступления.

Вокруг демона начала клубиться тьма. Я в страхе попятилась. Хотела ухватиться за руку мужа, но пальцы сжали воздух. Дорриэна здесь больше не было. Некоторые правила этой безумной игры по-прежнему оставались мне неясными.

– Что ж, – задыхаясь от злобы, шипел Велиар, – теперь он вернулся на землю, в свой привычный мир. Дорриэн будет жить, помня каждое мгновение, проведенное рядом с тобой. Я хотел подарить ему забвение, но ты сама обрекла Владыку на вечные муки и жизнь без любви. Ты же, гордый строптивый ангел, станешь вечно жить на небесах и страдать, понимая, что вам никогда не суждено встретиться. Другого шанса небо тебе уже не подарит. Я уничтожил любовь, которая рождается раз в тысячелетия. Я достиг своей цели! Я победил!

Наверное, мне опять следовало разрыдаться. Не успела отыскать Дорриэна, как снова его потеряла. Вечная жизнь в разлуке – это, должно быть, невыносимо. Велиар действительно своего добился. Он меня уничтожил…

А потом в нашей партии снова все пошло наперекосяк.

На какой-то миг на лице дьявола отразилось недоумение, затем его черты исказились гневом. Я вновь почувствовала себя безвольной пешкой, которой неизвестный игрок сделал следующий ход.

Сознание стремительно начало гаснуть. Чей-то голос, такой знакомый и в то же время такой далекий, настойчиво призывал вернуться. Сильным толчком меня выбросило из царства Тьмы, сотрясаемого отчаянными воплями Велиара…

…Солнечные зайчики заиграли на моих веках, лениво заскользили по стенам, пробежались по откинутому пологу.

– Я уже начала волноваться. Думала, Ярис меня одурачил, подсунул не то зелье.

Приподнявшись на локтях, недоверчиво посмотрела на Теору.

– Должно быть, я брежу. Или… Неужели мне все это приснилось?

– Тебе не приснилось, – покачала головой ее величество.

– Но как же так? Я ведь умерла. Вы меня отравили!

Отчего-то мое заявление показалось королеве забавным, и она звонко рассмеялась.

– Ну это с какой стороны посмотреть.

– Да с какой ни посмотри: я – умерла! А теперь снова оказалась на Этаре… Ничего не понимаю! Теора, пожалуйста, – взмолилась я жалобно, – объясните, что со мной произошло?

Королева милостиво согласилась удовлетворить мое любопытство:

– Ты уже знакома с моей историей. Мне действительно необходимо было выполнить требование Велиара, иначе он погубил бы нас. Да и не согласись я на его условия, дьявол все равно нашел бы способ расправиться с тобой. Я была вынуждена ответить «да».

Аттеа постоянно торопила меня, требовала, чтобы к назначенному сроку ты была мертва. Не знаю почему, но их поджимало время. Я тянула, сколько могла. А потом появилась ты, и мне пришлось воплотить свой план в жизнь.

– И все же почему я здесь? – нетерпеливо перебила королеву. – Небеса снова решили преподнести мне подарок?

– Скорее, этот дар ты получила от Шерэтта, – еще больше запутала меня Теора. – Именно его извращенный ум помог мне расплатиться с Велиаром и спасти тебя. Помнишь, он инсценировал свою смерть, приняв сильнодействующее снотворное, а точнее, редкий яд, из-за которого впал в летаргический сон?

Я молча таращилась на королеву, прокручивая в уме ее слова.

– И вы дали мне то самое зелье… Поразительно! Теора, вы – гений! – чуть не задушила правительницу в своих объятиях. – Вам удалось обвести вокруг пальца самого Велиара! Тот был уверен, что меня отравили! Да чего уж греха таить, пока находилась в аду, сама успела сто раз проститься с Этарой и помянуть вас незлым тихим словом!

– Я очень боялась, вдруг ошиблась, и ты больше никогда не вернешься. Но риск был оправдан. Теперь я свободна от всяких обязательств перед чудовищем. А ты наконец-то нашла то, что искала.

– Дорриэн…

Теора заговорщически мне подмигнула и скосила взгляд на дверь. Снова заключив ее в объятия и не переставая твердить слова благодарности, выскочила в коридор. То и дело поскальзываясь на отполированных плитах, сломя голову помчалась вперед. На какое-то мгновение сердце в груди перестало биться…

Прислонившись к стене, Владыка любовался зимним садом. Услышав мои шаги, обернулся, и щемящая боль в груди отступила. Передо мной стоял прежний Дорриэн. Мой Дорриэн. С улыбкой на устах и теплом во взгляде он поспешил ко мне, раскрыв объятия, и я, не раздумывая, кинулась к нему.

Теперь, я это точно знала, все беды далеко позади. Впереди нас ожидало только безграничное счастье. А если когда тучи и омрачат наш жизненный горизонт, мы укроемся от них под зонтом, под одним зонтом на двоих…

Прижимая к себе, словно боясь отпустить, Владыка нежно шепнул мне на ухо:

– Что-нибудь произошло, пока меня не было?

Заглянув в глаза любимого, снова такие родные и близкие, рассмеялась:

– Я тебе потом как-нибудь расскажу, – и прильнула к его губам.

Content

Валерия Чернованова
Наследие Велены

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая