Лианна Бэнкс

Вспомнить всё

Пролог

— Придет час расплаты, и все может обернуться для тебя не лучшим образом.

— Знаю, — коротко ответил Дилан Бэрроуз одному из лучших своих друзей, Майклу Хокинсу, — но я просто обязан это сделать.

— Когда к ней вернется память, она вспомнит, кто ты такой, и поймет, что ты солгал. Тебе не жить, дружище, — предупредил Майкл, сделав знак бармену подать еще пива. Трое друзей сидели в баре О'Мэлли городка Сент-Олбанс, что в штате Виргиния.

— Ну, он не то чтобы лжет, — заметил Джастин Лэнгдон, еще один старый друг Дилана.

— Он скрывает правду, — нахмурился Майкл, — а тебе, Джастин, как давно женатому человеку, следовало бы знать, что ждет мужчину, утаившего правду от женщины.

Дилан почувствовал, как неприятно сжимается желудок, и сделал глоток пива.

— Я нужен Алисе. Ее мать уехала в длительное путешествие по Европе, и рядом с ней сейчас никого нет.

Майкл со вздохом покачал головой.

— Не могу поверить, что Алиса Дженнингс — та самая девчонка, чья мама работала в кафетерии и которая воровала для нас печенье, когда мы жили в мужском пансионе Грейнджера. У нее сохранились хотя бы какие-то воспоминания?

— Только обрывочные, — мрачно отозвался Дилан. — Иногда я смотрю на нее и остро ощущаю, насколько потерянной она себя чувствует, но в следующее мгновение она начинает раздражаться и злиться. Врачи говорят, что раздражение в данном случае — нормальная реакция. Это гораздо лучше, чем депрессия.

— Она по-своему всегда была борцом, — задумчиво произнес Джастин.

— Борцом? По-моему, она больше похожа на бабочку. Она всегда была такой чуткой, боялась задеть чужие чувства.

— Вспомни, скольких усилий ей стоило подняться на один уровень с тобой, — заметил Джастин. — Страшно подумать, как долго и упорно она тренировалась, прежде чем научилась без боязни ловить мяч! Бедняжка ходила вся в синяках.

Как мог Дилан забыть такое! Кроме этого, еще сотни воспоминаний всплывали в его голове. Во время их жизни в пансионе Грейнджера Алиса всегда была для него как глоток воды. Нежная, спокойная, постоянная в своих привязанностях девочка. Именно ее бессменное присутствие и погубило Дилана. Он подсознательно все время полагался на нее и воспринимал ее помощь как должное. Их детская дружба только-только начала перерастать в юношескую любовь! Но овдовевшая мать Алисы повторно вышла замуж и поспешно уехала из штата вместе с дочерью.

После их отъезда Дилан никак не мог оправиться от щемящего чувства пустоты. Казалось, оно никогда не отпустит его. В тот момент он поклялся никогда больше настолько не привязываться к людям.

— Ты так толком и не рассказывал, что произошло между вами потом, в колледже, — сказал Джастин, бросив на друга такой взгляд, от которого Дилан смутился.

— Это плохо закончилось, — процедил он, вспомнив слезы Алисы и ее глаза, в которых стояла непереносимая боль. Она выбросила его из своей жизни и ушла, ни разу не оглянувшись. Прошло время, Дилан повзрослел, и к нему пришло понимание того, что женщины, подобные Алисе, встречаются только раз в жизни. Да и то не всем.

— Я так и думал. Неудивительно, что, когда мы собираемся все вместе, она почти не разговаривает с тобой, — сухо заметил Джастин и взглянул на часы. — Ладно, не переживай, сегодня я не собираюсь пилить тебя по этому поводу. У одного из моих близнецов ветрянка, так что весь следующий месяц мы будем жить как в сумасшедшем доме. Не хочу, чтобы Эми взвалила все на себя, поеду ей помогать.

Несмотря на тяжелый разговор, Дилан не удержался от восторженного взгляда. Джастин, который был закоренелым холостяком и противником многодетных семей, превратился в образцового мужа и любящего отца трех усыновленных детишек.

— Ты меня удивляешь, — сказал Дилан. — Кто бы мог подумать, чем обернется для тебя язва!

Джастин криво улыбнулся.

— Да уж, Эми спасла мне жизнь во всех отношениях. Ей хочется узнать, кто пожертвовал деньги на ее образовательную программу для умственно отсталых детей. Пока мне удается уходить от ответа, но боюсь, ее настойчивость и изобретательность сломят мое сопротивление. — Он сделал глоток пива.

— У меня с Кейт та же проблема, — усмехнулся Майкл. — Чертовски трудно держать свое членство в Клубе миллионеров в секрете.

— Мы задумали наш клуб как тайную благотворительную организацию. — Дилан пожал плечами. Но если вы, ребята, хотите рассказать обо всем своим женам, то я возражать не буду.

— Давайте оставим все как есть. Следующий проект должен будешь претворить в жизнь ты, обратился Майкл к Дилану. — Как продвигается работа?

— Медленно, но верно. В данный момент я думаю над тем, как начать новое биоинженерное исследование вместе с «Ремингтон фармасьютиклс».

— Я знал, что это обойдется нам недешево, — вмешался Джастин, сделав большой глоток пива. — Боюсь, вдруг наши карманы не выдержат?

Дилан успокаивающе поднял руку.

— Не дрейфь, — уверенно сказал он, прекрасно сознавая, что в душе Джастин немного скуповат, несмотря на огромное состояние. — Вы, парни, знаете мою историю. Отец, о существовании которого я даже не подозревал, умер и оставил мне в качестве наследства место в совете директоров «Ремингтон фармасьютиклс». Остальные члены совета попытались превратить мою жизнь в ад, так что мне ничего не оставалось, кроме как держаться от них подальше, подбрасывая раз в месяц какое-нибудь дельное предложение. Я часто уступал свой голос, но теперь пришло время им платить по счетам.

Майкл окинул друга взглядом, полным восторженного удивления.

— Да ты мерзавец, — с широкой усмешкой сказал он, — ты запудрил им мозги, сделал так, что они тебе задолжали, а теперь решил разом сбить их с ног своим биоинженерным проектом. Отличная стратегия.

Дилан воспринял эти слова как высшую похвалу, поскольку его друг Майкл создал огромную Интернет-компанию, ссужавшую начинающим фирмам стартовый капитал. Благодаря удачному ведению дел он стал мультимиллионером. Многие люди относили его легкий, дружелюбный характер на счет апатии, вызванной богатством и положением в обществе. Однако Дилан знал, каким трудом достается это положение.

— Я с самого начала решил поберечь энергию для настоящих схваток.

Майкл кивнул.

— Не хочешь ли ты сказать, что собираешься взять Алису к себе домой на время ее адаптации?

— Да, — признался Дилан. Он понимал, что в деле с Алисой ставки были гораздо выше, чем в компании. Честно говоря, это был его последний шанс.

— Не хотел бы я оказаться на твоем месте. Как ты думаешь, что может из всего этого выйти? Рассчитываешь заслужить ее пожизненную благодарность?

— Пожизненная благодарность — это шаг вперед по сравнению с неизменным презрением, пробормотал Дилан, вспоминая, как Алиса вела себя с ним последние несколько лет. Но он желал не просто благодарности, а гораздо большего. В этом он боялся признаться даже себе, не говоря уже о друзьях. Он отпил из стакана и почувствовал странную уверенность в том, что его опасное начинание будет успешным. — Я никогда еще не был так уверен в своих поступках, как сейчас. Может быть, потом она меня возненавидит, но сейчас я ей нужен.

Глава первая

Интересно, какая она: любит поговорить или, наоборот, молчунья? С удовольствием флиртует с мужчинами или больше стесняется? Серьезная она или хохотушка? Девушка рассматривала свое отражение в зеркале, стоя в ванной комнате больничной палаты, и пыталась разглядеть в нем знакомые черты. Она молила Бога о неожиданном озарении, но, увы, воспоминаний не было. Зеленые глаза, прямые светлые волосы, чистая кожа, за исключением нескольких побледневших синяков на лбу. В двух местах на голове проплешины: это врач обрабатывал раны.

Ей сказали, что ее зовут Алиса Дженнингс. Она знала, что хорошо говорит по-французски, так как до этого чудовищного происшествия работала переводчиком в крупной корпорации. Как-то раз, когда ей было особенно печально и одиноко, ее постоянный посетитель принес рисовальные принадлежности, и Алиса с удивлением обнаружила, что у нее есть небольшой талант.

Она знала, что ей двадцать шесть лет и рост у нее пять футов шесть дюймов. А вот перечисление вещей, которых она о себе не помнила, могло бы составить большую книгу. И от сознания этого Алисе хотелось кричать. По правде говоря, она позволила себе проронить несколько слезинок во время последнего сеанса у психотерапевта. Этот врач держался так подчеркнуто невозмутимо, что Алисе захотелось швырнуть в стену поднос с завтраком.

Алиса многого не помнила, но она чувствовала, что знание самого себя, своей жизни, собственных сильных и слабых сторон делает человека крепче. У нее ничего этого не было, и молодая женщина ненавидела сложившуюся ситуацию.

Ее раздражали постоянно возникающие вопросы. Кто она на самом деле? Может быть, жестокая и эгоистичная особа? Хотя вряд ли, учитывая, при каких обстоятельствах с ней приключилась вся эта история. По рассказам врачей, она ловила убежавшую от малыша собаку.

Так что же получается: она — полная растяпа? Это, пожалуй, еще хуже, чем быть жестокой.

Алисе нужны были ответы на эти вопросы, причем немедленно, но ее мозг отказывался работать, несмотря на все отчаянные усилия.

Она скорчила своему отражению рожицу и показала язык.

— Как же все ужасно и больно!

— У тебя что-то болит? — раздался позади знакомый мужской голос.

Алиса не помнила о многих годах дружбы, которыми, по словам Дилана, они были связаны, но этот мужчина навещал ее каждый день, с тех пор как она попала в больницу.

— Я думала о том, чтобы побиться головой об стену. Вдруг мне удастся вытрясти что-нибудь из молчащей памяти!

Дилан подмигнул ее отражению в зеркале.

— Мне кажется, твоя голова и так уже изрядно пострадала. — Он протянул руку и осторожно дотронулся до синяка у нее на лбу.

Алиса стояла неподвижно, наблюдая за его действиями. Он был выше ее, с широкими плечами и отлично тренированным, загорелым телом. В его каштановых волосах как будто запутались солнечные лучи. Дилан, скорее всего, много времени проводил на свежем воздухе. Он двигался с непринужденной грацией и источал истинно мужское очарование, которое, по наблюдениям Алисы, не оставило равнодушным женский персонал больницы. В глубине его выразительных карих глаз таилась бесшабашная улыбка.

Этот ее старый друг казался настоящим плейбоем. Алиса недоумевала, как за все эти годы она не влюбилась в него. Она обязательно его об этом спросит, но в другой раз. Алиса в который раз печально подумала, что во всем следует винить амнезию, но тут же одернула себя: все, что ни делается, к лучшему.

— Ты готова?

Алиса вздохнула. Дилан предложил ей пожить у него в доме, пока она окончательно не выздоровеет. Хотя девушка чувствовала в себе достаточно сил для того, чтобы вернуться в собственную квартиру, он убедил ее повременить с возвращением к повседневным обязанностям. Пока Алиса лежала в больнице, ее навещали несколько человек, но только Дилана, похоже, абсолютно не волновала ее потеря памяти.

— Да. Послушай, я всегда была такой нетерпеливой?

— В каком смысле?

— Мне не дают покоя вопросы о моей прошлой жизни, а еще мне надоело постоянно чувствовать себя усталой и нуждаться в послеобеденном отдыхе, — с отчаянием произнесла она, поднимая небольшую дорожную сумку.

Дилан сделал попытку взять сумку у нее из рук, но Алиса воспротивилась.

— Ты уверена, что не хочешь спросить, всегда ли ты была такой независимой и категоричной? — скептически поинтересовался он, жестом приглашая ее на выход.

— А ты привык вдаваться в детали? — парировала она. Алиса помахала на прощание медсестрам: она никогда не забудет их доброты.

— Нет, просто я на твоем месте не стал бы употреблять слово «нетерпеливая», — ответил Дилан, вызывая лифт. — Мне кажется, тебе подходит другое определение: ты любишь контролировать ситуацию, хотя сейчас тебе это ни к чему.

Войдя в лифт, Алиса исподлобья посмотрела на него.

— Какая же я? — спросила девушка.

— Ты независимая, а иногда бесстрашная.

— Бьюсь об заклад, последнее качество создало мне кучу проблем.

— Есть немного, — подтвердил Дилан.

Алисе захотелось узнать, не имеет ли он в виду какое-нибудь романтическое приключение.

— Как я вела себя с мужчинами? — поинтересовалась она.

Дилан недоверчиво посмотрел на нее.

— С мужчинами? — переспросил он.

— Да. По отношению к мужчинам я вела себя уверенно? Знаю, что никогда не была замужем, но, может быть, я была помолвлена? Я тихоня, которая все субботние вечера проводила в одиночестве дома, или привыкла использовать мужчин, а потом бросать их? Может, кто-то разбил мне сердце?

Дилан почувствовал, что от ее настойчивых расспросов у него сжимается все внутри.

— Однажды ты собралась выйти замуж, но разорвала помолвку, и думаю, в тот раз тебе действительно разбили сердце, — сказал Дилан, чувствуя себя виноватым во всех ее бедах. — Я никогда не считал тебя тихоней, но по поводу твоей личной жизни в последние годы ничего не могу сказать, потому что ты не очень-то откровенничала со мной на эту тему.

— Значит, я скрытная? — удивилась Алиса. — Ну ладно, так что произошло, когда мне разбили сердце?

— Ты тогда была совсем девчонкой, и твой парень еще не дорос до того, чтобы по-настоящему оценить тебя.

— Ты хочешь сказать, что он меня не заслуживал, — поддразнила его Алиса.

— Да, действительно, — согласился Дилан, имея в виду себя. — Ты его бросила, а когда он попытался возобновить отношения, сказала ему решительное «нет».

— А я молодец, — с улыбкой ответила Алиса.

Ирония судьбы, подумал Дилан. Конечно, у девушки сейчас такое ощущение, будто она потеряла почву под ногами, но во многом она была такой, как всегда. Совершенно бессознательно Алиса сию минуту ясно дала понять, что, как только к ней вернется память, она снова оставит его. Дилан прекрасно понимал, что у него практически нет шансов убедить ее изменить мнение. Правда, сейчас его задача состояла в том, чтобы обеспечить любимой наилучшие условия для выздоровления.

Алиса бросила на него быстрый взгляд. Сейчас в ее глазах светились доброта и мягкий юмор, а не холодное безразличие, которое читалось в них на протяжении долгих лет.

— Тебе скоро надоест давать мне уроки по моей личности, — предупредила она хрипловатым голосом, моментально вызвавшим жар в теле Дилана. — Обещай, что, как только это произойдет, ты известишь меня.

Дилан подавил усмешку. Если бы Алиса могла ему надоесть, его личная жизнь стала бы куда разнообразней.

— Обещаю, — коротко ответил он и повел ее к своей машине.

— У тебя красивый дом, — заметила Алиса, пригубив лимонад.

Они сидели вдвоем на террасе, с которой открывался вид на бассейн. Было невероятно жарко, и прохладная вода так и манила к себе.

— Среди вещей, которые принесли для тебя из магазина, есть и купальник, — отозвался Дилан.

— Мне надо было догадаться. — Она усмехнулась. — Ты что, заметил, как у меня при виде бассейна слюнки потекли?

— Нет, просто я подумал, что в купальнике тебе будет удобнее нырять, чем в той одежде, которая на тебе сейчас, — улыбнулся Дилан.

Алиса встала, мучаясь от еще одного неразрешенного вопроса.

— Я знаю, что умею плавать, только вот хорошо или плохо?

— Ты отлично плаваешь.

От этих слов ей стало немного легче.

— Это прозвучит странно, но с тобой страдать от амнезии не так уж тяжело.

Дилан недоверчиво покосился на нее.

— То есть?

— Я почти не замечаю того, как мало о себе помню, — пояснила Алиса.

— Самое главное, что ты жива и скоро поправишься, а твои мозги просто получили изрядную встряску, — сказал он, блеснув белозубой улыбкой, от которой женщины сходили с ума.

Но только не я, подумала Алиса, несмотря на странное волнение в груди.

— А что, если мозги не полностью встанут на свои места?

— Самые важные непременно встанут, — заверил он ее с такой уверенностью в голосе, что это придало Алисе сил.

Дилан даже не представлял себе, насколько Алисе была важна его вера в нее. Ей приходилось нелегко, она не знала, чему верить, а чему нет. Задача вернуть память и расставить все по своим местам представлялась девушке настолько трудной, что она не решалась думать о том, что будет после. Хотя в глубине души будущее виделось ей только с Диланом, и Алисе хотелось узнать его так же хорошо, как и саму себя.

После нескольких заплывов Алиса почувствовала такую усталость, будто весь день таскала кирпичи. Она подплыла к бортику и остановилась, чтобы отдышаться. Внезапно кто-то заслонил солнце. Это был Дилан.

— Почему вместо того, чтобы просто поплавать, тебе взбрело в голову готовиться к Олимпийским играм?

Алиса опустила глаза.

— Мне эта мысль тоже пришла в голову. Пожалуйста, уходи и позволь мне спокойно умереть.

— Только не в моем бассейне, — отрезал он. — Хочешь, я помогу тебе добраться вон до того шезлонга?

Алиса покачала головой, вглядываясь в благословенную тень и удивляясь, почему она так слаба.

— Нет, я сама подойду через ми… — И осеклась, потому что в этот момент Дилан подхватил ее и вытащил из воды. — Ты не должен этого делать…

Дилан мгновенно пересек небольшую лужайку и опустил ее в шезлонг.

Алиса в отчаянии закрыла глаза, чувствуя, что сейчас расплачется.

— Хочешь, чтобы я отнес тебя обратно в бассейн? — осведомился Дилан.

Она отрицательно помотала головой, так и не взглянув на него. По щеке покатилась предательская слеза.

— Алиса, подай мне дымовой сигнал или пошли голубя, — пошутил он. — Чем я могу тебе помочь?

Девушка неглубоко вздохнула, стараясь избавиться от тяжелого ощущения в груди.

— Ты разве не знаешь, что дети плачут, когда сильно устают?

— Никогда раньше не думал об этом. — Дилан был потрясен.

— Я просто хочу добиться того, чтобы мне не требовался послеобеденный сон, — сказала Алиса, вытерев щеку и взглянув на него.

— Со временем у тебя все получится. Но поскольку ты целый месяц пролежала в больнице, тебе придется подождать несколько дней, прежде чем участвовать в соревнованиях. — Алиса попыталась протестовать, но Дилан жестом остановил ее. — Я привез тебя сюда специально для того, чтобы ты быстрее выздоравливала. Тебе пришлось многое пережить, так что не торопись и не мучай себя и свое тело.

— Но я хочу стать сильнее, — возразила девушка, чувствуя, как ее снова охватывает отчаяние.

— Упрямство не сделает тебя сильнее, — заметил Дилан.

— Ты читаешь мне мораль?

— Да, это моя прерогатива, раз я твой… — его глаза сузились, — друг. Не спеши.

— А если спешка — это именно то, что мне нужно?

— В таком случае ты постоянно будешь испытывать те же чувства, что и сейчас, или снова попадешь в больницу. — Дилан глубоко вздохнул. — Врач говорил мне, что с тобой будет нелегко иметь дело, но я не ожидал, что настолько.

— Трудно иметь дело со мной? Что это значит? — удивленно спросила Алиса.

— Ты расстроена, чересчур эмоциональна, любишь поспорить, и изводишь себя нескончаемыми вопросами.

Гнев неожиданно придал Алисе сил, и она поднялась на ноги.

— Со мной не трудно иметь дело, — процедила она сквозь зубы. — Да, я многого о себе не знаю, но я уверена в том, что никогда не была вздорной, чересчур эмоциональной или привередливой. — Алиса посмотрела Дилану в глаза, и все ее защитные крепости разом разрушились под взглядом этого мужчины. Она и в самом деле не умела сдерживать свои чувства, любила поспорить. Да уж, с ней не было легко. Алисе понадобилась целая напряженная минута, чтобы осознать это. Собрав остатки самообладания, она продолжила: — Правда, проведя месяц в больнице с амнезией, я позволила себе немного повредничать, но даже и теперь со мной не так уж сложно общаться.

Дилан закусил губу. Алиса от всей души надеялась, что он сейчас не посмеется над ней.

— Я пришел сюда исключительно для того, чтобы сообщить тебе, что повариха готовит на ужин рыбу. Она просила узнать, любишь ли ты острые блюда.

Алиса на секунду зажмурилась, мысленно представив себе острую еду. Она инстинктивно почувствовала, что любит такую пищу. Врач предупредил, что она легко вспомнит свои вкусы и предпочтения, а вот вспомнить о каждодневных мелочах, например, где она оставляет ключи, будет сложнее. Недостаток кратковременной памяти в свою очередь тоже истощал и без того скудный запас терпения. Она боролась с амнезией, разгадывая огромное количество кроссвордов и составляя разнообразные списки. Взглянув на Дилана, она подумала, что придется быть твердой, как сталь, чтобы противостоять этому сногсшибательному мужчине.

— Да, — наконец сказала она, наткнувшись на его выжидающий взгляд, — только не спрашивай, откуда я это знаю. Просто знаю, и все! — И Алиса отправилась в свою комнату.

— Ты что-то притихла, — заметил Дилан, когда после ужина они вдвоем вышли на террасу. — Все еще дуешься на меня?

— Не в этом дело. Не думаю, что я вообще могу долго на кого-то сердиться. Просто я… я кое-что вспомнила о своей работе.

Отпив виски, Дилан взглянул на Алису.

— Что именно ты вспомнила?

— Один француз, для которого я перевожу, пристает ко мне каждый раз, когда приезжает в Штаты.

— И как ты на это реагируешь?

— Я отшучиваюсь, говорю, что он разобьет мне сердце. Полагаю, его увлекает сам процесс охоты на меня. Скорее всего, это в крови у большинства мужчин.

— И что же у нас в крови?

— Вам больше нравится добиваться женщины, нежели строить с ней серьезные отношения. — Алиса посмотрела на него долгим, внимательным взглядом. — Что скажешь?

Дилан пожал плечами.

— Мне нечасто приходилось кого-то добиваться.

Его уклончивый ответ подогрел любопытство Алисы.

— Ты хочешь сказать, что охотятся как раз за тобой? Меня это не удивляет. Ты красивый, богатый, и к тому же тебя не назовешь полным идиотом.

Дилан покосился на нее.

— Я польщен, — пробормотал он, — хотя мне не слишком нравится быть для кого-то добычей.

— Бедняга Дилан, тебя совсем замучили женщины. Это, должно быть, ужасно! — Она рассмеялась.

— Неужели у тебя создалось впечатление, что я окружен поклонницами? — поинтересовался он. — Кажется, меня терзает только одна.

Алиса снова захохотала.

— Тебя всегда преследовали женщины? Как ты думаешь, почему так происходит? Ты всегда был таким же красивым и обаятельным?

На его губах заиграла сексуальная улыбка, заставившая сердце Алисы затрепетать.

— Красивый и обаятельный. Я снова польщен. Скажем так: найти подружку на один вечер никогда не представляло для меня проблемы. Почему? Не знаю, черт побери, но я усвоил один важный урок: качество важнее количества. Лучше бы за мной охотилась одна достойная женщина, чем несколько сомнительных. И когда мне попадется такая женщина, я буду принадлежать только ей.

— А что, если для того, чтобы отыскать такую, тебе придется самому выйти на охоту?

Его взгляд посерьезнел.

— Я смогу это сделать, — сказал Дилан со спокойной мужской уверенностью, странным образом повлиявшей на Алису.

Тысячи вопросов вертелись в голове девушки, но по какой-то неведомой причине она не была уверена в том, что хочет немедленно знать все ответы. Алиса понимала, что не один вечер и даже не один месяц понадобятся ей для того, чтобы узнать об этом мужчине все, что она хотела. Она протянула руку к его бокалу виски.

— Можно попробовать?

На его лице появилось удивление.

— Пожалуйста.

Алиса сделала небольшой глоток и почувствовала, как жидкость обожгла ей горло.

— Нравится?

Скривившись, она отрицательно покачала головой и вернула ему бокал.

— Как ты можешь это пить?

— Это виски обладает самым изысканным вкусом: двадцать пять лет выдержки.

Он может свести с ума любую женщину, подумала Алиса. На секунду она испугалась, что этой женщиной может стать она, но тут же исключила такую возможность. Он сказал, что они друзья, но Алиса не могла понять, как женщина может дружить с Диланом, не желая большего. Должна быть какая-то причина, и очень скоро она ее разгадает.

Ее крик разбудил его. Дилан сел в кровати. И снова крик разорвал тишину ночи. Дилан немедленно бросился дальше по коридору к комнате Алисы. Врач предупреждал его о возможных кошмарах.

Он без стука вошел и благодаря лившемуся в окно лунному свету разглядел очертания женщины, сидевшей в кровати и обхватившей голову руками. Ее прерывистое дыхание заставило сердце Дилана болезненно сжаться.

— Алиса, — тихонько позвал он, чтобы не испугать ее, и сел на кровать рядом с ней.

— Прости, — содрогнулась она, — приснился страшный сон. Мне постоянно снится щенок какого-то малыша, бегущий по дороге. Ребенок на костылях, и я почему-то знаю, что эта собака является для него всем на свете. Я бегу за щенком, из-за поворота вдруг выскакивает машина, потом что-то происходит… я пытаюсь бежать быстрее, но не могу.

— Этого малыша зовут Тимми, — сказал Дилан, прижимая ее к себе. Он знал, что Алиса — сильная женщина, но сейчас она казалась ему невероятно хрупкой и уязвимой. — Тимми — твой сосед, у него церебральный паралич. Ты несколько раз сидела с ним, чтобы дать передышку его матери, матери-одиночке. Ты побежала за щенком, потому что сам он не мог это сделать.

— Пока я была в больнице, он посылал мне свои рисунки. — Глубоко вздохнув, Алиса слабо улыбнулась.

Дилан запустил пальцы в ее волосы и нащупал затянувшуюся рану. У него сжалось сердце при воспоминании о том ужасе, который он испытал в первые дни после несчастного случая. Он мог потерять ее. Несмотря на то, что у него не было шансов находиться рядом с ней, одно сознание того, что Алиса существует, позволяло ему жить и верить в будущее.

— Каждый раз, когда я вижу этот сон, я пугаюсь.

Неудивительно, подумал Дилан, вспомнив, какой она была в детстве. Алиса всегда старалась побороть страх.

Она подняла на него глаза. Казалось, ей не хочется отрываться от его плеча. Дилан всей душой впитывал это мгновение. Прошла целая вечность с тех пор, когда она позволяла ему обнимать себя и когда она хотела, чтобы он это делал.

— Как насчет сказки на ночь? — предложил Дилан. — Жила-была девочка, которая дружила с мальчиками-сиротами. Каждый день она видела, как они играют в бейсбол. Ей тоже хотелось поиграть, но ребята ей не разрешали.

— Почему?

— Она совершенно не умела ловить мяч.

— О, — Алиса состроила гримаску, — вот это проблема!

— Да, и девочка это прекрасно понимала. Она попросила одного мальчика научить ее ловить мяч.

— И как же ей это удалось?

— Это отдельная история. — Дилан вспомнил, как Алиса умоляла его, упрашивала и наконец, предложила сделку.

Она улыбнулась и расслабилась в его объятиях.

— Хорошо. Так что же дальше?

— Мальчик предупредил ее, что, пока она не перестанет бояться мяча, ребята не разрешат ей играть с ними. Они тренировались каждый день, и она добилась таких успехов, что мальчишки позволили ей поучаствовать в одной игре.

— Здорово, — обрадовалась Алиса.

— Это еще не конец. Во время той самой первой игры мяч попал ей в глаз, но ей все-таки удалось его поймать. Мальчишки очень хвалили ее. Девочка изо всех сил старалась не расплакаться, хотя это было очень трудно. Глаз тут же опух. Мальчик испытывал глубокое чувство вины. Ведь если бы он не научил ее ловить мяч, она бы никогда не поранилась.

— Но она никогда бы не узнала вкуса победы, не научилась бы выкладываться полностью во имя осуществления своей мечты. — Их взгляды встретились, и Дилан увидел в глубине этих зеленых глаз прежнюю, бесстрашную Алису. — Победа — это наркотик. Она снова стала играть?

— Да, стала. Она ненавидела страх. Ты никогда ничего не боялась, Алиса, ты всегда боролась с этим чувством.

Надежда сгладила воспоминания о ночном кошмаре.

— Иногда какие-то вещи остаются неизменными.

— Да, — ответил он, зная, что одной из таких вещей является отношение Алисы к нему.

Она закрыла глаза, и Дилан физически ощутил, как она погрузилась в сон. Он немного понаблюдал за ней: длинные волосы ласкали его руку, губы немного приоткрылись. Сердце мужчины забилось чаще. Он никогда не ценил ее доверия, пока не потерял его. Сейчас она верила ему, но каждый день к Алисе возвращались воспоминания. Дилан должен способствовать ее выздоровлению и восстановлению памяти. По иронии судьбы, он был обязан содействовать тому, что окончательно и бесповоротно заставит Алису отвернуться от него.

Глава вторая

— Сегодня мне бы хотелось съездить в свою квартиру, — сказала Алиса, выходя на террасу. Дилан окинул ее взглядом с ног до головы, и Алиса вдруг остро ощутила свою женственность. Интересно, подумала она, он на всех женщин действует так же? Скорее всего, да. Каким-то непостижимым образом глаза Дилана одновременно оценивали и соблазняли ее. Рубашка с открытым воротом обнажала часть мускулистой загорелой груди, а закатанные рукава не скрывали сильных предплечий. Эти руки обнимали ее вчера ночью, чтобы помочь победить страх. Алиса внезапно почувствовала себя очень уязвимой. Она сглотнула, не в силах избавиться от непонятного комка в горле. Как ему удавалось вызвать в ней столько эмоций?

— Нет проблем, — отозвался Дилан. — Я отвезу тебя. Хочешь сначала присоединиться ко мне и поесть?

Переведя взгляд на красиво накрытый стол, Алиса улыбнулась.

— Да, я хочу позавтракать. Что, мое нетерпение настолько заметно?

Он пожал плечами.

— Лучше пусть люди замечают твое нетерпение, чем воскресные трусики.

Алиса удивленно моргнула. Короткое воспоминание стремительно пронеслось у нее в голове.

— Эти трусики были с оборочками сзади, розовые.

— Точно, а еще у тебя были белые с красными оборками.

— Откуда ты знаешь? — Алиса бросила на него сердитый взгляд.

— Просто я их видел, — пожал он плечами.

Не в силах сдержать любопытства, она присела на краешек стула и взяла круассан.

— И где же при этом находились эти трусики: на веревке или на мне?

— На тебе, на тебе, можешь быть уверена.

Мысль о том, что Дилан видел ее трусики, вызвала странную реакцию в теле Алисы. Она вздрогнула.

— Я почему-то думаю, что не специально демонстрировала тебе эти трусики. Наверняка были некие смягчающие обстоятельства.

— Можно сказать и так, — ответил он, насмешливо глядя на Алису.

Она взяла графин и наполнила соком два стакана.

— Ладно, идем дальше. Что это были за обстоятельства?

— Тебе всегда хотелось делать то же, что и мальчишки.

— А чем в тот момент занимались мальчишки?

— Была зима, и шел снег. Нам не хватало санок, так что мы использовали подносы из кафетерия. Твоя мама так рассердилась, что я боялся быть отлученным от кафе на целый месяц. — Дилан покачал головой. — Тебе тоже захотелось прокатиться на подносе, но ты только что вернулась из церкви, и на тебе было длинное воскресное платье и гольфы. Мы попытались объяснить, что ты не можешь кататься с горки на подносе, потому что ты девочка и носишь платье.

— Кажется, я понимаю, к чему ты клонишь, — простонала Алиса. — Я решила доказать, что вы не правы, поэтому забралась на поднос и покатилась вниз.

Дилан кивнул.

— Проблема в том, что поднос перевернулся, и ты въехала в огромный сугроб головой, так что твои рюшечки оказались у всех на виду.

Алиса откусила кусочек круассана и запила соком.

— Я этого не помню, но все равно чувствую себя униженной. Подозреваю, ты безжалостно дразнил меня по этому поводу.

Дилан снова кивнул и отставил пустую тарелку в сторону.

— Уверен, что я никогда втайне тебя не ненавидела?

Он отрицательно покачал головой, встретив ее пристальный взгляд.

— Ты меня обожала, — сказал Дилан, убедительно и соблазнительно одновременно. Алиса почувствовала, что от его слов у нее приятно слабеют колени, и обрадовалась, что сидит.

— Не могу понять почему, — солгала она, вновь принявшись за круассан.

— Как это? — Он недоверчиво изогнул темную бровь.

— Если ты хоть немного походил на самовлюбленного петуха, каким являешься сейчас, то был невыносим.

— Ты таскалась за мной везде, как щенок.

— Что-то не припоминаю, — парировала она.

— Тебя как-то раз наказала мама за то, что ты играла со мной под дождем.

Алиса уже открыла рот, чтобы возразить, но тут смутный образ всплыл в ее памяти. Она закрыла глаза и явственно увидела мальчика и девочку, шлепающих по грязным лужам.

— На тебе были кроссовки, — проговорила она, — а я испортила свои черные кожаные туфли. У тебя были слишком длинные волосы, и ты казался мне очень высоким, — продолжала она, сосредоточившись, чтобы выжать из случайного воспоминания мельчайшие детали.

— Обычное дело. Нас стригли каждые три месяца, но у меня волосы росли быстро, как сорняки.

— Ты одолжил мне свой дождевик защитного цвета.

— Но туфли это не спасло.

Алиса долго не открывала глаза, целиком погрузившись в прошлое. Она слышала голос матери, ругавшей ее, но, как и все дети, улыбалась про себя. Еще одно приключение с Диланом.

— Ты всегда втягивал меня в неприятности?

Алиса открыла глаза.

— Я всего лишь хотел научить тебя веселиться.

Уверенность в словах Дилана будто молнией пронзила Алису. Девушка тут же отогнала от себя мысль, что он мог научить ее и взрослым развлечениям. Этот мужчина был слишком волнующим, а ей следовало бы сосредоточиться на том, как быстрее восстановить память, а не думать, какой из Дилана любовник. Однако внутри настойчиво пульсировало искушение. Алиса отпила прохладного апельсинового сока, мысленно приказав себе сконцентрироваться на выздоровлении. Можно думать о чем угодно, кроме секса с Диланом.

— Завтрак был замечательным. Почему я ни разу не видела твою повариху? Я уже начинаю подозревать, что она человек-невидимка.

— Она привыкла накрывать на стол и уходить.

— Мне бы хотелось поблагодарить ее, когда она в следующий раз выйдет из засады.

— Я вас познакомлю.

— Отлично. — Алиса глубоко вздохнула. — Я готова ехать в свою квартиру.

Губы Дилана превратились в прямую линию, а в темных глазах появилось странное выражение, которому Алиса не могла подобрать определения.

— Поехали, — сказал он, и от того, каким тоном это было произнесено, у Алисы в душе зародилось дурное предчувствие.

— На стенах нет ни одной картины, — разочарованно произнесла Алиса, едва переступив порог. Она надеялась найти здесь многочисленные свидетельства собственного характера и личности. — Я ожидала большего.

— Ты, видимо, хотела увидеть плакаты с краткой историей твоей жизни, — сухо заметил Дилан.

Она окинула его быстрым взглядом. Как этому мужчине удается читать ее мысли?

— Было бы неплохо.

— Ты не слишком долго прожила здесь, — напомнил он.

Алиса увидела открытую записную книжку, валявшуюся на кухонном столе, и вцепилась в нее, как утопающий за соломинку.

— Для меня это было своего рода дневником. — Алиса быстро пролистала книжку. — Ого, да я, оказывается, занятая девочка. Во вторник вечером пикник с Хокинсами, на следующий день — свидание с Полом. — Она остановилась. — Кто такой Пол?

Дилан пожал плечами и заглянул в ее записную книжку.

— Не знаю. «Благотворительная работа в пансионе Грейнджера», — вслух прочел он, указав пальцем на одну из строчек.

— «Деловая поездка во Францию», — прочитала Алиса и отчаянно всплеснула руками. — Всего через неделю после несчастного случая! Как жаль, что мне не удалось поехать! — Она перелистала странички и за прошлые месяцы и вдруг нахмурилась. — Здесь ничего нет о моей матери. Я думала… — Девушка осеклась на полуслове, голова у нее закружилась. — Я видела ее на Рождество, — пыталась вспомнить Алиса. — Она за что-то сердилась на меня. — Ей была неприятна мысль о том, что она чем-то расстроила мать, но именно поэтому она намеревалась добраться до самой сути. — Мама была недовольна тем, что я разорвала помолвку.

— Да, с сенатором, — ответил Дилан. — Неудивительно, что твоя, мать рассердилась.

— Почему?

Дилан вспомнил, в каком ужасе была ее мать, когда застала их целующимися. Он мог сказать правду, а мог сжалиться и промолчать. Взглянув в ожидающие глаза девушки, Дилан решил сказать нечто среднее между правдой и ложью.

— Она всегда считала, что ты заслуживаешь самого лучшего, была неравнодушна к власти и престижу и мечтала об этом для тебя.

— Видимо, я его не слишком любила, — пробормотала Алиса, захлопнув записную книжку.

Дилан пристально посмотрел на нее.

— Хочешь начать все сначала?

Она пожала плечами.

— Я не помню подробностей нашего обручения, но помню, что разорвала помолвку, потому что не любила его настолько, чтобы стать его женой. — Она вздохнула. — Как стыдно, мне почему-то кажется, что он был неплохим парнем. — Девушка махнула рукой в сторону коридора. — Я хочу посмотреть на свою спальню.

Алиса исчезла за углом, и Дилан воспользовался этим, чтобы расстегнуть воротник рубашки. Интересно, что будет дальше, с горькой иронией подумал он. Похоже, ее память восстанавливается со скоростью света. Следующим воспоминанием может стать он сам. Обхватив себя за плечи, Дилан медленно прошел по коридору и заглянул в спальню.

Дверца шкафа была распахнута, а Алиса рылась в ящиках комода. Внимание Дилана привлекли необычное убранство комнаты и огромная кровать, застеленная тончайшим белым покрывалом и занимавшая большую часть комнаты. Рядом с лампой на прикроватной тумбочке лежало с полдюжины книг.

Взгляд Дилана все время возвращался к кровати, на которой были в беспорядке разбросаны несколько подушек. Какому мужчине посчастливилось разделить это волшебное ложе с Алисой и воплотить в жизнь ее сокровенные фантазии? — подумал он. От этой мысли он внутренне весь напрягся. Глубоко вздохнув, взглянул на Алису. В одной руке она держала черное шелковое белье, в другой — розовую сорочку. Дилан чуть не выругался. Достаточно было представить себе Алису распростертой на этой кровати, как его бросало в дрожь.

— Ну что же, кажется, я люблю красивые вещи, — сказала она, обращаясь к себе. — Это не хуже плакатов. — Девушка взглянула на Дилана, ее лицо постепенно приняло смущенное выражение. Она запихнула белье обратно в комод и задвинула ящики. — Ладно, на сегодня хватит, — подытожила она, поднимаясь с колен, и вышла из комнаты.

Много лет назад Дилану удалось сблизиться с Алисой. Правда, образ невинной страсти, который он хранил все эти годы, не имел ничего общего с теперешней молодой женщиной. Она сильно изменилась и повзрослела.

— Мы можем вернуться к тебе? — послышался из холла голос Алисы.

Дилан потряс головой, отгоняя навязчивые воспоминания.

— Конечно, — откликнулся он и, бросив последний взгляд на кровать, закрыл за собой дверь спальни.

От избытка новой информации, обрушившейся на нее в квартире, у Алисы голова шла кругом. Слишком трудно было разом переварить все это, поэтому девушка предпочла беззаботно подставить лицо легкому ветерку, который приятно обдувал открытый «ягуар» Дилана. Они ехали обратно в его поместье недалеко от городка Сент-Олбанс.

— Ты получила ответы на свои вопросы, побывав в квартире? — спросил Дилан.

— И да, и нет. Мне все время казалось, будто я у кого-то в гостях.

— А как насчет спальни? — осторожно поинтересовался он.

Алиса снова испытала смущение. Хотя она не помнила, как обставляла свою спальню, но именно в этой комнате чувствовала себя очень комфортно. Очевидно, спальня была ее единственным капризом, хотя обилие самых нужных вещей свидетельствовало о природной практичности их хозяйки.

— Эта комната вызвала множество вопросов, но о них в другой раз. Просмотрев свою записную книжку, я поняла, почему раньше со мной бывало трудно иметь дело.

Дилан быстро взглянул на нее и еле заметно улыбнулся.

— Неужели? Могу поклясться, что буквально вчера ты утверждала обратное.

— Нет. Я имею в виду, что в целом такое поведение для меня несвойственно, — сказала Алиса, не желая, однако, полностью признавать этот факт. — Если честно, я уже устала постоянно думать и говорить исключительно о себе. Это очень утомительно и угнетающе. Мне надо сосредоточиться на чем-нибудь другом, — улыбнулась она. — И сегодня этим чем-то будешь ты.

— И каким же образом?

— Всего несколько вопросов, — быстро ответила Алиса. — Ты мне рассказывал, что ничего не знал о своем отце, пока он не умер и не оставил тебе наследства, но я не помню, говорил ли ты что-нибудь о братьях и сестрах?

— У меня есть два сводных брата и сестра, хотя, возможно, лучше бы их не было, — цинично ответил Дилан.

— Почему это?

— Потому что ничто не может сделать их счастливее, чем мое исчезновение с лица земли. Они изо всех сил стараются избегать меня.

Алиса сочувственно покачала головой.

— Я могу понять, что им неловко, но ты же не какой-нибудь маньяк-убийца. Ты не тупица, а очень умный и талантливый. Думаю, когда они преодолеют внутреннее неприятие, ты станешь для них еще одним братом.

— Что-то я не заметил, чтобы они пытались преодолеть «внутреннее неприятие», — скептически заметил Дилан.

— Давно ты их знаешь?

— Шесть лет, — уныло отозвался он.

Алиса удивленно взглянула на него, мысленно прокручивая в голове непонятную ситуацию.

— А каких отношений со своими сводными братьями и сестрой хочешь ты?

— Никаких, — отрезал Дилан. — Для меня кровные узы ничего не значат, а семья — не главное в жизни. У меня есть мать, но с ней мы всю жизнь то сходимся, то расходимся.

— Почему?

— Она выходила замуж несколько раз. Смена мужчин в ее жизни мне не очень по душе. И не надо считать меня неблагодарным сыном. Я купил ей дом, в котором она живет. Поскольку на бумаге владельцем дома являюсь я, мама будет в безопасности в случае развода.

Алиса внимательно выслушала Дилана и закрыла глаза, пытаясь извлечь из темных глубин хоть какое-то воспоминание. Бесполезно.

— Я ничего такого не помню о твоей матери.

— Да, это вполне объяснимо. Я нечасто о ней думаю.

— А о своем отце? — задала Алиса следующий вопрос.

— О нем я вообще не хочу говорить, — холодным тоном отрезал Дилан. — Когда я был ребенком, то отдал бы жизнь, чтобы узнать, кто он. Когда я наконец осуществил свою мечту, он уже умер. Может быть, он и был богачом, но еще больше — трусом. По его завещанию мне предназначались деньги, а мои сводные братья и сестра должны были взять себе его имя и все, что к нему прилагалось. — Дилан резко затормозил перед домом и, прищурившись, взглянул на Алису. — Вот все, что я могу сказать о своей так называемой семье, — подытожил он, легко выпрыгнув из машины и открыв дверцу для нее. — Ничего похожего на сказку.

Алиса вздрогнула от холодного цинизма в его голосе. Дилан как будто предупреждал ее. В его глазах она читала упрямую безнадежность, и что-то внутри нее восставало против этого. Говоря о своей семье, мужчина прямо-таки излучал гнев, оправдывая его всеми возможными способами. У нее возникло странное желание побороть в нем это чувство, хотя он ясно дал ей понять, что эта часть его души для нее закрыта.

— У меня в городе назначена встреча, — сказал Дилан. — Сделай нам обоим одолжение и постарайся сегодня вечером отдохнуть.

Командные нотки в его голосе удивили Алису. Она не любила, когда ей приказывали.

— Спасибо за заботу и за то, что свозил меня в квартиру, — отчеканила она и направилась к дому.

— Алиса, не переигрывай! — серьезным тоном предупредил Дилан.

— А ты не приказывай мне, — парировала она. — Ты мог себе это позволить, когда мы были детьми, и я считала тебя своим идеалом, но сейчас это не про…

Она не успела договорить, потому что он моментально настиг ее и схватил за руку.

— Речь идет не о влюбленности в идеал, — резко сказал он, — просто я за тебя отвечаю.

— Мне больше не нужна нянька.

— Тогда веди себя соответственно, — отрезал Дилан и вернулся к машине.

Алиса вся кипела, наблюдая, как он отъезжает от парадного входа. Шовинист! Ничтожество с замашками деспота! Она с трудом подавила неуместное желание показать ему язык и скорчить рожицу. А что еще хуже, так это то, что он абсолютно прав.

Выбросив из головы мысли о Дилане, Алиса вошла в дом, налила себе стакан лимонада и мило побеседовала с поварихой и домоправительницей Дилана миссис Эбернати, застенчивой, доброй женщиной лет шестидесяти. Потом Алиса поднялась к себе в комнату и постаралась заснуть, но не смогла, поэтому решила воспользоваться случаем и осмотреть поместье Дилана. Миссис Эбернати объяснила, что конюшня находится в западном конце пастбища.

Прогулка по необъятным полям утомила Алису больше, нежели она предполагала, но девушка была вознаграждена, увидев перед собой пони, шоколадного цвета кобылу и молодого жеребца.

— Привет, красавцы! — весело крикнула она, приближаясь к стойлам.

— У них к тому же отличный характер, — сказала вышедшая из конюшни крепкая седовласая женщина. — Меня зовут Мег Уинтерс. Дилан разрешил мне держать здесь лошадей для занятий с детьми-инвалидами.

— Неужели? — Алиса была потрясена. — Он ничего мне об этом не говорил.

— Неудивительно, — ответила Мег, — это не соответствует его имиджу.

Алиса медленно кивнула.

— Имиджу богатого, равнодушного мужчины-материалиста, которому ни от кого ничего не нужно, — начала она, но остановилась, почувствовав в своем голосе лишние эмоции.

— Вы давно с ним знакомы? — поинтересовалась Мег.

— Лет двадцать, — сказала Алиса и назвала себя. — Я здесь в гостях, прихожу в себя после долгого пребывания в больнице. Но я явилась не с пустыми руками. — Девушка извлекла из маленького рюкзачка несколько яблок.

Мег одобрительно кивнула.

— Хорошо придумано. Вы умеете ездить верхом?

Алиса представила себя в седле.

— Да, — уверенно ответила она, — правда, я давно не тренировалась.

— В таком случае, лучше выбрать сэра Галахада. Он отлично воспитан, объезжен и сделает за вас практически всю работу. Если хотите спокойно прокатиться, то вам нужен именно он. — Мег кивнула в сторону двери. — Я пошла домой, приятно было познакомиться.

— Взаимно, — ответила Алиса. Она угостила яблоком пони и потрепала его по холке, а потом перешла к следующему стойлу, где обитал Сэр Галахад. Он осторожно, одними губами, взял яблоко с ладони Алисы. — Да вы настоящий джентльмен! — похвалила она жеребца, вдыхая запах чистой конюшни и лошадей.

Алиса погладила теплую морду, и внутри нее поднялась волна спокойствия и умиротворения. Казалось, ее отчаяние и неудовлетворенность куда-то исчезли. Сэра Галахада совершенно не интересовала ее амнезия, думала Алиса, наслаждаясь этой неожиданной передышкой. Верховая прогулка определенно будет кстати!

Когда Дилан вернулся домой и не обнаружил Алисы, в душу начало закрадываться беспокойство. За окном бушевала гроза, а на столе остывал ужин. Он спросил у миссис Эбернати, не знает ли она, где Алиса.

— Я видела, как она направлялась в сторону бассейна. — Женщина нахмурилась. — Да, забыла, она спрашивала меня, где находится конюшня.

Дилан вздрогнул. Он посмотрел в окно на льющий как из ведра дождь, от всей души надеясь, что Алиса не поехала кататься верхом. Дилан почувствовал, как у него начинает болеть голова. Он явно не представлял себе, во что ввязывается, когда предложил Алисе пожить у него в доме. Похоже, присмотр за этой женщиной будет стоить ему жизни.

Пробормотав проклятие, Дилан вытащил из шкафа дождевик и вышел из дома. Он быстро пробежал по пастбищу, преодолевая сплошную стену дождя. Алисы нигде не было видно, и от этого напряжение Дилана только возросло. Распахнув дверь конюшни, он услышал ее удивленный вскрик.

— Дилан? — Она схватилась рукой за горло. — Что ты делаешь на улице в такой дождь?

— Хотел удостовериться, что с тобой все в порядке. — Он с облегчением вздохнул.

Алиса беззаботно повела плечами.

— Со мной все в порядке. Здесь сухо, Сэр Галахад и бутылка воды составили мне компанию. Что еще нужно? — Она наблюдала, как с его плаща стекают капли дождя, потом подняла на него глаза. — Ты волновался?

— Я же сказал, что чувствую за тебя ответственность. — Дилан скрестил руки на груди. — Я не представлял, что тебе в голову может прийти мысль отправиться на верховую прогулку в такой шторм.

Алиса вскинула подбородок.

— Верховая прогулка в шторм, — эхом повторила она. — Ты, по-моему, перепутал. Я не сумасшедшая, Дилан, у меня амнезия.

— Ты вчера переоценила свои силы, ночью проснулась от кошмара и спорила со мной, что тебе не нужен отдых.

Алиса замахала рукой в знак протеста.

— С тобой просто невозможно не спорить, и даже то, что ты обо мне беспокоишься, тебя не извиняет. Мне нравится этот жеребец — Сэр Галахад. Он настоящий джентльмен, — ласково проговорила она, поглаживая его холку. Потом снова повернулась к Дилану: — Совсем не похож на своего хозяина.

— Он еще и выхолощен, — заметил Дилан, — в отличие от хозяина.

Проигнорировав его замечание, Алиса подошла к нему вплотную.

— Признаюсь, я смущена. Мег рассказала мне, что ты держишь лошадей специально для детей-инвалидов. Так что скажи мне правду, Дилан: ты высокомерный, бессердечный миллионер или тебе просто нравится держать сердце под замком? — спросила она, указывая пальчиком на его грудь. — Может, в конце концов, пошлешь все к черту?

Месяц напряжения и страха за Алису, пока она лежала в больнице, постоянное беспокойство, что скоро интерес к нему сменится презрением, волшебное воспоминание о ее спальне и эти зовущие губы…

Дилан не в силах был сдержаться. Не отводя от нее глаз, он прижал девушку к перекладине.

— Да, — прошептал он, — кажется, я уже все послал к черту.

Глава третья

Сердце Алисы сильнее забилось в груди. Дилан стоял на краю пропасти, и, видит Бог, Алисе хотелось, чтобы он сорвался и полетел вниз. Волна запретного наслаждения пронзила ее, подобно молнии. У нее пересохли губы, и она нервно сглотнула.

Дилан нарочно мучительно медленно склонял голову, и это ожидание было для девушки сладкой пыткой. Она почувствовала его взгляд на своих губах, и в следующее мгновение он завладел ее ртом. Его губы ласкали ее, подавляя всякое сопротивление. Это было так, как будто они уже занимались любовью.

У Алисы ослабли колени, она ощутила чувственную слабость во всем теле. Она резко втянула в себя воздух, смешанный с запахом дождя и ароматом лосьона Дилана. Он прижал девушку к себе, его рука скользнула вниз. Сквозь ткань брюк Алиса ощутила силу его желания.

Она не смогла сдержать стона. Поцелуй Дилана стал более глубоким, мужчина с силой прижался к ней и через секунду так же неожиданно оторвался от ее губ.

— Черт тебя побери, ты должна спать после обеда, а не сводить меня с ума.

Алиса судорожно втянула в себя воздух, чтобы успокоиться и унять дрожь в коленях. Она удивилась силе своего желания и тому, что ей никак не удавалось взять себя в руки.

— Ну, доктор ведь предупреждал тебя, что со мной могут возникнуть проблемы, — наконец выдавила она голосом, показавшимся даже ей самой слишком глухим. — Меня мучает вопрос: мы с тобой раньше целовались?

— Да, но…

— Что «но»?

— Это было давно, — уклончиво ответил он, отодвигаясь от Алисы.

По какой-то непонятной причине девушка почувствовала себя разочарованной. Скрестив руки на груди, она снова обратилась к Дилану:

— В таком случае, полагаю, это лишает оснований мою первую теорию.

— Что за теория? — Дилан посмотрел ей прямо в глаза.

Она пожала плечами.

— Ну, это был очень страстный поцелуй, взрыв эмоций, — пояснила она. — Я думала, что причиной является безумное любопытство и напряжение, копившееся в нас годами. Ты говорил, что мы знакомы лет двадцать. Но если мы целовались и раньше… — Алиса нахмурилась, — если мы целовались раньше, то почему прекратили?

— Что прекратили?

— Целоваться.

Дилан провел рукой по волосам.

— Потому что тогда тебе было пятнадцать лет, твоя мама вышла замуж, и вы переехали.

Алиса снова начала терзать свою память ради одного важного воспоминания, но в голове было совершенно пусто.

— Я этого не помню, — призналась она, от всей души желая, чтобы это было не так.

Заглянув в его глаза, Алиса увидела промелькнувшую в них ностальгию. Дилан осторожно приподнял ее голову за подбородок.

— Все в порядке. Некоторые вещи лучше не помнить. — Его глаза посерьезнели. — В следующий раз, когда тебе станет скучно, почитай книгу или включи телевизор, но только не мучай меня. — Он прислушался. — Похоже, дождь заканчивается. Пожалуй, нам можно возвращаться в дом.

Алиса молча наблюдала, как Дилан открывает дверь, не в силах избавиться от ощущений, вызванных горячим поцелуем, и мысли о том, что когда-то они любили друг друга.

— По-моему, дорога свободна, — возвестил Дилан, махнув ей рукой, — идем.

Алиса послушно покинула конюшню и пошла рядом. Когда они были уже в нескольких шагах от дома, девушка остановилась и с любопытством взглянула на Дилана.

— Ты хочешь сказать, что тебе не понравилось целоваться со мной? Ты имел в виду, что целовать меня неприятно?

Дилан пронзил ее нетерпеливым взглядом.

— Нет, но ты здесь для того, чтобы выздороветь, и, даже если ты этого не осознаешь, ты еще очень уязвима. Я не собираюсь воспользоваться твоей слабостью, — угрюмо проговорил он.

— Все это так странно. То ты — сугубо практичный миллионер, но в то же время разрешаешь детям-инвалидам брать уроки верховой езды на территории своего поместья. То ты целуешь меня так, словно… — Она осеклась, не в силах подобрать подходящее сравнение.

Его глаза потемнели, но появившемуся в них выражению Алиса не могла дать определения.

— Словно что?

— Словно хочешь чего-то большего, чем просто поцелуй. — Она вскинула голову. — Но в следующую же минуту ты грубо отвергаешь меня из-за какой-то дурацкой чести. Какой же из этих двух людей настоящий Дилан Бэрроуз?

— Все вышеперечисленное относится ко мне, — отрезал он и зашагал к дому.

Алиса смотрела ему вслед, испытывая одновременно отчаяние и любопытство. Черт возьми, ее амнезию! Чем больше времени они с Диланом проводили вместе, тем больше у нее возникало вопросов. Алиса не могла отделаться от ощущения, что она лишь внешне похожа на женщину, а внутри — одна пустота. Больше всего на свете Алисе хотелось избавиться от этого чувства потерянности, хотелось вспомнить все о себе и о Дилане!

Дилан уехал вскоре после ужина, полностью уверившись в том, что сегодня Алиса уже ничего не выкинет: она едва не заснула за столом. По дороге в бар О'Мэлли, где его ждали друзья, он пытался выбросить из головы все мысли об Алисе.

— Как тебе жизнь в стране ветрянки? — шутливо поинтересовался он у Джастина.

— Близнецам уже лучше, зато Эми сегодня измучилась. Дети совсем извелись от жары: постоянно бесятся и ноют, но Эми держится молодцом. Она разрешает им по полдня плавать в надувном бассейне на заднем дворе. Я пытаюсь уговорить ее отправиться куда-нибудь на выходные, когда нас минует это несчастье.

— Можешь поехать в мой дом в Белизе, — предложил Дилан.

— Ты купил там дом? — удивился Джастин. — Думал, ты выберешь местечко пошикарнее.

Дилан отрицательно покачал головой. Он уже устал от бешеного ритма ночной жизни. Сейчас ему больше всего хотелось спокойствия и уединения.

— Я превращаюсь в ворчливого старого холостяка. Мне нужны бриз с островов и пиво «Беликен» на фоне догорающего заката.

— Звучит заманчиво, — заметил Джастин. — Добавь только Эми к этой картине, и я разделю твои мечтания.

— Кстати, о женщинах, — вставил Майкл, с любопытством вглядываясь в лицо Дилана, — как поживает Алиса?

— Она многого не помнит и очень переживает из-за этого. Сегодня мы ездили в ее квартиру, и это, кажется, немного помогло. Но она, оказывается, еще большая непоседа, чем я думал.

— Алиса? Да она самая милая девчонка во всей Виргинии! — воскликнул Майкл. — За исключением Кейт, разумеется, — добавил он, имея в виду свою жену.

Дилан покачал головой, снова вспоминая поцелуй в конюшне.

— Да, это больше не та девчушка, которая таскала для нас печенье. Она не такая, как я ожидал.

— Это хорошо или плохо?

Дилан подумал о том, с какой страстью Алиса отвечала на поцелуй и как ему хотелось взять ее прямо в конюшне.

— И то и другое.

Бармен принес пиво, а Майкл и Джастин смущенно переглянулись.

— По твоим словам трудно решить, хорошо она к тебе относится или готова плюнуть в лицо.

— Оба варианта подойдут, — ответил Дилан, сделав большой глоток. — Я не могу воспользоваться случаем, она ведь до сих пор не выздоровела!

— Кроме того, когда она все вспомнит, то возненавидит тебя, — снова предупредил его Джастин. — Я тебе не завидую. — Он сочувственно покачал головой.

— Да, но не забывай, что моя задача заключается не в том, чтобы соблазнить ее или поддаться ее чарам. Я должен обеспечить оптимальные условия для выздоровления Алисы, чем я и занимаюсь, — парировал Дилан. — Все, хватит об этом. Я хотел вам сообщить, что очень скоро буду иметь разговор с Грантом Ремингтоном по поводу биоинженерного проекта.

— С Грантом Ремингтоном, твоим сводным братом? — переспросил Майкл.

— Он бы убил тебя за такие слова. — Дилан криво усмехнулся.

— Я бы сказал, что этот тип счастливчик, — произнес Майкл.

— Почему? — удивился Дилан. — Потому, что лишился наследства из-за ошибки молодости своего отца?

— Потому, что получил такого брата. Зачем ему деньги, когда есть ты?

Почувствовав привычную горечь, Дилан пожал плечами.

— Ты знаешь, я не против такой ситуации, пока получаю то, что хочу.

Повисла напряженная тишина. Наконец Майкл заговорил:

— Забыл вам сказать, Кейт просила пригласить всех вас в следующую пятницу к нам на барбекю.

— Это мне подходит, — обрадовался Джастин.

— Алиса тоже приглашена. — Майкл перевел взгляд на Дилана.

Дилана разрывали противоречивые чувства. Несмотря на то, что девушка обладала непростым характером, ему нравилось быть с ней. Когда-нибудь Алиса узнает правду, и все закончится.

— Я возьму ее с собой, если к тому времени она еще будет со мной разговаривать, — подытожил он и поднял стакан, предлагая всем выпить.

Алиса сосредоточила все силы на том, чтобы как можно больше вспомнить. Она старалась не думать о Дилане хотя бы в течение дня. Но ночью эротические сны, в которых он бесконечно долго целовал ее, вознося на вершины блаженства, не давали ей покоя. И каждый раз она просыпалась в сильнейшем возбуждении.

Дилан подвозил ее в квартиру каждое утро по дороге на работу, а во время ланча забирал обратно. Последние несколько дней она специально позже обедала, чтобы как можно меньше времени проводить с ним. Этот мужчина был для нее как костер: его пламя притягивало, но еще сильнее была опасность обжечься. Несмотря на то, что Алиса отдалась во власть сексуальных желаний, разбуженных Диланом, она боялась попасть в ловушку.

Во время бесконечных выходных, просматривая фотоальбомы в своей квартире, слушая найденные компакт-диски, она старалась по кусочкам восстановить историю собственной жизни.

Возвращаясь в дом Бэрроуза, она встретила его у входной двери. Он вынимал почту.

— Как дела? — поинтересовался Дилан.

— Хорошо, — ответила Алиса, — теперь после обеда я сплю всего лишь полчаса.

— Тебя больше не мучают кошмары?

Она отрицательно покачала головой, от всей души желая так же легко прогнать сны другого рода, которые изматывали ее еще сильнее. Заметив валявшееся на полу приглашение, Алиса подняла его.

— Ого, члены совета директоров «Ремингтон фармасьютиклс» приглашаются на коктейль. Ты собираешься пойти?

— Скорее всего, нет, — ответил Дилан, одарив ее беспечной улыбкой. — Мероприятие состоится в четверг вечером, а по телевизору в это время будет викторина.

— Викторину показывают, чуть ли не каждый день. — Алиса закатила глаза. — Там будут твои сводные братья и сестра?

— Наверное, а что?

— Просто интересно, — отозвалась Алиса. — Ты когда-нибудь встречался с членами своей семьи на светском приеме?

— Нет, если не считать публичного оглашения завещания, — усмехнувшись, ответил Дилан.

— А разве тебе не хочется узнать, как они поведут себя в менее формальной обстановке?

— Нет.

— А мне хочется.

— Тогда сходи туда.

— Ладно, — неожиданно согласилась Алиса, — во сколько мы должны выйти из дома?

— Кто это «мы», Тонто?

В голове Алисы промелькнуло воспоминание. Она уставилась на Дилана.

— Ты так называл меня раньше.

— Да, причем сотню раз.

— По телевизору тогда показывали сериал «Одинокий всадник», — медленно проговорила она, боясь спугнуть прояснявшуюся картинку. — За это ты должен был научить меня ловить мяч.

— Ты тайком проводила меня к себе домой, чтобы посмотреть сериал, пока твоя мама готовила ужин в кафетерии. В пансионе Грейнджера был только один телевизор, который постоянно ломался.

— Я так боялась, что мама нас застанет. Когда это действительно произошло… — Алиса покачала головой.

— Мне пришлось перечистить миллион картофелин и вынести тонны мусора из кафетерия, — вздохнул Дилан. — Это было хуже, чем, если бы меня застукал директор пансиона.

— Я умоляла ее ничего ему не рассказывать, — добавила Алиса, вспомнив свой слезный разговор с матерью. — А ты все равно не перестал меня тренировать. Почему? Ведь ты больше не мог приходить смотреть сериал.

— Не знаю, — просто ответил он. — Тебе одновременно удавалось быть решительной, как черт, и в то же время милой. Ты была строга к себе, но добра по отношению к другим. Малышка Алиса Дженнингс была талантливым дипломатом.

Внезапно осознав, что они отклонились от темы разговора, девушка улыбнулась.

— Так во сколько я должна быть готова, чтобы ехать на вечеринку? — осведомилась она.

— Ни во сколько, — отрезал Дилан, отворачиваясь.

— Гмм, — задумчиво протянула Алиса, — ты боишься встречи с братьями и сестрой? Тебе совсем ничего от них не нужно?

Он обернулся, глаза его сверкали.

— Ничего, — решительно ответил Дилан, потом вдруг нахмурился, — кроме…

— Кроме чего?

— Это касается бизнеса, — коротко ответил он, закрывая тему.

Алиса вздохнула. Дилан упорно не хотел раскрывать перед ней свою душу. В этот момент в ее голове всплыло еще одно детское воспоминание. Он всегда позволял ей лезть на рожон.

— Ну что ж, по этому поводу я могу сказать только одно: я трижды настаиваю на том, чтобы ты отправился на прием, — возвестила она, использовав любимую ими в детстве присказку, и пошла к дому.

Дилан долго смотрел вслед Алисе, а в голове у него эхом отдавались ее насмешливые слова. Он был одновременно и раздражен, и поражен ее решительным заявлением. Когда они были детьми, только он, Дилан, имел право приказывать и втягивать ее в рискованные приключения. Неужели вследствие несчастного случая она превратилась в авантюристку? Или, может быть, у нее проснулась страсть к подобным выходкам, как только они расстались с ней в колледже? Дилан давно знал Алису, но они потеряли чертовски много времени.

Сейчас она уже не была той покорной маленькой девочкой, и при взгляде на него в ее глазах больше не читалась щенячья преданность. Напротив, Алиса смотрела на него с чисто женским любопытством и заинтересованностью, что одновременно и пугало, и притягивало его. Дилан привык иметь дело с женщинами, которые только и мечтали доставить ему удовольствие. Алиса, похоже, была преисполнена намерением узнать его поближе и бросить ему вызов. Несмотря на теперешнюю уязвимость, она за эти годы стала гораздо смелее.

Мысленно вернувшись к их недавнему разговору, Дилан тихо выругался. От перспективы хотя бы полминуты провести в обществе сводных братьев его тошнило. Однако в словах светловолосой колдуньи, захватившей его дом и его мысли, была определенная логика. Ему и в самом деле кое-что нужно от Ремингтонов. Если для того, чтобы это получить, нужно пойти на коктейль, то он сделает это.

Алиса перебирала платья у себя в квартире. Все ее мысли, как обычно, были о Дилане. Он слишком много значил для нее, отрицать это стало невозможным. Потеря памяти резко обострила ее интуицию. Алиса не знала, почему для нее было так необходимо, чтобы Дилан наладил отношения со своей семьей. Но именно она должна помочь ему сделать первый шаг. Девушка полагалась на свой внутренний голос.

Кроме того, она частично поняла, почему Дилан иногда так ее раздражает. Если не считать случая с поцелуем, он все время смотрел на нее как на маленькую девочку, какой она была когда-то. Он всеми силами пытался защитить ее, но, хотя это и было приятно Алисе, ей не нравилось, что для Дилана она так и осталась малышкой, бегавшей за ним повсюду хвостом. Алиса считала, что ей этот образ совсем не подходит. Она была уверена, что за эти годы стала сильной личностью.

Выбрав три черных платья для коктейля, она разложила их на кровати и придирчиво осмотрела каждое. Ни одно из них ей почему-то не нравилось. Алиса снова перерыла весь шкаф и на этот раз извлекла оттуда нечто, завернутое в пакет с этикеткой. Алиса достала платье и внимательно оглядела его. Кажется, это была импульсивная покупка, и Алиса уже тогда сомневалась, не стоит ли вернуть ее в магазин. Это было облегающее платье до колен, классического белого цвета. Пикантность ему придавали два горизонтальных разреза на уровне груди, открывавшие постороннему взору немного обнаженной кожи и соблазнительную ложбинку. Алиса решила, что, надев это платье, посеет раздор среди приглашенных на прием мужчин. Конечно, это был совсем неподходящий наряд для маленькой девочки.

Окинув взглядом разбросанные по комнате вещи, Алиса в который раз задалась вопросом: почему при выборе одежды она думает исключительно о Дилане? Разумная женщина остановилась бы на черном. Но Алиса взяла в руки белое платье и послала благоразумие к черту.

Глава четвертая

Все это глупая затея, думал Дилан, стоя в холле в ожидании Алисы. Девушка, наверное, ждет от встречи с его псевдо семьей чего-то сказочно-романтического, а потому ее неизбежно постигнет жестокое разочарование. Он ни за что не согласился бы пойти, если бы это ее «я трижды настаиваю» не задело его за живое.

Дилан покачал головой. Долго они там все равно не пробудут. На лестнице послышались шаги.

— Мы проведем на приеме не более пятнадцати минут, слышишь? — мрачно предупредил он, оборачиваясь на звук. — Так что не жди…

Дилан не закончил, потому что увидел ее… Волосы молодой женщины были собраны в небрежный пучок, так что несколько прядей обрамляли лицо. Косметики была самая малость, ровно столько, чтобы он не мог отвести взгляд от ее глаз и губ. В ушах покачивались длинные жемчужные серьги, а то, что было скрыто под откровенным платьем, заставило его сердце забиться сильнее.

Золотистое сияние кожи, открытой смелым разрезом, грозило ослепить всех участников вечера. Дилан никогда не отличался застенчивостью в отношениях с женщинами, но сейчас он был близок к этому.

Алиса смело встретила его взгляд.

— Не жди чего? — уточнила она.

— Не жди, что там будет очень весело. — Дилан поправил галстук.

Девушка выдержала паузу.

— Уверена, скучать мне не придется.

Смешанное выражение вызова и откровенной насмешки в ее глазах подействовало на Дилана как интимное прикосновение. Алиса направилась к двери, а Дилан молча, последовал за ней, мучаясь от одолевавших его сексуальных фантазий. Он с трудом сдерживал проклятия. Да уж, эта ночка будет гораздо длиннее, чем он думал.

Дилан и Алиса вошли в музей изящных искусств Сент-Олбанса и поднялись в лифте на третий этаж, где должен был состояться прием. Алиса спокойно смотрела по сторонам и, казалось, совсем не замечала того, что шедший рядом с ней мужчина буквально пожирает ее глазами.

Миновав еще одни двери, они наткнулись на Кирстен Ремингтон, сводную сестру. При виде Дилана у нее отвисла челюсть.

— Дилан Бэрроуз, — высокомерно произнесла она, — тебя здесь не ждали.

— Сюрприз. — Он сухо улыбнулся. — Кирстен Ремингтон, Алиса Дженнингс.

Алиса протянула руку.

— Очень рада познакомиться, — приветливо сказала она. — Простите мою неосведомленность, но в делах фармацевтики я ничего не понимаю. Ваша фамилия Ремингтон. Вы не родственница Арчибалда Ремингтона?

Кирстен вздернула подбородок.

— Арчибалд Ремингтон был моим отцом.

— А-а-а, значит, вы сводная сестра Дилана, — улыбнулась Алиса.

Кирстен побледнела, как будто ей стало нечем дышать.

— Простите, мне машет рукой мой жених.

Она быстро удалилась.

— Первый камень в наш огород, — пробормотал Дилан.

— Почему это? По-моему, она вела себя очень вежливо.

— Ха-ха, — с горькой иронией ответил Дилан, — я уже начал подумывать, где бы достать для нее нюхательные соли.

— Все было не так уж плохо, — настаивала девушка.

— Им не нравится, когда им напоминают о родстве со мной.

— Ты такой упрямец! — Алиса явно не хотела сдаваться. — Ладно, познакомь меня с коллегами по работе, я хочу поразвлечься.

Дилан провел ее по залу, представив поочередно всем членам совета директоров. Хотя каждый из них ясно дал понять, что Дилан здесь нежеланный гость, Алису их холодность каким-то образом миновала. Наконец они подошли к Гранту, который скользнул по Бэрроузу таким взглядом, словно тот был пустым местом. Странно, но сегодня Дилана это совсем не задело.

— Как поживаешь, Грант?

В глазах мужчины промелькнуло удивление.

— Хорошо, а ты? Странно, что ты сегодня здесь. Кажется, тебе не по душе подобные мероприятия.

— Иногда неплохо изменить своим привычкам, — сказал Дилан.

— Да, немного новшеств не повредит.

— Грант Ремингтон, хочу представить тебе Алису Дженнингс.

Тот кивнул и пробормотал какой-то комплимент.

— Еще один Ремингтон, — с улыбкой отозвалась Алиса. — Вы сводные братья?

Грант окаменел. По тому, как затрепетали его ноздри, было ясно, что такое заключение ему не понравилось.

— Никогда об этом не думал.

— Неужели? — с сияющим видом спросила Алиса. — Я вам завидую, вы все такие счастливчики!

Грант сглотнул.

— Кто это «вы все»?

— Ну, вы, и Дилан, и ваша сестра, и еще один брат. Как его зовут?

— Уолтер, — ответил Грант, смущенно поглядывая на Алису. — Мы счастливчики?

— Да, — подтвердила Алиса. — Ну, подумайте сами. Вам в братья мог достаться пьяница или какой-нибудь псих. Вместо этого в семье появился очень умный человек, настоящая находка для вашей компании.

Дилан крепко сжал ее руку, призывая замолчать.

Грант стиснул зубы.

— Неужели?

— Да, именно так, — сказала Алиса, — но поскольку Дилан рассказывал о вас как о человеке сообразительном, я решила, что вы сами давно поняли это. А что касается Дилана, то ему тоже повезло, потому что он мог получить родственников, которые не разглядели бы его внутренний мир, а вместо этого у него есть вы, — подытожила Алиса.

Дилан готов был убить ее. Грант улыбнулся, хотя глаза его остались холодными.

— Очень мило, что вы открыли мне глаза. А теперь, если вы меня извините…

— Второй камень, нам пора идти, — сказал Дилан, увлекая Алису прочь из зала. Ему совсем не хотелось вести откровенные разговоры, и, скорее всего, девушка это почувствовала, потому что за всю дорогу не проронила ни слова.

Как только они вошли в дом, Дилан накинулся на нее:

— Почему, черт возьми, ты устроила такой спектакль?

Алиса покачала головой, словно не в силах была дать ясный ответ.

— Не знаю. Может, стоит обсудить этот вопрос с лечащим врачом.

— Что?! — рявкнул Дилан.

— Не знаю, — повторила Алиса. — Причина этого тянется еще из детства. У меня необъяснимая потребность тебя защищать.

Дилан недоуменно воззрился на нее.

— Неужели я похож на человека, которого надо защищать?

— Нет, — признала она, окинув его восхищенным взглядом. — Просто чем дольше мы живем вместе, тем больше я расстраиваюсь из-за всего, что с тобой происходит. Что-то в твоей жизни идет не так.

— Многое в этом мире идет не так, — нетерпеливо оборвал ее Дилан, — но это не значит, что надо менять заведенный порядок вещей.

— А ты не думаешь, что это из-за того, что у нас нет ни сил, ни желания что-либо менять?

— Это не твое дело.

— Знаю, — искренне согласилась она, — но в твоем случае все действительно запуталось, и кто-то должен сделать первый шаг.

— И этим человеком, разумеется, являешься ты.

С минуту Алиса молча смотрела на него, потом покачала головой.

— Не знаю, что заставило меня вести себя так на приеме. Здесь какая-то высшая логика. У меня такое чувство, будто я тебе чем-то обязана.

Это заявление вывело Дилана из равновесия. Он сделал глубокий вдох, чтобы привести нервы в порядок.

— Это потому, что я разрешил тебе пожить необходимое для реабилитации время у меня дома.

Нахмурившись, Алиса отрицательно покачала головой.

— Все гораздо сложнее. Мне все время кажется, что ты сделал для меня нечто особенное, очень важное, за что я у тебя в долгу.

Перед глазами Дилана тут же встала сцена в колледже и выражение почти физической боли в глазах Алисы. Он поморщился.

— Ты мне ничем не обязана, и никогда не была, — заверил он, избегая ее прямого взгляда.

Сейчас он просто не мог смотреть ей в глаза, не мог вынести чувства отвращения к самому себе.

Алиса ощущала себя полной дурой. Облачившись в ночную сорочку, она полчаса проворочалась в постели и наконец, отказалась от намерения заснуть. Почему она не чувствует усталости? Ведь сегодняшний день, а тем более вечер, легкими не назовешь.

На приеме она пыталась защитить Дилана, и он правильно сделал, что отругал ее. В конце концов, это не ее дело, что Дилан и Ремингтоны тратят драгоценное время на глупые распри. Кроме того, Дилан был в состоянии сам защищать себя.

Снедаемая грустными мыслями, Алиса распахнула двери на балкон и вышла наружу, в теплую летнюю ночь. Закрыв глаза, она подставила лицо нежному лунному сиянию.

Почему она так беспокоится об этом мужчине, ведь он не допускает ее в свою жизнь? Интересно, были ли они любовниками? Алиса вся загорелась от этих мыслей, однако только так можно было объяснить существовавшую между ними невидимую связь.

Приятный ветерок потревожил ночной воздух, совершенно опьянив девушку, и ей в голову закралась смелая фантазия. Может быть, ночной бриз нашептал ей это, только Алисе захотелось ощутить теплую воздушную волну обнаженным телом.

Преодолев внутреннее смущение, Алиса подошла к перилам, чтобы ощущать малейшее дуновение ветерка. Алиса подозревала, что раньше была скромницей, уж во всяком случае, не срывала с себя одежду на балконе, чтобы принять воздушную ванну. Но скорее всего, подумала девушка, ей втайне всегда этого хотелось. Может, под маской благовоспитанности скрывалась необузданная страсть?

Стоя в темноте своей спальни, Дилан наблюдал, как Алиса, оглядевшись по сторонам, спустила с плеч бретельки, и легкий шелк упал к ее ногам. У Дилана перехватило дыхание. Девушка не знала, что на нее смотрят, и он чувствовал себя отъявленным любителем подглядывать, но отвернуться было выше его сил.

В лунном свете ее кожа приобрела серебристый оттенок. Алиса приподняла рукой волосы, отчего ее спина чувственно изогнулась, а грудь с напрягшимися сосками подалась вперед. Балконное ограждение скрывало нижнюю часть ее тела, но Дилан и так все знал. Никогда из его памяти не могла бы стереться ночь их страсти…

Алиса танцевала с ним на празднике в пансионе. Было полно пива, но они опьянели от близости друг друга и теперь проводили вместе каждое свободное мгновение.

Они сбежали с праздника и уединились в укромном уголке за территорией пансиона. Дилану казалось, что он не сможет прервать поцелуи, а Алиса, похоже, не хотела, чтобы он останавливался. Расстелив на траве одеяло, они улеглись, глядя на усыпанное звездами ночное небо.

Дилан хотел Алису до умопомрачения. Он коснулся ее груди, и легкий стон буквально свел его с ума. Расстегнув блузку, он вдохнул нежный аромат, ее кожи и поцеловал грудь. Ощутив ее дрожь, Дилан глубоко вздохнул.

— Ты, наверное, замерзла? — прошептал он.

— Мне совсем не холодно, — возразила Алиса, коснувшись ладонью его щеки.

Сорвав с себя рубашку, Дилан прижался грудью к ее груди. Ощущение непередаваемое! Он знал, что Алиса неопытна, но ему казалось, будто он хотел ее всю жизнь. Близость девушки дарила ему ощущение безопасности, а оказавшись внутри нее, он почувствовал бы себя с ней единым целым. Дилан снова поцеловал ее и скользнул рукой под ее юбку и трусики.

Ее руки беспокойно метались по его плечам и спине. Дилан направил ее ладони к тому месту, где чувствовал нестерпимую боль. Он расстегнул свои джинсы, и Алиса боязливо и нежно начала ласкать его. Дилан готов был взорваться. Он сорвал с нее юбку, и его взору открылись бледная в лунном свете кожа и зовущие бедра.

Она смотрела на него со страстью и легкой боязнью, которую отчаянно пыталась скрыть.

— Я никогда…

Дилан прижал палец к ее губам.

— Знаю, — сказал он нежно, — я знаю…

Ворвавшись в нее, Дилан заглушил стон Алисы поцелуем. Он чувствовал себя так, словно его обволакивал влажный бархат. Взглянув в ее искрящиеся чистой любовью глаза, Дилан понял, что его место только рядом с ней.

При одном воспоминании о ночи любви с Алисой тело Дилана напряглось. Он видел, как она коснулась своей руки, потом обнаженной груди. У него пересохло во рту. При мысли о том, как она боролась за него сегодня вечером, сердце Дилана сжалось. Потеряв ее тогда, несколько лет назад, он лишил себя слишком многого. Гораздо большего, чем можно себе представить. Даже если ему удастся ненадолго завоевать Алису снова, она бросит его, как только к ней вернется память. Дилан давно понял, что ничто не вечно, и его случай не был исключением.

На следующее утро Дилан снова отвез Алису в ее квартиру. После часа напряженных поисков неизвестно чего она страшно устала. В ее записной книжке каждую неделю были записи о работе в пансионе Грейнджера. Она решила отправиться туда и вызвала такси.

На территории пансиона она сразу почувствовала себя как дома и легко отыскала кафетерий и коттедж, в котором жила с матерью в детстве. Увидев игравших в бейсбол мальчиков, она вспомнила, как сама не раз стояла на площадке с битой в руках. В большинстве ее детских воспоминаний главную роль играл Дилан.

Алиса даже вспомнила, почему каждую неделю приезжала в пансион Грейнджера, и тут увидела служащую администрации.

— Простите за опоздание, мисс Хендерсон.

Алиса обрадовалась, что без посторонней помощи вспомнила имя этой женщины.

Глэдис Хендерсон подняла глаза от бумаг и издала восторженный возглас. С необыкновенной для ее полной фигуры скоростью она обогнула стол и заключила Алису в объятия.

— Как я рада тебя видеть! Мы так беспокоились за тебя! Я приезжала в больницу в первую неделю после несчастного случая, но ты была без сознания. — Взяв Алису за руку, она озабоченно оглядела ее с ног до головы. — Отлично выглядишь. Как твоя голова, дорогая?

Алиса рассмеялась прямоте добродушной женщины.

— Есть кое-какие пробелы в памяти, но я умею читать и помню, что мы с Робби занимались по книге «Лев, колдунья и платяной шкаф» Льюиса.

— Вижу, с тобой все в порядке. — Мисс Хендерсон улыбнулась. — Робби ужасно по тебе скучал. Посмотрим, смогу ли я его найти. — Она сняла телефонную трубку.

Робби, худенький мальчик лет десяти, вошел в кабинет с выражением ожидания на маленьком личике. Увидев Алису, он широко улыбнулся.

— Робби! — воскликнула Алиса, бросаясь к мальчику и крепко обнимая его. — У тебя выпал зуб!

— Наконец-то, — сказал Робби, — и то на два года позже, чем у всех остальных. Как твоя голова? Мне сказали, что ты серьезно поранилась.

— Да, но сейчас мне гораздо лучше. Сколько ты прочитал без меня?

Засунув руки в карманы, Робби переминался с ноги на ногу.

— Я прочитал целую главу, очень трудную.

— Хочешь снова начать читать вместе со мной? — улыбнулась Алиса.

Лицо мальчика просияло.

— О да, с тобой гораздо интереснее.

— Тогда начнем на следующей неделе. В среду в три часа дня, — сказала она, вспомнив их обычное время.

Он кивнул.

— Рад, что с тобой все в порядке.

— Я тоже, — ответила Алиса, почувствовав во всем теле необыкновенную легкость, как будто мир вокруг нее, наконец, обрел смысл.

Дилан досчитал до десяти, потом до двадцати, наконец, до ста, но Алиса так и не появилась. Он подъехал к ее дому в установленное время и уже начал не на шутку беспокоиться.

То и дело поглядывая на часы, Дилан перебирал в уме варианты, куда она могла пойти. Он заметил, как к дому подъехало такси. Из него вышла Алиса. Из груди Дилана вырвался вздох облегчения.

— Вот ты где! — радостно закричала девушка, приближаясь к нему. Ее лицо светилось такой радостью, что Дилан не смог упрекнуть ее за опоздание. — Я вспомнила! — воскликнула она, крепко обняв мужчину.

Дилан смутился, чувствуя себя одновременно счастливым и испуганным. Он автоматически сомкнул руки у нее за спиной. Не могла же Алиса вспомнить абсолютно все?

— Я вспомнила мисс Хендерсон из пансиона Грейнджера, и малыша Робби, которого я учила читать, и вообще всю территорию пансиона. — Ее глаза были полны слез, когда она взглянула на Дилана. — Я даже вспомнила название книги, которую мы с Робби читали.

Дилану, наблюдавшему за ее страданиями, с самого начала, передалась искренняя радость Алисы.

— И чего же ты хочешь теперь?

— Хочу испечь маленькие шоколадные печеньица, — возвестила она, — по рецепту моей матери. Интересно, смогу ли я приготовить их по памяти.

— Что ты об этом помнишь?

— Я воровала несколько штук и раздавала мальчишкам.

— Ты была нашей девочкой-печеньем, все просто с ума сходили по этому шоколадному лакомству

Помолчав несколько секунд, Алиса подняла голову.

— И ты тоже?

Глава пятая

— Все равно чего-то не хватает, — нахмурилась Алиса, попробовав печенье.

— По-моему, просто замечательно, — возразил Дилан, который уже расправился с неимоверным количеством печенья. — Если так пойдет и дальше, то у нас не останется места для барбекю у Майкла.

— Я совсем забыла о сегодняшнем вечере. — Алиса посмотрела на часы. — Во сколько мы должны выйти из дома?

— Через пятнадцать минут, — ответил он, не испытывая ни малейшего желания ехать в гости. Кто знает, что она еще вспомнит? — Мы можем остаться, если ты устала.

Она отрицательно покачала головой.

— О, нет. Хочу посмотреть, что мне еще удастся вспомнить. По-моему, это должно быть весело.

Может быть, подумал Дилан. А может, и нет. Через полчаса Дилан свернул к дому Майкла. Алиса бросила на него обеспокоенный взгляд.

— Ты хорошо себя чувствуешь? Ты что-то притих.

— Нет, просто задумался. — Дилан остановил машину.

— Надеюсь, что у тебя все образуется, — мягко произнесла она, накрывая его ладонь своей.

В устремленных на нее темных глазах выражалась целая гамма чувств. Больше всего Алису тронуло глубокое сожаление.

— Некоторые вещи — да, а некоторые — нет.

Дилан отвел взгляд.

Сердце Алисы сжалось. Она догадывалась: по мнению Дилана, что-то в его жизни не исправится никогда.

— А вот и они. Хочешь, я скажу, как их зовут… — начал Дилан.

— Нет! Я сама догадаюсь. — Алиса вышла из машины, и на нее тут же налетели два мальчика близнеца. Они были еще дошкольниками, а шедшая следом за ними девочка — немного постарше. Процессию завершали две супружеские пары. Память Алисы всколыхнулась. — Ребята, я иногда сидела с вами.

Близнецы дружно кивнули.

— И пекла для нас печенье, — сказал один из них.

— На ужин, — добавил второй.

Девочка прижала ладошку к губам и зашипела на братьев:

— Вас же просили не рассказывать!

— Твое имя начинается с Д, — пробормотала Алиса.

— Меня зовут Джереми, — гордо возвестил малыш, — и мое имя действительно начинается с Д. Так сказала тетя Эми.

Алиса засмеялась, но тут же снова сосредоточилась.

— Эмили. — Она посмотрела на девочку. — И Ник! — воскликнула Алиса, в восторге от самой себя.

Второй мальчик кивнул и придвинулся к ней.

— Ты разбила голову. Тебе лучше?

— Гораздо лучше.

— Ты еще умеешь печь печенье?

Услышав за спиной веселый смех Дилана, Алиса улыбнулась.

— Я привезла его с собой, и мне нужно, чтобы кто-то оценил, не забыла ли я рецепт.

— Я! Я! Я! — разом закричали детишки.

— После ужина, — сказала рыжеволосая женщина и повернулась к Алисе. — Больше никаких загадок и отгадок. Побереги свои мозги для чего-нибудь по важнее. Я Эми, жена Джастина.

Алиса испытала к ней симпатию.

— Спасибо, — с чувством произнесла она и повернулась к Джастину. — Как дела на рынке услуг?

Он удивленно моргнул.

— Эй, в больнице ты не помнила даже, как тебя зовут, а теперь, кажется, память у тебя почти восстановилась.

— Сегодня произошел своего рода прорыв, — в тон ему пошутила Алиса, потом перевела взгляд на хозяев дома. — Майкл и Кейт, спасибо, что пригласили меня.

Они по очереди обняли девушку.

— Мы так рады, что с тобой все в порядке, — искренне сказала Кейт.

Алиса с трудом сдерживала слезы, находясь во власти бурных эмоций оттого, что смогла обрести еще одну частичку себя. Сделав пару неловких шагов вперед, она обернулась в поисках Дилана. Правильно поняв выражение ее лица, тот успокаивающим жестом коснулся ее спины.

— Нужно, чтобы кто-нибудь помог мне выгрузить печенье, — проговорил он, теплом своих рук снимая с Алисы напряжение. — Когда примерно будет готово горячее?

Детям удалось завладеть упаковкой печенья, и вся толпа направилась к дому.

— Спасибо, — прошептала Алиса.

— Не за что. Помни, что ты находишься на стадии выздоровления.

— Намек на то, что со мной трудно иметь дело? — криво улыбнувшись, спросила она.

— Я ничего такого не говорил, — твердо сказал Дилан.

— Ты же прекрасно знаешь обо всем, что произошло до злополучного несчастного случая. Почему ты ничего не хочешь мне рассказать?

— У меня на то свои причины. — Дилан посмотрел ей прямо в глаза.

Хотелось бы знать, что это за причины, но только не сегодня, решила для себя Алиса. Она с удовольствием провела время, Кейт и Эми сделали все, чтобы она чувствовала себя как дома, и посвятили ее в последние семейные новости.

— Вот уже несколько недель, как договор об усыновлении имеет юридическую силу, — рассказывала Эми. — Джастин для всех нас оказался настоящим подарком.

— Кто бы мог подумать, — вставила Кейт, — что наш заядлый холостяк и прижимистый миллионер Джастин за такой короткий срок превратится в образцово-показательного папашу!

— В детстве он был хорошим мальчиком, — сказала Алиса.

— Ты помнишь то, что было так давно?

— Кое-что, — пояснила она. — Помню детство, но о подростковых годах у меня лишь смутные воспоминания. Начали всплывать в памяти самые недавние события. Жаль, что я так мало помню о Дилане! Он столько сделал для меня после несчастного случая, а я ничегошеньки о нем не помню, начиная с двенадцати лет. Есть только какие-то чувства, которые я не могу объяснить.

Кейт подсела к Алисе и окинула ее внимательным и тревожным взглядом.

— Тебе многое пришлось пережить. Дай себе время. Неважно, что ты помнишь и чего не помнишь, но есть люди, которым ты глубоко небезразлична. Если тебе что-нибудь понадобится, сразу звони нам.

Алиса вздохнула, благодарная обеим женщинам за поддержку и слова утешения. Но в то же время она была твердо уверена, что не успокоится, пока не заполнит хотя бы самые важные пробелы в памяти.

К ним подбежали близнецы, причем подбородки у обоих были усыпаны крошками.

— Мы полагаем, что печенье удалось, — важно провозгласил Ник.

— Но нам необходимо съесть еще, чтобы сказать точно, — добавил не по годам смекалистый Джереми.

— Сколько вы уже съели? — спросила Эми.

— Совсем чуть-чуть.

— По четыре штуки каждый, — уточнила сестра.

Мальчики сердито уставились на нее.

— Достаточно. Не хочу, чтобы вас снова стошнило в машине Джастина. — Эми подмигнула Алисе. — Вот они, радости отцовства.

Алиса бросила взгляд на Джастина и тут же перевела его на Дилана. Интересно, подумала она, как будут выглядеть его дети, какой из него получится отец? Размышляя о том, какую он может выбрать себе жену, Алиса ощутила нечто, очень похожее на ревность. Она переключила внимание на Эми и ее детей.

— Вы можете взять немного печенья домой.

Дилан подошел к ней сзади и прошептал на ухо:

— Видишь, я же говорил, что всем мальчикам здесь захочется отведать твоего печенья.

От его игривого, соблазняющего тона Алисе стало жарко.

— Ты так и не ответил на мой вопрос. Тебе тоже хочется?

Дилан помолчал.

— Иногда нам хочется того, чего иметь никак нельзя.

Алиса почувствовала прилив раздражения.

— Какое отношение к этому имеет печенье?

Этой ночью Алисе снова приснился Дилан. Он целовал ее губы и ласкал тело. Его возбуждение зажгло в ней ответный огонь. Ей хотелось большего, гораздо большего. Она мечтала, чтобы он был как можно ближе. И только она почувствовала, что поднимается к вершине наслаждения, как его образ исчез.

— Нет! Не уходи! — закричала она, проснувшись от собственного голоса. Тяжело дыша, она села в кровати. Ее груди от возбуждения отяжелели, кожа разгорячилась, она изнемогала от желания.

Разочарование пронзило ее острой болью.

Алиса сердито отбросила одеяло, не в силах сдержать отчаянный стон. Ей хотелось кричать, но она боялась разбудить Дилана.

Алиса включила вентилятор, чтобы хоть немного освежиться, и, распахнув стеклянные двери, вышла на балкон. Секунды не прошло, как в ее спальню ворвался Дилан.

— Что случилось? Снова кошмар?

Алиса посмотрела на причину своих бессонных ночей. Блики лунного света освещали его обнаженный торс, брюки, натянутые в спешке, сидели небрежно и были не застегнуты.

— В известном смысле, да.

Сделав шаг вперед, он коснулся ее лица.

— Ты такая горячая. Не заболела?

— Может быть, — загадочно ответила Алиса и отклонила голову от его руки. — Со мной все в порядке, — поправила себя она, сложив руки на груди и глядя в угол комнаты. — Можешь возвращаться в постель.

— Что происходит?

Алиса была безумно расстроена. Хотя, что она потеряет, если скажет правду?

— Мне снился кошмар о тебе, — прошептала она.

— Обо мне? Почему?

Она на секунду замолчала, потом обреченно пожала плечами.

— Это эротические сны.

Между ними повисло напряженное молчание.

— О боже, — только и смог выдавить из себя Дилан.

— Мне постоянно снится, что ты целуешь меня, ласкаешь, мы становимся все ближе и ближе друг другу. Но когда я хочу тебя сильней всего, ты исчезаешь. — Глубоко вздохнув, Алиса закрыла глаза, стараясь унять бешеный стук сердца. — Ну почему ты постоянно мне снишься? Почему ты так для меня важен? Какие у нас с тобой были отношения до несчастного случая? — спросила она, поворачиваясь к нему.

— У нас были сложные отношения.

— Какие именно? — настаивала Алиса, утонув в глубине его темных глаз. — Скажи мне, — прошептала она, придвинувшись так близко, что ощутила тепло его тела. — Покажи мне.

Зрачки Дилана сузились, и вдруг внутри него будто лопнула какая-то пружина. Запустив руку в ее волосы, он притянул к себе ее лицо. Он с такой жадностью целовал ее, словно мечтал об этом долгие годы, словно она была для него долгожданной и несбыточной мечтой. Алиса почувствовала себя сраженной, готовой ко всему, она мгновенно воспламенилась.

— Ты мешаешь мне поступать правильно, — пробормотал он.

— Не уверена, что у нас одинаковые понятия о том, что правильно, — возразила она.

Дилан слегка отодвинулся и погладил ее плечи, отчего бретелька ночной сорочки соскользнула с ее плеча.

— Я видел тебя обнаженной на балконе. После этого я не мог заснуть всю ночь.

— Так тебе и надо, — задыхающимся голосом произнесла Алиса, не отрывая от него глаз, — ведь я уже много ночей не сплю из-за тебя.

В глубине его глаз зажегся огонь, и Дилан опустил вторую бретельку. Задержав дыхание, Алиса наблюдала за тем, как его палец проделал тот же путь, что и сорочка: прошелся вниз по груди, коснулся соска.

Дилан буквально впитывал в себя эту картину. Алиса резко втянула в себя воздух. Прижав ее к стене, Дилан коснулся грудью ее груди. Алиса издала стон острого наслаждения. Мужчина скользнул ладонями по спине и резко притянул к себе ее бедра, так что девушка ясно ощутила силу его желания. Он издал глухой стон и наклонил голову, чтобы попробовать на вкус напряженные вершины ее грудей.

Алиса бессильно откинула назад голову, чувствуя в себе неистовое желание и позволив жажде наслаждения уносить ее все выше и выше. Она ощутила прохладное дуновение ветерка и еще более волнующее прикосновение мужских бедер. Ласки Дилана были для Алисы новыми и в то же время смутно знакомыми. Казалось, он знает ее тело наизусть.

Его пальцы проникли ей в трусики.

— Ты такая нежная, — пробормотал он, отыскав самое чувствительное ее место, — как бархат.

Алиса хотела большего. Она мечтала ощутить его внутри себя, хотела, чтобы он утратил самоконтроль так же, как она. Но она не успела ничего сказать, потому что его настойчивые пальцы помешали ей говорить. Алису охватил жар, спазм наслаждения пронзил ее насквозь.

Она с силой прижалась к его груди, содрогаясь от неистового блаженства, которое он ей дарил. Тяжело дыша, Алиса обняла Дилана, который дрожал от неутоленной страсти. О его состоянии свидетельствовало не только напряженное тело. Казалось, возбуждением пропитан весь воздух.

— Я не хотела, чтобы все произошло так, — тихим голосом произнесла она, — я хочу, чтобы ты…

— Ты не готова, — ровным тоном отозвался он, — ты еще не выздоровела.

От его слов Алису, пережившую сейчас самые интимные мгновения в жизни, покоробило.

— По-моему, мне лучше об этом судить.

Повисло молчание, которое явно выражало нежелание Дилана продолжать. В это трудно было поверить, но Алиса чувствовала себя брошенной, отвергнутой, и это причиняло ей боль.

— Зачем ты тогда целовал и ласкал меня?

— Тебе нужно было найти выход эмоциям, — тихо проговорил он, — и я помог тебе в этом.

— Так, значит, это было одолжение? — спросила она, чувствуя, как болезненно сжимается сердце. Волна унижения окатила ее с головы до ног. Девушка натянула на себя сорочку.

Дилан протянул к ней руку, но Алиса отшатнулась.

— Это было не одолжение, ты же чувствовала мою реакцию.

— Я этого не понимаю, — смущенно произнесла Алиса.

— Я же сказал, что ты не готова.

— Не будем торговаться, — оборвала Алиса. — Я хотела тебя, а ты нет. Может, я когда-то причинила тебе боль и забыла? Или я предала тебя?

Он сжался как от удара.

— Нет, но я знаю, что ты не простила бы мне того, что я воспользовался случаем.

— Ты не пользуешься случаем. Я ясно дала понять, что хочу тебя. — Она покачала головой. — Меня одолевают чувства настолько сильные, что я не могу с ними справиться. Я хотела заняться с тобой любовью, стать твоей любовницей, хотела, чтобы ты принадлежал мне. Мне нужно было нечто гораздо большее, чем просто дать выход эмоциям. Для этого я могу включить в душе холодную воду. Ты смутил меня. Не делай мне больше никаких одолжений. — Она вышла, оставив его одного на балконе.

Пройдя в ванную, она закрыла за собой дверь и сняла сорочку. Повернув кран, Алиса покорно вступила под карающую струю холодной воды. Ей необходимо было смыть Дилана с тела и с души. Правда, смыть его с души воде, вряд ли под силу.

Дилан провел ночь без сна, меряя шагами комнату. Почему он не взял Алису, когда мог это сделать? Она хотела его. Почему он отказал себе и ей?

Ответ пришел немедленно. Когда-нибудь ее память вернется. Страшное осознание неотвратимости судьбы висело над его головой, как нож гильотины, готовый сорваться в любой момент. Алиса вспомнит о предательстве и о том, как разочаровалась в Дилане.

Чувства Алисы со временем ослабнут, но Дилану было неприятно, что он причинил ей боль. Врач просил не провоцировать болезненных воспоминаний. Алисе и так приходилось изо дня в день бороться с амнезией. Дилан знал, что его основной целью было помочь ей выздороветь. Вот на этом он и собирался отныне сконцентрировать все усилия.

Утром Алиса спустилась вниз, но завтракать с ним не стала. Взгляд у нее был взволнованный, лицо выражало отчаяние и смущение.

— Думаю, для меня лучше будет вернуться к себе в квартиру. Я помню французский, так что могу и к работе приступить.

— Но врач тебя еще не выписал, — возразил Дилан, чувствуя, как неприятно сжимается сердце.

— Скоро выпишет, особенно если я попрошу его об этом, — твердо произнесла Алиса.

— Еще неделю, — попросил Дилан. — Ты сможешь работать по полдня. Оставайся здесь, я буду тебя подвозить.

— Зачем?

— Потому что я чувствую за тебя ответственность.

— Это уже устарело.

— Хорошо, тогда ты должна мне, — сказал он, предприняв еще одну атаку. — Я привез тебя сюда, чтобы заботиться. За это я хочу, чтобы ты осталась еще на неделю и была хозяйкой вечера, когда я приглашу на ужин свою псевдо семью.

Глава шестая

Алиса удивленно воззрилась на Дилана. Он не прочь был пошутить, но чувство юмора изменяло ему каждый раз, когда речь заходила о семье. Алиса ощутила гордость за то, что Дилан собирался прибегнуть к ее помощи в этом вопросе.

— Я не ослышалась? Ты хочешь, чтобы я осталась еще на неделю, чтобы помочь в приготовлениях к ужину с твоими сводными братьями и сестрой? Я думала, ты их терпеть не можешь.

Дилан покачал головой.

— Есть разница между активным неприятием и апатией. И не надо считать, что этот ужин — способ духовно воссоединиться с ними.

— Тогда почему ты их приглашаешь?

Дилан на секунду заколебался, говорить ей или нет, но потом решился:

— Я хочу кое-что осуществить, и это легче будет сделать с их помощью.

Опять дела, подумала Алиса, испытав разочарование. В глубине души она была уверена, что если Дилан и его родственники получше узнают друг друга, то только выиграют от этого. Правда, судя по каменному выражению лица Дилана, было очевидно, что он эту возможность не рассматривает.

— Ты выглядишь разочарованной, — заметил он. — Надо избавляться от уверенности, что все всегда хорошо кончается. Это, честно говоря, случается крайне редко.

— Знаю, что редко, — ответила Алиса, — но если я не буду даже надеяться, то стану такой же несчастной и циничной, как ты. Это может прозвучать странно, но я считаю, что надежда творит чудеса. — Она смело встретила его недоверчивый взгляд и нежно коснулась указательным пальчиком его груди. — Кроме того, мне кажется, что ты надеешься на большее, чем признаешься сам себе. Иначе, почему ты так упорно ждал, когда я приду в сознание, хотя врачи говорили, что у меня мало шансов выкарабкаться?

— Это другое дело. Тогда речь шла о жизни и смерти. Я уверен, что этот мир хорош, только когда в нем существуешь ты, — улыбнувшись, он поцеловал ее пальчик. — Видишь, не такой уж я и циник.

От его прикосновения и страстного выражения глаз сердце Алисы забилось быстрее. Она прекрасно понимала, что он не бессердечный циник. Вот в этом-то и заключалась проблема, иначе было бы гораздо проще выбросить его из головы. Вместо того чтобы забыть Дилана, Алиса открыла для себя такие новые свойства его души, что захотела этого мужчину еще сильнее.

— Ты останешься? — тихо спросил он.

— Только на неделю.

Алиса отняла свою руку от его губ. Было такое ощущение, что впереди ее ждет неделя непрерывного катания на «американских горках», правда, на уровне эмоций. Как же ей удастся сдерживать свое неистовое желание?

В первые два дня Алиса держалась подальше от Дилана, за исключением совместных поездок на работу. Вместе с поварихой они составляли меню для ужина, Алиса рассылала письменные приглашения по адресам, оставленным ей хозяином дома. Даже во время коротких поездок на работу и обратно Алиса остро чувствовала близость Дилана. Мало того, что ее волновал исходивший от него аромат, так она еще и постоянно замечала, что он наблюдает за ней. У Алисы было такое чувство, будто под маской спокойствия скрывается самый настоящий вулкан, и ей надо было что-то с этим делать. Воспоминания о ночи, когда он целовал и ласкал ее, не давали ни минуты покоя. Не находя себе места, Алиса зачастила в конюшню. С особой радостью она помогала Мег проводить занятия с детьми-инвалидами. Алисе необходима была отдушина, она так устала сдерживать собственные эмоции!

С каждым днем девушка становилась все более самостоятельной. На пятый день она решила съездить к себе в квартиру и посмотреть, заведется ли ее машина, пять месяцев простоявшая в гараже. К счастью, верная «хонда» подала признаки жизни уже со второй попытки. Хотя лечащий врач еще не разрешил Алисе садиться за руль, она все равно решила попробовать. Оставив на автоответчике Дилана короткое сообщение, она отправилась в пансион Грейнджера на занятия с Робби.

После урока Алиса пошла к коттеджу, где жила с матерью. Пока она сидела на крыльце, сотни воспоминаний роились в голове. Она явственно ощутила аромат ужина и шоколадного печенья: Мама отлично готовила, а на ночь расчесывала дочке волосы и укутывала в одеяло. Алиса вспомнила, как много и тяжело мама работала, каждый день повторяя, что ее дочь заслуживает лучшей жизни и что однажды все изменится.

Маленькой Алисе очень нравился их маленький, уютный домик. Хотя она и скучала по отцу, но не чувствовала себя обделенной. Единственное, чего ей не хватало, — так это сестрички или братика. В детстве ее друзьями были мальчики из пансиона. К тому времени, как мама во второй раз вышла замуж, вопрос о рождении еще одного ребенка был раз и навсегда закрыт.

Легкий ветерок обдувал лицо, принося облегчение в августовскую жару. Алиса увидела котенка, вспрыгнувшего на крыльцо и свернувшегося калачиком в тени. Эта картина вызвала еще одно воспоминание. Несмотря на всю строгость, мама разрешила ей приютить бездомную кошку, но только при условии, что животное будет постоянно находиться на улице. Алиса улыбнулась. Она будто услышала голос матери. Девочка пускала кошку в дом только в дождливые ночи, причем была уверена, что мама догадывается об этом и просто делает вид, что ничего не замечает.

Каждый раз, когда в гости приходил Дилан, он гладил кошку, и она ласково мурлыкала. Но Дилан больше любил собак. В будущем он мечтал купить золотистого ретривера, который будет самым замечательным псом на свете.

Алиса подумала о красивом доме Дилана, в котором не было собаки. Интересно, что случилось с его мечтой о золотистом ретривере? Может быть, она стала еще одной потерей на пути к взрослению? Может, он и собаке боится открыть свое сердце?

* * *

Уже в десятый раз за последние несколько минут Дилан взглянул в окно на длинную подъездную дорожку. От напряжения он даже вспотел.

Он знал, что Алиса отлично водит машину, но она несколько месяцев не сидела за рулем и к тому же отправилась в Сент-Олбанс в самый час пик. Дилан снова вспомнил, что он почувствовал, когда снял телефонную трубку и услышал, что Алиса стала жертвой несчастного случая. У него было такое ощущение, будто из него вытекла вся кровь. Сжалось сердце. Если с ней что-нибудь случится…

Алиса покинет его дом через три дня. Дилан ждал этого момента с двояким чувством. С каждым днем ему все труднее становилось отказываться от того, что она предлагала, не дотрагиваться до нее, не стараться стать ближе. Алиса была единственной женщиной, единственным человеком на земле, рядом с которым он не испытывал одиночества.

Может, это даже и к лучшему, ведь с ее отъездом исчезнет искушение. В конце концов, напомнил себе Дилан, придет день, когда Алиса все вспомнит. При этой мысли у него по спине пополз неприятный холодок. Скоро она все вспомнит. Так же, как сменяют друг друга времена года, на лице Алисы вместо тоски и желания появится презрение.

Прищурившись, Дилан разглядел ее «хонду», выскочившую из-за поворота, и вздохнул с облегчением.

— Слава богу, с ней все в порядке, — тихо пробормотал он.

Остановившись недалеко от дома, Алиса вышла из машины и помахала ему рукой.

— Посмотри, парень, — шутливым тоном воскликнула она, — какая у меня тачка!

— Вижу, ты решила наплевать на рекомендации врача.

Бодро кивнув, она направилась к нему.

— Да. Что я могу сказать? Я очень хорошо себя вела, и, если честно, ореол святости уже начинает натирать мне голову.

Губы Дилана дрогнули в улыбке, и в тот же момент он почувствовал сильное желание. Если и есть на свете женщина, способная одновременно быть ангелом и хулиганкой, так это Алиса. Он взглянул на часы.

— Боюсь и спрашивать, куда ты ездила.

Поднявшись по ступеням крыльца, она остановилась перед ним.

— В пансион Грейнджера и еще в парочку мест. — Она внимательно изучала выражение его лица. — Я не сделала ничего такого, чего бы ты сам не сделал еще на прошлой неделе.

— Что ты имеешь в виду?

— Сколько бы ты смог следовать предписаниям врача, если бы он запретил тебе водить?

Черт возьми, да он бы прямо из больницы поехал домой на машине.

— Недолго, — признался Дилан, — но я же не девочка.

Алиса удивленно моргнула, потом недоверчиво посмотрела на него.

— Неужели ты собираешься встать на шовинистические позиции?

Он вздохнул.

— Я не шовинист. Просто не хочу, чтобы ты рисковала.

Выражение ее глаз смягчилось. Она протянула к нему руку, но на секунду замерла. Дилан знал причину ее сомнений. Алиса колебалась потому, что он не занялся с ней любовью, когда она так умоляла его об этом.

Он коснулся ее ладони, их глаза встретились.

— В жизни полно риска, — сказала она, — но даже если ты никогда не подвергаешься опасностям, то все равно можешь умереть. — Алиса прикусила губу. — Сегодня я действительно несколько раз рисковала.

— Несколько раз? — переспросил Дилан, желая узнать, что творится в ее хорошенькой головке.

На ее лице появилась подозрительно сияющая улыбка.

— Когда я сегодня ездила в пансион, то вспомнила еще несколько подробностей из своей жизни.

— Какие, например?

— Моя кошка, — ответила она.

Дилан кивнул.

— Тигра.

— Да, помню, тебе она не нравилась, но ты каждый раз гладил ее.

— Она была такой страшной, что мне было ее жаль.

— Не буду спрашивать, по этой ли причине ты и со мной связался.

— Ладно, — усмехнулся Дилан.

Алиса бросила на него взгляд из-под ресниц.

— Знаешь, лучше я поверю в то, что была такой восхитительной, что ты просто не мог устоять, — улыбнулась она. — Или это были мамины печеньица, или возможность посмотреть новые серии «Одинокого всадника», — добавила Алиса. — Но это уже другое дело. Я решила, что должна сделать тебе подарок в благодарность за все, что…

Дилан резко сжал ее ладонь, и Алиса испуганно отдернула руку.

— Это не обязательно. Ты ничего мне не должна.

Алиса нерешительно посмотрела на него.

— Но я уже его купила… Я от всей души надеюсь, что ты примешь это благосклонно и со временем даже полюбишь. — Она немного помолчала и с надеждой в голосе спросила: — Ты сможешь?

— Что смогу?

— Сможешь принять мой подарок благосклонно?

Дилан пожал плечами, чувствуя себя не в своей тарелке, но в то же время был не в силах обмануть огонек надежды в ее глазах.

— Конечно, — кивнул он в знак согласия, — а что это такое?

— Отлично, — с облегчением вздохнула девушка. — Он в машине. Закрой глаза.

— Зачем? — воспротивился Дилан, подумав, что слишком уж легко согласился.

— Потому что я так хочу, — продолжала настаивать Алиса. — Это же так просто, это не будет стоить тебе ни цента. Просто закрой глаза и обещай, что не будешь подглядывать.

Воцарилось молчание.

— Не слышу ответа.

Дилан обреченно простонал:

— Обещаю.

Закрыв глаза, Дилан услышал, как застучали ее каблучки, скрипнула дверца машины.

— Не подглядывай! — крикнула Алиса.

— Да не подглядываю я, — пробормотал он, хотя искушение нарушить обещание было просто адским. Что же она ему купила?

Захлопнув дверцу машины, она быстро поднялась на крыльцо и остановилась перед ним.

— Не открывай глаза, но протяни вперед ладони.

Он смущенно нахмурился.

— Зачем?

— Делай, что я тебе говорю, — приказала Алиса.

— Хорошо, — сдался он, чувствуя, что терпение на исходе.

Дилан почувствовал в своих ладонях что-то живое и пушистое. Он открыл глаза. Перед ним была забавная мордочка щенка золотистого ретривера. Время как будто повернулось вспять, и он увидел себя маленьким мальчиком, который отчаянно хотел иметь собаку. Это было почти двадцать лет назад.

Щенок взглянул на него добрыми глазами, и в ту же секунду тоненькая струйка полилась на итальянские туфли Дилана. Выругавшись про себя, он посмотрел на Алису так, будто та сошла с ума.

Девушка моргнула, заметив оплошность щенка.

— Ой, кажется, нам придется поработать над его манерами. — Улыбнувшись, она развела руками. — Познакомься с Тонто, собакой твоей мечты.

Дилан уже собирался сказать, что это плохая идея. Он больше не считал себя любителем животных. Он перерос свои детские фантазии и не хотел ни к кому привязываться.

Щенок завилял хвостиком. Посмотрев на Алису, Дилан понял, что просто не сможет стереть с ее лица выражение надежды. Черт возьми, с его языка готова была сорваться тысяча возражений.

Со мной что-то не так, подумал Дилан. Он мог отказаться заняться любовью с этой женщиной, но не мог не принять ее подарка, превратившего его итальянские туфли, бог знает во что.

— Говоришь, Тонто, — вздохнул Дилан, глядя на существо, из-за которого он вынужден будет через год заменить всю мебель в доме.

— Да, его зовут Тонто, — кивнув, ответила Алиса. — Ты всегда говорил, что назовешь свою собаку именно так. Это будет пес твоей мечты. — Она взглянула на его туфли и добавила: — Придется, правда, немного для этого потрудиться.

— Почему ты купила мне этого щенка?

Она улыбнулась и отвела глаза.

— Потеря памяти дала мне понять, как дороги некоторые вещи. Вспомнив детство, я осознала, насколько хорошо быть ребенком. Конечно, не все у нас было здорово, но нам казалось, что нет ничего невозможного. — Она подняла взгляд на Дилана. — Твоя жизнь стала совершенной во всех отношениях, но ты, кажется, утратил все свои мечты и веру в возможности. Мне хотелось вернуть то время и осуществить хоть одну твою мечту. Кроме того, — добавила девушка, — тебе будет о ком заботиться, когда я уеду.

Алиса и не догадывалась, что каждую ночь Дилан мечтал о том, чтобы переписать прошлое. И никакая собака не сможет ему в этом помочь.

Алиса нервно ходила из угла в угол, ожидая приезда сводных братьев и сестры Дилана. Несмотря на то, что они получили ответ только от одного человека, Алиса попросила накрыть стол на пятерых.

Дилан пытался успокоить Тонто, который жалобно скулил. Наверное, он скучает по дому, решила Алиса.

Раздался звонок в дверь, и девушка вздрогнула. Прежде чем открыть, Алиса скрестила пальцы, молясь, чтобы на пороге оказалось все семейство Ремингтонов. Вопреки ее ожиданиям, приехал только один гость.

— Грант, — поздоровалась она, силясь улыбнуться, — пожалуйста, заходите. Рада, что вы решили к нам присоединиться сегодня за ужином.

Грант кивнул и, войдя в дом, окинул холл оценивающим взглядом. На его холеном, с правильными чертами лице читалось сдержанное любопытство. Алиса подумала, что Грант, должно быть, про себя возмущается тем, что деньги его отца пошли на покупку и обустройство этого дома. Он несправедлив к сводному брату, ведь Дилан никогда не знал отца.

Сделав глубокий вдох, Алиса решительно отогнала от себя эти мысли. Сегодняшний вечер должен стать вечером примирения. Несмотря на холодный скептицизм Дилана, Алиса продолжала верить в эту возможность.

Послышался вой, и Грант заинтересованно прислушался.

— У вас собака?

— Да, мы купили щенка, но, кажется, он скучает по своей маме.

— Что за порода? — спросил Грант, причем в его голосе девушка уловила скрытый интерес.

— Золотистый ретривер. Хотите посмотреть?

— Почему бы и нет.

— Сюда, пожалуйста, — улыбнулась Алиса и провела его в небольшую комнату. Дилан сидел на полу, поглаживал щенка и тихим голосом увещевал его:

— Мне больно слышать, как ты скулишь, дружок, но тебе придется привыкнуть к этой комнатушке до тех пор, пока ты не отучишься писать в доме.

Явно польщенный таким вниманием, Тонто весело замахал хвостом.

— Красивое животное, — заметил Грант. Дилан поднял голову. Взгляды сводных братьев встретились.

— Спасибо.

Грант сделал шаг вперед и погладил щенка.

— Вы только что его купили?

— Это подарок, — уточнил Дилан, и Алисе показалось, что он с трудом выдавил из себя это слово. — Следи за своими ботинками. Тонто пока не слишком воспитан.

Улыбка смягчила черты красивого лица Гранта. Он тоже уселся рядом со щенком и принялся ласкать его.

— Я всегда мечтал именно о золотистом ретривере.

— Значит, у вас с Диланом есть общий интерес, — поспешила заметить Алиса. — Он тоже всегда хотел именно эту породу.

Дилан бросил на Гранта вопросительный взгляд.

— А почему ты до сих пор не завел собаку?

— У моей матери был пудель, и он терпеть не мог детей. Я вообще не уверен, что мои родители любили нас, — с кривой усмешкой сказал Грант.

Алиса в растерянности посмотрела на Дилана, но тот, похоже, был мыслями где-то далеко отсюда.

— Твои брат и сестра тоже получили приглашения, но ни тот ни другая не ответили.

— Уолтер уехал в Бангладеш искать самого себя, так что сомневаюсь, что в ближайшее время он покажется здесь, а Кирстен, полагаю, до сих пор страдает от кошмара, в котором Дилан неизменно является на коктейль. Она убеждена, что, если надолго закрыть глаза, то все, что тебя мучает и пугает, исчезнет.

— Тогда почему ты пришел? — спросил Дилан.

Грант вымученно улыбнулся.

— Мне от тебя кое-что нужно.

Дилан помолчал, потом кивнул, явно одобряя прямоту сводного брата.

— Отлично, потому что мне тоже кое-что от тебя нужно.

По мнению Алисы, их разговор был странным и очень холодным.

— Почему бы нам не поужинать, прежде чем вы начнете свои переговоры? Наша повариха приготовила изумительные блюда.

— А как быть с собакой? — спросил Грант.

Дилан положил щенка в корзинку.

— Тонто обеспечит нам музыкальное сопровождение, — сказал он, и щенок тотчас заскулил.

Что касается Алисы, то она этот ужин назвала бы поединком остроумия. Дилан и Грант постоянно подкалывали друг друга и иронизировали. Когда повариха принесла вишневый пудинг, Алиса вздохнула с облегчением. Поев немного, она извинилась и ушла к себе в комнату, оставив мужчин наедине.

Дилан взял бутылку бренди и предложил пройти в кабинет или на открытую веранду.

— Лучше на веранду, — ответил Грант, — я и так целыми днями сижу взаперти.

Дилан окинул брата оценивающим взглядом и подал ему бокал бренди.

— Итак, чего ты хочешь?

— Ты никогда не ходишь вокруг да около, мне это даже нравится, — заметил Грант. — Мне нужны твой голос и максимум усилий для того, чтобы убедить совет директоров назначить меня президентом «Ремингтон фармасьютиклс».

— Тебе нужна власть, — нисколько не удивившись, ответил Дилан. — Почему я должен голосовать за тебя?

— Потому что я в курсе всех дел компании и болею за нее больше, чем кто бы то ни было, даже больше, чем мой отец в свое время. — Глаза Гранта сузились.

— Я мало что знаю о нашем отце, — отозвался Дилан, не в силах скрыть нотку горечи в голосе.

— У него имелись свои недостатки, — сказал Грант, — но и благие намерения тоже. Несправедливо, что до самой смерти он скрывал ото всех, что ты его сын. Думаю, он решил исправить свою ошибку в завещании.

— Смешно, — произнес Дилан, сделав глоток бренди. — Ведь когда ты маленький, то не думаешь ни о деньгах, ни об особняках. Все, что тебе нужно, — это отец.

— Если тебе станет от этого легче, скажу: он не был хорошим отцом. Он нами не интересовался, никогда не приходил ни на вечера, ни на спортивные соревнования. Но ведь он оплатил твое обучение в кол…

— О нет, ошибаешься, — оборвал его Дилан. — Я получал стипендию как лучший баскетболист, а остальные деньги взял в кредит в банке, причем этот заем я выплатил еще до смерти отца.

Грант посмотрел на него с уважением.

— Ты, видимо, чертовски здорово играл.

— Я много тренировался в мужском пансионе Грейнджера, — сказал Дилан. — На большее у меня не было денег.

— Такова жизнь. — Грант вздохнул. — С отцом у вас вышло по-дурацки, зато с этой леди тебе повезло.

Дилан нахмурился.

— С какой леди?

— С Алисой, — уточнил брат. — Правда, по вам не скажешь, друзья вы или любовники.

— У нас сложные отношения.

— Мне она очень понравилась. Если устанешь от нее…

— Успокойся, — отрезал Дилан, — такого не случится.

Грант пожал плечами.

— Я сказал тебе, чего я хочу. А что нужно тебе? Большая доля в «Ремингтон фармасьютиклс»? Больше денег? Членство в загородном клубе?

Дилан улыбнулся: брат явно недооценивал его.

— Нет, мне нужна твоя поддержка, чтобы начать биоинженерное исследование при участии «Ремингтон фармасьютиклс».

Грант разом осушил бокал.

— Это чересчур дорогое удовольствие!

— Да, но на первый год мне удалось добыть средства.

— От кого?

— От одной частной благотворительной организации, — уклончиво ответил Дилан.

— Это большая сумма, — недоверчиво проговорил Грант. — Я не много знаю людей, готовых выделить такую сумму на благотворительность.

Дилан снова улыбнулся и поднял бокал.

— Значит, ты не с теми людьми общаешься. Так мы заключаем сделку?

— Ты отдашь мне свой голос на выборах президента компании, а я поддержу твой биоинженерный проект, — еще раз уточнил условия Грант. — Правда, тебе понадобится не только мой голос.

Дилан кивнул.

— У меня есть еще кое-что помимо твоего голоса.

— И что же это? — удивился Грант.

— Несколько благотворительных взносов, — пояснил Дилан.

Грант внимательно изучал его лицо.

— Ты, оказывается, умнее, чем я думал. Я тебя недооценивал.

— Об этом не волнуйся. Ты не первый, кто меня недооценил. Честно говоря, такое отношение людей сослужило мне в жизни неплохую службу, — усмехнулся Дилан.

— Ладно, но как я могу быть уверен, что ты не замышляешь против меня какой-нибудь каверзы?

— Скажу одно: я не привык обманывать своих партнеров, — ответил Дилан. — Мне нужна только небольшая часть «Ремингтон фармасьютиклс», которой я буду руководить по своему усмотрению. Ты родился и вырос для поста президента, признаю это, но по нелепой случайности мне досталось место в совете директоров, а просто сидеть там я не хочу.

Окинув Дилана долгим оценивающим взглядом, Грант наконец принял решение. Он протянул брату руку.

— В следующий раз поужинаем у меня дома.

Пожимая руку сводного брата, Дилан ощутил смешанное чувство торжества и удивления. Он готов был поверить, что Грант говорил искренне, но не стал обольщаться. Самое важное то, что ему удалось добиться своего.

Глава седьмая

Остановившись на лестнице, Алиса увидела Дилана, стоявшего у двери. Грант только что ушел.

— Как все прошло? — осторожно спросила она.

Обернувшись, Дилан широко улыбнулся.

— Отлично! — Стремглав взлетев по лестнице, Дилан сгреб ее в охапку. — И все благодаря тебе!

Смущенная и взволнованная, Алиса теснее прижалась к нему.

— Что значит — благодаря мне? Ты сам захотел пригласить Гранта и всех остальных на ужин.

Тело Алисы касалось его мускулистой груди, от его аромата у нее кружилась голова, под взглядом темных глаз слабели колени.

— Но это ты подсказала мне, что лучше будет поговорить с ними в другой обстановке, — наклонив голову, он поцеловал ее. — Спасибо.

Сердце Алисы гулко стучало в груди. Она остро чувствовала близость Дилана, его тепло и мужскую притягательность.

— В таком случае, не стоит благодарности, — с трудом проговорила девушка. — Значит ли твое хорошее настроение, что вы с Грантом пришли к взаимопониманию?

Дилан медленно кивнул, словно сам не мог поверить в реальность происходящего.

— Да, он даже сказал что-то насчет ответного ужина у него дома, но я бы не стал обольщаться на этот счет. Самое главное — он согласился поддержать мой проект биоинженерного исследования под руководством «Ремингтон фармасьютиклс».

Ужин. Только это слово, по мнению Алисы, имело значение. Оно говорило о том, что Грант захотел сблизиться с Диланом.

— Я так рада, — сказала она, — жаль, что остальные не смогли прийти.

Дилан отмахнулся от ее слов.

— Все, что мне требовалось, — так это поддержка Гранта, как самого влиятельного лица в компании. Кстати, ему нужен мой голос, чтобы стать президентом корпорации. А остальные мне не важны.

От этих слов у Алисы сжалось сердце. Она снова задалась вопросом: а нужен ли Дилану вообще кто-либо? Казалось, он построил свой собственный мир, в котором существовал совершенно самодостаточно. Будет ли он когда-нибудь нуждаться в женщине не только для того, чтобы дать выход физическому напряжению? Появится ли та, в которой будет заключаться смысл его жизни? Алису охватило запретное желание доказать Дилану, что он не должен быть одиноким.

— Мы сделали это! — воскликнул Дилан, не в силах сдержать рвущуюся наружу радость.

Он склонил голову и вновь коснулся губами ее губ, его язык проскользнул внутрь, захватив женщину в сладкий плен.

Алиса почувствовала, как в ее крови неумолимо разгорается огонь желания. Она с готовностью ответила на его поцелуй. Обняв Дилана за плечи, Алиса теснее прижалась к нему, наслаждаясь близостью его крепкого тела. Руки мужчины опустились ей на бедра, и он резко притянул ее к себе. Это подчеркнуто эротическое движение еще сильнее распалило в Алисе огонь страсти.

Безумное желание, зародившееся в ее сердце, теперь охватило все тело. Она хотела большего, гораздо большего.

Дилан неохотно оторвался от ее губ, глубоко вздохнул и тихонько выругался.

— Я только поцеловал тебя, но уже готов взорваться от желания. Из-за тебя мне чертовски трудно поступать правильно.

— Может быть, как раз сейчас ты поступаешь неправильно. — Алиса с надеждой посмотрела на него. — Если я уже в состоянии водить машину, значит, я выздоровела настолько, чтобы…

Дилан, не дав договорить, закрыл ей рот ладонью. Некий воинственный пыл заставил Алису нарочно лизнуть его руку, чтобы сильнее распалить его. Отшатнувшись, Дилан резко втянул в себя воздух.

— Мне лучше уйти, — оттолкнув ее, сказал он. — Ты… Черт, мне надо ненадолго уйти. Увидимся позже.

Прислонившись спиной к стене, Алиса наблюдала, как он уходит. Она не чувствовала себя ни обиженной, ни оскорбленной. Этот мужчина хотел ее так сильно, что запинался, говоря с ней. Хотя сейчас Алиса не могла сойти с места, она все же радовалась, что не только ее мучило неудовлетворенное желание.

Удары сердца отдавались у нее в ушах, а на лице играла широкая улыбка. Дилан почти дозрел. Глубоко вздохнув, она спросила себя, сможет ли сделать первый шаг ему навстречу. Зажмурившись, представила себе волнующую возможность. Что, если он снова откажет ей? Что, если не захочет ее?

Перспектива добиться этого мужчины соблазняла. Алиса снова улыбнулась. Он почти сдался.

Чтобы привести мысли в порядок, Дилан съездил к другу и поделился с ним своей радостью. Дети уже спали, и Джастин с Эми решили устроить себе романтический вечер. Это напомнило Дилану о том, что он оставил в собственном доме.

Перебросившись парой слов с Джастином, Дилан пустился в обратный путь, откинув крышу своего «ягуара». Он надеялся, что свежий ветер прочистит ему мозги. Мысленно он все время возвращался к Алисе и к ощущению ее тела у него в объятиях. Она целовала его так жарко, так страстно. Все в ней соблазняло Дилана: взгляд зеленых глаз, нежность кожи, прерывистое дыхание.

Он боролся с неотступным желанием слиться с ней и брать ее снова и снова. Все эти годы, что они были знакомы, Алиса больше походила на маленькую девочку. Теперь же она превратилась в соблазнительную, очаровательную женщину, которая мучила и терзала его воображение днем и ночью.

Дилан безумно желал ее. Он пробормотал проклятие и напомнил себе, что через три дня она покинет его дом, а он останется с сознанием того, что помог ей выздороветь, ни разу не воспользовавшись ее слабостью. Ему осталось только пережить последние три бесконечные ночи, когда Алиса будет так близко и в то же время так далеко. Очень скоро к ней вернется память, и она возненавидит его за то, что произошло много лет назад. Дилан не хотел совершать сейчас поступок, о котором потом будет жалеть.

Через полчаса, немного успокоившись, он поставил машину в гараж и вошел в дом. Внутри царила тишина. Он вздохнул с облегчением оттого, что Алиса не стала дожидаться его, чтобы поговорить. Тонто спокойно спал. Слава богу. Дилан надеялся, что это благостность продлится до утра. Если он когда и нуждался в спокойной ночи, так это сейчас.

Медленно поднявшись по лестнице, он завернул в коридор и остановился напротив спальни Алисы. Коснувшись двери, он подумал о спящей за ней женщине. С трудом отогнав от себя преступные мысли, Дилан направился к себе в комнату. Сегодня он как никогда остро ощущал пустоту внутри себя.

Распахнув дверь, он даже не потрудился включить свет. Поспешно стянув с себя одежду, он бросил ее кучей на диван, подошел к кровати и… замер.

Несмотря на темноту глубокой ночи, Алиса почувствовала, в какой момент Дилан заметил ее. Воздух в комнате наэлектризовался. Ее сердце готово было выпрыгнуть из груди.

— Что ты здесь делаешь?

— Жду тебя, — прошептала Алиса.

Он резко выдохнул. Девушка почувствовала напряжение. Оно как бы пульсировало в пространстве между ними.

— Почему? — грубо спросил он.

Алиса заставила себя не обращать внимания на его тон.

— Потому что я хочу тебя, и ты хочешь меня.

Дилан выругался про себя.

— Зачем тебе надо все усложнять?

Собрав свою волю в кулак, Алиса отбросила одеяло и подвинулась к краю постели.

— Зачем я все усложняю? — переспросила она, стараясь поддерживать веселый и дразнящий тон, хотя сама едва могла дышать. — Разве это не моя обязанность все усложнять? — Она прижалась к нему обнаженной грудью.

— Я не хочу, чтобы ты потом пожалела об этом, — пробормотал Дилан, запуская руки в ее волосы.

— Когда человек умирает, с ним происходят странные вещи, — сказала она. — Например, он боится упустить свой последний шанс. Вот так же и я не хочу упустить тебя.

Еще минуту мужчина колебался, и Алиса ждала, затаив дыхание.

— О, Алиса, — наконец пробормотал Дилан, сжимая ее в объятиях, — помоги мне. Я так долго тебя ждал.

Алиса обратила внимание на его последние слова. Сколько он ее ждал? Она чувствовала себя так, словно вокруг нее падали камни из воздвигнутой им защитной стены. Не в силах сдержать свою страсть, Алиса прижалась к Дилану, отдавшись во власть его поцелуев. Желание бешено пульсировало в ее крови.

Сейчас поцелуи Дилана не имели ничего общего с теми шутливыми дружескими поцелуями, которыми он привык награждать ее в минуту радости. Он жадно впивался в ее губы, требовал ответной реакции, и от животной силы его страсти у Алисы кружилась голова. Его ладонь скользнула вниз, сжала затвердевший сосок, потом еще ниже, чтобы осторожно прижать ее бедра к напрягшейся плоти. Все, что он делал, красноречиво свидетельствовало о том, что Дилан вознамерился обладать ею, как только мужчина может обладать женщиной. Алиса содрогнулась в мучительном ожидании.

— Дотронься до меня, — приказал Дилан, убеждая ее чувственными, откровенными поцелуями, от которых даже воздух в спальне наполнился томительным сексуальным напряжением.

Под его руками груди Алисы напряглись, внизу живота было почти больно от переполнявшего ее желания. Поглаживая теплую кожу его плеч и спины, Алиса запоминала каждое свое ощущение. Она подсознательно чувствовала, что эта ночь всегда будет иметь для нее особое значение. Руководствуясь внутренним инстинктом, она отбросила последние сомнения и постаралась сделать все, чтобы Дилан тоже не смог ее забыть.

Склонив голову, девушка провела языком по его груди, очертила круг вокруг соска. Он напрягся, и она прижалась к нему щекой, чтобы услышать тяжелые удары его сердца. Она погладила его плоский живот, пощекотала пупок, а потом спустилась чуть ниже.

Несмотря на то, что оба они едва сдерживали рвущееся наружу неистовое желание, Алиса твердо решила не спешить. Дилан почти перестал дышать в ожидании ее прикосновения. С трудом подавив нетерпение, она отвела руку в сторону и погладила его мускулистое бедро.

Отыскав его губы своими, Алиса заглушила тихое проклятие поцелуем и впилась в его рот, приближая ладонь к самому сокровенному месту на его теле.

— Господи, когда же ты избавишь меня от этой муки? — простонал Дилан в ее приоткрытые губы.

— Это так прекрасно! Я хочу, чтобы это длилось как можно дольше, — отозвалась она, лениво проводя пальцами по его напряженной плоти.

Дилан громко застонал, не отрываясь от ее губ.

— Эта игра требует двоих игроков, — предупредил он и осторожно опустил ее на кровать. Его губы завладели ее соском. — Мне нравится твой вкус, — прошептал Дилан, заставив Алису почувствовать себя самой желанной женщиной на свете.

Он провел ласкающей рукой по ее талии, бедрам, притянул ее к себе, едва коснулся напрягшегося средоточия ее чувственности и снова приняться ласкать ее бедра.

Алиса металась под ним. Дилан снова дотронулся до нее одним медленным мучительным прикосновением и тут же убрал руку. Ему доставляло удовольствие дразнить ее. Пульс Алисы мчался со скоростью курьерского поезда. Ей стало жарко от одновременного ощущения его губ на своей груди и дерзких пальцев внизу живота. Она закусила губу.

Когда он в третий раз коснулся интимного места, предвкушение наслаждения стало предельно острым. Ее бедра инстинктивно поднялись ему навстречу, и Алиса уже не смогла сдерживать себя. Ее тело умоляло Дилана продолжать.

— Тебе это нравится, — прошептал он охрипшим от желания голосом.

Когда его палец проскользнул внутрь, Алиса почувствовала себя близкой к безумию. Она накрыла его руку своей.

— Только не сейчас. Я не хочу, чтобы все было так, — сказала она.

— О, Алиса, с тобой я не могу контролировать себя.

Прикоснувшись рукой к его лицу, она заставила Дилана посмотреть ей в глаза.

— Обещай мне, — прошептала она, — обещай.

Что-то глубокое, темное, вечное отражалось в его глазах.

— Обещаю, — ответил он и поцеловал ее.

Дилан будто играл с ней, точно зная, как ласкать ее, чтобы свести с ума от наслаждения. Откуда-то издалека до сознания Алисы доходил звук его низкого, мягкого, как бархат, голоса. Едва она успела перевести дух, как Дилан наклонил голову и принялся ласкать ее живот губами. Алиса скомкала в руках простыни, отдавшись во власть его порочного, смелого, восхитительного языка.

Обессилев от наслаждения, девушка посмотрела на него затуманившимся взглядом. Странно, почему ей все это казалось и знакомым, и новым одновременно? Неужели она так часто об этом мечтала, что ей уже начало казаться, будто они и раньше были вместе?

Вспомнив о предохранении, Дилан открыл тумбочку. Через минуту он сплел ее пальцы со своими и посмотрел ей в глаза.

— Я обещал, что сделаю это одновременно с тобой. Теперь ты пообещай, что никогда не пожалеешь о сегодняшней ночи.

Произнесенные, тихим голосом слова заставили сердце Алисы болезненно сжаться. Как она может пожалеть о времени, проведенном с Диланом? Она почувствовала, как глаза против воли наполняются слезами.

— Это невозможно, нет…

— Пообещай, — потребовал он, не скрывая переполнявших его эмоций.

— Обещаю, — твердо сказала Алиса, и в следующую секунду он ворвался в нее.

У Алисы перехватило дыхание. Его проникновение было быстрым и решительным. Он наполнил ее всю, проник в самые потаенные уголки ее души и тела.

— Я сделал тебе больно? — пробормотал он и попытался отодвинуться.

Алиса энергично затрясла головой и крепче сжала объятия, чтобы не дать ему уйти. Она осторожно вздохнула.

— Все уже прошло, — наконец проговорила она и, облизав пересохшие губы, позволила себе расслабиться.

Темный взгляд Дилана обволакивал ее, удерживая на месте. Она услышала, как он глубоко вздохнул, сдерживая свое нетерпение.

— Мы будем делать это медленно, — проговорил он, каждым неторопливым движением причиняя ей сладостную муку.

Алиса находилась в сладком плену его объятий. Казалось, что между ними не существует больше никаких преград. С каждым движением Дилан как бы становился частью ее самой. Он снова и снова возносил ее на вершину блаженства.

Необычное ощущение наполненности охватило ее сердце, разум и душу. Алиса открыла глаза, и ей на минуту показалось, что в глазах Дилана отражается ее судьба.

Посреди ночи Дилан снова потянулся к ней. На сей раз, это было быстрое горячее соитие, оставившее их обоих обессиленными и пресыщенными. Утром они в третий раз занялись любовью, причем Дилан предпочел медленные ласки, как будто хотел подольше продлить момент пребывания Алисы в своей постели. Он любил ее так, словно она была самым восхитительным существом на свете, самой сокровенной его мечтой. Алиса изнемогала от ласк, ей хотелось весь мир бросить к его ногам, целиком и полностью принадлежать этому мужчине до конца жизни. Ее пьянило сознание близости Дилана, хотелось залечить все его душевные раны и исполнить самые заветные мечты.

Через несколько часов солнечные лучи проникли сквозь полураскрытые шторы спальни. Алиса посмотрела в глаза Дилану и просто сказала:

— Я люблю тебя.

Его глаза слегка расширились, он с силой втянул в себя воздух.

— Ты не должна этого говорить.

— Но я уже сказала. — Алиса погладила Дилана по щеке, мечтая так же легко дотронуться до его сердца. — Почему ты выглядишь таким удивленным?

Дилан покачал головой.

— Никто мне еще не говорил таких слов.

— Я кое-чего не понимаю. — Алиса села в кровати. — Между нами возникло такое сильное чувство. Странно, почему за все те годы, что мы знаем друг друга, между нами ничего подобного не было.

Сощурившись, Дилан отвел глаза. Алиса физически ощутила, как между ними образовалась пропасть.

— Это сложно объяснить.

— Почему?

Продолжая смотреть в сторону, он накрыл ее ладонь своей.

— Думаю, ты вспомнишь все, что тебе нужно, когда твой организм будет готов к этому. Лучше тебе самой вспомнить то, что касается нас.

— Но…

Ее прервал собачий лай. Дилан усмехнулся.

— Боюсь, как бы у собаки моей мечты не лопнул мочевой пузырь. Пойду, погуляю с Тонто, — сказал он, натянуто улыбнувшись, и чмокнул Алису в губы. — Можешь еще немного поваляться.

Наблюдая за тем, как он натягивает джинсы, Алиса мучилась от чувства неудовлетворенности.

Безусловно, существовала какая-то причина, по которой они не делали ничего подобного до несчастного случая. Более того, эта причина была известна Дилану. Алиса закрыла глаза и начала рыться в глубинах памяти, но натыкалась лишь на пустоту. У нее появилось ощущение, словно она стучится в закрытую дверь. Ей необходимо было вспомнить. То, что произошло между ними раньше, преследовало их, как страшный призрак.

Алиса печально подумала, что это неотступно будет следовать за ними, если она не вспомнит и не перечеркнет прошлое раз и навсегда. Так как Дилан ничего не хочет рассказывать, она сама будет разыскивать недостающую информацию всеми возможными способами.

Глава восьмая

Согласно их договоренности, Алиса должна была переехать к себе в понедельник, но никто из них ни разу не упомянул об этом. Она хотела остаться, и, хотя Дилан ничего не высказывал вслух, его действия говорили сами за себя: он боялся отпустить Алису.

Они каждую ночь занимались любовью, но Дилан сразу замыкался, как только Алиса заводила разговоры о прошлом. Это было очень странно. Несмотря на то, что они никогда ничего не обсуждали, у Алисы было смутное ощущение, что между ними что-то не так. Ей оставалось только надеяться, что она не выставляет себя перед Диланом круглой идиоткой.

Подгоняемая желанием вспомнить все об их отношениях до несчастного случая, Алиса посетила психотерапевта и пожаловалась на пробелы в памяти. Врач заверил ее, что память может вернуться в любой момент, но с другой стороны, некоторые отрицательные эмоции могут блокировать воспоминания, мешая восстановлению памяти. Психотерапевт напомнил Алисе, что до полного выздоровления еще далеко, и просил ее набраться терпения.

Девушка не послушалась совета врача. Скорее всего, и до несчастного случая она не любила ждать у моря погоды. Недолго думая, Алиса на следующий же день договорилась о встрече с Кейт и Эми. Подруги собрались в чайной в центре Сент-Олбанса. Кейт захватила с собой дочурку Мишель.

Заказав себе по чашке чая с бисквитами, женщины приступили к беседе.

— Боже мой, да эта крошка — настоящая маленькая леди! — восторженно воскликнула Эми, наблюдая за тем, как Мишель, восседая на высоком стуле, осторожно разглядывает кусочек бисквита, который мама положила перед ней.

Кейт рассмеялась.

— На полчаса это займет ее внимание, а потом придется придумывать новое развлечение. В этом деле я изрядно поднаторела в последний год. — С этими словами она повернулась к Алисе. — Я так рада, что ты предложила встретиться. Мы переживали за тебя.

— Со мной все в порядке, — поспешила заверить Алиса, с благодарностью принимая прозвучавшую в словах женщины теплоту. — Я сама вожу машину, хотя это приводит Дилана в ужас. Я практически полностью восстановила знание французского языка, так что могу работать. Мне удалось многое вспомнить о детских годах, проведенных в пансионе Грейнджера. Но вот никак не могу освежить в памяти мою жизнь до несчастного случая. Надеюсь, вы поможете мне.

— Что ты хочешь узнать? — спросила Эми. — Джастин всегда говорил о тебе только хорошее. Когда мы только поженились и я боялась, что совершила серьезную ошибку, ты рассказала мне о нем такие вещи, которые заставили меня по-другому взглянуть на него. Ты часто помогала мне с детьми.

— И мне тоже, — заметила Кейт. — Майкл постоянно вспоминал, что в детстве ты была для них всех младшей сестрой. Особенно для Дилана, — с улыбкой добавила она.

— А что Дилан? — заинтересовалась Алиса. Женщины переглянулись.

— Что Дилан? — переспросила Кейт. — Он заботился о тебе даже больше, чем кто-либо другой. Ты же сказала, что многое помнишь о жизни в пансионе, разве не так?

— Да, но чувствую, что было что-то еще, — произнесла Алиса, напрягая память.

— Я не слишком давно знаю Дилана, но могу точно сказать, что не было ни одной совместной вечеринки, когда бы он не пытался привлечь твое внимание. Но он явно не интересовал тебя как мужчина, — сообщила Кейт.

— Может быть, это потому, что в юности мы были влюблены друг в друга, — скорчила рожицу Алиса.

— Ты это помнишь? — Эми поднесла чашку к губам и, сделав глоток, недовольно отставила ее в сторону. — Ненавижу всю эту травяную дрянь, лучше уж выпить приличного вина.

— Так попроси официантку принести тебе его, глупышка, — смеясь, посоветовала Кейт.

— Обязательно, — в тон ей отозвалась Эми и повернулась к Алисе. — Что ты вспомнила о вашем с Диланом романе?

— В общем-то не много, — охотно поделилась Алиса. — Когда мы с мамой еще жили в пансионе Грейнджера, я убегала по ночам из дома, и мы с ним гуляли и… — Она осеклась, не желая рассказывать об интимных моментах.

— …и целовались, — закончила за нее Кейт.

Алиса кивнула.

— А когда ты уехала, — с тревогой спросила Эми, — вы продолжали встречаться?

— Не помню. — Алисе на ум вновь пришли слова психотерапевта. — Врач говорил мне, что эмоции могут блокировать воспоминания, особенно если они связаны с чем-то болезненным.

Эми кивнула.

— А ты помнишь что-нибудь о колледже?

— Я ходила в колледж для девочек, который находился рядом с большим университетским зданием. В качестве основного предмета я хотела выбрать искусство, но мать и отчим настояли, чтобы я взяла вместо этого французский язык, так что искусствоведение — это моя вторая специализация.

— Ты помнишь о своих романах в колледже? — спросила Эми.

— Немного. Я познакомилась со своим женихом, когда училась в последнем классе.

— А что касается Дилана? Он в твоих воспоминаниях не фигурирует?

— Нет, а разве должен? — удивилась Алиса.

Ей показалось или у Эми действительно перехватило дыхание? Кейт сделала вид, что занимается малышкой. Было очевидно, что они что-то знали. Им было известно нечто, о чем Алиса и не подозревала.

— Что вы все от меня скрываете?

— Да ничего я особенного не знаю, — начала оправдываться Эми. — Я не слишком давно знакома с Диланом, значит все, что я могу о нем сказать, известно мне, как говорится, из вторых рук.

— Все равно, ты знаешь больше, чем я в данный момент.

Эми с Кейт обменялись взволнованными взглядами.

— У Джастина сложилось впечатление, что вы с Диланом и в колледже продолжали встречаться, — неохотно проговорила Эми, явно борясь сама с собой.

Сердце Алисы сжалось от дурного предчувствия, хотя в голове была та же пустота.

— И что?

— Не знаю, подробности мне неизвестны, но, судя по рассказам Джастина, все закончилось печально.

Алису замутило. Она отложила бисквит, стараясь не поддаваться внезапно охватившей ее панике. Несмотря на обуревавшие ее чувства, она старалась рассуждать хладнокровно.

— Закончилось печально, — медленно повторила она. — Ну что же, это многое объясняет, не так ли?

Эми внимательно вгляделась в лицо подруги.

— Да, действительно. Я помогла тебе что-нибудь вспомнить?

Алиса покачала головой.

— Ты спрашивала об этом Дилана? — спросила Кейт, отламывая кусочек бисквита.

— Да, но он считает, что я сама должна все вспомнить. — Алиса переводила взгляд с одной женщины на другую. — Мне кажется, настало время все выяснить.

Взгляд Кейт посерьезнел.

— Если тебе что-нибудь понадобится, сразу звони мне.

— Или мне, — не осталась в долгу Эми.

— Я очень ценю вашу заботу, — искренне поблагодарила их Алиса. — Надеюсь, когда-нибудь мне удастся отплатить вам тем же.

— Ты оказалась в нелегкой ситуации, — заметила Кейт. — Если бы я была на твоем месте, мне так же хотелось бы поскорее все выяснить. К сожалению, мы с Эми знаем об этой истории лишь понаслышке. Дилан — единственный человек, который может рассказать все в подробностях. Кроме того, что бы ни произошло тогда между вами, это уже в прошлом. Теперь вы совсем другие люди, помни об этом.

Алиса чувствовала, что Кейт искренне верит в то, что говорит, но она также подозревала, что давние отношения с Диланом могут повлиять и на их дальнейшую судьбу. У Алисы появилось ощущение, что ее прошлое и будущее несутся навстречу друг другу и столкновение неизбежно. И она не знала, сможет ли ее сердце выдержать такой удар.

После долгого, но успешного заседания совета директоров Дилан приехал домой и застал Алису на веранде. При взгляде на нее сердце его наполнилось любовью. Ему пришлось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон и Алиса действительно рядом с ним. Окрыленный недавним успехом на собрании, Дилан подкрался к девушке сзади, подхватил ее на руки и закружил по выложенному плиткой полу.

Алиса удивленно вскрикнула, но тут же ее лицо осветилось широкой улыбкой.

— Что ты делаешь?!

— У меня отличные новости, кстати, во многом благодаря тебе, — ответил он, осторожно опустив ее на пол. Ее близость живо напомнила Дилану, каково это — заниматься с ней любовью. Ему не терпелось снова прижать к себе ее разгоряченное тело. — Мой биоинженерный проект имел успех!

Глаза Алисы расширились.

— Все так быстро решилось?

Дилан кивнул.

— Так быстро, — подтвердил он. — Мой брат Грант был очень красноречив в своем стремлении поддержать меня, плюс к этому я напомнил о взносах.

— Прими мои поздравления, — сказала Алиса и подставила ему губы для поцелуя.

Она явно ожидала легкого, почти дружеского прикосновения, но Дилану этого было недостаточно. Ночи, проведенные с Алисой, подействовали на него, как свежий порыв ветра на тлеющий костер. Чем больше времени они проводили вместе, тем сильнее он хотел ее. Он осторожно раздвинул языком ее губы и проник внутрь, наслаждаясь сладким вкусом, вдыхая аромат ее вздохов. Почувствовав прилив страстного желания, Дилан с трудом подавил свое нетерпение.

Оторвавшись от ее губ, он взглянул на нее.

— Я хочу отпраздновать с тобой нашу победу.

— Каким образом?

— Хочу заняться с тобой любовью, — глухо отозвался Дилан, снова целуя ее.

Он запустил пальцы в волосы Алисы, с упоением втянув в себя аромат шелковистых прядей. Запечатлев на его губах страстный поцелуй, девушка отстранилась и склонила голову ему на плечо.

— Нам надо поговорить, — тихо сказала она.

— О чем?

— У меня возникло несколько вопросов, на которые я хочу получить ответы. — Алиса подняла голову, и смело встретилась с ним взглядом. — Ты единственный, кто может это сделать.

Выражение ее лица заставило сердце Дилана сжаться. Он мог поклясться, что она все вспомнила. Хотя, если бы это было так, она ни за что не поцеловала бы его сейчас. Дилан понимал, что не сможет вечно обманывать ее. Настало время рассказать Алисе правду.

Сделав глубокий вдох, он отпустил девушку и подошел к перилам веранды.

— Какие у тебя вопросы?

— У меня серьезные пробелы в памяти. Один из них касается периода, когда я училась.

— Ты училась в небольшом женском колледже, — сказал Дилан.

— Знаю, — отозвалась Алиса, подойдя к нему вплотную. Почему у нее такое чувство, будто Дилан находится на другом краю света, хотя стоит в двух шагах? — Что было между нами в колледже?

Он резко повернулся и посмотрел ей в глаза.

— Что ты помнишь?

— Ничего, — произнесла Алиса, испугавшись его холодного тона. — Именно поэтому я и спрашиваю тебя.

Прищурившись, он посмотрел куда-то вдаль.

— Твои подружки подговорили тебя сходить в находившийся по соседству университет на одну из мужских вечеринок. Ты говорила мне, что тебе не слишком по душе эта идея, но сидеть одной в общежитии тебе тоже не хотелось. Я помню тот момент, когда увидел тебя там. — Дилан потряс головой, словно прогоняя неприятные воспоминания. — Я не мог поверить, что это ты.

Закрыв глаза, Алиса попыталась вспомнить. В неясном тумане она увидела себя входящей в душное помещение, заполненное танцующими молодыми людьми.

— Я чувствовала себя не в своей тарелке.

— И выглядела соответственно, — с легкой улыбкой на губах добавил Дилан. — Один мой сосед по общежитию сразу же на тебя нацелился, но я вовремя вмешался. Ты, кажется, тоже была удивлена, увидев меня.

— Ты принес мне стакан содовой, и мы решили поболтать, но музыка была слишком громкой, начала вспоминать Алиса.

— Поэтому мы вышли на крыльцо, — продолжил Дилан. — Потом я отвез тебя домой и поцеловал на прощание. Да, когда мы были подростками, все было по-другому.

Сердце Алисы так и подпрыгнуло в груди. Как будто не было всех этих лет! Она остро ощутила на губах вкус того горячего, многообещающего поцелуя. Она вспомнила, как снова бросилась в водоворот любви. В голове как будто прорвало плотину, и воспоминания хлынули потоком. В то время она безумно, беззаветно была влюблена в Дилана.

— Мы виделись с тобой каждые выходные, мне каждую минуту хотелось быть с тобой! — почти кричала она, находясь во власти тех юношеских чувств.

Дилан осторожно приподнял ее подбородок и заглянул в глаза Алисе.

— Я постоянно хотел тебя, — сказал он так искренне, что у Алисы защемило сердце. — Мое желание было так велико, что даже пугало меня. Я постоянно нуждался в тебе, а поскольку меня много раз предупреждали, что привязываться к людям опасно, я пытался бороться со своими стремлениями.

Чувственное воспоминание пронеслось в голове Алисы, опалив ее желанием.

— Мы с тобой были любовниками. Неудивительно, что я…

— Что — ты? — резко перебил ее Дилан, пристально всматриваясь в ее глаза.

— Когда несколько ночей назад мы занимались любовью, мне все время казалось, что ты знаешь мое тело. Ты знал, как надо ласкать меня, — добавила она.

В его потемневших глазах появилось отстраненное выражение.

— Я столько лет мечтал снова заняться с тобой любовью, — тихо проговорил он.

Сердце Алисы бешено застучало под его пугающим взглядом.

— Почему тебе пришлось ждать?

Он так долго молчал, что у девушки от напряжения закружилась голова.

— Я с ума по тебе сходила! Что могло нас разлучить? — снова спросила она, отвернувшись, чтобы успокоить нервы. — Кажется, у меня ухудшились оценки, я перестала успевать. — Обхватив себя руками, Алиса мысленно представила себе, как кружился снег за окном, а она в это время мучилась над задачей по теории вероятности. — Я даже стала заниматься с нашей отличницей, но все равно не понимала ровным счетом ничего.

В тот год Дилан целиком и полностью властвовал над мыслями Алисы, но из-за оценок она тоже не на шутку переживала.

— Я сказала тебе, что из-за учебы мы пока не сможем видеться, мы поспорили. Так продолжалось в течение почти двух недель. Ты пригласил меня на очередную университетскую вечеринку, но я не была уверена, что смогу прийти. Я мучилась от сознания того, что расстроила тебя, и решила сделать сюрприз, — пробормотала она, вспомнив, как одолжила у подруги платье и попросила подвезти ее до университета.

Как в замедленной съемке, Алиса видела саму себя, юной девушкой, разодевшейся ради того, чтобы удивить любимого.

— Волосы я зачесала назад, — шепотом продолжала она, удивляясь, почему вдруг так тревожно забилось сердце.

— И завязала их лентой, — добавил Дилан. — На тебе было черное шелковое платье.

— Я вошла в двери общежития. Там было так шумно: вся эта музыка, крики. Кто-то даже танцевал на столе. — Она зажмурилась. — Запах стоял такой, как будто на пол вылили огромную бочку пива.

Алиса вспомнила, что повсюду искала Дилана, но не могла найти. Она обратилась к группе молодых людей, и на ее вопрос они жестом указали на противоположный конец зала. Сделав несколько шагов, она увидела Дилана, который поглаживал попку хорошенькой девушки. Они целовались без стеснения, явно намереваясь продолжить в более уединенном месте. Пальцы девушки перебирали волосы Дилана таким знакомым самой Алисе интимным жестом.

Алисе стало плохо, ей и сейчас было не по себе.

— Ты целовал ее, — прошептала она, открыв глаза и недоверчиво взглянув на Дилана.

— Это она целовала меня, — поправил он.

— Я думала, ты любил меня, — с горечью проговорила она, чувствуя себя преданной и униженной, как будто все произошло только вчера.

— Я действительно любил тебя. — Лицо Дилана исказилось от боли.

— Нет, — возразила Алиса, душевная мука буквально разрывала ее изнутри, — я надеялась, что, кроме меня, для тебя никого не существует на свете. Между нами было что-то особенное. Почему ты так поступил? Как ты мог?

Дилан нервно провел ладонью по волосам.

— Это было восемь лет назад, Алиса. Ты довела меня до крайней точки. Ты не приходила на свидания, и я решил, что ты утратила ко мне интерес. В мои планы не входило идти на ту вечеринку, но мой сосед по комнате уговорил меня. Я выпил несколько бутылок пива, а потом ко мне пристала эта девица.

Новая волна унижения окатила Алису. Никогда в жизни ее так не предавали. Дилан целует другую девушку — эта картина без конца прокручивалась в ее голове, как на испорченной кинопленке. Ее начала бить мелкая дрожь.

— Алиса, — испугался Дилан и резко подался к ней.

Она оттолкнула его руку.

— Нет, я… — Алиса сглотнула, не в силах снести оскорбления, нанесенного много лет назад. Она смутилась. — Прости, я не знаю, что хотела услышать, но явно не это. — Девушка покачала головой. — Почему ты ничего не рассказал?

— Когда я должен был это сделать? — осведомился он. — Когда ты с разбитой головой лежала в реанимации и врачи не были уверены, что ты выживешь?

Алиса озабоченно потерла рукой лоб.

— Нет, конечно, но ты мог найти подходящий момент, когда я уже выписалась.

— Твой лечащий врач велел стимулировать память, а не вспоминать все за тебя. Ничто не должно было давить на тебя, поэтому я и предложил пожить у меня дома.

— Но это же так важно, я должна была знать об этом, ты обязан был рассказать мне, прежде чем…

— …прежде чем я обнаружил тебя в своей постели и занялся с тобой любовью? Сожаления, Алиса?! — угрожающим тоном спросил он.

Алиса вспомнила о своем обещании. Никаких сожалений. Но сейчас она была смущена и чувствовала себя обманутой.

— Мне надо подумать обо всем этом, — сказала, наконец, она, изнывая от тупой боли в груди. — Мне необходимо все для себя выяснить, я должна…

— …уйти, — закончил за нее Дилан, сохраняя каменное выражение лица. — Ты должна уйти.

Алиса так и поступила.

Глава девятая

В ту ночь Дилан не смог заснуть. И на следующую тоже. Он избегал своей спальни, потому что в ней царил призрак Алисы, ее запах. Каждый раз, когда он открывал дверь, то слышал ее смех и ощущал ее присутствие.

Дилан старался быть осторожным. Чтобы не привыкать к Алисе, он постоянно напоминал себе о том, что она должна уйти. Он совершил большую ошибку: каким-то образом, помимо его воли, слабая надежда все же теплилась в глубине души. Давным-давно Дилан уяснил, что слепая вера в лучшее способна убить человека. Его мать верила, что отец вернется и позаботится о своей семье. Дилан и сам думал так же, пока не получил от жизни урок.

Надежда, по мнению Дилана, была странным феноменом человеческой души. Она была очень хрупкой, но если уж зарождалась, то убить ее не представлялось возможным. Она помогала людям держаться даже в самых безнадежных, тупиковых ситуациях.

Несмотря на все старания Дилана заглушить голос надежды, какая-то маленькая частичка его сознания все же мечтала о том, что Алиса по-новому взглянет на него, изменит свое отношение. С ее появлением Дилан ощущал себя так, словно у него в доме поселилось солнце. Она напомнила ему о тех временах, когда он чувствовал себя в безопасности только рядом с ней. Никогда ни с кем ему не было так комфортно.

Теперь она снова ушла.

На сердце было тяжко. Дом казался пустым. Тонто все время скулил, а Дилан про себя чертыхался. Щенок, похоже, чувствовал его тревогу.

Тяжело вздохнув, Дилан снял с крючка поводок и вышел с собакой на улицу. В своем оцепенении он даже не обратил внимания на крупные капли дождя, стекавшие по его лицу.

Дилан в течение восьми лет жил без любви Алисы. Он сможет повторить это снова. Он сумеет до конца пройти жизненный путь, ни разу не поймав на себе ее взгляда, говорящего о том, что он для нее самый главный человек на земле. Его сердце не остановится. Он не перестанет дышать. Мир без нее не рухнет.

Его жизнь будет такой же безрадостной, какой была все эти восемь лет. Лучше бы они не занимались любовью и не смеялись вместе. Боже, лучше бы он никогда не знал, что значит любовь Алисы Дженнингс, потому что вернуть ее невозможно.

— Ты больше похож на человека, который собирается на похороны, чем на того, кто только что победил на совете директоров «Ремингтон фармасьютиклс», — заметил Джастин. Трое друзей праздновали в баре О'Мэлли успех Дилана. — Ты должен быть счастлив, как жаворонок. Клуб миллионеров вложил столько средств в этот биоинженерный проект, что вряд ли у нас будет возможность сделать что-нибудь еще в ближайшее время.

— Может, и нет, — сказал Дилан, — но я уверен, что мой проект будет удачным и принесет нам еще больше денег.

— Знаем-знаем, с какой скоростью проходят подобные исследования, — весело рассмеялся Джастин. — К тому времени, как они закончатся, я буду уже седовласым старцем.

Дилан был явно не согласен.

— Вы помните парня по имени Гораций Дженкинс?

Майкл прищурился.

— Знакомое имя… Гораций. — Он побарабанил по стойке пальцами. — Ну-ка, напомни.

— Он был на пару лет моложе нас. В пансионе Грейнджера Гораций долго не задержался, слишком умным оказался, — с кривой усмешкой сказал Дилан.

— Что значит «слишком умным»? — поинтересовался Майкл.

— Он был просто гением. За два года прошел весь курс средней школы и заслужил стипендию на обучение в колледже, а по завершении учебного процесса получил аж три докторских степени: по биологии, физике и инженерии. В свободное от учебы время он занимался преподаванием и проводил кое-какие исследования у себя в гараже.

— Да ты мерзавец, — улыбнулся Джастин, — как тебе удалось его отыскать?

— Как-то раз я выручил Горация из скверной ситуации. Двое крутых парней загнали его в угол. Я помог ему, и он не забыл этого. С тех пор мы постоянно поддерживаем отношения. Сначала это были письма, теперь общаемся по электронной почте. Конечно, он немного не от мира сего, зато мозги у него работают великолепно. Уверен, Дженкинс создаст нечто грандиозное, и «Ремингтон фармасьютиклс» сказочно разбогатеет.

— Ты нанял его на работу? — спросил Майкл.

— Да, и даже назначил премию в случае быстрого выполнения задания. Но это же ученый, деньги его не привлекают.

— А чего он хочет?

— Вести исследования без необходимости публиковать промежуточные результаты и проводить конференции.

— И сколько лет он уже проводит свои эксперименты?

Дилан улыбнулся.

— Очень долго.

— Именно это я и хотел увидеть, — вмешался Джастин. — Знаменитая улыбка Дилана Бэрроуза, сражающая женщин наповал.

Хорошее настроение мигом оставило Дилана. Он сделал большой глоток пива и почувствовал на себе любопытный взгляд Майкла.

— Как поживает Алиса? — будничным тоном спросил тот.

— Ей уже лучше, она практически здорова.

Друзья переглянулись.

— Насколько здорова?

Шум голосов в баре и звон бокалов странным образом контрастировали с пустотой в душе Дилана.

— Алиса знает, что произошло между нами. Она переехала к себе.

— Прости, — сочувственно пробормотал Майкл.

Дилан пожал плечами.

— Я знал, что так случится. Это был всего лишь вопрос времени.

— И давно она уехала? — спросил Джастин.

— Несколько дней назад, — ответил Дилан, хотя ему казалось, что с тех пор прошла целая вечность.

— Как она отреагировала, когда ты позвонил ей? — поинтересовался Майкл.

Дилан смутился.

— Я не звонил. Алиса сказала, что ей надо все обдумать.

Майкл взглянул на него так, будто друг сошел с ума.

— И ты намерен пустить все на самотек?

— Ну да. Если бы она хотела быть со мной, то осталась бы.

Майкл и Джастин снова переглянулись. Дилан раздраженно осушил кружку.

— Что вы уставились?!

Джастин откашлялся.

— Мне известно, что ты не раз назначал женщинам свидания, но сомневаюсь, чтобы хоть одна из них долго возле тебя задерживалась.

— А возле тебя? — парировал Дилан.

— Я женат на женщине, которую люблю, — резко ответил Джастин, — а ты нет.

Дилан разозлился, услышав от друга нелицеприятную правду. Сжав пальцы в кулак, он сунул руку в карман.

— Значит, ты у нас специалист по женской части.

Джастин в примирительном жесте поднял ладонь.

— Нет, но я кое-что понял. Во-первых, нельзя оставлять женщину одну, когда она обижена на тебя. Необходимо, что называется, подстраховаться.

— Джастин прав, — вмешался Майкл. — У женщин сильно развито воображение. Если бы сразу после свадьбы я начал отстраняться от Кейт, она бы бросила меня так быстро, что я и глазом не успел бы моргнуть. Кейт это объясняет разницей между Марсом и Венерой. В тяжелую минуту мужчины уединяются, а женщинам, наоборот, надо поговорить.

Дилан задумался над словами друзей, но через минуту покачал головой.

— Вы не видели выражения ее лица.

Джастин отмахнулся от него.

— Если ты можешь жить без Алисы, то не стоит беспокоиться.

— Это было ее решение, — возразил Дилан.

— Частично, — вставил Майкл, — все зависит от того, как ты повел себя в тот момент. Как трус?

Дилан обиженно фыркнул.

— Что значит «как трус»?

— Я хотел сказать, несмотря на то, что произошло между вами много лет назад, Алиса никогда не забудет, что ты был рядом с ней, когда она нуждалась в помощи. Если, конечно, ты не позволишь ей забыть об этом.

— Мне не нужна ее благодарность, — отрезал Дилан.

Джастин закатил глаза.

— И откуда в тебе такие средневековые представления о чести? Ты можешь извлечь из ее благодарности пользу. Ты хочешь эту женщину или нет? Ты собираешься струсить и позволить ей снова ускользнуть? Ты и так напортачил. Неужели ее уход сделал тебя счастливым?

— Нет, — признался Дилан.

— Если ты хочешь вернуть Алису, тебе придется пойти на все. Ты больше не восемнадцатилетний мальчик, и важно, чтобы она это уяснила. По собственному опыту скажу, что единственное, о чем мечтает женщина, — это о мужчине, готовом ради нее на подвиги. Если тебе нужна Алиса, то борись за нее не на жизнь, а на смерть. Поверь мне, Дилан, я через это прошел.

— И я тоже, — кивнул Майкл. — Это может показаться смешным, но я очень романтично ухаживал за своей женой. Мне часто приходилось приглашать ее на свидания уже после того, как мы поженились. Кстати, это оказалось не такой уж плохой идеей. Но решать тебе, дружище, это твое личное дело.

Алиса решила проанализировать свои отношения с Диланом, чтобы раз и навсегда убрать их в тайники своего сердца и забыть о них. Правда, каждый раз, когда она думала о Дилане как о предавшем ее человеке, перед глазами вставал образ друга, навещавшего ее в больнице каждый день. Он жестокий и бессердечный, говорила она себе, но тут же вспоминала о том, что он предоставил своих лошадей для занятий с детьми-инвалидами. Ему нельзя доверять, уверяла она себя. Тогда почему она без конца думает об этом мужчине? Он не понимает значения любви. Но, может быть, Дилан никогда и не переживал подлинного чувства? Ему никто не нужен. Это больше похоже на правду. Дилан сам по себе. Вряд ли он способен испытывать к кому-то привязанность. У Алисы сжалось сердце. Она просто не сможет надолго удержать его внимание. Эта предательская мысль, подобно шипящей змее, прокралась в ее сознание. Сердце защемило, а во рту появился знакомый привкус горечи.

В среду вечером она разбирала в спальне свои вещи. Мысли о Дилане не выходили у нее из головы. Вдруг она заметила в глубине шкафа небольшую коробку, которую тут же с любопытством извлекла на свет. Она уселась на ковер и принялась разглядывать содержимое. В коробке оказались письма, фотографии, билеты в кино, на концерты и на танцы. У некоторых конвертов кончики обуглились, как будто их вытащили из огня.

Алиса почувствовала, как земля уходит из-под ног. Это была «коробка Дилана». Она заметила, что в ее фотоальбомах не было ни одного снимка с ним, и до сего времени Алиса не понимала, почему.

Она вспомнила тот момент, когда попыталась стереть из памяти воспоминания о Дилане Бэрроузе. Как-то посреди ночи она пробралась в гостиную, где все еще тлели угли в камине. С тех пор как они с Диланом расстались, прошло уже несколько недель, но она каждую ночь засыпала в слезах. Ей было так горько, что хотелось кричать. Алиса решила сжечь все напоминания о нем, чтобы вырвать Дилана из сердца и души. Она вспомнила, как начала бросать в огонь то, что до сих пор бережно хранила.

Сердце ее мучительно сжалось. Она не была готова разом отринуть прошлое. Схватив кочергу, девушка спасла из огня письма и фотографии Дилана, решив положить их в коробку и спрятать подальше. В конце концов, он имел право на уголок в ее памяти как друг детства и первый любовник.

Алиса вздохнула. Внезапно раздался звонок в дверь, и девушка поспешно спрятала коробку обратно. Это ее жизнь, и глупо делать вид, что ничего не было.

Алиса посмотрела в глазок и недоверчиво моргнула. На лестничной площадке с решительным выражением на лице стоял Дилан. Сердце Алисы так и подпрыгнуло в груди. Дилан словно появился из коробки воспоминаний.

Она медленно открыла дверь.

— Привет, — поздоровался он, но девушка не шелохнулась. — Можно войти?

— Конечно, — спохватилась она, отходя в сторону, — что случилось?

— У тебя было время подумать. — Дилан прошел в гостиную и уселся в кресло с таким видом, словно находился у себя дома. — Теперь пришло время поговорить.

В душе Алисы бушевала целая буря чувств. В последние несколько дней она только и думала о Дилане. Она мысленно кричала на него, проклинала, плакала по нему. Теперь же, когда у нее появилась возможность высказать все это ему в лицо, Алиса растерялась.

— Не уверена, что это хорошая идея.

— Почему? — осведомился он, так пристально вглядываясь в ее глаза, что она поневоле отвернулась.

— Из-за того, что произошло между нами, — ответила Алиса.

— А что, собственно, произошло? — спросил Дилан. — Я учил тебя ловить бейсбольный мяч, ты украдкой пускала меня к себе в дом смотреть «Одинокого всадника», мы вместе шлепали по лужам под дождем, мы занимались любовью, когда учились в колледже, я сидел с тобой в больнице, и мы снова занимались любовью, уже будучи взрослыми. Что из этого ты имеешь в виду?

Алиса проглотила комок в горле. Она испытывала невероятное волнение.

— Я имею в виду то, что произошло между нами в колледже.

— Было дело, — спокойно ответил он.

— Между прочим, это, как ты выразился, «дело» имеет очень важное значение, — резко возразила Алиса, не позволив ему преуменьшить свою вину, — очень важное.

— Согласен, — сдался Дилан, — но тем не менее, я дал тебе время подумать. Нам пора выяснить отношения.

Алиса нахмурилась, смущенная его настойчивостью.

— Мы восемь лет не возвращались к этому вопросу.

— И это было нашей ошибкой, — сказал Дилан. — Когда мне было восемнадцать лет, все было по-другому, но теперь я не намерен повторять ошибки молодости.

Чувствуя себя не в своей тарелке, Алиса начала мерить шагами комнату.

— Я не понимаю, чего ты хочешь. То, что произошло между нами в колледже, все изменило.

— Твой несчастный случай тоже многое изменил, — с невозмутимым видом парировал Дилан.

Его спокойствие сводило девушку с ума.

— Лишь на некоторое время, — заметила она.

— Неужели?

У Алисы защемило в груди.

— Да, — повторила она, — как только я вспомнила о случае в колледже, все вернулось на круги своя.

— Так уж и все? — Дилан медленно поднялся с кресла и подошел к ней. — Значит, ты полностью вернулась к прежней жизни, Алиса. Ты по-прежнему ничего ко мне не чувствуешь?

Звук его голоса проникал в самые глубины подсознания, обнажая нервы Алисы. Он так близко, думала она, изо всех сил стараясь перебороть непрошеные чувства.

— Нет, я не могу так сказать. Нас с тобой многое связывает, мы немало вместе пережили.

— Может быть, стоит начать все сначала? — предложил Дилан.

Сердце Алисы пропустило один удар, а потом бешено заколотилось в груди.

— По-моему, это не слишком удачная мысль.

— Почему?

Господи, зачем он вечно все усложняет!

— Мне никогда не привыкнуть к толпе поклонниц вокруг тебя.

Сексуально и дразняще улыбнувшись, он приблизил губы к ее лицу.

— Так уведи меня с рынка женихов, — проворковал он.

Алиса не нашлась, что ответить на его дерзость. Еще совсем недавно она бы поддалась искушению, заключавшемуся в его словах, но сегодня собиралась действовать умнее.

— Я могла бы попытаться увести тебя с «рынка женихов», но, боюсь, я не обладаю качествами, необходимыми для того, чтобы удержать тебя. Когда-нибудь я займусь своими делами, и ты почувствуешь себя брошенным. И поскольку ты это ты, какая-нибудь женщина непременно явится тебя утешать.

Улыбка Дилана померкла.

— Ты сделала такой вывод из того, что узнала обо мне после несчастного случая?

Последнее заявление застало Алису врасплох. Она растерялась.

— Если да, то ты плохо наблюдала за мной, — твердо сказал он, так что девушка одновременно и испугалась, и почувствовала облегчение. Интересно, следующим его словом будет «прощай»? — Но это ничего, — снова нарушил молчание Дилан. На его лице заиграли желваки. — Сейчас я ухожу, но вернусь. Давным-давно один воспитатель в пансионе Грейнджера в шутку назвал меня «паршивым пенни». Оно всегда возвращается к своему владельцу. Так вот, Алиса, твое паршивое пенни — это я! — Дилан резко повернулся и зашагал к двери.

Чувствуя себя так, словно только что проиграла великое сражение, Алиса бросилась за ним следом.

— Почему ты так ведешь себя? — обратилась она к его широкой спине. — Зачем заводишь беседу, когда знаешь, что мне не хочется говорить? Почему пытаешься возобновить отношения, когда я ясно дала понять, что не хочу этого?

— У меня нет выбора, — ответил он, выходя в коридор и обжигая ее дьявольским взглядом. — До скорого, малышка.

Закрыв за Диланом дверь, Алиса прислонилась к ней спиной и медленно сползла на пол. Он повел себя совершенно не так, как она ожидала. Когда они были детьми, Дилан каждый раз молча уходил, если Алиса на него злилась. Потом он мог снова пригласить ее на свидание, но, если Алиса отказывалась, не настаивал. Сейчас он не захотел просто так уйти. Как, интересно, ей удастся наладить свою жизнь, если этот мужчина будет постоянно тревожить ее душу и тело?

Чувствуя подступающее отчаяние, Алиса устало закрыла глаза.

Глава десятая

Теперь Дилан каждый день звонил Алисе. Этого было достаточно, чтобы помешать ей, спокойно заниматься своими делами.

Прошлое Алисы почти полностью восстановилось, и девушка постепенно возвращалась к прежней жизни. Чтобы развивать память, она разгадывала кроссворды и составляла разнообразные списки. Единственная проблема заключалась в том, что прежняя жизнь больше не удовлетворяла Алису. Все изменилось.

Алиса не знала, что повлекут за собой эти изменения, поэтому она продвигалась вперед не спеша и старалась жить сегодняшним днем. Зашнуровав кроссовки для утренней пробежки, она сунула в карман ключи от квартиры и спустилась по лестнице.

Сначала девушка замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась, хотя сердце ее продолжало бешено колотиться: внизу ее ждал Дилан, одетый в футболку, шорты и кроссовки.

— Что ты здесь делаешь?! — воскликнула Алиса, припоминая вчерашний разговор о том, что с сегодняшнего утра она начнет бегать.

— Жду тебя, — с невинным видом проговорил он.

— Зачем? — Девушка направилась к выходу.

— Скажем так: я обожаю бегать по утрам и использую для этого любую возможность, — пояснил Дилан.

Алиса начала пробежку, и мужчина последовал за ней, приноравливаясь к ее шагу.

— Что-то мне подсказывает, что ты врешь, — сказала она.

— Я не хочу, чтобы ты снова попала в аварию, — парировал Дилан.

Его слова задели за живое. Резко остановившись, Алиса оглядела его уверенную фигуру, упрямо поднятый подбородок. Внутри нее боролись нежность и отчаяние.

— Я не собираюсь больше попадать под колеса, — решительно заявила она.

— И ты чертовски права.

Алиса вздохнула.

— Ты больше не несешь за меня ответственности. Доктор официально выписал меня.

— Но доктор ведь не занимался с тобой любовью, — тихо проговорил Дилан, сверкнув глазами. Легкая улыбка заиграла на его губах. — Прости за дурацкую шутку. Я просто хочу оберегать тебя во время бега.

Боже, как ему удавалось одним словом смутить ее! Алиса в отчаянии всплеснула руками.

— Ладно, только твои мучения будут продолжаться недолго. Я потеряла прежнюю форму.

— Играем по твоим правилам.

Дилан молча бежал рядом, понимая, что сейчас неподходящее время для разговора. Хотя Алиса остро ощущала его присутствие, через несколько минут это перестало ее раздражать. Дилан послушно сворачивал на выбранные ею дорожки, а в конце пробежки прогулялся с ней вокруг дома, чтобы восстановить дыхание.

— Как ты себя чувствуешь? — заботливо спросил он.

— Хорошо, — бодро ответила Алиса, — правда, ноги как ватные. Именно поэтому я и решила снова начать бегать.

— Бег проясняет мозги и укрепляет организм в целом.

Она согласно кивнула.

— Мне недостает занятий по искусству, — призналась Алиса. — В моем расписании до несчастного случая не было ни одного свободного часа. У меня не хватало времени, чтобы рисовать карандашом или писать красками. Когда ты принес мне в больницу альбом, я как будто обрела часть себя.

— Рисование всегда было твоей тайной страстью, — сказал Дилан. — Ты от всех это скрывала. — С минуту он молча, глядел на нее. — Мне бы хотелось, чтобы ты сделала рисунок специально для меня.

— Рисунок чего?

— Тонто, собаки моей мечты, с мочевым пузырем размером с горошину, — сухо ответил он.

Девушка с трудом подавила улыбку.

— Как он поживает?

— Моя домоправительница вот-вот уволится.

Алиса весело подмигнула ему.

— Все в порядке, просто щенок требует много внимания. Можешь продать его, если хочешь.

Дилан отрицательно покачал головой.

— Это подарок. Кроме того, — с обворожительной улыбкой добавил он, — это же пес моей мечты! Так когда ты нарисуешь его портрет?

Он, конечно, настырный, подумала Алиса, но ее это почему-то не раздражало.

— Может быть, встретимся в эти выходные, — с готовностью ответила она.

— Отлично, в любое время, кроме вечера пятницы.

Алиса не могла сдержать любопытства. Не ее это дело, какие у него планы, но вопрос помимо воли слетел с языка:

— У тебя есть планы на вечер пятницы?

Его глаза сверкнули, как будто он прочел ее мысли.

— Иду на благотворительный ужин. Приглашен весь совет директоров. Не хочешь составить мне компанию?

Проклиная свой язык, Алиса отрицательно покачала головой.

— Нет, спасибо, — пробормотала она и свернула к дому.

— Когда ты снова выйдешь на пробежку?

— В пятницу утром, — ответила она, — но ты не…

— Увидимся в пятницу, — перебил он ее возражения и пошел к своей машине.

Поднимаясь по ступенькам, Алиса прокручивала в уме события сегодняшнего утра, невольно признаваясь себе, что присутствие Дилана повлияло на нее благотворно. С одной стороны, они знали друг друга с детства, и именно Дилан прошел с ней через страшный, тяжелый реабилитационный период после несчастного случая. С другой стороны, она не хотела от него зависеть. Алиса могла бы доверить ему свою жизнь, но в глубине души знала, что доверить ему свое сердце боится.

Дилан однажды уже разбил его, и она не позволит ему сделать это снова.

В пятницу с утра зарядил дождь. Естественно, ни о какой пробежке не могло быть и речи, поэтому Алиса не видела Дилана. В ту ночь она снова думала о нем. Ей не давала покоя мысль, кого он возьмет с собой на благотворительный ужин: Дилан всегда появлялся в обществе только в сопровождении женщины. Эти думы разбередили рану в сердце Алисы, поэтому она достала альбом и несколько часов посвятила рисованию, чтобы хоть как-то отвлечься.

В субботу Эми пригласила Алису в парк прогуляться вместе с детьми. Рыжие волосы молодой женщины ослепительно сверкали в лучах солнца.

— Спасибо, что пришла, — весело приветствовала она подругу, присаживаясь на скамейку. — Здесь отличный наблюдательный пункт. — Она кивнула головой в сторону детской площадки.

Алиса села рядом с этой милой, приветливой женщиной.

— Спасибо, что пригласила. У тебя есть ко мне какое-то дело?

— Кое-что, — уклончиво ответила Эми. — Надеюсь, что в прошлый раз я не сказала ничего такого, что могло испортить ваши с Диланом отношения. Я не умею держать язык за зубами.

— Я ценю твою честность, — сказала Алиса.

— Да, но иногда правда ранит.

— Лучше жить с болью в сердце, чем в окружении лжи! — горячо воскликнула Алиса. — Ты не несешь ответственности за то, что происходит между мной и Диланом.

— Не знаю, что между вами произошло в колледже, но он хороший парень, — искренне сказала Эми.

Алиса почувствовала раздражение. В последнее время она вообще стала чересчур раздражительной.

— Поживем — увидим, — резко сказала она, поднимаясь со скамейки. Если бы все в жизни было так просто!

— Ник, держись за качели обеими руками! — приподнявшись, крикнула Эми. Лежавшая у нее на коленях газета соскользнула на землю. Алиса машинально наклонилась, чтобы поднять ее, и взгляд наткнулся на колонку светских новостей. Со страницы утренней газеты ей улыбался Дилан.

Эми взглянула на то, что так заинтересовало подругу.

— Ого, ты уже видела эту фотографию? — спросила она, снова опускаясь на скамейку. — Фотограф оказался на высоте. Должна заметить, вечерний костюм ему очень к лицу.

— А почему он… — Алиса осеклась, увидев заголовок. Дилан же говорил, что идет на благотворительный ужин. Она быстро проглядела статью. «На светском мероприятии присутствовал неотразимый Дилан Бэрроуз. Он появился без очаровательной компаньонки, но на ужине было много желающих занять „вакантное место“», — вслух прочитала она и презрительно отложила газету. — Ничего удивительного. Женщин всегда тянуло на Дилана, как мух на мед.

Эми вопросительно изогнула бровь.

— Твои слова напомнили мне о том, что Дилан на каждую светскую тусовку приходил с разными подругами.

— Может быть, — коротко ответила Алиса, свернув газету. Разозлившись из-за того, что Дилан так легко притягивает к себе женщин, и еще больше из-за того, что это ее беспокоит, она бросила газету на скамейку.

— Полагаю, ни с кем из них у него не было серьезных отношений, — поддразнила ее Эми.

— Я тоже так думаю.

— Кажется, он ни разу не был помолвлен?

— Я, во всяком случае, ни о чем таком не слышала, — ответила Алиса, пытаясь перевести разговор на другую тему.

— Но ты, насколько я знаю, была, — прямо сказала Эми. Она перевела взгляд на детей, резвившихся на игровой площадке. — Держись двумя руками, Ник, двумя! — крикнула она своему малышу, а затем снова повернулась к Алисе. — Так была ты помолвлена или нет?

— Да, — ответила Алиса, — он был старше меня, очень надежным и консервативным. — Совсем не таким, как Дилан, подумала она.

— Ты помнишь, почему не вышла за него замуж?

— Я недостаточно любила его.

Хотя девушка старалась никогда не сравнивать свои отношения с бывшим женихом и с Диланом, она понимала, что для семейной жизни чего-то не хватало.

— Гмм, — протянула Эми, — а ты не спрашивала, что думает Дилан по этому поводу?

— Мы никогда не обсуждали с ним этот вопрос.

Алиса дала понять подруге, что не желает затрагивать эту тему.

— Сейчас это, наверное, уже не имеет значения, — пожав плечами, улыбнулась Эми. — Я пригласила тебя еще и потому, что хотела попросить о большом одолжении.

От Алисы не укрылось, что Эми вдруг занервничала. Она с любопытством всмотрелась в лицо подруги.

— И что это за одолжение?

— Если ты не сможешь помочь, то я пойму.

— Ладно, но что я все-таки должна сделать?

Эми скорчила виноватую гримаску.

— Ненавижу просить людей о помощи. Джастин всегда на меня за это сердится.

— Эми, — прервала ее Алиса, — о чем ты хочешь меня попросить?

Эми резко выдохнула.

— Мы с Джастином хотели бы уехать вдвоем на выходные, но нам не на кого оставить…

— Я с удовольствием посижу с детьми, только скажи, когда, — перебила ее Алиса.

Глаза Эми наполнились слезами благодарности. Она порывисто обняла подругу.

— Спасибо тебе. Я понимаю, что прошу о многом, но они, в общем-то, неплохие дети. Мы хотим пристроить их в максимально надежное место, прежде чем поехать отдохнуть. Из-за всей этой кутерьмы с ветрянкой мы с Джастином здорово выдохлись.

Алиса вспомнила, что Эми решила усыновить детей, когда ее сестра и зять погибли в автомобильной катастрофе. Она восхищалась силой и решительностью этой женщины.

— Я рада, что самым надежным местом ты считаешь меня. Когда вы уезжаете?

— Через две недели, — Эми сложила руки как для молитвы, — если, конечно, ничего не случится. Мы хотим устроить себе кусочек медового месяца в Белизе, — поведала она с горящими от нетерпения глазами. — Я места себе не нахожу от предвкушения. Только благодаря невозмутимости Джастина я могу заниматься повседневными делами.

Глядя на сияющее лицо подруги, Алиса почувствовала легкий укол зависти.

— Ты ведь на самом деле изменила Джастина.

Эми мигом посерьезнела.

— Он тоже изменил меня. Я привыкла считать, что быть одной значит быть сильной. Раньше я рассчитывала только на себя. Джастин дал мне понять, что не так уж плохо иметь рядом человека, на которого всегда можно положиться. Нам обоим повезло. Уверена, такое случается лишь раз в жизни.

Алиса подумала о Дилане. «Такое случается лишь раз в жизни», — сказала Эми. У Алисы сжалось сердце. Ну почему все не может быть по-другому? Почему они не могут…

Она тут же отогнала от себя опасную, соблазнительную мысль. Такие мечты ни к чему хорошему не приведут.

— Предупреждаю тебя, позировать он явно не собирается, — заявил Дилан, пытаясь удержать Тонто в одном положении на ковре посреди гостиной. — Ой! — вскрикнул он, отдернув руку. — Конечно, все щенки — лапочки, но зубы у них острые как бритва.

Тонто мгновенно почувствовал замешательство хозяина и высунул голову из-под его руки.

— Иди ко мне, красавчик, — ласково позвала Алиса, опустившись на колени. Щенок навострил ушки и бросился к ней, задев по дороге столик с рисовальными принадлежностями. Кисти и баночки с красками рассыпались по полу. Тонто схватил самую большую кисть.

— О нет, брось сейчас же, — строго прикрикнула Алиса, но щенок не обратил никакого внимания на ее слова и принялся заигрывать с ней. — Дилан, у тебя нет носка или чего-нибудь в этом роде? Собаке нужны игрушки.

— Игрушки? — Дилан демонстративно вывалил содержимое огромной корзины на ковер. Тонто, отвлекшись, выпустил кисточку.

— Спасибо. Мужчины всегда предпочитают количество, — съязвила Алиса.

Дилан укоризненно покосился на нее.

— Ты имеешь в виду игрушки или что-то другое?

Девушка пожала плечами.

— Да все подряд: игрушки, машины, женщины.

Дилан кивнул головой в сторону Тонто, который самозабвенно рылся в куче игрушек.

— У него есть любимая. Смотри, он отыщет в этой горе то, что ему нравится больше всего.

И действительно, щенок прекратил поиски, когда у него в зубах оказалась резиновая кошечка с пищалкой. Тонто улегся на пол и принялся ее грызть.

Дилан перевел взгляд на Алису.

— Ты что-то говорила насчет количества?

Девушка сделала вид, что не расслышала вопроса.

— Думаю, лучше всего будет сделать несколько фотографий и немного понаблюдать за ним. Можешь принести фотоаппарат?

— Конечно, — ответил он, задумчиво глядя на нее.

Очевидно, от его внимания не ускользнуло то, что Алиса ушла от вопроса и сменила тему разговора.

Алиса воспользовалась этой передышкой и сделала множество фотографий щенка дома и на улице.

— Откуда он знает, что нельзя выходить за пределы заднего двора? — поинтересовалась она, заметив, что Тонто гуляет на строго определенной территории.

— У меня электрический забор, — пояснил Дилан. — После того как я обшарил весь сад вплоть до конюшен в поисках этого щенка, я понял, что необходимо принять меры. А вообще он отличный пес, ты сделала хороший выбор, — добавил Дилан.

Алиса испытала тихую радость оттого, что ее подарок привнес в жизнь Дилана положительные эмоции. Окинув взглядом великолепные зеленые просторы поместья, она вдруг ощутила тоску по этому дому. Но это невозможно, она просто не имеет права чувствовать себя здесь как дома, особенно в присутствии этого мужчины.

— Мне пора идти, — сказала она, вздохнув.

— Почему? — удивился Дилан.

Последнее время он слишком часто задает этот вопрос, раздраженно подумала Алиса.

— Потому что я закончила делать снимки и наблюдать за Тонто.

— В таком случае можешь немного расслабиться в моей компании, — сказал Дилан, придвигаясь ближе.

Сердце Алисы так и подпрыгнуло в груди. Что за глупая шутка! Она в жизни не сумеет расслабиться с Диланом. Только она открыла рот, чтобы отказаться, как он прижал к ее губам палец, заставив замолчать.

— Открой мне один секрет, — попросил он низким, чарующим голосом, который живо напомнил ей их страстные, жаркие ночи, — скажи мне, как уговорить тебя остаться.

С трудом отогнав волнующие воспоминания и преодолев неожиданно охватившую ее панику, Алиса сделала над собой усилие, чтобы не поддаться обаянию Дилана.

— Я не собираюсь идти с тобой в спальню, — прерывисто проговорила она.

В глазах Дилана читалось несказанное удивление. Он улыбнулся своей проклятой улыбкой, сражавшей женщин наповал.

— Я и не собирался тебе это предлагать, — тихо заметил он.

Почувствовав себя полной дурой, Алиса прижала ладони к пылающим щекам.

— О, ну…

Дилан накрыл ее руки своими.

— Я жду, когда ты пригласишь меня в свою спальню.

В голове Алисы мгновенно возникло видение: обнаженный Дилан в ее постели. Он горячо и неистово ласкает ее, наполняя тело и душу.

— Даже и не надейся, — выдавила она.

Склонив голову набок, Дилан внимательно рассматривал ее.

— Неужели ты не помнишь, как мы занимались любовью в этом доме? Ты способна на большее, нежели просто воспоминания, Алиса.

Ни за что она не поддастся искушению! Девушка отвернулась.

— Прибереги свои уловки для многочисленных поклонниц. Со мной этот номер не пройдет. Я больше не малышка, влюбленная в тебя.

Его глаза потемнели.

— Кому, как не мне, знать, что ты уже выросла, Алиса. Ты могла мне этого не говорить, ведь я видел, какое белье лежит у тебя в комоде. Ничего похожего на крылья ангелов. — Дилан дразнил ее. Он наклонил голову так, что его губы почти касались ее лица. — Что же касается многочисленных поклонниц, то я их просто не замечаю. Я слишком занят тобой.

Алиса была потрясена его словами, но, твердо решив не показывать своей слабости, упрямо вздернула подбородок.

— Ну, отныне ты можешь считать себя свободным, — выпалила она и развернулась на каблуках.

Мгновенно его рука обвилась вокруг ее талии, и Дилан вернул девушку на место.

— Все твои язвительные замечания по поводу моего воображаемого гарема устарели.

— Дилан, женщины для тебя — все равно, что картофельные чипсы. Тебе мало одной, чтобы утолить голод.

Он закатил глаза.

— Ты такая умная, так попробуй же понять: ты больше не маленькая влюбленная девочка, а я не игрок, не…

— Обманщик? — холодным тоном подсказала она.

— Точно, — сквозь зубы процедил он, — и чем быстрее ты уяснишь себе эту информацию, тем легче нам будет общаться друг с другом.

— Нам вовсе не обязательно общаться, — отрезала Алиса.

Дилан сделал глубокий вдох, сдерживая эмоции.

— Вот здесь ты ошибаешься, — сказал он, — но ты научишься делать правильные выводы. Я тебе обещаю это.

Алиса покинула его дом, кипя от негодования. По дороге она завезла пленку в фотосалон, заехала в магазин и купила бутылку вина, немного сыра бри, хлеба и конфет.

Войдя в квартиру, она прямиком направилась на кухню, достала бокал для вина и отнесла свои припасы в спальню. Это была комната, где она чувствовала себя удивительно комфортно.

Растянувшись на кровати, Алиса налила прохладного белого вина и сделала большой глоток.

— Прекрасно, — сказала она себе, наслаждаясь изысканным вкусом напитка, и в который раз повторяя, что Дилан не является необходимым элементом для счастья в жизни. Однако ее мысли упорно возвращались к этому мужчине, стоило ей подумать о чувственном наслаждении.

Недовольно сморщив носик, Алиса усилием воли отогнала от себя мысли о Дилане, решив заменить их реальным изображением Тонто. Разложив на покрывале свежие фотографии, она невольно улыбнулась милому щенку. Этот пес — самый настоящий проказник, но перед ним невозможно устоять… как и перед его хозяином.

Алиса посмеялась над собой. Как бы отреагировал Дилан, узнав, что она сравнивает его с собакой? Бегло просмотрев снимки, она выбрала тот, на котором был смеющийся Дилан. Алису неудержимо влекло к нему. Она любовалась сиянием его глаз, умопомрачительной улыбкой, притягательными чертами лица. Она взглянула на две фотографии, на которых он был задумчивым и сосредоточенным. Алисе много раз приходилось видеть у него на лице подобное выражение. Дилан был непростым человеком, загадкой. Нередко Алиса чувствовала себя так, словно вообще ничего о нем не знает, и это ее завораживало.

Алиса налила себе еще вина и сделала бутерброд с сыром, продолжая рассматривать фотографии. Через несколько минут, придвинув к себе альбом для эскизов, она начала рисовать. Но не изображение Тонто появлялось на листе бумаги. Это был Дилан. Она взяла за основу образ, запечатленный на одном из снимков, и стала рисовать его портрет. Окинув набросок критическим взглядом, девушка нахмурилась. Рисунок ей не понравился. Ей не удалось уловить сущность этого мужчины. Вспомнив другое выражение лица, которое неизменно привлекало ее, Алиса бросила набросок на пол и снова принялась за работу. Через час в альбоме не осталось ни одного листа, а весь пол был усеян незаконченными портретами Дилана.

Дилан по-прежнему сопровождал ее на утренних пробежках. Алиса пыталась ругать его, но неизменно чувствовала себя при этом мелочной придирой. Видно, несчастный случай изменил немало черт ее характера, думала она. Может быть, Дилан — это вечная проблема ее жизни, но он не заслуживает плохого отношения.

Настало время, когда Алиса должна была забрать ребят у Эми и Джастина. Девушка с нетерпением ждала веселых выходных с детскими книжками, рисованием пальцами, диснеевскими мультиками, попкорном и печеньем. Стоя с сумкой в руках перед домом друзей, она слышала детские голоса и звуки пианино. Она нажала на звонок.

Дверь открыли близнецы:

— Мы не можем никого пускать в дом, — сказал Ник.

— Иначе мы попадем в беду, — кивнул Джереми.

— Можете позвать Эми? — весело спросила Алиса.

— Она очень занята.

Алиса вздохнула. Надо попросить Эми, чтобы она временно передала ей руководство этими детьми, иначе все выходные она простоит на пороге.

— А где Джастин? — сделала еще одну попытку Алиса.

— Его нельзя беспокоить, потому что он играет на бирже и делает много денег, — сказал Ник.

— А Эмили? — с сомнением в голосе спросила Алиса.

Обрадованные близнецы заорали во всю глотку:

— Эмили, к тебе пришла Алиса!

Появившаяся в дверях девчушка весело улыбнулась.

— Можно я наконец-то войду? — поинтересовалась Алиса.

Эмили кивнула и немедленно распахнула дверь.

Ник засопел.

— Тебе несдобровать. Родители ведь запрещают пускать кого-либо в дом.

— Ничего подобного. Алиса будет присматривать за нами, пока тетя Эми и Джастин проведут несколько дней медового месяца, — ответила Эмили.

— Я тоже хочу, чтобы у меня был медовый месяц, — угрюмо протянул Джереми.

— Тебе все равно несдобровать, Эмили! — сказал Ник.

— А вот и нет!

— А вот и да!

— Нет, нет и бесконечно нет, — выпалила Эмили, поразив младшего брата умным словом. Оба близнеца замолчали.

— А что такое «бесконечно»? — подозрительно осведомился Ник.

— Это больше, чем самое большое число, которое ты только можешь себе представить.

— Я тоже хочу поехать на медовый месяц, — не к месту вставил Джереми.

Алиса поняла, что малыш уже начинает скучать по родителям, и сердце ее болезненно сжалось. Она обняла его за плечи.

— Я привезла печенье для всех, кто никуда не едет.

Глазки Джереми засияли от восторга.

— Печенье? Много печенья?

Алиса заговорщически подмигнула мальчику.

— Много, но не настолько, чтобы у тебя потом заболел животик. Мы с вами будем играть, рисовать, баловаться и смотреть мультфильмы.

— И поедем кататься на лошадях, — раздался знакомый голос позади нее.

Алиса повернула голову и увидела Дилана. Она замерла на месте.

— Что ты здесь делаешь?

— Я буду присматривать за детьми, пока Джастин и Эми будут развлекаться в моем доме в Белизе, — спокойно ответил он.

— Это невозможно, — возразила Алиса, — Эми попросила меня присмотреть за детьми в эти выходные.

— А Джастин попросил меня, — парировал Дилан.

Взволнованная, расстроенная, Алиса потрясла головой.

— Но…

— Эй, эти ребятки, конечно, очень милые, но справиться с ними непросто. Джастин и Эми решили, что одна голова хорошо, а две все-таки лучше. — Дилан пожал плечами. — Нам вдвоем придется играть роль нянек. Разрешаю тебе занять хозяйскую спальню, — сказал он и наклонился ближе, чтобы следующие слова могла расслышать только Алиса. — Но даже не думай о том, чтобы посреди ночи забраться ко мне в кровать.

Алиса открыла рот, чтобы возразить, но он, оказывается, еще не закончил.

— То, что мы проведем три ночи под одной крышей, еще не повод вспоминать, какие чувства вызывают у нас обоих прикосновения друг к другу. Ты зря потратишь время, если будешь представлять, как хорошо нам было, когда мы занимались любовью. — Он резко отстранился. — Оставь попытки соблазнить меня или усыпить мою бдительность. Мне нужно как следует выспаться, — закончил он и с невозмутимым видом прошествовал мимо, оставив Алису стоять с раскрытым ртом и распахнутыми от изумления глазами…

Глава одиннадцатая

Все мечты Алисы о спокойных выходных с детьми растаяли как дым. Упершись взглядом в широкую спину Дилана, она выругалась про себя. Ей совсем не улыбалось провести целых три дня в компании мужчины, которого она пыталась забыть.

Эми спустилась вниз с чемоданом в руке и бросила смущенный взгляд на парочку в гостиной.

— Простите, что все так вышло, — виновато сказала она. — Джастин попросил Дилана посидеть с детьми, а я тебя. Потом мы подумали и решили, что вдвоем вам легче будет справиться с этой бандой. Ты не сильно против? — спросила она, обращаясь к Алисе.

— Все в порядке, — ответил Дилан, прежде чем Алиса успела сказать хоть слово.

Девушка исподтишка бросила на него возмущенный взгляд и глубоко вздохнула. Эми и так очень нервничала из-за того, что приходилось оставлять детей дома, и Алисе не хотелось подливать масла в огонь.

— Уверена, с нами все будет в порядке.

В этот момент в гостиную спустился Джастин, неся еще один чемодан и позвякивая ключами от машины. С широкой улыбкой на лице он пожал руку Дилану.

— Выходные в твоих апартаментах в Белизе! Я твой должник, — сказал он.

— Всегда рад помочь, — ответил Дилан. — Выпей там за меня кружку пива «Беликен».

Близнецы нетерпеливо прыгали перед родителями.

— Мы поедем кататься на лошадях! — радостно воскликнул Ник.

Эми присела на корточки перед детьми.

— Вы отлично проведете время, — сказала она. — Надеюсь, что вы будете слушаться Дилана и Алису. И не деритесь между собой. — Она по очереди их поцеловала. — Я вернусь раньше, чем вы успеете соскучиться.

— А когда вы приедете? — спросила Эмили.

От неуверенности, прозвучавшей в голоске девочки, у Алисы комок встал в горле. Родители этих малышей погибли в автокатастрофе, слишком рано их постигла страшная утрата.

— В понедельник, — сказала Эми, погладив дочку по голове. — Можешь в любое время звонить мне. У Дилана есть наш номер телефона. Обещай, что будешь помогать Алисе.

Эмили кивнула и прижалась к матери. Джереми тоже еще раз напоследок обнял Эми.

— Можно в следующий раз я тоже поеду с вами? — спросил он.

Глаза Эми наполнились слезами.

— В следующий раз мы организуем семейную поездку, так что все смогут поучаствовать, — пообещала она.

Почувствовав, что все сейчас расплачутся, Алиса решила взять ситуацию в свои руки.

— Мне нужно, чтобы кто-нибудь проверил качество печенья, — объявила она. — Я до сих пор не уверена, что правильно запомнила рецепт.

Джереми вызвался первым.

— Я хочу попробовать.

— И я тоже! — крикнул Ник и бросился вслед за братом на кухню.

Дилан проводил Эми и Джастина, закрыл дверь, и выходные официально начались.

После ланча, за которым все дружно уплетали бутерброды и печенье, Алиса помыла посуду, а Дилан собрал мусор в ведро. Ребята играли на заднем дворе.

— Я и не знала, что ты так любишь детей, — заметила Алиса.

Дилан удивленно взглянул на нее.

— А почему бы и нет? Я тоже когда-то был ребенком.

— Ну, у тебя же нет детей.

— И я не собираюсь их заводить, пока не женюсь, — с чувством произнес он, потом покачал головой и щелкнул ее пальцем по носу. — Ты очень многого обо мне не знаешь, Алиса. В последнее время ты не слишком-то часто обращала на меня внимание.

Алиса хотела возразить, но не могла. За исключением недолгого периода восстановления после несчастного случая, она делала все, чтобы игнорировать Дилана. Поняв, что она потеряла, Алиса ощутила тупую боль в груди.

— Разве ты сейчас такая же, какой была в восемнадцать лет? — тихо спросил он.

Она отрицательно помотала головой.

— Нет.

— И я тоже не тот мальчик, каким был восемь лет назад.

С этим Алиса поспорить не могла. У нее голова раскалывалась от огромного количества разных мыслей. Но об этом она подумает позже.

— Надо посмотреть, как там дети, — пробормотала девушка и отправилась на задний двор.

Удостоверившись, что все благополучно, Алиса с Диланом усадили детей в машину и поехали в поместье.

В конюшне они нашли Мег Уинтерс и уже оседланных лошадей. Поначалу детей испугала величина красивых животных.

— Он жутко огромный, — сказал Джереми о Сэре Галахаде с расширившимися от ужаса глазами.

Ник кивнул.

— Он слишком высокий. Я лучше покатаюсь на маленьком.

— Ты иди первым, — шепнул Джереми Нику.

Тот покачал головой.

— Лучше ты, — с несвойственным ему благородством предложил он.

Мег Уинтерс рассмеялась.

— Лошади кажутся огромными, но на самом деле они очень милые. Подойдите и познакомьтесь с Сэром Галахадом.

Она дала детям яблоки, чтобы они покормили животных и привыкли к ним. Через несколько минут Ник уже был готов совершить короткую прогулку верхом на пони, но Джереми все еще сомневался.

Алиса обняла мальчика за плечи.

— Ты разве не хочешь покататься, милый?

— Он такой большой. Вдруг я упаду?

— Мы не позволим тебе упасть, — бодро сказала Алиса. — Хочешь, я буду идти рядом?

Джереми кивнул и, кажется, задержал дыхание, когда Дилан усадил его в седло. Алиса взяла лошадь под уздцы. Очень скоро они вернулись.

На маленьком личике Эмили отражалась смесь нетерпения и страха. Дилан что-то прошептал ей на ушко, и та нерешительно кивнула. Дилан легко вспрыгнул в седло, а Мег подняла девочку, усадив ее перед ним.

— Эмили едет с Диланом! — возбужденно воскликнул Ник. — Я тоже хочу покататься с Диланом.

Алиса наблюдала, как осторожно Дилан прижимает к себе девочку, позволяя ей самой держать поводья и одновременно подстраховывая ее. Все это время он тихим голосом продолжал что-то говорить ей.

Эта картина напомнила Алисе, что, когда она была сильно напугана, он говорил с ней тем же успокаивающим тоном. Как часто он вот так же прижимал ее к себе! Алиса почувствовала тяжесть в груди. Какими будут дети Дилана? Такими же, как их отец? А его жена?

При мысли о том, что Дилан когда-нибудь женится, Алиса ощутила почти физическую боль. На сердце стало тяжело. Почему все это имеет для нее значение? Смутившись, Алиса в который раз напомнила себе, что она не та женщина, которая сумеет удержать внимание Дилана, а посему ей не следует задумываться о нем.

После конной прогулки они повели детей купаться. Малыши весело резвились, а Тонто с заливистым лаем бегал за ними. Поужинав гамбургерами, домой они возвратились только с заходом солнца. Дети так разомлели, что засыпали на ходу.

Алиса тоже едва держалась на ногах. Плюхнувшись на диван в гостиной, она закрыла глаза. Дилан принес из холодильника пиво и присел рядом.

— Это только первый день, — простонала она, удивившись, что настолько обессилела. — Не могу понять, как в таких маленьких тельцах помещается столько энергии.

— Заметь, мы провели в их компании только полдня, — «утешил» ее Дилан.

— Как Эми с ними управляется? Хотя она раньше работала учительницей, а потом стала матерью этим сорванцам, — поделилась своими мыслями Алиса. — Правда, женщины любой профессии имеют дело с детьми каждый день. Странно, что они с Джастином не переехали после свадьбы в более просторный дом.

— Они хотели, чтобы дети чувствовали себя в безопасности, поэтому не стали ничего менять, — сказал Дилан. — Ну, мне пора идти.

Алиса недоуменно посмотрела на него.

— Надеюсь, ты не собираешься уходить?

Пожав плечами, он сделал глоток пива.

— Ты же говорила, что хочешь сама за ними присматривать.

При мысли о том, что целых два дня ей предстоит в одиночку провести с тремя детьми, у Алисы голова пошла кругом.

— Я, кажется, немного поспешила.

— Неужели? — Дилан одарил ее сексуальной улыбкой. — Так ты даешь мне понять, как сильно во мне нуждаешься?

На минуту задержав дыхание, Алиса старалась побороть свою гордость.

— Просто я полагаю, что в данном случае двое взрослых — лучше, чем один.

— Даже если второй — это я, — подытожил Дилан.

Алиса внимательно посмотрела на него.

— Меня удивило твое сегодняшнее обращение с Эмили. Ты вел себя с ней просто замечательно.

— Странно, что ты была удивлена, зная о моем богатом опыте в отношениях с женщинами.

— Я не то имела в виду, — быстро сказала девушка. — Ты был очень чуток и ласков. Это напомнило мне, как нежен ты был со мной в детстве.

Алисе безумно захотелось дотронуться до него, но она этого не сделала. Дилан тоже не шевельнулся, хотя в его глазах загорелось желание.

— С тобой это было нетрудно, — тихо проговорил он.

Между ними повисло напряженное молчание. Обоих переполняли воспоминания, совместное прошлое и невысказанные эмоции. Взгляд Дилана красноречиво свидетельствовал о том, как сильно он хотел ее. Его желание эхом отозвалось во всем теле Алисы.

— Кажется, мы сегодня хорошо поработали?

Допивая пиво, он поднялся с дивана и направился к двери.

Она кивнула, с неохотой отпуская его и не имея смелости попросить остаться.

— Да, ты прав.

— Я пойду спать, — сказал Дилан, встретившись с ней взглядом. — Не забудь, что тебе запрещается думать обо мне этой ночью. Помни, что тебе нельзя обо мне помнить, — заявил он, играя словами.

Его предупреждение подействовало как брошенная в разлитый бензин спичка. На Алису моментально обрушились воспоминания о проведенных вместе ночах. Ее мучили мысли о том, как удивительно было находиться в одной постели с этим мужчиной, заниматься с ним любовью. Пытаясь отогнать эти воспоминания, Алиса встала и направилась в свою комнату.

В субботу с утра зарядил дождь. Алиса достала книжки, настольные игры и набор для рисования. После обеда дети особенно разошлись, и она бросила на Дилана отчаянный взгляд.

— Давайте посмотрим телевизор, — полусерьезным тоном предложил он. — С таким количеством книг у нас совсем не остается времени на другие развлечения.

Алиса рассмеялась. Дилан едва удержался, чтобы не коснуться ее. В последнее время ему все труднее становилось владеть собой.

— Я смотрю телевизор, когда голова уже не варит. А теперь все надевайте старые кроссовки! — скомандовала Алиса.

— Что ты задумала? — поинтересовался Дилан.

Она загадочно улыбнулась ему.

— Эй, это у тебя я научилась, как хорошо можно провести время в дождливый день.

— Значит, будем гулять под дождем, и шлепать по грязным лужам. Да, такая головомойка будет чрезвычайно веселой!

— Эти малыши не должны скучать. Но ты можешь остаться дома, если боишься промокнуть, — с вызовом в голосе произнесла Алиса.

Дилану захотелось перекинуть ее через плечо и отнести в спальню. Когда-нибудь он так и сделает, обязательно.

Вечером, посмотрев диснеевский мультик, Ник и Эмили спокойно отправились спать. Но Джереми не мог заснуть даже после того, как Алиса прочитала ему четыре книжки.

— Что ты обычно делаешь, когда не удается сразу заснуть? — спросила Алиса маленького мальчика.

— Я слушаю песенки, — ответил малыш. — «Кум-ба-я» и «Девяносто девять пивных бутылок висело на стене».

Алиса закусила губу, чтобы не рассмеяться.

— «Девяносто девять пивных бутылок висело на стене»?

Джереми кивнул.

— Мне поет ее Джастин.

Алиса перевела взгляд на Дилана. Тот отрицательно покачал головой.

— Ни за что, — прошептал он, уловив ход ее мыслей.

— Но он привык к мужскому голосу, — возразила она, от души веселясь.

Застонав, Дилан подошел к постели и опустился на колени. Он заглянул в широко раскрытые глаза малыша.

— Предупреждаю, пою я неважно.

Джереми похлопал Дилана по голове.

— Ничего, Джастин тоже не умеет петь. Поэтому я так быстро и засыпаю.

Вдохновленный такими словами, Дилан начал петь, если, конечно, издаваемые им звуки можно было назвать пением:

— «Девяносто девять пивных бутылок висело на стене…»

Дилан не останавливался до тех пор, пока не дошел до семидесяти трех бутылок. На этой цифре Джереми спокойно засопел, и мужчина с облегчением вздохнул: сон, благословенный сон.

Подняв глаза, он встретил взгляд Алисы, преисполненный такой нежности, что у него защемило сердце. Сейчас она, как никогда за последние восемь лет, была близка к нему.

Поцеловав Джереми в лоб, Алиса встала. Они вместе вышли из комнаты и закрыли за собой дверь.

— Не скрою, ты меня поразил, — сказала Алиса.

— Разве ты не знала, что я умею петь? — осведомился он, прислонившись спиной к стене.

Алиса засмеялась.

— Я до сих пор этого не знаю.

— Значит, ты удивлена, что я помню наизусть слова этой песенки? — Он улыбнулся.

— Нет, просто я удивлена, что ты согласился сделать это. Ведь ты не хотел петь, но понял, что малыш очень в этом нуждается.

— Это был эгоистичный ход с моей стороны, — возразил он, — потому что сон Джереми означает, что я тоже могу пойти спать.

Бросив на Дилана скептический взгляд, она наклонилась ближе.

— Может быть, но, повторяю, ты отлично спел сегодня для Джереми.

— Насколько отлично? — уточнил Дилан.

— Просто превосходно, — заверила его Алиса, — а что?

— Ты поцелуешь меня на ночь, если я допою песню до конца, начиная с семидесяти двух бутылок?

Алису испугала такая перспектива.

— Я поцелую тебя на ночь, если пообещаешь, что избавишь меня от своего пения.

Девушка легко чмокнула его в щеку. Дилан не проронил ни слова. Он стоял на месте, не отрывая от нее взгляда. В ее глазах отражалась целая гамма чувств: страсть, желание, сомнение. О, как он ненавидел это сомнение!

Алиса потянулась к нему губами, и это было для Дилана самым сладостным предложением. Она не доверяла ему, и это обжигало Дилана изнутри. С другой стороны, она не отрицала, что хочет его.

Сдержав порыв немедленно обладать ею, Дилан нежно поцеловал Алису. Наслаждаясь мягкостью ее губ, он осторожно проскользнул языком внутрь. Она с готовностью приняла это вторжение, и Дилан снова с трудом заставил себя остановиться. Он чувствовал, что дверца в ее сердце чуть-чуть приоткрылась. Алиса также стремилась растянуть волшебное мгновение их внезапной близости. Правда, это новое ощущение было настолько хрупким, что с ним надо было обращаться крайне осторожно.

Дилан сжал руки в кулаки, чтобы не схватить девушку в объятия. Его тело изнывало от желания чувствовать ее рядом, но он сдерживал себя. Когда она тихонько вздохнула, он ощутил почти физическую боль, но ограничился лишь тем, что еще раз легонько поцеловал ее в губы.

Издав короткий стон, Алиса провела языком по своим губам, словно пытаясь сохранить вкус его поцелуя. Этот непроизвольный, в высшей степени эротический жест, вызвал в теле Дилана бурную реакцию.

— Спокойной ночи, Алиса, — стараясь казаться спокойным, сказал он.

— Спокойной ночи, Дилан, — пробормотала она и пошла прочь, оставив его наедине со своим желанием.

Следующий день выдался ясным, поэтому Алиса с Диланом снова повезли детей в поместье, чтобы весело провести время. Несмотря на детские забавы, Алиса чувствовала, что малыши скучают по Джастину и Эми. Она завела разговор о том, что нужно подготовиться к их приезду в понедельник, а для этого следует убраться в доме и, может быть, испечь немного печенья. К вечеру в комнатах детей царил образцовый порядок, а утром они собирались приступить к приготовлению лакомства.

Пока Дилан укладывал спать Джереми, Алиса прочитала сказку Эмили. Выйдя из детской, она спустилась вниз на звуки тихой музыки. В гостиной сидел Дилан с двумя бокалами вина.

— У меня есть тост, — сказал он, протягивая ей бокал. — За то, что все мы целы и невредимы!

Алиса рассмеялась, и они чокнулись. Девушка пригубила прохладный терпкий напиток. Вино оказалось удивительно приятным, и Алиса допила все до конца, несмотря на легкое головокружение.

— Хочешь еще?

Она отрицательно покачала головой.

— Вино чудесное, но, боюсь, мне и этого-то было много.

— А я выпью еще бокал, но только один, — ответил Дилан, — а то вдруг мне придется выступить на бис. Сегодня я допел до восьмидесяти трех пивных бутылок. — Он подошел к ней. — Потанцуй со мной.

Застигнутая врасплох, Алиса не знала, что и сказать.

— Только один танец, — прочитав ее мысли, попросил Дилан. — Мне всегда нравилась эта мелодия.

Он привлек ее к себе, и Алиса постаралась сквозь гулкие удары сердца расслышать звуки музыки. Великолепный женский голос под сопровождение гитары и мандолины пел о любви.

Алиса почувствовала, как желание зарождается в ней. Она взывала к собственному разуму, но в объятиях Дилана было так надежно и спокойно… Запах его лосьона навевал интимные воспоминания. Алиса закрыла глаза, и на несколько мгновений музыка унесла ее прочь от сомнений, прочь от самой себя.

Желание Дилана чувствовалось в самом воздухе. Это возбуждало девушку.

— Поедем со мной в Белиз на следующие выходные, — пробормотал он ей на ухо.

Алиса изумленно распахнула глаза. — Что?

— Поедем со мной в Белиз. Это будут длинные выходные, и я хочу провести их с тобой.

У Алисы комок встал в горле. Еще одно приключение с Диланом. Она хотела поехать. Она мечтала остаться с ним наедине, но червь сомнения и боли точил душу. Что, если она опять напрасно доверится ему? На сердце у молодой женщины было тяжело, ее обуревали противоречивые чувства.

— Я не могу, — наконец произнесла она, отстранившись, хотя ей было очень неприятно причинять ему боль. — Мне хотелось бы доверить тебе множество вещей. Жаль только, что я не могу тебе доверить себя…

Глава двенадцатая

Приглашение Дилана не давало Алисе покоя, настолько оно было заманчивым. Даже после того, как Джастин и Эми вернулись, отлично отдохнувшие, из Белиза и они с Диланом расстались, Алиса все время думала о его словах.

Всю неделю в ее душе шла борьба между эмоциями и здравым смыслом. Она намеренно изводила себя воспоминаниями о том, насколько ужасно чувствовала себя после знаменательного вечера в колледже. Правда, по непонятной причине чувство обиды и унижения уже не ощущалось так остро, как все эти восемь лет.

Настала пятница, а она все еще сомневалась. Дилан, наверное, уже уехал. Ясно дав понять, что нуждается в присутствии Алисы, он решительно заявил, что поедет в любом случае, с ней или без нее.

Алису от аэропорта отделяли многие мили, но девушка как будто видела, как Дилан садится в самолет и пристегивает ремень безопасности. Стюардесса, разумеется, оказывает ему особое внимание. Шумят двигатели, и через секунду самолет взмывает в воздух. Без нее.

Зазвонил телефон, и Алиса подпрыгнула от неожиданности. Может быть, это он? Она схватила трубку.

— Алло?

— Алиса, дорогая, это мама. Когда ты приедешь навестить меня? Я хочу убедиться, что с тобой все в порядке.

Алиса подавила вздох разочарования. В последние две недели, после возвращения матери из Европы, они регулярно созванивались. Та пришла в ужас, узнав о несчастном случае, и хотела немедленно приехать, но Алиса уговорила ее немного подождать. Ей нужно было время.

— Скоро, мама. Может быть, в следующие выходные.

— А почему не в эти? Сегодня ведь День труда, так что в понедельник у тебя лишний свободный день.

— Да, но мне бы не хотелось тащиться за много миль в переполненном транспорте. Как поживает Луис? — спросила Алиса, имея в виду своего отчима.

— Хорошо, когда принимает таблетки от давления. — Мама помедлила. — Дорогая, не хочу вмешиваться в твою личную жизнь, но голос у тебя не слишком счастливый.

Алиса горько улыбнулась. Да уж, ее отношения с матерью были далеки от идеала, но скрыть что-то от нее было непросто.

— Дилан пригласил меня провести с ним эти выходные.

— О-о-о, — протянула мама, выразив этим высшую степень неодобрения.

— Я отказалась.

— Ну что же, я думаю, ты поступила правильно. Тебе нелегко пришлось, и ты не совсем еще оправилась. На Дилана рассчитывать явно не приходится.

Алиса почувствовала легкое раздражение.

— Он был очень добр ко мне после аварии. Каждый день навещал меня в больнице и настоял на том, чтобы я провела реабилитационный период у него в доме.

— Я знаю, но неизвестно же, что он может выкинуть.

Алиса разделяла мамины сомнения, но чувствовала себя обязанной защитить Дилана.

— Он хороший человек, он во многом изменился.

— Этот мужчина причинил тебе страдание, — напомнила ей мама.

Алиса почувствовала знакомую боль в сердце, но она странным образом притупилась.

— Он действительно заставил меня страдать, но это было много лет назад.

— Ты заслуживаешь лучшего, — возразила мать.

— Ты говоришь как сноб, мама, — заметила Алиса.

На другом конце провода раздался громкий вздох.

— Лучше бы ты вышла замуж, когда…

— Я не настолько сильно нуждалась в этом, — перебила ее дочь. Возникла неловкая пауза. Алиса не любила своего жениха, потому что любила Дилана. — Мне пора идти. Созвонимся попозже, ладно?

— Я хочу увидеть свою дочь, — повторила мама.

— Очень скоро ты меня увидишь, — пообещала девушка и повесила трубку.

Алисе необходимо было поговорить с кем-нибудь по душам. С кем-то, кто хорошо относился к Дилану, зная обо всех его недостатках. Взглянув на часы, она подумала, что Кейт и Эми, должно быть, заняты дома. Может, попытаться назначить им встречу на завтра? Сначала она позвонила Эми, и подруга, почувствовав ее подавленное состояние, предложила встретиться сегодня же в небольшом баре возле дома Алисы.

Девушка очень удивилась, увидев за столиком еще и Кейт.

— Девичник на нейтральной территории объявляю открытым! — воскликнула с широкой улыбкой Эми.

— Я чувствую себя виноватой, что вытащила вас обеих из дома в пятницу вечером, — сказала Алиса.

— Не бери в голову, — успокоила ее Кейт. — Мальчики включили детям мультики, а сами уселись смотреть шоу Брейвса. Эми пригласила нас на ужин.

— Я бы и вас тоже пригласила, но подумала, что вы, может быть, поедете в Белиз, — изогнув брови, заметила Эми. — Ну, так что же, мы должны допрашивать тебя или ты сама все расскажешь?

— Я никогда так не нуждалась в прочистке мозгов, — призналась Алиса.

— Ладно, закажу себе пока чего-нибудь выпить, — сказала Эми, откинувшись на спинку стула. — Расскажи нам, почему ты находишься в Сент-Олбансе, а не в Белизе. По собственному опыту знаю, что это очаровательное местечко.

Чувствуя себя крайне неловко, Алиса смущенно заправила за ухо прядь волос.

— Не знаю, что делать с Диланом.

— Ты любишь его? — прямо спросила Кейт.

— Да.

Подруга улыбнулась.

— Ты разузнала расписание рейсов?

— Он ни разу не сказал, что любит меня, — произнесла Алиса.

Эми выглядела озадаченной.

— Гмм, ты имеешь в виду вслух?

— А что ты имеешь в виду?

— Я хочу сказать, что все поступки Дилана кричали тебе о любви, хоть он и не говорил об этом вслух.

Алисе потребовалась минута, чтобы осознать только что сказанное. Кейт наклонилась к ней.

— Эти мальчики сейчас настолько независимы и уверены в себе, что легко забыть: ведь в детстве им совсем не на кого было положиться. Они боятся открыть перед посторонним человеком душу, потому что ни разу не видели, ни от кого тепла.

В сердце Алисы опять закрались сомнения.

— Я боюсь поверить ему, — прошептала она.

Кейт сочувственно покачала головой.

— Но ты любишь его. Разве у тебя есть выбор?

— Защитить себя, отдалиться от него, все забыть, — сказала Алиса, хотя было ясно, что этого ей не достичь никогда. Более того, она не была уверена, сможет ли вообще жить без Дилана. Сама мысль об этом причиняла страдания, как будто Алиса теряла часть себя.

— Есть шанс, что ты найдешь человека, с которым тебе будет так же хорошо, как с Диланом, или даже лучше, чем с ним? — спросила Кейт.

Ответ напрашивался сам собой.

— Нет. — Алиса немного помолчала. — Так, значит, мне надо узнать расписание самолетов?

Эми кивнула.

— Меня настолько пугали мои чувства к Джастину, что единственным желанием было бежать куда подальше. Когда же я бросилась прямо к нему в объятия, страх куда-то отступил.

После бессонной ночи, сходя с ума от волнения, Алиса села в самолет в половине шестого утра. Ей пришлось сделать три пересадки. Последним воздушным транспортом был небольшой «кукурузник», который курсировал между Белизом и островом Амбергрис.

В этом уединенном местечке отдыхали в основном влюбленные пары, и Алису внезапно пронзила мысль, что Дилан может быть не один. Выбросив из головы глупые мысли, она напомнила себе, что сознательно пошла на риск. Ее нервы были па пределе.

Прикрепив на ветровое стекло бумажку с адресом Дилана, она тряслась в старом джипе, взятом напрокат в крошечном аэропорту, по грязным улочкам, пока не добралась до очень уютного местечка. Судя по ряду ухоженных белых двухэтажных домиков с красными черепичными крышами, эта местность находилась в частном владении. Дорога с двух сторон была обсажена кустами бугенвиллеи. Легкий бриз так и манил на берег океана, и Алиса именно там решила в первую очередь поискать Дилана.

Откупорив третью бутылку пива «Беликен», Дилан растянулся в шезлонге. Бриз в Белизе лучший в мире. Дилан свято верил в то, что этот ветерок обладает лечебными свойствами и сможет хоть ненадолго избавить его от мыслей об Алисе. Любое связанное с ней воспоминание причиняло боль. Дилан закрыл глаза, не в силах изгнать ее образ из памяти.

— Просто скажи мне, что ты здесь один, — с отчаянием произнес знакомый женский голос.

Не хватало только слуховых галлюцинаций! Черт возьми, давно пора было устроить себе отдых!

— Я прошу тебя, скажи, что ты приехал сюда один. В аэропорту мне сообщили, что следующий самолетик полетит отсюда только вечером.

Открыв глаза, Дилан увидел стоявшую возле шезлонга Алису с дорожной сумкой в руках. Дилан моргнул.

— Если ты привидение, малышка, то продолжай говорить, — сказал он, вставая.

— Никакое я не привидение, а самый настоящий человек, — возразила Алиса и добавила: — К тому же я страшно напугана.

Он покачал головой.

— Никогда, слышишь, никогда не бойся меня. — Он прижал ее к себе, не в силах поверить, что она приехала. — Когда ты изменила решение?

— После того, как битый час спорила с матерью, убеждая ее, каким хорошим человеком ты стал.

У Дилана так сильно сжалось сердце, что он едва мог дышать. Он был не в силах вымолвить ни слова.

— После того, как я поняла, что ты мое проклятие и мое счастье одновременно. Я до сих пор еще не нарисовала портрет Тонто, потому что всю бумагу перевела на тебя. Таким образом, я пыталась стереть тебя из своей памяти.

Дилан отстранился и, заглянув в ее глаза, увидел в них слезы.

— Но тебе это не удалось, — прошептал он.

— Нет. — Она покачала головой. — Мое сердце все время пыталось меня убедить, как сильно я люблю тебя. Ты единственный мужчина в моей жизни, ты для меня все: мой брат, друг, защитник, мой любовник.

— Боже мой, — только и смог вымолвить Дилан, не в силах поверить, что все это происходит наяву. Алиса всегда была для него несбыточной мечтой, но по воле судьбы она все же была с ним. Его глаза увлажнились. — Боже мой! — вот все, что он мог сказать.

Дилан коснулся губами ее губ и почувствовал вкус соли. Он понял, что мечтает ощущать вкус этой женщины всю жизнь. Ему вдруг стало недостаточно просто прижимать ее к себе. Подхватив Алису на руки, Дилан понес ее в свое бунгало. Не отрываясь от губ Алисы, он толкнул дверь ногой и с шумом захлопнул ее за собой.

Его переполняли чувства и невысказанные эмоции. Алиса целовала его так, словно это был последний день в их жизни, и Дилана вдруг окатила волна неистовой страсти. До спальни они так и не добрались. Дилан сорвал с Алисы одежду, а она с готовностью помогала ему в этом. Ее нетерпение сводило его с ума.

— Я люблю тебя, Алиса, — проговорил он, опускаясь с ней на пол, — я хочу стать для тебя всем навсегда.

Вглядевшись в лицо любимой, и не заметив ни тени сомнения, Дилан ворвался в нее, навечно утверждая свое господство над этой женщиной.

Два месяца спустя Дилан и Алиса поженились в часовне Грейнджер-холла, где все и началось много лет назад. На свадьбе присутствовала вся компания: Джастин и Эми с детьми, Майкл и Кейт с дочкой. Счастье переливалось через край. Даже мать Алисы благосклонно приняла Дилана в качестве своего зятя. После того как были произнесены обеты верности, гости отправились на роскошный прием в отеле.

После ужина и танцев Алиса бросила в толпу свой букет, и тот угодил прямо в руки Горацию Дженкинсу. Бедняга ученый смутился и не знал, что делать.

Дилану удалось увести Алису на пару минут и уединиться с ней в небольшой комнатке, служившей для хранения белья. Оглядев полки с льняными простынями, Алиса рассмеялась.

— Ты хотел о чем-то со мной поговорить?

— Да, для меня сегодняшний день — это чудо, — сказал он. — Никто еще не любил меня настолько, чтобы поклясться провести со мной всю жизнь.

У Алисы слезы подступили к глазам. Ей еще так много хотелось подарить ему, хотелось отдать всю себя.

— Кажется, я стала самой счастливой женщиной на свете.

Глаза Дилана светились любовью. Он погрозил ей пальцем.

— Ты не должна была этого делать, — сказал он.

— Чего?

— Сейчас моя очередь говорить, как сильно я тебя люблю и как ты важна для меня.

— О, — воскликнула Алиса, коснувшись его щеки, — а когда будет моя очередь?

— Сегодня ночью в твоей спальне, но при условии, что на тебе будет та черная шелковая вещичка, которую я видел в твоем комоде.

Алиса улыбнулась. Несмотря на то, что они уже много раз занимались любовью в ее постели, Дилан хотел провести брачную ночь именно там.

— Ты хочешь, чтобы я прекратила признаваться тебе в любви?

— Никогда, — сказал Дилан, заключая ее в объятия, — никогда не переставай повторять мне это. И я тоже никогда не перестану.

КОНЕЦ

Внимание! Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий. Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Лианна Бэнкс
Вспомнить всё

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая