Андрей Алексеевич Петракеев

Император Мира

Когда-то, будучи молодым, будущий император Рима Тит Флавий Веспасиан, второй сын Тита Флавия Сабина, участвуя в дружеской попойке по поводу дня рождения одного из друзей, оказался подле дверей храма Плутона, что притулился у подножия Авентинского холма.

Храм, скорее небольшая базилика, был открыт и днём и ночью, бог смерти и ночи принимал дары в любое время суток. Как здесь оказался сын богатого и уважаемого налогового сборщика, чьи предки верой и правдой служили преторами, центурионами и квесторами Риму, не взялся бы сказать и сам авгур храма.

У каменной чаши, в которой горел негаснущий огонь преисподней, стоял человек в длинном плаще с капюшоном, которые носят солдаты и медленно шевелил угли, от чего снопы искры срывались и возносились вверх, погаснув в темноте, среди балок.

— Проходи, юный Тит! — пригласил он молодого человека и тот, мало соображая от выпитого, переступил порог храма.

— Ты авгур? Служишь Плутону? — Тит Флавий прошёл немного вдоль анфилады и остановился в паре шагов, облокотившись о колонну.

— Нет, храбрый юноша, я не авгур, — человек повернулся, скинул капюшон. — Я и есть Плутон, хозяин этого храма. Я прихожу сюда в полночь, посмотреть на огонь, поддержать его горение.

— Ты врёшь, — Тит подошёл ближе, взглянул на горящие угли, и тут его поразило несопоставимое — угли, которые должны тлеть, давая устойчивый жар, горели. И пламя, которое они выдавали, было синим с красными языками на концах. — Прости.

— Я прощу тебе дерзость, юный Сабин, — Плутон продолжил шевелить угли. — Мало того, я окажу тебе честь, подарю тебе исполнение трёх желаний, но потребую взамен лишь одно обещание.

— Так просто? Ты даришь мне исполнение желаний? А если я скажу тебе, что хочу стать императором Рима? Что скажешь ты на это? — Тит хоть и поверил в то, что перед ним бог, поднявшийся из недр земли, но в щедрость не верил. Боги не так просты, как показывают смертным.

— Ты будешь императором Рима, — Плутон кивнул и усмехнулся. — Что желаешь ещё?

— Ну, что ж, раз ты обещаешь исполнить мои желания, вот они, — Тит принял игру. Хмель давно улетучился и теперь в молодой голове мысли метались со скоростью молний, что метает Юпитер. — Желаю быть прославленным в веках!

— И это я тебе обещаю, юный Тит, — ответил бог мёртвых.

— Но больше всего я хочу получить бессмертие. Возможно ли такое?

— И это возможно, — Плутон кивнул и бросив в жаровню кочергу, которой мешал угли, закутался в плащ, будто замерзая. — А теперь слушай мою просьбу, которую ты должен будешь выполнить. На месте, которое тебе укажет авгур моего храма, ты построишь алтарь, на котором будешь приносить жертвы, кровью людей платя за свои желания.

— Но Плутон! — Тит в миг понял, что бог обманул его, попросив в замен невозможное. — Как я смогу?..

— Сможешь, — Плутон кивнул, — сможешь. Иди юный Тит, иди и помни о том, что ты должен сделать!

Тит покинул храм Плутона и даже не помня как, к рассвету добрался до съёмного дома, который арендовал его отец на время жительства в городе.

Едва будущий император покинул храм, от одной из колонн оторвалась тень и приблизилась к Плутону, который смотрел вслед юноше.

— Сможет ли он сделать такое, о повелитель? — спросила тень.

— Сможет, — ответил бог. — Или ты думаешь, что всё это затеяно просто так?

— Как может жалкий слуга сомневаться в воле богов? — вопросом на вопрос ответила тень.

— Так-то, — бог мёртвых отвернулся и отправился в глубину храма, в самую темь. — Подождём несколько лет.

Не будем рассказывать, как прожил несколько лет Тит Флавий Веспасиан, как поднимался по военной карьерной лестнице, как стал консулом, а потом, повернув верные ему легионы против взявшего силой власть в Риме Авла Веттелия. Как принял звание императора в Александрии и склонил на свою сторону легионы, что стояли в Иудее и Сирии.

Тит Флавий Веспасиан стал императором Рима, как и пообещал ему Плутон. Он был не агрессивным правителем и не вёл опустошительных войн, а единственную компанию в Британии поддерживал исключительно ради поддержания порядка в войсках. За весь период кампании в войне против бриттов и саксов поучаствовала вся армия Рима, легионы постоянно менялись, освежая постоянный контингент.

Он был мудрым правителем, не забывавший ни о простом народе ни о патрициях, но при этом никогда не забывал и о том, что на любом человеке можно заработать. А его знаменитое высказывание, когда он поднёс монету, что была уплачена в счёт налога за использование отходов из общественных уборных, к носу сына, — Неужели она пахнет? Потом, по прошествии веков фразу переиначат, и она будет звучать уже по-другому — Деньги не пахнут, но смысла не потеряет. Его будут помнить не только за это, а и за то, что он, за время своего правления восстановил многие здания, благодаря чему они сохранились и по сей день, хотя и в плачевном состоянии.

Однажды, когда Веспасиан уже станет императором и в Риме войдут в обиход монеты с его профилем, в сад, где он отдыхал от дел, придёт человек в чёрных одеждах с надвинутым на лицо капюшоном, а у пояса его будет висеть золотой серпик с рукоятью увенчанной маленьким черепом — инструментом Смерти, правой руки Плутона. Он отвлечёт императора всего лишь на пару минут, но уже на следующий день во все концы могучего Рима поскачут гонцы с известием — император желает строить цирк, требуются рабочие руки.

Всё время, до прихода к нему слуги Плутона, Веспасиан думал над обещанием богу. И вот, на месте снесённого Колосса Нерона, неимоверное громадной статуи предыдущего императора, был заложен огромный цирк. С этого дня Плутон начал получать свои жертвы. На строительстве цирка едва ли не ежедневно гибли люди, щедро кропя землю своей кровью. А потом, когда была построена арена и внутренний скат, где размещались скамьи для зрителей, Веспасиан устроил первые игры, в честь победы его легионов над повстанцами в Иудее. Кровь щедро полила песок арены самого крупного из цирков.

Бог подарил человеку всё, что тот пожелал, человек ответил, чем смог, учтя при этом и свои интересы. Рим, огромный город и государство в одном обличие получил то, чего так не хватало — зрелищ. А хлеб раздавали прямо у входа в цирк, дабы люди не нуждались в пище на время представления.

Он и по сей день стоит, этот колосс, напоминая о величии императора Веспасиана. И по сей день приносит дивиденды одному из забытых, но не мёртвых богов Рима — Плутону. Кто-то из туристов, хоть раз в неделю, да и оскользнётся на стёртых веками ступенях, рассадит колени в кровь. Кто-то оцарапается об острые камни, оставив капли животворящей влаги на них.

И второе желание исполнил Плутон, Веспасиана помнят и чтут его величие, восторгаясь поступками и делами.

Но пришло время, когда слуга бога мёртвых пришёл в гости к императору второй раз.

— Время пришло, император, пора тебе на покой, — произнёс он. — Лишь уйдя от людей, скрываясь под личиной простого торговца, ты сможешь продолжить жить. Время твоего правления, как и жизни на виду у Рима проходит.

— Так тому и быть, — ответил Веспасиан.

Он давно подготовил себе двойника, а после визита авгура стал давать тому понемногу яда. Жизнь двойника начала угасать.

— Я не желаю умирать лёжа, — наставлял он своих слуг. — Едва вы поймёте, что я умираю, поднимите меня, хочу встретить смерть стоя, как подобает мужчине и воину.

И вот, когда двойник уже испускал последний вздох, а слуги, принимая его за настоящего императора, держали под руки, исполняя последнюю волю, наблюдавший за действом император из зарослей винограда, сказал:

— Мне кажется, я становлюсь богом!

********

Стоя у окна своей роскошной квартиры, в одном из новых небоскрёбов Нью-Йорка, человек, с хищным, орлиным профилем, смотрел вниз, на сияющие огни города в темноте ночи.

Сегодня, семнадцатого ноября две тысячи девятого года, ему исполнилось две тысячи лет. Был повод выпить двухсотлетнего вина и позволить себе вспомнить, с чего всё начиналось.

— Всё изменилось, хозяин, — проговорил стоящий рядом человек в скромном костюме чёрного цвета, с застёгнутым на все пуговицы пиджаком.

— Да, — кивнул именинник. — Но желания людей остались всё те же. Они по-прежнему хотят хлеба и зрелищ.

— И вы дали им это.

— Да. Магазины полны еды, а развлечения есть на каждом шагу. И этими людьми так просто управлять! А ещё я вот что придумал — мы заставим всех людей полюбить один вид спорта, а потом сделаем его кровавым! Пусть на аренах и трибунах льётся кровь! Пусть её льют вне арены! А я тем временем придумаю чем ещё угостить их, какого ещё хлеба дать к этим зрелищам!

********

Начиная с 2009 года обострение отношений между людьми на футбольных матчах заметно увеличилось в сравнении с другими годами. Футбол стал более агрессивным спортом. Кровь проливается и на аренах, где сходятся в противостоянии современные гладиаторы, и на трибунах, где болельщики вступают в конфликт с полицией или со своими оппонентами. Ещё чуть-чуть и футбол будут называть кровавым спортом, число жертв растёт с каждым годом. Бог мёртвых Плутон по сей день собирает дивиденды с договора с бессмертным императором.

«Футбол! Ты наша жизнь»!

И наша смерть.

Content

Андрей Алексеевич Петракеев
Император Мира