Мэри Бердон

На волнах любви

Марку.

Полных парусов и спокойной воды, моя любовь.

Глава 1

— Эй, Герцигер! — крикнула Лайла Кук Заку. — Убери палец! Он у меня в ухе.

Зак что-то буркнул и отодвинул руку. Он держал ее голову над собой так долго, что рука начала дрожать от напряжения. Остальные парни, должно быть, тоже устали. Интересно, будет ли сорвана фотосъемка, если она упадет задницей на палубу, подумал Зак и усмехнулся.

Он глубоко вдохнул и чуть не поперхнулся. Спокойный влажный воздух был пропитан запахами креозота, морских водорослей и пота, интенсивного мужского пота полдюжины парней, поднимающих на руках позирующую женщину.

— Ай! — взвизгнула Лайла. — Мои волосы! Больно!

Пальцы Зака замерли, запутавшись в длинных светлых прядях.

— Виноват.

— Народ, вы можете постоять спокойно? — простонал фотограф из-за камеры.

Вообще-то у Зака не было особого желания извиняться. Больше всего на свете он хотел сейчас засунуть кляп в маленький ротик с пухлыми губками. С первой же минуты появления этой девчонки на их яхте она начала раздавать приказы. Да уж, ничего не скажешь, повезло им с новым шкипером.

Его терпение иссякло пару дней назад: все эти бесконечные пресс-конференции, фотосъемки, но больше всего его раздражала сама Лайла Кук. У него чесались руки устроить что-нибудь гадкое, сделать какую-нибудь подлость.

С каждой новой каплей пота между лопаток воображение рождало все более изощренные фантазии. Вот бы оттаскать этого жалкого фотографа по палубе, схватив его за сальные, прилизанные волосы! А еще лучше вытолкнуть нового шкипера за борт, и пусть себе плывет к побережью Мексики. Зак до боли стиснул зубы и принял нужную позу под палящим солнцем, плечом к плечу со своей потной командой, одна рука вверх — новый шкипер высоко над их головами.

— Герцигер! — позвала Лайла, когда фотограф остановился, чтобы сменить пленку.

Зак вздохнул и взглянул на раскаленное безоблачное небо, проклиная бабье лето Сан-Диего.

— Да, Кук?

— Меня достали эти съемки. А тебя?

— Ты на работе.

— Меня наняли не для этого.

Зак вспомнил последние два дня, которые она провела, вертясь перед камерами, демонстрируя белозубую улыбку, ямочки на щеках и золотистые пряди рассыпавшихся по плечам волос, и с презрением выдавил:

— Разве?

Ладонью он почувствовал движение ее головы, Лайла посмотрела вниз:

— Что ты имеешь в виду?

Напряжение в его челюсти достигло следующей отметки на шкале боли. Ее начальственный тон доводил Зака до ярости, хотя он был знаком с этой женщиной всего лишь сорок восемь мучительных часов.

— Смотри на фотографа, — напомнил Зак.

Вместо ответа она ударила наглеца по голове.

— Эй! — Зак схватился свободной рукой за макушку. — Проклятие!

Его партнер, Джош Морган, стоял вплотную к нему, поддерживая плечи Лайлы. Джош хохотал, толкал Зака локтем в бок и повторял:

— Давай, Лайла, давай.

— Что значит «разве»? — спросила она, игнорируя Джоша.

Центр боли переместился от челюсти к затылку Зака. За спиной был слышен рев моторной лодки, идущей по каналу. Низкий, пульсирующий гул дизеля отдавался в основании черепа.

Почему ему не досталась другая, более молчаливая часть ее тела?

— Я хотел сказать, что ты прекрасно разбираешься в этом бизнесе, поэтому тебя взяли на яхту. Ты просто наш счастливый билетик, сулящий крупных спонсоров. — Он закатил глаза. — По крайней мере так говорят.

Лайла вздохнула кротко и нежно, скорее как котенок, а не как львица.

— Я тебе не нравлюсь?

Зак прикусил тубу. Он должен держаться дипломатично. Посмотрел на Джоша и увидел, что тот нахмурился. «Хорошо, — подумал Зак, — сама напросилась».

— Я не хотел, чтобы тебя нанимали. Но Фрэнк Лориман не послушал меня. — Зак старался говорить своим обычным тоном. — Ничего личного.

— Зак… — предупредил Джош.

Лайла оставалась спокойной, ее голова по-прежнему лежала на его ладони.

— Все было бы в порядке, будь я мужчиной, не так ли?

Это изящное, гибкое тело с мужской анатомией… Какой ужас! Зака передернуло.

— Я бы воздержался от смены пола. Поверь мне. Сомневаюсь, что это облегчило бы тебе плавание.

— В чем же тогда проблема?

— Думаю, тебе не стоит этого знать.

— Нет, стоит. Я…

— Послушай меня, — встрял Джош, — лучше не надо.

— Я хочу знать, — стояла на своем Лайла. — Мне хотелось бы изменить ваше мнение.

Как бы не так. Он был достаточно твердым орешком и не поддавался на заискивания.

— А я хочу выиграть. И что?

Теперь была очередь Лайлы стиснуть зубы, чтобы не наговорить дерзостей.

— Нам нужно найти общий язык, чтобы сработаться.

Зак вспомнил об осмотрительности. О необходимости взвешивать каждое слово. Вместе с тем боль в руке, напряжение в затылке и безнадежность, камнем давящая на желудок, заставили его забыть о вежливости.

— Похоже, ты меня достала, милая!

— Что такого ужасного я сделала?

— Ничего. Только еще бы ты имела квалификацию для этой работы.

Джош издал какой-то сдавленный звук и пнул его по голени. Зак сжал зубы, сдерживая хрип боли.

— А кто сказал, что я не специалист? — Голос Лайлы звучал обманчиво мягко.

— Ты не профессионал.

— Откуда тебе знать? Ты никогда не ходил со мной под парусом.

Длинная прядь волос, щекоча, касалась его влажного плеча. Боже, эта женщина была прирожденной драматической актрисой!

— Я видел книгу регистрации твоих выходов на яхте. В каких соревнованиях ты участвовала после Олимпийских игр?

— Я сделала небольшой перерыв, хотя это не твое дело.

— Ошибаешься, меня касается все, что связано с этой яхтой.

— И меня тоже. Я собираюсь выиграть.

Как можно быть такой наивной? Очевидно, что у нее нет ни опыта, ни достаточной подготовки для большой регаты. Она не заслужила право участвовать в соревнованиях такого уровня.

Раздражение захлестнуло Зака.

— Нет, — возразил он. Она хочет знать? Она действительно хочет знать, что к чему? Тогда он ей скажет. — Ты здесь потому, что завоевала пару медалей. Ты здесь потому, что твой отец был звездой парусной регаты. Но главное, детка, в другом: Фрэнк Лориман решил, что нам не помешает девчонка на яхте. Вот в чем главное. Открой глаза. Ты едва ли приличный моряк, хотя на тебе хорошо смотрятся шорты.

— Зак так не думает, — попытался сгладить ситуацию Джош. — Ты ведь не это хотел сказать, Зак?

— О, дорогой, ты заставил меня покраснеть! — съязвила Лайла. — Давай признайся. Ты ведь один из тех бывалых морских волков, которые просто терпеть не могут женщин на борту. Мне-то можешь рассказать, — добавила она низким, волнующим голосом.

— Я люблю женщин на моей яхте. Иногда с ними даже можно ходить под парусом.

Она задохнулась от возмущения, что вызвало у Зака ухмылку.

Он ощупал взглядом очертания ее голых ног. Ему хотелось уколоть ее просто потому, что представился случай.

— Эти ножки на миллион долларов наверняка выведут нас на обложки нескольких журналов и обеспечат парочку спонсоров, чтобы гонка состоялась.

— Ты не дашь мне шанса? — с вызовом спросила она.

— Нет, даже если… — Зак проглотил остаток фразы. Никаких уступок, пусть даже это будет стоить ему последней надежды на победу. Ни за что на свете.

Он переступил с ноги на ногу, ожидая, когда фотограф продолжит съемку. Хотел бы он сейчас сидеть в офисе с бокалом холодного пива в руке, просматривая фильмы о регате.

Они все равно проиграют. Зак знал это так же точно, как каждый дюйм своей яхты. Без хорошего капитана они вылетят из борьбы за Кубок Америки в считанные недели. Значит, они с Джошем обанкротятся. Желудок противно заныл. Зак чувствовал себя так, будто заблудился в каком-то кошмарном сне. После сердечного приступа у Питера дела в команде «Сан-Франциско — Америка» пошли под откос и продолжали ухудшаться. И в этой ситуации совет директоров клуба решил заменить первоклассного капитана непонятно кем, женщиной, которая едва достает ему до подбородка. Теперь они точно сядут на мель.

Два года изобретений и разработок, еще восемь месяцев на подготовку команды — все коту под хвост. Реальность была безжалостна. Они передали командование его парусником — техническим совершенством ценой в миллион долларов — этой «Барби», висящей у него над головой.

Пот катился по лбу и застилал глаза. Он и шестеро других парней стояли на палубе, как дурацкая группа поддержки, с поднятой над их головами куколкой, будто позируя для календаря бодибилдинга.

— Герцигер! — врезался в его мысли голос Лайлы.

— Что? — выдавил он.

— Я обыграю тебя завтра в пробной гонке.

Зак рассмеялся:

— Спорим?

Судя по вздрагивающим плечам Джоша, он либо смеялся, либо задыхался от злости.

В наступившей тишине щелкнул и прожужжал фотоаппарат.

— Спорим, — наконец ответила Лайла. — Давай поспорим. Тебе есть что терять?

Только самообладание, подумал Зак, хотя оно уже почти стало историей.

— Вот что я тебе скажу, мистер Тестостерон, — продолжила Лайла. — Если ты выиграешь, обещаю не лезть в твои дела. Ты будешь принимать решения, управлять судном. Если проиграешь… — Она помолчала. — Если проиграешь, тебе придется быть со мной более любезным. Ты будешь проявлять ко мне уважение.

Зак мрачно ухмыльнулся:

— Ты, похоже, понятия не имеешь, с кем споришь.

Камера снова щелкнула.

— Замечательно! — воскликнул фотограф. — Лайла, где твоя потрясающая улыбка, детка? Мальчики, намечет «три» скажите: «Секс».

Мальчики? Зак покосился на Джоша. Тот поудобнее взял Лайлу за плечи и свободной рукой поправил очки на переносице.

— Будь с ней милым, — шепнул Джош уголком рта. — Думай о бизнесе.

Зак зажмурил глаза. Рука ныла, пальцы онемели, но он продолжал держать голову Лайлы, тайно надеясь, что когда-нибудь у нее сведет шею.

«Будь паинькой, — повторял Зак про себя. — Будь милым. Будь милым. Милым будь!»

— Хорошо, ребята. — Фотограф опустил камеру и широко улыбнулся команде. — У меня есть отличная идея. Что, если мы снимем парочку кадров без шортов? Пощеголяйте перед публикой. Вы просто красавцы! — Он захихикал. — Конечно, я не имел в виду вас, мисс Кук.

— Все, хватит, — Зак опустил руку, оставив голову нового шкипера болтаться в воздухе.

— Эй!.. — запротестовала Лайла.

Зак не обратил на нее внимания и направился в сторону фотографа, приземистого, толстого человечка.

— Слушай, пижон, а что, если мы тебя вытолкнем…

— Зак! — окликнул его Джош.

Зак внял предостережению друга и резко остановился, как будто его ударили. Подбоченясь, он пристально посмотрел на фотографа. Толстяк неуклюже попятился назад:

— Ладно-ладно, у меня уже достаточно снимков.

— Господа, давайте поставим даму на место. На счет «три»! — выкрикнул Джош команде.

Через секунду Лайла Кук стояла на палубе, маленькие ладошки спрятаны в карманах шортов, гневный взгляд направлен на Зака, как на непослушную собаку, испортившую ковер. Она быстро отвернулась, начав разговор с кем-то из матросов. Зак видел, как она указывала на такелаж его красивой темно-синей яхты. Матросы внимательно слушали, склонясь к ней, и кивали. То один, то другой пробегал взглядом по ее бедрам, как будто созданным для того, чтобы крепко обхватить мужчину и довести его до экстаза.

— …итак, я считаю, мы должны выступить в пробном заплыве, используя новую тактику. — Ее слова повисли в густом воздухе.

Глаза Зака налились кровью. Теперь он понял, что такое настоящая ярость. Ее наняли для управления судном?! А знает ли она, как держать штурвал? Она думает, что может просто прийти и взять все под контроль? Только через его труп. Или ее, Зак скрестил руки на груди.

— Кук, — крикнул он, — я принимаю вызов!

Лайла смотрела на финишную линию, до которой оставалось не меньше двадцати ярдов. Она сделает это. Она должна победить. Господи, помоги! Лайла скользнула дрожащей рукой по шортам, вытирая мокрую ладошку. Это пари, этот идиотский спор с Герцигером стоили ей бессонной ночи. Дразнить такого мужчину, как Зак, особенно на виду у всей команды, было так же глупо, как нырять без клетки среди акул. Насмехаться над человеком, чьим парусником она никогда не управляла, равноценно самоубийству.

Она поменяла руки на штурвале и вытерла другую ладонь. Зак доводил ее до бешенства, до безумия своими колкостями. «Ты недостаточно подготовлена, Лайла», «Ничего не выйдет, Лайла». Язвительные слова не выходили у нее из головы, и вскоре она уже не могла понять, давно они сказаны или только что. Лайла прикусила губу и почувствовала соль и восковую горечь солнцезащитного крема. Штурман предупредил о сильном порыве ветра слева. Лайла кивнула и вновь сосредоточилась на управлении яхтой, отбросив неприятные воспоминания.

С каждой новой волной они все ближе приближались к финишу, обозначенному оранжевыми бакенами. Кажется, она выиграла это глупое пари. Опьяняющее чувство ликования наполнило Лайлу. Оно взбодрило ее, ощущения стали такими же острыми, как пронизывающий ветер, подгоняющий судно и режущий глаза.

Она рискнула оглянуться и рассмеялась. Выигрывать у Зака Герцигера оказалось приятнее, чем она ожидала. Чрезвычайно приятно.

Он все еще преследовал ее, подкрадываясь, не отпуская далеко вперед. Лайла почти физически ощущала прилив адреналина, когда старое судно приближалось, отчаянно пытаясь сократить разрыв. Когда он отыграл пятьдесят футов, у нее пробежали мурашки по спине. Но Лайла была далеко впереди. Зак уже не мог ее обогнать.

Лайла крепче взялась за штурвал. Двадцать тонн титана и стекловолокна качались под ней, пока она вела судно в семьдесят пять футов длиной по неспокойному морю. Они почти дошли, но любая оплошность команды — и акула, дышащая им в затылок, бросится вперед, Лайла не очень хорошо его знала, но понимала, что Зак Герцигер не из тех, кто привык сдаваться.

Секунду спустя сигнал судьи подтвердил, что нос яхты пересек воображаемую финишную прямую. Лайла повисла на штурвале. Она чувствовала радость команды, и сердце бешено забилось от счастья. Они тоже за нее переживали. Лайла развернула яхту, чтобы сбросить скорость, и начала описывать медленные круги по искрящейся воде, внимательно следя за старой посудиной, все еще неуклюже спешащей к финишу.

Когда нос парусника, которым управлял Зак, пересек линию финиша, Лайла повернулась к штурману.

— Время? — спросила она, стараясь перекричать оглушающее хлопанье паруса.

Штурман Ромеро Сантос щелкнул секундомером и сказал усмехаясь:

— Одна минута сорок.

Лайла откинула голову и засмеялась. Ветер, тот самый ветер удачи, который на крыльях нес яхту по волнам, подхватил ее смех над палубой. Выиграла почти две минуты! Это заставит тупоголового мачо задуматься. В первой пробной гонке она разбила его наголову.

И выиграла пари.

Одно препятствие позади, подумала Лайла, но это только начало. Доказать, что она может выиграть в споре, — одно дело, а доказать самой себе, что она выстоит всю гонку, — задача другого порядка. Победа над Герцигером была триумфом над мужским шовинизмом. Получить кубок означает поверить в себя.

Она повернула штурвал и направила яхту прямо против ветра, чтобы остановить ее. Насладиться победой еще только предстояло. Лайла дождалась, когда парусник Зака поравнялся с ними и стали видны его темно-карие, отливающие золотистой карамелью глаза, сверкающие из-под растрепанных, выгоревших на солнце каштановых волос, и помахала рукой.

Он сложил руки рупором и крикнул:

— На сегодня достаточно!

— Хорошо, — как можно громче ответила она. — Отличная гонка, Герцигер!

Он развернул парусник, не ответив. Абсолютно не умеет проигрывать, подумала Лайла.

Она прекрасно понимала, что Зак — выдающийся судостроитель. Ее руки крепче сжали штурвал. Она первый раз управляла этой яхтой, но уже успела к ней привыкнуть. И до чего подходящее ей дали название — «Изумительная Грейс[1]». Яхта действительно была очень грациозной. Изящный нос и мягко изогнутый корпус — игрушка, а не парусник. И к тому же очень легкая в управлении.

Лайла опустила козырек бейсболки, спасаясь от яркого сентябрьского солнца, и оглянулась на палубу. Там суетились загорелые матросы, сматывая канаты и сворачивая паруса. Джош и Зак, безусловно, были талантливыми конструкторами. Как подсказывало ей чутье, их последняя модель получилась очень быстроходной. При правильном использовании потенциала судна они без проблем выиграют Кубок Америки. А потом…

Радостный трепет охватил Лайлу. Их судно против лучших парусников мира. Ее умение против лучших шкиперов мира. На этот раз все складывалось в ее пользу, это был ее шанс.

Лайла держала штурвал двумя руками, когда яхта Зака поворачивала на другой галс. Обернувшись, она поймала на себе его цепкий взгляд. Их глаза встретились, он успел кивнуть ей в знак приветствия, прежде чем его яхта совсем развернулась.

Одно только удовольствие от управления «Грейси» не могло объяснить того странного волнения, которое вдруг охватило ее. Сердце застучало быстрее, по щекам разлился жаркий румянец. Лайла хотела списать это на смущение, но в глубине души она уже знала, что просто глупо влюбилась.

Воспоминания о его теплой ладони, случайно скользнувшей по ее щеке, о его сильных пальцах, касающихся обнаженной шеи, вызывали дрожь. Руки крепче вцепились в штурвал. Здорово, просто отлично! Шестеро красавцев мужчин держали ее на руках, а она положила глаз на парня, мечтающего, чтобы она исчезла с этой планеты.

Поймав непослушную прядь, упавшую на лицо, Лайла спрятала ее под темно-синюю бейсболку. У судьбы очень странное чувство юмора. Этого мужчину природа наградила телом, которое сводило женщин с ума. Он имел телосложение античного бога. Ей нравились его широкие плечи и сильные ноги. Стыдно признаться, но несколько раз при виде его открытой, сияющей улыбки ей казалось, что земля уплывает из-под ног. Да, он сексуален. Ну и что из этого? Он не хотел видеть ее в команде, а тем более в своей постели.

«Прекрати! — пыталась она образумить себя. — Вспомни, как жестоко тебе пришлось страдать из-за самого красивого мерзавца колледжа, Томми Макмиллана. Почему всегда при виде симпатичного и сексуального парня у тебя текут слюнки?»

Лайла стала разминать онемевшие ноги и попыталась расслабиться, следя за плавным движением яхты. Мысли о Заке Герцигере только усложнят работу. Хуже всего было то, что он прав. Себе она может в этом признаться. Ее бы тоже взвесило, если бы кто-то нанял человека со стороны управлять ее детищем, ее судном.

Лайла снова переключила все внимание на «Грейси»: к ее борту приблизился буксирный катер, матрос потянулся за канатом. Парусник прицепили к буксиру, матросы спустили огромный главный парус, который упал на палубу, как кусок пергамента, смятый рукой гиганта.

Судно отбуксировали обратно в бухту Сан-Диего. Моторная лодка подошла к борту парусника, чтобы доставить Лайлу на берег. Ее сердце забилось быстрее, когда она увидела в лодке Зака. Она взглянула на него, перелезая через бортовое ограждение «Грейси». Да он просто надменный, высокомерный тип, который умеет скрывать свою суть. До тех пор, пока не откроет рот.

— Отличная работа! — На его лице сияла невероятно обаятельная улыбка.

По телу Лайлы разлилось пьянящее тепло, как от хорошего глотка рома.

— Спасибо. — Она старалась сдержать улыбку, но не смогла. — Отличная яхта!

Зак скрестил руки, на груди, и под темно-синей рубашкой обозначились крепкие мускулы. Его ноги были широко расставлены, чтобы удерживать равновесие на качающейся лодке.

— Эта яхта — наш единственный шанс на успех.

— Она не подведет. — Лайла улыбнулась. Интересно, ему нравятся ямочки на щеках? Впрочем, какая разница?

Зак вдруг стал абсолютно серьезным. Карие глаза смотрели на нее в упор.

— Надеюсь, завтра ты сможешь повторить свой результат.

Лайла без труда узнала эти нотки. Это был тон скептика.

Досада мгновенно вытеснила теплые чувства, вызванные его улыбкой.

— Есть причины сомневаться? — Она старалась оставаться спокойной.

— Сегодня тебе повезло.

— Неправда. — Раздражение росло с каждой секундой. — Я просто лучше тебя управляю парусником. — Она повернулась лицом к Заку и понизила голос, чтобы рулевой не услышал ее: — Признайся, ты был бы рад, если бы я не справилась!

Зак покачал головой и ухмыльнулся. На этот раз она увидела не соблазнительную улыбку, а грозный оскал голодной акулы.

— Просто я вижу, что у тебя нет соответствующего опыта, и жду, когда все остальные это заметят.

Лайла впилась ногтями в кожаное кресло и постаралась не потерять самообладание.

— Понятно. — Она прищурилась. — А кто сегодня выиграл гонку? — Лайла нервно рассмеялась. — Может быть, ты хороший конструктор, но я рада, что не ты капитан «Грейси».

Зак посмотрел на нее с жалостью.

— Ты выиграла, потому что «Грейс» быстрее, чем яхта, на которой шел я. Так и было задумано.

— А, я поняла, — Лайла больше не приглушала голос. — Если я победила, то это не моя заслуга, а конструктора. Догадываюсь, кого ты будешь обвинять в поражении. — Она посмотрела прямо в его суровые карие глаза. — Когда ты дашь мне передышку?

— Когда заслужишь.

Лайла открыла рот, чтобы ответить язвительным замечанием, но ничего подходящего не пришло в голову. В отчаянии она отвернулась и уставилась на воду. Соленый ветер трепал ее волосы, собранные в тугой хвост на затылке, унося слова проклятий.

— Извини. — Голос Зака звучал мягко и едва слышно из-за рычания мотора.

Лайла вздрогнула, все еще сидя к нему спиной. «Да, — подумала она, — свиньи тоже иногда летают».

— Сожалею, что усложняю тебе жизнь.

Она повернулась к нему. Если бы она была с ним едва знакома, то растаяла бы под этим искренним взглядом. Но Лайла знала его уже неделю, Зак Герцигер не отличался благородством и великодушием.

Он пожал плечами и изобразил подобострастную улыбку, способную довести до белого каления.

— Ты действительно лучше управляешь судном, чем я ожидал.

— Спасибо. — Лайла не скрывала злости. — Значит, ты не ожидал, что я смогу отличить корму от носа?

Хохот Зака оглушил Лайлу.

— Наверное я не умею извиняться.

— Абсолютно.

Зак опустил глаза и стал рассматривать свои руки.

— Я не прыгал от счастья, когда тебя наняли. И все еще не схожу с ума от радости по этому поводу, но ты лучше, чем я думал. Намного лучше.

— Я полагаю, для такой серьезной гонки это слабая похвала.

От его кривой ухмылки кровь Лайлы закипела.

— Победа в регате для меня не погоня за удовлетворением честолюбия. — Карие глаза смотрели приветливо и искренне, как будто он хотел, чтобы она заглянула ему в душу. — Это жизненно важно для нас с Джошем, для нашего бизнеса. Мы обязаны победить…

Лайла выжидательно смотрела на него, но он не продолжил. Пожалуй, сработаться с Заком будет труднее, чем она ожидала.

Она протянула руку:

— Перемирие?

— Перемирие.

Лайла с трудом сдержала дрожь восторга, когда сильная мозолистая ладонь Зака накрыла ее пальцы. Она быстро отдернула руку. Его прикосновения будили желания, которые она старалась обуздать. Не сейчас, не с мужчиной, который мечтает выжить ее из команды.

Моторная лодка подпрыгнула на волне. Лайла вытянула руку, ища опору. По крайней мере это было хорошее объяснение тому, что ее ладонь оказалась на упругом голом бедре Зака.

Несмотря на вечернюю прохладу, она вся пылала. У него шикарные ноги. Прикасаться к ним было еще приятнее, чем смотреть. Она видела свои пальцы, лежащие как раз у края его шортов. Твердые мускулы под гладкой кожей с золотистыми волосками.

Их взгляды встретились. В его глазах читалось такое же напряжение. Лайла убрала руку с его ноги и обратила взгляд на закат, пытаясь унять дикую пляску гормонов, требующих снова прикоснуться к нему.

Когда лодка свернула в канал, ведущий в бухту, Лайла отважилась украдкой посмотреть на Зака. Как у всех яхтсменов, у него был бронзовый загар, который превосходно сочетался с темно-каштановыми волосами и глазами цвета горького шоколада, томными, с поволокой. И сердце волка. Он мог выглядеть дружелюбно, даже подкупающе, но одна осечка — и его взгляд становился жестким и непреклонным. Но сейчас он был неотразим. И похож на бесстрашного капитана Блая.

Лайла начала подбирать выбившиеся пряди под бейсболку, но остановилась, сжав пальцы в кулак. Не надо стараться хорошо выглядеть для него. Особенно для него. Он не уважает ее, и вряд ли она может ему нравиться.

Даже если у него есть подозрения насчет ее чувств к нему, это проявится только в жалостливых взглядах и все понимающей усмешке. Черт возьми, опять как в восьмом классе!

Глава 2

Лайла засияла, увидев очертания знакомой фигуры, движущейся взад и вперед по опустевшему доку в ожидании моторной лодки. Когда они причалили и она взяла свой рюкзак, высокий молодой человек уже стоял рядом с парусником.

Ей пришлось поднять голову, чтобы заглянуть ему в лицо. Мужчина улыбнулся, его ровные белые зубы сверкали в окружении темной бороды.

— Привет, детка!

— Привет, Ричард!

Лайла протянула руку, чтобы старый друг помог ей выкарабкаться из лодки на причал. Она раскинула руки в стороны и позволила ему обнять себя. Великан закружил ее в воздухе, как тряпичную куклу.

Когда Ричард опустил ее на землю, она заметила на себе взгляд Зака. Он стоял на катере, пристально разглядывая обоих; глаза были скрыты тенью от козырька бейсболки.

Хотя Лайла не видела выражения лица Зака, она точно знала, что сделала ошибку. За короткое мгновение теплой встречи с Ричардом дружеские отношения с Заком испарились, как туман под лучами солнца.

Она отступила на шаг от своего друга и жестом показала на Зака.

— Рич, познакомься: это Зак Герцигер, наш конструктор и тактик. Зак, это Ричард Холт. — Она взглянула на широкое лицо Ричарда и добавила; — Наш конкурент.

— Из команды «Хатлэнда», если не ошибаюсь? — спросил Зак, когда Ричард наклонился для рукопожатия.

— У тебя хорошая память, — прокомментировал Ричард.

Лайла заметила, как губы Зака сжались плотнее. Она почти физически ощущала волны разлившегося в воздухе холода.

Зак кивнул:

— Мой принцип — знать конкурентов.

— Итак, Рич, что случилось? — Лайла взяла его за руку и потянула прочь от катера.

— Мне нужно обсудить с тобой кое-что.

— Конечно. — Она обернулась к Заку: — Ты извинишь нас?

Вместо ответа Зак быстро кивнул.

Они молча покинули док. Ричард заговорил, только когда они вышли к мастерским и складским помещениям.

— Мне нужна твоя помощь вот с этим. — Он оглянулся по сторонам, прежде чем достал из внутреннего кармана штормовки толстый конверт.

Лайла внимательно посмотрела на него.

— Давай обсудим это вечером, у меня будет больше времени. Хорошо?

Ричард улыбнулся:

— Спасибо, друг.

— Не за что, — ответила Лайла и обняла его. — С тебя ужин.

— Слишком маленькая плата за услугу. — Ричард дернул ее за хвостик, торчащий из-под бейсболки. — Не забывай, что мы друзья только на суше, шкипер.

Лайла рассмеялась:

— Я надеюсь, ты не будешь очень смущен, если проиграешь девчонке.

Ричард фыркнул. Лайла прошлась с ним под руку до главных ворот базы. Она кивнула охраннику и помахала Ричарду на прощание.

— Заедешь за мной в восемь? — крикнула она вслед, когда створки ворот начали закрываться за ним.

— Договорились, в восемь. — Ричард сделал прощальный жест рукой и повернул в сторону парковки.

Лайла стояла у ворот, наблюдая за Ричардом, пока он не сел в грузовичок и не поехал вниз по улице. Она благодарна судьбе, что он рядом. Ей очень нужен друг, особенно сейчас.

«Грейси» уже стояла в доке, когда Лайла вернулась обратно. Поднявшись на борт, она принялась вместе с членами команды выгружать паруса и другое снаряжение, чтобы яхту можно было поднять из воды на ночь.

От Лайлы было мало пользы при уборке огромных парусов, которые с трудом поднимали четверо мужчин, поэтому она собирала упаковки из-под продуктов, сворачивала канаты, тянущиеся над палубой, и обменивалась шутками с членами команды. Сегодняшний успех и признание экипажа, а также щедрое солнце Сан-Диего наполняли сердце Лайлы легкостью и покоем впервые с момента вступления в команду.

Но это длилось недолго. Выходя из кладовой, она повстречалась с Заком, и он одарил ее взглядом, способным насквозь прожечь металл.

Сначала Лайла посчитала правильным игнорировать его плохое настроение, чем бы оно ни было вызвано, но после нескольких таких же мрачных столкновений с Заком на палубе она решила, что достаточно долго страдает от молчаливого недовольства.

Зак переносил оборудование с яхты на склад. Подхватив пустой контейнер для льда, Лайла последовала за ним. Она поставила свою ношу на стол с жутким грохотом и, прислонясь к косяку, заблокировала выход.

— Ты обещал быть со мной любезным, — сказала она.

Зак остановился посреди помещения с какой-то коробкой в руке.

— Прости, что ты сказала?

— Наше пари. Ты проиграл. Теперь ты должен быть со мной особенно мил.

— Разве я не сама галантность, ваша милость?

— Прекрати кривляться, Герцигер. — Лайла подбоченилась. — Ты смотришь на меня как на последнее ничтожество. В чем проблема?

— Нет никакой проблемы. — Зак поставил коробку на стол. — Но раз уж ты спросила, то объясни, какие у тебя отношения с Холтом?

Значит, она угадала причину его холодности. Лицо Лайлы залилось румянцем. Она сжала зубы, не давая вырваться резким словам, пришедшим на ум.

— Мы друзья, — выдавила она. — Хорошие друзья. Хотя это абсолютно не твое, дело. — Учитывая отношение Зака, Лайла не намеревалась уточнять, насколько близким другом был Ричард.

Зак не торопясь пошел в ее сторону. Лайла стояла не двигаясь. Он продолжал идти, и ей пришлось поднять голову, чтобы смотреть ему в лицо.

— Все связанное с командой касается и меня.

Он подходил все ближе, между ними остались считанные дюймы, и Лайла почувствовала запах солнцезащитного крема, исходящий от загорелой кожи. Аромат напомнил ей тропические пляжи и теплое от солнца тело, она предоставила мускулистый торс Зака, покрытый брызгами соленой воды.

Лайле хотелось закричать. Почему? Почему этот самодовольный тип ей так нравится? Она сжала пальцы в кулаки, проклиная разыгравшиеся гормоны.

Сильная рука Зака уперлась в дверную раму над ее головой. Она чувствовала его дыхание на своем лице. Он наклонился ближе:

— Достаточно хорошие друзья, чтобы обмениваться информацией?

— Да брось ты! — Лайла скрестила руки на груди, как будто это могло защитить ее от нападок. Растущая злость и дразнящий мужской запах его кожи смутили чувства. — Разве у тебя нет друзей в других командах? Наверное, половина парней, участвующих в Кубке, твои приятели.

— Верно. Но разница в том, что их я знаю, а ты, — он понизил голос до шепота, — ты — темная лошадка.

На его смуглой шее пульсировала жилка. Боже, как ей хотелось прикоснуться губами к его теплой коже! Она мечтала о его поцелуе. Ее губы жаждали почувствовать его прикосновение.

Лайла подавила стон. Щеки пылали, прядь волос выбилась из-под заколки и упала на левый глаз. Она не осмеливалась двинуть рукой, боясь случайно задеть Зака. Лайла посмотрела в его глаза и поняла, что он видит ее насквозь. Знает, что одно его прикосновение доведет ее до экстаза.

— Не беспокойся, — усмехнулся он, — я тебя не трону.

— Это хорошо, значит, мне не придется ломать тебе пальцы.

Его глаза угрожающе сверкнули.

— Это вызов?

— Это обещание.

— И ты всегда держишь слово?

— Всегда.

Он приподнял свободную руку, как будто хотел убрать волосы с ее лица. Лайла наблюдала, не в силах пошевелиться. Однако Зак не коснулся ее.

— Я запомню это, — сказал он.

Кое-как она собралась с духом и проскользнула под его рукой.

— Тебе не стоит волноваться из-за меня. — Она старалась, чтобы голос не выдал ее чувств. — Я так же сильно хочу победы, как и ты.

— Сомневаюсь. — Зак сунул руки в карманы шортов и повернулся к выходу. Потом оглянулся и, окинув ее пронизывающим взглядом, добавил: — Я поставил на карту больше, чем ты можешь себе представить.

Не успела она ответить, как он скрылся за дверью.

Теперь ее щеки горели от злости, вытеснив румянец страсти. Она провожала Зака взглядом, пока он шел к своей машине. Он понятия не имел, насколько ей необходима победа.

Она была не в его вкусе. Не его тип.

Зак пытался найти носки, которые приносили ему удачу, но Лайла настойчиво проникала в его мысли, отвлекая от поисков.

С того самого дня на прошлой неделе, когда они столкнулись на складе, он не мог отделаться от воспоминаний об этой женщине. Да, у нее великолепная фигура, но мало иметь стройные ножки. Она слишком властная и раздражает его. Стоит им встать с постели, они подерутся в ту же секунду.

— Нет, приятель, даже не думай об этом, — бормотал Зак в пустой спальне.

Он обошел вокруг кровати, раскидал груду чистого белья из прачечной и чертыхнулся, посмотрев на будильник. Максимум через пять минут он должен быть в машине.

Зак забегал по комнате — счастливых носков нигде не было.

Он вспомнил, что в прачечной стоит корзина с грязным бельем. Лучше надеть непостиранные носки, чем идти без счастливой пары. Белые, с синим логотипом Коринфского яхт-клуба, которые он надевал каждую регату в последние три года. Ему нужны эти носки! Сегодня нельзя искушать судьбу. Только не в первый день гонок с новым шкипером у штурвала.

Мысли о Лайле Кук преследовали его, нагоняя, как морская волна, пока он бежал через кухню в прачечную. Он хотел бы заморозить мозг, устроить короткое замыкание в голове, чтобы перестать думать о ней хоть пару часов. Он надеялся, молился, что напряжение соревнований поможет ему отключиться от мыслей о ней, хотя сильно в этом сомневался. Не хотелось признаваться, но с того момента, когда он загнал ее в угол в кладовой, мечты о ней, о цветочном запахе ее кожи, о нежности ее щек и особенно о том, как ее изящное тело будет трепетать под ним, не покидали его.

Уже сейчас его разгоряченная кровь распаляла желание. Зак тряхнул толовой. «Лучше вспомни, как Лайла шепталась с Ричардом Холтом на базе», — приказал он себе.

Зак скомкал влажное полотенце, бросил его в стиральную машину и закрыл глаза. Конечно, многие матросы из разных команд были знакомы. А если здесь что-то большее, чем дружба? Мог ли он доверить судьбу своего бизнеса, исполнение своей мечты незнакомке?

Что, если он ошибался? Что, если она продавала Холту информацию? Эта мысль холодным лезвием пронзила сердце. Черт подери, он полностью в ее руках! Она может рассказать обо всех преимуществах и слабостях «Грейс» другой команде, она может даже подыграть им, если захочет.

Он пнул по груде смятых простыней. Она и Холт — друзья, ну и что из этого? Они, должно быть, вместе уехали с базы. Зак должен оставаться честным с самим собой. Он просто искал оправдание ненависти к этому мужчине и недоверия к Лайле.

Ее образ снова возник у него перед глазами, когда он вытряхивал скомканные рубашки, джинсы и полотенца из корзины на пол. Счастливых носков там не было.

Зак прислонился к стиральной машине, пытаясь внушить себе, что дурацкая пара поношенных носков ничего не значит. Вдруг его осенило: рюкзак, который остался в шкафчике на базе! Он бросился в спальню, оделся и побежал к двери.

По дороге в порт Зак пытался сосредоточиться на гонках. Он выедал достаточно рано, чтобы не угодить в воскресные пробки, и его машина практически на автопилоте скользила по пустому шоссе. Отличное время для размышлений. Плохо, что их первая гонка с Лайлой у штурвала будет такой сложной — их главным соперником будет «Хатлэнд». И погода на руку «Хатлэнду», а не им, думал Зак.

Он ехал вдоль береговой линии, мимо кружащихся птиц, рассекая последние клубы утреннего тумана. Каждый раз, думая о яхте, о регате, он неуклонно возвращался мыслями к Лайле.

Жаль, что они не встретились при других обстоятельствах. Она ведь очень привлекательная женщина. Хотя это не должно иметь для него значения. Привлекательная или нет, но если она не обладает шкиперским мастерством, он точно сбросит ее за борт.

Он остановил машину перед въездом на базу. Охранник открыл ворота и с улыбкой махнул рукой, чтобы он проезжал. Зак занял последнее свободное место на парковке, прихватил сумку и рысцой побежал в офис.

На полпути он услышал низкое громыхание неподалеку и почувствовал дрожь земли под ногами. Секунду спустя грохот сменился громким гулом и скрежетом металла.

Кран, высотой с пятиэтажный дом, ставил «Грейс» обратно на воду. Зак бросился бежать. Он должен поторопиться, чтобы успеть переодеться и ознакомиться с последней сводкой погоды.

— Доброе утро! — крикнула Лайла через раздевалку. Она только что закончила пристегивать ярко-желтые бретельки комбинезона.

Даже поверх толстого свитера мягкая ткань комбинезона облегала ее грудь, эластичный пояс на спине туго натягивал водонепроницаемый материал вокруг тонкой талии, подчеркивая вес изгибы тела. Проклятие, она умудрялась соблазнительно выглядеть даже в полной экипировке.

Зак надеялся, что команда будет так же внимательно следить за курсом, как он сейчас рассматривал Лайлу.

Она села на металлическую скамейку перед шкафчиком, чтобы завязать ботинки.

— Точно как предсказывали синоптики, да? Скорость ветра уже сейчас по меньшей мере четырнадцать узлов.

— И сильное волнение. — Зак вытащил рюкзак из шкафчика. Носки должны быть там. — Последний прогноз, который я слышал, обещал волны в восемь футов с тенденцией роста.

— Плохо! — Он услышал ее вздох. — Я смотрела кассеты с регатой вчера вечером. Похоже, яхта «Хатлэнд» быстрее, чем «Грейси», набирает скорость при таком ветре.

— Да, так оно и есть. Яхта «Хатлэнд» быстроходнее при ветре свыше шестнадцати узлов. — Он рылся в рюкзаке, пока Лайла паковала свое снаряжение.

— Судя по всему, сегодня будет долгий и мокрый день, — подвела она итог.

Ура! Его рука нащупала скрученный, жесткий от соли носок. Зак скривился: все еще мокрый. Он старался вытащить грязные носки осторожно, незаметно для Лайлы.

— Похоже на то. — Зак улыбнулся.

Она выглядела такой маленькой и ранимой в огромном свитере. У него возникло нестерпимое желание обнять ее.

Без глупостей!

Трудно было сдерживать свои фантазии. Куда делась вся его враждебность, хотел бы он знать? Она показала неплохие результаты за последние дни, провела несколько отличных гонок, но не проявила себя в настоящей регате. Пока.

Зак стянул чистые носки. У него перехватило дыхание, когда голая стопа коснулась ледяного линолеума. Натягивать на ноги влажные, пропитанные солью счастливые носки тоже доставляло мало радости.

Завязав шнурки и выпрямившись, он увидел, что Лайла наблюдает за ним, лукаво прищурившись.

— Попробую угадать. Счастливая примета?

— Не совсем.

— Не смущайся.

— Нисколько. — Зак сунул голову в шкафчик. Комбинезон, ему нужен его грязный комбинезон.

— Многие люди верят в амулеты.

— Ага. — Зак вытащил из шкафа свой костюм. — В этих носках я чувствую себя удивительно комфортно.

— Да, конечно.

Краем глаза он видел, как Лайла отогнула ворот свитера и вытянула тонкую золотую цепочку:

— Я тоже ношу это, потому что так мне намного удобнее.

Зак приблизился к ней, чтобы рассмотреть маленький талисман на цепочке. Парусная лодка рассекала сверкающие золотые волны.

— Красиво. — Он наклонился ближе, чтобы рассмотреть детали. Знакомый аромат луговых цветов окружил его, взгляд скользнул от шеи к мягкому изгибу ее губ. — Очень красиво.

— Это подарок отца.

Зак заметил грусть, погасившую блеск в ее глазах, словно туман, укравший блики у воды.

«Не делай этого!» Молния предупреждения вспыхнула в пустую. Не контролируя себя, Зак нежно обхватил ее ладошку, держащую талисман. Маленькая, как у ребенка, подумал он.

Зак отдернул руку. Этого короткого прикосновения было достаточно для небывалой волны желания, накатившей на него. Он тонул в омуте ее глаз. Ее глубокий взгляд раздувал угольки страсти во всепоглощающее пламя.

Плохая идея, подумал он. Очень плохая идея. Чтобы не натворить еще больших глупостей, Зак взял свои вещи и почти побежал к двери.

— Увидимся на палубе, Кук.

Глава 3

— Отличная гонка! — Джош Морган обнял Лайлу, когда она спустилась с яхты на причал. — Сегодня не наш ветер, однако это была превосходная попытка.

— Спасибо.

После пяти часов на воде у Лайлы не было сил ответить на объятие. Ей пришлось управлять «Грейси» при огромных штормовых волнах и сильном ветре. Плечи горели от усталости после двух часов подготовки и трех часов гонки.

Она проиграла первый этап, но не пала духом из-за поражения. Ричард, каналья, может ликовать сколько угодно.

Джош похлопал ее по спине и отправился помогать остальным членам команды выгружать паруса и оборудование. Лайла чувствовала себя потной, грязной, уставшей, выжатой как лимон. Напиться холодной воды и принять горячий душ — это все, что ей сейчас нужно. Ей не терпелось стянуть с себя хлопковую рубашку, прилипшую к мокрой спине в том месте, где Джош похлопал ее.

— Он прав.

Лайла обернулась и увидела Зака, который перепрыгнул через борт яхты на причал. Его улыбка заставила ее растеряться.

— Ты хорошо поработала сегодня. Мы бы сильнее отстали от соперников, если бы не ты. — Зак покачал головой. — Просто не наши погодные условия. Не переживай.

Лицо Лайлы вспыхнуло от неожиданного комплимента. Она молилась, чтобы он не заметил слишком яркого румянца на ее горящих от ветра щеках.

Она подняла конец каната и начала его сворачивать.

— Ты и сам был неплох. Здорово ты придумал тот обманный маневр. Если бы они клюнули на это, я думаю, мы могли обогнать их.

— Согласен. — Улыбка Зака стала шире. Он показал на плотные облака, обнимающие горизонт. — Ночью, наверное, разыграется шторм. Мы выиграем в следующий раз. Кстати, «Черепаха» вряд ли будет для нас завтра сильным соперником.

— Я тоже так думаю, — согласилась Лайла, но ее мысли были далеки от гонки. Очаровательная улыбка Зака поглотила все ее внимание.

Он снова запрыгнул на яхту, чтобы собрать снаряжение. Лайла двинулась за ним, но Зак остановил ее:

— Позволь мне. Это мужская работа.

— Пожалуйста. — У Лайлы пересохло в горле. Этот мужчина — настоящий Казанова. Его голос, низкий и бархатистый, мог быть сексуальным, как и все остальное в нем, если он хотел понравиться. Но с ней Зак никогда не был таким.

— Какая духота сегодня! — Зак вытер лоб рукой. — Погоди-ка минутку.

Лайла хотела закрыть глаза, но не могла отвести взгляд: Зак стянул с себя рубашку и бросил ей. «Надеюсь, он не заметил, как я за ним наблюдаю», — подумала она. Не смотреть на мощный торс с тугими мускулами было выше ее сил. Наверное, на земле не найдется женщины, которая не умерла бы от желания провести рукой по этим рельефным мышцам, груди и живота, словно выточенным из камня.

Знойные фантазии рождались при виде золотистых волос на груди. Лайла глубоко вдохнула, но не сумела подавить желание и отвести взгляд от тонкой дорожки, которая исчезала под поясом его темно-синих шортов.

Она поймала рубашку, пропитанную запахом его тела. Лайла бросила ее на груду со снаряжением, как будто она жгла руки. Однако это не уменьшило желания, которое росло в ее теле, наполняя каждую клеточку огнем.

Пока Зак убирал снаряжение, Лайла наслаждалась красотой мужского тела. Как у всех яхтсменов, его загорелые руки сверкали искрами выгоревших на солнце волосков. А какие ноги! Она благодарила Бога за мягкий, теплый климат Сан-Диего, позволяющий таким мужчинам, как Зак, носить шорты круглый год.

У Лайлы закружилась голова, когда он спрыгнул обратно на причал. Его обнаженная кожа пылала жаром, как доменная лечь. И не только из-за работы. Даже против своего желания этот мужчина излучал чувственность. Лайла отпрянула и сгребла в кучу все, что собиралась унести. Она взяла как можно больше вещей, чтобы создать стену между ними. Совершенное тело — это прекрасно, подумала она, но надо держать себя в руках.

К ее облегчению, Зак надел рубашку и подхватил что осталось. Лайла пошла за ним на базу. Ее щеки пылали больше от глупых мыслей старшеклассницы, чем от часов, проведенных под солнцем и ветром.

Избавившись от ноши, она поспешила в помещение, служившее им офисом, за сумочкой и ключами от машины. Джош и Зак сидели там, обсуждая гонку. По низкому гулу Лайла поняла, что кран поднимает яхту из воды.

Джош сидел в кресле, положив ноги на стол и сцепив руки на затылке.

— Я не понимаю этого. Знаю, что такие волны не в нашу пользу, но даже при встречном ветре мы должны идти быстрее.

— Мы испробовали все возможное, — ответил Зак, сидя на единственном пустом столе в комнате. — «Грейс» слишком грациозна, чтобы уверенно идти при таких волнах, вот и все. — Он провел рукой по растрепанным волосам. — Это не важно. Мы рисковали, создавая яхту для более хороших погодных условий. Но ничего, погода улучшится…

— Что, если мы отклоним верхушку мачты назад? — перебила его Лайла, присаживаясь на край своего стола.

Джош опустил ноги и встал.

— Это идея.

— Не пройдет. — Зак скрестил руки на груди.

Лайла почувствовала, как кровь прилила к лицу. Только на этот раз ее румянец был вызван исключительно возмущением.

— Да, но это может…

— У тебя есть диплом инженера-судостроителя? — отрезал Зак. — Это не сработает. Мы думали об этом, проектируя яхту.

Джош дергал за язычок ботинка.

— У нас нет второй яхты для эксперимента. Единственный шанс попробовать представится нам только на гонках. Мы не можем позволить себе проиграть больше, чем сегодня, если хотим выйти в финал.

Лайла повернулась к Джошу. Он по крайней мере уважал ее мнение. Она помолчала, обдумывая способ обойти проблему. У них была только одна яхта, поэтому трудно было предсказать, как повлияют на скорость незначительные изменения в конструкции в ходе гонки.

— Ты прав, — улыбнулась она Джошу, — «Грейси» достаточно хороша в ее сегодняшнем виде. Слишком рискованно вносить какие-либо изменения сейчас.

— Эй! — Джош вскочил с кресла и пересек комнату, направляясь к столу Лайлы. — Не сдавайся так быстро. Я думаю, нам стоит поразмыслить над твоей идеей. Она в чем-то права, ты ведь знаешь, Зак. — Джош подмигнул Лайле из-под очков и пошел к выходу. — Увидимся завтра.

Зак поднялся, чтобы последовать его примеру, но вдруг остановился рядом с ее стулом. Она перевела взгляд с его стола на свой и залилась краской стыда. На его рабочем месте царил идеальный порядок, что только подчеркивало кавардак на столе у Лайлы: развернутые карты и вырванные листы из блокнота лежали неровными стопками, погребенные под видеокассетами и пустыми бутылками от воды.

— Ты собираешься сегодня вечером в «Песчаный доллар» с командой? — спросил он, держа руки в карманах парусиновых шортов.

— Нет. — Лайла посмотрела прямо в его сверкающие карие глаза. — Я устала. Хочу пораньше лечь спать.

Простое любопытство в его глазах сменилось чем-то более жестким, чему она не могла подобрать название.

— И это все планы на вечер?

— Что ты имеешь в виду?

Зак посмотрел в окно.

— Увидишь Холта сегодня?

— Нет, — ответила Лайла и от возмущения распрямилась на стуле, как будто кол проглотила. — А что, если бы увидела?

Зак вздрогнул, его глаза снова смотрели на нее в упор.

— Ничего, просто любопытно. Он наш конкурент.

— И мой хороший друг. Кажется, мы это уже выяснили.

Зак вдруг вытащил руки из карманов. Лайла сжалась, приготовившись к удару. Но он остановился, как будто передумав, и опять погрузил руки в карманы.

Теперь на его лице читалось что-то неопределенное, какой-то вопрос.

— Лайла, я знаю, что не имею права спрашивать тебя об этом. Но что такое важное ты должна была обсудить с Ричардом тет-а-тет? — Он заискивающе улыбнулся. — Меня это очень тревожит. Если ты объяснишь, возможно, я перестану беспокоиться.

У Лайлы екнуло сердце. Она знала Зака чуть более недели, но уже готова была пожертвовать всем, чтобы видеть это чувственное выражение на его лице.

— Извини. — Ее глаза умоляюще просили понимания. — Я не могу рассказать.

— Понятно…

— Правда, я очень сожалею. Я только могу сказать, что в этом нет ничего особенного. Это никак не связано с «Грейси», тем более с гонкой. Просто ерунда, поверь мне.

Он покачал головой. Под золотистой однодневной щетиной играли желваки.

— Если бы я мог…

Лайла прикусила губу. Хрупкое перемирие между ними треснуло, как дешевый бокал.

Зак подошел к двери и остановился, взявшись за ручку.

— Да, кстати, — он повернулся к ней, — яхта называется «Изумительная Грейс». «Грейс», а не «Грейси».

Дверь громко захлопнулась за ним. Лайла показала двери язык:

— «Грейси», «Грейси», «Грейси»!

Вместе со всеми членами команды Лайла визжала от радости, когда на следующий день «Грейси» пересекла финишную линию почти на двадцать секунд раньше, чем яхта «Черепаха».

Барри, один из мускулистых матросов, сжал ее в своих медвежьих объятиях и приподнял над палубой, пока она не взмолилась о пощаде. Лайла смеялась и ликовала с моряками, обмениваясь поздравлениями и рукопожатиями, но в ее сердце не было радости.

Они должны были опередить соперника с большим отрывом, но сделали пару очевидных ошибок, которые чуть не стоили им победы. А все потому, что Зак Герцигер уверен в своем всезнании. Они ходили под парусом вместе уже несколько недель, но он все еще отказывался прислушиваться к ее мнению.

Лайла массировала себе виски, уставившись на его спину, когда он заталкивал свое снаряжение в рюкзак. Ее голова гудела от одной лишь мысли о предстоящем разговоре. Лучше бы избежать конфликтов сегодня, но этот разговор с Заком необходим. Он должен забыть о своем высокомерии.

«Грейси» шла в порт. Злость Лайлы на Зака росла с каждой милей. Она смотрела вдаль на зеленые склоны холмов, на маленькие бунгало, зависшие на скалах над лазурными волнами, танцующими и искрящимися в лучах солнца. Герцигер соблюдал условия проигранного им пари и старался быть вежливым. Но оставался таким же непреклонным и не признавал в ней профессионала, несмотря на то что она снова и снова доказывала свое мастерство. Ее предложения о конструкции яхты он вообще ни во что не ставил.

Она опиралась на широкий поручень, покачиваясь вместе с судном, скользящим по спокойному морю. Обычно почти средиземноморский вид побережья мыса Лома рождал у нее образы волшебных закатов и пикников на пляже, но сегодня ей было не до романтики. Конечно, Зак признавал, что она великолепно управляла яхтой, но не верил в ее тактические способности. Черт возьми, она не раз участвовала в гонках мирового класса! Она заслужила хоть каплю доверия, чтобы самой выбирать, как пройти маршрут гонки.

Лайла дождалась, пока судно разгрузили и подняли из воды, и направилась в офис, чтобы объясниться с Герцигером. Голова у нее по-прежнему болела, но напряженность, возникшая между ними, была еще невыносимее. Зак и Джош просматривали в офисе компьютерные данные результатов гонки. Не желая, чтобы Джош был свидетелем предстоящей схватки, Лайла слонялась поблизости и ждала, когда он уйдет. Наконец Джош потянулся в своем кресле и отодвинулся от монитора.

— Я выдохся. — Он потер глаза под очками и встал. — Закончим на сегодня, ладно?

— Конечно, — ответил Зак, не отрываясь от экрана компьютера.

Джош кивнул Лайле, взял свой пиджак и пошел к двери.

— Завтра много работы, — сказал он. — Надеюсь с утра пораньше увидеть вас бодрыми и свежими.

Дверь захлопнулась.

Лайла прислонилась к столу и глубоко вдохнула, будто собираясь с силами. Она теребила шнурки капюшона своей темно-синей куртки, завязывая их в узлы.

— Нам нужно поговорить. Меня раздражает твое отношение ко мне.

Зак бросил на нее молниеносный взгляд и снова уставился в монитор.

— И что?

— А то, что это по меньшей мере странно. Мы чуть не проиграли сегодня!

Заносчивый наглец! Лайла хотела схватить его за плечи и прижать к спинке стула, но не отважилась.

Его пальцы над клавиатурой сжались в кулаки.

— Ты права. Нас почти побили, а все потому, что ты не слушаешь меня. Я разрабатываю тактику на этой яхте.

— Да, ты тактик. Но мы должны работать командой, вместе принимать решения.

Зак не дал ей закончить:

— Здесь ты ошибаешься. — Он отодвинул свой стул от стола и развернулся к ней. — Объясняю для непонятливых: я определяю тактику прохождения маршрута, ты управляешь яхтой. — Он смерил ее взглядом. — Хотя бы в меру твоих способностей.

Лайла проглотила резкий ответ, который хотела бросить ему в лицо. Пусть издевается сколько хочет, но штурвал в ее руках. У него не хватает мозгов, чтобы понять положение вещей: как только они выходят на дистанцию, последнее слово остается за ней. Она много сил потратила, чтобы заработать свой авторитет, и не позволит какому-то кретину подорвать его. Похоже, ему нужен молчаливый рулевой вместо активного шкипера, но она не такая. Если они выиграют кубок, если они победят, она будет причастна к успеху.

Нужно держаться за эту мысль. Отчаянно держаться. Чтобы иметь силы драться с ним дальше.

Зак сцепил пальцы под подбородком и отклонился назад, расслабленно и облегченно.

— Может, стоит призадуматься?

Лайла встала и взяла свою сумочку.

— Над чем, например?

— Ты должна научиться слушать людей, которые на данный момент старше и опытнее тебя.

Она задохнулась от смеха и возмущения.

— Да, конечно. Ты намного старше меня, дедуля. В твоей семье так рано стареют?

— Я на шесть лет старше. С математикой плохо, Кук? Это значит, я провел в море, грубо говоря, на тысячу часов больше, чем ты.

Лайла покачала головой, игнорируя его насмешку:

— Не факт. Я больше времени простояла за штурвалом, чем ты думаешь.

— Сомневаюсь.

— А я нет.

Мускулы его рук напряглись. Конечно, последнее слово в споре всегда должно быть за ним.

— Кроме того, — продолжила она, — часы, проведенные тобой за чертежным столом, не считаются. Судя по результатам гонки, тебе следовало бы проводить больше времени на воде и меньше на теплом стуле.

Не показывая обиды, Зак ухмыльнулся:

— Я здесь потому, что заслужил это. Синдикат оценил нашу модель и мои способности в навигации. Но мы оба знаем, почему здесь ты. Известность отца помогла тебе стать шкипером яхты, но не обязывает нас уважать тебя. — Он нахмурился. — Кстати, твой отец и Лориман давно знакомы? Бедный Лориман, видимо, был очень обязан ему, раз нанял дочурку. В наши дни друзья из колледжа могут очень пригодиться.

— Все это никак не связано! — Она практически кричала. — То, что Фрэнк и мой отец вместе ходили под парусом, не делает мое назначение необоснованным.

Лайла в два шага добежала до двери и распахнула ее. Она должна уйти, уйти раньше, чем он увидит слезы досады на ее глазах.

Зак барабанил пальцами по перилам, когда на следующий день «Грейс» входила в порт. Они опять проиграли. И все потому, что Лайла Кук не слушает его указаний, самостоятельно принимая решения. Впрочем, он, кажется, стал менее жестким, начал думать о ней с меньшей враждебностью. Она проявила себя очень приличным шкипером. Даже отличным, не при ней будет сказано. К тому же она привлекательная женщина. Хотя он скорее умрет, чем признается ей, как часто она приходит в его сны по ночам. Но, черт возьми, она должна выполнять его указания! Это его яхта, его гонка. Он был тактиком, и каким-то образом их новому шкиперу придется научиться делать то, что он говорит.

Когда яхта была пришвартована, Зак со всеми остальными стал складывать паруса и относить их в ангар. Он почти забыл о Лайле, когда она проскользнула между близнецами-штурвалами и загнала его в угол на корме.

— Ты понимаешь, что ты сегодня натворил? — визжала она, уперев руки в бока. — Мы бы выиграли, если бы ты не…

— Если бы ты не пропустила мимо ушей мои слова, когда я велел тебе лечь на ветер, правильно? — перебил ее Зак.

— Был неподходящий момент. Я знала, что если мы подождем еще минуту, то поймаем этот порыв первыми.

Зак чувствовал, что теряет терпение. Он швырнул свою бейсболку на палубу.

— Ты просто не можешь доверять ничьим инстинктам, кроме своих собственных!

— Нет, могу. — Лайла отступила назад и скрестила руки на груди. Маленький подбородок вызывающе смотрел вверх, глаза сверкали от возмущения. — Только если они обоснованны.

— На что ты намекаешь? — Зак двинулся к ней. Удивительно, думал он, почему раньше никто не догадался сбросить ее за борт, привязав камень к ногам?..

— Я ни на что не намекаю. Я говорю как есть. Подрезать их, когда они изменили курс, было твоей глупой затеей.

— А ты была не умнее, думая, что мы сможем поймать их на попутном ветре.

— К тому моменту мы уже отстали от них… благодаря тебе, мистер Тактик. Если бы ты не испортил…

— Мы смогли бы исправить мою ошибку, — Зак повысил голос, перебивая ее, — если бы тебе не взбрело в голову самой определять курс, после того как мы обогнули последний знак.

— О, правильно!

Лайла двинулась к нему. Она двумя руками взялась за штурвал, сжав его так сильно, что костяшки побелели.

— Кроме того, «Грейси»…

— Это «Грейс», — выдавил Зак. — Я назвал эту чертову яхту «Грейс», а не «Грейси»!

— «Грейси».

Зак вытянулся во весь рост и посмотрел на Лайлу сверху вниз:

— «Грейс»!

— Извините, Лайла, Зак! — обратился к ним с причала штурман Ромеро. — Команда собралась в раздевалке. Мы хотели бы поговорить с вами. — Он сложил свои мускулистые руки на груди. — С обоими.

Зак приподнял брови в немом вопросе. Растерянность на лице Лайлы сказала ему, что она тоже недоумевает. Оба сошли с яхты на причал, не говоря ни слова, и последовали за штурманом к зданию базы.

В раздевалке не было слышно ни смеха, ни шуток. Команда была недовольна результатами гонки. Ромеро встал у шкафчиков, поставив одну ногу на скамейку, и крутил кончики усов.

— Мы посовещались и решили, что на яхте нужны перемены.

Пока штурман говорил, парни кивали с серьезным видом, соглашаясь с его словами. Лайла подошла ближе к Заку, Он был зол на нее, но ему это понравилось. Если тонуть, то вместе. Зак провел рукой по волосам.

— Какие, например?

— Вы с Лайлой не можете поладить. Из-за вас двоих мы сегодня проиграли гонку. И вчера тоже, если уж говорить прямо.

— Я не… — запротестовал Зак.

— Это Зак, — перебила Лайла. — Он не может…

— Эй! — Глаза Ромеро грозно сверкнули. — Мы не можем позволить вашей мышиной возне отнять у нас шанс на участие в финале. Мы решили, что нужно что-то изменить.

Зак закрыл глаза. Несмотря на то что она его раздражала, ему было жалко Лайлу. Они хотели попросить ее покинуть парусник. Он глубоко вдохнул.

— Вы двое, — продолжил Ромеро, — проведете сегодняшний вечер вместе.

Зак заморгал в недоумении. Конечно, он не расслышал Ромеро. Тот улыбался, зубы блестели из-под усов.

— Думаю, это доставит вам удовольствие.

Шепот согласия окружил их стеной.

— Свидание, ты имеешь в виду? — Зак отодвинулся от Лайлы и вытянул руки вперед, отмахиваясь от этой идеи. — Эй, парни, я искренне тронут, но не нужно устраивать для меня свидания. Однако все равно спасибо.

Он не хотел проводить с новым шкипером больше времени, чем необходимо. Ему и так трудно сдерживать себя, чтобы не наброситься на нее. Он даже не мог точно сказать, чего ему хочется больше: свернуть ей шею или заласкать до беспамятства. Как с голодной акулой, с Лайлой Кук лучше держаться на безопасном расстоянии. Ромеро махнул рукой в воздухе.

— Это не свидание, Зак. Просто… сеанс знакомства. Саммит перемирия.

— Да, так у нас будет больше мира! — выкрикнул кто-то из членов команды.

Остальные захихикали.

Зак кивнул:

— Вы правы, парни. — Он повернулся и увидел тревогу в глазах Лайлы. — Нет оправдания нашей сегодняшней размолвке. Я согласен. Это больше не повторится.

— Совершенно верно. — Лайла прошла вперед, поближе к Заку. — Никогда.

Ромеро сунул руки в карманы и ухмыльнулся;

— Вы двое все равно отправитесь сегодня ужинать. Это приказ.

— Спасибо, но сегодня был длинный день. — Лайла повернулась к двери.

— А завтра очередная гонка, — добавил Зак. — Мы должны выспаться.

Ромеро только усмехнулся и покачал головой:

— Я надеюсь, вам нравится мексиканская кухня. Для вас забронирован столик в «Каса Алехандро». Вы должны там быть через два часа. Советую съездить домой и переодеться. — Он посмотрел вокруг. — Ну что, все «за»?

— Согласны. Единодушно, — почти синхронно прозвучали низкие мужские голоса.

Зак посмотрел на свою команду. Разумеется, все они ухмылялись, но он чувствовал серьезный настрой за их улыбками. Безусловно, у них было право злиться. Нельзя извинить проигрыш, если он произошел по причине взаимной неприязни.

Однако пребывание наедине с Лайлой могло разжечь его либидо. Ему нужна отговорка.

Прежде чем он что-либо придумал, Лайла ответила за них обоих:

— Как угодно, джентльмены. — Она поклонилась. — Все ради команды. Мистер Герцигер, ожидаю вас в шесть часов.

Зак заставил себя кивнуть. Это всего лишь ужин. Просто ужин. Если он будет держаться холодно и вежливо, он не убьет ее этим вечером. И не поцелует.

Глава 4

Зак хмуро посмотрел на часы:

— Мы ждем уже целую вечность.

— Они слишком медлительны. — Лайла выглянула из кабинки, где они сидели, и окинула взглядом ресторан. Он был полон до отказа. Смех гостей смешивался с бренчанием серебряных приборов и отражался от стен из белого кирпича, накатывая как волны. Официанта видно не было.

Лайла скомкала льняную салфетку, лежавшую на коленях. Тоже мне джентльмен! Она, конечно, знала, что Зак не мог дождаться, как бы быстрее проглотить ужин и наплевать на обещание, данное команде. Но почему это нужно демонстрировать так открыто?

«Будь справедливой», — приказала она себе. Честно говоря, напряжение между ними было таким сильным, что она, как и Зак, отдала бы все на свете за возможность уйти прямо сейчас.

Эта затея с ужином оказалась еще хуже, чем она ожидала. Обидно, что Герцигер даже не хочет попробовать подружиться с ней. Видимо, их взаимная симпатия ничего для него не значит. Кого она хочет обмануть? У него, наверное, в каждом порту между Мексикой и Канадой есть девчонка.

Лайла теребила шелковый поясок своего нежно-розового джемпера. Жемчужные сережки щекотали шею, когда она поворачивала голову. Она чувствовала себя уязвимой, одеваясь женственно, поскольку привыкла стягивать волосы в тугой узел на затылке и запаковывать себя в бесформенную, грязную одежду, что делало ее похожей на остальных парней. Какой идиоткой она была, считая, что этот ужин станет чем-то особенным…

Зак нетерпеливо уставился на официанта, обслуживающего парочку в соседней кабинке. На свою спутницу он обращал не больше внимания, чем на мебель. Лайла вздохнула. Томми Макмиллан номер два.

Герцигер взял лепешку из корзинки на столе и начал постукивать ею о край стола:

— Двадцать минут сидим и еще не видели меню!

Взгляд Лайлы застыл на лепешке, которая равнодушно поднималась и опускалась. Каждый удар создавал дополнительное напряжение, будто сжимая невидимую пружину. Она хотела вырвать хлебный треугольник из рук Зака, раздавить, а потом швырнуть крошки на его гавайскую рубашку.

Неужели ей и вправду хотелось поцеловать этот надутый рот?

Лайла положила смятую салфетку на стол и кивнула в сторону двери:

— Пойдем.

Зак оживился:

— Собираешься уйти?

— Конечно. — Лайла встала и разгладила джемпер. — Мы попытались поужинать. Не наша вина, что нас никто не обслуживает.

— О'кей. — Зак одарил ее улыбкой, от которой у нее замерло сердце, и вышел из кабинки.

Он двигался впереди Лайлы, пробираясь сквозь лабиринт столиков в прохладу вечера. Она шла следом. Вскоре они вышли на аллею, обсаженную цветами, и направились к парковке. Легкий ветерок вздымал газовую, до щиколоток, юбку Лайлы, играл прядями ее распущенных волос.

Был один из тех волшебных теплых осенних вечеров, когда сумеречное небо кажется похожим на бархат. Какая досада! Аромат цветов, доносимый ветерком, перестал радовать, как только Лайла сосредоточилась на широком шаге Зака, пытаясь не отстать. Эта ночь была создана для романтики. Жаль, нет подходящей компании.

Зак открыл дверцу машины.

— Что мы скажем ребятам завтра?

Лайла подобрала юбку, чтобы сесть в высокий мини-вэн.

— Скажем, что ходили ужинать. Мы не обязаны докладывать, что ничего не съели.

Зак рассмеялся:

— Я съел пару чипсов, это считается.

— Точно подмечено. — Лайла с трудом сдерживала раздражение. — Я бы сказала, мы выполнили свое обещание.

Зак завел мотор, потом повернулся к ней, и его чудесная сексуальная улыбка накатила на нее, как шаловливая волна, поднимая и бросая вниз.

— Знаешь, — сказал он, — однажды мы станем прекрасной командой.

Лайла отвернулась, чтобы не видеть издевку на его лице, и уставилась в окно.

— Однажды, — продолжил он, — когда ты отвыкнешь обходиться без остальных членов команды.

Лайла теребила ремень безопасности.

— Я здесь ни при чем. Это ты…

— Извини, виноват. — Зак отпустил руль и поднял руки, словно сдаваясь. — Прошу прощения. Это было неуместно. Иногда я просто не замечаю, как беспричинно разжигаю ссору, ты не находишь?

— Ты меня об этом спрашиваешь?

— Нет. — Зак покачал головой. Его золотистые глаза лукаво сияли. — Не думаю, что хотел бы услышать твое мнение.

— И правильно делаете, мистер Тактик.

Лайла едва сдерживала желание засмеяться. Дай этому парню палец, и он откусит всю руку.

Она отвернулась, пряча улыбку, и стала рассматривать здания и витрины ночного Сан-Диего, пока Зак ехал по городу в направлении автомагистрали.

— Проклятие! — Голос Зака вывел ее из задумчивости. — Надо было двигаться вниз, к берегу.

Сквозь лобовое стекло Лайла увидела множество стоп-сигналов и заградительные ленты, блокирующие въезд на шоссе.

Зак повернул в другую сторону, Когда они добрались до широкого бульвара, огибающего старый индустриальный район, Зак направился на север, к полуострову, где оба арендовали дома.

— Смотри! — Лайла указала на группу людей, идущих по улице с пледами в руках. — Я давно мечтаю туда сходить.

Толпа прошла в двери морского музея, направляясь к огромному трехмачтовому паруснику, прятавшемуся позади группы зданий на берегу бухты.

Зак притормозил.

— Ты имеешь в виду киносеансы на «Звезде Индии»?

— Угу. — Лайла нагнулась, чтобы посмотреть в окно со стороны Зака. Она даже смогла разглядеть уголок грота за музеем. — Я и не знала, что они показывают фильмы так поздно в этом сезоне.

Зак опустил стекло и обратился к мужчине и женщине с двумя малышами:

— Какой сегодня фильм?

— Кларк Гейбл. — Мужчина помахал билетами. — «Мятеж на „Баунти“».

Лайла улыбнулась:

— Обожаю этот фильм.

По выходным в морском музее открывали верхнюю палубу старой шхуны, разворачивали огромный парус и демонстрировали классические фильмы о мореплавании. Когда-нибудь, в свободный от гонок день, она обязательно сходит в кино.

Обернувшись, Лайла встретила взгляд Зака. Его глаза смотрели тепло и нежно. Жар разлился по ее телу. Как, спрашивала она себя, такой жесткий человек способен превращать ее в трясущееся желе?

Она не заметила, что машина остановилась посреди улицы. Автомобиль, двигавшийся позади, нервно загудел, разрушая чары чудесного мгновения. Зак снова сосредоточился на дороге и медленно поехал вперед.

— Какого черта, — проворчал он.

— Прости, что ты сказал?

Его улыбка могла расплавить ее чулки, если бы она была в них. Она чувствовала нервное покалывание в ногах, ее дыхание участилось.

— Какого черта, — повторил Зак. — Какого черта!

Он остановил машину и включил сигнал левого поворота. Оглянувшись, Лайла увидела парковку между улицей и береговой линией.

— Куда ты собрался?

— В кино.

— О нет. Мы не должны…

Ее охватила паника. Она уже научилась воевать с ним, но что делать, если он сочтет ее привлекательной? Тогда она будет абсолютно беззащитна перед ним в словесных перебранках. Кроме того, его неожиданная галантность наводила только на одну мысль: он явно что-то задумал. Добить ее добротой, может быть?

— Эй, мы уже приехали. — Зак припарковал машину, заглушил мотор и открыл дверцу. — Мне тоже интересно посмотреть. Я живу в Сан-Диего целый год и еще ни разу не был на «Звезде Индии». Солнце сейчас сядет. Если поторопимся, успеем занять приличные места.

Лайла изучала его профиль, ее внимание приковали волосы песочного цвета, касающиеся краешка уха. Не стоило ей этого делать. Проводить время с Герцигером значило искушать судьбу. Словно плавать на шлюпке по штормовому морю без спасательного жилета. Она точно знала, что он ничего от нее не хочет. Но, дразня ее и флиртуя с ней, Зак Герцигер вскружил ей голову.

Глубоко вздохнув, Лайла отогнала эти мысли. Время для анализа наступит позднее.

— Почему бы и нет? — усмехнулась она.

— Замечательно.

Если он будет и дальше так улыбаться, она прилипнет к нему, как моллюск.

Опередив Лайлу, Зак обошел автомобиль, открыл дверцу и протянул руку, чтобы помочь спутнице выйти.

Прикосновение сильных пальцев дрожью пронзило тело, превращая тлеющие угольки желания в болезненную потребность, перехватившую дыхание.

Не успев поблагодарить его, Лайла смутилась при звуке голодного урчания своего желудка. Глаза Зака расширились.

— Я думаю, мы зря тебя не накормили.

— О Господи! — Лайла обхватила себя руками и посмотрела на темнеющее небо. — Не беспокойся. У нас мало времени. Ненавижу опаздывать на начало.

— Это не проблема. Никогда не был бойскаутом, но к такой ситуации я готов. — Зак открыл центральную дверцу мини-вэна и исчез внутри. — Вот, держи. — Он передал Лайле пушистое одеяло и джинсовую куртку.

Когда шуршание и бренчание прекратились, Зак вышел из машины в темно-синей куртке поверх яркой гавайской рубашки и вложил Лайле в руки плитку шоколада, два апельсина и коробку крекеров.

Закрыв машину, он взял вещи у Лайлы.

Куртку она не отдала. Засунула руки в рукава, чувствуя себя неловко в одежде Зака. Ткань слегка пахла терпким лосьоном после бритья, усиливая чувство интимности, Даже сквозь джемпер с длинными рукавами его одежда ласкала ее, как объятия.

Лайла посмотрела на бухту Сан-Диего. Огоньки вдоль береговой линии только начали появляться, похожие на яркие золотые пятна над рябью воды. Высоко над головой последние лучи заходящего солнца превратили тонкие облака в светящуюся розовую дымку. Венера сверкала над горизонтом подобно алмазу.

Лайла наблюдала за парой чаек, серой и белой, скользивших над водой.

— Красивое небо.

Зак переложил вещи в другую руку.

— «Красный закат, пылают небеса…» — начал он и подмигнул.

— «…готовь на завтра паруса», — подхватила Лайла детский стишок. Угольки страсти в глубине души мерцали огнем, готовые разгореться в пламя.

Лайла посмотрела на Зака, и ее сердце чуть не остановилось от удивления: он явно хотел поцеловать ее. Лайла точно уловила желание, отразившееся в его глазах, и тело немедленно отозвалось на безмолвный призыв.

Ее проницательность не укрылась от него. Глаза потемнели, приобретя цвет красного дерева. Разоблачение смутило Лайлу, вздохнув, она направилась к музею.

Этого нельзя допустить. Ни в коем случае! Она сопротивлялась огню страсти, окунаясь в холодную логику здравого смысла. Любовь с Заком сулит катастрофу: невозможность управления парусником и проигрыш в гонках.

Конечно, секс с ним может быть отличным. Да что там, призналась она себе, наверное, это потрясающе, лучше, чем потрясающе. А что потом? Они едва ли дважды нормально поговорили друг с другом за несколько недель знакомства. Их совместное существование станет еще больше напоминать поединок.

Однако женщине позволено мечтать, разве не так?

Лайла плотнее закуталась в куртку Зака, как будто ткань могла заменить близость с ее владельцем, и последовала за ним.

Поднявшись по трапу, они успели занять места на корме, когда свет на большой палубе начал медленно гаснуть. Лайла сидела на жесткой скамейке, скрестив ноги и откинувшись на стойку ограждения. Юбка распласталась на полу.

Зак развернул одеяло, разложил на нем еду и сел.

— Тебе видно?

Лайла подняла глаза на большой парус. Она смотрела на импровизированный экран сбоку, но видела его полностью.

— Да, замечательно.

Она закрыла глаза, вдыхая ароматы, принесенные бризом. Старые запахи корабля: деготь, креозот, дерево и водоросли. Шхуна скрипела и кряхтела, как старая дама, садящаяся на свой любимый стул. Это были не резкие, трескучие звуки синтетических канатов и металла, а ласкающие слух звуки древесины, смягченной временем, изогнутой и обласканной волнами, плещущимися у корпуса.

Свет погас, под аккомпанемент бодрого гимна на парусе появились первые титры. Ветерок трепал парусину, заставляя плясать буквы и искажая начальную сцену в гавани.

— Возьмете что-нибудь на закуску, мадам? — Зак придвинулся ближе.

Лайла затрепетала, почувствовав его дыхание на своей щеке.

— Да, с удовольствием.

Он насыпал крекеров ей в ладонь. Взяв угощение, Лайла вновь обратилась к экрану. Однако молодой, стремительный Кларк Гейбл не занимал ее внимание, как раньше. Образ мистера Кристиана, прогуливающегося по палубе в великолепных узких бриджах, не интересовал ее. Вместо этого Лайла представляла себе Зака голым, лежащим рядом с ней, он согревал ее своим теплом, щекотал белоснежную кожу ее бедер жесткими волосками собственных ног.

Лайла сунула в рот горсть крекеров. «Капитан Блай, — напомнила она себе. — Думай о капитане Блае из фильма». Проглотив, она взяла еще крекеров. Может быть, в Заке и скрывается бог секса, но в реальной жизни он чаще играл другую роль.

Когда они опустошили всю упаковку, Зак протянул Лайле апельсин:

— Теперь главное блюдо, миледи.

Она хихикнула. Куда лучше, чем свидание в каком-то чопорном ресторане! Она очистила сочный фрукт от кожуры и с удовольствием откусила.

Только это не было свиданием. Лицо капитана Блая с резкими чертами заполнило весь экран, он что-то приказывал испуганной команде. Лайла вспомнила раздражение Зака, когда его вынудили пойти с ней ужинать. Как Ромеро назвал это — мирный саммит? Они должны были выяснить, а не завязать отношения.

Лайла порылась в сумочке, разыскивая салфетку, чтобы вытереть липкие от сока пальцы.

— Давай помогу. — Зак мягко взял ее за запястье и поочередно вытер обе руки. Его прикосновения были теплыми и нежными. И манящими. Именно такими она их себе и представляла.

— Ты все предусмотрел.

— Почти, — с улыбкой подтвердил он и положил плитку шоколада ей на колено. — Мадам уже выбрала что-нибудь на десерт?

Лайла развернула бумагу и отломила кусочек. Нежный сливочный шоколад таял во рту. К несчастью, даже это не помогло ей отвлечься от мыслей о Заке. Тот, кто утверждал, что шоколад — лучшее лекарство от любовной тоски, глубоко заблуждался.

Чем дружелюбнее вел себя Зак, тем тревожнее становилось у Лайлы на душе. Находиться рядом с ним было приятно и спокойно, все равно что, сидя на берегу, позволять прибрежным волнам ласкать себе ноги. Забавно, но как прилив неуклонно поднимает уровень воды, так и страсть могла с головой затопить Лайлу.

Не время думать об этом. Сейчас она здесь, на «Звезде Индии», под открытым небом с мужчиной, который сам напоминает экранного героя. Здравый смысл, решила Лайда, может подождать пару часов.

К концу сеанса заметно похолодало. Зак придвинулся ближе, тесно прижался к Лайле и укутал их обоих одеялом. Жар его тела обжигал ей плечо, проникал в сердце. Так они сидели, пока на экране не появились последние титры.

Когда на палубе вновь включили свет, Зак повернулся к Лайле:

— Мне понравилось.

— Мне тоже.

Зак посмотрел на нее в упор и усмехнулся.

— Над чем ты смеешься?

Он покачал головой:

— Просто так.

— Скажи мне, — настаивала Лайла, — я хочу посмеяться вместе с тобой.

Он прикусил губу, раздумывая над ответом.

— Я думаю, ты нравилась бы мне намного больше, если бы не пыталась управлять моей яхтой.

— Ты тоже мне больше нравишься, Герцигер, когда не указываешь, что мне делать, — парировала она.

Его улыбка вытеснила ее раздражение.

— Как это торжественно, да?

— Сплошная патетика. — Лайла ответила на его улыбку, но уголки ее губ дрожали. Если бы он только знал!.. Эти девичьи фантазии о его обнаженном теле теперь казались жалкими.

Зак встал и потянулся. Лайла хотела закричать в знак протеста. Сидеть рядом с ним, в его куртке, чувствуя тепло прижатого к ней сильного мужского тела было настоящим удовольствием. И вдруг она вернулась в суровую реальность.

Перемирие закончено.

Зак убирал остатки их трапезы, Лайла складывала одеяло. Она несла его к машине, прижав к груди. Несколько последних часов прошли в такой близости, что она боялась случайно взять Зака за руку. Она вздохнула. Утром они вернутся на гоночную дистанцию и снова станут врагами.

Зак вел машину по тихим улочкам к ее бунгало, Лайла смаковала оставшиеся молчаливые минуты, зная, что скоро это кончится. Возможно, Зак тоже боролся с влечением к ней, во всяком случае, всю дорогу он не проронил ни слова.

Мини-вэн притормозил у аккуратного газона перед маленьким домом. Прежде чем Лайла успела отстегнуть ремень безопасности, Зак открыл дверцу.

— Спасибо, — поблагодарила она. — Я получила больше удовольствия, чем планировала.

— Правда? Я тоже.

Лайла пересекла небольшой газон, направляясь к двери. Зак последовал за ней и стал ждать, пока она найдет ключи и откроет.

Был момент, короткое мгновение сразу после того, как она повернула ручку, когда Лайла думала, что Зак ее поцелует. Наверное, всему виной было разыгравшееся воображение или лунный свет сыграл с ней злую шутку, потому что, едва она открыла дверь, Зак быстро пошел прочь, как будто земля горела у него под ногами.

— Увидимся завтра. — Он махнул ей рукой.

Лайла стояла в дверях. Если бы она могла каким-нибудь способом удержать его, не допустить превращения кареты в тыкву!

— Герцигер! — крикнула она.

Зак обернулся. Лунные блики лежали на его скулах, оставляя глаза и губы в тени.

— Что?

— Я подумала… Как ты считаешь, может, после…

— После чего?

Она покачала головой:

— Не бери в голову. Спокойной ночи.

Зак ковырял траву носком ботинка. Он кивнул, как будто соглашаясь со своими мыслями, поднял голову и посмотрел на Лайлу:

— Вероятно, мы могли бы потом… ну, ты понимаешь.

— Вполне возможно. — Лайла улыбнулась. Счастье искрилось внутри, как шампанское.

— До завтра, — попрощался Зак.

Лайла смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду, затем заперла дверь и растянулась на софе в гостиной.

Может быть. Мысль грела ее. Может быть, у них получится.

Зак знал, что это не поможет, но все равно постукивал по стеклянному экрану навигационного прибора. «Не паникуй, — уговаривал он себя. — Просто случайные помехи. В любую секунду спутниковая навигационная система снова заработает, и черный экран засветится».

Пустой экран пялился на него, словно дразня. Ледяной страх сжал сердце. Они были в трех минутах хода от очередного знака. Без навигационной системы придется просчитывать курс до буя вручную, с компасом и секундомером. Хуже всего, что они потеряли точную информацию о скорости.

Зак смотрел на пустой экран, умоляя его вернуться к жизни. Напрасно.

— Не получается? — Ромеро опустил маленький компас, которым пользовался для определения магнитного азимута темно-зеленой яхты соперников.

— Ничего страшного. — Зак покачал головой.

Как назло, сбой случился именно в тот момент, когда они наконец-то вырвались вперед. Зак сорвал бейсболку с головы, провел рукой по волосам. Пора сказать Лайле.

Он не хотел отвлекать ее, но ему и Ромеро понадобится помощь. Без системы слежения Лайла должна четко держать курс, иначе они пройдут более длинную траекторию. Каждый лишний дюйм отнимал время и давал возможность «Черепахе» догнать их. А отрыв не был значительным.

Этого не должно было произойти. Система новая, последняя модель, он сам ее выбирал. Считалось, что она абсолютно надежна.

Зак снова натянул бейсболку и подошел к Лайле.

— Навигационная система сломалась, — громко объявил он, перекрывая рев волн, разбивающихся о стройный корпус «Грейс».

— О Господи! — Лайла бросила на него быстрый взгляд и снова сосредоточилась на пенящемся впереди море.

Даже когда она говорила, ее глаза постоянно контролировали поверхность воды. Она вращала штурвал из стороны в сторону короткими, осторожными движениями, которые направляли судно на гребень волны для поддержания оптимальной скорости.

— Почему именно сейчас? — Лайла повернулась к Заку. — Мы должны обогнуть этот знак без помарок. «Черепаха» слишком близко. Мы потеряем наше преимущество.

— Я знаю. — Он положил руку на ее плечо. Оно было таким хрупким! Странно, что этой девушке удается управлять двадцатидвухтонным судном.

— Все в порядке. — Лайла похлопала Зака по руке. — Просто скажи мне, каким курсом идти, и я удержу «Грейси» в нужном направлении.

Зак выпрямился. Спокойная реакция Лайлы обнадежила его. Может быть, они смогут увеличить отрыв. Вероятность мала, но она существует.

Он посоветовался с Ромеро, и они набросали цифры, пытаясь просчитать компасный курс для управления яхтой.

— Эй, парни, — окликнула их Лайла, — ветер усиливается. Я считаю, мы должны изменить галс. Мы сумеем пройти прямо у них перед носом, я уверена.

Зак оторвался от своих расчетов. Один взгляд на воду сказал ему то, что он хотел знать.

— Я только «за».

— Лавировка! — скомандовала Лайла матросам на палубе.

Зак услышал ее приказ и приготовился увидеть, как огромный грот исчезнет с одной стороны яхты и появится с другой, когда Лайла развернет судно в направлении соперников.

Экипаж засуетился, исполняя команду, и через несколько секунд яхта задрожала от мощного грохота. Зак пытался сосредоточить внимание на сложных расчетах, когда оглушительный хлопок, отдавшийся эхом, как выстрел из винтовки, пронесся над палубой. Матросы ослабили канаты, туго натягивавшие хрустящую парусину против ветра, затем, когда яхта изменила направление, зафиксировали парус на другой стороне.

Все произошло в течение нескольких секунд. Теперь парусник развивал скорость на новом курсе, и единственным звуком был ритмичный плеск волн, бьющих о корпус.

Они приближались к последнему знаку. Зак, Ромеро и Лайла перешли на другой борт, чтобы лучше видеть яркий оранжевый шар, прыгающий на волнах.

— Бакен на расстоянии шесть корпусов, пять, четыре… — Ромеро выкрикивал расстояние до поворота.

Зак обвел взглядом команду. Все матросы стояли на своих местах, готовые опустить стаксель и поднять цветной, похожий на воздушный шар, спинакер по команде Лайлы.

— Три корпуса… два… — Ромеро продолжал отсчет.

— Давай! Поднять! Давай, давай, давай!!! — командовала Лайла, поворачивая штурвал, направляя судно как можно ближе к знаку, но не касаясь его.

Яхта опять окунулась в какофонию звуков, когда пять тысяч квадратных футов нейлонового паруса раскрылись, поймав ветер.

Зак чувствовал, что яхта под его ногами устремилась вперед, влекомая большим парусом. Он рассчитал курс для Лайлы, затем сосредоточился на сопернике, который только запускал спинакер.

Зак посмотрел на секундомер, висящий у него на шее. Отрыв двадцать секунд. Слишком маленький запас времени, не дающий права на ошибку, но они находились на финишной прямой с попутным ветром. Немного усердия, и они победят. Он следил за изменением ветра, который мог позволить «Черепахе» свести на нет их преимущество.

Ликующие матросы хлопали друг друга по плечу и радостно обнимались, когда нос «Грейс» пересек финиш на десять секунд раньше «Черепахи».

Зак потрепал Ромеро по спине и только сейчас осознал, что держит Лайлу в объятиях, прижимая к груди. Она была так близко, что он вдруг испугался потерять контроль над собой. Он отодвинулся от девушки и поправил униформу.

Это случалось каждый раз, когда Зак прикасался к Лайле, даже когда только мечтал о прикосновении. Он бы не останавливался до тех пор, пока оба не изнемогли бы от нежных ласк. Зак глотнул воды из бутылки, лежащей в рюкзаке. Невозможно находиться рядом с Лайлой, не теряя рассудка от безумного желания.

Несколько катеров подошли к яхте, возвращая мысли Зака к гонке. Джош прыгал по палубе в компании двух репортеров из журнала «Парус». Лайла, Джош и Зак закончили давать интервью, и «Грейс» отбуксировали на базу.

Лайла собирала пустые бутылки из-под воды, когда Зак вернулся, чтобы проверить навигационную систему. Он улыбнулся девушке, но прошел, не останавливаясь, прямо к панели инструментов.

— Совсем плохо?

Он подпрыгнул от неожиданности, когда Лайла тихо подошла сзади и посмотрела через его плечо на черный экран.

— Ничего хорошего. — Герцигер покачал головой и прощупал кабели по всей длине, от пластикового корпуса до палубы. — Система не принимает сигнал. Бесполезно, не имеет смысла.

Зак предпочел, чтобы Лайлы здесь не было. Ему и без того было сложно сосредоточиться, а уж когда она склонилась над ним так, что ее грудь почти касалась его плеч…

— Эй, что это? Погоди-ка… — Он подвигал контактами. — Черт!

Провода без усилий выскользнули из отверстия в палубе. Зак выпрямился и встретил взгляд широко открытых зеленых глаз Лайлы. Они оба уставились на оборванные провода.

— Этого не должно было случиться, правда? — спросила она с тревогой.

— Да. — Зак рассматривал кабель. — Но почему перед выходом на старт все было в порядке?

Их взгляды встретились. Лайлу охватил жуткий ледяной страх.

— Кто-то разъединил контакты еще до старта, — высказал предположение Зак.

— На яхте было много народу. — Лайла нахмурилась, вспоминая. — Техники, Джош, представители спонсоров. Может быть, кто-то случайно споткнулся и нарушил соединение? Ну, сам знаешь, здесь куча вещей, о которые можно споткнуться.

— Я так не считаю. — Зак потрогал концы проводов. — Эти провода были прикреплены к палубе. Никто не смог бы случайно выдернуть их.

— Может быть, кто-то проверял систему перед выходом в море и не закончил?

Зак посмотрел на Лайлу недоверчиво:

— Не хочется думать, что кто-то намеренно сделал это. Кто-то из наших…

— Понимаю, — кивнула она.

Зак взглянул в ее глаза и увидел ту же тревожную растерянность, которую чувствовал сам. Любой из двадцати членов команды мог повредить оборудование. Любой, включая Лайлу. От этой мысли ему стало не по себе.

Лайла подскочила на стуле, когда дверь в офис внезапно распахнулась. Зак без сил опустился на стул, рядом с ее столом. Она была так погружена в изучение видеопленки с записью сегодняшней гонки, что не услышала шагов на металлической лестнице, ведущей к офису.

Лайла повернулась к Заку лицом. Он снял промокшие брюки, оставшись в шортах. Весь его вид свидетельствовал о том, что он совершенно убит.

Ей вдруг захотелось помассировать его напряженные плечи и затылок. Чтобы побороть искушение, Лайла сцепила руки.

— Все установил?

— Угу, — он потер глаза, — все отлично работает.

— Великолепно. — Лайла повернулась к экрану и выключила видеомагнитофон. Все равно сосредоточиться невозможно — присутствие Зака сводило ее с ума. Она не способна сконцентрировать внимание на гонке, когда он сидит рядом.

Лайла собрала вещи, вынула из сумочки ключи от машины и направилась к двери:

— Я ухожу.

— Лайла?

Она обернулась, и у нее перехватило дыхание. Зак прислонился к краю стола, сложив руки на мошной груди и закинув ногу на ногу.

— Ты сегодня превосходно справилась со своей задачей. Просто хочу, чтобы ты знала.

Его улыбка усилила ее смятение. Лайла улыбнулась в ответ:

— Ты выглядишь обескураженным.

— Да, есть немного. Если бы я мог поверить, что неисправность системы была случайностью!

— Ты не веришь? — Лайла бросила вещи на стул. — Я тоже. Думаешь, у Джоша или Ромеро есть идеи на этот счет?

— Нет, не думаю.

Что-то — тень в глазах Зака или мальчишеская улыбка, на секунду осветившая его лицо, — потянуло ее к нему как магнитом.

Она остановилась в нескольких дюймах. Опасная близость! Малейшее движение, и она коснется его.

Или, того, хуже, он мог задеть ее. От исходившего от Зака жара у Лайлы подгибались колени.

Она провела ногой по линолеуму.

— Ты и Ромеро сегодня тоже очень постарались. Во время гонки, я имею в виду.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста!

А потом он вдруг взял ее ладони в свои. В этот момент весь мир для Лайлы сосредоточился на большой мозолистой руке, которая нежно поглаживала ее ладонь.

Комната исчезла, когда Зак провел пальцем по ее носу.

— Обожаю твои веснушки.

Ее сердце радостно затрепетало от новой интонации в его голосе. Зак поглаживал ее пухлую нижнюю губу.

— Я ведь не должен тебя целовать?

Лайла с трудом сглотнула. Неприкрытое желание, звучавшее в его словах, зажгло огонь внутри ее. Она едва сдерживалась от нетерпения почувствовать его губы на своих губах.

— Нет, не должен.

Удивительно, как одно легкое прикосновение, всего лишь палец у ее рта, заставило набухнуть соски.

Зак посмотрел Лайле в глаза, задавая молчаливый вопрос, на который она уже ответила.

— С той минуты, как мы познакомились, я представлял себе, как это будет. — Он протянул руку и пригнул ее голову к себе.

Когда их губы соприкоснулись, Лайла потянулась к Заку, как цветок поворачивается к солнцу. Она радостно и свободно подставила губы для поцелуя. Другой рукой Зак обнял ее за спину, привлекая к себе, прижимая ее набухшие соски к своей груди. Лайла чувствовала как их сердца бьются в унисон.

Зак оторвался на секунду, осыпал ее рот короткими поцелуями, чтобы потом снова насладиться полнотой ее губ.

Он целовал ее глубоко, страстно, так долго, что она едва держалась на ногах.

И Лайла наслаждалась каждой секундой.

Никто, даже Ричард, не дарил ей таких ощущений. Она и Рич довольствовались удобными отношениями любовников. Но той страсти, которая сейчас охватила и потрясла все ее существо, она ждала всю жизнь.

Она хотела большего. Лайла обняла широкую спину Зака, двигаясь все ниже и ниже, пока не нащупала упругие мышцы его ягодиц.

Зак задохнулся в поцелуе, и она притянула его к себе. Когда его язык погрузился глубоко ей в рот, а их бедра соприкоснулись, Лайле до боли захотелось почувствовать его твердый пенис внутри себя, заполняющий ее тело.

Желание разрывало ее подобно пиратской абордажной сабле, уничтожая последние здравые мысли в голове.

Зак просунул руку между их телами. Наступила ее очередь застонать, когда он сжал упругую грудь под рубашкой и бюстгальтером. Ее соски налились истомой, очутившись в его ладони.

Его ласки, царапанье щетины, когда он коснулся ее щеки, сводили ее с ума.

— Мы не должны этого делать… — Зак поцеловал кончик ее носа и губы. — Но устоять невозможно.

Лайла слегка куснула его шею и почувствовала вкус соли — совсем как представлялось ей в мечтах.

— Ты прав, — прошептала она.

Зак потер ее сосок.

— Один из нас должен остановиться.

— Ты первый.

— О нет. — Зак отстранился и медленно провел пальцем от мочки ее уха по шее и дальше к груди. — Вначале леди. Я настаиваю.

Глава 5

— О нет. — Лайла прижалась к Заку бедрами и обвила его руками. — Только после тебя.

Зак застонал. Эта женщина сводила его с ума. Она разговаривала с ним мягким, звенящим голосом, ее маленькое гибкое тело дразнило, он терял контроль над собой от искушения.

Настала пора действовать ему, Зак засунул руку под пояс шортов Лайлы и потянул вверх край ее рубашки, при этом покусывая и нежно лаская языком мочку ее уха. Его рука проникла под рубашку, поглаживая шелковистую кожу, пальцы медленно двигались вверх, пока не скользнули под бюстгальтер и не легли на обнаженную грудь.

— Зак!.. — Лайла уткнулась ему в плечо. — Я думаю, нам лучше остановиться сейчас.

— Правда? — Он повернул голову и впился в ее сочные губы. Поцелуй был глубоким, страстным.

— Выполняйте приказ, — прошептала она.

Его губы растянулись в улыбке: голос Лайлы звучал хрипло. Зак щелкнул пальцем по ее возбужденному соску, чтобы еще больше раздразнить.

— Сдаешься? — шепнул он ей на ухо. — Или займемся любовью прямо здесь, на полу? Я не думаю, что кто-нибудь войдет, хотя нельзя быть уверенным на сто процентов…

— Я думаю, нам лучше остановиться сейчас, — повторила Лайла и посмотрела в его глаза. Страсть царила в их глубинах. Он был более чем готов заняться с ней любовью.

С большой неохотой Зак оторвал руки от ее груди и расправил на ней рубашку. Он держал Лайлу совсем близко, уперев подбородок в ее шелковистые волосы. Ощущения от прикосновений к ней просто захлестывали его.

Воздуха! Ему нужно подышать.

Твердый край металлического стола врезался ему в бок. Зак отклонился назад, нежно взял Лайлу за подбородок и заглянул в пучину зеленых глаз.

— Мы продолжим в более подходящем месте.

— Но… — начала Лайла.

— …нам не следует этого делать, — хором закончили они фразу и одновременно рассмеялись.

Зак вздохнул. Холодная реальность просачивалась в сознание, приводя его лихорадочные мысли в соответствие с неприступной логикой. Он знал, что, как только они вернутся на яхту, никакая страсть в мире не сможет предотвратить их споры по поводу гонки.

Он провел рукой по золотистым, как мед, прядям.

— Вероятно, нам стоит вести себя более ответственно и дождаться момента, когда мы сможем выносить друг друга дольше, чем в течение нескольких минут в день. Что ты думаешь, Кук? — Задавая этот вопрос, он чувствовал, что Лайла готова ему отдаться — это читалось в ее глазах. Он застонал. Нелегко следовать собственному решению.

Лайла отпрянула и начала теребить рубашку.

— К сожалению, я всегда была чересчур ответственна. — Она вздохнула. — Вынуждена согласиться с твоим советом, мистер Тактик.

Проклятие! Единственный раз за время их знакомства Зак был готов принять ее аргументы. Одно слово, и он подхватит ее на руки и отнесет куда-нибудь в более уединенное местечко, где им никто не помешает.

Зак взял ладонь Лайлы и поднес к губам. Он поцеловал каждый пальчик. Ока смотрела на него с нескрываемым восторгом и удивлением.

— Однажды, — сказал он между поцелуями, — мы перестанем ссориться.

Лайла улыбнулась:

— Надеюсь, это случится скоро. Но если я сейчас не уйду, мы оба знаем, чем это закончится.

— Не самое худшее, что может произойти, — пробормотал Зак себе под нос, когда Лайла направилась к двери.

Он слышал, как ее джип выехал с парковки. Сомнения снова затопили его, накатывая, как мутные волны после шторма.

Зак опустился на стул. Лайла не могла нарочно выдернуть контакты. Какая ей от этого выгода? Какая польза от подобного шага вообще кому-нибудь из членов команды?

Внутренний голос подсказывал, что он может доверять Лайле. Нервно барабаня пальцами по холодной столешнице, Зак пытался честно определить, что им управляло: интуиция или другие, более низменные инстинкты. Внезапно пальцы остановились. Зак вздрогнул. Инстинкт также подсказывал, что расширение бизнеса — хорошая идея. Но сейчас они с Джошем стояли на грани крушения своих надежд.

Если только они не выиграют Кубок. Победа в Кубке Америки поднимет их рейтинг и привлечет к ним внимание. Если же они не сумеют выиграть, маловероятно, что они получат заказы, а шестьдесят человек потеряют работу.

Несмотря на ссоры с Лайлой, Зак доверял ей. Но достаточно ли прочным было это доверие, чтобы рискнуть судьбой собственного бизнеса? Он ударил кулаком по столу. Рамка с фотографией, на которой они с Джошем позировали на фоне своей первой модели, подпрыгнула на столешнице.

Это не Лайла. Этого просто не может быть.

Несмотря на то что Заку не удалось выяснить, кто мог повредить яхту, настроение у него было великолепным следующие две недели. Матросы ликовали. Когда Зак с Лайлой прекратили препирательства, вся команда, казалось, стала одним целым, работая с точностью часового механизма. Перемены были налицо, и они выиграли намного больше, чем просто гонку.

На последнем этапе перед полуфиналом они сразились со своим старым врагом, яхтой «Хатлэнд», и победили в изнуряющей дуэли, невзирая на беспокойное море и сильный ветер. Глядя на лица людей, Зак видел, что у них просто не осталось сил для радости.

Он снял куртку, сел и повернул лицо к солнцу, позволяя золотистому теплу согреть уставшие мышцы. Эта гонка была длинной и напряженной. Под мерное гудение мотора веки Зака закрылись сами собой. Покачивание лодки клонило ко сну.

— Зак, просыпайся. Мы почти в доке.

Шепот Лайлы заставил его встрепенуться. Ему нравилось звучание собственного имени на ее устах, а дружелюбная улыбка девушки усилила ощущение, охватившее его с головы до ног.

Она присела рядом с ним.

— Мне хотелось дать тебе выспаться, пока идет разгрузка, но боюсь, что парни просто запакуют тебя в рюкзак.

Зак потянулся и зевнул. Лайла была достаточно близко, он мог поцеловать ее. Но даже после того, что уже произошло между ними, он не знал, как она это воспримет. Их перемирие было весьма хрупким. Вместо поцелуя он положил руку ей на бедро.

Выражение ее глаз дразнило, соблазняя продолжить. Его сердце бешено забилось: она хочет его. Желание так ясно читалось в ее сияющих, как алмазы, глазах, будто было произнесено вслух.

Лайла выпрямилась, не отрывая от Зака взгляда.

Он оперся на ее руку и поднялся.

— Ты — женщина-загадка. — Он сжимал ее пальцы. — К счастью, мне нравится разгадывать тайны.

Даже под загаром Зак заметил, как вспыхнули щеки Лайлы.

— Значит, тебе повезло, — прошептала она и высвободила руку. — Поговорим позднее, ладно?

— Договорились. — Зак стиснул зубы. Обещание в ее глазах грозило поставить его в неловкое положение. Прежде чем его возбуждение стало очевидным до неприличия, он взял свой рюкзак и куртку и оглянулся в поисках, чем бы заняться.

«Грейс» поставили в док. Зак посмотрел на темнеющее небо. Им повезло, что они закончили гонку до того, как грозовые облака разрослись и принесли с собой сильные порывы ветра, способные запросто сокрушить хрупкие суденышки.

Зак заметил Лайлу. Она шла в кладовую, волосы, собранные в хвост, развевались на ветру, и держала в руках стопку карт и инструменты. Поймав его взгляд, она махнула рукой, показав на темные, тяжелые грозовые тучи, собирающиеся в небе.

Сердце Зака на мгновение остановилось. Лайла выглядела так мило, что он горел желанием обнять ее.

— Эй! — Джош шагнул к нему и хлопнул по плечу, чтобы привлечь внимание. — Замечтался, приятель?

Зак кашлянул.

— Что случилось?

— Ты поможешь нам или будешь и дальше стоять, облизываясь на шкипера?

— Я не…

— Сознайся, амиго, — Джош подмигнул, — ты попался на крючок.

— Скорее, ужален в самое сердце.

Джош захохотал, сдвинул очки на переносицу и потащил Зака туда, где уже стояли остальные матросы, готовые поднять скрученный парус на плечи. Зак занял место в ряду за Джошем и поднял конец тяжелого свертка.

— Эй, дружище, — Джош неожиданно посерьезнел, — будь осторожен, о'кей?

— Чего я должен опасаться?

Зак чувствовал, что приятель медлит с ответом.

— Лайлы, — сказал он в конце концов. — Она отличный шкипер и вообще потрясающая девчонка, но мы еще не выяснили, кто все же повредил навигационную систему.

— Я знаю. Я осторожен. Она еще не вычеркнута из списка подозреваемых — пока. — «По крайней мере официально», — добавил Зак про себя.

Джош облегченно улыбнулся:

— Я так и думал. Извини, что заговорил об этом, но нам следовало объясниться.

— Все в порядке.

Они опустили парус на чистые половицы ангара.

— Достаточно на сегодня. — Джош с удовольствием потянулся и помассировал поясницу. — Увидимся на пресс-конференции.

Зак вышел из ангара и отправился в раздевалку, чтобы переодеться перед ответственным мероприятием.

Он едва успел снять свои «счастливые» носки, когда первые крупные капли дождя ударили в металлическую крышу. Зак сунул босые ноги в ботинки, схватил штормовку и побежал к яхте, чтобы помочь остальным собрать снаряжение.

На судне никого не оказалось. Зак рассмотрел лишь маленькую фигурку на краю причала. Лайла сидела, болтая ногами, в нескольких дюймах от воды. Он остановился, наблюдая. Когда она подставила лицо теплому дождю, неудержимое желание охватило его, заставляя натянуться ткань шортов. Он хотел прижать Лайлу к себе и поцеловать каждую капельку дождя на ее веках, щеках, губах. Куда исчезла его раздражительность?

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, подходя к ней.

— Просто размышляю. — Лайла улыбнулась.

— А… — Зак примостился рядом. — Хорошо здесь посидеть.

Лайла отвернулась к воде.

— Долгая сегодня выдалась гонка.

— Точно. Ты здорово поработала. Благодаря тебе мы обогнали «Хатлэнд» и только на одно очко отстаем от «Черепахи».

Лайла покачала головой, длинные влажные пряди разметались по плечам.

— Не благодаря мне, а благодаря нам. И «Грейси». Вы с Джошем построили чудесную яхту. Остается только поверить в нее. — Ее широко распахнутые, ясные глаза вобрали в себя цвет неспокойного моря — ярко-зеленый под стальным серым небом.

Они сидели молча, слушая глухие удары дождевых капель о деревянную палубу и звонкие шлепки по поверхности воды.

Зак собрал горсть пустых раковин, оставленных на палубе голодными чайками, и стал по очереди бросать их в воду. Он видел профиль Лайлы, четко очерченный на фоне темно-синего корпуса яхты.

Она не виновата в поломке прибора. Она этого не делала.

Лайла протянула руку и взяла несколько раковин из ладони Зака. Она моргнула, чтобы убрать каплю дождя с ресниц, и начала бросать кусочки ракушек в море, целясь в плавающие щепки и нити водорослей. Эта новая близость с Заком была очень хрупкой, но такой ободряющей. Словно плыть вдвоем на маленькой лодке, готовой опрокинуться, каждое мгновение. Поддерживай равновесие, и ты сможешь контролировать ситуацию. Поднимешь парус чуть выше, чем нужно, толкнешь румпель слишком сильно — и окунешься в воду, прежде чем поймешь, что случилось.

Обещание Зака звучало в ее голове. Однажды они научатся ладить друг с другом, тогда она почувствует его поцелуи, его тело, сильное мужское тело, сливающееся с ней. От картины, возникшей в воображении, Лайлу бросило в жар, несмотря на прохладные капли дождя на коже.

Время сменить тему, пока она не перегрелась.

— Зак… — Она посмотрела на него искоса. — Помнишь тот день, когда мы говорили о победе в Кубке?

Он кивнул, не отрывая глаз от воды.

— Ты никогда не объяснял, почему это так важно для тебя.

Он швырнул последнюю горсть ракушек в море и повернулся к Лайле. Его глаза цвета золотистого бренди выдержали ее взгляд лишь пару секунд. Чайки кружились над их головами, и их жалобные крики сливались с шелестом дождя.

— Это из-за бизнеса, — сказал он. — Ты, наверное, слышала о моделях семейных яхт, которые мы разработали.

— Серия «Фантом»?

— Да. — Зак обхватил колени руками. — Они плохо продаются и никогда не имели особого успеха. Я считал, что это хороший момент для выведения их на рынок. — Он провел рукой по волосам. — Как бы то ни было, наши инвесторы полагали, что слава конструкторов яхты, выигравшей Кубок, повысит имидж наших товаров.

Сердце Лайлы дрогнуло при виде боли, исказившей лицо Зака. Она очень хотела прижать его к себе, поцелуями разгладить морщинки тревоги, появившиеся у его рта.

— И это значит, что, не добившись победы, вы будете вынуждены остановить производство «Фантома»?

Он покачал головой:

— Не только «Фантома». Мы потеряем все. Если мы проиграем, компания обанкротится. — Зак вытянул ноги и посмотрел вверх, на облака. — Конечно, мы можем прогореть, даже если победим. Но это наша последняя надежда на сегодня.

Когда их взгляды встретились, у Лайлы защемило сердце — такая боль читалась в его глазах. Она попыталась улыбнуться:

— Мы выиграем.

Зак улыбнулся в ответ. Выражение его лица изменилось, и Лайла догадалась, что он вспоминает их поцелуй. Ее мысли тоже крутились вокруг этого. Даже без его прикосновений неожиданный жар объял ее тело.

Лайла перевела взгляд на руки Зака. Его пальцы, которые ласкали и уводили ее на край безумия, вцепились теперь в край доски. Дрожь желания охватила ее. Она хотела почувствовать его пальцы на своей коже. Эта страсть была такой сильной, такой мощной, что Лайла ощущала ее даже в пропитанном дождем воздухе.

— О чем ты думаешь? — спросил Зак.

Лайла вздрогнула. Ее лицо запылало под его любопытным взглядом, будто он пытался вывернуть ее душу наизнанку. Его рука потянулась к ней, пальцы пробежали по мокрым от дождевых капель дорожкам на ее бедре. Прикосновение было нежным, невесомым и невероятно волнующим.

— Может быть… — Ласки Зака возбудили ее настолько, что она не могла четко формулировать мысли. Она попыталась успокоиться. — Может быть, уже пришло время, то есть если ты хочешь…

Зак наклонился к ней. Его губы нашли ее рот, который приоткрылся со стоном вожделения.

Его язык исследовал ее рот, неспешно пробуя на вкус все укромные уголки, как будто у них впереди была вечность. Затем Зак оторвался от Лайлы и осыпал ее губы быстрыми поцелуями.

— Наверное, да. — Когда он наконец заговорил, Лайла услышала новые нотки в его голосе. — Вероятно… О Господи! — Зак вдруг резко выпрямился. — Который час?

Лайла с трудом пришла в себя и покосилась на часы:

— Около пяти, а что?

— Пресс-конференция! Проклятие! — Зак вскочил и протянул ей руку, чтобы помочь встать. — Мы уже должны быть там. Быстрей!

Оба побежали в док, к парковке, гулко стуча каблуками по мокрым доскам причала.

Они сели в мини-вэн Зака. До музея Кубка Америки и медиа-центра была всего лишь пара кварталов, так что Лайле едва хватило времени кое-как причесать мокрые волосы, до того как Зак повернул на стоянку.

— Здорово! — Она посмотрелась в зеркало заднего вида. — Я выгляжу как мокрая крыса.

— Но при этом очень симпатичная. — Зак наклонился к ней и убрал за ухо влажную прядь. — Если не возражаешь, мы могли бы вместе высушиться попозже…

— Не возражаю. — У Лайлы пересохло в горле. Когда до нее дошел смысл его предложения, кровь бросилась ей в лицо.

Она держала Зака за руку, когда они входили в битком набитый зал.

— Отлично, мы не опоздали.

— Хорошие вещи вовремя не начинаются, — с улыбкой прокомментировал он, двигаясь сквозь толпу к подиуму.

Они сели рядом с Джошем. Лайла даже не пыталась искать Ричарда среди присутствующих. Счастливчик! Быть вторым шкипером определенно имеет свои преимущества — он может выполнять свою работу, не попадая в объективы видеокамер. Прессе достаточно видеть только владельцев яхт, шкиперов и спонсоров.

Зак пожал руку Лайлы под столом и завел разговор с коллегой, ожидая, когда репортеры начнут засыпать их вопросами.

Лайла вжалась в кресло, надеясь, что никто не обратит на нее внимания. Пресс-конференции были самой неприятной частью соревнований. Воспоминания о дюжине других встреч с журналистами пронеслись в ее мозгу. Всегда одни и те же глупые вопросы. Обычно она пыталась понять по выражению лица отца, одобряет ли он ее слова и поступки, но чаще всего видела плотно сжатые губы, свидетельствовавшие о недовольстве.

В конце концов руководители Кубка Америки представили приглашенных, сидящих за столом.

— Мистер Герцигер, мистер Морган, — обратился к ним взъерошенный журналист из первого ряда. — Синдикат «СФ-Америка» занимает средние позиции в гонке и тем не менее выходит в полуфинал. Вы довольны выступлением вашей яхты, или замена шкипера в разгар соревнований негативно повлияла на скоростные показатели?

Лайла закусила губу и вцепилась в сиденье металлического стула. Хороший вопрос, подумала она. Интересно что думает Зак о ее умении?

Зак наклонился ближе к микрофону:

— Мы в восторге от полученных результатов. Разумеется, мы скучаем по нашему хорошему другу, шкиперу Питу Уилларду, но я… мы считаем, что мисс Кук удачно вписалась в команду.

Лайла чуть не задохнулась от счастья.

— Да, — добавил Джош, в свою очередь наклоняясь к микрофону, — мы чрезвычайно довольны скоростью нашего парусника. «Грейс» будет в финале, обещаю.

Громкий смех и жидкие аплодисменты раздались после брошенного Джошем вызова.

Лайла ответила на пару глупых вопросов о том, каково приходится женщине-шкиперу в мужской команде, после чего снова села и украдкой взглянула на часы. Ура! Осталось всего десять минут. Стыдно признаться, но ей нравилось наблюдать, как другие члены команды усердно пытались давать достойные ответы на вопросы репортеров. Пока не пришла ее очередь.

— Мисс Кук! — Щурясь от света телекамер, Лайла заметила журналиста, усердно махавшего ей с противоположного конца зала. — Мисс Кук, скажите, как вы себя чувствуете, соперничая со своим бывшим женихом?

Лайла замерла, как олень, ослепленный фарами приближающегося грузовика, и бросила беспомощный взгляд на Зака. Он побледнел, его лицо напряглось. Губы были плотно сжаты, глаза грозно сверкали, вонзаясь в ее сердце подобно кинжалам.

— Мисс Кук! — выкрикнул мужчина. — Вы и Ричард Холт были помолвлены несколько лет назад, не так ли?

— Да, это правда. — Лайла хрипела. В горле пересохло, она с трудом произносила слова. Напряженное лицо Зака стояло перед глазами. Она физически ощущала, как гнев растет внутри его.

Лайла прокашлялась и изобразила жалкую улыбку.

— Рич и я были помолвлены несколько лет назад. С тех пор мы много раз выступали в различных соревнованиях и были соперниками. Это… — она откинула прядь волос с плеча, отчаянно пытаясь собраться с мыслями, — это замечательно, ведь Рич умеет проигрывать достойно.

Гул смеха поднялся над толпой. Лайла почти потеряла сознание, когда ведущий подошел к микрофону и закончил пресс-конференцию. Телекамеры выключили, журналисты торопливо засобирались на следующую встречу.

Зак пронесся мимо нее и сбежал по лестнице. Он даже не взглянул в ее сторону. Единственный вопрос разрушил мир между ними.

Даже Джош не поднял на нее глаз, когда поплелся за своим другом.

Глава 6

Ему не терпелось уехать и бросить ее здесь.

Жаль, что родители слишком хорошо его воспитали. Зак барабанил пальцами по рулю. Он ни на йоту не чувствовал себя джентльменом в этот момент. Больше всего он хотел бы засунуть маленькую ведьму в ящик и отправить ее морем обратно в Сосалито, откуда она родом.

Когда Лайла села в машину, Зак демонстративно игнорировал ее вопросительный взгляд. Ни за что на свете не стоит облегчать ей жизнь. Он тянул время, проверяя положение зеркал, включая фары, и наконец завел мотор. Когда он пристегнул ремень безопасности, громкий щелчок раздробил тишину между ними.

— Кажется, я указала не все сведения в моем резюме. — Лайла разрушила напряженное молчание, когда Зак выезжал на улицу.

— Выглядит именно так.

Парковка освобождалась после встречи с прессой, и Зак следил за машинами впереди и сзади. С удивлением для себя он заметил, что на этот раз ее чарующий голос потерял над ним силу.

Уголки губ Зака поднялись вверх: он увидел, как Лайла нервно теребит свой ремень безопасности. Обычно она всегда была спокойна. Но сегодняшняя пресс-конференция стала исключением. Лайла была очень взволнована, рассказывая всему миру о своих отношениях с Ричардом Холтом.

Всему миру, только не своей команде. И ему.

Зак смотрел прямо перед собой. Он внимательно следил за движением на дороге. Фонари зажигались, просыпаясь к жизни под темнеющим вечерним небом. Грозовые тучи рассеялись, уступая место потрясающему закату, расцветшему спелыми красками сверкающих оранжевых и красновато-лиловых облаков. Зак решил не поддаваться этой красоте, взращивая и лелея внутреннее раздражение.

Они завернули на базу, Лайла наконец перевела дух.

— Послушай, я не рассказывала тебе, потому что считала это не важным. У меня не было намерения утаивать что-либо. Здесь нечего скрывать. — Она заговорила быстрее. — Все так, как я говорила. Рич и я просто хорошие друзья, вот и все.

— Угу… — Зак наслаждался взволнованными нотками в ее интонации.

Они больше не проронили ни слова до остановки машины. Когда он выключил мотор, Лайла легонько провела пальцами по его голой руке. У него перехватило дыхание.

— Зак, пожалуйста, выслушай меня.

Он отстегнул ремень, повернулся к ней и понял, что зря. Нельзя недооценивать силу ее глаз цвета морской волны и ранимое выражение по-детски пухлых губ. Едва уловимый фруктовый аромат духов дразнил его.

Он скрестил руки на груди и постарался сохранить каменное, бесстрастное выражение лица.

— Хорошо, объясни.

— Я хотела тебе рассказать, но ты был таким… — Лайла прикусила губу. — Мы так трудно сходились, я не хотела подливать масла в огонь. Я хотела… хотела понравиться тебе. — Она отвернулась к окну, ее голос задрожал от сдерживаемых слез.

Отлично! Заку хотелось ударить рукой по рулю. Он хотел, чтобы ей было стыдно, но не так. От этих слез его злость испарялась быстрее, чем туман под лучами солнца. Когда тот репортер задал свой вопрос, отвратительная ревность скрутила все у него внутри.

Холт был ее женихом, ее любовником. Как далеко может она зайти, помогая ему? Ее признание воскресило все дурные сомнения в его сердце.

До тех пор, пока он не посмотрел в ее глаза.

Может быть, он просто заставлял себя поверить ей, потому что очень сильно хотел эту женщину?

И сейчас довел ее до слез. Зак поднял руку, еще не зная, что собирается сделать. Прижать к себе, успокоить? Он боялся допустить ошибку. Роковую для них обоих.

Нерешительность взяла верх, и он опустил руку.

Когда Лайла повернулась, следы от слез на щеках стали ему немым укором.

— Я действительно сожалею о том, что ты и команда узнали об этом таким образом. — Ее голос слегка дрожал. — Поначалу я даже не задумывалась об этом. А позже, после того как ты так раздул ситуацию с Ричем, не хотела давать в твои руки дополнительное оружие.

Он улыбнулся ей.

— В одном ты права. Я был негодяем, это точно.

Сейчас или никогда. Он знал это. Поверить ей полностью или уйти прочь. Его сердце ответило за него. Зак нежно пожал ее руку.

— Еще какие-нибудь невероятные открытия, о чем я должен узнать?

— У меня нет. — Облегчение светилось в ее глазах. — А у тебя?

— Ничего.

Лайла высвободила пальцы и отстегнула ремень:

— Замечательно. Значит, больше никаких сюрпризов.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Тогда приглашаю тебя поужинать вместе. Ты не против китайской кухни? Я хочу послушать историю об этой почти состоявшейся свадьбе.

— Конечно. Хотя это вовсе не так интересно, но если ты хочешь услышать, то пожалуйста.

Зак вышел из машины с легким сердцем. Он принял решение. Хватит сомневаться в Лайле. Она не саботировала гонку, он устал тревожиться из-за этого. Он стоял рядом с автомобилем, потягиваясь, вытесняя напряжение из тела. Свежий, промытый дождем воздух наполнял его легкие. Сегодня вечером они поужинают, и, если все пройдет гладко, быть может, он проснется в объятиях Лайлы.

— Эй, Зак! — Ромеро вылетел из офиса. Он так сильно захлопнул за собой дверь, что она отскочила обратно, ударившись в металлический косяк: — Вот ты где! Я уже куда только не звонил… Джоша тоже искал. Его я пока не выследил.

— Что случилось?

— Компьютер. Он поврежден.

Зак сорвался и бегом бросился в конторку. Он слышал, как Лайла со стуком закрыла дверь машины и побежала за ним.

— Вот посмотри! — Ромеро подошел к столу Зака, где лежал открытый ноутбук, используемый на яхте во время гонки.

Зак отчетливо слышал хруст под ногами Ромеро.

— Какого черта! — Сердце екнуло, когда он увидел разбитую клавиатуру и погнутый корпус.

— Что произошло? О Господи! — Лайла едва не поскользнулась, остановившись за его спиной.

Зак хотел опуститься в кресло, но Ромеро остановил его, положив руку на плечо.

— Тут повсюду осколки. Похоже, его разбили прямо здесь. — Он показал на обломки черной пластмассы, рассыпанные по столу, креслу, полу.

Зак встретился взглядом с Ромеро.

— Не слишком-то нежно с ним обошлись.

— Да. — Штурман подвинул носком ботинка кусочек пластика на полу. — Полиция уже поставлена в известность. Но они очень заняты. Сказали, что прибудут не раньше чем через час.

— Смотри… — Лайла наклонилась поднять что-то.

— Подожди! — Зак схватил ее за руку. — Отпечатки пальцев.

Он подошел к столу Лайлы, взял пару листочков, потом забрался под свой стол и вытащил молоток. Осторожно держа деревянную рукоятку, положил лист бумаги между пальцами и поверхностью молотка. Ромеро и Лайла стояли рядом, глядя на молоток и изувеченный компьютер.

Руки Зака дрожали от сдерживаемой ярости. Он представлял, как кто-то прокрался в темный офис, поднял молоток над головой… Несколько секунд, несколько громких ударов, и вся база данных о яхте превращена в бесполезную кучку металла и пластика, не стоящую ни гроша.

Он положил инструмент на стул рядом. Все трое перешли к рабочим местам Джоша и Лайлы. Ромеро и Лайла сели за столы, а Зак уселся верхом на стул.

Ромеро качал головой:

— Я пришел сюда, когда вы уехали на пресс-конференцию. Хотел сравнить нашу скорость при попутном ветре с показателями «Хатлэнда». — Он откинулся на спинку кресла, сложив руки на коленях.

Зак перевел взгляд с Лайлы на Ромеро. Они были так же потрясены, как и он.

Ромеро тяжело вздохнул:

— Я проверил двери. Все было закрыто, когда я пришел. Насколько я могу утверждать, следов взлома нет. И охранник не видел посторонних.

— Кто-то… кто-то из нашей команды сделал это? — Вопрос Лайлы повис в воздухе.

— Похоже на то. — Зак провел рукой по волосам. Но кто? У всех мог быть ключ от офиса. В список подозреваемых должны войти члены всех американских и иностранных экипажей. Не говоря уже о его собственной команде.

И о Лайле.

У нее была такая же возможность сделать это, как и у всех остальных. Более того, у нее был собственный ключ от офиса. Никого не удивит ее присутствие на базе в любое время суток.

Нет. Он сел прямо. Больше никаких обвинений в ее адрес. «Не сомневайся в интуиции».

— Жесткий диск превратился в отбивную. — Ромеро показал на искореженный компьютер. — Все наши данные о сегодняшней гонке утрачены. Я не успел отправить информацию на главный компьютер или сохранить на дискете.

Лайла покрутилась на стуле.

— Зачем им нужно было так рисковать? Все, что мы потеряли, — это сегодняшние данные и компьютер стоимостью в три тысячи долларов. — Она посмотрела на Зака, округлившиеся глаза горели злостью и болью. — А компьютер застрахован. Если подумать, они ничего не добились.

— Верно. — Зак задумался на минуту. — О Господи, только не это!..

Он медленно поднялся, боясь, что его опасения подтвердятся. Его пальцы тряслись, когда он включал главный компьютер на столе Джоша. Лайла придвинулась, положив легкую руку на его плечо. Прошла вечность, пока компьютер загрузился. Когда замигал курсор, Зак ввел пароль и стал проверять жесткий диск на наличие данных.

— Все исчезло. — Его пальцы летали над клавиатурой. Он обыскал каждый дюйм компьютерной памяти. — Ничего! — Он обернулся к Лайле. — Все стерто.

Ромеро громко стукнул ящиком шкафа, закрывая его, и ударил кулаком по металлической поверхности:

— Архивные диски тоже пропали.

Лайла села обратно в кресло:

— Кажется, у нас неприятности.

— Можешь громко сказать. — Зак прислонился к стене. — Если эти диски не появятся, у нас не будет сравнительной информации о других яхтах. Мы поплывем вслепую. И еще хуже то, что вор, укравший диски, знает все о нашей скорости.

— Но это имеет значение только в гонке при небольшом отрыве — вот что важно, — подчеркнула Лайла.

Ромеро, стоявший у шкафа, поднял голову. Он теребил кончик уса:

— Обычно именно гонка на близкой дистанции имеет решающее значение.

К моменту появления полиции объявился и Джош. Двое полицейских в штатском обследовали весь офис и взяли показания у каждого. Зак был последним. Пока детектив поворачивал его пальцы в маслянистых чернилах, Зак наблюдал за Лайлой и Джошем, которые молча стояли посреди офиса.

Джош ничего не сказал, не проронил ни слова, но Зак хорошо знал старого друга. Его поза говорила яснее слов. Джош думал, что Лайла как-то связана с этой акцией вандализма.

Когда полиция закончила, время ужина безвозвратно прошло. Но, так или иначе, Зак не был голоден. Ярость и страх все еще кипели внутри.

Когда детективы ушли, он обратился к Лайле:

— Я вымотан. Может быть, отложим ужин до другого раза?

— Конечно. Я думаю, нам нужно хорошенько выспаться.

Зак оставил без внимания удивленно поднятые брови Джоша, едва видимые из-под очков.

Он отправился домой. Он на самом деле ехал домой. По меньшей мере Зак убеждал себя в этом, поворачивая на улицу, где жила Лайла. Он отпустил педаль газа, машина медленно покатилась вниз по крутому склону, который спускался от скалистого мыса Лома к дому Лайлы.

К моменту, когда он увидел ее красный джип перед домом в стиле ранчо с ухоженным газоном, Зак все обосновал. Они работали бок о бок два дня подряд — он, Джош, Ромеро и Лайла, отчаянно пытаясь восстановить хотя бы часть украденных данных по видеозаписи гонки и другим обрывкам информации, которые смогли раздобыть. И все это время Зак чувствовал, как сомнения Джоша просачиваются, словно морская вода в поврежденный корпус яхты.

Зак остановил машину чуть дальше от дома Лайлы, чтобы не попасть в желтый круг света уличного фонаря. Мотор затих в ночной тиши. Лайла работала так же усердно, как и все они, может быть, даже упорнее, чем они, чтобы восполнить нанесенный ущерб. Однако это не изменило холодного поведения Джоша. Не то чтобы он стал менее любезен, но после семи лет партнерства Зак мог практически читать мысли друга. И, живя с невысказанными подозрениями Джоша в течение двух дней, Зак почувствовал, как тает его уверенность в собственной правоте.

Ему требовалось увидеться с Лайлой наедине, прочитать правду в ее огромных глазах.

Итак, он приехал сюда, затаился рядом с ее домом, без точного плана действий в голове. Он уговаривал себя просто зайти и сказать «Привет!», когда увидел разбитый седан, проехавший мимо и остановившийся рядом с джипом Лайлы. Зак наклонился ближе к ветровому стеклу и уставился в темноту.

Ричард Холт вышел из машины и вприпрыжку побежал через газон к двери. Сердце Зака было готово выпрыгнуть из груди. Он опустил стекло машины, жадно глотая терпкий морской воздух.

Обрывки разговора плыли по улице. Он увидел квадрат света, пролившийся на траву, когда Лайла открыла дверь, услышал ее голос, говорящий слова приветствия, и приглушенный ответ Холта. Дверь за ними закрылась, и газон опять стал пустым и черным.

Не переставая ломать голову, Зак закрыл машину и направился к двери. Оказавшись на широком крыльце, он замедлил шаг. Что, если Джош прав? Что, если она и Холт пытались саботировать гонку? Можно ворваться в дом в стиле крутых героев боевика, но это вряд ли решит проблему.

Зак отступил. Окна оставались темными. Они, должно быть, в задней части дома. Оглядевшись на пустынной улице, он поспешил обойти дом со стороны, пока не передумал.

Гладкие подошвы его ботинок ступали тихо по росистой траве. Зак потрогал замок на калитке из красного дерева, ведущей на задний двор. Заперто. Годы, проведенные в плаваниях, сделали его проворным, перепрыгнуть шестифутовый забор не составило ему труда.

Он посмотрел на безлунное небо. Едва виднелись мерцающие звезды. Странно, что владелец дома Лайлы не позаботился о ночном освещении. Во дворе было так темно, что Заку пришлось на ощупь пробираться среди мусорных баков, каких-то ящиков и газонокосилок.

Сам заслужил, уговаривал он себя. Он не имел никакого права красться вокруг дома как грабитель, пытаясь застать ее за преступной подготовкой саботажа вместе с бывшим женихом.

Листья зашуршали рядом с задней дверью. Зак застыл на месте, сердце сильно билось. Наверное, Лайла услышала его из дома. Он побежал, почти запрыгал по двору, когда что-то с глухим стуком ударилось о гравий рядом с ним. Что-то коснулось его голени. Он с отвращением дернул ногой.

В ответ раздалось жалкое мяуканье. Проклятая кошка! Какая-то бродяжка. Он почесал ее за ухом, чтобы успокоить. Животное с обожанием потерлось о его ноги и исчезло в темноте.

Зак пробрался сквозь лабиринт сарая и пошел к свету, который падал из окон в дальнем конце дома. Никакого наружного освещения. Он покачал головой. Эти люди слышали когда-нибудь о ночном освещении в целях безопасности? Он посмотрел на черную зловещую поверхность воды, занимавшую большую часть двора. Бассейн, судя по всему.

Все еще не веря, что способен на такое, Зак подошел к большому окну и заглянул сквозь маленькую щелку между деревянными ставнями. Все внутри сжалось, тошнота подступила к горлу при виде открывшейся ему сцены.

Лайла сидела на диване лицом к нему, плечо к плечу с Ричардом Холтом. Они склонились над кучей бумаг, рассыпанных по журнальному столику. Лайла вела пальцем по строкам текста. Он видел движения ее губ, но слов не было слышно. Иногда она останавливалась и вопросительно смотрела на Холта.

Зак вцепился пальцами в осыпающуюся краску подоконника. Тысячи версий мелькали в его голове, и все плохие. Джош был прав. Какие бумаги можно обсуждать в самый разгар Кубка Америки?

Он вспомнил ее лицо, как она хлопала золотыми ресницами, убеждая его, что у нее больше нет никаких секретов. Конечно, детка.

Его глаза сузились, когда Холт обнял Лайлу. Затем оба встали, и Зак отшатнулся от окна, испугавшись, что они могут случайно выйти в заднюю дверь. Пытаясь шагать как можно тише, он укрылся в тени под крышей террасы.

Спустя секунду, когда Зак понял, что они не собираются выходить, его пульс немного успокоился. Но не только чувство страха росло в нем. Лайла и Ричард Холт, обмениваясь информацией, наверное, хохотали над тем, как всех одурачили.

Он засунул руки в карманы и пошел в сторону улицы. С него хватит. Желание поговорить, прикоснуться к ней и убедиться в ее непричастности к диверсиям испарилось при виде этой идиллической сцены.

Какой дурак! Он поверил, когда она «забыла рассказать» о своей помолвке. Он верил в ее честность даже после случая с компьютером. Больше ни за что на свете! Это уж чересчур.

Зак шел с высоко поднятой головой. Глаза, казалось, привыкли к безлунному пейзажу серых контуров и черных теней. Но тут вдруг он оступился, и нога зависла в пустоте.

Он барахтался в темноте, стремясь найти опору в пустом пространстве. В следующий миг он коснулся ровной поверхности воды.

Зак вынырнул посреди бассейна, откашливаясь и бормоча проклятия. Сквозь шум в ушах и громкие удары сердца он смутно слышал, как дверь дома распахнулась.

Низкий голос Холта поглотил удивленный возглас Лайлы.

— Держись от воды подальше, — предупредил он, прикрывая Лайлу своей мощной спиной.

Зак моргал от хлорки, попавшей в глаза. Сквозь свет на крыльце он различил две фигуры, спешащие к нему. Холт держал над головой палку или кочергу от камина. В соседних домах зажглись огни, освещая весь бассейн.

— Зак?.. — Лайла отстранила Ричарда и присела у бассейна, вглядываясь в воду. — Зак, что ты здесь делаешь?

Холт опустил свое орудие и грозно сверкнул глазами на Зака:

— Какого черта ты забыл в этом бассейне?

Пожилой сосед высунулся из-за забора:

— У вас там все в порядке?

Лайла махнула ему рукой:

— Все замечательно, спасибо. Просто мой друг упал в воду.

Пока Зак плыл к лесенке бассейна, Лайла и Холт ждали его, смесь недоверия и раздражения застыла на лицах обоих.

Сейчас Зак был готов отдать все на свете, лишь бы оказаться на дне бассейна и быть откачанным фильтром в океан, но на это было мало надежды.

Он стоял на верхней ступеньке, мокрая одежда тянула вниз, как якорь. Отбросив с лица волосы, с которых капала вода, он улыбнулся:

— Привет!

Лайла стояла, подбоченившись, прямо перед ним, ноги слегка расставлены.

— Какого черта ты здесь делаешь?

— Ну… — протянул Зак, лихорадочно изобретая какую-нибудь правдоподобную отговорку.

Холт приблизился к Заку с кочергой в руке:

— Ну так что?

— Я был… э-э… я ехал домой, и я… — Зак замолчал, выжимая мокрую рубашку. — Решил остановиться и посмотреть, как дела у Лайлы. Никто у двери не ответил. Я видел твой джип у дома. — Он повернулся к Лайле. — И заволновался, все ли у тебя в порядке, поэтому перепрыгнул через забор и хотел обойти дом сзади.

Он робко усмехнулся. Судя по жесткой складке ее губ, улыбка не помогла.

— Только я не заметил бассейна, — неубедительно закончил он, стуча от холода зубами.

— Да брось! — осадил его Холт. — Думаешь, мы поверим этим сказкам?

— Хватит, Рич. — Лайла остановила друга движением руки. — Пойдемте-ка в дом. Ты, кажется, совсем продрог. — Лайла повернулась спиной к Заку и направилась к дому.

Холт поплелся следом за ней, оставив Зака идти в одиночестве. Хлюпающие ботинки больно натирали пятки. Он стоял у двери, когда Лайла вернулась в кухню и бросила ему полотенце:

— Не намочи мне пол.

Зак снял ботинки, стянул рубашку и, помедлив, промокшие брюки. Насухо вытерся, обернул полотенце поверх мокрых плавок и заставил себя пройти в кухню, под шквальный огонь упреков.

Он испытал мимолетное чувство радости, заметив взгляд Лайлы, блуждающий по его голому торсу. Они встретились глазами, но она тут же отвернулась.

— Итак, — начал Холт, — как видишь, с Лайлой все в порядке. Если ты пришел только для этого…

— Именно для этого. — Зак натянуто улыбнулся. — И так как я убедился, что все замечательно, я оставлю вас наедине. — Он поймал на себе взгляд Лайлы. — Могу ли я позаимствовать это полотенце и попросить пакет для моей одежды?

Лайла наматывала прядь волос на указательный палец, задумчиво нахмурив лоб. Она смотрела на него в упор, ее изумрудный взгляд впивался глубоко, испытывая, вопрошая.

— Ричард, — сказала она, — нам с Заком нужно кое-что обсудить. Так как мы все равно уже закончили на сегодня, я полагаю, ты не будешь возражать…

Холт поставил кочергу на подставку рядом с другими каминными принадлежностями.

— Конечно. — Он вызывающе посмотрел на Зака. — Провожать не нужно, я знаю, где выход.

— Спасибо. — Заметив благодарную улыбку Лайлы, Зак почувствовал укол зависти. Когда она снова повернулась к нему, ее лицо было строгим и серьезным. — Ты замерз. Прими душ, а я брошу твои вещи в сушилку.

— Да, мэм! — Зак пошел за Лайлой в ванную, придерживая влажное полотенце.

Лайла со стуком поставила большую кружку горячего шоколада на стол, когда Зак просеменил обратно в комнату.

— Это тебе.

По крайней мере у него хватает ума ничего не говорить, отметила про себя Лайла. Если бы она не была так зла на него, то точно бы расхохоталась. В чужом спортивном костюме он выглядел как постоянный клиент дешевых распродаж из далеких семидесятых. Может быть, так оно и было. Этот костюм ей одолжили соседи, с чьими детьми она иногда возилась. Сосед был небольшого роста, и Заку вообще повезло, что он смог влезть в костюм мистера Адама.

Зак выглядел очень глупо в бледно-синем полиэстере. Рукава едва закрывали локти, и брюки, слегка зауженные книзу, врезались в икры.

Он стоял перед ней, комкая мокрое белье, с которого капала вода.

— Могу я, м-м-м… — Он протянул ей мокрое белье.

— Давай. — Лайла взяла плавки. — Садись и пей, пока горячее. — Она пошла к сушилке.

Вся жалость к нему исчезла, когда, вернувшись в кухню, она увидела выражение его лица. Щеки запылали, но на этот раз румянец никак не был связан с соблазнительным видом тугих грудных мышц, густо покрытых волосами.

Ее лицо горело от ярости.

Зак сидел в кухне, пил горячий шоколад и смотрел на Лайлу так, как обычно делал ее отец. Это была та же смесь недовольства и разочарования, которые она так часто видела на лице отца. Лайла закрыла глаза, чувствуя приступ слабости. Этот взгляд сопровождал ее в каждой гонке; с этим взглядом отец детально комментировал каждый выполненный ею поворот. Этот взгляд говорил, что она никогда не добьется совершенства. Алан Кук требовал и укорял.

Она глубоко вздохнула и задвинула нахлынувшие воспоминания обратно в самый темный угол памяти.

Опершись на раковину, Лайла скрестила руки на груди. Ее глаза сверлили Зака, давая понять, что она хочет знать только правду.

— Итак, что ты делал поздно вечером во дворе моего дома, Герцигер?

— Ну… — Зак подул на горячий напиток. — Я на самом деле хотел зайти проведать тебя. Но потом увидел, как подъехал Холт, и… — Легкая улыбка коснулась его губ. — У меня ум за разум зашел. Хотел узнать, чем вы будете заниматься, и пошел вокруг дома, думая, что смогу подсмотреть.

— То есть ты был здесь с того самого момента, когда пришел Рич?

— Да. — Зак сделал глоток шоколада.

Ей хотелось разбить кружку о его голову. Она была вне себя от злости и от того, что Зак шпионил за ней. Но больше всего ее бесило разочарование на лице Зака. Какого черта! Она не сделала ничего предосудительного.

Злая ухмылка исказила ее рот. Зак хотел знать, чем они тут занимаются? Отлично! Пусть почувствует себя полным ничтожеством, когда узнает.

Без слов Лайла прошла в гостиную. Она взяла бумаги со стола и почти столкнулась с Заком в дверях.

— Вот, читай. — Она сунула документы в его руку.

Он присел на подлокотник дивана, с кружкой в одной руке и смятыми листами бумаги в другой. Лайла смотрела ему в затылок, когда он читал заголовок первой страницы. Старые часы в углу наполняли комнату мерным тиканьем.

Он несколько раз перечитал страницу и поднял на нее глаза:

— Я не понимаю…

Лайла закрыла глаза, до боли сжав веки, надеясь, что Рич простит ей.

— Он не может читать. Рич не умеет читать.

Зак снова прочитал контракт, в его глазах появилось понимание. Он положил документы Ричарда обратно на стол и разгладил помятые уголки. Затем поставил кружку рядом.

Лайла добилась своего. Самодовольство и разочарованность Зака исчезли, сменившись смущением и стыдом.

— Боже, какой я идиот! — Зак провел рукой по влажным волосам, бормоча: — Я понятия не имел. Это не имеет ничего общего с «Грейс», никак не связано с Кубком.

Его глаза просили прощения, но Лайла дала выход своей ярости:

— Ричард страдает дислексией. — Она была беспощадна. — Но врачи не заметили этого, когда он был подростком. А когда он возненавидел школу, было слишком поздно. Сейчас он ходит в вечернюю школу в перерывах между гонками, но ему все еще нужна помощь с такими трудными вещами, как контракты.

— Господи, Лайла… Что я могу сказать? Я чувствую себя полным идиотом.

— Ну, — она обхватила себя руками, как будто ей внезапно стало холодно, — что поделаешь. Случаются вещи и похуже.

Зак встал.

Лайла водила ногой по толстому шерстяному ковру. После объяснения ей стало легче. Конечно, она защитила свое доброе имя, но заплатила за это предательством лучшего друга. Даже это было не самое страшное. Хуже всего было то, что к ней вернулось это мерзкое, стыдливое ощущение, эта жуткая трещина в ее самооценке, которую она пыталась залатать много лет.

Зак пошел к выходу, но остановился, взявшись за дверную ручку.

— Мне пора, — сказал он наконец.

Лайла прикусила язык, чтобы не сказать утешительных слов, готовых сорваться с языка. Сегодня вечером с ней не будет рядом никого, кто смог бы ее успокоить, великолепный мистер Герцигер разорвал ее паруса в клочья.

— Да, тебе лучше уйти.

Глава 7

— Ну же, Лайла, соберись! — Ромеро нажал на секундомер. — Попробуй еще раз обогнуть этот знак.

Она в отчаянии стиснула зубы. Они были на воде целый день. Тяжело вздохнув, она вцепилась в штурвал и отклонилась вправо, с трудом поворачивая руль и направляя яхту по ветру еще раз.

Прошло три дня с тех пор, как Зак-шпион искупался в ее бассейне. Однако обида еще не забылась. Но сейчас Лайла задавалась вопросом, сможет ли она вообще когда-нибудь забыть эту боль.

Она шире расставила ноги на качающейся палубе. Погодный фронт, идущий с Гавайев, взвихрил ветер, и волны ударяли в судно с возрастающей яростью. Ледяные капли морских брызг струились по спине под слоями водонепроницаемой одежды, Плечи горели от усталости: непросто управлять целый день «Грейси», да и море неспокойное. Она хотела наорать на Ромеро, но он был не виноват. Он правильно ее одернул; она была невнимательна.

— Давай заключим сделку. — Лайла потянула Ромеро за рукав.

— Какую? — Зак подошел к ним.

Лайла пригвоздила его холодным взглядом:

— Я обратилась к Ромеро. — Повернувшись к штурману, она улыбнулась: — Я устала. Парни измучены. Я сделаю последний разворот. И сделаю безупречно. На этом мы сегодня закончим.

Зубы Ромеро сверкнули белизной из-под усов.

— Договорились.

Лайла опустила ниже козырек бейсболки и крепче взялась за штурвал.

— О'кей, ребята! — крикнула она, чтобы ее услышали на носу яхты. — Мы движемся к знаку по правому борту. Когда поравняемся с бакеном, то сделаем широкую дугу и повернем через фордевинд.

С носа судна донесся ропот недовольства.

— Последний раз, — успокоил Ромеро. — На этом закончим.

Лайла чувствовала, как «Грейси» напряглась для последнего рывка, налилась жизнью под ее руками. Все до единого матросы собрались с силами для заключительного маневра.

Подгоняемые сильным ветром, они быстро приближались к знаку. Когда темно-синий нос яхты поравнялся с бакеном, Лайла принялась считать про себя, вычисляя момент поворота. Все шло безупречно. Она повернула штурвал в нужный момент. Гик тяжело перевалился через центр палубы, и команда на носу раскрыла огромный, как парашют, парус.

Крики радости раздались на лодке. Команда поддерживала ее.

Они подняли спинакер на несколько минут, затем Лайла скомандовала убрать парус. Когда он лежал на палубе, она выправила яхту по ветру и стала ждать, когда их возьмут на буксир.

— Эй! — Зак сзади подошел к Лайле и тронул за плечо. — Отличная работа.

Она заставила себя кивнуть.

Досада жалила ее, как иглы ледяных морских брызг на щеках. Три дня назад она бы упивалась этой близостью от совместной работы. Теперь его недоверие создало барьер, за который не могли проникнуть добрые слова.

Плохо только, что эта стена не могла заглушить воспоминания о том поцелуе. Она была зла на него за недоверие, за разочарованность в ней, на которую у него не было оснований, но не могла забыть страсть, вспыхнувшую между ними. Страсть, какой она никогда прежде ни с кем не испытывала.

Слава Богу, у них была пара свободных дней до полуфинала, чтобы потренироваться. Может быть, к тому времени ее мысли снова вернутся к гонке. Сейчас она отдала бы все на свете, лишь бы прекратить думать о Заке.

И об отце.

После того как Зака разоблачили, Лайла разрывалась между чувством злости и вины. Ярость на Зака за недоверие. Чувство вины за то, что не смогла удержать планку, была недостаточно сильна, чтобы соревноваться с настоящими моряками. Чувство вины из-за того, что Зак внес сумятицу в ее жизнь.

Моторная лодка подошла сбоку, Зак перебрался в нее через ограждение.

— Едешь с нами?

— Нет.

Всю неделю он спрашивал ее, и всю неделю она отклоняла предложение. Сидеть рядом с ним значило продолжать ненужную пытку.

Морская вода стекала с ее обветренных щек. В воображении она видела сосновый стол на кухне, свет падает на влажные волосы Зака, он держит теплую кружку двумя руками, грея ладони. Она вздохнула. Слишком поздно она рассказала ему о Риче. Доверие Зака — единственное, чего она хотела от него, — исчезло.

Моторка отправилась к берегу, рассекая волны. Винт мотора оставлял белый след в пенной воде. Ни за что на свете она больше не свяжется с мужчиной, который не верит в нее. Даже если он изменит свое мнение.

В день, когда она ушла из отцовского дома, она обещала себе, что это никогда больше не повторится.

Тренировка на следующий день проходила безупречно, и Лайла радовалась, замечая, как возвращаются маленькие искорки ее былой уверенности в себе. В огромной футболке с рекламой старой регаты и джинсовых шортах она стояла у плиты на кухне, помешивая овощи на сковородке. Готовя ужин, она снова и снова прокручивала в голове сегодняшний выход в море, лелея в душе слабый огонек самоуверенности.

Звонок раздался в самый ответственный момент приготовления, когда она добавила ростки сои и рис.

— Черт подери! — Лайла бросила лопатку в раковину, выключила газ и отставила сковородку.

Раздосадованная, она прошла к двери и, резко распахнув ее, уже была готова отчитать назойливого продавца пылесосов.

— Привет!

Зак с корзинкой с желтыми фрезиями и подсолнечниками в руках своими широкими плечами заслонил весь дверной проем. Так нечестно, подумала она. Расстегнутый воротничок его яркой бордово-синей гавайской рубашки открывал бронзовую шею, которую хотелось поцеловать. Несмотря ни на что, счастье, яркое, как солнечный свет, ослепило ее. Но как быстрые облака проносятся по небу, так же быстро к Лайле вернулось ее прежнее настроение.

— Здравствуй, Герцигер! На этот раз решил воспользоваться парадной дверью? Похвальное намерение.

— Да, и…

Она не хотела признаваться, но его робкий взгляд взывал прямо к материнскому инстинкту, задевая ее женскую суть. Он переминался с ноги на ногу.

— Я хотел еще раз извиниться за тот вечер. Я был круглым идиотом. — Он покачал головой. — У меня не было права следить за тобой. Я надеялся… Могу я пригласить тебя на ужин?

Лайла закусила губу, стараясь не замечать умоляющего взгляда. Почему она чувствует себя так, будто должна отшвырнуть беззащитного щенка?

— Спасибо, — она едва заметно улыбнулась, — но мой ужин стоит на плите.

— Ага… Как обычно, я не рассчитал время. — Зак протянул ей корзинку с цветами. — Да, кстати, вот… Предложение мира.

Мир. Последний раз, произнося это слово, они чуть было не закрепили перемирие в постели. Лайла приняла цветы. Шершавая лоза плетеной корзинки впилась в ее пальцы, как будто она взяла в свои руки всю тяжесть мирного договора. Сладкий цветочный аромат исходил от фрезий, сглаживая острые края ее гнева.

— Очень красиво. Спасибо.

— Они вряд ли искупят мое поведение, но это только начало.

— Согласна.

Зак засунул руки а карманы шортов.

— Мы можем поговорить? Я думаю, в интересах команды было бы лучше, если бы мы пришли к согласию.

Она опустила глаза и увидела загорелые мужские ноги в пляжных сандалиях. Это нечестно. Даже пальцы на ногах у него были симпатичными. Она представляла, как эти ноги нежно потирают ее икры, когда они будут кататься по ее огромной кровати — их голые тела, слитые воедино.

Детский смех донесся с улицы. Лайла не хотела пускать Зака внутрь — ни в дом ни в сердце. Но он был прав. Она погладила пальцем замшевую поверхность сердцевины подсолнечника. Он прав. Они не могут работать, если между ними стена непонимания.

Очевидно, расценив ее молчание как отрицательный ответ, Зак повернулся к машине.

— Герцигер подожди…

Он замер.

— Я думаю, еды хватит на двоих.

Сияющая улыбка в ответ обдала ее жаром.

— Правда, ничего особенного, просто овощи с рисом.

Зак последовал за ней в дом и закрыл дверь.

— Звучит многообещающе.

— Я этого не говорила.

Лайла поставила цветы в вазу, затем поспешила к плите. Удивительно, какой маленькой казалась кухня, когда в ней находился Зак. Когда сковородка опять разогрелась и зашипела, Лайла начала перемешивать овощи с ловкостью талантливого повара.

Зак подвинул стул.

— Я могу чем-то помочь?

— Можешь налить нам выпить. У меня есть пиво.

В холодильнике звякнуло стекло.

— Вот это? Эль «Ночь жабы»?

Лайла обернулась и увидела Зака, стоящего перед открытым холодильником с двумя коричневыми бутылками в руках. На бутылках красовались кривые, напечатанные на компьютере этикетки.

— Да, это. Здорово, что тебе тоже нравится экзотическое пиво.

Зак рассматривал этикетку, нахмурив брови.

— Откуда оно импортировано?

Лайла раскладывала рис по тарелкам.

— Это привез Рич. Его хобби — варить пиво. Он вроде пивовара-любителя.

Зак рассматривал бутылку на свет:

— Это можно пить? Не отравимся?

— Нет, конечно же, — усмехнулась Лайла.

— Я просто шучу, — мягко сказал Зак. Он поставил бутылки на стол и оглянулся в поисках бокалов.

— Так же, как ты шутил, когда думал, что я шпион команды Ричарда?

Зак стал разливать янтарное пиво, Он остановился, наполовину наполнив один бокал, и поставил бутылку на стол.

— Я тысячу раз извинился за это. Не знаю, что еще тут можно сказать…

Она потрогала лепестки фрезии. Прикосновение разбудило нежный, пряный аромат цветка.

— О'кей. Это было несправедливо. Начнем сначала. Больше не будем воевать.

— Выпьем за это. — Зак протянул ей пиво, и они чокнулись.

Зак сделал глоток и удивленно взглянул на нее:

— Хорошее пиво!

— Я же говорила. — Лайла улыбнулась. Она вдохнула чистый дрожжевой запах пива.

От желания в его глазах сердце у нее сжалось. Он сделал еще один глоток.

— Когда-нибудь я научусь слушать тебя.

Она схватила вилку, испугавшись, что он может взять ее за руку.

— Надеюсь, однажды это произойдет.

За едой они обсуждали саботаж. Оба согласились, что это должен быть кто-то из команды «Черепахи» или «Хатлэнда», но вот кто? Они заговорили о завтрашней гонке против синдиката «Хатлэнд».

Слушая Зака, Лайла все больше смущалась от противоречивых чувств. Как мог мужчина, так мало веривший в ее силы, быть таким неотразимым, таким сексуальным?

Зак отодвинул пустую тарелку и облокотился на стол.

— Как тебе Сан-Диего по сравнению с Сосалито?

— Сан-Диего отличный город, но я готова уехать обратно домой. — Лайла отпила пива. — Мне не хватает холодной погоды.

— Мне тоже. Я скучаю по офису. Он находится в районе складов, вдоль побережья. Отличный вид на Золотые Ворота. Ничего не сравнится с этим, правда? — Он подпер рукой подбородок. Его глаза цвета хереса светились, казалось, жар, исходящий от его взгляда, способен растопить шоколад. Он уже размягчил сердце Лайлы. — Теперь, раз уж мы знакомы, ты просто должна помочь мне при испытании новых моделей. Я понятия не имел, что мы живем рядом.

Лайла сделала глоток.

— В двадцати минутах езды.

— Как ты начала заниматься всем этим?

Лайла сосредоточенно чертила вилкой узоры по рису, оставшемуся на тарелке.

— После того как я и отец… после Олимпийских игр я была сыта по горло соревнованиями. Хотела делать что-нибудь самостоятельно. Взяла деньги, заработанные на ценных бумагах, купила грузовик, снаряжение для старта и открыла свою мобильную мастерскую по ремонту такелажа.

Зак содрогнулся:

— Я никогда никому не говорил этого раньше, но я ненавижу высоту. А ты каждый день взбираешься на мачты?

Она кивнула:

— Обожаю. Много раз в день приходится взбираться наверх, я ведь одна в порту этим занимаюсь. Кроме того, вид сверху просто потрясающий. Ничего не может быть лучше, чем вид на Золотые Ворота с высоты сорокафутовой мачты.

— Охотно верю. — Зак провел пальцем по этикетке на бутылке пива. — А как насчет тебя с Холтом? Кстати, когда вы были помолвлены?

— Мы познакомились на серии гонок небольших яхт в Сан-Франциско, когда нам было по восемнадцать лет. — Она улыбнулась, вспоминая. — Он был высоким, смуглым, привлекательным, я сразу в него влюбилась. Мы встречались около года, потом он сделал мне предложение.

Лайла поставила бутылку на стол.

— Так как Рич был яхтсменом, мой отец не был против. Конечно, при условии, что наши отношения не помешают парусному спорту.

— А почему вы расстались?

Она вздрогнула.

— Мы лучше уживались как друзья. Я благодарна судьбе, что мы поняли это раньше, чем была запланирована свадьба. Забавно, но мне кажется, мой отец был расстроен больше, чем мы оба.

Зак взял руку Лайлы. Она напряглась, но его пожатие обещало поддержку, и большие пальцы, обхватившие ее почти детские ладошки, подарили ей чувство покоя и безопасности. Она успокоилась.

— Знаешь, — сказал он, — ты всегда волнуешься, вспоминая отца. Были проблемы?

Лайла подавила слезы, подступившие к глазам. Она моргнула, сосредоточилась на картине с фруктами, висевшей на стене. Она никогда ни с кем не говорила об отце. И вдруг ей захотелось рассказать о нем Заку.

— Мой отец был фантастическим мореплавателем и не таким уж фантастическим тренером. Но роль отца ему удавалась хуже всего. — Она ковыряла этикетку на бутылке. — Все должно быть совершенным, все и всегда. Никаких извинений, никакого второго шанса, никаких похвал…

Натюрморт стал расплываться — слезы готовы были брызнуть из глаз. Как будто не прошло этих трех лет после его смерти.

— Вряд ли он этого хотел, но все его поиски совершенства заставили меня сомневаться в себе, убили желание соревноваться. — Лайла смахнула слезы. — Вот почему я перестала участвовать в гонках после Олимпиады. Меня тошнило от этого, просто тошнило…

Зак сжал ее руку. Она не осмеливалась взглянуть на него. Не сейчас.

— Как он это воспринял?

— Он не был в восторге. — Она прикусила губу, чтобы сдержать дрожь. — Перестал со мной разговаривать. Как только я отказалась участвовать в соревнованиях, он ни разу со мной не заговорил.

— Черт! Даже перед смертью?

— Даже тогда.

— А остальные в семье?

— Я единственный ребенок. У меня чудесная мама. Многими своими успехами я обязана ей.

Лайла встала из-за стола и отнесла тарелки к раковине. Она годами не плакала о своем отце. Почему именно сейчас, хотела бы она знать? Из-за Зака. Мужчина, который готов обнаружить свою слабость, чтобы признать собственные ошибки и исправить их. Полная противоположность Алана Кука.

Моя посуду, Лайла постаралась взять себя в руки.

Зак сидел на стуле, подавшись вперед, с живым интересом в золотистых глазах.

— Так что заставило тебя вернуться к парусному спорту?

— Мне не хватало этого. К счастью, здесь немало владельцев яхт, которые помнят Олимпийские игры. Поэтому я предложила свои услуги шкипера на гонках. Потом, когда позвонили из вашего синдиката, я запрыгала от радости, что могу вернуться к гонкам.

Зак улыбнулся и покачал головой:

— А потом я провел тебя через все круги ада.

— Ты имел на это право. — Лайла откинулась на спинку стула. — Я бы тоже взорвалась, попади мне в руки новый шкипер.

Его глаза блеснули.

— Если бы ты попалась мне в руки, это не стало бы для меня проблемой. Уж поверь мне.

Жар разлился по ее телу. Лицо Зака стало серьезным.

— Почему Кубок? Доказать отцу, что ты на что-то способна?

— Боже, нет! Это для меня. Первый раз я хочу сделать что-то для себя.

— Лучший мотив, пожалуй, трудно найти.

Она улыбнулась. Его карие глаза, вызывали ураган сексуальной энергии, способный снести Лайлу с ног, если бы она не сидела. Слишком быстро. Ее чувства к Заку изменились слишком быстро, чтобы осознать их.

Лайла намеренно зевнула, осторожно подняла руку, чтобы прикрыть рот, не сокращая при этом расстояния между великаном, сидящим в нескольких дюймах от нее.

Зак выпрямился на своем стуле и встал:

— Нам обоим нужно выспаться. Завтра будет тяжелый день.

— Ты прав. — Лайла поднялась, провожая его через гостиную. Она продолжала терзать себя эротическими фантазиями. Что она почувствует, проведя руками по этим широким плечам, расстегнув яркую рубашку на мускулистой груди? Ее тело отозвалось болью от едва сдерживаемого желания.

Не дойдя до двери, Зак обернулся и положил ей руки на плечи. Ощущение его сильных рук превратило ноющую боль внутри в изощренное наслаждение.

Он заглянул ей в глаза:

— Простила меня?

— Да.

Быстрота, с которой она ответила, удивила Лайлу. Он загладил свою вину, ее поведение с Ричем могло вызвать сомнения, она должна была уступить.

Морщинки вокруг его глаз стали глубже от улыбки.

— Спасибо. Я надеюсь, мы снова станем друзьями.

— Все возможно.

— М-м… — Зак провел пальцем по ее носу.

Лайла застыла, боясь дышать от страха разрушить эти чары. Непостижимо, как за один вечер он сумел уничтожить стену, которую она воздвигла между своим умом и сердцем.

Кончик его пальца легко, как перышко, двигался ниже, по губам.

— Интересно, возможно ли это? — Лицо приблизилось. Лайла едва скрывала желание. Она хотела погрузить пальцы в эти густые волосы и приникнуть к нему губами.

Поцелуй сохранил всю страсть, все обещания, которыми они обменялись в последнее время. Его губы уговаривали и соблазняли. От легких поцелуев по краешку губ Лайла теряла рассудок.

Она скользнула рукой под расстегнутую рубашку, лаская упругие мышцы на его груди. Не в силах сдерживаться, она притянула его к себе, так что могла чувствовать его мощный торс своей трепещущей грудью.

Когда их тела соприкоснулись — грудь к груди, бедро к бедру, — поцелуи Зака стали, глубже. Язык жадно проник в ее рот, требуя и прося.

Лайла стонала и дрожала, охваченная страстью, объятая жгучим жаром. Ее бедра начали инстинктивно двигаться. Она улыбнулась под его губами, радуясь ощущению возникшей твердости.

Она вновь затрепетала, когда губы Зака стали ласкать нежную кожу шеи под ухом. Каждый поцелуй сводил ее с ума от желания почувствовать его губы на голом теле и сосках.

Зак оперся на диван, раздвинул ноги и, держа ее за бедра, прижал ближе к твердой выпуклости в шортах.

Все в нем манило ее: ощущение жестких волос на ногах, щекочущих ее кожу, его поцелуи, сильные и настойчивые, искушающие и умоляющие одновременно, чистый мужской запах загорелой кожи. Как и сам Зак, подумала она. Суровый и сильный, но бесконечно чувственный.

Зак вдруг чуть отстранился, держа руки на ее талии. Чудесные губы растянулись в улыбке.

— Мы слишком долго не ругались, заметила? Никакого препирательства или ссор на яхте.

— Правда… — Лайла едва дышала.

Руки Зака нежно гладили ее.

— Думаю, Ромеро одобрит наше стремление к, поддержанию мира, как думаешь? — проворковал он.

Его ладони охватили ее груди. Мгновенно, как будто ветер надул паруса, ее соски отвердели под теплом нежных рук.

— Да… — Лайла с трудом могла думать. Когда руки отпустили грудь, она хотела закричать, протестуя.

Он потянул за край ее майки, растягивая ткань. Лайла гладила его колючие щеки, пока он изучал рисунок на футболке.

— Регата на озере Тахо? Я однажды участвовал в ней. Никакого призового результата.

Она бы умерла сейчас, лишь бы снова почувствовать его руки на себе. Лайлу обрадовал его голос, который стал бархатистым от страсти.

— Не думаю, что смогу долго выдерживать это напоминание о позоре. — Зак медленно стянул с нее майку. — Так намного лучше.

Ей пришлось сдерживать себя, чтобы не впиться ногтями в его обнаженные бедра, когда он расстегнул застежку на ее кружевном бюстгальтере.

Она задержала дыхание, и комната поплыла, когда его губы припали к ее твердому соску. Прекратив лизать тёмный сосок, он сильно потянул за тугой узелок. Лайла застонала и погрузила пальцы в его спутанные волосы, ближе притягивая его рот к своей жаждущей любви плоти.

Поцелуи Зака только усиливали изощренную пытку, разжигая огонь, бегущий от ее сосков по телу, вниз, превращая страсть в бушующее пламя.

Она положила ладони на его плечи, но хотела почувствовать кожу, а не тонкую ткань. Пуговицы были расстегнуты за секунды, и его рубашка оказалась на диване.

Его грудь великолепна. Совершенные мышцы и гладкая кожа. Лайла коснулась золотистых волосков, покрывающих его грудь, и провела рукой ниже, по плоскому животу, туда, где они исчезали под поясом шортов. Ее пальцы очертили твердую плоть, напрягшуюся под тканью.

Лайла почувствовала дрожь в его бедрах. Он застонал:

— Рад, что мы наконец-то нашли согласие…

Зак притянул ее к себе, так что ее голая грудь прижалась к матовой бронзе его кожи.

— Я… тоже.

Еще поцелуй, их языки встретились, взаимные ласки переросли в жаркую страсть. Вдруг Зак отпрянул и улыбнулся ей. Улыбка была полна обещания и восхищения.

— Держись! — предупредил он. Не сказав больше ни слова, он крепче обнял ее и рухнул на диван.

Визжа от смеха, она упала на него. Смех быстро сменился стонами вожделения, когда рот Зака нашел ее груди.

Он пытался стянуть с нее шорты, и оба соскользнули с дивана на пол. Одежда и белье полетели в разные стороны. Лайла остро переживала каждое ощущение: контраст между его гладкой кожей и шершавостью кремового ворса ковра, жар его тела и прохладные дуновения легкого сквозняка. Ее тело радостно изогнулось дугой, когда мужские пальцы начали неторопливо исследовать каждую впадинку и каждый изгиб.

Лайла посмотрела ему в глаза и поймала нежность в их янтарной бездонности. Она не будет больше сомневаться в нем. Все тревожные, беспокойные мысли были изгнаны. Она готова безоглядно отдаться ему душой и телом.

Когда его пальцы тронули горячее, пульсирующее лоно, Лайла не смогла сдержать громкого стона. В нетерпении почувствовать, как он входит в нее, она обхватила его бедра и потянула к себе.

Но Зак сопротивлялся. Он проник в нее пальцами, сводя Лайлу с ума. Только когда ее тело стало выгибаться все выше и выше, навстречу желанной разрядке, он наклонил голову к ее груди. Она вонзила пальцы в крепкие мускулы его плеч, дрожа всем телом, когда ловкие пальцы Зака довели ее до оргазма.

Но этого облегчения было недостаточно.

Лайла просунула руку между их телами и принялась ласкать бархатистую кожу его мужского естества. Улыбка удовольствия появилась на ее лице, когда он застонал и задрожал. На этот раз он не противился, когда она торопила его лечь сверху. Он вошел в нее быстрым движением, и она обезумела от восторга.

Лайла целовала его плечи, чувствуя легкий соленый вкус пота. Ее тело гостеприимно принимало его, каждый толчок наращивал волшебное напряжение, стремящееся все выше и выше, пока у нее не вырвался стон удовольствия. Зак достиг вершины наслаждения, и Лайла последовала за ним. В экстазе ее мысли рассыпались яркими частицами света, а тело не воспринимало ничего, кроме Зака, овладевшего ею, хотевшего ее, любившего ее.

Глава 8

Зак последний раз измерил с помощью радара скорость приближения яхты соперника к, финишной линии. Обычно он погружался в удрученное состояние духа, проигрывая. Но сегодня его мысли кружились вокруг Лайлы: изгиб ее ресниц, золотистый блеск кожи, зеленые, расширенные и опьяненные от наслаждения глаза не выходили у него из головы.

Лайла сняла руку со штурвала и показала на голые щиколотки Зака:

— Тебе следовало надеть носки, приносящие удачу.

— Я не мог. — Он подошел к ней и шепнул прямо в ухо. — Некая ненасытная женщина сделала меня пленником в своей постели. Я едва успел на яхту до отплытия.

Она пожала плечами:

— Сегодня они тебе все равно бы не помогли.

Он с удовольствием заметил, как порозовели ее уши под бейсболкой. Этот особенный тон розового цвета напомнил ему кружевные трусики, которые так и остались болтаться на углу журнального столика со вчерашней ночи. Издали донесся выстрел.

— Они перешли финишную черту! — выкрикнул Ромеро. — Еще один проигрыш!

— У нас еще пять гонок впереди. — Зак хлопнул Ромеро по плечу. — Это последний штормовой фронт на время соревнований. Когда будем тягаться с «Хатлэндом», море будет спокойным.

— Ты, наверное, прав. — Ромеро выключил их новый ноутбук. — Наверное.

На следующее утро Зак присвистнул, когда охранник кивнул ему, пропуская на базу. Он занял место на парковке рядом с джипом Лайлы, чувствуя себя школьником, который надеется, что директор не узнает, как он нашкодил. Хотя Зак и Лайла вновь провели ночь вместе, они решили, что их роман не должен стать добычей журналистов спортивных газет, круживших на базе в поисках скандальных новостей, как голодные акулы.

Поэтому он повернул на парковку один.

Зак был благодарен за дополнительный час сна. Так как их команда не участвовала в гонках сегодня, тренировку передвинули на час позднее, чтобы дать всем отдохнуть. Он потер глаза. Тело ныло, и он чувствовал эту странную, дикую энергию, которая была результатом долгих занятий любовью и недостаточного сна. Однако он не жаловался.

Поднимаясь по лестнице, он чуть не уперся лбом в мощную грудь охранника, стоявшего перед дверью в офис. После взлома охранники появились у каждой двери.

Его колени подкосились, когда он представил себе, насколько хуже могли бы быть последствия погрома. Ценой часов утомительной работы они восстановили все утраченные данные. Конечно, сейчас им следовало признать, что обе другие команды имеют доступ к информации о скорости их яхты.

Войдя в офис, первым делом Зак увидел Лайлу, сидящую за столом, спиной к нему. Ранний утренний свет сочился сквозь окно, отбрасывая золотые блики на ее волосы. Его сердце остановилось. Она выглядело так мило, так беззащитно. Если бы они были одни, он бы прикоснулся к ее волосам или нагнулся, чтобы поцеловать ее за ушком, а это могло завести их дальше…

— Доброе утро, партнер. — Джош рассеянно махнул ему рукой со своего места за компьютером.

— Привет, — ответил Зак, затем повернулся к Лайле, улыбаясь и подмигивая.

Девушка отвернулась, и он знал, что она покраснела. Зак бросил свой рюкзак на стол и присоединился к обсуждению наилучшего способа обогнать «Хатлэнд» на следующий день.

— Если море будет спокойным, у нас не должно возникнуть проблем, — заметил Джош.

Лайла подкатилась на стуле ближе к экрану компьютера.

— Интересно. Видишь это? — Она ткнула ручкой в экран. — Они никогда не вырываются вперед на последних метрах. Мы должны обогнать их на старте, пересечь стартовую линию раньше, если сможем.

Волна гордости, возникшая в груди Зака, удивила его самого. Она была хороша, очень хороша. После того как Лайла открылась ему, впустила в свою жизнь, все, что бы она ни делала, увеличивало его восхищение. В нем росло ощущение, что ему очень повезло.

Ромеро просунул голову в дверь конторы:

— Судно готово.

Зак встал с места:

— Сейчас идем.

Джош остался у компьютера, Зак и Лайла пошли в раздевалку переодеться для тренировки. Быстро оглянувшись вокруг и убедившись, что они одни, Зак поднял ее на руки и закружил. В руке Лайлы была куртка, бегунок царапал по шкафчикам, и металлический скрежет смешивался с ее хихиканьем!

Зак сел на скамейку и усадил ее себе на колени. Он любил чувствовать ее мягкие бедра, прижатые к его твердым мускулам. Она была создана для него. Только для него. Он заправил прядь волос ей за ухо.

— Я соскучился по тебе.

— Только час прошел! — сказала она, запыхавшись.

— М-м, это на один час дольше, чем я могу вытерпеть. — Зак поцеловал кончик ее носа.

Лайла провела пальцем, по его подбородку, потом потянулась губами к его рту. Ее язык играл с его языком — поцелуй, полный соблазна.

Ответ Зака был мгновенным. Быстро, как молния, раскаленное желание наполнило его пах. Вспомнив, что им могут помешать каждую секунду, он перестал целоваться. Лукавые искорки, танцующие в ее зеленом взгляде, просили закончить начатое.

— Осторожно, Кук… — Он нежно сжал ее грудь под рубашкой. — Я тоже умею дразнить. — Его большой палец описывал круги вокруг твердого соска.

— О'кей, сдаюсь. — Ее голос таил в себе то же страстное желание, которое натянуло ткань его брюк.

Зак улыбнулся. Сегодня ему хотелось быть коварным. Игнорируя ее вздохи, он ласкал набухший бугорок соска.

— Ты забыла сказать волшебное слово.

— Пожалуйста, — простонала она.

— Пожалуйста что?

Она схватила его за руку:

— Пожалуйста… пожалуйста, остановись.

Зак обнял ее за талию и поставил на пол.

— Хорошо, если ты настаиваешь.

Рассвет на следующее утро был чудесно ясен и свеж. Лайла тихонько молилась про себя, чтобы Господь послал им удачу. Погода как раз для «Грейси». Когда финишная прямая была в трех корпусах от носа яхты, она рискнула оглянуться на конкурентов, «Черепаха» быстро приближалась. Она отлично видела огромный, как парашют, красный парус, надвигающийся все ближе и ближе к их транцу. Будь дистанция на сто ярдов длиннее, «Черепаха» смогла бы приблизиться на опасное расстояние и, используя свой красно-бело-синий спинакер, промчаться мимо, воруя их ветер, умерщвляя их огромный желто-зеленый парус, как спущенный шарик, оставив их посреди моря.

Она должна управлять без ошибок. Последние полмили гонки ей пришлось использовать энергию каждой волны, потенциал каждого гребня на холмистой поверхности моря, иначе «Черепаха» опередит их.

Они обязаны победить. Лайла отчетливо понимала, что большое красное судно, преследующее их, обыграло накануне «Хатлэнд». Если «Черепаха» повторит свой вчерашний результат, то к полудню на их счету будут три выигранные гонки подряд.

Лайла вцепилась пальцами в штурвал, затем попробовала расслабиться. Нет времени для напряжения. Все зависит от ее шкиперских способностей. «Чувствуй волны, — шептала она себе, — чувствуй яхту».

Сосредоточившись на упорном ведении «Грейси» к финишу, Лайла черпала силы от команды. И от человека, который стоял в двух футах от нее, наведя свой лазерный прибор на нос «Черепахи». Зак знал, что она сделает это. Он рассчитывал на нее. Его уверенность в ней придавала ей сил, которых она никогда не получала от своего отца. Критикой и язвительными замечаниями Алан Кук достигал только одного; он топтал и разрушал ее уверенность в себе.

Серия тяжелых волн приближалась по правому борту.

— Большие волны! — крикнула Лайла, чтобы предупредить команду. — Следите за дифферентом грота.

Оглушительный звук наполнил воздух, когда матросы ослабили и натянули канаты, управляющие парусами. Каждый фал на яхте был туго натянут, как стальная гитарная струна, и стоило им отклониться на долю дюйма, все судно скрипело и стонало, как огромный расстроенный инструмент. Лайла не замечала шума и суматохи на палубе. Она сосредоточилась на своей работе, стараясь управлять парусником как можно лучше.

Крик радости вырвался у нее, когда они достигли финиша раньше «Черепахи». Спокойное море, легкий ветер и отличный старт помогли им одержать свою первую победу в полуфинале. Гордость распирала Лайлу, заставляя забыть о дикой боли в ногах и плечах после трехчасовой гонки. Она сделала это! Она и Зак!

Одной рукой держа штурвал, Лайла обменивалась поздравлениями с Ромеро, Заком и матросами.

Первый успех в полуфинале, к тому же против самого упорного соперника! Она наслаждалась победой. Уже несколько месяцев она чувствовала себя как на иголках. Как синдикат отнесется к ее кандидатуре? Примет ли команда, если ее наймут шкипером? И вопрос, ответ на который мог ранить сильнее, чем все остальное: была ли она действительно отличным специалистом?

Зак похлопал ее по спине. Лайла взглянула в его улыбающееся лицо, которое так тронуло ее, что в горле появился комок и слезы чуть не брызнули из глаз. Она любовалась им: темно-русые волосы, кончики которых выгорели добела на солнце, красивые, умелые руки, держащие лазерный прибор.

— Спасибо! — Она улыбнулась ему.

— Спасибо за что? Это ты выиграла гонку.

Несмотря на то что члены экипажа стояли лишь в нескольких футах от них, Лайла нежно погладила его щеку:

— Спасибо, что поверил в меня.

Зак многообещающе усмехнулся:

— М-м. Может, позднее отблагодаришь меня как следует?

Лайла засмеялась и вопросительно приподняла бровь:

— Да? И что под этим подразумевается?

— Я думал о горячей ванне и голых женщинах. Ты же знаешь, стандартная пиратская оргия.

— Герцигер! — Лайла залилась краской и оглянулась по сторонам, надеясь, что никто не подслушал их разговор.

— Проклятие! — Зак показал на моторную лодку, подошедшую к ним с левого борта. Джош карабкался на борт «Грейси» в сопровождении журналиста и оператора. — Время давать интервью.

Лайла нахмурилась, глядя на весь этот антураж, затем посмотрела через борт яхты на вспененную зеленую воду:

— Может, я незаметно проскользну и смоюсь отсюда?

— Нет, нет, нет! — Зак схватил ее за руку и потянул прочь от поручней. — Если мне придется страдать, то и ты будешь мучиться вместе со мной.

— Ладно. — Она искоса посмотрела на него. — Кто придумал это правило?

Зак сунул руки в карманы куртки, удерживаясь на ногах, когда яхта качнулась на небольшой волне.

— Это одно из правил пиратского кодекса. — Он наклонился к ее уху. — Оно следует прямо за правилом: «Будь всегда окружен бронзовыми распутницами».

— Я не… — Лайла запнулась, потому что заговорила слишком громко и ее могли услышать. — Я не бронзовая, — закончила она шепотом.

Взгляд Зака жег ее сквозь одежду.

— Как угодно.

Лайла с преувеличенным любопытством обратила внимание на моторные лодки, приближающиеся к ним. Все так же смеясь, Зак отошел к матросам.

Один из членов команды принял пост у штурвала, поэтому Лайле оставалось пойти за Заком на другую сторону яхты, чтобы дать интервью по поводу их победы. Она примостилась рядом, когда худощавый блондин с копной налакированных волос протянул микрофон Джошу:

— Итак, Джош, яхт-клуб «Черепаха» выиграл на две гонки больше вас, а «Хатлэнд» с их единственной победой дышит вам в затылок. Испытываете ли вы тревогу перед завтрашней гонкой с «Хатлэндом»? Я имею в виду, если вы проиграете, они вас задавят?

Джош откинул со лба прядь черных волос и улыбнулся журналисту:

— Нет, Боб. Мы не беспокоимся. У «Хатлэнда» прекрасная яхта, отличная команда, но мы упорно тренировались, и мы готовы.

— Стало ли известно что-нибудь еще о виновниках саботажа, который осложнил борьбу «СФ-Америки»?

Зак наклонился к микрофону:

— Полиция все еще расследует этот случай.

— И можете быть уверены, ответственные будут привлечены к суду и наказаны по закону, — добавил Джош.

Хотя Лайла знала, что это непреднамеренно, при этих словах большие и угрожающие за линзами очков глаза Джоша смотрели прямо на нее.

Лайла протерла запотевшее зеркало в ванной Зака и рассматривала свое лицо, расчесывая путаницу мокрых волос. Перемена во внешнем виде поразила ее. На щеках играл румяней. Глаза блестели радостью, губы выглядели темнее и полнее от поцелуев Зака. Набухшие груди, небольшая болезненность в бедрах и ногах были легким дискомфортом, от которого ей хотелось обнять саму себя. Она наслаждалась этими ощущениями, воспоминаниями о ночах, проведенных к объятиях Зака.

Лайла провела ладонью по влажной поверхности зеркала. Несомненно, она влюбилась.

Она улыбнулась. Приехав в Сан-Диего, она хотела доказать что-то самой себе и получила больше, чем надеялась. Восстановить веру в себя было первым пунктом в ее списке, но встретить мужчину своей мечты, впустить его в собственную жизнь и сердце — такого она даже не осмеливалась пожелать.

Минуту спустя волосы были расчесаны. Она надела свитер и пошла на манящий запах тостов и яичницы, исходящий из кухни.

— Йо-хо, йо-хо, люблю я жизнь пирата… — Лайла тихо напевала песенку, проходя через спальню.

Зак склонился над столом, нетронутый завтрак остывал перед ним. Ее хорошее настроение исчезло, как розовые краски заката превращаются в серость ночи.

— Что случилось? — Она села на стул напротив него.

Зак протянул ей утреннюю газету:

— Это забавно.

Прямо на первой странице была статья о Кубке Америки. Лайла прочитала, стукнула кулаком по столу и запыхтела:

— О да!.. «Сможет ли команда „Сан-Франциско — Америка“ преодолеть полосу неудач и назначение нового шкипера, чтобы завоевать право защищать Кубок?» — Лайла прочитала отрывок уничтожающим тоном.

Зак надавил на переносицу большим и указательным пальцами.

— Может быть, они правы. Ни одна команда ни разу не побеждала со шкипером-дублером. Ни разу за сто тридцать лет! Это, черт возьми, просто статистика поражений.

Холодная волна страха накатила на нее.

— Что ты такое говоришь?

— Не знаю… — Зак передвигал кусочек тоста по тарелке. Когда он взглянул на Лайлу, она увидела смесь страха и жалости, замутившую янтарную глубину его глаз.

Она взяла его за руку.

— Кого интересует статистика? Просто доверься «Грейси». Ты построил отличную яхту, и у нас лучшая команда.

— Ты права, как всегда. — Зак сжал ее пальцы. — Мне кажется, это лишь обычное волнение перед гонками. Я просто думаю: еще четыре гонки, и мы вылетим…

Лайла пожала его пальцы в ответ:

— Еще четыре гонки, и мы в финале. Ты можешь рассчитывать на это.

Зак поднял ее руку и поцеловал каждый пальчик, медленные поцелуи выдавали страсть, затаившуюся внутри.

— Ты права, невозможно проиграть с лучшей яхтой и лучшей женщиной-шкипером в Сан-Диего.

Лайла приподняла бровь.

— Я единственная женщина-шкипер.

— Я знаю. — Его темные глаза стали серьезными. — И единственная женщина, в которую я влюблен.

От удивления она не могла найти слов.

Лайла не помнила, как он откинулся на спинку стула и поманил ее рукой. Она даже не помнила, как поднялась и села к нему на колени. Единственное, что осознал ее мозг, — она оказалась в руках крепко держащего ее мужчины, который говорит, что любит ее.

Она поцеловала его.

— Тогда еще один плюс в нашу пользу то, что я с ума схожу от нашего тактика.

Глава 9

Какофония ликующих криков и свистков раздалась вслед за выстрелом финишного пистолета. Радостные крики соперников донеслись до кормы яхты, наполняя глаза Лайлы горькими слезами.

Она ударила кулаком по штурвалу:

— Проклятие, проклятие, проклятие!

— Мы ведь почти их догнали! — Ромеро повернулся к ней, понурившись под тяжестью поражения. — Мы почти выиграли.

За спиной Лайла слышала проклятия Зака, складывающего свой инструмент.

— Да, — ответил он Ромеро, — у нас почти получилось.

Опять проиграли. Лайла часто заморгала, чтобы не расплакаться, и сосредоточилась на удерживании яхты в спокойном состоянии, пока не опущены паруса и не подошел буксир. Всегда неприятно проигрывать, но особенно больно сегодня. За последние четыре дня «Хатлэнд» сильно догнал их. «Грейси» опять уступила «Черепахе», в то время как «Хатлэнд» ее обошел.

Теперь осталась одна-единственная гонка, последний шанс.

Даже на быстрой моторке обратный путь в порт казался Лайле бесконечно длинным. Они были впереди, намного впереди «Хатлэнда», когда при попутном ветре оборвался фал спинакера и огромный парус упал за борт, в океан. Пока носовой отрезал его и был поднят запасный парус, «Хатлэнд» промчался мимо.

Зак положил руку на плечо Лайлы, сидя рядом на скамейке позади рулевого.

— Ты сегодня очень старалась.

— Ты тоже. Все поработали отлично.

— По крайней мере нас не будут донимать журналисты. — Зак показал на «Хатлэнд». Лодки с представителями прессы со всех сторон окружили белый парусник, как рыбы-прилипалы.

— Да, хорошо, что у них нет желания брать интервью у проигравших.

— Эй! — Зак с нежностью взял ее за подбородок. — Мы просто сравняли счет. Ничего страшного.

— Не раскаиваешься, что избавился от своих счастливых носков?

— У меня нет сожалений ни о чем. Кроме того, по сравнению с парой дырявых носков ты более надежный талисман.

Они обменялись улыбками, что заставило Лайлу забыть о проигрыше по меньшей мере на секунду. В его глазах под козырьком бейсболки теплилась нежность. Она заворожила Лайлу, затягивая все глубже и глубже своими чарами. Он не знал этого, но она с легкостью отдавалась ему всем сердцем именно потому, что он принимал ее без оговорок, был готов жить как с поражениями, так и с триумфами.

Чем больше росла ее вера в Зака, тем быстрее заживали раны, нанесенные отцом. Зак доверял ей. Эта мысль грела ее больше, чем зимнее солнце, как одеялом, накрывшее яхту.

Когда «Грейси» вернулась на берег, Джош созвал собрание экипажа. Лайла переоделась и тихонько проскользнула в комнату, когда все уже сидели там. Она устроилась в пустом кресле, пытаясь увидеть лицо Джоша над широкими спинами матросов.

— Итак!.. — Джош поднял руку, прося тишины.

По жестким складкам вокруг его рта и резкости движений Лайла поняла, насколько он напряжен. Он сел на стол, болтая ногами, ожидая, пока стихнет гул разговоров. Лайла смогла разглядеть голову Зака в первом ряду.

— Мы сегодня крупно проиграли, — начал Джош. — Мы могли намного обыграть «Хатлэнд», но выходим в финал с равным счетом. Теперь все зависит от последней гонки. Но я пригласил вас сюда по другой причине.

Он соскользнул со стола и начал шагать взад-вперед.

— Мы проиграли не в результате роковой случайности. Мы проиграли, потому что кто-то пытается саботировать нашу яхту.

Уровень напряжения в офисе достиг высшей отметки. Проклятия раздались с разных сторон. Кто-то ударил кулаком в стену так сильно, что задрожали пустые кресла.

Джош опять поднял руки:

— Даже с усиленной охраной кому-то удалось добраться до фала спинакера. Мы с Заком осмотрели все лично. Спил гладкий и ровный, кто-то почти насквозь подпилил канат. Этот кто-то точно знал, что у нас не будет времени проверить фал в разгар гонки.

Джош перестал ходить и оперся о стол, скрестив руки на груди.

— Так как предпринятых мер безопасности недостаточно, то с этого момента никто — повторяю, никто! — не пройдет на территорию базы без меня, Зака или охранника.

Лайла ощутила пламя взгляда Джоша на себе. Она знала, что он хотел заставить ее почувствовать его недоверие. Волосы на затылке встали дыбом. Почему она? Почему он подозревает ее?

Еще несколько недель назад Джош был ее защитником. Пока не произошло серьезного саботажа. Она могла припомнить каждую деталь, каждый тонкий нюанс взгляда Джоша, когда он смотрел на нее тогда на судне, давая интервью. А теперь он даже ни словом не обмолвился с ней о последнем инциденте.

Только с Заком.

Внутреннее волнение переросло в страх. Она приподнялась, чтобы посмотреть на Зака, спорившего с Джошем. Он ведь не подозревает ее? Комната покачнулась, вызывая тошноту, как будто пол проваливался под ней. Он не сможет, он не обидит ее. Руки дрожали, и она сцепила их на коленях. Зак не поверит, что это могла быть она. Не после того, как он вернулся к ней и снова поверил в нее. Ногти впились в ладони. Нет! Она не должна так думать. «Не начинай снова». Она сказала Заку, что простила его, так и останется.

К несчастью, эти мысли не помогли обуздать страх, раздирающий ее, впускающий сомнения, плывущие, как черные тени, в ее подсознании.

— Я знаю, что это неприятно, как заноза в заднице. — Джош поднял руку и заговорил, пытаясь перекрыть поднявшийся в комнате шум. — Но так будет. До тех пор, пока не поймаем шпиона. Или шпионов… Есть вопросы? — Джош посмотрел на успокоившуюся команду. — О'кей. У нас есть два дня на подготовку тренировка завтра в десять утра. Увидимся.

Лайла осталась сидеть, члены экипажа проходили мимо. Джош вышел следом за всеми. Он прошел мимо Лайлы так, будто ее вообще не было.

— Становится все хуже. — Зак сел на стул рядом с ней и обнял ее за плечи. — Я чувствую себя почти шпионом. Но, черт возьми, если я застукаю этого парня. — Рука Зака напряглась.

— Я знаю.

Она прижалась к нему.

Облегчение, легкое как пузырьки шампанского, играло в ней, делая ее легкомысленной и выталкивая ядовитые сомнения под солнце для увядания и гибели. Он не подозревает ее. Не он. Пока Зак ей доверяет, подозрения Джоша не имеют значения, ничего не важно… Она обняла его.

— Почему вы не рассказали мне об этом?

— Джош просто набросился на меня, когда я переодевался. У него была догадка и он осмотрел фал спинакера, когда все были в раздевалке. Почему ты спросила? — Он сжал ее. — Чувствуешь себя за бортом?

Ямочки на щеках приободрили ее. В его ясных карих глазах не было ни тени подозрения.

— Может быть, чуть-чуть.

— Лучше помоги мне закрепить новый фал.

Лайла усмехнулась:

— Ты просто хочешь, чтобы я залезла на мачту вместо тебя.

— Ты права, черт возьми. Болтаться в воздухе на высоте ста футов над землей? Только не я! Тем более если рядом есть милая ведьмочка, готовая сделать это для меня.

— Гм… — Лайла провела пальцами по золотистым волоскам на его бедрах. — Натянуть новый канат? Не знаю. Это будет тебе дорого стоить.

Зак прикоснулся пальцем к ее нижней губе. Он наклонил голову, пока его рот почти не коснулся ее губ. Когда он говорил, его дыхание ласкало, как легкие поцелуи.

— Хорошо, я готов щедро заплатить.

Лайла позволила взять себя за руку и вывести из помещения. Джош подождет. Откровенный обмен мнениями еще предстоит; она должна выяснить отношения с ним, понять, почему Джош так заблуждается на ее счет. Но время не ждет. Особенно если идешь за таким симпатичным парнем.

— Все готово. — Лайла помахала рукой с верхушки мачты, сто футов над его головой.

— Здорово! — крикнул Зак в ответ. — Мы снимем тебя. — Он дал сигнал матросу, чтобы тот помог ей спуститься с мачты, вместе они медленно ослабили страховку и начали опускать Лайлу на палубу.

Им почти не требовалось усилий, чтобы поднять хрупкую Лайлу наверх. Черт, она бы и в одиночку справилась. Хотя он не допустил бы этого. Затем он вспомнил о ее обычном рабочем дне, и его охватила дрожь страха. Она проводила часы, болтаясь высоко в воздухе.

Хотя Зак был благодарен Дейву за помощь, он был бы рад избавиться от него, когда заметил, как заманчиво выглядели ее стройные бедра в потертых джинсах, плотно обтягивающих ее круглые ягодицы. Очень соблазнительно.

— Все сделано. — Лайла мягко приземлилась на палубу и начала расстегивать ремни страховки, обернутые вокруг ее бедер и между ног.

Зак взял конец каната у матроса.

— Спасибо, Дейв.

— Не за что. — Огромный здоровяк пошел к трапу на корме яхты. — Увидимся завтра утром.

Лайла отдала Заку страховку и конец фала от грота, который они использовали, чтобы поднять ее на мачту.

— Ты мне должен, Герцигер.

— Я думал, тебе нравится это делать. Не то чтобы я не считаю себя обязанным, но разве не ты воспевала виды, открывающиеся с верхушки мачты?

— И что? Я наслаждаюсь моей работой. Однако это не значит, что я работаю бесплатно. — Она сделала шаг к нему, покачивая бедрами. — Ты же не из числа тех порочных парней, кто не платит по долгам?

— Нет, — он усмехнулся, — я из числа порочных парней, кто использует преимущества полезных знакомств.

Зак сложил на место снаряжение дрожащими руками. Эта женщина сводила его с ума от желания.

— Я рад служить вам, мисс Кук. Но здесь не совсем интимное гнездышко.

Он махнул рукой, показывая на окружение. Палуба «Грейс» находилась примерно в двадцати футах от земли. Отсюда открывался потрясающий вид на порт и город Сан-Диего. Зак знал, что где-то поблизости вьется по меньшей мере дюжина репортеров, наблюдающих за яхтой в бинокли.

Если бы он не был таким озабоченным, то рассмеялся бы при виде удрученного выражения на ее лице.

— Иди сюда. — Он пробрался по палубе между штурвалами-близнецами и поманил ее за собой.

Лайла едва не упала, он схватил ее за руку и потянул на себя, так что она свалилась прямо на него. Зак заглушил ее смех, закрыв рот рукой. Они лежали на боку, глядя друг другу в лицо.

— Ой! — Лайла поднялась и вытянула конец каната из-под себя.

Зак взялся за бегунок на ее куртке и медленно потянул вниз. Каждый дюйм делал его желание больше и горячее.

— Итак, что я тебе был должен? — прошептал он и раздвинул ее бедра своей ногой.

Духи Лайлы кружились вокруг него на легком вечернем бризе, дразня его представлением о ее нежной, мягкой коже. Его пальцы скользнули под ее рубашку, ища округлость груди. Их губы встретились, он провел языком по деснам, уговаривая ее углубить поцелуй. Пальцы сильнее сжали грудь, заставляя ее стонать. Игривый ответ ее губ сменился на что-то более требовательное.

Зак погрузил свободную руку в ее шелковые волосы. После недели совместных ночей, совместной жизни он все еще хотел ее так же сильно, как и в первый раз, когда они занимались любовью. С Лайлой он хотел этого всегда. Он хотел защищать ее, строить жизнь с ней. Он всегда хотел просыпаться в ее объятиях.

Он подтянул ее под мышки.

— Ой!

Вскрик боли слился с металлическим звоном. Лайла потерла голову в том месте, где стукнулась о педаль под штурвалом.

Зак вздрогнул, увидев слезы, выступившие на ее глазах.

— Извини.

— А-а… — Лайла наполовину стонала, наполовину смеялась. — Ничего, я в порядке.

— Все в порядке наверху, мистер Герцигер?

Зак обнимал Лайлу за плечи и замер, услышав голос охранника.

— Черт, — прошептал и затем крикнул в ответ: — Все замечательно!

Он убрал руки, осторожно, чтобы не ударить Лайлу еще раз, поднялся на колени и выглянул через ограждение на борту. Зак не осмеливался встать. Твердая выпуклость на его парусиновых шортах была слишком заметна.

— Спасибо, что поинтересовались. — Зак махнул охраннику рукой. — Мы просто… просто проводим настройку штурвала. Нет проблем. — Он показал кулак Лайле, пыхтящей от смеха у него за спиной, пытаясь успокоить ее. — Почти все готово.

— Хорошо. — Охранник отсалютовал ему и пошел обратно к себе в офис.

Когда Зак опустился обратно на палубу, он увидел Лайлу, лежащую на спине. Сдерживая смех, она закрывала рот руками.

Она убрала руки и глубоко вздохнула пару раз.

— О, да ты сильно возбужден!..

— Можешь исправить ситуацию?

— Настроить штурвал? — Слова сорвались с ее губ вместе с новым приступом смеха.

— Я тебе покажу настройку штурвала… — Он опустился над ней, нежно прижал ее запястья над головой.

— Зак… — Голос Лайлы звучал глухо, она задыхалась после его поцелуя. — Может быть, продолжим где-нибудь в более укромном местечке?

— Значит, ты хочешь получить сегодня оплату в полном объеме?

— Абсолютно верно.

Заку стоило усилий, чтобы собраться с мыслями. А это было сложно сделать, когда Лайла прильнула к нему разгоряченным телом.

Он поднял голову и увидел только темнеющее небо, Звезды сверкали над их головами, охлажденные бризом с холодных вод залива. Полосы белого и красного света пульсировали низко над горизонтом, когда жители пригородов ехали домой по высокой дуге Коронадо-бридж.

Никаких мыслей не было у него в голове, пока он не повернулся и не посмотрел на нос и не увидел узкий люк, ведущий в трюмы. Он встал, протянув Лайле руку.

— Добро пожаловать в мой офис, мисс Кук, и я посмотрю, как смогу расплатиться с вами сполна.

— Что ты собираешься делать?

Зак подталкивал Лайлу к люку. Он ущипнул ее за попку.

— Проходи.

Он перегнулся через борт яхты и крикнул охраннику, который стоял у своего офиса:

— Нам нужно в трюм, чтобы прикрутить кое-что под палубой. Это может продлиться долго.

Охранник кивнул и помахал рукой.

Зак нырнул в отверстие. Он обнял Лайлу за талию, бросил ее, визжащую от смеха, на груду влажного нейлонового спинакера.

Он прыгнул к ней на вздымающийся парус, похожий на гигантскую пуховую постель, если не обращать внимания на влажный, соленый запах. И скрип от каждого движения. И темноту вокруг, в которой был виден лишь силуэт Лайлы.

Теперь они были в безопасности, как на дне болота. С Лайлой все вокруг было замечательным.

— Итак, по поводу оплаты?

— Да, именно.

Рука Лайлы скользнула под его шорты и прикоснулась к возбужденной плоти. Еще несколько таких прикосновений, и он не сможет исполнить собственные обязательства. А джентльмен всегда держит свое слово.

Зак скинул одежду. У него перехватило дыхание, когда ягодицы коснулись холодной, мокрой ткани.

Он обнял Лайлу, целуя неспешно, глубоко, и стал расстегивать ее джинсы. Через мгновение ее одежда и трусики полетели на пол.

Зак чувствовал это знакомое нетерпение в Лайле, в себе, которое всегда охватывало их перед долгим, медленным сексом. Ее глаза мерцали в полутьме, когда она приблизилась к нему. Морская зелень, которую он так любил, стала темнее, густея бликами изумруда. Лайла развела ноги и со стоном села сверху.

Все вокруг исчезло, кроме чувства ее близости. Зак поднял Лайлу над собой, не сводя с нее глаз. Ее лицо отражало страсть и нежность, бальзамом услаждавшие его душу.

Он застонал, запуская руки в ее волосы.

— О Зак!.. — Голос Лайлы дрожал от желания и чего-то еще, что Зак не мог определить. — Я рада… Рада, что ты мне доверяешь.

— Всегда.

Зак припал к ее груди, наслаждаясь мягкой плотью под рубашкой и запахом пота. Его неудачи должны закончиться. Ему ничего не нужно, он ни в ком, кроме Лайлы, не нуждается.

Здесь, в темноте, среди запахов влажной парусины и технического масла, Зак пробовал на вкус сладость любви. Он держал ее в своих объятиях — женщину, которая с готовностью отдавалась ему. Больше ничто не важно.

Его язык рисовал круги на одежде, покрывавшей ее твердый сосок, намного грубее, чем ее нежная кожа.

Лайла задохнулась от наслаждения и выгнула спину.

Минутой позже Зак позволил себе разрядку. Он обхватил ее ногами и нежно притянул к себе с бездумной радостью от разделенного удовольствия.

Он со стоном упал на парусину. Они оставались в этой позе и не двигались. Скоро сырой воздух трюма начал холодить кожу.

Лайла стала одеваться.

— Я знала, что «Грейси» отличная яхта.

— Это «Грейс», — автоматически поправил Зак. Он пытался попасть ногами в шорты и не задеть при этом о балку над головой.

— Мне нравится «Грейси». «Грейс» звучит чересчур сухо, слишком чопорно и правильно.

— Ты права. Я думаю, теперь мы вряд ли сможем называть старушку чопорной и правильной.

— С трудом.

Зак вздохнул и потянулся за ботинками.

— Значит, я выиграла?

Он присел на кучу парусов и засмеялся:

— А когда ты проигрывала?

Два дня спустя резкий звонок телефона вырвал Лайлу из сна. Она лежала рядом с Заком, ее сердце колотилось, когда она искала трубку.

Оранжевое мерцание часов на тумбочке у кровати слегка освещало темноту. Четыре утра. Звонок в такую рань не мог сулить ничего хорошего.

— Джош? — Зак сел, держа трубку у уха. — Что случилось?

Лайла напряглась. Она придвинулась к Заку, вслушиваясь в разговор.

— Господи Иисусе! Очень плохо?

Тишина. Зак слушал Джоша на том конце провода. Лайла закрыла глаза. Боже, пожалуйста, только бы никто не пострадал, молилась она.

— Несчастный случай или?.. Я понимаю. А что охрана? Проклятие! Они в порядке?.. Да, Лайла здесь. — Зак положил руку ей на плечо. — Ты где? Хорошо, мы сейчас приедем.

Он повесил трубку и обнял Лайлу, положив подбородок на ее голову.

— Мачта «Грейси» упала, переломленная, пополам. Какой-то подлец перерезал ванты.

— О нет! Насколько серьезно…

— Очень большие повреждения. Профессионально сделано. Джош уже едет туда. Он звонил из машины. — Зак обнял ее крепче. — Охранников усыпили, срезали ванты и сбросили мачту при помощи лебедки. Дерзкие негодяи даже оставили на месте свое оборудование.

Мысль о поврежденной «Грейси» вызвала у Лайлы слезы негодования и отчаяния. Страшная идея пришла в голову.

— Но ведь у нас нет другой…

— Мачты? Я знаю, — закончил Зак.

Его тяжелый вздох оглушил ее. Лайла целовала его голые плечи. Как же она хотела покончить с этим, избавиться от злости и растерянности! И от страха. А что, если нанесенный ущерб невозможно исправить? Она будет с Заком, поддержит его, поможет пройти через этот кошмар. Но это было слабым утешением.

Он, так же как и Лайла, был весь накачен адреналином, они оделись за секунды и в мини-вэне Зака понеслись по пустым улицам в порт. Когда они приехали на базу «СФ-Аме-рика», небо осветилось унылым серым оловом. Они пробирались среди множества полицейских машин, чтобы найти место для парковки. В утренних сумерках, при свете прожекторов на базе разрушение выглядело ужасающим. Лайла прижала руки к груди при виде погрома. Искореженный обрубок, оставшийся от мачты «Грейси», торчал над палубой. Сама же верхушка лежала на причале, отклонясь от яхты под острым углом, словно ягненок со сломанной ножкой. Снасти и канаты болтались по бокам яхты, как спагетти.

Джош поспешил к ним. Взгляд его скользнул по Лайле, прежде чем обратиться к Заку.

— Про мачту можно забыть. Мы не сможем ее ни починить, ни заменить.

Зак подошел к верхушке, которая валялась на бетонном полу. Он провел рукой по глянцевой поверхности.

— Значит, гонка для нас окончена.

У Лайлы слезы брызнули из глаз. Не замечая группу детективов в штатском, бродящих по месту преступления, она вытирала глаза, глядя в землю.

Джош кивнул, держа руки в карманах пиджака.

— Мы можем объявить экстренную ситуацию и отложить гонки на один день, но даже если бы у нас было достаточно денег, мы бы все равно не успели вовремя. Мы должны заявить свое неучастие из-за несчастного случая.

Зак кивнул с застывшим, погасшим и рассеянным взглядом.

Лайла пошла за Заком и Джошем в офис команды. Она была раздавлена тем, что эта длинная кампания закончилась так ужасно, так внезапно. Она уже не боялась вопросительного взгляда Зака, мерцающего сомнения в его глазах. Он доверял ей. Она лелеяла эту мысль, направляясь сырым утром в офис.

Глава 10

Когда полицейские уехали, Ромеро и остальные члены команды появились в порту и мотали круги вокруг поврежденной яхты. У Зака не хватало мужества сказать друзьям, что все кончено. Невозможно заменить мачту вовремя. Нет шансов.

Он посмотрел на часы. Уже можно позвонить директору команды «Хатлэнд» и сообщить о прекращении гонок. Он побежал к офису. Это был единственный звонок, который он хотел сделать прежде, чем онемеет от полного осознания факта, что его мечта смыта в туалете. Прежде, чем он начнет думать о том, что сделает с тем парнем, который растоптал его планы и надежды.

Офис был пустым. Джош решил пойти домой и созвониться с директорами оттуда. Так даже лучше. Зак предпочитал уладить этот вопрос в одиночестве.

Он сел на стол и набрал номер дрожащими пальцами.

— Вуди? Это Зак Герцигер. Простите, что беспокою вас дома, но у нас большая проблема. — Он старался говорить ровным голосом.

Зак водил ручкой по коврику для мышки, рассказывая свою историю капитану команды «Хатлэнда». Ручка издавала приятный звук.

— Вы… что? — Зак распрямился, услышав предложение. — Вы готовы что сделать? — Он сжал трубку так, что пластмасса затрещала. — Нам нужна отсрочка. Даже если вы сможете доставить нам это сегодня. Вуди, спасибо. Вы настоящий спортсмен. — Зак повесил трубку, испустил радостный вопль и подбросил ручку в воздух. Его мечта жива!

Он побежал к двери на дрожащих ногах и вырвался на лестницу.

— У нас будет мачта! — крикнул он команде.

Победные крики поднялись в утренний воздух. Лайла подбежала и бросилась Заку на шею.

— Здорово! Чудесно!

Он кружил ее в воздухе, едва воспринимая ликование вокруг. Потом крепко прижал к груди и заглянул в глаза. Их зеленая глубина хранила счастье и радость за него. Ему стало неловко оттого, что она так радовалась исполнению его мечты.

У них будет мачта. Они все еще участвуют в гонке. Зак поставил Лайлу на землю и побежал обратно в офис звонить Джошу.

Нет времени думать о провокаторах. Он отодвинул груз злости, растущей внутри его. Месть подождет. У них есть сорок восемь часов, чтобы установить и настроить новую мачту. Только два дня, чтобы закрепить такелаж, правильно натянуть ванты, чтобы мачта не прогибалась и при усилении ветра грот уплощался, что так важно для скорости.

Зак не слышал хлопка финального выстрела из-за биения своего сердца. Он поднял руки вверх в победном салюте и кричал от радости, пока не запершило в горле. Они сделали это! У них не было времени для надлежащей настройки и испытаний новой мачты, но они выиграли. «Грейси» вышла в финал.

Матросы топали и кричали, отчего вибрировал корпус яхты. Зак обнял Лайлу, когда она вела судно мимо флота со зрителями. Они сделали это, он и его маленький эльф.

— Зак! — Ее голос звучал сдавленно. — Зак, пусти!

Он догадался, что просто выдавил воздух из нее со всей силой.

— Прости… — Он опустил руки.

Лайла потерла ладонью ребра и усмехнулась:

— Ничего. Я говорила тебе, что мы выиграем.

— Как всегда, ты была права. — Зак посмотрел на свою леди, свою любовь.

— Пресс-конференция, парни! — крикнул Джош из моторки и ступил на палубу.

Зак увидел тревогу на лице партнера, но только пожал плечами. Им пришлось пережить пару трудных дней, а Джош всегда был ворчуном и пессимистом.

— Пойдем. — Зак взял Лайлу за руку и потащил прочь от штурвала. Он отодвинул ее в сторону, чтобы другой член команды занял пост у руля.

Лайла сжала его руку:

— Что случилось? Не доверяешь мне?

Зак засмеялся:

— Нет, если дело касается пресс-конференций, моя любовь.

Они прошли на корму яхты с Джошем и подверглись уже известной процедуре терзания вопросами журналистов. «Каково это — выигрывать? Думаете ли вы, что у вас есть шансы обыграть „Черепаху“ в финале?»

В этот момент Зак взглянул на партнера. Джош уставился на воду, спокойный взгляд под очками, Хотя бесконечные тренировки негативно сказались на всех, Джош был настоящим медиа-волком. Он всегда считал важным давать превосходные интервью.

Может быть, им стоит поговорить? Что-то безусловно терзает его старого друга. В конце концов у репортеров закончились вопросы. Зак поднялся, готовый помочь Лайле и остальным членам команды упаковать снаряжение.

Джош схватил его за руку, удерживая на месте:

— Мне нужно поговорить с тобой, приятель. Поедем на моторке к берегу.

— О'кей, я только позову Лайлу.

Губы Джоша превратились в жесткую линию.

— Я хотел бы поговорить с тобой наедине.

Зак заметил глубокие тревожные складки между бровями Джоша. Он был бледен.

— Хорошо.

Зак вернулся на мостик, забрал свой рюкзак и тронул Лайлу за плечо:

— Я собираюсь поехать с Джошем. Есть одно дело, которым нужно заняться.

Лайла вся светилась, глядя на него:

— Увидимся позже. — Она показала на шумную, смеющуюся команду. — У меня такое чувство, что сегодня вечером намечается пирушка.

— Точно, — Зак взял ее руку и поднес к губам. — Но большую часть празднования я хотел бы провести без лишней аудитории.

Лайла засмеялась и махнула ему рукой.

Джош заметно помрачнел во время молчаливой поездки на базу. В моторной лодке он сидел, не говоря ни слова, костлявые руки зажаты между ног. Если бы Зак не видел Джоша на судне зрителей, он бы подумал, что Джош не знает об их победе. Когда они поднимались по лестнице в офис, Зак уже начал по-настоящему волноваться.

Без слов Джош прошел к своему столу, открыл ящик и вытащил несколько листов бумаги.

— Я узнал об этом как раз во время гонки. Славу Богу, что это не повлияло сегодня на результат.

Он направился к Заку с документами в дрожащей руке.

— Я получил это от одного парня из команды «Хатлэнда», который хотел бы остаться анонимом. — Джош протянул бумаги Заку, избегая при этом его взгляда. — Это чек, выписанный председателем правления «Хатлэнда» с личного счета. Я… я сожалею, Зак. Не знаю, как это расценивать.

Чек на пятьдесят тысяч долларов. Зак прочитал первую страницу, шевеля губами, желая, чтобы слова стали другими каждый раз, когда он видел имя получателя платежа, начертанное жирными буквами.

Он посмотрел на Джоша.

— Я понимаю, что это значит. Кто бы это ни написал, ее пытаются очернить. Это не означает, что она…

— Посмотри на следующую страницу, — перебил его Джош.

Вторая страница была еще хуже. Пометка Лайлы на обратной стороне чека. Зак с трудом проглотил комок в горле.

— Кто сказал, что это ее подпись?

— Зак, я знаю. Я подумал о том же, — объяснил Джош, поднимая копию контракта со стола и отдавая ее Заку. — Извини, но это элементарно проверяется.

Внутри все начало дрожать. Нервное напряжение бродило по телу, доходя до кончиков пальцев. Он пытался сохранить сосредоточенность, закутаться в кокон ледяного спокойствия.

Это не могла быть Лайла. Он ухватился за эту мысль, как утопающий за край борта спасательной лодки.

Зак склонил голову над обеими подписями, высматривая хоть что-нибудь, хоть какой-нибудь знак, говорящий о подделке. Он очень старался, но для него они выглядели идентично. Можно пригласить графолога, но что это изменит? Волна тошноты подступила к горлу, сотрясая тонкую оболочку спокойствия. Великий Герцигер опять обманут.

Он взглянул на Джоша! Тот слабо пожал плечами, его глаза мерцали симпатией под толстыми стеклами очков.

— Знаю. Мне они тоже кажутся одинаковыми.

— Нет… — Документы дрожали в руках Зака. Он нащупал позади себя стул и медленно сел. Первый раз в своей жизни ему казалось, что он может упасть в обморок.

Не Лайла. Не Лайла.

Зак бросил бумаги на стол и откинулся на спинку стула, глотая воздух и тщетно стараясь прийти в себя.

— Жаль, что так получилось. Поверь, я тоже не хочу, чтобы это была Лайла. Я часами разглядывал эти бумаги, пока вы были на гонке. Но все сходится. У нее была возможность, у нее есть навыки, а теперь у нас есть и мотив.

Зак поверил горечи в голосе Джоша.

Черт ее подери! Черт его подери, что он был таким идиотом!

Зачем? Зачем ей это нужно? Зачем обманывать его? Разрушать все, что их связывало? Он не мог придумать причину поступать с ним таким образом. Вообще никакого резона.

— Это даже не по поручению Холта.

Зак не осознал, что произнес последние мысли вслух, пока Джош не ответил:

— Я знаю. Это меня тоже удивило. Я мог бы поспорить, что они с Холтом работали вместе.

Джош уставился на стол, водя пальцем по углу.

— Деньги, я думаю. Ты удивишься, чего только люди не делают ради денег.

Деньги. Она продала его за пятьдесят тысяч долларов.

Еще раз знаменитый радар Герцигера дал ошибочные показания. Она была такой безупречной, такой любящей.

Какая умелая актриса! Менее получаса назад она ликовала со всеми остальными, как будто ничего лучшего с ней не могло случиться. Хотя ее настоящая команда проиграла.

Образы вчерашней бурной ночи вызвали отвращение. Держать его подальше от базы вчера ночью тоже было частью плана? Зак покачал головой:

— Да, актриса хоть куда!

— Я знаю. — Джош мягко рассмеялся. — Я увидел это до того, как вы пересекли финиш, но мне все еще трудно поверить. Полное отсутствие совести, как я понимаю.

— Наверное.

— Она думала, что ее никогда не застукают. То есть я не думаю, что ваши отношения тоже фальшивка. Она могла предположить, что мы проиграем в четвертьфинале и ты никогда об этом не узнаешь. Я думаю, ты ей на самом деле небезразличен. Ей не нужно было привязываться к тебе, чтобы выполнить задачу.

— Спасибо, это утешает.

— Извини, я…

— Не извиняйся, — отмахнулся Зак.

Он снял и швырнул свою бейсболку на стол, провел дрожащими пальцами по спутанным волосам.

Она относилась к нему хорошо, это несомненно.

Начальная боль ослабела, оставляя злую, мстительную, несчастную пустоту. За время, которое потребовалось Джошу, чтобы ознакомить его с этими копиями, разрушились все его мечты. Его не интересовала гонка, не заботила яхта, ему все было безразлично, кроме желания заставить Лайлу Кук страдать так же сильно, как он сейчас.

— Эй! — Голос Джоша был полон участия. Сострадание выражалось в жесткой линии рта и глазах, которые не смотрели в сторону Зака. — Я сожалею. Мне действительно очень жаль. Не обвиняй себя, — бормотал Джош. — Она прекрасна. Она действительно очень хороша. Меня тоже одурачила.

— Но ты-то не влюбился по уши!

Джош пропустил мимо ушей нескрываемую боль в его голосе.

Проклятие! Потребуется много времени, прежде чем он сможет дышать без этой резкой боли в груди.

Зак сжал руки в кулаки, чтобы остановить дрожь.

— Итак, что будем делать?

Джош посмотрел за окно.

— Я созову совет директоров. Билл Лориман уже едет сюда. Мы устроим встречу с нашей мисс Кук. Она должна покинуть команду, разумеется.

Он сунул руки в карманы брюк.

— Лориман не считает, что мы должны посадить ее под арест. Расследование и наказание могут произойти позднее, но я думаю, решение следует оставить за ним. Мы должны снова сосредоточиться на гонке. Финал состоится на следующей неделе.

— Да.

После напоминания Джоша Зак понял, что у него нет желания ходить под парусом. Не сейчас. Ему потребуется время, чтобы снова стоять на палубе «Грейси» и видеть за штурвалом кого-то другого, а не Лайлу. Зак тяжело вздохнул, встал и зашагал к двери.

Держась за ручку двери, он оглянулся на партнера. Джош сел на стул. Его глаза холодно блестели под очками. Безнадежность на лице Джоша повергла Зака в уныние.

— Скажи Биллу, что ему не стоит приезжать. Я могу… — он крепче сжал ручку, — я могу сам позаботиться об этом.

Джош махнул рукой ему вслед:

— Спасибо, но мы должны все вместе уладить это. Представь, как журналисты набросятся на этот скандал.

Зак выпрямился.

— Поэтому я сам хочу с этим разобраться. Вы с Биллом возьмете на себя репортеров, а я займусь Лайлой.

— Зак, ты не должен…

— Я должен.

Легкая улыбка появилась на лице Джоша.

— Значит, ты сделаешь это.

Лайла перевела глаза с каната, который она сворачивала, на с шумом распахнувшуюся дверь офиса. По странному выражению на лице Зака она поняла: что-то не так. Бросив кольца каната в кучу, побежала к нему.

Он увидел ее и остановился на последней ступеньке лестницы, ведущей в офис. Ей показалось, что Зак отпрянул при ее приближении, хотя он не сдвинулся с места.

Лайла заглянула в его встревоженные глаза.

— Что случилось?

Молния гнева, способная расплавить сталь, исказила его черты, Но она исчезла так же быстро, как и появилась.

— Нам нужно поговорить.

— Разумеется. — Лайла невольно отступила. Не дай Боже стать мишенью для гнева такого человека.

Зак огляделся по сторонам.

— Не здесь. Давай найдем укромное местечко.

— Тогда поедем домой. К тебе?

— Нет. — Он прошел мимо нее и направился к парковке. — К тебе.

— Хорошо. Только дай мне закончить…

Зак повернулся к ней:

— Нет. Прямо сейчас.

— Хорошо. — Лайла вытянула руку, как будто хотела коснуться его, но не осмеливалась. Его настроение пугало ее. — Может, объяснишь, что происходит?

— Не здесь. Поговорим у тебя дома.

— Зак! — Лайла поспешила за ним, еле успевая за его широкими шагами.

Когда она пришла на парковку, Зак уже сидел в мини-вэне, нетерпеливо заводя мотор. Он опустил стекло и крикнул:

— Поезжай на своей машине!

Лайла отступила в сторону в последний момент, он чуть не переехал ее, задним ходом выезжая с парковки. Она задрожала. Легкий вечерний бриз принес острые запахи старо-то креозота, дизельного дыма, сухих морских водорослей — эти ароматы не могли приободрить ее. Она никогда не видела его таким, даже у яхты со сломанной мачтой. Но почему он так зол на нее? Если только…

Нет. Мысль была ужасна, чтобы принимать ее во внимание.

Зак любит ее. Нет пути назад, не стоит снова сомневаться в его доверии. Что бы ни вызвало эту ярость, они должны пройти через это вместе.

Она вспомнила хитрое лицо Джоша и сжала зубы. Если Джош причинил Заку неприятности…

Это как-то связано с Джошем. Он странно вел себя, но сломанная мачта и напряжение гонки не дали ей времени думать о чем-то другом, кроме соревнований в последние дни.

Пора было выяснить, что задумал Джош, пора сказать Заку о ее предчувствиях по отношению к его партнеру. Лайла поплелась обратно к раздевалкам за своими вещами. Что бы ни обсуждали Зак с Джошем, она поможет ему расставить точки над i. Если он позволит.

Несмотря на воспоминания о том, как часто он говорил ей о своей любви, и о каждом чудесном дне, проведенном с ним, Лайла почувствовала сильную головную боль, когда она остановила джип рядом с машиной Зака. Его холодность пугала ее. Что, если он оказался не тем мужчиной, каким она хотела его видеть? Что, если он прятал свой гнев?

Сердце ее бешено колотилось, кровь в висках стучала. Она открыла дверь и почти врезалась в Зака, стоящего в прихожей.

Когда она заметила его бритву и чистое белье, выстиранное ею вчера, руки ее задрожали. Она пораженно отступила и схватилась за ручку двери, чтобы не упасть.

— Что происходит? Почему ты забираешь свои вещи?

Казалось, прошел миллион лет, прежде чем он ответил. Время замедлило свой ход. Он положил белье на столик в прихожей с преувеличенной аккуратностью, отступил на шаг и провел рукой по лицу.

Его голос был тихим, низким, угрожающим:

— Ты уже история. Мы узнали о платеже, Лайла.

Она нашла в себе силы зайти в дом и закрыть за собой дверь.

— О чем ты говоришь?

— Не беспокойся, детка. Мы все знаем о твоей сделке с «Хатлэндом». Обидно только, что это не сработало.

Пламя его злости грозило расплавить ее душу. От былой нежности не осталось и следа. Лайла уперлась затылком в дверь. Она прижалась к ней спиной, как будто несколько дюймов между ними могли рассеять его ярость.

— Зак, я понятия не имею, о чем ты говоришь. Ты можешь рассказать мне все с самого начала?

— Господи, ты просто великолепна! Я думал, что ты неплохо играла, когда притворялась счастливой после сегодняшней победы, но это… Ты ошиблась с выбором профессии. Это достойно «Оскара». — Он покачал головой. — Сопротивляешься до конца? Напрасно я ожидал, что ты сознаешься. Я просто думал… Ничего, не беря в голову.

Ее пульс отдавался в ушах, его слова душили. От боли в голове ноги подгибались в коленях. Этот великан, смотрящий на нее с такой ненавистью, не мог быть ее Заком. Казалось, он готов был убить ее, растоптать, как отвратительное насекомое.

— Зак, пожалуйста, о чем ты говоришь? Что бы ни произошло, ты должен мне объяснить.

Странный смех вырвался у него.

— Я ничего тебе не должен. Черт возьми, даже объяснений!

— Это какая-то страшная ошибка. Если бы ты мне сказал…

— Здесь нет ошибки. Я видел один из чеков «Хатлэнда», Лайла. Я видел твою подпись в качестве получателя.

Он скрестил руки на груди. Горячие слезы обожгли ее глаза при виде муки на его лице.

— Зак, я никогда не получала чеков от «Хатлэнда». Ты должен мне поверить, я не понимаю, о чем идет речь.

— Хорошо! Пятьдесят тысяч долларов. Затуманились мозги, да? Ты больна, но я не думал, что твои умственные проблемы зашли так далеко. Извини, но на такое я не куплюсь. — Темные глаза горели. — Соблазнить меня тоже было частью сделки, или это своеволие?

Лайла сползла на пол у двери. Злость, жестокие слова, подозрения били без промаха. Он обвинял ее в саботаже.

Она прижала дрожащие руки к груди. Возникло ощущение, что сердце раскололось на миллион стеклянных осколков. С каждым новым вдохом осколки врезались все глубже, так что ома с трудом дышала от боли. Она посмотрела на него, желая очнуться от кошмара, увидеть в его глазах сознание ужасной ошибки. Но не было веры в его презрительном взгляде.

— Я не получала чеков. Не важно, что ты видел, я ничего не получала. Ты же знаешь меня, Зак! — умоляла она. — Я никогда бы не сделала тебе больно!

— Я вообще не знаю тебя! — Он достал из кармана скомканные документы и протянул ей. — Лучше бы ты не попадалась мне на пути.

Трясущимися руками Лайла взяла бумаги. Он держал документы за самый уголок, чтобы она, не дай Бог, не задела его руки. Она закрыла глаза от боли, пронзившей ее.

Лайла с трудом развернула страницы. Это оказалась копия чека, выписанного на ее имя. Второй лист был копией обратной стороны чека с пометкой, которая очень напоминала ее подпись.

— Откуда это? Я никогда этого не видела. Я знаю, похоже на мою подпись, но, Зак, это не я подписала. Не я!

— Я сам проверил в офисе. — Он покачнулся и схватил свои вещи со стола.

Когда он подошел к двери, Лайла бросилась к другой стене, спасаясь, как тюлень от акулы.

Дамбу прорвало. Слезы побежали по ее щекам, когда он обернулся и она увидела боль и злость на его лице.

— Кто угодно мог поставить мою подпись на чек… — Лайла запнулась и прикусила дрожащую губу. — Я не верю, что ты готов так просто подумать обо мне плохо, — прошептала она, судорожно сглатывая.

— Все сходится, детка! — Он просто выплюнул привязанность. — Ты ведь чужак, посторонний член команды, которого можно купить.

Лайла закрыла уши руками, пытаясь защититься от его гнева, от ножа, вонзенного в сердце.

Зак прижал свои вещи к груди и взялся за ручку двери. Лихорадочно подыскивая нужные слова, чтобы не дать ему уйти, Лайла одновременно уговаривала себя не делать этого. Зачем? Зачем тратить слова и мысли на человека, которому она доверилась и который втоптал ее в грязь? Алан Кук считал ее бездарностью, но даже отец не считал бы ее предательницей.

Зачем стараться? Потому что она его любит, как бы громко это ни звучало. Она любит, поэтому всеми силами будет удерживать его.

— Это Джош! — крикнула она. Слабый огонек надежды затеплился, когда она увидела, как он застыл на месте. — Он вел себя очень странно, словно задумал что-то против меня. Он…

— Даже не пытайся, — проронил Зак, открывая дверь. — Думаю, тебе лучше уехать из Сан-Диего, пока не поздно. Пресса уже завтра набросится на тебя, а потом, может быть, и полиция.

— Но, Зак, я выясню правду. Как он вел себя, как рассчитал время, это Джош…

Не дав ей закончить, Зак захлопнул дверь у нее перед носом.

Лайла со стоном осела на пол. Разрыдавшись, она обхватила руками колени, чтобы хоть как-нибудь защититься от боли, разрывающей сердце на части.

Он обманул ее.

Единственный мужчина, которому она решилась довериться, единственный мужчина, которому она отдала сердце, вот так сразу отказался от нее. Лайла качалась из стороны в сторону, сидя у стены, силясь успокоить боль; горячие слезы капали на колени, обжигая кожу. Она хотела выплеснуть жгучий, очищающий гнев, который, она знала, вернется позднее. Ее бросили с разбитым сердцем и выжженной пустыней вместо души.

Глава 11

— Проклятие! — Зак бросил гаечный ключ на палубу «Грейси». Он звонко ударился о белое стекловолокно и пару раз подпрыгнул.

Ромеро подбежал к нему и осмотрел проржавевший металлический шов и длинную серую царапину на полу палубы. Он наклонился, поднял инструмент и передал его Заку:

— Сделай паузу, передохни.

— Не нужна мне пауза! — заорал Зак. — Я хочу, чтобы эта чертова штука заработала!

— Дружище, тебе нужно отдохнуть.

— Нет! — Зак взглянул на бесстрастное лицо штурмана и замолчал. Затем аккуратно положил ключ на широкие перила и смахнул капли пота со лба. — Да, наверное, ты прав. Извини.

— Не за что извиняться. Последние недели были трудными для всех нас.

— Да. — Зак сел, прислонился к перилам, провел рукой по волосам.

— Ты сам не свой. Если я могу как-то помочь…

— Спасибо.

Ромеро хлопнул его по спине и вернулся к своей работе.

Зак остался на месте, вытянув ноги. Тихие удары яхты о док помогли ему собраться с мыслями. Ничего не поможет. Теперь всегда, каждый раз, ступая на яхту, он будет видеть Лайлу. Лайла стоит за штурвалом, ее волосы развеваются на ветру. Обнаженная Лайла, протягивающая руки к нему.

Зак стряхнул воспоминания, как капли воды, и постарался взять себя в руки. К счастью, ремонт судна не требовал полной сосредоточенности, и мысли Зака крутились вокруг другого объекта.

Они были с Лайлой. Воспоминание о ней вновь и вновь настигало его, атакуя, как прибой омывает берег. Он зажал ключом гайку и надавил на рычаг. Гайка откололась с резким хрустом.

— Сукин сын! — Зак снова швырнул гаечный ключ на палубу. Гайку просто сорвало. Он перегнулся через перила и посмотрел на территорию базы. Ему не следовало даже прикасаться к судну в таком настроении. Если он не хочет, чтобы оно утонуло.

Его взгляд упал на штурвал, обернутый кусками белой ленты. Лайле так было удобнее держать его. Так просто было представить ее маленькие руки на штурвале, когда она всем своим существом была сосредоточена на гонке. Вот что не сходилось.

Зак огляделся. Он рассматривал изодранные кусочки ленты, будто они могли дать ответ, Лайла не стала бы так выкладываться на гонках, если бы работала на «Хатлэнд». Какой смысл в этом? Только психопат был способен сначала повредить яхту, чтобы потом, несколько часов спустя, сосредоточенно вести гонку и выиграть.

Только психопат, но не Лайла.

Зак вытянул руку и провел ладонью по холодному металлу штурвала, наслаждаясь шершавой поверхностью потрепанной ленты. Не сходилось. Он сам понимал очевидность этого. Чек с ее подписью был у Джоша.

Он сжал руками голову, как будто мог остановить крутящиеся мысли. Может, он был не прав? Похоже все-таки, что Лайла не виновна. Тогда виноват кто-то другой. Кто-то подставил ее? Нет. Остальные парни тоже всей душой отдавались гонке.

Гул мотора рассек спокойный утренний воздух. Зак оглянулся и увидел машину Джоша, заезжающую на парковку.

Солнце сверкало на новой красной краске его спортивной машины, ослепляя Зака.

Новая красная краска.

Сердце Зака забилось быстрее, внутри все задрожало. У Джоша в последнее время много денег. Новая машина, красивый дом. Все это появилось не из прибыли их фирмы.

Зак вцепился в перила. У Джоша в последнее время много денег. Джош был озабочен и удручен, пока Лайлу не выгнали из команды. Сейчас к нему вернулось жизнерадостное настроение. Все превосходно сходилось. Зак был глупцом, не заметив этого раньше.

Голова у него закружилась. Слепая ярость на Джоша из-за подлого обмана и жгучая злость на себя из-за того, что позволил водить себя за нос. Лайла ведь говорила ему об этом, но он словно ослеп. Из-за собственного гнева, из-за собственной тупой, нелепой доверчивости он потерял все — бизнес, дружбу, Лайлу.

Мысли Зака прояснились. Странная смесь надежды и боли терзала его. Может быть, нет. Может быть, Лайла простит его еще раз. Последний раз.

Зак перепрыгнул через борт судна и поспешил в офис. Если Джошу дорога его жизнь, ему лучше смыться прямо сейчас.

Густой туман затопил долины и карабкался вверх на горы, окружающие бухту Сан-Франциско, покрывая влажным одеялом холм с домом Лайлы. Туман давил на нее, еще больше ухудшая настроение.

Нет. Лайла дочитала последнюю страницу мистического романа, который купила в супермаркете, и отшвырнула книгу. Она шлепнулась на встроенную скамейку у панорамного окна с видом на залив. Не может быть, чтобы калека-теща сделала это. Глупый автор. Как читатель должен разгадать сюжет без подсказок и ключей?

Она натянула края старенького стеганого одеяла на плечи и свернулась калачиком на мягких диванных подушках. Посмотрела на брошенную открытую книжку с измятыми страницами.

Пора вернуться к жизни.

Если книги начали раздражать ее, настало время окунуться в реальную жизнь. Предпочтительно в чью-нибудь чужую. После двух недель затворничества в собственном доме, залечив сердечные раны, она должна была вернуться к рутине. Будь проклят Зак Герцигер за то, что вырвал ее из любимой рутины парусного спорта. Лайла вздохнула. Она устала, очень устала плакать. Она вытерла глаза краем одеяла, но слезы продолжали катиться по щекам. Ее плечи задрожали, когда страдания вновь вырвались наружу, и комок в горле разбух до болезненной глыбы.

Так она лежала, закутанная в одеяло, глядя из окна на покрытый туманом пейзаж. По крайней мере через залив не видно было Сан-Франциско. Это избавляло ее от вида родного города Зака, от пирса, где он работал, и от аккуратных квадратов улиц, где он будет жить после Кубка.

Обычно вид из окна коттеджа доставлял ей огромное удовольствие, но с недавнего времени он превратился в пытку напоминания о потерянном. О том, какой могла быть ее жизнь, если бы Зак был другим. Если бы он был справедливым.

Стук в дверь был таким легким, что сначала Лайла подумала о дереве за окном, чьи ветки качаются на ветру и царапают стекло. Поняв, что кто-то стоит за дверью, она откинула одеяло и неловко попыталась встать.

По пути к двери она вытерла глаза платком и высморкалась, надеясь, что щеки не такие красные и опухшие, как ей казалось. Поднялась на цыпочки и посмотрела в глазок.

У Лайлы перехватило дыхание. Зак стоял на крыльце, резким силуэтом выделяясь на фоне тумана. Счастье, тревога, злость и страх боролись в ее душе.

Зак здесь.

Зак, мужчина, который хотел арестовать ее две недели назад.

Она выждала минуту, надеясь, что раскаленная злость усилит ее решимость. Сердце бешено забилось, но все, что она чувствовала, — это уязвленность и боль, грозящие новым потоком слез.

Она распахнула дверь.

— Уходи, — сказала она.

— Лайла…

Одно это слово, наполненное тоской и страхом, заставило ее посмотреть ему в глаза. Его взгляд был таким нежным, таким сокрушенным. Он окутал ее сердце, как туман окутал каждый холм в округе.

— Что?

— Мы можем поговорить?

— Не о чем говорить.

Он засунул руки глубже в карманы, плечи его ссутулились.

— Я думаю, есть о чем, любимая.

— Я не… — Она осеклась. — Уходи.

Он глубоко вздохнул, больно раня ее. Снова слезы навернулись на глаза. Она зажмурилась, приказывая им остановиться.

— Пожалуйста, позволь мне поговорить с тобой. Потом, если захочешь, я уйду. Пожалуйста…

Лайла посмотрела мимо него, в туман, но не нашла ответа. Были слышны лишь резкие крики птиц далеко внизу у подножия горы.

Она помедлила минуту, вцепившись в край двери. Вздохнув, открыла дверь шире и отступила в сторону, чтобы дать Заку пройти. Он заполнил пространство маленькой гостиной, делая ее похожей на кукольный домик.

В два шага он преодолел расстояние до окна в другом конце.

— Чудесный вид.

Лайла не ответила, глядя на его широкие плечи, очерченные ярким белым светом, льющимся из окна. Она закрыла дверь, но так и осталась стоять у входа. Лайла слишком хорошо знала, какими упругими и теплыми на ощупь были его мускулы под рубашкой. Еще теплее, если расстегнуть рубашку, если провести рукой по золотистым волоскам на груди. Если она поцелует крепкие мышцы…

Этого она не собиралась делать. Прикосновение к Заку вернет все воспоминания, которым не было места в ее жизни. Больше не было места.

Лайла прошла в комнату, скрестила руки на груди.

— Ну, говори.

Зак обернулся и сел на широкий подоконник.

— Я пришел просить прощения.

— Значит, ты разгадал мою загадку?

— Да, с Джошем все кончено, он арестован. Я все выяснил сразу после твоего отъезда. Какой я дурак!.. Если бы я просто поразмыслил над этим… — Зак замолчал и покачал головой. — Но я приехал сюда не за этим.

Он поднял голову и взглянул ей в лицо. Даже против света она видела мольбу в его глазах.

— Лайла, я люблю тебя. Я ошибся. Я был абсолютным идиотом и знаю, что у тебя нет причин для этого, но я хочу знать… хочу знать, простишь ли ты меня еще раз?..

Она хотела отрицательно покачать головой, но слишком неуверенно это сделала. Она была уверена только в искренности их взглядов. Их глаза говорили друг другу то, чего они сами никогда бы не произнесли вслух.

Лайла оперлась руками на спинку дивана. Этот старый диван оставался между ними, между ее разумом и сердцем. Она читала понимание на его лице, понимание того, что не может уступить.

Крик чайки пронзил воздух. Зак отвернулся, рассматривая коллекцию ракушек на каминной полке.

— Наверное, ты не сможешь меня простить…

Он прошел к камину, взял большую мраморную раковину и стал водить пальцем по резному краю.

— Лайла, я очень виноват. Когда Джош показал мне тот чек, я не поверил. Я долго выдумывал причину, почему это могло быть правдой, и обманулся. Мы были друзьями очень долго, я доверял ему.

Он осторожно положил раковину на каминную полку и сел в кресло напротив дивана. Его глаза умоляли понять.

— Я не доверял себе. Я не доверял тебе. И это было самое глубокое мое заблуждение…

Наступила тишина, размывая цвета, приглушая все вокруг, как будто туман прокрался внутрь и затопил комнату. Лайла хотела, чтобы он притупил ее боль.

Зак наклонился и беспомощно развел загорелыми руками:

— Я знал Джоша пятнадцать лет. Мы вместе ходили под парусом еще детьми. Мы были партнерами. У меня не было причин не доверять ему.

Злость в Лайле перемешалась с болью.

— У тебя не было причин сомневаться во мне.

— Я знаю. Теперь знаю. — Зак взъерошил рукой волосы. — Боже, какой я идиот!..

Ей вдруг захотелось протянуть руку и погладить его волнистые волосы. Но почему? Почему она хотела простить, забыть его ошибку, если он причинил ей такую боль?

— Лайла, все, что я хочу сказать: сильнее я никогда еще не ошибался. Ты самое дорогое, что есть в моей жизни.

Не давая ей возразить, он подошел к дивану, встал на него коленями и взял ее руку. Его сильные пальцы держали ее маленькую ручку крепче, чем утопающий хватается за спасательный круг.

— Я люблю тебя.

Ее губы дрожали, но она смогла улыбнуться и пожать его пальцы.

— Я тоже тебя люблю. — Она провела рукой по его волосам. Шелковые волны закрыли ее пальцы. — Я люблю тебя, но не могу доверять тебе.

— Не сейчас, я понимаю. Но позднее, когда ты увидишь, что…

— Никогда, Зак. — Она отняла руку и отшатнулась. — Я знаю, что такое близкий человек, который сомневается в тебе, в твоих способностях, я не хочу испытать это еще раз. Никогда! — Она отвернулась, глядя на мутный пейзаж за окном. — Это никогда не прекратится. Ты думаешь, что это произойдет, но этого не будет.

Она остановилась, проглатывая боль, поднявшуюся комком в горле, душащую ее, и с усилием выдавила последние слова:

— Я не могу провести всю жизнь, постоянно задаваясь вопросом, что ты обо мне думаешь.

Зак в растерянности сел на диван.

— Я не твой отец, Лайла.

— Ты хуже. Ты заставляешь меня думать, что стараешься понять меня.

— Я знаю тебя. Поэтому я все понял.

— Не так быстро.

Он не ответил, просто медленно покачал головой. Нечего было говорить. Он знал ее, знал каждый дюйм ее тела, каждую мечту. И всё же он обманул ее. Никакая страсть не изменит этого.

— Ты дала мне последний шанс раньше, и я не надеялся, что ты снова дашь мне шанс. Но я хотел попытаться.

Она едва не зарыдала. Единственное, что удерживало ее от желания броситься Заку на шею, — это твердое решение не ранить его больше, чем она уже сделала.

Зак сцепил пальцы. Она хотела отвернуться, чтобы не видеть эти руки, которые она так любила, но не смогла.

— Почему он так поступил? — спросила Лайла.

Зак пожал плечами:

— Деньги. Джош понял, что наши шансы победить ничтожны и он потеряет бизнес. Парочка денежных мешков из «Черепахи» заплатила ему. — Зак покачал головой. — Заплатили за саботаж.

Слезы душили Лайлу.

— Мне очень жаль. Жаль, что это был Джош.

Зак грустно улыбнулся:

— «Грейси» держится хорошо, мы выиграли первые две гонки. — Его голос звучал как будто издалека.

— Чудесно! Я знаю, вы справитесь. «Грейси» должна быть… — Лайла кашлянула. — Она должна обогнать «Черепаху», если погода не подведет.

— Да.

— Ты у штурвала?

— Угу.

— Это… это замечательно. Ты хороший шкипер.

— Не такой, как ты, но спасибо. Большое спасибо. — Зак поднялся с дивана.

— Зак…

Он остановился.

— Скажи ребятам, что я скучаю по ним, — прошептала она, — и я болею за них.

— Конечно. — Зак кивнул и сунул руки в карманы. Он приоткрыл рот, как будто хотел что-то добавить, но только пожал плечами.

Лайла проводила его. Она стояла в дверях и смотрела, как он шагает по тропинке к своей машине. Постепенно его силуэт расплылся в тумане.

Мелкие капельки влаги оседали на ее лице, смягчая огрубевшую от слез кожу вокруг глаз. Она стояла так, пока машина Зака не исчезла из виду. Лайла долго смотрела на пустую дорогу в тумане.

Глава 12

Лайла не собиралась смотреть телевизор. Ей было все равно, она ничего не хотела знать, не хотела разрывать сердце из-за Зака Герцигера и его проклятой мечты. Она решительно не собиралась смотреть первую гонку по телевизору. Что, если «Грейси» вырвется в финальный раунд? Выиграет семь гонок, и Зак станет обладателем Кубка Америки? Ну и что? Лайла не горела желанием увидеть Зака и парней, сражающихся с командой Франции за главный приз. Никакого желания вообще.

Она натянула кроссовки и уставилась на телевизор, стоящий в другом конце комнаты, молчаливый, как Будда. Его большой серый экран манил, дразнил. Смотреть гонки — пустая потеря прекрасного воскресенья. Она собиралась сесть на велосипед и совершить чудесную, длинную, изматывающую прогулку в горах.

Лайла невольно посмотрела на часы, уже в пятидесятый раз с момента начала гонки. Час двадцать. Они должно быть, уже прошли половину маршрута до первого знака. Она горела нетерпением, пальцы жгло от желания включить телевизор.

Зак возьмет Кубок.

О'кей, она заключила сделку с собой. Она посмотрит, как команда обогнет первый знак, а потом выключит. Только первый знак. Со вздохом поражения Лайла включила телевизор.

— Кажется, французская команда на два или три корпуса впереди, не так ли, Джим? — говорил комментатор.

Лайла опустилась на диван, не в состоянии оторвать взгляд от экрана. Зак вел яхту по прямой линии по волнам. Он был напряжен, каждая клеточка его существа стремилась к победе.

Глядя со стороны, Лайла поняла, почему так привязалась к этой чертовой яхте. «Грейс» была Заком. Она была длинной, стройной и сильной, совсем как ее создатель. Лайла проглотила комок в горле. Она влюбилась не в яхту, с самого начала она влюбилась в него.

На последнем этапе гонки у Лайлы заболело горло от выкриков команд Заку через телевизор. «Грейси» отставала на пятьдесят ярдов от французской команды, нервы Лайлы сдавали. Она нужна им. Они не побьют французов, если Зак и дальше будет продолжать играть роль шкипера, а Ромеро будет одновременно и штурманом и тактиком. «Грейси» нуждалась в ней.

Зак нуждался в ней.

Лайла накручивала прядь волос на палец. Черт возьми! Зак ей тоже нужен. Ей необходимо его доверие и надежность, но он не использовал данный ему шанс.

Может быть, он заслуживает еще один? Предательский голос прокрался в ее сознание. Слишком трудно было Заку усомниться в пятнадцатилетней дружбе со своим партнером.

Лайла выпрямилась, пронзенная новым открытием. Может быть, Зак сомневался не в ней, он сомневался в себе самом, в собственных суждениях.

Она с трудом осмеливалась поверить, что это правда. Она зажмурилась, не желая, чтобы слезы хлынули из глаз. Может быть, он именно это и пытался ей объяснить?..

Лайла досмотрела гонку до обидного конца, обливаясь горячими слезами, затем, отбросив здравый смысл, подняла трубку и позвонила в аэропорт.

— Двадцать минут до стартового выстрела, босс! — крикнул Ромеро с трапа.

Зак кивнул. Он неподвижно застыл у штурвала, глядя на гладкую воду канала. «Грейси» мирно стояла в доке.

Все было не так. Они все еще могли обыграть французов, если им крупно повезет, но даже эта мысль не радовала. Потому что даже если он выиграет Кубок, он все равно будет неудачником. Он все еще может завоевать главный приз, но в процессе борьбы за него он уже растерял куда более важные ценности.

Он был эгоистом. Он хотел всего сразу — любви, славы, удачи. Но все это не имело значения без Лайлы. Зак вздохнул и оперся на руль. Предстоит выйти на курс менее чем через час. Дух соревнования лучше поднять прямо сейчас. Если не ради него, то ради команды, ведь все эти парни работали в поте лица, чтобы попасть сюда.

— Эй, Лайла! Эй, шкипер!

Зак так замечтался о Лайле, что ему послышались крики. Его сердце заныло от тоски. Сначала он не хотел оборачиваться, а потом чуть не упал за борт от неожиданности.

Лайла взбегала вверх по трапу. Лайла в форме команды и бейсболке, хвост пышных волос развевается на ветру.

Яхта опустела за секунду. Вся команда высыпала на док, и Лайла потерялась в толпе широкоплечих, кричащих, смеющихся, обнимающих ее моряков. Наконец крики стихли. Толпа разделилась на две части, и Лайла медленно пошла по широкой палубе к Заку.

Она перепрыгнула через перила и положила руки на штурвал.

— Слезай, Герцигер, — зеленые глаза сверкали, — сегодня я у штурвала!

Зак только широко улыбался. Пару мгновений он мог лишь глупо глазеть. В конце концов бросился к ней и крепко обнял.

— Кто сказал?

— Я сказала. Вчера я видела гонку по телевизору. Тебе очень нужна помощь, моряк.

Зак рассмеялся. Он слегка отстранился, чтобы насладиться ее чудесной солнечной улыбкой.

— Как скажешь.

— Тебе не одолеть «Остров Франции» без меня.

— А ты в этом уверена?

— Спорим?

— Лучше я тебя поцелую. — Он коснулся ее губ. Они приоткрылись сами собой. Он поцеловал уголки губ, осыпая легкими поцелуями ее пухлую нижнюю губу, затем снова поцеловал, горячо и страстно. Чувство близости, единения, надежда и мечты заставили его сердце радостно прыгать в груди.

Свист и возгласы вернули Зака к реальности. Он отступил, держа Лайлу за плечи, оба улыбались и тяжело дышали.

— Кук, — Зак заглянул в ее сияющие глаза и дотронулся пальцем до кончика носа, — я проспорил!

1

Грация (англ.) — Примеч. пер.

Content

Мэри Бердон
На волнах любви

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

1