Франк Илья

Английский язык с Р. Киплингом. Истории просто так

Английский язык с Р. Киплингом

JUST SO STORIES

Истории просто так

BY RUDYARD KIPLING

Редьярд Киплинг

Текст подготовил Олег Дьяконов

Метод чтения Ильи Франка

HOW THE WHALE GOT HIS THROAT

Как у Кита появилась его = такая глотка

In the sea, once upon a time, O my Best Beloved, there was a Whale (однажды в море, о мои Самые Любимейшие, жил да был Кит), and he ate fishes (и он ел рыб; to eat — есть, кушать). He ate the starfish and the garfish (он ел рыбу-звезду и саргана), and the crab and the dab (и краба и ершоватку[1]), and the plaice and the dace (и камбалу и ельца[2]), and the skate and his mate (и ската и его жену; mate — муж, супруг, жена, супруга; самец, самка; товарищ, напарник /один из пары/), and the mackereel[3] and the pickerel (и макрель и щуренка), and the really truly twirly-whirly eel[4] (и воистину в буквальном смысле кручено-навороченного угря). All the fishes he could find in all the sea (всех рыб, каких он мог найти во всем море) he ate with his mouth — so (он съедал своим ртом — вот так)! Till at last there was only one small fish left in all the sea (пока, наконец, во всем море /не/ осталась лишь одна маленькая рыбка), and he was a small ‘Stute Fish (и он был = это была маленькая Хитрая Рыба; astute — хитроумный, хитрый, лукавый, коварный), and he swam a little behind the Whale’s right ear (и она плавала за правым ухом Кита; to swim — плавать; a little behind — «немного позади = вплотную за, слегка отставая»), so as to be out of harm’s way (чтобы быть в безопасности; out of harm's way — в безопасности, от греха подальше; harm — вред). Then the Whale stood up on his tail and said (тогда Кит встал на /свой/ хвост и сказал), ‘I’m hungry (я голоден).’ And the small ‘Stute Fish said in a small ‘stute voice (а маленькая Хитрая Рыбка сказала тоненьким хитреньким голоском), ‘Noble and generous Cetacean, have you ever tasted Man (благородный и великодушный представитель семейства Китовых, пробовал ли ты когда-нибудь Человека; Cetacean — животное из семейства китовых)?’

beloved [bI'lAv(I)d], pickerel ['pIkqrql], Cetacean [sI'teISn]

In the sea, once upon a time, O my Best Beloved, there was a Whale, and he ate fishes. He ate the starfish and the garfish, and the crab and the dab, and the plaice and the dace, and the skate and his mate, and the mackereel and the pickerel, and the really truly twirly-whirly eel. All the fishes he could find in all the sea he ate with his mouth — so! Till at last there was only one small fish left in all the sea, and he was a small ‘Stute Fish, and he swam a little behind the Whale’s right ear, so as to be out of harm’s way. Then the Whale stood up on his tail and said, ‘I’m hungry.’ And the small ‘Stute Fish said in a small ‘stute voice, ‘Noble and generous Cetacean, have you ever tasted Man?’

‘No,’ said the Whale (нет, — сказал Кит). ‘What is it like (/а/ какое оно)?’

‘Nice,’ said the small ‘Stute Fish (вкусное, — сказала маленькая Хитренькая Рыбка). ‘Nice but nubbly (вкусное, но грубое; nubbly — узловатый, шишковатый; кусковой, в кусках; грубый /о ткани/).’

‘Then fetch me some (тогда принеси мне несколько),’ said the Whale (сказал Кит), and he made the sea froth up with his tail (и вспенил море своим хвостом; to make — заставлять; to froth up — пениться, бурлить, кипеть).

small [smLl], nubbly ['nAblI], froth [frOT]

‘No,’ said the Whale. ‘What is it like?’

‘Nice,’ said the small ‘Stute Fish. ‘Nice but nubbly.’

‘Then fetch me some,’ said the Whale, and he made the sea froth up with his tail.

‘One at a time is enough (одного за раз достаточно),’ said the ‘Stute Fish (сказала Хитренькая Рыбка). ‘If you swim to latitude Fifty North (если ты доплывешь до пятидесятого /градуса/ северной широты), longitude Forty West (до сорокового /градуса/ западной долготы) (that is magic (это волшебство = это волшебные слова)), you will find (ты найдешь), sitting on a raft (сидящего на плоту), in the middle of the sea (посреди моря), with nothing on but a pair of blue canvas breeches (без ничего кроме пары синих холщовых штанов /на нем/; canvas — холст, парусина, брезент), a pair of suspenders (пары помочей[5]) (you must not forget the suspenders, Best Beloved (вы не должны забывать о помочах, Самые Наилюбимейшие)), and a jack-knife (и с большим складным карманным ножом), one shipwrecked Mariner (одного потерпевшего кораблекрушение Моряка), who, it is only fair to tell you (который, /будет/ лишь честно сказать тебе), is a man of infinite-resource-and-sagacity (является человеком = человек безграничной находчивости и сообразительности[6]).

enough [I'nAf], latitude ['lxtItjHd], longitude ['lOnGItjHd]

‘One at a time is enough,’ said the ‘Stute Fish. ‘If you swim to latitude Fifty North, longitude Forty West (that is magic), you will find, sitting on a raft, in the middle of the sea, with nothing on but a pair of blue canvas breeches, a pair of suspenders (you must not forget the suspenders, Best Beloved), and a jack-knife, one shipwrecked Mariner, who, it is only fair to tell you, is a man of infinite-resource-and-sagacity.

So the Whale swam and swam to latitude Fifty North (и Кит поплыл и плыл до Пятидесятого градуса Северной широты), longitude Forty West (Сорокового градуса Западной долготы), as fast as he could swim (так быстро, как он мог плыть = как только мог), and on a raft (и на плоту), in the middle of the sea (посреди моря), with nothing to wear except a pair of blue canvas breeches (без ничего /носить/ кроме пары синих холщовых штанов /на нем/), a pair of suspenders (и пары помочей) (you must particularly remember the suspenders, Best Beloved (особенно вы должны помнить помочи, Самые Наилюбимейшие)), and a jack-knife (и со складным ножом), he found one single, solitary shipwrecked Mariner (он нашел одного-одинешенького, одинокого потерпевшего кораблекрушение Моряка), trailing his toes in the water (болтавшего /своими/ ногами в воде; trail — волочить(ся), тащить(ся)). (He had his mummy’s leave to paddle, or else he would never have done it because he was a man of infinite-resource-and-sagacity (у него было разрешение его мамы = его мамочка разрешила ему шлепать /ногами/ по воде, иначе он бы никогда не сделал этого, потому что он был человеком безграничной находчивости и сообразительности).)

pair [pFq], particularly [pq'tIkjulqlI], infinite ['InfInIt]

So the Whale swam and swam to latitude Fifty North, longitude Forty West, as fast as he could swim, and on a raft, in the middle of the sea, with nothing to wear except a pair of blue canvas breeches, a pair of suspenders (you must particularly remember the suspenders, Best Beloved), and a jack-knife, he found one single, solitary shipwrecked Mariner, trailing his toes in the water. (He had his mummy’s leave to paddle, or else he would never have done it because he was a man of infinite-resource-and-sagacity.)

Then the Whale opened his mouth back and back and back (/и/ тогда Кит раскрыл = стал раскрывать свой рот /отводя верхнюю челюсть/ назад и назад и назад) till it nearly touched his tail (пока она[7] чуть не коснулась его хвоста), and he swallowed the shipwrecked Mariner (и он проглотил потерпевшего кораблекрушение Моряка), and the raft he was sitting on (и плот, на /котором/ он сидел), and his blue canvas breeches (и его синие холщовые штаны), and the suspenders (и помочи) (which you must not forget (которые вы не должны забывать)), and the jack-knife (и складной нож) — He swallowed them all down into his warm, dark, inside cupboards (он проглотил их всех вглубь своего теплого, темного, внутреннего шкафа), and then he smacked his lips — so (а потом он причмокнул /губами/ — вот так; to smack one’s lips — причмокивать, чмокать губами), and turned round three times on his tail (и прокрутился три раза на /своем/ хвосте).

touch [tAC], swallow ['swOlqu], cupboard ['kAbqd]

Then the Whale opened his mouth back and back and back till it nearly touched his tail, and he swallowed the shipwrecked Mariner, and the raft he was sitting on, and his blue canvas breeches, and the suspenders (which you must not forget), and the jack-knife — He swallowed them all down into his warm, dark, inside cupboards, and then he smacked his lips — so, and turned round three times on his tail.

But as soon as the Mariner (но как только Моряк), who was a man of infinite-resource-and-sagacity (который был человеком безграничной находчивости и сообразительности), found himself truly inside the Whale’s warm, dark, inside cupboards (оказался действительно внутри теплого, темного, внутреннего шкафа Кита), he stumped and he jumped (он тяжело ступал и он прыгал = он затопал и запрыгал) and he thumped and he bumped (и он бился и пихался = и он стал биться и пихаться), and he pranced and he danced (и он заплясал и затанцевал), and he banged and he clanged (и он загрохотал и забренчал), and he hit and he bit (и он бил и он колол = и он стал бить и колоть), and he leaped and he creeped[8] (и он заскакал и заползал), and he prowled and he howled (и он забродил и завыл), and he hopped and he dropped (и он подпрыгивал и падал = и он стал подпрыгивать и падать), and he cried and he sighed (и он закричал и завздыхал), and he crawled and he bawled (и он заползал и заорал), and he stepped and he lepped[9] (и он зашагал и заскакал), and he danced hornpipes where he shouldn’t (и он затанцевал «яблочко»[10], где не следует; hornpipes — хорнпайпс /матросский танец/), and the Whale felt most unhappy indeed (и Кит почувствовал себя очень несчастным). (Have you forgotten the suspenders (вы /не/ забыли про помочи)?)

mariner ['mxrInq], resource [rI'sLs], howl [haul]

But as soon as the Mariner, who was a man of infinite-resource-and-sagacity, found himself truly inside the Whale’s warm, dark, inside cupboards, he stumped and he jumped and he thumped and he bumped, and he pranced and he danced, and he banged and he clanged, and he hit and he bit, and he leaped and he creeped, and he prowled and he howled, and he hopped and he dropped, and he cried and he sighed, and he crawled and he bawled, and he stepped and he lepped, and he danced hornpipes where he shouldn’t, and the Whale felt most unhappy indeed. (Have you forgotten the suspenders?)

So he said to the ‘Stute Fish (и он сказал Хитренькой Рыбке), ‘This man is very nubbly (этот человек очень грубый), and besides he is making me hiccough (и кроме того он заставляет меня икать = он вызывает у меня икоту). What shall I do (что мне делать)?’

‘Tell him to come out (вели ему выйти),’ said the ‘Stute Fish (сказала Хитренькая Рыбка).

So the Whale called down his own throat to the shipwrecked Mariner (и Кит крикнул в глубину своей глотки попавшему в кораблекрушение Моряку), ‘Come out and behave yourself (выходи и веди себя прилично; to behave oneself — вести себя хорошо). I’ve got the hiccoughs (у меня /от тебя/ икота).’

hiccough ['hIkAp], throat [Trqut], behave [bI'heIv]

So he said to the ‘Stute Fish, ‘This man is very nubbly, and besides he is making me hiccough. What shall I do?’

‘Tell him to come out,’ said the ‘Stute Fish.

So the Whale called down his own throat to the shipwrecked Mariner, ‘Come out and behave yourself. I’ve got the hiccoughs.’

‘Nay, nay!’ said the Mariner (нет, нет! — сказал Моряк). ‘Not so, but far otherwise (не так, а совсем иначе). Take me to my natal-shore and the white-cliffs-of-Albion (отвези меня к моему родному берегу и белым утесам Альбиона), and I’ll think about it (и я подумаю об этом).’ And he began to dance more than ever (и он начал плясать = заплясал еще больше, чем когда-либо; to begin — начинать).

‘You had better take him home (тебе лучше отвезти его домой),’ said the ‘Stute Fish to the Whale (сказала Хитренькая Рыбка Киту). ‘I ought to have warned you (мне следовало предупредить тебя) that he is a man of infinite-resource-and-sagacity (что он человек безграничной находчивости и сообразительности).’

otherwise ['ADqwaIz], natal ['neItql], ought [Lt]

‘Nay, nay!’ said the Mariner. ‘Not so, but far otherwise. Take me to my natal-shore and the white-cliffs-of-Albion, and I’ll think about it.’ And he began to dance more than ever.

‘You had better take him home,’ said the ‘Stute Fish to the Whale. ‘I ought to have warned you that he is a man of infinite-resource-and-sagacity.’

So the Whale swam and swam and swam (и Кит поплыл, и плыл, и плыл), with both flippers and his tail (/работая/ обоими плавниками и /своим/ хвостом), as hard as he could for the hiccoughs (изо всех сил, насколько ему позволяла икота: «так упорно, как он мог из-за икоты»); and at last he saw the Mariner’s natal-shore and the white-cliffs-of-Albion (и наконец он увидел родной берег Моряка и белые утесы Альбиона), and he rushed half-way up the beach (и он выбросился наполовину на пляж), and opened his mouth wide and wide and wide (и распахнул свой рот широко-широко-широко), and said (и сказал), ‘Change here for Winchester, Ashuelot, Nashua, Keene, and stations on the Fitchburg Road (/здесь/ пересадка на Винчестер, Эшуэло(т), Нэшуа, Кин и станции по Фитчбургской Дороги = по Дороге на Фитчбург);’ and just as he said ‘Fitch’ (и как раз когда он сказал Фитч) the Mariner walked out of his mouth (Моряк вышел из его рта = у него изо рта). But while the Whale had been swimming (но пока Кит плыл), the Mariner, who was indeed a person of infinite-resource-and-sagacity (Моряк, который в самом деле был человеком безграничной находчивости и сообразительности), had taken his jack-knife (взял свой нож) and cut up the raft into a little square grating all running criss-cross (и разрубил плот на маленькую квадратную решетку = и разрубив плот, сделал из него мелкую квадратную решетку, всю пересекавшуюся = где все дощечки пересекались крест-накрест), and he had tied it firm with his suspenders (и он связал их крепко своими помочами) (now you know why you were not to forget the suspenders (теперь вы знаете, почему вам нельзя было забывать о помочах)!), and he dragged that grating good and tight into the Whale’s throat (и он затянул эту решетку хорошенько и плотно в глотку Кита), and there it stuck (и она там застряла; to stick)! Then he recited the following Sloka (потом он прочел вслух следующую Слоку[11]), which, as you have not heard it (которую, так как вы не слышали ее), I will now proceed to relate (я сейчас расскажу; to proceed — приступить (к), приняться (за)) —

By means of a grating (посредством решетки) I have stopped your ating[12] (я прекратил твое обжорство[13]).

So the Whale swam and swam and swam, with both flippers and his tail, as hard as he could for the hiccoughs; and at last he saw the Mariner’s natal-shore and the white-cliffs-of-Albion, and he rushed half-way up the beach, and opened his mouth wide and wide and wide, and said, ‘Change here for Winchester, Ashuelot, Nashua, Keene, and stations on the Fitchburg Road;’ and just as he said ‘Fitch’ the Mariner walked out of his mouth. But while the Whale had been swimming, the Mariner, who was indeed a person of infinite-resource-and-sagacity, had taken his jack-knife and cut up the raft into a little square grating all running criss-cross, and he had tied it firm with his suspenders (now you know why you were not to forget the suspenders!), and he dragged that grating good and tight into the Whale’s throat, and there it stuck! Then he recited the following Sloka, which, as you have not heard it, I will now proceed to relate —

By means of a grating I have stopped your ating.

For the Mariner he was also an Hi-ber-ni-an (что касается Моряка, он был еще и Хирландец; Hibernian — ирландец, ирландка). And he stepped out on the shingle (и он вышел на берег, покрытый галькой), and went home to his mother (и пошел домой к своей маме), who had given him leave to trail his toes in the water (которая дала ему разрешение болтать ногами в воде); and he married and lived happily ever afterward (и он женился и жил счастливо всегда впоследствии = с тех пор). So did the Whale (и Кит тоже). But from that day on (но с того дня и впредь), the grating in his throat (решетка в его глотке), which he could neither cough up nor swallow down (которую он не мог ни выкашлять, ни проглотить), prevented him eating anything (мешала ему есть что-либо) except very, very small fish (кроме очень-очень мелкой рыбешки); and that is the reason why whales nowadays never eat men or boys or little girls (вот причина того, что = вот почему киты сейчас никогда /не/ едят мужчин = /взрослых/ людей или мальчиков или маленьких девочек).

Hibernian [haI'bWnIqn], water ['wLtq], cough [kOf]

For the Mariner he was also an Hi-ber-ni-an. And he stepped out on the shingle, and went home to his mother, who had given him leave to trail his toes in the water; and he married and lived happily ever afterward. So did the Whale. But from that day on, the grating in his throat, which he could neither cough up nor swallow down, prevented him eating anything except very, very small fish; and that is the reason why whales nowadays never eat men or boys or little girls.

The small ‘Stute Fish went (маленькая Хитренькая Рыбка ушла = уплыла) and hid himself in the mud under the Door-sills of the Equator (и спряталась в иле под Порогом Экватора; to hide oneself — прятаться). He was afraid (он = она боялась) that the Whale might be angry with him (что Кит может на нее рассердиться; to be angry with — сердиться на).

The Sailor took the jack-knife home (Моряк взял складной нож домой). He was wearing the blue canvas breeches (он носил синие холщовые штаны = он был в синих холщовых штанах) when he walked out on the shingle (когда он вышел на берег, покрытый галькой). The suspenders were left behind, you see, to tie the grating with (помочи остались = ушли, видите ли, на то, чтобы связать = на перевязку решетки; to leave behind — оставлять позади / после себя); and that is the end of that tale (и это конец этой сказки).

equator [I'kweItq], afraid [q'freId], might [maIt]

The small ‘Stute Fish went and hid himself in the mud under the Door-sills of the Equator. He was afraid that the Whale might be angry with him.

The Sailor took the jack-knife home. He was wearing the blue canvas breeches when he walked out on the shingle. The suspenders were left behind, you see, to tie the grating with; and that is the end of that tale.

WHEN the cabin port-holes are dark and green (когда иллюминаторы каюты темные и зеленые) Because of the seas outside (из-за моря снаружи); When the ship goes wop (когда корабль дает крен) (with a wiggle between (с качкой в промежутке)) And the steward falls into the soup-tureen (и стюард падает в супницу), And the trunks begin to slide (а чемоданы начинают скользить); When Nursey lies on the floor in a heap (когда Нянечка лежит на полу без сознания; in a heap — в отрубе, в отключке; heap — груда, куча, масса), And Mummy tells you to let her sleep (а Мамочка велит тебе дать ей поспать), And you aren’t waked or washed or dressed (а тебя не будят, не моют и не одевают), Why, then you will know (ну, тогда ты будешь знать) (if you haven’t guessed (если еще не догадалась[14])) You’re ‘Fifty North and Forty West (ты находишься на Пятидесятом /градусе/ Северной /широты/ и Сороковом /градусе/ Западной /долготы/)!’

steward ['stjuqd], tureen [tju'rJn], floor [flL]

WHEN the cabin port-holes are dark and green Because of the seas outside; When the ship goes wop (with a wiggle between) And the steward falls into the soup-tureen, And the trunks begin to slide; When Nursey lies on the floor in a heap, And Mummy tells you to let her sleep, And you aren’t waked or washed or dressed, Why, then you will know (if you haven’t guessed) You’re ‘Fifty North and Forty West!’

Когда темно у нас в каюте[15],

И волны хлещутся о борт.

Когда вода кругом на юте,

Когда вдали ближайший порт.

Когда корабль в дикой тряске,

Когда дает он сильный крен.

Когда все вещи скачут в пляске,

И шторма не избегнуть плен.

Официант, облитый супом,

С подносом мчится в ресторан.

Лежит в каюте няня трупом,

И «не мешать» приказ мне дан.

Когда меня не умывают,

Когда меня не одевают,

Тогда догадываюсь я:

В какие я попал[16] края.

В воде по самые борта

Где наше судно знаешь ты?

Сороковая долгота,

Пятидесятой широты.

THIS is the picture of the Whale swallowing the Mariner with his infinite-resource-and-sagacity (это изображение Кита, глотающего Моряка с его безграничной находчивостью и сообразительностью), and the raft and the jack-knife and his suspenders (и плотом, и складным ножом, и его помочами), which you must not forget (которые ты не должен забывать). The buttony-things are the Mariner’s suspenders (штуковины с пуговицами — это помочи Моряка), and you can see the knife close by them (и ты можешь увидеть рядом с ними нож). He is sitting on the raft but it has tilted up sideways (он сидит на плоту, но он наклонился в сторону), so you don’t see much of it (поэтому тебе видно немного его = небольшая часть его). The whity thing by the Mariner’s left hand is a piece of wood (беловатая штуковина у левой руки Моряка — это кусок дерева = палка) that he was trying to row the raft with (которой он пытался грести) when the Whale came along (когда появился Кит). The piece of wood is called the jaws-of-a-gaff (палка называется багор). The Mariner left it outside when he went in (Моряк оставил его снаружи, когда /он/ попал вовнутрь /Кита/). The Whale’s name was Smiler (Кита звали Улыбчивый), and the Mariner was called Mr. Henry Albert Bivvens, A.B. (а Моряка звали Мистер Генри Альберт Биввенс, А.Б.). The little ‘Stute Fish is hiding under the Whale’s tummy (маленькая Хитренькая Рыбка прячется под животиком /у/ Кита; tummy — пузо, животик), or else I would have drawn him (иначе я нарисовал бы его = ее; to draw — рисовать). The reason that the sea looks so ooshy-skooshy is (причина того, что море выглядит таким бурновастеньким, заключается в том) because the Whale is sucking it all into his mouth (потому что = что Кит втягивает его все в /свой/ рот; to suck in — всасывать) so as to suck in Mr. Henry Albert Bivvens and the raft and the jack-knife and the suspenders (чтобы всосать Мистера Генри Альберта Биввенса и плот, и складной нож, и помочи). You must never forget the suspenders (вы никогда /не/ должны забывать о помочах).

suspenders [sqs'pendqz], knife [naIf], jaws [GLz]

THIS is the picture of the Whale swallowing the Mariner with his infinite-resource-and-sagacity, and the raft and the jack-knife and his suspenders, which you must not forget. The buttony-things are the Mariner’s suspenders, and you can see the knife close by them. He is sitting on the raft but it has tilted up sideways, so you don’t see much of it. The whity thing by the Mariner’s left hand is a piece of wood that he was trying to row the raft with when the Whale came along. The piece of wood is called the jaws-of-a-gaff. The Mariner left it outside when he went in. The Whale’s name was Smiler, and the Mariner was called Mr. Henry Albert Bivvens, A.B. The little ‘Stute Fish is hiding under the Whale’s tummy, or else I would have drawn him. The reason that the sea looks so ooshy-skooshy is because the Whale is sucking it all into his mouth so as to suck in Mr. Henry Albert Bivvens and the raft and the jack-knife and the suspenders. You must never forget the suspenders.

HERE is the Whale (/а/ вот Кит) looking for the little ‘Stute Fish (ищет маленькую Хитренькую Рыбку), who is hiding under the Door-sills of the Equator (которая скрывается под Порогом Экватора). The little ‘Stute Fish’s name was Pingle (маленькую Хитренькую Рыбку звали Пингл). He is hiding among the roots of the big seaweed (она прячется среди корней больших морских водорослей) that grows in front of the Doors of the Equator (которые растут перед Дверьми Экватора). I have drawn the Doors of the Equator (я нарисовал Двери Экватора). They are shut (они закрыты). They are always kept shut (их всегда держат закрытыми; to keep — держать; to shut — закрыть), because a door ought always to be kept shut (потому что дверь следует всегда держать запертой). The ropy-thing right across is the Equator itself (штука наподобие веревки как раз поперек — это сам Экватор); and the things that look like rocks are the two giants Moar and Koar (а штуковины, которые похожи на скалы — это два великана Моар и Коар), that keep the Equator in order (которые (со)держат Экватор в порядке). They drew the shadow-pictures on the doors of the Equator (они нарисовали теневые картинки на дверях Экватора), and they carved all those twisty fishes under the Doors (и /они/ вырезали всех этих извилистых рыбок под Дверьми; twisty — извилистый; to twist — крутить, сплетать; виться). The beaky-fish are called beaked Dolphins (клювастые рыбы называются /носатыми/ Дельфинами[17]), and the other fish with the queer heads are called Hammer-headed Sharks (а остальные рыбы со странными головами называются Акулы-Молоты). The Whale never found the little ‘Stute Fish (Кит никогда = так и не нашел маленькую Хитренькую Рыбку) till he got over his temper (пока он не успокоился; to get over one’s temper — успокоиться, овладеть собой; temper — раздражительность; вспыльчивость), and then they became good friends again (а потом они снова стали добрыми друзьями; to become — становиться).

giant ['GaIqnt], queer [kwIq], head [hed]

HERE is the Whale looking for the little ‘Stute Fish, who is hiding under the Door-sills of the Equator. The little ‘Stute Fish’s name was Pingle. He is hiding among the roots of the big seaweed that grows in front of the Doors of the Equator. I have drawn the Doors of the Equator. They are shut. They are always kept shut, because a door ought always to be kept shut. The ropy-thing right across is the Equator itself; and the things that look like rocks are the two giants Moar and Koar, that keep the Equator in order. They drew the shadow-pictures on the doors of the Equator, and they carved all those twisty fishes under the Doors. The beaky-fish are called beaked Dolphins, and the other fish with the queer heads are called Hammer-headed Sharks. The Whale never found the little ‘Stute Fish till he got over his temper, and then they became good friends again.

HOW THE CAMEL GOT HIS HUMP

Как у Верблюда появился /его/ Горб

NOW this is the next tale (а вот следующая сказка), and it tells how the Camel got his big hump (и она рассказывает /о том/, как у Верблюда появился его большой горб).

In the beginning of years (в начале лет), when the world was so new and all (когда весь мир был таким новеньким; and all — и все такое, и прочее), and the Animals were just beginning to work for Man (а Животные только начинали работать на Человека), there was a Camel (жил-был Верблюд), and he lived in the middle of a Howling Desert (и он жил посреди Унылой Пустыни) because he did not want to work (потому что он не хотел работать); and besides, he was a Howler himself (а кроме того он был и сам Унылый Нытик; howler — плакальщик, плакальщица; to howl — выть; плакать, рыдать, реветь /например, о ребенке/). So he ate sticks and thorns and tamarisks and milkweed and prickles (и он ел побеги и колючки, и тамариск и молочай, и шипы), most ‘scruciating idle (премучительно праздный); and when anybody spoke to him (и когда кто-нибудь заговаривал с ним) he said ‘Humph (он говорил Грп; humph — гм, хм)!’ Just ‘Humph!’ and no more (только Грп! и ничего больше).

camel ['kxmql], desert ['dezqt], excruciating [Iks'krHSIeItIN]

NOW this is the next tale, and it tells how the Camel got his big hump.

In the beginning of years, when the world was so new and all, and the Animals were just beginning to work for Man, there was a Camel, and he lived in the middle of a Howling Desert because he did not want to work; and besides, he was a Howler himself. So he ate sticks and thorns and tamarisks and milkweed and prickles, most ‘scruciating idle; and when anybody spoke to him he said ‘Humph!’ Just ‘Humph!’ and no more.

Presently the Horse came to him on Monday morning (некоторое время спустя в понедельник утром к нему пришел Конь; to come — приходить, приезжать), with a saddle on his back and a bit in his mouth (с седлом на спине и удилами во /его/ рту), and said, ‘Camel, O Camel (и сказал: Верблюд, О Верблюд), come out and trot like the rest of us (выходи и побегай, как остальные мы; to trot — идти рысью /о лошади/).’

‘Humph!’ said the Camel (Грп! — сказал Верблюд); and the Horse went away and told the Man (а Конь ушел и рассказал Человеку; to tell — рассказать; to go away — уходить).

Presently the Dog came to him (некоторое время спустя к нему пришел Пес), with a stick in his mouth (с палкой в /его/ пасти), and said, ‘Camel, O Camel (и сказал: Верблюд, О Верблюд), come and fetch and carry like the rest of us (иди и /принеси/ /и/ поноси, как мы остальные; to fetch — принести, сходить за; to carry — носить).’

‘Humph!’ said the Camel (Грп! — сказал Верблюд); and the Dog went away and told the Man (а Пес ушел и рассказал Человеку).

presently ['prezntlI], mouth [mauT], carry ['kxrI]

Presently the Horse came to him on Monday morning, with a saddle on his back and a bit in his mouth, and said, ‘Camel, O Camel, come out and trot like the rest of us.’

‘Humph!’ said the Camel; and the Horse went away and told the Man.

Presently the Dog came to him, with a stick in his mouth, and said, ‘Camel, O Camel, come and fetch and carry like the rest of us.’

‘Humph!’ said the Camel; and the Dog went away and told the Man.

Presently the Ox came to him (некоторое время спустя к нему пришел Бык), with the yoke on his neck and said (с ярмом на /его/ шее и сказал), ‘Camel, O Camel, come and plough like the rest of us (Верблюд, О Верблюд, иди и попаши, как все остальные мы).’

‘Humph!’ said the Camel (Грп! — сказал Верблюд); and the Ox went away and told the Man (а Бык ушел и рассказал Человеку).

At the end of the day (в конце дня) the Man called the Horse and the Dog and the Ox together (Человек созвал Коня, и Пса, и Быка; to call together — созывать), and said, ‘Three, O Three (и сказал: Трое, О Трое), I’m very sorry for you (мне очень жаль вас) (with the world so new-and-all (со всем миром таким новеньким)); but that Humph-thing in the Desert can’t work (но это Грпающее существо в Пустыне не может работать), or he would have been here by now (иначе он был бы уже сейчас здесь),’ so I am going to leave him alone (поэтому я оставлю его в покое; to leave alone — оставить в покое, не трогать), and you must work double-time to make up for it (а вам придется работать в два раза больше /времени/, чтобы возместить это; to make up for — возместить, компенсировать).’

plough [plau], together [tq'geDq], double [dAbl]

Presently the Ox came to him, with the yoke on his neck and said, ‘Camel, O Camel, come and plough like the rest of us.’

‘Humph!’ said the Camel; and the Ox went away and told the Man.

At the end of the day the Man called the Horse and the Dog and the Ox together, and said, ‘Three, O Three, I’m very sorry for you (with the world so new-and-all); but that Humph-thing in the Desert can’t work, or he would have been here by now,’ so I am going to leave him alone, and you must work double-time to make up for it.’

That made the Three very angry (это очень рассердило Троих: «сделало Троих очень сердитыми») (with the world so new-and-all (со всем таким новеньким миром)), and they held a palaver, and an indaba, and a punchayet, and a pow-wow on the edge of the Desert (и они устроили говорильню, и индабу, и панчает, и совет на краю Пустыни[18]); and the Camel came chewing milkweed most ‘scruciating idle (а Верблюд пришел, жуя молочай, премучительно праздный), and laughed at them (и засмеялся над ними). Then he said ‘Humph!’ (потом он сказал Грп!) and went away again (и снова ушел).

Presently there came along the Djinn in charge of All Deserts (некоторое время спустя появился Джинн, ответственный за Все Пустыни[19]), rolling in a cloud of dust (катясь в облаке пыли) (Djinns always travel that way because it is Magic (Джинны всегда путешествуют так, потому что это Волшебство)), and he stopped to palaver and pow-wow with the Three (и он остановился поучаствовать в говорильне и в совете с Тремя).

palaver [pq'lRvq], pow-wow ['pauwau], laugh [lRf]

That made the Three very angry (with the world so new-and-all), and they held a palaver, and an indaba, and a punchayet, and a pow-wow on the edge of the Desert; and the Camel came chewing milkweed most ‘scruciating idle, and laughed at them. Then he said ‘Humph!’ and went away again.

Presently there came along the Djinn in charge of All Deserts, rolling in a cloud of dust (Djinns always travel that way because it is Magic), and he stopped to palaver and pow-wow with the Three.

‘Djinn of All Deserts (Джинн Всех Пустынь),’ said the Horse (сказал Конь), ‘is it right for any one to be idle, with the world so new-and-all (годится ли кому бы то ни было быть праздным, когда весь мир такой новенький)?’

‘Certainly not,’ said the Djinn (конечно, нет, — сказал Джинн).

‘Well,’ said the Horse (ну, — сказал Конь), ‘there’s a thing in the middle of your Howling Desert (посреди твоей Унылой Пустыни есть существо) (and he’s a Howler himself (а оно и само Нытик)) with a long neck and long legs (с длинной шеей и длинными ногами), and he hasn’t done a stroke of work since Monday morning (и оно не ударило копытом о копыто с утра в понедельник; not to do a stroke of work — не ударить палец о палец). He won’t trot (оно не хочет бегать).’

right [raIt], idle [aIdl], certainly ['sWtqnlI]

‘Djinn of All Deserts,’ said the Horse, ‘is it right for any one to be idle, with the world so new-and-all?’

‘Certainly not,’ said the Djinn.

‘Well,’ said the Horse, ‘there’s a thing in the middle of your Howling Desert (and he’s a Howler himself) with a long neck and long legs, and he hasn’t done a stroke of work since Monday morning. He won’t trot.’

‘Whew!’ said the Djinn (фью! — сказал Джинн), whistling (со свистом), ‘that’s my Camel (это /же/ мой Верблюд), for all the gold in Arabia (клянусь всем золотом Аравии[20])! What does he say about it (что он говорит по этому поводу)?’

‘He says “Humph (он говорит Грп)!” said the Dog (сказал Пес); ‘and he won’t fetch and carry (и он не хочет приносить и (у)носить).’

‘Does he say anything else (говорит он еще что-нибудь)?’

‘Only “Humph!” (только Грп); and he won’t plough (и он не хочет пахать),’ said the Ox (сказал Бык).

whistle [wIsl], gold [gquld], Arabia [q'reIbjq]

‘Whew!’ said the Djinn, whistling, ‘that’s my Camel, for all the gold in Arabia! What does he say about it?’

‘He says “Humph!” said the Dog; ‘and he won’t fetch and carry.’

‘Does he say anything else?’

‘Only “Humph!”; and he won’t plough,’ said the Ox.

‘Very good,’ said the Djinn (очень хорошо, — сказал Джинн). ‘I’ll humph him if you will kindly wait a minute (я его гропну, если вы будете любезны подождать минутку).’

The Djinn rolled himself up in his dust-cloak (Джинн завернулся в свой пыльный плащ; to roll up — завертывать, свертывать), and took a bearing across the desert (и взял направление через пустыню; to take a bearing — засекать направление, определять пеленг), and found the Camel most ‘scruciatingly idle (и нашел Верблюда премучительно праздного; to find — найти), looking at his own reflection in a pool of water (глядящего на свое отражение в луже воды).

‘My long and bubbling friend (мой длинный и пускающий пузыри друг; to bubble — кипеть; пузыриться; подниматься пузырьками),’ said the Djinn (сказал Джинн), ‘what’s this I hear of your doing no work (что это = как так, я слышу о тебе, что ты не работаешь), with the world so new-and-all (со всем миром = когда весь мир такой новенький)?’

‘Humph!’ said the Camel (Грп! — сказал Верблюд).

humph [mm, hAmf], kindly ['kaIndlI], hear [hIq]

‘Very good,’ said the Djinn. ‘I’ll humph him if you will kindly wait a minute.’

The Djinn rolled himself up in his dust-cloak, and took a bearing across the desert, and found the Camel most ‘scruciatingly idle, looking at his own reflection in a pool of water.

‘My long and bubbling friend,’ said the Djinn, ‘what’s this I hear of your doing no work, with the world so new-and-all?’

‘Humph!’ said the Camel.

The Djinn sat down (Джинн сел; to sit down — садиться), with his chin in his hand (подперев подбородок рукой: «с его подбородком в его кисти руки»), and began to think a Great Magic (и начал обдумывать Великое Волшебство), while the Camel looked at his own reflection in the pool of water (в то время как Верблюд смотрел на свое собственное отражение в луже воды).

‘You’ve given the Three extra work ever since Monday morning (ты всегда давал Трем дополнительную работу с утра в понедельник), all on account of your ‘scruciating idleness (исключительно из-за твоей мучительной праздности; on account of — из-за, вследствие, на основании),’ said the Djinn (сказал Джинн); and he went on thinking Magics (и он продолжал обдумывать Волшебство), with his chin in his hand (подперев подбородок рукой).

‘Humph!’ said the Camel (Грп! — сказал Верблюд).

great [greIt], magic ['mxGIk], account [q'kaunt]

The Djinn sat down, with his chin in his hand, and began to think a Great Magic, while the Camel looked at his own reflection in the pool of water.

‘You’ve given the Three extra work ever since Monday morning, all on account of your ‘scruciating idleness,’ said the Djinn; and he went on thinking Magics, with his chin in his hand.

‘Humph!’ said the Camel.

‘I shouldn’t say that again if I were you (я бы не говорил опять = повторял это на твоем месте: «если бы я был тобой»),’ said the Djinn (сказал Джинн); ‘you might say it once too often (возможно, когда-нибудь ты скажешь это слишком часто = когда-нибудь ты пожалеешь, что так часто говорил это). Bubbles, I want you to work (пузырь, я хочу, чтобы ты работал).’

And the Camel said ‘Humph!’ again (а Верблюд снова сказал Грп); but no sooner had he said it (но не успел он это сказать) than he saw his back (как /он/ увидел, что его спина), that he was so proud of (которой он так гордился), puffing up and puffing up into a great big lolloping humph (стала раздуваться и раздуваться, превращаясь в огромный большой торчащий Грп; to puff up — распухать, вздуваться; to lollop — раскачиваться из стороны в сторону, вылезать, торчать).

‘Do you see that (/ты/ видишь это)?’ said the Djinn (спросил Джинн). ‘That’s your very own humph (это твой тот самый собственный Грп; very — тот самый, подлинный) that you’ve brought upon your very own self by not working (который ты накликал себе сам по собственной милости из-за того, что не работал). To-day is Thursday (сегодня четверг), and you’ve done no work since Monday (а ты не работал с понедельника), when the work began (когда началась работа). Now you are going to work (теперь ты будешь работать).’

often [Ofn], proud [praud], own [qun]

‘I shouldn’t say that again if I were you,’ said the Djinn; ‘you might say it once too often. Bubbles, I want you to work.’

And the Camel said ‘Humph!’ again; but no sooner had he said it than he saw his back, that he was so proud of, puffing up and puffing up into a great big lolloping humph.

‘Do you see that?’ said the Djinn. ‘That’s your very own humph that you’ve brought upon your very own self by not working. To-day is Thursday, and you’ve done no work since Monday, when the work began. Now you are going to work.’

‘How can I (как же я смогу),’ said the Camel (спросил Верблюд), ‘with this humph on my back (с этим Грпом на моей спине)?’

‘That’s made a-purpose (это сделано нарочно),’ said the Djinn (сказал Джинн), ‘all because you missed those three days (только из-за того что ты прогулял те три дня). You will be able to work now for three days without eating (теперь ты сможешь работать три дня без еды), because you can live on your humph (потому что ты можешь жить своим Грпом); and don’t you ever say I never did anything for you (и никогда не говори, что я ничего не сделал для тебя). Come out of the Desert (выходи из Пустыни) and go to the Three (и иди к Трем), and behave (и веди себя прилично). Humph yourself (Грюпай на себя)!’

purpose ['pWpqs], because [bI'kOz], live [lIv]

‘How can I,’ said the Camel, ‘with this humph on my back?’

‘That’s made a-purpose,’ said the Djinn, ‘all because you missed those three days. You will be able to work now for three days without eating, because you can live on your humph; and don’t you ever say I never did anything for you. Come out of the Desert and go to the Three, and behave. Humph yourself!’

And the Camel humphed himself, humph and all (и Верблюд погрюпал на себя, грп и все прочее), and went away to join the Three (и ушел, чтобы присоединиться к Трем). And from that day to this (и с того дня и поныне) the Camel always wears a humph (Верблюд всегда носит грп) (we call it ‘hump’ now (теперь мы называем его «горб»), not to hurt his feelings (чтобы не задеть его чувств; to hurt — обижать, задевать, делать больно)); but he has never yet caught up with the three days (но он никогда = так и не нагнал те три дня; to catch up with — догнать, нагнать) that he missed at the beginning of the world (которые он прогулял в начале мира), and he has never yet learned how to behave (и он никогда = так и не научился вести себя прилично).

always ['Llwqz], wear [wFq], caught [kLt]

And the Camel humphed himself, humph and all, and went away to join the Three. And from that day to this the Camel always wears a humph (we call it ‘hump’ now, not to hurt his feelings); but he has never yet caught up with the three days that he missed at the beginning of the world, and he has never yet learned how to behave.

THE Camel’s hump is an ugly lump (Верблюжий горб — уродливая глыба) Which well you may see at the Zoo (которую вы можете без труда увидеть в зоопарке); But uglier yet is the hump we get (но еще уродливее горб, который мы получаем = который появляется у нас) From having too little to do (от имения слишком мало дел = от безделья).

ugly ['AglI], lump [lAmp], Zoo [zH]

THE Camel’s hump is an ugly lump Which well you may see at the Zoo; But uglier yet is the hump we get From having too little to do.

Kiddies and grown-ups too-oo-oo (детишки и взрослые тоже) If we haven’t enough to do-oo-oo (если у нас недостаточно дел = работы), We get the hump (у нас появляется горб) — Cameelious hump (Верблюжий горб) — The hump that is black and blue (горб, который черный и синий; black — мрачный, унылый; безнадежный; дурной, злой; мерзкий, отвратительный; blue — подавленный, унылый; грустный; посиневший; в кровоподтеках)!

grown-up ['grqunAp], Cameelious [kq'mJlIqs], blue [blH]

Kiddies and grown-ups too-oo-oo If we haven’t enough to do-oo-oo, We get the hump — Cameelious hump — The hump that is black and blue!

We climb out of bed with a frowzy head (мы выбираемся из постели с растрепанной головой) And a snarly-yarly voice (и ворчливым голосом). We shiver and scowl and we grunt and we growl (мы дрожим и хмуримся, и мы ворчим и /мы/ брюзжим) At our bath and our boots and our toys (на нашу ванну и наши ботинки и наши игрушки);

climb [klaIm], frowzy ['frauzI], bath [bRT]

We climb out of bed with a frowzy head And a snarly-yarly voice. We shiver and scowl and we grunt and we growl At our bath and our boots and our toys;

And there ought to be a corner for me (и должен быть предел для меня; corner — край, граница) (And I know there is one for you (и я знаю, есть таковой = предел для тебя)) When we get the hump (когда у нас появляется горб) — Cameelious hump (Верблюжий горб) — The hump that is black and blue (горб, который черный и синий)!

corner ['kLnq], ought [Lt], know [nqu]

And there ought to be a corner for me (And I know there is one for you) When we get the hump — Cameelious hump — The hump that is black and blue!

The cure for this ill is not to sit still (лечение для этого не сидеть неподвижно), Or frowst with a book by the fire (или нежиться с книгой у камина; to frowst — получать удовольствие от пребывания в теплом, душевном, интимном окружении); But to take a large hoe and a shovel also (но взять большую мотыгу и лопату тоже), And dig till you gently perspire (и копать, пока ты умеренно /не/ пропотеешь);

cure [kjuq], frowst [fraust], fire ['faIq]

The cure for this ill is not to sit still, Or frowst with a book by the fire; But to take a large hoe and a shovel also, And dig till you gently perspire;

And then you will find that the sun and the wind (и тогда ты обнаружишь, что солнце и ветер), And the Djinn of the Garden too (а также Джинн Сада), Have lifted the hump (подняли = сняли горб) — The horrible hump (ужасный горб) — The hump that is black and blue (горб, который черный и синий)!

find [faInd], wind [wInd], garden ['gRdn]

And then you will find that the sun and the wind, And the Djinn of the Garden too, Have lifted the hump — The horrible hump — The hump that is black and blue!

I get it as well as you-oo-oo (у меня он появляется так же, как у тебя) — If I haven’t enough to do-oo-oo (если у меня недостаточно дел = я недостаточно работаю) — We all get hump (у нас всех появляется горб) — Cameelious hump (Верблюжий горб) — Kiddies and grown-ups too (у детишек, и у взрослых тоже)!

you [jH], do [dH], all [Ll]

I get it as well as you-oo-oo — If I haven’t enough to do-oo-oo —  We all get hump — Cameelious hump — Kiddies and grown-ups too!

Верблюжий горб уродлив, безобразен.

Его увидишь в зоопарке ты.

Однако горб, который от безделья,

Несет еще мерзейшие черты.

К детворе и взрослым тоже,

Когда безделье нас гложет,

Цепляется горб,

Верблюжий горб

Из черной унылой кожи.

Когда с кровати мы, хмурясь, встаем,

Мы слышим свой голос ворчливый,

Который бранится, брюзжит и бурчит

На все что угодно чванливо.

Для всех такой момент похоже

Есть (для тебя, дружище, тоже),

Когда к нам липнет горб,

Верблюжий горб

Из черной унылой кожи.

Бездельем не вылечить эту болезнь.

Поможет здесь только работа.

Возьмите лопату побольше, кирку

и в землю вгрызайтесь до пота.

И сразу заметишь, что солнце, ветра

И с ними Садовый Джинн тоже

Подняли твой горб,

Ужаснейший горб

Из черной унылой кожи.

Если меня праздность гнетет

Ко мне приклеиться может

Ужаснейший горб,

Верблюжий горб

И к детям, и к взрослым тоже.

This is the picture of the Djinn (это изображение Джинна) making the beginnings of the Magic (делающего начало = начинающего Волшебство) that brought the Humph to the Camel (которое принесло Грп на Верблюда; to bring — приносить, привозить). First he drew a line in the air with his finger (сначала он провел /своим/ пальцем черту в воздухе; to draw — проводить линию, черту), and it became solid (и она стала твердой = и она затвердела; to become — становиться); and then he made a cloud (а потом он сделал облако; to make — делать, изготовлять), and then he made an egg (а потом он сделал яйцо) — you can see them both at the bottom of the picture (ты можешь увидеть их обоих внизу картинки) — and then there was a magic pumpkin (а потом появилась волшебная тыква) that turned into a big white flame (которая превратилась в большое белое пламя). Then the Djinn took his magic fan and fanned that flame (потом Джинн взял свой волшебный веер и раздул это пламя) till the flame turned into a magic by itself (пока пламя само не превратилось в волшебство). It was a good Magic and a very kind Magic really (это было действительно хорошее Волшебство и очень доброе Волшебство), though it had to give the Camel a Humph (хотя оно должно было дать Верблюду Грп) because the Camel was lazy (потому что Верблюд был ленивый). The Djinn in charge of All Deserts (Джинн, отвечающий за Все Пустыни) was one of the nicest of the Djinns (был одним из милейших Джиннов), so he would never do anything really unkind (поэтому он никогда бы не стал делать ничего действительно злого).

picture ['pIkCq], brought [brLt], though [Dqu]

This is the picture of the Djinn making the beginnings of the Magic that brought the Humph to the Camel. First he drew a line in the air with his finger, and it became solid; and then he made a cloud, and then he made an egg — you can see them both at the bottom of the picture — and then there was a magic pumpkin that turned into a big white flame. Then the Djinn took his magic fan and fanned that flame till the flame turned into a magic by itself. It was a good Magic and a very kind Magic really, though it had to give the Camel a Humph because the Camel was lazy. The Djinn in charge of All Deserts was one of the nicest of the Djinns, so he would never do anything really unkind.

HERE is the picture of the Djinn in charge of All Deserts (ВОТ изображение Джинна, отвечающего за Все Пустыни) guiding the Magic with his magic fan (направляющего Волшебство своим волшебным веером). The Camel is eating a twig of acacia (Верблюд ест веточку акации), and he has just finished saying “humph” once too often (и он только что закончил говорить «Грп» на один раз больше, чем достаточно; once too often — одного раза больше чем достаточно) (the Djinn told him he would (Джинн сказал ему, что он прекратит /говорить это/)), and so the Humph is coming (и поэтому /к нему/ приближается = летит Грп). The long towelly-thing growing out of the thing like an onion is the Magic (длинная полотенцеподобная штуковина, вырастающая из /другой/ штуковины, похожей на луковицу, — это Волшебство; towel — полотенце), and you can see the Humph on its shoulder (и ты можешь увидеть Грп на его выступе). The Humph fits on the flat part of the Camel’s back (Грп совпадает с ровной частью спины Верблюда). The Camel is too busy looking at his own beautiful self in the pool of water (Верблюд слишком занят созерцанием своей собственной прекрасной личности в луже воды) to know what is going to happen to him (чтобы заметить, что сейчас произойдет с ним).

guiding ['gaIdIN], acacia [q'keISq], happen ['hxpqn]

HERE is the picture of the Djinn in charge of All Deserts guiding the Magic with his magic fan. The Camel is eating a twig of acacia, and he has just finished saying “humph” once too often (the Djinn told him he would), and so the Humph is coming. The long towelly-thing growing out of the thing like an onion is the Magic, and you can see the Humph on its shoulder. The Humph fits on the flat part of the Camel’s back. The Camel is too busy looking at his own beautiful self in the pool of water to know what is going to happen to him.

Underneath the truly picture is a picture of the World-so-new-and-all (под основной картинкой находится изображение Мира-такого-новенького-и-всё). There are two smoky volcanoes in it (в нем есть два курящихся вулкана), some other mountains and some stones (несколько других гор и несколько камней) and a lake and a black island (и озеро, и черный остров) and a twisty river and a lot of other things (и извилистая река, и много других вещей = много другого), as well as a Noah’s Ark (а также Ноев Ковчег). I couldn’t draw all the deserts that the Djinn was in charge of (я не смог нарисовать все пустыни, которыми заведовал Джинн), so I only drew one (поэтому я нарисовал лишь одну), but it is a most deserty desert (но это очень пустынная пустыня).

volcano [vOl'keInqu], mountain ['mauntIn], draw [drL]

Underneath the truly picture is a picture of the World-so-new-and-all. There are two smoky volcanoes in it, some other mountains and some stones and a lake and a black island and a twisty river and a lot of other things, as well as a Noah’s Ark. I couldn’t draw all the deserts that the Djinn was in charge of, so I only drew one, but it is a most deserty desert.

HOW THE RHINOCEROS GOT HIS SKIN

Как у Носорога появилась Его = такая шкура

ONCE upon a time (однажды), on an uninhabited island on the shores of the Red Sea (на одном необитаемом острове на берегах Красного Моря), there lived a Parsee (жил да был Парс) from whose hat the rays of the sun were reflected in more-than-oriental splendour (от шляпы которого лучи солнца отражались в более-чем-восточном великолепии). And the Parsee lived by the Red Sea (и этот Парс жил у Красного Моря) with nothing but his hat and his knife and a cooking-stove of the kind (с ничем = без ничего кроме /его/ шляпы, и /его/ ножа, и такой кухонной плиты) that you must particularly never touch (которую тебе особенно нельзя никогда трогать). And one day he took flour and water and currants and plums and sugar and things (и однажды он взял муку, и воду, и смородины, и сливы, и сахар, и прочее), and made himself one cake (и испек себе один пирог) which was two feet across and three feet thick (который был два фута[21] в поперечнике и три фута толщиной). It was indeed a Superior Comestible (это был в самом деле Превосходный Съестной Припас (that’s magic (это волшебство = волшебные слова)), and he put it on the stove (и он поставил его на плиту) because he was allowed to cook on that stove (потому что ему разрешали готовить на этой плите), and he baked it (и он стал печь его) and he baked it (и он пек его) till it was all done brown and smelt most sentimental (пока он не стал весь коричневый и не стал пахнуть очень чувствительно; to smell — пахнуть). But just as he was going to eat it (но как раз когда он собирался есть его) there came down to the beach from the Altogether Uninhabited Interior one Rhinoceros (на пляж из Совершенно Необитаемой Внутренней Части = Глубины спустился Носорог; to come down — спускаться) with a horn on his nose (с рогом на /его/ носу), two piggy eyes (двумя свинячьими глазками), and few manners (и очень немногими /хорошими/ манерами = и с плохими манерами).

island ['aIlqnd], whose [hHz], allow [q'lau]

ONCE upon a time, on an uninhabited island on the shores of the Red Sea, there lived a Parsee from whose hat the rays of the sun were reflected in more-than-oriental splendour. And the Parsee lived by the Red Sea with nothing but his hat and his knife and a cooking-stove of the kind that you must particularly never touch. And one day he took flour and water and currants and plums and sugar and things, and made himself one cake which was two feet across and three feet thick. It was indeed a Superior Comestible (that’s magic), and he put it on the stove because he was allowed to cook on that stove, and he baked it and he baked it till it was all done brown and smelt most sentimental. But just as he was going to eat it there came down to the beach from the Altogether Uninhabited Interior one Rhinoceros with a horn on his nose, two piggy eyes, and few manners.

In those days the Rhinoceros’s skin fitted him quite tight (в те дни шкура Носорога очень плотно сидела на нем). There were no wrinkles in it anywhere (на ней нигде не было складок). He looked exactly like a Noah’s Ark Rhinoceros (он был похож в точности на Носорога с Ноева Ковчега), but of course much bigger (но конечно /был/ гораздо больше). All the same (тем не менее), he had no manners then (у него тогда не было хороших манер), and he has no manners now (нет у него хороших манер и сейчас), and he never will have any manners (и никогда у него не будет хороших манер). He said, ‘How (он сказал: ау / опа)!’ and the Parsee left that cake (и Парс оставил пирог) and climbed to the top of a palm tree (и взобрался на вершину пальмы) with nothing on but his hat (без ничего кроме /своей/ шляпы), from which the rays of the sun were always reflected in more-than-oriental splendour (от которой лучи солнца всегда отражались в более-чем-восточном великолепии). And the Rhinoceros upset the oil-stove with his nose (а Носорог перевернул керосиновую плитку[22] /своим/ носом), and the cake rolled on the sand (и пирог покатился по песку), and he spiked that cake on the horn of his nose (и он наколол этот пирог на рог своего носа), and he ate it (и он съел его), and he went away (и /он/ ушел), waving his tail (помахивая /своим/ хвостом), to the desolate and Exclusively Uninhabited Interior (в безлюдную и Исключительно Необитаемую Глубину /острова/) which abuts on the islands of Mazanderan, Socotra, and the Promontories of the Larger Equinox (который примыкает к островам Мазандаран, Сокотра и к Мысам Большого Равноденствия). Then the Parsee came down from his palm-tree (тогда Парс спустился с пальмы) and put the stove on its legs (и поставил плитку на /ее/ ножки) and recited the following Sloka (и прочел следующую Слоку), which, as you have not heard (которую, так как вы /ее/ не слышали), I will now proceed to relate (я сейчас расскажу): —

Rhinoceros [raI'nOsqrqs], tight [taIt], abut [q'bAt]

In those days the Rhinoceros’s skin fitted him quite tight. There were no wrinkles in it anywhere. He looked exactly like a Noah’s Ark Rhinoceros, but of course much bigger. All the same, he had no manners then, and he has no manners now, and he never will have any manners. He said, ‘How!’ and the Parsee left that cake and climbed to the top of a palm tree with nothing on but his hat, from which the rays of the sun were always reflected in more-than-oriental splendour. And the Rhinoceros upset the oil-stove with his nose, and the cake rolled on the sand, and he spiked that cake on the horn of his nose, and he ate it, and he went away, waving his tail, to the desolate and Exclusively Uninhabited Interior which abuts on the islands of Mazanderan, Socotra, and the Promontories of the Larger Equinox. Then the Parsee came down from his palm-tree and put the stove on its legs and recited the following Sloka, which, as you have not heard, I will now proceed to relate : —

Them that takes cakes (тот, кто забирает пироги) Which the Parsee-man bakes (которые печет Парс) Makes dreadful mistakes (совершает ужасные ошибки).

And there was a great deal more in that than you would think (и в этом было гораздо больше /смысла/, чем вы могли бы подумать).

dreadful ['dredful], deal [dJl], would [wud]

Them that takes cakes Which the Parsee-man bakes Makes dreadful mistakes.

And there was a great deal more in that than you would think.

Because, five weeks later (потому что пять недель спустя), there was a heat-wave in the Red Sea (в /районе/ Красного моря был период сильной жары), and everybody took off all the clothes they had (и все поснимали всю одежду, какая у них была). The Parsee took off his hat (Парс снял свою шляпу); but the Rhinoceros took off his skin (а Носорог снял свою шкуру) and carried it over his shoulder (и нес ее через /свое/ плечо) as he came down to the beach to bathe (когда он спускался на пляж покупаться). In those days it buttoned underneath with three buttons (в те дни она застегивалась внизу на три пуговицы) and looked like a waterproof (и была похожа на дождевик; waterproof — непромокаемый плащ). He said nothing whatever about the Parsee’s cake (он не сказал абсолютно ничего о Парсовом пироге), because he had eaten it all (потому что он съел его весь); and he never had any manners, then, since, or henceforward (и у него не было хороших манер тогда, с тех пор и впредь). He waddled straight into the water and blew bubbles through his nose (вразвалочку он вошел прямо в воду и стал выдувать = пускать пузыри через /свой/ нос), leaving his skin on the beach (оставив /свою/ шкуру на пляже = берегу).

clothes [klquDz], bathe [beID], henceforward ["hens'fLwqd]

Because, five weeks later, there was a heat-wave in the Red Sea, and everybody took off all the clothes they had. The Parsee took off his hat; but the Rhinoceros took off his skin and carried it over his shoulder as he came down to the beach to bathe. In those days it buttoned underneath with three buttons and looked like a waterproof. He said nothing whatever about the Parsee’s cake, because he had eaten it all; and he never had any manners, then, since, or henceforward. He waddled straight into the water and blew bubbles through his nose, leaving his skin on the beach.

Presently the Parsee came by and found the skin (некоторое время спустя мимо проходил Парс и нашел шкуру), and he smiled one smile (и он улыбнулся одной улыбкой) that ran all round his face two times (которая пробежала по всему его лицу два раза). Then he danced three times round the skin and rubbed his hands (потом он сплясал три раза вокруг шкуры и потер /свои/ руки).

Then he went to his camp (потом он пошел в свой лагерь) and filled his hat with cake-crumbs (и наполнил свою шляпу крошками от пирога), for the Parsee never ate anything but cake (так как Парс никогда не ел ничего кроме пирогов), and never swept out his camp (и никогда не подметал свой лагерь; to sweep out — подметать). He took that skin (он взял ту шкуру), and he shook that skin (и он потряс ту шкуру; to shake — трясти), and he scrubbed that skin (и он поскреб ту шкуру), and he rubbed that skin (и он потер ту шкуру) just as full of old, dry, stale, tickly cake-crumbs and some burned currants as ever it could possibly hold (как раз настолько полную старых, сухих, черствых, щекотных крошек от пирога и нескольких горелых коринок, сколько она могла удержать; possibly — возможно; может быть). Then he climbed to the top of his palm-tree and waited for the Rhinoceros to come out of the water and put it on (потом он забрался на верхушку своей пальмы и стал ждать, когда Носорог выйдет из воды и наденет ее[23]; to put on — надевать).

found [faund], ate [et], palm [pRm]

Presently the Parsee came by and found the skin, and he smiled one smile that ran all round his face two times. Then he danced three times round the skin and rubbed his hands.

Then he went to his camp and filled his hat with cake-crumbs, for the Parsee never ate anything but cake, and never swept out his camp. He took that skin, and he shook that skin, and he scrubbed that skin, and he rubbed that skin just as full of old, dry, stale, tickly cake-crumbs and some burned currants as ever it could possibly hold. Then he climbed to the top of his palm-tree and waited for the Rhinoceros to come out of the water and put it on.

And the Rhinoceros did (и Носорог надел). He buttoned it up with the three buttons (он застегнул ее на три пуговицы), and it tickled like cake-crumbs in bed (и она защекотала, как крошки в постели). Then he wanted to scratch (тогда он захотел почесаться), but that made it worse (но это еще больше ухудшило дело); and then he lay down on the sands and rolled and rolled and rolled (и тогда он лег на песок и катался, и катался, и катался), and every time he rolled the cake crumbs tickled him worse and worse and worse (и каждый раз, как он перекатывался, крошки пирога щекотали его хуже, и хуже, и хуже). Then he ran to the palm-tree and rubbed and rubbed and rubbed himself against it (тогда он побежал к пальме и терся, и терся, и терся о нее). He rubbed so much and so hard (он терся так много и так сильно) that he rubbed his skin into a great fold over his shoulders (что он натер на своей шкуре большую складку над плечами), and another fold underneath (и еще одну складку внизу), where the buttons used to be (где раньше были пуговицы) (but he rubbed the buttons off (но он стер пуговицы)), and he rubbed some more folds over his legs (и он натер еще несколько складок над /своими/ ногами). And it spoiled his temper (и это испортило его нрав), but it didn’t make the least difference to the cake-crumbs (но это не имело ни малейшего значения для крошек; to make no difference — не иметь значения: «не делать разницы»). They were inside his skin and they tickled (они были внутри его шкуры и /они/ щекотали). So he went home, very angry indeed and horribly scratchy (и он пошел домой, воистину очень сердитый и со страшным зудом; to scratch — чесать(ся)); and from that day to this (и с того дня до сего(дня) / и поныне) every rhinoceros has great folds in his skin and a very bad temper (у каждого носорога большие складки на /его/ шкуре и очень скверный нрав), all on account of the cake-crumbs inside (исключительно из-за крошек от пирога внутри; account — счет; on account — в счет чего-либо, из-за чего-либо).

button ['bAtn], worse [wWs], account [q'kaunt]

And the Rhinoceros did. He buttoned it up with the three buttons, and it tickled like cake-crumbs in bed. Then he wanted to scratch, but that made it worse; and then he lay down on the sands and rolled and rolled and rolled, and every time he rolled the cake crumbs tickled him worse and worse and worse. Then he ran to the palm-tree and rubbed and rubbed and rubbed himself against it. He rubbed so much and so hard that he rubbed his skin into a great fold over his shoulders, and another fold underneath, where the buttons used to be (but he rubbed the buttons off), and he rubbed some more folds over his legs. And it spoiled his temper, but it didn’t make the least difference to the cake-crumbs. They were inside his skin and they tickled. So he went home, very angry indeed and horribly scratchy; and from that day to this every rhinoceros has great folds in his skin and a very bad temper, all on account of the cake-crumbs inside.

But the Parsee came down from his palm-tree (а Парс спустился с /своей/ пальмы), wearing his hat (нося свою шляпу = в шляпе), from which the rays of the sun were reflected in more-than-oriental splendour (от которой лучи солнца отражались в более-чем-восточном великолепии), packed up his cooking-stove (упаковал свою кухонную плитку), and went away in the direction of Orotavo, Amygdala, the Upland Meadows of Anantarivo, and the Marshes of Sonaput (и ушел в направлении Оротаво, Миндалины, Горных Лугов Антананариву и Болот Сонапута[24]).

wear [wFq], reflect [rI'flekt], oriental ["LrI'entql]

But the Parsee came down from his palm-tree, wearing his hat, from which the rays of the sun were reflected in more-than-oriental splendour, packed up his cooking-stove, and went away in the direction of Orotavo, Amygdala, the Upland Meadows of Anantarivo, and the Marshes of Sonaput.

THIS Uninhabited Island (этот Необитаемый Остров) Is off Cape Gardafui (в стороне от Мыса Гвардафуй[25]). By the Beaches of Socotra (у Берегов Сокотры) And the Pink Arabian Sea (и Розового Аравийского моря): But it’s hot — too hot from Suez (но жарко — слишком жарко от Суэца) For the likes of you and me (для таких, как вы и я) Ever to go (когда-либо плыть) In a P. and O.[26] (пароходом компании П.О.) And call on the Cake-Parsee (и навестить Парса с пирогом)!

uninhabited ['AnIn'hxbItId], beach [bJC], Suez ['sHIz]

THIS Uninhabited Island Is off Cape Gardafui. By the Beaches of Socotra And the Pink Arabian Sea: But it’s hot — too hot from Suez For the likes of you and me Ever to go In a P. and O. And call on the Cake-Parsee!

Необитаемый остров[27]

Лежит в стороне от путей.

К нему добраться непросто

Особенно для детей.

А за Суэцким каналом

Уж очень жарко для нас,

Чтоб плыть пароходом

По кипящим водам

И узнать, как поживает Парс.

THIS is the picture of the Parsee (это изображение Парса) beginning to eat his cake on the Uninhabited Island in the Red Sea on a very hot day (начинающего есть свой пирог на Необитаемом Острове в Красном море в очень жаркий день); and of the Rhinoceros coming down from the Altogether Uninhabited Interior (и Носорога, спускающегося из Совершенно Необитаемой Глубины /острова/), which, as you can truthfully see, is all rocky (который, как вы достоверно видите, очень скалистый; truthful — безошибочный, верный, правильный, точный; truth — истина). The Rhinoceros’s skin is quite smooth (шкура Носорога совершенно гладкая), and the three buttons that button it up are underneath (а три пуговицы, которые застегивают ее, находятся внизу), so you can’t see them (поэтому вы не видите их = поэтому вам их не видно). The squiggly things on the Parsee’s hat (волнообразные штуковины на шляпе Парса) are the rays of the sun (это лучи солнца) reflected in more-than-oriental splendour (отражающиеся в более-чем-восточном великолепии), because if I had drawn real rays (потому что если бы я нарисовал настоящие лучи) they would have filled up all the picture (они бы заполнили всю картинку). The cake has currants in it (в пироге есть коринки); and the wheel-thing lying on the sand in front (а вещица, похожая на колесо на песке спереди) belonged to one of Pharaoh’s chariots (принадлежала одной из колесниц Фараона) when he tried to cross the Red Sea (когда он попытался пересечь Красное море[28]). The Parsee found it, and kept it to play with (Парс нашел ее и хранил, чтобы играть с ней). The Parsee’s name was Pestonjee Bomonjee (Парса звали Пестонджи Бомонджи[29]), and the Rhinoceros was called Strorks (а Носорога звали Строркс[30]), because he breathed through his mouth instead of his nose (потому что он дышал через рот, вместо того чтобы дышать через нос[31]). I wouldn’t ask anything about the cooking-stove if I were you (на твоем месте я не стал бы спрашивать ничего о кухонной плите).

altogether ["Lltq'geDq], smooth [smHD], breathe [brJD]

THIS is the picture of the Parsee beginning to eat his cake on the Uninhabited Island in the Red Sea on a very hot day; and of the Rhinoceros coming down from the Altogether Uninhabited Interior, which, as you can truthfully see, is all rocky. The Rhinoceros’s skin is quite smooth, and the three buttons that button it up are underneath, so you can’t see them. The squiggly things on the Parsee’s hat are the rays of the sun reflected in more-than-oriental splendour, because if I had drawn real rays they would have filled up all the picture. The cake has currants in it; and the wheel-thing lying on the sand in front belonged to one of Pharaoh’s chariots when he tried to cross the Red Sea. The Parsee found it, and kept it to play with. The Parsee’s name was Pestonjee Bomonjee, and the Rhinoceros was called Strorks, because he breathed through his mouth instead of his nose. I wouldn’t ask anything about the cooking-stove if I were you.

THIS is the Parsee Pestonjee Bomonjee (это Парс Пестонджи Бомонджи) sitting in his palm tree (сидящий на своей пальме) and watching the Rhinoceros Strorks (и наблюдающий за Носорогом Строрком) bathing near the beach of the Altogether Uninhabited Island (купающимся возле берега Совершенно Необитаемого Острова) after Strorks had taken off his skin (после того как Строркс снял свою шкуру). The Parsee has put the cake-crumbs into the skin (Парс положил крошки от пирога в шкуру), and he is smiling to think (и он /сейчас/ улыбается при мысли /о том/) how they will tickle Strorks (как они будут щекотать Строркса) when Strorks puts it on again (когда Строркс снова ее наденет[32]). The skin is just under the rocks below the palm-tree in a cool place (шкура как раз под скалами ниже пальмы в прохладном месте); that is why you can’t see it (поэтому вы не видите ее). The Parsee is wearing a new more-than-oriental-splendour hat of the sort that Parsees wear (на Парсе сейчас новая шляпа более-чем-восточного великолепия, такая, как носят Парсы); and he has a knife in his hand to cut his name on palm trees (и у него в /его/ руке нож, чтобы вырезать на пальмах свое имя[33]). The black things on the islands out at sea (черные предметы на островах в открытом море) are bits of ships (это кусочки кораблей) that got wrecked going down the Red Sea (которые потерпели крушение на пути в Красном море); but all the passengers were saved and went home (но все пассажиры были спасены и отправились домой).

watch [wOC], below [bI'lqu], wreck [rek]

THIS is the Parsee Pestonjee Bomonjee sitting in his palm tree and watching the Rhinoceros Strorks bathing near the beach of the Altogether Uninhabited Island after Strorks had taken off his skin. The Parsee has put the cake-crumbs into the skin, and he is smiling to think how they will tickle Strorks when Strorks puts it on again. The skin is just under the rocks below the palm-tree in a cool place; that is why you can’t see it. The Parsee is wearing a new more-than-oriental-splendour hat of the sort that Parsees wear; and he has a knife in his hand to cut his name on palm trees. The black things on the islands out at sea are bits of ships that got wrecked going down the Red Sea; but all the passengers were saved and went home.

The black thing in the water close to the shore is not a wreck at all (черная штука в воде возле берега вовсе не остаток кораблекрушения). It is Strorks the Rhinoceros bathing without his skin (это Носорог Строркс купается без своей шкуры). He was just as black underneath his skin as he was outside (он был в точности таким же черным под шкурой, каким он был снаружи). I wouldn’t ask anything about the cooking-stove if I were you (на твоем месте я бы не спрашивал ничего о кухонной плите).

close [klqus], shore [SL], stove [stquv]

The black thing in the water close to the shore is not a wreck at all. It is Strorks the Rhinoceros bathing without his skin. He was just as black underneath his skin as he was outside. I wouldn’t ask anything about the cooking-stove if I were you.

HOW THE LEOPARD GOT HIS SPOTS

Как у Леопарда появились /его/ пятна

IN the days when everybody started fair (в те дни, когда все начали светлыми = были одинакового светлого цвета), Best Beloved (Наилюбимейшие), the Leopard lived in a place called the High Veldt (Леопард жил в местечке под названием Высокий Вельд). ‘Member it wasn’t the Low Veldt, or the Bush Veldt, or the Sour Veldt (запомните, это был не Нижний Вельд, или Кустистый Вельд, или Болотистый Вельд; sour — кислый, болотистый /о почве/, суровый /о погоде, климате/), but the ‘sclusively bare, hot, shiny High Veldt (но ‘сключительно голый, жаркий, освещенный солнцем Высокий Вельд; exclusively — исключительно), where there was sand and sandy-coloured rock (где был песок и скалы песочного цвета) and ‘sclusively tufts of sandy-yellowish grass (и ‘сключительно пучки желтовато-песочной травы). The Giraffe and the Zebra and the Eland and the Koodoo and the Hartebeest lived there (там жили Жираф, и Зебра, и Канна, и Куду, и Бубал); and they were ‘sclusively sandy-yellow-brownish all over (и они были повсюду = с ног до головы ‘сключительно песочно-желто-коричневатые); but the Leopard (а Леопард), he was the ‘sclusivest sandiest-yellowest-brownest of them all (он был ‘сключительнейше песочнейше-желтейше-коричневейшим из всех них) — a greyish-yellowish catty-shaped kind of beast (серовато-желтоватый зверь с кошачьими формами), and he matched the ‘sclusively greyish-brownish colour of the High Veldt to one hair (и он до одной шерстинки вписывался в ‘сключительно серовато-коричневатый цвет Высокого Вельда; to match — подходить, соответствовать /по цвету/).

leopard ['lepqd], eland ['Jlqnd], beast [bJst]

IN the days when everybody started fair, Best Beloved, the Leopard lived in a place called the High Veldt. ‘Member it wasn’t the Low Veldt, or the Bush Veldt, or the Sour Veldt, but the ‘sclusively bare, hot, shiny High Veldt, where there was sand and sandy-coloured rock and ‘sclusively tufts of sandy — yellowish grass. The Giraffe and the Zebra and the Eland and the Koodoo and the Hartebeest lived there; and they were ‘sclusively sandy-yellow-brownish all over; but the Leopard, he was the ‘sclusivest sandiest-yellowest-brownest of them all — a greyish-yellowish catty-shaped kind of beast, and he matched the ‘sclusively greyish-brownish colour of the High Veldt to one hair.

This was very bad for the Giraffe and the Zebra and the rest of them (это было очень плохо для Жирафа, и Зебры, и остальных /их/); for he would lie down by a ‘sclusively yellowish-greyish-brownish stone or clump of grass (ибо он ложился у ‘сключительно желтовато-серовато-коричневатого камня или зарослей травы), and when the Giraffe or the Zebra or the Eland or the Koodoo or the Bush-Buck or the Bonte-Buck came by (и когда Жираф, или Зебра, или Канна[34], или Куду[35], или Бушбок[36], или Бонтбок[37] проходили мимо) he would surprise them out of their jumpsome lives (он удивлял их из их прыгучих жизней = он нападал на них так неожиданно, что из них от удивления выскакивали их прыгучие жизни[38]; to surprise — изумлять, поражать, удивлять, нагрянуть неожиданно, нападать или заставать врасплох). He would indeed (в самом деле /он делал так/)! And, also, there was an Ethiopian with bows and arrows (а еще был один Эфиоп с луками и стрелами) (a ‘sclusively greyish-brownish-yellowish man he was then (тогда он был ‘сключительно серовато-коричневато-желтоватым человеком), who lived on the High Veldt with the Leopard (который жил в Высоком Вельде с Леопардом); and the two used to hunt together (и оба прежде охотились вместе) — the Ethiopian with his bows and arrows (Эфиоп со своими луками и стрелами), and the Leopard ‘sclusively with his teeth and claws (а Леопард ‘сключительно со своими зубами и когтями) — till the Giraffe and the Eland and the Koodoo and the Quagga and all the rest of them didn’t know which way to jump (пока Жираф, и Канна, и Куду, и Квагга, и все остальные из них не знали куда прыгнуть = податься), Best Beloved (Наилюбимейшие). They didn’t indeed (они в самом деле не знали)!

exclusively [Iks'klHsIvlI], bow [bqu], Ethiopian ["JTI'qupIqn]

This was very bad for the Giraffe and the Zebra and the rest of them; for he would lie down by a ‘sclusively yellowish-greyish-brownish stone or clump of grass, and when the Giraffe or the Zebra or the Eland or the Koodoo or the Bush-Buck or the Bonte-Buck came by he would surprise them out of their jumpsome lives. He would indeed! And, also, there was an Ethiopian with bows and arrows (a ‘sclusively greyish-brownish-yellowish man he was then), who lived on the High Veldt with the Leopard; and the two used to hunt together — the Ethiopian with his bows and arrows, and the Leopard ‘sclusively with his teeth and claws — till the Giraffe and the Eland and the Koodoo and the Quagga and all the rest of them didn’t know which way to jump, Best Beloved. They didn’t indeed!

After a long time (долгое время спустя) — things lived for ever so long in those days (в те дни существа жили всегда так долго) — they learned to avoid anything that looked like a Leopard or an Ethiopian (они научились избегать всего, что походило на Леопарда или Эфиопа); and bit by bit (и мало-помалу; bit — кусочек) — the Giraffe began it (это начал Жираф), because his legs were the longest (потому что его ноги были самые длинные) — they went away from the High Veldt (они ушли из Высокого Вельда). They scuttled for days and days and days till they came to a great forest (они поспешно удирали дни и дни = много дней, пока не пришли в огромный лес), ‘sclusively full of trees and bushes (‘сключительно полный деревьев и кустов; full — полный) and stripy, speckly, patchy-blatchy shadows (и полосатых, пятнистых, крапчатых теней; stripe — полоса; speck — пятно), and there they hid (и там они спрятались; to hide — прятаться): and after another long time (и спустя еще долгое время), what with standing half in the shade and half out of it (от стояния наполовину в тени, а наполовину вне ее), and what with the slippery-slidy shadows of the trees falling on them (и от скользящих теней деревьев, падающих на них), the Giraffe grew blotchy (Жираф стал пятнистым), and the Zebra grew stripy (а Зебра стала полосатой), and the Eland and the Koodoo grew darker (а Канна и Куду стали темнее), with little wavy grey lines on their backs like bark on a tree trunk (с маленькими волнистыми серыми линиями на их спинах, похожих на кору на древесном стволе); and so, though you could hear them and smell them (и таким образом, хотя вы могли услышать их и учуять их), you could very seldom see them (вы очень редко могли увидеть их), and then only when you knew precisely where to look (и только тогда, когда вы точно знали, куда смотреть).

giraffe [GI'rRf], shadow ['Sxdqu], half [hRf]

After a long time — things lived for ever so long in those days — they learned to avoid anything that looked like a Leopard or an Ethiopian; and bit by bit — the Giraffe began it, because his legs were the longest — they went away from the High Veldt. They scuttled for days and days and days till they came to a great forest, ‘sclusively full of trees and bushes and stripy, speckly, patchy-blatchy shadows, and there they hid: and after another long time, what with standing half in the shade and half out of it, and what with the slippery-slidy shadows of the trees falling on them, the Giraffe grew blotchy, and the Zebra grew stripy, and the Eland and the Koodoo grew darker, with little wavy grey lines on their backs like bark on a tree trunk; and so, though you could hear them and smell them, you could very seldom see them, and then only when you knew precisely where to look.

They had a beautiful time in the ‘sclusively speckly-spickly shadows of the forest (они прекрасно проводили время в ‘сключительно крапчато-рассыпчатых тенях леса), while the Leopard and the Ethiopian ran about over the ‘sclusively greyish-yellowish-reddish High Veldt outside (в то время как Леопард и Эфиоп бегали по ‘сключительно серовато-желтовато-рыжеватому Высокому Вельду), wondering where all their breakfasts and their dinners and their teas had gone (спрашивая себя, куда подевались все их завтраки, и обеды, и ужины). At last they were so hungry (наконец они так проголодались) that they ate rats and beetles and rock-rabbits (что они стали есть крыс, и жуков, и сеноставок[39]), the Leopard and the Ethiopian (Леопард и Эфиоп), and then they had the Big Tummy-ache, both together (а потом у них обоих вместе Сильно разболелись Животики); and then they met Baviaan — the dog-headed, barking Baboon (а потом они встретили Павиана — собакоголового лающего Бабуина), who is Quite the Wisest Animal in All South Africa (который Действительно Наимудрейшее Животное во Всей Южной Африке[40]).

beautiful ['bjHtIful], wonder ['wAndq], animal ['xnImql]

They had a beautiful time in the ‘sclusively speckly-spickly shadows of the forest, while the Leopard and the Ethiopian ran about over the ‘sclusively greyish-yellowish-reddish High Veldt outside, wondering where all their breakfasts and their dinners and their teas had gone. At last they were so hungry that they ate rats and beetles and rock-rabbits, the Leopard and the Ethiopian, and then they had the Big Tummy-ache, both together; and then they met Baviaan — the dog-headed, barking Baboon, who is Quite the Wisest Animal in All South Africa.

Said Leopard to Baviaan (спросил Леопард Павиана) (and it was a very hot day (а это был очень жаркий день)), ‘Where has all the game gone (куда делась вся дичь)?’

And Baviaan winked (а Павиан подмигнул). He knew (он знал).

Said the Ethiopian to Baviaan (спросил Эфиоп Павиана), ‘Can you tell me the present habitat of the aboriginal Fauna (ты можешь сообщить мне нынешнее место распространения туземной Фауны)?’ (That meant just the same thing (это означало то же самое; to mean — значить, означать), but the Ethiopian always used long words (но Эфиоп всегда пользовался длинными словами). He was a grown-up (он был взрослый).)

And Baviaan winked (а Павиан подмигнул). He knew (он знал).

knew [njH], habitat ['hxbItxt], fauna ['fLnq]

Said Leopard to Baviaan (and it was a very hot day), ‘Where has all the game gone?’

And Baviaan winked. He knew.

Said the Ethiopian to Baviaan, ‘Can you tell me the present habitat of the aboriginal Fauna?’ (That meant just the same thing, but the Ethiopian always used long words. He was a grown-up.)

And Baviaan winked. He knew.

Then said Baviaan (тогда сказал Павиан), ‘The game has gone into other spots (дичь ушла в другие места[41] /поиграть в пятнашки/); and my advice to you, Leopard (и мой совет тебе, Леопард), is to go into other spots as soon as you can (уйти в другие места /поиграть в пятнашки/, как можно скорее).’

And the Ethiopian said (а Эфиоп сказал), ‘That is all very fine (все это очень хорошо), but I wish to know (но я желаю знать) whither the aboriginal Fauna has migrated (куда мигрировала туземная Фауна).’

Then said Baviaan (тогда Павиан сказал), ‘The aboriginal Fauna has joined the aboriginal Flora (туземная Фауна присоединилась к туземной Флоре) because it was high time for a change (потому что было уже давно пора для перемены = измениться); and my advice to you, Ethiopian (и мой совет тебе, Эфиоп), is to change as soon as you can (измениться как можно быстрее; to change — изменяться; переодеваться).’

advice [qd'vaIs], whither ['wIDq], aboriginal ["xbq'rIGnql]

Then said Baviaan, ‘The game has gone into other spots; and my advice to you, Leopard, is to go into other spots as soon as you can.’

And the Ethiopian said, ‘That is all very fine, but I wish to know whither the aboriginal Fauna has migrated.’

Then said Baviaan, ‘The aboriginal Fauna has joined the aboriginal Flora because it was high time for a change; and my advice to you. Ethiopian, is to change as soon as you can.’

That puzzled the Leopard and the Ethiopian (это озадачило Леопарда и Эфиопа), but they set off to look for the aboriginal Flora (но они отправились на поиски туземной Флоры), and presently, after ever so many days (и некоторое время спустя, через много-много дней), they saw a great, high, tall forest (они увидели огромный, высокий лес) full of tree trunks all ‘sclusively speckled and sprottled and spottled (полный древесных стволов — все ‘сключительно пятнистые, и пятновые, и пятнастые), dotted and splashed and slashed and hatched and cross-hatched with shadows (в точечку и в пестринку, и в косую черточку, и в штрихах, и в поперечных штрихах от теней). (Say that quickly aloud (скажи это быстро вслух), and you will see how very shadowy the forest must have been (и ты увидишь, насколько очень призрачным, наверное, был лес; shadowy — затененный, неотчетливый, туманный, неясный, смутный; призрачный).)

puzzle [pAzl], quickly ['kwIklI], aloud [q'laud]

That puzzled the Leopard and the Ethiopian, but they set off to look for the aboriginal Flora, and presently, after ever so many days, they saw a great, high, tall forest full of tree trunks all ‘sclusively speckled and sprottled and spottled, dotted and splashed and slashed and hatched and cross-hatched with shadows. (Say that quickly aloud, and you will see how very shadowy the forest must have been.)

‘What is this (что это такое),’ said the Leopard (спросил Леопард), ‘that is so ‘sclusively dark (что так ‘сключительно темно), and yet so full of little pieces of light (и тем не менее такое полное = так много маленьких кусочков света = световых пятен)?’

‘I don’t know (/я/ не знаю),’ said the Ethiopian (сказал Эфиоп), ‘but it ought to be the aboriginal Flora (но это должно быть туземной Флорой). I can smell Giraffe (я чую Жирафа), and I can hear Giraffe (и я слышу Жирафа), but I can’t see Giraffe (но я не вижу Жирафа).’

‘That’s curious (это любопытно),’ said the Leopard (сказал Леопард). ‘I suppose it is because we have just come in out of the sunshine (я полагаю, что это из-за того, что мы только что вошли с солнечного света). I can smell Zebra (я чую Зебру), and I can hear Zebra (и я слышу Зебру), but I can’t see Zebra (но я не вижу Зебры).’

piece [pJs], light [laIt], curious ['kjuqrIqs]

‘What is this,’ said the Leopard, ‘that is so ‘sclusively dark, and yet so full of little pieces of light?’

‘I don’t know,’ said the Ethiopian, ‘but it ought to be the aboriginal Flora. I can smell Giraffe, and I can hear Giraffe, but I can’t see Giraffe.’

‘That’s curious,’ said the Leopard. ‘I suppose it is because we have just come in out of the sunshine. I can smell Zebra, and I can hear Zebra, but I can’t see Zebra.’

‘Wait a bit (подожди чуток),’ said the Ethiopian (сказал Эфиоп). ‘It’s a long time since we’ve hunted ‘em[42] (прошло много времени с тех пор, как мы охотились на них). Perhaps we’ve forgotten what they were like (возможно, мы забыли, как они выглядят).’

‘Fiddle!’ said the Leopard (чепуха! — сказал Леопард; fiddle /разг./ скрипка; вздор, чепуха). ‘I remember them perfectly on the High Veldt (я прекрасно помню их на Высоком Вельде), especially their marrow-bones (особенно их мозговые косточки). Giraffe is about seventeen feet high (Жираф около пяти метров[43] высотой), of a ‘sclusively fulvous golden-yellow from head to heel (‘сключительно бурого золотисто-желтого /цвета/ с головы до пят); and Zebra is about four and a half feet high (а Зебра около четырех с половиной футов[44] высоты), of a ‘sclusively grey-fawn colour from head to heel (‘сключительно серо-желтовато-коричневого цвета с головы до пят).’

forgotten [fq'gOtqn], perfectly ['pWfIktlI], especially [Is'peSqlI]

‘Wait a bit,’ said the Ethiopian. ‘It’s a long time since we’ve hunted ‘em. Perhaps we’ve forgotten what they were like.’

‘Fiddle!’ said the Leopard. ‘I remember them perfectly on the High Veldt, especially their marrow-bones. Giraffe is about seventeen feet high, of a ‘sclusively fulvous golden-yellow from head to heel; and Zebra is about four and a half feet high, of a ‘sclusively grey-fawn colour from head to heel.’

‘Umm,’ said the Ethiopian (м-да, — сказал Эфиоп), looking into the speckly-spickly shadows of the aboriginal Flora-forest (вглядываясь в пятнисто-пятнашные тени леса с туземной Флорой). ‘Then they ought to show up in this dark place like ripe bananas in a smoke-house (тогда они должны бросаться в глаза в этом темном месте, как спелые бананы в коптильне; to show up — четко выделяться).’

But they didn’t (но они не бросались). The Leopard and the Ethiopian hunted all day (Леопард и Эфиоп проохотились весь день); and though they could smell them and hear them (и хотя они чуяли их и слышали их), they never saw one of them (они так и не увидели /ни/ одного из них).

‘For goodness sake (для пользы дела[45]; for goodness sake — ради Бога),’ said the Leopard at tea-time (сказал Леопард во время вечернего чая), ‘let us wait till it gets dark (давай подождем до темноты / пока не cтемнеет). This daylight hunting is a perfect scandal (эта охота среди бела дня — сущий позор; scandal — скандал; позорный, постыдный факт).’

banana [bq'nRnq], though [Dqu], scandal [skxndl]

‘Umm,’ said the Ethiopian, looking into the speckly-spickly shadows of the aboriginal Flora-forest. ‘Then they ought to show up in this dark place like ripe bananas in a smoke-house.’

But they didn’t. The Leopard and the Ethiopian hunted all day; and though they could smell them and hear them. they never saw one of them.

‘For goodness sake,’ said the Leopard at tea-time, ‘let us wait till it gets dark. This daylight hunting is a perfect scandal.’

So they waited till dark (и они подождали до темноты), and then the Leopard heard something breathing sniffily in the starlight (а потом Леопард услышал, как кто-то дышит насмешливо в свете звезд) that fell all stripy through the branches (который падал совершенно полосатый сквозь = между ветвей; to fall — падать), and he jumped at the noise (и он прыгнул на звук), and it smelt like Zebra (и это пахло Зеброй; to smell — пахнуть), and it felt like Zebra (и оно на ощупь было, как Зебра), and when he knocked it down (а когда он сбил его с ног) it kicked like Zebra (оно лягалось, как Зебра), but he couldn’t see it (но он не мог увидеть его). So he said (и он сказал), ‘Be quiet (будь спокойна = угомонись), O you person without any form (О ты, бесформенная личность). I am going to sit on your head till morning (я посижу у тебя на голове до утра), because there is something about you that I don’t understand (потому что есть нечто в отношении тебя, чего я не понимаю).’

branch [brRnC], quiet [kwaIqt], person [pWsn]

So they waited till dark, and then the Leopard heard something breathing sniffily in the starlight that fell all stripy through the branches, and he jumped at the noise, and it smelt like Zebra, and it felt like Zebra, and when he knocked it down it kicked like Zebra, but he couldn’t see it. So he said, ‘Be quiet, O you person without any form. I am going to sit on your head till morning, because there is something about you that I don’t understand.’

Presently he heard a grunt and a crash and a scramble (через некоторое время он услышал ворчанье, и треск, и /звуки/ борьбы), and the Ethiopian called out (а Эфиоп крикнул), ‘I’ve caught a thing that I can’t see (я поймал нечто, чего я не вижу; to catch — поймать). It smells like Giraffe (оно пахнет Жирафом), and it kicks like Giraffe (и оно брыкается, как Жираф), but it hasn’t any form (но у него нет формы).’

‘Don’t you trust it (не верь ему / не доверяй этому),’ said the Leopard (сказал Леопард).

‘Sit on its head till the morning (посиди у него на голове до утра) — same as me (так же как я). They haven’t any form — any of ‘em (у них нет формы — ни у одного из них).’

So they sat down on them hard till bright morning-time (и они основательно уселись на них до светлого утреннего времени), and then Leopard said (и тогда Леопард спросил), ‘What have you at your end of the table, Brother (что на твоем конце стола, Брат)?’

grunt [grAnt], trust [trAst], bright [braIt]

Presently he heard a grunt and a crash and a scramble, and the Ethiopian called out, ‘I’ve caught a thing that I can’t see. It smells like Giraffe, and it kicks like Giraffe, but it hasn’t any form.’

‘Don’t you trust it,’ said the Leopard.

‘Sit on its head till the morning — same as me. They haven’t any form — any of ‘em.’

So they sat down on them hard till bright morning-time, and then Leopard said, ‘What have you at your end of the table, Brother?’

The Ethiopian scratched his head and said (Эфиоп почесал /свою/ голову и сказал), ‘It ought to be ‘sclusively a rich fulvous orange-tawny from head to heel (оно должно быть ‘сключительно буро-рыжевато-коричневым с головы до пят), and it ought to be Giraffe (и оно должно быть Жирафом); but it is covered all over with chestnut blotches (но оно все покрыто каштановыми пятнами). What have you at your end of the table, Brother (/а/ что на твоем краю стола, Брат)?’

And the Leopard scratched his head and said (и Леопард почесал /свою/ голову и сказал), ‘It ought to be ‘sclusively a delicate greyish-fawn (оно должно быть ‘сключительно нежно серовато-желтовато-коричневым), and it ought to be Zebra (и оно должно быть Зеброй); but it is covered all over with black and purple stripes (но оно все покрыто черными и фиолетовыми полосками). What in the world have you been doing to yourself, Zebra (что же ты сделала с собой, Зебра; what in the world — усилительная конструкция[46])? Don’t you know (разве ты не знаешь) that if you were on the High Veldt (что если бы ты была на Высоком Вельде) I could see you ten miles off (я бы увидел тебя за десять миль)? You haven’t any form (у тебя нет формы).’

fulvous ['fAlvqs], tawny ['tLnI], cover ['kAvq]

The Ethiopian scratched his head and said, ‘It ought to be ‘sclusively a rich fulvous orange-tawny from head to heel, and it ought to be Giraffe; but it is covered all over with chestnut blotches. What have you at your end of the table, Brother?’

And the Leopard scratched his head and said, ‘It ought to be ‘sclusively a delicate greyish-fawn, and it ought to be Zebra; but it is covered all over with black and purple stripes. What in the world have you been doing to yourself, Zebra? Don’t you know that if you were on the High Veldt I could see you ten miles off? You haven’t any form.’

‘Yes,’ said the Zebra (да, — сказала Зебра), ‘but this isn’t the High Veldt (но это не Высокий Вельд). Can’t you see (ты разве не видишь)?’

‘I can now (теперь вижу),’ said the Leopard (сказал Леопард). ‘But I couldn’t all yesterday (но я не мог = не видел весь вчерашний день). How is it done (как это получается)?’

‘Let us up (дайте нам встать),’ said the Zebra (сказала Зебра), ‘and we will show you (и мы вам покажем).’

They let the Zebra and the Giraffe get up (они позволили Зебре и Жирафу встать); and Zebra moved away to some little thorn-bushes (и Зебра отодвинулась к небольшим колючим кустам) where the sunlight fell all stripy (где падал совершенно полосатый солнечный свет), and Giraffe moved off to some tallish trees (а Жираф отошел к высоковатым деревьям) where the shadows fell all blotchy (где падали совершенно пятнистые тени).

done [dAn], thorn [TLn], tallish ['tLlIS]

‘Yes,’ said the Zebra, ‘but this isn’t the High Veldt. Can’t you see?’

‘I can now,’ said the Leopard. ‘But I couldn’t all yesterday. How is it done?’

‘Let us up,’ said the Zebra, ‘and we will show you.’

They let the Zebra and the Giraffe get up; and Zebra moved away to some little thorn-bushes where the sunlight fell all stripy, and Giraffe moved off to some tallish trees where the shadows fell all blotchy.

‘Now watch (теперь смотрите),’ said the Zebra and the Giraffe (сказали Зебра и Жираф). ‘This is the way it’s done (вот как это делается). One — two — three (раз-два-три)! And where’s your breakfast (и где ваш завтрак[47])?’

Leopard stared (Леопард уставился; to stare — пристально смотреть, вглядываться, уставиться), and Ethiopian stared (и Эфиоп уставился), but all they could see were stripy shadows and blotched shadows in the forest (но все, что они видели, — это полосатые тени и пятнистые тени в лесу), but never a sign of Zebra and Giraffe (но никакого признака Зебры и Жирафа). They had just walked off and hidden themselves in the shadowy forest (они просто отошли и скрылись в тенистом лесу).

watch [wOC], stare [stFq], sign [saIn]

‘Now watch,’ said the Zebra and the Giraffe. ‘This is the way it’s done. One — two — three! And where’s your breakfast?’

Leopard stared, and Ethiopian stared, but all they could see were stripy shadows and blotched shadows in the forest, but never a sign of Zebra and Giraffe. They had just walked off and hidden themselves in the shadowy forest.

‘Hi! Hi!’ said the Ethiopian (хе-хе! — сказал Эфиоп). ‘That’s a trick worth learning (этому трюку стоит научиться). Take a lesson by it, Leopard (извлеки из этого урок, Леопард). You show up in this dark place like a bar of soap in a coal-scuttle (ты выделяешься в этом темном месте, как кусок мыла в угольном хранилище).’

‘Ho! Ho!’ said the Leopard (хо-хо! — сказал Леопард). ‘Would it surprise you very much to know (очень удивился бы ты, узнав) that you show up in this dark place like a mustard-plaster on a sack of coals (что ты выделяешься в этом темном месте, как горчичник на мешке угля)?’

worth [wWT], lesson ['les(q)n], soap [squp]

‘Hi! Hi!’ said the Ethiopian. ‘That’s a trick worth learning. Take a lesson by it, Leopard. You show up in this dark place like a bar of soap in a coal-scuttle.’

‘Ho! Ho!’ said the Leopard. ‘Would it surprise you very much to know that you show up in this dark place like a mustard-plaster on a sack of coals?’

‘Well, calling names won’t catch dinner (ну, оскорблениями ужин не поймаешь; to call names — обзывать, оскорблять),’ said the Ethiopian (сказал Эфиоп). ‘The long and the little of it is[48] that we don’t match our backgrounds (короче говоря, мы не вписываемся в наше окружение; to match — подходить, соответствовать /под пару; по цвету, форме и т. п./). I’m going to take Baviaan’s advice (я последую совету Павиана). He told me I ought to change (он сказал мне, что мне нужно измениться / переодеться); and as I’ve nothing to change except my skin (а так как мне нечего изменить / переодеть, кроме моей кожи) I’m going to change that (я собираюсь поменять ее).’

‘What to (на что)?’ said the Leopard, tremendously excited (спросил Леопард, чрезвычайно взволнованный).

‘To a nice working blackish-brownish colour (на приятный рабочий черновато-коричневый цвет), with a little purple in it (с небольшим /вкраплением/ пурпура в него), and touches of slaty-blue (и оттенков аспидно-синего цвета; slaty — синевато-серый, цвета сланца, аспидный). It will be the very thing for hiding in hollows and behind trees (это будет как раз то, что надо, для того чтобы прятаться в ложбинах и за деревьями).’

change [CeInG], tremendously [trI'mendqslI], behind [bI'haInd]

‘Well, calling names won’t catch dinner,’ said the Ethiopian. ‘The long and the little of it is that we don’t match our backgrounds. I’m going to take Baviaan’s advice. He told me I ought to change; and as I’ve nothing to change except my skin I’m going to change that.’

‘What to?’ said the Leopard, tremendously excited.

‘To a nice working blackish-brownish colour, with a little purple in it, and touches of slaty-blue. It will be the very thing for hiding in hollows and behind trees.’

So he changed his skin then and there (и он изменил свою кожу тут и там), and the Leopard was more excited than ever (а Леопард еще больше разволновался); he had never seen a man change his skin before (он никогда прежде не видел, чтобы человек менял свою кожу; before — прежде).

‘But what about me (а как насчет меня)?’ he said (спросил он), when the Ethiopian had worked his last little finger into his fine new black skin (когда Эфиоп всунул свой последний мизинчик в свою прекрасную новую черную кожу).

‘You take Baviaan’s advice too (ты тоже последуй совету Павиана). He told you to go into spots (он велел тебе пойти поиграть в пятнашки[49]).’

excited [Ik'saItId], finger ['fINgq], before [bI'fL]

So he changed his skin then and there, and the Leopard was more excited than ever; he had never seen a man change his skin before.

‘But what about me?’ he said, when the Ethiopian had worked his last little finger into his fine new black skin.

‘You take Baviaan’s advice too. He told you to go into spots.’

‘So I did (я так и сделал),’ said the Leopard (сказал Леопард). ‘I went into other spots as fast as I could (я устремился в другие места со всех ног). I went into this spot with you (я отправился в это место с тобой), and a lot of good it has done me (и мне это принесло кучу пользы[50]).’

‘Oh,’ said the Ethiopian (ах, — сказал Эфиоп), ‘Baviaan didn’t mean spots in South Africa (Павиан не имел в виду места[51] в Южной Африке). He meant spots on your skin (он имел в виду пятна[52] на твоей шкуре; to mean — подразумевать, иметь в виду).’

‘What’s the use of that (какой в этом прок)?’ said the Leopard (спросил Леопард).

‘Think of Giraffe (вспомни Жирафа),’ said the Ethiopian (сказал Эфиоп). ‘Or if you prefer stripes (или же если ты предпочитаешь полоски), think of Zebra (вспомни Зебру). They find their spots and stripes give them perfect satisfaction (они считают, что их пятна и полоски дают им полное удовлетворение = полностью удовлетворяют их).’

South [sauT], use [jHs], prefer [prI'fW]

‘So I did,’ said the Leopard. ‘I went into other spots as fast as I could. I went into this spot with you, and a lot of good it has done me.’

‘Oh,’ said the Ethiopian, ‘Baviaan didn’t mean spots in South Africa. He meant spots on your skin.’

‘What’s the use of that?’ said the Leopard.

‘Think of Giraffe,’ said the Ethiopian. ‘Or if you prefer stripes, think of Zebra. They find their spots and stripes give them perfect satisfaction.’

‘Umm,’ said the Leopard (хм, — сказал Леопард). ‘I wouldn’t look like Zebra — not for ever so (я не хотел бы быть похожим на Зебру — не навсегда во всяком случае).’

‘Well, make up your mind (ну, решайся),’ said the Ethiopian (сказал Эфиоп), ‘because I’d hate to go hunting without you (потому что я бы очень не хотел охотиться без тебя; to hate — ненавидеть; не любить), but I must if you insist on looking like a sun-flower against a tarred fence (но мне придется, если ты будешь настаивать на том, чтобы выглядеть как подсолнух на фоне просмоленного забора).’

‘I’ll take spots, then (значит, я выбираю пятна; then — тогда),’ said the Leopard (сказал Леопард); ‘but don’t make ‘em too vulgar-big (но не делай их слишком вульгарно-большими). I wouldn’t look like Giraffe — not for ever so (я не хотел бы быть похожим на Жирафа — не навсегда во всяком случае).’

‘I’ll make ‘em with the tips of my fingers (я сделаю их кончиками моих пальцев),’ said the Ethiopian (сказал Эфиоп). ‘There’s plenty of black left on my skin still (на моей коже осталось еще много черной краски). Stand over (становись /сюда, туда — в определенное место/)!’

mind [maInd], hunt [hAnt], flower ['flauq]

‘Umm,’ said the Leopard. ‘I wouldn’t look like Zebra — not for ever so.’

‘Well, make up your mind,’ said the Ethiopian, ‘because I’d hate to go hunting without you, but I must if you insist on looking like a sun-flower against a tarred fence.’

‘I’ll take spots, then,’ said the Leopard; ‘but don’t make ‘em too vulgar-big. I wouldn’t look like Giraffe — not for ever so.’

‘I’ll make ‘em with the tips of my fingers,’ said the Ethiopian. ‘There’s plenty of black left on my skin still. Stand over!’

Then the Ethiopian put his five fingers close together (затем Эфиоп сложил свои пять пальцев вплотную вместе = щепотью) (there was plenty of black left on his skin still (на его коже оставалось много черной краски; to leave — оставлять) and pressed them all over the Leopard (и поприжимал = потыкал ею Леопарда со всех сторон), and wherever the five fingers touched left five little black marks, all close together (и где бы пять пальцев ни коснулись, они оставили пять маленьких черных отметин, все щепотью: «все плотно друг с другом»). You can see them on any Leopard’s skin you like, Best Beloved (Самые Любимейшие, вы можете увидеть их на шкуре какого угодно Леопарда). Sometimes the fingers slipped and the marks got a little blurred (иногда пальцы соскальзывали, и отметины стали = получились немного смазанными); but if you look closely at any Leopard now (но, если вы внимательно посмотрите на любого Леопарда = присмотритесь тщательно к любому Леопарду сейчас) you will see that there are always five spots (вы увидите, что /там/ всегда есть пять пятнышек) — off five fat black finger-tips (от пяти жирных черных отпечатков пальцев).

‘Now you are a beauty (теперь ты красавец = хорош, нечего сказать)!’ said the Ethiopian (сказал Эфиоп).

close [klqus], blurred [blWd], beauty ['bjHtI]

Then the Ethiopian put his five fingers close together (there was plenty of black left on his skin still) and pressed them all over the Leopard, and wherever the five fingers touched left five little black marks, all close together. You can see them on any Leopard’s skin you like, Best Beloved. Sometimes the fingers slipped and the marks got a little blurred; but if you look closely at any Leopard now you will see that there are always five spots — off five fat black finger-tips.

‘Now you are a beauty!’ said the Ethiopian.

‘You can lie out on the bare ground (ты можешь растянуться во всю длину на голой земле) and look like a heap of pebbles (и будешь похож на кучу гальки). You can lie out on the naked rocks (ты можешь разлечься на голых скалах) and look like a piece of pudding-stone (и будешь похож на кусок конгломерата[53]). You can lie out on a leafy branch and look like sunshine sifting through the leaves (ты можешь разлечься на ветке с листьями и будешь похож на солнечный свет, рассеявшийся сквозь листья); and you can lie right across the centre of a path and look like nothing in particular (и ты можешь лежать прямо поперек тропинки в самом центре и не быть ни на что особенно похожим). Think of that and purr (представь себе это и урчи /от удовольствия/; to purr — мурлыкать, урчать)!’

‘But if I’m all this (но если я все это),’ said the Leopard (сказал Леопард), ‘why didn’t you go spotty too (почему ты тоже не стал пятнистым)?’

‘Oh, plain black’s best for a nigger (ах, для негра лучше всего простой черный цвет),’ said the Ethiopian (сказал Эфиоп). ‘Now come along and we’ll see (теперь идем и выясним) if we can’t get even with Mr. One-Two-Three-Where’s-your-Breakfast (не можем ли мы расквитаться с Мистером Раз-два-три-Где-ваш-Завтрак/-посмотри/; to get even with — расквитаться, свести счеты)!’

bare [bFq], ground [graund], path [pRT]

‘You can lie out on the bare ground and look like a heap of pebbles. You can lie out on the naked rocks and look like a piece of pudding-stone. You can lie out on a leafy branch and look like sunshine sifting through the leaves; and you can lie right across the centre of a path and look like nothing in particular. Think of that and purr!’

‘But if I’m all this,’ said the Leopard, ‘why didn’t you go spotty too?’

‘Oh, plain black’s best for a nigger,’ said the Ethiopian. ‘Now come along and we’ll see if we can’t get even with Mr. One-Two-Three-Where’s-your-Breakfast!’

So they went away and lived happily ever afterward, Best Beloved (и они ушли и жили счастливо потом всегда, Самые Наилюбименькие). That is all (это все).

Oh, now and then you will hear grown-ups say (ах, то и дело вы будете слышать, как взрослые говорят), ‘Can the Ethiopian change his skin or the Leopard his spots (может ли Эфиоп переменить кожу свою, а Леопард пятна свои[54])?’ I don’t think even grown-ups would keep on saying such a silly thing (не думаю, что даже взрослые продолжали бы повторять такую глупость) if the Leopard and the Ethiopian hadn’t done it once (если бы Леопард и Эфиоп не совершили этого когда-то) — do you (не так ли)? But they will never do it again (но они не сделают этого снова = больше никогда), Best Beloved (Самые Наилюбимейшие). They are quite contented as they are (они вполне довольны тем, какие они /сейчас/).

afterward ['Rftqwqd], once [wAns], quite [kwaIt]

So they went away and lived happily ever afterward, Best Beloved. That is all.

Oh, now and then you will hear grown-ups say, ‘Can the Ethiopian change his skin or the Leopard his spots?’ I don’t think even grown-ups would keep on saying such a silly thing if the Leopard and the Ethiopian hadn’t done it once — do you? But they will never do it again, Best Beloved. They are quite contented as they are.

I AM the Most Wise Baviaan (я Самый Мудрый Павиан), saying in most wise tones (говорящий мудрейшим тоном), ‘Let us melt into the landscape (давай сольемся с пейзажем) — just us two by our lones[55] (только мы одни вдвоем).’ People have come — in a carriage — calling (приехали люди в экипаже — зовут). But Mummy is there (но там Мамочка)…. Yes, I can go if you take me (да, я могу пойти, если ты возьмешь меня) — Nurse says she don’t care (няня говорит, что ей все равно). Let’s go up to the pig-sties and sit on the farmyard rails (пойдем к свинарнику и посидим на ограде двора фермы)! Let’s say things to the bunnies (давай поговорим с кроликами), and watch ‘em skitter their tails (и понаблюдаем, как они подергивают своими хвостиками)! Let’s — oh, anything (давай — ах, что угодно), daddy (папочка), so long as it’s you and me (пока мы с тобой вдвоем — ты и я), And going truly exploring (и пойдем в настоящий исследовательский поход), and not being in till tea (и будем на улице до чая / ужина)! Here’s your boots (вот твои ботинки) (I’ve brought ‘em (я принесла их)), and here’s your cap and stick (а вот твоя фуражка и трость). And here’s your pipe and tobacco (а вот твоя трубка и табак). Oh, come along out of it — quick (ах, идем отсюда — скорей).

people [pJpl], carriage ['kxrIG], tobacco [tq'bxkqu]

I AM the Most Wise Baviaan, saying in most wise tones, ‘Let us melt into the landscape — just us two by our lones.’ People have come — in a carriage — calling. But Mummy is there…. Yes, I can go if you take me — Nurse says she don’t care. Let’s go up to the pig-sties and sit on the farmyard rails! Let’s say things to the bunnies, and watch ‘em skitter their tails! Let’s — oh, anything, daddy, so long as it’s you and me, And going truly exploring, and not being in till tea! Here’s your boots (I’ve brought ‘em), and here’s your cap and stick. And here’s your pipe and tobacco. Oh, come along out of it — quick.

This is Wise Baviaan (это Мудрый Павиан), the dog-headed Baboon (собакоголовый Бабуин), Who is Quite the Wisest Animal in All South Africa (Который Действительно Мудрейшее Животное во Всей Южной Африке). I have drawn him from a statue (я нарисовал его со статуи) that I made up out of my own head (которую я выдумал из моей собственной головы), and I have written his name on his belt (и я написал его имя на его поясе) and on his shoulder and on the thing he is sitting on (и на его плече и на штуковине, на которой он сидит). I have written it in what is not called Coptic and Hieroglyphic and Cuneiformic and Bengalic and Burmic and Hebric (я написал это не тем, что называется коптским языком, иероглифами, клинописью, бенгали, бирманским языком и ивритом) all because he is so wise (исключительно потому, что он так мудр). He is not beautiful (он не красив), but he is very wise (но он очень мудр); and I should like to paint him with paint-box colours (и я хотел бы раскрасить его красками из коробки красок), but I am not allowed (но мне не разрешают). The umbrellaish thing about his head is his Conventional Mane (зонтоподобная штука у его головы — это его Традиционная Грива; conventional — обычный, обыкновенный, традиционный, условный; umbrella — зонт).

statue ['stxtjH], colour ['kAlq], conventional [kqn'venSqnql]

This is Wise Baviaan, the dog-headed Baboon, Who is Quite the Wisest Animal in All South Africa. I have drawn him from a statue that I made up out of my own head, and I have written his name on his belt and on his shoulder and on the thing he is sitting on. I have written it in what is not called Coptic and Hieroglyphic and Cuneiformic and Bengalic and Burmic and Hebric, all because he is so wise. He is not beautiful, but he is very wise; and I should like to paint him with paint-box colours, but I am not allowed. The umbrellaish thing about his head is his Conventional Mane.

THIS is the picture, of the Leopard and the Ethiopian (это изображение Леопарда и Эфиопа) after they had taken Wise Baviaan’s advice (после того как они последовали совету Мудрого Павиана) and the Leopard had gone into other spots (и Леопард покрылся пятнами) and the Ethiopian had changed his skin (а Эфиоп сменил свою кожу). The Ethiopian was really a negro (Эфиоп был действительно негр), and so his name was Sambo (и поэтому его звали Самбо[56]). The Leopard was called Spots (Леопарда назвали Пятнистым), and he has been called Spots ever since (и с тех пор его всегда зовут Пятнистым). They are out hunting in the spickly-speckly forest (они вышли на охоту в пятнисто-пятнастом лесу), and they are looking for Mr. One-Two-Three-Where’s-your-Breakfast (и они ищут мистера Раз-два-три-Где-ваш-Завтрак-/посмотри/). If you look a little (если вы немного приглядитесь) you will see Mr. One-Two-Three not far away (недалеко вы увидите мистера Раз-два-три). The Ethiopian has hidden behind a splotchy-blotchy tree (Эфиоп спрятался за пятночно-мазочным деревом) because it matches his skin (потому что оно соответствует его коже), and the Leopard is lying beside a spickly-speckly bank of stones (а Леопард лежит возле пятнасто-пятнистого каменистого берега) because it matches his spots (потому что он подходит к его пятнам). Mr. One-Two-Three-Where’s-your-Breakfast is standing up eating leaves from a tall tree (мистер Раз-два-три-Где-ваш-Завтрак-посмотри стоит и объедает листья с высокого дерева). This is really a puzzle-picture like ‘Find the Cat’ (это действительно загадочная картинка, как «найди Кота»[57]).

negro ['nJgrqu], leave [lJv], puzzle [pAzl]

THIS is the picture, of the Leopard and the Ethiopian after they had taken Wise Baviaan’s advice and the Leopard had gone into other spots and the Ethiopian had changed his skin. The Ethiopian was really a negro, and so his name was Sambo. The Leopard was called Spots, and he has been called Spots ever since. They are out hunting in the spickly-speckly forest, and they are looking for Mr. One-Two-Three-Where’s-your-Breakfast. If you look a little you will see Mr. One-Two-Three not far away. The Ethiopian has hidden behind a splotchy-blotchy tree because it matches his skin, and the Leopard is lying beside a spickly-speckly bank of stones because it matches his spots. Mr. One-Two-Three-Where’s-your-Breakfast is standing up eating leaves from a tall tree. This is really a puzzle-picture like ‘Find the Cat.’

THE ELEPHANT’S CHILD

Слоненок

IN the High and Far-Off Times (в Высокие и Отдаленные Времена) the Elephant, O Best Beloved, had no trunk (у Слона, о Самые Наилюбименькие, не было хобота). He had only a blackish, bulgy nose (у него был лишь черноватый выпуклый нос), as big as a boot (большой, как башмак), that he could wriggle about from side to side (который он мог изгибать из стороны в сторону); but he couldn’t pick up things with it (но он не мог подбирать им предметы). But there was one Elephant (но жил один Слон) — a new Elephant (новый Слон) — an Elephant’s Child (Слоненок) — who was full of ‘satiable curtiosity[58] (который был полон ненасытного вежливого любопытства; insatiable — ненасытный), and that means he asked ever so many questions (а это значит, он задавал чрезвычайно много вопросов). And he lived in Africa (и он жил в Африке), and he filled all Africa with his ‘satiable curtiosities (и он наполнял всю Африку своим ненасытным вежливым любопытством[59]). He asked his tall aunt, the Ostrich (он спрашивал свою высокую тетушку Страусиху), why her tail-feathers grew just so (почему ее хвостовые перья росли именно так), and his tall aunt the Ostrich spanked him with her hard, hard claw (и его высокая тетушка Страусиха хлопала его своей твердой-твердой лапой).

elephant ['elIfqnt], aunt [Rnt], ostrich ['OstrIC]

IN the High and Far-Off Times the Elephant, O Best Beloved, had no trunk. He had only a blackish, bulgy nose, as big as a boot, that he could wriggle about from side to side; but he couldn’t pick up things with it. But there was one Elephant — a new Elephant — an Elephant’s Child — who was full of ‘satiable curtiosity, and that means he asked ever so many questions. And he lived in Africa, and he filled all Africa with his ‘satiable curtiosities. He asked his tall aunt, the Ostrich, why her tail-feathers grew just so, and his tall aunt the Ostrich spanked him with her hard, hard claw.

He asked his tall uncle, the Giraffe (он спрашивал своего высокого дядюшку Жирафа), what made his skin spotty (что сделало его шкуру пятнистой = отчего у него пятнистая шкура), and his tall uncle, the Giraffe, spanked him with his hard, hard hoof (и его высокий дядюшка Жираф ударял его своим твердым-твердым копытом). And still he was full of ‘satiable curtiosity (и тем не менее = все равно он был полон ненасытного вежливого любопытства)! He asked his broad aunt, the Hippopotamus (он спрашивал свою обширную тетушку Бегемотиху), why her eyes were red (почему у нее красные глаза), and his broad aunt, the Hippopotamus, spanked him with her broad, broad hoof (и его обширная тетушка Бегемотиха лягала его своим широким-широким копытом); and he asked his hairy uncle, the Baboon (и он спрашивал своего волосатого дядюшку Бабуина), why melons tasted just so (почему дыни на вкус именно такие), and his hairy uncle, the Baboon, spanked him with his hairy, hairy paw (и его волосатый дядюшка Бабуин шлепал его своей волосатой-волосатой лапой). And still he was full of ‘satiable curtiosity (и все равно он был полон ненасытного вежливого любопытства)! He asked questions about everything that he saw (он задавал вопросы обо всем, что он видел), or heard, or felt, or smelt, or touched (или слышал, или чувствовал, или обонял, или касался; to hear; to feel; to smell), and all his uncles and his aunts spanked him (и все его дядюшки и его тетушки шлепали его). And still he was full of ‘satiable curtiosity (и все равно он был полон ненасытного вежливого любопытства)!

uncle [ANkl], broad [brLd], hoof [hHf]

He asked his tall uncle, the Giraffe, what made his skin spotty, and his tall uncle, the Giraffe, spanked him with his hard, hard hoof. And still he was full of ‘satiable curtiosity! He asked his broad aunt, the Hippopotamus, why her eyes were red, and his broad aunt, the Hippopotamus, spanked him with her broad, broad hoof; and he asked his hairy uncle, the Baboon, why melons tasted just so, and his hairy uncle, the Baboon, spanked him with his hairy, hairy paw. And still he was full of ‘satiable curtiosity! He asked questions about everything that he saw, or heard, or felt, or smelt, or touched, and all his uncles and his aunts spanked him. And still he was full of ‘satiable curtiosity!

One fine morning in the middle of the Precession of the Equinoxes (одним прекрасным утром посреди Предварения / Прецессии Равноденствий) this ‘satiable Elephant’s Child asked a new fine question (этот ненасытный Слоненок задал новый превосходный вопрос) that he had never asked before (который он не задавал никогда прежде). He asked, ‘What does the Crocodile have for dinner (он спросил: что Крокодил ест на обед)?’ Then everybody said, ‘Hush!’ in a loud and dretful[60] tone (тогда все сказали: ш-ш — громким и раздрастрашным тоном), and they spanked him immediately and directly (и они стали немедленно и тотчас шлепать его), without stopping, for a long time (/и шлепали его/ долгое время без перерыва).

By and by, when that was finished (вскоре, когда это закончилось), he came upon Kolokolo Bird sitting in the middle of a wait-a-bit thorn-bush (он случайно встретил Птичку Колоколо, сидевшую в середине сассапарили круглолистной[61]), and he said (и он сказал), ‘My father has spanked me (мой отец шлепал меня), and my mother has spanked me (и моя мать шлепала меня); all my aunts and uncles have spanked me for my ‘satiable curtiosity (все мои тетушки и дядюшки шлепали меня за мою ненасытное вежливое любопытство); and still I want to know what the Crocodile has for dinner (а я все равно хочу знать, что ест Крокодил на обед)!’

equinox ['JkwInOks], crocodile ['krOkqdaIl], immediately [I'mJdIqtlI]

One fine morning in the middle of the Precession of the Equinoxes this ‘satiable Elephant’s Child asked a new fine question that he had never asked before. He asked, ‘What does the Crocodile have for dinner?’ Then everybody said, ‘Hush!’ in a loud and dretful tone, and they spanked him immediately and directly, without stopping, for a long time.

By and by, when that was finished, he came upon Kolokolo Bird sitting in the middle of a wait-a-bit thorn-bush, and he said, ‘My father has spanked me, and my mother has spanked me; all my aunts and uncles have spanked me for my ‘satiable curtiosity; and still I want to know what the Crocodile has for dinner!’

Then Kolokolo Bird said, with a mournful cry (тогда Птичка Колоколо сказала с печальным криком), ‘Go to the banks of the great grey-green, greasy Limpopo River (иди на берега великой серо-зеленой жирной реки Лимпопо), all set about with fever-trees, and find out (полностью усаженной = заросшей /по берегам/ хинными деревьями, и узнаешь).’

That very next morning (прямо на следующее утро), when there was nothing left of the Equinoxes (когда от равноденствий ничего не осталось), because the Precession had preceded according to precedent (потому что Прецессия случилась предварительно в соответствии с прецедентом), this ‘satiable Elephant’s Child took a hundred pounds of bananas (этот ненасытный Слоненок взял сотню фунтов бананов[62]) (the little short red kind (маленького коротенького красненького сорта)), and a hundred pounds of sugar-cane (и сотню фунтов сахарного тростника) (the long purple kind (длинного пурпурного сорта)), and seventeen melons (и семнадцать дынь) (the greeny-crackly kind (зеленовато-хрустящего сорта)), and said to all his dear families (и сказал всем своим дорогим семействам), ‘Goodbye (до свидания). I am going to the great grey-green, greasy Limpopo River (я ухожу к великой серо-зеленой жирной реке Лимпопо), all set about with fever-trees (полностью заросшей /по берегам/ хинными деревьями), to find out what the Crocodile has for dinner (чтобы узнать, что ест на обед Крокодил).’ And they all spanked him once more for luck (и они все отшлепали его еще раз на счастье), though he asked them most politely to stop (хотя он просил их очень вежливо перестать).

greasy ['grJsI], fever ['fJvq], politely [pq'laItlI]

Then Kolokolo Bird said, with a mournful cry, ‘Go to the banks of the great grey-green, greasy Limpopo River, all set about with fever-trees, and find out.’

That very next morning, when there was nothing left of the Equinoxes, because the Precession had preceded according to precedent, this ‘satiable Elephant’s Child took a hundred pounds of bananas (the little short red kind), and a hundred pounds of sugar-cane (the long purple kind), and seventeen melons (the greeny-crackly kind), and said to all his dear families, ‘Goodbye. I am going to the great grey-green, greasy Limpopo River, all set about with fever-trees, to find out what the Crocodile has for dinner.’ And they all spanked him once more for luck, though he asked them most politely to stop.

Then he went away (тогда он ушел), a little warm (немного разгоряченный), but not at all astonished (но совсем не удивленный), eating melons (/он/ ел дыни), and throwing the rind about (и разбрасывал кожуру), because he could not pick it up (потому что он не мог ее подбирать).

He went from Graham’s Town to Kimberley (он пошел от Города Грэма в Кимберли), and from Kimberley to Khama’s Country (а из Кимберли в Страну Хамы), and from Khama’s Country he went east by north (а из Страны Хамы он пошел на восток к северу), eating melons all the time (и все время ел дыни), till at last he came to the banks of the great grey-green, greasy Limpopo River (пока наконец он /не/ пришел к берегам великой серо-зеленой жирной реки Лимпопо), all set about with fever-trees (полностью заросшей /по берегам/ хинными деревьями), precisely as Kolokolo Bird had said (в точности такой, как говорила Птичка Колоколо).

warm [wLm], throw [Trqu], north [nLT]

Then he went away, a little warm, but not at all astonished, eating melons, and throwing the rind about, because he could not pick it up.

He went from Graham’s Town to Kimberley, and from Kimberley to Khama’s Country, and from Khama’s Country he went east by north, eating melons all the time, till at last he came to the banks of the great grey-green, greasy Limpopo River, all set about with fever-trees, precisely as Kolokolo Bird had said.

Now you must know and understand (а сейчас вам надобно узнать и понять), O Best Beloved (О Самые Любименькие), that till that very week, and day, and hour, and minute (что до той самой недели, и дня, и часа, и минуты), this ‘satiable Elephant’s Child had never seen a Crocodile (этот ненасытный Слоненок никогда не видел Крокодила), and did not know what one was like (и не знал, какой он из себя). It was all his ‘satiable curtiosity (это было все его ненасытное любопытство).

The first thing that he found (первым, кого он нашел) was a Bi-Coloured-Python-Rock-Snake curled round a rock (был Двухцветный-Питон-Скалистый-Змей, свернувшийся кольцами вокруг скалы).

‘‘Scuse me (извините /меня/),’ said the Elephant’s Child most politely (сказал очень вежливо Слоненок), ‘but have you seen such a thing as a Crocodile in these promiscuous parts (но /не/ видели ли вы в этих неоднородных = сомнительных краях такое существо, как Крокодил; promiscuous — разнородный, разношерстный, неодинаковый, разный, смешанный; беспорядочный, неразборчивый)?’

python ['paITqn], curl [kWl], promiscuous [prq'mIskjuqs]

Now you must know and understand, O Best Beloved, that till that very week, and day, and hour, and minute, this ‘satiable Elephant’s Child had never seen a Crocodile, and did not know what one was like. It was all his ‘satiable curtiosity.

The first thing that he found was a Bi-Coloured-Python-Rock-Snake curled round a rock.

‘‘Scuse me,’ said the Elephant’s Child most politely, ‘but have you seen such a thing as a Crocodile in these promiscuous parts?’

‘Have I seen a Crocodile (/не/ видел ли я Крокодила)?’ said the Bi-Coloured-Python-Rock-Snake (спросил Двухцветный-Питон-Скалистый-Змей), in a voice of dretful scorn (голосом /пронизанным/ ужасно-раздражительной насмешкой). ‘What will you ask me next (о чем еще ты у меня спросишь)?’

‘‘Scuse me (извините /меня/),’ said the Elephant’s Child (сказал Слоненок), ‘but could you kindly tell me what he has for dinner (но не будете ли вы так любезны сказать мне, что он ест на обед)?’

Then the Bi-Coloured-Python-Rock-Snake uncoiled himself very quickly from the rock (тогда Двухцветный-Питон-Скалистый-Змей очень быстро размотался со скалы), and spanked the Elephant’s Child with his scalesome, flailsome tail (и отшлепал Слоненка своим чешуйчатым молотильчатым хвостом; flail — цеп, молотить).

scorn [skLn], kindly ['kaIndlI], flail [fleIl]

‘Have I seen a Crocodile?’ said the Bi-Coloured-Python-Rock-Snake, in a voice of dretful scorn. ‘What will you ask me next?’

‘‘Scuse me,’ said the Elephant’s Child, ‘but could you kindly tell me what he has for dinner?’

Then the Bi-Coloured-Python-Rock-Snake uncoiled himself very quickly from the rock, and spanked the Elephant’s Child with his scalesome, flailsome tail.

That is odd (это странно),’ said the Elephant’s Child (сказал Слоненок), ‘because my father and my mother (потому что мой отец, и моя мать), and my uncle and my aunt (и мой дядя, и моя тетя), not to mention my other aunt (не упоминая моей другой тетушки), the Hippopotamus (Бегемотихи), and my other uncle, the Baboon (и моего другого дядюшки Бабуина), have all spanked me for my ‘satiable curtiosity (все шлепали меня за мое ненасытное вежливое любопытство) — and I suppose this is the same thing (и я полагаю, что это = здесь то же самое).’

So he said good-bye very politely to the Bi-Coloured-Python-Rock-Snake (и он очень вежливо попрощался с Двухцветным-Питоном-Скалистым-Змеем), and helped to coil him up on the rock again (и помог ему снова намотаться на скалу), and went on (и пошел дальше), a little warm (немного разгоряченный), but not at all astonished (но совсем не удивленный), eating melons, and throwing the rind about (/при этом он/ ел дыни и разбрасывал кожуру), because he could not pick it up (потому что он не мог ее подбирать), till he trod on (пока /он/ не наступил на то; to tread — наступать, топтать) what he thought was a log of wood (что он посчитал бревном) at the very edge of the great grey-green, greasy Limpopo River, all set about with fever-trees (у самого берега великой серо-зеленой жирной Реки Лимпопо, полностью заросшей хинными деревьями).

father ['fRDq], mother ['mADq], rind [raInd]

That is odd,’ said the Elephant’s Child, ‘because my father and my mother, and my uncle and my aunt, not to mention my other aunt, the Hippopotamus, and my other uncle, the Baboon, have all spanked me for my ‘satiable curtiosity — and I suppose this is the same thing.’

So he said good-bye very politely to the Bi-Coloured-Python-Rock-Snake, and helped to coil him up on the rock again, and went on, a little warm, but not at all astonished, eating melons, and throwing the rind about, because he could not pick it up, till he trod on what he thought was a log of wood at the very edge of the great grey-green, greasy Limpopo River, all set about with fever-trees.

But it was really the Crocodile (но на самом деле это был Крокодил), O Best Beloved (О Самые Наилюбименькие), and the Crocodile winked one eye — like this (и Крокодил мигнул одним глазом — вот так)!

‘‘Scuse me (извините /меня/),’ said the Elephant’s Child most politely (сказал очень вежливо Слоненок), ‘but do you happen to have seen a Crocodile in these promiscuous parts (но /не/ доводилось ли вам видеть в этих сомнительных краях Крокодила)?’

Then the Crocodile winked the other eye (тогда Крокодил моргнул другим глазом), and lifted half his tail out of the mud (и поднял наполовину свой хвост из ила); and the Elephant’s Child stepped back most politely (а Слоненок очень вежливо отступил назад), because he did not wish to be spanked again (потому что он не хотел, чтобы его снова шлепали).

‘Come hither, Little One (подойди сюда, Малыш),’ said the Crocodile (сказал Крокодил). ‘Why do you ask such things (почему ты спрашиваешь такие вещи = об этом)?’

happen ['hxp(q)n], half [hRf], hither ['hIDq]

But it was really the Crocodile, O Best Beloved, and the Crocodile winked one eye — like this!

‘‘Scuse me,’ said the Elephant’s Child most politely, ‘but do you happen to have seen a Crocodile in these promiscuous parts?’

Then the Crocodile winked the other eye, and lifted half his tail out of the mud; and the Elephant’s Child stepped back most politely, because he did not wish to be spanked again.

‘Come hither, Little One,’ said the Crocodile. ‘Why do you ask such things?’

‘‘Scuse me (извините),’ said the Elephant’s Child most politely (сказал очень вежливо Слоненок), ‘but my father has spanked me (но мой отец шлепал меня), my mother has spanked me (моя мать шлепала меня), not to mention my tall aunt, the Ostrich (не говоря уже о моей высокой тетушке Страусихе), and my tall uncle, the Giraffe (и моем высоком дядюшке Жирафе), who can kick ever so hard (которые умеют лягаться чрезвычайно сильно), as well as my broad aunt, the Hippopotamus (а также о моей обширной тетушке Бегемотихе), and my hairy uncle, the Baboon (и моем волосатом дядюшке Бабуине), and including the Bi-Coloured-Python-Rock-Snake (и включая Двухцветного-Питона-Скалистого-Змея), with the scalesome, flailsome tail (с чешуйчатым молотильчатым хвостом; scale — чешуйка; flail — цеп), just up the bank (как раз выше на берегу), who spanks harder than any of them (который шлепает сильнее любого из них); and so, if it’s quite all the same to you (и поэтому, если вам все равно), I don’t want to be spanked any more (то я больше не хочу, чтобы меня шлепали).’

including [In'klHdIN], want [wOnt], more [mL]

‘‘Scuse me,’ said the Elephant’s Child most politely, ‘but my father has spanked me, my mother has spanked me, not to mention my tall aunt, the Ostrich, and my tall uncle, the Giraffe, who can kick ever so hard, as well as my broad aunt, the Hippopotamus, and my hairy uncle, the Baboon, and including the Bi-Coloured-Python-Rock-Snake, with the scalesome, flailsome tail, just up the bank, who spanks harder than any of them; and so, if it’s quite all the same to you, I don’t want to be spanked any more.’

‘Come hither, Little One (иди сюда, Малыш),’ said the Crocodile (сказал Крокодил), ‘for I am the Crocodile (ибо я /и/ есть Крокодил),’ and he wept crocodile-tears (и он заплакал крокодильими слезами; to weep — плакать, рыдать) to show it was quite true (чтобы показать, что это совершеннейшая правда).

Then the Elephant’s Child grew all breathless (тогда Слоненок совершенно затаил дыхание: «стал полностью лишенным дыхания»), and panted (и затрепетал; to pant — часто и тяжело дышать, задыхаться; трепетать, сильно биться /о сердце/, пульсировать), and kneeled down on the bank and said (и стал на колени на берегу и сказал), ‘You are the very person (вы как раз та личность) I have been looking for all these long days (которую я ищу все эти долгие дни). Will you please tell me what you have for dinner (пожалуйста, скажите мне, что вы едите на обед)?’

‘Come hither, Little One (подойди сюда, Малыш),’ said the Crocodile (сказал Крокодил), ‘and I’ll whisper (и я шепну /тебе на ухо/).’

grew [grH], breathless ['breTlIs], whisper ['wIspq]

‘Come hither, Little One,’ said the Crocodile, ‘for I am the Crocodile,’ and he wept crocodile-tears to show it was quite true.

Then the Elephant’s Child grew all breathless, and panted, and kneeled down on the bank and said, ‘You are the very person I have been looking for all these long days. Will you please tell me what you have for dinner?’

‘Come hither, Little One,’ said the Crocodile, ‘and I’ll whisper.’

Then the Elephant’s Child put his head down close to the Crocodile’s musky, tusky mouth (тогда Слоненок опустил свою голову близко к зубастой-клыкастой пасти; musky — мускусный; tusk — клык, бивень), and the Crocodile caught him by his little nose (а Крокодил схватил его за /его/ маленький нос; to catch — ловить, поймать, схватить), which up to that very week, day, hour, and minute, had been no bigger than a boot (который до этой самой недели, дня, часа и минуты был не больше башмака), though much more useful (хотя гораздо полезнее).

‘I think,’ said the Crocodile (я думаю, — сказал Крокодил) — and he said it between his teeth (а он сказал это сквозь зубы), like this (вот так) — ‘I think to-day I will begin with Elephant’s Child (я думаю, сегодня я начну /обед/ со Слоненка)!’

At this, O Best Beloved (при этом, О Самые Любименькие), the Elephant’s Child was much annoyed (Слоненок был очень раздосадован), and he said (и он сказал), speaking through his nose (говоря в нос), like this (вот так), ‘Led go (одбуздиде; Led go = let go — «дайте/позвольте уйти»)! You are hurtig be (бы делаеде бде больдо[63]; to hurt — делать больно, причинять боль)!’

musky ['mAskI], useful ['jHsful], caught [kLt]

Then the Elephant’s Child put his head down close to the Crocodile’s musky, tusky mouth, and the Crocodile caught him by his little nose, which up to that very week, day, hour, and minute, had been no bigger than a boot, though much more useful.

‘I think,’ said the Crocodile — and he said it between his teeth, like this — ‘I think to-day I will begin with Elephant’s Child!’

At this, O Best Beloved, the Elephant’s Child was much annoyed, and he said, speaking through his nose, like this, ‘Led go! You are hurtig be!’

Then the Bi-Coloured-Python-Rock-Snake scuffled down from the bank and said (тогда Двухцветный-Питон-Скалистый-Змей спустился с шуршанием с берега и сказал; to scuffle — ходить шаркая ногами, волоча ноги), ‘My young friend (мой юный друг), if you do not now, immediately and instantly, pull as hard as ever you can (если ты сейчас, немедленно и тотчас, не дернешь изо всех сил), it is my opinion (у меня складывается такое мнение) that your acquaintance in the large-pattern leather ulster’ (что твой знакомый в пальто из тисненой кожи; ulster — длинное свободное пальто /обыкн. с поясом/) (and by this he meant the Crocodile (под этим он имел в виду Крокодила)) ‘will jerk you into yonder limpid stream (затащит тебя в вон тот прозрачный поток; to jerk — резко толкать, дергать) before you can say Jack Robinson (не успеешь ты и ахнуть; before you can say Jack Robinson — в момент, в одну секунду; не успеете и слова вымолвить).’

This is the way Bi-Coloured-Python-Rock-Snakes always talk (вот в такой манере всегда разговаривают Двухцветные-Питоны-Скалистые-Змеи).

opinion [q'pInjqn], acquaintance [q'kweIntqns], leather ['leDq]

Then the Bi-Coloured-Python-Rock-Snake scuffled down from the bank and said, ‘My young friend, if you do not now, immediately and instantly, pull as hard as ever you can, it is my opinion that your acquaintance in the large-pattern leather ulster’ (and by this he meant the Crocodile) ‘will jerk you into yonder limpid stream before you can say Jack Robinson.’

This is the way Bi-Coloured-Python-Rock-Snakes always talk.

Then the Elephant’s Child sat back on his little haunches (тогда Слоненок сел на свои маленькие ляжки; haunch — ляжка, бедро; задняя часть /животного/, круп /лошади и т. п./), and pulled, and pulled, and pulled (и потянул, и тянул, и тянул), and his nose began to stretch (а его нос начал растягиваться). And the Crocodile floundered into the water (а Крокодил стал барахтаться, пытаясь найти опору /в воде/; to flounder — барахтаться, пытаясь найти опору; двигаться с трудом), making it all creamy with great sweeps of his tail (вспенивая воду: «делая ее совершенно пенистой» большими = сильными взмахами своего хвоста), and he pulled, and pulled, and pulled (и он /тоже/ тянул, и тянул, и тянул).

And the Elephant’s Child’s nose kept on stretching (а нос Слоненка продолжал растягиваться; to keep doing smth. — продолжать делать что-либо); and the Elephant’s Child spread all his little four legs and pulled, and pulled, and pulled (и Слоненок расставил все свои маленькие четыре ножки и тянул, и тянул, и тянул; to spread — развертывать(ся); раскидывать(ся); простирать(ся); расстилать(ся)), and his nose kept on stretching (а его нос продолжал растягиваться); and the Crocodile threshed his tail like an oar (а Крокодил молотил своим хвостом, как веслом), and he pulled, and pulled, and pulled (и он тянул, и тянул, и тянул), and at each pull the Elephant’s Child’s nose grew longer and longer (и при каждом рывке нос Слоненка становился длиннее и длиннее; to grow — расти; становиться) — and it hurt him hijjus[64] (и ему было больно Жуть)!

haunch [hLnC], spread [spred], oar [L]

Then the Elephant’s Child sat back on his little haunches, and pulled, and pulled, and pulled, and his nose began to stretch. And the Crocodile floundered into the water, making it all creamy with great sweeps of his tail, and he pulled, and pulled, and pulled.

And the Elephant’s Child’s nose kept on stretching; and the Elephant’s Child spread all his little four legs and pulled, and pulled, and pulled, and his nose kept on stretching; and the Crocodile threshed his tail like an oar, and he pulled, and pulled, and pulled, and at each pull the Elephant’s Child’s nose grew longer and longer — and it hurt him hijjus!

Then the Elephant’s Child felt his legs slipping (тогда Слоненок почувствовал, что его ноги скользят), and he said through his nose (и он сказал в /свой/ нос; through — через), which was now nearly five feet long (который был теперь почти пять футов в длину[65]), ‘This is too butch for be[66] (для бедя эдо /уж/ слишгоб)!’

Then the Bi-Coloured-Python-Rock-Snake came down from the bank (тогда Двухцветный-Питон-Скалистый-Змей спустился с берега), and knotted himself in a double-clove-hitch round the Elephant’s Child’s hind legs (и завязался двойным морским узлом вокруг задних ног Слоненка), and said (и сказал), ‘Rash and inexperienced traveller (безрассудный и неопытный путешественник), we will now seriously devote ourselves to a little high tension (сейчас мы серьезно посвятим себя небольшому высокому = сильному напряжению-растяжению; tension — напряжение; натягивание, натяжение; растяжение, растягивание, удлинение), because if we do not (потому что если мы не сделаем этого), it is my impression that yonder self-propelling man-of-war with the armour-plated upper deck (у меня такое впечатление, что вон тот самодвижущийся военный корабль с бронированной верхней палубой)’ (and by this, O Best Beloved, he meant the Crocodile (а под этим, О Наилюбименькие, он подразумевал Крокодила)), ‘will permanently vitiate your future career (надолго испортит твою будущую карьеру).’

permanently ['pWmqnqntlI], vitiate ['vISIeIt], future ['fjHCq]

Then the Elephant’s Child felt his legs slipping, and he said through his nose, which was now nearly five feet long, ‘This is too butch for be!’

Then the Bi-Coloured-Python-Rock-Snake came down from the bank, and knotted himself in a double-clove-hitch round the Elephant’s Child’s hind legs, and said, ‘Rash and inexperienced traveller, we will now seriously devote ourselves to a little high tension, because if we do not, it is my impression that yonder self-propelling man-of-war with the armour-plated upper deck’ (and by this, O Best Beloved, he meant the Crocodile), ‘will permanently vitiate your future career.’

That is the way all Bi-Coloured-Python-Rock-Snakes always talk (вот так всегда разговаривают все Двухцветные-Питоны-Скалистые-Змеи).

So he pulled (и он потянул), and the Elephant’s Child pulled (и Слоненок потянул), and the Crocodile pulled (и Крокодил потянул); but the Elephant’s Child and the Bi-Coloured-Python-Rock-Snake pulled hardest (но Слоненок и Двухцветный-Питон-Скалистый-Змей тянули сильнее); and at last the Crocodile let go of the Elephant’s Child’s nose with a plop (и наконец Крокодил отпустил нос Слоненка с /таким/ плюхом) that you could hear all up and down the Limpopo (который вы могли услышать = можно было услышать по всей Лимпопо вверх и вниз по течению).

python ['paITqn], talk [tLk], last [lRst]

That is the way all Bi-Coloured-Python-Rock-Snakes always talk.

So he pulled, and the Elephant’s Child pulled, and the Crocodile pulled; but the Elephant’s Child and the Bi-Coloured-Python-Rock-Snake pulled hardest; and at last the Crocodile let go of the Elephant’s Child’s nose with a plop that you could hear all up and down the Limpopo.

Then the Elephant’s Child sat down most hard and sudden (тогда Слоненок сел очень решительный и стремительный); but first he was careful to say ‘Thank you’ to the Bi-Coloured-Python-Rock-Snake (но сначала он был внимателен = проявил внимательность и поблагодарил Двухцветного-Питона-Скалистого-Змея); and next he was kind to his poor pulled nose (а потом он был любезен = проявил любезность к своему бедному вытянутому носу), and wrapped it all up in cool banana leaves (и завернул его полностью в прохладные банановые листья), and hung it in the great grey-green, greasy Limpopo to cool (и свесил его в великую серо-зеленую жирную Лимпопо, чтобы охладить /его/).

‘What are you doing that for (для чего ты это делаешь)?’ said the Bi-Coloured-Python-Rock-Snake (спросил Двухцветный-Питон-Скалистый-Змей).

‘‘Scuse me (извините /меня/),’ said the Elephant’s Child (сказал Слоненок), ‘but my nose is badly out of shape (но мой нос плохо = совершенно не в форме; out of shape — потерявший правильную форму: «вне формы»), and I am waiting for it to shrink (и я жду, когда он сядет; to shrink — садиться /о материи/, усохнуть, сморщиться, уменьшаться).’

sudden ['sAdn], banana [bq'nRnq], leaves [lJvz]

Then the Elephant’s Child sat down most hard and sudden; but first he was careful to say ‘Thank you’ to the Bi-Coloured-Python-Rock-Snake; and next he was kind to his poor pulled nose, and wrapped it all up in cool banana leaves, and hung it in the great grey-green, greasy Limpopo to cool.

‘What are you doing that for?’ said the Bi-Coloured-Python-Rock-Snake.

‘‘Scuse me,’ said the Elephant’s Child, ‘but my nose is badly out of shape, and I am waiting for it to shrink.’

‘Then you will have to wait a long time (тогда тебе придется ждать долго),’ said the Bi-Coloured-Python-Rock-Snake (сказал Двухцветный-Питон-Скалистый-Змей). ‘Some people do not know what is good for them (некоторые /люди/ не знают, что для них хорошо).’

The Elephant’s Child sat there for three days (Слоненок просидел там три дня) waiting for his nose to shrink (ожидая, что его нос усохнет). But it never grew any shorter (но он так и не стал короче; to grow — становиться, расти), and, besides, it made him squint (а кроме того, это вызвало у него косоглазие: «это сделало его косоглазым».). For, O Best Beloved, you will see and understand (ибо, О Самые Любименькие, вы увидите и поймете) that the Crocodile had pulled it out into a really truly trunk (что Крокодил вытянул его = нос в самый настоящий хобот) same as all Elephants have to-day (точно такой же, какой есть у всех Слонов сегодня).

grew [grH], squint [skwInt], truly ['trHlI]

‘Then you will have to wait a long time,’ said the Bi-Coloured-Python-Rock-Snake. ‘Some people do not know what is good for them.’

The Elephant’s Child sat there for three days waiting for his nose to shrink. But it never grew any shorter, and, besides, it made him squint. For, O Best Beloved, you will see and understand that the Crocodile had pulled it out into a really truly trunk same as all Elephants have to-day.

At the end of the third day a fly came and stung him on the shoulder (в конце третьего дня прилетела муха и ужалила его в плечо; to sting — жалить), and before he knew what he was doing (и прежде чем он понял, что он делает) he lifted up his trunk and hit that fly dead with the end of it (он поднял свой хобот и ударил эту муху насмерть = убил эту муху его кончиком; to hit — ударить).

‘‘Vantage number one (преимущество номер один; advantage — преимущество)!’ said the Bi-Coloured-Python-Rock-Snake (сказал Двухцветный-Питон-Скалистый-Змей). ‘You couldn’t have done that with a mere-smear nose (ты не смог бы сделать это /с/ не более чем пятнышко = крошечным носом; mere — не более чем, всего лишь; smear — пятно, мазок). Try and eat a little now (теперь попробуй поешь немного).’

Before he thought what he was doing the Elephant’s Child put out his trunk and plucked a large bundle of grass (прежде чем Слоненок подумал = не успел Слоненок подумать, что он делает, как /он/ вытянул свой хобот и сорвал большой пучок травы), dusted it clean against his fore-legs (выбил из него пыль о свои передние ноги; to dust — выбивать пыль, смахивать пыль), and stuffed it into his own mouth (и запихнул его в свой собственный рот; to stuff — набивать, напихивать, пихать, запихивать, заполнять).

shoulder ['Squldq], dead [ded], smear [smIq]

At the end of the third day a fly came and stung him on the shoulder, and before he knew what he was doing he lifted up his trunk and hit that fly dead with the end of it.

‘‘Vantage number one!’ said the Bi-Coloured-Python-Rock-Snake. ‘You couldn’t have done that with a mere-smear nose. Try and eat a little now.’

Before he thought what he was doing the Elephant’s Child put out his trunk and plucked a large bundle of grass, dusted it clean against his fore-legs, and stuffed it into his own mouth.

‘‘Vantage number two (преимущество номер два)!’ said the Bi-Coloured-Python-Rock-Snake (сказал Двухцветный-Питон-Скалистый-Змей). ‘You couldn’t have done that with a mere-smear nose (ты не сделал бы этого крошечным носом). Don’t you think the sun is very hot here (не думаешь ли ты = не кажется ли тебе, что солнце очень жаркое здесь)?’

‘It is,’ said the Elephant’s Child (да = кажется, — сказал Слоненок), and before he thought what he was doing (и не успел он подумать, что он делает) he schlooped up a schloop of mud from the banks of the great grey-green, greasy Limpopo (/как/ он зачерпнул черпок ила с берегов великой серо-зеленой жирной Лимпопо; to schlep — волочить, тащить; to scoop — черпать, зачерпывать), and slapped it on his head (и нашлепнул его себе на голову; to slap — хлопать, шлепать), where it made a cool schloopy-sloshy mud-cap all trickly behind his ears (где он стал прохладной шляпно-нашлепной шапкой из ила, которая совсем растекалась за /его/ ушами; to slosh — хлюпать, шлепать; to trickle — течь тонкой струйкой, сочиться).

vantage ['vRntIG], behind [bI'haInd], ear [Iq]

‘‘Vantage number two!’ said the Bi-Coloured-Python-Rock-Snake. ‘You couldn’t have done that with a mere-smear nose. Don’t you think the sun is very hot here?’

‘It is,’ said the Elephant’s Child, and before he thought what he was doing he schlooped up a schloop of mud from the banks of the great grey-green, greasy Limpopo, and slapped it on his head, where it made a cool schloopy-sloshy mud-cap all trickly behind his ears.

‘‘Vantage number three (преимущество номер три)!’ said the Bi-Coloured-Python-Rock-Snake (сказал Двухцветный-Питон-Скалистый-Змей). ‘You couldn’t have done that with a mere-smear nose (ты не мог бы сделать этого крошечным носом). Now how do you feel about being spanked again (а что ты думаешь о том, чтобы тебя снова отшлепали; to feel about — иметь мнение о чем-л., ком-л.)?’

‘‘Scuse me (извините /меня/),’ said the Elephant’s Child (сказал Слоненок), ‘but I should not like it at all (но я бы этого совсем не хотел).’

‘How would you like to spank somebody (/а/ как насчет того, чтобы отшлепать кого-нибудь)?’ said the Bi-Coloured-Python-Rock-Snake (спросил Двухцветный-Питон-Скалистый-Змей).

‘I should like it very much indeed (конечно я очень бы хотел /этого/),’ said the Elephant’s Child (сказал Слоненок).

being ['bJIN], again [q'gen], should [Sud]

‘‘Vantage number three!’ said the Bi-Coloured-Python-Rock-Snake. ‘You couldn’t have done that with a mere-smear nose. Now how do you feel about being spanked again?’

‘‘Scuse me,’ said the Elephant’s Child, ‘but I should not like it at all.’

‘How would you like to spank somebody?’ said the Bi-Coloured-Python-Rock-Snake.

‘I should like it very much indeed,’ said the Elephant’s Child.

‘Well,’ said the Bi-Coloured-Python-Rock-Snake (ну, — сказал Двухцветный-Питон-Скалистый-Змей), ‘you will find that new nose of yours very useful to spank people with (ты найдешь твой новый нос очень полезным для шлепанья = ты обнаружишь, что твой новый нос очень пригодится, чтобы лупить людей = других).’

‘Thank you,’ said the Elephant’s Child (спасибо, — сказал Слоненок), ‘I’ll remember that (я запомню это); and now I think I’ll go home to all my dear families and try (а сейчас я думаю = собираюсь пойти домой ко всем моим дорогим семействам и испробовать).’

new [njH], useful ['jHsful], dear [dIq]

‘Well,’ said the Bi-Coloured-Python-Rock-Snake, ‘you will find that new nose of yours very useful to spank people with.’

‘Thank you,’ said the Elephant’s Child, ‘I’ll remember that; and now I think I’ll go home to all my dear families and try.’

So the Elephant’s Child went home across Africa (и Слоненок пошел домой через Африку) frisking and whisking his trunk (взмахивая и помахивая = обмахиваясь и отмахиваясь своим хоботом; to frisk — махать /веером/; to whisk — смахивать, отгонять /напр. мух хвостом/). When he wanted fruit to eat (когда он хотел поесть фруктов) he pulled fruit down from a tree (он срывал фрукты/плоды с дерева), instead of waiting for it to fall (вместо того, чтобы ждать, пока они упадут) as he used to do (как он делал это раньше; used to do — бывало / раньше делал). When he wanted grass (когда он хотел травы) he plucked grass up from the ground (он срывал траву с земли, не нагибаясь; up — стоя, в вертикальном положении, в верхнем положении), instead of going on his knees (вместо того, чтобы становиться на колени) as he used to do (как он делал это раньше). When the flies bit him (когда его кусали мухи; to bite — кусать) he broke off the branch of a tree and used it as a fly-whisk (он отламывал ветку /с/ дерева и использовал ее как мухобойку; to break off — отламывать); and he made himself a new, cool, slushy-squshy mud-cap (и он делал себе новую прохладную мякотно-слякотную шапочку из ила; slushy — покрытый грязью, слякотный; squashy — мягкий, мясистый; сочный) whenever the sun was hot (всякий раз, как было жаркое солнце). When he felt lonely walking through Africa (когда он чувствовал себя одиноко, идя через = по Африке) he sang to himself down his trunk (он пел себе через хобот = дудя в хобот), and the noise was louder than several brass bands (и этот звук был громче, чем несколько = нескольких духовых оркестров).

fruit [frHt], used [jHst], instead [In'sted]

So the Elephant’s Child went home across Africa frisking and whisking his trunk. When he wanted fruit to eat he pulled fruit down from a tree, instead of waiting for it to fall as he used to do. When he wanted grass he plucked grass up from the ground, instead of going on his knees as he used to do. When the flies bit him he broke off the branch of a tree and used it as a fly-whisk; and he made himself a new, cool, slushy-squshy mud-cap whenever the sun was hot. When he felt lonely walking through Africa he sang to himself down his trunk, and the noise was louder than several brass bands.

He went especially out of his way to find a broad Hippopotamus (он специально постарался найти обширную Гиппопотамиху) (she was no relation of his (он не была ему родственницей)), and he spanked her very hard (и он отшлепал ее очень сильно), to make sure (чтобы убедиться; to make sure — убедиться, удостовериться) that the Bi-Coloured-Python-Rock-Snake had spoken the truth about his new trunk (что Двухцветный-Питон-Скалистый-Змей говорил правду о его новом хоботе; to speak — разговаривать, говорить). The rest of the time he picked up the melon rinds (в остальное время он подбирал дынную кожуру) that he had dropped on his way to the Limpopo (которую он набросал на пути к Лимпопо) — for he was a Tidy Pachyderm (ибо он был Чистоплотным Толстокожим Животным; pachyderm — толстокожее животное).

especially [Is'peS(q)lI], truth [trHT], pachyderm ['pxkIdWm]

He went especially out of his way to find a broad Hippopotamus (she was no relation of his), and he spanked her very hard, to make sure that the Bi-Coloured-Python-Rock-Snake had spoken the truth about his new trunk. The rest of the time he picked up the melon rinds that he had dropped on his way to the Limpopo — for he was a Tidy Pachyderm.

One dark evening he came back to all his dear families (одним темным вечером он вернулся ко всем своим дорогим семействам), and he coiled up his trunk and said (и он свернул кольцом свой хобот и сказал; to coil up — свертывать(ся) кольцом, спиралью), ‘How do you do (как вы поживаете)?’ They were very glad to see him (они были очень рады видеть его), and immediately said (и тотчас сказали), ‘Come here and be spanked for your ‘satiable curtiosity (подойди сюда и будь отшлепанным = мы отшлепаем тебя за твое ненасытное вежливое любопытство).’

‘Pooh,’ said the Elephant’s Child (тьфу, — сказал Слоненок). ‘I don’t think you peoples know anything about spanking (не думаю, что вы, родственнички, знаете что-нибудь о шлепаньи = о том, как шлепать); but I do, and I’ll show you (а /вот/ я знаю, и /я/ покажу вам).’

Then he uncurled his trunk (тогда он раскрутил свой хобот) and knocked two of his dear brothers head over heels (и врезал двум из своих дорогих братцев так, что они полетели кубарем: «ударил двух из своих дорогих братьев кубарем»; head over heels — вверх тормашками, вверх ногами).

evening ['JvnIN], immediately [I'mJdIqtlI], brother ['brADq]

One dark evening he came back to all his dear families, and he coiled up his trunk and said, ‘How do you do?’ They were very glad to see him, and immediately said, ‘Come here and be spanked for your ‘satiable curtiosity.’

‘Pooh,’ said the Elephant’s Child. ‘I don’t think you peoples know anything about spanking; but I do, and I’ll show you.’

Then he uncurled his trunk and knocked two of his dear brothers head over heels.

‘O Bananas!’ said they (ух ты! — сказали они), ‘Where did you learn that trick (где ты научился этому приемчику; trick — трюк, фокус, ловкий прием), and what have you done to your nose (и что ты сделал со своим носом)?’

‘I got a new one from the Crocodile (я достал новый у Крокодила = мне достался новый от Крокодила) on the banks of the great grey-green, greasy Limpopo River (на берегах великой серо-зеленой жирной реки Лимпопо),’ said the Elephant’s Child (сказал Слоненок). ‘I asked him what he had for dinner (я спросил у него, что он ест на обед), and he gave me this to keep (а он дал мне это /оставить себе/).’

‘It looks very ugly (он выглядит очень уродливо),’ said his hairy uncle, the Baboon (сказал его волосатый дядюшка Бабуин).

‘It does,’ said the Elephant’s Child (да, — сказал Слоненок). ‘But it’s very useful (но он очень полезный),’ and he picked up his hairy uncle, the Baboon (и он поднял своего волосатого дядюшку Бабуина), by one hairy leg (за одну волосатую ногу), and hove him into a hornets’ nest (и зашвырнул его в осиное гнездо; to heave — швырнуть; hornet — шершень, крупная оса).

ugly ['AglI], useful ['jHsful], hornet ['hLnIt]

‘O Bananas!’ said they, ‘Where did you learn that trick, and what have you done to your nose?’

‘I got a new one from the Crocodile on the banks of the great grey-green, greasy Limpopo River,’ said the Elephant’s Child. ‘I asked him what he had for dinner, and he gave me this to keep.’

‘It looks very ugly,’ said his hairy uncle, the Baboon.

‘It does,’ said the Elephant’s Child. ‘But it’s very useful,’ and he picked up his hairy uncle, the Baboon, by one hairy leg, and hove him into a hornets’ nest.

Then that bad Elephant’s Child spanked all his dear families for a long time (потом этот скверный Слоненок долго шлепал все свои дорогие семейства), till they were very warm and greatly astonished (пока они очень /не/ разгорячились и сильно /не/ удивились). He pulled out his tall Ostrich aunt’s tail-feathers (он повыдергивал хвостовые перья своей высокой тетушки Страусихи); and he caught his tall uncle, the Giraffe (и он поймал своего высокого дядюшку Жирафа; to catch — ловить, поймать), by the hind-leg, and dragged him through a thorn-bush (за заднюю ногу и протащил его через колючий кустарник; thorn-bush — колючий кустарник, боярышник петушья шпора; thorn — колючка, шип; колючее растение); and he shouted at his broad aunt, the Hippopotamus (и он накричал на свою обширную тетушку Бегемотиху), and blew bubbles into her ear (и вдул ей пузыри в /ее/ ухо; to blow — дуть) when she was sleeping in the water after meals (когда она спала в воде после еды); but he never let any one touch Kolokolo Bird (но он никогда никому /не/ позволял трогать Птичку Колоколо).

feather ['feDq], Hippopotamus ["hIpq'pOtqmqs], touch [tAC]

Then that bad Elephant’s Child spanked all his dear families for a long time, till they were very warm and greatly astonished. He pulled out his tall Ostrich aunt’s tail-feathers; and he caught his tall uncle, the Giraffe, by the hind-leg, and dragged him through a thorn-bush; and he shouted at his broad aunt, the Hippopotamus, and blew bubbles into her ear when she was sleeping in the water after meals; but he never let any one touch Kolokolo Bird.

At last things grew so exciting (наконец события стали такими захватывающими) that his dear families (что его дорогие семейства) went off one by one in a hurry to the banks of the great grey-green, greasy Limpopo River (отправились один за другим в спешке к берегам великой серо-зеленой жирной реки Лимпопо), all set about with fever-trees (полностью заросшей хинными деревьями), to borrow new noses from the Crocodile (чтобы позаимствовать новые носы у Крокодила). When they came back (когда они вернулись) nobody spanked anybody any more (никто их больше /не/ шлепал); and ever since that day, O Best Beloved (и начиная с того дня, О Самые Любименькие), all the Elephants you will ever see (все слоны, которых вы увидите), besides all those that you won’t (вдобавок ко всем тем, которых вы не увидите), have trunks precisely like the trunk of the ‘satiable Elephant’s Child (имеют хоботы в точности, как у ненасытного Слоненка).

hurry ['hArI], borrow ['bOrqu], precisely [prI'saIslI]

At last things grew so exciting that his dear families went off one by one in a hurry to the banks of the great grey-green, greasy Limpopo River, all set about with fever-trees, to borrow new noses from the Crocodile. When they came back nobody spanked anybody any more; and ever since that day, O Best Beloved, all the Elephants you will ever see, besides all those that you won’t, have trunks precisely like the trunk of the ‘satiable Elephant’s Child.

I KEEP six honest serving-men (я держу шесть честных слуг); (They taught me all I knew (они научили меня всему, что я знал; to teach — обучать, преподавать)) Their names are What and Why and When (зовут их Что, и Почему, и Когда) And How and Where and Who (и Как, и Где, и Кто). I send them over land and sea (я посылаю их по суше и по морю / за море), I send them east and west (я посылаю их на восток и на запад); But after they have worked for me (но после того, как они поработали для меня), I give them all a rest (я даю им всем отдых).

honest ['OnIst], taught [tLt], east [Jst]

I KEEP six honest serving-men; (They taught me all I knew) Their names are What and Why and When And How and Where and Who. I send them over land and sea, I send them east and west; But after they have worked for me, I give them all a rest.

I let them rest from nine till five (я разрешаю им отдыхать с девяти и до пяти), For I am busy then (ибо я тогда занят), As well as breakfast, lunch, and tea (а также /даю им/ завтрак, обед и ужин), For they are hungry men (ибо они голодные /люди/): But different folk have different views (но у разных людей разные взгляды): I know a person small (я знаю одну маленькую особу) — She keeps ten million serving-men (она держит десять миллионов слуг), Who get no rest at all (которые совсем не отдыхают: «не получают никакого отдыха»)!

folk [fquk], view [vjH], million ['mIljqn]

I let them rest from nine till five, For I am busy then, As well as breakfast, lunch, and tea, For they are hungry men: But different folk have different views: I know a person small — She keeps ten million serving-men, Who get no rest at all!

She sends ‘em abroad on her own affairs (она посылает их повсюду по ее личным делам), From the second she opens her eyes (с той секунды, /когда/ она открывает /ее/ глаза) — One million Hows, two million Wheres (один миллион Как, два миллиона Где), And seven million Whys (и семь миллионов Почему)!

abroad [q'brLd], own [qun], affair [q'fFq]

She sends ‘em abroad on her own affairs, From the second she opens her eyes — One million Hows, two million Wheres, And seven million Whys!

Держу я шесть честнейших слуг

(Все знаю я от них).

Что, Почему, Где, Кто, Когда,

И Как — звать слуг моих.

Их посылаю всюду я:

На запад, на восток,

И отдых я им всем даю,

Коль валятся все с ног.

Я разрешаю отдыхать

Им с девяти,

Но ровно в пять

Я призываю их опять.

Само собой даю им есть

С утра, в обед и в ужин в шесть.

Но разные мы все, друзья.

Одну малышку знаю я —

Слуг у нее число такое!

Но не дает она им всем покоя.

Как только глазки девочка откроет

И разберется что к чему,

Она их сразу шлет и строит

Мильоны[67] Как, Что, Где и Почему.

THIS is the Elephant’s Child having his nose pulled by the Crocodile (это Слоненок, которого тянет за нос Крокодил). He is much surprised and astonished and hurt (он очень удивлен и поражен, и ему больно), and he is talking through his nose and saying (и он разговоривает в нос и говорит), ‘Led go (одбуздиде)! You are hurtig be (бы делаеде бде больдо)!’ He is pulling very hard (он тянет очень сильно), and so is the Crocodile (и Крокодил тоже); but the Bi-Coloured-Python-Rock-Snake is hurrying through the water (но по воде спешит Двухцветный-Питон-Скалистый-Змей) to help the Elephant’s Child (чтобы помочь Слоненку). All that black stuff is the banks of the great grey-green, greasy Limpopo River (вся эта черная всячина — это берега великой серо-зеленой жирной реки Лимпопо; stuff — материал, вещество; штука, штуковина) (but I am not allowed to paint these pictures (но мне не разрешают раскрашивать эти картинки)), and the bottly-tree with the twisty roots and the eight leaves is one of the fever trees that grow there (а похожее на бутылку дерево с изогнутыми корнями и восемью листиками — это одно из хинных деревьев, которые растут там; fever — лихорадка).

astonish [qs'tOnIS], allow [q'lau], eight [eIt]

THIS is the Elephant’s Child having his nose pulled by the Crocodile. He is much surprised and astonished and hurt, and he is talking through his nose and saying, ‘Led go! You are hurtig be!’ He is pulling very hard, and so is the Crocodile; but the Bi-Coloured-Python-Rock-Snake is hurrying through the water to help the Elephant’s Child. All that black stuff is the banks of the great grey-green, greasy Limpopo River (but I am not allowed to paint these pictures), and the bottly-tree with the twisty roots and the eight leaves is one of the fever trees that grow there.

Underneath the truly picture are shadows of African animals walking into an African ark (под основной: «правдивой, действительной» картинкой тени африканских животных, идущих в африканский ковчег). There are two lions (/есть/ два льва), two ostriches, two oxen, two camels (два страуса, два буйвола, два верблюда), two sheep, and two other things that look like rats (две овцы и две другие твари[68], которые похожи на крыс), but I think they are rock-rabbits (но мне кажется, что это сеноставки; rock-rabbit — пищуха, сеноставка /Ochotona/). They don’t mean anything (они ничего не значат). I put them in because I thought they looked pretty (я вставил их, потому что я думал, что они выглядят симпатично). They would look very fine if I were allowed to paint them (они выглядели бы очень красиво, если бы мне разрешили раскрасить их).

shadow ['Sxdqu], lion ['laIqn], pretty ['prItI]

Underneath the truly picture are shadows of African animals walking into an African ark. There are two lions, two ostriches, two oxen, two camels, two sheep, and two other things that look like rats, but I think they are rock-rabbits. They don’t mean anything. I put them in because I thought they looked pretty. They would look very fine if I were allowed to paint them.

THIS is just a picture of the Elephant’s Child (это просто изображение Слоненка) going to pull bananas off a banana-tree (который собирается сорвать бананы с бананового дерева) after he had got his fine new long trunk (после того, как он приобрел свой красивый новый длинный хобот). I don’t think it is a very nice picture (мне кажется, что это не очень удачная картинка); but I couldn’t make it any better (но я не мог бы сделать ее /хоть сколько-нибудь/ лучше), because elephants and bananas are hard to draw (потому что слонов и бананы рисовать трудно). The streaky things behind the Elephant’s Child mean squoggy marshy country somewhere in Africa (полосатые штуковины позади Слоненка означают утопкую болотистую местность где-то в Африке; quaggy — болотистый, топкий, трясинный). The Elephant’s Child made most of his mud-caps out of the mud that he found there (Слоненок сделал большинство своих нашлепных шляпок из ила, который он нашел здесь). I think it would look better (я думаю, она = картинка бы выглядела лучше) if you painted the banana-tree green and the Elephant’s Child red (если бы вы раскрасили банановое дерево зеленым /цветом/, а Слоненка — красным /цветом/).

draw [drL], country ['kAntrI], streaky ['strJkI]

THIS is just a picture of the Elephant’s Child going to pull bananas off a banana-tree after he had got his fine new long trunk. I don’t think it is a very nice picture; but I couldn’t make it any better, because elephants and bananas are hard to draw. The streaky things behind the Elephant’s Child mean squoggy marshy country somewhere in Africa. The Elephant’s Child made most of his mud-caps out of the mud that he found there. I think it would look better if you painted the banana-tree green and the Elephant’s Child red.

THE SING-SONG OF OLD MAN KANGAROO

Сказание о Старине Кенгуру

NOT always was the Kangaroo as now we do behold him (НЕ всегда Кенгуру был таким, каким мы видим его сейчас), but a Different Animal with four short legs (а /был он/ Другим Животным с четырьмя короткими ногами). He was grey and he was woolly (он был серый и пушистый; wool — шерсть), and his pride was inordinate (а его гордость была чрезмерна): he danced on an outcrop in the middle of Australia (он плясал на обнажении горной породы посреди Австралии; outcrop — обнажение горной породы; выход породы наружу), and he went to the Little God Nqa (и он пошел к Маленькому Божеству Нква).

He went to Nqa at six before breakfast, saying (он пошел к Нква в шесть часов до завтрака и сказал), ‘Make me different from all other animals by five this afternoon (сделай меня отличным от всех других животных к пяти часам /сегодняшнего/ вечера).’

Up jumped Nqa from his seat on the sand-flat and shouted (Нква вскочил со своего сидения на песчаной равнине и закричал), ‘Go away (убирайся)!’

behold [bI'hquld], inordinate [In'LdInqt], seat [sJt]

NOT always was the Kangaroo as now we do behold him, but a Different Animal with four short legs. He was grey and he was woolly, and his pride was inordinate: he danced on an outcrop in the middle of Australia, and he went to the Little God Nqa.

He went to Nqa at six before breakfast, saying, ‘Make me different from all other animals by five this afternoon.’

Up jumped Nqa from his seat on the sand-flat and shouted, ‘Go away!’

He was grey and he was woolly (он был серый и пушистый), and his pride was inordinate (а его гордость была чрезмерна): he danced on a rock-ledge in the middle of Australia (он плясал на скалистой породе посредине Австралии), and he went to the Middle God Nquing (и он пошел к Среднему Божеству Нквингу).

He went to Nquing at eight after breakfast, saying (он пошел к Нквингу в восемь часов после завтрака и сказал), ‘Make me different from all other animals (сделай меня отличным от всех других животных); make me, also, wonderfully popular by five this afternoon (сделай меня также поразительно знаменитым к пяти часам /сегодняшнего/ вечера).’

Up jumped Nquing from his burrow in the spinifex[69] and shouted (Нквинг выскочил из своей норы в колючей траве и закричал), ‘Go away (убирайся)!’

ledge [leG], popular ['pOpjulq], burrow ['bArqu]

He was grey and he was woolly, and his pride was inordinate: he danced on a rock-ledge in the middle of Australia, and he went to the Middle God Nquing.

He went to Nquing at eight after breakfast, saying, ‘Make me different from all other animals; make me, also, wonderfully popular by five this afternoon.’

Up jumped Nquing from his burrow in the spinifex and shouted, ‘Go away!’

He was grey and he was woolly (он был серый и пушистый), and his pride was inordinate (а его гордость была чрезмерна): he danced on a sandbank in the middle of Australia (он плясал на песчаной отмели посредине Австралии), and he went to the Big God Nqong (и он пошел к Большому Божеству Нквонгу).

He went to Nqong at ten before dinnertime, saying (он пошел к Нквонгу в десять часов до обеда и сказал), ‘Make me different from all other animals (сделай меня отличным от всех других животных); make me popular and wonderfully run after by five this afternoon (сделай меня знаменитым и чтоб за мной /поразительно/ бегали к пяти часам /сегодняшнего/ вечера; to run after — преследовать, бежать за /кем-л., чем-л./; бегать, ухаживать за кем-л.).’

Up jumped Nqong from his bath in the salt-pan and shouted (Нквонг выскочил из своей ванны в соляном озере и закричал), ‘Yes, I will (да, я сделаю)!’

before [bI'fL], bath [bRT], salt [sLlt]

He was grey and he was woolly, and his pride was inordinate: he danced on a sandbank in the middle of Australia, and he went to the Big God Nqong.

He went to Nqong at ten before dinnertime, saying, ‘Make me different from all other animals; make me popular and wonderfully run after by five this afternoon.’

Up jumped Nqong from his bath in the salt-pan and shouted, ‘Yes, I will!’

Nqong called Dingo (Нквонг позвал Динго) — Yellow-Dog Dingo (Желтую-Собаку Динго) — always hungry, dusty in the sunshine (вечно голодную, пыльную на солнечном свету), and showed him Kangaroo (и показал ей Кенгуру). Nqong said (Нквонг сказал), ‘Dingo! Wake up, Dingo (Динго! очнись, Динго; to wake up — просыпаться, бодрствовать, оживляться, очнуться)! Do you see that gentleman dancing on an ashpit (ты видишь того господина, танцующего на кратере с пеплом[70]; ashpit — зольник, яма с пеплом)? He wants to be popular and very truly run after (он хочет быть знаменитым и чтобы за ним очень-очень бегали). Dingo, make him so (Динго, сделай его таким / сделай ему так)!’

Up jumped Dingo (вскочила Динго) — Yellow-Dog Dingo (Желтая-Собака Динго) — and said (и сказала), ‘What, that cat-rabbit (что, того кошко-кролика)?’

Off ran Dingo (/и/ побежала Динго; to run off — убегать, удирать) — Yellow-Dog Dingo (Желтая-Собака Динго) — always hungry, grinning like a coal-scuttle (вечно голодная, скалящая зубы, как ведерко для угля у камина[71]) — ran after Kangaroo (побежала за Кенгуру).

call [kLl], ashpit ['xSpIt], truly ['trHlI]

Nqong called Dingo — Yellow-Dog Dingo — always hungry, dusty in the sunshine, and showed him Kangaroo. Nqong said, ‘Dingo! Wake up, Dingo! Do you see that gentleman dancing on an ashpit? He wants to be popular and very truly run after. Dingo, make him so!’

Up jumped Dingo — Yellow-Dog Dingo — and said, ‘What, that cat-rabbit?’

Off ran Dingo — Yellow-Dog Dingo — always hungry, grinning like a coal-scuttle, — ran after Kangaroo.

Off went the proud Kangaroo on his four little legs like a bunny (прочь побежал надменный Кенгуру на своих четырех маленьких ножках, как кролик).

This, O Beloved of mine, ends the first part of the tale (на этом, О Любимые Мои, заканчивается первая часть сказания)!

He ran through the desert (он бежал через пустыню); he ran through the mountains (он бежал через горы); he ran through the salt-pans (он бежал через соляные озера); he ran through the reed-beds (он бежал через заросли тростника); he ran through the blue gums (он бежал среди голубых эвкалиптов); he ran through the spinifex (он бежал через колючую поросль); he ran till his front legs ached (он бежал, пока у него не заболели передние лапы).

He had to (ему пришлось)!

mountain ['mauntIn], front [frAnt], ache [eIk]

Off went the proud Kangaroo on his four little legs like a bunny.

This, O Beloved of mine, ends the first part of the tale!

He ran through the desert; he ran through the mountains; he ran through the salt-pans; he ran through the reed-beds; he ran through the blue gums; he ran through the spinifex; he ran till his front legs ached.

He had to!

Still ran Dingo (по-прежнему бежала Динго) — Yellow-Dog Dingo (Желтая-Собака Динго) — always hungry (вечно голодная), grinning like a rat-trap (скалящая зубы, как крысоловка; trap — ловушка, западня), never getting nearer, never getting farther (ни приближаясь, ни удаляясь), — ran after Kangaroo (бежала за Кенгуру).

He had to (ей пришлось)!

Still ran Kangaroo (по-прежнему бежал Кенгуру) — Old Man Kangaroo (Старина Кенгуру). He ran through the ti-trees (он бежал среди деревьев тай[72]); he ran through the mulga (он бежал среди австралийских акаций; mulga — акация безжилковая /Acacia aneura/); he ran through the long grass (он бежал через высокую траву); he ran through the short grass (он бежал через низкую траву); he ran through the Tropics of Capricorn and Cancer (он бежал через Тропики Козерога и Рака); he ran till his hind legs ached (он бежал, пока не заболели его задние ноги).

He had to (ему пришлось)!

farther ['fRDq], Capricorn ['kxprIkLn], Cancer ['kxnsq]

Still ran Dingo — Yellow-Dog Dingo — always hungry, grinning like a rat-trap, never getting nearer, never getting farther, — ran after Kangaroo.

He had to!

Still ran Kangaroo — Old Man Kangaroo. He ran through the ti-trees; he ran through the mulga; he ran through the long grass; he ran through the short grass; he ran through the Tropics of Capricorn and Cancer; he ran till his hind legs ached.

He had to!

Still ran Dingo (по-прежнему бежала Динго) — Yellow-Dog Dingo (Желтая-Собака Динго) — hungrier and hungrier (все более голодная и голодная), grinning like a horse-collar (скалящая зубы, как хомут[73]), never getting nearer, never getting farther (ни приближаясь, ни удаляясь); and they came to the Wollgong River (и они прибежали к реке Воллгонг).

Now, there wasn’t any bridge (в то время /через нее/ не было никакого моста), and there wasn’t any ferry-boat (и не было никакого парома), and Kangaroo didn’t know how to get over (и Кенгуру не знал, как перебраться); so he stood on his legs and hopped (и он встал на свои ноги и прыгнул).

He had to (ему пришлось)!

horse [hLs], bridge [brIG], boat [bqut]

Still ran Dingo — Yellow-Dog Dingo — hungrier and hungrier, grinning like a horse-collar, never getting nearer, never getting farther; and they came to the Wollgong River.

Now, there wasn’t any bridge, and there wasn’t any ferry-boat, and Kangaroo didn’t know how to get over; so he stood on his legs and hopped.

He had to!

He hopped through the Flinders (он прыгнул через реку Флиндерс[74]; flinders — куски; обломки, щепки); he hopped through the Cinders (он прыгал через шлаки лавы); he hopped through the deserts in the middle of Australia (он прыгал через пустыни посредине Австралии). He hopped like a Kangaroo (он прыгал, как Кенгуру).

First he hopped one yard (сначала он прыгал на один ярд = метр; yard — мера длины, равная 3 футам или 91,4 см); then he hopped three yards (потом он прыгал на три метра); then he hopped five yards (потом он прыгал на пять метров); his legs growing stronger (его ноги /при этом/ становились сильнее); his legs growing longer (его ноги становились длиннее). He hadn’t any time for rest or refreshment (у него не было времени отдохнуть и подкрепиться), and he wanted them very much (а он в этом: «в них — в отдыхе и подкреплении» очень нуждался; to want — хотеть; нуждаться).

desert ['dezqt], Australia [Os'treIljq], yard [jRd]

He hopped through the Flinders; he hopped through the Cinders; he hopped through the deserts in the middle of Australia. He hopped like a Kangaroo.

First he hopped one yard; then he hopped three yards; then he hopped five yards; his legs growing stronger; his legs growing longer. He hadn’t any time for rest or refreshment, and he wanted them very much.

Still ran Dingo (по-прежнему бежала Динго) — Yellow-Dog Dingo (Желтая-Собака Динго) — very much bewildered (очень смущенная), very much hungry (очень голодная), and wondering what in the world or out of it made Old Man Kangaroo hop (и спрашивала себя, что же на белом свете или за пределами его[75] заставило прыгать Старину Кенгуру; what in the world — что же! — восклицание, выражающее возмущение или удивление).

For he hopped like a cricket (ибо он прыгал, как мячик для крикета = теннисный мячик[76]); like a pea in a saucepan (как горошина в кастрюле); or a new rubber ball on a nursery floor (или новый резиновый мячик на полу в детской).

He had to (ему пришлось)!

He tucked up his front legs (он подобрал свои передние ноги); he hopped on his hind legs (он запрыгал на /своих/ задних ногах); he stuck out his tail for a balance-weight behind him (он вытянул свой хвост в качестве противовеса сзади); and he hopped through the Darling Downs (и запрыгал по холмам Дарлинга).

He had to (ему пришлось)!

bewildered [bI'wIldqd], saucepan ['sLspqn], nursery ['nWs(q)rI]

Still ran Dingo — Yellow-Dog Dingo — very much bewildered, very much hungry, and wondering what in the world or out of it made Old Man Kangaroo hop.

For he hopped like a cricket; like a pea in a saucepan; or a new rubber ball on a nursery floor.

He had to!

He tucked up his front legs; he hopped on his hind legs; he stuck out his tail for a balance-weight behind him; and he hopped through the Darling Downs.

He had to!

Still ran Dingo (по-прежнему бежала Динго) — Tired-Dog Dingo (Уставшая-Собака Динго) — hungrier and hungrier (все более голодная и голодная), very much bewildered (очень смущенная/сбитая с толку), and wondering when in the world or out of it would Old Man Kangaroo stop (и спрашивала себя, когда /же/ на белом свете или вне его[77] остановится Старина Кенгуру).

Then came Nqong from his bath in the salt-pans (тогда из своей ванны в соляных озерах вышел Нквонг), and said, ‘It’s five o’clock (и сказал: пять часов).’

Down sat Dingo (села Динго) — Poor Dog Dingo (Бедная Собака Динго) — always hungry (вечно голодная), dusty in the sunshine (пыльная на солнечном свету); hung out his tongue and howled (свесила /свой/ язык и завыла).

tired ['taIqd], tongue [tAN], howl [haul]

Still ran Dingo — Tired-Dog Dingo — hungrier and hungrier, very much bewildered, and wondering when in the world or out of it would Old Man Kangaroo stop.

Then came Nqong from his bath in the salt-pans, and said, ‘It’s five o’clock.’

Down sat Dingo — Poor Dog Dingo — always hungry, dusty in the sunshine; hung out his tongue and howled.

Down sat Kangaroo (сел Кенгуру) — Old Man Kangaroo (Старина Кенгуру) — stuck out his tail like a milking-stool behind him (выставил сзади свой хвост, как табурет молочницы; behind him — за ним = за собой), and said (и сказал), ‘Thank goodness that’s finished (слава Богу, это закончилось)!’

Then said Nqong, who is always a gentleman (тогда Нквонг, который всегда есть = был хорошо воспитанным и порядочным человеком, сказал), ‘Why aren’t you grateful to Yellow-Dog Dingo (почему ты не благодарен Желтой-Собаке Динго)? Why don’t you thank him for all he has done for you (почему ты не благодаришь ее за все, что она сделала для тебя)?’

stool [stHl], goodness ['gudnqs], gentleman ['Gentlmqn]

Down sat Kangaroo — Old Man Kangaroo — stuck out his tail like a milking-stool behind him, and said, ‘Thank goodness that’s finished!’

Then said Nqong, who is always a gentleman, ‘Why aren’t you grateful to Yellow-Dog Dingo? Why don’t you thank him for all he has done for you?’

Then said Kangaroo (тогда сказал Кенгуру) — Tired Old Kangaroo (Уставший Старый Кенгуру) — ‘He’s chased me out of the homes of my childhood (она[78] выгнала меня из родных мест моего детства); he’s chased me out of my regular meal-times (она выгнала меня из моих регулярных приемов пищи = выбила меня из графика регулярного питания); he’s altered my shape so I’ll never get it back (она так изменила мою форму, что я никогда не верну ее обратно); and he’s played Old Scratch with my legs (и она сыграла скверную шутку с моими ногами; to play Old Harry / Old Scratch / old gooseberry — разрушить, исковеркать, наделать беды).’

Then said Nqong (тогда Нквонг сказал), ‘Perhaps I’m mistaken (возможно, я ошибаюсь), but didn’t you ask me to make you different from all other animals (но разве ты не просил меня сделать тебя отличным от всех других животных), as well as to make you very truly sought after (а также очень популярным, чтобы за тобой бегали; sought after — популярный, пользующийся спросом; to seek — искать, разыскивать; разузнавать)? And now it is five o’clock (а теперь = уже пять часов).’

childhood ['CaIldhud], regular ['regjulq], sought [sLt]

Then said Kangaroo — Tired Old Kangaroo — ‘He’s chased me out of the homes of my childhood; he’s chased me out of my regular meal-times; he’s altered my shape so I’ll never get it back; and he’s played Old Scratch with my legs.’

Then said Nqong, ‘Perhaps I’m mistaken, but didn’t you ask me to make you different from all other animals, as well as to make you very truly sought after? And now it is five o’clock.’

‘Yes,’ said Kangaroo (да, — сказал Кенгуру). ‘I wish that I hadn’t (жаль, что я попросил об этом). I thought you would do it by charms and incantations (я думал, что ты сделаешь это чарами и заклинаниями), but this is a practical joke (а это розыгрыш).’

‘Joke (розыгрыш)!’ said Nqong from his bath in the blue gums (сказал Нквонг из своей ванны в голубых эвкалиптах). ‘Say that again and I’ll whistle up Dingo and run your hind legs off (повтори это, и я свистну Динго и загоняю тебе так, что ты будешь без задних ног).’

‘No,’ said the Kangaroo (нет, — сказал Кенгуру). ‘I must apologise (я должен извиниться). Legs are legs, and you needn’t alter ‘em (ноги есть ноги, и не нужно изменять их) so far as I am concerned (насколько это касается меня = по моему мнению). I only meant to explain to Your Lordliness (я только хотел объяснить Вашей Светлейшести) that I’ve had nothing to eat since morning (что я ничего не ел с утра), and I’m very empty indeed (и я действительно очень пустой = и у меня действительно очень пусто в животе).’

incantation ["Inkxn'teIS(q)n], whistle [wIsl], alter ['Lltq]

‘Yes,’ said Kangaroo. ‘I wish that I hadn’t. I thought you would do it by charms and incantations, but this is a practical joke.’

‘Joke!’ said Nqong from his bath in the blue gums. ‘Say that again and I’ll whistle up Dingo and run your hind legs off.’

‘No,’ said the Kangaroo. ‘I must apologise. Legs are legs, and you needn’t alter ‘em so far as I am concerned. I only meant to explain to Your Lordliness that I’ve had nothing to eat since morning, and I’m very empty indeed.’

‘Yes,’ said Dingo (да, — сказала Динго) — Yellow-Dog Dingo (Желтая-Собака Динго), — ‘I am just in the same situation (я точно в таком же положении). I’ve made him different from all other animals (я сделала его отличным от всех других животных); but what may I have for my tea (но что мне будет на ужин)?’

Then said Nqong from his bath in the salt-pan (тогда Нквонг сказал из своей ванны в соляном озере), ‘Come and ask me about it to-morrow (приди и спроси меня об этом завтра), because I’m going to wash (потому что я собираюсь купаться).’

So they were left in the middle of Australia (и они остались посреди Австралии), Old Man Kangaroo and Yellow-Dog Dingo (Старина Кенгуру и Желтая-Собака Динго), and each said (и каждый сказал), ‘That’s your fault (это твоя вина = это ты виноват).’

situation ["sItju'eIS(q)n], each [JC], fault [fLlt]

Yes,’ said Dingo — Yellow-Dog Dingo, — ‘I am just in the same situation. I’ve made him different from all other animals; but what may I have for my tea?’

Then said Nqong from his bath in the salt-pan, ‘Come and ask me about it to-morrow, because I’m going to wash.’

So they were left in the middle of Australia, Old Man Kangaroo and Yellow-Dog Dingo, and each said, ‘That’s your fault.’

THIS is the mouth-filling song (это высокопарная: «наполняющая рот» песня) Of the race that was run by a Boomer (о гонке, которую бежал самец кенгуру), Run in a single burst — only event of its kind — (бежал в едином рывке — единственное событие подобного рода) Started by Big God Nqong from Warrigaborrigarooma (начатой Большим Божеством Нквонгом из Ворригаборригарумы). Old Man Kangaroo first: Yellow-Dog Dingo behind (Старина Кенгуру первый: Желтая-Собака Динго за ним).

boomer ['bHmq], burst [bWst], first [fWst]

THIS is the mouth-filling song Of the race that was run by a Boomer, Run in a single burst — only event of its kind — Started by big God Nqong from Warrigaborrigarooma. Old Man Kangaroo first: Yellow-Dog Dingo behind.

Kangaroo bounded away (Кенгуру скакал прочь), His back-legs working like pistons (его задние ноги работали, как поршни) — Bounded from morning till dark (скакал с утра до темна), Twenty-five feet to a bound (двадцать пять футов в одном прыжке). Yellow-Dog Dingo lay (Желтая-Собака Динго занимала место; to lie — занимать какое-то место в соревновании, идти каким-либо по счету; находиться) Like a yellow cloud in the distance (как желтое облако вдали) — Much too busy to bark (слишком занята, чтобы лаять).

bound [baund], piston ['pIstqn], distance ['dIstqns]

Kangaroo bounded away, His back-legs working like pistons — Bounded from morning till dark, Twenty-five feet to a bound. Yellow-Dog Dingo lay Like a yellow cloud in the distance — Much too busy to bark.

My! but they covered the ground (ну и расстояния они пробегали; to cover the ground — покрывать большие расстояния)!

Nobody knows where they went (никто не знает, куда они двигались), Or followed the track that they flew in (и /никто/ не следил за курсом, которым они летели), For that Continent (ибо этому Континенту) Hadn’t been given a name (еще не дали названия). They ran thirty degrees (они пробежали тридцать градусов), From Torres Straits to the Leeuwin (от пролива Торрес до Луина[79]) (Look at the Atlas, please (посмотри в Атлас, пожалуйста)), And they ran back as they came (и они побежали обратно, когда добрались /туда/).

cover ['kAvq], follow ['fOlqu], degree [dI'grJ]

My! but they covered the ground!

Nobody knows where they went, Or followed the track that they flew in, For that Continent Hadn’t been given a name. They ran thirty degrees, From Torres Straits to the Leeuwin (Look at the Atlas, please), And they ran back as they came.

S’posing you could trot (предположим, ты мог бы пробежаться рысью; to suppose) From Adelaide to the Pacific (от Аделаиды до Тихого океана), For an afternoon’s run (в качестве пробежки после полудня) — Half what these gentlemen did (/это/ половина того, что пробежали эти господа) — You would feel rather hot (тебе бы стало весьма жарко; to feel — чувствовать), But your legs would develop terrific (но твои ноги ужасно развились бы) — Yes, my importunate son (да, мой назойливый сын), You’d be a Marvellous Kid (ты был бы Изумительным Ребенком)!

half [hRf], importunate [Im'pLtjunqt], marvellous ['mRv(q)lqs]

S’posing you could trot From Adelaide to the Pacific, For an afternoon’s run — Half what these gentlemen did — You would feel rather hot, But your legs would develop terrific — Yes, my importunate son, You’d be a Marvellous Kid!

THIS is a picture of Old Man Kangaroo (это изображение Старины Кенгуру) when he was the Different Animal with four short legs (когда он был Другим Животным с четырьмя короткими ножками). I have drawn him grey and woolly (я нарисовал его серым и пушистым), and you can see (и ты можешь увидеть) that he is very proud (что он очень гордый) because he has a wreath of flowers in his hair (потому что у него венок из цветов в его волосах). He is dancing on an outcrop (он пляшет на обнажении пород) (that means a ledge of rock (это означает скалистый уступ) in the middle of Australia at six o’clock before breakfast (посреди Австралии в шесть часов до завтрака). You can see that it is six o’clock (ты можешь видеть, что сейчас шесть часов), because the sun is just getting up (потому что солнце как раз поднимается). The thing with the ears and the open mouth is Little God Nqa (существо с ушами и открытым ртом — Маленькое Божество Нква). Nqa is very much surprised (Нква очень удивлен), because he has never seen a Kangaroo dance like that before (потому что он никогда прежде не видел, чтобы Кенгуру танцевал так). Little God Nqa is just saying (Маленькое Божество Нква как раз говорит), ‘Go away (убирайся),’ but the Kangaroo is so busy dancing (но Кенгуру так занят танцем) that he has not heard him yet (что он его еще не услышал).

The Kangaroo hasn’t any real name except Boomer (у Кенгуру нет настоящего имени кроме Бумера[80]; boomer — самец кенгуру). He lost it because he was so proud (он потерял его, потому что он был таким надменным).

wreath [rJT], outcrop ['autkrOp], drawn [drLn]

THIS is a picture of Old Man Kangaroo when he was the Different Animal with four short legs. I have drawn him grey and woolly, and you can see that he is very proud because he has a wreath of flowers in his hair. He is dancing on an outcrop (that means a ledge of rock) in the middle of Australia at six o’clock before breakfast. You can see that it is six o’clock, because the sun is just getting up. The thing with the ears and the open mouth is Little God Nqa. Nqa is very much surprised, because he has never seen a Kangaroo dance like that before. Little God Nqa is just saying, ‘Go away,’ but the Kangaroo is so busy dancing that he has not heard him yet.

The Kangaroo hasn’t any real name except Boomer. He lost it because he was so proud.

THIS is the picture of Old Man Kangaroo at five in the afternoon (это изображение Старины Кенгуру в пять часов вечера), when he had got his beautiful hind legs (когда он /уже/ приобрел свои прекрасные задние ноги) just as Big God Nqong had promised (в точности как пообещало Большое Божество Нквонг). You can see that it is five o’clock (вы видите, что сейчас пять часов), because Big God Nqong’s pet tame clock says so (потому что любимые дрессированные/прирученные часы Большого Божества Нквонга говорят так; pet — баловень, любимец; любимое животное; любимая вещь). That is Nqong, in his bath, sticking his feet out (то Нквонг в своей ванне, высунувший свои ступни). Old Man Kangaroo is being rude to Yellow-Dog Dingo (Старина Кенгуру грубит Желтой-Собаке Динго). Yellow-Dog Dingo has been trying to catch Kangaroo all across Australia (Желтая-Собака Динго пыталась поймать Кенгуру по всей Австралии). You can see the marks of Kangaroo’s big new feet (ты видишь следы от больших новых ступней Кенгуру) running ever so far back over the bare hills (идущие очень далеко позади через голые холмы). Yellow-Dog Dingo is drawn black (Желтая-Собака Динго нарисована черным), because I am not allowed to paint these pictures with real colours out of the paint-box (потому что мне не разрешают раскрашивать эти картинки настоящими красками из коробки с красками); and besides, Yellow-Dog Dingo got dreadfully black and dusty after running through the Flinders and the Cinders (а кроме того Желтая-Собака Динго ужасно почернела и запылилась после пробежки через Флиндерс и лавовые шлаки).

beautiful ['bjHtIful], rude [rHd], dreadfully ['dredfulI]

THIS is the picture of Old Man Kangaroo at five in the afternoon, when he had got his beautiful hind legs just as Big God Nqong had promised. You can see that it is five o’clock, because Big God Nqong’s pet tame clock says so. That is Nqong, in his bath, sticking his feet out. Old Man Kangaroo is being rude to Yellow-Dog Dingo. Yellow-Dog Dingo has been trying to catch Kangaroo all across Australia. You can see the marks of Kangaroo’s big new feet running ever so far back over the bare hills. Yellow-Dog Dingo is drawn black, because I am not allowed to paint these pictures with real colours out of the paint-box; and besides, Yellow-Dog Dingo got dreadfully black and dusty after running through the Flinders and the Cinders.

I don’t know the names of the flowers growing round Nqong’s bath (я не знаю названия цветов, растущих вокруг ванны Нквонга). The two little squatty things out in the desert are the other two gods (два маленьких низких и толстых существа в пустыне — два остальных божества) that Old Man Kangaroo spoke to early in the morning (с которыми Старина Кенгуру разговаривал рано утром). That thing with the letters on it is Old Man Kangaroo’s pouch (та штуковина с буквами на ней — сумка Старины Кенгуру). He had to have a pouch just as he had to have legs (ему пришлось приобрести сумку точно также, как ему пришлось приобрести /такие/ ноги).

round [raund], squatty ['skwOtI], pouch [pauC]

I don’t know the names of the flowers growing round Nqong’s bath. The two little squatty things out in the desert are the other two gods that Old Man Kangaroo spoke to early in the morning. That thing with the letters on it is Old Man Kangaroo’s pouch. He had to have a pouch just as he had to have legs.

THE BEGINNING OF THE ARMADILLOS

Как появились Броненосцы

THIS, O Best Beloved, is another story of the High and Far-Off Times (это, О Самые Любименькие, еще одна история о Высоких и Далеких Временах = о Давным-давно Прошедших Временах). In the very middle of those times was a Stickly-Prickly Hedgehog (в самый разгар тех времен жил да был Еж Колючки-Торчком; to stick — торчать; prickly — колючий), and he lived on the banks of the turbid Amazon (и он жил на берегах мутной Амазонки), eating shelly snails and things (питаясь улитками с раковинами и тому подобным).

And he had a friend (и у него была подруга), a Slow-Solid Tortoise (Медленная-Твердая Черепаха; tortoise — черепаха /сухопутная/), who lived on the banks of the turbid Amazon (которая жила на берегах мутной Амазонки), eating green lettuces and things (питаясь зеленым салатом-латуком и тому подобным). And so that was all right, Best Beloved (и так это = все было нормально, Очень Любименькие). Do you see (понятно)?

hedgehog ['heGhOg], turbid ['tWbId], tortoise ['tLtqs]

THIS, O Best Beloved, is another story of the High and Far-Off Times. In the very middle of those times was a Stickly-Prickly Hedgehog, and he lived on the banks of the turbid Amazon, eating shelly snails and things.

And he had a friend, a Slow-Solid Tortoise, who lived on the banks of the turbid Amazon, eating green lettuces and things. And so that was all right, Best Beloved. Do you see?

But also, and at the same time (но также и в то же самое время), in those High and Far-Off Times (в те Давние-Предавние Времена), there was a Painted Jaguar (жил да был Пестрый Ягуар), and he lived on the banks of the turbid Amazon too (и он тоже жил на берегах мутной Амазонки); and he ate everything that he could catch (и он ел все, что /он/ мог поймать). When he could not catch deer or monkeys (когда он не мог поймать оленей или обезьян) he would eat frogs and beetles (он ловил лягушек и жуков); and when he could not catch frogs and beetles (а когда он не мог поймать лягушек и жуков) he went to his Mother Jaguar (он шел к своей Матери Ягуарихе), and she told him how to eat hedgehogs and tortoises (и она рассказывала ему, как есть ежей и черепах).

jaguar ['Gxgjuq], deer [dIq], beetle [bJtl]

But also, and at the same time, in those High and Far-Off Times, there was a Painted Jaguar, and he lived on the banks of the turbid Amazon too; and he ate everything that he could catch. When he could not catch deer or monkeys he would eat frogs and beetles; and when he could not catch frogs and beetles he went to his Mother Jaguar, and she told him how to eat hedgehogs and tortoises.

She said to him ever so many times (она говорила ему очень много раз), graciously waving her tail (грациозно/снисходительно помахивая /своим/ хвостом), ‘My son, when you find a Hedgehog you must drop him into the water and then he will uncoil (мой сын = сынок, когда ты найдешь Ежа, ты должен бросить его в воду, и тогда он развернется), and when you catch a Tortoise you must scoop him out of his shell with your paw (а когда ты поймаешь Черепаху, ты должен выскрести ее из панциря /своей/ лапой).’ And so that was all right, Best Beloved (и так все было хорошо/правильно, Самые Любименькие).

graciously ['greISqslI], scoop [skHp], paw [pL]

She said to him ever so many times, graciously waving her tail, ‘My son, when you find a Hedgehog you must drop him into the water and then he will uncoil, and when you catch a Tortoise you must scoop him out of his shell with your paw.’ And so that was all right, Best Beloved.

One beautiful night on the banks of the turbid Amazon (одной прекрасной ночью на берегах мутной Амазонки), Painted Jaguar found Stickly-Prickly Hedgehog and Slow-Solid Tortoise sitting under the trunk of a fallen tree (Пестрый Ягуар нашел Ежа Колючки-Торчком и Медленную-Твердую Черепаху, которые сидели под стволом поваленного дерева). They could not run away (они не могли убежать), and so Stickly-Prickly curled himself up into a ball (и поэтому Колючки-Торчком свернулся в шар), because he was a Hedgehog (потому что он был Еж), and Slow-Solid Tortoise drew in his head and feet into his shell as far as they would go (а Медленная-Твердая Черепаха втянула свою голову и лапы в свой панцирь, как можно глубже), because he was a Tortoise (потому что она была Черепаха); and so that was all right, Best Beloved (и так все было правильно, Самые Любименькие). Do you see (понятно)?

fallen ['fLlqn], curl [kWl], right [raIt]

One beautiful night on the banks of the turbid Amazon, Painted Jaguar found Stickly-Prickly Hedgehog and Slow-Solid Tortoise sitting under the trunk of a fallen tree. They could not run away, and so Stickly-Prickly curled himself up into a ball, because he was a Hedgehog, and Slow-Solid Tortoise drew in his head and feet into his shell as far as they would go, because he was a Tortoise; and so that was all right, Best Beloved. Do you see?

‘Now attend to me (теперь уделите внимание мне),’ said Painted Jaguar (сказал Пестрый Ягуар), ‘because this is very important (потому что это очень важно). My mother said (моя мама сказала) that when I meet a Hedgehog I am to drop him into the water (что когда я встречу Ежа, я должен бросить его в воду) and then he will uncoil (и тогда он развернется), and when I meet a Tortoise (а когда я встречу Черепаху) I am to scoop him out of his shell with my paw (я должен выскрести ее из /ее/ панциря /моей/ лапой). Now which of you is Hedgehog and which is Tortoise (так вот, кто из вас Еж, а кто Черепаха)? because, to save my spots, I can’t tell (потому что, клянусь моими пятнами, я не могу отличить /одного от другого/; to save — спасать).’

attend [q'tend], important [Im'pLtqnt], mother ['mADq]

‘Now attend to me,’ said Painted Jaguar, ‘because this is very important. My mother said that when I meet a Hedgehog I am to drop him into the water and then he will uncoil, and when I meet a Tortoise I am to scoop him out of his shell with my paw. Now which of you is Hedgehog and which is Tortoise? because, to save my spots, I can’t tell.’

‘Are you sure of what your Mummy told you (ты уверен в том, что тебе говорила твоя Мамочка)?’ said Stickly-Prickly Hedgehog (спросил Еж Колючки-Торчком). ‘Are you quite sure (ты совершенно уверен)? Perhaps she said (может, она сказала) that when you uncoil a Tortoise you must shell him out of the water with a scoop (что когда ты развернешь Черепаху, ты должен вылущить ее из воды черпаком), and when you paw a Hedgehog you must drop him on the shell (а когда ты потрогаешь лапой Ежа, ты должен бросить его на панцирь).’

‘Are you sure of what your Mummy told you (ты уверен в том, что твоя Мамочка говорила тебе)?’ said Slow-and-Solid Tortoise (спросила Медленная-и-Твердая Черепаха). ‘Are you quite sure (ты вполне уверен)? Perhaps she said (возможно, она сказала) that when you water a Hedgehog you must drop him into your paw (что когда ты польешь водой Ежа, ты должен бросить его в твою лапу), and when you meet a Tortoise (а когда ты встретишь Черепаху) you must shell him till he uncoils (ты должен очищать ее от панциря, пока она не развернется).’

quite [kwaIt], uncoil ['An'kOIl], perhaps [pq'hxps]

‘Are you sure of what your Mummy told you?’ said Stickly-Prickly Hedgehog. ‘Are you quite sure? Perhaps she said that when you uncoil a Tortoise you must shell him out of the water with a scoop, and when you paw a Hedgehog you must drop him on the shell.’

‘Are you sure of what your Mummy told you?’ said Slow-and-Solid Tortoise. ‘Are you quite sure? Perhaps she said that when you water a Hedgehog you must drop him into your paw, and when you meet a Tortoise you must shell him till he uncoils.’

‘I don’t think it was at all like that (мне кажется, это было совсем не так),’ said Painted Jaguar (сказал Пестрый Ягуар), but he felt a little puzzled (но он чувствовал себя немного озадаченным); ‘but, please, say it again more distinctly (но, пожалуйста, повторите это более ясно).’

‘When you scoop water with your paw (когда ты выскребешь воду /своей/ лапой) you uncoil it with a Hedgehog (ты развернешь ее Ежом),’ said Stickly-Prickly (сказал Колючки-Торчком). ‘Remember that (запомни это), because it’s important (потому что это важно).’

‘But,’ said the Tortoise (но, — сказала Черепаха), ‘when you paw your meat (когда ты потрогаешь лапой твое мясо[81]) you drop it into a Tortoise with a scoop (ты бросишь его в Черепаху скребком). Why can’t you understand (ты что не можешь понять)?’

puzzled [pAzld], distinctly [dIs'tINktlI], meat [mJt]

‘I don’t think it was at all like that,’ said Painted Jaguar, but he felt a little puzzled; ‘but, please, say it again more distinctly.’

‘When you scoop water with your paw you uncoil it with a Hedgehog,’ said Stickly-Prickly. ‘Remember that, because it’s important.’

‘But,’ said the Tortoise, ‘when you paw your meat you drop it into a Tortoise with a scoop. Why can’t you understand?’

‘You are making my spots ache (у меня от вас пятна болят),’ said Painted Jaguar (сказал Пестрый Ягуар); ‘and besides, I didn’t want your advice at all (и к тому же я совсем не нуждался в ваших советах). I only wanted to know which of you is Hedgehog and which is Tortoise (я только хотел знать, кто из вас Еж, а кто Черепаха).’

‘I shan’t tell you (я не скажу тебе),’ said Stickly-Prickly (сказал Колючки-Торчком). ‘but you can scoop me out of my shell if you like (но ты можешь выскрести меня из моего панциря, если хочешь).’

want [wOnt], advice [qd'vaIs], only ['qunlI]

‘You are making my spots ache,’ said Painted Jaguar; ‘and besides, I didn’t want your advice at all. I only wanted to know which of you is Hedgehog and which is Tortoise.’

‘I shan’t tell you,’ said Stickly-Prickly. ‘but you can scoop me out of my shell if you like.’

‘Aha!’ said Painted Jaguar (ага! — сказал Пестрый Ягуар). ‘Now I know you’re Tortoise (теперь я знаю, что ты Черепаха). You thought I wouldn’t (вы думали, я не догадаюсь)! Now I will (теперь я так и сделаю).’ Painted Jaguar darted out his paddy-paw (Пестрый Ягуар выбросил свою лапу-лапочку) just as Stickly-Prickly curled himself up (как раз когда Колючки-Торчком свернулся), and of course Jaguar’s paddy-paw was just filled with prickles (и конечно лапа-лапочка Ягуара тотчас наполнилась колючками). Worse than that, he knocked Stickly-Prickly away and away into the woods and the bushes (хуже того, он отбил Колючки-Торчком далеко-далеко в лес и кусты), where it was too dark to find him (где было слишком темно, чтобы найти его). Then he put his paddy-paw into his mouth (тогда он засунул лапку-лапочку себе в рот), and of course the prickles hurt him worse than ever (и конечно от колючек ему стало больнее, чем когда-либо). As soon as he could speak he said (как только он смог заговорить, он сказал), ‘Now I know he isn’t Tortoise at all (теперь я знаю, что он совсем не Черепаха). But’ — and then he scratched his head with his un-prickly paw (но, — и тогда он почесал /свою/ голову своей лапой без колючек) — ‘how do I know that this other is Tortoise (откуда мне знать, что этот другой — Черепаха)?’

course [kLs], knock [nOk], worse [wWs]

‘Aha!’ said Painted Jaguar. ‘Now I know you’re Tortoise. You thought I wouldn’t! Now I will.’ Painted Jaguar darted out his paddy-paw just as Stickly-Prickly curled himself up, and of course Jaguar’s paddy-paw was just filled with prickles. Worse than that, he knocked Stickly-Prickly away and away into the woods and the bushes, where it was too dark to find him. Then he put his paddy-paw into his mouth, and of course the prickles hurt him worse than ever. As soon as he could speak he said, ‘Now I know he isn’t Tortoise at all. But’ — and then he scratched his head with his un-prickly paw — ‘how do I know that this other is Tortoise?’

‘But I am Tortoise (но я Черепаха),’ said Slow-and-Solid (сказала Медленная-и-Твердая). ‘Your mother was quite right (твоя матушка была совершенно права). She said that you were to scoop me out of my shell with your paw (она сказала, что ты должен выскрести меня из моего панциря своей лапой). Begin (начинай).’

‘You didn’t say she said that a minute ago (ты не говорила, что она говорила это минуту назад),’ said Painted Jaguar (сказал Пестрый Ягуар), sucking the prickles out of his paddy-paw (высасывая колючки из /своей/ лапы-лапочки). ‘You said she said something quite different (ты сказала, что она говорила нечто совершенно другое).’

minute ['mInIt], suck [sAk], something ['sAmTIN]

‘But I am Tortoise,’ said Slow-and-Solid. ‘Your mother was quite right. She said that you were to scoop me out of my shell with your paw. Begin.’

‘You didn’t say she said that a minute ago,’ said Painted Jaguar, sucking the prickles out of his paddy-paw. ‘You said she said something quite different.’

‘Well, suppose you say (ну, предположим, ты говоришь) that I said that she said something quite different (что я сказала, что она сказала нечто совершенно другое), I don’t see that it makes any difference (я не вижу в этом разницы: «что это делает какую-то разницу»); because if she said what you said I said she said (потому что если она сказала то, что сказал ты, что я сказала, что сказала она), it’s just the same as if I said what she said she said (это как раз то же самое, как если бы я сказала то, что она сказала, что сказала она). On the other hand (с другой стороны), if you think she said that you were to uncoil me with a scoop (если ты думаешь, что она сказала, что ты должен развернуть меня скребком), instead of pawing me into drops with a shell (вместо того, чтобы облапить меня в броски[82] панцирем; drop — капля), I can’t help that, can I (я ничего не могу поделать, ведь так)?’

‘But you said you wanted to be scooped out of your shell with my paw (но ты говорила, что хочешь, чтобы тебя выскребли = я тебя выскреб из твоего панциря /моей/ лапой),’ said Painted Jaguar (сказал Пестрый Ягуар).

‘If you’ll think again you’ll find (если ты еще раз подумаешь, ты обнаружишь) that I didn’t say anything of the kind (что я не говорила ничего подобного). I said that your mother said (я сказала, что твоя матушка сказала) that you were to scoop me out of my shell (что ты должен выскрести меня из моего панциря),’ said Slow-and-Solid (сказала Медленная-и-Твердая).

suppose [sq'pquz], instead [In'sted], solid ['sOlId]

‘Well, suppose you say that I said that she said something quite different, I don’t see that it makes any difference; because if she said what you said I said she said, it’s just the same as if I said what she said she said. On the other hand, if you think she said that you were to uncoil me with a scoop, instead of pawing me into drops with a shell, I can’t help that, can I?’

‘But you said you wanted to be scooped out of your shell with my paw,’ said Painted Jaguar.

‘If you’ll think again you’ll find that I didn’t say anything of the kind. I said that your mother said that you were to scoop me out of my shell,’ said Slow-and-Solid.

‘What will happen if I do (что произойдет, если я сделаю /так/)?’ said the Jaguar most sniffily and most cautious (спросил Ягуар очень высокомерно и очень осторожно).

‘I don’t know (/я/ не знаю), because I’ve never been scooped out of my shell before (потому что меня никогда прежде не выскребали из моего панциря); but I tell you truly (но я говорю тебе искренне), if you want to see me swim away (если ты хочешь увидеть, как я уплыву) you’ve only got to drop me into the water (тебе достаточно бросить меня в воду).’

happen ['hxp(q)n], cautious ['kLSqs], never ['nevq]

‘What will happen if I do?’ said the Jaguar most sniffily and most cautious.

‘I don’t know, because I’ve never been scooped out of my shell before; but I tell you truly, if you want to see me swim away you’ve only got to drop me into the water.’

‘I don’t believe it (я не верю этому),’ said Painted Jaguar (сказал Пестрый Ягуар). ‘You’ve mixed up all the things my mother told me to do (вы перепутали все, что велела мне делать моя мама) with the things that you asked me whether I was sure that she didn’t say (/с/ тем, о чем вы спрашивали меня, уверен ли я, что она не говорила), till I don’t know whether I’m on my head or my painted tail (до тех пор пока я /уже/ не знаю, стою ли я на голове или на моем пестром хвосте[83]; not to know whether one is on one’s head or one’s heels — растеряться, не знать что делать или сказать); and now you come and tell me something I can understand (и вот ты /приходишь и/ говоришь мне что-то, что я могу понять), and it makes me more mixy than before (и это запутывает меня больше, чем прежде). My mother told me (моя мама сказала мне) that I was to drop one of you two into the water (что я должен бросить одного из вас двоих в воду), and as you seem so anxious to be dropped (а раз ты, кажется, сильно хочешь, чтобы тебя бросили) I think you don’t want to be dropped (я думаю, ты не хочешь, чтобы тебя бросали). So jump into the turbid Amazon and be quick about it (поэтому прыгай в мутную Амазонку и будь быстрым по этому поводу = пошевеливайся).’

whether ['weDq], anxious ['xNkSqs], Amazon ['xmqzqn]

‘I don’t believe it,’ said Painted Jaguar. ‘You’ve mixed up all the things my mother told me to do with the things that you asked me whether I was sure that she didn’t say, till I don’t know whether I’m on my head or my painted tail; and now you come and tell me something I can understand, and it makes me more mixy than before. My mother told me that I was to drop one of you two into the water, and as you seem so anxious to be dropped I think you don’t want to be dropped. So jump into the turbid Amazon and be quick about it.’

‘I warn you (я предупреждаю тебя) that your Mummy won’t be pleased (что твоя Мамочка будет недовольна). Don’t tell her I didn’t tell you (не говори ей, что я не говорила тебе),’ said Slow-Solid (сказала Медленная-Твердая).

‘If you say another word about what my mother said (если ты скажешь еще одно слово о том, что говорила моя мама) — ’ the Jaguar answered (ответил Ягуар), but he had not finished the sentence (но не успел он закончить предложение) before Slow-and-Solid quietly dived into the turbid Amazon (как Медленная-Твердая спокойно нырнула в мутную Амазонку), swam under water for a long way (долго плыла под водой; to swim — плавать), and came out on the bank where Stickly-Prickly was waiting for him (и вышла на берег там, где ее ждал Колючки-Торчком).

‘That was a very narrow escape (мы чудом спаслись / мы были на волосок от гибели; narrow escape — опасное, рискованное положение, на волосок от гибели, провала),’ said Stickly-Prickly (сказал Колючки-Торчком). ‘I don’t like Painted Jaguar (не нравится мне Пестрый Ягуар). What did you tell him that you were (кто ты, сказала ты ему)?’

warn [wLn], pleased [plJzd], answer ['Rnsq]

‘I warn you that your Mummy won’t be pleased. Don’t tell her I didn’t tell you,’ said Slow-Solid.

‘If you say another word about what my mother said — ’ the Jaguar answered, but he had not finished the sentence before Slow-and-Solid quietly dived into the turbid Amazon, swam under water for a long way, and came out on the bank where Stickly-Prickly was waiting for him.

‘That was a very narrow escape,’ said Stickly-Prickly. ‘I don’t like Painted Jaguar. What did you tell him that you were?’

‘I told him truthfully (я сказала ему правдиво = правду) that I was a truthful Tortoise (что я правдивая Черепаха), but he wouldn’t believe it (но он не поверил этому), and he made me jump into the river to see if I was (и он заставил меня прыгнуть в реку, чтобы убедиться, я ли это), and I was (и оказалось, что это я), and he is surprised (и он удивлен). Now he’s gone to tell his Mummy (теперь он пошел рассказать своей Мамочке). Listen to him (послушай его)!’

They could hear Painted Jaguar roaring up and down (они слышали, как Пестрый ягуар ревел там и сям) among the trees and the bushes by the side of the turbid Amazon (среди деревьев и кустов на берегу мутной Амазонки), till his Mummy came (пока /не/ пришла его Мамочка).

‘Son, son (сынок, сынок)!’ said his mother ever so many times (сказала его мать очень много раз), graciously waving her tail (грациозно помахивая своим хвостом), ‘what have you been doing that you shouldn’t have done (что ты делал, чего тебе не следовало делать)?’

truthful ['trHTful], believe [bI'lJv], roar [rL]

‘I told him truthfully that I was a truthful Tortoise, but he wouldn’t believe it, and he made me jump into the river to see if I was, and I was, and he is surprised. Now he’s gone to tell his Mummy. Listen to him!’

They could hear Painted Jaguar roaring up and down among the trees and the bushes by the side of the turbid Amazon, till his Mummy came.

‘Son, son!’ said his mother ever so many times, graciously waving her tail, ‘what have you been doing that you shouldn’t have done?’

‘I tried to scoop something (я попытался выскрести кого-то) that said it wanted to be scooped out of its shell with my paw (который говорил, что он хочет, чтобы я выскреб его из его панциря моей лапой), and my paw is full of per-ickles (и в моей лапе полно колю-ю-ючек),’ said Painted Jaguar (сказал Пестрый Ягуар).

‘Son, son (сынок, сынок)!’ said his mother ever so many times (сказала его мать очень много раз), graciously waving her tail (грациозно помахивая своим хвостом), ‘by the prickles in your paddy-paw I see (по колючкам в твоей лапе-лапочке я вижу) that that must have been a Hedgehog (что это наверняка был Еж). You should have dropped him into the water (тебе следовало бросить его в воду).’

son [sAn], said [sed], water ['wLtq]

‘I tried to scoop something that said it wanted to be scooped out of its shell with my paw, and my paw is full of per-ickles,’ said Painted Jaguar.

‘Son, son!’ said his mother ever so many times, graciously waving her tail, ‘by the prickles in your paddy-paw I see that that must have been a Hedgehog. You should have dropped him into the water.’

‘I did that to the other thing (я сделал это другому существу); and he said he was a Tortoise (а оно сказало, что оно Черепаха), and I didn’t believe him (и я не поверил ему), and it was quite true (а это оказалось совершеннейшей правдой), and he has dived under the turbid Amazon (и оно нырнуло под /воду/ в мутную Амазонку), and he won’t come up again (и оно больше не всплывало), and I haven’t anything at all to eat (и мне совсем нечего есть), and I think (и мне кажется) we had better find lodgings somewhere else (что нам лучше подыскать жилье где-нибудь в другом месте). They are too clever on the turbid Amazon for poor me (они на мутной Амазонке слишком /мутные[84] и/ хитрые для меня бедняжки)!’

lodging ['lOGIN], clever ['klevq], poor [puq]

‘I did that to the other thing; and he said he was a Tortoise, and I didn’t believe him, and it was quite true, and he has dived under the turbid Amazon, and he won’t come up again, and I haven’t anything at all to eat, and I think we had better find lodgings somewhere else. They are too clever on the turbid Amazon for poor me!’

‘Son, son (сынок, сынок)!’ said his mother ever so many times (сказала его мать очень много раз), graciously waving her tail (грациозно помахивая своим хвостом), ‘now attend to me and remember what I say (теперь выслушай меня внимательно и запомни, что я скажу). A Hedgehog curls himself up into a ball (Еж сворачивается в клубок) and his prickles stick out every which way at once (и его колючки тотчас торчат = начинают торчать во все стороны). By this you may know the Hedgehog (по этому ты можешь узнать Ежа).’

‘I don’t like this old lady one little bit (ни чуточки мне не нравится эта старая дама),’ said Stickly-Prickly (сказал Колючки-Торчком), under the shadow of a large leaf (в тени большого листа). ‘I wonder what else she knows (интересно, что еще она знает)?’

‘A Tortoise can’t curl himself up (Черепаха не умеет сворачиваться),’ Mother Jaguar went on (продолжала Мать Ягуариха), ever so many times (очень много раз), graciously waving her tail (грациозно помахивая своим хвостом). ‘He only draws his head and legs into his shell (она только втягивает свою голову и лапы в свой панцирь). By this you may know the Tortoise (по этому /признаку/ ты можешь узнать Черепаху).’

graciously ['greISqslI], every ['evrI], once [wAns]

‘Son, son!’ said his mother ever so many times, graciously waving her tail, ‘now attend to me and remember what I say. A Hedgehog curls himself up into a ball and his prickles stick out every which way at once. By this you may know the Hedgehog.’

‘I don’t like this old lady one little bit,’ said Stickly-Prickly, under the shadow of a large leaf. ‘I wonder what else she knows?’

‘A Tortoise can’t curl himself up,’ Mother Jaguar went on, ever so many times, graciously waving her tail. ‘He only draws his head and legs into his shell. By this you may know the Tortoise.’

‘I don’t like this old lady at all — at all (эта старая дама мне совсем-совсем не нравится),’ said Slow-and-Solid Tortoise (сказала Медленная-и-Твердая Черепаха). ‘Even Painted Jaguar can’t forget those directions (даже Пестрый Ягуар не забудет этих инструкций). It’s a great pity that you can’t swim, Stickly-Prickly (очень жаль, что ты не умеешь плавать, Колючки-Торчком).’

‘Don’t talk to me (не разговаривай со мной),’ said Stickly-Prickly (сказал Колючки-Торчком). ‘Just think how much better it would be if you could curl up (просто подумай насколько гораздо лучше было бы, если бы ты умела сворачиваться). This is a mess (вот это неприятность)! Listen to Painted Jaguar (послушай Пестрого Ягуара).’

Painted Jaguar was sitting on the banks of the turbid Amazon (Пестрый Ягуар сидел на берегах мутной Амазонки) sucking prickles out of his paw (высасывал колючки из своей лапы) and saying to himself (и говорил себе) —

forget [fq'get], pity ['pItI], direction [dI'rekS(q)n]

‘I don’t like this old lady at all — at all,’ said Slow-and-Solid Tortoise. ‘Even Painted Jaguar can’t forget those directions. It’s a great pity that you can’t swim, Stickly-Prickly.’

‘Don’t talk to me,’ said Stickly-Prickly. ‘Just think how much better it would be if you could curl up. This is a mess! Listen to Painted Jaguar.’

Painted Jaguar was sitting on the banks of the turbid Amazon sucking prickles out of his paw and saying to himself —

‘Can’t curl, but can swim (не может свернуться, но может плавать) — Slow-Solid, that’s him (Медленная-Твердая, это она)! Curls up, but can’t swim (сворачивается, но не умеет плавать) — Stickly-Prickly, that’s him (Колючки-Торчком, это он)!’

‘He’ll never forget that this month of Sundays (он никогда не забудет это после дождичка в четверг[85]; a month of Sundays — очень долгий срок),’ said Stickly-Prickly (сказал Колючки-Торчком). ‘Hold up my chin, Slow-and-Solid (поддержи мой подбородок, Медленная-и-Твердая). I’m going to try to learn to swim (я намерен попробовать научиться плавать). It may be useful (это может оказаться полезным = пригодиться).’

‘Excellent (отлично)!’ said Slow-and-Solid (сказала Медленная-и-Твердая); and he held up Stickly-Prickly’s chin (и она поддерживала подбородок Колючки-Торчком), while Stickly-Prickly kicked in the waters of the turbid Amazon (пока Колючки-Торчком работал лапами в водах мутной Амазонки; to kick — бить ногой, брыкаться, пинать, лягаться).

month [mAnT], learn [lWn], excellent ['eks(q)l(q)nt]

‘Can’t curl, but can swim — Slow-Solid, that’s him! Curls up, but can’t swim — Stickly-Prickly, that’s him!’

‘He’ll never forget that this month of Sundays,’ said Stickly-Prickly. ‘Hold up my chin, Slow-and-Solid. I’m going to try to learn to swim. It may be useful.’

‘Excellent!’ said Slow-and-Solid; and he held up Stickly-Prickly’s chin, while Stickly-Prickly kicked in the waters of the turbid Amazon.

‘You’ll make a fine swimmer yet (ты еще станешь отличным пловцом = из тебя еще выйдет прекрасный пловец),’ said Slow-and-Solid (сказала Медленная-и-Твердая). ‘Now, if you can unlace my back-plates a little (теперь, если ты сможешь немного расшнуровать мои спинные пластины), I’ll see what I can do towards curling up (я посмотрю, что я могу сделать в отношении сворачивания). It may be useful (это может пригодится / возможно, это пригодится).’

Stickly-Prickly helped to unlace Tortoise’s back-plates (Колючки-Торчком помог расшнуровать задние пластины Черепахи), so that by twisting and straining Slow-and-Solid actually managed to curl up a tiddy wee bit (так что, изгибаясь и напрягаясь, Медленной-и-Твердой, как ни странно, удалось чуточку свернуться; a tiny wee bit — чуть-чуть; wee — крошечный).

unlace [An'leIs], towards [tq'wLdz], manage ['mxnIG]

‘You’ll make a fine swimmer yet,’ said Slow-and-Solid. ‘Now, if you can unlace my back-plates a little, I’ll see what I can do towards curling up. It may be useful.’

Stickly-Prickly helped to unlace Tortoise’s back-plates, so that by twisting and straining Slow-and-Solid actually managed to curl up a tiddy wee bit.

‘Excellent!’ said Stickly-Prickly (отлично! — сказал Колючки-Торчком); ‘but I shouldn’t do any more just now (но я бы не делал больше прямо сейчас). It’s making you black in the face (у тебя от этого чернеет = темнеет лицо). Kindly lead me into the water once again (будь добра, проведи меня в воду еще раз) and I’ll practise that side-stroke (и я поупражняюсь в этом боковом гребке) which you say is so easy (который, ты говоришь, такой легкий).’ And so Stickly-Prickly practiced (и так Колючки-Торчком упражнялся), and Slow-Solid swam alongside (а Медленная-Твердая плавала рядом).

‘Excellent!’ said Slow-and-Solid (отлично! — сказала Медленная-и-Твердая). ‘A little more practise will make you a regular whale (еще немного практики сделают из тебя настоящего кита). Now, if I may trouble you to unlace my back and front plates two holes more (теперь, если можно я побеспокою тебя /и попрошу/ расшнуровать мои спинные и передние = нагрудные пластины), I’ll try that fascinating bend that you say is so easy (я испробую этот очаровательный изгиб, который, ты говоришь, такой легкий). Won’t Painted Jaguar be surprised (разве не = то-то удивится Пестрый Ягуар)!’

kindly ['kaIndlI], whale [weIl], trouble [trAbl]

‘Excellent!’ said Stickly-Prickly; ‘but I shouldn’t do any more just now. It’s making you black in the face. Kindly lead me into the water once again and I’ll practise that side-stroke which you say is so easy.’ And so Stickly-Prickly practised, and Slow-Solid swam alongside.

‘Excellent!’ said Slow-and-Solid. ‘A little more practise will make you a regular whale. Now, if I may trouble you to unlace my back and front plates two holes more, I’ll try that fascinating bend that you say is so easy. Won’t Painted Jaguar be surprised!’

‘Excellent!’ said Stickly-Prickly (отлично! — сказал Колючки-Торчком), all wet from the turbid Amazon (весь мокрый от мутной Амазонки). ‘I declare (я заявляю), I shouldn’t know you from one of my own family (/что/ я не отличил бы тебя от одного из /членов/ моего семейства). Two holes, I think, you said (на две дырочки, мне кажется, ты сказала)? A little more expression, please (немного больше выразительности, пожалуйста), and don’t grunt quite so much (и не ворчи = не кряхти так уж сильно), or Painted Jaguar may hear us (иначе нас может услышать Пестрый Ягуар). When you’ve finished (когда ты закончишь), I want to try that long dive which you say is so easy (я хочу попробовать тот долгий нырок, который, ты говоришь, такой легкий). Won’t Painted Jaguar be surprised (то-то удивится Пестрый Ягуар)!’

And so Stickly-Prickly dived (и так Колючки-Торчком нырял), and Slow-and-Solid dived alongside (а Медленная-и-Твердая ныряла рядом).

expression [Iks'preS(q)n], grunt [grAnt], declare [dI'klFq]

‘Excellent!’ said Stickly-Prickly, all wet from the turbid Amazon. ‘I declare, I shouldn’t know you from one of my own family. Two holes, I think, you said? A little more expression, please, and don’t grunt quite so much, or Painted Jaguar may hear us. When you’ve finished, I want to try that long dive which you say is so easy. Won’t Painted Jaguar be surprised!’

And so Stickly-Prickly dived, and Slow-and-Solid dived alongside.

‘Excellent!’ said Slow-and-Solid (отлично! — сказала Медленная-и-Твердая).‘A little more attention to holding your breath (еще немного внимания на задерживание дыхания) and you will be able to keep house at the bottom of the turbid Amazon (и ты сможешь вести хозяйство на дне мутной Амазонки; to keep house — вести хозяйство: «/со/держать дом»). Now I’ll try that exercise of wrapping my hind legs round my ears (теперь я испробую то упражнение по сворачиванию моих задних ног за мои уши) which you say is so peculiarly comfortable (которое, ты говоришь, особенно удобно). Won’t Painted Jaguar be surprised (то-то удивится Пестрый Ягуар)!’

‘Excellent!’ said Stickly-Prickly (отлично! — сказал Колючки-Торчком). ‘But it’s straining your back-plates a little (но от этого немного растягиваются твои задние пластины). They are all overlapping now (они теперь все находят друг друга; to overlap — перекрывать(ся); накладывать(ся); совмещать(ся)), instead of lying side by side (вместо того, чтобы лежать бок о бок / стык в стык; side by side — бок о бок, рядом).’

attention [q'tenS(q)n], breath [breT], peculiarly [pI'kjHljqlI]

‘Excellent!’ said Slow-and-Solid. ‘A little more attention to holding your breath and you will be able to keep house at the bottom of the turbid Amazon. Now I’ll try that exercise of wrapping my hind legs round my ears which you say is so peculiarly comfortable. Won’t Painted Jaguar be surprised!’

‘Excellent!’ said Stickly-Prickly. ‘But it’s straining your back-plates a little. They are all overlapping now, instead of lying side by side.’

‘Oh, that’s the result of exercise (ах, это результат упражнений),’ said Slow-and-Solid (сказала Медленная-и-Твердая). ‘I’ve noticed that your prickles seem to be melting into one another (я заметила, что твои колючки, кажется, сливаются друг с другом; to melt into — переходить в /другую форму/, сливаться; to melt — таять, плавиться), and that you’re growing to look rather more like a pine-cone (и ты становишься гораздо больше похожим на сосновую шишку), and less like a chestnut-burr (и меньше на каштановый орех), than you used to (чем ты /был похож/ раньше).’

‘Am I?’ said Stickly-Prickly (правда? — спросил Колючки-Торчком). ‘That comes from my soaking in the water (это происходит из-за моего намокания = из-за того, что я мокну в воде). Oh, won’t Painted Jaguar be surprised (ох, то-то удивится Пестрый Ягуар)!’

result [rI'zAlt], exercise ['eksqsaIz], soak [squk]

‘Oh, that’s the result of exercise,’ said Slow-and-Solid. ‘I’ve noticed that your prickles seem to be melting into one another, and that you’re growing to look rather more like a pine-cone, and less like a chestnut-burr, than you used to.’

‘Am I?’ said Stickly-Prickly. ‘That comes from my soaking in the water. Oh, won’t Painted Jaguar be surprised!’

They went on with their exercises (они продолжали свои упражнения), each helping the other (помогая друг другу), till morning came (до наступления утра); and when the sun was high (и когда солнце стояло высоко) they rested and dried themselves (они стали отдыхать и сушиться). Then they saw (потом они увидели) that they were both of them quite different from what they had been (что они оба стали совершенно отличаться от того, какими они были /раньше/).

‘Stickly-Prickly (Колючки-Торчком),’ said Tortoise after breakfast (сказала Черепаха после завтрака), ‘I am not what I was yesterday (я не то, чем была вчера[86]); but I think that I may yet amuse Painted Jaguar (но я думаю, что я все-таки могу позабавить Пестрого Ягуара).’

high [haI], both [bquT], amuse [q'mjHz]

They went on with their exercises, each helping the other, till morning came; and when the sun was high they rested and dried themselves. Then they saw that they were both of them quite different from what they had been.

‘Stickly-Prickly,’ said Tortoise after breakfast, ‘I am not what I was yesterday; but I think that I may yet amuse Painted Jaguar.’

‘That was the very thing I was thinking just now (именно об этом я как раз и думал),’ said Stickly-Prickly (сказал Колючки-Торчком). ‘I think scales are a tremendous improvement on prickles (я считаю, чешуя — потрясающее усовершенствование колючек) — to say nothing of being able to swim (не говоря уже об умении плавать). Oh, won’t Painted Jaguar be surprised (ах, то-то удивится Пестрый Ягуар)! Let’s go and find him (давай пойдем /и/ найдем его).’

By and by they found Painted Jaguar (вскоре они нашли Пестрого Ягуара; by and by — вскоре), still nursing his paddy-paw (все еще баюкающего свою лапу-лапочку) that had been hurt the night before (которую поранил прошлой ночью). He was so astonished (он был так изумлен) that he fell three times backward over his own painted tail without stopping (что перекувырнулся три раза задом наперед через свой собственный пестрый хвост без остановки).

tremendous [trI'mendqs], improvement [Im'prHvmqnt], without [wI'Daut]

‘That was the very thing I was thinking just now,’ said Stickly-Prickly. ‘I think scales are a tremendous improvement on prickles — to say nothing of being able to swim. Oh, won’t Painted Jaguar be surprised! Let’s go and find him.’

By and by they found Painted Jaguar, still nursing his paddy-paw that had been hurt the night before. He was so astonished that he fell three times backward over his own painted tail without stopping.

‘Good morning (доброе утро)!’ said Stickly-Prickly (сказал Колючки-Торчком).

‘And how is your dear gracious Mummy this morning (а как поживает = чувствует себя твоя дорогая снисходительная Мамочка сегодня утром)?’

‘She is quite well, thank you (спасибо, она чувствует себя очень хорошо),’ said Painted Jaguar (сказал Пестрый Ягуар); ‘but you must forgive me (но вы должны простить меня) if I do not at this precise moment recall your name (если я не припомню в данный момент ваше имя).’

‘That’s unkind of you (это нелюбезно с твоей стороны),’ said Stickly-Prickly (сказал Колючки-Торчком), ‘seeing that this time yesterday (принимая во внимание, что вчера в это время) you tried to scoop me out of my shell with your paw (ты попытался выскрести меня из моего панциря своей лапой).’

gracious ['greISqs], forgive [fq'gIv], precise [prI'saIz]

‘Good morning!’ said Stickly-Prickly.

‘And how is your dear gracious Mummy this morning?’

‘She is quite well, thank you,’ said Painted Jaguar; ‘but you must forgive me if I do not at this precise moment recall your name.’

‘That’s unkind of you,’ said Stickly-Prickly, ‘seeing that this time yesterday you tried to scoop me out of my shell with your paw.’

‘But you hadn’t any shell (но у тебя не было панциря). It was all prickles (были одни колючки),’ said Painted Jaguar (сказал Пестрый Ягуар). ‘I know it was (я знаю, так было). Just look at my paw (только посмотри на мою лапу)!’

‘You told me to drop into the turbid Amazon and be drowned (ты велел мне броситься в мутную Амазонку и утонуть),’ said Slow-Solid (сказала Медленная-Твердая). ‘Why are you so rude and forgetful to-day (почему ты такой грубый и забывчивый сегодня)?’

‘Don’t you remember what your mother told you (разве ты не помнишь, что говорила тебе твоя матушка)?’ said Stickly-Prickly (спросил Колючки-Торчком), —

‘Can’t curl, but can swim (не может свернуться, но может плавать) — Stickly-Prickly, that’s him (Колючки-Торчком, это он)! Curls up, but can’t swim (сворачивается, но не умеет плавать) — Slow-Solid, that’s him (Медленная-Твердая, это она)!’

drown [draun], rude [rHd], forgetful [fq'getful]

‘But you hadn’t any shell. It was all prickles,’ said Painted Jaguar. ‘I know it was. Just look at my paw!’

‘You told me to drop into the turbid Amazon and be drowned,’ said Slow-Solid. ‘Why are you so rude and forgetful to-day?’

‘Don’t you remember what your mother told you?’ said Stickly-Prickly, —

‘Can’t curl, but can swim — Stickly-Prickly, that’s him! Curls up, but can’t swim — Slow-Solid, that’s him!’

Then they both curled themselves up and rolled round and round Painted Jaguar (затем они оба свернулись и катались и катались вокруг Пестрого Ягуара) till his eyes turned truly cart-wheels in his head (пока его глаза не закувыркались у него в голове = пока в голове у него все не закувыркалось по-настоящему; to turn cart-wheels — кувыркаться; cart-wheel — колесо телеги).

Then he went to fetch his mother (тогда он пошел за своей мамой).

‘Mother,’ he said (мама, — сказал он), ‘there are two new animals in the woods to-day (сегодня в лесу есть = появились два новых животных), and the one that you said couldn’t swim (и то, о котором ты говорила, что оно не умеет плавать), swims (плавает), and the one that you said couldn’t curl up (а то, о котором ты говорила, что оно не умеет сворачиваться), curls (сворачивается); and they’ve gone shares in their prickles, I think (и, мне кажется, они поделились своими колючками), because both of them are scaly all over (потому что они оба с ног до головы покрыты чешуей), instead of one being smooth and the other very prickly (вместо того, чтобы одному быть гладким, а другому быть очень колючим); and, besides that (и кроме того), they are rolling round and round in circles (они кружатся и кружатся кругами), and I don’t feel comfy (и я испытываю дискомфорт).’

head [hed], share [SFq], smooth [smHD]

Then they both curled themselves up and rolled round and round Painted Jaguar till his eyes turned truly cart-wheels in his head.

Then he went to fetch his mother.

‘Mother,’ he said, ‘there are two new animals in the woods to-day, and the one that you said couldn’t swim, swims, and the one that you said couldn’t curl up, curls; and they’ve gone shares in their prickles, I think, because both of them are scaly all over, instead of one being smooth and the other very prickly; and, besides that, they are rolling round and round in circles and I don’t feel comfy.’

‘Son, son (сынок, сынок)!’ said Mother Jaguar ever so many times (сказала Мать Ягуариха очень много раз), graciously waving her tail (снисходительно помахивая своим хвостом), ‘a Hedgehog is a Hedgehog (Еж — это Еж), and can’t be anything but a Hedgehog (и не может быть никем другим, кроме как Ежом); and a Tortoise is a Tortoise (а Черепаха — это Черепаха), and can never be anything else (и никогда /не/ может быть кем-нибудь другим).’

‘But it isn’t a Hedgehog (но это не Еж), and it isn’t a Tortoise (и это не Черепаха). It’s a little bit of both (у него немного от обоих), and I don’t know its proper name (и я не знаю его настоящее имя).’

‘Nonsense (чепуха)!’ said Mother Jaguar (сказала Мать Ягуариха). ‘Everything has its proper name (у всего есть свое имя). I should call it “Armadillo” (я звала бы его «Броненосцем») till I found out the real one (пока я /не/ выяснила его настоящее имя). And I should leave it alone (и я бы оставила его в покое).’

proper ['prOpq], leave [lJv], alone [q'lqun]

‘Son, son!’ said Mother Jaguar ever so many times, graciously waving her tail, ‘a Hedgehog is a Hedgehog, and can’t be anything but a Hedgehog; and a Tortoise is a Tortoise, and can never be anything else.’

‘But it isn’t a Hedgehog, and it isn’t a Tortoise. It’s a little bit of both, and I don’t know its proper name.’

‘Nonsense!’ said Mother Jaguar. ‘Everything has its proper name. I should call it “Armadillo” till I found out the real one. And I should leave it alone.’

So Painted Jaguar did as he was told (и Пестрый Ягуар поступил, как ему велели), especially about leaving them alone (особенно в отношении того, чтобы оставить их в покое); but the curious thing is that from that day to this (но любопытно то, что с того дня до сего = и поныне), O Best Beloved (О Самые Любименькие), no one on the banks of the turbid Amazon (никто на берегах мутной Амазонки) has ever called Stickly-Prickly and Slow-Solid anything except Armadillo (никогда /не/ называл Колючки-Торчком и Медленную-Твердую никак иначе, кроме как Броненосцами). There are Hedgehogs and Tortoises in other places, of course (разумеется, в других местах есть Ежи и Черепахи) (there are some in my garden (есть несколько /и/ в моем саду)); but the real old and clever kind (но подлинных старинных и умных: «но подлинного и старинного вида»), with their scales lying lippety-lappety one over the other (с чешуйчатыми пластинками, лежащими выступ-заступом одна поверх другой; lappet — лопасть, выступ), like pine-cone scales (как чешуйки сосновых шишек), that lived on the banks of the turbid Amazon in the High and Far-Off Days (которые жили на берегах мутной Амазонки в Давным-давнишние Дни), are always called Armadillos (всегда называют Броненосцами), because they were so clever (потому что они были такими сообразительными).

So that’s all right, Best Beloved (вот так-то, Самые Любименькие). Do you see (понятно)?

curious ['kjuqrIqs], garden ['gRd(q)n], armadillo ["Rmq'dIlqu]

So Painted Jaguar did as he was told, especially about leaving them alone; but the curious thing is that from that day to this, O Best Beloved, no one on the banks of the turbid Amazon has ever called Stickly-Prickly and Slow-Solid anything except Armadillo. There are Hedgehogs and Tortoises in other places, of course (there are some in my garden); but the real old and clever kind, with their scales lying lippety-lappety one over the other, like pine-cone scales, that lived on the banks of the turbid Amazon in the High and Far-Off Days, are always called Armadillos, because they were so clever.

So that’s all right, Best Beloved. Do you see?

I’VE never sailed the Amazon (я никогда не ходил[87] по Амазонке), I’ve never reached Brazil (я никогда не добирался до Бразилии); But the Don and Magdalena (но Дон и Магдалина), They can go there when they will (они могут идти туда, когда хотят)!

Yes, weekly from Southampton (да, еженедельно из Саутгемптона), Great steamers, white and gold (огромные пароходы, белые с золотом), Go rolling down to Rio (отправляются покачиваясь в Рио; to roll — испытывать бортовую качку, идти покачиваясь; down — указывает на движение вниз или в более отдаленное место) (Roll down — roll down to Rio (отправляются — отправляются в Рио; to roll — начинать движение)!) And I’d like to roll to Rio (и я хотел бы отправиться в Рио) Some day before I’m old (как-нибудь до того, как я буду старым)!

weekly ['wJklI], steamer ['stJmq], roll [rqul]

I’VE never sailed the Amazon, I’ve never reached Brazil; But the Don and Magdalena, They can go there when they will!

Yes, weekly from Southampton, Great steamers, white and gold, Go rolling down to Rio (Roll down — roll down to Rio!) And I’d like to roll to Rio Some day before I’m old!

I’ve never seen a Jaguar (я никогда не видел Ягуара), Nor yet an Armadill (/еще/ ни Броне) — O dilloing in his armour (носца[88] в его броне), And I s’pose I never will (и думаю, что я никогда /не/ увижу),

Unless I go to Rio (пока я /не/ поеду в Рио) These wonders to behold (увидеть эти чудеса) — Roll down — roll down to Rio (отправлюсь — отправлюсь в Рио) Roll really down to Rio (действительно отправлюсь в Рио)! Oh, I’d love to roll to Rio (ах, я очень хотел бы отправиться в Рио; would love to — очень хотел бы /сделать что-л./) Some day before I’m old (когда-нибудь до того, как я буду старым)!

armour ['Rmq], wonder ['wAndq], behold [bI'hquld]

I’ve never seen a Jaguar, Nor yet an Armadill — O dilloing in his armour, And I s’pose I never will,

Unless I go to Rio These wonders to behold — Roll down — roll down to Rio Roll really down to Rio! Oh, I’d love to roll to Rio Some day before I’m old!

Я не видел Амазонки[89],

Рио я не посещал.

Только Дон и Магдалина

Там имеют свой причал.

Саутгемптон раз в неделю

Покидают корабли,

Те, что в Рио отплывают

И на самый край Земли.

Вот и я хотел бы тоже

Как-нибудь там побывать,

Чтоб увидеть Амазонку

И по Рио погулять.

Но быть может, не случится

До моих преклонных лет

В тех краях мне очутиться,

В тех местах оставить след.

Ягуаров, Броненосцев

Не встречал я никогда,

Ведь в Бразилии их только

Обитания среда.

И пока я не поеду

В эту чудную страну,

Что Бразилией зовется,

Я покоя не найду.

Но быть может, не случится,

До моих преклонных лет

В тех краях мне очутиться,

В тех местах оставить след.

THIS is an inciting map of the Turbid Amazon done in Red and Black (это захватывающая карта Мутной Амазонки, выполненная в Красном и Черном). It hasn’t anything to do with the story except that there are two Armadillos in it — up by the top (у нее нет ничего общего с историей, кроме того, что на ней есть два Броненосца — в самом верху). The inciting part are the adventures (захватывающей частью являются приключения) that happened to the men who went along the road marked in red (которые произошли с людьми, которые пошли по дороге, помеченной красным). I meant to draw Armadillos (я намеревался нарисовать Броненосцев) when I began the map (когда я начал карту), and I meant to draw manatees and spider-tailed monkeys (и я намеревался нарисовать ламантинов и паукообразных обезьян) and big snakes and lots of Jaguars (и больших змей и множество Ягуаров), but it was more inciting to do the map and the venturesome adventures in red (но было более увлекательно сделать карту и опасные приключения в красном цвете). You begin at the bottom left-hand corner (ты начинаешь в левом нижнем углу) and follow the little arrows all about (и следуешь за маленькими красными стрелками повсюду), and then you come quite round again to (и потом ты приходишь полностью по кругу = сделав полный круг, снова к тому месту) where the adventuresome people went home in a ship called the Royal Tiger (где рисковые люди отправились домой на корабле «Королевский Тигр»). This is a most adventuresome picture (это очень приключенческая картинка), and all the adventures are told about in writing (и обо всех приключениях рассказано в письменной форме), so you can be quite sure (поэтому ты можешь быть полностью уверен) which is an adventure and which is a tree or a boat (что приключение, а что дерево или лодка).

adventure [qd'venCq], venturesome ['venCqsqm], arrow ['xrqu]

THIS is an inciting map of the Turbid Amazon done in Red and Black. It hasn’t anything to do with the story except that there are two Armadillos in it — up by the top. The inciting part are the adventures that happened to the men who went along the road marked in red. I meant to draw Armadillos when I began the map, and I meant to draw manatees and spider-tailed monkeys and big snakes and lots of Jaguars, but it was more inciting to do the map and the venturesome adventures in red. You begin at the bottom left-hand corner and follow the little arrows all about, and then you come quite round again to where the adventuresome people went home in a ship called the Royal Tiger. This is a most adventuresome picture, and all the adventures are told about in writing, so you can be quite sure which is an adventure and which is a tree or a boat.

THIS is a picture of the whole story (это изображение всей истории) of the Jaguar and the Hedgehog and the Tortoise and the Armadillo all in a heap (о Ягуаре, и Еже, и Черепахе, и Броненосце, все кучей). It looks rather the same any way you turn it (она выглядит, пожалуй, одинаково, как бы вы ее не вертели). The Tortoise is in the middle (Черепаха в середине), learning how to bend (учится сгибаться), and that is why the shelly plates on his back are so spread apart (и поэтому панцирные пластины на ее спине так разошлись в стороны). He is standing on the Hedgehog (она стоит на Еже), who is waiting to learn how to swim (который ждет, когда он будет учиться /как/ плавать). The Hedgehog is a Japanese Hedgehog (Еж японский /еж/), because I couldn’t find our own Hedgehogs in the garden (потому что я не мог найти наших собственных Ежей в саду) when I wanted to draw them (когда я хотел их нарисовать). (It was daytime (было дневное время), and they had gone to bed under the dahlias (и они ушли спать под георгины).)

spread [spred], Japanese ["Gxp(q)'nJz], dahlia ['deIlIq]

THIS is a picture of the whole story of the Jaguar and the Hedgehog and the Tortoise and the Armadillo all in a heap. It looks rather the same any way you turn it. The Tortoise is in the middle, learning how to bend, and that is why the shelly plates on his back are so spread apart. He is standing on the Hedgehog, who is waiting to learn how to swim. The Hedgehog is a Japanese Hedgehog, because I couldn’t find our own Hedgehogs in the garden when I wanted to draw them. (It was daytime, and they had gone to bed under the dahlias.)

Speckly Jaguar is looking over the edge (Пятнистый Ягуар смотрит за край), with his paddy-paw carefully tied up by his mother (со своей лапой-лапочкой, заботливо перевязанной его мамой), because he pricked himself scooping the Hedgehog (потому что он укололся, выскребая Ежа). He is much surprised to see what the Tortoise is doing (он очень удивлен, видя, чем занимается Черепаха), and his paw is hurting him (и у него болит лапа). The snouty thing with the little eye (носатое существо с маленьким глазом; snout — хобот; рыло; морда /животного/) that Speckly Jaguar is trying to climb over (через которое пытается перелезть Пятнистый Ягуар) is the Armadillo (это Броненосец) that the Tortoise and the Hedgehog are going to turn into (в которого превратятся Черепаха и Еж) when they have finished bending and swimming (когда они закончат изгибаться и плавать). It is all a magic picture (это очень волшебная картинка), and that is one of the reasons (и это одна из причин того) why I haven’t drawn the Jaguar’s whiskers (почему я не нарисовал усы Ягуара). The other reason was that he was so young (другой причиной было то, что он был такой молодой) that his whiskers had not grown (что у него еще не выросли усы). The Jaguar’s pet name with his Mummy was Doffles (любимым именем Ягуара у его Мамочки было Бобрик; duffle — толстая шерстяная ткань с густым ворсом; бобрик).

edge [eG], reason [rJzn], young [jAN]

Speckly Jaguar is looking over the edge, with his paddy-paw carefully tied up by his mother, because he pricked himself scooping the Hedgehog. He is much surprised to see what the Tortoise is doing, and his paw is hurting him. The snouty thing with the little eye that Speckly Jaguar is trying to climb over is the Armadillo that the Tortoise and the Hedgehog are going to turn into when they have finished bending and swimming. It is all a magic picture, and that is one of the reasons why I haven’t drawn the Jaguar’s whiskers. The other reason was that he was so young that his whiskers had not grown. The Jaguar’s pet name with his Mummy was Doffles.

HOW THE FIRST LETTER WAS WRITTEN

Как было написано первое письмо

ONCE upon a most early time was a Neolithic man (жил да был в очень ранние времена Неолитический человек). He was not a Jute or an Angle, or even a Dravidian (он был ни ют, ни англ, даже не дравид), which he might well have been (которым он действительно мог бы быть), Best Beloved, but never mind why (Самые Любименькие, но неважно почему /так получилось/). He was a Primitive (он был первобытным), and he lived cavily in a Cave (и он жил пещерно в Пещере), and he wore very few clothes (и он носил очень мало одежды), and he couldn’t read and he couldn’t write and he didn’t want to (и он не умел читать, и он не умел писать, да он /и/ не хотел), and except when he was hungry he was quite happy (и он был очень счастлив, за исключением того времени, когда он был голодным). His name was Tegumai Bopsulai (его звали Тегумай Бопсулай), and that means (а это значит), ‘Man-who-does-not-put-his-foot-forward-in-a-hurry (Человек, который не ставит ногу вперед впопыхах)’; but we, O Best Beloved (но мы, О Самые Любименькие), will call him Tegumai, for short (будем называть его кратко Тегумай). And his wife’s name was Teshumai Tewindrow (а его жену звали Тешумай Тевиндроу), and that means (а это значит), ‘Lady-who-asks-a-very-many-questions (Дама, которая задает очень много вопросов)’; but we, O Best Beloved (но мы, О Самые Любименькие), will call her Teshumai, for short (будем называть ее кратко Тешумай).

Neolithic ["nJq'lITIk], clothes [klquDz], forward ['fLwqd]

ONCE upon a most early time was a Neolithic man. He was not a Jute or an Angle, or even a Dravidian, which he might well have been, Best Beloved, but never mind why. He was a Primitive, and he lived cavily in a Cave, and he wore very few clothes, and he couldn’t read and he couldn’t write and he didn’t want to, and except when he was hungry he was quite happy. His name was Tegumai Bopsulai, and that means, ‘Man-who-does-not-put-his-foot-forward-in-a-hurry’; but we, O Best Beloved, will call him Tegumai, for short. And his wife’s name was Teshumai Tewindrow, and that means, ‘Lady-who-asks-a-very-many-questions’; but we, O Best Beloved, will call her Teshumai, for short.

And his little girl-daughter’s name was Taffimai Metallumai (а его маленькую девочку-дочку звали Тэффимай Металлумай), and that means (а это значит), ‘Small-person-without-any-manners-who-ought-to-be-spanked (Маленькая особа без хороших манер = Маленькая невоспитанная особа, которую следует отшлепать)’; but I’m going to call her Taffy (но я буду называть ее Тэффи). And she was Tegumai Bopsulai’s Best Beloved and her own Mummy’s Best Beloved (и она была Самой Любименькой Тегумая Бопсулая и Самой Любименькой ее собственной Мамочки[90]), and she was not spanked half as much as was good for her (и ее не секли и вполовину того, что было полезно для нее); and they were all three very happy (и они все втроем были очень счастливы). As soon as Taffy could run about (как только Тэффи научилась бегать; to run about — играть, резвиться, бегать туда-сюда) she went everywhere with her Daddy Tegumai (она ходила = стала ходить всюду со своим Папочкой Тегумаем), and sometimes they would not come home to the Cave (и иногда они не приходили домой в Пещеру) till they were hungry (пока не проголодаются), and then Teshumai Tewindrow would say (и тогда Тешумай Тевиндроу говорила), ‘Where in the world have you two been to (где вы только[91] были), to get so shocking dirty (чтобы так потрясающе испачкаться)? Really, my Tegumai, you’re no better than my Taffy (действительно, мой Тегумай, ты не лучше моей Тэффи).’

daughter ['dLtq], ought [Lt], half [hRf]

And his little girl-daughter’s name was Taffimai Metallumai, and that means, ‘Small-person-without-any-manners-who-ought-to-be-spanked’; but I’m going to call her Taffy. And she was Tegumai Bopsulai’s Best Beloved and her own Mummy’s Best Beloved, and she was not spanked half as much as was good for her; and they were all three very happy. As soon as Taffy could run about she went everywhere with her Daddy Tegumai, and sometimes they would not come home to the Cave till they were hungry, and then Teshumai Tewindrow would say, ‘Where in the world have you two been to, to get so shocking dirty? Really, my Tegumai, you’re no better than my Taffy.’

Now attend and listen (а теперь слушайте и внимайте)!

One day Tegumai Bopsulai went down through the beaver-swamp to the Wagai river (однажды Тегумай Бопсулай спустился через болото с бобрами к реке Вагай; to go down — идти вниз, спускаться) to spear carp-fish for dinner (набить острогой карпов на ужин[92]), and Taffy went too (и Тэффи пошла тоже). Tegumai’s spear was made of wood with shark’s teeth at the end (копье Тегумая было сделано из дерева с акульими зубами на конце), and before he had caught any fish at all (и не успел он поймать совершенно ни одной рыбы) he accidentally broke it clean across by jabbing it down too hard on the bottom of the river (/как/ случайно он начисто сломал его посредине из-за того, что слишком сильно ткнул им в дно реки). They were miles and miles from home (до дому было много миль пути: «мили и мили») (of course they had their lunch with them in a little bag (конечно, у них с собой был обед в маленькой сумке), and Tegumai had forgotten to bring any extra spears (а Тегумай забыл принести = взять с собой запасные остроги; to bring — приносить, приводить, привозить).

beaver ['bJvq], swamp [swOmp], shark [SRk]

Now attend and listen!

One day Tegumai Bopsulai went down through the beaver-swamp to the Wagai river to spear carp-fish for dinner, and Taffy went too. Tegumai’s spear was made of wood with shark’s teeth at the end, and before he had caught any fish at all he accidentally broke it clean across by jabbing it down too hard on the bottom of the river. They were miles and miles from home (of course they had their lunch with them in a little bag), and Tegumai had forgotten to bring any extra spears.

‘Here’s a pretty kettle of fish (/вот/ хорошенькое дело; a pretty / fine / nice kettle of fish — неразбериха, ну и каша заварилась, хорошенькая история, ну и дела творятся)!’ said Tegumai (сказал Тегумай). ‘It will take me half the day to mend this (мне понадобится полдня, чтобы починить это).’

‘There’s your big black spear at home (дома есть твоя большая черная острога),’ said Taffy (сказала Тэффи). ‘Let me run back to the Cave and ask Mummy to give it me (давай я сбегаю назад в Пещеру и попрошу Мамочку дать ее мне).’

‘It’s too far for your little fat legs (это слишком далеко для твоих маленьких толстеньких ножек),’ said Tegumai (сказал Тегумай). ‘Besides, you might fall into the beaver-swamp and be drowned (кроме того, ты можешь упасть в бобровое болото и утонуть). We must make the best of a bad job (мы не должны унывать; to make the best of a bad bargain / business / job — мужественно переносить неприятности, не падать духом, не ударить в грязь лицом).’ He sat down and took out a little leather mendy-bag (он сел и вытащил маленькую кожаную ремонтную сумку), full of reindeer sinews and strips of leather (полную оленьих сухожилий и полосок кожи), and lumps of bee’s-wax and resin (и комков пчелиного воска и смолы), and began to mend the spear (и начал чинить острогу). Taffy sat down too (Тэффи тоже села), with her toes in the water and her chin in her hand (с ее ногами в воде, а подбородком в ее руке = опустив ноги в воду и подперев подбородок рукой), and thought very hard (и очень сильно задумалась). Then she said (затем она сказала) — ‘I say, Daddy, it’s an awful nuisance (послушай, Папочка, обалденно[93] досадно) that you and I don’t know how to write, isn’t it (что мы с тобой не умеем писать, не так ли: «не знаем как писать»)? If we did (если бы мы умели) we could send a message for the new spear (мы могли бы послать сообщение /с просьбой/ о новой остроге).’

spear [spIq], leather ['leDq], sinew ['sInjH]

Here’s a pretty kettle of fish!’ said Tegumai. ‘It will take me half the day to mend this.’

‘There’s your big black spear at home,’ said Taffy. ‘Let me run back to the Cave and ask Mummy to give it me.’

‘It’s too far for your little fat legs,’ said Tegumai. ‘Besides, you might fall into the beaver-swamp and be drowned. We must make the best of a bad job.’ He sat down and took out a little leather mendy-bag, full of reindeer sinews and strips of leather, and lumps of bee’s-wax and resin, and began to mend the spear. Taffy sat down too, with her toes in the water and her chin in her hand, and thought very hard. Then she said — ‘I say, Daddy, it’s an awful nuisance that you and I don’t know how to write, isn’t it? If we did we could send a message for the new spear.’

‘Taffy,’ said Tegumai (Тэффи, — сказал Тегумай), ‘how often have I told you not to use slang (как часто = сколько раз я говорил тебе не пользоваться жаргоном)? “Awful” isn’t a pretty word («обалденно» — это нехорошее слово), — but it would be a convenience’ (но было бы удобство = удобно), now you mention it (вот ты упоминаешь это), if we could write home (если бы мы могли написать домой).’

Just then a Stranger-man came along the river (как раз тогда к реке вышел Незнакомец), but he belonged to a far tribe, the Tewaras (но он принадлежал к далекому племени, Теварцам), and he did not understand one word of Tegumai’s language (и он не понимал ни одного слова на языке Тегумая). He stood on the bank and smiled at Taffy (он стал на берегу и улыбнулся Тэффи), because he had a little girl-daughter of his own at home (потому что у него дома была своя маленькая девочка-дочка). Tegumai drew a hank of deer-sinews from his mendy-bag and began to mend his spear (Тегумай вытащил моток оленьих сухожилий из своей ремонтной сумки и начал чинить копье; to draw — тащить).

often [Ofn], convenience [kqn'vJnIqns], language ['lxNgwIG]

‘Taffy,’ said Tegumai, ‘how often have I told you not to use slang? “Awful” isn’t a pretty word, — but it would be a convenience’, now you mention it, if we could write home.’

Just then a Stranger-man came along the river, but he belonged to a far tribe, the Tewaras, and he did not understand one word of Tegumai’s language. He stood on the bank and smiled at Taffy, because he had a little girl-daughter of his own at home. Tegumai drew a hank of deer-sinews from his mendy-bag and began to mend his spear.

‘Come here (иди сюда),’ said Taffy (сказала Тэффи). ‘Do you know where my Mummy lives (ты знаешь, где живет моя Мамочка)?’ And the Stranger-man said ‘Um (а Незнакомец сказал Гм)!’ — being, as you know, a Tewara (будучи, как вы знаете, Теварцем).

‘Silly!’ said Taffy (глупый! — сказала Тэффи), and she stamped her foot (и топнула /своей/ ножкой), because she saw a shoal of very big carp going up the river (потому что она увидела косяк очень больших карпов, поднимающийся вверх по реке) just when her Daddy couldn’t use his spear (именно тогда, когда ее Папочка не мог воспользоваться острогой).

‘Don’t bother grown-ups (не докучай взрослым),’ said Tegumai (сказал Тегумай), so busy with his spear-mending (настолько занятый починкой своей остроги) that he did not turn round (что он /даже/ не обернулся).

‘I aren’t (я не докучаю),’ said Taffy (сказала Тэффи). ‘I only want him to do what I want him to do (я только хочу, чтобы он сделал то, что я хочу, чтобы он сделал), and he won’t understand (а он не понимает = не хочет понять).’

shoal [Squl], use [jHz], bother ['bODq]

‘Come here,’ said Taffy. ‘Do you know where my Mummy lives?’ And the Stranger-man said ‘Um!’ — being, as you know, a Tewara.

‘Silly!’ said Taffy, and she stamped her foot, because she saw a shoal of very big carp going up the river just when her Daddy couldn’t use his spear.

‘Don’t bother grown-ups,’ said Tegumai, so busy with his spear-mending that he did not turn round.

‘I aren’t,’ said Taffy. ‘I only want him to do what I want him to do, and he won’t understand.’

‘Then don’t bother me (тогда не докучай мне),’ said Tegumai (сказал Тегумай), and he went on pulling and straining at the deer-sinews (и он продолжал тянуть и растягивать оленьи сухожилия) with his mouth full of loose ends (и рот его был полон свободных концов). The Stranger-man — a genuine Tewara he was (Незнакомец, а он был истинный Теварец) — sat down on the grass (сел на траву), and Taffy showed him what her Daddy was doing (и Тэффи показала ему, что делает ее Папочка). The Stranger-man thought (Незнакомец подумал), ‘This is a very wonderful child (это очень удивительный ребенок). She stamps her foot at me and she makes faces (она топает на меня ножкой и /она/ корчит рожи). She must be the daughter of that noble Chief (должно быть, она дочь этого знатного Вождя) who is so great that he won’t take any notice of me (который так велик, что не хочет обращать на меня внимания).’ So he smiled more politely than ever (и он улыбнулся более вежливо, чем когда-либо).

genuine ['GenjuIn], child [CaIld], politely [pq'laItlI]

‘Then don’t bother me,’ said Tegumai, and he went on pulling and straining at the deer-sinews with his mouth full of loose ends. The Stranger-man — a genuine Tewara he was — sat down on the grass, and Taffy showed him what her Daddy was doing. The Stranger-man thought, ‘This is a very wonderful child. She stamps her foot at me and she makes faces. She must be the daughter of that noble Chief who is so great that he won’t take any notice of me.’ So he smiled more politely than ever.

‘Now,’ said Taffy (сейчас, — сказала Тэффи), ‘I want you to go to my Mummy (я хочу, чтобы ты пошел к моей Мамочке), because your legs are longer than mine (потому что твои ноги длиннее моих), and you won’t fall into the beaver-swamp (и ты не упадешь в бобровое болото), and ask for Daddy’s other spear (и попроси другую острогу Папочки) — the one with the black handle that hangs over our fireplace (ту с черной рукояткой, которая висит над нашим очагом[94]).’

fall [fLl], ask [Rsk], fireplace ['faIqpleIs]

‘Now,’ said Taffy, ‘I want you to go to my Mummy, because your legs are longer than mine, and you won’t fall into the beaver-swamp, and ask for Daddy’s other spear — the one with the black handle that hangs over our fireplace.’

The Stranger-man (and he was a Tewara) thought (Незнакомец (а он был Теварец) подумал), ‘This is a very, very wonderful child (это очень-очень удивительный ребенок). She waves her arms and she shouts at me (она машет руками и /она/ кричит на меня), but I don’t understand a word of what she says (но я не понимаю ни слова из того, что она говорит). But if I don’t do what she wants (но если я не сделаю того, что она хочет), I greatly fear (я очень боюсь) that that haughty Chief, Man-who-turns-his-back-on-callers, will be angry (что этот высокомерный Вождь, Человек-который-поворачивается-спиной-к-гостям, рассердится: «будет сердит»).’ He got up and twisted a big flat piece of bark off a birch-tree (он встал и открутил большой плоский кусок коры с березы) and gave it to Taffy (и дал его Тэффи). He did this, Best Beloved (он сделал это, Самые Любименькие), to show (чтобы показать) that his heart was as white as the birch-bark (что его сердце чистое, как кора березы; white — белый; невинный, незапятнанный, чистый) and that he meant no harm (и что он не хочет причинить вреда = не замышляет зла); but Taffy didn’t quite understand (но Тэффи не совсем поняла).

shout [Saut], haughty ['hLtI], meant [ment]

The Stranger-man (and he was a Tewara) thought, ‘This is a very, very wonderful child. She waves her arms and she shouts at me, but I don’t understand a word of what she says. But if I don’t do what she wants, I greatly fear that that haughty Chief, Man-who-turns-his-back-on-callers, will be angry.’ He got up and twisted a big flat piece of bark off a birch-tree and gave it to Taffy. He did this, Best Beloved, to show that his heart was as white as the birch-bark and that he meant no harm; but Taffy didn’t quite understand.

‘Oh!’ said she (а! — сказала она). ‘Now I see (теперь я понимаю)! You want my Mummy’s living address (тебе нужен адрес моей Мамочки)? Of course I can’t write (конечно, я не умею писать), but I can draw pictures (но я могу рисовать /картинки/) if I’ve anything sharp to scratch with (если у меня есть что-нибудь острое, чтобы им нацарапать; to scratch — нацарапать, набросать /рисунок, письмо/). Please lend me the shark’s tooth off your necklace (пожалуйста одолжи мне акулий зуб из твоего ожерелья).’

The Stranger-man (and he was a Tewara) didn’t say anything (Незнакомец (а он был Теварец) ничего не сказал), so Taffy put up her little hand (поэтому Тэффи подняла свою маленькую ручку) and pulled at the beautiful bead and seed and shark-tooth necklace round his neck (и дернула за красивое ожерелье из бусин, и семян, и акульего зуба на его шее).

address [q'dres], sharp [SRp], necklace ['neklqs]

‘Oh!’ said she. ‘Now I see! You want my Mummy’s living address? Of course I can’t write, but I can draw pictures if I’ve anything sharp to scratch with. Please lend me the shark’s tooth off your necklace.’

The Stranger-man (and he was a Tewara) didn’t say anything, so Taffy put up her little hand and pulled at the beautiful bead and seed and shark-tooth necklace round his neck.

The Stranger-man (and he was a Tewara) thought (Незнакомец (а он был Теварец) подумал), ‘This is a very, very, very wonderful child (это очень-очень-очень удивительный ребенок). The shark’s tooth on my necklace is a magic shark’s tooth (акулий зуб на моем ожерелье — волшебный акулий зуб), and I was always told (и мне всегда говорили) that if anybody touched it without my leave (что если кто-нибудь коснется его без моего разрешения) they would immediately swell up or burst (он тотчас опухнет или лопнет), but this child doesn’t swell up or burst (но этот ребенок не опухает и не лопается), and that important Chief (а этот важный Вождь), Man-who-attends-strictly-to-his-business (Человек-который-занимается-строго-своим-делом), who has not yet taken any notice of me at all (который еще совершенно не обратил внимания на меня), doesn’t seem to be afraid (кажется, не боится) that she will swell up or burst (что она опухнет или лопнет). I had better be more polite (мне лучше быть повежливее).’

important [Im'pLtqnt], business ['bIznqs], afraid [q'freId]

The Stranger-man (and he was a Tewara) thought, ‘This is a very, very, very wonderful child. The shark’s tooth on my necklace is a magic shark’s tooth, and I was always told that if anybody touched it without my leave they would immediately swell up or burst, but this child doesn’t swell up or burst, and that important Chief, Man-who-attends-strictly-to-his-business, who has not yet taken any notice of me at all, doesn’t seem to be afraid that she will swell up or burst. I had better be more polite.’

So he gave Taffy the Shark’s tooth (и он дал Тэффи Акулий зуб), and she lay down flat on her tummy (и она улеглась на животик) with her legs in the air (с ножками в воздухе = задрав ножки вверх), like some people on the drawing-room floor (как некоторые люди на полу в гостиной) when they want to draw pictures (когда они хотят порисовать /картинки/), and she said (и /она/ сказала), ‘Now I’ll draw you some beautiful pictures (сейчас я нарисую тебе несколько красивых картинок)! You can look over my shoulder (ты можешь заглядывать мне через плечо), but you mustn’t joggle (но ты не должен толкать = но только не толкайся). First I’ll draw Daddy fishing (сначала я нарисую, как Папочка рыбачит). It isn’t very like him (это не очень похоже на него); but Mummy will know (но Мамочка узнает), because I’ve drawn his spear all broken (потому что я нарисовала его совсем сломанную острогу). Well, now I’ll draw the other spear that he wants (ну, теперь я нарисую другую острогу, которая нужна ему), the black-handled spear (острогу с черной рукояткой). It looks as if it was sticking in Daddy’s back (кажется, как будто она торчит у Папочки в спине), but that’s because the shark’s tooth slipped (но это потому, что акулий зуб соскользнул) and this piece of bark isn’t big enough (а этот кусок коры недостаточно большой). That’s the spear I want you to fetch (то острога, которую я хочу, чтобы ты принес); so I’ll draw a picture of me myself ‘splaining to you (и я нарисую /изображение/ себя, дающей объяснения тебе; to explain — объяснять, давать объяснения). My hair doesn’t stand up like I’ve drawn (мои волосы не стоят дыбом, как я нарисовала), but it’s easier to draw that way (но так легче рисовать). Now I’ll draw you (теперь я нарисую тебя). I think you’re very nice really (я думаю, что ты в самом деле очень милый), but I can’t make you pretty in the picture (но я не могу сделать тебя симпатичным на картинке = но на картинке ты не получаешься симпатичным), so you mustn’t be ‘fended (поэтому ты не должен обижаться: «быть обиженным» = поэтому не обижайся; to offend — обижать, оскорблять). Are you ‘fended (ты /не/ обиделся)?’

tummy ['tAmI], floor [flL], offend [q'fend]

So he gave Taffy the shark’s tooth, and she lay down flat on her tummy with her legs in the air, like some people on the drawing-room floor when they want to draw pictures, and she said, ‘Now I’ll draw you some beautiful pictures! You can look over my shoulder, but you mustn’t joggle. First I’ll draw Daddy fishing. It isn’t very like him; but Mummy will know, because I’ve drawn his spear all broken. Well, now I’ll draw the other spear that he wants, the black-handled spear. It looks as if it was sticking in Daddy’s back, but that’s because the shark’s tooth slipped and this piece of bark isn’t big enough. That’s the spear I want you to fetch; so I’ll draw a picture of me myself ‘splaining to you. My hair doesn’t stand up like I’ve drawn, but it’s easier to draw that way. Now I’ll draw you. I think you’re very nice really, but I can’t make you pretty in the picture, so you mustn’t be ‘fended. Are you ‘fended?’

The Stranger-man (and he was a Tewara) smiled (Незнакомец (а он был Теварец) улыбнулся). He thought (он подумал), ‘There must be a big battle going to be fought somewhere (наверное, где-то будет большое сражение; to fight — сражаться, бороться), and this extraordinary child (и этот удивительнейший ребенок), who takes my magic shark’s tooth (который берет мой волшебный акулий зуб) but who does not swell up or burst (но который не опухает и не лопается), is telling me to call all the great Chief’s tribe to help him (настоятельно просит меня позвать все племя великого Вождя на помощь ему). He is a great Chief (он великий Вождь), or he would have noticed me (иначе он бы обратил на меня внимание).’

battle [bxtl], fought [fLt], chief [CJf]

The Stranger-man (and he was a Tewara) smiled. He thought, ‘There must be a big battle going to be fought somewhere, and this extraordinary child, who takes my magic shark’s tooth but who does not swell up or burst, is telling me to call all the great Chief’s tribe to help him. He is a great Chief, or he would have noticed me.’

‘Look,’ said Taffy (слушай, — сказала Тэффи), drawing very hard and rather scratchily (рисуя очень энергично и довольно грубо), ‘now I’ve drawn you (вот я нарисовала тебя), and I’ve put the spear that Daddy wants into your hand (и я вложила в твою руку острогу, которая нужна Папочке), just to remind you that you’re to bring it (лишь для того чтобы напомнить тебе, что ты должен ее принести). Now I’ll show you how to find my Mummy’s living address (сейчас я покажу тебе, как найти местожительство моей Мамочки). You go along till you come to two trees (ты двигаешься вперед /по дороге/, пока не доходишь до двух деревьев) (those are trees (то деревья)), and then you go over a hill (а потом ты переходишь через холм) (that’s a hill (то холм)), and then you come into a beaver-swamp all full of beavers (а потом ты входишь = попадаешь в бобровое болото, очень полное = где полным-полно бобров). I haven’t put in all the beavers (я не вставила всех бобров), because I can’t draw beavers (потому что я не умею рисовать бобров), but I’ve drawn their heads (но я нарисовала их головы), and that’s all you’ll see of them (и это все, что ты от них увидишь) when you cross the swamp (когда ты будешь проходить по болоту; to cross — пересекать, переходить через).

remind [rI'maInd], show [Squ], because [bI'kOz]

‘Look,’ said Taffy, drawing very hard and rather scratchily, ‘now I’ve drawn you, and I’ve put the spear that Daddy wants into your hand, just to remind you that you’re to bring it. Now I’ll show you how to find my Mummy’s living address. You go along till you come to two trees (those are trees), and then you go over a hill (that’s a hill), and then you come into a beaver-swamp all full of beavers. I haven’t put in all the beavers, because I can’t draw beavers, but I’ve drawn their heads, and that’s all you’ll see of them when you cross the swamp.

Mind you don’t fall in (смотри не свались в /воду/)! Then our Cave is just beyond the beaver-swamp (итак, наша Пещера как раз за бобровым болотом). It isn’t as high as the hills really (на самом деле она не такая высокая, как холмы), but I can’t draw things very small (но я не умею рисовать предметы очень маленькими). That’s my Mummy outside (это снаружи моя Мамочка). She is beautiful (она красивая). She is the most beautifullest Mummy there ever was (она самая красивейшая Мамочка, которая когда-либо была), but she won’t be ‘fended (но она не обидится) when she sees I’ve drawn her so plain (когда /она/ увидит, что я нарисовала ее так некрасиво). She’ll be pleased of me (она будет довольна мной) because I can draw (потому что я умею рисовать). Now, in case you forget (вот, на тот случай если ты забудешь), I’ve drawn the spear (я нарисовала острогу) that Daddy wants outside our Cave (которая нужна Папочке, снаружи нашей Пещеры). It’s inside really (на самом деле она внутри), but you show the picture to my Mummy (но ты покажешь картинку моей Мамочке) and she’ll give it you (и она даст ее = острогу тебе). I’ve made her holding up her hands (я изобразила ее с поднятыми руками), because I know (потому что я знаю) she’ll be so pleased to see you (что она будет так рада видеть тебя). Isn’t it a beautiful picture (разве это не красивая картинка)? And do you quite understand (а ты полностью понял), or shall I ‘splain again (или объяснить тебе еще раз)?’

beyond [bI'jOnd], outside ["aut'saId], again [q'gen]

Mind you don’t fall in! Then our Cave is just beyond the beaver-swamp. It isn’t as high as the hills really, but I can’t draw things very small. That’s my Mummy outside. She is beautiful. She is the most beautifullest Mummy there ever was, but she won’t be ‘fended when she sees I’ve drawn her so plain. She’ll be pleased of me because I can draw. Now, in case you forget, I’ve drawn the spear that Daddy wants outside our Cave. It’s inside really, but you show the picture to my Mummy and she’ll give it you. I’ve made her holding up her hands, because I know she’ll be so pleased to see you. Isn’t it a beautiful picture? And do you quite understand, or shall I ‘splain again?’

The Stranger-man (and he was a Tewara) looked at the picture (Незнакомец (а он был Теварец) посмотрел на картинку) and nodded very hard (и очень энергично закивал). He said to himself (он сказал себе), ‘If I do not fetch this great Chief’s tribe to help him (если я не приведу племя этого великого Вождя на помощь ему), he will be slain by his enemies (он будет убит /его/ врагами; to slay — убивать) who are coming up on all sides with spears (которые приближаются со всех сторон с копьями). Now I see (теперь мне понятно) why the great Chief pretended not to notice me (почему великий Вождь сделал вид, что не замечает меня)! He feared that his enemies were hiding in the bushes (он опасался, что его враги прячутся в кустах) and would see him deliver a message to me (и увидят, как он передает мне сообщение; to deliver — вручать, передавать). Therefore he turned his back (поэтому он повернулся ко мне спиной), and let the wise and wonderful child draw the terrible picture (и позволил мудрому и удивительному ребенку нарисовать ужасную картину) showing me his difficulties (показывающую мне его трудности). I will away and get help for him from his tribe (я отправлюсь и приведу ему помощь от его племени).’ He did not even ask Taffy the road (он даже не спросил у Тэффи дорогу), but raced off into the bushes like the wind (но умчался в кусты как ветер), with the birch-bark in his hand (с березовой корой в /его/ руке), and Taffy sat down most pleased (а Тэффи села, очень довольная).

Now this is the picture (вот это картинка) that Taffy had drawn for him (которую Тэффи нарисовала для него)!

stranger ['streInGq], enemy ['enImI], deliver [dI'lIvq]

The Stranger-man (and he was a Tewara) looked at the picture and nodded very hard. He said to himself, ‘If I do not fetch this great Chief’s tribe to help him, he will be slain by his enemies who are coming up on all sides with spears. Now I see why the great Chief pretended not to notice me! He feared that his enemies were hiding in the bushes and would see him deliver a message to me. Therefore he turned his back, and let the wise and wonderful child draw the terrible picture showing me his difficulties. I will away and get help for him from his tribe.’ He did not even ask Taffy the road, but raced off into the bushes like the wind, with the birch-bark in his hand, and Taffy sat down most pleased.

Now this is the picture that Taffy had drawn for him!

‘What have you been doing, Taffy (что ты делала, Тэффи)?’ said Tegumai (спросил Тегумай). He had mended his spear (он уже починил свою острогу) and was carefully waving it to and fro (и осторожно размахивал ею /туда и сюда/).

‘It’s a little berangement of my own, Daddy dear (это моя небольшая обговоренность, дорогой Папочка; arrangement — договоренность, соглашение),’ said Taffy (сказала Тэффи). ‘If you won’t ask me questions (если ты не будешь задавать мне вопросов), you’ll know all about it in a little time (ты скоро узнаешь все об этом), and you’ll be surprised (и ты будешь удивлен). You don’t know how surprised you’ll be, Daddy (ты не знаешь, как ты удивишься, Папочка)! Promise you’ll be surprised (обещаю, что ты удивишься).’

been [bJn], arrangement [q'reInGmqnt], question [kwesCn]

‘What have you been doing, Taffy?’ said Tegumai. He had mended his spear and was carefully waving it to and fro.

‘It’s a little berangement of my own, Daddy dear,’ said Taffy. ‘If you won’t ask me questions, you’ll know all about it in a little time, and you’ll be surprised. You don’t know how surprised you’ll be, Daddy! Promise you’ll be surprised.’

‘Very well,’ said Tegumai (очень хорошо, — сказал Тегумай), and went on fishing (и продолжил рыбалку).

The Stranger-man (Незнакомец) — did you know he was a Tewara (вы знали, что он Теварец)? — hurried away with the picture (умчался с картинкой; to hurry away — поспешно уходить, уезжать) and ran for some miles (и бежал несколько миль; to run — бежать), till quite by accident he found Teshumai Tewindrow at the door of her Cave (пока совершенно случайно он /не/ нашел Тешумай Тевиндроу у двери ее Пещеры), talking to some other Neolithic ladies (беседующей с несколькими другими Неолитическими дамами) who had come in to a Primitive lunch (которые пришли на Первобытный обед). Taffy was very like Teshumai (Тэффи была очень похожа на Тешумай), especially about the upper part of the face and the eyes (особенно верхней частью лица и глазами), so the Stranger-man (поэтому Незнакомец) — always a pure Tewara (по-прежнему = все тот же чистокровный Теварец) — smiled politely and handed Teshumai the birch-bark (вежливо улыбнулся и вручил Тешумай березовую кору). He had run hard (он тяжело бежал), so that he panted (так что он запыхался), and his legs were scratched with brambles (а его ноги были исцарапаны ежевикой), but he still tried to be polite (но все равно он пытался быть вежливым).

accident ['xksIdqnt], eye [aI], birch [bWC]

‘Very well,’ said Tegumai, and went on fishing.

The Stranger-man — did you know he was a Tewara? — hurried away with the picture and ran for some miles, till quite by accident he found Teshumai Tewindrow at the door of her Cave, talking to some other Neolithic ladies who had come in to a Primitive lunch. Taffy was very like Teshumai, especially about the upper part of the face and the eyes, so the Stranger-man — always a pure Tewara — smiled politely and handed Teshumai the birch-bark. He had run hard, so that he panted, and his legs were scratched with brambles, but he still tried to be polite.

As soon as Teshumai saw the picture (как только Тешумай увидела картинку) she screamed like anything (она завизжала изо всех сил = как резаная) and flew at the Stranger-man (и налетела на Незнакомца; to fly at — нападать; набрасываться с бранью). The other Neolithic ladies at once knocked him down (остальные Неолитические дамы сразу сбили его с ног) and sat on him in a long line of six (и сели на него длинным рядом из шести /человек/), while Teshumai pulled his hair (в то время как Тешумай тягала его за волосы). ‘It’s as plain as the nose on this Stranger-man’s face (это ясно, как нос[95] на лице этого Незнакомца; plain — простой, ясный, плоский, некрасивый),’ she said (сказала она). ‘He has stuck my Tegumai all full of spears (он вонзил в моего Тегумая полным-полно копий), and frightened poor Taffy so (и так напугал бедную Тэффи) that her hair stands all on end (что у нее все волосы встали дыбом); and not content with that (и не удовольствовавшись этим), he brings me a horrid picture of how it was done (он приносит мне ужасную картинку того, как это было сделано). Look (смотрите)!’ She showed the picture to all the Neolithic ladies (она показала картинку всем Неолитическим дамам) sitting patiently on the Stranger-man (терпеливо сидевшим на Незнакомце). ‘Here is my Tegumai with his arm broken (вот мой Тегумай со сломанной рукой); here is a spear sticking into his back (вот копье, торчащее у него в спине); here is a man with a spear ready to throw (вот мужчина с копьем, готовый к броску); here is another man throwing a spear from a Cave (вот еще один мужчина, бросающий копье из Пещеры), and here are a whole pack of people (а вот целая банда /людей/)’ (they were Taffy’s beavers really (на самом деле это были бобры Тэффи), but they did look rather like people (но они все-таки весьма походили на людей)) ‘coming up behind Tegumai (подходящих сзади к Тегумаю). Isn’t it shocking (разве это не ужасно)!’

scream [skrJm], frighten ['fraIt(q)n], horrid ['hOrId]

As soon as Teshumai saw the picture she screamed like anything and flew at the Stranger-man. The other Neolithic ladies at once knocked him down and sat on him in a long line of six, while Teshumai pulled his hair. ‘It’s as plain as the nose on this Stranger-man’s face,’ she said. ‘He has stuck my Tegumai all full of spears, and frightened poor Taffy so that her hair stands all on end; and not content with that, he brings me a horrid picture of how it was done. Look!’ She showed the picture to all the Neolithic ladies sitting patiently on the Stranger-man. ‘Here is my Tegumai with his arm broken; here is a spear sticking into his back; here is a man with a spear ready to throw; here is another man throwing a spear from a Cave, and here are a whole pack of people’ (they were Taffy’s beavers really, but they did look rather like people) ‘coming up behind Tegumai. Isn’t it shocking!’

‘Most shocking (крайне ужасно)!’ said the Neolithic ladies (сказали Неолитические дамы), and they filled the Stranger-man’s hair with mud (и они заполнили = вымазали грязью волосы Незнакомца; to fill — заполнять, заливать) (at which he was surprised (чему он удивился)), and they beat upon the Reverberating Tribal Drums (и они забили в Раскатистые Племенные Барабаны; reverberating — громко звучащий, раскатистый), and called together all the chiefs of the Tribe of Tegumai (и созвали всех вождей Племени Тегумая), with their Hetmans and Dolmans (с их Гетманами и Доломанами), all Neguses, Woons, and Akhoonds of the organisation (всеми Негусами[96], Вунами[97] и Акундами[98] организации), in addition to the Warlocks, Angekoks[99], Juju-men, Bonzes, and the rest (вдобавок к Колдунам, Шаманам, Амулетчикам[100], Бонзам и остальным[101]), who decided that before they chopped the Stranger-man’s head off (которые решили, что прежде чем они отрубят Незнакомцу голову) he should instantly lead them down to the river and show them (он должен немедленно отвести их к реке и показать им) where he had hidden poor Taffy (где он спрятал бедную Тэффи).

addition [q'dIS(q)n], warlock ['wLlOk], instantly ['InstqntlI]

‘Most shocking!’ said the Neolithic ladies, and they filled the Stranger-man’s hair with mud (at which he was surprised), and they beat upon the Reverberating Tribal Drums, and called together all the chiefs of the Tribe of Tegumai, with their Hetmans and Dolmans, all Neguses, Woons, and Akhoonds of the organisation, in addition to the Warlocks, Angekoks[102], Juju-men, Bonzes, and the rest, who decided that before they chopped the Stranger-man’s head off he should instantly lead them down to the river and show them where he had hidden poor Taffy.

By this time the Stranger-man (к этому времени Незнакомец) (in spite of being a Tewara (несмотря на то, что он был Теварец)) was really annoyed (был действительно раздосадован). They had filled his hair quite solid with mud (они забили ему волосы грязью, отчего они совершенно затвердели: «они заполнили его волосы совершенно твердо грязью»); they had rolled him up and down on knobby pebbles (они катали его туда-сюда по шишковатой гальке); they had sat upon him in a long line of six (они сидели на нем длинным рядом из шести человек); they had thumped him and bumped him (они били /его/ и колотили его) till he could hardly breathe (пока он мог едва дышать = пока он едва не дышал); and though he did not understand their language (и хотя он не понимал их языка), he was almost sure (он был почти уверен) that the names the Neolithic ladies called him were not ladylike (что имена = слова, которыми Неолитические дамы называли его, были не характерны для воспитанных дам / не пристали воспитанным дамам). However, he said nothing (однако он ничего не сказал) till all the Tribe of Tegumai were assembled (пока не собралось все Племя Тегумая), and then he led them back to the bank of the Wagai river (а затем он повел их обратно к берегу реки Вагай), and there they found Taffy making daisy-chains (и там они нашли Тэффи, плетущую гирлянды из ромашек), and Tegumai carefully spearing small carp with his mended spear (и Тегумая, осторожно бьющего маленьких карпов своей починенной острогой).

knobby ['nObI], breathe [brJD], daisy ['deIzI]

By this time the Stranger-man (in spite of being a Tewara) was really annoyed. They had filled his hair quite solid with mud; they had rolled him up and down on knobby pebbles; they had sat upon him in a long line of six; they had thumped him and bumped him till he could hardly breathe; and though he did not understand their language, he was almost sure that the names the Neolithic ladies called him were not ladylike. However, he said nothing till all the Tribe of Tegumai were assembled, and then he led them back to the bank of the Wagai river, and there they found Taffy making daisy-chains, and Tegumai carefully spearing small carp with his mended spear.

‘Well, you have been quick (ну, ты оказался быстрым)!’ said Taffy (сказала Тэффи). ‘But why did you bring so many people (но зачем ты привел так много народу)? Daddy dear, this is my surprise (дорогой Папочка, это мой сюрприз). Are you surprised, Daddy (ты удивлен, Папочка)?’

‘Very,’ said Tegumai (очень, — сказал Тегумай); ‘but it has ruined all my fishing for the day (но это испортило всю мою рыбалку на весь день; to ruin — погубить, испортить). Why, the whole dear, kind, nice, clean, quiet Tribe is here, Taffy (да ведь все дорогое, любезное, милое, непорочное, тихое Племя здесь, Тэффи; quiet — тихий, спокойный, молчаливый).’

ruin ['rHIn], whole [hqul], quiet ['kwaIqt]

‘Well, you have been quick!’ said Taffy. ‘But why did you bring so many people? Daddy dear, this is my surprise. Are you surprised, Daddy?’

‘Very,’ said Tegumai; ‘but it has ruined all my fishing for the day. Why, the whole dear, kind, nice, clean, quiet Tribe is here, Taffy.’

And so they were (такими они и были). First of all walked Teshumai Tewindrow and the Neolithic ladies, tightly holding on to the Stranger-man (самыми первыми шли Тешумай Тевиндроу и Неолитические дамы, крепко державшиеся за Незнакомца), whose hair was full of mud (волосы которого были забиты грязью / в волосах которого было полно грязи) (although he was a Tewara (хотя он был Теварец)). Behind them came the Head Chief, the Vice-Chief, the Deputy and Assistant Chiefs (за ними шли Главный Вождь, Заместитель Вождя и Помощники Вождя) (all armed to the upper teeth (все вооруженные до верхних зубов)), the Hetmans and Heads of Hundreds (Гетманы и Сотники), Platoffs with their Platoons (Платовы[103] со своими Взводами), and Dolmans with their Detachments (и Доломаны со своими отрядами); Woons, Neguses, and Akhoonds ranking in the rear (Вуны, Негусы и Акунды, расположившиеся по рангу в тылу) (still armed to the teeth (тем не менее вооруженные до зубов)).

tightly ['taItlI], although [Ll'Dqu], rear ['rIq]

And so they were. First of all walked Teshumai Tewindrow and the Neolithic ladies, tightly holding on to the Stranger-man, whose hair was full of mud (although he was a Tewara). Behind them came the Head Chief, the Vice-Chief, the Deputy and Assistant Chiefs (all armed to the upper teeth), the Hetmans and Heads of Hundreds, Platoffs with their Platoons, and Dolmans with their Detachments; Woons, Neguses, and Akhoonds ranking in the rear (still armed to the teeth).

Behind them was the Tribe in hierarchical order (за ними было Племя в иерархическом порядке), from owners of four caves (от владельцев четырех пещер) (one for each season (по одной для каждого сезона = для каждого времени года)), a private reindeer-run (частного стада северных оленей), and two salmon-leaps (и двух садков для лососей), to feudal and prognathous Villeins (до феодальных крепостных с выступающими челюстями), semi-entitled to half a bearskin of winter nights (имеющими полправа на половину медвежьей шкуры в зимние ночи), seven yards from the fire (на /сидение/ в семи ярдах = метрах от костра), and adscript serfs (и крепостных рабов), holding the reversion of a scraped marrow-bone under heriot[104] (имеющими право на возвращение выскобленной мозговой косточки хозяину после их смерти[105]; to hold a reversion — иметь право на возвращение имения дарителю; heriot — подать, выплачиваемая феодальному сеньору после смерти его вассала /первоначально — возвращение сеньору оружия и другого движимого имущества, которое он одалживал вассалу/) (Aren’t those beautiful words, Best Beloved (разве это не прекрасные слова, Самые Любименькие)?). They were all there, prancing and shouting (они были там все, скачущие и кричащие), and they frightened every fish for twenty miles (и они распугали всю рыбу на двадцать миль /в округе/), and Tegumai thanked them in a fluid Neolithic oration (и Тегумай поблагодарил их плавной Неолитической речью).

hierarchical ["haIq'rRkIkql], salmon ['sxmqn], prognathous [prOg'neITqs]

Behind them was the Tribe in hierarchical order, from owners of four caves (one for each season), a private reindeer-run, and two salmon-leaps, to feudal and prognathous Villeins, semi-entitled to half a bearskin of winter nights, seven yards from the fire, and adscript serfs, holding the reversion of a scraped marrow-bone under heriot (Aren’t those beautiful words, Best Beloved?). They were all there, prancing and shouting, and they frightened every fish for twenty miles, and Tegumai thanked them in a fluid Neolithic oration.

Then Teshumai Tewindrow ran down and kissed and hugged Taffy very much indeed (потом Тешумай Тевиндроу сбежала вниз и поцеловала и обняла Тэффи очень сильно в самом деле = очень-очень сильно); but the Head Chief of the Tribe of Tegumai took Tegumai by the top-knot feathers and shook him severely (а Главный Вождь Племени Тегумая схватил Тегумая за пучок перьев на макушке и сурово тряхнул его).

‘Explain! Explain! Explain (объясни! объясни! объясни!)!’ cried all the Tribe of Tegumai (закричало все Племя Тегумая).

‘Goodness’ sakes alive (ради богов[106] / о боги!; for goodness sake — ради Бога; man alive — восклицание удивления: Боже правый! вот те на!)!’ said Tegumai. ‘Let go of my top-knot (отпусти мой пучок перьев на макушке). Can’t a man break his carp-spear without the whole countryside descending on him (разве человек не может сломать свою острогу на карпов без того, чтобы целая деревня не нагрянула на него)? You’re a very interfering people (вы очень назойливый народ; to interfere — вмешиваться).’

knot [nOt], feather ['feDq], severely [sI'vIqlI]

Then Teshumai Tewindrow ran down and kissed and hugged Taffy very much indeed; but the Head Chief of the Tribe of Tegumai took Tegumai by the top-knot feathers and shook him severely.

‘Explain! Explain! Explain!’ cried all the Tribe of Tegumai.

‘Goodness’ sakes alive!’ said Tegumai. ‘Let go of my top-knot. Can’t a man break his carp-spear without the whole countryside descending on him? You’re a very interfering people.’

‘I don’t believe you’ve brought my Daddy’s black-handled spear after all (я думаю, что вы тем не менее не принесли острогу моего Папочки с черной рукояткой: «я не полагаю, что вы принесли…, в конце концов»),’ said Taffy (сказала Тэффи). ‘And what are you doing to my nice Stranger-man (и что вы делаете с моим милым Незнакомцем)?’

They were thumping him by twos and threes and tens (они колотили его по двое, и трое и по десять) till his eyes turned round and round (пока его глаза /не/ стали круглыми-круглыми). He could only gasp and point at Taffy (он только ловил воздух ртом и показывал на Тэффи; to gasp — дышать с трудом, задыхаться; ловить воздух).

‘Where are the bad people who speared you, my darling (где плохие люди, которые пронзили тебя копьем, мой дорогой)?’ said Teshumai Tewindrow (спросила Тешумай Тевиндроу).

believe [bI'lJv], gasp [gRsp], thump [TAmp]

‘I don’t believe you’ve brought my Daddy’s black-handled spear after all,’ said Taffy. ‘And what are you doing to my nice Stranger-man?’

They were thumping him by twos and threes and tens till his eyes turned round and round. He could only gasp and point at Taffy.

‘Where are the bad people who speared you, my darling?’ said Teshumai Tewindrow.

‘There weren’t any (не было никого),’ said Tegumai (сказал Тегумай). ‘My only visitor this morning was the poor fellow (моим единственным посетителем = единственным человеком, который навестил меня сегодня утром был тот бедный парень = бедняга) that you are trying to choke (которого вы пытаетесь задушить). Aren’t you well (вам нездоровится), or are you ill (или вы больны[107]), O Tribe of Tegumai (О Племя Тегумая)?’

‘He came with a horrible picture (он пришел с ужасным рисунком),’ said the Head Chief (сказал Главный Вождь), — ’ a picture that showed you were full of spears (с рисунком, который показывал = на котором ты был полон копий = ты был утыкан множеством копий).’

‘Er — um — Pr’aps I’d better ‘splain that I gave him that picture (э — гм — возможно, мне лучше объяснить, что это я дала ему этот рисунок),’ said Taffy (сказала Тэффи), but she did not feel quite comfy (но она чувствовала себя не совсем уютно).

‘You!’ said the Tribe of Tegumai all together (ты! — сказало Племя Тегумая, все вместе). ‘Small-person-with-no-manners-who-ought-to-be-spanked (Маленькая невоспитанная особа, которую следует отшлепать)! You (ты)?’

visitor ['vIzItq], horrible ['hOrqbl], full [ful]

‘There weren’t any,’ said Tegumai. ‘My only visitor this morning was the poor fellow that you are trying to choke. Aren’t you well, or are you ill, O Tribe of Tegumai?’

‘He came with a horrible picture,’ said the Head Chief, — ’ a picture that showed you were full of spears.’

‘Er — um — Pr’aps I’d better ‘splain that I gave him that picture,’ said Taffy, but she did not feel quite comfy.

‘You!’ said the Tribe of Tegumai all together. ‘Small-person-with-no-manners-who-ought-to-be-spanked! You?’

‘Taffy dear, I’m afraid we’re in for a little trouble (Тэффи дорогая, боюсь, что у нас небольшие неприятности / мы попали в небольшую переделку[108]; to be in for trouble — получать наказание),’ said her Daddy (сказал ее Папочка), and put his arm round her (и обнял ее /своей/ рукой), so she didn’t care (поэтому ей было все равно).

‘Explain! Explain! Explain (объясни! объясни! объясни)!’ said the Head Chief of the Tribe of Tegumai (сказал Главный Вождь Племени Тегумая), and he hopped on one foot (и он подпрыгнул / запрыгал на одной ноге).

trouble [trAbl], care [kFq], foot [fut]

‘Taffy dear, I’m afraid we’re in for a little trouble,’ said her Daddy, and put his arm round her, so she didn’t care.

‘Explain! Explain! Explain!’ said the Head Chief of the Tribe of Tegumai, and he hopped on one foot.

‘I wanted the Stranger-man to fetch Daddy’s spear (я хотела, чтобы Незнакомец принес Папочкину острогу), so I drawded it (поэтому я нарисовала ее),’ said Taffy (сказала Тэффи). ‘There wasn’t lots of spears (там не было много копий). There was only one spear (была лишь одна острога). I drawded it three times to make sure (я нарисовала ее три раза, чтобы /было/ наверняка). I couldn’t help it looking as if it stuck into Daddy’s head (я ничего не могла поделать с тем, что она выглядит, словно она торчит в голове у Папочки; to stick — втыкать, вкалывать, прокалывать, вонзать) — there wasn’t room on the birch-bark (на березовой коре не было места); and those things that Mummy called bad people are my beavers (а те существа, которых Мамочка назвала плохими людьми, — мои бобры). I drawded them (я нарисовала их) to show him the way through the swamp (чтобы показать ему дорогу через болото); and I drawded Mummy at the mouth of the Cave looking pleased (и я нарисовала Мамочку у входа в Пещеру, выглядящей довольной) because he is a nice Stranger-man (потому что он милый Незнакомец), and I think you are just the stupidest people in the world (и я думаю, что вы просто самые глупые люди в мире),’ said Taffy (сказала Тэффи). ‘He is a very nice man (он очень милый человек). Why have you filled his hair with mud (почему вы измазали ему волосы грязью)? Wash him (вымойте его)!’

mouth [mauT], stupid ['stjHpId], wash [wOS]

‘I wanted the Stranger-man to fetch Daddy’s spear, so I drawded it,’ said Taffy. ‘There wasn’t lots of spears. There was only one spear. I drawded it three times to make sure. I couldn’t help it looking as if it stuck into Daddy’s head — there wasn’t room on the birch-bark; and those things that Mummy called bad people are my beavers. I drawded them to show him the way through the swamp; and I drawded Mummy at the mouth of the Cave looking pleased because he is a nice Stranger-man, and I think you are just the stupidest people in the world,’ said Taffy. ‘He is a very nice man. Why have you filled his hair with mud? Wash him!’

Nobody said anything at all for a long time (долгое время никто ничего /не/ говорил), till the Head Chief laughed (пока Главный Вождь /не/ засмеялся); then the Stranger-man (who was at least a Tewara) laughed (потом засмеялся Незнакомец (который, по крайней мере, был Теварцем)); then Tegumai laughed (потом засмеялся Тегумай) till he fell down flat on the bank (пока он /не/ упал плашмя на берег); then all the Tribe laughed more and worse and louder (потом засмеялось все Племя больше, и хуже, и громче). The only people who did not laugh were Teshumai Tewindrow and all the Neolithic ladies (единственными людьми, которые не смеялись, были Тешумай Тевиндроу и все Неолитические дамы). They were very polite to all their husbands (они были очень вежливы ко всем своим мужьям), and said ‘idiot!’ ever so often (и крайне часто говорили «болван!»).

Then the Head Chief of the Tribe of Tegumai cried and said and sang (тогда Главный Вождь Племени Тегумая вскричал и сказал нараспев), ‘O Small-person-without-any-manners-who-ought-to-be-spanked (О Маленькая невоспитанная особа, которую следует отшлепать), you’ve hit upon a great invention (ты наткнулась на великое изобретение; to hit upon — случайно обнаружить)!’

laugh [lRf], worse [wWs], idiot ['IdIqt]

Nobody said anything at all for a long time, till the Head Chief laughed; then the Stranger-man (who was at least a Tewara) laughed; then Tegumai laughed till he fell down flat on the bank; then all the Tribe laughed more and worse and louder. The only people who did not laugh were Teshumai Tewindrow and all the Neolithic ladies. They were very polite to all their husbands, and said ‘idiot!’ ever so often.

Then the Head Chief of the Tribe of Tegumai cried and said and sang, ‘O Small-person-without-any-manners-who-ought-to-be-spanked, you’ve hit upon a great invention!’

‘I didn’t intend to (я не хотела; to intend — намереваться, планировать); I only wanted Daddy’s black-handled spear (мне только нужна была Папочкина острога с черной рукояткой),’ said Taffy (сказала Тэффи).

‘Never mind (не беда; never mind — ничего, неважно, не беспокойтесь, не беда). It is a great invention (это великое изобретение), and some day men will call it writing (и когда-нибудь люди назовут это письмом). At present it is only pictures (сейчас это только картинки / изображения), and, as we have seen to-day (и, как мы увидели сегодня), pictures are not always properly understood (картинки не всегда понимают правильно; properly — должным образом, как следует, правильно). But a time will come (но наступит время), O Babe of Tegumai (О Милое Дитя Тегумая), when we shall make letters (когда мы создадим буквы) — all twenty-six of ‘em (все двадцать шесть[109] /из них/), — and when we shall be able to read as well as to write (и когда мы сможем как читать, так и писать), and then we shall always say exactly (и тогда мы всегда будем выражать словами в точности то; to say — выражать словами, сообщать, передавать) what we mean without any mistakes (что /мы/ имеем в виду, без каких-либо ошибок). Let the Neolithic ladies wash the mud out of the stranger’s hair (пусть Неолитические дамы вымоют грязь из волос чужака).’

intend [In'tend], invention [In'venS(q)n], exactly [Ig'zxktlI]

‘I didn’t intend to; I only wanted Daddy’s black-handled spear,’ said Taffy.

‘Never mind. It is a great invention, and some day men will call it writing. At present it is only pictures, and, as we have seen to-day, pictures are not always properly understood. But a time will come, O Babe of Tegumai, when we shall make letters — all twenty-six of ‘em, — and when we shall be able to read as well as to write, and then we shall always say exactly what we mean without any mistakes. Let the Neolithic ladies wash the mud out of the stranger’s hair.’

‘I shall be glad of that (я буду рада этому = меня это обрадует),’ said Taffy (сказала Тэффи), ‘because, after all (потому что, несмотря на то), though you’ve brought every single other spear in the Tribe of Tegumai (что хотя вы и принесли все до единого копья в Племени Тегумая), you’ve forgotten my Daddy’s black-handled spear (вы забыли острогу с черной рукояткой моего Папочки).’

Then the Head Chief cried and said and sang (тогда Главный Вождь закричал, и сказал, и запел = вскричал и сказал нараспев), ‘Taffy dear (Тэффи, дорогая), the next time you write a picture-letter (в следующий раз, когда ты будешь писать письмо-картинку), you’d better send a man who can talk our language with it (тебе лучше отправить с ним человека, который умеет говорить на нашем языке), to explain what it means (чтобы он объяснил, что оно означает). I don’t mind it myself (я лично не против), because I am a Head Chief (потому что я Главный Вождь), but it’s very bad for the rest of the Tribe of Tegumai (но это очень скверно для остальных в Племени Тегумая), and, as you can see (и как ты видишь), it surprises the stranger (это удивляет чужака).’

though [Dqu], every ['evrI], talk [tLk]

‘I shall be glad of that,’ said Taffy, ‘because, after all, though you’ve brought every single other spear in the Tribe of Tegumai, you’ve forgotten my Daddy’s black-handled spear.’

Then the Head Chief cried and said and sang, ‘Taffy dear, the next time you write a picture-letter, you’d better send a man who can talk our language with it, to explain what it means. I don’t mind it myself, because I am a Head Chief, but it’s very bad for the rest of the Tribe of Tegumai, and, as you can see, it surprises the stranger.’

Then they adopted the Stranger-man (потом они приняли Незнакомца) (a genuine Tewara of Tewar (истинного Теварца из Теварцев)) into the Tribe of Tegumai (в Племя Тегумая), because he was a gentleman (потому что он был джентльменом = воспитанным и порядочным человеком) and did not make a fuss about the mud (и не стал поднимать шум из-за грязи; to make a fuss — поднимать шум / скандал, бузить) that the Neolithic ladies had put into his hair (которую Неолитические дамы напихали в его волосы). But from that day to this (но с того дня и поныне) (and I suppose it is all Taffy’s fault (а я полагаю, в этом всем вина / виновата Тэффи)), very few little girls have ever liked learning to read or write (очень мало маленьких девочек /когда-либо/ любили учиться читать и писать). Most of them prefer to draw pictures (большинство из них предпочитают рисовать картинки) and play about with their Daddies (и играть со своими Папочками) — just like Taffy (в точности как Тэффи).

adopt [q'dOpt], fuss [fAs], few [fjH]

Then they adopted the Stranger-man (a genuine Tewara of Tewar) into the Tribe of Tegumai, because he was a gentleman and did not make a fuss about the mud that the Neolithic ladies had put into his hair. But from that day to this (and I suppose it is all Taffy’s fault), very few little girls have ever liked learning to read or write. Most of them prefer to draw pictures and play about with their Daddies — just like Taffy.

THIS is the story of Taffimai Metallumai (это история Тэффимай Металлумай) carved on an old tusk (вырезанная на старом бивне) a very long time ago by the Ancient Peoples (очень давно Древними Народами = Людьми). If you read my story (если вы прочли мою историю), or have it read to you (или вам ее прочитали), you can see how it is all told out on the tusk (вы поймете, как она вся рассказана на бивне). The tusk was part of an old tribal trumpet (бивень был частью старинной племенной трубы) that belonged to the Tribe of Tegumai (которая принадлежала Племени Тегумая). The pictures were scratched on it with a nail or something (картинки были нацарапаны на ней гвоздем или чем-то подобным), and then the scratches were filled up with black wax (а затем царапины были заполнены черным воском), but all the dividing lines and the five little rounds at the bottom were filled with red wax (но все разделяющие линии и пять маленьких кружочков внизу были заполнены красным воском). When it was new (когда она = труба была новая) there was a sort of network of beads and shells and precious stones at one end of it (на одном ее конце было вроде плетения из бусин, и раковин, и драгоценных камней); but now that has been broken and lost (но сейчас оно отломалось и потерялось) — all except the little bit that you see (все, кроме маленького кусочка, который вы видите). The letters round the tusk are magic (буквы вокруг бивня волшебные) — Runic magic (рунная магия) — and if you can read them (и если вы сможете прочесть их) you will find out something rather new (вы узнаете что-то очень новое). The tusk is of ivory (бивень из слоновой кости) — very yellow and scratched (очень желтый и исцарапанный). It is two feet long and two feet round (он два фута в длину и два фута в окружности), and weighs eleven pounds nine ounces (и весит одиннадцать фунтов девять унций[110]).

wax [wxks], precious ['preSqs], weigh [weI]

THIS is the story of Taffimai Metallumai carved on an old tusk a very long time ago by the Ancient Peoples. If you read my story, or have it read to you, you can see how it is all told out on the tusk. The tusk was part of an old tribal trumpet that belonged to the Tribe of Tegumai. The pictures were scratched on it with a nail or something, and then the scratches were filled up with black wax, but all the dividing lines and the five little rounds at the bottom were filled with red wax. When it was new there was a sort of network of beads and shells and precious stones at one end of it; but now that has been broken and lost — all except the little bit that you see. The letters round the tusk are magic — Runic magic — and if you can read them you will find out something rather new. The tusk is of ivory — very yellow and scratched. It is two feet long and two feet round, and weighs eleven pounds nine ounces.

THERE runs a road by Merrow Down (бежит дорога у Мерроу Даун; to run — бежать, тянуться) — A grassy track to-day it is (сегодня это заросшая травой тропа) — An hour out of Guildford town (она в часе ходьбы от города Гилдфорда), Above the river Wey it is (над рекой Уэй).

road [rqud], grassy ['grRsI], town [taun]

THERE runs a road by Merrow Down — A grassy track to-day it is — An hour out of Guildford town, Above the river Wey it is.

Here, when they heard the horse-bells ring (здесь, когда они = древние Бритты слышали звон колокольчиков лошадей), The ancient Britons dressed and rode (древние Бритты = они наряжались и ехали; to ride — ехать, скакать /верхом/) To watch the dark Phoenicians bring (чтобы посмотреть на то, как смуглые Финикийцы везут) Their goods along the Western Road (свои товары по Западной Дороге).

ancient ['eInSqnt], Briton [brItn], watch [wOC]

Here, when they heard the horse-bells ring, The ancient Britons dressed and rode To watch the dark Phoenicians bring Their goods along the Western Road.

And here, or hereabouts, they met (и здесь, или поблизости, они встречались) To hold their racial talks and such (чтобы вести межродовые / межплеменные переговоры и /для/ того подобного) — To barter beads for Whitby jet (чтобы выменивать бусы на черный янтарь Уитби), And tin for gay shell torques and such (а олово на пестрые крученые металлические ожерелья, украшенные ракушками и тому подобное; torque — крученое металлическое ожерелье, браслет /было распространено у бриттов и галлов/).

racial ['reIS(q)l], barter ['bRtq], torque [tLk]

And here, or hereabouts, they met To hold their racial talks and such — To barter beads for Whitby jet, And tin for gay shell torques and such.

But long and long before that time (но задолго-задолго до того времени) (When bison used to roam on it (когда здесь еще бродили зубры; bison — зубр /Bison bonasus/)) Did Taffy and her Daddy climb (забирались Тэффи и ее Папочка) That down, and had their home on it (на этот холм, и у них на нем был их дом).

bison [baIsn], roam [rqum], climb [klaIm]

But long and long before that time (When bison used to roam on it) Did Taffy and her Daddy climb That down, and had their home on it.

Then beavers built in Broadstonebrook (тогда бобры застроили ручей Бродстоун[111]) And made a swamp where Bramley stands (и сделали болото, где стоит Брэмли) And bears from Shere would come and look (и медведи приходили из Шира и искали) For Taffimai where Shamley stands (Тэффимай там, где стоит Шемли).

built [bIlt], bear [bFq], stand [stxnd]

Then beavers built in Broadstonebrook And made a swamp where Bramley stands And bears from Shere would come and look For Taffimai where Shamley stands.

The Wey, that Taffy called Wagai (Уэй, которую Тэффи называла Вагай), Was more than six times bigger then (была тогда более, чем в шесть раз больше); And all the Tribe of Tegumai (а все Племя Тегумая) They cut a noble figure then (они производили = производило тогда благородное впечатление; to cut a figure — производить впечатление)!

cut [kAt], noble [nqubl], figure ['fIgq]

The Wey, that Taffy called Wagai, Was more than six times bigger then; And all the Tribe of Tegumai They cut a noble figure then!

HOW THE ALPHABET WAS MADE

Как был создан алфавит

THE week after Taffimai Metallumai (через неделю после того, как Тэффимай Металлумай) (we will still call her Taffy, Best Beloved (мы по-прежнему будем называть ее Тэффи, Самые Любименькие)) made that little mistake about her Daddy’s spear (совершила эту маленькую ошибку в отношении Папочкиной остроги) and the Stranger-man and the picture-letter and all (и Незнакомца, и письма-картинки, и всего прочего), she went carp-fishing again with her Daddy (она снова пошла со своим Папочкой на рыбалку / ловлю карпов). Her Mummy wanted her to stay at home (ее Мамочка хотела, чтобы она осталась дома) and help hang up hides to dry on the big drying-poles outside their Neolithic Cave (и помогла ей развешивать шкуры для сушки на больших шестах для сушки перед их Неолитической Пещерой), but Taffy slipped away down to her Daddy quite early (но Тэффи очень рано улизнула к своему Папочке; to slip away — ускользнуть, улизнуть), and they fished (и они стали ловить рыбу). Presently she began to giggle (некоторое время спустя она начала хихикать), and her Daddy said (а ее Папочка сказал), ‘Don’t be silly, child (ребенок, не глупи; silly — глупый).’

early ['WlI], presently ['prezntlI], giggle [gIgl]

THE week after Taffimai Metallumai (we will still call her Taffy, Best Beloved) made that little mistake about her Daddy’s spear and the Stranger-man and the picture-letter and all, she went carp-fishing again with her Daddy. Her Mummy wanted her to stay at home and help hang up hides to dry on the big drying-poles outside their Neolithic Cave, but Taffy slipped away down to her Daddy quite early, and they fished. Presently she began to giggle, and her Daddy said, ‘Don’t be silly, child.’

‘But wasn’t it inciting (но разве это было не захватывающе)!’ said Taffy (сказала Тэффи). ‘Don’t you remember (разве ты не помнишь) how the Head Chief puffed out his cheeks (как Главный Вождь раздувал щеки), and how funny the nice Stranger-man looked with the mud in his hair (и как смешно выглядел милый Незнакомец с грязью в волосах)?’

‘Well do I (я-то хорошо помню),’ said Tegumai (сказал Тегумай). ‘I had to pay two deerskins (мне пришлось заплатить две оленьих шкуры) — soft ones with fringes[112] (мягких с бахромой; fringes — бахрома, дополнительные льготы) — to the Stranger-man for the things we did to him (Незнакомцу за то, что мы сделали ему).’

‘We didn’t do anything (мы ему ничего не сделали),’ said Taffy (сказала Тэффи). ‘It was Mummy and the other Neolithic ladies — and the mud (это /была/ Мамочка, и остальные Неолитические дамы, и грязь).’

puff [pAf], funny ['fAnI], fringe [frInG]

‘But wasn’t it inciting!’ said Taffy. ‘Don’t you remember how the Head Chief puffed out his cheeks, and how funny the nice Stranger-man looked with the mud in his hair?’

‘Well do I,’ said Tegumai. ‘I had to pay two deerskins — soft ones with fringes — to the Stranger-man for the things we did to him.’

‘We didn’t do anything,’ said Taffy. ‘It was Mummy and the other Neolithic ladies — and the mud.’

‘We won’t talk about that (не будем об этом говорить),’ said her Daddy (сказал Папочка). ‘Let’s have lunch (давай пообедаем).’

Taffy took a marrow-bone and sat mousy-quiet for ten whole minutes (Тэффи взяла мозговую косточку и сидела тихо как мышка целых десять минут), while her Daddy scratched on pieces of birch-bark with a shark’s tooth (пока ее Папочка черкал на кусках березовой коры акульим зубом). Then she said (потом она сказала), ‘Daddy, I’ve thinked of a secret surprise (Папочка, я придумала секретный сюрприз). You make a noise (ты издаешь звук) — any sort of noise (любой звук).’

‘Ah!’ said Tegumai (А! — сказал Тегумай). ‘Will that do to begin with (подойдет это для начала; to do — подходить, годиться)?’

lunch [lAnC], piece [pJs], secret ['sJkrIt]

‘We won’t talk about that,’ said her Daddy. ‘Let’s have lunch.’

Taffy took a marrow-bone and sat mousy-quiet for ten whole minutes, while her Daddy scratched on pieces of birch-bark with a shark’s tooth. Then she said, ‘Daddy, I’ve thinked of a secret surprise. You make a noise — any sort of noise.’

‘Ah!’ said Tegumai. ‘Will that do to begin with?’

‘Yes,’ said Taffy (да, — сказала Тэффи). ‘You look just like a carp-fish with its mouth open (ты похож в точности на карпа с открытым ртом). Say it again, please (повтори это, пожалуйста).’

‘Ah! ah! ah!’ said her Daddy (а! а! а! — сказал Папочка). ‘Don’t be rude, my daughter (дочка, не будь грубой = веди себя прилично).’

‘I’m not meaning rude, really and truly (да право же, я и намереваюсь /вести себя/ прилично; really and truly — да право же: «действительно и воистину»),’ said Taffy (сказала Тэффи). ‘It’s part of my secret-surprise-think (это часть моей секретной сюрпризной задумки). Do say ah, Daddy (ну скажи А, Папочка), and keep your mouth open at the end (и оставь свой рот открытым в конце), and lend me that tooth (и одолжи мне этот зуб). I’m going to draw a carp-fish’s mouth wide-open (я нарисую широко открытый рот карпа).’

‘What for (для чего)?’ said her Daddy (спросил Папочка).

open ['qup(q)n], rude [rHd], keep [kJp]

‘Yes,’ said Taffy. ‘You look just like a carp-fish with its mouth open. Say it again, please.’

‘Ah! ah! ah!’ said her Daddy. ‘Don’t be rude, my daughter.’

‘I’m not meaning rude, really and truly,’ said Taffy. ‘It’s part of my secret-surprise-think. Do say ah, Daddy, and keep your mouth open at the end, and lend me that tooth. I’m going to draw a carp-fish’s mouth wide-open.’

‘What for?’ said her Daddy.

‘Don’t you see (разве ты не понимаешь)?’ said Taffy (спросила Тэффи), scratching away on the bark (продолжая черкать на коре). ‘That will be our little secret s’prise (это будет наш маленький секретный сюприз[113]). When I draw a carp-fish with his mouth open in the smoke at the back of our Cave (когда я нарисую карпа с открытым ртом копотью в задней части нашей Пещеры) — if Mummy doesn’t mind (если Мамочка не будет возражать) — it will remind you of that ah-noise (это напомнит тебе об этом звуке А). Then we can play (тогда мы можем притвориться = представить) that it was me jumped out of the dark and s’prised you with that noise (что это я выпрыгнула из темноты и застала тебя врасплох этим звуком; to surprise — нагрянуть неожиданно; нападать или заставать врасплох) — same as I did in the beaver-swamp last winter (точно так, как я сделала в бобровом болоте прошлой зимой).’

our [auq], remind [rI'maInd], last [lRst]

‘Don’t you see?’ said Taffy, scratching away on the bark. ‘That will be our little secret s’prise. When I draw a carp-fish with his mouth open in the smoke at the back of our Cave — if Mummy doesn’t mind — it will remind you of that ah-noise. Then we can play that it was me jumped out of the dark and s’prised you with that noise — same as I did in the beaver-swamp winter.’

‘Really?’ said her Daddy (правда? — спросил Папочка), in the voice that grown-ups use when they are truly attending (/таким/ голосом, каким пользуются = говорят взрослые, когда они действительно внимательны; to attend to — уделять внимание, быть внимательным /к кому-л., чему-л./). ‘Go on, Taffy (продолжай, Тэффи).’

‘Oh bother (эх жалость какая)!’ she said (сказала она). ‘I can’t draw all of a carp-fish (я не могу нарисовать всего карпа), but I can draw something that means a carp-fish’s mouth (но я могу нарисовать что-то, что означает = будет обозначать рот карпа). Don’t you know (разве ты не знаешь) how they stand on their heads rooting in the mud (как они стоят на своих головах = на голове, роясь в иле)? Well, here’s a pretence carp-fish (ну, вот ненастоящий карп) (we can play that the rest of him is drawn (мы можем прикинуться, что остальная часть нарисована; to draw — рисовать)). Here’s just his mouth (вот как раз его рот), and that means ah (а это означает А).’ And she drew this (и она нарисовала /вот/ это). (1.)

bother ['bODq], pretence [prI'tens], their [DFq]

‘Really?’ said her Daddy, in the voice that grown-ups use when they are truly attending. ‘Go on, Taffy.’

‘Oh bother!’ she said. ‘I can’t draw all of a carp-fish, but I can draw something that means a carp-fish’s mouth. Don’t you know how they stand on their heads rooting in the mud? Well, here’s a pretence carp-fish (we can play that the rest of him is drawn). Here’s just his mouth, and that means ah.’ And she drew this. (1.)

‘That’s not bad (/это/ неплохо),’ said Tegumai (сказал Тегумай), and scratched on his own piece of bark for himself (и нацарапал на своем куске коры для себя); ‘but you’ve forgotten the feeler that hangs across his mouth (но ты забыла усик, который свисает через его рот).’

‘But I can’t draw, Daddy (но я не умею рисовать, Папочка).’

‘You needn’t draw anything of him (тебе не нужно рисовать ничего /от него/) except just the opening of his mouth and the feeler across (за исключением лишь отверстия его рта = его ротового отверстия и усика через него). Then we’ll know he’s a carp-fish (тогда мы будем знать, что это карп), ‘cause the perches and trouts haven’t got feelers (потому что у окуней и форелей нет усиков). Look here, Taffy (смотри сюда, Тэффи).’ And he drew this (и он нарисовал это). (2.)

piece [pJs], perch [pWC], trout [traut]

‘That’s not bad,’ said Tegumai, and scratched on his own piece of bark for himself; ‘but you’ve forgotten the feeler that hangs across his mouth.’

‘But I can’t draw, Daddy.’

‘You needn’t draw anything of him except just the opening of his mouth and the feeler across. Then we’ll know he’s a carp-fish, ‘cause the perches and trouts haven’t got feelers. Look here, Taffy.’ And he drew this. (2.)

‘Now I’ll copy it (сейчас я срисую это),’ said Taffy (сказала Тэффи). ‘Will you understand this when you see it (ты поймешь это, когда /ты/ увидишь /это/)?’ And she drew this (и она нарисовала это). (3.)

‘Perfectly (вполне),’ said her Daddy (сказал ее Папочка).

‘And I’ll be quite as s’prised (и я совсем так же удивлюсь) when I see it anywhere (когда увижу это где угодно), as if you had jumped out from behind a tree and said “Ah (как будто ты выпрыгнула из-за дерева и сказала А)!”’

‘Now, make another noise (теперь издай другой звук),’ said Taffy, very proud (сказала Тэффи очень гордая).

‘Yah!’ said her Daddy, very loud (я! — сказал ее Папочка очень громко).

perfectly ['pWfIktlI], behind [bI'haInd], proud [praud]

‘Now I’ll copy it,’ said Taffy. ‘Will you understand this when you see it?’ And she drew this. (3.)

‘Perfectly,’ said her Daddy.

‘And I’ll be quite as s’prised when I see it anywhere, as if you had jumped out from behind a tree and said “Ah!”’

‘Now, make another noise,’ said Taffy, very proud.

‘Yah!’ said her Daddy, very loud.

‘H’m,’ said Taffy (гм, — сказала Тэффи). ‘That’s a mixy noise (это смешанный звук). The end part is ah-carp-fish-mouth (конечная часть — это рот карпа); but what can we do about the front part (но что мы можем сделать с передней частью)? Yer-yer-yer and ah! Ya (й-й-й и а! я)!’

‘It’s very like the carp-fish-mouth noise (это очень похоже на звук «рот карпа»). Let’s draw another bit of the carp-fish and join ‘em (давай нарисуем еще один кусочек карпа и соединим их),’ said her Daddy (сказал Папочка). He was quite incited too (он тоже был очень взволнован).

‘No (нет). If they’re joined (если они будут соединены), I’ll forget (я забуду). Draw it separate (нарисуй их отдельно). Draw his tail (нарисуй его хвост). If he’s standing on his head the tail will come first (если он стоит на голове, хвост придет = будет в начале). ‘Sides, I think I can draw tails easiest (края, я думаю, /что я/ могу нарисовать хвосты легче всего),’ said Taffy (сказала Тэффи).

noise [nOIz], join [GOIn], separate ['seprIt]

‘H’m,’ said Taffy. ‘That’s a mixy noise. The end part is ah-carp-fish-mouth; but what can we do about the front part? Yer-yer-yer and ah! Ya!’

‘It’s very like the carp-fish-mouth noise. Let’s draw another bit of the carp-fish and join ‘em,’ said her Daddy. He was quite incited too.

‘No. If they’re joined, I’ll forget. Draw it separate. Draw his tail. If he’s standing on his head the tail will come first. ‘Sides, I think I can draw tails easiest,’ said Taffy.

‘A good notion (хорошая мысль),’ said Tegumai (сказал Тегумай). ‘Here’s a carp-fish tail for the yer-noise (вот хвост карпа для звука Й[114]).’ And he drew this (и он нарисовал это). (4.)

‘I’ll try now (сейчас я попробую),’ said Taffy (сказала Тэффи). ‘’Member I can’t draw like you, Daddy (помни, что я не умею рисовать как ты, Папочка). Will it do if I just draw the split part of the tail (сойдет = ничего, если я нарисую лишь разделенную часть хвоста), and the sticky-down line for where it joins (и трудную линию вниз вместо того места, где он соединяется)?’ And she drew this (и она нарисовала это). (5.)

Her Daddy nodded (ее Папочка кивнул), and his eyes were shiny bright with ‘citement (и его глаза ярко заблестели от волнения).

‘That’s beautiful (это красиво),’ she said (сказала она). ‘Now make another noise, Daddy (теперь произнеси еще один звук, Папочка).’

‘Oh!’ said her Daddy, very loud (О! — сказал Папочка очень громко).

notion ['nquSn], bright [braIt], shiny ['SaInI]

‘A good notion,’ said Tegumai. ‘Here’s a carp-fish tail for the yer-noise.’ And he drew this. (4.)

‘I’ll try now,’ said Taffy. ‘’Member I can’t draw like you, Daddy. Will it do if I just draw the split part of the tail, and the sticky-down line for where it joins?’ And she drew this. (5.)

Her Daddy nodded, and his eyes were shiny bright with ‘citement.

‘That’s beautiful,’ she said. ‘Now make another noise, Daddy.’

‘Oh!’ said her Daddy, very loud.

‘That’s quite easy (это очень легко),’ said Taffy (сказала Тэффи). ‘You make your mouth all around like an egg or a stone (ты делаешь свой рот совершенно круглым, как яйцо или камень). So an egg or a stone will do for that (поэтому для него подойдет яйцо или камень).’

‘You can’t always find eggs or stones (не всегда можно найти яйца или камни). We’ll have to scratch a round something like one (нам придется нацарапать что-нибудь круглое, как это[115]).’ And he drew this (и он нарисовал это). (6.)

‘My gracious (Батюшки)!’ said Taffy (сказала Тэффи), ‘what a lot of noise-pictures we’ve made (как много картинок-звуков мы сделали), — carp-mouth, carp-tail, and egg (рот карпа, хвост карпа и яйцо)! Now, make another noise, Daddy (теперь произнеси еще один звук, Папочка).’

‘Ssh!’ said her Daddy (Сш! — сказал ее Папочка), and frowned to himself (и нахмурился про себя), but Taffy was too incited to notice (но Тэффи была слишком взволнована, чтобы заметить /это/).

easy ['JzI], gracious ['greISqs], frown [fraun]

‘That’s quite easy,’ said Taffy. ‘You make your mouth all around like an egg or a stone. So an egg or a stone will do for that.’

‘You can’t always find eggs or stones. We’ll have to scratch a round something like one.’ And he drew this. (6.)

‘My gracious!’ said Taffy, ‘what a lot of noise-pictures we’ve made, — carp-mouth, carp-tail, and egg! Now, make another noise, Daddy.’

‘Ssh!’ said her Daddy, and frowned to himself, but Taffy was too incited to notice.

‘That’s quite easy (это совсем легко),’ she said, scratching on the bark (сказала она, царапая по коре).

‘Eh, what (а, что?)?’ said her Daddy (сказал Папочка). ‘I meant I was thinking (я имел в виду, что я думаю), and didn’t want to be disturbed (и не хотел, чтобы мне мешали).’

‘It’s a noise just the same (все равно это звук). It’s the noise a snake makes, Daddy (Папочка, это звук, которые издает змея), when it is thinking and doesn’t want to be disturbed (когда она думает и не хочет, чтобы ей мешали). Let’s make the ssh-noise a snake (давай сделаем звук Сс /в виде/ змеи[116]). Will this do (так сойдет)?’ And she drew this (и она нарисовала это). (7.)

what [wOt], disturb [dIs'tWb], snake [sneIk]

‘That’s quite easy,’ she said, scratching on the bark.

‘Eh, what?’ said her Daddy. ‘I meant I was thinking, and didn’t want to be disturbed.’

‘It’s a noise just the same. It’s the noise a snake makes, Daddy, when it is thinking and doesn’t want to be disturbed. Let’s make the ssh-noise a snake. Will this do?’ And she drew this. (7.)

‘There,’ she said (вот, — сказала она). ‘That’s another s’prise-secret (это еще один сюпризный секрет). When you draw a hissy-snake by the door of your little back-cave (когда ты нарисуешь шипящую змею у двери твоей маленькой пещерки в задней части /большой пещеры/) where you mend the spears (где ты чинишь копья), I’ll know you’re thinking hard (я буду знать, что ты усердно думаешь); and I’ll come in most mousy-quiet (и я войду очень тихо, как мышка). And if you draw it on a tree by the river (а если ты нарисуешь ее на дереве у реки) when you’re fishing (когда ты будешь ловить рыбу), I’ll know you want me to walk most most mousy-quiet (я буду знать, что ты хочешь, чтобы я шла очень тихо-тихо, как мышка), so as not to shake the banks (чтобы не колебать берег).’

hard [hRd], most [mqust], shake [SeIk]

‘There,’ she said. ‘That’s another s’prise-secret. When you draw a hissy-snake by the door of your little back-cave where you mend the spears, I’ll know you’re thinking hard; and I’ll come in most mousy-quiet. And if you draw it on a tree by the river when you’re fishing, I’ll know you want me to walk most most mousy-quiet, so as not to shake the banks.’

‘Perfectly true (совершенно верно),’ said Tegumai (сказал Тегумай). ‘And there’s more in this game than you think (и в этой игре больше, чем ты думаешь). Taffy, dear, I’ve a notion (Тэффи, дорогая, у меня /такое/ представление) that your Daddy’s daughter has hit upon the finest thing (что дочь твоего Папочки наткнулась на самую потрясающую вещь = самое потрясающее) that there ever was since the Tribe of Tegumai took to using shark’s teeth (что когда-либо было с тех пор, как Племя Тегумая стало использовать акульи зубы; to take to — привыкать, начинать заниматься, приспосабливаться /к чему-либо/) instead of flints for their spear-heads (вместо кремня для своих наконечников копий). I believe we’ve found out the big secret of the world (я думаю, что мы раскрыли важную тайну мира).’

‘Why?’ said Taffy (как это? — спросила Тэффи), and her eyes shone too with incitement (и ее глаза тоже засияли от волнения; to shine — сиять, блестеть).

‘I’ll show (я покажу),’ said her Daddy (сказал ее Папочка). ‘What’s water in the Tegumai language (как будет вода на Тегумайском языке)?’

found [faund], Daddy ['dxdI], water ['wLtq]

‘Perfectly true,’ said Tegumai. ‘And there’s more in this game than you think. Taffy, dear, I’ve a notion that your Daddy’s daughter has hit upon the finest thing that there ever was since the Tribe of Tegumai took to using shark’s teeth instead of flints for their spear-heads. I believe we’ve found out the big secret of the world.’

‘Why?’ said Taffy, and her eyes shone too with incitement.

‘I’ll show,’ said her Daddy. ‘What’s water in the Tegumai language?’

‘Ya, of course (ЙА, конечно), and it means river too (и это означает также реку) — like Wagai-ya — the Wagai river (как Вагай-йа — река Вагай).’

‘What is bad water (/а/ как будет плохая вода) that gives you fever (от которой бывает лихорадка) if you drink it (если выпьешь ее) — black water — swamp-water (черная вода — болотная вода)?’

‘Yo, of course (разумеется, ЙО).’

‘Now look (теперь слушай),’ said her Daddy (сказал Папочка). ‘S’pose you saw this scratched by the side of a pool in the beaver-swamp (предположим, что ты увидела это, нацарапанным возле лужи в бобровом болоте)?’ And he drew this (и он нарисовал это). (8.)

‘Carp-tail and round egg (хвост карпа и круглое яйцо). Two noises mixed (два звука смешались)! Yo, bad water (ЙО, плохая вода),’ said Taffy (сказала Тэффи). ‘‘Course I wouldn’t drink that water (конечно, я не пила бы эту воду) because I’d know you said it was bad (потому что я знала бы, что ты сказал, что она плохая).’

course [kLs], river ['rIvq], two [tH]

‘Ya, of course, and it means river too — like Wagai-ya — the Wagai river.’

‘What is bad water that gives you fever if you drink it — black water — swamp-water?’

‘Yo, of course.’

‘Now look,’ said her Daddy. ‘S’pose you saw this scratched by the side of a pool in the beaver-swamp?’ And he drew this. (8.)

‘Carp-tail and round egg. Two noises mixed! Yo, bad water,’ said Taffy. ‘‘Course I wouldn’t drink that water because I’d know you said it was bad.’

‘But I needn’t be near the water at all (но мне совсем не обязательно быть возле воды). I might be miles away, hunting, and still (я мог бы быть в милях оттуда на охоте и тем не менее) — ‘

‘And still it would be just the same (и, тем не менее, это было бы все равно) as if you stood there and said (как если бы ты стоял там и сказал), “G’way, Taffy, or you’ll get fever (уйди, Тэффи, иначе заработаешь: «получишь» лихорадку / горячку).” All that in a carp-fish-tail and a round egg (все это в хвосте карпа и круглом яйце)! O Daddy, we must tell Mummy, quick (О Папочка, мы должны рассказать Мамочке, быстро)!’ and Taffy danced all round him (и Тэффи заплясала вокруг него).

‘Not yet,’ said Tegumai (еще нет, — сказал Тегумай); ‘not till we’ve gone a little further (не раньше, чем мы зайдем немного дальше). Let’s see (давай подумаем). Yo is bad water (ЙО — плохая вода), but so is food (но СО[117] — это еда) cooked on the fire, isn’t it (которую готовят на костре, не так ли)?’ And he drew this (и он нарисовал это). (9.)

near [nIq], might [maIt], fever ['fJvq]

‘But I needn’t be near the water at all. I might be miles away, hunting, and still — ‘

‘And still it would be just the same as if you stood there and said, “G’way, Taffy, or you’ll get fever.” All that in a carp-fish-tail and a round egg! O Daddy, we must tell Mummy, quick!’ and Taffy danced all round him.

‘Not yet,’ said Tegumai; ‘not till we’ve gone a little further. Let’s see. Yo is bad water, but so is food cooked on the fire, isn’t it?’ And he drew this. (9.)

‘Yes. Snake and egg (да, змея и яйцо),’ said Taffy (сказала Тэффи). ‘So that means dinner’s ready (и это значит, ужин готов). If you saw that scratched on a tree (если бы ты увидел это, нацарапанным на дереве) you’d know it was time to come to the Cave (ты бы знал, что пора идти в Пещеру). So’d I (и я тоже).’

‘My Winkie (ух-ты; my Winkie — восклицание изумления)!’ said Tegumai (сказал Тегумай). ‘That’s true too (это тоже верно). But wait a minute (но погоди минутку). I see a difficulty (я вижу трудность). So means “come and have dinner (СО значит «иди ужинать»),” but sho means the drying-poles (а СХО[118] обозначает шесты для сушки) where we hang our hides (где = на которые мы вешаем наши шкуры).’

dinner ['dInq], ready ['redI], difficulty ['dIfIkqltI]

‘Yes. Snake and egg,’ said Taffy. ‘So that means dinner’s ready. If you saw that scratched on a tree you’d know it was time to come to the Cave. So’d I.’

‘My Winkie!’ said Tegumai. ‘That’s true too. But wait a minute. I see a difficulty. So means “come and have dinner,” but sho means the drying-poles where we hang our hides.’

‘Horrid old drying-poles (ужасные старые шесты для сушки)!’ said Taffy (сказала Тэффи). ‘I hate helping to hang heavy, hot, hairy hides on them (я ненавижу помогать вешать на них тяжелые, горячие, мохнатые шкуры). If you drew the snake and egg (если бы ты нарисовал змею и яйцо), and I thought it meant dinner (и я думала, что это значит ужин), and I came in from the wood (и я пришла бы из леса) and found (и обнаружила) that it meant (что это значит) I was to help Mummy hang the two hides on the drying-poles (что я должна помочь Мамочке развесить две шкуры на шестах для сушки), what would I do (что бы я сделала)?’

‘You’d be cross (ты бы рассердилась). So’d Mummy (и Мамочка тоже). We must make a new picture for sho (мы должны сделать новую картинку для SHO). We must draw a spotty snake that hisses sh-sh (мы должны нарисовать пятнистую змею, которая шипит SH — Ш), and we’ll play that the plain snake only hisses ssss (а мы представим, что простая змея шипит лишь ССС — ssss).’

old [quld], new [njH], plain [pleIn]

‘Horrid old drying-poles!’ said Taffy. ‘I hate helping to hang heavy, hot, hairy hides on them. If you drew the snake and egg, and I thought it meant dinner, and I came in from the wood and found that it meant I was to help Mummy hang the two hides on the drying-poles, what would I do?’

‘You’d be cross. So’d Mummy. We must make a new picture for sho. We must draw a spotty snake that hisses sh-sh, and we’ll play that the plain snake only hisses ssss.’

‘I couldn’t be sure (я бы не была уверена = я бы не догадалась) how to put in the spots (как вставить пятна),’ said Taffy (сказала Тэффи). ‘And p’raps if you were in a hurry (и возможно, если бы ты спешил; p’raps = perhaps) you might leave them out (ты мог бы пропустить их), and I’d think it was so when it was sho (и я бы подумала, что это SO, когда это было SHO), and then Mummy would catch me just the same (и тогда Мамочка все равно бы поймала меня). No (нет)! I think we’d better draw a picture of the horrid high drying-poles their very selves (я думаю, нам лучше нарисовать изображение самих ужасных высоких шестов для сушки), and make quite sure (и /тогда будешь знать/ наверняка; to make sure — убедиться, удостовериться). I’ll put them in just after the hissy-snake (я вставлю их сразу после шипящей змеи). Look (смотри)!’ And she drew this (и она нарисовала это). (10.)

sure [Suq], selves [selvz], after ['Rftq]

‘I couldn’t be sure how to put in the spots,’ said Taffy. ‘And p’raps if you were in a hurry you might leave them out, and I’d think it was so when it was sho, and then Mummy would catch me just the same. No! I think we’d better draw a picture of the horrid high drying-poles their very selves, and make quite sure. I’ll put them in just after the hissy-snake. Look!’ And she drew this. (10.)

‘P’raps that’s safest (возможно, это безопаснее всего). It’s very like our drying-poles, anyhow (как бы там ни было, это очень похоже на наши шесты для сушки),’ said her Daddy, laughing (сказал со смехом ее Папочка). ‘Now I’ll make a new noise with a snake and drying-pole sound in it (сейчас я произнесу новый звук со змеей и шестом для сушки в нем). I’ll say ski (я скажу SKI). That’s Tegumai for spear, Taffy (это по-Тегумайски копье /или острога/, Тэффи).’ And he laughed (и он засмеялся).

‘Don’t make fun of me (не смейся надо мной: «не делай потехи из меня»),’ said Taffy (сказала Тэффи), as she thought of her picture-letter (так как она вспомнила свою картинку-письмо) and the mud in the Stranger-man’s hair (и грязь в волосах Незнакомца). ‘You draw it, Daddy (ты нарисуй это, Папочка).’

fun [fAn], safe [seIf], perhaps [pq'hxps]

‘P’raps that’s safest. It’s very like our drying-poles, anyhow,’ said her Daddy, laughing. ‘Now I’ll make a new noise with a snake and drying-pole sound in it. I’ll say ski. That’s Tegumai for spear, Taffy.’ And he laughed.

‘Don’t make fun of me,’ said Taffy, as she thought of her picture-letter and the mud in the Stranger-man’s hair. ‘You draw it, Daddy.’

‘We won’t have beavers or hills this time, eh (на этот раз у нас не будет бобров или холмов, да)?’ said her Daddy (сказал Папочка). ‘I’ll just draw a straight line for my spear (я лишь нарисую прямую линию вместо моей остроги = чтобы изобразить мою острогу).’ And he drew this (и он нарисовал это). (11.)

‘Even Mummy couldn’t mistake that for me being killed (даже Мамочка не могла бы принять это по ошибке за то, что меня убили).’

‘Please don’t, Daddy (пожалуйста, не надо, Папочка). It makes me uncomfy (это делает меня испытывающей неудобство = от этого мне неловко). Do some more noises (произнеси еще несколько звуков). We’re getting on beautifully (у нас прекрасно получается; to get on — делать успехи, преуспевать).’

straight [streIt], even [Jvn], mistake [mI'steIk]

‘We won’t have beavers or hills this time, eh?’ said her Daddy. ‘I’ll just draw a straight line for my spear.’ And he drew this. (11.)

‘Even Mummy couldn’t mistake that for me being killed.’

‘Please don’t, Daddy. It makes me uncomfy. Do some more noises. We’re getting on beautifully.’

‘Er-hm!’ said Tegumai (э-э! — сказал Тегумай), looking up (глядя вверх). ‘We’ll say shu (мы скажем SHU — ШУ). That means sky (это значит небо).’

Taffy drew the snake and the drying-pole (Тэффи нарисовала змею и шест для сушки). Then she stopped (потом она остановилась). ‘We must make a new picture for that end sound (мы должны сделать новую картинку для этого конечного звука), mustn’t we (не так ли)?’

‘Shu-shu-u-u-u!’ said her Daddy (ШУ-У-У! — сказал Папочка). ‘Why it’s just like the round-egg-sound made thin (ну, это как раз похоже на звук — круглое яйцо, которое похудело: «сделанное худым»).’

‘Then s’pose we draw a thin round egg (тогда предположим, мы нарисовали худое круглое яйцо), and pretend it’s a frog (и представим, что это лягушка) that hasn’t eaten anything for years (которая ничего не ела /много/ лет; to eat — есть, кушать).’

sound [saund], thin [TIn], year [jW]

‘Er-hm!’ said Tegumai, looking up. ‘We’ll say shu. That means sky.’

Taffy drew the snake and the drying-pole. Then she stopped. ‘We must make a new picture for that end sound, mustn’t we?’

‘Shu-shu-u-u-u!’ said her Daddy. ‘Why it’s just like the round-egg-sound made thin.’

‘Then s’pose we draw a thin round egg, and pretend it’s a frog that hasn’t eaten anything for years.’

‘N-no,’ said her Daddy (н-нет, — сказал Папочка). ‘If we drew that in a hurry (если бы мы нарисовали это в спешке) we might mistake it for the round egg itself (мы могли бы принять это за само круглое яйцо). Shu-shu-shu (Шу-шу-шу)! I’ll tell you what we’ll do (я скажу тебе, что мы сделаем). We’ll open a little hole at the end of the round egg (мы сделаем маленькое отверстие на конце круглого яйца) to show how the O-noise runs out all thin, ooo-oo-oo (чтобы показать, как звук О выходит совсем худым/тонким — ууу-уу-уу; to run out — вытекать, выходить). Like this (вот так).’ And he drew this (и он нарисовал это). (12.)

show [Squ], how [hau], this [DIs]

‘N-no,’ said her Daddy. ‘If we drew that in a hurry we might mistake it for the round egg itself. Shu-shu-shu! I’ll tell you what we’ll do. We’ll open a little hole at the end of the round egg to show how the O-noise runs out all thin, ooo-oo-oo. Like this.’ And he drew this. (12.)

‘Oh, that’s lovely (ах, это восхитительно)! Much better than a thin frog (гораздо лучше, чем худая лягушка). Go on,’ said Taffy (продолжай, — сказала Тэффи), using her shark’s tooth (пользуясь акульим зубом).

Her Daddy went on drawing (ее Папочка продолжал рисовать), and his hand shook with excitement (и его рука дрожала от волнения; to shake — трясти(сь)).

He went on till he had drawn this (он продолжал, пока не нарисовал вот это). (13.)

lovely ['lAvlI], better ['betq], than [Dxn]

‘Oh, that’s lovely! Much better than a thin frog. Go on,’ said Taffy, using her shark’s tooth.

Her Daddy went on drawing, and his hand shook with excitement.

He went on till he had drawn this. (13.)

‘Don’t look up, Taffy,’ he said (не поднимай глаза, Тэффи, — сказал он). ‘Try if you can make out (попробуй, сможешь ли понять; to make out — увидеть, различить, понять) what that means in the Tegumai language (что это значит на Тегумайском языке). If you can (если сможешь), we’ve found the Secret (/то/ мы раскрыли Тайну).’

‘Snake — pole — broken-egg — carp-tail and carp-mouth (змея — шест — разбитое яйцо — хвост карпа и рот карпа),” said Taffy (сказала Тэффи). ‘Shu-ya (SHU-YA — ШУ-Я). Sky-water (rain) (небесная вода (дождь)).’ Just then a drop fell on her hand (как раз тогда ей на руку упала капля), for the day had clouded over (так как день омрачился / небо заволокло тучами; to cloud over — омрачиться, заволакиваться /тучами/). ‘Why, Daddy, it’s raining (да ведь идет дождь, Папочка). Was that what you meant to tell me (именно это ты и хотел мне сказать)?’

‘Of course,’ said her Daddy (разумеется, — сказал Папочка). ‘And I told you without saying a word, didn’t I (и я сказал тебе /это/, не сказав ни слова, не правда ли)?’

cloud [klaud], meant [ment], word [wWd]

‘Don’t look up, Taffy,’ he said. ‘Try if you can make out what that means in the Tegumai language. If you can, we’ve found the Secret.’

‘Snake — pole — broken-egg — carp-tail and carp-mouth,” said Taffy. ‘Shu-ya. Sky-water (rain).’ Just then a drop fell on her hand, for the day had clouded over. ‘Why, Daddy, it’s raining. Was that what you meant to tell me?’

‘Of course,’ said her Daddy. ‘And I told you without saying a word, didn’t I?’

‘Well, I think I would have known it in a minute (ну, я думаю, что я бы узнала это через минуту), but that raindrop made me quite sure (но эта дождевая капля совершенно убедила меня). I’ll always remember now (теперь я запомню навсегда). Shu-ya means rain or “it is going to rain (SHU-YA значит дождь или «пойдет дождь»).” Why, Daddy (ну да, Папочка)!’ She got up and danced round him (она встала и заплясала вокруг него). ‘S’pose you went out (допустим, ты вышел; to go out — выходить) before I was awake (до того, как я проснулась), and drawed shu-ya in the smoke on the wall (и нарисовал SHU-YA копотью на стене), I’d know it was going to rain (я бы знала, что пойдет дождь) and I’d take my beaver-skin hood (и я бы взяла мой капюшон из бобровой шкуры). Wouldn’t Mummy be surprised (то-то удивилась бы Мамочка)!’

dance [dRns], awake [q'weIk], hood [hud]

‘Well, I think I would have known it in a minute, but that raindrop made me quite sure. I’ll always remember now. Shu-ya means rain or “it is going to rain.” Why, Daddy!’ She got up and danced round him. ‘S’pose you went out before I was awake, and drawed shu-ya in the smoke on the wall, I’d know it was going to rain and I’d take my beaver-skin hood. Wouldn’t Mummy be surprised!’

Tegumai got up and danced (Тегумай встал и заплясал). (Daddies didn’t mind doing those things in those days (Папочки не имели ничего против этого в те дни).) ‘More than that (более того)! More than that (более того)!’ he said (сказал он). ‘S’pose I wanted to tell you (допустим, я захотел бы сказать тебе) it wasn’t going to rain much (что не будет сильного дождя) and you must come down to the river (и ты должна спуститься к реке), what would we draw (что бы мы нарисовали)? Say the words in Tegumai-talk first (сначала скажи слова на Тегумайском наречии).’

‘Shu-ya-las, ya maru (ШУ-Я-ЛАС, Я МАРУ). (Sky-water ending (небесная-вода заканчивается). River come to (река идти к).) What a lot of new sounds (сколько новых звуков)! I don’t see how we can draw them (я не знаю, как мы сможем нарисовать их).’

day [deI], you [jH], come [kAm]

Tegumai got up and danced. (Daddies didn’t mind doing those things in those days.) ‘More than that! More than that!’ he said. ‘S’pose I wanted to tell you it wasn’t going to rain much and you must come down to the river, what would we draw? Say the words in Tegumai-talk first.’

‘Shu-ya-las, ya maru. (Sky-water ending. River come to.) What a lot of new sounds! I don’t see how we can draw them.’

‘But I do — but I do (а я знаю — а я знаю)!’ said Tegumai (сказал Тегумай). ‘Just attend a minute, Taffy (только удели мне минутку внимания, Тэффи), and we won’t do any more to-day (и мы больше не будем ничего делать сегодня). We’ve got shu-ya all right, haven’t we (с SHU-YA у нас все в порядке, не так ли)? but this las is a teaser (но это LAS — дразнилка; to tease — дразнить). La-la-la!’ and he waved his shark-tooth (ла-ла-ла! — и он замахал своим акульим зубом).

‘There’s the hissy-snake at the end (в конце есть шипящая змея) and the carp-mouth before the snake (а перед змеей — рот карпа) — as-as-as (AS-AS-AS). We only want la-la,’ said Taffy (нам нужно только ЛА-ЛА, — сказала Тэффи).

do [dH], teaser ['tJzq], today [tq'deI]

‘But I do — but I do!’ said Tegumai. ‘Just attend a minute, Taffy, and we won’t do any more to-day. We’ve got shu-ya all right, haven’t we? but this las is a teaser. La-la-la!’ and he waved his shark-tooth.

‘There’s the hissy-snake at the end and the carp-mouth before the snake — as-as-as. We only want la-la,’ said Taffy.

‘I know it (я знаю /это/), but we have to make la la (но нам нужно сделать LA LA). And we’re the first people in all the world (и мы первые люди во всем мире) who’ve ever tried to do it, Taffimai (которые когда-нибудь пытались это сделать, Тэффимай)!’

‘Well,’ said Taffy, yawning (ну, — сказала Тэффи, зевая), for she was rather tired (ибо она очень устала). ‘Las means breaking or finishing as well as ending, doesn’t it (LAS означает ломать или заканчивать, а также заканчиваться, ведь так)?’

‘So it does (так),’ said Tegumai (сказал Тегумай). ‘Yo-las means (YO-LAS значит) that there’s no water in the tank for Mummy to cook with (что нет воды в баке у Мамы для приготовления пищи) — just when I’m going hunting, too (как раз когда я тоже = к тому же иду на охоту).’

yawn [jLn], break [breIk], finish ['fInIS]

‘I know it, but we have to make la la. And we’re the first people in all the world who’ve ever tried to do it, Taffimai!’

‘Well,’ said Taffy, yawning, for she was rather tired. ‘Las means breaking or finishing as well as ending, doesn’t it?’

‘So it does,’ said Tegumai. ‘Yo-las means that there’s no water in the tank for Mummy to cook with — just when I’m going hunting, too.’

‘And ski-las means (а SKI-LAS означает) that your spear is broken (что твоя острога сломана). If I’d only thought of that (если бы я только придумала это) instead of drawing silly beaver pictures for the Stranger (вместо того, чтобы рисовать глупые изображения бобров для Незнакомца)!’

‘La! La! La!’ said Tegumai (LA! LA! LA! — сказал Тегумай), waving his stick and frowning (размахивая своей палкой и хмуря брови). ‘Oh bother (какая досада)!’

‘I could have drawn shi quite easily (я бы могла нарисовать SHI очень легко),’ Taffy went on (продолжала Тэффи). ‘Then I’d have drawn your spear all broken — this way (тогда я бы нарисовала твою острогу полностью сломанной — вот так)!’ And she drew (и она нарисовала). (14.)

thought [TLt], could [kud], drew [drH]

‘And ski-las means that your spear is broken. If I’d only thought of that instead of drawing silly beaver pictures for the Stranger!’

‘La! La! La!’ said Tegumai, waving his stick and frowning. ‘Oh bother!’

‘I could have drawn shi quite easily,’ Taffy went on. ‘Then I’d have drawn your spear all broken — this way!’ And she drew. (14.)

‘The very thing,’ said Tegumai (то, что надо, — сказал Тегумай). ‘That’s la all over (это самое настоящее LA; all over — совершенно, полностью). It isn’t like any of the other marks, either (и она не похожа ни на один из остальных знаков).’ And he drew this (и он нарисовал это). (15.)

‘Now for ya (теперь насчет YA). Oh, we’ve done that before (а, мы сделали это раньше). Now for maru (теперь с MARU). Mum-mum-mum (м-м-м). Mum shuts one’s mouth up, doesn’t it (м-м полностью закрывает рот, не правда ли; to shut up — закрыть плотно, замолчать, заставить замолчать)? We’ll mouth like this (мы беззвучно шевелим губами вот так; to mouth — беззвучно шевелить губами).’ And he drew (и он нарисовал). (16.)

‘Then the carp-mouth open (потом открытый рот карпа). That makes Ma-ma-ma (из этого получится MA-MA-MA)! But what about this rrrrr-thing, Taffy (а как насчет этого RRRR, Тэффи)?’

over ['quvq], either ['aIDq], shut [SAt]

‘The very thing,’ said Tegumai. ‘That’s la all over. It isn’t like any of the other marks, either.’ And he drew this. (15.)

‘Now for ya. Oh, we’ve done that before. Now for maru. Mum-mum-mum. Mum shuts one’s mouth up, doesn’t it? We’ll mouth like this.’ And he drew. (16.)

‘Then the carp — mouth open. That makes Ma-ma-ma! But what about this rrrrr-thing, Taffy?’

‘It sounds all rough and edgy (он звучит очень грубо и режуще), like your shark-tooth saw (как твоя пила из акульих зубов) when you’re cutting out a plank for the canoe (когда ты выпиливаешь доску для каноэ),’ said Taffy (сказала Тэффи).

‘You mean all sharp at the edges, like this (ты имеешь в виду, очень острая по краям, вот такая)?’ said Tegumai (спросил Тегумай). And he drew (и он нарисовал). (17.)

‘‘Xactly[119],’ said Taffy (точно, — сказала Тэффи). ‘But we don’t want all those teeth: only put two (но нам не нужны все эти зубья: поставь = оставь только два).’

rough [rAf], canoe [kq'nH], sharp [SRp]

‘It sounds all rough and edgy, like your shark-tooth saw when you’re cutting out a plank for the canoe,’ said Taffy.

‘You mean all sharp at the edges, like this?’ said Tegumai. And he drew. (17.)

‘‘Xactly,’ said Taffy. ‘But we don’t want all those teeth: only put two.’

‘I’ll only put in one (я вставлю = оставлю лишь один),’ said Tegumai (сказал Тегумай). ‘If this game of ours is going to be what I think it will (если эта наша игра станет тем, чем, я полагаю, она станет = если из этой нашей игры получится то, что я предполагаю), the easier we make our sound-pictures the better for everybody (то чем легче мы будем делать картинки для звуков, тем лучше будем всем).’ And he drew (и он нарисовал). (18.)

‘Now we’ve got it (вот и готово),’ said Tegumai, standing on one leg (сказал Тегумай, стоя на одной ноге). ‘I’ll draw ‘em all in a string like fish (я нарисую их все в ряд, как рыб; string — ряд, цепочка, последовательность).’

one [wAn], everybody ['evrIbOdI], string [strIN]

‘I’ll only put in one,’ said Tegumai. ‘If this game of ours is going to be what I think it will, the easier we make our sound-pictures the better for.’ And he drew. (18.)

‘Now we’ve got it,’ said Tegumai, standing on one leg. ‘I’ll draw ‘em all in a string like fish.’

‘Hadn’t we better put a little bit of stick or something between each word (не лучше ли нам вставить небольшую палочку или что-нибудь такое между /всеми/ словами: «между каждым словом»; a little bit — несколько, слегка, немного), so’s they won’t rub up against each other and jostle (так чтобы они не терлись друг о друга и не толкались; to rub up against — столкнуться с, встретиться с), same as if they were carps (в точности как если бы это были карпы)?’

‘Oh, I’ll leave a space for that (а, для этого я оставлю промежуток; space — пространство, интервал, пробел[120]),’ said her Daddy (сказал ее Папочка). And very incitedly he drew them all without stopping (и очень возбужденно он нарисовал их все, не останавливаясь), on a big new bit of birch-bark (на большом новом куске березовой коры[121]). (19.)

between [bI'twJn], jostle [GOsl], leave [lJv]

‘Hadn’t we better put a little bit of stick or something between each word, so’s they won’t rub up against each other and jostle, same as if they were carps?’

‘Oh, I’ll leave a space for that,’ said her Daddy. And very incitedly he drew them all without stopping, on a big new bit of birch-bark. (19.)

‘Shu-ya-las ya-maru,’ said Taffy (SHU-YA-LAS YA-MARU[122], — сказала Тэффи), reading it out sound by sound (читая это вслух звук за звуком).

‘That’s enough for to-day (на сегодня хватит),’ said Tegumai (сказал Тегумай). ‘Besides, you’re getting tired, Taffy (кроме того, ты устала, Тэффи). Never mind, dear (не беда, дорогая: «не обращай внимания, не заботься»). We’ll finish it all to-morrow (мы закончим это все завтра), and then we’ll be remembered for years and years (и тогда нас будут помнить годы и годы) after the biggest trees you can see are all chopped up for firewood (после того как самые большие деревья, которые ты видишь, будут все порублены на дрова; to chop up — рубить, крошить).’

read [rJd], enough [I'nAf], firewood ['faIqwud]

‘Shu-ya-las ya-maru,’ said Taffy, reading it out sound by sound.

‘That’s enough for to-day,’ said Tegumai. ‘Besides, you’re getting tired, Taffy. Never mind, dear. We’ll finish it all to-morrow, and then we’ll be remembered for years and years after the biggest trees you can see are all chopped up for firewood.’

So they went home (и они пошли домой), and all that evening Tegumai sat on one side of the fire and Taffy on the other (и весь тот вечер Тегумай сидел на одной стороне костра = очага, а Тэффи на другой; to sit — сидеть), drawing ya’s and yo’s and shu’s and shi’s in the smoke on the wall (рисуя YA и YO, и SHU и SHI копотью на стене) and giggling together (и вместе хихикая) till her Mummy said (пока /ее/ Мамочка /не/ сказала), ‘Really, Tegumai, you’re worse than my Taffy (право, Тегумай, ты /еще/ хуже моей Тэффи).’

‘Please don’t mind (пожалуйста, не обращай внимания),’ said Taffy (сказала Тэффи). ‘It’s only our secret-s’prise (это всего лишь наш секретный сюприз), Mummy dear (дорогая Мамочка), and we’ll tell you all about it the very minute it’s done (и мы расскажем тебе все о нем, как только он будет готов); but please don’t ask me what it is now (но пожалуйста, не спрашивай меня сейчас, что это), or else I’ll have to tell (иначе мне придется сказать).’

evening ['JvnIN], worse [wWs], done [dAn]

So they went home, and all that evening Tegumai sat on one side of the fire and Taffy on the other, drawing ya’s and yo’s and shu’s and shi’s in the smoke on the wall and giggling together till her Mummy said, ‘Really, Tegumai, you’re worse than my Taffy.’

‘Please don’t mind,’ said Taffy. ‘It’s only our secret-s’prise, Mummy dear, and we’ll tell you all about it the very minute it’s done; but please don’t ask me what it is now, or else I’ll have to tell.’

So her Mummy most carefully didn’t (поэтому Мамочка очень осмотрительно не спрашивала); and bright and early next morning (а погожим и ранним следующим утром) Tegumai went down to the river (Тегумай спустился к реке) to think about new sound-pictures (чтобы подумать о новых изображениях звуков), and when Taffy got up (и когда Тэффи встала) she saw Ya-las (она увидела YA-LAS) (water is ending or running out (заканчивается вода; to run out — заканчиваться, иссякать)) chalked on the side of the big stone water-tank (написанное мелом на боку большого каменного водяного бака), outside the Cave (вне = перед Пещерой).

‘Um,’ said Taffy (хм, — сказала Тэффи). ‘These picture-sounds are rather a bother (эти звуковые картинки, пожалуй, источник беспокойства)! Daddy’s just as good as come here himself and told me (все равно, что Папочка только что пришел сюда сам и сказал мне; as good as — все равно что, почти, фактически) to get more water for Mummy to cook with (принести еще воды Мамочке, чтобы готовить пищу).’ She went to the spring at the back of the house (она пошла к роднику позади дома) and filled the tank from a bark bucket (и наполнила бак ведром из коры дерева = берестяным ведром), and then she ran down to the river (а потом она побежала вниз к реке) and pulled her Daddy’s left ear (и дернула /своего/ Папочку за левое ухо) — the one that belonged to her to pull when she was good (за ухо, которое принадлежало ей, чтобы дергать = и она могла дергать его, когда она была хорошая = когда она вела себя хорошо).

about [q'baut], chalk [CLk], bucket ['bAkIt]

So her Mummy most carefully didn’t; and bright and early next morning Tegumai went down to the river to think about new sound-pictures, and when Taffy got up she saw Ya-las (water is ending or running out) chalked on the side of the big stone water-tank, outside the Cave.

‘Um,’ said Taffy. ‘These picture-sounds are rather a bother! Daddy’s just as good as come here himself and told me to get more water for Mummy to cook with.’ She went to the spring at the back of the house and filled the tank from a bark bucket, and then she ran down to the river and pulled her Daddy’s left ear — the one that belonged to her to pull when she was good.

‘Now come along (теперь постарайся) and we’ll draw all the left-over sound-pictures (и мы нарисуем все пропущенные изображения звуков),’ said her Daddy (сказал ее Папочка), and they had a most inciting day of it (и у них был очень интересный день /состоящий/ из этого), and a beautiful lunch in the middle (и превосходный обед в середине), and two games of romps (и две шумные игры; romps — веселая возня, шумная игра). When they came to T (когда они дошли до Т), Taffy said (Тэффи сказала) that as her name, and her Daddy’s, and her Mummy’s all began with that sound (что раз ее имя, и ее Папочки, и ее Мамочки — все начинаются с этого звука), they should draw a sort of family group of themselves holding hands (им следует нарисовать /что-то/ вроде семейной группы из них самих, держащихся за руки). That was all very well to draw once or twice (это все очень хорошо /можно/ было нарисовать один или два раза); but when it came to drawing it six or seven times (но когда дошло до того, чтобы нарисовать это = «Т» шесть-семь раз), Taffy and Tegumai drew it scratchier and scratchier (Тэффи и Тегумай рисовали = стали рисовать его все грубее и грубее), till at last the T-sound was only a thin long Tegumai with his arms out to hold Taffy and Teshumai (пока наконец звук Т не стал лишь худым длинным Тегумаем с /его/ руками, вытянутыми, чтобы держать Тэффи и Тешумай). You can see from these three pictures partly (вы в некоторой степени увидите по этим трем картинкам) how it happened (как это случилось). (20, 21, 22.)

group [grHp], arm [Rm], partly ['pRtlI]

‘Now come along and we’ll draw all the left-over sound-pictures,’ said her Daddy, and they had a most inciting day of it, and a beautiful lunch in the middle, and two games of romps. When they came to T, Taffy said that as her name, and her Daddy’s, and her Mummy’s all began with that sound, they should draw a sort of family group of themselves holding hands. That was all very well to draw once or twice; but when it came to drawing it six or seven times, Taffy and Tegumai drew it scratchier and scratchier, till at last the T-sound was only a thin long Tegumai with his arms out to hold Taffy and Teshumai. You can see from these three pictures partly how it happened. (20, 21, 22.)

Many of the other pictures were much too beautiful to begin with (многие из остальных картинок были слишком уж красивы, чтобы начинать с них), especially before lunch (особенно перед обедом), but as they were drawn over and over again on birch-bark (но по мере того, как их рисовали снова и снова опять на березовой коре), they became plainer and easier (они становились яснее и легче), till at last even Tegumai said (пока наконец Тегумай не сказал) he could find no fault with them (что он не может придраться к ним; to find fault with — придираться к: «находить недостаток»). They turned the hissy-snake the other way round for the Z-sound (они повернули шипящую змею в другую сторону вместо звука Z), to show it was hissing backwards in a soft and gentle way (чтобы показать, что она шипит назад мягко и нежно) (23); and they just made a twiddle for E (и они сделали просто завиток вместо Е), because it came into the pictures so often (потому что она так часто попадала на картинки) (24); and they drew pictures of the sacred Beaver of the Tegumais for the B-sound (и они нарисовали изображения священного Бобра Тегумаев вместо звука В) (25, 26, 27, 28);

fault [fLlt], gentle [Gentl], sacred ['seIkrId]

Many of the other pictures were much too beautiful to begin with, especially before lunch, but as they were drawn over and over again on birch-bark, they became plainer and easier, till at last even Tegumai said he could find no fault with them. They turned the hissy-snake the other way round for the Z-sound, to show it was hissing backwards in a soft and gentle way (23); and they just made a twiddle for E, because it came into the pictures so often (24); and they drew pictures of the sacred Beaver of the Tegumais for the B-sound (25, 26, 27, 28);

and because it was a nasty, nosy noise (и так как это был Nеприятный, Nосовой звук), they just drew noses for the N-sound (они просто рисовали носы вместо звука N), till they were tired (пока они не устали) (29);

and they drew a picture of the big lake-pike’s mouth for the greedy Ga-sound (и они нарисовали изображение пасти большой озерной щуки вместо жадного звука Ga) (30);

and they drew the pike’s mouth again (и они опять нарисовали пасть щуки) with a spear behind it for the scratchy, hurty Ka-sound (с острогой позади нее вместо царапающего, болезненного звука Ка) (31);

nasty ['nRstI], greedy ['grJdI], nose [nquz]

and because it was a nasty, nosy noise, they just drew noses for the N-sound, till they were tired (29);

and they drew a picture of the big lake-pike’s mouth for the greedy Ga-sound (30);

and they drew the pike’s mouth again with a spear behind it for the scratchy, hurty Ka-sound (31);

and they drew pictures of a little bit of the winding Wagai river (и они нарисовали изображения небольшого кусочка изгибающейся реки Вагай) for the nice windy-windy Wa-sound (вместо едва различимого быстро-стремительного звука W; nice — тонкий, едва различимый; требующий большой точности, деликатности) (32, 33);

and so on and so forth and so following (и так далее и тому подобное и тому последующее) till they had done and drawn all the sound-pictures (пока они не сделали и не нарисовали все картинки звуков) that they wanted (которые были им нужны), and there was the Alphabet, all complete (и был = получился Алфавит, весь целиком).

windy ['wIndI], forth [fLT], complete [kqm'plJt]

and they drew pictures of a little bit of the winding Wagai river for the nice windy-windy Wa-sound (32, 33);

and so on and so forth and so following till they had done and drawn all the sound-pictures that they wanted, and there was the Alphabet, all complete.

And after thousands and thousands and thousands of years (и спустя тысячи, и тысячи, и тысячи лет), and after Hieroglyphics and Demotics, and Nilotics (и после Иероглифики, и Демотики[123], и Нилотики[124]), and Cryptics, and Cufics (и Криптики, и Куфики[125]), and Runics, and Dorics, and Ionics (и Рунического, и Дорического, и Ионического письма[126]), and all sorts of other ricks and tricks (и всех сортов других шрифтов и штифтов[127]; rick — куча, груда; trick — трюк, хитрость) (because the Woons, and the Neguses, and the Akhoonds, and the Repositories of Tradition would never leave a good thing alone when they saw it (так как Вуны и Негусы, и Акунды и Наперсники Традиций никогда не оставляли в покое хорошую вещь = что-то хорошее, когда они видели это)), the fine old easy, understandable Alphabet — A, B, C, D, E, and the rest of ‘em (прекрасный старый легкий, понятный Алфавит — A, B, C, D, E и остальные из них) — got back into its proper shape again (снова вернулись в свою собственную форму) for all Best Beloveds to learn (для того чтобы все Самые Любименькие учили /их/) when they are old enough (когда они станут достаточно старыми = когда они достигнут нужного возраста).

thousand ['Tauzqnd], Hieroglyphics ["haIqrqu'glIfIks], Alphabet ['xlfqbIt]

And after thousands and thousands and thousands of years, and after Hieroglyphics and Demotics, and Nilotics, and Cryptics, and Cufics, and Runics, and Dorics, and Ionics, and all sorts of other ricks and tricks (because the Woons, and the Neguses, and the Akhoonds, and the Repositories of Tradition would never leave a good thing alone when they saw it), the fine old easy, understandable Alphabet — A, B, C, D, E, and the rest of ‘em — got back into its proper shape again for all Best Beloveds to learn when they are old enough.

But I remember Tegumai Bopsulai, and Taffimai Metallumai and Teshumai Tewindrow, her dear Mummy (но я помню Тегумая Бопсулая и Тэффимай Металлумай, и Тешумай Тевиндроу, ее дорогую Мамочку), and all the days gone by (и все минувшие дни). And it was so (и это было так) — just so (вот так) — a little time ago (недавно) — on the banks of the big Wagai (на берегах большой /реки/ Вагай)!

remember [rI'membq], gone [gOn], ago [q'gqu]

But I remember Tegumai Bopsulai, and Taffimai Metallumai and Teshumai Tewindrow, her dear Mummy, and all the days gone by. And it was so — just so — a little time ago — on the banks of the big Wagai!

ONE of the first things (одним из первых дел) that Tegumai Bopsulai did after Taffy and he had made the Alphabet (которое сделал Тегумай Бопсулай после того, как Тэффи и он создали Алфавит) was to make a magic Alphabet-necklace of all the letters (было изготовление волшебного Алфавитного ожерелья из всех букв), so that it could be put in the Temple of Tegumai and kept for ever and ever (так чтобы его можно было положить = поместить в Храм Тегумаев и хранить всегда-всегда = вечные времена; to keep — хранить). All the Tribe of Tegumai brought their most precious beads and beautiful things (все Племя Тегумая принесло свои самые драгоценные бусины и красивые вещи), and Taffy and Tegumai spent five whole years getting the necklace in order (а Тэффи и Тегумай потратили целых пять лет, собирая ожерелье по порядку; in order — последовательно, надлежащим образом; to spend — тратить). This is a picture of the magic Alphabet-necklace (это изображение волшебного Алфавитного ожерелья). The string was made of the finest and strongest reindeer-sinew (шнурок был изготовлен из самых красивых и прочнейших оленьих сухожилий), bound round with thin copper wire (обвязанных / скрепленных тонкой медной проволокой; to bind — скреплять, зажимать, обвязывать).

precious ['preSqs], order ['Ldq], wire [waIq]

ONE of the first things that Tegumai Bopsulai did after Taffy and he had made the Alphabet was to make a magic Alphabet-necklace of all the letters, so that it could be put in the Temple of Tegumai and kept for ever and ever. All the Tribe of Tegumai brought their most precious beads and beautiful things, and Taffy and Tegumai spent five whole years getting the necklace in order. This is a picture of the magic Alphabet-necklace. The string was made of the finest and strongest reindeer-sinew, bound round with thin copper wire.

Beginning at the top (начиная сверху), the first bead is an old silver one (первая бусина — старая серебряная бусина) that belonged to the Head Priest of the Tribe of Tegumai (которая принадлежала Главному Жрецу Племени Тегумая); then come three black mussel-pearls (затем идут три черных жемчужины мидий); next is a clay bead (blue and gray) (следующая — глиняная бусина (сине-серая); next a nubbly gold bead (затем — шишковатая золотая бусина) sent as a present by a tribe (присланная в подарок племенем) who got it from Africa (которое получило ее из Африки) (but it must have been Indian really (но на самом деле она, наверное, была индийская)); the next is a long flat-sided glass bead from Africa (следующая — длинная стеклянная бусина с плоскими сторонами из Африки; flat — плоский, ровный) (the Tribe of Tegumai took it in a fight (Племя Тегумая захватило ее в бою)); then come two clay beads (white and green) (затем идут две глиняные бусины (белая и зеленая), with dots on one (с точками на одной), and dots and bands on the other (и с точками и полосками на другой); next are three rather chipped amber beads (следующие — три довольно обколотых янтарных бусины); then three clay beads (red and white) (затем три глиняных бусины (красно-белые)), two with dots (две с точками), and the big one in the middle with a toothed pattern (а большая посредине с зубчатым узором). Then the letters begin (потом начинаются буквы), and between each letter is a little whitish clay bead (а между /всеми/ буквами — маленькие беловатые глиняные бусины) with the letter repeated small (с повтором буквы маленькой = с уменьшенной копией буквы). Here are the letters (вот буквы) —

priest [prJst], pearl [pWl], glass [glRs]

Beginning at the top, the first bead is an old silver one that belonged to the Head Priest of the Tribe of Tegumai; then come three black mussel-pearls; next is a clay bead (blue and gray); next a nubbly gold bead sent as a present by a tribe who got it from Africa (but it must have been Indian really); the next is a long flat-sided glass bead from Africa (the Tribe of Tegumai took it in a fight); then come two clay beads (white and green), with dots on one, and dots and bands on the other; next are three rather chipped amber beads; then three clay beads (red and white), two with dots, and the big one in the middle with a toothed pattern. Then the letters begin, and between each letter is a little whitish clay bead with the letter repeated small. Here are the letters —

A is scratched on a tooth (A выцарапана на зубе) — an elk-tusk I think (я думаю, клык лося). B is the Sacred Beaver of Tegumai on a bit of old glory (В — Священный Бобер Тегумая на кусочке «старой славы» = на кусочке, похожем на американский флаг /со звездами и полосками/). C is a pearly oyster-shell — inside front (С — жемчужная раковина устрицы — внутри спереди). D must be a sort of mussel-shell — outside front (D, наверное, один из видов раковины мидии — снаружи спереди). E is a twist of silver wire (Е — виток серебряной проволоки). F is broken (F — поломана), but what remains of it is a bit of stag’s horn (но то, что осталось от нее — это кусочек оленьего рога).

oyster ['OIstq], mussel ['mAs(q)l], remain [rI'meIn]

A is scratched on a tooth — an elk-tusk I think. B is the Sacred Beaver of Tegumai on a bit of old glory. C is a pearly oyster-shell — inside front. D must be a sort of mussel-shell — outside front. E is a twist of silver wire. F is broken, but what remains of it is a bit of stag’s horn.

G is painted black on a piece of wood (G нарисовано черной краской на кусочке дерева). (The bead after G is a small shell (бусина после G — маленькая раковина), and not a clay bead (а не глиняная бусина). I don’t know why they did that (я не знаю, почему они сделали так).) H is a kind of a big brown cowrie-shell (Н — разновидность большой коричневой раковины каури; cowrie — раковина каури, заменяющая деньги в некоторых частях Азии и Африки). I is the inside part of a long shell ground down by hand (I — внутренняя часть длинной раковины, отшлифованной вручную). (It took Tegumai three months to grind it down (у Тегумая ушло три месяца на шлифовку).) J is a fish hook in mother-of-pearl (J — рыболовный крючок из перламутра). L is the broken spear in silver (L — сломанная острога из серебра). (K ought to follow J of course (К должна, конечно, следовать за J), but the necklace was broken once and they mended it wrong (но однажды ожерелье поломалось, и его неправильно починили). K is a thin slice of bone scratched and rubbed in black (К — тонкая часть кости, отшлифованная и натертая черной краской; to scratch — царапать; скрести).

cowrie ['kaurI], month [mAnT], grind [graInd]

G is painted black on a piece of wood. (The bead after G is a small shell, and not a clay bead). I don’t know why they did that.) H is a kind of a big brown cowrie-shell. I is the inside part of a long shell ground down by hand. (It took Tegumai three months to grind it down.) J is a fish hook in mother-of-pearl. L is the broken spear in silver. (K ought to follow J of course, but the necklace was broken once and they mended it wrong.) K is a thin slice of bone scratched and rubbed in black.

M is on a pale gray shell (М — на бледной серой раковине). N is a piece of what is called porphyry with a nose scratched on it (N — кусочек того, что называется порфиром с носом, нацарапанным на нем) (Tegumai spent five months polishing this stone (Тегумай потратил пять месяцев, полируя этот камень; to spend — тратить; проводить /время/).) O is a piece of oyster-shell with a hole in the middle (О — кусочек раковины устрицы с отверстием посредине). P and Q are missing ( Р и Q отсутствуют). They were lost a long time ago (они потерялись давно), in a great war (в большой войне), and the tribe mended the necklace with the dried rattles of a rattlesnake (и племя починило ожерелье с помощью высушенных колец на хвосте гремучей змеи), but no one ever found P and Q (но никто никогда не находил P и Q). That is how the saying began (вот так появилась поговорка), ‘You must mind your P’s and Q’s (ты должен присматривать за P и Q[128]).’ R is, of course, just a shark’s tooth (R, конечно, просто акулий зуб). S is a little silver snake (S — маленькая серебряная змейка). T is the end of a small bone, polished and shiny (Т — кончик маленькой косточки, отполированный и блестящий).

war [wL], polish ['pOlIS], saying ['seIIN]

M is on a pale gray shell. N is a piece of what is called porphyry with a nose scratched on it (Tegumai spent five months polishing this stone.) O is a piece of oyster-shell with a hole in the middle. P and Q are missing. They were lost a long time ago, in a great war, and the tribe mended the necklace with the dried rattles of a rattlesnake, but no one ever found P and Q. That is how the saying began, ‘You must mind your P’s and Q’s.’ R is, of course, just a shark’s tooth. S is a little silver snake. T is the end of a small bone, polished and shiny.

U is another piece of oyster-shell (U — еще один кусочек раковины устрицы). W is a twisty piece of mother-of-pearl (W — извилистый кусок перламутра) that they found inside a big mother-of-pearl shell (который /они/ нашли внутри большой перламутровой раковины), and sawed off with a wire dipped in sand and water (и отпилили с помощью проволоки, погружаемой в песок и воду). It took Taffy a month and a half to polish it and drill the holes (у Тэффи ушло полтора месяца на ее шлифовку и сверление отверстий). X is silver wire joined in the middle with a raw garnet (Х — серебряная проволока, соединенная посредине /с/ необработанным гранатом). (Taffy found the garnet (Тэффи нашла гранат).) Y is the carp’s tail in ivory (Y — хвост карпа из слоновой кости). Z is a bell-shaped piece of agate marked with Z-shaped stripes (Z — кусочек агата в форме колокольчика, помеченный полосками в форме Z). They made the Z-snake out of one of the stripes (змею Z сделали из одной из полосок) by picking out the soft stone and rubbing in red sand and bee’s-wax (выбрав мягкий камень и втерев красный песок и пчелиный воск). Just in the mouth of the bell you see the clay bead repeating the Z-letter (именно в раструбе колокольчика вы видите глиняную бусину, повторяющую букву Z).

garnet ['gRnIt], ivory ['aIvqrI], repeat [rI'pJt]

U is another piece of oyster-shell. W is a twisty piece of mother-of-pearl that they found inside a big mother-of-pearl shell, and sawed off with a wire dipped in sand and water. It took Taffy a month and a half to polish it and drill the holes. X is silver wire joined in the middle with a raw garnet. (Taffy found the garnet.) Y is the carp’s tail in ivory. Z is a bell-shaped piece of agate marked with Z-shaped stripes. They made the Z-snake out of one of the stripes by picking out the soft stone and rubbing in red sand and bee’s-wax. Just in the mouth of the bell you see the clay bead repeating the Z-letter.

These are all the letters (это все буквы).

The next bead is a small round greeny lump of copper ore (следующая бусина — маленький круглый зеленоватый комок медной руды); the next is a lump of rough turquoise (следующая — комок необработанной бирюзы); the next is a rough gold nugget (следующая — необработанный золотой самородок) (what they call water-gold (то, что называют водным золотом)); the next is a melon-shaped clay bead (следующая — дынеобразная глиняная бусина) (white with green spots (белая с зелеными крапинками)).

ore [L], lump [lAmp], turquoise ['tWkwRz]

These are all the letters.

The next bead is a small round greeny lump of copper ore; the next is a lump of rough turquoise; the next is a rough gold nugget (what they call water-gold); the next is a melon-shaped clay bead (white with green spots).

Then come four flat ivory pieces (потом идут четыре плоских кусочка слоновой кости), with dots on them rather like dominoes (с точками на них, весьма похожие на /кости/ домино); then come three stone beads (затем идут три каменных бусины), very badly worn (очень сильно изношенные); then two soft iron beads with rust-holes at the edges (потом две бусины из мягкого железа с проржавевшими отверстиями по краям) (they must have been magic (наверное, они были волшебные), because they look very common (потому что они выглядят очень обычно)); and last is a very very old African bead, like glass — blue, red, white, black, and yellow (и, наконец, очень-очень древняя Африканская бусина, похожая на стекло — сине-красно-бело-черно-желтая). Then comes the loop to slip over the big silver button at the other end (потом идет петелька для накидывания на пуговичку на другом конце), and that is all (и это все).

I have copied the necklace very carefully (я очень внимательно перерисовал ожерелье). It weighs one pound seven and a half ounces (оно весит один фунт и семь с половиной унций[129]). The black squiggle behind is only put in to make the beads and things look better (черная закорючка позади вставлена лишь для того, чтобы бусины и /прочие/ штуковины выглядели / смотрелись лучше).

domino ['dOmInqu], common ['kOmqn], ounce [auns]

Then come four flat ivory pieces, with dots on them rather like dominoes; then come three stone beads, very badly worn; then two soft iron beads with rust-holes at the edges (they must have been magic, because they look very common); and last is a very very old African bead, like glass — blue, red, white, black, and yellow. Then comes the loop to slip over the big silver button at the other end, and that is all.

I have copied the necklace very carefully. It weighs one pound seven and a half ounces. The black squiggle behind is only put in to make the beads and things look better.

OF all the Tribe of Tegumai (из всего Племени Тегумая) Who cut that figure, none remain (которое производило то впечатление, не осталось ни одного), — On Merrow Down the cuckoos cry (на Холме Мерроу кукуют кукушки) — The silence and the sun remain (остались тишина и солнце).

figure ['fIgq], none [nAn], silence ['saIlqns]

OF all the Tribe of Tegumai Who cut that figure, none remain — On Merrow Down the cuckoos cry — The silence and the sun remain.

But as the faithful years return (но когда возвратятся годы, полные веры; faithful — верный, верующий, сознательный, честный) And hearts unwounded sing again (и снова запоют неизраненные сердца), Comes Taffy dancing through the fern (придет Тэффи, танцуя, через папоротник) To lead the Surrey spring again (чтоб снова привести весну в Суррей).

faithful ['feITful], heart [hRt], fern [fWn]

But as the faithful years return And hearts unwounded sing again, Comes Taffy dancing through the fern To lead the Surrey spring again.

Her brows are bound with bracken-fronds (ее чело перехвачено листьями папоротника), And golden elf-locks fly above (а золотые эльфийские локоны развеваются над ними); Her eyes are bright as diamonds (ее глаза сверкают, как алмазы) And bluer than the skies above (и голубее небес вверху).

brow [brau], bound [baund], diamond ['daIqmqnd]

Her brows are bound with bracken-fronds, And golden elf-locks fly above; Her eyes are bright as diamonds And bluer than the skies above.

In moccasins and deer-skin cloak (в мокасинах и плаще из оленьей кожи), Unfearing, free and fair she flits (смелая, вольная и красивая она порхает), And lights her little damp-wood smoke (и разжигает небольшой костер из сырого дерева) To show her Daddy where she flits (чтобы показать своему Папочке, где она порхает).

cloak [klquk], fair [fFq], light [laIt]

In moccasins and deer-skin cloak, Unfearing, free and fair she flits, And lights her little damp-wood smoke To show her Daddy where she flits.

For far — oh, very far behind (ибо далеко — ах, очень далеко позади), So far she cannot call to him (так далеко, что она не может докричаться до него; to call to — обращаться, взывать), Comes Tegumai alone to find (идет Тегумай один, чтобы найти) The daughter that was all to him (дочку, которая была всем для него).

far [fR], behind [bI'haInd], alone [q'lqun]

For far — oh, very far behind, So far she cannot call to him, Comes Tegumai alone to find The daughter that was all to him.

Из Тегумая племени всего

Уж не осталось никого.

С Холма кукушек крики раздаются,

Лишь тишина и солнце остаются.

Но веры полные года вернутся.

Сердца от раны вновь очнутся.

Придет, танцуя, Тэффи сквозь кусты,

Чтоб принести весну и оживить мечты.

Широкий лист чело ей прикрывает,

А золото волос над ним взлетает.

Сверканье глаз, как диамантов блеск,

И голубей голубизны небес.

В плаще оленьей кожи, в мокасинах

Она порхает, не боясь, вольна, красива.

Разводит с дымом костерок, чтоб показать,

Где Папочке Любимому ее искать.

Ведь далеко — ужасно далеко,

Что ей не докричаться до него,

Идет один наш Тегумай на поиски дочурки,

Которая была всем для него[130].

THE CRAB THAT PLAYED WITH THE SEA

Краб, который играл с морем

BEFORE the High and Far-Off Times, O my Best Beloved (до Высоких и Далеких Времен, О Мои Самые Любименькие), came the Time of the Very Beginnings (наступило Время Самого Начала); and that was in the days (и это было в те дни) when the Eldest Magician was getting Things ready (когда Старейший Волшебник готовил Сущности). First he got the Earth ready (сначала он приготовил Землю); then he got the Sea ready (потом он приготовил Море); and then he told all the Animals (а затем он сказал всем Животным) that they could come out and play (что они могут выходить и играть). And the Animals said (и Животные сказали), ‘O Eldest Magician, what shall we play at (О Старейший Волшебник, во что нам играть)?’ and he said (и он сказал), ‘I will show you (я покажу вам).’ He took the Elephant (он взял Слона) — All-the-Elephant-there-was (Всего Слона, что был) — and said (и сказал), ‘Play at being an Elephant (играй в бытие Слоном = играй в Слона),’ and All-the-Elephant-there-was played (и Весь Слон, что был, стал играть). He took the Beaver (он взял Бобра) — All-the-Beaver-there-was (Всего Бобра, что был) — and said (и сказал), ‘Play at being a Beaver (играй в Бобра),’ and All-the-Beaver-there-was played (и Весь Бобер, что был, стал играть). He took the Cow (он взял Корову) — All-the-Cow-there-was (Всю Корову, что была) — and said (и сказал), ‘Play at being a Cow (играй в Корову),’ and All-the-Cow-there-was played (и Вся Корова, что была, стала играть). He took the Turtle (он взял Черепаху; turtle — морская черепаха) — All-the-Turtle-there-was (Всю Черепаху, что была) — and said (и сказал), ‘Play at being a Turtle (играй в Черепаху),’ and All-the-Turtle-there-was played (и Вся Черепаха, что была, стала играть). One by one he took all the beasts and birds and fishes (одного за другими он брал взял всех зверей, и птиц, и рыб) and told them what to play at (и говорил им, во что играть).

magician [mq'GISqn], ready ['redI], beast [bJst]

BEFORE the High and Far-Off Times, O my Best Beloved, came the Time of the Very Beginnings; and that was in the days when the Eldest Magician was getting Things ready. First he got the Earth ready; then he got the Sea ready; and then he told all the Animals that they could come out and play. And the Animals said, ‘O Eldest Magician, what shall we play at?’ and he said, ‘I will show you.’ He took the Elephant — All-the-Elephant-there-was — and said, ‘Play at being an Elephant,’ and All-the-Elephant-there-was played. He took the Beaver — All-the-Beaver-there-was — and said, ‘Play at being a Beaver,’ and All-the-Beaver-there-was played. He took the Cow — All-the-Cow-there-was — and said, ‘Play at being a Cow,’ and All-the-Cow-there-was played. He took the Turtle — All-the-Turtle-there-was — and said, ‘Play at being a Turtle,’ and All-the-Turtle-there-was played. One by one he took all the beasts and birds and fishes and told them what to play at.

But towards evening (но к вечеру), when people and things grow restless and tired (когда люди и твари становятся беспокойными и уставшими), there came up the Man (пришел Человек) (With his own little girl-daughter (со своей маленькой девочкой-дочкой)?) — Yes, with his own best beloved little girl-daughter sitting upon his shoulder (да, со своей самой любименькой маленькой девочкой-дочкой, сидящей у него на плече), and he said (и сказал), ‘What is this play, Eldest Magician (что это за игра, Старейший Волшебник)?’ And the Eldest Magician said (и Старейший Волшебник сказал), ‘Ho, Son of Adam (эй, Сын Адама), this is the play of the Very Beginning (это игра Самого Начала); but you are too wise for this play (но ты слишком мудр для этой игры).’ And the Man saluted and said (а Человек воздал почести и сказал), ‘Yes, I am too wise for this play (да, я слишком мудр для этой игры); but see that you make all the Animals obedient to me (но позаботься о том, чтобы сделать всех Животных покорными мне).’

salute [sq'lHt], wise [waIz], obedient [q'bJdIqnt]

But towards evening, when people and things grow restless and tired, there came up the Man (With his own little girl-daughter?) — Yes, with his own best beloved little girl-daughter sitting upon his shoulder, and he said, ‘What is this play, Eldest Magician?’ And the Eldest Magician said, ‘Ho, Son of Adam, this is the play of the Very Beginning; but you are too wise for this play.’ And the Man saluted and said, ‘Yes, I am too wise for this play; but see that you make all the Animals obedient to me.’

Now, while the two were talking together (и вот, пока оба беседовали друг с другом), Pau Amma the Crab, who was next in the game (Краб Пау Амма, который был следующий на очереди в игре), scuttled off sideways and stepped into the sea (удрал бочком и улепетнул в море; to scuttle off — поспешно убежать, удирать), saying to himself (сказав про себя / себе), ‘I will play my play alone in the deep waters (я буду играть в мою игру один в глубоких водах = на глубине), and I will never be obedient to this son of Adam (и я никогда не буду повиноваться этому сыну Адама).’ Nobody saw him go away (никто не видел, как он ушел) except the little girl-daughter (кроме маленькой девочки-дочки) where she leaned on the Man’s shoulder (с того места, где она прислонилась к плечу Человека). And the play went on (и игра продолжалась) till there were no more Animals left without orders (пока не осталось больше Животных без приказов = которым не отдали приказаний); and the Eldest Magician wiped the fine dust off his hands (а Старейший Волшебник отер мелкую пыль со своих рук) and walked about the world to see how the Animals were playing (и пошел по миру[131] = по белу свету посмотреть, как играют Животные).

scuttle [skAtl], deep [dJp], walk [wLk]

Now, while the two were talking together, Pau Amma the Crab, who was next in the game, scuttled off sideways and stepped into the sea, saying to himself, ‘I will play my play alone in the deep waters, and I will never be obedient to this son of Adam.’ Nobody saw him go away except the little girl-daughter where she leaned on the Man’s shoulder. And the play went on till there were no more Animals left without orders; and the Eldest Magician wiped the fine dust off his hands and walked about the world to see how the Animals were playing.

He went North (он пошел на север), Best Beloved (Самые Любименькие), and he found All-the-Elephant-there-was digging with his tusks (и /он/ нашел Всего Слона, что был, роющим своими бивнями) and stamping with his feet in the nice new clean earth (и топающим своими ногами в приятной, новой, чистой земле) that had been made ready for him (которая была приготовлена для него).

‘Kun?’ said All-the-Elephant-there-was (кун? — спросил Весь Слон, что был), meaning (/что/ означало), ‘Is this right (/это/ правильно)?’

‘Payah kun,’ said the Eldest Magician (паях кун, — сказал Старейший Волшебник), meaning (что означало), ‘That is quite right (/это/ совершенно правильно)’; and he breathed upon the great rocks and lumps of earth (и он дохнул на огромные скалы и глыбы земли) that All-the-Elephant-there-was had thrown up (которые выбросил Весь Слон, что был; to throw up — извергать; выбрасывать), and they became the great Himalayan Mountains (и они стали великими Гималайскими горами; to become — становиться), and you can look them out on the map (и вы можете отыскать их на карте; to look out — увидеть, высмотреть).

North [nLT], earth [WT], breathe [brJD]

He went North, Best Beloved, and he found All-the-Elephant-there-was digging with his tusks and stamping with his feet in the nice new clean earth that had been made ready for him.

‘Kun?’ said All-the-Elephant-there-was, meaning, ‘Is this right?’

‘Payah kun,’ said the Eldest Magician, meaning, ‘That is quite right’; and he breathed upon the great rocks and lumps of earth that All-the-Elephant-there-was had thrown up, and they became the great Himalayan Mountains, and you can look them out on the map.

He went East (он пошел на восток), and he found All-the-Cow-there-was feeding in the field (и он нашел Всю Корову, что была, пасущейся на поле) that had been made ready for her (которое было приготовлено для нее), and she licked her tongue round a whole forest at a time (и она охватила своим языком целый лес за раз: «лизнула своим языком вокруг целого леса за раз»), and swallowed it and sat down to chew her cud (и проглотила его и села жевать свою жвачку).

‘Kun?” said All-the-Cow-there-was (кун? — спросила Вся Корова, что была).

‘Payah kun,’ said the Eldest Magician (паях кун, — сказал Старейший Волшебник); and be breathed upon the bare patch (и он дохнул на голый участок земли) where she had eaten (где она поела), and upon the place where she had sat down (и на место, куда она села), and one became the great Indian Desert (и одно стало великой Индийской пустыней), and the other became the Desert of Sahara (а другое стало пустыней Сахарой), and you can look them out on the map (и ты можешь отыскать их на карте).

field [fJld], swallow ['swOlqu], chew [CH]

He went East, and he found All-the-Cow-there-was feeding in the field that had been made ready for her, and she licked her tongue round a whole forest at a time, and swallowed it and sat down to chew her cud.

‘Kun?” said All-the-Cow-there-was.

‘Payah kun,’ said the Eldest Magician; and be breathed upon the bare patch where she had eaten, and upon the place where she had sat down, and one became the great Indian Desert, and the other became the Desert of Sahara, and you can look them out on the map.

He went West (он пошел на запад), and he found All-the-Beaver-there-was making a beaver-dam across the mouths of broad rivers (и он нашел Всего Бобра, что был, делающим бобровую плотину через устья широких рек) that had been got ready for him (которые были приготовлены для него).

‘Kun?” said All-the-Beaver-there-was (кун? — спросил Весь Бобер, что был).

‘Payah kun,’ said the Eldest Magician (паях кун, — сказал Старейший Волшебник); and he breathed upon the fallen trees and the still water (и он дохнул на поваленные деревья и неподвижную воду), and they became the Everglades in Florida (и они стали Болотистыми Низменностями[132] во Флориде; everglade — болотистая низменность, местами поросшая высокой травой), and you may look them out on the map (и ты можешь отыскать их на карте).

broad [brLd], fallen [fLlqn], everglade ['evqgleId]

He went West, and he found All-the-Beaver-there-was making a beaver-dam across the mouths of broad rivers that had been got ready for him.

‘Kun?” said All-the-Beaver-there-was.

‘Payah kun,’ said the Eldest Magician; and he breathed upon the fallen trees and the still water, and they became the Everglades in Florida, and you may look them out on the map.

Then he went South (затем он пошел на юг) and found All-the-Turtle-there-was scratching with his flippers in the sand (и нашел Всю Черепаху, что была, роющейся своими плавниками в песке) that had been got ready for him (который был приготовлен для нее), and the sand and the rocks whirled through the air and fell far off into the sea (и песок и скалы проносились по воздуху и падали далеко в море; to fall — падать).

‘Kun?” said All-the-Turtle-there-was (кун? — спросила Вся Черепаха, что была).

‘Payah kun,’ said the Eldest Magician (паях кун, — сказал Старейший Волшебник); and he breathed upon the sand and the rocks (и он дохнул на песок и скалы), where they had fallen in the sea (там, где они упали в море), and they became the most beautiful islands of Borneo, Celebes, Sumatra, Java, and the rest of the Malay Archipelago (и они стали прекраснейшими островами Борнео, Целебес, Ява и остальным Малайским Архипелагом), and you can look them out on the map (и вы можете отыскать их на карте)!

South [sauT], island ['aIlqnd], Celebes [se'lJbIz]

Then he went South and found All-the-Turtle-there-was scratching with his flippers in the sand that had been got ready for him, and the sand and the rocks whirled through the air and fell far off into the sea.

‘Kun?” said All-the-Turtle-there-was.

‘Payah kun,’ said the Eldest Magician; and he breathed upon the sand and the rocks, where they had fallen in the sea, and they became the most beautiful islands of Borneo, Celebes, Sumatra, Java, and the rest of the Malay Archipelago, and you can look them out on the map!

By and by the Eldest Magician met the Man on the banks of the Perak river (вскоре Старейший Волшебник встретил Человека на берегах реки Перак), and said (и сказал), ‘Ho! Son of Adam, are all the Animals obedient to you (эй, Сын Адама, все ли Животные повинуются тебе)?’

‘Yes,’ said the Man (да, — сказал Человек).

‘Is all the Earth obedient to you (вся ли Земля повинуется тебе)?’

‘Yes,’ said the Man (да, — сказал Человек).

‘Is all the Sea obedient to you (все ли Море повинуется тебе)?’

Adam ['xdqm], river ['rIvq], animal ['xnImql]

By and by the Eldest Magician met the Man on the banks of the Perak river, and said, ‘Ho! Son of Adam, are all the Animals obedient to you?’

‘Yes,’ said the Man.

‘Is all the Earth obedient to you?’

‘Yes,’ said the Man.

‘Is all the Sea obedient to you?’

‘No,’ said the Man (нет, — сказал Человек). ‘Once a day and once a night (один раз в день и один раз в ночь) the Sea runs up the Perak river (Море поднимается по реке Перак) and drives the sweet-water back into the forest (и загоняет пресную воду обратно в лес), so that my house is made wet (так что мой дом делается = становится мокрым); once a day and once a night it runs down the river (раз в день и раз в ночь оно опускается по реке) and draws all the water after it (и уносит за собой всю воду; to draw — тащить; отводить /воду/), so that there is nothing left but mud (так что не остается ничего кроме ила), and my canoe is upset (и мое каноэ опрокидывается). Is that the play you told it to play (это та игра, в которую ты велел ему играть)?’

sweet [swJt], house [haus], nothing ['nATIN]

‘No,’ said the Man. ‘Once a day and once a night the Sea runs up the Perak river and drives the sweet-water back into the forest, so that my house is made wet; once a day and once a night it runs down the river and draws all the water after it, so that there is nothing left but mud, and my canoe is upset. Is that the play you told it to play?’

‘No,’ said the Eldest Magician (нет, — сказал Старейший Волшебник). ‘That is a new and a bad play (это новая и плохая игра).’

‘Look!’ said the Man (смотри! — сказал Человек), and as he spoke the great Sea came up the mouth of the Perak river (и когда он говорил, огромное Море поднялось по устью реки Перак), driving the river backwards (гоня реку обратно) till it overflowed all the dark forests for miles and miles (пока она /не/ затопила все темные леса на многие мили), and flooded the Man’s house (и /не/ залила дом Человека).

overflow ['quvqflqu], forest ['fOrIst], flood [flAd]

‘No,’ said the Eldest Magician. ‘That is a new and a bad play.’

‘Look!’ said the Man, and as he spoke the great Sea came up the mouth of the Perak river, driving the river backwards till it overflowed all the dark forests for miles and miles, and flooded the Man’s house.

‘This is wrong (это неправильно). Launch your canoe (спусти на воду свое каноэ) and we will find out (и мы выясним) who is playing with the Sea (кто играет с Морем),’ said the Eldest Magician (сказал Старейший Волшебник). They stepped into the canoe (они вошли в каноэ); the little girl-daughter came with them (маленькая девочка-дочка пошла с ними); and the Man took his kris (а Человек взял свой крис) — a curving, wavy dagger with a blade like a flame (кривой изогнутый кинжал с лезвием, как пламя), — and they pushed out on the Perak river (и они поплыли по реке Перак; to push out — выходить в море, отталкиваться /от берега — о лодке/). Then the Sea began to run back and back (потом Море начало отступать назад и назад), and the canoe was sucked out of the mouth of the Perak river (и каноэ было высосано из устья реки Перак), past Selangor, past Malacca, past Singapore (мимо Селангора, мимо Малакки, мимо Сингапура), out and out to the Island of Bingtang (наружу и наружу = дальше и дальше в открытое море до острова Бинтанга), as though it had been pulled by a string (словно его потянули за веревочку).

launch [lLnC], Singapore ["sINgq'pL], though [Dqu]

‘This is wrong. Launch your canoe and we will find out who is playing with the Sea,’ said the Eldest Magician. They stepped into the canoe; the little girl-daughter came with them; and the Man took his kris — a curving, wavy dagger with a blade like a flame, — and they pushed out on the Perak river. Then the Sea began to run back and back, and the canoe was sucked out of the mouth of the Perak river, past Selangor, past Malacca, past Singapore, out and out to the Island of Bingtang, as though it had been pulled by a string.

Then the Eldest Magician stood up and shouted (тогда Старейший Волшебник встал и закричал; to stand up — вставать), ‘Ho! beasts, birds, and fishes (эй! звери, птицы и рыбы), that I took between my hands at the Very Beginning (которых я пропустил через свои руки в Самом Начале) and taught the play that you should play (и научил игре, в которую вы должны играть; to teach — обучать, преподавать), which one of you is playing with the Sea (кто из вас играет /сейчас/ с Морем)?’

Then all the beasts, birds, and fishes said together (тогда все звери, птицы и рыбы сказали вместе), ‘Eldest Magician, we play the plays (Старейший Волшебник, мы играем в игры) that you taught us to play (в которые ты научил нас играть) — we and our children’s children (мы и дети наших детей). But not one of us plays with the Sea (но никто из нас /не/ играет с Морем).’

shout [Saut], taught [tLt], children ['CIldrqn]

Then the Eldest Magician stood up and shouted, ‘Ho! beasts, birds, and fishes, that I took between my hands at the Very Beginning and taught the play that you should play, which one of you is playing with the Sea?’

Then all the beasts, birds, and fishes said together, ‘Eldest Magician, we play the plays that you taught us to play — we and our children’s children. But not one of us plays with the Sea.’

Then the Moon rose big and full over the water (затем над водой взошла большая и полная Луна; to rise — подниматься, восходить) and the Eldest Magician said to the hunchbacked old man (и Старейший Волшебник сказал горбатому старику; hunchback — горб) who sits in the Moon spinning a fishing-line (который сидит на Луне и плетет рыболовную леску) with which he hopes one day to catch the world (которой он надеется однажды поймать мир), ‘Ho! Fisher of the Moon, are you playing with the Sea (эй! Лунный Рыбак, /это/ ты играешь с Морем)?’

‘No,’ said the Fisherman (нет, — сказал Рыбак), ‘I am spinning a line (я плету леску) with which I shall some day catch the world (которой однажды я поймаю мир); but I do not play with the Sea (но я не играю с Морем).’ And he went on spinning his line (и он продолжил плести свою леску; to go on — продолжать).

hunchbacked ['hAnCbxkt], hope [hqup], moon [mHn]

Then the Moon rose big and full over the water and the Eldest Magician said to the hunchbacked old man who sits in the Moon spinning a fishing-line with which he hopes one day to catch the world, ‘Ho! Fisher of the Moon, are you playing with the Sea?’

‘No,’ said the Fisherman, ‘I am spinning a line with which I shall some day catch the world; but I do not play with the Sea.’ And he went on spinning his line.

Now there is also a Rat up in the Moon (вот и Крыса на Луне) who always bites the old Fisherman’s line as fast as it is made (которая всегда перегрызает леску старого Рыбака, столь же быстро, как она делается = по мере того, как он ее плетет), and the Eldest Magician said to him (и Старейший Волшебник сказал ей), ‘Ho! Rat of the Moon, are you playing with the Sea (эй! Лунная Крыса, /это/ ты играешь с Морем)?’

And the Rat said (а Крыса сказала), ‘I am too busy biting through the line that this old Fisherman is spinning (я слишком занята перегрызанием лески, которую плетет этот старый Рыбак). I do not play with the Sea (я не играю с Морем).’ And he went on biting the line (и она продолжила грызть леску).

fast [fRst], busy ['bIzI], through [TrH]

Now there is also a Rat up in the Moon who always bites the old Fisherman’s line as fast as it is made, and the Eldest Magician said to him, ‘Ho! Rat of the Moon, are you playing with the Sea?’

And the Rat said, ‘I am too busy biting through the line that this old Fisherman is spinning. I do not play with the Sea.’ And he went on biting the line.

Then the little girl-daughter put up her little soft brown arms (тогда маленькая девочка-дочка подняла свои маленькие нежные коричневые ручки) with the beautiful white shell bracelets and said (с красивыми браслетами из белых раковин и сказала), ‘O Eldest Magician! when my father here talked to you at the Very Beginning (О Старейший Волшебник, когда мой отец разговаривал здесь с тобой в Самом Начале), and I leaned upon his shoulder (а я прислонилась к его плечу) while the beasts were being taught their plays (пока звери учились: «были обучаемы» своим играм), one beast went away naughtily into the Sea (один зверь непослушно ушел в Море) before you had taught him his play (до того, как ты научил его /его/ игре; naughty — непослушный, капризный, шаловливый; озорной).’

brown [braun], bracelet ['breIslIt], naughtily ['nLtIlI]

Then the little girl-daughter put up her little soft brown arms with the beautiful white shell bracelets and said, ‘O Eldest Magician! when my father here talked to you at the Very Beginning, and I leaned upon his shoulder while the beasts were being taught their plays, one beast went away naughtily into the Sea before you had taught him his play.’

And the Eldest Magician said (и Старейший Волшебник сказал), ‘How wise are little children (как мудры маленькие дети) who see and are silent (которые видят и молчат; silent — безмолвный)! What was the beast like (какой был этот зверь / на что был похож этот зверь)?’

And the little girl-daughter said (и маленькая девочка-дочка сказала), ‘He was round and he was flat (он был круглый и плоский); and his eyes grew upon stalks (а его глаза росли на стебельках); and he walked sideways like this (и он ходил бочком вот так); and he was covered with strong armour upon his back (и он был покрыт крепкой броней на спине).’

And the Eldest Magician said (и Старейший Волшебник сказал), ‘How wise are little children who speak truth (как мудры маленькие дети, которые говорят правду)! Now I know where Pau Amma went (теперь я знаю, куда ушел = делся Пау Амма). Give me the paddle (дай мне весло)!’

silent ['saIlqnt], stalk [stLk], armour ['Rmq]

And the Eldest Magician said, ‘How wise are little children who see and are silent! What was the beast like?’

And the little girl-daughter said, ‘He was round and he was flat; and his eyes grew upon stalks; and he walked sideways like this; and he was covered with strong armour upon his back.’

And the Eldest Magician said, ‘How wise are little children who speak truth! Now I know where Pau Amma went. Give me the paddle!’

So he took the paddle (и он взял весло); but there was no need to paddle (но не было никакой нужды грести), for the water flowed steadily past all the islands (ибо вода текла неизменно мимо всех островов) till they came to the place called Pusat Tasek (пока они не добрались до места под названием Пусат Тасек) — the Heart of the Sea (Сердце Моря) — where the great hollow is (где есть огромная впадина) that leads down to the heart of the world (которая ведет вниз к сердцу мира), and in that hollow grows the Wonderful Tree, Pauh Janggi (и в этой впадине растет Удивительное Дерево, Пау Джангги), that bears the magic twin nuts (которое приносит волшебные сдвоенные орехи). Then the Eldest Magician slid his arm up to the shoulder through the deep warm water (тогда Старейший Волшебник засунул свою руку до плеча сквозь = в глубокую теплую воду; to slide — засовывать), and under the roots of the Wonderful Tree he touched the broad back of Pau Amma the Crab (и под корнями Удивительного Дерева он нащупал широкую спину Краба Пау Аммы). And Pau Amma settled down at the touch (и Пау Амма погрузился при прикосновении), and all the Sea rose up (и все Море поднялось) as water rises in a basin when you put your hand into it (как поднимается вода в тазике, когда ты суешь в нее свою руку).

steadily ['stedIlI], bear [bFq], basin [beIsn]

So he took the paddle; but there was no need to paddle, for the water flowed steadily past all the islands till they came to the place called Pusat Tasek — the Heart of the Sea — where the great hollow is that leads down to the heart of the world, and in that hollow grows the Wonderful Tree, Pauh Janggi, that bears the magic twin nuts. Then the Eldest Magician slid his arm up to the shoulder through the deep warm water, and under the roots of the Wonderful Tree he touched the broad back of Pau Amma the Crab. And Pau Amma settled down at the touch, and all the Sea rose up as water rises in a basin when you put your hand into it.

‘Ah!’ said the Eldest Magician (а! — сказал Старейший Волшебник). ‘Now I know who has been playing with the Sea (теперь я знаю, кто играл с Морем);’ and he called out (и он крикнул), ‘What are you doing, Pau Amma (что ты делаешь, Пау Амма)?’

And Pau Amma, deep down below, answered (и Пау Амма глубоко внизу ответил; deep down — вглубь), ‘Once a day and once a night (раз в день и раз в ночь) I go out to look for my food (я выхожу искать мою еду = на поиски пищи). Once a day and once a night I return (раз в день и раз в ночь я возвращаюсь). Leave me alone (оставь меня в покое).’

below [bI'lqu], answer ['Rnsq], return [rI 'tWn]

‘Ah!’ said the Eldest Magician. ‘Now I know who has been playing with the Sea;’ and he called out, ‘What are you doing, Pau Amma?’

And Pau Amma, deep down below, answered, ‘Once a day and once a night I go out to look for my food. Once a day and once a night I return. Leave me alone.’

Then the Eldest Magician said (тогда Старейший Волшебник сказал), ‘Listen, Pau Amma (послушай, Пау Амма). When you go out from your cave (когда ты выходишь из своей пещеры) the waters of the Sea pour down into Pusat Tasek (воды Моря выливаются в Пусат Тасек), and all the beaches of all the islands are left bare (и все берега всех островов остаются голыми), and the little fish die (и мелкая рыбешка умирает), and Raja Moyang Kaban, the King of the Elephants (а у Раджи Моянга Кабана, Царя Слонов), his legs are made muddy (/его/ ноги делаются грязными = ноги пачкаются грязью). When you come back and sit in Pusat Tasek (когда ты возвращаешься и садишься = погружаешься в Пусат Тасек), the waters of the Sea rise (воды Моря поднимаются), and half the little islands are drowned (и половина мелких островов погружается в воду; drowned — утонувший, утопленный, погруженный, затопленный), and the Man’s house is flooded (и дом Человека затопляется), and Raja Abdullah, the King of the Crocodiles (а у Раджи Абдуллы, Царя Крокодилов), his mouth is filled with the salt water (/его/ рот = пасть заполняется соленой водой).

bare [bFq], drowned [draund], salt [sLlt]

Then the Eldest Magician said, ‘Listen, Pau Amma. When you go out from your cave the waters of the Sea pour down into Pusat Tasek, and all the beaches of all the islands are left bare, and the little fish die, and Raja Moyang Kaban, the King of the Elephants, his legs are made muddy. When you come back and sit in Pusat Tasek, the waters of the Sea rise, and half the little islands are drowned, and the Man’s house is flooded, and Raja Abdullah, the King of the Crocodiles, his mouth is filled with the salt water.

Then Pau Amma, deep down below, laughed and said (тогда Пау Амма глубоко внизу засмеялся и сказал), ‘I did not know I was so important (я не знал, что я такой важный). Henceforward I will go out seven times a day (впредь я буду выходить семь раз в день), and the waters shall never be still (и воды не успокоятся никогда).’

And the Eldest Magician said (а Старейший Волшебник сказал), ‘I cannot make you play the play you were meant to play, Pau Amma (я не могу заставить тебя играть в игру, в которую ты должен был играть / для которой ты был предназначен, Пау Амма; to mean — предназначать), because you escaped me at the Very Beginning (потому что ты убежал от меня в Самом Начале); but if you are not afraid (но если ты не боишься), come up and we will talk about it (поднимись и мы поговорим об этом).’

‘I am not afraid,’ said Pau Amma (я не боюсь, — сказал Пау Амма), and he rose to the top of the sea in the moonlight (и поднялся на поверхность моря в лунном свете).

laugh [lRf], important [Im'pLtqnt], henceforward ["hens'fLwqd]

Then Pau Amma, deep down below, laughed and said, ‘I did not know I was so important. Henceforward I will go out seven times a day, and the waters shall never be still.’

And the Eldest Magician said, ‘I cannot make you play the play you were meant to play, Pau Amma, because you escaped me at the Very Beginning; but if you are not afraid, come up and we will talk about it.’

‘I am not afraid,’ said Pau Amma, and he rose to the top of the sea in the moonlight.

There was nobody in the world so big as Pau Amma (не было никого в мире такого большого, как Пау Амма) — for he was the King Crab of all Crabs (ибо он был Царем Крабом всех Крабов). Not a common Crab, but a King Crab (не обычным Крабом, но Царем Крабом). One side of his great shell touched the beach at Sarawak (одна сторона его огромного панциря касалась берега Саравака); the other touched the beach at Pahang (другая касалась берега Паханга); and he was taller than the smoke of three volcanoes (и он был выше дыма трех вулканов)! As he rose up through the branches of the Wonderful Tree (когда он поднимался меж ветвей Удивительного Дерева) he tore off one of the great twin-fruits (он сорвал один из огромных двойных плодов) — the magic double-kernelled nuts (волшебных орехов с двойным ядром) that make people young (которые делают людей молодыми = омолаживают людей), — and the little girl-daughter saw it bobbing alongside the canoe (а маленькая девочка-дочка увидела, как он качается возле каноэ), and pulled it in and began to pick out the soft eyes of it with her little golden scissors (втащила его в лодку и начала выковыривать его нежные глазки /из него/ своими маленькими золотыми ножничками).

fruit [frHt], volcano [vOl'keInqu], scissors ['sIzqz]

There was nobody in the world so big as Pau Amma — for he was the King Crab of all Crabs. Not a common Crab, but a King Crab. One side of his great shell touched the beach at Sarawak; the other touched the beach at Pahang; and he was taller than the smoke of three volcanoes! As he rose up through the branches of the Wonderful Tree he tore off one of the great twin-fruits — the magic double-kernelled nuts that make people young, — and the little girl-daughter saw it bobbing alongside the canoe, and pulled it in and began to pick out the soft eyes of it with her little golden scissors.

‘Now,’ said the Magician (теперь, — сказал Волшебник), ‘make a Magic, Pau Amma (сотвори Волшебство, Пау Амма), to show that you are really important (чтобы показать, что ты действительно важный).

Pau Amma rolled his eyes and waved his legs (Пау Амма выкатил глаза и замахал ногами), but he could only stir up the Sea (но он мог лишь взволновать Море), because, though he was a King Crab (потому что хотя он и был Царем Крабом), he was nothing more than a Crab (он был всего лишь Крабом; nothing more than — не что иное, как), and the Eldest Magician laughed (и Старейший Волшебник засмеялся).

magic ['mxGIk], roll [rqul], stir [stW]

‘Now,’ said the Magician, ‘make a Magic, Pau Amma, to show that you are really important.

Pau Amma rolled his eyes and waved his legs, but he could only stir up the Sea, because, though he was a King Crab, he was nothing more than a Crab, and the Eldest Magician laughed.

‘You are not so important after all, Pau Amma (в конце концов, ты не такой уж важный, Пау Амма),’ he said (сказал он). ‘Now, let me try (а теперь дай попробовать мне),’ and he made a Magic with his left hand (и он сотворил Волшебство левой рукой) — with just the little finger of his left hand (лишь мизинцем /своей/ левой руки) — and — lo and behold, Best Beloved (и вот слушайте и смотрите, Самые Любименькие), Pau Amma’s hard, blue-green-black shell fell off him (твердый сине-зелено-черный панцирь Пау Аммы спал с него) as a husk falls off a cocoa-nut (как скорлупа спадает с кокосового ореха), and Pau Amma was left all soft (и Пау Амма остался совершенно мягким) — soft as the little crabs (мягким, как маленькие крабики) that you sometimes find on the beach, Best Beloved (которых вы иногда находите на пляже, Самые Любименькие).

lo [lqu], behold [bI'hquld], cocoa ['kqukqu]

You are not so important after all, Pau Amma,’ he said. ‘Now, let me try,’ and he made a Magic with his left hand — with just the little finger of his left hand — and — lo and behold, Best Beloved, Pau Amma’s hard, blue-green-black shell fell off him as a husk falls off a cocoa-nut, and Pau Amma was left all soft — soft as the little crabs that you sometimes find on the beach, Best Beloved.

‘Indeed, you are very important (как же, ты очень важный; indeed — неужели!, да ну!, ну и ну! /для выражения иронии, сомнения, удивления/),’ said the Eldest Magician (сказал Старейший Волшебник). ‘Shall I ask the Man here to cut you with kris (/не/ попросить ли мне этого Человека разрезать тебя КРИСОМ)? Shall I send for Raja Moyang Kaban, the King of the Elephants, to pierce you with his tusks (/не/ послать ли мне за Раджой Моянгом Кабаном, Царем Слонов, чтобы он пронзил тебя бивнями), or shall I call Raja Abdullah, the King of the Crocodiles, to bite you (или /не/ позвать ли Раджу Абдуллу, Царя Крокодилов, чтобы он покусал тебя)?’

And Pau Amma said (и Пау Амма сказал), ‘I am ashamed (мне стыдно)! Give back my hard shell (верни мой твердый панцирь) and let me go back to Pusat Tasek (и позволь мне вернуться в Пусат Тасек), and I will only stir out once a day and once a night to get my food (и я буду выходить лишь раз в день и раз в ночь, чтобы добыть пищу; to stir — двигаться, шевелиться).’

pierce [pIqs], crocodile ['krOkqdaIl], ashamed [q'SeImd]

‘Indeed, you are very important,’ said the Eldest Magician. ‘Shall I ask the Man here to cut you with kris? Shall I send for Raja Moyang Kaban, the King of the Elephants, to pierce you with his tusks, or shall I call Raja Abdullah, the King of the Crocodiles, to bite you?’

And Pau Amma said, ‘I am ashamed! Give back my hard shell and let me go back to Pusat Tasek, and I will only stir out once a day and once a night to get my food.’

And the Eldest Magician said (и Старейший Волшебник сказал), ‘No, Pau Amma (нет, Пау Амма), I will not give you back your shell (я не верну тебе твой панцирь), for you will grow bigger and prouder and stronger (ибо ты вырастешь больше и станешь надменнее и сильнее; to grow — расти, становиться), and perhaps you will forget your promise (и, возможно, ты забудешь о своем обещании), and you will play with the Sea once more (и ты снова станешь играть с Морем).’

prouder ['praudq], perhaps [pq'hxps], promise ['prOmIs]

And the Eldest Magician said, ‘No, Pau Amma, I will not give you back your shell, for you will grow bigger and prouder and stronger, and perhaps you will forget your promise, and you will play with the Sea once more.’

Then Pau Amma said (тогда Пау Амма сказал), ‘What shall I do (что /же/ мне делать)? I am so big (я такой большой) that I can only hide in Pusat Tasek (что /я/ могу спрятаться лишь в Пусат Тасеке), and if I go anywhere else (а если я пойду куда-нибудь в другое место), all soft as I am now (совсем мягкий, такой, как я сейчас), the sharks and the dogfish will eat me (акулы и морские собаки[133] съедят меня). And if I go to Pusat Tasek (а если я пойду в Пусат Тасек), all soft as I am now (совсем мягкий, такой, как я сейчас), though I may be safe (хотя я, возможно, буду в безопасности), I can never stir out to get my food (я никогда не смогу выходить, чтобы добыть еду), and so I shall die (и таким образом я умру).’ Then he waved his legs and lamented (затем он засучил ногами и застенал; to wave — вызывать или совершать волнообразные движения, махать; to lament — стенать, плакать; сокрушаться; горевать; горько жаловаться; сетовать).

eat [Jt], safe [seIf], lament [lq'ment]

Then Pau Amma said, ‘What shall I do? I am so big that I can only hide in Pusat Tasek, and if I go anywhere else, all soft as I am now, the sharks and the dogfish will eat me. And if I go to Pusat Tasek, all soft as I am now, though I may be safe, I can never stir out to get my food, and so I shall die.’ Then he waved his legs and lamented.

‘Listen, Pau Amma (послушай, Пау Амма),’ said the Eldest Magician (сказал Старейший Волшебник). ‘I cannot make you play the play you were meant to play (я не могу заставить тебя играть в ту игру, для которой ты был предназначен), because you escaped me at the Very Beginning (потому что ты убежал от меня в Самом Начале); but if you choose (но если ты предпочтешь = согласен; to choose — предпочитать; решаться на какой-л. выбор), I can make every stone and every hole and every bunch of weed in all the seas (я могу сделать каждый камень, и каждую ямку, и каждый пучок водорослей во всех морях) a safe Pusat Tasek for you and your children for always (безопасным Пусат Тасеком для тебя и твоих детей навсегда).’

listen [lIsn], choose [CHz], bunch [bAnC]

‘Listen, Pau Amma,’ said the Eldest Magician. ‘I cannot make you play the play you were meant to play, because you escaped me at the Very Beginning; but if you choose, I can make every stone and every hole and every bunch of weed in all the seas a safe Pusat Tasek for you and your children for always.’

Then Pau Amma said (тогда Пау Амма сказал), ‘That is good (это хорошо), but I do not choose yet (но я еще не сделал выбор). Look! there is that Man (послушай! вот Человек) who talked to you at the Very Beginning (который беседовал с тобой в Самом Начале). If he had not taken up your attention (если бы он не поглотил /все/ твое внимание; to take up — занимать) I should not have grown tired of waiting and run away (я бы не устал от ожидания = мне не надоело бы ждать, и я не убежал бы; to grow tired — устать, надоесть), and all this would never have happened (и всего этого бы никогда не случилось). What will he do for me (что он сделает для меня)?’

attention [q'tenSqn], wait [weIt], away [q'weI]

Then Pau Amma said, ‘That is good, but I do not choose yet. Look! there is that Man who talked to you at the Very Beginning. If he had not taken up your attention I should not have grown tired of waiting and run away, and all this would never have happened. What will he do for me?’

And the Man said (и Человек сказал), ‘If you choose (если ты согласен), I will make a Magic (я сотворю Волшебство), so that both the deep water and the dry ground will be a home for you and your children (так что и глубокие воды, и сухая земля будут домом для тебя и твоих детей) — so that you shall be able to hide both on the land and in the sea (так что вы сможете спрятаться как на суше, так и в море).’

And Pau Amma said (и Пау Амма сказал), ‘I do not choose yet (я еще не выбрал). Look! there is that girl (послушай! вот та девочка) who saw me running away at the Very Beginning (которая видела, как я убегал в Самом Начале). If she had spoken then (если бы она тогда сказала), the Eldest Magician would have called me back (Старейший Волшебник позвал бы меня обратно), and all this would never have happened (и всего этого никогда бы не случилось). What will she do for me (что она сделает для меня)?’

both [bquT], spoken ['spqukqn], would [wud]

And the Man said, ‘If you choose, I will make a Magic, so that both the deep water and the dry ground will be a home for you and your children — so that you shall be able to hide both on the land and in the sea.’

And Pau Amma said, ‘I do not choose yet. Look! there is that girl who saw me running away at the Very Beginning. If she had spoken then, the Eldest Magician would have called me back, and all this would never have happened. What will she do for me?’

And the little girl-daughter said (и маленькая девочка-дочка сказала), ‘This is a good nut that I am eating (это хороший орех, что я ем). If you choose (если ты согласен), I will make a Magic (я сотворю волшебство) and I will give you this pair of scissors, very sharp and strong (и дам тебе эту пару ножниц, очень острых и прочных), so that you and your children can eat cocoa-nuts like this all day long (так что ты и твои дети смогут есть кокосовые орехи вот так весь день) when you come up from the Sea to the land (когда вы поднимитесь из Моря на сушу); or you can dig a Pusat Tasek for yourself with the scissors (или вы сможете выкопать Пусат Тасек для себя ножницами) that belong to you when there is no stone or hole near by (которые будут принадлежать вам, когда не будет камня или ямки поблизости); and when the earth is too hard (а когда земля будет слишком твердой), by the help of these same scissors you can run up a tree (при помощи этих же самых ножниц вы сможете взобраться на дерево).’

pair [pFq], belong [bI'lON], earth [WT]

And the little girl-daughter said, ‘This is a good nut that I am eating. If you choose, I will make a Magic and I will give you this pair of scissors, very sharp and strong, so that you and your children can eat cocoa-nuts like this all day long when you come up from the Sea to the land; or you can dig a Pusat Tasek for yourself with the scissors that belong to you when there is no stone or hole near by; and when the earth is too hard, by the help of these same scissors you can run up a tree.’

And Pau Amma said (а Пау Амма сказал), ‘I do not choose yet (я еще не выбрал), for, all soft as I am (ибо совершенно мягкий, как я есть = с таким мягким телом, как у меня сейчас), these gifts would not help me (эти подарки не помогли бы мне). Give me back my shell, O Eldest Magician (верни мне мой панцирь, О Старейший Волшебник), and then I will play your play (и тогда я буду играть в твою игру).’

And the Eldest Magician said (и Старейший Волшебник сказал), ‘I will give it back, Pau Amma (я верну его, Пау Амма), for eleven months of the year (на одиннадцать месяцев в году); but on the twelfth month of every year (но на двенадцатый месяц каждого года) it shall grow soft again (он станет мягким опять), to remind you and all your children (чтобы напомнить тебе и твоим детям) that I can make magics (что я могу творить волшебство), and to keep you humble, Pau Amma (и чтобы сохранить тебя скромным = сохранить твою скромность, Пау Амма); for I see that if you can run both under the water and on land (ибо я вижу, что если ты будешь легко передвигаться как под водой, так и на суше; to run — бегать, легко двигаться, быстро перемещаться), you will grow too bold (ты станешь слишком наглым); and if you can climb trees and crack nuts and dig holes with your scissors (а если ты будешь лазать по деревьям, и щелкать орехи, и рыть норки своими ножницами), you will grow too greedy, Pau Amma (ты станешь слишком жадным, Пау Амма).’

gift [gIft], eleven [I'levqn], greedy ['grJdI]

And Pau Amma said, ‘I do not choose yet, for, all soft as I am, these gifts would not help me. Give me back my shell, O Eldest Magician, and then I will play your play.’

And the Eldest Magician said, ‘I will give it back, Pau Amma, for eleven months of the year; but on the twelfth month of every year it shall grow soft again, to remind you and all your children that I can make magics, and to keep you humble, Pau Amma; for I see that if you can run both under the water and on land, you will grow too bold; and if you can climb trees and crack nuts and dig holes with your scissors, you will grow too greedy, Pau Amma.’

Then Pau Amma thought a little and said (тогда Пау Амма немного подумал и сказал), ‘I have made my choice (я сделал выбор). I will take all the gifts (я приму все подарки).’

Then the Eldest Magician made a Magic with the right hand (тогда Старейший Волшебник сотворил Волшебство правой рукой), with all five fingers of his right hand (всеми пятью пальцами /своей/ правой руки), and lo and behold, Best Beloved (и вот смотрите и внимайте, Самые Любименькие), Pau Amma grew smaller and smaller and smaller (Пау Амма стал = начал становиться меньше, и меньше, и меньше), till at last there was only a little green crab (пока, наконец, не осталось лишь маленького зеленого крабика) swimming in the water alongside the canoe (плывущего в воде рядом с каноэ), crying in a very small voice (кричащего очень тонким голоском), ‘Give me the scissors (дайте мне ножницы)!’

choice [COIs], grew [grH], small [smLl]

Then Pau Amma thought a little and said, ‘I have made my choice. I will take all the gifts.’

Then the Eldest Magician made a Magic with the right hand, with all five fingers of his right hand, and lo and behold, Best Beloved, Pau Amma grew smaller and smaller and smaller, till at last there was only a little green crab swimming in the water alongside the canoe, crying in a very small voice, ‘Give me the scissors!’

And the girl-daughter picked him up on the palm of her little brown hand (и девочка-дочка подняла его на ладонь своей маленькой коричневой ручки), and sat him in the bottom of the canoe and gave him her scissors (и посадила его на дно каноэ, и дала ему свои ножнички), and he waved them in his little arms (и он замахал ими в своих маленьких ручках), and opened them and shut them and snapped them (и раскрыл их, и закрыл их, и защелкал ими), and said (и сказал), ‘I can eat nuts (я могу есть орехи). I can crack shells (я могу расщеплять раковины). I can dig holes (я могу копать норки). I can climb trees (я могу лазать по деревьям). I can breathe in the dry air (я могу вдыхать сухой воздух), and I can find a safe Pusat Tasek under every stone (и я могу найти безопасный Пусат Тасек под каждым камнем). I did not know I was so important (я не знал, что я такой важный). Kun (кун)?’ (Is this right (/это/ правильно)?)

palm [pRm], bottom ['bOtqm], climb [klaIm]

And the girl-daughter picked him up on the palm of her little brown hand, and sat him in the bottom of the canoe and gave him her scissors, and he waved them in his little arms, and opened them and shut them and snapped them, and said, ‘I can eat nuts. I can crack shells. I can dig holes. I can climb trees. I can breathe in the dry air, and I can find a safe Pusat Tasek under every stone. I did not know I was so important. Kun?’ (Is this right?)

‘Payah-kun,’ said the Eldest Magician (пая-кун, — сказал Старейший Волшебник), and he laughed and gave him his blessing (и он засмеялся и дал ему свое благословение; to bless — благословлять); and little Pau Amma scuttled over the side of the canoe into the water (а маленький Пау Амма поспешно перебрался через борт каноэ в воду; to scuttle — поспешно убегать); and he was so tiny (и он был такой крошечный) that he could have hidden under the shadow of a dry leaf on land or of a dead shell at the bottom of the sea (что он мог бы спрятаться в тени сухого листа на суше или мертвой раковины на дне моря).

‘Was that well done (это было хорошо сделано = хорошо получилось)?’ said the Eldest Magician (спросил Старейший Волшебник).

‘Yes,’ said the Man (да, — сказал Человек). ‘But now we must go back to Perak (но сейчас мы должны вернуться к Пераку), and that is a weary way to paddle (а это утомительный путь, чтобы грести = чтобы добраться туда на веслах). If we had waited till Pau Amma had gone out of Pusat Tasek and come home (если бы мы дождались, когда Пау Амма выйдет из Пусат Тасека и придет домой), the water would have carried us there by itself (вода бы сама донесла нас туда).’

shadow ['Sxdqu], dead [ded], done [dAn]

‘Payah-kun,’ said the Eldest Magician, and he laughed and gave him his blessing; and little Pau Amma scuttled over the side of the canoe into the water; and he was so tiny that he could have hidden under the shadow of a dry leaf on land or of a dead shell at the bottom of the sea.

‘Was that well done?’ said the Eldest Magician.

‘Yes,’ said the Man. ‘But now we must go back to Perak, and that is a weary way to paddle. If we had waited till Pau Amma had gone out of Pusat Tasek and come home, the water would have carried us there by itself.’

‘You are lazy,’ said the Eldest Magician (ты ленив, — сказал Старейший Волшебник). ‘So your children shall be lazy (и дети твои будут ленивы). They shall be the laziest people in the world (они будут самыми ленивыми людьми в мире). They shall be called the Malazy — the lazy people (их назовут Малазийцы — ленивый народ[134]);’ and he held up his finger to the Moon and said (и он поднял свой палец к Луне и сказал), ‘O Fisherman, here is the Man too lazy to row home (О Рыбак, вот Человек слишком ленивый, чтобы догрести домой). Pull his canoe home with your line, Fisherman (оттащи его каноэ домой своей леской, Рыбак).’

‘No,’ said the Man (нет, — сказал Человек). ‘If I am to be lazy all my days (если мне суждено быть ленивым все мои дни), let the Sea work for me twice a day for ever (пусть Море работает на меня всегда два раза в день). That will save paddling (это сэкономит греблю = тогда мне не придется грести).’

lazy ['leIzI], row [rqu], twice [twaIs]

‘You are lazy,’ said the Eldest Magician. ‘So your children shall be lazy. They shall be the laziest people in the world. They shall be called the Malazy — the lazy people;’ and he held up his finger to the Moon and said, ‘O Fisherman, here is the Man too lazy to row home. Pull his canoe home with your line, Fisherman.’

‘No,’ said the Man. ‘If I am to be lazy all my days, let the Sea work for me twice a day for ever. That will save paddling.’

And the Eldest Magician laughed and said (а Старейший Волшебник засмеялся и сказал), ‘Payah kun (паях кун)’ (That is right (/это/ правильно)).

And the Rat of the Moon stopped biting the line (и Лунная Крыса прекратила грызть леску); and the Fisherman let his line down till it touched the Sea (а Рыбак опустил леску вниз, пока она не коснулась Моря), and he pulled the whole deep Sea along (и он потянул все глубокое Море), past the Island of Bintang, past Singapore, past Malacca, past Selangor (мимо Острова Бинтанга, мимо Сингапура, мимо Малакки, мимо Селангора), till the canoe whirled into the mouth of the Perak river again (пока каноэ снова не пронеслось в устье реки Перак).

‘Kun?’ said the Fisherman of the Moon (кун? — спросил Лунный Рыбак).

Malacca [mq'lxkq], Selangor [sI'lxNgq], whirl [wWl]

And the Eldest Magician laughed and said, ‘Payah kun’ (That is right).

And the Rat of the Moon stopped biting the line; and the Fisherman let his line down till it touched the Sea, and he pulled the whole deep Sea along, past the Island of Bintang, past Singapore, past Malacca, past Selangor, till the canoe whirled into the mouth of the Perak river again.

‘Kun?’ said the Fisherman of the Moon.

‘Payah kun,’ said the Eldest Magician (паях кун, — сказал Старейший Волшебник). ‘See now that you pull the Sea twice a day and twice a night for ever (теперь позаботься о том, чтобы ты тянул Море всегда дважды днем и дважды ночью), so that the Malazy fishermen may be saved paddling (так чтобы Малазийские рыбаки могли обойтись без гребли). But be careful not to do it too hard (но будь осторожен, не делай это слишком резко), or I shall make a magic on you as I did to Pau Amma (иначе я наложу заклятие на тебя, как я сделал это с Пау Аммой).’

Then they all went up the Perak river and went to bed, Best Beloved (потом они все поднялись по реке Перак и пошли спать, Самые Любименькие).

Now listen and attend (теперь слушайте и внимайте)!

careful ['kFqful], hard [hRd], attend [q'tend]

‘Payah kun,’ said the Eldest Magician. ‘See now that you pull the Sea twice a day and twice a night for ever, so that the Malazy fishermen may be saved paddling. But be careful not to do it too hard, or I shall make a magic on you as I did to Pau Amma.’

Then they all went up the Perak river and went to bed, Best Beloved.

Now listen and attend!

From that day to this (с того дня и поныне) the Moon has always pulled the sea up and down and made (Луна всегда поднимает и опускает море и создает; to pull up — тянуть вверх; to pull down — тянуть вниз) what we call the tides (то, что мы называем приливами; tide — прилив и отлив). Sometimes the Fisher of the Sea pulls a little too hard (иногда Лунный Рыбак тянет немного слишком резко = немного резче, чем следует), and then we get spring-tides (и тогда мы получаем = бывают сизигийные приливы[135]); and sometimes he pulls a little too softly (а иногда он тянет немного слишком слабо = немного слабее, чем следует), and then we get what are called neap-tides (и тогда бывает то, что мы называем квадратурными приливами[136]); but nearly always he is careful, because of the Eldest Magician (но почти всегда он осторожен из-за Старейшего Волшебника).

sometimes ['sAmtaImz], neap-tide ['nJptaId], nearly ['nIqlI]

From that day to this the Moon has always pulled the sea up and down and made what we call the tides. Sometimes the Fisher of the Sea pulls a little too hard, and then we get spring-tides; and sometimes he pulls a little too softly, and then we get what are called neap-tides; but nearly always he is careful, because of the Eldest Magician.

And Pau Amma (а Пау Амма)? You can see when you go to the beach (вы можете увидеть, когда вы идете на пляж), how all Pau Amma’s babies make little Pusat Taseks for themselves under every stone and bunch of weed on the sands (как все дети Пау Аммы делают маленькие Пусат Тасеки для себя под каждым камнем и пучком водорослей на морском берегу; sands — песчаный пляж, отмель); you can see them waving their little scissors (вы можете увидеть, как они размахивают своими маленькими ножничками); and in some parts of the world they truly live on the dry land (а в некоторых краях мира они действительно живут на сухой земле) and run up the palm trees and eat cocoa-nuts (и взбегают на пальмы, и едят кокосовые орехи), exactly as the girl-daughter promised (в точности, как обещала девочка-дочка). But once a year all Pau Ammas must shake off their hard armour and be soft (но раз в год все Пау Аммы должны избавиться от своего твердого панциря и побыть мягкими; to shake off — стряхивать, избавляться) — to remind them of what the Eldest Magician could do (/это/ чтобы напомнить им о том, что мог сделать Старейший Волшебник). And so it isn’t fair to kill or hunt Pau Amma’s babies (и поэтому нечестно убивать или охотиться на детенышей Пау Аммы) just because old Pau Amma was stupidly rude a very long time ago (только потому, что старый Пау Амма был бестолково = неразумно груб очень давно).

truly ['trHlI], armour ['Rmq], stupidly ['stjHpIdlI]

And Pau Amma? You can see when you go to the beach, how all Pau Amma’s babies make little Pusat Taseks for themselves under every stone and bunch of weed on the sands; you can see them waving their little scissors; and in some parts of the world they truly live on the dry land and run up the palm trees and eat cocoa-nuts, exactly as the girl-daughter promised. But once a year all Pau Ammas must shake off their hard armour and be soft — to remind them of what the Eldest Magician could do. And so it isn’t fair to kill or hunt Pau Amma’s babies just because old Pau Amma was stupidly rude a very long time ago.

Oh yes (ах, да)! And Pau Amma’s babies hate being taken out of their little Pusat Taseks (и детеныши Пау Аммы ненавидят = очень не любят, когда их вытаскивают из их маленьких Пусат Тасеков) and brought home in pickle-bottles (и приносят домой в бутылках из-под уксуса). That is why they nip you with their scissors (вот почему они щиплют вас своими ножничками), and it serves you right (так вам и надо: «это служит вам правильно»)!

being ['bJIN], brought [brLt], serve [sWv]

Oh yes! And Pau Amma’s babies hate being taken out of their little Pusat Taseks and brought home in pickle-bottles. That is why they nip you with their scissors, and it serves you right!

CHINA-GOING P. and O.’s (Идущие в Китай пароходы компании P & O[137]) Pass Pau Amma’s playground close (проходят возле места отдыха Пау Аммы), And his Pusat Tasek lies (а его Пусат Тасек находится) Near the track of most B.I.’s (возле трассы большинства пароходов B.I.), U.Y.K. and N.D.L. (U.Y.K. и N.D.L.) Know Pau Amma’s home as well (знают дом Пау Аммы так же) As the Fisher of the Sea knows (как знает Морской Рыбак) ‘Bens,’ M.M.’s, and Rubattinos (Бенс, ММ[138] и Руббатино).

China ['CaInq], pass [pRs], most [mqust]

CHINA-GOING P. and O.’s Pass Pau Amma’s playground close, And his Pusat Tasek lies Near the track of most B.I.’s. U.Y.K. and N.D.L. Knows Pau Amma’s home as well As the fisher of the Sea knows ‘Bens,’ M.M.’s, and Rubattinos.

But (and this is rather queer) (но (и это довольно странно)) A.T.L.’s can not come here (что АТЛ не могут попасть сюда); O. and O. and Д.О.А. (О и О и D.O.A) Must go round another way (должны идти в обход по другому пути). Orient, Anchor, Bibby, Hall («Ориент», «Анкор», «Биби», «Холл»), Never go that way at all (совсем никогда не ходят этой дорогой). U.C.S. would have a fit (с U.C.S. случился б удар) If it found itself on it (если бы он оказался на нем = этом пути).

queer [kwIq], orient ['LrIqnt], anchor ['xNkq]

But (and this is rather queer) A.T.L.’s can not come here; O. and O. and D.O.A. Must go round another way. Orient, Anchor, Bibby, Hall, Never go that way at all. U.C.S. would have a fit If it found itself on it.

And if ‘Beavers’ took their cargoes (а если бы «Бобры» повезли свои грузы) To Penang instead of Lagos (в Пенанг вместо Лагоса), Or a fat Shaw-Savill bore (или толстый Шоу-Севил повез) Passengers to Singapore (пассажиров в Сингапур), Or a White Star were to try a (или «Белой Звезде» довелось испытать) Little trip to Sourabaya (небольшое путешествие в Сурабаю), Or a B.S.A. went on (или B.S.A. продолжил /путь/) Past Natal to Cheribon (мимо Наталя в Черибон), Then great Mr. Lloyds would come (тогда бы великий Мистер Ллойдс[139] пришел) With a wire and drag them home (с проволокой / телеграммой[140] и отбуксировал бы их домой; wire — телеграф, телеграмма; провод, проволока).

cargo ['kRgqu], passenger ['pxsInGq], star [stR]

And if ‘Beavers’ took their cargoes To Penang instead of Lagos, Or a fat Shaw-Savill bore Passengers to Singapore, Or a White Star were to try a Little trip to Sourabaya, Or a B.S.A. went on Past Natal to Cheribon, Then great Mr. Lloyds would come With a wire and drag them home.

You’ll know what my riddle means (ты узнаешь, что значит моя загадка) When you’ve eaten mangosteens (когда ты поешь мангостаны[141]).

riddle [rIdl], eaten ['Jtqn], mangosteen ['mxNgqustJn]

You’ll know what my riddle means When you’ve eaten mangosteens.

Or if you can’t wait till then (или если вы не можете дождаться того времени), ask them to let you have the outside page of Times (попросите, чтобы вам дали наружную страницу «Таймс»); turn over to page (переверните страницу), where it is marked ‘Shipping’ on the top left hand (где помечено = написано вверху слева «Морские перевозки»); then take the Atlas (затем возьмите Атлас) (and that is the finest picture-book in the world (а это самая красивая книжка с картинками в мире)) and see how the names of the places that the steamers go to fit into the names of the places on the map (и посмотрите, как названия мест, куда ходят пароходы, совпадают с местами на карте). Any steamer-kiddy ought to be able to do that (любой пароходный малыш = любой малыш на пароходе должен уметь /делать/ это); but if you can’t read (но если вы не умеете читать), ask some one to show it you (попросите кого-нибудь показать вам это).

steamer ['stJmq], can’t [kRnt], ask [Rsk]

Or if you can’t wait till then, ask them to let you have the outside page of Times; turn over to page, where it is marked ‘Shipping’ on the top left hand; then take the Atlas (and that is the finest picture-book in the world) and see how the names of the places that the steamers go to fit into the names of the places on the map. Any steamer-kiddy ought to be able to do that; but if you can’t read, ask some one to show it you.

THIS is a picture of Pau Amma the Crab running away (это изображение Краба Пау Аммы, убегающего) while the Eldest Magician was talking to the Man and his Little Girl Daughter (пока Старейший Волшебник беседовал с Человеком и его Маленькой Девочкой Дочкой). The Eldest Magician is sitting on his magic throne (Старейший Волшебник сидит на своем волшебном троне), wrapped up in his Magic Cloud (закутанный в свое Волшебное Облако). The three flowers in front of him are the three Magic Flowers (три цветка перед ним — это три Волшебных Цветка). On the top of the hill you can see All-the-Elephant-there-was, and All-the-Cow-there-was, and All-the-Turtle-there-was going off to play (на вершине холма ты видишь Всего Слона, что был, и Всю Корову, что была, и Всю Черепаху, что была, отправляющимися играть) as the Eldest Magician told them (как им велел Старейший Волшебник). The Cow has a hump, because she was All-the-Cow-there-was (у Коровы горб, потому что она была Всей Коровой, что была); so she had to have all there was for all the cows that were made afterwards (поэтому ей нужно было иметь все, что было для всех коров, которые были созданы впоследствии). Under the hill there are Animals (у подножия холма Животные) who have been taught the game they were to play (которых научили игре, в которую им предстояло играть). You can see All-the-Tiger-there-was smiling at All-the-Bones-there-were (ты видишь Всего Тигра, что был, улыбающегося Всем Костям, что были), and you can see All-the-Elk-there-was, and All-the-Parrot-there-was, and All-the-Bunnies-there-were on the hill (и на холме ты видишь Всего Лося, что был, и Всего Попугая, что был, и Всех Кроликов, что были).

throne [Trqun], cloud [klaud], afterwards ['Rftqwqdz]

THIS is a picture of Pau Amma the Crab running away while the Eldest Magician was talking to the Man and his Little Girl Daughter. The Eldest Magician is sitting on his magic throne, wrapped up in his Magic Cloud. The three flowers in front of him are the three Magic Flowers. On the top of the hill you can see All-the-Elephant-there-was, and All-the-Cow-there-was, and All-the-Turtle-there-was going off to play as the Eldest Magician told them. The Cow has a hump, because she was All-the-Cow-there-was; so she had to have all there was for all the cows that were made afterwards. Under the hill there are Animals who have been taught the game they were to play. You can see All-the-Tiger-there-was smiling at All-the-Bones-there-were, and you can see All-the-Elk-there-was, and All-the-Parrot-there-was, and All-the-Bunnies-there-were on the hill.

The other Animals are on the other side of the hill (остальные Животные находятся на другой стороне холма), so I haven’t drawn them (поэтому я не нарисовал их). The little house up the hill is All-the-House-there-was (маленький домик наверху холма — это Весь Дом, что был). The Eldest Magician made it (Старейший Волшебник сделал его) to show the Man how to make houses when he wanted to (чтобы показать Человеку как делать дома, когда он захочет). The Snake round that spiky hill is All-the-Snake-there-was (Змея вокруг того остроконечного холма — это Вся Змея, что была), and he is talking to All-the-Monkey-there-was (и она разговаривает со Всей Обезьяной, что была), and the Monkey is being rude to the Snake (и Обезьяна грубит Змее), and the Snake is being rude to the Monkey (а Змея грубит Обезьяне). The Man is very busy talking to the Eldest Magician (Человек очень занят беседой со Старейшим Волшебником). The Little Girl Daughter is looking at Pau Amma (Маленькая Девочка Дочка смотрит на Пау Амму) as he runs away (когда он убегает). That humpy thing in the water in front is Pau Amma (эта горбатая штуковина в воде впереди — Пау Амма). He wasn’t a common Crab in those days (он не был обычным Крабом в те дни). He was a King Crab (он был Царем-Крабом). That is why he looks different (поэтому он выглядит по-другому). The thing that looks like bricks (штуковина, которая похожа на кирпичи) that the Man is standing in (в которой стоит Человек), is the Big Miz-Maze (это Большой Лабиринт). When the Man has done talking with the Eldest Magician (когда Человек поговорит со Старейшим Волшебником) he will walk in the Big Miz-Maze (он войдет в Большой Лабиринт), because he has to (потому что он должен). The mark on the stone under the Man’s foot is a magic mark (метка на камне под ногой Человека — волшебный знак); and down underneath I have drawn the three Magic Flowers all mixed up with the Magic Cloud (а внизу под ним я нарисовал три Волшебных Цветка, полностью спутавшихся в Волшебном Облаке). All this picture is Big Medicine and Strong Magic (вся эта картинка — Важное Лекарство и Сильная Магия).

monkey ['mANkI], rude [rHd], underneath ["Andq'nJT]

The other Animals are on the other side of the hill, so I haven’t drawn them. The little house up the hill is All-the-House-there-was. The Eldest Magician made it to show the Man how to make houses when he wanted to. The Snake round that spiky hill is All-the-Snake-there-was, and he is talking to All-the-Monkey-there-was, and the Monkey is being rude to the Snake, and the Snake is being rude to the Monkey. The Man is very busy talking to the Eldest Magician. The Little Girl Daughter is looking at Pau Amma as he runs away. That humpy thing in the water in front is Pau Amma. He wasn’t a common Crab in those days. He was a King Crab. That is why he looks different. The thing that looks like bricks that the Man is standing in, is the Big Miz-Maze. When the Man has done talking with the Eldest Magician he will walk in the Big Miz-Maze, because he has to. The mark on the stone under the Man’s foot is a magic mark; and down underneath I have drawn the three Magic Flowers all mixed up with the Magic Cloud. All this picture is Big Medicine and Strong Magic.

THIS is the picture of Pau Amma the Crab rising out of the sea as tall as the smoke of three volcanoes (это изображение Краба Пау Аммы, поднимающегося из моря, высокого, как дым трех вулканов). I haven’t drawn the three volcanoes (я не нарисовал три вулкана), because Pau Amma was so big (потому что Пау Амма был таким большим). Pau Amma is trying to make a Magic (Пау Амма пытается сотворить Волшебство), but he is only a silly old King Crab (но он всего лишь глупый старый Царь-Краб), and so he can’t do anything (и поэтому он не может ничего сделать). You can see he is all legs and claws and empty hollow shell (ты видишь, что он — это лишь ноги, и клешни, и пустой полый панцирь; all — только, исключительно). The canoe is the canoe that the Man and the Girl Daughter and the Eldest Magician sailed from the Perak river in (каноэ — это то каноэ, в котором Человек, и Девочка Дочка, и Старейший Волшебник плыли из реки Перак). The sea is all black and bubbly (море совершенно черное и вспенившееся; bubble — пузырек), because Pau Amma has just risen up out of Pusat Tasek (потому что Пау Амма только что поднялся из Пусат Тасека). Pusat Tasek is underneath so I haven’t drawn it (Пусат Тасек внизу, поэтому я не нарисовал его). The Man is waving his curvy kris-knife at Pau Amma (Человек размахивает своим кривым ножом «крисом», угрожая Пау Амме).

claw [klL], curvy ['kWvI], knife [naIf]

THIS is the picture of Pau Amma the Crab rising out of the sea as tall as the smoke of three volcanoes. I haven’t drawn the three volcanoes, because Pau Amma was so big. Pau Amma is trying to make a Magic, but he is only a silly old King Crab, and so he can’t do anything. You can see he is all legs and claws and empty hollow shell. The canoe is the canoe that the Man and the Girl Daughter and the Eldest Magician sailed from the Perak river in. The sea is all black and bubbly, because Pau Amma has just risen up out of Pusat Tasek. Pusat Tasek is underneath so I haven’t drawn it. The Man is waving his curvy kris-knife at Pau Amma.

The Little Girl Daughter is sitting quietly in the middle of the canoe (Маленькая Девочка Дочка сидит спокойно посредине каноэ). She knows she is quite safe with her Daddy (она знает, что она совершенно в безопасности с ее Папочкой). The Eldest Magician is standing up at the other end of the canoe beginning to make a Magic (Старейший Волшебник встает на другом конце каноэ, начиная творить Волшебство). He has left his magic throne on the beach (он оставил свой волшебный трон на берегу), and he has taken off his clothes so as not to get wet (и он снял свою одежду, чтобы не промокнуть), and he has left the Magic Cloud behind too (и он оставил Волшебное Облако тоже), so as not to tip the boat over (чтобы не опрокинуть лодку). The thing that looks like another little canoe outside the real canoe is called an outrigger (штуковина, которая похожа на другое маленькое каноэ за бортом настоящего каноэ, называется противовес[142]). It is a piece of wood tied to sticks (это деревяшка, привязанная к палкам), and it prevents the canoe from being tipped over (и она не дает каноэ переворачиваться; to prevent from — мешать, не допускать; оберегать от; to tip over — перевернуться, опрокинуться). The canoe is made out of one piece of wood (каноэ делается из одного куска древесины), and there is a paddle at one end of it (и на одном конце его есть весло).

clothes [klquDz], outrigger ['aut"rIgq], prevent [prI'vent]

The Little Girl Daughter is sitting quietly in the middle of the canoe. She knows she is quite safe with her Daddy. The Eldest Magician is standing up at the other end of the canoe beginning to make a Magic. He has left his magic throne on the beach, and he has taken off his clothes so as not to get wet, and he has left the Magic Cloud behind too, so as not to tip the boat over. The thing that looks like another little canoe outside the real canoe is called an outrigger. It is a piece of wood tied to sticks, and it prevents the canoe from being tipped over. The canoe is made out of one piece of wood, and there is a paddle at one end of it.

THE CAT THAT WALKED BY HIMSELF

Кот, который гулял сам по себе

Hear and attend and listen (слушайте, и внимайте, и воспринимайте); for this befell and be-happened and became and was (ибо это случилось, и приключилось, и произошло, и было; to happen — случаться, происходить; to become — происходить), O my Best Beloved, when the Tame animals were wild (О мои Самые Любименькие, когда Домашние животные были дикими). The Dog was wild (Пес был дикий), and the Horse was wild (и Лошадь была дикая), and the Cow was wild (и Корова была дикая), and the Sheep was wild (и Овца была дикая), and the Pig was wild (и Свинья была дикая) — as wild as wild could be (такая дикая, какой только могла быть) — and they walked in the Wet Wild Woods[143] by their wild lones (и они гуляли во Влажных Диких Лесах[144] в своем диком одиночестве; lone — одинокий, уединенный; to be by one’s lonesome — быть в одиночестве). But the wildest of all the wild animals was the Cat (но самым диким из всех диких животных был Кот). He walked by himself, and all places were alike to him (он гулял сам по себе, и все места были одинаковы для него).

wild [waIld], horse [hLs], alike [q'laIk]

Hear and attend and listen; for this befell and be-happened and became and was, O my Best Beloved, when the Tame animals were wild. The Dog was wild, and the Horse was wild, and the Cow was wild, and the Sheep was wild, and the Pig was wild — as wild as wild could be — and they walked in the Wet Wild Woods by their wild lones. But the wildest of all the wild animals was the Cat. He walked by himself, and all places were alike to him.

Of course the Man[145] was wild too (конечно, Человек тоже был диким). He was dreadfully wild (он был ужасно диким). He didn’t even begin to be tame till he met the Woman (он даже не начинал приручаться, пока не встретил Женщину; tame — прирученный, одомашненный; укрощенный /о животных/; послушный, податливый, уступчивый /о животном, человеке/), and she told him (и она сказала ему) that she did not like living in his wild ways (что ей не нравится жить в его дикой манере = в его дикости). She picked out a nice dry Cave (она выбрала симпатичную сухую Пещеру), instead of a heap of wet leaves, to lie down in (вместо груды влажных листьев для лежания); and she strewed clean sand on the floor (и она насыпала чистого песка на пол); and she lit a nice fire of wood at the back of the Cave (и она разожгла приятный костерок из дров в задней части Пещеры; to light — зажигать); and she hung a dried wild-horse skin, tail-down (и она повесила высушенную шкуру дикой лошади хвостом вниз; to hang — вешать, развешивать, подвешивать), across the opening of the Cave (на входе Пещеры); and she said (и она сказала), ‘Wipe your feet, dear (вытирай /свои/ ноги, дорогой), when you come in (когда ты входишь), and now we’ll keep house (и теперь мы будем вести хозяйство; to keep house — вести хозяйство: «держать дом»).’

course [kLs], strew [strH], floor [flL]

Of course the Man was wild too. He was dreadfully wild. He didn’t even begin to be tame till he met the Woman, and she told him that she did not like living in his wild ways. She picked out a nice dry Cave, instead of a heap of wet leaves, to lie down in; and she strewed clean sand on the floor; and she lit a nice fire of wood at the back of the Cave; and she hung a dried wild-horse skin, tail-down, across the opening of the Cave; and she said, ‘Wipe your feet, dear, when you come in, and now we’ll keep house.’

That night, Best Beloved (в тот вечер, Самые Любименькие), they ate wild sheep roasted on the hot stones (они ели дикого барашка, поджаренного на горячих камнях), and flavoured with wild garlic and wild pepper (и приправленного диким чесноком и диким перцем); and wild duck stuffed with wild rice and wild fenugreek and wild coriander (и дикую утку, начиненную диким рисом, и диким пажитником, и диким кориандром; fenugreek — пажитник, шамбала /бобовая мелкосеменная культура/); and marrow-bones of wild oxen (и мозговые косточки диких быков); and wild cherries, and wild grenadillas (и дикую вишню, и дикие гренадиллы[146]). Then the Man went to sleep in front of the fire ever so happy (потом Человек уснул перед костром чрезвычайно счастливый); but the Woman sat up (но Женщина села), combing her hair (расчесывая волосы). She took the bone of the shoulder of mutton (она взяла кость из плеча барашка) — the big fat blade-bone (большую жирную лопатку) — and she looked at the wonderful marks on it (и она посмотрела на удивительные знаки на ней), and she threw more wood on the fire (и она бросила еще дров = подбросила дров в костер; to throw), and she made a Magic (и /она/ сотворила Волшебство). She made the First Singing Magic in the world (она сотворила Первое Сопровождаемое Пением Волшебство в мире).

fenugreek ['fenjugrJk], coriander ["kOrI'xndq], comb [kqum]

That night, Best Beloved, they ate wild sheep roasted on the hot stones, and flavoured with wild garlic and wild pepper; and wild duck stuffed with wild rice and wild fenugreek and wild coriander; and marrow-bones of wild oxen; and wild cherries, and wild grenadillas. Then the Man went to sleep in front of the fire ever so happy; but the Woman sat up, combing her hair. She took the bone of the shoulder of mutton — the big fat blade-bone — and she looked at the wonderful marks on it, and she threw more wood on the fire, and she made a Magic. She made the First Singing Magic in the world.

Out in the Wet Wild Woods all the wild animals gathered together (снаружи в Диких Дремучих Дебрях все дикие животные собрались вместе /там/) where they could see the light of the fire a long way off (откуда они издалека видели огонь костра), and they wondered what it meant (и они стали гадать, что это значит).

Then Wild Horse stamped with his wild foot and said (потом Дикая Лошадь топнула своей дикой ногой и сказала), ‘O my Friends and O my Enemies (О мои Друзья и О мои Враги), why have the Man and the Woman made that great light in that great Cave (зачем Человек и Женщина развели этот огромный огонь в той Пещере), and what harm will it do us (и какой вред это принесет нам)?’

light [laIt], friend [frend], harm [hRm]

Out in the Wet Wild Woods all the wild animals gathered together where they could see the light of the fire a long way off, and they wondered what it meant.

Then Wild Horse stamped with his wild foot and said, ‘O my Friends and O my Enemies, why have the Man and the Woman made that great light in that great Cave, and what harm will it do us?’

Wild Dog lifted up his wild nose and smelled the smell of roast mutton (Дикий Пес поднял свой дикий нос и учуял запах жареной баранины), and said (и сказал), ‘I will go up and see and look, and say (я поднимусь, и посмотрю, и погляжу, и скажу); for I think it is good (ибо я думаю, что это хорошо). Cat, come with me (Кот, идем со мной).’

‘Nenni!’ said the Cat (нетушки! — сказал Кот). ‘I am the Cat who walks by himself (я Кот, который гуляет сам по себе), and all places are alike to me (и все места для меня одинаковы). I will not come (я не пойду).’

roast [rqust], mutton ['mAtqn], with [wID]

Wild Dog lifted up his wild nose and smelled the smell of roast mutton, and said, ‘I will go up and see and look, and say; for I think it is good. Cat, come with me.’

‘Nenni!’ said the Cat. ‘I am the Cat who walks by himself, and all places are alike to me. I will not come.’

‘Then we can never be friends again (тогда мы /не/ сможем никогда снова быть друзьями),’ said Wild Dog, and he trotted off to the Cave (сказал Дикий Пес и /он/ поспешил прочь к Пещере). But when he had gone a little way the Cat said to himself (но когда он немного прошел, Кот сказал себе) ‘All places are alike to me (все места одинаковы для меня). Why should I not go too and see and look (почему бы мне тоже не пойти, и не посмотреть, и поглядеть) and come away at my own liking (и уйти, когда мне захочется; liking — предпочтение; склонность, вкус, пристрастие).’ So he slipped after Wild Dog softly, very softly (и он тихо, очень тихо скользнул за Диким Псом), and hid himself where he could hear everything (и спрятался там, где он мог все слышать; to hide).

never ['nevq], gone [gOn], own [qun]

‘Then we can never be friends again,’ said Wild Dog, and he trotted off to the Cave. But when he had gone a little way the Cat said to himself, ‘All places are alike to me. Why should I not go too and see and look and come away at my own liking.’ So he slipped after Wild Dog softly, very softly, and hid himself where he could hear everything.

When Wild Dog reached the mouth of the Cave (когда Дикий Пес добрался до входа в Пещеру) he lifted up the dried horse-skin with his nose (он поднял высушенную шкуру лошади своим носом) and sniffed the beautiful smell of the roast mutton (и вдохнул превосходный запах жареной баранины; to sniff — вдыхать через нос; нюхать; обнюхивать, принюхиваться), and the Woman, looking at the blade-bone (а Женщина, глядя на лопатку), heard him, and laughed, and said (услышала его, и засмеялась, и сказала; to hear — слышать), ‘Here comes the first Wild Thing out of the Wild Woods (вот идет = пришла первая Дикая Тварь из Диких Дебрей), what do you want (что тебе нужно)?’

Wild Dog said (Дикий Пес сказал), ‘O my Enemy and Wife of my Enemy (О мой Враг и Жена моего Врага), what is this that smells so good in the Wild Woods (что это пахнет так вкусно в Диких Дебрях)?’

reach [rJC], enemy ['enImI], want [wOnt]

When Wild Dog reached the mouth of the Cave he lifted up the dried horse-skin with his nose and sniffed the beautiful smell of the roast mutton, and the Woman, looking at the blade-bone, heard him, and laughed, and said, ‘Here comes the first Wild Thing out of the Wild Woods, what do you want?’

Wild Dog said, ‘O my Enemy and Wife of my Enemy, what is this that smells so good in the Wild Woods?’

Then the Woman picked up a roasted mutton-bone (тогда Женщина подняла поджаренную баранью кость) and threw it to Wild Dog, and said (и бросила ее Дикому Псу и сказала), ‘Wild Thing out of the Wild Woods, taste and try (Дикая Тварь из Диких Дебрей, попробуй и испробуй).’ Wild Dog gnawed the bone (Дикий Пес обглодал кость), and it was more delicious than anything he had ever tasted (и она оказалась вкуснее всего, что он когда-нибудь пробовал), and he said (и он сказал), ‘O my Enemy and Wife of my Enemy (О мой Враг и Жена моего Врага), give me another (дай мне еще /одну/).’

The Woman said (Женщина сказала), ‘Wild Thing out of the Wild Woods (Дикая Тварь из Диких Дебрей), help my Man to hunt through the day and guard this Cave at night (помогай моему Мужчине охотиться днем и охраняй эту Пещеру ночью), and I will give you as many roast bones as you need (и я буду давать тебе столько жареных косточек, сколько тебе понадобится).’

taste [teIst], gnaw [nL], delicious [dI'lISqs]

Then the Woman picked up a roasted mutton-bone and threw it to Wild Dog, and said, ‘Wild Thing out of the Wild Woods, taste and try.’ Wild Dog gnawed the bone, and it was more delicious than anything he had ever tasted, and he said, ‘O my Enemy and Wife of my Enemy, give me another.’

The Woman said, ‘Wild Thing out of the Wild Woods, help my Man to hunt through the day and guard this Cave at night, and I will give you as many roast bones as you need.’

‘Ah!’ said the Cat, listening (ах! — сказал Кот, слушая). ‘This is a very wise Woman (это очень мудрая Женщина), but she is not so wise as I am (но она не такая мудрая, как я).’

Wild Dog crawled into the Cave (Дикий Пес вполз в Пещеру) and laid his head on the Woman’s lap, and said (и положил свою голову на колени Женщины и сказал), ‘O my Friend and Wife of my Friend (О мой Друг и Жена моего Друга), I will help your Man to hunt through the day (я буду помогать твоему Мужчине охотиться на протяжении дня), and at night I will guard your Cave (а ночью я буду охранять вашу Пещеру).’

‘Ah!’ said the Cat, listening (ах! — сказал Кот, слушая). ‘That is a very foolish Dog (это очень глупый Пес).’ And he went back through the Wet Wild Woods waving his wild tail (и он пошел обратно через Дикие Дремучие Дебри, помахивая своим диким хвостом), and walking by his wild lone (и идя в своем диком одиночестве). But he never told anybody (но он никогда никому /не/ говорил /об этом/).

crawl [krLl], guard [gRd], foolish ['fHlIS]

‘Ah!’ said the Cat, listening. ‘This is a very wise Woman, but she is not so wise as I am.’

Wild Dog crawled into the Cave and laid his head on the Woman’s lap, and said, ‘O my Friend and Wife of my Friend, I will help your Man to hunt through the day, and at night I will guard your Cave.’

‘Ah!’ said the Cat, listening. ‘That is a very foolish Dog.’ And he went back through the Wet Wild Woods waving his wild tail, and walking by his wild lone. But he never told anybody.

When the Man waked up he said (когда Человек проснулся, он спросил), ‘What is Wild Dog doing here (что это Дикий Пес делает тут)?’ And the Woman said (а Женщина сказала), ‘His name is not Wild Dog any more (его больше не зовут Дикий Пес = его зовут уже не Дикий Пес), but the First Friend (а Первый Друг), because he will be our friend for always and always and always (потому что он будет нашим другом навсегда, и всегда, и всегда = и во веки веков). Take him with you when you go hunting (бери его с собой, когда идешь на охоту).’

Next night the Woman cut great green armfuls of fresh grass from the water-meadows (следующим вечером Женщина накосила зеленые охапки свежей травы с заливных лугов), and dried it before the fire (и высушила их перед костром), so that it smelt like new-mown hay (так что это пахло, как свежескошенное сено), and she sat at the mouth of the Cave (и она села у входа в Пещеру) and plaited a halter out of horse-hide (и сплела недоуздок из лошадиной шкуры), and she looked at the shoulder of mutton-bone (и она посмотрела на лопатку бараньей кости) — at the big broad blade-bone (на большую широкую лопатку) — and she made a Magic (и она сотворила Волшебство). She made the Second Singing Magic in the world (она сотворила Второе Сопровождаемое Пением Волшебство в мире).

armful ['Rmful], meadow ['medqu], halter ['hLltq]

When the Man waked up he said, ‘What is Wild Dog doing here?’ And the Woman said, ‘His name is not Wild Dog any more, but the First Friend, because he will be our friend for always and always and always. Take him with you when you go hunting.’

Next night the Woman cut great green armfuls of fresh grass from the water-meadows, and dried it before the fire, so that it smelt like new-mown hay, and she sat at the mouth of the Cave and plaited a halter out of horse-hide, and she looked at the shoulder of mutton-bone — at the big broad blade-bone — and she made a Magic. She made the Second Singing Magic in the world.

Out in the Wild Woods all the wild animals wondered (снаружи в Диких Дебрях все дикие животные гадали) what had happened to Wild Dog (что случилось с Диким Псом), and at last Wild Horse stamped with his foot and said (и наконец Дикая Лошадь топнула /своей/ ногой и сказала), ‘I will go and see and say (я пойду, и посмотрю, и скажу) why Wild Dog has not returned (почему не вернулся Дикий Пес). Cat, come with me (Кот, идем со мной).’

‘Nenni!’ said the Cat (нетушки! — сказал Кот). ‘I am the Cat who walks by himself (я Кот, который гуляет сам по себе), and all places are alike to me (и все места для меня одинаковы). I will not come (я не пойду).’ But all the same he followed Wild Horse softly, very softly (но все равно он тихонько, очень тихонько последовал за Дикой Лошадью), and hid himself where he could hear everything (и спрятался там, где он мог все слышать).

foot [fut], return [rI'tWn], come [kAm]

Out in the Wild Woods all the wild animals wondered what had happened to Wild Dog, and at last Wild Horse stamped with his foot and said, ‘I will go and see and say why Wild Dog has not returned. Cat, come with me.’

‘Nenni!’ said the Cat. ‘I am the Cat who walks by himself, and all places are alike to me. I will not come.’ But all the same he followed Wild Horse softly, very softly, and hid himself where he could hear everything.

When the Woman heard Wild Horse tripping and stumbling on his long mane (когда Женщина услышала, как Дикая Лошадь гарцует и спотыкается о свою длинную гриву; to stumble — спотыкаться, натолкнуться), she laughed and said (она засмеялась и сказала), ‘Here comes the second Wild Thing out of the Wild Woods (вот пришла вторая Дикая Тварь из Диких Дебрей), what do you want (что тебе нужно)?’

Wild Horse said (Дикая Лошадь сказала), ‘O my Enemy and Wife of my Enemy (О мой Враг и Жена моего Врага), where is Wild Dog (где Дикий Пес)?’

The Woman laughed (Женщина засмеялась), and picked up the blade-bone and looked at it, and said (и подняла лопатку, и посмотрела на нее, и сказала), ‘Wild Thing out of the Wild Woods (Дикая Тварь из Диких Дебрей), you did not come here for Wild Dog (ты пришла сюда не из-за Дикого Пса), but for the sake of this good grass (а ради этой вкусной травы).’

stumble [stAmbl], second ['sekqnd], grass [grRs]

When the Woman heard Wild Horse tripping and stumbling on his long mane, she laughed and said, ‘Here comes the second Wild Thing out of the Wild Woods, what do you want?’

Wild Horse said, ‘O my Enemy and Wife of my Enemy, where is Wild Dog?’

The Woman laughed, and picked up the blade-bone and looked at it, and said, ‘Wild Thing out of the Wild Woods, you did not come here for Wild Dog, but for the sake of this good grass.’

And Wild Horse, tripping and stumbling on his long mane, said (и Дикая Лошадь, гарцуя и спотыкаясь о свою длинную гриву, сказала), ‘That is true; give it me to eat (это правда, дай мне ее поесть).’

The Woman said (Женщина сказала), ‘Wild Thing out of the Wild Woods (Дикая Тварь из Диких Дебрей), bend your wild head and wear what I give you (склони свою дикую голову и носи то, что я тебе дам), and you shall eat the wonderful grass three times a day (и ты будешь есть эту замечательную траву три раза в день).’

‘Ah,’ said the Cat, listening (ах! — сказал Кот, слушая), ‘this is a clever Woman (это умная Женщина), but she is not so clever as I am (но она не такая умная, как я).’

wonderful ['wAndqful], three [TrJ], clever ['klevq]

And Wild Horse, tripping and stumbling on his long mane, said, ‘That is true; give it me to eat.’

The Woman said, ‘Wild Thing out of the Wild Woods, bend your wild head and wear what I give you, and you shall eat the grass three times a day.’

‘Ah,’ said the Cat, listening, ‘this is a clever Woman, but she is not so clever as I am.’

Wild Horse bent his wild head (Дикая Лошадь склонила свою дикую голову), and the Woman slipped the plaited hide halter over it (а Женщина набросила на нее недоуздок, сплетенный из шкуры), and Wild Horse breathed on the Woman’s feet and said (и Дикая Лошадь дохнула на ступни Женщины и сказала), ‘O my Mistress, and Wife of my Master (О моя Госпожа и Жена моего Господина), I will be your servant for the sake of the wonderful grass (я буду вашим слугой ради этой замечательной травы).’

‘Ah,’ said the Cat, listening (ах! — сказал Кот, слушая), ‘that is a very foolish Horse (это очень глупая Лошадь).’ And he went back through the Wet Wild Woods (и он пошел обратно через Дикие Дремучие Дебри), waving his wild tail and walking by his wild lone (помахивая своим диким хвостом и идя в своем диком одиночестве). But he never told anybody (но он никогда никому /не/ сказал /об этом/).

plait [plxt], mistress ['mIstrqs], servant ['sWvqnt]

Wild Horse bent his wild head, and the Woman slipped the plaited hide halter over it, and Wild Horse breathed on the Woman’s feet and said, ‘O my Mistress, and Wife of my Master, I will be your servant for the sake of the wonderful grass.’

‘Ah,’ said the Cat, listening, ‘that is a very foolish Horse.’ And he went back through the Wet Wild Woods, waving his wild tail and walking by his wild lone. But he never told anybody.

When the Man and the Dog came back from hunting (когда Человек и Пес вернулись с охоты), the Man said (Человек сказал), ‘What is Wild Horse doing here (что тут делает Дикая Лошадь)?’ And the Woman said (и Женщина сказала), ‘His name is not Wild Horse any more (ее больше не зовут Дикая Лошадь = ее зовут уже не Дикая Лошадь), but the First Servant (а Первая Служанка), because he will carry us from place to place for always and always and always (потому что она будет перевозить нас с места на место всегда и во веки веков). Ride on his back when you go hunting (езжай на ее спине, когда отправляешься на охоту).’

hunt [hAnt], horse [hLs], carry ['kxrI]

When the Man and the Dog came back from hunting, the Man said, ‘What is Wild Horse doing here?’ And the Woman said, ‘His name is not Wild Horse any more, but the First Servant, because he will carry us from place to place for always and always and always. Ride on his back when you go hunting.’

Next day, holding her wild head high (на следующий день, держа высоко свою дикую голову) that her wild horns should not catch in the wild trees (чтобы ее дикие рога не зацеплялись за дикие деревья), Wild Cow came up to the Cave (Дикая Корова подошла к Пещере), and the Cat followed (а Кот последовал за ней), and hid himself just the same as before (и спрятался точно так же, как и раньше); and everything happened just the same as before (и все произошло точно так же, как и раньше); and the Cat said the same things as before (и Кот сказал то же самое, что и раньше), and when Wild Cow had promised to give her milk to the Woman every day in exchange for the wonderful grass (а когда Дикая Корова пообещала давать свое молоко Женщине каждый день в обмен на замечательную траву), the Cat went back through the Wet Wild Woods (Кот пошел обратно через Дикие Дремучие Дебри) waving his wild tail (помахивая своим диким хвостом) and walking by his wild lone (и шагая в своем диком одиночестве), just the same as before (точно так же, как и раньше). But he never told anybody (но он никогда никому /не/ сказал /об этом/). And when the Man and the Horse and the Dog came home from hunting (и когда Человек, и Лошадь, и Собака пришли домой с охоты) and asked the same questions same as before (и задали те же вопросы, что и раньше), the Woman said (Женщина сказала), ‘Her name is not Wild Cow any more (ее зовут уже не Дикая Корова), but the Giver of Good Food (а Дающая Добрую Еду). She will give us the warm white milk for always and always and always (она будет давать нам теплое белое молоко всегда и во веки веков), and I will take care of her (и я буду заботиться о ней) while you and the First Friend and the First Servant go hunting (пока ты, и Первый Друг, и Первый Слуга будете охотиться).’

horn [hLn], exchange [Iks'CeInG], question ['kwesCqn]

Next day, holding her wild head high that her wild horns should not catch in the wild trees, Wild Cow came up to the Cave, and the Cat followed, and hid himself just the same as before; and everything happened just the same as before; and the Cat said the same things as before, and when Wild Cow had promised to give her milk to the Woman every day in exchange for the wonderful grass, the Cat went back through the Wet Wild Woods waving his wild tail and walking by his wild lone, just the same as before. But he never told anybody. And when the Man and the Horse and the Dog came home from hunting and asked the same questions same as before, the Woman said, ‘Her name is not Wild Cow any more, but the Giver of Good Food. She will give us the warm white milk for always and always and always, and I will take care of her while you and the First Friend and the First Servant go hunting.’

Next day the Cat waited to see (на следующий день Кот подождал, чтобы выяснить) if any other Wild thing would go up to the Cave (/не/ пойдет ли к Пещере какая-нибудь другая = еще Дикая тварь), but no one moved in the Wet Wild Woods (но никто /не/ двигался в Диких Дремучих Дебрях), so the Cat walked there by himself (так что Кот пошел туда сам); and he saw the Woman milking the Cow (и он увидел, как Женщина доит Корову), and he saw the light of the fire in the Cave (и он увидел свет от костра в Пещере), and he smelt the smell of the warm white milk (и он учуял запах теплого белого молока; to smell — чуять, обонять, нюхать).

Cat said (Кот сказал), ‘O my Enemy and Wife of my Enemy (О мой Враг и Жена моего Врага), where did Wild Cow go (куда делась Дикая Корова)?’

move [mHv], walk [wLk], warm [wLm]

Next day the Cat waited to see if any other Wild thing would go up to the Cave, but no one moved in the Wet Wild Woods, so the Cat walked there by himself; and he saw the Woman milking the Cow, and he saw the light of the fire in the Cave, and he smelt the smell of the warm white milk.

Cat said, ‘O my Enemy and Wife of my Enemy, where did Wild Cow go?’

The Woman laughed and said (Женщина засмеялась и сказала), ‘Wild Thing out of the Wild Woods (Дикая Тварь из Диких Дебрей), go back to the Woods again (уходи обратно в Дебри /снова/), for I have braided up my hair (ибо я заплела мои волосы), and I have put away the magic blade-bone (и я убрала волшебную лопатку), and we have no more need of either friends or servants in our Cave (и нам больше не нужно ни друзей, ни слуг в нашей Пещере).’

Cat said (Кот сказал), ‘I am not a friend (я не друг), and I am not a servant (и я не слуга). I am the Cat who walks by himself (я Кот, который гуляет сам по себе), and I wish to come into your cave (и я желаю войти в твою пещеру).’

braid [breId], either ['aIDq], hair [hFq]

The Woman laughed and said, ‘Wild Thing out of the Wild Woods, go back to the Woods again, for I have braided up my hair, and I have put away the magic blade-bone, and we have no more need of either friends or servants in our Cave.’

Cat said, ‘I am not a friend, and I am not a servant. I am the Cat who walks by himself, and I wish to come into your cave.’

Woman said (Женщина сказала), ‘Then why did you not come with First Friend on the first night (тогда почему ты не пришел с Первым Другом в первый вечер)?’

Cat grew very angry and said (Кот очень рассердился и спросил), ‘Has Wild Dog told tales of me (Дикий Пес рассказывал байки обо мне?; to tell tales — рассказывать истории / сказки)?’

Then the Woman laughed and said (тогда Женщина засмеялась и сказала), ‘You are the Cat who walks by himself (ты Кот, который гуляет сам по себе), and all places are alike to you (и все места для тебя одинаковы). You are neither a friend nor a servant (ты ни друг, ни слуга). You have said it yourself (ты сказал это сам). Go away and walk by yourself in all places alike (уходи и гуляй сам по себе во всех местах одинаково).’

woman ['wumqn], angry ['xNgrI], neither ['naIDq]

Woman said, ‘Then why did you not come with First Friend on the first night?’

Cat grew very angry and said, ‘Has Wild Dog told tales of me?’

Then the Woman laughed and said, ‘You are the Cat who walks by himself, and all places are alike to you. You are neither a friend nor a servant. You have said it yourself. Go away and walk by yourself in all places alike.’

Then Cat pretended to be sorry and said (тогда Кот притворился, что сожалеет, и сказал), ‘Must I never come into the Cave (мне никогда нельзя будет войти в Пещеру)? Must I never sit by the warm fire (мне никогда нельзя будет посидеть у теплого огня)? Must I never drink the warm white milk (мне никогда нельзя будет попить белого молока)? You are very wise and very beautiful (ты очень мудрая и очень красивая). You should not be cruel even to a Cat (тебе не следует быть жестокой даже по отношению к Коту).’

Woman said (Женщина сказала), ‘I knew I was wise (я знала, что я мудрая), but I did not know I was beautiful (но я не знала, что я красивая). So I will make a bargain with you (поэтому я заключу с тобой сделку). If ever I say one word in your praise (если я когда-нибудь скажу одно слово похвалы в твой адрес) you may come into the Cave (ты можешь войти в Пещеру).’

‘And if you say two words in my praise (а если ты скажешь два слова похвалы в мой адрес)?’ said the Cat (спросил Кот).

sorry ['sOrI], cruel ['krHql], bargain ['bRgIn]

Then Cat pretended to be sorry and said, ‘Must I never come into the Cave? Must I never sit by the warm fire? Must I never drink the warm white milk? You are very wise and very beautiful. You should not be cruel even to a Cat.’

Woman said, ‘I knew I was wise, but I did not know I was beautiful. So I will make a bargain with you. If ever I say one word in your praise you may come into the Cave.’

‘And if you say two words in my praise?’ said the Cat.

‘I never shall (я никогда /не/ сделаю /этого/),’ said the Woman (сказала Женщина), ‘but if I say two words in your praise (но если я скажу два слова похвалы в твой адрес), you may sit by the fire in the Cave (ты можешь сидеть у огня в Пещере).’

‘And if you say three words (а если ты скажешь три слова)?’ said the Cat (спросил Кот).

‘I never shall (я никогда /не скажу/),’ said the Woman (сказала Женщина), ‘but if I say three words in your praise (но если я скажу три слова похвалы в твой адрес), you may drink the warm white milk three times a day for always and always and always (ты можешь пить теплое белое молоко три раза в день всегда и во веки веков).’

word [wWd], praise [preIz], always ['Llwqz]

‘I never shall,’ said the Woman, ‘but if I say two words in your praise, you may sit by the fire in the Cave.’

‘And if you say three words?’ said the Cat.

‘I never shall,’ said the Woman, ‘but if I say three words in your praise, you may drink the warm white milk three times a day for always and always and always.’

Then the Cat arched his back and said (тогда Кот изогнул дугой спину и сказал), ‘Now let the Curtain at the mouth of the Cave, and the Fire at the back of the Cave, and the Milk-pots that stand beside the Fire (теперь пусть Занавес у входа в Пещеру, и Огонь в задней части Пещеры, и Молочные горшки, которые стоят у Огня), remember what my Enemy and the Wife of my Enemy has said (запомнят, что сказала мой Враг и Жена моего Врага).’ And he went away through the Wet Wild Woods (и он пошел прочь через Дикие Дремучие Дебри) waving his wild tail and walking by his wild lone (помахивая своим диким хвостом и гуляя в своем диком одиночестве).

That night when the Man and the Horse and the Dog came home from hunting (в тот вечер, когда Человек, и Лошадь, и Пес пришли домой с охоты), the Woman did not tell them of the bargain (Женщина не рассказала им о сделке) that she had made with the Cat (которую она заключила с Котом), because she was afraid that they might not like it (потому что она боялась, что, возможно, им это не понравится).

arch [RC], afraid [q'freId], might [maIt]

Then the Cat arched his back and said, ‘Now let the Curtain at the mouth of the Cave, and the Fire at the back of the Cave, and the Milk-pots that stand beside the Fire, remember what my Enemy and the Wife of my Enemy has said.’ And he went away through the Wet Wild Woods waving his wild tail and walking by his wild lone.

That night when the Man and the Horse and the Dog came home from hunting, the Woman did not tell them of the bargain that she had made with the Cat, because she was afraid that they might not like it.

Cat went far and far away and hid himself in the Wet Wild Woods by his wild lone for a long time (Кот ушел далеко-далеко и долгое время скрывался в Диких Дремучих Дебрях в своем диком одиночестве) till the Woman forgot all about him (пока Женщина совсем /не/ забыла о нем). Only the Bat (только Летучая Мышь) — the little upside-down Bat — that hung inside the Cave (маленькая Летучая Мышь, которая висела вверх тормашками в Пещере; upside-down — вверх тормашками), knew where Cat hid (знала, где скрывается Кот); and every evening Bat would fly to Cat with news of what was happening (и каждый вечер Летучая Мышь летала к Коту с новостями о том, что происходит).

One evening Bat said (однажды вечером Летучая Мышь сказала), ‘There is a Baby in the Cave (в Пещере есть = появился Малыш). He is new and pink and fat and small (он новый = появился недавно, и розовый, и пухлый, и маленький; new — недавний, недавнего происхождения), and the Woman is very fond of him (и Женщина очень любит его; to be fond of — любить, нравиться, увлекаться).’

every ['evrI], evening ['JvnIN], news [njHz]

Cat went far and far away and hid himself in the Wet Wild Woods by his wild lone for a long time till the Woman forgot all about him. Only the Bat — the little upside-down Bat — that hung inside the Cave, knew where Cat hid; and every evening Bat would fly to Cat with news of what was happening.

One evening Bat said, ‘There is a Baby in the Cave. He is new and pink and fat and small, and the Woman is very fond of him.’

‘Ah,’ said the Cat, listening (ах, — сказал Кот, слушая), ‘but what is the Baby fond of (а что любит Малыш)?’

‘He is fond of things that are soft and tickle (он любит вещи, которые мягкие и щекочут),’ said the Bat (сказала Летучая Мышь). ‘He is fond of warm things to hold in his arms when he goes to sleep (он любит держать в руках теплые вещи, когда он идет спать = он засыпает). He is fond of being played with (он любит, чтобы с ним играли). He is fond of all those things (он любит все это).’

‘Ah,’ said the Cat, listening (а, — сказал Кот, слушая), ‘then my time has come (значит, пришло мое время).’

baby ['beIbI], tickle [tIkl], those [Dquz]

‘Ah,’ said the Cat, listening, ‘but what is the Baby fond of?’

‘He is fond of things that are soft and tickle,’ said the Bat. ‘He is fond of warm things to hold in his arms when he goes to sleep. He is fond of being played with. He is fond of all those things.’

‘Ah,’ said the Cat, listening, ‘then my time has come.’

Next night Cat walked through the Wet Wild Woods (следующим вечером Кот пошел через Дикие Дремучие Дебри) and hid very near the Cave till morning-time (и спрятался совсем рядом возле Пещеры до утра), and Man and Dog and Horse went hunting (а Человек, и Пес, и Лошадь пошли на охоту). The Woman was busy cooking that morning (Женщина была занята приготовлением пищи в то утро), and the Baby cried and interrupted (а Малыш плакал и мешал; to interrupt — прерывать). So she carried him outside the Cave and gave him a handful of pebbles to play with (поэтому он вынесла его из Пещеры и дала ему пригоршню камешков, чтобы он играл с ними; pebbles — булыжник, галька, мелкий щебень). But still the Baby cried (но Малыш все равно плакал).

Then the Cat put out his paddy paw (тогда Кот вытянул свою упругую лапу-лапочку) and patted the Baby on the cheek (и погладил Малыша по щечке; to pat — похлопывать, поглаживать), and it cooed (и тот заворковал); and the Cat rubbed against its fat knees and tickled it under its fat chin with his tail (а Кот потерся о его пухлые коленки и пощекотал его под его пухленьким подбородком своим хвостом). And the Baby laughed (и Малыш засмеялся) and the Woman heard him and smiled (а Женщина услышала его и улыбнулась).

interrupt ["Intq'rApt], coo [kH], knee [nJ]

Next night Cat walked through the Wet Wild Woods and hid very near the Cave till morning-time, and Man and Dog and Horse went hunting. The Woman was busy cooking that morning, and the Baby cried and interrupted. So she carried him outside the Cave and gave him a handful of pebbles to play with. But still the Baby cried.

Then the Cat put out his paddy paw and patted the Baby on the cheek, and it cooed; and the Cat rubbed against its fat knees and tickled it under its fat chin with his tail. And the Baby laughed and the Woman heard him and smiled.

Then the Bat — the little upside-down Bat — that hung in the mouth of the Cave said (тогда Летучая Мышь — маленькая Летучая Мышь — которая висела вверх тормашками у входа в Пещеру сказала), ‘O my Hostess and Wife of my Host and Mother of my Host’s Son (О моя Хозяйка и Жена моего Хозяина и Мать Сына моего Хозяина), a Wild Thing from the Wild Woods is most beautifully playing with your Baby (Дикая Тварь из Диких Дебрей очень красиво играет с твоим Малышом).’

‘A blessing on that Wild Thing whoever he may be (благословение на эту Дикую Тварь, кем бы она ни была),’ said the Woman (сказала Женщина), straightening her back (выпрямляя спину = выпрямляясь), ‘for I was a busy woman this morning and he has done me a service (ибо я была занятой женщиной = занята сегодня утром, а она оказала мне услугу).’

hostess ['hqustIs], host [hqust], straighten ['streItn]

Then the Bat — the little upside-down Bat — that hung in the mouth of the Cave said, ‘O my Hostess and Wife of my Host and Mother of my Host’s Son, a Wild Thing from the Wild Woods is most beautifully playing with your Baby.’

‘A blessing on that Wild Thing whoever he may be,’ said the Woman, straightening her back, ‘for I was a busy woman this morning and he has done me a service.’

The very minute and second, Best Beloved (в ту же самую минуту и секунду, Самые Любименькие), the dried horse-skin Curtain (Занавес из высушенной лошадиной шкуры) that was stretched tail-down at the mouth of the Cave (который был натянут хвостом вниз у входа в Пещеру) fell down — woosh! — (упал — со свистом: фьюить!; whoosh — свист, пронестись со свистом) because it remembered the bargain she had made with the Cat (потому что он вспомнил сделку, которую она заключила с Котом), and when the Woman went to pick it up (и когда Женщина пошла поднять его) — lo and behold (смотрите и слушайте)! — the Cat was sitting quite comfy inside the Cave (Кот сидел очень уютно внутри Пещеры).

stretch [streC], whoosh [wHS], comfy ['kAmfI]

The very minute and second, Best Beloved, the dried horse-skin Curtain that was stretched tail-down at the mouth of the Cave fell down — woosh! — because it remembered the bargain she had made with the Cat, and when the Woman went to pick it up — lo and behold! — the Cat was sitting quite comfy inside the Cave.

‘O my Enemy and Wife of my Enemy and Mother of my Enemy (О мой Враг и Жена моего Врага и Мать моего Врага),’ said the Cat (сказал Кот), ‘it is I: for you have spoken a word in my praise (это я — ибо ты сказала слово похвалы в мой адрес), and now I can sit within the Cave for always and always and always (и теперь я могу сидеть внутри Пещеры всегда и во веки веков). But still I am the Cat who walks by himself (но тем не менее я Кот, который гуляет сам по себе), and all places are alike to me (и все места одинаковы для меня).’

The Woman was very angry (Женщина была очень сердита), and shut her lips tight (и сжала плотно губы; to shut — закрывать, запирать) and took up her spinning-wheel and began to spin (и взяла свою прялку и начала прясть).

But the Baby cried (но Малыш заплакал) because the Cat had gone away (потому что Кот /уже/ ушел), and the Woman could not hush it (и Женщина не могла успокоить его), for it struggled and kicked and grew black in the face (так как он бился и лягался, и он стал побагровевшим: «черным» в лице = и лицо у него побагровело; black in the face — побагровевший /от гнева, злости, усилий и т. д./).

within [wI'DIn], shut [SAt], struggle [strAgl]

‘O my Enemy and Wife of my Enemy and Mother of my Enemy,’ said the Cat, ‘it is I: for you have spoken a word in my praise, and now I can sit within the Cave for always and always and always. But still I am the Cat who walks by himself, and all places are alike to me.’

The Woman was very angry, and shut her lips tight and took up her spinning-wheel and began to spin.

But the Baby cried because the Cat had gone away, and the Woman could not hush it, for it struggled and kicked and grew black in the face.

‘O my Enemy and Wife of my Enemy and Mother of my Enemy (О мой Враг и Жена моего Врага и Мать моего Врага),’ said the Cat (сказал Кот), ‘take a strand of the wire (возьми прядь нити) that you are spinning and tie it to your spinning-whorl (которую ты прядешь и привяжи ее к веретену) and drag it along the floor (и потяни ее по полу), and I will show you a magic (и я покажу тебе волшебство) that shall make your Baby laugh as loudly as he is now crying (которое заставит твоего Малыша смеяться = от которого твой Малыш засмеется так громко, как он сейчас плачет).’

‘I will do so (я сделаю так),’ said the Woman (сказала Женщина), ‘because I am at my wits’ end (потому что я не знаю, что делать; to be at one’s wits’ end — стать в тупик; не знать, что делать; wit(s) — разум, ум); but I will not thank you for it (но я не поблагодарю тебя за это).’

whorl [wWl], loudly ['laudlI], thank [TxNk]

‘O my Enemy and Wife of my Enemy and Mother of my Enemy,’ said the Cat, ‘take a strand of the wire that you are spinning and tie it to your spinning-whorl and drag it along the floor, and I will show you a magic that shall make your Baby laugh as loudly as he is now crying.’

‘I will do so,’ said the Woman, ‘because I am at my wits’ end; but I will not thank you for it.’

She tied the thread to the little clay spindle-whorl and drew it across the floor (она привязала нить к маленькому глиняному веретену и потянула его по полу), and the Cat ran after it and patted it with his paws and rolled head over heels (а Кот побежал за ним и похлопал по нему своими лапками и перекатился кубарем; to roll head over heels — кувыркаться в воздухе, делать сальто, лететь кубарем), and tossed it backward over his shoulder (и подбросил его назад через плечо) and chased it between his hind-legs (и загнал = пропустил его между задних ног) and pretended to lose it (и притворился, что потерял его), and pounced down upon it again (и снова набросился на него), till the Baby laughed as loudly as it had been crying (пока Малыш /не/ засмеялся так громко, как он /до этого/ плакал), and scrambled after the Cat (и /не/ пополз за Котом) and frolicked all over the Cave (и не резвился по всей Пещере) till it grew tired and settled down to sleep with the Cat in its arms (пока /он/ /не/ устал и /не/ устроился спать с Котом в объятиях; to settle down — успокаиваться, угомониться).

thread [Tred], shoulder ['Squldq], pounce [pauns]

She tied the thread to the little clay spindle-whorl and drew it across the floor, and the Cat ran after it and patted it with his paws and rolled head over heels, and tossed it backward over his shoulder and chased it between his hind-legs and pretended to lose it, and pounced down upon it again, till the Baby laughed as loudly as it had been crying, and scrambled after the Cat and frolicked all over the Cave till it grew tired and settled down to sleep with the Cat in its arms.

‘Now,’ said the Cat (теперь, — сказал Кот), ‘I will sing the Baby a song that shall keep him asleep for an hour (я спою Малышу песню, которая усыпит: «сохранит его спящим» на час).’ And he began to purr (и он начал мурлыкать), loud and low, low and loud (громко и тихо = то громко, то тихо, то громко, то тихо), till the Baby fell fast asleep (пока Малыш /не/ заснул крепко; to fall fast asleep — крепко заснуть). The Woman smiled as she looked down upon the two of them and said (Женщина улыбнулась, глядя сверху вниз на них обоих, и сказала), ‘That was wonderfully done (это было сделано замечательно). No question but you are very clever, O Cat (несомненно /но/ ты очень умен = одно только можно сказать — ты очень умен, О Кот; no question — без сомнения, несомненно).’

That very minute and second, Best Beloved (в ту же самую минуту и секунду, Самые Любименькие), the smoke of the fire at the back of the Cave came down in clouds from the roof (дым от огня в задней части Пещеры спустился клубами с потолка; roof — крыша, кровля, потолок) — puff! — because it remembered the bargain she had made with the Cat (/с шипением/ пуф-ф-ф! — потому что он вспомнил сделку, которую она заключила с Котом; puff — звук, издаваемый при выдохе или выпуске воздуха, пара и т. п.; пыхтение, шипение и т. п.), and when it had cleared away (и когда он = дым рассеялся) — lo and behold (смотрите и слушайте)! — the Cat was sitting quite comfy close to the fire (Кот сидел очень уютно возле очага).

hour [auq], purr [pW], clear [klIq]

‘Now,’ said the Cat, ‘I will sing the Baby a song that shall keep him asleep for an hour.’ And he began to purr, loud and low, low and loud, till the Baby fell fast asleep. The Woman smiled as she looked down upon the two of them and said, ‘That was wonderfully done. No question but you are very clever, O Cat.’

That very minute and second, Best Beloved, the smoke of the fire at the back of the Cave came down in clouds from the roof — puff! — because it remembered the bargain she had made with the Cat, and when it had cleared away — lo and behold! — the Cat was sitting quite comfy close to the fire.

‘O my Enemy and Wife of my Enemy and Mother of my Enemy (О мой Враг и Жена моего Врага и Мать моего Врага),’ said the Cat (сказал Кот), ‘it is I, for you have spoken a second word in my praise (это я — ибо ты сказала второе слово похвалы в мой адрес), and now I can sit by the warm fire at the back of the Cave for always and always and always (и я теперь могу сидеть у теплого огня в задней части Пещеры всегда и во веки веков). But still I am the Cat who walks by himself (но, тем не менее, я Кот, который гуляет сам по себе), and all places are alike to me (и все места одинаковы для меня).’

mother ['mADq], fire ['faIq], himself [hIm'self]

‘O my Enemy and Wife of my Enemy and Mother of my Enemy,’ said the Cat, ‘it is I, for you have spoken a second word in my praise, and now I can sit by the warm fire at the back of the Cave for always and always and always. But still I am the Cat who walks by himself, and all places are alike to me.’

Then the Woman was very very angry (тогда Женщина очень-очень рассердилась), and let down her hair and put more wood on the fire (и распустила свои волосы, и добавила дров в огонь) and brought out the broad blade-bone of the shoulder of mutton and began to make a Magic (и вытащила широкую лопатку = лопаточную кость из плеча барана, и начала творить Волшебство; to bring out — вытащить) that should prevent her from saying a third word in praise of the Cat (которое должно было не дать ей сказать третье слово похвалы в адрес Кота). It was not a Singing Magic, Best Beloved (это было не Волшебство с Пением, Самые Любименькие), it was a Still Magic (это было Безмолвное Волшебство); and by and by the Cave grew so still (и вскоре в Пещере стало так тихо) that a little wee-wee mouse crept out of a corner and ran across the floor (что малюсенькая-малюсенькая мышка выползла из одного угла и побежала по полу; to creep out — выползать).

prevent [prI'vent], third [TWd], corner ['kLnq]

Then the Woman was very very angry, and let down her hair and put more wood on the fire and brought out the broad blade-bone of the shoulder of mutton and began to make a Magic that should prevent her from saying a third word in praise of the Cat. It was not a Singing Magic, Best Beloved, it was a Still Magic; and by and by the Cave grew so still that a little wee-wee mouse crept out of a corner and ran across the floor.

‘O my Enemy and Wife of my Enemy and Mother of my Enemy (О мой Враг и Жена моего Врага и Мать моего Врага),’ said the Cat (сказал Кот), ‘is that little mouse part of your magic (эта маленькая мышка — часть твоего волшебства)?’

‘Ouh! Chee! No indeed (ай! ой! нет, в самом деле)!’ said the Woman (сказала Женщина), and she dropped the blade-bone and jumped upon the footstool in front of the fire (и она уронила лопатку и запрыгнула на скамеечку для ног[147] перед очагом) and braided up her hair very quick for fear that the mouse should run up it (и очень быстро подобрала свои волосы из опасения, что мышка заберется вверх по ним).

‘Ah,’ said the Cat, watching (а, — сказал Кот, наблюдая /за этим/), ‘then the mouse will do me no harm if I eat it (тогда мышка не принесет мне вреда, если я ее съем)?’

‘No,’ said the Woman (нет, — сказала Женщина), braiding up her hair (заплетая волосы), ‘eat it quickly and I will ever be grateful to you (съешь ее быстро, и я буду очень благодарна тебе).

mouse [maus], fear [fIq], grateful ['greItful]

‘O my Enemy and Wife of my Enemy and Mother of my Enemy,’ said the Cat, ‘is that little mouse part of your magic?’

‘Ouh! Chee! No indeed!’ said the Woman, and she dropped the blade-bone and jumped upon the footstool in front of the fire and braided up her hair very quick for fear that the mouse should run up it.

‘Ah,’ said the Cat, watching, ‘then the mouse will do me no harm if I eat it?’

‘No,’ said the Woman, braiding up her hair, ‘eat it quickly and I will ever be grateful to you.

Cat made one jump and caught the little mouse (Кот сделал один прыжок и поймал маленькую мышку), and the Woman said (а Женщина сказала), ‘A hundred thanks (сто = тысяча благодарностей). Even the First Friend is not quick enough to catch little mice (даже Первый Друг недостаточно скор, чтобы ловить маленьких мышей) as you have done (как сделал ты). You must be very wise (ты, наверное, очень мудрый).’

That very moment and second (в ту же самую минуту и секунду), O Best Beloved (О Самые Любименькие), the Milk-pot that stood by the fire cracked in two pieces (Молочный горшок, который стоял у огня, раскололся на два куска = надвое) — ffft! — because it remembered the bargain she had made with the Cat (хрусь! — потому что он вспомнил сделку, которую она заключила с Котом), and when the Woman jumped down from the footstool (и когда Женщина спрыгнула со скамеечки для ног) — lo and behold (смотрите и слушайте)! — the Cat was lapping up the warm white milk (Кот лакал теплое белое молоко) that lay in one of the broken pieces (которое лежало = было в одном из расколовшихся кусков; to lie — лежать).

hundred ['hAndrqd], piece [pJs], broken [brqukqn]

Cat made one jump and caught the little mouse, and the Woman said, ‘A hundred thanks. Even the First Friend is not quick enough to catch little mice as you have done. You must be very wise.’

That very moment and second, O Best Beloved, the Milk-pot that stood by the fire cracked in two pieces — ffft! — because it remembered the bargain she had made with the Cat, and when the Woman jumped down from the footstool — lo and behold! — the Cat was lapping up the warm white milk that lay in one of the broken pieces.

‘O my Enemy and Wife of my Enemy and Mother of my Enemy (О мой Враг и Жена моего Врага и Мать моего Врага),’ said the Cat (сказал Кот), ‘it is I; for you have spoken three words in my praise (это я — ибо ты сказала три слова похвалы в мой адрес), and now I can drink the warm white milk three times a day for always and always and always (и теперь я могу пить теплое белое молоко три раза в день всегда и во веки веков). But still I am the Cat who walks by himself (но, тем не менее, я Кот, который гуляет сам по себе), and all places are alike to me (и все места одинаковы для меня).’

Then the Woman laughed and set the Cat a bowl of the warm white milk and said (тогда Женщина засмеялась, и поставила Коту миску теплого белого молока, и сказала), ‘O Cat, you are as clever as a man (О Кот, ты умный, как человек), but remember that your bargain was not made with the Man or the Dog (но помни, что твоя сделка не была заключена с Человеком и Псом), and I do not know what they will do when they come home (а я не знаю, что они сделают, когда они придут домой).’

bowl [bqul], remember [rI'membq], know [nqu]

‘O my Enemy and Wife of my Enemy and Mother of my Enemy,’ said the Cat, ‘it is I; for you have spoken three words in my praise, and now I can drink the warm white milk three times a day for always and always and always. But still I am the Cat who walks by himself, and all places are alike to me.’

Then the Woman laughed and set the Cat a bowl of the warm white milk and said, ‘O Cat, you are as clever as a man, but remember that your bargain was not made with the Man or the Dog, and I do not know what they will do when they come home.’

‘What is that to me (что мне до того)?’ said the Cat (сказал Кот). ‘If I have my place in the Cave by the fire and my warm white milk three times a day (если у меня будет мое место в Пещере у огня и мое теплое белое молоко три раза в день) I do not care what the Man or the Dog can do (мне все равно, что могут сделать = сделают Человек или Пес).’

place [pleIs], cave [keIv], day [deI]

‘What is that to me?’ said the Cat. ‘If I have my place in the Cave by the fire and my warm white milk three times a day I do not care what the Man or the Dog can do.’

That evening when the Man and the Dog came into the Cave (в тот вечер, когда Человек и Пес вошли в Пещеру), the Woman told them all the story of the bargain (Женщина рассказал им всю историю о сделке) while the Cat sat by the fire and smiled (в то время как Кот сидел у огня и улыбался). Then the Man said (тогда Человек сказал), ‘Yes, but he has not made a bargain with me or with all proper Men after me (да, но он не заключил сделку со мной и со всеми настоящими Мужчинами /которые будут/ после меня).’ Then he took off his two leather boots and he took up his little stone axe (затем он снял два кожаных сапога и /он/ подхватил свой маленький каменный топорик) (that makes three (это получается три)) and he fetched a piece of wood and a hatchet (и он принес палку и большой нож) (that is five altogether (/это/ всего получается пять)), and he set them out in a row and he said (и выставил их в ряд и /он/ сказал), ‘Now we will make our bargain (теперь мы заключим наше соглашение). If you do not catch mice (если ты не будешь ловить мышей) when you are in the Cave for always and always and always (когда ты будешь в Пещере всегда и во веки веков), I will throw these five things at you (я буду бросать эти пять предметов в тебя) whenever I see you (когда бы я тебя ни увидел), and so shall all proper Men do after me (и так будут делать все настоящие Мужчины после меня).’

care [kFq], axe [xks], hatchet ['hxCIt]

That evening when the Man and the Dog came into the Cave, the Woman told them all the story of the bargain while the Cat sat by the fire and smiled. Then the Man said, ‘Yes, but he has not made a bargain with me or with all proper Men after me.’ Then he took off his two leather boots and he took up his little stone axe (that makes three) and he fetched a piece of wood and a hatchet (that is five altogether), and he set them out in a row and he said, ‘Now we will make our bargain. If you do not catch mice when you are in the Cave for always and always and always, I will throw these five things at you whenever I see you, and so shall all proper Men do after me.’

‘Ah,’ said the Woman, listening (ах, — сказала Женщина, слушая), ‘this is a very clever Cat (это очень умный Кот), but he is not so clever as my Man (но он не такой умный, как мой Муж).’

The Cat counted the five things (Кот посчитал пять предметов) (and they looked very knobby (а они казались очень шишковатыми[148] = угрожающими) and he said (и он сказал), ‘I will catch mice (я буду ловить мышей) when I am in the Cave for always and always and always (когда я буду в Пещере всегда и во веки веков); but still I am the Cat who walks by himself (но тем не менее я Кот, который гуляет сам по себе), and all places are alike to me (и все места одинаковы для меня).’

count [kaunt], knobby ['nObI], catch [kxC]

‘Ah,’ said the Woman, listening, ‘this is a very clever Cat, but he is not so clever as my Man.’

The Cat counted the five things (and they looked very knobby) and he said, ‘I will catch mice when I am in the Cave for always and always and always; but still I am the Cat who walks by himself, and all places are alike to me.’

‘Not when I am near (не /тогда/, когда я рядом),’ said the Man (сказал Человек). ‘If you had not said that last (если бы ты не сказал это в конце) I would have put all these things away for always and always and always (я бы убрал все эти предметы навсегда и во веки веков); but I am now going to throw my two boots and my little stone axe (но теперь я буду бросать мои два сапога и мой маленький каменный топорик) (that makes three (это получается три)) at you whenever I meet you (по тебе, когда бы я ни встретил тебя). And so shall all proper Men do after me (и так будут поступать все настоящие Мужчины после меня)!’

near [nIq], throw [Trqu], boot [bHt]

‘Not when I am near,’ said the Man. ‘If you had not said that last I would have put all these things away for always and always and always; but I am now going to throw my two boots and my little stone axe (that makes three) at you whenever I meet you. And so shall all proper Men do after me!’

Then the Dog said (затем Пес сказал), ‘Wait a minute (подождите минутку). He has not made a bargain with me or with all proper Dogs after me (он не заключил сделку со мной и всеми настоящими Псами после меня).’ And he showed his teeth and said (и он показал свои зубы и сказал), ‘If you are not kind to the Baby (если ты не будешь добр по отношению к Малышу) while I am in the Cave for always and always and always (пока я в Пещере, всегда и во веки веков), I will hunt you till I catch you (я буду гоняться за тобой, пока не поймаю), and when I catch you I will bite you (а когда я поймаю тебя, я буду тебя кусать). And so shall all proper Dogs do after me (и так будут поступать все настоящие Псы после меня).’

‘Ah,’ said the Woman, listening (ах, — сказала Женщина, слушая), ‘this is a very clever Cat (это очень умный Кот), but he is not so clever as the Dog (но он не такой умный, как Пес).’

teeth [tJT], kind [kaInd], bite [baIt]

Then the Dog said, ‘Wait a minute. He has not made a bargain with me or with all proper Dogs after me.’ And he showed his teeth and said, ‘If you are not kind to the Baby while I am in the Cave for always and always and always, I will hunt you till I catch you, and when I catch you I will bite you. And so shall all proper Dogs do after me.’

‘Ah,’ said the Woman, listening, ‘this is a very clever Cat, but he is not so clever as the Dog.’

Cat counted the Dog’s teeth (Кот посчитал зуба Пса) (and they looked very pointed (а они выглядели очень острыми)) and he said (и /он/ сказал), ‘I will be kind to the Baby (я буду добр с Малышом) while I am in the Cave (пока я в Пещере), as long as he does not pull my tail too hard (покуда он не будет дергать меня слишком сильно за хвост), for always and always and always (всегда и во веки веков). But still I am the Cat, that walks by himself (но тем не менее я Кот, который гуляет сам по себе), and all places are alike to me (и все места одинаковы для меня).’

‘Not when I am near (не /тогда/, когда я рядом),’ said the Dog (сказал Пес). ‘If you had not said that last (если бы ты не сказал этого в конце) I would have shut my mouth for always and always and always (я бы закрыл мою пасть навсегда и во веки веков); but now I am going to hunt you up a tree whenever I meet you (но теперь я буду загонять тебя на дерево, когда бы я ни встретил тебя). And so shall all proper Dogs do after me (и так будут поступать все настоящие Псы после меня).’

tree [trJ], meet [mJt], after ['Rftq]

Cat counted the Dog’s teeth (and they looked very pointed) and he said, ‘I will be kind to the Baby while I am in the Cave, as long as he does not pull my tail too hard, for always and always and always. But still I am the Cat, that walks by himself, and all places are alike to me.’

‘Not when I am near,’ said the Dog. ‘If you had not said that last I would have shut my mouth for always and always and always; but now I am going to hunt you up a tree whenever I meet you. And so shall all proper Dogs do after me.’

Then the Man threw his two boots and his little stone axe (тогда Человек бросил свои два сапога и свой маленький каменный топорик) (that makes three (это получается три)) at the Cat (в Кота), and the Cat ran out of the Cave (а Кот выбежал из Пещеры) and the Dog chased him up a tree (и Пес загнал его на дерево); and from that day to this (и с того дня и поныне), Best Beloved (Самые Любименькие), three proper Men out of five will always throw things at a Cat whenever they meet him (трое настоящих Мужчин из пяти всегда бросают предметы в Кота, когда бы они его не встретили), and all proper Dogs will chase him up a tree (а все настоящие Псы загоняют его на дерево). But the Cat keeps his side of the bargain too (но Кот тоже выполняет свою часть сделки). He will kill mice (он убивает мышей) and he will be kind to Babies when he is in the house (и он добр к Детям, когда он в доме), just as long as they do not pull his tail too hard (покуда они не дергают его слишком сильно за хвост). But when he has done that (но когда он сделает это), and between times (и в промежутках), and when the moon gets up and night comes (и когда восходит луна, и наступает ночь), he is the Cat that walks by himself (он Кот, который гуляет сам по себе), and all places are alike to him (и все места одинаковы для него). Then he goes out to the Wet Wild Woods (тогда он выходит = уходит из дома в Дикие Дремучие Дебри) or up the Wet Wild Trees or on the Wet Wild Roofs (или влезает на Дикие Дремучие Деревья или на Дикие Дремучие Крыши), waving his wild tail and walking by his wild lone (помахивая хвостом и гуляя в своем диком одиночестве).

chase [CeIs], moon [mHn], pull [pul]

Then the Man threw his two boots and his little stone axe (that makes three) at the Cat, and the Cat ran out of the Cave and the Dog chased him up a tree; and from that day to this, Best Beloved, three proper Men out of five will always throw things at a Cat whenever they meet him, and all proper Dogs will chase him up a tree. But the Cat keeps his side of the bargain too. He will kill mice and he will be kind to Babies when he is in the house, just as long as they do not pull his tail too hard. But when he has done that, and between times, and when the moon gets up and night comes, he is the Cat that walks by himself, and all places are alike to him. Then he goes out to the Wet Wild Woods or up the Wet Wild Trees or on the Wet Wild Roofs, waving his wild tail and walking by his wild lone.

Pussy can sit by the fire and sing (Киска может сидеть у огня и петь), Pussy can climb a tree (Киска может взобраться на дерево), Or play with a silly old cork and string (или играть с никчемной старой пробкой и бечевкой) To ‘muse herself, not me (чтобы развлечь себя, /но/ не меня; to amuse). But I like Binkie my dog, because (но я люблю Бинки, моего пса, потому что) He knows how to behave (он умеет себя хорошо вести: «он знает, как хорошо себя вести»); So, Binkie’s the same as the First friend was (поэтому Бинки — такой же, каким был Первый друг) And I am the Man in the Cave (а я Человек / Мужчина в Пещере).

climb [klaIm], amuse [q'mjHz], behave [bI'heIv]

Pussy can sit by the fire and sing, Pussy can climb a tree, Or play with a silly old cork and string To ‘muse herself, not me. But I like Binkie my dog, because He knows how to behave; So, Binkie’s the same as the First friend was And I am the Man in the Cave.

Pussy will play man-Friday till (Киска будет играть Пятницу[149], пока) It’s time to wet her paw (/не/ наступит пора, намочить /ее/ лапу) And make her walk on the window-sill (и пройтись: «сделать прогулку» по подоконнику (For the footprint Crusoe saw (ради следа, /который/ увидел Крузо); Then she fluffles her tail and mews (тогда она распушит свой хвост и мяучит[150]), And scratches and won’t attend (и царапается и /ничего/ не хочет слушать). But Binkie will play whatever I choose (а Бинки будет играть в то, что бы я ни выбрал), And he is my true First Friend (и он мой настоящий Первый Друг).

pussy ['pusI], mew [mjH], choose [CHz]

Pussy will play man-Friday till It’s time to wet her paw And make her walk on the window-sill (For the footprint Crusoe saw); Then she fluffles her tail and mews, And scratches and won’t attend. But Binkie will play whatever I choose, And he is my true First Friend.

Pussy will rub my knees with her head (Киска трется о мои колени своей головой) Pretending she loves me hard (делая вид, /что/ она очень любит меня); But the very minute I go to my bed (но в ту же минуту, /как/ я иду спать) Pussy runs out in the yard (Киска выбегает во двор), And there she stays till the morning-light (и там она остается до утреннего света); So I know it is only pretend (поэтому я знаю, /что/ это лишь притворство); But Binkie, he snores at my feet all night (а Бинки /он/ спит у моих ног всю ночь; to snore — спать, храпеть), And he is my Firstest Friend (и он мой Первейший Друг)!

yard [jRd], snore [snL], feet [fJt]

Pussy will rub my knees with her head Pretending she loves me hard; But the very minute I go to my bed Pussy runs out in the yard, And there she stays till the morning-light; So I know it is only pretend; But Binkie, he snores at my feet all night, And he is my Firstest Friend!

Киска может на дерево влезть

Иль у камина прилечь.

Может резвиться с катушкой полдня,

Чтобы себя лишь развлечь.

А мне из всех псов дороже Мальбрук —

Умеет себя он вести.

Могу я сказать, что он Первый Друг,

Но вовсе не ты, Кот, прости.

Пятницу Киска будет играть,

Вживаясь в свою роль вполне,

Пока не придется ей лапы мочить

И оставить свой след на окне.

Тогда распушит Кот хвост свой трубой,

Мяучит, скребется, ревет.

Мальбрук играет, во что хочешь, с тобой —

Не зря Первым Другом слывет.

Трется о ноги Киска урча,

Свою выражая любовь,

Но только я лягу в кровать, в тот же час

За дверь гонит дикая кровь.

На улице Киска торчит до утра,

Притворство не скрыть, а Мальбрук

Храпит у изножья кровати всю ночь.

Вот он-то Первейший Мой Друг.

THIS is the picture of the Cave (это изображение Пещеры) where the Man and the Woman lived first of all (где = в которой жили Человек и Женщина раньше всего = в самом начале; first of all — прежде всего). It was really a very nice Cave (это была в самом деле очень милая Пещерка), and much warmer than it looks (и гораздо теплее, чем она выглядит). The Man had a canoe (у Мужчины была лодка-каноэ). It is on the edge of the river (она у берега реки), being soaked in the water to make it swell up (намокает в воде, чтобы разбухла). The tattery-looking thing across the river (штуковина, похожая на тряпку, через реку) is the Man’s salmon-net to catch salmon with (это сеть Человека для ловли лосося). There are nice clean stones leading up from the river to the mouth of the Cave (от реки ко входу в Пещеру ведут симпатичные чистые камешки), so that the Man and the Woman could go down for water without getting sand between their toes (так чтобы Человек и Женщина могли спуститься за водой без получения песка = и не набрать песка между пальцами ног).

soak [squk], salmon ['sxmqn], toe [tqu]

THIS is the picture of the Cave where the Man and the Woman lived first of all. It was really a very nice Cave, and much warmer than it looks. The Man had a canoe. It is on the edge of the river, being soaked in the water to make it swell up. The tattery-looking thing across the river is the Man’s salmon-net to catch salmon with. There are nice clean stones leading up from the river to the mouth of the Cave, so that the Man and the Woman could go down for water without getting sand between their toes.

The things like black-beetles far down the beach are really trunks of dead trees (штуковины, похожие на черных жуков, далеко внизу на берегу, — это на самом деле стволы мертвых деревьев) that floated down the river from the Wet Wild Woods on the other bank (которые приплыли вниз по реке из Диких Дремучих Дебрей на другом берегу). The Man and the Woman used to drag them out and dry them and cut them up for firewood (Человек и Женщина вытаскивали их /из воды/ и высушивали их, и рубили их на дрова). I haven’t drawn the horsehide curtain at the mouth of the Cave (я не нарисовал занавес из лошадиной шкуры = лошадиную шкуру у входа в Пещеру), because the Woman has just taken it down to be cleaned (потому что Женщина только что сняла ее, чтобы почистить). All those little smudges on the sand between the Cave and the river are the marks of the Woman’s feet and the Man’s feet (все те маленькие пятна на песке между Пещерой и рекой — следы ног Женщины и Человека).

beetle [bJtl], float [flqut], smudge [smAG]

The things like black-beetles far down the beach are really trunks of dead trees that floated down the river from the Wet Wild Woods on the other bank. The Man and the Woman used to drag them out and dry them and cut them up for firewood. I haven’t drawn the horsehide curtain at the mouth of the Cave, because the Woman has just taken it down to be cleaned. All those little smudges on the sand between the Cave and the river are the marks of the Woman’s feet and the Man’s feet.

The Man and the Woman are both inside the Cave eating their dinner (Человек и Женщина оба ужинают внутри Пещеры). They went to another cosier Cave when the Baby came (они перешли в другую более уютную Пещеру, когда появился Малыш), because the Baby used to crawl down to the river and fall in (потому что Малыш сползал к реке и падал в воду), and the Dog had to pull him out (а Псу приходилось вытаскивать его).

another [q'nADq], cosy [kquzI], crawl [krLl]

The Man and the Woman are both inside the Cave eating their dinner. They went to another cosier Cave when the Baby came, because the Baby used to crawl down to the river and fall in, and the Dog had to pull him out.

THIS is the picture of the Cat that Walked by Himself (это изображение Кота, который гулял сам по себе), walking by his wild lone through the Wet Wild Woods and waving his wild tail (гуляя в своем диком одиночестве по Диким Дремучим Дебрям и помахивая своим диким хвостом). There is nothing else in the picture except some toadstools (на картинке больше ничего нет кроме нескольких поганок). They had to grow there because the woods were so wet (им пришлось вырасти там, потому что леса = дебри были такие сырые). The lumpy thing on the low branch isn’t a bird (бугорчатая штуковина = штуковина в виде бугра на нижней ветви — не птица). It is moss that grew there (это мох, который там вырос) because the Wild Woods were so wet (потому что Дикие Дремучие Дебри были такие влажные).

toadstool ['tqudstHl], lumpy ['lAmpI], moss [mOs]

THIS is the picture of the Cat that Walked by Himself, walking by his wild lone through the Wet Wild Woods and waving his wild tail. There is nothing else in the picture except some toadstools. They had to grow there because the woods were so wet. The lumpy thing on the low branch isn’t a bird. It is moss that grew there because the Wild Woods were so wet.

Underneath the truly picture is a picture of the cosy Cave (под настоящей = основной картинкой изображение = изображена уютная Пещера) that the Man and the Woman went to after the Baby came (в которую перешли Человек и Женщина после того, как появился Малыш = после рождения Малыша). It was their summer Cave (это была их летняя Пещера), and they planted wheat in front of it (и они садили перед ней пшеницу). The Man is riding on the Horse to find the Cow (Человек скачет на Лошади, чтобы найти Корову = в поисках Коровы) and bring her back to the Cave to be milked (/и/ чтобы пригнать ее обратно к Пещере и подоить). He is holding up his hand to call the Dog (он поднимает = поднял руку, чтобы подозвать Пса), who has swum across to the other side of the river (который переплыл на другую сторону реки; to swim), looking for rabbits (в поисках кроликов).

summer ['sAmq], plant [plRnt], wheat [wJt]

Underneath the truly picture is a picture of the cosy Cave that the Man and the Woman went to after the Baby came. It was their summer Cave, and they planted wheat in front of it. The Man is riding on the Horse to find the Cow and bring her back to the Cave to be milked. He is holding up his hand to call the Dog, who has swum across to the other side of the river, looking for rabbits.

THE BUTTERFLY THAT STAMPED

Мотылек, который топнул ногой

THIS, O my Best Beloved, is a story (это, О Самые Любименькие, история) — a new and a wonderful story (новая и удивительная история) — a story quite different from the other stories (история совершенно непохожая на другие истории) — a story about The Most Wise Sovereign Suleiman-bin-Daoud (история о Самом Мудром Правителе Сулеймане-ибн-Дауде; sovereign — монарх, повелитель, властелин, правитель; владыка) — Solomon the Son of David (Соломоне, Сыне Давида).

There are three hundred and fifty-five stories about Suleiman-bin-Daoud (о Сулеймане-ибн[151]-Дауде существует триста пятьдесят пять историй); but this not one of them (но это не одна из них). It is not the story of the Lapwing who found the Water (это не история о Чибисе, который отыскал Воду); or the Hoopoe who shaded Suleiman-bin-Daoud from the heat (ни об Удоде, который заслонил Сулеймана-ибн-Дауда от жары). It is not the story of the Glass Pavement (это не история о Стеклянном Поле), or the Ruby with the Crooked Hole (ни о Рубине с Искривленным Отверстием), or the Gold Bars of Balkis (ни о Золотых Слитках Балкис[152]). It is the story of the Butterfly that Stamped (это история о Мотыльке, который Топнул Ногой).

sovereign ['sOvrIn], lapwing ['lxpwIN], hoopoe ['hHpH]

THIS, O my Best Beloved, is a story — a new and a wonderful story — a story quite different from the other stories — a story about The Most Wise Sovereign Suleiman-bin-Daoud — Solomon the Son of David.

There are three hundred and fifty-five stories about Suleiman-bin-Daoud; but this not one of them. It is not the story of the Lapwing who found the Water; or the Hoopoe who shaded Suleiman-bin-Daoud from the heat. It is not the story of the Glass Pavement, or the Ruby with the Crooked Hole, or the Gold Bars of Balkis. It is the story of the Butterfly that Stamped.

Now attend all over again and listen (теперь обратись весь в слух и внимай; to attend — уделять внимание, быть внимательным; to listen — внимательно воспринимать)!

Suleiman-bin-Daoud was wise (Сулейман-ибн-Дауд был мудр). He understood what the beasts said (он понимал, что говорили звери), what the birds said (что говорили птицы), what the fishes said (что говорили рыбы), and what the insects said (и что говорили насекомые). He understood what the rocks said deep under the earth (он понимал, что говорили скалы глубоко под землей) when they bowed in towards each other and groaned (когда они кланялись друг другу и стонали; to groan — стонать; трещать); and he understood what the trees said when they rustled in the middle of the morning (и он понимал, что говорили деревья, когда они шелестели в середине утра = в утреннее время). He understood everything, from the bishop on the bench to the hyssop on the wall (он понимал все, от бархатного ткача на карнизе до иссопа на стене), and Balkis, his Head Queen, the Most Beautiful Queen Balkis, was nearly as wise as he was (а Балкис, его Старшая Королева, Прекраснейшая Королева Балкис была почти такой же мудрой, как он).

beast [bJst], insect ['Insekt], rustle [rAsl]

Now attend all over again and listen!

Suleiman-bin-Daoud was wise. He understood what the beasts said, what the birds said, what the fishes said, and what the insects said. He understood what the rocks said deep under the earth when they bowed in towards each other and groaned; and he understood what the trees said when they rustled in the middle of the morning. He understood everything, from the bishop on the bench to the hyssop on the wall, and Balkis, his Head Queen, the Most Beautiful Queen Balkis, was nearly as wise as he was.

Suleiman-bin-Daoud was strong (Сулейман-ибн-Дауд был могущественным). Upon the third finger of the right hand he wore a ring (на среднем пальце правой руки он носил кольцо; to wear). When he turned it once (когда он поворачивал его один раз), Afrits[153] and Djinns came out of the earth to do whatever he told them (из земли выходили Африты и Джинны, чтобы сделать = исполнить все, что он велел им). When he turned it twice (когда он поворачивал его дважды), Fairies came down from the sky to do whatever he told them (с неба спускались Феи, чтобы исполнить все, что он велел им); and when he turned it three times (а когда он поворачивал его трижды), the very great angel Azrael of the Sword came dressed as a water-carrier (приходил сам великий ангел Азраил[154] с Мечом, одетый водоносом), and told him the news of the three worlds (и рассказывал ему новости трех миров), — Above — Below — and Here (Верхнего = Горнего — Нижнего = Дольнего — и Здешнего).

angel ['eInGql], sword [sLd], above [q'bAv]

Suleiman-bin-Daoud was strong. Upon the third finger of the right hand he wore a ring. When he turned it once, Afrits and Djinns came out of the earth to do whatever he told them. When he turned it twice, Fairies came down from the sky to do whatever he told them; and when he turned it three times, the very great angel Azrael of the Sword came dressed as a water-carrier, and told him the news of the three worlds, — — Below — and Here.

And yet Suleiman-bin-Daoud was not proud (и тем не менее Сулейман-ибн-Дауд не был высокомерным). He very seldom showed off (он очень редко хвастался; to show off — пускать пыль в глаза, рисоваться; похваляться, хвастаться), and when he did he was sorry for it (а когда он все-таки делал /это/, он сожалел об этом). Once he tried to feed all the animals in all the world in one day (однажды он попытался накормить всех животных во всем мире за один день), but when the food was ready (но когда еда была готова) an Animal came out of the deep sea (из глубокого моря вышло одно Животное) and ate it up in three mouthfuls (и съело все за три глотка).

ready ['redI], sea [sJ], mouthful ['mauTful]

And yet Suleiman-bin-Daoud was not proud. He very seldom showed off, and when he did he was sorry for it. Once he tried to feed all the animals in all the world in one day, but when the food was ready an Animal came out of the deep sea and ate it up in three mouthfuls.

Suleiman-bin-Daoud was very surprised and said (Сулейман-ибн-Дауд очень удивился и спросил) ‘O Animal, who are you (О Животное, кто ты)?’ And the Animal said (и Животное сказало), ‘O King, live for ever (О Царь, живи вечно)! I am the smallest of thirty thousand brothers (я самый маленький из тридцати тысяч братьев), and our home is at the bottom of the sea (и наш дом находится на дне моря). We heard that you were going to feed all the animals in all the world (мы услышали, что ты собираешься накормить всех животных во всем мире), and my brothers sent me to ask (и мои братья послали меня спросить) when dinner would be ready (когда будет готов обед).’ Suleiman-bin-Daoud was more surprised than ever and said (Сулейман-ибн-Дауд удивился больше, чем когда-либо = удивился, как никогда и сказал), ‘O Animal, you have eaten all the dinner (О Животное, ты съело весь обед) that I made ready for all the animals in the world (который я приготовил для всех животных в мире).’ And the Animal said (и Животное сказало), ‘O King, live for ever (О Царь, живи вечно), but do you really call that a dinner (но ты действительно называешь это обедом)? Where I come from we each eat twice as much as that between meals (там, откуда я родом, мы съедаем в два раза больше этого между приемами пищи).’ Then Suleiman-bin-Daoud fell flat on his face and said (тогда Сулейман-ибн-Дауд упал плашмя на /свое/ лицо = лицом вниз / ниц и сказал), ‘O Animal (О Животное)! I gave that dinner to show (я дал этот обед, чтобы показать) what a great and rich king I was (какой великий и богатый я царь), and not because I really wanted to be kind to the animals (а не потому что я действительно хотел быть добрым = проявить доброту к животным). Now I am ashamed (сейчас мне стыдно), and it serves me right (но так мне и надо).’ Suleiman-bin-Daoud was a really truly wise man (Сулейман-ибн-Дауд был действительно /и/ воистину мудрым человеком = мудрецом), Best Beloved (Самые Любименькие). After that he never forgot that it was silly to show off (после этого он никогда не забывал, что глупо похваляться); and now the real story part of my story begins (а теперь начинается настоящая часть моего повествования = сама история).

brother ['brADq], between [bI'twJn], truly ['trHlI]

Suleiman-bin-Daoud was very surprised and said ‘O Animal, who are you?’ And the Animal said, ‘O King, live for ever! I am the smallest of thirty thousand brothers, and our home is at the bottom of the sea. We heard that you were going to feed all the animals in all the world, and my brothers sent me to ask when dinner would be ready.’ Suleiman-bin-Daoud was more surprised than ever and said, ‘O Animal, you have eaten all the dinner that I made ready for all the animals in the world.’ And the Animal said, ‘O King, live for ever, but do you really call that a dinner? Where I come from we each eat twice as much as that between meals.’ Then Suleiman-bin-Daoud fell flat on his face and said, ‘O Animal! I gave that dinner to show what a great and rich king I was, and not because I really wanted to be kind to the animals. Now I am ashamed, and it serves me right.’ Suleiman-bin-Daoud was a really truly wise man, Best Beloved. After that he never forgot that it was silly to show off; and now the real story part of my story begins.

He married ever so many wives (он женился = был женат на очень многих женах). He married nine hundred and ninety-nine wives (он был женат на 999 женах), besides the Most Beautiful Balkis (кроме Прекраснейшей Балкис); and they all lived in a great golden palace in the middle of a lovely garden with fountains (и они все жили в огромном золотом дворце посреди красивого сада с фонтанами). He didn’t really want nine-hundred and ninety-nine wives (на самом деле, ему не нужно было 999 жен), but in those days everybody married ever so many wives (но в те дни все были женаты на очень большом количестве жен = у всех было очень много жен), and of course the King had to marry ever so many more (и конечно, Царю нужно было иметь еще гораздо больше жен) just to show that he was the King (только чтобы показать, что он Царь).

palace ['pxlIs], lovely ['lAvlI], fountain ['fauntIn]

He married ever so many wives. He married nine hundred and ninety-nine wives, besides the Most Beautiful Balkis; and they all lived in a great golden palace in the middle of a lovely garden with fountains. He didn’t really want nine-hundred and ninety-nine wives, but in those days everybody married ever so many wives, and of course the King had to marry ever so many more just to show that he was the King.

Some of the wives were nice (некоторые из жен были милые), but some were simply horrid (но некоторые были просто ужасны = противные), and the horrid ones quarrelled with the nice ones and made them horrid too (и противные ругались с милыми и делали их тоже противными; to quarrel — ругаться, ссориться), and then they would all quarrel with Suleiman-bin-Daoud (а потом они все ругались с Сулейманом-ибн-Даудом), and that was horrid for him (а это было противно ему / ужасно для него). But Balkis the Most Beautiful never quarrelled with Suleiman-bin-Daoud (но Прекраснейшая Балкис никогда не ругалась с Сулейманом-ибн-Даудом). She loved him too much (она его слишком любила). She sat in her rooms in the Golden Palace (она сидела в своих комнатах в Золотом Дворце), or walked in the Palace garden (или гуляла в Дворцовом саду), and was truly sorry for him (и ей действительно было жалко его; to be sorry for — жалеть /кого-л./).

horrid ['hOrId], quarrel ['kwOrql], golden ['gquldqn]

Some of the wives were nice, but some were simply horrid, and the horrid ones quarrelled with the nice ones and made them horrid too, and then they would all quarrel with Suleiman-bin-Daoud, and that was horrid for him. But Balkis the Most Beautiful never quarrelled with Suleiman-bin-Daoud. She loved him too much. She sat in her rooms in the Golden Palace, or walked in the Palace garden, and was truly sorry for him.

Of course if he had chosen to turn his ring on his finger and call up the Djinns and the Afrits (разумеется, если бы он решился повернуть свое кольцо на /своем/ пальце и призвать Джиннов и Афритов), they would have magicked all those nine hundred and ninety-nine quarrelsome wives into white mules of the desert or greyhounds or pomegranate seeds (они бы превратили всех тех 999 сварливых жен в белых мулов пустыни, или в борзых, или в зерна граната; to magic(k) — делать с помощью волшебства); but Suleiman-bin-Daoud thought that that would be showing off (но Сулейман-ибн-Дауд думал, что это будет похвальба). So, when they quarrelled too much (поэтому когда они слишком ругались), he only walked by himself in one part of the beautiful Palace gardens and wished he had never been born (он лишь гулял сам по себе / в одиночестве в одной части прекрасных Дворцовых садов и желал, чтобы он никогда не рождался = сожалел, что родился).

desert ['dezqt], greyhound ['greIhaund], pomegranate ['pOmIgrxnqt]

Of course if he had chosen to turn his ring on his finger and call up the Djinns and the Afrits, they would have magicked all those nine hundred and ninety-nine quarrelsome wives into white mules of the desert or greyhounds or pomegranate seeds; but Suleiman-bin-Daoud thought that that would be showing off. So, when they quarrelled too much, he only walked by himself in one part of the beautiful Palace gardens and wished he had never been born.

One day, when they had quarrelled for three weeks (однажды, когда они ссорились уже три недели) — all nine hundred and ninety-nine wives together (все 999 жен вместе) — Suleiman-bin-Daoud went out for peace and quiet as usual (Сулейман-ибн-Дауд вышел для = в поисках покоя и спокойствия, как обычно); and among the orange trees he met Balkis the Most Beautiful (и среди апельсиновых деревьев он встретил Прекраснейшую Балкис), very sorrowful because Suleiman-bin-Daoud was so worried (очень печальную из-за того, что Сулейман-ибн-Дауд был так обеспокоен). And she said to him (и она сказала ему), ‘O my Lord and Light of my Eyes (О мой Владыка и Свет моих Очей), turn the ring upon your finger (поверни кольцо на твоем пальце) and show these Queens of Egypt and Mesopotamia and Persia and China (и покажи этим Царицам Египта, и Месопотамии, и Персии, и Китая) that you are the great and terrible King (что ты великий и внушающий страх Царь; terrible — внушающий страх, ужас; страшный, ужасный).’ But Suleiman-bin-Daoud shook his head and said (но Сулейман-ибн-Дауд покачал /своей/ головой и сказал), ‘O my Lady and Delight of my Life (О моя Госпожа и Отрада моей Жизни), remember the Animal that came out of the sea and made me ashamed (помнишь то Животное, которое вышло из моря и пристыдило меня) before all the animals in all the world (прежде всех животных во всем мире) because I showed off (потому что я похвастался). Now, if I showed off before these Queens of Persia and Egypt and Abyssinia and China (теперь, если бы я похвалился перед этими Царицами Персии, и Египта, и Абиссинии, и Китая), merely because they worry me (лишь из-за того, что они донимают меня; to worry — надоедать; докучать, донимать, приставать), I might be made even more ashamed than I have been (возможно, я бы оказался пристыжен еще больше, /чем я был/).’

usual ['jHZuql], Egypt ['JGIpt], worry ['wArI]

One day, when they had quarrelled for three weeks — all nine hundred and ninety-nine wives together — Suleiman-bin-Daoud went out for peace and quiet as usual; and among the orange trees he met Balkis the Most Beautiful, very sorrowful because Suleiman-bin-Daoud was so worried. And she said to him, ‘O my Lord and Light of my Eyes, turn the ring upon your finger and show these Queens of Egypt and Mesopotamia and Persia and China that you are the great and terrible King.’ But Suleiman-bin-Daoud shook his head and said, ‘O my Lady and Delight of my Life, remember the Animal that came out of the sea and made me ashamed before all the animals in all the world because I showed off. Now, if I showed off before these Queens of Persia and Egypt and Abyssinia and China, merely because they worry me, I might be made even more ashamed than I have been.’

And Balkis the Most Beautiful said (и Прекраснейшая Балкис сказала), ‘O my Lord and Treasure of my Soul, what will you do (О мой Владыка и Сокровище моей Души, что ты будешь делать)?’

And Suleiman-bin-Daoud said (и Сулейман-ибн-Дауд сказал), ‘O my Lady and Content of my Heart (О моя Госпожа и Услада моего Сердца; content — удовлетворенность, довольство), I shall continue to endure my fate at the hands of these nine hundred and ninety-nine Queens (я буду продолжать сносить мою участь от этих 999 Цариц; to endure — сносить, терпеть) who vex me with their continual quarrelling (которые досаждают мне своими непрерывными ссорами).’

treasure ['treZq], soul [squl], content [kqn'tent]

And Balkis the Most Beautiful said, ‘O my Lord and Treasure of my Soul, what will you do?’

And Suleiman-bin-Daoud said, ‘O my Lady and Content of my Heart, I shall continue to endure my fate at the hands of these nine hundred and ninety-nine Queens who vex me with their continual quarrelling.’

So he went on between the lilies and the loquats and the roses and the cannas and the heavy-scented ginger-plants (и он пошел дальше между лилий, и локвы[155], и роз, и канн, и пижмы обыкновенной с тяжелым запахом) that grew in the garden (которые росли в саду), till he came to the great camphor-tree (пока /он/ /не/ пришел к огромному камфорному дереву[156]) that was called the Camphor Tree of Suleiman-bin-Daoud (которое называлось Камфорным Деревом Сулеймана-ибн-Дауда). But Balkis hid among the tall irises and the spotted bamboos and the red lilies behind the camphor-tree (но Балкис спряталась среди высоких ирисов, и пятнистого бамбука, и красных лилий за камфорным деревом), so as to be near her own true love, Suleiman-bin-Daoud (чтобы быть рядом со своей /собственной/ истинной любовью, Сулейманом-ибн-Даудом).

Presently two Butterflies flew under the tree, quarrelling (некоторое время спустя две Бабочки прилетели под дерево, ссорясь).

loquat ['lqukwqt], ginger ['GInGq], camphor ['kxmfq]

So he went on between the lilies and the loquats and the roses and the cannas and the heavy-scented ginger-plants that grew in the garden, till he came to the great camphor-tree that was called the Camphor Tree of Suleiman-bin-Daoud. But Balkis hid among the tall irises and the spotted bamboos and the red lilies behind the camphor-tree, so as to be near her own true love, Suleiman-bin-Daoud.

Presently two Butterflies flew under the tree, quarrelling.

Suleiman-bin-Daoud heard one say to the other (Сулейман-ибн-Дауд слышал, как одна говорила другой), ‘I wonder at your presumption in talking like this to me (я удивляюсь твоей самонадеянности разговаривать так со мной). Don’t you know that if I stamped with my foot (разве ты не знаешь, что если бы я топнул моей ногой) all Suleiman-bin-Daoud’s Palace and his garden here would immediately vanish in a clap of thunder (весь Дворец Сулеймана-ибн-Дауда и этот его сад тотчас бы исчезли с ударом грома).’

Then Suleiman-bin-Daoud forgot his nine hundred and ninety-nine bothersome wives (тогда Сулейман-ибн-Дауд забыл о своих 999 неугомонных женах), and laughed, till the camphor-tree shook, at the Butterfly’s boast (и засмеялся /и смеялся/, пока /не/ затряслось камфорное дерево, над похвальбой Мотылька). And he held out his finger and said (и он выставил /свой/ палец и сказал), ‘Little man, come here (маленький мужчина = мужчинка / мужичок, иди сюда).’

wonder ['wAndq], presumption [prI'zAmpSqn], immediately [I'mJdIqtlI]

Suleiman-bin-Daoud heard one say to the other, ‘I wonder at your presumption in talking like this to me. Don’t you know that if I stamped with my foot all Suleiman-bin-Daoud’s Palace and his garden here would immediately vanish in a clap of thunder.’

Then Suleiman-bin-Daoud forgot his nine hundred and ninety-nine bothersome wives, and laughed, till the camphor-tree shook, at the Butterfly’s boast. And he held out his finger and said, ‘Little man, come here.’

The Butterfly was dreadfully frightened (Мотылек страшно испугался), but he managed to fly up to the hand of Suleiman-bin-Daoud (но он смог вспорхнуть на руку Сулеймана-ибн-Дауда), and clung there, fanning himself (и прицепился там, обмахиваясь; to cling — прицепиться, крепко держаться). Suleiman-bin-Daoud bent his head and whispered very softly (Сулейман-ибн-Дауд склонил /свою/ голову и прошептал очень тихо), ‘Little man, you know that all your stamping wouldn’t bend one blade of grass (мужичок, ты знаешь, что все твои топанья не склонили бы /и/ травинку; blade of grass — травинка: «клинок травы»). What made you tell that awful fib to your wife (что заставило тебя сказать такую чудовищную ложь твоей жене; fib — выдумка, домысел, неправда)? — for doubtless she is your wife (ибо несомненно, она твоя жена; doubt — сомнение).’

manage ['mxnIG], whisper ['wIspq], doubtless ['dautlIs]

The Butterfly was dreadfully frightened, but he managed to fly up to the hand of Suleiman-bin-Daoud, and clung there, fanning himself. Suleiman-bin-Daoud bent his head and whispered very softly, ‘Little man, you know that all your stamping wouldn’t bend one blade of grass. What made you tell that awful fib to your wife? — for doubtless she is your wife.’

The Butterfly looked at Suleiman-bin-Daoud (Мотылек посмотрел на Сулеймана-ибн-Дауда) and saw the most wise King’s eyes twinkle like stars on a frosty night (и увидел, что глаза самого мудрого Царя сверкают, как звезды в морозном небе), and he picked up his courage with both wings (и он собрал /все/ свое мужество обоими крылышками), and he put his head on one side and said (и он склонил свою голову набок и сказал), ‘O King, live for ever (О Царь, живи вечно). She is my wife (она моя жена); and you know what wives are like (а ты знаешь, каковы жены).’

Suleiman-bin-Daoud smiled in his beard and said (Сулейман-ибн-Дауд улыбнулся в /свою/ бороду и сказал), ‘Yes, I know, little brother (да, /уж/ я/-то/ знаю, маленький братец).’

‘One must keep them in order somehow (их нужно каким-то образом держать в порядке = в повиновении),’ said the Butterfly (сказал Мотылек), ‘and she has been quarrelling with me all the morning (а она ругается со мной все утро). I said that to quiet her (я сказал это, чтобы угомонить ее).’

courage ['kArIG], beard [bIqd], brother ['brADq]

The Butterfly looked at Suleiman-bin-Daoud and saw the most wise King’s eyes twinkle like stars on a frosty night, and he picked up his courage with both wings, and he put his head on one side and said, ‘O King, live for ever. She is my wife; and you know what wives are like.’

Suleiman-bin-Daoud smiled in his beard and said, ‘Yes, I know, little brother.’

‘One must keep them in order somehow,’ said the Butterfly, ‘and she has been quarrelling with me all the morning. I said that to quiet her.’

And Suleiman-bin-Daoud said (и Сулейман-ибн-Дауд сказал), ‘May it quiet her (пусть это угомонит ее). Go back to your wife, little brother (возвращайся к своей жене, маленький братец), and let me hear what you say (и позволь мне услышать, что ты скажешь).’

Back flew the Butterfly to his wife (Мотылек полетел обратно к своей жене), who was all of a twitter behind a leaf, and she said (которая вся трепетала за листом, и она сказала), ‘He heard you (он услышал тебя)! Suleiman-bin-Daoud himself heard you (сам Сулейман-ибн-Дауд услышал тебя)!’

‘Heard me (услышал меня)!’ said the Butterfly (сказал Мотылек). ‘Of course he did (конечно, он услышал). I meant him to hear me (я и предполагал, что он услышит меня).’

‘And what did he say (и что он сказал)? Oh, what did he say (ах, что он сказал)?’

twitter ['twItq], leaf [lJf], meant [ment]

And Suleiman-bin-Daoud said, ‘May it quiet her. Go back to your wife, little brother, and let me hear what you say.’

Back flew the Butterfly to his wife, who was all of a twitter behind a leaf, and she said, ‘He heard you! Suleiman-bin-Daoud himself heard you!’

‘Heard me!’ said the Butterfly. ‘Of course he did. I meant him to hear me.’

‘And what did he say? Oh, what did he say?’

‘Well,’ said the Butterfly (ну, — сказал Мотылек), fanning himself most importantly (обмахиваясь очень важно = с очень важным видом), ‘between you and me, my dear (между нами говоря, моя дорогая) — of course I don’t blame him (конечно, я не виню его), because his Palace must have cost a great deal and the oranges are just ripening (потому что его Дворец, наверное, обошелся в круглую сумму: «очень много», и апельсины как раз созревают), — he asked me not to stamp (он попросил меня не топать), and I promised I wouldn’t (и я пообещал, что не буду).’

Gracious (Батюшки)!’ said his wife, and sat quite quiet (сказала его жена и сидела очень тихо; to sit — сидеть); but Suleiman-bin-Daoud laughed till the tears ran down his face at the impudence of the bad little Butterfly (а Сулейман-ибн-Дауд засмеялся /и смеялся/, пока слезы не побежали по его лицу, над наглостью жалкого маленького Мотылька).

deal [dJl], orange ['OrInG], impudence ['Impjudqns]

‘Well,’ said the Butterfly, fanning himself most importantly, ‘between you and me, my dear — of course I don’t blame him, because his Palace must have cost a great deal and the oranges are just ripening, — he asked me not to stamp, and I promised I wouldn’t.’

Gracious!’ said his wife, and sat quite quiet; but Suleiman-bin-Daoud laughed till the tears ran down his face at the impudence of the bad little Butterfly.

Balkis the Most Beautiful stood up behind the tree among the red lilies and smiled to herself (Прекраснейшая Балкис встала за деревом среди красных лилий и улыбнулась про себя), for she had heard all this talk (ибо она слышала всю эту беседу). She thought (она подумала), ‘If I am wise I can yet save my Lord from the persecutions of these quarrelsome Queens (если я мудра, я еще смогу спасти моего Повелителя от приставаний этих сварливых Цариц),’ and she held out her finger and whispered softly to the Butterfly’s Wife (и она выставила /свой/ палец и прошептала тихо Жене Мотылька), ‘Little woman, come here (маленькая женщина, иди сюда).’ Up flew the Butterfly’s Wife, very frightened (Жена Мотылька, очень испуганная, взлетела), and clung to Balkis’s white hand (и прицепилась к белой кисти Балкис).

lord [lLd], persecution ["pWsI'kjHSn], butterfly ['bAtqflaI]

Balkis the Most Beautiful stood up behind the tree among the red lilies and smiled to herself, for she had heard all this talk. She thought, ‘If I am wise I can yet save my Lord from the persecutions of these quarrelsome Queens,’ and she held out her finger and whispered softly to the Butterfly’s Wife, ‘Little woman, come here.’ Up flew the Butterfly’s Wife, very frightened, and clung to Balkis’s white hand.

Balkis bent her beautiful head down and whispered (Балкис склонила свою прекрасную голову и прошептала), ‘Little woman, do you believe what your husband has just said (маленькая женщина, ты веришь тому, что только что сказал твой муж)?’

The Butterfly’s Wife looked at Balkis (Жена Мотылька посмотрела на Балкис), and saw the most beautiful Queen’s eyes shining like deep pools with starlight on them (и увидела, как глаза прекраснейшей Царицы сияют, словно глубокие пруды /сияют/ от звездного света на них), and she picked up her courage with both wings and said (и она собрала /всю/ свою храбрость обоими крылышками и сказала), ‘O Queen, be lovely for ever (О Царица, будь прекрасна вечно). You know what men-folk are like (ты/-то/ знаешь, какие мужчины).’

And the Queen Balkis, the Wise Balkis of Sheba (и Царица Балкис, Мудрая Балкис из Шебы = Шебская / Савская), put her hand to her lips to hide a smile and said (приложила /свою/ руку к /своим/ губам, чтобы скрыть улыбку, и сказала), ‘Little sister, I know (маленькая сестра, /уж/ я/-то/ знаю).’

believe [bI'lJv], eye [aI], men-folk ['menfquk]

Balkis bent her beautiful head down and whispered, ‘Little woman, do you believe what your husband has just said?’

The Butterfly’s Wife looked at Balkis, and saw the most beautiful Queen’s eyes shining like deep pools with starlight on them, and she picked up her courage with both wings and said, ‘O Queen, be lovely for ever. You know what men-folk are like.’

And the Queen Balkis, the Wise Balkis of Sheba, put her hand to her lips to hide a smile and said, ‘Little sister, I know.’

‘They get angry (они сердятся),’ said the Butterfly’s Wife (сказала Жена Мотылька), fanning herself quickly (быстро обмахиваясь), ‘over nothing at all (совершенно не из-за чего = из-за совершеннейших пустяков), but we must humour them, O Queen (но мы должны потакать им, О Царица). They never mean half they say (они никогда /по-настоящему/ не имеют в виду и половины из того, что /они/ говорят). If it pleases my husband to believe (если моему муженьку доставляет радость верить) that I believe he can make Suleiman-bin-Daoud’s Palace disappear by stamping his foot (что я верю тому, что он может заставить исчезнуть Дворец Сулеймана-ибн-Дауда, топнув /своей/ ногой; to make — заставлять), I’m sure I don’t care (я уверена, что мне все равно = уверяю, что мне нет дела до того). He’ll forget all about it to-morrow (он совершенно забудет об этом завтра).’

humour ['hjHmq], believe [bI'lJv], disappear ["dIsq'pIq]

‘They get angry,’ said the Butterfly’s Wife, fanning herself quickly, ‘over nothing at all, but we must humour them, O Queen. They never mean half they say. If it pleases my husband to believe that I believe he can make Suleiman-bin-Daoud’s Palace disappear by stamping his foot, I’m sure I don’t care. He’ll forget all about it to-morrow.’

‘Little sister,’ said Balkis (сестренка, — сказала Балкис), ‘you are quite right (ты совершенно права); but next time he begins to boast (но в следующий раз, когда он начнет хвалиться), take him at his word (поймай его на слове). Ask him to stamp, and see what will happen (попроси его топнуть и посмотри, что случится = получится). We know what men-folk are like, don’t we (мы-то знаем, какие мужчины, не так ли)? He’ll be very much ashamed (он будет очень пристыжен).’

Away flew the Butterfly’s Wife to her husband (Жена Мотылька улетела к своему мужу), and in five minutes they were quarrelling worse than ever (и через пять минут они ссорились еще хуже чем прежде = еще пуще прежнего).

‘Remember!’ said the Butterfly (помни! — сказал Мотылек). ‘Remember what I can do if I stamp my foot (помни /о том/, что я могу сделать, если /я/ топну моей ногой).’

boast [bqust], worse [wWs], remember [rI'membq]

‘Little sister,’ said Balkis, ‘you are quite right; but next time he begins to boast, take him at his word. Ask him to stamp, and see what will happen. We know what men-folk are like, don’t we? He’ll be very much ashamed.’

Away flew the Butterfly’s Wife to her husband, and in five minutes they were quarrelling worse than ever.

‘Remember!’ said the Butterfly. ‘Remember what I can do if I stamp my foot.’

‘I don’t believe you one little bit (я не верю тебе ни капельки),’ said the Butterfly’s Wife (сказала Жена Мотылька). ‘I should very much like to see it done (я очень бы хотела увидеть, как это случится). Suppose you stamp now (допустим ты топнешь сейчас = ну, топни сейчас).’

‘I promised Suleiman-bin-Daoud that I wouldn’t (я пообещал Сулейману-ибн-Дауду, что я не буду),’ said the Butterfly (сказал Мотылек), ‘and I don’t want to break my promise (и я не хочу нарушать мое обещание).’

‘It wouldn’t matter if you did (/это/ не имело бы /особого/ значения, если бы ты /его/ нарушил),’ said his wife (сказала его жена). You couldn’t bend a blade of grass with your stamping (своим топаньем ты не смог бы пригнуть и травинку). I dare you to do it (спорим, что ты не сделаешь этого; to dare — подзадоривать, бросать вызов),’ she said (сказала она). ‘Stamp! Stamp! Stamp (топни! топни! топни!)!’

done [dAn], promise ['prOmIs], break [breIk]

‘I don’t believe you one little bit,’ said the Butterfly’s Wife. ‘I should very much like to see it done. Suppose you stamp now.’

‘I promised Suleiman-bin-Daoud that I wouldn’t,’ said the Butterfly, ‘and I don’t want to break my promise.’

‘It wouldn’t matter if you did,’ said his wife. You couldn’t bend a blade of grass with your stamping. I dare you to do it,’ she said. ‘Stamp! Stamp! Stamp!’

Suleiman-bin-Daoud, sitting under the camphor-tree (Сулейман-ибн-Дауд, сидя под камфорным деревом), heard every word of this (слышал каждое слово из этого), and he laughed as he had never laughed in his life before (и он засмеялся, как не смеялся никогда прежде в своей жизни). He forgot all about his Queens (он совершенно забыл о своих Царицах); he forgot all about the Animal that came out of the sea (он совершенно забыл о Животном, которое вышло из моря); he forgot about showing off (он забыл о хвастовстве). He just laughed with joy (он просто смеялся от радости), and Balkis, on the other side of the tree (а Балкис, по другую сторону дерева), smiled because her own true love was so joyful (улыбалась, потому что ее /собственная/ истинная любовь была так счастлива; joy — радость).

Presently the Butterfly, very hot and puffy, came whirling back under the shadow of the camphor-tree and said to Suleiman (через некоторое время Мотылек, очень разгоряченный и запыхавшийся, примчался назад в тень камфорного дерева и сказал Сулейману-ибн-Дауду), ‘She wants me to stamp (она хочет, чтобы я топнул)! She wants to see what will happen, O Suleiman-bin-Daoud (она хочет увидеть, что произойдет, О Сулейман-ибн-Дауд)! You know I can’t do it (ты знаешь, я не могу этого), and now she’ll never believe a word I say (и теперь она никогда /не/ поверит и слову из того, что я скажу). She’ll laugh at me to the end of my days (она будет смеяться надо мной до конца моих дней)!’

joyful ['GOIful], presently ['prezntlI], puffy ['pAfI]

Suleiman-bin-Daoud, sitting under the camphor-tree, heard every word of this, and he laughed as he had never laughed in his life before. He forgot all about his Queens; he forgot all about the Animal that came out of the sea; he forgot about showing off. He just laughed with joy, and Balkis, on the other side of the tree, smiled because her own true love was so joyful.

Presently the Butterfly, very hot and puffy, came whirling back under the shadow of the camphor-tree and said to Suleiman, ‘She wants me to stamp! She wants to see what will happen, O Suleiman-bin-Daoud! You know I can’t do it, and now she’ll never believe a word I say. She’ll laugh at me to the end of my days!’

‘No, little brother (нет, маленький братец),’ said Suleiman-bin-Daoud (сказал Сулейман-ибн-Дауд), ‘she will never laugh at you again (она никогда больше не будет смеяться над тобой),’ and he turned the ring on his finger (и он повернул кольцо на своем пальце) — just for the little Butterfly’s sake (лишь ради маленького Мотылька), not for the sake of showing off (а не ради бахвальства), — and, lo and behold (и смотрите и внимайте), four huge Djinns came out of the earth (четыре огромных Джинна вышли из земли)!

‘Slaves,’ said Suleiman-bin-Daoud (рабы, — сказал Сулейман-ибн-Дауд), ‘when this gentleman on my finger (когда этот господин на моем пальце)’ (that was where the impudent Butterfly was sitting (именно там сидел наглый Мотылек)) ‘stamps his left front forefoot (топнет своей левой передней ножкой) you will make my Palace and these gardens disappear in a clap of thunder (вы заставите исчезнуть мой Дворец и эти сады в грохоте грома). When he stamps again you will bring them back carefully (когда он топнет опять, вы аккуратно вернете их назад = на место).’

huge [hjHG], slave [sleIv], carefully ['kFqfulI]

‘No, little brother,’ said Suleiman-bin-Daoud, ‘she will never laugh at you again,’ and he turned the ring on his finger — just for the little Butterfly’s sake, not for the sake of showing off, — and, lo and behold, four huge Djinns came out of the earth!

‘Slaves,’ said Suleiman-bin-Daoud, ‘when this gentleman on my finger’ (that was where the impudent Butterfly was sitting) ‘stamps his left front forefoot you will make my Palace and these gardens disappear in a clap of thunder. When he stamps again you will bring them back carefully.’

‘Now, little brother (теперь, маленький братец),’ he said (сказал он), ‘go back to your wife and stamp all you’ve a mind to (вернись к своей жене и топни в точности, как ты и намерен; mind — намерение, склонность /сделать что-л./).’

Away flew the Butterfly to his wife, who was crying (Мотылек улетел к своей жене, которая кричала), ‘I dare you to do it (а ну попробуй)! I dare you to do it (а ну попробуй)! Stamp! Stamp now! Stamp (топни! топни! топни!)!’ Balkis saw the four vast Djinns stoop down to the four corners of the gardens with the Palace in the middle (Балкис увидела, как четыре громадных Джинна наклонились к четырем углам садов с Дворцом в центре), and she clapped her hands softly and said (и она тихонько захлопала в ладоши и сказала), ‘At last Suleiman-bin-Daoud will do for the sake of a Butterfly (наконец Сулейман-ибн-Дауд сделает ради Мотылька /то/) what he ought to have done long ago for his own sake (что ему следовало сделать давно ради самого себя), and the quarrelsome Queens will be frightened (и склочные Царицы испугаются)!’

mind [maInd], dare [dFq], vast [vRst]

‘Now, little brother,’ he said, ‘go back to your wife and stamp all you’ve a mind to.’

Away flew the Butterfly to his wife, who was crying, ‘I dare you to do it! I dare you to do it! Stamp! Stamp now! Stamp!’ Balkis saw the four vast Djinns stoop down to the four corners of the gardens with the Palace in the middle, and she clapped her hands softly and said, ‘At last Suleiman-bin-Daoud will do for the sake of a Butterfly what he ought to have done long ago for his own sake, and the quarrelsome Queens will be frightened!’

Then the Butterfly stamped (/и/ тогда Мотылек топнул). The Djinns jerked the Palace and the gardens a thousand miles into the air (Джинны швырнули Дворец и сады на тысячу миль в воздух): there was a most awful thunder-clap (раздался преужаснейший удар грома), and everything grew inky-black (и все стало чернильно-черным). The Butterfly’s Wife fluttered about in the dark, crying (Жена Мотылька запорхала во тьме, стеная), ‘Oh, I’ll be good (ах, я буду послушной)! I’m so sorry I spoke (я так сожалею, что я говорила = о моих словах). Only bring the gardens back (только верни сады), my dear darling husband (мой дорогой-дорогой муж; dear, darling — дорогой), and I’ll never contradict again (я никогда /не/ буду больше перечить; to contradict — противоречить).’

jerk [GWk], thunder ['TAndq], flutter ['flAtq]

Then the Butterfly stamped. The Djinns jerked the Palace and the gardens a thousand miles into the air: there was a most awful thunder-clap, and everything grew inky-black. The Butterfly’s Wife fluttered about in the dark, crying, ‘Oh, I’ll be good! I’m so sorry I spoke. Only bring the gardens back, my dear darling husband, and I’ll never contradict again.’

The Butterfly was nearly as frightened as his wife (Мотылек испугался почти так же, как его жена), and Suleiman-bin-Daoud laughed so much that it was several minutes (а Сулейман-ибн-Дауд засмеялся так, что прошло несколько минут) before he found breath enough to whisper to the Butterfly (прежде чем он отдышался достаточно, чтобы шепнуть Мотыльку), ‘Stamp again, little brother (топни опять, маленький братец). Give me back my Palace, most great magician (верни мне мой Дворец, величайший волшебник).’

‘Yes, give him back his Palace (да, верни ему его Дворец),’ said the Butterfly’s Wife (сказала Жена Мотылька), still flying about in the dark like a moth (все еще порхая во тьме, как моль). ‘Give him back his Palace (верни ему его Дворец), and don’t let’s have any more horrid magic (и давай больше не будем так страшно колдовать).’

frighten ['fraItqn], several ['sevrql], magician [mq'GISqn]

The Butterfly was nearly as frightened as his wife, and Suleiman-bin-Daoud laughed so much that it was several minutes before he found breath enough to whisper to the Butterfly, ‘Stamp again, little brother. Give me back my Palace, most great magician.’

‘Yes, give him back his Palace,’ said the Butterfly’s Wife, still flying about in the dark like a moth. ‘Give him back his Palace, and don’t let’s have any more horrid magic.’

‘Well, my dear (ну, моя дорогая),’ said the Butterfly as bravely as he could (сказал Мотылек, как можно храбрее: «так храбро, как он мог»), ‘you see what your nagging has led to (/ты/ видишь, к чему привела твоя сварливость; to lead — вести, приводить; to nag — придираться; привязываться, изводить; ворчать). Of course it doesn’t make any difference to me (конечно, для меня это не имеет значения) — I’m used to this kind of thing (я привык к такого рода делам) — but as a favour to you and to Suleiman-bin-Daoud I don’t mind putting things right (но в виде одолжения тебе и Сулейману-ибн-Дауду я не против того, чтобы все исправить: «поместить вещи правильно»).’

bravely ['breIvlI], nagging ['nxgIN], favour ['feIvq]

‘Well, my dear,’ said the Butterfly as bravely he could, ‘you see what your nagging has led to. Of course it doesn’t make any difference to me — I’m used to this kind of thing — but as a favour to you and to Suleiman-bin-Daoud I don’t mind putting things right.’

So he stamped once more (и он топнул еще раз), and that instant the Djinns let down the Palace and the gardens, without even a bump (и в то /же/ мгновение Джинны опустили Дворец и сады даже без стука). The sun shone on the dark-green orange leaves (солнце засияло на темно-зеленых листьях апельсина); the fountains played among the pink Egyptian lilies (фонтаны забили среди розовых египетских лилий); the birds went on singing (птицы продолжили петь), and the Butterfly’s Wife lay on her side under the camphor-tree waggling her wings and panting (а Жена Мотылька лежала на боку под камфорным деревом, помахивая /своими/ крылышками и говоря на одном дыхании; to pant — говорить на одном дыхании; выпаливать), ‘Oh, I’ll be good (ах, я буду послушной)! I’ll be good (я буду послушной)!’

Suleiman-bin-Daoud could hardly speak for laughing (Сулейман-ибн-Дауд едва мог говорить от смеха). He leaned back all weak and hiccoughy (он откинулся назад совершенно ослабевший = без сил и икающий; to hiccough — икать), and shook his finger at the Butterfly and said (и погрозил /своим/ пальцем Мотыльку и сказал), ‘O great wizard (О великий чародей), what is the sense of returning to me my Palace (какой смысл возвращать мне мой Дворец) if at the same time you slay me with mirth (если в то же самое время ты убиваешь меня весельем = смехом)!’

instant ['Instqnt], bump [bAmp], mirth [mWT]

So he stamped once more, and that instant the Djinns let down the Palace and the gardens, without even a bump. The sun shone on the dark-green orange leaves; the fountains played among the pink Egyptian lilies; the birds went on singing, and the Butterfly’s Wife lay on her side under the camphor-tree waggling her wings and panting, ‘Oh, I’ll be good! I’ll be good!’

Suleiman-bin-Daoud could hardly speak for laughing. He leaned back all weak and hiccoughy, and shook his finger at the Butterfly and said, ‘O great wizard, what is the sense of returning to me my Palace if at the same time you slay me with mirth!’

Then came a terrible noise (затем раздался страшный шум), for all the nine hundred and ninety-nine Queens ran out of the Palace shrieking and shouting and calling for their babies (ибо все 999 Цариц выбежали из Дворца с воплями и криками и созывая своих детей). They hurried down the great marble steps below the fountain, one hundred abreast (они поспешили вниз по огромным мраморным ступеням ниже фонтана по сотне в ряд), and the Most Wise Balkis went statelily[157] forward to meet them and said (и Мудрейшая Балкис величаво выступила вперед навстречу им и сказала; stately — величавый), ‘What is your trouble, O Queens (в чем дело, О Царицы[158])?’

shriek [SrJk], marble [mRbl], abreast [q'brest]

Then came a terrible noise, for all the nine hundred and ninety-nine Queens ran out of the Palace shrieking and shouting and calling for their babies. They hurried down the great marble steps below the fountain, one hundred abreast, and the Most Wise Balkis went statelily forward to meet them and said, ‘What is your trouble, O Queens?’

They stood on the marble steps one hundred abreast and shouted (они стояли на мраморных ступенях по сотне в ряд и кричали), ‘What is our trouble (в чем дело[159])? We were living peacefully in our golden palace, as is our custom (мы жили мирно в нашем золотом дворец, как /велит/ наш обычай), when upon a sudden the Palace disappeared (как вдруг Дворец исчез), and we were left sitting in a thick and noisome darkness (и мы остались сидеть в густой и мерзкой тьме); and it thundered, and Djinns and Afrits moved about in the darkness (и загремел гром, и во тьме носились Джинны и Африты)! That is our trouble (вот в чем дело[160]), O Head Queen (О Старшая Царица), and we are most extremely troubled on account of that trouble (и мы чрезвычайнейше обеспокоены по причине этого беспокойства), for it was a troublesome trouble (ибо это было беспокойное беспокойство), unlike any trouble we have known (непохожее на любое беспокойство, которое мы знавали = которое с нами случалось).’

trouble [trAbl], noisome ['nOIsqm], account [q'kaunt]

They stood on the marble steps one hundred abreast and shouted, ‘What is our trouble? We were living peacefully in our golden palace, as is our custom, when upon a sudden the Palace disappeared, and we were left sitting in a thick and noisome darkness; and it thundered, and Djinns and Afrits moved about in the darkness! That is our trouble, O Head Queen, and we are most extremely troubled on account of that trouble, for it was a troublesome trouble, unlike any trouble we have known.’

Then Balkis the Most Beautiful Queen (тогда Балкис, Прекраснейшая Царица) — Suleiman-bin-Daoud’s Very Best Beloved (Самая Любимая Сулеймана-ибн-Дауда) — Queen that was of Sheba and Sabie and the Rivers of the Gold of the South (Царица /которая была/ Шебы, и Савии, и Золотоносных Рек Юга) — from the Desert of Zinn to the Towers of Zimbabwe (от Пустыни Зинн до Башен Зимбабве) — Balkis, almost as wise as the Most Wise Suleiman-bin-Daoud himself, said (Балкис, почти такая же мудрая, как сам Наимудрейший Сулейман-ибн-Дауд, сказала), ‘It is nothing, O Queens (это ничто = пустяк, О Царицы)! A Butterfly has made complaint against his wife (один Мотылек пожаловался на свою жену) because she quarrelled with him (потому что она ругалась с ним), and it has pleased our Lord Suleiman-bin-Daoud to teach her a lesson in low-speaking and humbleness (и нашему Владыке Сулейману-ибн-Дауду доставило удовольствие преподать ей урок тихой речи и покорности), for that is counted a virtue among the wives of the butterflies (ибо это считается добродетелью среди жен мотыльков).’

tower ['tauq], complaint [kqm'pleInt], virtue ['vWtjH]

Then Balkis the Most Beautiful Queen — Suleiman-bin-Daoud’s Very Best Beloved — Queen that was of Sheba and Sabie and the Rivers of the Gold of the South — from the Desert of Zinn to the Towers of Zimbabwe — Balkis, almost as wise as the Most Wise Suleiman-bin-Daoud himself, said, ‘It is nothing, O Queens! A Butterfly has made complaint against his wife because she quarrelled with him, and it has pleased our Lord Suleiman-bin-Daoud to teach her a lesson in low-speaking and humbleness, for that is counted a virtue among the wives of the butterflies.’

Then up and spoke an Egyptian Queen (тогда высказалась = заговорила одна Египетская Царица) — the daughter of a Pharaoh (дочь фараона) — and she said (и сказала), ‘Our Palace cannot be plucked up by the roots like a leek for the sake of a little insect (наш Дворец нельзя вырвать с корнями, как лук-порей, ради маленького насекомого). No! Suleiman-bin-Daoud must be dead (нет! наверное, Сулейман-ибн-Дауд мертв), and what we heard and saw was the earth thundering and darkening at the news (и то, что мы услышали и увидели, это была земля, которая загрохотала и омрачилась при этой новости).’

Then Balkis beckoned that bold Queen without looking at her, and said to her and to the others (тогда Балкис сделала знак /рукой/ этой самоуверенной Царице, не глядя на нее, и сказала ей и остальным; to beckon — манить, кивать; делать знак /рукой, пальцем/), ‘Come and see (идите и смотрите).’

Egyptian [I'GIpSqn], dead [ded], beckon ['bekqn]

Then up and spoke an Egyptian Queen — the daughter of a Pharaoh — and she said, ‘Our Palace cannot be plucked up by the roots like a leek for the sake of a little insect. No! Suleiman-bin-Daoud must be dead, and what we heard and saw was the earth thundering and darkening at the news.’

Then Balkis beckoned that bold Queen without looking at her, and said to her and to the others, ‘Come and see.’

They came down the marble steps (они спустились по мраморным ступеням), one hundred abreast (по сотне в ряд), and beneath his camphor-tree (и под /его/ камфорным деревом), still weak with laughing (все еще бессильного от смеха), they saw the Most Wise King Suleiman-bin-Daoud (они увидели Мудрейшего Царя Сулеймана-ибн-Дауда) rocking back and forth with a Butterfly on either hand (который сотрясался /от смеха/ взад и вперед с Бабочкой на каждой руке; either — и тот и другой, оба, каждый), and they heard him say (и они услышали, как он сказал), ‘O wife of my brother in the air (О жена моего брата в воздухе = летучего братца), remember after this, to please your husband in all things (помни = не забывай после этого, угождать своему мужу во всем), lest he be provoked to stamp his foot yet again (чтобы не спровоцировать его снова на топанье ногой); for he has said that he is used to this magic (ибо он сказал, что он привык к этому волшебству = что это волшебство привычно для него), and he is most eminently a great magician (а он в высшей степени великий волшебник) — one who steals away the very Palace of Suleiman-bin-Daoud himself (тот, который крадет = украл этот самый Дворец самого Сулеймана-ибн-Дауда). Go in peace, little folk (идите с миром, маленький народец = малыши)!’ And he kissed them on the wings, and they flew away (и он поцеловал им крылышки, и они улетели).

forth [fLT], eminently ['emInqntlI], folk [fquk]

They came down the marble steps, one hundred abreast, and beneath his camphor-tree, still weak with laughing, they saw the Most Wise King Suleiman-bin-Daoud rocking back and forth with a Butterfly on either hand, and they heard him say, ‘O wife of my brother in the air, remember after this, to please your husband in all things, lest he be provoked to stamp his foot yet again; for he has said that he is used to this magic, and he is most eminently a great magician — one who steals away the very Palace of Suleiman-bin-Daoud himself. Go in peace, little!’ And he kissed them on the wings, and they flew away.

Then all the Queens except Balkis (тогда все Царицы, кроме Балкис) — the Most Beautiful and Splendid Balkis (Прекраснейшей и Величественной Балкис), who stood apart smiling (которая стояла в стороне, улыбаясь) — fell flat on their faces (упали ниц: «упали плашмя на своих лица»), for they said (ибо они сказали /себе/), ‘If these things are done when a Butterfly is displeased with his wife (если эти вещи = такое сделано, когда раздосадован своей женой какой-то Мотылек), what shall be done to us (что же будет сделано с нами) who have vexed our King with our loud-speaking and open-quarrelling through many days (которые досаждали нашему Царю нашими громкими разговорами и открытыми ссорами на протяжении многих дней)?’

Then they put their veils over their heads (затем они накинули на головы покрывала; veil — покрывало, вуаль, чадра, паранджа), and they put their hands over their mouths (и они прикрыли свои рты /своими/ руками), and they tiptoed back to the Palace most mousy-quiet (и /они/ вернулись на цыпочках очень тихо как мышки во Дворец).

splendid ['splendId], veil [veIl], tiptoe ['tIptqu]

Then all the Queens except Balkis — the Most Beautiful and Splendid Balkis, who stood apart smiling — fell flat on their faces, for they said, ‘If these things are done when a Butterfly is displeased with his wife, what shall be done to us who have vexed our King with our loud-speaking and open-quarrelling through many days?’

Then they put their veils over their heads, and they put their hands over their mouths, and they tiptoed back to the Palace most mousy-quiet.

Then Balkis — The Most Beautiful and Excellent Balkis (тогда Балкис — Прекраснейшая и Великолепнейшая Балкис) — went forward through the red lilies into the shade of the camphor-tree and laid her hand upon Suleiman-bin-Daoud’s shoulder and said (пошла вперед среди красных лилий в тень камфорного дерева и положила свою руку на плечо Сулеймана-ибн-Дауда, и сказала), ‘O my Lord and Treasure of my Soul (О мой Владыка и Сокровище моей Души), rejoice, for we have taught the Queens of Egypt and Ethiopia and Abyssinia and Persia and India and China with a great and a memorable teaching (возрадуйся, ибо мы преподали Царицам Египта, и Эфиопии, и Абиссинии, и Персии, и Индии, и Китая великолепный и памятный урок; to rejoice — ликовать, торжествовать; бурно радоваться).’

excellent ['eksqlqnt], Persia ['pWSq], memorable ['memqrqbl]

Then Balkis — The Most Beautiful and Excellent Balkis — went forward through the red lilies into the shade of the camphor-tree and laid her hand upon Suleiman-bin-Daoud’s shoulder and said, ‘O my Lord and Treasure of my Soul, rejoice, for we have taught the Queens of Egypt and Ethiopia and Abyssinia and Persia and India and China with a great and a memorable teaching.’

And Suleiman-bin-Daoud, still looking after the Butterflies where they played in the sunlight, said (и Сулейман-ибн-Дауд, все еще смотря вслед Бабочкам туда, где они играли в солнечном свете, сказал), ‘O my Lady and Jewel of my Felicity, when did this happen (О моя Госпожа и Драгоценность моего Блаженства, когда это случилось)? For I have been jesting with a Butterfly ever since I came into the garden (ибо я шутил с Мотыльком с тех пор, как /я/ вошел в сад).’ And he told Balkis what he had done (и он рассказал Балкис, что он сделал).

Balkis — the Tender and Most Lovely Balkis — said (Балкис — Нежная и Красивейшая Балкис — сказала), ‘O my Lord and Regent of my Existence (О мой Владыка и Властитель моего Бытия), I hid behind the camphor-tree and saw it all (я спряталась за камфорным деревом и видела все это). It was I who told the Butterfly’s Wife to ask the Butterfly to stamp (именно я велела Жене Мотылька попросить Мотылька топнуть), because I hoped that for the sake of the jest my Lord would make some great magic (потому что я надеялась, что ради шутки мой Повелитель сотворит какое-нибудь великое волшебство) and that the Queens would see it and be frightened (а Царицы увидят это и испугаются).’ And she told him what the Queens had said and seen and thought (и она рассказала ему, что сказали, и увидели, и подумали Царицы).

jewel ['GHql], felicity [fI'lIsqtI], regent ['rJGqnt]

And Suleiman-bin-Daoud, still looking after the Butterflies where they played in the sunlight, said, ‘O my Lady and Jewel of my Felicity, when did this happen? For I have been jesting with a Butterfly ever since I came into the garden.’ And he told Balkis what he had done.

Balkis — the Tender and Most Lovely Balkis — said, ‘O my Lord and Regent of my Existence, I hid behind the camphor-tree and saw it all. It was I who told the Butterfly’s Wife to ask the Butterfly to stamp, because I hoped that for the sake of the jest my Lord would make some great magic and that the Queens would see it and be frightened.’ And she told him what the Queens had said and seen and thought.

Then Suleiman-bin-Daoud rose up from his seat under the camphor-tree (тогда Сулейман-ибн-Дауд поднялся со своего сидения под камфорным деревом; to rise up — подниматься), and stretched his arms and rejoiced and said (и простер руки, и возликовал, и сказал), ‘O my Lady and Sweetener of my Days (О моя Госпожа и Услада моих Дней), know that if I had made a magic against my Queens for the sake of pride or anger (знай, что если бы я сотворил волшебство против моих Цариц ради гордыни или в гневе), as I made that feast for all the animals (как я приготовил пир для всех животных), I should certainly have been put to shame (я конечно был бы пристыжен; to put to shame — устыдить, пристыдить). But by means of your wisdom I made the magic for the sake of a jest and for the sake of a little Butterfly (но с помощью твоей мудрости я сотворил волшебство ради шутки и ради маленького Мотылька), and — behold — it has also delivered me from the vexations of my vexatious wives (и — вот смотри! это избавило меня и от притеснения моих беспокойных жен; to vex — досаждать, раздражать; возмущать, сердить)! Tell me, therefore, O my Lady and Heart of my Heart (скажи мне поэтому, О моя Госпожа и Сердце моего Сердца), how did you come to be so wise (как ты оказалась столь мудрой)?’

certainly ['sWtqnlI], wisdom ['wIzdqm], vexatious [vek'seISqs]

Then Suleiman-bin-Daoud rose up from his seat under the camphor-tree, and stretched his arms and rejoiced and said, ‘O my Lady and Sweetener of my Days, know that if I had made a magic against my Queens for the sake of pride or anger, as I made that feast for all the animals, I should certainly have been put to shame. But by means of your wisdom I made the magic for the sake of a jest and for the sake of a little Butterfly, and — behold — it has also delivered me from the vexations of my vexatious wives! Tell me, therefore, O my Lady and Heart of my Heart, how did you come to be so wise?’

And Balkis the Queen, beautiful and tall, looked up into Suleiman-bin-Daoud’s eyes and put her head a little on one side (а Царица Балкис, прекрасная и величественная, посмотрела вверх в глаза Сулеймана-ибн-Дауда и склонила /свою/ голову набок), just like the Butterfly, and said (в точности как Бабочка и сказала), ‘First, O my Lord, because I love you (во-первых, О мой Владыка, потому что я люблю тебя); and secondly, O my Lord, because I know what women-folk are (а во-вторых, О мой Владыка, потому что я знаю, каковы женщины).’

Then they went up to the Palace and lived happily ever afterwards (потом они поднялись во Дворец и жили всегда счастливо потом). But wasn’t it clever of Balkis (но разве это было не ловко со стороны Балкис; clever — проворный, ловкий, шустрый, остроумный)?

tall [tLl], secondly ['sekqndlI], afterwards ['Rftqwqdz]

And Balkis the Queen, beautiful and tall, looked up into Suleiman-bin-Daoud’s eyes and put her head a little on one side, just like the Butterfly, and said, ‘First, O my Lord, because I love you; and secondly, O my Lord, because I know what women-folk are.’

Then they went up to the Palace and lived happily ever afterwards. But wasn’t it clever of Balkis?

THERE was never a Queen like Balkis (никогда не было Царицы, подобной Балкис), From here to the wide world’s end (отсюда и до края обширного мира); But Balkis talked to a butterfly (но Балкис беседовала с бабочкой) As you would talk to a friend (как вы беседовали бы с другом).

There was never a King like Solomon (никогда не было Царя, подобного Соломону), Not since the world began (с начала мира); But Solomon talked to a butterfly (но Соломон беседовал с мотыльком) As a man would talk to a man (как мужчина беседовал бы с мужчиной).

She was Queen of Saboea (она была Царицей Савской) — And he was Asia’s Lord (а он был Владыкой Азии) — But they both of ‘em talked to butterflies (но они оба беседовали с бабочками) When they took their walks abroad (когда они совершали прогулки повсюду)!

Asia ['eISq], both [bquT], abroad [q'brLd]

THERE was never a Queen like Balkis, From here to the wide world’s end; But Balkis talked to a butterfly As you would talk to a friend.

There was never a King like Solomon, Not since the world began; But Solomon talked to a butterfly As a man would talk to a man.

She was Queen of Saboea — And he was Asia’s Lord — But they both of ‘em talked to butterflies When they took their walks abroad!

Не было цариц, как Балкис

В этом мире никогда.

С Бабочкой она болтала,

Как с подругой иногда.

Не было царей подобных

Соломону никогда.

С Мотыльком он вел беседу

По-мужски кое-когда.

Оба — Савская Царица,

Азиатский Властелин —

С бабочками веселиться

Обожали средь маслин.

THIS is the picture of the Animal that came out of the sea and ate up all the food (это изображение Животного, которое вышло из моря и съело всю еду) that Suleiman-bin-Daoud had made ready for all the animals in all the world (которую Сулейман-ибн-Дауд приготовил для всех животных во всем мире). He was really quite a nice Animal (он был действительно очень воспитанным Животным), and his Mummy was very fond of him and of his twenty-nine thousand nine hundred and ninety-nine other brothers (и его Мамочка очень любила его и его 29999 остальных братьев) that lived at the bottom of the sea (которые жили на дне моря). You know that he was the smallest of them all (вы знаете, что он был самым маленьким из них всех), and so his name was Small Porgies (и поэтому его звали Маленький Карась = Карасик; porgy — морской карась). He ate up all those boxes and packets and bales and things that had been got ready for all the animals (он съел все эти ящики, и пакеты, и тюки, и вещи = прочее, что было приготовлено для всех животных), without ever once taking off the lids or untying the strings (даже не снимая крышек и не развязывая бечевок), and it did not hurt him at all (и ему это совсем не повредило).

untie ['An'taI], hurt [hWt], string [strIN]

THIS Is the picture of the Animal that came out of the sea and ate up all the food that Suleiman-bin-Daoud had made ready for all the animals in all the world. He was really quite a nice Animal, and his Mummy was very fond of him and of his twenty-nine thousand nine hundred and ninety-nine other brothers that lived at the bottom of the sea. You know that he was the smallest of them all, and so his name was Small Porgies. He ate up all those boxes and packets and bales and things that had been got ready for all the animals, without ever once taking off the lids or untying the strings, and it did not hurt him at all.

The sticky-up masts behind the boxes of food belong to Suleiman-bin-Daoud’s ships (торчащие мачты за ящиками с едой принадлежат кораблям Сулеймана-ибн-Дауда). They were busy bringing more food when Small Porgies came ashore (они были заняты тем, что везли еще еду, когда Карасик вышел на берег). He did not eat the ships (он не съел корабли). They stopped unloading the foods and instantly sailed away to sea (они прекратили разгружать еду и тотчас ушли в море) till Small Porgies had quite finished eating (пока Карасик полностью не закончил есть). You can see some of the ships beginning to sail away by Small Porgie’s shoulder (вы видите некоторые из кораблей, начинающие отплывать, у плеча Карасика). I have not drawn Suleiman-bin-Daoud (я не нарисовал Сулеймана-ибн-Дауда), but he is just outside the picture, very much astonished (но он, чрезвычайно изумленный, находится как раз за пределами картинки). The bundle hanging from the mast of the ship in the corner is really a package of wet dates for parrots to eat (сверток, свисающий с мачты корабля в углу — на самом деле пакет консервированных фиников для корма попугаям). I don’t know the names of the ships (я не знаю названий кораблей). That is all there is in that picture (это все, что есть на этой картине).

mast [mRst], ashore [q'SL], package ['pxkIG]

The sticky-up masts behind the boxes of food belong to Suleiman-bin-Daoud’s ships. They were busy bringing more food when Small Porgies came ashore. He did not eat the ships. They stopped unloading the foods and instantly sailed away to sea till Small Porgies had quite finished eating. You can see some of the ships beginning to sail away by Small Porgie’s shoulder. I have not drawn Suleiman-bin-Daoud, but he is just outside the picture, very much astonished. The bundle hanging from the mast of the ship in the corner is really a package of wet dates for parrots to eat. I don’t know the names of the ships. That is all there is in that picture.

THIS is the picture of the four gull-winged Djinns (это изображение четырех Джиннов с крыльями, как у чаек) lifting up Suleiman-bin-Daoud’s Palace the very minute after the Butterfly had stamped (поднимающих Дворец Сулеймана-ибн-Дауда в ту самую минуту /после того/, как топнул Мотылек). The Palace and the gardens and everything came up in one piece like a board (Дворец, и сады, и все /остальное/ поднялось вместе, как на столе; board — плита, щит, настил), and they left a big hole in the ground all full of dust and smoke (и они оставили большую яму в земле, всю полную пыли и дыма). If you look in the corner, close to the thing that looks like a lion (если вы посмотрите в угол, рядом со штуковиной, которая похожа на льва), you will see Suleiman-bin-Daoud with his magic stick and the two Butterflies behind him (вы увидите Сулеймана-ибн-Дауда с волшебной палочкой и двумя Бабочками за ним). The thing that looks like a lion is really a lion carved in stone (штуковина, похожая на льва — действительно лев, высеченный из камня), and the thing that looks like a milk-can is really a piece of a temple or a house or something (а штуковина, похожая на молочный бидон — на самом деле кусок храма, или дома, или чего-то еще). Suleiman-bin-Daoud stood there so as to be out of the way of the dust and the smoke (Сулейман-ибн-Дауд стоял там, чтобы не оказаться на пути пыли и дыма) when the Djinns lifted up the Palace (когда Джинны подняли Дворец). I don’t know the Djinn’s names (я не знаю, как зовут Джиннов). They were servants of Suleiman-bin-Daoud’s magic ring (они были слугами волшебного кольца Сулеймана-ибн-Дауда), and they changed about every day (и они менялись почти каждый день). They were just common gull-winged Djinns (они были лишь обычными чайкокрылыми Джиннами).

board [bLd], lion ['laIqn], change [CeInG]

THIS is the picture of the four gull-winged Djinns lifting up Suleiman-bin-Daoud’s Palace the very minute after the Butterfly had stamped. The Palace and the gardens and everything came up in one piece like a board, and they left a big hole in the ground all full of dust and smoke. If you look in the corner, close to the thing that looks like a lion, you will see Suleiman-bin-Daoud with his magic stick and the two Butterflies behind him. The thing that looks like a lion is really a lion carved in stone, and the thing that looks like a milk-can is really a piece of a temple or a house or something. Suleiman-bin-Daoud stood there so as to be out of the way of the dust and the smoke when the Djinns lifted up the Palace. I don’t know the Djinn’s names. They were servants of Suleiman-bin-Daoud’s magic ring, and they changed about every day. They were just common gull-winged Djinns.

The thing at the bottom is a picture of a very friendly Djinn called Akraig (существо в нижней части картинки — изображение очень дружелюбного Джинна, которого зовут Акрейг). He used to feed the little fishes in the sea three times a day (раньше он кормил маленьких рыбок в море три раза в день), and his wings were made of pure copper (а его крылья были сделаны из чистой меди). I put him in to show you what a nice Djinn is like (я вставил его, чтобы показать вам, каков /из себя/ хороший Джинн). He did not help to lift the Palace (он не помогал поднимать Дворец). He was busy feeding little fishes in the Arabian Sea when it happened (он был занят кормлением маленьких рыбок в Аравийском море, когда это случилось).

friendly ['frendlI], pure [pjuq], copper ['kOpq]

The thing at the bottom is a picture of a very friendly Djinn called Akraig. He used to feed the little fishes in the sea three times a day, and his wings were made of pure copper. I put him in to show you what a nice Djinn is like. He did not help to lift the Palace. He was busy feeding little fishes in the Arabian Sea when it happened.

Вот и рассказана последняя история. Спать пора, а глазки не хотят закрываться. Уж очень хочется услышать еще что-нибудь интересненькое. Я вас очень понимаю, Мои Самые Любименькие.

Не скрою, что у Редьярда Киплинга есть и другие сказки, например, о храбром мангусте Рикки-Тики-Тави и о человеческом детеныше Маугли, взятом на воспитание в волчью стаю. Есть у него и произведения для взрослых и для любителей поэзии. Но это уже другие книги. А наши «Истории просто так» уже закончились. Да и мне, вашему спутнику и пере-рассказчику, тоже пора отдохнуть. Хоть чуть-чуть. А вы тем временем можете еще раз пролистать книгу и посмотреть картинки.

Если вам захочется что-нибудь перечитать, милости просим. Конечно, Картинки были бы гораздо красивее, если бы я их раскрасил. Однако ни Киплингу, ни мне не разрешили этого делать. Но можете раскрасить их сами. У вас это здорово получится.

Вот и книжечке конец, а кто слушал — молодец. Вот так-то, Мои Самые Любименькие.

С уважением,

дядя Олег Викторович[161].

1

Также «лиманда».

2

Также «плотва».

3

Такое написание для рифмы, а правильно mackerel.

4

Все это зарифмовано по-английски, поэтому желательно найти соответствие и в русской версии. Хотя бы такое: «Он ел саргана и сазана, леща и ерша, макрель и форель, касатку и зубатку, ската и его брата, а также воистину крутяще-вертящего угреводно-шлангоподобного угря».

5

Дело в том, что suspenders — подтяжки, помочи — американское слово. У британцев есть свое слово braces. Поэтому для британских детей американское слово не очень понятно, как и для современных наших детей «помочи». И только в конце выясняется, что помочи и подтяжки (а соответственно suspenders и braces) — это одно и то же.

6

Одним словом, отличается умом и сообразительностью, как птица Говорун.

7

Челюсть.

8

Неправильная форма прошедшего времени от неправильного глагола to creep. А правильная форма этого неправильного глагола (что из всего этого правильно, а что неправильно?) — crept. Правильно? Почему бы неправильным глаголам не спрягаться правильно, а? Об этом подумал и Киплинг, а тем более это понадобилось для благозвучия.

9

Однозначно весь этот перечень действий находчивого Моряка желательно зарифмовать, как это сделано по-английски. Попробуем? Конечно: «Он топал и хлопал, скакал и сигал, бился и колотился, гремел и звенел, танцевал и гарцевал, носился и бесился, выл и ныл, крался и лягался, кричал и гарчал, рычал и фырчал, хохотал и хрюкотал, ползал и ерзал, по всякому резвился (пока с Китом родимчик не случился)».

10

А какой матросский танец вы еще знаете? «Матросская тишина» — это не танец и даже не песня.

11

Двустишие, состоящее из 16 слогов.

12

Образовано от ate — формы прошедшего времени глагола to eat — есть, кушать с помощью — ing.

13

Разумеется я приведу и парочку моих версий: «С помощью сита, глотка Кита закрыта», «посредством этой решетки не будешь ты есть до икотки», «благодаря этой сетке, целы рыбы и их детки».

14

Стихи были обращены к детям, чтобы хоть немного развеселить их во время шторма, который разразился во время путешествия Киплингов в Америку. Старшие были девочки, поэтому я выбрал здесь женский род, хотя можно было рассматривать и множественное число. Путешествие в Америку оказалось роковым, так как после прибытия в Штаты, старшая девочка Жозефина слегла от воспаления легких и умерла. С образом Тэффи-Эффи мы еще встретимся в сказках о Письме и об Алфавите.

15

Перевод О.В. Дьяконова. В дальнейшем приводятся также мои переводы (прим. О.В. Дьяконова).

16

Здесь я выбрал мужской род, во-первых, потому что повествование ведется от первого лица, а во-вторых, уж больно хорошо уложился здесь мужской род в строфу.

17

Слово beaked входит в состав нескольких разновидностей дельфинов: bridled slender-beaked dolphin — малайский (пятнистый) продельфин (Stenella dubia); broad-beaked dolphin — бесклювый дельфин (Peponocephala electra), широкомордый дельфин (Peponocephala electra); long-beaked dolphin = long-snouted dolphin — длиннорылый продельфин (Stenella longirostris), малоголовый продельфин (Stenella longirostris); white-beaked dolphin — беломордый дельфин (Lagenorhynchus albirostris) и т.д., поэтому я оставил просто «Дельфинами».

18

Для русского соответствия будет лучше что-нибудь вроде: «и они устроили встречу и вече, и собрание и заседание, и прения и обмен мнения(ми)».

19

Заведующий всеми Пустынями.

20

Мне кажется, он имел в виду «черное золото», которое во времена Киплинга еще не имело такого значения, как в наши времена.

21

Один фут — это = 30,48 см, поэтому остальное можете сосчитать сами.

22

Так значит, у Парса был примус! Дорогие читатели, помнит ли кто еще, что такое примус? Если никто не помнит, то автор адаптации безнадежно стар.

23

Шкуру.

24

Почти все вымышлено. Хотя есть Ла-Оротава — город на острове Тенерифе, а Антананариву — столица Мадагаскара, где много очень и не очень диких лемуров.

25

А вот такой мыс действительно существует на восточном побережье Африки.

26

Сокращенное название пароходной компании Peninsular and Oriental Steam Navigation Company.

27

Само собой вариант О.В. Дьяконова.

28

В Библейских текстах носит название Чермного Моря. Чермное — червонное — красное.

29

А может, даже Бельмонджи или Бельмондо-джи. Да и первоначальное имя тоже связано с Бомондом.

30

Или Ностророкс, или Носорогамус. Или сокращенно Стр. Орк, то есть, Страшный Орк. Во всяком случае для Парса он оказался очень страшным и опасным.

31

По этой причине я бы назвал его Носоротом, так как он использовал рот вместо рта.

32

Потом главное — вовремя смыться. Парс предвидел это, поэтому смылся, пока Строркс мылся.

33

Так что если вдруг вам случится увидеть надпись на дереве или на чем еще «здесь был Пестонджи Бомонджи», знайте — это проделки Парса.

34

Антилопа канна (Tragelaphus oryx).

35

Винторогая антилопа, куду (Tragelaphus).

36

Лесная антилопа (Tragelaphus); бушбок, антилопа гуиб, пёстрая лесная антилопа (Tragelaphus scriptus).

37

Бонтбок, беломордый бубал (Damaliscus dorcas).

38

Или вот так: «Он удивлял их до выскакивания из них их прыгучих жизней».

39

Капский даман ( Procavia capensis), пищуха, сеноставка ( Ochotona). Отсюда можете выбрать, что вам больше по вкусу.

40

Я бы взял «Наимудрейшее» в кавычки. Здесь Киплинг слегка подшутил над слушателями.

41

Выражение to go into spots имеет два значения: 1) уйти в (другие) места; 2) стать пятнистыми, получить пятна, покрыться пятнами. В русском языке это можно передать, скажем, так: «слинять», что тоже имеет два значения, или «пойти пятнами». Или вот как может прозвучать вышеприведенное предложение: «Дичь позорно слиняла, запятнав себя бегством / запятнав свою репутацию и шкуру».

42

Сокращение от them.

43

Облегчу вам задачу и превращу 17 футов в метры.

44

А теперь сами посчитайте.

45

Устойчивое сочетание разбивается здесь на составляющие. Тем самым создается комический эффект. Sake — ради; goodness — доброкачественность, любезность, согласие, полезность.

46

Часто заменяют в русском варианте на фразы с применением нечисти (… побери / возьми и пр.), но я не хочу в детской книге использовать такие гадости, тем более, что в английском варианте используется такое хорошее слово, как world — мир, свет. Поэтому предлагаю вам на выбор: скажи на милость, только, еще или же.

47

Для рифмы можно сказать так: «Раз-два-три, где ваш завтрак — посмотри!»

48

Искаженное от the long and the short of it is — короче говоря.

49

А точнее в пятнышки. Еще не забыли, в чем тут прикол?

50

Здесь имеется в виду противоположный смысл, так сказать, «в кавычках».

51

Можно и так: «… белые пятна в Южной Африке».

52

Еще раз поясняю игру слов: spot — 1) место; 2) пятно.

53

Осадочная горная порода, состоящая из гальки различной величины и формы, сцементированной глиной, известью и прочими ингредиентами. Если бы не эта книга, я бы никогда сам не заинтересовался и не узнал, что такое конгломерат. Следующим надо адаптировать учебник по строительному делу (но очень не хочется).

54

Фраза взята из Библии: Иеремия: глава 13, стих 23. Полностью стих звучит так: «Может ли Ефиоплянин переменить кожу свою и барс — пятна свои? Так и вы можете ли делать доброе, привыкнув делать злое?»

55

По аналогии с by our selves — сами, одни.

56

Уничижительное прозвище американского негра (Afro-American), прежде всего молодого мужчины. Особенно было распространено в конце XIX — начале XX вв.

57

Ну, в наших детских журналах такие картинки носили несколько другие названия. И мы в свое время искали Мурзилку и Веселых Человечков, или Чебурашку на худой конец.

58

Образовано от двух слов courteous — вежливый и curious — любопытный.

59

Таким любопытством обладают сейчас представители прессы, но с поправкой на вежливость и чувство такта, что создает четкую границу между ними и нашим Слоненком.

60

Образовано, по-видимому, от dreadful — страшный, ужасный, внушающий ужас и fretful — капризный, раздражительный, нетерпеливый.

61

Колючий кустарник с цепкими плодами.

62

Килограммов пятьдесят примерно. Он же еще маленький.

63

Я надеюсь, эдо беребодидь де дадо!

64

Искаженное hideous — отвратительный, омерзительный, страшный, ужасный.

65

Ну, полтора метра!

66

This is too much for me. — Для меня это слишком (много).

67

Чисто-чисто для благозвучия, а по-правильному, конечно, «миллион».

68

О Наилюбимейшие, вы не забыли, что в Ковчег приходило «каждой твари по паре». Так что это совсем не ругательство.

69

Австралийское колючее растение.

70

Речь идет о кратерах потухших вулканов, в которых накопился пепел в конусообразном жерле.

71

Для современного читателя это сравнение будет лишенным образности, а вот если сказать здесь, «как открытая консервным ножом консервная банка» — это уже теплее.

72

Или ti-palms — деревья, растущие в Азии и Полинезии.

73

Честно говоря, не все теперь даже помнят, что это такое. Пусть тогда будет: «как волчий капкан».

74

Река на севере Австралии.

75

Можно обыграть и так: «С какой стати или некстати запрыгал Старина Кенгуру?»

76

Вряд ли кто-нибудь в наших краях знает, что такое крикет и что в нем за мячики. А вот теннис и его мячики знакомы всем, поэтому производим эту замену.

77

Можно: «Когда же на белом свете или на том свете…»

78

По-русски называется Собака Динго (она), поэтому здесь и далее вместо «он» употребляем «она».

79

Мыс Луин в юго-западной Австралии в Индийском океане.

80

Вот такое крутейшее имя у него было. Но это больше похоже на фамилию, а звали его по-простому Серегой, который тоже куда-то дел фамилию. Наверное, потерял.

81

Здесь возникает игра слов из-за одинакового звучания слов to meet — встречать и meat — мясо.

82

Конечно, капли, но чтобы каламбурилось, воспользуемся «бросками».

83

Можно обыграть следующим образом: «Пока у меня голова кругом не пошла, а хвост пятнышками» или «Пока у меня ум не зашел за разум, а хвост за меня».

84

Очень здесь просится обыгрыш слова «мутный».

85

«После дождичка в четверг» означает «нескоро», и это вполне подходит.

86

Я сегодня не такой, как вчера.

87

Моряки меня поймут. Они говорят, что по морям и океанам ходят, а не плавают.

88

Киплинг взял да и разбил латинское слово Armadillo на его составляющие: броню-несущий. А потом еще лихо образовал от «несущего» типично английское причастие dilloing. Вот такой он отчаянный!

89

И, версия О.В. Дьяконова, то есть моя. Можно петь под тот же мотив, что поют Никитины. Размер такой же.

90

Действительно, старшая дочь Киплингов Жозефина (Эффи, Тэффи) была самой любимой в семье.

91

Помните, у нас было горячее эмоциональное выражение in the world, которое мягче всего прозвучит «же». В русских переводах, как в книгах, так и на экране часто можно встретить вульгаризированный эквивалент с упоминанием нечисти. Давайте обойдемся без этого, тем более в книге для детей. В английском эта эмоциональность выражена очень даже хорошими, безобидными и подобающими словами: in the world — в мире и on earth — на земле. Поэтому я припас и для вас перечень безобидных слов, которые вы можете использовать в качестве замены этому обороту: же, просто, только, наконец, все-таки, еще. А можно даже так: скажи на милость. Неужели это звучит хуже?

92

В словарях пишут «обед», но есть одно примечание: главная трапеза дня; в 7-8 часов вечера. Как вы считаете, это время обеда или ужина? Для меня это ужин, поэтому я так и пишу.

93

Здесь «обалденно» заменяет awful(ly) в значении: очень, крайне, чрезвычайно.

94

Хотя можно и «камином», так как Киплинг часто упоминает в своих сказках предметы, нехарактерные для данных обстоятельств и времени. Сейчас тоже не каждый ребенок сообразит, что такое «очаг», а вот камин ему знаком.

95

Давайте попробуем выразить игру слов с помощью средств русского языка: «Это проще пареной репы, которая торчит вместо носа на лице этого Незнакомца».

96

Император Эфиопии.

97

Бирманский правитель.

98

Религиозный наставник в Индии.

99

Шаман у эскимосов.

100

Juju — амулет, а juju-man — маг — специалист по амулетам, фетишам у западно-африканских народов.

101

Я думаю, мы не ошибемся, если добавим сюда Бабу-Ягу, Пиковую Даму, Графа Калиостро и Дэвида Копперфильда (не диккенсовского — тот был добрый малый).

102

Шаман у эскимосов.

103

Атаман Платов — глава Войска Донского.

104

Феодальный сбор в пользу помещика после смерти арендатора.

105

Одним словом: «пожевал — передай другому».

106

Показатель множественного числа говорит о том, что Тегумай — язычник, верит в нескольких богов.

107

Помните, в детстве была шутка про фонарик: «то потухнет, то погаснет»?

108

И их немножко сильно побьют и накажут. Но будем надеяться на доброту Киплинга, который не допустит слишком плохого конца.

109

Разумеется, речь идет об английском алфавите. В русском букв немножко больше.

110

Если вы так уж хотите узнать, сколько это будет, то даю вам справку: 1 фут — около 30 см; 1 фунт = 453,6 г, но если речь идет о фунте для измерения веса золота, серебра и других ценных веществ, то такой 1 фунт = 373,2 г; 1 унция: в тройской системе мер веса (Troy weight) = 20 пеннивейтам (pennyweight) = 31,103 г; в аптекарской (apothecaries' weight) = 8 драхмам (drachm) = 31,1 г; в торговой (avoirdupois) = 16 драхмам = 28,35 г.

111

Переводится как: широкий камень, квадер, тесаный камень.

112

Здесь обыгрывается два значения fringes: «пришлось заплатить две оленьих шкуры… с бахромой и оплатить дополнительные льготы».

113

Английский ребенок пропустил один звук, пусть пропустит звук и российский ребенок. И вообще, «сюприз» звучит очень даже ничего!

114

Звук «й» обозначается в английском языке буквой Y.

115

Английское «О» совпадает с русским. Так что здесь проблем нет.

116

Ясно, что это английская буква «С» — S.

117

SO.

118

В английском две буквы SH — означают звук «ш». Это уже серьезней. Поэтому в дальнейшем оставляем английские буквы. Ибо сказка все-таки об английском алфавите.

119

Exactly.

120

Есть такая клавиша на клаве компьютера! Она как раз и служит для разделения слов в предложении.

121

Ах, бедная березовая роща!

122

Если вам нужна транскрипция, то вот она: ШУ-Я-ЛАС Я-МАРУ.

123

Сокращенная форма египетского письма.

124

Письменность народов, проживавших в бассейне р. Нил.

125

Куфическое письмо — арабское угловатое широкое орнаментальное письмо.

126

Надеюсь, почтенные Читатели, об этих трех штуках вы слышали (руническое письмо — древнее скандинавское, а дорический и ионический стили пришли из Древней Греции).

127

Или вот так: крюков и закорюков, штучек-закорючек.

128

Истинный смысл этой поговорки: соблюдай осторожность, будь осторожен. Это выражение может иметь несколько иной подтекст: не суй нос не в свое дело. Короче, следи за своими PuQами и не нарывайся на PQ (пи-ку).

129

Попробуйте рассчитать, сколько ж это будет. Воспользуйтесь примечаниями, приведенными выше. Фунты там всякие, стерлинги и прочая экзотика.

130

Это грустное стихотворение о рано умершей дочери Редъярда Киплинга — Жозефине (Эффи, Тэффи). Эффи умерла в 1899 году от воспаления легких. Фактически сказки Киплинга были созданы из тех сказок перед сном, которые он рассказывал своим детям. Эффи была старшей, поэтому первые сказки рассказывались именно ей. Это были «Откуда у Кита глотка», «Откуда у Верблюда горб» и «Откуда у Носорога такая шкура» (1897). А истории о Тэффи были написаны позднее в 1901 году — светлые воспоминания о Эффи, переложенные в поэтическую форму остроумной и занимательной сказки.

131

Мне кажется, не стоит пускать по миру Старейшего Волшебника. Даже неудобно как-то.

132

Вообще можно оставить Эверглейдс. Это обширный заболоченный район в южной Флориде к югу от озера Окичоби (Okeechobee, Lake), кроме узкой полосы песчаного побережья восточной Флориды. Длина 160 км, ширина 80-120 км, общая площадь около 13 тыс. кв. км. Труднопроходимое болото, покрытое травой и водой. Незаболоченные лесистые островки (hammocks) покрыты широколиственной субтропической растительностью с преобладанием дуба, фикуса, красного дерева. На севере района развито сельское хозяйство (овощи, сахарный тростник, цитрусовые), на юге расположен Национальный парк "Эверглейдс" (Everglades National Park), основанный в 1947; включает мангровые леса крайнего юга. Эверглейдс — символ штата (Everglade State).

133

Тоже акула.

134

Очень интересный каламбурчик. Malazy = ma + lazy — ленивый. По такому же образцу можно было бы пройтись по жителям других краев: лодыри живут в Лодарингии, лентяи в китайской провинции Лень-Тяй и т.д. Ну, а по поводу малазийцев можно придумать приблизительно вот такое: мало работают — отсюда сокращенно и мало-зийцы. Но уж больно за уши притянуто. Так что, дорогие Читатели, здесь для импровизации целые залежи материала. Попробуйте придумать что-нибудь свое. Оно может оказаться гораздо лучше того, что могу предложить я.

135

Наиболее высокий уровень прилива в дни, непосредственно после новолуния или полнолуния; сизигийный прилив ("сизигии" — общее название двух фаз Луны (новолуния и полнолуния); в эти моменты Луна и Земля находятся ближе всего друг к другу, чем и обусловливается наибольший уровень прилива).

136

Самый низкий, к концу 1-й и 3-й четвертей Луны.

137

Все эти ООО, МММ и ТД и ТП — названия пароходных компаний того времени. «Сключительно» для развития эрудиции (А. Бирс называл ее «вытряхиванием пыли из головы») я приведу парочку-другую расшифровок: P & O = Peninsular and Oriental Steam Navigation Company, B.I. = British India Steam Navigation Co., N.Y.K. = Nippon Yuusen Kaisha = Japanese Mail Steamship Co., Orient Steam Navigation Co., Anchor Line, Bibby-Henderson Line, Shaw-Savill & Albion Co. Ltd. и т.д. и т.п.

138

Не путайте с АО МММ.

139

Морское (и не только) страховое агентство.

140

Здесь обыгрывается двойное значение wire. Страховое агентство получает «телеграмму» и спешит на помощь кораблю, чтобы на «проволоке / тросике» отбуксировать его в порт приписки.

141

Мангостан — ароматный съедобный плод с дерева семейства гуммигутовых. Я о таком плоде узнал и сам только что. Вот каких слов вы можете набраться у Киплинга.

142

Кусок дерева или бамбука в форме лодки, устанавливаемый параллельно каноэ для придания устойчивости; используется в Индийском и Тихом океане.

143

Еще Р.Киплингу нравилась аббревиатура WWW. Поэтому для соответствия с русским языком можно применить другую аббревиатуру: ДДД — Дикие Дремучие Дебри, которые придумал Дьяконов.

144

В дальнейшем «Дикие Дремучие Дебри».

145

В английском языке у этого слова два значения: человек и мужчина. В дальнейшем я оставляю Человека, но иногда слово употребляется и в значении «мужчина». Подумайте, где его можно употребить в этом смысле далее.

146

Съедобные плоды южно-американских лиан.

147

Видите, первобытные и дикие, а скамеечки для ног перед почти «камином» держат!

148

Можно и так: шишко-несущими, синяко-насаждающими, страхо-гнетущими.

149

В смысле компаньона Робинзона по затянувшимся каникулам на необитаемом острове.

150

Именно мяучит — в смысле вредно, противно и скандально.

151

Английский вариант использует более близкое соответствие с арабским языком «бин» — сын. Но русскоговорящим более близок вариант «ибн», благодаря Хоттабычу Л. Лагина. Сулейман-ибн-Дауд соответствует нашему: Соломон Давидович, т.е. — Соломон сын Давида.

152

Арабский вариант имени Царицы Савской.

153

Африт, ифрит — злой дух, великан.

154

Ангел Смерти.

155

Мушмула японская.

156

Также камфорный лавр.

157

Детское искаженное. Правильно будет in a stately way.

158

Чтобы обыграть слово trouble, можно немного видоизменить вопрос: «В чем причина вашего беспокойства?»

159

Или: «В чем причина нашего беспокойства?»

160

Или: «Вот в чем причина нашего беспокойства».

161

Для более старших можно без «дяди».

Content

Франк Илья Английский язык с Р. Киплингом. Истории просто так