Украина и остальная Россия

Анатолий Вассерман

Предисловие

Работа журналиста всегда связана с какими-то конкретными событиями. Даже общие аналитические размышления отталкиваются от текущей обстановки. Интересно задним числом оценить: что продиктовано внешними обстоятельствами, а что проистекло из глубинных убеждений.

Впрочем, сами убеждения тоже меняются. Хотя бы потому, что их нужно постоянно сверять с внешними процессами: как известно ещё с домарксовых времён, практика — лучший критерий истины. Да и собственные рассуждения не прерываются, на прежних основаниях воздвигаются всё новые выводы. В частности, ещё лет десять назад я искренне веровал в существование трёх самостоятельных народов и языков, разветвившихся от общего древнерусского корня. Теперь же у меня накопилось достаточно, на мой взгляд, доводов в пользу признания украинцев и белорусов такими же неотъемлемыми — при всём своём очевидном своеобразии — частями русского народа, что и архангелогородцы, куряне, пермяки… А из этого единства в свою очередь вытекают неутешительные представления о вынужденной направленности действий любого возможного руководства независимых Украины и Белоруссии.

Более того, со временем у меня менялась даже орфография. Например, ещё лет десять назад я в английских именах привычно писал сочетание «ЛЬ»: Томас Альва Эдисон, Франклин Делано Рузвельт. Но в конце концов решил все иноязычные имена записывать так близко к исходному произношению, как это вообще возможно в кириллице, адаптированной к русской фонетике. В более поздних статьях у меня тот же президент именуется Фрэнклин Делано Джэймсович Рузвелт — в английском звучании, но с русским отчеством.

Меняется и терминология. Так, вникнув в устройство страны, привычно именуемой Соединёнными Штатами Америки, я теперь неукоснительно называю её Соединённые Государства Америки (СГА). Ведь state — именно государство. Но российская политическая элита конца XVIII века не поверила в способность государств, только что провозгласивших независимость, добровольно объединиться, а ввиду тогдашнего своего слабого знакомства с английским языком сочла, что это слово имеет некие смысловые нюансы, и предпочла не переводить его (да ещё и произносила с немецким акцентом). Пришлось мне исправлять довольно много старинных ошибок подобного рода.

Словом, когда мне предложили связно — в книжном формате и объёме — изложить свои взгляды по значимому для меня вопросу, я не нашёл ничего лучшего, чем собрание моих же старых трудов на соответствующую тему с небольшими современными послесловиями к каждому из них. Я стараюсь указать, что в моих представлениях с тех пор изменилось — и почему. Сам удивился тому, сколь значительная часть моей картины мира остаётся стабильной, невзирая на все перемены последних десятилетий.

Заодно отметил свои ошибки — по счастью, немногочисленные.

Чтобы моя эволюция была очевиднее, статьи, как правило, размещены в хронологическом порядке.

Кое-что из включённого в книгу публикуется впервые. Это не значит, что эти тексты вовсе никто не видел. Чаще всего они представляют собой как раз служебные материалы, с годами утратившие конфиденциальность.

Верю, что читать эту книгу будут не только жители моей малой родины — Украины. Поэтому по возможности привожу переводы на литературный русский язык цитируемых мною выражений на местном диалекте.

Надеюсь, мои читатели доберутся до конца этого тома и по дороге получат от чтения не меньше удовольствия, чем я от написания.

Коммунизм и компьютер

Та половина института «Пищепромавтоматика», где работаю я, делает АСУТП — автоматизированные системы управления технологическими процессами. Долгое время я обращал сравнительно мало внимания на деятельность другой половины, где рождались АСУ, то есть просто автоматизированные системы управления — уже не аппаратурой, а людьми. Хотя и было у нас немало общего: в частности, изрядную часть исходной информации для АСУ даёт автоматизированный учёт и контроль продукции, входящий в епархию АСУТП.

Но основная часть задач АСУ — планирование производства — остаётся вне сферы интересов технологов. И я заинтересовался ею, лишь когда сбои советской плановой экономики стало уже невозможно списывать на всяческие привходящие обстоятельства. И когда рассекретилось, что даже первые советские пятилетки — официальный образец эффективности планирования — были фактически провалены. То есть в начале перестройки.

Тем более что централизованное планирование — основа государственной в ту пору идеологии: коммунистической. Ведь если не управлять всей экономикой из одного центра — к чему всю её делать казённой собственностью?

Конечно, в коммунизме всегда присутствовала и идея попроще, всего из двух арифметических действий: отнять и разделить. Но она всегда подчинялась высокой цели централизованного планирования — без него «отнять и разделить» становится простым разбоем.

Зато плановое управление эту идею освящает. Сможет единый хозяин из единого центра распорядиться всеми собранными ресурсами наилучшим образом — станет лучше жить всем, даже тем, у кого ресурсы изъяты.

Недаром Карл Генрихович Маркс предлагал пролетариям Британии выкупить всю собственность у всех её хозяев. Гарантировать им прежние доходы. А самим процветать за счёт того избыточного продукта, который образуется при рациональном использовании этой собственности.

Задача планирования, хотя и требует всех четырёх арифметических действий, принципиально несложна. И вроде бы должна легко создать такой избыток.

Почему болтов и гаек не бывает поровну

«То есть как это не бывает? — возмутитесь вы. — Возьми по горсти того и другого, наверни по гайке на каждый болт — и порядок». Ну что же, установление взаимно однозначного соответствия — метод надёжный. Но когда закончите наворачивать, что-нибудь останется в избытке.

«Так почему бы не докупить недостающее?» Вопрос резонный. Для тех, кому никогда не приходилось бегать по магазинам в поисках срочно понадобившейся кисточки, клапана для смывного бачка, катушки белых ниток…

«Но почему же не производится столько, сколько нужно?» А давайте подсчитаем, сколько именно нужно.

Допустим, нужно стране сегодня болтов и гаек по 1 000 000 штук. Ну что же. Из метра шестигранного прутка болтов выходит 5, гаек — 40. Пруток катают на стане «Полонез» — по 2500 метров в сутки. Гайки сверлят на станке «Менуэт» — по 400 в смену, а нарезают на станке «Вальс» — по 200 в смену. Болты обтачивают на станке «Танго» — по 1000 в сутки, нарезают на станке «Румба» — по 700 в сутки.

Подсчитали, сколько всего оборудования вам надо? А теперь учтите: в «Полонез» входит 150 болтов с гайками, в «Менуэт» — 88, в «Вальс» — целых 391. В «Танго» болтов 76, а гаек всего 42–34 болта вворачиваются в резьбовые гнёзда корпуса. А в «Румбе» болтов 28, а гаек целых 103–75 наворачиваются на шпильки. Расчётный срок службы «Полонеза» — 10 лет, «Менуэта» — 7, «Вальса» — 3, «Танго» — 5, «Румбы» — 4. И все гайки с болтами, необходимые для их производства, тоже необходимо сделать.

Изменили план? Учли, сколько дополнительных станков нужно и сколько на них уйдёт дополнительного крепежа? Успели утереть с лица пот? Это хорошо, если успели. Потому что вбежал к вам в кабинет главный технолог по изобретениям и радостно сообщил: болты теперь можно не точить и нарезать, а штамповать на прессе «Ламбада» — целых 10 000 в смену. И болтов в этой «Ламбаде» всего 15 — но 2 из них диаметром 50 мм, а ещё один — целых 100. И гаек лишь 13 — но одна 200-миллиметровая. Так что план надо пересчитать — и срочно, иначе ещё год будем переводить металл в стружку.

На самом деле всё не так уж страшно. Все перечисленные цифры образуют давно известную математикам систему уравнений. Причём простейших — линейных. Которые нас учат решать ещё в школе.

В школьном учебнике системы линейных уравнений решают методом Крамера. Метод очень хорош для теории — используемые в нём определители находят в математике множество применений. Но один недостаток у метода есть. Число действий, необходимых для расчёта определителя, пропорционально факториалу количества уравнений.

Факториал числа — это произведение всех чисел от единицы до этого числа. И растёт факториал немыслимо быстро. Факториал четырёх — 24, восьми — 40 320, а двенадцати — уже 479 001 600! Решать методом Крамера можно лишь учебные примеры. А для реальных систем с десятками и сотнями уравнений он неприменим.

Такие системы часто встречаются в астрономии. Видный астроном, «король математиков» Карл-Фридрих Гаусс разработал в конце XVIII века новый метод решения систем линейных уравнений. Изумительно простой метод — число действий в нём пропорционально всего лишь третьей степени числа уравнений.

«Пропорционально» — не значит «равно». Но в методе Гаусса коэффициент пропорциональности достаточно мал. Для простоты примем его равным единице. Тогда для системы в десять уравнений нужна всего тысяча арифметических действий — работа для человека с карандашом и бумагой всего на час-другой. И даже систему в сотню уравнений можно решить за миллион действий — всего несколько недель. А если нанять для расчётов целую бригаду (как поступал Гаусс), то самые сложные астрономические расчёты можно выполнять в считанные дни.

Но план производства содержит столько уравнений, сколько разных видов продукции производится. В середине 1970-х годов, когда великий кибернетик Владимир Михайлович Глушков впервые в СССР опубликовал те рассуждения, которые я сейчас упрощённо пересказываю, в СССР производилось 20 миллионов видов продукции. Значит, для расчёта плана необходимо было решить систему из 20 000 000 уравнений. И выполнить для этого 8 000 000 000 000 000 000 000 действий.

Устали считать нули? Ну, это можно сделать и не вручную, а на компьютере. Самый быстродействующий тогда советский компьютер выполнял в секунду 1 000 000 операций. И требовалось ему для расчёта плана 8 000 000 000 000 000 секунд — примерно 16 000 000 000 лет.

Правда, в методе Гаусса многие действия можно выполнять параллельно. То есть подключить к делу сразу многие компьютеры. Да и сами компьютеры с каждым днём работают быстрее. Сейчас есть уже и с быстродействием миллиарды операций в секунду. И если подключить к делу целый миллион (а больше нет во всём мире) компьютеров со стомиллионным быстродействием, план для СССР можно будет вычислить всего за 160 лет…

На самом деле — тысяч за 10–20. Во-первых, коэффициент перед показателем степени — далеко не единица. Во-вторых, накладные расходы на организацию параллельной работы компьютеров отнимают немалую долю их производительности. Сотни тысяч и миллионы компьютеров потратят на взаимодействие, на обмен промежуточными результатами во много раз больше времени, чем на саму работу.

Впрочем, можно кое-что и сэкономить. Например, в пластмассовую расчёску железная руда непосредственно не входит. Конечно, пресс-форма для расчёски стальная. И инструменты для изготовления пресс-формы стальные. И станки, на которых сделаны эти инструменты, железа содержат немало. Но на пересечении строки «расчёска пластмассовая» и столбца «руда железная» стоит ноль.

И нулей таких в системе уравнений материального баланса, по которой вычисляется план, очень много. Если правильно выбрать порядок действий, большая часть этих нулей сохранится.

Для плановых расчётов удаётся снизить показатель степени в методе Гаусса с трёх до двух с половиной. Хотя коэффициент пропорциональности перед степенью многократно растёт. То есть время расчёта плана удастся сократить лет до пяти-десяти.

Но план нужно пересчитывать буквально каждый день! Ибо ежедневно сотнями рождаются новые изобретения, позволяющие что-нибудь делать удобнее и быстрее. И старый наш СССР был знаменит, кроме всего прочего, немыслимо медленным внедрением новинок — в план они не вписывались. Даже те сверхбыстродействующие компьютеры, в надежде на которые я говорю о годах — а не тысячелетиях — расчётов, появились не у нас. В СССР самые быстрые раз в пять — десять медленнее.

И каждый день возникают новые товары. Значит, новые уравнения в расчёте. Время составления плана растёт, невзирая на мощь компьютеров. Не зря генерал де Голль жаловался: «Как можно управлять страной, в которой 365 сортов сыра!»

Так что составить идеально точный и сбалансированный план реального производства НЕВОЗМОЖНО. На практике мы в этом убедились давно. И теория практике отнюдь не противоречит.

А раз идеальный баланс невозможен, раз всегда что-то будет в избытке, а что-то в недостатке — у нас есть два выхода: добиваться избытка или мириться с недостатком. В обиходе эти выходы именуются «РЫНОК» и «ПЛАН».

Рынок добивается избытка. По возможности во всём. Каждого товара должно быть больше, чем нужно. Пусть гаек больше, чем болтов — лишь бы все болты оказались надёжно закреплены. Давно определено: чтобы компенсировать неизбежные погрешности планирования и непредвиденные ситуации, каждое звено экономики должно быть избыточным на треть.

Избыточны в рынке не только штуки, но и виды товаров. Если систему баланса никто не пытается решать целиком — не всё ли равно, сколько в ней уравнений! Страной, где 365 сортов сыра, действительно нельзя управлять — но она прекрасно живёт без управления.

Но рыночный избыток означает: чей-то товар окажется лишним. А это растраченные впустую сырьё, энергия, людские силы и время. Это — угроза разорения, что висит над каждым производителем и заставляет его работать через силу.

В избытке всё — значит, и люди. В рыночном обществе всегда кто-то без работы. Чаще всего ненадолго. Иногда приходится переучиваться. И самое страшное — есть люди, безработные всю жизнь.

Вот для защиты от этих растрат природы и людей придуман план. И когда политики поставили задачу всеобъемлющего планирования, нашлись способы сделать вид, что решена она успешно.

Длительность разработки. План на очередной год начинают сочинять в середине предыдущего — и заканчивают к середине того года, которым этот план должен управлять. Так что фактически план сам по себе, а управление само по себе.

Планирование по укрупнённым товарным группам. Число уравнений при этом падает в тысячи раз, время решения — в миллионы раз. В результате у меня всю жизнь проблемы с обувью. Размеров 27–27,5 не хватает — хотя размеры 25,5–26,5, сколько я помню, были в избытке.

Планирование от достигнутого. Все фактические результаты умножают на один и тот же среднепотолочный коэффициент. Так что если в нынешнем году на 100 болтов получилось 80 гаек, то в следующем на 120 болтов гаек будет 96.

Натуральное хозяйство. Если завод ничего не получает извне, его план включает только его собственные изделия и полупродукты. А их не так много. На фабрике «Эрмен и Энгельс», успехи которой послужили Марксу основой для исторического оптимизма — примерно сотня-другая. Так что с планированием справлялись верный соратник Маркса Фридрих Фридрихович Энгельс и несколько счетоводов. Любой крупный советский завод старался иметь всё своё — от гаек до свиней на столовские котлеты. И на отрасли экономика разделена так, чтобы обмен между этими отраслями был минимален. И территориальное разбиение имело целью сократить одновременно и число изделий каждой области, и переток продукции между ними. Так что к концу советской власти страна наша имела классическое феодальное устройство. Обернувшееся в декабре 1991-го классической же феодальной раздроблённостью.

И все эти трюки не отменяют главного. Идеальный баланс рассчитать невозможно.

Значит, план — это дефицит.

Конечно, теоретически можно составить план и с избытком всего подряд. Так, собственно, и поступают в тех краях, где план — не цель, а средство. Но цель плана — избавиться от всех осложнений, связанных с избытком. Составлять его наши политики хотят без излишеств — то есть с недостатком. И добиваются, чтобы гаек не было больше, чем болтов. Даже если при этом болтов будет меньше, чем крепёжных отверстий.

Противоположность плана и рынка не абсолютна. В пределах одной небольшой (при нынешних компьютерах — и довольно солидной) фирмы план рассчитать несложно. И весьма полезно. Что нынче и делается. А диалектический переход количества (товаров) в качество (планирования) не всегда понимал даже профессиональный диалектик Маркс. И успехи Энгельса в управлении фабрикой считал примером грядущего коммунистического планового изобилия.

Планирование даже в СССР никогда не было всеобъемлющим. Приусадебные и садовые участки, кустарные мастерские, подпольные цеха, чёрные ходы и спекулянты… Всё это затыкало дырки в «имеющем силу закона» плане, давало нам возможность если не жить, то хотя бы существовать.

Так что вряд ли стоит вздыхать по счастливым временам всесильного Госплана. И уж совсем бессмысленно надеяться на какую-то пользу от возврата в эти времена. Идеальный план невозможен. Реальный план дефицитен. Рынок — при всех его бесспорных недостатках — всем (кроме, конечно, планирующих чиновников) даёт больше благ. И попытки под любыми лозунгами — счастья, справедливости, защиты наших интересов — затормозить возврат к рынку могут быть нам только вредны.

Но это ещё даже не полбеды.

Лучшее — враг хорошего

Помните: мы предположили, что стране нужно по миллиону болтов и гаек. А почему именно столько?

Экономика — дело многосложное. И многовариантное. Любую экономическую потребность можно удовлетворить множеством разных способов.

Голод можно утолять чёрным хлебом и белым, маслом и маргарином. И у каждого из этих блюд есть свои достоинства и свои недостатки. Не только с точки зрения физиологии. Они весьма различаются по стоимости и по цене.

Так в экономику входят те, для кого она существует — люди. Люди, чьё рабочее время определяет стоимость любого товара. Люди, чей спрос определяет его цену.

Хотя многое, пользующееся громадным спросом, цены не имеет. Например, воздух, без которого нам никак не обойтись, пока бесплатен.

Потому что запасы его безграничны. Хотя в больших городах, с их регулярными смогами, чистота воздуха уже стоит немалых денег. На фильтрацию промышленных выбросов. На вытеснение печного отопления центральным. На высококачественный неэтилированный бензин. На замену автотранспорта электрическим.

Но большинство ресурсов, используемых в экономике, существуют в количествах куда меньших, чем хотелось бы. Значит, использовать их нужно наилучшим образом. То есть мало сбалансировать план. Его надо ещё и оптимизировать.

Методы оптимизации посложнее методов балансировки. Достаточно напомнить: один из первых лауреатов учреждённой в 1974-м Нобелевской премии по экономике — академик Леонид Витальевич Канторович — получил эту премию именно за разработку одного из методов оптимизации экономических задач.

Хотя внешне всё не так уж сложно. Ограниченность ресурсов — это включение в систему планового баланса, кроме уравнений, ещё и неравенств. А метод Канторовича (и некоторые другие) позволяет заменить большинство этих неравенств дополнительными уравнениями. Так что размер системы возрастает раза в два. А время решения соответственно раз в пять-десять.

Увы, всё и не так просто. Решения такой системы могут быть физически нереализуемы. Не только потому, что какие-то изделия могут по плану требоваться в отрицательных количествах. Но и потому, что экономика целочисленна.

Обнаружив в решении школьной задачи полтора телевизора или две трети землекопа, можно уверенно сказать: решение ошибочно. Об этом позаботились составители задачника, подобрав условия всех задач так, чтобы ответы были осмысленны.

Условия задач в экономике подобраны не так аккуратно. Половинки станков, десятые доли вагонов или проценты грузовиков вполне могут оказаться неизбежной частью решения системы материального баланса.

Казалось бы, ничто не мешает округлить. Но при этом баланс неизбежно нарушается. А чтобы его свести, необходимо решать новые системы.

Более того, целевая функция плана — то есть некоторый сводный показатель, который и требуется оптимизировать — крайне нелинейна. Малейшие отклонения от точки оптимума могут резко ухудшить её. Строго доказано: оптимум при непрерывном планировании может отстоять от оптимума целочисленного плана сколь угодно далеко. И это не просто теория: во вполне реальных ситуациях непрерывная оптимизация с последующим округлением ухудшает план не на проценты, а в разы. То есть ресурсы общества используются в несколько раз хуже, чем могли бы.

Так что в общем случае оптимизация плана требует перебора. Прямой проверки хотя и не всех мыслимых вариантов плана, но по крайней мере тех, которые оказываются на пересечениях ограничений и на целочисленных точках этих ограничений. А число таких точек зависит от числа уравнений — то есть от числа товаров — экспоненциально. Это, конечно, медленнее факториала, который встречался нам в методе Крамера. Но тоже мало не покажется. Вдвое больше товаров — вчетверо больше проверяемых точек. Товаров больше втрое — точек в восемь раз…

Найдена, впрочем, управа и на эти проблемы. Так что оптимизировать план удаётся за число действий, растущее лишь как четвёртая-пятая степень числа товаров. То есть план производства для нынешней России вся вычислительная техника мира оптимизирует за какой-нибудь миллиард лет.

Информация — мать интуиции

Осталось лишь понять, откуда берётся целевая функция. А заодно — как попадают в планирующий центр коэффициенты уравнений материального баланса.

Собственно, в этом нет никакой проблемы, если центр всеведущ. Тогда он может предугадывать потребности каждого гражданина, определять технологию каждого производства, узнавать перспективы каждого изобретения. А нам остаётся лишь безропотно выполнять предначертания всеведущего — следовательно, всемогущего.

Увы, всеведущ разве что Господь Бог. Но он планированием нашей экономики занимается редко.

Проблему всеведения как инструмента управления экономикой подробно исследовал ещё один лауреат Нобелевской премии по экономике, Фридрих Август фон Хайек. Впрочем, его труды у нас в советское время не публиковались. Хотя критиковались нещадно. Ибо мало было в нашем веке столь же убеждённых — и столь же обоснованно убеждённых — антикоммунистов. Так что с трудами Хайека я ознакомился лишь в эпоху перестройки.

Великого физика Майкла Фарадея не раз спрашивали: какая польза от его открытий? Некой светской даме он ответил: «Мадам, какая польза от новорождённого?» Министру финансов сказал определённее: «Когда-нибудь вы сможете взимать с этого налог».

Фарадей не ошибся. Даже краткий перечень нынешних применений его открытий занял бы солидный том. Упомяну лишь, что электрогенераторы — основа современной техники — работают по найденному Фарадеем принципу электромагнитной индукции.

Но всей фантазии великого физика не хватило бы, чтобы предсказать даже сотую долю этих применений. Ибо ценность информации заранее неизвестна никому.

В частности, неизвестно, какая информация повлияет на состояние экономики. А отсюда Хайек делает естественный вывод: чтобы управлять из единого центра, необходимо в этом центре собрать всю без исключения информацию, способную хоть что-нибудь изменить.

Всю информацию?

В одной из «Сказок роботов» Станислава Лема главных героев — хитроумных конструкторов Трурля и Клапауциуса — ловит разбойник, собирающий исключительно информацию. И конструкторы создают прибор, непрерывно сообщающий всю существующую в мире достоверную информацию. После чего спокойно покидают бандитское логово: хозяин, отныне и навеки поглощённый непрерывным чтением потоков текста из прибора, тщетно стремится извлечь из этих потоков хоть что-нибудь явно ценное.

И это вовсе не сказка. Любой погулявший по Интернету знает, каково искать в этой всемирной сокровищнице информацию, нужную именно ему именно сейчас.

Хотя, возможно, перелопатить нескончаемые потоки информации — задача, посильная достаточно большой компьютерной сети. Недаром тот же академик Глушков был инициатором и главным идеологом создания всесоюзной единой АСУ. Жаль только, что потоки эти — лишь информация к размышлению.

Многие построения теоретиков исходят из того, что знающий исходные положения тем самым постигает и все их следствия. Увы, любой знакомый с математикой прекрасно знает: это очень далеко от истины. Евклид сформулировал свою систему геометрических аксиом больше двух с половиной тысяч лет назад. Новые теоремы евклидовой геометрии доказываются и по сей день.

Хотя математика — простейшая из наук. По крайней мере, она способна обойтись без эксперимента. А в большинстве дисциплин только эксперимент позволяет отсеять нужные варианты из равно логичных.

Идея лампы накаливания бродила среди инженеров много лет. Но чтобы выбрать самый технологичный по тому времени материал для нитей накаливания (обугленный бамбук), Томас Альва Эдисон провёл пятьдесят тысяч экспериментов. Не потому, что не имел теории: именно теория указала на обугленную волокнистую древесину. Эксперименты понадобились для выбора среди теоретически равных возможностей. Заодно и теорию дополнили.

А ведь новые идеи надо ещё изобрести! Задача пока без участия человека не решаемая. Хотя Генрих Саулович Альтшуллер (по совместительству — писатель-фантаст Генрих Альтов) сумел изобрести теорию и алгоритм решения изобретательских задач. И уже много лет не только сам по ней работает и других учит, но и вместе с многочисленными учениками её совершенствует. Сейчас даже создана программа «Изобретательская машина», реализующая алгоритм Альтшуллера. Увы, программа эта всего лишь подсказывает человеку, в каком направлении думать. И долго ещё не сможет ничего большего: алгоритм Альтшуллера достаточно формализован для человека, но слишком расплывчат для компьютера.

Есть, впрочем, и изобретения, алгоритму непосильные. Прежде всего — те, для создания которых нужны новые научные открытия. Волосок для лампы накаливания — задача тяжёлая, но понятная. Но кто мог до открытия электричества вообще подумать об электролампах?

Именно изобретения, новшества и заставляют нас пересчитывать планы. Если единый центр не знает о какой-либо новинке — его план будет заведомо негоден.

А ведь каждый из нас — не только производитель. Мы, между прочим, ещё и потребители. И производим прежде всего для того, чтобы потреблять.

О вкусах не спорят. О модах спорят только для того, чтобы решить — покориться моде вчерашней или завтрашней. Лучшие кулинары создают новые вкусы. Лучшие художники — новые моды. И никто из них — даже самый опытный — не знает, примет ли его творение публика. Сможет ли единый центр, составляя сегодня план, угадать наши завтрашние увлечения?

Не зря Хайек назвал надежду на всеобъемлющий план, основанный на всей полноте информации, пагубной самонадеянностью.

…а человек — где лучше

Можно, конечно, решить проблему мод и вкусов радикально. Ходит же вся Северная Корея в униформе. Китай при председателе Мао был одет в одинаковые ватники, ел одинаковые рис и пампушки. И все эти моды не менялись десятилетиями. Так что было время составить план.

И уравнений в плане было не так много, чтобы он составлялся тысячелетиями. Сокращение числа товаров — эффективнейший способ сделать план вычислимым. Не зря плановая экономика проявляла чудеса эффективности во время войны. Тогда различных изделий выпускалось в сотни раз меньше — значит, и планирование шло во многие миллионы раз быстрее.

Увы, в мирное время все эти приёмы не срабатывают. Если, конечно, вам (в отличие от многих социалистов) не кажутся жизненным идеалом казармы.

Тем не менее управлять мирной, разнообразной экономикой можно. Метод такого управления именуется «иерархический гомеостат».

Гомеостат: каждый субъект ищет для себя оптимальное и стабильное поведение. Иерархический: поиски идут в условиях, формируемых действиями не только таких же гомеостатов по соседству, но и гомеостатов более высокого уровня.

Но это и есть рыночная экономика! Каждый в ней добивается своей выгоды. Причём, если удастся, долгосрочной. И, как правило, выгоду получает: товаров (значит, уравнений) в пределах одного субъекта экономики немного, и расчёт плана возможен. А общество в целом и отдельные его управляющие структуры (местные и отраслевые) задают условия — законы, правила налогообложения, обычаи…

Из всех авиаций второй мировой войны самую мощную бортовую радиоаппаратуру имела американская. Вплоть до того, что именно американцы первыми подняли в воздух радары. Чем принципиально изменили тактику воздушного боя.

И дело тут не только в большей грузоподъёмности американских самолётов: они строились в расчёте на бои над Атлантикой, имели большой радиус действия и соответственно немалые размеры. Главное — сами радиолампы были у американцев меньше, чем у любой другой радиопромышленности.

Потому что ещё в начале двадцатых, когда ламповая электроника только начиналась, какой-то остроумный чиновник ввёл налог на объём вакуума в лампах. И американским инженерам пришлось больше всех прочих изощряться в поисках путей уменьшения ламп. Это было прогрессивно и в мирное время. А уж в военное оказалось незаменимо.

Наши планирующие органы тоже ставили задания по уменьшению габаритов оборудования. Насколько они эффективны, видно хотя бы по старой фразе: «Советские микрокалькуляторы — самые большие в мире!»

Плановика всегда можно убедить: данное им задание технически невыполнимо, или препятствует выполнению других заданий, или… Каждый, кто успел поработать в 70-е, легко припомнит ещё десяток отговорок.

А налог не уговоришь. Будет он аккуратно вычитаться из каждого попавшего к тебе доллара или тугрика. И каждый раз напоминать: «Неужели ты такой тупой, что не можешь меня обойти?»

Эффективность иерархического гомеостата, впрочем, не только в автоматизме действия. Точно доказано, что найденные им решения никогда не отклоняются от оптимума неприемлемо далеко. Плановая экономика может работать хуже, чем теоретически возможно, во многие разы. А рыночная — процентов на пятьдесят.

Причём из этих процентов тридцать технически неизбежны. Именно 30 % мощностей каждого звена экономики должно быть свободно, чтобы оперативно реагировать на все изменения — от изобретений до стихийных бедствий. В сочетании с инициативой и активностью всех работающих этого вполне достаточно.

Хотя инициативу и активность рынок обеспечивает, конечно, жестоким способом: плохо работаешь — ответишь карманом. За что его и ругают все, даже те, кто на рынке преуспел.

Впрочем, в плановой экономике пытались за хозяйственные неудачи сажать и даже расстреливать. Так что не нам упрекать рынок за негуманность. А кстати, эффективность плановых наказаний ниже. За битого двух небитых дают: губить кадры, обогащённые самым дорогим опытом на свете — опытом ошибок, — слишком накладно. В США не редкость — предприниматель, испытавший десяток банкротств, прежде чем найти способ преуспеть. У нас в сталинские времена такого расстреляли бы после первой попытки.

И, пожалуй, не зря. Точный сбалансированный план очень неустойчив к любым сбоям при выполнении. «Не было гвоздя — подкова пропала» и так далее. Даже советский Госплан, при всей своей вере в собственное всемогущество, оставлял заводам два процента резервных мощностей. А те, зная точность и надёжность государственных планов, скрывали от Госплана не меньше половины своих возможностей. Так что реальная эффективность любого предприятия была заведомо хуже западной.

А 30 % — цифра, конечно, средняя. В периоды промышленного бума остаётся без загрузки процентов десять, а то и пять, всех производственных мощностей. А в дни кризисов иной раз и процентов пятьдесят простаивало.

Впрочем, кризисы ныне почти забыты. Чтобы обеспечить стабильность, верхние уровни гомеостата искусственно подтормаживают бум. Чтобы иметь резервы для смягчения кризисов.

Конечно, такая борьба за стабильность заставляет жертвовать частью эффективности. Крупные страны развиваются сейчас ощутимо медленнее, чем, к примеру, Юго-Восточная Азия, где с проблемой предкризисной стабилизации пока не сталкивались. Но иерархический гомеостат даёт чем жертвовать. Рыночная экономика в любом случае развивается настолько быстрее плановой, что при любых расходах на стабилизацию это опережение сохраняется.

Заключение (пока не тюремное)

Печальная получилась картина. Идеал простоты и эффективности — централизованный всеобъемлющий план — недостижим. Просто потому, что всей вычислительной техники мира не хватит для расчёта этого идеала и за миллионы лет. Зато рыночная экономика со всеми её потерями и перекосами оказывается образцом эффективности.

Нынешняя наша экономика, в которой план уже не работает, а рынок ещё не выстроен, сочетает в себе худшие стороны обеих систем и лишь слабые намёки на лучшие. Естественно, выбираться из неё надо как можно скорее. И кажется — проще выбраться назад, к плану.

Очень прошу вас, дорогой читатель: если пересказанные мною рассуждения великих математиков вас убедили, если вы, как и я, пришли к выводу, что выход из наших проблем только впереди, в рынке, несмотря на все его проблемы — покажите эту статью другим, попытайтесь и их убедить. 16 июня не за горами…

29.05.1996 «Компьютерра», № 20/1996.

Взгляд из сего дня

В журнальной спешке, неизбежной в разгар предвыборной кампании (16 июня, помянутое в конце статьи — дата первого тура выборов президента России, причём фаворитом в тот момент считался лидер коммунистов Зюганов), я допустил грубую ошибку: назвал академика Виктора Михайловича Глушкова Владимиром. Больше ошибок, по счастью, пока не замечено.

После публикации статью несколько раз обсуждали в сообществах Интернета, связанных и с теорией управления, и с политикой. Выводы виднейших исследователей, переведённые мною с математического языка на человеческий, выдержали все проверки. Правда, несколько раз специалисты утверждали: возможно более эффективное решение задачи планирования. Фактически же каждый раз оказывалось: имеется в виду какая-нибудь другая задача — например, распределение уже произведённой продукции.

В этот сборник статья включена, чтобы показать: возможности централизованного управления развитой экономикой давно исчерпаны, и оценивать свои возможности мы отныне должны по рыночным законам. А законы эти указывают, в частности, на жизненную необходимость расширения рынка.

Много ли рынку людей надо?

Интеллект и производство

Мало кто сомневается, что за последние годы наука и техника в странах, ещё недавно бывших республиками Советского Союза, отстала от мирового уровня даже на тех направлениях, где в советское время нас не догонял никто.

Причина этого отставания, казалось бы, очевидна: переход к рынку. Советская власть могла сосредоточить все ресурсы страны на нескольких ключевых направлениях и вырваться на них вперёд, мирясь с отставанием в остальных сферах. Рынок же такой сверхконцентрации не допускает: мало кто согласится оплачивать будущее в ущерб настоящему. Поэтому на Западе наука и техника развиваются только по мере возникновения массовых потребностей. Есть, правда, оборонные отрасли. Но и в них всё чаще используются достижения гражданской техники, хотя ещё недавно именно военные потребности считались главным источником новшеств.

Всё логично. Но есть и другие причины. Одну из них — пожалуй, наиболее серьёзную — можно было бы предсказать по историческому опыту.

Невыученный урок

Распад советской империи начался в 1989-м. Череда революций — от «бархатной» в Чехословакии до кровавой в Румынии — потрясла мир, хотя и ожидалась всеми. А вот официальная самоликвидация Совета Экономической Взаимопомощи, пожалуй, не ожидалась.

И уж подавно мало кто ожидал, что в ночь с 18-го на 22-е (1991.08.19–21) восьмёрка шестёрок убьёт то самое государство, которое грозилась спасти от превращения в конфедерацию. Нам бы нынче иметь хотя бы конфедерацию…

Правда, борцы за расчленение — как правило, коммунистические парламенты республик, ещё 17 марта того же 1991 — го добившиеся на референдуме поддержки Союза тремя четвертями вверенных их попечению избирателей — обещали своим осколкам империи скоропостижное экономическое процветание.

Как известно, история учит только тому, что ничему не учит. А жаль. Ведь последствия распада СССР можно было предсказать, обратившись к истории распада империи Австро-Венгерской.

Беды Австро-Венгрии нам почти незаметны на фоне других проигравших в Первой мировой войне — Германии и Турции. Да и причины их неочевидны.

Людские потери меньше, чем у союзников. Территориальные потери — минимальные. Промышленность в основном сохранена. Боевые действия велись только на территориях, отошедших к Польше, да и там предприятия не разрушались. Репарации и контрибуции по сравнению с Германией неощутимые.

Однако при всех этих преимуществах экономическое положение осколков распавшейся империи было тяжелее положения той же Германии.

Легендарный удар

Видимых причин этих экономических проблем тогда не обнаружили. Возможно, потому о них и не задумались. Тем более что в конце концов экономика наладилась. А на фоне Великой депрессии страны распавшейся империи выглядели не хуже прочих. Хотя, к сожалению, и не лучше.

Между тем главная причина уже тогда многими ощущалась. Хотя и не на уровне строгих научных объяснений. Но легенда, на этой причине основанная, родилась уже тогда: интуиция часто опережает рассуждение.

Легенду эту рассказывали о многих знаменитостях того времени.

Включая Петра Леонидовича Капицу. Он первым соорудил для своих экспериментов оборудование, сопоставимое по сложности, размеру и мощности с промышленными электрогенераторами. Потому и фантазировали о нём скорее как об инженере, чем как об учёном.

Но, вероятнее всего, первым героем этой легенды был Элихью Штейнметц. Учёный, в совершенстве знавший электротехнику, изобрёл основные опоры экономической мощи General Electric.

Итак, к персонажу легенды обратились с просьбой починить новейшую и мощнейшую электроустановку. Он посмотрел, подумал, разок ударил молотком по корпусу — и установка заработала. Герой потребовал гонорар $1000. Изумлённые бухгалтеры потребовали постатейной росписи расходов. И учёный написал: «$1 — за удар молотком; $999 — за то, что знал, куда ударить».

Эпоха массового творчества

Впрочем, эта легенда — не самое раннее упоминание причины стольких экономических проблем. Задолго до того, как её рассказали впервые, классик марксизма учил: «Идея, овладевшая массами, становится материальной силой».

Увы, наши коммунисты своих классиков почитают, но не читают. Лишь к концу 60х КПСС вынужденно признала: наука — то есть идея, подкреплённая технологией проверки — становится непосредственной производительной силой. А уж считаться с требованиями этой силы партия, несмотря на все попытки обжиться в научно-технической революции, так и не выучилась.

Не удивительно. Ведь задолго до этой революции — в эпоху создания всесильного, ибо верного, учения — разработка нового товара стоила ничтожно мало по сравнению с его производством. Были, конечно, и исключения. Но очень немногочисленные. Модельеры, художники да писатели…

Зато в 60-е годы новинки пришлось разрабатывать коллективам. В любой отрасли стали нормой конструкторские бюро — раньше такое бывало разве что в авиации. Авиационные же КБ разрослись до тысяч специалистов.

Конечно, такую армию разработчиков не каждый карман выдержит. Большинство фирм (даже в таких странах традиционно крупного бизнеса, как США и Германия) маленькие: 5–10 человек. И большинство новинок сейчас разрабатывают именно столь компактные группы.

Но малые фирмы непрерывно разоряются. И так же непрерывно появляются новые, так что общее их число даже растёт. В целом оказывается, что общее число разработчиков на одну новинку почти не зависит от того, где именно они трудятся — в одной большой фирме или во многих малых.

Откопать удачную новинку с каждым днём тяжелее — всё лежавшее на поверхности уже найдено. Каждая новая разработка дороже предыдущей.

Тираж и прибыль

Оказывается, у экономических несчастий, постигших осколки великих империй, причина та же, что и у легендарного сверхгонорара.

Первыми эту причину ощутили книгоиздатели: гонорар хорошего писателя ещё в XIX веке дорос до высот, заслуживающих всяческого почтения.

Если яд обнаруживается — противоядие придумывают немедленно. Начали расти тиражи.

Идея всеобщей грамотности очень гуманна. Но даже гуманизм нуждается в финансовом подкреплении. Книги, отстаивающие массовое образование, печатались особо охотно — зачастую даже на льготных условиях. Ведь они обеспечивали главное, что нужно любой отрасли с изобилием новинок — широкий рынок.

Авторский гонорар значительно превосходит средний доход читателей. Да и жалованье наборщиков — рабочих высококвалифицированных и потому дефицитных — никогда не было скудным. Если все расходы, связанные с созданием книги, вложить в цену считанных экземпляров, эта цена окажется непомерной.

Собственно, убедиться в этом несложно. Для рекламы и коллекций время от времени выпускаются специальные издания тиражом в сотни и даже десятки экземпляров. Их цена даже не всякому коллекционеру по карману.

Но чаще всего тираж поднимают до предела ёмкости рынка. Даже с запасом. Разложите постоянные расходы по сотням тысяч экземпляров, и доля гонорара в цене каждого из них удержится в пределах разумного.

Если ёмкость рынка неясна, первый тираж может быть и скромен. Но все подготовленные печатные формы сохраняют. И допечатывают книги по мере надобности. Расходы на допечатку ничтожны по сравнению с первоначальной подготовкой издания.

Рыночный минимум

По мере удорожания новых разработок производители всё новых товаров прибегают к тому же способу экономии, что и книгоиздатели. Они наращивают объём производства и борются за большой рынок.

Разумеется, не все, кому новинка доступна, её купят. Но те, кто не купит, тоже заняты чем-нибудь полезным. С их помощью смогут заработать нужные деньги те, кто без этой новинки жить не может. И, используя её, помогут тем, кто не купил, заработать на что-нибудь ещё.

Естественно, соотношение цен разработки и серийного производства в разных отраслях — и даже разных изделиях одной отрасли — может отличаться в десятки раз. Казалось бы, желательные объёмы рынка тоже могут быть очень различными.

В конце 1970-х годов группа западноевропейских экономистов заинтересовалась: каковы пределы этого разнообразия? И пришла к парадоксальному выводу: необходимый минимум числа жителей (даже не потребителей!) на рынке, куда выпускается новинка, практически не зависит от характера самой этой новинки. Почти все факторы, влияющие на окупаемость разработки, взаимно компенсируются. Естественно, если цель выбрана правильно и организация труда рациональна.

Ведь бесхозяйственность ничем не компенсируешь.

В СССР об этом исследовании написал (в начале 1980-х) только журнал «Наука и жизнь», и то очень кратко. Может, потому никто у нас такого значимого исследования и не заметил. А жаль. Потому что те же учёные выявили, помимо прочего, два фактора, которые не компенсируются и, следовательно, впрямую влияют на окупаемость.

Первый фактор — соотношение средних заработков разработчиков и производителей. Чем дешевле серийное производство, тем заметнее в обшей цене доля расходов на новую разработку. Значит, окупить её сложнее.

В социалистических странах оплата разработчиков была относительно ниже, чем на Западе: инженер получал — да и сейчас получает — в среднем меньше рабочего на конвейере. Потому и требуемый рынок у нас процентов на 20–25 меньше западного. А вот если производство автоматизировано, цена изделия вообще определяется почти исключительно стоимостью разработки. Поэтому и автоматизировать выгоднее всего крупносерийное производство.

Второй фактор — общий уровень развития науки и техники. Как уже говорилось, по мере его роста новые разработки дорожают. Следовательно, необходимый минимальный тираж растёт.

В начале века [напоминаю читателям: статья писалась ещё в прошлом тысячелетии, так что речь идёт о XX веке, хватало рынка в сотни тысяч человек. Хорватия или Галичина могла бы отгородиться не то что от Австро-Венгрии, а от всего мира (если бы в те времена идея полной таможенной самоизоляции взбрела кому-нибудь в голову). В конце 1970-х создание новинки на Западе окупалось, если её выпускали на рынок не менее чем в 300 миллионов человек. А к середине XXI века, по некоторым оценкам, даже Китаю внутреннего рынка не хватит для технического развития. Правда, сейчас есть надежда на автоматизацию — следовательно, удешевление — труда разработчиков. Но, похоже, задолго до такого принципиального изменения создание единого всепланетного рынка окажется экономически необходимым.

Оргвыводы

С удорожанием разработок создание единого европейского рынка стало неизбежным. В странах Западной Европы, заключивших Маастрихтские соглашения, живёт немногим больше 300 миллионов. Разделяясь границами и таможнями, они просто разорились бы. Сразу после — хотя, конечно, не только вследствие — публикации столь неожиданных результатов экономического исследования началось преобразование Европейского экономического сообщества в Европейский союз.

США до недавнего времени не имели проблем с рынками — тамошние разработки ценились во всём мире. Но единая Европа может себе позволить от США отгородиться — хотя бы до тех пор, пока минимальная приемлемая численность жителей единорыночного региона не превысит её население. И американцы приняли профилактические меры. Одновременно с европейскими переговорами начались заокеанские. В декабре 1992-го заключён договор о создании Североамериканской Зоны Свободной Торговли — НАФТА (Northern American Free Trade Area — NAFTA). В неё вошли Канада, США, Мексика. Жителей в регионе несколько больше необходимых 300 миллионов, и они могут спокойно смотреть в ближайшее будущее.

И на противоположных меридианах экономические законы те же. Саммит АСЕАН в ноябре 1999-го решил к 2015 году создать и в рамках этого регионального объединения (с населением 500 миллионов!) единый рынок.

У советских собственная гордость

Впрочем, сделаны оргвыводы и в местах, до недавнего времени противоположных Западу не географически, а экономически. Через каких-то десять лет после массового объединения капиталистов необъятный социалистический рынок изрезан на клочки. Даже самый крупный из них — Россия — меньше минимума, необходимого для самостоятельного выживания.

Добиться, чтобы слияние на Западе сопровождалось делениями на Востоке, оказалось несложно. Немного злокачественной заразы национализма, немного бездумной социальной демагогии — и в трещины общества вбито достаточно клиньев.

Правда, народы вовсе не горели желанием самоизолироваться. Дезинтеграция социалистического лагеря — и самоликвидация СЭВ, и распад Югославии, и разделение СССР, и развод Чехословакии — сопровождалась мечтой немедленно войти в Европейское экономическое сообщество.

К сожалению, «немедленно» не получается. Не с чем нам туда входить.

Качество чешской продукции — недосягаемый образец для Румынии. Об эстонском качестве до сих пор ходят легенды на Украине. Но по меркам Европейского союза все образцы доблестного социалистического труда не заслуживают даже упоминания в перечне потенциальных конкурентов.

Слияние Германии показало: 40 лет социализма даже немцев отучили работать. Что уж говорить про наши 75 лет борьбы со светлым будущим!

Так что никому в мире, кроме самих себя, мы не нужны.

Правда, СССР мог в принципе обойтись и без восточноевропейского рынка. В зените могущества страна насчитывала 300 миллионов жителей. А необходимый минимум — с учётом дешевизны отечественных разработчиков — примерно 250 миллионов. Советский рынок был как раз достаточен для советских новинок. Оставался даже некоторый запас на предстоящий технический прогресс.

А на мировой рынок нам, увы, ещё многие годы не прорваться. Потому что его требования мы пока не изучили. Когда мы в них разберёмся? Когда научимся удовлетворять? Даже то, что сделано явно выше мирового уровня — например, космические технологии — мы всё ещё не умеем продавать.

Есть, конечно, и старые, уже разработанные, товары. Но на мировом рынке из таких товаров в дефиците разве что сырьё — в первую очередь нефть и газ — и продукция экологически грязных производств (впрочем, металлы и химические удобрения — также всего лишь сырьё для современных технологий). Поэтому из промышленных республик былого Союза имеет пока шансы не разориться лишь Россия. Выручкой от экспорта сырья она может даже поддерживать своих учёных и конструкторов, пока те научатся работать не на министерства, а на рынок.

Правда, особо рассчитывать на это тоже не стоит. В начале 1970-х профессор экономики Джулиан Саймон объяснил, почему цена сырья не может долго держаться высокой. Если товар дорог, рано или поздно придумают способы обойтись без него. Падает спрос — товар дешевеет. Intel может взамен устаревшего Pentium II выбросить на рынок модернизированный Pentium III. А нефть не модернизируешь. Потому и брежневский «золотой век» длился всего лет десять — пока Запад не снизил вдвое потребление нефти, подорожавшей от войн на Синайском полуострове. И нынешняя российская стабильность вряд ли надолго. Ведь и в основе кризиса 1998 года было очередное подешевение нефти.

А остальные, несырьевые, республики шансов на самостоятельное выживание не имеют. От Союза их изолировала национал-коммунистическая власть. На мировой рынок выставить практически нечего. Для внутреннего рынка в 10 (Белоруссия) или даже 50 (Украина) миллионов человек разрабатывать новинки невыгодно. Так что заводы обречены гнать старьё. И рано или поздно остановятся вообще, ибо конкурировать с новинками, приходящими из цивилизованного мира, не смогут.

Что делать

Отто Эдуард Леопольд князь фон Бисмарк унд Шёнхаузен знаменит множеством славных дел и мудрых слов. Но, возможно, дольше всего проживёт его фраза: «Неучастие в политике не освобождает от её последствий».

Отечественные промышленники чаще всего стараются держаться от политики подальше. На немногих активистов смотрят как на белых ворон, называют олигархами. Оно и понятно. В России политика с незапамятных времён подминает под себя экономику, что, собственно, и нашло концентрированное выражение в социализме. Естественно, экономика пытается уйти в сторону от политики — в надежде, что та на неё не наступит.

Увы, догоняет и наступает вновь и вновь.

Вот и распад социалистического рынка казался поначалу чисто политическим, экономику не задевающим. Промышленники надеялись по-прежнему обмениваться сырьём и полупродуктами. Правда, немалая доля обмена раньше обеспечивалась не взаимной выгодой, а строгим приказом. Но и выгодных связей хватало, чтобы глядеть в будущее с оптимизмом.

Даже таможенные стены, в лихорадочном темпе воздвигнутые новыми политиками, оказались проницаемыми. Инерция накатанных связей пробивает их. Особенно если на практике установлено, кому сколько платить.

Но у новшеств нет ни опыта, ни инерции. Для них таможенные барьеры несравненно выше. И малость рынка каждой отдельной новорождённой страны гарантирует застой в её промышленности.

А отечественная традиция давления политики на экономику делает экономическую интеграцию без политического воссоединения неустойчивой. Следовательно, если промышленники не хотят смириться с застоем, им придётся вернуться в политику, вспомнить, что она, по словам Ульянова, концентрированное выражение экономики.

К сожалению, в нашей нынешней политике идею единства монополизировали левые. Те, чья власть гарантирует экономике паралич куда хуже нынешнего. Потому что левые во всём мире ставят цели, недостижимые без растраты накопленных обществом резервов. А у нас резервы уже растрачены.

Правые же группировки за политическим воссоединением не гонятся. По их понятиям, надо сперва построить рынок в каждой стране — а потом уже невидимая благодетельная рука этого рынка сама перечеркнёт границы. Вроде бы привлекательно — хотя бы тем, что специально никому стараться не надо. Только рынка в нынешних экономических «клетушках» не построить. На Западе-то рынок возникал в те времена, когда всё новое окупалось даже при штучном производстве (разрабатывалось дёшево, а изготовлялось дорого). Нынче же рынку нужны сотни миллионов граждан.

Придётся промышленникам создавать новые партии. Рыночные и объединительные одновременно.

Конечно, единение должно быть разумным.

Скажем, прибалтийские республики предпочитают западный рынок восточному. Основная часть их промышленности создана в расчёте на советскую экономику. Потому её сохранение мало кого волнует. Большей части тамошнего населения роль аграрных провинций Скандинавии вполне по вкусу.

Да и нефтяные эмираты — Галичина, Туркмения, Чечня — в Союз не рвутся. Правда, от эмиратов там скорее стиль правления, чем богатство: запасы нефти скромные (а в Галичине нефть вообще высокопарафинистая — для химии неплоха, а на топливо не годится). Зато население тоже скромное — и по численности, и по потребностям. Благополучия при разумной — без политических амбиций — торговле сырьём хватит на долгие годы.

Но основная часть былого Союза столь насыщена промышленностью, что без неё погибнет. Потому и без воссоединения не выживет.

Да и страны покойного СЭВ тоже достаточно промышленные — значит, нуждаются в обширном рынке. И политики там достаточно разумны, чтобы убедиться, что восточный рынок для них может быть гостеприимнее западного. Если не станем вновь сопровождать экономическую интеграцию политическим давлением, добьёмся многого.

Тем более что политическое давление чаще всего направляется не куда полезнее, а куда легче. Например, сейчас Россия объединяется с Белоруссией. Дешёвых рабочих рук добавляется при этом несравненно больше, чем разработчиков. Значит, существующую продукцию выпускать будет выгоднее, а вот создавать новую ещё сложнее. С точки зрения перспектив развития главное, что нужно России — единый рынок с Украиной. Даже если политики наших стран продолжат свои споры до скончания века.

Политическая структура, добивающаяся единства, сама должна быть единой. Сейчас такая структура, пожалуй, одна — союз промышленников и предпринимателей (СПП). Кстати, на Украине его несколько лет возглавлял нынешний президент страны Кучма. Глава российского СПП Вольский, пожалуй, несколько менее авторитетен.

К сожалению, СПП пока ведёт себя как довольно заурядная лоббистская контора. В каждой из стран он отстаивает сугубо местные интересы. И борется со следствиями экономического кризиса, а не с его причинами. А о согласовании через этот союз интересов промышленников и предпринимателей разных стран давно уже и речи нет.

Сумеет СПП или какая-нибудь иная действующая политическая сила возглавить реальную работу по воссоединению (экономическому, а по мере надобности и политическому) — хорошо. Нет — придётся создавать что-нибудь новое. Но без просторного рынка никакой промышленности не выжить. Стало быть, придётся промышленникам организовать соответствующую политику. Как концентрированное выражение экономики.

24.02.2000

Взгляд из сего дня

Отдельные заметки, из которых сложилась эта статья,[1] я публиковал ещё в 1994–1995 годах — в бюллетене одесского информационного агентства «Студия «Негоциант», с которым тогда разнообразно сотрудничал. Ни тогда, ни в последующих обсуждениях не нашлось поводов для оспаривания логики моих рассуждений, исходящих из факта существования порога окупаемости.

Но сам этот факт сомневает очень многих. Я до сих пор не смог отыскать то журнальное сообщение, откуда узнал о западноевропейских исследованиях по проблеме окупаемости новых разработок. Некоторые номера «Науки и жизни» не сохранились даже в архиве редакции. Впрочем, не исключаю, что память меня подвела и заметка была в журнале «Знание — сила» или «Химия и жизнь». Но уж точно не в «Техника — молодёжи»: этот журнал ещё в советское время славился изобилием публикаций, где точностью жертвовали ради эффектности, так что устав одесского литературно-игрового клуба «Эрудит» специально запретил использовать вопросы, использующие его в качестве единственного источника информации.

Пришлось самому задуматься: почему же, собственно, разработчик новинки не может назначить на неё цену, покрывающую любые расходы? В конце концов пришёл к выводу: ключевая причина — невозможность абсолютного ограничения права копирования. Само это ограничение принципиально противоречит главному отличию человека от прочих животных — способности обучаться не только на наглядном примере, но и по рассказу.

Постиндустриализм против Поносова

Право копирования защищает не авторов, а промышленников

Скандальное дело директора сельской школы, обвинённого в использовании неоплаченных программ, ещё далеко от завершения.

Решение суда первой инстанции — дело закрыть ввиду незначительности причинённого ущерба — оспаривают как истец, так и ответчик. Прокуратура — по известному принципу, в старом анекдоте звучащему как «Пять старушек — уже рубль». Поносов — потому что сам он, судя по всему, действительно получил уже укомплектованные компьютеры и не должен отвечать за тех, кто комплектовал технику.

Пострадавшая же сторона — Microsoft — старательно открестилась от процесса: мол, дело возбудили российские правоохранители по российским же законам. Хотя именно Microsoft в числе главных пропагандистов и лоббистов комплекса идей, положенных в основу современной законодательной охраны права копирования во всём мире, включая Россию. То есть дело Поносова — пусть и не прямо, а косвенно — инициировано при участии почтенной фирмы.

Впрочем, программисты всего мира — включая Microsoft — уповают в основном на программные же методы защиты своих изделий от бесплатного использования. Главные — уголовные — меры преследования (в том числе и за обход программных защит) введены по инициативе издательств и студий.

Самая одиозная организация — RIAA (Recording Industry Association of America — Американская ассоциация звукозаписи) — вовсе дошла до истерики. Массовые иски на фантастические суммы (чуть ли не сотни тысяч долларов за каждую песню, выложенную в открытый доступ), адресованные детям и пенсионерам (иной раз даже не имеющим дома компьютеров), и требования ещё более драконовских законов (вплоть до идеи распространять вирусы, стирающие винчестер, если на нём найдётся запись, кажущаяся этим вирусам нелицензионной) — далеко не лучший способ убедить общественное мнение в высокой морали владельцев права копирования (даже если они клянутся интересами певцов и композиторов, получающих в лучшем случае 10 от чистой прибыли торговцев звукозаписями).

Более того, человек отличается от прочих животных прежде всего способностью усваивать опыт, накопленный другими, не только в личном контакте, но и по рассказам (и записям рассказов). Если вся вновь возникающая информация окажется платной (как хотят поборники нынешних законов о праве копирования), развитие человечества если не остановится вовсе, то по меньшей мере многократно замедлится. Что ударит по всем видам творчества, включая охваченные законодательной «защитой».

Отчего же люди, живущие во многом благодаря новшествам (хотя и не всегда удачным — большинству хитов музыкальной попсы лучше бы вовсе не сочиняться), подрывают собственную кормовую базу, а заодно и репутацию?

Похоже, потому, что ими прикрываются действительно серьёзные бизнесы.

Главной приметой постиндустриального общества теоретики издавна считают возможность воспроизведения любых изделий в любых количествах за бесценок. Информационные товары — книги, звукозаписи, программы — уже находятся в постиндустриальной эпохе: цена их тиражирования неизмеримо меньше цены разработки (а с распространением компьютеров и информационных сетей вообще стремится к нулю).

С развитием промышленных роботов и систем управления столь же дешёвым должно стать и производство изделий вполне материальных — вроде стульев и автомобилей. Но пока техника до этого не дозрела. И экономика нашла компромиссный выход: массовое производство переносится в регионы с дешёвой рабочей силой — Юго-Восточную Азию, Китай, Индию.

Но люди — даже самые дешёвые — отличаются от роботов наличием собственной воли. В частности, они способны произвести куда больше, чем заказано — и продать излишек самостоятельно.

Потребитель от этого обычно не страдает. Если кроссовки Adidas или джинсы Calvin Klein шьются на китайской фабрике (под надзором специалистов, прошедших фирменное обучение), то какая разница, продаёт их фирменный бутик или челночный торговец?

Зато для владельца торговой марки такая самодеятельность — прямой убыток. Избыточное предложение снижает цену — а ведь раскрученная торговая марка сама по себе изрядно повышает её. Да и репутация фирмы страдает, если её товар валяется в каждой лавке.

Вот и приходится разработчикам защищаться от слишком инициативных производителей законами: о патентах, о праве копирования, о запретах самостоятельного исследования технически сложных изделий… Даже если какие-то из этих законов опробуются — и рекламируются! — на примере программ и песен, реально они защищают в основном товары куда более материальные.

Требования студий мешают бизнесу производителей бытовой электроники — включая компьютеры, всё дальше отходящие от классической роли числомолок. Хотя этот бизнес куда обширнее и богаче музыки, кино и телевидения вместе взятых — и мог бы их одолеть. Когда-то разработчики видеомагнитофонов VHS отбили юридическую атаку теле- и кинокомпаний, пытавшихся предотвратить домашнее копирование своей продукции. Суд постановил: если какое-то устройство имеет законное применение, то возможность незаконного использования — не основание для запрета. Логично: самое смертоносное (по числу жертв) оружие — кухонный нож, но не отменять же его! Но теперь Apple встроила в свой iPod систему защиты FairPlay, Microsoft оснастила новейшую версию Windows — Vista — своей системой защиты от копирования (столь же дырявой, как и прочая продукция фирмы), видеодиски — DVD, HD DVD, BluRay — зашифрованы (хотя все коды давно взломаны, то есть мешают только законопослушным пользователям)… Творцы новинок сами себе вяжут руки. Ибо законы, созданные поборниками ограничений права копирования, защищают интересы всех производителей. Пусть и в ущерб всем потребителям.

12.05.2007

Взгляд из сего дня[2]

Итак, ключевая закономерность ясна не только по форме, но и по содержанию. Как отмечал ещё полтора века назад секретарь лондонского объединённого общества переплётчиков Томас Даннинг, при трёхстах процентах прибыли нет такого преступления, на которое капитал не рискнул бы хотя бы под страхом виселицы. Невзирая ни на какие ограничения права копирования, безмерно осложняющие жизнь честных людей, разработчик нового может рассчитывать на сверхдоходы лишь за тот краткий период, пока его творение не скопируют все желающие. Уменьшить активность этих желающих можно лишь единственным способом — сократить в общей цене изделия долю затрат на разработку до уровня, не вызывающего у подражателей желания существенно выгадать на обходе закона. Следовательно, рынок должен быть достаточно обширен, чтобы разложить эти затраты на должное множество изделий.

Исходя из этой закономерности, приходится признать жизненно необходимым воссоздание единого экономического пространства — если не на всём просторе былого Союза, то хотя бы в составе четырёх ключевых республик: Белоруссии, Казахстана, России, Украины. Дополнительный анализ с участием многих моих коллег показал: исключение любой из них невозможно возместить включением даже всех остальных когда-то союзных республик.

Есть, конечно, и запасные варианты.

Можно вернуться на аграрную стадию развития. Правда, её доходность можно оценить хотя бы по состоянию тех нынешних африканских и латиноамериканских стран, что сосредоточены именно на сельском хозяйстве. Кстати, именно в Латинской Америке впервые появился термин «банановая республика»: такие страны вынуждены подчиняться любому окрику извне. Конечно, в высокоразвитых странах сельское хозяйство тоже весьма обширно — но держится на грандиозных государственных дотациях, а их в свою очередь обеспечивает могучая промышленность. То есть без неё всё равно не обойтись.

Можно отступить ещё дальше — вовсе ничего не делать самим, а торговать сырьём. Этот путь, правда, не всем постсоветским республикам под силу: так, Украина может продавать разве что уголь и железную руду, а в обозримом будущем они на мировом рынке будут в избытке и соответственно их цена выше плинтуса не поднимется. Но Россия, изобилующая нефтью и газом, вроде может ориентироваться на их экспорт. Пришлось отдельно исследовать и эту тему, дабы показать: сырьевая экономика оборачивается неисчислимыми бедствиями. Рассуждения растянулись в цикл из 15 заметок в «Бизнес-журнале». Здесь приведу лишь две — о гуманитарном аспекте проблемы.

Бесчеловечная экономика

Маргарет Хилда Роберте (более известная по фамилии мужа — Тэтчер) однажды указала: России для работы на нефтепромыслах и нефтепроводах требуется население не более 10–15 миллионов человек. Наши патриоты почему-то решили, что она призывает к массовому истреблению граждан России — и праведно разгневались. На самом деле премьер-министр Великобритании, не понаслышке знакомая с сырьевой экономикой (в начале премьерской карьеры она боролась и с непомерными претензиями работников национализированной угольной промышленности, и с риском нидерландской болезни от нефтепромыслов у британского побережья), предостерегала нас от одной из главных сырьевых опасностей — ненужности собственного населения.

В промышленной экономике каждый сам себе зарабатывает на жизнь, делая нечто полезное для других. Чем больше людей — тем больше возможностей заработка у каждого из них. Поэтому в промышленной экономике люди лишними не бывают. Доля безработных довольно скромна (даже в кризисные периоды редко зашкаливает за 10 %) и всего лишь обеспечивает быструю перестройку на новые, более перспективные, направления деятельности.

Чем больше людей, тем легче наладить разделение труда, тем глубже специализация каждого работника. Значит, выше его производительность — и тем самым производительность всего хозяйства. Промышленная экономика при увеличении населения наращивает эффективность.

Это, конечно, идеальная схема. Но реальная жизнь не уходит от неё слишком далеко. Промышленная экономика — при всех ужасах периода её становления, послуживших основой самых патетических глав «Капитала» Маркса — в целом способствует росту населения и его благосостояния.

В экономике постиндустриальной картина сложнее. Основную прибыль обеспечивают сравнительно немногочисленные творцы и организаторы. Прочие — нетворческие — граждане нужны лишь для обеспечения их деятельности. Казалось бы, здесь много народу не нужно?

Но очень уж разнообразны потребности творца. Обеспечивать их нужно всесторонне. Значит, и вспомогательный персонал должен быть изобилен.

Какому-нибудь Гейтсу или Спилбергу невыгодно наклоняться за уроненным бумажником, даже если тот лопается от стодолларовок: за потраченное время он успел бы заработать куда больше. Поэтому в постиндустриальной экономике даже уборщица получает немалую долю общего процветания.

В сырьевой экономике картина прямо противоположная.

Размер сырьевой кормушки фиксирован. Отправь на Самотлор или Ямал вдесятеро больше буровиков — общий запас в подземных кладовых не вырастет ни на кубометр. Правда, добыть его удастся и впрямь быстрее — но тоже не вдесятеро: проницаемость подземных пластов не бесконечна, так что добыча ограничена скоростью просачивания.

Стало быть, чем меньше людей соберётся вокруг сырьевой кормушки, тем больше достанется каждому из них.

Не зря одна из первых серьёзных монополий промышленной эпохи возникла как раз вокруг нефти. Основатель треста Standard Oil Рокфеллер действовал самыми жёсткими методами. Он не только скупал скважины у конкурентов, но и запугивал тех, кого не удавалось сразу склонить к продаже по дешёвке. Кого-то он разорял, закупая у местных железнодорожных компаний все рейсы (в ту пору трубопроводов ещё почти не было, и нефть перевозили обычным транспортом — чаще всего даже не в цистернах, а в обычных бочках). Кого-то из конкурентов просто убили (хотя заказчиков формально не установили).

Похоже, бил Рокфеллер и по России. На рубеже XIX–XX веков крупнейшие в тогдашнем мире бакинские нефтепромыслы процветали. Рабочие, конечно, жили бедно — но куда лучше большинства коллег в других регионах и отраслях. Тем не менее там разразилась одна из грандиознейших забастовок. Причём сопровождаемая массовым вандализмом: загорались скважины, ломались насосы, перекапывались дороги, по которым вывозилась нефть… Стачка прекратилась, когда почти всю долю мирового рынка нефтепродуктов, ранее занятую манташевыми, нобелями, Ротшильдами, захватил Рокфеллер.

Рокфеллер стал одним из первых объектов применения антимонопольного законодательства. Я против вмешательства государства в хозяйственную жизнь: монополию проще всего ограничить, убрав другие ограничения — например, открыв доступ на рынок аналогичным монополиям со сходными товарами. Но если монополия удерживается уголовными приёмами, а доказать преступление не удаётся — возможно, и антимонопольные законы пригодятся.

Вдобавок сырьевые кормушки не бездонны. Человечеству в целом это неважно: по закону Саймона любому дефициту найдётся замена. Но каково хозяевам кормушки? Они-то останутся у разбитого корыта. Вот и стимул ни с кем не делиться, а копить на чёрный день.

В СГА такие накопления — налоговая скидка на возможное истощение недр — долгое время были узаконены. Президент Кеннеди пытался отменить скидку ввиду роста геологических знаний: подземные запасы теперь оцениваются куда точнее, чем в эпоху появления закона. Есть мнение о причастности крупнейших нефтепромышленников СГА к убийству Кеннеди.

У нас проблема численности населения не сходит с повестки дня ещё с советских времён. Застой на нефтедолларовой почве сопровождался явным падением рождаемости не только потому, что современное общество предпочитает качество детей их количеству. Сказалось и заметное замедление многих отраслей нашей промышленности.

Президент Путин в трёх посланиях — в 2000-м, 2003-м, 2006-м — подчёркивал остроту демографических сложностей. В 2006-м даже предложил изрядные по российским меркам доплаты за детей. Но министр финансов тут же уточнил: основная масса доплат — не ранее 2010-го. Оно и понятно: нынче у нас экономика сырьевая — люди ей не нужны.

Примитив

Сырьевой экономике не нужно не только высокое количество людей. В их высоком качестве она также не нуждается.

Я уже писал: ЮКОС для совершенствования системы управления промыслами создал отдельную компанию СибИнТек. Но не зря она уже много лет независима. Объём задач, связанных с нефтедобычей, слишком мал для многолетней работы сотен специалистов по информационным технологиям. Да и сложность этих задач, мягко говоря, далеко не рекордная в нынешнем высокотехнологичном мире.

А ведь ЮКОС — один из лидеров отрасли. Прочие наши нефтедобытчики довольствуются куда менее сложным управлением. Да и газ, и уголь, и прочие подземные сокровища добываются далеко не самыми сложными сегодня машинами и методами. Причина очевидна: разнообразие условий работы в сырьевых отраслях, не говоря уж об их готовой продукции, несравненно меньше разнообразия условий и продуктов прочих производств.

Правда, есть ещё тонкая наука геология. Ей приходится единым взглядом охватывать всё богатство земных ландшафтов и подземных пластов. Соответственно она куда сложнее отдельных сырьевых производств. А некоторое время геология и вовсе вела многие другие науки за собою. Так, древние — давно вымершие — формы живых существ обнаруживались в карьерах и шахтах с незапамятных времён. Но идея биологической эволюции (а тем более — эволюции на такой медленной и ненадёжной основе, как естественный отбор) могла возникнуть лишь после того, как геологи установили, сколькими десятками и сотнями миллионов лет отделены друг от друга некоторые ископаемые остатки.

Увы (хотя скорее — ура!), эпохи меняются не только за миллионолетия. Ныне погоду в познании делают науки, на чьём фоне геология проста, как мажорная гамма на фоне симфоний Шнитке. Даже компьютеры, ищущие картину недр по сейсмограммам (записям волн, прошедших через множество подземных слоев), куда слабее тех, что прогнозируют погоду или анализируют снимки следов разлёта продуктов столкновения элементарных частиц.

Да и технический инструментарий геологии — по нынешним меркам далеко не чудо изобретательности (хотя когда-то требовал изрядного напряжения творческих сил). На моей памяти геология в последний раз вела за собою в середине 1970-х: тогда впервые в истории техники требования к выносливости транзистора для геологических нужд оказались жёстче условий Пентагона — прибор из этих транзисторов должен был погружаться в глубинную скважину.

Раз столь скромны требования науки — ясно: связанная с нею техника не обязана блистать совершенством. Буровые установки — основной инструмент нефтедобычи — принципиально не отличаются от прототипов едва ли не вековой давности. Разве что фрезерную головку тогда двигали, вращая всю колонну труб, погружённых в скважину, а сейчас двигатель — электрический или гидравлический (движимый напором глинистого раствора, вымывающего из-под земли раскрошенный камень) — прикреплён прямо к головке, и колонна неподвижна. Но и это — по-моему, последнее качественное — новшество журналисты воспевали ещё в пору моего детства, полвека назад.

Материалы буровых комплексов, труб и насосов для добычи и перекачки, совершенствуются постоянно. Но, увы, не по запросам сырьевиков — те просто используют достижения иных сфер. Последнее новшество отрасли — многослойные сварные трубы для газопроводов — всего лишь побочный эффект от совершенствования технологий электросварки для совершенно иных целей: легендарный разработчик большинства нынешних методов сварки Евгений Оскарович Патон начинал как мостостроитель (в Киеве через Днепр перекинут — и доселе активно используется — созданный им сварной мост, именуемый «мост Патона»), а главный прогресс электросварки со времён Великой Отечественной неразрывно связан с танкостроением.

Итак, сырьевая отрасль не нуждается в таком скором прогрессе, какой ныне характерен для прочих видов человеческой деятельности. В то же время сырьевикам не хочется отставать. И от них постоянно исходит стремление (пусть не явное, а только подсознательное) притормозить остальных.

Само по себе это ещё не страшно. Но к сырьевому торможению неизменно присоединяются чиновники.

Одними командами, без глубокого проникновения в суть дела, сложное производство — не говоря уж о научном исследовании — не управляется. Знаменитый американский генерал Лесли Гровс, руководя Манхеттенским проектом по созданию ядерной бомбы, благоразумно не вдавался ни в какие тонкости работы учёных и инженеров, а ограничился лишь снабжением да охраной свежепостроенных наукоградов — и то учёные постоянно возмущались сложностями информационного обмена в условиях секретности. А не менее знаменитый генерал Аугусто Пиночет Угарте отдал ученикам чикагского экономиста Милтона Фридмана всё управление экономикой Чили — и до сих пор остаётся едва ли не единственным латиноамериканским диктатором, которого после ухода от власти добрая половина страны вспоминает с благодарностью.

Но в дела простого хозяйства так и тянет вмешаться. Мол, какие сложности в той же нефтедобыче? Пробурил — и качай.

Сложностей, конечно, хватает и здесь. И технических, и организационных: вспомните частные скважины казённого ЮКОСа. Но осознаётся это лишь после того, как старые грабли разобьют новые лбы.

Чиновнику, чей аппетит распалён страстью ко вмешательству в чужие дела и лёгкостью наживы, мешает любой, чьего ума хватит для предвидения последствий командования бизнесом. Отсюда бессчётные манёвры в сторону ухудшения образования — от Болонского процесса в Европейском союзе (чья бюрократия контролирует в экономике куда больше нынешней российской) до Единого Государственного Экзамена, подменяющего понимание зазубриванием.

01.12.2006

Взгляд из сего дня[3]

Полагаю, всего изложенного достаточно, чтобы читатель понял: моё отношение к распаду СССР в целом и независимости Украины в частности определяется в первую очередь твёрдой уверенностью в абсолютной необходимости экономического единства.

Более того, анализ ключевых требований к нашим промышленным изделиям и мой личный опыт участия в нескольких проектах, связанных с отечественной промышленностью, доказал: большинство её отраслей ещё долго не сможет выйти на мировой рынок — не из-за нехватки квалификации конструкторов и рабочих, а вследствие принципиальных различий в ориентации как самих производителей, так и потребителей за рубежом и в нашей стране. Эти различия продиктованы многовековым ходом истории. Даже при самом большом желании наши технари не смогут преодолеть их в одночасье.

Да их и вряд ли следует преодолевать: наша концепция требований к продукции не хуже зарубежной — она просто совершенно иная. Грубо говоря, наши люди покупают «Лады» и «Волги» не только из-за нехватки денег на «Рено» и «Лексусы»: есть множество объективных обстоятельств, заставляющих нас искать в «Ситроенах» и «Инфинити» те же свойства, кои в своё время были куда полнее воплощены в «Москвичах» и «ЗиМах».

Следовательно, экономическое воссоединение жизненно необходимо ещё и потому, что вписаться в мировой рынок наша промышленность заведомо не может и скорее всего не захочет. Но — в свете ульяновской формулы, помянутой в предисловии — возможно ли экономическое единство без политического?

Идеологическая надстройка

Причины политического разделения нашей страны и его неизбежных экономических последствий я начал ещё задолго до того, как мне стала в полной мере ясна картина закономерностей, обрекающих любые осколки былого Союза на хозяйственный паралич (или — в лучшем случае — поглощение более развитыми странами в качестве вспомогательных — и при желании легко заменяемых — звеньев более развитого механизма).

Соотношение политики с экономикой — яркий пример несводимости закономерностей высшего уровня к низшему. Механизмы всех химических реакций в принципе можно вычислить из общих формул квантовой механики, но объём таких вычислений, как правило, непосилен даже для мощнейших аналитических методов и компьютеров. Любовь теоретически определяется биохимическими и социальными механизмами — но сложность каждого из них в сочетании с изобилием возможностей их взаимодействия гарантирует непредсказуемость каждого отдельного романа.

Поэтому даже после прояснения экономической картины в целом нужно уточнение множества её подробностей. А уж причины политического разделения (и механизмы последующего воссоединения) и подавно не сводятся к лобовому применению элементарных экономических правил. Пришлось написать множество работ, исследующих весь комплекс украинских вопросов (и многие из них — по отдельности) с разных точек зрения.

Если не считать тезисы нескольких докладов на конференциях по программированию в 1970–80-е годы, первая опубликованная моя статья посвящена именно украинской проблеме. Писалась она в тот момент, когда я ещё надеялся в одиночку остановить уже катящуюся лавину.

Независимость от здравого смысла

Открытое письмо моим соседям по коммунальной квартире, именуемой Украина

Я — Анатолий Вассерман из команды Виктора Мороховского (Одесса). Те из вас, кто помнит меня по телеиграм «Брэйн-ринг» и «Что, где, когда?», видели, что я стараюсь говорить то, что знаю точно. И вот теперь я знаю:

• если мы на референдуме 1 декабря 1991 года подтвердим акт о независимости Украины,

• если мы на президентских выборах 1 декабря отдадим свои голоса за многочисленных кандидатов нерушимого блока коммунистов и националистов,

• если мы таким образом смиримся с отделением юга Руси от её центра, то мы ещё не раз убедимся, что 1991 год намного хуже 1990-го, зато он гораздо лучше 1992-го (а уж до 1993-го и дожить будет тяжело).

I. Костлявая рука голода

Конечно, в такое поверить трудно даже сейчас. Попробую обосновать.

Экономика должна быть…

Прежде всего, хлеб наш уже давно растёт не столько на полтавском чернозёме, сколько на тюменской нефти — комбайны уже давно ходят не на конной тяге. А сразу после окончательного отрыва Украины от всех остальных республик нефть эту придётся покупать по мировым ценам — не по 70 рублей за тонну, как сейчас, и даже не по 280, как обещал Ельцин, а по 110–120 долларов (доллар нынче в разных местах от 47 до 110 рублей). Правда, нам обещают, что можно будет покупать всё нужное за рубежом на новую, конвертируемую украинскую валюту. Что это правительство введёт свои деньги — не сомневаюсь: они делали и худшее. Но каким образом гривна станет конвертируемой? Ведь конвертируемость валюты, если опустить многочисленные технические подробности, означает, что любой её обладатель может купить за неё любой товар. А ведь то же самое правительство уже запретило вывоз с Украины почти всего, что ещё стоит покупать. Мне известен даже случай запрещения вывоза в Москву такого «товара первой необходимости», как керамические статуэтки. В странах с действительно свободно конвертируемой валютой таможня препятствует не вывозу, а только ввозу товаров, и то лишь конкурирующих со своими. А даже если бы границы и открылись — что мы можем дать в обмен на нефть арабским шейхам, давно знакомым с японской электроникой, австралийской бараниной, французским вином? Сталь, выплавленную по музейным рецептам на музейном оборудовании?

Овощи для градуировки дозиметров? Львовские самовоспламеняющиеся телевизоры?

Впрочем, плохи не телевизоры, а то, что их скоро не будет. Большую часть деталей Львовский телевизионный завод получает из других концов бывшего или будущего Союза. По мере уничтожения рубля поставщики переходили на бартер — детали в обмен на телевизоры. Теперь вывоз телевизоров запрещён и соответственно останавливаются поставки комплектующих. Завод уже на грани остановки. Тем же способом скоро будет прекращён выпуск и других валютных товаров — кораблей, самолетов и авиамоторов, сварочных установок… Практически любой наукоёмкий товар сегодня требует кооперации сотен предприятий — не зря Западная Европа в 1992 году вообще практически упраздняет границы. Но нам, как всегда, Европа не указ. Мы предпочитаем учиться не на чужих примерах, а на своих ошибках.

Да и внутри республики новые деньги уже вводились — под эвфемизмом «купоны к карточкам потребителя». Во время 2-го одесского Всесоюзного фестиваля клубов «Что, где, когда?» я раздавал листы этих купонов всем желающим на сувениры и ничего при этом не потерял. Правительство Фокина напечатало купонов почти столько же, сколько правительство Павлова — рублей. Естественно, введя купоны в октябре, оно уже в июле их отменило, и сотрудники моего отдела смогли порадовать гостей фестиваля этими «подарками» бывшего премьера Масола. Впрочем, в сентябре Фокин ввёл новые купоны, которые собирается отменить в марте. Неужели гривны продержатся дольше?

Кстати, появление собственных украинских денег мгновенно заблокирует всю нынешнюю систему безналичных расчётов предприятий с партнёрами из других республик. Впрочем, эти партнёры уже сейчас не горят желанием продолжать деловые контакты, а тем более искать новые связи, необходимые при переходе к рынку. Недавно украинские власти обратились к Ельцину с протестом по поводу отказа множества российских заводов заключать договора с украинскими. Ельцин ответил, что его правительство никому не запрещало договариваться. Верховный совет (писать название органа власти с большой буквы нелогично) Украины, похоже, ему не поверил. Никто из депутатов не задался вопросом, как могут российские предприятия искать партнёров в республике, отказавшейся подписать экономическое соглашение и оставившей таким образом за собой право в любой момент закрыть границы, конфисковать вывозимые товары или ещё какой-нибудь экономический беспредел учинить.

Большинство агитаторов обещают иностранную помощь, как только Украина станет независимой. Вполне советская идея: конечно, намного легче попрошайничать за границей, чем работать в Союзе, где подаяния не даст никто — все нищие. Но и заграница, как Господь Бог, помогает лишь тем, кто помогает себе сам. Нынешний наш вождь и главный претендент в президенты Кравчук уже объехал мир с протянутой рукой. И если я напишу, что именно в эту руку положили, бумага покраснеет.

Язык дан человеку…

Впрочем, не хлебом единым жив человек. Поговорим немного и о культуре. И начнём как раз с телевизоров. Когда на втором всесоюзном канале появились титры российского телевидения, Киев немедленно перекрыл вечерние российские передачи своими. Мотивировали это тем, что первый канал финансирует союзный бюджет, а второй — республиканский. Как будто и тот, и другой бюджеты могут добывать деньги откуда-нибудь, кроме наших карманов. После подавления путча мы наконец увидели российские передачи и убедились, что они прекрасны. Но теперь Украина опять глушит их своими. А ведь и собственный украинский канал пока не трещит по швам от передач, которые можно было бы смотреть добровольно: неизбежная информационная программа, извечный советский наркотик — футбол, подражание раннему «Взгляду» — молодёжная студия «Гарт» («Закалка») да многосерийный фильм ужасов — сессия верховного совета Украины. Может быть, вытесняя Россию с экрана, нам намекают на отношение к русскоязычному населению после 1 декабря?

Я владею украинским языком так же свободно, как и родным русским, и для меня переход был бы несложен. Но любой квалифицированный специалист, которого заставят учить «державну мову», предпочтёт выучить английский: уж если всё равно быть гражданином второго сорта, то хотя бы в первосортной стране. СССР давно ожидает невиданная утечка мозгов, зачем же её искусственно подгонять? А те, кому пока не удастся получить в американском посольстве статус беженцев, отправятся туда, где их язык по-прежнему считается родным. Москва всегда была убежищем для одесских талантов, которых травило поставленное Киевом одесское начальство.

Что может сделать хорошо организованный закон о языке, мы уже видим — от Одессы два часа езды до Тирасполя. Впрочем, конфликт в Приднестровье — лишь начало. Следующие этапы этого большого пути можно наблюдать в Степанакерте, Цхинвали — далее везде? А Сербия с Хорватией и Ливан доказали, что даже при общем языке причиной для конфликта может быть различие религий (православные уже дерутся с униатами во Львове, автокефалисты с паствой Московской патриархии — в Киеве).

Скажи мне, кто твой враг…

Наши парламентарии, впрочем, готовятся и к конфликтам. Собственностью Украины объявлены все находящиеся на её территории части армии и флота. Таким образом республика приобрела ядерные ракеты (избавление от них будет стоить больше, чем изготовление), авианосец (остро необходимый на случай войны с Болгарией) и множество других предметов зависти Саддама Хусейна. Чтобы эта армия хотя бы изредка слушалась приказов из Киева, скоропостижно принят закон о социальном обеспечении военнослужащих и членов их семей. А для социального обеспечения штатских предложено отчисления в пенсионный фонд, ещё при Рыжкове составлявшие не более 15,6 % от фонда заработной платы и установленные Павловым на невообразимом, грабительском уровне в 37 %, поднять до 49 %. Впрочем, при обсуждении закона о пенсиях парламент внёс столько дополнений, что отчисления придётся, возможно, поднять до 58 %. Раньше пенсии выплачивались в основном «из бюджета» — за счет налога с оборота, тоже грабительского, но уже привычного. Но теперь бюджет оккупирован армией, вот и приходится искусственно повышать себестоимость всех украинских товаров и раскручивать новый виток инфляции.

Судя по результатам боёв в Афганистане и Кувейте, как личный состав, так и вооружение нашей армии лучше всего использовать по рецепту из старого анекдота — объявить войну Турции и через полчаса сдаться. Можно, правда, попробовать с её помощью уладить взаимоотношения с соседями по Союзу — например, вернуть Приднестровье, которое Джугашвили в 1940 году отрезал от Украины, чтобы пришить к нему Молдавию. Молдавия входит в Одесский военный округ, так что это можно оформить как обычные учения — вот результат, в отличие от учений, заранее неведом.

Нам есть с кого брать пример — весь Союз усеян национальными минами замедленного действия. Права Азербайджана на Арцах, Грузии на юг Осетии, России на Туву, Украины на Новороссию основаны исключительно на существовании Союза, и с распадом его прекращается и легитимность власти республик. И Украина, впервые появившаяся как отдельное государство с разрешения Октябрьской революции, постепенно слепленная из множества разнородных кусков усилиями Ульянова, Джугашвили, Хрущёва, тоже станет полем конфликтов. Поможет ли ей собственная армия?

Впрочем, был один противник, которого эта армия побеждала регулярно: в Тбилиси, в Баку, в Вильнюсе — вот только в Москве сорвалось. И как вчера 4-я армия Закавказского военного округа расстреливала из орудий Геташен, а сегодня югославская народная армия — Дубровник, так завтра украинская народная армия может расстрелять Одессу, Харьков, Мариуполь, Луганск — всех, кто не захочет смиряться с насильственной украинизацией.

Защитой от украинизации могло бы стать преобразование Украины из унитарной республики в федеративную, состоящую из пяти автономий: запад (Галиция), восток (Донбасс и Харьков), юг (Новороссия), центр (собственно Украина) и, наконец, подарок Хрущёва к 300-летию воссоединения Украины с Россией — Крым. Первым предложил это один из главных борцов за независимость — знаменитый диссидент, председатель Львовского облсовета и кандидат в президенты Черновол. Но верховный совет, предвидя будущее отношение к своей деятельности, счёл автономию первым шагом к распаду Украины — ведь и восток, и юг, и тем более Крым считают себя русскими землями. А посему срочно приняты вполне гамсахурдые дополнения к 62-й статье уголовного кодекса. Теперь за агитацию в пользу изменения границ или территориального устройства Украины — в частности, за публикацию этого абзаца — можно получить до 10 лет с конфискацией имущества. Конечно, до 1 декабря не арестуют — не захотят пугать народ. И конфискация мне не страшна — я за 39 лет жизни скопил только несколько тысяч технических и научно-популярных книг. Жаль лишь, что народный депутат Украины, опытный политический заключённый Черновол не составит мне компанию в тюрьме. Как только он понял, что автономия может защитить от Киева не только Галицию, но и Новороссию, он сразу же отрёкся от неё — заявил на очередном предвыборном собрании, что его не так поняли. Зато своему Львову он обещает Магдебургское право — полный суверенитет города.

II. Кому выгодно?

Но неужели я умнее вождей республики? Вероятно, нет. Почему же я могу разглядеть все эти опасности, а они не могут? Просто у нас разные интересы. Каждый защищает себя, любимого, и для облегчения защиты подыскивает союзников. Разберемся сперва со мной.

Я работаю в одном из крупнейших в СССР центров прикладного программирования — всесоюзном НИИ «Пищепромавтоматика». Институт так велик, что для прокорма ему нужны заказы со всей страны (включая и Прибалтику). Разорение крупной и хорошо работающей фирмы — не в моих интересах. А в чьих?

Вид спорта, которым я занимаюсь, культивируется только в СССР. 3-й Всесоюзный чемпионат «Брэйн ринг» начался 9 ноября. Препятствовать его завершению или проведению следующих чемпионатов — не в моих интересах. А в чьих?

Я свободно говорю, пишу и читаю по-украински, а со словарём могу понять и текст на английском или эсперанто. Но при прочих равных условиях выберу родной русский. Тратить время на грамматику вместо смысла — не в моих интересах. А в чьих?

Я по паспорту числюсь евреем. Поэтому мне необходимы мир и спокойствие в стране, которая со времён Богдана в ходе любой смуты попутно резала и евреев. В Одессе не так давно снесли памятник жертвам погромов начала века, а памятники жертвам петлюровских погромов могли бы покрыть всю Украину, если бы эти памятники разрешали ставить. Перевороты и гражданские войны — не в моих интересах. А в чьих?

Сторонников независимости в нашем парламенте лично я делю на три группы.

Что такое «друзья народа» и как они воюют…

Первая группа — убеждённые националисты. К участию Украины в Союзе они относятся, как капризный ребёнок ко второму браку любимой мамочки — он не может поверить, что ей для счастья нужен кто-нибудь ещё. Многие из них всерьёз верят, что украинский народ никак не связан с русским — мне легче было бы поверить, что Михаил Сергеевич не имеет ничего общего с Горбачёвым. Их не смущает название народа, свидетельствующее о том, что сам он считает себя лишь окраиной великой общей Руси, как некогда Владимирской Украиной были земли Москвы. Они постоянно запугивают друг друга и всех нас кознями центра, который и вправду немало поиздевался над Украиной — так же, впрочем, как над Арменией и Белоруссией, Узбекистаном и Эстонией, Молдавией и самой Россией. Я знаком с подобной публикой не только по Украине — в Москве мне регулярно приходилось спорить с русской её разновидностью из общества «Память». Как «памятники» винят во всех бедах России жидов и масонов, так «наши» главным врагом Украины считают москалей. Обидно только, что народ России настолько умнее нас — в парламент России ни один представитель тамошней «Памяти» не прошёл, а сколько их единоверцев в нашем?

К счастью, националисты не слишком опасны. Как только они поймут, что старый центр исчез 22 августа, а новый мы будем создавать сами и по своему вкусу, что никто не собирается мешать им слушать прекрасные украинские песни, читать Шевченко и варить галушки — они в большинстве успокоятся и перестанут мешать другим плясать «семь-сорок», читать Маяковского и варить мамалыгу. А те, кто и в таких условиях будет добиваться этнически чистого государства, поставят себя вне закона, как и их собратья из других фашистских организаций.

Ум… честь… и совесть…

Вторую группу составляют коммунисты. Из 450 народных депутатов Украины 239 стабильно голосуют по-КПССовски. Именно они не допускали даже включения вопроса о независимости Украины в повестку дня сессий. И они же 24 августа, увидев провал путча, одностайно (единогласно) голосовали за акт провозглашения независимости Украины, доказав тем самым, что им годились Павлов и Янаев, но не Ельцин и Силаев. Увы, путч провалился в Москве, но не на периферии.

Отступничество редко вознаграждается. Измена постоянно провозглашавшемуся пролетарскому интернационализму не спасла компартию Украины ни от запрета, ни от конфискации имущества. И кто знает, может быть, на каком-нибудь зигзаге нашей бурной истории коммунисты еще окажутся нашими союзниками в борьбе за демократию.

Наш — найкращий

Самая многочисленная и опасная группа сторонников независимости в нынешней Украине — это борцы за главное наше завоевание — монополию.

В трудах Ульянова немало места уделено анализу монополии и её последствий. Великий революционер доказал, что монополия всегда приводит к застою, загниванию и распаду. Но он не ограничился теорией. Построенная под его руководством социалистическая разновидность феодализма монополизирована до такой степени, какая никакому капитализму и не снилась. Таким образом теоретические прозрения вождя мирового пролетариата блестяще подтвердились экспериментально.

Идея монополизма близка каждому советскому человеку. С детских лет все мы твёрдо знаем, что лучший способ стать первым — это стать единственным. И многие даже не пытаются искать другие способы.

Если вы Собчак, Ельцин или даже Горбачёв, вы можете ещё долго не опасаться, что вас кто-нибудь затмит. А что делать, если для вас недосягаемыми образцами остаются ум и дальновидность народного депутата СССР Сухова, честность и искренность народного депутата РСФСР Бабурина? И когда телетрансляцию пятого съезда народных депутатов РСФСР три дня глушили творениями неизвестных даже самим себе литераторов и демонстративно бездарными телеспектаклями, это не просто провинциальная амбиция. Нам не хотят показывать действительно грамотных, умных и демократичных политиков. Их в России, конечно, мало, но, к великому её счастью, там они всё-таки есть.

Впрочем, российское телевидение глушат не только по политическим причинам. Просто Россия сумела доказать, что республиканское телевидение может быть интереснее центрального, и тем самым выбила у большинства киевских теледеятелей оправдание их бездействия.

Лучшим современным украинским писателем я считаю Павла Загребельного. И он отнюдь не выделяется сейчас политической активностью. Зато в Рух стройными рядами вошли сотни литераторов, умеющих писать по-украински лучше, чем Егор Исаев и Пётр Проскурин — по-русски (чтобы писать хуже, нужны специальные усилия). Конечно, они возмущены издателями, предпочитающими их творениям что угодно другое. И уже в верховном совете требуют ввести принудительное распределение бумаги, чтобы печатать «не детективы, а наших классиков». Не ввели только потому, что к классикам каждый из требовавших причислял исключительно себя.

До сих пор я не решался называть себя интеллигентом. Посмотрев 14–15 сентября форум интеллигенции Украины (показанный вместо российских телепередач), я уже и не стану так называться. Если это интеллигенты, то я таким быть не хочу.

Чем меньше конкурентов, тем больше шансов от них избавиться. Именно поэтому бездари, надеющиеся лишь на то, что заменить их нечем, сейчас в первых рядах борцов за отделение Украины от остального Союза и прежде всего от России, где и против экономики монополизма принимают специальные законы, и с психологией монополизма борются сейчас всерьёз. Бездарь — это не просто человек, мало умеющий. Это человек, активно борющийся за своё право мало уметь и в то же время жить лучше умеющих много. В Москве воинствующая бездарность перешла в наступление 19 августа и была разбита 21 — го (возможно, потому и разбита, что бездарность). В Киеве она пошла на штурм 24 августа, и мы должны остановить её 1 декабря.

III. В последний час…

Я пишу этот раздел 8 ноября, когда весь советский народ с большим воодушевлением проводил в последний путь Великий Октябрь. В последние дни произошло много такого, что вроде бы опровергает мои прогнозы.

Договор должен выполняться?

4 ноября на заседании Госсовета СССР премьер Украины пообещал подписать экономическое соглашение и до конца 1992 года не вводить свою валюту. Но уже 5 ноября его вызвали пред светлые очи народных депутатов и с пристрастием допросили, как посмел он такое обещать. Не помогали даже ссылки на постановление президиума того же верховного совета, который вёл допрос. Между прочим, судя по вопросам, депутаты от востока Украины все за экономическое соглашение и против независимости. Зато депутаты от запада дружно призывали избавиться от Союза любой ценой — всё равно платить эту цену будут не они, а избиратели. Они собираются не ратифицировать соглашение и явно намерены саботировать то, что удастся ратифицировать без них.

На том же заседании Госсовет постановил не создавать республиканских армий. Это было бы хорошо. Но претенденты на пост президента дружно обещают, что не допустят вхождения независимой Украины в какую бы то ни было организацию, решения которой будут для республики обязательны. Так что если мы 1 декабря проголосуем за независимость, то 2-го президент и Верховный совет дружно наплюют на Госсовет СССР со всеми его решениями.

Кравчук и Ельцин подписали договор о сотрудничестве. Украина по-прежнему пытается заменить Союз двухсторонними соглашениями, как будто из сотен кроликов можно слепить слона. Сложность современной экономики приводит к тому, что судьба любой структуры может зависеть от совершенно посторонних — как судьба Союза в целом с октября 1973 года определялась исключительно мировыми ценами на нефть, так и объёмы поставок из России на Украину могут зависеть, например, от засух в Приаралье. Поэтому лишь соглашение, увязывающее интересы всех взаимодействующих, имеет шансы выполняться. А если какие-то пункты его не устраивают Украину — так есть и то, что не устраивает Белоруссию или Россию. Соглашение — всегда компромисс.

К вопросу о сивом мерине…

В декларации, принятой Верховным советом, нам обещают равноправие народов и языков. Но одновременно Киев требует перевести на украинский институты Одессы — даже такие уникальные, как инженеров морского флота или низкотемпературной техники и энергетики, где готовятся специалисты для всей страны. При этом никого не волнует отсутствие учебников, терминов, незнание языка преподавателями и студентами. Депутаты верховного совета возмущаются, почему в республике тиражируются союзные газеты, когда не хватает бумаги для украинских — хотя бумаги не хватает тем, чей тираж просто не раскупают — не оплачивают. Равноправие?

И вообще по части прав ДО референдума нам могут обещать рай земной и ручных слонов в придачу. Но я этим обещаниям не верю. И даже не потому, что в этой стране власть всегда обманывала подданных — не только корысти ради, но иногда даже из любви к искусству. Я не верю потому, что и новая (но старая по сути) власть, и прочие борцы за независимость уже успели показать столько примеров лжи, что ничего другого я от них уже не ожидаю. Демократическое право каждого человека участвовать в решении судеб своей страны основано на том, что человек этот располагает необходимыми для такого решения знаниями. Поэтому врать нам будут чем дальше, тем больше — как же ещё заставить человека одобрить то, что ему явно вредно?

Председатель комиссии по иностранным делам Верховного совета Украины видный национал Горынь заявляет с экрана, что все страны, в которых побывал председатель верховного совета Кравчук, ему обещали: обеспечьте реальный контроль над всей Украиной, и мы тут же признаем её независимость. На следующий же день власти ФРГ заявили, что никаких разговоров о признании независимости они с Кравчуком не вели и вести не намерены. Опровержения из других стран не столь резки по форме, но тоже достаточно однозначны.

Независимцы постоянно твердят о насильственной русификации, как будто насильственная украинизация полезнее. Но неужели украинские школы закрывались по прямому приказанию Москвы? Это Киев стремился отличиться, отрапортовав о досрочном расцвете и слиянии всех наций. У Москвы другие были и заботы, и цели. Киевская киностудия имени Александра Довженко выпустила множество очень приятных телевизионных фильмов. А художественные фильмы «бывают хорошие, плохие и студии Довженко». Почему? Потому, что телефильмы делались по заказу Гостелерадио СССР и им же цензуровались, а над художественными издевалось Госкино УССР. У многих средиземноморских народов есть поговорка «Отуреченный хуже турка». Именно такие отуреченные сражались с культурами всех народов Союза, ссылаясь при этом на Москву. Но Москва ли в этом виновата? Кстати, Хрущёв и Брежнев родом с Украины, а главной кузницей командных кадров страны двадцать лет был Днепропетровск. Не боитесь ли вы, что Москва обвинит Киев в насильственной украинизации?

И вообще родной язык в школе не учат. Я украинский в школе учил, мой брат — нет, но знаем мы язык одинаково. В основном благодаря Павлу Загребельному, которого оба любим, и Виталию Коротичу, публиковавшему в журнале «Всесвіт» («Вселенная») то, что русскоязычная цензура пропускала с трудом.

Ложь бывает простая, наглая и статистика. Передо мной лежит листовка за независимость. Статистика в этой листовке напоминает знаменитое напутствие Бисмарка дипломатам: «Говорите правду и только правду, но не всю правду».

Чтобы доказать полезность отделения от Союза, в листовке ссылаются на Финляндию. Но не говорят, что в 1917 году, когда от империи отделились западные земли — Финляндия, Эстония, Латвия, Литва, Польша, доля межрегиональных связей в экономике была в десятки раз меньше нынешней, потребность в энергии с лихвой покрывалась углём и дровами, а нефть использовалась только в керосиновых лампах. Финляндия имела 74 года на постепенное совершенствование экономики, зарабатывала громадные деньги на перепродаже Союзу стратегических товаров, которые не хотели продавать нам США и Общий рынок, получала советские нефть и газ по ценам, заниженным из политических соображений. Что же удивляться её благополучию? Нам такое стечение обстоятельств всё равно недоступно.

Только в колонии возможно, чтобы за последние 15 лет при росте производства зерна на 18,3 % государственные заготовки возросли на 30 % — говорится в листовке. Приводятся сходные цифры и по другим продуктам, и в сопоставлении с другими республиками.

А между тем это доказывает лишь благополучие хозяйства Украины. Если у вас один ломтик хлеба, вы его весь съедите сами, а если три буханки — одну продадите без всякого ущерба для себя. После того как самые первоочередные потребности удовлетворены, продажа и госзаготовка всегда растут быстрее, чем производство. Злого умысла здесь столько же, сколько в любом другом законе экономики. Впрочем, закон далеко не всем писан.

В листовке с возмущением отмечается, что всего 27,9 % промышленности Украины выпускают потребительские товары. Нет слов, цифра действительно мизерная. Но в целом по Союзу этот показатель составляет по разным оценкам от 20 до 25 %, так что Украина оказывается в лучшем положении.

IV. Скажи мне, кудесник…

Первые читатели этого письма задали мне несколько вопросов, на которые я попытаюсь сейчас ответить.

«Ты выступаешь за Союз, а Ельцин тоже его разваливает».

В том-то и дело, что не «тоже». Ельцин говорит: «Мы идем вперёд и не можем отвечать за всех отстающих». Он перед стартом избавляется от балласта, а наши борцы за отделение от Союза пытаются перед стартом избавиться от мотора.

«Ты только ругаешь людей, несущих ответственность за народ. А что ты сам можешь предложить?»

Я мог бы ничего не предлагать — дело вперёдсмотрящего не выбирать новый курс, а предупредить, что курс, выбранный капитаном, ведёт на скалы. И к людям, несущим на себе ответственность, я отношусь не молитвенно — никто их силой не заставлял брать такой груз, тяжело — передай тем, кто покрепче. Но с другой стороны, чем я хуже их? Могу и предложить.

По части экономики я вряд ли придумаю что-то лучшее, чем типовой план Международного валютного фонда, известный нам с лёгкой руки Явлинского как «согласие на шанс». А если правительство не умеет реализовать этот план, пусть скажет сразу, и пригласим другое — Тэтчер, например.

Законодательная власть может перестать делать вид, что мы — первая в мире страна, строящая нормальную экономику. Есть такой хороший трюк — адоптация (именно через «о»), то есть принятие целиком каких-нибудь законов другой страны. В 20-е годы Турция, чтобы ускорить вхождение в европейскую цивилизацию, адоптировала весь гражданский кодекс Швейцарии. Конечно, потом его немного подогнали под местные условия — учли, например, что взяточников в Турции, хотя и меньше, чем в СССР, но гораздо больше, чем в Швейцарии. Но мелкие поправки принимать быстрее и проще, чем целые законы. И нам следовало бы прекратить собственную «законотворчу» и адоптировать законодательство нормальной страны. Если американское пока не подойдет — от них мы слишком далеки — подумаем над шведским; на переходный период взять законы Польши, на худой конец и российские законы годятся. Конечно, дури в них много, но в наших доморощенных, кроме неё, вообще ничего нет. Наш верховный совет старается, приняв как можно больше законов, ничего не менять. Пока изменили только вывеску республиканского КГБ — теперь это служба национальной (какой именно нации?) безопасности — и то оставили прежнего начальника.

«Так что же, ты вообще против независимости?»

Конечно, нет. На референдуме 17 марта я голосовал против сохранения Союза, за независимость Украины. Потому что тогда союзная власть была реакционной, а украинская имитировала демократичность. Сейчас реакционеры в центре убраны с политической арены. А у нас?

Все перечисленные мною беды имеют к независимости очень отдалённое отношение. Независимая Швейцария говорит не только на родном ретороманском, но ещё на трёх государственных языках — немецком, французском и итальянском. В независимой Бельгии можно смотреть телевидение Франции и Голландии. Независимая Франция и независимая Германия создали совместную мотострелковую бригаду, а теперь развёртывают её в корпус. Если в независимой Италии кто-нибудь потребует ограничить вывоз продовольствия в Австрию, ему будет обеспечено соответствующее медицинское обслуживание.

Плоха не независимость. Страшен тоталитаризм — с независимостью или без неё. Беда наша в том, что нет у нас демократов ни наверху, ни внизу. Беда в том, что свобода производства, свобода торговли, свободы слова, печати, собраний, союзов — всё это входит в тот набор добродетелей, который мы всегда клеймили как буржуазный, считая французское произношение немецкого слова «городской» ругательством. И до тех пор, пока мы не построим хотя бы основы действительно буржуазного, а значит, свободного общества — нам просто опасно отделяться от центра, в котором тоталитаризм подавлен хотя бы политически. Правда, когда мы построим такое общество, отделение может оказаться никому не нужным.

«1 декабря не только референдум, но и выборы президента Украины. За кого голосовать?»

Лично я буду голосовать за Гринёва. Не так уж много у нас политиков, сохранивших хотя бы следы и ума, и порядочности одновременно.

«Что может дать твоя статья?»

В теории рефлексии (анализа человеком собственных и чужих мыслей) доказана одна грустная теорема: если люди не понимают сути поставленного вопроса, две трети проголосуют «за». Этой теоремой очень широко пользуются недобросовестные политики всех времён и народов. Я хочу, чтобы люди, которым предстоит 1 декабря на многие годы решить свою и мою судьбу, знали, ЧТО решают. Как кричали глашатаи в старину: «Слушайте и не говорите потом, что не слышали».

«На что ты надеешься? Ты пытаешься остановить лавину, она раздавит тебя и пойдёт дальше».

Даже если за независимость будет большинство, то важно — какое. Гамсахурдиа, получив подавляющее большинство на выборах, решил просто уничтожить голосовавших против — всю интеллигенцию Грузии. И если за уход из Союза окажется 60 %, любое руководство республики окажется вынуждено учитывать волю остальных 40 % и не предпринимать мер, всерьёз затрудняющих неизбежное возвращение. Не зря по закону для выхода из СССР нужны две трети голосов.

А ещё надеюсь я на то, что «форум интеллигенции Украины» потребовал отменить референдум. Значит, ИМ есть чего бояться.

И у НАС есть шансы победить.

16.11.1991

Взгляд из сего дня

Статья написана подчёркнуто с позиции общерусского единства.[4]

В частности, знаменитый тогда (и впоследствии погибший в странной предвыборной автокатастрофе) украинский диссидент, в оригинале именуемый В’ячеслав Чорновіл, у меня назван Вячеслав Черновол. А украинское слово «одностайно» в русском контексте не только имеет прямой смысл, указанный в статье («единогласно»), но и напоминает о стае — и тем самым доказывает: украинский текст понятен русскому читателю в основном без перевода.

Уже тогда едва ли не общеизвестно было, что СССР после Войны Судного дня превратился в сырьевой придаток Запада. Поэтому в статье я упомянул данный факт лишь вскользь. Удивительно, но сейчас слишком многие о нём забыли, так что совершенно искренне винят в «посадке на нефтяную иглу» ельцинскую команду либералов или путинских жёстких управленцев.

Столь же быстро забылись и многие видные деятели той эпохи. Кто сейчас помнит первых публично выступивших в перестроечное время русских националистов — общество «Память» и его бурного лидера Дмитрия Дмитриевича Васильева? А уж литераторы вроде Героя Социалистического Труда лауреата Ленинской премии поэта Георгия (Егора) Александровича Исаева или Героя Социалистического Труда лауреата Государственных премий России и СССР Петра Лукича Проскурина и в ту пору были ведомы любителям литературы разве что гомерической длиной полок с нераспроданными томами их принудительно изданной творчи — их роль в культуре сводилась к сравнительно удобочитаемому переложению официальных концепций исторических эпизодов.

Анализ количественных данных, приводимых в листовке поборников независимости (и вопреки их собственным намерениям бесспорно доказавшим выгодность для Украины пребывания в Союзе), выпал из газетной публикации. А жаль: ведь тогда и впрямь многие — даже здравомыслящие в повседневной жизни — искренне верили лозунгу «Москаль з’їв твоє сало».

Многие мои тогдашние политические прогнозы — даже о возможной важной роли коммунистов Украины в борьбе с националистами — в целом сбылись. А вот надежды на западные рецепты экономических преобразований, увы, в основном не подтвердились: оказалось, что они работоспособны только в рамках уже стабильного общества — да и в нём решают лишь ограниченный спектр задач. Например, помянутая мною Маргарет Хилда Алфредовна Робёртс (по мужу — Тэтчёр) пожертвовала значительной долей промышленной мощи Великобритании ради сохранения доли страны в мировом финансовом рынке.

Правда, некоторые термины устарели. Скажем, тогда я именовал восточнокарпатское княжество, в 1097 году инициировавшее Любечский съезд князей, положивший начало феодальному расколу нашей великой державы, а через век — в 1197-м — впервые в нашей истории провозгласившее себя независимым от остальной Руси, Галиция — так его назвали завладевшие им впоследствии поляки, а вслед за ними и австрийцы, и российские власти. Теперь же ориентируюсь на самоназвание, принятое у местных жителей — Галичина. Так называлась даже дивизия СС, навербованная в тех краях (и неизменно разбиваемая советскими войсками каждый раз, когда немцы выводили её на фронт).

В целом же статья не противоречит моим нынешним представлениям. Я сегодня считаю независимость такой же пагубной для Украины, как тогда.

Естественно, далеко не все с этим согласны. И первые же признаки стремительного ускорения упадка сразу после — и вследствие — независимости были объявлены следствием враждебной деятельности.

Непроизнесённая речь

25 января 1992 года у Горсада произошёл митинг, созванный Украинским националистическим союзом под лозунгом «Выбьем агентуру Москвы из украинского правительства!». Помня, как охотно деятели этого союза пользовались в сороковые годы удавками и обрезами, я не рискнул выступить на митинге с речью — вдруг она показалась бы кому-нибудь из десятка активистов этого союза крамольной? Поэтому, как положено трусу, я обращаюсь к ним с этой речью через газету.

Где искать агентов Москвы

Панове!

Прошу вибачити мене за те, що я буду користуватися російською мовою, а не державною. Я хочу, щоб мене зрозуміли усі одесіти, а не тільки борці за відродження минулого, яке ніколи не існувало.

[Перевод для российского издания: Господа! Прошу простить меня за то, что я буду пользоваться русским языком, а не государственным. Я хочу, чтобы меня поняли все одесситы, а не только борцы за возрождение прошлого, которое никогда не существовало.].

Я согласен с вами — в нашем правительстве действительно множество агентов Москвы. Если, конечно, считать агентами Москвы всех действующих в ущерб Украине.

Разве не агенты Москвы оторвали от Руси самую консервативную из её окраин и тем самым облегчили Ельцину задачу реформирования великой России? Разве не агенты Москвы непрерывными мелкими оскорблениями заставляют народ России, отшатнувшийся было от своего правительства, вновь сплачиваться вокруг него? Разве не агенты Москвы пытаются истощить нашу родную Украину непомерными расходами на армию, во много раз превышающую все мыслимые наши потребности, и на Черноморский флот, до сих пор разорявший Россию?

Агенты Москвы заставили нас расплачиваться конфетными фантиками, уменьшив России нагрузку на станки Гознака. Это они истратили на печатание этих фантиков десятки миллионов долларов, принадлежащих народу Украины. Это они намерены через несколько месяцев заменить французские фантики на канадские, истратить ещё десятки миллионов долларов и запутать народ уже безнадёжно.

Агенты Москвы тормозят принятие необходимых для перехода к рынку законов и указов, уже давно принятых в России. Это их стараниями Украина, в отличие от России, вместо всех долгожданных реформ получила пока только принудительное повышение цен. Это по их вине, когда в России многие цены уже постепенно снижаются, у нас они падают лишь на то, на что власти выделили дотацию — из нашего же кармана. Это из-за них за рубль в России уже можно купить больше, чем за карбованец на Украине.

Агенты Москвы в одночасье рвут тысячи нитей, связывающих промышленность Украины с остальными республиками страны, и тем самым обрекают её на остановку и развал. Агенты Москвы провоцируют прекращение торговли с Россией за рубли, позволяя России продавать свою нефть по мировым ценам и заставляя Украину покупать её по мировым ценам — а это в сравнении с другими товарами в 5–10 раз дороже, чем до сих пор. Агенты Москвы добиваются, чтобы из-за нехватки нефти, вызванной её непомерной дороговизной, наши комбайны не смогли даже убрать уже почти готовый урожай озимых и на Украине начался новый голодомор — страшнее сталинского.

Агенты Москвы уже более года не принимают закон о свободной экономической зоне. Они озлобляют одесситов откровенным презрением к нашей воле, ясно выраженной на референдуме 16 декабря 1990 года. Они добились от нас неверия в любые слова верховных властей республики.

Агенты Москвы принудительно насаждают украинский язык в тех краях, где им никто не стремится пользоваться. Агенты Москвы перекрывают народу Украины, на две трети русскоязычному, доступ к привычным газетам и телепередачам. Агенты Москвы добиваются, чтобы звуки украинской речи набили людям оскомину.

А главные агенты Москвы — вы, панове, и ваши единомышленники в парламенте и правительстве. Потому что от одного взгляда на ваши листовки и на вас самих нормального человека охватывает одно желание — призвать Москву на защиту от новых фашистов, как когда-то она защитила мир от ваших немецких собратьев. Русские фашисты — общество «Память» — заклеймены в России всеобщим презрением. Неужели же земля Украины, свыше всякой меры настрадавшейся некогда от принесшего ей войну фашизма, не горит у вас под ногами?

Вы можете, конечно, назвать агентом Москвы и меня. Не буду спорить. Я в самом деле хочу, чтобы принятые в России разумные и справедливые законы действовали и на Украине — хотя бы до тех пор, пока наши собственные законодатели не станут мудрее российских. Я хочу, чтобы на Украине ходили те же деньги, что и в России — потому что они обеспечены богатством страны и разумом её властей, а не только сединами премьера. Я хочу, чтобы великие идеалы свободы и демократии — и рынок, без которого эти идеалы неосуществимы — утвердились на Украине не позже, чем в России.

Вы скажете, что всё это на пользу Москве? Может быть. Но кто сможет сказать, что это во вред Одессе? Всегда большего можно достичь объединением усилий, чем противостоянием. И мы должны не искать поводов для вражды — их может найти кто угодно. Куда сложнее — но и куда почётнее — найти способы действия, выгодные и России, и неотторжимой от неё Украине.

И когда мы найдём правильные пути, как смешны будут ваши крики об агентах Москвы![5]

28.01.1992

Взгляд из сего дня

Упомянутые седины премьера — отголосок спора, возникшего при введении на Украине (ещё в советское время) суррогата денег — купонов, номинально приравненных к рублям и выплачиваемых вместе с ними: каждый рублёвый наличный платёж должен был сопровождаться купонами на ту же сумму. Тогдашний премьер украинского правительства Витольд Павлович Фокин при обсуждении вопроса в Верховном совете республики поклялся своими сединами: купоны отсекут от сытой Украины поток необеспеченных рублей из голодной России, тем самым стабилизируя положение в экономике. Довольно скоро значительную часть спектра товаров исключили из купонной торговли — их стало возможно вновь купить за обычные рубли, без приложений. А примерно через год — ещё в едином Союзе — купоны были вовсе отменены.

Карбованец на Украине введен с 1992.01.01. В первые дни после Нового года их не хватало: из-за праздника не успели развезти повсеместно. Поэтому курс первоначально был несуразно велик: за карбованец давали иной раз до пяти рублей, чтобы купить хоть самое необходимое. По этому поводу национально озабоченные деятели обещали даже возвышение независимой валюты до десятка рублей за карбованец. Но уже к середине января курсы выровнялись. К моменту полного изъятия рублей из официального обращения на Украине осенью того же года рубль стоил уже около полутора карбованцев. А через пару лет — по окончании постсоветской гиперинфляции в обеих республиках — рубль стоил чуть ли не три десятка карбованцев.

Граждане России немало критикуют первую постсоветскую волну реформ. Но по сравнению со всем происходившим в те же годы на Украине российские реформаторы должны быть признаны едва ли не ангелами: провал украинской экономики оказался куда глубже и продлился заметно дольше. Поэтому я по сей день не стыжусь тогдашних комплиментов команде Ельцина и Гайдара.

Уже через несколько месяцев экономическая несостоятельность независимой Украины стала очевидна.

Отдельно взятая нищета

Ещё недавно казалось, что эксперимент по построению социализма в отдельно взятой стране наконец завершён. Но эксперимент продолжается. Правда, для этого пришлось взять страну ещё отдельнее.

Спасая себя, коммунисты в украинском парламенте — группа 239–24 августа одностайно согласилась на независимость, но не от ГКЧП, а от России Ельцина и Силаева. И 1 декабря послушный, замороченный посулами и прославленный терпением народ, с которым партия едина, не подвёл — сказал «за», не очень и понимая, за что голосует. Вся подготовка к референдуму свелась к миллионам листовок: хлёстких — но вопиюще неправдивых, ибо печатались в тех же партийных типографиях.

Листки были разнообразны. Но большинству народа были безразличны рыдания о «насильственной русификации» (тем паче что две трети нынешних населения и территории Украины исконно русскоязычны). А уж ветеринарные рассуждения о «чистоте крови», столь милые многочисленным партиям и спилкам, могут увлечь лишь забывших о судьбе Третьего рейха. Основную убеждающую силу имели листовки экономические, внушавшие народу, что москаль съел его сало.

«Всего 27,9 % промышленности Украины выпускают потребительские товары» — указывалось там. Конечно, цифра мизерная. Но в целом по Союзу этот показатель — по разным оценкам — от 20 до 25 %, так что Украина ещё в лучшем положении.

«Украина производит на душу населения в год пшеницы 1000 кг, мяса 86, сахара 118, а потребляет 140, 68 и 49,7 кг соответственно». Казалось бы — грабёж. Но полное молчание о том, что нефти Украина потребляет в 20 раз больше, чем добывает, хлопок ввозит весь… Нормальное разделение труда может счесть ущемлением интересов республики только человек, не знающий экономики вообще. Впрочем, на таких и рассчитывалась нехитрая агитация.

Сетуя на «московских колонизаторов», лукавые авторы умалчивали, что общая картина развития советской экономики складывалась неуклонно в пользу УССР. Неудивительно — Хрущёв и Брежнев родом с Украины, а в днепропетровский клан входил не только Щербицкий, но и Тихонов с Чебриковым. По законам номенклатуры — да и по понятной человеческой слабости — вожди старались радеть родным краям и людям. Удивительно, что Россия ещё не предъявила претензий по поводу своего ограбления панами с Украины…

Впрочем, это шутка. Гораздо серьёзнее другое.

Украинской державе более полугода. Можно уже и оценить степень соответствия обещаний и последствий. И что же?

Нам обещали изобилие продовольствия, как только его перестанут вывозить в центр. Но, например, сахар исчез из продажи, как только Кравчук заявил по телевидению, что его и самой Украине хватает в обрез, а потому поставок в Россию не будет.

Сулили низкие цены. Но цены на Украине были ниже российских (не московских!) лишь на те немногие товары, на которые власть установила дотации (испытанный способ выглядеть доброй — за наш же счет, ибо деньги на дотации неоткуда взять, кроме налогов с нас). Цена варёной колбасы плюс дотация (50 руб. за кило) — выйдет дороже, чем в России. Теперь, когда дотации отменяются, это видно и ребёнку.

Возмущались московским налоговым прессом. Но на фоне украинских налогов даже немыслимые гайдаровские выглядят вполне ласковыми. На типичном предприятии Украины на зарплату остаётся из валового дохода по крайней мере на треть меньше, чем на аналогичном российском.

Но лучший, обобщающий показатель состояния экономики страны — курс её валюты. И он показывает однозначно: деньги на Украине обесцениваются быстрее, чем в России.

Вспомним: вводя купоны, правительство установило курс 10 рублей за карбованец (и соответственно 10 карбованцев за доллар). Это был очевидный абсурд, ибо цены и зарплата в новых деньгах остались теми же, что и в старых — следовательно, фактический курс был 1 к 1. Пока купонов было мало, рынок реагировал на эту нехватку — за карбованец давали 5 рублей… 3… 2… Сейчас не поменяешь и один к одному. Когда я пишу эти строки, за 10 рублей на одесских базарах дают 13 карбованцев, а на киевских — и 14. А когда вы читаете, сколько дают?

Спасая купон, власти разрешили расплачиваться им всюду, где сначала можно было принимать только рубли. Падение чуть притормозилось. Но не за горами полное вытеснение рублёвой наличности купоном. И тогда поддерживать карбованец будет нечем.

А правила взаимообмена лишь подтверждают слабость купона: выезжающим с «неньки» меняют всего 1000 рублей в месяц, наоборот — сколько угодно. Малолюдны обменные пункты: зачем платить целый рубль за невесть что?

Причины падения независимой украинской валюты очевидны. Чем больше в стране любого товара, в том числе и денег, тем он дешевле. И если в России правительство костьми ложится, чтобы притормозить кредитную эмиссию, то на Украине банки выдают кредиты в дозах, опасных и для державы помощнее. Дефицит государственного бюджета составляет куда большую долю национального продукта, чем в России. И это несмотря на невероятные налоги! Точнее, благодаря им — ведь высокий налог душит экономику, и его становится просто не с чего брать.

Дикие налоги (при заторможенной приватизации) объяснимы лишь неистребимым желанием добиться, чтобы работать было невыгодно, а хорошо работать — невозможно. Нынешняя власть делает и будет делать всё от неё зависящее для предотвращения выхода Украины из экономической пропасти. Потому что Советская власть возникла при чрезвычайных обстоятельствах, предназначена для управления в чрезвычайных обстоятельствах. И любой ценой добьётся, чтобы обстоятельства оставались чрезвычайными.

Кроме налогов, экономику душат границы. Достаточно сказать, что раньше основная часть стоимости товара приходилась на изготовление, сейчас — на разработку. И чем меньше размер рынка, тем дороже товар. Сейчас разработка товара рентабельна для рынка не менее чем в 300 миллионов человек. Поэтому ЕЭС уже отменяет внутренние границы. Наши товары ещё долго будут конкурентоспособны лишь на «внутрисоюзном» рынке, имеющем как раз нужный размер. Уйти с него в независимость — значит обречь себя на застой. И отстать уже навсегда.

Независимость, уход из рублёвой зоны — это прежде всего мировые цены. Ещё осенью Фокин докладывал: если бы торговля внутри Союза велась по мировым ценам, то Украина закончила бы 1991 год с дефицитом платёжного бюджета 12 млрд долларов (при общем государственном долге СССР — около 90 миллиардов). Чорновил в ответ заявил, что уголь, сталь и сахар обеспечили бы республике положительное сальдо. Кто-то из советников подсказал «гетьману» самые неудачные товары. Шахты Донбасса уже давно жили в основном дотациями Минуглепрома Союза, так как по сравнению с открытыми карьерами Кузнецка и Экибастуза немыслимо дороги. Сталь наша столь низка качеством, что даже внутри Союза потребить её могли далеко не все. Сахара же, как и хлеба, Украине самой еле-еле хватает — заявил по ЦТ Кравчук. Кстати, когда шахтёры Кузбасса, не дождавшись нашего сахара, прекратили отправлять нам уголь, оказалось, что за этот уголь они от Китая получат сахара в пять раз больше, чем от Украины.

На мировом рынке сейчас за тонну пшеницы дают одну тонну нефти; на внутрисоюзном давали девять; в России после освобождения цен — около трёх. Если Киев не научится заправлять комбайны смальцем, то даже убирать урожай 1992 года будет просто нечем — а ведь его надо ещё вырастить! И сталинский голодомор мы будем вспоминать как рай.

Именно для оплаты иранской — а в дальнейшем, конечно, и иракской — нефти «панству» скоропостижно понадобился Черноморский флот. Но даже если бы его удалось оттягать, это бы мало помогло. Боевые корабли промотали бы за год-два; зато отношения с Западом, не слишком желающим усиления двух наших ближневосточных друзей, испортились бы навсегда.

Конечно, цены в России ещё далеки от мировых. Но даже сейчас украинский долг России за пять месяцев перевалил за 100 миллиардов рублей. А выход Украины из рублёвой зоны лишь ускорит предъявление этого долга к оплате. И банкротство незалежников станет очевидным.

Впрочем, это было очевидно и до 1 декабря. Ведь ещё в 30-е годы кончилась эпоха, когда независимость помогала благосостоянию. В 60-е — эпоха, когда одно другому не мешало. Сегодня независимость неизбежно отбрасывает экономику назад — и хорошо, если не навсегда.

Итак, экономика наша больна. И любые меры властей лишь усугубляют болезнь. Ибо власти не желают устранить главную причину кризиса — болезненно исковерканную независимость.

Конечно, не всё ещё потеряно. Все предыдущие приступы полной независимости Украины проходили не более чем за три года. Разобравшись, кому конкретно полезна независимость, народ восставал, выгонял доброжелателей-правителей и вновь воссоединялся с Россией.

Правда, такая хирургия чревата смертью пациента. Но есть надежда и на терапию. Через три года кончается срок полномочий Верховного совета, организовавшего наше разорение. И если, паче чаяния, в совете образца 1995 года опять в большинстве окажутся трубадуры независимости — тогда народ действительно заслужил бы всего, что они с ним проделывают. Но ТАКОГО не заслуживает ни один народ. Поэтому я уверен в поражении незалежников. И в грядущем расцвете — и культурном, и экономическом — независимой от них Украины.

28.07.1992

Взгляд из сего дня

К сожалению, воссоединение «по горячим следам», когда между республиками былого Союза ещё не были нагромождены политические барьеры и спровоцированные конфликты, не состоялось. Соответственно и мои наихудшие экономические прогнозы в значительной степени сбылись.

Правда, пока не состоялось народное восстание против независимости. Ещё лет десять назад один из знакомых одесских журналистов спросил меня: мол, ты предсказывал восстание ради воссоединения через три года после отделения от России; прошло уже вдвое больше — и где то восстание? Я ответил: ты невнимательно читал мою «Независимость от здравого смысла»; я там чётко указал, что для Украины независимость означает торговлю с Россией по мировым ценам всеми товарами, включая энергоносители; и где те мировые цены?

После 2005 года ту же мысль неоднократно высказывал президент России. Простейшее сравнение мировых цен энергоносителей с ценами российских поставок на Украину доказывает: Россия ежегодно дотирует Украину на многие миллиарды долларов. По сути дела, украинская независимость держится только на том, что Россия много лет в неё не верила и торговала с Украиной как с неотъемлемой своей частью.

Увы, нынешняя — уже откровенно антирусская — правящая верхушка республики сделала всё от неё зависящее, дабы избавить Россию от этой иллюзии. В частности, начался переход на те самые мировые цены, которые и означают реальную независимость. Счётчик трёх лет до восстания включён.

Правда, я всё ещё надеюсь, что восстания не понадобится: в 1991-м независимость Украины утверждена референдумом — что помешает народу, официально высшему источнику и носителю власти, пересмотреть своё решение в порядке нового референдума?

Конечно, шансы на него невелики. В декабре 2004-го народное волеизъявление уже было попрано пропагандистским шабашем на киевской площади Независимости. Но технически всё ещё возможно мирно устранить все препятствия к реальному мирному выявлению народной воли.

Правда, понятие народной воли в случае Украины достаточно расплывчато, ибо сам народ, мягко говоря, неоднороден. Эта неоднородность заслуживает особого исследования. В первых своих статьях я, как видно из вышеприведенного, всё ещё считал украинцев хотя и меньшинством среди жителей Украины, но всё же отдельным народом. Первое серьёзное сомнение в этом возникло в ходе совместной работы с моим давним (с 1985-го) другом — поэтом, фантастом, кандидатом исторических наук Львом Рэмовичем Вершининым.

Критические заметки по иррациональному вопросу

Анатолий Вассерман, Лев Вершинин к.и.н

Критические заметки

Рассвета не будет. Пришла Тьма.

Д.Р.Р.Толкиен

1

Помнится, на одном из митингов некий романтик, доказывая богоизбранность своего народа, подчёркивал, что в украинском языке нет слова, равнозначного «капитуляции». Как он этим гордился! И как обиделся, услышав, что нет такого слова ни в каком из славянских и германских языков. Откуда же ему быть? Варварские племена, ведущие войны на уничтожение, попросту не могли выработать понятие «сдача в плен на жёстко оговоренных условиях, гарантирующих права побеждённых». С укреплением государственности соответствующий термин пришлось заимствовать из латыни. А вот понятие «сдача на милость победителя» легко отыщется в любом языке.

Когда мы разъяснили всё это восторженному юноше, он возмущенно провозгласил: «Раз так, то вы не любите Украину!» А подумав, добавил: «Потому что москали…»

Мимолётная эта беседа оставила множество нерешённых вопросов. Почему несогласие означает нелюбовь к Украине? Враждебны ли Украине «москали»? И что вообще можно сказать о стране и народе, анализируя слова?

2

…Ещё Чернышевский подметил: поехать можно В Польшу, но НА Украину. То есть с точки зрения языка Украина — понятие не политическое, а только территориальное. Действительно, такое производное от общеславянского «край» означает «пограничье» во многих странах (Сербская Крайна, Босанская Крайна…). До Батыя «суздальской украиной» называли в Киеве земли будущей Московии, отдалённые от развитого Поднепровья; а после переноса Великого Стола из разорённого Киева во Владимир приднепровские земли сами оказались «украиной».

Итак, «Украина» — топоним. А соответствующий этно-политический термин — «Малая Русь» (Малороссия). Наших профессиональных патриотов не устраивает ни то, что это Русь — то есть заселена русскими, ни то, что она Малая — то есть, казалось бы, униженная по сравнению с «Русью Великой» (Великороссией).

Великая и Малая — явное противопоставление? Но тогда почему рядом с ними находится не какая-нибудь Средняя, а выпадающая из такой логики «Белая Русь»? А именно потому, что тогдашний политический смысл этих слов никак не совпадает с нынешним бытовым!

Белыми землями Руси стали княжества, обелённые (свободные) от выплаты дани Орде. А Чёрными, кстати, ещё и в XIX в. официально звались податные сословия.

И Малая Русь мала не размерами и не значением. Это как раз то малое (основное) ядро, то зёрнышко, из которого проросло нечто большее: великая страна, от которой провинциал-патриоты с такой радостью сегодня отрекаются. Так и Малопольша, и Иль-де-Франс (Остров Франции) стали фундаментами грядущих великих держав. А соответственно Великая Русь — обозначение земель, соединённых вокруг первоначальной основы, подобно Великой Греции, возникшей в результате переселения античных эллинов в Италию!

Конечно, и Сиракузы могли довольно долго обходиться без Афин, и Варшава без Кракова, и Киев без Москвы. Но — по слову Антуана де Сент-Экзюпери — мы в ответе за тех, кого приручили. А по слову Сына Человеческого — дом, разделившийся в самом себе, не устоит…

3

…Различие судеб рассекло Русь на три земли. Русь Белая, опасаясь притязаний Орды, присоединилась к Княжеству Литовскому, сделав его Великим и оговорив привилегии своим городам и феодалам. Русь Великая для противоборства с Ордой объединилась в мощное централизованное государство. Русь же Малая, испепелённая Ордой почти дотла, больше века лежала в руинах — добычей для кочевых чамбулов, пока Ольгерд, разбив хана у Синих Вод, не ввёл в полувосстановленные города Подолии и Поднепровья свои дружины, присоединив русские земли по праву не договора, но завоевания.

Менялись князья и ханы, а народ по-прежнему ощущал себя русским, искусственно разорванным соседями. И много позже, уже в 20-е годы XVII в., прославленный гетман П. Конашевич-Сагайдачный в официальном письме царю Михаилу указывал: «Мы рода русского и веры греческой». И Переяславская Рада проводилась от имени «Войска Запорожского и всего люда российского».

Именно в Малой Руси, в противостоянии польской культуре, возникло стремление возродить русский литературный язык, подзабытый даже в Москве. Князь Острожский заказывал первопечатнику Фёдорову русские книги. На обучение русских спуде-ев завещала своё состояние Галшка Гулевичевна. Говорить только по-русски клялись члены казацко-мещанских просветительских братств. Изучение русского языка — один из основных курсов Киево-Могилянской академии. И киевские монахи ехали в Москву, чтобы возрождать правильный русский язык в Великороссии, где это поощрялось, а не запрещалось (как в Польше).

В общем безусловно, что вплоть до середины XIX в. Малороссия чувствовала себя неотъемлемой частью общерусского единства. Прославленное Кирилло-Мефодиевское общество протестовало против гнёта не национального, а социального; члены его были убеждены в нерасторжимости Великой и Малой Руси. И известнейшего из членов этого общества — Т.Г. Шевченко — отдали в солдаты не за национализм, а за республиканство.

Услышав имя Великого Кобзаря, наши оппоненты немедленно процитируют хрестоматийное: «Кохайтеся, чорнобриві, та не з москалями». Неужели поэт, подобно Гонте или Гитлеру, боролся со смешанными браками? Конечно, нет. Просто в те годы «москалями» называли российских солдат — независимо от национальности (помните, «москаль-чарівник» в пьесе был малороссом?). И Тарас Григорьевич, сам вволю хлебнувший «москальщины», советовал дивчинам не связывать судьбу с людьми, на целых двадцать пять лет лишёнными собственной воли.

Любому, прочитавшему «Кобзарь», ясно: не ляхов ненавидел поэт, но панов; не москалей отвергал, но империю и крепостничество. Любые попытки доказать обратное унижают величие Тараса Григорьевича, как костры ауто-да-фе оскверняли учение Христово…

Да что там приднепровец Шевченко! Даже в Галиции, прочно вошедшей в Польшу, католизированной и ополяченной, население тогда же ощущало себя русским. «Русской тройкой» назвали свой кружок — и на Россию ориентировались — отцы-основатели галицийского национального Возрождения М. Шашкевич, И. Вагилевич, Я. Головацкий…

4

…Кстати, составив словарь живого языка Украины, Шевченко назвал его «Словарь южнороссийского говора», подчеркнув региональность диалекта. И верно: языковое единство Руси никогда не было абсолютным. Различия говоров идут ещё с начала нашей эры, когда балтские и иранские народы смешивались, давая начало первым славянским племенам. И даже сейчас — после 70 лет радиовещания, 60 лет всеобщей грамотности и 40 лет Центрального телевидения — невозможно перепутать бытовые говорки архангелогородских поморов, псковских скобарей, мозырских полещуков, закарпатских русинов, донских казаков, причерноморских новороссов; да, собственно, и черниговца от тернопольца легко отличить на слух.

Ну и что же? По сей день французский «ланге д’ок» отличается от французского же «ланге д’ойль». Жители Пекина и Шанхая вообще говорят на разных языках, оставаясь китайцами. Доныне туринцу и неаполитанцу впору общаться через переводчика. А диалекты Мюнхена, Гамбурга и Берлина похожи куда меньше, чем диалекты Львова, Киева и Москвы. И всё это не мешает существовать единым Франции, Италии, Германии, Китаю…

Естественно, из множества диалектов выделяется основа для формирования единого языка. Таким на Руси и стал книжный, городской русский язык, сохранённый черноризцами киевских монастырей, утверждённый дьяками московских приказов и подхваченный первыми светскими поэтами Санкт-Петербурга.

А вытеснение диалектов из общественной жизни связано лишь с тем, что единый язык удобен государству. Обучение на книжном русском гарантировало империи возможность использования на государственной службе всех грамотных. Необъятная Россия нуждалась в кадрах, и бюрократия добивалась, чтобы её служебный язык знали все, кому легко его выучить. Только этим и объясняется пресловутая «русификация»! Ведь холмогорского мальчика Михайлу, будущего академика, и подростка-волгаря Аввакума, будущего вождя раскола, тоже не учили в школе ни диалекту поморов, ни волжскому, специфически окающему говорку… Есть и обратный пример: в Австрийской империи горожан было куда больше — и должностей не хватало даже немцам; поэтому Габсбурги всячески поощряли обучение на славянских языках, оттесняя большинство своих подданных от кормила власти.

В конце концов, дома мы можем «розмовлять», «гуторить» или «баять». Но школа должна научить нас разговаривать. Так, чтобы нас понимали не только односельчане или даже земляки…

5

…Впрочем, даже и единый язык — еще не гарантия единого народа. Единоязычные, но принципиально разные по культуре сербы и хорваты даже в просвещённом XX в. явили миру пример средневековой нетерпимости православия и католичества. А вот в подавляющем большинстве земель Руси именно единая Русская (не Российская!) Православная церковь стала обручем, скреплявшим духовное единение всех ветвей разорванного РУССКОГО народа.

Изначально церковность Руси была нераздельно связана с её государственностью. И если в эпоху величия Киева владычный престол находился именно там, то уже во второй половине XIII в. митрополит Кирилл перенёс его во Владимир, а позже митрополит Пётр — из ветшающего Владимира в расцветающую Москву. И вместе с владыками меняла резиденцию икона Божьей Матери, олицетворявшая и единую — от Киева — русскую государственность, и единый — от Бояна — русский народ. В эпоху распада именно Русская Православная церковь оставалась гарантом духовного единства расколотого народа, окормляла всю паству, независимо от подданства.

Разумеется, временные владельцы отдельных русских земель ради закрепления своего политического господства стремились расколоть русскую Церковь, вырвав Малую (тогда ещё просто Литовскую) Русь из-под омофора Московской митрополии. Естественным следствием отрыва должно было стать окатоличивание — гарантия духовной изоляции покорённой Руси. Но даже неискушённые в догматах смерды инстинктивно ощущали угрозу. Именно поэтому провалилась первая попытка создания Малороссийской Автокефалии, предпринятая князем Ольгердом и митрополитом Киприаном в XIV в.

А Уния 1596 года ещё откровеннее Автокефалии жертвовала верой в угоду политике. Противоестественное соединение несовместимых канонов, пренебрежение догматами приводило православного либо к католицизму — но и к утрате духовной связи с предками, либо к лицемерию — пусть неосознанному — перед Господом. Не зря сами католики относились к униатству с презрением, справедливо видя в нём религию компромисса.

И значит, учреждение Автокефалий или Уний по воле властей земных есть по сути нескрытое глумление над верой, что хуже ереси, ибо Церковь — вне политики и над нею. А иерархи, потворствующие властям в расколе, есть отступники от Господа, предающие Дух ради суеты. Миряне же, увы, не сильны в богословии.

Они верят пастырям своим — и оказываются невинными жертвами бесстыдных политиканов…

6

…Но — нужна оговорка. В Галиции, покорённой поляками ещё в XIV в. — при Казимире Великом, католицизм привился — сперва в городах, позже — в форме униатства — и на селе. И Карпатская Русь оказалась культурно отчуждённой от Руси Единой. Между галичанами и русскими (малороссами ли, великороссами — не важно!) легла та роковая граница, которая пятью веками ранее рассекла балканских сербохорватов на две непримиримые культурные общности.

Впрочем, искренняя вера была привилегией простонародья. Для «верхов» Уния всегда была лишь инструментом политики. Даже в XX в. польский граф, потомственный католик А.Шептицкий легко сменил конфессию, дабы стать митрополитом Галиции, главным проповедником «украинской особости» и «присоединения всей Украины к Галиции» — но непременно под юрисдикцией Австрии, а в крайнем случае Польши…

А собственно Малороссия отвергла Унию безусловно. И совесть Приднепровья, Тарас Шевченко, ненавидя царизм и крепостничество, едва ли не страшнее ненавидел и презирал ту самую унию, за которую галичане отдавали жизни, защищая Львов от казаков Богдана Хмельницкого.

7

…В 1503 году, ещё и не успев быть причисленной к Малороссии, Чернигово-Северщина вернулась в состав Руси. Именно тогда — видимо, под впечатлением от утраты лакомого куска — польско-литовские власти начали изживать само название «Малая Русь», указывающее на русское единство. В документах начала XVI в. появляется старый топоним «Украина», но уже в качестве имени собственного, политического.

Приём распространённый. Так, запад Болгарии дольше других земель оставался под турками, а затем был отдан Антантой сербскому королевству. Но край, давший Болгарии множество славных борцов за свободу (Васил Левски, Цола Драгойчева, Никола Вапцаров, Владимир Заимов) не мог не бороться за воссоединение с Родиной. Силой эту борьбу подавить не удавалось. И лишь Тито догадался, используя старый топоним, предложить западным болгарам считать себя македонцами. Конечно, числиться потомками Александра Великого лестно многим — и о единстве забыли. Ныне жители Скопье готовы бороться уже не за воссоединение с Болгарией, а за отторжение севера Греции. Не правда ли, чем-то похоже на экскурсии галичан в Крым?

Этноним «украинец», однако, долго не приживался, ибо «провинциал» — слово не очень лестное. А Галиции, прочно вошедшей в Польшу, вообще не предлагалось называться Украиной. К Украине её приписали уже австрийцы, желая прочнее отгородить свои карпатские владения от России — а заодно и противопоставить сельское население вечно мятежной польской шляхте.

Понятия «Украина» и «Украинец» как этнополитические категории начали приживаться в Малой Руси лишь к концу XIX в., когда космополитичных феодалов начала оттеснять от власти местная буржуазия, нуждающаяся на первых порах в обширном, но изолированном рынке. Выразителем же её интересов — следовательно, и регионального прогресса — стала либеральная интеллигенция. И если Костомаров, отрицая право феодалов на власть, писал всего лишь о «врождённой демократичности малороссов», то его наследник Грушевский, протестуя против косности имперской буржуазии, пришёл уже и к выводу о «двух нациях».

Но! — «украинской» признала себя лишь буржуазия слишком мелкая для конкуренции на рынке не только мировом, но даже на общерусском. Не находили отклика идеи «антирусскости» у промышленников Донецко-Черноморского региона, у капиталистов уровня Рябушинского и Терещенко…

8

Ярче всего процесс «украинизации» проявился в Галиции, вынужденной в рамках Австрийской империи конкурировать с несравненно более развитой Чехией. Эти земли, Малой Русью не считавшиеся, австрийская бюрократия использовала для контроля сепаратизма краковских поляков. И уже упомянутый А.Шептицкий официально запрещал самоназвание русин, вводя термин украинец; даже из хорального песнопения «Боже… Русь-Украину спаси!» было вычеркнуто слово Русь. И австрийские формирования «галицийских стрелков» мыслились Веной как зачаток вооружённых сил вассального государства…

9

…Но ведь буржуазия прагматична! Замкнуться в Галиции — даже объединённой в перспективе с Правобережьем Днепра — означало в конкурентной борьбе заведомо проиграть. Поэтому прагматики украинского национализма заранее причислили к «соборной Украине» уголь Донбасса, сталь Екатеринослава, порты Новороссии. Впрочем, мечты эти оставались мечтами, пока в 1918 г. Австрия и Германия не оккупировали по Брестскому миру юг России. Создавая оккупационную администрацию, они сочли за благо учредить государство «Украина», снабдив его гетманом.

И национал-социалистическая Директория, свергнувшая гетманщину, не стала отказываться от доставшихся чудом территорий, а использовала галицийский тезис о «соборности». При этом ощущение единства Малороссии и Галиции оставалось весьма спорным. Симон Петлюра — безусловный патриот Украины — достаточно легко отказался от галицийских земель в пользу Польши, сознавая их чужеродность Приднепровью. Как не вспомнить тут уход Хмельницкого с уже прочно занятой им Львовщины: гетман Богдан рассматривал Галицию как естественную, уже безвозвратно интегрированную часть Польши — и не надеялся закрепить там свою власть…

10

… А воплотили в жизнь заветные идеи украинских националистов большевики-ленинцы. Прекрасно понимая выгоды эксплуатации национальной идеи, они назначили Украиной Харьковщину, изначально входившую в состав Великороссии — и организовали с её территории контрнаступление.

После же победы оставили Украину Украиной, реализуя собственный тезис о праве наций на самоопределение. А этнический и языковой фон оперируемых территорий интересовал кремлёвских мечтателей столь же, сколь и германских оккупантов.

Националисты претендовали ещё и на Кубань, заселенную некогда, в частности, и запорожцами. Впрочем, по принципу «Украина везде, где ступал козацкий конь» под юрисдикцией Киева могли бы оказаться Синоп, Дюнкерк и Рига… Что же до кубанцев, то они отчего-то не оценили рвения воссоединителей и даже выгоняли Директорию из Киева, сражаясь за «единую и неделимую» под знамёнами Деникина…

11

…Но давно уже нет на Украине ни польской шляхты, ни галицийской буржуазии. Чем же ныне жив национализм?

Отвечая, вспомним: в основных европейских языках понятие «гражданин» (политикос, цивис, бюргер, ситуайен) неразрывно связано с понятием «город» (полис, цивитас, бург, ситэ) и городскими вольностями и означает лицо социально полноправное. Слово же «мещанин», пришедшее из Польши на все три земли Руси, так и осталось обозначением по месту жительства и нигде на Руси политического смысла не приобрело.

В Белоруссии, как и в Великороссии, наряду с «мещанином» существует и «гражданин». Украинское же «громадянин» дословно означает «общинник». Член той самой общины, которая везде и всегда была оплотом реакции, противостоя рынку и обществу. Не зря советские управленцы и партаппаратчики набирались по возможности из села, как более консервативные и послушные. И в наши дни одна из реакционнейших, откровенно фанатичных националистических группировок Одессы именуется «Південна громада» — «Южная община».

Почему же язык Малой Руси не породил «гражданина»? Вероятно, потому, что в эпоху его формирования горожане на нём не говорили. Галицийские города пользовались польским (а русины обитали во Львовском гетто, именуемом русской улицей). Приднепровские центры ориентировались на книжный русский, неуклонно прогрессировавший. А на южнорусских диалектах, похожих на шолоховский казачий, говорило лишь село.

И странно было бы крепостному общиннику именовать себя горожанином, свободным и полноправным.

Подчеркнём: бесправие стало результатом завоевания. Ведь города Белой Руси, присоединившись к Литве по договорам, получили магдебургское право — и белорусский крестьянин, подышав год и день городским воздухом, становился свободным. Разрыва между сельской и городской речью в Белой Руси не произошло. Как, впрочем, и в Великороссии, где посады городов постоянно пополнялись крестьянами-отходниками…

12

…Результатом бесправности стала культурная окостенелость. И отчуждение села от города сыграло с Украиной злую шутку. Пока город (от Феофана Прокоповича до Николая Гоголя) участвовал в развитии общерусской культуры, село варилось в собственном соку, постепенно насыщаясь полонизмами — и оставаясь, по сути, в плену племенного самосознания. И фольклор Малой Руси оставался племенным, эпосным, не выходя на уровень литературы. Лишь колоссальный гений Тараса Шевченко смог возвысить эпосную традицию южнорусского диалекта — и стихи его стали фактом общеславянской, общеевропейской культуры. Но уже прозу свою Кобзарь писал на литературном общерусском языке, способном выразить всю гамму личностных размышлений и чувств. Галицийская же украиноязычная проза так и осталась фактом региональным — хотя стихи галичан выходили и на мировой уровень (И.Франко, В. Стефаник)…

Оторвавшись от города, малороссийское село оказалось противопоставленным ему. В русской культуре есть огромный пласт «городского фольклора» — от романсов до анекдотов. Официальная же культура Украины целиком деревенская, племенная, «почвенническая». И создавал новую украинскую прозу — специально для этого изучив малороссийский говор — великоросс Николай Фитилёв (Микола Хвильовий). И радикал-незалежники город вообще не любят, считая его не Украиной. Вождь «Южной общины» Чумаченко, как всегда, откровенен: «…попадая в русские города (понимая: Одесса, Николаев, Харьков. — А.В., Л.В.), человек (украинец из села) теряет духовность и становится люмпеном…». А вернее — выпадает из племени в цивилизацию!

13

…Само село было равнодушно к отличиям диалектов. Но разночинные интеллигенты первого поколения — выходцы из села — в условиях посткрепостнической России крайне остро ощущали недостаточность собственного образования — и бесперспективность из-за этого честолюбивых планов. Естественный комплекс неполноценности слегка грамотного полугорожанина малоросс-разночинец постарался скомпенсировать — и оправдать! — возведением нужды в добродетель. Отрыв крестьян от общерусской культуры — великое несчастье — был объявлен признаком новой нации. А в лидеры её устремились сельские учителя и фельдшеры, семинаристы и подпрапорщики. Сами же крестьяне национализм игнорировали — и, кстати, Махно воевал против Петлюры и Григорьева куда ожесточённее, чем против большевиков.

Занимая же место выкошенной эмиграциями и расстрелами космополитичной городской интеллигенции, первовыходцы из села ещё острей ощущали собственную неполноценность. И впрямь, как быть, если сказать нечего, а хочется? Легче всего изолировать потенциального читателя и вытеснить остатки горожан с официальных постов. И вот всемирно известного Павла Загребельного сменяет на верхушке Спілки письменників региональный Юрий Мушкетик. Ещё лучше подкрепить творчество постом политическим. И вот народное движение (рух) Украины возглавляет ранее почти засекреченный Иван Драч, разворачивая это движение от демократии к национализму.

А ещё маргиналы обожают ссылки на авторитеты, записывая в свои святцы тех, кто уже не в силах воспротивиться. И вот в России растратившие дар божий на склоки Юрий Бондарев и Василий Белов вместе с образцово бездарными Петром Проскуриным и Егором Исаевым клянутся именем Пушкина. И на Украине от великого Тараса Шевченко до смешного Анатолия Глущака воистину оказывается один шаг…

14

…Вот ведь какие странности таят словари! Вдруг выясняется, что национализм вполне может быть племенным, угрюмо антиинтеллигентским, и носителями его ныне оказываются городские маргиналы сельского происхождения — неважно, в чинах ли, при дипломах или нет.

И уж разность говоров вовсе не повод для разрыва Руси. Ведь и сохранились диалекты лишь потому, что иноземные власти всеми силами истребляли память о единстве, культивируя мелкие региональные отличия, возводя их в ранг непреодолимых барьеров. Так не логичнее ли теперь — когда нет уже ни Престола, ни Политбюро — вновь объединиться — на действительно равноправной основе?

15

…А кто же против? Вожди Галиции? Да, там — и только там — полонизированная речь и католицизм породили в итоге новую, нерусскую уже, славянскую нацию. И это подтвердила всенародная поддержка партизанской борьбы Украинской Повстанческой Армии. Что ж, никто не вправе навязывать галичанам пребывание в составе чуждой им Руси — хоть Великой, хоть Малой…

Есть ещё, впрочем, и местные феодалы, возрождающие времена даже не Мономаха, но племенных княжеств IX в. И есть их трубадуры — первые парни на селе, лихие гармонисты, ненавидящие рояль за сложность. Все они именуют себя «патриотами». Но не были мексиканские генералы прошлого века патриотами гасиенд, кои им удавалось захватить.

Эмоциональное значение слова не всегда совпадает со словарным. Ведь и слово «ренегат» означает всего лишь «вновь отрицающий». Однако как же обижаются недавние преподаватели истории КПСС и авторы поэм о партбилете, секретари-идеологи и стукачи-архиереи, творцы гарантированно невыполнимых Госпланов и сухопутные адмиралы, если спросить: а что заставило именно их стать в одночасье главными поборниками неделимой Молдовы, незалежнотысячелетней Украины и неукротимого Азербайджана?

13.08.1992

Взгляд из сего дня

В особом разъяснении здесь нуждается разве что упоминание Ивана Фёдоровича Драча. В начале поэтической карьеры он заигрывал с националистической веткой шестидесятничества, но при первых же признаках властного недовольства написал покаянное письмо и с тех пор пламенно воспевал не только жизненную важность единства народов Союза, но и благодетельность премудрой коммунистической власти, за что и стал лауреатом Государственных премий УССР и СССР. Как только власть пошатнулась, он с удовольствием возглавил Народное Движение в Поддержку Перестройки (Народний Рух на Підтримку Перебудови — в дальнейшем просто Рух) и по сей день входит в число самых пламенных противников всего русского и социалистического.

Помянутый в статье Анатолий Степанович Глущак — поэт местного значения и переводчик с польского — в советское время руководил одесским издательством «Маяк» — пост вполне идеологический. В постсоветское время возглавил одесскую областную организацию украинской республиканской партии.

Руководить ею несложно: на моей памяти в области никогда не было более десятка членов партии, причём все они входили в небольшую редакцию газеты одесского областного комитета коммунистической партии «Черноморская коммуна», после распада страны переименовавшейся в «Чорноморські новини» (новости) и отказавшейся от русскоязычного тиража.

Само по себе коммунистическое прошлое большинства заметных постсоветских деятелей не удивительно и тем более не преступно. Общественно активному деятелю и/или управленцу куда легче и удобнее продвигаться наверх не в одиночку, а в рамках мощной организационной структуры. Если такая структура одна — в ней довольно быстро накапливаются все сколько-нибудь грамотные профессионалы по части влияния на общество и направления его усилий. Насколько я могу судить, постсоветские страны, преуспевшие по части люстрации (это занятие, вопреки своему названию «просветление», почти никогда не ограничивается обнародованием сведений о сотрудничестве конкретных лиц с былой властью, а неизменно оборачивается их изгнанием с лакомых должностей), заметно отстали от прочих по части экономического развития.

Но всё-таки я воспитан в представлении о существовании некоторых норм приличия, требующих по меньшей мере внятного разъяснения причин поворота мозга на 180°. Пламенный гонитель христиан Савл из Тарса мотивировал свой переход в христианство (и последующее участие в формулировании многих ключевых его концепций) божественным откровением, постигшим его на пути в Дамаск (в знак смирения перед божьим величием он даже сменил еврейское имя на латинское paulus — малый). К сожалению, отечественные Драчи, Ельцины, Кравчуки, Шеварднадзе даже не пытаются придумать хоть видимость объяснения своего перехода на другую сторону баррикад.

В статье затронуто немало вопросов, развитых последующими публикациями. Но главный её вывод остаётся неизменным. Украинство создано на основе наиболее отсталых элементов культуры южнорусской деревни, искусственно законсервированных многовековой польской оккупацией и щедро разбавленных польскими (а на Карпатах — ещё и венгерскими, и в какой-то мере румынскими) словами, синтаксическими оборотами, обычаями. Ненависть и зависть профессиональных украинцев к России — той же природы, что ненависть и зависть сельчан к горожанам во все времена и у всех народов.

А поскольку крестьянин, как правило, живёт натуральным хозяйством — он просто не в состоянии оценить потери от разрыва экономических связей.

Цена деления

Ещё в школе на лабораторных работах по физике каждый из нас видел на приборах надпись «Цена деления 0,01 А», «Цена деления 0,1 В» и т. д. Да и на магазинных весах можно встретить нечто подобное.

Но разные бывают деления — и разная у них цена. Скажу кое-что о цене, которую мы заплатили — и долго ещё будем платить — за деление нашей страны.

Нет, я не об окладе президента, не о пышных делегациях и не о стадах новоявленных дипломатов. Все эти партчиновники и на прежних своих постах объедали нас вполне успешно. А наци в демократических нарядах, прорвавшиеся на высшие посты, всего лишь потеснили от государственной кормушки кое-кого из прежних аппаратчиков — для того, собственно, и добивались они незалежной влады. Так что расходы народа на содержание государства возросли с провозглашением независимости меньше, чем кажется на первый взгляд. Это не слишком дорогая плата за то, чтобы нами продолжали командовать те же герои, которые столь успешно занимаются этим уже 75 лет. И если бы речь шла только об этих расходах, с Катастрофой 1 декабря 1991 года можно было бы даже примириться.

К сожалению, деление страны стоит значительно дороже. Попытаюсь перечислить некоторые составляющие цены этого деления, которые не бросаются в глаза сразу.

Начну с красы и гордости нашей — армии.

Чем меньше страна, тем большую долю её населения составляет армия и тем большую долю национального дохода должна она поглощать — если, конечно, страна в своей защите полагается на армию, а не на дипломатию. Оно и понятно. Армия не может быть заметно меньше, чем у любого из потенциальных противников. Советский Союз потому и содержал такое безразмерное войско, что числил в своих противниках весь мир сразу.

У незалежной неньки главным врагом, естественно, оказывается Россия — убеждает нас дружный хор чорновилов и горыней в Киеве, чумаченок и янчуков в Одессе. И армия Украины должна быть готова сразиться не только с Румынией, чьи войска, судя по декабрю 1989-го, непригодны даже для борьбы с собственной госбезопасностью. Офицеров, присягнувших своим квартирам, на аттестациях спрашивают: «Готов ли воевать с Россией?» А значит, армию нам придется содержать не уступающую российской — то есть на душу населения втрое больше.

Экономика СССР рухнула прежде всего под натиском тех, кто формально обязан был её защитить — Советской Армии и военной промышленности. Сколько продержится под своей армией Украина?

И даже если Россия с Украиной подпишут договор о вечной дружбе и ненападении — и даже если договор этот не будет затоптан нашими депутатами — надеяться на заметное сокращение армии не приходится. Ибо ещё со времён Киевской Руси княжье, царское, советское войско предназначалось для борьбы прежде всего с собственными подданными. Для их стремления к мятежам правители наши всегда давали множество причин. И нынешняя власть быть исключением не намерена.

Перейдём теперь к делам более мирным.

Я уже писал: в наше время невыгодно разрабатывать новый товар, если на рынке для него живёт меньше 300 миллионов человек. Именно столько и живёт в СССР. С распадом его делать что-то новое стало возможно лишь в случае продажи за рубеж. А многие ли у нас способны сделать такое, на что в цивилизованном мире согласятся хотя бы взглянуть?

Серьёзные, наукоёмкие новые товары столь сложны, что для их производства нужна кооперация сотен и тысяч изготовителей.

Нет ныне страны, способной изготовить что угодно без помощи извне. СССР мог делать вид, что обходится своими силами. Но новое оборудование закупал за границей за любую цену, иногда — если речь шла о чём-то пригодном для выпуска оружия — через десятки посредников. Сейчас нет на Украине ни одного изготовителя наукоёмкой продукции, который не имеет партнёров за свежеизготовленной границей. И по мере закручивания таможенных гаек, по мере успехов в деле снижения курса украинского карбованца, по мере расширения списка товаров, не подлежащих вывозу за рубеж — и, следовательно, сужения возможностей оплаты «импортных» комплектующих — «зарубежные» наши партнёры стремительно теряют интерес к сотрудничеству с независимыми нами. Чем их заменять?

Замечу: само по себе падение купона не так уж и страшно для деловых людей. Любой из них может предложить множество вариантов ведения дел с заграницей в условиях инфляции — вариантов и опробованных в цивилизованном мире, и специфически советских. Но у всех этих вариантов есть общий пункт. Любой товар, законно произведенный в стране и не угрожающий непосредственно её интересам (вроде оружия), должен из этой страны свободно вывозиться. Иначе дела не будет — ни с дальним зарубежьем, ни с ближним, ни внутри новейших рубежей.

Кстати, разрыв хозяйственных связей больно ударил и по промышленности военной. Танки у нас не выпускаются — а нужны. Добрая половина сырья и деталей авиамоторов поступает с российских предприятий, да и три четверти типов моторов для наших самолётов выпускаются вообще без участия Украины. В радиоэлектронике картина ещё ярче — а какая нынче армия без электроники?! А если все необходимые военные производства создавать, останутся ли силы на производства мирные?

Тяжелейшим бременем для нашей экономики всегда была её монополизированность. Ещё в начале века Россия была первой в мире по степени концентрации производства — хотя и далеко не первой по величине его. А уж в советское время… Никакая Standard Oil или General Motors и мечтать не может об искоренении в стране всех своих конкурентов. А уж полномочия члена правительства их директорам и в самом радужном сне не привидятся.

О последствиях монополии в любом виде деятельности достаточно сказали ещё Теодор Рузвельт и Владимир Ульянов. Но даже если бы никто ничего никогда на эту тему не говорил, для оценки этих последствий достаточно оглянуться вокруг. И без ликвидации монополий последствия эти могут лишь усугубляться. Как же на наших монополиях отразился распад Союза?

Ещё вчера Запорожский автозавод, сочиняя прейскурант на свои «Таврии», должен был помнить: есть ещё «Лада», «Москвич», «Волга»; завысишь цену — уйдут покупатели к конкурентам. А сейчас поток автомобилей с берегов Волги и Оки с каждым днём мелеет, а уж ненавистное щирым незалежникам имя «Москвич» того и гляди будет вообще забыто. И ЗАЗ скоро останется единственным желающим продавать машины за карбованцы. Вот уж будет раздолье! Накручивай сколько угодно — покупателю деваться некуда.

Подобные примеры можно привести, конечно, не только по автомобилям, но неохота утомлять длинным перечнем. И так ясно — чем меньше страна, тем легче стать в ней монополистом и сдирать со своих сограждан дополнительные шкуры.

Конечно, мне скажут: раньше мы были заперты в СССР, а теперь к нашим услугам — весь мировой рынок. И вместо безнадёжно устаревшей «Волги» сможем наконец ездить на «мерседесах» с «тойотами».

Сможем, конечно… если будет на что смочь. На карбованцы много «роллс-ройсов» не купишь — на них и «Таврию» продадут лишь в порядке большого одолжения. Правда, обещана нам вскоре свободно конвертируемая гривна. Что гривна будет — увы, верю: бывало и похуже. А вот конвертируемая ли?

Свободно конвертируемой валюта может стать лишь тогда, когда за границей страны, в которой она выпущена, хватает желающих купить что-нибудь в этой стране — и, естественно, за её национальные деньги. Есть, конечно, много технических деталей, но главное — простое правило: не продашь — не купишь. А много ли за бугром желающих купить что-нибудь у нас? И многие ли у нас предпочтут получить в уплату за свой товар карбованцы и гривны, а не доллары и йены?

Так что монополии наши охранены слабостью нашей экономики не менее надёжно, чем таможнями. И пока монополии неуязвимы — экономика останется слабой.

И последнее — по порядку, но не по значению.

Вырастить пшеницу в Израиле или Саудовской Аравии в десятки раз сложнее и дороже, чем в США. Отношения у этих стран с Америкой традиционно прекрасные.

Но почему-то они не закупают пшеницу в США, а выращивают сами — и столько, что хватает даже на экспорт. И денег на это не жалеют. Потому что в какой-нибудь не слишком прекрасный момент отношения могут испортиться. А вдруг в Вашингтоне скажут: «Или делайте по нашему, или не продадим зерно. Мы без ваших денег с трудом, но продержимся. А вы без нашего хлеба?»

Вполне независима лишь страна, которая не поддаётся никакому нажиму извне — если, конечно, ведёт себя так, что нарывается на такой нажим. И чтобы обеспечить право вести себя подобно слону в посудной лавке, никаких денег не жаль. Украина располагает великолепной сетью газопроводов из России, газ по ним получает и из России, и из Туркмении. Но решила истратить семь миллиардов долларов (!) на постройку газопроводов из Ирана через Азербайджан — то есть связать судьбу свою с самыми непредсказуемыми и политически опасными странами региона, зато получить наконец возможность давить своих русских, не опасаясь обиды соседей.

Автаркия — самодостаточность — за которую борется Киев, вполне в традициях СССР. Помните, как в 30-е годы газеты каждый день гордо кричали: «Ещё одно изделие производим сами! Ещё с одной зависимостью от Запада покончено!» А пришла война, и оказалось — всё равно без заграницы не прожить. Оружия, правда, получали мало: это мы всегда делали хорошо. А вот станки, каучук, олово… Как ни старайся, в одиночку не проживёшь. И не дай бог понять это лишь в войну!

Вот какова может быть цена деления. Правители её не замечают — платят не они, а им. Платим мы. И куда дороже, чем думаем сами.

Выслушав от меня всё это год назад, один из моих сослуживцев гордо заявил: «Ну и пусть голодные, зато не будет над нами москалей!» А на вопрос, чем ему досадили москали, пояснил: «Они нами командуют». И никак я его не мог убедить, что командует нами — что при Москве, что без неё — всё тот же Киев. И если раньше на явно неприемлемые его шаги можно было надеяться найти в Москве управу, хотя и редко эта надежда сбывалась, то при незалежности куда жаловаться пойдём?

Нет, конечно, цену деления можно и заплатить — было бы за что. Нидерланды от Испании отделились под угрозой истребления инквизицией, США от Англии — из-за грабительских налогов… И какие-нибудь львовяне или ровенцы могут порадоваться.

Их предки сотни лет возмущались, почему Варшава не признаёт их поляками. И сейчас они счастливы, что Украина превращается в филиал Жечи Посполитэй, где человека оценивают по одному критерию — насколько он сумел вытравить из себя русского. А мы за что платим?

За вытеснение в институтах хороших преподавателей украиноговорящими? За плевки с высокого дерева на решение одесситов создать свободную экономическую зону? За назначение главного архитектора Одессы Киевом? За отключение российского радио и телевидения? За «соборность державы», исключающую любые попытки самоуправления? За призывы — правда, пока не в парламенте, а лишь в газетах — изгнать с Украины всех русскоязычных, то есть две трети народа? За то, что нами по-прежнему правят идеологический отдел ЦК КПУ и военнопромышленный комплекс? За то, что мы празднуем не поражение московского ГКЧП 21 августа, а победу киевского ГКЧП 24-го?

Цена деления ничтожна для правителей, но разорительна для народа. Неужели мы согласимся её заплатить?

28.09.1992

Взгляд из сего дня

Вопрос о том, ради чего Украину отделяют от остальной России, поднимался с тех пор уже много раз и многими авторами. Доселе ни одной реальной причины не указано. Именно поэтому сочиняются фантастические версии вроде геноцидной сущности голода 1932–1933 годов (и число жертв этого голода, реально не превысившее трёх миллионов человек по всему Союзу, в том числе не более миллиона на Украине, завышено пропагандой уже раз в десять).

Запорожский автомобильный завод оказался неконкурентоспособен даже при всех попытках перекрыть поток автомобилей из России. Его купил корейский концерн Daewoo. Родную «Таврию» не стали модернизировать, а просто прекратили производство. Сейчас завод клонирует корейские машины малого и нижесреднего класса.

В статье я ратовал за развитие внешнеэкономических связей на всех направлениях. Последующий опыт доказал: на мировом рынке нас не ждут. Даже в период экономического бума Украине удавалось экспортировать в основном минимально обработанную продукцию — чёрные металлы и химические удобрения (увы, в остальной России дело обстоит ещё хуже: на экспорт идёт в основном сырьё или в лучшем случае электроэнергия). Даже на оружейном рынке, где у нас есть стабильная клиентура, нас изрядно потеснили. Выходит, едва ли не единственным направлением развития связей остаётся внутрисоюзное.

Впрочем, такой ход развития подтверждает ценность экономической самодостаточности. А её можно добиться только возрождением былого единства.

Увы, и в те времена, и сейчас более чем достаточно специалистов по изысканию причин наших нынешних бед исключительно в прошлом. А попутно пропагандисты изыскивают всё новые поводы для возведения на это прошлое откровенной хулы. Порою целые газеты ею заполнены.

По страницам центральной газеты

Газета эта сейчас лежит передо мной. Рядовые, ни к чему не приуроченные номера — 42 (63) и 43 (64). Газета небольшая — четыре страницы (правда, мелким шрифтом) формата нашего «Обозрения». Но куда более серьёзная — всё-таки издаёт её украинская республиканская партия (УРП).

Есть такая партия!

Партия с почтенным прошлым.

Левко Лукьяненко вырастил её из украинской хельсинкской группы. Так же, как Звиад Гамсахурдиа из грузинской хельсинкской группы выстроил свой круглый стол «Свободная Грузия». Интересно, почему всё-таки московская хельсинкская группа не стала филиалом общества «Память»?

Партия, заботящаяся о своей репутации.

Неизвестный когда-то комсомольский поэт Анатолий Глущак стал членом Одесского краевого провода (областного комитета) УРП. Но сведения о его прежней работе попали в газеты. И сразу же поднялся вопрос о его исключении из комитета за подрыв престижа партии. Работа была важная — заведующий сектором печати отдела пропаганды обкома КПУ. И понятно, чем она подрывала престиж: оказалось, УРП так мала, что содержать в своём обкоме сектор печати пока не может. Но всё ещё впереди — и Глущака в проводе оставили.

Партия почти правящая. Но не совсем.

Лукьяненко сумел на президентских выборах добыть самый престижный в украинской политике пост — сейчас он посол в Канаде. Но сменивший его в должности Великого Вождя Михайло Горынь сумел пока организовать лишь раскол руха (движения); не такая сложная задача в наши дни, когда всё больше народу начинает понимать, куда их рухали.

Украина уже полтора года идёт по пути, начертанному головами УРП. Но куда медленнее, чем они мечтают.

Партия парламентская.

В парламенте Украины УРП содержит множество членов и сочувствующих. Но звучат иногда и другие мнения. Поэтому партия сейчас добивается досрочного роспуска верховного совета: студенческими голодовками грозит, у нас подписи за референдум выпрашивает…

Партия со своей чёткой программой.

Программа эта вся уместилась в двух словах названия партийной газеты: «Самостоятельная Украина».

Язык до Львова доведёт

«Как! Неужели газета названа по-русски?» — спросите вы. Нет. Просто я, ради своих читателей, перевожу тексты органа на язык, понятный нам всем. А республиканская партия свою газету издаёт, естественно, на украинском.

Впрочем, это язык не украинский. И не потому, что в газете пишут «совіт» вместо рада, «ЧК-ГПУ-НКВД-КГБ» вместо НК-ДПУ-НКВС-КДБ. Здесь как раз всё ясно. Партия нас учит: коммунизм и советская власть полностью принесены извне; среди украинцев не было ни коммунистов, ни борцов за советскую власть; даже слов, связанных с эпохой, впервые давшей Украине государственность, в украинском языке нет и быть не может.

Но откуда в украинском слова «матеріЯл», «діЯспора», «деклЯрація», «парлЯмент»? В каком кошмарном сне может привидеться знатоку украинского предлог «ув»? Газетный номер по-украински — нумер, а не «Число». И почему газета говорит про экс-президента «в екзилi»? Exil — слово латинское, ему соответствует русское изгнание и украинское вигнання. Так что газета издана не на украинском языке. А на галичанском.

Не удивительно. Националисты всего СССР не признают современной орфографии своих языков. И не по неграмотности — она у националистов касается только истории. А потому, что орфография эта зафиксирована уже в годы советской власти, которую они категорически не признают. То, что старая орфография сложилась в эпоху Российской империи, их смущает значительно меньше.

А у украинских националистов есть и дополнительные причины. Во-первых, языковеды, устанавливавшие нормы современного литературного украинского языка, стремились чётко отделить его не только от русско го, но и от польского. Во-вторых, галичанский язык — наследие не Российской империи, а Австрийской.

В Австрии ни один народ не был в большинстве. Поэтому тамошние власти особо заботились о национальном вопросе. Австрия добилась, что сербо-язычные католики (хорваты) и мусульмане (босняки) стали злейшими врагами сербов — православных. Австрия внушала оказавшимся в её распоряжении галицийским полякам и русским, что они украинцы — и должны поэтому поляков и русских ненавидеть, а не рваться к воссоединению. И кое-кому внушила.

Но язык — полбеды. Мы с вами, читатель, живём в Одессе и говорим по-одесски. Почему же киевская газета не может говорить по-львовски? Важен не язык, а мысли, этим языком выраженные. О чём же «Самостоятельная Украина» мыслит?

Коммунизм на горизонте!

Прежде всего её волнует, конечно, «Антигосударственная политика социалистов». Так озаглавлена заметка о заявлении киевской краевой организации УРП, где ругают украинских социалистов за митинги в честь 7 ноября. Событие, конечно, не лучшее из того, что с нами было. Но возмущает республиканцев то, что на митингах требовали возродить СССР. И по этому поводу они требуют от генерального прокурора и других властей «принять решительные меры, направленные на пресечение антигосударственной деятельности».

УРП, конечно, не оригинальна. Недавно и сопредседатели руха Иван Драч и Вячеслав Чорновил официально потребовали запретить деятельность многочисленных партий и организаций, добивающихся отказа от независимости Украины и восстановления Союза. И даже не задумались: а почему в народе, столь одностайно проголосовавшем всего год назад, вдруг родилось столько групп, недовольных собственным волеизъявлением? Что заставило общественное мнение так резко перемениться?

Впрочем, неоригинальны и Драч с Чорновилом. В заявлениях руха и УРП почти дословно воспроизведены заявления и статьи руководства КПУ, возмущавшейся не так давно антигосударственной деятельностью руха. И так же, как коммунисты не видели собственных ошибок и провинностей, а считали всех своих противников агентами ЦРУ — так и националисты всех, кто ими недоволен или им неугоден, зачисляют в коммунисты и агенты Москвы.

Коммунисты, естественно, злы и коварны. «Чтобы отвлечь внимание народа от неокоммунистического переворота, кто-то вызывает тень неофашизма», — сказано в заметке о национал-социалистической партии Украины (есть уже и такая). И утверждается: «…идейной основой этой партии является марксизм-ленинизм — преступная наука массовых ограблений, убийств, угнетения и уничтожения людей».

Конечно, недостатков и ошибок у Маркса и Ленина множество. Я в своё время — по собственной инициативе — изучил их собрания сочинений и об этом знаю не с чужих слов. Но теория, ими разработанная, грабить и убивать всё-таки не учит. Это достижения тех, из-за кого сам Маркс постоянно повторял, что он — не марксист. А марксизм, между прочим, породил не только КПСС с её верной составной частью — КПУ, но и вполне цивилизованных социал-демократов.

Давно известно, что коммунизм и нацизм — разновидности фашизма. Но именно РАЗНОвидности. Поэтому национал-социалисты к марксистским идеям всегда имели единственное отношение — всех носителей этих идей они неукоснительно истребляют, как только наберутся достаточной для этого силы.

Нацистская опасность для УРП, конечно, не главная. Её огорчает, что ни одна из уже существующих националистических организаций не вошла в конгресс украинских националистов. И газета рекламирует книгу о подвигах «дивизии сечевых стрельцов (СС) Галичина». Расшифровка сокращения, конечно, интересная. Только согласятся ли с нею ветераны других дивизий СС (сечевых стрельцов?), воевавших бок о бок с Галичиной — Империя, Мёртвая голова, Адольф Гитлер?

Зато всюду — даже на закрытом заседании парламента — партии видится неокоммунистический переворот. И во избежание оного «Самостоятельная Украина» призывает к единению. «Пока националисты дерут демократов, коммунисты всех стран соединяются» — озаглавлена одна из статей. Её автор возмущается газетой «Сельские вести», сочувственно информирующей о праздничном собрании во дворце культуры «Украина» по случаю 75-летия октябрьской революции. Пугает приездом на совещание союза трудящихся коммунистов Черниговской области представителей со всей Украины. Паникует в честь создания в Киеве координационноконсультативного совета левых организаций Украины. А главное, негодует по поводу разногласий между «ультраправыми радикалами» и «национал-демократами». Обижается, что в откровенно нацистских газетах ругают не только коммунистов. Сожалеет о столкновении на конференции Львовского областного руха. И требует объединения. Разумеется, во имя Украины.

У глобуса Украины

Украина для УРП действительно юбер аллес. Ещё одна статья скромно именуется «Украинское казачество — явление планетарное».

Статья большая. И автора её редакция представляет очень подробно. Елена Апанович — белоруска из России, учёная с пятидесятилетним стажем. Всё это время исследует украинское казачество, за что её и преследовали российские шовинисты. Пришлось переключиться на изучение творчества Вернадского. Сделала эпохальное открытие — обнаружила среди предков учёного запорожских казаков. В последние пару лет вернулась к любимой теме.

Планетарность казачества автор мотивирует ссылками на Вернадского с его теорией биосферы и ноосферы. Правдоподобно! Ведь, по Вернадскому, даже стая саранчи — явление планетарное.

Сечь — «первая в мире казацкая христианская республика». Заметьте! Не «первая в мире» — были уже древние Афины и Рим. Не «первая христианская» — были задолго до Сечи Венеция и Флоренция. А «первая казацкая» — потому, что единственная. Ведь казачьи республики Дона и Урала признавали себя частью России — значит, по мнению наших независимцев, республиками быть никак не могут.

«Феномен украинского казака как раз в том, что он одновременно был и профессиональным воином, и производственником, и купцом, и ремесленником, и политиком, и художником». Иными словами, не было на Сечи разделения труда — значит, не могло быть прогресса. Если это правда, то восторгаться нечем.

Впрочем, Апанович видит у казачества множество достижений. «Вспомним казачьи портреты, живопись — это уникальное явление в мировом искусстве. А думы? Разве это не своеобразные устные романы, отдалённым аналогом которых могут быть французские рыцарские романы». Отмечена дипломатическая вежливость переписки с крымскими ханами и атаманами ногайских орд (вот только известное письмо турецкому султану, по-моему, выпадает из ряда). «Казачьи хутора-зимовки — это прообраз фермерского хозяйства»… Так что Сечь, бесспорно, родина слонов.

Особо восхищает автора военное искусство запорожцев. Упоённо описывается разработанная Сагайдачным «стратегия войны с Турецкой империей». Морские походы запорожцев, одновременные атаки нескольких крупных турецких портов… Да, дрались казаки лихо — не зря их охотно нанимали в армии всей Европы. Вот только за что дрались?

Война обычно имеет целью захват чужих территорий или освобождение своих, навязывание противнику своей политики, вообще принуждение одной из воюющих сторон к действиям, выгодным для другой. Но не только Иван Серко или Пётр Конашевич-Сагайдачный, но даже и Елена Апанович вряд ли предполагает, что набеги казачьих «чаек» на Стамбул могли присоединить его к Сечи или хотя бы защитить Украину от турецких походов и татарских набегов. Значит, запорожцы занимались не войной. А чем же?

Гляжу на пылкие строки — и вспоминаются другие авторы. Как Конашевич по Чёрному морю, шёл некогда другой вождь по Карибскому. Раздёргав испанцев ложными десантами в соседние порты, захватил Маракайбо Генри Морган — и слава его дошла до наших дней. А захваченное тогда серебро до сих пор в деле — потомки героя переквалифицировались в банкиров. Увы, романтические набеги Моргана на Испанский Мэйн, Разина на Персию, Сагайдачного на Турцию носят в международном праве одно нелестное имя — пиратство. И описанные Апанович порядки казачьей республики на Хортице ничем не отличаются от описанных Сабатини обычаев берегового братства на Тортуге. Или, может быть, описание не вполне точное?

Автора не устраивает прежняя историография. «Национально-освободительную борьбу Украины с российским царизмом… превращали в классовую борьбу украинской старшины». Простите, но казачья старшина — такие же феодалы, как польская шляхта и русское дворянство. Так что их борьбу классовой не считает никто, кроме почтенной учёной Апанович. Классовой же могла быть борьба рядовых казаков против господ — и шляхты, и дворянства, и старшины, и нынешней бюрократии.

И Переяславскую раду автор, естественно, не одобряет. «Вопреки договору 1654 г., который предусматривал, что Москва защитит Украину от польского короля, Россия отдала Правобережную Украину Польше, осуществив её раздел. Так что договор она перечеркнула». Действительно, какое вероломство! 30 лет вожди Украины упрашивали Москву принять их под защиту. Ссылаясь, кстати, прежде всего на бесспорное единство русского народа на московском севере и киевском юге. 30 лет Москва отказывалась от этого приобретения, поскольку сил на защиту у неё не было. Она только предоставляла беглецам убежище на своих землях. Ныне Слобожанщина (Сумы и Харьков) числится Украиной.

В конце концов Хмельницкий организовал очередное восстание — и поляки начали мятежных русских подданных просто истреблять. Гетман, ссылаясь уже не только на единство, но и на геноцид, заставил Алексея Михайловича заключить договор. Но сил-то у России по-прежнему не было! И она вынуждена была сдать часть завоеваний Богдана. Только добилась от Польши гарантии некоторых прав русского населения. Минимальные гарантии, но всё-таки лучше прежнего беспредела. «Это было преступление, чёрная измена», не правда ли?

Верно говорит об Апанович редакция. «Факты минувшего она рассматривает с вершины, имя которой — независимая Украинская Держава». Как недавние историки смотрели с вершины, имя которой — марксистская теория и советская практика.

Права державы

Елену Апанович можно цитировать бесконечно. Но прерву наслаждение.

Во-первых, она не оригинальна. В Одессе есть свои знатоки украинского величия — Барладяну, Ищенко, Чумаченко…

Во-вторых, это предшествующая партия стремилась разбираться во всех науках. У нынешней — другие цели.

Хельсинкские группы создавались для защиты прав человека. И интервью председателя секретариата УРП Олега Данилейко озаглавлено «Права человека и строительство государства».

«Розбудові держави» в интервью посвящено почти полстраницы. Правам человека — один пункт. Что характерно — последний. В этом пункте предсек возмущен: «Нынешние левые выдвигают права человека на первое место. Но можно ли обеспечить права человека в несуществующем государстве? Конечно, нет».

Неужели до 1 декабря 1991 года мы жили не в государстве? Не спорю, права человека оно обеспечивало из рук вон плохо. С ним за это боролись — в Москве куда активнее, чем в Киеве. И 21 августа 1991-го победили. К власти в СССР пришли те, для кого права человека — не пустой звук. Поэтому уже 24 августа власть Украины провозгласила, что ей с Союзом не по пути.

И на какое место, кроме первого, можно ставить права человека? Государство для того и существует, чтобы их обеспечивать. А если оно ставит что-нибудь выше прав человека, то собственное право на существование теряет. Так решили ещё отцы-основатели Соединённых Государств Америки. И до сих пор никто не рисковал поставить это под сомнение — никто, кроме диктаторов.

«Права человека должны обеспечиваться не формально, а реально, и одно из основных прав — это право жить счастливо» — так завершается интервью. Знакомые слова. О реальных правах — на труд и отдых, образование и здравоохранение — мы знаем давно. И знаем, как они были обеспечены.

Прежняя власть из всех прав человека признавала только право на труд. Нынешняя — право на самоопределение. Причем единственной нации. Лично я предпочёл бы более обширный список прав. И, вероятно, не только я.

Народ и партия едины!

Интервью Данилейко — предвыборное. УРП, конечно, требует роспуска верховного совета. Но в выборах депутатов на место выбывших участвовала активно. Естественно, «в округах, где преобладают кандидаты от социалистической партии». То есть почти во всех.

Увы, ни один кандидат от УРП не прошёл не только в парламент, но даже во второй тур — там, где он состоится. Партию может утешить лишь то, что она не уникальна — не прошли и кандидаты от прочих национально озабоченных партий и движений. Например, в Малиновском округе Одессы менее 13 процентов голосов собрал и всего на четвёртом месте оказался кандидат от вполне умеренной партии демократического возрождения Украины. Правда, его личные высказывания ближе к УРП, чем к ПДВУ.

Номера «Самостоятельной Украины», о которых я пишу, вышли ещё до выборов. Но по их материалам такой результат можно было предвидеть.

Газета жалуется: подписи за референдум по роспуску парламента собирать некому. Инициативных групп по сбору много лишь на западе. Во Львовской области — 28, в Тернопольской — 22, в Ивано-Франковской — 15. А в других областях… В Николаевской — 2, в Житомирской, Луганской, Одесской, Херсонской и в республике Крым — вообще по одной.

«Последний опрос населения нашего города, проведенный социологической службой Кременчугского конгресса национально-демократических сил, показал, что лишь 40 % респондентов считают себя патриотами Украины». Это сообщает председатель секретариата Полтавской областной организации УРП. И, конечно, предупреждает: «Референдум состоится, но национально-демократическая ориентация развития Украины потерпит поражение, поскольку у демократов не хватит сил победить в более чем 400 округах одновременно».

Конечно, областной секретарь слишком оптимистичен. Судя по выборам, патриотами — в трактовке УРП — сочли себя куда меньше 40 % населения. «Сил победить» не хватило не только в 400, но ни в одном округе. А уж демократами себя называть может сегодня кто угодно — но от этого названия до демократии далековато…

О бунте на львовской конференции руха газета говорит: «Если уж в революционном Львове сторонники Валентина Мороза не набрали большинства, то что говорить про русифицированный Николаев, колбасолюбивый Донбасс или касатонизированный Крым?»

Говорить о «русифицированном Николаеве» — всё равно что об украинизированной Полтаве или полонизированном Львове. Если, например, Одесса изначально интернациональна, то Николаев с момента основания заселялся русскими корабелами, и другие народы в нём представлены весьма скупо.

И хотелось бы знать: почему Львов — «революционный»? До сих пор все революции проходили в других местах. 7 ноября 1917го— в Питере, 21 августа 1991-го — в Москве, 24 августа 1991-го — в Киеве. Возможно, революцией сочтён захват власти в областном рухе нацистами?

Увы, по данным газеты, далеко не все украинцы влюблены в независимость. Но пусть ненавидят, лишь бы боялись! В заметке под заголовком «Не допустить ослабления боевого духа украинской армии!» требуется «особое внимание сосредоточить на расширении патриотических чувств в вооружённых силах Украины». Ведь и это благое дело под угрозой. «В определённых кругах, которые никак не могут смириться с обретением Украиной независимости, настойчиво распространяется мысль о ненужности и даже вредности социально-психологической службы в вооружённых силах Украины». А ведь «это структура, на которую возложена чрезвычайно важная миссия утверждать в вооружённых силах Украины национально-государственнический патриотизм».

Как видим, ничего не меняется. Если жизнь в стране патриотизма не вызывает, его надо внедрять в приказном порядке. Раньше нас призывали затягивать пояса во имя строительства коммунизма. Теперь ради независимого национального государства. Цели правителей меняются, но подданным дело предлагают прежнее — затягивать пояса. И удивляются, что не всему народу это нравится.

Поэтому оснований для патриотического энтузиазма газета видит немного. Та же заметка возмущена утверждениями, «что именно отделение от России принесло народу обнищание». И пророчит: «Опасность таких спекуляций предельно угрожает Украине, ибо ложится в сознание украинских масс, которые в подавляющем большинстве абсолютно лишены национально-патриотических чувств и на первое место ставят не национальное достоинство, не свободу Украины, а материальное благосостояние».

Да, неудачный украинской республиканской партии достался народ. Не пора ли ей выбрать себе новый?

20.01.1993

Взгляд из сего дня[6]

Украинская республиканская партия всё ещё существует. И даже представлена в Верховном совете республики. На Украине, в отличие от России, всё ещё допускается предвыборное блокирование политических карликов. УРП входит в ющенковский блок «Наша Украина». И следует признать: президент Ющенко действительно строит «Их Украину» — национально озабоченную, исполненную необоснованного самомнения, отрицающую все реальные достижения и возможности народа во имя чудовищ, порождённых сном разума.

Деятельность помянутой в статье Елены Апанович — лишь один из несметного сборища примеров национальной науки. И далеко не самый вопиющий. В школьных учебниках уже пишут о трипольской (по селу, где впервые раскопаны осколки горшков с характерным узором) культуре шеститысячелетней давности как первых украинцах (хотя, по всем доступным археологическим данным, трипольцы были в числе предков современных румын, но никак не славян) и даже о том, что первые люди на Украине появились сто сорок тысяч лет назад (хотя люди современного типа — кроманьонцы, по названию французской пещеры, где впервые найдены останки наших предков — существуют почти втрое меньше, то есть учебник именует людьми неандертальцев). Русский язык объявлен смесью староболгарского с финно-угорскими диалектами. И так далее.

Главная цель всех этих фантазий очевидна: убедить граждан Украины, что они качественно отличаются от всех прочих русских и должны пребывать в отдельном от России государстве.

Увы, профессиональные украинцы — то есть люди, извлекающие выгоду из самого факта отделения Украины от остальной России, рискующие немало потерять при воссоединении — сделают всё от них зависящее, чтобы страна оставалась удобной лично для них кормушкой. Тем более что среди этих профессионалов есть совершенно выдающиеся личности.

Осторожно! Учёный!(?)

С 9 по 15 декабря 1993 года газета «Юг» печатала статью, грозно названную «Пятая колонна». Под рубрикой «Полемика». Небывалый для 4-страничной газеты объём публикации ясно указывает, на чьей стороне в этой полемике сам орган.

Сведения об авторе

В. Барладяну себя считает учёным. И в изобильной статье периодически обижается на тех, кто в своё время это не признал. Зато ныне учёная сущность Барладяну подтверждена. Без санкции учёного совета (!) приказом Киева он возведен на кафедру украинистики Одесского университета.

Кафедра новая. И завкафедрой Барладяну верит: до него никто ничего об Украине не знал, посему всякое его слово есть неоспоримая истина. А если возразят, он радостно предупреждает: ныне не прежние времена, когда «достаточно было научных степеней «специалистов», чтобы суд запретил целую науку, как это было, например, с академиком Вавиловым». Неведомо историку Барладяну: это не Вавилов своими учёными степенями что-то закрывал. Это неуч Лысенко, в юности подававший надежды и потому Вавиловым вознесённый, добился ареста академика и запрета целой науки.

Своеобразно представляет учёный Барладяну научный метод. «Наука оперирует фактами, учёный ссылается на источники для того, чтобы доказать свою точку зрения или опровергнуть другую». Но факт и источник-вещи существенно разные. Коран, Евангелие, Тора, Бхагавад-Гита — источники. Для каждого ли из нас всё, сказанное в каждом из них — факт? А учёный, сопоставляя факты и источники, должен точку зрения прежде всего выработать, а уж потом доказывать или опровергать. И быть готовым её изменить, если она фактам противоречит.

А взаимоотношения с фактами у исследователя Барладяну напряжённые. Например, он полагает украинцев древнейшей из индоевропейских наций. А ведь даже сербохорваты разделились лет на 300 раньше, чем русичи. Считая с переноса Великого Стола во Владимир.

Не пререкаться!

Репутация Барладяну в городе устоялась. Принято считать, что спорить с ним можно, разве что обладая профессиональными медицинскими познаниями и опытом депутата Херсонского.

Почему же я вступаю в полемику? Ужели просто обижен руганью?

Но я оказался в хорошей компании! Статья полемиста Барладяну оскорбляет множество людей куда более уважаемых, чем я. Так, числящийся поэтом русский националист Куняев прославился тем, что ругал всех талантливых поэтов своего поколения — от Высоцкого до Юнны Мориц. Числящийся учёным украинский националист Барладяну завидует российскому собрату?

А что касается обиды… Разве можно обижаться на человека, способного объявить украинцем даже Иисуса Христа?

Дело намного серьёзнее. Пропагандист Барладяну пребывает в здравом уме и твёрдой памяти. Но, как говорится, «косит под шизу». Чтобы ему не возражали. Ибо прекрасно знает: спор никогда не ведут для переубеждения противника. Спорят, чтобы убедить аудиторию.

И если я брезгливо откажусь копаться в кучах творений сказочника Барладяну… Если убоюсь прокуратуры, которой он постоянно грозит… То кто-нибудь из студентов, отданных всемогущим Киевом под чуткое руководство преподавателя Барладяну… То кто-нибудь из читателей, подставленных редактором нынешнего «Юга» под бурные потоки публициста Барладяну… Может, не дай бог, и поверить. Сказано в Писании: «Если кто из вас соблазнит одного из малых сих, лучше бы повесили ему на шею мельничный жёрнов и бросили в воду». Соблазнитель Барладяну может, конечно, мечтать и о такой судьбе. Но я ему помогать не намерен.

Методы убеждения третьей степени

Как известно, ложную мысль нельзя доказать одними истинными доводами.

Посему пропагандисту легче всего просто врать.

«Из личного опыта автор этих строк знает, что… прибыв на постоянное жительство в Канаду, в любую другую страну Британского Содружества или в США, он (иммигрант) обязан, чтобы устроиться на работу или получить права водителя, в течение четырёх месяцев изучить английский. Например, Валерия Кухаренко, одна из бывших советских верноподданных, доктор филологии, профессор, декан ОГУ, заведующая кафедрой английского языка, прибыв на постоянное жительство в США, устроилась на работу посудомойкой сразу же, так как её уровень знания английского соответствовал требованиям, предъявляемым к посудомойкам».

Бог знает, какой личный опыт убедил путешественника Барладяну, что в США работодатели принимают экзамены по языку. Личный опыт множества иммигрантов прямо противоположен: не можешь говорить с нанимателем — плати посреднику. Конечно, зная местный язык, работу найти легче. Но обойтись без этого вполне можно.

И уж не знаю, за что неостепенённый Барладяну оболгал доктора наук Кухаренко. В США она приглашена по контракту преподавать в университете. Преподаёт успешно. И сотрудники Одесского университета — в том числе Барладяну — об этом знают.

Удобно использовать устаревшие сведения.

«В Швейцарии три государственных языка — немецкий, французский и итальянский… Гарантами такого языкового равенства выступают три государства — Германия, Франция и Италия. А вот 200 тысяч ретороманцев, не имеющих за пределами Швейцарии своего государства, не имеют и денег даже на начальное школьное образование на родном языке».

Уточним: соседние страны никогда государственных языков в Швейцарии не устанавливали. К тому же и Германия, и Италия значительно моложе Швейцарской Конфедерации. А с 1869 года в Швейцарии не три, а четыре государственных языка — включая ретороманский. И деньги для этого языка выделяются отнюдь не только на начальное обучение.

Неплохо что-нибудь и преувеличить.

«Если бы в газете «За наукові кадри» в 60–80-е годы появилась статья против наглой и тотальной русификации ОГУ, то КГБ расстреляло бы её автора, редактора и секретаря парткома».

«Русификацией» памятливый Барладяну называет прекращение «наглой и тотальной» украинизации русскоязычных территорий, попавших с 1918 года под власть Украины. Украинизировали нас и в 20-е годы, и в начале 30-х, и в конце 50-х, и в 90-е…

А КГБ уже в 1960-е годы не расстреливал. То ли КГБвед Барладяну перепутал эпохи, то ли высказал доброе пожелание…

Полезно придавать СВОЮ трактовку сведениям общеизвестным.

«Многовековое колониальное положение Украины привело к разделению её коренного населения на три фактически враждебные друг другу категории. На заре нашего века М. Грушевский назвал эти категории по именам — малороссы, хохлы и украинцы».

Верно, по отношению к национальным вопросам на три части можно разделить любой народ.

Большинству хватает других забот. По терминологии Грушевского это хохлы. На Украине таких, по данным националистической прессы, не менее 70 %.

Есть во всяком народе национально озабоченные (по Грушевскому — украинцы), есть озабоченные гастрономически, сексуально… Доля их невелика и стабильна. Нормальное общество терпит их, но воли не даёт. Если же они вообще не видны, как в советскую эпоху, или навязли у всех в зубах, как ныне — значит, страна серьёзно больна. С её выздоровлением они перестанут нам мешать. Поэтому всячески мешают обществу выздороветь.

Есть и сознающие, что их народ — лишь часть большей общности. По Грушевскому, это малороссы. Многие из них желают воссоединения всей общности, в которую входят. Пангерманцы и пантюркисты, панарабисты и панславяне — движений за объединение хватает. И не всегда в них входят худшие. Панарабист — не только театрально кровавый Саддам Хусейн, но и относительно пристойный Насер. Пангерманцем был не только Бисмарк, а и большинство жителей (но, конечно, не князьков) десятков германских государств прошлого века. А среди основателей панславянского Кирилло-Мефодиевского товарищества — зачисленный сегодня в строй крайних националистов Тарас Григорьевич Шевченко.

Человечество уже наговорило столько, что под любой нелепицей можно найти звучную подпись — и торжественно процитировать.

«У каждого человека, — говорит академик Международной Академии наук М. Попов, — его национальность записана на дезоксирибонуклеиновой кислоте (ДНК), в глубинах хромосом».

Я тоже могу сослаться на авторитеты. Например, на конституцию ФРГ: «Определение национальности по происхождению есть фашизм». Так что в Федеративной Республике академик Попов получил бы минимум полгода. Возможно, и поэтому наши правители не желают, чтобы Украинская республика была федеративной?

Или, скажем, дети от смешанных браков. Генов у них поровну от отца и от матери. А национальность тоже средняя? Или чьи-то гены сильнее? В СССР ребёнок еврея и ещё кого-нибудь почти всегда регистрировался как «ещё кто-нибудь». Неужели это — следствие не казённого антисемитизма, а слабости еврейских генов? Но тогда почему нацисты и Питера, и Львова видят в таких «полукровках» чуть ли не главную опасность?

Да ведь и званием «академия» может себя увенчать любая организация. Знаменитый телепровокатор Невзоров с недавних пор — академик российской народной академии. А питерская вариация на тему общества «Память» зовётся, кстати, международной академией наук. Даже при застое звание академика не гарантировало своему носителю прибавления ума. А уж ныне реагировать на сей звучный титул и вовсе незачем. Глупость и в устах академика — хоть прежнего, хоть новейшего — мудростью не станет.

Впрочем, можно сослаться и на подлинный авторитет. А что он говорит — неважно.

«Знание о своём национальном происхождении, как доказывает американский врач Д.С. Джарвис, помогает человеку правильно приспособиться к окружающей среде и правильно устроить свою личную жизнь».

К сожалению лекаря Барладяну, Джарвис — врач известный. И известно, что он это говорил не о национальности, а о… телосложении.

Екклезиаст учит: «Во многой мудрости много и печали, и умножающий познание умножает скорбь». Чтобы народ не грустил, пропагандист должен защищать его от достоверных познаний.

Статья подписана: «В. Барладяну-Бырладник». По мнению автора, фамилия «Бырладник» связана с «Бырладским княжеством», коему — а не России! — принадлежали до татаро-монгольского нашествия «земли Молдовы, Валахии и весь юг нынешней Украины». Скромненько!

А на деле Берлад (румынское произношение — Бырлад) — земля в южном течении Серета, Прута и Днестра. Считалась бесхозной. Кочевали там остатки печенегов — будущие гагаузы. И со всех окрестных стран бежали в этот зазор между великими державами те, кому властители мешали. Как позже — в зазор между Турцией и Польшей (Запороги), между Турцией и Россией (Дон). Строили укрепления — одно из них стало позже городом Берладом. Подрабатывали, как положено вольным людям, разбоем на больших дорогах. Кончилось это в XIV веке, когда Басарабводэ захватил Берлад до Днестра и назвал его в свою честь Бессарабией.

Княжеством Берлад не бывал. Хотя князь там однажды появился. Рассорившись с роднёй, бежал Иван Ростиславич на вольную землю. Прижился среди берладников и несколько лет атаманствовал. Потом Володимирко Володаревич, князь галицкий, пригрозил изгою военной экспедицией и из Берлада его прогнал…

Из общеизвестного факта целесообразно упомянуть лишь выгодную часть.

«В нерусских школах Украины изучение русского языка — непозволительная роскошь. Для поднятия экономики, модернизации промышленности и сельского хозяйства с целью улучшения благосостояния народа Украины нужна современная технология, а на русском языке таковой сегодня нет: она на английском, немецком, французском и японском».

Вообще-то на выставках рассекреченной советской техники не протолкнёшься меж иностранцев. Есть у нас что применить — было бы кому. Да и может ли технология быть на русском или английском языке? Насколько я — после технического вуза и 18 лет инженерной работы — понимаю, может быть только описание технологии. А сама она вполне интернациональна.

Но ведь не сказано главное. На русский язык переведено огромное число патентных описаний, статей, книг по самым разнообразным и самым современным технологиям. Переводы профессиональны, технически грамотны и не слишком запаздывают. В моей специальности (программировании) принципиально новые методы и идеи появляются чуть ли не ежедневно. Но мне доныне не требовалось читать литературу по специальности на языке оригинала: хватает русских переводов, отстающих на считанные месяцы.

А ещё в наши коммерческие времена важно: перевод на украинский язык всегда будет дороже, чем на русский. Ибо тираж меньше. Даже если бы удалось нацистам заставить в 14 республиках СССР из 15 забыть все языки, кроме «державного» — все равно людей, знающих русский, было бы минимум втрое больше, чем, к примеру, украинский. И расходы по переводу на русский и подготовке издания раскладываются на втрое больше читателей — а значит, каждый из них платит втрое меньше.

В наши дни чужой опыт уважают. Иногда больше, чем собственный. Так что следует на него ссылаться почаще.

«Япония, Южная Корея, Тайвань, Сингапур… все производят из чужого сырья и не становятся частью стран-поставщиков или стран, приобретающих, например, у японцев продукцию из неяпонского сырья».

Да, можно работать и на чужом сырье. И даже зарабатывать достаточно, чтобы это сырьё покупать. Но сколько лет Япония этому училась? Давно ли вышла из нищеты? А Южная Корея вообще ещё не уверена, вышла ли.

Мы со школы знаем о подвиге Маресьева, сумевшего летать после ампутации ног. А великий испытатель Анохин летал даже, потеряв один глаз. Посоветует ли экономист Барладяну любому желающему стать лётчиком удалить для начала глаз или хотя бы ногу? А если нет, почему же он рад потере Украиной доступа к ценнейшему сырью и дешёвой энергии?

Роскошный довод подарили нынешним пропагандистам прежние времена.

«Протоколы заседаний партбюро, партсобраний… на которых готовили В. Барладяну к безработице, преследованиям и каторге в каменоломнях…»

Ясно: раз за мои мысли наказывали, значит, я прав. Увы, если человек во что-то искренне верит, он готов за свою веру страдать. Если другому человеку эта вера не нравится, он готов за неё карать. Но истинна ли эта вера — безразлично обоим.

Католики жгли протестантов за объявление папы римского антихристом. Но это вовсе не доказало, что папа — воистину антихрист. Впрочем, и не опровергло.

Целый год отсидел Гитлер. А Осташвили отдал жизнь за свои убеждения — покончил с собой, поняв, что даже в тюрьме они никому не нравятся.

Я чту Лукьяненко, Стуса, Чорновила за стойкость в неволе. И скорблю: такая сила духа истрачена впустую!

Технология диалога

Единственно верное учение должно спасти мир. Но почему-то никак не спасёт. Поэтому хорошему пропагандисту всегда кто-то мешает. И надо объяснить, кто такие враги народа и как они воюют против учителя.

Слова оппонента можно отвергать без объяснения причин. «Автор выдумал несколько веков оккупации Венгрии и Украины».

Конечно, Барладяну — украинист. Он вправе не знать историю Венгрии и всерьёз считать, что столетия турецкой оккупации Венгрии — выдумка «чемпиона-эрудита» Вассермана. Вправе не знать, что Новороссия была турецкой до конца XVIII века. Но украинскую-то историю он знать обязан!

Приднепровье татары, конечно, не оккупировали обычным способом — кочевники не оставляют гарнизоны в городах. Зато, базируясь в Крыму, они устраивали регулярные набеги на Украину. Разрушали укрепления; истребляли сопротивляющихся; угоняли в рабство пленников; грабили все, что могли увезти; уничтожали всё, что увезти не могли или не хотели. Если это не оккупация, то что же, стратег Барладяну?

Можно приводить доводы, не опровергающие ничего.

Редакционная врезка к статье «Отдельно взятая нищета» сообщала: во времена Центральной Рады петлюровские деньги использовались вместо туалетной бумаги. В ответ политолог Барладяну извещает: Одесса под властью Директории не была — значит, петлюровки в ней не ходили!

Ныне Одесса не подвластна ни Москве, ни Бонну, ни Вашингтону. Тем не менее доллары, марки, рубли примут куда охотнее, чем карбованцы. А уж в гражданскую-то войну, когда по России ходили сотни видов денег, в Одессу попадал рано или поздно любой из них. Даже семёновские боны из Приамурья добрались! Недаром на одной из листовок, оформленных под банкноту (были и такие), писалось: «гроші мають ходження нарівні з м’якеньким папіром». Надеюсь, финансист Барладяну поймёт без перевода.

Можно опровергать вовсе не то, что доказывает противник.

Споря со мной, Барладяну обильно цитирует археологов, якобы доказавших, что свинья (а заодно лошадь и верблюд) были впервые приручены именно на Украине в IV–III тысячелетиях до нашей эры.

Не буду проверять цитаты — хотя уже отмечал, насколько они у библиографа Барладяну достоверны. Соглашусь и с верблюдом — их кости найдены в палеонтологических раскопках, некогда они здесь действительно водились. Хотя, конечно, дикие. Одомашнили их в I тыс. до н. э. — одногорбых в Аравии, двугорбых в Средней Азии. Вспомню заодно и водившихся здесь в ледниковый период мамонтов — так что Украина, бесспорно, родина слонов!

Но я же не говорил, что свиней сюда завезли турки! В «Обозрении» (номер 0) я писал: украинцы и венгры откармливают свиней на сало, а не на мясо, как в остальном мире — потому что это был единственный способ защитить скот от угона ордынцами. Это опровергните, зоолог Барладяну!

Целесообразно назвать оппонента аморальным.

«А. Вассерман, подобно В. Белинскому, насмехаясь над украинцами, не обходит стороной и патриотических чувств русских. Считая, что «об архитектурных достоинствах Дворца Советов», который Л. Каганович мечтал возвести на месте Храма Христа Спасителя, «можно спорить», «но лично» он уверен, что «если бы его достроили, то никто бы не жалел о снесённом Храме Христа Спасителя». Не надо доказывать, что «чемпион-эрудит» ни в грош не ценит не только эстетические вкусы русского народа, но и его историческую память».

Бедняга Барладяну, возможно, давно не страдал от избытка эрудиции. И не знает: я потому и «чемпион-эрудит», что говорю лишь о ведомом мне достоверно. О проекте Дворца Советов я прочёл, видимо, не меньше, чем Барладяну об Украине. Многие ли из бранящих этот проект могут похвастаться тем же?

Во-первых, Каганович с этим дворцом не связан. Дворец начали проектировать задолго до перевода Кагановича с Украины в Москву. И завершили спустя несколько лет после замены его в Москве Хрущёвым. А постановление о сносе храма Христа Спасителя подписал не один Каганович, а целая комиссия — включая Сталина и виднейших архитекторов страны.

Во-вторых, архитектурно храм ничем не выделялся. Это была копия храма Покрова-на-Нерли, многократно увеличенная и потому потерявшая соразмерность. Были, правда, внутри храма росписи и мозаики, созданные лучшими живописцами России. Но почти все они сохранены, лежат в музеях и доступны для тех, кому интересны.

В-третьих, с момента открытия в 1912 году храм не успел обрасти памятью, утвердиться в душе народа. Все легенды о его духовной ценности сложились уже в послесталинские времена. Важен храм был лишь тем, что строился как символ памяти павших в Отечественной войне 1812 года. И снос его — варварство, как и вообще уничтожение памятников этой войне, в том числе и на Бородинском поле.

А если бы не это… Храмы сносили часто. Например, Николай I в сердце святого Кремля сносил церкви, чтобы разместить казармы и армейские склады — к слову, архитектурно весьма скучные.

И конечно же, противника следует запугивать. Грозить судом и тюрьмой за неугодные взгляды. В старину это называли аппеляцией к городовому.

«Журналист Г. Хани… уже не раз писал, что автор этих строк — «румын чистых кровей». И клевещет, ведь в архивах Молдовы, где родился автор, нет ни одного документа, подтверждающего, что предки и родители его не украинцы, а румыны. Думаю, что Г. Хани… знает, что клевета уголовно наказуема».

Отточиями в цитате заменены приводимые украинцем Барладяну псевдонимы Г. Хани. Раскрытие псевдонимов против воли автора — дело гадкое. Так Сталин тренировал антисемитов. Так Эгги сражался недавно с журналистом Селивановым. Так работает Барладяну. Я в этой компании быть не хочу.

Что есть Одесса? И что есть нация?

Итак, для Барладяну предположение, что он румын — оскорбление и клевета. Интересно, что об этом думают румыны?

И нерумын Барладяну тут же пространно доказывает, что междуречье Днестра и Буга (Транснистрия по румынски) — исконно молдавская земля. Правда, сама Молдавия в его трактовке — страна смешанного румыно-украинского населения. И даже запорожское казачество, по Барладяну — украино-румынское. Интересно, что об этом думают те, кто ныне числит себя потомками запорожцев?

«В 1787 году сапог А. Суворова нарушил границу православной Молдовы. По Ясскому мирному договору 1791 года Молдова потеряла Бужско-Днестровское междуречье, а в 1793 году с помощью России Австрия отняла у Молдовы Буковину. Это привело к тому, что украинско-румынское государство Молдова фактически стало румынским».

Что ж, газета «Юг» ещё со времён позднего «Знамени коммунизма» отличается ненавистью к сепаратистам украинорусского Приднестровья и стойким молдаво-румынским патриотизмом. Но как историку Барладяну удалось забыть: Ясский договор заключался не с Молдовой, а с Турцией. Которой тогда принадлежали и Молдова с Буковиной, и междуречье — Буджакский пашалык. Кстати, подчинённый Турции не через Молдову, а напрямую. А Австрия была равноправным участником войны и отторгла Буковину у Турции после ряда сражений. При чём тут помощь России?

И хуже ли стало жителям Буджака, ставшим из бесправной «райи» мусульманского султана равноправными подданными единоверного православного государя, ушедшим в Европу из Азии?

А Одессу одессит Барладяну считает всего лишь разросшимся Хаджибеем. Именуя его при этом бог весть кем из националистов придуманной кличкой Коцюбиев. И доказывает, что оный «Коцюбиев» был не крепостью, а городом.

«В документе, подписанном Екатериной Второй 27. V (8.VI) 1794 года, Хаджи-бей назван городом. В «Открытом листе» О. Дерибаса от 30.VIII (11.IX) 1794 года, написанном через восемь дней после даты, которая считается днём рождения «нового города», Хаджибей — город».

Ясно: решение о создании города было принято задолго до подписания официального указа. Ясно: оно проходило через множество рук, обрастая подробностями. Ясно: все привыкшие к этому решению ещё до определения топонима «Одесса» уже именовали руины крошечной крепости городом. Ясно… всем, кроме желающих, чтобы было пасмурно.

Доцент ОГУ В. Варна писал, что 1794 год для одесситов — «год начала формирования нового типа цивилизации, которого прежде эта земля не знала». Цивилизатор Барладяну спорит с ним, ссылаясь на другие завоёванные города — Константинополь (Стамбул), Нойв-Амстердам (Нью-Йорк)… Но в Константинополе и Нойв-Амстердаме после завоевания остались прежние жители, постепенно смешиваясь с пришельцами. А вот гарнизончик крепости Хаджибей был изгнан полностью. Город строили новые люди, для которых 1794 год действительно стал годом новой цивилизации.

Но вернёмся к оскорбительным для обидчивого Барладяну словам Г. Хани. Ну зачем Барладяну ссылаться на документы (вернее, на их отсутствие)? Как учил Владимир Иоганнович Даль, человек принадлежит к той нации, на языке которой думает. Я сам по паспорту — еврей, а по жизни — русский. И ежели мыслитель Барладяну явно ни на каком языке, кроме украинского, мыслить не желает, то он — украинец, что бы ни говорилось в документах.

Но для него самого (как в цитате из «академика» Попова, как в паспортной системе Сталина, как в расовых законах Гитлера) национальность — это гены, а не мысли. Поэтому генетик Барладяну и сообщает столь радостно, что в архивах улик против него нет!

«Национальность записана в генах». И антрополог Барладяну весело отрицает родство украинцев с русскими; грезит, что даже имя «Россия» северянами украдено, а раньше означало Украину. На деле Русью, Россией звались все земли, лежащие вкруг пути «из варяг в греки» — и северные, и южные. И претензии Барладяну на монопольное владение этим названием лишь доказывают неразрывное родство северных и южных русских земель и их народа.

«Национальность записана в генах». И демограф Барладяну, глядя в отчёт о переписи населения, утверждает: «Украинский язык — язык 72 % населения Украины». Я же, глядя в другую графу того же отчета, вижу: украинский — язык в лучшем случае трети населения. Ибо родным его считают менее половины тех 72 %, в чьём паспорте по сталинским законам записано «украинец». А для двух третей населения Украины родной язык — русский.

Нет, не совпадает у меня и Барладяну понятие нации. И всё с этим понятием связанное. Так что я для него «украинофоб», как для Сталина был бы «безродным космополитом». А он для меня — нацист. В соответствии с определением Нюрнбергского трибунала и документами ООН.

Послевкусие

Впрочем, Барладяну — столь удачное сырьё для анализа, что моя статья грозит быть нескончаемой. Попробую подытожить.

В мае известный историк античности Л.Р. Вершинин, разбирая одну из статей Ивана Драча, отметил: все его аргументы сводятся к трём — державному «Сам дурак!», коммунистическому «А у вас негров линчуют» и национальному «В огороде бузина, а в Киеве дядька». Ознакомившись с творчеством обследуемого Барладяну, я так и не смог найти у него мысль, не подходящую полностью ни под одну из этих категорий.

Но раз уж меня втянули в спор, скажу кое-что и о своих взглядах.

Пан Барладяну именует нас украинофобами. «Фобос» означает «страх», «фобия» — «ненависть». Чего же мы боимся? Что ненавидим?

Разумеется, не украинский народ! Множество восторженных эпитетов в его адрес, сказанных националистами, я с радостью повторю. Кроме одного: «высший». Ибо не может один народ быть выше или ниже другого.

А боюсь я лживой независимости. Ибо учит история: несчастнее всего Украина была в те дни, когда оказывалась незалежна. И выдерживал народ самостийность максимум года два. А потом восставал. Тяжким трудом и великой кровью скидывал тех, кто провозгласил его независимым. И воссоединялся (не присоединялся!) с Россией. Так было не раз.

Даже независимый Барладяну это знает. Если знаком с историей Украины хотя бы от Богдана Хмельницкого до Семёна Палия, а не только от Михаила Грушевского до Симона Петлюры. Да и Петлюру гоняли по степям вполне украинский корпус Червоного козацтва под командованием Юрия Коцюбинского и не менее украинская крестьянская армия Нестора Махно. Сын великого писателя и гениальный крестьянский полководец вряд ли любили свой народ меньше, чем литератор Барладяну.

А ненавижу я наших правителей. Которые, зная всё это, всё-таки в очередной раз обманули народ. Нерушимый блок коммунистов и националистов — двух из множества разновидностей фашизма — смертельно испугался победы демократов в августе 1991го и готов был на всё, чтобы продлить свою власть. Хоть на те два года, которые нужны народу для прозрения.

И презираю я тех, кто лжёт народу, надеясь это неизбежное прозрение оттянуть. Кто сочиняет басни о «вековой ненависти русских к украинцам». Кто радостно цитирует любой бред, лишь бы запутать людей в домыслах, опровергнутых давным-давно. Кто предоставляет лжецам газетные страницы и университетские кафедры.

Но всё же — почему «пятая колонна»?

В 1936 году, в начале гражданской войны в Испании, генерал-франкист Мола предупредил: город будут штурмовать не только четыре колонны его бойцов снаружи, но и пятая — противники республики в самой столице. С тех пор у понятия «враги внутренние» появился во всём мире синоним «пятая колонна».

Но если я и мои единомышленники — внутренние враги державника Барладяну — пятая колонна, то где остальные четыре? Неужели на севере, в «исконно враждебной всему украинскому» России? Может, оттуда уже нависли над незалежной ненькой полчища шовинистов, нетерпеливо ожидая помощи из Новороссии и Донбасса?

Ну… если бы к власти в России пришли шовинисты — Анпилов, Жириновский, Стерлигов… — и бросились нас захватывать, я бы, наверное, одним из первых пошёл против них воевать. Ибо государственной мудрости у них столько же, сколько у Мороза (Валентина), Скорик, Чумаченко… Ибо народ России они любят так же горячо и свободу его защищают столь же рьяно, как Горынь, Хмара, Чорновил… — народ Украины и его свободу.

17 марта 1991 года я голосовал — и других агитировал — против сохранения Союза ССР. Ибо тогда нам предлагали союз Полозкова с Гуренко, Питирима с Филаретом, Янаева с Фокиным. Но 1 декабря того же 1991 года я голосовал — и других агитировал — против независимости Украины. Ибо тогда нам предлагали независимость от Ельцина с Назарбаевым, Явлинского с Гайдаром, Митковой с Политковским.

Для меня не самоцель ни союз, ни независимость; ни класс, ни нация; ни власть, ни деньги. Всё это — лишь средства. А цель — свобода, равенство и величие личностей.

И судя по итогам декабрьского референдума, таких, как я, по крайней мере шестая часть народа Украины. Именно столько — несмотря на месяцы пропагандистской лжи, посулы златых гор и молочных рек, заклинания светлым будущим и запугивания злым великорусским шовинистом — проголосовало против независимости.

Нет, украинист Барладяну! Мы — не пятая колонна. Мы — первая колонна, увидевшая, что её вновь ведут не туда.[7]

10.01.1993

Взгляд из сего дня

Упомянутый в статье Константин Владимирович Смирнов-Осташвили — лидер одной из группировок общества «Память» — в октябре 1990-го осуждён на 2 года лишения свободы за организацию вторжения группы русских националистов на собрание российской либеральной писательской группы «Апрель» в Центральном Доме писателей и собственные антиинородческие выкрики в ходе вторжения. В апреле 1991-го найден мёртвым в своей камере в лагере под Тверью. Его единочаятели полагают, что он убит за опасность своих убеждений для российской — инородческой, по их мнению — власти.

В статье названы также несколько одесских журналистов. Из них прославился на весь Союз разве что Юрий Борисович Селиванов, много лет проработавший на первый канал российского телевидения. Все остальные пока — кто к сожалению, кто к счастью — за пределами города не известны.

Архитектура храма Христа Спасителя мне нынче нравится ничуть не больше, нежели тогда. Константин Андреевич Тон обладал замечательным талантом отражения в своих трудах души заказчика. Например, созданные им вокзалы и с нынешней точки зрения блистательны — ведь в его эпоху железные дороги были воплощением прогресса. И не его вина, что эпоха Николая I Павловича Романова — едва ли не самая удушливая и скованная за весь XIX век. Понятно, созданный в эту эпоху по государственному заказу проект храма точно соответствует сущности тогдашней государственной машины.

Мои заметки, оспариваемые Барладяну, публиковались в газете «Обозрение из Одессы». Барладяну писал в несравненно более многотиражной газете «Юг» (в советское время «Большевистское знамя» и затем «Знамя коммунизма», после краха ГКЧП переориентировалась и переименовалась). К сожалению, после 8-го — считая пилотный — выпуска издание «Обозрения» прекратилось: спонсоры испугались слишком острой полемики.

Поэтому подробный разбор выдающегося образца национальной озабоченности остался компьютерным файлом и только теперь лёг на бумагу. Думаю, особо комментировать тут нечего: цитаты из Барладяну и без того достаточно впечатляют.

Конечно, если бы он оставался единственным в своём роде — можно было бы посмеяться и забыть. Беда в том, что подобные Барладяну лишь концентрируют нелепости официальной концепции украинской национальности и государственности. Одна из этих нелепостей проявилась в те же дни, когда я исследовал евангелие от Барладяну (этот пышный титул его писаний — не шутка; упомянутое мною заявление Барладяну об украинском происхождении Иешуа Иосифовича Давидова на полном серьёзе повторено несметным множеством прочих националистов). Украина — главная виновница распада Союза Советских Социалистических Республик и его замены Содружеством Независимых Государств — отказалась ратифицировать устав СНГ.

Неуставные отношения

В ночь с 30 на 31 декабря 1991 года с помощью украинского телевидения нас поздравляли вожди правящих партий и общественных движений. Темы для поздравления обычные: великое счастье не иметь отношения к России; мудрость собравшихся в студии; неизбежные трудности строительства новой, но явно великой державы…

Но одна тема — новая. Вожди дружно заклинали: ни в коем случае не должна Украина подписывать устав СНГ. Называли этот документ страшным. Предрекали новое рабство. Предупреждали: подпишем — пропадут зря и подвиг народа на референдуме 1 декабря 1991 года, и последовавший год великого терпения…

Уже в новом году те же привычные лица встречались с Великим Вождём. И он их обрадовал. Раньше он говорил, что не подпишет устав «в таком виде». Теперь признался: приемлемого для нынешней Украины вида устав иметь не может.

Проект устава пока не опубликован. Вождям он известен, а подданные должны рассуждать по старому принципу: «Я Пастернака не читал, но знаю — он клевещет!» К счастью, ругая проект, о его содержании проговорились.

Оказывается, неприемлемы для наших главарей предусмотренные уставом координирующие органы.

Вожди ещё в 1991 году решили: Украина не войдёт ни в одну организацию, решения которой были бы для неё обязательны. Правда, неясно — как же Украина не вышла из ООН? Почему вошла в СБСЕ? Зачем мечтает о НАТО?

Украинские властители постоянно жалуются: СНГ неэффективно; принятые в СНГ соглашения не выполняются. И деликатно умалчивают: нарушает эти соглашения прежде всего Украина — под их чутким руководством. Им не нужны координаторы и контролёры, которые бы заставляли их соблюдать собственные обещания. Но нам-то зачем репутация недержателей слова, заработанная ими для Украины? Ведь при такой репутации никто не хочет иметь дела не только с ними, но и с нами!

Совершенно непонятно правителям желание народов восстановить — хотя бы в виде СНГ — единое государство. Они удивлены: «Как могут люди вновь рваться в рабство?»

А удивляться нечему. Если люди «вновь рвутся в рабство» — значит, они рабами и остались, лишь у нового хозяина. Пострашнее прежнего, сброшенного москвичами 21 августа 1991-го. Так что в СССР — и в СНГ — рабства куда меньше, чем в украинской независимой от собственного народа державе.

Хозяевам нужны рабы покорные. И таких уже выращивают. Новая власть по примеру прежней наполняет ложью школьные учебники, называя Киевскую Русь Украиной, провозглашая Мазепу патриотом, Грушевского историком, Петлюру гуманистом…

Управляющих над рабами должны ставить только сами хозяева. Вместо местных советов власть получили представители президента. В уголовный кодекс вписана статья 62–1, по которой любого заикнувшегося о федеративном устройстве Украины можно посадить лет на пять-десять.

Рабы не будут покорны вечно. И Великий Вождь удивляется людям, готовым даже проливать кровь, чтобы вернуться в старое рабство. Иными словами, предупреждает, что готов любой кровью удержать нас в рабстве новом.

Хозяевам нужна охрана. Растёт бюджет КГБ, переименованного в службу национальной безопасности. «Неизвестные лица» щедро финансируют украинскую национальную самооборону, украинское казачество…

Удерживают рабов лишь прочные заборы. Власть готовит погранвойска. Заставляет нас писать в Москву и Минск по тем же ценам, что в Нью-Йорк и Сидней. Строит таможни. И даёт им команду не допускать на Украину идеологически вредную литературу. Знакомые слова, не правда ли?

Что даёт независимость нашим хозяевам? Ковровые дорожки в иностранных аэропортах. Неограниченный доступ к государственной кормушке. Право запрещать! Короче, то же, что коммунисты имели до перестройки, они вместе с националистами имеют после независимости.

А что даёт независимость нам? Ограничение радио- и телетрансляции из Москвы (из Киева транслировали и раньше). Трудности с изданием и подпиской русских газет, журналов, книг (украинские издавали и подписывали и раньше). Препятствия обучению на русском (на украинском учились и раньше). Поиски врагов Украины (врагов народа искали и раньше). Богатые приобретения…

Правители не хотят структур, стоящих над ними. Но они-то над нами стоят по-прежнему! Им устав не нужен. А нам?

«Неуставными отношениями» официально зовётся «дедовщина» — издевательство солдат, отсидевших больше половины законного срока службы, над новичками. Наша власть не приемлет устав СНГ так же, как «деды» — военный.

Но даже в армии легче. Отдавая «дедам» пайковое масло и домашние посылки, стирая им портянки и чистя за них туалет, «салага» утешается: «Вот через год сам стану дедом — за всё отыграюсь!» Если бы рядовые граждане могли через год стать политиками — тогда, может быть, и перетерпели бы…

Постойте! Мы же и так — политики! Решение уйти из своей страны приняли мы сами. Как ни лгали нам национал-коммунисты, но бюллетени 1 декабря опускали в урны мы сами. И принятую ими декларацию независимости подтвердили мы сами.

Только не надо говорить: «Я голосовал не за то, что они натворили». Что могут натворить они, за 74 года узнали все. Да они и не скрывали, какая им нужна независимость. И нас об этом предупреждали.

И сейчас мы остаёмся политиками. В 1995-м (на очередных выборах в верховный совет), а может быть, и раньше (на досрочных), за нашими голосами вновь будут гоняться. Вновь будут упрашивать: «Выберите нас, мы обеспечим светлое незалежное будущее! Потерпите ещё годик, авось полегчает!»

И если мы вновь изберём любителей независимости, то во всех наших несчастьях виновны будут не ОНИ, а МЫ![8]

11.01.1993

Взгляд из сего дня

Помянутая статья 62–1 уголовного кодекса Украины впоследствии всё же изменена. Теперь преследуется лишь призыв к насильственному изменению государственного устройства республики. Поэтому, в частности, мои статьи стали неподсудны: я, как известно, всегда предостерегаю от доведения дела до народных бунтов и предлагаю решить все наши проблемы — включая проблему отделения Украины от остальной России — референдумом, то есть прямым изъявлением воли высшей власти. А вот организаторы рыжего бунта на киевской площади Независимости в декабре 2004-го несомненно подлежат преследованию по этой статье. Правда, лично я готов дать им амнистию — в обмен на пожизненный уход из политики.

Михаил Сергеевич Грушевский — главный творец концепции отдельности украинцев от остальных русских. Он даже заявил: распад Руси — не причина, а следствие выделения из общего русского народа нескольких ветвей, различимых невооружённым глазом. Хотя — как дипломированный историк — прекрасно знал: в XII веке феодальный раскол охватил все государства тогдашней Европы — и практически нигде не был связан с национальными различиями (так, Германия с тех пор и до 1870 года сохранила разделение на десятки государств, связанных лишь номинальным императором, хотя национальное единство населения всех этих государств никем не оспаривалось). То есть Грушевский — не добросовестно заблуждающийся учёный, а заведомый лжец. Что вполне соответствовало намерениям австрийских властей, специально для него создавших во Львове первую кафедру украинистики. На этой работе он прославился также публикацией документов домонгольской Руси с систематической заменой в них слов: «Русь» на «Украина», «русский» на «украинец». Этих заслуг вполне хватило, чтобы избрать его первым председателем самопровозглашённого Центрального Совета Украины (сейчас его за это положено считать первым президентом Украины). После Гражданской войны Грушевский на несколько лет эмигрировал, но потом вернулся в СССР, чтобы активно соучаствовать в организованной большевиками принудительной украинизации.

Впрочем, главная мысль этой заметки — в том, что каждый человек обязан участвовать в принятии политических решений (хотя бы путём участия в выборах). Судя по статистике голосования на постсоветском пространстве, эта простая мысль посещает человека тем реже, чем лучше он обустроился. Полагаю, стоило бы почаще вспоминать старую истину: худшую власть создают лучшие граждане, не приходя на выборы.

Отзывов на заметку было немного. Но, на мой взгляд, некоторые из них заслуживали ответа.

Кому нужны уставные отношения?

Так озаглавлен один из читательских отзывов на мою заметку «Неуставные отношения» («Одесский вестник», 1993.01.26). Вообще отзывов я получил неожиданно много — целых четыре. Три — письменных, а один читатель позвонил, сообщил редакции свой телефон, и мы с ним беседовали довольно долго. Он заметку хвалил так восторженно, что неудобно цитировать. Так же как и хвалебное письмо, написанное наполовину по-украински. Займусь подробнее отзывами отрицательными.

Но прежде повинюсь перед читателями. Статья 62–1 из уголовного кодекса Украины исключена ещё в июле. Но я об этом узнал, увы, когда заметка уже вышла. А взамен разрабатывается новая статья. Законодатели надеются запретить лишь то, что может привести к кровопролитию. В том числе и косвенно, так что суть не изменится.

Автора письма, заглавием которого открыт этот обзор, я называть не буду. Ради него самого. Ибо знаю: если не сейчас, то года через два ему будет стыдно за это письмо. И не хочу его позорить, демонстрируя всему городу как лжеца.

«В 60-е — 90-е годы на руководящие посты в Украине назначались только русские, которые и сейчас в основном руководят нами». Щербицкий и Капто, Кравчук и Масол, Ивашко и Гуренко, Симоненко и Боделан… Русские?

«В армии на все должности от командира полка и выше, не говоря уже о генеральских, назначались только русские». Командующий Тихоокеанским флотом Головко, командующий 14-й армией Лебедь… Перечень мог бы занять всю газету. Кстати, нынешний командующий Одесским округом Радецкий — тоже вроде не москаль!

«В Одессе ни одной украинской школы не было». Все 40 лет моей жизни прошли в квартале от одной из крупнейших школ города — 121-й. И все эти 40 лет в ней учат по-украински. А ещё — как во всех украинских школах города — по-английски, чтобы ученики в эту школу шли.

«В Одессе избивают стариков-ветеранов за разговор на украинском языке». Надеюсь, автор письма эту беду не накличет. Пока такого не было. И не дай бог…

Отмечу ещё слова «русифицировался Крым» (как будто он принадлежал Украине с XVII века, а не с 1954-го года), ссылки на «экономический саботаж» «сторонников единой и неделимой» и (для полноты картины) «патАлогическую ненависть». Надеюсь, что в основной работе — учитель музыки — автор фальшивит меньше, чем в письме.

Второй отрицательный отзыв куда серьёзнее. Приведу его полностью. Лишь абзацы письма пронумерую для удобства ссылок. Ибо ответа оно заслуживает подробного.

* * *

1. Прочитав статью программиста А. Вассермана в «Одесском вестнике» за 26 января, я испытал чувство брезгливости. Всё в этой статье есть — и ругань в адрес нашего государства, и ложь, и оскорбления в адрес высших должностных лиц, избранных хоть и по старым, несовершенным законам, но всё-таки впервые на альтернативной основе.

2. Он не оригинален, этот программист. Как и все провокаторы, он конечно же — защитник прав и интересов народа. Видимо, поэтому он «не удивляется» людям, готовым проливать кровь за то, чтобы вернуться в старое рабство. И «домысливает» за президента страны, что тот «готов любой кровью удержать нас в рабстве новом». Это уже ложь и оскорбление, за которые полагается отвечать в уголовном порядке.

3. В том, что на территории Украины есть люди, желающие спровоцировать столкновения, в том числе и вооружённые, в общем-то известно. Но вот в вопросах о числе этих людей, об их истинных целях, национальном составе стоило бы разобраться прежде, чем лить грязь на страницах вашей газеты. Думаю, что и цели и число этих людей совсем не такие, как хочет представить программист Вассерман.

4. Интересно было бы узнать далее, как определил автор, что в «СССР и СНГ рабства куда меньше, чем в украинской… державе»? Он что — проводил исследование, выработал методику сравнения, установил критерии? Глубоко в этом сомневаюсь. Не тот калибр у программиста. Подобную некорректность и недобросовестность проявляет А. Вассерман и в других положениях своей статьи — о том, что соглашения, принятые в СНГ, не выполняются «прежде всего Украиной», о препятствиях обучению на русском языке (на украинском, как утверждает автор, учились и раньше), о вождях правящих партий и общественных движений. Любой объективный читатель без особого труда разглядит там и тенденциозность и фальсификацию. Я же в заключение хотел бы сказать вот что.

5. Судя по фамилии, автор статьи — еврей. Эта нация прошла через многие тяжелейшие испытания, но в конце концов создала своё государство и успешно его строит, хотя и встречается с большими трудностями. Мы, украинцы, с пониманием относимся и к Израилю и к евреям, уезжающим туда. Почему же так враждебно, без малейшего понимания природы наших трудностей А. Вассерман относится к созданию другого независимого государства — украинского?

6. Это обстоятельство имеет ещё один деликатный аспект. Я думаю, что, несмотря на тяжелейшее наше нынешнее положение и тем более на мелкие укусы таких лиц, как А. Вассерман, мы своё государство построим. Но в этом случае будут ли иметь моральное право жить в нём люди, которые сейчас ведут себя подобно А. Вассерману? Порядочно ли это?

27 января 1993 г.

Шепетуха М.И., инженер

Как видите, обвинения суровые. А справедливые?

1. Альтернативные выборы, увы, не гарантия хороших должностных лиц. А вот несовершенные (сознательно испорченные) законы — гарантия плохих. Хотя, перечитав статью, я так и не понял, что М.И. Шепетуха считает оскорблениями — разве что выражение «Великий Вождь»?

О лжи в моей статье судить не мне. Я писал то, во что верю — хотя читатель может счесть ложью всё, что для него неприятно. Но слова о рабском, угнетательском характере нового государства — не ругань, а, увы, диагноз.

2. Действительно, провокаторы могут ссылаться и на интересы народа. Но неужели КАЖДЫЙ правозащитник — провокатор? Боюсь, что даже Чорновил и Горынь не согласятся с Шепетухой: они себя считают профессиональными правозащитниками.

А «домысливать», разъяснять, что скрывается за красивыми словами политиков — не ложь и оскорбление, а прямая обязанность публициста.

3. Я видел теоретические конференции УНА, поезд дружбы депутата Хмары, шествия украинского казачества, листовки УН-СО, чествования ветеранов УПА… И уже разобрался в «числе, истинных целях, национальном составе» «людей, желающих спровоцировать столкновения». Число — пока, слава богу, малое; истинные цели — Украина без инородцев; национальный состав — деревенско-галицийский. Или инженер Шепетуха имеет в виду всех, кроме профессиональных украинцев?

4. Один из лозунгов антивоенного движения в США 60-х годов гласил: «Не надо быть метеорологом, чтобы узнать, что УЖЕ идёт дождь». Специальных исследований современного политического рабства и раболепства я не проводил. Достаточно оглядеться. Пересчитать школы, скоропостижно объявленные украинскими. Поверить заявлениям министров, что они, конечно, соглашения в рамках СНГ срывают, но не добровольно, а лишь по требованию «правящих партий и общественных движений». Послушать самих вождей этих партий… Или всё это фальсификации?

Конечно, всё относительно. На фоне Азербайджана с Узбекистаном Украина — явный оплот демократии и свободы. На фоне Армении — мирная, процветающая великая держава. Но даже если забыть входившую в СССР Прибалтику, то и в СНГ есть преуспевающая Беларусь, спокойный — и потому жаждущий единства — Казахстан, вольнодумная и многообещающая Россия. Равняться надо не на удобных, а на лучших!

А что касается «калибра программиста»… В ответ на мои замечания о международноправовых аспектах приднестровского конфликта газета «Юг» уже упрекала: негоже программисту лезть в политику.

Да, я уже 20 лет — профессиональный программист. Что это значит? Я составляю программы для компьютеров — подробнейшие предписания, по которым они должны работать. Учитываю при этом сотни и тысячи нюансов: стоит не предусмотреть любую мелочь — и, встретив её, машина начнет творить бог весть что. Непрерывно ищу недосмотры и ошибки — и свои, и чужие — и, обнаружив, исправляю. Постоянно изучаю новинки, появляющиеся в моей профессии ежедневно. Знакомлюсь и с новостями в других делах: никогда не знаешь, с чем придётся работать завтра. Неужели все эти навыки лишние для политика и публициста?

И уже 10 лет я не просто программист, а системный: пишу программы, которыми пользуются другие программисты. То есть мою работу непрерывно оценивают те, кто может — или хотя бы верит, что может — сделать нечто подобное и сам. И судя по тому, что моими программами пользуются — не слишком они плохи. Так что я обучен быть в своем деле не худшим. И не убеждён, что оказался худшим в журналистике. Убеждены ли в этом мои оппоненты?

5. По фамилии я — действительно еврей. И евреями были все мои предки. Во всяком случае, родители матери свободно говорили на идиш, отмечали 2–3 еврейских календарных праздника, а бабушка иногда готовила кисло-сладкое мясо и фаршированную рыбу (которую я, увы, не ел — детсадовская кухня привила мне ненависть к любым рыбным блюдам). Но мои родители идиш знают лишь в пределах выученного в школе родственного ему немецкого языка, а праздники отмечают только общесоветские. Сам я еврейские песни люблю, конечно, больше польских — но куда меньше французских. Так что я русский. Как еврей Маршак, поляк Гоголь-Яновский, немец фон Визен. Как русским был сын датчанина Иоганна Дала, великий знаток живого великорусского языка Владимир Даль, учивший, что человек принадлежит тому народу, на языке которого думает.

Создание Израиля в 1948 году было попыткой мира расплатиться с евреями: за их истребление немецкими нацистами, превзошедшими в этом деле всех предыдущих; за закрытые перед беженцами границы; за молчание дипломатов… Но как бесплатное приложение евреи получили лютую ненависть арабов, считающих себя обделёнными. И независимо от этого идею собственного государства даже сами евреи приветствовали далеко не все. Не зря в одном Нью-Йорке евреев практически столько же, сколько во всём Израиле.

И дело тут не только в трудностях. Я, например, считаю несчастьем создание любого нового государства. Ибо невозможно провести государственную границу, которая не разделила бы какой-нибудь народ. К счастью, государств на свете раз в 30 меньше, чем народов. Пока?..

6. Несомненно, своё государство построить можно. Особенно если не обращать внимания «на тяжелейшее наше нынешнее положение». Но каким будет государство, если в нём не станет людей, не согласных с методами его строительства и целями существования? В стране без инакомыслящих мы живём уже 75 лет. Неужели так уж необходимо продлевать это состояние?

И неужели мои попытки предостеречь от повторения старых ошибок и совершения новых так уж непорядочны?

Так что с отзывом М.И. Шепетухи я согласиться, увы, не могу. Рад бы, конечно, не числиться скандалистом, не наживать себе врагов. Но слишком знакомо по прежним годам всё сказанное моими оппонентами. И слишком отчётливы перспективы независимой вотчины тоталитарных политиков. Так что вынужден, пока не добрались до меня профессионалы из КГБ-СБУ и любители из УПА-УНСО, кричать: «Берегитесь! Нам опять лгут, нас опять заводят в тупик, мы опять кормим своих поработителей!» Кричу — и, может быть, кто-нибудь услышит…

10.02.1993

Взгляд из сего дня[9]

Я по сей день твёрдо убеждён в полезности программистских навыков для формирования внятного и логичного мышления. Поэтому, кстати, не могу без грусти смотреть на нынешний школьный предмет «информатика», постепенно сведенный от преподавания навыков самостоятельного построения алгоритмов решения нетривиальных задач к элементарным навыкам обращения с несколькими простейшими программами одной коммерческой фирмы (то есть, по сути, к обеспечению многолетней монополии этой фирмы на отечественном рынке).

Описания ужасов подавления вольнолюбивых украинцев имперской Россией стали с тех пор несравненно красочнее. Мне уже не раз приходилось к ним возвращаться — и, боюсь, ещё не раз придётся. По счастью, нелепость этих описаний постепенно становится всё очевиднее (похоже, набор правдоподобных страшилок уже исчерпался), так что опровергать их зачастую куда проще, чем письма моих тогдашних оппонентов.

Тем не менее накал лжи становится с каждым днём активнее. Дабы было на что свалить пагубные последствия независимости. Ведь уже к концу 1992-го экономическое отставание Украины от остальной России трудно было замалчивать даже рьяным националистам. Поэтому они стали искать виновных в неизбежных при независимости бедах.

Обвиняются в саботаже!

Ещё 16 января 1993-го, беседуя с единомышленниками на 1-й программе украинского телевидения, вождь украинской республиканской партии Михаил Горынь заявил, что экономику Украины разоряют коммунисты. Что они, оставаясь у власти, саботируют развитие страны. Чтобы доказать — независимость Украины невозможна.

Вітаю, Панове! Нарешті винуватці усіх ваших халеп відомі!

[на литературном русском: Поздравляю, господа! Наконец виновники всех ваших неприятностей известны!]

Я коммунистом никогда не был. Люблю их столь же горячо, как и самого пана Михаила. И согласен с ним — коммунисты действительно совершили множество преступлений против украинской экономики.

Коммунисты 24 августа 1991 года одностайно проголосовали за независимость Украины от Союза, в котором неожиданно пришли к власти их противники. Коммунисты, развернув кампанию лжи, заставили народ Украины подтвердить их независимость от остальной страны. Коммунисты ввели собственную валюту, чтобы обесценивать её не по годам, а по часам. Коммунисты запрещают вывоз с Украины всего, что ещё можно продать, и тем самым лишают нас единственного средства что-нибудь купить. Коммунисты строят таможни, препятствуя кооперации предприятий, связанных едиными технологическими цепочками. Коммунисты еженедельно меняют хозяйственное законодательство, делая невозможной нормальную стабильную работу. Коммунисты срывают выполнение межреспубликанских договоров, доказывая немногим оставшимся ещё экономическим партнёрам Украины, что это партнёрство для них катастрофически невыгодно. Коммунисты отказываются подписать устав СНГ, обрекая нас и в дальнейшем подчиняться не твёрдо сформулированным правилам, а начальственному произволу.

Но разве коммунисты — единственные во всех этих добрых начинаниях? Нет, рядом с ними всё это время стройными рядами идут националисты — и не в последнюю очередь партия пана Горыня. И во всех чудесах, бывших, по мнению главного нашего республиканца, следствием саботажа, обе разновидности тоталитаризма выступают единым фронтом. Так что врагами Украины они являются в равной мере.

А независимость Украины — как и любой другой союзной республики — действительно невозможна. Независимо от «коммунистического саботажа» или «националистического энтузиазма».

Россия всегда демонстрировала миру дурные примеры, тем самым предотвращая ошибки других государств. И сейчас южная окраина Руси показала всем странам то, что страны высокоразвитые поняли уже давно. Начиная с 60-х годов, независимость разорительна — прежде всего для той державы, которая независимости добивается.

Причина этому — революция. Не социальная, которой наши правители всегда клялись. Не национальная, именем которой они цепляются за власть ныне. А новая, не виданная ни основоположниками марксизма, ни теоретиками племенного человеководства. Научнотехническая.

Ещё в начале века разработка нового товара стоила ничтожно мало — по сравнению, конечно, с его производством. Исключения, конечно, были — но считанные. Портные-модельеры да писатели…

Но уже в 20-е годы возникла легенда об учёном, починившем электроустановку одним ударом молотка — и запросившем гонорар в 1 доллар за этот удар и 999 за то, что знал, куда ударить. И в те же годы страны, возникшие на месте Австрийской империи, столкнулись с совершенно непредвиденными экономическими трудностями. Заметными даже на фоне общего послевоенного разорения. Но их удалось преодолеть. И никто не понял: природа этих трудностей и легендарного сверхгонорара одна.

Понятно это стало лишь в 60-е годы. Когда новинки пришлось разрабатывать коллективам. Когда многосотенные конструкторские бюро стали нормой в любой отрасли, а авиационные стали многотысячными.

Конечно, содержать такую армию разработчиков по карману не каждому. В мире существует множество маленьких фирм — в 5–10 человек. Более того, большинство новинок сейчас разрабатывают именно они. Но маленькие фирмы непрерывно разоряются — и так же непрерывно появляются новые, так что общее их число даже растёт. И оказывается: общее число разработчиков на одну новинку почти не зависит от того, где именно они трудятся. Чтобы видеть дальше других, всё равно нужно стоять на вершине людской пирамиды. На плечах гигантов, как Ньютон, уже не получается — слишком велик мир, и одиночке, даже гиганту, его не обозреть.

Каждая новая разработка стоит дороже предыдущей. Ибо откопать удачную новинку чем дальше, тем тяжелее — всё лежавшее на поверхности уже найдено.

Единственный способ не допустить роста цены нового товара давно известен книготорговцам. Они увеличивают тираж. Чтобы разложить авторский гонорар на большее число экземпляров. По мере роста цены новых разработок к тому же способу вынуждены прибегать производители и других товаров.

Разработки дорожают — и необходимый минимальный тираж постоянно растёт. С начала 80-х годов создание новинки окупается, если её выпускают на рынок не менее чем в 300 миллионов человек. Разумеется, не все они её купят. Но с помощью некупивших смогут заработать нужные деньги те, кто без этой новинки жить не может. И, используя её, помогут тем, кто не купил, заработать на что-нибудь ещё.

С ростом цены интеллектуальной собственности единый европейский рынок стал очевидной неизбежностью. В 12 странах Западной Европы, разработавших Маастрихтские соглашения, живет немногим больше 300 миллионов. Сохраняя между собой границы и таможни, они просто разорились бы.

США до недавнего времени не имели проблем с рынками — тамошние разработки ценились во всём мире. Но единая Европа может себе позволить от США отгородиться — хотя бы до тех пор, пока минимальный приемлемый объём рынка не превысит её население. И американцы приняли профилактические меры. Создан американский общий рынок — Канада, США, Мексика. На рынке этом живет немного больше необходимых 300 миллионов, и они могут спокойно смотреть в будущее.

«Но в восточной Европе все наоборот! Здесь не сливаются, а делятся!» — скажете вы. Действительно, не сливаются. Но все деления в социалистическом лагере — и распад СЭВ, и раскол Югославии, и раздел СССР, и разлом Чехословакии — сопровождались мечтой «немедленно войти в Европейское экономическое сообщество».

Увы, немедленно не получается. Качество чешской продукции — недосягаемый образец для Румынии, эстонской — для Украины. Но даже по греческим меркам всё это и на халтуру тянет с трудом. А слияние Германии доказало: 40 лет социализма даже немцев отучили работать нормально. Что уж говорить про наши 75 лет борьбы со светлым будущим! Так что никому в мире, кроме самих себя, мы не нужны.

В СССР 300 миллионов жителей. Правда, советские инженеры и учёные оплачиваются нищенски. Но и весь народ власть держит в нищете. Так что соотношение остаётся в силе. И советский рынок как раз достаточен для советских новинок.

А на мировой рынок нам, увы, ещё многие годы не прорваться. Потому что его требования нам просто неведомы. И бог знает, когда мы к ним привыкнем и сумеем удовлетворять. Поэтому даже то, что сделано явно выше мирового уровня — космические хитрости, например — мы никак не научимся продавать.

Есть, конечно, и товары старые, уже разработанные. Но на мировом рынке из таких товаров в недостатке разве что сырьё — в первую очередь нефть и газ. Поэтому из всех республик Союза имеет пока шансы не разориться лишь Россия. За выручку от сырья она может даже поддержать своих учёных и конструкторов, пока те научатся работать не на министерства, а на рынок.

А Украина шансов не имеет. От Союза нас изолировала национал-коммунистическая власть. На мировой рынок выставить нечего. Для внутреннего рынка в 50 миллионов человек разрабатывать новинки невыгодно. Так что заводы обречены гнать старьё — пока не остановятся вообще, ибо конкурировать с новинками, приходящими из цивилизованного мира, не смогут.

Этого не ждали коммунисты. Они остановились на теории середины прошлого века, когда создание нового товара требовало лишь глазомера и здравого смысла. А достижения западных экономических исследователей — включая, кстати, и марксистов — считают идеологически вредными. И посему им не верят.

Этого не ждали националисты. Они остановились на понятиях крестьян феодальных времён, которым приходилось возить из других краёв разве что соль (о чем ныне напоминают Чумацкий шлях на небе и пан Чумаченко на земле). А нынешнее сельское хозяйство — зависящее от тюменской нефти больше, чем от полтавского чернозёма — считают тяжким наследием империи. И посему готовы его разорить.

Впрочем, почему «не ждали»? Ждали — и постоянно пытались успокоить себя и, главное, нас. Придумали банковский вклад Полуботока, стоящий больше, чем вся Англия. Рекламировали воспетые ещё Иваном Франко галицийские нефтепромыслы — но молчали о том, что промыслы эти ещё во времена Франко истощены. Открывали золото под Одессой и алмазы в Донбассе… И добились главного — краха не ждал народ.

Были, конечно, люди, разбирающиеся в экономике, но не принадлежащие ни к одной из главных веток тоталитаризма — ни к коммунистам, ни к националистам — а посему говорившие честно. Но их было слишком мало — и они не смогли предотвратить 1 декабря.

Я писал о «правиле 300 миллионов» ещё до Катастрофы. Но напечатать тогда успел лишь немного (Одесский вестник, 1991.11.23, статья «Независимость от здравого смысла»). Впрочем, этого хватило, чтобы меня сразу же объявили агентом Москвы и членом общества «Память». Но не хватило, чтобы спасти Украину от опоздавших на целый век «патриотов». Поэтому я вынужден вновь повторять: улучшения в экономике Украины ДО воссоединения с Россией быть не может!

Правда, и ПОСЛЕ воссоединения легче станет не сразу. Слишком много уже разрушено ретивыми борцами за независимость левой ноги от головы и туловища. Надеяться на что-нибудь можно лишь года через два-три после того, как мы станем независимы от любителей независимости. Всех без исключения — независимо от того, как они сами друг к другу относятся и в чём друг друга обвиняют.

Ибо главное и общее их преступление — саботаж. Саботаж не на предприятиях, а в парламенте. Саботаж не производства, а законов экономики. Законов, за нарушение которых наказываются не только сами нарушители. А и весь народ, который этим нарушителям дал волю.

19.01.1993

Взгляд из сего дня

Неоднократно помянутое в этой статье число «300 миллионов» на самом деле зависит от соотношения заработной платы разработчиков и серийных производителей. В Европейском союзе, где впервые выявлен порог минимальной численности населения на рынке, необходимой для окупаемости новых разработок, это число уже приближается к 400 миллионам — вследствие исчерпания многих сравнительно простых направлений разработки. На постсоветском пространстве оно снизилось примерно до 200 миллионов — вследствие обнищания инженеров и учёных многих специальностей по сравнению со сравнительно дефицитными рабочими приемлемой квалификации. Как говорится, не было бы счастья — да несчастье помогло. Поэтому сейчас нам не требуется одномоментное возрождение всего былого Союза. Достаточно выстроить Единое Экономическое Пространство: Белоруссия, Казахстан, Россия, Украина. А дальше благосостояние на этом пространстве начнёт расти таким темпом, что остальные республики сами придут. И сами же откажутся от заложенной Владимиром Ильичом Ульяновым мины под собственное творение — права на выход.

Россказни о благополучии, ожидающем Украину немедленно после отречения от русского единства, ныне почти забыты. На смену им пришли обещания процветания после осуществления европейского выбора — вхождения в Европейский союз. Правда, ЕС вполне открытым текстом сообщил, что не намерен дополнять Украиной уже повешенную на свою шею гирлянду американских сателлитов — Польшу и прибалтийские республики СССР. Не беда: предбанником ЕС объявлена Организация Североатлантического Договора. Конечно, и не вся НАТО горит желанием поглотить новый кусок СССР в дополнение к Прибалтике — но там (в отличие от ЕС) сильны позиции Соединённых Государств Америки, нацеленных на устранение любой возможности появления в мире сил, способных конкурировать с СГА на равных. Вхождение Украины в НАТО рассматривается там и как завершающий этап изоляции России от ЕС (ныне главного экономического конкурента СГА), и как шанс на усиление американской «пятой колонны» в самом ЕС (если не путём включения в ЕС самой Украины, то хотя бы путём усиления Польши через реколонизацию ею Украины).

Чумацкий шлях — украинское название Млечного пути. Чумаченко — один из известнейших в ту пору лидеров немногочисленных в Одессе украинских националистов. Чумаками называли возчиков соли с черноморского побережья.

Помянутое в статье 1 декабря 1991-го — дата референдума по утверждению акта провозглашения 1991.08.24 Верховным Советом Украины независимости республики. Как я писал во многих своих статьях, 90 % избирательных комиссий Украины проголосовали за независимость.

Неудобоприемлемость нашей промышленности для мирового рынка я тогда считал следствием нашей отсталости. Теперь пришёл к выводу: дело в качественном различии самих концепций разработки, в принципиально разных наборах требований к промышленным изделиям. Если одежду и обувь ещё можно охватить общими критериями, то уже на уровне автомобилей и станков — не говоря уж о самолётах и ракетах — сами цели, поставленные перед разработчиками, имеют очень мало общего. Причём ни одну из этих целей — ни нашу, ни западную — нельзя счесть худшей. Поэтому наше развитие на внутренней, самостоятельной основе нельзя назвать отсталостью.

Концепцию тоталитаризма я тогда принимал без особой критики — как нечто общеизвестное. Теперь я вижу: этим термином охвачены лишь немногочисленные общие черты вариантов устройства государства и политики, качественно различных во множестве иных аспектов. Например, немецкий национальный социализм строился вокруг идеи изначального неустранимого неравенства различных народов, тогда как коммунизм — даже в худших своих интерпретациях середины 1930-х годов (эта эпоха — тема отдельного исследования, выходящего далеко за рамки украинской проблематики) — исходит из веры в изначальное равенство всех людей и способности каждого человека постичь единые истины, взаимодействовать с любыми другими людьми на равных основаниях. В этом отношении коммунизм куда ближе к идее демократии — даже в её крайнем выражении, сформулированном американскими пропагандистами. Поэтому сейчас я избегаю любых упоминаний тоталитаризма ввиду крайней неоднозначности и политической ангажированности этого термина.

Впрочем, для целей пропаганды термин «тоталитаризм» необычайно выгоден. Различные его проявления изыскиваются даже в глубоком прошлом. Например, тоталитарной объявлена вся история Российской империи.

Язык до Львова доведёт

Официальный орган украинской республиканской партии (УРП) «Самостоятельная Украина» опубликовал подобранные Галиной Коваленко «22 запрета украинского языка». Ввиду труднодоступности «СУ» цитирую по перепечатке в неофициальном органе одесского обкома УРП «Черноморские новости» (15 декабря 1992 г.).

Из 22 запретов 20 относятся к России. Начну с одного из двух иностранных.

«1817 г. Во всех начальных и высших народных школах Галичины введено преподавание на польском языке».

Я верю: на владение языком школа серьёзно повлиять не может. Верю по опыту. Я в школе мову учил. Мой брат — нет. Но владеем мы ею одинаково свободно. Ибо многие хорошие детективы легче было достать в украинских переводах, чем в русских. Ибо Павла Загребельного и Владимира Киселёва читать в оригинале приятнее, чем в любом переводе.

Ну, это мнение личное. Но почему введено преподавание на ПОЛЬСКОМ языке? Ведь Галиция вместе со всей южной Польшей входила тогда в Австрийскую империю, государственным языком которой был НЕМЕЦКИЙ!

Но Польша (точнее, её элита — шляхта и интеллигенция) не мирилась с разделом. И венские власти решили «разбавить» непокорную элиту, срочно преобразуя в поляков всех, кого раньше поляки считали «быдлом». Смесь получилась куда взрывчатее, чем каждый из её компонентов. Но исходный замысел не АНТИУКРАИНСКИЙ, а АНТИПОЛЬСКИЙ. Кстати, многие карпаторусы даже рады были возможности через обучение приобщиться к городской культуре.

«1753 г. Указ Екатерины II о запрете преподавания на украинском языке в Киево-Могилянской академии».

Екатерина II воцарилась лишь в 1762-м. А запрет вполне объясним. Академия готовила кадры не только для Малороссии. В её выпускниках нуждалась вся страна — и говорить они должны были на языке, понятном в любом уголке страны.

«1720 г. Указ Петра I о запрете книгопечатания на украинском языке».

«1769 г. Указ Синода об изъятии украинских букварей».

«1863 г. Издан Валуевский циркуляр о запрете печатания книг на украинском языке и украинского театра на Восточной Украине».

И это следствия той же нехватки образованных кадров. В том числе и циркуляр 1863 года — Валуев был тогда министром просвещения и аккуратно разослал по всем школам страны (т. е. циркулярным письмом) текст постановления киевского съезда народных учителей. Правда, в его время это был, возможно, уже перегиб: и кадровый дефицит несмертелен (хотя резко обострился в связи с отменой крепостного права и реформами), и заметная часть жителей Украины приучена считать себя отдельным народом. А вот при Петре и даже Екатерине так не считал никто — ни в Центре, ни на Украине. Архангелогородцы и куряне — единый народ, а киевляне отличаются от москвичей куда меньше!

«1876 г. Издан Эмсский указ Александра II о запрете ввоза украинских книг из-за границы и печатания нот на украинском языке».

«1895 г. Запрет украинских книг для детей».

С превращением Российской империи из николаевской, «жандарма Европы», в александровскую славяне вновь устремились в неё из Австрийской. В ответ из Австрии хлынул поток изданных во Львове (тогда — Лемберге) агиток, требуя единения Украины с Галицией — против России. Требуя и в прозе, и в песнях: вроде сделанной в 1863-м и многократно переписанной на злобу дня «Ще не вмерла». Требуя и от взрослых, и от детей: не зря ныне перепечатано кое-что из старых львовских учебников. Так что запрещалась не УКРАИНСКАЯ литература, а ПОДРЫВНАЯ.

Многие годы не разрешалось ввозить в Россию «Колокол» Герцена и «Учителя фехтования» Дюма. Можно ли это считать запретом русского и французского языков?

«1908 г. Указом Сената культурная и просветительная деятельность в Украине признана вредной».

Сенат Российской империи — орган судебный. Признать вредной мог лишь деятельность, связанную с конкретным уголовным делом. Марокканский кризис 1908 года резко обострил отношения между Центральными державами и Антантой. Вновь усилилась австрийская пропаганда в украинских одеждах, принимая откровенно антироссийские формы. И вновь властям пришлось её пресекать.

А некоторые виды «просветительной деятельности» вредны безусловно. Ибо националистическая пропаганда — это не просвещение, а затемнение народа сознательной ложью. Впрочем, это можно видеть не только в 1908-м году…

«1775 г. Разрушена Запорожская Сечь и закрыты украинские школы при полковых казацких канцеляриях».

«Разрушением Запорожской Сечи» традиционно именуется перевод пограничных войск — казаков — к новой границе, на Кубань. Рядовые казаки переселялись охотно. В первую очередь потому, что видели в этом шанс уйти из-под гнёта своей старшины, превратившейся к тому времени из «батек» в обычных панов. А вот старшина переселяться — и терять обжитые имения — не желала. Им напомнили: привилегии даются за службу. И тех, кому нажитое добро дороже воинского долга, наказали. Кое-кого даже сурово. Последний кошевой Сечи Калнышевский даже попал на Соловки пожизненно. Но что говорят нынешние ревнители Сечи о нынешних офицерах, отказывающихся выполнять их команды?

А с переездом казачьего войска изменилась и его организация. Исчезли ПОЛКОВЫЕ КАНЦЕЛЯРИИ и ШКОЛЫ при них. Но появились на Кубани новые казачьи училища, уже станичные. Так что общий объём образования даже возрос.

«1862 г. Закрыты воскресные и бесплатные школы для взрослых, организованные передовой интеллигенцией Украины».

Ужас, не правда ли? Но только не сказано: школы эти закрывались в том году по всей России. Ибо правительство видело в них очаги восстаний на почве недавнего освобождения крестьян без земли.

Впрочем, считать общую беду злоумышлением против себя лично — обычный признак мании величия. Три республики — Белоруссия, Россия, Украина — поражены чернобыльским взрывом. И националисты каждой из них считают взрыв направленным именно на эту республику. Сталинский голодомор 1933 года охватил Украину, Кубань, Казахстан… И у нас его считают особым способом истребления украинцев; на Кубани — антиказачьей акцией; в Казахстане — тюркским геноцидом…

«1881 г. Указ Александра III о разрешении печатать отдельные сценические произведения на украинском языке, но русским правописанием. На местную власть возлагалась обязанность контролировать публичное исполнение украинских песен, разрешённых цензурой».

1881 год. Убит Александр II. В стране жесточайшая реакция. И тем не менее разрешили печатать пьесы на украинском. Конечно, с обычным тогда контролем любых публичных выступлений — отходить от цензурованного текста не дозволялось ни на каком языке. Суровый запрет, не правда ли?

«Русское правописание» дало возможность печатать украинские книги в любой типографии страны — ведь не везде были буквы «Е прямое» и «И с двумя точками» («И с точкой» было тогда и в русском). Какая жестокость!?

«1729 г. Приказ Петра III — переписать с украинского языка на русский все государственные постановления и распоряжения».

«1888 г. Указ Александра III о запрете употребления украинского языка в официальных учреждениях и крещения украинскими именами».

Официальные учреждения страны, в которой больше ста языков, по техническим причинам не в состоянии пользоваться всеми ими одновременно. Даже в наши дни, когда в независимой украинской державе языков оставлено куда меньше, есть кому требовать, чтобы употреблялся всего один из них.

«Украинские имена» — это нюансы произношения, не включённые в официальные святцы. Но нет там и нюансов произношения русского. Так что не только Гриць крестится Григорием, но и Иван — Иоанном. И сегодня не всякий ЗАГС вольной Украины согласится записать в метрику грузинское Деметре или молдавское Тудор: скорее всего, сошлются на утверждённый список «рекомендуемых» имен, где значатся Дмитрий и Фёдор.

А Пётр в 1729 году был не III, а всего лишь II.

«1989 г. Постановление пленума ЦК КПСС о законодательном закреплении русского языка как общегосударственного».

«1990 г. Верховный Совет СССР принял «Закон о языках народов СССР», где русскому языку придаётся статус официального».

Эти годы мы ещё помним. Помним, сколь обязательны к тому времени были грозные постановления ЦК КПСС. Помним — «законодательное закрепление» свелось к общеизвестному: в СССР русский язык так или иначе понятен всем. Помним: официальность языка означает лишь, что центральные власти обязаны издавать свои постановления и сообщения на этом языке — а обязанность перевода на остальные возложена на власти местные. Они, конечно, сочли эту обязанность тяжкой — не потому ли отделились?

«1933 г. В телеграмме Сталина говорится о прекращении «украинизации». Из украинского правописания изъята буква «ґ».

Речь здесь о букве, обозначающей звук Г СЕВЕРОРУССКОЕ — звонкий вариант звука К, в противовес Г УКРАИНСКОМУ — звонкому варианту X. Впервые эту букву предлагали включить в русский алфавит в XVIII веке, когда большинство высших российских священнослужителей были выпускниками Киево-Могилянской академии и поэтому хорошим тоном считалось в словах церковного обихода Г произносить по-южному.

Но в языке звуки должны различать смысл. БОБ и ПОП — разные слова, ПОЭТОМУ Б и П — звуки разные и обозначаемые разными буквами. Ломоносов показал: нет в русском языке слов, различающихся именно по звуку Г — следовательно, различные буквы для этого звука не нужны.

Кстати, некоторые русские звуки, некогда различавшиеся, впоследствии слились. В 1904 году предложили изъять из русского правописания соответствующие буквы — ЯТЬ, ФИТА, ИЖИЦА, I… В 1918-м изъяли. И русские это запретом языка не сочли.

А почему для специфических украинских звуков ДЖ (звонкое Ч) и ДЗ (звонкое Ц) отдельных букв в алфавите не возникло, а для РУССКОГО Г — была? Да потому, что УКРАИНСКИЙ алфавит на базе РУССКОГО разрабатывали ПОЛЬСКИЕ лингвисты на АВСТРИЙСКОЙ службе. Чтобы ещё и так «доказать»: украинский язык — не русский, даже буквы у них разные.

И с каких пор считается ЗАПРЕТОМ на язык прекращение его принудительного НАВЯЗЫВАНИЯ?

«1938 г. Издано Постановление СНК и ЦК ВКП(б) «Об обязательном изучении русского языка в школах национальных республик и областей»».

«1958 г. Статья 20 Основ Законодательства Союза ССР и союзных республик закрепляет положение о свободном «выборе языка» обучения, об изучении по желанию учеников и родителей, кроме русского, другого языка».

Мне усмотреть в этих постановлениях запрет украинского языка тяжко. Как бы усиленно ни преподавался один язык, это не мешает знать ещё хоть десяток. Более того, лингвисты всего мира давно определили: кто знает лишь родной язык, тот и его не знает.

А свободный выбор языка националистам противен, как и любая другая свобода. Не зря Галина Коваленко берёт «выбор» в кавычки.

«1978 г. Постановление ЦК КПСС об усиленном изучении и преподавании русского языка и литературы».

«1983 г. Постановление ЦК КПСС об усиленном изучении русского языка, разделении классов в украинских школах на 2 группы и повышении зарплаты учителей русского языка на 15 процентов».

Вновь та же вера: что в пользу русского языка, то против Украины. А ведь усиленное изучение к тому времени было насущно необходимо. Теледебаты в парламентах показали: наши политики знают русский весьма условно; впрочем, и родными языками владеют не лучше. Если таковы депутаты — сливки народа, то как же владеют языком те, кто их отбирал?

«1970 г. Издан приказ о защите диссертаций только на русском языке и только в Москве».

Кандидатская диссертация моего брата защищена после 1970 года. И защищена в Одессе. Возможно, у Галины Коваленко диссертации не было?

На самом деле в 1970-м решили из-за множества злоупотреблений на местах в очередной раз ужесточить и централизовать проверку УЖЕ ЗАЩИЩЕННЫХ диссертаций. И поскольку проверяющий орган — высшая аттестационная комиссия — находился в Москве, работали там московские чиновники. Вот они и решили упростить себе работу. И потребовали представлять в комиссию тексты диссертаций только на русском, переложив на соискателей степеней все тяготы перевода.

Глядя на цитаты, вы, наверное, уже не раз гадали: неужто газеты УРП пишут по-русски? Нет. Просто я, ради своих читателей, перевожу тексты партийного органа на язык, понятный нам всем. А республиканская партия свою «Самостоятельную Украину» издаёт, естественно, на украинском.

Впрочем, это язык не украинский. И не потому, что в газете пишут «СОВІТ» вместо РАДА, «ЧК-ГПУ-НКВД-КГБ» вместо НК-ДПУ-НКВС-КДБ. Это как раз ясно. Ныне нас учат: коммунизм и советская власть всецело принесены извне; не было среди украинцев ни коммунистов, ни борцов за власть советов; даже слов, связанных с эпохой, впервые давшей Украине государственность, в украинском языке нет и быть не может.

Но откуда в украинском слова «матеріЯл», «діЯспора», «деклЯрація», «парлЯмент»? В каком сне может привидеться знатоку украинского предлог «ув»? Газетный номер по-украински — НУМЕР, а не «ЧИСЛО». И почему газета пишет об экс-президенте «В ЕКЗИЛІ»? EXIL — слово латинское: ему соответствует русское ИЗГНАНИЕ, украинское ВИГНАННЯ. Так что газета издана не на украинском языке, а на галицийском.

Впрочем, по этому поводу уже принимаются меры. Министр образования Таланчук вводит в украинский язык изменения, приближающие его к галицийскому. Например, сочетание ВЯ велено произносить с паузой и соответственно писать через апостроф («св’ято», «В’ячеслав»…) Меняют и терминологию. Так, корень слова отныне в школах Украины именуется «пень слова».

Хотя пнём стал корень не только слова. На землях нынешней Украины были некогда корни, из коих произросла Русь. Теперь усилиями лиц, от нас независимых, мы от всех ветвей этого великого древа отсечены. И независимый остаток корнем уже не назовёшь — это действительно пень.

Изменения в правописании не удивительны. Националисты всего СССР не признают современной орфографии своих языков. Не по неграмотности — она обычно у националистов касается лишь истории. А потому, что орфография эта фиксирована уже в годы советской власти, которую они категорически не признают. То, что старая орфография сложилась в эпоху Российской империи, их смущает куда меньше.

А у националистов украинских есть и дополнительные причины. Во-первых, языковеды, устанавливая нормы современного литературного украинского языка, стремились чётко отделить его не только от русского, но и от польского. Во-вторых, галицийский язык — наследие не Российской империи, а Австрийской.

В Австрии ни один народ не был в большинстве. Поэтому тамошние власти о национальном вопросе заботились особо. Австрия добилась, что сербоязычные католики (хорваты) и мусульмане (босняки) стали злейшими врагами сербов — православных. Австрия внушала оказавшимся в её распоряжении галицийским бойкам и русинам, что они украинцы — и должны поэтому русских ненавидеть, а не рваться к воссоединению. И кое-кому внушила.

«Как? — спросит читатель. — Ведь в подборке есть и запрет украинского языка в Австрии!» Есть. Но своеобразный.

«1859 г. Министерством вероисповеданий и наук Австро-Венгрии в Восточной Галичине и Буковине украинская азбука заменена латинской».

Во-первых, Австро-Венгрия возникла только в 1867 году, а до того государство именовалось Австрией. Знает ли Галина Коваленко историю, о которой пишет?

Во-вторых, изменение АЛФАВИТА — не запрет ЯЗЫКА. Вождь турецкой революции Мустафа Кемаль перевёл родной язык с арабского алфавита на латинский — но это не помешало ему получить почётное прозвание Ататюрк (отец турок). И сейчас в центральноазиатских республиках обсуждается переход с кириллицы на латиницу; неужели независимые президенты — враги своих языков?

В третьих, в 1859-м было ясно: крепостное право в России доживает последние дни. И вновь вспыхнуло на Карпатской Руси стремление к воссоединению с Русью Великой и Малой. Замена общерусского алфавита западноевропейским имела целью этому стремлению противостоять. То есть была акцией не АНТИУКРАИНСКОЙ, а АНТИРУССКОЙ.

Но хватит о временах ушедших. Ныне Галиция свободна. Свободна настолько, что подминает соседей — Новороссию, Донбасс, Крым… Неужели через несколько лет нам придётся читать подборку «22 запрета русского языка»?

02.04.1993

Взгляд из сего дня

По счастью, некоторые особо грубые элементы галицизации так и не прижились. Например, термин «пень слова» в нынешних украинских школьных учебниках, насколько мне известно, отсутствует.

Зато тезисы о запрете украинского языка повторяются национально озабоченными деятелями по сей день, хотя опровергнуты кувырсот швырнадцать раз едва ли не на каждом форуме, где их приводили. А практика запрета русского языка ширится и множится, так что предсказанную мною подборку «22 запрета русского языка» можно расширить по меньшей мере до «2200 запретов».

Помянутая в статье Австрийская империя после краткого периода борьбы за унификацию своих восточно карпатских подданных перешла — с 1867-го — на культивирование их самобытности и отличия от остальных русских.

Дело в том, что годом раньше она проиграла королевству Пруссии войну за объединение всей Германии. Затем Пруссия отказалась включить Австрию в объединённую страну даже на правах младшего партнёра. Ведь среди подданных империи всего около половины составляли этнические немцы. Пруссия же до того успела намаяться с онемечиванием доставшейся ей в 1794-м части Польши, а потому решила в дальнейшем строить чисто немецкое государство.

Вторая Германская империя, в сущности, не заслуживала титула империи — его, как известно, получают государства с заметной (в количественном, экономическом или культурном отношении) долей населения, не принадлежащего к титульной нации. Недаром Россия стала империей не после покорения Сибири (там было очень мало населения, и пушнина оттуда первоначально составляла пренебрежимо малую долю общего пушного экспорта страны) и не после воссоединения Украины (там жили практически такие же русские, как в других регионах страны), а лишь после того, как по итогам Северной войны выкупила у Швеции (за 2 миллиона серебряных иоахимсталеров, что примерно соответствует нескольким миллиардам нынешних долларов) нынешние Латвию и Эстонию: их побережье позволило резко нарастить экспорт (прежде всего в Англию) российского сырья, а затем и металла.

Австрия отказалась терять больше половины владений и подданных ради роли подчинённого партнёра в новой федерации. Поэтому оказалась вне свежеобъединённой Германии.

Кстати, сразу после распада империи первый избранный — в 1919-м — парламент Австрийской республики решил воссоединиться с остальной Германией. Причём вопрос активно обсуждался в ходе предвыборной кампании, так что решение можно считать всенародно одобренным. Но победители в Первой Мировой войне специальными пунктами Сен-Жерменского (с Австрией) и Версальского (с Германией) договоров запретили воссоединение. Даже попытка образования в 1931-м таможенного союза была пресечена дипломатами победителей. На аншлюс (дословно — подключение, замыкание; так зачастую именуют воссоединение частей некогда единого государства или народа) решился только Адольф Алоизович Гитлер. Ввод германских войск в Австрию в ночь на 1939.03.12 не встретил международного сопротивления, а всенародное голосование (плебисцит) австрийцев 1939.04.10 утвердило включение Австрии в состав Германии — правда, уже под названием не Oesterreich (Восточная империя), а как Ostmark (Восточная граница). Только после Второй мировой войны Австрию вновь отделили от Германии, а Государственный договор 1955.05.15 между союзными оккупационными силами — Соединённым Королевством Великобритании и Северной Ирландии, Соединёнными Государствами Америки, Союзом Советских Социалистических Республик, Французской Республикой — и свежесозданным независимым правительством Австрийской Республики официально запретил всякое политическое объединение страны, освобождаемой от оккупации, с Германией.

Лишившись возможности влиять на соседние германские государства (а тем более подчинять их), Австрия оказалась вынуждена обратить свою экспансию исключительно на юг и восток — на Карпаты и Балканы, уже давно пребывавшие в зоне интересов Российской империи. До того взаимоотношения стран были дружественны настолько, насколько это вообще возможно между великими державами. Веком ранее обе активно сотрудничали, изгоняя турок из Европы (так, во время легендарного сражения у реки Рымник сто тысяч турок были наголову разгромлены союзными силами под предводительством Александра Васильевича Суворова: командующий австрийскими силами принц Кобург — весьма опытный и грамотный военачальник — счёл за благо присоединить своих 18 тысяч бойцов к 7 тысячам российских и вверить общее командование уже легендарному русскому полководцу). Полувеком ранее совместно сражались против Французской империи, возглавляемой Наполеоном Карловичем Бонапартом. 17 годами ранее — в 1849-м — Россия спасла Австрию, подавив своей армией восстание венгров, составлявших порядка трети населения.

Правда, когда Турция зашаталась, Австрия проявила обострённый интерес к возможным осколкам империи. 13 годами ранее — в 1853-м — Австрия «удивила мир величием своей неблагодарности», выдвинув на границу 200 тысяч военных после ввода российских войск в дунайские княжества Турции; тем самым удачно начатый поход России затормозился под угрозой флангового удара, что дало время для вмешательства Британской и Французской (под предводительством Шарля Луи Наполеона Луивича Бонапарта) империй.

Но всё это были мелкие колебания отношений, в целом дружественных, пока обе империи располагали ещё и многими другими зонами интересов. Теперь же конкуренция вынужденно обострилась. И австрийцы занялись разработкой неконвенционного оружия — инструмента развала более могущественного соседа изнутри. Они воспользовались старой польской идеей.

Польша ещё на рубеже I–II тысячелетий претендовала на изрядную часть земель вдоль Янтарного пути. Правда, достались они ей только после развала Руси, порождённого ослаблением торговли по этому пути (арабы — в тот момент основные торговые партнёры греков на юге — были оттеснены с побережья крестовыми походами) и закреплённого Батыевым нашествием. Но сам народ на этих землях осознавал своё единство и активно сопротивлялся ассимиляции. Да и для борьбы с возрождающимся русским государством требовалось больше сил, чем было у Жечи Посполитей (дословный перевод латинского res publica — общее дело) — объединения Польши и Литвы с подчинёнными им русскими землями. Пришлось уверять и своих подданных, и потенциальных западных союзников: русские — только те, кто подвластен Жечи, а к востоку от неё вообще дикий народ — то ли монголы, то ли финно-угры, но в любом случае не родственники русских, лежащих под Польшей.

В 1867-м говорить, что к востоку от Австрии живут дикие азиаты, было несколько смешно. Но вот внушить русским в Карпатах (а потом — уже с их помощью — и по всему югу России), что они не русские, в какой-то мере удалось. Правда, для этого пришлось изрядную часть этих русских замучить в концлагерях (в основном — Терезин и Таллергоф), но это — через полвека.

Многие последователи польско-австрийской концепции доселе понимают её лживость. Как и лживость собственных обещаний независимого благополучия.

«Прости их, Господи, ибо не ведают, что творят!»

«Прости их, Господи, ибо не ведают, что творят!» — повторял я в 1991-м, глядя с ужасом, как обнявшиеся 24 августа коммунисты и нацисты дружно тащат Украину к Катастрофе 1 декабря. Верить — не ведают — хотелось. Конечно, незнание законов (в том числе и экономических) не освобождает от ответственности за их нарушение. Но чеховский злоумышленник, отвинчивающий гайки через одну в надежде, что оставшиеся всё же удержат поезд, нам куда милей профессора Мориарти с многосложными преступными планами.

Но вот в «Комсомольской правде» 1993.05.25 — статья Ф. Сизого «Премьером сыт не будешь, даже если его съесть». И то, что раньше лишь подозревалось, теперь бесспорно.

Естественно, задолго до референдума президиум верховного совета УССР заказал академии наук анализ экономических связей между Украиной и остальным Союзом. Естественно, в эксперты отобрали учёных, относящихся к Союзу и к экономическим связям без следов любви. Естественно, они обнаружили: перевод экономических связей на мировые цены разорителен для Украины; любые попытки их разрыва для неё гибельны. Естественно, доклад экспертной группы сообщили президиуму верховного совета и всем кандидатам в президенты. Естественно, никто из них не пытался этот доклад — хотя бы основные его выводы — опубликовать. Естественно, агитация под лозунгом «Москаль съел твоё сало!» продолжалась вплоть до дня Катастрофы.

Что же заставило людей, всерьёз претендующих на роль вождя народа, играть по отношению к этому народу роль козла, ведущего стадо баранов на бойню?

Выводы учёных слишком сложны и неправдоподобны? Вряд ли. Коль даже я, с моими познаниями в экономике, пришёл к тем же выводам — и даже опубликовал их («Одесский вестник» 1991.11.23, статья «Независимость от здравого смысла») — значит, они совершенно очевидны. И таких, как я, немало. Даже по официальным данным ПРОТИВ независимости было почти 16 % голосов. Кстати, секретарь ЦК КПУ по идеологии сообщил «Московским новостям» (номер 14/1993), что ЗА независимость проголосовали 92 % граждан вверенной ныне его попечению Украины. Хасбулатовская арифметика — когда все не явившиеся считаются голосовавшими в удобную сторону — изобретена задолго до Хасбулатова.

Удалось опровергнуть мнение экспертов? Не похоже. По крайней мере, на мою статью единственным опровержением было заявление одного из немногочисленных одесских рухалей Акимовича — в «Черноморской коммуне» 1991.11.30 он назвал меня агентом идейно родственного руху, а посему люто им ненавидимого общества «Память». Будь у рухалей аргументы убедительнее — их вряд ли секретили бы. Да и откуда взяться контр-доводам? Настоящая наука не может противоречить природе. А что нам сулила природа независимости — мы чувствуем на своей шкуре.

Или просто людям с определённым складом ума закон не писан? Если бы! Но судя по изворотливости, с которой каждый из НИХ сражался за НАШИ голоса, ОНИ вряд ли намного глупее не обманутых ИМИ 16 % народа.

Всё куда хуже.

Всякое политическое учение, верящее — права отдельной личности никого, кроме самой этой личности, не волнуют; важны лишь большие массы людей — именуется однозначно. И неважно, по какому признаку выделяются те группы, ради которых требуют человеческих жертв. Делить людей можно по классовому происхождению (коммунизм) и по этническому (нацизм), по цвету кожи (расизм), по религии (фундаментализм), по гражданству (шовинизм)… Но это лишь прутья единой связки (по латыни — fascia) — это ФАШИЗМ.

Собственно, самые убеждённые сторонники независимости не особо скрывают свою принадлежность к фашизму. Взгляните хотя бы на издания УНА-УНС-УНСО… Другие отрицают, даже ссылаются на бои УПА с немцами в годы войны — хотя украинцев УПА резала куда охотнее и куда больше. А коммунисты вообще упирают на героизм отечественной войны как на вечное противоядие против фашизма.

Увы, как это ни прискорбно для наших ветеранов, в 1941–45-м они, сражаясь против одной из многочисленных разновидностей фашизма, в то же время телами своими прикрывали другую, ничуть не более полезную. А те, кого они победили, носили то же имя, что и нынешний правящий нами блок, — национал-социалисты. И пусть не обманут нас постоянные распри между нацистским и коммунистическим крыльями власти. Они могут вечно рвать друг у друга куски из государственной кормушки, но мгновенно смыкаются, отражая любую попытку их от этой кормушки оттеснить.

Кое-кто скажет: «Но я же не москаль и не демократ! Мне фашисты не опасны! Они даже ЗА меня!» Увы, фашисты опасны всем. Потому что для фашизма важны на самом деле не интересы народа. И не интересы тех, КОГО решено объявить достойными. А лишь интересы тех, КТО решает, кому разрешить грабить — и кого. И львиную долю награбленного вожди фашизма берут себе. А когда у «низших» отбирать нечего, с удовольствием выворачивают карманы у «высших».

И не волнует наших нынешних вождей, что отрыв удобного им куска от великой страны обрёк этот кусок на разорение и голод. ИМ спецпайков и членовозов хватит. ИМ ковровые дорожки в иностранных аэропортах разворачивать будут. ОНИ от казённого телевидения, радио и газет худого слова не услышат.

Но что делать НАМ? Для начала признаем независимость Галиции. Страна отделилась от Руси — Киевской! — ещё в XII веке. Свой флаг — красно-чёрный. Свой язык — хотя и похож на украинский, но меньше, чем украинский на русский. И с голоду не помрёт. Хвалёной бориславской нефти Львову хватит, даже на отопление. Так что пусть живут счастливо — лишь бы нас за собой не тащили.

А чтоб не тащили — скинем со своей шеи и новых, и старых фашистов. И избавимся от главного нынешнего их инструмента. На ближайших выборах не должен войти в парламент НИ ОДИН депутат, способный отозваться о независимости без возмущения. До выборов — спасибо шахтёрам — уже недалеко. Терпим уже почти 76 лет — авось дождёмся. А уж если результаты выборов ОНИ вновь подтасуют — тогда будут другие времена и другие беседы.

А ныне… Не ведают, что творят?

Ведают.

И нет им прощения.

04.06.1993.

Прости их, Господи…

Взгляд из сего дня

Коммунизм я нынче, хотя и противопоставляю нацизму, но уже не вполне признаю разновидностью фашизма. В числе ключевых элементов этой концепции — вера в изначальное равенство всех людей и могущество разума. Даже классовое неравенство считается преодолимым, если представитель эксплуататорского класса осознает свою вину и перейдёт на сторону эксплуатируемых (Карл Генрихович Маркс, Фридрих Фридрихович Энгельс, Владимир Ильич Ульянов происходили из весьма благополучных и довольно высокопоставленных семей). Все прочие движения, в разное время причисляемые к фашизму, отрицают и всеобщее равенство, и всеобщую разумность. Поэтому моё тогдашнее включение коммунизма в общее понятие «фашизм», я теперь считаю — хотя и не ошибкой, но — чрезмерным обобщением, вследствие сходства формы упускающим из виду немалую част содержания.

Технологии подтасовки голосований с тех пор непрерывно совершенствуются. Так, на выборах президента Украины в 2004-м второй тур ознаменован гомерическими подтасовками в пользу Ющенко — а обвинили в них Януковича. Так что моя тогдашняя надежда на выборы, увы, доселе не оправдалась.

С арифметикой референдума 1991.12.01 тоже не всё понятно. Вроде бы запомнилась публикация Центральной Избирательной Комиссии: явилось 92 % списочного состава избирателей, из них 84 % проголосовали за утверждение акта провозглашения независимости Украины, утверждённого Верховным советом 1991.08.24. Но сейчас пишут о 84 % явившихся и 92 % голосов «за».

Современного читателя, возможно, удивит ссылка на «Комсомольскую правду» как надёжный источник информации. Действительно, за прошедшие с тех пор годы там опубликовано слишком много эффектной путаницы, а то и явной фантазии, порождаемой взрывчатым сочетанием страсти к сенсациям и некомпетентности. Но в те времена КП в основном соответствовала стандартам достоверности, заложенным ещё в те времена, когда даже случайная опечатка могла послужить поводом к весьма серьёзным организационным выводам.

Экономическая же сторона заметки бесспорно подтверждалась тогдашним — и, увы, нынешним — состоянием экономики Украины, катастрофическим даже по сравнению с Россией. И на этой почве то и дело вспыхивали первые искры того, что нынче именуют газовыми войнами.

Чем кумушек считать трудиться

В одесском «Слове» (номер 24 от 1993 г.) — очередная доза Николая Гусака. Известного прежде всего агитацией за одесский нефтяной терминал. На сей раз в статье «Ельцин сделал ручкой…» о терминале сказано немного. Только то, что он «позволил бы стабилизировать обеспечение Украины энергоносителями». Интересно, на какие деньги? Ведь все они — семь миллиардов долларов! — уйдут на терминал и танкеры к нему. А обструкция этого строительства, по слову Гусака, «вовсе не политическая акция, а экологическая». Так же как поднятие Андреевских флагов на судах, и прекращение подачи нефти из России, и забастовка шахтёров, и активность крымских депутатов — не следствия «телодвижений Москвы», a «збіг обставин» [на литературном русском: стечение обстоятельств].

Ирония автора очевидна. Счесть все наши политические бури случайными невозможно. Сам Гусак говорит: «Не стесняя себя в выражениях, Ельцин сообщил, что использует российскую монополию на нефть для оказания политического давления на Украину». И объявляет, что жест — поворот крана — которым сопровождались эти слова, заимствован у национал-шовинистов. И защиту прав русскоязычного населения автор считает делом рук только российских шовинистов. И неполадки в «розбудові держави» [на литературном русском — выстраивании государства] — следствие, похоже, их происков. По крайней мере, так понять статью можно. Тем более что Николай Гусак далеко не первый, кто видит причины наших бед не в «розбудові», а в деяниях вражьей агентуры.

Эта идея куда старше галицко-нацистских агитаторов. Еще в первую мировую военные неудачи России объясняли не безграмотностью и казнокрадством, а немецким происхождением царицы. А уж после 1917-го любые ухабы на светлом пути коммунистического строительства копали, бесспорно, наймиты капиталистического окружения. И даже самые могучие и беззастенчивые в мире спецслужбы так и не пресекли эту зловредную деятельность.

Ибо нечего было пресекать. СССР развалили не агенты ЦРУ и сионских мудрецов, а попытка противостоять всему миру — столь же героическая, сколь и бессмысленная. Страна надорвалась. И первыми ощутили опасность распада родимые украинские коммунисты — надежда и опора, главный источник кадров ЦК КПСС. Именно они 1991.08.24 решились поделить власть в своей части Союза с националистами, чтобы их руками изолировать юг Руси (пришитый нелёгкой рукой Сталина к чужеземной Галиции) от победивших тогда в Москве демократов. Ведь те за внешними врагами не охотились — значит, могли разобраться во внутренних причинах неполадок.

Автаркия — самоизоляция и опора исключительно на собственные силы — неизбежная черта любого фашистского режима. Не удивительно. Фашисты любого толка считают ценными и полноправными только самих себя, а «низшие» расы, классы, веры… — полем для своих грабежей. Конечно, они не рассчитывают на любовь будущих жертв и заранее готовятся к войнам.

Автаркия губительна для своих организаторов. Даже феодальные бароны-разбойники, готовые воевать любого соседа, вынуждены были мириться с проезжими купцами. Хотя бы потому, что бордо крепче рейнвейна, английский шестифутовый лук можно сделать только из испанского тиса, а дамасская сабля рубит даже толедский меч. И даже нынешние украинские депутаты уже говорят: незалежність — це незаможність [на литературном русском: независимость — это отсутствие имущества]!

Но древний барон мог на худой конец лет пять отсиживаться в своей башне на старых запасах. А ныне… Нефти на годы не напасёшься. И любой завод без комплектующих встанет через неделю. Даже громадный СССР, имея на своей территории практически всё для самостоятельного существования, не мог обойтись без внешней торговли. Сколько же может продержаться варварски вырубленный из него кусочек?

Националисты самоизолировались старательно. И последствия ощутились сразу. Введенный в январе 1992-го карбованец стал дешевле рубля уже в начале марта — нужны ли другие доказательства безжизненности экономики? Тогда коммунисты решили — их время вернулось. К безумной самоизоляции добавили столь же безумную реставрацию планово-распределительной системы управления. И исполнителя нашли.

Когда возник премьер Кучма, я был в Москве. И на вопросы знакомых отвечал: «Лично его я не знаю, но судя по биографии — Рыжков». Увы, Леонид Данилович от Николая Ивановича оказался почти неотличим.

Оба — честнейшие люди. Поэтому люто ненавидят любую торговлю. Ибо им с детства внушали: «Не обманешь — не продашь». Ведь в нашей стране закон вообще торговать запрещал. А если тебя повесят за овцу — почему не украсть еще и ягнёнка? Запрещая торговать честным людям, власть отдаёт эту необходимейшую для общества тяжкую работу в руки мошенников. Но торговля ли в этом виновата?

Оба — директора крупнейших заводов. Директора прекрасные. Поэтому не в силах понять: страной в принципе невозможно управлять теми же способами, что и заводом. По очень простой причине: число действий, необходимых для расчёта сбалансированного плана, пропорционально третьей степени числа видов продукции. И если в стране тысяча заводов, то планово управлять ими даже, не в тысячу раз сложнее, чем одним заводом — а в МИЛЛИАРД раз!

Оба — технари. Первоклассные профессионалы. Поэтому безоговорочно доверяют профессионалам в других областях, в том числе и идеологам. И не в состоянии понять, что в тупик страну завела именно господствующая идеология — сначала коммунизм, потом национализм, а ныне их совместные усилия.

И оба — именно в силу лучших своих качеств — довершили разорение страны, начатое ещё в 1917-м.

Так в чём же причина перечисленных Гусаком ударов, рушащихся на киево-львовскую власть со всех сторон одновременно? А именно в том, что Украина разорена. Не имеет денег на оплату севастопольских моряков (кстати, в большинстве украинцев по паспорту), донецких шахтёров, симферопольских депутатов, тюменской нефти… даже на провоз из-за границы уже отпечатанных фантиков. И протестуют флот и шахты, курорты и заводы — все, кого власть привыкла считать своей собственностью и с кем всегда обращалась, как с рабами.

А что же Россия — вообще ни при чём?

Ну, Россия влияет на всё происходящее в мире — уже самим фактом своего существования. В отличие от Украины, добившейся такой независимости, что от нас уже не зависит ничто. Но в наших бедах она виновна разве что тем, что наглядно демонстрирует — есть и другой путь. Тяжкий, болезненный, но ведущий ИЗ тупика. Так что в России доходы людей В РУБЛЯХ выше, чем на Украине В КАРБОВАНЦАХ. А цены в два-четыре раза ниже!

Но нефтяной кран, перекрытый эффектным жестом Ельцина на пресс-конференции?

Ельцин — косноязычно, как положено бывшему строителю — напомнил: Украина ныне суверенное государство. Поставлять ей нефть дешевле мировых цен не обязан никто. А если покупатель не платит за товар, кто же ему продаст? И когда нефтяникам надоело гнать нефть за свежевыстроенную границу бесплатно, Украина попыталась заменить отсутствующие деньги политическими уступками. Россия их не требовала. Хотя с удовольствием примет. Ибо уступки эти — отказ от противостояния — выгодны Украине не меньше, чем России. Не зря после встречи двух президентов наш изумлённо заявил: Россия нашим тяжким положением не воспользовалась.

Так что чем искать внешних врагов — «не лучше ль на себя, кума, оборотиться?»

Тем более что всё происходящее никак нельзя считать неожиданностью. Я, например, писал об этом ещё до Катастрофы («Одесский вестник» 1991.11.23, статья «Независимость от здравого смысла»). А уж если я понимал — то люди поумнее просто обязаны были. Или те, кто нами нынче правит, не умнее меня?

И не один я предупреждал. Помните, за пару дней до Катастрофы выступил по телевидению человек, которого ныне объявляют главным виновником гибели мирового коммунизма — хотя он лишь пытался вдохнуть в этот политический труп новую жизнь. Помните, как нас упрашивал одуматься и не губить страну и самих себя первый — и пока единственный — президент СССР…

«Но Мишенькин совет лишь попусту пропал».

22.06.1993

Взгляд из сего дня

В 1993-м моряки Черноморского флота — тогда ещё пребывавшего под совместной российско-украинской юрисдикцией — массово начали поднимать на кораблях Андреевский флаг, принятый для российского военно-морского флота ещё его создателем Петром I Алексеевичем Романовым (Великим) и возрождённый в этом качестве после распада СССР. Украина обвинила Россию в провокациях и попытке отнять общее имущество. Начались долгие переговоры. Флот разделили пополам. Россия немедленно выкупила З флота Украины за накопившиеся к тому времени долги во взаиморасчётах (в основном — за поставки нефти и газа, хотя Украина их долго получала по внутрироссийским ценам, в несколько раз дешевле мирового рынка). Сейчас из всего боевого флота, оставшегося Украине, способны к самостоятельному передвижению несколько пограничных и сторожевых катеров, гидрографических судов, флагманский противолодочный охотник и учебный парусник.

Указанная в заметке кубическая (в степени 3) зависимость сложности планирования от числа наименований изделий — сильное упрощение, неизбежное в краткой газетной публикации. Как видно из статьи «Коммунизм и компьютер», для балансировки плана показатель степени — 2,5, для его оптимизации — 3,5. Что, впрочем, не влияет на главный вывод соответствующего абзаца: директивное управление всей экономикой страны из единого центра невозможно.

Тогдашняя власть Украины располагала достаточным здравым смыслом для замены недостающих денег политическими уступками России. Нынешняя, созданная государственным переворотом по американской технологии, имеет единственное задание: любой ценой и любым способом предотвратить возрождение России. Поэтому на политические компромиссы не идёт. И обрекает всю страну на выплату полной цены за все российские поставки.

Кучма довольно многому научился за время пребывания на премьерском посту. Став президентом в 1994-м, он уже не допускал антирыночных шагов, да и к России относился куда лояльнее сменённого им Леонида Макаровича Кравчука. Правда, объективная потребность в сохранении собственной должности не позволила ему сделать единственно логичный шаг — пойти на новый союз с Россией: в ту пору это ещё можно было сделать на условиях формального равноправия по советскому образцу, а нынче возможно только поглощение.

Вопрос об одесском нефтяном терминале пришлось рассмотреть отдельно.

ТерминаЛтор

Латинское «termin» означает «граница», «завершение». Отсюда общеевропейское «термин» — «понятие», то есть слово с чётко ограниченным смыслом. Отсюда же и «терминал» — оконечное устройство сложной системы. Я уже 20 лет сижу за терминалами вычислительных машин — пультами и экранами, находящимися на границе между машиной и человеком.

Одесские терминалы — концы сложных систем распределения. Некоторые из этих систем вполне безопасны: железнодорожный и контейнерный терминалы, например. Но есть и аммиачный, за ликвидацию которого мы голосовали ещё в 1990-м. Есть мелкие, но достаточные для порчи моря экспортные цементный и нефтяной терминалы. Именно их намечено заменить сверхмощными импортными. Возможно, когда вы читаете эти строки, строительство уже идёт. Но может, наши деньги ещё не выброшены…

Кстати, зампред Одесского горсовета А.А. Прокопенко отметил удивительную стабильность цены систем подачи на Украину независимой нефти. Сначала собрались строить трубопровод Иран-Украина. Через Азербайджан, Чечню, Грузию… И стоить эта горячая линия через горячие точки должна была семь миллиардов долларов. Потом решили — через Россию трубы тянуть нельзя. С Дудаевым, Эльчибеем (или кто там нынче?) точно договоримся, а Россия вдруг да перекроет кран? Будем строить танкеры и терминал. Тоже за семь миллиардов. Почему у проектов, ничего общего не имеющих, цена одна? Неужто просто потому, что больше из Украины не выжать?

Доводы в пользу строительства в Одессе нефтяного терминала известны уже всем. И поражают гордым презрением, которое национал-коммунисты всегда питают к горячо любимому ими в качестве кушанья народу. Такими демонстративно слабыми доводами можно обосновывать только вопрос, решённый заранее.

Терминалы во всём мире совершенно безопасны и строятся так, чтобы исключить малейшую утечку нефти! Атомные реакторы тоже строятся так, чтобы их взрыв был невозможен. Но удалось же взорвать — причём у нас, на Украине.

В Одессе и так есть нефтегавань, причём старая и изношенная, нуждающаяся в замене! Да не в замене, а в ликвидации нефтебазы нуждается Одесса. Не место на курорте производствам, основная специальность которых — загрязнение окружающей среды. Или на такую маленькую страну хватит одного курорта — Фороса?

Украине не хватает нефти! Но её куда проще купить в России. И куда дешевле — даже если по мировым ценам, то хоть за транспортировку платить меньше.

В России падает добыча — на Украину нефти не хватит! Но Россия приглашает нас осваивать новые месторождения. И самостоятельно добытая нефть будет намного дешевле мировых цен. Если заняться оживлением заброшенных скважин, то за нефть из них требуются вообще гроши. Общих запасов российской нефти хватит всему Союзу ещё на века. А когда и она кончится — будет ли тогда хоть что-нибудь в недрах Ирана и Аравии?

Российская нефть хуже! Состав и качество нефти в России очень разные — как и за её пределами. И даже сверхвысокосернистую сейчас умеют перерабатывать с выгодой.

Переработка плохой нефти дороже! Но не дороже транспортировки хорошей за три моря.

Россия может прекратить подачу нефти по политическим причинам! А Иран не может? А Ирак новую войну в заливе не начнёт? Мы намерены получать нефть от самых реакционных и поэтому самых нестабильных режимов — возможно, по признаку духовного родства?

Независимость без терминала невозможна! А терминал без независимости не нужен. Я свою трепетную нежность к независимости выражал уже неоднократно. Никогда в истории не была Украина так несчастна, как в годы десятка своих независимостей. Даже сталинский голодомор, охвативший всю хлебородную Россию — от Украины до северного Казахстана — унёс куда меньшую долю нашего народа, чем кипучая деятельность независимых гетманов — от Выговского до Мазепы. Неудивительно, что Мазепу не поддержал уже никто, кроме наёмной личной охраны. Может, поверим опыту предков?

Мы должны быть независимы от России! А почему именно от России? Почему Иран с его мусульманскими фундаменталистами не страшен, а от России, где у власти есть и демократы, зависеть нельзя?

А потому и нельзя, что у власти там демократы. В киевском парламенте группа 239 до ночи с 18 на 22 августа не давала даже в повестку дня сессий включать вопрос о независимости. А после этой ночи, 24-го, одностайно за неё голосовала. Им было по пути с Янаевым, но не с Ельциным. Вот если завтра в Москве воцарится националист или коммунист любого сорта — Анпилов, Бабурин, Васильев, Жириновский, Зюганов, Константинов… — послезавтра из Киева примчат гонцы: «Придите княжить и володеть нами!»

И ещё потому нельзя, что по крайней мере две трети граждан Украины — русские. Нет, по паспорту две трети — украинцы. Но по паспорту национальность выясняют только в СССР — с легкой руки Сталина. А вот, например, в основном законе ФРГ — пожалуй, самой демократичной из реально действующих конституций — сказано однозначно: определение национальности по крови есть фашизм. И во всём мире её узнают по языку. А по данным всех переписей родной язык почти всей Украины — но, конечно, УКРАИНЫ, а не ГАЛИЦИИ — русский.

И всегда был русский. Легендарные братства XVI века создавались для поддержки и изучения русского языка. Лучшие русские литераторы XVII века — выходцы из Киево-Могилянской академии. В прошениях гетманов о принятии Украины в Россию постоянно подчеркивалось: «Мы народа русского и веры православной».

А прошений было много! Ещё в XVI веке Южная Украина Руси стремилась из Польши обратно, в Русь. Россия, конечно, войны с Польшей не хотела. Но её дожали. Богдан истратил, наверное, половину своих трофеев на подкуп московских дьяков. Алексей Михайлович ногами на своих бояр топал: пусть война — но не оставлять же своих, русских, на растерзание! Долго ли сейчас придётся нам стучаться в ворота Кремля, умолять Россию принять обратно блудных своих сыновей…

Вот отчего борцы за независимость знают: Украина может покоряться кому угодно — лишь бы подальше от России. Гетман Дорошенко вообще пытался отдать Украину туркам, беспрестанно её резавшим. Ибо с турками украинцы слиться никак не могли. А с русскими оставались слиты, несмотря на все старания Дорошенко — и десятка других гетманов, включая нынешних.

Поэтому главная сегодня цель наших правителей — отгородить Украину от России. Любыми средствами и любой ценой. Скоропостижное введение собственной валюты. Перекрытие вечерних передач российского телевидения. Светлая идея прекратить трансляцию «Останкина». Таможни на границе, которая по договору об СНГ мыслилась как открытая. Препятствия любым хозяйственным связям. И — последнее по порядку, но не по значению — отказ от российской нефти.

Тем более что отказ этот Галиции выгоден. Бориславские нефтепромыслы воспеты ещё Иваном Франко — и при нём же истощены. Но если другой нефти в стране не будет, эти остатки — на вес золота. Галиция наконец обрела колонию и готова её доить, пока кровь вместо молока не потечет. Будем доиться?

Наши власти надеются выстроить между Украиной и остальной Россией новую Берлинскую стену. Их не пугает цена этой стены — властитель платит из кармана подвластных. Их не волнует судьба старой стены и её создателей — «на наш век хватит». Постараемся, чтобы не хватило!

«Termin» — это и «граница». Терминал в Одессе — инструмент укрепления границы между нами и надеждой на лучшую жизнь.

У слова «termin» есть значение, вошедшее в украинский: «термш» — «срок». Какой срок отмерен нам до первой аварии, которая для жизни у одесских берегов станет последней? Какой — до исчерпания валютных запасов, вытекающих за нефть, которую без валюты можно купить под боком?

Одесский терминал — лишь малая часть цены, которую мы платим за благополучие наших властей. Реконструкция всех нефтепроводов и станций перекачки — до сих пор они гнали нефть В Одессу, а теперь придётся ИЗ Одессы. Угроза портам — Одессе, Ильичевску, Южному. Угроза морю — съедобным и лечебным водорослям, мидиям, остаткам рыбы. Прощание Одессы с былой славой курорта… Что всё это по сравнению с разорванным родством, параличом промышленности, перспективой голода и гражданской войны!

1993.06.18 Верховный совет постановил: нефтяному терминалу быть! И даже отвёл под него «в порядке исключения» плодороднейшие земли. При обсуждении официальные доводы не поминались. Главный мотив был: всё равно второй раз никто за нас не проголосует, так что считаться с мнением избирателей незачем, а терминал нужен. Что ИХ мы не переизберем — несомненно. Но после принятого решения надо избрать тех, кто сможет — и захочет! — его отменить. А значит, тех, кому не нужен не только терминал. Но и основанная на нём, на разрушении природы и экономики, на обмане и ограблении народа «независимость».

Недавно Голливуд познакомил нас ещё с одним производным от корня «termin». Терминатор: завершитель, устройство, специально предназначенное для истребления неугодных. Одесса была неугодна любой власти — и питерскому Павлу I, и днепропетровским Брежневу со Щербицким. Найдено наконец средство покончить с неудобным городом?

Мне возразят: был и «Терминатор-2», где герой Шварценеггера уже не убивал, а защищал. Защищал мальчика Джона Коннора, будущего великого вождя Земли. Того самого, чью мать в первом фильме пытался уничтожить.

Но вспомните: терминатор-2 защищал ТОЛЬКО Джона Коннора. Для его защиты сокрушал всё вокруг. Калечил любого, вставшего на пути. Не убивал — но лишь повинуясь прямому запрету Джона.

Конечно, терминал защитит великого вождя. Но запретит ли тот нефтяным разливам убивать нашу природу? И сможет ли запретить?

Президент — уже не мальчик. Умеет защищаться. И не только. На его стороне уже многие. Ибо обещано: не будет в Одессе терминала — не дадут и свободной зоны. Так что не стоит писать на деревню дедушке Леониду Макарычу: не приедет и не заберёт нас отсюда. Попробуем быть умнее Ваньки Жукова!

22.06.1993

Взгляд из сего дня

Эта заметка — первый сохранившийся в моём авгиевом архиве пример употребления мною выражения, попавшего в заголовок сборника.

Группа 239 — коммунистическое большинство (239 из 450 депутатов) Верховного Совета Украины, избранного в 1990-м. Понятно, без благосклонности этой группы не решался ни один вопрос.

Российская экспортная нефть действительно содержит больше серы, чем мировой стандарт — нефть английского месторождения Brent. Поэтому и продаётся примерно на 20 дешевле. Основная часть этой серы — из приуральских месторождений в Татарии с Башкирией. Сибирская нефть куда чище. Но ради обеспечения приуральских нефтяников экспортными доходами нефть обоих сортов смешивают. Полученный сорт официально именуется Urals. Время от времени обсуждается вопрос о переходе на экспорт только сибирской нефти с соответствующим переводом нынешних внутрироссийских её потребителей на приуральскую нефть с компенсацией уральцам выпадающих доходов из разницы цен Brent и Urals. Но возможные в этой схеме источники споров столь изобильны, что все заинтересованные стороны пока придерживаются status quo. Во всяком случае, для Украины российская экспортная нефть вполне приемлема: технология переработки высокосернистой нефти, отработанная ещё в советское время, употребляется на Украине ничуть не меньше, нежели в остальной России. То есть крик о плохой нефти — всего лишь пропаганда.

Запланированный при президенте Леониде Макаровиче Кравчуке одесский — точнее, расположенный в порту Южный — нефтяной терминал и нефтепровод от него в Галичину — до города Броды, где состыкован с нефтепроводом советских времён «Дружба» — в конце концов (уже при президенте Леониде Даниловиче Кучме) построен: очень уж нужны были кому-то казённые деньги (в 1996–2002 годах потрачено примерно $100 млн: основная часть упомянутых в статье $7 млрд должна была уйти на строительство танкерного флота). Но Украина доселе не нашла денег для закупки нефти на Ближнем Востоке и транспортировки оттуда морем, да и странам, куда идёт «Дружба», выгоднее питаться оттуда: за морем телушка — полушка, да рубль перевоз! Поэтому после строительства нефтепровод пару лет простаивал, а с 2004-го используется в реверсном режиме: российская нефть из «Дружбы» качается в Южный, где грузится в танкеры и расходится по свету. Россия за деньги Украины получила дополнительный канал экспорта. Несмотря на все призывы майданных победителей и обещания их зарубежных партнёров, работа терминала и трубопровода в первоначально запланированном направлении пока не предвидится.

Естественно, экономические проблемы влекут обострение внутриполитической обстановки. Украинские власти неизменно пытаются их разрядить, обостряя отношения с Россией. Для этого, в частности, желательно отрезать своих граждан от достоверной информации о России, дабы легче было рисовать образ врага. На все акты информационной блокады я просто не успеваю реагировать. Но некоторые особо откровенные всё же фиксирую.

Блокада

1991.05.12 на втором канале центрального телевидения начались передачи российской телерадиокомпании (РТР). В эту компанию ушли лучшие специалисты из Останкина, которым командовал Кравченко (мягко говоря, не слишком прогрессивный по сравнению со съеденным в 90-м Ненашевым). И на волне конкуренции — тогда ещё мирной — прогрессистов и консерваторов возникло множество передач замечательно интересных. Да и высокопрофессиональных: прогресса хотят, как правило, лучшие.

Увы, видели эти передачи далеко не все. Власть Украины (тогда ещё не вынужденная скрывать свою коммунистическую природу) смириться с появлением в самом массовом из средств массовой информации канала, контролируемого ненавистными демократами, никак не могла. И вместо вечерних передач российского телевидения нам показали срочно созданный второй канал телевидения украинского — УТ2.

Официальный предлог для этого нашли совершенно замечательный: второй канал, в отличие от первого, финансируется из республиканских бюджетов, а не союзного — значит, надо показывать на нём не РТР, а какое-нибудь УТ. Всё та же старая коммунистическая идея, что бюджет у власти свой. Да нет и не может быть у государства других денег, кроме тех, которые оно вынимает из карманов своих граждан. И не может поэтому оно распоряжаться деньгами иначе как по воле граждан — если, конечно, это государство не откровенно тоталитарное. А коль, что показывать, решили без нас — значит…

Передачи УТ2 — никем не наблюдаемые из-за невероятного художественного качества — благополучно продолжались до ночи с 18 на 22 августа. Знаком провала КПССовского путча стало появление на втором канале российских телекомментаторов — и знак этот увидел весь СССР, в том числе и Украина.

Но терпения Киева хватило ненадолго. Как только второй канал полностью перешёл в распоряжение российского телевидения, УТ2 возобновило вторжения на него. Одной из первых ласточек была двухдневная (14–15 сентября) прямая трансляция конгресса интеллигенции Украины, после которого стало видно — к власти рвутся нацисты, готовые вместе с коммунистами платить (из нашего кармана) любую цену, лишь бы оторвать юг Руси и превратить его в колонию Галиции. К сожалению, конгресс этот мало кто видел — а то, может быть, и не удалось бы 1 декабря сочинить 84 % голосов за катастрофу…

Но таких саморазоблачений было немного — в основном же шло то, что ещё тогда окрестили «шароварщиной». Страшнее содержимого передач было само их наличие — демонстрация властью нежелания считаться с народом. Заменять хорошее чужое плохим своим можно лишь при твёрдой решимости правителей действовать в своих интересах — и против интересов управляемых.

Дозы УТ2 нарастали по мере прибавления желающих приникнуть к новой кормушке. Видеозапись бурной законотворчи (четырежды в неделю, начиная с 18 часов) могла бы отвратить от идеи независимости очень многих — если бы они могли долго выдерживать зрелище, на фоне которого даже некоторые из съездов российских депутатов выглядят почти разумными. 20-часовой выпуск «Вестей» сменила «Киевская панорама» — чтобы вся Украина могла следить за имитацией кипучей деятельности столичных администраторов. Терпима и очень активна была телебиржа «Хиала», но в последнее время появляется крайне редко — задушенная, как все наши биржи, немыслимыми налогами, на фоне которых даже грабительские российские кажутся терпимыми. Зато всё чаще показывает свои агитплакаты студия «Укртелефильм»…

Но и этого оказалось мало. Вечера субботы и воскресенья — самое зрителеобильное время — уже год занимает «молодёжная» студия УТ3. В основном она крутит фильмы — конечно, не украинские. И в передаче «Виннер» демонстрирует — разумеется, без ссылок на авторов — конкурсы, разработанные лет 5–10 назад одесским клубом «Эрудит». Но это и хорошо, что без ссылок. Демонстративный непрофессионализм сценаристов и ведущих портит эти конкурсы настолько, что для нашего клуба это была бы АНТИреклама.

А 1993.07.06–08 по вечерам на российском телеканале шли передачи… УТ1. Ибо собственный киевский канал заняла запись совещания по околоаграрным темам. Передача, конечно, не менее поучительная, чем верховный совет. Не зря Пётр Великий писал: «Указываю господам сенаторам в присутствии говорить не по писаному, но токмо своими словами, дабы дурь каждого всем была видна». Но мы в результате вместо «Вестей», «Момента истины», «Нота бене»… наблюдали тоскливые интервью с образцовыми хозяйственниками и старые фильмы. Правда, российский «Парламентский час» не тронули. Передача, управляемая московскими единомышленниками киевских правителей, — единственное, что ещё может отпугнуть нас от России.

Впрочем, дневные российские передачи тоже не застрахованы от начальственного усмотрения. Например, 1993.07.03 вместо дневных «Вестей» перед нами выступил по случаю первой годовщины создания своей персональной церкви Денисенко — в миру митрополит Филарет. Именно в миру! Церковь извергла агента КГБ «Антонова» из сана за клятвопреступление, и только мирские владыки могут ради своих мирских интересов делать вид, что по-прежнему считают его священнослужителем.

А 1993.07.04 трансляцию автогонки «Grand prix de France» прервали за 8 кругов до финиша, чтобы начать трансляцию из Уимблдона финальной встречи теннисистов. Конечно, Wimbledon tennis cup — неофициальный чемпионат мира, и я сам слежу за ним внимательно. Но 8 кругов автогонки — это 10–15 минут. А игра Сампрас — Курье длилась несколько часов, и показывали её всё равно не с самого начала. Так почему бы не потерпеть ещё 15 минут? Если, конечно, думаешь не только о себе, но и хотя бы изредка о зрителях…

О качестве УТ2, УТ3 говорить не приходится — как, впрочем, и УТ1. Назвать хоть одну приемлемую для зрителей передачу киевской студии вряд ли решится даже самый фанатичный рухаль. Оно и понятно. Цензура — хоть коммунистическая, хоть националистическая, хоть совместная — творчеству помогает мало. Да и не главное в незалежному телебаченні [на литературном русском: независимом телевидении] — удовольствие зрителей. Куда важнее заставить их забыть, что все украинцы — украинцы, а не галичане! — русские, так же как русские — при всех своих различиях — поморы, куряне, чалдоны; отучить их от российской культуры, российской демократии, российского прогресса…

Особо замечательны в этом плане информационные программы — УТН на УТ1 и СИТЗ на УТ. Полезно смотреть их тем, кто не застал программу «Время» конца 70-х — тогда её называли «Леонид Ильич и немного о погоде». Правда, отчество уже Макарович, а роль неблагоприятной для земледелия погоды частично возложена на имперские амбиции всей — от Ельцина до Константинова — России. Но главная цель информационных передач в нормальном обществе — достоверное сообщение фактов, для общества важных — недостижима по-прежнему. Так что УТ вынуждено дополнять свой СИТ новостями американской CNN — теми, что не касаются Украины.

Информационная блокада, применяемая к другой стране, считается актом агрессии. А что сказать о блокаде страны собственной? Разве что признать состояние войны власти с народом…

Блокировать пытаются и канал «Останкино». Но эту войну Одесса уже вела — и первый бой выиграла под руководством профессионального военного и столь же профессионального журналиста Юрия Селиванова. По его инициативе одесский облсовет постановил: в Одессе «Останкино» транслировать будут независимо от доброй (недоброй?) воли Киева. Не пора ли подполковнику Селиванову принимать новый бой? Если, конечно, мы его поддержим…

А может быть, предотвратим на будущее такие бои? Скинем с себя петлю, сплетённую Львовом и в два этапа — 24 августа и 1 декабря — надетую на нас Киевом. И, независимые от «независимости», будем сами решать, с кем торговать, какие налоги платить и что смотреть.

10.07.1993

Взгляд из сего дня

Когда это писалось, в России борьба между законодательной и исполнительной властью приближалась к пику. Ныне почти забытый Илья Владиславович Константинов тогда был народным депутатом, членом Верховного Совета Российской Федерации, вождём антиельцинского Фронта Национального Спасения… Как быстро меняют людей обстоятельства: ведь ещё парой лет ранее он был сопредседателем Свободно-Демократической партии России!

Передача «Момент истины» тогда ещё воспринималась как образец независимого журналистского расследования и свободы слова.

Михаил Антонович Денисенко с тех пор поднялся в чине: после смерти Степана Ивановича Скрыпника, а затем (при не вполне выясненных обстоятельствах) Василия Емельяновича Романюка, считавших себя патриархами Украинской православной церкви Киевского патриархата (УПЦ КП — выделилась в полном несоответствии с предусмотренным в православии порядком, а потому не признана ни одной из действующих православных церквей) Мстиславом и Владимиром, он занял эту же фантастическую должность и стал именоваться уже не митрополитом, а патриархом Филаретом.

Информационная блокада на уровне эфирных каналов довольно скоро дошла до логического завершения. Всё общедоступное телевещание теперь только украинского производства. На радио в ультракоротковолновом — доступном в пределах прямой видимости радиоантенны — диапазоне, прав-да, ещё действуют филиалы нескольких российских радиостанций, но вещающие с украинской территории. Правда, российское телевидение пока ещё ретранслируют по кабелям. Но национальная комиссия по телевидению и радиоговорению то и дело придумывает какие-нибудь новые требования к кабельщикам, дабы заблокировать российское вещание (к ретрансляции каналов других стран претензий практически не бывает).

Кабельным вещанием охвачено, разумеется, далеко не всё население. На местных же телеканалах о России говорят, как правило, в негативном ключе, да и из российских новостей цитируют почти исключительно негатив. Формирование образа врага — в разгаре.

Для меня эта заметка важна ещё и тем, что в ней я впервые сформулировал письменно тезис: украинцы — не отдельный народ, а неотъемлемая (при всём своём своеобразии) часть русского. По счастью, это состояние пока сохраняется, невзирая ни на какие информационные блокады.

Правда, в тот период Россия ещё изредка давала формальные поводы для блокады — действия, поддающиеся трактовке в качестве враждебных. Так, Верховный Совет РФ в тогдашней борьбе с президентом зачастую довольно неуклюже выходил за государственные границы.

Повоюем?

1993.07.09 Верховный Совет России постановил по-прежнему считать Севастополь городом российским. В тот же день все власти Украины сообщили о своём бурном возмущении этим актом имперского произвола. В застарелом скандале начался новый виток. И опять Россия и Украина будут обмениваться взаимоисключающими заявлениями, обвиняя друг друга во лжи.

Впрочем, кое-что для любого непредвзятого наблюдателя уже бесспорно.

1 Россия. Когда Хрущёв дарил Крымскую область УССР, Севастополь в эту область не входил и подчинялся непосредственно Москве. Так что формальных прав на него Украина не обрела.

1 Украина. КПСС никогда не интересовалась границами, которые сама сочиняла и пересочиняла. И за согласованностью своих постановлений не следила. Хрущёв о статусе главной базы Черноморского флота просто не помнил. Севастополь передан Украине так же беззаконно — и так же бесспорно — как Ялта, Бахчисарай и Керчь.

2У. Украина по доле в союзном имуществе имеет право считать своей собственностью весь Черноморский флот. И если сейчас по щедрости своей согласна отдать часть его России, то это не основание требовать заодно и баз в Крыму.

2Р. Единственное основание для претензий Украины на Черноморский флот — владение Севастополем. Её доля в финансировании строительства флота более чем покрывается расходами других республик — и дореволюционной империи — на строительство украинской промышленности и непропроционально большой долей новейших вооружений, оставшихся ей при разделе сухопутной армии.

ЗР. В течение всех оставшихся 300–500 дней независимого существования Украина не в состоянии будет найти средства на содержание требуемого ею флота и его баз. А даже если бы каким-то чудом она и просуществовала дольше, то к тому времени, как деньги найдутся, флот и базы придут в полную негодность.

ЗУ. Флот нынешнего размера непосилен и для России. Даже целый СССР не мог содержать такие громадные Вооружённые Силы — и в конце концов пал, разорённый собственной армией безжалостнее, чем любым захватчиком. Так что флот придётся сокращать в любом случае.

4У. Черноморский флот создавался с единственной целью — захват в случае войны Черноморских проливов. Сейчас единый флот такого масштаба не нужен.

4Р. Единый флот защищает Чёрное море от проникновения кораблей стран, с этим морем не граничащих. В случае раздела флота его осколки будут заняты противостоянием друг другу и не смогут защитить море от посторонних.

5У. Независимая Украина должна иметь свой независимый флот.

5Р. Независимость не мешает государствам вступать в любые союзы и объединять свои силы, если это выгодно. А военная польза объединённого флота бесспорна.

6Р. Украинский флот в считанные месяцы окажется в Иране. В лучшем случае в уплату за поставки нефти. В худшем — под видом и по цене металлолома.

6У. На слом в ближайшее время пойдёт значительная часть флота — независимо от его принадлежности, а просто по возрасту. А если удастся за это старьё получить нефть, то будет от него хоть какая-то польза.

7У. Принадлежность Севастополя Крыму, а Крыма Украине очевидна всему международному сообществу. Любая попытка их оспорить — вмешательство во внутренние дела суверенного государства.

7Р. Больше года назад собрано достаточно подписей, чтобы провести референдум о независимости Крыма от Украины. То, что этот референдум до сих пор оттягивают, — вопиющее беззаконие, нарушающее основные права человека и нормы международного права.

Доводы обеих сторон можно множить. И будут российские аргументы для украинского парламента лживы и неубедительны. И будут украинские аргументы для российского парламента беспочвенны и смехотворны. Так что попробуем поставить вопрос иначе.

Территориальные споры могут, конечно, тянуться годами и веками. Но в последние годы в рассыпающихся социалистических федерациях споры эти чаще всего решаются хирургически — «железом и кровью».

Многие ли из российских парламентариев, голосовавших за постановление о статусе Севастополя, согласны за воплощение этого постановления в жизнь погибнуть? Кто из самых фанатичных галицийских патриотов готов ради незалежной неньки рискнуть не чужой жизнью, а собственной?

Впрочем, на второй вопрос ответ уже получен. Несмотря на громовые угрозы и призывы своих вождей, отряды УНСО на митинг донецких шахтёров так и не явились. Ибо в списках УНСО по всей Украине тысяч 5–7, а шахтёров на площади было тысяч 200–300. Бить врагов незалежности-незаможности [на литературном русском: независимости-неимущести], собравшихся в таком количестве, как-то не с руки…

Конечно, политики стараются воевать чужими руками. Но со времён Нюрнбергского процесса это небезопасно. Иногда, впрочем, организаторов массовых побоищ убивают и без особых судилищ — как Бандеру или Сомосу. Так что можно надеяться: постановляя и заявляя о Севастополе, парламенты пока воевать не планируют.

Но даже без войны постановление о российском статусе Севастополя — при всей его юридической и исторической безупречности — крайне опасно. Оно может вызвать всплески истерического шовинизма и на севере, и на юге. И тем самым задержать исторически необходимое отделение Малой и Новой Руси от Галиции и воссоединение их с Русью Великой. То есть помешает как раз тому, о чём его авторы — по их же словам — мечтают.

Тогда «о чём шумите вы, народные витии?» Зачем уже второе российское постановление о Севастополе?

Первое принималось примерно год назад. В те дни российский парламент окончательно решил, что с правительством реформ ему не по пути, и требовал изменения курса с рынка на социальную защиту путём инфляции. А парламент украинский решал, стоит ли вообще проводить хоть какие-нибудь реформы или ограничиться изоляцией от России. И обоим конфликт послужил богатой рекламой.

А что происходит одновременно с нынешним постановлением?

В России парламент окончательно вылетел на обочину политики. Его решения в большинстве своём столь же бессмысленны, сколь и неисполнимы. Референдум 1993.04.25 отказал ему в доверии — | голосов подано за его перевыборы, и только неявка 1 избирателей позволяет «законодателям» игнорировать волю политически активной части народа. Подготовлена новая конституция, делающая нынешнее крикливое сборище непрофессиональных политиканов невозможным. И когда — невзирая на яростное сопротивление съездюков — она будет принята, минимум 4 нынешних парламентариев ждёт забвение.

На Украине парламент доживает последние месяцы. В исходе референдума 1993.09.26 сомнений нет. Хотя исход этот заранее объявлен юридически ничтожным, но смогут ли управлять страной президент и Верховный совет, за перевыборы которых страна проголосует? Будут ли люди, отказавшие им в доверии, считаться с законами и постановлениями этих политических покойников? А если новые выборы придётся назначить — многим ли из нынешних политиков удастся хотя бы дотянуть до второго тура их?

Так что нынешняя стычка для обоих парламентов — живая вода. Российский доказывает свой патриотизм и обвиняет главного противника — российское правительство и президента — в предательстве. Украинский получает шанс сплотить вокруг себя тех, кому удержание чужой земли важнее своего счастья, и убедить хоть кого-то голосовать за продолжение его существования.

Конечно, депутаты о столь низменных материях молчат. Они ссылаются на волю моряков, поднимающих Андреевские флаги. Но о судьбе флота президенты пока договорились. Спокойствие в Севастополе можно сохранить до референдума. А после него ситуация изменится настолько, что и соглашение президентов, и постановление парламента придется пересматривать. Зачем же спешить?

А затем, что, как и год назад, этим постановлением национал-коммунисты российские спасают национал-коммунистов украинских. И заодно себя. Не зря Амброз Бирс больше века назад писал: «Патриотизм — последнее прибежище негодяев».

Надеюсь, мы сумеем избежать подготовленной ловушки. Поможем друг другу — российские и украинские граждане — избавиться от парламентов, готовых рисковать нашими судьбами ради продления ещё на год своих полномочий. И сами воссоединимся — ради своего будущего, а не амбиций политиков.

12.07.1993

Взгляд из сего дня

С цитатой из Амброза Бирса я грубо ошибся. В своём «Словаре сатаны» он писал: «В знаменитом словаре доктора Джонсона патриотизм определяется как последнее прибежище негодяев. Со всем должным уважением к высокопросвещённому, но уступающему нам лексикографу мы берём на себя смелость назвать это прибежище первым».

Впрочем, и сам Сэмюэл Джонсон был не только лексикографом, но и публицистом. И в свою хлёсткую фразу «Патриотизм — последнее прибежище негодяев» вложил — как я узнал лет через десять после написания своей заметки, ознакомившись с контекстом его речи, включающей эту фразу, — совершенно иной смысл. По его мнению, даже совершенно ни к чему не годный человек ещё не вполне потерян, если в нём ещё теплится любовь к родине и готовность совершить что-то ради её пользы. А вот если он окончательно утратил эту любовь и готовность — тогда он уже вовсе безнадёжен.

Отмеренный мною срок украинской независимости уже многократно превышен. Как я уже отмечал выше — превышен прежде всего благодаря тому, что Россия фактически не обращала внимания на эту независимость и много лет снабжала Украину энергоносителями практически по внутрироссийским ценам, тем самым субсидируя всю её экономику и поддерживая конкурентоспособность энергоёмких украинских производств на мировом рынке. Часы запущены лишь в 2009-м — во второй газовой войне.

Выборы парламента Украины состоялись в плановый срок — весной 1994-го. Выборы президента — досрочно, летом того же года. Коммунисты действительно утратили ключевые властные позиции. Правда, засилье безыдейных бюрократов, разбавленных идейными нацистами, оказалось не лучше.

В России гордиев узел противостояния разрублен президентским указом № 1400 от 1993.09.21 и последующими — после двух недель взаимопата — силовыми действиями: захватом 1993.10.03 оппозицией здания аппарата мэрии Москвы на Новом Арбате (бывшее здание аппарата Совета Экономической Взаимопомощи), попыткой захвата ею же телецентра в Останкине, обстрелом 1993.10.04 здания Верховного Совета и Совета Министров РФ (ныне — здание только Совета Министров) на Краснопресненской набережной танками, направленными президентом (стреляли бронебойными болванками без взрывчатки по верхним — опустевшим после отключения электроснабжения здания — этажам; пожар здания вызван разливом бензина из запасённых там противотанковых бутылок) и последующим референдумом 1993.12.12 о введении новой конституции, действительно предотвратившей безудержную перетасовку конституции решениями простого большинства депутатов ради использования её в качестве инструмента политической борьбы.

УНА-УНСО всё ещё не рискует проводить в Донбассе какие бы то ни было публичные действия.

В Крыму — пару раз попробовали: местной милиции — хотя и с большим трудом, но всё же — удалось оградить нацистских боевиков от массового избиения местными жителями, но появляться там без милицейской охраны нацисты уже давно не пытаются.

А моя заметка вызвала немедленную бурную реакцию.

«Антиукраинец»

Второй годовщине победы ГКЧП в одной отдельно взятой УССР посвящается.

Пока так меня называет Акимович (за день до катастрофы 1991.12.01) или Барладяну (через год после), реагировать незачем. Хотя если узнаю, что им верит кто-то, кроме Чумаченко — отчего бы и не ответить?

Но вот «Одесский вестник», напечатав. 1993.07.24 мою заметку «Повоюем?», поместил 1993.08.03 ответ — письмо Олега Кудрина «Пещерный антиукраинизм». Если мотивов моих действий не понимает человек разумный — надо их разъяснить подробнее.

I. Каков вопрос — таков ответ

Разъяснять удобнее, отвечая оппоненту. Тем более что это не слишком сложно. Опыт полемики О. Кудрина ещё меньше моего. Возможно, поэтому чувство меры ему изменяет, пожалуй, даже чаще, чем он сам хотел бы.

1. Все мы дилетанты.

Именовать одесскую публицистику «псевдополитологическими дилетантскими опусами» вряд ли благоразумно. Ведь о самом письме Кудрина можно сказать то же самое и с тем же основанием. Недилетантов в нынешней нашей политике нет. Разве что сохранённый с прежних времён секретарь по идеологии ЦК КПУ мог бы считаться профессионалом — но от роли президента он освоил лишь внешний рисунок, а никак не подтекст и сверхзадачу, так что ныне и он дилетант.

СССР учится политике лишь восемь лет — со смерти Черненко. Учимся разноуспешно. Публицисты обычно на тройку (их не читают) или на четвёрку (читают, но не слушают). Депутаты и министры, судя по последствиям их работы, даже не на два с минусом. Вряд ли помянутые в письме (специалист по федеративным государствам и политическим конфликтам античности доктор исторических наук Вершинин; политолог, исследователь проблем формирования партийных структур в неразвитом обществе кандидат исторических наук Гребенник; ведущий лингвист Одессы, знаток проблем взаимодействия восточнославянских языков профессор Скалкин) намного хуже. И я пока не убежден, что преподаватель ОГУ Кудрин существенно лучше.

2. Разносторонность.

По мнению О. Кудрина, ум — это умение преодолеть односторонность при рассмотрении проблемы. Что мне «увы, не дано».

Сочтёт ли коллега утверждение «2 х 2 = 4» односторонним? В том, что я пишу, оснований сомневаться больше ненамного.

3. Безупречное по форме, социалистическое по содержанию.

Удивляться моей оценке постановления о Севастополе необязательно.

Крым передан Украине с нарушением множества законов — тогдашних советских, только для нарушения и пригодных. Поэтому отрицание принадлежности Крыма Украине юридически безупречно. Севастополь финансировался напрямую из Москвы, пока национальный банк независимой Украины не начал перехватывать эти деньги. Поэтому утверждение о российском статусе Севастополя исторически безупречно.

Безупречность эта обеспечена юридической и исторической небезупречностью всей советской эпохи, закат которой мы ныне переживаем. Комментаторы радио «Свобода» (на них ссылается О. Кудрин) могут не ощущать беспредел, нас окружающий — именно потому, что сами ему не подчинены. Но мы-то знаем: любое деяние советской власти за последние 75 лет можно признать подлежащим отмене — и признание это будет юридически и исторически безупречно. Что никому не даёт права зачеркнуть все 75 лет: кроме безупречности, есть и целесообразность. Которой в деятельности парламентов — что российского, что украинского — давно не пахнет.

А если что-то в моей статье совпало с «Советской Россией» или «Правдой»… Жаль, конечно. Но 2 х 2 = 4 хоть в «Дне», хоть в «Замковой горе». И при любых различиях в политике я признаю факты, даже если их признают и национал-коммунисты.

4. Из чего сделана Украина.

Говоря про Малую и Новую Русь и Галицию, я не «отказываю Украине в имени собственном». Просто напоминаю: собрана она из областей исторически и культурно весьма различных. Так же как поминающий Кубань и Поволжье, Сибирь и Псковщину — явно не антироссиянин. Хотя у Тулы и Тюмени, Архангельска и Астрахани общего куда больше, чем у Мариуполя и Тернополя, Одессы и Львова…

А есть ещё Закарпатье, чьи жители — русины — на название «украинец» обижаются. Есть полурумынская Буковина. Есть откровенно русские Слобожанщина и Донбасс. Украина (как любая страна) не монолит, а мозаика.

Малая Русь — не «колониальная кличка». Имя возникло задолго до воссоединения 1654 года, которое ныне положено именовать колониальным завоеванием. Малой назвали исконную Русь, когда вокруг неё стала стремительно разрастаться Великая. Как Малопольшей именуют Краковщину, где впервые возникло Польское королевство. Так что «малая» на современном языке значит «зародышевая».

А вот географический термин «окраина» превратили в политическое название «Украина» поляки, стремясь оторвать Малую Русь от Великой. Уж если искать колониальные клички…

5. Братья и кузены.

Двоюродные братья надднепрянцев — как раз не жители «Московии», а галичане.

Галиция отделилась от Киевской Руси — той самой, которою ныне клянется — ещё в XII веке. По собственной воле — воле своих князей, а не пришельцев с Востока и Запада, разделивших в следующем веке между собою Северную и Южную Русь.

Частью Польши пробыла вдвое дольше, чем Украина, — до 1939.09.17. Галицийский язык и по словарю, и (что куда важнее) по синтаксису намного ближе к польскому, чем к якобы единому с ним украинскому. Сейчас министр просвещения Таланчук приказал «исправить» украинскую орфографию — приблизить её к галицийской. Вдруг да удастся Галиции не просто колонизировать Украину, а и ассимилировать её?

И вера у Галиции своя — более почти нигде не принятая греко-католическая уния. Религия, конечно, не всегда образует отдельную нацию, но… В бывшей Югославии лихо режут друг друга единокровные и единоязычные православные сербы, католики хорваты, мусульмане босняки. Учения Моисея и Мухаммада разделили евреев и арабов. Так что гарантировать единство галичан с надднепрянцами я бы не решился.

Отцам-основателям Украины всё было ясно. Богдан Хмельницкий сумел захватить Галицию — но ушёл оттуда, как только отпала военная необходимость удержания этой горной крепости. А что писал о галицийцах и униатах Шевченко!..

6. Убитые убийцы.

Кровь на Украине лил действительно не один Бандера — как в мире не один Сомоса. Увы, Сталин умер в постели, Гитлер выскользнул из нюрнбергской петли, Дювалье может не дождаться суда над собой — перечислять можно долго. Но самостоятельная смерть одного убийцы не оправдывает другого. Жаль, что КГБ не убил Сталина (хотя версии на сей счёт ходят разные). Но спасибо хоть за Бандеру. С паршивой овцы…

Кстати, Петлюру убил в 1926-м не агент ГПУ, а вполне мирный студент Шварцбард. И парижский суд признал Петлюру виновным в геноциде, а посему Шварцбарда оправдал.

7. Стена, да гнилая: ткни — и развалится.

Олег Кудрин напоминает: защитные механизмы украинской государственности (армия, милиция, госбезопасность) уже созданы — значит, пропаганда «отсоединения» грозит кровью. Довод, достойный среднего Геббельса: «Раз я уже вооружён, то ваша кровь на вашей совести». Но все эти механизмы уже были в СССР. И Украиной заимствованы без особых изменений. Много ли они защитили, когда три (даже не самых мудрых в стране) человека на даче в Вискулях решили распустить Союз?

Страна, защищённая только силовыми механизмами, распадётся неизбежно — и не обязательно с кровью. Ибо «механизмы» эти состоят из людей, которым беды своей страны видны не хуже, чем тем, от кого «механизмы» должны «защищать». И тех, от кого эти беды исходят, защищать не рвутся.

8. За что можно бороться?

«Демократичной, рыночной, либеральной» я, как и мой оппонент, видеть Украину хочу. Но не увижу.

Депутаты-КПССовцы (группа 239) не позволяли даже включать в повестку дня парламента вопрос о независимости. Почему же они после ночи с 18 на 22 августа так одностайно провозгласили Украину независимой? Да именно чтобы не стала она — вместе со всем Союзом — «демократической, рыночной, либеральной».

И не станет, пока остаётся независимым национальным государством.

II. Ответы без вопросов

Это уже проблемы, требующие изложения последовательного.

1. Народ и нация едины?

Я убеждённый противник национального государства. Любого. Для любой нации.

Не только потому, что сделать государство национальным может лишь этническая чистка — эстонская «вежливая» или боснийская откровенная. А и потому, что национальное государство вредно прежде всего той нации, именем которой строится.

Недавно кто-то из нацистов (кажется, эстонских) заявил: ребёнку вредно с детства знать несколько языков — он от этого медленнее развивается. На деле мало есть вещей более способствующих быстрому умственному развитию, чем знакомство со многими языками в раннем детстве. Русские дворяне XIX века узнавали французский едва ли не раньше, чем русский. И тем не менее (может быть, именно поэтому) создали одну из величайших литератур мира — и один из совершеннейших языков. У каждого языка своя логика, своя система образов, своё звучание… Каждый язык — окно в мир. И чем больше окон, в которые глядишь, тем объёмнее картину видишь.

И не только язык. Другие игры, планировка жилья… Так жизнь богаче. Кто ради чистоты национального государства откажется от французского майонеза, еврейских котлет, немецких сосисок? От английского пиджака и американских джинсов?

Генетики уже объяснили, почему близкородственные браки угрожают вырождением, а потомство от браков смешанных чаше всего жизнеспособнее родителей. Но сам факт известен давно. Легендарные педантичность немцев, хитрость украинцев, меркантильность евреев — независимо от того, врождённые они или воспитаны в раннем детстве — куплены ценой отказа от множества других, не менее приятных и полезных черт личности. А смешение генов эфиопов-амхаара, курляндских немцев (тоже изрядно смешанных), русских (набранных со всей Евразии) дало миру гений Пушкина — и не слишком заурядных его потомков.

Не потому ли самая процветающая страна мира — многонациональные Соединённые Государства Америки? (State означает «государство». В конце XVIII века никто в России не мог поверить, что государства могут объединиться добровольно — и родилось слово «Штаты»). А вторая по процветанию — Япония — мононациональна не столько по собственной воле, сколько по стечению обстоятельств. Материковым соседям хватало своих разборок; за две тысячи лет лишь единожды прибыл к островам большой флот. И погиб от тайфуна.

2. Возможна ли национал-демократия?

Но национальное государство не только вредно для своей нации. Оно и принципиально антидемократично.

Демократическое государство не вправе различать своих граждан по признакам, от воли самих граждан не зависящим: полу, возрасту, цвету кожи, религии (она чаще всего не принимается в зрелом возрасте, а заимствуется у родителей)… И так же, как религия, усваиваются в детстве язык, манера поведения, привычки — всё, что складывается в национальность. Следовательно, национальность — личное дело каждого. И государство ею интересоваться не должно.

Чумаченко в бытность свою вождём Южной общины общества «Просвещение» провозгласил: «Надо выбирать! Либо национальное государство, либо демократическое». Я с ним в этом согласен. Хотя выбор мы делаем разный.

Весь мир знает готтентотскую мораль: «У меня украли корову — плохо; я украл корову — хорошо». Национальная демократия, как и знакомая нам классовая совесть — из той же логики.

3. Как делить бесплатный пирог?

«А как же телевидение, радио, образование? — спросит читатель. — Ведь они идут на конкретном языке. И государство, оплачивая всё это, вправе вести их на языке государственном».

Не вправе. Ибо не оплачивает ничего. Оплачиваем все мы — его граждане. Нет и не может быть у государства никаких средств, кроме отнятых у нас. Если что-то оно даёт даром — значит, уже заплатило. Нашими деньгами, но без нашего согласия.

Поэтому в маленькой Швейцарии четыре государственных языка — и в любой точке страны можно принимать теле- и радиопрограммы на любом из них. Иначе кто-нибудь из граждан спросит: «Почему мои налоги тратят без пользы для меня?»

А лучше за всё платить самому, без посредничества чиновников. Чтобы самому выбирать лучшее, что можно купить за деньги. Например, платное образование во всём мире лучше бесплатного.

Но если налог на школы и институты уже из наших кошельков вынут? На этот случай совет дал Милтон Фридман, по чьим книгам чинили западную экономику в 70-е годы. Государство обязано выдать каждому ребёнку сумму, выделенную на его образование. И он сам (конечно, вместе с родителями) выберет, в какую школу идти, чему (и на каком языке) учиться. Захочет чего-то выше среднего — родители доплатят. Не смогут — возьмут кредит; ребёнок потом отработает (хорошее образование во всём мире, кроме СССР, гарантирует неплохой доход). А чтобы несознательный отец не пропил детских денег, можно их выдать не наличными, а именным чеком (ваучером), который сможет обратить в деньги только школа. Выход есть — было бы желание!

Ну, при желании разрешима любая проблема. Самим ума не хватит — чужой опыт поможет. Многонациональны практически все страны. Народов в мире не менее пяти тысяч. А государств — даже после развала СССР и СФРЮ — меньше двухсот. И перемешаны народы так, что без резни их не разделить.

Даже в Европе, где идея национального государства и возникла, государств таких немного. В Бельгии и Финляндии, например, по две основных государство-образующих нации; в Испании — три; в Великобритании и Швейцарии — по четыре. Да и в тех странах, где национальные меньшинства составляют доли процента, к ним относятся с уважением неизмеримо большим, чем на Украине — к русскоязычным двум третям населения (напомню: для большинства украинцев по паспорту родной язык русский).

СССР хвастлив и лжив. Но по меньшей мере одно его достоинство истинно. Несмотря на нацизм большинства его правителей (некогда тайный, ныне — раз можно — открытый), страна эта ещё со времён Киевской Руси многонациональная. И, несмотря на их усилия, многонациональной останется.

4. Независимы МЫ или ОТ НАС?

Но я противник не только государства национального. Государство независимое тоже вызывает у меня немалые подозрения.

Вечна слава защитников независимости народов Европы от нацистского нашествия. УПА вправе гордиться фактом (хотя, конечно, не методами) защиты независимости Галиции от сталинщины. Мир славил защитников независимости Кувейта от Ирака.

Но чего, кроме жалости, заслужили борцы за независимость Ирака от ООН? Каково было украинским крестьянам, которых галицийские патриоты жгли и душили «за то, что москалей кормят»? Стоило ли гибнуть во славу Великой Германии?

Для меня независимость — не цель. А лишь одно из множества средств, которыми пользуются в своих интересах личности. Иногда объединённые в государства, иногда прикрывающиеся именем государств. Ибо целью всегда может быть только личность. И благо нации, народа, государства реально, только если оно складывается из блага всех личностей, эти нацию, народ, государство составляющих. А что-то иное объявляют целью, если личность не может (не хочет?) указать свою цель открыто. Чаще всего — если знает, что её цель остальные личности не примут.

Много на свете любителей использовать независимость, чтобы объявить защиту жертв вмешательством во внутренние дела грабителей. Стоит ли такая цель наших средств?

А уж независимость экономическая в наши дни вообще абсурдна. Это в раннем Средневековье крестьянин мог жизнь прожить, добывая железо в ближайшем болоте, удобрения в хлеву, а лекарства среди лесных трав. Можно и нынче жить независимо — если согласен существовать на средневековом крестьянском уровне. Только не худо бы помнить: тогда до пятидесяти доживали редкие счастливчики, а голод и эпидемии обходили Землю с регулярностью времён года. И не забыть, что так жили крестьяне. А дворяне пили греческие вина, носили английское сукно и испанские доспехи, ели индийские пряности… И платили за всё это их крестьяне. Не удивительно, что правителям независимость выгодна всегда. А подданным?

Один экономический закон обрекает на застой промышленность, если в таможенных границах, её замыкающих, народу меньше, чем в СССР. Так уж совпали числа — лет 50 назад хватало и населения Великобритании, а лет через 20 и в Китае народа мало будет для замкнутой жизни. Не зря исчезли таможенные границы в цивилизованной части Европы. Не зря США, Мексика, Канада пару лет назад создали свой общий рынок. А мы именно сейчас надумали ограждаться от всесоюзного рынка! Надеялись, что Запад, заваленный новинками, возьмёт у нас сталь, сваренную по рецептам прошлого века? Или чернобыльские овощи?

Обнаружив, что у нас этот закон мало кто знает, я написал о нём краткую статью. Уже более полугода лежит она в редакции «Одесского вестника» — слишком резкая. Может, когда-нибудь рискнут напечатать?

5. Во что мы попали?

А уж независимая Украина, на мой взгляд, просто опасна для всех своих граждан. Этнические чистки у нас всегда немыслимо кровавы. Не говорю о евреях, которых резали все — от Хмельницкого до Петлюры. Но вспомним хотя бы: Зализняк и Гонта, захватив Умань, топили польских детей в тазах, наполненных кровью их родителей. Даже в не самом гуманном XVIII веке это зверство выдающееся. Не удивительно, что участники Колиивщины, пытавшиеся укрыться в России, выданы Польше как уголовные преступники. Их можно понять — Правобережная Украина натерпелась от Польши всякого. Но простить?

Экономическую независимость Украины мы уже распробовали. Помните горы листовок о москале, съевшем наше сало, и златых горах в светлом суверенном грядущем! Где сейчас их авторы? Что говорят те, кто им поверил?

Деятельность всех ветвей власти не оставляет никаких сомнений в целях, которых добивались — и добились! — авторы декларации 1991.08.24. Экономические реформы на Украине не ведутся. Даже те немногие рыночные законы, которые удалось пробить через парламент при Фокине, отменены декретами Кучмы. А политически Украина, пожалуй, пока прогрессивнее Узбекистана — но даже до Киргизии ей далековато.

1993.08.08 «Останкино» вело круглый стол с лидерами российского движения демократических реформ. Их спросили: чувствуете ли ответственность за последствия реформ? Ответ был: реформы неизбежны, отказ от них куда опаснее. И главным доказательством помянули Украину. Хорошо ли быть таким примером?

Но со всем этим можно бы примириться. Многие так и сделали. Страшнее другое.

6. Чем это кончалось?

Я согласен с Олегом Кудриным: эрудиции у меня куда больше, чем ума. И эрудиция постоянно мне напоминает: не бывало (и даст бог, не будет) ничего разрушительнее и опаснее для Украины, чем независимость.

Страшен сталинский голодомор. В 19 321 934 годах хлебородная Россия (Украина, Кубань, Дон, Поволжье, северный Казахстан) потеряла 20–25 % населения.

Но 40 лет после воссоединения стоили Украине по крайней мере двух третей её жизней. Благодаря тому, что большую часть этих лет она была… независимой.

Схема событий проста и стабильна.

Очередной гетман при избрании клянётся блюсти единство с Россией. Но очень скоро обнаруживает: единство это ему — и большинству казачьей старшины — невыгодно.

Конечно, Россия в те времена раем не была. Но, приходя в себя после Смутного времени, вынуждена из крестьян своих выжимать не все соки, а оставлять что-то на их прокорм и размножение. Казачеству, пополнявшемуся доселе беглыми, мысль о необходимости беречь «братьев-гречкосеев» была не слишком привычна.

Царь Алексей Михайлович был «Тишайший». Если сравнить с предшественниками, особенно с памятным в ту пору Иваном IV Кровавым (которого угодливые историки чаще звали кличкой его деда Ивана III — Грозный). Но всё же самодержец самого централизованного государства Европы. Вольностей в обращении с собою и своими чиновниками не терпел. Казачья же старшина привыкла к польским порядкам (точнее, беспорядкам; в ту пору говорили «Polska nerzadem stoi» — «Польша беспорядком держится»). И учиться дисциплине в мирное время не стремилась.

В Польше требовать защиты можно было только у собственной сабли. Но если сабля крепка и готовых по её взмаху собраться немало — живи спокойно. И бей соседей, у которых челяди меньше. Шляхтич Хмельницкий стал мятежником лишь после того, как его поместье разгромил сосед Чаплинский. А в России наезд (вооружённый налёт на соседское имение) мог стоить головы. Легко ли забыть такое развлечение?

Через полгода-год новоизбранный гетман уже искал, как от обременительного единства избавиться. Находил быстро. Объявлял нарушенной какую-нибудь из святых казачьих вольностей. И признавал Переяславский договор утратившим силу.

А ещё через год народу становилось не по себе. Старшина, не чувствуя над собою ни царя, ни бога, давила его беспощадно. Крестьян обдирали страшнее, чем даже в Польше — не говоря уже о России. Рядовых казаков вольными не признавали: грабили наравне с крестьянами, чего им явно не хотелось. Да и друг на друга старшина охотилась без намёка на стыд.

И максимум года через два народ восставал. А дальше… Мало успел независимый гетман пригласить для своей охраны поляков и татар — его свергали сразу. Много — гражданская война тянулась иной раз больше года. Но кончалась одинаково. Гетмана скидывали и избирали нового. Взяв с него клятву восстановить и свято блюсти единство с Россией.

Но Россия вовсе не стремилась воссоединяться с мятежными братьями. Тем более что многие гетманы начинали независимость с истребления российских гарнизонов. И обязательным условием возобновления Переяславского договора Россия ставила отказ от той вольности, нарушение которой было поводом к его расторжению.

Изредка в украинских войнах участвовали и регулярные войска России и Польши. Ибо обе страны считали Украину своей частью. Но их войска замыкались друг на друга и на результат войн влияли мало.

Конечно, не все гетманы руководствовались исключительно собственным карманом. Были и соображения возвышенные — куда опаснее. Например, гетман Дорошенко решил присоединить Украину к Турции. Ибо знал: с единокровными, единоязычными, единоверными русскими украинцы неизбежно сливаются до полной неразличимости; а вот с турками не сольются ни при каких обстоятельствах, ибо непрерывно ими притесняются. Легко ли было его подданным терпеть притеснения во имя столь возвышенной цели — изоляции от родных братьев? Дорошенко свергали регулярно. Но турки не жалели сил на удержание столь выгодной колонии. И окончательно исчез Дорошенко с Украины лишь через семь лет после первого вручения булавы.

Удивительно ли, что казачьи вольности прокляли сами казаки? Удивительно ли, что почти десяток гражданских войн за четыре десятка лет стоили Украине двух третей (а по некоторым оценкам, четырёх пятых) её народа? Удивительно ли, что к концу этих войн Украину называли Руиной?

Когда Ян Мазепа захотел свалить конкурентов, он обвинил их в желании отделиться от России. И Украина не возразила против казни Искры и Кочубея. А самому Мазепе простили даже (первый на Украине!) указ о закрепощении вольных казаков.

Но когда сам Мазепа решил отделиться — много ли народу встало под его жёлтоголубые (в цвет шведского знамени) стяги? Сердюки (личная охрана), обязанные ему клятвой в личной преданности, да наёмный отряд из Запорожской Сечи, покинувший гетмана, как только у того кончились деньги на оплату наёмников. Единственный полковник, пошедший за Мазепой, покинул его через неделю, вернулся к Петру и объяснил свой уход к гетману незнанием и недомыслием. И был принят радостно и почётно.

Гетманскую столицу Батурин никто всерьёз не удерживал. Меншиков беспрепятственно уничтожил заготовленные Мазепой запасы для армии Карла XII (что вскоре ощутилось под Полтавой) и увёл всех желающих присоединиться к российской армии — добрых полгорода. Чтобы скрыть это, анонимный автор знаменитой фальшивки «История русов» сочинил душераздирающую историю. Как Меншиков долго и без толку штурмовал могучую крепость Батурин. Как нашёлся один предатель, открывший ему потайной ход. Как русские варвары вырезали всех мирных жителей — от младенца до старца. Очень трогательно — ведь ничего общего с жизнью…

Память об эпохе Руины жила в народе долго. В XVIII веке казачья старшина, требуя дворянского статуса, часто грозилась отложиться от России — но ни разу палец о палец для этого не ударила. А уж когда Екатерина И в 1783-м смирилась с указом гетмана Разумовского (1760) о закрепощении рядовых казаков и признала старшину дворянами — с тех пор не было у России патриотов вернее украинских помещиков.

В XIX веке агитацию за отделение Украины вела Австрия — чтобы ослабить главного конкурента в борьбе за влияние на славян Центральной Европы. В агитацию эту поверили многие. Но далеко не все. За войсками Скоропадского и Петлюры охотился корпус Червоного козацтва под командованием Юрия Михайловича Коцюбинского. Сын знаменитого писателя вряд ли меньший патриот Украины, чем нынешние наши правители! И крестьянский вождь Нестор Иванович Михниенко (батька Махно) националистов истреблял без сомнений.

7. Чем кончится?

Главный урок истории — то, что ничему она не учит. Ныне мы вновь независимы. Вновь стараниями тех, кому всего дороже своё суверенное право грабить и давить доверившихся. Значит, вновь кончится гражданской войной. На сей раз — в ядерной (несмотря на все свои обещания) державе, что оптимизма и вовсе не прибавляет.

И «в очередной раз поднимая этот вопрос», я вовсе на «толкаю нас в такой же кровавый круговорот». Чисто тоталитарная идея: то, о чём молчат, не случается. Если бы! Я бы рта не открывал. Да и СССР не вышел бы из застоя — ведь как мы тогда хорошо жили, судя по газетам!

Но в этот раз есть шанс избежать новых рек крови. Впервые в истории Украины срок существования власти, втянувшей её в независимость, предопределён. Очередные выборы в марте 1995-го — даже если парламенту с президентом удастся избежать референдума о доверии к себе. Значит, мы можем избрать новую власть, готовую отказаться от гибели своей страны. Даже если эта гибель зовётся независимостью.

Конечно, это непросто.

Национал-коммунисты постараются, чтобы вопрос о независимости вообще исчез из предвыборной агитации. Изобразят это дело решённым и неизменным. Как на выборах президента делали вид, что кандидаты — лишь Кравчук и Чорновил. Кому не по сердцу безрассудный национализм — голосуй за коммуниста (который немедленно присвоил программу оппонента). А ведь был же, к примеру, Гринёв!..

Кстати, по неофициальным слухам, в Одессе именно Гринёв занял первое место. А по официальным данным — Кравчук. Так что даже если мы на будущих выборах проголосуем за тех, кто нам нужен — в парламенте все равно могут оказаться те, кто нужен им. Единственная защита (хотя и не очень надёжная) — голосовать каждому, кто хочет видеть во власти тех, кому верит сам.

Так что я до катастрофы 1991.12.01 говорил — и ныне говорю: «Независимость — западня! Кто к ней призывает, смертельно опасен для нас! Голосуйте против них! И голосуйте сами — голос, не использованный вами, будет использован против вас!»

Конечно, и в новый парламент независимцы прорвутся. Хотя бы из Галиции, которая вовсе не жаждет единения с Русью, покинутой восемь веков назад. Но окажутся ли они большинством — зависит от нас.

И когда Украина захочет воссоединения, а Галиция нет — пора расторгать брак, заключённый Сталиным 1939.09.17. Галиция без Украины не пропадёт. Запасов нефти ей хватит на долгую добрую жизнь. Возможно, именно надежда выручить за эту нефть побольше заставляет многих депутатов добиваться прекращения поставок горючего из России. И промышленность в Галиции за 50 советских лет создана серьёзная — машиностроение, электроника… Пусть процветают. Лишь бы нас за собой не тащили.

Захват Галиции Сталиным бесспорно преступен. Как любая принудительная аннексия территории независимого государства, населённого самостоятельным народом. Пора с последствиями этого преступления покончить.

8. Кто нужен?

Но даже если нам удастся сформировать свой парламент, найти своего президента — останутся ли они для нас своими? Слишком соблазнителен запах казённой кормушки. Слишком ласкают пятки ковровые дорожки в чужих аэропортах. И слишком многие готовы до выборов обещать луну с неба, чтобы на следующий день после напомнить, сколько лет ждут обещанного. Ибо чего стоит услуга уже оказанная…

Какими крутыми демократами были ещё недавно российские депутаты Михаил Челноков, Илья Константинов, Владимир Исаков… Ныне мало у российской демократии врагов более активных и откровенных. Даже высшая воля народа— референдум 1993.04.25 — ими отвергается, ибо недвусмысленно указывает им на дверь.

Как защититься от этой напасти? Попробуем избирать тех, кто знает, чем грозит продолжение независимости нам всем — а значит, и ему лично. Кто выглядит достойно не только в масштабах своего двора — то есть не вынужден закрываться от конкуренции государственной границей. Кто имеет надёжную специальность — и прокормится без казённого пайка.

Это не страховой полис. Слаб человек и велики беси. Но если уж надеяться на людей — то на таких, кто без власти проживет не хуже, чем с нею. Трудно об этом судить заранее. И грешно хвастаться. Но мне почему-то кажется: помянутые О. Кудриным Вассерман, Вершинин, Гребенник, Скалкин (и не помянутые Костусев, Селиванов, Херсонский…), попав в парламент, сражение против независимой от нас независимости не прервут. Даже если конец её станет для них концом депутатства.

Выборы не за горами. Я на них свою кандидатуру выставить постараюсь. И вести кампанию буду именно под лозунгом борьбы за воссоединение. Если преподаватель ОГУ Олег Кудрин, прочитав это, ещё придерживается иного мнения — пусть тоже выдвигается кандидатом. И народ (народ, а не племя!) рассудит…

20.08.1993

Взгляд из сего дня

Секретарь по идеологии Центрального комитета Коммунистической партии Украины Леонид Макарович Кравчук стал инициатором провозглашения независимости Украины и (при умеренных по нынешним представлениям фальсификациях) первым президентом нового государства.

Тогдашние мои представления о голоде 1932–1933 годов почерпнуты в основном из «Огонька» перестроечных лет, возглавленного в ту пору известным украинским поэтом Виталием Алексеевичем Коротичем, и других столь же патетических источников. Сейчас доступны точные сведения о размахе тогдашнего бедствия. Общая демографическая (то есть учитывающая не только умерших непосредственно от голода, но и жертв обострения хронических болезней, и даже неродившихся) смертность по Союзу в целом — примерно 3 миллиона человек. В том числе на Украине — около 1 миллиона. А вот указанный размах потерь в период Руины, увы, ни в коей мере не преувеличен.

Правда, общее сокращение списочной численности украинцев — около 3 миллионов. Причина очевидна. В те годы массово строилась новая промышленность — не только отдельные заводы, но и целые регионы. Там требовалось множество новых рабочих рук. Вдобавок там обеспечивалось регулярное (по карточкам), хотя и скудное, продовольственное снабжение. Все, кто бежал от голода или просто высвобождался на селе благодаря введению новых — промышленных — технологий (сбой при отладке этих технологий стал одной из причин голода), отправлялись в районы нового строительства. Национальность во всех анкетах тогда указывалась со слов самих анкетируемых — паспорта с явным указанием национальности введены лишь через пару лет. Естественно, никто по доброй воле не соглашался называться презрительной польской кличкой — по сути, переводом латинского provincial. Назывались — как и их предки с незапамятных времён — русскими.

Кстати, в обширном наследии Тараса Григорьевича Шевченко — и в стихах на диалекте родного села, и в повестях и личном дневнике на хорошем литературном русском — слово «Украина» встречается кувырсот швырнадцать раз, а «украинец» — ни разу.

Причины тогдашнего массового голода теперь также неплохо исследованы. И можно с уверенностью утверждать: ничего похожего на злой умысел тогда заведомо не было, а нераспорядительность и неуклюжесть наблюдалась почти исключительно на местном — а не общесоюзном — уровне.

Замковая гора — центральная часть Львова: холм, где расположена старинная крепость — вокруг неё и разрастался город. В честь этой горы названа одна из известнейших в ту пору ультранационалистических галицких газет, публикуемая в нынешней столице Галичины.

Упомянутая мною статья о необходимости большого рынка для развития промышленности в конечном счёте опубликована в бюллетене одесского коммерческого информационного агентства «Студия «Негоциант». Дальнейшее развитие этой темы привело к статье «Много ли рынку людей надо?», приведенной в начальной части этого сборника.

Титул «доктор исторических наук» я присвоил Льву Рэмовичу Вершинину ошибочно. Он — кандидат исторических наук, а также обладатель титула «доктор истории», присвоенного в начале 1990-х каким-то небольшим центром исторических исследований в Клермон-Ферране. С тех пор многие успели упрекнуть его за самозванство — но виновен в этой ошибке не он, а только я.

На выборы я, как и обещал, пошёл. Мои тогдашние предвыборные материалы, как мне кажется, не устарели даже сейчас.

Почему я предлагаю вам свою кандидатуру?

• Потому что неучастие в политике не освобождает от её последствий.

• Потому что нынешние правители ведут страну по пути, гибельность которого им самим известна заранее.

• Потому что остальные кандидаты, мне известные, хотят лишь мелких поправок на том же пути.

• Потому что разговорами о рынке и демократии лишь прикрывается прежнее господство давно обанкротившейся распределительной диктатуры.

• Потому что новые претенденты на власть согласны сохранить эту диктатуру, ибо их она прокормит не хуже, чем нынешних.

• Потому что мне власть всегда была противна, и я хочу её завоевать лишь для того, чтобы вообще с нею покончить.

Программа кандидата в народные депутаты Украины Анатолия Вассермана

Экономическое и политическое состояние Украины ухудшается быстрее, чем даже в недавно ещё воевавшей Молдове. Причиной этого я считаю сохранение у нас (под новыми лозунгами) прежней распределительной диктатуры. Основным средством сохранения этой системы власти является ныне независимость Украины. Она была провозглашена коммунистическим большинством нынешнего верховного совета сразу после победы на общесоюзном уровне сторонников демократической политики и рыночной экономики. С этого момента у нас демократия и рынок только провозглашаются, но не создаются. И любые реформы, которые я считаю необходимыми, возможны только по окончании независимости.

В силу этого моя программа предусматривает:

• воссоединение Украины с Россией и приглашение к воссоединению всех остальных республик бывшего СССР;

• распространение на Украину уже достигнутого Россией уровня демократических и рыночных реформ;

• активное участие в ускорении и дальнейшем развитии этих реформ.

Поскольку мнения граждан Украины о воссоединении резко различаются, я считаю необходимым:

• предварительные переговоры об условиях воссоединения;

• проведение референдума о согласии на воссоединение на этих условиях;

• участие в воссоединении лишь тех регионов, большинство жителей которых его захотят;

• государственное обеспечение переселения тех жителей, которые не будут согласны с решением своих регионов и захотят перейти в другие;

• сохранение за этими жителями гражданства того государства, к которому отойдут покинутые ими места, или права на восстановление этого гражданства.

Прочти и передай другому!

К сведению избирателей

Приводим возможные ответы на некоторые вопросы, часто возникающие в связи с предстоящими 1994.03.27 выборами верховного совета Украины.

1. Как выбрать подходящего кандидата?

Изучите предвыборные публикации (они есть на Вашем избирательном участке). Мы ещё недавно звались самой читающей нацией в мире. Неужели мы в одночасье разучились читать?

Из прочитанного выбросьте положения бесспорные и повторяющиеся у всех. Например, против снижения налогов не возразит никто. Вопрос лишь, КАК их снижать.

Сравните оставшиеся пункты, по которым кандидаты различаются. Отбросьте явно неприемлемые для Вас положения — вместе с их авторами.

Для выбора из оставшихся можно привлечь и вспомогательные сведения — биографии кандидатов, программы связанных с ними партий и групп…

2. Можно ли верить предвыборным обещаниям?

Конечно, преувеличения — распространённый инструмент предвыборной борьбы. Не так давно Жириновский привлёк четверть избирателей обещаниями откровенно неисполнимыми. Хлестаковщина поумереннее встречается на выборах во всём мире.

Но кандидат не сможет обещать нечто прямо противоположное своим подлинным убеждениям. Чумаченко мог бы сказать, что хочет единства с Россией, один раз — сказать это вторично не позволят соратники. Если бы Вассерман пообещал отстаивать чей бы то ни было суверенитет, его можно было бы сразу отправлять на принудлечение.

Предвыборные публикации кандидатов замалчивают или преувеличивают их подлинные возможности и намерения — но никогда им не противоречат. Так что изучать их для выбора того, что вам ближе, можно и нужно.

3. Стоит ли посещать предвыборные собрания?

Глядя на выступления кандидатов на собраниях и по телевидению, мы следим не за их мыслями. Сознательно или нет, мы оцениваем их внешность, стиль поведения, степень убеждённости… Конечно, лицо и манеры бывают очень красноречивы. От Жириновского за версту тянет истерией. Но с другой стороны, Мария Дэви Христос Цвигун выглядит вполне пристойно.

Так что считать личные впечатления от кандидатских речей решающими вряд ли следует. Прежде всего — читайте, перечитывайте и анализируйте, пока не добьётесь полной ясности.

4. Если никто из кандидатов не нравится?

Ваше право — вычеркнуть из бюллетеня всех.

Но прежде чем это сделать, перечитайте список ещё раз. Вдруг кто-нибудь всё же вас устроит? Вдруг вы до сих пор кандидатов недооценивали? Вдруг вы переносите на будущих депутатов обиду за всё, что натворили нынешние?

5. Если в списке избирателей ошибка?

Список избирателей на каждом участке составляется на основании данных о прописке. Большой объём работы вызывает множество пропусков и искажений.

Если вас не внесли в список избирателей заранее, вы можете потребовать этого, уже придя на избирательный участок. Для этого предъявите паспорт с отметкой о прописке в пределах этого участка. Кстати, паспорт следует брать с собой в любом случае. Его приходится предъявить, чтобы получить бюллетень для голосования.

6. Можно ли голосовать «за себя и за того парня»?

В прежние времена один человек, взяв с собой несколько паспортов, мог проголосовать за всю семью или коммунальную квартиру. Ныне закон запрещает это: голос каждого гражданина — его собственность, и распорядиться ею вправе только он сам.

Если вы на избирательном участке увидите человека, получающего бюллетени по нескольким паспортам, бейте тревогу! Обратитесь с замечанием к присутствующим общественным наблюдателям, оставьте в избирательной комиссии письменное заявление о нарушении регламента выборов (сохраните у себя копию!). Нарушение порядка редко бывает одиночным. И если вы увидели одну незаконную акцию, можно заподозрить и множество других подтасовок.

7. Можно ли голосовать дома?

Если вам трудно передвигаться (например, по болезни), вы можете — по телефону, через родственников, через соседей — потребовать от участковой избирательной комиссии доставить урну для голосования к вам на дом. Но если сможете, постарайтесь прийти на участок. Сотрудников комиссии может просто не хватить для обслуживания всех вызовов. Кроме того, известны случаи, когда по дороге к избирателям в урну опускали «нужные» бюллетени.

8. Можно ли вообще не прийти на выборы?

Конечно, можно. А нужно ли?

Не явившись на избирательный участок, вы оставляете свой бюллетень в распоряжении избирательной комиссии этого участка. Есть ли у вас гарантия честности всех её членов и всех привлечённых комиссией ассистентов? Не будет ли ваш бюллетень — ваш голос! — отдан за пользующегося благоволением высокого начальства? Или за нашедшего, кому и сколько платить?

9. Можно ли неявкой на выборы сорвать их?

Если явится меньше половины избирателей (и если комиссия не станет по своему разумению заполнять бюллетени неявившихся), выборы признаются несостоявшимися.

Но в этом случае ваши интересы в парламенте будет представлять прежний, нынешний депутат. Он вам нужен?

10. Политика — грязное дело. Зачем в неё лезть?

Политика — работа. Не хуже и не лучше многих других. Это — искусство выражения целей различных групп граждан, поиска путей согласования этих целей, способов их достижения. И пока политик выражает волю избравших его, а не навязывает им собственную — что в этом грязного?

Грязным делом политика становится в грязных руках. Попадут ли в парламент такие руки — зависит и от вас.

11. Могут ли результаты выборов быть подтасованы?

Все мы помним, как 90 % избирательных комиссий голосовали за независимость.

Нынче будет не легче.

Конечно, подтасовки выявляются. Математическим исследованием установлено, что не менее трети голосов за партию Жириновского — подложные. Увы, закон у нас перед такими подделками бессилен — ведь без них властям труднее добиваться своего!

Но одно средство борьбы есть. И оно в ваших руках! 1994.03.27 придите на свой избирательный участок и проголосуйте. Помните: голос, не использованный вами, будет использован против вас!

Легко перерисовать 49 % в 51 — и обеспечить победу нужному человеку. Но превратить 20 % в 80 или наоборот не рискнёт никто. Если избиратели дружно встанут на одну сторону — другая окажется бессильна. И на выборах верен старый чилийский лозунг: ПОКА МЫ ЕДИНЫ, МЫ ВСЕ НЕПОБЕДИМЫ!

Дорогие одесситы!

Простите, что я каждый раз обращаюсь к вам с одними и теми же словами. Что поделать! Нет у меня других слов, ибо нет другой правды.

Хотя к правде обычно прислушиваются меньше всего.

Древнегреческий бог Аполлон разгневался на троянскую прорицательницу Кассандру — и сделал так, чтобы её словам никто не верил. Я знаю, что чувствовала Кассандра, предрекая разрушение родного города, гибель почти всех своих близких и ещё тысяч людей… Ведь я ныне пророчу то же самое. И мне так же не верят.

Я писал статьи, с ними спорили — но безуспешно: как спорить, если все прогнозы сбывались! Тогда меня перестали печатать. Газету «Обозрение» разорили, а «Одесский вестник» не хочет огорчать читателей. И боится ссоры с начальством. Ведь одной из главных наших бед я считаю то, что положено звать главным счастьем — независимость.

Я предсказываю будущее лишь потому, что знаю прошлое. В прошлом независимость Украины от России провозглашалась более десятка раз. И каждый раз народ терпел независимость не более двух лет. На третий год начинались восстания — и вырастали в гражданскую войну. Народ свергал независимого правителя и воссоединялся с Россией. История многократно доказала: народ Украины и государство Украина совместно выжить не в состоянии.

Потому что независимыми нас всегда объявляют те, кто хочет не просто нас грабить, а ещё и протестов не слышать. Вот и на сей раз кто в парламенте принял декларацию независимости? Коммунисты, которые до ночи с 18 на 22 августа даже слышать о ней не хотели. Но когда их союзники в Москве проиграли, когда красное знамя перестало их греть — они тут же укрылись жёлто-голубым. И соединились с красно-чёрными — галицкими нацистами. Те уже 800 лет (с момента отделения Галичины от Руси) пытались Южную Русь поглотить — и наконец заманили с КПССовской помощью. Конечно, между собой коммунисты и нацисты враждуют — но за независимость стоят единой горой. Ибо её именем они никого другого к власти не допускают. Пока мы независимы, изменения к лучшему на Украине невозможны. Ведь для того нас и вырвали из Союза, чтобы не дошли до нас начатые в Москве экономические реформы, чтобы обратились вспять реформы политические.

В нынешнем остатке былого Союза — России — несчастий много. И от недоломанного старого, и от недостроенного нового… Но российские НЕДОСТАТКИ есть и у нас. И в дозах ничуть не меньших. А вот многих ДОСТОИНСТВ России нам явно не хватает.

Нынешняя власть клянётся демократией и рынком — но ни за что их не допустит. НАЦИОНАЛЬНОЕ государство не будет ДЕМОКРАТИЧЕСКИМ — демократия не различает своих граждан по языку и привычкам. НЕЗАВИСИМОЕ государство не будет РЫНОЧНЫМ — рынок не признаёт границ. Не зря Западная Европа сейчас объединяется в Союз, США открывают границы с Канадой и Мексикой…

Независимость — не главная причина наших бед. Главная — крах системы, в которой мы жили 70 лет. Её строили именем Маркса — но так, что Маркс переворачивался на Хайгейтском кладбище. Призывами в светлое будущее нас утащили назад, в феодализм. И кончили феодальным расколом. Пока мы этот раскол не преодолеем, пути вперёд у нас нет. Независимость — не главная причина наших бед. Но пока мы не возродим Союз, другие причины неустранимы.

Я могу много сказать и о них. Когда мы воссоединимся, в новой стране — многонациональной, мирной, демократической — понадобятся новые законы и новый парламент. Тогда, на очередных внеочередных выборах, представлю на ваш суд и проект конституции, в разработке которого участвовал, и программу экономических реформ… Пока же у нас с вами цель иная.

Зачем нам терять богатство и культуру, которые мы все вместе строили веками? Жизнь в Советском Союзе была далека от идеала. Чтобы зажить лучше, надо было избавиться от Советов. А мы вместо этого избавились от Союза. Теперь от Советов по-прежнему надо уходить — да ещё и Союз возрождать. Вместе с вами я готов взяться за эту двуединую задачу.

Прочти и передай другому!

Дорогой знаток!

А вы, конечно же, знаток — найдите мне в Одессе человека, Который бы чего-нибудь не знал!

Я — Анатолий Вассерман. Меня можно видеть в передачах «Брэйн-ринг» московской студии «Останкино». А те немногие, у кого ещё хватает терпения следить за бурной деятельностью киевского УТ1, могли наблюдать меня в финале чемпионата Украины и матче сборных России и Украины.

Ночь с 18 на 22 августа научила меня: неучастие в политике не освобождает от её последствий. И я согласился баллотироваться в Верховный совет Украины, ибо

I. Полагаю, что

1. В истории Украины не бывало несчастья большего, чем независимость.

Сталинский голодомор стоил хлебородной полосе России (от Украины до Северного Казахстана) от четверти до трети (по разным оценкам) населения. 36 лет от революции до смерти Сталина — годы двух тяжелейших войн и массового террора — уменьшили прирост населения Украины раза в полтора-два, так что народ за эти годы хотя и вырос, но куда меньше, чем следовало бы. Страшно!

А в течение четырёх десятилетий гетманщины (от смерти Богдана Хмельницкого до избрания Яна Мазепы) Украина почти постоянно была независима. И население её за эти годы… уменьшилось. По самым скромным оценкам, втрое; по самым достоверным — впятеро! Ибо почти всё это время шли свирепейшие гражданские войны. За право рядовых казаков искать в Москве защиты от гнетущей их казачьей старшины. Ненадёжная защита. Но другой всё равно не было!

2. Украинское государство и украинский народ совместно выжить не в состоянии.

Ибо национальное государство — любимый инструмент желающих не только грабить народ, но и не давать ему на это ограбление жаловаться.

3. Россия Украину не угнетала никогда.

Во все эпохи совместного житья уровень жизни у нас был заметно выше, чем в центральной России. Доля выходцев с Украины среди руководящих кадров страны непропорционально велика, и посты они занимали выдающиеся. Вспомним хотя бы мужа императрицы Елизаветы Разумовского, генсеков Хрущёва и Брежнева…

Единственное, в чём усматриваются признаки угнетения — «русификация»: попытки центральных властей воспрепятствовать расколу русского языка на северную и южную ветви. Попытки столь же героические, сколь и провальные — с могучею природой царям не совладать. Советская власть признала бессмысленность этой борьбы, утвердила отделение украинского языка от русского, всячески способствует его развитию. Иногда (в 20-е годы, 50-е, 90-е…) даже навязывает. Столь же безуспешно — родной язык не меняют.

4. Культуру Украины рушит не столько Москва, сколько Киев.

Десятилетиями чиновники, назначенные Киевом, травят всех талантливых творческих людей Одессы. И большинство этих талантов убегают не за границу, а в Москву. И там находят приют, работу и понимание.

И не одной Одессы это касается. Где нашёл некогда убежище Лесь Танюк? Роман Виктюк, Михаил Левитин и ныне не стремятся вернуться на независимую Родину.

ТЕЛЕфильмы студии имени Довженко в большинстве своём неплохи, а КИНОфильмы той же студии, как правило, можно смотреть разве что по приговору суда. Почему? Да потому, что телефильмы снимались по заказу Гостелерадио СССР — и цензуру проходили в Москве. А кинофильмами заняты цензоры местные.

5. Среди основных политических сил Украины нет демократов.

Националист демократом, национальное государство демократическим быть не может в принципе.

ДЕМОКРАТИЯ не признаёт преимуществ одних граждан перед другими. По крайней мере, по признакам, от самих этих граждан не зависящим — пол, возраст, религия, родной язык… Этим она и отличается от ФАШИЗМА.

Фашизм как раз и состоит в делении людей на сорта и требовании преимуществ «первосортных» перед прочими. А уж по какой примете делить — цвету кожи (расизм), происхождению (нацизм), вере (фундаментализм), роду занятий (коммунизм)… Мало ли фантазии у любителей лучше пожить за чужой счет?

6. Провозглашение независимости — победа ГКЧП в отдельно взятой УССР.

Главная заявленная цель ГКЧП — помешать подписанию союзного договора. Якобы во избежание распада СССР. Но тому же договору всячески препятствовали тогдашние (они же нынешние!) власти УССР. Ибо распад всей страны маскировал их стремление законсервировать на подведомственной территории старый режим — без помех со стороны стремительно демократизирующегося центра.

На Украине с начала перестройки сражаются за власть два фашистских движения — коммунисты и нацисты. Единственное, для чего они объединились — провозглашение независимости от Москвы. Ибо Москва — после провала августовского путча их единомышленников — стать фашистской уже не могла.

7. Превращение Украины в национальное государство есть геноцид.

По данным переписей населения, по крайней мере с 1959 года две трети жителей Украины родным языком считают русский. Следовательно, по всем общепринятым нормам (но, конечно, не по сталинской придумке — записям в паспортах!) являются русскими. И любая попытка насильно отрезать нас от русской культуры, литературы, газет, радио, телевидения, принудить говорить не на родном языке — преступление.

А если преступление совершается по закону — значит, преступен сам закон. Как преступны были законы Сталина, Гитлера, Гамсахурдиа…

8. Независимо от употребляемого языка, украинцы — русские.

Считать иначе может лишь человек, никогда не слышавший ни курян, ни поморов; не видевший ни донцов, ни чалдонов; не знающий ни муромлян, ни скобарей… Русский народ не менее разнообразен, чем любой другой. И различия внутри него куда больше тех, которые наши нацисты провозглашают непреодолимой пропастью между русскими и украинцами.

Мы — украинцы, ибо живём на южном краю Руси. Так же как живущие на северном краю архангелогородцы — поморы, а восточные томичи — чалдоны. Но все мы — русские, ибо соединяет нас куда больше, чем разделяет.

Я — одессит, украинец, русский, европеец, землянин… Кто вправе объявить один из слоев этой матрёшки единственным?

9. А вот кто точно не русские, так это галичане.

Род занятий изрядно влияет на психологию. Во всём мире горцы, пасущие овец, сходны меж собою куда сильнее, чем с соседями — равнинными хлеборобами. Баск и шотландец имеют общих привычек больше, чем баск — с испанцем и шотландец — с англичанином.

И дело тут не в крови. Шотландский горец (хайлендер) относится к шотландцу же, но живущему на равнине (лоулендеру) не как к своему, а как к англичанину. И овчары Карпатских гор всегда были в достаточно напряжённых отношениях с кровными родичами — землепашцами Русской равнины.

И когда к XII веку вся Европа вступила в полосу феодального раскола, проводником его на Руси стал карпатский Галич. Инициировал в 1097-м съезд князей в Любече, куда более разрушительный, нежели недавняя Беловежская пуща. Провозгласил свои земли неподвластными великому князю. Добившись независимости, сразу пошёл на соседние русские княжества. Легко присоединив Волынь, Галич десятилетиями воевал с Владимиром за Киев. Боролся с переменным успехом. Батый застал в Киеве галицкого посадника. А дошёл Батый до Киева прежде всего потому, что расколотая с лёгкой руки Галича Русь не могла сомкнуться пред ним нерушимой стеной.

10. Собственно, галичане — и не украинцы.

Вера у них своя. Уния 1596-го, более практически нигде не признанная. Язык свой. Ближе к польскому, чем даже к литературному украинскому (хотя в тот разработчики вбили немало заимствований из галицкого). Не говоря уж о разговорном украинском (южнорусском), который галичане за близость к прочим русским говорам именуют «суржик» (смесь пшеницы с рожью). Произношение своё. Уж явно не украинское. Бытовые привычки свои. Равнинный украинец галичанина от поляка отличит с трудом.

И «Украинская повстанческая армия» — действительно национально-освободительная. Для галичан. И большинство её жертв — украинцы.

За 800 лет галичане стали отдельным народом. И захват Галичины 1939.09.17 — бесспорное сталинское преступление: оккупация независимого государства. Кстати, не пора ли с этим преступлением покончить?

11. Украина ныне — колония Галичины.

Правители наши старательно вслушиваются в любые окрики из Львова. А многие сами родом с Галичины: президент родился под Ровно в 1935-м — тогда это ещё была польская земля! Агитаторы постоянно учат: образец истинного украинца — галичанин, и прочие должны с него брать пример. Основные издания, штабы и лидеры нацистских движений либо перешли из Львова в Киев в последние годы, либо всё ещё обитают на Галичине. В школах наших украинскую грамматику по приказу министра сменяет галицкая. Историю преподают по учебникам, изданным во Львове при поляках. Военные кафедры в вузах Украины закрывают, а на Галичине оставляют, чтобы в будущем украинскими рядовыми командовали галицкие офицеры.

Помянуть можно ещё многое. Но это даже не полбеды. Куда разрушительней колонизация экономическая. Её примеры сложнее, поэтому напомню лишь самый дорогостоящий.

После провозглашения независимости поставкой нефти на Украину пришлось заняться коммерсантам. Они добились, чтобы в уплату за переработку нефти на наших заводах часть её оставалась у нас. Но этот механизм правительство Кучмы уничтожило — запретило вывоз нефтепродуктов, то есть оплату ввоза нефти. Якобы в борьбе с коррупцией (кстати, других примеров этой борьбы не было). На деле же — чтобы воспетые ещё Иваном Франко (и ещё в его время истощённые!) бориславские месторождения низкосортной нефти остались рентабельны.

12. Вычленение украинской экономики из общесоюзной гибельно для нас.

Дело здесь даже не в том, что всё хозяйство СССР — единый комплекс, а российская нефть (с учётом доставки) ВСЕГДА будет для Украины гораздо дешевле любой другой. Просто мы в принципе слишком малы для таможенной самоизоляции.

Чтобы разработка нового товара окупилась, нужно продать его в достаточном числе. Для этого нужен большой рынок. Оказывается (исследования, установившие это, были весьма нетривиальны), минимальный необходимый объём рынка зависит больше не от сложности и цены конкретного товара, а от общего уровня развития науки, техники и экономики. И непрерывно растёт. В начале века могла изолироваться страна с населением меньше миллиона. А к началу 80-х минимальный необходимый рынок превысил 300 миллионов человек. Не зря с этого времени так ускорилось слияние западной Европы, а США договорились об общем рынке с Канадой и Мексикой.

Если новые товары не создаются, производство постепенно умирает. Ибо выпуск старья не просто невыгоден. Он быстро становится невозможен — исчерпывается сырьё, изнашивается оборудование…

Так что (пока не научимся производить товары, которые мировой рынок с руками оторвёт) отделение от единственного рынка, который нас приемлет — общесоюзного — для нас смертельно.

13. Обещая независимое процветание, власть сознательно лжёт.

Провозгласив 1991.08.24 независимость, верховный совет решил узнать, что натворил. Президиум его сформировал группу экспертов-экономистов. Конечно, только убеждённых независимцев. И учёные доложили: независимость ГАРАНТИРУЕТ Украине быстрое разорение. Доклад прочли ВСЕ члены президиума верховного совета, ВСЕ кандидаты в президенты. И ВСЕ о нём промолчали.

14. Рынка на Украине нет.

Все разговоры о переходе к рынку — лишь прикрытие прежней распределительнокомандной системы. И все наши беды — следствие её банкротства.

Безудержный рост цен у нас вызван не рынком, а попытками старой системы выжить. Ведь инфляцию создаёт ТОЛЬКО государство, печатая ничем не обеспеченные деньги. На поддержание нежизнеспособных предприятий — они при нынешнем управлении проедают больше, чем создают. На содержание бессчётных контор, никому ничего не делающих (делающих оплачивают те, для кого делается). На прикорм несметной армии, не имеющей внешних врагов, зато способной защитить от внутренних — а внутренним врагом ТАКОЙ власти оказывается весь народ.

Приватизация фактически заблокирована. Нашим правителям она страшна не только потерей части имущества. Гораздо опаснее, что на фоне успехов частных предпринимателей ярче видна ПРИНЦИПИАЛЬНАЯ неэффективность хозяйства казённого. Чтобы уменьшить контраст, частников давят. Немногие сравнительно разумные законы, позволившие им развиваться, отменены декретами правительства Кучмы. А новые законы и инструкции имеют целью рынок исключить.

15. Нынешняя власть сделает всё от неё зависящее, чтобы предотвратить выход Украины из кризиса.

Советская власть возникла в чрезвычайных обстоятельствах. Предназначена для управления страной в чрезвычайных обстоятельствах. А посему будет любой ценой добиваться, чтобы обстоятельства оставались чрезвычайными.

16. Главное средство поддержания у нас чрезвычайного положения — независимость.

Паралич экономики более чем наполовину вызван разрывом хозяйственных связей, а его нам обеспечивает НЕЗАВИСИМОСТЬ. Объяснять свои ошибки и преступления властям удобнее всего происками внешних врагов, а наличие этих врагов — НЕЗАВИСИМОСТЬЮ. Мощные карательные службы, обеспечивающие правителям защиту от подданных, оправдывают своё существование угрозой НЕЗАВИСИМОСТИ.

Эти тезисы, бывшие предметом моих статей, можно множить. Но даже из уже сказанного следуют

II. Выводы

которые для меня были в основном ясны ещё до Катастрофы 1991.12.01 — и с каждым днём очевиднее всё большему числу обитателей независимой нашей державы.

1. Нынешний приступ независимости, как и все предыдущие, завершится гражданской войной (вероятно, уже в 1994-м).

Поводом, скорее всего, будет попытка очередной протест против невыносимого разорения подавить силой. УНСО уже грозилась разогнать шахтёрские митинги. Правда, тогда у её хозяев хватило ума не выпускать эти 5–7 тысяч мальчишек на площадь к сотням тысяч шахтёров. Но рано или поздно нервы хозяев не выдержат…

2. Целью гражданской войны, как и всех предыдущих, будет воссоединение с Россией.

Отделение от России — основной ныне инструмент нашего угнетения. Пока он не будет сломан, нам свободными не быть.

Кроме того, дела в России уже сейчас настолько лучше наших, что туда рвутся и просто чтобы с голоду не помереть.

3. Галичина будет воевать против воссоединения — то есть против большинства народа Украины.

Иначе она теряет колонию. А на что способны колониалисты (особенно недавние, ещё голодные), XX век показывал многократно.

4. Гражданская война не окончится, пока Галичину не признают иностранным государством и не изолируют от Украины.

Даже разорённая войной колония лучше никакой. Поэтому Галичина будет воевать за независимость до последней капли нашей крови.

5. Если уйти от Галичины немедленно, противники воссоединения на самой Украине окажутся в столь очевидном меньшинстве, что могут отступить и без боя.

Конечно, фанатиков из УНА-УНСО вряд ли что-то образумит. Но на них хватит обычной милиции — когда найдётся прокурор, способный выписать ордер на арест.

6. Мирным путём добиться независимости от Галичины и воссоединения с Россией можно, только имея на стороне этого исхода убедительное большинство парламента.

Конечно, этого недостаточно. Правительство слушается парламента, лишь пока он не мешает. Но умный парламент может и правительство сформировать умное. Кроме того, большинство в парламенте — это большинство в народе. Если, конечно, выборы демократические, а не подтасованы.

7. Для нормальных взаимоотношений ветвей власти (и во избежание юридических препятствий к мирному развитию событий) необходима конституция, содержащая общепринятые нормы построения государства и жизни общества.

Такой проект конституции Украинской Федеративной Республики я предоставлю каждому, кто решится его опубликовать. Официальный же проект от 1993.10.26 даже его авторы вряд ли могут счесть приемлемым.

8. Бороться в парламенте за независимость от Галичины и воссоединение с Россией обязан я лично.

Чётко представляя себе причины, делающие такую борьбу необходимой, я постараюсь быстро и убедительно опровергать доводы сторонников независимости, которых в парламенте окажется немало. Окажется независимо от желания народа — техникой подтасовки результатов голосования власть овладела ещё в советские времена.

Кроме того, при наличии у противника вооружённых банд защита нашей политической линии небезопасна. И я не вправе полностью перепоручать её другим. Только рискуя прежде всего своей жизнью, можно предлагать риск и другим.

Дойдя до такого решения, самое время задать себе чисто одесский вопрос:

III. А что я буду с этого иметь?

А иметь, оказывается, буду многое.

1. Жизнь.

Я уже давно объявлен врагом Украины. Разумеется, невозможно быть врагом родной страны! — именно поэтому я враг украинской независимости. Но в чёрные списки я включён. В гражданскую войну за мной будут охотиться специально. И до конца её я не доживу.

Единственный шанс выжить — не допустить гражданской войны. А это возможно, только если быстро прекратить независимость.

2. Здоровье.

Недавно мне чинили зубы под общим наркозом. И задержались на три месяца. Потому что средство для наркоза — фторотан — делают в Питере, и независимой Украине не на что его купить. Пришлось добывать самому, через знакомых.

Моему брату лечили близорукость в институте Фёдорова. Теперь это заграница, и я последовать примеру брата уже не смогу — сложно и дорого.

В большинстве клиник Украины не успели освоить методы и аппараты для лечения переломов, разработанные Илизаровым. Когда-то теперь освоят?

Тысячи лекарств, сотни методик, десятки клиник и курортов, разбросанные по всему Союзу, мне нынче доступны не более, чем во времена застоя — лекарства и клиники США. Экономический барьер непреодолим при независимости. Да и амбиции её любителей изрядно мешают. Сочинили же они национальную медицинскую терминологию, в которой акушер — «пупов’яз», а шприц — «шпиркалка»! Винницкий медин, где мне об этом рассказали, официально отказался употреблять новые термины. Интересно, а что решили в одесском?

3. Работу.

Фирма, где я работаю — всесоюзный НИИ «Пищепромавтоматика» — умирает. С распадом Союза мы лишились большинства заказчиков. Оставшихся на Украине нам не хватает. В лучшие времена в НИИ было больше полутора тысяч человек — и у всех работы выше головы. Сейчас сотни три — и занять нас нечем.

Единственный источник выживания — новые заказчики. А через границы они к нам не пойдут.

4. Знания.

На русском языке издаётся бесчисленная научно-техническая литература. Не только собственная — прежде всего переводная. Издавать её на украинском невыгодно — слишком малы тиражи, не окупится. По этой же причине многое невыгодно печатать и на русском для внутриукраинского рынка. А рынок общесоюзный для наших издателей почти закрыт таможнями и ценой бумаги. Из России книги по науке и технике поставляют вяло — кроме таможенных барьеров, низкий курс карбованца делает российские издания у нас золотыми.

Моё программирование — специальность ходовая, тиражи в ней большие, и литература всё же доступна. А уж книги по другим наукам до меня и вовсе не доходят. Если так дальше пойдёт, могу и из клуба «Эрудит» вылететь.

Конечно, источник знаний — не только книга. Но газеты и журналы российские можно выписать только за рубли (и с переплатой 15 % за услуги банка). Передачи российского телевидения перекрывает не только Киев, но и Одесса — кстати, столь же бездарными материалами. А узнать что-нибудь из украинских теленовостей не легче, чем из классической программы «Время» образца 1980-го…

В общем, для меня предвыборная борьба окупится. Но для победы в ней мне нужны вы, избиратели. А вы вправе задать другой чисто одесский вопрос:

IV. Кому это надо?

Надо, конечно, не всем. А всего лишь процентам девяноста-девяноста пяти.

1. Умным.

Были, конечно, среди организаторов октября 1917-го люди умные, были блестяще образованные… Но среди пришедших к власти оказались они в меньшинстве. И быстро кончились. Последних доела Лубянка в 30-е годы. С тех пор и до этих начальствование вверяется лишь тем, в чьём присутствии быть умным невежливо.

2. Работящим.

Коммунистическая власть всегда добивается, чтобы работать было невыгодно, а хорошо работать — невозможно. Ведь если получать по труду, то хорошо работающий не будет равен работающему плохо. Какой же тогда социализм? И какое же национальное единство?

3. Изобретательным.

Плановое хозяйство не терпит новинок. Ибо новинка в старый план не вписана — значит, нужен новый. А зачем чиновнику переделывать? Так что изобретателей СССР всегда считал если не жуликами, то их родичами. А уж коли изобретатель хотел деньги за свой труд получить… Тягали его по судам десятилетиями, чтобы и другим неповадно было. Загляните в журнал «Изобретатель и рационализатор» за любой год советской власти. И прикиньте, как живёт в меняющемся мире страна, душащая любую техническую новинку и любого, кто её создаёт.

4. Предприимчивым.

Не одной новой техникой жива экономика. Но и новой организацией, новыми услугами, новыми модами… Чтобы всё это придумать, нужна изобретательность. А чтобы угадать, какая новинка хороша, а какая блистательна — предприимчивость.

В стране, не предназначенной для жизни, новинки не нужны. И одна из суровейших среди неполитических статей уголовного нашего кодекса по сей день карает за предпринимательскую деятельность.

5. Независимым.

Тоталитаризм потому и назван именем от латинского totus — целый, что хочет контролировать в жизни всё. Житель тоталитарной державы не вправе без команды сверху ни учиться, ни селиться, ни работать… Даже уйти из жизни по доброй воле нельзя — самоубийц у нас объявляют безумными.

Следить за каждым шагом можно лишь у бессильного, зависимого в этом шаге от воли контролёра. А самостоятельные, способные обойтись без вышней воли и начальственного ока, становятся этому оку врагами. Я на своей шкуре испытал, чего стоит ярлык «неуправляемый». Не хочу, чтобы им и в будущем клеймили тех, кто не нуждается в опеке власти — и именно поэтому может стать опорой стране, когда она излечится от тоталитарных правителей.

6. Честным.

Чтобы люди не сопротивлялись тоталитарному давлению, их необходимо обманывать. Коммунистическая, фундаменталистская, нацистская… пропаганды равно лживы. И разоблачение лжи считается преступлением против государства. Так что всякий, кто не способен лгать сам и кому нестерпима ложь чужая, оказывается «врагом народа».

Тех немногих, кому все эти качества отпущены в дозах, недостаточных для употребления, я жалею мало. Опыт нынешнего дорогого вождя доказывает: такие и без моей заботы не пропадут. Но как быть тем, кому нынешний развал страны выгоден? Тем,

V. Кому от воссоединения плохо?

Ведь есть на свете и такие…

1. Колонизаторы.

Эти уже расписали в своей прессе планы изгнания ненавистных москалей и «змоскальщених» — то есть всех негаличан. Предвкушают охоту на «клишоногих кацапів» [на литературном русском — косолапых козлоподобных]. Предлагают присоединить все земли, населённые выходцами с Украины — от Кубани до Зелёного Клина (Приамурья). Канаду, правда, пока не требуют…

Галичина без Украины не пропадёт. Нефти ей на прокорм хватит; пожалуй, и на мелкие авантюры останется (как Чечне или Ираку). Серьёзные наукоёмкие производства у них в советское время созданы — смогут и работать, коли захотят.

А в утешение отмечу: колонии никому в долгосрочный прок не шли. Испания, захватив пол-Америки, с жиру взбесилась — начала инквизицией душить лучших своих людей и захирела вконец. Франция воспитала в колониальных войнах таких головорезов, что они десятки раз власть захватить пытались. Даже Англия, промышленный центр мира, всю свою индустрию едва не загубила дешёвым сырьём из колоний да рынком без конкурентов — и только расставшись со всеми колониями, понемногу приходит в себя. Так что, господа галичане, если хотите не одной скорой наживы, а и детям своим добра — прощайтесь с Украиной по-доброму.

2. Компрадоры.

«Сотрудниками» называли португальцы местных купцов в своих колониях. Ныне так именуют всех готовых распродать родной край за любой грош.

Наши «компрадоры» вывозят за границу в основном добро, купленное по дешёвке в России. Им невыгодна полная изоляция — если в России покупаешь по мировым ценам, то как же перепродать? Но и полное воссоединение разорительно — две полупрозрачные (по слабости нынешней власти) границы преодолеть куда легче, чем одну серьёзно, в духе прежнего Союза, охраняемую.

Компрадорский бизнес в общем безвреден: чем добру у нас гнить, пусть хоть за бугром кому сгодится. Но и толку от него маловато. Так что, господа компрадоры, успели нажить первоначальный капитал — ищите дела поинтереснее. А кто не найдёт… Жаль, конечно. Но такие и в прежнем деле долго не продержались бы.

3. Монополисты.

Владимир Савченко уже первым романом «Открытие себя» вошёл в первую десятку фантастов СССР. Конечно, он не горел желанием ораторствовать в пользу независимости. А что делать Олесю Берднику, творения которого можно читать разве что вместо гауптвахты? Стал он одним из главных активистов сепаратистской «украинской хельсинкской группы». Даже осуждён за национализм — и героически отсидел своё. Игра стоила свеч. Если перестанут читать Стругацких и Булычёва, то может кто-нибудь и Бердника за гения принять.

И если бы только в литературе водились желающие быть «лучше первым в деревне, чем вторым в Риме»! Запорожский автозавод надеялся избавиться от конкуренции «Жигулей»; Львовский телевизионный согласен пока мириться с Симферопольским, но конкурентов из Москвы и Новгорода уже не терпит; никопольский марганец дороже, если нет чиатурского…

Ещё Ульянов доказал: монополия — всегда застой и загнивание. Созданная им и его учениками самая монополизированная в мире советская экономика трещала по всем швам уже в пятидесятые годы. А уж наш обломок империи, монополизированный до полного изумления, и двух лет не продержался.

Монополия опаснее всего самому монополисту. Он может, конечно, драть с клиентов и по восемь шкур. Но не сможет хоть один клиент платить непомерную дань — и монополист разоряется сам. Ибо меняться уже разучился и найти замену лёгкой добыче неспособен.

Неподвижность и ожирение опасны для здоровья. Учитесь, господа монополисты, жить в условиях конкуренции. А не научитесь — никакая госграница вас не спасёт. Как не спасла былой Союз.

4. Чиновники.

Приятно прогуляться в иностранном аэропорту по ковровой дорожке вдоль почётного караула! Да и «руководящие указания» из Москвы давно осточертели что Твери, что Киеву — только Киеву обнезависимиться проще.

И удобств казнокрадам Украина предоставляет, пожалуй, даже больше, чем Россия. По крайней мере, в Москве председатель Октябрьского райсовета так и не вошёл в число богатейших людей города. А в Одессе?..

Вот только мало волнует руководящую пятку, сколько стоит и кем оплачена ковровая дорожка под нею. И «указівки» из Киева надоели Одессе побольше, чем Киеву — московские. А уж казна растащена столь основательно, что скоро и следов не останется от «богатейшей державы Европы». Так что ввиду отсутствия официально утверждённого текста государственного гимна вторую его строку всё чаще произносят «та вже незабаром».

Конечно, чиновники при любой власти выживут. Даже ковровые дорожки сохранить могут. Президенты республик в составе России разъезжают по миру наравне с Ельциным. Даже маниакального Дудаева на собственноручно пилотируемом самолёте кое-где принимают беспрепятственно.

А господам казнокрадам в утешение сообщу: в процветающей стране честно заработать можно больше, чем в разорённой украсть. Или вы сомневаетесь, что воссоединённая Русь будет процветать?

Вместе преуспеть легче. Искать друзей полезнее, нежели врагов. На чужом горбу в рай не въедешь… Прописные истины. Но сколько бед несёт их забвение! И как проклинают того, кто их напомнит!

Ну вот, пожалуй, всё, что в моих силах, сказано. Теперь решать вам. Решать не столько мою судьбу, сколько свою собственную.

А я… Напоследок спрошу: зачем нам терять богатство и культуру, которые мы все вместе строили сотни лет? Жизнь в Советском Союзе была далека от идеала. Чтобы зажить лучше, надо было избавиться от СОВЕТОВ. А мы вместо этого избавились от СОЮЗА. Теперь и от Советов по-прежнему надо уходить, да ещё и Союз возрождать. Вместе мы эту двуединую задачу решим.

Прочти и передай другому!

Дорогой знаток!

А вы, конечно же, знаток: все мы в Одессе знатоки главного, что есть на свете, — жизни!

Узнав мои взгляды и планы, избиратели о многом меня спросили. Что же, отвечать на ваши вопросы я обучен. Тем более что это и мои проблемы…

1. Како веруеши?

Я — атеист. Следовательно, альтруист.

Все религии учат: возлюби ближнего своего. Но каждый верующий надеется выпросить у бога прощение грехов — прежде всего греха себялюбия.

А атеист уверен: после него останется на свете лишь то, что о нём запомнят. И вынужден стараться, чтобы помнили хорошее. И чтобы хорошего было достаточно для запоминания.

Я — марксист. Следовательно, рыночник и антикоммунист.

Карл Генрихович Маркс блистательно учёл все нюансы рыночного механизма. Показал, как он работает и почему выгоден. Определил, что мешает его работе. Установил вредные побочные эффекты механизма рынка. Предупредил: если с этими эффектами не бороться, они неизбежно развалят рынок — и государство вместе с ним.

Нынешние феерические успехи развитых — и развивающихся — стран с рыночной экономикой в немалой степени объяснимы тем, что уроки Маркса учтены. Побочные эффекты рынка ныне удаётся в значительной мере компенсировать. Препятствия его работе устраняются — и чем полнее их устранить, тем больше процветает страна.

Не вина Маркса, а великая его (и наша!) беда, что мнящие себя его учениками поняли учителя с точностью до наоборот. И мы обрели вместо неравного достатка равную нищету. Обрели все — кроме тех, кто это «равенство» устанавливал.

Я — либерал-демократ. Следовательно, враг Жириновского.

Либерал, ибо верю: нет для человека ничего ценнее свободы. Имея свободу, всё остальное он создаст сам. А уступив свободу за любые блага земные и небесные, вскоре лишится их. Ибо недостоин будет.

Демократ, ибо верю: свободу человека вправе ограничивать лишь свобода других людей. И эти взаимно ограничивающиеся свободы равны. Мы неизбежно не равны в имуществе, в умениях, в способностях — но равны в своих свободах. И никто не вправе ограничивать свободу всех людей сразу, кроме самих этих людей по совместному их решению. И любое большинство должно заботиться о правах меньшинства больше, чем о своих собственных. Ибо может (в другое время или по другому вопросу) стать меньшинством.

Враг Жириновского, ибо этот явный фашист прикрылся именем либерал-демократа, самым уважаемым во всём политическом мире. И позоря имя, отвращает нашу страну от неразрывно с этим именем связанных идей.

2. Сейчас в парламенте нужны профессионалы. А ты не юрист, не экономист…

20 лет я программист. Составляю для компьютеров подробнейшие предписания, по которым они должны работать. Учитываю тысячи нюансов: не предусмотрю любую мелочь — и, встретив её, машина начнёт творить бог весть что. Непрерывно ищу недосмотры и ошибки (свои и чужие) и, обнаружив, исправляю. Постоянно изучаю новинки, появляющиеся в моей профессии ежедневно. Знакомлюсь с новостями в других делах: никогда не знаешь, с чем придётся работать завтра. Неужели все эти навыки лишние для политика?

И 10 лет я программист системный: моими изделиями пользуются другие программисты. Мою работу непрерывно оценивают те, кто может (или хотя бы верит, что может) сделать нечто подобное и сам. Судя по тому, что мои программы используют — не слишком они плохи. Так что я обучен быть в своём деле не худшим. И не убеждён, что окажусь худшим в парламенте.

3. А не жаль такую замечательную профессию менять на политику?

Я и не меняю. В политике мне профессиональные навыки пригодятся. Да и чистого программирования хватит: работу парламента обслуживает множество компьютеров, и надо из них выжать максимум. А когда мы воссоединимся — неизбежны новые выборы. И я с радостью уступлю место тем, кто в условиях нормального государства будет политиком лучшим. И вернусь к своим программам.

4. Что можешь сказать о других кандидатах?

Ничего. Если мои сведения о ком-нибудь из них неверны, мои слова окажутся для него незаслуженной обидой; если верны — незаслуженной рекламой.

5. Какова твоя экономическая программа?

Предлагать её преждевременно. Ведь для того и провозглашена независимость, чтобы не вести ни одной из тех экономических реформ, которые я считаю необходимыми. Победим национал-коммунистическую власть, воссоединимся с демократической Россией — тогда сможем вернуться к принципам разумной экономики, принятым во всём мире. Конечно, одних этих принципов недостаточно для успеха. Но без них возможны только провалы.

Весь мир знает: государство должно владеть лишь убыточными предприятиями и отраслями. Наше государство — тоталитарное, стремится обладать ВСЕЙ экономикой. Поэтому добивается, чтобы ВСЯ она была убыточной.

Экономику необходимо приватизировать. Как можно скорее. А уж потом, если кто-нибудь не управится в условиях свободы — можно и национализировать неудачника. Только будут неудачники редки. Для настоящего собственника потеря своего дела хуже смерти. И он любое чудо сотворит, чтобы дело процветало.

Кстати, это и проблему налогов решит. Нынче власть пытается шкурами, содранными с немногих хорошо работающих, прикрыть множество не делающих по вине этой же власти ничего полезного. Вот коли власть не обязана будет никого прикрывать, а работники смогут создавать нужное не начальнику, а потребителю — глядишь, и налоги будет с кого брать, да не будет на что тратить. Вот они и снизятся. И даже не до той трети прибыли, при которой вести дело ещё можно. А хотя бы до 10 % прибыли, чтобы дело можно было ещё и развивать.

А инфляция — этот налог на всех, от пионера до пенсионера — без приватизации непобедима. Необеспеченные деньги государство печатает для покрытия убытков своих предприятий. А убытки частников (если они будут) государству покрывать незачем; значит, и лишних денег не нужно. Ведь на школы и пенсии хватит и самых скромных налогов.

6. Что думаешь о неэкономических проблемах: экологии, преступности?..

Разве они не экономические?

Пока средств хватает лишь на сиюминутное выживание, забота об экологии (выживании завтрашнем) кажется блажью. Снимем с экономики балласт национал-коммунистического правления — появится возможность внедрять новые технологии, избавляться от опасного старья… А ещё сможем с работников спрашивать. Чудовищные нынешние катастрофы («Нахимов», Чернобыль, взрывы газопроводов…) возможны прежде всего потому, что все в них замешанные (конструкторы, изготовители, обслуживающие, управляющие) заботятся о чём угодно, только не о своём деле. Ибо доходы их от качества работы никак не зависят.

Будут карманом отвечать за возможные последствия дела рук своих — станут эти руки подчиняться голове.

Пока за каждую минуту преступления (включая будущие годы отсидки) можно заработать больше, чем за час законного труда — преступность будет. Пока налоги превышают 100 % честно показанного дохода и принуждают скрывать его — преступность будет. Пока предприниматель отдан на произвол чиновника и вынужден покупать его благосклонность взятками — преступность будет. Покончим для начала с этими источниками преступности — и надо ли будет тогда закручивать гайки?

7. Что ты для нас сделаешь?

Всё, что сделаете вы сами.

Я не начальник ЖЭКа, чтобы перед выборами срочно чинить дырявые по вине этого ЖЭКа крыши. Нет у меня нефтяных скважин и компьютерных заводов, чтобы озолотить страну выгодным экспортом. Я даже не Жириновский, чтобы до тошноты закормить всех гарантированно невыполнимыми обещаниями.

Работа депутатов — принимать законы. И увольнять правительства, эти законы нарушающие. Так что я в парламенте займусь одним. Буду добиваться принятия законов, дающих всем вам возможность свободно делать всё вам нужное. И буду всеми силами препятствовать любым законам, ваше дело стесняющим.

Законы СССР и его верной продолжательницы Украины разработаны так, чтобы жить, не нарушая их, было невозможно. Таким способом власть делает каждого из нас виновным перед нею и может изъять любого неугодного на «законном» основании. Таким способом каждый пытающийся что-нибудь сделать принуждается выкармливать взятками лихоимствующую чиновничью стаю.

Оглянитесь окрест! Сколько уже принятых законов и ведомственных инструкций вяжут нам руки! И если мы совместными усилиями их похороним — чего ещё не хватит для нашего процветания?

8. Не продашься?

Мог бы, наверное. Да только купить меня нечем.

Стыдно клясться в своей неподкупности. И трудно за неё ручаться: слаб человек и велики бесы. Многие меняли пламенные речи на сытные кормушки. И вряд ли все они намного хуже меня.

Но я твёрдо знаю: продолжение нынешнего курса, сохранение независимости означает неизбежную гражданскую войну. А гражданская война мне гарантирует гибель.

Предложат мне политические противники что-то ценнее и привлекательнее жизни?

9. Всё равно ничего не изменишь!

Изменить систему трудно. Слишком многим сильным выгодна нынешняя наша слабость. Слишком многие богатеют нашей бедностью. Что я один против них!

Но один ли? Ведь если вы меня изберёте, со мной будет совокупная ваша сила. Кто рискнёт противостоять воле прозревшего народа?

А если не пытаться менять, то уж точно ничего не изменится.

10. Ты не патриот!

Давно уже сказано: «Патриотизм — последнее убежище негодяев». Любовь к родине, увы, тоже бывает садистской…

Неужели бившиеся за единую Русь Богун и Палий, Коцюбинский и Махно, Ковпак и Вершигора — меньшие украинцы, чем битые ими Выговский и Мазепа, Скоропадский и Петлюра, Бандера и Шухевич?

11. Независимость от Галичины возможна только через гражданскую войну!

Колониалисты всего мира схожи. Прежде всего аппетитом. И рецепты борьбы с ними уже проверены. Вовсе не обязана борьба эта быть вооружённой. Индии для освобождения от Англии хватило мирного неповиновения и бойкота. Если мы откажемся подчиняться безумным указам колониальной власти, слушать её радио и телевидение, писать официальные бумаги и слушать институтские лекции на галицком языке… И если мы объявим об этом в парламенте, избранном НАМИ… Сами уйдут. А мы на границе между Украиной и Галичиной уложим оставшиеся от советской эпохи танки. Ездить они всё равно не смогут: горючего стараниями Галичины нету. Зато забор получится внушительный. Когда вновь захотят нас захватить, поглядят — авось и передумают.

12. Ругаешь коммунистов, а они тоже за Союз.

Тоже?

Коммунисты терпели СОЮЗ, пока он оставался СОВЕТСКИМ. А я выдерживал СОВЕТСКИЙ, пока это был СОЮЗ.

1991.03.17 я голосовал против сохранения СССР, ибо тогда нам предлагали союз с Павловым и Янаевым. А коммунисты 1991.12.01 организовали голосование за независимость от Ельцина и Гайдара.

13. Что ты цепляешься за Ельцина? Такой же КПССовец, как Кравчук!

Не «такой». Оба хороши — но каждый по-своему.

Ельцин — секретарь по строительству. И сам строитель хороший. Видел я дома, поднятые под его началом: по сей день неплохи.

Кравчук — секретарь по идеологии. Его главная партработа: следить, чтобы никто на вверенной ему территории не попытался думать. И до сих пор следит.

Так что лучше с Ельциным потерять, чем с Кравчуком найти.

14. Что ты тянешь нас к Жириновскому?!

Забудьте этого клоуна. Власти у него нет и не будет.

Нет, ибо российская конституция от 1993.12.12 не даёт никому (ни в парламенте, ни в исполнительных органах) располагать ВСЕЙ властью. А фашист, вынужденный власть с кем-нибудь делить, оказывается бессилен.

Не будет, ибо фашисты могут завоевать популярность только в разорённой стране. А Россия, несмотря на все усилия своих национал-коммунистов, из разрухи выбирается. Даже нынешняя попытка воспроизвести руками Черномырдина методы Кучмы вряд ли разрушит основы будущего благосостояния, созданные командой Гайдара.

А вот если бы Жириновскому или Зюганову удалось прорваться к власти, никакая независимость нас бы не спасла.

15. В России так же плохо, как у нас.

А откуда это известно? Из газет и телевизора? Так нашим журналистам тщательно затыкают рот. А российские работают свободно. Хотя и возмущаются «диктатурой Ельцина». Попробовали бы пожить у нас…

Все недостатки нынешней российской жизни Украина имеет, причём в дозах не меньших. А вот достоинств тамошних нам явно не хватает.

16. Если там так хорошо, почему сам туда не едешь?

Бежать от наших (бес)порядков стоило, когда нельзя было ничего в них изменить. Ныне можно — значит, нужно — не искать счастья, а строить его.

И почему от плохой жизни уезжать тем, КОМУ плохо? Пусть едут те, ИЗ-ЗА КОГО. Ведь их настолько меньше!

17. Россия нас не примет…

В принципе могла бы. Как не принимала в первой половине XVII века. Когда пришлось нам лет сорок молить о воссоединении и дьяков ради него подкупать.

России воссоединение экономически невыгодно. Как невыгодно ФРГ воссоединение с ГДР. Но какой политик рискнёт ослушаться всенародной веры: своих в беде не оставляют!

И есть у нас кое-что, чего России нынче недостаёт: дорогою ценою купленный ОПЫТ. Жизни под властью национал-коммунистов. Официальной сусловоподобной лжи. Инфляции, подстёгиваемой теми, кто по службе обязан её сдерживать. Приватизации, сдерживаемой теми, кто по службе обязан её подстёгивать. «Правительства практиков» Кучмы (которому нынче решил подражать Черномырдин)… Словом, соблюдения всех рецептов российских антигайдаровцев.

Так что хватит у нас силы и разума преодолеть гипноз своих национал-коммунистов — и нашими голосами будут на выборах 199бго провалены любые нынешние бабурины, Жириновские и Зюгановы. И не придётся Гайдару в третий раз уходить в отставку, бросая на полпути выстраданные реформы. И фашистская угроза — если мы отведем её от Украины — рухнет и по всей России.

Уж хотя бы ради этого примет нас Россия!

Дополнение к статье Бориса Херсонского

Дорогой Борис Григорьевич!

В статье «На ближнем полустанке» («Одесский вестник» № 47 от 1994.03.31) Вы — как всегда, блестяще — анализируете итоги первого тура выборов Верховного совета Украины. Есть у Вас, разумеется, спорные моменты: ведь Вы выражаете СВОИ мнения и чувства и не обязаны поэтому нравиться всем. Но спорить неохота — слишком много в статье мыслей очевидно истинных, и обращать внимание на мелкие наши разногласия вряд ли стоит.

Но одна из фраз Вашей статьи создаёт (видимо, помимо Вашей воли) ложное впечатление о моих убеждениях, и её я вынужден обсудить немедленно.

Излагая вкратце мои взгляды, Вы пишете: Несогласное с решением население подлежит «взаимной депортации» под контролем государства… Кавычки в изложении обычно выделяют цитату — в данном случае, видимо, из моей программы.

Но нет у меня — ни в программе, ни в какой бы то ни было другой публикации — слова «депортация». И мысли такой нет. И быть не может.

Депортация означает насильственное переселение. Неужели я мог бы предложить или одобрить какое-нибудь насилие государства по отношению к его гражданам? Вся моя программа, все предыдущие публикации, вся (надеюсь) будущая деятельность нацелены на то, чтобы исключить всякую возможность принуждения граждан, не ущемляющих интересы других.

«Депортацией» сочтены, по-видимому, следующие слова в моей программе: государственное обеспечение переселения тех жителей, которые не будут согласны с решением своих регионов и захотят перейти в другие; сохранение за этими жителями гражданства того государства, к которому отойдут покинутые ими места, или права на восстановление этого гражданства.»

Как видите, здесь и речи нет ни о принуждении, ни о контроле государства. Наоборот, я требую признать ПРАВО каждого гражданина уйти от принуждения большинства и ОБЯЗАННОСТЬ государства реально обеспечить это право.

Все мы помним, как в соседних землях кричали: «Чемодан — вокзал — Россия!» Я хочу, чтобы подобные маршруты оплачивали не те, кто по ним ездит, а те, кто посылает.

Возможно, я и сам виноват: не сумел сформулировать текст так, чтобы исключить ложные его толкования. Но Вы-то давно знаете, что вообще все мои предложения имеют одну цель: обеспечить каждому из нас право решать СВОЮ судьбу и в то же время предотвратить попытки распоряжаться судьбами ДРУГИХ.

И исключить необратимые поступки, дав каждому возможность исправить последствия возможных своих ошибок. Неужели в этом Вы видите принуждение?

Впрочем, все мы чаще видим не то, что есть, а то, что ожидаем. И готовы счесть нациста — демократом, прокурора — блюстителем закона, поборника свободы выбора — борцом за принудиловку…

Когда мы наконец разучимся видеть лишь то, что хотим?

15.02.1993

Битому неймётся

1994 год. Ну вот я, наконец, проиграл. Этого ждали все. Уже в первом туре. Так что я обманул многие надежды. И сделал явно больше, чем мог. Мог в одиночку — хорошо ещё, люди, обещавшие разбросать мои листовки по почтовым ящикам, доставили около двух третей. Без многочисленных ассистентов. Без специалистов по расклейке своих плакатов (наклеили, несмотря на все обещания, около сотни из почти двух тысяч) и срыву чужих (сроду этим не занимался). Без контролёров на избирательных участках. Даже без доверенных лиц. Оказаться вторым из двадцати четырёх кандидатов можно было только чудом.

И это чудо помогли совершить вы, одесситы. Вы — единственная моя команда, единственный предвыборный штаб, единственная помощь.

Один из моих конкурентов (ультранацист) заявил мне: «Запомните: избиратели никогда ничего не решают!» Кое-что вы всё-таки решили — в первом туре он набрал почти втрое меньше голосов, чем я.

Но дальше стало куда тяжелее. Противник мой окутался ореолом борца за правосудие. А сам я — как только стало известно о моём выходе во второй тур — превратился в мишень для пропаганды самой разнобезобразной.

Газеты, добровольно взвалившие на себя тяжкую обязанность отстаивания в Одессе нацистских идей, возмущались самим фактом моего существования на политической арене. Листовки хорошо известных анонимных авторов обвиняли меня и всех думающих подобно мне в платной подрывной деятельности в пользу враждебного (для них!) соседа. Моих сторонников запугивали гражданской войной, которую нацисты готовы начать, как только их власть окажется под угрозой (на мой взгляд — бесспорная причина для скорейшего прекращения этой власти; как можно оставаться в заложниках у фанатиков, готовых жертвовать ради СВОИХ целей НАШИМИ жизнями!)

Многочисленные твёрдо убеждённые и имеющие достаточный досуг помощники моего соперника обходили квартиры, убеждая голосовать за «профессионала» — как будто задачу создания принципиально новых законов легче решить тому, кто всю жизнь следил за соблюдением другими законов, безнадёжно и очевидно устаревших. Моя известность в качестве эрудита стала предметом насмешек — словно накопленные мною знания в разных областях, включая экономику и юриспруденцию, вредны (хотя даже несколько более узкие знания служили сопернику предметом особой гордости).

Но этого я ожидал — и от противников, и от соперника. Куда болезненнее удары в спину. Уважаемый мною журналист приписал мне прямо противоположное моим убеждениям нацистское стремление к массовым депортациям — и эту приписку радостно повторили официальные структуры. Влиятельная и близкая к моим взглядам газета опубликовала обширное интервью моего соперника — а моё, куда меньшее, помещать не стала. Члены клубов, в которые я вхожу, поздравляли меня с успехами — но пальцем о палец не ударили, когда мне требовался хотя бы минимум помощи.

И в этих условиях за меня во втором туре проголосовали в два с лишним раза больше избирателей, чем в первом. Значит, не только болельщики «Брэйн-ринга» — те были за меня с самого начала. Но и люди, привлечённые уже в ходе избирательной кампании. Привлечённые моими убеждениями: больше мне притягивать людей нечем.

Для победы этого явно не хватило. Каждый голос, поданный за меня, перекрыли два голоса против. Этого я ждал. Сопоставил программы всех кандидатов с числом голосов, поданных за каждого из них в первом туре. И видел, что моему сопернику прибавится куда больше, чем мне. Впрочем, по такому счёту я даже выиграл — перетянул многих, кто в первом туре явно мне не симпатизировал.

И всё же эти промежуточные успехи не перекрывают главного. Второй тур я проиграл. Проиграл безнадёжно. С таким отрывом, который закулисными махинациями и подтасовками не объяснишь. Налаженная машина, сочетающая усилия сотрудников моего противника, официальных структур и нацистов, раздавила меня.

Подобный результат я предвидел ещё до начала избирательной кампании. «Порядок бьёт класс» — в политике даже чаще, чем в футболе. Выходя в одиночку против команды (а хотя бы один из кандидатов в каждом округе обязательно располагал командой), я был обречён.

Настоящий игрок не полезет туда, где шансов на выигрыш нет. Но политика — не игра. Поэтому я и вступил в борьбу.

Если бы я хотел победы любой ценой — вёл бы себя совсем иначе. Тратил бы деньги без оглядки на ограничения (кстати, откровенно нелепые) закона о выборах: победа всё спишет! Набил бы программу обещаниями столь же невыполнимыми, как у всех моих соперников: с депутата за кандидатские обещания не спросят! Нанял бы отряды обдирателей чужих плакатов и разослал агитаторов по всем квартирам: реклама — двигатель торговли!

Я ставил себе совсем другую цель. Высказать правду. Всю и сразу. Поэтому и деньги (и свои, и остаток казённых) расходовал только на листовки. И не пытался ругать конкурентов — хотя имел что сказать о каждом. И агитаторов не нанимал — всего, что мне нужно, они бы не сказали.

И своей цели я добился. Мои взгляды известны ныне по меньшей мере всему избирательному округу. А стараниями нацистов, старательно воспроизведших мои листовки в своих статьях, взляды эти известны большему числу моих противников, чем им самим хотелось бы.

Так что изрядной части города ведомы ныне следующие мои тезисы.

1. Союз раскололи в первую очередь коммунисты, стремящиеся любой ценой остановить и отменить демократические и рыночные реформы. Пока мы не вернёмся в Союз и не пересоздадим его заново на принципиально новой основе, реформы у нас невозможны.

2. Никогда в истории народ Украины и государство Украина совместно выжить не могли. Любая попытка создать государство рушилась под напором народа, стремящегося к единству с остальной Россией.

3. Каждое доказательство отличия украинцев от русских доказывает и отличие галичан от украинцев. Всякий аргумент, оправдывающий нынешний распад Союза, оправдывает и возможный распад Украины.

4. Экономическая независимость ныне недостижима ни для одной страны. Любая попытка её достичь гарантирует скорое разорение.

Опровергнуть эти тезисы всерьёз так никому и не удалось. И пытаться не стоило. С наукой всерьёз не спорят. А я с историческими и политическими науками знакомился не ради перечисления звучных названий.

Поэтому тезисы моих противников лежат в другой плоскости.

1. Вассерман — платный вражеский агент.

Если бы это было хоть немного похоже на правду, я бы уже давно сидел на урановом руднике в Жёлтых Водах — за неимением в независимой державе Сибири. Если бы хоть тысячная доля денег, помянутых анонимными обвинителями, дошла до меня, я бы по крайней мере жил удобнее и одевался лучше. Если бы нестабильность на Украине вызывали действия вражьих держав, а не собственных властей — как легко нам было бы достичь могущества и процветания!

2. Вассерман — не политик.

Смотря что считать политикой. Обычно имеют в виду умение предвидеть влияние чужих и своих действий на всё общество, способность планировать действия, необходимые для достижения желаемых целей, и оперативно корректировать планы с учётом непредвиденных последствий и чужого противодействия, готовность взять на себя ответственность за результаты своей деятельности. Но если это так, то не политик — Кравчук: любые события в обществе он объявляет неожиданными для себя. Не политик — Кучма: он на посту премьера отказывался брать ответственность на себя и требовал от парламента указаний, какое общество строить. Не политик — Чорновил: он явно не представляет, как можно добиться столь желанного ему спокойствия и единства в украинском обществе. И если всем этим деятелям не отказано в принадлежности к клану политиков, то чем я хуже?

Но есть и другая трактовка понятия «политика». В наших традициях это — умение не только отрекаться от вчерашних взглядов, но и клясться, что всегда верил в то же, во что и сегодня; способность прикрывать достижение личных целей клятвами на верность общественным интересам; готовность объединиться со злейшим врагом, чтобы избавиться от неудобного друга… В этом смысле я действительно не политик — и, вероятно, политиком уже не стану. Но много ли таких политиков вам, мои избиратели, нужно?

3. Вассерман призывает к гражданской войне.

Когда метеоролог прогнозирует дождь — стоит ли считать, что он собственноручно притянул тучу и выжимает её над городом? Когда врач видит первые признаки смертельной болезни — отравитель ли он?

13.04.1994

Взгляд из сего дня

Первый тур выборов Верховного совета Украины состоялся 1994.03.27. Я баллотировался по Приморскому № 299 избирательному округу. В округе было 24 кандидата. Официальные результаты тура сведены в таблицу:

№ по алфавиту

Фамилия

Имя

Отчество

Голосов

Место

1

Асатуров

Богдан

Иванович

670

14

2

Боев

Юрий

Иванович

880

9

3

Василец

Виктор

Михайлович

711

12

4

Вассерман

Анатолий

Александрович

4288

2

5

Ворожбит

Николай

Васильевич

413

19

6

Дудник

Константин

Александрович

1606

7

7

Евсюков

Леонид

Григорьевич

680

13

8

Запорожченко

Юрий

Анатольевич

1254

8

9

Зимарин

Виталий

Иванович

602

15

10

Кармазин

Юрий

Анатольевич

6087

1

11

Коломиец

Леонид

Владимирович

456

17

12

Котлубай

Михаил

Иванович

285

21

13

Лапин

Владимир

Васильевич

814

10

14

Лебедев

Игорь

Васильевич

1766

5

15

Липеев

Анатолий

Николаевич

244

23

16

Николаенко

Надежда

Викторовна

462

16

17

Николенко

Евгений

Николаевич

265

22

18

Пахомов

Иван

Никитович

200

24

19

Пилипенко

Виталий

Владимирович

722

11

20

Приматов

Виктор

Вячеславович

428

18

21

Прокопчук

Виктор

Андреевич

2840

4

22

Ткачук

Тамара

Ивановна

4221

3

23

Цокур

Александр

Григорьевич

410

20

24

Чумаченко

Владимир

Анатольевич

1620

6

Итого:

31 924

Я занял второе место и вышел во второй тур, состоявшийся 1993.04.10. Попутно порадовался результату, показанному одним из тогдашних вождей немногочисленных в Одессе украинских националистов. Глава «Южной общины» общества «Просвещение» Чумаченко занял 6-е место, набрав в 2,5 раза меньше меня и почти вчетверо меньше лидера тура.

По тогдашнему избирательному закону для признания выборов состоявшимися требовалась явка более 50 % списочного состава избирателей. На второй тур явилось — по официальным данным — 50,8 %. Кандидат признавался избранным, если за него голосовало более 50 % явившихся. Мой оппонент — бывший прокурор Приморского района Одессы, а к моменту голосования судья Одесского областного суда — Юрий Анатольевич Кармазин набрал — по официальным данным — 51,3 %, хотя сейчас Википедия указывает 60,29 %. Я по тем же данным набрал немногим более 32 %.

Кармазин с тех пор остаётся в украинской политике: 1999.05.22 создал и возглавил партию защиты отечества, 1999.10.31 набрал 0, 35 % голосов на выборах президента Украины (10-е место из 13), пребывает депутатом Верховного совета по сей день (с перерывом с 2006.03.26 по 2007.09.30: его собственный «Блок Юрия Кармазина» не преодолел 3 % барьер, и ему пришлось вернуться в блок «Наша Украина»). Насколько я знаю, он ни разу не инициировал явно разрушительные законодательные предложения.

Далеко ли до Итальянской?

Цель и главная черта самодержавия — безответственность.

Нет, конечно, даже в самой самодержавной державе любой чиновник — от городового до царя — перед кем-нибудь за что-нибудь отвечает. Но не перед теми, на чью жизнь его решения влияют. И не за последствия этих решений.

В России самодержавие было ограничено хотя бы цареубийством. Коллективная же форма самодержавия — советская власть — и от этой угрозы ушла. Уж если даже депутаты, сочинившие независимость, вновь избрались в наш верховный совет…

Собственно, ради этой безнаказанности и создана 1991.08.24 победа ГКЧП в одной отдельно взятой УССР. Ведь в Москве с советской властью борются всерьёз. Хотя и с переменным успехом. Но всё же далеко не все организавры ночи с 18-го на 22-е и штурма Останкина прорвались в новую думу. И за чеченские межразбойничьи разборки уже кое-кто ответил. А у нас «мафия бессмертна»…

Если за плохую работу ничего не будет, к чему действовать хорошо? И самодержавие всегда выбирает решения если не худшие из возможных, то хотя бы худшие из легкодоступных. Безответственность порождает бездарность. Вот и советская власть, домучивая восьмое самодержавное десятилетие, большую часть этого срока живёт в глубоком старческом маразме — независимо от возраста самих советчиков.

Так что и от ближайшего к моему дому совета — Одесского городского — я ничего хорошего никогда не ждал. Хотя знаю: есть в нём немало людей умных. И немало порядочных. Но скорость эскадры определяет самый тихоходный корабль…

И к основной творче этого совета — переименованию улиц — отнёсся на первых порах вполне равнодушно. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось.

Когда врач не может прописать ничего полезного, он прописывает безвредное. А чтобы провизор не удивлялся, пишет на рецепте: «Ut aliquid fieri videretur» — «Чтобы казалось, что что-то делается». Вероятно, это собирались написать наши городские депутаты на своих постановлениях «о восстановлении исторических наименований».

Но эти рецепты далеко не безвредны. Ибо возрождают старую советскую идею зачёркивания неугодных исторических периодов. Вчера — царского, сегодня — коммунистического, завтра —?..

Все мы знаем: кто забывает своё прошлое, обречён его повторять. Советская власть ныне пытается заставить нас забыть предыдущий этап её самодержавия. Значит, надеется на новый. Коллективный самодержец делает вид, что ему под силу неподвластное даже богам — сделать бывшее небывшим. Правда, боги не могут многого. Например, против глупости сами боги бороться бессильны.

Впрочем, многие решения были психологически приемлемы. Террорист Халтурин (в отличие от безвинно повешенного Лизогуба) едва ли заслужил рекламу на уличных табличках. София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская (Екатерина Великая) сделала для Одессы явно больше Карла Генриховича Маркса, как Маразли — больше Энгельса.

Хотя как раз против Екатерины возражали многие. Ведь именно она 20 лет отказывалась утвердить указ (1760 г.) гетмана Разумовского о закрепощении запорожского казачества — и включила его в свод законов Российской империи только под угрозой мятежа казачьей старшины. Именно она перевела пограничные (казачьи) войска с Запорожья к новой границе (сначала Черноморью, потом Кубани), чем разорила немалую часть этой самой старшины, жиревшей на дармовом труде казачьей голо ты. Конечно, нынешние наследники старшины, борцы за независимость власти, ей этого простить не могут.

Но вот прежнего имени моей родной улицы жаль. Ныне она ничем не выделяется: Нежинских улиц на Украине пруд пруди, ибо каждый наш город в улицах других городов отражён многократно. А вот улица Франца Меринга даже в коммунистические времена была большой редкостью. Слишком уж умён был немецкий историк. Слишком долго он спорил с Марксом, прежде чем убедился в безошибочности его конкретноэкономического анализа современного обоим общества. А уж в марксовы прогнозы светлого будущего так до конца и не поверил. Не зря, пожалуй.

Если восстанавливаются СТАРЫЕ названия, кому понадобилось сочинять НОВОЕ «улица дача Ковалевского»? Кого злит великий полярный исследователь Руал Амундсен?

Название «проспект Мира», конечно, не убеждает в миролюбии власти. Зато отмена этого названия бесспорно и во всеуслышание заявляет о равнодушии к миру. И миру без войны, и миру окружающему.

Но все эти решения, по крайней мере, укладывались в рамки извращённой, но всё же логики. До недавнего времени снимались лишь названия, данные предками нынешней советской власти, пытающейся от них отречься, чтобы без помех длить их дела.

А недавно власть показала, что готова забыть любые собственные решения, если они её хоть в чём-нибудь ограничивают. Вопреки крикам о «восстановлении исторического облика» (как будто с 1917-го истории не было вообще!) началась борьба с названиями, появившимися на карте города задолго до большевистского контрреволюционного переворота.

И все эти переименования носят яркий отпечаток бурной деятельности нацистского подавляющего меньшинства.

Исчезла улица Украинская. Новым хозяевам неохота вспоминать, что они, как и греки (Греческая площадь), и албанцы (Большая и Малая Арнаутские), и французы (Французский бульвар), всегда были на нашей земле национальным меньшинством. Впрочем, и в целом по Украине украинцы составляют всего треть. Если судить не по нацистскому критерию происхождения, положенному в основу графы «национальность» сталинского паспорта, а по родному языку, как судит весь цивилизованный мир.

Нет больше улицы Московской. Зачем помнить прежнюю столицу тем, кто подобострастно вслушивается в любой окрик из столиц новых — Киева и Львова!

Поучительнее всего история третьего истреблённого названия.

В 1905-м министр финансов Сергей Юльевич Витте заключил мир с Японией (на условиях куда более почётных, чем можно было ожидать после разгрома самодержавных войск), получил титул графа, вырвал у императора манифест от 1905.10.17 о демократических свободах, добился замены прежнего бессильного кабинета министров солидарно действующим советом и сам этот совет министров возглавил… Словом, стал всесилен и фантастически популярен. И Одесская городская дума решила увековечить его имя, переименовав улицу Дворянскую.

Но в 1907-м реакция победила, демократичный (поскольку экономически грамотный) премьер стал неудобен, слетел со всех постов, вынужден был уехать во Францию (где и умер в 1916-м). И улица имени опального политика стала местной власти неприятна. Решили переименовать вновь. Возвращать старое название не хотели, чтобы не опозориться вконец. Да и не в моде тогда было дворянство, тупой своей косностью ввергшее страну в революцию. И долго дума думала, какое выбрать имя, чтобы не пришлось вновь его изменять.

И придумала. Даже коммунистов пережило гордое имя — улица Петра Великого. Переживёт и нынешних властителей, каждый шаг которых — тот самый легендарный шаг от Великого до смешного.

Нынешний кумир этих людей — человек, менявший вероисповедание каждый раз, когда надеялся на плату. Поляк, время от времени объявлявший себя русским. Первый закрепоститель запорожских казаков. Предатель и убийца почти всех своих соратников. Многократный клятвопреступник, за нарушение клятвы на Евангелии отлучённый от церкви — преданный анафеме. Призвавший шведов, чтобы избавиться от неудобного начальника — царя, гетман войска Запорожского Ян Мазепа.

Если любишь такое, смириться с именем истинно великим невозможно.

Конечно, и Пётр Алексеевич Романов — далеко не идеал. Уж хотя бы потому, что его реформы оборвали начатые ещё при его отце робкие шаги по пути коллегиального управления, рыночной экономики, личной свободы. И по сей день не хватает нам понимания гибельности диктаторского пути, на который Пётр увлёк Россию.

Но уж в этом-то плане Мазепа ничуть не лучше — не зря именно его именем желали назвать улицу наши нацисты. Да и смешно требовать от давнего исторического деятеля нашего нынешнего разума. Дела Петра не идеальны. Но воистину велики. И, между прочим, без реформ Петра, продолженных Екатериной, не были бы наши благодатные края Новороссией — так и остались бы турецкой окраиной Дикого поля.

И вообще, что мы судим Петра! Есть провозглашённый самим горсоветом принцип: убираются названия послереволюционные. Если этот принцип нарушен, если власть считает себя вправе перекраивать карту так же произвольно, как и прежде — значит, она ничуть не лучше, чем прежде. Значит, как и прежде, считает себя вправе распоряжаться нашими судьбами по своему произволу. Во имя новой идеи, столь же губительной, как и прежняя.

Вряд ли идеей этой заражены все депутаты, голосующие за новые переименования. Но если не возражают — то готовы за неё отвечать.

А перспективы у идеи богатые. Ведь есть в Одессе имя, почти столь же ненавистное нацистам, как и имя Петра. Ибо куда более великое.

Поборник империи как зла куда меньшего, нежели национальные распри. Оптимист, верующий в силу прогресса, давно обессмыслившего любые упования на рай в независимом шалаше. Создатель современного русского литературного языка — символа той культуры, от которой нас ныне стремительно изолируют. Александр Сергеевич Пушкин.

И если нынешним хозяевам нашей жизни удастся продолжить переписывание истории, долго ли ждать появления улицы Итальянской?

03.07.1995

Взгляд из сего дня

Итальянской называлась улица, где Пушкин во время пребывания в Одессе снимал квартиру. По тем временам — небольшую: 6 комнат пристойного размера да каморки. Учитывая, что в квартире жили крепостные и наёмные слуги, а время от времени надо было принимать гостей — немного. Теперь там — музей (где отмечены и остальные места проживания поэта: в Одессе он бывал дважды — и каждый раз в нескольких квартирах и гостиничных номерах).

При жизни Пушкина улица ещё состояла из нескольких разрозненных фрагментов: Одессу начинали застраивать по изначальному плану с нескольких точек одновременно, и зоны застройки сомкнулись далеко не сразу. Итальянской её назвали только в 1827-м. В Пушкинскую переименовали в 1880-м. При введении единой нумерации зданий дом с пушкинской квартирой получил № 13. Крайне суеверный поэт скорее всего был бы этим очень недоволен.

Переименование улиц и прочих исторически значимых объектов мне и сегодня, как тогда, представляется нелепой имитацией бурной деятельности.

Через пару месяцев после написания этой заметки я перебрался в Москву и с 1995.09.06 постоянно работаю там. Естественно, я погрузился в местные задачи, так что одесская текучка уже не отвлекала. Зато появилась возможность взглянуть на украинскую проблематику с обобщающих высот. И, в частности, рассмотреть предысторию формирования всей нашей страны.

Русь из варяг в греки

Примерно в те же времена, когда в далёкой Палестине проповедовал новое учение сын плотника из Назарета Иисус Иосифович Давыдов, по Европе катилась очередная волна великого переселения народов. На сей раз — германская. Началась она за пару сотен лет до рождения нового учителя и кончилась через пару сотен лет после.

Последствия этой волны столь велики и многообразны, что одно их перечисление занимает немалые тома. Но нас, живущих в Восточной Европе, более всего касается одно из них: после прохождения германцев центр Восточной Европы — нынешняя Среднерусская возвышенность — оказался практически пуст. Все, кто здесь жил, влились в потоки переселенцев.

На освободившиеся просторы, естественно, рванулись соседи. Принадлежали они, как и германцы, к индоевропейской семье языков. С севера шли балты (из них до наших дней дошли почти без изменений латыши и литовцы). С юга — иранцы (скифы — ныне из тех племён сохранились только осетины).

Встречи племён, вопреки тогдашнему обычаю, чаще всего не заканчивались столкновениями: на свободных просторах делить было нечего. Новые поселенцы оседали по соседству, смешивались, роднились…

И всего за пару сотен лет (необычайно скоро по историческим меркам) сформировалась новая группа племён и языков — славянская. Точнее, словянская: сами себя они, как многие в ту пору, называли говорящими в противовес немцам — немым, то есть говорящим непонятно. Лишь в XVII веке, когда эта терминология стала уже непонятна, составитель первого русского словаря Памва Берынды по совету филолога Лаврентия Тустановича (более известного как Зизаний: от зиза — монаший капюшон) заменил «словянин» (от «слово») на «славянин» (от «слава»). В других славянских (словянских) языках сохранилось старое написание.

Поскольку новые народы и наречия формировались на общей основе, они оказались столь близки, как если бы произошли от единого предка. На самом же деле Восточная Европа в IV–V веках представляла собой лоскутное одеяло из тысяч мельчайших племён, занимавших иной раз всего по одному-два посёлка.

Европа тогда переживала эпоху, когда реальную власть давала только сила. В наши дни такие порядки именуются «рэкет»; тогда — «феодализм».

Всякий рэкетир знает: с тех, кто живёт и работает на своей территории, много не возьмёшь — иначе некого будет стричь завтра. Разве что государственные налоговые службы забывают об этом: им важнее отчитаться сегодня. Зато проезжего можно раздеть до нитки — всё равно завтрашние деньги он заплатит другому рэкетиру.

Феодальная Европа была адом для купцов: поборы с них брали на каждой границе, а между границами и сотни вёрст не было. За время пути цена товара вырастала в несколько раз — и почти вся эта прибыль шла в карман не самого купца, в награду за бесчисленные превратности и тяготы пути, а в подвалы феодальных замков, хозяева которых к самой торговле отношения не просто не имели, а и стыдились иметь.

Как раз к моменту, когда на востоке Европы завершалось формирование славянской общности, на юго-западе Рим пал под ударами последних переселившихся германцев. Роль главного политического и торгового центра Европы перешла к восточной столице империи. И купцы Византии, естественно, развили новый торговый путь, поближе к себе. Тем более что рэкетиры Восточной Европы были послабее западных — им хватало внутренних разборок.

Но ещё лет через сто Янтарный путь стал ничуть не дешевле для купцов, чем любая другая торговая магистраль: славянские рэкетиры тоже поняли, что проезжих грабить комфортнее и выгоднее, чем своих. И константинопольские купцы, шедшие из варяг в греки, столкнулись с непредвиденными и неприемлемыми убытками.

Проблема касалась всего государства. Мощь державы опиралась на крупнейшую армию. А для её найма требовались соответствующие деньги. Взять их государству неоткуда, кроме налогов. А налоги легче брать с богатых. Вместо беготни за каждым бедняцким грошом государство предоставляет своим богачам придумывать способы компенсации за бедняцкий счёт всего изъятого.

Из всех богатых лучше облагать купцов.

Во-первых, всё их состояние — в деньгах и товарах, а не в землях и замках, которые налоговые инспекторы должны ещё превращать в деньги. Во-вторых, немалую часть своих доходов купцы черпают за рубежом — так что их налогообложение почти так же приятно государству, как и выигранная война.

И когда купцы столкнулись на Янтарном пути с рэкетом, Восточная Римская империя направила всю свою мощь на расчистку пути.

В прежние, великоримские, времена дикие земли на торговых путях просто завоёвывались и силой принуждались к миру (Pax Romana — римский мир). Но в V–VII веках Восточной империи явно не хватило бы сил на завоевание всей нынешней Европейской России и Украины. По крайней мере судя по тому, что Византия, несмотря на многолетние войны, так и не смогла воспрепятствовать формированию на севере своих владений независимой Болгарии.

Пришлось искать приёмы не столь эффектные, но более эффективные. И нашли — не зря греки всегда славились хитроумием.

Если платить приходится каждому встречному пахану — надо сократить число встреч. Если не удаётся сократить до нуля — то хотя бы до единицы. Всей своей торговой и политической мощью Византия способствовала формированию вдоль Янтарного пути единого государства.

Место столицы этого государства тоже определилось естественным, экономическим путём. Там, где Янтарный путь пересекался с северной веткой Шёлкового, можно было грабить купцов на обеих главных торговых магистралях тогдашней Евразии. Поэтому богатейшим из паханов оказался киевский. Ему и помогли подмять прочих.

Правда, княжеский престол (высокое кресло), а с ним и термин «столица», появился на пару веков позже. Поэтому Киев называли по-гречески — метрополис. В дословном переводе на русский — мать-город. И никого не смущало, что «мать городов русских» куда моложе доброй половины своих тогдашних сыновей.

За пару веков новое государство выросло на славу. Главное — невероятно по тем временам единое. Не удивительно — единство это скреплялось деньгами с единого Янтарного пути.

А чтобы единство хранить и крепить, организовали «княжью лестницу».

Все княжества Руси были выстроены по ранжиру с учётом простора, многолюдства, богатства и множества иных важных для любого властителя особенностей. Конечно, порядок княжеств в лестнице регулярно пересматривали — кто процветал, кто хирел, кто делился, кто сливался… Но в любой момент все знали, какое княжество сегодня лучше, какое хуже.

И если какое-то из княжеств освобождалось, в него немедленно переходил князь, стоящий на ступеньку ниже. На его место, в свою очередь, поднимался следующий — и так далее. Нижнюю ступень занимал старший из безработных в данный момент претендентов. Таким образом каждый князь был заинтересован в процветании всех более могущественных собратьев — ведь в любой момент он мог оказаться на месте кого-то из них.

Княжья лестница была системой невероятно по тому времени сложной и прогрессивной. Так что её строительство заняло несколько веков и завершилось уже в эпоху Рюриковичей. Благо эпоха эта тем и характерна, что все тогдашние князья были родственниками и вопросы переселения решали по-семейному.

Конечно, и между родственниками раздоров хватает. Но до крупномасштабных междоусобных войн дело доходило редко. Разрушишь в междоусобице какой-нибудь город — а через пару лет в него же по лестнице и попадёшь. Как тебя встретят? А главное, как — и как скоро — проводят?

Регулярно воевали только галицкие и новгородские князья — у них были самостоятельные источники доходов. Новгород активно участвовал в балтийской торговле, оформившейся позже (в 1358-м) в Ганзейскую Лигу. Галичина перекрывает горные проходы в Карпатах, где пролегала северная ветка Шёлкового пути.

Кроме того, само название свидетельствует, что в тех краях немало солеварен (halos по-гречески — соль). В те времена соль — товар стратегический: не только для кулинарии, но и для консервации множества продуктов — от грибов до мяса. За солью ездили за сотни вёрст: не зря на Украине Млечный путь именуют Чумацкий шлях — солевозный путь. Так что Галич на соли процветал.

В борьбе за великокняжеский, киевский, престол Новгород побеждал чаще Галича: на Балтике всегда хватало безработных скандинавских вояк, которых можно было вербовать по дешёвке. А большие батальоны, как отмечал Наполеон Карлович Бонапарт, всегда правы.

Собственно, и сам Рюрик вышел из таких воинов — варягов. Сначала предводитель наёмников у князя Гостомысла, потом его зять. А когда Гостомысл умер, не оставив сыновей, и порядок престолонаследия по мужской линии прервался, ему хватило сил доказать, что зять не хуже сына. Знаменитая фраза «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет; придите княжить и владеть нами» касалась именно порядка престолонаследия — к порядку управления её стали прилагать уже в XIX веке.

Но пока работал Янтарный путь, воевать за какой бы то ни было из русских престолов, кроме великокняжеского, было невыгодно. Самостоятельным рэкетом на Янтарном пути никто из князей заняться не мог — его бы немедленно задавили остальные, чьи доходы оказались бы под угрозой. А собственных доходов большинство княжеств давали куда меньше, чем требовалось для привычного уровня жизни. Русь в ту эпоху славилась роскошью и процветанием — а оплачивал эту роскошь Янтарный путь.

Правда, время от времени доходов от него переставало хватать Великому князю — и тогда Русь шла походом на Константинополь. Довольно часто побеждала. Но в отличие от большинства тогдашних победителей, русичи город обычно не грабили. Ограничивались символическими актами вроде приколачивания княжеского щита к городским воротам. Зато в мирном договоре предусматривали более выгодные для себя условия торговли. Сначала — только повышенные отчисления от византийских купцов. Затем и режим наибольшего благоприятствования для купцов собственных.

Но при всех этих издержках поддержание единства вдоль Янтарного пути было для Византии выгодно. И легендарные греческие интриганы не пытались его нарушить.

Но время шло, мир менялся. В XI веке начались крестовые походы. Сперва византийцев они обрадовали — главные конкуренты, арабы, оказались под ударом.

Но те же арабы были к тому времени главными торговыми партнёрами византийцев. Каждый успех крестоносцев оборачивался упадком главного источника силы империи — торговли.

А значит, и упадком Янтарного пути. То есть ослаблением русского единства.

К концу XI века Галич и Новгород получали в виде субвенций из Киева, с Янтарного пути, заметно меньше, чем отчисляли в киевский бюджет от своих собственных доходов. Балтийская торговля была столь обильна, что Новгород мог себе позволить делиться. А вот Галич брать с купцов Шёлкового пути много не мог: горные перевалы и без того не слишком удобны для торговли; если ещё драть с купца три шкуры — уйдёт на пусть более долгие, зато равнинные маршруты.

Поэтому именно галицкий князь стал инициатором съезда князей в Любече в 1197-м. Съезд постановил отменить княжью лестницу: кто чем ныне владеет, тем пусть и владеют вовеки он и потомки его.

Первое последствие такого решения было для Галича благоприятно: немедленное провозглашение независимости Галичины от Руси никто не стал оспаривать.

Но было последствие и помасштабнее. После отмены лестницы у князей остался единственный способ перебраться в более хлебное место — завоевание. XII век стал для Руси веком беспрерывных междоусобиц.

Основными активистами внутренней войны были Галич и Владимир. Это сравнительно новое княжество, упрятанное в среднерусских лесах, собственных доходов имело немного. Зато на дальнюю украину шли все, кому в новых условиях жить на старых местах было сложно. Так что живой силы во владимирской армии хватало. Можно было и с Галичем за великокняжеский престол потягаться. Конечно, с переменным успехом. Когда Батый штурмовал Киев, там князя не было вообще — был посадник (наместник) от князя галицкого.

О торговле по Янтарному пути в таких условиях и думать было страшно. Но думать было и некому. В 1204-м очередные крестоносцы вместо Палестины завоевали Константинополь. Так что заинтересованных в поддержании на Руси мира не осталось.

В конечном счёте развал Руси не пошёл на пользу и самим инициаторам. Шёлковый путь в ту эпоху также захирел под ударами монголов. Ожидаемого богатства Галич не дождался. А вскоре большинство его владений — за исключением труднодоступных горных районов — завоевали монголы, которых так легко было бы остановить объединёнными усилиями.

Монголы завоевали почти всю Русь. Небольшие участки на западе и юге (в том числе через сотню лет и Галичина) достались литовцам. Так что из-под Ига Русь вышла расколотой. И не было уже Янтарного пути, чтобы вновь её объединить: Византия от полувекового правления крестоносцев так и не оправилась. А к концу столетия русского освобождения (от Куликовской битвы 1380-го до стояния на Угре в 1480-м) не дожила — в 1453-м её завоевали турки и больше уже не выпустили.

Новое объединение Руси было достигнуто силой не торговли, а оружия. Уникальный в европейской истории эксперимент — создание целой великой державы только для охраны торгового пути — повторить не удалось. А жаль!

01.08.1997

Взгляд из сего дня

С датой Любечского съезда я здесь — по памяти — грубо напутал. Съезд состоялся не в 1197-м, а в 1097-м. Но действительно связан с крестовыми походами — первый из них начался в 1096-м и сразу сказался на торговле в южной половине Средиземноморья, а потому отразился и на Янтарном пути.

Провозглашение независимости Галицкого княжества первоначально было инструментом междоусобных распрей между ним и соседним Волынским княжеством. В 1199-м они объединились, и дальнейшая борьба за контроль юга Руси сопровождалась интригами вокруг взаимного статуса Владимира, Галича и Киева. Владимирские князья, захватывая Киев, неизменно переезжали туда на Великое княжение. Галицкие — направляли посадников, дабы подчеркнуть подчинённый статус недавно главного города единой страны.

В критический момент Батыева нашествия полуразорённый Галич попытался получить поддержку на западе и даже призвал к крестовому походу. Призыв остался безответным, но тогдашнего князя Даниила Романовича заметили. После изрядных интриг и вооружённых раздоров он в 1253-м получил от папы римского титул короля. Впрочем, особой военной поддержки титул не принёс. В 1349-м королевство захватила Польша. Впоследствии часть земель ушла в Великое княжество Литовское (где и без того к тому времени основную часть населения и территории составлял запад распавшейся Руси). Впрочем, вскоре — в 1385-м — создалась династическая уния — единство главы государства — Литвы с Польшей. А в 1569-м — в основном ради воспрепятствования массированному переходу русских земель под юрисдикцию сперва Великого княжества Московского, а затем Царства Русского — Польша и Литва объединились в Жеч Посполиту (калька с латинского res publica — общее дело).

Русская часть населения новой державы оказалась явным меньшинством — а потому изрядно угнеталась, пока постепенно не перешла в возрождающуюся Русь.

Галичина при разделе Жечи Посполитой попала в Австрию — и, как я уже отмечал, стала экспериментальным полигоном отработки технологий превращения русского населения в антирусских зомби.

История же юга Руси продолжилась уже в рамках единого русского государства — сперва царства, а затем империи.

Екатерина Великая — украинка

Как следует именовать правителя, который:

♦ избавил страну от опустошительных набегов воинственных соседей;

♦ расширил территорию страны вдвое;

♦ основал десятки городов, и по сей день составляющих основу экономической мощи страны?

В мировой истории такого правителя принято именовать Великим. Но мы сейчас, как известно, живём в истории не мировой, а национально (то есть галицки) сознательной. Посему Екатерину II, оказавшую Украине все эти благодеяния, положено именовать украиноненавистницей и врагом № 3. № 1 — вся нынешняя Россия: нищая по сравнению с Украиной во времена единого государства, какое она имеет право сегодня жить разумнее, а потому и богаче? № 2 — Пётр Великий: ведь именно его предал Мазепа.

Хотя правили Украиной и куда круче. Чего стоит хотя бы гетман Дорошенко со своей светлой идеей присоединения Украины к Турции!

Обосновал он эту идею вполне логично. Объединившись с единородными, единоязычными и единоверными русскими, украинцы очень скоро сольются с ними до полной неразличимости, а потому надобности в отдельном правителе Украины не станет. Попав же под власть инокровных, иноязычных и иноверных турок, украинцы навеки останутся отдельным народом, что обеспечит необходимость сохранения гетманского поста.

Нечто подобное проделал другой правитель, Джугашвили, пришив в 1939-м Украину к иноязычной и иноверной Галичине. А в XVII веке Украина потратила на избавление от Дорошенко лет семь: как только народ в очередной раз его изгонял, Турция насылала очередной экспедиционный корпус, чтобы вновь вручить гетманскую булаву своему единственному приверженцу.

Впрочем, светлые идеи не пропадают. В 1992-м верховный муфтий Украины Василь Береджани призвал всех национально сознательных обращаться в ислам: пока Украина имеет одну веру с Россией, её независимость не станет абсолютной.

Правда, наши правители ещё не реализовали этот призыв в полном объёме. Массовых обрезаний не проводится. И знаменитое сало (потому и любимое, что турецко-татарским завоевателям эта пища была запрещена) из гастрономов не изъяли. Ограничились тем, что Михаила Денисенко, изверженного из сана за нарушение монашеского обета и клятвопреступление, велели считать патриархом киевским Филаретом.

Чем, кстати, создали под названием «Украинская православная церковь Киевского патриархата» логическое противоречие.

Церковь именуется православной за более строгое, чем у прочих христиан, соблюдение обрядов. В частности, её традицией предусмотрен строгий регламент создания новых патриархатов. Регламент сложный: к примеру, Московский патриархат на получение надлежащего благословения патриарха Константинопольского потратил добрую сотню лет. При создании Киевского патриархата попыток соблюсти хоть один пункт регламента не замечено. Так что подчинённая ему церковь может называться какой угодно, только не православной.

Предусматривают православные обряды и строгий порядок передачи благодати божией. Сохранение её, не говоря уже о праве её передачи, у Михаила Денисенко после извержения из сана по меньшей мере маловероятно. Так что хулиганы из УНА-УНСО (Украинская Национальная СамоОборона при Украинской Национальной Ассамблее), выгоняя дубинами священника из очередного храма и передавая освободившееся здание в ведомство Денисенко, с достаточной для любого православного степенью уверенности гарантируют: все в дальнейшем проводимые в этом здании обряды (вроде крещений, свадеб и отпеваний) безблагодатны и с богом не связаны никак.

Впрочем, самим УНСОшникам это не важно. Они в большинстве своём галичане и привержены национальной церкви этого народа — католической православной унии. Посему веруют, что всею благодатью мира распоряжается лишь один из патриархов — папа римский.

Но обвинения в адрес Екатерины II куда серьёзнее, чем в адрес Дорошенко или Денисенко. Она, по мнению ревнителей национального сознания:

• запретила украинский язык;

• закрепостила вольных казаков;

• разогнала Сечь.

Правда, остаётся не вполне понятно, чего ради императрица совершила все эти памятно злые деяния.

Традиционное объяснение — вековая ненависть москалей к украинцам — вообще вызывает серьёзные сомнения. Хотя простым людям в любом народе и впрямь зачастую свойственно недолюбливать тех, кто от них отличается. Но кому из рядовых россиян приходило в голову считать рядового украинца отличным от себя? Ненависть шла скорее в противоположном направлении: галичане, разумеется, с самого момента провозглашения в 1197-м своей независимости не переваривали традиционных соперников во влиянии на Южную Русь (владимирцев, а затем москвичей). Слишком уж слабы в этом соперничестве были их позиции. Только такому могучему властителю, как Джугашвили, удалось подчинить Украину Галичине.

Но в данном случае традиционное объяснение вообще не проходит. София Августа Фредерика, наследная принцесса карликового княжества Цербст в германском регионе Анхальт, до выхода замуж за Карла Петера Ульриха цу Гольштейн Готторп фон Унтервальден (впоследствии — российский император Пётр III) вообще вряд ли подозревала о существовании в Российской империи региона Украина. Так что если и были у кого бы то ни было причины для вековой ненависти, то уж точно не у неё.

Говорить же о вековой ненависти немцев к украинцам даже наши нацисты вряд ли рискнут. Ведь сама идея украинства как противовеса России вскормлена в Галичине (как и, к примеру, идея хорватства в противовес Сербии) немцами Австрийской империи. Организация Украинских Националистов, Украинская Повстанческая Армия и прочие инструменты галицкой агрессии (как и хорватское повстанческое движение Павелича) организованы немцами гитлеровской разведки. Независимость Украины (и Хорватии) первой признала Германия. Хотя, с моей точки зрения, все эти благодеяния как раз и свидетельствуют о, мягко говоря, недоброжелательстве…

Подозревать императрицу в беспричинном пакостничестве тоже вряд ли приходится. Это было скорее хобби её венценосного супруга. Так что когда через четыре месяца правления она его свергла, во всей России никто не пожелал возражать. Имея такой опыт, Екатерина II категорически не желала причинять кому бы то ни было ущерб без серьёзнейшей причины.

Придётся всерьёз разбираться, были ли для причинённого Украине ущерба столь серьёзные причины. А заодно — был ли ущерб.

Язык

Это обвинение регулярно появляется в любом государстве, содержащем более одного города. Потому что говорят в этих городах неизбежно по-разному — таковы уж законы языка. А государство обязано свои — всегда ограниченные — ресурсы тратить в первую очередь на то, чтобы все его граждане могли друг с другом общаться. То есть изучали в школе единый для всех язык.

Конечно, страна побогаче может обучать своих граждан сразу двум языкам (арабский и иврит в Израиле) или даже четырём (итальянский, немецкий, ретороманский и французский в Швейцарии) и соответственно считать все эти языки государственными. Но как преподать каждому ученику все полторы сотни языков, бытующих в России? Не выдержит не то что бюджет, а головы школьников. Учат один общий для всех язык. А если хватает ресурсов, то заодно и ещё один, самый распространённый в данной местности. Вот и на нынешней Украине учат общегосударственный плюс родной для двух третей граждан — русский. А в Галичине большинство правителей вообще считают, что ресурсы слишком малы, чтобы тратить их на ненавистную москальську мову…

А применительно к эпохе Екатерины II можно говорить о запрете не только украинского языка, но и поморского, и уральского, и сибирского… Естественно, во всех школах страны преподавался один и тот же диалект русского языка — тот, который к этому времени был в наибольшей степени обработан литературно. Усилиями прежде всего киевских книжников — в основном церковнослужителей. Они с начала XVII века под давлением поляков массами переезжали в Москву. Недаром и по сей день в словах церковного обихода принято «Г» произносить не по-северорусски (как звонкое «К»), а по-южнорусски (как звонкое «X»). И в устах патриарха Московского и всея Руси «бог» звучит не как «бок», а как «бох».

Именно московский диалект книжники за полторы сотни лет развили до удобства преподавания. А киевский, оставшись без поддержки интеллигенции, остановился в развитии. Правда, накопил богатую поэтическую традицию народных песен. Поэтому и профессионалы на нём с лёгкостью писали стихи — от «Энеиды» Котляревского до «Кобзаря» Шевченко. Но прозу тот же Шевченко писал на литературном, московском диалекте: его родное наречие не было подготовлено к точному выражению тончайших мыслей писателя.

Так что у земских учителей Украины были причины в резолюции своего первого съезда постановить: «Украинского языка нет и быть не может». Министр внутренних дел Валуев вынужден был в своём циркулярном письме по проблемам организации земского обучения эту резолюцию процитировать, за что и попал в обширный список врагов Украины.

В конце концов отставание стало столь очевидным, что из городского обихода диалект вообще выпал, сохраняясь лишь в деревне. И сегодня один из нацистских вождей, живущий пока в Одессе Николай Чумаченко, жалуется: попав в город, украинец теряет свою национальную самобытность. Ведь для нацистских вождей вся эта самобытность исчерпывается тем, что в быту именуют «шароварщина».

Положение несколько изменилось во второй половине XIX века: большая группа интеллигенции принялась писать на деревенском диалекте. Причин было немало. И модное в те времена, сразу после отмены крепостного права, по всей России хождение в народ. И неизбывное стремление быть «лучше первым в деревне, чем вторым в Риме». Ведь даже столь яркие авторы, как Леся Украинка или Иван Нечуй-Левицкий, никак не выше среднего уровня тогдашней русской литературы — слишком уж этот уровень был в ту пору высок. Да и сегодня Анатолий Глущак, Иван Драч или Борис Олейник известны лишь благодаря тому, что пишут на языке, где конкурентов не слишком много. А вот Павел Загребельный, к примеру, достаточно хорош, чтобы даже его переводы на русский не терялись на общем фоне. Посему и в сражениях за независимость не соучаствовал.

Писательских стараний хватило, чтобы в 1905-м отделение литературы и языка Императорской Академии наук признало: украинский не является более диалектом русского. Правда, решение принято большинством всего в один голос и скорее из политических соображений: тогда шла революция, и, как в 1990-м, прогрессисты были склонны считать националистов своими союзниками против реакционной власти.

Но язык отстал настолько, что литераторы XIX века так и не смогли выработать единый стандарт. Его формирование завершили уже в советское время русские языковеды и писатели, имевшие необходимый для этого опыт. Самый известный из них — Николай Фитилёв — даже взял себе, перейдя на новосоздаваемый язык, псевдоним на нём — Микола Хвильовий.

За основу стандарта взяли даже не киевский диалект, а полтавский, ещё менее поддержанный интеллигенцией и, следовательно, ещё более удалённый от литературного русского. И заметно обогатили его заимствованиями из галицкого. Так что знатоку литературного украинского не только творения поэта-философа времён Екатерины II Григория Сковороды кажутся написанными на чистом (хотя и несколько устаревшем) русском. Но даже в известном подражании польскому гимну — стихотворении Павла Чубинского «Ещё не умерла Украина» — немало очевидных с точки зрения нынешнего стандарта русизмов.

А уж Екатерина II до конца дней своих так и не выучилась правильно говорить на русском языке. И писала с невероятными ошибками. Хотя литератором была незаурядным. И уж подавно вряд ли подозревала она о наличии в этом полузнакомом языке множества диалектов. Не говоря уж о неприязни к какому-нибудь из них.

Во всяком случае, считать Екатерину II противницей украинского языка после всего сказанного довольно трудно. Может быть, и в других обвинениях найдутся какие-нибудь смягчающие обстоятельства?

Крепость

Маленькая принцесса Фике (уменьшительное от София) родилась в землях, давно уже забывших о крепостном праве. Воспитывалась на идеях просветителей, категорически отрицавших право человека владеть другими людьми. И уже став правительницей великой империи, не допустила крепостное право ни на одну из завоёванных ею земель. То есть, конечно, если помещик привозил туда своих крестьян, они оставались крепостными: право собственности ненарушимо. Но местные жители сохраняли свободу. А иногда даже освобождались от местного крепостничества. Поэтому, например, антирусские восстания польских дворян оставались без крестьянской поддержки — кто станет воевать против своих освободителей?

Более того, Екатерина II постоянно искала способы упразднить крепостное право и в самой России. Даже организовала для этой цели совещание представителей всех сословий, соответствующее по рангу Конституционному собранию. И прекратила попытки, лишь убедившись, что сломить сопротивление дворян не удастся без прямых силовых столкновений. Чем избежала по крайней мере гражданской войны по французскому образцу.

Почему же для Украины было сделано исключение?

Потому что сделали его задолго до Екатерины.

Первым из правителей Украины подписал указ о закрепощении рядовых казаков (как тогда говорили, голоты) в пользу казачьего командования (старшины)… Ян Мазепа, коего ныне велено считать национальным героем. Впрочем, тогда он в очередной раз именовался Иван. На разных этапах строительства карьеры он много раз переходил из католицизма в православие (и соответственно, по тогдашним представлениям, из поляков в русские) и обратно.

Причина для закрепощения голоты была у Мазепы вполне уважительная. Ведь именно ему выпало на долю завершить бурный период гетманщины.

После смерти Богдана Хмельницкого каждый новый гетман со своей старшиной довольно быстро обнаруживал, что в России, в отличие от былых польских времён, не забалуешь. Собственно, почувствовал это ещё сам Богдан, но ввиду скорой (в 1657-м) смерти меры принять не успел.

В самом деле, в Польше можно было держать крепостных на барщине хоть шесть дней в неделю. А Россия тогда ещё оправлялась от Смутного времени, и для размножения крестьянства барщину ограничили тремя днями в неделю — явный убыток для бар.

А чего стоит любимое развлечение шляхты: наезды — вооружённые налёты на имения соседей! Ведь и сам шляхтич Хмельницкий стал противником польского владычества лишь после того, как сосед, шляхтич Чаплинский, разгромил его имение да ещё и жену умыкнул. Польские коронные власти Хмельницкого не защитили. А в России наезд квалифицировался как разбой и карался соответственно. Каково было старшине лишаться излюбленного развлечения!

Так что через год-другой гетман объявлял нарушенным какой-нибудь пункт переяславских соглашений, на этом основании денонсировал их и провозглашал Украину независимой. Естественно, изгонял (а кто повеселее, истреблял) российские гарнизоны. И начинал править по старым обычаям: с шестидневной барщиной, наездами и прочими чудесами, по коим за время единства с Россией старшина соскучилась.

Голота реагировала соответственно: сколь ни тяжко платить российские налоги, а независимые украинские обычаи куда тяжелей. Кстати, и сегодня неслыханные, разорительные, грабительские российские налоги на фоне независимых украинских выглядят скромными и щадящими. Но тогда народ реагировал на грабёж не перевыборами неотличимых друг от друга депутатов, а несколько проще. Максимум на третьем году независимости начинались народные восстания под лозунгом воссоединения. Сейчас восстаний нет лишь потому, что сегодня независимость — это торговля по мировым ценам. Украина же и по сей день получает российские нефть и газ по ценам внутрироссийским, да ещё и в кредит, который гасить не намерена. Независимость современной Украины опирается лишь на то, что Россия в эту независимость всё ещё не поверила.

Ход восстания зависел в основном от того, много ли татар и поляков успел гетман нанять в личную охрану. Иногда бои растягивались на годы. А поддержанный непосредственно Турцией Дорошенко, как уже отмечалось, крутился поблизости от гетманской булавы целых семь лет.

Но итог всегда был одинаков. Сторонника независимости изгоняли. И вручали булаву новому гетману — в обмен, естественно, на обещание немедленно воссоединиться с Россией.

Гетман шёл воссоединяться. Россия, которой в те годы накопления сил мятежный юг был нужен, как мне Галичина, отвечала: «Вы же завтра снова закричите о переяславском договоре и опять отделитесь». Гетман радостно предлагал вообще исключить из договора пункт, нарушение которого послужило его предшественнику поводом к расторжению брака. Так что если и сочинялись в 1654 м какие-нибудь обещания реальной самостоятельности (в чём серьёзные историки серьёзно сомневаются), то за тридцать лет гетманщины от них и следа не осталось.

Сегодня самым жутким событием украинской истории велено считать голодомор: организованное Джугашвили со товарищи опустошение всей хлебородной Руси — от низовьев Днепра до северного Казахстана. Действительно жуть: года за три население Украины сократилось на четверть или даже на треть. Гетманщина длилась дольше. А посему и результаты дала куда более убедительные. С 1657-го (смерть Богдана Хмельницкого) по 1687-й (избрание Яна Мазепы) население сократилось по самым скромным оценкам втрое. А по самым правдоподобным — впятеро.

Не зря Украину к концу этого тридцатилетия называли Руина. Так что когда Мазепа в борьбе за булаву плотно опёрся на поддержку России, народ его радостно поддержал.

И к слову, в 1709-м, когда гетман счёл обстановку благоприятной для очередного отделения, за ним не пошёл никто. К Карлу XII Яна Мазепу сопровождали только сердюки — личная охрана, давшая клятву верности лично ему, а не государству. Да ещё полк запорожцев, наёмных, обязанных следовать указаниям того, кто им платит. Они, впрочем, покинули бывшего гетмана ровно через неделю: оплаченный срок кончился, а денег на дальнейший наём ни у Мазепы, ни у Карла не нашлось. Казаки вернулись к Петру и были встречены более чем ласково. Император уже запретил попрекать украинцев изменой Мазепы — не должны все отвечать за одного — и всех вернувшихся из лагеря изменника привечал как образумившихся блудных сыновей.

Даже гарнизон гетманской столицы — городка Батурин — не стал всерьёз защищать от драгун Александра Меншикова склады, где Мазепа скопил провиант, снаряжение и боеприпасы. Именно в расчёте на снабжение из этих складов Карл XII пошёл к Полтаве. Ввиду близости противника запасы не удалось вывезти, а пришлось сжечь на месте. Это послужило основой для последующих нацистских легенд о варварском истреблении всех жителей Батурина. Интересно, какой казни подверг бы Пётр своего любимца, если бы тот и впрямь начал истреблять его подданных?

А в 1687-м Мазепа принёс России все мыслимые клятвы верности. И защиту Украины от татарских набегов полностью передоверил российским регулярным войскам. Следовательно, иррегулярные погранвойска — казаки — для этой защиты уже не требовались. Так что их закрепощение было со стороны гетмана шагом вполне логичным. Да ещё и предусмотрительным. Его предшественников свергали за измену именно рядовые казаки. Так что их разоружение было страховкой на случай дальнейших изменений мазепиных планов.

Правда, гетман сразу несколько просчитался. Крепостных в России хватало. А вот квалифицированные бойцы всегда были дефицитны. Так что указ Яна Мазепы о закрепощении голоты общероссийская власть попросту не заметила. Никаких реальных юридических последствий он не повлёк. Казаки остались вольными воинами.

Старшина, впрочем, не успокоилась. Слишком уж соблазнительно изобилие даровых работников. Голоту правдами и неправдами обращали в крепостное положение. Тем более что оборону регулярные общероссийские войска действительно обеспечивали.

Последним из гетманов — в 1760-м — указ о закрепощении казачьей голоты издал Кирилл Разумовский, правивший Украиной с 1750-го. Основания для указа были более нежели веские. Во-первых, реальной разницы между Украиной и остальной Россией фактически не осталось. Не зря в 1764-м Екатерина пост гетмана Украины вообще упразднила, оставив гетманство лишь на Сечи. Разумовский, конечно, не пострадал — стал генерал-фельдмаршалом. Поскольку, во-вторых, его брат Алексей был с 1742-го мужем императрицы Елизаветы Петровны, правившей с 1741-го — в перевороте, вознёсшем её на престол, братья Разумовские активно соучаствовали.

Но даже столь близкое родство не помогло. Указ гетмана Разумовского общероссийские власти исполняли так же рьяно, как и указ гетмана Мазепы. То есть ровно никак. Голота оставалась свободной. Пышные имения старшины то и дело лишались столь необходимых даровых рук.

Естественно, старшина всячески добивалась признания указа Разумовского полноценным российским законом. Не исключено, что сменивший Елизавету, умершую в 1762-м, Пётр III мог бы указ и признать — он был достаточно глуп. Но эта глупость и упростила его свержение всего через 4 месяца. А супруга и преемница Петра — Екатерина II — оказалась стойкой противницей крепостного права вообще.

Борьба старшины за закрепощение голоты растянулась ещё лет на двадцать. Только в период разделов захлебнувшейся во внутренних распрях Польши новоявленные помещики не упустили шанс. Старшина пригрозила императрице мятежом в пользу Польши. Угроза была более нежели серьёзна. Правобережная Украина, правда, освободилась из-под польского владычества лишь недавно, ещё прекрасно помнила все прелести тамошних каторжных обычаев и если бы восстала, то лишь в ответ на угрозу нового попадания под власть Варшавы. Зато левобережье, свободное уже более ста лет, успело овеять былую неволю сладкими легендами — обычным способом забыть неудобозабываемое. Да и в соседней с правобережьем Галичине вновь проснулась память о былом величии, когда под властью западного княжества побывал почти весь юг Руси. Так что мятежникам нашлось бы на кого опереться.

Империя, лишь недавно оправившаяся от грандиозного антикрепостнического мятежа под командованием Емельяна Пугачёва, явно не нуждалась в новых крепостных. Но в новых мятежах она нуждалась ещё менее. Императрице пришлось смириться. В 1783-м указ гетмана Разумовского был признан законом Российской империи. Уже свершившиеся закрепощения голоты оказались задним числом освящены авторитетом государства. И возникла твёрдая почва для закрепощения тех, кого ранее длинная рука старшины не достигла.

А главное, старшина получила благодатную возможность заявлять голоте: мы крепостим вас не своею волею, не в своих интересах, а волею и в интересах императрицы. Откуда было голоте, не видевшей иной раз даже окрестных деревень, знать, что это — клевета на главную их защитницу?

А раз уж нынешние властители эту клевету повторяют — значит, они наследники старшины. К нам относятся как к голоте. И вновь хотят нас закрепостить.

Сечь

Разгон Запорожской Сечи в 1775-м традиционно признаётся деянием неблаговидным. И даже преступным. А чтобы раскрыть преступление, желательно понять его мотив.

Ненависть к Украине? Мы, кажется, уже выяснили, что у Екатерины ей взяться было неоткуда. Если, конечно, не считать врагом Украины любого ненациста.

Традиционная историография считает разгон Сечи актом укрепления крепостного права после разгрома пугачёвского восстания. Тоже не очень правдоподобно.

Крепостного права тогда на Украине не было.

И вообще в тогдашней России было десятка полтора казачьих войск. И больше ни одно разгону не подвергалось. За что же для Сечи сделано исключение?

Более того, Центром и основой восстания Пугачёва было Яицкое казачье войско. Вот уж кого, казалось бы, следовало для укрепления крепостного права разгонять. Но с войском этим не сотворили ничего злокозненного. Только переименовали реку Яик (а вместе с нею соответственно и горы, и казачье войско) в Урал — для искоренения памяти о мятеже. Но казаков, за исключением непосредственных руководителей мятежа, не тронули.

Чего же ради громить и разгонять другое войско, никак с мятежом не связанное?

А того ради, что никто Сечь не громил и не разгонял.

Казаки по своей роли в государстве — иррегулярные пограничные войска. Существование таких войск в регионе, подверженном набегам воинственных соседей (кочевых казахов на Урале, турок и татар на Украине), совершенно необходимо. Поэтому уральские казаки могли себе позволить бунт. Как и волжские в эпоху набегов из Персии — вспомните бунт Стеньки Разина!

Но при Екатерине южная граница России передвинулась от днепровских порогов к черноморским берегам. Правда, в 1775-м само побережье оставалось турецким — окончательная очистка заняла ещё двадцать лет. Но набеги татар, плотно запертых в Крыму, прекратились. Да и турки, хотя и владели множеством прибрежных крепостей, от крохотного Хаджибея до грозного Измаила, выходить за их пределы без крайней нужды уже не рисковали.

Кому нужны погранвойска в полутыще вёрст от ближайшей границы?

Естественно, запорожцы получили предложение перебраться к новым границам — на Чёрное море и Кубань.

Голота пошла с радостью. На прежнем месте, на Сечи, их к тому времени крепостили, невзирая на неприязнь к этому официальных властей — ведь военной работы у запорожцев уже не было.

Зато в новых местах голота воевала лихо. Например, в историю Одессы вписан участник штурма Хаджибея черноморский казак Табанец-Хурделица. Пограничники всегда боеспособнее основных сил армии, ибо рискуют постоянно.

А вот старшина возражала. Терять обжитые имения, да ещё и дармовую рабочую силу, мало кому охота.

Тогда со старшиной заговорили жёстко. Казачье командование давно уже добивалось прав российского дворянства. Но права эти даются за военную службу. А значит, старшина обязана исполнить воинский приказ.

Большинству пришлось исполнять. Меньшинство всё ещё надеялось на чудо. Чуда не случилось. Российские регулярные войска заняли Сечь с остатками старшины без ощутимого сопротивления. И нарушителей военного приказа покарали по военным законам — правда, мирного времени. В частности, последний гетман Сечи Калнышевский отправился в Соловецкий монастырь пожизненно.

В 1796-м Екатерина Великая скончалась. Наследовавший ей Павел I люто ненавидел мать. Вполне обоснованно. Формально она могла править лишь до его совершеннолетия — в качестве регентши. А фактически процарствовала лишнюю четверть века.

Естественно, многое из построенного Екатериной Павел постарался поломать. Даже Севастополь и Одессу собирался закрыть. И уж подавно освободил всех политзаключённых, попавших под замок при матери.

Калнышевский покидать Соловки отказался. Формально — потому, что не хотел нарушать данный в годы отсидки монашеский обет. Но указ царя — в те годы по совместительству главы российской православной церкви — был бы вполне законным с тогдашней церковной точки зрения основанием для отмены обета. Может быть, отставной генерал-полковник (примерно этому рангу соответствовал пост гетмана Сечи) в душе сознавал свою вину в нарушении воинского долга?

История Сечи имела продолжение и в нашем веке. Провозгласив очередную независимость, Центральная Рада предложила кубанским казакам присоединяться — по возможности вместе с землями — к матери-Украине.

Последствия можно было бы предвидеть и заранее. Если бы, конечно, среди правителей нашёлся кто-нибудь, знающий историю, а не только нацистские фальсификации.

Не было в Белой армии юга России поборников единой и неделимой России больших, нежели кубанские казаки. Под знамёнами Корнилова, Деникина, Врангеля гонялись они по всей Украине за Скоропадским, Петлюрой…

И в наши дни кубанские казаки в числе главных защитников российского единства. Вспомните хотя бы Сергея Шахрая, чьи договоры о разделе полномочий удержали в подчинении центру даже самые строптивые регионы вроде Татарстана. Разве что с Чечнёй тогда договориться не удалось.

Да и на самой Украине (в отличие от Галичины) приверженцы независимости всегда оказывались в меньшинстве. Бившиеся за единую Русь Богун и Палий, Коцюбинский и Махно, Ковпак и Вершигора — ничуть не меньшие украинцы, нежели битые ими Выговский и Мазепа, Скоропадский и Петлюра, Бандера и Шухевич. Кстати, последние двое уж точно не украинцы, а галичане. Потому сегодня, когда Украина фактически попала в положение галицкой колонии, их велено считать национальными героями.

А уж Сечь до феодализации старшины была опорой народа — следовательно, оплотом российского единства. Гетманы первой половины XVII века регулярно посылали в Москву прошения о принятии своей земли в российское подданство. И, между прочим, подчёркивали: «Мы народа русского и веры православной». Так что когда единство народа было впервые после батыева нашествия достигнуто и надёжно защищено от покушений извне, надобность в Сечи отпала. И сожалеть об этом могут лишь те, кто готов, отказавшись от надёжной защиты, открыть Украину внешним угрозам — чтобы вновь понадобилась Сечь.

Екатерина же ничего не разгоняла. Она лишь торжественно похоронила останки того, что не могло более служить народу — то есть в историческом смысле умерло.

И прочая, и прочая

Выдвигаются против Екатерины II и обвинения поскромнее.

Например, легендарное любвеобилие — по нынешним нравам грех не столь уж тяжкий. И, между прочим, большинство её любовников оказались великими военачальниками, градостроителями, дипломатами, даже селекционерами — вспомните орловских рысаков! Похоже, постель императрицы была своеобразной государственной наградой, как в XIX веке золотая табакерка с царским портретом. А если награда выдавалась заранее — тем больше рвения проявлял очередной фаворит, чтобы доказать, что награждён заслуженно.

Есть и другие обвинения, иной раз более обоснованные — кто из нас безгрешен!

Но главное ясно. Ни одно из обвинений, выдвинутых профессиональными патриотами Украины против Екатерины II, не выдерживает столкновения с исторической истиной. Заслуги императрицы перед нашей родной землёй неисчислимы. Её величие бесспорно.

Как же назвать тех, кто надеется, залив грязью исторический облик, закрыть этой грязью наши глаза?

21.08.1997

Взгляд из сего дня

Вопреки моему тогдашнему мнению, отделение литературы и языка (ОЛЯ) Императорской академии наук даже в 1905-м не признало самостоятельности украинского: соответствующий доклад, написанный двоими особо либеральными академиками, не был рассмотрен в общем собрании отделения.

Моя тогдашняя вера в злокозненный голодомор ныне полностью развеяна документами, обнародованными в последние 5–7 лет.

Задумавшись подробнее над обычаями Галантного века, прихожу к выводу: по постельной части Екатерина была куда скромнее общепринятых обычаев тогдашнего высшего света. В частности, никогда не заводила нескольких любовников одновременно.

Недопущение Павла Петровича Романова на престол трудно поставить в вину его матери. Он был слишком романтичен для управления государством. Не зря Екатерина, по неофициальным слухам, всерьёз исследовала возможность передачи престола в обход Павла его сыну Александру. Причём Александра и второго сына — Константина — она воспитывала сама, оставив Павлу только младших Николая и Михаила. Насколько я могу судить, Александра можно считать несомненной удачей педагогического таланта Екатерины, а Константина — почти столь же несомненным провалом: как управленец он был неплох, но нравственно — социопатичен.

Концепцию «разгона Сечи» как перевода пограничников к новой границе я впервые сформулировал в начале 1992-го в беседе с историком Львом Рэмовичем Вершининым. В очередной раз заглянув к нему в гости, я обнаружил его за составлением большой хронологической таблицы украинской истории — увы, насколько я знаю, так и не изданной. Он пожаловался: в таблице есть одно событие, предосудительное для России. И даже спросил: не лучше ли его вообще исключить из рассмотрения? Я изумился: если будем замалчивать неудобные для нас факты — чем будем отличаться от своих оппонентов? И потребовал показать мне описания этого события в изучаемых им источниках. Примерно через десять минут сличения описаний вывод стал очевиден. Но удобный случай опубликовать этот вывод появился нескоро.

После этой статьи я лет на пять вовсе отвлёкся от украинских проблем. И вернулся к ним только после того, как побывал — в качестве корреспондента журнала «Наука и промышленность России» на первом украинско-российском деловом форуме, проходившем в моей родной Одессе, и довольно тесно пообщался со многими влиятельными его участниками.

Соберёмся!

Черновик бизнес-плана воссоединения Украины с Россией 350-летию первого воссоединения Украины с остальной Россией посвящается Украинско-российский деловой форум, прошедший в Одессе 2002.09.20–22, был замечательно организован и оставил у всех участников самые приятные воспоминания.

Но главное моё впечатление от форума приятно, скорее всего, далеко не для всех: раздельное существование наших стран разорительно для обеих и должно быть прекращено в кратчайший технически возможный срок.

Отчего мы не похожи

Уже на торжественном открытии форума все выступавшие деловые люди дружно сетовали на различия законов и таможенных правил, препятствующие сколько-нибудь эффективному сотрудничеству. Когда в каждом контракте нужно предусматривать страховку от непредвиденного законотворчества — легко ли гарантировать хоть какую-то выгоду? Когда каждую партию комплектующих приходится растаможивать чуть ли не в обеих столицах сразу — можно ли хотя бы угнаться за скоротечными изменениями рыночной обстановки?

Представители законодательной и исполнительной власти обоих государств дружным хором обещали устранить расхождения в законодательствах, упростить таможенные правила и даже предусмотреть в них особый порядок обработки контрактных поставок… Словом, заверяли в скорейшем создании комфортнейшего режима трансграничного сотрудничества во всех видах бизнеса.

Но если два органа принимают идентичные решения — не лишний ли по меньшей мере один из них? Если для сколько-нибудь эффективной работы надо выстраивать всевозможные изъятия из таможенного режима и коридоры в границе — нужны ли эти режим и граница вообще? Элементарный инстинкт самосохранения официальных структур вряд ли позволит им когда-нибудь устранить все порождённые ими препятствия взаимодействию хозяйственников.

Разность потенциалов

Впрочем, дело не только в самосохранении. Любую разность потенциалов можно преобразовать в энергию. Если плотина между странами высока и надёжна — пропускаемые через неё хозяйственные потоки станут мощно вертеть встроенные в эту плотину турбины. В чьих личных интересах?

В общественных процессах закон сохранения энергии далеко не столь непреложен, как в физических. Но всё же и в экономике ничто не возникает из ничего.

Выгода устроителей бюрократических плотин проистекает из ущерба, причиняемого этими плотинами нормальным хозяйственным отношениям. А поскольку КПД любого механизма — а бюрократического и подавно — далёк от единицы, сумма потерь и обретений всегда отрицательна. И международные барьеры в этом отношении ничуть не лучше прочих.

Критическая рыночная масса

А зачем, собственно, вообще нужно пробивать пограничные законодательные барьеры? Не проще ли каждой из наших стран заняться собственным внутренним обустройством и замкнуть хозяйственные цепочки внутри себя?

Увы, не проще. Ибо места для этих цепочек не хватит.

Чем больше людей, тем просторнее

Я уже не раз[10] писал, что окупить новую разработку заведомо невозможно, если на рынке, куда она выпущена, слишком мало жителей. В конце 1970-х, когда экономические исследования этой темы были проведены впервые, порог окупаемости в развитых экономиках составлял примерно 300 млн человек. С тех пор он ещё вырос, ибо заметно возросли средние затраты на разработку, а серийное производство ощутимо упростилось и подешевело.

Именно ради окупаемости новинок преобразовано в Европейский союз былое Европейское Экономическое Сообщество, создана Североамериканская Зона Свободной Торговли. Устранение бюрократических барьеров, сколь бы приятно оно ни было само по себе — в подобных случаях не самоцель, а лишь средство создания единого рынка с достаточно обширным населением.

Более того, в каждое из этих объединений втягиваются страны с откровенно слабым экономическим развитием. К чему было США договариваться о свободной торговле не только с Канадой, но и с Мексикой, даже по канадским меркам совершенно нищей? Польша потребовала при вступлении в ЕС грандиозных субсидий, ибо даже до уровня Португалии пока не дотягивает. Но все расходы на доведение новых членов союза до общего уровня ничтожны по сравнению с выгодами, проистекающими из роста рентабельности новых разработок — и, следовательно, ускорения развития экономики в целом.

Мы пока слишком малы

В СССР отношение средней зарплаты разработчиков к средней зарплате серийных производителей было существенно меньше, чем на Западе. Соответственно и порог окупаемости был намного ниже. А в наших странах это отношение ещё сильнее смещено в пользу серийщиков. Но всё равно порог — даже по самым оптимистическим оценкам — намного превышает 145 млн человек, живущих сейчас в России. А уж Украина, где сейчас меньше 50 млн граждан, и подавно не может ожидать окупаемости на внутреннем рынке хоть каких-то новинок. Следовательно, без выхода за пределы страны вся промышленность обречена повторять старое — до тех пор, пока не рухнет под давлением новшеств, созданных (и уже окупившихся) за этими пределами.

Конечно, российский рынок — далеко не самый привлекательный для Украины. А уж украинский, бедноватый даже по сравнению с российским, и подавно не самый желанный для предпринимателей «старшего брата».[11] Но все мы выросли и воспитаны в одной стране, в одной научной и инженерной традиции, наделены сходными привычками и потребностями. Поэтому россиянам для работы на украинском рынке, украинцам для работы на российском не надо ничему особо доучиваться, ни к чему особо приспосабливаться. Наши рынки продолжают друг друга настолько естественно, что их объединение, обеспечивая простор, жизненно необходимый для окупаемости новинок, в то же время не породит нежелательных побочных эффектов. А уж окрепнув благодаря этим новым возможностям, нужно совместно идти на окрестные рынки.

Кроме того, не всякий рынок легко доступен. Например, представленный на форуме транспортный самолёт Ан-70 так и не принят на вооружение стран НАТО: те заказали разработку собственного (заведомо менее эффективного), чтобы не отдавать деньги на сторону. Конечно, если бы Ан-70 появился задолго до появления у европейских авиапроизводителей собственных проектных предложений того же класса, то даже НАТОвская бюрократия вряд ли решилась бы тратить годы и миллиарды на дублирование уже готового творения. Но создание и испытание нового отечественного транспортника было на много лет задержано политическими барьерами посреди нашего общего отечества…[12]

Традиционные распри

Впрочем, вредоносность этих барьеров уже понятна даже многим политикам. 2002.12.13 в Верховном совете Украины создано объединение «За союз Украины, Белоруссии, России» (ЗУБР). Вошли туда 82 депутата из 450 — пока маловато для принятия решений, но уже достаточно для эффективной пропаганды.

Эта пропаганда тем важнее, что доселе Украина была объектом всего одного вида агитации — за независимость любой ценой. Цена эта, как теперь очевидно,[13] непомерно велика.

Но это агитаторов не волновало: любую цену всегда платят из чужого кармана.

Основные компоненты этой агитации опровергнуты уже достаточно давно. Например, национальные[14] различия между укранцами и русскими заметно меньше, чем внутри любого из этих народов. Злонамеренное уничтожение казачьих вольностей или гонения на украинский язык — и вовсе плоды неуёмной агитаторской фантазии.

А уж в советское время Украина и вовсе оказалась привилегированной. Знаменитый голодомор начала 1930-х годов, правда, был страшен — но бесприцелен: коснулся он всей хлебородной России — от центра Украины до севера Казахстана. Зато территория Украины выросла втрое: к историческому ядру времён Богдана (Зиновия) Михайловича Хмельницкого Владимир Ильич Ульянов во время гражданской войны присоединил русскоязычные[15] Донбасс, Новороссию, Слобожанщину; Иосиф Виссарионович Джугашвили в 1939-м приписал к Украине Галичину, которую Хмельницкий считал главной угрозой своим родным краям, и запад Волыни (Ровенскую область), в 1940-м — Буковину, в 1946-м — Закарпатье; наконец, Никита Сергеевич Хрущёв в 1954-м — к 300-летию единства — подарил родной республике Таврию, в Средневековье названную тамошними татарами Крым.[16] Кстати, Хрущёв и другой выходец с Украины — Леонид Ильич Брежнев — почти 30 лет правили всем Союзом. Украинский язык в 1920-х годах окончательно кодифицирован русскими писателями и языковедами как точное среднее между русским и польским языками и с тех пор активно субсидировался государством. Да и экономика Украины пользовалась немалыми привилегиями и по достижении независимости резко просела.

Тем не менее гремучая смесь ошибок и прямой лжи стала общепринятой ещё задолго до того, как её стали насильственно, в лучших традициях советского агитпропа, вбивать в народное сознание казённые журналисты и профессиональные лжеучёные. Более того, она — если не причина, то повод для множества акций, блокирующих установление между нашими странами нормальных отношений и или даже создающих угрозу прямого конфликта.[17]

Общее и частное

Итак, идеология, придуманная для обоснования существования независимого украинского государства, сама по себе оказывается для него опасной. Что, между прочим, не раз доказывала история. И сам народ Украины никогда своей независимостью не обольщался.[18]

Тем не менее идеология эта всё ещё в ходу. И даже остаётся официальной. Очевидно, как указал Владимир Владимирович Маяковский, «если звёзды зажигают — значит, это кому-то нужно». По немецкой поговорке, из всякого свинства можно сделать кусочек ветчины. Разделение страны — свинство величайшее. Поэтому и ветчины из него можно выкроить очень много.

Первые парни на деревнях

Прежде всего, конечно, политической. Ещё Гай Юлий Цезарь заявил: «Лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме». Правда, до нас это изречение дошло потому, что его автор совместил обе половины скромного желания и стал в Риме первым. Но очень многие политики, не обладающие достоинствами основателя империи, действительно готовы удовольствоваться деревней — лишь бы их первенству там никто не угрожал. Соответственно всегда хватает желающих изолировать свою деревню от притока граждан с римским опытом.

Но, как справедливо отметил помощник присяжного поверенного Ульянов, политика есть концентрированное выражение экономики. Если бы деятельность политиков, явно и бесспорно препятствующая развитию экономики в целом, не была выгодна ни одному из экономических субъектов по отдельности — её пресекли бы давно и безжалостно. Следовательно, в нынешней экономике Украины — да и России, давно смирившейся с её отделением — хватает деятелей, считающих сепаратизм выгодным для себя лично.

Монополия самоограничивается

Конечно, наибольшую выгоду от самоизоляции получают местные монополисты. Естественно, ценой огромного ущерба, причиняемого всем остальным: о пагубности монополизма для экономики написано, пожалуй, побольше, чем об его же вреде для политики.

Но монополистов в экономике не так уж много. Прежде всего потому, что сама монополия для своего сохранения нуждается в политической поддержке — от «стеклянного потолка»[19] и до тех же таможенных барьеров. А на такую поддержку не могут рассчитывать все подряд. Просто потому, что чиновников, к счастью, чаще всего меньше, чем бизнесов, и каждый бюрократ может выбирать, кого ему выгоднее поддерживать, а кем можно и пренебречь. И ещё, конечно, потому, что полная монополизация ведёт к столь полному застою, что экономика — да и политика — умирает в считанные годы.[20]

Массовый страх

Конечно, монополисты могут в значительной степени определять какие-то существенные стороны политики.[21] Но всю её может сформировать только значительная масса рядовых экономических субъектов. Следовательно, практически каждый из них на Украине сейчас боится воссоединения.

Этот страх во многом проистекает как раз из опыта общения с собственными, украинскими, монополистами и чиновниками. Ощутив на себе их давящую мощь, каждый легко может представить себе, насколько страшнее может его придавить структура несравненно более крупная — хоть монополия газпромовских масштабов, хоть ведомство вроде налоговой полиции. Впрочем, если он сам почему-то не сталкивался с монополией и даже особых налоговых проблем не испытывает,[22] то по крайней мере далеко не единожды наблюдал, как те же напасти обрушиваются на его ближних и дальних.

Глаза боятся — руки делают

Есть и множество других страхов, затрагивающих практически каждого. Придётся разбираться с ними подробнее.

Из деревни в Рим

Монополисты украинского масштаба, как уже сказано, боятся поражения в конкурентной борьбе с монополистами покрупнее — российскими. Но почему-то забывают, что в любой борьбе результат невозможно предсказать заранее. На то она, собственно, и борьба.

В любой развитой стране существует антимонопольное законодательство. Полного вытеснения всех конкурентов чаще всего не допускает та самая бюрократическая машина, которая в других своих проявлениях способствует развитию монополизма.[23] Есть и организации средних бизнесменов, лоббирующие свои соединённые интересы в противовес гигантам.

Сами украинские монополисты по очевидным причинам пока не могут воспользоваться всеми этими возможностями — потому в них и не верят. Но перейдя в другую весовую категорию, они обретут официальную защиту от тех, кому ныне могут противопоставить только самые грубые орудия — вроде таможенных пошлин.

Впрочем, защита понадобится далеко не всякому. Например, добрая половина русскоязычных телефильмов, идущих на российском экране, снимается не в самой России, а на студиях Украины и Белоруссии. Не столько потому, что там производство дешевле (расходы на разъезды российских актёров и специалистов съедают изрядную часть этой разницы), сколько потому, что местные профессионалы ещё не перенастроились на съёмку рекламы и видеоклипов, а потому умеют работать в полнометражных форматах.

Без столкновений

Развитый рынок располагает множеством экологических ниш, где производители могут размещаться, ничуть не мешая друг другу.[24] Чем шире рынок, тем больше на нём таких ниш. Шансов столкнуться с мощным конкурентом на объединённом рынке окажется меньше. А способов вырасти — больше.

Например, галицкие нефтяники проявили в своё время чудеса изобретательности, чтобы отрезать Украину от российских поставок нефти.[25] Ведь тамошние месторождения не просто истощены ещё в начале XX века. Главное — они дают крайне высокопарафинистую — содержащую в основном молекулы с довольно длинными углеродными цепочками — нефть. Её не то что добывать — даже транспортировать трудно: застывает в трубах чуть ли не при комнатной температуре. А уж переработка её на топливо и вовсе может считаться рентабельной, только если никаких других источников жидкого горючего вовсе нет, так что цену можно накручивать по мере надобности.

Между тем на общероссийском рынке значительная часть нефти перерабатывается на смазки, где нужны как раз длинные молекулы. А уж пластмассы, состоящие из цепочек длиной в десятки тысяч атомов углерода, и подавно выгодно делать как раз из длинных парафинов. Правда, соответствующие технологии ещё не отработаны: наша нефтехимия десятилетиями ориентировалась на легкодоступные нефти со сравнительно короткими молекулами. Разработка потребует изрядных затрат. Причём платить придётся скорее всего российским нефтяникам: на бедном украинском рынке галичане всё равно не набирают доходов, достаточных для финансирования столь масштабных проектов.[26] Но расходы довольно быстро окупятся. Во-первых, сами россияне смогут больше нефти перерабатывать на топливные, самые рентабельные сейчас, продукты. Во-вторых, экспорт нефти и нефтепродуктов через Украину перестанет облагаться нынешними изобильными таможенными и транзитными сборами.

Человеческие таланты, лежащие в конечном счёте в основе коммерческих успехов, необычайно разнообразны. Поэтому изначальное неравенство размеров фирм вовсе не обязательно сохраняется. Крупнейшая сегодня программистская корпорация «Мелкая мякоть» (Microsoft) начиналась немногим более двадцати лет назад со скромной программы, написанной двумя недоучившимися студентами. Уже несколько лет один из них — Билл Гейтс — занимает во всемирном списке богачей первое место. А многие сотни компаний, в ту пору несравненно более многолюдных и богатых, давно уже забыты. В частности, потому, что Гейтс изобретает не столько новые программы, сколько новые технологии ведения бизнеса — не сталкивается с конкурентами, а обходит их.

Чемпионы растут повсеместно

Впрочем, даже столкнувшись с реальной конкуренцией, можно в ней оказаться лучшим. Уже сейчас — невзирая на таможенные барьеры — в московских магазинах активно продаются и охотно покупаются овощные консервы «Верес», приправы «Чумак» и подсолнечное масло «Олейна». Вряд ли владельцы этих торговых марок будут так уж цепляться за независимость. Скорее уж сами готовы будут один раз заплатить за её отмену, чтобы не платить на границах за каждую партию столь востребованного товара.

Мировой опыт показывает: для коммерческого успеха необязательно стартовать из центра. Концерн, созданный Леоном Филипсом, живёт куда дольше — и несравненно успешнее — всего построенного по идеям сына его сестры, Карла Маркса. Между тем штаб-квартира этого гиганта по сей день базируется в тихой Голландии. И, похоже, не намерена перебираться в страны покрупнее.

Да и в Российской империи хватало монополистов, выросших и успешно работавших на Украине. Вспомните хотя бы поговорку времён гражданской войны: «Чай Высоцкого, сахар Бродского, Россия Троцкого». Тайно венчанный супруг императрицы Елизаветы Петровны Романовой граф Алексей Григорьевич Разумовский (до брака — скромный певчий Олексий Розум) вряд ли располагал большей властью, чем его соотечественники начала XX века — промышленные магнаты Терещенко. Не говоря уж о Хрущёве и Брежневе, чья власть была во многом серьёзнее императорской.

У страха глаза велики

Коммерческих проблем, порождаемых воссоединением, немало. Но главное очевидно: связанные с единством экономические страхи явно преувеличены.

Конечно, на некоторых направлениях конкуренция обострится. Зато и возможностей откроется неизмеримо больше, и будут они несравненно разностороннее. Не говоря уж о том, что российская налоговая система, по мировым меркам довольно свирепая,[27] выглядит на фоне украинских налогов более чем щадящей. Так что перейти под соответствующую юрисдикцию явно выгодно. Более того, вышеупомянутый пример возможной переориентации галицких нефтяников показывает, что российскому бизнесу может быть выгодно на какое-то время пожертвовать частью своих доходов ради возмещения украинским коллегам тягот воссоединения. Ведь на объединившемся рынке обстановка станет настолько благополучнее, что все необходимые для его создания затраты более чем окупятся в самом ближайшем будущем.[28]

Словом, будет рынок — будут деньги — и проблем не будет.[29]

Не рынком единым

Увы, экономикой проблемы воссоединения не исчерпываются. Многочисленные надстройки над этим базисом живут своей бурной жизнью. Задачи, ими поставленные, и перечислить трудно. Отмечу лишь немногие очевиднейшие.

Беспредел

На плохие новости внимания обращают больше. Поэтому СМИ всего мира публикуют куда больше дурных вестей, нежели добрых. А уж после долгих лет советских запретов на почти любой негатив наши газеты и телеканалы[30] просто переполнены всяческими — иной раз явно недостоверными — кошмарами.

Чем больше страна, тем больше в ней случается всяческих несчастий. Даже если на душу населения их придётся меньше, концентрация пессимизма на единицу газетной площади и эфирного времени растёт. Поэтому средний украинец считает Россию средоточием катастроф и криминальных разборок.

На самом деле сама Украина по этой части ничуть не отстаёт от северного соседа. Донбасс по аварийности страшнее Кузбасса. Крым смело может оспаривать титул криминальной столицы не то что у Питера, но даже у Екатеринбурга (а уж Москва с Ростовом и Одессой на таком фоне просто меркнут). Но рядовой украинский избиратель непременно испугается грозных российских бандитов — ведь о них сняты такие убедительные телесериалы!

Впрочем, преступления бывают разные. Некоторые — вроде рэкета — почти не попадают в правоохранительные сводки. Некоторые, наоборот, фиксируются почти полностью. В частности, убийства принято считать документируемыми довольно надёжно. По этому виду преступлений в расчёте на душу населения Россия — по официальным данным — опережает, например, США в 3–4 раза. Жутковато! Но не Украине же этого бояться: она, по тем же официальным данным, опережает США по меньшей мере вшестеро. Из всех сколько-нибудь развитых стран разве что ЮАР опережает Украину по этому показателю. Похоже, Россия должна опасаться воссоединения с таким рассадником преступности.

Вот сколь сильна эффективная и целенаправленная агитация! Пока впечатление большей по сравнению с Украиной опасности России не развеяно, рассчитывать на массовое голосование украинцев за воссоединение вряд ли придётся. Организация соответствующей пропагандистской кампании — задача сложная. И очень дорогостоящая: ведь придётся, помимо всего прочего, возмещать СМИ потери от изменения тематики, да ещё и обучать журналистов и телесценаристов интересной подаче оптимистических новостей и сюжетов.

Чечня

Это уже крайняя степень беспредела. Причём со всех сторон сразу.

Блестящий лётчик, командир дивизии дальних стратегических бомбардировщиков Джохар Мусаевич Дудаев не смог удержать от разбоя боевиков, на чьих штыках пришёл к власти.[31] И в скором времени любой, не имеющий счастья принадлежать к чеченскому племени, лишился на землях вольной республики всяких прав, кроме разве что права отдать всё имущество ближайшему автоматчику и тихо сгинуть с глаз долой. А когда запасы конфискатов исчерпались,[32] разбой выплеснулся на сопредельные земли.[33] Не пресечь его было бы уже преступлением, для федеральной власти совершенно непростительным.

Но и сами федералы повели себя, мягко говоря, далеко не лучшим образом. Политики так и не решили, как действовать в мятежной республике.[34] Армия же, будучи предоставлена собственному разумению, постаралась не только повторить все ошибки, сделанные в Афганистане и до него,[35] но и придумать немыслимое множество новых. А по мере неудач она деморализовалась и дошла в конце концов до массового озверения.[36] Не удивительно, что захват боевиками Грозного — действительно отлично подготовленный и проведенный, но при грамотной тактике федералов способный стать капканом для самих боевиков — оказался поводом для капитуляции в Хасавюрте, слегка замаскированной громовым рыком генерала Лебедя, на которого политики по обычаю перевалили всю ответственность.

Немногим лучше идёт и вторая кампания. Бесспорная причина открытия боевых действий — атака банд Басаева и Хаттаба на Дагестан — толком в пропаганде не использована. В пылу тогдашней предвыборной борьбы многие СМИ вбивали в массовое сознание: вход федеральных войск в Чечню — всего лишь месть за взрывы двух жилых домов в Москве.[37] Сами же боевики в очередной раз отыгрывали прекрасно отработанную ещё в первой кампании легенду о федеральных зверствах против мирных горцев.

Захват «Норд-Оста», против ожидания его организаторов, не сломил волю народа. Но на Украине теперь слова о воссоединении немедленно наталкиваются на вопрос: «Хочешь, чтобы и в Киеве бандиты театр захватили?»

Конечно, и в пределах самой Украины зреет нарыв, способный при неблагоприятном стечении обстоятельств сравниться с чеченским. Крым — поле битвы вернувшихся из ссылки татар с русскими, занявшими за прошедшие 58 лет все экологические ниши. Пока эта битва идёт неорганизованно, на уровне криминальных разборок и соседских драк. Но в сентябре 1991-го распри в Чечено-Ингушетии тоже не выходили за пределы тогдашних норм…

Да и в самом Киеве обстановка далеко не такая благостная, чтобы забывать о криминале — хоть с политическим акцентом, хоть с национальным. Вспомните хотя бы взрыв автобуса на Воздухофлотском проспекте 2002.11.14: кто-то додумался везти сумку взрывчатки в общественном транспорте. Интересно, куда он её вёз? И сколько эта поездка стоит?

Но все эти воспоминания о будущем не изменят главного. Пока украинцы панически боятся чеченцев, они вряд ли согласятся голосовать за воссоединение.

Гарантировать решение чеченской проблемы в ближайший год не решится ни один ответственный политик. Но по крайней мере снизить накал страстей можно. А уж доказать гражданам Украины, что от воссоединения чеченская угроза для них не повысится — и вовсе благодарная задача для политтехнолога.

Под ружьём

Впрочем, даже те, кто ничего не боится, боятся по крайней мере за своих детей. Украинская армия, конечно, не блещет ни дисциплиной,[38] ни умением,[39] ни богатством, без которого дисциплина и умение вовсе невозможны. Но на фоне российской армии (чьи тихие успехи и шумное поведение — объект заслуженно пристального внимания СМИ) даже она выглядит довольно пристойно. Естественно, при таком соотношении репутаций граждане, имеющие детей призывного и допризывного возраста, вряд ли захотят голосовать за воссоединение. Да и остальных они скорее всего будут отговаривать.

К счастью, этому горю помочь не слишком сложно. Планы перевода российской армии на контрактную основу готовы давно.[40] И могут быть осуществлены за считанные месяцы. Так что люди, желающие избавить детей от нынешней казармы, смогут это желание исполнить.

Тем более что новая армия может позволить себе привлекать только тех, кто действительно хочет участвовать в обороне страны: таких людей заметно больше, чем принято сейчас считать. Именно такую — весьма нетрадиционную, но опирающуюся прежде всего на традиционные эмоции, а поэтому достаточно легко реализуемую — идею творческой армии[41] предлагает известный социолог, военный историк и писатель Сергей Борисович Переслегин.

Правда, перевод на контракт требует немалых денег. Не на денежное довольствие контрактников: по сравнению с прочими расходами на действительно боеспособную армию эти затраты очень скромны. Не на жилищное строительство:[42] даже в богатейшей американской армии рядовой состав живёт в казармах. Главные статьи расхода куда серьёзнее:

• закупка вооружения, достойного профессионалов: сейчас, например, авиатехника, без которой действия современной армии немыслимы, практически не обновляется и в основном уже выработала ресурс;[43]

• организация начальной военной подготовки в учебных заведениях и последующего прохождения «курса молодого бойца» в непосредственной близости к месту жительства: профессионалов можно отбирать только из людей, уже имеющих хотя бы элементарные армейские навыки, а на случай особо непредвиденных событий нужен мобилизационный резерв;

• перевод командного состава в «кадрированный» режим: при особой необходимости армия должна в считанные дни развёртываться до предельной численности, допустимой мобилизационными возможностями страны, а для этого командиры должны пребывать в полноценных структурах, требующих всего лишь заполнения рядовым составом.[44]

Всё это, конечно, достаточно дорого. И нынешнему бюджету вряд ли по силам. Особенно в 2003 году, когда придётся выплачивать изрядный внешний долг.

Следовательно, российскому бизнесу нужно брать реформу армии на своё обеспечение. Попутно придумывая, конечно, способы контроля этих финансовых потоков: слишком уж велик будет соблазн ответвить изрядную их долю под покровом секретности.

Впрочем, если вспомнить прочие проблемы, решаемые реформой армии, становится очевидно, что игра стоит свеч. В конце концов, нынешние — тоже не столь уж малые, но практически полностью бесполезные — расходы на армию оплачиваются российским бюджетом. То есть — через налоговые механизмы — всё тем же бизнесом.

Политики

Российская армия, свято хранящая советские традиции — серьёзная помеха всякому развитию страны. Но всё-таки украинские политики вполне в состоянии с нею по этой части конкурировать.

Наименьшая помеха — нынешний президент. Леонид Данилович Кучма досиживает на посту второй — последний разрешённый нынешней конституцией — срок.[45] Расклад сил в Верховном совете не позволяет изменить конституцию ради обретения Кучмой третьего срока. Преемника, способного гарантировать ему спокойную пенсионную жизнь,[46] он пока, похоже, не нашёл. Так что наилучший лично для него способ ухода из политической жизни — воссоединение с распространением на бывшего украинского президента гарантий, предусмотренных законодательством о статусе бывших президентов России.

Правда, потенциальные преемники Кучмы явно будут далеко не столь покладисты. Любому из них даже судьба Кучмы — восемь лет непрерывных сражений со всевозможными оппонентами и конкурентами — сейчас кажется в высшей степени завидной (хотя, конечно, попав на столь завидное место, многие из них изменили бы мнение). И, как положено нынешним мини-цезарям, практически любой из них предпочтёт место независимого вождя слабой страны званию уважаемого рядового гражданина страны сильной. Поэтому провести на Украине референдум о воссоединении можно не позднее марта 2004 года:[47] после этого начнётся очередная президентская предвыборная кампания, в ходе которой идею единства постараются похоронить — в идеале на 2 президентских срока (на Украине это 10 лет).

Правда, неизвестно доживёт ли Украина до конца следующего президентства. Тот же Переслегин напоминает: государство существует как единое целое лишь до тех пор, пока темпы развития связей регионов между собою и с центром остаются выше темпов экономического развития отдельных регионов. Поскольку на Украине по меньшей мере для трёх регионов — Галичины, Крыма и Слобожанщины — это условие не выполняется и практически не может быть выполнено, он прогнозирует распад страны не более чем за 25 лет. Впрочем, какой политик поверит прогнозу, противоречащему его интересам?[48]

К счастью, реальных и авторитетных кандидатов в президенты Украины не так уж много. Так что договориться с ними в принципе можно. Куда сложнее справиться с изобилием лидеров парламентских и около-парламентских партий. Лишь немногие из них могут надеяться на успех в общероссийских политических играх. Тем более что нынешний российский закон о политических партиях практически исключает деятельность сугубо региональных структур.[49]

Конечно, самые маргинальные партии постепенно сходят с политической сцены, но взамен постоянно возникают новые. Не говоря уж об объединениях по каждому удобному поводу: например, в нынешнем движении «За Украину без Кучмы» сошлись даже такие противоположные политические течения, как борющаяся за рынок и независимость «Наша Украина» и почти готовые к реинтеграции социалисты с коммунистами.[50]

Лично я пока не вижу простого и единообразного способа устранить противодействие всего этого сонма игроков в «Царя горы». Придётся скорее всего договариваться с ними в индивидуальном порядке. Это, конечно, обойдётся российским промышленникам существенно дороже. Но если уж с российскими политиками удаётся найти общий язык — то и украинский язык препятствием не будет. А язык денег и вовсе универсален.

Сецессия

Правда, политики в наши дни пользуются примерно теми же привилегиями, что и феодалы — политики Средневековья — в своё время: они везде свои.

Судьбу Столетней войны в немалой степени определили колебания бургундских герцогов — сперва от французских королей к английским, потом обратно — вполне в рамках тогдашней этики. Курбский князь Андрей Михайлович, не поладив с русским царём, спокойно ушёл к польскому королю, и вся Европа поражалась только тому, что царя Ивана Васильевича это не огорчило (как свидетельство его собственной властной некомпетентности), а возмутило.

Сегодняшний политик, правда, не всегда может вписаться в политическую жизнь своей новой страны — законы о гражданстве с тех пор изрядно усложнились. Но по крайней мере убежище ему практически гарантировано.[51] Да и голодать он скорее всего не будет, даже если ничего с прежней родины не прихватил: профессиональная солидарность коллег подкрепляется памятью о суме да тюрьме, подстерегающих каждого.

Рядовым гражданам сложнее. Их возможности эмиграции чаще всего ограничены. Да и не каждый готов расплачиваться за чужие ошибки — даже если когда-то сам поддержал эти ошибки в кабинке для голосования. Поэтому необратимые решения пугают политиков меньше, чем их избирателей.

Вероятно, именно поэтому наряду с твёрдыми и нерушимыми федерациями в мире всё ещё сохраняются конфедерации, чьи субъекты обладают правом на сецессию — мирное отделение. Правда, реальных примеров таких отделений не так уж много: Норвегия, в 1814-м приданная Швеции на условиях личной унии — единого монарха, отделилась в 1905-м; Египет и Сирия, слившиеся в Объединённую Арабскую Республику в 1958-м, разделились уже в 1961-м;[52] из созданной в 1963-м Федерации Малайзии (Малакка, Сабах, Саравак, Сингапур) в 1965-м ушёл Сингапур; да ещё в Африке некоторые новообразующиеся независимые государства сливались и разделялись — иногда даже по нескольку раз. А, скажем, Швейцарская конфедерация реально стала нерушимой федерацией с 1847 года, когда созданный в 1843-м Особый союз[53] семи католических кантонов — Валлис, Люцерн, Унтервальден, Ури, Фрайбург, Цуг, Швиц — начал войну с другими кантонами и был разгромлен в несколько дней.

Кстати, вопреки распространённому мнению, сецессия в Соединённых Государствах[54] Америки первоначально была вполне мирной. Полномочия тамошнего центра по отношению к субъектам федерации столь малы, что провозглашение в феврале 1861-го независимости Конфедеративных Государств Америки почти ничего не изменило. Только апрельский обстрел и захват южанами форта Сэмтёр, чей гарнизон отказался переприсягнуть южным властям, вызвал гражданскую войну, завершившуюся лишь в апреле 1865го.

Конституция Российской Федерации не предусматривает сецессии. Правда, Республика Украина по конституции — вообще унитарное государство, чьи области вообще лишены самостоятельного политического значения, выборной исполнительной власти, представительства в центральном законодательном собрании. В этом плане для украинских губернаторов переход в Россию выгоден хотя бы потому, что сейчас они назначаются — и, что гораздо больнее, увольняются — приказом президента, а в России станут выборными.

Но рядовых граждан выборность губернаторов волнует мало. Им куда важнее возможность исправить собственные ошибки. Поэтому невозможность сецессии может заметно отразиться на результатах предстоящего референдума. Слишком уж многие избиратели, направляясь к урнам для голосования, задумаются о судьбе всё той же Чечни, имевшей в бурном 1991-м немногим меньше оснований для независимости, чем Украина.

Эту коллизию зачастую мотивируют Конституцией СССР, где правом сецессии обладали союзные республики, но не автономные. Но сама эта конституция достаточно противоречива, чтобы ссылки на неё вызывали немалые сомнения. Административное же деление СССР менялось так часто и по обстоятельствам столь случайным,[55] что и подавно ничего не может обосновывать.

Между тем как раз Украина от Чечни отличается принципиально.

Чечня завоёвана тремя десятилетиями жесточайших боевых действий. И не потому, что представляла самостоятельную ценность. Нефть там найдена уже после завоевания — и ещё долго вовсе никого не интересовала. Но после объединения с Россией закавказских христианских царств, искавших защиты от исламского давления, северокавказские горцы, пополнявшие набегами скудные дары горной природы, стали барьером между частями империи. Пришлось их, как тогда выражались, привести к покорности. Кого лаской, а кого и таской. Чечня, державшаяся чуть ли не до полного истребления,[56] заслуживает уважения за упорство. Но правом на собственную волю обладает ничуть не больше, чем любой другой военный трофей вроде Южных Курил или Гибралтара.

Украина же присоединилась к России вполне добровольно.[57] Логично и впредь уважать её волю. В конце концов, отделение Украины всегда вредило ей больше, чем России. Так что если уж её не устроит существование в едином государстве — значит, основания для этого будут достаточно серьёзны, чтобы остальная Россия приняла их во внимание. Да и вообще, если вход доброволен — выход должен быть открыт.[58]

Не берусь судить, каким образом облечь эти различия в законодательную форму. Но не сомневаюсь, что признание за Украиной — или её регионами — права на сецессию значительно облегчит воссоединение.

Ксенофобия

Ещё один, к сожалению, немаловажный, фактор отталкивания Украины от России — волна неприязни к чужакам, буквально захлестнувшая в последние годы практически всю страну. На Украине этой болезнью[59] страдают в основном национальные меньшинства — галичане и татары. В России же она в большей степени проявляется у основной массы граждан. А руководящие слои общества и государства по обе стороны границы заражены ею в равной мере.

На встрече с лидерами правозащитных организаций 2002.12.19 президент Российской Федерации отметил, что по меньшей мере некоторые из проявлений административной ксенофобии — новые законы о гражданстве и о статусе иностранцев в РФ — способны нанести стране не только косвенный, но и прямой ущерб: они ограничивают приток рабочей силы и не позволяют даже восполнить естественную убыль населения. Это и не удивительно. Законы позаимствованы из практики стран, не имеющих за своими рубежами сколько-нибудь значимого числа соотечественников, да вдобавок — после многих лет экономического бума — столкнувшихся с проблемой безработицы. Но ведь в мировой практике известны и совершенно другие законы о гражданах и иностранцах, куда лучше соответствующие нынешним российским реалиям! Да и первоначальные версии российских законов были достаточно разумны. Очевидно, столь неудачно сделанный законодателями выбор — не следствие реальных проблем страны, а дань расхожим предрассудкам.

Правда, как раз эта ошибка может и привлечь кое-кого из граждан Украины на сторону воссоединения. Ведь очень многие из них зарабатывают именно на севере, а на свой юг возвращаются только для семейного отдыха. Новые законы наносят по гастарбайтерам тяжелейший экономический удар. Но многие ли из них захотят искать выход не в изменении собственного гражданства, а в радикальном устранении границы, чья проницаемость столь резко упала? Пожалуй, новые законы оттолкнут от России — по крайней мере на предстоящем референдуме — заметно больше людей, чем привлекут на её сторону. Учтём также, что законы эти перекрывают общение с соотечественниками, живущими не только на Украине. Выходит, лучше отказаться от них сейчас, пока практика их применения не заставила вспомнить слова князя Перигорского и епископа Отенского Шарля-Мориса Талейрана: «Это хуже преступления — это ошибка».

Люди и деньги

Как видим, подготовка воссоединения требует множества скорых и тщательно согласованных внутрироссийских реформ. Не говоря уж об агитационной кампании — не только в России, но и в стране, чьи основные официальные структуры относятся к идее воссоединения без особого почтения.

Кадры решают всё

Такая работа требует чёткой координации деятельности множества людей самых разных профессий. Только главное координирующее звено может включать несколько десятков специалистов высшей квалификации. Скажем, я вряд ли смогу руководить такой организацией — разве что в момент её создания могу подсказать, какие направления деятельности необходимо учесть изначально.

К счастью, Россия — да и Украина — располагает сейчас достаточным числом профессионалов и структур нужной ориентации.

Правда, их работа недёшева. А ведь вести её придётся больше года![60]

Время — деньги

Впрочем, «больше года» — для такой задачи ничтожно мало. Работать придётся в жесточайшем цейтноте. Великий исследователь электричества и один из основателей Соединённых Государств Америки Бенджамин Фрэнклин учил: «Время — деньги». Времени на воссоединение остаётся очень мало. Следовательно, денег придётся истратить куда больше, чем в обычных кампаниях.

Правда, по сравнению с техническими расходами — на газетную площадь и эфирное время, на сбор подписей и печатание плакатов — оплата труда даже первоклассных специалистов меркнет. Принято считать, что в современных агитационных кампаниях один голос обходится в $1–10 в зависимости от региона. Вопрос конституционный, потребует скорее всего квалифицированного большинства — и с запасом на игры в избиркомах. С учётом весьма вероятной по столь принципиальному поводу высокой явки избирателей это означает порядка 100 миллионов голосов российских избирателей и не менее 35 миллионов украинских.

Без политиков

Вдобавок ни один цент из этих сотен миллионов не может выделяться из казённого бюджета. Политикам традиционно не доверяют нигде. А уж украинцы российским политикам или россияне украинским не верят вовсе. Поэтому даже малейшая тень вмешательства профессиональных политиков в проблему может отпугнуть многие миллионы.

Правда, коммерческие структуры у нас тоже особым доверием не пользуются. Некоторым — крупнейшим и наиболее известным — придётся тоже держаться в стороне. Впрочем, им не привыкать загребать жар чужими руками и финансировать свои проекты через заморские банки.[61] Но по сравнению со средним политиком даже самый крутой бизнесмен выглядит в отечественном массовом сознании белым и пушистым.

Попробовать стоит

Требования, предъявляемые к российским бизнесменам идеей воссоединения, весьма жёстки. Правда, закладывать жён и детей (к чему призывал нижегородский купец Кузьма Захарович Минин ради финансирования ополчения Пожарского князя Дмитрия Михайловича) не придётся: даже $1–2 млрд — затраты вполне посильные. Но способы возмещения этих затрат придётся измышлять самостоятельно — и не гарантировано, что это удастся всем.

Но если не воссоединяться — отмеченная выше нехватка пространства на внутрироссийском рынке рано или поздно удушит весь высокотехнологичный бизнес. А вслед за ним рухнет оборона, потеряет опору политика… И в недалёком будущем Россия даже о статусе Саудовской Аравии будет лишь мечтать. Попытка нелегка. Но отказ от попытки непростителен.

27.12.2002

Взгляд из сего дня

Ещё до выхода статьи из печати я попросил одного влиятельного знакомого передать полный (без журнальных сокращений) текст вместе с распечатками всех статей, на которые я ссылался, нескольким деятелям столь высокопоставленным, что сам я до них дотянуться никак не мог. Впоследствии он заверил меня, что толстые (около 5 см) папки дошли до адресатов.

Видимого эффекта не получилось ни от этой закрытой передачи, ни от публикации в журнале, рассылаемом тогда по особому списку всем депутатам обеих палат Федерального собрания, министрам и их заместителям.

Беседы с несколькими влиятельными политическими и экономическими деятелями, до которых удалось добраться лично, также не принесли успеха. Кто встретил идею с энтузиазмом — не располагал достаточными деньгами для самостоятельной организации камлании. Кто мог распорядиться соответствующими суммами — не рисковал действовать без благословения президента. А тот был верен политике, заложенной ещё его предшественником: на постсоветском пространстве общаться и взаимодействовать только с официальной властью, а не с оппозицией — во избежание обвинений в великодержавии.

Причина пассивности большинства сильных мира тогдашнего, увы, очевидна из самой статьи. Воссоединение оживляет высокие технологии — значит, резко снижает общественный вес сырьевиков и чиновников. Между тем принять решение должны были чиновники, а оплатить — сырьевики.

Правда, перестройка 1985-го и дефолт 1998 года показали: сырьевая конъюнктура недолговечна — примерно раз в десятилетие нефтяной рынок обваливается. Но в 2003-м мало кто у нас ориентировался на столь отдалённую перспективу. Уинстон Леонард Рэндолфович Спенсёр Чёрчилл сказал: политический деятель думает о следующих выборах; государственный деятель — о будущих поколениях. Похоже, политических деятелей у нас тогда было несравненно больше, нежели государственных.

Сейчас — в пору всемирного экономического кризиса — представляются очевидными и рискованность опоры на сырьё, и невозможность промышленного экспорта на внешний рынок. Воссоединение — если не единственный, то по меньшей мере наилучший и скорейший способ возрождения нашей экономики.

Конечно, следовало принять во внимание и геополитические аспекты. Россия и сама по себе весьма влиятельна. Воссоединение же — как справедливо отметил известный американский поляк Збигнев Бжезиньски — немедленно возвращает нам статус сверхдержавы. Естественно, желающих воспрепятствовать такой перемене более чем достаточно. Следовало заранее учесть их реакцию и подыскать способы противодействия.

Воссоединение Украины с Россией

Геополитические последствия и препятствия

Распад СССР занял заметное время. Так, прибалтийские республики провозгласили себя независимыми ещё в 1990 году; Грузия — 26 мая 1991-го — ещё до ГКЧП, запустившего «парад суверенитетов». Но последним шагом парада стал референдум на Украине 1991.12.01. Когда 90 % избирательных комиссий республики проголосовали за независимость, соглашение в Вискулях стало неизбежным и всего лишь оформило уже состоявшуюся гибель державы.

Известнейшие специалисты по геополитике вроде Збигнева Бжезинского регулярно подчёркивают: независимость Украины — необходимое условие предотвращения реанимации Российской империи. С ними можно согласиться по меньшей мере в том смысле, что расколотый народ[62] поневоле направляет основные усилия на собственное воссоединение, а не на внешнюю экспансию. И это не говоря уж о том, что внутренний рынок России заведомо недостаточен для развития высокотехнологичной промышленности, без которой не то что об империи, но даже об элементарной самостоятельности думать не приходится.

Очевидно, в какой-то мере противиться воссоединению будет любая политическая и/или экономическая структура, не заинтересованная в усилении России. Но некоторые из этих структур следует выделить особо.

США

После распада СССР в мире осталась только одна сила, обоснованно претендующая на абсолютное господство. Естественно, она ни в коей мере не стремится к возрождению былого противовеса себе.

Разумеется, если агитационные и финансовые ресурсы США будут нацелены на противодействие воссоединению, ни малейших шансов на осуществление проекта не останется. Следовательно, заокеанское вмешательство необходимо предотвратить. Не исключено, что для этого стоило бы заранее нанять какие-то тамошние лоббистские и пропагандистские агентства.

К счастью, крупнейшие в США политики, постоянно возражающие против воссоединения — от вышеупомянутого Бжезинского до Мадлен Олбрайт — практически единогласно выступили против войны в Ираке.[63] Поэтому можно ожидать, что по крайней мере до конца полномочий нынешнего президента[64] их авторитет в администрации будет не настолько велик, чтобы организовать серьёзное сопротивление российским планам.

Кроме того, нынешний всплеск мощи США создал у многих тамошних лидеров ощущение абсолютного всемогущества и полного отсутствия потенциальных препятствий. Это в свою очередь может привести к недооценке возможных последствий воссоединения: мол, из двух калек лепят одного инвалида.

Наконец, даже если воссоединение будет признано угрозой, разработка мер противодействия отнимет у США немало времени: слишком многие интересы и планы ведомств и коммерческих структур придётся согласовать. Между тем сама кампания займёт всего порядка полугода. США могут просто не успеть вмешаться в неё всей мощью.

Турция

Именно эта, третьеразрядная по обычным экономическим и военным меркам, страна будет, скорее всего наиболее активным оппонентом проекта. Ведь с развалом СССР именно она — впервые после выхода России к побережью при Екатерине Великой — оказалась ключевой силой на Чёрном море.

Россия не располагает полноценными базами,[65] да и деньги на реанимацию своей части флота находит понемногу и с большим трудом. Украина не в состоянии содержать даже те 18 % советского Черноморского флота, которые остались у неё после всех разделов.[66] Морской — да и вообще военный — потенциал Грузии вовсе нет смысла учитывать. Наконец, Болгария и Румыния, долгое время входившие в Варшавский договор и бывшие вспомогательными силами ЧФ СССР, теперь заботятся только о своих НАТОвских перспективах, так что оказываются потенциальными союзниками той же Турции.

Военный контроль Чёрного моря — не самоцель. Этот практически не замерзающий водный путь — одна из ключевых магистралей российского экспорта.[67] Правда, выход из бассейна контролирует Турция. Но при наличии на море достаточных вооружённых сил Россия в состоянии сделать этот контроль символическим даже без вековой мечты российской элиты — аннексии (или хотя бы оккупации) по крайней мере северного, европейского, берега проливов.

В настоящее время режим прохода по черноморским проливам определяется конвенцией, заключённой в 1936 году в Монтрё. Но Турция явочным порядком ужесточила его для российских танкеров, ссылаясь на проблемы безопасности в тесном Босфоре, проходящем через мегаполис Стамбул. Очевидно, возрождение Черноморского флота как единой боеспособной силы окажется весомым аргументом в пользу строгого соблюдения конвенции. Разумеется, Турция постарается воспрепятствовать этому возрождению — а следовательно, будет всячески противодействовать воссоединению.

Впрочем, возможности противодействия у Турции не так уж велики. В НАТО её считают бедным родственником, достойным лишь минимальной поддержки.[68] Отношения с США изрядно осложнились из-за двусмысленности турецкой позиции в ходе недавней иракской кампании.[69] Наконец, Европейский союз и вовсе недвусмысленно отказывает Турции в культурной и экономической близости,[70] так что вряд ли склонен прислушиваться к её политическим призывам.

Западная Европа в целом не имеет к России как к целому реальных претензий. Наоборот, ресурсы обоих регионов и культур взаимодополняются и допускают весьма эффективную интеграцию.[71] Тем не менее противоречия — пусть и идеологические, а не экономические — существуют и вряд ли в обозримом будущем исчезнут. Сказываются и давние претензии императорской России на роль жандарма Европы, и долгое противостояние с Австрией в борьбе за южных и западных славян{Этот вроде бы локальный спор неоднократно провоцировал общеевропейские конфликты. Например, в 1853 году Россия не успела разгромить европейскую армию Турции потому, что Австрия вывела свои войска на границу и пригрозила ударом по русским резервам; их пришлось остановить, и в войну вступили Англия с Францией, что и предопределило поражение России. В 1914-м поддержка Россией Сербии, не позволявшей Австрии вести на своей территории расследование убийства наследника имперского престола. запустила механизм Первой мировой войны.}, и десятилетия советской угрозы, и — как ни странно — её скоропостижное исчезновение, которое западноевропейская элита до сих пор нам не простила и долго ещё не простит.

Кроме того, вступающие сейчас в ЕС центрально-европейские страны крайне недовольны — по крайней мере на уровне официальной риторики — десятилетиями жизни в социалистическом лагере. Сейчас они воспринимают его как продолжение советской империи — и, конечно, не хотят её возрождения ни в какой форме. Поэтому воссоединение вряд ли им понравится.

Особо активна будет, вероятно, Польша. Она не только более века пребывала в империи Российской, чем недовольна по сей день. Она ещё и простиралась в своё время «од можа до можа» — от Балтийского до Чёрного моря — и не утратила надежды на возрождение былого величия хотя бы в форме союза с Украиной. Исчезновение возможного союзника не устраивает в Польше никого.

Особая проблема — аппарат ЕС. В нём преобладают представители малых стран. Они зачастую испытывают своеобразный комплекс неполноценности — и стремятся доказать свою значимость, заставляя великие державы подчиняться своим инструкциям. Но дело не только в эмоциях. Создание общеевропейских регламентирующих документов требует таких бюрократических усилий для достижения единогласия, что брюссельская штаб-квартира панически боится любых перемен. Между тем Россия столь велика, что само её существование — даже не в составе ЕС, а рядом с ним — то и дело порождает перемены. Что и говорить о такой грандиозной перемене, как воссоединение!

Впрочем, все эти препятствия довольно легко преодолимы. Традиционные европейские страхи редко выливаются в реальные практические действия — чаще они оборачиваются призывами к бездействию, что в данном случае нас устраивает. Новые члены ЕС обретут право голоса лишь через год, когда всё уже будет сделано. Наконец, общеевропейская бюрократия вряд ли успеет за три квартала согласовать план действий — не говоря уж об его осуществлении.

Россия

Расширение рынка обеспечивает ускоренное развитие промышленности — прежде всего высокотехнологичной. Это повысит вес соответствующих отраслей в обществе и политике. Следовательно, те из сырьевых магнатов, которые не успеют вовремя инвестировать избыточные средства в высокие технологии, будучи заинтересованы в сохранении собственного влияния, могут обратить его на поддержание status quo. И могут стать главным препятствием в России.

Кроме того, существует немало бизнес-схем, активно использующих трансграничные материальные и финансовые потоки. Адепты этих схем также не заинтересованы в исчезновении уже освоенной и обжитой границы.

Против проекта окажется и немалая часть бюрократии. И не только та, которая так или иначе задействована в вышеупомянутых бизнес-схемах. Скажем, дипломатам и таможенникам просто не захочется терять рабочие места.

Снять все эти препятствия может только политическая воля. А её в свою очередь может породить только отчётливое осознание невозможности существования России в нынешних границах как значимой державы.

03.05.2003

Взгляд из сего дня

Роль «жандарма Европы» представляется мне сейчас куда более пристойной, нежели в ту пору. Россия всеми доступными ей средствами добивалась сохранения status quo, причём зачастую в ущерб себе. Так, именно она принудила восставшего египетского пашу остаться вассалом турецкого султана, хотя ей было несомненно выгодно ослабление Турецкой империи — конкурента, лишь четырьмя десятилетиями ранее вытесненного с северного берега Чёрного моря. Она не позволяла грекам, живущим на российской территории, поддерживать восстание греков на их исконных землях, тогда входивших в ту же Турецкую империю, и выступила на стороне греков только вслед за всеми прочими великими державами Европы — в силу союзнических обязательств перед этими державами. Она же поддержала другого серьёзного своего конкурента — Австрию, разгромив венгерское восстание.

Этот пример представляется мне достаточно наглядным доказательством бесперспективности нынешних надежд значительной части российского руководства на сохранение стабильности любой ценой. И очередной всемирный экономический кризис, и трагическая Пятидневная война убедительно доказывают: мир меняется независимо от нашей воли — и если мы не станем менять его собственноручно, он изменится против нас.

Упомянутые в заметке новые члены Европейского союза уже успели получить всю полноту прав и неоднократно распорядились ею в интересах Соединённых Государств Америки, то есть в ущерб всему Союзу, включая себя самих. Страны «старой Европы» уже изыскивают способы предотвращения особо пагубных шагов «новой Европы». Это позволяет надеяться: реакция ЕС на воссоединение будет не сильнее, чем я предполагал тогда.

Убедившись в безразличии основной части российского руководства к моему предложению, я вновь погрузился в украинские дела. Даже когда на Украине случился государственный переворот, я публично откликнулся на него далеко не сразу. Лишь в 2006-м я использовал его как практическую иллюстрацию некоторых теоретических проблем работы демократических механизмов.

Урок избирательной арифметики

Скажем, на Украине во втором туре президентских выборов 2004 года бурные насмешки западных наблюдателей вызвала явка на голосование в Донецкой области: 96 % от списочного состава избирателей. Правда, и на противоположном — и в географическом, и в политическом смысле — конце Украины — Львовской области — явка перевалила за 90 %. Но это никого не удивило: ведь голосовать за бывшего финансиста Ющенко — дело, по мнению Запада, совершенно естественное, а вот голосовать за бывшего предпринимателя — и, что греха таить, бывшего в далёкой юности хулигана и грабителя — Януковича, по представлениям того же Запада, совершенно неприлично.

Между тем общеизвестно: по меньшей мере треть взрослых мужчин исторической Галичины — Львовской, Ивано-Франковской и Тернопольской областей нынешней Украины — постоянно находятся на заработках за пределами страны: в основном в Венгрии, Польше, Словакии, Чехии. Заметного повышения пассажиропотока из этих стран в Галичину в предвыборные дни и часы не зарегистрировано. Стало быть, голосовать физически могли не более 85 % списочного состава избирателей.

И по меньшей мере 5 % явки — бесспорные приписки.

В то же время донецкие шахтёры — прежде всего благодаря усилиям своего бывшего губернатора Януковича — работают в основном дома: за рубежом добывают хлеб насущный самое большее 10 % мужчин. То есть официально объявленный уровень явки избирателей теоретически мог быть обеспечен даже без привлечения ресурсов извне.

Но ведь привлечение как раз было!

На заработках в России постоянно находятся около полутора миллионов (!) граждан Украины. По существующим нормам для них требовалось по меньшей мере четыреста участков для голосования. Рыжие фракции Верховного совета Украины всячески саботировали принятие соответствующих решений. В конце концов бело-голубые сдались, и было постановлено организовать в России всего сорок участков. Тогда рыжие заявили Верховному суду, что постановление принято позднее допустимого по закону срока (то, что запоздание обеспечено их же усилиями, их ничуть не смутило) и поэтому недействительно. Так что в конечном счёте в России действовали всего четыре участка — в посольстве Украины в Москве и в трёх консульствах.

Таким способом полутора миллионам дееспособных граждан откровенно отказали в праве демократического волеизъявления. Тогда они всеми доступными способами отправились на родину. Ведь они — в отличие от галичан — жизненно заинтересованы в хороших отношениях обоих государств своей страны. Поток желающих проголосовать оказался так велик, что на день голосования пришлось ввести десятки дополнительных поездов местного и дальнего следования и сотни (или даже тысячи) автобусных рейсов.

Железнодорожные и автобусные маршруты, соединяющие Украину с остальной Россией, по очевидным географическим причинам проходят через северную и восточную части южной республики. Времени на разъезды по всей Украине у прибывающих избирателей не было: работа ждала их уже в понедельник.

Северные области — Черниговская и Киевская — были уже ярко окрашены рыжей агитацией и поэтому к приезжим негостеприимны. Именно оттуда пошла легенда об автобусах, заполненных сторонниками Януковича и загруженных десятками открепительных талонов — мол, одни и те же люди голосовали десятки раз на разных участках. На самом деле автобусы и люди были разные — просто очень уж их много понаехало, и избирательные участки, рассчитанные только на местных жителей, захлебнулись.

Не удивительно, что приезжие голосовали почти исключительно в восточных областях — Донецкой, Луганской, Харьковской (в соседней Сумской не получалось — там и рядовые жители, и начальники были настроены в пользу своего земляка Ющенко), да кое-кто добирался до Днепропетровской. Их, конечно, старались развозить по разным мелким городкам и посёлкам, чтобы не перегружать участки в областных и районных центрах. Поэтому во многих местах явка — без всяких приписок — обязана была заметно превысить 100 % списочного состава. А в целом по восточным областям те самые 90–95 %, вызвавшие бурный крик о фальсификации, неизбежно получались естественным путём.

Несложно подсчитать: общее количество заведомо вброшенных бюллетеней в западной части Украины и Галичине в несколько раз больше, чем в Донбассе и Слобожанщине. Учитывая политическую ориентацию этих регионов, можно не сомневаться: фальсификации в пользу Ющенко многократно превысили фальсификации в пользу Януковича. То есть на самом деле Янукович победил куда убедительнее, чем по официальным данным.

Конечно, не все виды подтасовок проверяются так же легко. Но тут можно ориентироваться на общий объём данных, представленных обеими сторонами в в декабре 2004-го в Верховный суд Украины. Бело-голубые опротестовали куда больше действий в рыжих регионах, чем рыжие — в бело-голубых. Правда, суд вовсе отказался рассматривать бело-голубой иск — на том забавном основании, что и рыжих протестов достаточно для отмены результатов тура. Но ведь в момент подачи документов сторонники Януковича ещё не знали, что суд начнёт с рассмотрения претензий Ющенко! Так что вряд ли их требования высосаны из пальца. Даже если для простоты считать, что документированной лжи с обеих сторон было примерно поровну, то реально победил именно Янукович.

Правда, был и ещё повод для сомнений в достоверности восточных данных. Заявленный процент явки в целом по выборам заметно превышал числа, доступные на момент закрытия избирательных участков. Это и впрямь может удивить любого, кто во время собственного голосования разглядывал участок невнимательно. Хотя любому знакомому с технологией учёта избирателей всё ясно. Заранее подготовленные списки всегда разбиты на несколько журналов (по алфавиту или по кварталам), чтобы пропускать через участок по нескольку избирателей параллельно. Приходят избиратели, конечно, не в порядке составления списков, так что их присутствие помечают вразброс. В результате подсчёт общего числа прибывших — самостоятельная и довольно долгая задача. Её попросту некогда решать, когда избиратели идут сплошным потоком. Во время голосования удаётся лишь приблизительно оценить количество проголосовавших, а в последние часы (когда поток традиционно испытывает несколько всплесков) и вовсе никого не подсчитывают. Так что к моменту закрытия известны лишь данные трёх-, четырёхчасовой давности. Понятно, что общее число, определяемое уже в ходе подсчёта бюллетеней, оказывается намного выше. Собственно, и в той же Галичине данные выросли ничуть не меньше — но на это, по уже сложившейся традиции, профессиональные демократы внимания не обратили.[72]

19.01.2006

Взгляд из сего дня

После рыжего бунта победившие фальсификаторы заявили о возбуждении нескольких тысяч дел о фальсификациях в пользу бело-голубых. До суда дошло около двухсот исков — остальные закрылись на этапе предварительного следствия (хотя оно и подконтрольно исполнительной — рыжей! — власти), а то и вовсе не открывались. Суд вынес менее десятка обвинительных приговоров. Таким образом, можно признать: с белоголубой стороны фальсификации, способные сказаться на результате голосования, отсутствовали. С рыжей же стороны массированная подделка очевидна из чисто арифметических выкладок, так что обращение к суду потребуется не для установления самого факта преступления против порядка государственного управления, а только для распределения ответственности внутри преступной банды.

Вдобавок сам рыжий бунт был организован в значительной степени американскими усилиями. А потому свежепоставленные марионетки оказались обязаны действовать в интересах своих фактических хозяев. Правда, при этом им не возбраняется отстаивать и собственные интересы в тех случаях, когда это не мешало американцам. Если же обе группы интересов совпадают — преступления против интересов самой Украины достигают гомерического размаха.

Газ в обмен на свободу

Закулисная коммерция политиков

Уже два премьер-министра удостоились титула «Единственный мужчина в своём правительстве» — Голда Моисеевна Мабович (по мужу — Меерсон, с 1956-го — Меир, Израиль) и Маргарет Хилда Робёртс (по мужу — Тэтчер, Великобритания). В 2005-м на это звание претендовала и Юлия Владимировна Григян (по мужу — Тимошенко, Украина).

Подследственный премьер

Увы, на её горизонте было изрядное облако. Так, 13 апреля 2005-го она скоропостижно отказалась от поездки в Москву, намеченной на 15–16-е. Не удивительно: 12-го генеральный прокурор России Владимир Васильевич Устинов напомнил: уголовное дело, возбуждённое против неё Главной военной прокуратурой, не закрыто, а посему заявка на её международный розыск продолжает действовать.

По официальной справке, «Тимошенко обвинялась в том, что в сентябре — ноябре 1996 года организовала через посредника неоднократную передачу взяток нескольким должностным лицам Центрального управления материальных ресурсов и внешнеэкономических связей и Центрального организационнопланового управления Минобороны России за завышение цен на материальнотехнические ресурсы, поставляемые для Вооружённых сил РФ». В результате хорошо продуманной системы взаимозачётов российское Министерство обороны, по подсчётам военных юристов, недополучило от промышленно-финансовой корпорации «Единые энергетические системы Украины» (ПФК «ЕЭСУ») стройматериалы на 327 миллионов долларов. Возглавляла корпорацию в тот период именно Юлия Владимировна.

Дело, судя по всему, не дутое. Достаточно напомнить: к тому времени по нему уже был осуждён начальник Главного управления военного бюджета и финансирования министерства обороны РФ Георгий Семёнович Олейник. Генералы — везде особая каста, а уж в России вся армия почти всегда была государством в государстве. Вмешательство в её дела — в том числе и коммерческие — практически невозможно (если не считать чрезвычайных обстоятельств вроде крупномасштабной войны). Если уж человек столь высокого ранга попал на нары — значит, скорее всего и впрямь было за что.

Правда, остальные фигуранты уцелели. И не удивительно: по сравнению с ними даже генерал-полковник — мелочь. Судя по доступным мне публикациям, в сделках участвовали два премьер-министра — Черномырдин (Россия) и Лазаренко (Украина), министр обороны России Родионов, глава «Газпрома» Вяхирев и его заместитель Шеремет, заместитель министра финансов Вавилов и другие чиновники Министерства финансов РФ. Кстати, Лазаренко сейчас осуждён в США, а Вавилов под следствием в России — но по другим делам.

Но Юлия Владимировна в России ни малейшим политическим весом не располагала. Более того, уже несколько лет была в числе главных антироссийских агитаторов на Украине. И вряд ли наши юристы отнеслись бы к ней не хуже, чем к Вяхиреву. Скорее — не лучше, чем к Олейнику.

Следователям надоело

Уклоняться от российского правосудия ей пришлось на удивление недолго. Уже 26 декабря того же 2005 года всё та же Главная военная прокуратура закрыла дело «на основании статьи 24 Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации в связи с истечением сроков давности уголовного преследования». Иными словами, «караул устал».

Основание, как говорят юристы, нереабилитирующее. То есть (как, например, при амнистии) государство не объявило бывшую руководительницу украинской энергетики невиновной, а просто сказало: «Недосуг с тобой возиться».

Но, как сообщила прокуратура, «в соответствии с требованиями российского уголовно-процессуального законодательства Тимошенко согласилась с прекращением в отношении неё уголовного дела в связи с истечением срока давности». То есть не стала добиваться суда как средства полной очистки своей репутации.

Хотя возможности для борьбы у неё — судя по российским прецедентам — были. Например, в начале 1994-го Государственная дума Российской Федерации амнистировала всех участников ГКЧП (1991-й) и октябрьской перестрелки (1993-й). Все заинтересованные лица приняли амнистию. Кроме одного. Генерал армии Валентин Иванович Варенников — участник Парада Победы — потребовал суда над собою. И был оправдан: враждебность к нынешней российской власти вовсе не гарантирует осуждение. Сейчас он довольно активно участвует в политике: член ЦК коммунистической партии, депутат Государственной думы, председатель российской ассоциации героев и т. п.

Григян — в отличие от Варенникова — преследовалась зарубежной для неё прокуратурой. Стало быть, могла рассчитывать на поддержку своей страны (где в тот момент все ветки власти возглавлялись её единомышленниками, а исполнительная и законодательная — даже подельниками по Майдану). Да и за океаном возлагают на неё столь серьёзные надежды, что скорее всего намекнули бы российским прокурорам: поумерьте пыл.

Конечно, на всякий чих не наздравствуешься. Мало ли вздорных обвинений выдвигают в адрес политиков. Но как раз Юлия Владимировна особо настаивает на своей кристальной чистоте. И вроде бы должна смыть со своих легендарных белых одежд малейшее подозрение. Не пожелала.

Правда, к тому времени госпожа Григян уже не была премьером и вообще не занимала официальных постов. 8 сентября 2005-го президент Виктор Андреевич Ющенко отправил опасную конкурентку, чья популярность намного опережала его собственную, в отставку. Так что рассчитывать на иммунитет от международного розыска она не могла. Поэтому ей прекращение дела было весьма удобно. Но почему российские прокуроры не воспользовались ни одним из бессчётных законных способов продления срока следствия (иной раз — на десятки лет)? Почему политическое руководство России отказалось от столь удобного способа давления на одного из ярчайших лидеров рыжего — в целом довольно антироссийского — лагеря?

Рыжие начинают и проигрывают

В промежутке между 13 апреля и 8 сентября произошло одно событие, чьи последствия в полной мере проявились в декабре 2005-го и первых числах января 2006-го. Руководитель «Нефтегаза Украины» — и, как положено всякому националисту (а уж главе Конгресса украинских националистов особенно), клинически чистый дурак — Алексей Григорьевич Ивченко инициировал пересмотр контракта с российским Газпромом. Его не устроил протокол от 23 июля 2004го, где сказано: «В счёт полученного от Заказчика авансового платежа Исполнитель, в соответствии с Контрактом, окажет в период с 2005 по 2009 год включительно услуги по транзиту природного газа по территории Украины, исходя из ставки платы за транзит в размере 1,09 375 долл. США за 1000 куб.м. газа на 100 км. расстояния, которая не подлежит изменению сторонами». Он потребовал повышения оплаты Газпрома Нефтегазу.

Ему в ответ напомнили дополнение от 9 августа 2004 года к основному контракту, заключённому ещё в 2002-м: на весь период его действия сама Украина получала российский газ по $50 за тысячу кубометров — в 4–5 раз дешевле, чем её западные соседи. Причём цена поставок была увязана с ценой транзита так, что сама Украина платила лишь весьма скромную разницу.

Собственно, увязка цен установилась намного раньше. Ещё с 1997 года каждый седьмой кубометр, прокачанный по украинским газопроводам, оставался на Украине в уплату за её услуги. По сути, классический бартер. Ценовое же его выражение менялось. С 1997 по 2002 годы 1000 м^3 газа стоила Украине $80, а её прокачка на 100 км по украинской трубе — $1,6. Но за эти пять лет средняя цена нефти заметно упала. Цена газа привязана к усреднённой за достаточно долгий срок конъюнктуре нефтяного рынка. Поэтому в 2002-м обе контрактные цены снизились — за сам газ до $50, а за прокачку — до вышеупомянутых $1.09 375. Соотношение же, отражающее реальные затраты на работу насосных станций и обслуживание газового хозяйства, сохранилось.

Кстати, советская нефть поставлялась другим членам Совета Экономической Взаимопомощи по ценам мирового рынка, усреднённым за последние пять лет. При стабильном росте конъюнктуры рынка это было выгодно нашим партнёрам. Но в середине 1980-х случился спад нефти — и они сразу потребовали перехода с бартерных долгосрочных контрактов на денежные расчёты по текущим ценам. Споры по этому поводу стали одним из стимулов к распаду СЭВ.

Рассуждения о взаимоувязке не убедили Ивченко. 23 августа 2005-го его заместитель Юрий Николаевич Немченко подписал протокол переговоров с Газпромом, где предложено «досрочное расторжение Дополнения № 4 от 9.08.2004 к Контракту между НАК «Нафтогаз Украины» и ОАО «Газпром» об объёмах и условиях транзита российского природного газа через территорию Украины на период с 2003 по 2013 годы от 21.06.2002 г. и возврат авансового платежа ОАО «Газпром», осуществлённого в счет оплаты транзита природного газа через территорию Украины в 2005–2009 гг.», поскольку «НАК «Нафтогаз Украины» предложил рассмотреть вопрос досрочного расторжения Дополнения № 4 от 9.08.2004 к Контракту между НАК «Нафтогаз Украины» и ОАО «Газпром» об объёмах и условиях транзита российского природного газа через территорию Украины на период с 2003 по 2013 годы от 26.06.2002 г. и возврата в 2005 году части денежных средств в размере 250 млн. долл. США с учётом возможности поставок 5 млрд. куб.м. по цене 50 долл. США за 1000 куб.м. и дальнейшего согласования возврата оставшейся суммы аванса в размере 1 млрд. долл. США при гарантированных поставках природного газа на сумму возврата аванса по цене 50 долл. США за 1000 куб.м.».

Дальнейшее общеизвестно. Как только «Нефтегаз Украины» избавил Газпром от обязательства платить дороже за транзит при любом подорожании самого газа, тот потребовал от Украины если не западноевропейскую цену, то по крайней мере далеко не внутрироссийскую. После долгих закулисных переговоров российский газ для Украины стал официально стоить $230 за 1000 м^3. Правда, официально же Украина сейчас покупает газ только в Туркмении — в 2006 году по $60, а в 2007-м — по $100 за 1000 м^3. Транзит этого газа по российским трубам (по той же цене, по какой российский газ идёт по украинским) обходится ещё в $35 за 1000 м^3. Причём цена транзита (и, стало быть, доход Украины от её газотранспортной системы) фиксирована до 2011 года. А вот цена газа пересматривается каждые полгода. И, как раньше, увязана с рынком нефти. A ero падение в ближайшие годы не предвидится. То есть убытки Украины от решения Ивченко будут расти.

Кто кому переплатил

Правда, поборники рыжего лагеря доказывают, что новый контракт даже выгоднее Украине, нежели прежний. И даже доказывают это арифметически.

По бартерному контракту Украина получала не больше газа, чем ей причиталось за перекачку. А то и меньше: Газпром постоянно ссылался на нехватку газа. Остальное приходилось покупать — в основном через посредство компании «Итера», связанной с Газпромом (и — по многочисленным слухам — с госпожой Григян) — на коммерческих условиях: формально считалось, что многие российские потребители используют не весь газ, законтрактованный у Газпрома, и соответственно продают излишки — например, той же «Итере».

Так, в 2005 году — когда ещё действовал старый контракт — примерно 15 млрд м^3 Украина получила по бартеру — по $50 — и ещё примерно 5 млрд — по $160. Таким образом, затраты на газ формально составили $750 млн за бартерную и $800 за коммерческую часть — итого $1,55 млрд.

В 2006-м — по новому контракту — Украина получала весь потребляемый газ по $95 за 1000 м^3. Итого за те же 20 млрд м^3 — $1,9 млрд. Налицо переплата $350 млн.

Но в то же время в 2005-м Украина получила за транзит $1, 47 млрд. А в 2006-м — уже $2,05 млрд. То есть дополнительно заработала $507 млн. Итого общий выигрыш при переходе на новые расчёты — более $150 млн.

Конечно, не весь этот выигрыш обусловлен новыми тарифами на прокачку. Немало помог и рост объёма транзита. Апологеты Ивченко полагают, что на этот рост он и рассчитывал.

Но дело в том, что вышеприведенный газовый баланс Украины состоит не только из бартерной и коммерческой частей. Его можно поделить и на части потреблённую и реэкспортируемую.

5 млрд м^3 полученные Украиной по $160, немедленно направились в Румынию. Там их получила германская фирма (правда, аналитики утверждают, что она — «внучка» Газпрома). Далее этот газ распродан мелкими партиями по всей Западной Европе по местной рыночной цене — примерно $250. Итого суммарная прибыль от его перепродажи — $450 млн.

Конечно, далеко не все эти деньги получила Украина. Часть их оформлена как выплаты Украины Газпрому, что позволило сократить налоговые выплаты в Европе. Основную же часть «пилили» российские и украинские коммерческие структуры, причастные к этим поставкам. Но в любом случае $800, якобы уплаченные Украиной по коммерческим поставкам из России, можно не учитывать: реэкспорт компенсировал их с лихвой.

За газ же, потреблённый самой Украиной, в 2006 году заплачено на $675 млн больше, чем в 2005-м. Даже с учётом роста выплат за транзит республика потеряла около $170 млн.

Более того, сам этот рост транзитных выплат — тоже фиктивный.

Сравнительно скромная цена газа объясняется тем, что закуплен он не в России — та согласна продавать его Украине только по той же цене, что и западноевропейским партнёрам. За вычетом расходов на транзит газа по самой Украине выходит — на её восточной границе — $230 за 1000 м^3 — цена заведомо непосильная для большинства украинских потребителей.

На запутанных переговорах в декабре 2005-го и начале января 2006-го было решено, что Россия в любом случае гарантирует прокачку по своим трубам всего, что Украина закупит в других местах. Фактически единственное место, где нашёлся свободный газ, — Туркмения. Она согласилась продать Украине газ по $60. Ещё $35 получает Россия за прокачку.

В расчёте на один кубометр и километр тарифы одинаковы. Это естественно: и трубы, и насосы одинаковые, строились одновременно и по одному стандарту, так что и эксплуатационные расходы совпадают. Но трубы от Туркмении до Украины длиннее всей Украины. Поэтому и плата за транзит больше. $700 млн, если считать весь полученный Украиной газ, и $525 млн, если учесть только непосредственно потреблённый.

Если бы транзит туркменского газа шёл по прежним тарифам, Украина заплатила бы около $479 млн за весь поставленный газ и $359 млн за потреблённый. То есть общая потеря на тарифах составила $220 млн за весь и $156 млн за потреблённый газ. Как видим, даже если учитывать не всё, Ивченко никакой выгоды республике не принёс.

Правда, похоже, учитывать надо всё. Реэкспортная схема, много лет используемая газовыми дельцами, после рыжего бунта перестала работать. Переворотчики 2004-го особо хвастаются чистотой своих рук. Да и не удивительно: в оппозиции много не нахватаешь. Попытка же встроиться в накатанный маршрут обернулась скандалом. В частности, именно реэкспорт в Румынию объявлен ключевым аргументом в пользу рыночности цены поставок газа Украине.

Строго говоря, реально Украина и до газового конфликта получала из Туркмении — по сравнительно рыночной цене (за 1000 м^3 — $44 в самой Туркмении и $58 на границе Украины с Россией) — больше, чем из России: например, в 2004-м — 36 млрд м^3. На этот газ тоже распространилось предложенное Ивченко повышение тарифов. Строго говоря, одно время за транспортировку отвечала отдельная компания «Еврал», договорившаяся с Газпромом о сниженном тарифе: туркменским газом подпитывались некоторые близлежащие потребители Газпрома, а на Украину попадал газ из более удобных мест в самой России. Но к 2004-му официально действовала — и зафиксирована межправительственными протоколами несколько лет подряд — симметрия тарифов. И несложно подсчитать: на указанном объёме газа Украина потеряла почти $638 (а если бы продолжались поставки через «Еврал» — то даже $756) млн в год. Поистине национализм пагубен для любой страны и любого народа, хоть ненадолго подпадающих под его обаяние!

Чисто технически Украина и сама способна потребить все 20 млрд м^3 в год, ранее получаемые из России. При прежней схеме поставок её предприятия и население испытывали заметные перебои. Но «съесть-то он съест, да кто ж ему даст!» На рынке важен не технический, а платёжеспособный спрос. Его же на Украине до недавнего времени и на 15 млрд м^3 российского газа не набиралось: даже при сверхльготных условиях поставок — в поддержку не слишком антироссийской власти — не прекращались жалобы на дороговизну газа.

Но и это ещё не всё. 2006 годом жизнь не кончилась. А на 2007-й Туркмения потребовала уже по $100 за 1000 м^3. То есть до конца этого года Украина заплатит собственно за газ — без учёта транспортной составляющей — ещё на $800 млн больше за все поставки по контрактам и на $600 млн больше за потребление по прежним нормам. Легко видеть, что вся разница транзитных платежей — $290 млн, если учитывать весь газ, и $350 млн, если учесть только потреблённый — не окупает этих потерь. Чистый убыток для Украины составляет более $500 млн и $250 млн соответственно.

Причём до конца 2009-го — на весь срок действия контракта, расторгнутого по инициативе Ивченко — подешевения нефти и газа не предвидится. Значит, даже в лучшем для себя случае Украина в ближайшие три года заплатит $1,5 млрд, если продолжит получать по 20 млрд м^3 в год, или $750 млн, если ухитрится остаться в рамках прежних норм потребления.

Вдобавок этот лучший случай маловероятен. По мнению большинства экспертов, по крайней мере до конца президентства Буша нефть будет в основном дорожать. При растущих ценах долгосрочные контракты выгодны покупателю. Отказавшись от контракта, покупатель Ивченко сыграл на стороне продавца.

Кто виноват

Конечно, Газпром тоже сыграл далеко не самую пассивную роль. Ещё в июне 2005-го на переговорах с Украиной о режиме транзита и поставок газа он потребовал увеличить до среднеевропейского уровня цену за газ ($160–170 за 1000 м^3) и. тариф за газовый транзит в Европу, а также перейти к полностью денежной, а не натуральной оплате транзита и изменить методику расчёта цен на газ. Но сами-то переговоры начались по инициативе «Нефтегаза Украины»!

Более того, идея отказа от бартера — тоже не газпромовская. 28 марта 2005-го — при первом визите в Москву — Ивченко предложил председателю правления «Газпрома» Алексею Борисовичу Миллеру повысить транзитный тариф для российского газа, транспортируемого через Украину в Европу, до рыночного уровня и перейти на оплату живыми деньгами, а не поставками газа, как во все предыдущие годы.

В порядке курьёза отмечу: заодно Ивченко, по утверждению русской Википедии, хотел делить поровну доходы, получаемые от транзита туркменского газа на Украину посредническими фирмами — в частности, номинально российско-австрийской нефтегазовой компанией RosUkrEnergo AG. Той самой, которая потом — после устроенной им разрухи — стала номинально же контролировать все поставки газа на Украину. Но оцените саму идею: изымать в пользу Украины половину денег, заплаченных ею же — и за транзит газа для неё же!

Впрочем, на расчёты живыми деньгами Газпром согласился — при условии перехода на коммерческое ценообразование по поставкам. Там хорошо представляли себе последствия такой коммерции.

Впрочем, премьер-министр Украины не глупее газпромовцев: Юлия Владимировна хорошо представляла себе все эти тонкости — как отмечено выше, она успела поруководить единой энергосистемой Украины. Поэтому уже на следующий день она заявила: без бартерного газа страна не сможет обеспечить дешёвый газ населению и коммунальному сектору.

Цены газа для этих потребителей субсидируются украинской промышленностью. К началу переговоров предприятия жилищнокоммунального хозяйства получали в основном российский газ, население — более дешёвый из собственных украинских месторождений (они невелики, но для населения достаточны), а промышленность — туркменский, до реформ Ивченко самый дорогой. Подорожание российского газа позволяло «Нефтегазу Украины» требовать с ЖКХ большей платы за газ (что в свою очередь обернулось бы ростом тарифов на услуги). А перед президентскими выборами кандидаты соревновались в щедрости обещаний избирателям — и бюджет был свёрстан соответственно.

«Всё моё!» — сказал булат»

Затяжные переговоры «Нефтегаза Украины» с Газпромом касались ещё одной темы. На них хоронили проект газотранспортного консорциума.

Идея консорциума возникла довольно давно. Газпром, как известно, старается взять под свой контроль все газопроводы, ведущие к конечным потребителям. Владельцы транзитной структуры не желают терять доходы. Поэтому возникла идея совместного владения. В консорциум должны были войти представители поставщика — России, транзитёра — Украины, основного потребителя — Германии. Разнонаправленные интересы всех троих было куда проще согласовывать в рамках единой структуры.

Увы, лебедь, рак да щука не сдвинули проблему украинского газопровода. Переговоры о консорциуме тянулись несколько лет — и Украина неукоснительно срывала любые соглашения. Очевидно, чем мутнее вода, тем больше могут из неё извлечь умелые рыбаки. Особенно когда воду мутят эффектные лозунги о недопустимости разбазаривания национального достояния.

Точку в переговорах поставил лично президент Украины. 26 апреля 2005-го он провёл многочасовые переговоры с Миллером. Украина не была готова передать в консорциум всю свою газотранспортную систему. Газпром не хотел финансировать только строительство нового газопровода Богородчаны — Ужгород — эта часть проекта была выгодна одной Украине. Да и потенциальные партнёры — германская Ruhrgas, польская PNG&G и французская Gas de France — также устали от капризов и уже не проявляли особого желания участвовать в консорциуме. Словом, у проекта явно не было будущего — и Ющенко с Миллером наконец признали это публично. Идея взаимовыгодных решений умерла. Путь к переговорам «с позиции силы» был открыт.

Галопом по Европам

Собственно, тактику Газпрома предсказать было несложно. Если Украина требует европейских тарифов на прокачку газа, невзирая на все предыдущие соглашения — то и цена газа для неё будет европейская, опять же независимо от всего предыдущего. Нельзя разорвать только половину соглашения.

Итог всех попыток «Нефтегаза Украины» забеременеть только наполовину подведен заявлением Газпрома в декабре 2005го: «Дополнение № 4 (от 9 августа 2004 года) к Контракту об объёмах и условиях транзита российского природного газа по территории Украины на период с 2003 по 2013 годы не отменяет необходимости определения условий транзита российского газа через территорию Украины межправительственными Протоколами. В 2006 году это дополнение может иметь силу лишь в случае, если Протоколом на 2006 год будет установлено, что услуги по транзиту российского газа, во-первых, будут оплачиваться газом и, во-вторых, его цена будет зафиксирована в размере 50 долл. за 1000 куб. м.

Если Протокол не подписан, или подписан с другими условиями, это дополнение теряет силу, что прямо следует из Контракта».

Понятно, правительство России не желало никаких протоколов взамен расторгнутых Украиной. И не только из-за откровенной враждебности рыжих политиков к северному соседу. Но и потому, что их поведение не оставляло ни малейшей надежды на то, что новые протоколы окажутся долговечнее прежнего.

Итоговые соглашения, заключённые уже в январе и описанные выше, представляют собою развёрнутую иллюстрацию к поговорке «Как аукнется, так и откликнется». Кто же просил Ивченко аукаться?

Единомышленники и подельники

Как известно, опаснее дурака дурак с инициативой. Но Ивченко — не глава государства. Его инициативу формально было кому остановить.

Руководитель Конгресса украинских националистов теоретически обязан был предупредить о своём шаге во взаимоотношениях с сопредельной державой вождя блока «Наша Украина», куда конгресс входит, — президента Ющенко. Тем более что тот ещё и за внешнюю политику отвечает.

Но Ющенко (как многие писаные красавцы — вспомните хотя бы Брежнева или Касьянова) редко портил лицо морщинами от напряжённой умственной деятельности. Обычно они переваливают все свои проблемы на подчинённых. Когда Ющенко возглавлял Национальный банк Украины, реальную работу делал его первый заместитель Владимир Семёнович Стельмах, когда был премьером — опять же первый заместитель Юрий Иванович Ехануров.

Правда, Ющенко накопил некоторый опыт банковской работы: при банкротстве руководимого им банка «Украина» — бывшего украинского отделения Агропромбанка СССР, где он работал с 1987-го, а с ноября 1990-го был заместителем председателя правления и с апреля 1992-го исполняющим обязанности председателя — он умудрился выйти сухим из воды. И не удивительно: к тому времени, как следователи начали разбираться в выданных «Украиной» необеспеченных кредитах, Ющенко уже был кандидатом в руководители Национального банка Украины, а с 26 января 1993-го возглавил его.

Впрочем, многие эксперты полагают, что он и на новом посту не оставлял прежний банк своими заботами. Многие проведенные через «Украину» махинации — вроде памятных и в России фальшивых авизо — довольно трудно организовать без секретных сведений, доступных разве что верхушке главного банка страны. Но официальных обвинений глава Нацбанка пока не получил.

Как бы то ни было, ничто из прежнего опыта Ющенко не даёт основания считать, что он прилично разбирается во внебанковской экономике — не говоря уж о дипломатии. Так что скорее всего он готов был подписать любое решение, предложенное его однопартийцем Ивченко.

Вдобавок Ивченко ссылался именно на собственные ющенковские идеи. Президент уже в первые месяцы своего правления призывал к отмене всех бартерных соглашений и полному переходу на денежную форму взаиморасчётов. Мол, в Европе бартер не практикуется — значит, и Украине негоже. Независимо от того, сколь близко к истине столь оптимистичное представление о западной практике, для Ивченко любой начальственный чих мог стать руководством к безоглядному действию.

Впрочем, мог быть у Ющенко и вполне рациональный политический мотив. Как известно, нынешняя Украина отчётливо поляризована и территориально, и хозяйственно. Чем западнее, чем ближе к Галичине (с 1197-го независимой и пытавшейся колонизировать юг Руси, в XVIII–XX вв. усиленно воспитывавшейся Австрией и Польшей в антирусском духе, в 1939-м захваченной Сталиным и присоединённой к Украине), тем меньше крупных предприятий и больше симпатий к западному образу жизни. Владельцы самых энергоёмких производств живут в основном на востоке и поддерживают бело-голубых политиков. Подорожание газа ослабило прежде всего их бизнес — и соответственно уменьшило возможности по финансированию антирыжей политической деятельности. А удар по рядовым жителям всей страны — вполне допустимые в войне (в том числе и политической) побочные разрушения.

Зато остановить Ивченко могли на втором сверху этаже исполнительной власти. Вряд ли руководитель одной из крупнейших хозяйственных структур Украины — причём принадлежащей государству — мог действовать без ведома премьера. Особенно если учесть, что сама эта структура когда-то входила в сферу хозяйственной деятельности Юлии Владимировны.

Более того, если один из документов, регулирующих газовые взаимоотношения, подписан на правительственном уровне, то и требовать пересмотра этих взаимоотношений можно только с санкции правительства. В качестве премьера госпожа Григян могла просто дезавуировать первые же заявления Ивченко. Но ограничилась, как отмечено выше, публичными жалобами на неприемлемость отмены бартера — хотя могла просто заблокировать её.

Так что винить за подорожание газа на Украине надо в первую очередь изящную даму, в своё время заслужившую титул «газовая принцесса».

Понятно, что к восточному бизнесу она относилась не лучше Ющенко. Вспомним хотя бы перепродажу ею «Криворожстали», изъятой у Виктора Михайловича Пинчука — зятя предыдущего президента Леонида Даниловича Кучмы и одного из богатейших людей Украины — и Рината Леонидовича Ахметова — богатейшего бизнесмена Украины, фактического руководителя донецкого делового клана и, соответственно, главного финансиста возглавляемой Януковичем партии регионов. В пору предвыборной агитации госпожа Григян называла множество других предприятий, приватизированных, на её вкус, незаконно — но ограничилась лишь одним, поскольку многие другие сомнительные сделки были совершены её единомышленниками.

Кроме того, Юлия Владимировна достаточно умна, чтобы понимать: Виктор Андреевич не позволит ей надолго засесть на посту, откуда легче всего попасть в то самое кресло, куда он вскарабкался с боем, массовыми фальсификациями и многодневной многотысячной истерикой в центре столицы. Ещё принимая из рук президента Ющенко премьерские полномочия, она вряд ли сомневалась, что будет уволена задолго до парламентских выборов — чтобы не располагать на них слишком уж мощным административным ресурсом. И заранее постаралась, чтобы её преемники на посту премьера гарантированно имели меньшие, нежели она сама, возможности для развития экономики страны.

Но есть, похоже, у странной бездеятельности (а по некоторым слухам — и активного закулисного подталкивания Ивченко) Юлии Владимировны ещё один — не столь очевидный, но вполне правдоподобный — мотив.

Газпром, конечно, далеко не вся российская власть. Но всё же весьма ощутимая её часть. От 23 августа, когда «Нефтегаз Украины» подписал собственный приговор, до 26 декабря, когда было закрыто дело Тимошенко, можно даже по московским пробкам не один раз добраться от улицы, названной в честь выдающегося химика-органика и нефтехимика академика Сергея Семёновича Намёткина (где возвышается штаб-квартира Газпрома), до Большой Дмитровки (где стоит Генеральная прокуратура России).

Так что очень может быть, что Юлия Владимировна оплатила свою свободу миллиардами долларов, уже перетёкшими — и в ближайшие годы продолжающими течь — в кассу Газпрома из карманов всех граждан Украины.

11.04.2007

Взгляд из сего дня

Американский след в первой газовой войне я подробнее рассмотрел через пару месяцев — в опубликованной ниже заметке «Пробка в руках Америки». Обстоятельства второй газовой войны, состоявшейся на рубеже 2008–2009 годов, ни в коей мере не опровергают заинтересованность Соединённых Государств Америки в использовании этого инструмента дестабилизации экономики главного конкурента — Европейского союза.

Откровенное пренебрежение интересами собственной страны — в значительной степени следствие простого рассуждения, выраженного английской поговоркой: если тебе суждено быть повешенным за овцу — отчего бы не украсть ещё и ягнёнка?

Человек, пришедший к власти законным путём, может и отойти от неё без особого риска (если, конечно, не натворил ничего преступного уже при исполнении властных обязанностей — что, как видно из вышесказанного, никоим образом не относится к героям рыжего бунта). Если же власть захвачена в нарушение закона, узурпатор цепляется за неё любой ценой — ведь сразу после лишения полномочий ему предстоит ответить за уже содеянное преступление, причём опаснейшее по меркам любого государства. На этом фоне сопутствующая ответственность за преступления на службе — и экономические, и совершённые ради удержания узурпированной власти — представляется мелочью.

Поэтому, например, честная победа белоголубых на парламентских выборах 2006 года не устроила рыжих. Уже 2007.04.01 президент Украины распустил Верховный совет под надуманным предлогом, без всяких законных оснований. Длительный торг вокруг президентской первоапрельской шутки кончился фактической капитуляцией партии регионов: незаконные перевыборы состоялись. Вдобавок партия обратилась к американским политтехнологам, и те всеми доступными бесчестным специалистам средствами растратили немалую часть колоссального политического авторитета партии, уже успевшей почти вытянуть страну из экономической пропасти, куда её обрушили рыжие.

В ходе предвыборной кампании ко мне обратился один из одесских знакомых. Он предложил написать несколько заметок для агитационной газеты партии регионов, готовящейся к выпуску в городе. Ограничение жёсткое: три тысячи печатных знаков (включая пробелы) в каждой заметке. Я в него вписался.

Китайский компас

Как руководствоваться Ценными Руководящими Указаниями президента

Старинный китайский компас — статуя человека с вытянутой рукой, опирающаяся на иглу или подвешенная на нитке. Кусок магнитного железняка вставлен в неё так, чтобы рука указывала на Юг — домой из монгольских пустынь.

Европейцы изобрели компас лет через тысячу после китайцев. Правда, пользуются им чаще — поскольку больше путешествуют. Стрелка европейского компаса направлена к северу — чтобы проще было в ясные ночи сверять его по Полярной звезде.

Пользоваться китайским компасом европейцу с непривычки трудно. Но можно — если разобраться, что и как он указует.

Посмотрим на любимые указания президента Ющенко.

Он потребовал перевести взаиморасчёты по российскому газу с бартера на денежную основу — в надежде взимать с России больше за транзит по украинской трубе. Но забыл: за транзит газа по российским трубам надо платить по тем же тарифам. В результате тариф — значит, и доход Украины от транзита — остался прежним. Зато цена покупаемого нами газа, отвязанная по его приказу от транзитного тарифа, непрерывно растёт.

Он объявляет УПА и дивизию СС «Галичина» — подручных Гитлера, фанатичных садистов и палачей собственного народа — ветеранами войны. То есть от имени государства наносит тягчайшее оскорбление многим миллионам людей, чьи родные и близкие сражались со всеми гитлеровскими преступниками — в том числе и галицкими — или погибли по их вине. И отталкивает народ не только от себя, но и от государства, чьим именем действует.

Он запрещает двуязычие даже на региональном уровне, где оно предписано европейской языковой хартией. В результате русскоязычное большинство граждан Украины, разогретое борьбой за свои права, доведено уже до лозунга «либо два языка — либо две Украины».

Он хочет отменить неприкосновенность депутатов. На эти грабли наступило уже множество стран — с неизменно превосходным результатом. Стоит разрешить уголовное преследование выборных лиц хотя бы по одной статье — исполнительная власть немедленно начинает шить всем неудобным дела именно по этой статье. Вскоре народные избранники, не сошедшиеся во взглядах с президентом или простым участковым, переселяются за решётку. И нормальной законодательной власти в стране просто не остаётся.

Он без малейших законных оснований увольняет и назначает государственных служащих (включая судей Конституционного суда, имеющих право проверять законность его собственных действий), распускает законно избранный парламент и назначает незаконные досрочные выборы. И тем самым подрывает уважение не только к себе, но и к высшей силе закона.

Юлия Владимировна ещё может изредка — по соображениям сиюсекундной выгоды — поддержать разумное дело или выступить против явно пагубного.

А вот Виктор Андреевич — идеальный китайский компас. Когда его наконец импичнут за бесчисленные преступления (от разорения банка «Украина» и вброса доброго миллиона бюллетеней в Галичине в ноябре 2004-го до регулярных нарушений конституции в 2007-м), его надо оставить на свободе. Чтобы внимательно выслушивать все его советы. И поступать наоборот.

22.07.2007

Пробка в руках Америки

Зачем нужны за океаном Польша и Украина

Дружба с заокеанской сверхдержавой — главный предмет гордости нынешнего президента. Ради неё он готов хоть в НАТО вступать, хоть парламент распускать. Вашингтон его похваливает даже за явные нарушения народной воли и конституции. С чего бы это?

Главный конкурент США — Европейский союз. Экономика Европы нынче на подъёме — не зря евро, ещё несколько лет назад стоивший меньше доллара, уже на треть дороже. Между тем американская модель хозяйства давно заточена под абсолютный перевес над остальным миром. Реального соревнования она уже давно не испытывала — и вряд ли в нём победит.

Поэтому США жизненно необходимо давить конкурентов политическими приёмами. Прежде всего — подрывать их стабильность.

Западная Европа почти лишена собственных энергоресурсов. Громадные залежи каменного угля довольно дорого разрабатывать и неудобно использовать. Да и жидкое топливо, нужное транспорту, делать из угля невыгодно: разве что во Второй мировой войне германские танки питались синтетическим бензином. Атомные станции развиваются только во Франции: остальные европейские страны закрывают их на почве после-чернобыльской паники, умело раздуваемой опять же из-за океана. Нефть и газ есть только в окрестных морях, откуда их выкачивать тоже недёшево. Европейский союз зависит от нефтегазовых поставок из-за рубежа.

Морские перевозки нефти недёшевы, а газа — пока разорительно дороги. Кроме того, на море нынче господствует флот США — и только от его воли зависит, возникнут ли вновь у европейских берегов свирепые пираты вроде тех, какие уже десятки лет мешают снабжению тихоокеанских конкурентов США.

Самый дешёвый и надёжный нефтегазовый транспорт — трубопроводный. Трубы же в нынешнюю Европу идут из России — через Польшу и Украину. Любые сбои на них — и всю экономику Европы залихорадит.

Жёсткого, но вменяемого польского президента Квасневського сменили братья Качиньские, старательно делающие из родной страны цирк. Вспомните хотя бы, как они расправились с военной разведкой, обвинив в сотрудничестве с СССР — в рамках Варшавского договора! — всех специалистов. Да и отношения с остальным Европейским союзом братья так испортили, что там уже всерьёз обсуждают вопрос: как бы вывести Польшу из Союза против её воли?

«Газовая принцесса» Тимошенко в бытность свою премьером организовала расторжение баснословно выгодного для Украины договора с Россией о поставках газа. Тариф за прокачку поднять не удалось: ведь за движение газа для нас по российским трубам мы платим по тому же тарифу. Зато сам газ мы теперь покупаем в Туркмении — куда дороже, чем раньше в России. Но главное — в разгар переговоров Ивченко (глава Конгресса украинских националистов и Нефтегаза Украины) спровоцировал перекрытие поставок Украине — и забрал газ, предназначенный Европе. Америка намекнула европейцам, в чьих руках теперь кран от питающей их трубы. Оставим у власти рыжих — укрепится американская рука на горле той самой Европы, куда рыжие нас вроде бы зовут. А что будет с нашей экономикой — заокеанских хозяев не волнует.

18.05.2007

Историческая политика

Родилась ли Одесса 2 сентября 1794-го?

Недавний день рождения Одессы едва не пал жертвой скоропостижной избирательной кампании. Рыжие националисты вновь подняли шумиху: был, мол, на этом месте великий литовский город Коцюбиев — от него и надлежит отсчитывать нашу родословную.

Рыжие даже летопись вроде отыскали: мол, в 1415-м горожане послали отсюда корабль с хлебом в Константинополь. Правда, корабль если и был, то шёл из Джинестры — генуэзской колонии, основанной в этих краях в 1311-м. Но у неё название недостаточно украинское…

«Летопись», придуманная в середине 1990-х, не подтверждается никакими иными источниками. Коцюбиев — переозвученное на южнорусский лад название турецкой крепости Хаджибей (в переводе — начальник, побывавший в Мекке), построенной на нашем берегу в 1765-м. Её и взяли 14-го по старому (25-го по новому) стилю сентября 1789-го войска под командованием контрадмирала (генерал-майора) Хосе де Рибаса, более известного нам как Осип Дерибас. У него вроде был заметный перевес в силах.

Цитадель крепости, именуемую турками Ени-Дунья (Новый Свет), защищали всего триста бойцов. Адмирал же командовал батальоном пехоты да двумя полками черноморских казаков — голоты (бедноты), бежавшей на юг от старшины (командиров, ставших помещиками). Но с моря крепость поддерживал мощный в ту пору турецкий флот. Так что воинский подвиг был преизряден.

Как бы то ни было, националисты вроде правы в главном. Задолго до русских войск были на этих берегах поселения. Турецкое, до него генуэзское, ещё раньше — во времена Киевской Руси — бывали здесь русские, до них греки… Благодатные наши земли редко пустовали.

Почему же мы отсчитываем историю Одессы всего с 1794-го, а не углубляемся хотя бы в 1765-й к Хаджибею, не говоря уж о Джинестре 1311 года? Другие-то города стараются удревниться. Вот Казань совсем недавно отметила 850-летие, а потом нашли там пару древних монет — и город уже пышно отпраздновал 1000-летие…

Дело — в культурной непрерывности.

Казань или Москва развивались без особых переломов. Даже завоеватели почти не меняли род занятий местных жителей. А сами либо уходили, либо смешивались с горожанами, усваивали их уклад (и, понятно, в свою очередь на него влияли).

У нас же вышел разрыв традиции. Купеческую Джинестру, торговавшую зерном благодатного Причерноморья, разорили татарские набеги. Несколько веков не было здесь порта. Более того, Хаджибей турки построили как раз для того, чтобы и впредь не было: Россия уже вышла к Чёрному морю, и турки не хотели допустить русский десант в удобнейшей гавани.

Одесса — прежде всего торговый город вокруг торгового же порта. Да и промышленность наша началась с помощи гостям порта: судоремонтный завод — до сих пор один из крупнейших в городе. Портовая традиция установлена указом Екатерины Великой. Его мы и празднуем.

Традиция националистов — плод разрыва (монгольским, польским и татарским завоеванием) русской традиции. Да ещё и доработанный в XIX веке по польско-австрийскому заказу. Не стоило бы им придумывать в древности небывалые коцюбиевы корни.

06.09.2007

Взгляд из сего дня

Все три заметки остались за пределами газеты. Её материалы готовились заранее — в Киеве. Понятно, местная специфика осталась почти не учтена. В какой мере это поведение было следствием нежелания подпускать чужих к распилу бюджетного пирога, а в какой проистекало из желания американских наёмников подставить своих работодателей — судить не берусь.

Партия регионов формально не проиграла: за неё проголосовало практически столько же людей, что и на предыдущих выборах. Но её оппоненты придали своей кампании оттенок истерии, тем самым нарастив явку своего электората. Поэтому доля бело-голубых депутатов в новом составе Верховного совета оказалась меньше, чем в старой.

Это следовало предвидеть. Уже в 2006-м главной проблемой партии оказалась меньшая активность избирателей в поддерживающих её регионах, чем в меньших по суммарной численности населения регионах, ориентированных на рыжих. Сказалось разочарование: шабаш на киевской площади Независимости показал, как легко пренебречь голосами большинства.

Вдобавок тогда же действующая власть приняла специальные меры для сокращения явки электората оппозиционных партий. Так, округа нарезаны таким образом, что один избирательный участок на западе Украины обслуживает в несколько раз меньшее население, чем на юге и востоке: на некоторых участках очереди столь велики, что за часы голосования физически успевают пройти через всю процедуру далеко не все избиратели. Изменения в законах о порядке голосования существенно затруднили участие пожилых избирателей, традиционно наименее настроенных поддерживать националистов. Наконец, в списках избирателей многие фамилии переведены с литературного русского на украинский диалект, так что человек, предъявляющий паспорт с фамилией «Скворцов», не получает бюллетеня: в списке он значится как «Шпаків».

Меры противодействия всем этим трюкам очевидны любому политтехнологу и почти любому политику, хоть раз прошедшему через выборы. Тем не менее партия регионов за год пребывания в составе парламентской правящей коалиции так и не удосужилась сделать хоть один из этих необходимых шагов. То ли не ожидала досрочных перевыборов, то ли слишком внимательно прислушалась к троянским коням из-за океана…

Между тем назревали экономические потрясения, способные в одночасье обессмыслить все политические игры на Украине и вокруг неё.

Последний год спокойствия

Что успеть, чтобы катастрофа не наступила

Вряд ли остался сейчас хоть один серьёзный аналитик, не усматривающий признаков приближения всемирного экономического кризиса. Но даже те, кто пока надеется на менее масштабные неприятности, уверены в отсутствии шансов на долгосрочное благополучие России.

Инфляционная дефляция

Вокруг республиканской партии Соединённых Государств Америки традиционно группируются традиционные отрасли промышленности, зарабатывающие продажей товаров собственного производства. Поэтому республиканские президенты уже несколько десятилетий ведут инфляционную политику: чем дешевле доллар, тем охотнее покупают американские товары на внешнем рынке.

Увы, жизнь на искусственных стимуляторах недолговечна. Когда валюта дешевеет, от неё стараются избавиться как можно скорее, вкладывая средства в более твёрдые ценности. В частности, нынешнее подорожание нефти порождено не только нападением президента Буша на Ирак ради приостановки работы тамошних промыслов (семьи Бушей и Чейни держат основную часть своих капиталов в фирмах, торгующих нефтью, так что им высокая цена выгодна). Главное — в нефть вкладывают все свободные доллары, чтобы предотвратить дальнейшее обесценивание капитала.

В конечном счёте курс инфляционной валюты начинает падать заметно быстрее, чем растёт её эмиссия. Общая сумма в обороте — выраженная не в номинальных единицах, а в реальных ценностях — падает. Так инфляция переходит в дефляцию — острый дефицит денег.

Некоторые из неизбежных последствий дефляции — сокращение платёжеспособного спроса, переход от денежных сделок к бартерным, разрыв хозяйственных связей и многие другие прелести того же сорта — мы сполна испытали в лихие 1990-е. Но нам тогдашним вполне могли бы позавидовать те, на чью долю выпала Великая Депрессия, начавшаяся биржевым крахом в Чёрный Вторник 1929.10.24 и полностью исчерпанная лишь Второй мировой войной. Причины тогдашней дефляции несколько иные, нежели в наши дни — но её размах оказался не в пример выше. Не зря фашизм, дотоле популярный лишь в слаборазвитых странах (вроде Италии, Португалии, прибалтийских республик), на пике депрессии победил в прогрессивной Германии, а во Франции да Соединённых Государствах Америки был остановлен лишь чудом.

Ипотечный кризис в СГА порождён именно нехваткой свободных денег. При инфляционной политике ЭТО значит: дефляционный предел достигнут. Сейчас президент Буш со своими экономическими помощниками пытается впрыскивать в страну всё новые доллары. Но в такой обстановке они помогут не больше, чем бензин в пожарном брандспойте.

Глобальный паралич

Итак, дефляционный шок, неизбежный при продолжении республиканского инфляционизма, уже не за горами. А когда богатейший в мире однородный рынок рухнет — никто не останется в стороне. Скажем, Китай отправляет за океан добрых | своей промышленной продукции. Даже западноевропейцы — при всей активности собственных потребителей — вряд ли сведут концы с концами, если их изделия не будут востребованы американцами, а сами американцы вынужденно откажутся от туристических прогулок по Старому Свету.

Российская промышленность пока, увы, далеко не так могущественна, чтобы многие наши изделия привлекали американцев. Разве что карабин Симонова, автомат Калашникова (и охотничья «Сайга» на его основе) да винтовка Драгунова пользуются там неизменным спросом. Так что заокеанская депрессия почти не затронет страну напрямую. Зато глобальный промышленный паралич многократно сократит спрос на сырьё — прежде всего на топливо. Основной источник валютных поступлений России заглохнет.

Ближайшие соседи России то и дело жалуются на дороговизну газа и нефти. Но от резкого спада на этом рынке им легче не станет. Дело в том, что их собственный экспорт в значительной степени зависит именно от состояния российской экономики. Изделия сравнительно высоких технологий пока востребованы только в России — для Запада они примитивны. Западу нужно от них только сырьё. Например, украинские чёрные металлы представляют собой по сути своеобразный концентрат собственного украинского коксующегося угля да российского природного газа. Понятно, обвал сырьевого рынка скажется на всех постсоветских республиках, а не на одной России.

В предвидении разрушительных последствий заокеанской инфляции едва ли не весь Старый Свет пытается поддержать доллар. Лучше потерять многие миллиарды на скупке щедро печатаемых зелёных бумажек, чем рисковать несметными триллионами в случае всеобщей катастрофы.

Увы, длительный опыт показывает: решительного самоубийцу не удаётся спасать бесконечно долго. Пока сохраняется надежда на победу демократа на президентских выборах 2008.11.04, валютный рынок ещё сохраняет подобие шаткого равновесия. Если же победит сенатор от Аризоны Джон Сидней МакКейн, уже не раз доказавший готовность двигаться напролом независимо от здравого смысла, крах доллара — а вслед за ним и глобальной экономики — окажется совершенно неизбежен.

Капитал в чёрной форме

Увы, даже победа демократов избавит Россию (а с нею и всё постсоветское пространство) далеко не от всех ожидаемых разрушений.

Конечно, за демократической партией стоят бизнесы, заинтересованные в дорогом долларе. Это не только чистые финансисты, желающие привлечь под свой контроль капиталы со всего мира. Куда важнее роль так называемой постиндустриальной экономики — разработчиков нового, выносящих производство в страны с достаточно дешёвой рабочей силой. Им выгоднее заключать контракты в долларах и потом наживаться не только на лицензионных отчислениях от изготовителей, но и на курсовой разнице. Да и других изощрённых — и почти не связанных с производством внутри СГА — способов заработка вполне достаточно, чтобы уже несколько десятилетий каждый президент, принадлежащий к демократической партии, заботился о росте доллара.

Но напомню: сырьё нынче — не только производственный ресурс, но ещё и форма хранения капитала. Как только доллар вновь станет прибылен, на финансовый рынок потекут средства, ныне вложенные в нефть и металлы. По оценкам экспертов, по меньшей мере половина нынешнего уровня сырьевых цен обусловлена не промышленным спросом, а спекулятивными расчётами. Значит, победа демократов на американских выборах обернётся по меньшей мере двукратным обвалом цен.

Сырьё всё ещё составляет более половины российского экспорта. Следовательно, в случае победы демократов экспортная составляющая дохода упадёт примерно на четверть. Украина продаёт на Запад в основном металлы и удобрения, в чьей цене сырьевая составляющая превышает половину. Значит, её валютный доход также упадёт по меньшей мере на четверть. Залатать столь обширную брешь будет довольно трудно: рост курса доллара в 2009-м вряд ли вполне возместит разницу ценовой динамики. Особенно если учесть, что изрядная часть экспорта обеих стран направлена в Европейский союз и практически все контракты — за исключением топливных — номинированы в евро, чей курс относительно доллара заметно упадёт.

России, конечно, будет легче, чем Украине. Профицитный бюджет последних лет позволил накопить изрядные резервы. Причём немалая часть этих резервов вложена в ценные бумаги, номинированные в долларах — значит, в случае победы демократов несколько подорожает. Но рассчитывать только на резервы бессмысленно. Громадную страну могут долго кормить только собственные постоянные усилия. Причём не просто трудовые, а ещё и осмысленные, востребованные — и на нашем собственном внутреннем рынке, и за рубежом.

Утраченные возможности

Ещё пару десятков лет назад мы могли почти полностью обходиться внутренним рынком. Правда, даже трёхсот миллионов граждан Союза не хватало, чтобы обеспечивать прогресс науки и техники на всех мыслимых направлениях. Но в этом мы не одиноки: грандиозная задача развития всех наук, искусств и ремёсел под силу только всему миру в целом. Разделение труда — идея разумная и выгодная, лежащая в основе всего современного экономического развития. И во всемирном разделении мы занимали достойное место. Вряд ли тогда существовала хоть одна задача, заведомо непосильная нам.

Сегодня Россия даже звание великой энергетической державы добывает с немалым трудом. А уж былая мощь высоких технологий и вовсе кажется смутной легендой, и многие вовсе не верят в неё, полагая, что все наши достижения — от первых спутника и космонавта до компьютеров БЭСМ-6 с архитектурой, послужившей впоследствии отправной точкой для развития суперкомпьютеров всего мира — украдены ловкими разведчиками.

Наука и техника в остальных республиках и того слабее. Особенно в областях, задевающих западные интересы. Скажем, уникальные радары «Кольчуга» того и гляди вовсе сойдут с производства: американцы так боятся этого всевидящего ока, выпускаемого донецким заводом «Топаз», что даже кременчугские грузовики, на которых «Кольчуга» может монтироваться, объявили продукцией двойного — не только мирного, но и военного назначения.

Вдобавок целое поколение проницательных учёных, изобретательных инженеров, искусных рабочих просто утрачено. Труд высшей квалификации уже к концу советской эпохи не удавалось толком использовать. Поэтому система передачи знаний и освоения опыта нынче почти разрушена.

Минимальный рынок

Субъективные причины распада отечественной экономики можно перечислять ещё долго. Но есть по меньшей мере одна причина вполне объективная. В каждом из осколков былого Союза сейчас так мало людей, что разработка новшеств просто не окупается. Повторяя же созданное ранее, не выжить: рано или поздно задавят конкуренты, не отказавшиеся от творчества.

Чем выше уровень науки и техники, тем больше сил уйдёт на разработку новинок, не уступающих этому уровню. Чем дороже разработка, тем больше экземпляров готового изделия надо продать, чтобы доля творческих затрат не составляла несуразно большую долю себестоимости.

Ещё в конце 1970-х в Западной Европе экономисты провели расчёт. Оказалось: чтобы новшества окупались, их надо продавать на рынке с общей численностью населения не менее трёхсот миллионов. Понятно, далеко не все они купят один и тот же товар. Просто на покупку надо предварительно как-то заработать — и только взаимодействие достаточного числа хозяйствующих субъектов создаёт необходимые возможности заработка.

Из труда теоретиков немедленно сделали выводы практики. Европейское Экономическое Сообщество вскоре превратилось в Европейский союз. По другую сторону Атлантики три государства создали Североамериканскую зону свободной торговли. Экономика сокрушила политические барьеры. Возникли единые рынки — каждый из них намного больше порога окупаемости.

Неподвижные осколки

Станислав Ежи Лец сказал: индивидуальность в диктанте можно проявить только в ошибках. Экономика — учитель строгий. Если уж задаёт не сочинение, а диктант — лучше не играть с правилами хозяйственной грамматики.

В Союзе жило заметно больше народу, чем нужно для окупаемости новых разработок. Да и сам порог был для нас ощутимо ниже западного. Дело в том, что учёные и инженеры у нас оплачивались — относительно рабочих — заметно ниже, чем в капиталистических странах. Соответственно расходы на разработку были ниже, и окупить их проще.

Большой однородный — требующий однократной разработки — рынок был нашим стратегическим преимуществом. Опираясь на него, можно было создавать новое, не особо оглядываясь на зарубежных потребителей. Зато в тех отраслях, где конкуренция неизбежна (скажем, в оборонной промышленности), мы могли щедро расходовать сэкономленное в прочих сферах. Тем самым общая конкурентоспособность страны была куда выше, чем можно было ожидать на основе прочих — легче поддающихся учёту — факторов. Уже хотя бы ради этого следовало крепить, развивать, совершенствовать то, что политики назвали «новая историческая общность — советский народ».

Увы, другие политики потратили немало усилий на преодоление столь мощного стимула к единству.

Сказался, конечно, и кризис управления. Дело в том, что с ростом числа названий производимой продукции сложность централизованного решения управленческих задач растёт так быстро, что в масштабе современного государства коммунистический идеал единого хозяйства неосуществим. Советские математики академики Глушков и Канторович доказали это ещё в середине 1970-х. Но к тому времени экономические реформы, призванные децентрализовать управление нашей экономикой, уже были удушены коммунистическими теоретиками. Так что неизбежные диспропорции нарастали, пока не привели к параличу значительной части хозяйства страны.

Управленцы, не прислушавшиеся к экономистам и математикам, так и не поняли причину катастрофического обвала. Напротив, они пытались командовать до последней секунды. В конце концов совместные усилия властей разных уровней разрушили изрядную долю технологических цепочек, сшивающих хозяйство страны воедино. Более того, заблокированы оказались товарные потоки — не только межреспубликанские, но зачастую и внутрирегиональные.

На фоне такой разрухи стали заметны голоса агитаторов за всяческие виды сепаратизма. Правда, националистическая идеология сформировалась ещё пару веков назад — когда техника была несравненно примитивнее нынешней, так что порог окупаемости измерялся сотнями тысяч — а не миллионов! — человек. Но уровень экономического образования у нас был столь низок, что практически никто — не только среди рядовых граждан, но и на высших политических уровнях — не мог себе представить, какие качественные изменения проистекают из этой количественной разницы. Древние рецепты показались подходящими для решения принципиально новых задач.

Результат очевиден. Великая страна распалась на осколки столь мелкие, что новая разработка не окупится ни в одном из них.

С учётом дальнейшего снижения цены отечественного творческого труда порог окупаемости у нас сейчас около двухсот миллионов человек. В России же немногим более ста сорока миллионов граждан. Даже вместе с иммигрантами (а их платёжеспособность куда ниже, так что в формулу окупаемости они входят с изрядным понижающим коэффициентом) порога не достичь. А уж малые государства — вроде Украины или Молдавии — вовсе способны существовать только благодаря внешнему рынку. Оттого и вынуждены подчиняться диктату ключевых его игроков. Отсюда и скоропостижный отказ Воронина от плана урегулирования конфликтов внутри его собственной страны, и украинские перевыборы до достижения результата, заранее заданного иностранными надзирателями…

Внутреннее притяжение

Внешний рынок практически всегда привлекательнее внутреннего, ибо позволяет распределить затраты разработчиков по большему объёму потреблённого. Для нас сегодня он и подавно важен, ибо потенциальные потребители на нём ощутимо богаче нашего среднего гражданина.

Но, как видно из изложенного, в ближайший год внешний рынок может не просто потерять привлекательность, а вовсе схлопнуться. Если же за океаном возобладает здравомыслие и тамошняя экономика уцелеет, то наш главный источник дохода — рынок сырья — в любом случае обвалится. Тяжких последствий этих катаклизмов не избежит ни одна бывшесоюзная республика. Ведь продукция, высокотехнологичная по нашим меркам, вряд ли в обозримом будущем будет всерьёз востребована где-либо, кроме России.

Более того, на тех направлениях, где мы и впрямь превзошли всё дальнее зарубежье, нас от него отрезают принудительно. Хрестоматийный пример — тяжёлый транспортный самолёт Ан-70. Эта совместная разработка десятков КБ Украины (Олег Константинович Антонов перебрался из Новосибирска в Киев в конце 1940-х) и России — предмет жёстких внутренних распрей именно потому, что внешние потребители от неё отказались. Машину создали по спецификации, выработанной специалистами армий Европейского союза. Тамошние авиастроители — даже франко-германский Airbus— объявили, что армейские требования слишком строги для них. Наши же авиастроители доселе не утратили традицию, накопленную ещё в советские времена. Ан-70 соответствует всем армейским мечтам. И что же? Европейские армии согласились снизить требования до любого уровня, куда смогут дотянуться местные конструкторы. И это в какой-то мере логично: нас до сих пор полагают потенциальным противником, а кто же будет покупать оружие через линию фронта?

Выходит, единственная наша надёжная опора — мы сами. До первых кризисных ударов из-за океана — то есть до конца этого года — необходимо создать единый (без каких бы то ни было таможенных и нормативных барьеров) рынок, чьё население превзойдёт порог окупаемости. Только такой рынок может развиваться собственными силами. Значит, не подвержен внешним бурям.

Проект Единого экономического пространства — в составе Белоруссии, Казахстана, России, Украины — как раз и обеспечивает минимально необходимую численность. Более того, он открыт для присоединения других земель, готовых взаимодействовать с партнёрами по единым правилам. Значит, будет чем встретить неизбежный дальнейший рост порога окупаемости по мере повышения средней сложности разработок.

Увы, нынешнее руководство Украины прислушивается не к здравому смыслу и экономической необходимости, а в лучшем случае к начальникам бывшей жены президента (как известно, Екатерина Михайловна Чумаченко — по первому браку Кэтрин Клэр — до второго брака успела поработать в нескольких отделах государственного департамента — министерства иностранных дел — Соединённых Государств Америки, включая отдел разведки). Да и во внутриполитические планы Виктора Андреевича с Юлией Михайловной явно не входит рыночное единство: надевать друг другу на шею петли в преддверии неизбежных внеочередных выборов куда удобнее, когда есть возможность каждый день переписывать правила игры собственноручно, ни с кем не считаясь.

По счастью, обстановка в республике усилиями самих же вождей доведена до нестабильности куда большей, чем в декабре 2004-го. Тогда плясок с оранжевыми шарфами под шаманский грохот железных бочек хватило, чтобы изгнать несомненно вменяемую власть и вытащить наверх нынешний террариум единомышленников. Конечно, вылечиться всегда труднее, чем заболеть. Но всё же народ Украины пока достаточно разумен, чтобы сейчас — когда до экономической катастрофы остаётся меньше года — успеть подобрать и привести к власти новых руководителей, способных думать об интересах своей страны.

Правда, такой сценарий вряд ли по вкусу Галичине. Её, как известно, объявили образцом украинской идеи ещё в XIX веке тогдашние хозяева — Австро-Венгерская империя. Главный тогда конкурент империи Российской по совету поляков — предыдущих конкурентов — надеялся таким способом вбить клин между древним югом Руси и северной частью великого Янтарного пути «из варяг в греки», ставшего когда-то становым хребтом новой великой державы.

Окончательно сформировали украинство Таллергоф и Терезин: в этих концлагерях австрийцы сгноили всех галичан, не пожелавших отречься от русского имени. Ныне галицкий народ по большей части полонизирован или мадьяризирован, да и веры придерживается в основном униатской (грекокатолической), а не привычной на Руси православной.

Ну что же, русское (во всём мире национальность определяется если не по официальному гражданству, то по родному языку) большинство граждан Украины и без Галичины достаточно, чтобы вместе с братьями по Единому экономическому пространству перешагнуть порог окупаемости. Галицкая же нефть, хотя и слишком высокопарафиниста для энергетики, весьма интересна химикам. Так что Галичина как нефтяной эмират вполне жизнеспособна. А когда мы совместными усилиями вернём экономику на былую высоту и пойдём дальше — галичане, того и гляди, вновь вспомнят обычаи, сгинувшие в Таллергофе.

Россия — в том числе Белоруссия и Украина, исторически (да и этнически) неотъемлемые от прочих русских земель — не раз попадала в самые тяжкие обстоятельства. И неизменно выходила из них окрепшей. Любая из республик, ныне вновь приглашаемых к единству, теоретически даже в одиночку может уцелеть в грядущем экономическом тайфуне. Но всё же куда разумнее заранее выстроить позицию, куда потрясения просто не смогут добраться. Не зря мой давний друг и постоянный партнёр по политическим консультациям Нурали Латыпов любит повторять древнее изречение: умный выберется даже из положения столь тяжкого, что мудрый в него ни за что не попадёт.

08.03.2008

Взгляд из сего дня

Кэтрин Клэр работала не просто в отделе разведки министерства иностранных дел (department of state) Соединённых Государств Америки. Значительную часть времени своего пребывания там она непосредственно отвечала за финансирование зарубежных негосударственных организаций. Многие тысячи активистов этих организаций, учинившие шабаш на киевской площади Независимости ради продвижения её мужа на высший государственный пост путём государственного переворота, годами кормились буквально из её рук.

К сожалению, значительная часть предвычисленных мною негативных событий уже перешла из области расчётов в суровую реальность. Очень не хочется, чтобы по нашей стране прокатилось и всё остальное, чего я опасаюсь.

Наихудший из вариантов моего прогноза, по счастью, не сбылся. Америку возглавил Барак Хусейн Барак-Хусейнович Обама. Кризис развивается по сценарию, приемлемому для демократической партии СГА, то есть сравнительно медленно. Поэтому сейчас, когда я пишу эти строки, у нас ещё есть время на жизненно необходимые шаги — прежде всего на воссоединение.

Более того, при должном искусстве политического маневрирования нам могут в этом помочь даже многие из тех, кто при обычных обстоятельствах остался бы нашим стойким противником. Тому есть примеры и в прошлом.

Под флагом Романа Дмовського

Польша может стать союзником России в отчленении Галичины от Украины

В межвоенный период в Польше соперничали две основные концепции взаимоотношений с землями, некогда входившими в Жечь Посполиту.

Главный поборник одной из них — начальник государства Юзеф Пилсудськи — считал необходимым полное восстановление государства в максимальных исторических границах. Немалая часть прежних владений Варшавы к тому времени уже веками подчинялась Москве. Поэтому Пилсудськи считал необходимым расчленение России (по традиции поляки так именовали тогдашний СССР). Эта идея в 1920-м привела польскую армию в Киев (а оттуда её отбили до стен Варшавы, где массированная техническая помощь Франции помогла отразить натиск красноармейцев). Впоследствии, учитывая опыт похода, где сами жители Украины вовсе не горели желанием приветствовать былых хозяев, Пилсудськи уже не настаивал на интеграции Украины в Польшу, но считал необходимым её отделение от России в качестве буферного государства, ибо полагал Россию вечным и неизбежным врагом своей страны. Неотъемлемой частью Польши он считал только Галичину.

Главный оппонент Пилсудського — Роман Дмовськи — учёл опыт 1920-го, пожалуй, глубже. Он счёл Польшу слишком слабой для управления всеми былыми владениями, а потому признал необходимость их разделения: «западная часть, где польский элемент многочислен и польское влияние решительно превозмогает, принадлежала бы польскому государству, а восточная часть осталась бы во владении России». Россию же он полагал естественным союзником в неизбывном конфликте славян с германцами.

Правда, Галичину Дмовськи тоже считал если не вполне польской, то поддающейся полонизации. И был в целом прав: местные националистические организации хотя и боролись против польской власти, но уже всецело пребывали в сформированном поляками убеждении об отдельности украинцев от русских.

После Второй мировой войны Польша оказалась в границах, довольно точно соответствующих эпохе династии Пястов, когда в стране практически не было непольского населения. Вдобавок прошла этническая чистка в форме организованного обмена между Польшей и Галичиной. Всё это вполне в духе концепции Дмовського. Среди нынешних польских партий есть Лига Польских Семей, поддерживающая и внешнюю политику в том же духе.

В то же время отделение Украины от России — мечту Пилсудського — приветствуют практически все польские политики, включая наследников Дмовського. Галицкий же менталитет, во многом подражающий польскому, возрождает у многих надежду на реинтеграцию юга былых владений — да ещё с приращением в виде земель, подаренных Украине последовательно Ульяновым (юг и восток), Джугашвили (Подкарпатская Русь) и Хрущёвым (Крым).

Целесообразно поддержать в Польше сторонников Дмовського, указав на сравнительную лёгкость работы с Галичиной и практически полную невозможность интеграции русскокультурных регионов. Пусть Польша поддерживает идею расчленения нынешней Украины. Пусть польские агитаторы (к которым на Украине прислушиваются куда внимательнее, чем к нашим) убеждают галичан в возможности скорого вхождения в НАТО и ЕС без москальского балласта. России же останется лишь принять этот «балласт» в свои объятия, не запятнанные собственной работой по борьбе с территориальной целостностью нашего загулявшего родственника — пока ещё независимой Украины.

18.05.2008

Взгляд из сего дня

Вскоре после написания этой заметки я по предложению одного знакомого подготовил и передал ему подборку материалов, куда вошла изрядная часть содержимого этой книги. По дальнейшим сообщениям этого же знакомого, в администрации Президента Российской Федерации нашлись специалисты, летом 2008-го оценившие эти документы столь высоко, что даже вознамерились доложить их президенту после его возвращения из отпуска. Увы, ещё до того разразилась Пятидневная война. Все эти специалисты переключились на решение порождённых ею задач. Момент, удобный для воссоединения, оказался упущен: план конкретных действий, включённый мною в эту подборку, опирался на несколько событий, поддающихся использованию в нужном направлении. Впрочем, время от времени возникают всё новые удачные стечения обстоятельств — так что я всё ещё изыскиваю всё новые технологии воссоединения.

Правда, при всей очевидной экономической важности этого процесса политических препятствий на его пути нагромождено немало. В частности, профессиональные украинцы — включая руководителей государства — постоянно ссылаются на необходимость укрепления независимости ради поддержания самобытного благозвучного языка. По их мнению, даже в случае введения государственного двуязычия — не говоря уж о воссоединении — он в скором будущем выйдет из употребления.

В это можно поверить, учитывая, что с 1918-го литературный украинский насаждался исключительно силой государства. Но с другой стороны, многочисленные реально бытующие южнорусские и западнорусские говоры (обычно именуемые «суржик» и «трасянка» — то есть смесь пшеницы с рожью) остаются распространены даже несмотря на то, что государство стремится их вытеснить и заменить литературной нормой. В чём же причина живучести народной речи наряду с нежизнеспособностью нормы? И откуда эта норма взялась?

Синтаксическое единство

Создателям белорусского и украинского языков не хватило материала

Лингвисты насчитывают в нынешнем мире порядка пяти тысяч языков. Но на чём основан сам расчёт? По каким признакам устанавливается языковое единство и/или различие?

Разница произношений — мелочь. Дразнилка «с Масквы, с пасада, с калашнава ряда» утрирует особенности среднерусского аканья, но вовсе не намекает, что окающие волгари говорят на ином языке. Северорусская звонкая версия «К» и южнорусская (в том числе украинская) звонкая версия «X» — местные варианты «Г», не разделяющие русскую речь на разные языки.

Почти столь же явное отличие — набор слов — куда важнее: русское «стол» трудно спутать с французским «table».

Но на английском это слово пишется так же, как на французском — хотя и произносится иначе. А немецкое «Stuhl» соответствует русскому «стул» и по звучанию «штуль», и по значению. Что в очередной раз напоминает о близком родстве языков индоевропейской семьи.

Словарное родство создаётся и заимствованием. Так, изрядная часть французских слов попала в английский язык с последней группой завоевателей. Норманны — скандинавского происхождения, из германской группы индоевропейских языков. Но за века житья на завоёванном северо-западе Франции перешли на местный язык — один из предков нынешнего французского. И принесли этот язык на новые захваченные просторы.

Пожалуй, рекордная концентрация заимствований — в корейском языке: добрая половина слов почерпнута из соседнего Китая. Но это не сделало корейский язык диалектом китайского. Так же как обилие тюркских корней в русском (особо заметное в южнорусских — как сейчас положено говорить, украинских — диалектах) не перевело язык из индоевропейской семьи в алтайскую. А множество романских и германских пришельцев не вывело русский и польский из славянской группы.

Различие же словарей — ещё не различие языков. Офени — бродячие торговцы — создали особый жаргон, где даже числа обозначались не русскими словами, дабы покупатели не могли по переговорам продавцов отследить реальную цену товара. Но ни офенский, ни родившаяся на его основе речь преступников — блатная феня — не выходят за пределы русского языка.

Известный в первой половине XIX века врач датчанин Вольдемар Иоганнович Дал — он же русский писатель под псевдонимом «Казак Луганский» — собрал громадную коллекцию слов, употребляемых только в сравнительно малых регионах громадной Руси. Всё собранное издано под названием «Толковый словарь живого великорусского языка».

Читатели не сомневаются: речь идёт именно об одном языке. И об одном народе: как отметил Дал, человек принадлежит к народу, на языке которого думает.

Язык узнаётся не по словам. В конце 1920-х выдающийся лингвист Лев Владимирович Щерба придумал фразу «глокая куздра штеко будланула бокра и курдячит бокрёнка»: текст несомненно русский, хотя ни одно из входящих в него слов не отмечено ни в каких русских словарях — даже диалектных. Десятилетия спустя Наум Хомский (Noam Chomsky) — один из творцов структурной лингвистики, а ныне ультралевый активист — создал пример столь же бессодержательного бесспорно английского текста «pirots carulize elatically» (его дословный перевод «пироты карулируют элатически» явно русский).

Что же позволяет опознать язык этих фраз, не содержащих ни единого осмысленного слова? Синтаксис — способы построения форм слов, их связывания в цельные предложения.

Поляки ставят определяющее прилагательное не перед определяемым существительным, как русские, а после. Иная последовательность допустима разве что в художественном тексте и воспринимается как нарушение правил. Этого достаточно, чтобы признать польский и русский разными языками.

Англичане пользуются многими французскими словами, корейцы — китайскими. Но правила обращения с этими словами — специфически английские или корейские. По английским канонам выстроил Наум Хомский корни слов, извлечённые из собственной фантазии. Офени, профессиональные уголовники, Лев Щерба комбинируют придуманные слова по легко узнаваемым русским нормам — поэтому остаются в пределах русского языка.

У архангелогородцев и курян, чалдонов и смоляков, донцов и уральцев наборы слов ощутимо разные. Это легко увидит каждый, кто сравнит книги Шолохова и Бажова, Лескова и Шергина. Но синтаксические правила всех этих местных говоров едины. Значит, и язык единый — русский.

Зато язык моей родной Одессы можно назвать русским разве что в шутку. Город родился как многонациональный. Поэтому синтаксис местной речи далёк от общерусской нормы. Многое взято из идиш — немецкого диалекта, используемого евреями Восточной Европы. Кое-что усвоено из иврита — древнееврейского языка, родственного нынешнему арабскому. Есть романские обороты речи: целый район города издавна зовётся Молдаванка. Согласитесь, фраза «мне казалось видеть тебя вчера идти на базар» русская только по набору слов, но не по их стыковке.

Выпал из спектра русских диалектов и галицкий язык. Слишком уж много немецких и венгерских синтаксических оборотов он впитал за века пребывания восточного склона Карпат в составе Жечи Посполитей (Дела Общего — объединения Литвы с Польшей) и Австрии.

В 1861-м в Российской империи отменено крепостное право. Польские — прославленные самой безудержной эксплуатацией крестьян — помещики ответили мятежом 186Зго. Крестьяне на лозунг независимости не поддались: мятежников били в основном не регулярные войска, а местное ополчение. Тогда поляки решили внушить «быдлу» — скоту, как они называли простой народ — национальную самобытность: мол, сочтут крестьяне себя не русскими — легче будет вовлечь их в очередной мятеж.

Начался монтаж новых словарей. Если хоть в одном диалекте, бытующем на землях былой Жечи Посполитей, какое-то понятие обозначалось словом, отсутствующим в литературном русском, это слово и объявлялось исконно бело- или малорусским. Если ничего подобного не было — искали хотя бы нелитературное произношение. Сегодня тем же способом собирают сибирский язык.

Так набрали только бытовую да сельскохозяйственную лексику: прочие дела обсуждались в городах, где речь куда ближе к литературной норме. Но этого хватило, чтобы создать у людей, не знакомых с языкознанием, впечатление существования трёх — велико-, мало- и белорусской — ветвей русского языка.

Дополнить словарь столь же «самобытным» синтаксисом не удалось даже самым заинтересованным языкотворцам. Любая синтаксическая конструкция, объявленная исконно бело- или малорусской, находит точное соответствие не только во многих диалектах, неопровержимо входящих в спектр русского языка, но и в литературной норме. Так, профессиональные украинцы гордятся звательным падежом. Орфографическая реформа 1904-го, введенная в действие в 1918-м, официально исключила его из русской грамматики. Но в реальной речи он бытует. Даже в двух формах. Возвышенная — из церковнославянского:

О воин, службою живущ!

Читай устав на сон грядущ!

И утром, ото сна восстав,

Читай усиленно устав.

Разговорная же форма звательного падежа отличается от украинской только окончанием. Украинское — «-у»:

Ой, не ходи, Грицю,

Тай на вечорницю,

Во на вечорниці

Дівки-чарівниці.

Русское окончание «нулевое»: «Гриш! Обедать пора!»

Политика не считается с лингвистикой. Так, в Галичине после Первой мировой войны остались лишь те русские, кто согласился признать себя частью свежепридуманного украинского народа: остальные либо погибли в австрийских концлагерях (из коих известнейший — Таллергоф: изданный в 1924-м четырёхтомник свидетельских показаний «Таллергофский альманах» впечатляет даже после ужасов Освенцима и Бухенвальда), либо ушли вместе с российской армией — Галичина несколько раз переходила из рук в руки. Большевики, доказывая миру свою приверженность дружбе народов, также создавали народы искусственно: за употребление русского языка в учреждениях Белорусской и Украинской ССР в 1920-е можно было утратить партбилет, попасть под увольнение или даже под суд.

Но все эти строгости не втиснули ни в белорусскую, ни в украинскую речевую норму ни один синтаксический элемент, качественно отличный от русской нормы. Нынешние попытки подменить украинский диалект галицким сами жители Украины воспринимают как насильственное внедрение инородного тела. Значит, бело- и малорусский — всё ещё диалекты русского языка. А живая бытовая речь — даже в самых заброшенных деревнях — ещё ближе к русской норме. И сами жители нынешних Украины и Белоруссии в подавляющем большинстве — русские, что бы ни думали по этому поводу их властители.

27.10.2008

Взгляд из сего дня

В скромную площадь журнальных страниц удалось втиснуть далеко не все существенные подробности. Так, крепостное право в Царстве Польском формально отменено ещё при его формировании — сразу после наполеоновских войн. Но фактически там сохранялась основная часть старых польских порядков, куда более жёстких и разорительных для крестьян, нежели российские. Не разъяснил я и различий между синтаксисом — правилами построения фраз из слов — и морфологией — правилами построения слов из значимых частиц: в статье словом «синтаксис» охвачены оба эти уровня правил.

Есть и явная ошибка. Фразу «pirots carulize elatically», традиционно приписываемую Хомскому, фактически придумал Рудольф Карнап. Хомский для иллюстрации своих идей создал другой пример, бессмысленный не на уровне каждого слова, а на уровне фразы в целом: «colorless green ideas sleep furiously» — бесцветные зелёные идеи спят яростно.

Но всё это — мелочи по сравнению с главной концептуальной проблемой. И моё предварительное изучение, и бурное обсуждение публикации указывает: в современной лингвистике отсутствует единый надёжно работающий критерий отличения диалекта от самостоятельного языка. Существующие правила не только противоречат друг другу, но и внутренне противоречивы. То есть каждое конкретное правило может объявить диалектами языки, отличающиеся куда более, нежели иные языки, по этому же правилу разные — или же, наоборот, признаёт языки самостоятельными при различиях куда меньших, нежели для пары, признанной по этому правилу диалектами одного и того же языка.

Более того, многие критерии, признанные лингвистами, вообще используют не лингвистические факты, а внеязыковые и даже вненаучные обстоятельства.

Так, македонский диалект болгарского языка объявлен самостоятельным языком с тех пор, как Македония — западная часть Болгарии — вошла в состав Югославии (и даже сейчас — после распада федерации — Македония не планирует воссоединения с остальной Болгарией). Сербский язык, используемый православными (их обычно называют просто «сербы»), католиками (их зовут хорваты) и мусульманами (босняки), сейчас в Хорватии и республике Босния и Герцеговина официально именуется хорватским и босанским соответственно. Более того, после провозглашения полной независимости Черногории декларирован ещё и черногорский язык. Конечно, диалектов в сербском языке немало — но границы их распространения совершенно не схожи с нынешними государственными границами внутри когда-то единой Сербии.

Не зря популярна фраза, сказанная лингвистом Максом Вайнрайхом при обсуждении вопроса о степени самостоятельности идиш — диалекта немецкого языка, используемого евреями Восточной Европы: «шпрах из а диалект мит айн армей ун флот» — язык — это диалект с армией и флотом. Правило, мягко говоря, опасное: из него следует, что после изъятия армии и флота язык становится диалектом, что может поощрить этноцид — уничтожение ключевых особенностей народа. Причём на Украине правило Вайнрайха — руководство к действию: с момента провозглашения независимости её правители полагают, что общерусский язык на её территории уже не защищён армией и флотом, а потому делают всё от них зависящее, чтобы вытеснить его из обращения и заменить местным диалектом, подкрепляемым если не флотом (на его содержание у независимой страны нет средств), то по меньшей мере полицейщиной.

Из всего изобилия лингвистических критериев я выбрал тот, что не даёт по крайней мере одного вида ошибок. Ещё ни разу не было найдено несомненных диалектов одного языка, заметно различных синтаксически. Поэтому, если у каких-то языков синтаксис идентичен, они дают по меньшей мере сильный повод к подозрению в диалектной природе хотя бы одного из них. Понятно, это подозрение надлежит ещё проверять. Но в данном случае проверка достаточно проста. Работа литераторов и лингвистов по отбору из южнорусских диалектов отдельных слов, не совпадающих с литературной нормой, происходила недавно по историческим меркам и очень хорошо документирована. Технология создания украинской литературной нормы очевидна. И мне осталось лишь показать: по такой технологии создать новый самостоятельный язык невозможно.

Правда, мои оппоненты выдвинули ещё одно возражение: почему я считаю украинский диалектом русского, а не русский диалектом украинского? Ведь современная украинская литературная норма в некоторых отношениях ближе к сохранившимся старинным письменным памятникам (и реконструированным на их основе особенностям устной речи), нежели русская!

Ответ довольно очевиден. Современный русский язык — плод многовекового непрерывного развития как общенародными усилиями, так и целенаправленными стараниями множества специалистов. Так, в первой половине XVII века — вследствие разгрома нескольких антипольских восстаний на юге Руси — едва ли не все образованные южнорусские деятели, не располагающие собственными вооружёнными силами (в основном — священнослужители, преподающие в местных учебных заведениях), бежали на север, где получили общее прозвище «киевские книжники». Именно их трудами радикально преобразованы многие черты языка, архаичные формы канцелярщины и риторики приближены к живой речи. В порядке курьёза отмечу: учитывая нынешнюю принадлежность земель, откуда пришла эта волна переселенцев, нынешний русский язык в большей степени, нежели украинская литературная норма, заслуживает названия «украинский». Но дело, разумеется, не в курьёзе, а в том, что современная русская литературная норма впитала в себя всё богатство путей и форм на всех пространствах и временах развития старинной нормы, тогда как современная украинская литературная норма представляет лишь очень узкую группу наследников былой Руси — южнорусское (с небольшой примесью восточнокарпатского) село XVIII–XIX веков. Более того, то же различие в широте лингвистической базы не позволяет утверждать, что современные украинский и русский можно считать равноправными наследниками языка домонгольской Руси.

Если независимые басни о гонениях на украинский язык соответствовали бы действительности, они тем самым доказали бы: язык ничуть не пострадает и от очередного (и, надеюсь, последнего) воссоединения Украины с остальной Россией. Но поскольку фактически ничего подобного целенаправленному истреблению языка (в отличие от целенаправленного культивирования его после 1866 года) не было, современное бытование «суржика» (и белорусской «трасянки») наглядно доказывает: диалекты существуют независимо от властных шагов и перекройки границ. В частности, нынешняя независимость Украины ничем не помогла сохранению украинского диалекта русского языка (он, напротив, сейчас многое потерял: от принудительного кормления всегда тошнит), и воссоединение ничем ему не повредит.

Послесловие

Я был бы очень рад, если бы в скором будущем родились какие-то новые технологии разработки новых промышленных изделий, качественно менее затратные, нежели нынешние, а потому сокращающие потребную для окупаемости минимальную численность населения на рынке. Увы, в обозримом будущем таких прорывных идей не предвидится. У нас остаётся очень простой выбор. Либо мы — по меньшей мере Белоруссия, Казахстан, Россия, Украина (а ещё лучше — весь былой Союз) — воссоединяемся, строим единый внутренний рынок и развиваем на нём свою промышленность, тем самым обеспечивая и все прочие виды развития. Либо мы остаёмся разрозненными и терпеливо ждём окончательного упадка до уровня придатков мирового рынка, не способных даже добиться от него приемлемой оплаты нашего сырья и рабочей силы, и неизбежного при этом сокращения нашего населения до уровня, достаточного разве что для добычи и транспортировки этого сырья.

Для меня второй вариант неприемлем. Поэтому я устно и письменно, в открытых публикациях и конфиденциальных записках упорно — как Катон своё caeterum censeo Carthagenim delendam esse — повторяю: Украина должна воссоединиться с остальной Россией. Надеюсь, добравшись до этого места, вы — мой внимательный читатель — со мною согласитесь и будете добиваться этого лучшего для всех нас результата так же упорно.

Одесса — Москва, 1991–2009

Примечания

1

Ежемесячник «Промышленность России», № 4/2000.

2

«Бизнес-журнал», № 6(115)/2007.

3

«Бизнес-журнал», № 25(109)/2006.

4

«Вечерняя Одесса», 1991.11.23.

5

Написано для газеты «Вечерняя Одесса», печатается прервые.

6

«Обозрение из Одессы», № 4/2002.

7

«Обозрение из Одессы» в порядке полемики с газетой «Юг», где опубликована статья Барладяну.

8

«Одесский вестник», 1991.01.26.

9

«Одесский вестник», публикуется впервые.

10

Например, в статьях http://awas.ws/NATQUEST-/SABOTAGE.HTM «Обвиняются в саботаже!», http://awas.ws/OIKONOM/MARKETNF.HTM «Много ли рынку людей надо?» (опубликована с сокращениями в № 4/2000 журнала «Промышленность России»), http://awas.ws/OIKONOM/BELUNIO1.HTM «Зачем мы друг другу» (опубликована с сокращениями в приложении «Экономическое обозрение союзного государства Беларуси и России» к журналу «Наука и промышленность России», апрель 2001 г.).

11

На Украине этот эпитет применяют к России разве что сугубо иронически. Восточнославянское государство зародилось вокруг Киева (причины этого рассмотрены, например, в моей статье http://www.awas.ws/NATQUEST/AMBERWAY.HTM «Русь из варяг в греки»). Даже Господин Великий Новгород был всего лишь вторым по значению центром единой державы. А уж Москва по меркам южнорусской истории выглядит и вовсе выскочкой.

12

Красочных подробностей этих задержек я на форуме слышал немало. Но вряд ли стоит излагать закулисные слухи: публикаций в открытой печати было достаточно.

13

Многие знали это всегда. Моя статья http://awas.ws/NATQUEST/COMSENCE.HTM «Независимость от здравого смысла», сокращённо опубликованная в газете «Одесский вестник» 1991.11.23 (в преддверии референдума 1991.12.01, на котором 90 % избирательных комиссий Украины проголосовали за её независимость), уже в ту пору была далеко не единственной и не самой обоснованной. Есть даже сведения (описанные, например, в моей статье http://awas.ws/NATQUEST/PARDON.HTM «Прости их, Господи, ибо не ведают, что творят!»), что творцы независимости Украины были заранее полностью осведомлены о разрушительных экономических последствиях своей деятельности.

14

Само это понятие в данном случае достаточно спорно, о чём писали, например, в статьеhttp://www.awas.ws/NATQUEST/IRRATION.HTM «Критические заметки по иррациональному вопросу» кандидат исторических наук Лев Рэмович Вершинин и я

15

(в скобках указаны столицы существующих областей, входящих в эти регионы): Буковина (Черновцы); Волынь (Луцк, Ровно, Хмельницкий); Галичина (Львов, Ивано-Франковск, Тернополь); Донбасс (Донецк, Луганск); Закарпатье (Ужгород); Киевщина (Житомир, Киев, Чернигов); Новороссия (Николаев, Одесса, Херсон); Подолье (Винница, Полтава, Черкассы); Приднепровье (Днепропетровск, Запорожье (юг этой области скорее входит в Новороссию), Кировоград); Слобожанщина (Сумы, Харьков); Таврия (Симферополь).

Он разбавлял крестьянство (ещё сохранявшее в ту пору древние диалекты, ставшие основой украинского языка) городским (поэтому русскоязычным) пролетариатом.

16

Намерения у него были самые благие. Климат в Крыму достаточно сложен для сельского хозяйства. Крымские татары, несколько веков подбиравшие оптимальную для этих условий агротехнику, были в 1944-м высланы Джугашвили в Казахстан, а Хрущёв рискнул вернуть часть сосланных народов лишь в 1956-м — после XX съезда партии, на котором частично отрёкся от наследства своего предшественника. Русские же крестьяне, переселившиеся в Крым после войны, применяли технологические приёмы, освоенные в их родных краях — то есть на новом месте явно неэффективные. Хрущёв понадеялся, что украинские крестьяне, живущие в сходных с Крымом условиях, добьются от местной природы большего.

17

Скажем, спор вокруг Севастополя — рассмотренный, например, в статье http://awas.ws/natquest/letuswar.htm «Повоюем?» (газета «Одесский вестник» 1993.07.24) — не раз доходил до накала, за которым зачастую следует открытие боевых действий.

18

Если бюрократическое и/или уголовное вымогательство в некоторой отрасли достаточно велико, то выживают бизнесы либо достаточно большие, чтобы для них затраты на рэкет были всего лишь малой долей операционных расходов, либо столь малые, что самим чиновникам и прочим разбойникам невыгодно с ними возиться. Вырасти же малый бизнес не может: как только он оказывается достаточно интересен для поборов, его развитие тормозится. Лицам, непричастным ни к бизнесу, ни к контролю, этот потолок невидим, отчего и прозван стеклянным.

19

Если бюрократическое и/или уголовное вымогательство в некоторой отрасли достаточно велико, то выживают бизнесы либо достаточно большие, чтобы для них затраты на рэкет были всего лишь малой долей операционных расходов, либо столь малые, что самим чиновникам и прочим разбойникам невыгодно с ними возиться. Вырасти же малый бизнес не может: как только он оказывается достаточно интересен для поборов, его развитие тормозится. Лицам, непричастным ни к бизнесу, ни к контролю, этот потолок невидим, отчего и прозван стеклянным.

20

СССР — образец всепроникающего монополизма продержался почти 70 лет. Но в основном благодаря безудержной растрате громадных запасов трудновосполнимых и невосполнимых ресурсов — от нефти и элитных лесов до опыта поколений крестьян и методик обучения специалистов.

21

Запорожский автозавод на Украине и тольяттинский в России выдавили из своих правительств почти запретительные пошлины на импорт продукции, конкурентоспособной в занятых ими нишах рынка. Но в итоге добились разве что всеобщего совершенствования искусства обхода таможни.

22

Это, конечно, крайне маловероятно. По американской поговорке, неизбежны только смерть и налоги. Но наше искусство обхода налоговых ловушек хотя и моложе американского, но в целом уже ненамного хуже.

23

По греческому мифу, наконечник копья Геракла, будучи приложен к ране, исцелял её. Правда, только если рана была нанесена именно этим наконечником.

24

Лучший способ победить — уклонение от борьбы. На развитом рынке практически каждый стремится не конкурировать с себе подобными, а найти — и продемонстрировать потребителям — какое-нибудь отличие от всех прочих. Процессоры с архитектурой, придуманной в фирме Integrated Electronics (Intel), выпускает ещё и фирма Advanced Micro Devices (AMD). Основной набор команд у этих процессоров идентичен, так что на любом из них можно выполнять те же программы, что и на другом. Но каждая фирма включает в структуру своего процессора какие-то нюансы, пока отсутствующие на другом, так что у каждого из них есть свой набор программ, выполняемых быстрее, чем на конкурирующем изделии. Отличаются и многие другие особенности (так, процессоры AMD обычно греются сильнее, зато благодаря большей и эффективнее организованной внутренней памяти меньше нагружают основную память машины). Благодаря всем этим различиям клиент, ориентированный на конкретную задачу, чётко знает, какой именно процессор покупать.

25

Статья http://awas.ws/OIKONOM

26

В советское время, работая на общесоюзный рынок, галичане накопили достаточно, чтобы стать в последние годы жизни СССР основными спонсорами борьбы за независимость Украины. Сейчас они столь крупными операциями не увлекаются.

27

Бюджет до сих пор обременён социальными обязательствами, взятыми в основном в блаженные 1970-е годы, когда закрома родины ломились от дармовых нефтедолларов (http://awas.ws-/ELECTION/1996PRES/WHODUNIT.HTM «Кто виноват?»). Немало щедрых обещаний дано и в 1990–91-м — республиканскими правительствами наперегонки с союзным, чтобы переманить на свою сторону побольше народу. Слабость развития экономики не позволяет в одночасье отказаться от всех этих обязательств — из опасения вовсе обездолить бюджетников (хотя те из них, кто рискнул отойти от казённой кормушки, в большинстве своём нашли куда более благополучные способы пропитания). А непомерный уровень налогов мешает экономике развиваться нормально. Если же учесть налагающиеся на любой казённый денежный ручеёк бюрократические капканы, этот замкнутый круг становится явно порочным.

28

Пример Федеративной Республики Германии, до сих пор не оправившейся от интеграции Германской Демократической Республики, заставляет многих сомневаться в экономической целесообразности слияния Украины с Россией. Но ФРГ к моменту воссоединения уже располагала рынком Европейского Экономического Сообщества и в дополнительном населении для окупаемости новых разработок не нуждалась.

29

В оперетте «Королева чардаша» (на русской сцене — «Сильва») отец главного героя князь фон Липперт-Вайлерсхайм восторженно говорит ресторатору Мишке, выпутавшему его из очередного сюжетного хитросплетения: «Мишка! Прямо не знаю, как тебя благодарить!» Ресторатор резонно отвечает: «Ваше сиятельство! С тех пор как изобретены деньги, это уже не проблема».

30

Журналы и радиостанции в основном переквалифицировались на вненовостную тематику. Но те из них, которые всё ещё не избавились от привычки к новостям, подтверждают всё ту же закономерность.

31

На безальтернативных выборах 1991.10.27 проголосовали 10 % избирателей, проживавших в тот момент в Чечено-Ингушской АССР. Дудаевские автоматчики подпускали к избирательным участкам только обладателей ярко выраженной кавказской внешностью, не менее ярко выражающих готовность отдать свой голос то ли командиру, то ли марионетке начинающих романтиков с большой дороги.

32

Награбленное всегда кончается куда быстрее, чем надеются грабители. И тем скорее, чем развитее экономика. Потому что по мере развития производства снижается отношение уже накопленного личного имущества ко вновь производимому

33

Знаменитые «чеченские авизо» делались, судя по всему, в Москве. Чеченские банки указывались в качестве отправителей этих чеков только потому, что к ним труднее всего было обратиться для проверки. А вот разграбление проходящих через республику поездов, похищение скота у соседей, налёты на соседние сёла — развлечение уже бесспорно чеченское. Не говоря уж о захватах заложников с целью выкупа. В 1993–94-м годах похитителям было выплачено несколько миллионов долларов. А сколько захватов сорвано чудесами героизма спецназовцев!

34

Перечень политических ошибок, совершённых вокруг Чечни, вряд ли уместится на журнальных страницах. Достаточно лишь сказать, что ещё далеко не все они хотя бы признаны официально — не говоря уж о серьёзном анализе. Например, последствия решений, принятых по поводу захватов заложников в Будённовске и Кизляре, стали очевидны только после захвата «Норд-Оста».

35

Раздельные действия пехоты и бронетехники в уличном бою признаны недопустимыми ещё во Второй мировой войне.

36

Деяние полковника Буданова — конечно, выдающееся. По меркам второй чеченской кампании. Но в первой, судя по многим косвенным данным, нечто подобное творилось с регулярностью, достойной куда лучшего применения.

37

Вдобавок кое-кто уверял, что сами взрывы устроила ФСБ, чтобы продвинуть своего начальника сперва в премьеры, а потом и в президенты. Явный абсурд

38

Катастрофа на демонстрационном полёте во Львове — следствие нарушения десятков инструкций одновременно. Например, для полёта был выделен самолёт не той модели, на которой тренировались пилоты. Да и заправили его не на срок полёта (с необходимым страховым запасом для манёвров при посадке), а «под завязку», так что на рули он реагировал куда медленнее, чем нужно в таких сложных условиях.

39

32Чего стоят хотя бы попадания ракет в жилой дом за многие десятки километров от полигона и в рейсовый Ту-154?

Кстати, причина поражения самолёта более чем очевидна: вторую ракету пустили с запозданием. По воздушным целям всегда выстреливают две зенитных ракеты: слишком уж велика цена возможного промаха. Если первая ракета уничтожит цель — вторая, обнаружив её исчезновение, самоликвидируется.

В данном случае интервал между пусками оказался явно слишком велик. К моменту попадания первой ракеты в учебную мишень система самонаведения второй ракеты ещё не успела её найти. И продолжала поне зацепилась радарным лучом за самолёт, шедший хотя и достаточно далеко от полигона, но в пределах радиуса действия зенитного комплекса.

Вспоминается ещё одно проявление чрезмерно эффективной работы зенитной системы. В первых официальных сообщениях о сбитом над Уралом 1960.05.01 американском разведывательном самолёте U-2 гордо отмечено, что он сбит второй ракетой: по тому времени очень неплохой результат. Но в позднейших мемуарах и учебниках писали уже о первой ракете. На самом деле первая ракета поразила советский истребитель, тщетно пытавшийся подняться на высоту полёта разведчика и не успевший уйти из зоны ведения зенитного огня. Агитпроповцы предпочли забыть о столь прискорбном эпизоде. иски, пока не зацепилась радарным лучом за самолёт, шедший хотя и достаточно далеко от полигона, но в пределах радиуса действия зенитного комплекса.

Вспоминается ещё одно проявление чрезмерно эффективной работы зенитной системы. В первых официальных сообщениях о сбитом над Уралом 1960.05.01 американском разведывательном самолёте U-2 гордо отмечено, что он сбит второй ракетой: по тому времени очень неплохой результат. Но в позднейших мемуарах и учебниках писали уже о первой ракете. На самом деле первая ракета поразила советский истребитель, тщетно пытавшийся подняться на высоту полёта разведчика и не успевший уйти из зоны ведения зенитного огня. Агитпроповцы предпочли забыть о столь прискорбном эпизоде.

40

Не надо путать их с планами саботажа контрактной армии, разработанными в Генеральном штабе и уже реализуемыми «экспериментом в Псковской дивизии ВДВ».

41

Статья http://www.igstab.ru/materials/Pereslegin-/Per_Platoon.htm «Мотострелковая рота приглашает двух прапорщиков (по конкурсу)».

42

Именно в эту — практически бесконтрольную — статью расходов должна по плану Генштаба уйти основная часть средств, выделенных на эксперимент.

43

Новое оружие должно быть ещё и существенно проще нынешнего в обращении. В остальных видах техники это давно стало нормой. Например, современный телевизор несравненно сложнее, чем был ещё 2030 лет назад. Но настраивать и использовать его неизмеримо легче.

Увы, в нашей армии до сих пор считается, что новая техника не только может, но и должна требовать всё большего умения. Эта ошибка наших генералов далеко не единственная. Но по далеко идущим последствиям едва ли не тяжелейшая.

Боеспособность техники действительно надо обеспечивать всей мощью инженерного искусства. Но персонал — неотъемлемая часть боевой техники, и его боеспособность тоже надлежит обеспечивать, снимая с него как можно больше нагрузок.

44

Кадрирование — ещё и способ откупиться от бесчисленных генералов и полковников, не желающих расставаться с хлебными местами. Придётся, правда, платить офицерам побольше — компенсировать потерю возможности пользоваться рядовыми как бесплатной рабочей силой.

45

Многие украинские политики добиваются его досрочного ухода. Но это вряд ли выйдет: на фоне роста экономической конъюнктуры перевороты не удаются.

46

Обвинения против Кучмы, основанные на так называемых «записях майора Мельниченко», явно надуманы. Хотя бы потому, что сами записи несомненно подложные.

Достаточно сказать, что голосом, похожим на президентский, в этих записях озвучены тексты на украинском языке несравненно более чистом, чем реально доступный самому Леониду Даниловичу. Он практически всю жизнь провёл в русскоязычном Днепропетровске, учить «дэржавну мову» стал уже после назначения премьером в 1992-м. Так что доселе говорит по-украински либо по бумажке, либо — с отчётливым русским акцентом — на «суржике»: смесь украинского с русским традиционно сравнивают со смесью пшеницы с рожью. Кроме того, большинство его предполагаемых собеседников тоже русскоязычны. Так что наедине с ними он вряд ли стал бы вообще говорить иначе нежели по-русски.

Правда, американские эксперты сочли эти записи подлинными. Но Мельниченко пользовался — по официальной версии — цифровым диктофоном. Из цифровой записи легко изгоняются следы монтажа, посторонние для нужного тембра обертоны и прочие признаки подделки, легко выявляемые в аналоговых фонограммах. Признаки же цифровой подделки пока, к сожалению, точно не установлены.

Содержание записей также бесспорно фантастическое. Потому что преступный приказ — а тем паче намёк — слабого лидера заведомо не будет выполнен. Любой потенциальный исполнитель задумается прежде всего, сколь долго сохранится «крыша» над ним — ведь слабый политик может слететь со сколь угодно высокого поста в любой момент. Потом припомнит: слабые вожди ещё и потому слабы, что легко сдают своих в надежде удержаться повыше, сбрасывая балласт. И в конце концов придёт к выводу: нарушать закон в чужих интересах ещё глупее, чем в своих.

Впрочем, сколь ни очевидна подложность мельниченковского компромата, желающих воспользоваться им более чем достаточно уже сейчас. А когда президент уйдёт в отставку, лягнуть умирающего льва пожелают очень многие ослы.

47

Оптимальная дата — 2004.03.14, когда в России состоятся выборы президента. С ними, очевидно, можно совместить российскую часть референдума: для воссоединения потребуется решение народа обеих стран.

С агитационной точки зрения сильнее назначить референдум на 2004.01.18: 350-летие Переяславской рады, впервые в истории юга России решившей добровольно воссоединиться с севером — удобный повод для усиленной пропаганды. К сожалению, до января остаётся слишком мало времени для проведения полномасштабной и эффективной кампании по столь острому вопросу. К счастью, для марта тоже есть агитационный повод: именно в марте 1654-го в Москве после длительных переговоров подписаны Московские статьи, утвердившие условия воссоединения.

48

Переслегин отмечает, что из всех окружающих Украину стран только Россия не заинтересована в её распаде: и без того вокруг России хватает очагов нестабильности. Правда, он не видит в российской экономике запаса мощности, необходимого для реинтеграции Украины. Но позволю себе с ним не согласиться. Мне кажется, уважаемый автор интересных трудов по инновационной политике несколько недооценивает проблему окупаемости инноваций и соответственно не вполне учитывает выигрыш российской науки и промышленности от расширения доступного ей рынка. Кроме того, к началу интеграции — весне 2004-го года — благодаря завершению пика долговых выплат будут, скорее всего, доступны ресурсы куда больше нынешних.

49

На мой взгляд, совершенно зря. Вспомним хотя бы, что в Федеративной Республике Германии (с которой списана изрядная часть наших законов и политических нравов) одну из ключевых ролей в федеральной политике играет региональный — баварский — Христианский Демократический Союз, лидер которого Франц Иозеф Штраус несколько десятилетий — до самой смерти — был в первой пятёрке политиков общефедерального уровня. Впрочем, отмена ограничений на существование и активность региональных партий — далеко не самое сложное изменение в законодательстве, необходимое для воссоединения.

50

Заметки об одной из них — Украинской республиканской — есть в моей статье http://awas.ws- /NATQUEST/CENTRPAP.HTM «По страницам центральной газеты».

Одно из главных политических несчастий Украины — как раз то, что поляризация прошла по двум направлениям сразу. В результате сейчас идею рыночной экономики провозглашают только борцы за независимость, не замечающие, что в России экономика уже едва ли не рыночнее западной. А к воссоединению зовут убеждённые коммунисты, надеющиеся возродить на российских просторах свой идеал.

51

Бывают, конечно, и одиозные исключения вроде Милошевича или Бокассы. Но чаще всего в таких случаях ключевые мотивы — конъюнктурные.

52

Египет переименовался из ОАР в АРЕ (Арабская Республика Египет) лишь в 1971-м.

53

По-немецки — Sonderbund. Под именем Зондербунда известен весь этот эпизод.

54

State — именно государство. Пафос Декларации независимости 1776.07.04 прежде всего в том, что 13 британских колоний провозгласили себя самостоятельными государствами. Русские политики той поры не поверили, что независимые государства могут объединиться добровольно, и предпочли не переводить термин. Тем более что английский язык в тогдашней России был малоизвестен: слово даже вошло в язык в немецком произношении — штат.

Тем не менее все тогдашние 13 и нынешние 50 states — именно самостоятельные государства. Каждое из них располагает собственными правами и свободами, политически завися от всех прочих едва ли не меньше, чем члены Содружества Независимых Государств друг от друга. Перечень полномочий, добровольно переданных федеральному центру, зафиксирован в конституции. Правда, по сложившейся практике центр автоматически получает полномочия в сферах, не предусмотренных конституцией, пока субъекты федерации не оспорят это расширение его возможностей.

55

Нынешняя республика Тыва была до 1911-го частью Монголии, в 1914-м попала под протекторат России, в 1920-м стала независимой республикой Танну-Тува, в 1944-м поглощена СССР как автономная область в составе РСФСР, в 1961-м повышена в статусе до автономной республики. Республика Карелия в 1923-м создана как автономная, в 1940 м — в связи со срывом попытки аннексии Финляндии в Зимней войне — преобразована в Карело-Финскую союзную, в 1956-м — после улаживания взаимоотношений СССР с Финляндией — стала Карело-Финской автономной. Туркестанская автономия РСФСР разделена на республики Средней Азии лишь в 1924-м…

56

Ядром сопротивления русскому владычеству стал союз племён вайнах. Но после первых же боёв необходимость — и даже возможность — сопротивления оказалась под сомнением. Вайнахи разбились на две группы. Вожди одной группы собрались у горы Ингуш и решили мирно влиться в империю. Вожди другой на сходке у Чечен-аула поклялись сражаться до конца. К счастью, эта клятва выполнена не была, так что народ вайнах доселе состоит не из одних ингушей, но и из чеченцев.

57

Более того, ей пришлось для этого несколько десятилетий упрашивать царя Алексея Михайловича Романова и его аппарат: Россия, оправлявшаяся отрухи Смутного времени, не горела желанием ссориться с польско-литовским королевством, владевшим в ту пору югом былой Киевской Руси.

58

Рассказывают, что в эпоху Великой депрессии в нью-йоркском Мэдисон Сквэр Гарден был организован чемпионат по боксу. На афишах крупно перечислялись десятки прославленных участников. Но ещё крупнее значилось: «Вход бесплатный». Естественно, на каждом кресле крупнейшего зала крупнейшего города страны сидели двое-трое болельщиков. По окончании чемпионата оказалось, что открыт лишь один выход, поперёк него плотной стенкой стоят все боксёры, а над ними висит плакат: «Выход — $10» (по тому времени сумма более чем солидная).

59

Статья http://awas.ws/IMHO/NAZISM.HTM «Национализм — заразная душевная болезнь».

60

Как отмечено выше, провести референдум необходимо до начала кампании по выборам президента Украины — то есть не позднее марта 2004 года.

61

Многие зарубежные фирмы заинтересованы в воссоединении — чтобы не содержать несколько представительств. Но вряд ли они захотят тратиться на этот проект.

62

С тем, что украинский народ как целое отличается от русского как целого меньше, чем части каждого из этих народов одна от другой, не согласны сегодня разве что крайние националисты. Поэтому оба народа можно считать единым этносом.

63

Сработали стереотипы времён противостояния с СССР: по мнению этих политиков, США сделали слишком много уступок России, чтобы предотвратить её вмешательство в конфликт на стороне Ирака.

64

Большинство экспертов полагают, что младший Буш, как и старший, не сумеет сохранить до выборов завоёванный в Ираке высокий рейтинг.

65

Основанная ещё Потёмкиным и Орловым главная база флота — Севастополь — принадлежит сейчас Украине. Её власти рассматривают российский флот не только как препятствие для возможного вхождения страны в НАТО, но и как потенциальную опору сторонников возврата Крыма в Россию. Поэтому они постоянно чинят всевозможные препятствия нормальной деятельности флота. А переход под контроль украинской армии множества соседних береговых объектов — от радаров до аэродромов — разрушил единую систему боевой учёбы и обеспечения безопасности.

66

Формально Украина получила 50 %, но более двух третей полученного сразу же отдала России в уплату за природный газ.

67

Так, Одесса даже сейчас, после почти 12 лет независимости, остаётся одним из главных пунктов вывоза российской нефти, успешно конкурируя с Новороссийском.

68

Конфликт с Грецией по поводу Кипра, тянущийся с 1973 года, блокирует практически любую внутри-НАТО-вскую инициативу Турции: Греция выступает против, а регламент Организации Североатлантического договора требует единогласия.

69

Эти осложнения порождены курдской проблемой. Курды, живущие на сопредельных территориях Ирака, Ирана, Сирии, Турции, давно требуют объединения своих земель как завершения процесса построения системы независимых мононациональных государств из былой Османской империи. Нынешние владельцы, естественно, сопротивляются — особенно потому, что курдские земли богаты нефтью. Если бы Россия не была обременена чеченским конфликтом, стоило бы (как в первые годы после Второй Мировой войны) поддержать курдов и в случае удачи получить в регионе союзника, верного потому, что все соседи будут ему враждебны (одного такого союзника — Израиль — СССР уже создал, но последующие идеологические разногласия побудили советских правителей отдать Израиль в объятия США).

70

Германия, лидирующая в ЕС, наводнена турецкими гастарбайтерами. Но именно поэтому она предпочитает не давать им дополнительной политической опоры. А недавний приход исламистов (хотя и умеренных) к власти в Турции может и вовсе оттолкнуть от неё западноевропейцев: те, правда, готовы уступать напору исламистов внутри своих стран, но пока ещё осознают нежелательность их всемирной победы.

71

Призыв Сильвио Берлускони полностью включить Россию в состав ЕС вряд ли в скором будущем будет реализован в полном объёме. Но потребностью ЕС в независимом от США источнике военных и сырьевых ресурсов можно пользоваться как опорой для противодействия антироссийским рефлексам европейской бюрократии…

72

«Октябрь», № 6/2006

Content

Украина и остальная Россия
Анатолий Вассерман

Предисловие

Коммунизм и компьютер

Почему болтов и гаек не бывает поровну

Лучшее — враг хорошего

Информация — мать интуиции

…а человек — где лучше

Заключение (пока не тюремное)

Много ли рынку людей надо?

Интеллект и производство

Невыученный урок

Легендарный удар

Эпоха массового творчества

Тираж и прибыль

Рыночный минимум

Оргвыводы

У советских собственная гордость

Что делать

Постиндустриализм против Поносова

Право копирования защищает не авторов, а промышленников

Бесчеловечная экономика

Примитив

Идеологическая надстройка

Независимость от здравого смысла

Открытое письмо моим соседям по коммунальной квартире, именуемой Украина

I. Костлявая рука голода

II. Кому выгодно?

III. В последний час…

IV. Скажи мне, кудесник…

Взгляд из сего дня

Непроизнесённая речь

Где искать агентов Москвы

Взгляд из сего дня

Отдельно взятая нищета

Критические заметки по иррациональному вопросу Анатолий Вассерман, Лев Вершинин к.и.н Критические заметки

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

Цена деления

По страницам центральной газеты

Осторожно! Учёный!(?)

Неуставные отношения

Кому нужны уставные отношения?

Обвиняются в саботаже!

Язык до Львова доведёт

«Прости их, Господи, ибо не ведают, что творят!»

Чем кумушек считать трудиться

ТерминаЛтор

Блокада

Повоюем?

«Антиукраинец»

Почему я предлагаю вам свою кандидатуру?

Битому неймётся

Далеко ли до Итальянской?

Русь из варяг в греки

Екатерина Великая — украинка

Соберёмся!

Воссоединение Украины с Россией

Урок избирательной арифметики

Газ в обмен на свободу

Китайский компас

Пробка в руках Америки

Историческая политика

Последний год спокойствия

Под флагом Романа Дмовського

Синтаксическое единство

Послесловие

Примечания