Туве Янссон

Муми-тролль и комета

День первый, богатый на важные открытия

Утром Снифф совершил удивительное открытие. Обследуя окрестности нового дома, он обнаружил Таинственный Путь, который вел в какой-то неизвестный и загадочный лес.

«Нужно обязательно рассказать Муми-троллю, — решил Снифф. — Ведь, открывать Путь конечно интереснее вдвоем. К тому же будет не так страшно».

Он вырезал на стволе сосны небольшой секретный знак, означающий начало Таинственного Пути, и побежал домой.

Уже месяц они жили в новой чудесной долине, по которой текла узкая прозрачная речка. Она изгибалась как раз в том месте, где стоял голубой домик Муми-тролля, а потом убегала дальше, туда, где жили другие тролли и сниффы.

Всегда, когда Снифф долго смотрел на реку или на дорогу, на сердце у него становилось как-то смутно. Так и тянуло посмотреть, чем же они там кончаются.

Снифф прибежал к домику и увидел, что Муми-тролль привязывает к ветке качели.

— Таинственный Путь?! — обрадовался он. — Здорово! Отправляемся немедленно, сию секунду! Вернее, нет, лучше, все же, сию минуту. А этот Путь, как ты думаешь, он страшно опасный?

— Ага, страшно опасный! — гордо подтвердил Снифф. — И нашел его я. Сам. Один. Больше никто про него не знает.

— Обязательно возьмем провизию, — сказал Муми-тролль. — Кто знает, сколько времени мы будем открывать Путь.

Он осторожно потряс яблоню, и на него дождем, а вернее градом посыпалась спелая провизия.

— Нести будешь ты, — объявил Снифф. — Мне нельзя, ведь я проводник.

Друзья торжественно помолчали перед дальней дорогой. Потом Снифф встал впереди, и экспедиция направилась вверх, по склону горы.

Когда они добрались до той опушки, где Снифф совершил большое открытие, — Муми-тролль сделал свое, небольшое.

— Посмотри-ка, — сказал он, — отсюда наш дом кажется всего лишь точкой. А качели и вовсе не видно. — А река, — добавил Снифф, — уже почему-то не голубая, а темно-синяя.

— Ну, где начинается Таинственный Путь? — спросил Муми-тролль.

Снифф принюхался, поскреб землю, определил лапой направление ветра. Он действовал, как настоящий, заправский следопыт.

— Да, вот же твой знак! — Муми-тролль показал на ствол сосны.

— Нет, вон тот! — Снифф показал на ствол ели.

Но тут оба заметили еще один секретный знак — на березе, причем он был вырезан страшно высоко, почти в метре от земли.

— Пожалуй, это и есть мой знак. — Снифф гордо вытянулся и даже привстал на цыпочки. — Вот, не знал, что я такой высоченный!

— Смотри, смотри, — вдруг зашептал Муми-тролль, — да тут секретные знаки показывают во все стороны. Я, кажется, понял. Этот Таинственный Путь — Путь Привидений. Они хотят заблудить нас.

И тут наверху, над их головами, раздался Смех Привидений. Громкий, визгливый, и поэтому ужасно противный.

И тут же огромная слива чуть не угодила Муми-троллю по носу. Снифф завопил от страха, но Муми-тролль, напротив, только сильно рассердился и стал искать вражеское привидение.

И вдруг увидел… Мартышку. Черная, ловкая, она висела на хвосте, вниз головой и раскачивалась от смеха. Круглая мордашка была ее самым светлым местом — точь-в-точь, как у Сниффа, растирающего иногда грязь вокруг носа. Мартышка была совсем маленькая, раз в десять меньше своего смеха. Она была меньше и Муми-тролля, и потому он грозно крикнул:

— А ну, прекрати свой дурацкий и противный смех! Смейся в другой какой-нибудь долине! А это наша долина, троллей!

— Безобразие, а может еще и хуже, — пробормотал Снифф, которому было стыдно своего испуга.

— Струсили! Струсили! — Обрадовалась Мартышка, швырнула в них гроздь рябиновых ягод и бросилась в чащу.

— Тикает! — Закричал Снифф. — За ней!

И они бросились прямо в заросли. Листья, ветки, цветы — все проносилось и мелькало по сторонам. Разная травяная мелюзга испуганно прыскала из-под ног.

А Мартышка знай себе скакала с ветки на ветку, с дерева на дерево. Сегодня она еще так не веселилась.

Снифф начал уставать. Он остановился и сказал:

— Слишком много чести преследовать какую-то ничтожную обезьяну. Давай сделаем вид, что ее не существует.

Друзья сели под дерево и разом задумались над чем-то очень важным.

Мартышка тоже остановилась, села на ветке, и тоже с важным видом.

— Не смотри на нее, — шепнул Муми-тролль. — А вслух задумчиво произнес. — Неплохое тут местечко.

— И какая-то дорога, — заметил Снифф.

— И какая-то дорога, — повторил Муми-тролль. И тут оба подскочили, как будто сели на кактус.

— Да, ведь, это наш Таинственный Путь!

Здесь, и вправду, было очень таинственно. Над головой сплошным зеленым сводом переплетались ветви, и дорожка уходила в узкий темный туннель…

— Внимание! Больше серьезности! — важно объявил Снифф, который вдруг вспомнил, что он проводник и главный открыватель. — Я буду искать боковые тропинки, а ты, если заметишь опасность, стучи.

— Чем стучать? И по чему?

— Не задавай глупых и лишних вопросов, — недовольно ответил Снифф. — И, кстати, где наша провизия? Так и знал, что ты ее потеряешь.

Муми-троллю пришлось проглотить обидные слова, на вкус они были кисло-горькие.

Путешественники осторожно двинулись по темно-зеленому туннелю. Главный открыватель искал тропинки-ответвления от главного Пути. А не самый главный открыватель высматривал опасности. Мартышка же снова скакала наверху.

Дорожка извивалась и становилась все более узкой. Наконец она вообще затерялась во мху, и Таинственный Путь таинственно исчез.

— Кажется, он кончается? — спросил Муми-тролль проводника.

— Да, по-моему, он никуда нас не привел, — ответил Снифф. — Вернее, он привел нас в никуда.

Муми-тролль разочарованно посмотрел на друга, а тот растерянно посмотрел на Муми-тролля.

Неожиданно, они услышали какой-то далекий шум. Порыв ветра донес приятный влажный запах.

— Вода! — обрадовался Муми-тролль. — И, кажется, морская! Он стремглав бросился сквозь заросли, потому что Муми-тролли ничего так не любят, как купаться.

— Подожди меня! — крикнул Снифф вслух, а про себя крикнул. — Одному тут очень страшно!

Но Муми-тролль остановился только у самого берега моря. Когда через несколько минут примчался Снифф, Муми-тролль сидел на песке и следил за волнами, любовался белыми гребешками и такой же белой пеной прибоя.

— Открытый Таинственный Путь теперь закрыт, — печально сказал Снифф.

— Зато мы открыли совершенно неизвестное Море, — утешил его Муми-тролль. Ему хотелось сказать: «Я открыл…» Но он решил, что еще неизвестно, что было раньше: его ли большой нос уловил запах, или чуткие уши Сниффа услышали шум прибоя.

— Помнишь, как мы катались на парусной лодке, и попали в ужасный шторм, — сказал Снифф. — И как мне было плохо.

— То было в совсем другой истории, — возразил Муми-тролль. — А в этой я хочу купаться!

Он поднялся и шагнул в волну.

— Стой! — закричала с обрыва Мартышка. — Вода очень мокрая и совсем холодная!

— Так-так, — сказал Снифф. — Забыла, наконец-то про свое кривлянье.

— Ты умеешь нырять с открытыми глазами? — спросил Муми-тролль.

— Умею, но не люблю, — фыркнул Снифф. — Кто знает, что может встретиться под водой?

— Вот я сейчас и узнаю, — сказал Муми-тролль и нырнул в освещенную солнцем волну.

Возле берега дно оказалось чисто песчаное, чуть волнистое, с розовыми ракушками. Подальше и поглубже, в зеленом полумраке колыхались бесконечные диковинные леса водорослей. А еще дальше шел крутой обрыв, черный мрак и бездна.

Муми-тролль вернулся на берег не пустой, а с идеей.

— Она появилась у меня под водой. Только вот не знаю, стоит ли посвящать в наши дела совершенно посторонних, — и он многозначительно посмотрел на Мартышку.

— Сыпь, давай, отсюда, — сказал Снифф.

— Но ведь я обожаю секреты! — громко закричала обезьянка. — Я клянусь держать язык за зубами! Честное-пречестное мартышкино ело!..

— Нет, — перебил Снифф, — клятва должна быть очень страшной.

— Повторяй за мной, — сказал Муми-тролль и торжественно начал — Пусть меня поглотит черная-черная бездна, пусть грифы склюют мои бедные-бедные кости, пусть я никогда-никогда не попробую больше мороженого, если нарушу эту Страшную Тайну!

Мартышка протараторила клятву, причем сначала про мороженое и только в конце про бездну. У нее была очень плохая память.

Муми-тролль не стал придираться. Снифф тоже.

— Я решил стать искателем жемчуга, — сказал Муми-тролль.

— А кем решим стать мы? — с завистью спросил Снифф.

— А вы станете теми, кто ищет ящики для хранения искателей жемчуга, — вернее, не так, — поправился он. — Для хранения жемчуга.

— Так я и знал, — мрачно заметил Снифф. — Всегда мне достается самое трудное. А все приятное — тебе.

— Но ведь ты недавно был проводником, да и нырять ты не умеешь с открытыми глазами. — И Муми-тролль снова исчез в волнах.

Снифф постоял, похлопал ушами и стал ходить вдоль прибоя. Мартышка ловила у воды крабов — маленьких желтых с глазами отдельно от самих крабов, на стебельках.

— Слушай, чита, — обратился к Мартышке Снифф. — Ты должна найти ящик.

— Ящик? Какой ящик? Чей ящик? Для чего?..

Она давно уже позабыла и про клятву, и про секрет. Ведь у нее же была никудышная память.

Сниффу ничего не оставалось, как бродить дальше. И он отправился к скалам, которые круто обрывались в море.

Обогнуть скользкие скалы можно было лишь по узкому уступу, но по нему мог пройти разве только канатоходец. Сниффа и тянуло посмотреть, что там за скалой, и было страшно ступить на уступ.

— Трусишь? — подскочила Мартышка.

— Кто? Я?.. Вот еще! — возмутился Снифф.

А хвост мартышки уже мелькал среди пены и брызг. Она совсем забыла, что вода очень мокрая и совсем холодная. Через несколько секунд из-за выступа скалы раздался вопль:

— Грот! Замечательный грот!

Снифф жалобно заскулил. Всю жизнь он мечтал о настоящем гроте. И вот он совсем рядом, но эти опасные скалы ему никогда-никогда не преодолеть.

«А почему никогда? — спросил себя он. — О, покровитель всех сниффов и троллей! Будь милостив! Помоги мне, ведь я такой маленький…»

И он, зажмурясь, ступил на предательски скользкий уступ. Он двигался маленькими, какими только возможно шажками и, не открывая глаз, чтобы не видеть пляшущих вокруг волн.

Наконец, он перешел на ту сторону, обогнул скалу и раскрыл глаза.

Красивые каменные стены уходили высоко-высоко, сужались там, но не соединялись, а образовывали большое окно для синего неба. Пол в гроте был песчаный белый и очень гладкий.

Снифф зарыл лапы в песок и вздохнул от счастья. Вот бы поселиться здесь на всю жизнь. Сделать полки для пищи, вырыть ямку для спанья, а по вечерам зажигать свечи. И еще сделать веревочную лестницу, чтобы забираться на то высокое окно и любоваться восходом солнца и закатом.

Но, увы, приходилось возвращаться обратно на берег, к Муми-троллю. Самого Муми-тролля видно не было, он нырял, а на песке лежало несколько прекрасных блестящих жемчужин.

Мартышка сидела тут же.

— У меня важное поручение, — сказала она с гордостью. — Я теперь казначей. Я уже целых пять раз пересчитывала наши драгоценности.

— И сколько же получилось? В итоге?

— В каком еще итоге? — удивилась Мартышка. — Каждый раз я получала новый, интересный результат.

Тут из моря появился Муми-тролль. Он нес целую кучу раковин, в которых находились красивые жемчужины, хотя далеко не в каждой раковине вырастает жемчуг. — А где ящик? — спросил он, стряхивая с носа водоросли.

— Знаешь, на этом берегу нет подходящих ящиков, — сказал Снифф. — Зато мы, то есть я сделал еще одно замечательное открытие, я нашел всамделишный и взаправдашний грот! Вот!

— Здорово! — воскликнул Муми-тролль. — Так ведь грот еще и лучше, чем ящик. Давай, отнесем туда жемчужины.

— А я уже об этом подумал и придумал то же самое.

Они отнесли жемчужины в грот, уложили на песок, и сами легли рядом, чтобы смотреть через высокое окно на небо.

— Знаешь, — сказал Муми-тролль, — если взлететь вверх на много-много километров — небо там уже не голубое, а совсем черное. И ночью, и днем. И бродят там разные небесные чудовища: Скорпионы, Медведицы, Змеи.

— И они очень опасные?

— Может быть, но не для нас.

Они еще долго так лежали и любовались игрой солнечных лучей в гроте, особенно на жемчужинах.

Тем же вечером

Друзья тем же Путем вернулись в свою долину и спустились к домику. Над речкой красовался новый разноцветный мост — работа Муми-папы.

А Муми-мама устраивала в саду цветочные клумбы.

— Мам, — сказал Муми-тролль, — мы прошли весь Таинственный Путь до конца.

— И еще открыли Неизвестное Море! — добавил Снифф.

— И там я глубоко-глубоко нырнул и нашел такие красивые штучки, которые начинаются на «ж», а кончаются на «г». Но целиком назвать не могу, я дал клятву!

— А я нашел такую, такой, такое, что начинается на «г», а кончается на «т». В середине еще «р» и «о», но остальное — секрет!

— Замечательный день, — сказала Муми-мама. — Сколько важных событий. Поешьте на кухне суп. И не шумите — папа работает.

В наступающей темноте ветер тормошил деревья, и они вздыхали и что-то шептали друг другу. По небу плыли темные растрепанные тучи. Упали первые капли дождя.

«Только бы не было наводнения»— подумала Муми-мама и пошла в дом. А там усталые Снифф и Муми-тролль уже спали прямо в гостиной на ковре. Муми-мама накрыла их одеялом и села чинить папин халат.

Дождь тихо постукивал по крыше, шуршал в саду, разгуливал по лесу и даже заглядывал в грот Сниффа на далеком морском берегу.

Ночной гость

Все давно спали, и вдруг Муми-папа проснулся, услышав какой-то жалобный писк. По крыше барабанил дождь, шумели деревья в саду. Муми-папа прислушался: действительно, кто-то где-то жалобно пищал. Муми-папа надел халат и пошел в небесно-голубую комнату. Там не оказалось ничего подозрительного. Потом он заглянул в солнечно-золотую, потом в пятнисто-оленью, везде было тихо.

Тогда он выглянул во двор.

Папин фонарь осветил непонятное существо с блестящими глазами.

— Господи, кто это?! — поразился папа-тролль.

— Это я, Ондатр, — жалостно ответило существо. — Извините, что беспокою вас по пустякам. Видите ли, строя мост, вы нечаянно разрушили мой дом под берегом. Конечно, с философской точки зрения совершенно безразлично: есть у тебя дом или нет. Только, я, кажется, немного простудился.

— Ох, какие неприятности! — огорчился Муми-папа. — А я, действительно, не подозревал, что у вас там жилище. Заходите, ради бога. Мы сейчас же устроим вам постель.

— Постель — это совершенно лишний предмет в доме, — возразил Ондатр. — В моей норе ее никогда не было.

Но от рюмки вина вы не откажетесь? — спросил Муми-папа. — От простуды.

— Собственно говоря, и это не обязательно. Но, пожалуй можно.

Муми-папа потянулся за бутылкой вина на верхней полке, и вдруг — бах! — смахнул на пол блюдо.

Ондатр испуганно забился под стол.

На шум в кухне появилась Муми-мама, а затем прибежали и Муми-тролль со Сниффом.

— Я уже думала, — сказала Муми-мама, — что к нам в дом забрались воры. Очень неуклюжие воры.

— Я доставал бутылку вина, — начал оправдываться Муми-папа.

— И хорошо сделал, что разбил блюдо, — перебила его Муми-мама. — Блюдо было совершенно некрасивое.

Папа-тролль достал три рюмки и разлил вино.

— А для кого третья? — удивилась Муми-мама.

— Это для нашего соседа Ондатра… Ондатр вылез из-под стола и поклонился.

— Он остался без квартиры и теперь поселится у нас, — закончил Муми-папа.

Взрослые выпили за знакомство. Муми-тролль и Снифф были очень довольны, что их не гонят спать.

Дождь барабанил по крыше все сильнее, и ветер разбушевался, он выл в трубе и дребезжал стеклами.

Ондатр мрачно посмотрел в окно и сказал:

— Это ненормальный дождь.

— Разве такие бывают? — удивились одновременно, в голос, мама и папа.

— Может, бывают… В воздухе носятся разные предвестья, — неторопливо говорил Ондатр. — Может быть, что-то и произойдет. А может быть и не произойдет. Это, с философской точки зрения — все равно. Но, все же, что-нибудь обязательно случится.

— Случится что-нибудь страшное? — вздрогнул Снифф.

— Может быть, — пожал плечами Ондатр. — Вселенная так велика, а наша Земля так мала по сравнению с нею. Мне кажется…

— А мне кажется, — перебила его Муми-мама, — нам всем лучше лечь спать. — Она заметила, что Снифф прямо дрожит от страха, Муми-троллю тоже не по себе, а Муми-папа собирается налить еще вина.

Вскоре все улеглись и быстро заснули.

А дождь лил и лил до самого утра. И ветер раскачивал деревья в саду и в лесу.

Предвестья в пасмурный день

На следующий день Ондатр лежал в гамаке и размышлял обо всем с философской точки зрения.

Муми-папа писал в небесно-голубой комнате свои мемуары, то есть воспоминания о прошедшей жизни.

— Мам, — сказал Муми-тролль, — как ты думаешь, дядя Ондатр всерьез говорил про разные предвестья?

— Думаю, что да. Ведь, чего только не придет в голову, когда разрушен дом, а сам промок до шерстинки. Но ты не думай об этом. Что если вы со Сниффом обтрясете вон ту, дальнюю грушу, на пригорке.

Когда друзья подошли к груше, то увидели на ветвях Мартышку.

— Привет, привет! — помахала она лапой. — Какая скверная погода, все ветки мокрые, того и гляди поскользнешься. Муми-тролль приставил лестницу к дереву, и они втроем стали обрывать желтые плоды. Груши тут росли иностранной породы, и швырять их вниз можно было как попало. Они не разбивались, а прыгали, как мячики.

Вскоре на земле образовался красивый желтый ковер.

— Варенья выйдет на целый год! — крикнул Муми-тролль и вдруг заметил, что груши лежат не как попало, а образуют узор, похожий на звезду. Муми-тролль подумал, что ему мерещится и не стал ничего говорить друзьям.

— А как мы донесем груши до дому? — спросил Снифф.

— Очень просто: их понесет река, — ответил Муми-тролль. — Устроим настоящий сплав.

Мартышка тут же принялась сбрасывать груши под горку, и те плюхались в воду и уплывали вниз по течению. Снифф подталкивал длинной веткой плоды, которые застревали в камнях. А у моста Муми-тролль вылавливал их сачком.

Через час на берегу высилась целая гора груш.

Муми-мама пришла звать обедать.

— Ого! Вы просто молодцы! Здорово поработали! Работникам было очень приятно слышать похвалу. Правда, Мартышка ее не слышала, она снова забралась на самую макушку дерева.

— Мам, — попросил Муми-тролль, — а можно взять еду в наше секретное местечко и пообедать там?

— Да, и побольше, чтобы и Мартышке хватило, — добавил Снифф.

Муми-мама разрешила. Она наложила в корзину много всяких загадочных свертков и кульков, а сверху, на всякий случай, положила зонтик.

Когда они пришли к гроту, Муми-тролль первый заглянул внутрь и воскликнул:

— Тут кто-то был!

— В моем гроте?! — возмутился Снифф.

Тот, кто побывал здесь, взял и выложил их жемчужины в виде звезды с длинным хвостом!

— Очень странное дело, — сказал на этот раз Муми-тролль. Мартышка пересчитала жемчужины четыре раза, и еще раз, на всякий случай. Конечно, каждый раз она получала новый результат.

— Все как и тогда, — сообщила Мартышка.

Муми-тролль выкопал в песке ямку и спрятал туда драгоценности.

Потом он открыл мамину корзинку и стал разворачивать свертки и кульки. В них оказались: оладьи, варенье, бутерброды, конфеты и лимонад, который очень любил Снифф.

Все поделили на три равные части, по-братски.

Ели молча, как воспитанные дети.

Потом Муми-тролль сказал:

— Я понял одну вещь. Эта хвостатая звезда означает предвестье, о котором говорил дядя Ондатр. Это Неизвестное Тайное Общество предупреждает нас. Они видимо затаили на нас тайное зло.

Снифф боязливо покрутил головой и негромко сказал:

— Надеюсь, их нет поблизости. А почему они затаили на нас зло? Я, например, ничего такого не сделал.

— Как же не сделал, — возразил Муми-тролль. — Ведь, это именно ты нашел их грот.

Снифф хотел сказать, что, вообще-то, первой нашла его Мартышка, но подумал и сказал другое:

— По-моему, уже вечер, и нам пора на ужин.

Они вышли из грота и вдруг увидели, что на море плавает множество птиц.

— Это — Неизвестное Тайное Общество! — завопила Мартышка.

Птицы, все вместе, образовывали на поверхности моря огромную звезду! Звезду с хвостом!

Снифф вскрикнул и бросился стремглав по выступу скалы, который еще вчера переходил зажмурившись. Он мчался так быстро, что никто не угнался бы за ним.

— Что случилось? — спросила Муми-мама, которая варила грушевое варенье.

— За мной гонится Неизвестное Тайное Общество!.. — Снифф спрятал нос в ее переднике. — Они меня схватят! — рыдал он.

— Пусть только посмеют здесь появиться, — успокоила Муми-мама. — На вот, полижи блюдечко с вареньем.

— Не хочу… И никогда не захочу, — хныкал Снифф. Но чуть погодя он сказал — Ладно, пока они еще не появились, я, пожалуй, хочу.

Когда возвратился Муми-тролль, Снифф уже вылизывал третье блюдечко.

— Ну, что? Видел их? — Снифф боязливо выглянул из-за блюдечка.

— Нет-нет. Они еще не появились. А теперь, — сказал Муми-тролль, — я пошел по одному делу. Надо поговорить с дядей Ондатром.

Тот по-прежнему лежал в гамаке.

— Здравствуйте, дяденька Ондатр, — приветствовал Муми-тролль.

— Не мешай! — сердито отозвался бывший сосед. — Я работаю.

— Работаете? Как это? — удивился Муми-тролль.

— Я думаю. Думать — это самая трудная работа. А думаю я о том, что все на свете напрасно и ни к чему.

— А мне кажется, — робко возразил Муми-тролль, — что напрасно только умываться и рано ложиться спать, и еще ни к чему кушать манную кашу.

— Зачем ты отвлек меня? — недовольно спросил Ондатр.

— Понимаете, — стал поспешно объяснять Муми-тролль, — кто-то повсюду выкладывает знаки, то из жемчуга, то из птиц. Даже груши под деревом образовали большую-пребольшую…

— …звезду, — договорил Ондатр. — Звезду с хвостом.

— А как вы узнали, — поразился Муми-тролль. Ондатр важно промолчал и ничего не ответил.

— И еще я подумал, — продолжал Муми-тролль, — что это какие-то предвестья, о которых вы говорили ночью, когда еще не обсохли. И еще я подумал, что, может быть, Неизвестное Тайное Общество готовится отомстить нам.

— Какие только глупости не приходят в головы этим троллям. У них слишком пылкое воображение, и поэтому они все время ошибаются.

— О, вы очень мудро говорите, — с почтением произнес Муми-тролль.

— Почему ты так думаешь? — покосился Ондатр. — Впрочем, на сей раз, ты не ошибся.

— Миленький дяденька Ондатр, объясните, пожалуйста, это предвестье, чтобы я больше не ошибался.

Ондатр недовольно сморщил нос, но сказал:

— Хвостатая звезда — это комета. Пылающая комета с огненным хвостом. И она несется сейчас в черной пустоте космоса.

— Прямо на нас?! На Землю?!

— Понятия не имею. Быть может, мы действительно все погибнем, а, быть может, и нет. Вообще говоря, с философской точки зрения, все это не слишком важно. А теперь я хочу поспать… то есть, я хотел сказать, я хочу поработать.

— Дяденька, — позвал еще Муми-тролль.

— Ну, что еще?

— Простите, пожалуйста, а когда появится комета?

— Спроси у профессоров. Это знают только профессора из Обсерватории в Одиноких Горах. Беги играй, малыш.

И Муми-тролль, задумчивый, побрел прочь.

— Ну, что он сказал? — спросил Снифф, который поджидал друга неподалеку. — Существует Неизвестное Тайное Общество?

— Нет, — покачал головой Муми-тролль. — И никаких небесных чудовищ, Медведиц и Скорпионов, тоже не существует. Какие только глупости не приходят этим сниффам. Беги играй, малыш!

— А ты?

— А я должен подумать. О том, что надо снаряжать новую экспедицию, самую-самую из всех, какие у нас бывали. Я думаю, что нам надо найти Обсерваторию в Одиноких Горах и взглянуть на звезды в самый большой в мире телескоп.

Начало великого путешествия

Утром Муми-тролль первым делом подбежал к окну. Было все еще пасмурно и безветренно.

— Вставай, малыш! — разбудил он Сниффа. — Пора в путь! Муми-мама уже уложила их рюкзаки. Осталось только запихнуть шерстяные брюки, одеяла, зонтик, сковородку и тарелки.

— Мамочка, — попросил Муми-тролль, — выложи хотя бы брюки и тарелки. Мы будем есть с листьев.

— Ладно, тарелки выложу, но шерстяные брюки — ни в коем случае, в Одиноких Горах очень холодно. Кстати, ты не забыл взять компас?

— Не забыл.

Муми-мама проводила их до моста. Там Муми-папа снаряжал к путешествию плот, с рулем и парусом.

Прибежала попрощаться Мартышка. И только Ондатр предупредил, чтобы ему не мешали работать-размышлять. К тому же он был обижен на Сниффа, который подложил ему в гамак щетку.

Муми-папа установил парус и сказал с тоской:

— Мне бы так хотелось отправиться с вами, — он вспомнил путешествия своей молодости.

Все обнялись на прощание, и плот отчалил от берега. Дул легкий ветерок.

— Когда похолодает, — крикнула Муми-мама, — надевайте шерстяные брюки. А порошки от желудка — в левом кармашке рюкзака.

И вот домик исчез, река сделала первый поворот, и перед путешественниками открылись неведомые просторы.

Вечером ветер пропал, и парус обвис. Было тихо, не пели птицы, не плескались рыбы. Берега проплывали какие-то скучные, неинтересные.

— Ни одного приключения за весь день, — пожаловался Снифф, которому Муми-тролль давал порулить совсем немножко, только тогда, когда река текла спокойно, без поворотов. Но такие участки встречались очень редко на извилистой реке.

— А по-моему, каждый поворот — уже интересно, — возразил Муми-тролль. — А ты вечно мечтаешь о необыкновенном, а, когда что-то случается — сразу бежишь к маме.

— Нет, — обиделся Снифф, — я мечтаю об обыкновенных приключениях, маленьких, чтобы были мне по росту. Ой, смотри!..

Впереди, на песчаной отмели валялись какие-то темно-зеленые бревна, причем опять в виде звезды с хвостом!

— Знак кометы! — крикнул Муми-тролль.

И тут у бревен вдруг выросли ноги, и они быстро-быстро поползли к воде.

— Крокодилы! — догадался Муми-тролль. — Вот тебе и маленькое приключение! Не дай бог они голодные!..

Снифф от страха закрыл глаза и окаменел.

Вся река кишела страшными крокодилами. Они уже окружили плот, но пока не нападали.

Только один, самый нетерпеливый, высунул у кормы свою морду. Снифф как раз приоткрыл глаз. Увидев чудовище, он, от страха, ударил его веслом.

И тут на реке поднялась настоящая буря! По воде хлестали бесчисленные мощные хвосты, высовывались здоровенные пасти, с острыми, как ножи, зубами. А зубов у крокодила больше, чем у кого-нибудь на свете.

Плот закачался и опасно накренился. Муми-тролль и Снифф вцепились в мачту. Муми-тролль закричал: «Караул!» А Снифф: «Спасите!»

На их счастье, в эту минуту потянуло ветерком, и плот поплыл быстрее. Крокодилы бросились вдогонку.

Снифф растянулся на плоту и закрылся лапами, Муми-тролль, от ужаса, выхватил из рюкзака сверток с брюками и запустил в хищников.

Те яростно набросились на шерстяную добычу. Пока они рвали ее на части и дрались между собой — плот уплыл уже далеко, его было уже не догнать.

— Мама была права, — сказал Муми-тролль, — брюки действительно пригодились. Кажется, — улыбнулся он, — ты не доволен этим маленьким приключением?

— Ты сам кричал: «Караул!»

— Разве? А я слышал только, что кто-то голосил: «Спасите!»

Над рекой уже клубилась вечерняя мгла, и они направили плот к берегу.

Там, между корнями деревьев они нашли уютное местечко, разожгли костер и напекли порядочно блинов, которые нужно есть обязательно прямо со сковородки. Затем они забрались в спальные мешки и быстро заснули.

Веселый бродяга

Бежал день за днем, и все, как один, сумрачные, невеселые. Друзья плыли все дальше на восток. Не привыкшие жить без солнца, они стали печальными и молчаливыми.

Иногда они играли в карты или ловили рыбу, но больше просто смотрели на проплывающие мимо берега.

Время от времени, Муми-тролль поглядывал на небо и гадал: «Интересно, будет ли видна комета, если тучи вдруг разойдутся?» Но тучи не расходились. Муми-тролля так и подмывало рассказать Сниффу о чуде, ради которого они двинулись в путь, но он сдерживал себя. Ведь Снифф до смерти испугается!

Несколько раз им встречались хатифнатты, крохотные существа, которые вечно странствуют по свету и нигде не находят себе места. Они проплывали мимо плота в своих маленьких легких лодочках, иногда совсем рядом, но с ними нельзя было даже поздороваться. Хатифнатты ничего не слышали, никогда не разговаривали, их бесцветные глаза были всегда устремлены куда-то вдаль.

Местность между тем понемногу изменялась. Лиственные деревья и луга исчезли. На пустынных берегах росли редкие корявые деревья, а на горизонте появились серые горы.

— Тоскливо что-то, — сказал Муми-тролль. — Когда же будет конец у этой реки?

Они подолгу уныло молчали.

Но вот Снифф заметил на берегу странный ярко-желтый предмет. Целую неделю они не видели такого яркого цвета. Предмет напоминал перевернутый кулек.

Подплыв поближе, они услышали, как из желтого кулька доносится музыка.

— Да, ведь это палатка! — одновременно воскликнули путешественники.

Музыка смолкла. Из палатки вышел Снусмумрик с губной гармошкой. На нем была зеленая шляпа с пером, а изо рта торчала длинная трубка.

— Привет! Приставайте сюда! — крикнул Снусмумрик. — Очень рад вас видеть. У вас случайно нет кофе?

— Целая банка! — радостно закричал в ответ Снифф.

— И сахар есть! — Муми-тролль тоже был рад. Они сошли на берег.

— Ты всегда живешь в этой глуши? — поинтересовался Муми-тролль.

— Живу, где придется, — ответил Снусмумрик, заваривая кофе. — Сегодня здесь, завтра там. Как набреду на веселое местечко — ставлю палатку, играю на гармошке.

— Здесь веселое местечко? — удивился Снифф.

— Здесь красиво. Взгляните на то черное бархатное дерево, или на горы, багровые и пурпурные, или… — Снусмумрик прервал себя. — А вы, как я вижу, первооткрыватели. Что же вы намерены открывать?

Муми-тролль, важничая, сказал:

— Все что угодно. Например, звезды.

— Звезды! — воскликнул Снусмумрик. — Тогда вы непременно должны взять меня с собой! Ничего так не люблю, как звезды. Перед сном я всегда смотрю на них и гадаю, кто там живет и как до них добраться. Небо кажется таким дружелюбным, когда в нем множество маленьких глазок.

— Звезда, которую мы ищем, не очень-то дружелюбная, — сказал Муми-тролль. — Скорее даже наоборот.

— Что такое?! — вскричал Снифф. Муми-тролль покраснел.

— Я… это самое… Я имел в виду звезды вообще, — сказал он.

— Большие и маленькие, дружелюбные и враждебные.

— А что, бывают и враждебные? — спросил Снусмумрик.

— Да. Те, что с хвостом.

— Ты что-то от меня скрываешь! — недовольно сказал Снифф.

— Мы повсюду видели хвостатые звезды, а ты твердишь, что это ничего не значит.

— Ты еще слишком маленький, чтобы все знать, — оправдывался Муми-тролль.

— Это я-то? — наскакивал Снифф. — А разве справедливо взять меня в экспедицию и не сказать, что мы будем открывать?!

— Не волнуйся, дорогой, — сказал Снусмумрик. — А ты, Муми-тролль, расскажи, в чем дело.

Муми-тролль налил себе чашечку кофе и рассказал о своем разговоре с Ондатром.

— А потом я спросил у папы, опасны ли кометы, — продолжал он. — И папа сказал, что опасны, потому что они как сумасшедшие мечутся по Вселенной и тащат за собой огненные хвосты. У всех других звезд есть постоянные орбиты, и они ходят по ним, как поезда по рельсам, а кометы рыскают повсюду и выскакивают, где их меньше всего ждут.

— Совсем как я, — ухмыльнулся Снусмумрик. — Небесные бродяги.

Муми-тролль с неодобрением посмотрел на него и сказал:

— Это не так уж смешно. Если комета врежется в Землю, то произойдет ужасная катастрофа.

— А что будет? — спросил Снифф.

— Все разлетится вдребезги, на мелкие-мелкие кусочки, — мрачно и торжественно произнес Муми-тролль.

Наступило долгое молчание.

Затем Снусмумрик медленно произнес:

— Какая жалость, если Земля расколется! Она такая хорошая. Муми-тролль подумал и сказал:

— Мы собираемся разыскать Обсерваторию в Одиноких Горах. Там самый большой в мире телескоп, и в него мы посмотрим, летит комета на нас или нет.

Они еще немного помолчали. Потом Снусмумрик спросил:

— Как вы насчет того, что бы немножко пройтись? Пока светло?

— Куда? — спросил Снифф.

— Куда угодно, — пожал плечами Снусмумрик. — Если тебе обязательно нужна цель, то можно пойти посмотреть дикое-предикое ущелье с очень красивыми рубинами.

И они направились в глубь пустынной местности, заваленной голыми камнями.

На краю дикого ущелья было до жути тихо и пусто.

— Здесь, — шепнул Снусмумрик.

Они наклонились и посмотрели вниз. Там, на дне мерцали темно-красные камни, словно огненные цветы.

— О-о! — простонал Снифф. — И это все твои?

— Мои. Пока я здесь, — небрежно ответил Снусмумрик. — Я владею всем, что вижу и о чем думаю.

— А мне можно немножко взять? — попросил Снифф. — Тогда я смогу купить себе настоящие финские санки.

— Бери сколько хочешь, — рассмеялся Снусмумрик. — Сколько сможешь унести.

Снифф спустился вниз, вздохнул от восхищения и дрожащими лапами начал собирать искристые сокровища. Вскоре он набрал приличную кучу.

— Эй! — крикнул сверху Снусмумрик. — Ты готов? Пора. Темнеет.

— Сейчас, сейчас… Еще минуточку. — Он заметил в пещере два больших сверкающих рубина и направился к ним.

И вдруг рубины замигали, зашевелились и… двинулись к нему навстречу.

Снифф пискнул и пустился наутек.

Вдогонку ему неслось грозное страшное шипение.

— Что случилось? — спросил Муми-тролль. — К чему такая спешка?

Снифф со всех сил карабкался вверх по уступам.

Муми-тролль и Снусмумрик пригляделись. Там, окружив груду рубинов, сидел гигантский ящер, с шипами по всему телу и хвосту.

Слава богу, Снифф был уже рядом. Он ревел от пережитого страха.

— Все позади, — успокаивал его Снусмумрик. — Не плачь, дружок.

— Рубины… мои драгоценности… ни одного камешка не успел… — всхлипывал Снифф.

— Понимаешь, — задумчиво сказал Снусмумрик, — жизнь становится очень сложной, если хочешь носить вещи и держать их при себе. Поэтому я только смотрю на вещи, а когда ухожу — то уношу их в своей голове, в своей памяти. По-моему, это приятнее и лучше, чем таскать чемоданы и другое барахло.

— Смотреть на вещи одно, — возразил сквозь слезы Снифф, — а знать, что они твои, держать их в своих руках — это совсем другое.

— Не расстраивайся, — утешил Муми-тролль. — Сокровища нам еще наверняка попадутся.

И они побрели обратно к реке.

День, который оказался темнее ночи

Со Снусмумриком стало куда веселее. Он наигрывал на губной гармошке самые разные песенки, похоже со всего света. Он показывал карточные фокусы, умел печь оладьи с изюмом, а еще здорово рассказывал необыкновенные и невероятные истории.

И сама река бежала теперь веселее, быстрее. С каждым днем все отчетливее вырисовывались вдали синие Одинокие Горы. Вершины их прятались в тяжелых тучах.

Как-то утром Снусмумрик сидел, свесив ноги в воду, и мастерил свистульку.

— Я помню, — начал он, и Муми-тролль со Сниффом тотчас пересели к нему поближе, — я помню край с горячими ключами. Почва там была черной от лавы, а под ней день и ночь грохотало. Это Земля спала там внутри и шевелилась во сне, а над ней висел горячий туман. Я попал туда под вечер. Хорошее местечко. Обед там приготовить пара пустяков. Налил в кастрюлю воды из ключа — и готово!

— Там, наверное, и обжечься недолго? — спросил Снифф.

— Да, но я был на ходулях, — сказал Снусмумрик. — На них можно перебраться через любую пропасть. Так вот, были уже сумерки. Повсюду тихо булькало, парило, ни одной живой души вокруг, ни травинки. И вдруг Земля, которая спала там внизу, как проснется, как загудит, как загрохочет! И прямо передо мной открылся кратер, а из него вырвался столб пламени и туча пепла!

— Вулкан, — прошептал Муми-тролль.

— Точно, — кивнул Снусмумрик. — Дьявольски красивое зрелище! А потом я видел духов огня, которые роем вылетели из кратера и рассыпались, как искры, в разные стороны. Я задыхался от жары и копоти. Пришлось обходить вулкан стороной. Я спустился вниз и у подножья горы нашел маленькую речку. Напился, хотя вода была горячее, чем хотелось бы, хорошо еще не кипяток. Потом один из духов огня сделал мне подарок.

— Какой подарок? — спросил Снифф.

— Бутылка подземного масла. Духи огня натираются им, и тогда могут забираться в самое сердце вулкана.

— И можно пройти сквозь огонь, если намазаться им? — спросил Муми-тролль.

— Конечно.

— Ура! — закричал Муми-тролль. — Тогда мы все спасены! Когда появится комета, надо будет только…

— Но у меня, — удрученно перебил Снусмумрик, — почти ничего не осталось. Я оказался потом на пожаре, спасал вещи из горящего дома… Только на донышке осталось…

— А хватит на маленького зверька? — поинтересовался Снифф. — Скажем, моих размеров.

Снусмумрик оглядел его и сказал:

— Может быть и хватит, но только до хвоста. Хвостом придется пожертвовать.

— Нуу… — огорченно протянул Снифф, — тогда уж пусть все сгорит.

Вдруг Снусмумрик насторожился и потянул носом воздух.

— Вы не замечаете ничего особенного? — спросил он.

— Река кажется… — начал Муми-тролль.

— …шумит как-то по-другому, — закончил Снифф.

И действительно. Река вела себя все беспокойней, закручивала множество водоворотов, чаще меняла направление.

— Надо спустить парус, — сказал Снусмумрик. — Мы и так плывем слишком быстро. Спустить парус!

Муми-тролль и Снифф выполнили команду. А река еще больше ускорила бег. Берега сходились все ближе, скалы становились все острее и выше.

— Давайте пристанем к берегу! — Прокричал Снифф.

— Поздно! — отозвался Муми-тролль.

Плот, кружась, несся по дну тесного ущелья. Впереди слышался грозный гул.

— Водопад! — крикнул Снусмумрик. — Держись за мачту! Крепче!

Они ухватились за мачту и друг за дружку. Гул усилился. Плот накренился и вдруг… очутился в воздухе!

Стоял сплошной рев. Кругом кипела белая пена, ничего, кроме пены. Плот заскрипел и полетел вниз, во тьму.

— Почему темно?! — завопил Снифф, но его, конечно, никто не услышал.

Горы тут сомкнулись в тоннель, и плот, с сумасшедшей скоростью несся в бурлящих водоворотах. То и дело плотик налетал на стены, жалобно поскрипывал, но держался. Муми-папа был умелый строитель.

Но вот, наконец, шум водопада стал затихать, а течение — успокаиваться. Вокруг царили мрак и тишина.

— Все целы? — спросил Снусмумрик.

— Я, кажется да, — отозвался Снифф.

Муми-тролль достал из рюкзака фонарик и зажег лучик света.

— Туннель становится все уже, — сказал Снусмумрик.

— И ниже, — тихонько добавил Муми-тролль.

И тут что-то случилось. Раздался треск, и мачта свалилась на плот. Фонарик погас.

— Мачту за борт! — скомандовал Снусмумрик.

Снифф и Муми-тролль, наощупь, сбросили мачту. Вдруг Снифф почувствовал, как кто-то прикоснулся к его ушам.

— Мои уши! — закричал он, — задели за потолок! — и мигом растянулся на животе. Он сильно зажмурился, хотя и без того было темно, хоть выколи глаз.

— Я вот все думаю, — прозвучал голос Муми-тролля, — что скажет мама, если мы никогда больше не вернемся…

В это мгновение плот остановился. Все затаили дыхание и долго не шевелились. Потом Снусмумрик наклонился к воде.

— Мы наткнулись на мачту, — сказал он. — Она застряла поперек тоннеля.

Откуда-то исходил слабый-слабый свет. За ближайшим поворотом черная вода, с бульканьем, срывалась в бездонную пропасть.

— Хочу домой! — разревелся Снифф. — Не хочу больше с вами! Какое мне дело до ваших экспедиций и дурацких комет!..

— Ну, ну, малыш, — погладил его Снусмумрик. — Глянь-ка наверх! Видишь?

Над их головами виднелась узенькая полоска хмурого неба.

— Но я ведь не муха, — сквозь слезы возразил Снифф.

Тогда Снусмумрик достал губную гармошку и заиграл. Сначала он сыграл песню о счастливом избавлении, потом о неожиданном сюрпризе, и еще утреннюю песенку, и песенку об отважных путешественниках…

Снифф немного успокоился, только всхлипывал и вздыхал.

А музыка летела через щель, наверх, в горы, будила эхо, и, в конце концов, разбудила Хемуля, который спал в траве, подложив под голову сачок для ловли насекомых.

— Что такое? — спросил у себя Хемуль и поднял голову. Он заглянул в сачок, потом в банки, где держал пойманных жучков и гусениц, потом посмотрел в небо.

— Кто здесь шумит? — спросил у кого-то Хемуль. Увы, он не был музыкален.

Хемуль взял увеличительное стекло и стал ползать по траве. Наконец, он добрался до щели в земле.

— Шум идет отсюда, — согласился с собой Хемуль. — Вероятно, это какие-то необыкновенные насекомые. Может быть, еще никем не открытые!

Он очень обрадовался своим последним словам и сунул свой длинный нос в расщелину.

— Хемуль! — закричал Муми-тролль.

— Хемуль, спаси! — закричал Снусмумрик.

— Спаси нас, спаси! — закричал и Снифф.

«Какие-то сумасшедшие жучки»— подумал Хемуль и просунул сачок вниз.

— Прыгаем! — закричали странные насекомые.

Хемуль вытащил сачок и вытряхнул на землю потерпевших бедствие и их рюкзаки.

— Очень странно… Я, кажется, открыл жучков-рюкзачков, или выражаясь научнее: рюкзачковых жучков.

— Спасибо, милый Хемуль! — воскликнул Муми-тролль, жмурясь от света. — Ты спас нас от верной гибели!

— Я вас спас? — удивился Хемуль. — Я об этом и не думал. Я просто хотел достать шумящих насекомых.

Хемули, как известно, соображают туго, но добры, если их не сердить.

— Это Одинокие Горы? — спросил Снифф.

— Не знаю какие это горы, — ответил Хемуль, — но тут водятся очень интересные бабочки.

Вокруг высились горные хребты, и было прохладно.

— А где Обсерватория с Профессорами? — поинтересовался Снифф.

— На самом высоком месте, — объяснил Муми-тролль. — Там, где воздух самый прозрачный. Это важно, когда наблюдаешь за звездами и кометами.

— Кометы — это редкость? — спросил Хемуль, который решил, что так называют неизвестных ему бабочек.

— Они являются только раз в сто лет, — сказал Снусмумрик.

— Потрясающе! Я обязательно должен поймать хотя бы одну. А как они выглядят?

— Красные, и с длинным хвостом.

Хемуль достал записную книжку и сделал заметку на память. Потом подумал и сказал:

— Еще один вопрос, мои ученые друзья. Чем питаются эти диковинные бабочки?

— Хемулями, — хихикнул Снифф. Хемуль побагровел:

— Вы совсем неуместно шутите, молодой зверек.

Он рассовал по карманам своего платья банки, схватил сачок, и пошел прочь.

— Не стоило так шутить, — строго заметил Муми-тролль, хотя и сам он только что улыбался.

Путешественники выбрали самый высокий горный хребет и начали восхождение.

Муми-тролль узнает о своих неведомых сородичах

Наступил поздний вечер. Горы уже еле различали друг друга через пропасти и ущелья, где плавала темная ледяная мгла. В скалах там гнездились орлы и громадные кондоры.

Наши друзья сидели в желтой шелковой палатке и отдыхали.

— Расскажи что-нибудь, — попросил Снусмумрика Муми-тролль.

Снусмумрик не заставил себя упрашивать.

— Я вам не рассказывал о встрече со снорками?

— Нет. А что это такое? — заинтересовался Муми-тролль.

— Как, ты разве не знаешь? — удивился Снусмумрик. — А, ведь они, вероятно, твои сородичи, вы так похожи. Только ты белый, а они, когда волнуются, меняют цвет.

— Нет у меня таких сородичей, которые, чуть что — перекрашиваются! — рассердился Муми-тролль. — Существует только один вид Муми-троллей — белый!

— Во всяком случае, эти снорки очень похожи на тебя, — спокойно сказал Снусмумрик. — Брат был фиолетовый, а его сестренка — светло-зеленая. Очень симпатичная, между прочим, покрыта мягким пушком и с челкой.

— Глупости, — отозвался Муми-тролль и зевнул.

— И что же случилось? — нетерпеливо спросил Снифф.

— Ничего особенного, просто она — симпампончик, и плела циновки для спанья, а еще готовила из трав лекарства. За ухом у нее всегда цветы, а на ноге золотой браслет.

— И никакая это не история, — разочарованно проговорил Снифф.

— Все девчонки дуры, — сказал Муми-тролль и забрался в спальник.

А ночью ему приснилась маленькая светло-зеленая девушка. И он подарил ей розу, чтобы она носила ее за ухом.

— Глупости, — негромко сказал он, проснувшись, — какие-то снорки…

Друзья свернули палатку и приготовились в путь.

— Сегодня мы заберемся вон на ту вершину, — показал Снусмумрик.

— Почему именно на ту? — удивился Снифф.

— Посмотри, сколько вокруг нее сигаретных окурков. Их набросали профессоры из Обсерватории.

— Верно… — отозвался Снифф, завидуя, что не он сделал это открытие.

Пятое ужасное приключение

Восходители медленно побрели вверх по извилистой горной тропе. Между собой они связались одной веревкой, как делают все настоящие альпинисты.

— Ух, жарко, — сказал вскоре Муми-тролль. — А мама думала, что в горах нам будет холодно. Хорошо, что крокодилы слопали наши шерстяные брюки.

Кругом стояли первобытные, голые вершины. Распластав огромные крылья, парил одинокий кондор, с огромным крючковатым клювом.

— Какая ужасно большая птица! — сказал Снифф. — Интересно, о чем она сейчас думает?

— Этот кондор как-то очень грозно выглядит, — забеспокоился Муми-тролль. — Уж не собирается ли он…

И в ту же секунду Снусмумрик крикнул:

— Он летит на нас!

Кондор стремительно приближался. Они прижались к отвесной каменной стене и беспомощно ждали.

Вот он!

Будто пронесся ураган. Широченные крылья на миг затмили свет, но тут же все стало опять тихо и спокойно. Дрожа от страха, они огляделись. Кондор, описывая гигантскую дугу, улетал прочь.

— Ему стыдно за свой промах, — объяснил Снусмумрик. — Кондоры — гордые и вторых попыток не делают.

— Крокодилы, гигантский ящер, водопад… — загибал пальцы Снифф, — потом, подземный туннель, и теперь вот кондор. Пять ужасных переживаний! И все на такого маленького, как я.

— Приготовься, самое большое приключение у нас еще впереди, — серьезно сказал Муми-тролль.

Обсерватория

К вечеру они поднялись под самые облака. Идти в тумане было скользко и опасно. Они промерзли до костей, и Муми-тролль с тоской вспоминал о шерстяных штанах.

— А я думал, облака мягкие, как… апчхи! как… апчхи! как пух, — недовольно говорил Снифф.

Вдруг Муми-тролль остановился.

— Там, — показал он на край обрыва, — что-то сверкает. Может быть алмаз…

— Алмаз! — обрадовался Снифф, который все еще переживал неудачу с рубинами.

Муми-тролль двинулся к краю пропасти и потащил веревкой остальных.

— Это золотой браслет, — объявил он приятелям.

— Осторожно! — предупредил Снусмумрик.

Но Муми-тролль уже подполз к обрыву и потянулся к браслету. Снусмумрик и Снифф крепко держали веревку. Муми-тролль все дальше перегибался через край пропасти. Наконец, он схватил лапой браслет.

— Как ты думаешь, чей это браслет? Вряд ли он с ноги той сестрицы Снорк.

— Увы, это он, — печально ответил Снусмумрик. — Она была такая красивая. И собирала цветы всегда в очень опасных местах…

Расстроенные, они побрели дальше.

Тем временем, облака вокруг понемногу редели. Становилось теплее. Наконец, открылся просвет, и они очутились над тучами. Сверху тучки казались мягкими и удобными — так и хотелось по валяться на них и покувыркаться.

— Ой, что это? — испуганно проговорил Снифф.

Небо над ними оказалось не голубым и синим, каким оно должно быть над облаками, а совершенно неестественным — розовым и красноватым.

— Может, это закат такой, — неуверенно предположил Снусмумрик.

— Нет, — покачал головой Муми-тролль. — Это комета. И она движется к Земле.

Вскоре они увидели, наконец, цель своего большого путешествия — купол Обсерватории и поспешили туда. Они открыли дверь, поднялись по винтовой лестнице и, увидев просторный зал, застыли у порога.

Огромный телескоп медленно передвигался по рельсам и высматривал звезды, планеты, а, главное, конечно, красную гостью — комету.

У подножия телескопа работали профессора в белых халатах, они что-то подкручивали, записывали, иногда о чем-то спорили.

На наших путешественников они не обращали ни малейшего внимания. Тогда Муми-тролль прошел в зал и тронул за рукав одного из них, самого ближнего.

— Мы прошли тысячи километров, чтобы увидеться с вами, — сказал Муми-тролль.

— Это опять ты? — отмахнулся профессор.

— Простите, пожалуйста, но я здесь в первый раз.

— Ну, значит, те двое были на тебя очень похожи, — нелюбезно буркнул профессор. — Но у меня нет времени на разных посетителей, задающих детские вопросы. У нас великое, интереснейшее событие — комета!

— Я хотел только узнать, — жалобно проговорил Муми-тролль. — У вас случайно не было такой светло-зеленой, пушистенькой, с цветком за ухом?

— О, господи… — вздохнул профессор. — Да-да, вертелась под ногами одна особа, мешала мне и болтала о каком-то потерянном украшении. А теперь брысь отсюда! Я потерял с тобой целых сорок пять секунд!

— Большое спасибо! — поклонился Муми-тролль и вернулся к дверям.

— Ну? — сказал Снусмумрик.

— Когда она в нас врежется? — сказал Снифф.

— А?.. Что?.. — растерянно переспросил Муми-тролль. — Я совсем забыл спросить про это. Зато, я узнал, что Снорк жива! Она не свалилась в пропасть!

— Да, ради этого стоило идти тысячи километров, — ехидно сказал Снифф. — Я сам пойду и спрошу, вот!

И он осторожно подошел к другому профессору.

— Дяденька, разрешите, пожалуйста, посмотреть в телескоп, — очень вежливо попросил он. — Меня больше всего в жизни интересуют кометы.

Профессор милостиво разрешил и подкрутил телескоп так, чтобы Сниффу было удобнее смотреть.

Сначала Снифф испугался. Небо оказалось не голубым, не розовым, а черным, и звезд в телескопе было в, тысячи раз больше чем в обычном небе. Между синими и желтыми звездами сверкал злобный красный глаз.

— Это комета? — спросил он.

— Да, — подтвердил профессор.

— Но она совсем не двигается. И у нее нет никакого хвоста.

— Хвост позади, — объяснил профессор. — Она несется прямо на Землю, но еще далеко, вот и кажется, что она неподвижна. Но с каждым днем она будет все больше увеличиваться в размерах.

— А когда она долетит до нас? — замирая, спросил Снифф.

— Согласно моим расчетам, комета должна коснуться Земли вечером седьмого октября, в восемь часов сорок две минуты, или, возможно, на четыре секунды позднее.

— И что тогда произойдет?

— Произойдет? — удивился профессор. — Над этим я как-то не задумывался.

— Дяденька, а какое сегодня число?

— Третье октября.

— Тогда нам надо спешить, — заторопился Снифф. — Огромное вам спасибо.

Он вернулся к своим и важно сказал:

— Я имел очень содержательную беседу с профессором. Мы оба пришли к выводу, что комета столкнется с Землей седьмого октября, в восемь часов сорок две минуты вечера или, возможно, на четыре секунды позже.

— Тогда скорее домой, — встревожился Муми-тролль. — Надо успеть к маме, прежде чем комета долетит до Земли. Мама что-нибудь обязательно придумает.

Он ринулся вниз по лестнице.

— Спокойней, — сказал Снусмумрик. — Комета появится только через четыре дня.

— А, что там комета! — отмахнулся Муми-тролль. — Мы должны догнать снорков. Девчонке надо вернуть ее браслет!

Отчего бывают горные обвалы

Утро четвертого октября выдалось ясное, правда солнце окутывала какая-то необычная дымка. Друзья не ставили на ночь палатку и шли без остановки.

Далеко внизу, в долине виднелись темные пятна лесов.

— Зеленый лес… — с тоской сказал Снусмумрик. — Как надоели сплошные камни!

— Я устал, — хныкал Снифф. — Не хочу больше тащить палатку. Несите ее сами!

— Брось ее, — сказал Снусмумрик. — Не надо слишком привязываться к вещам. Брось!

— Прямо через край? — растерялся Снифф и перестал плакать. Снусмумрик кивнул.

Снифф подошел с палаткой к краю пропасти.

— И кастрюли туда же?

— Конечно.

И Снифф швырнул всю поклажу в ущелье. Гигантскими скачками запрыгала она вниз. Кастрюли долго еще брякали в камнях. Неожиданно Снифф побледнел.

— У меня закружилась голова.

— Пусть отлежится, — сказал Снусмумрик, — а мы тем временем покатаем камни. Ты когда-нибудь катал камни?

— Нет, — сказал Муми-тролль.

Снусмумрик выбрал камень побольше, покатил его на край пропасти и с силой толкнул. Тот исчез в бездне. Вскоре снизу донесся грохот. И словно гром прокатился над горами, гулкое эхо катилось от вершины к вершине.

— Горный обвал! — восхищенно сказал Снусмумрик.

— Я тоже хочу! — загорелся Муми-тролль и кинулся к огромной глыбе, которая чуть держалась на самом краю.

— Осторожней! — крикнул Снусмумрик, но было уже поздно. Глыба с грохотом полетела вниз, а вслед за нею, не удержавшись, полетел в пропасть и несчастный Муми-тролль.

Вероятно, стало бы на свете одним Муми-троллем меньше, если бы не страховочная веревка, которой он был перепоясан и соединен со Сниффом и Снусмумриком. Вернее, сначала со Снусмумриком, а потом уже со Сниффом.

Снусмумрик упал на спину и уперся ногами в землю. А Муми-тролль повис над бездной и беспомощно раскачивался на веревке. Был он самый тяжеленький и понемногу стягивал Снусмумрика к краю пропасти. За ним потащило и Сниффа, который завизжал:

— Не приставайте! Я плохо себя чувствую!

— Через минуту ты почувствуешь себя еще хуже, если не удержишь нас! — крикнул Снусмумрик.

А Муми-тролль вопил внизу:

— Спасите! Помогите!

Тут, наконец, Снифф понял, в чем дело и до того испугался, что сразу забыл про головокружение. Он в страхе заметался и этим запутал веревку между камнями. Бедные друзья перестали сползать.

— А теперь, — скомандовал Снусмумрик, — тяни что есть сил! И они стали, вдвоем, тянуть изо всех сил.

Наконец, над краем показался Муми-тролль. Сперва уши, потом глаза, долго вылезал нос, а там уже и весь целиком. Они долго сидели, приходили в себя.

— Это я удержал всех нас, — скромно сказал Снифф. Вдруг Муми-тролль расстроился:

— Мы — дураки. Ну, прямо преступники! Вдруг мы скатили эти камни на голову маленькой Снорк?!

— Тогда она превратилась в лепешку, — сказал Снифф. Муми-тролль так и подскочил:

— Пошли дальше! Немедленно!

Они продолжали спускаться в долину. У подножия одной горы бежал небольшой прозрачный ручеек. На камне, опустив в воду усталые ноги, сидел Хемуль. Около него лежала толстая книга, под названием «Ночные бабочки Восточного полушария, их привычки и не привычки».

— Ума не приложу, — бормотал Хемуль. — Ни одной с красным хвостом!..

— Привет! — закричали уже издалека Муми-тролль, Снусмумрик и Снифф.

— Ой! Как я напугался!.. — вскрикнул Хемуль. — А, это опять вы… А я думал снова горный обвал. Он был не так давно. Совершенно ужасный! Моя лучшая стеклянная банка разбита! И сам я чуть-чуть не пострадал. Это было ужасно.

— Боюсь, это мы нечаянно столкнули несколько камней, — сообщил Снусмумрик. — Это случается, когда ходишь по горам.

— Так это вы устроили обвал?

— Вроде да, — честно ответил Снусмумрик.

Хемуль отвернулся и продолжал плескать воду на усталые ноги. Через минуту он повернул голову:

— Вы еще не ушли? Нам не о чем особенно разговаривать.

— Скоро уйдем, — успокоил его Муми-тролль. — Дяденька, а вам не кажется, что у неба странный цвет?

— Цвет? У неба? — удивился Хемуль. — Глупости. По мне, будь оно хоть в клеточку, я редко на него гляжу, бабочки летают над самой землей. Меня беспокоит другое: ручей, он высыхает. Чего доброго, негде будет ополаскивать ноги.

Муми-тролль побеждает опасное существо, полурастение-полузверя

Местность изменилась, здесь росли мхи, лишайники и даже цветы.

— Мы должны идти напрямик, — сказал Снусмумрик, — если хотим поспеть в муми-долину раньше кометы.

Муми-тролль посмотрел на компас и сказал:

— Он совсем свихнулся. Стрелка вертится и не хочет стоять на месте. Наверное, она боится кометы.

— Тогда придется идти по солнцу, — решил Снусмумрик. Спускаясь дальше по склонам, они набрели на небольшое пересохшее озеро.

— Наверное, треснуло дно, — предположил Муми-тролль, — и вся вода утекает в землю.

— И ручей Хемуля тоже обмелел, — заметил Снусмумрик.

Снифф заглянул в дорожную фляжку с соком, но там понижения уровня не наблюдалось.

И тут они услышали крики: «Помогите! Помогите!» Один из голосов был похож на женский.

Муми-тролль понесся вперед, как снаряд.

— Не так быстро! — завопил Снифф. — Аи! Ой!

Веревка затянулась у него на животе, и он волочился по земле и взрыхлял ее носом.

Муми-тролль разрубил веревку ножом и крикнул:

— Это она, Снорк!

И действительно навстречу ему выбежал братец Снорк, весь синий от страха, и завопил:

— Торопитесь! Какой-то дьявольский куст схватил ее и ест! Это была сущая правда.

Ядовитый куст, полурастение-полуживотное, вцепился в хвост маленькой Снорк и медленно подтаскивал ее к себе своими живыми руками-ветвями. Девочка визжала и упиралась изо всех сил.

— Ах ты мерзкий куст! — закричал Муми-тролль и взмахнул своим перочинным ножом. Он обозвал его еще ползучим гадом и крысиной чумой.

Куст уставился на него всеми желтыми цветами-глазами, отпустил девочку и потянулся к подскочившему Муми-троллю своими извивающимися руками.

Снусмумрик, Снифф, Снорк и его сестра, затаив дыхание, глядели на жестокий бой.

Муми-тролль скакал, яростно молотил хвостом и делал выпады в сторону машущего многочисленными руками хищного куста.

Вот одна из зеленых рук обвилась вокруг носа Муми-тролля. Из груди зрителей вырвался крик ужаса.

Но Муми-тролль одним взмахом отсек ее! Куст трясся от злости. Муми-тролль пылал от гнева и усилий. Зрители долго не могли ничего разобрать в яростном мелькании ветвей, хвостов и ног.

Сестрица Снорк дрожащими лапами подняла камень и запустила им в ядовитый куст. Но камень угодил прямо в живот Муми-троллю.

— Я убила его! — зарыдала она.

— Чего еще ждать от девчонки, — заметил Снифф.

Но Муми-тролль вовсе не был убит, он дрался и одну за другой отсекал ножиком ветки. Лишь когда от куста остался голый пенек, он сложил оружие и сказал:

— Вот так-то.

— О, какой ты храбрый! — прошептала девочка.

— А, ерунда! Со мной такое бывает почти каждый день, — небрежно бросил Муми-тролль.

— Странно, — заметил Снифф, — я что-то никогда…

Договорить он не успел — Снусмумрик больно наступил ему на ногу.

— А у меня для тебя небольшой подарок, — Муми-тролль протянул девочке золотой браслет.

— Ах! — воскликнула та и порозовела от восторга. — А я-то думала, что потеряла его навсегда. Мне ужасно приятно…

И она тут же надела браслет на ногу и принялась вертеться, любуясь им.

— Она ревела по нему несколько дней, — сказал братец Снорк.

— Ничего не хотела есть. Ну, а теперь настало время поговорить о более важных вещах, чем браслеты.

— О чем же мы будем говорить? — спросил Муми-тролль.

— Разумеется о комете. — Снорк с серьезным видом взглянул на небо. — Назначаю себя председателем и секретарем собрания. Есть возражения?

Возражений не было.

— Итак, — продолжал Снорк, — она прилетит вечером седьмого октября, в восемь часов сорок две минуты или, возможно, на четыре секунды позднее.

— Мы идем домой, — сказал Муми-тролль. — Может, вы присоединитесь к нам?

— Этот вопрос мы подробно обсудим на следующем собрании… Снусмумрик перебил Снорка:

— Решать надо быстро. В нашем распоряжении всего три дня, чтобы поспеть в Муми-дол.

— Ты там живешь? — спросила сестрица Снорк.

— Да, — ответил Муми-тролль. — Прелесть что за долина. Как раз перед началом путешествия я устроил для тебя качели.

— Хе! — Воскликнул Снифф. — Да ведь ты тогда не был с ней знаком!

— Ближе к делу, — сказал председатель и секретарь собрания.

— Во-первых, можно ли рассчитывать, что мы поспеем в долину раньше кометы, а, во-вторых, действительно ли там больше возможностей спастись, чем где-нибудь еще?

— Пока что там все было хорошо, — заметил Снифф. — И видели бы вы грот, который я открыл!

— Я зарыл в гроте жемчужины, — сказал Муми-тролль.

— Жемчужины! — восхищенно воскликнула девочка. — А из них можно делать браслеты?

— Все что угодно, — ответил Муми-тролль, — и серьги, и носовые кольца, и диадемы…

— Это будет следующим вопросом повестки дня! — возмутился братец Снорк. — Тихо! Тихо! Есть вещи поважнее носовых колец! Никогда нельзя допускать девчонок на собрания!

— Не надо быть таким занудой, — ответила сестрица. — А теперь ужинать! Лучше набери немного дров. А ты, Снифф, раздобудь воды для супа. Кстати сказать, мы отлично можем укрыться в гроте.

— Ах, какая ты умница! — воскликнул Муми-тролль. — Конечно! Снифф и Снорк отправились выполнять поручения. При этом Снорк недовольно бубнил:

— Все равно собрания — необходимы.

— Муми-тролль, — обратилась девочка, — на стол нужны цветы.

— Какие?

Девочка оглядела себя, увидела, что сейчас она розового цвета и сказала:

— Думаю, лучше подойдут розовые. Муми-тролль бросился исполнять поручение.

— А я? — спросил Снусмумрик. — Что я могу сделать для тебя?

— Сыграй мне песенку.

И Снусмумрик стал играть самые романтические песенки, какие только знал.

Очень долго не было Снорка, — с дровами. Наконец, он пришел и, вытирая пот, сказал:

— Очень трудно набрать веток совершенно одинаковой длины.

— Он всегда такой пунктуальный? — поинтересовался Снусмумрик.

— Его мама таким родила, — сказала девочка.

А Снифф не появлялся еще дольше. К тому же он так и не нашел воды. Озера и ручейки, все оказывались пересохшими.

— Похоже, вода кончилась во всем мире, — сказал он. — Интересно, что говорят об этом рыбы?

— Это надо вынести на обсуждение следующего собрания, — сказал Снорк.

Сестрица Снорк вылила сок из фляжки в кастрюлю и принялась варить фруктовый суп.

— Это как-то связано с кометой, — продолжал Снорк. — Но вот как?

Все посмотрели на небо.

Темнеющий небосвод был окрашен в багрово-красный цвет. Над лесом сверкала небольшая красная искорка, похожая на звезду, хотя звезды еще не появились. Искорка вспыхивала и мерцала, чувствовалось даже на таком расстоянии, какая она горячая.

— Это она, — сказал мрачно Снорк.

— Как она недобро смотрит на нас, — сказала сестра, поежилась и стала из розовой — фиолетового цвета.

И тут примчался Муми-тролль с букетом синих колокольчиков.

— Спасибо, — поблагодарила девочка. — Правда теперь мне больше подошли бы какие-нибудь желтые.

— Поискать новых? — печально спросил Муми-тролль. Девочка не ответила, посмотрела на небо. Тут и Муми-тролль увидел сверкавшую комету.

— Возьми меня за лапу, — прошептала девочка. — Мне страшно.

— Не бойся, — успокаивал ее Муми-тролль. — Она долетит до нас только через три дня, а к тому времени мы уже укроемся в гроте. А теперь, давай поедим твоего чудесного супу и ляжем спать..

Они разделили суп на пять равных частей, поужинали и улеглись на циновку, которую сестрица Снорк успела сплести из травы.

Костер угас, а комета, горячая и зловещая, продолжала сверкать над темным лесом.

«Эй, зверятки, завяжите бантиком хвосты!»

Весь следующий день они шли по лесу, держа путь прямо на Муми-дол. Снусмумрик шагал впереди и играл на губной гармошке.

Вечером они вышли на дорожку и вдруг увидели путевой указатель:

«Танцплощадка — сюда! Лавка».

— О, танцы! — захлопала в ладоши сестрица Снорк. — Я так давно не танцевала!

— Нет у нас времени на танцы, когда гибнет Земля, — недовольно сказал братец Снорк.

— Ну, немножечко! — умоляла она. — Ведь Земля погибнет только через два дня!

— И, может быть, достанем в лавке лимонаду? — осторожно заметил Снифф.

— Да и дорожка ведет почти в нашем направлении, — подхватил Муми-тролль.

— Ничего страшного, если мы взглянем на танцплощадку, — сказал Снусмумрик. — Так просто, когда будем проходить мимо.

Снорк вздохнул, и они свернули на дорожку.

Вскоре, повиляв и порезвившись, дорожка привела к лавке.

Это была замечательная лавка.

Вокруг росли всяческие цветы, а перед ней стоял столб с серебряным шаром, в котором отражался лес и маленькая избушка с травяной крышей. Избушка была увешана вывесками: «Лимонад», «Мыло», «Жевательная резинка» и другими. Под окнами росли огромные желтые тыквы.

Муми-тролль поднялся на крыльцо и отворил дверь. Звякнул колокольчик. Все вошли вслед за Муми-троллем, кроме девочки, которая осталась любоваться собой в серебряном шаре.

За прилавком сидела старушка с блестящими мышиными глазками.

— Ого! — сказала она. — Сколько детворы зараз! Что вам угодно?

— Лимонаду, — сказал Снифф. — И лучше красного.

— Тетрадей в линейку, шириной в один сантиметр, — сказал Снорк. Он собирался записывать все, что следует делать на случай столкновения Земли с кометой.

— А мне, пожалуйста, штаны, — сказал Снусмумрик. — Только они не должны выглядеть слишком новыми.

— Все понятно, — сказала старушка и сняла с вешалки пару брюк. — Эти подойдут?

— Но они же ужасно чистые и новые! — возразил Снусмумрик. — Постарее не найдется?

— Это самые старые, что у меня есть, — сказала она. — А завтра они станут еще старее. И грязнее, — добавила старушка.

— Ну, ладно. Пойду за уголок, примерю.

— Ну, а тебе что? — спросила хозяйка лавки у Муми-тролля. Тот смутился и еле выговорил:

— Диадему…

— Зачем тебе она? — удивилась старушка.

— Затем, чтобы подарить девчонке, — сказал Снифф, который пил в углу лимонад. — Он страшно поглупел с некоторых пор.

— Дарить женщине украшения вовсе не глупо, — строго сказала старушка. — Ты еще слишком мал, что бы понимать такие вещи. Но, вот беда, — повернулась она к Муми-троллю, — диадем у меня сейчас нет. А пара хороших перчаток для снорков ее не устроит?

— Не знаю, — печально проговорил Муми-тролль. И тут вошла сама сестрица Снорк.

— Здравствуйте, тетенька. Какое чудесное зеркало у вас в садике, просто прелесть! Я давно потеряла свое карманное и с тех пор смотрюсь в лужи, а лицо в них выглядит не очень-то.

Старушка подмигнула Муми-троллю, и что-то незаметно сунула ему в руку.

Это было маленькое зеркальце в серебряной оправе, с розой из красных рубинов на оборотной стороне. Муми-тролль обрадовался и подмигнул старушке в ответ. Девочка же ничего не заметила. Она спросила:

— А у вас есть медали?

— Что-что? — переспросила старушка.

— Медали. Такие красивые звезды, которые мужчины любят носить на шее.

— Медали у меня где-то были, — и она полезла по лестнице под самый потолок, где стояла коробка с елочными украшениями.

— Нашла! — Старушка достала из коробки большую нарядную звезду и обмела ее щеткой.

— Ах, прелесть! — воскликнула сестрица Снорк. Она подошла к Муми-троллю и сказала: —Это тебе за то, что ты спас меня от ядовитого хищного куста.

Муми-тролль, потрясенный, молчал. Он преклонил колени, и она нацепила звезду ему на шею.

— Ты должен увидеть себя в зеркале! — воскликнула девочка.

И тут Муми-тролль достал из-за спины серебряное зеркальце и сказал:

— А вот это я купил тебе. Подержи, я посмотрюсь.

Пока они любовались собою в зеркальце, вошел Снусмумрик.

— Мне кажется, что будет лучше, если эти брюки состарятся не на мне, а здесь. Они как-то не подходят к моей шляпе, — и он поправил свою старенькую зеленую шляпу.

Братец Снорк все это время писал в тетради. Он поднялся и сказал:

— Одно из правил спасения от комет гласит: не задерживайся в лавках слишком долго. Пора идти дальше. Снифф, живо допивай лимонад!

Снифф поспешил, и лимонад попал не в то горло.

— Ну, что, пойдемте? — сказал Муми-тролль.

— Сколько с нас? — спросил Снорк старушку.

Та принялась за подсчеты. Вдруг Муми-тролль с ужасом сообразил, что у него нет денег! Да что там денег — у него и карманов-то не было!

Брат и сестра Снорки многозначительно смотрели друг на друга.

Ни у кого не было с собой ни гроша!

— Одна марка семьдесят пять пенни за тетрадь и три марки за лимонад, — считала старушка, — Звезда стоит пять марок, а зеркало с рубинами — одиннадцать. Итого выходит двадцать марок семьдесят пенни.

Девочка со вздохом положила зеркальце на прилавок, Муми-тролль начал развязывать ленту медали.

Братец Снорк усиленно соображал, дороже или дешевле стала тетрадь после того, как он исписал ее. Снифф глядел на пустую бутылку.

— Малыши, — сказала старушка. — У нас есть старые штаны, которые Снусмумрик отказался взять. Они стоят ровно двадцать марок. Одно покрывается другим. Так что, в сущности, вы мне ничего не должны.

— А разве так правильно? — засомневался Муми-тролль.

— Еще бы не правильно, маленький, — ответила старушка. — Ведь я же удерживаю с вас штаны.

Немного смущенные, они вежливо поклонились хозяйке, а девочка сделала книксен. У двери она спросила:

— А далеко отсюда до танцплощадки?

— Нет, только немного пройти вперед.

Они уже шли по дорожке, как вдруг Муми-тролль остановился и сказал:

— Комета! Надо предупредить старушку. Может она захочет пойти с нами и спрятаться в гроте. Снифф, сбегай, спроси.

Снифф побежал назад, а остальные уселись на обочине.

— Ты танцуешь мамбо? — спросила сестрица Снорк.

— Я больше люблю вальс, — ответил Муми-тролль.

— Мы можем не поспеть к сроку с этой вашей танцплощадкой, — заворчал Снорк. — Взгляните на небо.

— Да, теперь ее видно и днем, — сказал Снусмумрик. — Вчера была с муравьиное яичко, а сегодня уже с теннисный мяч.

— А танго ты умеешь? — продолжала девочка.

— Можно попробовать, — отвечал Муми-тролль.

— Сестренка, — сердито сказал Снорк, — почему у тебя одни глупости на уме?

— Танцы — вовсе не глупости! — возмутилась та. — Ты хочешь говорить о кометах, а я хочу говорить о танцах!

Оба начали менять свою окраску.

Но тут как раз вернулся Снифф и сообщил:

— Старушка не хочет. Она спрячется в подвале. Но она очень благодарила и дала нам на дорогу карамелек.

— А ты случайно не выклянчил их? — поинтересовался Муми-тролль.

— Вот еще! — возмутился Снифф.

Они двинулись дальше. Солнце опустилось за горизонт. Взошла луна, бледная и тусклая. А комета уже выросла до ее размеров и освещала лес зловещим красным светом.

На небольшой лужайке они нашли танцплощадку. Она была украшена венками из светлячков, а на опушке стоял кузнечик и настраивал скрипку.

Поляна была полна народу. Сюда сбежались все водяные из пересохших озер и болот и всякая лесная мелюзга, а под березами сплетничали древесные духи.

Сестрица Снорк достала зеркальце и посмотрела, как выглядит ее цветок за ухом, а Муми-тролль поправил свою медаль.

— Мама, — сказала одна лесная крошка-малявка, показывая на звезду Муми-тролля. — А вон генерал!

Все собрались вокруг Муми-тролля и долго разглядывали его.

Древесные духи, по очереди, смотрелись в зеркальце с рубинами, а водяные ставили мокрые крестики-подписи в тетрадке братца Снорка.

Но вот вперед выступили Снусмумрик с кузнечиком, каждый со своим инструментом. И грянули песенку: «Эй, зверятки, завяжите бантиком хвосты».

Каждый бросился искать себе пару для танца.

Сестрица Снорк и Муми-тролль начали отплясывать мамбо. Братец отхватил себе русалочку с водорослями вместо волос, а Снифф кружился с крошкой-малявкой.

Мошки и комарики плясали отдельно. Со всего леса на танцы бежали, ползли и летели толпы зрителей.

Никто и не думал о пылающей комете. Около полуночи прикатили большую бочку меда, и все расселись вокруг и принялись угощаться.

— А теперь, давайте рассказывать разные истории, — сказал Снифф. — Ты какие-нибудь знаешь, крошка?

— Не-ет… — смутилась малявка. — Только одну… Жила-была лесная крыса Пимп, — залепетала крошка-малявка, застенчиво глядя на многочисленных слушателей сквозь растопыренные пальцы. — И эта крыса очень боялась грома…

— Ну, а дальше? — подбодрил Снифф.

— Вот и вся история, — смутилась крошка и уползла в мох. Все покатились со смеху.

— Сыграй что-нибудь, — попросил Муми-тролль Снусмумрика, — чтобы можно было и спеть и посвистеть.

Снусмумрик заиграл, и все хором подхватили:

Мы кутили, мы гуляли,

Мы плясали, трали-вали!

Скоро пять.

Одиноко по дорожке

Мы бредем, устали ножки

Дом искать.

Сестрица Снорк положила голову на плечо Муми-троллю и немножко всплакнула.

— Ведь, это про нас поется, — всхлипывала девочка. — Ведь это у нас такие маленькие усталые ножки, и еще неизвестно, доберемся ли мы до дому…

— Доберемся, — уверенно успокоил Муми-тролль. — Не плачь! Мы придем домой, и мама даст нам обедать. И мы скажем ей и папе: «Вы себе не представляете, что нам довелось пережить!»

— И у меня будет ножной браслет из жемчужин, — прошептала девочка и вытерла слезы.

А Снусмумрик все играл песенки, теперь это были колыбельные и прощальные мелодии. И мелкие лесные жители и водяные потянулись обратно в лес. Наконец, песни смолкли, и на поляне стало тихо. Светлячки погасли, и начало понемногу рассветать.

Что случилось с морем…

Проснувшись утром, Снифф сразу сказал:

— Послезавтра комета достигнет Земли.

Солнце светило уже слабо, зато комета выросла до размеров колеса и украсилась огненным венцом.

И Снусмумрика пропала всякая охота играть на гармошке. Он шел молча и думал: «Таким мрачным я давно уже не бывал».

Другие тоже почти не разговаривали. У Сниффа болела голова, и он все время скулил.

Лес постепенно редел, и вот открылись пустынные песчаные дюны: мягкие холмы песка, да кое-где серые пучки травы.

— Я что-то не чую запаха моря, — сказал Муми-тролль. — Уф, как жарко!

Брести по рыхлому песку было очень тяжело.

— Смотрите! — воскликнул Снорк. — Вон хатифнатты!

По дюнам двигались крохотные вечные странники. Взгляды их, как всегда, были устремлены к горизонту.

— Они идут на восток, — сказал Снорк. — Не лучше ли последовать за ними?

— Нет, нам надо на запад, — возразил Муми-тролль. — Долина там.

Усталые и унылые, они потащились дальше. Дюны становились все ниже. Путешественники пересекли пояс морских водорослей. Вот они прошли по гальке и…

Там, где раньше лежало море — там зияла теперь громадная пропасть. С огромной глубины поднимался горячий пар и странные запахи.

— А как же рыбы? — прошептал Снифф. — Неужели все море высохло?!

Снорк принялся что-то строчить в свою тетрадь.

А Снусмумрик сел, подпер голову лапами и запричитал:

— Ах, прекрасное море! Пропало! Не ходить нам больше под парусами, не купаться, не ловить рыб и крабов! Нет больше яростных бурь, нет прозрачных льдов, нет ночной глади, в которой отражаются звезды и лунная дорожка!

— Нам надо на ту сторону, — подумав, сказал Снорк. — Но обойти эту пропасть мы до послезавтра никак не успеем. Давайте проведем собрание. Назначаю себя председателем. Какие у кого предложения?

— Перелететь, — сказал Снифф.

— Не валяй дурака, — отмахнулся Снорк. — Кто дальше?

— Перейти, — сказал Муми-тролль.

— Глупо, — заметил Снорк. — Мы будем проваливаться в каждую дыру и захлебнемся в грязи.

— Предложи сам, — рассердился Муми-тролль.

— Ходули, — сказал вдруг Снусмумрик. — Помните, я рассказывал о вулкане? Раз можно пройти через огонь, то и через воду и ямы можно пройти. Вы только подумайте, какие шаги можно делать на ходулях!

— Но это, наверное, ужасно трудно? — спросила сестрица Снорк.

— Придется поупражняться, — бодро ответил Снусмумрик. — Дело за ходулями.

Прежде, когда море выбрасывало на берег обломки разбитых кораблей, тут был залив, и повсюду лежали бревна, обломки досок и тростник. Снусмумрик быстро соорудил пять пар ходулей.

Они забрались на ходули. Снусмумрик уверенно прошелся перед ними и стал давать указания:

— Шире шаг! Не забывайте о равновесии и не ступайте в грязь, а то завязнете и кувырнетесь носом.

С ходулями под мышками они стали спускаться в пропасть. Они оступались и скользили по водорослям. Потом склоны стали более пологими. Перед ними открылось мертвое морское дно.

Все красивые водоросли, которые раньше гордо и пышно колыхались в зеленой воде, лежали теперь черные и распластанные. В немногочисленных лужах жалко трепыхались рыбы. Задыхались на песке медузы и мелкая рыбешка.

Сестрица Снорк бегала и сталкивала их в ямы, где еще оставалась вода.

— Вот так, вот так, — приговаривала она. — Сейчас вам сразу станет хорошо…

— Золотко мое, — говорил ей Муми-тролль, — мы не можем спасти всех рыб.

— Да, но несколько-то можно.

Со дна поднимался туман, и комета сквозь него казалась необычайно большой.

Они встали на ходули и направились в глубину моря. Местами вздымались громадные скалы, их вершины были когда-то прежде маленькими островками.

— Никогда больше не буду купаться на глубокой воде, — сказал Снифф. — Все это было у меня под животом! Смотрите! — вдруг закричал он. — Сундук с драгоценностями!

— Не тащить же его с собой, — сказал Снорк. — Пусть лежит. Двигались они очень осторожно, чтобы ходули не застревали во всяких трещинах и расщелинах.

Внезапно в тумане проступило нечто огромное и уродливое.

— Да это корабль! — воскликнул братец Снорк. — Настоящий затонувший корабль!

Как жалко выглядел этот бедный корабль! Мачта была сломана, а продавленные бока покрыты водорослями и ракушками. Морские течения и рыбы давно сорвали с него паруса, а фигура на носу потемнела и растрескалась.

— Как по-вашему, там кто-нибудь есть? — прошептала сестрица Снорк.

— Они наверняка спаслись в шлюпках, — сказал Муми-тролль. — Пойдемте отсюда, слишком все это печально.

— Постойте, — попросил Снифф и соскочил с ходулей. — Там что-то блестит. Наверное, золото!..

— Мало тебе рубинов и ящера! — крикнул Снусмумрик. — Пусть лежит!

Но Снифф уже нагнулся и вытащил из песка кинжал с золотой рукояткой. Снифф засмеялся от счастья.

— Ах, как красиво! — восхищенно воскликнула сестрица Снорк и забыла про все наказы Снусмумрика про равновесие. Она качнулась вперед, потом назад, разжала руки и, пролетев над кораблем, исчезла во мраке трюма.

Муми-тролль бросился к кораблю и стал карабкаться наверх по ржавой якорной цепи. Он звал пропавшую подружку:

— Где ты?! Где ты?! — и заглядывал внутрь корабля.

— Я здесь! — донесся слабый голосок.

— Ты не ушиблась?

— Нет, только испугалась.

Муми-тролль спрыгнул в трюм. Там стояла по пояс вода, и противно пахло плесенью.

Девочка достала зеркальце, оно, слава богу, не разбилось, и стала смотреться в него. Вдруг она увидела, что за спиной Муми-тролля шевелится какое-то существо. Она уронила зеркальце и закричала:

— Берегись! Позади тебя кто-то есть!

Муми-тролль оглянулся и обомлел. К нему подкрадывалась огромная каракатица. Он стал отчаянно карабкаться на палубу.

Девочка протянула ему лапу, но он поскользнулся на мокрых досках и плюхнулся обратно. Тут на палубу подоспели Снусмумрик, Снифф и Снорк. Они просунули в трюм ходули и стали отгонять каракатицу. Но та не обращала на это внимания и упорно подползала к Муми-троллю. Ее извивающиеся щупальца были все ближе и ближе.

И тут девочке пришла в голову блестящая мысль. Она схватила зеркальце и поймала в него красный диск кометы. Прежде ей часто случалось пускать зайчики, и она знала, какие они противные, когда попадают в глаза. И девочка направила красный сверкающий луч прямо в глаз каракатице.

Та замерла на месте, испугалась. А тем временем Муми-тролль быстро вскарабкался по ходулям и оказался в безопасности.

— Сестрица Снорк! — сказал он взволнованно. — Ты спасла мне жизнь! Да еще таким хитроумным способом!

Девочка зарделась от удовольствия, потупила глазки и прошептала:

— Я готова спасать тебя от каракатиц хоть несколько раз в день.

Путники двинулись дальше.

Теперь дно устилал мелкий ровный песочек, по которому можно было идти и без ходулей. Раковины здесь лежали не такие мелкие, как на побережье, а огромные с завитушками и самых необыкновенных расцветок: и красные, и голубые, и зеленые в черную крапинку.

Среди раковин расхаживали большущие крабы и вели дискуссию. Они удивлялись, куда ушла вся вода и когда вернется.

— Слава богу, что мы не медузы! — говорил один краб. — Они, бедняги, минуты не могут без воды. А нам и на суше неплохо!

— Жалко мне всех, кто не краб, — говорил другой. — Очень может быть, бог решил оставить одних крабов!

— А, ну-ка, подпусти им зайчика! — попросил Муми-тролль. Девочка поймала в зеркальце комету и стала слепить крабов в глаза. Поднялась суматоха. Крабы скакали боком по песку, наползали друг на друга, прятали головы под камни.

Весь день путешественники шли по пустынному морскому дну, который с сотворения мира лежал под толщей воды.

Потом пали сумерки. Стояла необычайная тишина. Не было ни каких привычных, знакомых звуков: шелеста листьев, пения птиц, шума воды.

Страшно было развести костер, страшно было и улечься спать среди неведомых опасностей, которые могли здесь подстерегать.

В конце концов, они решили заночевать на вершине скалы. Договорились дежурить по очереди всю ночь. Муми-тролль взял на себя первую вахту и следующую, за подружку.

Все тесно прижались друг к дружке и заснули, а он сидел и обозревал мрачное морское дно. По песку, залитому красным светом кометы, угрожающе стлались черные тени скал. Глубокая печаль охватила Муми-тролля, он представил себе, как должно быть, испугалась Земля, увидев приближающийся к ней огненный шар.

Он думал о том, как сильно любит все: и лес, и море, и дождь, и ветер, и солнце, и траву, и мох… — и что жить без всего этого невозможно!

«Ничего, — думал он. — Мама и папа знают, как все это спасти».

Верхом на… смерче

Комета стала ужасающе огромной. Вокруг нее дрожала корона из огненных языков. Дно постепенно поднималось. До края бывшего берега оставалось недалеко. Вот вдали они увидели какую-то темную полоску, она становилась все шире.

— Лес! — догадался Снусмумрик. — Настоящие зеленые деревья!

Они отбросили ходули и побежали.

— Теперь-то уж долина недалеко! — воскликнул Муми-тролль. Снорк стал насвистывать, а его сестричка сорвала цветок и украсила свою челку.

По пути им встретился домовой на велосипеде. Он весь вспотел и раскраснелся. Домовые носят свои шубы всю жизнь, не снимая. На багажнике велосипеда были прикреплены саквояжи и мешочки, на руле болтались пакеты и сетки, а за спиной домовой вез сына.

— Переезжаешь? — крикнул ему Снифф.

— Все жители Муми-дола снимаются с места, — отвечал домовой. — Никто не хочет дожидаться кометы.

— А откуда известно, что она ударится именно там? — спросил Снорк.

— Так сказал Ондатр! — крикнул домовой и, удаляясь, пожелал — Да хранит вас покровитель всех троллей!..

— Как бы там не было, папа и мама нас дождутся, — сказал Муми-тролль.

Они повстречали еще беженцев, еще, потом целую толпу. Они шли пешком, некоторые ехали в тележках, а иные даже везли с собой свои дома.

Все в страхе поглядывали на небо, и никто не останавливался поболтать.

— Странно, — сказал Муми-тролль. — Мы спешим в самое опасное место, а боимся меньше, чем те, кто бежит оттуда.

— Это оттого, — объяснил Снифф, — что мы ужасно храбрые.

— А мне кажется, это оттого, что мы лучше знаем комету, — сказал Муми-тролль. — Мы первые узнали от профессоров, что она летит к Земле, и когда прилетит. Мы видели, как она постепенно росла из крохотной искорки.

— Пока тебе не страшно, — сказала сестрица Снорк, — мне тоже не страшно.

Вскоре они повстречали пожилого хемуля, он сидел на обочине и держал альбом с почтовыми марками.

— Суета, беготня… — ворчал Хемуль. — Всюду толпы, но никто не желает объяснить, что собственно происходит?

— Добрый день, — вежливо поздоровался Муми-тролль, хотя денек был может быть самый недобрый из всех. — Вы, дяденька, случайно не родственник Хемулю в Одиноких Горах? Тому, что с сачком?

— Он мой двоюродный брат, кузен, — сердито ответил Хемуль. — Осел, каких мало. Я прекратил с ним всякие отношения.

— Почему? — поинтересовался Снифф.

— Потому что он ничем не интересовался, кроме своих уродливых бабочек, — хмыкнул Хемуль. — Ему, хоть земля под ногами тресни, все равно ничего не заметит.

— Именно это Земля и сделает, — заметил Снорк. — Завтра вечером, в восемь часов сорок две минуты.

— Ась? — переспросил Хемуль. — Тут вокруг все какая-то беготня и мельтешение. Я целую неделю приводил в порядок свои чудесные марки. И вдруг у меня отнимают стол, выдергивают стул, и вообще заколачивают дом! И вот я сижу здесь, мои чудесные марки в полном беспорядке, и никто не желает объяснить мне, в чем собственно дело.

Поскольку Хемули туповаты, Снусмумрик стал говорить медленно и внятно:

— Слушай, Хемуль. Дело в том, что на нашу Землю летит комета. Вон, она, на небе, посмотри. И завтра эта комета столкнется с нашей Землей.

— А это имеет какое-нибудь отношение к моим чудесным маркам?

— Нет, не имеет. Но, если эта комета грохнется на Землю, то от твоих марок ничего не останется.

— Боже упаси! — испугался Хемуль и подобрал свои юбки. — Что же делать?

— Пойдем с нами, — предложила сестрица Снорк. — Мы знаем хороший грот, где можно спрятать и твои марки.

Хемуль подумал-подумал и пошел с ними на запад, к долине Муми-троллей.

Один раз им пришлось возвращаться назад, искать выпавшую из альбома драгоценную марку.

— Слышите? — спросил вдруг Снифф.

Издалека доносился какой-то слабый шелест, наподобие пения со свистом. Шум приближался, нарастал и гремел уже, как невиданный-неслыханный оркестр.

Девочка судорожно схватила Муми-тролля за лапу.

— Смотрите! — крикнул Снифф.

Багровое небо с кометой внезапно затмила громадная черная туча. Она летела быстро и снижалась прямо на лес!

— Да, ведь, это кузнечики! — догадался Снорк.

Казалось, будто все деревья в лесу ожили и зашевелились. Они кишмя кишели прыгающими кузнечиками.

— Они что, сошли с ума? — ужаснулась девочка. — Мы едим! — ответил один кузнечик.

— Мы едим! — повторил другой.

— Мы едим, едим, едим!.. — скрежетали миллионы и миллиарды кузнечиков, с невероятной быстротой грызя листья, траву, цветы и все, что встречалось на их пути.

— Надеюсь, они не едят альбомы с марками? — встревожился Хемуль.

— Раньше они себя так не вели, — сказала сестрица Снорк.

— Это не обычные кузнечики, — объяснил ее брат. — Это дикая саранча из-за границы. Думаю, что из Египта.

Жутко было смотреть, как саранча объедала лес. Уже через полчаса бедные деревья стояли с голыми ветками, а земля была черной, без травы и цветов. Уцелел лишь один цветок, тот, что украшал девочку.

— Кометы обычно вызывают катастрофы, — с ученым видом изрек братец Снорк.

— А что такое — катастрофа? — спросил Снифф.

— Это все самое ужасное: стаи саранчи, землетрясения, наводнения, ураганы и так далее, — ответил Снорк.

— Иначе говоря, — пояснил всем Хемуль, — беспорядок.

— Как там, в Египте? — спросил Снифф у одного кузнечика.

— Голодно! — ответил тот. — И сильные ветры! Берегитесь сильных ветров, они летят за нами!

— Мы поели! — пропели разом миллиарды кузнечиков и поднялись в воздух. Туча снова закрыла все небо и понеслась дальше.

Печальные, путники двинулись дальше.

А в далеком Египте летел через пустыню неистовый смерч на черных крыльях. Он грозно ревел, носился над землей, закручивал столбы песка. Он рос и набирал силу. Вскоре он уже ломал большие деревья и срывал крыши с домов.

Смерч летел все дальше на север и, наконец, добрался до тех краев, где лежал Муми-дол.

Первые вестники смерча с ревом пронеслись по опустошенному голому лесу. Они сорвали с Муми-тролля медаль, сорвали шляпу со Снусмумрика и завертели вверх ногами Сниффа.

Хемуль изо всех сил вцепился в свой альбом, а юбки его вздулись, подобно воздушному шару.

Упираясь и спотыкаясь, все они полетели по ветру прямо на болото.

— Во всяком случае, — крикнул весело Муми-тролль, — мы летим в нужном направлении!

— Какая досада! — кричал Снорк. — Отличный попутный ветер, а мы его так плохо используем.

— Вот если бы у нас был планер… — размечтался Муми-тролль.

— Или воздушный шар, — добавила сестрица Снорк. — Идея! Надо прицепиться к Хемулю и лететь вместе с ним! Вон, как его поднимает!

Хемуля действительно высоко подняло над землей и унесло на несколько километров. Нашли его застрявшим в кустах.

— Милый Хемуль, — обратился Снорк, — мы тебе ужасно сочувствуем. А не одолжишь ли ты нам свои юбки? На немножечко. Мы сделаем из них воздушный шар.

— Мои марки! — вопил рассерженный Хемуль. — Моя коллекция! Самая ценная и незаменимая на свете!

— Послушай, — сказал Снорк. — Сними на немножечко свое платье.

— Снять платье?

— Да! — закричали все. — Мы сделаем из него воздушный шар и успеем домой раньше кометы.

— Начихать мне на вас и вашу комету! У меня страшное несчастье!

Тут все разом набросились на Хемуля и через голову стащили с него платье. Связали рукава и получился отличный воздушный шар.

Все ухватились за него, а для верности связались между собой хвостами.

И вот налетел смерч!

Платье взмыло вверх и со страшной скоростью понеслось на восток.

В сумерки смерч выдохся, и воздушный шар плавно снизился, застряв в кроне дерева. Шесть путешественников медленно расползлись по веткам и долго приходили в себя.

Наконец, Муми-тролль произнес:

— Мы целы или мне только так кажется?

— Я цел, — ответил Хемуль.

— Мое зеркальце — уцелело, — сказала сестрица Снорк.

— И гармошка тоже, — добавил Снусмумрик.

— А мою тетрадь унесло, — мрачно сообщил Снорк. — Ту, где было записано, как спасаться от комет. Что теперь без нее делать?

— А где Снифф? — встревожился Муми-тролль.

— Я здесь! — пропищал тоненький голосок. — Если только это я, а не какая-нибудь дрянь, подхваченная смерчем.

— Да уж, попробуй от тебя избавиться, — раздраженно сказал Хемуль. — А теперь я хотел бы получить назад мое платье.

Потом они все заснули. И проснулись лишь на другой день в двенадцать часов, в полдень.

День кометы

— Сегодня, — сказал Муми-тролль.

Комета, казалось, заполнила собой все небо и сверкала ярче ста солнц.

День был тихий и очень жаркий. Муравьи заползли в муравейники, птицы попрятались в гнезда, каждая букашка нашла себе убежище.

Они слезли с дерева, на которое вчера прилетели, и пошли прямо на запад.

— Как по-твоему, комета не опередит нас? — спросила девочка.

— Нет, нет, — ответил Муми-тролль. — Не беспокойся.

Но и ему было страшно посмотреть наверх. Лес в этом краю зеленел, земля цвела — саранча здесь не пролетала.

Снифф бежал впереди всех. Вдруг он закричал:

— Скорей! Сюда! Бегом!

Они приблизились к обрыву. Внизу лежала долина троллей, Муми-тролль тотчас разглядел свой голубой дом и, понюхав воздух, определил, что мама печет пряники и еще кое-что вкусненькое.

— Я говорил, что все будет хорошо! — радостно вскрикнул он.

— Ах, какой у вас чудесный дом! — воскликнула сестрица Снорк. — И мост тоже!

— Еще бы! — гордо сказал Муми-тролль. И они начали спускаться в долину.

В это время Муми-мама украшала большой торт сбитыми сливками и райскими грушами. На торте шоколадом было написано: «Моему милому Муми-троллю», а на самой вершине сияла сахарная звезда.

Муми-мама тихонько напевала и нет-нет, да и выглядывала в окошко.

Муми-папа беспокойно прохаживался по комнате.

— Им давно пора быть здесь, — говорил он.

— Будут, будут, — успокаивала его Муми-мама. — Помоги-ка переставить торт. Блюдечко вылижет Снифф, он это любит.

— Только бы он вернулся, — вздохнул Муми-папа. В эту минуту вошел Ондатр и сказал:

— Комета приближается. Конечно, обыкновенные существа могут пугаться и волноваться, но мы, философы, — никогда.

— Не хочешь пряничка? — спросила Муми-мама.

— Пожалуй, можно штучку, — согласился Ондатр. Съев восемь штучек, он поглядел в окно и заметил — Кажется, по склону спускается Муми-тролль и весьма пестрая компания.

Муми-мама бросилась в сад. А они уже бежали по мосту! Впереди ее любимый сын, потом Снифф, а за ним куча незнакомого народу.

Муми-тролль бросился в мамины объятия.

— Родной мой Муми-сын! Я так тебя ждала!

— А я дрался! С хищным кустом, мама! И я победил!

— А кто эта маленькая девочка?

— Это сестра Снорка. Это ее я спасал от хищного куста. А этой мой лучший друг Снусмумрик. А это Хемуль. Он собирает почтовые марки.

— В молодости я тоже собирал марки, — отозвался Муми-папа. — Очень интересное хобби.

— У меня это не хобби, а профессия, — недовольно ответил Хемуль.

— Тогда я должен показать вам целый альбом, который вчера принесло ветром, — сказал Муми-папа.

— Альбом с марками? — оживился Хемуль.

— Да, — подтвердила Муми-мама. — Я выставляла тесто на веранде, чтобы оно поднялось, а утром гляжу — в нем полно каких-то липких бумажек.

— Липких бумажек! — воскликнул Хемуль. — Где они? Надеюсь, вы не выкинули их?!

Муми-мама указала на перила веранды. Там аккуратно просушивался целехонький альбом с марками.

Хемуль радостно завопил и бросился к нему.

— Во как прыгнул, — сказал Снорк. — Небось не прыгнет так даже от кометы.

— Ах да, комета… — озабоченно сказала Муми-мама. — Ондатр рассчитал, что она упадет вечером прямо в наш огород. Так что я не стала пропалывать его.

— Предлагаю провести по этому поводу собрание, — выступил братец Снорк.

— Входите, пожалуйста, в дом! — пригласил Муми-папа. — Все наше — ваше!

— Надеюсь, никто не откажется от пряников? — спросила на всякий случай Муми-мама и расставила на столе новый кофейный сервиз. — Ах, дети, как хорошо, что вы вернулись домой!

— Мам, мы договорились, что все спрячемся в гроте, — сказал Муми-тролль.

— И возьмем с собой все драгоценности! — Снифф сжимал в лапах свой золотой кинжал.

— Что вы говорите! — воскликнула Муми-мама. — У вас есть грот?

— Уже три часа, — объявил Снорк. — Надо как можно скорее отнести туда все ценные вещи.

И тут началась беготня, укладывание и переноска вещей. Муми-папа складывал их в тачку, катил через лес и вываливал ее на песок. Потом спешил за следующей порцией.

Муми-тролль и Снусмумрик на веревке поднимали пожитки в грот. Остальные помогали в доме.

— Последний рейс! — объявил Муми-папа. — Пора!

— Я только захвачу ракушки с клумбы… — отвечала Муми-мама.

— Уже некогда, дорогая. Садись в ванну, и я довезу тебя до грота. А где Хемуль?

— Считает марки, — ответила сестрица Снорк.

— Эй, Хемуль! — позвал братец Снорк. — Прыгай в ванну, а то скоро здесь так трахнет, что от твоих марок ничего не останется!

— Боже упаси! — и Хемуль с альбомом прыгнул в тачку к Муми-папе.

Муми-папа не без труда доставил этот последний воз на бывший морской берег.

Вокруг было мрачно. Деревья задыхались от жары. Комета, огромным, добела раскаленным шаром, неслась прямо к Муми-долу.

— А где же Ондатр? — встревожилась Муми-мама.

— Он не захотел с нами, — ответил Муми-папа. — Сказал, что философы не терпят суеты и беготни. Я ему оставил гамак.

— Философы — такие чудаки, — пожала плечами Муми-мама. — Ну-ка, посторонись, ребятки, папа поднимет ванну. Какой тяжелый переезд, — вздыхала она, вытирая лоб.

Хемуль забрался в грот, сел в уголке и, ворча, принялся разбирать свои марки.

А на берегу становилось все жарче и жарче. Время подходило к семи часам…

Ванна оказалась слишком велика и не проходила в грот. Тогда ее взгромоздили на крышу, и она, очень кстати, закрыла дыру в потолке. Вернее, то высокое окно, чтобы смотреть на небо.

Муми-мама постелила для всех на мягком песчаном полу, зажгла керосиновую лампу и завесила вход шерстяным одеялом.

— Ты думаешь, оно выдержит? — покачал головой Муми-папа.

— Погодите-ка, — сказал Снусмумрик и — достал из кармана маленькую бутылочку. — Вот немного подземного масла, которым натираются духи огня. Надо смазать одеяло снаружи, и оно выдержит любой жар.

В эту минуту из-под краешка одеяла показался сперва нос, потом два блестящих глаза, а потом и весь Ондатр целиком.

— Ага, дяденька! Все-таки пришел! — приветствовал его Снифф.

— Что-то жарко стало в гамаке, — ответил Ондатр. — Вот я и подумал, что в гроте, пожалуй, будет прохладнее.

И он с достоинством протопал в угол и уселся там.

— Который час? — спросил Муми-папа.

— Двадцать пять минут восьмого, — ответил Снорк.

— Тогда мы еще успеем съесть торт, — сказала Муми-мама. — Снифф, куда ты его поставил?

— Туда куда-то, — Снифф махнул рукой в угол, где сидел Ондатр.

— Я его что-то не вижу, — сказала Муми-мама. — Ты не видел здесь торта, философ?

— Вот уж чем я не интересуюсь, так это тортами. — Ондатр важно поправил усы. — Я никогда их не вижу, не пробую и даже не дотрагиваюсь до них.

— Так куда же он делся? — изумилась Муми-мама. Сестрица Снорк критически оглядела Ондатра и попросила:

— А вы не встанете на минутку, дяденька?

— Зачем? Я сижу себе и сижу, — ответил тот.

— Вы сидите на нашем торте! — воскликнула девочка.

Ондатр поспешно встал… И какой вид он имел! И какой вид имел торт!..

— Теперь я останусь липкий на всю жизнь! — возмутился Ондатр. — И вы все в этом виноваты!

— Успокойтесь, успокойтесь! — сказала Муми-мама. — Все успокойтесь. Торт остался совершенно тот же, только он немного изменился по форме. А ну-ка, подходите с тарелками!

И Муми-мама разрезала немного измененный по форме торт на девять совершенно равных частей, и каждый получил по куску. Потом она налила в умывальный тазик воды, и Ондатр уселся в него отмокать.

— Вы нарушили мой душевный покой, — сказал он.

— Пустяки, — утешила Муми-мама.

— Я не считаю, что это пустяки! — сказал Ондатр и съел большой кусок торта.

В гроте становилось все жарче. Все сидели по углам, вздыхали и ждали.

Вдруг Муми-тролль так и подскочил на месте.

— Мы забыли про Мартышку! Муми-мама в ужасе заломила лапы.

— Ее надо спасти! — продолжал Муми-тролль. — Кто знает, где она живет?

— Она нигде не живет, — сказал Муми-папа. — И боюсь, мы просто уже не успеем ее разыскать.

— Не выходи сейчас, милый Муми-тролль, прошу тебя, — сказала девочка.

— Я должен! — твердо возразил Муми-тролль.

— Возьми мои часы, чтобы следить за временем, — предложил Снорк. — И поторопись! Осталось всего двадцать семь минут!

— Успею! — ответил Муми-тролль, обнял встревоженную маму, проглотил последний кусок торта и выскочил наружу.

Воздух обжигал, как огонь. Комета сверкала невыносимо для глаз.

Муми-тролль побежал по песку в лес. Он кричал во все горло:

— Э-ге-гей! Мартышка! Мартышка!

Нигде не было ни души. Казалось, будто он остался один на всем свете. Он бежал между стволов деревьев, звал, прислушивался и снова бежал.

Оставалось всего двенадцать минут. Пора поворачивать назад.

Муми-тролль крикнул напоследок. И вот издалека вроде бы донесся слабый звук. Он снова крикнул. Теперь ответ раздался ближе.

А вот и сама Мартышка! Скачет себе с ветки на ветку, как ни в чем ни бывало.

— Так это ты! — затараторила она. — Привет, привет! А я сижу и думаю…

— У нас нет времени для болтовни, — поспешно прервал ее Муми-тролль. — Следуй за мной. Осталось всего пять минут!

Никогда он так быстро не бегал. Горячий воздух жег глаза, во рту все пересохло.

А Мартышка прыгала поверху, очень заинтригованная — что же это произойдет через пять минут?

Четыре минуты!

Между деревьями проглянул берег…

Три минуты!

Как трудно бежать по песку… Муми-тролль подхватил Мартышку на руки и стрелой понесся к скалам. Перед входом в грот их ждала мама. Она кричала:

— Скорей! Скорей!

Наконец, они вскарабкались наверх, и все ввалились в грот.

— Ты успел! — воскликнула сестрица Снорк и постепенно стала розового цвета.

А снаружи… Вдруг как зашипит! Как загудит!

Все, кроме Хемуля, который считал марки, и Ондатра, застрявшего в тазике, все бросились на песок и крепко ухватились друг за друга.

Лампа погасла, и стало совершенно темно.

Комета проносилась над Землей. Было ровно восемь часов сорок две минуты и еще четыре секунды.

В небе грохотало, словно рвались миллионы ракет. Горы тряслись и дрожали. Раскаленные камни посыпались в ванну на крыше.

Хемуль упал животом на альбом. Снифф заревел, как никогда в жизни. А Снусмумрик надвинул шляпу на самый нос — так ему казалось безопасней.

С гулом и грохотом комета протащила свой огненный хвост над долиной, над лесом и горами и с ревом умчалась дальше, в космическое пространство. Если бы она прошла чуть ближе к Земле — все разлетелось бы вдребезги. Но комета лишь слегка задела Землю хвостом и унеслась к другим планетам. Навсегда.

Но в гроте этого не знали и думали, что после такого страшного грохота на Земле все сгорело и ничего не осталось. Они подумали, что их грот — единственное, что уцелело на свете. Снаружи было совершенно тихо.

— Мама, теперь все? — спросил Муми-тролль.

— Все маленький, все. Теперь все хорошо и надо поспать, — отвечала Муми-мама. — Не плачь, Снифф, опасность уже миновала, — она стала напевать колыбельную, и постепенно малыши успокаивались и засыпали.

Чудесный день

Муми-тролль проснулся раньше всех и осторожно прокрался к выходу. Тихонько приподнял одеяло и выглянул наружу.

Стоял чудесный день. Небо снова имело свой приятный голубой цвет, и на нем сияло прекрасное утреннее солнце.

Муми-тролль сел на песок, подставил лицо солнцу и зажмурился от счастья. Немного погодя вылезла девочка и уселась рядом.

— Все осталось целым, — радостно сказала она. — И небо, и солнце, и наша гора.

— И море, — добавил Муми-тролль.

Действительно, море возвращалось в родные берега. Волны мягко скользили к берегу и укладывались на морское дно.

Все плавучие и ползучие существа, которые уцелели, радостно устремлялись в прозрачную воду. Водоросли и всякая морская трава всплывали, колыхались и тянулись к солнцу. Из-за горизонта летели чайки.

Обитатели грота, один за другим, выходили на солнечный свет. Один только Хемуль не удивился, что Земля осталась цела. Он положил свой альбом с марками на песок и сказал:

— Ну, вот, теперь придется разбирать их в седьмой раз. Снифф с Мартышкой побежали проверять, уцелели ли после катастрофы крабы.

Снусмумрик играл на гармошке самые радостные свои песни.

— Что скажет философ насчет рюмочки пальмового вина? — спросил Муми-папа.

— Только немножко, — ответил Ондатр.

Муми-тролль откопал свои жемчужины и насыпал их в лапы сестрице Снорк. Он сказал:

— Теперь можешь украсить себя со всех сторон. Ты станешь самой красивой девочкой на свете.

А самую большую жемчужину Муми-тролль подарил маме.

Content

Туве Янссон
Муми-тролль и комета

День первый, богатый на важные открытия

Тем же вечером

Ночной гость

Предвестья в пасмурный день

Начало великого путешествия

Веселый бродяга

День, который оказался темнее ночи

Муми-тролль узнает о своих неведомых сородичах

Пятое ужасное приключение

Обсерватория

Отчего бывают горные обвалы

Муми-тролль побеждает опасное существо, полурастение-полузверя

«Эй, зверятки, завяжите бантиком хвосты!»

Что случилось с морем…

Верхом на… смерче

День кометы

Чудесный день