Джулия Гарвуд

Жар желания

Глава 1

Его называли героем. Просто за то, что делал свою работу. Можно подумать, одного этого, черт возьми, было недостаточно: его еще и заставляли об этом рассказывать.

После окончания лекции спецагенту Сэмюелу Уэллингтону Кинкейду пришлось вытерпеть овацию. Он отделался быстрым кивком и попытался сбежать, но другой агент ФБР поспешно перехватил его, настояв на том, что, как только вопли, свист и аплодисменты стихнут, предстоит еще ответить на вопросы.

Понимая, что деваться некуда, Сэм снова кивнул и подождал, пока аудитория, состоявшая из курсантов и будущих агентов ФБР, успокоится.

Подобно большинству нормальных людей, Сэм терпеть не мог произносить речи, особенно касающиеся собственной работы в разведывательной службе. Однако это был учебный семинар и миссия доброй воли, и начальство приказало ему рассказать о своей роли в поимке печально известного Эдварда Честера, белого расиста-радикала и одного из самых неуловимых преступников нашего времени.

Несмотря на открытое нежелание снова и снова повторять одно и то же, Сэм был вынужден провести пять семинаров по всей стране. Он уже закончил первый в округе Колумбия, и этот, в Чикаго, стал вторым. На следующей неделе он вылетит в Сиэтл, а потом в Лос-Анджелес. Последняя остановка будет на военно-морской базе в Сан-Диего, где он обратится к курсантам спецназа ВМС.

При мысли о том, что ему предстоит еще три появления перед любознательной публикой, которой не терпелось узнать сенсационные подробности поимки, Сэм уже просто стонал.

Однако именно эти слушатели попросили рассказать, как Сэм, помогая раскрыть другое дело, спас жизнь Алека Бьюкенена, чикагского агента ФБР. Все случилось шесть недель назад, и с тех пор по городу ходили самые разнообразные слухи. Агент Бьюкенен находился в отпуске по болезни, поэтому из него ничего не удалось вытянуть. Еще до того как Сэма представили аудитории, его предупредили о неизбежных вопросах на эту тему. Правда ли, что агент Кинкейд вбежал в горящий дом, чтобы вытащить Бьюкенена? Сколько вооруженных бандитов засело в доме? И действительно ли он вынес Бьюкенена за несколько секунд до того, как обвалилась крыша?

Случившееся не считалось конфиденциальной информацией, однако Сэм избегал этой темы. Но что ему оставалось делать, если публика жаждала услышать все кровавые детали?

Первый вопрос, услышанный Сэмом, не имел никакого отношения к делу Честера или Алеку Бьюкенену. Впрочем, ничего нового. Сэм слышал его каждый раз при встрече со слушателями.

— Агент Кинкейд, я невольно заметила ваш выговор… шотландский? — спросила одна из девушек-курсанток.

— Совершенно верно.

Сэм привык к любопытству окружающих, стремившихся побольше узнать о его семье, поэтому ответ был вежливым, но коротким.

— Но как это возможно?

— Я из Шотландии, и скорее всего, поэтому у меня небольшой акцент, — улыбнулся Сэм.

Девушка покраснела. Сэм, не желая смущать ее, продолжал:

— Вам, наверное, хочется знать, каким образом шотландец мог стать агентом ФБР?

— Да, сэр.

— У меня двойное гражданство, — объявил он. — Я родился в Соединенных Штатах, но вырос в Шотландии. В Северном нагорье. Окончил Принстонский университет и аспирантуру в Оксфорде, после чего перебрался в округ Колумбия, чтобы получить диплом юриста. Когда мне выдали лицензию, я стал работать в ФБР.

Сэм предупредил новые, более откровенные вопросы о его личной жизни, кивнув другому кадету, успевшему поднять руку, и следующие двадцать минут его бомбардировали вопросами. К концу лекции в комнату вошел агент Алек Бьюкенен вместе с напарником Джеком Макалистером. Мужчины сели в заднем ряду. Алек, все еще страдавший от раны на спине, поерзал, пытаясь найти позу поудобнее. Оба не видели Сэма уже несколько недель, но за время, проведенное вместе в округе Колумбия, они стали хорошими друзьями.

— Он в самом деле ненавидит семинары, не находишь? — прошептал Джек Алеку.

— Точно, — ухмыльнулся тот.

— Давай и мы внесем свою лепту.

— Ты о чем?

— Я мог бы поднять руку и задать пару вопросов о его сексуальной жизни.

Алек рассмеялся. Сидевшая впереди женщина обернулась с явным намерением отчитать нарушителя, но увидев, кто перед ней, улыбнулась.

Джек снова понизил голос:

— Сколько Сэм пробудет в Чикаго? Я забыл спросить, когда встречал его в аэропорту.

— Две ночи. Остановился у нас с Риган, но мне пришлось пообещать ему, что моя жена не станет снова обливать его слезами.

— Она у тебя плакса, — понимающе кивнул Джек.

— Насколько я помню, твоя невеста тоже уронила несколько слезинок в госпитале.

— Верно, — признался Джек. — Сэм будет играть с нами в покер завтра вечером?

— Таков первоначальный план.

— Он умеет играть?

— Искренне надеюсь, что нет.

— Господи, только послушай его выговор! Он все глубже погружается в бездну отчаяния. Спасем беднягу?

Алек, не отвечая, уставился на едва успевавшего отвечать на вопросы Сэма.

— Не-а, — ответил он наконец.

Оба агента злорадно ухмылялись, наблюдая, как корчится спецагент, оказавшийся в центре внимания. Хотя он старался показаться сдержанным, было очевидно, как он нервничает, потому что с каждой новой фразой шотландский выговор проявлялся все больше. Алек заметил также, что во время лекции Сэм, описывая свои достижения, ни разу не употребил слово «я». Он был скромен, старался держаться в тени и этим производил на окружающих еще большее впечатление. Как Алек успел обнаружить, Сэм при необходимости был тверд как сталь и бесчувствен, как робот. Кроме того, он являлся первоклассным агентом, умеющим не только раздобыть информацию, но и выполнить любое задание. Но сильнейшей его стороной были языки. Точнее сказать, Сэм не мог перевести текст только на том языке, о существовании которого не знал. Как он уже успел объяснить, большая часть его детства прошла в Шотландии. Правда, при этом не упомянул, что, как сын карьерных дипломатов, он либо жил, либо побывал почти в каждой стране мира. Языки давались ему легко.

Именно эта его способность спасла жизнь Алека Бьюкенена.

Чикагский офис послал Алека и Джека в округ Колумбия, чтобы проверить сведения о человеке, подозреваемом в подпольной торговле оружием. Информатор низшего звена согласился назвать имена людей, которые за определенную плату им помогут. Пока Джек наводил справки у своих людей, Алек решил встретиться с информатором и втереться к нему в доверие. Гарантии, что из этой встречи выйдет толк, не было никакой. Но офис округа Колумбия настаивал на том, чтобы агент захватил с собой оборудование для записи разговора. И хотя информатор изъяснялся на ломаном английском, начальство посчитало необходимым иметь под рукой переводчика.

Предполагаемая короткая беседа обернулась кошмаром.

В тот момент Сэм Кинкейд находился в главном офисе и заканчивал отчет по делу. Он как раз читал последнюю страничку на экране компьютера, когда директор вызвал его к себе и попросил об одолжении. В город приехал чикагский агент с целью допросить возможного информатора. А переводчик, сидящий в фургоне, в квартале от дома, где они встречались, испытывает трудности с переводом.

Вручив Сэму пластиковый файл, директор добавил:

— Здесь содержится вся информация по делу вместе с фотографиями всех, кто к нему причастен.

Сэм быстро просмотрел документы и отдал обратно.

— Дом, где они встречаются, совсем близко, — добавил директор. — Времени много не займет. Возможно, все закончится еще до того, как вы туда доберетесь.

Четверть часа спустя Сэм уже сидел в фургоне вместе с водителем, агентом Томом Мерфи, и переводчиком, представившимся Эваном Брэдшоу. Сэму было достаточно взглянуть на сбитого с толку молодого человека, чтобы определить: перед ним зеленый новичок. Эван протянул Сэму наушники и подвинулся, чтобы дать ему место.

— Они беседуют примерно час.

Сэм надел наушники, немного послушал и, обернувшись, увидел, как Эван отодвигает дверцу фургона, чтобы уйти.

— Эй! — позвал Сэм.

— Что?

— Они говорят по-английски, — заметил он, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало слишком уж явное возражение.

— Знаю, знаю, — бросил Эван. — Но время от времени парень произносит фразы на каком-то непонятном диалекте, которого я сроду не слышал, и ни слова разобрать не могу.

Он вышел из фургона и, прежде чем задвинуть дверцу, добавил:

— Думаю, агенту Бьюкенену следует перекрыть кислород этому типу, и надеюсь, вы поймете, что он несет. Удачи!..

Несколько минут Сэм прислушивался к разговору, который велся на английском. Неожиданно он услышал, как двое ворвались в дом и стали выкрикивать приказы на другом языке. Сэм понимал каждое слово, но, переведя всего одну фразу, понял, что эти двое собираются убить информатора и Алека и взорвать дом. Взрывные устройства уже были заложены в нескольких местах.

— В доме бомбы! Звони в офис и оставайся в фургоне! — крикнул Сэм, рывком открывая дверь. Спрыгнул вниз и побежал, вытаскивая на бегу «глок» из кобуры. Перемахнул через забор и помчался по двору. При звуке выстрела он еще ускорил бег и, заслонив рукой глаза, с грохотом ввалился в дом через разбившееся под его натиском окно-фонарь. К счастью, приземлился он на ноги и одним взглядом охватил сцену действия. Информатор лежал на полу сломанной куклой. Из пистолетной раны во лбу сочилась кровь. Агент Бьюкенен скорчился в кресле. Белая рубашка была залита кровью. Бандит, бросившийся к входной двери, удивленно обернулся, когда в окно ввалился Сэм. Еще один стоял за креслом Бьюкенена. Приставив пистолет к его голове, он крикнул:

— Если ты…

Это были его последние слова. Сэм спустил курок. Пуля ударила бандита точно между глаз. Сэм, не теряя времени, развернулся влево и выстрелил несколько раз в сторону второго бандита, вынудив того броситься под прикрытие. Тот, злобно выругавшись, перекатился по полу и вскочил. Сэм пристрелил его как раз в тот момент, когда он поднимал оружие, и, не тратя ни секунды, бросился к потерявшему сознание Алеку, взвалил его на плечо и вынес из дома. И как раз успел перебежать улицу и спрятаться за огромный дуб, когда дом взорвался. Сила взрыва была такова, что могучий ствол задрожал. На них дождем посыпались горящие обломки.

Секундой спустя возле дуба завизжали тормоза фургона, из которого выскочил Мерфи, чтобы помочь, Алеку войти. Пока Сэм зажимал рану Алека, чтобы остановить кровотечение, Мерфи на полной скорости уводил фургон подальше от пожара и остановился только в конце улицы, чтобы вызвать «скорую». Долго ждать не пришлось.

В ночи завыли сирены, и санитары с фельдшером перенесли Алека в свою машину. Его ударили ножом в спину, чуть повыше правой почки. Парамедики работали быстро и слаженно, пытаясь стабилизировать его состояние. Сэм поехал с ним в больницу, и хотя здание было всего в паре миль от того места, где они находились, поездка, казалось, продолжалась целую вечность.

— Как он? — спросил Сэм, как только машина тронулась.

— Стабилен, — успокоила фельдшер, — но потерял много крови.

Оглядев Сэма, она добавила:

— Похоже, большая часть этой крови на вас.

Сэм кивнул. В нем бушевал адреналин, и он никак не мог усидеть на месте. Окровавленная рубашка прилипла к телу.

Санитар, ставивший Алеку капельницу, неожиданно заметил, что из руки Сэма капает кровь. Задрав ему рукав, он обнаружил осколки стекла, впившиеся в кожу.

— Нужно очистить и зашить ранки.

Сэм отмахнулся и опустил рукав. К его облегчению, впереди засветилась табличка у входа в приемный покой.

Как только Алека вкатили в операционную, Сэм позвонил начальнику, главному спецагенту Коулмену, и рассказал, что случилось. Коулмен уже слышал кое-какие подробности от агента Мерфи и немедленно связался с чикагским отделением ФБР, чтобы уведомить босса Алека, спецагента Маргарет Питтмен. Ей предстоял неприятный разговор с женой и родными Алека.

— Я еду в больницу, — сказал Коулмен. — Напарник Бьюкенена, агент Макалистер, найден и тоже направляется туда.

Сэм попрощался и отправился в приемный покой. В травматологическом центре округа Колумбия была на редкость спокойная ночь. Пришлось подождать всего час, прежде чем один из дежурных врачей осмотрел его руку. Как только ему зашили и забинтовали раны, он вернулся в приемную хирургического отделения.

До сегодняшнего вечера Сэм и Алек никогда не встречались. Но Сэм не собирался уходить, не удостоверившись, что Алек вполне способен выкарабкаться.

Выйдя из лифта на том этаже, где располагалась хирургия, Сэм увидел Коулмена. Тот жестом подозвал его в конец длинного коридора, подальше от посторонних глаз и ушей. Сэм объяснил все, что случилось с того момента, как он сел в фургон. По пути в приемную хирург, свернув за угол, едва не столкнулся с ними. Заметив окровавленную рубашку Сэма, он вскинул брови:

— Это вы были с агентом Бьюкененом?

— Да, — ответил Сэм.

Хирург кивнул:

— Так и подумал. Агент Бьюкенен прекрасно перенес операцию и, думаю, полностью поправится.

Объяснив, чего следует ждать в последующие несколько недель, хирург пожал им руки и ушел.

Адреналин давно выветрился, и Сэм неожиданно почувствовал, как устал. Он решил, что здесь больше не нужен, и спустился вниз. У входа в приемный покой его встретил агент Мерфи.

— Хорошая работа, сэр, — похвалил он и, похлопав Сэма по плечу, предложил подвезти домой.

Едва за Сэмом захлопнулась дверь квартиры, он с отвращением сбросил грязную одежду и направился в душ. Помня, что повязку мочить нельзя, он высунул руку наружу и кое-как смыл кровь и пот. А через минуту, даже не поужинав, растянулся на диване и заснул под ор телевизора.

Проснулся он только в семь утра и первым делом набрал номер справочной. Сэм хорошо знал, какие осложнения подстерегают человека после операции, и хотел убедиться, что Алек жив и относительно здоров. Услышав, что состояние пациента вполне удовлетворительное, он облегченно вздохнул.

Сэм ничего не знал об Алеке Бьюкенене, но они были связаны профессией, и он считал своим долгом справиться о его здоровье. И собирался днем заехать в больницу взглянуть на него и убедиться, что он вне опасности.

Сэм, конечно, не собирался оставаться в палате надолго.

Но у агента Джека Макалистера были другие планы.

Сэм едва успел облачиться в старые джинсы и синюю майку, как кто-то заколотил в дверь. Он автоматически открыл висевшую на поясе кобуру на случай, если незваный гость окажется психом.

Но незваный гость оказался напарником Бьюкенена, агентом Макалистером, и на первый взгляд действительно походил на психа. Едва Сэм открыл дверь, как Макалистер сунул ему в руки кофе из «Старбакс» и датский рулет с ананасами.

— Давай же. Едем!

Мужчины были одного роста и смотрели друг другу в глаза. Сэм посторонился, впустив Макалистера. Увидев оружие, принятое в ФБР, Сэм понял, что перед ним агент.

— Ок, кто вы и куда мы едем?

— Я Джек Макалистер.

— Напарник Бьюкенена.

— Совершенно верно. Можешь называть меня Джек, и мы едем в больницу. Алек хочет тебя видеть.

— Он уже разговаривает?

Джек кивнул:

— Он не только разговаривает, но еще и жалуется, верный признак выздоровления. Нам лучше поспешить. Риган, жена Алека, прилетела прошлой ночью, но остальные родственники вот-вот нагрянут, и если мы не смоемся до их появления, ты не выберешься оттуда еще неделю.

Сэм улыбнулся.

— Я не шучу, — предупредил Джек. — У Алека полно родни, и почти все мчатся сюда. Так ты собираешься съесть этот рулет?

Сэм сунул ему рулет, схватил темные очки и ключи и последовал за ним.

Алек разместился в отдельной палате, и, слава Богу, один. Он сидел на кровати с телевизионным пультом в руке. Выглядел ужасно, словно вампиры попировали его кровью, но глаза были ясными, а взгляд — проницательным.

— В компании нуждаешься? — осведомился Джек входя. Он было попытался втолкнуть Сэма перед собой, но тот не поддался. Только наградил Джека скептическим взглядом.

Джек облокотился о подоконник, сложил руки на груди и кивком показал на капельницу.

— Завтракаешь?

— Как ты себя чувствуешь? — осведомился Сэм, подходя к кровати.

— Как человек, которого ударили ножом в спину. Ты Сэм Кинкейд, верно?

—Да.

— Спасибо за то, что вытащил меня из того дома.

— Без проблем.

Алек спросил, не против ли Сэм ответить на пару вопросов о том, что теперь все называли «событием». Впрочем, вопросы в основном задавал Джек. Но через полчаса Алек явно сник.

— Тебе нужно поспать. Увидимся, — пообещал Сэм.

Он и Джек вышли в коридор вместе.

— Приятно сознавать, что все в порядке, — заметил Сэм. — Судя по тому, что я слышал от других агентов, он хорош в своем деле.

— Лучший, — поправил Джек, — только не говори ему, что я это сказал. Тогда от него жизни не будет.

Навстречу шли трое парней, смахивавших на Бьюкенена. Сэм заметил, что все вооружены. За ними шествовал представительный седовласый мужчина, обнимавший за плечи хорошенькую молодую женщину.

— Сейчас тебя ждет встреча с частью клана Бьюкенен. Они умеют принять человека в свой круг. И, как я предупреждал, как только ты в этот круг попадешь, назад дороги нет.

Джек не преувеличивал.

За следующие две недели Сэм перезнакомился со всей семьей, а Алек и Джек стали его хорошими друзьями. А друзья должны помогать друг другу, верно? Вот как сегодня.

Сэм, все еще стоя на возвышении, заметил обоих агентов, сидевших в заднем ряду, и послал им умоляющий взгляд, ясно говоривший «вытащите же меня отсюда!».

Они не отреагировали. Либо остались равнодушны к его печальному положению, либо искренне наслаждались его мучениями, либо притворились, будто не замечают. Он выбрал второй вариант и решил поквитаться.

— Я вижу в этой комнате Алека Бьюкенена, — объявил он. — Может, нам стоит попросить его выйти сюда и сказать несколько слов?

Публика разразилась бешеными аплодисментами. Головы стали поворачиваться одна задругой.

Вид у Алека был совершенно ошарашенный, и Сэм не преминул кивнуть и довольно улыбнуться. Сунув руки в карманы и весело насвистывая, он спустился с возвышения и вышел из аудитории.

Глава 2

Бабушка снова крадет святую воду.

Лайра Прескотт даже не гадала о причине звонка отца Генри. Увидев имя звонившего на экране, она сразу поняла, что речь пойдет о ее любимой бабуле, эксцентричной чудачке, на руках которой она выросла.

Сотовый был зажат в руке. Лайра выключила звонок, но, опустив глаза, увидела его имя и номер. Даже если бы она хотела поговорить со священником, — а она не хотела, — то все равно не ответила бы ему прямо сейчас. Поскольку сидела в аудитории, вслушиваясь в речь профессора Малера, раздававшего темы документальных фильмов, которые предстояло снять его студентам. Кроме того, Малер высказывал довольно циничные мнения о жителях Лос-Анджелеса.

Малер, красивый мужчина лет сорока, был известным профессором, опубликовавшим несколько книг о методах создания документальных фильмов, а также получившим премию за обличение целой семьи преступников, — факт, о котором он любил упоминать почти на каждой своей лекции. Кроме того, профессор был левым активистом, вечно впадавшим в раж при попытках осуществить очередной проект или навязать свое мнение. У него была репутация человека высокомерного и тяжелого. По слухам, от него ушла жена.

Лайра пожалела бы профессора, не окажись он таким эгоистом. Она не могла согласиться ни с одним его словом. Профессор постоянно делал уничижительные замечания:

— Никто в этом городе не заботится о том, что имеет. Когда вещь надоедает, ее просто выбрасывают. Видели фото здешних свалок? Омерзительно! Надеюсь, один из вас выберет эту тему для своего фильма.

В воздух немедленно взметнулась рука.

— Я возьму, сэр.

Малер кивнул, налил воды из пластиковой бутылочки и сделал глоток, прежде чем продолжить свои рассуждения.

— Вместо того чтобы чинить велосипед или машину, эти люди покупают новые. И речь идет не только о вещах, — добавил он, грозя им пальцем. — Они уничтожают дома, и потом покидают развалины.

— Как часто вы будете консультировать нас, пока мы работаем над фильмами? — спросил кто-то из студентов.

— О «часто» не может быть речи. Нянчить вас я больше не стану.

Несколько студентов переглянулись. Кое-кто едва сдерживал смех. Когда это Малер их нянчил?!

— Не желаю видеть половину работы. Не желаю слышать ни о каких проблемах. Хочу увидеть готовые работы. Хочу, чтобы меня удивляли и поражали, и — смею ли представить? — слепили блеском профессионализма. Да, вы меня слышали. Именно слепили. Итак, кто хочет взять продажную ипотечную индустрию?

Поднялась вторая рука.

— Договорились, Питер, — кивнул Малер. — Оставьте тему и вашу фамилию в списке на моем столе. И вы тоже, Филипп, — сказал он студенту, собиравшемуся снимать фильм о свалке.

Профессор показал себе за спину, в сторону своего кабинета, соединенного с аудиторией дверью, которая во время лекции была широко раскрыта.

Не прерывая беготни по комнате, Малер продолжал:

— И торговые центры. Не хочется и начинать… их строят все больше и больше, а старые стоят пустыми, пока их не сносят или не сжигают.

— Я беру торговые центры! — крикнул очередной студент.

Профессор кивнул и дал несколько советов относительно проекта.

Но Лайра уже не слушала. Она смотрела сквозь открытую дверь на цветной постер, висевший на стене, за письменным столом профессора. Надпись на постере гласила:

«Перейсо-парк. Первый ежегодный фестиваль».

Красивое место с прекрасными пейзажами. Рядом с постером висел еще один. Мрачное черно-белое фото фабричных труб. На этом постере не было надписи. Невозможно сказать, где сделан снимок. Какой контраст! Она предпочла бы смотреть на яркие краски Перейсо-парка.

Лайра подняла руку.

— Да? — спросил профессор.

— Как насчет городских парков? Я бы хотела взять эту тему.

— Превосходно. Знаете ли вы, что срок существования большинства парков десять лет?

Лайра посчитала эту реплику абсурдной, но не захотела восстанавливать профессора против себя и поэтому спорить не стала. Еще в начале семестра студенты усвоили, что возражать ему нельзя. Некоторые пытались оспорить его замечания. Профессор задумчиво потирал подбородок, делая вид, будто слушает, хмыкал и объявлял, что оппоненты абсолютно не правы. Малер никогда не забывал тех, кто с ним спорил, и обычно мстил, давая беднягам самые сложные и отвратительные задания. Лайра была слишком близка к финишной прямой, чтобы злить Малера.

— Нет, профессор, не знала.

«Потому что это неправда», — подумала она.

— К этому времени все парковое имущество сломано или разбито. Даже цепи, на которых держатся качели, проржавели, а столики для пикника уничтожены. Далее парком завладевают вандалы и банды хулиганов.

Лайра была полна решимости доказать его неправоту. И собиралась снять документальный фильм о прекрасном Перейсо-парке.

Две недели спустя она горько пожалела о своем выборе.

Был необычайно жаркий и влажный день в Лос-Анджелесе. Лайра стояла по колено в мусорной, омерзительно вонявшей куче. Пришлось прикрыть нос и рот шарфом, а тут еще и телефон зазвонил. Взглянув на экран, она увидела имя отца Генри и перенаправила вызов в голосовую почту. Сейчас нет времени на долгий визит к священнику. Со времени их последнего разговора прошло две недели, и Лайра полагала, будто проблема с бабушкой решена. Но если это так, почему он звонит сейчас? Конечно, рано или поздно придется с ним потолковать, но жалобы отца Генри подождут. Как только Лайра вернется в свою квартирку с кондиционером, примет душ и переоденется, то, возможно, почувствует себя в силах вынести беседу с отцом Генри.

Работа над проектом продвигалась вовсе не так, как ожидалось. Сначала Лайра намеревалась снять фильм о солнечном, счастливом месте, где семьи собираются, чтобы провести беззаботный денек.

Собирая материал, она наткнулась на фото чрезвычайно крутого спускного желоба, встроенного в высокий холм посреди соседнего парка. Дети на снимке выстроились в очередь, чтобы подняться наверх по ступенькам. Они выглядели такими веселыми и энергичными, что она почти слышала их смех. Фото было снято всего шесть лет назад.

Сначала Лайра не слишком ясно представляла тему своего фильма. Поэтому она собралась в парк в надежде, что идея появится. Может, какой-то семейный праздник? Или способность радоваться простым вещам? Она очень хотела, чтобы фильм получился оптимистичным, легким и поднимающим настроение. И немного юмора не помешает.

Даже с помощью навигатора Лайра с трудом отыскала парк. Он находился более чем в часе езды от ее дома. Въехав наконец на гравийную дорогу, она подумала, что свернула не туда. А когда увидела, что осталось от спускного желоба, ей стало плохо. Желоб почти зарос сорной травой, сквозь которую проглядывал ржавый искореженный металл. И повсюду мусор… горы мусора: использованные шприцы, иглы, старые газеты и памперсы. Парк оказался так захламлен, что взбираться на холм было попросту опасно. Метаморфоза, которая произошла за столь короткое время, ошеломляла.

Что здесь случилось? Неужели Малер прав? Неужели люди по природе своей разрушители?

Но Лайра по-прежнему отказывалась смириться с негативом, который изливал на них профессор. Она проезжала многие городские районы с идеально ухоженными парками и скверами и твердо знала, что таковые существуют. Однако здесь все было по-другому. Что же так безжалостно уничтожило парк, процветавший всего шесть лет назад?

Лайре не терпелось получить ответ. И она начала с городских властей. Один советник утверждал, будто в квартале появились шайки хулиганов и парк превратился в их поле битвы. Он объяснил, что война шла из-за того, кто будет контролировать территорию, и порядочные семьи перестали посещать парк. Другой политик считал главной причиной то, что через два соседних квартала проложили новое шоссе. Семьи разъехались, и парк оказался заброшенным. Оба политика отказались разговаривать дальше, когда Лайра спросила, знают ли они, что это место стало свалкой токсичных отходов. Очевидно, полагая, будто это не их проблема.

Лайра покопалась в газетах и архивах, чтобы проследить судьбу парка. Нашла снимки счастливых, довольных семей, гуляющих по дорожкам, окаймленным цветочными бордюрами, с корзинками для пикника в руках. Дети играли в догонялки на склоне холма. Не знай, она точно, поспорила бы, что это совершенно иное место.

Лайра решила показать не только разоренный парк, но и обличить людей, чье равнодушное отношение явилось причиной разрухи. Старые фото будут перемежаться новыми, на которых мужчины и женщины посещают это место только для того, чтобы выкинуть сюда мусор, а иногда и токсичные отходы. Поскольку эти люди нарушают закон, Лайра без всяких угрызений совести откроет их лица. Джип Лайры привлечет слишком много внимания. Поэтому она собиралась снимать цифровой камерой замедленной съемки со счетчиком интервалов, что давало ей непрерывную съемку. Лайра настроила камеру на выдачу снимков каждые пять секунд и подсоединила запасной аккумулятор, чтобы получать изображение круглые сутки. Спрятала камеру в водонепроницаемый футляр и закрепила камешками. Вряд ли кто-то обратит внимание на камеру, помещенную высоко на склоне холма, заваленного омерзительным мусором.

Каждый день после занятий Лайра ехала к свалке, проверяла карту памяти и перепрограммировала камеру, чтобы получить новую серию снимков. Она хотела показать всему городу, что творят с парком люди, выбрасывающие мусор. Молодой человек в безупречно отглаженной голубой рубашке, галстуке в полоску и идеально чистом медицинском халате, привезший в багажнике своего «сааба» несколько пластиковых контейнеров с иглами для подкожного впрыскивания. Или тинейджеры в рваных джинсах и грязных майках, выкидывавшие использованные автомобильные аккумуляторы из грузовичка-пикапа. Но в реальности ее фильм не увидит никто, кроме профессора и нескольких сокурсников.

Через две недели у Лайры накопилось достаточно снимков. Осталось поехать на свалку, забрать камеру и больше туда не возвращаться. Но планы имеют свойство меняться. Она едва успела отсоединить камеру и спрятать в футляр, как увидела темный седан, мчавшийся по узкой дорожке, вьющейся вокруг холма и дальше через парк. Тот, кто вел машину, явно спешил. На крутом повороте из-под колес веером полетел гравий.

Машина исчезла из вида у подножия холма. Лайра посмотрела туда, откуда появилась машина, и ее одолело любопытство. Дорога сужалась до заросшей травой тропинки и исчезала наверху. И поскольку Лайра никогда раньше не осматривала другой склон холма, то на этот раз решила подняться до самой вершины и посмотреть.

Хорошо, что на ней были ботинки! Подъем оказался нелегким, и трудности усугублялись вонью и жарой. Наконец Лайра оказалась на вершине, пробралась через заросли засохших кустов, обошла поваленное дерево и посмотрела вниз. Увиденное ошеломило ее.

У подножия лежал плоский участок размером с бейсбольное поле. Он тоже стал жертвой вандалов: повсюду валялся мусор. Но внимание Лайры привлекло нечто куда более странное, казавшееся здесь совершенно неуместным. Посреди осколков, обломков и обрывков находился прекрасный маленький садик. Крошечный островок только что подстриженной, свежей и зеленой травы, обрамленный яркими цветочными клумбами. И ни соринки, словно те, кто загадил некогда прелестный парк, опасались испортить эту изысканную красоту.

Лайра уставилась на живописную картину. Как мог сохраниться этот садик? Очевидно, кто-то ухаживал за ним. Стриг траву. Интересно, кто и почему?

Она сползла вниз к машине, взяла камеру, спрятала в засохших кустах и закрепила в водонепроницаемом футляре. Предварительно убедившись, что объектив направлен на дорогу и садик и всякий входивший и выходивший будет заснят. Вставив новую карту памяти, Лайра настроила таймер.

Это означало еще недели две поездок сюда. Возможно, все это чепуха… но, может быть, и нет. Версий миллион. Что, если какой-нибудь старичок посадил цветы в память об умершей жене? На этом месте они встретились или назначили первое свидание.

Но тут в голове возник более мрачный сценарий. А вдруг он именно здесь убил и похоронил жену и терзаемый угрызениями совести посадил цветы?

Количество вариантов было безграничным.

Возвращаясь к машине под палящим солнцем, Лайра, мокрая и грязная, ощущала, как липнет к коже блузка, и все-таки улыбалась, несмотря на дискомфорт. Что подумали бы ее родители, увидев дочь в старых джинсах и тяжелых походных ботинках, надетых, чтобы защитить ноги от использованных игл? Возможно, возмутились бы. Впрочем, мать и отец возмущались и негодовали, услышав о любом ее поступке.

Наконец Лайра добралась до машины, включила зажигание, поскорее привела в действие кондиционер, стащила ботинки и сунула ноги в шлепки. Только немного охладившись, Лайра решила позвонить отцу Генри. Лучше поскорее покончить с этим, чем оно будет над тобой висеть.

Но ей даровали передышку: священника не оказалось дома. Секретарь сообщила, что отец Генри приедет только завтра вечером. Лайра, с трудом скрывая ликование, оставила сообщение на его голосовой почте, в котором извинялась, что пропустила звонок, и готова поговорить с ним при первой возможности.

Лгать священнику — наверняка обеспечить себе лишний срок в чистилище. Но стоит ли об этом волноваться именно сейчас? До завтра предстоит немало работы, и ей не терпелось просмотреть последнюю партию снимков.

Движение было чересчур оживленным: только через мучительные час сорок пять минут Лайра очутилась возле дома. Подъехала к воротам стоянки, набрала код, и ворота из кованого железа открылись. Поставив машину на отведенное ей место, Лайра схватила рюкзачок, заперла машину, взбежала по лестнице и стала рыться в сумочке в поисках ключа. Бесполезно…

Пришлось позвонить.

— Кто? — спросил женский голос.

— Это я, Сидни. Ключ где-то в сумке, а я слишком устала, чтобы его искать. Впусти меня, пожалуйста.

Щелкнул замок.

Соседка Лайры по квартире Сидни Бьюкенен широко распахнула дверь. Вид у нее, прямо скажем, был несколько странноватым: выцветшие, закатанные на поясе тренировочные штаны, белый топ на бретельках, пушистые розовые тапочки, зажатый в зубах карандаш. Второй выглядывал из неряшливого узла на затылке.

Первым делом она освободила Лайру от рюкзака и только потом вынула изо рта карандаш.

— Выглядишь так, словно прошла автомойку без машины, — посочувствовала Сидни.

Лайра плюхнулась на единственный стул и шумно выдохнула.

— День был ужасный. А ты как?

— О, как обычно, — прочирикала Сидни. — Обедала с Леонардо Ди Каприо. Уговаривал меня сегодня слетать с ним на Кабо, но у меня уже были назначены свидания со Спилбергом и Лукасом. Оба донимают меня, упрашивая поставить фильм, но я сказала, что мне нужно все обдумать. Потом выпила в баре с Робертом Паттинсоном и поужинала с Чейзом Кроуфордом. О, и еще непрерывно звонил Зак Эфрон. Говорю тебе, если они не прекратят драться из-за меня, я откажусь с ними встречаться.

Пока Лайра смеялась, Сидни успела усесться на пол, в середине полукруга из разбросанных катушек фильмов и бумажных стопок.

— На самом деле я не покидала квартиры весь день. Да что там день… всю последнюю неделю!

Сидни повернулась к окну и застонала:

— Уже ночь?! Если я не закончу проект к завтрашнему дню, быть беде!

Она подняла пару отлетевших страниц, положила на стопку и несколько раз повторила:

— Я могу. Могу это сделать.

Лайра медленно подняла уставшее тело со стула.

— Пойду приму душ, и если тебе нужна помощь, я вся твоя.

Сидни благодарно улыбнулась:

— Спасибо. Но у меня все под контролем. Просто нужно время.

Лайра и Сидни были скорее сестрами, чем подругами. Они встретились летом, перед вторым курсом, на кинофестивале, где обе вызвались помогать ведущим. Соседка Лайры по комнате только что окончила университет и вернулась в Фарго, а срок аренды Сидни заканчивался. Ее квартира была в три раза больше, чем у Лайры, но в часе езды от университета и не имела ни охраны, ни сигнализации. Квартирка Лайры была крошечной, зато обе при желании могли ходить на занятия пешком.

Они чувствовали себя легко в обществе друг друга, так как, по существу, являлись родственными душами. Ровесницы, они происходили из больших дружных семей, которые временами чересчур ревностно охраняли интересы девушек. Обе любили классический рок и темный шоколад. Однако их цели разнились. Сидни мечтала создавать фильмы, которые произведут сенсацию в мире кино. Лайра хотела писать и снимать документальные фильмы.

Лайра окончила университет с отличием. Когда ей и Сидни представилась возможность учиться в престижной калифорнийской киношколе, девушки, не задумываясь, ею воспользовались.

Заканчивая учебу, Лайра не могла не задумываться о своем будущем. Ей несколько раз предлагали работу, но все было не то, и паника постепенно закрадывалась в душу. Но сейчас нужно обо всем забыть. У нее и без того немало забот.

Выйдя из душа, она стала вытираться, и тут зазвонил телефон.

— Хочешь, подойду? — крикнула Сидни.

— Нет, я сама.

Завернутая в полотенце, с мокрыми волосами, с которых капала вода, Лайра поспешила взять телефон и вздохнула, увидев на экране имя.

— Здравствуйте, отец Генри. Как приятно вас слышать!

Ложь будет стоить ей еще одного месяца в чистилище.

— Как поживаете?

Но священник не стал тратить время на светскую болтовню:

— Лайра, она опять за свое.

Не стоило и спрашивать, кто «она». Бабушка, конечно, или Джиджи, как Лайра называла ее с детства. Лайра нахмурилась.

— Святая вода из купели?

Ну конечно, это святая вода из той купели, что в глубине церкви. Единственная, которая интересовала бабушку.

Самое смешное — это то, что Лайра любила священника, как ни раздражали ее разговоры с ним. Отец Генри был добрым человеком, спокойным, неторопливым, непринужденным, с большим чувством юмора. К тому же он отлично выглядел, хотя церковь не одобряла прихожан, замечавших внешность священника.

— Ну, Лайра, вы же сами знаете, это вода из купели.

Лайра перешла в крохотную спальню и споткнулась о ящик для обуви. Прыгая на одной ноге, она добралась до кровати и уселась.

— Отец, мне очень жаль, я прошу за нее извинения, — пробормотала она, потирая ногу. — Вы знаете, насколько…

Лайра осеклась. Как можно точно описать бабушку?

— Упряма? — подсказал он.

— Да, но она милая, добрая женщина, с прекрасным сердцем…

Игнорируя ее похвалу, отец Генри продолжал:

— Невыносимо суеверна?

— Да, но…

— Вам необходимо еще раз поговорить с ней.

— Обязательно.

— Когда?

— Скоро.

— Как скоро?

Он не даст ей увернуться.

— В этот уик-энд. Я поеду в пятницу, после первой лекции. Не можете ли вы тоже заехать, пока я там буду? Возможно, вдвоем мы заставим ее образумиться.

«Черта с два», — подумала она, но вслух сказать не осмелилась.

Отца Генри она умаслила — по крайней мере пока.

Лайра попыталась отрешиться от тревоги за Джиджи и сосредоточиться на работе, которую необходимо сделать, прежде чем она ляжет спать. В этот уик-энд она непременно найдет компромисс, устраивающий и бабушку, и священника. А до тех пор не стоит думать об этом.

Лайра надела старомодную пижаму и вернулась в ванную, чтобы нанести увлажнитель. Лицо сильно загорело. Наверное, когда она сегодня поднималась на холм. Виноват и доктор Китон, читавший лекцию сегодня днем. Он настоял на том, чтобы провести ее у столовой, где не росло ни одного дерева. Профессор сидел под огромным черным зонтом, в то время как студенты заживо пеклись на солнце. Чтобы почувствовать единство с природой, как сказал он. Однако все, что чувствовала Лайра — невыносимую жару. Она, конечно, наложила на лицо крем от загара, но принялась обливаться водой из бутылки уже в начале второго часа и, очевидно, стерла всю защиту.

Увидев, что надето на Лайре, Сидни хихикнула.

— Новая пижама?

Лайра кивнула, пошла на кухню и вернулась с бутылкой воды.

Сидни наклонила голову и несколько минут изучала подругу.

— Что? — всполошилась Лайра.

— Каким образом ты ухитряешься выглядеть неотразимой даже с сожженным лицом и в пижаме пятидесятых?

— Ок, что ты хочешь позаимствовать?

— Ничего.

— Тогда к чему комплименты?

— Просто мне это кажется отвратительным, — ухмыльнулась Сидни. — Когда мы куда-то выходим, я всегда кажусь себе уродливой приемной дочерью.

— Да брось, — отмахнулась Лайра, — я самая обычная. Это ты у нас рыжеватая блондинка с потрясающими глазами.

— Я всего лишь соседская девчонка. А ты сексуальна. Я заставляю мужчин улыбаться. Ты — задыхаться от желания.

— Спятила? Мужчины тебя обожают!

Сидни пожала плечами:

— Некоторые. Наверное, потому что я умею кокетничать.

— Еще как! Ты превратила это в искусство.

— Да, я одна из лучших, — призналась Сидни и, стянув майку, объявила: — Я подумываю об имплантах.

Лайра, которая как раз пила воду, поперхнулась и закашлялась.

— Ты, что?!

— Импланты, — повторила она с самым серьезным лицом. — Причем такие же гигантские, как у профессора Пирсон. Шалуньи Пирсон.

— Они не настоящие?

— Она может завязать их узлом на спине. Они никак не могут быть настоящими.

— Надеюсь, ты это не всерьез?

— Конечно, нет! Ты слишком доверчива, — фыркнула Сидни и, поспешно сменив тему, спросила:

— Пижаму тебе бабушка прислала?

— Ну да, — кивнула Лайра и, усевшись напротив подруги, взяла ноутбук.

— А по какому случаю?

— Подарок на день рождения. Сделанный заранее.

— Она никогда не дарит тебе чего-то другого? — с любопытством спросила Сидни.

— Очень давно не дарила.

— А как насчет братьев? Она и им шлет пижамы? — улыбнулась Сидни, представив братьев Лайры в пижамах.

— Часы. Часы или будильники. На каждый праздник.

— Думаю, твоя бабушка — настоящий гений. Смотри сама: она перестала волноваться о том, что хочет именинник, и ей никогда не приходится пробиваться сквозь толпу или беспокоиться о ценах. Особенно на Рождество.

— Это верно, — согласилась Лайра. — Тебе стоило бы с ней познакомиться. Бабуля единственный член моей разрозненной семьи, которого ты ни разу не видела, но уверена, тебе она понравится. Не хочешь в этот уик-энд поехать со мной в Сан-Диего? Я обещала отцу Генри еще раз с ней поговорить. Хочу уехать в пятницу, после первой лекции. Пожалуйста, соглашайся. Мы прекрасно проведем время.

— Очень хотелось бы, но не могу, — с сожалением отказалась Сидни. — На следующей неделе нужно сдавать два проекта, которые еще следует доработать. Я весь уик-энд просижу в кинолаборатории.

— Я могу чем-то помочь?

— Тебе нужно заканчивать собственный проект. Кстати, как он продвигается?

— Почти закончен, — заверила Лайра. — Я хочу добавить еще несколько снимков этих славных людей, избавляющихся от своего мусора. Но у меня есть весь необходимый материал.

— Класс! Повезло, что уже не придется тратить несколько часов каждый день, чтобы при таком движении ездить на свалку!

— Но я по-прежнему езжу туда.

— Ты только сейчас уверяла, будто получила все снимки, какие…

— У меня новый проект. Нет. Не проект, но… полагаю, меня просто разобрало любопытство.

Она рассказала Сидни об островке, засаженном травой и цветами, который нашла по другую сторону холма.

— Это было так… удивительно, я признаюсь, что заинтригована.

— И ты установила камеру, чтобы сделать снимки… чего? Растущей травы?

— Нет. Хочу узнать, кто ее стрижет и кто ухаживает за цветами. Более того, зачем он это делает. У меня целая куча теорий. Но преобладает история о потерянной любви. Может, этот садик — то место, где они любили устраивать пикник или…

— Ты безнадежный романтик, Лайра. Готова проводить столько времени в машине, только чтобы удовлетворить свое любопытство.

— Это не настолько безумно, как звучит, — запротестовала Лайра. — И я собираюсь продержать там камеру всего неделю… ладно, самое большее — две. Кстати, у нас не осталось шоколада?

Такая поспешная смена темы не удивила Сидни, часто поступавшей точно так же. Поскольку они дружили давно, каждая прекрасно понимала ход мыслей собеседницы.

— Нет, ты съела последний вчера ночью, и да, это чистое безумие. Еще можно понять, когда каждый день ездишь туда-сюда ради документального фильма, но часами сидеть в пробках по непонятной причине… глупость какая!

— Может быть. Но я не отступлюсь. Минутку… вчера я не ела никакого шоколада!

— Значит, съела я, — ухмыльнулась Сидни и, выйдя на кухню, вернулась с коробкой воздушного шоколадного риса и бутылкой вина. Схватила пригоршню риса и протянула коробку подруге.

— Ты не видела его, Сидни, — заметила Лайра, набив рот рисом. — Маленький оазис размером с нашу парковку, с пышной зеленой травой и миленькими цветочками по бордюру. Почти идеальный квадрат. И в окружении самой гнусной, вонючей свалки! Тебе стоило бы поехать со мной и самой все увидеть.

К удивлению Лайры, Сидни согласилась.

— Ты права. Может тогда я буду заинтригована не меньше, чем ты. Как-нибудь на следующей неделе. Знаешь что? Мне кажется, эта трава высажена на могиле.

— Я думала об этом.

— Представляешь?! А что, если это жена, убившая своего мужа, или муж — жену? И кто-то из них вырыл могилу и спрятал тело?

— А потом, терзаемый угрызениями совести, посадил цветы и стал подстригать траву.

Сидни рассмеялась:

— Полагаю, муж-убийца не стал бы стричь траву.

Она предложила еще несколько версий, и во всех преобладали убийство, драки и нанесение увечий. Мало того, теперь Сидни была готова купить лопату и попытаться вырыть труп. Если таковой действительно существовал.

— Почему у тебя в голове одни жестокие преступления? — спросила Лайра.

Сидни пожала плечами:

— Возможно, потому что почти все мои братья работают в правоохранительных органах. Я наслушалась таких историй за обеденным столом, что, наверное, стала циником.

Лайра с ней не согласилась. Она вовсе не считала Сидни циничной. Просто у нее чересчур живое воображение. Что поможет ей преуспеть в своем деле.

— Слушай, пора работать, — вздохнула Лайра, — иначе и сегодня не удастся поспать.

Сидни кивнула, и следующие несколько часов обе молча трудились. К полуночи Лайра освободилась и ушла в спальню.

— В какое время ты поедешь к бабушке?

— Около трех. Иначе придется еле-еле тащиться в потоке возвращающихся с работы. А что?

— Не могла бы ты взять эти катушки с фильмами? Их нужно отдать в пятницу к пяти, а я весь день пробуду на другом конце корпуса. Ты бы очень мне помогла…

— Конечно, захвачу. Мне по пути.

В четверг после лекций Лайра заглянула в кабинет доктора Малера обсудить дополнительный проект. Рассказала ему о садике, обнаруженном в глубине свалки. И объяснила, что хочет сделать короткометражку на несколько минут.

— Вы уже закончили документальный ролик о… какая у вас тема?

— Парки. Я решила снять фильм о Перейсо-парке и именно там нашла симпатичный маленький садик.

Малер поднял на нее ошеломленный взгляд и облокотился о столешницу.

— Что это на вас нашло? С ним давно покончено! И откуда вы вообще о нем узнали?!

Девушка кивком показала на постер:

— Заимствовала идею у вас, профессор. Из вашего постера.

Малер развернулся вместе с креслом и уставился на стену.

— Это провисело здесь так долго, что я совсем о нем забыл. Я вырос рядом с этим парком. И купил постер на первом ежегодном фестивале, но на следующий год переехал. Он пришел в полный упадок, верно?

— Да, — вздохнула Лайра и рассказала, как снимала машины и грузовики, сбрасывавшие отходы.

— И теперь вы хотите снимать садик у подножия холма?

— Я уже начала. Каждый день меняю карту памяти. Но пока что не было времени просмотреть. Я подумала, что если вы одобрите второй проект…

— Хм-хм…

Черт, он потирает подбородок! Сейчас зарубит проект!

— Интригующе, — признал Малер. — Вот что я вам скажу: ваша оценка зависит от документального фильма. Как только вы его сдадите, можете заняться фильмом о садике. Мне не нравится, что все это слишком напоминает тему вашего первого фильма. Та же среда, то же мировоззрение, но все это ваше дело. Начнете, когда закончите первый фильм.

Выходя из кабинета, Лайра думала о совете Малера. Он прав. Сначала нужно закончить фильм, от которого так много зависит. А пока пусть камера работает. Делает снимки.

В пятницу днем Лайра посчитала, что, выехав раньше часа пик, избежит самого плотного движения, но на шоссе между штатами случилась авария, в которой пострадали сразу четыре машины. Поэтому пришлось выбрать объездную дорогу, правда, хорошо знакомую. Лайра не раз любовалась тамошними прекрасными пейзажами. Хотя скорость оказалась гораздо ниже обычной, Лайра не сетовала. День выдался прекрасным, и она с удовольствием рассматривала ухоженные газоны и сады.

Она как раз миновала каньон Уолнат, когда увидела табличку «Дворовая распродажа».

Глава 3

Майло Смит был идиотом. А кроме того, мошенником и хвастуном. Но сам себя он таковым не считал. Наоборот, воображал, будто обладает блестящим умом, и был уверен, что все его коллеги в коллекторском агентстве, где он работал, тоже так думают. Его начальник, мистер Мерриам, редко хвалил кого-то из своих семидесяти с лишним служащих. Однако в прошлом месяце Майло подслушал, как он заметил коллеге, что Смит воистину бесценный сотрудник, причем доказывал это не раз. Майло был убежден, что мистер Мерриам больше всего имеет в виду его «сверхурочную» работу.

Как и другие, Майло хотел подняться по карьерной лестнице и своих целей не скрывал. Однако о самой главной из них никогда не упоминал. Потому что понимал: его все равно не поймут. И даже посмеются.

Майло хотел стать Джеймсом Бондом. О, он вовсе не спятил. И знал, что Бонд — всего лишь персонаж книг и фильмов. Майло вырос на этих фильмах и смотрел каждый столько раз, что и счет потерял. И мог повторить наизусть каждую реплику Бонда.

Бедственное положение мальчика Майло мгновенно забывалось, едва на экране появлялись первые кадры фильма. На пару часов он переставал быть тощим парнишкой, вынужденным терпеть постоянные побои своего старика. Нет, Майло превращался в Джеймса Бонда!

Став взрослым, Майло приобрел привычку восхвалять себя. Ну, не чудо ли, что он в таком молодом возрасте достиг столь многого? Он был точен, скрупулезно следовал указаниям… любым, независимо от сложности или запутанности, и, как все профессионалы, никогда не нарушал сроков. И что достойнее всего, никогда не проявлял эмоций на работе.

Чего нельзя было сказать о его эго.

Майло был палачом. В некотором роде. Ибо в реальности он никого не убил: факт, который старательно держал при себе.

Удача привела его в эту профессию. Можно сказать, Майло оказался в нужном месте в нужное время. Вроде тех смазливых кинозвезд, которых открыли, пока они пили колу у стойки драгстора. Да, именно так.

Майло открыл мистер Мерриам, проходивший мимо как раз в тот момент, когда Майло выбивал дерьмо из соседа. Мистер Мерриам вытащил его из переулка и тут же взял на работу. Отвел крошечную клетушку с телефоном и списком людей, которых нужно доставать угрозами, если они не заплатят долги. Коллекторское агентство было вполне легальным предприятием. Его услугами пользовались несколько компаний кредитных карт, и мистер Мерриам имел постоянный и весьма солидный доход.

У него также был тайный бизнес на стороне. Майло не знал точно, какой именно, но иногда «клиенты» босса так его расстраивали, что необходимо было предпринимать немедленные действия.

Майло проработал в агентстве почти восемь месяцев, когда босс вызвал его к себе. Большинство служащих уже разошлись по домам, а вторая смена только начинала работу. Мистер Мерриам сразу перешел к делу и спросил, доводилось ли Майло кого-то убивать.

Чувствуя себя умным и значительным человеком, Майло не ответил прямо. Заверил босса, что никогда не имел проблем с тем, чтобы отнять чью-то жизнь. И если бы не стал работать на него, выбрал бы профессию киллера. Лучше него в этом деле все равно нет!

Мистер Мерриам еще раз убедился в лояльности и искренности Майло и дал ему первое задание убить человека. И остался настолько доволен результатами, что за первым поручением последовало еще несколько.

Эго убийцы раздулось до невероятных размеров из-за безусловного доверия, которое выказывал мистер Мерриам. Майло решил, что его опытом и ноу-хау нужно поделиться с остальными.

Выполнив несколько заданий, он начал составлять список усвоенных им истин, посчитав, что, когда состарится и уйдет на покой, передаст уроки другому начинающему палачу.

Урок первый.

Надевать на дело одежду, от которой можно легко избавиться.

Пример: Маршалл Делмар-младший, первое дело Майло.

Делмар был советником по инвестициям, убедившим мистера Мерриама вложить деньги в компанию, всплывшую брюхом кверху. Мистер Мерриам пережил бы потерю, не узнай он, что подлый Делмар до краха компании успел продать все свои акции и немало на этом наварить. Мистер Мерриам был убежден: Делмар все знал задолго до катастрофы, но совершил смертный грех, утаив информацию от инвестора. Следовательно, Делмар должен умереть, и как можно быстрее. Мистер Мерриам приказал Майло обставить все так, чтобы смерть выглядела несчастным случаем.

Как только Делмар отправился на тот свет, Майло вернулся к мистеру Мерриаму и гордо объявил, что полиция посчитала смерть Делмара результатом падения. Несчастный поскользнулся и ударился виском об острый угол письменного стола.

Рассказ произвел на мистера Мерриама огромное впечатление. Как, впрочем, и на самого Майло. Потому что на деле все произошло абсолютно не так, как он описывал. Убийство явилось плодом его воображения.

Маршалл Делмар жил в пышно обставленном доме в испанском стиле, в претенциозном квартале, известном, как Виста-Дель-Пасифико. Если встать на выложенную изразцами крышу двухэтажного дома и прищуриться на солнце, можно было разглядеть океан. Поэтому считалось, будто здание выходит на океан и стоит миллионы долларов.

Попасть в дом оказалось невероятно легко. Делмар устроил большой званый ужин, и слуги постоянно входили и выходили через кухонную дверь, помогая служащим фирмы-кейтерера[1] .

Майло, несколько дней следивший за домом, все знал о вечеринке и фирме-поставщике, нанятой Делмаром. От служащих требовалось носить черные брюки, того же цвета рубашки с длинными рукавами, застегнутые на все пуговицы, и черные туфли. Майло оделся соответствующим образом и сумел проскользнуть незамеченным, тем более что тащил серебряный поднос, украденный из фургона кейтереров. Стояла жаркая летняя ночь и ни на ком не было ни палантина, ни пальто, так что он спрятался в чулан для одежды чуть в стороне от вестибюля и терпеливо выждал, пока в доме не наступит тишина, а убежденный холостяк Делмар останется один.

Только в начале второго ночи хозяин выключил свет, запер входную дверь и направился к библиотеке. Майло продолжал ждать в надежде, что Делмар поднимется в спальню и заснет. Тогда Майло удушит негодяя подушкой и, если Делмар не станет сопротивляться, все посчитают, будто он умер во сне.

Но Делмар нарушал все планы Майло. И кажется, совершенно не собирался ложиться. Больше ждать было нельзя. Может, Делмар заснул за столом?

Майло бесшумно открыл дверь чулана и прокрался через вестибюль. Натянув черную маску, снятую в магазине маскарадных костюмов с манекена, изображавшего Зорро, он осторожно заглянул в библиотеку и увидел сидевшего за столом Делмара. Тот, очевидно, просматривал какие-то документы.

В библиотеке царил полумрак. Настольная лампа отбрасывала на бумаги узкий луч света. Кондиционер был включен на полную мощность, но хотя в комнате стоял прямо-таки арктический холод, Делмар, как заметил Майло, обильно потел и тяжело дышал, будто пробежал пару миль. Что было довольно забавно, поскольку Делмар весил на сто пятьдесят, возможно, двести фунтов больше положенного. Майло без труда проник в комнату незамеченным, прижался к погруженной в темноту стене и несколько секунд простоял неподвижно, дыша осторожно и неглубоко. Обдумывая тактический план.

Но тут же вспомнил, что у него нет тактического плана. Глупец! И что теперь делать? Майло не захватил пистолета, поскольку убийство должно было выглядеть, как несчастный случай, а дырка от пули выдаст его с головой.

Прикусив губу, Майло пытался придумать план похитрее. Но тут Делмар уронил ручку, потер левую руку и громко застонал.

Ударить его!

Это все, что мог сделать Майло. Он ударит Делмара по голове и постарается, чтобы все посчитали, будто тот упал и ударился головой о каменный камин.

Теперь, когда у него появился план, Майло немного приободрился. Выступил вперед, но тут же сообразил, что ему нечем ударить Делмара. Черт, следовало подумать заранее!

Лихорадочно оглядываясь в поисках оружия, он медленно отступил и снова прижался к стене.

Ни тяжелого канделябра, ни подставки для книг… ничего. В камине не было даже кочерги!

Майло в панике выбрался в вестибюль. Может, взять в кухне молоток для отбивных или топорик?

Но в спешке он неловко повернулся и упал на бок. И к сожалению, с глухим стуком. Майло быстро вскочил и развернулся, боясь, что Делмар закричит или, того хуже, выскочит из библиотеки с пистолетом.

Майло заглянул в библиотеку и не поверил собственной удаче. Делмар не услышал и не заметил его! Но и вел себя странно. Правая рука прижата к груди. А сам он словно обмяк на столе. Лицо быстро приобретало трупный оттенок. Дыхание со свистом вырывалось из горла.

Неожиданно Делмар вскочил, отшатнулся и попытался протянуть руку к телефону. Но не успел. Потому что рухнул на пол, ударившись при этом виском об угол стола. Из проломленного черепа хлынула кровь.

Он мертв?!

Майло ринулся к Делмару, чтобы проверить пульс, но снова споткнулся, на этот раз о край ковра. Потерял равновесие и плюхнулся на тело Делмара. Правда, сразу вскочил, но рубашка и брюки оказались залиты кровью. Майло смотрел в безжизненное лицо, пока не уверился, что Делмар мертв. И только когда ему показалось, будто кто-то идет, он наконец встрепенулся. Может, это всего лишь кровь шумела в ушах, но рисковать не стоило.

Майло выбежал из комнаты, потом из задней двери и пролетел три длинных квартала до того места, где оставил машину. И был уже на полпути до дома, когда сообразил, что так и не снял маску: ошибка, о которой он не упомянул, когда записывал свои наставления. В конце концов, легенды не ошибаются, не так ли?

Урок второй: не забудь захватить еду для собак.

Пример: дело Джимми Берроуза.

Берроуз был куда подлее обычного ростовщика и изводил племянника мистера Мерриама, требуя выплаты долга. Майло приказали пристрелить ростовщика, всадив ему пулю между глаз. Мистер Мерриам хотел довести до сведения всех, подобных Берроузу, что никому не позволено донимать членов его семьи.

После выполнения задания Майло доложил мистеру Мерриаму о небольших неприятностях с громкоголосыми шавками Берроуза. Все же он поклялся, что прикончил подлеца без особого шума.

И опять все происходило немного не так. Истинная история получилась куда неприятнее и позорнее, чем был готов признать Майло.

Мистер Мерриам дал ему фото ростовщика, и при одном взгляде на этого человека Майло понял, что убить его проще, чем прогуляться в парке. Коротышка, не выше пяти футов двух-трех дюймов, весивший не более ста десяти фунтов вместе с одеждой. Но Майло понимал, что должен быть осторожен. Какое значение имеют размеры, если у Берроуза окажется в руках пистолет? Правда, вряд ли у него есть оружие. Ходили слухи, будто Берроуз — чистоплюй, не желавший иметь дело с чем-то неприятным. Одежда и манеры его были также безупречны, как хорошо наманикюренные ручки. Он терпеть не мог работавших на него людей. Но Майло собирался сделать все, чтобы никого из них не оказалось рядом, когда он зайдет к ростовщику просить денег.

Бизнес ростовщика был довольно странной профессией для столь утонченного человека, как Берроуз. Он являлся полной противоположностью тому, каким, по представлению Майло, должен быть ростовщик. То есть совершенным гангстером.

Берроуз работал в переделанной под офис витрине магазина на углу Второй улицы и Кипресс-лейн. Это был один из самых опасных кварталов города, где всякий, кто простоит на углу более четверти часа, рискует получить ножом в грудь.

Но Майло не собирался задерживаться. Вглядевшись в витрину, он увидел Берроуза. Тот сидел на диване напротив письменного стола и разбирал банковские квитанции. На другом конце дивана лежала коричневая меховая шуба. Должно быть, жена Берроуза оставила. Интересно. Сколько Майло получит за нее, если попытается заложить?

— Вы Берроуз? — спросил Майло, подходя.

— Мистер Берроуз, — раздраженно поправил ростовщик.

— Мне нужен заем. Я принес с собой кое-какие документы. Может, примете их в залог?

Майло сунул руку в карман плаща, вытащил свой тридцать восьмой калибр и прицелился.

При виде пистолета Берроуз окаменел, но почти сразу же расслабился.

— Пришли грабить? — спокойно осведомился он. — Зря. Я здесь денег не держу.

— О нет, не грабить. Тот, на кого я работаю, велел вам кое-что передать.

— Вот как? И на кого вы работаете?

— Не важно.

Майло показалось странным, что Берроуз так хладнокровно ведет себя под дулом пистолета.

— Ладно, — продолжал Берроуз. — Что велел мне передать этот таинственный босс?

— Он хочет, чтобы вы и все остальные знали: не стоит трогать его семью.

— В таком случае вы просто обязаны объяснить мне, о ком идет речь, — весело заметил Берроуз. — Чью семью мне запрещено трогать?

Его рука медленно заползала в щель между подушками.

— Держите руки так, чтобы я их видел, — приказал Майло и, прицелившись, спустил курок. Осечка. В спешке он забыл снять оружие с предохранителя и уже хотел исправить ошибку, как увидел, что шуба шевелится. Испуганный Майло торопливо отступил и немного опустил револьвер. Из-под меха показались головы двух шотландских овчарок. Они грозно рычали, показывая острые, как бритвы, клыки.

— Покажите, как вы его любите, — скомандовал Берроуз.

— Что?! — растерялся Майло.

Но животные, повинуясь хозяину, метнулись к нему. Майло в страхе повернулся боком и случайно спустил курок. Пуля прошла мимо и вонзилась в стену. Звук выстрела испугал собак, и обе взглянули на хозяина, который спокойно повторил команду:

— Покажите, как вы его любите!

Демоны в обличье собак вновь набросились на Майло. Тот в панике бросился бежать, однако тут же пронзительно завопил: собака впилась зубами в его задницу.

Майло попытался стряхнуть ее, но, к сожалению, безрезультатно. Собака намертво вцепилась в него.

Другой пес подпрыгнул, целясь ему в горло. Майло бил его пистолетом, но пес оказался проворнее и цапнул его за руку. Майло почти не заметил этого из-за невыносимой боли в заднице. Он, сам того не сознавая, уже визжал.

Вторая, овчарка отпустила его руку, упала на пол, отскочила, как чертов теннисный мячик, и снова нацелилась в горло.

Берроуз успел вытащить пистолет из-под подушки, но не выстрелил, полагая, что больше ему ничего не угрожает. Откровенно развлекаясь, он наблюдал за собаками.

И тут Майло сделал немыслимое: стреляя, уронил пистолет. Второй пес поймал его, прежде чем оружие ударилось об пол, и — бум! — пуля ударила Берроуза в грудь. Майло на мгновение замер. Проклятый пес куда более меткий стрелок, чем он сам!

Грохот снова напугал собак. Они тут же отвязались от Майло и побежали к дивану — ждать от босса следующего приказа.

Берроуз был мертв. Алая жидкость медленно текла по галстуку, пропитывая безупречно белую сорочку. Пуля, должно быть, попала в сердце, убив его на месте. Он так и умер с веселой улыбкой.

К счастью, прежде чем выбежать из дома, Майло сообразил схватить с пола пистолет и сунуть в карман. По его лицу непрерывно текли слезы. Пока он, хромая, плелся к машине, люди недоуменно на него поглядывали. Майло было все равно. Пусть глазеют. Задница горела, и кровь из раны текла по ноге. Но ему повезло: никто в этом квартале не вздумал откровенничать с полицией.

Гребаные собаки! Нужно было и их прикончить!

Майло добрался до машины, сел и тут же взвыл, но схватился за руль обеими руками и продолжал плакать всю дорогу до больницы.

Понятное дело, он не упомянул об этих подробностях, когда давал отчет мистеру Мерриаму. Не хотел пятнать свой имидж. И вообще мистеру Мерриаму были важны исключительно результаты.

Третий урок, который Майло усвоил, по-прежнему казался таким болезненным, что он даже думать о нем не мог без содрогания.

Урок третий. Учитесь плавать, прежде чем попытаетесь убить кого-то рядом с плавательным бассейном.

Дело Джорджа Вилларда.

Майло до сих пор снились кошмары. Виллард, третья намеченная жертва, был бодибилдером, а кроме этого — печально известным бабником и пьяницей. Мистер Мерриам не сообщил Майло никакой информации на предмет Вилларда. Приказал только немедленно от него избавиться.

У Майло не было времени собирать сведения или составлять план. Он только проверил, есть ли обойма в пистолете, и отправился выполнять задание. К тому времени, как он нашел нужный дом в лабиринте поворотов извилистой дороги, вьющейся среди холмов, было уже за полночь. Виллард стоял на заднем дворе, около бассейна в форме почки. Майло спрятался в кустах и стал следить за мишенью, явно нетрезвой и довольно сильно покачивавшейся. Еще несколько минут — и эта гора мышц отключится.

Сообразив, что в таком состоянии Виллард не способен обороняться, Майло вырвался из кустов, и пока шарил в кармане, собираясь выхватить пистолет, Виллард заметил его манипуляции, и встретил нападавшего ударом, от которого Майло отлетел в бассейн. Он пытался грести по-собачьи, чтобы подобраться к бортику, но намокшая одежда и паника тянули его ко дну. Майло ушел под воду в третий раз, когда Виллард вытащил его одной рукой и стал выкрикивать вопрос за вопросом:

— Кто тебя послал? Муженек Джо Энн? Или Кристал? Говори! — орал он. Столь бурная деятельность, видимо, утомила Вилларда, потому что глаза закрывались, а язык заплетался. Но тут на него что-то нашло, ибо в приливе энергии он пнул Майло в живот. — Отвечай, черт тебя побери!

Но у Майло отнялся язык. Извиваясь на бетоне, как издыхающий карп, он давился водой, которой успел наглотаться. Виллард, которому не терпелось получить ответы, снова пнул его.

— Это Ленни? Этот паршивый ублюдок?

Виллард злобно пнул Майло в бок и прорычал:

— Ты скажешь, кто послал тебя, иначе снова полетишь в бассейн. А я посмотрю, как ты тонешь!

Вряд ли подобные угрозы могли развязать язык, хотя Виллард в своем пьяном ступоре этого не понимал. Впрочем, у него хватало сил дубасить Майло. Тот хотел убежать, но боялся шевельнуться. Боялся потянуться к пистолету, который, впрочем, после пребывания в воде вряд ли функционировал. Боялся еще больше обозлить ничего не соображавшего силача.

Пока Майло лихорадочно придумывал план спасения, Виллард яростно моргал и щурился, очевидно, пытаясь сосредоточиться. Должно быть, он наконец вспомнил, что делает, ибо внезапно улыбнулся, кивнул и поднял ногу, намереваясь пнуть Майло, но огромное количество алкоголя не дало сохранить равновесие.

Покачнувшись и все еще сжимая в руке стакан, Виллард нырнул в бассейн вперед головой. Он был слишком пьян, чтобы понять, что тонет.

Смерть признали несчастным случаем, а Майло опять чудом избежал беды, приписав себе все заслуги. А в глазах мистера Мерриама он стал идеальным убийцей. Три очка из трех. Мерриам так впечатлился, что выдал Майло бонус за прекрасно проделанную работу.

Через две недели, во вторник, Майло снова вызвали в кабинет мистера Мерриама. Босса, обычно неразговорчивого, сейчас тянуло поболтать.

— Вы, должно быть, заметили, как я был рассеян последние две недели.

Майло ничего не заметил, но на всякий случай кивнул.

— Да, сэр, — солгал он.

— Я попал в неприятную ситуацию, и вы именно тот, кто мне нужен. Но задание сложное и потребует немалой изобретательности. Вы меня понимаете?

— Да, сэр, — снова солгал он.

Изобретательность? Майло никогда раньше не слышал этого слова. Вот только выйдет из этого кабинета и узнает, что оно означает и где эту изобретательность раздобыть. Но сейчас нельзя сознаваться в своем невежестве, которое уменьшит его значимость в глазах мистера Мерриама. А этого допустить нельзя.

— Мой деловой партнер, которого я когда-то считал другом, нагрел меня. Здорово нагрел. Его зовут Билл Руни. Я несколько раз приглашал хорька на ужин, сидел напротив и преломлял с ним хлеб. И чем он мне отплатил? Ударил ножом в спину. Захапал то, что должно быть моим.

Майло не знал, следует ли посочувствовать или нет. Поэтому молчал и выжидал.

— Это еще раз доказывает, что не стоит мешать бизнес с развлечениями. Я усвоил урок, вот и Руни следует его усвоить. У меня преимущество. Ведь Руни не знает, что я все пронюхал.

Мерриам выдвинул стул из-за письменного стола и сел.

— Я совершенно случайно обнаружил, где он это прячет. Знал, что у него в офисе есть сейф. Все знают. Это первое, что вы увидите, когда войдете. Очень большой и старый. Ему, должно быть, не менее ста лет.

Мистер Мерриам открыл стоявшую на столе резную деревянную шкатулку, вынул сигару, сунул в зубы и, продолжая говорить, зажег спичку и поднес к кончику.

— У него и в мыслях нет, что кто-то может его поднять и вынести из офиса. Для этого нужен кран.

Перед тем как продолжить, он жестом велел Майло сесть.

— Руни всем его показывает. И естественно, все считают, будто там он хранит ценности. Верно? Так все это чушь. Подстава. Оказывается, в офисе есть еще один сейф. Встроен в пол под письменным столом. Я узнал комбинацию, и позвольте заверить, это было нелегко.

— Хотите, чтобы я вломился в офис…

— Нет-нет, этим займется Чарли. А вы позаботьтесь о Руни и его жене.

Хотя Майло слышал, что стены кабинета Мерриама звуконепроницаемы и не менее раза в день проверяются на наличие «жучков», все же опасливо огляделся:

— Хотите покончить и с женой?

— Верно. Руни мог признаться ей в содеянном. Оставь ее в живых, и она побежит к федералам! Слишком рискованно. Так вот какой у меня план: Руни всегда выходит из офиса ровно в четыре и час добирается домой. И вечером по пятницам никуда не выходит. Никогда, — подчеркнул он. — Руни предсказуем, и это сработает в нашу пользу. Каждую субботу он развлекает свою языкастую женушку, а в воскресенье отдыхает, готовясь к свиданию с любовницей. Навещает ее по понедельникам и средам. Я хочу чтобы это выглядело убийством с последующим самоубийством. Жена убивает сначала мужа, потом себя. Полиция начнет расследование и узнает о любовнице. Предположат, будто и до жены дошла новость, и та в припадке ревности расправилась с мужем. Всем известно, что характер у нее дай Боже!

— И когда это нужно сделать?

— Завтра вечером в девять. Чарли проберется в офис Руни и надолго там не задержится. Если что-то пойдет не так, он даст знать мне, а я позвоню вам. Возьмите этот мобильник, — велел Мерриам, бросая телефон Майло. — Звонки нельзя отследить. Никого не убивайте, пока я не прикажу. Ясно?

И снова Майло слишком торопили. У него не было времени проследить за домом, но он поклялся, что на этот раз не возникнет никаких накладок. На следующее утро Майло проехал по кварталу, где жил Руни, чтобы познакомиться с дорогой и посмотреть, имеются ли у будущей жертвы любопытные соседи. Определив все входы в дом Руни, он отправился в бакалею, где приобрел пару фунтов мяса для гамбургеров, которое вознамерился загрузить в карманы на случай, если в доме есть собака.

Времени оставалось много, и Майло уселся в машину, вытащил из-под сиденья порножурнал, который хранил на случай, когда требовалось немного взбодриться, и стал перелистывать, чтобы скоротать долгие часы.

В половине четвертого он убрал журнал и снова вернулся к дому Руни, стоявшему посреди длинного пологого склона холма. Майло решил подняться повыше; чтобы видеть подъездную дорожку. Дождавшись звонка мистера Мерриама, Майло проберется в дом и выполнит работу. А пока он ждет, поднесет мобильник к уху и сделает вид, будто разговаривает. Ничего подозрительного.

И план безупречен.

Глава 4

Майло ударил по тормозам и в изумлении уставился на толпу, собравшуюся на газоне перед домом Руни. Господи, они повсюду, орды мужчин и женщин. Выносят из дома все, что только можно и сколько могут удержать. Лица некоторых светились тем неудержимым восторгом, который Майло иногда наблюдал у мужчин, часто посещавших стрип-клубы.

У Руни дворовая распродажа!

— И что мне теперь делать? — пробормотал он. Вопрос сопровождался потоком проклятий. Он не мог позвонить боссу, ибо это было против правил. Пришлось дожидаться, пока тот ему позвонит.

Дворовая распродажа!

Майло снова выругался. Подобный род деятельности, свойственный средним классам, казался крайне странным в столь эксклюзивном квартале. Богачи не продают вещи. Они их выбрасывают.

Две раскрасневшиеся вопящие женщины вырывали друг у друга кожаное кресло. Нет, вы только посмотрите на них!

Майло брезгливо поморщился. Чей-то хлам показался им сокровищем! Суют хозяину десятицентовик или доллар и забирают себе это дерьмо! Вот Майло никогда бы палкой не дотронулся до чужих вещей! Он выше этого!

Входные двери были распахнуты, и потоки покупателей не иссякали. Одна женщина несла красивую лампу, шнур которой волочился следом. Другая, похоже, тащила дорогой портсигар и еще бутылку под мышкой. Третья держала две бутылки вина. За ней шли еще несколько. Может, Руни решили опустошить бар или винный погреб? Переезжают? Или что-то другое?

Майло проверил, который час. В любую минуту мог подъехать Руни, если только он сегодня не работает в офисе. Вполне возможно. А вдруг он сейчас дома, помогаете распродажей. Мистер Мерриам дал Майло снимок этой пары, но пока что он не видел ни мужа, ни жену.

Билл и Барбара. Их имена так здорово звучат. А вот выглядят они совсем не здорово! У Билла на голове словно лохматый коврик для ванной, а Барбара, — языкастая Бэбс, — как называл ее мистер Мерриам, — похоже, слишком часто бегала к пластическому хирургу. Губы кончались там, где начинались уши.

Дворовая распродажа! Мистер Мерриам просто не поверит! И разумеется, отменит задание. Только во дворе было не менее сорока человек, и одному Богу известно, сколько их в доме.

Из дома вышла женщина в светло-серой униформе горничной со стопкой книг и компакт-дисков. Сбежала по ступенькам, уронив пару дисков, но не остановилась, чтобы их подобрать. Оттолкнула какую-то покупательницу и с ошеломленным видом помчалась по газону. Остановилась ровно настолько, чтобы сбросить на траву книги и диски, украдкой оглянулась на входную дверь и ринулась обратно, словно сам дьявол гнался за ней.

Да что тут творится?

Майло проводил ее взглядом, пока она не исчезла за углом, прежде чем снова обернуться. При виде охотников за сокровищами, перебегавших от одной груды вещей к другой, хватавших добычу словно она вот-вот исчезнет, Майло покачал головой. Вдруг его взгляд упал на единственную женщину, которая не участвовала в этом хаосе. Она стояла на коленях у пирамиды книг, осторожно поднимая одну за другой и читая заглавия. Майло не видел ее лица, полускрытого длинными темными волосами, да и лихорадочно суетившиеся люди то и дело ее загораживали.

Наконец темноволосая женщина встала, и Майло смог отчетливо ее увидеть. И тут же присвистнул. Не женщина, а нокаут! Красотка! И фигурка какая!

Майло попытался представить ее без одежды, этакая приятная маленькая фантазия, и тут же понял, что плоть начинает реагировать вполне понятным образом. Но теперь не время!

Майло безуспешно попробовал отвести взгляд. Одетая в джинсы и розовую майку, она определенно не желала выставлять напоказ свои прелести. И все же на ней это выглядело сексуально. Черт возьми, да она сексуальнее девушек Бонда! Высокая, стройная, не костлявая, как большинство похожих на палки супермоделей. Скорее спортивный тип, с изгибами во всех нужных местах. Наверняка танцовщица.

Незнакомка повернула голову, когда потянулась за очередной книгой, и Майло успел рассмотреть ее лицо.

Красавица! Он не мог вспомнить лица девушек Бонда. Не трудился взглянуть на их лица. Зато от нее не мог оторвать глаз.

Зачем она тратит время на всякий мусор? При такой-то внешности! Должно быть, любит книги, мозговитая.

Майло продолжал наблюдать, как она выносит стопку книг на улицу. Так бережно, словно это нечто очень важное.

Она водила пяти или шестилетний джип «форд». Задние дверцы были открыты, и он увидел, что сиденья уже завалены коробками с DVD-и компакт-дисками. Такой красотке следует каждый год менять машины!

— Выбросите всю эту дрянь, леди, — раздраженно пробормотал Майло. — Найдите что-то действительно качественное. Лучше продать все это на и-бэй [2] и купить новую машину.

На другой стороне улицы, прямо напротив ее машины, освободилось парковочное место. Майло включил зажигание и с трудом въехал в тесное пространство, едва не задев соседнюю машину. Если он сумеет заснять ее, ему больше не понадобится порножурнал, чтобы сбросить напряжение. Будет достаточно ее одной. Под рукой не было камеры, недостаточно и сотового. Майло вынул телефон из кармана, поднял и подождал, пока девушка повернется. Едва он нажал кнопку, она пошевелилась, поэтому пришлось сделать еще несколько снимков.

И все, возможно, никуда не годятся.

Он стер их и сдался. Придется просто запомнить ее лицо и фигуру и представлять девушку во время вечерних развлечений.

Но что она делает? Закрыла двери машины и продолжает оглядываться на двор.

Но Майло тут же все понял. Она возвращается за последней стопкой книг!

Майло был так поглощен созерцанием красотки, что не заметил, как к ней подошла Бэбс Руни и положила сверху еще несколько книг. Сказала что-то любительнице литературы и отдала дорогую на вид камеру. Он не мог определить, это простая видеокамера или одна из этих новомодных, цифровых. Во всяком случае, выглядела она новехонькой и, возможно, стоила кучу денег. Девушка отказывалась. Однако Бэбс настояла на своем и положила камеру поверх книг. Майло взглянул на джип и заметил университетскую наклейку. Значит, студентка. Неудивительно, что любит книги.

И тут произошло невероятное. Майло не мог поверить тому, что сделал. Вышел из машины, чтобы подобраться поближе к девушке, напрочь забыв, что положил на колени сотовый, который ему дал мистер Мерриам. Телефон задребезжал по асфальту и закатился под машину. Пришлось лечь на живот, чтобы его достать. Затейливо ругаясь, он швырнул телефон на переднее сиденье и зашагал к ней. Конечно, это требует немалой храбрости, но он хотел потолковать с ней. Может, даже пофлиртовать. Кто знает? А вдруг ей нравятся мачо? Если она осадит Майло или посмеется, его друзья все равно не узнают.

И тут представилась возможность познакомиться. Она уронила книгу. Майло бросился на помощь.

— Я поднял ее, поднял! — завопил он с дурацким восторгом. — Вот она, мисс…

Камера соскользнула со стопки, но Майло успел ее подхватить и положил на сгиб руки девушки. И сразу забыл, сказал что-то после этого или нет. Потрясающие зеленые глаза. До этой минуты он никогда не видел такого насыщенного цвета!

— Вам нужно сниматься в кино, — выпалил он. — Вы актриса?

Красотка покачала головой. Майло с трудом сглотнул.

— Учитесь в здешней школе?

— Да, — с улыбкой кивнула она.

Приятный голос с легким южным акцентом. Она уходит!

— Подождите! — окликнул он, побежав за ней. — Я хочу помочь вам донести книги.

— Нет, спасибо, все в порядке.

Майло оцепенел, лихорадочно пытаясь сообразить, чем ее заинтересовать.

Слишком поздно. Она уходит. А у него в голове ни одной связной мысли! Он даже не поблагодарил ее. Вот оно: нужно ее поблагодарить. Но за что? Нет, это не годится. Нужно придумать что-то еще.

Но она ушла. Майло хотелось вопить от досады, но нужно было срочно соображать. Ее машина уже отъезжает. Он едва успел запомнить номер! Порылся в карманах и нашел ручку. Схватил какую-то книжку, все еще лежавшую у его ног, оторвал страницу и быстро записал номер. По лицу расплылась благостная улыбка. Значит, не так уж он и глуп! Теперь по номеру узнает ее имя и адрес, а потом как бы случайно столкнется на улице.

— Будь я все еще замужем, купила бы мужу эти новые клюшки для гольфа фирмы Каллауэй, — призналась одна женщина другой, чем привлекла его внимание.

Эй, минутку! Может, не такой уж это хлам?

— Вы сказали «новые»? — спросил он.

— Ну да.

— Сколько?

— Бесплатно, — растерялась женщина и, показав на газон, добавила: — Все бесплатно. Разве вы не видели таблички? А-а, ясно. Она упала. Может, стоит взять клюшки… мой племянник…

— Где они? — перебил он.

— Вон в тех кустах. По-моему, жена хозяина бросила их туда.

Майло не позволил женщине забрать клюшки и, нырнув в кусты, вернулся с добычей. Они действительно были абсолютно новыми, и он осторожно уложил их в багажник машины. Эти клюшки принесут на и-бэй куда больше денег, чем поцарапанные. Он заметил, как немолодой мужчина нес маленький телевизор с плоским экраном.

— Нужно поискать что-то еще, — пробормотал он.

Пока он обшаривал дом, время просто летело. Да, все это секонд-хэнд, но отнюдь не хлам, и что лучше всего, он и цента не заплатил! Теперь сколотит целое состояние на аукционе!

Майло вдруг снова почувствовал себя сверхчеловеком. Не то что эти типы, роющиеся в чужих вещах!

Он втиснулся за руль, стараясь не сбить кухонный комбайн, который, судя по всему, ни разу не вынимали из коробки. И тут зазвонил телефон Мерриама. Только на шестом звонке Майло сумел выудить его из-под столового серебра.

— Да?

— Где вы были?

В голосе Мерриама отчетливо звенело бешенство.

— Я звонил четыре раза.

— Я сидел здесь, ждал вашего звонка. Клянусь, телефон зазвонил впервые! Сигнал слабый… может, поэтому…

Майло чувствовал себя полным идиотом. Как он мог забыть, зачем приехал к дому Руни?

— Уж эти дешевые одноразовые телефоны! — шипел мистер Мерриам. — Слушайте меня, я все отменяю.

— Вы не хотите, чтобы…

— Именно. Не хочу. Мне солгали. Убедили, что вещь, которую я хочу получить, спрятана в сейфе Руни, но там ее не было.

Майло, наблюдавший за улицей, заметил машину Руни, показавшуюся из-за угла.

— Он уже едет.

— Превосходно. Я направил туда Чарли Броуди и Лу Стэка. Оставайтесь на месте на случай, если понадобится помочь заставить Руни развязать язык.

— Вряд ли это сработает, сэр. Видите ли… э… ситуация…

— Что?!

— Ситуация, — повторил Майло. — Жена Руни устроила дворовую распродажу.

— Что?!

— Дворовую распродажу, и здесь больше сотни людей, — преувеличил он. — Снуют в дом и из дома. Жена избавляется от всего.

— Сидите и ждите, — приказал Мерриам. — Поговорю с Чарли и Стэком и перезвоню.

Майло решил не класть телефон на сиденье из опасения, что тот вновь потеряется, и поэтому положил его на приборную доску.

«БМВ» Руни, визжа тормозами, остановился на подъездной дорожке. Не успев даже выскочить из машины, он принялся орать.

— Положите это! Что вы делаете? — ревел он. — Вы там… немедленно отойдите!

Руни вырвал из рук женщины охапку одежды и оттолкнул ее.

— Все вы, проваливайте отсюда! Вон!!!

Майло чувствовал себя зрителем идиотского фарса, где Руни была отведена роль клоуна. Лицо его налилось кровью. Он пробивался сквозь толпу, расшвыривая людей, и вопил, призывая жену.

— Ну вот и мы, — прошептал Майло, увидев выходившую из-за угла Бэбс, на лице которой играла довольная улыбка. Очевидно, она привыкла к напыщенным тирадам мужа.

— Что ты наделала? — кричал Руни, споткнувшись о стопку книг. — О Боже! Надеюсь, ты ничего не трогала в моем кабинете? Трогала?! Да ты понимаешь, что наделала? Все раздала? Ты и оттуда все раздала?!

Но лицо языкастой Бэбс не дрогнуло.

— Каждый предмет из твоей драгоценной библиотеки там… вернее, то, что от нее осталось.

Руни ошеломленно покачал головой и побежал в дом. Бэбс осталась во дворе и, продолжая улыбаться, обратилась к настороженно наблюдавшей за ними толпе:

— Все по-прежнему даром. Давайте, берите все. Но вам лучше поспешить. У моего мужа поганый характер, и дело может кончиться плохо, — спокойно объяснила она, ничуть, по-видимому, не встревоженная подобной возможностью.

Майло решил, что, несмотря на бесконечные подтяжки и растянутые губы, в Бэбс, несомненно, есть класс. И одевается здорово. На ней был велюровый, украшенный стразами спортивный костюм цвета лайма и туфли на высоких каблуках в тон. Он видел, как из открытых носов выглядывали ногти, покрытые красным лаком.

Майло не знал, сколько придется ждать. Мистер Мерриам приказал ничего не предпринимать без его звонка. Однако люди стали расходиться по машинам. Когда все уедут, кто-то из Руни непременно заметит, что Майло остался.

Но Руни приняли решение за него. Майло так увлекся их ссорой, что не смог уехать.

Бэбс сунула руки в карман куртки и, казалось, приготовилась к битве. Муж вылетел во двор, завывая, как раненая гиена.

— Ты глупая сука! Что тебе в голову взбрело? Неужели не понимаешь, что наделала? Выбросила золотую жилу! Золотую жилу, которая стоит миллионы долларов!

Руни лихорадочно оглядел двор, уставился на груду разнокалиберных вещей, после чего ринулся туда.

— Может, она все еще здесь… может, еще не слишком поздно… — бормотал он и, бросившись на колени, стал разгребать кучу. — Может, в самом низу…

Разбрасывая блокноты, пепельницы и рамки от фотографий, он молился:

— Господи, пожалуйста, Господи, не дай ей пропасть! Не дай ей пропасть.

— Потрясающе! Ты, и взываешь к Богу? Лицемер! — презрительно бросила Бэбс.

Но Руни, не обращая внимания на жену, продолжал поиски, пока не убедился, что все напрасно.

Все еще стоя на коленях, он обратился к ней:

— Почему? Почему ты сделала со мной такое? Он не просто убьет меня! И тебя достанет! И это правда. Он не может рисковать, я говорил тебе об этом? Почему? — всхлипнул он. — Почему ты…

— Ты не хотел повезти меня в Нью-Йорк.

У Руни отвисла челюсть.

— Нью-Йорк? — взвизгнул он. — Ты устроила все это, потому что я не захотел везти тебя в Нью-Йорк?!

Бэбс подняла левую руку, взглянула на обручальное кольцо с брильянтами, громко вздохнула и, стянув кольцо, швырнула им в мужа. Кольцо упало на траву рядом с ним.

— Что ты… ты спятила? — выдохнул он, шаря по траве.

Но Бэбс снова сунула руки в карманы и злобно уставилась на мужа.

— Ты знаешь, как я хотела увидеть бродвейские шоу! Ты сказал, что не сможешь выкроить время, помнишь?! Я просила и просила, но ты не слушал! И сумел выкроить время, чтобы отвезти в Нью-Йорк другую женщину! И сколько шоу ты посмотрел с ней?!

Из Руни словно воздух выпустили. Он бессильно опустился на корточки:

— Все потому…

— Как ты мог подумать, что я не узнаю? Ты изменял мне, но в отличие от тебя друзья мне верны. Сьюзен видела тебя в самолете. Она рассказала, что эта баба буквально висела на тебе!

Руни с трудом поднялся.

— Я убью тебя, — прошипел он.

Но Бэбс преспокойно вытащила из кармана пистолет.

— О нет! Это я убью тебя!

Майло завороженно смотрел на развертывавшуюся трагедию и боялся моргнуть из страха упустить что-то. Неужели она это сделает? И какой у нее пистолет? Вроде тридцать восьмой калибр… или сорок пятый? Жаль, он не может подобраться к ним и рассмотреть получше. И спереть невозможно. Лишний пистолет всегда пригодится.

Да, а кольцо? Нужно сцапать его, пока никто не спохватился.

Майло едва успевал переводить взгляд с кольца в траве на пистолет. Может, попытаться остановить эту безумную? Мистер Мерриам должен знать, где Руни спрятал неизвестную вещь. Может, именно ее Руни так отчаянно пытался найти? Боссу следовало объяснить, что за таинственная штука такая. Тогда он поискал бы ее среди хлама.

Майло испуганно вздрогнул от хохота Бэбс — странных неприятных звуков, чего-то между кашлем и фырканьем. Продолжая смеяться, она прицелилась и выстрелила. Попала Руни в грудь, шагнула вперед и снова выстрелила.

Майло услышал женский крик, посмотрел в зеркало заднего вида и увидел пару, стоявшую перед своей машиной. Мужчина поднял телефон, стараясь заснять происходившее. Майло поспешно нырнул вниз, боясь попасть в объектив. А когда осмелился поднять голову, Бэбс уже стояла над мужем и пристально смотрела на него, возможно, желая убедиться, что он мертв. И должно быть, убедилась, так как опустила пистолет и спокойно направилась к дому. Майло надеялся, что она уронит пистолет, и тогда можно будет со спокойной совестью его схватить, но Бэбс крепко держала оружие. Майло вытянул шею, наблюдая, как она закрывает дверь. Секундой позже раздался еще один выстрел, где-то в доме. Неужели стерва только что застрелилась или сверлит пулями дыры в одном из сокровищ мужа?

Люди настороженно подбирались к телу. Майло мгновенно решил, что они охотятся за кольцом.

— О нет, не выйдет! — пробормотал он и, выпрыгнув из машины, бросился к Руни. Он точно знал, куда упало кольцо, и, встав на колени, сделал вид, будто пытается правой рукой нащупать пульс, а левой рукой схватил кольцо и сунул в карман.

— Он мертв? — окликнула женщина.

Майло кивнул, но не обернулся. Не хотел, чтобы кто-то рассмотрел его лицо.

— Я позвонила 911! — крикнула другая.

Круг любопытных стал смыкаться. Майло поспешил к машине и, опустив голову, завел мотор. Он подождет, пока будет можно уехать незамеченным. А поскольку нельзя, чтобы кто-то записал его номер, придется снова подняться на вершину холма. Если подать машину назад, в первую подъездную дорожку, деревья скроют его от любопытных. Хотя Майло так и подмывало вытащить кольцо и хорошенько рассмотреть, он все же воздержался. А вдруг кто-то пройдет мимо и заметит, чем он занимается?

Майло едва не выпрыгнул из кожи, когда его телефон зазвонил.

—Да?

— Можете ехать домой. Чарли Броуди и Лу Стэк позаботятся о чете Руни.

— Но ситуация изменилась…

— Да-да, знаю, дворовая распродажа. Чарли и Стэк увезут их в местечко поспокойнее. Они мастера своего дела и заставят Руни говорить.

— Сэр, для этого потребуется некто более могущественный, чем мастер своего дела. Я сейчас смотрю на Руни, и поверьте, он уже ни с кем не заговорит.

Глава 5

Иногда тревога за бабушку становилась настолько невыносимой, что Лайре делалось плохо и она не могла есть. Во время кошмарной истории с доктором Тимоти Фрименом она потеряла семь фунтов, но как только известный психиатр дал в суде заключение относительно психического состояния Джиджи, Лайра в два счета набрала их обратно.

Сын бабушки, Кристофер Прескотт-младший и его жена Джудит, по совместительству родители Лайры, — хотя ей было стыдно это признать, — затеяли скандал, когда однажды за ужином Джиджи объявила, что собирается пересмотреть кое-какие пункты своего трастового фонда и для этого хочет встретиться с адвокатом. Поскольку Джиджи проводила много времени с овдовевшим джентльменом, с которым у нее сложились прекрасные отношения, Кристофер с подачи жены пришел к заключению, что Джиджи намерена включить вышеуказанного джентльмена в свое завещание, а то и, не дай Бог, все оставить ему. Вероятность быть исключенными из завещания буквально ужасала родителей Лайры. Они слишком привыкли к образу жизни, который обеспечивали ее деньги, и не желали каких-либо перемен.

Кристофер коварно выждал, пока братья Лайры Оуэн и Купер уедут из страны по делам, прежде чем открыть боевые действия. Предлогом послужил преклонный возраст Джиджи. Кристофер и его адвокат составили заявление об опекунстве над якобы недееспособной старушкой, в котором просили суд дать ее сыну право распоряжаться финансами, а также выносить все решения, касающиеся ее лечения.

Кристофер немедленно вызвал доктора Фримена и попросил дать оценку умственных способностей и физического состояния Джиджи. Известный врач был не только здравомыслящим, рассудительным, но и честным человеком, и Джиджи очень ему симпатизировала. Он назначил множество анализов, провел несколько двухчасовых бесед с пациенткой, обсуждая самые разнообразные темы, от Христофора Колумба до космического шаттла. И с согласия Джиджи отвез ее в больницу для полного физического обследования, включая компьютерную томограмму.

Результаты были именно такими, о которых молилась Лайра. Если не считать небольшого артрита в коленных и запястных суставах, Джиджи отличалась прекрасным здоровьем, а остротой ума превосходила многих людей помоложе возрастом. Она не страдала болезнью Альцгеймера или какой-то другой формой деменции и, несмотря на утверждения невестки, не проявляла ни малейших признаков слабоумия.

Но самое удивительное случилось в конце судебного заседания. Судье дали копию документов на трастовый фонд Джиджи, и тот перед вынесением вердикта спросил Кристофера Прескотта, нашел ли он время их прочитать.

— Нет, ваша честь, не нашел, — признался Кристофер. — Но три или четыре года назад мать вносила изменения с моего полного одобрения.

Судья кивнул.

— И тогда вы считали, что ваша мать была в полном уме и твердой памяти?

— Абсолютно. Только в последнее время она проявляла признаки… спутанности сознания.

Судья поднял документы.

— Вижу, что в то время она отдала вам двести тысяч долларов.

— Совершенно верно, ваша честь, но уверяю, что я бы не принял их, если бы посчитал, что матушка не способна выносить верных суждений.

— Довожу до вашего сведения, мистер Прескотт, что в этих документах сказано следующее: если ваша мать окажется недееспособной, ее опекуном становится внучка, Лайра Декурси Прескотт. И ей решать, как управлять финансами и лечением миссис Прескотт.

— Но после смерти матери душеприказчиком становлюсь я! — возразил Кристофер.

— Не становитесь, — покачал головой судья.

Кристофер потерял дар речи. Забавно было смотреть на выражение лиц его и жены. Джудит выглядела так, словно только что спустилась с американских горок. Судья быстро завершил дело, объявив, что Джиджи вполне способна управлять собственными финансами.

Все время утомительного испытания Джиджи оставалась невозмутимой. После слушаний она погладила сына по руке, поцеловала невестку в щечку и, взяв под руку Лайру, пригласила всех в свой любимый ресторан.

Лайра еще в детстве поняла, какая поразительная женщина ее бабушка, но после суда снова осознала, что она сила, с которой приходится считаться. Недаром говорят: хитра, как лиса. Это про Джиджи. Она сумела настолько очаровать психиатра и судей, что когда пришли результаты анализов, те оказались довольны не меньше Лайры. Джиджи всегда точно знала, что делает… и почему.

Несмотря на победу в суде, Лайра была уверена, что ее мерзкий папаша не собирается на этом остановиться и снова попытается получить контроль над бабушкиным состоянием, а это означало, что он продолжит постыдные попытки доказать ее недееспособность. Бабушке удалось выиграть этот раунд, но Лайра волновалась, что в следующий раз ей придется худо. И Джиджи никак не хотела обороняться. Мало того, время от времени выкидывала такое, что могло считаться по меньшей мере эксцентричным.

За последние девять месяцев она трижды переделывала ванную на первом этаже. Уже после второго раза у Лайры от страха заныл желудок. Сначала Джиджи расширила ванную, сломав чулан. Через несколько недель она снова начала переделки, установив душевую кабинку, новую раковину и выложив пол цветными изразцами. Когда все было закончено, она захотела чего-то современного. Приказала снять все краны, душ и раковину и пожертвовала их в благотворительную организацию. Подрядчик, милый терпеливый человек по имени Харлан Фишуотер, не жаловался. Он выложил пол белым итальянским мрамором, поставил стойку красного дерева с гранитным верхом, на котором красовалась раковина в виде чаши. Он также в третий раз переклеил обои и уже собирался устанавливать полки на чердаке, когда Джиджи поговорила с архитектором и захотела переделать абсолютно новую кухню. Именно тогда Лайра снова стала терять вес, опасаясь, что Кристофер и Джудит найдут новый предлог начать битву за бабушкино состояние. Несмотря на уверения Джиджи, будто все в порядке, Лайра не понимала ее поведения… пока случайно не узнала, что Харлан из кожи вон лезет, стараясь прокормить пятерых детей и лишившуюся работы жену. Харлан был прекрасным работником, но настали тяжелые времена, и не слишком много людей решались ремонтировать дома. Джиджи великодушно давала Харлану возможность заработать.

Но это был не единственный раз, когда поступки Джиджи казались странными. Лайра с ужасом вспоминала тот уик-энд, когда бабушка исчезла, никому ничего не сказав. К тому времени, когда она вернулась, Лайра была вне себя, а бабушка, как ни сожалела, что причинила внучке столько беспокойства, решительно отказалась рассказать, где была. Отец не преминет упомянуть об этом в суде, если вновь подаст прошение.

А вот теперь святая вода. Что, во имя всего святого, нашло на бабушку?

Лайра с облегчением заметила, что на шоссе 1-5 совсем мало машин. Теперь есть возможность подумать, что предпринять до того, как появится отец Генри.

Она попыталась перестроиться, но какая-то машина подрезала ее, и пришлось резко свернуть. Книги и DVD разлетелись по всей машине, напомнив, что их нужно куда-то пристроить. Девушка покачала головой, вспомнив сегодняшнюю сцену. Дворовая распродажа, привлекшая ее внимание, устраивалась в богатом квартале. Лайра еще с детства интересовалась подобными ритуалами, когда люди выставляли напоказ личные вещи в надежде получить немного наличных.

В то время как другие покупатели рассматривали распродажи как возможность получить что-то по дешевке, Лайра видела содержавшиеся в них истории. Бродя среди вещей, от которых владельцы сочли нужным избавиться, она мысленно сочиняла рассказы о людях, которым они принадлежали. Об их жизни. Конечно, это тоже немного странно, но в конце концов никто об этом не знает, и поэтому Лайре было все равно. Это всего лишь творческие экзерсисы.

Она обычно не рылась в одежде, но на одной распродаже увидела чудесное белое подвенечное платье семидесятых годов прошлого века, с которого даже не сняли бирки. Видимо, его ни разу не надели. В коробке с украшениями она отыскала браслет с надписью внутри: «Люблю навеки, Джон».

У Лайры разыгралось воображение настолько, что она представила молодую, безумно влюбленную пару, решившую пожениться. Кто передумал, жених или невеста?

На свет появилась одна, потом другая драматическая история, вдохновленные маленькой магазинной биркой и надписью на браслете.

Сегодняшняя распродажа была на редкость странной, и Лайре пока что не удалось придумать историю на ее основе. Женщина с безумным взглядом, швырявшая на землю все свои сокровища, казалась сумасшедшей. И похоже, отчаянно пыталась избавиться от всего, и как можно быстрее. Требовала, чтобы люди забирали вещи даром.

Слабым местом Лайры были книги. Она не могла пройти мимо них, не просмотрев заглавия, и поэтому, естественно, груда книг во дворе притянула ее магнитом. Поэтому она встала на колени и, подняв пару томов, поразилась. Некоторые книги были довольно старые. Лайра открыла потрепанный экземпляр «Гроздьев гнева» и увидела на титульной странице автограф Джона Стейнбека. Похоже, это первое издание. Осторожно отложив роман, она потянулась за вторым. «Властелин колец» с автографом Толкиена. Просмотрела еще с десяток и нашла четыре с авторскими автографами. Лайра не верила собственным глазам. В этой куче, беспорядочно разбросанной по газону, оказалось целое состояние в виде первых изданий и книг с автографами. Очевидно, эта истеричка, метавшаяся по двору, понятия не имела, что раздает.

Лайра попыталась объяснить, что книги очень дорогие, но той было все равно. Мало того, стала вопить, что, если Лайра не возьмет книги, она разведет костер и все сожжет. Возмутившись, девушка постаралась взять, сколько смогла унести.

По пути к бабушке она старалась понять, что теперь с ними делать. Пока она не найдет ответа, придется оставить их в надежном месте. Это ценные издания, и нельзя рисковать тем, что с ними может что-то случиться. Дом у Джиджи маленький, и места просто не хватит. Квартирка, которую она делила с Сидни, тоже не решение проблемы. Она уже завалена до потолка книгами и одеждой. Такого количества она не вместит. Оставалось фамильное ранчо в Техасе. Лайра и ее братья унаследовали его от дедушки.

Она съехала с шоссе и, позвонив смотрителю, сообщила, что отправляет ему несколько коробок книг, которые должны прибыть на следующей неделе. Не будет он так добр поставить их в ее спальне?

Закончив разговор, Лайра свернула на парковку «Макдоналдса» и, воспользовавшись GPS, нашла ближайший магазин, занимавшийся упаковкой и отправкой. Выгрузила книги и только сейчас заметила коробку с дисками. Она совсем забыла, что прихватила и их. Не желая тратить время на их рассортировку, она отправила все это на ранчо. Уже через сорок пять минут Лайра продолжила путь к бабушкиному дому, а книги и диски были на пути в Техас. Одна проблема решена. Остается вторая.

Джиджи жила в тихом округе к северу от Сан-Диего. Стоявшие рядом дома, выкрашенные в пастельные цвета, были любовно сохранены с прошлого века и избежали разрушений, причиняемых прогрессом. Здания, выстроившиеся на восточной стороне улицы, имели прекрасный вид на океан. Набережная была менее чем в миле от них, так же как и магазины. До кафетерия, продуктового рынка, цветочных и фруктовых лотков можно было добраться пешком.

Гараж Джиджи находился за домом, и проехать туда можно было только по боковой улице. Лайра остановилась, припарковала машину и прошла между домами, к калитке палисадника, окружавшего крохотный двор бабушки. У Лайры был ключ, но она решила постучать. Дверь открыла бабушка.

— Лайра Декурси Прескотт, что ты делаешь на моем крыльце? — строго спросила она, сдерживая улыбку.

Джиджи, очевидно, радовалась внучке, хотя не собиралась этого показывать. Отступив в сторону, чтобы пропустить внучку, она спросила:

— Что, телефонная компания забастовала? Именно поэтому ты не смогла позвонить заранее и предупредить?

Лайра поцеловала бабушку в щеку.

— Знаю, мне следовало позвонить.

— Так почему ты этого не сделала? Знай я, что ты решила меня навестить, приготовила бы твой любимый рыбный суп.

— А прямо сейчас не сможешь?

Не дожидаясь ответа, Лайра отнесла наверх сумку и ноутбук. А когда вернулась, бабушка уже была на кухне и шарила среди кастрюль и сковородок.

— Ты не рада меня видеть? — удивилась она.

— Еще бы не рада, — проворчала Джиджи. — Но с утра придется идти на рынок за свежей рыбой. Пожалуй, составлю список, а то обязательно что-то забуду. В холодильнике чай со льдом.

— Сладкий или обычный?

— Обычный.

Лайра налила себе стакан и уселась за стол.

— Здорово.

Бабушка нашла большую кастрюлю и поставила на плиту.

— Я всегда добавляю в чай чуточку лимонного сока. Так почему ты приехала, Лайра? Надеюсь, у тебя не закончились деньги трастового фонда? Ну конечно, нет. Твой дедушка перевернулся бы в гробу, узнай он, что ты выбрасываешь на ветер его состояние.

— Я не касалась своего трастового фонда, — рассмеялась Лайра. — И деньги мне не нужны.

Джиджи нервно вытерла руки полотенцем.

— У тебя что-то случилось в школе? Ты так хорошо училась…

— У меня нет проблем с занятиями. Все прекрасно, — заверила Лайра.

— Сколько недель тебе осталось? Три? Четыре? — продолжала допрашивать бабушка и, открыв ящик, вынула розовый блокнот с карандашом и села напротив Лайры.

— У меня закончился картофель, и если я не запишу его, обязательно забуду. Я знаю, почему ты здесь. Это все твой отец?

— Ты имеешь в виду своего сына.

— И твоя мать, — продолжала Джиджи, словно не слыша. — Они снова тебя расстроили, верно?

— Нет, не они. Я давно не разговаривала с этими людьми и в ближайшее время не намереваюсь.

— Тебе не следует называть родителей «эти люди», — улыбнулась Джиджи.

Лайра подумала, что еще очень мягко выразилась, а могла назвать жадных, неблагодарных, амбициозных родителей куда хуже.

— Мне звонил отец Генри.

Джиджи отложила ручку и вздохнула.

— Он немного сплетник, не находишь? Нет, не пойми меня превратно, он славный человек, но вечно поднимает шум из-за пустяков. Кончится тем, что у него возникнут проблемы с сердцем, если не научится расслабляться. Стресс может убить.

— Бабушка, именно ты причина его стресса. Отец Генри очень расстраивается из-за тебя.

Джиджи презрительно фыркнула.

— Подумаешь, прихватила немного. Кого это трогает? И я всегда доливаю. Никогда не оставляю лохань пустой.

— Это не лохань, а купель, — поправила она. — И что значит «доливаешь»?

— Беру с собой пару больших бутылок «перье» и, когда возьму столько воды, сколько требуется, доливаю из бутылок.

— То есть воду с газом…

— Верно, дорогая.

Вряд ли священник, услышав это, обрадуется.

— Когда будешь говорить с отцом Генри, постарайся не упоминать о воде с газом.

— Когда я буду с ним говорить?

— Я пригласила его к нам. На завтра. Здорово, если он поужинает с нами.

— Я человек общительный, и это твой дом, но хотелось бы знать, почему ты его пригласила?

— Джиджи, ты прекрасно знаешь почему.

Раздосадованно проведя рукой по волосам, Лайра добавила:

— Надеюсь, он тебя образумит. Отец Генри не раз предупреждал, что нельзя воровать святую воду. Почему ты продолжаешь это делать?

— Воровство? Какое уродливое слово. Я беру святую воду. Беру, — подчеркнула она. — Ответ на твой вопрос не в этом доме. Выйди на крыльцо и осмотри двор миссис Кастмен. Особенное внимание удели ее клумбам и грядкам. Сравни ее двор с моим.

— Но, Джиджи…

— Иди, — велела она, взмахнув рукой.

Спорить бесполезно. Лайра вышла на крыльцо, оглядела оба крошечных двора и вернулась на кухню.

— И что ты увидела?

— Цветы миссис Кастмен в прекрасном состоянии, чего не скажешь о твоих.

— Мои вянут, — согласилась она. — Этой весной я решила, что посажу все то же, что она, и буду поливать так же часто. И вот тебе результаты, хотя солнце освещает дворы одинаково. Как-то я увидела, что миссис Кастмен выходит из церкви с большим пластиковым кувшином воды и сразу поняла, где она это раздобыла. Проследила за ней до дома. И увидела, как она поливает посадки святой водой. Вот поэтому, юная леди, я и беру в церкви святую воду.

Кто способен поспорить с такой логикой?

Лайре совсем расхотелось видеть завтра священника. Если отец Генри останется на ужин, дотянет ли она до десерта, не вылетев из дома в досаде и раздражении?

Глава 6

Отец Генри провел прекрасный вечер. Предварительно он позвонил и сообщил, что придет после пятичасовой мессы. Он намеревался прочитать Джиджи Прескотт строгую нотацию, вернуться к себе в половине седьмого и поужинать тем, что осталось от ленча, но аппетитные ароматы, доносившиеся из кухни Джиджи, оказались настолько соблазнительными, что уговаривать его остаться на ужин почти не пришлось.

Ужин, приготовленный бабушкой, понравился бы и королю: часть ее генерального плана по обезоруживанию священника. С помощью Лайры на столе появились салат из шпината, говяжьи ребрышки с йоркширским пудингом, особый картофель на восемьсот калорий и свежая спаржа. На десерт предлагался домашний яблочный пирог с ванильным мороженым.

Отец Генри был высоким и худым. Но сегодня ел за трех лесорубов. Лайра не понимала, как все это в него помещается. Джиджи решила не готовить рыбный суп, заявив, что все мужчины любят говядину, а если не все, то большинство. Священник, очевидно, любил, поскольку дважды просил добавки.

Кофе Джиджи подала в гостиной, а потом предложила выйти на крыльцо и посидеть в качалках, обсуждая «ситуацию» со святой водой.

Лайра осталась в доме. Не хотела, чтобы бабушка подумала, будто они со священником объединились и наступают на нее единым фронтом. Говорили они тихо, и голоса заглушал свист ветра, так что Лайра даже не могла их подслушать. Правда, до нее донесся смех отца Генри, что она посчитала добрым знаком. Когда священник окликнул Лайру, чтобы попрощаться, она решила проводить его до машины. Узнать, как разрешилась «ситуация».

— Ваша бабушка дала мне слово, что оставит в покое купель. Я предложил ей несколько альтернатив.

— И?

Священник покачал головой.

— Она сказала, что это не одно и то же.

— Но пообещала больше не брать святую воду из купели?

— Верно.

— Прекрасно. Но если случится что-то еще, касающееся бабушки, не могли бы вы позвонить мне и только мне? Не стоит впутывать сюда других членов семьи.

— Она дала мне слово, — напомнил отец Генри.

Ну да, как же!!!

— И я уверена, что у нее самые лучшие намерения, — добавила она.

Кажется, он что-то понял.

— Я вам позвоню.

— Спасибо, — облегченно улыбнулась Лайра.

Отец Генри открыл дверь машины, помедлил и попросил:

— Если миссис Прескотт опять сорвется и возьмет святой воды, пожалуйста, попросите ее не доливать купель газировкой. Пузырьки все еще лопались, когда рядом оказался Билл Брэдшоу, один из наших прихожан. Он посчитал это чудом. Если бы это увидел второй пастор, сомневаюсь, что он нашел бы это забавным.

Лайра сдерживала смех, пока машина отца Генри не свернула за угол. Поднимаясь на крыльцо, она краем глаза увидела шевельнувшуюся на окне миссис Кастмен занавеску. Лайра исподтишка улыбнулась. Должно быть, соседка умирает от любопытства!

Лайра вошла в дом и стала относить посуду на кухню. Загружая посудомойку, она услышала доносившийся из гостиной смех. Заглянула в комнату и обнаружила Джиджи, развлекавшую супружескую пару, которая жила неподалеку от ее дома. К тому времени, как Лайра закончила убирать, число гостей Джиджи увеличилось до шести. До этого Лайра гадала, зачем бабушка испекла два пирога. Теперь она поняла. Друзья и соседи часто заглядывали к Джиджи, и та всегда их угощала. Она была прекрасной хозяйкой. В детстве Лайра часто сидела на крыльце подальше от глаз взрослых и слушала чудесные истории, которые рассказывала бабушка. Уже тогда девочка хотела походить на нее. И неудивительно. Для Лайры бабушка Прескотт была олицетворением благородной леди — южанки.

Уроженка Александрии, штат Южная Каролина, очаровательного маленького городка в часе езды от Чарльстона, Лайра Колетт Декурси была любимой дочерью Борегара Декурси, владельца текстильной фабрики, единственного промышленного предприятия Александрии. Училась в лучших европейских пансионах, и в восемнадцать, через месяц после возвращения домой, познакомилась с Тобиасом Кристофером Прескоттом, которого отец называл выскочкой и нефтяным бароном из варварского штата Техас.

Год спустя она вышла замуж за Тобиаса, и такой пышной свадьбы еще не видывали в Александрии. Через много лет она рассказывала своей тезке, что в тот день обещала любить и почитать мужа, но намеренно опустила в своих обетах слово «повиноваться». Повиноваться мужу ей казалось совершенным абсурдом. Бабушка даже тогда слыла упрямой, но дедушку Тобиаса это ничуть не смущало, и их брак был крепким и счастливым и длился сорок два года.

Лайра вполне сознавала, что никогда не найдет второго Тобиаса. Дедушка был настоящим мужчиной. Сомнительно, что такие сейчас существуют. Мужчины, с которыми она встречалась, были эгоистами, помешанными на сексе и деньгах, шовинистами, считавшими, будто женщину можно тащить в постель через два часа после первой встречи. Нечего и говорить, что они были шокированы и немного разочарованы, когда Лайра говорила «нет» и возвращалась домой в одиночестве. Наверное, любовь не для нее. Лайра так устала встречаться с кретинами — оно того просто не стоило. И ей хорошо одной. Зачем что-то менять?

В начале двенадцатого Лайра спустилась вниз проверить, заперты ли двери, и пожелать бабушке доброй ночи. Спальня Джиджи находилась на первом этаже, в глубине дома. Дверь была открыта. Джиджи завязывала пояс на халате. Увидев на пороге Л аиру, она воскликнула:

— Прекрасный был день, верно?

— Ты права.

Лайра вошла в комнату и уселась на постель Джиджи.

— У тебя столько гостей каждый день?

— Нет, конечно, нет. Хотя Паркеры — те, что живут в двух домах от моего, в розовом бунгало, — любят меня навещать.

— Я очень этому рада.

Лайра устремила взгляд на стоявшую на комоде фотографию в рамке: дед и бабка, стоящие рука об руку перед парой лошадей.

— Ты скучаешь по ранчо?

— О да, еще бы! Оно так много лет было моим домом.

— Иногда я думаю, что ты уехала, чтобы убраться подальше от моих родителей.

Джиджи промолчала и ловко сменила тему.

— Я люблю Калифорнию. Переезд пошел мне на пользу.

— А по дедушке Тобиасу скучаешь? — улыбнулась Лайра.

— Да, мне нравилось быть замужем.

— Не подумывала снова выйти замуж? Дедушка хотел бы видеть тебя счастливой.

— Никогда! Я верю в единственного мужчину своей жизни, а Тобиас и был единственным.

— Единственным?

— Да. Единственной настоящей любовью. А теперь иди спать.

— Не знала, что ты так романтична, — пробормотала Лайра, целуя бабушку.

Лежа в постели, Лайра долго думала о том, чего добились бабушка и дедушка. Они превратили маленькое техасское ранчо в империю из пятнадцати тысяч акров, где добывали нефть, выращивали скот и чистокровных лошадей. Прекрасное место для большой семьи, и Прескотты надеялись, что в доме будет полно детей. Но родился всего один сын. Они окружили Кристофера любовью и вниманием и ожидали, что однажды он станет управлять ранчо. Кристофер нив чем не нуждался и не питал ни малейшего интереса к семейному бизнесу. Окончив колледж, он женился на далласской светской барышне Джудит Торндайк, переехал на ранчо и, несмотря на все усилия родителей, отлынивал от всех обязанностей. Жизнь родителей Лайры была наполнена экзотическими путешествиями и развлечениями и ненадолго прерывалась тремя беременностями. Разница между братьями Лайры Оуэном и Купером была всего год. Лайра родилась через пять лет.

Несмотря на вечное отсутствие родителей, детство Лайры на ранчо было идиллическим. Пока Кристофер и Джудит вели светский образ жизни по всему миру, братья и сестра выросли под любящим и неусыпным присмотром дедушки и бабушки. Те поощряли внуков искать и находить применение своим талантам. Для Оуэна и Купера главной страстью стало ранчо. Интересы Лайры лежали в области искусства: она влюбилась в кино и мечтала стать режиссером.

Родителей Лайры крайне раздражали непонятные стремления дочери. Они надеялись, что она займет место в обществе, выйдя замуж за члена богатой и выдающейся семьи. А вот Джиджи, наоборот, поощряла внучку в ее занятиях. Когда та окончила колледж, бабушка передоверила ранчо Оуэну и Куперу, а сама перебралась в Калифорнию. Лайра решила остаться здесь, чтобы учиться в одной из лучших в стране киношкол, и Джиджи хотела быть рядом. За это, как и за многое в жизни, Лайра была бесконечно благодарна Джиджи. И всячески ее оберегала.

Хотя бабушка была прекрасной женщиной, идеалом ее никак не назовешь. Она была злопамятной. Обсуждала политику только с демократами, ибо в ее извращенном сознании они в отличие от республиканцев были умны и благоразумны. Джиджи была упрямой и суеверной, и если можно считать кражу святой воды преступлением, к тому же еще и воровкой.

После воскресной утренней мессы Лайра и Джиджи отправились на рынок. Они бродили между лотками и покупали апельсины, виноград и букеты ярких ромашек, а перед возвращением домой зашли на ленч в пляжное кафе. Лайра всегда любила эти беспечные часы, но сознавала, что пора возвращаться в Лос-Анджелес. Поэтому в середине дня обняла бабушку, выехала на шоссе и направилась на север.

Когда она сворачивала на свою улицу, зазвонил телефон. Она остановилась у парковки и взяла трубку. Звонил Купер:

— Как Джиджи?

— Прекрасно.

— Все такая же задиристая?

— Да.

— Значит, все в порядке. Честно говоря, мне кажется, что ей стоит вернуться на ранчо, где мы с Оуэном могли бы за ней приглядеть.

— Она не хочет возвращаться, и ей не нужны няньки. Бабуля вполне способна позаботиться о себе.

— Эй, я позаботился бы о ней не хуже тебя. И звоню потому…

— Выкладывай, Купер. И поскорее, — нетерпеливо бросила Лайра.

— Ма и па только что купили дом в Лойоле, неподалеку от Джиджи.

— Что?!

Лайра едва не уронила телефон.

— Зачем им это?

— Па заявил, будто они хотят быть поближе на случай, если понадобятся Джиджи в ее последние годы.

— О, брось, — фыркнула Лайра. — Они обращаются с ней, как с древней старухой. Ей нет и семидесяти, а в наше время это не возраст. Кроме того, она абсолютно здорова.

— Я всего лишь пересказываю слова отца, — перебил Купер.

— Но я ему не верю, да и ты тоже. Единственный мотив — это деньги Джиджи. Они хотят быть поближе к ее деньгам, а не рядом с Джиджи. Понять не могу, почему она терпит такую откровенную жадность.

— Возможно, потому что он ее сын, — предположил Купер.

Но Лайра проигнорировала отвратительно правдивое заявление.

— Каждый раз, когда эти люди делают нечто ужасное и мне кажется, что Джиджи больше никогда с ними словом не перемолвится, она всегда твердит одно и то же: «Пусть это тебя не волнует». И на этом конец дискуссии.

— Как я уже сказал, он ее сын.

— Знаю-знаю, — раздраженно фыркнула Лайра.

— Ладно, мне пора. Ты как?

— Нормально.

— Не пропадай!

Лайра прикусила губу, полная решимости не расстраиваться. Впереди у нее хлопотливая неделя, но все сложится хорошо, если она останется спокойной и сосредоточенной. Она не позволит родителям вывести ее из себя.

В ушах звучали слова бабушки: «Пусть это тебя не волнует. Пусть это тебя не волнует…»

Глава 7

Лайра не обратила внимания на предостерегающие звоночки.

Она набрала код, чтобы открыть ворота автостоянки. И едва въехала внутрь, как ворота снова закрылись. Наконец-то она дома.

Большой роскошный седан стоял на месте, предназначенном для машины миссис Экхард, рядом с местом Лайры. Седан стоял прямо на разделительной линии, так что девушка едва смогла открыть дверь. «Приус» миссис Экхард будет стоять в аэропорту еще неделю, пока та отдыхает на Гавайях. Лайра забирала ее почту. Так кто воспользовался ее местом? Да еще и припарковался так небрежно?!

Девушка схватила сумочку и ключи и, протискиваясь между машинами, заметила в углу заднего стекла треугольный стикер прокатной фирмы. Повернувшись, чтобы пересечь стоянку, она заметила приоткрытый багажник.

В одной из квартир второго этажа орал телевизор. Только поднявшись по внешней лестнице и пройдя коридором к своей квартире, Лайра сообразила, что шум доносится из ее собственной гостиной. Похоже, кто-то смотрел мультики. Странно… Машина Сидни стояла на парковке, так что та скорее всего дома. Но она в жизни не смотрела мультики! Почему же Лайра ясно расслышала «ябба-дабба-ду»?

Лайра замедлила шаг и недоуменно вскинула брови при виде царапин на новенькой никелированной пластине замка и трещины в стене у косяка.

Наконец в голове завыли тревожные сирены. Дома ли Сидни, и если это так, кто с ней?

Лайра подступила ближе и едва не подскочила, услышав мужской голос.

— Да заткни ты этот ящик! — завопил кто-то. — У меня голова раскалывается!

Телевизор тут же затих. И тут Лайра услышала второго:

— Зачем нам ждать, пока она очнется, чтобы снести ее вниз и сунуть в багажник?

— Мы не потому ждем. Просто еще не стемнело. Хочешь, чтобы тебя увидели?

— Нет, но почему бы ее не связать?

— Потому что ты забыл в машине веревку и скотч, вот почему.

— А с чего ты решил, будто это моя работа? Мог бы сам принести. И что нам делать, если она не очнется? Ты слишком сильно ее огрел.

— Да она подняла такой вой! Пришлось огреть, чтобы заткнуть ей рот. Если бы мы нашли, что искали, давно бы смылись.

Лайра как можно тише отошла, убежала в коридор и с сильно колотящимся сердцем набрала 911. Объяснила оператору, что творится в квартире, и хотя голос дрожал, все-таки постаралась ответить на вопросы возможно более отчетливо. Оператор выслал полицейский патруль и велел Лайре оставаться на линии. Но Лайра этого не сделала, и хотя не выключила телефон, положила его на сумку. Затем нашла маленький баллончик перечного спрея. Она не собиралась входить в квартиру, пока не услышит Сидни. И обязательно дождалась бы полицию, но на всякий случай нуждалась в другом оружии.

Лайра слетела вниз к машине и открыла багажник. Обнаружила тяжелый гаечный ключ и помчалась наверх, настороженно прислушиваясь, не завоют ли сирены. Почему так долго?

Сжимая баллончик со спреем в одной руке и гаечный ключ в другой, Лайра хоть и умирала от страха, но все же приготовилась сражаться до последнего.

Она снова приникла к двери, пытаясь уловить голос Сидни. Телевизор все еще был настроен на анимационный канал. Взломщики молчали. Что там происходит?..

Лайра затаила дыхание и прижалась ухом к двери. И когда подумала, что больше не вынесет ни секунды, за дверью снова заговорили:

— Может, я вправду слишком сильно ее стукнул. Посмотри, дышит ли еще?

И тут Сидни как по команде громко застонала.

— Дышит, и еще как. Похоже, приходит в себя. Может заклеить ей пасть?

— Посмотри, есть ли скотч на кухне? Не представляю, где еще он может быть в этих клетушках. И кстати, загляни в холодильник насчет пива.

— Ладно-ладно, заклею ей рот, а потом потащу в спальню. Позабавимся немного, пока ждем, договорились?

— Сиськи у нее что надо, это верно. Сначала тащи скотч и пиво. Потом можешь делать с ней что хочешь.

— О нет, — прошептала Лайра.

Но тут вдалеке послышался вой сирен. Слава Богу!

Сидни неожиданно вскрикнула, и Лайра поняла, что больше ждать нельзя. Позвонив, она отступила, чтобы ее не увидели в глазок. За дверью раздался громкий шепот:

— Зажми ей рот рукой!

Какое-то шуршание… потом ничего. Лайра ждала. Казалось, прошла целая вечность. В квартире было тихо. Потом она услышала тихий шепот и шарканье. Нужно что-то делать!

Подвинувшись к двери, она осторожно вставила ключ, одним движением отперла дверь и, распахнув, отпрыгнула в сторону и подняла над головой гаечный ключ.

Из квартиры выскочил мужчина с пистолетом в руке. На нем была черная лыжная маска, так что Лайра видела только пуговичные глазки. Едва он повернулся в ее сторону, она нажала на головку баллончика. Мужчина взвыл и стал тереть глаза. Лайра размахнулась и с силой опустила ключ на руку, сжимавшую пистолет. Прежде чем отлететь в сторону, пистолет разрядился, и пуля задела ее ногу.

Мужчина, хромая, отступил и крикнул подельнику:

— Скорее лови ее, пока не подобрала пистолет!

Лайра поискала его взглядом. Но он, должно быть, провалился через прутья перил. Второй мужчина отшвырнул Сидни и потянулся за своим оружием, после чего помчался к двери, но Сидни остановила его, швырнув в голову настольную лампу. Тот завизжал, споткнулся и упал на диван.

Лайра метнулась вперед, чтобы вытащить из квартиры Сидни. Подруга выглядела растерянной и ошеломленной. Но еще несколько секунд, и оба громилы погонятся за ними.

— Нужно выбираться отсюда, — настойчиво прошептала Лайра.

Прогремел выстрел. Пуля раздробила косяк. Они сбежали вниз и спрятались под лестницей. В нескольких футах, на полу, валялся тот самый пистолет. Лайра немедленно подобрала оружие.

— Встань за столб, — приказала она Сидни и, подняв пистолет, прицелилась в сторону ступенек, ожидая появления бандитов. Но не дождавшись, схватила Сидни за руку и повела в коридор, соединявший переднюю и заднюю части зданий. Прижавшись к стене, они слушали грохот шагов по передней лестнице дома. Лайра подалась вперед и успела увидеть, как громилы прыгнули в седан, стоявший рядом с ее машиной. Дали задний ход и вырвались с парковки, сбросив скорость только для того, чтобы открыть ворота. И, визжа шинами, скрылись вдали.

Лайра устало обмякла и наконец перевела дух.

— Ты в порядке? — прошептала она.

— Думаю, да. А ты?

— Перепугана до смерти.

— Я тоже.

Через две секунды перед зданием остановились две полицейские машины с мигалками. Четверо полицейских распахнули дверцы и вышли с пистолетами наготове.

Лайра нагнулась, положила пистолет на землю и знаком велела Сидни выйти.

Полицейские окружили их.

— Ей нужно вызвать «скорую», — сказала Лайра. — По-моему, у нее сотрясение мозга.

— Со мной все в порядке, — настаивала Сидни.

— Нам сообщили о перестрелке. «Скорая» уже едет, — сообщил полицейский и, заметив, что Сидни пошатнулась, повел к лестнице и усадил, после чего осмотрел ее голову.

Два парамедика прибыли на место происшествия минутой позже. Один позаботился о Сидни, другой занялся раной на ноге Лайры. Пока он смазывал ранку антисептиком и наклеивал лейкопластырь, двое полицейских допрашивали Лайру.

Но она не могла объяснить, как бандиты попали в дом и что хотели.

— У нас нет ничего ценного, если не считать ноутбуков. Я слышала только, что они собирались увезти куда-то Сидни, когда стемнеет.

— Но как же они вошли? — допытывался полицейский.

Сидни услыхала вопрос и встала рядом с Лайрой.

— Они уже были в гостиной, когда я вернулась домой, и вовсе не хотели грабить. Просто ждали.

— Ждали? — удивилась Лайра. — Но чего?

— Тебя. Лайра, они ждали тебя.

Глава 8

Сидни считала, что им нужна помощь. Даже при том, что перед зданием дежурила патрульная машина, она не чувствовала себя в безопасности. Оставалось решить, кому звонить. Из шести братьев Сидни трое являлись агентами ФБР, а один — федеральным прокурором.

Даже ее сестра Джордан была замужем за агентом ФБР. Если Сидни позовет, приедут все, что стало бы благословением божьим. Но могло стать и проклятием. Опека братьев иногда бывала невыносимой.

Отпрыскам больших семей обычно невозможно хранить секреты друг от друга, и братья Быокенен не были исключением, когда речь шла о сестрах. Если Джордан или Сидни попадали в беду, братья немедленно мчались на помощь, а потом понять не могли, почему девушки недовольны. Но неблагодарность сестер их не останавливала.

К счастью, не все братья могли вмешаться. Самый младший, Закери, учился в академии военно-воздушных сил и, следовательно, был вне игры. Он и Майкл, служивший в морском спецназе, обычно последними узнавали, что происходит.

Сидни в семье считалась тихоней. Наблюдательницей. Кроме того, она была очень независима и хотела жить самостоятельно, по своим правилам. Короче говоря, желала, чтобы братья не совали нос в ее дела и позволяли принимать собственные решения, верные или неверные. Но то, что случилось сегодня, выходило за все рамки. Сидни понимала, что ее лучшей подруге грозит серьезная опасность. Оставалось надеяться, что один из братьев поймет в чем дело.

Прежде чем звонить, Сидни решила подождать до тех пор, пока они покинут больницу. Лайра последовала за «скорой» на своей машине, чтобы отвезти ее домой.

Дежурный врач в приемном покое осмотрел Сидни и назначил рентген и компьютерную томограмму.

— На всякий случай, — пояснил он.

Оказалось, что с Сидни все в порядке. Легкое сотрясение мозга, не требующее постоянного присутствия в больнице.

По пути домой она упросила Лайру остановиться у магазина и купить отчаянно необходимый шоколад. Лайре пришлось сдаться.

— Я позвонила в службу ремонта, — объявила Лайра, когда они снова влились в поток движения.

— Зачем?

— Дверь квартиры. Хэнк сейчас должен чинить косяк. Если громилы сломали замок, Хэнк поставит новый. Я выбрала эту квартиру из-за близости к кампусу и еще потому, что считала себя в полной безопасности. Ворота с электронным управлением и полицейский участок рядом… я даже старалась не обращать внимания на тесноту! Как же они проникли в дом?

— Возможно, прошли за другим жильцом, а проникнуть в квартиру еще легче. Входная дверь так стара, что один хороший пинок — и они внутри.

— Сначала они пытались вскрыть замок. Он весь исцарапан.

— Это я заметила, — кивнула Сидни, — но, когда входила, не увидела, что косяк изуродован.

Она покачала головой.

— Становлюсь рассеянной и ленивой.

— Я тоже, — согласилась Л аира. — И что было дальше?

— Один меня схватил. Другой вытащил снимок, посмотрел на него, мотнул головой и сказал: «не та».

— Не та?

— Он пришел за тобой, Лайра.

Они добрались до своей улицы, и Лайра сбросила скорость. Отсюда просматривались двери квартиры. Никого не было видно. Где же Хэнк?

Лайра решила, что он уже ушел. Она нажала кнопки, и ворота автостоянки медленно раздвинулись.

— Ты видела снимок? Где они его раздобыли? — спросила она, проезжая к своему месту.

— Кто-то за тобой следил. На снимке были мы обе, идущие через кампус.

— Все это так страшно, — прошептала Лайра и, въехав на место, заглушила мотор.

— Верно. Когда тот, кто держал меня, ослабил хватку, я вырвалась и сильно пнула его, сама знаешь куда. Он взбесился и ударил меня в челюсть. Я отключилась. Удивительно, как еще зубы не выбил! Не знаю, сколько я пробыла без сознания. Но когда очнулась, постаралась не шевелиться и стала подслушивать. Они ждали, пока ты придешь домой, чтобы куда-то тебя увезти. По-моему, хотели, чтобы ты им что-то отдала.

— Что?

— Понятия не имею. Они не говорили. Это все, что я узнала, прежде чем ты распахнула дверь.

— Пойдем наверх. Я хочу, чтобы этот день поскорее кончился.

— А я хочу шоколада, — объявила Сидни, шагая вслед за Лайрой, державшей в руке перечный спрей и ключи, и коробку шоколада под мышкой.

— А я хочу электрошок. И кастет. И бейсбольную биту…

— А все это разрешено в Калифорнии?

Лайра пожала плечами.

Подруги направились к дому.

— Как твоя бедная ножка? — спросила Сидни. — Поверить не могу, что ты была ранена и ничего не сказала, когда прибыла полиция.

— Да какое «ранена»! — рассмеялась Лайра. — Санитар был такой славный. Как твоя голова?

— Раскалывается.

Они снова поднялись наверх и нерешительно приблизились к двери. Замок тот же самый, но дверь починена.

— Нужно купить второй засов.

— Определенно, — согласилась Лайра.

— Погоди, вот увидишь, что они натворили в спальне, — вздохнула Сидни. — Определенно что-то искали.

— Драгоценности и деньги? У нас нет ни того ни другого.

— Я войду первой, — решила Лайра и, подняв баллончик, переступила порог. К счастью, квартира оказалась пуста, хотя и в ужасном состоянии. Целый день уйдет на то, чтобы все привести в порядок. Ящики выдвинуты, одежда сорвана с вешалок, матрасы перевернуты.

— Позвоню сестре, — решила Сидни. — Но сначала перестелю постель, потому что собираюсь всю ночь сидеть на телефоне.

— Я постелю тебе, а ты отдохни. Джордан настоящая болтушка, верно?

— Не совсем. Мы проговорим минут десять. Но потом Джордан расскажет мужу обо всем, что случилось. А тот позвонит братьям, и можешь держать пари, что скоро начнутся звонки. Тебе и мне.

— Но мне зачем? Ты сама вполне сможешь объяснить, что случилось.

— Лайра, теперь ты член семьи. Давно знаешь Алека и Дилана, и Ника, и Тео, и здоровяка Ноа, мужа Джордан. Ты не только моя лучшая подруга, но и спасла мне сегодня жизнь. Считай, что тебе повезло, и ты имеешь знакомых в правоохранительных органах. Конечно, они тебе помогут.

— Ты права, — улыбнулась Лайра. — Они разберутся в этом деле.

«Слава Богу», — добавила она про себя.

— Позвонишь Джиджи или своим братьям?

— О нет. Джиджи разволнуется, а братья… знаешь, каковы они.

— Ну да, они потащат тебя обратно на ранчо и окружат вооруженными охранниками.

— Совершенно верно, — согласилась Лайра, направляясь к спальне. — Я постелю постель, пока ты звонишь Джордан. Потом приму горячий душ и закончу статью о фильмах с Кэтрин Хепберн. Нужно успеть до завтра.

— Чей семинар?

— Линдена. Он такой зануда!

Лайра занималась постелью, а Сидни тем временем искала мобильник. Нашла под столом, подключила к сети и перешла к стационарному телефону, чтобы позвонить Джордан.

— Не слишком поздно для звонка? — спросила она, когда сестра подняла трубку.

— Нет, конечно, нет, — заверила Джордан.

— Ноа дома?

— Рядом. Хочешь поговорить с ним?

— Да, пожалуйста.

— С тобой все в порядке? — встревожилась сестра.

— Абсолютно все.

Джордан передала трубку мужу и объяснила, что Сидни хочет с ним потолковать.

— Привет, медочек, как дела?

— Слушай… сегодня кое-что случилось…

Глава 9

Верная своему слову, Сидни просидела на телефоне до часа ночи. Как она и предсказывала, пришлось объясняться с Ноа, Тео, Диланом, Ником и Алеком. Алек в этой очереди оказался последним.

— С кем ты говорила?

— С братьями.

— Тебе следовало организовать конференц-колл [3]. Сэкономила бы время.

Почему она об этом не подумала?

— Следовало. Ты уже…

— Я потолковал с Ноа, — перебил Алек. — Он все мне рассказал. Ты хоть какое-то представление имеешь о том, что им нужно?

— Я знаю только, что они искали Лайру. Детектив О'Малли провел с нами в больнице целый час, задавая вопросы, но мы так и не сумели ничего объяснить.

Ее голос дрогнул.

— Алек, они ужасны, я в жизни так не боялась.

— Надеюсь, ты понимаешь, как тебе повезло?

Еще бы она не понимала.

— Меня уже сто раз об этом спрашивали. У меня сотрясение мозга. Вряд ли это можно назвать удачей, — буркнула Сидни ему назло.

— Могло быть куда хуже. Хорошо, что у Лайры был перечный спрей.

— И гаечный ключ.

— Нужно немало храбрости, чтобы войти в комнату, где орудуют бандиты. И все же стоило подождать полицию.

— Она им позвонила и ждала, — пояснила Сидни. — Но потом услышала, что они собираются со мной сделать, и поняла, что ждать больше нельзя.

— Вы обе могли…

Он осекся.

— Лайра хочет раздобыть электрошок.

— Что? — удивился Алек.

— Электрошок. И по-моему, ей плевать, разрешенное это оружие или нет. Да, и кастет. Она хочет кастет.

— Позволь мне поговорить с ней. Можешь позвать ее к телефону?

— Она спит. Разбудить ее?

— Нет, поговорю с ней завтра. Я собирался спросить, не страшно вам спать сегодня в этой квартире, но вижу, что Лайра — девушка волевая. Как насчет тебя?

— На улице дежурит славный полисмен и собирается пробыть здесь остаток ночи. Достаточно, чтобы почувствовать себя в безопасности, не так ли? Кроме того, не думаю, что они вернутся. А ты? Ты что думаешь? — нервно спросила Сидни.

— Сегодня все обойдется. Что ты делаешь завтра?

— Занятия.

— У обеих?

— Да. Но не в одной аудитории. А что?

— Напиши е-мейл с расписанием Лайры и своим тоже.

— И что ты собираешься сделать?

— С утра кое с кем поговорю и обеспечу помощь. Жаль, что пока сам не смогу выехать. Обещаю прислать кого-нибудь не хуже.

— Вижу, ты по-прежнему задираешь нос, — хихикнула Сидни. — И этот кто-то присмотрит за Лайрой. Ты ему доверяешь, так?

— Да, — заверил он. — И чтобы не рисковать, я пришлю кого-нибудь присмотреть за тобой тоже, пока мы не выясним, в чем дело.

— Алек, ты очень милый. Я начинаю понимать, почему такая прелестная женщина, как Риган, вышла за тебя.

— Она снизила планку, — засмеялся Алек. — Ладно, поговорим завтра.

Сидни повесила трубку и подошла к окну посмотреть, на месте ли патрульная машина. Она была припаркована под уличным фонарем, так что любой незваный гость наверняка ее увидит.

Сидни проверила, заперта ли дверь, и подставила под нее кухонный табурет. Жаль, у них нет бейсбольной биты, но ничего не поделаешь.

Поэтому она схватила кухонную метелку. Ничего, она и метлой умеет орудовать!

Она так и заснула, сжимая ручку метлы.

— Сэм, ты где?

— В Сиэтле.

— Ты у меня в долгу, — напомнил Алекс.

— Я спас твою задницу, да еще и в долгу у тебя?

— Только так делаются дела в Штатах.

— Послушай, Бьюкенен, я, типа того, занят…

— Попроси ее одеться. Это важно.

— Погоди.

Алеку пришлось ждать не более двух-трех минут, прежде чем Сэм снова взял трубку.

— Ладно, ты испортил мне вечер. Что надо?

— Когда ты едешь в Лос-Анджелес?

— Завтра, а что?

Алекс рассказал ему о Сидни и ее соседке.

— Я сам не могу туда лететь, но Лайра в беде. Вот и подумал, а вдруг сумеешь меня заменить? У тебя свободное время…

— Конечно, смогу. А твоя сестра? Тоже в опасности?

— Не думаю, но рисковать не собираюсь. Попрошу Макса Стивенса последить за ней.

— Как по-твоему, долго мне этим заниматься?

— Честно говоря, понятия не имею. Потолкую завтра с детективами, но вряд ли у них что-то есть.

— Когда я должен ехать?

— Как можно скорее.

— Ладно.

— Да, Сэм…

— Что?

— Спасибо.

Лайра закончила статью и уснула, положив голову на ноутбук. К счастью, крышка была закрыта, и она не обслюнявила клавиатуру. Лайра спала так крепко, что даже душ принимала в полусне. Затем надела джинсы и светло-голубую майку. Обычно она носила балетки. Но сегодня отказалась от них в пользу кроссовок, ибо они куда практичнее, и в случае чего Лайра сбежала бы от преследователей с быстротой молнии.

— Может, нам переехать? — спросила Лайра, когда они ели хлопья с молоком.

— Не знаю. Если мы попросим управляющего поставить новую дверь, может, снова почувствуем себя в безопасности.

— Трудно сказать.

— Алек звонил, — сообщила Сидни и передала разговор с братом. — Я дала ему расписание наших лекций. Тот, кого он послал, должен нас найти.

— Что-то я нервничаю, — призналась Лайра.

— Я тоже.

— Слушай, не ходи по кампусу одна.

— Прекрасная мысль. И тебе тоже не следует…

— Нам пора, иначе опоздаем.

Сидни отодвинула стул, отперла и открыла дверь. И тут же взвизгнула. В коридоре стоял человек.

— Простите, я вас испугал?

— Нет, — солгала Сидни. — Кто вы?

Уже задав вопрос, она сообразила, как грубо он звучит.

— Если вы Сидни, я ваша тень. Меня послал Алек.

Высокий, темноволосый, чудесная улыбка — это Сидни заметила с первого взгляда. Пожалуй, он мог сойти за студента-выпускника.

— У вас есть пистолет? — поинтересовалась она.

— Конечно.

— Тогда едем, — улыбнулась она. — Лайра, скорее! У меня лекция в десять, помнишь? И у тебя тоже.

Лайра вышла из-за угла, глядя в свой айфон.

— Пирсон отменил занятия. Теперь придется ехать к одиннадцати.

— Но мы только что решили не гулять по кампусу в одиночку!

— Она не будет одна, — заверил Макс. — Через пять минут прибудет агент Кинкейд.

Лайра подняла глаза и протянула руку опекуну Сидни.

— Я Лайра Прескотт. А вы…

Он пожал тонкие пальцы.

— Макс Стивенс. Сидни, так мы едем?

Сидни схватила сумку.

— Ведите, — приказала она.

Он стал спускаться вниз. Перед тем как последовать за ним, Сидни обернулась и одними губами прошептала:

— Bay!

Лайра, улыбаясь, заперла дверь. Главное, что у Макса есть пистолет и он сможет защитить подругу. Когда речь идет о подобных вещах, внешность особого значения не имеет.

Глава 10

Агент Сэмюел Кинкейд оказался потрясающим мужчиной.

Лайра с баллончиком спрея в руке открыла дверь, взглянула ему в глаза и тут же забыла о необходимости дышать.

Она впервые в жизни испытывала подобную реакцию на мужчину, а ведь она немало их повидала с тех пор, как оказалась в Лос-Анджелесе. Они были повсюду: в ресторанах, театрах, тренажерных залах, университетах, на пляжах и даже в церквах. Но этого человека нельзя было назвать красивым. Слишком угловат, слишком мужествен и очень-очень сексуален. Светлые рыжеватые волосы и пронизывающий взгляд голубых глаз. Костная структура лица была почти идеальной: прямой нос, чувственные губы, точеный подбородок.

Да. Потрясающий мужчина…

«Довольно», — велела она себе. Подумаешь, самый сексуальный мужик, которого она когда-либо видела! Большое дело!

— Собираетесь полить меня этим? — спросил он тихо и с интригующим акцентом.

— Что? О нет, нет, нет!

Она опустила баллончик, протянула руку и прошептала:

— Лайра. Я Лайра.

Почему она не в силах вспомнить собственную фамилию?

— Прескотт? — предположил он.

Как мило! Он ей еще и помогает!

— Да, Прескотт, — согласилась она.

Его глаза лукаво сверкнули. Неужели догадывается, что с ней творится? Очевидно, да, поскольку подсказал ей ее же фамилию.

Он пожал ей руку и представился:

— Агент Сэмюел Кинкейд. Можно просто Сэм. Некоторое время нам придется тесно общаться.

— Акцент… шотландский, верно?

— Да.

— Это вы спасли Алека Бьюкенена?

На это он ничего не ответил, но попросил разрешения войти.

— Разумеется, — пролепетала Лайра и поспешно отступила.

Проходя мимо, он выхватил у нее спрей.

Девушка пошла следом и увидела, что Сэм оглядывает комнату. Трудно представить, о чем он думает. Наверное, о том, что они с Сидни живут, как грязные поросята.

— Люди, вломившиеся сюда вчера вечером, перевернули всю квартиру, а у нас с Сидни не хватило времени убраться. Не знаю, нашли они то, за чем явились, или нет, — торопливо объяснила она.

— Судя по тому, что рассказал Алек, искали они именно вас.

— Знаю, но если так, зачем устраивать погром? Думаю, им нужно что-то другое.

— Возможно, — протянул Сэм. — Вот что: пока вы укладываете вещи, можете заодно проверить, не пропало ли что.

— Пока я укладываю вещи?

— Да. Здесь мы не останемся.

— Мы?

— Именно. Как я уже сказал, некоторое время мы будем очень тесно общаться.

— И вы станете моей тенью?

— Совершенно верно. Алек прислал мне расписание ваших занятий. Нужно торопиться, если хотите успеть к десяти.

— Лекцию отменили. Следующая в одиннадцать.

— Прекрасно. Значит, у нас есть время проверить ситуацию в кампусе. Не забывайте, те, кто сюда вломился, все еще поблизости.

Лайру передернуло, но она кивнула в знак того, что поняла. Зашла в спальню, посмотрелась в зеркало над комодом, пригладила растрепавшиеся волосы. Намазала губы блеском, надушилась и подняла рюкзак. Нацепила лямки на плечи и вернулась в гостиную.

— Я готова.

Он галантно открыл дверь. Она улыбнулась и сказала:

— Я не слишком уверена, что профессор Малер позволит вам сидеть в аудитории. Он терпеть не может представителей закона, особенно из ФБР.

— Да ну? А вот я бьюсь об заклад, что позволит. Я могу быть весьма обаятельным!

Вскоре они уже шагали по кампусу. Лайра заметила, что от Сэма не ускользало ничего. Он успевал осмотреть крыши, людей на площади, улицу. Впечатляет. И посторонний даже не заметит, что за ним наблюдают.

— Лайра, нам следует установить несколько основных правил.

— А именно?

— Очень важно, чтобы вы их выполняли. Как и мои просьбы. Я здесь, чтобы защищать вас, и поэтому, если скомандую бежать или падать на землю, делайте это немедленно. Никаких вопросов и возражений. Возможно, мне придется стрелять, и я не хочу, чтобы вы оказались на линии огня.

Он ее пугает!

— Понятно, — кивнула Лайра.

— Прекрасно. Позже вы подробно расскажете мне о том, что случилось вчера вечером.

— Я думала, вы уже знаете.

— Да, но хочу услышать от вас.

Мимо прошли две студентки, не сводившие глаз с Сэма. Что же, трудно их за это осуждать. Лайра услышала, как одна прошептала другой, что у Сэма пистолет.

— Но как мне объяснить ваше постоянное присутствие рядом со мной?

— Придумайте что-нибудь.

Если не считать пистолета, на агента Сэм совсем не походит. Поношенные джинсы, рубашка-поло… Пока они направлялись в учебное здание и Сэм рассказывал, как понравился ему кампус, она думала о том, что обожает его сексуальный акцент. Только бы профессор Малер не устроил скандал и не выкинул его из аудитории! Неприятно, если Сэму придется час проторчать в коридоре!

Лайра повела его в кабинет Малера, постучалась и смущенно пролепетала:

— Доктор Малер, это Лайра Прескотт. Со мной агент ФБР, который…

— ФБР? — проревел он, постепенно наливаясь краской.

— Говорила же, его не уломать, — прошептала она.

— Теперь я сам, — улыбнулся Сэм и, войдя в кабинет, закрыл за собой дверь.

Лайре ужасно хотелось прижаться ухом к скважине и подслушать, о чем они толкуют, но она сдержалась. Неудивительно, если профессор начнет орать, но за дверью было тихо. Должно быть, профессор Малер в шоке от появления агента ФБР в своем кабинете. Сэм представлял все то, что, по мнению Малера, было губительным для страны. Недаром называл все правоохранительные учреждения «Большим братом». Но к счастью, ей недолго придется выносить его брюзжание!

Дверь открылась, и появился Сэм. Подмигнув Лайре и кивнув двум глазевшим на него студенткам, он проследовал к заднему ряду сидений, где Лайра оставила рюкзак. Сел и развалился на стуле.

Лайра устроилась рядом и вытащила ноутбук.

— Что вы сказали ему?

— Немного.

Лайра скептически хмыкнула. Может, Сэм использовал грубую силу, чтобы настоять на своем… или он действительно обаяшка?

В аудиторию вошел профессор с бледным как смерть лицом и исподлобья взглянул на Сэма.

— Ладно, что он сказал?

— Он истинно счастлив, что я здесь, — заверил Сэм.

Глава 11

Лекция длилась всего двадцать пять минут вместо положенных пятидесяти. Лайра была уверена, что причина в Сэме. Агент ФБР олицетворял все, что ненавидел Малер, и профессору не терпелось убраться из аудитории. Очевидно, он во всем винил Лайру и не собирался ни забывать, ни прощать. По крайней мере если судить по полным ненависти взглядам, которые тот на нее бросал.

Вот тебе и диплом с отличием…

Лайра понимала, что профессор жаждет сорвать злобу на ней, но пока Сэм здесь, у него ничего не выйдет. Но он ей еще припомнит. Лайра уже наблюдала взрыв его гнева первого апреля, когда студент Карл осмелился предположить, что Большой брат ни за кем не следит и не вмешивается в ничью жизнь, поскольку его вообще не существует.

Едва опомнившись, Малер взорвался. Обозвал Сэма правым бабуином и марионеткой истэблишмента. Раскритиковал работу Карла и пригрозил выкинуть из аудитории, когда тот вскочил и объявил:

— С первым апреля, профессор!

Растерявшийся Малер потер подбородок и пробормотал:

— С… первым апреля.

Карл продолжал стоять, истекая потом, и вздохнул с облегчением, только когда профессор медленно расплылся в улыбке. И ткнул пальцем в студента.

— Молодец, Карл. Вы здорово меня провели.

Малер рассмеялся, и кинокарьера Карла была спасена.

Лайре и раньше приходилось иметь дело с профессорами, отличавшимися тяжелым характером, но ни один не мог похвалиться эго такого размера, как у Малера. Все-таки не зря жена его бросила! Наверное, сделала ошибку, высказав свое мнение. Представить невозможно, каково это быть замужем за таким несносным типом!

Студенты потянулись из аудитории. Лайра сунула ноутбук обратно в рюкзак, повесила на плечо и хотела выйти, но Сэм положил ей руку на плечо, давая понять, что не стоит торопиться.

Карл вместе с приятелем Илаем прошли мимо них.

— Жаль, что приходится расставаться, Лайра, — прошептал Карл.

— Все не так уж плохо, — запротестовала она. — Малер опомнится.

Карл покачал головой:

— Неужели ничего не усвоила из той истории с первым апреля?

— Мне будет тебя недоставать, — ухмыльнулся Илай, — особенно когда тебя вышвырнут из школы.

— Да бросьте! — раздраженно прошипела Лайра. — Никто меня не вышвырнет!

Она понимала, что им нравится ее дразнить, но в каждой шутке есть доля шутки… Малер сделает все, чтобы ей напакостить, и может даже не зачесть ей фильм. Если это произойдет, она объявит ему войну. Дойдет до декана, отыщет независимого эксперта, способного оценить ее работу… если только фильм не окажется действительно кошмарным и заслуживающим всяческого порицания.

Мысли девушки лихорадочно метались, когда до нее донеслись слова Илая:

— Полагаю, тебе придется переспать с ним. Тогда он согласится забыть сегодняшнее происшествие.

У Лайры отвисла челюсть.

— Это не смешно. При одной мысли…

Она передернулась.

— Меня тошнит.

Карл глянул на Сэма.

— Илай шутит. Лайра ни с кем не спит.

— Мне нужно в лабораторию, — выпалила Лайра, чтобы сменить тему.

— Ты нас не познакомила, — напомнил Карл.

Парни одновременно уставились на кобуру.

Лайра представила Сэма друзьям.

— Вы коп? — спросил Илай.

— ФБР, — коротко ответил Сэм.

— Настоящий? Вы что, действовали как настоящий агент ФБР, чтобы довести Малера до нервного срыва?

— Нет, — покачал головой Сэм.

— Так почему вы вместе с Лайрой?

— Он мой друг, — объяснила она в надежде поскорее закончить разговор. — Сэм, нам действительно пора.

Парни последовали за ними и, остановившись на крыльце, проводили взглядами Лайру и Сэма, пересекавших кампус. Когда они свернули и двинулись параллельно улице, Сэм зашагал по внешней стороне, загородив Лайру от мчавшихся машин.

— Думаю, ему не стоит знать настоящую причину вашего появления здесь, — пояснила Лайра, опережая его вопрос.

Сэм оглянулся. Карл и Илай не двинулись с места. Оба тоскливо смотрели вслед Лайре.

— Вы когда-нибудь встречались с кем-то из них? — неожиданно вырвалось у него.

— Нет…

— Но они приглашали вас, верно?

— Да, — пожала плечами Лайра. — Они славные парни.

К ее удивлению, Сэм рассмеялся.

— Что тут смешного? — удивилась она.

— Сомневаюсь, чтобы им понравился эпитет «славные», — лукаво усмехнулся он. — Как это они так много знают о том, с кем вы спите?

Лайра почувствовала, как краска бросилась в лицо.

— Ничего они не знают. Вернее, знают, что с ними я спать не буду.

— Настолько разборчивы?

— Очень, — подчеркнула Лайра, сворачивая на дорожку, ведущую к маленькому зданию без окон.

— Ну, мы и пришли. Я пробуду в лаборатории пару часов. Закончу монтаж. А потом я свободна. Оставляйте меня здесь и делайте, что хотите, пока я…

Но Сэм решительно покачал головой.

— Я просто думала, что вы можете…

— Нет! — отрезал он. — Вам давно бы стоило принять это всерьез.

— Хорошо, — кивнула Лайра.

Сэм открыл перед ней дверь. Они стали подниматься по лестнице.

— Какое завтра у вас расписание?

— Завтра свободный день.

— Прекрасно. Завтра и уедем отсюда. Если у вас не будет определенного графика, им труднее вас найти.

— Вы о тех, кто вломился в квартиру?

— Разумеется.

— Куда мы переезжаем?

— Пока не знаю. Алек сообщит.

— Сидни поедет с нами?

— Нет.

Сэм не стал вдаваться в подробности. Но Лайра все прекрасно поняла: ее соседство слишком опасно для Сидни.

Следующие два часа Сэм либо сидел рядом с ней, положив руку на спинку ее стула, либо стоял у двери, глядя на экран, пока Лайра монтировала кадры. Продолжительность фильма была всего двадцать минут, но Лайра все делала очень тщательно, так как заканчивала монтаж. Завершив работу, она снова просмотрела фильм с начала до конца.

Сэм стоял за ее стулом. Втайне он считал фильм потрясающим. И девушку тоже. Лайра сама читала текст, и ее голос, чувственный и одновременно мелодичный, звучал резким контрастом тому, что он видел на экране. Она сумела заснять почти все номера машин и грузовиков, заезжавших в парк избавиться от токсичных отходов. И не только номера, но и лица владельцев.

«Ну и молодец девчонка», — думал Сэм улыбаясь. Если этот фильм попадет в полицию, последует волна арестов и приговоров.

Наконец Лайра, переписав работу еще на три диска, с облегченным вздохом встала и потянулась.

— Закончила! Осталось отдать профессору. Но это я сделаю на следующей неделе.

— Почему не сегодня?

— Смеетесь? Я подожду, пока профессор успокоится.

— Неужели он настолько мелочен?

— Возможно, нет, но зачем рисковать. Вы голодны? Я просто умираю — есть хочу.

Лайра собрала вещи, и они вышли наружу. После долгого пребывания в темноте солнце ослепило ее. Сэм протянул ей свои темные очки.

— Спасибо, — поблагодарила она, — со мной все в порядке.

— Эй, Лайра, — окликнула приятельница, — я слышала, что случилось вчера ночью. Рада, что у тебя все обошлось.

Еще трое студентов громко посочувствовали Лайре, прежде чем она успела пересечь площадь.

— Смотрю, новости здесь расходятся быстро, — буркнула она, убыстряя шаг.

— Кто-то вам машет, — заметил Сэм через минуту.

О, черт! Это Джин Лиллард, секретарь Малера! Бежит к ним, стуча сабо, длинная юбка из узелкового батика развевается на ветру.

— Профессор хочет видеть вас прямо сейчас, — задыхаясь, объявила она. — В своем кабинете.

— Сейчас? Не знаете, что ему нужно?

— По-моему, у него другой проект для вас. Не хмурьтесь, Лайра. Все хорошо.

Хорошо?! Там, где замешан Малер, ничего хорошего быть не может. Но поскольку Джин была беззаветно предана начальству, Лайра держала свое мнение при себе.

Она робко постучала в дверь кабинета.

— Входите, входите, — пригласил профессор, подняв голову от стопки бумаг.

— Вы хотели меня видеть?

Она подошла к столу. Сэм остался в дверях.

— Прежде всего я хотел извиниться за свою вспыльчивость, — объяснил он, переводя взгляд с Лайры на Сэма. — Только что услышал о том, что произошло с вами прошлой ночью. Ужасные, ужасные преступления совершаются в наше время. Больше никто не может считать себя в безопасности. Теперь я понимаю, почему вы позвали на помощь своего друга!

Он показал на Сэма и, прежде чем она успела ответить, спросил:

— Надеюсь, с вами и с вашей соседкой все в порядке?

— Да, спасибо.

— Прекрасно. Теперь насчет того, почему я вас вызвал. Карл случайно упомянул, что вы и он почти доделали свои проекты.

— Да, профессор.

Лайра наскоро оценила ситуацию. Похоже, Малер в непривычно хорошем настроении. Если она отдаст фильм сейчас, возможно, это к лучшему.

Она вынула диск и положила на стол.

— Вот, все здесь.

— Превосходно! — просиял профессор. — Вы первая сдали работу. Довольны ею? Или считаете, что сделали фильм наспех?

— Нет, я так не считаю и горжусь своим проектом.

Малер кивнул:

— Поскольку вы закончили первой, то получаете возможность сделать еще один короткометражный фильм. Если я посчитаю его достойным, отправлю на конкурс «Далтон».

«Далтон» был конкурсом на лучшую детскую короткометражку, художественную или документальную. Лайра совершенно не разбиралась в детских фильмах, да и в детях тоже. Но как она могла упустить шанс участвовать в столь престижном конкурсе?

— Я знаю, что вы работаете над другим проектом, чтобы заработать лишние баллы… как там… сад на свалке?

— Совершенно верно, профессор.

— Думаю, идея прекрасная, и вы могли бы работать над двумя проектами одновременно, но, возможно, будет лучше, если вы сделаете их по очереди. Так вас интересует мое предложение?

— О да. Я буду счастлива снять фильм для детей, — не задумываясь, выпалила она.

Малер протянул ей папку.

— Это условия конкурса. Вам позволено снимать художественный или документальный фильм. Иными словами, можете снимать интервью с марионетками или с живыми детьми. Только не забудьте получить письменное разрешение родителей.

— А сроки?

— Все в папке, — отмахнулся он.

Лайра поблагодарила его за представленную возможность и направилась к двери. Голова шла кругом. Что это с ней? Она не имеет права соглашаться! Ее жизнь больше ей не принадлежит. Где-то ходят двое здоровенных страшных бандитов, пытавшихся ее схватить, и Богу одному известно, по какой причине.

Все труднее сдерживать тревогу и страх, тем более что присутствие Сэма постоянно об этом напоминает.

Глупо делать вид, что опасности не существует. Ей надо бежать; скрываться и забыть о детском фильме.

Она определенно не в своем уме.

Глава 12

Лайра и Сэм остановились у ресторана «Мейсиз» недалеко от Оук-авеню. Место было оживленным, его часто посещали студенты, потому что еда была классной, а цены на удивление приемлемыми. Здесь всегда, независимо от времени суток, толпился народ, но им повезло занять последний свободный столик. То, что он находился у двери на кухню, пришлось по душе Сэму: сидя лицом к окну, он видел не только входивших посетителей, но и людей и машины, проезжавшие мимо. Сделав заказ, Лайра спросила:

— Как долго вы сможете охранять меня? Что на этот счет говорит Алек?

— Сам не знаю, — покачал головой Сэм. — Поговорю с ним сегодня вечером. Но возможно, через пару дней он или детективы, которые расследуют дело, найдут кого-то еще мне на смену.

— Расследуют дело? Не думаю, что у них есть какой-то материал. На мужчинах были маски, и они так и не упомянули, почему преследуют меня.

— Эти двое кое-что оставили, и анализ ДНК их уличит.

— Если они есть в базе данных.

— Неужели? — ухмыльнулся он.

— Я смотрю телевизор. Уже показали то ли пятьдесят, то ли шестьдесят серий «Места преступления», — преувеличила она.

— Ваше дело поручено детективу О'Малли, а он опытный работник.

— Вы говорили с ним?

— Да.

Мобильник Сэма завибрировал. Увидев, кто звонит, он, прежде чем ответить, извинился перед Лайрой. Хотя он сидел напротив, она не смогла разобрать ни слова и наконец догадалась, что разговор идет на неизвестном ей языке.

Чтобы скоротать время, она проверила свой айфон и увидела около сорока сообщений. Приятели-студенты, включая Карла и Илая, хотели знать, из какой Сэм страны и как сумел стать агентом ФБР.

Лайра стерла большую часть сообщений и сохранила остальные, чтобы ответить позже.

Официант принес им охлажденный чай и воду. Лайра выпила воды и выглянула в окно. Ей вдруг пришло в голову, что она почти ничего не знает о человеке, сидящем напротив, кроме его имени. Агент, спасший брата Сидни. Теперь она пыталась припомнить, что еще рассказывала о Сэме ее соседка. Вроде бы он из Шотландии, у него двойное гражданство, и он настоящий герой.

И больше ничего… если не считать того, что при каждом взгляде на Сэма ее сердце начинало колотиться. Влечение росло с каждой минутой и казалось омерзительно животным.

Ей станет куда легче, когда он уйдет, поскольку все, что она испытывает, чистая похоть. И ей совсем не хочется выглядеть полной дурой, бросившись ему на шею. А чем дольше он остается с ней, тем сильнее возможность того, что подобное может случиться.

«Держи дистанцию», — твердила она себе.

Ого!

Лайра вдруг осознала, что смотрит не в окно, а на него. Вернее, на его губы. Оказалось, что Сэм закончил разговор и повернулся к ней. К счастью, официант принес еду, и Лайра притворилась, будто ужасно голодна.

— Насколько хорошая у вас память? — спросил Сэм.

— Неплохая.

— Опишите, что вы делали на прошлой неделе. День за днем, — потребовал он.

Лайра добросовестно перечислила все события и, когда закончила, поняла, насколько скучно все это звучит.

— Как насчет мужчин?

— А что насчет мужчин? — не поняла она, вертя соломинкой в чае.

— Свидания. Ночевки в их квартирах. Вы понимаете, о чем я?

— Никаких свиданий. Никаких ночевок.

Во взгляде Сэма ясно читалось сомнение.

— Вы мне не верите? — удивилась она.

— Я убежден, что вы можете получить любого мужчину, какого захотите.

— Почему вы считаете…

— Вы очень красивы, — деловито заметил он. — Умны, прекрасная собеседница…

Сэм вроде бы делал комплименты, но это звучало так, словно он читал инструкцию к газонокосилке. Судя по монотонной речи, он совсем не интересуется ее прелестями. Настоящий пинок ее самолюбию!

— Я не встречаюсь с кем попало, а последние две недели работы у меня было по горло. Не было времени с кем-то встречаться.

Непонятно, как получилось, что он заставил ее оправдываться, и Лайра даже смутилась, признаваясь в полном отсутствии личной жизни. Когда она в последний раз ходила на свидание? Уже не вспомнить.

Сэм отодвинул тарелку и подался вперед.

— Мы дошли до пятницы, — напомнил он.

— Посмоооотрим, — протянула она и, прикусив нижнюю губу, уставилась в потолок. — Я ходила на занятия, потом помчалась на квартиру, покидала в сумку кое-какие вещи, занесла в библиотеку диск с фильмом и отправилась домой.

— Полетели в Техас?

— Нет. Поехала в Сан-Диего. Я живу вместе с бабушкой.

— Я думал, вы живете в Техасе.

— Так и есть.

— Лайра!

Его нетерпение было очевидным.

— Откуда вы знаете о Техасе?

— Читал ваше досье.

Лайра вскочила так порывисто, что едва не опрокинула стакан.

— Досье? На меня есть досье?

Удивление быстро сменилось возмущением:

— Надеюсь, вы не станете подражать Малеру? Не будете читать лекцию о Большом брате?

— Конечно, нет.

— Я агент ФБР. Могу получить любые сведения, — похвастался Сэм, широко улыбаясь. — Прочитал копию полицейского протокола, и тот детектив, что расследует дело, дал мне копии своих записей и допросов. Да и Алек добавил кое-какие личные данные.

— А подробнее?

— С точки зрения закона вы безупречно чисты. Ни разу не были под арестом, никогда не получали штрафных квитанций за неправильную стоянку или парковку.

Сэм сделал глоток чая и проводил взглядом пару, покидавшую ресторан, прежде чем продолжать:

— Вы окончили университет с отличием. Ваши братья, Оуэн и Купер, а также ваша бабушка были на церемонии вручения дипломов. Никто из родителей не приехал.

— Чему я была очень рада. Что еще?

— И ни одного бойфренда. Ожидалась помолвка с Джоном Форестом…

— Не ожидалась. У меня не было ни малейшего желания выходить за него.

— Судя по тому, что я слышал, вы довольно резко порвали с Форестом, причем без объяснения причин.

— Ничего резкого. Это было взаимным решением. Мы оба хотели другого.

— И чего хотели вы? — полюбопытствовал он.

Чтобы ее не тошнило от скуки. Хотя правды она не скажет. За все время знакомства Лайра ни разу не слышала, чтобы Джон смеялся громко и от души, тем смехом, от которого слезы выступают на глазах и начинаешь задыхаться. Он всегда так серьезен! Кому захочется так жить?!

— Лайра?

— Страсти, — выпалила она. — Я хотела страсти и смеха.

Он даже бровью не повел. И продолжал прежним тоном счастливого читателя инструкции к газонокосилке.

— Ваши родители пытались добиться признания недееспособности вашей бабушки, а вы этого не допустили.

Сэм говорил с таким видом, словно не видел в этом ничего особенного. Но в реальности все было куда сложнее, Лайра истратила все свои деньги на адвокатов, потому что родители потребовали от поверенного заморозить все активы Джиджи и трастовый фонд Лайры. Пока длились судебные заседания, они не могли купить себе чашку приличного кофе!

— Остановила их не я, а бабушка, — поправила она. — Сумела доказать, что она в здравом уме и твердой памяти. Но какое отношение все это имеет к взлому?

— Все имеет отношение к взлому, — рассеянно обронил Сэм, глядя в окно.

— Теперь моя очередь, — объявила она.

— Ваша очередь?

— Задавать вопросы. Вы живете в Вашингтоне?

— Да.

— И прилетели оттуда…

— Нет. Я был в Сиэтле.

— Зачем?

— Читал лекции.

Официант подал счет, и Сэм, положив в папку свою карточку «Американ экспресс», вернул все официанту.

— Куда вы поедете теперь? Вернетесь домой?

— Нет.

— Что «нет»?

— Я должен был приехать сюда, чтобы читать лекции. Алек это знал и попросил одолжения… а прежде чем спросите, одолжение — это вы.

— Но когда прочитаете лекцию, вернетесь домой?

— Нет.

Он специально уклоняется от подробных ответов или просто издевается над ней?

— Что «нет», невозможный вы человек?

— Еду в Сан-Диего, потолкую с тамошними курсантами, и на этом все.

— И что, трудно вам пришлось?

Официант снова протянул ему маленькую папочку. Сэм подписал счет, взял карту и спросил:

— Пойдем?

Также игнорируя его вопрос, она уточнила:

— А потом вернетесь в Вашингтон?

— На несколько дней. А потом в Шотландию.

— Еще один вопрос — и все, — пообещала Лайра. — У вас есть с кем-то серьезные отношения? Вы же спросили меня о Джоне Форесте, — торопливо напомнила она.

— У меня были на то особые причины.

— И у меня особые причины.

— Да? Какие?

— Мне любопытно.

Сэм немного помолчал.

— Нет.

— Нет что? — вздохнула она.

— Никаких серьезных отношений.

— Но вы влюблялись?

— Да.

— И что из этого вышло?

— Я на ней женился.

Глава 13

Женат?! О Господи, он женат!

Лайра сгорала от стыда. Неужели она флиртовала с ним?

Она все хорошенько обдумала и решила, что нет, не флиртовала, но все же вела бы себя иначе, знай она обо всем заранее. Лайра никогда не интересовалась женатыми мужчинами и не собиралась начинать сейчас. Впрочем, это не важно. Прежде всего она вообще никогда не пыталась поймать мужчину, и потом Сэм ясно дал понять своими односложными ответами, что она его не интересует. Даже если бы он не был женат.

Больше никаких личных вопросов. Сэм, очевидно, желает держать подробности своей жизни при себе, и ей следует уважать его решение. Захочет — сам все скажет. Но сама она спрашивать не будет.

— Дети?

— Нет.

«Прекрати спрашивать, — твердила она себе. — Немедленно прекрати!»

— Давно?

— Что именно?

— Давно женаты?

— Три года.

«Господи, почему бы мне не заткнуться?!» Если бы не зазвонил его мобильник, Лайра точно не прекратила бы допрос с пристрастием. Возможно, для того, чтобы обескуражить ее, он, слушая звонившего, выглянул в окно. Разговор длился не больше минуты, но, даже попрощавшись, Сэм не сводил взгляда с окна.

— Взгляните, — велел он.

Лайра обернулась:

— Видите мужчину на той стороне улицы? Прислонился к столбу и заслонил лицо развернутой газетой.

Лайра воззрилась на незнакомца. Он следил за рестораном, потому что выглядывал поверх края газеты.

— Вижу его, но лицо закрыто.

— Увидите. Подождите минутку, он потихоньку опускает газету, чтобы лучше разглядеть все, что творится в ресторане. Вот он!

— Теперь вижу.

Мужчина стоял на солнце, и Лайра легко различила его черты.

— О Господи, а шрамы! И это его настоящие волосы? Что он делает? Пытается рассмотреть нас?

— Думаю, таков его план.

— Шпионит за нами?

— Угу.

Лайра наклонила голову и почти прижалась к Сэму, чтобы лучше видеть.

— Не слишком умелая слежка, не находите?

— Нахожу, — улыбнулся Сэм.

Мужчина стоял в нескольких шагах от машины, единственной, припаркованной на обочине оживленной улицы. Странно, если учесть, что через каждые пятнадцать метров, на стенах красовались таблички «Не парковаться». Но он настолько увлекся слежкой, что не заметил эвакуатора, подкатившего со стороны багажника.

Лайра завороженно наблюдала за тем, как разворачиваются события.

— Знаете, он кажется мне знакомым, но не могу вспомнить, где его видела. Может быть, в кампусе? Правда, на студента он не слишком походит.

Водитель эвакуатора уже подготовил машину к отправке и возвращался в кабину грузовика, когда прятавшийся за газетой мужчина сообразил, что происходит. Окончательно растерявшись, он с криком помчался к машине.

— Считаете, что он как-то связан с теми громилами? — спросила она.

Сэм подошел ближе. Эвакуатор отъехал. Владелец машины побежал за ним.

— Не знаю, — пожал плечами Сэм. — Парень не похож на бандита.

Лайра собрала вещи и направилась к двери, но Сэм схватил ее за руку и потащил за собой через черный ход.

— Мы вернемся на квартиру? — спросила она.

— Да, но долго там не останемся. Собирайте вещи, поедете со мной.

— А моя машина?

— Пусть стоит.

— Но это безумие! Если бандиты захотят меня найти, придут в кампус. Они легко раздобудут мое расписание. Зачем же мучиться с переездом? Они просто проводят меня домой после лекций.

— Ваша квартира небезопасна. Только один вход, и дверь ненадежна.

— Управитель как раз ее меняет. Должно быть, все уже сделано.

— Заменяет такой же тонкой, полой внутри дверью, которую всякий может вышибить одним пинком. А как только дверь открыта, вы ничего не сможете сделать. Повторяю, там никакой охраны. Ни глазка на двери. Ни камер слежения на парковке.

— Но там электронные ворота, — напомнила Лайра.

— А ворота их остановили?

— Нет, но…

Она не стала спорить. Каждый, кто хотел войти, делал это без труда.

— Когда все это закончится, вы переедете обратно и позаботитесь о безопасности своего жилья. Хорошие замки, камера, домофон… и еще много всего.

— Мое возвращение зависит от того, сколько времени уйдет у детективов на поимку этих людей. Очень скоро я закончу курс, а вместе с ним и обучение. Как и Сидни.

— У вас уже есть работа?

— Нет.

— Есть идеи насчет того, где вы хотите жить? Может, поближе к техасскому ранчо?

— Нет, — коротко ответила Лайра. Ей предложили работу на телестудии в Техасе, но это ей не слишком нравилось.

— Значит, Сан-Диего?

— Не знаю.

От его вопросов на Лайру вновь нахлынула паника. Она почти закончила учебу и по-прежнему не знала, какое направление карьеры выбрать. А тут еще и эти жуткие люди, которым непонятно что от нее нужно. Они перевернули ее квартиру в поисках нужной им вещи, а если у нее этой вещи не обнаружат, просто убьют ее. Если же есть… тогда они отнимут и все равно убьют Лайру. Так или иначе ситуация проигрышная.

— Думаю, мне следует остаться в своей квартире, а детективы пусть устроят ловушку и поймают этих людей. Сидни, конечно, должна перебраться в более безопасное место. Не находите, что это хороший план?

— Нет.

— Нет? И никаких объяснений? Просто «нет»?

— Совершенно верно. Нет.

На обратном пути Сэм постоянно обшаривал взглядом людей и окрестности в поисках возможной угрозы. И ни разу не взглянул на нее, пока Лайра не сказала:

— Вам следовало бы носить обручальное кольцо.

— Что?

— Обручальное кольцо. Вам следовало бы его носить, только и всего.

Похоже, у него не находилось слов для ответа. Смутившись оттого, что перевела разговор на личные темы, она выпалила:

— Я просто хотела сказать, что так полагается.

— Почему?

— Да потому что вы женаты, — пояснила она.

— Я не женат.

Ей все больше не нравился этот человек. Да, он профессионал и преуспел в своем деле, и судя по тому, что она слышала — настоящий герой и хороший друг. Но похоже, он еще и псих.

У нее такое чувство, будто он прекрасно поладит с Джиджи.

— Три года, помните? Вы женаты три года.

— Совершенно верно, — кивнул Сэм.

— Но вы не женаты.

— Не женат.

Ладно, с нее хватит. Он не желает говорить правду, не распространяется на личные темы, и придется с этим смириться.

Женат. Не женат. Ей все равно.

Лайра предположила, что он разведен и не хочет об этом говорить. Пора ей оставить все попытки быть общительной.

Когда они наконец вернулись на квартиру, Сидни уже сидела на диване, раскладывая подобранные с пола бумаги. Макс выуживал новые бумаги из-под дивана и отдавал ей.

— Ты в порядке? Или чем-то раздражена? — спросила Сидни.

Лайра уселась рядом.

— Я нормально. А ты?

— Все хорошо, — кивнула Сидни. — Убралась в своей спальне, а сейчас привожу в порядок гостиную.

— За мной кухня и моя комната, — кивнула Лайра. Ее переполняла нервная энергия, которую было необходимо сжечь.

Первым делом она принялась за спальню. Эти двое устроили здесь погром и разбили большую часть ее сокровищ. Старые часы, которые Лайра хранила еще со средней школы, и старомодный телефон лежали в виде обломков. Они разбили даже ее звуковую машину, с записью шумов океанского прибоя.

Сердито бормоча себе под нос, Лайра принесла из кухни мешок для мусора и, когда он заполнился, поставила у двери. Мимоходом она заметила, что Сэм говорит по телефону, а Сидни по-прежнему сидит на диване. Макс растянулся рядом с ней, сложил руки на груди, вытянул ноги и, похоже, спал.

Сидни заметила Лайру, кивком показала на Макса и закатила глаза. Да, он неплох, но никакого сравнения с Сэмом. По крайней мере так считала Лайра.

Она снова принялась за работу. И должно быть, совершила не менее двадцати переходов между кухней, спальней и ванной, прежде чем привела все в порядок. Оставалось наскоро принять душ и переодеться.

Сэм закончил разговор, открыл дверь и вошел.

— Что ты делаешь? — спросил Макс, не открывая глаз.

— Новую дверь привезли, — пояснил Сэм.

Да, это вам не та тонкая дверь, которую ожидала Лайра, а железная, самой последней модели, с глазком и двумя задвижками.

— А управляющий согласился на такую дверь? — поинтересовалась Сидни.

— Я его не спрашивал! — отрезал Сэм. — Старую мог бы взломать и ребенок. А эта вполне надежна.

Он подмигнул Лайре. Та покраснела и неожиданно вспомнила, что не рассказала Сидни о детском фильме, который поручил сделать Малер. Девушки удалились в комнату Лайры, чтобы детально все обсудить.

— Ты действительно считаешь, что можешь успеть в срок? — спросила Сидни.

— Я уже закончила и отдала фильм о токсичных отходах.

— Поздравляю. Ты проделала фантастическую работу, и я уверена, что все будут потрясены.

— Мне нравится твой оптимистичный настрой.

— Как насчет садика посреди свалки? Отказалась от идеи?

— Не хочу отказываться, — покачала головой Лайра. — И профессор не хочет. Он считает, что это хорошая мысль и что я сумею сделать оба фильма. Только сначала — детский.

— Если кто и сможет его снять, так только ты, — ободрила Сидни.

Лайра тяжко вздохнула:

— Надеюсь, что так. Но этот взлом и постоянная угроза похищения… все это слишком тяжело. И мне трудно сосредоточиться.

Сидни села на кровать.

— Давай поговорим о чем-то более приятном, — предложила она. — Что ты думаешь о Сэме?

— Думаю, что он ждет не дождется, когда сможет убраться отсюда.

— Неправда. С той минуты, как ты вошла, парень глаз с тебя не сводит.

— Это его работа, — отрезала Лайра.

— В квартире, где тебе ничего не грозит? Он не сводит с тебя взгляда, и неудивительно. Ведь он ничем не отличается от остальных мужчин.

Лайра упрямо покачала головой:

— Он очень неприветлив. И совсем не говорит о себе.

— И что?

— Не считаешь, что он самый роскошный мужчина на свете?

— Неплох, — протянула подруга. — Но и Макс не хуже.

В дверях появился Сэм:

— Нам пора. И вам тоже, Сидни.

— Почему мы не можем остаться вместе? — жалобно проскулила Сидни.

— Всякому, кто находится рядом с Лайрой, грозит опасность.

— Прелестно, — прошептала Лайра. — Теперь я разряд молнии.

Обняв Сидни за плечи, она повела подругу собирать вещи. Страх, который она постоянно испытывала, постепенно вытеснялся гневом. На Сидни напали, квартиру разгромили, и никто не знает почему. Кто эти люди, и что им надо? Лайра преисполнилась решимости все узнать точно.

Глава 14

Майло гнался за эвакуатором полквартала. К счастью, грузовик остановился на красный свет, и Майло попытался подкупить водителя, чтобы тот отдал ему машину. Он продолжал повышать цену, пока не загорелся зеленый, после чего водитель нажал на газ и умчался.

Никакие ругательства не помогли: эвакуатор уже исчез из виду. Хорошо еще, что никто из компании не видел его позора! Какой же он дурак, что припарковал машину на одной из самых оживленных улиц Лос-Анджелеса!

Увоз машины стал кульминацией кошмарного уикэнда.

Цепь несчастливых событий началась в прошлую пятницу, во дворе Руни.

Майло поспешно смылся до прибытия полиции, уехал домой и выгрузил все сокровища с распродажи, включая кольцо Бэбс с огромным бриллиантом. Потом сел в машину и отправился в офис. Потолковать с мистером Мерриамом.

Босс был вне себя. Дверь в кабинет была закрыта, а это означало, что он не желает никого видеть. Однако, когда Майло, нерешительно приблизившись к двери, услышал, как босс рвет и мечет, то рискнул постучать.

— Что тебе? — прогремел босс.

— Я хотел рассказать вам о распродаже, на которой побывал, — крикнул он, чтобы служащие второй смены чего не подумали.

— Тогда заходи.

Майло думал, что в кабинете, кроме босса, кто-то есть, но тот был один. Неужели орал в пустоту?

Мистер Мерриам подошел к столу и плюхнулся в офисное кресло.

— Я обречен, Майло. Если не верну это… если кто-то найдет…

Он рукавом вытер пот со лба и знаком велел Майло сесть.

— Меня ждет пожизненное… и никакой амнистии, после всего, что я сделал.

Майло впервые видел босса в таком состоянии. Тот выглядел так, словно вот-вот заплачет.

— Сэр, если только вы смогли бы довериться мне и сказать, что это такое… то есть что за вещь, которую украл Руни…

Майло поспешно поднял руку, предупреждая реакцию босса.

— Мне нужно знать, что искать. Бриллиант? Известную картину? Бухгалтерскую книгу с цифрами?

Мистер Мерриам, нахмурившись, несколько минут обдумывал сказанное.

— Верно. Ты должен знать. Иначе как ты сможешь это искать? Это DVD, — прошептал он. — Руни мог вынуть его из футляра и где-нибудь спрятать.

— Возможно, в книге?

— Да, очень легко спрятать диск в книге. Почему ты спрашиваешь?

— На этой распродаже была красивая девушка, которая забила всю машину книгами и дисками. Бэбс нагромоздила целую гору посреди двора и приносила все новые книги. Будь у нее в машине больше места, она увезла бы все до одной. Другие тащили стулья, лампы и кухонную утварь. Никто и не посмотрел на книги.

Мистер Мерриам выпрямился.

— Распродажа уже шла, когда ты приехал?

— Уверен, она только началась.

— Прекрасно, прекрасно… Диск может оставаться в доме. В тайнике. Стенном или подполом. Или девушка увезла его, сама того не подозревая. А что, если она его найдет?

Босс вздрогнул.

— Нужно его вернуть.

— Я все сделаю, — вызвался Майло.

— Девушка присутствовала при том, как Бэбс убила мужа?

— Нет, она только-только уехала. А Бэбс, пристрелив мужа, ушла в дом и пустила себе пулю в лоб. Так передали в новостях. Большинство людей, бывших во дворе, стояли и смотрели, но я не стал ждать, пока появится полиция.

— Я прикажу Чарли Броуди и Лу Стэку пробраться в дом Руни сегодня же ночью. Дом очень велик, — пожаловался босс. — Чертова штука может быть повсюду, но я отказываюсь рисковать. Если после пары попыток они не смогут ничего найти, я просто взорву здание. У Чарли есть связи. Он обещал раздобыть взрывчатку.

Потрясенный услышанным, Майло пробормотал:

— Вы… вы уже сказали Чарли и Лу, что ищете?

«Но не мне», — добавил он про себя.

— Мне пришлось умолять вас сказать мне.

Мистер Мерриам не заметил поджатых губ Майло.

— Конечно, сказал. Им нужно знать. Разумеется.

Майло разозлился и чувствовал себя ужасно растерянным. Он считал себя правой рукой мистера Мерриама, но оказалось, что тот больше верит своим костоломам! Очевидно, он смотрел сквозь пальцы на их глупость и непрофессионализм.

— Похоже, у них все под контролем.

Майло встал, чтобы уйти. Но мистер Мерриам остановил его.

— Погоди. Вернемся к твоей смазливой телке. Ей приглянулись только книги? Не драгоценности и не меха… я знаю, у Бэбс были хорошие меха…

— Только книги и DVD. Я слышал, как Бэбс говорила той девушке, что сожжет все книги, если та их не возьмет.

Мерриам покачал головой:

— Не представляю, как ты ее найдешь.

Но Майло было чем поразить босса.

— Я знаю, где ее искать.

— Как?! — ахнул Мерриам, вскакивая с кресла и опираясь на столешницу.

— Я сказал, что знаю, как ее найти, — повторил Майло, не скрывая торжества в голосе.

— Но как?!

— Я записал номер ее машины.

У мистера Мерриама отвисла челюсть.

— Что заставило тебя это сделать?

Не мог же Майло сказать правду. Что красавица тронула его сердце, и она обязательно будет ему принадлежать… когда-нибудь. Его девушка Бонда. Если он признается боссу, что нашел свою половину, тот, возможно, посмеется над ним. Нет, правду говорить нельзя.

— Я подумал, что в книгах можно что-то спрятать. Вы не сказали, что у вас украл Руни, и я подумал, что лишняя предосторожность не помешает… так мне показалось.

— Молодец, Майло, молодец. Не знаю, что бы я делал без тебя. Дай мне номер, и я узнаю ее имя и адрес.

Мистер Мерриам потянулся к мобильнику и нашел нужный контакт.

— Очень полезно иметь связи, — пояснил он Майло, ожидая ответа.

Уже через несколько минут мистер Мерриам записал имя и адрес девушки.

— Лайра Прескотт. Судя по почтовому индексу, живет в Сан-Диего. Спасибо, Майло. Я немедленно пошлю к ней Чарли и Лу.

— Пустая трата времени, — поспешно возразил Майло. — Эта женщина уезжает с бойфрендом на долгий уик-энд.

Он лихорадочно старался придумать правдоподобную историю.

— Они улетают из Лос-Анджелеса, так что ее машина будет на долгосрочной или краткосрочной стоянке. Позвольте мне самому позаботиться об этом дельце. У Чарли и Лу и без того полно работы. Пока они обыщут дом Руни.

— Хорошо. Она вся твоя.

Майло в прекрасном настроении покинул кабинет босса, но к тому времени, как вернулся домой, все комплексы неполноценности взыграли с новой силой. Мистер Мерриам — человек нетерпеливый и рано или поздно пошлет на помощь своих костоломов.

Он утешился сознанием того, что знает о Лайре Прескотт больше, чем головорезы. Они не видели университетский стикер на заднем стекле ее машины! Пусть официальный адрес девушки Сан-Диего, но Майло готов побиться об заклад, что живет она в Лос-Анджелесе и учится там же. В субботу утром он поедет в Сан-Диего, вломится в ее дом и найдет что-нибудь с лос-анджелесским адресом. Если в доме кто-то окажется, он найдет другой способ туда пробраться.

Ему нужно прикрытие. И не стоит садиться в собственную машину. Возьмет напрокат.

В пятницу вечером Майло приобрел все необходимое для маскировки, а ранним субботним утром отправился автобусом в прокатное агентство. Взял напрокат машину под вымышленным именем, предъявив фальшивое удостоверение личности, а поскольку знал, что в офисе наверняка есть видеокамеры, постарался замаскироваться.

Правда, тут возникло несколько небольших затруднений. Ему следовало бы еще перед покупкой примерить черный парик, синтетический, с густыми прямыми волосами и челкой. Майло не решился подстричь его, поскольку заплатил хорошие деньги и боялся испортить покупку, хотя с челкой походил на комедийный персонаж. Кроме того, он приклеил черную бородку и нацепил темные очки, почти прикрытые челкой. Клерк за стойкой глазел на новые волосы Майло и почти не обратил внимания на его документы.

Выехав со стоянки, он глянул в зеркало заднего вида. В маскировке он неузнаваем! Если кто-то будет просматривать записи с камер, никогда не укажет на него!

Майло был на полпути в Сан-Диего, когда лицо зачесалось. Зуд становился все сильнее. Должно быть, аллергия, — решил он. Но раздражение можно потерпеть. Вот вернется домой и отклеит чертову бороду!

Добравшись до Сан-Диего, он нашел дом и, пару раз объехав квартал, припарковался в нескольких домах от нужного места. Изображая решившего прогуляться соседа, он прошел мимо дома, свернул за угол и увидел сквозь гаражное окно джип Лайры.

Майло не верил своей удаче! Книги и диски с распродажи прямо у него под носом!

У него и минуты не ушло, чтобы проникнуть в гараж, но джип оказался пуст! Лайра, должно быть, занесла все в дом.

Майло выскользнул из гаража и крался вдоль боковой стены, когда увидел стоявшую на крыльце девушку. Обернувшись к двери, она крикнула:

— Джиджи, я не могу остаться на воскресный ужин! Нужно возвращаться. У меня полно работы!

На крыльцо вышла старушка, поцеловала Лайру в щеку и нежно обняла.

— Понимаю, дорогая. Я рада видеть внучку, но знаю, что ты слишком занята.

Значит, он прав, и Лайра Прескотт действительно живет в Лос-Анджелесе.

Майло самодовольно поздравил себя с талантом детектива.

Он сел в машину и свернул за угол. Оставила она книги здесь или заберет завтра с собой? Он подождет и посмотрит. Если Лайра уедет без книг, он вломится в дом в отсутствие старухи.

Майло припарковался на боковой улочке рядом с гаражом и приготовился ждать. Весь вечер в дом приходили гости. Последний попрощался в десять вечера. Майло решил, что, если Лайра не уедет к одиннадцати, значит, останется на ночь.

К полуночи в окнах погас свет.

Майло нашел мотель примерно в миле от дома. Сняв комнату, он стащил парик, бросил на стол и принялся возиться с бородой. Лицо безумно чесалось, но, сколько бы он ни дергал, борода оставалась на месте. Может, не стоило пользоваться суперклеем? Клочья искусственных волос отходили только вместе с кожей. После часа неустанных трудов он глянул в зеркало и увидел кроваво-красные пролысины между прядями. Все лицо было словно покрыто сыпью. Он устало плюхнулся на кровать и уснул.

В воскресенье утром он сбрил бороду, что оказалось ужасной ошибкой. Крем для бритья прилип к волосам, отчего они стали клейкими. Следующей идеей было встать под душ и смыть волосы.

Еще одна ошибка. Борода впитала воду и разбухла. Подумав, что, может быть, поможет спирт, он намочил ее афтершейвом. А когда перестал вопить от боли, снова забежал под душ, чтобы вода хоть немного успокоила раздраженную кожу.

Дождавшись, пока руки перестанут дрожать, он надел парик и темные очки и поехал к дому Лайры. Все утро он просидел в машине, сгорая от нетерпения. Наконец, он заметил ее и бабушку, идущих по тротуару с хозяйственными сумками.

Все это время их не было дома! Господи, поверить невозможно, что он упустил шанс пробраться в дом. Пока там никого не было!

— Дурак! — прошипел Майло, хлопнув себя по лицу, но попав на особенно чувствительное место, взвыл.

Вскоре из дома вышла Лайра с небольшой багажной сумкой, села в машину и уехала. В машине не было ни книг, ни дисков. Значит, они в доме. Мистер Мерриам будет всем ему обязан, если он привезет ему желаемое, но Майло хотел последовать за Лайрой и узнать, где она живет в Лос-Анджелесе. А в понедельник вернется сюда и пока не станет рассказывать боссу о проволочках.

Было еще светло, когда Лайра остановилась перед многоквартирным домом. Майло проехал мимо, обогнул квартал и увидел, как она вынимает из машины вещи. Но не желая, чтобы она его увидела, Майло затаился. Завтра он легко определит номер квартиры, а если наберется храбрости, постучит в дверь и представится.

Глянув в зеркало заднего обзора, он увидел, что клочки волос прилипли к щекам и подбородку. Настоящий Вулфмен! Со знакомством придется подождать.

В пяти милях от дома Лайры Майло заметил свой любимый ресторан для автомобилистов. Подъехав, он заказал два двойных гамбургера, жареную картошку и галлоновую бутылку содовой. Держатель для чашек оказался слишком мал, так что он устроил бутылку на коленях и нашел место для парковки.

После обеда он решил снова вернуться к дому Лайры, проверить, на месте ли она. Можно остановиться напротив ворот и немного понаблюдать. Вдруг ему повезет, и она выйдет. Свернув за угол на ее улицу, он едва успел разминуться с патрульной машиной. Глупый коп должен был включить сирену, если уж так спешил. Он посмотрел на ворота дома Лайры и увидел, как туда подъезжают две патрульные машины в сопровождении «скорой помощи». Водители подкатили к обочине и заглушили мотор, одновременно пытаясь понять, что происходит. Майло последовал их примеру. Ворота охранял полицейский, никого не пропускавший внутрь. Он-то и рассказал какому-то старику о том, что случилось. Майло успел понять главное: двое бандитов вломились в квартиру, связали женщину и все разгромили.

Чарли и Лу? Должно быть, это они.

Майло просто взбесился. Кто еще способен на такое?! Мистер Мерриам не доверял Майло и послал свою команду фаворитов!

Но погодите-ка! Он делает выводы, не имея конкретных фактов. Возможно, вломились вовсе не в квартиру Лайры. И только он подумал об этом, как увидел ее. Возле нее стояли два копа в гражданской одежде с пистолетами. Должно быть, допрашивают Лайру. Она выглядела усталой и встревоженной, но по-прежнему прекрасной.

Полицейский у ворот заметил зевак и жестом велел проходить. Отъезжая, Майло отвернулся, чтобы полицейский не смог его разглядеть.

Всю дорогу домой он терзался мыслями о Чарли и Лу. Как это они успели к Лайре до него? Неужели нашли книги и диски?

Майло решил, что пару дней не станет говорить об этом с мистером Мерриамом. Пусть поймет, что его головорезы никуда не годятся. Конечно, он станет работать, только если Чарли и Лу ничего не нашли.

Сколько вопросов без ответов! Главное, прийти в себя и составить план!

Майло отправился в драгстор, где, терпеливо вынося взгляды других покупателей, купил крем, который, как надеялся, смягчит кожу после того, как он оторвет остаток бороды. Кроме того, он приобрел лосьон, чтобы как-то растворить клей. К сожалению, ничего не получилось. К тому времени, как он отодрал последние пряди синтетических волос, лицо выглядело так, словно претерпело промышленную катастрофу или подверглось химическому пилингу. Майло добрался до постели только в два часа ночи и когда наконец впал в беспокойный сон, видел кошмары, в которых гигантские волосатые звери терзали его лицо острыми как бритва зубами.

Он проспал до девяти утра. Оделся, нахлобучил парик, захватил бейсболку и бинокль и направился к дому Лайры. Увидев, что машина по-прежнему на месте, развернулся и отправился завтракать, после чего вновь стал наблюдать за домом.

Он уже подумывал заехать в любимый ресторанчик перекусить, когда увидел мужчину и женщину, идущих к дому. Женщина походила на Лайру, но была слишком далеко, чтобы сказать наверняка. Он взял с сиденья бинокль и поднес к глазам, Лайра! А рядом с ней мужчина. Этакий здоровенный парень! Мускулистый и собой ничего! Ее бойфренд? Судя по тому, как он на нее смотрит, так и есть. Но тут он увидел пистолет. Должно быть, телохранитель! Умница девочка. А парень — крепкий орешек. Хорошо бы Броуди и Стэк с ним сцепились! У них нет ни малейшего шанса!

Его одноразовый мобильник зазвонил. Единственным, кто знал номер, был мистер Мерриам. Майло немного поспорил с собой, стоит ли брать трубку, но любопытство пересилило.

— Да?

— Нашел диски? — спросил Мерриам.

Настроение сразу повысилось. Значит, Чарли и Лу ничего не добились!

— Нет, но довольно близко подобрался, — заверил Майло.

— Я сижу на горящих угольях, Майло, на горящих угольях! Найди этот диск!

Майло расслышал отчаяние в голосе босса. Раньше он бы посочувствовал. Но не сейчас. Не теперь, когда босс отдал предпочтение Чарли и Лу!

Сунув телефон в карман, Майло пригнулся. Парочка подошла совсем близко, и он увидел, как Лайра смотрит на мужчину и улыбается. Не дойдя до Майло, они свернули за угол и направились в обратную сторону. Майло терялся в раздумьях. Что делать?

Теперь ему плевать на диски. Он хотел знать, спит Лайра с телохранителем или нет.

При одной мысли об этом Майло едва не задохнулся от ревности. Она его «девушка Бонда», и никого другого.

Час спустя он гнал свою арендованную машину по улице.

Глава 15

Сэм и Лайра вышли из прежнего дома и поехали в новый. Уверившись, что за ними никто не следует, Сэм остановился у магазина, чтобы купить продукты. Лайра тоже вышла и немедленно устремилась в отдел сладостей. Она захватила корзинку и наполнила ее орехами в шоколаде, плитками шоколада и мятными шоколадками.

— Собираетесь есть все это на завтрак, обед и ужин? — осведомился он.

— Что-то в этом роде.

Она отдала Сэму корзинку, схватила другую и наполнила яблоками, соками, молоком и сухими завтраками. И не смогла устоять против коробки пончиков с шоколадной глазурью.

Подойдя к кассе, Лайра заметила, что он добавил воду в бутылках и газировку.

Лайра поставила на прилавок кассы молоко, сок и сетку с яблоками и повернулась к Сэму.

— Теперь счастливы?

— Я всегда счастлив, — заверил он, со своим чувственным акцентом, и, схватив одной рукой пакеты, другой мягко подтолкнул Лайру вперед. Его ладонь задержалась на ее спине чуточку дольше необходимого, и по ее спине прошел озноб.

— Далеко этот ваш безопасный дом? — спросила она, когда они оказались на стоянке.

— Не слишком.

Полчаса спустя Лайра полностью запуталась. Похоже, Сэм ездил кругами, но наконец, к удивлению Лайры, оказался в новом комплексе зданий. По обе стороны улицы, насколько было видно глазу, высились абсолютно одинаковые дуплексы. Сэм подъехал к одному из них, порылся в бардачке, нашел пульт и нажал кнопку. Двери гаража раздвинулись.

— Здания абсолютно одинаковы, — прошептала Лайра, оглядываясь. — Как можно найти здесь свой дом?

— Может, владельцы считают гаражи, — предположил Сэм — или… сверяются с табличками.

— Очень смешно! — фыркнула она.

Дуплекс был двухэтажным и полностью меблированным. Все — стены, ковер, мебель — было бежевым.

Пока Сэм переносил наверх багаж, Лайра подхватила пакеты и ушла на кухню. Открыв холодильник, она с удивлением обнаружила, что кто-то уже забил его едой. На полках шкафчиков стояли банки с супом, пастой и сухие продукты. Она добавила туда свои покупки и отправилась гулять по дому. Наверху, в коротком коридоре, располагались две спальни. Сэм поставил ее чемодан в хозяйскую спальню с огромной кроватью.

Лайра подпрыгивала на матрасе, определяя его мягкость, когда в дверях появился Сэм.

— Все в порядке?

— Да тут просто чудесно! Я могу пройти от кровати к ванной, ни разу не споткнувшись. Но я думаю, тут должны спать вы.

— Вот как? Вы думаете?

Вовсе не слова и не тон подействовали на нее, а его взгляд. Сэм смотрел на нее так, словно впервые заметил.

— Именно так.

— В этой постели? — улыбнулся он. — С вами или без вас?

При виде ее растерянного лица Сэм рассмеялся.

— Как может женщина так быстро краснеть? Ваше лицо горит огнем!

— Так мы флиртуем?

Сэм, усмехнувшись, пожал плечами.

— Вы совершенно непонятный человек, — вздохнула Лайра.

— Рад это знать, — рассмеялся он.

— Я пригласила вас спать в этой постели… без меня, — пояснила она. — Потому что я предусмотрительная. Вы куда больше меня, и вам нужно больше места. Я буду спать в другой комнате.

— Моя спальня абсолютно идентична этой.

— Значит, и у вас большая кровать?

— Да. Но спасибо за предложение.

Сэм спустился вниз. Лайра пошла следом.

— Холодильник и шкафы забиты.

— Да, знаю.

— Так уж нужно было останавливаться у магазина?

— Совсем не нужно.

— Так почему вы остановились?

— Шоколад.

— Откуда вы знаете, что я люблю шоколад?

— Все в вашем досье.

— Не может быть! — ахнула Лайра.

— Честно говоря, об этом упомянула Сидни, — сознался Сэм и, поставив ноутбук на кухонный стол, принялся за работу. — У вас уже есть идеи насчет детского фильма? — спросил он, не поднимая головы.

— Есть кое-что. Я также…

Она осеклась.

— Господи, я забыла! Нужно было сменить карту памяти!

— Какую карту? — осведомился он.

— В камере, которую я оставила в парке Я пытаюсь сделать фильм о маленьком садике в парке, превращенном в свалку. И теперь вспомнила, что несколько дней не меняла карту памяти.

— Мне казалось, что вы занимаетесь детским фильмом.

— Я могу работать над несколькими проектами одновременно, — пояснила она. — Завтра съездим туда, хорошо?

— Договорились, — кивнул Сэм и снова повернулся к компьютеру.

Лайра поднялась к себе, села на кровать, прислонившись спиной к изголовью, поставила ноутбук на колени и стала разрабатывать сценарий детского фильма. Она так увлеклась процессом, что уже после восьми вечера закончила два возможных варианта.

Когда Лайра пришла на кухню, Сэм все еще печатал.

— Я приготовлю ужин, — вызвалась она и, осмотрев припасы, остановилась на тефтельках в томатном соусе и салате. После ужина она предложила ему шоколадку на десерт, но Сэм отказался. И настоял на том, чтобы убрать кухню, так что Лайра снова поднялась наверх готовиться ко сну. После долгого расслабляющего душа она завернулась в полотенце, открыла лежавший на кровати чемодан и вытащила полотняную пижаму, подарок бабушки. Куртка застегивалась до горла, а брюки были длинными и широкими. Отложив пижаму, она вынула розовую ночную сорочку, которую бабушка полностью не одобряла: шелковистую с тонкими бретельками, и положила на правую сторону кровати. Пижама давала уверенность, что ничего не произойдет, сорочка предлагала некие возможности… В голове у нее так и завихрились фантазии…

Если Сэм увидит ее в пижаме, подумает, что участь старой девы ей обеспечена. Но что он подумает, увидев ее в шелковой сорочке? Поддастся ли искушению?

Лайра вновь задумалась.

— Я голосую за то, что справа.

Лайра поспешно подхватила полотенце и обернулась, ожидая увидеть стоявшего в дверях Сэма. Но никого не увидела. Его дверь уже закрывалась.

— Спокойной ночи, — пожелал он.

Лайра опустилась на кровать. Догадался ли он, о чем она думала?

Она натянула сорочку, включила телевизор и легла. Одиннадцатичасовые новости только что начинались. Ведущий рассказывал о взрыве, случившемся в богатом квартале. Репортер стоял перед грудой обломков, описывая то, что и так было очевидно. На экране промелькнул снимок дома, еще целого и невредимого. Лайра отбросила покрывало и села.

— Это…

На экране появились фотографии владельцев.

— Сэм!!!

Дверь в комнату распахнулась.

— Что? — выдохнул Сэм, вбегая. — Что стряслось?

Лайра показала на телевизор.

— Дворовая распродажа!

Глава 16

— Что вы сказали? — пробормотал Сэм, непонимающе глядя на телевизор.

— Дворовая распродажа, — повторила она. — Знаете, одни люди выносят во двор ненужные им вещи, а другие покупают их по сниженным ценам. Садитесь и смотрите.

Сэм откинул подушку и уселся на кровать, лицом к телевизору.

Лайра встала на колени и, потянувшись за пультом, прибавила звук.

О Господи, у нее самая сексуальная попка на свете! Черта с два он отведет глаза!

— Я была там, Сэм.

— Что?

— Там, — повторила она, ткнув пальцем в экран, где по-прежнему показывали снимки Руни. — Эта женщина выбрасывала на газон чудесные книги. Некоторые были первыми изданиями. Собственно говоря, она выбрасывала на улицу все подряд и не желала брать за это ни цента.

Лайра повернулась к Сэму. Тот недоуменно наблюдал за ней.

— Что? — спросила она.

Но он только покачал головой и повернулся к экрану. Репортер продолжал рассказывать об убийстве и самоубийстве, после чего передал микрофон полицейскому детективу, который привел подробности о взрыве и последующем пожаре, который, как выяснилось, оказался поджогом. Репортаж закончился рассказами свидетелей, причем конца им, казалось, не было. Всем не терпелось засветиться на экране. Репортер представил женщину, своими глазами видевшую убийство.

— Это сделала точно она. Я вошла в дом, чтобы взять еще одну лампу, а когда переходила двор, чтобы положить ее в машину, муж женщины въехал на дорожку и стал кричать. Конечно, он не знал, что она прячет пистолет…

— Вы были там, когда она убила мужа? — спросил Сэм Лайру.

Она ответила не сразу, внезапно осознав, что Сэм сидит на ее коротком халате. В ее сорочке не было ничего неприличного, хотя вырез достаточно низок. Пожалуй, лучше прикрыться.

Она дергала за подол халата до тех пор, пока Сэм не передвинулся. Пытаясь делать вид, будто ничего такого не происходит, она накинула халат.

— Лайра?

— Да?

— Так вы видели, как она его убивала? — снова спросил Сэм.

— Нет, я должно быть, уехала незадолго до этого. Если хорошенько подумать… я понимала, что она не в себе. У нее глаза были дикие. Тогда я думала, что она просто злится на мужа. Пообещала сжечь книги, если я их не возьму. Знай я, что она вооружена, честно говоря, не стала бы с ней спорить.

Лайра откинула волосы на плечи и, подложив под локоть подушку, устроилась поудобнее и скрестила ноги.

Она просто его убивает!

— Бросьте, — простонал Сэм. Невероятно длинные роскошные ноги идеальной формы…

Но Лайра, не поняв его, продолжала:

— Знаю-знаю! Невозможно поверить в это, правда? Сначала она избавляется от всего, чем владел муж, потом ждет, когда тот вернется и увидит, что она наделала. Ничего не скажешь, мстительная особа! Но она еще не до конца завершила свой дьявольский план! Она выхватывает пистолет, стреляет в мужа, спокойно идет в дом и там убивает себя. По-моему, чистое безумие. Она сумасшедшая!

Выпуск новостей прервался рекламой. Лайра взглянула на Сэма. Она сидела так близко к нему, что мысли путались. Глядя в его прекрасные глаза, невозможно было думать связно, поэтому она уставилась в телевизор, изображая чрезвычайную заинтересованность пляшущей коробкой с сухими завтраками. Наконец она вспомнила, что собиралась спросить.

— Дом… — начала она.

— Да?

— Кому нужно было его взрывать? И по какой причине? Вы слышали репортера. У Руни не было ни детей, ни близких родственников. Немного печально, верно?

— Возможно, даже к лучшему, что детей у них не было.

Лайра кивнула:

— Верно. С такой безумной матерью им пришлось бы трудно.

— Может, тот, кто взорвал дом, хотел что-то скрыть? — предположил Сэм. — Когда вы видели ее?

— В прошлую пятницу. Я ехала к бабушке и остановилась, увидев табличку дворовой распродажи.

Не сознавая, что делает, Лайра прижалась к его боку.

— Что за уик-энд! — вздохнула она. — Я едва не стала свидетельницей убийства, а потом в мою квартиру вломились бандиты.

— Не может быть тут какой-то связи? — пробормотал Сэм.

— Не вижу какой, — ответила Лайра, немного подумав. — Кто мог знать, что я была на распродаже? Я никому не говорила.

— Я узнаю, на чем Руни сделал деньги.

— Бьюсь об заклад, на чем-то незаконном. Почему они не развелись? Очевидно, она была несчастна. Почему она не ушла?

— Может, ей нравился образ жизни? А вдруг она его любила? Кто знает? — пожал плечами Сэм. — На это могут быть тысячи различных причин.

— Вы когда-нибудь ссорились с женой?

Лайра не собиралась вмешиваться в чужие дела, но любопытство становилось все острее с каждой минутой, которую они с Сэмом проводили вместе. На этот раз он был откровенен.

— Нет. Споры, разумеется, но никаких скандалов.

Лайра уже хотела задать очередной вопрос, но близость к нему почти помутила разум. Сэм снова воззрился на экран, но Лайра не отрывала взгляда от его лица.

Сэм утверждает, что женат вот уже три года. Он не из тех, кто разводится: слишком ответственный, слишком надежный. Как может любая женщина в здравом уме покинуть его? Он сексуален, неотразим, силен, а также умен и храбр! Ни одна женщина не покинет его… по доброй воле. А это означает…

У Лайры неожиданно стиснуло сердце.

Она вдруг поняла, почему Сэм с такой неохотой говорит о браке. Его жена умерла.

Глава 17

В самом начале карьеры Сэм усвоил необходимость четко разделять личную и профессиональную жизнь. И преуспевал в этом… пока на его пути не появилась Лайра. Он понял, что попал в беду, уже через десять минут после первой встречи. Было в ней что-то такое… При виде этой девушки он забывал дышать. Но удивительнее всего, что ее жажда жизни будила в нем ответные отблески.

Возможно, она посчитала его грубым, когда он резко встал и вышел из ее спальни… но она так смотрела на него чувственными зелеными глазами… Желание схватить ее в объятия и поцеловать было таким острым, что пришлось призвать на помощь всю силу воли, чтобы отвести взгляд. Лайра накинула халат поверх ночнушки, но он видел, как шелковистая ткань облегает изгибы ее фигуры, и этого было достаточно, чтобы понять, что спрятано под этой тканью.

Сэм закрыл за собой дверь спальни, и весь в холодном поту, плюхнулся на кровать. Сохранять дистанцию становилось все сложнее. Нужно убираться отсюда как можно скорее, пока он не наделал того, о чем горько пожалеет.

У него и без того куча неприятностей. Будущее пока что оставалось туманным. Какой-то частью души он рвался домой, в Северное нагорье, где ему предстояло занять одну из предложенных ему должностей, но почему-то хотелось продолжать работу в Вашингтоне. Последние пару лет Сэм полностью погрузился в свои обязанности и ни разу не остановился, чтобы подумать, куда ведет его жизнь. Когда его жена Бет умерла от осложнений после незначительной операции, он почти сломался. И больше не сможет вытерпеть такую боль. Никогда.

Лайра из тех женщин, на которых хотят жениться, а Сэма не интересовали серьезные отношения.

Он лег, но заснуть не получилось. Чем больше он думал о Лайре, тем сильнее расстраивался. Видать, сегодня ему предстоит бодрствовать.

Сэм заложил руки под голову и решил сосредоточиться на Руни и взломе квартиры девушек. Существует ли связь между этими событиями, или это просто совпадение?

Примерно с час спустя он услышал, как открылась дверь комнаты напротив. Похоже, и Лайра не может заснуть.

Вскоре до него донесся шум из кухни. Сэм посмотрел на часы. Поскольку Лайра не возвращалась, он решил спуститься и посмотреть, что она делает. Натянул джинсы, механически сунул пистолет за пояс и вышел в коридор.

Лайра кралась по лестнице. Он подождал, пока она ступит на верхнюю площадку, прежде чем спросить:

— Бессонница?

Лайра, вздрогнув от неожиданности, так круто развернулась, что ударилась плечом о стену. Сэм подступил ближе.

— Что тут у вас?

— Батончик, — виновато призналась она.

Лайра почему-то не могла пошевелиться. Да, ситуация довольно неловкая, но она справится. Да, они стояли в шаге друг от друга в темном коридоре, и, да, он полуобнажен, а на ней только тонкая ночнушка и распахнутый халат, но она вполне способна притвориться особой пресыщенной и хладнокровной, и он не заметит, как она нервничает. Прежде всего нужно перестать глазеть на его грудь. Тогда, возможно, она сумеет дышать свободнее. Но тело у него поразительное! Голая грудь выглядит твердой, как сталь. Бицепсы бугрятся. Он в совершенно невероятной форме… впрочем, как и полагается агенту ФБР. Они обязаны тренироваться каждый день. На левом плече шрам и еще один над ребрами. Итак, равнодушия ей не изобразить. Черт побери, да надень же проклятую рубашку!

— Хотите откусить? — дрожащим голосом пробормотала Лайра.

— Разве что чуть-чуть, — кивнул Сэм и, не сводя с нее взгляда, шагнул вперед.

Лайра оказалась полностью не готова к тому, что случилось в следующую минуту. Она протягивала шоколадку, но Сэм, проигнорировав ее жест, продолжал смотреть на девушку. Она чувствовала исходивший от него жар, когда он медленно приподнял ее подбородок, наклонил голову и стал ласкать языком ее губы. До этой минуты Лайра никогда не испытывала более острых эротических ощущений. Все внутренности мигом превратились в желе. Ноги подкосились.

Но прежде чем Лайра успела хоть как-то отреагировать, он накрыл ее губы своими. Язык скользнул в ее рот, сплетаясь с ее языком. Лайра начала медленно таять, но Сэм резко отстранился.

— Спокойной ночи, — бросил он, прежде чем исчезнуть.

Лайра еще долго стояла, глядя на закрытую дверь его комнаты и пытаясь осознать случившееся. И наконец пришла к выводу, что больше не хочет шоколада. Потому что хочет его.

Глава 18

Проведя бессонную ночь, Сэм встал под горячий душ. Впрочем, может стоило бы принять холодный. Это наверняка приведет его в чувство.

Он оперся ладонями о выложенную кафелем стену и нагнул голову. Что он делает? Вчерашний поцелуй лишь возбудил в ней еще более острое желание. Плохи дела…

Он сам не мог понять причин собственного поведения. Раньше у него вроде бы не наблюдалось столь острых реакций на женщину, даже на жену, но с Лайрой все было по-другому. Влечение наступило почти мгновенно и никак не хотело исчезать. Мало того, потребность коснуться ее становилась все сильнее. Но больше всего Сэма беспокоило сознание того, что это не похоть. То есть и похоть, конечно. Но и нечто гораздо большее.

Заснуть он так и не смог, потому что постоянно думал о ее мягких полных губах и о том, как чудесно ее обнимать.

Бреясь, Сэм обдумывал свое положение. Если бы не Алек Бьюкенен, он не попал бы в этот переплет. Как только он оденется, позвонит Алеку и напрямик спросит, сколько времени потребуется, чтобы найти ему замену. Двадцать четыре часа более чем достаточно…

Хорошо еще, что Сэм мог сам назначить время и дату лекции, которую предстояло прочитать курсантам в Лос-Анджелесе. У него есть две недели, но он должен предупредить старшего офицера по крайней мере за два дня. Сэм назначит лекцию на пятницу, а потом возьмет напрокат машину и помчится в Сан-Диего, чтобы успеть на последнюю лекцию в понедельник. Если повезет, тем же вечером успеет на экспресс до Вашингтона, и его жизнь вернется в прежнее русло.

Что же, вполне достойный план. Сэм зашагал по ступенькам, но повернулся и пошел обратно: будильник Лайры жужжал, а дверь была приоткрыта. Он постучал и заглянул в комнату.

— Господи, это просто несправедливо, — простонал он.

Ночнушка свисала с изножья кровати, а девушка крепко спала, лежа на животе и вытянув руки над головой. Простыня едва прикрывала ее попку. И ни клочка одежды!

Она спала голой. Только этого ему не хватало! Теперь воображение его истерзает. Черт!

Сэм не вошел в спальню. Не стал ее будить. Слишком рискованно. Не позаботившись выключить будильник, он спустился в кухню и позвонил Алеку.

— Как дела? — спросил друг.

— Ты должен вытащить меня отсюда, — выпалил Сэм и поморщился, расслышав нотки отчаяния в собственном голосе.

— Почему? Что происходит?!

«Что происходит? Она спит голой, вот что происходит!!!»

— Я пообещал помочь тебе, но не могу делать это бесконечно.

— Подожди, — попросил Алек и несколько секунд раздавал кому-то приказания. — Когда ты должен читать лекцию?

— Я думал, отделаюсь в пятницу. Алек, скажи, как двигается дело? Нашли что-то?

— Ничего. Детектив О'Малли говорит, что пока ни одной зацепки. Но они работают. Носом землю роют.

— Лайре нужен телохранитель, пока не выяснится, какого черта тут творится, — не сдержался Сэм. Он рассказал Алеку о дворовой распродаже и обо всем, что узнал о Руни.

— Прогони его через систему. У меня такое ощущение, что он прошел долгий криминальный путь. И найди к завтрашнему дню другого телохранителя для Лайры, договорились?

Он отключился. И приготовил себе завтрак. Лайра спустилась вниз уже одетая. Вид отдохнувший, значит, всю ночь спала.

— Доброе утро, — улыбнулась она, насыпая в миску сухой завтрак.

Сэм, сидя напротив, доедал вторую порцию органической гранолы.

— Знаете, сколько сахара в этой миске? — сварливо осведомился он.

Лайра зачерпнула ложкой хлопья, медленно прожевала и кивнула:

— Нет, но полагаю, много.

— С таким же успехом вы могли бы съесть пару порций мороженого с горячей помадкой.

— Не могу. Ничего этого в доме нет. Нужно было купить вчера.

— Лайра, это нездоровая еда.

— Вы едите гравий. Некоторые вещи в жизни просто не стоят того. Одна из них — это поедание гравия.

Она продолжала есть, пока Сэм рассказывал о своем разговоре с Алеком.

— Значит, у детективов ничего нет? Совсем?

— Пока нет. И завтра утром вы получите нового телохранителя.

Лайра давно научилась скрывать свои эмоции. Когда-то единственным способом прожить день было не дать родителям знать, что она думает или чувствует.

— Прекрасно, — беззаботно бросила она и, встав, сполоснула ложку и миску и положила их в посудомойку. Когда она повернулась, чтобы уйти, Сэм загородил дорогу.

— Послушайте… — начал он.

—Да?

— Насчет того поцелуя…

Лайра смотрела в его глаза и ждала. И видела, как он корчится от неловкости.

— Это было очень приятно, но…

Сэм осекся. Несколько секунд прошли в смущенном молчании.

Что он пытается ей сказать?

— Думаю, вы чудесная женщина. Просто…

Ну и ну! Теперь до нее дошло. Он хочет сказать, что поцелуй был ошибкой.

О нет, не выйдет!

Лайра шагнула к нему и нежно погладила по щеке.

— Думаю, я знаю, что вы пытаетесь сказать! Хотя вы меня поцеловали, жениться не собираетесь.

Она попыталась принять сочувственный вид, но у нее это плохо получилось.

— Не волнуйтесь, Сэм, я бы никогда не вышла за вас замуж.

И снова погладив его по щеке, повернулась и вышла из кухни. И нужно сказать, заулыбалась, только когда поднялась наверх.

Глава 19

— Какого…

Сэм услышал смех Лайры и покачал головой. Она издевается над ним! Очевидно, поцелуй ничуть ее не тронул, и она не собирается придавать ему какое-то значение. Впрочем, как и он сам.

Сэм научился разбираться в людях. И ему не потребовалось много времени, чтобы понять Лайру. Она не признает случайного, одноразового секса. Сомнительно, чтобы она когда-то заходила в бар, чтобы снять мужчину на ночь. Она женщина совершенно иного типа. И должна обязательно быть эмоционально связана с мужчиной, прежде чем позволит ему себя коснуться.

В этот момент позвонил Алек, и Сэм благословил возможность отвлечься.

— Новый телохранитель будет завтра утром. Его зовут Брик Уинтер.

— Он из ФБР?

— Нет. Из охранного агентства Лос-Анджелеса. Его рекомендовал детектив О'Малли, и я проверил парня. Он хорош. Знает, что делает.

— У тебя есть на него досье?

— Да, а в чем дело?

— Пришли мне е-мейлом. Тоже хочу его проверить. Я не оставлю Лайру с кем попадя!

— Сэм, это его работа. Он был в Ираке. Спецназ, две командировки. Что тебя тревожит?

— Я хочу убедиться, что она в надежных руках.

Сэм даже не понимал, как себя выдает!

— Что ты о ней думаешь? Лапочка, правда? — со смехом спросил Алек.

— То есть как это «что ты о ней думаешь»? Она мое задание. Вот и все.

— Роскошная женщина, не находишь?

— Не заметил.

— Так она тебе понравилась? — еще громче рассмеялся Алек.

— Отправь мне чертово досье, и на этом-все, — бросил Сэм и прервал разговор.

Значит, понравилась? Это что еще за вопрос?! Выражается, как девчонка-подросток!

Тревоги Сэма были вполне обоснованны — по его мнению. Если он собирается удрать от Лайры, самое малое, что может сделать — оставить ее в надежных руках. Если предположить, что Брик сгодится для работы, возможно, стоит позвонить и назначить курсантам лекцию… но что-то останавливало Сэма.

Он сказал себе, что позвонит завтра, как только поговорит… с Бриком… и определит, стоит ли ему доверять.

Лайра спускалась вниз с ноутбуком и мобильным в руках. Сегодня на ней была короткая юбка, открывавшая стройные загорелые ножки, и белая блузка, облегающая остальные прелести.

— Я только сейчас говорила с О'Малли, — сообщила Лайра. — Рассказала о дворовой распродаже. Он хочет порыться в книгах и дисках, а я объяснила, что посылки придут на ранчо только через пару дней. Я также сказала ему, что вряд ли кто-то догадывается о том, что они у меня.

— Что сегодня в расписании?

— Я еще не решила, какой фильм буду делать, и хотела собирать материал. А потом получила письмо от Сидни. Она случайно встретила профессора Малера, и он хочет видеть меня в своем кабинете. Поэтому, наверное, придется вернуться в кампус. Потом нужно остановиться в Перейсо-парке и поменять карту памяти. У вас есть ботинки на толстой подошве? Кожаные.

— Здесь — нет.

— Тогда вам придется подождать в машине. В этих мокасинах нельзя ходить по парку и взбираться на холм.

— Вы никуда не пойдете без меня.

— Ладно, остановимся и купим ботинки.

— Когда уходим?

— Дадите пять минут?

Прошло не менее двадцати, прежде чем она была готова. Сэм положил ее ботинки и рюкзак в багажник и подошел к двери машины, когда Лайра спросила, не хочет ли он сесть за руль. Вместо ответа он улыбнулся и распахнул перед ней дверь.

Чуть в стороне от шоссе они нашли магазин спорттоваров, и Сэм по настоянию Лайры купил пару крепких походных ботинок. Лайра оглядела их и одобрительно кивнула. Оставалось надеяться, что ни одна металлическая игла не пропорет толстые подошвы.

— Это дорогая марка, но стоит затрат, — объяснила она.

— И сколько раз вы потребуете от меня подняться на холм, прежде чем я уеду завтра?

— Всего один.

Сэму показалось, что при упоминании об отъезде в глазах Лайры промелькнула грусть. Правда, тут же исчезла.

— Лайра…

— Возьмите, сэр.

Кассир вручил Сэму кредитку и пакет с ботинками.

Лайра ждала Сэма у выхода. Двое молодых продавцов студенческого возраста поспешили открыть ей дверь, у которой мгновенно образовалась небольшая свалка.

Сэм подошел сзади, обнял Лайру за плечи и спросил:

— Не хотите нас пропустить?

Молодые люди, увидев девушку в его объятиях, разом сникли.

— Вы с ней? — спросил тот, кто похрабрее.

— С дороги, — коротко приказал Сэм.

— У парня пистолет, — прошептал второй продавец. Оба ринулись назад за прилавок, словно кто-то прокричал: «Пиво и пицца бесплатно!»

Сэм сунул ботинки в багажник, и они снова пустились в путь. Лайра послала эсэ'мэску ассистенту профессора и спросила, свободен ли тот. Прочитав ответ, она вздохнула.

— Ассистент почти так же невыносим, как сам Малер.

Сэм, казалось, задумался и не слышал ее, но неожиданно спросил:

— Не хотите сказать почему?

— Послушайте это сообщение: одиннадцать тридцать в кабинете профессора. Опаздывать не рекомендую, или…

— Что «или»? — улыбнулся Сэм.

— Или меня не будет в его кабинете в одиннадцать тридцать, — пожала плечами Лайра.

— Мне не хочется возвращаться в кампус. Те, кто вас преследует, уже знают, что вы не живете в своей квартире. И скорее всего попытаются отыскать вас именно в кампусе.

— Кампус огромный, — заметила она.

Сэм досадливо вздохнул:

— Если они чего-то стоят, значит, уже получили ваше расписание. И в два счета вас отыщут.

— Но если я не покажусь в кампусе, сколько они будут ждать, прежде чем сделают новый ход?

— Даже не мечтайте.

— Знаю, — вздохнула она.

— Сомневаюсь, что они будут зря тратить время, гуляя по кампусу. Найдут другие способы выловить вас.

Лайра не желала ничего слышать о громилах, но Сэм не обращал на это внимания.

— Они могут использовать ваших родных или друзей, чтобы добраться до вас. Вероятно, уже поняли, что вы пойдете на все, лишь бы помочь друзьям. Вспомните, что вы сделали, когда Сидни попала в беду! Это потребовало немало отваги. Тем более что вооружены вы были… чем? Перечным спреем?

— Я больше не могла ждать.

— Знаю.

— Хотелось бы знать, что им нужно. Я поведала полиции все подробности своей жизни, с самого рождения. Но объяснений не нашлось.

Оба замолчали. Время от времени Лайра украдкой посматривала на его профиль. Такой сильный и уверенный… Она не хотела, чтобы он уезжал, хотя никогда не признается в этом.

Лайра не сознавала, что уставилась на него, пока он не спросил:

— О чем вы сейчас думаете?

— О вас.

— Правда? — нахмурился Сэм.

— Гадала, увидимся ли мы снова после того, как вы уедете.

— Если мне будет позволено предположить, пожалуй, нет.

— Это не ответ. Я хочу знать точно.

— Зачем?

— Если я буду точно знать, что когда-нибудь столкнусь с вами, сегодня проведем спокойный вечер. Посмотрим телевизор и разойдемся по спальням.

— А если вы никогда больше меня не увидите? — спросил заинтригованный Сэм.

— Могу заверить, что вечер ни в коем случае не получится спокойным.

Глава 20

— Значит, у нас будет спокойный вечер.

В голосе Сэма звучало раздражение.

— Значит, вы не хотите идти ужинать в ресторан? — с невинным видом спросила Лайра.

— Вы предлагали не это.

Она попыталась намекнуть на что-то более интересное, но замолчала при виде его хмурого лица. Наверное, не стоит его провоцировать. Утром он уедет. А она только обрадуется! Чертовски обрадуется, как сказали бы ее братья. Ее задело, что он так жалеет о поцелуе. Об одном маленьком поцелуе! Но ведь это было изумительно, и его губы, твердые и требовательные и, о Господи, его язык…

Очевидно, только ей и было хорошо.

Лайра сложила руки на груди и мрачно смотрела вперед. Сэм точно знает, как заставить девушку почувствовать себя необыкновенной и особенной.

Они снова замолчали. Лайра смотрела в окно, пытаясь определить, где они сейчас. Она с трудом ориентировалась в Лос-Анджелесе.

— Вы скучаете по Шотландии? — вырвалось у нее.

Вопрос застал его врасплох.

— Скучаю…

— Расскажите о своей родине. Как там?

— Северное нагорье великолепно. Долины, окруженные живописными горами. Во многих долинах есть длинные узкие озера, которые так глубоки, что кажутся блестящими ониксовыми зеркалами. А в лесах текут самые прозрачные на земле ручьи. Там лучшая на свете рыбалка, особенно прохладными утрами, когда от воды поднимается туман.

— Как красиво это звучит! Почему вы оттуда уехали?

— Родители решили перебраться в другое место, когда я был маленьким.

— В Штаты?

— Нет. Сначала нет. У моего отца двойное гражданство, английское и американское. Большинство родных живет в Шотландии, но его растили здесь. После университета он работал на государственный департамент и встретил матушку, когда получил назначение в эдинбургское консульство. Года через два родители оставили дипломатическую службу и переехали в фамильное поместье недалеко от Кэрнмара, маленькой горной деревушки, где до сих пор обитают члены клана Кинкейдов.

— Вы там родились?

— Нет, я родился в Америке. Мать с отцом приехали сюда погостить, и насколько известно, я появился на свет на несколько недель раньше, чем ожидалось. Вскоре после этого мы вернулись в Кэрнмар, и я жил там до десяти лет. Потом отца вновь призвали на правительственную работу и перевели в Париж. Далее мы жили в Алжире, Токио и еще в полудюжине стран, еще до того, как я закончил школу. К этому времени мы переехали в Америку, где я поступил в университет. Получил диплом юриста и стал работать на ФБР.

— Ваши родители еще живы?

Она вдруг осознала, что снова его допрашивает. И не может понять, почему так интересуется подробностями его жизни. Может, потому, что Сэм так хорошо знал каждую деталь ее собственной еще до того, как они встретились, и теперь она хотела сравнять счеты?

— Да, — кивнул Сэм. — Несколько лет назад родители снова вернулись в Шотландию, и я стараюсь видеться с ними как можно чаще.

— Хотелось бы вам снова там жить?

— Я думал об этом. И хотя люблю Америку, наверное, всегда буду тосковать по Шотландии.

Они как раз сворачивали с шоссе, когда пошел дождь. Робкие капли сменились стеной ливня. К тому времени, как они добрались до кампуса, трава скрылась под водой, а грязь превратилась в кашу.

Дождь прекратился так же внезапно, как начался. Сэм нашел свободное место в конце стоянки и осторожно припарковался, так, чтобы Лайре не пришлось ступать в лужи, чтобы добраться до тротуара. Беря рюкзак из багажника, она спросила:

— Не хотите переобуться?

— Подожду.

Сэм попытался взять у нее рюкзак, но Лайра отмахнулась и надела лямку на плечо.

— Я уже привыкла.

По дороге к зданию Сэм следил за людьми, идущими по дорожкам, сидевшими на скамьях, стоявшими у окон. Анализировал все возможные места, где мог находиться снайпер, и крепко держал Лайру под руку.

— Мне это не нравится, — бормотал Сэм, пока они пересекали открытую площадь, без единого дерева. Он и Лайра казались мишенями в тире. — Придется найти другой способ входить и выходить из этого места.

— Не волнуйтесь, вы же сюда больше не вернетесь! — выпалила Лайра и, хотя вовсе не пыталась его уколоть, восклицание прозвучало укором, и поэтому она поспешно добавила: — Пусть об этом тревожится новый телохранитель!

Сэм не ответил и, окаменев лицом, продолжал сканировать толпу. Он не расслабился даже когда они оказались в здании. Заставил Лайру идти ближе к стене. Ему казалось, что каждый проходивший мимо знал ее, поскольку услышал «привет, Лайра», не менее двадцати раз.

Дверь кабинета была приоткрыта, и Лайра постучала.

— Заходите, заходите! — нетерпеливо крикнул профессор. Малер сидел за столом, занятый разборкой бумаг, и подписывал какие-то официальные документы.

Подняв глаза и увидев стоявшего позади Лайры Сэма, он недовольно поджал губы, отодвинул две стопки бумаг и выдвинул ящик стола.

— Я забыл дать вам подписать заявку на конкурс. Если ее не отправить к концу дня, вы не сможете представить свой фильм жюри.

Он, подобно рассеянному профессору из анекдотов, долго рылся в ящике и перебрал кучу документов, прежде чем нашел незаполненный бланк и конверт.

— Вижу, ваш друг по-прежнему рядом, да еще и с оружием, — бросил он с явным отвращением.

Сэм не ответил, но Лайра ощутила потребность защитить его.

— Он обязан носить оружие.

— Да, Большой братец, ФБР, ввел подобные правила. Надеюсь, он не станет отвлекать вас от работы, в противном случае я передам это задание другому студенту.

— Он не станет отвлекать меня от работы, — заверила Лайра. — Собственно говоря, он завтра уезжает.

Стиснутые губы мгновенно расслабились. Малер вручил бланк Лайре.

— Должно быть, я сослужил вам плохую службу, позволив участвовать в конкурсе. У вас только две недели, чтобы осуществить идею, блестящую идею! Вы должны быть честны с собой, Лайра. Если посчитаете, что фильм не имеет шансов на премию или хотя бы на участие, не стоит представлять его жюри: это плохо отразится на моей репутации.

— Профессор, вы не хотите просмотреть фильм перед тем, как я представлю его на конкурс?

— Нет времени. В следующие две недели вам понадобится каждая минута. А теперь заполните заявку и немедленно отошлите.

— Да, спасибо.

Когда она выходила, профессор крикнул:

— Заполните каждую строку. Не хотите же, чтобы вас дисквалифицировали за такую глупую ошибку, как забывчивость. Если не напишете, скажем, свой номер телефона, фильм на конкурс не примут. А сейчас закройте за собой дверь.

Заметив мрачный вид Сэма, Лайра лукаво спросила:

— Ну, разве Малер не душка?

— У меня для него другое имя, — буркнул Сэм.

Лайра нашла пустую аудиторию, уселась и заполнила заявку. Заглянула в другой офис и попросила марку. Улыбчивая секретарь предложила отправить письмо вместо нее.

— Привет, Лайра, — бросил проходивший мимо молодой человек с большой коробкой в руках.

— Привет, Джефф.

И все началось сначала. На этот раз Сэм решил считать приветствия. Оказалось, что пятеро мужчин попытались вовлечь Лайру в разговор, прежде чем они добрались до выхода. Такая фамильярность тревожила его, но Сэм упорно не признавался себе в истинной причине. Правда, Лайра вела себя дружелюбно, но не проявляла к ним особого интереса.

— Как случилось, что в вашей жизни нет мужчины?

— Кто сказал, что его нет?

— Я читал ваше досье, помните?

— Иными словами, Сидни сказала, что у меня никого нет.

Вдали прогремел гром.

— Идем скорее.

Они перебежали площадь, и Лайра, несмотря на длинные ноги, изо всех сил старалась не отстать. Похоже, надвигалась гроза. Небо все больше темнело. Солнце заволокли черные тучи.

Когда они добрались до машины, Лайра поспешила к двери со стороны пассажирского сиденья и стала ждать, когда Сэм нажмет кнопку пульта. Он уже собрался это сделать, когда увидел рядом с дверью следы ног. Обошел машину и покачал головой.

— А, черт. Лайра, отойдите подальше.

Встав на колени, он заглянул под днище. Увидел мигающий красный свет и отпрянул.

— Пойдем, — велел он.

— Куда? — растерялась она, сбитая с толку его странным поведением. Но он схватил ее за руку и оттащил от машины, одновременно шаря в кармане в поисках телефона. — Сэм, кому вы звоните? — задыхаясь, спросила девушка.

— Команде саперов.

Глава 21

К чести Лайры, она спокойно восприняла известие о вызове саперов, возможно потому, что никак не могла осознать, как это кому-то взбрело в голову поместить взрывное устройство под их машиной. Сэм объяснил, что оно соединено проводами с зажиганием, и если бы Сэм не заметил следов в грязи, сейчас они оба стали бы частью кампуса. Лайра приземлилась бы на одной крыше, Сэм — на другой…

Лайра постаралась выбросить из головы мрачные мысли.

Сэм не позволил ей остаться и посмотреть на работу саперов — не то, чтобы ей так уж хотелось, — и не позволил поговорить с детективами прямо на улице. Он хотел увести ее подальше от толпы и хаоса. Ни одной машине не позволялась покинуть стоянку. Рассерженные владельцы, которых не пропускали к машинам, теснились за ограждением.

Сэм отвел Лайру в крохотный кофе-бар, усадил на скамейку и принес горячего чая. Она не сознавала, что трясется, пока не попыталась удержать чашку. Сэм поспешно отнял чашку, опасаясь, что она обожжется, и поставил на стол, а сам сел рядом и обнял ее за плечи.

— Ваша первая бомба? — небрежно осведомился он.

Вопрос показался таким абсурдным, что она рассмеялась.

— Так-то лучше. Теперь вы в безопасности, Лайра. Не бойтесь. Я не позволю, чтобы с вами что-то случилось.

Он привлек ее ближе и погладил по руке. Его тело было упругим и теплым.

— Вы не так поняли, Сэм. Я не боюсь. Я зла, очень зла. Я в бешенстве. И мне нужны ответы. Ненавижу это состояние полной беспомощности!

Она попыталась встать, но Сэм не позволил.

— Попробуйте сделать пару глубоких вдохов.

К ним подошли О'Малли и еще один детектив и стали по очереди расспрашивать Лайру, одновременно глотая кофе. Время от времени то один, то другой смотрели на Сэма, пытаясь оценить его реакцию.

Лайра честно пыталась получить ответы, особенно насчет мотива преступления, но детективы уклончиво твердили только, что работают.

«Над чем?» — хотелось ей спросить. У них вообще есть хоть какие-то ниточки? Или они просто успокаивают ее, в ожидании, пока злодеи сдадутся сами?

— Мне бы хотелось уйти, Сэм, — устало пробормотала она после часового допроса.

О'Малли встал:

— Мы скоро свяжемся с вами. Будем надеяться, что принесем хорошие новости.

Сэм подождал, пока они уйдут, прежде чем шепнуть:

— Я знаю, как все это вам тяжело.

— Когда мы сможем выбраться отсюда?

— Новая машина будет через минуту.

— А что случилось со старой? Саперы сняли взрывное устройство.

— Теперь машина считается сценой преступления.

— Ну да, — кивнула Лайра, чувствуя себя очень глупо. Можно подумать, она никогда не видела детективных сериалов! Вероятно, она не так уж владеет собой, как ей кажется.

Через минуту зазвонил мобильник Сэма.

— Машина уже здесь, — сообщил он.

— Нужно вынуть из багажника наши ботинки, — вспомнила Лайра.

— Нельзя, — вздохнул он. — Они — часть…

— Сцены преступления.

— Верно, — кивнул Сэм.

Лайра встала и положила ладонь на руку Сэма:

— Я так рада, что вы не пострадали.

Сэм не ожидал от себя такого. Потому что он наклонился и поцеловал ее. Поцелуй был коротким, и он выпрямился, прежде чем она успела опомниться, но тепло и мягкость ее губ заставили его хотеть большего.

— Пойдем, — проворчал он. — Вы все еще хотите ехать в этот парк?

—Да.

— Ладно, но только после того, как я удостоверюсь, что за нами не следят. Это может занять много времени.

— Прекрасно, — ответила она, — но сначала нужно вернуться в спорттовары и купить новые ботинки.

— В этом нет необходимости.

— Есть, и еще какая, — отрезала Лайра. — Никто из нас не поднимется на холм без ботинок. Если только не хотите получить гепатит, энцефалит, ВИЧ…

Она осеклась, увидев, что Сэм улыбается. Эта мальчишеская улыбка могла растопить любое сердце, и возможно, уже растопила немало сердец.

Машина была черной блестящей и тем, что водитель из ФБР назвал мечтой.

— Можно я вас повезу? — с энтузиазмом попросил он. — У нее пуленепроницаемые стекла и бронированные двери. Капот и багажник тоже бронированы, а крылья так высоко подняты, что застрелить пассажиров очень сложно. Снайпер должен подобраться к ним снизу, а это невозможно, его попросту переедут. Настоящий танк, но не волнуйтесь, двигатель в восемьсот пятьдесят лошадиных сил дает ей скорость гоночной машины. Вряд ли даже бомба уничтожит эту малышку, — хвастался парень. Он открыл дверь для Лайры и подмигнул, когда та его поблагодарила. — Поверьте, мисс, вы в полной безопасности, — протянул он, опираясь на дверь.

Сэм уже хотел сесть за руль, когда услышал голос Лайры:

— Нет ли в бардачке пистолета, который я могла бы позаимствовать?

— Не думаю, но вот вам моя карточка. Я Эд. Если что-то понадобится…

Сэм поспешно захлопнул дверь и открыл бардачок, желая убедиться, что оружия там нет.

— Пистолет. Мне нужен пистолет. Подойдет любой, — настаивала Лайра.

— Нет.

— Прекрасно. Я сама достану.

— Ни за что, — процедил он.

— Как скажете, — улыбнулась она.

И эта улыбка ничуть ему не понравилась.

— Никакого чертова пистолета. Вы убьете себя.

— О, ради Бога, Сэм, вы же читали мое досье, если таковое действительно имеется!

— Имеется, и я сам его читал.

— В таком случае вы знаете, что я родилась и выросла на ранчо в Техасе.

Иными словами, не было пистолета, который она не могла разобрать, почистить, снова собрать и выстрелить с впечатляющей меткостью. Братья научили ее стрелять. И каждый раз, возвращаясь на ранчо, она практиковалась.

— Никогда не знаешь, где может пригодиться пистолет, по крайней мере так говорят братья, — пояснила она. — Хотя бы для того, чтобы убивать гремучих змей.

— Здесь не так много гремучих змей.

— Еще как много! Тот, кто подложил это взрывное устройство, уж точно змей.

Тут он спорить не стал.

— Успокойтесь, Лайра, — посоветовал Сэм, поворачивая ключ в зажигании.

Машина волшебно слушалась руля. Двигатель сыто урчал, и стоило только коснуться педали газа, как машина рвалась вперед. Сэм промчался по пяти разным шоссе, через дюжину развязок и лабиринт боковых улиц и, убедившись, что за ними никто не едет, нашел другой магазин спорттоваров и остановил машину.

К счастью, в магазине оказалась та же марка ботинок, причем нужных размеров. Лайра выбрала носки для себя и Сэма и выложила их на прилавок. Игнорируя ее протесты, Сэм заплатил, и они переобулись прямо в магазине. Лайра понимала, что выглядит смешно в юбке и высоких ботинках, но что тут поделаешь?

— Вы голодны? — спросил он, как только они выехали на мостовую. — Пока вы обувались, продавец рассказал о хорошей бутербродной на той стороне улицы.

— О нет, мы не будем есть, пока не уедем из парка. Можно, пожалуй, купить бутылку воды, но не более того. Никакая пища не удержится в желудке при виде такого ужаса.

— У меня удержится.

Сорок пять минут спустя Сэм давился желчью, как человек, смешавший пиво со щедрыми порциями вина и виски. Глаза слезились от смрада, он непрерывно бормотал на чужом языке то, что Лайра определила как ругательства. Время от времени она слышала нечто вроде «о Господи, это кошмар»…

Ей было стыдно признаться, что она постепенно привыкала к едкой вони нелегальной свалки. Когда они поднялись на другую сторону холма, она показала на сад внизу.

— Правда, очаровательно?

Но Сэму было не до красот.

— Скорее. Давайте выбираться отсюда.

Потом он снова подавился рвотным спазмом, и она засмеялась:

— Все еще голоден.

— Лайра, поспеши!

Он постепенно зеленел.

— Сейчас.

Камера оказалась на месте, и Лайра за минуту сменила карту памяти. Они без всяких приключений спустились с холма.

— В жизни не видел ничего подобного, — пробурчал Сэм и, вынув ключи, открыл багажник. Они облокотились на машину, чтобы переобуться. Потом Лайра вытащила из рюкзака маленькую металлическую коробку для файлов, осторожно уложила туда карту памяти и поместила перед остальными.

Она уже застегивала рюкзак, когда Сэм, пристально смотревший в сторону единственной дороги, ведущей в парк и обратно, наклонил голову и прислушался.

— Лайра! — неожиданно окликнул он. — Быстрее садитесь в машину. Кто-то едет.

Хотя Лайра не слышала никаких подозрительных звуков, все же не стала расспрашивать. Захлопнула багажник, села и едва успела пристегнуться, как Сэм подал назад.

Темно-серая машина, въехавшая в парк, свернула за угол, набрала скорость и рванула прямо на них.

— Держитесь покрепче, — приказал Сэм.

— Может, они приехали, чтобы… — начала она, пытаясь объяснить, что, возможно, в багажнике машины везут очередную партию мусора.

Но тут раздался выстрел.

— …чтобы прикончить нас, — поспешно договорила она.

Серая машина едва не столкнулась с ними, промчавшись в противоположном направлении.

Сэм уже звонил в ФБР, сообщив местоположение парка и коротко описав машину, которая их преследовала.

Лайра ерзала на сиденье, пыталась выглянуть в заднее стекло. Она знала, что в машине должно быть не менее двух человек: водитель и стрелок, но вдруг их больше? Тонированные стекла мешали разглядеть.

Подождав, пока Сэм закончит говорить, она попросила:

— Сэм, развернитесь, чтобы я смогла снять на телефон номер машины.

— Мы немедленно уберемся отсюда.

— Такую возможность нельзя упустить. Здесь только один выход, и если вы сможете блокировать их…

— Нет. Я не стану рисковать вашей жизнью.

— Но по крайней мере прострелите им шины. Или позвольте мне?

— Вы, кажется, выжили из вашего гребаного ума?

— Вот они!

Серая машина, перед этим почти исчезнувшая за поворотом, неожиданно развернулась и снова полетела к ним.

— Помните, что вы ведете танк, — не отступала Лайра.

Сэм швырнул ей телефон.

— Ладно. Одна попытками на этом все. Попытаюсь возможно дольше удержать их в парке.

Сидевшие в серой машине непрерывно палили, но, к счастью, постоянно мазали.

В другой жизни Сэм мог бы стать автогонщиком. Блестяще выполненный маневр — и они уже мчатся за серой машиной. Лайра, державшая наготове сотовый, успела заснять табличку с номером.

Заслышав вой сирен, нападающие сдали назад, объехали машину Сэма и исчезли на вершине холма. Сэм не стал их преследовать и, дождавшись приезда патрульных машин, направился к выходу.

— Неужели не хотите подождать и посмотреть… — начала Лайра.

— Я увожу вас отсюда, — перебил Сэм, — и это, дорогая, я объясняю в последний раз.

Глава 22

Сегодняшний день был вторым худшим в жизни Майло.

Проблемы начались с самого утра, когда он решил поехать в университет и пошарить там в поисках Лайры. Он не видел ее уже дня два и подумал, что сможет отыскать ее в кампусе. Чтобы раствориться в толпе, не привлекая к себе внимания, Майло подкоротил длинные пряди на парике и обмазал руки и лицо автозагаром, придавшим коже приятный бронзовый оттенок. Майло казалось, что он прекрасно выглядит. А крем не раздражал ссадины на подбородке. Возможно, он немного переборщил с отбеливанием зубов, поскольку рассудил, что студенты, будучи молодыми, еще сохраняют белизну зубов… а Майло так хотел соответствовать!

Выходя из дома, он был убежден, что выглядит на десять лет моложе.

Позже он понял, что следовало прочитать инструкцию на тюбике с автозагаром, ибо лицо и руки продолжали темнеть, а оранжевый оттенок становился все заметнее. Уже через час кожа превратилась из бронзовой в чудовищно-мандариновую.

Майло шатался по кампусу, не обращая внимания на любопытные взгляды. Зайдя в здание, он увидел, как студенты тянутся в аудиторию, но не последовал их примеру из опасения расспросов о том, что он здесь делает. У него не было при себе документов, но если кто-то поинтересуется, у него приготовлена вполне правдоподобная ложь: он, видите ли, ищет свою кузину.

Выйдя из здания, он уселся на скамью и стал ждать в надежде, что мимо пройдет Лайра. Десятки студентов проходили мимо. Но Лайры не было. Скамейка оказалась неудобной, поэтому Майло решил обойти другие здания и стал бродить по коридорам, заглядывая в двери.

Ни малейших признаков Лайры. Наконец ему все надоело, и он решил оставить свою затею хотя бы на сегодня, когда его внимание привлекла доска объявлений. Сердце Майло подскочило, когда он увидел ее имя. «Лайра Прескотт, парки (Перейсо-парк)». Что это означает?

К доске подошел чудного вида студент в очках и, даже не глядя на Майло, стал изучать другое объявление.

— Что это за список? — спросил Майло, ткнув пальцем в доску.

Студент не сразу смог отвести глаза от лица Майло.

— Список проектов. Этот вот пишет о торговых центрах. Сценарий…

Он повернулся, но рядом уже никого не было.

Майло почти бежал по коридору. Перейсо-парк! Там он найдет Лайру. Возможно, она бродит по парку и записывает мысли в блокнот. Она наверняка часто там бывает.

Интересно, что это за статья? Слово «проект» казалось ему ужасно скучным. Да и что интересного можно написать о парке? Другое дело о торговом центре! Там столько магазинов! А уж если она захочет перечислить продающиеся там продукты, это займет страницы две, не меньше. Но что интересного может быть в парке?

Стоп… а если это парк с колесом обозрения, каруселью и поездом? Тогда она права!

Майло любил поезда. Если Лайра проводит время именно там, значит, не все еще потеряно!

Ему нужна еще одна прокатная машина. Он не отправился в большую компанию, а выбрал совсем крошечную и предъявил еще одно фальшивое удостоверение личности и кредитную карту, но посчитал, что клерк что-то заподозрил, поскольку упорно на него глазел.

— Мне больше двадцати пяти, — сообщил Майло, помня, что в большинстве компаний предъявляются требования к минимальному возрасту. Может, клерк не хотел обслуживать Майло, поскольку тот выглядел гораздо моложе своих лет.

Клерк кивнул и наконец стал печатать на компьютере.

— У нас осталась только пара машин, и то устаревших моделей, — пояснил он. — В городе какой-то съезд.

Майло выехал со стоянки в поцарапанной, выцветшей, светло-голубой развалюхе. Стоило завести двигатель, как он зачихал, но постепенно нагрелся и заработал. У Майло не было джи-пи-эс, поэтому он остановился на заправке и попросил карту города. Отыскал маленький парк и попросил людей на заправке показать дорогу. Он был шокирован, увидев, что парк находится в одном из самых неблагополучных районов города. Риелторы заманивали сюда клиентов, обещая, что здесь можно снять временное жилище, но никто не упоминал о том, что этот район превращается в гетто. На каждом углу стоял заброшенный дом с граффити уличных банд на стенах, а несколько еще работающих магазинов обзавелись решетками на дверях и витринах. Майло радовался тому, что не обзавелся более приличной машиной, поскольку с новой, пока он будет в парке, наверняка сняли бы все, что можно, и как бы он вернулся домой? Но кому понадобится такое ржавое ведро, как это?

Майло нашел вход в парк и проехал около полумили длинной прямой дорогой. Потом дорога превратилась в извилистую, и он оказался у подножия высокого холма. К его полному разочарованию, здесь не было ни колеса обозрения, ни поездов. Он объехал холм. До него доносился мерзкий смрад. Но поскольку в машине был кондиционер, Майло решил, что это двигатель так воняет.

Лайры нигде не было видно, и вообще здесь ни одной живой души! Но Майло решил, что стоит подождать. Она еще может появиться.

Он повернул к выходу, подыскивая удобное местечко, где можно спрятать машину. Если замаскировать ее ветками, это займет слишком много времени и усилий. Заброшенные беседки просматривались насквозь. Одна из гор мусора оказалась достаточно высока, чтобы спрятать за ней машину, но Майло побоялся проколоть шины. Наконец Майло оставил машину за выгоревшим зданием, напротив входа в парк.

Освободившись от машины, он направился к парку с целью отыскать убежище для себя. Ему нужен хороший наблюдательный пункт, с которого можно видеть весь парк, и если окажется, что Лайра одна, можно попытаться завести разговор. На этот раз Майло подготовится. Когда она улыбнулась ему во дворе Рун и, он ощутил сильнейшую эмоциональную связь с этой девушкой и был уверен, что она чувствует то же самое.

Утро выдалось теплым, и с каждым шагом вонь все усиливалась. Майло почти добрался до подножия холма и стоял на дороге, вытирая лоб, когда услышал шум машины. Где спрятаться? Где спрятаться?! На холме нельзя, разве что он сумеет быстро взлететь на вершину.

Майло огляделся. Машина скоро окажется за первым поворотом, и его увидят.

В панике он метнулся за высохший кустарник.

Смрад был кошмарным. Он зарылся лицом во что-то особенно вонючее. Стер рукавом неведомую гадость и натянул на лицо рубашку до самого лба.

Может, это Лайра приехала в парк? Он способен вынести почти все, лишь бы еще раз взглянуть на нее.

Машина остановилась, и он услышал, как открылись и захлопнулись двери. Майло лежал на груде мусора, покрытый засохшими ветками и листьями. Ему показалось, что он слышит мужской голос, но не отважился поднять голову, опасаясь, что его поймают.

Майло неожиданно вспомнил, что забыл пистолет в бардачке машины. Как он сможет защитить свою любовь без оружия? О чем он только думал! Дурак! Дурак!

Несколько минут все было тихо, но тут издали снова послышался мужской голос. С мужчиной кто-то есть: недаром Майло показалось, что незнакомцу отвечала женщина. Немного поговорив, они, похоже, уселись в машину. Майло не смог вынести неизвестности и осмелился потихоньку поднять голову. Вот она, сидит на месте пассажира!

Его сердце пело. Если Лайра чуть повернется, глянет прямо ему в лицо.

Визг шин возвестил о появлении другой машины. Майло было приподнялся, но тут началась стрельба, и он снова распластался на куче мусора. Кто-то палит в машину Лайры? Чарли! Это Чарли и Лу. Идиоты! Никакого класса! И как они узнали о парковом проекте? Возможно, тем же способом, что и он сам.

Выстрелы звучали все чаще. Пуля ударила в полусгнившую банановую кожуру в шаге от него, и Майло закрыл голову руками. Он убьет их, если с ней что-то случится!

Снова выстрелы, визг шин и рев моторов. И все внезапно стихло, когда мимо него с воем сирен промчались машины.

Майло поднял голову, но никого не увидел. Поэтому выскочил из мусорной кучи и порысил к машине. Отъезжая от заброшенного здания, он крепко вцепился в руль, чтобы руки не дрожали. Лайру едва не застрелили, и Майло изнемогал под тяжестью угрызений совести. Это из-за него любимая в ужасной опасности. Он во всем виноват. Ему не стоило говорить мистеру Мерриаму о ней.

Глаза Майло наполнились слезами. Единственный способ спасти ее — это отпустить.

Глава 23

Хорошие новости заключались в том, что оба негодяя, пытавшиеся убить Сэма и Лайру, оказались в наручниках. Но были и дурные новости: это не они вломились в ее квартиру.

Сэм отвез Лайру в участок, где допрашивали стрелявших. Она стояла в крохотной комнате за односторонним зеркалом и ждала, пока Сэм в коридоре разговаривал с двумя агентами. Эд, тот парень, что привел машину, увидел Лайру и подошел:

— Я осмотрел машину. Ни одной царапины! Либо они паршивые стрелки, либо агент Кинкейд оказался для них слишком проворен.

Подошедший сзади Сэм положил ей руки на плечи.

— Сейчас их приведут. Готовы?

— Да, — кивнула она. — Они что-то сказали?

— Требуют адвокатов.

Ввели двоих мужчин. Они еще не успели сесть, как Лайра сказала:

— Это не те бандиты, которые побывали в моей квартире.

— Уверены? — переспросил Сэм. — Вы говорили, что они были в масках.

Лайра снова присмотрелась к преступникам.

— Совершенно верно, — согласилась она. — Но эти куда короче и шире в плечах. У мужчины, которого я полила перечным спреем, угольно-черные глаза, и он был выше шести футов ростом. Почти такой же высокий, как вы. Другой тоже был длинный, но тощий. Эти двое…

Лайра кивнула на мужчин, сидевших за столом лицом к ней.

— …куда ниже, и цвет глаз… это не они.

— Макс едет сюда вместе с Сидни. Она пробыла с ними достаточно долго, чтобы узнать голоса.

— Кто они? Документы у них были?

— Не важно. Они оба в полицейской базе. Это члены банды Флинна.

— Никогда о такой не слышала.

— Это бойцы местного криминального босса Майкла Флинна.

— И что им от меня нужно? Что я сделала? — Сложив руки на груди, она шагнула к зеркалу. — Я бы хотела войти и расспросить их.

— Им ничего не нужно. Вы всего лишь их задание.

— Задание?

Лайра отступила и уставилась на него.

— Они наемные убийцы, Лайра.

— В таком случае слава Богу, что их посадили под замок.

Сэм кивнул, умолчав о том, что пославший неудачливых убийц найдет новых, только и всего. Глянув на часы, он заметил:

— Лайра, уже почти пять, и я проголодался. Пойдем.

Лайра хотела подождать до приезда Сидни, но в ее желудке тоже урчало. Ни она, ни Сэм ничего не ели с самого завтрака: сначала взрывное устройство, потом покушение, а потом еще и показания полиции… некогда было думать о еде.

Какая-то женщина просунула голову в дверь:

— Агент Кинкейд? Вам звонят.

— Останьтесь тут, я сейчас буду.

— Я приготовлю ужин, — вызвалась Лайра.

— Умеете готовить?

— Не слишком, но я собираюсь приготовить ужин.

Лайра подождала, пока уйдет Сэм, и, вынув мобильник, позвонила в ресторан «Ноэлз».

— Привет, Тим, это Лайра. Я хотела заказать ужин на дом.

— Та же самая кредитка, любимая? — осведомился голос на другом конце линии.

— Совершенно верно.

Лайра заказала пару фирменных блюд «Ноэлза» и пообещала через полчаса их забрать.

— Готовы? — спросил вернувшийся Сэм.

— Думаю, из меня бы вышел неплохой полицейский, если не считать того, что я стреляла бы в каждого подозреваемого, конечно, такого, кто действительно виновен.

Сэм открыл перед ней дверь.

— Я не стал бы писать этого в заявлении.

Сэм снова проверил, не следят ли за ними, перед тем как направиться к дуплексу.

— Нам нужно кое-куда заехать, — сказала Лайра, назвав адрес.

Оказавшись на месте, она вынула телефон и, позвонив, сказала:

— Мы здесь.

Долго ждать не пришлось. Грузный мужчина в белой куртке вынес два больших пакета. С едой.

— Откройте багажник, — попросила Лайра, — о нет, там наши пахучие ботинки. Сойдет и заднее сиденье.

Она вышла из машины и открыла заднюю дверь. Тим положил пакеты внутрь и расцеловал Лайру в обе щеки, прежде чем поспешить назад.

— Француз, верно? — спросил Сэм.

— Нет.

— Почему же он целует вас в обе щеки?

— Я ему нравлюсь, — улыбнулась она.

— Не стоило вам позволять таких фамильярностей, — буркнул Сэм.

Она закатила глаза.

— Тим мой друг.

— У вас половина Калифорнии ходит в друзьях, — брякнул Сэм.

— Вы узнали, на кого работал Руни? — неожиданно спросила Лайра, вспомнив дворовую распродажу.

— Узнал.

— И?

— На парня по имени Мерриам. Руни отмывал его деньги. Мы уже несколько лет следим за этим Мерриамом.

— Чем он занимается?

— Владеет большим коллекторским агентством.

Когда они заехали в гараж, Сэм потянул носом:

— Хорошо пахнет.

Лайра тащила оба пакета, пока Сэм укладывал их ботинки в гараже, чтобы проветрить, а потом внес в дом рюкзак.

— Это называется готовкой ужина? — улыбнулся он.

— Я все подогрею, — пояснила она, доставая один контейнер из пакета. — Следовательно, именно я приготовлю ужин.

— Помощь нужна?

— Нет, спасибо. Я справлюсь.

— А я должен сделать несколько звонков.

Сэм поднялся наверх. Значит, не желает, чтобы она слушала его разговоры. Может, он вообще говорит с любовницей. Странно… она ни разу не додумалась спросить Сэма, есть ли у него подружка. Впрочем, теперь это не важно. Утром он уедет.

Лайра напомнила себе, что будет только рада.

Сидни позвонила, когда Лайра накрывала на стол, и они долго обсуждали арестованных убийц. Лайра рассказала о стрельбе в парке, и Сидни засыпала ее вопросами.

— Как бандиты Флинна вас нашли? Следили?

— Нет. Я точно знаю, что никто за нами не следил. Сэм ушел от всякой слежки.

— Откуда же они узнали, что ты будешь в парке? Может, охотились не за вами? Может, приняли не за тех?

— Вряд ли, Сидни. Они стреляли именно в нас. Когда они в первый раз промахнулись, развернули машину и снова попытались нас убить.

— Это означает одно: они знали, что вы будете в парке. Кому ты еще говорила о своем проекте?

— Да каждый мог пронюхать, где я. Большинство студентов моей группы, техники в лаборатории… всех не пересчитать. Список проектов вывесили на доске объявлений рядом с аудиторией. Всякий мог его увидеть. Да, и на прошлой неделе мы ездили на вечеринку к Миа, помнишь? Я рассказывала о своем фильме всем, кто хотел слушать. И еще все в мэрии, и консультанты в публичной библиотеке, архивариусы в…

— Ладно-ладно, — перебила Сидни. — Поняла. Всякий мог узнать. Но не всякий знал время и дату, когда ты покажешься в парке.

— Верно! Должно быть, они ждали поблизости.

— В полиции сказали, что это боевики?

— Правда, не слишком хорошие, — хмыкнула Лайра. — Не смогли даже попасть в машину.

— Не относись к этому так легко! Они пока молчат, но Макс утверждает, что скоро признаются, на кого работают.

— Хорошо.

— Я хотела остаться и поприсутствовать при допросе, но Макс меня увел. Он очень… настойчив.

— Тебе он нравится?

— Не настолько… ну, ты понимаешь. Как насчет Сэма?

— Он завтра уезжает, поэтому я готовлю прощальный ужин.

— «Луиджи» или «Ноэлз»?

— «Ноэлз», — засмеялась Лайра.

— Тебе по-прежнему нужен телохранитель.

— Завтра утром прибудет новый.

— Почему Сэм уезжает?

— У него другие дела. Он не занимается такой работой и помогал мне только по дружбе с Алеком.

— Судя по голосу, ты как-то странно… напряжена.

— Просто устала. Ужин остывает. Поговорим завтра.

— Береги себя.

— И ты тоже.

Накрыв на стол, Лайра побежала наверх за Сэмом.

— Да? — услышала она, постучав в дверь.

Она сделала ошибку, заглянув в комнату. Он только что вышел из душа и был в одном наспех завязанном полотенце. На груди и ногах блестели капли воды.

— Ужин готов, — хрипло выдавила она.

Сбегая вниз, Лайра споткнулась и наверняка сломала бы что-то жизненно важное, если бы не схватилась за перила. И топала так, словно в доме случайно оказался слон.

При взгляде на Сэма у нее в горле пересохло. Как может человек быть настолько совершенен?

Она вынимала булочку из духовки, когда в кухню вошел Сэм в белой майке, обтянувшей мускулы, выцветших голубых джинсах и мягких кожаных мокасинах.

Кухня была маленькой. Лайра закрыла духовку и, держа горячую сковороду как можно выше, прижалась спиной к холодильнику, чтобы пропустить Сэма.

— Стейк или цыплята? — спросила она.

— А что вы хотите?

— Цыпленка.

Они весело болтали, делясь рассказами о родных и семьях. Услышав обо всех экзотических странах, в которых побывал Сэм, Лайра почувствовала, насколько ее собственная жизнь скучна и неинтересна. Однако Сэм, по-видимому, так не считал и с удовольствием слушал ее истории о ранчо, бабушке и мечтах создавать документальные фильмы.

Сэм ни разу не упомянул о жене, и Лайра боялась спрашивать из страха, что ее посчитают слишком назойливой. Она вдруг вспомнила, что ответила Джиджи, когда Лайра спросила, выйдет ли она замуж еще раз. Бабушка сказала, что на свете может быть только одна истинная любовь. Может, Сэм чувствовал то же самое к своей жене?

Лайра поковырялась в салате, отрезала маленький кусочек куриной грудки и оставила остальное на блюде, Сэм прикончил свою порцию и доел цыплят и овощи.

— Классная еда, — похвалил он.

— Я хотела устроить прощальный ужин в знак благодарности и, будь у меня время, приготовила бы одно из блюд бабушки. Вот она знатная повариха! Жаль, что вы не попробуете ее стряпню.

— Может, когда-нибудь и попробую.

— Сомневаюсь, что она когда-нибудь решит посетить округ Колумбия.

— Или Шотландию, — улыбнулся Сэм.

Лайра встала и отнесла тарелки к раковине. Он последовал за ней с пустым блюдом.

— Не знаю, как вам это удается.

Лайра повернулась и прислонилась к раковине.

— Что именно?

— Каждый день подниматься и спускаться по этому Богом забытому холму. Один запах чего стоит… я бы по три раза на день бегал в душ!

— Собственно, я бегаю дважды, — поправила она. — И сейчас как раз иду в ванную. Мне кажется, что волосы неприятно пахнут.

— Вы потрясающе пахнете, — заверил он.

Она хотела загрузить посудомоечную машину, но Сэм ее остановил:

— Позвольте мне это сделать.

Лайра не стала спорить. Возможно, причина была чисто психологическая, но при одном упоминании о холме ей отчаянно захотелось под душ.

Двадцать минут спустя волосы были вымыты и высушены, и она почувствовала себя гораздо лучше. Если бы только… ее не собирались бросить…

Она сказала себе, что все к лучшему. Сэм только ее отвлекает. Тем не менее это их последняя ночь, и Лайра знала, что он не так равнодушен к ней, как хочет казаться. Недаром поцеловал ее.

Она надела пижаму и халат, подложила под спину подушки и включила телевизор.

Но тут Сэм постучал в дверь:

— Вы одеты?

— Что-то вроде.

— Я думал, вы работаете, — сказал он, входя.

— Только не сегодняшней ночью.

— У вас есть лишняя запись вашего документального фильма о парке?

— Да, есть пара дисков в рюкзаке и еще карты памяти. Да, и в ноутбуке. А что?

— Хочу посмотреть.

— Но вы же все видели в лаборатории, верно?

— Да, но тогда я был занят своими мыслями и не слишком всматривался.

— Сейчас.

Она попыталась встать, но Сэм велел ей остаться на месте. Сейчас он принесет компьютер и рюкзак. Лайра неожиданно почувствовала себя неловко. Ей хотелось выдумать тысячу причин, по которым фильм смотреть не стоит. А вдруг он покажется ему скучным? Ей следовало бы подольше над ним поработать или выбрать более удобное время.

Сэм отдал ей компьютер.

— Хотите посмотреть вместе со мной? — спросил он, впрочем, не давая ей времени на раздумья. — Тогда подвиньтесь, — велел он, садясь рядом. Сбросил мокасины и устроился поудобнее, подняв ноги на кровать.

— Вам будет скучно, — предупредила Лайра.

— Не будет.

— Он довольно короткий.

Лайра подвинулась ближе, нашла фильм и поставила ноутбук ему на колени.

— Думаю…

— Перестаньте зря волноваться.

— Только скажите, почему вы хотите еще раз его посмотреть.

— Холм произвел на меня неизгладимое впечатление. Я видел, как ловко вы сфотографировали номера подонков, которые использовали парк, как личную свалку. Теперь я хочу убедиться, что вы и лица успели запечатлеть.

— Успела, — заверила девушка. — Почти все люди рано или поздно оборачивались, так что вы сможете хорошо их разглядеть.

— Правда? — улыбнулся Сэм. Он был так близко, что видел зеленые искорки в ее глазах, таких же ярких, как изумруды. — Как вам это удается? — пробормотал он.

— Зависит от ракурса и угла, под которым поставлена камера.

— Я начинаю, — предупредил он, нажав на клавишу.

Пока шел фильм, оба молчали. Лайра оценивала свою работу критическим взглядом. Господи, какой хриплый у нее голос! И почему она не снимала одновременно двумя камерами: одну направив на восток, другую — на запад. И почему не заметила длиннот?

Но Сэм посчитал фильм превосходным и честно сказал ей об этом.

— Почему вы так нервничали, когда смотрели фильм? — удивился он.

— Потому что вы его тоже смотрели, — призналась она.

Сэм рассмеялся.

— Думаю, весь смысл в количестве зрителей. И обличении беззакония. Попытке заставить власти что-то сделать.

Сэм закрыл ноутбук и положил на тумбочку. Немного подумал, прежде чем спросить:

— Есть ли среди тех, кто знал, что вы делаете, такие, которые особенно интересовались вашим проектом? Кто-нибудь задавал вопросы?

— Нет, — покачала головой Лайра.

— Могли бы знать об этом те, кто вломился в вашу квартиру?

— Все возможно. Файлы и записи разбросаны по всей комнате. Возможно, они заметили название парка. Сидни сказала, что они перетряхивали все мои бумаги, а среди них были снимки холма до и после того, как его превратили в свалку.

— Наверное, они следили за вашими путешествиями в парк и обратно.

Мысль о соглядатаях вызвала у Лайры холодный озноб.

— Несколько раз мне казалось, что там кто-то был, но я все списывала на свое воображение. Сильно нервничала, потому что место уж очень безлюдное и отдаленное.

— Я хотел бы послать этот фильм в здешнее отделение ФБР и в мой вашингтонский офис.

— И что-то будет сделано для расчистки свалки?

— О, черт, да, если фильм попадет в нужные руки.

— Прекрасно! — обрадовалась девушка.

Сэм закончил отсылку файлов и довольно кивнул.

— По-моему, все сделано, как надо.

Отдал ей ноутбук, натянул туфли и хотел уйти, но случайно взглянул на девушку и внутренности стянуло узлом. Меньше всего на свете ему хотелось оставить ее.

Но он мужественно шагнул к двери, когда она окликнула:

— Сэм?

— Что? — нетерпеливо спросил он.

— Я только хотела сказать, как высоко ценю вашу помощь.

— Ничего особенного, — отмахнулся он. — Я здесь по просьбе Алека.

— Знаю, но…

— Я сделал бы то же самое для любого.

— Я только хочу сказать…

— Черт побери, Лайра, мне нужно убраться отсюда.

Вспышка Сэма нашла ответный отклик:

— В таком случае убирайтесь. Я знаю, вам не терпится оказаться подальше от меня.

Он двумя шагами пересек комнату и встал над Лайрой.

— Идите, — бросила она. — Я уж точно скучать не буду.

— Да ну? — хмыкнул Сэм и сжал ее в объятиях.

Глава 24

Сэм, очевидно, верил в долгие прощания. Он взял в ладони лицо Лайры, завладел губами, властно ласкал ее язык своим. Он хотел познать ее всю, исцеловать каждый клочок кожи, овладеть полностью и окончательно. Поцелуй длился, становясь все более чувственным… Лайра обхватила его шею и зарылась пальцами в волосы. Она льнула к нему, наслаждалась вкусом губ и, забыв обо всем, трепетала от страсти.

Наконец Сэм поднял голову и медленно провел большим пальцем по ее пухлым губам.

— Ты будешь скучать по мне, милая, — прошептал он, целуя ее в шею.

— Ничего подобного, — прохрипела Лайра, хотя это далось ей нелегко. Он покусывал мочку уха, и она никак не могла сосредоточиться. И только вздохнула, когда он продолжил свою игру, целуя чувствительное местечко между ключицами.

— У тебя такая мягкая кожа, — прошептал Сэм. Его теплое, сладостное дыхание посылало дрожь по ее телу. Когда его язык пощекотал раковину ушка, у нее по спине пошли мурашки.

Его руки скользнули под ее пижамную куртку, погладили поясницу, сжали груди, и в этот же момент он снова стал целовать ее. А когда отстранился, дышал так же неровно, как сама Лайра. Она считала, что все еще владеет собой, пока не опустила глаза. Оказалось, что он уже расстегнул ее куртку.

— У тебя сердце колотится, — прошептал он, кладя ладонь ей на грудь. — Прямо мне в руку.

Сэм отчаянно жаждал почувствовать ее всю. Отступив, он стащил майку, бросил на пол и принялся расстегивать джинсы. Но Лайра отвела его руки и, глядя в глаза, стала высвобождать пуговицу за пуговицей. Ее тонкие пальцы творили с ним нечто неописуемое. Ее намеренная медлительность сводила с ума.

— Ты не торопишься, — проворчал он и, вытащив из заднего кармана презерватив, уронил на тумбочку и разделся догола.

В нем не было ни капли застенчивости и, глядя на его скульптурно вылепленное тело, Лайра вполне понимала почему: Сэм сложен, как греческий воин. Мышцы перекатывались под кожей от груди до ног. Она остро ощущала его силу. Его мощь.

— Твоя очередь, — велел он.

Лайра тоже не смутилась, хотя побаивалась, что он найдет ее тело не таким уж привлекательным. Скинув куртку, она развязала тесемку на животе, и брюки собрались лужицей у ее ног. Обнаженная девушка сделала шаг вперед и повернулась к Сэму, ожидая его реакции. Лайра почувствовала, как загорелись щеки… похоже, она краснеет.

Желание кинжалом пронзило Сэма.

— Ах, Лайра… ты прекрасна, — прерывисто выдохнул он и снова прижал ее к себе. Ее мягкие груди распластались по его груди, и у Сэма голова пошла кругом.

Лайра потерлась щекой о его грудь, вдохнула его пьянящий запах. Приподнявшись на носочки, она поцеловала его чуть пониже подбородка, прижалась губами к бьющемуся у основания шеи пульсу.

Сэм не мог устоять на месте и снова стал жадно ее целовать. Уложил на постель и накрыл ее тело своим, стараясь не раздавить своим весом. Оперся на локти и, глядя ей в глаза, попросил:

— Скажи, что тебе нравится?

— Это, — ответила она, проводя губами по его губам. — Мне нравится это.

И стала целовать его, сплетая язык с его языком. Каждый поцелуй был жарче предыдущего.

Сэм попробовал замедлить темп. Если она пытается свести его с ума, у нее очень хорошо получается.

— А мне нравится это, — пробормотал он, целуя ложбинку между грудями и обводя языком ареолы. Лайра ахнула и выгнула спину. Сэм сполз ниже, обвел языком ее пупок, спустился еще ниже… она вскрикнула и впилась ногтями в его плечи.

Он перекатился на спину, поднял ее на себя и стал безумно целовать.

— Хочу тебя, хочу тебя! — рычал он.

— Еще не время, — ответила она, почти не узнавая собственного голоса. Потому что добивалась, чтобы он окончательно потерял голову. И потянула зубами за его ухо, улыбнувшись, когда ощутила, как Сэм напрягся. Поцеловала его твердый живот и стала ласкать и целовать вздыбленную плоть. Но он схватил ее и уложил на спину поспешно, почти грубо, но ее страсть пылала так же ярко, и она даже не поморщилась. Когда он развел ей ноги коленом, она кольцом рук обвила его шею и затрепетала в предвкушении.

Он встал на колени между ее бедер и медленно потерся о лоно своей плотью. Но замер, поняв, что у нее перехватило дыхание. Лег на бок и протянул руку к тумбочке.

Лайра еще пыталась отдышаться, когда он вернулся к ней и сжал в объятиях. Боже, как она хороша!

Лайра нетерпеливо шевельнулась, и Сэм понял, что больше не может ждать. Он вонзился в нее яростно и быстро, и хотя честно пытался не торопиться, продлить наслаждение, но она оказалась такой тугой, что все это долго не продлилось. Он отстранился и снова вошел в нее. Она обхватила его ногами, и его выпады стали чаще, сильнее, отчаяннее. Он не мог остановиться, не мог сдержаться и врезался в нее снова и снова.

Лайра словно сошла с ума. И когда забилась в оргазме, стенки лона сомкнулись вокруг него, и она громко вскрикнула в экстазе. Сэм перепугался, что сделал ей больно, но она вонзила ногти в его спину и выгнулась. И тогда он дал себе волю. Волны наслаждения омывали его. До этой минуты он не испытывал ничего подобного. Она отняла всю его силу, и он обмяк, положив голову ей на плечо. В комнате было слышно только его хриплое дыхание. Бешено бьющееся сердце успокоилось еще не скоро.

Их тела блестели от пота, сердца бились в унисон.

Наконец к нему вернулось достаточно энергии, чтобы откатиться от нее. Он молча встал и направился в ванную. Она услышала шум воды и подумала, что он принимает душ, но через пару минут Сэм вернулся.

Лайра легла на живот, но не прикрылась, чем весьма его порадовала. Значит, она не стыдится его!

— Лайра, — позвал он, тронув ее за плечо.

— Что? — пробормотала она, поднимая голову.

— Хочешь получить оценку за исполнение?

Лайра открыла рот, пытаясь что-то сказать, но не смогла.

— Что? — выдавила она наконец.

— Оценку за исполнение. Тебе же хочется это узнать?

Она снова потеряла дар речи. Приподнялась на локте и нахмурилась. Он издевается над ней?

Но тут она увидела озорной огонек в его глазах. Ах так? В эту игру могут играть и двое!

— Да, пожалуйста, мне очень хотелось бы узнать оценку. Ну, как я тебе? Есть ли предел для совершенствования?

Сэм растянулся рядом с ней. Подложил подушку под голову и прошептал:

— Самые высокие оценки за энтузиазм.

— Спасибо.

— Кроме того, определенные усилия явно видны.

— Неужели?

— Честное слово. Твоя техника была выше среднего.

Похоже, он забавляется. Улыбка была ленивой и абсолютно бесстыдной.

— Хочешь сказать, что могло быть и лучше?

— О, я помогу тебе.

— Как мило с твоей стороны, — улыбнулась она. — Теперь моя очередь судить твою технику?

Сэм судорожно стиснул руки.

— Ладно, я готов.

Она легла на него:

— Неплохо для разогрева.

Глава 25

Он совершенно ее измотал. Лайра выключилась часа в два ночи, но проснулась в начале шестого, поскольку Сэм целовал ее шею.

Должно быть, он сверхчеловек. Она потеряла счет тем минутам, когда он тянулся к ней. Три раза? Четыре?

Наверное, нужно быть честной с собой: ведь и она тянулась к нему.

— Сэм? — промурлыкала она.

— Хмммм?

— Что ты делаешь?

— Пытаюсь разбудить тебя для прощального секса.

— Разве у нас уже не было прощального секса?

Лайра повернулась в его объятиях, чтобы взглянуть на Сэма и назвать его ненасытным, но большое теплое тело, сонные глаза и чувственные губы заставили ее передумать. Поэтому она просто поцеловала его. Может, она тоже ненасытна?

Они жадно и отчаянно любили друг друга. Сэм был нежен, и все же она ощущала его голод. Сама она окончательно лишилась равновесия. Ощущения были пугающими и в то же время чудесными. Она прильнула к нему и поняла, что отныне ей ничего не грозит.

Оргазм Сэма был сокрушительным и всевластным. Он хрипло позвал Лайру и крепко вцепился в ее бедра.

Когда силы вернулись к нему, он приподнялся и поцеловал ее в лоб. Она провела кончиками пальцев по его небритому лицу. Сэм коснулся ее мягкой щеки.

— Я поцарапал тебя?

Ее глаза уже закрывались, и она не ответила на вопрос.

— Спокойной ночи, — пробормотала она и немедленно заснула.

Сэм неохотно сполз с постели и отправился в ванную вымыться и переодеться. Он не знал точно, когда придет его сменщик, и не хотел, чтобы его застали врасплох.

Он побрился, уложил вещи, натянул слаксы цвета хаки и пристегнул кобуру. По-прежнему босой и голый до пояса, он в третий раз заглянул в спальню Лайры проверить, как она там, хотя сознавал, что ведет себя глупо. С ней все прекрасно. И в ней все прекрасно и удивительно.

С Лайрой ничего не случится. Алек заверил его, что новый телохранитель, Брик Уинтер, сумеет за ней приглядеть. Брик Уинтер [4] … что это за имя? Алек ручался за него, но Сэм готов был побиться об заклад, что, если посмотрит на этого Брика, обязательно поймет, что с ним что-то неладно. И как может кто-то принимать всерьез парня, которого зовут Брик? Сэм должен лично его проверить. Может, в Голливуде это имя и сойдет, но не в реальном мире.

Сэм вернулся в комнату Лайры за туфлями и одеждой, оставленными на полу. Он как раз успел запихнуть все в сумку, когда в дверь постучали. Он расстегнул кобуру и спустился вниз. Посмотрел в глазок, увидел удостоверение личности и только тогда открыл дверь.

И едва сдержал ругательство при виде гребаной кинозвезды, стоявшей на придверном коврике. Сэм, как правило, не замечал внешности мужчин, но этот был сложен в соответствии со своим именем. Если завяжется драка, Сэму придется потрудиться, чтобы одолеть его. Но он обязательно побьет этого Брика. Как пить дать.

В какие-то доли секунды он оценил Уинтера. Черт возьми, такого красавца еще поискать! В нем ничего нет от телохранителя. Слишком чеканный, слишком безупречный профиль! Куда девались шрамы, задубелая кожа, мешки под глазами после бессонной ночи, проведенной на очередном задании? Этот скорее похож на актера или модель. Может, он просто работает полсмены в ожидании настоящего приключения?

Брик протянул руку и расплылся в улыбке, показывая безупречно белые зубы. Более убедительного свидетельства не потребовалось. С этим человеком Лайра не может быть в безопасности.

Сэм пожал руку Уинтеру, похлопал по плечу, повернул его к себе спиной и объяснил, что произошла ошибка и Лайра не нуждается в его услугах. Поблагодарил за труды и отослал растерянного телохранителя, после чего, зевая, направился на кухню, налил себе апельсинового сока и залпом проглотил. Секс с Лайрой выжал его досуха. При мысли об этом он улыбнулся. Он вполне может остаться еще на денек и, возможно, поймать тех, кто ее преследует. А потом, когда волноваться будет незачем, вернется в Вашингтон.

Да, это правильный план!

Он отнес наверх бутылку охлажденной воды, поставил на тумбочку рядом с Лайрой, снял слаксы и лег в постель. Прижал ее спиной к себе, обнял за талию и проспал еще часа два.

Лайра проснулась около десяти. Потянулась к Сэму, но в кровати, кроме нее, никого не оказалось. Однако место было еще теплым. Она закрыла глаза и прислушалась. Все тихо. Сэм уехал. И неудивительно. Он же предупреждал, что уедет утром. Недаром же у них был потрясающий прощальный секс!

Она постаралась не огорчаться. Но тут же впала в глубочайшую грусть, сопровождаемую болезненным сожалением и наконец яростным негодованием.

Как он посмел уехать?! Да, скорее всего ему пришлось… Но он мог бы сказать ей… что? Что вернется? Это оказалось бы ложью, а Сэм был с самого начала честен с ней.

Долгое стояние под душем не подняло настроения. К тому времени как волосы просохли, Лайра приняла решение идти вперед. Если он способен так легко оставить ее, видимо, она для него лишь способ провести время…

— Рада избавиться от него, — пробормотала она и, накладывая на губы блеск, посмотрелась в зеркало и добавила: — Чертовски рада.

Жаль, что невозможно поверить собственной лжи.

Пора идти вниз и познакомиться с новым телохранителем.

Она сунула ноутбук в рюкзак, отключила телефон от зарядного устройства и спустилась по лестнице. Бросила рюкзак на диван и направилась на кухню.

— Привет! — жизнерадостно окликнула она. Зашла за угол и замерла как вкопанная. Сэм, облокотившись на стойку, пил молоко прямо из пакета.

— Т-ты здесь? — пролепетала она.

Стоило ему взглянуть на нее, как разом нахлынули воспоминания о прошлой ночи. Ее сердце снова было готово выскочить из груди. Ей хотелось броситься ему на шею, признаться, как она счастлива видеть его, но нельзя же выказать слабость и уязвимость!

Лайра взяла у него пакет и тоже глотнула молока.

— Ты должен был уехать сегодня утром.

— С заменой не получилось, — пожал он плечами. Отобрал пакет, поставил на стойку, обнял ее и стал целовать.

Зазвонил телефон.

Сэм отстранился.

— Мой или твой?

— Мой, — вздохнула Лайра. Вышла в гостиную, вытащила из рюкзака телефон и посмотрела, кто звонит. — О, только не это!

— Что случилось? — окликнул Сэм.

— Отец Генри звонит. Должно быть, бабушка снова принялась за свое.

Подошедший Сэм наблюдал, как раздражение на лице Лайры сменилось страхом. Закончив разговор, она сунула телефон в рюкзак и вздохнула.

— Нужно ехать в Сан-Диего.

— Когда?

— Сейчас.

— Ладно, только объясни почему. Что стряслось?

Лайра рассеянно запустила пальцы в волосы.

— Нужно собираться и ехать.

Она попыталась протиснуться мимо, но Сэм загородил дорогу.

— Рассказывай, — спокойно приказал он.

— Я думала, отец Генри звонит насчет святой воды.

— Чеееего?

— Святой воды из купели. Джиджи, моя бабушка, постоянно ее крадет.

— Ясно, — кивнул Сэм, хотя на самом деле ничего не понял.

— Но на этот раз дело в другом, хотя она взяла немного воды полить петунии.

«О чем это Лайра толкует?»

Сэм решил, что добьется объяснений по дороге в Сан-Диего. Сейчас она слишком расстроена, чтобы объяснить связно. Пока что с него достаточно основных фактов.

— Но что тогда нужно священнику, если с водой все в порядке?

— Он обедал с Джиджи. Обожает ее стряпню, так что она пригласила его на ленч.

— И что?

Отец Генри сидел в качалке на крыльце, наслаждаясь холодным чаем, когда мимо дома очень медленно проехала машина. Он заметил, как пассажир пристально посмотрел в сторону крыльца. Минуты через две машина появилась снова. Отец Генри попытался рассмотреть номера, но они были замазаны грязью. Он посчитал, что это сделано специально. Встревоженный священник вошел в дом и встал у окна. И точно: вскоре машина снова проехала мимо. На этот раз один из парней вышел из машины и заглянул в почтовый ящик Джиджи. Святой отец выбежал во двор и приказал ему немедленно оставить ящик в покое и не вторгаться в частную собственность. Мужчина в ответ заорал, что ищет дом Прескоттов и добавил, что если эта баба Прескотт попробует водить их за нос, то очень об этом пожалеет. Они удрали, когда святой отец крикнул, что немедленно вызовет полицию.

— Так он позвонил в полицию? —допытывался Сэм.

— Нет. Он позвонил мне. Он давал слово всегда звонить сначала мне.

Сэму очень хотелось узнать, что заставило священника дать такое обещание, но решил подождать, пока Лайра немного успокоится. У нее и без того дрожали руки.

— Ты же знаешь, что никуда не поедешь без меня.

— Я предполагала, что Алек пришлет другого телохранителя.

— Я остаюсь до завтра. Потом ты получишь нового стража.

— Даже если буду у бабушки?

— Даже в этом случае.

— Ты расстроен, что пришлось остаться?

— Я никогда не расстраиваюсь, — фыркнул Сэм. — Небольшое изменение в планах, только и всего.

Лайра побежала наверх. Поскольку дома был полный шкаф ее одежды, долго укладываться не пришлось.

Сэм захватил сумку и ждал ее в гостиной. Лайра поспешила на кухню и бросила несколько шоколадных батончиков в наружный карман рюкзака.

— Все, поехали!

На дорогах были пробки, так что в Сан-Диего они тащились целую вечность. Нетерпение Лайры росло с каждой милей. Примерно через час позвонила бабушка.

— Лайра, дорогая, это Джиджи!

— У тебя все в порядке? — крикнула Лайра.

— Не волнуйся, все хорошо. Отцу Генри пришлось вернуться в церковь, но со мной Харлан Фишуотер, занят своей работой. Отец Генри велел ему остаться, пока не приедешь ты. Собственно, я считаю, что в этом нет необходимости. Я вполне способна сама о себе позаботиться.

— Джиджи, я уже еду и скоро буду у тебя. Пообещай, что не отошлешь Харлана до моего приезда.

— Честное слово. И все же не спеши. Тебе не о чем тревожиться. Я же сказала, что все прекрасно!

Джиджи отсоединилась, и Лайра устало обмякла на сиденье. Хотя она была рада, что бабушка не паникует, все же не могла не волноваться.

— Джиджи сказала, что можно не торопиться, — объяснила она Сэму. — Она сама может о себе позаботиться.

— Похоже, она женщина сильная, — одобрил Сэм.

— Так и есть, — согласилась Лайра и, немного подумав, добавила: — Сэм, тот странный человек сказал, что если эта баба Прескотт попробует водить их за нос, то очень об этом пожалеет. Должно быть, он имел в виду меня, не так ли? Те двое, что вломились в квартиру, что-то искали. И считают, что я отвезла это к Джиджи.

— Логично…

— Очевидно, они ищут что-то ценное, — продолжала Лайра. — По крайней мере для них.

— Но ты говорила, что у тебя нет ничего ценного, — напомнил он.

Лайра вдруг выпрямилась и всплеснула руками, словно ее осенило.

— Есть. Книги.

— Книги с дворовой распродажи?

— Да, они очень дорогие. Не знаю, сколько они стоят, но первое издание классика с автографом должно уйти за тысячи долларов Теперь мне все ясно. Они хотят вернуть книги.

— Но с чего они взяли, что они у твоей бабушки? — удивился Сэм.

— После распродажи я поехала в Сан-Диего… — пробормотала Лайра и тут же ахнула: — Господи, они следили за мной!

Глава 26

— Расскажи о своей семье, — попросил Сэм, лавируя между машинами.

— Разве в моем досье этого не было? И кстати, давно существует это досье?

— С самого погрома в твоей квартире.

— Вот как…

— Похоже, ты разочарована, — рассмеялся он.

— Тебе следует перестроиться на другую полосу.

Они приближались к повороту, ведущему к дому Джиджи, и Лайра потихоньку расслабилась. Вскоре она сама убедится, что с Джиджи все в порядке.

— Я уже рассказывала о семье. Два брата, бабушка, которая нас вырастила… что еще ты хочешь знать?

— Когда твои родители официально получили наименование «эти люди»?

— Когда пытались объявить бабушку недееспособной. Видишь ли, эти двое истратили все немалые деньги трастового фонда, те, что дед оставил единственному сыну. Теперь им приходится жить довольно стесненно. А это для них невыносимо. Что скажет общество?

— А ранчо?

— Дед оставил его мне и братьям.

— Чем же занимается твой отец? — поинтересовался он.

— Ничем. Встречается с друзьями и играет в гольф.

— Но они твои родители, и несмотря ни на что, ты их любишь, — констатировал Сэм, но в голосе слышался вопрос.

— Нет. Потому что они делают больно бабушке… и только из-за денег!

— А как относятся к этому твои браться?

— Джиджи и их вырастила, — улыбнулась Лайра. — Они никогда не позволят упечь ее в лечебницу. Как славно, что они на моей стороне! А ты, как единственный ребенок, должно быть, близок к родителям.

— Так и есть.

— Тебе в детстве не было одиноко?

— Временами. А тебе? Единственная девочка в семье.

— Мы с братьями дружили всегда. Правда, я доводила их до безумия, когда еще девочкой повсюду таскалась следом.

Ей вдруг страшно захотелось оказаться на техасском ранчо.

— У моей жены Бет тоже были братья и сестры.

Сэм впервые назвал имя жены, и Лайра попыталась определить, нет ли в его глазах грусти. Но Сэм улыбнулся при воспоминании о ее семье.

— Они тебя любили? — спросила она.

— Сестры — да. Братьям потребовалось больше времени. Мы были молоды, возможно, слишком молоды, чтобы пожениться, но три года были вместе.

Она сложила руки на коленях.

— Не важно, насколько вы были молоды. Она была твоей любовью.

— Да ты романтик! — усмехнулся Сэм.

Он был прав, но Лайра не считала, что это плохо. Что странного в желании найти единственную любовь?

— Кстати, о братьях… — начал Сэм.

— Да?

— С минуты на минуту они тебе позвонят.

— Почему?

— Двое агентов ФБР уже должны стучаться в их двери. Они конфискуют посланные тобой коробки.

— Пожалуйста, скажи, что эти агенты не проговорятся Оуэну и Куперу о взломе квартиры.

— Возможно, нет.

— Возможно? — повысила голос Лайра. — Ты не знаешь братьев.

— А если у них есть причины волноваться?

— Пусть пригласят Джиджи пожить на ранчо! Тогда она будет в безопасности. Кстати, о Джиджи… ты должен кое-что знать.

— А именно.

— Ты просто обязан быть демократом. Плевать мне, так ли это, но в присутствии бабушки тебе следует быть прирожденным демократом.

— С чего это вдруг? — удивился Сэм.

— Так легче.

— Что еще?

— Ни слова о сексе.

От смеха у Сэма выступили слезы на глазах.

— Я так разобью машину! С чего это вдруг я стану говорить с твоей бабушкой о сексе?

— Молчи, и все. Джиджи не ханжа, просто не стоит распускать язык. Как-то она вошла в мою спальню…

— Когда ты была не одна!

— Конечно, я была одна! — возмутилась девушка. — Вспомни, я находилась в доме бабушки!

— И что произошло?

— Она обнаружила, что я не люблю надевать что-то в постель.

— Да, у меня и Джиджи есть кое-что общее! Я тоже это обнаружил. Вот об этом нам стоит потолковать!

Лайра проигнорировала идиотскую реплику.

— С той ночи Джиджи при каждой возможности шлет мне старомодные пижамы.

— Я поговорю с ней о тебе, — серьезно сказал Сэм.

— Да, я тоже с ней поговорю. У нас нет тайн друг от друга. Просто я терпеть не могу, когда она волнуется, и страшно подумать, что это я подвергла ее такой опасности.

— Ты ни в чем не виновата, — уверил Сэм, но в глазах Лайры по-прежнему плескалась тревога. — Значит, после того как мы с Джиджи поговорим о серьезных вещах, мне будет позволено обсудить погоду? Что-то еще?

— Еда. Она потрясающе готовит. К завтрашнему дню ты наберешь не менее пяти фунтов, — пообещала она.

— Я знаю более интересную тему! — объявил он с дразнящей улыбкой.

— А именно? — насторожилась она.

— Долгие прощания.

Он погладил ее бедро.

— Как насчет по-настоящему долгих прощаний?

Лайра игриво хлопнула его по руке.

— Кстати, о долгих прощаниях: когда тебя сменит новый телохранитель?

— Я поговорю с Алеком и дам тебе знать, — пробормотал он и поспешно сменил тему: — Мы уже приближаемся?

— Приехали. Бабушкин дом в самом конце. Машину можно поставить сзади.

Джиджи открыла кухонную дверь и встала на крыльце, спеша встретить молодых людей. Они еще не успели подойти, когда она заговорила:

— Лайра, ты знаешь, я всегда рада тебя видеть, но расстроена тем, что ты считаешь, будто я неспособна за себя постоять. Тебе совершенно ни к чему бросать все и мчаться сюда. Я вполне могу сама о себе позаботиться.

Лайра поцеловала ее в щеку.

— Знаю-знаю. Но у меня кое-что случилось, и я хотела поговорить с тобой об этом.

Подошел Сэм с сумками, и Лайра познакомила его с бабушкой.

— Джиджи, это Сэм Кинкейд. Агент ФБР. Сэм, это Джиджи.

Сэм уронил сумки и пожал руку пожилой леди.

— Рад встрече.

— Агент ФБР! И с акцентом! Шотландский?

— Да, мэм, — улыбнулся он.

— О, где мои манеры? Входите, входите!

Джиджи отступила в сторону и придержала дверь:

— Агент Кинкейд, вы останетесь на ночь?

—Да.

Джиджи и глазом не моргнула.

— Лайра, ты проводишь агента Кинкейда в комнату для гостей?

— Пожалуйста, зовите меня Сэм.

— Разумеется, — кивнула Джиджи. — Только один вопрос.

Лайра понимала, что вопросов у бабушки сто и один, но все будут заданы после ужина. Тогда Сэму устроят допрос по всем правилам.

— Да?

— Вы сейчас на работе?

— Совершенно верно.

— И работаете с Лайрой?

— Совершенно верно.

— Я принесу охлажденного чая.

Лайра повела Сэма наверх. Услышав стук, Лайра предположила, что бабушкин мастер на все руки трудится над очередным поручением.

Лайра вошла в спальню, обставленную в нежно-голубых тонах. Она опасалась, что кровать окажется мала для Сэма, зато матрас мягкий! Она объяснила, что у них на двоих одна ванная.

Полы в старом доме скрипели. Сэм отметил это, когда относил сумки к комнате Лайры. Там стены были выкрашены в светло-желтый. Очень женственная комната, с белым покрывалом, белыми занавесками и флаконами духов на туалетном столике.

Сэм поставил сумки на стул и проводил Лайру до двери. Повернувшись, чтобы что-то сказать, она наткнулась на него. Он схватил ее руки, пытаясь удержать от падения, и прижал к себе. Стоило ей взглянуть на него, и он не смог устоять. Сжал ее лицо и нежно поцеловал. Лайра обняла его и хотела ответить на поцелуй, но тут до них донесся голос Джиджи:

— Лайра, дорогая, наверху не слишком жарко?

— Может стать еще жарче, — заметил он.

— Не может. Пойдем, я покажу тебе дом.

Комнаты на первом этаже были расположены анфиладой. Передняя дверь открывалась в гостиную, которая открывалась в столовую, которая открывалась в кухню. За кухней находилась еще одна комнатка, которую Джиджи превратила в кабинет.

— Комната Джиджи — вниз по этому коридору, напротив ванной, — показала она.

Стук стал еще громче.

Джиджи успела надеть передник и вытирала руки кухонным полотенцем:

— Идите пить охлажденный чай!

Из подвала поднялся Харлан и поздоровался с Лайрой, которая представила его Сэму.

— Хотите чая, Харлан?

— Нет, спасибо, я должен забрать детишек. Продолжу завтра.

— Хорошо, — кивнула Джиджи. — Увидимся утром.

— Не забудьте, я приеду поздно. Нужно купить все необходимое для новых полок.

Сэм проводил мастера до крыльца и несколько минут о чем-то говорил с ним.

— Агент Кинкейд красивый мужчина, — заметила Джиджи, выглядывая в приоткрытую дверь. — Я не стану ждать до вечера, чтобы выяснить, что происходит. Лайра, если что-то случилось, скажи прямо.

Лайра подождала возвращения Сэма, прежде чем открыть рот. Джиджи уселась напротив парочки.

— С чего начать? — спросила Лайра Сэма.

— С дворовой распродажи.

Бабушка внимательно слушала внучку. Когда Лайра замолчала, она положила руки на стол и немного подумала.

— Какое счастье, что ни ты, ни Сидни не пострадали! — выпалила она наконец. — И ты считаешь, что те двое, что приезжали сегодня, искали те книги, которые ты отправила на ранчо?

— Вполне вероятно, — ответил за нее Сэм. — Я уже связался с лос-анджелесским отделением, и они начали расследование. Пообещали уведомить здешнюю полицию, чтобы они тоже владели ситуацией.

— Сэм хороший друг Алека Бьюкенена, — пояснила Лайра. — А пока выступает в роли моего телохранителя.

Джиджи погладила Сэма по руке.

— Уверена, что Лайра в хороших руках.

Поняв, что Джиджи не расстроилась, Лайра облегченно вздохнула.

— Можно, мы вынесем чай на крыльцо? Здесь немного душно, — предложила она.

— Идите, а я включу кондиционер, — ответила Джиджи.

Сэм сел на качели рядом с Лайрой и положил руку на спинку сиденья. Время от времени его пальцы касались ее шеи.

Вскоре к ним присоединилась Джиджи.

— Мне так совестно, что вы видите мой сад в таком состоянии. Настоящий кошмар. Никак не пойму, почему у меня ничего не растет! Два года подряд! А ведь был такой прелестный садик, верно, Лайра? Теперь даже святая вода не помогает!

Сэм встал и спустился вниз. Нагнулся, оторвал лист с цветка и стал исследовать. Потом принялся рыть землю под цветком.

— Чем вы их поливаете?

— Святой водой, конечно,— уверенно заявила Джиджи, словно так и полагалось.

— А кроме святой воды?

— В прошлом году я пробовала всякие удобрения и пестициды, но в этом году ничего, кроме воды.

Он взял Джиджи под руку и повел к крыльцу.

— Что сделалось с моей легкой рукой? А раньше все так росло… — покачала головой Джиджи.

— Может, в будущем году… — сочувственно начала Лайра.

Сэм не верил ушам. Неужели эти умные женщины не понимают, что происходит?

— Это яд, — пояснил он.

Джиджи ошеломленно опустилась на качели.

— Простите, Сэм, что вы сказали?

— Это яд.

Джиджи взметнулась с места, как игрушечная ракета.

— Кто-то травит мои цветы?

— Собственно говоря, не сами цветы, а почву.

Лайра подтолкнула его локтем:

— Уверен?

— Да взгляни только! Кто-то щедро посыпал почву каким-то гербицидом.

— Лайра!.. — выдавила Джиджи, яростно пыхтя.

— Да, Джиджи?

Лайра видела у Джиджи такой взгляд всего раза два в жизни и знала, что сейчас будет.

— Сходи за моим тридцать восьмым…

Глава 27

Сэм был твердо уверен, что, если бы Лайра не сумела успокоить Джиджи, разгневанная женщина схватила бы свой пистолет и бросилась бы в дом соседки. Вряд ли она спустила бы курок, но уж точно не задумалась бы пригрозить злоумышленнице оружием.

— Откуда ты знаешь, что именно миссис Кастман погубила твои цветы? — спросила Лайра.

Джиджи прекратила метаться по крыльцу ровно настолько, чтобы отчеканить:

— Конечно, это она! Кто еще мог замыслить такое дьявольское злодейство? Я сразу поняла, что тут что-то не так, когда она стала так сочувствовать мне по поводу садика. Как она тут ворковала:

— О, миссис Прескотт, мне так жаль, так жаль, что ваши петунии не распустились. Может, в питомнике продали негодные семена… Как ужасно, что вы трудились, не разгибая спины, а показать нечего… Уверена, что в будущем году все будет в порядке, — передразнила Джиджи. — Наверняка эти бутылки с водой, которые она носила из церкви, просто уловка, чтобы сбить меня со следа! Меня так и подмывает пойти к ней и вырвать все цветы!

Она решительно стала спускаться с крыльца. Сэм подскочил, взял ее под руку и погладил по плечу.

— Знаете, Джиджи, есть другой способ все решить. Хотите, чтобы миссис Кастман призналась во всем?

Джиджи остановилась и задумалась.

— Полагаю, она никогда не признается в том, что сделала, если я уничтожу ее сад, как она погубила мой.

Она со слезами оглядела увядающие цветы.

— Боюсь, теперь их ничто не оживит.

— К сожалению, — кивнул Сэм.

Джиджи расправила плечи и уставилась на Сэма глазами, в которых горела жажда мести.

— Что мы можем сделать?

— Думаю, потребуется небольшая работа под прикрытием.

— Как в ФБР? — обрадовалась Джиджи.

— Совершенно верно, — согласился он и увел ее на крыльцо.

Джиджи была невероятно довольна. Агент ФБР ведет ее дело, подумать только!

Они снова сели и проговорили до сумерек, любуясь солнцем, опускавшимся за океанский горизонт.

Ни Сэм, ни Лайра не были особенно голодны, но позже, когда Джиджи позвала их на кухню и поставила перед ними корзинку со свежеиспеченным хлебом и тарелки с густым рыбным супом, они вдруг поняли, что умирают от голода.

— День был длинным, и я должна отдохнуть, — объявила Джиджи.

Убрав со стола, Лайра потянулась и зевнула:

— Пожалуй, я тоже спать.

Поцеловав Сэма в щеку, она поднялась наверх. Мобильник Сэма звякнул: пришло сообщение. От Алека. Уже третье. Алек хотел знать, почему Сэм отделался от телохранителя. Сэм решил, что откладывать разговор больше нет смысла.

— Какого черта, Сэм? — начал Алек.

— Ты звонил?

— Что не так с Бриком?

— Он не подходит.

— И почему именно? — раздраженно завопил Алек.

— Мне не захотелось оставлять Лайру с ним.

— Поняяяяятно, — протянул Алек, словно только сейчас сделал поразительное открытие.

— Что тебе понятно? — процедил Сэм и, не дав Алеку время высказать весьма интересные предположения, добавил: — Мы в Сан-Диего. Не знаю, когда Лайра вернется в Лос-Анджелес.

— Я слышал о бомбе под машиной, — уже серьезно сказал Алек. — И о стрельбе в парке. Насколько я понял, они уже под замком.

— И молчат, как онемели.

— Но и под залог их не выпустят.

Некоторое время они обсуждали случившееся, выдвигая каждый свои теории, и наконец Алек сказал:

— Разве у тебя нет своих дел? Лекция, речи, возвращение в Вашингтон?

— Да, но я могу остаться на одну-две ночи. Позвоню, когда потребуется меня сменить. Возможно, послезавтра.

— Прислать Брика?

— Черт возьми, нет, — поспешно отказался Сэм. — Не думаю, что он справится.

— Смеешься? Он был в спецназе, — напомнил Алек.

— Мне пора. Скоро позвоню.

Алек еще что-то говорил, но Сэм уже отсоединился. Проверил, заперты ли двери, и поднялся наверх. Он выходил из ванной, когда Лайра приоткрыла дверь спальни.

— Я забыла сказать тебе, где полотенца.

— Я их нашел.

— В таком случае доброй ночи.

Она хотела закрыть дверь, но Сэм шагнул к ней. Он был в одних слаксах, но теперь это уже не имело значения: в любом случае при виде него у Лайры перехватывало дыхание.

Оттеснив ее в спальню, он тихо прикрыл дверь.

Лайра покачала головой:

— Мы не можем спать вместе в доме бабушки!

— Можем. Если очень тихо.

Сэм обнял ее и, собрав в кулак волосы, впился губами в губы. Проник языком в ее рот и стал там хозяйничать.

Ее сопротивление таяло, но она нашла в себе достаточно сил, чтобы пробормотать:

— Нет, мы не…

— Ладно, не будем.

Сэм покусывал ее шею, посылая озноб до самых кончиков пальцев. Лайра уперлась ладонями ему в грудь, но его поцелуи становились все более требовательными и возбуждающими.

Она так и не поняла, кто снял с нее пижаму. Наверное, она сама, но и Сэм тоже помогал…

Он снова и снова приникал к ее губам и застонал, ощутив прикосновение ее мягких грудей. Когда ласки стали еще более чувственными, она дернула его за волосы и взмолилась, чтобы он перестал ее терзать.

— Отнеси меня в постель! — потребовала Лайра.

Дважды ему пришлось зажимать ей рот губами, когда она билась в оргазме. Его собственная разрядка оказалась такой мощной, что он словно потерял рассудок и едва не выкрикнул ее имя, но вовремя опомнился, и застонал, прижимаясь губами к ее шее.

Несколько долгих минут они льнули друг к другу. Потом Сэм нежно поцеловал ее в лоб, пожелал спокойной ночи и ушел.

Лайра услышала шум воды. И призналась себе, что изнемогает от желания. Конечно, он должен уйти к себе, но ей так хотелось, чтобы он провел ночь с ней.

До нее вдруг дошло, что она стала слишком зависеть от этих мгновений. Ничего хорошего в этом нет. Совсем ничего. Она не хочет засыпать, тревожась о подобных вещах.

Поэтому Лайра сосредоточилась на позитиве. Вспомнила его улыбку, при виде которой она неизменно и счастливо вздыхала. Вспомнила, как он присматривал за ней. И как был спокоен перед лицом беды.

Она уже засыпала, когда Сэм скользнул в постель и улегся лядом. Лайра приоткрыла глаза. Пистолет лежал на тумбочке. Значит, он намеревался остаться на ночь. Нежась в его объятиях, она с улыбкой заснула.

Проснулась Лайра от грохота. Со сна ей показалось, что началось землетрясение. Казалось, дом содрогался. Она вскочила и огляделась. Сэма в комнате не было.

Лайра не сразу сообразила, что стук довольно ритмичен. И доносится снизу.

О, только не это! Неужели Харлан опять за работой? У Джиджи уже достаточно полок, чтобы открыть обувной магазин! Куда еще больше!

Будь Лайра и Джиджи одни в доме, она спустилась бы вниз в одном халате. Но в доме двое мужчин, и при виде внучки в столь неподходящем наряде у Джиджи будет сердечный приступ! Сердито бормоча себе под нос, Лайра приняла душ, натянула синюю юбку и белую блузку и уже хотела спуститься, когда появился пришедший за ней Сэм. Увидев рот, растянувшийся в широкой улыбке, Лайра мгновенно насторожилась:

— Что там?

— Пойдем и увидишь.

Лайра пошла на грохот и увидела, как Харлан пробивает гигантскую дыру в стене спальни Джиджи. Он повесил пластиковую занавеску, чтобы не слишком напылить. Завидев Лайру, Харлан поднял маску и помахал рукой, но тут же вновь принялся за работу.

Несколько секунд Лайра простояла, как в ступоре, прежде чем повернуться и войти в кухню. Она наливала себе апельсиновый сок, когда появилась Джиджи.

— Доброе утро. Ты проспала. Уже почти девять.

В дверях стоял прислонившийся к косяку Сэм. Лайра выдвинула стул и села.

— Харлан опять делает полки?

— Нет, дорогая. Мою комнату страха. Иными словами, убежище.

Лайра вскочила, едва не сбив стакан с соком.

— Что?! Что такое?

— Убежище, укрытие… Ты, разумеется, знаешь, что это означает?

Лайра беспомощно плюхнулась на стул и уставилась на Сэма.

Тот пожал плечами.

— Я пытался объяснить твоей бабушке, что она чересчур бурно реагирует на происходящее…

Джиджи с беспокойством смотрела на внучку, ожидая услышать ее мнение.

— Мне кажется, это прекрасная идея.

— Вот видите, Сэм! — воскликнула Джиджи улыбаясь. А затем отправилась посмотреть, что успел сделать Харлан.

Сэм оседлал стул, покачал головой и констатировал:

— Комната страха…

— Да, знаю. Почему нет? Дом, как видишь, маленький, а в спальне есть чулан, которым Джиджи не пользуется. Так почему бы не построить укрытие? Тем более что она будет спокойнее себя чувствовать.

Сэм потер затылок и расхохотался:

— Немного погодя я наведаюсь к ее соседке и запугаю, заставив признаться, что это она сгубила цветы Джиджи. Не пойму, почему так удивился, услышав про комнату страха. По сравнению с кражей святой воды это чепуха.

Джиджи просунула голову в дверь:

— Лайра, Сэм, хотите тосты?

— Нет, спасибо.

— Сэм, дорогой, ты рассказал Лайре новости?

— Собирался.

Джиджи снова исчезла в коридоре, а Сэм обернулся к Лайре.

— У нас новости? — спросила она. — Харлан еще что-то сколачивает?

— Твои братья звонили Джиджи. Хотят, чтобы она приехала на ранчо. Твои братья слышали о взломе… то есть обо всем.

— Что еще они слышали? — вскинулась Лайра. — Кто им сказал?

— Агенты ФБР появились на ранчо и забрали коробки, помнишь? — ответил Сэм, предупреждая дальнейший взрыв.

— Им обязательно было рассказывать все?

— Да, если они хотели забрать коробки. Не могли же они унести чужие вещи, не объяснив причины!

— Мне следовало самой им позвонить.

— Джиджи сказала, что они скоро свяжутся с тобой.

— Я все улажу, — пообещала Лайра, хотя сознавала, что ей предстоит долгий спор. Это ее старшие братья, которые не могут смириться с тем, что она выросла и вправе принимать собственные решения.

— Есть еще кое-какие новости, — сообщил Сэм, когда Джиджи вернулась с пустой кофейной чашкой. Они неловко переглянулись.

Вот это да!

— И что еще?

— Твои родители тоже знают.

Лайра устало обмякла.

— Откуда?

— Твой отец позвонил на ранчо, когда там были агенты, и экономка все ему выболтала. Он и твоя мать приезжают сегодня днем.

Джиджи и Сэм ждали реакции Лайры. Она ничего не сказала. Только лицо налилось кровью, а подбородок упрямо выдвинулся вперед.

Она медленно отодвинула стул и встала.

— Куда ты? — поспешно спросил Сэм, когда она выходила из кухни.

— Сказать Харлану, чтобы поспешил с комнатой страха, — бросила она, не оборачиваясь.

Глава 28

Миссис Эдит Кастман сложилась, как карточный домик.

Она как раз копалась в саду, так что Сэму не пришлось стучать и представляться агентом ФБР. Вместо этого он спокойно вошел во двор, похвалил ее цветы и сообщил, что сам немного садовничает, но, конечно, ему до нее далеко, и что хотел бы попросить совета.

Миссис Кастман с подозрением оглядела его:

— Вы иностранец?

— Да.

— Надеюсь, вы здесь не для того, чтобы отбирать работу у американцев?

— Разумеется, нет.

Она сняла очки и вытерла линзы передником. От ее ноздрей до подбородка шли глубокие борозды морщин, а уголки губ были постоянно опущены.

Сэму хватило одной секунды, чтобы определить: миссис Кастман — женщина глубоко несчастная.

— Цветы, — объяснила она, — мои радость и гордость, потому что никогда ни спорят и не говорят гадостей.

Не желая слышать более подробные объяснения, он с понимающим видом кивнул.

— Не все умеют выращивать цветы, как я! — хвасталась миссис Кастман. — Только взгляните на эти сожженные растения у соседки! Даже не зацвели!

— Да, выглядят плохо, — согласился он.

— Не просто плохо. Они мертвы, — злорадно прошипела она и, понизив голос, добавила: — Представляете, эта особа поливает свои цветы святой водой, воображая, что я делаю так же!

Сэм немедленно решил, что миссис Кастман вовсе не несчастлива. Она просто злобная ведьма, наслаждающаяся страданиями других людей.

— Полюбуйтесь этими, — ахнул Сэм, показывая на какие-то фиолетовые цветы. Ему хотелось увести ее в сад. — В жизни не видел столько бутонов! У вас воистину легкая рука! Я отдал бы все, если бы мой садик был хотя бы вполовину так красив!

— Вы возвращаетесь назад в свою страну?

— Разумеется.

— В таком случае я покажу вам, чем удобряю цветы. Останься вы здесь, ни за что не открыла бы тайну. Только соперников мне не хватало!

Харлан загружал в грузовик блоки сухой штукатурки, когда миссис Кастман и Сэм появились на заднем дворе. Харлан оказался здесь не случайно. Сэм просил его в случае чего стать свидетелем, если придется что-то доказывать в суде.

— Молодой человек постоянно торчит в доме этой особы, — выдохнула она, кивком показывая на Харлана. — Уверена, что там творится что-то неладное, но держу язык за зубами. Слава Богу, мне не придется долго терпеть подобных соседей. Осенью я перебираюсь обратно в Пенсильванию. Уже продала дом молодой паре. Конечно, когда они осматривали дом, я ничего не упомянула о том, что творится по соседству.

Сэм знал, что Джиджи будет счастлива узнать о переезде миссис Кастман. Он подождал, поката не откроет дверь гаража. Миссис Кастман поставила лейку на скамью. В спертом воздухе висел запах земли и химии. На старом столе были разложены садоводческие орудия. На бетонном полу валялись мешки с удобрениями, на полках стояли бутылки с жидкими удобрениями и пестицидами.

— Я пользуюсь специальной смесью удобрений, — поведала она, потянувшись к бутылке. — Это моя секретная формула.

Ее злодейская улыбка напомнила Сэму старые немые фильмы об ученых-безумцах.

Пока она наливала в ведро жидкость из нескольких бутылок, Сэм отошел в сторону, и взгляд сразу наткнулся на черную бутыль с надписью «Пермакилл».

Он взял бутылку, показал миссис Кастман и любезно спросил:

— Вы использовали этот гербицид, чтобы отравить цветы вашей соседки или просто лили его на землю?

Миссис Кастман схватилась за горло:

— Что? О чем это вы?!

Она потянулась к бутылке, но Сэм отдернул руку и прочитал:

— «Осторожно! При попадании на землю «Пермакилл» может уничтожить всю растительность на срок не менее года».

Он даже с некоторым удовольствием обозрел потрясенное лицо женщины.

— Значит, вам каждый год приходилось поливать этим сад миссис Прескотт?

— Вы не имели права рыться в моих вещах! — завопила миссис Кастман.

— Бутылка стояла на виду, — напомнил Сэм, — и вы сами пригласили меня сюда, не так ли, Харлан?

Харлан немедленно вышел из-за угла и встал в открытых дверях.

— Но я… — пробормотала она, — я…

— Думаю, так все и было, миссис Кастман, — отрезал Сэм. — И этому наверняка найдутся свидетели.

Намекнув на то, что уже знает парочку свидетелей, он вытащил жетон:

— Вы имеете право…

— Погодите, погодите… что значит «имею право»? Вы полицейский?

— ФБР.

Миссис Кастман задохнулась, но Сэм видел, как бегают ее глаза. Наверняка и мысли мечутся точно так же.

— Я не нарушала никаких законов. Эта особа говорит иначе? Это она вызвала вас? Вам что, делать больше нечего, как арестовывать бедную престарелую женщину, которая хочет только…

— …узнать, сколько законов преступила? Начнем с нарушения границ частной собственности, вандализма и…

— Ладно-ладно, я не хотела ничего такого…

— А чего вы хотели? — спросил он в надежде, что она признается в содеянном.

— Я заметила, что цветы сохнут, и… они все равно погибли бы… я не хочу идти в тюрьму! — вскрикнула миссис Кастман. — Чем я могу загладить все это?!

Сэм сделал вид, что задумался.

— Мне следует арестовать вас, потому что соседке придется вырвать все растения, снять и увезти верхний слой почвы, а стоимость новой плюс саженцы…

— Я заплачу, — поспешно заверила она. — Я все сделаю! И все заменю!

— Хорошо, — кивнул Сэм, — однако предупреждаю, что, если еще раз хотя бы ступите во двор соседки, окажетесь в тюрьме.

Миссис Кастман поспешила в дом, чтобы позвонить в питомник. Тем временем Сэм вернулся в дом Джиджи. У черного хода ждал Харлан.

— Спасибо, Харлан.

— Я не сделал ничего особенного.

— Миссис Кастман знает, что ты слышал ее признание. Если она устроит еще что-то в этом роде, вызовите полицию.

— Злобная старуха, — бросил Харлан.

Сэм не стал спорить. Харлан направился к комнате Джиджи, но Сэм его остановил:

— Если кто-то из родных Лайры спросит, что вы здесь делаете…

— Скажу, что строю кладовую.

— Это Лайра вам… — улыбнулся Сэм.

— Нет, — покачал головой Харлан. — Я с ними знаком.

Лайра сидела на диване в гостиной, подняв ноги на оттоманку и положив на колени ноутбук. Она яростно барабанила по клавиатуре и что-то бормотала себе под нос.

— Ты в порядке? — спросил Сэм. Лайра подняла глаза:

— Пытаюсь работать над сценарием детского фильма. Уже напечатала дюжину вариантов, но ни один мне не нравится. Просто не знаю, что делать.

— Ты обязательно придумаешь что-то потрясающее, — ободрил Сэм.

— Спасибо, — широко улыбнулась она.

Из подвала поднялась Джиджи с чистыми полотенцами для рук. По пути к бельевой она заметила Сэма.

— Вы поговорили с миссис Кастман?

— Поговорил.

— И она созналась?

Сэм кивнул.

— Прекрасно! Теперь я пойду туда и выскажу все, что о ней думаю!

Повесив полотенца на подлокотник дивана, она промаршировала к двери.

Сэм попытался перехватить ее, прежде чем она доберется до миссис Кастман.

— Я знаю, как вы рассержены, и имеете на это полное право… Соседка уничтожила вашу собственность и погубила тяжкий труд. Но она обещала все возместить и привезти вам новые цветы.

— Это самое меньшее, что она может сделать, — прошипела Джиджи.

— Знаю-знаю, — сказал Сэм, стараясь успокоить ее.

При упрямстве Джиджи и злобности миссис Кастман между ними начнутся полномасштабные военные действия.

— Вы жаждете отмщения? Хотите, чтобы все узнали, какой вы хороший садовод? Но миссис Кастман собирается нанять людей, чтобы заново засадить ваш двор.

Глаза Джиджи сверкнули:

— Совершенно верно! Пусть все знают, почему ей пришлось вскопать сад и заново посадить цветы! Я знаю, она позвонит в питомник Хатфилда. Единственный в городе. И все тамошние служащие ужасные сплетники!

Она улыбнулась и погладила его по щеке.

— Спасибо, Сэм.

Глава 29

Кристофера и Джудит Прескотт вряд ли можно было назвать людьми симпатичными. Впрочем, Сэм ожидал чего-то в этом роде.

Оба вплыли в дом с видом выходивших на сцену актеров. С дочерью они не поздоровались.

Сэм стоял в дверях кухни, наблюдая за встречей родственников. Если бы его попросили охарактеризовать родителей Лайры, он ответил бы, что они напыщенные, претенциозные люди.

Мать Лайры была женщиной привлекательной. На лице ни единой морщинки — честь и хвала дерматологам и пластическим хирургам!

Отец был высоким, худощавым, с загоревшим до бронзы лицом игрока в гольф. У обоих в волосах светлые пряди, только у нее — приобретенные в салоне красоты, а у него — выгоревшие на солнце.

Лайра совсем на них не похожа! Костная структура лица и красота унаследованы от бабушки, которая и по сей день могла считаться красавицей.

Отец Лайры наконец взглянул на дочь:

— Лайра!

— Отец…

— Где твоя бабушка?

— Наверху. Звонит по телефону. Сейчас закончит разговор и спустится.

— Кто этот джентльмен? —поинтересовалась мать. — Попытайся вспомнить правила хорошего тона и познакомь нас.

Лайра встала рядом с Сэмом и официально представила его родителям. Она всегда считала отца высоким человеком, но когда мужчины обменивались рукопожатием, оказалось, что Сэм возвышается над ним на целую голову.

— ФБР, — заметил Кристофер. — Вы здесь, чтобы защищать Лайру? Должно быть, это такой стресс!

Мать Лайры вошла в кухню и вынула из холодильника бутылку с водой.

— У вас нет «перье»? — удивилась она. И поскольку никто не ответил, она налила себе стакан чая и отнесла в гостиную. — Дорогой, не хочешь выпить?

— Ты же знаешь, мать не хранит алкоголь в доме, — напомнил Кристофер.

— Знаю. Я имела в виду охлажденный чай.

— Не сейчас. Что это мать так долго? Лайра, пойди посмотри, что она там делает! Скорее всего не знает, что мы здесь.

— Знаю, — объявила Джиджи, входя в комнату.

— Заставляешь гостей ждать! На тебя это не похоже, мама, — пожурил сын, целуя мать в щеку.

— Кристофер, ты не гость. Ты мой сын. Здравствуй, Джудит.

Джудит чмокнула свекровь.

Сэм видел, что, несмотря ни на что, Джиджи счастлива видеть их обоих. Она уселась на стул и слушала, как они рассказывают о своей хлопотливой жизни. Время от времени родители Лайры учтиво вовлекали в беседу Сэма, спрашивали его мнения или справлялись о его семье. Но по большей части они рассуждали о себе. Странно, что они так общительны и жизнерадостны и в то же время так эгоцентричны. Ни один не тревожился за Лайру, не расспросил, что произошло.

— Вы уже переехали в новый дом в Лойоле? — осведомилась Джиджи.

— Нет, но обстановку привезут уже на следующей неделе. Из-за отсутствия денег, матушка Прескотт, — трагически объявила Джудит, — нам пришлось продать нью-йоркский дом!

— Пентхаус?

— Да, — тяжко вздохнула она.

Лайра уселась на диван рядом с Сэмом и прижалась к нему, едва сдерживая смех. В устах матери продажа пентхауса — беда не меньшая, чем смерть ближайшего родственника.

— Где вы остановились? — спросила Джиджи сына.

— Квартира в Хьюстоне.

— Мы хотим, чтобы вы поехали с нами, — объявила Джудит.

— Совершенно верно, — кивнул Кристофер. — Собирай вещи, и утром мы уезжаем.

— Ночь мы проведем в «Коронадо», — пояснила Джудит.

— С тобой, Кристофер, я никуда не поеду. По-моему, в суде уже все было сказано. Ты никогда не будешь управлять моей жизнью.

— Неужели не видишь, как мы встревожены?

— Чем именно?

— Твоим состоянием.

Голос Кристофера буквально источал искренность.

— Я не виню Лайру…

— Начинается, — со вздохом прошептала Лайра. — Но…

— Но она подвергла тебя опасности.

— Не то чтобы Лайра была эгоистична, —вмешалась Джудит и, не глядя на Лайру, продолжала: — Она бескорыстна и всегда готова пожертвовать собой.

— Но… — прошептала Лайра.

— Но она не думает, что делает. Эти мужчины, угрожавшие тебе…

Загорелое лицо Кристофера выразило глубочайшее беспокойство.

— Я не допущу этого, матушка!

— Вам не о чем волноваться, — заверила Джиджи, складывая руки на коленях. — Сегодня здесь ночует специальный агент ФБР, а завтра я уезжаю на ранчо. Только что звонил Купер. Он хочет, чтобы я жила дома, пока агент Кинкейд не поймает этих людей, что обязательно случится. Кроме того, я скучаю по друзьям и хотела бы снова с ними повидаться. Этот дом не опустеет. Харлан будет работать каждый день. Он строит…

— Новый шикарный чулан с полками! — выпалила Лайра.

— Но, Лайра… — нахмурилась Джиджи.

— Джиджи, ты, кажется, собиралась ехать на ужин со спагетти?

— О Господи, что же это я! Харлан в любую минуту может прийти.

Она вскочила и знаком остановила сына, прежде чем он успел встать.

— Уходишь? — спросил он.

— С рабочим? — уточнила Джудит.

— Харлан не рабочий. Он подрядчик, — пояснила Джиджи. — Он с семьей заедет, чтобы повезти меня на ужин в церковь Святой Агнессы. Мне нужно переодеться. А вы двое не особенно задерживайтесь!

— Но зачем куда-то ехать, если тебе угрожают?

— Не мне! — отрезала Джиджи. — Кроме того, я буду с семьей Харлана и с десятками других прихожан. Что со мной случится?

— Но, мама…

— До свидания. Наслаждайтесь пребыванием в «Коронадо».

Кристофер встал:

— Моя собственная мать не может провести со мной даже часа?!

Лайра поспешно выпрямилась. Как смеет Кристофер обвинять Джиджи? Можно подумать, он проводит с ней много времени!

Она уже была готова вступить в бой, но Сэм положил ладонь ей на руку.

— Лайра, вы тоже едете на ужин? — спросила Джудит. — Мы с радостью пригласим вас обоих поужинать с нами. В отеле.

— Да, ей нужно держаться подальше от Джиджи, — вмешался отец. — По-моему, она и без того подвергла бабушку огромной опасности.

— Думаю, мне следует держаться подальше и от вас, — процедила Лайра.

— Крис, она права, — согласилась Джудит. — Это может быть опасно. У нас же нет такого телохранителя, как мистер Кинкейд!

— Уверен, что вы понимаете, мистер Кинкейд, — обратился Кристофер к Сэму. — Матушка не становится моложе, и мы волнуемся за нее. Жаль, не смог убедить ее, что с нами ей будет лучше.

— Мне она показалась очень сильной женщиной, — пожал плечами Сэм.

К тому времени, как родители наконец уехали, Лайра была готова вопить в голос. Она уже закрывала за ними дверь, когда ее мать сказала:

— Мы не собираемся сдаваться. Мы очень любим Джиджи и знаем, что она будет счастлива, живя с нами. Не знаю, почему ты продолжаешь ставить палки в колеса. Мы всего лишь хотим о ней позаботиться.

— Нет, — прошипела Лайра, — вы хотите прежде всего позаботиться о себе.

Глава 30

Лайра до боли стыдилась поведения родителей. Конечно, она не могла их изменить и давно смирилась, но жалела, что Сэм увидел своими глазами, насколько они пусты и эгоистичны. Лицемеры, потерявшие голову от жадности.

Дети должны любить родителей, но она не испытывала к своим ничего, кроме брезгливости. Как можно их любить? Да и они точно ее не любили.

После ухода родителей Лайра не могла смотреть на Сэма, но высоко держа голову, проследовала мимо него на кухню в поисках шоколада.

Видя состояние Лайры, Сэм поспешил ее отвлечь:

— Ты уже говорила с братьями?

— Что? — рассеянно спросила Лайра. — О да. С Купером. Он и Оуэн считают, что я должна приехать на ранчо и оставаться там, пока… цитирую: «вся эта история не закончится».

— Они тревожатся за тебя.

— Знаю, — кивнула она. — Я очень вежливо отклонила их приглашение погостить.

— Молодец, — улыбнулся Сэм. — У меня тоже кое-какие новости.

Он взял Лайру за руку и потянул на диван. Окно было открыто, и холодный океанский бриз шевелил занавески. Так хорошо было сидеть и чувствовать, как уходит напряжение, наполнявшее комнату несколько минут назад.

— Слушаю, — сказала она.

— Мне звонили техасские агенты, которые забирали коробки. Перебрали все книги и каждый диск. Ничего там нет.

— Книги очень дорогие.

— Знаю. Они позвали оценщика.

— Если я смогу отдать книги тем людям, которые так хотят их получить, может, тогда…

— Им не книги нужны, — покачал головой Сэм. — Подумай сама, неужели они так ценны, что за них стоит убивать? Нет, этим людям нужно что-то еще.

Немного подумав, Лайра в отчаянии сказала:

— Ты прав. Убивать ради стопки книг, даже если они стоят тысячи долларов, не имеет смысла. И это возвращает нас к началу разговора. Что они хотят?

— Мы не сдадимся, пока не узнаем, — заверил он и осторожно подтолкнул ее голову себе на плечо. Несколько минут оба молчали.

— Джиджи скоро придет? — спросил Сэм.

— Не знаю. Возможно, к девяти или девяти тридцати. Должны же Харлан с женой уложить детей в постель.

— Сколько у них?

— Пятеро.

— Так Джиджи помогает ему, давая работу?

Лайра подняла голову.

— Ты понял, да? Сейчас у него совсем нет заказов. Харлан всегда был хорошим работником, но его компания разорилась. Конечно, скоро он найдет другую, а пока…

— Строит комнату страха.

— Думаю, что это хорошая идея, — заметила она, кладя голову ему на плечо. — Сэм, сколько еще ты пробудешь здесь и когда приедет новый телохранитель?

— Не раньше, чем мы вернемся в Лос-Анджелес, — отрезал Сэм. — Но сначала проводим Джиджи до аэропорта.

— И благополучно посадим на самолет, — добавила она.

— Пойдем наверх.

— О нет, не сейчас.

Сэм перетащил ее себе на колени, обнял и стал страстно целовать. Все ее сопротивление мгновенно улетучилось.

— Пойдем наверх, — повторил он перед тем, как снова поцеловать.

У Лайры была целая куча причин, по которым это делать не следовало, но в конце концов она уступила.

Сэм не позволял ей стесняться и сдерживаться, и вскоре она безраздельно отдалась ему. Он любил видеть ее обнаженной, любил, когда она прижималась к нему во время оргазма. Любил, когда ее губы распухали и краснели, а глаза затуманивались от его поцелуев. И терпеть не мог уходить от нее.

Лайра была одета и спустилась вниз как раз к возвращению Джиджи.

— Ужин был чудесным. Просто чудесным, — объявила бабушка. — И отец Генри был так доволен собранной суммой.

— Прекрасно, — кивнула Лайра.

Бабушка подошла ближе и нахмурилась:

— Что с твоим лицом? Словно ободранное.

— Правда? — фальшиво удивилась Лайра. Уж она знала, почему ее лицо исцарапано: это все усики Сэма. Ухмылявшийся злодей стоял за спиной Джиджи.

— Лайра, я обещала отцу Генри, что ты навестишь его завтра и отдашь чек перед возвращением в Лос-Анджелес.

— Обязательно, — пообещала она. — Сколько ему дать?

— Ста тысяч будет достаточно.

Лайра ни на секунду не поколебалась. Никаких вопросов, никаких объяснений.

— А Харлан… — продолжала Джиджи.

— Хочешь, чтобы я заплатила ему вперед, пока ты будешь на ранчо?

Джиджи кивнула и объяснила, сколько нужно заплатить Харлану.

— Это с учетом материалов, которые ему придется купить. Он намерен поспешить и закончить комнату через три недели, потому что снова начинает работать в полную смену.

— Он получил работу? — обрадовалась Лайра.

— Решил начать собственное дело. Первым его подрядом будет пристройка к приходской школе. Там ужасно тесно, — добавила бабушка. — Когда завтра приедешь к отцу Генри, увидишь своими глазами.

— И церковь, и школа нуждаются в ремонте, — согласилась Лайра.

— Наш приход бедный, — вторила Джиджи. —Люди как-то выживают.

Она поцеловала Лайру и знаком велела Сэму нагнуться, чтобы и его поцеловать.

— А теперь мне пора.

— Джиджи, я буду очень благодарен, если вы ляжете в гостевой комнате, а я переночую на диване, — сказал Сэм.

Лайра посчитала это прекрасной мыслью.

— Конечно, Харлан повесил пластиковую занавеску, но пыль все равно проникает. Не стоит там спать.

— Но, Сэм, вам будет неудобно на диване, — запротестовала бабушка.

— Все прекрасно, — заверил он, — я могу спать где угодно.

— Я уже сменила постель, — уговаривала Лайра, что было абсолютной ложью. Но поскольку Сэм ни разу не ночевал в гостевой комнате, простыни оставались чистыми. К счастью, у Джиджи все белье было белым.

Лайра подождала, пока бабушка поднимется наверх, прежде чем придвинуться к Сэму и прошептать:

— Сегодня никаких забав.

— Договорились.

Сэм притянул ее к себе и поцеловал. Но она его оттолкнула:

— Что ты делаешь?

— Как что? Забавляюсь, конечно.

— То есть стоит мне о чем-то попросить, как ты поступаешь наоборот? Может, и мне последовать твоему примеру.

— Звучит неплохо. Попробуй.

Глаза его так лукаво сверкнули, что у Лайры сильнее забилось сердце.

— Хорошо, Сэм, думаю, нам неплохо бы подурачиться.

— Договорились.

Он снова поцеловал ее, на этот раз жарче и дольше. Задрожав, она отступила.

Позже, когда Лайра лежала в постели и пыталась заснуть, ей вдруг стало понятно, до какой степени она привязалась к Сэму. Ей удавалось сдерживать свои чувства, но теперь все стало печально очевидным. Он рискует жизнью, чтобы ее защитить.

Лайра взбивала подушки, укладывалась поудобнее, пыталась ни о чем не думать, но мысли о Сэме упорно возвращались.

Он островок спокойствия при любой буре, и она ничего не боялась, пока он был так уверен в себе, так сдержан и готов взять на себя любую ответственность.

Лайра вспомнила, как Сэм нашел взрывное устройство под машиной и как ни в чем не бывало сообщил, что вызывает команду саперов. И ничуть не встревожился, так почему же должна встревожиться она? И когда в них стреляли, он и глазом не моргнул.

Сэм умеет рассмешить ее, и, кроме того, он самый чувственный мужчина на свете, ее реакция на него это доказывает. Стоит ему взглянуть на нее со смешком в глазах, и она тает.

Сон по-прежнему не шел.

«Нужно перестать думать о нем!»

Лайра попыталась расслабиться. Ей это удалось ровно на минуту, потом мысли о Сэме вернулись. Больше нельзя игнорировать причину бессонницы. Лайра влюбилась.

Класс! Просто супер!

Лайра ужасно разозлилась на себя. Как это ее так угораздило?! Сэм больше никогда не женится. Стоит вспомнить только, как долго он не мог упомянуть при ней имени жены. Нет, новому браку не бывать. А просто жить с мужчиной… это не для нее. И к тому же убьет Джиджи. Впрочем, Сэм ее и об этом не попросит. И какая уважающая себя женщина будет гнаться за мужчиной до самого Вашингтона, зная, что он никогда не поклянется ей в любви?

Подобные мысли приходят обычно через год после встречи с мужчиной. Не так быстро…

Но почему ее так это волнует? Все равно из этого ничего не выйдет. Пока ее родители-хищники кружат вокруг Джиджи, как акулы, ее долг защитить бабушку. Один раз они уже потащили ее в суд и при первой возможности сделают это снова. Братья, конечно, помогут бабушке, но основная ответственность лежит на ней. Пока Джиджи жива, Лайра станет о ней заботиться и защищать.

Лайра натянула одеяло до подбородка и вздохнула. Она все решила: Сэм человек хороший, но серьезные отношения его не интересуют. Как и ее.

Немного успокоившись, она наконец задремала.

Наутро они собрали вещи, оставили Харлана трудиться над комнатой страха и отправились в аэропорт. Сэм и Лайра наблюдали со стойки контроля, как Джиджи вошла в «рукав».

Из аэропорта они заехали в церковь Святой Агнессы передать чек. Облаченный в рясу, отец Генри стоял на школьном дворе, присматривая за играющими на перемене детьми. Сразу было видно, что дети его любят, — то один, то другой просили:

— Смотрите на меня, отец! Нет, на меня!

Внимание Лайры привлекла группа первоклассников. Мальчишки и девчонки весело прыгали. Оставив отца Генри с Сэмом, она пошла узнать, во что играют дети. Все наперебой стали объяснять изобретенную ими игру. К тому времени как они закончили перечислять правила, Лайра уверилась, что они сами не понимают, в чем игра состоит. Но они ей показали. Мало того, изобрели несколько новых правил и стали бегать и прыгать вокруг меток на площадке. Больше всего Лайру поразила их увлеченность.

Неожиданно ей пришла в голову удивительная мысль. Вот как будет называться ее фильм! «Искусство игры». И сюжет сразу же сложился!

Никаких настольных игр или компьютерных приставок, вынуждающих часами сидеть на одном месте! Никаких жидкокристаллических экранов! Никаких электрических игрушек. Ничего сверхмодного! Ничего, кроме детского воображения. Лучшим доказательством служит детский смех.

Две малышки вцепились ей в руки и, весело щебеча, повели к отцу Генри.

Сэм наблюдал, как дети развлекают Лайру, а она отвечает им с таким видом, словно каждая девчушка изрекает абсолютно удивительные вещи. Сколько радости в лице Лайры! Сколько тепла! Как они могут устоять перед ней?

Как может устоять он?

Глава 31

Майло был страшно зол на мистера Мерриама. Именно его негодяи едва не убили Лайру, в этом у Майло не было ни малейшего сомнения. Чарли Броуди и Лу Стэк!

Он ворвался в кабинет мистера Мерриама, промаршировал к его письменному столу и уже хотел объявить, что увольняется, но тот вручил ему конверт, набитый стодолларовыми банкнотами.

— Что это? — спросил Майло, мгновенно выпустив пар.

— Со всем этим безумием я совершенно забыл выплатить тебе ежемесячное вознаграждение… ну, знаешь, этот кошмар с Руни.

— О да, спасибо.

Майло тоже совершенно забыл о деньгах.

— Действительно, сумасшедший дом, — согласился он, сунув конверт в карман.

Мистер Мерриам всегда платил наличными, так что нигде не отмечалось, что Майло работал на него. Майло всегда считал, будто босс считает его недостойным числиться в штате агентства и немного стыдится поручений, которые он выполняет, но теперь понял: мистер Мерриам помогает ему выйти сухим из воды. Мало того, Майло не придется платить налоги или декларировать доходы. Босс заботится о нем… по крайней мере заботился до последнего времени.

— Есть новости для меня? — спросил босс.

— Пока нет.

Мистер Мерриам не скрывал разочарования.

— Этот диск меня в гроб сведет! Я велел Чарли и Лу перерыть офис Руни. Он владел административным зданием, и если верить Чарли, там повсюду разбросан всякий мусор. Пока они ничего не нашли. Похоже, придется сжечь и это здание. Как насчет девушки с дворовой распродажи? Почему ты так уверен, что больше никто не брал диски и книги? Любой из сотни покупателей мог их забрать. Я обречен, Майло. Со мной покончено.

— Нет, — с некоторым сочувствием ответил Майло. — Бэбс Руни только-только начала распродажу, вернее раздачу. И люди старались утащить что-то подороже. Может, те, кому ничего не досталось, занялись бы всякой дрянью типа книг, но никто даже не смотрел в ту сторону! Кому это нужно, если можно утащить телевизор с плоским экраном или дорогую мебель!

— Придется предположить, что диск либо сгорел вместе с домом, либо его захватила с собой девушка и пока что не увидела. Если это произойдет, я окажусь за решеткой. Пора мне заняться моим офисом.

— Еще один пожар? — осведомился Майло. — Вряд ли это хорошая мысль. Три пожара подряд? Дом и офисное здание Руни, потом ваш офис? Не думаете, что полиция может усмотреть связь между этими тремя событиями?

— Нет, никаких пожаров. Я просто избавлюсь кое от чего. Можно все это уничтожить, но есть сейф, принесенный из офиса, где произошел несчастный случай. Владелец выпал из окна на двадцатом этаже. В комнате стоял старый сейф, и поскольку мне он как раз был нужен, я воспользовался ситуацией. В то время я не знал, что на сейфе выгравировано имя владельца. Нужно найти место, куда его можно благополучно сбросить.

— Но как его поднять?

— Это не та махина, что в офисе Руни. Двое мужчин могут его унести. Сильных мужчин, — подчеркнул босс.

— Не волнуетесь, что его украдут?

Босс презрительно фыркнул.

— Благодаря тебе у меня репутация, превосходная репутация. А каждый, кто попытается меня надуть, знает, что я пошлю к ним Чарли или Стэка.

Возможно, мистер Мерриам хотел отпустить ему комплимент, но Майло оскорбился, услышав, что его ставят в один ряд с этими громилами.

— Вам следует отвезти сейф в Перейсо-парк. Уверен, Чарли и Лу рассказывали вам о нем, — саркастически бросил он.

Мистер Мерриам покачал головой.

— Что это за Перейсо-парк?

Майло всмотрелся в босса. Тот выглядел озадаченным. Неужели не знает о Перейсо-парке и стрельбе?

Он ждал, что мистер Мерриам что-то скажет, но тот уставился на него, как на безумца. Майло пришел к выводу, что реакция босса искренняя. Тот не знал о парке. А это означало, что Чарли и Лу ничего не рассказали боссу о том, как стреляли в Лайру. Если бы они убили ее, она не могла бы рассказать, куда подевала книги и диски. А тогда босс полез бы на стенку. Майло понимал, что мог донести на них прямо сейчас, но решил этого не делать. Если он все расскажет, мистер Мерриам поймет, что Майло был в парке. И как он объяснит свое там присутствие?

Но теперь, заговорив о Перейсо-парке, Майло может все обернуть в свою пользу. Он рассказал боссу, что парк стал нелегальной свалкой.

— Пусть Чарли и Лу зароют сейф где-то в глубине парка.

Мистер Мерриам раскачивался в кресле, барабаня по столу пальцами-сосисками.

— Хммм… думаешь, городские власти очистят парк?

— Вряд ли, сэр, но предположим, так оно и будет. Какое это имеет значение? Мы сотрем с него отпечатки ваших пальцев, и даже если его найдут, что тут такого?

— Верно, — согласился Мерриам. — Так что насчет этой девушки? Я хочу ее проверить.

— Я работаю над этим, — солгал Майло, — но должен сказать, сэр, что разочарован… да, разочарован тем, что вы посчитали, будто я не способен выполнить задание. Меня расстраивает участие в этом деле Чарли и Лу. Я думал, что достойно выказал свои способности, и…

Майло заготовил речь заранее, но так нервничал, что едва выговаривал слова.

— О чем это ты? — растерялся мистер Мерриам. Он специально притворяется тупым?

Гнев снова овладел Майло. Но прежде чем он успел повторить сказанное, телефон мистера Мерриама зазвонил.

— Я должен ответить, — бросил он.

Майло кивнул. Он подождет.

Мистер Мерриам сказал «подождите» и глянул на Майло.

— Это секретный разговор.

Майло едва волочил ноги, справедливо считая, что неплохо бы узнать, кто звонит боссу.

— Думаю, тебе нужна помощь, Майло, — окликнул мистер Мерриам. — Я поговорю с Чарли, а потом позову тебя.

Опять оскорбление. Зачем ему вдруг понадобилась помощь? И каким образом Чарли и Лу прокрались в личное святилище мистера Мерриама?

Сев в машину, Майло в бешенстве бил кулаками по рулю, пока на глазах не выступили слезы.

Он давно сознавал, что должен разорвать всякие отношения с Лайрой, его прекрасной «девушкой Бонда», но разговор с мистером Мерриамом только подогрел его решимость. Если он попытается познакомиться с ней, эти бандиты обо всем узнают. Пока мистер Мерриам считает, что его драгоценный диск у нее, девушка в опасности. И только от Майло зависит ее жизнь и благополучие.

И тут до него дошло. Блестящая по своей сути мысль. Майло солжет.

Мистер Мерриам позвонил ему наутро.

— У меня сейчас Чарли и Стэк, и я велел им помочь…

— Я нашел их! — выпалил Майло, прежде чем мистер Мерриам успел докончить фразу.

— Что? Что ты сказал?

— Я нашел их, книги и диски, все нашел.

— Чарли и Стэк, подождите, Майло уже все нашел. Ваша помощь не требуется. Да, Майло их нашел, — с радостным возбуждением повторил он.

Когда мистер Мерриам передал новости Чарли и Стэку, Майло предположил, что те ему не поверили. Неужели эти два болвана считают, будто он недостаточно хитер для такого пустячного задания?

— Хорошая работа, — похвалил Мерриам. — Я всегда могу рассчитывать на тебя.

Майло исходил злобой. Итак, теперь эти двое рассиживаются в офисе босса? Майло невольно ревновал. Это он должен сидеть в офисе и обедать с боссом! Не эти два лузера!

Но он придержал язык и не высказал боссу всего, что у него на уме. Ссора с ним может нарушить планы Майло.

— Я просмотрел все книги на случай, если диск был спрятан там. Ничего. И на дисках только видео и кино. Думаю, то, что вам нужно, сгорело в доме Руни.

— Надеюсь, ты прав. Где ты их нашел? К этому вопросу Майло готов не был.

— Где я их нашел? — повторил он, чтобы потянуть время. — В гараже ее бабки.

На случай если Чарли и Лу уже порылись в гараже и ничего не нашли, он выпалил:

— Я долго искал! Они были хорошо спрятаны!

— Превосходная работа! — обрадовался мистер Мерриам. — Привези все в офис завтра утром. Сегодня у меня встреча с одним человеком, иначе я велел бы привезти их сегодня вечером.

— Привезти что?

— Книги и диски, а о чем, по-твоему, мы все это время говорили?

Майло деланно рассмеялся.

— Я пошутил. Увидимся утром.

Он отсоединился и почесал в затылке. И где теперь искать старые книги и диски?!

Глава 32

Возвращаясь к машине, Лайра была в прекрасном настроении. Теперь у нее есть сюжет фильма, и с помощью отца Генри, пообещавшего уговорить родителей дать разрешение на съемки, она сможет приступить к работе на следующей неделе или через неделю при условии, что закончит сценарий вовремя.

— Видишь, как счастливы эти дети? — спросила она Сэма.

— Я видел, как был счастлив отец Генри, когда ты вручила ему чек. Мне даже показалось, что он вот-вот сделает сальто, несмотря на свое черное платьице.

— Это называется «ряса», — рассмеялась Лайра и, представив, как священник делает сальто, рассмеялась снова.

— Я также видел, как тебе хорошо в обществе детей. Что они делали?

— Играли в игру, которую сами изобрели, и мне было весело.

— Что тебе нужно сделать для завершения проекта?

— Я перечитала правила, чтобы ничего не пропустить. Мой сценарий должен быть отправлен не позже пятого. То есть в пятницу. Если сценарий войдет в первую пятерку, меня известят, и у меня есть еще неделя, чтобы отослать фильм.

Сэм как раз добрался до въезда на шоссе:

— Сколько придется ждать, чтобы узнать, попала ли ты в первую пятерку?

— До шести недель. Поэтому я должна успеть с фильмом.

— По крайней мере на этот раз тебе не придется вдыхать токсичные отходы.

— Верно. Да и сюжет куда веселее. Удивительно, что Малер дал мне эту возможность. Вряд ли меня можно назвать его любимой студенткой.

Несколько миль они ехали молча.

— Кто-то подъезжал к дому ночью? — неожиданно спросила она.

— Нет.

— Ты бодрствовал?

— Именно, — улыбнулся он.

— Как думаешь, почему они не вернулись? — сказала Лайра таким тоном, словно спрашивала, почему гость, грубо проигнорировав правила хорошего тона, не явился к ужину.

— Может, посчитали, что в доме слишком людно. Не волнуйся, они не исчезнут. Обязательно вернутся…

— Не слишком утешительные новости.

Лайра положила ногу на ногу, и Сэм машинально залюбовался их длиной и стройностью. Вспомнил, как она обхватывала его ногами, когда он входил в нее…

Сэм откашлялся. Как часто, по словам психотерапевтов, мужчины думают о сексе? Каждые десять секунд? Двенадцать? С тех пор как они с Лайрой познакомились, он ни о чем другом не думает.

— Давай сосредоточимся на том, что знаем, — предложил он. — Тебя пытались убить четверо разных людей. Двое в тюрьме, без права выхода под залог, а еще двое вломились в твою квартиру. Возможно, те же самые, что проезжали мимо дома Джиджи. Прошу заметить, это только версия.

— Надеюсь, это правда. Иначе получилось бы, что меня пытаются убить шестеро. Ты что, полагаешь, кто-то нанимает киллеров специально, чтобы покончить со мной?

Сэм, смеясь, перестроился в другой ряд.

— Нет, я так не думаю.

Лайра вновь помрачнела.

— Что я им всем сделала?

— Уверен, тут нет ничего личного. Мы знаем, что те двое, которых арестовали, работают на Майкла Флинна. Он ирландский эмигрант и давно известен, как крестный отец большой лос-анджелесской банды. Отмывание денег, проституция, взятки должностным лицам, но никаких наркотиков. До этого момента он умело отмазывался от всех обвинений. Детектив О'Малли сообщил, что он добровольно приходит в участок на допросы.

— Я хотела бы присутствовать хотя бы на одном. Это возможно?

— Почему бы нет? Можешь наблюдать и слушать по ту сторону стекла. Но не имеешь права ничего ему говорить и позволять, чтобы он тебя видел.

— Значит, о том, чтобы пристрелить его, не может быть и речи.

— Такова моя работа, солнышко.

— Думаешь, он что-то скажет?

— Нет.

— Так к чему трудиться?

— Потому что детектив О'Малли хочет дать Флинну кое-какую информацию. Посмотрим, как он ее использует. Мы знаем большинство его деловых партнеров, может, он даст нам кое-какие наводки.

Сэм позвонил и договорился, что они приедут на допрос Флинна.

Когда он закончил разговор, Лайра поспешно сменила тему.

— Почему я не могу вернуться к себе на квартиру? С таким телохранителем, как ты…

— Нет.

— Но почему? — упрямилась она.

— Я желаю спокойно проспать всю ночь, без того, чтобы меня взорвали или пристрелили. Нужно подумать и о других жильцах. Лучше, чтобы никто не знал, где мы живем.

Аргумент веский. Лайра не хотела, чтобы кто-то пострадал из-за нее.

— Ладно, — неохотно выдавила она.

— Тебе нужно что-то забрать из квартиры?

— Нет. Я взяла чистую одежду из чулана в доме Джиджи.

— Значит, нам не нужно возвращаться в кампус?

— Сегодня нет, но…

Ему точно не понравится то, что сейчас последует…

— Мне нужно сменить карту памяти в парке.

— Черт возьми, нет! — взорвался он. — Туда мы не вернемся.

— Сэм…

— Знаю, ты умираешь от любопытства и хочешь узнать, кто посадил цветы…

— Это не просто любопытство, — запротестовала Лайра. — Я смогу что-то сделать с материалом. Короткометражку, например. Только дай мне поснимать еще неделю. — Я прошу всего неделю, потом сниму камеру, и всему конец.

— Нет, — уже тверже повторил он.

— Что, если я куплю новое снаряжение для камеры и заменю то, что установлено в парке? Я могу выбрать то, что с большим объемом памяти и долгоиграющим аккумулятором. Если бы запись велась пару недель без перерыва, мне не пришлось бы так часто ездить в парк.

— Почему ты не сделала этого с самого начала, чтобы не карабкаться каждый раз на холм?

— Я хотела пользоваться своей камерой, она дает такое четкое изображение! Но готова поменять ее, если ты позволишь мне раза два съездить в парк.

— Я подумаю.

Лайра нетерпеливо заерзала на сиденье.

— Сэм, боюсь, мне придется кое-что тебе напомнить. Работа телохранителя — защищать подопечного. Не он устанавливает распорядок. Я еду в этот парк, с тобой или без тебя.

Он не рассмеялся, хотя глаза улыбались.

— Вот это мило.

— Что именно?

— То, что ты думаешь, будто можешь командовать.

Ладно, она блефовала, но почему это так его забавляет?

Лайра смотрела в окно на мелькающие пейзажи и мысленно составляла пункт за пунктом график расследования.

Когда машина въехала в Лос-Анджелес, она вспомнила о дворовой распродаже. Тот, кто пытается убить ее, каким-то образом связан с этой распродажей. Наверное, Флинн считает, будто у нее имеется что-то, принадлежащее ему.

Когда она второй раз сказала об этом Сэму, тот покачал головой:

— В этих книжках не было ничего особенного.

— Но может, они думают иначе?

Сэм оперся локтем о подлокотник. Она взяла его руку и повела пальцем вверх, обводя шрамы.

— Ты получил это, когда спасал Алека?

— Нет, это регби.

Она решила, что Сэм сочиняет, пока он не поднял вторую руку.

— Вот эти шрамы я получил, когда лез в окно, спасая Алека.

— Они выглядят куда хуже, — покачала головой Лайра. — Но ты больше не играешь в регби?

— Играю. Хороший способ выпустить пар.

— Ты слишком… спокоен, слишком расслаблен, чтобы играть в такую грубую игру. Игроки в регби агрессивны. Они…

Лайра осеклась, опасаясь оскорбить его.

— Они что? — настаивал Сэм, въезжая на полицейскую стоянку.

— Жестоки. На поле, конечно.

— Полагаю, ты права, — рассмеялся он.

Сэм припарковал машину и повел Лайру в здание.

— О'Малли наверху, — сообщил знакомый полицейский.

Второй этаж здания не имел перегородок. Столы были поставлены в три ряда. Детективы сидели за компьютерами. Некоторые снимали показания, другие допрашивали подозреваемых, прикованных наручниками к стульям. Двое крайне неприятных типов сидели у стены, с руками, скованными за спинами. Они разговаривали на непонятном Лайре языке.

— Ведите этих в допросную! — крикнул детектив в пространство. — Переводчик с русского сейчас будет.

Сэм несколько секунд слушал, как эти двое издевались на детективом. Один из них, видимо, сострил, потому что второй ухмыльнулся. Лайра замедлила шаг, чтобы оглядеть зал, но Сэм схватил ее руку и потянул за собой. Детектив О'Малли оказался в одной из немногочисленных стеклянных клетушек в самой глубине зала. Заметив их, он поспешил выйти. Спросил у Лайры, как та держится, и обратился к Сэму:

— Флинн должен явиться минут через пятнадцать. Рановато пришли.

— Ничего. Лайра успеет просмотреть записи с видеокамер кампуса.

— Без проблем. Сейчас подключу.

Детектив подошел к компьютеру и вывел на экран записи с камер. На стоянке кампуса мелькали люди и машины. Ничего необычного.

— Вот он, — показал детектив в правый верхний угол экрана.

Лайра подвинулась ближе. Картинка была неотчетливой, но она увидела темную фигуру, бродившую вокруг их машины. Голова закрыта капюшоном дождевика. На пару секунд неизвестный присел возле машины, после чего встал и ушел.

О'Малли вернул изображение на тот кадр, где мужчина исчез за машиной.

— В этот момент он и поставил бомбу.

— Все равно лица я не увидела, — покачала головой Лайра, — и не знаю, кто он.

— Флинн поднимается сюда! — сообщил полицейский, просунув голову в дверь.

О'Малли закрыл ноутбук и повел их по залу. Проходя мимо детектива, который вызывал переводчика, Сэм приостановился и негромко предупредил:

— Детектив Мурен, те люди, которых вы собираетесь допросить, не говорят по-русски.

Мурен даже не потрудился поднять голову.

— Спасибо, у меня все под контролем.

У Сэма была еще кое-какая жизненно важная информация, которой стоило бы поделиться с детективом, но он ничего не добавил. Немного погодя Мурен придет в себя и вспомнит его слова.

О'Малли вошел в допросную. Лайра и Сэм — в комнату наблюдения и встали перед стеклом.

В допросную вошли двое. Тот, кто повыше, вручил детективу визитку, представился поверенным мистера Флинна и уселся рядом с клиентом.

Внешность у Флинна была чрезвычайно странная. В ушах у него росло куда больше волос, чем на голове. Лайра почему-то представляла, что Флинн уже стар, однако на вид ему было около пятидесяти с лишним.

— Лайра, ты никогда не видела его раньше? — спросил Сэм.

Девушка покачала головой:

— Никогда. Поверь, я бы запомнила.

Гигантское кольцо на мизинце привлекало внимание к наманикюренным ногтям. Костюм итальянский, возможно, сшит на заказ. Хоть сейчас на постер к фильму «Уличные войны»!

— Он ирландец, — заметила она.

— Да.

В дверь постучали, и детектив, отмахнувшийся от Сэма, покаянно произнес:

— Сэр, у вас найдется минутка?

— Что вы хотели?

— Я… извините за мою грубость.

Он пожал руку Сэма и представился:

— Детектив Мурен, Билл Мурен. Я знаю, кто вы. Мне уже трое человек объяснили, кто вы и кто я. Они также называли меня…

Детектив осекся, сообразив, что здесь женщина. Сэм выжидающе молчал.

— День был хуже некуда, — продолжал Мурен. — Эти двое заставили меня попотеть. Если они не говорят по-русски, то на каком же языке объясняются?

— На чешском.

— А звучит, как русский. Не может переводчик с русского объясниться с ними?

— Вряд ли. Сходство есть, но это два разных языка.

— А вы, случайно, не говорите по-чешски?

— Случайно — говорю.

— Кажется, не все так плохо. Чем вы занимаетесь в ФБР?

— Специалист по языкам.

— Похоже, солнышко всходит! День окончательно становится хорошим, — обрадовался Мурен.

— Я сделаю его еще лучше, — пообещал Сэм. — Они знают, что ключ у вас, но считают, вы не догадаетесь, что именно он открывает.

— Они сказали…

— Причал двадцать три, камера хранения, ячейка семь. Думаю, там лежит все, что вы ищете.

Мурен довольно потер руки.

— Вы правы. Вы мне просто счастье приносите!

Он открыл дверь, но замешкался на пороге:

— Когда вы закончите здесь, не могли бы помочь с допросом?

Сэм кивнул:

— Времени сколько угодно. Они могут подождать.

Допрос Флинна ничего не дал. Прежде чем отвечать, он непременно советовался с адвокатом и умело уклонялся от сути вопроса.

— Даже если детективы спросят, хорошая ли сегодня погода, он сначала проконсультируется у адвоката, — фыркнула Лайра.

До сих пор О'Малли был вежлив и сдержан, но сейчас выложил перед Флинном два фото.

— Эти люди работают на вас, не так ли?

— Не работают.

— Вы видели кого-то из них раньше?

— Не могу припомнить.

— Это люди, которые в нас стреляли? — спросила Лайра.

— Да.

Десяти минут уверток оказалось достаточно. Лайра уже хотела предложить, чтобы Сэм пошел и помог детективу Мурену, когда разговор в допросной неожиданно принял совершенно иное и очень интересное течение.

О'Малли словно забыл о вежливости и превратился во враждебного, злобного следователя. Пообещал Флинну вызывать его по три-четыре раза в неделю, ибо он не сможет сразу вспомнить все вопросы, которые хотел задать. Кроме того, Флинну придется много времени проводить в участке. Возможно, вся процедура займет месяц-другой.

На этот раз Флинн не обратился к поверенному. Куда девалась ехидная ухмылочка. Он принялся орать на О'Малли, называя его позором ирландской общины и угрожая подать в суд за вмешательство в частную жизнь. Адвокат положил руку ему на плечо, но Флинн ее сбросил.

— Вы знаете женщину по имени Лайра Прескотт? — осведомился детектив как ни в чем не бывало.

Флинн едва заметно прищурился, но и Сэм, и детектив это заметили.

— Так вы знаете, кто она?

— Понятия не имею.

— Ваши двое негодяев, — пояснил детектив, постучав пальцем по снимкам, — на днях пытались ее убить. А заодно и агента ФБР, который был с ней.

Поверенный встал:

— Надеюсь, мы закончили.

— Я обязательно докажу, что это ваши люди, и тогда вы сядете вместе с ними, — пригрозил О'Малли.

Флинн подтолкнул адвоката к выходу.

— Майкл! Мы уходим.

— Увидимся завтра и, возможно, послезавтра, мальчики. Так что никаких дел не планируйте, — предупредил детектив.

— Я подаю в суд…

— Ради Бога, — отмахнулся О'Малли.

После ухода Флинна и адвоката детектив вышел из комнаты и, улыбаясь, спросил:

— Видели этот взгляд Флинна, когда я упомянул имя Лайры?

— Почему вы так радуетесь, детектив? — спросила она.

— Мы считаем, что, охотясь на вас, Флинн делает кому-то одолжение или пытается заплатить. Судя по тому, что мы узнали, вы никак не пересекались с командой Флинна.

— Одолжение?

— По крайней мере мы на это надеемся. Если мы как следует на него надавим, он расколется. Похоже, над этим делом работают несколько его людей. Двое в тюрьме, но по крайней мере еще столько же никак не уймутся. Вероятно, для Флинна дельце не очень выгодное и расходов тьма.

— Думаете, он просто откажется от охоты?

— Нет, мы надеемся, что он решит потолковать с тем, кому так нужна его помощь.

Глава 33

Лайра была счастлива вернуться в дуплекс. Убежище было довольно уютным. Все новое с иголочки. И она ни разу ни обо что не споткнулась, не то что в своей квартире!

Приняв душ, она оделась в шелковистую сорочку и халатик и спустилась вниз, в столовую, чтобы поработать над сценарием. Теперь она точно знала, чего хочет, и вдохновение ее не покидало. Согласно правилам, фильм не мог длиться больше десяти минут, а это, конечно, немного, но для будущего режиссера — все равно, что десять часов. В зачет шла каждая секунда.

В одиннадцать Лайра закрыла ноутбук и встала. Сэм только что зашел с заднего двора на кухню.

— Что ты там делал? — спросила она.

— Просто проверял.

— Что именно?

— Двор, — пояснил Сэм и, заметив ее наряд, вскинул брови: — Мне очень нравится, но…

— Но?

— Еще больше нравится, когда ты это снимаешь.

— Я иду спать, — объявила Лайра и, повернувшись, медленно направилась к лестнице. Но по пути оглянулась и лукаво спросила: — Так ты идешь?

Прежде всего Сэм посмотрел, заперты ли двери. Наскоро принял душ, завернулся в полотенце и, постучав в дверь Лайры, вошел. Лайра лежала на боку, подперев рукой голову. Ни слова не говоря, она откинула простыню. Сорочка и халат уже лежали на стуле. Притянув ее к себе, Сэм вздохнул от удовольствия.

Сегодня Лайра хотела быть агрессором. Толкнула его на кровать и оседлала бедра. Взгляды их скрестились. Ее рука медленно скользила по его телу.

— Никаких фантазий? — чувственно прошептала она, обводя указательным пальцем его пупок. — А вот у меня есть. Хочешь, покажу?

Сэм с трудом сглотнул. Она приняла это за согласие. Ее язык возбуждал. Пальцы сводили с ума. Прикосновение доводило до экстаза, которого раньше он не испытывал. Когда они оба получили разрядку, она почти рухнула на него. И заснула, пока он гладил ее по голове и пытался унять гулкое биение сердца.

Сэм был потрясен. Лайра такая любящая, такая щедрая. И ничуть его не стесняется. Бет тоже была хорошей женой, но никогда не брала на себя инициативу в постели. С ней он ничего подобного не испытывал. Какие разные эти женщины!

Сэм знал, что Лайра не стала бы с такой страстью отдаваться человеку, ей безразличному. Что, если она влюбляется в него? И что он может ей предложить? Лайра заслужила союз с любимым человеком, а он поклялся, что никогда больше не женится. Боль от потери Бет так и не прошла. Он не вынесет, если что-то случится с Дайрой.

Сэм заснул, так и не найдя ответа.

Наутро Лайра сразу принялась за работу над сценарием, а Сэм не отходил от телефона и компьютера. Он был разочарован процессом следствия и размышлял над всеми возможностями. О'Малли прослушивал разговоры Флинна в надежде, что ирландец достаточно обозлится и сделает несколько звонков, которые прольют свет на причину покушений на Лайру.

Лайра закрыла ноутбук и потянулась.

— Я так давно не бегала по утрам. Никто не знает, что мы здесь. Как по-твоему, неплохо бы пробежаться?

Идея ему понравилась.

— На улице жарко, но если хочешь, пойдем.

Обычно он каждое утро пробегал пять миль по будним дням и десять — по воскресеньям. Лайре обычно хватало трех, но она была исполнена решимости не отстать от Сэма и бежала с ним наравне. К тому времени, когда они вернулись в дуплекс, ее майка была мокра от пота, а сама Лайра хватала губами воздух.

— Ты в порядке? — спросил он, увидев ее раскрасневшееся лицо. Поднял подол майки и вытер лоб.

— Н-ничего, — пропыхтела она. — Уж очень печет на улице.

— От тебя пар идет. Пойдем наверх, немного охладим тебя.

Он взял ее за руку и повел к лестнице.

Пустил в душе воду попрохладнее. И разделся, прежде чем раздеть Лайру. Вместе они встали под душ.

Позже, стоя у раковины и нарезая яблоки, она спросила:

— У тебя есть планы на сегодняшний день, Сэм?

Он подошел сзади и стал целовать ее шею.

— Ты и есть мой план, — заверил он, бросив в рот ломтик яблока.

— Не возражаешь, если мы прогуляемся? Я хочу купить новую камеру и кое-какое снаряжение. В такой камере можно почти месяц не менять карту памяти, но мне понадобятся всего недели две.

— Хорошо, если пообещаешь не ездить туда раньше, а когда поедешь — только в сопровождении телохранителя.

«В сопровождении телохранителя». Тонкий намек на то, что он скоро уедет.

— Обещаю, — кивнула она.

Поскольку им пришлось бы пробираться на холм по уши в мусоре, Лайра побежала менять шорты на джинсы. Сунула ноги в шлепанцы, схватила чистые носки и пошла в гараж переобуться.

Покупка не заняла много времени. Лайра точно представляла, какую модель хочет выбрать, и позвонила в магазин заранее, узнать, есть ли такая. Купила две пачки батареек и вернулась к машине прежде, чем Сэм успел попросить ее поторопиться. С помощью наставлений владельца магазина и инструкции Лайра подготовила камеру еще в машине. Теперь оставалось снять старую, прикрепить на ее место новую и нажать кнопку.

— Раз-два-три — и порядок!

Так говорила Джиджи, когда внучка жаловалась на заковыристые школьные задания.

— Что ты сказала? — переспросил Сэм.

— Ничего особенного. У тебя только один пистолет?

Вместо ответа он сообщил, что наконец назначил время для лекции курсантам.

— В Лос-Анджелесе или Сан-Диего?

— Сначала в Лос-Анджелесе, потом поеду в Сан-Диего, прочитаю лекцию и в тот же вечер вернусь на самолете в Вашингтон.

Лайра почувствовала такую тяжесть, словно на грудь уселся слон. К счастью, она смотрела в сторону, когда он сообщал свои новости, и смогла взять себя в руки, прежде чем повернуться к Сэму.

— У меня будет новый телохранитель?

— Да.

— Когда же?

— Пока не знаю. Думаю, не позже завтрашнего утра.

— Прекрасно.

Если он скажет: «Вдруг будешь когда-нибудь в Вашингтоне…» — она заплачет.

Когда он уедет, все будет кончено. Она не вынесет редких встреч. И что с ней будет, если она увидит его с другой?!

Нет, Лайра не сердилась. Сэм не заставлял ее влюбляться и никогда бы не дотронулся до нее, если бы она не позволила.

Она забудет его. Непременно забудет. С головой уйдет в работу и когда-нибудь даже не вспомнит его имя.

Ну да, конечно!

Лайра вдруг задохнулась от гнева. Ей некого винить, кроме себя. Она не станет валить с больной головы на здоровую, но и прощаться с ним не собирается. Это уж слишком!

Глава 34

У Майло появилась проблема. Огромная! Где он найдет кучу вонючих старых книжонок? Старые диски проблемой не были. Он наворовал в магазинах достаточно и легко набросает хоть целую коробку. Но книги?!

И тут его осенило. Библиотека! Он наберет книг, сколько пожелает, засунет в пакеты для продуктов и добежит до машины раньше библиотекарей.

В последний раз Майло был в библиотеке в восемь лет и ничего не знал о произошедших переменах. Ведать не ведал, что там повсюду стоят детекторы, которые поднимут тревогу, если он попытается утащить хотя бы одну книгу. Но он все понял, когда проходил через такой детектор, и на долгие пульсирующие звонки сбежались люди.

Майло также крупно недооценил библиотекарей. Они совсем не походили на тех, которых он видел по телевизору или в старых фильмах. Нет, эти женщины не скалывали волосы узлом и не разгуливали в уродливых черных туфлях на шнурках с толстыми подошвами. Те две, которых он увидел, были горячими штучками, и если бы он не задумал удрать с двумя пакетами книг, вполне мог бы назначить свидание одной или обеим.

Черт, да эти бабы так любили свои книги, что без борьбы не сдавались! Побоявшись, что они выколотят из него все внутренности, если поймают, Майло метался по проходам как загнанный заяц. Преследователи разделились и уже наступали с двух сторон, почти поймав его в разделе самоучителей. Майло пришлось остановиться и отдышаться. Запыхавшийся бедняга бросил пакеты и метнулся к двери, перепрыгнув металлическое ограждение, чтобы выскочить, прежде чем детекторы снова завоют.

И что теперь?

К счастью, Майло довольно быстро осенила очередная блестящая идея. Он купит новые книги и попинает их дома, пока они не станут выглядеть старыми и потертыми. Через дорогу от торгового центра есть большой книжный магазин. Майло подъехал туда и спросил у продавца за справочной стойкой, есть ли у них новые книги, которые кажутся старыми.

Молодой человек трижды пробормотал «простите?», прежде чем понял смысл просьбы. И решительно покачал головой.

Но все-таки помог. Привел Майло в закуток, в котором, по его словам, стояла классика, и у некоторых экземпляров были точно такие же темно-красные обложки, как у тех, которые увезла Лайра в багажнике машины.

Продавец привез тележку и сообщил, что будет счастлив помочь ему найти нужные тома.

— Нет, мне нужны только старые на вид книги, — отказался Майло, продолжая вытаскивать книги с полок.

Продавец оставил его в покое, и Майло долго шатался между полок, укладывая в тележку все книги в темных переплетах или с тиснением. Он уже усвоил жесткий урок в библиотеке и понимал, что не сможет стянуть книги, так как здесь на входных дверях были детекторные панели. Куда катится мир, если даже книги защищают от воров?!

Майло наполнил книгами две коробки и, когда расплачивался наличными за покупку, объяснил кассиру, что ему нужно еще десятка два старых книг. Кассирша выдала ему две пустые коробки и посоветовала пойти в «Мэри Эннз нью» и букинистический магазин на углу Налл-стрит и восемьдесят девятой. Поскольку Майло никогда раньше не покупал книги, для него все было внове. Жаль, что продавец не упомянул букинистические магазины. Там книги дешевле, и Майло не пришлось бы тратить столько денег.

«Мэри Эннз» оказался именно тем магазином, который ему требовался. Он снова не потрудился читать заглавия. Его интересовали только потертые обложки. Майло побросал все книги на прилавок и, нетерпеливо притопывая ногой, ждал, пока пробьют чек. Тупой кассир в очках без оправы с длинными неухоженными волосами не торопился и с некоторым злорадством читал каждое заглавие:

— Итак, что тут у нас?

Он перевернул книгу, чтобы найти штрих-код, и громко прочитал: «Основы приучения к туалету».

Чек.

Далее шел «Любовник леди Чаттерлей».

Чек.

Третья была того хуже: «Испытания менопаузой». Кассир насмешливо уставился на Майло.

— Оригинальный выбор. Это вы все для себя?

Майло не понравился спесивый вид идиота.

— У меня разнообразные интересы, — фыркнул он. — И поспешите, мне некогда ждать.

Он вышел из магазина с двумя полными пакетами книг, которые переложил в пустые коробки. Закрыв багажник, он решил, что готов в очередной раз произвести впечатление на босса. Возврат «пропавших» книг и дисков еще раз докажет, что хозяин может полностью рассчитывать на Майло. Стоит только представить, какие похвалы обрушит на него босс. Жаль, что нельзя сразу же позвонить мистеру Мерриаму, это строго запрещено! Придется ждать вызова.

Мистер Мерриам пожелал увидеть парк, о котором говорил Майло. Кажется, это идеальное место для того, чтобы захоронить кое-какие улики вроде сейфа.

Держать его в офисе опасно. Вдруг какой-то коп заявится с ордером и найдет его! Нужно избавиться от сейфа как можно скорее, и чем больше он об этом думал, тем больше нервничал. Наконец он послал Чарли и Лу купить брезент, пару коробок бактерицидных салфеток и резиновые перчатки.

— Да, и три пары кожаных, — приказал он.

Когда они вернулись в офис, Чарли расстелил брезент на полу, а Стэк запер дверь. Потребовались усилия всех троих, чтобы перенести сейф на брезент. Потом Чарли и Стэк надели резиновые перчатки и принялись вытирать сейф.

Чарли подал фургон к служебному входу, и мужчины, натянув кожаные перчатки, потащили сейф вниз и с трудом запихали в фургон.

Перейсо-парк оказался осязаемой мечтой. Мистер Мерриам был так счастлив, что даже не замечал запаха.

— Обогните холм, на случай если кто-то следит за нами. Похоже, с передней стороны холма больше мусора. Полагаю, люди не желают зря тратить время на объезд холма.

Через несколько минут он воскликнул:

— Взгляните на эти цветы! Растут даже на свалке. Припаркуйтесь, и спрячем сейф позади той кучи на другой стороне сада.

Они вышли из фургона и стали оглядываться, одновременно натягивая кожаные перчатки.

— Теперь следите, — наставлял мистер Мерриам, — чтобы на сейфе не оставалось ворсинок от одежды. Нам не нужны улики.

Шаркая, как старики, и топча цветы, они потащили сейф по маленькому саду и наконец, добрались до высокой горы мусора с разорванным грязным матрасом наверху.

— Ладно, бросьте его здесь, только не придавите ноги.

Опустив сейф, они навалили на него матрас.

Мистер Мерриам зашагал к фургону, сдирая на ходу перчатки. Взглянул в голубое небо, подставил лицо солнышку и облегченно улыбнулся. Оглянулся, чтобы проверить, виден ли сейф с того места, где он стоит. Никто не узнает, что сейф здесь. Мало того, никто не сможет связать сейф с ним.

Глава 35

Сэм и Лайра ехали в парк, когда позвонил управляющий домом, где она жила.

— Кто-то испортил вашу машину, — сообщил он. — Перебил все стекла, даже заднее. Думаю, этот кто-то орудовал молотком. И двери помял.

Поблагодарив его за звонок, Лайра уронила телефон на колени.

— Придется повернуть назад.

— Что случилось? — спросил Сэм, заметив, что она хмурится.

Объяснив, в чем дело, она вздохнула.

— Полагаю, нужен эвакуатор.

— Сначала нужно сообщить в полицию и сделать снимки для страховой компании. Полагаю, О'Малли захочет первым взглянуть на машину. Давай все ему расскажем.

Расстроенная Лайра молчала весь остаток пути. Сэм припарковался на расстоянии от ее джипа и велел ей подождать в машине.

Злые слезы выступили на глазах, когда она увидела изуродованный джип. Лайру трясло от ярости.

— Мое терпение на исходе. Я с ними разделаюсь!

Нервно постукивая ногой по полу, она наблюдала, как Сэм обходит машину и, нагибаясь, заглядывает под днище. Что, если машина взорвется? Он мгновенно погибнет!

Лайра выскочила из машины как ошпаренная.

— Сэм, вызови команду саперов! Пусть они этим займутся.

— Быстро в машину!

— Черт возьми, — пробормотала она, — если тебя разорвет, я разозлюсь по-настоящему!

Сэм осмотрел машину снаружи, стараясь не касаться ее, чтобы не смазать отпечатки. Осторожно просунул руку в окно со стороны водителя, нажал на ручку и открыл дверь. Смахнул на землю битое стекло и сунул голову внутрь. Нашел темные очки в розовом футляре под водительским креслом и диск СД, застрявший между сиденьем и подлокотником. Под пассажирским креслом был еще один диск DVD, и в заднем багажном отделении валялся тонкий сборник стихов. Он понес добычу Лайре.

— О, мои очки! Я их искала. А это что?

Сначала она взглянула на книгу, потом на диски.

— А, это с дворовой распродажи. Когда я свернула на шоссе, все полетело в разные стороны, а это, должно быть, приземлилось под креслом. Я не хватилась их, когда все остальное отправляла на ранчо.

Она взглянула на СД-диск, но имя певца ей было неизвестно. На втором диске был фильм.

— «Африканская королева». Никогда не видела. И очень люблю Хэмфри Богарта. Хочешь, посмотрим вместе вечером?

— Неплохо бы, — согласился он. — Полагаю, эти вандалы охотились вовсе не за твоими распродажными находками. У тебя ключи от машины с собой? Мы оставим их у управляющего, для водителя эвакуатора.

Сделав все необходимые звонки, они снова поехали в парк. И к несчастью, попали в час пик, а час пик в Лос-Анджелесе напоминал бег с быками. Если отстанешь, тебя раздавят. Лимит скорости на четыреста пятом шоссе был шестьдесят миль в час, но большинство водителей считали это предложением дорожной полиции. Водители, то и дело подрезавшие другие машины, нервировали Лайру, и к тому времени, как она съезжала с дороги, руки прилипали к рулю. Но Сэма ситуация на дороге не беспокоила. Если хорошенько подумать, его вообще редко что-то волновало.

Она представила, как он сбивает игроков на поле для регби, и зрелище показалось настолько противоречащим натуре Сэма, что Лайра невольно улыбнулась.

Лайра поменяла камеру в парке, а Сэм стоял на страже, все это время сжимая рукоятку пистолета. Пока они были в парке, туда никто не приезжал. Собственно говоря, там стояла неестественная тишина, нарушаемая только порывами ветра, перебиравшего мусор. Время от времени бумажки и пластиковые пакеты поднимались в воздух и планировали на другую мусорную кучу.

Сэм расслабился, только когда они отъехали подальше от парка.

Они очутились дома около семи с двумя пиццами из любимой пиццерии Лайры. Сегодня там проводилась акция: покупаешь одну пиццу — вторая бесплатно. К каждой полагалась большая бутылка диетической коки, так что еды хватило бы на целую армию. Лайра поставила коробки на кухонный стол, решила сделать салаты, но передумала.

— Будем есть и смотреть кино?

— Конечно!

Они перенесли коробки на журнальный столик. Сэм развалился на диване, предоставив ей установить диск с фильмом, но вместо этого Лайра открыла ноутбук и вставила самую последнюю карту памяти.

— У меня тысячи снимков, — пояснила она, — но я могу просматривать их в ускоренном режиме, пока не найду машину или человека. Тогда я замедляю скорость. У меня две карты памяти, без единой живой души на них. Не возражаешь, если я взгляну перед тем, как смотреть фильм?

— Валяй, — кивнул Сэм и стал ждать.

Лайра установила компьютер так, чтобы Сэм тоже все видел, и стала прогонять снимки. Увидев фургон, она тут же остановила запись и прокрутила назад, чтобы просмотреть с самого начала.

— Полагаешь, кто-то приехал полить цветы? — спросил Сэм.

— Нет, бьюсь об заклад, что в этом фургоне полно мусора, от которого водитель хочет избавиться. Узнаем через несколько секунд.

Она взяла два куска пиццы и один отдала Сэму. Оба подняли ноги на журнальный столик, и прижавшись друг к другу, откинулись на спинку дивана. Лайра чувствовала себя так уютно в его обществе, словно они прожили вместе сто лет и в очередной раз собирались провести вечер.

И чтобы не забыть, что это временно, Лайре пришлось все испортить.

— Уезжаешь завтра утром?

— Да, — кивнул Сэм. — Поговорил с Алеком. Он присылает другого телохранителя мне на замену. Приедет на рассвете.

Лайра велела себе глубоко вздохнуть и успокоиться.

— Прекрасно.

Она снова включила запись. Из фургона вышли трое. Надели перчатки, что было вполне естественно, учитывая, куда они приехали. На одном были костюм и плащ, что казалось несколько неуместным, учитывая тридцатипятиградусную температуру. Мужчины стали беспокойно оглядываться.

— Похоже, они нервничают, — прокомментировала Лайра. — Может, передумали?

Но тут на свет появился сейф. Мужчины с трудом вынесли его из фургона. А когда зашагали по клумбам, топча цветы, Лайра выпрямилась.

— Они даже не позаботились обойти садик! — возмутилась она.

— Они хотят поскорее выбросить сейф и убраться, — напомнил Сэм. — Плевать им на цветы.

Он прав, но Лайра была просто вне себя!

— Надеюсь, их поймают.

Они увидели, как мужчины прикрыли сейф старым матрасом. На следующем снимке они шли к фургону. Мужчина в плаще остановился и взглянул на небо. Лицо его было отчетливо видно. На последующих снимках мужчины садились в фургон и отъезжали.

— Вернись назад, — попросил Сэм. — Я хочу видеть номер машины.

Лайра охотно выполнила просьбу, согреваемая мыслью о том, что негодяев могут арестовать.

Сэм схватил ручку и записал номер машины на коробке от пиццы.

— Не возражаешь, если я сниму копию с карты памяти? Хотелось бы послать кое-какие снимки е-мейлом.

— Разумеется.

Закончив просмотр, Сэм скопировал карту памяти на свой ноутбук.

Лайра просмотрела еще одну карту, но не нашла ничего интересного. Непонятно, почему ни разу не показался человек, ухаживавший за садом? Где он… или она?

Она спрятала карты памяти в металлической коробке и, пока Сэм работал на компьютере, занялась сценарием. Пока что ей нравилась уже написанная часть. Она добавила фразу к вступлению и закончила список отрывков, которые хотела заснять, в надежде, что получит достаточно материала для детского фильма.

Взглянув на часы, Лайра тихо ахнула. Оказывается, она просидела два с половиной часа. Сэм упорно смотрел на экран. Не желая его беспокоить, она положила ноутбук в рюкзак и поставила в угол. Диск с «Африканской королевой» по-прежнему лежал на телевизоре, но было уже поздно, и Лайра боялась заснуть во время просмотра. Поэтому, не прощаясь, прокралась наверх, умылась, почистила зубы, надела халат и вошла в спальню. Она твердо решила, что сегодня ночью не будет никакого секса. Но оставила дверь открытой. Возможно, подсознательно надеялась на что-то…

Измученная Лайра упала на постель. Волнение и напряжение этих безумных дней измотали и издергали девушку. У нее довольно неприятностей, и не хватало еще мучиться из-за Сэма! Связь с ним с самого начала являлась ошибкой. Единственным утешением было то, что завтра он уедет.

Мобильник, заряжавшийся на тумбочке, завибрировал, значит, пришло сообщение. Подумав, что это от Сидни, Лайра взяла телефон. Сообщений оказалось два. Одно от матери, другое — от папаши. Мать сообщала, что они решили продать дом бабушки в Сан-Диего. В следующий уик-энд его собирались оценить. Отец добавил, что за дом они надеются получить около восьмисот тысяч долларов, которые положат на счет бабушки. Джиджи предстоит жить либо на ранчо, либо с ними в Лойоле. Родители наняли нового адвоката и попытаются во второй раз отнять у Джиджи все.

Ответ Лайры состоял из четырех слов:

«Дом не принадлежит Джиджи».

Зевнув, она перевернулась на живот. Последней мыслью было: как эти люди воспримут новость? Она надеялась, что разозлятся…

Глава 36

Лайра крепко спала, когда Сэм лег рядом. Должно быть, она ощутила его близость, потому что прижалась к нему. Он поцеловал ее плечико, обнял за талию и тоже заснул.

Ровно в шесть в дверь постучали. Сэм поднял джинсы, натянул их и хватился за пистолет. Потихоньку прикрыл дверь и спустился вниз.

Новый телохранитель показал в глазок удостоверение личности. Сэм открыл дверь, взглянул на вновь прибывшего и пробормотал:

— О, черт, только не это!

Алек прислал мистера чиппендейла. Как может стриптизер защитить Лайру от пули? Крутиться вокруг нее, как вокруг шеста?

Хотя парень был одет в рубашку на пуговицах и отглаженные синие слаксы, он все же выглядел так, словно стоял на сцене, окруженный истерически вопящими бабами, сующими ему в трусы долларовые банкноты. Сэм был готов побиться об заклад, что его нижнее белье держится на липучках. И плевать ему, какие рекомендации у этого типа, насколько он опытен и как давно служит в охранном бизнесе. Лайра не нуждается в очередном мускулистом красавчике, трущемся рядом… Нет, пусть и этот убирается!

Сэм был безупречно вежлив, пообещал сделать все, чтобы парню заплатили за потраченное время, но под конец не выдержав, повернул его спиной к себе и посоветовал вернуться на танцпол.

А сам запер дверь, пошел на кухню, проглотил стакан апельсинового сока и вернулся наверх, чтобы раздеться и лечь в постель. И почти сразу же заснул.

Лайра проснулась в восемь. Приоткрыла один глаз и посмотрела на часы. Перевернулась на другой бок, открыла оба глаза и увидела Сэма! Только не это! Опять! Сколько можно выносить эту пытку!

Она подумывала ткнуть его в бок и узнать, что случилось. Однако он лежал совсем голый, и она тоже… ясно, чем все это кончится! Поэтому она потихоньку накинула халат, спустилась вниз. Лучше подождать, пока он спустится полностью одетый, — прежде чем она поднимется к себе и встанет под душ.

Позавтракав, Лайра вновь уселась на диване с ноутбуком. Она перечитала написанное прошлой ночью и поняла, что это немного не то. Попыталась написать еще пару вариантов и наконец довольно кивнула. Возможно, днем ей опять не понравится сценарий, но сейчас вроде все хорошо.

Когда она печатала, в комнату вошел Сэм. Он собирался объяснить, почему до сих пор здесь и что ему не понравилось в новом телохранителе. Сказать, что он сделает все, лишь бы она была в безопасности…

Все это было чистой правдой, однако Лайра даже не потрудилась задать ни одного вопроса. Она улыбнулась ему и продолжала заниматься своим делом.

— Лайра, не хочешь пробежаться, пока не стало слишком жарко? — спросил он.

— Я переела за завтраком.

— Давно ты завтракала?

Она всмотрелась в экран компьютера.

— Чуть больше часа назад.

— Тогда побежали.

Лайра решила, что бег поможет избавиться от накопившегося напряжения, и, поспешив наверх, натянула шорты и топ, сунула мобильник в задний карман и зашнуровала кроссовки.

Сэм ждал у двери, наблюдая, как Лайра стягивает волосы в хвостик. Есть ли в ней хоть один недостаток? Совершенное тело, совершенная улыбка… само совершенство!

Лайре следовало растратить энергию, устать так, чтобы не думать ни о чем. К концу трех с половиной миль в голове прояснилось. А когда она встала под душ, вода окончательно ее расслабила. После купания стало гораздо легче.

Заглянув в комнату Сэма, она увидела, что тот сидит на кровати, все еще потный после пробежки. Лайра закрыла дверь и поспешно оделась. А когда услышала шум воды, рысью припустила вниз. Как ни абсурдно это выглядело, она скрывалась от Сэма, твердо решив держаться на расстоянии.

Вскоре позвонил детектив О'Малли.

— Где агент Кинкейд? — спросил он после обмена обычными приветствиями. — Я пытался позвонить ему, но отвечает голосовая почта.

— Он уже идет, — откликнулась она. — Сэм, это детектив О'Малли.

Сэм взял телефон и плюхнулся на диван рядом с ней. Немного послушав, он отрезал:

— Я всегда рад помочь! Но вот дал вам список на проверку и пока что не слышал ни слова…

— Послушайте, —оправдывался детектив, —у меня было полно работы. К вашим же услугам все ФБР!

— Вот что, — обозлился Сэм. — Пожалуй, я назначу нескольких агентов на расследование дела. Сейчас же им позвоню.

— Сэм, но это не в вашей юрисдикции, — возразил О'Малли.

— Теперь уже в моей.

Выругавшись, он закончил разговор и положил телефон Лайры на журнальный столик.

Лайра была поражена гневом, прозвучавшим в его голосе.

— Расскажи, что случилось.

— Я устал ждать. Они затягивают расследование.

Она коснулась его руки.

— Не заметил, какая давка в участке? Это Лос-Анджелес. У полиции полно дел, и наверное, мое не самое важное, ведь меня уже охраняет агент ФБР.

— Черта с два! — взорвался Сэм. — Кто-то подложил бомбу под машину, и уже одно это выдвигает его в разряд самых важных. Больше ждать я не намерен! Вызываю двух агентов, пусть проверят, что уже сделано.

— Ты раздражен, так как сам не участвуешь в расследовании, а вместо этого опекаешь меня.

Сэм промолчал в ответ на это справедливое заявление.

— О каком списке ты говоришь? — спросила она.

— Я дал О'Малли список имен, которые хотел проверить.

— А он этого не сделал?

— Совершенно верно.

— Почему ты не попросишь коллег помочь тебе?

— Я попросил. Вчера ночью. Агент Трапп обещал приехать.

— Так почему ты придираешься к О'Малли?

— Он не сделал того, о чем его просили.

— Кому ты послал снимки вчера вечером?

— Траппу.

— А О'Малли — нет?

— Нет.

Лайра права, он раздражен. Она, сама того не сознавая, успокоила его.

Сэм немного понаблюдал за девушкой, поглощенной своим занятием. Время от времени она улыбалась.

— Никогда не думала, что буду наслаждаться каждой минутой, — призналась она. —Даже если сценарий не войдет в первую пятерку, думаю, что хотела бы заниматься подобной работой.

— Похоже, на моих глазах рождается карьера.

Днем Сэму позвонил агент Трапп.

— Ты, Кинкейд, сделал нам несколько преждевременный подарок к Рождеству.

— Это как?

— Мы просмотрели посланные снимки, вышли в парк и отыскали сейф. Ты, конечно, ничего не знаешь об этой истории, случившейся больше года назад в Лос-Анджелесе. Офис был ограблен, а хозяин выброшен в окно. Единственная значительная вещь, которую забрали, — сейф. Тот самый сейф, который благодаря твоим снимкам мы вчера нашли. На нем выгравировано имя владельца. Причем так глубоко, что стереть его нет никакой возможности. Мы проверили номер фургона. Он зарегистрирован на имя Чарлза Броуди.

— А остальных вы тоже определили?

— Да. Пустили ищеек по следу Чарли. Он привел нас к Фрэнку Мерриаму. Это тот, что в костюме. Третий — Лу Стэк.

— Мерриам, — повторил Сэм. — Знаю я это имя. Он связан с неким типом по имени Руни.

— Верно. Убийство-самоубийство. Руни работал с Мерриамом. У каждого имелась своя компания, но вместе они провернули не одно гнусное дельце. У нас никогда не хватало доказательств, чтобы упечь обоих за решетку.

— Когда ты их заберешь?

— Жду ордера. Говорят, картинка стоит тысячи слов. А как они стараются не коснуться сейфа! И потом, когда Мерриам смотрит в небо!

Похоже, Трапп потерял голову от радости.

— Бесценные улики, —радовался он. — Наконец-то мы придавим Мерриама!

— Смотри, концы не совсем сходятся, — остерег Сэм.

— Ты о чем?

— Откуда Мерриам узнал о Перейсо-парке? У нас все части головоломки должны встать на место. Мерриам знает Руни. Жена Руни устраивает дворовую распродажу. Лайра забирает книги и диски. А как насчет Флинна? Каким боком тут замешан Флинн?

— Детективы просмотрели каждую книгу, каждый фильм, прослушали все диски.

И тут Сэм сообразил, что не все.

— Я перезвоню, — пообещал он и окликнул девушку: — Лайра, где диски, найденные в машине?

— На телевизоре, — мигом откликнулась она, расслышав напряжение в его голосе. — Хочешь посмотреть сейчас или после ужина?

Сэм взял диск СД, открыл, увидел наклейку, после чего открыл DVD, Никаких наклеек. Бинго!!!

— Мы посмотрим его сейчас.

— Ладно. Хочешь поп-корн или колу?

— Если я прав, это не «Африканская королева».

Лайра сложила руки на груди и встала перед телевизором. Сэм вставил диск, усадил Лайру на диван и устроился рядом.

На экране появился тяжеловесный мужчина со стаканом виски в руке. Он что-то говорил.

— Этот вчера был в парке, — потрясенно прошептала Лайра.

— Его зовут Фрэнк Мерриам. Руни работал с ним.

— Но… как… — недоуменно пролепетала она.

— Молчи и слушай.

— Как тебе удалось вышвырнуть его из окна? — спросил стоявший в углу человек. Она видела только его затылок.

— Жаль, тебя там не было, Руни, — хмыкнул Мерриам. — Он так ничего и не понял. Плохо, что я не вытянул из него побольше.

Мерриам глотнул виски и вынул из нагрудного кармана сигару.

— Глупец открыл мне сейф. После того как я все оттуда вынул, то решил, что и сейф мне пригодится.

Мерриам пожал плечами.

— Следовало получше к нему приглядеться. Так или иначе Чарли и Стэк привезли из подвала тележку и оттащили сейф в машину. Эта штука такая тяжелая… думал, шины полопаются!

— А что ты предпринял насчет…

— Берни? О, это было легче легкого! Вернулся на двадцатый этаж, открыл окно и выбросил его. Он еще не успел прийти в себя, когда я перевалил его через подоконник.

— А как насчет Танни? — продолжал Билл.

Лайра завороженно слушала. Руни продолжал расспрашивать Мерриама о трех различных «инцидентах», наливая ему стакан за стаканом.

— У него абсолютно нет совести, — пробормотала Лайра.

— Для него это бизнес, — пояснил Сэм.

Мерриам говорил о необходимости тряхнуть должников, занявших у него деньги под немыслимые проценты.

Когда экран погас, Сэм вынул диск.

— Нужно немедленно доставить это Траппу.

— Следовало бы на всякий случай сделать копию.

— Они снимут копию в полевом офисе, — заверил он.

— Так вот в чем дело. Вот что они искали! Говорила я тебе, это связано с дворовой распродажей!

— Руни, должно быть, вознамерился шантажировать Мерриама, и тот был в отчаянии. Знал, что его упрячут на пожизненный срок, если диск попадет в руки полиции.

В глазах Лайры плескалось невероятное облегчение.

— Поверить не могу! Наконец-то все кончено!

Глава 37

Пробуждение без Сэма казалось странным. Лайра заглянула в другую спальню убедиться, что он ушел. Никакого намека на то, что он вообще здесь бы.

Что ж, так лучше. Наблюдать, как он уходит… она не вынесла бы.

Вику, новому телохранителю, было около пятидесяти. Солидный, плотный мужчина с густыми усами. Он был вежлив, но неразговорчив и очень серьезно относился к работе. Вик наверняка сделает все для защиты Лайры. Она оценила деликатность, с которой он оставил ее работать.

Днем позвонил О'Малли.

— Смотрите вечерние новости. Эти трое уже арестованы. Двое парней, работавших на Мерриама, уже заговорили, пытаясь облегчить свою участь.

— А как насчет Майкла Флинна? Его тоже арестовали? — спросила она.

— Еще нет. Но скоро, — пообещал детектив. — Мерриам не хочет ничего рассказывать, пока ему не пообещают смягчить приговор.

— И он этого добьется?

— О да. Если вручит нам Флинна на блюдечке… это будет такая победа! Мерриам пока держится, но окружной прокурор скоро побеседует с ним и его адвокатом.

Они немного поговорили, и детектив признался:

— Кинкейд был прав, что рассердился. Он дал мне список имен, а я не проверил их. Вполне возможно, что, если бы проверил, скорее поймал бы Мерриама.

— Но он уже за решеткой, — утешила Лайра.

— А вы можете теперь вздохнуть свободно. Сейчас кое с чем разберемся, и вы вернетесь к прежней жизни.

Вечером все местные новостные каналы сообщили об аресте Мерриама и двух сообщников, подозреваемых в убийстве Берни Яворски. Детективы молчали о деталях дела, но заявили, что собираются расследовать возможное участие Мерриама в других преступлениях. Лайpa то и дела переключала каналы, однако все ведущие говорили одно и то же. И показывали Мерриама, которого в наручниках вели в участок. Голова опущена, губы плотно сжаты. Несмотря на выкрики репортеров, он ни словом не обмолвился.

От лица ФБР выступил агент Трапп, рассказавший о совместных усилиях ФБР и департамента полиции Лос-Анджелеса по обезвреживанию опасного преступника. Он подчеркнул, что главная работа была проделана детективом О'Малли, и пообещал в дальнейшем трудиться вместе, пока не арестуют всех участников шайки.

Лайра внимательно слушала и старалась разглядеть лица на заднем фоне. Сэм тоже там? Она не увидела его, но может, он тоже расследует дело? Или уехал? Отдал диск агенту Траппу и вернулся к повседневным обязанностям, а это означало, что после прочтения обеих лекций он уедет в Вашингтон.

Лайра выключила телевизор и потянулась к ноутбуку. Нужно чем-то заняться, иначе мысли о Сэме сведут ее с ума. И ничего хорошего из этого не выйдет.

Еще два дня Лайре не позволяли вернуться домой. Возможно, детективы и агент Трапп заканчивали дело и не хотели, чтобы она путалась под ногами. Лайра почти все время проводила в работе над проектом, изучая детскую психологию, читая статьи о детских играх и о развитии воображения. Ей не терпелось начать съемки. Как только она закончит сбор материала и детализирует сценарий, то соберет свою работу, распечатает и отошлет е-мейлом раньше срока.

Вик отвез ее на старую квартиру и уехал: его ждало другое задание. Без машины она чувствовала себя, как в ловушке. Позвонила в автосервис, чтобы выяснить, когда будет готова машина, и услышала дурные новости. Менеджер приблизительно описал поломки, что звучало кошмарно. Поэтому Лайра позвонила своей подруге Люси и попросила подбросить ее до специализированного автосервиса. Заплатила за то, что было уже сделано, поехала в автосалон «БМВ» и купила новехонькую, с иголочки машину.

В первую ночь Лайра осталась одна. Сидни уехала на Восток, решив несколько дней побыть с родными, и собиралась вернуться только завтра. Лайра распаковала вещи и отправилась на кухню поискать чего-нибудь к ужину. В холодильнике ничего не нашлось, кроме пакета молока, куска сыра и двух бутылок пива. Срок годности молока истек несколько дней назад, поэтому Лайра вылила его в раковину и бросила пустой пакет в мусорное ведро. Захватила сыр, бутылку пива, нашла в шкафу пачку соленых крекеров и отнесла все это в гостиную. Уселась на полу, скрестив ноги и прислонившись спиной к дивану, и съела скудный ужин.

Неестественная тишина нервировала. Лайра сотни раз оставалась в одиночестве. Но такой пустоты никогда раньше не ощущала. Она привыкла к телохранителю. Может, поэтому и чувствовала себя одинокой. Рядом с ней всегда был кто-то… и наконец она призналась себе, что ей не хватает именно Сэма.

И тут слезы хлынули ручьем. Она плакала от тоски по Сэму и оттого, что так глупо в него влюбилась. Плакала о том, что судьба не дала ей любящих родителей, плакала и о том, что не знает, как искать работу после окончания школы, о том, что она совсем одна…

Когда слезы иссякли, Лайра прерывисто вздохнула, чувствуя, что полностью опустошена. Вытерла рукой глаза и попыталась подумать о чем-то приятном. Вспомнила, как Сэм уговорил Джиджи отказаться от распри с миссис Кастман, и улыбнулась. Джиджи он тоже понравился, и теперь она будет по нему скучать. Да и Лайре будет его недоставать.

При мысли об этом она вновь разразилась слезами.

Следующим вечером отец Генри сообщил, что получил разрешение на съемки от всех родителей.

— Значит, увидимся через пару дней. Спасибо, отец, — обрадовалась Лайра.

Час спустя приехала Сидни. Выглядела она усталой, но счастливой, ибо сумела вовремя сдать все проекты. Подруги проболтали дотемна.

Заметив, что Лайра постоянно упоминает имя Сэма, Сидни сразу поняла, как плохо подруге.

— Тебе нужно занять все свое время, — посоветовала она, — иначе просто не справишься с собой.

Лайра сознавала ее правоту и поэтому собрала вещи, захватила камеру, села в новый «БМВ» и отправилась в Сан-Диего, как она привыкла считать, в дом бабушки, хотя на самом деле он принадлежал Лайре. Она купила его для Джиджи, когда та решила перебраться в Калифорнию. И если Лайра после окончания школы вернется туда, он станет и ее домом.

День был солнечным, дороги — почти пустыми. Она припарковалась в гараже и только тогда увидела табличку «Продается». Из дверей выходила риелтор в сопровождении супружеской пары.

Глаза Лайры застлало красной пеленой. Она промаршировала к крыльцу и спросила у риелтора, какое право та имеет здесь находиться. Хорошо одетая женщина опасливо взглянула на супругов, прежде чем повернуться к Л аире.

— Владельцы, мистер и миссис Прескотт, поручили мне продать этот дом.

— Они не владельцы дома.

— Мистер и миссис Прескотт считают иначе! — злобно выпалила дама.

— Нет. Владелица я, и у меня есть все необходимые документы. Убирайтесь с моей собственности, иначе я вызову полицию. И заберите с собой табличку.

— Слушайте, юная леди, — рявкнула риелтор, — за этот дом торгуются трое возможных жильцов, и я…

Лайра преспокойно вытащила мобильник и позвонила шефу полиции.

— Привет, Пол. Спасибо. Хорошо. Правда, в моем доме хозяйничает риелтор. Вломилась на чужую территорию и пытается продать мою собственность.

Немного послушав, она поблагодарила и повернулась к женщине:

— Шеф полиции уже едет.

Но миссис Риелтор не собиралась терять жирные комиссионные. Оставалась еще надежда, что Лайра блефует… но к дому подкатила патрульная машина.

— Вы действительно вызвали полицию? — ошеломленно пробормотала женщина.

— Совершенно верно.

— Так вы вправду владелица дома?

— Совершенно верно, — повторила Лайра.

Пара, осматривавшая дом, была совершенно раздавлена.

— Если захотите продать…

Риелтор сунула Лайре визитку. Шеф полиции, не выходя из машины, крикнул Лайре:

— Хотите подать иск?

— Нет, — покачала головой девушка. — Она уходит.

Риелтор оценила широкий жест и обернулась:

— Мистер Прескотт сменил все замки. Хотите получить ключи?

— Нет, спасибо. Я немедленно сменю их снова, — заверила Лайра.

Она вызвала слесаря и вскоре уже сидела на крыльце в ожидании, пока сменят замки. Наконец она вошла, поставила сумки в спальне и снова ушла по делам. Привычные действия должны были успокоить девушку, но ее по-прежнему трясло. Лайра ставила продукты в холодильник, когда внутри словно что-то взорвалось. Даже шоколад не помог.

— Они пытались продать мой дом! — завопила она. Но поскольку рядом никого не было, то и это не помогло. Лайра взяла трубку и позвонила братьям.

— Привет, малыш, — ответил Оуэн. — Что случилось?

Оуэн был самым старшим и, похоже, до сих пор не мог осознать того факта, что сестренка уже выросла. Конечно, если она начнет ныть по поводу последней эскапады их родителей, это, возможно, только укрепит его убежденность в ее незрелости, но в этот момент Лай-ре было все равно. Дрожащим голосом она рассказала о случившемся. Вместо того чтобы посочувствовать, Оуэн рассмеялся.

— Немедленно прекрати! — велела она. — По моему дому ходили риелтор и покупатели!

— Понимаю, но родители не могут продать то, что им не принадлежит.

— Так объясни, зачем им это?

Оуэн вздохнул.

— Думают, что смогут надавить на Джиджи и в конце концов получить контроль над ее деньгами. Бьюсь об заклад, они наняли еще одного поверенного, который сейчас над этим работает.

— Они хотят все.

— Именно. Погоди… Эй, Куп, родители пытаются продать дом Лайры.

Лайра услышала смех Купера.

— Не смешно, — огрызнулась она.

— Еще как смешно!

— Да вы знаете, сколько денег пустили на ветер эти люди? — возмутилась Лайра. — Профукали наследство и получают солидное ежемесячное содержание из другого фонда.

— Они считают это жалкой подачкой, — пояснил Оуэн.

— Что же мне делать?

— Ничего. Мы с Купом тебя подстрахуем. Да, и если тебе будет нужна наша поддержка, только позвони.

— Позови Джиджи, — попросила Лайра.

— Она гуляет с подругами. Честно, Лайра, именно так они называют друг друга.

— Как она?

— Счастлива. Счастлива вернуться домой. Постоянно это твердит. Она и в Сан-Диего поехала, чтобы ты не чувствовала себя одинокой.

— У нее и здесь много друзей.

— Но тут ее дом.

— Знаю. Передай, что позвоню завтра. И, Оуэн…

— Ну, что еще?

— Я люблю тебя.

— О Боже! — взвыл Оуэн.

Лайра, смеясь, повесила трубку. Придя в более сносное настроение после разговора с братом, Лайра убралась на кухне и неожиданно вспомнила комнату страха. Интересно, закончил ее Харлан?

Она пошла в спальню бабушки. Харлан постарался на славу, потому что найти дверь в убежище было почти невозможно. Стена выглядела абсолютно гладкой. Может, поискать в углу? Она долго мучилась в поисках кнопки или доски, которую можно толкнуть, но под конец пришлось вызвать Харлана. Поскольку он как раз вел девочек поесть мороженого, то пришел быстро и показал точное место посреди стены. Сильно нажал ладонью, и потайная пружина поддалась. Харлан сунул руку в открывшуюся дверь и включил верхний свет. Маленькая комнатка была идеальным убежищем. Рядом с небольшой кроватью на полу стояла бутылка воды. На кровати лежал подключенный к розетке мобильник.

— Знаете, она велела построить комнату для вас, — признался Харлан. — Джиджи беспокоится, когда вы тут одна.

Господи, что за ирония! Она волнуется за бабушку, бабушка — за нее…

— У меня хорошая семья, — похвалилась Лайра, имея в виду братьев и бабушку, — так что я очень счастливая.

Она снова спокойна. Наверное, у многих детей родители не хотят становиться взрослыми.

Позже, уже засыпая, Лайра вдруг поняла: больше она не жаждет шоколада. К сожалению, нельзя сказать то же самое насчет Сэма…

Глава 38

Майло уже начинал думать, будто мистер Мерриам настоящий идиот. У него полный багажник книг и дисков, а босс не потрудился позвонить и сказать, когда нужно все это принести. Странно, ведь он так радовался, когда Майло объявил, что нашел все найденное девушкой. Конечно, все это ложь, но мистер Мерриам этого не знает!

А теперь босс ведет себя, как настоящий грубиян! Почему не звонит?! Можно побиться об заклад, тут замешаны Чарли и Лу! Пытаются его вытеснить!

Два дня и две ночи, и ни единого слова! Майло уже хотел выкинуть коробки в мусорный ящик, но решил подождать. Босс на него надеется.

Отправившись купить тройной чизбургер с жареной картошкой и соусом чили, он захватил одноразовый телефон. Ему не нравилось есть в ресторане одному, поэтому он остановился у окошка, где продавали еду на вынос.

Наконец Майло вернулся, разорвал пропитанный жиром пакет и разложил на оттоманке добычу. Схватил сочащийся сыром чизбургер, другой рукой потянулся за пультом и включил телевизор. Обычно он смотрел кабельные каналы, но хороших фильмов не нашел и случайно переключился на новостной канал. И если бы не задержался, чтобы обмакнуть ломтик картофеля в соус, не услышал бы имени мистера Мерриама.

Прокурор, стоя перед дюжиной направленных на него микрофонов, громко вещал:

— Фрэнк Мерриам, Чарлз Броуди и Лу Стэк находятся в заключении. Эти трое были арестованы по обвинению в убийстве Берни Яворски.

— Насколько известно, их обличили после просмотра записи, на которой они уничтожали улики в Перейсо-парке. Это правда? — крикнул репортер.

«Ого!» — подумал Майло.

— Боюсь, что об этом я пока не имею права говорить.

— Как насчет записи, где Мерриам сознается в других преступлениях? — спросил другой. — Правда ли, что он замешан в других убийствах?

Прокурор оставался спокойным и сдержанным.

— Я и на это не могу ответить.

— Как насчет выхода под залог?

— Мы будем просить судью об отказе, поскольку считаем, что мистер Мерриам и его помощники вполне способны сбежать, а они крайне опасные преступники. Могу сказать, что все собранные доказательства очень убедительны, и мы уверены в вынесении обвинительного вердикта.

— Вот это да, — прошептал Майло. — Никакого залога?

На экране возник офис Мерриама, откуда полицейские выносили коробки с надписями «улики».

— Никакого залога? — повторил Майло. До него неожиданно дошло. Теперь он безработный!

И что теперь делать со всеми этими книгами?

Глава 39

Сэм не мог выбросить из головы мысли о Лайре. Одному Богу известно, как он пытался. Но она встала перед глазами прямо посреди лекции, которую Сэм читал лос-анджелесским курсантам, и он сбился, скомкав речь. То же самое произошло в Сан-Диего.

Впрочем, он много думал и о расследовании. Агент Трапп держал его в курсе. Он сообщил, что ни ФБР, ни лос-анджелесский департамент полиции не смогли привязать Флинна к Мерриаму или Руни.

— Возвращайся в Вашингтон, — посоветовал Трапп. — Я позвоню, когда появится что-то новое. Насчет Лайры не тревожься. Мы Флинна к ней и близко не подпустим.

Но Сэм не мог вернуться. Не мог уехать. Позвонил, отказался от билетов и поехал в Лос-Анджелес.

Ему не нравилось, как провели расследование. Что-то тут было не так. Мерриаму еще не предложили удовлетворявшее его решение, так что он как воды в рот набрал. Зато два его сообщника развязали языки. Они согласились сдать Мерриама, если им смягчат приговоры. Однако о Флинне и его людях они ничего не знали. Мало того, уверяли, что в жизни о нем не слышали, и ничто не могло заставить их изменить показания. Похоже, Мерриам и его люди боялись банды Флинна больше, чем тюремного срока, однако Сэм не находил себе места. Все предполагали, будто Мерриам нанял людей Флинна для слежки за Лайрой, и теперь, когда Мерриам оказался за решеткой, опасность исчезла. Если бы Сэм остался с Флинном наедине, то сумел бы заставить разговориться, даже если бы это стоило ему должности. Лучше расстаться с жетоном, чем с Лайрой. При одной мысли о том, что с ней что-то случится, он сходил с ума. Ему не стоило уезжать. Да, у него нашелся бы десяток причин для отъезда, но ни одна из них яйца выеденного не стоила. Правда в том, что Лайра пугала его. Он уехал, потому что не хотел ее любить. Может ли что-то быть глупее? Он был идиотом и трусом. И черт побери, любил ее!

Сэм позвонил ей домой и на сотовый, но ответа не получил. И решил справиться у детектива О'Малли.

— Появилось что-то новое по тем арестованным парням? — спросил он.

— Нет. Трапп, возможно, говорил, что мы пока не смогли связать их с Мерриамом. А Джонсон и Фоули, те двое, что стреляли по вам в парке, по-прежнему молчат. Как бы мы ни хотели доказать, что это Мерриам нанял их, улик нет. То же самое и с бомбой под машиной. Мы не можем привязать ее к Мерриаму. Но пытаемся.

— Прекрасно. Нельзя вот так просто взять и бросить все это.

Следуя инструкциям окружного прокурора, О'Малли приказал привести Фоули и Джонсона в допросную. Они достаточно долго просидели в камерах, чтобы начать волноваться, и это была последняя попытка прокуратуры заключить сделку с тем, кто заговорит первым. О'Малли считал, будто нет ни малейшего шанса на то, что кто-то выдаст Флинна. Он страшнее любой тюрьмы.

Сэм находился в нескольких милях от квартиры Лайры, когда детектив позвонил и спросил, не хочет ли он понаблюдать за допросом. Сэм немедленно развернулся и поехал в участок. Он не удовольствуется ролью наблюдателя. У него накопилось немало вопросов к обвиняемым.

О'Малли увидел, как он поднимается по лестнице. На Сэме были удобные джинсы и белая рубашка. Детектив в том же самом помятом синем костюме, который носил три дня из пяти, позавидовал ему:

— Неплохой дресс-код у вас, федералов!

— Я не на работе, — сухо уведомил Сэм.

Пока они шли по коридору, О'Малли сказал:

— Послушайте, я не выполнил вашего задания и прошу меня простить. И еще я очень ценю то, что вы признали нас главными в проводимой операции.

— Это сделал Трапп.

— Да, но сказали ему вы. Все равно спасибо.

— Они уже здесь?

— Только что прибыли. Джонсон в одной комнате, Фоули — в другой. Ждем помощника прокурора.

— Пойдем.

— Прокурора ждать не будете?

— Нет.

Сэм вошел в наблюдательную, оглядел Джонсона, нервно обкусывавшего ногти и выплевывавшего их на пол. Молодой. Почти подросток.

Сэм немного помедлил, прежде чем перейти коридор и посмотреть на Фоули. Мужчина средних лет развалился на стуле и со скучающим видом барабанил пальцами по столу.

— Я начну с Джонсона.

Детектив пошел за Сэмом в допросную, где ждал Джонсон. Когда он представил агента, Джонсон ухмыльнулся. Сэм не видел рук Джонсона под столом.

— Он в наручниках? — спросил он О'Малли.

— Что, боишься меня? — съязвил Джонсон, но Сэм его проигнорировал.

— Какое это имеет значение? — удивился детектив.

— Если он в наручниках, я не смогу впечатать его в стену.

Судя по взгляду, которым он окатил Джонсона, угроза была нешуточной. Но заключенного она не убедила. .

— Ты этого не сделаешь. Агентам ФБР такое запрещено!

— Сегодня я не агент. Я в отпуске, — сообщил Сэм и, повернувшись к О'Малли, спросил: — Не хотите взять мой пистолет и подождать немного за дверью?

— Ты меня не тронешь! — прорычал Джонсон. — Я свои права знаю! Это незаконно!

Сэм шагнул к столу, и Джонсон съежился.

— Я не просто агент, — сообщил Сэм. — Я тот агент, которого ты пытался убить в Перейсо-парке, а вот это незаконно. Так что я могу делать с тобой все, что угодно.

Помощник прокурора стоял в комнате наблюдений, когда Джонсон завопил, что требует адвоката.

— Класс, — пробормотал он. — Агент Кинкейд так его запугал, что он теперь рта не откроет.

— Погодите, — посоветовал стоявший рядом детектив Мурен. — Посмотрим, что будет делать Кинкейд.

Сэм улыбнулся Джонсону, прежде чем приказать детективу:

— Зовите адвоката, да побыстрее. Как только его переведут отсюда, он мертвец.

Сообщив это, Сэм сделал вид, что уходит.

— Погоди! — завопил Джонсон. — То есть как это «мертвец»?

— Ты не слышал? — удивился Сэм. — Детектив, вы ему ничего не сказали?

— Не хотел пугать, — подыграл детектив.

Сэм покачал головой:

— Бросаете его на съедение Флинну?

Он снова пошел к двери.

— Что вы слышали? — выпалил Джонсон.

Сэм повернулся, прислонился к стене и сложил руки на груди.

— Флинн считает, будто ты раскололся. Его люди только и ждут, чтобы тебя похитить и убить. По крайней мере так говорят.

— Но я слова не сказал! Почему Флинн считает меня крысой?

Сэм улыбнулся:

— Я его убедил. Молись, Джонсон.

Он в третий раз повернулся, чтобы уйти. В коридоре его догнал истерический вопль Джонсона:

— Я хочу заключить сделку! Все скажу, но желаю защиту свидетелей и все такоеееее!

Когда Сэм вернулся в допросную, помощник прокурора немедленно последовал за ним. Джонсон знал помощника, потому что тот уже допрашивал его раньше.

— Теперь я сам, — сказал помощник Сэму. — Позвольте сказать…

— Я остаюсь, — перебил Сэм.

— Но это…

— Он стрелял в федерального агента. Я могу одним звонком взять контроль над расследованием.

— Если хотите остаться, дело ваше, спорить не стану. Только не вмешивайтесь.

О'Малли тоже решил остаться. Подражая Сэму, он прислонился к стене и стал слушать.

Джонсон обращался исключительно к Сэму:

— Я не стрелял. Вел машину, и только. Стрелял Фоули. Ему было велено убить девчонку.

— Кем велено? — спросил помощник прокурора.

— Флинном.

— Он объяснил почему?

— Нет, но мы с Фоули сообразили. Должок старому приятелю. Я слышал, как он говорил Фоули, что несколько лет назад у этого приятеля имелся компромат на Флинна. Тот тип мог обнародовать компромат и спалить Флинна, но он этого не сделал. И не пытался шантажировать. Приятель сказал что, как в «Крестном отце», когда-нибудь попросит одолжения, и тогда Флинн ему поможет.

— Одолжение заключается в том, чтобы избавиться от Лайры Прескотт?

— Да.

— Кто этот приятель?

— Не знаю. Флинн никогда не упоминал его имени при мне или Фоули. Так сделка будет?

— Он ничего не говорил о приятеле? — допытывался Сэм.

— Только то, что давно его знает и он на него не донес.

— Что общего все это имеет с Мерриамом? — спросил помощник прокурора.

— Вы, парни, все не так поняли, — засмеялся Джонсон. — Флинн никогда не стал бы связываться с Мерриамом. Пару лет назад у них возникли какие-то совместные делишки, и сукин сын пытался обуть Флинна на пару сотен штук. Флинн в жизни не сделал бы ему одолжения.

— Но почему именно Лайра Прескотт стала мишенью?

— Флинн что-то говорил насчет того, что девчонка сильно подгадила его приятелю и ему тоже. Теперь они не могут выбрасывать на свалку то, от чего хотят избавиться без лишнего шума.

Сэм ощутил настоятельную необходимость найти Лайру. В голове крутилась тысяча вопросов, на которые еще предстояло найти ответ. Но оно было ясно: человек, стремившийся покончить с Лайрой, по-прежнему разгуливал на свободе.

Он поспешил выйти. Детектив ринулся за ним.

— Что вы обо всем этом думаете, Сэм?

— Лайра засняла что-то еще. Очень важное. Нужно еще раз посмотреть фильм.

Он помчался на квартиру Лайры. Сидни открыла дверь и немедленно почувствовала: что-то неладно.

— Что случилось?

— Лайра здесь?

— Нет. Сэм, что случилось?

— Нужно убедиться, что c ней все в порядке. Я должен ее увидеть.

— Лайра вернулась из Сан-Диего с кучей отснятого материала и все еще работает над проектом. Сказала, что задержится на весь день. Она должна встретиться с профессором Малером и отдать на проверку собранную информацию и карты памяти, и еще показать законченный детский фильм. Вернется домой очень поздно.

— Спасибо, Сидни.

— Но Лайра в безопасности, правда? — остановила его Сидни.

— Я найду ее и больше не выпущу из виду. Не волнуйся.

У Сэма постепенно складывалась версия, но он должен быть уверен.

Кампус был почти пуст. Занятия закончились, и на улице уже зажигались фонари. Он бежал по площади, когда увидел идущих навстречу молодых людей и узнал в них Карла и Илая, друзей Лайры.

— Привет, Сэм! — крикнул Карл.

— Видели Лайру?

— Она только сейчас была в офисе Малера вместе с нами.

— Зол, как бульдог, — пробормотал Карл. — Еще пара занятий с этим старым болваном, и я больше никогда не захочу слышать слово «щупальца».

— О чем ты? — нахмурился Сэм.

— «Щупальца алчности», — пояснил Илай. — Название документального фильма, который снял Малер. Единственная его заявка на славу. Он выиграл маленькую, ничего не значащую премию, но постоянно о ней талдычит. Неудивительно, что его жена бросила.

— Это фильм о небольших мафиозных семьях в Лос-Анджелесе и… — добавил Илай. — Эй, куда вы?!

В мозгу Сэма промелькнули картинки, как снимки на карте памяти. Постер с «Перейсо-парком» в кабинете Малера. Лайра, сидящая в его кабинете, пока один из людей Флинна подкладывает бомбу под днище машины, Малер, советующий сосредоточиться на детском фильме вместо того, чтобы ехать в парк. Да… и металлическая коробка с картами памяти. Малер хотел их получить, считая, что там есть какие-то улики против него.

Сэм на бегу выхватил их кармана телефон и набрал номер. Дождавшись ответа О'Малли, он прокричал:

— Это Малер!

Глава 40

Лайра подождала, пока из аудитории выйдет последний студент. Лекция была последней, и студенты спешили поскорее уйти. Сгущались сумерки, и Лайре не терпелось поскорее попасть в лабораторию и продолжить монтаж фильма, но сначала нужно выдержать встречу с профессором. Малер позвонил ей домой вчера вечером и объяснил, что несколько дней пытается с ней поговорить. Заметил, что она пропустила пару лекций, и после всей этой суматохи с бомбой и стрельбой он надеется, что она в безопасности. Однако все же подчеркнул, что ей придется наверстать пропущенное. Малер также опасался, что она не посвящает достаточно времени детскому фильму.

Лайра объяснила, что была в другом городе и снимала первоклассников, а теперь начинает монтаж. Втайне она ожидала, что профессор отчитает ее за пропуски: Малер всегда знал, как поставить студентов на место, и ему нравилось их унижать. Наверное, это придавало ему значимости в собственных глазах.

Малер откашлялся, и Лайра поняла, что нотации не миновать.

— Вам следует более серьезно относиться к занятиям, иначе никогда не пробьетесь в СМИ, особенно в киноиндустрии.

— Да, профессор, — послушно ответила Лайра.

— В городе немало энергичных молодых людей, которые будут счастливы посещать мои лекции.

— Я знаю, профессор.

— Прекрасно. А теперь, Лайра, я хочу вас похвалить.

Она едва не уронила телефон. Похвала Малера?! Неслыханно!

— Ваш документальный фильм о парке совсем неплох.

Для Малера такая сдержанная похвала все равно, что для любого другого человека бурные аплодисменты.

— Спасибо, доктор Малер, — пробормотала она. — Я не заслужила такой…

— Нет-нет, — перебил Малер. — Я и звоню вам потому, что, вероятно, смогу представить ваш фильм на симпозиуме в Нью-Йорке. И если он получит то признание, на которое я рассчитываю, вы получите возможность показать его всей стране!

— Это было бы здорово! — обрадовалась Лайра. — Если большое количество людей увидят фильм, это принесет немало пользы. Может, власти распорядятся очистить Перейсо-парк, а вандалы, сбрасывающие мусор, предстанут перед судом. Если их остановят, и то хорошо!

— Но для того, чтобы организовать презентацию вашего фильма, — продолжал Малер, — мне нужно видеть все ваши письменные материалы, знать, какой камерой вы пользовались, и посмотреть все, что вы отсняли.

— Снимки хранятся в картах памяти, — пояснила Лайра. — Я перенесла те, которые нужны для фильма, в компьютерный файл, а в картах их несколько тысяч.

— Приносите все, — велел он. — Даже снимки очаровательного садика, о котором вы мне говорили. Я отдам их позже, чтобы вы все скомпоновали на диске, если понадобится.

— Ок, — согласилась Лайра. — Завтра вечером у меня ваша лекция. Тогда и принесу все.

Малер, не попрощавшись, отключился.

Сидя в аудитории, Лайра нетерпеливо поглядывала на часы над дверью в кабинет профессора. Она очень надеялась, что встреча не займет много времени. Ей так хотелось еще поработать над детским фильмом!

Карл и Илай остановились у стола, чтобы задать профессору пару вопросов, но тот отвечал односложно и нетерпеливо, явно вынуждая их поскорее уйти.

Закрыв за ними дверь, Малер повернулся к Лайре.

— Зайдите в кабинет, — велел он.

Лайра подхватила рюкзак и файловую папку с распечатками и последовала за ним. Малер закрыл дверь, показал ей на стул, а сам сел за письменный стол. Лайра отметила, что постера с Перейсо-парком больше нет. Только на стене остался невыгоревший прямоугольник. Жаль, что профессор убрал единственный жизнерадостный предмет в этой унылой комнате. Впрочем, сам он человек угрюмый и порядочная зануда.

— У вас все материалы с собой? — осведомился профессор.

Какой-то студент постучал в окошечко на двери.

— Что там еще? — пробормотал Малер и, поспешив открыть дверь, бросил: — Неужели не видите, что я занят?

— Простите, профессор, я только хотел…

— Запишитесь на прием у ассистента.

— Но мне нужно спросить…

Малер захлопнул дверь перед носом студента, запер и опустил жалюзи на окошечке, после чего тяжело опустился в кресло.

— Так о чем мы? Материалы… — кивнул он. — Они с вами?

— Да. Я распечатала копии всех статей и записей, которые нашла.

Лайра положила папку на стол и потянулась к рюкзаку.

— У меня есть еще и записи интервью. Думала расшифровать их, но пока что времени не было.

Лайра открыла клапан рюкзака и вынула две металлические коробки.

— Тут карты памяти со всеми снимками парка.

— А садика? Они тоже тут?

— Да.

Малер собрал папки, положил в портфель, а коробки спрятал в парусиновую хозяйственную сумку.

— Уверены, что здесь абсолютно все? — уточнил профессор.

Девушка кивнула.

— Прекрасно. Думаю, участники симпозиума впечатлятся проделанной работой. Жаль, что вы не сможете поехать со мной, но боюсь, это исключительно для профессионалов. Таких, как я. Студентка вроде вас будет там не к месту.

Хотя Лайра мечтала сама представить собственную работу, при мысли о долгой поездке с профессором Малером ее передернуло.

— Мне нужно еще кое-что перед тем, как показать ваш документальный фильм, — заявил он.

— И что это? — спросила Лайра, уверенная в том, что отдала ему все, до последнего снимка.

— Необходимо увидеть Перейсо-парк, и, к сожалению, это мои последние свободные часы перед отъездом в Нью-Йорк. Машина стоит на улице. Я сяду за руль.

Профессор встал с таким видом, словно все уже решено.

Лайра на мгновение потеряла дар речи:

— Но, профессор, к тому времени, как мы доберемся туда, уже стемнеет. Кроме того, мне выделили время в лаборатории, и…

— Это подождет, — нетерпеливо бросил Малер. — Долго мы там не останемся. И все увидим при свете фар.

— Не могли бы вы поехать один? Вы говорили, что когда-то жили около парка и должны хорошо знать эту местность.

— Разумеется, — признал профессор, — но мне нужно услышать, какие ракурсы вы выбирали для камеры, какие факторы окружающей среды учитывали… все в этом роде.

Лайра никуда не желала с ним ехать. Интуиция подсказывала ей, что нужно поскорее убираться из его кабинета. Тут что-то не так. Уж очень заботится Малер о ее фильме…

— Простите, но я вынуждена отказаться.

— Отказаться от возможности показать свой фильм? Я не верю своим ушам!

— Я хочу, чтобы его показали. Но в Перейсо-парк я с вами не поеду.

— Мне придется настоять на своем. Боюсь, от этого зависит не только показ вашего фильма, но и вся оценка вашей работы в моем классе.

Малер открыл боковой ящик стола, а когда поднял глаза, Лайра увидела, что лицо его медленно багровеет, а челюсти стиснуты. Он выглядел так странно, что она больше не посмела отказываться.

— Хорошо, — сдалась Лайра, —давайте встретимся там. Сейчас позвоню своей соседке Сидни и попрошу ее поехать со мной. Она хотела увидеть парк, а я…

— Отдай телефон.

Она подняла глаза. В лицо ей смотрело дуло пистолета.

Потрясенная Лайра едва могла пролепетать:

— Профессор… что выделаете?

— Я сказал, отдай мне телефон.

Малера трясло от гнева, а на лбу выступили толстые вены.

Только ширина стола отделяла Лайру от пули. Но страха почему-то не было. Ее переполняло бешенство. Уронив на колени руку с телефоном, она на ощупь нажала вызов 911 и приглушила звонок.

Малер едва сдерживал ярость:

— Нужно же было тебе из всех городских парков выбрать этот! Знай я это прежде, чем ты начала делать свои идиотские снимки, дал бы тебе другой проект.

— Я выбрала этот парк из-за постера в вашем кабинете!

— Хочешь сказать, что это моя вина?

Лайра не знала, как реагировать.

— Пожалуйста, положите пистолет и объясните, почему вы так расстроены?

— Расстроен? Я вне себя от злости! — прорычал Малер.

— Но почему?

— Ты направила чертову камеру на сад. Если там есть снимок моей машины или моего лица, я пропал. Рисковать мне нельзя.

Лайра глубоко вздохнула.

— Так это ваш сад?! Вы зарыли там что-то такое…

— Нет. Не там. Не там. Но если твоя камера засняла сад, значит, охватила все то, что было на другой стороне.

Профессор криво улыбнулся.

— Что там?

— Не «что». Кто, — поправил Малер. — Тяф-тяф-тяф… больше я от нее ничего не слышал. Постоянно меня грызла. Больше я не смог это выносить, — объяснил Малер и, немного подумав, добавил: — И мне нужны были деньги.

— Ваша жена? — ахнула Лайра.

— Я не мог с ней развестись, — буркнул Малер. — Все деньги были у нее.

Сердце Лайры ушло в пятки. Все студенты считали, будто жена ушла от Малера. Он был так желчен и сварлив, что этому было легко поверить.

— Деньги? Как вы можете получить деньги, если ее тело не найдено? На получение страховки могут уйти годы.

— Думаешь, умнее всех? Ошибаешься. Я и не хочу, чтобы ее тело нашли. Пока все уверены, будто она от меня ушла, я могу спокойно пользоваться ее счетами. Если узнают о ее смерти, я не получу ни цента. Она об этом позаботилась.

Малер покачал головой.

— Этот парк мог существовать в таком состоянии много лет. Если его начнут чистить и раскапывать…

Он неожиданно сообразил, что она не дала ему телефон.

— Отдай немедленно трубку!

Лайра подняла телефон и уронила на пол. К счастью, он не разбился. Хоть бы в полиции приняли ее вызов!

Продолжая целиться, Малер отступил. Гнев быстро сменялся паникой.

— Если бы ты только согласилась поехать в парк… А теперь придется изворачиваться. Двое твоих друзей ждут приблизительно в миле отсюда. Мне оставалось лишь передать тебя им. Они бы сделали остальное.

Лайра дрожала, отчаянно пытаясь остаться спокойной. В голову лезли мысли одна безумнее другой. Как отнять у него пистолет и остаться при этом невредимой?

Она видела смятение Малера. Все пошло не так, как он планировал, и теперь ему приходилось срочно изобретать новую стратегию. Лучшее, что можно было сделать, — это вызвать его на разговор.

— Какие друзья?

— Те люди, которых Флинн послал к тебе на квартиру. Ты брызнула в него перечным спреем, и ему не терпится встретиться с тобой.

Лайра пораженно уставилась на него.

— Это вы натравили на меня Флинна? Но что общего все это имеет с Фрэнком Мерриамом?

Она уже ничего не понимала.

— Кто, черт возьми, этот Мерриам? Я знаю одно: если бы громилы Флинна нашли снимки в твоей квартире, все давно было бы кончено. Но они ничего не нашли, и я не мог рисковать своей свободой. После этого дело в свои руки взял Флинн. Больше он помогать не будет! Я потратил свои козыри на чертову студентку!

Малер схватил телефон и, не сводя с Лайры глаз, нажал несколько цифр. Лайра подумала, что, если профессор вытянет руку немного дальше, она сумеет выбить пистолет. Но он поднес телефон к уху.

— Она отказалась ехать. Вам придется забрать ее отсюда. К этому времени кампус опустеет. Подходите к задней двери на первом этаже.

Но Лайра не могла сидеть и ждать, пока ее силой вытащат на улицу. Если что-то немедленно не предпринять, она окажется один на один с тремя вооруженными людьми.

В кабинет Малера вело два входа: из коридора, которым пользовались студенты, и второй, через аудиторию. Сэм ворвался в здание и пробежал два лестничных пролета. Здесь никого не было и, подходя к кабинету, он замедлил шаг. Имя Малера, как у всех профессоров, было выгравировано на оконце. Жалюзи были опущены. Еще до того, как дотронуться до дверной ручки, Сэм уже знал, что дверь заперта.

Он услышал голос Малера, громкий и раздраженный. Но… но в нем явно звенели истерические нотки. Сэм был уверен: Лайра тоже там, но хотел услышать ее голос, удостовериться, что все с порядке. При одной мысли о том, что с ней может что-то случиться, он сходил с ума.

Сэм снял пистолет с предохранителя и, пригнувшись, стал подбираться к двери аудитории. Бесшумно повернул ручку и приоткрыл дверь. Малер стоял в профиль к нему, но Сэм увидел пистолет. Лайра скорее всего находится по другую сторону от стола. Если Малер целится в нее, значит, она жива и здорова.

Малер был так возбужден, что метался взад-вперед. Сэм никак не мог в него прицелиться. Да и бесполезно: с этого места ему все равно не попасть, а если открыть дверь шире, Малер заметит его и выстрелит в Лайру.

И тут он услышал тяжелые шаги… доносившиеся с лестницы. Там переговаривались двое мужчин, их голоса становились все отчетливее по мере того, как они приближались. Очевидно, они старались говорить потише, поэтому Сэм сумел разобрать всего несколько слов. Один жаловался на необходимость вырыть что-то, перевезти и снова зарыть, так, чтобы никто не нашел. Другой соглашался, что работа дерьмовая.

— Мы им что, могильщики? — возмущался первый. — А теперь придется рыть две новые могилы, одну для девчонки, другую для его жены. Вот ее тело и нужно переносить.

— Я захватил перечный спрей. Только для нее. Пусть сучка узнает, каково это.

Больше Сэм не мог ждать. Вернулся к кабинету и постучал.

Малер долго не отзывался, но наконец осторожно спросил:

— Кто там?

Сэм не ответил.

— Лайра, открой дверь. И попробуй только выкинуть что-нибудь, получишь пулю в спину, — предупредил Малер.

— Нет.

— Встань и открой дверь, — скомандовал он.

Сэм следил за лестницей. С минуты на минуту здесь появятся бандиты.

— Не встану! — вскрикнула Лайра.

— Сука, — пробормотал Малер и, не опуская пистолета, стал пятиться к двери. Сэм воспользовался моментом и ногой вышиб дверь, ударившую Малера в спину. Тот рухнул на пол рядом со столом. Лайра вскочила и бросилась к пистолету, но Малер перекатился на бок и схватил пистолет первым. Когда он прицелился в Сэма, Лайра бросилась на него. Малер перевел дуло пистолета на девушку, но тут прогремел выстрел. Пуля ударила Малера в горло, перебив сонную артерию. Кровь брызнула фонтаном, заливая окружающее пространство.

Лайру трясло от ужаса.

— Сэм, — позвала она, но голос был таким слабым, что он не услышал.

И даже не смотрел на нее. Поднял дверь, вставил в проем. Схватил стул и подпер дверь, чтобы никто не ворвался. Стекло треснуло, но все еще держалось. Сэм кое-как опустил порванные жалюзи как раз в тот момент, когда в коридоре громко затопали. Громилы услышали выстрел и помчались к кабинету. Рядом с дверью стояли два больших каталожных шкафа. Сэм схватил Лайру и толкнул в угол за шкафы, а сам встал перед ней, загородив собой.

Как и надеялся Сэм, мужчины вышибли дверь и стали палить еще до того, как вломились в комнату. Через мгновение письменный стол был изрешечен пулями.

— Проверь, тут ли она.

— Я ее достану! — похвастался второй.

— А я залью ей глаза перечным спреем, пусть наслаждается.

— Бросить оружие, — приказал Сэм.

Мстительный бандит развернулся. И Сэм выстрелом выбил у него пистолет. Его приятель нырнул за стол, но высунул руку и начал беспорядочно стрелять. Сэм ранил его в плечо, вынудив бросить оружие.

Когда он ногой отшвырнул пистолеты подальше от раненых, Лайра догадалась собрать оружие и положить на стол. К коллекции добавился и пистолет Малера.

Один из нападавших вопил, что больше не сможет пользоваться рукой.

— Стрелковой рукой? — уточнил Сэм. — Какой кошмар!

Лайра настороженно следила за вторым. Несмотря на рану в плече, лицо оставалось каменным. Из этих двоих он более опасен.

Она вновь услышала топот и обернулась. Сэм выглянул в коридор и показал жетон троим подбегавшим полицейским.

Вскоре их окружили полицейские и парамедики. Лайра встала в угол, давая им пройти. Сердце понемногу успокоилось, а руки больше не дрожали. Она заметила на полу свой мобильник и вспомнила, что звонила 911.

— Вы все записали? Каждое слово, сказанное Малером.

— Да, мэм, разумеется, — с улыбкой заверил полицейский.

В этот момент прибыл детектив О'Малли, и Сэм коротко рассказал о случившемся. Лайра ожидала, что Сэм уделит ей внимание, но тот был занят своими мыслями и словно ее не замечал. Дверь загораживали полицейские, поэтому она вышла в коридор через аудиторию. Почему Сэм не вывел ее этим ходом?

Лайра оглядела коридор и поняла. Если бы они вышли здесь и повернули в одну сторону, уперлись бы в тупик. Если бы они повернули в другую сторону, пришлось бы пробежать мимо кабинета, и они оказались бы прекрасной мишенью для бандитов. Они никогда бы не добрались до выхода невредимыми. Толкнув Лайру в угол и загородив собой, он спас ей жизнь.

Лайра подумала, что придется рассказывать о случившемся раза три, но вопросы были только у одного полицейского. Он объяснил, что оператор 911 слышал и записал каждое слово, так что они в курсе, и Лайра может ехать домой.

Сэм все еще разговаривал с О'Малли, и Лайра поняла, что глупо чего-то ждать. Очевидно, он сумел сложить головоломку и понять, что за всеми этими ужасами стоял Малер. Если она продолжит торчать здесь и не дождется ничего, кроме фразы «приятно было увидеться», каково ей будет потом?!

Нет, она не станет унижаться.

Лайра даже не попыталась забрать карты памяти и рюкзак. Теперь это вещественные доказательства…

Она сунула телефон в карман, повернулась и шагнула к двери.

Но далеко не ушла. Едва успела свернуть за угол, как ощутила сильные руки на своих плечах.

Глава 41

Сэм не дал ей возможности поблагодарить за спасение.

— Ты чертовски перепугала меня, девушка.

Его голос дрожал от переполнявших эмоций. Пальцы, лежавшие на плечах, сжались сильнее. Акцент был таким заметным, словно Сэм никогда не покидал Шотландии.

— Никогда больше не делай такого со мной, — прошептал он, но Лайра почти не понимала смысла слов. Хотя он говорит по-английски. Не так ли?

Ее щека была прижата к его груди, и она слышала, как гулко бьется его сердце. Лайра все еще была потрясена тем кошмаром, который пришлось пережить, но в надежных руках Сэма чувствовала себя в безопасности.

— Обещай, — потребовал он.

— Да… что бы там ни было… обещаю.

Сэм приподнял ее подбородок и поцеловал… грубо. Почти яростно. Язык ворвался в рот, как в завоеванный город, и в этом поцелуе было столько страсти, столько отчаяния…

Лайра не противилась. Обняла его. И стала целовать с не меньшим пылом.

Когда он наконец разжал объятия, она едва держалась на ногах. Сэм взял ее за руку и повел.

— Давай убираться отсюда.

Теперь, когда он немного успокоился, шотландский акцент был не так заметен.

У дверей собралась толпа. Заметив фургоны телевизионщиков, припаркованных на другой стороне площади, Сэм пробормотал проклятие.

— Вас нужно незаметно вывести отсюда? — спросил подошедший О'Малли.

— Нет, — покачал головой Сэм. — Но с этими будете сами разбираться.

Он кивнул в сторону репортеров.

— Заметано, — согласился детектив и двинулся наперерез толпе.

Им почти удалось благополучно пересечь площадь, но тут заметивший их Карл окликнул Лайру. Все, кто его слышал, бросились к беглецам.

— Это правда? Малер мертв? — допытывался Карл.

— Правда, — буркнула Лайра.

Карл уставился на Сэма:

— Малер, конечно, был поганцем, но нам оставалось только две его лекции. А что теперь? Надеюсь, вы не считаете, что нам придется прослушать весь курс заново?

Прежде чем Лайра успела ответить, вмешался Илай:

— Неужели не могла подождать, пока…

Он резко осекся под ледяным взглядом Сэма и поспешил убраться.

Сэм не сказал ни слова, пока они не добрались до квартиры Л аиры.

— Собери вещи. Мы немедленно уезжаем.

— Нет.

— Нет?

Дверь открыла Сидни.

— О Боже! — завопила она, бросаясь обнимать Лайру.

— Ты в порядке? О Боже!!!

На этот раз она бросилась в объятия Сэма.

— Я слышала, что там стреляли, — рассказывала она, пропуская их в гостиную. — Получила не менее двадцати сообщений. И молила Бога, чтобы это стреляли вы, Сэм.

— Лайра, — попросил Сэм, — почему бы тебе не собрать вещи, а я пока расскажу Сидни, что случилось.

— Нет, — повторила Лайра.

Сидни перевела взгляд с одного на другого и подхватила сумочку и ключи.

— У меня еще полно дел. Пока.

Она немедленно исчезла.

— Посмотри, что ты наделал, — упрекнула Лайра. — Выгнал из собственного дома!

Сэм повернул ее лицом к себе.

— Что это с тобой?

— Я никуда с тобой не поеду. Чтобы ты снова меня бросил? Больше я этого не допущу.

— Я не покину тебя. Никогда.

В его глазах было столько нежности, что она поверила. Почти.

— «Никогда»? А сколько это продлится? Сэм, я знаю, ты очень боишься новой сердечной раны, и тебя можно понять. Да, ты любил жену и потерял. Я бы на твоем месте тоже не хотела бы пройти через нечто подобное…

Сэм заставил ее замолчать поцелуем и, крепко прижав к себе, прошептал:

— Больше мне такого испуга не пережить. Я знал, что ты с Малером, и клянусь, у меня сердце остановилось. Черт возьми, Лайра, я не хочу жить без тебя.

Его ладони легли на ее лицо.

— Я люблю тебя…

Акцент мгновенно вернулся. Голос был тихим, но Лайра уловила смысл сказанного.

— Я не могу переехать к тебе, Сэм. Джиджи этого не потерпит…

— Полагаю, мне придется жениться на тебе, — деловито заявил он.

— Что?!

— Ты меня слышала.

Лайра сбросила его руки.

— «Придется» жениться?!

Сэм схватил ее, прежде чем она успела отойти.

— Когда у меня будет кольцо, встану на колено и сделаю официальное предложение, но знай, любимая, ты должна выйти за меня.

— Моя семья… я не повешу на тебя такое бремя. У меня обязательства…

— Знаю. Защищать Джиджи от ее сына. С этим я могу помочь.

— А мои родители… от них всегда одни неприятности. Их не изменишь. Я думала, что могу что-то сделать, но…

— У тебя есть я и братья.

— О Господи, братья! Они точно скажут, что ты недостаточно хорош для меня.

— И это чистая правда, любимая, но я все равно на тебе женюсь.

— Твои родители — дипломаты. Мои — бездельники и дармоеды.

Сэм медленно расстегивал ее блузку. Но Лайра нервно кусала губы при мысли о разнице между их семьями.

— У меня есть деньги, — выпалила она. Что же, хоть одно очко в ее пользу!

Вместо ответа Сэм подхватил ее на руки и отнес в спальню, где неспешно раздел и отошел на шаг, только чтобы сбросить с себя одежду.

— Если понадобится, я потрачу все свои деньги, чтобы победить этих людей. Честно говоря, родители находят все новых адвокатов…

Он с наслаждением вдыхал ее запах, с наслаждением ласкал нежное тело. Все в ней идеально, все — само совершенство.

— Адвокаты стоят дорого.

— Знаю. Я адвокат, — пробормотал Сэм, целуя ее груди.

Он сводил ее с ума, и Лайра никак не могла вспомнить, что собиралась ему сказать.

Они упали на постель и стали жадно ласкать друг друга. Сэм безуспешно пытался не торопиться и продлить наслаждение.

Потом они долго лежали, не размыкая объятий, и Лайра призналась, что тоже его любит.

— Завтра у меня, кроме лекции Малера, ничего нет. И поскольку лекции не будет по известным причинам, думаю, лучше поехать домой.

— В Сан-Диего?

— Да. Как по-твоему, полиция потребует, чтобы я осталась здесь?

— Нет, я поговорю с О'Малли.

Написав записку для Сидни и собрав маленькую сумку, они отправились в путь. Шоссе оказалось почти пустынным, и только после того, как они миновали съезд на Перейсо-парк, Лайра вспомнила, что камера до сих пор работает.

— О'Малли непременно пошлет бригаду рабочих перекопать парк в поисках жены Малера. Уверен, что придется потрудиться и над маленьким садиком — вздохнул Сэм.

— Моя камера…

— Я сказал им, где она находится. Детектив заберет ее и отдаст тебе, — утешил Сэм, сжимая ее руку. — Насколько я понял, с Флинном у него состоится длинная дружеская беседа.

— Я получу назад книги с дворовой распродажи?

— Разумеется. Рано или поздно получишь. Что ты собираешься сними делать?

— Думаю, устрою аукцион, а выручку отдам отцу Генри, на церковь. Они отчаянно нуждаются в деньгах. Одних благотворительных ужинов недостаточно.

— У тебя доброе сердце, Лайра Прескотт, — улыбнулся Сэм.

Несколько минут прошли в дружеском молчании, после чего она пробормотала:

— Я все еще не могу поверить, что дело не в распродаже. Казалось непреложной истиной, что эти люди пытаются убить меня из-за того, что я взяла диск, принадлежавший Мерриаму. Я никогда бы не заподозрила Малера.

— Посмотри на это с другой стороны: знай Мерриам наверняка, что его диск забрала ты, обязательно бы попытался тебя убить.

— Считаешь, от осознания этого факта мне легче? — рассмеялась Лайра.

— Мне следовало скорее выйти на Малера. Я едва не потерял тебя, и…

— Но ты оказался там вовремя, — напомнила она.

Они поговорили о Малере и его попытках хитростью не дать ей фотографировать парк, заставив снимать детский фильм.

— Полагаю, теперь с фильмом можно не спешить, — заметила Лайра.

— Почему?

— Ты застрелил профессора, и теперь некому представить мою работу.

— Пристрелил и ничуть не жалею, — буркнул Сэм.

— Я тоже. У тебя не было выхода.

Когда они подъехали к гаражу в доме Джиджи, Лайра с таинственным видом протянула:

— Погоди. Ты еще не видел комнаты страха!

— Она настоящая?

— Одна стена усилена металлом, так что пуля застрянет. Но только одна стена. Укреплять остальные не было смысла. Все и так прекрасно получилось.

Увидев комнату, Сэм уважительно покачал головой.

— Здесь можно в любую минуту спрятаться от докучливых родственников!

— Я люблю этот дом. Он такой уютный.

— Мы можем оставить его себе, — пообещал он. — Я даже сумею ненадолго сюда перевестись.

— А потом?

— Завершу все дела, и мы уедем домой.

Лайре понравилась идея сохранить дом Джиджи. У братьев останется место, куда можно приехать отдохнуть, да и Джиджи наверняка захочет скрыться от техасской жары хотя бы ненадолго.

Она будет счастлива, узнав о будущей свадьбе: недаром сразу полюбила Сэма. Теперь ей не придется волноваться за внучку.

— Я устал, — признался Сэм, врываясь в ее мысли, и, подняв Лайру, понес к кровати. Они заснули, сплетаясь телами.

На следующий день позвонил О'Малли. Сэм долго говорил по телефону, а повесив трубку, ухмыльнулся и объявил:

— Кошка.

— Прости, не поняла…

— В садике нашли кошачий скелет. Очевидно, все эти красивые цветочки были посажены в память о чьей-то любимице.

А Лайра была уверена, что история сада гораздо более романтична!

Взяв бутылку воды, она вышла на крыльцо. Сэм последовал за ней.

— Кошка, значит? — покачала она головой.

— Ну, неподалеку нашли еще один скелет, женский. Очевидно, покойной миссис Малер.

— А в Вашингтоне жизнь совсем другая, верно? Мне придется ко многому привыкнуть.

— Мы не будем жить в Вашингтоне, — возразил он.

— Но… но ты сказал… — пролепетала она, садясь.

— Я сказал, мы едем домой, — улыбнулся Сэм и, обняв ее, привлек к себе. — Тебе понравится Шотландия.

Глава 42

Майло сидел у стойки бара, прихлебывая холодное пиво и не сводя глаз с экрана телевизора. Шел одиннадцатичасовой выпуск новостей, и Лайру Прескотт как раз выводил из здания человек, которого репортер назвал агентом ФБР.

— Видите эту красавицу в телевизоре? — спросил он сидевшего рядом человека. Тот никак не отреагировал, но Майло подтолкнул его локтем: — Мне пришлось порвать с ней. Это был единственный способ спасти ей жизнь.

Незнакомец с водянистыми глазами уже успел напиться.

— Ты правильно поступил, приятель, — промямлил он, хлопнув Майло по плечу.

— Я не смотрю новости регулярно, — пояснил Майло новому другу. — Но рад, что увидел этот выпуск. Знаете, я отдал все ради нее и не жалею, ибо, как вы сказали, нужно было поступить правильно. И теперь я без работы. Подумываю уйти в другой бизнес, найти что-то менее стрессовое.

Майло до сих пор не мог поверить, что Мерриам со своими громилами сидит в тюрьме. Все это время он считал, что это они вломились в квартиру Лайры и затеяли стрельбу. О, в конце концов, нельзя же во всем оказываться правым!

— О других новостях, — продолжал ведущий, пока Майло заказывал вторую кружку пива. — Член муниципального совета Билл Джексон ушел в отставку, чтобы иметь возможность оправдаться в выдвинутых против него обвинениях. Члена муниципального совета обличили в…

Но Майло уже не слушал.

— Если этот Джексон уволился, значит, в совете появилась вакансия.

Он задумчиво поскреб подбородок.

— Вот чем мне стоит заняться. Политикой. Я стану политиком.

Друг снова похлопал его по плечу.

— Ты настоящий, приятель. Настоящий.

Эпилог

Сэм и Лайра поженились в церкви Святой Агнессы. Венчал их отец Генри.

Лайра думала, что свадьба будет скромной, но к тому времени, как явились все приглашенные, церковь оказалась битком набита родными и друзьями, и если верить Сидни — известными политиками и представителями дипломатического корпуса, включая послов.

И сама церемония, и прием в отеле «Коронадо» прошли, можно сказать, идеально. Лайра считала, что причина в отсутствии ее родителей. Когда Лайра сообщила матери, что Сэм просил ее стать его женой и она согласилась, реакция была вполне предсказуемой.

— О, Лайра, о чем ты только думаешь? Ты, с твоей внешностью, могла бы найти мужа куда лучше простого агента ФБР! А если он охотится за твоими деньгами…

Мнение отца оказалось точно таким же.

— Я уверен, что он тебя любит, но чтобы убедиться в чистоте его намерений, советую перевести твой трастовый фонд на мое имя. Ведь ты же хочешь, чтобы деньги остались в семье Прескотт, поэтому, если…

Когда Лайра наотрез отказалась, возник скандал. Под конец родители пригрозили бойкотировать свадьбу, но, несмотря на все попытки манипулировать дочерью, та твердо держалась на своем и не сдавалась. Мало того, сделала вид, будто ей все равно. Однако втайне была огорчена и унижена тем обстоятельством, что родной отец не соизволил проводить дочь к алтарю, что ему за это не заплатили. Оуэн и Купер были возмущены поведением родителей, но, разумеется, не удивились. Поэтому именно Оуэн выступил в роли посаженого отца. Сидни была старшей подружкой и шествовала к алтарю вместе с Купером. Подружками стали кузина и две приятельницы из Техаса. Шафером жениха выступил его кузен Тристан, а Джек и Алек были дружками. Свадьбу снимали не только приглашенный фотограф, но и репортеры из газет и журналов, толпившиеся за дверями церкви.

Лайре понравились родители Сэма, оказавшиеся совершенной противоположностью ее собственным. Добрые и великодушные, они с распростертыми объятиями приняли ее в семью, предложили устроить в Шотландии прием для нее и Сэма, чтобы познакомить с тамошними друзьями и родственниками. Джиджи тоже обещала приехать.

Медовый месяц молодые провели в Сан-Диего. Месяцем назвать это было трудно, поскольку через три дня Лайре пришлось вернуться в Лос-Анджелес на церемонию награждения. В прошлом семестре ей не позволили участвовать в конкурсе на премию «Далтон», так как из-за смерти Малера она лишилась руководителя. Тем не менее Лайра продолжала работать над детским фильмом и с благословения другого профессора в следующем семестре вновь подала заявку на участие. Она завоевала первое место, после чего получила немало предложений от кинокомпаний Лос-Анджелеса и Нью-Йорка, но отклонила все. Так как не желала ни на кого работать. Она любила свободу, возможность писать сценарии и снимать собственные фильмы. Последнее время она лелеяла идею снять целую серию детских фильмов. Работать она могла везде, что было большой удачей, поскольку через три месяца Сэм увез ее к себе домой, в Шотландию.

Ее муж был кладезем сюрпризов. Прежде всего их дом оказался настоящим замком, выстроенным много веков назад: великолепное, но холодное и неприветливое сооружение. К счастью, их небольшие апартаменты на втором этаже были уютными и светлыми. Поместье, или владение, как называл его Сэм, казалось ей самым прекрасным на свете местом.

Вторым сюрпризом стало известие о том, что Сэм должен унаследовать пару титулов. Как землевладельца, его именовали лэрдом Кинкейдом, но кроме того, он являлся наследником графа Кэрнмара.

Третий сюрприз оказался самым ошеломляющими. Ее нежный любящий муж превращался в жестокого, не знающего пощады воина на поле для регби.

Сидя на холме рядом с родителями Сэма, Лайра с трепетом смотрела матч между командой Сэма и приезжими из соседнего городка. В какой-то момент, увидев Сэма, выбиравшегося из-под груды огромных мужских тел, Лайра стиснула руку свекра:

— Он, кажется, только что сломал… а его локоть…

Свекор, увидев полные ужаса глаза невестки, сочувственно потрепал ее по колену.

— Разве не знаешь, что говорят о регби? Это игра для хулиганов, в которую играют джентльмены. Не волнуйся, дорогая, с ним все в порядке.

Кивнув, Лайра снова уставилась на мужа. С головы до ног покрыт грязью, форма в крови… она искренне надеялась, что в чужой. Его товарищи по команде также выглядели помятыми. Но самое поразительное было то, что после окончания игры обе команды весело хохотали и хлопали друг друга по плечам.

Сэм увидел жену в толпе и пробился к ней. Над бровью краснел порез, лицо в грязи, но Лайра, забыв о своей белой блузке, бросилась ему на шею и крепко обняла. Однако Сэму этого было мало. Он стал страстно ее целовать, игнорируя радостные вопли товарищей по команде.

Немного отдышавшись, он объявил:

— Именно так муж должен приветствовать жену, когда возвращается домой.

Лайра, краснея под веселыми взглядами окружающих, пробормотала:

— Но все это время ты был в тридцати футах от меня.

— Совершенно верно, — кивнул он и снова ее поцеловал.

Она прижалась к нему.

— Я счастлива, что ты цел и невредим.

— Это спорт, солнышко.

Спорт? Они серьезно называют этот бедлам спортом?

— Обязательно нужно вести себя, подобно дикарям? Не хочу, чтобы тебя покалечили.

— Пара синяков и порезов меня не убьют, — рассмеялся Сэм и, подняв свой рюкзак, обнял ее за плечи и повел к машине. — Сегодня утром мне позвонили из ФБР. Попросили вылететь в Вашингтон и проконсультировать тамошних агентов по одному делу. Уезжаю затемно. Хочешь со мной?

— Не могу, — вздохнула Лайра. — Завтра нужно ехать в школу, снимать новую серию фильма.

— В таком случае полагаю, нам следует попрощаться сегодня, — объявил Сэм, жадно оглядывая каждый дюйм ее тела. — Собственно говоря, если ты не против, я готов прощаться всю ночь.

Пока Сэм укладывал спортивное снаряжение в багажник, Лайра огляделась. Она стояла на поле, граничившим с одной стороны с длинной линией причудливых каменных коттеджей, а с другой — с пастбищем, на котором мирно щипали траву овцы. Вдали возвышались великолепные горы. Как отличалось это от тех мест, где она жила менее года назад! Благодаря Сэму все казалось новым, волнующим и чудесным.

Муж повернулся, улыбнулся Лайре, и ее сердце затопило нежностью.

Жизнь с Сэмом будет полна чудес.

Примечания

1

Поставщик продуктов и сервировки, обслуживающий торжественные мероприятия. — Здесь и далее примеч. пер.

2

Онлайн-аукцион и магазин, где можно купить практически все, от одежды и антиквариата до автомобиля.

3

Совместный звонок, когда все могут слушать и разговаривать одновременно.

4

Brick (англ.) — кирпич.

Content

Джулия Гарвуд
Жар желания

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Эпилог

Примечания