Хлоя Флеминг

Любовная паутина

1

Вошедший в закусочную незнакомец был молод и имел довольно крепкое телосложение. Он выглядел очень элегантно, несмотря на духоту. Изысканный костюм дополняли черная кожаная сумка и дорогие солнцезащитные очки. Однако, несмотря на все старания молодого человека держаться бодро, было заметно, что он чувствует себя здесь крайне неуютно. Его взгляд в рассеянности блуждал по залу, пока не наткнулся на официантку Кристину Эрменталь. Радостная улыбка озарила его лицо. Незнакомец направился к барной стойке. Постоянные посетители закусочной Теда «Глоток кофе», одетые в мятые футболки и джинсы, глазели на него, как на инопланетянина. Среди этих зевак был и Джон Сильверсмит.

Джон появился в этот день в закусочной Теда минут за десять до описываемых событий. Прохладный воздух в помещении приятно освежал после уличной духоты. Аромат знаменитых гигантских бургеров призывно щекотал ноздри, а звуки музыки в стиле кантри, доносящиеся из радиоприемника, услаждали слух. Стены украшали бумажные обои с изображением сцен родео, по углам в кадках стояли пластмассовые пальмы, а с потолка свешивались плетеные занавеси. Джон не обращал на все это ни малейшего внимания.

Более того, он не обратил никакого внимания и на очаровательных представительниц прекрасной половины человечества, находившихся в это время в славном заведении Теда. А ведь тридцатилетний Сильверсмит знал толк в женщинах и считался одним из самых завидных холостяков на многие десятки миль вокруг…

Он просто прошел к барной стойке и взгромоздился на высокий хромированный табурет. Его сердце уже было занято. В нем прочно обосновалась Кристина Эрменталь, новая официантка в закусочной «Глоток кофе».

Кристина Эрменталь.

Даже имя у этой девушки было необыкновенным. Стильным. Грациозным. Высший класс.

В задумчивости Сильверсмит протянул руку к меню, лежавшему между сахарницей и подставкой для салфеток. Изучать его не было смысла, Джон и так знал, что он закажет. Краем глаза он наблюдал за интересовавшим его объектом.

Девушка стояла за стойкой. Карандаш был воткнут в тугой белокурый пучок. Несколько кудрявых прядей выбились из прически и изящно обрамляли милое личико. Нежный румянец от не слишком деликатных комплиментов посетителей горячил девичьи щеки. Фартук на официантке был местами грязный и мятый, его давно следовало постирать, но Джону даже он казался прекрасным.

Кристина готовила кофе. На долю секунды их взгляды пересеклись. Сильверсмит почувствовал, как огонь желания пробежал по его телу.

Девушка улыбнулась и кивнула, приветствуя Джона.

Сильверсмит кивнул в ответ и подарил Кристине свою неотразимую улыбку, перед которой не могла устоять ни одна женщина. Его губы лениво раздвинулись, обнажая ряд белоснежных зубов, при этом он лишь небрежно кивнул головой, чтобы никто не мог догадаться, как бешено бьется в груди его сердце. Потом Джон слегка приподнял бровь, этот жест тоже был неотразим для большинства женщин.

Кристина вновь переключила свое внимание на приготовление кофе. Ну что же. Сильверсмит потянулся, чтобы размять одеревеневшие мышцы. Неотразимая улыбка и слегка приподнятая бровь не произвели должного эффекта. Завоевать мисс Эрменталь оказалось труднее, чем он предполагал.

Было в ней что-то загадочное. Девушка, казалось, вовсе не интересовалось ни Джоном, ни кем-либо другим из мужчин.

Это еще больше притягивало Сильверсмита.

К сожалению, до сих пор он мало что сумел узнать о предмете своего обожания. Но Джон хотел восполнить этот пробел как можно быстрее. Он уже успел порасспросить завсегдатаев закусочной и узнать несколько довольно любопытных фактов. Девушка была родом из Чикаго и всего несколько месяцев как поселилась в Гринфилде, ей было двадцать семь, она не любила рассказывать о своей семье, и, что самое главное, мисс Эрменталь была не замужем.

Превосходно.

— Я подойду к тебе через минуту. — Кристина прошла мимо мистера Сильверсмита, неся тарелки с жареным картофелем и бургерами. Ее голос приятно ласкал слух.

— Я подожду. — Джон равнодушно кивнул, стараясь не смотреть на молодую официантку, но потом не удержался и послал ей одну из своих очаровательных улыбок.

Мисс Эрменталь никак не отреагировала на нее.

За часы, проведенные в закусочной Теда, Джон успел узнать некоторые весьма любопытные вещи о предмете своего обожания. Например, что от девушки всегда пахнет тальком, мятной жвачкой и каким-то фруктовым шампунем.

Он также обнаружил, что Кристина предпочитает популярные мелодии музыке в стиле кантри. Она всегда переключала радиоприемник, когда Тед выходил покурить. Иногда мелодия настолько захватывала Кристину, что она начинала пританцовывать в такт, двигаясь между столами с подносом, заполненным тарелками с едой. Ее изящные движения вызывали одобрительные улыбки у посетителей. С мисс Эрменталь было приятно поговорить, и Джон часто дожидался, когда толпа посетителей закусочной поредеет и у Кристины выдастся свободная минутка, чтобы поболтать.

Он смеялся от души остроумным шуткам, которые мимоходом отпускала девушка, протирая солонки или наполняя кетчупом бутылочки. Несомненно, внутренний мир мисс Эрменталь был так же привлекателен, как и ее чудесная внешность.

Кристина была единственной в своем роде.

Единственной.

Лишь она могла заставить заядлого холостяка Джона Сильверсмита отказаться от преимуществ холостой жизни и стать женатым человеком.

Не сейчас, конечно. В далеком будущем.

— Привет, Джон, извини, что пришлось ждать. — Восхитительная Кристина подошла к барной стойке, достала карандаш и вопросительно взглянула на мужчину. — Что будем заказывать?

— Как обычно, — улыбнулся ей Джон.

— Большой бургер средней прожаренности с дополнительной порцией соленых огурцов и без лука, жареная картошка и черный кофе?

— Точно, — утвердительно кивнул головой Джон и подумал о том, что неплохо было бы запланировать на выходные свидание, но решил воздержаться от этого предложения, пока в закусочной не станет менее многолюдно. — Трудный денек?

— Ммм… — Мисс Эрменталь глубоко вздохнула и прислонилась боком к барной стойке, потом посмотрела на часы на стене. — Слава Богу, все это скоро закончится. Я так хочу посидеть! Просто ног под собой не чую.

— Почему бы тебе ни присесть прямо сейчас? — Джон пододвинул девушке стоявший справа от него высокий табурет. — Передохни пару минут.

— Пожалуй… — Кристина окинула взглядом уже начавший пустеть зал закусочной, прикидывая, что еще может понадобиться посетителям. Джон молча наблюдал за ней. — Сегодня утром я не отдыхала, поэтому думаю, что Тед не будет возражать… — Что новенького? — Она уселась на высокую табуретку и устремила на Джона глаза цвета небесной синевы.

— Даже не знаю. Обычная работа на ранчо, — пожал плечами мистер Сильверсмит, словно желая показать, что не понимает, как такие скучные вещи могут интересовать такую хорошенькую девушку.

— Расскажи мне, как проходит твой день. — Кристина была вся внимание, и это польстило мистеру Сильверсмиту.

— Ну сегодня я еду на аукцион по продаже скота, а завтра мне придется ковыряться с кучей бумаг в офисе. Чертовски неприятное занятие!

— Но ведь завтра выходной!

— В жизни ранчо не бывает выходных. Следующая неделя обещает быть горячей. Нам нужно клеймить скот, выбраковывать лошадей, чинить ограждение в западной части… — Он запнулся, припоминая, не пропустил ли чего-нибудь важного, а затем продолжил: — Да, еще приезжает ветеринар. Наступило время прививок.

— Ты работаешь на ранчо к северу отсюда?

— Почти, — усмехнулся Джон, — я работаю на ранчо, расположенном в пятнадцати минутах езды к югу от города. Можно сказать, что я — бригадир.

— Бригадир? — В голосе девушки проскользнули нотки уважения, это заставило сердце Джона забиться чаще. — Почему ты не говорил об этом раньше?

— У нас всех есть возможность рано или поздно стать во главе ранчо, — с деланным равнодушием пожал плечами мистер Сильверсмит.

— У нас?

— У моих родных и двоюродных братьев. Может быть, ты слышала о моем дяде, Большом Папаше Сильверсмите? Его тут все знают.

— Я не в счет, — с сожалением вздохнула девушка, — потому что приехала недавно и практически никого не знаю в Грин Филдс.

Мистер Сильверсмит улыбнулся в душе. Прекрасно, что ей еще никто не сообщил о материальном положении его семьи. Как хорошо просто болтать с симпатичной молодой женщиной, не думая и не опасаясь, что ей нужен не ты, а твои деньги. Джону уже попадались такие охотницы за наследством.

— Давно здесь работаешь? — Кристина изящным жестом заправила в пучок несколько выбившихся прядей волос.

— Пару лет. С тех пор как женился мой двоюродный брат Том.

— Должно быть, приятно управлять ранчо… — Во взгляде девушки появилось мечтательное выражение. — В детстве мне всегда хотелось жить на ранчо. Я обожала лошадей. Я даже читала… о лошадях… все книжки.

Внезапно Кристина запнулась и замолчала. Ее взгляд наткнулся на странного молодого человека, вошедшего в закусочную и моментально привлекшего всеобщее внимание своим дорогим и элегантным костюмом. Джон, все еще ожидавший продолжения разговора, с удивлением уставился на незнакомца. Реальность жестоко вторглась в мир его грез, где царствовала хорошенькая девочка, обожающая лошадей.

Соперник? Мистер Сильверсмит с трудом мог поверить, что его обожаемая Кристина способна на такую подлость.

— Кристина!

— Ричард!

— Я искал тебя. — У Ричарда был приятный низкий голос с мягким акцентом. Он осмотрелся вокруг в поисках свободного стула и примостился на краешке табурета справа от мисс Эрменталь. — На самом деле я искал тебя с того самого дня, как ты ушла около двух месяцев назад.

— Охотно верю.

— Ты даже не представляешь, как я скучал без тебя. — Ричард внимательно рассматривал свои пальцы.

— Это так на тебя похоже, — вздохнула Кристина.

— Возвращайся домой.

Сильверсмиту показалось, что земля разверзлась у него под ногами. Оказывается, у девушки, на которой он собирался жениться, уже есть приятель. Или, еще хуже, муж. Обида больно ранила душу. А он, простофиля, еще собирался пригласить Кристину куда-нибудь на выходные. Джон чувствовал себя абсолютно беспомощным. Он резко поднялся, собираясь уйти, но что-то заставило его остаться и послушать продолжение разговора. Вдруг удастся узнать что-нибудь интересное про птичку, так легко выпорхнувшую из сетей бывалого охотника.

— Не будем об этом, Ричард. Я не вернусь домой.

— Ты в этом уверена? — Через плечо своей собеседницы Ричард бросил раздраженный взгляд на Джона.

— Абсолютно.

Хотя Сильверсмит прекрасно понимал, что совать свой нос в чужие дела нехорошо, он никак не мог не прислушиваться к разговору между молодыми людьми. Кристина открывалась для него с новой, неожиданной стороны. Джон порылся в кармане рубашки, достал оттуда пачку жевательной резинки и медленно открыл ее. Мятный вкус. Именно его предпочитает мисс Эрменталь. Джон попытался угостить жвачкой Ричарда.

Молодой человек проигнорировал желание Сильверсмита быть вежливым, а Кристина, напротив, взяла себе пластинку.

— Лили тяжело больна, она умирает. — Ричард выжидательно посмотрел на девушку, но она лишь сосредоточенно водила пальцем по столу.

— Ричард, — скептически улыбнулась Кристина, — Лили всегда очень больна или умирает. Придумай что-нибудь получше, если хочешь вернуть меня в это змеиное гнездо.

— Перестань, Кристина. Она действительно очень больна.

— Потому что ей это выгодно.

— Это смешно. Пожалуйста, прекрати свои глупые игры.

— Какие игры?

— Ты пытаешься убежать от судьбы!

— Это не игра. Это — очень серьезно!

Джон окинул изучающим взглядом мятый передник и слегка растрепанную прическу Кристины.

— Ты не можешь быть серьезной! — Ричард практически сорвался на крик.

Это не соответствовало его аристократической внешности и манерам. От неожиданности Джон даже перестал жевать жвачку и уставился на ходивший взад-вперед кадык Ричарда. Кажется, старина начал терять свой аристократический лоск… Джон решил пока не вмешиваться.

— Сегодня ты возвращаешься со мной. — Произнесено это было отрывисто, даже с некоторой угрозой. — Ты — ее единственная внучка, и у тебя нет выбора. Лили хочет видеть тебя наследницей. Она готова уйти на пенсию и отдать компанию тебе. Если ты не перестанешь упрямиться, то она передаст наследство… Бог знает, кому Лили может его завещать. Куда нам всем тогда деваться? Смотри на вещи реально! Тебе необходимо выйти замуж за Карла, чтобы все наконец успокоилось.

Карл! Кто еще такой, черт возьми, этот Карл? Джон в недоумении переводил взгляд с Кристины на Ричарда.

Девушка совершенно неаристократично шмыгнула носом.

— Ричард, ты прекрасно понимаешь, что Лили никогда и никому не передаст бразды правления своей компанией. Просто она хочет таким образом манипулировать мною, но у нее ничего не выйдет. И перестань питать иллюзии, что я когда-нибудь выйду замуж за Карла.

— Но почему?

— По той простой причине, что я не люблю его.

— Ты прекрасно понимаешь, что для Лили это вовсе не аргумент.

— Да ну? — Ощетинившись как дикобраз, Кристина с яростью посмотрела на своего собеседника. — Да ну? — с вызовом повторила она. — У меня есть и более весомые аргументы. Очень весомые.

— Например?

— Например… — Кристина кашлянула, прочищая горло.

— Я тебя внимательно слушаю.

Джону страшно хотелось поддержать Кристину, и он ободряюще пожал ей руку. Девушка с радостью ответила на этот жест. Потом на ее лице появилась довольная улыбка, было видно, что в хорошенькой головке созрел какой-то план.

Кристина слегка подалась вперед и уперлась рукой в грудь Ричарда.

— Я не могу выйти за него замуж, потому что я уже замужем!

— Не может быть! — побледнел Ричард.

— Нет, может!

— За кем? — скептически хмыкнул Ричард.

— Я… Я замужем… — Кристина развернулась на крутящейся табуретке в сторону Джона, чтобы тот мог видеть выражение ее лица. — За ним! — Глаза девушки умоляли мистера Сильверсмита не выдавать ее.

Потом Кристина решительно прижалась щекой к щеке Джона и победно взглянула на Ричарда.

— Ричард, познакомься со своим зятем, мистером Джоном Сильверсмитом. Джон, дорогой, это — мой старший брат Ричард Эрменталь.

От неожиданности Джон чуть не проглотил свою жвачку.

2

Кристина, затаив дыхание, ждала реакции мистера Сильверсмита. Она понимала, что сильно подставила своего нового знакомого. С другой стороны, Джон был холост, любил пошутить… Она еще теснее прижалась к мистеру Сильверсмиту, как бы умоляя не выдавать ее.

— Ну-ну. Вот так сюрприз. — Джон несколько криво усмехнулся. Он посмотрел сначала на Кристину, потом на ее брата. — Рад знакомству, Ричи.

— Ты не вышла за него замуж… — Тень неуверенности затуманила аристократические черты лица Ричарда.

— Нет, вышла!

Мистер Сильверсмит подумал, что ему нужно подыграть девушке, чтобы помочь ей избавиться от занудливого брата.

— Скажи ему, дорогой… — В душе мисс Эрменталь молилась, чтобы чувство юмора, присущее Джону, не изменило ему на этот раз.

Мистер Сильверсмит оказался на высоте.

— Замужем? Конечно. Причем довольно давно. Давай посчитаем… — Развернувшись на табуретке, Джон ловко усадил Кристину к себе на колени и, воспользовавшись моментом, обнял ее за талию. Потом он несколько отклонился назад, чтобы лучше видеть выражение лица девушки. — У меня плохая память на даты, сладенькая. Так когда же мы поженились?

— А-а-а, подожди-ка… — Кристина замялась, не ожидая, что Джон предоставит ей возможность самой выбираться из затруднительной ситуации. Но она не собиралась отступать. У отчаявшихся полно решимости. Этот человек пытается ей помочь, и Кристина будет благодарна ему за это всю жизнь. Мисс Эрменталь вдруг обнаружила, что в волнении мнет воротник рубашки Джона. Она глубоко вздохнула и принялась энергично разглаживать пальцами складки, образовавшиеся на голубой джинсовой ткани. — Кажется, около месяца, дорогой.

— Вы женаты уже месяц? — скептицизм сквозил в каждом слове и жесте Ричарда. Прищурив глаза, он переводил взгляд с сестры на ее новоявленного мужа и обратно.

— Уже так долго? — притворился удивленным Джон. — Мы поженились где-то в июне…

— В июле. А сейчас август. — Кристина слегка щелкнула мужчину по носу, именно так, по ее мнению, должна была поступить молодая жена.

Девушке было приятно сидеть на коленях у мистера Сильверсмита. От него веяло настоящей мужской силой. Рука этого крепко сбитого ковбоя, обнимавшая ее за талию, не причиняла Кристине ни малейшего неудобства, а даже наоборот…

— Боже, какой я болван! Конечно, это было в июле. Как я мог позабыть?

— В июле, дорогой. Тридцать…

— Второго.

Это уже слишком! Кристина толкнула мистера Сильверсмита локтем в бок. Если они хотят избавиться от Ричарда, то не должны нести полную околесицу. Изобразив на лице подобие милой улыбки, мисс Эрменталь повернулась к Джону.

— Любимый. Такие даты нельзя забывать. Это было двадцать второго июля.

— Именно это я и сказал.

— Нет, ты сказал другое.

— Нет, я сказал именно это.

— Ты сказал…

— Дорогая! — Джон придал своему лицу грозное выражение. — Ты же знаешь, я не хочу доводить до ссоры, но…

— Я тоже. — Кристина с трудом удерживалась, чтобы не расхохотаться, глядя на Джона.

— Да, свадьба была чудесная. Жаль, ты не приехал, Ричи… — Мистер Сильверсмит, казалось, погрузился в воспоминания.

— Конечно, но он и не мог приехать, — подхватила Кристина, — потому что мы никого не приглашали. Это была уединенная свадьба, только для нас двоих.

— И Джонатана. — Мистер Сильверсмит начинал входить во вкус.

— Джонатана? — На этот раз Кристина посильнее толкнула локтем своего партнера по розыгрышу.

— Конечно. Помнишь, в маленькой церквушке в Лос-Анджелесе он подошел к нам и попросил милостыню?

— Ах, да. Верно. Ты, я и… — Девушка прочистила горло и бросила на Джона предостерегающий взгляд: — Джонатан.

— И наша любовь.

— Конечно. — Кристина высвободилась из объятий мистера Сильверсмита и бросила победный взгляд на брата. — Наша любовь.

— Любовь! Какие нежности, — фыркнул Ричард.

— Джон, любимый! Мне кажется, Ричард не верит нам, — нахмурила брови Кристина.

В голосе Джона тут же появились грозные ноты.

— Нас это очень обижает, правда, дорогая?

— Совершенно с тобой согласна.

Кажется, им все-таки удалось посеять в душе Ричарда некоторые сомнения. Если Кристина убежала из благополучного дома, чтобы работать официанткой в третьеразрядной забегаловке, то почему бы ей не выйти замуж за первого встречного мужлана в потертых джинсах и ковбойской шляпе?

Идея была очень хороша.

Почему только Кристина не додумалась до этого раньше? Брак с таким неотесанным мужиком, как Джон, поможет ей оказаться вне семьи и наследственных притязаний гораздо быстрее, чем все, что она проделывала до этого на протяжении многих лет. Ричард, конечно, заметил мятые джинсы и стоптанные ковбойские башмаки, въевшийся в кожу загар и мозолистые, огрубевшие от тяжелой работы руки Джона. Наверняка Ричард смотрел на него с таким же пренебрежением, как это сделала бы и Лили. Совершенно не зная человека, они отвергали его лишь за принадлежность к сословию людей, вынужденных тяжелым трудом зарабатывать себе на жизнь.

— Совершенно очевидно, что вы знакомы не более нескольких месяцев, — подозрительно сузил глаза Ричард. — В таком случае, можно с уверенностью сказать, что в основе вашего брака лежит совсем не любовь.

— Ричи, мне кажется, что ты намекаешь, будто я женился на твоей сестре из-за денег. — В глазах Ричарда блеснул огонек. — Можешь быть спокоен на этот счет, дружище, у меня, конечно, нет такого чудесного костюма из твида…

— Это — парусина, летом не носят твид, — высокомерно возразил Ричард.

— Неважно. Я тоже достаточно хорошо упакован. Кредит за мой грузовик уже выплачен, и у меня есть очень неплохая работенка на ранчо моего дяди. Прежде чем закрутить с твоей сестрой, я уже полностью стоял на ногах, обеспечивая себя всем необходимым и даже сверх того.

Кристина старалась придать своему лицу подобающее выражение молодой жены, внимательно и с нежностью слушающей рассказ своего обожаемого мужа о начале их семейной жизни.

— Сразу видно, старина, что ты никогда по-настоящему не любил. Это же очевидно, Ричард, что отношения между мной и твоей сестрой нельзя измерить в долларах. Правда, дорогуша?

Кристине не оставалось ничего, кроме как упасть в его распростертые объятия.

— Она поразила меня с первой же секунды нашего знакомства. Я не мог устоять перед ее привлекательностью. Мне до сих пор хочется целовать ее, не останавливаясь. — Джон нежно взял Кристину за подбородок своей огромной мозолистой рукой. — С тех пор, как я узнал Кристину, я понял, что именно с этой женщиной я хочу прожить остаток своей жизни.

Кристина с шумом выдохнула воздух. Этот парень оказался даже лучше, чем она могла предположить. Она чуть не поверила, что Джон говорит серьезно. Мистер Сильверсмит смотрел на нее так страстно, его серые глаза излучали столько любви и нежности, что сердце Кристины было готово выскочить из груди. В голове неожиданно исчезли все мысли, и лишь эхом отзывались слова Джона, во всем теле было такое ощущение, словно она прикоснулась к оголенному проводу.

Кристина смотрела на Джона со смешанным чувством восторга и благодарности, а ее брат — отвращения.

— Ну ладно, Кристина, ты достаточно позабавилась. Настало время исправлять ошибки. Я думаю, что ваш брак можно аннулировать, и Карл простит тебя. Потому что он все еще хочет на тебе жениться.

— Поосторожнее на поворотах, — нахмурился Джон.

— Послушай, Ричард. Я же сказала, что не могу вернуться.

— Тогда я снимаю с себя всякую ответственность за то, как это повлияет на Лили. Она сильно сдала с тех пор, как ты ушла. У нее началась депрессия.

Кристина стиснула зубы. Только она соберется начать жить так, как ей хочется, как ее семья моментально находит путы, которые свяжут ее по рукам и ногам. Ричард всегда знал, на какую кнопку нажать, чтобы заставить Кристину чувствовать себя виноватой.

— Наконец, Кристина, я считаю, что ты сама должна объясниться с Лили. Хочешь, я подожду тебя и мы поедем вместе? Я прошу тебя, поторопись, — Ричард понизил голос и придал ему оттенок трагизма, — пока не случилось непоправимое.

Произнеся это, он картинно поднялся и разгладил несуществующие складки на своих идеально отглаженных брюках.

Кристина беспомощно смотрела на Ричарда, потом перевела взгляд на Джона. С одной стороны, девушка понимала, что ее властная семейка вновь пытается ею манипулировать, а с другой стороны, она не могла сказать нет, потому что не была полностью уверена, что все сказанное Ричардом — ложь. Вдруг Лили, правда, умирает? Несмотря на то, что ее неугомонная бабушка хотела руководить жизнью Кристины, девушка любила ее.

А если это — всего лишь ловушка, чтобы заманить ее в тюрьму, которую они все называют родным домом? Такой вариант тоже вполне возможен.

— Ричард, я не могу все бросить и поехать с тобой прямо сегодня вечером.

— Почему?

— Потому что у меня есть определенные обязанности на работе и перед моим, — Кристина слегка замялась, бросив взгляд на Джона, — моим…

— Твоей лучшей половиной, — закончил за нее Джон. Лицо его было серьезным, и лишь в уголках глаз таилась улыбка. — Твоим рыцарем в блестящих доспехах. Твоим… — Он зарылся губами в ее волосы, голос звучал очень проникновенно. Мистер Сильверсмит начал откровенно переигрывать. — Твоим любимым.

— Ах, да, спасибо, любимый. — Кристина ткнула в бок своего партнера достаточно чувствительно, чтобы дать ему понять, что если он не прекратит, то ее охватит такой неудержимый приступ хохота, который испортит все дело.

— Это — семейные дела, Кристи. Я думаю, твой босс все прекрасно поймет и не станет тебя удерживать.

— Она никуда не поедет без меня. — Джон плотнее прижал к себе Кристину.

— Как хотите, — равнодушно откликнулся Ричард, собираясь уходить. — Сказать Лили, чтобы она ждала вас обоих?

Сердце Кристины остановилось. Ричард бросил вызов. И Джон с достоинством принял его.

— Ну что ж, Ричард, спасибо за любезное приглашение. Я с удовольствием познакомлюсь со своей новой родней.

Кристина была поражена, в изумлении она уставилась на Джона. Он что, шутит? Придуривается? Сошел с ума? Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула, стараясь успокоиться. Ладно, предположим, что они несколько переборщили. Дурить голову Ричарду, стараясь убедить его в том, что мисс Эрменталь теперь миссис Сильверсмит, это одно. А показаться дома с Джоном, чтобы познакомить его с Лили, это — совершенно другое.

— Нам пора, дорогой. Скоро начинается этот коровий аукцион. — Девушка улыбнулась самой ослепительной из своих улыбок. — Это так важно для тебя, что мы ни за что его не пропустим.

— Ради тебя, малышка, я готов пропустить все аукционы на свете.

— Ты что, сошел с ума? — процедила сквозь зубы Кристина. — Хочешь, чтобы тебя уволили?

— А ты забыла, что я — сам себе начальник? И могу отправиться на аукцион, когда захочу.

— Да, конечно, дорогой. Но ведь еще и на самом ранчо полно работы. Ты же помнишь, что скоро приедет ветеринар делать прививки, и нам еще надо как-то разобраться с захромавшими лошадьми.

Джон пожал плечами.

— Прекрасно. — Ричард не стал дожидаться конца перепалки между супругами и взялся за свою дорожную сумку. — Значит, вы оба поедете со мной.

— Если Кристина захочет поехать, — произнес Джон, — то я отвезу ее. У меня есть грузовик.

— Как хотите, — равнодушно ответил Ричард.

— Ладно, мальчики, я еще должна спросить Теда, сможет ли он отпустить меня в субботу. — Едва Кристина успела произнести эти слова, как из окошка на раздаче высунулась голова Теда.

— Кристина, гамбургер готов! — прокричал Тед.

В то же самое время посетители, выстроившиеся в очередь перед кассой, начали звонить в колокольчик, требуя, чтобы их обслужили.

— Мне нужно работать…

Так Кристина была вырвана из ласковых объятий Джона и возвращена к реальной жизни.

— Я скажу Лили, что ты будешь дома к восьми. Мы не сядем ужинать без тебя. — Ричард взглянул на часы, надел солнцезащитные очки и двинулся к выходу.

— Ладно, — вздохнув, кивнула Кристина.

Дальнейший план действий она решила обдумать потом, вдали от дурманящего влияния Джона.

Прошло полчаса. Суматоха обеденного времени улеглась. Кристина заканчивала обслуживать последних посетителей. Джон с интересом наблюдал за ней. Закусочная была практически пуста, если не считать нескольких посетителей, допивавших кофе и дочитывавших газету. Через пару минут и они уйдут. Медленно вращающиеся под потолком вентиляторы разносили по помещению аромат свежесваренного кофе.

Джон вздохнул и отодвинул свою тарелку.

О чем, черт возьми, он думал, когда предлагал отправиться с Кристиной на выходные в Чикаго? Подшутить над незнакомцем в родных стенах закусочной Теда, это одно, но отправляться в качестве новоиспеченного мужа к родственникам мисс Эрменталь в Чикаго, это по меньшей мере неразумно. Сама Кристина пыталась отговорить Джона от такой поездки, даже придумала несколько оправданий тому, что он не сможет совершить такое путешествие. Но мистер Сильверсмит обычно говорил быстрее, чем думал, вот и сейчас он наболтал лишнего и практически настоял на том, чтобы ехать в Чикаго.

Отчасти в этом была виновата Кристина. Именно ее присутствие заставило Джона быть таким красноречивым и настойчивым. Мистер Сильверсмит видел, как обеспокоена была Кристина с момента появления ее брата в закусочной, и просто хотел помочь. К сожалению, он переусердствовал.

Мистер Сильверсмит поерзал на стуле. Вот досада. Наверное, Кристина теперь хочет его убить. Не видать ему свидания как своих ушей.

Зато ему было очень приятно подержать девушку в своих объятиях. Удовольствие также доставили и несколько незабываемых минут в роли ее супруга. Ведь именно о таком будущем мечтал Джон. И вот оно наступило. Правда, слишком рано и ненадолго…

Тед вышел. Кристина покрутила ручку радиоприемника, чтобы переключиться с народной музыки на эстраду, и занялась послеобеденными делами.

— Послушай, Джон. Относительно сегодняшней встречи с моим братом, — сказала она слегка извиняющимся тоном, ловко протирая тряпкой, смоченной в мыльной воде, хромированные подставки для салфеток и наборы для специй и соусов. — Прости, что я втянула тебя в борьбу с моей могущественной семейкой. Просто мне хотелось поскорее отделаться от брата, и сказать, что я вышла замуж, показалось мне прекрасной идеей на тот момент. Я не хотела, чтобы все зашло так далеко.

— Конечно. — Джон улыбнулся. Девушка была так мила.

— Я вовсе не хотела подставлять тебя. — Несколько капель мыльной воды упали на прилавок, и Кристина подтерла их. — Я очень благодарна тебе за помощь. Ты — большой молодец.

— Какие проблемы! Всегда готов помочь такой симпатичной девушке. Надеюсь, я зашел не слишком далеко, когда сказал, что поеду с тобой. Ты ведь этого не хотела.

— Нет, нет, все было прекрасно.

Джон облегченно вздохнул. Возможно, не все так плохо и кое на что еще можно надеяться.

— Думаешь, мой брат поверил нам? — спросила Кристина.

— Не знаю. Ты действительно хотела его одурачить или только отделаться от него?

— И то, и другое.

— Ну-ну, — рассмеялся Джон. — Скажи мне, пожалуйста, что вообще происходит?

— Ну что ж, если тебя это интересует… — Кристина вздохнула и стала наматывать тряпку на палец. — Я хочу отказаться от того, что причитается мне по завещанию моей бабушки.

— Отказаться от того, что тебе завещают? — нахмурил брови Джон.

— Я понимаю, что звучит это странно. Подробный рассказ займет много времени, а если говорить короче, то бабушка пытается мною управлять. Она думает, что сможет с помощью своих денег направлять меня туда, куда ей захочется. Но проблема в том, — Кристина перешла на шепот и скорчила гримасу, — что я ненавижу деньги.

Джон был поражен услышанным. Он решил пока не говорить девушке о деньгах, которыми располагала его собственная семья.

— В общем, — продолжила она, — уже в течение нескольких лет я пытаюсь всеми возможными способами избавиться от ее диктата. Недавно я совершенно рассорилась с семьей. Около двух месяцев назад я переехала сюда, сняла вагончик на одного человека на стоянке для грузовиков и устроилась в закусочную Теда. Казалось, жизнь моя налаживается. Но не тут-то было! — Кристина взглянула на собеседника и грустно улыбнулась. — Может быть, «брак» с тобой поможет.

— Почему это будет встречено в твоей семье отрицательно?

— Потому что ты олицетворяешь собой такого человека, которого они не хотели бы видеть моим мужем ни в коем случае. — На скулах Кристины выступили красные пятна, а в глазах явно читалось смущение.

Джон прикусил губу. Девушка действительно не имела ни малейшего понятия о деньгах его семьи.

— Не пойми меня неправильно. — Кристина извиняющимся жестом дотронулась до руки своего собеседника и заговорила быстро-быстро, чуть ли не глотая слова. — Я думаю, что ты очень хороший человек. Если хочешь знать, я всегда хотела жить такой жизнью, какой живешь ты, за городом, на свежем воздухе, среди лошадей и коров, мух и сена. Пожалуйста, не обижайся.

— Я и не думаю, — затряс головой Джон. Такое было с ним действительно впервые в жизни. Обычно, приводя домой девушку, чтобы познакомить ее с родителями, он чувствовал себя зверем, которого хотят заманить в ловушку охотники. А тут вдруг выясняется, что семья Кристины вовсе не будет стоять на ушах, чтобы заполучить его в зятья. Этот факт сильно развеселил мистера Сильверсмита.

— Сейчас я еще не готова к браку, — продолжила Кристина немного выспренно. — Когда мой час пробьет, я хотела бы сама выбрать себе мужа. Сейчас не средние века. А все мои родственники, за исключением папы и мамы, несчастны в своей семейной жизни. Я не хочу наступать на те же самые грабли и повторять их ошибки.

— То есть Карл получает от ворот поворот? — приободрил девушку мистер Сильверсмит.

— Ты совершенно прав. — Кристина смыла с подставки для салфеток неосторожно пролитый соус.

— И что же ты собираешься делать сейчас? — рассмеялся Джон.

— Конечно, я не строила далеко идущих планов, — усмехнулась Кристина, — я просто соскочила с подножки поезда, набиравшего скорость. Но ничего, как-нибудь устроюсь.

— Вернуться домой тебе совсем не хочется?

— Ну для начала давай договоримся, что мой дом и моя семья — совсем не одно и то же. — Кристина принялась с невероятным усердием раскладывать салфетки по хромированным подставкам, которые сияли теперь первозданной чистотой. — Но мне кажется, что в этот раз поехать все-таки следует. Лили считает, что стоит ей только объявить о том, что она умирает, и я со всех ног помчусь к ней… И она, в общем-то, права.

Джон жалел девушку всей душой. Он не знал всех подробностей, но прекрасно понимал, что семейка Кристине досталась не сахар. Клан Сильверсмитов был большим и очень дружным. Джон хорошо ладил не только с членами своей семьи, но и со своим дядей, Большим Папашей Сильверсмитом. Ему никогда не пришло бы в голову убежать из семьи. Джон мог лишь догадываться, какие мотивы были для этого у Кристины. Но если все ее родственники похожи на брата Ричарда, то у мисс Эрменталь несомненно были причины так поступить.

— Надеюсь, я не сильно навредил тебе, сказав Ричарду, что мы поедем вместе к твоим родственникам.

— Нет, что ты, — со смущенной улыбкой прервала его Кристина. Она наконец смогла принять решение по вопросу, мучившему ее с момента появления брата. — Послушай, Джон, я подумала… — Кристина подняла хромированную подставку для салфеток и держала ее на уровне груди словно маленький щит, — возможно, это покажется тебе несколько скороспелым решением и несколько сумасшедшим, но как ты отнесешься к тому, чтобы немного подработать в эти выходные?

— Деньги никогда и никому еще не помешали. — Джон придал своему лицу заинтересованное выражение, хотя в душе он немного испугался того, что могло прийти на ум этой непредсказуемой девушке. — А что ты имеешь в виду?

— Я хочу нанять тебя поехать со мной к бабушке, чтобы там изображать моего мужа, — собравшись с духом, одним махом выпалила Кристина.

3

К четырем часам Джон уже был у себя на ранчо, в домике из двух комнат, которые он делил со своим младшим братом Генри. Небольшая, но комфортабельная, эта постройка в старинном духе ничем не отличалась от таких же домиков, которые его дядя предоставлял рабочим. Расположенные под сенью могучих деревьев, эти здания представляли своего рода летний лагерь для ковбоев.

Джон прошел к себе, взял большую кожаную сумку и начал паковать вещи, при этом не переставал ворчать себе под нос.

Какого черта он дал втянуть себя в эти приключения? Попался как мальчишка!

Ясное дело, эти глаза цвета тропического моря… Перед ними невозможно устоять.

Когда Кристина попросила его о совместной поездке, он ответил утвердительно без малейшего раздумья. Джон не мог отказать этой девушке ни в чем.

Теперь у мистера Сильверсмита было время поразмыслить и трезво оценить ситуацию. Необходимо было признать, что вся затея была чистейшей воды сумасшествием. Но Кристина была настойчива. Очень настойчива. Джон вновь и вновь прокручивал в памяти их разговор, пытаясь понять, как он мог дать себя уговорить.

— Это только на выходные, — промурлыкала Кристина, — два, три дня. Держу пари, что Ричард уже оповестил всех, что ты приедешь. Если я приеду одна, то это их очень удивит… У меня есть сбережения, и я заплачу тебе за потраченное время.

Робкая надежда светилась в глазах девушки, и Джон не стал обращать внимания на внутренний голос, предупреждавший его о рискованности и даже опасности подобного предприятия. Отказать Кристине не было никакой возможности.

Как всякий влюбленный, испытывающий некоторое помутнение рассудка, он улыбнулся и продолжал слушать Кристину.

— Джон, они поступают так со мной не в первый раз. Как только Лили начинает подозревать, что я слишком отдалилась от семьи, она тут же заболевает. Потом эта болезнь заканчивается так же внезапно, как и началась. У меня такое предчувствие, что и на этот раз она чувствует себя не хуже, чем я сейчас. Сказать по правде, я устала быть марионеткой. Я имею право жить так, как считаю нужным. И если я хочу быть бедной, а не богатой, то это — мое личное дело.

Здесь Джон был полностью согласен с Кристиной.

— Может быть, если Лили увидит, как я счастлива с тобой, то она наконец оставит меня в покое.

Может быть.

Джон глубоко вздохнул и принялся рассматривать содержимое кожаной сумки, которое напоминало ему о днях, проведенных на родео. Занятый своими мыслями, он уронил пару серебряных шпор, которые с грохотом упали на пол.

Итак, он едет домой к мисс Эрменталь знакомиться с ее родственниками. Как раз именно этого он и не собирался делать еще очень-очень долго. По крайней мере, до тех пор, пока они хорошенько не узнают друг друга. Пока не начнут встречаться. Пока не поженятся.

Однако сделанного не вернешь. Поздно. Кристина рассчитывает на него.

Поскольку Джон не хотел посвящать девушку в свои тайные помыслы и желания, во всяком случае на данном этапе их знакомства, он просто согласился, чтобы Кристина наняла его. Он отвезет ее к родственникам и будет хорошо ли, плохо ли исполнять роль ее мужа до конца недели…

Мистер Сильверстоун вдруг вспомнил, что ему нужно собирать вещи. Ковбойская шляпа с загнутыми полями вполне подойдет для приличного общества. Тот факт, что Джон — бедный ковбой, являлся чуть ли не самым главным козырем для Кристины в ее противостоянии с Лили. Если он предстанет перед глазами ее бабушки, одетый так, словно он только что слез с лошади, которую объезжал на своем ранчо, то это только укрепит позиции мисс Эрменталь.

Парочка светлых бандан, два светлых шейных платка и толстый кожаный ремень с серебряной пряжкой, размером с обеденную тарелку. Кстати, пряжка и шпоры, лежавшие на полу, составляли прекрасный комплект. На дне сумки лежала пара ярко разрисованных старых сапог для родео, как раз то, что нужно, Джон достал их и примерил. Сапоги были впору. К ним мистер Сильверстоун добавил кобуру, собственноручно им изготовленную на занятиях в художественной школе, сломанный револьвер, в котором не было пуль, и жилетку с голубой ленточкой, которую он выиграл в прошлом году, когда ловко поймал бычка-малолетку. Наверное, это все пригодится.

Если конечная цель Кристины — поразить воображение бабушки, то в такой экипировке она будет достигнута. Голова шла кругом, Джон взглянул на себя и пожал плечами. Какая разница? Кристина платит, значит, она заказывает музыку. Ему было велено одеться как ковбою из старинных фильмов, он так и сделал. Джон достал из кобуры древний револьвер, повертел на пальце и снова засунул на место. Он явно был не в духе. Но игра с револьвером несколько успокоила его. Будучи ребенком, Джон часами тренировал это движение, и наконец оно пригодилось.

Вокруг тульи ковбойской шляпы он повязал цветную ленточку. В это время во дворе послышались тяжелые шаги, и кто-то громко постучал в дверь. Джон оставил свои сборы, поправил шляпу на голове и отправился открывать дверь.

В дверях, улыбаясь, стоял Большой Папаша Сильверсмит — уважаемый патриарх разветвленного клана Сильверсмитов, владелец ранчо и основатель династии Сильверсмитов — нефтяных магнатов. После традиционного рукопожатия он осмотрел своего племянника с ног до головы, но комментировать его внешний вид не стал.

— Ты хотел видеть меня, сынок?

— Да, дядя. Спасибо, что пришли. — Джон пригласил родственника зайти и пододвинул стул, чтобы тот мог сесть. Взяв для себя и старика пару бутылок ледяного пива в холодильнике, Джон присел рядом с ним на кровать. Не желая вдаваться в ненужные подробности, он решил сразу перейти к делу. — Большой Папаша, я хочу взять отгул на выходные.

— Что-то случилось? — нахмурил брови Большой Папаша.

— У меня, — Джон прочистил горло, — свидание.

— И тебе нужны именно выходные. — В голосе дяди звучали нотки отеческой укоризны.

— Это не совсем то, что вы подумали. Я еду в Чикаго встречаться с ее семьей.

— Ах, черт возьми! Малыш, я и не знал, что ты уже успел кого-то приглядеть! — Хмурое лицо дяди озарила лучезарная улыбка.

Все прекрасно знали, что ничто не могло порадовать Большого Папашу сильнее, чем известие о том, что кто-то из членов его семьи влюбился. Он чокнулся с племянником и дружески обнял его.

— Она — особенная, сэр. — Джон всячески старался не проговориться, что это будет их первое свидание с Кристиной.

— Конечно, если ты уже собираешься познакомиться с ее семьей. Как ее зовут?

— Кристина.

— Прекрасно. Ну я не хочу лезть не в свое дело, да и ты уже достаточной взрослый, но я не выполню свой долг старшего родственника, если не предупрежу тебя о том, что твое поведение должно, — дядя снова изучающе посмотрел на Джона, — в эти выходные быть поведением Сильверсмита.

— Даю слово.

— Прекрасно. Когда ты собираешься ехать?

— Я повезу ее в Чикаго сегодня вечером, как только закончится ее смена в закусочной Теда. Она работает там официанткой. — Джон, подперев голову руками, неотрывно смотрел на дядю. — Большой Папаша, ты не будешь возражать, если я возьму на выходные большой старый грузовик, на котором вчера мы возили сено?

— Для чего?

— Я хочу везти Кристину в Чикаго на нем.

— Ты хочешь везти свою девчонку в Чикаго на этой старой развалюхе, когда у тебя есть прекрасные новенькие грузовички со всеми удобствами? — удивился пожилой мужчина. — Почему?

— Большой Папаша… — Джон в замешательстве потирал руки, не зная, как лучше все объяснить. — Она не хочет выставлять напоказ мой достаток. Ее семья… ну… ее семья…

— Можешь не продолжать. Я все понял.

Интересно, насколько правильно он все понял?

— Ты не хочешь сразу раскрывать все карты. — Несколько сузив глаза и оттопырив губу, Большой Папаша в задумчивости покачал головой.

— Точно.

— Наверное, ты прав. Я знаю, что деньги нашей семьи не дают некоторым спокойно спать. Но не волнуйся, сынок, если она любит тебя, то и она, и ее семья примирятся с тем фактом, что я и твой отец владеем изрядным куском земли в этом штате и ты — наследник всего этого.

— Ты вправду так думаешь? — Джону и самому хотелось бы в это верить.

— Конечно. С моими собственными детьми это случалось уже не один раз. Просто будь собой. Поменьше говори и побольше слушай, что говорят другие. — Большой Папаша взглянул на часы. — Ну мне пора идти. Работа не ждет. Если хочешь, бери этот старый грузовик. Желаю хорошо провести время, сынок. Сделай так, чтобы мы с твоим отцом могли гордиться тобой.

— А-а-а. Спасибо, сэр. Я сделаю все, что в моих силах. — Джон не мог отделаться от некоторого чувства вины.

— Генри, ты остаешься за старшего в эти выходные, пока не будет Джона, — бросил Большой Папаша брату Джона. Он как раз столкнулся с ним в дверях, собираясь уходить.

— Правда? — Радости и удивлению Генри не было предела.

— Точно.

Генри проводил взглядом дядю, грузно ступавшего по направлению к своему «лендроверу», закрыл дверь и обернулся к кровати, на которой Джон разложил вещи, приготовленные для поездки.

— Вот это сапожки, — присвистнул Генри, разглядывая экстравагантную обувь своего брата.

— Заткнись.

— Куда ты собираешься в эти выходные? На родео? — как ни в чем не бывало продолжил расспросы Генри.

— У меня свидание.

— И тебе для этого нужны шпоры? — В крайнем удивлении Генри приподнял левую бровь и принялся с возрастающим интересом рассматривать остальное снаряжение, разложенное на кровати. — Должно быть, это довольно необычное свидание.

— Ты прав, — кивнул головой Джон и, немного помолчав, добавил: — Это самое дурацкое свидание, которое у меня когда-либо было.

— И когда же прикажете ждать вас домой, сэр?

— Хороший вопрос. — Джон сгреб коровий хлыст, сложил его и сунул в сумку.

Генри изумился еще больше.

— О, это — не для нее. Это — для ее бабушки, — рассмеялся Джон, поймав удивленный взгляд брата.

— Да, да, конечно… — Не в силах больше оставаться на ногах, Генри присел на кровать. — Может быть, ты все-таки объяснишь, что здесь происходит?

— Боюсь, я не смогу сделать этого так, чтобы ты понял. — Джон застегнул на молнию свою кожаную сумку, поставил ее на пол и все-таки решил поговорить с братом и рассказать тому, что произошло несколькими часами раньше во время обеда в закусочной Теда.

— Погоди, дай-ка разобраться. — Генри был заинтригован. — Ты говоришь, что Кристина хочет представить тебя как своего мужа, и поэтому ты едешь с ней к ее родственникам и одеваешься как ковбой из старинного фильма?

— Совершенно верно. Бесполезно говорить ей, что сейчас мы пасем скот, разъезжая на новеньких «лендроверах». Она этому все равно не поверит.

— И она не знает, что наша семья состоятельнее, чем ее?

— Нет. И я не собираюсь ей об этом говорить. По крайней мере, пока. Кристине известно только, что я — бригадир на ранчо Большого Папаши. Могу поспорить, она думает, что я живу от получки до получки. Она никогда не слышала ни о Большом Папаше, ни о нашем отце, ни о наших нефтяных месторождениях, ни о наших компаниях.

— В каком же захолустье она жила? — удивился Генри.

— Насколько я понял, большую часть своей жизни она потратила на то, чтобы убежать ото всего, что связано с большими деньгами. Ты ведь знаешь, что большие деньги испортили много хороших людей, превратив их в исчадие ада.

— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — нахмурился Генри. — Интересно, у нее есть сестры? Хотел бы я познакомиться с одной из них и посмотреть, что она из себя представляет.

— Не могу тебе сказать ничего определенного. Но если ее брат Ричард — характерный представитель их семьи, то Кристина — приятное исключение.

Кристина была в восторге, когда Джон приехал за ней в старом ржавом грузовике. Девушка уже упаковала свои вещи и вынесла их на улицу, поэтому сейчас она могла просто стоять и наблюдать, как мистер Сильверстоун пытался пробраться на своем огромном, неуклюжем грузовике по узким улочкам к месту, где она жила. С поразительным мастерством и точностью Джон завернул за угол дома ее соседа, объехал многочисленные клумбы и отдельные деревья и ловко притормозил прямо у дверей Кристины.

Когда мистер Сильверстоун пообещал приехать за Кристиной на своем грузовике, ей и в самых смелых мечтах не могло привидеться, что это будет такая громадина, да еще такая старая, просто экспонат исторического музея. К тому же грузовик в нескольких местах был сильно закопчен, а краска кое-где облупилась. Кристина предвкушала, какое лицо будет у Лили, когда она увидит этого монстра. Восторг, словно игристое шампанское, наполнял ее радостью.

Прекрасно.

Хотя Джон и перебрал мотор, но старый дизель все равно продолжал чихать и сотрясать машину еще секунд пятнадцать после того, как хозяин выключил его и спрыгнул на землю.

— Готова? — Звук его голоса заставил сердце Кристины биться чаще.

Девушка постаралась придать своему лицу как можно более безразличное выражение. Она боялась, что если Джон заметит, как слабеют ее колени после каждой улыбки этого обворожительного ковбоя, то это отпугнет его. А мистер Сильверстоун был слишком ей нужен, чтобы она могла допустить подобное.

— Всегда готова.

С небольшим усилием Джон поднял ее вещи и поставил их в кабину старого грузовика. Стоя в дверях, Кристина наблюдала, как заботливо мистер Сильверстоун расстилал на обшарпанном сиденье индейское шерстяное одеяло. Пружины, в некоторых местах вылезшие через дырки в обивке сиденья, были аккуратно прикрыты подушками. На полу лежал чистенький половичок. Несомненно, что этот старый грузовик использовали для самых грязных работ на ранчо, однако мусора в нем не было и в помине. Над пассажирским сиденьем был прикреплен небольшой вентилятор, создававший хоть какие-то удобства. Даже радио было настроено на волну популярной музыки, которую она так любила.

Кристина прикусила нижнюю губу. Мистер Сильверстоун так старается для нее. Он — такой милый. На мгновение она представила себе, что бы чувствовала, если бы все происходящее не было игрой. Заботливый муж собирается ехать знакомиться с ее родственниками. Кристина почувствовала прилив нежности.

— Здесь достаточно высоко, — сказал извиняющимся тоном Джон и протянул ей руку.

У Кристины еще больше потеплело на душе. Сердце забилось еще чаще, и ей стоило больших усилий не выдать своего состояния.

— Спасибо, — пробормотала она, опираясь на протянутую руку.

Подсадив ее в кабину, Джон обхватил девушку за талию и, буквально как маленького ребенка, осторожно усадил на переднее сиденье.

— Ремень безопасности старого типа, поэтому лучше накинь его, плотно затяни, а потом защелкивай замок. Вообще-то эти старые машины очень надежны, но никогда нельзя предвидеть, что произойдет на дороге. — Джон закрыл дверцу кабины и улыбнулся, при этом обозначились все ямочки на его щеках.

Кристина сделала все, как просил Джон, и они отправились в путь. По дороге они болтали о всякой всячине, вспомнили соседа Кристины и детально обсудили его сад, потом девушка поведала, кто будет замещать ее на время отсутствия в закусочной Теда. За разговором незаметно миновали городские улицы и выехали на федеральное шоссе. Здесь говорить пришлось несколько громче из-за шума ветра, проносившихся машин и рева старенького двигателя, которой теперь заставляли работать почти на пределе его возможностей, чтобы обеспечивать необходимую скорость. Для Кристины окружающая обстановка лишь усиливала прелесть переживаемого ею приключения.

Разогнав старый грузовик до необходимой скорости, Джон откинулся на спинку сиденья и немного расслабился, однако не спуская глаз с дороги, не убирая рук с руля, а ног с педали тормоза.

Дорога от Грин Филдс до Чикаго была обсажена деревьями, которые сейчас весело мелькали по обе стороны от грузовика. Солнце, словно гигантский апельсин, висело высоко над линией горизонта, едва начав свой каждодневный путь к закату. Руки Кристины лежали на коленях, и она изредка украдкой поглядывала на Джона. Скоро им придется изображать перед Лили мужа и жену. Одна мысль об этом заставляла Кристину трепетать, отдаваясь неприятными ощущениями в желудке. Может быть, пара сандвичей сможет поправить дело?

— Я воспользовалась отсутствием Теда и сделала нам несколько сандвичей. Ведь ужинать мы будем часов в восемь, не раньше. Ты голоден?

— Как волк!

— Хорошо, — удовлетворенно улыбнулась Кристина. Она пошарила рукой в предусмотрительно захваченной пластиковой сумке и извлекла оттуда сверток в фольге. — Надеюсь, ты любишь копченую индюшку с салатом.

— Еще как.

Джон одной рукой взял сандвич, не снимая с руля другую руку, развернул его и откусил довольно большой кусок. Во время еды разговор не прекращался.

— Знаешь, — сказала Кристина, откусывая листик салата и тщательно его пережевывая, — мне кажется, самое время нам обсудить нашу легенду.

— Легенду?

— Мне думается, нужно обсудить детали того, как мы встретились и поженились, чтобы рассказывать всем одно и то же.

— Ты хочешь сказать, что больше не решаешься положиться на волю случая и мою фантазию, как мы сделали сегодня в закусочной Теда?

— Я от души повеселилась, узнав, что свидетелем на нашей свадьбе был какой-то нищий, но, боюсь, мои бедные нервы больше не выдержат такого.

В кабине раздался взрыв бурного хохота.

— Ну ладно. — Джон рулил локтем, чтобы вытереть салфеткой испачканную в масле кисть руки. — Но для начала расскажи мне что-нибудь о своей семье. Потом я расскажу о своей, а потом мы что-нибудь придумаем про нас двоих.

— Неплохая идея. — Кристина отогнула еще кусочек фольги, освобождая сандвич. Чтобы успеть закончить до начала следующего века, я буду очень краткой.

— Ну-ну. — Джон на самом деле был крайне заинтересован.

Старый грузовик несколько раз сильно тряхнуло из-за ухабов на дороге, и это лишь добавило неприятных ощущений в желудке Кристины. И все же… Никогда и ни с кем ей еще не было так хорошо. Несмотря на то, что они принадлежали к абсолютно разным мирам, девушка знала, что ее спутник поймет, как сложна ее жизнь, и посочувствует ей.

— Ты когда-нибудь слышал о Доме Косметики Джонсонов?

— Не могу сказать, что я когда-либо пользовался их продукцией, — в глазах Джона прыгали веселые чертики, — но название звучит чертовски привлекательно.

— Рада, что тебе понравилось, — насмешливо посмотрела на него Кристина. — В общем, Дом Косметики Джонсонов — одна из самых крупных в мире компаний по производству косметической продукции. Около ста лет назад прабабка Лили, изготавливая различные кремы и лосьоны у себя в кухне, начала этот бизнес, с тех пор он передается из поколения в поколение, но только по женской линии. Сейчас моя бабушка уходит от дел…

— И теперь твоя очередь. Кажется, ты этим напугана? — отреагировал Джон на немного жалкую улыбку Кристины.

— На самом деле, меня пугает не мысль о необходимости руководить компанией.

— А что же?

— Богатство!

— Это такое большое богатство?

— Да. — Кристина вытерла губы бумажной салфеткой и немного помолчала, чтобы дать Джону возможность переварить обрушившуюся на него новость. Необходимо было сообщить Джону, что она богата. Он должен хорошо представлять, что его ждет в доме у Лили. — Деньги оказывают на людей дурное влияние. Это как нельзя лучше доказывает пример моей семьи. Скоро ты сам сможешь в этом убедиться.

— Расскажи мне о Карле. — Джон прочистил горло, так как чуть не поперхнулся, пережевывая очередной кусок сандвича.

— Карл — младший сын закадычных друзей моей бабушки. Ему принадлежит сеть универмагов «Лихтенштейн». Так случилось, что эти универмаги являются самым крупным клиентом Дома Косметики Джонсонов. Наш брак с Карлом был бы очень выгоден для финансового положения моей семьи и нашей фирмы.

— А ты вообще не хочешь выходить замуж, — глубоко вздохнул Джон.

Кристина выразительно посмотрела на Джона. Она хотела, чтобы ее собеседник понял, что она не хочет выходить за Карла. Она — девушка свободная и готова полюбить достойного парня, который встретится на ее пути.

Она достала термос с холодным чаем, наполнила им два бумажных стаканчика и поставила их в пластмассовые подстаканники. Один стаканчик она протянула Джону, из другого, вздохнув, начала прихлебывать сама.

— Да, старушка Лили получает удовольствие от того, что вершит чужие судьбы, однако, к ее огорчению, без особого успеха. Моя мать была такой же бунтаркой, как я, и вышла за отца замуж по любви. Но они ушли из жизни еще до того, как Лили должна была передать фирму моей матери. И одним из доводов моей бабушки является то, что я — единственная, кому можно передать Дом Косметики Джонсонов.

— Мне жаль, что так получилось с твоими родителями. Должно быть, это тяжело.

— Ну, в общем, да. Они оба были прекрасными людьми и меньше всего на свете заботились о деньгах. Я была еще ребенком, когда они погибли во время кораблекрушения. Они занимались тем, что любили больше всего на свете, — путешествовали по разным странам, помогая нуждающимся людям. Когда-нибудь я стану как они. Сейчас я уже помогаю по выходным в приюте для бездомных. Я чищу картошку, протираю полы и мою посуду. Лили хватил бы удар, если бы она узнала об этом.

— Вот это да! — Джон оторвал взгляд от дороги и с восхищением посмотрел на Кристину.

— Ну что ты. Вот мои родители — это да! — Мисс Эрменталь вдруг стало очень грустно, и она поспешила сменить тему разговора. — Так вот, все остальные члены нашей семьи живут в доме Джонсонов, в поместье, которое принадлежит Лили и которое она назвала в честь своей фирмы. Это очень символично. Она хочет руководить не только фирмой, но и семьей.

Джон свернул с основного шоссе, ведущего в Чикаго, на проселочную дорогу, так как там было не так шумно, и Кристина продолжила свой рассказ о семье, посвящая своего спутника в такие детали, которые обязательно должен был бы знать молодой муж.

— К сожалению, у меня нет сестер, только один брат Ричард, с ним ты уже встречался. Сын Лили и родной брат моей матери Марк уже трижды разводился и теперь живет в западном крыле нашего дома со своей четвертой женой по имени Роза. Пятеро детей Марка большей частью живут в деревне, поэтому нас в доме обычно бывает пятеро. Но шума и гама столько, что можно подумать, в доме живет пятьдесят человек. Без конца случаются ссоры и перебранки. Закусочная Теда даже в обеденное время представляет собой островок тишины и спокойствия по сравнению с нашим домом.

Машина довольно быстро поглощала милю за милей. Кристина развлекала мистера Сильверсмита историями о своем детстве, проведенном в доме Джонсонов. Она описывала чудесные пейзажи, бассейны, теннисные корты, а также острое чувство одиночества, с которым не в силах совладать никакие суммы денег. Детство свое мисс Эрменталь провела в заточении, прикованная к пианино и учебникам французского языка. При этом ей ужасно хотелось бросить все и отправиться на прогулку с детьми прислуги, вдоволь насмеяться, набегаться с ними и вернуться домой усталой и чертовски грязной.

Кристина описала свои собственные комнаты в восточном крыле дома и при этом не забыла упомянуть, что помещений так много, что никто и не заметит, если они будут спать в разных комнатах. Естественно, надо в мелочах вести себя так, чтобы ни семья, ни слуги не смогли заподозрить, что они вовсе не молодожены.

Джон согласился со своей спутницей.

Проведя в дороге еще около часа, путешественники вдруг почувствовали, что старенький мотор стал работать более ровно и с меньшим шумом. Это было хорошим знаком и сулило им прибытие в дом Лили еще до захода солнца. Все еще горячие лучи клонящегося к закату солнца довольно сильно прогрели кабину, ощутимее стали запахи когда-то пролитого на коврик машинного масла и старой резины. Маленький вентилятор, прикрепленный в кабине, трудился вовсю, принося Кристине и Джону хотя бы некоторое облегчение.

Время от времени мистер Сильверсмит, отрываясь от дороги, бросал быстрые взгляды на свою спутницу.

— Мне нужно знать еще о ком-нибудь?

— Еще у нас есть около десятка слуг, которые постоянно снуют туда-сюда. Но знать их совершенно необязательно, потому что они у нас постоянно меняются. Я, наверное, не узнаю и половины из них. — Кристина глубоко вздохнула и отправила в рот остатки своего сандвича. — Я уже рассказала тебе довольно много о своей жизни, теперь твоя очередь рассказывать о своей.

Перед тем как начать свой рассказ, Джон долго и пристально смотрел на свою спутницу, потом отхлебнул холодного чая из стакана. Эта медлительность была вызвана тем, что мистер Сильверсмит не знал, как вести рассказ о своей семье, не касаясь денежных вопросов. Он еще раз отхлебнул чаю. К счастью, большие деньги испортили не все семьи. Его собственные отец и дядя были наглядным подтверждением этого факта. Однако Джон по-прежнему считал, что время рассказывать Кристине о материальном достатке их семьи еще не пришло.

— Ну что ж… Вырос я в довольно большой семье. Обстановку у нас дома представить себе не трудно, если принять во внимание тот факт, что старший брат моего отца — большой поклонник музыки в стиле кантри. У моего дяди, Большого Папаши Сильверсмита, девять детей, и каждый из них назван в честь какого-нибудь исполнителя в стиле кантри.

— Не может быть, — хихикнула Кристина.

Джон улыбнулся ей в ответ.

— А вот и может! Их зовут Конвей, Мерл, Бак, Пэтси, Том, Кэнни, близнецы Вейлон и Вилли и Хэнк.

— Ну и ну! — воскликнула Кристина, по выражению ее лица было видно, что она пытается отгадать, в честь какого исполнителя назван каждый отпрыск дядюшки Сильверсмита. — Большому Папаше принадлежит ранчо, на котором ты работаешь, так?

— Правильно. Прежде чем каждый из нас будет допущен к участию в семейном бизнесе, мы некоторое время помогаем дядюшке на ранчо. Моего отца зовут Макс Сильверсмит, — перехватил инициативу Джон, так как Кристина уже открыла рот, чтобы поинтересоваться, какой же бизнес у семьи Сильверсмит.

— Макс? — Улыбка Кристины вызвала теплое чувство у Джона, у него даже перехватило горло, и он вынужден был прокашляться прежде, чем продолжить свой рассказ.

— Ну да. Его так назвали, потому что ростом он под два метра.

— Если в твоем отце почти два метра, то какого же роста Большой Папаша?

— Его прозвали так не из-за роста, а из-за мускулов. Смотри, у меня они тоже неплохие. — Джон согнул руку в локте, демонстрируя своей спутнице отлично накачанный бицепс.

Кристина вдруг подумала, что на такого человека вполне можно положиться в сложных жизненных ситуациях.

— Ну так вот. У моего отца и матери, кстати, ее зовут Дженифер, тоже девять детей, и я — старший из них. По части того, как нас назвать, мой отец проявил такую же изобретательность, как и его брат.

— Подожди, я попробую отгадать сама, — закрыла своему спутнику рот рукой Кристина. — Какие самые распространенные имена у нас в стране?

— Молодец, угадала! — С каждой минутой Кристина нравилась мистеру Сильверсмиту все больше и больше. — Мой отец, наверное, самый патриотичный человек из всех, кого тебе доводилось встречать. Это объясняет, почему он выбрал такие имена. Нас четверо братьев: я, Генри, Джордж и Уильям, которого все зовут просто Билли. Еще у нас пятеро сестер: Вирджиния, Каролина, Джорджия и Мария, а еще самая младшая и любимая Анна Луиза, которая сейчас заканчивает школу.

— Где же вы все живете?

— Генри сейчас поселился в летнем домике со мной. Остальные все живут в большом доме.

— И ты никогда не был женат?

— Ну-у… — Джон покрепче взялся за руль. — Я, как и ты, до сих пор не встретил подходящую пару. И вообще, я еще просто не готов к браку, пока, — добавил он мягко, не желая отпугнуть свою собеседницу, так как, кажется, именно она и была той самой парой, которую он искал.

— О!

Джон вопросительно взглянул на свою спутницу, желая понять, что означает этот возглас. Судя по милой улыбке, Кристина вполне доброжелательно отнеслась к его нежеланию вступать в брак в данный момент.

— Ну вот и все детали моей жизни. — Джон притворно зевнул. — Теперь пора заняться нашей историей, детка.

— Нашей историей? — В глазах мисс Эрменталь читалось некоторое удивление.

— Ну конечно. Помнишь, ты говорила, что мы должны придумать свою собственную легенду? Как я впервые увидел тебя, как ты поняла, что влюбилась, как я сделал предложение, как мы поженились… Ну и прочие мелочи, которые должны полностью совпадать в наших рассказах.

— О, конечно! Извини, я немного отвлеклась. — Кристина в смущении открыла пластиковый пакет с едой, которую она приготовила с собой в дорогу, и принялась перебирать оставшиеся там продукты. — Не хочешь чипсов?

— Давай. — Беря пакет с чипсами, Джон как бы случайно обхватил своей рукой руку Кристины. — Так когда ты впервые обратила на меня внимание?

— Давай скажем им, что я влюбилась в тебя, когда ты в третий раз пришел обедать в закусочную Теда в мою смену. Когда ты пришел в первый раз, все присутствовавшие там женщины страшно заволновались, и я удивилась, отчего.

— И как же тебе показалась причина такого волнения? — Джон позволил себе лишь мимолетную улыбку, он-то знал, что основной причиной переполоха был не он сам, а финансовое положение его семьи.

— Ну… с одной стороны, ты показался мне несколько заносчивым.

— Продолжай. — Джон издал невнятный звук, как бы прочищая горло.

— Во второй раз я заметила, какой ты милый, а когда ты пришел в третий раз, я влюбилась в тебя по уши.

— Ну что ж, — Джон удовлетворенно вздохнул, — звучит неплохо. Что касается меня, то я влюбился с первого взгляда. Я буду придерживаться того, что говорил Ричарду, мне с самого начала хотелось поцеловать тебя.

— Ну ладно. — Смутившись, Кристина снова принялась копаться в пластиковом пакете с провизией. — Печенье?

— Пойдет.

— Шоколадное… — Девушка передала своему спутнику небольшой кулек.

— Спасибо. А когда я сделал тебе предложение?

— Не знаю. Но это обязательно должно быть романтично.

— Как ты смотришь на то, чтобы рассказать им историю о нашей совместной поездке на ранчо, конной прогулке? Я же знаю, что ты любишь лошадей и, когда была маленькой девочкой, прочла все книжки о них, которые только были.

Кристина была очень удивлена, что мистер Сильверсмит помнит такие подробности о ее вкусах и пристрастиях. Девушка одарила своего спутника долгим благодарным взглядом.

— Потом был пикник при свете звезд. Я встал на колени и попросил тебя стать моей женой и матерью моих детей, которые будут так же красивы, как ты. И конечно, я поцеловал тебя прямо сюда. — Джон оторвал взгляд от дороги и провел указательным пальцем по губам девушки.

— Ладно. — Кристина прикрыла глаза и глубоко вздохнула. — Принимается.

За разговором время летело незаметно. Джон и Кристина обсудили уже почти все детали задуманного ими гигантского розыгрыша. Практически все складывалось само собой, и лишь изредка, обсуждая самые щекотливые моменты, они бросали друг на друга быстрые взгляды, а потом в смущении опускали глаза. При этом и Джон, и Кристина пытались притвориться, что пробегающая между ними искра вовсе не существует. Джон ясно дал понять своей спутнице, что совершенно не готов к семейной жизни и просто отдает Кристине предпочтение перед другими женщинами, встретившимися на его жизненном пути. Мисс Эрменталь это разочаровало, но, будучи девушкой с характером, она решила спрятать разочарование в глубине своей души, ни на миг, однако, не забывая о том, что сказал ей Джон.

Совершенно неожиданно для обоих, они въехали в предместья Чикаго. Обширное поместье Лили располагалось на горе, возвышающейся над городом, в районе, свидетельствовавшем, что проживающие в нем люди не просто богаты, а очень богаты. В сгущавшихся сумерках Кристина помогала Джону не заблудиться среди узких улиц. Проезжая часть была красиво обрамлена аккуратно подстриженными живыми изгородями из кустов и другой растительности. Начинали зажигаться уличные фонари, а заходящее солнце из лимонно-желтого стало превращаться в багрово-красное.

Кристина молча любовалась профилем своего спутника. Кроме того, ее восхищало мастерство, с которым Джон управлял грузовиком. Далеко не все люди, прожившие в этой местности всю жизнь, смогли бы так ловко вести машину в подобных условиях. Непринужденность позы мистера Сильверсмита говорила о том, что он получает истинное удовольствие от путешествия по одному из самых красивых и богатых районов Чикаго. Кристина с трудом оторвала взгляд от лица своего спутника и посмотрела на дорогу. Нет ничего более притягательного, чем наблюдать за человеком, занятым работой, которая ему нравится.

Безусловно, в нем было достаточно силы, чтобы Лили не могла положить его на обе лопатки одним махом. Осознание этого наполнило душу Кристины спокойствием.

— Вот здесь, поворот направо.

— Сюда?

— Да, правильно. Теперь наверх по дороге, до самого конца подъема. Там увидишь ворота. Подъезжай к ним, я наберу код и открою тебе.

— Готово.

Железные створки ворот распахнулись, и Джон с уверенностью человека, сидящего за рулем «ягуара», повел свой грузовик по дорожке, обсаженной деревьями. Перед выстроенным в стиле тюдор старинным домом, там, где дорога делала петлю, располагался очень красивый маленький фонтан в форме звезды, выбрасывавший свои струи высоко вверх. Потом вода, падавшая вниз каскадом сверкающих капель, собиралась в маленьком бассейне. У подножия лестницы, ведущей в дом, сидели гигантские мраморные львы. Все вокруг было освещено множеством фонарей.

Джон подъехал к стоянке возле портика, заглушил двигатель, и в этот момент внушительная входная дверь распахнулась, и дворецкий, которого Кристина совершенно не помнила, поспешил к ним.

Не обращая ни малейшего внимания на причитания дворецкого, Джон открыл дверцу кабины и ловко спрыгнул на посыпанную гравием парковочную площадку, обошел спереди свой грузовик и открыл дверцу с другой стороны, чтобы помочь выйти Кристине. Он поймал девушку в свои объятия и, не опуская на землю, отправился вместе с ней к лестнице, ведущей в дом. В этот момент дворецкий сумел-таки обратить на себя внимание мистера Сильверсмита.

— Боюсь, вы не сможете припарковать здесь эту… вещь, сэр. Прежде чем приехать сюда, вам нужно было получить приглашение, — он заглянул в свой блокнот, — а я не вижу вас в списке гостей.

Из-за парадных дверей из красного дерева, украшенных кованым орнаментом, раздалось отчетливое покашливание.

— Даниэль, — долетел до портика слабый голос.

— Да, мэм! — вытянулся в струнку дворецкий.

— Кто там?

— Это я, бабушка, — отозвалась Кристина.

— Кристина, это ты? — Слабеющий голос, казалось, совсем угас, убитый новым приступом кашля.

— Да, я и… — девушка бросила на своего спутника молниеносный взгляд, — мой муж.

Наступила тишина.

Дворецкий, которого наняли уже после отъезда Кристины, стоял молча, с открытым от удивления ртом.

— Извини, что заставила тебя пройти через это, но бабушка высматривала нас как ястреб добычу, — повернувшись спиной к дому и улыбаясь Джону, прошептала Кристина. — Теперь самое время сделать что-нибудь, что убедило бы ее, что мы — муж и жена. — Мисс Эрменталь в задумчивости почесала кончик носа. — Поцелуй меня.

4

Кристина подошла к Джону и подставила ему для поцелуя щеку. Она думала, мистер Сильверсмит просто дружески чмокнет ее, чтобы рассеять недоверие Лили. Но он проигнорировал подставленную ему щеку…

— Конечно. Нет проблем, — прошептал Джон, сильными руками обхватывая лицо девушки.

Прежде чем Кристина успела возразить, что легкого касания щеки губами было бы достаточно, Джон накрыл ее губы своими. Поцелуй начинался медленно и нежно, постепенно набирая силу по мере того, как девушка стала отвечать на него, что было несколько удивительно даже для нее самой и происходило, в какой-то мере, помимо ее воли. Дыхание обоих партнеров участилось. Большие пальцы Джона скользили по шее Кристины, касаясь чувствительных участков на ее горле и за ушами. Колени у мисс Эрменталь подкосились, и она обхватила руками талию своего спутника, чтобы не упасть.

Даже находясь в полубессознательном состоянии, Кристина отметила, как правдиво сыграл свою роль Джон. Чтобы убедить Лили, мистер Сильверсмит вложил в свой поцелуй всю страсть, на которую способен молодой муж, целующий свою жену. Даже осознание того, что это — всего лишь часть задуманного ими плана, не помешало Кристине испытать сладостную дрожь.

— Вот так. Надеюсь, это произвело должное впечатление, — проворковал Джон, почти не отрываясь от губ своей спутницы, и пощекотал носом ее шею.

— О Господи. Думаю, это действительно произвело впечатление, — почти беззвучно прошептала мисс Эрменталь, но Джон прекрасно расслышал ее.

Кристина отступила на шаг назад и попыталась собраться с мыслями. Бабушка наблюдала за ними, поэтому нужно продолжать делать вид, что ничего особенного не произошло и так они целуются каждый день. Она должна казаться искушенной в этих делах, а не зеленым новичком. Кристина сможет это сделать. Она должна это сделать. Ее будущее и ее свобода зависели от этого.

— Проходи, дорогой. Знакомься с моей бабушкой! — весело прощебетала мисс Эрменталь, стараясь скрыть нервный озноб, вызванный столь неожиданной и такой приятной выходкой Джона.

— Я не могу этого дождаться, дорогая, — специально повысив голос, чтобы их могла слышать Лили, почти прокричал Джон, потом он повернулся к Кристине и прошептал: — Как тебе нравятся мои актерские способности?

— Прекрасно. — Кристина судорожно сглотнула и посмотрела в сторону дома. — Я сама почти поверила в то, что мы женаты. Ты отрабатываешь свои деньги на все сто. Я даже подумываю о премиальных.

В голосе Кристины звучало неподдельное восхищение, этот тон заставил Джона улыбнуться, на его щеках обозначились милые ямочки.

— Спасибо, дорогая. — Джон был несколько обескуражен тем, что его спутница все сводила к материальной стороне вопроса. Хотя, с другой стороны, она наняла мистера Сильверсмита, и тот выполнял порученную ему работу. Кристина, должно быть, об этом хорошо помнит. В конце концов, она выросла в такой семье, где за деньги покупали любовь и привязанность.

Джон взглянул на свою спутницу. Лицо Кристины было теперь мрачным, перспектива встречи с Лили абсолютно ее не радовала.

Однако мистер Сильверсмит превратно истолковал выражение лица Кристины, отнеся его на свой счет. Он огорченно снял руку с плеча девушки и резко обернулся к дворецкому. Достав из бокового кармана брюк бумажник, он вытащил оттуда долларовую купюру и вложил ее в руку Даниэля.

— Ключи в машине, дружок. Зажигание у нее капризное. Желаю удачи!

Дворецкий ошарашенно посмотрел сначала на банкноту в руке, потом на грузовик на площадке. Осознав поручение и необходимость его выполнить, он забрался в кабину и после нескольких неудачных попыток сумел-таки завести мотор старого грузовика.

Из полутемного фойе появилась Лили, толкая перед собой резервуар с кислородом, помещенный на небольшую тележку, и периодически вдыхая воздух из маски. При этом ничто не ускользало из ее поля зрения, в том числе и безуспешные поначалу попытки Даниэля заставить работать двигатель старого грузовика.

Кристина крепко сжала руку Джона, и они вместе начали медленно подниматься по роскошной лестнице. Это оказалось несколько труднее, чем представлялось Кристине.

Лили была довольно импозантной женщиной, несмотря на то что ей уже было за восемьдесят. Ее волосы платинового цвета были уложены на старинный манер и обрамляли голову наподобие короны. Несмотря на нездоровый цвет лица и кожу, напоминавшую пергамент и испещренную морщинами, в ней угадывалась голубая кровь и восхитительная красота, которой она отличалась в юности. Узкие ярко накрашенные губы были поджаты, накладные ресницы упирались в толстые стекла очков, пристальный взгляд сверлил Джона.

— Кто он? — властно спросила Лили.

— Разве Ричард тебе не сказал? — Кристина обернулась к Джону, словно ища поддержки.

— Не сказал что?

— Что я приеду с мужем, чтобы познакомить его с нашей семьей.

— Да, он говорил это. Но я не поверила твоему брату, — резко ответила Лили.

— Бабушка, разреши тебе представить… — Кристине пришлось собрать в кулак всю свою волю, но одна жилка у самого виска продолжала предательски трепетать, девушка глубоко вздохнула и продолжила: — Я хочу, чтобы ты познакомилась…

— Джон Сильверсмит, — сделал шаг вперед Джон и протянул руку. — Я работаю на ранчо недалеко от Грин Филдс, это такой городок к востоку от Чикаго. Поскольку Лили проигнорировала его протянутую руку, мистеру Сильверсмиту ничего не оставалось, как слегка хлопнуть в ладоши и весело продолжить: — Очень рад познакомиться. Кристина столько о вас рассказывала. Для меня большая честь стать членом вашей семьи, мэм.

— Даниэль, Даниэль! — Лили отошла от своего резервуара с кислородом, и тот вдруг упал. — Мои пилюли, мою коляску!

К сожалению, Даниэль не мог слышать свою хозяйку, так как в этот момент перегонял грузовик, мотор которого рычал как сто диких зверей.

— Бабушка! — Кристина беспомощно посмотрела на Джона.

Указав Кристине головой на упавший резервуар с кислородом, Джон тем временем подхватил на руки Лили, эту далеко не маленького роста женщину, потом вопросительно взглянул на мисс Эрменталь, не зная, куда ему отправляться со своей ношей. Внезапно бабушка ожила и начала протестовать гораздо громче, чем можно было ожидать, учитывая ее обморочное состояние.

— Вот туда! — Кристина кивнула в сторону огромной двери, соединявшей фойе и изящную лестницу, ведущую во внутренние комнаты.

— Отпустите меня, вы… ты, плебей! — Лили с неожиданной силой оттолкнула их обоих, когда молодые люди пытались уложить ее на элегантный диванчик в гостиной.

— Нет, нет, бабуля. Не следует себя так вести. Приберегите ваши силы. — Мистер Сильверсмит напряг мускулы и легко усадил эту предводительницу Дома Джонсонов в кресло возле камина.

— Перестань называть меня бабулей, ты, неандерталец!

Все страхи Кристины относительно того, что известие о ее браке с Джоном может отрицательно сказаться на здоровье бабушки, испарились, как капли утренней росы под лучами жаркого летнего солнца. Старая лиса была в своем обычном состоянии и по-прежнему пыталась руководить жизнью других.

— Ты чувствуешь себя нормально, бабушка? — Кристина взяла стул и уселась напротив Лили, пристально глядя ей в глаза.

— Конечно, я чувствую себя ненормально, — прозвучал нелюбезный ответ. Лили схватила кислородную маску, поднесла ее к лицу, с силой вдохнула, а потом отбросила прочь. — Скажи мне, Кристина, этот твой… брак, это что — еще одна попытка избавиться от меня, от необходимости брать в свои руки руководство компанией и выходить замуж за Карла? Ричард склонен считать именно так. — Лили бросила быстрый взгляд на Джона, стоявшего за спиной Кристины и в знак поддержки положившего ей руку на плечо. — Если это так, то могу тебе сказать прямо сейчас: у тебя ничего не вышло.

— Попытка? — Кристина изобразила саму невинность и взглянула на Джона широко открытыми глазами.

— О чем она тут толкует, мой сладенький ротик? — пожал плечами Джон.

— Понятия не имею. — Ласковое прозвище, хотя и довольно глупое, напомнило Кристине недавний поцелуй, и кровь прилила к щекам девушки.

— Не играй со мной в кошки-мышки! Я же вижу, что ты что-то задумала.

— Да ну? — Кристина задумчиво вертела в руках соединительную трубку от кислородного резервуара. — А почему ты не в кровати? Я слышала, ты очень больна и собираешься в самое ближайшее время покинуть нас.

— И это — чистейшая правда. — Лили резко убрала руку Кристины со шланга. — Итак, насколько я поняла, этот, — старая женщина самым бесцеремонным образом указала пальцем на Джона, — занял место, которое, я надеялась, займет Карл в твоей жизни, и мне нужно рассылать приглашения на свадьбу.

— Не думаю, что нужно организовывать свадьбу для нас с Кристиной. — Джон произнес это довольно твердым тоном, хотя и попытался смягчить резкость своего высказывания улыбкой, которая получилась, впрочем, довольно кислой.

Лили отреагировала на это замечание высокомерно-презрительной улыбкой.

— Кто тут говорит о тебе, неандерталец!

— Свадьбу для меня и Карла? Господи, бабушка! — От гнева у Кристины даже перехватило дыхание, и несколько мгновений она не могла произнести ни слова, потом девушка глубоко вздохнула, чтобы хоть немного успокоиться, и продолжила: — Я уже давно порвала с Карлом и сказала ему, что не стану его женой никогда. Но ты не обратила на это ни малейшего внимания. Тебе все равно. Ты планируешь мое будущее, как считаешь нужным. Как можно думать о чьей-то свадьбе, стоя одной ногой в могиле? Ведь ты же неизлечимо больна, не так ли, бабуля?

— Я этого не отрицаю. — Вспомнив о той роли, которую ей постоянно приходится играть, Лили зашлась в приступе сухого кашля. Прошло минуты три, прежде чем она продолжила разговор. — Как я могу не думать о свадьбе моей единственной внучки и наследницы? Особенно находясь перед лицом смерти! Может быть, вы хотите дождаться моей смерти, чтобы я не присутствовала на вашей свадьбе? — Говоря это, Лили с подозрением смотрела на Джона.

— Не смеши людей! — фыркнула Кристина.

— Куда это поставить, мэм? — В гостиную вошел Даниэль, еще не вполне пришедший в себя после отчаянной борьбы со старым грузовиком Джона. В руках он нес сумки.

— Отнеси их в комнаты Кристины.

Джон снова достал бумажник и протянул дворецкому еще одну долларовую купюру.

— Мисс Эрменталь уже дала мне на чай, — сухо ответил после некоторого колебания Даниэль.

— Может, это и так, — скептически поднял бровь мистер Сильверсмит, — но я привык платить везде сам и не собираюсь изменять своей привычке. — Джон свернул купюру и засунул ее в карман форменной куртки дворецкого, потом гордо расправил плечи и сказал: — Отправляйся, дружок, и поставь наши вещи в спальне моей дорогой жены.

Кристина улыбнулась. Ей понравилось, как Джон сумел сохранить чувство собственного достоинства даже при таких непростых обстоятельствах.

— Как прикажете, сэр!

Часы на камине мелодично пробили.

— Обед подадут в столовой в восемь, — произнесла Лили, бросив быстрый взгляд на свои наручные часы, инкрустированные бриллиантами. — Соберется вся семья. Я знаю, что они очень хотят видеть тебя, Кристина. — Старуха намеренно игнорировала присутствие в ее доме Джона, потом, словно вдруг обратив внимание на мистера Сильверсмита, она повернулась в его сторону и высокомерно проговорила: — Здесь принято переодеваться к обеду. Отправляйтесь в отведенную вам комнату и готовьтесь. Надеюсь, у вас найдется приличный костюм.

— Я уже одет. — Джон осмотрел себя с ног до головы. — Это — моя лучшая рубашка. — Он ослепительно улыбнулся Лили и погладил себя по мускулистой груди.

— Кажется, у вас один размер с Ричардом. — Лили в изнеможении прикрыла глаза и сделала глубокий вдох из кислородной маски. — Я прикажу подобрать что-нибудь подходящее.

— Вот мы и дома. Как хорошо! — повернула к Джону сияющее лицо Кристина.

— Это твоя комната? — Джон отодвинул сумки, принесенные дворецким, в угол и огляделся.

Великолепная спальня была размером с летний домик, в котором он жил сейчас с братом. Обстановка вполне соответствовала тому, что в семье Сильверсмитов считалось хорошим вкусом и элегантностью. Джон сразу почувствовал себя как дома, потому что провел детство среди подобных же вещей и мебели.

— Да, не стесняйся. Сейчас я все тебе тут покажу. — Кристина схватила своего спутника за руку и начала импровизированную мини-экскурсию по местам, где прошло ее детство и юность. — Это — гостиная, а за аркой расположена спальня. Там же есть дверь в большую ванную. Я думаю, тебе здесь понравится… — Шаги молодых людей гулко отдавались под мраморными сводами ванной комнаты, а затем огромного туалета.

— Да, это — точно лучше летнего домика.

— Я бы не стала утверждать так категорично, — мило улыбнулась Кристина, — в самом названии «летний домик» мне слышится веселье.

— Это точно.

— Нам надо обязательно подняться завтра с утра пораньше и привести в надлежащий вид наши кровати, чтобы прислуга не догадалась, что мы не… — Девушка потупила глаза. — Ты же знаешь, как быстро распространяются слухи.

Взгляд Джона упал на кровать. Если бы они действительно были женаты, то таких проблем не возникло бы. Они спали бы в одной кровати, тесно прижавшись друг к другу, как ложки в ящике для посуды, и их совершенно не волновало бы, что подумают или скажут слуги. Впрочем, если все сложится удачно в эти выходные, то Джон попытается изменить сложившуюся ситуацию. Во всяком случае, он твердо намерен сделать это.

Кристина и Джон, задумавшись каждый о своем, смотрели на кровать, потом они разом очнулись и испытали чувство некоторой неловкости. Между ними словно проскочила искра. Немного помолчав, они улыбнулись друг другу. Джон уже собирался что-то сказать, чтобы разрядить обстановку, как вдруг раздался стук. Кристина подбежала к двери и открыла ее.

В коридоре стоял Даниэль, принесший мистеру Сильверсмиту один из костюмов Ричарда.

Джон снова, порывшись в кармане, достал оттуда один доллар и торжественно вручил его дворецкому, не обращая ни малейшего внимания на презрительное фырканье, которым сопровождал эту операцию слуга. Никогда еще в своей жизни мистер Сильверсмит так не веселился, как сейчас, играя роль простодушного, необразованного и недалекого мужа Кристины. Джон взял костюм из рук Даниэля и закрыл дверь перед самым носом дворецкого.

— Ну, — сказал он, когда они вновь оказались одни, — как ты считаешь, твой план осуществляется надлежащим образом?

— Не знаю даже, что и сказать. Иногда с Лили так трудно разговаривать. Но она отреагировала менее бурно, чем я предполагала.

— Кажется, я достаточно ее шокировал?

— Да, ты прав. Но Лили еще не выставила нас вон. А ведь это — основная цель моего плана. Интересно, что еще задумала моя бабуля? — рассуждала Кристина, доставая для Джона костюм из пластикового чехла. — Я думаю, что она еще не раз попытается уколоть тебя.

— Не беспокойся, это не так уж опасно. — Перед внутренним взором Джона предстало надменное лицо Лили, которая презрительно и высокомерно взирала вокруг.

— Знаешь, мне кажется, нужно несколько сгустить краски. Деревенщина-ковбой с ангельским характером — это то, что нужно. Добавим только некоторые акценты. Надо быть еще большим провинциалом. Эдакий валенок из тьмутаракани. Ты понимаешь, что я имею в виду?

— А, черт возьми, дорогуша, я люблю, когда твои сладенькие губки произносят такие приятные словечки, — приторным голосом произнес Джон, засунув большие пальцы рук в шлевки для ремня на джинсах и перекатываясь взад-вперед на высоких каблуках своих неотразимых сапог.

— Превосходно. И побольше ласкательно-уменьшительных имен. Лили их просто терпеть не может… — По лицу Кристины пробежала тень задумчивости. Джон просто физически ощущал, как в этой маленькой прелестной головке начали вращаться жернова, перемалывающие различные мысли. — Вот еще что. Я думаю, ты должен быть большим собственником. Чем больше ты предъявляешь на меня прав, чем больше контролируешь меня, тем лучше. Если Лили увидит, что ее дорогой компании может прийти конец, потому что ее приберет к рукам неотесанный мужлан, но она наверняка отстанет от меня со своими грандиозными планами.

— И ты будешь счастлива?

— Безмерно.

Джон попытался представить себе, как отреагировала бы его семья на известие о том, что он отказывается от своей доли наследства ради любимой женщины, и не смог. Наверное, семья сочла бы его сумасшедшим, но без сомнения продолжала бы любить и поддерживать.

— И вот еще что… — Кристина вдруг занервничала и принялась разглаживать несуществующие складки на костюме. — Мне кажется, нам нужно больше выставлять напоказ… близкие отношения и тягу друг к другу. — Пунцовая от смущения девушка попыталась пояснить свою мысль: — Я не хочу, чтобы у Лили была хоть малейшая надежда на скорое крушение нашего брака.

— Без проблем. Сделаем все в лучшем виде. — Джон напустил на себя безразличный вид, чтобы Кристина не заметила, каким волнующим для молодого мужчины оказалось ее предложение.

— Конечно… — Кристина отвернулась, чтобы собеседник не заметил ее пылающих от смущения щек. Однако мистер Сильверсмит был настолько озабочен тем, чтобы скрыть свои переживания, что оставил без внимания необычный цвет лица своей собеседницы. — Вот, ты можешь переодеться здесь, а я пойду в другую комнату.

Как только Кристина скрылась в соседней комнате, Джон начал переодеваться. Он, не торопясь, расстегнул свою рубашку, снял ее и аккуратно сложил на кровати, потом надел принесенную дворецким одежду. Мягкая ткань приятно ласкала кожу. В голове вертелись нескромные мысли. В соседней комнате переодевалась Кристина… Чтобы отвлечься, Джон принялся старательно застегивать пуговицы на рубашке Ричарда, стараясь полностью сосредоточиться на этом механическом занятии. Если он хочет успешно выполнить свою миссию в эти выходные, то должен действовать только по велению разума, не давая сердцу вмешаться и придать совершенно иной оборот событиям.

— Джон, — раздался голос из соседней комнаты.

— Да?

— Мне кажется, я должна предупредить тебя, что в нашей семье любят поспорить.

— Ты уже говорила об этом.

— Одно дело услышать, а другое — прочувствовать все это на собственной шкуре.

— Ничего, я думаю, что смогу с этим справиться.

— Прекрасно! — В ее голосе послышались нотки нескрываемого удовлетворения.

Сколько себя помнил Джон, в его семье спорили однажды или дважды. Казалось бы, разногласий не избежать, когда на День благодарения за одним общим столом собирались человек двадцать или тридцать из обширной семьи Сильверсмитов. Но все споры быстро возникали и быстро разрешались к взаимному удовольствию сторон. За этим внимательно следили старшие: его отец и дядя. Для них не было ничего более святого, чем семейные узы и любовь и взаимопонимание между членами семьи. И младшие Сильверсмиты прекрасно понимали это и придерживались точно такой же точки зрения.

Джон как раз заканчивал одеваться, когда появилась Кристина. Она была великолепна, словно только что сошла с обложки модного журнала, в своем черном облегающем платье для коктейлей. Эластичная ткань прекрасно подчеркивала гибкую как тростинка девичью фигуру. У Джона просто перехватило дыхание, настолько красива была девушка.

— О! — Кристина даже поперхнулась и указала на его костюм. — Так не пойдет! — Она долго и пристально смотрела на мистера Сильверсмита.

— Да, я знаю, — ответил Джон, одергивая полы пиджака, — я несколько шире Ричи в плечах, но это ничего. Просто не надо делать резких движений…

— Нет, нет, ты выглядишь слишком цивилизованно и по-городскому, а это не отвечает нашему плану.

— Неужели? — с гордостью спросил Джон.

— Да, к сожалению, — вздохнула Кристина, — и моя семья не сможет возненавидеть тебя, если ты будешь выглядеть так хорошо, как сейчас.

— Жаль, — произнес Джон с изрядной долей сарказма, — подожди, кажется, я кое-что придумал. — Он поставил на кровать свою сумку и одним махом расстегнул молнию на ней. — Как тебе нравится вот это? — Джон достал со дна и протянул Кристине массивную серебряную пряжку, весившую не менее двух килограммов.

— Восхитительно! — Кристина даже захлопала в ладоши. — Надень ее. А что у тебя есть еще? — Девушка с любопытством заглянула в сумку мистера Сильверсмита.

В течение следующих десяти минут в комнате неоднократно раздавались взрывы бурного смеха. Молодые люди извлекали из недр сумки и с интересом рассматривали занятные ковбойские вещицы, которые привез с собой Джон.

— А как тебе нравится это? — Мистер Сильверсмит поставил на пол рядом с Кристиной пару изящных ковбойских сапожек. — Это моей двоюродной сестры Пэтси. Она одолжила мне обувь и еще кое-какую женскую одежду для тебя. У вас с Пэтси примерно одинаковый размер. Думаю, если ты наденешь эти вещицы, то эффект может превзойти все ожидания.

— О-о-о, они мне нравятся! — Кристина приподняла подол платья и засунула ногу сначала в один сапог, а потом и в другой. Большим пальцам было несколько тесновато, но это не имело значения.

Выйти в таком виде к обеду означало половину успеха. Девушка выставила вперед изящную ножку, обутую в сапог, и покрутила ею туда-сюда. В ее взгляде читалось восхищение.

— Жаль, что ты родилась в городе, — улыбнулся Джон, — ты выглядишь настоящей девушкой с ранчо.

— На самом деле?

— Угу, а вот еще кое-что! — Джон откопал на дне сумки яркий платок.

— Боже, ты носил это? Он такой ужасный! — Кристина водила кончиками пальцев по яркому узору на материале.

— Ужасный? Совсем нет. Я надевал его на свое первое родео. Эти быки были такими здоровыми, как грузовые вагоны. Грузовые вагоны, но с мерзким характером. Видишь, здесь порвано? — Джон провел пальцем по вышитой кайме от одного угла платка до другого.

— Ага, — кивнула Кристина.

— Считай, этот ужасный платок спас мою шею.

— Как?

— Быки не любят, когда их дразнят.

— Он пытался поддеть тебя на рога? — прошептала Кристина, с ужасом глядя на своего собеседника.

— Пытался, — кивнул головой Джон, — но мне подоспели на помощь и оттолкнули к барьеру. В этот день я выбыл из соревнований, зато остался жив.

— Боже, надеюсь, ты больше никогда не принимал участия в подобных состязаниях?

— Не-а, я слишком стар.

— Ты не стар.

— Но спина у меня уже никуда не годится, — с забавной гримасой Джон бросил шейный платок на кровать. — В любом случае, если ты наденешь эту вещицу, то произведешь неизгладимое впечатление на своих родственников. Главное — только не переборщить. Бабуля может сообразить, что мы ее разыгрываем, если мы оба появимся в таком виде. Давай прибережем хоть что-нибудь для менее официального случая.

— Возможно, ты прав, — согласилась со вздохом сожаления Кристина.

— А что ты думаешь об этом? — Джон нахлобучил себе на голову ковбойскую шляпу и лихо сдвинул ее так, чтобы поля оказались как раз на уровне его глаз.

— Мне нравится.

— Вот и отлично! Я привез еще одну точно такую же и для тебя. — Джон покопался в сумке, извлек оттуда шляпу и торжественно водрузил ее на золотые шелковистые волосы Кристины. Девушка повернула голову, и волосы водопадом рассыпались по плечам. Джон невольно залюбовался ею. — Мне кажется, шляпа прекрасно сочетается с сапогами.

— Ты поступил очень разумно, захватив с собой все эти необыкновенные вещи.

— Не преувеличивай, дорогая. Хотя, не скрою, мне очень приятно это слышать. — Лицо Джона осветилось благодарной улыбкой, он еще немного покопался в сумке, извлек оттуда шпоры и прикрепил их к своим ковбойским сапогам. — Классная вещь, как ты считаешь? При ходьбе они издают очень мелодичный звон.

— Превосходно, — кивнула головой Кристина и слегка сузила глаза, разглядывая шпоры.

— А ты можешь надеть мою голубую ленту. — Джон притянул Кристину к себе и надел на нее честно заработанную на соревнованиях награду в виде широкой голубой ленты с небольшим золотым тиснением посредине. Руки мужчины слегка дрожали, когда он касался груди девушки. — Ведь ты — моя самая главная награда! — Кровь в жилах мистера Сильверсмита побежала быстрее, когда в ответ на эти его слова с губ Кристины сорвался мечтательный вздох.

— Я польщена. Что-нибудь еще?

— Да, еще одна вещь. — Мистер Сильверсмит расстегнул внутренний карман сумки и достал оттуда металлическую коробочку, которую захватил в самый последний момент. — Это принадлежало моей прапрабабушке, — смущенно произнес он, чувствуя, как краска внезапно заливает его щеки. Дома это казалось ему прекрасной идей. Сейчас его одолевали сомнения, вдруг Кристине не понравится старинная вещь.

Сомнения его были напрасными.

— О, это так прекрасно! — Кристина открыла коробочку, выражение ее лица моментально смягчилось. Крайне осторожно она достала обручальное серебряное кольцо с филигранью и небольшим бриллиантом. — Ты точно считаешь, что я могу это надеть?

— Не знаю никого, кто был бы более достоин надеть эти украшения, — сказал Джон, вложив в свой ответ гораздо больше чувства, чем Кристина могла ожидать. Мистер Сильверсмит взял кольцо большим и средним пальцами правой руки. Левой рукой он взял девушку за безымянный палец. Взгляды их скрестились, повисла секундная пауза, потом торжественно прозвучали слова: — Кристина Эрменталь, ты готова стать моей женой, делить со мной все радости и горести?

— Я… я… — Вначале у Кристины перехватило дыхание, и она не могла вымолвить ни слова, потом девушка, словно очнувшись от оцепенения, громко рассмеялась и весело ответила: — Да!

Хотя предложение руки и сердца было сделано в шутку, и ответ тоже был дан в шутливой форме, Джон испытал мощное чувство благоговения. Медленно и осторожно он надел кольцо на палец девушки. Размер совпадал так, словно кольцо было изготовлено специально для Кристины. Само кольцо было очень тонким, а драгоценный камень очень маленьким, но они на удивление превосходно смотрелись на очаровательной аристократической руке мисс Эрменталь.

— Я тоже обещаю быть с тобой и в радости, и в горе до конца наших дней. Любить, беречь и уважать тебя. — Джон подался немного вперед и запечатлел на губах Кристины легкий поцелуй.

Ее теплый и сладкий вздох был самым лучшим ответом на свете.

— Нарекаю нас мужем и женой… — В этот раз поцелуй получился более полновесным. Но прежде, чем природные Инстинкты взяли верх над разумом, Джон оторвал свои губы от губ Кристины. Не надо торопить события. Всему свой черед. Ведь Кристина считает все происходящее игрой, шуткой. Нужно будет постараться и доказать ей, что это не так.

Старинные часы в зале наверху громко и мелодично пробили восемь.

— Пора предстать во всей красе и насладиться произведенным впечатлением. Ты готова, моя дорогая женушка? — Джон коснулся рукой плеча Кристины.

— Как всегда! — гордо вздернула подбородок мисс Эрменталь.

Спускаясь по лестнице с Джоном, Кристина услышала сердитые голоса, гулко раздававшиеся под полукруглыми сводами мраморного зала. Все родственники уже были в сборе.

— Понимаешь, что я имела в виду, когда говорила тебе, что в нашей семье любят спорить? — прошептала Кристина, крепко сжав руку Джона.

Мистер Сильверсмит ободряюще пожал руку своей спутницы, давая понять, что она может рассчитывать на его помощь и поддержку.

Они неторопливо шли через фойе и невольно слышали разговор, доносившийся из открытых дверей гостиной. Краска стыда залила лицо Кристины. Слава Богу, что она наняла Джона! Только за деньги, за очень хорошие деньги мог нормальный человек согласиться отправиться в это логово змей.

Трапеза уже началась, шум голосов нарастал.

— Я уже говорил это однажды и буду повторять еще много раз, пока меня не услышат. В случае, если это действительно настоящий брак, мы должны будем потребовать, чтобы она его аннулировала. Нам-то всем ясно, что этот молодой проходимец женился на бедной дорогой Кристине исключительно из-за ее денег.

— Перестань повторять одно и то же как попугай, Марк, — резко прервала говорившего Лили, — ты просто боишься, что если Кристина не захочет вступить в права наследования, то я выполню свою угрозу и передам управление компанией кому-нибудь чужому, а это будет означать для вас конец сладкой и беззаботной жизни.

— Совсем не так, мама, — зло бросил Марк.

— Он прав, Лили. Мы озабочены будущим Кристины и тем, как сложится ее дальнейшая жизнь.

— Вы озабочены тем, чтобы продолжать есть икру на завтрак и спать на шелковом постельном белье, Роза, — прервала ее Лили.

— Я не ем икру. Я — вегетарианка!

— А откуда взялся этот Сильверсмит? — громко поинтересовался Марк.

— О нем неизвестно ничего, кроме того, что этот мистер Сильверсмит работает на ранчо недалеко от Грин Филдс, — вставил Ричард.

— Грин Филдс. Где это? — спросила Роза.

— Какая-нибудь дыра, — резко проговорил Марк, — в которой наша дорогая племянница нашла жиголо, охотящегося за ее состоянием.

— Как и ее дядюшка, — довольно сухим тоном вставил Ричард.

— Ну это уже слишком, Ричард, — вспылил Марк. — Я не снимал со счетов наших лучших клиентов изрядных сумм, чтобы отправиться в Швейцарию со своей женой.

— Никогда не простишь мне этого, Марк? — огрызнулся Ричард. — Можно подумать, ты сам никогда не совершал ошибок. Никогда в жизни не распоряжался чужими счетами? Или тебе приглянулась моя бывшая невеста? Помнишь, как ты весь вечер строил ей глазки?

— Твоя Кэти — тоже не ангел, — фыркнула Роза, — сама строит глазки всем мужчинам подряд.

— По крайней мере, она никого не убивала на почве ревности, — парировал Ричард.

— Это был несчастный случай.

— Это мы уже слышали, Роза. Тебе не следует делать две вещи: пить и готовить.

— Мама, — Марк не обращал ни малейшего внимания на перепалку, разгоревшуюся между его женой и племянником, — если ты дашь возможность мне или Ричарду стать во главе нашего семейного бизнеса, то опасность потерять контроль над компанией перестанет существовать.

— Вместо этого возникнет опасность в один прекрасный день проснуться и обнаружить, что мы — банкроты, а все деньги компании переведены на счета определенного лица в швейцарском банке.

— А где же Кристина? — вдруг вспомнил о сестре Ричард. — Мне кажется, она и ее жиголо уже должны присоединиться к нам.

Джон с удивлением посмотрел на Кристину. Как в такой злобной семье могла вырасти такая приятная девушка? Теперь он вполне понимал, почему мисс Эрменталь так стремилась покинуть свой дом и вырваться на свободу из удушающих объятий своей бабушки. Более чем когда-либо мистер Сильверсмит был готов оказать ей в этом любую помощь.

— Готова? — прошептал Джон, обхватив руками голову Кристины и глядя ей прямо в глаза.

— К чему?

— К тому, что тебя выкинут из семьи.

— Да! — Девушка прерывисто дышала.

— Ну что ж, тогда нам предстоит большая работа. Будем действовать по плану.

— Мы сможем? — прошептала Кристина.

— Мы должны. Я просто считаю себя обязанным как следует проучить твоих родственников.

— Спасибо за поддержку. Помни, мы должны быть изобретательны.

— Конечно, конечно. Обними-ка меня за шею. — Когда Кристина выполнила его просьбу, Джон крепко взял девушку за гибкую талию и одним движением сильных рук оторвал ее от пола и поднял на уровень своей груди. — А теперь, миссис Сильверсмит, поставим на уши всех твоих родственников.

— Я так люблю тебя, мистер Сильверсмит! — беззаботно рассмеялась Кристина.

Скорее всего, мисс Эрменталь имела в виду совсем другое, но ее слова проникли в самое сердце Джона, и он как ураган ворвался через арочный проем двери в огромную столовую, неся на руках улыбающуюся Кристину.

В комнате внезапно наступила тишина. Все взоры были обращены на вновь пришедших. Рты так и остались полуоткрытыми, а ложки с горячим супом застыли на полпути от тарелок.

Джон первым нарушил тишину.

— Привет всем! Кажется, мы опоздали, но у нас есть отличное оправдание. Мы с моей дорогой женушкой решили провести борцовский поединок на ее королевской кровати и, конечно, забыли о времени. Вы меня понимаете? Вот и отлично! Где нам сесть, дорогая?

— Опустите ее на пол, — отрывисто проговорила Лили и, указывая на них рукой с кислородной маской, спросила: — Ты думаешь, окружающих интересуют подробности твоей интимной жизни с этим пещерным мужчиной?

Она усмехнулась самым неприятным образом, презрительно вздохнула и занялась открыванием клапана на своем резервуаре с кислородом. Остальные молчали.

— Думаю, жизнь с моим птенчиком будет как один длинный медовый месяц, и каждый порог, через который мы будем переступать, станет для нас дверью в новую, еще более прекрасную жизнь.

— О, дорогой! Как прекрасно ты говоришь! Я могу слушать тебя всю жизнь.

— Кристина, дорогая! — Первым, кто пришел в себя от изумления, был дядя Кристины Марк. — Смотрите все! Это наша дорогая Кристина и… — Марк запнулся, не зная, как представить спутника своей племянницы. — Ее… ее…

На лицах присутствующих внезапно появилось выражение энтузиазма. Джон заметил, что выражение их глаз, устремленных на интересующий объект, сильно отличается от того, что называют подлинной любовью и теплотой.

— Кристина! — раздались восклицания, родственники предпочли не замечать Джона и обращались лишь к девушке. — Ты наконец вернулась!

— Привет, дядя Марк, Роза, — несколько смущенная Кристина помахала рукой.

— Кристина, дорогая, — Роза с любопытством смотрела на руку своей племянницы, украшенную обручальным кольцом с маленьким бриллиантом, — мы слышали, что ты тайно вышла замуж.

— Все именно так, мэм, — кивнул головой Джон.

— Ты могла бы сообщить об этом своей семье, — проворчал дядя Марк.

— Извините, дядя.

— Рад познакомиться, мэм. — Джон поднес Кристину к тому месту, где сидели ее дядя и тетя, поставил на пол и протянул руку Розе. Потом вместе с Кристиной он, позвякивая шпорами, обошел стул, на котором сидела женщина, и поклонился мужчине. — И с вами тоже, сэр. Меня зовут Джон Сильверсмит. Я работаю на ранчо. Смею вас заверить, что люблю вашу племянницу и сделаю все, чтобы она стала счастливейшей женщиной на свете. Когда я впервые увидел Кристину, то сразу сказал себе: Джон, старина, в твою жизнь залетела одна из прекрасных серебристых чаек, что так гордо реют над морем. Я сразу полюбил все эти простые песенки в стиле кантри, и мне стало очень близко их содержание, как, например, вот в этой… — Джон внезапно запел: — У меня было сорок сороков девушек прежде, чем я встретил мою единственную сладкоголосую Каролину. Теперь я почти слеп от любви, и у меня совершенно нет денег… — Мистер Сильверсмит замолчал так же внезапно, как и начал петь. Он хотел насладиться произведенным впечатлением. — Знаете, я никогда не понимал содержания этой песни, пока не встретил моего дорогого птенчика.

Не зная, как реагировать, Роза взяла со стола салфетку и принялась ею обмахиваться.

— Мне очень жаль, что мы не смогли пригласить вас всех на нашу свадьбу, но она отмечалась очень скромно и уединенно. — Джон снова подхватил Кристину на руки.

— Только мы и один нищий, — произнесла Кристина мечтательным голосом.

Надвинув шляпу на самые глаза, девушка уткнулась в плечо своего спутника. По тому, как тряслось тело Кристины, Джон догадался, что его спутница просто покатывается со смеху. Чтобы окружающие не заметили этого, мистер Сильверсмит вынужден был издать звук, напоминающий мурлыканье мартовского кота.

Члены семьи обменялись многозначительными взглядами, в которых сквозило полное неприятие произошедшего.

— Садитесь, — презрительно проговорила Лили, восседавшая во главе длинного обеденного стола, и указала им на два свободных места справа от нее, — ваш суп уже остыл.

— Нет ничего хуже холодного супа, — провозгласил Джон, медленно опуская Кристину, пока та не коснулась сапожками пола, — если это только не холодный фруктовый суп. Люблю холодный фруктовый суп, а ты, сладкий ротик?

— Ага, — согласилась Кристина после того, как удобно устроилась за столом и придвинула к себе тарелку.

Девушка глубоко вздохнула и поднесла ко рту первую ложку супа.

— Итак, — снова заговорил дядя Кристины, — мистер Сильверсмит, почему вы ничего не рассказываете нам о себе?

На некоторое время в большой столовой установилась тишина. Было слышно лишь позвякивание ложек. Члены семьи молча ели свой суп, стараясь сохранить на лице подобающее моменту выражение сарказма.

— Ну, как я уже говорил, — Джон принялся за еду с изяществом медведя, только что покинувшего свою берлогу, — я работаю скотоводом на ранчо. Когда я не работаю, я стараюсь как можно больше времени проводить в городе с моим птенчиком. Мы каждый день обедаем вместе в закусочной Теда, это для меня самое лучшее время за весь день. — Джон поймал на себе изучающий взгляд Кристины. То, что он сказал сейчас, было чистой правдой.

— А что такое закусочная Теда? — вежливо осведомилась Роза, чтобы поддержать разговор, но при этом выражение лица у нее было такое, словно она съела лимон.

— «Глоток кофе». Это место, где работает моя дорогая женушка. Лучшие бургеры за полдоллара во всем Техасе. Очень жирные. Вам они наверняка понравятся. Все их очень любят.

Роза поперхнулась своим супом.

— Простите меня, если вам этот вопрос покажется нескромным, — подался вперед дядя Марк, — но мне кажется, что работа на ранчо приносит не очень много денег, не так ли?

— Ну что вы! — Джон сделал вид, что не заметил саркастической подоплеки вопроса. — У нас на ранчо есть все удобства. К тому же я надеюсь со временем построить для Кристины дом ее мечты.

— Маленький коттедж с забором из штакетника и, может быть, небольшим участком земли, — мечтательно проговорила Кристина.

— Ведь нашим детям нужно будет где-нибудь играть, а у нас будет много детей, правда, дорогая? — Джон нежно взял Кристину за руку и заглянул ей в глаза.

— Много-много, дорогой. — С мечтательным вздохом Кристина наклонилась к Джону.

— И им нужен простор, чтобы резвиться. — Джон улыбнулся Кристине.

Кристина со звоном опустила свою ложку в суповую миску из китайского фарфора и обвила руками шею Джона. Мистер Сильверсмит слегка притянул девушку к себе, и губы их моментально встретились и слились в поцелуе. Это был настоящий поцелуй, о котором Джон так долго мечтал, вот только случилось это в довольно неподходящей обстановке.

— Дети? — Лили потянулась за кислородной маской, и, если судить по бледности ее щек, на этот раз это не было притворством с ее стороны.

— По крайней мере, девять, как у моих дорогих мамочки и папочки, — с удовольствием произнес Джон, оторвавшись от сладких губ Кристины.

— И всех назовем, как называются штаты нашей страны, — добавила Кристина. — Калифорния и Вашингтон, Айдахо и Небраска, Огайо и Флорида, Индиана и Канзас, а одного, конечно, назовем в честь моего любимого Джона.

— Именно так я и думаю, — в некотором смущении катал по столу хлебные шарики Джон.

— Девять детей? — Лили просто позеленела.

— Почему нет? — Джон все еще не мог оторвать взгляда от манящих губ Кристины. — Я считаю, женщине не нужно работать где-то вне дома, если только она сама этого не хочет. Моя мама всю жизнь сидела дома, но работы у нее было по горло. Мы будем жить бедно, но счастливо.

Из груди Кристины вырвался глубокий вздох. Ей очень хотелось бы, чтобы Джон говорил о ее реальном будущем, которое оказалось бы именно таким.

— Кристина, как глава семьи я требую, чтобы ты немедленно аннулировала этот кабальный… договор.

— Аннулировала? — В изумлении Джон уставился сначала на Лили, а потом перевел взгляд на Кристину. По тому, как подрагивал мускул на его щеке, девушка догадалась, что мистер Сильверсмит прочно вошел в образ. — О нет, мэм, мы не можем сделать этого. Тем более сейчас.

Последняя фраза произвела эффект разорвавшейся бомбы. Все члены семьи разом уткнулись в тарелки, пытаясь переварить только что услышанное известие. Маска на лице Лили просто облепила ее нос и рот, так интенсивно она дышала.

Кристина под столом толкнула Джона ногой. Она вовсе не собиралась убить Лили. Ей только было нужно, чтобы ее лишили наследства. Девушка быстро попыталась разрядить напряженную обстановку.

— Нет, нет. Сейчас мы пока еще не ждем ребенка. Мы только собираемся ждать ребенка. А сейчас мы пока еще его не ждем, мы только собираемся.

По комнате пронесся явственный вздох облегчения.

— Да, но мы не собираемся откладывать это надолго, — сурово насупил брови Джон. — Я постараюсь как можно скорее засунуть пирожок в печку моего птенчика, поэтому мы, пожалуй, даже не останемся на десерт. Надеюсь, вы меня понимаете.

— Дайте мне сказать, — прорычала Лили. Она наконец оправилась от испытанного ею глубочайшего шока, сняла маску и бросила ее на спинку стула. — Кристина, отправляйся ко мне в кабинет. Немедленно! — Злобный блеск ее глаз отбивал всякую охоту спорить.

— Немедленно?

— Да. Немедленно.

— А как же Джон? Я теперь никуда не хожу без него.

— Надеюсь, он сможет обойтись без тебя в течение нескольких минут.

— Ты сможешь, дорогой, правда? — Кристина всем своим видом показывала, как ей больно быть оторванной от мужа хоть на несколько минут.

Ричард презрительно усмехнулся и с шумом выдохнул воздух через рот.

— Не беспокойся обо мне, дорогая. Я побуду здесь с твоими родственниками. — Джон с удовольствием отметил, как Роза схватила и сжала руку Марка.

Не в силах сопротивляться естественному влечению и прекрасно понимая, что это произведет нужное впечатление, Джон перегнулся через стол и запечатлел на губах Кристины еще один страстный поцелуй. Когда губы их разомкнулись, а тела уже находились на некотором расстоянии, Джон осознал, что пыхтит как локомотив, а биение сердца отдается в ушах как удары грома.

Эта игра начинала нравиться ему все больше и больше.

5

Кристина вышла из столовой вслед за Лили. Для человека, который одной ногой стоит в могиле, старая женщина передвигалась довольно шустро, при этом ухитряясь еще тащить за собой резервуар с кислородом.

— Бабушка, подожди. Я помогу тебе.

— Обойдусь, — проворчала Лили и передернула плечами, при этом она ловко толкала резервуар с кислородом по паркетному полу фойе. Каблуки ее мало пригодных для носки, но очень модных туфель громко стучали по полу, выдавая раздражение своей хозяйки. Словно азбука Морзе.

Великолепная двойная дверь вела в библиотеку восточного крыла. Лили резким и сильным движением открыла ее настежь и горделиво проследовала вовнутрь, везя за собой резервуар с кислородом.

— Кристина, проходи и садись. — Лили указала на стул в стиле Людовика XIV, который стоял перед ее массивным письменным столом.

Поверху библиотека была отделана панелями из красного дерева, стены были обтянуты материей. Многочисленные книжные шкафы подсвечивались сверху и снизу. Вдоль дальней стены на колесиках перемещалась специальная лестница, которую использовали, когда нужно было достать книжку с верхней полки. Огромные окна от пола до потолка были задрапированы занавесками из дамасской ткани цвета спелой клюквы. Со вкусом выполненные бюсты предков и других знаменитых людей располагались вдоль стен комнаты на низких гранитных постаментах. У ближайшей к письменному столу стены располагался стеклянный шкаф, заполненный кубками, медалями и другими наградами, которых была удостоена компания за свои достижения.

Машинально Кристина выполнила просьбу бабушки и села на громоздкий антикварный стул. Девушка сидела и смотрела, как Лили расхаживает взад и вперед по кабинету. Бабушка была так взволнована, что не могла устоять на месте ни мгновения. В такт ходьбе сбоку от нее мерно покачивалась пластиковая трубка от кислородной маски.

— Может быть, ты объяснишь мне, что за дьявольщина здесь происходит? — произнесла наконец сердитым голосом Лили, сузив глаза.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду этого дремучего мужика, которого ты называешь своим мужем, и легион детишек, которых он собирается завести с твоей помощью. — Лили надела маску, сделала глубокий вдох, потом сняла и начала вертеть ее в руке. — Это что, опять одна из твоих шуточек?

— Шуточек? — Кристина глубокомысленно уставилась на кислородную маску.

— Не хитри со мной, девочка! Я хочу, чтобы ты призналась мне, что шутила, когда говорила, что любишь этого дурачка в ковбойской шляпе и сапогах со шпорами.

— Я говорила это совершенно серьезно! — Кристина вздохнула. Потому что это действительно начинало становиться правдой и пугало ее. Пугали направление и быстрота развития их отношений. Тем не менее Кристина решила следовать плану до конца. Она подняла голову и встретилась со взглядом своей бабушки.

— Ты любишь его. Я вижу это по твоим глазам, — произнесла Лили, перестав ходить. Она выдвинула из-за своего письменного стола кресло на колесиках и плюхнулась в его удобную кожаную глубину. Кислородная маска выскользнула у нее из рук. — Молодая леди, имеете ли вы хоть малейшее представление о том, какие неприятности поджидают человека, вступающего в брак вне своего круга?

— Но такое было и раньше. И люди жили счастливо.

— Редко.

— Но со мной так и будет. Я унаследовала невероятное упрямство от моей родной бабушки.

— Один-ноль в твою пользу. — Довольная улыбка расцвела на лице Лили. Но секунду спустя глаза старой женщины снова стали злыми, она поджала губы. — Кристина, ты молода. Сейчас тебя кажется, что ты хочешь простой жизни с этим сексуальным жеребцом. Конечно, тебе, неопытной женщине, все это представляется очень привлекательным.

Кристина крепко вцепилась в краешек своего антикварного стула. Закусив губу и изогнув дугой бровь, девушка метнула гневный взгляд на эту старую женщину, которая как хамелеон меняла окраску в мгновение ока.

— А что потом? — Лили открывала и закрывала крышку старинной серебряной чернильницы. — Потом, когда придет время и у тебя будет девять детей и не будет денег, чтобы прокормить и одеть их? — На лице старой женщины появилась гримаса отвращения. — Ты рождена не для такой унизительной жизни. Твое предназначение — управлять империей, а не рожать детей.

Кристина глубоко вздохнула и сосчитала до десяти, чтобы с ее губ не сорвался язвительный ответ. Сколько еще раз они будут разговаривать на эту тему? Действующие лица могли меняться, но общая направленность беседы оставалась одной и той же. Девушка устала от того, что ей без конца указывали, как она должна прожить свою жизнь.

— Бабушка, я не хочу управлять империей. Я буду как мама. — Сказав это, Кристина увидела, как при упоминании дочери на лице Лили появилось болезненное выражение, которое, однако, быстро сменилось обычным властным. — Я хочу жить простой жизнью, с простым мужем. Для счастья мне не нужны слуги, меха, драгоценности и дорогие машины. Мне нужна любовь, теплота, беспорядок и много шума, которые приносят в дом дети.

— В свои двадцать семь лет ты сама — совершенный ребенок. Даже не знаешь, что такое счастье.

— А ты знаешь? — Кристина вздохнула, они с Лили были из абсолютно разных миров и говорили на совершенно разных языках.

— Я знаю, что счастье — изменяющееся состояние души. И оно то есть, то его нет. Сейчас ты переживаешь трудные времена. — Лили задумчиво смотрела вдаль. — Мне пришлось трудиться очень много и усердно, чтобы сделать эту компанию такой, какой хотела ее видеть моя бабушка. Фирма стала основой благосостояния женщин нашей семьи. И я не позволю, чтобы самая младшая женщина в нашей семье выбросила псу под хвост свое будущее из-за смешной идеи, что бедные более счастливы, чем богатые.

— Бабушка, это мое будущее. И распоряжаться им буду я.

Лили положила руки на стол и прикрыла глаза. Огромные темные накладные ресницы резко контрастировали с кожей лица, которая практически потеряла цвет. Искусственная яркость ее щек и губ казалась вызывающей. После долгого неловкого молчания и нескольких грустных вздохов Лили заговорила, в ее голосе звучали ноты ностальгии.

— Жизнь, — начала она так тихо, что Кристине пришлось напрячь слух, — не состоит из одной лишь любви, да будет тебе известно. Я сама поняла это, когда была молодой девушкой. — Лили открыла глаза и устремила на внучку невидящий взгляд, сейчас старая женщина видела свое прошлое. — У меня тоже была возможность выйти замуж за человека не моего круга. По любви.

— И что же? — Кристина была потрясена услышанным. Лили кого-то любила. Хотя она и пыталась себе это представить, но у нее получалось плохо.

— Да. На самом деле… твой Джон, он немного напомнил мне моего Бартоломео.

— Твоего… Бартоломео? Неужели… — Кристина была потрясена.

— Да. Барт был прекрасным молодым человеком. Полным жизни! — На губах старой женщины заиграла улыбка. — Моя первая любовь. И последняя. Даже несмотря на то, что я вышла замуж за твоего дедушку Мартина и у нас было двое детей, я не думаю, что смогла разлюбить моего Барта.

— Что же случилось?

— Я была молоденькой девушкой и училась в колледже, мы тайно встречались друг с другом, когда я возвращалась после учебы. У нас было целое восхитительное лето. Он был сыном конюха на одной из конюшен, где мы держали пони. Барт обожал лошадей. И кое-что в натуре твоего Джона напомнило мне о нем. Мы влюбились друг в друга. И как раз перед тем, как я должна была вернуться в колледж, он попросил меня стать его женой.

— Ты отказала! Почему?

— Потому что, — выпрямилась Лили, — мои родители надеялись на меня! Вот почему. Я выбрала дело, а не любовь. Я посвятила себя делу моей матери, моей бабушки… твоему делу. А когда-нибудь это станет делом твоих детей. У меня было достаточно здравого смысла понять, что если я отдамся любви, то не смогу заниматься делом. И, что еще хуже, буду отвергнута своей семьей. А дальше что? Я стану женой сына конюха, без гроша в кармане. — Лили глубоко втянула в себя воздух и с шумом выдохнула его. Поглощенная воспоминаниями, она совершенно забыла о кислородной маске. — О, конечно, мне хотелось следовать велению сердца. Но я понимала, что такой поступок может привести к катастрофе. И я не жалею о своем решении.

— Неужели? — Кристина не могла поверить, что для кого-то холодная безжизненная наличность значила больше, чем теплые человеческие отношения. — Честно? Ты не жалеешь? — переспросила девушка.

— Мы ведем привилегированную жизнь, Кристина. — Когда Лили было это выгодно, она переставала слышать своего собеседника.

— Но эти привилегии не нужны мне.

— Посмотрим… — Казалось, что Лили вдруг вспомнила о своей неизлечимой болезни, она начала часто дышать и покашливать. Внезапно она схватила кислородную маску, поднесла ее к лицу и сделала несколько глубоких вдохов. Когда она решила, что произвела достаточное впечатление, то продолжила слабым голосом: — Мне хотелось бы попросить тебя об услуге. И, поскольку ты здесь, я не вижу причины, чтобы ты отказала мне в помощи. В конце концов, ты просто обязана это сделать. — Лили требовательно смотрела на Кристину через пластиковую кислородную маску, закрывавшую ее лицо.

— Что ты хочешь? — вздохнула Кристина.

— Как ты видишь, я очень слаба для различных путешествий. Поэтому я попрошу тебя представлять Дом Джонсонов на презентации в «Осеннем листке» завтра вечером. — Лили театрально захлопала ресницами. Голос ее слабел с каждой секундой: — Это не займет много времени. Мы представляем новую линию мужской косметики: кремы для ухода за кожей, кремы после бритья, мыло и еще кое-что. Тебе нужно будет лишь кратко описать продукцию и продемонстрировать образцы. Я дам тебе подробные инструкции и, конечно, напишу для тебя речь. — Лили нажала кнопку вызова прислуги. — Трэсси, я себя плохо чувствую и хочу лечь. Помоги мне.

— Хорошо, мэм, — последовал немедленный ответ.

— Завтра вечером? — Кристина шестым чувством ощущала, что Лили затеяла какую-то игру. — Надеюсь, Карла там не будет?

— Его пригласили. — Лили сразил новый приступ кашля, и она упала в кресло. — Ты же знаешь, что «Лихтенштейн» — наши самые значительные клиенты, а это будет презентация, очень важная…

— Прекрасно, бабушка. Но учти, даже если бы не было Джона, я все равно не вышла бы замуж за Карла.

— Но он любит тебя, — слабым голосом возразила Лили.

— Он любит все, что помогает построить его империю. Я не могу поверить, что мы с тобой опять вернулись к обсуждению этого вопроса. Как ты могла решиться предложить мне отправиться туда, где будет этот человек? Нет, и еще раз нет, — решительно выдохнула Кристина.

— Кристина, ты не сможешь отказать умирающей женщине.

— Конечно, нет, — непроизвольно вырвалось у Кристины, — ты можешь рассчитывать на меня. Но я возьму с собой Джона.

— Трэсси, мои сердечные капли! — снова нажала на кнопку для вызова прислуги Лили. Потом она устремила взгляд в окно и довольно долго разглядывала что-то во дворе. Она явно пыталась примириться с фактом, что больше не имеет того влияния на свою внучку, которое она имела раньше. — Если нет другого выхода и ты не можешь обойтись без своего дорогого Джона, то поезжай с ним.

Вернувшись в свои комнаты, Кристина обнаружила мистера Сильверсмита в гостиной. Джон лежал на диване, закинув ноги на подлокотник, сапоги он, правда, снял и был в одних носках. Он также сменил костюм Ричарда на голубые джинсы и белую футболку. Стоявший на тумбочке телевизор был включен. Мистер Сильверсмит смотрел спортивную программу. Из открытой коробки на кофейном столике доносился дразнящий аромат пиццы.

Увиденная ею сцена была точным воплощением детской мечты о нормальной жизни. Кристина чуть не запрыгала от восторга.

— Нет, болван! Говорю же тебе, тупица, ничего не было! — Джон кричал и ругался так, словно судья на поле мог его услышать. Он приподнялся, потом сел и, направив пульт на экран, где показывали футбольный матч, закричал: — Ради всего святого, неужели он слепой и не видит, что никакой игры рукой не было? Любому дураку это ясно!

— Привет. — Кристина закрыла за собой дверь и скинула ковбойские сапожки.

— Привет, детка. Минутку, я… сейчас… Да!!! — Джон снова взглянул на экран. Его лицо побагровело, он сжал кулаки и с размаху ударил ими по дивану, потом из его груди вырвался новый вопль: — Да! Бестолочь, дурак! Смотри, смотри! Я был прав. Это отлично видно на повторе! — Мистер Сильверсмит снова улегся на диван и застонал, потом он немного успокоился и вспомнил о Кристине. — Я позволил себе заказать пиццу, дорогая. Почему-то ее не подавали к обеду. Думаю, ты проголодалась, проведя около часа со старушкой Лили. — Джон отодвинул диванные подушки. — Присоединяйся ко мне.

Кристине хотелось расплакаться. Она была настолько счастлива, что просто не могла пережить этого.

— Хочешь пива? Я захватил с собой несколько бутылочек. — Джон достал одну из них из холодильника под кофейным столиком. Пиво было таким холодным, что бутылка запотела. — С футболом идет прекрасно.

Джон улыбнулся девушке, когда та села рядом с ним на диван. Открыв бутылку, он передал ее Кристине. Когда мисс Эрменталь брала бутылку, руки их соприкоснулись, и теплая волна счастья окатила девушку с ног до головы. Капли влаги упали на платье Кристины, а холодное пиво приятно освежило горло. Мисс Эрменталь отрезала большой кусок пиццы, положила его на бумажную тарелку и с аппетитом принялась есть. Как он догадался, чего ей хотелось? Никогда еще Кристина не встречала человека, который понимал бы ее так хорошо. Кристина подумала, что нужно не забыть заплатить Джону за еду.

— Ну рассказывай, дорогая. — Джон пощелкал пультом, переключая каналы. — Я начал сомневаться, вернешься ли ты вообще оттуда живой.

— Я тоже, — кивнула головой Кристина, потому что разговаривать с набитым ртом она не могла. Потом, прожевав, добавила: — Извини, что это заняло так много времени, но Лили, как всегда, принялась учить меня уму-разуму… — Девушка вытерла пальцы и сделала еще глоток пива. Все было так прекрасно! Кристина заметила, что Джон уже успел расправиться с несколькими кусками пиццы.

— Ты что, не наелся сегодня за обедом?

— Ну, скажем прямо, не совсем. — Джон оторвал взгляд от рекламы на экране и ухмыльнулся. — Я думаю, сегодня мало кто наелся досыта. Слишком все были взволнованы судьбой наших наследников.

— А что было после того, как я ушла?

— Теперь на скатерти посреди стола красуется большое пятно от вина, но я сказал Ричарду, что он может не волноваться, потому что блюдо, располагающееся по центру, закрывает его практически целиком. — В глазах Джона прыгали озорные искры, он поднес бутылку к губам и сделал глоток.

— Как это случилось?

— Я хотел им продемонстрировать несколько техник бросания лассо, получилось несколько неудачно.

— Жаль, что я не видела этого! — От смеха Кристина не могла сидеть и упала на спину прямо на диванные подушки.

— Ничего особенно интересного ты не пропустила. После метания лассо я в основном рассказывал им про наши планы совместной жизни. Мы с тобой, между прочим, заядлые картежники, если только не охотимся и не путешествуем или не играем в боулинг. Представь, Роза чуть не отдала Богу душу прямо там на скатерти с пятном, когда я рассказывал, как мы развлекаемся по выходным с крутыми ребятами на мотоциклах и с кастетами. — Джон лениво почесал грудь. — Все были в шоке от того, что мы даем уроки танцев на улице. Кажется, они не оценили всех моих достоинств. Вообще, я, кажется, не в их вкусе, слишком большая деревенщина, я боюсь.

— О-о-о! — Кристина положила остатки пиццы на бумажную тарелку и, закрыв глаза, залилась безудержным смехом.

— Я съел все, что было у меня на тарелке, потом все, что было на общих тарелках, а они все еще копались со своими порциями. Какого черта они едят так медленно? Потом я отнес посуду в кухню, взял там кофейник, вернулся в столовую и налил им по чашечке. И еще я оставил чаевые на своей десертной тарелке для слуги, который приносил и уносил посуду.

— Подожди, — взмолилась Кристина, — я сейчас умру! — Она схватила лежавшую рядом с ней диванную подушку и запустила ее в Джона.

— Ну как прошла встреча с бабулей? — Джон стянул с лежавшей у него перед носом ноги Кристины носок и принялся массировать ей большие пальцы. Это было божественно.

— К сожалению, не так весело, как обед. — Кристина вытирала струившиеся по ее щекам слезы и шмыгала носом, так она не смеялась еще никогда в жизни. — Как всегда, наш разговор был полон взаимных упреков и претензий. — Она пошевелила пальцами ног. — О-оо, большое спасибо, я чувствую себя восхитительно. Если тебе нужна работа, то я с удовольствием найму тебя массировать мне пальцы ног после моих смен в закусочной Теда. — Состояние Кристины можно было назвать близким к экстазу.

— Я польщен, — хмыкнул Джон и продолжил разминать теперь уже свод стопы девушки. — Ну так что же все-таки сказала Лили?

— Она попросила меня завтра вечером представлять вместо нее Дом Джонсонов на презентации. Дважды в году она присутствует на таких презентациях для местных клиентов в отеле «Осенний лист». Там бывают ее клиенты, пресса и… все кому не лень, знаешь, как это обычно бывает. В общем, тоска смертная. Она говорит, что слишком больна и не может представить все надлежащим образом, но я так не думаю. Ты же видел, как она вылетела из столовой.

— Она бежала так быстро, что запросто могла составить конкуренцию многим лошадям на скачках. Уж поверь мне, дорогая! Отель «Осенний лист»… ну-ну… — Джон большими пальцами рук начал очерчивать концентрические окружности на пятках Кристины.

— О-о-о… — Девушка постанывала от удовольствия.

— Неплохое местечко.

— Ты там бывал?

— Слышал, — прокашлявшись, коротко бросил Джон.

— Теперь у тебя будет возможность и увидеть. Во-первых, потому что я поставила перед бабушкой условие, что поеду только с тобой. Во-вторых, мне нужен будет помощник для демонстрации нашей продукции. Надеюсь, ты мне не откажешь?

— Для демонстрации? — вытянулось лицо у Джона. — Ты же сказала, что это косметическая компания.

— Конечно, — хихикнула Кристина, — но тебе не о чем беспокоиться. На этот раз мы будем представлять товары для мужчин. Кремы для лица, лосьоны после бритья и тому подобное.

— Надеюсь, я смогу это сделать, — несколько обескураженно ответил Джон.

— Конечно, сможешь. — Кристина бросила на своего собеседника многозначительный взгляд. — На самом деле, я думаю, нам необходимо продолжить шокировать моих родственников, чтобы они лишили меня наследства. Лили любит повторять, что ее презентации — квинтэссенция нашей работы в косметическом бизнесе.

— Так, так, — хмыкнул Джон, — может, так и было до сих пор, но теперь мы нарушим эту традицию.

— Между прочим, там будет Карл, — после довольно продолжительной паузы произнесла Кристина. Все это время девушка размышляла о том, откуда такой простой провинциальный парень, как Джон, знает латинские слова. Получалось, что деньги, потраченные на ее образование в дорогой частной школе, выброшены на ветер. Прекрасное образование можно было получить и в государственной школе. Или Джон не так прост, как кажется? Мистер Сильверсмит не переставал удивлять ее.

— Что ты говоришь? — нахмурил лоб Джон.

— Да, он — наш самый главный клиент. Благодаря заказам его семьи Дом Джонсонов начал свое существование.

— Ясно. Я, кажется, начинаю понимать, что к чему, — продолжал Джон, переходя к разминанию другой пятки. — Лили просто притворяется больной, чтобы достичь своей цели.

— Ну да, — кивнула Кристина, пораженная проницательностью своего собеседника. — Она так поступает не в первый раз.

— Лили наверняка думает, что ты будешь так очарована благородными манерами Карла в сравнении с моей деревенской неотесанностью, что немедленно сделаешь свой выбор в его пользу и захочешь аннулировать наш брак.

— Никогда, — громко рассмеялась Кристина, — я поклялась оставаться с тобой и в радости, и в горе до конца этих выходных, и я сдержу свое слово.

— Моя дорогая!

Полный любовного томления взгляд Джона заставил сердце Кристины биться так, что его гулкие удары отдавались даже в ушах. К счастью, в этот момент команда, за которую болел мистер Сильверсмит, допустила очередную ошибку, и он, забыв про пятку Кристины, резко вскочил с дивана и чуть не обрушился с кулаками на ни в чем не повинный телевизор.

Вечер прошел очень приятно за просмотром спортивных телевизионных программ, поеданием пиццы и восхитительным длинным разговором, во время которого они еще лучше узнали друг друга. Наконец, к величайшему сожалению Джона, настало время отправляться спать.

Несмотря на титанические усилия не выглядеть сонной, Кристина непрестанно зевала. И это неудивительно. Ведь она отработала целую смену в закусочной Теда, потом долгая дорога в Чикаго и, наконец, довольно неприятная встреча с собственной семьей. Девушка просто валилась с ног от усталости. Старинные часы где-то далеко пробили одиннадцать раз.

— Уже одиннадцать? Как быстро пролетело время. — Кристина широко зевнула и потерла глаза.

— Ты выглядишь усталой, — покачал головой Джон. Встав с дивана, он начал наводить порядок на кофейном столике. Когда Кристина попыталась ему помочь, он мягко отстранил ее. — Я и сам здесь прекрасно справлюсь, а ты иди укладывайся спать.

— Дорогой, ты действительно прекрасный муж. — На губах Кристины играла сонная улыбка. — Извини, если я и девять наших детей будем говорить тебе это не очень часто, — поддразнила мистера Сильверсмита Кристина и дружески похлопала его по спине.

— О, птенчик, ты же знаешь, что на всю оставшуюся жизнь я — твой слуга. — Джон произнес эти слова с некоторой долей иронии. Больше всего на свете ему хотелось сейчас заключить девушку в объятия и поцеловать ее, на этот раз без свидетелей. Но это было бы неправильно. На этой стадии игры. Если он собирался завоевать мисс Эрменталь, изменить ее отношение к замужеству, то он должен действовать очень медленно. Поэтому вместо поцелуя он дружески шлепнул ее по спине, потом глубоко вздохнул. — Иди. Не беспокойся обо мне. Я найду, где устроиться.

— Договорились. Увидимся утром. — Кристина с наслаждением потянулась и издала звук, похожий на урчание. Отправляясь в свою комнату, она на мгновение задержалась. — Вот еще что, Джон…

— Что?

— Спасибо. За все. — В некотором смущении Кристина облизала губы кончиком языка. — Ты проявил столько… понимания сегодня вечером. Я знаю, что у тебя наверняка было много возможностей провести эти выходные по-другому и в другой компании. Но я обещаю, что ты ни о чем не пожалеешь.

— Не беспокойся об этом. Сказать по правде, я давно так не веселился.

— Я тоже! — Лицо Кристины засветилось от радости. Они долго смотрели друг на друга, молчание затягивалось. Потом девушка, помахав на прощание рукой, отправилась в свою спальню с примыкавшей к ней ванной комнатой. — Ты прав, я совершенно без сил. Спокойной ночи!

— Спокойной ночи!

Мистер Сильверсмит постоял минутку, вдыхая оставленный Кристиной аромат духов. Вот как это было бы, если бы они с мисс Эрменталь были женаты. Такого он не мог представить себе даже в самых смелых мечтах.

Выбрасывая пустые бутылки из-под пива и коробку от пиццы в мусорное ведро, Джон слышал шум льющейся воды в ванной и негромкое пение Кристины. Мистер Сильверсмит протер поверхность столика неиспользованными бумажными салфетками и отправил их в мусорное ведро вслед за бутылками и коробкой. Потом он красиво разложил подушки на диване, выключил свет и телевизор и отправился в свою ванную чистить зубы.

Не успел он раздеться до трусов и нырнуть под одеяло, как раздался стук в дверь. Джон моментально вскочил, озираясь по сторонам. Так. Спокойно. Кто-то хочет пройти к Кристине. Кто-то может увидеть, что они спят не в одной кровати. Он молниеносно расправил одеяло, набросил сверху покрывало, взбил подушки и засунул свою одежду под кровать, где было довольно пыльно.

— Кристина! — шепотом позвал он. Девушка все еще была в ванной, готовясь лечь спать, и ничего не слышала. — Кристина! — Джон в темноте на ощупь пробирался в сторону ее комнаты.

В дверь снова постучали, на этот раз более настойчиво.

— Кристина!

— О-о-о! — Кристина вышла из ванной и со всего размаха налетела на Джона.

Он обхватил рукой талию девушки, чтобы не дать ей упасть. На Кристине была ночная сорочка, такая тонкая и мягкая, что через ткань Джон явственно ощутил округлости ее бедер.

— Шшш! — Свободной рукой он закрыл девушке рот.

— Пусти, — сопротивлялась Кристина, колотя руками по мощной мускулистой груди.

— Тихо! Кто-то стучится в дверь. — Кристина моментально опустила руки. — Я уже заправил кровать — как смог — и подумал, что надо перебираться к тебе, чтобы все думали, что мы женаты. — Когда Кристина кивнула в знак согласия, Джон убрал свою руку с ее губ.

В дверь начали колотить.

— Кто там? — ангельским голосом спросила Кристина, немного прочистив горло.

— Это я — Лили. Ты мне нужна на минутку, — послышался слабый голос, сопровождаемый старческим покашливанием.

— Минутку, — произнесла Кристина.

Она взяла Джона за руку и ввела в свою спальню, освещенную светом ночника. В течение минуты они перевернули всю ее постель вверх дном, чтобы это напоминало поле битвы после отступления врага. Джон сбросил с кровати подушки, и они кружевными облаками разлетелись по полу. Лицо Кристины пылало, волосы растрепались, она сидела на кровати, осматривая творение своих рук.

— Я думаю, мы готовы, — ухмыльнулся Джон.

Девушка соскользнула с кровати и поспешила к двери. Распахнув ее, Кристина впустила Лили, тащившую кислородную маску. Резервуар остался в коридоре, соединительная трубка зацепилась за косяк, но старая женщина, казалось, даже не заметила этого.

— Бабушка! Вот сюрприз! Что я могу сделать для тебя в такой поздний час?

— Что ты называешь поздним часом? — сварливо спросила Лили, кутаясь в шаль. — Еще совсем рано. Может быть, в деревне ложатся спать с петухами, но мы цивилизованные люди и живем в городе. А бизнесом занимаются в основном по вечерам.

— Привет, бабуля! Что случилось? — помахал ей рукой Джон, лежа в кровати и улыбаясь совершенно дурацкой улыбкой. Лили могла видеть его через арку, ведущую из гостиной в спальню Кристины.

Бабушка не преминула окинуть подозрительным взглядом эту комнату.

Рычание раненого зверя, так можно было охарактеризовать звук, который издала старая женщина, пытаясь вдохнуть кислород из бесполезной в этот момент маски. Кристина проследила за пылающим ненавистью взглядом своей бабушки. Ее собственный пульс участился, а дыхание стало более прерывистым, но, правда, совсем по иной причине, чем у Лили.

Зрелище было незабываемым. Силы небесные! Кажется, кислородная маска была нужна не только Лили.

Джон лежал с обнаженным торсом. Мягкий свет ночника прекрасно оттенял каждый мускул на его широкой груди. Одной рукой он подпирал голову, и бицепс рельефно выделялся на белом фоне подушки. Другая рука покоилась поверх простыни. Из-под одеяла высовывалась обнаженная нога такой прекрасной формы, что захватывало дух. Кристина вспомнила ощущение от стальных мускулов груди мистера Сильверсмита — ведь она столкнулась с ним в дверях всего несколько минут назад, — и горячая теплая волна захлестнула ее тело.

Джон игриво смотрел на Кристину, значение этого взгляда невозможно было истолковать превратно.

— Я… — Кристина усилием воли оторвала взгляд от кровати и перевела его на Лили. — Что тебе нужно, бабушка?

— Вот, — Лили протянула папку, которую держала в руках, ее слова прерывались приступами кашля, — мои заметки к завтрашнему вечеру. Если ты начнешь читать прямо сейчас, то, я думаю, закончишь как раз к началу презентации. — Она метнула презрительный взгляд на Джона.

— Но ты сказала, — возразила Кристина, — что мне практически ничего не нужно будет делать.

— Кристина, — резко оборвала ее бабушка, — ты должна владеть информацией о продукте или будешь выглядеть полной дурой. Не буду утруждать тебя слишком сильно, заставляя ознакомиться с отчетами об анализах продукции, сравнении рынков, прогнозах на бирже, химическом составе, результатах обследования рынка, предполагаемой рекламной кампании, рекомендательными письмами и финансовыми отчетами Дома Джонсонов. — Лили потрясла старческой рукой, в которой она держала папку. — Все это здесь.

— Звучит фантастично. — Кристина бросила унылый взгляд на Джона, потом снова обернулась к Лили.

— Если у тебя возникнут вопросы, то я буду наверху. — Сухо кивнув, Лили проследовала через гостиную в коридор.

Кристина сделала круглые глаза.

— Вот! — Сделав глубокий и продолжительный вдох, девушка закрыла входную дверь и, пройдя через гостиную, вернулась в спальню. Она подошла к кровати и бросила папку на ее середину. — Вот почему я не хочу заниматься этой работой, — сказала она удрученно и с горечью махнула рукой, — я ненавижу всю эту писанину. Анализ рынка. Отвратительно. — Кристина показала папке язык, и Джон от души рассмеялся.

Потом он пододвинул к себе папку, открыл ее и начал наугад доставать оттуда страницы, пробегая их глазами. Как и сказала Лили, здесь было все, что нужно. Сонным взглядом он пробегал колонки необходимых затрат и индексов прибыльности, и, хотя это были лишь предварительные наброски, масштаб задуманного поразил Джона. Лили была капитаном гигантского корабля. Кристине не помешало бы знать хотя бы часть этих сведений. Он подумал, что в этом Лили права. Члены семьи должны знать, что происходит в их бизнесе.

— Если мы должны прочесть все эти бумаги, то я могу помочь тебе. — Джон дружелюбно глянул на мисс Эрменталь.

— Давай не будем, — сладко зевнула девушка, ее голова соскользнула с поддерживавшей ее ладони и упала на подушку, — а скажем, что просмотрели. Ведь нам это совершенно не нужно.

— А вот и нет! Знание — сила!

— Ммм, ну тогда читай вслух, — глаза девушки закрылись сами собой, — я буду учиться во сне.

Снова раздался оглушительный стук в дверь.

— А-а-а! — Кристина перевернулась на живот и с силой ударила кулаками по матрасу. — Кто там?

— Это я — Лили.

— Пришла шпионить за нами, — прошипела Кристина.

— Не стесняйтесь, бабуля, заходите, — прокричал Джон, — дверь не заперта!

— Джон! — Мисс Эрменталь быстро перебралась через него, легла у стенки и накрылась одеялом.

— Не так, — проворчал мистер Сильверсмит. Сверкнув глазами, он притянул Кристину поближе к себе и принялся лениво перебирать ее локоны. — Взгляни-ка, кто здесь, сахарный ротик! Это бабуля опять пришла нас навестить. Привет, бабуля!

— Я забыла отдать тебе написанную заранее речь, которую ты должна будешь произнести завтра. — У Лили уже стало входить в привычку игнорировать Джона, поэтому обращалась она к Кристине.

— Не беспокойтесь, бабуля, — встрял Джон, — вы нам не мешаете пока, — он сердито насупил брови, — но если вы хотите успеть понянчить праправнука, то не мешало бы оставить нас на некоторое время наедине и не прибегать сюда каждые пять минут. Вы, — Джон сделал эффектную паузу, — понимаете, о чем я говорю?

— Менее всего я беспокоюсь о том, чтобы не помешать вам, — сварливо произнесла старая женщина и положила текст речи на ночной столик Кристины.

— Прекрасно, тогда приходите в любое время.

Не произнеся ни слова, Лили развернулась и гордо вышла из комнаты, с шумом захлопнув за собой дверь.

Некоторое время молодые люди лежали молча, прислушиваясь к удалявшимся шагам Лили. Наступила тишина.

— Слышишь этот звук? — спросил Джон.

— Нет, а что?

— Это Лили вычеркивает тебя из своего завещания.

— Мечты, мечты, — простонала Кристина и скатилась с груди Джона на свою подушку. — Бабушка просто помешана на своем бизнесе. Это дает ей силы жить.

Кристина Эрменталь никогда еще не казалась Джону более прекрасной. Голова девушки была откинута назад, шелковистые волосы разметались по подушке, словно нимб окружая лицо, которое в сумрачном свете ночника казалось лицом ангела. Кожа Кристины была гладкой и мягкой. Пунцово-алые губы так и просили поцелуя. Она напоминала мистеру Сильверсмиту кинозвезду начала века. Длинные густые ресницы, темные от природы, эффектно оттеняли сверкающие глаза, когда девушка бросала взгляды на Джона.

— На что поспорим, что она еще вернется?

— Не буду ставить на то, что старая леди больше не постучит в нашу дверь, — дурашливо сказал Джон. Он сел и немного отодвинулся от Кристины, которая с каждой минутой очаровывала его все больше и больше. — Но я бы хотел, чтобы ты хоть немного поспала. Кажется, завтра нам предстоит трудный день.

— Даже не представляю, насколько трудный.

— Не возражаешь, если я взгляну? — Джон собрал все листки в папку и взял с ночного столика речь, подготовленную для завтрашней презентации.

— Абсолютно. Если тебе это нравится, то можешь прочесть хоть все.

— Спасибо. — Бумаги, заключенные в папку, привлекали его меньше, чем красивая молодая женщина, лежавшая рядом с ним в кровати. Но время еще не пришло. И, быстро чмокнув Кристину в щеку, Джон выбрался из ее кровати и устроился в кресле на другом конце комнаты. Так было безопасней.

— Я буду сидеть здесь и читать до самого рассвета, — проговорил он и улыбнулся.

— Я буду лежать здесь и спать, — сквозь сон проговорила Кристина.

Через несколько минут ее дыхание стало ровным и спокойным. Оторвавшись от бумаг, Джон смотрел на спящую девушку с доселе незнакомым ему чувством.

6

На следующее утро Кристину разбудил шум льющейся воды. Это Джон принимал душ. В это время девушке как раз снился чудесный сон, как она готовит макароны с сыром для девяти босоногих и чумазых после игры во дворе детей. Уважая патриотические чувства свекра, детей назвали в честь президентов Соединенных Штатов. Среди них были Джордж, Авраам, Франклин, Грувер, Вудроу, Бенжамен, Калвин, Герберт и маленький Тедди. И ее муж — подозрительно похожий на Джона — бурно выражал эмоции по поводу футбольного матча, который он смотрел по телевизору в столовой их маленького передвижного домика.

Сон был очень приятным.

В ее сне Лили была счастлива за свою внучку и даже начала заниматься вязанием крючком. А еще она играла с правнуками и читала им книжки.

Кристина сладко потянулась и отбросила одеяло. Усевшись и пригладив руками волосы, она окинула взглядом свою аккуратно прибранную комнату. Единственным элементом беспорядка в ней были груды кружевных подушек, которые Джон разбросал в нескольких местах, папка, принесенная Лили и лежавшая рядом с креслом, и игрушечный пудель, валявшийся на полу рядом с кроватью. Ночью Кристина несколько раз просыпалась и видела Джона сидящим в кресле возле торшера. Он в раздумье потирал подбородок, просматривая очередной листок из кипы документов. Очень странно, что человек его типа, настоящий ковбой, заинтересовался скучными отчетами, касающимися производства мужской косметики. Ему это дело должно казаться сродни поеданию вчерашних тостов.

Кристине предстояло открыть еще немало интересных сторон в этом многогранном человеке.

Ей было слышно, как Джон мурлычет в душе какую-то мелодию. Девушка подошла к телефону возле кровати и заказала завтрак на двоих. Не успела мисс Эрменталь принять душ, как ее заказ был выполнен. К своему удивлению, Кристина должна была признать, что наличие денег тоже имеет свои положительные стороны.

Джон пил кофе и просматривал бумаги, когда она появилась в комнате, свежая после душа, в цветастом легком платье. Кристине не терпелось обсудить планы на день.

— Как спалось?

— Без задних ног. Я заснул у тебя в комнате, прямо над отчетами. Извини.

— Совершенно не за что извиняться. Я думаю, бабушка не оставила мысли еще разок наведаться к нам с проверкой. Никогда нельзя знать точно, что у нее на уме. К тому же нам не придется заправлять твою кровать, чтобы сбить со следа прислугу.

— Конечно. — Джон улыбнулся одной из своих улыбок, которая всегда заставляла Кристину покраснеть до кончиков ушей.

— Что-нибудь прочел? — Глубоко вздохнув, девушка попыталась направить свои мысли в иное русло.

— Финансовый отчет.

— Неужели? — В который раз мисс Эрменталь не могла скрыть своего удивления. Она-то считала, что Джон не читает ничего, кроме спортивной страницы в газете.

— Ага, а вот и заметки бабули. — Мистер Сильверсмит развернул листки так, чтобы Кристине был виден заголовок и ксерокопия списка товаров, предлагаемых Домом Джонсонов для продажи. — Кажется, это будет довольно крупная сделка.

— А у нас все сделки крупные! — отмахнулась Кристина, она налила себе чашку кофе и собиралась сделать первый глоток. — Нам нужно предпринять что-то вроде мозговой атаки, как наилучшим образом выполнить возложенную на нас миссию. Кстати, ты знаешь, как себя вести, что надеть и что говорить в подобных ситуациях?

— Я буду полагаться на здравый смысл!

— На твой или мой? — Кристина, улыбнувшись, отхлебнула кофе.

— И на твой, и на мой, — хитро усмехнулся Джон, — к тому же я надеюсь хорошо повеселиться.

— Мне кажется, детали можно обсудить в другом месте, — заговорщицки понизила голос мисс Эрменталь, — и у стен есть уши. Улавливаешь мою мысль?

— Твое слово — закон для меня. Я весь твой на эти выходные, не забыла?

— Ты умеешь плавать? — Кристина чуть не опрокинула на себя чашку с горячим кофе при деликатном напоминании Джона о том, что он зарабатывает деньги, выполняя ее поручение. Как она могла об этом забыть?

— Да.

— А ловить рыбу?

— У вас в бассейне водится рыба?

— Нет, в озере, дурачок, — засмеялась Кристина.

— В каком озере?

— У нас есть озеро на заднем дворе, прямо рядом с бассейном. В нем полно всякой мелкой рыбы. Там есть маленькая пристань и домик для переодевания. Мы можем отправиться на рыбалку или прокатиться на лодке до острова.

— До острова? — изумился Джон, — это каких же размеров ваш задний двор?

— Это очень маленький остров, — успокоила его Кристина. — Тебе он понравится. Я его очень люблю. Это место, куда власть Лили не распространяется, и никто не будет там надоедать мне разговорами о бизнесе.

— Звучит заманчиво.

— Я позвоню на кухню и распоряжусь, чтобы они приготовили для нас что-нибудь, что мы сможем съесть с жаренной на костре рыбой.

— Ладно. Занимайся приготовлениями к пикнику, а я пока позвоню на ранчо, чтобы узнать, как там дела.

— Джон? Это ты?

— Да, Толстяк, это я. — Джон прижал телефонную трубку плечом к уху. — А моего братца, у которого ветер в голове, нет нигде поблизости?

— Да был где-то тут. — Толстяк с шумом втянул воздух. — А правда, что он нам тут наболтал, будто ты поехал в Чикаго, потому что собираешься жениться на внучке сказочно богатых производителей губной помады?

— У него очень длинный язык. — Джон был в ярости.

— Ну и?

— Что «ну и»?

— Ну и как дела? Мы с ребятами заключили пари, выйдет у тебя что-нибудь или нет. Послушай, говорят, она держит тебя за грязного оборванца, поэтому оплачивает все накладные расходы. Генри сказал, что она заплатила даже за бензин.

— Скажи этому болтуну Генри, что я еще надеру ему уши, когда вернусь домой!

Джон был вне себя от гнева. Он повесил трубку и решил про себя, что даром эта болтовня кое-кому не пройдет.

— Мне жаль, что тебе пришлось все это выслушивать. — Сочувственный голос Кристины долетел до Джона из раздевалки, которая располагалась на берегу небольшого озера.

Молодые люди переодевались в купальники, которые Лили хранила специально для гостей.

— Не бери в голову. — Джону гораздо больше было жаль саму Кристину, которая стала мишенью для бесчисленных и колких замечаний своих родных.

Это случилось, когда они поднимались по лестнице, чтобы забрать продукты, приготовленные для пикника. Разговор между родственниками Кристины шел на повышенных тонах, и в выражениях, а особенно эпитетах, которыми награждали Джона, никто не стеснялся.

Большинство язвительных комментариев касалось поведения мистера Сильверсмита прошлым вечером, хотя Кристине тоже изрядно доставалось. О себе Джон не беспокоился. Но когда начали нападать на мисс Эрменталь, он чуть не ворвался в комнату, подобно урагану. Однако ради Кристининого блага предпочел удержаться от решительных действий.

— Нет, я не могу не обращать на это внимания, — вздохнула Кристина. — Я даже не могу подобрать слов, чтобы извиниться перед тобой. Я слышала их грубости и колкости не одну сотню раз и все равно не могу к этому привыкнуть. А ты совершенно новый человек.

— Не огорчайся. Здесь же нет твоей вины. — В комнате, соседней с раздевалкой Кристины, Джон расстегнул ремень и вытащил из-под него заправленную в джинсы футболку, потом стянул ее через голову и повесил на крючок. — Честно говоря, то, что они сказали про меня, показалось мне даже в некоторой степени забавным. Особенно, что говорила Роза… ну, помнишь, как она выразилась?

— Ох, мне кажется, она назвала тебя плотоядным животным, поедающим крупный рогатый скот. — Кристина фыркнула. — В любом случае, тот факт, что ты работаешь бригадиром на скотоводческом ранчо, не дает ей право так отзываться о тебе.

— Конечно, — рассмеялся Джон, — но разве не этого мы добивались? Они должны возненавидеть меня.

— Ты прав, — вздохнула Кристина, — но все равно такое отношение меня убивает. А если бы мы действительно были женаты?

— Не бойся, птенчик, — усмехнулся Джон, — не беспокойся за меня. Я это переживу. — Он был до глубины души тронут участием, которое проявляла к нему Кристина.

— Я знаю, но их грубость непростительна. Послушай, Джон…

Послышался звук расстегиваемой молнии, и это напомнило Джону, что скоро он увидит Кристину практически обнаженной, облаченной лишь в маленькие черные лоскутки, которые она достала из ящика. Эта мысль заставила сердце мужчины биться чаще. Кровь прилила к голове. Он быстро стащил с себя мятые джинсы и повесил их за шлевку рядом с футболкой.

— Да? — Джон взял со скамейки плавки цвета морской волны, которые он выбрал для себя, и принялся их натягивать.

— Что касается меня, то я вовсе не считаю, что ты для меня неподходящая пара.

Джон застыл, балансируя на одной ноге, а другой пытаясь попасть в плавки.

— На самом деле, я была бы счастлива, — Кристине наконец удалось застегнуть купальник, — быть твоей женой.

— О! — произнес мужчина с некоторым удивлением, прочистив горло. Кристина была бы счастлива стать его женой. Эти слова ошеломили мистера Сильверсмита, и он был вынужден прислониться к стене, чтобы не упасть, потеряв равновесие.

— При других обстоятельствах, естественно, — поспешно произнесла Кристина после неловкого молчания.

— Ох! — Это был вздох разочарования.

— Понятно, что ты оказался здесь не по своей воле, и мог бы провести выходные дни гораздо более интересно…

— Я… — Джон уже приготовился сказать своей собеседнице, как много значат для него эти несколько дней, проведенные вместе с ней.

Но девушка, смущенная затянувшейся паузой, прервала его.

— И должна сказать тебе, что очень ценю это. Представляю себе, что значит изображать чувства и эмоции, которых ты на самом деле не испытываешь. Я тебе очень благодарна за то, что ты согласился мне помочь. Так и знай. И выполняешь ты свою миссию прекрасно.

— Я рад…

Мистер Сильверсмит сполз по стене на скамейку. Ноги не держали его. Кристина была бы счастлива стать его женой? Но при других обстоятельствах? Что она имела в виду? Какие обстоятельства? И что имела в виду мисс Эрменталь, когда говорила о необходимости изображать чувства и эмоции, которых не испытываешь? Относится это к Карлу… или к нему? Тысячи мыслей пронеслись в мозгу мистера Сильверсмита. Он чувствовал себя одновременно очень сильным и невероятно беспомощным.

Нервный смех Кристины, нарушивший тишину, вдруг заставил Джона подумать, что девушка просто пытается загладить перед ним вину за нанесенную ее семьей обиду.

Закрыв глаза, Джон пытался убедить себя, что мисс Эрменталь устала от бесконечных запретов и ищет возможности вырваться на свободу. О замужестве она и не помышляет. И ее нельзя винить за это. Понятно, почему человек, выросший в такой семье, не хочет заводить свою собственную.

Как дать ей понять, что бывают и другие семьи?

За последние два месяца Джон провел довольно много времени в обществе Кристины в закусочной Теда, однако этого еще не достаточно для развития отношений между ними в нужном русле. То, что он давно влюблен по уши, не означает, что Кристина тоже испытывает к нему нежные чувства. Да, это так. Но мистер Сильверсмит приложит все усилия, чтобы заставить эту девушку полюбить себя. И в самое ближайшее время.

Послышался щелчок отодвигаемой задвижки, дверь, за которой переодевалась Кристина, открылась, и девушка вышла к пруду, одетая в купальник.

Джон тоже отодвинул задвижку на своей двери, открыл ее и застыл на пороге.

В лучах солнца Кристина походила на богиню, собиравшуюся искупаться. Кожа ее, казалось, светилась изнутри, а в волосах вспыхивали сотни маленьких огоньков.

— Черт! — Ругательство сорвалось с губ мистера Сильверсмита совершенно непроизвольно, и он быстро закусил губу. При взгляде на девушку у Джона перехватило дыхание, а сердце застучало как сумасшедшее. Она была великолепна. Восхитительна.

Трусики от купального костюма были глубоко вырезаны снизу, открывая взгляду великолепные ноги Кристины, а глубокий вырез бюстгальтера позволял любоваться ее совершенной грудью. Черная ткань подчеркивала матовую белизну кожи девушки. Джон был изумлен. Он с трудом удерживался от того, чтобы в два прыжка преодолеть разделявшее их расстояние, заключить мисс Эрменталь в свои объятия и покрыть поцелуями ее восхитительное тело.

— Что-то не так? — бросила на своего спутника вопросительный взгляд Кристина.

— Ну… — Джон тряхнул головой, пытаясь прийти в себя. Ему нужно было сказать хоть что-нибудь, но в голову ничего не приходило. Пришлось срочно импровизировать. — Просто я сейчас вспомнил, что у меня нет лосьона для загара.

— Нет проблем. Ты можешь воспользоваться моим. — Кристина протянула ему бутылочку и подставила спину, свободной рукой подняв волосы. — Не поможешь мне? А то я не дотягиваюсь. Потом я намажу твою спину.

— Конечно. — Кажется, голос у Джона слегка дрогнул.

— Это один из продуктов, которые производит Дом Джонсонов, он «гарантирует бронзовый загар за один день» и в то же время «покрывает все ваше тело тонкой защитной пленкой и пригоден как для мужчин, так и для женщин». — Кристина издала скептический смешок.

— Оп-ля, — пропел Джон. Чувствуя себя как подросток перед первым поцелуем, он забрал из ее рук бутылочку, отвернул крышку и вылил чуть ли не все содержимое себе на ладонь. Оказывается, прикасаться к женской коже не менее опасно, чем самому ощущать прикосновения нежной ладошки.

— Что-то не получается? — спросила девушка.

— Все в порядке… — Джон взглянул на крем на ладони, собрал в кулак волю и принялся старательно мазать спину своей спутницы.

— Хватит, — хихикнула Кристина, — а то от трения у тебя может задымиться ладонь. Смотри, как это делается. — Она обернулась к нему, забрала у него бутылочку, налила из нее немного лосьона себе на ладонь и принялась равномерно покрывать жидкостью грудь своего спутника. — Ну вот, а теперь опять ты.

— Да, хорошо, — произнес мистер Сильверсмит, послушно выполняя распоряжение. Одной рукой он обхватил гибкую талию Кристины, а другой принялся водить по гладкой коже ее обнаженной спины.

Они стояли, улыбаясь, лицом друг к другу. Джон, чтобы ему было удобнее, придвинулся ближе. Мягкими круговыми движениями он втирал лосьон в плечи Кристины, потом добрался до основания шеи. С губ мисс Эрменталь сорвался легкий возглас наслаждения. Дыхание Джона стало прерывистым.

Ему страстно хотелось поцеловать девушку, и с каждым мгновением это желание крепло. Превратить весь этот фарс в настоящую жизнь, здесь и сейчас. Он уже целовал Кристину, тогда, на глазах у всей семьи. Теперь это было бы совсем по-другому. И мисс Эрменталь почувствовала бы это.

Казалось, их взгляды наэлектризовали воздух вокруг. Еще чуть-чуть, и между ними возникнет искра. Молодые люди дышали в унисон. За домиком для переодевания чирикали птички. Легкий теплый ветерок шевелил волосы девушки и опутывал ими запястья Джона, словно пытаясь соединить этих глупых молодых людей, не понимающих, в чем их счастье. Джону казалось, что тело Кристины с шелковисто-упругой кожей было продолжением его собственного… Они были рождены друг для друга.

Впервые с момента его появления в этом доме Джону вдруг захотелось, чтобы зашел кто-нибудь из членов семьи Кристины. Присутствие постороннего человека могло бы послужить отличной причиной для поцелуя, ведь они должны были изображать молодоженов. Но, как назло, молодые люди были совершенно одни. И Джон не смог осуществить свой грандиозный замысел. Мисс Эрменталь наняла его, и необходимо было держаться в рамках дозволенного.

Он инстинктивно притянул девушку к себе, потом глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, отпустил ее и отступил назад. В сияющих голубых глазах Кристины мистер Сильверсмит увидел вопрос и — возможно, ему это только показалось — разочарование.

Что ж, когда вся эта игра закончится, мистер Сильверсмит будет вести себя совсем по-другому.

Он приведет эту девушку домой и познакомит ее со своей семьей. Там она увидит, что и в богатых семьях могут любить и поддерживать друг друга. И, надо надеяться, она поймет, что вовсе не обязательно жить от зарплаты до зарплаты, чтобы быть счастливым. Счастье — это просто быть рядом с любимым человеком.

— Готово! — Джон вытер руки с остатками лосьона о свои плавки. Он чувствовал, что если сию минуту не окажется в прохладной воде озера, то просто взорвется.

Вокруг голубело безоблачное небо, солнце грело вовсю, обещая жаркий ленивый полдень. Казалось, все идет прекрасно, но Кристина вдруг почувствовала приступ непонятной тревоги. Почему он так и не поцеловал ее?

Неужели она не в его вкусе? Может, познакомившись с ее родственниками, он решил не связываться с ней? Разве можно его винить за это.

Надев солнцезащитные очки, чтобы спрятать смущение, и придав лицу беззаботное выражение, Кристина повела своего спутника вдоль бетонного парапета бассейна, с противоположной стороны которого открывался чудесный вид на озеро. Если смотреть под определенным углом, то казалось, что оба водоема сливаются в одно целое, образуя поблескивающую на солнце обширную водную гладь.

Молодые люди спустились по лестнице, которая вела прямо на пляж, и очутились на пристани. Там были пришвартованы несколько лодок и моторный катер. Волны мягко бились в его борт, пока молодые люди загружали в него провизию и рыболовные снасти.

Примерно через десять минут они уже лениво дрейфовали возле маленького острова. Их удочки были погружены в воду. Джон и Кристина лежали бок о бок на мягких кожаных сиденьях катера, подставив лица под прохладные струи воздуха от вентилятора. Широкие поля шляп защищали глаза от слепящего солнца. Время от времени из воды выпрыгивали мальки, нарушая тишину и приковывая к себе взгляды.

Кристина к этому моменту уже относилась философски к чувствам Джона, или, точнее, к их отсутствию. Без сомнения, большую часть вины за это можно возложить на ее родственников. Но когда вся эта игра закончится, все будет по-другому. Ее лишат наследства, и Кристина станет вольной птицей. И, может быть, Джон поймет, что жизнь от зарплаты до зарплаты в летнем домике на ранчо сделает ее счастливой. Потому что для Кристины счастье состояло в том, чтобы просто быть рядом с любимым человеком.

Подобного рода мысли несколько улучшили настроение мисс Эрменталь. Все еще образуется.

— Чая со льдом? — Кристина открыла сумку-холодильник.

— Да, пожалуй, — улыбнулся из-под полей своей шляпы Джон. На его щеках обозначились ямочки. Он протянул руку за бутылкой с прохладительным напитком.

— Итак, нам нужно разработать план действий на сегодняшний вечер.

— Ага. — Джон открыл бутылку и сделал глоток чая со льдом.

— Так или иначе, мы должны найти у Лили ахиллесову пяту. Что может разозлить ее настолько, чтобы она лишила меня наследства, но не разрушило бы полностью наши отношения. — Кристина тоже откупорила свою бутылку. На ее губах блуждала легкая улыбка. — Несмотря ни на что, я люблю Лили. И она любит меня. Знаешь, Лили действительно хочет, чтобы я была счастлива.

— И демонстрирует это довольно странным способом.

— Да. — Кристина устремила взгляд в небо. — Итак, мы должны разработать план. Как можно быстрее. Это последний день, который мы проведем здесь. Завтра мы вернемся к нашей обычной жизни. — Девушка старалась спрятать грусть, которая охватила ее из-за того, что восхитительное время, которое они провели здесь с Джоном, заканчивалось.

— Так ты говоришь про ахиллесову пяту Лили… — Джон чуть переместился на мягком кожаном сиденье и глубокомысленно посмотрел за горизонт. — Знаешь, среди тех бумаг, которые она принесла нам вчера вечером, оказалась парочка таких, которые не на шутку заинтересовали меня.

— Что? — Изумлению Кристины не было границ.

— Она очень расчетлива, когда дело касается производственных затрат. Все рекламные акции, презентации и прочее проходят ее утверждение. Лили осторожна. Она никогда не рискует. Даже осторожнее многих своих партнеров и компаньонов, насколько я знаю.

— Ты знаешь ее партнеров и компаньонов? — улыбнулась Кристина.

— Слышал, — последовал загадочный ответ.

— Хорошо, она ориентирована на получение прибыли и осторожна. — Кристина пожала плечами. — Но как нам это поможет?

— У меня есть неплохая идея. — Мягкая улыбка сделала ямочки на щеках мистера Сильверсмита необычайно привлекательными.

— Говори! — Кристина даже привстала и в нетерпении наклонилась к нему.

— Скажу через минуту. — Джон отвел взгляд от своей собеседницы и смотрел за борт.

— Нет, скажи сейчас, — настаивала Кристина.

— Не могу.

— Почему?

— Потому что на подходе наш обед!

7

В животе у Кристине предательски урчало. Мерзкий липкий страх поселился где-то в районе желудка. Девушка стояла в холле перед большим конференц-залом отеля «Осенний лист». Был уже вечер. Из зала доносились голоса собравшихся там людей.

Джон стоял позади мисс Эрменталь и с интересом наблюдал за всем происходящим. Кристина поискала его руку, нашла ее и сжала.

Конференц-зал был воплощением элегантности. Верхний свет не зажигали, а множество настенных светильников искусно подсвечивали расставленные везде цветы. В конце зала на сцене мисс Эрменталь ожидал черный лакированный подиум со стеклянным верхом. Рядом стояли высокие черные вазы в стиле арт-деко с букетами белых лилий. Снизу стеклянный пол подсвечивался пурпурными лампами, и в сочетании с сухим льдом это создавало ощущение чего-то волшебного.

На заднике из толстого черного бархата был укреплен логотип Дома Джонсонов, выполненный из красных неоновых ламп. На этот раз Лили превзошла саму себя. Во всем чувствовался высший класс. Деньги. Благополучие.

Люди все прибывали. Предъявив свои приглашения, по красной ковровой дорожке они проходили в зал. Джон отпустил руку Кристины и слегка дотронулся до плеча девушки.

— Кристина!

— Что?

— Мы не можем стоять здесь вечно.

— Почему?

— Пойдем. Мы хорошо повеселимся.

— Если ты так считаешь… — Мисс Эрменталь ужасно захотелось сбежать, но она понимала, что не может это сделать. Ладно, пора идти. Нужно пройти через это.

Джон нежно обнял свою спутницу за талию, и вместе они вошли в конференц-зал.

Мисс Эрменталь чувствовала себя увереннее рядом со своим спутником и была очень благодарна ему за поддержку. Джон в этот вечер выглядел очень привлекательно. В смокинге Ричарда мистер Сильверсмит выглядел так величественно и внушительно, как никогда не смотрелся ее брат. Можно было подумать, что он рожден для такой жизни. Пурпурный платок в нагрудном кармане его смокинга прекрасно гармонировал с цветом ее блестящего вечернего платья.

Джон дружески пожал руку Кристины и слегка подтолкнул ее.

— Хорошо, — прошептала девушка и достала из сумочки листок, который подготовила для нее Лили. Она развернула его и расположила так, чтобы Джон мог видеть, что там написано. — В соответствии с инструкциями бабушки, мы должны около получаса развлекать всю эту толпу.

— Давай! — Джон улыбался всеми своими ямочками.

— Потом мы с тобой должны провести небольшую презентацию и представить продукцию, — продолжила Кристина, — не забывая об имидже.

— И о получении прибыли.

— Хорошо, давай попробуем. — Девушка глубоко вздохнула и оглядела собравшихся в зале людей. Возможно, выполнить задуманный ими план окажется сложнее, чем она предполагала. — Начинай ты.

— Ну-ну, — усмехнулся Джон. Он повернулся и протянул руку паре из высшего общества, стоявшей перед ним. Крепко пожав руку каждому из них, он с энтузиазмом проговорил: — Здрасьте, я — Джон Сильверсмит, а это — моя лучшая половина, Кристина. Я работаю на ранчо около Грин Филдс, а она — официантка в закусочной Теда. Мы сегодня здесь, потому что нас об этом попросила ее бабушка.

— Здравствуйте, — последовал холодный ответ.

— У нас все в порядке. А вы, кажется, любите бифштексы. — Говоря это, Джон скорчил такую уморительную гримасу, что даже Кристина улыбнулась. — Если вам случится когда-нибудь проезжать мимо Грин Филдс, то вы должны непременно заглянуть в закусочную Теда. Бургеры немного жирноваты, но очень вкусны, это я вам заявляю вполне ответственно. — Джон не дал им ответить что-либо презрительное и продолжил: — Мы теперь друзья. Так что попозже, может быть во время банкета, еще поговорим.

На лицах его собеседников было такое выражение, словно они поцеловали жабу.

Кристина и Джон двинулись дальше, переходя от одних приглашенных к другим. Следуя за своим спутником, девушка не переставала удивляться его мастерству перевоплощения.

— Сегодня учил Кристину чистить рыбу. Конечно, все вокруг было в чешуе. Но она ведь только учится, поэтому можно относиться к ней немного снисходительнее, правда?

— Прикатили сюда на легковой машине и получили удовольствие, но, вообще-то, я люблю грузовики.

— Скоро моя жена унаследует от своей бабушки Дом Джонсонов. Вот будет здорово! Я думаю приобрести для нас родео.

Через некоторое время уже многие в зале шушукались о странной парочке. Кристина почувствовала удовлетворение от того, что они полностью провалили задание Лили соответствовать образу Дома Джонсонов.

— Уф! — Довольная улыбка моментально исчезла с лица мисс Эрменталь, когда она увидела пробирающегося к ним через толпу Ричарда. С ним был Карл.

— Что случилось?

— Появился Ричард. А с ним Карл.

— Ну что ж. Пусть все идет, как идет. — Джон сказал это так уверенно, что Кристина почти забыла все свои опасения.

Интересная вещь. Когда рядом находился Джон Сильверсмит, ее семья практически теряла способность терроризировать Кристину, а Карл представлялся просто помехой на пути, но не угрозой ее будущему.

Широкоплечий, с нездоровым цветом лица и полным отсутствием шеи, Карл выглядел как человек, которого срочно необходимо госпитализировать, а не приглашать на презентацию.

— Карл Слип, разрешите представить вас Джону Сильверсмиту, который в настоящее время является мужем Кристины, — церемонно произнес Ричард.

— В настоящее время и во веки веков. Заруби это на носу, Ричи. Привет, Карл. — Джон взял желеобразную ладонь мистера Слипа и попытался изобразить рукопожатие. — Как поживаешь?

— Очень хорошо. — Казалось, объемное тело Карла заполнило все пространство вокруг. — Ричард уже успел порассказать мне о вас.

— Надеюсь, он говорил только хорошее.

— Наслышан, что вы крутите коровам хвосты, — неприлично громко захохотал Карл.

Выходка должна была задеть Джона, но она лишь продемонстрировала его хладнокровие и выдержку.

— А я слышал, что вы крутите хвостом перед девушками. — Мистер Сильверсмит стоял в горделивой позе, сложив руки на груди.

Кристина заметила, что на него смотрят почти все женщины, находящиеся в зале.

— Привет, Кристина. — Явная угроза в голосе Джона возымела действие, и с мисс Эрменталь Карл уже не был так заносчив. Он чмокнул девушку в щеку. — Мне больно было услышать, что ты сбежала из дома и вышла замуж. Ведь я люблю тебя.

— О, Карл, ты всегда был слишком хорош для меня. — Кристина слегка пожала толстые как сардельки пальцы своего собеседника.

В это время в зале зажгли свет, давая понять, что презентация вот-вот должна начаться.

— Пожалуй, нам пора, — пробормотал Джон, взглянув на часы. — Согласно инструкциям бабули, сейчас нам нужно кое-что показать публике.

— О Господи! — Кристина нервно вертела на пальце обручальное кольцо. Наступал решающий момент. Девушка немного боялась, но отступать было уже поздно.

На маленьком островке, когда они лежали на пляже и ели приготовленную на костре рыбу, разрабатывая детали плана, он казался великолепным. Однако теперь Кристина не была в этом так уверена.

— Не подведи Лили, Кристина! — Это предупреждение Ричарда девушка услышала, когда под руку с Джоном уже направлялась к сцене.

— Не подведу, — заверила его Кристина. Именно так она и собиралась поступить. Потому что дать Лили возможность мешать внучке жить означало подвести ее. То, что собиралась сейчас сделать мисс Эрменталь, должно было освободить ее навсегда.

За кулисами Кристина и Джон быстро переоделись частично в то, что мистер Сильверсмит привез с собой в дорожной сумке, а частично в то, что они взяли напрокат этим вечером. Через несколько минут молодые люди выглядели как парочка провинциальных щеголей, ожидающих начала попойки.

— Как я выгляжу? — Кристина быстро провела ладонями по джинсовому жилету и взглянула на дешевые джинсы, взятые напрокат и явно отличавшиеся дурным вкусом из-за обилия аляповатых аппликаций.

— Как актриса, исполняющая главную роль в очень плохом вестерне. Прекрасная пряжка на поясе, почти такая же большая, как и моя.

— Спасибо. Ты тоже выглядишь как допотопный ковбой.

— Благодарю за комплимент! — сверкнул в темноте белозубой улыбкой Джон. — Ты включишь музыку?

— Хорошо, — кивнула она, — помнишь слова своего выступления?

— Ну ладно, Кристина, если и забудем что-нибудь, то всегда можно добавить от себя.

— Мне нравится твоя уверенность, — со смешком произнесла Кристина.

— Где продукция?

— На сцене. На маленьком столике. Ты не сможешь ее не увидеть.

— Я готов. Если ты тоже, то начинай.

— Давай, пока я не умерла со страху.

Кристина нажала кнопку на магнитофоне, который был соединен с системой динамиков в конференц-зале, и внезапно помещение наполнилось громкой музыкой в стиле кантри, которая, несомненно, понравилась бы Большому Папаше Сильверсмиту. Прослушав начало душераздирающей песни о муже, жене и ее новом любовнике, Кристина убавила звук и подала знак Джону. Вместе они выскочили на сцену из-за черного бархатного занавеса.

— Привет всем! Я Кристина Эрменталь, то есть Сильверсмит, внучка Лили Эрменталь. Лили попросила меня сегодня вечером прийти сюда и рассказать вам о новой серии парфюмерии для мужчин, которая готовится к выпуску, — девушка взглянула на Джона, — обычных мужчин, если хотите.

В свою очередь Джон выпятил грудь, показывая всем надетые на нем джинсовый жилет и рубашку поло, и сунул в рот зубочистку.

Кристине не была видна вся публика в полутемном зале. Но если судить по реакции тех зрителей, которые оказались в полосе света от прожектора, то они достигли своей цели. Порция адреналина взбодрила девушку.

— Это — новая стратегия Дома Джонсонов. Мы слишком долго удовлетворяли запросы мужчин, у которых есть все. А интересы мужчин, у которых нет ничего, были непростительно забыты. Правда, дорогой?

— Да, дорогая, — усмехнулся Джон. Всем своим видом он давал почувствовать, что понятия не имеет о продуктах по уходу за кожей.

— Друзья! Я хочу представить вам моего мужа Джона Сильверсмита. Когда мы познакомились, он ничего не знал о мужской косметике. Правда, дорогой?

— Да, дорогая. — Джон прошел по сцене, встал на подиуме рядом с Кристиной и стал говорить в микрофон: — Я работаю бригадиром на ранчо, и мне казалось, что окружающим, включая моих коров и лошадей, все равно, мягкая ли у меня кожа на руках и пользуюсь ли я пенкой для бритья. Так думали практически все мои знакомые в Грин Филдс. — Мистер Сильверсмит сделал продолжительную паузу, наслаждаясь произведенным эффектом, потом заговорил снова: — Когда я начал пользоваться продукцией Дома Джонсонов, то просто удивился, как выросло мое самоуважение. С тех пор, как я пользуюсь их пенкой для бритья, я ни разу не нарушил своего слова. Правда, дорогая?

— Да, дорогой.

Зрители смотрели на них, сгорая от любопытства.

— Вот, пожалуйста! — Джон взял со столика баночку пенки для бритья. — Они зачем-то назвали ее «Миллионер»… — Мистер Сильверсмит оторвал этикетку от баночки и приклеил на пол. — Такое название несколько смущает простых парней вроде меня, поэтому мы решили назвать ее «Ничегошеньки», потому что эта пенка делает кожу при бритье такой гладкой, словно на ней ничего нет. — Джон вылил себе на ладонь изрядное количество пенки и горделиво начал показывать ее зрителям на первом ряду.

Кристина прошла за черный бархатный занавес и снова включила музыку.

— О-го-го! — Пританцовывая в такт мелодии, Джон снял с себя жилет и, раскрутив его, бросил в публику, потом он начал отрывать этикетки с остальных баночек и бутылочек с новой продукцией для мужчин и раздавать их зрителям. — А самое лучшее в «Ничегошеньки» — это… скажи им, Кристина! — Он продолжал пританцовывать.

— Это — цена. — Кристина сделала эффектную паузу. — Все эти продукты не стоят ничегошеньки. То, что нужно народу! — Кристина повысила голос, чтобы перекричать музыку: — Это наш подарок мужчинам, у которых ничего нет!

— И, — Джон забрал у Кристины микрофон, чтобы перекричать торжествующий рев толпы, — до завершения сегодняшнего вечера мы собираемся раздать весь набор косметики «Ничегошеньки»!

Женщины в первом ряду начали обмахиваться программками. Шум и гам нарастали.

— Я думаю, наш план близок к завершению, — усмехнулся Джон, повернувшись к Кристине. Внезапно он посерьезнел. — Ричи уходит.

Кристина со смешанным чувством наблюдала, как ее брат в ярости покидает зал…

— Не могу в это поверить! — Кристина перевела взгляд с Джона на людей, казалось, находящихся на грани помешательства, которые пытались набрать как можно больше баночек и бутылочек с продукцией «Ничегошеньки». В какой-то момент люди перестали следить за презентацией, бросившись в угол, где стояли ящики с продукцией.

Один, второй, третий, — еще и еще — люди попадались на элементарный рекламный трюк! В зале разразился шквал аплодисментов. Роскошные матроны и их облаченные в смокинги мужья вдруг всей душой полюбили «Ничегошеньки».

Никто и никогда раньше не слышал о такой широкомасштабной рекламной акции.

Неудивительно, что Лили Эрменталь хочет, чтобы компанию возглавили внучка и ее муж! К завтрашнему утру эта прекрасная новость будет растиражирована всеми газетами и выпусками новостей.

Слегка утомленная Кристина благодарила присутствующих за то, что они пришли на презентацию. За кулисами девушка сменила свой костюм на простые джинсы и рубашку и, не дожидаясь Джона, выбежала через вертящиеся стеклянные двери в один из двориков за конференц-залом.

Джон последовал за ней и обнаружил девушку сидящей на бетонном парапете фонтана. Трудно сказать, кто был более мокрым, русалочка в центре фонтана, извергавшая водяные струи, или плачущая навзрыд Кристина.

Прекрасный дворик был огорожен бетонным забором, который поддерживали декоративные балюстрады. Массивная вычурная лестница вела к красиво подстриженной лужайке. Маленький бассейн был заполнен рыбками и водяными лилиями. Полная луна оставляла серебристые дорожки на водной глади…

Джон подошел к фонтану и присел на парапет рядом с Кристиной. Девушка молча прижалась к нему и положила голову на плечо Джона. Мистер Сильверсмит вытащил из кармана своего смокинга платок и дал его Кристине. Девушка вытерла глаза и нос, мужчина обнял ее за плечи. Они сидели молча, слушая бормотание струй фонтана.

— Почему, до чего бы я ни дотронулась, все превращается в золото? — наконец с горечью произнесла Кристина.

Мистер Сильверсмит посмотрел на руку девушки, которая мирно покоилась на его колене, и подумал о том, что ему повезло.

— Должно быть, это такое проклятье? — пошутил Джон, пытаясь разрядить обстановку.

— Очень смешно, — вздохнула Кристина, — что бы я ни предпринимала, деньги преследуют меня везде. Ты даже не можешь себе представить, как это раздражает. Счастливчик! Ты не знаешь, какую головную боль может доставить обладание большими деньгами.

— Неужели ты так страстно хочешь избавиться от денег? — внимательно посмотрел на нее Джон.

— Да! — Глаза Кристины сверкали, голос звенел от возбуждения, рукой с платком она указала на освещенные окна конференц-зала позади них. — Только посмотри на этих людей! Король голый! И теперь это — новый писк моды. «Ничегошеньки»… Они просто сошли с ума.

— Не знаю. Думаю, в каждом сидит ребенок.

— Господи! Разве ты не видишь, что Лили оказалась права? Узнав, что мы сделали для имиджа компании и увеличения прибыли от продаж, она будет несказанно рада и теперь никогда не оставит меня в покое. Я проиграла.

Когда девушка в слезах бросилась к нему на грудь, Джон больше не мог сдержать своих чувств и, заключив Кристину в объятия, хотел ее поцеловать. Но поспешно отстранился, вспомнив, что мисс Эрменталь еще не готова к браку. Она слишком долго разбиралась со своим прошлым, чтобы моментально прыгнуть в будущее с ним. Нужно дать Кристине время пройти этот путь самой.

Джон колебался. Его пугала мысль о том, что произойдет, когда Кристина узнает его секрет. Не будет ли она ненавидеть Джона? Не сбежит ли от него, как сбежала от своей семьи? Все эти вопросы не давали ему покоя.

В который раз Джон смотрел на черты любимого лица. В свете луны оно казалось еще красивее. У него перехватило дыхание. Подушечкой большого пальца он провел по нижней губе девушки. Теплая волна нежности затопила сердце Джона. Глубоко в душе он уже знал, что нашел свою вторую половину. Без Кристины все его существование становилось бессмысленным. И пока мисс Эрменталь не поймет этого, в жизни Джона не будет определенности.

Кристина улыбнулась. И все его печали мгновенно улетучились.

— Что смешного?

— Да все! — ответила Кристина. — Как вспомню лица этих людей, когда им сказали, что продукцию будут раздавать бесплатно…

Они долго смеялись, освобождаясь от накопившегося напряжения и наслаждаясь обществом друг друга.

Внезапно внимание Джона что-то привлекло. Он искоса, из-за плеча девушки, взглянул в направлении здания.

Черт возьми!

— Карл наблюдает за нами из окна конференц-зала, — наклонившись к своей спутнице, прошептал ей на ухо Джон.

— Тогда чего ты ждешь? Поцелуй меня, муженек! — поддразнила его Кристина.

Джона не нужно было просить дважды. Хотя этот поцелуй и был частью игры, но мистер Сильверсмит отдался ей душой и сердцем.

Взяв в ладони лицо Кристины, он попытался вложить в поцелуй всю страсть, которая бурлила в нем. Это был вопрос без слов. Трепещущее тело девушки было совершенно однозначным ответом.

Кристина обвила руками шею Джона, и тот застонал от удовольствия. Наконец их губы разъединились. Джон провел кончиками пальцев от подбородка к груди Кристины. Потом он крепко обнял девушку за талию и прижал ее к своей груди. Его пальцы утонули в роскошных шелковистых волосах.

На мгновение мистер Сильверсмит даже пожалел старину Карла. Но чувство это улетучилось довольно быстро и без малейшего следа.

8

— Ты шутишь?

— Вовсе нет, — покачала головой Кристина. — Лили так и сказала. Что она отправится с нами в Грин Филдс, в наш летний домик. Завтра утром.

— Не могу в это поверить! — Джон посторонился, пропуская Кристину в дверях.

— Придется. Лили очень редко шутит.

Молодые люди вошли в комнату, Джон включил телевизор. Кристине подумалось, что ее спутник не сможет снять свой смокинг, если не узнает до этого последних спортивных новостей.

На диване лежал костюм мистера Сильверсмита, девушка бросила сверху свою одежду и растянулась на подушках.

— Мне кажется, она раскрыла наш обман.

— И что ты собираешься предпринять?

— Ну… — Кристина в замешательстве посмотрела на своего собеседника, потом опустила голову, обхватила руками колени и тяжело вздохнула. — Джон, дорогой, ты уже сделал для меня очень много, и я не знаю, что еще можно предпринять. Клянусь, я выполню все, что ты скажешь.

Мистер Сильверсмит молча сел на диван рядом с девушкой. Кристина, склонив голову, смотрела на него. Было видно, что Джон растерян. На лице его блуждала отрешенная улыбка, невидящим взглядом он уставился на экран телевизора. Кристине показалось, что ее приятель упорно ищет выход из создавшейся ситуации. Конечно, мистеру Сильверсмиту не позавидуешь: в одно мгновение он превратился из холостяка, мирно поглощавшего свои гамбургеры в закусочной Теда, в женатого человека, новые родственники которого были очень далеки от совершенства.

Несколько минут назад мисс Эрменталь перекинулась в гостиной парой слов со своей бабушкой.

Было уже далеко за полночь, когда они с Джоном вернулись с презентации. Все, кроме Лили, которую мучила бессонница, уже спали. Старая женщина гордо восседала в кресле посреди огромной гостиной. Надев очки, она внимательно оглядела молодых людей, отпустила парочку критических замечаний, после чего попросила Кристину уделить ей несколько минут.

Верный выработанной линии поведения, Джон перед уходом громко чмокнул бабулю в макушку. Лили восприняла это с брезгливостью и поспешила переключить свое внимания на внучку, начав расспрашивать Кристину о том, что происходило на презентации.

— Ричард рассказал мне все. Я знала, что ты справишься, — радостно проговорила Лили, имея в виду сногсшибательный успех презентации. — Даже если ты не хочешь, ты прекрасно справляешься с порученным тебе делом. Надо ко всему найти правильный подход. «Ничегошеньки», великолепно! Как я не додумалась до этого сама?

— Это идея не моя, а Джона.

— Ну и что, — фыркнула Лили, — у тебя хватило ума воспользоваться ею. Ты — прирожденный лидер.

— Несмотря на сегодняшний успех, я не хочу руководить компанией, бабушка.

— Почему? — Лили подняла упавшую трость и поставила ее возле кресла. — Ты хочешь умереть в бедности и безвестности? Я тебя не понимаю! — Лили так сжала свою трость, что костяшки пальцев у нее побелели. Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула, чтобы успокоиться. — Но, чтобы продемонстрировать мою лояльность, я постараюсь тебя понять.

— Понять что? — Кристине показалось, что волосы у нее на голове зашевелились от страха, настолько необычным было выражение лица ее бабушки.

— Понять твою точку зрения.

— Что ты имеешь в виду?

— Вчера ночью я долго думала над сложившейся ситуацией и приняла решение.

— Какое?

— Когда ты и твой… Джон, — Лили пренебрежительно помахала рукой, — утром отправитесь в свой летний домик, я поеду с вами.

Вот это поворот!

Кристина потеряла дар речи.

Лили собирается в Грин Филдс?

Через несколько минут дискуссия была завершена. Лили решительно отклонила все возражения внучки, потом она вызвала слугу, чтобы тот помог ей упаковать вещи.

Кристина поспешила сообщить эту новость Джону. Как она и предполагала, мистер Сильверсмит тоже был обескуражен.

— Она сказала, сколько времени планирует гостить у нас? — Джон откинулся на спинку дивана и в задумчивости потирал подбородок рукой.

— Неделю. — Кристина сидела с закрытыми глазами, с тревогой ожидая развития событий.

— Неделю. На ранчо? — Из голоса Джона исчезла всякая уверенность.

Это испугало девушку еще больше. До сих пор она во всем могла положиться на Джона, и он был надежной опорой.

— Не думаю, чтобы Лили смогла выдержать это долго, — попыталась приободрить своего собеседника Кристина, — особенно если мы создадим ей для этого условия. Отсутствие прислуги, готовой моментально выполнить любое желание, пренебрежение к диете, которую ей необходимо соблюдать, не очень удобная мебель. Я удивлюсь, если она останется на ранчо больше одного дня.

— А для чего она вообще это затеяла?

— Лили утверждает, что собирается провести с нами некоторое время, потому что хочет узнать, что так привлекает меня в скромном существовании с малым количеством денег.

— Мне тоже интересно, — неторопливая улыбка тронула губы мистера Сильверсмита, — что так привлекает тебя в скромном существовании с малым количеством денег.

— Во-первых, я хочу жить в реальном мире, а не среди мыльных пузырей, когда каждый сочиняет о себе всякие небылицы, чтобы выглядеть представительнее. Мне надоело отказывать себе в простых житейских радостях. К тому же заработанное тяжелым трудом ценится гораздо больше, нежели доставшееся просто так.

— Если ты будешь руководить Домом Джонсонов, то тебе придется работать довольно много.

— Но при этом будет присутствовать фактор наживы. Я хочу иметь семью, в которой люди любят друг друга просто так.

— Вот оно что, — радостно произнес Джон, — значит, ты согласилась бы жить в богатой семье при отсутствии там интереса к наживе?

— Такой семьи не существует, — вздохнула Кристина.

— Может быть, и существует.

— Только не для меня.

— Почему ты так в этом уверена?

Кристина отлично знала, что все это — лишь прекрасные мечты. Настойчивость, с которой Джон пытался убедить ее в обратном, угнетала — Кристину. Становилось очевидным, что будущее они представляют совершенно по-разному.

— Знаешь, мне кажется странным, что Лили собирается ехать с нами. — Джон зевнул и сладко потянулся до хруста в суставах. — Ведь сколько я помню, ты приехала сюда, потому что твоя бабушка находилась при смерти. Если она так плоха, то сможет ли перенести такое трудное путешествие?

— Я думаю, мы оба знаем ответ на этот вопрос, — неприязненно произнесла Кристина. — Когда я пыталась сказать бабушке об этом, она сказала, что спокойно может умереть и в Грин Филдс.

Джон понимающе приподнял палец.

— И конечно, ей гораздо удобнее шпионить за нами лично, — продолжила Кристина, — а не посылать для этого моего брата.

— Шпионить?

— Естественно, чтобы убедиться, что мы действительно женаты.

— А вот это может оказаться для нас проблемой. — На щеках мистера Сильверсмита начали появляться ямочки.

— Знаю, — пробурчала девушка, — как только Лили войдет в твой дом, она сразу поймет, что я там не живу.

— Не паникуй, — мягко коснулся ее руки Джон, — мы что-нибудь придумаем.

— Я пыталась отговорить ее ехать, Джон. Но она уперлась. Ты же знаешь, как Лили упряма.

Смеясь, Джон снял свой пурпурный галстук и бросил его на диван. Закатав рукава рубашки, он обнажил мускулистые руки. От этого зрелища у Кристины пересохло во рту.

— Подай мне телефон, дорогая! — Хотя Джон назвал Кристину дорогой совершенно непроизвольно, у девушки екнуло сердце.

— Кому ты собираешься звонить так поздно? — Кристина потянулась за телефонным аппаратом.

— Нашим сторонникам. Мы ведь нуждаемся в помощи, если хотим довести до конца начатое дело.

— Ты поможешь мне? — Давно Кристина не испытывала подобного облегчения.

— Конечно! — Джон бы удивлен, что этот вопрос вообще возник.

— Спасибо, спасибо, — в волнении шептала девушка. — Я так тебе благодарна.

— Ну-ну, перестань. — Мужчина погладил свою собеседницу по голове и переключил внимание на телефон. — Толстяк! Это ты? Я разбудил тебя? Нет? Это хорошо! Послушай, сделай мне одолжение. Мне и Кристине. Небольшое. Да, она здесь. — Джон шумно вздохнул и гневно раздул ноздри. — Заткнись и скажи, чтобы все остальные тоже заткнулись.

Кристина не знала, что было сказано на том конце провода, но, судя по выражению лица мистера Сильверсмита, это была соленая шуточка.

— Хорошо, хорошо. Мне от тебя нужно вот что. Сходи с ребятами к мисс Эрменталь, упакуй ее вещи и перенеси их ко мне в летний домик. Она собирается пожить у меня. — Джон покачал головой. — Нет, это совсем не то, что ты думаешь. Ее бабушка тоже собирается пожить у нас. Надо, чтобы все выглядело так, словно мисс Эрменталь живет со мной довольно давно. Да. Очень забавно. Послушай, я сейчас не могу все рассказать тебе подробно. Конечно, расскажу потом.

Джон рассмеялся и подмигнул Кристине.

— Скажи Генри, что я велел ему освободить помещение. Меня это не трогает. Генри может пока пожить с тобой. Почему бы нет? Ведь это всего на неделю, не больше. Думаю, никто из вас от этого не умрет.

— У тебя есть запасной ключ от твоего трейлера? — обратился он к Кристине.

Девушка кивнула.

— Где он лежит?

— Под дверным ковриком.

— Это опасно! — Во взгляде мистера Сильверсмита читалось беспокойство. — Я не хочу, чтобы ты поступала так и дальше.

— Слушаюсь, сэр. — Улыбка тронула губы Кристины. Забота мистера Сильверсмита была ей приятна.

— Толстяк, возьми карандаш и запиши, как добраться до дома мисс Эрменталь. — Ожидая, пока Толстяк выполнит его распоряжение, Джон начал расстегивать рубашку, потом он отдал подробные распоряжения своему собеседнику и добавил: — Ключ лежит под ковриком. Да, знаю. Я уже попросил ее больше так не делать. — Он многозначительно посмотрел на Кристину.

— Возьмешь ее вещи. Черт! Я не знаю, какие. Что-нибудь из одежды и косметики. Все, что относится к женским штучкам, положи в коробки и принеси ко мне домой. Там разложи все это так, чтобы казалось, что Кристина давно у меня живет. Картинки на стенах? Конечно. Цветы? Какие хочешь. Я полагаюсь на твой вкус.

— У тебя есть какие-то особые пожелания относительно того, что принести? — повернулся к девушке Джон.

— Ну, нужно подумать, на столике рядом с кроватью лежит книга, которую я читаю на ночь. — Кристина проглотила стоявший у нее в горле комок. Так мило со стороны этих парней, что они взялись ей помочь. Надо будет их обязательно отблагодарить. — Мне еще может понадобиться моя рабочая одежда. Она в шкафу. А под кроватью эти ужасные белые туфли. Ключи от машины висят над столом в кухне, если они захотят пригнать и мою машину.

— Хорошая мысль. Ты все слышал, Толстяк? — Джон лениво почесал грудь, у девушки перехватило дыхание. — Хорошо, мы будем дома где-то… — Джон бросил вопросительный взгляд на девушку.

— Думаю, где-то после завтрака, — секунду подумав и пожав плечами, ответила Кристина, она с трудом оторвала взгляд от красивой мускулистой груди, видневшейся в расстегнутом вороте рубашки.

— Слышал? Ладно, скоро увидимся. И помни, я женатый человек. Заруби это себе на носу. — Джон вздохнул. — Идиоты, заткнитесь. — И положил трубку.

— У меня нет слов, чтобы выразить тебе свою благодарность! — Девушка захлопала в ладоши. Сердце у нее было готово выскочить из груди от радости.

— Очень приятно.

— Тебе будет не очень-то приятно, когда Лили приедет и начнет вмешиваться в нашу жизнь.

— Я это как-нибудь переживу.

— Не хочешь спуститься со мной вниз, — улыбнулась Кристина, — и пожевать чего-нибудь? Я ужасно проголодалась.

— Прекрасная идея. Я тоже голоден.

Яркая луна стояла высоко в небе. Молодые люди сидели бок о бок, подставив лица теплому ночному ветерку. Они смеялись и с удовольствием болтали. Кристина захватила огромную пачку печенья с шоколадом и литровый пакет молока.

— Я отлично повеселилась сегодня. — Девушка смущенно посмотрела на своего собеседника.

— Я тоже. — Хотя Джон надеялся, что завтра будет еще веселее. Он все еще никак не мог поверить, что ему так повезло. Мощная доза адреналина в крови давала ему чувство огромного счастья. Мисс Эрменталь должна была поселиться с ним. Как раз то, что нужно.

Вот только Лили…

— Все съели. — Кристина смяла пустую пачку из-под печенья.

— Я, между прочим, ничего не ел с самого обеда и еще не наелся.

— Я тоже.

— Потерпим до завтра?

— Ага. А давай завтра отвезем Лили пообедать к Теду:

— Ага. Большой жирный бургер — это как раз то, что доктор прописал.

Это была лучшая неделя в жизни мистера Сильверсмита.

Часом позже, когда уже занималась утренняя заря, Кристина, пожелав Джону спокойной ночи, отправилась к себе в комнату. Переодеваясь в ночную сорочку, чистя зубы, расчесывая волосы и умываясь перед сном, она слышала, как в своей ванной то же самое делал мистер Сильверсмит. Ее одинокое жилище наполнялось духом семейной жизни. Как прекрасно, когда есть кто-то, с кем можно разделить даже простые домашние дела.

Выйдя из ванной, Кристина погасила свет и подошла к двери, ведущей в комнату Джона.

Она пыталась найти предлог, чтобы постучаться. День выдался на редкость тяжелым. Джон наверняка устал…

Девушка слышала звуки, которые обычно сопровождают приготовления ко сну. Она сходила с ума от любопытства. Что он делает сейчас? В воображении рисовались картины раздевающегося мужчины с красивым мускулистым телом. Могучая грудь. Сильные руки. Она не встречала подобных мужчин в своем кругу. Сильных, сексуальных мужчин, знающих себе цену. Они умеют работать и знают жизнь, умеют сделать так, чтобы рядом с ними женщина чувствовала себя женщиной.

Из груди вырвался глубокий страстный вздох.

Кристина прижалась лицом к прохладной двери, стараясь остудить пожар, который разожгли в ней воспоминания о поцелуе, которым они обменялись несколько часов назад у фонтана. Даже сейчас девушка продолжала ощущать мягкие губы на своей шее, от этого по коже у нее побежали мурашки. Чувствует ли Джон то же самое, что испытывает она?

Возможно, что и нет. По дороге в дом мистер Сильверсмит сказал девушке, что прекрасно чувствует себя холостяком. Если бы Джон был ею увлечен, то поцеловал бы ее без свидетелей, сейчас.

Сейчас.

Мысленно она просила Джона выйти в коридор, чтобы увидеть ее. Конечно, все было безрезультатно. Наконец она вздохнула и отправилась к себе в комнату.

Уже лежа в кровати, Кристина продолжала прислушиваться к звукам, доносившимся из соседней комнаты. Вот раздалось поскрипывание кровати, мужчина лег и пытался найти удобную позу… А потом из соседней комнаты донеслось легкое похрапывание. Но даже это казалось Кристине прекрасной музыкой. Стараясь приноровиться к дыханию своего возлюбленного, девушка и сама довольно быстро заснула.

На следующее утро, возвращаясь к себе из столовой, где Кристина — в который раз — безуспешно пыталась отговорить Лили от поездки, она увидела Джона, который как раз выносил чемоданы из их комнат. Его волосы цвета меда были все еще влажными после душа. Концы их слегка кудрявились, и девушке захотелось подойти и погладить Джона по голове.

Словно догадавшись о ее намерении, Джон обернулся с великолепной белозубой улыбкой.

— О, вот и ты. А я уже начал беспокоиться, куда ты запропастилась.

Кристина залюбовалась тем, как Джон, опустив руки на бедра, просунул большие пальцы в шлевки джинсов. Мужчина, улыбаясь, ждал ее объяснений. Девушка пыталась сосредоточиться.

— Я только что была внизу. Пыталась отговорить Лили от поездки.

— Ну и как? — поинтересовался собеседник.

— Бесполезно. Она ничего не хочет слушать.

— Да-а.

— Вот так. — Прислонившись к стене, Кристина смотрела, как Джон застегивает замки и молнии на чемоданах. Она продолжила: — Представляешь, первый раз в жизни моя семья согласна со мной.

До того места, где они стояли, доносились сердитые голоса. Ричард и Марк прикладывали все усилия, чтобы убедить Лили в ненужности поездки, а Лили недвусмысленно давала им понять, что со своими делами она разберется сама.

— Да, действительно, она очень упряма, но в этом секрет ее успеха в бизнесе, — усмехнулся Джон.

— Согласна.

Джон прошел к себе, Кристина последовала за ним, закрыв дверь, чтобы не слышать громких голосов.

Мистер Сильверсмит подошел к дивану, взял с него шляпу и надел ее. Потом посмотрел на девушку с каким-то странным выражением лица. Сердце Кристины забилось быстрее. Джон был настоящим ковбоем, прекрасно сложенным, с крепкими мышцами и загорелым лицом. Не желая, чтобы мистер Сильверсмит увидел, как он ей нравится, Кристина отвела взгляд от своего спутника и начала осматривать комнату, словно желая проверить, не забыли ли они чего-нибудь.

— Кажется, мы ничего не забыли. Можно ехать.

— Думаю, да. — Джон лениво почесал руку. — Да, чуть не забыл. Костюм Ричарда я оставил в шкафу. Его нужно почистить. Хотел стащить еще парочку полотенец, чтобы позлить бабулю, но они не помещаются в мою сумку.

— Можешь положить их ко мне, — засмеялась Кристина. Ей нравились незамысловатые шутки мистера Сильверсмита. Их разговор прервал стук в дверь.

— Я открою, — все еще смеясь, сказала девушка.

Прежде чем Кристина успела открыть дверь, Джон схватил ее за руку.

— Нет, нет, — прошептал он, — иди сюда. — Он обнял Кристину и крикнул человеку за дверью: — Входите, не заперто! — После чего прижал свои губы к губам девушки в нежнейшем и сладчайшем поцелуе.

— Кхе-кхе, — донеслось до них смущенное покашливание Даниэля, — я пришел за вашими вещами, сэр, мэм.

— Спасибо, Даниэль. — Кристине наконец удалось сделать вдох, потому что Джон освободил ее губы.

По-прежнему обнимая девушку за талию, мистер Сильверсмит свободной рукой выудил долларовую банкноту из кармана своих джинсов и отдал ее Даниэлю, не отрывая взгляда от глаз Кристины.

— Вот, дружок. Все уже приготовлено для тебя за дверью.

— Сэр, — вздохнул Даниэль и взял чаевые.

А мистер Сильверсмит снова обнял Кристину и поцеловал ее так крепко, что у девушки захватило дыхание. Она прижалась к своему спутнику, наслаждаясь каждым прикосновением. После душа от Джона пахло чистотой и свежестью и чуть-чуть «Ничегошеньки». С губ Кристины сорвался возглас восхищения. Лили знала, какую парфюмерию производить для мужчин. Этот запах рождал желание уткнуться лицом в шею своего спутника и остаться так навечно.

— Извините меня, — прочистил горло Даниэль, — миссис Эрменталь велела подать ее лимузин. Она скоро будет готова.

— Прекрасно, — раздраженно оборвал его мистер Сильверсмит, — скажи, что мы будем через минуту.

Кристина смеялась, потому что Джон щекотал ей шею, хотя Даниэль уже ушел и представление можно было бы прекратить.

— Я бы остался здесь на весь день, — пробормотал Джон.

— Нельзя.

— Знаю, бабуля ждет.

— У меня есть некоторые опасения… — Кристина нахмурилась. — Вдруг Лили начнет расспрашивать всех вокруг и случайно обнаружит, что мы не женаты?

— Нужно отвлечь ее чем-нибудь.

— Чем именно?

— Поскольку у меня будут с утра кое-какие дела на ранчо, я попрошу Толстяка и еще кого-нибудь, чтобы они показали вам с Лили ранчо.

— Показали ранчо?

— Конечно, я посажу вас в старый джип моего дяди и продемонстрирую десять или двадцать тысяч акров, — улыбнулся Джон.

— Звучит чертовски привлекательно!

— Конечно.

— Джон…

— Что?

— А если это не поможет?

— Тогда, думаю, — он нежно поцеловал ее, — нам нужно будет на самом деле пожениться.

Сердце девушки упало, она знала, что мистер Сильверсмит просто дразнит ее. Но если Джон говорил серьезно… Она была готова в ту же минуту следовать за ним хоть на край света. Ничто не могло сделать Кристину счастливее, чем возможность провести остаток жизни как миссис Джон Сильверсмит.

Ничегошеньки.

9

Вот так это выглядит, думала Кристина, прижавшись лбом к окну в машине. Она впитывала новые впечатления как губка. Был почти полдень. По пыльной дороге они с Джоном подъезжали к его летнему домику, расположенному в удаленной части ранчо. Небольшой поселок живописно расположился в тени гибких ив и могучих дубов. Рядом был пруд довольно внушительных размеров. В его водной глади отражалось голубое небо с плывущими по нему белыми облаками.

Кристине казалось, что она попала в рай.

— Ну, — Джон немного притормозил и посмотрел в боковое зеркало, едут ли за ними Даниэль и Лили в роскошном лимузине, который был заметен издалека благодаря своему ярко-желтому цвету, — вот так это выглядит.

У мисс Эрменталь появилось ощущение дежавю.

Это было именно то, что она рисовала в своем воображении, представляя свой будущий дом. Один из этих домиков выглядел точно так, как ей хотелось: со стулом на веранде, стопкой книг на столе и ледяным чаем рядом. Она разобьет клумбу с розами у входа в дом. А вместо забора будет живая изгородь.

Взгляд мисс Эрменталь перебегал с домиков на открывавшиеся за ними просторы, по которым гулял легкий теплый ветерок. Подобно огромным кораблям, с пастбища на пастбище переходили стада тучных животных.

Кристина чувствовала себя так, словно вернулась домой после долгого отсутствия. Крутя старенькую ручку, она опустила стекло, и в кабину ворвался воздух, напоенный чудесными ароматами чикагских просторов. Ветер также доносил до них мычание скота и много других звуков. Кристине стало так хорошо, как не было никогда в жизни.

— Где живет твой дядя?

— Он живет в большом доме в миле или двух отсюда, по другую сторону от пастбища. Я поехал этой дорогой, потому что… она короче. — Что-то в голосе спутника насторожило Кристину.

— Мы заедем к нему? Я хотела бы познакомиться с членами твоей семьи.

— Ну, наверное. Только не сейчас. — Джон положил обе руки на руль и пожал плечами. — Мне бы не хотелось сразу обескураживать Лили.

— О, — Кристина широко улыбнулась, чтобы скрыть разочарование, — ты, конечно, прав.

— Не волнуйся, — на лице Джона появилось немного загадочное выражение, пока он внимательно смотрел на свою спутницу, — ты рано или поздно познакомишься со всей семьей.

Кристина высунулась в открытое окно и посмотрела назад. Покрытый пылью лимузин следовал за ними. В зеркальце девушке было видно, как Лили, придерживая шляпу, с интересом оглядывает окрестности. Было видно, что Даниэль несколько подавлен безбрежностью окружавших их просторов.

Джон остановил грузовик возле конторы. Из нее тут же высыпали все, кто работал на ранчо, чтобы поприветствовать мистера Сильверсмита. Каждый из них пытался максимально походить на идиота. Было ясно, что так парни не веселились еще никогда в своей жизни.

— Этот петух с усами, в канареечного цвета рубашке — Толстяк, — Джон начал представлять своей спутнице парней, работавших на ранчо, — за ним Рыжий, Хитрый, Охотник, Кольт и, — он указал на человека, бывшего практически точной копией мистера Джона Сильверсмита, — мой брат и твой деверь Генри. Не забудь вести себя так, словно ты уже знакома с ними, они сделают то же самое.

Наконец подъехал лимузин Лили, и теперь Даниэль пытался припарковать его в довольно узком пространстве между грузовиком и старым джипом. Работа была не из легких: слуге предстояло отработать каждый цент из чаевых, полученных от Джона.

— Теперь я вижу, почему ты так любишь свою работу. — Кристина повернулась к своему спутнику, глаза ее сияли. — Жизнь здесь похожа на мечту, ставшую реальностью.

Мистер Сильверсмит наблюдал, как Кристина переводила взгляд с домика на домик, потом на пруд, на бескрайние поля и пасущиеся там стада. Ей действительно нужно было родиться на ранчо. Девушке понравилось бы расти среди этих просторов, играя в лугах, лазая по деревьям вместе с ним и его братьями и сестрами. Это было бы чудное время.

Да, в их семье были деньги. Но они не были самым главным. Они не испортили людей. Джон знал, что его родственники оставались бы счастливыми людьми, даже если бы у них не было ни гроша за душой.

— Настало время представления. — Джон с удовольствием вдохнул сладкий воздух родного дома. — Удачи, — пробормотал он и, наклонившись, поцеловал Кристину.

— Спасибо, — шепотом ответила девушка. Ее голос дрожал от волнения. — Она мне понадобится.

— Посиди здесь, я скоро вернусь и помогу тебе устроиться.

— Хорошо.

Джон отправился к заднему крыльцу конторы, кивнув ребятам, чтобы они следовали за ним. Шепотом он начал давать им инструкции.

— Послушайте, Толстяк, наверное, уже ввел вас в курс дела? — После того, как парни утвердительно закивали головами, он продолжил: — Прекрасно. Обещаю тысячу долларов тому, кто сможет убедить Лили, что мы с Кристиной женаты уже около месяца.

Кто присвистнул, раздались одобрительные возгласы.

— Шшш! — Джон оглянулся, чтобы убедиться, что все в порядке. Даниэль все еще парковался. Отлично. — Кроме того, отдельная премия будет тому, кто приложит максимум усилий, чтобы Лили почувствовала себя членом нашей семьи. — Он усмехнулся. — Сразите ее наповал деревенской добротой. Это сводит старую даму с ума. Если все сложится как надо, она отправится назад не позднее завтрашнего утра.

— Ясно, босс, — закивали головами парни.

— Толстяк, Рыжий, вы покажете старой леди окрестности и займете ее до тех пор, пока я не освобожусь.

— Мы все готовы помочь, дорогой брат, — вступил в разговор Генри, — может быть, нужно отвезти ее в дом Большого Папаши или показать ей нефтяные скважины?

— Плохая идея. — Джон сдвинул на затылок свою ковбойскую шляпу. — Держите их подальше от всего, что хоть как-то указывает на наличие денег в нашей семье. Они считают, что мы бедны. И я не хочу пока разрушать это заблуждение.

— Должен заметить, босс, — почесал в затылке Толстяк, — что это — самое странное, что я видел в своей жизни: женщина, которая не любит денег.

— Да, я понимаю, что ты хочешь сказать. Но именно за это я люблю Кристину.

— Любишь? — В восторге парни начали хлопать друг друга по плечу.

— Заткнитесь! — Больше не обращая на них внимания, мистер Сильверсмит отправился к Кристине. — Не забудьте, что я говорил про премии для лучших актеров, — бросил он через плечо.

Воодушевленные последними словами, парни двинулись к лимузину, чтобы начать действовать.

Наконец Даниэлю удалось припарковать машину, и теперь он помогал своей хозяйке выйти из нее. Поставив ноги на землю, Лили первым делом потянулась к своей кислородной маске и сделала несколько живительных вдохов. Потом она двинулась по проселочной дороге, обходя коровьи лепешки. За ней шел Даниэль с кислородным резервуаром. Было ясно, что Лили дышит кислородом из него, чтобы не вдыхать вольный воздух ранчо.

Перед домиками были привязаны несколько лошадей. Они с любопытством наблюдали за Лили, лениво отмахиваясь хвостами от мух. Навострив уши, животные прислушивались к бесконечному потоку жалоб старой леди, кивая головами в ответ.

— Чтобы вы не испортили туфли, мэм! — галантно заявил Кольт, сорвав с себя шляпу и прикрыв ею конские кругляшки.

— У нас нет тротуаров, но мы мостим дороги вежливостью, — расплылся в улыбке Охотник и, не желая отставать от приятеля, снял жилет и бросил его под ноги Лили.

Отрывая пуговицы, Хитрый сорвал с себя рубашку и постелил ее под ноги гостье.

Лили в замешательстве смотрела на загорелое мускулистое тело ковбоя. Она не знала, обижаться ей или быть благодарной за такой прием.

— Право, не стоило, — небрежно сказала она.

Джон усмехнулся. Старой леди нельзя было отказать в уме и выдержке. Ему нравилось это в Лили, потому что напоминало Кристину.

— Привет! — Генри шумно чмокнул Кристину в щеку, — как хорошо, что ты вернулась. Мы по тебе соскучились, куколка.

— Вот как? — Мисс Эрменталь была смущена, щеки у нее пылали. — Это так мило с твоей стороны, Генри. Я тоже скучала без вас.

— Ни у кого нет такой красивой невестки, — с гордостью продолжал Генри, оглядывая парней, — ты, братец, не промахнулся, выбрал самую лучшую. Я всегда так говорю, правда?

— Он всегда так говорит, — подтвердил Толстяк, — дважды, а иногда трижды в день.

— Мы все так говорим, — заверил Кольт.

— Иногда по четыре раза в день, — добавил Хитрый.

— С тех пор, как они поженились несколько недель назад, в июле, — снова вступил в разговор Рыжий.

— Да, они поженились в июле. — Генри фамильярно положил руку на плечо Кристине. — Если бы ты не была женой моего брата, я сам приударил бы за тобой, сестренка. Но ты замужем, — грустно вздохнул он.

— Она замужем, — согласно закивал головой Рыжий.

— Я просил оказать Лили теплый прием, — сквозь зубы проговорил Джон.

— Ага, — как ни в чем не бывало продолжал Генри, — зато моему братцу очень повезло.

— Да, — добавил Рыжий, — она вышла замуж за Джона.

— У них хорошая семья, — вставил Рыжий.

— Они женаты уже месяц, — покачал головой Кольт.

Джон отвернулся, чтобы скрыть раздражение. Кажется, предложить награду этим клоунам было не очень разумной идеей.

— Почему, черт возьми, мы до сих пор стоим на улице? — С кислым выражением лица Лили потянулась за своей кислородной маской.

— Да, конечно, бабуля, нам давно уже следовало отвести вас в дом. — Джон подхватил старую леди под руку. — Кстати, парни, это — бабуля Кристины.

— Прекрати называть меня так! — огрызнулась Лили.

— Это — парни, бабуля.

— Здравствуйте, мэм! — Все мужчины приподняли шляпы.

— Мне станет гораздо лучше, если я уйду с этого солнцепека, — проворчала Лили, вытирая кружевным носовым платком подтекающую тушь и прикладывая к лицу кислородную маску. — Эта жара меня доконает.

— Мы не можем этого допустить. — Порывшись в кармане, Джон вытащил оттуда доллар и торжественно вручил его Даниэлю. — Это тебе, старина. Почему ты до сих пор не отнес чемоданы бабули в дом? Парни, помогите ему.

Все парни, кроме Толстяка, который остался помочь Лили, отправились с Даниэлем к лимузину.

— О, Кристина, теперь я понимаю, в кого ты такая красавица, — приговаривал Толстяк, осыпая руку Лили поцелуями.

— Отстань от меня, — оттолкнула его Лили. Потом она дотронулась наманикюренным пальчиком до руки Кристины и спросила, указывая на летние домики: — Которая из этих развалюх твоя?

— Вон та… — Кристина беспомощно огляделась вокруг.

— Вот сюда. — Джон указал Лили направление и предложил руку Кристине. — Давай я помогу тебе, дорогая. Бьюсь об заклад, что ты рада вернуться домой.

— Конечно, — вздохнула мисс Эрменталь и направилась к чужому домику.

— Сюда, дорогая, — развернул ее в правильном направлении мистер Сильверсмит.

— Конечно, — смущенно хихикнула девушка, — я просто хотела кое-что проверить.

— Дорогая, ты можешь сделать это попозже. Так приятно снова оказаться дома.

— Так приятно снова оказаться дома, — повторяла Кристина, пока они шли по пыльной дороге к самому дальнему из домиков. Глаза ее светились от счастья.

Не теряя времени, Даниэль отдал парням чемоданы Лили и поспешил уехать. Не успели они дойти до дома Джона, как лимузин, вздымая клубы пыли, уже нес Даниэля назад к цивилизованной жизни. Кристина с беспокойной усмешкой наблюдала этот поспешный отъезд, напоминавший скорее бегство. Итак, она осталась один на один с Лили. Вряд ли будущая неделя будет приятной. Кристина скрестила пальцы на счастье.

Сопровождаемые Толстяком, Рыжим, Генри и другими парнями, все трое подошли к дому Джона. У Кристины вдруг появилось невероятное ощущение, что она на самом деле его жена. Словно прочтя мысли девушки, мистер Сильверсмит поднял ее на руки, легким толчком ноги открыл входную дверь и перенес Кристину через порог.

Обхватив руками его шею и прижавшись к груди, девушка весело смеялась. Наконец-то ее мечты сбылись. Джон осторожно опустил ее на пол. Кристина с интересом оглядела уютное убранство домика, в горле у нее стоял комок.

Парни превзошли сами себя, стараясь придать домику вид семейного гнездышка. Все говорило о том, что здесь живет пара.

Из гостиной были видны несколько пар брюк, висевших на гвозде в спальне. Щеки девушки вспыхнули, когда на стуле в столовой она увидела одну из своих ночных сорочек. Девушка взглянула на своего спутника. По его лицу гуляла довольная улыбка. Там и здесь валялись предметы женского туалета. Было ясно, что все свободное время хозяева посвящают занятиям любовью. Здесь. Там. Везде.

Стоявшие в дверях парни пытались скрыть довольные усмешки.

Лили приподняла бровь, но от комментариев воздержалась, когда Кристина, торопливо запихнув под подушку кружевные трусики, пригласила ее войти. Показать комнату, которая одновременно выполняла функции кухни, столовой и гостиной, не составило труда. За ней в конце небольшого коридорчика располагалась единственная ванная, по обе стороны от которой находились две спальни. Какая из них была Джона, оставалось только догадываться.

Открыв дверь в ванную, Кристина быстро заглянула туда. Ее розовая зубная щетка стояла в стаканчике рядом со щеткой Джона. В этот момент Джон нежно обнял девушку за талию и развернул ее лицом к своей спальне.

Парни рассыпали по кровати розовые лепестки.

— Они подумали обо всем! — удовлетворенно пробормотал Джон.

— Спасибо. — Кристина была тронута. Она потрепала Толстяка по плечу и чмокнула в щеку.

— Нет проблем. — От смущения бедный парень был готов провалиться сквозь землю.

— Где, черт возьми, моя комната? — раздраженно спросила Лили. — Я ужасно устала, и чем скорее я прилягу, даже в этих антисанитарных условиях, тем лучше.

— Вот сюда, бабуля. — Джон внес вещи Лили в спальню Генри и поставил их за дверью. — Здесь вы сможете отдохнуть. А вечерком Кристина поджарит нам что-нибудь. И попомните мое слово, вы просто пальчики оближете, как она готовит.

— Я приготовлю блюдо по рецепту закусочной Теда, — кивнула мисс Эрменталь, — думаю, все любят ребрышки.

— Конечно! Верно, парни? — Джон положил руки на плечи Кристины и начал нежно массировать ей спину.

Толстяк и Рыжий зачмокали губами в знак одобрения.

Лили присела на край кровати.

— Я помогу купить тебе необходимые продукты в городе. — Джон нежно погладил Кристину по щеке. — Только отмечусь в конторе. И готовить мы будем вместе.

И она поцеловала Джона, не обращая внимания на смешки парней.

Этим же вечером Лили и Кристина сидели после ужина на небольшом крыльце позади летнего домика Джона и Генри. Братья и их друзья получили по полной тарелке ребрышек и попкорна, и сытые и довольные парни пошли поиграть в футбол на лужайке перед домом, пока хозяйка ставила на стол полагавшееся на десерт земляничное печенье и мороженое. Солнце уже садилось, деревья отбрасывали все более длинные тени. Лили пила чай и убеждала Кристину вернуться домой и заняться бизнесом. Изредка раздавалось жужжание глупой мошки, прилетевшей на свет зажженной лампы, или лошадь цокала подковой.

Убедившись в тщетности попыток переспорить Лили, Кристина оставила ее в покое и переключила свое внимание на футбольный матч.

Ребрышки получились необыкновенно удачно. И, хотя Лили их критиковала, все заметили, что она попросила добавки. После обеда вся посуда была перемыта и поставлена на место, со стола убрано. Парни стремились оказать Лили как можно больше внимания, чтобы она чувствовала себя как дома. Несмотря на это, старая леди наблюдала за всем с недовольным выражением лица. Счастливая семейная жизнь была в новинку для Лили, и та пыталась спрятать смущение под маской недовольства. Когда Джон забил очередной гол, Кристина зааплодировала так громко, что Лили состроила недовольную гримасу. Но девушка не обратила на это ни малейшего внимания. Это было лучшее время в ее жизни. Этим вечером исполнялись все ее детские мечты. Все радовало ее: и простой стиль жизни, и летний домик с немудреной обстановкой, и… Джон.

— Старина, — обратился к нему Толстяк, — жизнь женатого человека явно идет тебе на пользу. Какой красивый гол!

— Спасибо на добром слове.

— С тех пор, как он женился на Кристине, около месяца назад, в июле, он всегда забивает, — вставил Рыжий.

— Скажи, а твой медовый месяц уже закончился? — поинтересовался Генри.

— Нет еще, — насупился Джон.

Кристина украдкой поглядывала на Лили, чтобы понять, верит та всем этим разговорам о свадьбе или нет. В любом случае девушка была очень благодарна парням, которые так старались ей помочь. Наверное, им действительно нравится Джон, если они помогают ему так самозабвенно. И они правы.

Мистер Сильверсмит — прекрасный человек.

Матч закончился, и все отправились на веранду, чтобы приняться за десерт.

— Знаешь, сестренка, я уже говорил тебе, — Генри взял свою тарелку с десертом и с обожанием посмотрел на Кристину, — что мне нравится, как все тут изменилось с твоим приездом. Все эти кружевные штучки тут и там…

— Мне тоже, — кивнул Джон, — я говорил парням, что до приезда Кристины в наших комнатах не было изюминки.

— И романтики! — мечтательно добавил Рыжий.

— Ох уж эти радости жизни, — широко улыбнулся Толстяк.

— Ну, — смущенно начала девушка, — просто мы уезжали в Чикаго в очень большой спешке. Обычно я не раскидываю повсюду свое нижнее белье.

Парни громко захохотали, с ртами, набитыми печеньем и мороженым. Лили брезгливо смотрела на них.

Скоро с десертом было покончено. И мужчины решили еще немного поиграть в футбол. Они отправились на лужайку, снова оставив Кристину наедине с Лили.

— Хорошо проводишь время, бабушка?

— Никогда не встречала более жесткой скамейки, — проворчала старая женщина, — комары меня заели, и вообще здесь ужасная жара. — Она вытерла ярко накрашенные губы салфеткой. — Как ты можешь чувствовать себя здесь счастливой? Возвращайся домой, и я дам тебе все, что пожелаешь.

— Неужели ты не видишь, бабушка? У меня все есть здесь. Я чувствую себя самой богатой женщиной в мире, когда мне улыбается Джон.

Словно услышав ее слова, Джон улыбнулся девушке и послал воздушный поцелуй, потом снова подключился к игре.

— Бабушка, — Кристина погладила руку старой женщины, лежавшую на столе, она медлила, подбирая нужные слова, чтобы передать чувства, бушевавшие в ее сердце, — Джон сделал меня счастливее, чем я когда-либо была. Это состояние нельзя купить ни за какие деньги.

На мгновение ей показалось, что она увидела выражение грусти, смешанной с завистью, в глазах Лили.

Но этого не могло быть.

— Куда ты собрался? — шепотом спросила Кристина, на цыпочках входя в спальню Джона из ванной.

Была почти полночь, и Лили заснула около часа назад. Несмотря на жалобы старой леди на бессонницу, ее громкий храп разносился по всему дому.

Освеженная душем, Кристина накинула махровый халат. Мокрые волосы были закутаны в полотенце. Даже без косметики и в старом халате Джона она была невероятно привлекательна.

— У меня еще остались кое-какие дела в конторе. — Джон потянулся за ключами. Ему было необходимо бежать. Он не мог находиться всю ночь в такой опасной близости от Кристины.

— В такой час? — Девушка бросила взгляд на часы на ночном столике.

— Меня же не было на ранчо все выходные… — Причина была надуманной, и Джону хотелось, чтобы его собеседница поняла это.

— Ну ладно. — Девушка размотала полотенце и принялась вытирать волосы. — Как долго ты собираешься там пробыть?

— Несколько часов. Нужно просмотреть бумаги…

— Вот, — девушка присела на край кровати и посмотрела на мужчину со смущенной улыбкой, — надеюсь, ты не сердишься, что я взяла твой халат. Парни не захватили ничего подходящего…

— Что ты! Конечно, бери.

— Прежде чем ты уйдешь, я хочу еще раз поблагодарить тебя за то, что ты разрешил приехать мне сюда с бабушкой. Ребята встретили ее так сердечно. Я думаю, ей понравилось.

— Я рад. — Джон подошел к кровати, взял полотенце из рук девушки и начал вытирать ей голову, ощущая пальцами нежный шелк ее волос.

— Знаешь, мне кажется, она уже начинает подумывать о том, чтобы отказаться от своей затеи, — взглянула из-под густых ресниц мисс Эрменталь.

— Какой затеи?

— Я думаю, она начинает верить, что мы любим друг друга, — застенчиво ответила она.

— Почему? — Сердце Джона стучало как бешеное. Но он взял себя в руки и задал свой вопрос почти спокойно.

— Думаю, благодаря твоим актерским способностям. — Щеки Кристины зарделись. — Ты так ловко изображаешь, что без ума от меня.

Джону хотелось закричать, что он ничего не изображает. Он чувствовал настоятельную необходимость поговорить начистоту с Кристиной. Рассказать ей всю правду. Сказать, как много она для него значит…

Но ему нужно было время, чтобы подумать.

Сообразить, как поступить.

Завтра. Он поговорит с ней завтра.

Он скажет, что полюбил в первый раз.

А потом расскажет Кристине о том, что его семья богата.

С глубоким вздохом мистер Сильверсмит посмотрел на лицо девушки, такое нежное в свете лампы.

— Знаешь, когда-нибудь ты сможешь полюбить богатого человека и быть счастлива с ним.

— Это невозможно. — Кристина закрыла глаза, чтобы скрыть блеснувшие в них слезы.

Мистер Сильверсмит долго молча смотрел на нее. Потом нежно погладил ее по голове и быстро поцеловал. Девушка отбросила полотенце, обняла Джона за плечи и поцеловала в ответ так страстно, что его кровь забурлила в жилах.

Губы жадно искали других губ, дыхание перемешивалось, тела сливались в единое целое.

Кристина прижалась к Джону, обняла его за шею и запустила пальцы ему в волосы. Мистер Сильверстоун изо всех сил боролся с искушением ответить на страстный призыв девушки.

Он не мог этого сделать сейчас.

Пока она не знает правды о нем.

Пока он не стал ее настоящим мужем.

С усилием оторвавшись от губ любимой, Джон встал, отступил на шаг, пригладил волосы и окинул комнату невидящим взглядом. Если он еще хоть раз посмотрит на Кристину, то все пропало.

— Мне нужно идти.

Кристина молча кивнула.

— Я приду. Позже.

Когда она уже будет спать. Крепко спать.

10

Первые робкие лучи солнца уже пробивались сквозь шторы, когда Кристину разбудил звук отпираемой двери. Накинув халат, девушка вышла из спальни, миновала небольшой коридорчик и заглянула в столовую.

Джон наконец был дома.

Его не было всю ночь. Кристина знала это наверняка, потому что ждала довольно долго и только перед рассветом задремала. Однако поспать ей удалось совсем мало.

Сердце девушки упало: Джон выглядел очень утомленным. Без сомнения, большую часть ночи он провел за работой, наверстывая упущенное за время поездки с ней в Чикаго.

— Доброе утро, — шепотом проговорила Кристина.

— Доброе. — Он осторожно, стараясь не шуметь, закрыл входную дверь.

— Как дела?

— Прекрасно, потому что я вижу тебя.

— Ты спал хоть немного? — Кристина была покорена его галантностью.

— Немного, — пожал плечами мистер Сильверсмит.

— Ты голоден? Я могу сварить кофе. — Кристина испытывала неловкость от того, что Джон, по всей вероятности, вынужден был провести ночь в неудобном жестком кресле, а она мирно спала в его кровати.

— Нет, спасибо. Мне нужно поговорить с тобой.

— Хорошо… — Девушка насторожилась.

Что-то в словах Джона испугало ее. Неужели у мистера Сильверсмита лопнуло терпение и он больше не собирается помогать ей? Ну что ж, возможно, он прав. Джон так много сделал для нее. Теперь она просто мешает ему жить. И работать. Самое время расстаться. Надо идти укладывать вещи. Лили будет изумлена, когда ей скажут, что они отправляются домой.

— О чем ты хочешь со мной поговорить? — Кристина пыталась изобразить улыбку, но губы у нее дрожали.

— Мне нужно сообщить тебе кое-что важное. Попозже. Когда мы будем одни. — Он указал рукой на комнату Лили. — Совершенно одни.

— Хорошо. — Кристина кивнула, не смея поднять глаз.

— А пока я должен сказать тебе одну вещь. И это очень срочно. — Джон подошел к девушке и взял ее руки в свои.

Кристина пыталась проглотить стоявший в горле комок, но ей это не удавалось.

— Кристина, — мистер Сильверсмит прижал ее руки к своему сердцу, — всю ночь я думал, стоит ли мне говорить это сейчас. — Он замолчал и прикрыл глаза, потом продолжил: — А потом понял, что больше не могу откладывать это разговор.

— Да, — прошептала девушка. Ее сердце ушло в пятки.

— Кристина, мне кажется… — Джон облизал языком пересохшие губы. — Мне кажется, я люблю тебя. Я полюбил тебя с первой минуты, как увидел в закусочной Теда.

— Что?

Постепенно до Кристины начинал доходить смысл сказанного. Она не верила своим ушам.

— Я знаю, — продолжал мужчина, глубоко вздохнув, — что ты не собираешься выходить замуж…

— Нет! — попыталась возразить Кристина. — Нет… — Это было неправдой. Она очень хотела выйти замуж за Джона.

— Правильно, я понимаю, — грустно улыбнулся мистер Сильверсмит, — ты чувствуешь себя неуютно. Я не должен был говорить тебе все это. Но я больше не мог молчать, — он погладил щеку девушки, — прости меня!

— Нет! — Волна радости захлестнула Кристину.

— Нет?

— Нет. Не извиняйся. — Она посмотрела в глаза мужчине. — Я тоже люблю тебя.

— Ты? — Джон просиял, когда до него дошел смысл сказанного.

— Да.

Сначала он просто смотрел на нее, потом с радостным кличем крепко прижал ее к себе.

— О, Кристина, — начал он. Но потом просто поцеловал со всей страстью, на какую был способен.

Сквозь окно проник луч солнечного света, лаская их своим теплом. Снаружи дул легкий утренний ветерок и было слышно мычание скота, выгоняемого на пастбища. В голове у Кристины царила пустота. Был только восторг от того, что Джон тоже любит ее. Она была на седьмом небе от счастья. Радость, которую она испытывала в этот момент, невозможно было купить ни за какие деньги. Бедная Лили. Как могла она променять жизнь, полную любви и тепла, на бездушное управление компанией?

— Я не хочу идти на работу сегодня. — Джон оторвался от губ девушки лишь для того, чтобы сказать это.

— Я тоже этого не хочу, — улыбаясь, вздохнула Кристина.

— Я притворюсь больным, и побудем вместе.

— Как же быть с бабушкой?

— Не знаю, — вздохнул Джон. — Между прочим, я серьезно насчет того, чтобы побыть вместе. — Слегка прижав девушку к стене, он с полушутливой угрозой спросил у нее: — Надеюсь, ты не откажешься выйти за меня замуж?

— Да, но… Женишься ли ты на такой дурочке, которая отказывается от своего наследства?

— Деньги меня не волнуют. Так же, как и тебя.

— Вот и прекрасно.

— Но осталось еще несколько вопросов, которые я хотел бы обсудить с тобой. — Джон обнимал девушку за талию и говорил в перерывах между поцелуями, которыми он осыпал ее лицо. Он кивнул в сторону комнаты Лили, откуда послышался шум. — Но это может подождать. Почему бы нам с тобой не прогуляться сегодня вечером?

— С удовольствием, — улыбнулась Кристина.

— Договорились?

— Договорились!

— Неужели ни одному из вас еще не надоели эти бесконечные поцелуи? — Увлеченные друг другом и погруженные в свои чувства, молодые люди не заметили, что они больше уже не одни. Лили с кислородной маской на порозовевшем от свежего воздуха лице вышла из своей комнаты и наблюдала за ними.

— Доброе утро, бабуля, — пробормотал Джон, не отрывая глаз от лица Кристины.

— Перестань называть меня этим отвратительным словом, — назидательным тоном произнесла Лили и, вздохнув, отправилась в ванную.

Пока Джон принимал душ, Кристина успела одеться. Голова девушки все еще шла кругом от пережитого, но она взяла себя в руки и стала накрывать стол к завтраку. Джон помогал, постоянно находя предлог, чтобы мимолетно коснуться ее руки и поцеловать в щеку. Тосты подгорели, яйца не доварились, а каша была слишком жидкой, но внимание на это обратила, кажется, только Лили.

Если она не жаловалась на отсутствие элементарных удобств в домике Джона, то она выговаривала молодым людям за их неприличное поведение. К счастью, скоро появились Толстяк и Рыжий, которые должны были сопровождать Кристину и ее бабушку при осмотре ранчо. Сняв шляпы, они радушно приветствовали старую женщину.

— Вы готовы, дамы? — спросил Толстяк.

— Я думаю, у меня нет выбора, — мрачно проговорила Лили, направляясь мимо него к двери. — Все, что угодно, только не сидеть здесь и не наблюдать за этими воркующими голубками.

— Увидимся в обед? — Кристина поцеловала Джона на прощание и надела свои солнцезащитные очки.

— Буду ждать с нетерпением. — Джон передал свое сокровище в надежные руки Толстяка.

— Ты, Кристина, уже, конечно, видела все тысячу раз, — сказал Толстяк, пропуская Лили в дверях, — но мы подумали, что тебе будет приятно провести некоторое время в обществе своей бабули.

— Перестаньте называть меня так, — донесся до них с крыльца голос Лили.

— Смотри, не забудь завезти их на все старые поля, — наставлял Рыжего мистер Сильверсмит.

— Не волнуйся, — успокоил его Рыжий, — весь маршрут обозначен на карте. Мы вернемся как раз к полудню, и бабуля будет готова отправиться в Чикаго сразу после обеда.

— Что ты им собираешься показать?

— Довольно много мест. Можно также сделать остановки, чтобы полюбоваться скотом. Но в основном это объекты с седьмого по двенадцатый.

— Осторожнее на восьмом. Там довольно много рытвин. Смотри, чтобы бабуля не вывалилась из машины.

— Хорошо, босс!

Джон наблюдал в окно, как Рыжий усаживал женщин в старый джип Большого Папаши.

Кристина любит его. Он не мог до конца поверить своему счастью. Теперь оставалось только рассказать ей конец истории. И они будут жить счастливо. Он надеялся.

— Это было ужасно, — проворчала Лили, медленно усаживаясь на стул в гостиной летнего домика Джона. Позади были тысячи акров земли, которые они проехали в открытом джипе по пыльным дорогам. Достав из кармана пудреницу, она начала приводить себя в порядок. — Эти двое — невероятные дураки.

Лили имела в виду Толстяка и Рыжего, которые, довезя женщин до конторы, отправились помогать Джону в срочном деле. С привязи сорвался бык-рекордсмен, и было необходимо его немедленно поймать.

— Мне остается только благодарить Бога за этого быка. Если бы не он, мы бы до сих пор бороздили бескрайние просторы пастбищ и заливных лугов. — Подкрасив губы и надушившись, Лили взглянула на внучку из-под своих накладных ресниц. — Что дальше? Китайские водяные черепахи?

— Ничего экзотического. Как только Джон поймает быка и освободится, мы собираемся отвезти тебя пообедать в закусочную Теда, — ответила Кристина, усаживаясь напротив своей бабушки.

— Я что, сплю? — пробормотала Лили.

— Не волнуйся, бабушка. Будет весело. Ты же хотела узнать, что мне так нравится в скромном существовании.

— И до сих пор хочу. Ты же не можешь серьезно хотеть оставить Дом Джонсонов ради всего этого!

— Могу, и сейчас более, чем когда-либо.

В это время входная дверь домика открылась и на пороге возник мужчина гигантских размеров. Сквозь открытую дверь женщины могли видеть шикарный «лендровер», на котором он приехал. Заметив Лили и Кристину, он расплылся в улыбке и дружелюбно поклонился им.

— Ну как дела, дамы?

В растерянности Кристина взглянула на Лили. Она не была полностью уверена, но по рассказам Джона могла догадаться, что это Большой Папаша Сильверсмит.

— Прекрасно, спасибо, — весело ответила девушка.

— Кажется, денек обещает быть жарким! — прокричал Большой Папаша и, сняв шляпу, стал вытирать лицо носовым платком размером с небольшую скатерть. — Таким нежным созданиям, как вы, ни к чему сидеть в такой духоте. — Он подошел к Лили и протянул ей руку. — Я — Большой Папаша Сильверсмит, а вы, должно быть, бабушка Кристины.

— Да, — подтвердила Лили.

— Рад вас приветствовать. — Большой Папаша пожал ей руку и обернулся к Кристине: — Привет, дорогая, добро пожаловать домой!

— Здравствуйте, Большой Папаша! Я тоже рада вас видеть. — Слава Богу! Джон успел посвятить своего дядю в детали происходящего. Взглянув на доброе лицо этого человека, мисс Эрменталь немедленно почувствовала к нему расположение. Было ясно, что это — настоящий глава семьи. — Мы только что показывали бабушке ваше ранчо, — пояснила она.

— Оно великолепно, правда? — снова прокричал Большой Папаша.

Лили фыркнула.

— Я тоже так думаю, — согласился Большой Папаша, ошибочно приняв ответ Лили за выражение восхищения, — но почему же две леди сидят здесь в одиночестве?

— Мы ждем Джона. Как только он освободится, так сразу повезет нас обедать в Грин Филдс.

— А я предлагаю вам поехать ко мне домой. Я угощу вас лимонадом.

Кристина колебалась. Джон должен был приехать за ними именно сюда. Однако можно оставить ему записку. К тому же Большой Папаша был очарователен. По всему было видно, что он отлично справляется с порученной ему ролью.

— Хорошо, — согласилась девушка и вопросительно посмотрела на Лили, та тоже не думала отказываться, — лимонад — как раз то, что нам сейчас нужно.

Поднимаясь по ступенькам своего летнего домика, Джон испытывал смутное беспокойство. Было тихо. Слишком тихо. Он открыл входную дверь, и к его ногам упала записка.

«Привет, дорогой!

Большой Папаша заехал к нам и пригласил к себе выпить лимонаду. Мы ждем тебя там.

Целую. Кристина».

Сердце Джона чуть не выскочило из груди.

Они уехали в Большой дом.

Папаша Сильверсмит был единственным, кого он не успел предупредить об отрицательном отношении Кристины к деньгам. Джон сбежал по ступенькам вниз и через секунду уже заводил мотор своего старенького грузовичка. Джон выжал сцепление так, что завизжали шины и из-под них во все стороны полетели комья земли. Грузовик на всей скорости понесся к Большому дому.

— Все мои сыновья и племянники некоторое время работают на ранчо, прежде чем они займут свои должности в «Сильверсмит Интернейшнл». В следующем году, Джон, конечно, уже говорил вам об этом, он займет свое место в совете директоров. Он также получит свою долю в двух предприятиях его отца, — неторопливо и с гордостью рассказывал Большой Папаша.

Совершенно сбитая с толку Кристина рассматривала комнату, в которой они с бабушкой пили лимонад со льдом из хрустальных бокалов. Эта библиотека с рядами книжных шкафов и бархатными драпировками на окнах была украшена с таким же, если не с большим, вкусом и элегантностью, как кабинет Лили. Да и весь дом — довольно внушительных размеров — был великолепен.

Когда Большой Папаша свернул на очень красивую аллею, ведущую к прекрасному зданию, Кристина подумала, что он выражается фигурально, называя все это «своим домом». Может, он так любит свою работу, что она стала для него родным домом? Естественно, такой шикарный дом не мог принадлежать Большому Папаше.

Перед входом в двухэтажное строение располагалась веранда, обрамленная красивыми колоннами. Вокруг были разбросаны еще около полудюжины довольно симпатичных строений, включая домик для прислуги, огромный гараж, бассейн, парник и пару конюшен. Через огромное фойе Большой Папаша провел их в библиотеку, крикнув прислуге, чтобы принесли лимонад.

Как такое могло быть?

Слушая, как Большой Папаша рассказывает Лили историю семьи Сильверсмит, Кристина начала кое-что понимать. Она вся покрылась гусиной кожей, в то время как уши ее пылали. Девушка пыталась держать себя в руках.

История повторялась. Все, к чему она прикасалась, становилось золотым.

Кристина заметила, что и Лили обескуражена подобным поворотом событий.

Кристина взглянула на Большого Папашу, удобно расположившегося в одном из кресел, обтянутых кожей винного цвета. Было очевидно, что он никуда не торопится. Этот человек был очень рад их обществу, он с удовольствием показывал фотографии на стене, где Большого Папашу запечатлели с его братом Максом для первой страницы «Ньюсвик».

— В этой статье довольно толково рассказана история нашей семьи в нефтяном бизнесе.

Кристина машинально разглядывала фотографии. Голова шла кругом. По девять нефтяных скважин в каждой семье Сильверсмит. Большой Папаша продолжал рассказывать.

— Я уже вам обеим говорил, все, что мы имеем сейчас, мы унаследовали от нашей мамы. Она всегда учила своих детей, что только тяжелым трудом можно добиться чего-либо в жизни, — добродушный смех Большого Папаши разнесся по всей комнате, — поэтому я заставляю всех парней в этой семье хорошенько поработать, прежде чем они получат свою долю наследства. Делаю из них мужчин.

Шестым чувством Кристина ощутила появление Джона. Она обернулась. Их взгляды встретились.

Виноватое выражение его лица объясняло все.

Разве только сегодня утром он не говорил, что любит ее? Как же могло такое случиться? Голос Большого Папаши и стук собственного сердца сливались в ее ушах в монотонный гул. Кровь отлила от лица девушки.

— А вот и Джон! — Большой Папаша, заметив племянника в фойе, жестом пригласил его войти. — Присоединяйся к нам, дружок. Я как раз рассказываю бабушке Кристины о нашей семье.

— Я вижу. — Джон откашлялся и вошел в комнату, направляясь к Кристине.

— Это правда? — произнесла она почти шепотом. В глазах девушки читалась слабая надежда, что все это еще может оказаться не так. — Ранчо принадлежит твоей семье?

— Да, — кивнул Джон.

— Ты, — Кристина с трудом удерживалась, чтобы не заплакать, — совсем не тот, за кого я тебя принимала.

— Извини, что я сразу не рассказал тебе правду…

— Я думаю, это хорошая причина, чтобы объявить наш брак недействительным, — гордо произнесла девушка, но нижняя губа у нее при этом предательски дрожала.

— Брак? — У Большого Папаши от удивления отвисла челюсть. — Когда вы успели пожениться?

— Я так и знала! — Глаза Лили сузились, она вскочила на ноги с резвостью, абсолютно не характерной для человека ее возраста и состояния здоровья. — Вы пытались меня обмануть!

— Лили, вам с вашим здоровьем нельзя так волноваться, — саркастически заметил Джон.

— Один — ноль! — В глазах Лили сверкнул огонек восхищения, и она начала смеяться. — Итак, ты богат, это значит, что… ты богат.

— Да, мэм.

— Называй меня бабулей, — приказала старая леди.

— Я хочу уйти отсюда! — Слезы брызнули из глаз Кристины и покатились по ее щекам. Девушка оттолкнула Джона, стоявшего у нее на пути, и бросилась к дверям.

— Кристина, подожди, я все объясню!

Но девушка не хотела ничего слушать.

— Подожди-ка, парень! — Большой Папаша остановил Джона, собиравшегося догнать свою возлюбленную. — Что происходит? Чем ты довел до слез эту девушку?

Джон замялся, подбирая слова.

— Догоняй ее. — Лили обернулась к молодому человеку и махнула рукой в сторону двери. — Я сама все объясню твоему дяде.

— Я скажу ей, что готов бросить все это ради нее. — Джон смотрел в глаза Лили. — И что поддерживаю ее желание отказаться от наследства.

— Делай что хочешь, — вздохнула старая женщина.

— Бабуля! — Джон наклонился и поцеловал ее в морщинистую щеку. — Вы — просто класс.

— Я знаю, — улыбнулась Лили и пожала ему руку, — иди.

Пройдя быстрым шагом около мили по обсаженной деревьями аллее, Кристина пожалела, что у нее нет носового платка таких же размеров, как у Большого Папаши, чтобы вытирать градом катившиеся слезы. И еще ей не помешали бы кеды. Идти в этих босоножках в Грин Филдс было бы сущим мучением. Но она именно так и поступит.

Девушка руками размазывала слезы по лицу. Он богат. И вся его чертова семейка тоже, если судить по тому, что она видела. И, что самое отвратительное, они даже богаче ее собственной ненавистной семьи.

— Кристина!

Услышав, что ее зовет Джон, девушка не только не остановилась, но, наоборот, бросилась бежать.

— Кристина, остановись!

Не обращая внимания на призывы мистера Сильверсмита, Кристина устремилась к шоссе, видневшемуся в конце обсаженной деревьями аллеи. Если ей повезет, то удастся поймать попутную машину до города. Она вовсе не намерена выслушивать этого обманщика. Что толку в этом? Она не собирается жить в бессмысленной праздности, когда в мире столько страдающих и обездоленных.

Девушка представила, как тяжела будет ее жизнь без Джона, и зарыдала снова.

Тяжело дыша, мистер Сильверсмит схватил ее за руку, притянул к себе и обнял.

— Пусти меня! — закричала Кристина, отталкивая его.

— Не пущу, пока не выслушаешь меня.

— Я не могу поверить, что это все твое, — осознав тщетность сопротивления, сдалась Кристина.

— На самом деле, нет, — вздохнул Джон, гладя девушку по спине, — все это принадлежит моей семье, а моя только часть.

— Насколько велика твоя часть? Кажется, ты мультимиллионер? У тебя денег, наверное, больше, чем у Лили. — Отступив на шаг, Кристина взглянула на своего собеседника и по выражению его лица поняла ответ. — Почему ты мне ничего не сказал?

— Как я мог, когда ты так ненавидишь деньги?

— Видишь, какую боль они причиняют? — Девушка снова залилась слезами.

— Нет. — Джон обхватил руками ее лицо и развернул к себе. — Это не деньги. Это я причинил тебе боль, потому что не был честен с тобой с самого начала. — Он погладил щеки девушки самыми кончиками пальцев, сомнений в его искренности не было. — Но если это сделает тебя счастливой, то я откажусь от своей доли наследства.

— Что? — Кристина остолбенела от удивления. — Ты сделаешь это ради меня?

— Без малейшего колебания.

Кристина снова принялась рыдать.

— Если это сделает тебя счастливой, то мы можем переехать в твой трейлер и вместе раздавать бесплатные обеды детям. Ты можешь продолжать работать у Теда, а я… я почти ничего не умею делать, но мы наверняка что-нибудь придумаем.

В глазах Джона было столько любви!

— Дорогая, я понимаю, что твоя семья сильно обидела тебя. Я восхищен твоей стойкостью и силой духа. Но, — Джон сжал руками ее щеки, — я должен сказать, что не деньги испортили твоих родственников, а то, что они делают с деньгами. В моей семье другие ценности, они выше материальных. Я уверен, что каждый член моей семьи отдаст все ради любого из нас. В любое время. Мы не помешаны на деньгах.

— Как это может быть?

— Мой отец и Большой Папаша исповедуют старые ценности и боязнь Божьего суда, — усмехнулся Джон, — и нас воспитывают в том же духе. Знаешь, Кристина, я думаю, ты должна заменить свою бабушку в вашей фирме.

— Что?

— Таким образом ты сможешь быть уверена, что деньги идут на благородные цели. Я слышал, ты говорила о благотворительности. Почему бы не начать именно с этого?

Кристина молча смотрела на своего собеседника. Слова Джона тронули ее. Она опять зашмыгала носом и разразилась новым потоком слез.

— Я тебя не заслуживаю!

— Что ты, дорогая… — Он нежно поцеловал заплаканные щеки девушки.

— Я люблю тебя, Джон Сильверсмит. Несмотря на то, что ты богат, — засмеялась Кристина. Но плечи ее все еще вздрагивали от рыданий. Это был смех сквозь слезы.

— Это — самое лучше из того, что мне приходилось когда-либо слышать. — Джон улыбнулся самой очаровательной из своих улыбок, на его щеках обозначились ямочки. — Значит, ты выйдешь за меня замуж?

— Ага! — Кристина кивнула, глаза ее сияли.

Эпилог

Декабрь, год спустя

— Бабуля, вы здесь? — Джон прошел через предназначенную для приготовления большого количества еды кухню и присел за массивный деревянный стол рядом с женой. Он облокотился на спинку стула, вытянул ноги и с наслаждением потянулся.

Кристина встала позади мужа и начала массировать ему шею.

— Что ты хочешь, дорогой? — посмотрела на него Лили и улыбнулась.

— Даниэль ждет, — зевнул Джон, — он приехал за вами уже около часа назад.

— Так скоро? — вздохнула Лили. — Мне кажется, я только что вошла сюда.

— Время бежит быстро, когда помогаешь другим, — улыбнулась Кристина.

— Сегодня — хороший день. — Во взгляде Лили блеснули слезы, когда она посмотрела на свою внучку. — Это место, — она обвела рукой помещение закусочной, которую они приобрели в самом центре Грин Филдс, — просто восхитительно. Кто бы мог подумать, что мы сможем накормить рождественским ужином более пятисот нуждающихся и бездомных за один день? Это замечательно! Я горжусь тобой!

— Мной? — Кристина покачала головой. — Мой вклад не так уж велик. Столовая для нуждающихся Дома Джонсонов — это твоя идея.

— Ну я не знаю. — Лили пожала плечами, но было видно, что подобная мысль ей приятна. — В любом случае, — она переводила взгляд с Джона на Кристину и обратно, — вы оба ведете дело как настоящие профессионалы. Не знаю, как вы все успеваете, будучи еще так заняты в своих фирмах. К тому же теперь, — взгляд ее еще более смягчился, когда она посмотрела на округлившийся живот Кристины, — вас еще ожидает прибавление семейства к Пасхе.

— Надо отметить, что и дядя Марк, и Роза, и Ричард нам очень помогали. Без них мы бы ничего не сделали.

— Это правда. Кто бы мог подумать? Им просто надо было дать шанс. Вы знаете, с тех пор как они начали заниматься благотворительностью, я ни разу не слышала, чтобы они ссорились между собой.

— Они слишком устают для этого, — рассмеялся Джон.

— Ну хорошо. Но должна сказать, я и сама этим очень сильно увлеклась.

— Мы не слишком сильно загрузили вас сегодня работой? — забеспокоился Джон.

— Перестань! Не обращайся со мной так, словно я уже одной ногой стою в могиле! — Глаза старой женщины блестели.

— Как тебе это нравится? — радостно спросила мужа Кристина.

— Вы, Лили, слишком большая зануда, чтобы умереть, — пожал плечами Джон, — за это я вас и люблю.

Сделав вид, что сердится, Лили обхватила их обоих руками и крепко расцеловала.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Хлоя Флеминг
Любовная паутина

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

Эпилог