Ронда Бэйс

Трудно быть сильной

1

Трейси остановила машину перед воротами. Шумно вздохнула. Взглянула в лобовое стекло, за которым сквозь металлическую ограду просматривался ухоженный парк – гордость дедушки.

Девушка усмехнулась. Старик опять будет недоволен. Ведь она прошлялась всю ночь и заявилась домой лишь под утро. Трейси представила, какую он состроит физиономию, и злорадно усмехнулась. Дед никогда не понимал ее. Никогда…

Он считал, что она должна учиться, должна быть дисциплинированной и… женственной. Ха. Никогда Трейси не будет такой, просто потому, что она другая.

Девушка нетерпеливо взглянула на будку охранника. Опять спит. Надо бы сказать деду, чтобы устроил ему хорошую взбучку за подобное несение службы.

Не выдержав, Трейси посигналила. С удовлетворением отметила, как в большом окне будки подскочил молодой парень в форме и растерянными глазами обозрел ее машину.

– Да открывай уже! – проворчала девушка, заводя двигатель.

Ворота медленно разошлись, и она проехала на территорию усадьбы.

– Привет, Альберто! – Трейси махнула рукой охраннику, выскочившему из будки. – Поменьше спи на работе!

Девушка усмехнулась, отметив в зеркале заднего вида затравленный взгляд, которым он провожал ее.

Остановив автомобиль возле гаража, Трейси вышла из машины. Приветливо помахала механику, чинившему дедов «кадиллак».

– Доброе утро, Мартин! – поздоровалась с ним девушка.

– Здравствуйте, мисс Эплгейт, – приветствовал ее пожилой мужчина, вытирая руки о чистую тряпку и протягивая ей сильную ладонь.

Трейси с удовольствием ответила на рукопожатие. С Мартином девушку связывали дружеские отношения, уходившие в те давние времена, когда она была еще маленькой девочкой, а он с удовольствием чинил игрушки, которые Трейси частенько ломала.

– Опять вы сегодня не ночевали дома, – покачал головой Мартин, с укором глядя на девушку.

Трейси улыбнулась. Мартину она прощала все. Он мог отругать ее, высказать свое мнение. И Трейси даже иногда прислушивалась к нему.

– Увы, – произнесла в ответ, весело разведя руками. – Даже не заметила, как рассвело.

Механик кивнул.

– Понимаю, – пробормотал он. – Дело молодое… Только ведь дедушка ваш рассчитывает на то, что вы сдадите экзамены и возьмете в руки его дело… Уважили бы старика.

– Ой, Мартин… – Трейси отмахнулась. – До экзаменов еще так далеко. Сдам я их, куда же денусь? А пока… – Она доверительно подалась вперед, переходя на шепот: – Мне тоже хочется немного расслабиться и отдохнуть.

Мартин вздохнул.

– Оно понятно, – произнес он. – Да ведь, чтобы сдать экзамены, надо еще и учиться. Как же вы успеете все это, если все свободное время проводите на вечеринках?

– Успею, Мартин. Успею! – пропела девушка. – Не думай об этом. Ведь я же не думаю!

Она развернулась и пошла к дому.

Механик проводил ее задумчивым взглядом. Еще раз вздохнул. Нет, не понимал он нынешнюю молодежь. Никаких стремлений. Никакой усидчивости. И чего они могут добиться?

Вот и Трейси, внучка хозяина. Лишь одни гулянки на уме. Она с трудом переходила с курса на курс. И теперь, когда добралась до последнего, глупо было бы все потерять из-за безответственности и любви к удовольствиям.

Мартин задумчиво почесал затылок и вернулся к работе. В конце концов, это не его дело – вмешиваться в хозяйские дела. Мистер Эплгейт платил ему за то, чтобы он следил за машинами в гараже, а не за то, чтобы воспитывал Трейси.

Хотя… За эти годы Мартин успел привязаться к Трейси. Она ведь выросла у него на глазах. Да к тому же была лишена материнской любви, бедняжка…

Родители Трейси погибли в автокатастрофе очень давно, в тот год малышке едва исполнилось четыре года. Гарольд Эплгейт, дедушка Трейси, взял девочку к себе на воспитание, поселил в своем огромном доме.

Но его воспитание можно было назвать относительным. Занятый работой, Гарольд Эплгейт практически не бывал дома, и Трейси росла под присмотром жены Мартина – Лии.

Лия со свойственной ей отзывчивостью беспрекословно приняла на себя новые обязанности, так как тоже полюбила Трейси и не хотела, чтобы девочка росла обделенной вниманием. Ведь от вечно работающего деда его ожидать не приходилось.

Часто, лежа в кровати, они разговаривали о Трейси, о судьбе, постигшей ее. И очень надеялись на то, что несчастье, обрушившееся на голову девочки, не слишком повлияет на ее характер.

Однако…

Похоже, получилось иначе. Теперь Трейси была совершенно неуправляемой. Дед хоть и любил ее, но никак не мог найти с ней общий язык. Упустив время, когда еще можно было это сделать, в данный момент он оказался в тупике, не зная, как действовать дальше.

Мартин думал, что если бы мистер Эплгейт чуть умерил свой рабочий пыл и обратил в свое время немного внимания на внучку, возможно, все было бы теперь по-другому. Но… что вышло, то вышло. И на данный момент Трейси постоянно старалась спровоцировать деда на скандал. Иногда Мартину казалось: она что-то хочет доказать своему старику. Иногда он думал, что она просто «бесится с жиру». А порой, встречаясь с ней глазами, он видел, насколько она несчастна. И ему становилось жаль эту безалаберную девчонку, по глупости вставшую на неверный жизненный путь и никак не хотевшую признать это.

Лия говорила – Трейси нужно время для того, чтобы образумиться. Вполне вероятно, она была права. Но шли годы, а Трейси не собиралась меняться. Она, как и раньше, вела разгульный образ жизни, частенько не ночевала дома. И временами никто не знал, где она пропадает: в университете или на очередной вечеринке…

Мартин покосился на красный «ягуар», стоявший неподалеку. Неодобрительно покачал головой. О чем думал мистер Эплгейт, когда дарил внучке эту игрушку? Неужели решил, что она из благодарности возьмется за учебу?

Что ж, теперь ясно: это было ошибкой…

Интересно, хозяин вообще думает о чем-нибудь? Нет, конечно, Мартин не собирался осуждать мистера Эплгейта. Но, глядя на то, как неумело тот пытается воздействовать на Трейси, искренне удивлялся, что такой опытный в бизнесе человек совершает столь дилетантские промахи в воспитании внучки.

Мартин мотнул головой и попытался отвлечься от этих размышлений. Лия всегда говорила ему, что он слишком близко к сердцу принимает жизнь хозяев. Но что ж поделаешь, если своих детей они с женой так и не нажили и Трейси оказалась единственным ребенком, к которому Мартин привязался всей душой?

Ее озорная мордашка, лукавые карие глаза навсегда пленили сердце Мартина еще в те годы, когда она забегала к нему со своими сломанными игрушками или наблюдала за его работой. Они много общались, и Трейси с удовольствием слушала рассказы Мартина о его жизни…

Надо признать, Мартин любил вспоминать свое прошлое, насыщенное самыми разнообразными событиями. До женитьбы он был легким на подъем и исколесил почти весь мир, поэтому теперь, на старости лет, ему было что рассказать…

Трейси слушала его, затаив дыхание, впитывая как губка истории о путешествиях своего взрослого друга. И Мартин, благодарный девочке за такое внимание, порой даже немного приукрашивал события, чтобы истории выглядели более интересными и занимательными.

И вот теперь девочка выросла и превратилась в красивую девушку с волнистыми темно-каштановыми волосами. Ее карие миндалевидные глаза загадочно блестели, и создавалось впечатление, что она знает все на свете и лишь нарочно не показывает виду… Грациозная фигура всегда была подчеркнута либо обтягивающими джинсами, либо короткими юбками, из-под которых были видны длинные стройные ноги…

Мартин сознавал, что для многих Трейси – лакомый кусочек. И красавица, и наследница огромного состояния. Ну как можно уберечь девушку от соблазнов, если жизнь сама благоволит к ее развлечениям?

Ранее умненькая и любознательная, она теперь почти совсем не училась. И ведь нельзя сказать, что поглупела. Нет. Видно было, что это лишь своеобразный знак протеста. Но для кого он? Для деда? Или вообще для всех? Что она хотела сказать своим поведением?

Мартин не знал, что у Трейси на уме. После Рождества она еще не включилась в учебу, а ведь уже заканчивался февраль. О чем она только думает…

Эх.

Мартин вернулся к работе. Надо было проверить тормоза, мистер Эплгейт жаловался, что те стали плохо работать…

Мартин усмехнулся. Мистер Эплгейт… Старику уже восемьдесят три года, а он до сих пор успешно работает. Каждый день выезжает в офис, и даже два инфаркта, перенесенные за последние пять лет, не заставили его отказаться от трудовой деятельности.

Оно и понятно. Некому оставить общее детище. Ведь единственная наследница до сих пор не окончила университет, а значит, не могла заниматься семейным бизнесом.

Дед всячески старался привлечь ее к работе. Но девушка твердо дала понять: она не намерена проводить время в офисе, когда можно занять себя чем-нибудь более приятным.

Мартин предполагал, что Трейси просто мстит деду за невнимание с его стороны. Ведь когда Трейси была маленькой и так нуждалась в поддержке, ей пришлось довольствоваться вниманием Лии и Мартина.

Конечно, они любили ее как родную. Но дед-то действительно был родным. И именно он был нужен ей тогда. Именно он.

Старика, конечно, тоже можно было понять. Он потерял жену, а потом, почти сразу, дочь и зятя… И это сильно повлияло на него. В один год похоронить жену и дочь… это не каждому по плечу.

Но Гарольд Эплгейт выстоял. Он всегда выглядел сильным, гордым, всегда ходил с высоко поднятой головой. Иные называли его черствым. Но Мартин знал: хозяин переживает, возможно, даже сильнее всех остальных. Просто он никогда не выставляет свои чувства напоказ.

Вот только Трейси он упустил… Отдалившись от внучки, он так и не сумел потом завоевать ее доверие, и до сегодняшнего дня между ними велась скрытая война, в которой Трейси пока что одерживала победу.

Мартин не знал, сколько еще продлится это противостояние и к чему оно приведет в конечном итоге. И порой ему даже страшно становилось оттого, что жизнь Трейси может быть загублена ее поведением, которым девушка хотела, видимо, позлить своего деда.

Но делать было нечего. Она уже достаточно взрослая, чтобы отвечать за свои поступки. Мартин с Лией мало чем могли помочь. Трейси все меньше и меньше прислушивалась к их замечаниям, жила своей жизнью и никому не позволяла в нее вмешиваться.

Лия очень переживала по этому поводу. Оно и понятно. Она вырастила Трейси. А теперь не могла даже слова лишнего сказать, потому что иногда, когда девушка находилась в плохом настроении, то могла и нагрубить… Конечно, она извинялась потом. Но все же…

Лишь Мартин ничего не боялся. Он открыто говорил Трейси, если та поступала неправильно. И та не спорила с ним. Но и не особенно прислушивалась к его мнению…

Трейси поднялась по ступенькам и вошла в дом. Огляделась по сторонам. Просторный холл, обставленный красивой мебелью с золотой отделкой и украшенный пальмами в декоративных кадках. Лестница справа уходила на второй этаж. По стене – портреты всей династии Эплгейтов… Дед, бабушка, мама…

При взгляде на мамин портрет на глаза Трейси навернулись слезы. Она была такая красивая. И Трейси гордилась тем, что ей достались от мамы карие глаза миндалевидной формы, темно-каштановые волосы, красивого рисунка губы… Мама, мама… как же рано ты ушла из жизни… Так и не увидела, как выросла дочь, какой она стала…

Трейси тряхнула головой. И что это за грустные мысли у нее с утра?

Она поднялась на второй этаж. Вошла в свою комнату и… замерла на пороге.

В кресле, глядя на нее своими пронзительными серыми глазами, сидел дед. Гарольд Эплгейт, собственной персоной, решил почтить внучку своим присутствием.

Трейси усмехнулась. Ну что ж, дедуля, надеюсь, ты не думал, что я сразу же струхну, как только увижу тебя?

– О, ты уже на ногах! – Она сделала удивленное лицо, входя в свою комнату и бросая сумочку на кровать. – Как спалось?

– В любом случае, думаю, лучше, чем тебе, – сухо ответил дед.

У него был низкий сильный голос, по которому явственно узнавался человек, привыкший повелевать. Лицо его, хоть и было испещрено морщинами, отличалось удивительной мужественностью. Глаза выдавали человека умного и проницательного, способного справиться с любой ситуацией. Прямой нос, тонкие губы. Если бы не морщины и седина в когда-то черных волосах, ему никак нельзя было дать его лет. Выглядел он максимум на семьдесят…

– Это ты верно подметил! – Трейси потянулась и выразительно зевнула, будто специально забыв прикрыть рот ладошкой. – Спать хочу, просто умираю!

– Я так понимаю, что тебе не нужно сегодня в университет? – уточнил дед.

Девушка пожала плечами.

– А кто его знает? – ответила как бы между делом, подойдя к трюмо, усаживаясь перед ним и начиная снимать специальным средством косметику с лица.

– Ну?

– Что? – не поняла она.

– И кто знает?

Трейси неприязненно передернула плечами. Старик, похоже, не собирался оставлять ее в покое. А значит, предстоит еще одно сражение.

Ей так хотелось спать… Просто до жути… Она еле доехала до дома, чуть не попала в аварию, задремав за рулем, а он тут со своими нотациями. Неужели не понимает – она не в том настроении, чтобы держать удар? Или, почувствовав это, специально так поступает?

– Дед, давай не сегодня, – попросила она, взглянув на его отражение в зеркале. – Я очень устала.

– От чего, если не секрет? – едко поинтересовался он.

Трейси не выдержала. Взорвалась. А ведь так хотела не поддаваться на его провокации.

– Ну да! – Она вскочила и с яростью посмотрела на него. – Я – не ты. Я не пропадаю сутками в офисе, занимаясь этими тупыми цифрами! И мне все равно, как обстоят там дела! Зато я провожу время так, как мне вздумается. И знаешь? Мне это нравится!

– А что дальше? – поинтересовался он. – Я уже немолод… и когда-нибудь отойду в мир иной. Ты разбазаришь весь мой бизнес… и с чем останешься?

– Не твое дело, – фыркнула девушка. – В любом случае, тебе должно быть все равно, ты ведь будешь уже в могиле!

Она прикусила язык, но было поздно. Страшные слова уже сорвались с ее губ и пронзили комнату, точно выстрел.

Лицо деда побледнело. Он медленно поднялся. Окинул внучку внимательным взором. Повернулся к ней спиной и направился к двери.

Трейси затравленно наблюдала за ним. Она ждала чего угодно: криков, уговоров, какого-то всплеска эмоций с его стороны, но ничего не было. И эта гнетущая тишина, в которой слышались только его шаги, давила на уши, чуть ли не разрывая барабанные перепонки.

Дед вышел, так ничего и не сказав, тихо прикрыв за собой дверь.

Трейси вздохнула.

– Ну и черт с тобой, – пробормотала она себе под нос. – Сам виноват. Просила же тебя не начинать этот разговор…

Она продолжила снимать с лица косметику. И в этот момент услышала грохот. Сердце ухнуло и будто упало вниз, забыв, что надо продолжать биться в груди. Страх подкатил к горлу, глаза ее расширились, рука замерла…

Только бы ничего не случилось, только бы ничего не случилось… – стучала молоточками единственная мысль в голове, когда Трейси бежала к двери, когда открывала ее, когда выскочила из комнаты… и когда увидела деда, лежащего на полу перед лестницей…

– Дед! – крикнула она душераздирающим голосом, бросаясь к нему, склоняясь над ним. – Дед, прости меня! – Из глаз ее полились слезы. – Я совсем не это хотела сказать! Дед! Очнись, очнись сейчас же! Ну не оставляй меня! Дед!

Она плакала навзрыд, пытаясь привести его в чувство. Била по щекам, старалась делать искусственное дыхание, ничего не помогало.

– Кто-нибудь! Лия! Мартин! Помогите! Вызовите «скорую»! – закричала Трейси.

Видя, что дед никак не реагирует на ее действия, она поднялась и побежала в свою комнату за телефоном.

Снизу уже слышались чьи-то торопливые шаги, но девушка не обращала на них внимания. Она лихорадочно нажимала кнопки.

– Да! Срочно! Гарольд Эплгейт, адрес…

До нее донесся громкий крик. Трейси бросила трубку и устремилась на звук. Лия стояла над хозяином.

– Воды! – увидев Трейси, потребовала она.

И девушка помчалась вниз, на кухню. Она слышала, что Лия спускается следом.

– Я принесу воды, побудь с ним! – крикнула Трейси ей.

– Надо найти его таблетки! – пояснила Лия.

– Я вызвала «скорую»!

– Но успеют ли они?!

Трейси не хотелось об этом думать.

– Должны успеть! – прорычала она, набирая воду в стакан…

Они ехали в машине, оборудованной по последнему слову техники. Дед пришел в себя, но не мог разговаривать из-за кислородной маски, закрепленной у него на лице.

Трейси сидела рядом и держала его за руку.

– Ты только прости меня, только прости, – шептала она. – Я не хотела этого говорить. Не хотела.

Из глаз ее катились слезы, и она с мольбой смотрела на своего деда, боясь, что в любой миг может потерять его.

– Я так люблю тебя, – сказала она ему. – Ты – самый дорогой для меня человек! Не покидай меня! Прошу тебя!

Он пристально глядел на нее. Она видела в его взгляде нежность… Он простил ее. И от этого ей стало еще больнее.

Ну почему она не ценила его? Почему всячески пыталась отдалиться от него? Что пыталась доказать? И кому теперь будет доказывать, если деда не станет?

Дед прикрыл глаза.

– Ты только не умирай, – прошептала Трейси. – Только не умирай! Дедушка! Как же я буду без тебя?!

Она плакала. Даже не заметила, что ее оттолкнули и стали производить какие-то манипуляции с ее дедом.

– Мы теряем его, – говорил врач, – сколько еще до клиники?

– Через десять минут будем, – ответил водитель, повернув голову.

– Можем не успеть, – пробормотал доктор. – Так, сделаем вот что…

Трейси сидела в углу машины и ничего не видела. Ей было страшно. Ей было холодно. Будто смерть уже была здесь и ждала…

Нет, она не вынесет этого. Не вынесет.

– Спасите его! – крикнула она людям, суетившимся вокруг деда.

– Девушка, мы делаем все, что в наших силах, – не оборачиваясь к ней, ответил врач.

– Так сделайте больше! Я заплачу!

– Деньги здесь не играют роли, – раздраженно ответил ей врач. – Неужели вы не понимаете – не все измеряется деньгами?

– А чем?! Чем?! – воскликнула девушка в отчаянии.

Но ей никто не ответил. Все были заняты ее дедом.

Через несколько минут машина остановилась перед зданием больницы. Деда увезли. Трейси осталась внизу, ожидая известий.

Ей было очень тяжело.

Неожиданно девушка почувствовала вибрацию мобильного телефона, лежавшего в кармане кожаной куртки.

– Алло, – вяло отозвалась Трейси.

– Как он? – Она узнала Лию по голосу.

– Не знаю, – судорожно вздохнула, из последних сил сдерживая рыдания. – Его увезли наверх. А меня туда не пускают. Я жду…

Лия шумно вздохнула.

– Все должно быть хорошо, – пробормотала она. – Мистер Эплгейт сильный мужчина, он обязательно победит.

– Да, я тоже на это надеюсь, – прошептала Трейси.

Немного помолчали.

– Хочешь, я приеду и посижу с тобой? – предложила Лия.

– Нет, не надо…

На самом деле Трейси очень хотелось, чтобы Лия сейчас оказалась рядом. Ей хотелось, как раньше, забиться под ее крылышко и почувствовать себя защищенной от жизненных невзгод.

Но она сознавала: нельзя взваливать все на Лию. Ведь она так привязана к хозяевам, так близко к сердцу принимает все их невзгоды и радости… Нет, следует ее поберечь на этот раз…

Девушка даже не понимала, что приняла первое взрослое решение в своей жизни. Она думала о другом, ей очень хотелось, чтобы дед выжил…

– Хорошо, – согласилась Лия, но сомнение слышалось в ее голосе.

– Как только что-нибудь выясню, сразу же сообщу тебе, – пообещала Трейси.

– Да, буду ждать.

Лия отключилась.

Трейси вздохнула и убрала телефон в карман. Огляделась по сторонам. Народу много, какая-то непонятная толчея. Неужели в Сан-Франциско всегда так? Каждую минуту что-то происходит, и всех везут сюда, чтобы здесь им оказали посильную помощь? Какая же адская работа у персонала клиники.

По напряженным лицам людей в спецодежде Трейси видела, насколько они устали. И все же продолжали трудиться, с завидным рвением оказывая помощь всем нуждающимся.

Как же они должны быть увлечены своим делом, чтобы, несмотря на свое состояние, стараться не только помочь, но и подбодрить, улыбнуться, чтобы поселить надежду…

Трейси с удивлением наблюдала за этими самоотверженными людьми. Неожиданно она задумалась о том, что сама-то, по сути, ничего не представляет собой. Всю жизнь пыталась что-то доказать. Кому? Зачем?

Когда можно было строить, она все разрушала. И к чему это привело? К тому, что она может потерять деда в любой момент?

Как же ужасно все это сознавать.

Ну почему она не попыталась вести нормальный образ жизни? Почему перестала учиться? Почему наплевала на увещевания деда, Лии и Мартина? Ведь эти люди беспокоились за нее!

Конечно, дед мало уделял ей внимания. Но только сейчас, находясь посреди суматохи, царившей в приемном покое, Трейси осознала: он делал это не со зла, а просто потому, что ему тоже было тяжело. Ведь он потерял дочь. А до этого потерял жену.

Работа оказалась для него своего рода терапией. В то время как она, Трейси, думала, что он не любит ее и именно поэтому старается как можно меньше бывать дома.

А ведь Лия и Мартин пытались донести до нее, что это не так. Что она дорога деду. Просто он такой, какой есть, и его не переделать.

Но она не хотела мириться с подобным отношением со стороны деда и только теперь понимала, как много времени было упущено.

Горько. Горько сознавать, что все могло быть по-другому. И она сейчас не была бы на грани отчисления, а заканчивала бы университет с хорошими отметками.

И дед бы не расстраивался из-за нее, и не попал бы сюда…

От последней мысли стало тошно. Трейси прислонилась к стене и заплакала. Тихо, почти беззвучно. Слезы катились из ее глаз, и она ничего не могла с этим поделать, потому что ей было очень больно сознавать: ничего нельзя исправить…

2

Кто-то дотронулся до ее плеча.

Трейси вздрогнула и повернула голову.

– Мисс Эплгейт? – Молодая медсестра участливо смотрела на нее.

– Да, – кивнула Трейси, с надеждой взглянув на девушку. – Что с дедушкой?

– Пойдемте, – пригласила медсестра. – С вами хочет поговорить врач.

Сердце сжалось. Что это означает? Все настолько плохо? Или есть шанс на спасение?

Трейси на негнущихся ногах последовала за медсестрой к лифту, поднялась на нужный этаж.

– Мисс Эплгейт – доктор Трамп, – представила их медсестра и удалилась.

– Что с дедушкой? – снова спросила Трейси.

Она вглядывалась в мужчину, стоявшего напротив, надеясь прочесть добрую весть в его взгляде.

Невысокого роста, с внимательными глазами, поблескивающими из-за стекол очков в тонкой оправе, он сочувственно смотрел на нее. И у Трейси сжалось сердце.

– Неужели нет никакой надежды? – прошептала она.

– Увы, – врач развел руками, – мы делаем все, что в наших силах, но предсказать что-либо в такой ситуации невозможно. Он очень стар. Удивительно, что с такими отклонениями в сердечно-сосудистой системе он вообще дожил до преклонного возраста…

– Пожалуйста, сделайте все, что только можно, – умоляюще прошептала девушка.

– Мы делаем даже больше, – просто ответил он.

И она поняла, что это правда. И от этого ей стало еще хуже. Ведь если все предпринимаемые шаги не приносят должных результатов, то это говорит лишь об одном – скоро конец…

– Можно мне его увидеть? – прошептала Трейси.

– Да, вы можете побыть с ним, сколько захотите, – кивнул он, провожая ее к палате.

У дверей она остановилась и взглянула на врача.

– Вы уверены, что нет никаких шансов? – все же решилась спросить.

– Шанс есть всегда, – вздохнул в ответ тот. – Но в данной ситуации он настолько мизерный, что…

Он не договорил, но Трейси и не ждала продолжения. Все и так было ясно. Сердце ее разрывалось при мысли, что дедушка в любую минуту может оставить этот мир.

Она вздохнула, взялась за ручку двери и, тихонько отворив ее, вошла внутрь.

Дед лежал на кровати, но даже в таком состоянии выглядел достойно. Девушка невольно восхитилась им. Даже зная, что доживает последние мгновения, он не потерял силу духа. Остался таким, каким был. Таким, каким запомнится ей навсегда.

Не выдержав, девушка всхлипнула.

– Даже не думай разводить здесь сырость, – раздался его недовольный голос.

Трейси подняла на него взгляд.

– Я не хочу, чтобы ты уходил, – прошептала она.

– Подойди сюда… – Дед указал рукой на край кровати.

Девушка приблизилась и аккуратно села поверх покрывала.

Дед взял ее ладонь в свою руку, некрепко сжал.

– Ты должна знать, что я всегда любил тебя, – тихим голосом проговорил он.

– Я знаю, дедушка, – прошептала Трейси, из последних сил сдерживаясь, чтобы не зареветь.

– Вот и хорошо. – Он отпустил ее ладонь.

– Дедушка, ты должен поправиться, – умоляюще пробормотала девушка. – Обязательно. Как же я буду без тебя?

– Ты уже взрослая, Трейси, – чуть помедлив, ответил он. – Сама со всем справишься. Возможно, даже еще будешь злиться на меня. Не знаю…

– Ну что ты! – тут же запротестовала она. – Даже не думай, что так будет… Дедуля, я так хочу, чтобы ты жил. Постарайся, ну пожалуйста…

Он вздохнул.

– У меня была длинная жизнь, – проговорил после непродолжительного молчания. – И не все в ней складывалось хорошо… Но ты должна знать, что ты всегда была очень дорога мне. Я понимаю, что не уделял тебе достаточно внимания, свалив воспитание на Мартина и Лию… Просто мне казалось: я не приспособлен для этого. Боялся тебя испортить… А Лия, она так любит тебя, как свою дочь…

– Да, это так, – кивнула Трейси. – Только дороже тебя у меня все равно никого нет…

– Пройдет время, и боль утраты притупится, – заметил дед. – Ты и не заметишь, как твоя жизнь войдет в свою колею… Пусть и без меня…

– Не говори так, прошу тебя! – воскликнула она. – Дедушка! Мы так многого не сказали друг другу!

– У нас есть еще на это время, – вздохнул он и, помолчав, добавил: – Я очень устал, Трейси. Все это время, с того момента, когда твоя бабушка, а затем и твоя мама отошли в мир иной, только ты держала меня на этой земле… Но теперь ты уже достаточно взрослая и со всем справишься…

– Нет! Я не справлюсь, – возразила девушка. – Я ничего не знаю! Я все испорчу!

– Ты можешь всему научиться…

– Но я хотела, чтобы ты учил меня… – всхлипнула она.

– Я всегда буду с тобой, – проговорил он. – В твоих мыслях, в твоем сердце… Как и мама, и бабушка. Мы все будем рядом… всегда…

Он закрыл глаза.

– Нет! Не умирай! Дедушка! – закричала Трейси, бросаясь к нему на грудь. – Ну пожалуйста! Я так люблю тебя!

Его рука с трудом поднялась и погладила ее по голове.

– Я всего лишь захотел отдохнуть, – прошептал он. – Сейчас любое движение, любое слово дается мне очень тяжело…

– Можно, я побуду с тобой? – спросила она, поднимая заплаканное лицо и с нежностью глядя на него.

– Конечно, дорогая, – прошептал он. – Разве я мог тебе когда-нибудь отказать?

– Никогда, – ответила Трейси, поднимаясь с груди деда, чтобы тому было легче дышать.

Он вновь прикрыл глаза.

Трейси сидела и не сводила с него взгляда. Вся жизнь проносилась у нее перед глазами.

Вот дед вернулся с работы, и она бежит ему навстречу и бросается на шею. А за ней спешит Лия, тучная Лия, которая несет тетрадку с домашними заданиями, чтобы напомнить Трейси, что пора заниматься. Но Трейси нет никакого дела до школьных заданий. Ведь пришел дедушка, и она просто счастлива его видеть.

Дед всегда целовал ее, сажал себе на плечи и нес в кабинет, смешно приседая, когда проходил в дверной проем, чтобы она не ударилась лбом.

Потом они вместе шли ужинать. А Лия неодобрительно покачивала головой, давая понять хозяину, что тот балует внучку.

– Ну, Лия, – надувала губки Трейси. – Дедушка сейчас пойдет работать, и я тоже доделаю эту злополучную задачку…

Как же все это было давно…

И времени, что они проводили вместе с дедом, было катастрофически мало. А теперь его вообще не будет. И останутся только воспоминания. Светлые воспоминания, которые говорили о том, что он очень любил ее…

Трейси едва сдержала готовые вырваться наружу рыдания. Посмотрела на деда. Его грудь едва заметно вздымалась. Он спал.

Девушка поднялась. Подошла к окну. Солнце начинало садиться… Надо же, день почти закончился… А она и не заметила, как пролетело время. Казалось, только-только они поругались с дедом, а потом у него случился приступ…

Как же она могла так с ним разговаривать?! Как могла?!

Трейси сложила руки на груди и начала молиться, глядя на розоватое небо. Она не знала, сколько простояла так, взывая к Всевышнему. Не понимала, откуда взялось у нее это желание: неистово молиться и просить милосердия. Ведь раньше она не очень-то верила в Бога. Но сейчас это казалось ей единственным, что могло спасти ее деда.

И она молилась. Забыв обо всем на свете. Стараясь, чтобы ее слова были услышаны на небесах. Она молилась. И не знала, чего ждать дальше. И это было самое страшное…

А когда солнце скрылось за горизонтом и темное небо известило о том, что ночь вступила в свои права, Трейси отошла от окна, включила небольшой ночник на стене и села на стул рядом с кроватью, на которой лежал дед.

Девушка взглянула на лицо старика, которое выглядело умиротворенным. И даже не заметила сначала перемен. Но потом, переведя взгляд на покрывало, прикрывающее его грудь, увидела, что та не вздымается…

Сердце Трейси сжалось. Она упала на эту неподвижную грудь и беззвучно заплакала.

Как же так? Она ведь просила Господа, чтобы тот послал спасение ее дедушке! Почему ничего не получилось? В чем она провинилась перед Всевышним, что тот проигнорировал ее мольбы?

Дедушка! Как же ей не хватало его уже сейчас, когда он только умер, только ушел из жизни. А что же будет дальше, когда день за днем она будет продолжать жить, но уже без него?

Кто-то дотронулся до ее плеча.

Но Трейси, ничего не замечая, продолжала плакать. Из ее рта вырывались какие-то скулящие звуки, она была похожа на потерявшегося щенка…

Кто-то взял ее за плечи и заставил подняться, развернул к себе лицом и прижал к груди.

– Успокойтесь… – мягко проговорил у нее над ухом мужской голос. – Тут уже ничего нельзя было поделать. Он прожил долгую жизнь. Многие бы позавидовали ему…

Трейси всхлипнула в последний раз, отстранилась, заглянула в уже знакомое лицо врача.

– Я все равно надеялась, – срывающимся голосом проговорила она.

– Понимаю…

– Неужели не было ни единого шанса?

– Практически ни единого, – подтвердил он. – Пойдемте, я провожу вас, дам успокоительного.

– Позвольте мне еще немного побыть с ним, – попросила Трейси. – Ведь его душа еще здесь, и я чувствую это…

– Хорошо, – кивнул врач. – Я скажу, чтобы вас не беспокоили.

– Спасибо…

Трейси повернулась к деду, приблизилась к кровати, села на край. Взяла его еще теплую руку, погладила морщинистые пальцы, в которых все еще ощущалась сила.

Девушка слышала шаги за спиной и шум открывающейся и закрывающейся двери.

– Как же так? – прошептала она, не отрывая глаз от спокойного лица деда. – Мы толком даже не успели попрощаться…

Он молчал. Лицо его было безмятежно, словно он спал. И на мгновение она чуть не поверила, что так оно и есть. Но грудь его не шевелилась…

– Дедушка, – прошептала Трейси. – Даже не представляю, как я теперь буду жить без тебя… Я так люблю тебя, а растратила последние годы на войну с тобой, попытку что-то доказать… Прости меня, пожалуйста…

Слезы капали из ее глаз…

Шум, напоминающий негромкую барабанную дробь, заставил Трейси посмотреть на окно, подойти к нему и прижаться лбом к стеклу, по которому с другой стороны стекали капли дождя.

Вот и погода солидарна с ней…

Долго она еще была в палате с дедом. Никто не тревожил ее. И лишь когда небо окрасилось в нежно-розовый цвет, возвещая, что наступает утро, Трейси протерла заплаканные опухшие глаза, поцеловала деда в холодный лоб и молча вышла.

Поговорила с медсестрой. Договорилась, когда приехать за телом. Все делала машинально. Ей казалось, что она пребывает в каком-то кошмаре. Стоит только проснуться, и все станет как раньше…

Выйдя из клиники, она вспомнила, что не вызвала такси. Растерянно огляделась по сторонам. Ей повезло: такси подъехало почти сразу…

Когда машина остановилась перед воротами и Трейси выбралась наружу, она на мгновение замерла.

Только вчера она приехала с вечеринки. И чувствовала себя прекрасно. Хотела уволить Альберто… Была готова встретить нападки деда…

И только теперь поняла, каким мелочным и незначительным все это было. Потому что деда больше нет, и это было самым страшным. Настолько ужасным, что она никак не могла примириться с этой мыслью.

Ворота разъехались, пропуская ее на территорию. Трейси вздохнула и вошла. Все здесь напоминало о деде, абсолютно все. Трейси ощущала его близость даже тут, идя по дорожке, ведущей к дому…

Лия, видимо оповещенная охранником, ждала ее на пороге. Едва увидев девушку, устремилась к ней, крепко прижала к себе.

– Деточка моя! – воскликнула она. – Как же тебе тяжело, как я тебя понимаю!

И Трейси разразилась рыданиями в ее объятиях.

– Мне так не хватает его! – проскулила она, прижимаясь к вырастившей ее женщине.

– Я знаю, детка, я знаю, – отвечала та, гладя ее по спине и волосам, рассыпавшимся по плечам…

3

Несколько дней пролетели, как в тумане. Подготовка к похоронам, похороны. Все эти выражавшие сочувствие люди, которые в глубине души ни капельки не сострадали ее горю. Трейси было тяжело выносить все это.

Но рядом с ней находились близкие: Мартин и Лия. Они многое взяли на себя. Трейси с благодарностью принимала поддержку. Ведь она так нуждалась в ней. Особенно теперь, когда осталась совсем одна…

Деда больше нет. Никого нет. Никого из ее семьи. Она – единственная. И одиночество невыносимо тяготило ее. Казалось, что нет сил бороться с ним, хотелось напиться и успокоиться, забыться хоть ненадолго…

Лия видела, что Трейси уже на грани. Но ничего не могла поделать. Она понимала – должно пройти время, прежде чем девушка начнет жить новой жизнью, где уже не будет больше деда, готового ее защитить и подставить надежное плечо в случае неудачи. Теперь придется рассчитывать лишь на свои силы, и это будет очень сложно для избалованной жизнью Трейси, привыкшей, что все всегда делали за нее…

Трейси стояла у окна и смотрела на освещенный фонарями сад. Она не слышала, как кто-то вошел в гостиную и остановился у нее за спиной.

– Я больше не нужна? – Голос Лии вывел девушку из задумчивости.

– Да… – Трейси обернулась, разглядела смутный силуэт. – Я тоже сейчас пойду отдыхать.

– Если только что-нибудь будет нужно, ты обязательно звони, – попросила Лия.

– Конечно, можешь не беспокоиться. Подниму вас в любое время дня и ночи, – грустно усмехнулась девушка.

Лия немного постояла. Затем вздохнула и вышла. Она понимала, насколько сейчас тяжело Трейси, но ничем не могла той помочь. Должно пройти время. И только оно могло хоть немного притупить ту боль, что терзала девушку сейчас.

Лии и самой было трудно. Она была очень привязана к мистеру Эплгейту. Еще с давних пор, когда она устроилась к нему на работу и когда поняла, что, в отличие от других ее работодателей, он не собирается ее щупать и залезать под юбку. А ведь Лия в те годы была довольно стройной и красивой девушкой с пышной грудью. Это сейчас она располнела, а тогда… многие мужчины провожали ее взглядами, когда она шла по улице…

Лия вздохнула. Она вышла из дома, закрыла парадную дверь и направилась к небольшому домику, который они занимали с Мартином. Мистер Эплгейт велел построить этот дом, когда они поженились и вместе стали работать в имении.

Хозяин хорошо платил им, и чета Коэнов была благодарна ему за доброе отношение.

Конечно, порой Лии приходилось не слишком легко, особенно после того, как Трейси поселилась в доме и потребовалось дополнительное время, чтобы присматривать за этим непоседливым ребенком, но Мартин всегда помогал ей. А мистер Эплгейт сразу увеличил жалованье. И, хотя Лия возражала, говоря, что она и так достаточно получает, а общение с маленькой Трейси ей нравится, он был тверд.

– Любой труд должен достойно оплачиваться, Лия, – заявил он тогда. – Так что можешь не тратить время и заняться своими непосредственными обязанностями…

И вот теперь мистера Эплгейта не стало. Грустно. Горько. Что будет с ней и Мартином? Скорее всего, они останутся с Трейси, будут помогать ей вести хозяйство и поддерживать в трудную минуту. Но все же Лию терзал червячок сомнения. В последнее время Трейси отдалилась от них. И Лия до сих пор не могла даже предположить, что девушка думает по этому поводу.

Ожидание будущего было для Лии тяжелым испытанием, но она не посмела задать Трейси прямой вопрос…

Она вошла в дом. Мартин готовил ужин, и до Лии донесся аппетитный аромат. Женщина улыбнулась. Как же хорошо, что у нее есть человек, который прожил с ней столько лет бок о бок и который до сих пор оставался самым дорогим для нее. Но улыбка тут же поблекла, потому что Лия вспомнила о Трейси… Она-то, бедняжка, теперь совсем одна…

– Устала? – Мартин обернулся, услышав ее шаги.

– Есть немного, – призналась Лия, тяжело опускаясь на стул, расположенный рядом с круглым столом.

– Отдыхай, – кивнул муж. – А я вот тут уже почти закончил. Так что сейчас мы поужинаем.

Лия с благодарностью посмотрела на него. Только теперь она осознала, что весь день практически ничего не ела…

Трейси отошла от окна. Вот и прошел еще один день… еще один день без деда…

И ничего не изменилось. Ей все так же не хватало его. И было все так же больно вспоминать ту ночь в клинике, когда он уходил, а она ничем не могла ему помочь…

Девушка вздохнула, вышла из гостиной и поднялась по лестнице в свою комнату. Огляделась. Здесь она выросла, и почти ничего не изменилось за это время. Лишь дед больше не будет заходить к ней перед сном пожелать спокойной ночи. Правда, он уже давно этого не делал, потому что Трейси редко ночевала дома, но все же… Именно сейчас, в эти минуты, она особенно явственно почувствовала, что ей не хватает его…

Слезы снова закапали из ее глаз, но она словно не замечала этого, позволяя им катиться по щекам и падать на пушистый ковер. Трейси прошлась по комнате, провела пальцами по полированной столешнице трюмо, замерла, стоя перед зеркалом. Вот здесь они в последний раз повздорили с дедом. Как же она была жестока… Какие гадкие слова говорила… А он ее простил, потому что любил ее… Всегда любил, а она все никак не хотела в это поверить…

Боль сковала грудь, мешая дышать. Трейси подбежала к окну и открыла его, подставляя лицо прохладному воздуху.

– Дедушка! – позвала она, обращаясь к небесам. – Почему ты покинул меня? Почему?

Никто не ответил ей. Лишь ветер что-то прошептал на ухо, но Трейси так и не поняла, что именно. Как будто смутная догадка мелькнула в ее мозгу, но тут же испарилась.

Она облокотилась на подоконник и посмотрела вниз. Никого. Неудивительно. Ведь Лия и Мартин наверняка уже давно в объятиях Морфея. Только ей все никак не хочется спать.

Закрыв окно, девушка подошла к кровати и включила ночник, расположенный на тумбочке.

В последнее время ей каждую ночь снился дед, и Трейси просыпалась со слезами на глазах. Это было настолько тяжело, что она вообще не хотела ложиться. Но ближе к ночи, когда усталость брала верх, все же падала на подушку и засыпала, и все повторялось заново.

Трейси легла на кровать, устремила взгляд в потолок. Нет, она постарается не уснуть. Будет читать, всячески отвлекать себя… Мысли одна за другой проносились в голове, не давая сосредоточиться на какой-нибудь одной… Девушка не заметила, как задремала…

Даже засыпая, она продолжала бороться с собой, но безрезультатно, и вскоре уже крепко спала, подоткнув ладошку под мягкую подушку в розовой шелковой наволочке…

4

Ей позвонили из университета и попросили зайти. Трейси предполагала, что разговор будет не слишком приятным, ведь она много пропустила. Но все же она не думала, что беседа будет настолько тяжелой…

Ректор сидел в кресле, вольготно откинувшись на спинку. Трейси остановилась в дверях и внимательно оглядела его.

На вид лет пятидесяти. Судя по всему, высокий, худощавый. Его когда-то темные волосы теперь были разбавлены сединой. На не слишком примечательном лице приковывали внимание какие-то блеклые серые глаза. Когда он окинул Трейси взглядом, по спине девушки пробежал холодок.

Незаметно передернув плечами, Трейси, не дожидаясь приглашения, прошла в кабинет и уселась в кресло напротив.

– Вы хотели меня видеть? – поинтересовалась она, забыв поздороваться.

Мужчина несколько опешил от подобной неучтивости, и его лицо на мгновение исказила недовольная гримаса, но он почти сразу взял себя в руки.

Девушка благоразумно сделала вид, что ничего не заметила. Лишь сидела и смотрела на него, ожидая ответа.

– Да, – ректор несколько помедлил, – мисс Эплгейт, если не ошибаюсь?

– Не ошибаетесь. – Она едва заметно усмехнулась.

Трейси не сомневалась, что ректор хорошо изучил ее личное дело. Поэтому притвориться, будто он не осведомлен, кто она такая, было, по ее мнению, верхом глупости.

За все время обучения Трейси ни разу не приходилось с ним сталкиваться, так как все проблемы обычно улаживал дед, и она не составила своего представления о ректоре…

– Так вот, мисс Эплгейт, – продолжил ректор, – давайте приступим сразу к делу.

– Я вас внимательно слушаю, – кивнула Трейси, всем своим видом показывая, что тоже не собирается терять время попусту.

– Мисс Эплгейт, надо признать, картина вырисовывается не слишком хорошая…

– Да? – Трейси удивленно вскинула бровь. – И что же такого плохого происходит?

Ректор был несколько обескуражен ее наглостью. Он привык, что студенты, входя в его кабинет, испытывают благоговейный ужас перед ним. Однако эта девица, судя по всему, не имела никакого уважения к старшему поколению, в том числе и к нему…

Некоторое время в кабинете царило молчание.

Трейси не торопила мужчину, сидящего напротив. Она и так догадывалась, зачем он ее пригласил. И не собиралась давать ему ни малейшего шанса отыграться на ней.

Однако никто не знал, чего ей стоило «держать марку» плохой девчонки… Особенно теперь, когда у нее никого не осталось…

– Ну вы же понимаете, что в связи с вашими пропусками находитесь на грани отчисления, – мягко заметил ректор, вперив в нее свой рыбий взгляд.

Трейси передернула плечами. Она прекрасно все понимала. Деда больше нет. И университет не готов терпеть в своих стенах его внучку, раз золотой поток вливаний оказался перекрыт.

– Что вы хотите? – спросила она прямо, открыто смотря в глаза собеседнику.

Тот не выдержал, первым отвел взгляд.

– Ну вы понимаете… – Он зачем-то переставил подставку для карандашей с одного края стола на другой, не поднимая на девушку глаз. – В общем… вы вообще собираетесь учиться? – все-таки спросил он.

Трейси задумалась. Вспомнился разговор с дедом. Он всегда хотел, чтобы она окончила университет, чтобы продолжила семейное дело. Самым малым будет хорошо сдать выпускные экзамены, если, конечно, ей дадут такую возможность…

– Я собираюсь окончить университет и вовремя сдать экзамены, – ответила девушка после некоторого молчания.

– Тогда вам придется очень постараться, – вкрадчиво заметил ректор.

Трейси испытующе посмотрела на него.

– На сколько это потянет? – деловито спросила она.

– Нет, что вы, – неожиданно запротестовал он, отмахиваясь от нее. – Вы меня совершенно неправильно поняли! Ваш дедушка столько сделал для нашего университета. Он был таким щедрым, что мы просто должны… ради его памяти… помочь его внучке…

Трейси обескураженно смотрела на него несколько мгновений, ничего не понимая, затем выругалась про себя. Ей неприятно было находиться в роли просительницы, но выбора, похоже, не было. Поэтому, опустив голову, она тихо произнесла:

– Спасибо, я постараюсь оправдать ваше доверие…

– Да, постарайтесь, – кивнул ректор. – Тем более что мистер Эплгейт очень хотел, чтобы вы получили образование. Идите на урок, мисс Эплгейт. Самое время.

– До свидания… – Трейси встала и поспешно вышла.

Ректор вздохнул и, достав платок из внутреннего кармана пиджака, вытер им лоб, на котором выступили капельки пота.

Он не ожидал, что разговор окажется настолько трудным. Эта девица, конечно, еще потреплет ему нервы, но он ничего не мог поделать. Мистер Эплгейт позаботился о том, чтобы все возились с ней столько, сколько будет нужно…

Трейси была дома, когда раздался телефонный звонок.

– Алло! – Девушка подошла к аппарату, выполненному в старинном стиле, и взяла трубку.

– Мисс Эплгейт? – раздался вежливый мужской голос.

– Да, это я, – ответила девушка.

– Вас беспокоит Дональд Крафт из адвокатской конторы «Крафт и сыновья», – ответили ей. – Вы не могли бы к нам подъехать на этой неделе?

– А в чем дело? – спросила Трейси, чувствуя, как ее охватывает тревога.

Дед всегда решал юридические вопросы именно с этой компанией.

– Ничего такого, не беспокойтесь, – тут же успокоили ее. – Просто пора огласить завещание. Мы ждем вас в четверг, к четырем часам дня. Вас это устроит?

– Да, конечно…

– Тогда до встречи, мисс Эплгейт.

– Да, до встречи.

Трейси положила трубку. Отошла от телефона. Она совсем забыла о завещании. Девушка вздохнула. Никуда не уйти от повседневности. Никуда…

– Кто звонил? – Лия стояла у нее за спиной.

– Из адвокатской конторы. Назначен день оглашения завещания.

– Понятно… – Лия кивнула. – Завтракать будешь?

– Да, и надо собираться в университет. – Трейси заторопилась на кухню.

Они все собрались в просторном кабинете адвокатской конторы: Трейси, Лия, Мартин и еще какой-то мужчина, кажется, представитель дедушкиного благотворительного фонда.

Трейси с любопытством поглядывала на него, не совсем понимая, что он тут делает. Но через некоторое время все разъяснилось…

Адвокат зачитал завещание, по которому Лии и Мартину причиталась определенная сумма денег, достаточно крупная. Затем он перешел к Трейси:

– Моей внучке Трейси Эплгейт я, Гарольд Эплгейт, завещаю все свое движимое и недвижимое имущество, но с одним условием, а именно: если она в этом году окончит университет и займется делами семейной фирмы. В противном случае все деньги перейдут в благотворительный фонд имени Гарольда Эплгейта…

Трейси не верила своим ушам… Что там прочитал адвокат? Деньги ей не достанутся, если она не окончит в этом году университет и не приступит к работе? И что же будет, если она действительно не окончит? Пойдет по миру? Лишится всех денег только потому, что дед решил преподать ей урок?

Она судорожно передернула плечами. Неприязненно посмотрела на представителя фонда. Тот лишь развел руками, показывая, что он тут ни при чем.

– Всем все понятно? – Юрист обвел их внимательным взглядом.

– Да, – ответили вразнобой присутствующие.

– Тогда завершим формальности…

– Я ничего не понимаю, – говорила Трейси, сидя в машине рядом с Лией. – Как дед мог так поступить?

– Главное, не пори горячку, – наставительно заметила Лия. – Он просто беспокоится о семейном бизнесе.

– Но если я не получу деньги, то они утекут в этот фонд и бизнесу точно конец! – заметила девушка.

– Да, возможно, – кивнула Лия. – Но ведь ты не собираешься отступать, правда?

– Нет конечно же… – Девушка немного помолчала, взглянула на Лию: – И все же, Лия, как он мог так поступить со мной?

– Милая… – Лия похлопала ее по руке. – Твой дед не сделал ничего плохого. Он лишь постарался, чтобы ты взялась за ум и завершила свое образование.

– Я бы и так его завершила, – сердито пробормотала Трейси.

– Ну, мне кажется, что в то время, когда он составлял это завещание, он не был в этом уверен, – мягко возразила ей Лия.

Трейси вздохнула.

– Наверное, ты права, – согласилась она.

– Конечно, я права… – Лия грустно улыбнулась. – И я права в том, что ты обязательно справишься с поставленной задачей.

– Мне придется очень постараться…

– Все в твоих руках…

Машина остановилась перед воротами, которые почти сразу же разъехались в разные стороны.

5

– Трейси, ты куда теперь?

– Домой! – Девушка обернулась и посмотрела на однокурсников, веселой гурьбой вывалившихся из дверей университета.

– Да брось, – заметил Кайл. – Мы тут нашли одно чумовое местечко, давай с нами.

Его голубые глаза зазывно смотрели на нее. И Трейси чуть не поддалась обаянию этого красивого молодого человека с белокурыми волосами и мальчишеской улыбкой.

Кайл заметил борьбу на ее лице и удвоил натиск.

– Все наши идут. Будет клево. Соглашайся… – продолжил он.

Трейси тряхнула головой, отгоняя желание последовать за своими друзьями.

– Нет, Кайл, – твердо ответила она. – Спасибо, конечно, что пригласил меня, но мне нужно заниматься…

Она повернулась, чтобы идти домой.

– Да что с тобой такое? – обиженно бросил он ей в спину.

Девушка лишь пожала плечами. Они не поймут ее. Не поймут, что деньги, которые ее дед зарабатывал годами, могут в любой момент уйти из семьи в какой-то благотворительный фонд. И тогда она лишится всего того, к чему привыкла.

И, чтобы удержать свое положение, Трейси требовалось усиленно заниматься и наверстывать упущенное.

Преподаватели удивленно посматривали на нее, не понимая, что случилось с самой безалаберной ученицей. Но Трейси лишь молча улыбалась, всем своим видом показывая, что не собирается останавливаться на достигнутом.

Пару раз она столкнулась в коридоре с ректором. Поздоровалась с ним. И с удивлением отметила, что не настолько уж он и неприятен. Во всяком случае, при встрече он приветливо здоровался с ней, пожимая руку. И это рукопожатие было действительно дружеским.

Трейси ликовала. Прошло всего несколько недель, а она уже почти полностью поменяла отношение к себе.

Даже друзья наконец-то обратили внимание на перемены, произошедшие с ней. Нельзя сказать, что они были в восторге от этого. Ведь Трейси всегда была душой компании, и ее выходки во время их вечеринок еще долго вспоминались в кругу друзей и знакомых.

Конечно, теперь им явно не хватало ее. Но Трейси не собиралась ничего менять. Она прекрасно сознавала, что если бы у нее не было достаточно денег, которые она швыряла налево и направо, вряд ли кто-нибудь вспомнил бы о ее существовании.

Иногда ей было тяжело. Все-таки подобная перестройка ритма жизни требовала довольно больших усилий с ее стороны. И, сидя вечерами за учебниками и тетрадями, Трейси ловила себя на мысли, что с большим удовольствием бросила бы сейчас все и умчалась в ночной клуб, где отрывалась их компания.

Невероятной силой воли заставляла она себя вновь включиться в учебу…

Вот и сейчас. Она действительно собиралась домой, чтобы посвятить весь оставшийся день повторению пройденного материала.

«Ягуар» ждал ее на привычном месте. Там, где она вот уже несколько лет ставила его. По негласному соглашению это место на парковке давно закрепилось за ней, и никто не занимал его.

Увидев своего красного стального коня, Трейси улыбнулась.

– Ну что, – проговорила она, забрасывая учебники на соседнее сиденье, – отправляемся учиться дальше?

Автомобиль довольно заурчал, когда она повернула ключ в замке зажигания.

– Да знаю я, о чем ты думаешь, – вздохнула девушка, мельком взглянув в зеркало заднего вида и выезжая со стоянки, – но такая уж я стала. И тебе придется к этому привыкнуть. Я надеюсь, ты не против?

Включив магнитолу, она вырулила на дорогу.

Университет остался позади…

Трейси любила быструю езду. Но в последнее время, видимо, настолько изменилась, что начала соблюдать все правила движения.

Она и сама не до конца понимала, что с ней происходит. Будто дед стоял над душой и руководил ее действиями. Во всяком случае, она часто ощущала его присутствие рядом с собой.

Вот и сейчас.

– Не волнуйся, дедуля, – усмехнувшись, бросила в пустоту, – сегодня меня не за что штрафовать.

Легкий хлопок отвлек ее внимание. Машина немного пошла юзом, но Трейси удалось выправить руль. Испугавшись, не понимая, что произошло, девушка остановила автомобиль на обочине. Выбралась из «ягуара», обошла его вокруг.

Так и есть. Лопнула шина на заднем колесе. Вот незадача.

Трейси остановилась, оглядывая поломку. Делать нечего, придется вызывать мастеров.

Она достала из сумочки телефон и принялась искать номер автомастерской. Легкий ветерок трепал ее волосы, и она заправила их за уши, чтобы те не путались и не мешали смотреть на маленький экран мобильника.

Мимо проехал серебристый «ниссан».

Девушка не обратила на него никакого внимания. Она нашла нужный номер и уже хотела было нажать кнопку вызова, когда рядом раздался незнакомый мужской голос:

– Помощь не нужна?

От неожиданности Трейси чуть не выронила телефон. Она недовольно покосилась на подходившего к ней высокого незнакомца.

– Я вызываю ремонтников, – холодно сообщила она, надеясь, что после подобного объяснения он отстанет.

– А что случилось? – Незнакомец явно не собирался отступать, наоборот, подошел ближе и оглядел машину. – Запаска есть? – деловито спросил у девушки.

– Да, кажется, – не слишком уверенно ответила Трейси, поражаясь его настойчивости и машинально убирая телефон в карман.

– Вот и отлично! – Он скинул куртку и закатал рукава бежевого джемпера.

Трейси показала молодому человеку, где лежит запасное колесо, и отошла в сторону, наблюдая за его спорой работой.

Невольно она залюбовалась им.

Высокий, отлично сложен… Темные, коротко стриженные волосы зачесаны назад, открывая мужественное лицо с карими глазами, некогда сломанным носом и смешливыми губами. Смуглая кожа усиливала его привлекательность. Движения – точные и ловкие. И Трейси, словно загипнотизированная, не могла оторвать от него глаз…

– Ну вот и все! – Выпрямившись, он довольно посмотрел на нее. – И не надо никаких ремонтников, – заметил с улыбкой.

– Действительно, не надо, – будто опомнившись, повторила за ним девушка. – Спасибо.

– Давайте забросим ваше колесо в машину, потом в мастерской вам его подлатают.

– Да ладно, – отмахнулась Трейси, но, спохватившись, произнесла: – Хотя… еще раз спасибо за дельный совет.

– А вы что же, всегда избавляетесь от старых колес? – с улыбкой осведомился он.

И Трейси, неожиданно для самой себя, покраснела под его насмешливым взглядом.

– Нет… не знаю… – неуверенно ответила она.

– Знаете что, – произнес он через несколько секунд, вдоволь налюбовавшись ее смущением, – если вы предложите мне какую-нибудь тряпку, чтобы вытереть руки, я буду вам очень благодарен. А то в моей машине вряд ли найдется что-нибудь подходящее.

– Ой, конечно! – Трейси кинулась к «ягуару» и, достав из сумочки, лежащей на пассажирском сиденье, чистый носовой платок, протянула его незнакомцу. – Держите!

– Ну… это, конечно, не совсем то, что я ожидал, – усмехнувшись, заметил он, принимая небольшой лоскуток ткани, – но все равно спасибо. А водичка есть?

– Да, подождите немного…

Когда процесс приведения незнакомца в надлежащий вид был завершен и он уже надел куртку, Трейси еще раз поблагодарила его за помощь.

Честно говоря, расставаться с ним не хотелось. Незнакомец очень понравился ей. Его низкий бархатный голос будто обволакивал ее… Но Трейси отчетливо понимала: еще немного, и они расстанутся навсегда…

– А знаете, – неожиданно заявил незнакомец, – мне почему-то не хочется вот так запросто расставаться с вами…

Он открыто посмотрел ей в глаза, и у Трейси захватило дух от его испытующего взгляда. Она поразилась, насколько хорошо они понимают друг друга. Ведь ей тоже совсем не хотелось прощаться… И она отчаянно искала повод, чтобы задержать его. Но ничего не приходило в голову…

– Мне тоже… – сказала она неожиданно для самой себя.

Он улыбнулся, и она улыбнулась в ответ. И словно солнце окутало их своими теплыми лучами.

– Я знаю одно очень хорошее местечко. Не составите компанию? – поинтересовался он.

– Составлю, – радостно согласилась Трейси.

– Уоррен… – Он протянул ей руку.

– Трейси… – Она пожала его ладонь.

И вдруг ощутила, как тысячи иголочек пронзили нежную кожу ее ладони. Девушка удивленно посмотрела на Уоррена.

Он с любопытством оглядывал ее. Но она не смогла прочесть в его взоре, испытал ли он такие же ощущения, как и она.

Трейси осторожно высвободила руку.

– Я поеду за вами, – сказала она.

– Да, конечно… – Спохватившись, он направился к своей машине…

– Ох, я уж думала, что с тобой что-то случилось! – Лия встречала ее на пороге. – Где ты так задержалась?

– У меня прокололось колесо, и один человек помог мне справиться с этой поломкой, – улыбнувшись, ответила Трейси.

– А этот молодой человек случайно не пригласил тебя потом куда-нибудь? – поинтересовалась Лия.

– И откуда ты взяла, что он «молодой»? – спросила девушка.

– Ну, судя по твоему настроению, он еще к тому же и симпатичный, – с улыбкой пояснила Лия.

Трейси поразилась тому, как Лия чувствует ее, но вслух ничего не сказала.

– Да, я не голодна, – сообщила она, – так что сразу же пойду заниматься…

– Кто бы сомневался, – проворчала та, удаляясь на кухню.

– Ну, Лия! – умоляюще крикнула ей вслед Трейси. – Я чуть позже обязательно проголодаюсь и съем все, что ты приготовила! Обещаю!

– Посмотрим! – донеслось до девушки.

Трейси улыбнулась и начала подниматься по лестнице. Как же хорошо, что с ней остались Мартин и Лия. Без них ей было бы туго…

Войдя к себе в комнату, Трейси сразу же достала учебники и расположилась за столом. Она попыталась заниматься, но мысли ее то и дело возвращались к сегодняшнему приключению.

Уоррен. Человек с неординарной судьбой, это было видно сразу. Иногда он вел себя странно, чем заинтриговал девушку еще больше…

Несмотря на то, что в кафе, куда он пригласил ее, Уоррен старался вести себя как можно более непринужденно, Трейси чувствовала, что порой он отдаляется от нее, замыкается, словно боится сказать нечто такое, чего говорить ни в коем случае нельзя.

Она видела эту тайну в его глазах. Это желание казаться простым и общительным в то время, как внутри у него было нечто совсем иное…

Но это почему-то не настораживало Трейси. Она ощущала притяжение Уоррена. Обаяние буквально волнами исходило от него, привлекая к себе многочисленные женские взгляды. Трейси ловила томные взоры, бросаемые на ее спутника другими женщинами. И злилась, даже себе не в силах признаться, что это ревность и что Уоррен нравится ей как никто другой…

Он рассказывал веселые истории о своей жизни, из которых было понятно, что он много путешествовал. Его взгляд говорил о большом жизненном опыте. И Трейси внезапно осознала, что чувствует себя в его обществе легко и спокойно. Ей казалось, что этот мужчина способен справиться с любой ее проблемой точно так же, как с проколотым колесом на ее машине.

Они несколько часов просидели в кафе, и девушка не заметила, как пролетело время. Спохватившись, она подумала, что Лия, наверное, уже волнуется. Достала из сумочки телефон, увидела, что он разрядился, и ужаснулась.

– Уоррен, мне надо бежать! – Трейси бросила в его сторону извиняющийся взгляд.

– Что-то случилось? – Для него не прошли незамеченными ее манипуляции с мобильником.

– Боюсь, что меня уже потеряли, – пояснила девушка, чувствуя, что краснеет.

И правда, будто она – маленькая девочка, за которой нужен постоянный контроль. Но она не хотела волновать Лию, эту добрую женщину, искренне заботившуюся о ней.

Уоррен смерил ее насмешливым взглядом.

Но Трейси смело посмотрела ему в глаза. Пусть думает, что хочет. В конце концов, она не обязана перед ним отчитываться. И если он решит, что она со своими страхами перед домочадцами не заслуживает его внимания, то пусть катится куда подальше. Она прекрасно проживет и без него.

– Конечно, тогда обязательно надо ехать, – серьезно заметил Уоррен, как будто уловив ее состояние.

Трейси недоверчиво взглянула на него. Неужели он действительно так думает? Или почувствовал агрессию с ее стороны и решил не провоцировать? В любом случае, это было ей только на руку.

Он попросил счет.

Поднявшись, они вместе вышли из кафе.

– Знаешь… – Уоррен остановил ее, ласково дотронувшись до руки. – Я бы хотел с тобой еще раз как-нибудь встретиться, если ты не возражаешь, конечно.

Трейси старалась не показать, насколько обрадовало ее это заявление. Попыталась напустить побольше равнодушия, когда собралась дать ответ.

– Почему бы и нет? – Пожав плечами, девушка взглянула на Уоррена, ожидающего, что она скажет.

Она увидела, как в глазах его промелькнула радость.

– Тогда я обязательно тебе позвоню на днях, и мы куда-нибудь сходим, – предложил он.

– Без проблем, звони, – кивнула она, направляясь к своей машине.

– Постой! – окликнул он ее.

Трейси замерла и обернулась.

– Что-то еще? – приветливо поинтересовалась у него.

– Самое главное – твой номер телефона, – пояснил он, улыбаясь.

– И действительно… – Трейси продиктовала ему цифры, и он занес их в свой мобильник. – Ну… пока.

Девушка села в машину.

– Счастливо! – Уоррен помахал ей рукой на прощание.

Трейси медленно выехала на дорогу. В зеркале заднего вида она какое-то время еще видела Уоррена, смотревшего ей вслед…

И вот теперь она сидит над раскрытым учебником, а перед ней вместо слов и предложений стоит его улыбающееся лицо. Трейси даже подумать не могла, что на свете бывают такие обаятельные люди.

Вот, взять хотя бы Кайла. Он очень красив и прекрасно сознает это. Но красота его являлась лишь внешней оболочкой, не наполненной внутренним содержанием. И Трейси, общаясь с ним, всегда ощущала это. Кайл напоминал яркий воздушный шарик, наполненный обыкновенным воздухом вместо гелия и потому не приносящий столько радости…

Но все это не помешало им с Кайлом какое-то время встречаться. Однако Трейси быстро приелись их отношения, и она разорвала эту бессмысленную связь. Ее стал раздражать Кайл, зацикленный на своей внешности…

Конечно, для Кайла их расставание оказалось настоящим ударом. Ведь его никогда не бросали девушки. Обычно он сам уходил от них, без сожаления вычеркивая из своей жизни, как ненужный хлам. А тут все вышло совсем наоборот.

Трейси старалась как можно мягче подвести его к мысли, что он тут ни при чем. Просто ей больше не интересны отношения такого рода. Но Кайл так и не понял ее. И до сих пор пытался все наладить, хотя девушка ясно дала ему понять – обратной дороги нет.

Вот и сегодня Кайл пытался завлечь ее на вечеринку. Наверняка разработал тысячу планов, как уединиться с ней в каком-нибудь укромном уголке. Но Трейси, уже изучившая вдоль и поперек его повадки, не поддалась на провокацию.

Она догадывалась, чем все это может закончиться, и не собиралась попадаться в расставленную ловушку.

К тому же, если бы она приняла предложение Кайла, то вряд ли встретилась бы с Уорреном.

И сейчас, думая об этом, девушка благодарила Всевышнего, что удержал ее от соблазна и послал на пути домой обаятельного незнакомца, с первого взгляда пленившего ее сердце.

– Может быть, спустишься и перекусишь? – Лия заглянула в комнату, с удовлетворением отметив, что ее подопечная занимается.

– Да, ужасно хочу есть, – призналась Трейси, с готовностью вскакивая со стула.

– Как прошел день? – Лия сервировала стол перед девушкой.

– Неплохо, – уклончиво ответила Трейси, кладя перед собой мобильный телефон.

Лия лукаво наблюдала за ней.

– Ну и кто он? – поинтересовалась она через некоторое время, когда Трейси уже уплетала цыпленка табака.

– Кто? – Девушка непонимающе посмотрела на нее.

– Ну передо мной-то можешь не притворяться, – усмехнулась Лия. – Ведь телефон ты не просто так сюда принесла, правда?

Трейси смутилась.

– Ничего-то от тебя не скроешь, – посетовала она.

– Красивый? – Лия копошилась у плиты, но девушка догадывалась, что она с напряжением ожидает ее ответа.

– Я бы не сказала, – заметила Трейси через некоторое время. – Но в нем определенно что-то есть. Ты не поверишь, меня будто током ударило, когда он пожал мне руку.

Лия оглянулась, внимательно посмотрела на Трейси.

– Только прошу тебя, будь осторожнее, – попросила она.

– Да я всегда осторожна, – беспечно отозвалась девушка.

– Я не о том. – Лия приблизилась к столу, оперлась ладонями на него и вперила в Трейси взгляд своих пронзительных, все понимающих карих глаз. – Ты теперь богатая наследница, найдется немало коршунов, готовых слететься на твои денежки.

– Ой, Лия, – отмахнулась девушка. – Вечно ты себе что-нибудь накрутишь. Да он даже не знает, кто я такая. Мы совершенно случайно познакомились. А потом… – заметила она, глядя Лии в глаза, – ты же знаешь, что я могу и потерять все это. – Она обвела взглядом помещение.

Лия отвернулась, чтобы перевернуть готовящееся на сковороде мясо.

– Не знаю, – вздохнула она через некоторое время, пожав плечами. – Аферистов вокруг полно. Просто не кидайся сразу, сломя голову, в новые отношения. Прошу тебя.

Трейси недовольно передернула плечами. Она не любила, когда Лия начинала давать советы и лезть в ее жизнь.

– Хорошо, – пробурчала она, мечтая лишь о том, чтобы этот разговор скорее закончился.

Видимо, Лия почувствовала ее настроение и замолчала, боясь, что ее наставления могут привести к обратному эффекту. А ей этого совсем не хотелось…

6

Трейси вышла из здания университета и зажмурилась. Яркое солнце радовало и наполняло ее хорошим настроением.

Конечно, в глубине души она все еще тосковала по дедушке. Но время брало свое. И постепенно боль утраты утихала, напоминая о себе время от времени…

Трейси поморщилась. Кайл опять не давал ей проходу. Еле удалось ускользнуть от его назойливого внимания, которое уже начинало ее раздражать.

Иногда ей хотелось залепить Кайлу пощечину, настолько он был невыносим. Но Трейси не являлась сторонницей рукоприкладства, поэтому, осознав, что слов ее бывший бойфренд не понимает, теперь старалась просто избегать его, насколько это было возможно.

Так и сейчас, стремительно выйдя из здания, она нацепила солнцезащитные очки и поспешила к автостоянке, где ее ждал красный «ягуар», подаренный дедом.

При воспоминании о дедушке она вновь ощутила прилив грусти, которая как-то быстро и незаметно затопила ее. Трейси сглотнула комок, подступивший к горлу, и тряхнула головой, пытаясь отогнать невеселые мысли.

Но они, словно назойливые мухи, продолжали кружиться в ее голове, заставляя предаваться воспоминаниям…

Кто-то кашлянул у девушки за спиной. Испугавшись, что это Кайл, Трейси резко обернулась и… растерянно посмотрела на подошедшего.

– Привет, – пробормотала она.

– Здравствуй! – Уоррен стоял перед ней и улыбался.

Поразительно, как улыбка меняла его лицо, придавая мальчишеское выражение, сбрасывая годы…

Трейси невольно залюбовалась им, даже не замечая, что продолжает стоять и молчать.

– Погодка сегодня – просто супер! – усмехаясь, заметил он.

Девушка молча кивнула. И только после этого ответила:

– Да, похоже на то.

Она заинтересованно посмотрела на него. Мельком увидела, как на ступеньках университета замер Кайл, исподлобья наблюдая за ними. Девушка порадовалась тому, что теперь, возможно, Кайл отстанет от нее и позволит жить дальше так, как ей вздумается. Вернулась мыслями к Уоррену, продолжающему весело разглядывать ее.

– Как ты меня нашел? – полюбопытствовала Трейси, поднимая очки и щурясь от яркого солнечного света.

– Ну, если помнишь, ты сама рассказала мне, где учишься, – немного помедлив, заметил он. – Вот я и решил тебя проведать…

– А как же обещание позвонить? – Трейси лукаво посмотрела на него.

– Прости! – Уоррен развел руками. – Ты не поверишь, но мой телефон дал сбой, и я потерял все контакты. Пришлось восстанавливать через компьютер, где были почти все номера. Все, кроме твоего…

Трейси усмехнулась. Что ж, объяснение вполне правдоподобное…

– Ну и какими судьбами тебя сюда занесло? – все же не выдержала она.

Уоррен открыто посмотрел ей в глаза, от чего мурашки пробежали по ее спине, заставляя почувствовать легкую нервозность и дрожь в ногах.

– Не догадываешься? – тихо спросил он.

И Трейси ощутила, как теплое облачко окутало ее в тот самый момент, когда его слова достигли ее ушей, словно она попала под колдовские чары его бархатного голоса…

Девушка, словно завороженная, смотрела на него, не в силах произнести ни слова. Затем она шумно вздохнула, открыла сумочку, которую держала в руках, и достала связку ключей.

– Ты на машине? – как бы между прочим поинтересовалась у Уоррена.

– Сегодня нет, – ответил он. – А что?

– Садись… – Трейси указала взглядом на «ягуар».

– То есть… ты меня приглашаешь? – Уоррен пытливо взглянул на нее.

– Да… – Девушка прямо смотрела ему в глаза.

Неожиданно Трейси почувствовала, как внутри нее словно разгорается светящийся шар, своим теплом согревающий ее, выходящий за оболочку ее тела, увеличивающийся в размерах и готовый разрастаться далее… И почти сразу же ощутила встречную энергию, исходившую от Уоррена. И встреча этих двух энергий породила нечто, не поддающееся описанию, нечто такое, что заставило обоих молодых людей еще некоторое время стоять и смотреть друг на друга, не в силах произнести ни слова…

Внезапный сигнал проехавшего мимо автомобиля вырвал Трейси из этого состояния. Вздрогнув, девушка посмотрела вслед удаляющемуся джипу. Она знала, кому он принадлежит…

– У меня будут неприятности? – насмешливо осведомился Уоррен, которому нельзя было отказать в наблюдательности.

– Смотря что ты считаешь неприятностями, – ответила Трейси.

– Ну… это такие мелкие проблемы, которые чуточку мешают жить так, как хочется. – Уоррен продолжал улыбаться.

И Трейси улыбнулась ему в ответ.

– Может, все-таки поедем? – Она кивнула на свою машину.

Уоррен запрыгнул внутрь, не дожидаясь, когда она повторит приглашение.

– Я готов!

– Вижу, – хмыкнула девушка, усаживаясь на водительское кресло и вставляя ключ в замок зажигания. – Тогда тронулись.

Она плавно выехала на дорогу.

– Есть какие-нибудь пожелания? – Трейси покосилась в его сторону.

– Нет, – он пожал плечами, – я просто хотел провести время с тобой, а как это произойдет и где – мне совершенно все равно…

Она кивнула.

Машина неслась по дороге. И Трейси казалось, что не она ведет автомобиль, а «ягуар» сам мчится по собственной воле все вперед и вперед…

Она затормозила. Вышла из машины.

Уоррен выбрался следом. Огляделся.

– Красивое место, – констатировал он.

– Да, – кивнула Трейси.

Она подошла к большому дереву, лежавшему на земле. Села на него, посмотрела вдаль, туда, где океан сливался с небом на линии горизонта. На мгновение прикрыла глаза.

От этого места веяло спокойствием и умиротворенностью, которых Трейси сейчас так не хватало…

Она почувствовала, как Уоррен тихо сел рядом. Он не мешал ей, не отвлекал, позволяя насладиться тишиной в полной мере. И Трейси была благодарна ему за это.

– Я недавно потеряла единственного человека, которого любила, – тихо проговорила она.

– Мне очень жаль, – прошептал он.

– Знаешь, – она горько усмехнулась, – я всегда считала, что он меня не любит. Злилась на то, что он уделяет мне мало внимания. Дерзила. Хамила… А когда его не стало, вдруг поняла, что я теперь совсем одна…

Уоррен нежно обнял девушку за плечи, прижал к себе. Трейси благодарно устроила голову у него на плече…

– Ты прости меня, – прошептала она, чувствуя, как слезы текут у нее по щекам, злясь на себя за слабость, не в силах ничего поделать с этим.

– Ну что ты… – Он погладил ее по спине, прижал еще крепче.

Трейси судорожно сглотнула. Выпрямилась. Вытерла слезы, поправила волосы.

– Сама не знаю, что на меня нашло, – пробормотала она.

– Все в порядке, – сказал Уоррен, пожимая плечами. – Я понимаю, что значит потерять близкого человека.

– Спасибо…

Она встала, подошла к краю спуска, посмотрела вдаль. Услышала шаги позади себя и поняла, что Уоррен остановился у нее за спиной.

– Знаешь, у меня, оказывается, был замечательный дед, – прошептала девушка. – Но я этого не сознавала, пока он не покинул меня…

– Думаю, ты всегда это понимала. Просто… Может быть, тебе хотелось, чтобы он выразил свои чувства более наглядно, что ли… Извини, я, похоже, несу полную чушь…

Трейси обернулась к нему. Посмотрела в его карие глаза, притягивающие ее взгляд, как магниты.

– Хочешь знать, что я думаю сейчас? – поинтересовалась она, испытующе глядя на него.

– Конечно…

– Я думаю, что если ты сейчас же меня не поцелуешь, я просто…

Она не договорила, потому что в этот момент его губы прильнули к ее губам… И Трейси ощутила, что стала вдруг легче воздуха и воспарила к небесам… Девушка закрыла глаза, обняла Уоррена за шею и полностью отдалась во власть этого пьянящего поцелуя.

Его губы, его язык дразнили ее, разжигали пламя страсти внутри. И Трейси погружалась все глубже в новые ощущения, навеянные поцелуем, который и не собирался заканчиваться…

Волнение охватило ее, все тело била нервная дрожь, будто она вдруг оказалась на экзамене и ей попался билет, который она не выучила. Трейси неожиданно испугалась, что она сама, возможно, не настолько прекрасно целуется, что Уоррен останется недоволен…

Но тут рука его проникла под ее свитер, погладила нежную кожу спины, впуская легкую прохладу, которая почти сразу же трансформировалась в жар, готовый спалить девушку всю, без остатка…

Трейси застонала, почувствовала, как его ладонь уже оказалась на ее животе и поднимается выше и выше… Она тихо вскрикнула, когда ощутила его нежные прикосновения на своей груди… Вот зря она не надела бюстгальтер… И теперь оказалась совсем беззащитной перед его ласками. Хотя… если подумать, его вряд ли остановил бы клочок кружев, поддерживающий грудь… Но это – если подумать… А думать в данный момент девушка была просто не в состоянии.

Она ощутила, как огонь желания, умело разожженный Уорреном, полыхает внутри нее, грозя смести все на своем пути. Ей было все равно, где она. Самым главным было то, что Уоррен был рядом, и его прикосновения оказались такой сладострастной пыткой, что Трейси чувствовала – еще немного, и она не выдержит, закричит, потому что эмоции переполняли ее…

Внезапно Уоррен отстранился от нее.

Взглянув в его глаза, Трейси вздрогнула, настолько сильное желание полыхало в них.

Холодный ветерок подул с океана и немного охладил их пыл. Девушка поправила свитер дрожащими руками, вновь посмотрела на Уоррена.

– Что это было? – спросила срывающимся от волнения голосом.

Уоррен выглядел несколько растерянным.

– Я и сам не знаю, – ответил он. – Но ты была так прекрасна, что я просто не смог сдержаться…

– Да… – Трейси кивнула, поворачиваясь к океану. – Похоже, что я тоже.

Она смотрела вдаль, не зная, что хотела там увидеть. Просто ей казалось, что стихия воды, раскинувшаяся внизу, принесет успокоение, протрезвит ее мозги, еще недостаточно готовые реально оценивать окружающую действительность.

Уоррен подошел к ней и обнял, стоя сзади. Она затылком ощутила его горячее дыхание. И сразу же теплая, умиротворяющая волна прокатилась по телу, словно от этого мужчины веяло спокойствием и надежностью, которых ей так не хватало ранее.

– Мне кажется, мы слишком торопимся, – пробормотала Трейси, боясь отвести взгляд от океана.

Ей казалось, стоит это сделать, и она вновь окажется во власти Уоррена. И тогда многое может произойти… А так, наблюдая за волнами, набегающими на берег, она понемногу успокаивалась, обретая утраченное равновесие.

– Мы не торопимся, – прошептал он, наклоняясь к ее ушку, обжигая нежную кожу своим дыханием, от чего мурашки пробежали по всему телу Трейси. – Мы стараемся держаться в определенных рамках, но это нам плохо удается, потому что нас тянет друг к другу.

Трейси ничего не ответила. Да и что она могла сказать, если он озвучил вслух ее мысли… Вздохнув, девушка улыбнулась. Накрыла его руку, обнимающую ее за талию, своей ладонью. Ощутила, как тысячи электрических разрядов пронзили кожу от этого, казалось бы, невинного прикосновения.

– Что же ты делаешь? – спросил Уоррен. – Неужели не понимаешь, что еще немного, и мне будет все равно, где мы. Я просто наброшусь на тебя.

– Но это ведь ты обнимаешь меня, – парировала Трейси, с неожиданной радостью чувствуя, что желание его нисколько не утихло, как можно было предположить.

– Но я же не дотрагиваюсь до твоей кожи, я просто стою рядом, а ты… ты пытаешься меня растормошить, пусть и неосознанно. Не боишься последствий?

– Очень боюсь, – призналась Трейси и убрала свою руку.

Уоррен развернул ее к себе, заглянул в ее карие миндалевидные глаза. Поразился их глубине, в которой ему захотелось утонуть и забыть обо всем на свете.

– Я не понимаю, что со мной происходит, – медленно проговорил Уоррен, не сводя с нее взгляда. – Но я никогда ничего подобного не чувствовал ни к одной женщине.

Трейси стояла, не зная, что сказать.

Он очень нравился ей. С того самого момента, когда остановился и помог ей. Когда она увидела его. И потом, когда они сидели в кафе и весело болтали, она полностью попала под обаяние, волнами исходившее от него.

Они обменялись телефонами. И она, как дура, ждала его звонка, а он все не звонил.

И она мучилась. Думала, что неинтересна ему. Попыталась отвлечься и вновь заняться учебой, которую чуть было не забросила из-за своего нового увлечения.

И вот, когда она уже почти успокоилась, почти забыла Уоррена, судьба вновь столкнула их.

Разве это правильно?

Трейси не знала, что ждет ее завтра. Конечно, он объяснил, почему не позвонил. Но, с другой стороны, что мешало ему показаться в университете раньше?

Да, следовало признать, Уоррен оставался загадкой. И, несмотря на то, что она чувствовала – он тоже небезразличен к ней, все же этого было явно недостаточно для того, чтобы завязались серьезные отношения…

А если он относится к ней поверхностно, то, может быть, лучше расстаться сейчас, пока сила ее чувств еще не настолько сильна, чтобы принести впоследствии ощутимые страдания, если окажется, что для него это всего лишь игра.

Как узнать, где здесь истина? Ведь не спрашивать же у него напрямую?

Он стоял перед ней и, судя по всему, ожидал ее ответа. А она совершенно не представляла, что сказать…

Но говорить было надо… Однако как же ей хотелось, чтобы он сам тоже принял какое-то решение. Не только она…

– Тогда давай подождем, пока не поймем, что это действительно то, что нам нужно, – наконец предложила девушка, стараясь смотреть ему в глаза спокойно и почти равнодушно, чтобы он не увидел бурю чувств, бушующую в ее душе.

Уоррен вздохнул.

– И долго мы будем ждать? – с грустью в голосе поинтересовался он.

– Столько, сколько нужно. – Трейси пожала плечами и хотела отвернуться.

Но он не дал ей, крепко взяв за плечи и заставив смотреть ему в лицо.

– Что ты хочешь от меня услышать? – Трейси сознавала, что так просто он ее не отпустит.

– Что я нужен тебе, что тебе со мной хорошо, что ты готова быть со мной!

– Уоррен! Мы почти не знакомы! Разве могу я дать тебе исчерпывающие ответы, основываясь на двух коротких встречах? – в отчаянии спросила девушка.

– Ну я же могу, – произнес он.

– Да? – Она недоверчиво посмотрела на него. – Ну и что же ты мне скажешь?

– Ты очень нравишься мне, Трейси, – произнес он, открыто глядя ей в глаза. – Очень. И я хочу, чтобы ты знала: ты самая лучшая из всех девушек, что я встречал в жизни…

Трейси не выдержала, отвела взор. Почувствовала, как щеки заливает румянец. Господи! Она ли это? Когда она стала такой нежной и восприимчивой к комплиментам и прочей ерунде, которую некоторым представителям сильной половины человечества произнести ничего не стоит?

Она вздохнула.

– Это всего лишь слова, – произнесла через несколько мгновений.

– Конечно, – подтвердил он. – А что ты хотела? Чтобы я бросился ради тебя в океан с этого выступа? Или мне надо совершить еще какое-нибудь безумство, чтобы ты поверила мне? Что ты хочешь, Трейси?!

– Ничего! – Она вырвалась и отошла, поправила волосы, разметавшиеся по плечам. – Я ничего не хочу! – воскликнула, обернувшись и посмотрев на него.

Уоррен молчал. Лишь смотрел на нее взглядом, прожигающим ее насквозь. И Трейси стало страшно оттого, что он вдруг сможет прочесть ее мысли. Поймет всю ее суть. Все то, что она никому не собиралась раскрывать. Все то, что она собиралась сохранить только для себя.

Девушка отвернулась к океану. Прохладный ветерок трепал ее волосы. Но она не обращала на это внимания. Ей хотелось сейчас, чтобы Уоррен ушел…

Однако Трейси понимала: этого не произойдет. Потому что… потому что это она привезла его сюда. И ему теперь никуда не деться.

Что же делать? Как быть дальше?

Эти вопросы не отпускали ее, мучили ее, заставляли задуматься, чего же она хочет на самом деле.

Трейси не знала, сколько времени она простояла, ничего не говоря, лишь смотря на океан и размышляя о своей жизни. Она, видимо, полностью отключилась от окружающего мира, погрузившись в свои мысли, пытаясь понять саму себя.

Но все было тщетно. Противоречия как были, так и остались. И Трейси никак не могла прийти к какому-то соглашению.

Уоррен очень нравился ей. Но в то же время каким-то седьмым чувством она ощущала в нем скрытую опасность. Словно, общаясь с ним, балансировала на канате: один неверный шаг, и можно свалиться в зияющую под ногами пустоту…

Он был по-своему красив, обаятелен, притягивал взгляды женщин. Трейси сознавала, что Уоррен никогда не будет обделен вниманием со стороны прекрасного пола. Однако это мало беспокоило ее.

Ее тревожило другое: иногда в его глазах она замечала проскальзывающее равнодушие, будто на мгновение он приоткрывался для нее с другой стороны. И эта его сущность пугала Трейси, заставляла задуматься над тем, а какой же он есть на самом деле?

И что это за игра такая? Или он на самом деле увлечен ею, но в глубине души просто не верит в то, что они могут быть вместе? И отсюда равнодушие в глазах? Кто знает… Слишком мало они знакомы…

Надо подождать. Определиться. Каждому понять, что он хочет от этой связи. И если ему нужен только секс, то она вряд ли согласится на это. Трейси все-таки в душе была несколько консервативна. А ее разгульная жизнь являлась больше показной и велась для того, чтобы позлить деда, показать ему, что она уже взрослая и может поступать, как ей заблагорассудится.

Взрослая…

Трейси вздохнула. Деда не стало. А она поняла, что ей далеко еще до того момента, когда она твердо встанет на ноги.

До сих пор ощущала она грусть от утраты. И растерянность, охватывающая ее время от времени, порой очень злила Трейси, заставляя осознать, что она, в общем-то, еще совсем девчонка, совершенно не готовая к той взрослой жизни, в которую ей предстояло вступать.

Как же страшно было делать эти первые шаги. Как же страшно чувствовать себя одинокой, когда нет за спиной поддержки и опоры, на которую, в случае чего, можно было бы опереться. И теперь, полностью осознав свое одиночество, Трейси опасалась, что под влиянием этого состояния сделает что-то такое, о чем потом может пожалеть.

Даже встреча с Уорреном пугала ее. Слишком быстро она ощутила влечение к нему, слишком скоро они поцеловались и она почувствовала, что хочет его…

Деда нет рядом. Нет защиты. И, хотя Лия пыталась заполнить образовавшуюся пустоту в жизни своей подопечной, Трейси прекрасно сознавала: деда ей никто не заменит.

Как бы он ни был далек от нее, как бы ни был занят работой, она всегда чувствовала свою связь с ним, точно так же, как, вполне вероятно, и он ощущал ее любовь, пусть и не выраженную прямо и завуалированную дерзостью… Но ведь он – дед. Он прожил долгую жизнь. И всегда был мудрым.

Трейси почувствовала, как слезы капают из глаз.

Как же ей не хватало ее старика, с которым всегда можно было поговорить, если бы она только захотела. Захотела… Почему они не общались в последнее время? Что она пыталась доказать ему? Неужели это было так важно для того, чтобы отстоять свое право на самостоятельные решения? И как она не замечала, что дед давно предоставил ей это право? Что он просто волновался за нее, когда она не ночевала дома.

А она…

Она думала, что он пытается навязать ей свои условия, заставить жить по своим правилам. И всячески старалась помешать ему это сделать.

Какая же она была дура…

Трейси вздохнула. Смахнула слезы. Повернулась, чтобы идти к машине.

Она даже не сразу осознала, что произошло. И лишь оказавшись в салоне и повернув ключ в замке зажигания, вдруг поняла, что рядом нет Уоррена.

Трейси огляделась. Выскочила из автомобиля.

– Уоррен! Ты где?! – крикнула она.

Никакого ответа. Тишина. Лишь звук проезжающих по трассе машин да доносившийся снизу шум океана. Трейси обежала пятачок, на котором они находились.

Уоррена не было.

– Он ушел… – пробормотала она себе под нос. – Ну что ж. Значит, так тому и быть…

Сев обратно в машину, девушка завела двигатель и медленно выехала на трассу. Она знала, куда ей ехать. Знала, потому что чувствовала потребность пообщаться с человеком, которого уже никогда не будет рядом, но чью душу она ощущала рядом с собой практически постоянно…

– Я запуталась, дед… – Трейси стояла перед его могилой, опустив голову. – Совсем запуталась…

Она вздохнула.

– И не с кем мне поговорить… Мне кажется, что я просто не знаю, как мне сейчас жить. Без тебя. Я все еще не найду тот стержень, который помог бы мне не сгибаться в угоду обстоятельствам. Все еще не найду… Ты прости меня за все, что между нами было. Ведь это моя вина. Я жила своей жизнью, не считаясь с тобой и твоим мнением… Прости меня за это… – Она всхлипнула и машинально вытерла слезы, катящиеся по щекам. – Зато теперь мне так тяжело и одиноко, ты себе даже не представляешь. А еще… Я встретила одного человека. Но не дала ему возможности быть рядом со мной. И он обиделся. Ушел из моей жизни… Наверное, так мне и надо. Я сама все время отталкивала всех от себя. Но теперь… когда он исчез… мне кажется, я бы смогла быть с ним. – Трейси опустилась на землю, со слезами на глазах оглядела памятник, судорожно вздохнула. – Почему так происходит в нашей жизни? Почему мы не ценим то, что есть, а едва потеряв это, тут же начинаем думать, что это, оказывается, было то, что нам нужно… Дедушка! Мне так тебя не хватает! Ты был таким сильным! Ну зачем оставил меня?! Зачем?! Нет… прости… прости… Опять я о себе. И ты не слушай меня. Я все понимаю, срок твоей жизни подошел к концу. И тебе хорошо там, с бабушкой, и мамой, и папой… Но как же мне трудно тут без вас всех… Как же трудно… Прошу тебя, подскажи мне, где взять силы, чтобы противостоять обстоятельствам, которые будто нарочно проверяют меня на прочность. Я не знаю, насколько еще меня хватит. И прошлая жизнь не отпускает меня. Не дает спокойно заняться тем делом, которое я считаю важным. Как мне стать стойкой? Как? Ответь, если сможешь… Научи… Ты же умеешь. Ты всегда просекал любую ситуацию и видел единственно верное решение. Могу ли я обучиться этому, или такой надо было родиться?

Она замолчала, вслушиваясь в тишину, царившую над кладбищем. Лишь прохладный ветерок трепал ее волосы, как всегда, что-то нашептывая на ушко…

Девушка опустила руку и поправила цветы, которые принесла с собой. И неожиданно какая-то искра пронзила ее, внеся ясность в ее сумбурные мысли, заставляя увидеть свет, который развеял туман в ее голове…

Трейси замерла. Но больше ничего не произошло.

Тогда девушка поднялась с колен.

– Прощай, дед, – прошептала она. – И спасибо тебе. Я всегда знала, что ты не оставишь свою внучку в беде. Особенно если она остановилась на распутье, не зная, куда ей двигаться дальше…

Трейси повернулась и пошла прочь. Туда, где был выход, туда, где ее ждал «ягуар», туда, откуда дорога вела обратно, в реальный мир…

7

– Долли, я никуда не пойду! – Трейси сидела над учебниками и готовилась к завтрашнему дню.

Подруга недовольно засопела в трубке, и Трейси, на миг представив, как та смешно надула губки, чуть не рассмеялась.

Долли была заметной личностью. Если, конечно, так можно было выразиться. Яркая блондинка с голубыми глазами цвета ясного неба, она так была похожа на куклу Барби, что это прозвище уже давно закрепилось за ней. Еще с первого курса, когда она только переступила порог университета, в котором собиралась учиться.

Здесь надо внести уточнение. Сама Долли не хотела приобретать никакие знания, считая себя и так достаточно умной. Но вот ее родители… Они были с этим, мягко говоря, не согласны. И пришлось их чаду время от времени корпеть над учебниками, лишь бы перебраться на следующий курс и позволить своим родителям и дальше пребывать в счастливом неведении относительно того, как их дочь проводит свое свободное время.

А в свободное время Долли просто обожала где-нибудь развлечься. Поэтому они с Трейси и подружились. Ведь в то время Трейси тоже не чуждо было подобное времяпрепровождение, и девушки очень быстро нашли общий язык.

Но теперь Трейси изменилась. И Долли с ее безумными идеями стала ей не так интересна.

Однако подруга не собиралась отступать. Вот и сегодня Долли позвонила и пригласила Трейси в ночной клуб, где планировала отметить свой день рождения.

Трейси понимала, что ей вряд ли удастся избежать посещения мероприятия. Но, честно говоря, ей так не хотелось туда идти. И все же…

Долли обидится, если подруга не придет.

Трейси вздохнула.

– Ну хорошо, – проговорила она наконец. – Я постараюсь выбраться.

В конце концов, вечеринка была запланирована на выходной. Не придется рано вставать в университет, и она отлично выспится с утра.

– Спасибо, Трейси! – с чувством поблагодарила Долли. – Я рада, что ты придешь. Мне так не хватает наших встреч! А теперь, я чувствую, мы с тобой оторвемся!

Она попрощалась и положила трубку. Трейси лишь вздохнула. Долли придется разочароваться. Но пусть это произойдет потом. Во всяком случае, в данный момент Трейси не собиралась объяснять подруге, что стала другой.

Заглянула Лия.

– Я тебе больше не нужна? – спросила она, с удовлетворением отмечая, что Трейси учится.

– Нет, Лия, спасибо! – Девушка на мгновение оторвала взгляд от раскрытой книги и посмотрела на женщину.

– Ужин на столе. Спускайся и поешь, а то остынет, – заметила Лия.

– Да, сейчас, – пообещала Трейси, возвращаясь к изучению материала. – Дочитаю вот тут немного, и все…

Тихо притворив дверь, Лия вышла.

Она не могла нарадоваться на Трейси. Девушку словно подменили… И неожиданно для самой себя Лия осознала: Трейси сейчас именно такая, какая она есть на самом деле. А до этого она всего лишь примеряла маску, которая ей не подошла и потому оказалась в конце концов ненужной.

Догадка эта настолько обрадовала Лию, что та даже тихо запела, стараясь, чтобы ее никто не услышал. Хотя кто ее мог услышать? Трейси наверху. А больше в доме никого нет. Никого.

Грусть накатила на нее при воспоминании о хозяине. И, хотя Лия прекрасно понимала: он прожил долгую жизнь и, видимо, просто настал его час, ей все равно было жаль потерять его. Боль утраты время от времени преследовала ее, не давая радоваться жизни в полной мере.

К тому же Лию еще беспокоила опасность, которая нависла над Трейси. Зачем мистер Эплгейт составил такое завещание? Ну конечно, он преследовал, вполне вероятно, благородные цели. Хотел заставить внучку взяться за ум. Но не слишком ли жестоко лишать одинокую девочку еще и наследства?…

Нет, Лия не понимала хозяина. Ей казалось, что нельзя так поступать с сиротой. Трейси и сама могла взяться за ум, сама могла прийти к решению, что учеба ей необходима. Но под таким давлением… как бы она не сорвалась через какое-то время.

Хотя, надо признаться, Трейси поразила ее. Когда девушка узнала о завещании, она сначала растерялась… А потом вдруг успокоилась и взялась за учебу.

Лия боялась, что девушка может озлобиться на деда за то, что тот поставил ее в такие жесткие рамки. Но нет. Трейси усердно училась, пытаясь в срок выполнить все, что от нее требовалось.

И Лия поддерживала ее, как могла. Она старалась, чтобы Трейси не чувствовала одиночества. Уходила как можно позже. Когда уже и делать в доме было нечего.

Мартин понимал ее и не винил за поздние визиты домой. Он сам переживал за Трейси. Да и волновался по поводу того, как им жить дальше. Ведь если деньги отойдут в благотворительный фонд, то Мартина и Лию могут попросить освободить занимаемый ими дом… И на старости лет останутся они без работы и без крыши над головой. Перспектива была не из приятных.

И Мартин очень надеялся, что Трейси спасет свое будущее. И их будущее тоже. Если бы от него потребовалась помощь, он тут же оказал бы ее. Но все было в руках Трейси. Только она могла повернуть ситуацию в нужную сторону. Что, в общем-то, девушка и делала вот уже несколько недель.

– Как она? – спросил Мартин, как только Лия появилась в доме.

– Учится, – с улыбкой ответила жена, направляясь на кухню, откуда вкусно пахло. – Что ты приготовил?

– Твое любимое жаркое, – ответил муж. – Надеюсь, ты достаточно проголодалась, чтобы оценить мою стряпню?

– Просто умираю с голоду! – Лия подошла к нему, обняла, прижалась к его груди. – И даже готова полакомиться не только приготовленным тобой блюдом…

– Тогда, может, мы сначала пойдем в спальню? – хохотнув, осведомился муж.

– Предложение такое заманчивое, что я просто не могу отказаться, – улыбнувшись, ответила Лия…

Трейси вздохнула. Встала, потянулась, размяла косточки. Взглянула в темное окно.

Уже совсем ночь, а она все еще не ужинала. Досадное упущение, которое надо восполнить…

Захлопнув учебник, девушка вышла из комнаты. В доме кое-где горел свет. Это Лия позаботилась, чтобы ее девочке не было страшно и одиноко.

Трейси улыбнулась. Лия всегда оберегала ее. Даже вот так, ненавязчиво. Почти незаметно…

Конечно, еда уже остыла. И девушка сунула тарелку в микроволновую печь, чтобы разогреть лежавшие на ней отбивную и картошку.

Потом она поставила тарелку на стол. Достала из холодильника салат и села ужинать.

Мысли ее, теперь отвлеченные от университетских заданий, заработали совершенно в другом направлении. Весьма, надо сказать, нежелательном…

Уоррен…

Он исчез из ее жизни после той памятной встречи. И вот уже десять дней не давал о себе знать.

Сначала Трейси ждала его. Специально подолгу копошилась возле своей машины на стоянке университета. Но не добилась ничего, кроме очередного приставания Кайла.

Кайл.

Наверное, он никогда не поймет, что она окончательно порвала с ним. Ну конечно! Он ведь такой неотразимый! И его никогда не бросали девушки! И он никак не хочет поверить в то, что такое вообще возможно!

Да. По всей видимости, Кайл никогда не отстанет от нее.

Осознание этого не доставляло Трейси никакой радости.

И снова мысли ее вернулись к Уоррену. К его поцелую. К его рукам, которые ласкали ее тело. Это было так прекрасно, что даже сейчас, вспоминая об этом, Трейси почувствовала возбуждение, охватившее ее.

Если бы в тот день он был хотя бы чуть-чуть настойчивее, то она бы сдалась. Потому что близость его пьянила ее, заставляла забыть обо всем на свете. И лишь с огромным трудом ей удалось обуздать чувства, разбуженные его прикосновениями.

Уоррен…

Мужчина ее мечты. Мужчина, которого она никогда больше не встретит.

Ведь все ясно. Он ушел, потому что она дала ему понять, что еще не готова вступать в отношения. А он не стал настаивать. Решил просто устраниться, исчезнуть из ее жизни навсегда.

Трейси вздохнула.

Почему мужчина, который ей нужен, так просто ушел из ее жизни? А тот, который неприятен, наоборот, не дает прохода?

И долго ли еще будет продолжаться эта пытка? Ведь Кайл день ото дня становился все нахальнее и грубее. Трейси подозревала, что он так просто не сдастся. С каждым разом ей все труднее становилось противостоять ему, потому что он держался с ней все более нагло, всячески намекая на то, что между ними уже был секс и он знает ее как облупленную.

Девушка невесело усмехнулась.

Знает как облупленную. Да он даже представить себе не может, какая она есть на самом деле. Трейси сама этого не знала. Всякий раз она обнаруживала в себе новые качества, как будто была золотоискателем, нарвавшимся на золотую жилу и время от времени выуживающим слитки один другого больше. Правда, иногда вместо слитка попадалась обманка. Но все равно… Порой собственные качества заставляли Трейси удивляться.

Конечно, она не сидела и не анализировала часами свое поведение. Просто иногда, совершив какой-нибудь поступок, вдруг задумывалась, а как это у нее получилось. И приходила к выводу, что многие качества ее характера, которые начали проявляться только теперь, все-таки достались ей по наследству от ее родных.

Уоррен…

Как же ей хотелось, чтобы он вернулся. Чтобы сказал ей, что не может без нее жить. Чтобы поцеловал ее. И она снова, как и в прошлый раз, растворилась бы в этом поцелуе, который был настолько чудесен, что походил на сказку…

Трейси целовалась со многими парнями. Но такого не испытывала никогда.

Конечно, Уоррен не такой юнец, с которыми сталкивала ее жизнь до этого. На вид ему было лет двадцать восемь. Но все же… Трейси как-то не верилось, что все мужчины, которым около тридцати, умеют так целоваться…

И даже самой себе она боялась признаться в том, что не только поцелуй был здесь важен. Важным было все: его близость, его руки, его дыхание, его взгляд, в котором полыхало желание. Все это действовало на нее так сильно, что Трейси просто теряла голову.

И вот теперь это больше не повторится.

Лишь воспоминания об этом мягкой дымкой окутывали ее время от времени, пока какой-нибудь раздражитель извне не рассеивал это наваждение и не заставлял Трейси вернуться в реальность.

Вот и сейчас, едва она задумалась, как зазвонил телефон.

Нехотя поднявшись, Трейси пошла в гостиную, где на стене висел один из аппаратов.

– Надеюсь, ты по мне соскучилась? – услышала она в трубке насмешливый голос Кайла.

Трейси поморщилась. Ведь хотела же поставить определитель номера. Почему до сих пор не сделала этого? Завтра же обязательно позвонит в телефонную компанию и все уладит.

– Кайл, если ты не по делу, то извини, мне надо работать, – резко ответила девушка собеседнику, ясно давая понять, что не собирается с ним любезничать.

– Ну-у… даже не знаю, как и сказать, – медленно начал он.

Трейси не выдержала и повесила трубку. Она не собиралась дожидаться, пока он соизволит сформулировать свои мысли.

Настроение испортилось.

Девушка вернулась на кухню. Убрала со стола, запихнула грязные тарелки и чашку в посудомоечную машину. Оставила там. Утром Лия включит.

Поднявшись к себе, Трейси приняла душ и вновь засела за учебники. Она слишком много пропустила. И теперь, чтобы досконально во всем разобраться, ей требовалось больше времени, чем раньше.

Но девушка не собиралась сдаваться. Ведь от этого зависела ее дальнейшая жизнь. И она не собиралась так просто подарить нажитые дедом миллионы какому-то благотворительному фонду.

Нет, конечно, Трейси не была против помощи нуждающимся. Но почему-то ей казалось, что не только страждущие дорвутся до денег ее семьи, но и те, кто стоял во главе фонда и явно рассчитывал на скорое обогащение. А этим людям Трейси не собиралась преподносить на блюдечке состояние ее семьи. Нет.

К тому же будущее Мартина и Лии тоже зависело от того, как она справится с поставленной задачей. И она не хотела их подводить.

Дед… Зачем он так поступил? Хотел образумить свою непутевую внучку? Или преследовал другие цели?

Нет, вряд ли он стремился сделать ей хуже. Скорее всего, действительно собирался воздействовать на нее таким вот методом, показавшимся ему наиболее приемлемым.

Трейси до сих пор помнила произнесенную им фразу: «Что бы ни произошло, помни, что я люблю тебя…».

Она это помнила.

Дедушки больше нет. Но мысли о нем никогда не покидали ее. И ей все время хотелось представить, что бы он сказал, когда увидел, как она прилежно занимается.

Наверное, улыбнулся бы и промолчал. Он был немногословен, ее дед. Но даже в его молчании она всегда могла прочесть его отношение к ее поступкам.

Трейси улыбнулась. Ей показалось, будто дед сидит рядом и наблюдает за тем, как она скрупулезно исследует необходимый материал, время от времени делая записи в тетради.

Она так явно ощутила присутствие деда, что даже вздрогнула, когда услышала скрип. Подняла голову, огляделась по сторонам. Все тихо.

Наверное, просто мебель. Изготовленная очень давно, иногда она издавала подобные звуки.

И все же, набравшись смелости, Трейси вышла из комнаты, обошла дом и проверила окна и двери. Все было заперто. Другого она и не ожидала. Лия никогда бы не оставила ее с открытой дверью.

К тому же участок окружен забором, а рядом с воротами расположена будка охранника, который не дремлет. Если, конечно, сегодня не смена Альберто.

Но Трейси не стала выходить из дома и проверять, кто сегодня дежурит. В любом случае, за все годы, что она помнит, никто никогда не проникал на их территорию, так что можно было спать спокойно.

Она вернулась к себе.

Посмотрела на учебник, затем перевела взор на часы. Половина первого ночи. Надо ложиться. Ведь завтра опять в университет, и она не собиралась опаздывать.

Сложив тетради и учебники стопкой, Трейси легла в кровать. Она сразу же уснула, едва ее голова коснулась мягкой подушки в шелковой наволочке.

8

– Может быть, все-таки не пойдешь? – спросила Лия, когда Трейси сидела на кухне за столом, с аппетитом уплетая приготовленный ею суп.

– Не могу, – ответила девушка. – Долли обидится. Мы ведь с ней давно дружим. И она не простит мне, если я проигнорирую ее день рождения.

– Ну ты же не совсем его проигнорируешь, – заметила Лия. – Насколько я знаю, подарок уже куплен.

– Да, – вздохнула Трейси, ставя пустую тарелку в раковину. – И я бы с удовольствием не пошла. Но… не могу…

Лия ничего не ответила. Повернувшись к плите, перевернула жарившиеся на сковороде шницели.

– Постарайся хотя бы не задерживаться. И не садись за руль после вечеринки, – не удержалась она от нравоучений.

Трейси улыбнулась.

– За это можешь даже не переживать. Я возьму такси.

– И то хорошо, – вздохнула женщина.

– Ладно, мне надо собираться.

– Счастливо. Дом я закрою, так что захвати ключи.

– Хорошо.

Трейси направилась к себе в комнату.

Сначала она приняла ванну, потому что чувствовала себя ужасно уставшей за последнюю неделю. А теплая вода с растворенными в ней специальными солями прекрасно тонизировала. И Трейси где-то полчаса блаженствовала, лежа в ванне и наслаждаясь тишиной и покоем.

Никто не звонил ей. И она была рада этому. Потому что в последнее время звонил только Кайл. А уж его-то она точно не хотела ни видеть, ни слышать.

Вспомнив о Кайле, Трейси вздохнула. Сегодня он вел себя на удивление мирно. И даже не приставал. Девушка была обрадована этим, предположив, что, скорее всего, он нашел себе другой объект для покорения.

Это было ей только на руку. Если Кайл отвяжется раз и навсегда, она вздохнет свободнее и с еще большим рвением возьмется за учебу…

Надо было выбираться. Предстояло еще привести в порядок свои ногти и волосы. С этой учебой Трейси совсем забыла о салонах красоты и теперь с удивлением разглядывала облупившийся лак на ногтях. Как только она могла такое допустить?…

Выбравшись из ванны, Трейси замотала мокрые волосы полотенцем, накинула мягкий махровый халат и прошла в свою комнату.

Взглянула на часы. До вечеринки оставалось еще достаточно времени.

Самым разумным ей показалось подремать хоть полчасика. Быстро высушив волосы, Трейси завела будильник и прилегла на кровать…

Мелодия врезалась в уши и не собиралась оставлять ее в покое. Трейси поморщилась, перевернулась на другой бок, накрыла голову подушкой, чтобы шум не тревожил ее.

Но телефон не умолкал. Выругавшись, девушка открыла глаза и огляделась, пытаясь найти мобильник. Наконец она обнаружила его на столе и, вскочив, раскрыла и нажала кнопку соединения.

– Алло! – сердито рявкнула в трубку.

– Ты вообще собираешься приходить?! – Голос Долли звучал обиженно.

Трейси растерялась. А что? Сколько уже времени? Она бросила взгляд на электронные часы на тумбочке. Кошмар! Она проспала! Но почему?!

– Ой, прости! – извинилась Трейси перед подругой. – Не поверишь, прилегла подремать, а будильник не сработал. Как хорошо, что ты позвонила!

– Так и знала! Вечно у тебя все не слава богу, – проворчала Долли, но чувствовалось, что она уже начала оттаивать.

– Сейчас я быстро соберусь и приеду. Без меня не напиваться, – пошутила Трейси.

– Постараемся, – хмыкнула Долли. – Мне без тебя скучно! Давай поторопись!

– У тебя там наверняка полно народу, и тебе скучно?! – отшутилась Трейси.

– Ты же знаешь, это все «не то»…

– Ладно, уже бегу. Приеду в таком виде, что ты ужаснешься, но зато тебе точно будет не скучно, – улыбнувшись, пообещала Трейси, сознавая, что времени на сборы почти не остается.

– Мне все равно. Приходи хоть голая. Я сняла клуб на вечер. Так что здесь все свои…

– Жаль, что ты не сняла на вечер весь город, – усмехнулась Трейси. – Так я чувствовала бы себя спокойнее, прогуливаясь по улицам обнаженной.

– Ну и язва, – хихикнула Долли. – Короче, поторопись, если не хочешь, чтобы я совсем загрустила.

– Иду! – сказала Трейси и отключилась.

Она начала быстро собираться. Черные облегающие брючки украсила широким поясом, расшитым камнями медового оттенка и золотыми монетами. Надела тонкий облегающий свитер персикового цвета с вырезом-лодочкой. На шею повесила бусы из разноцветных камней и монет, в тон ремню.

На лицо Трейси наложила легкий макияж, успев лишь подчеркнуть глаза, опушенные густыми длинными ресницами, и губы, которые теперь мерцали благодаря специальному блеску.

С волосами ничего делать не стала, они красивыми волнами спадали по плечам, и Трейси осталась довольна своим внешним видом.

Вызвав такси, девушка подхватила заранее упакованный подарок и поспешила из дома.

– Я ушла! – крикнула она в глубину дома.

– Удачно повеселиться! – донесся до нее голос Лии.

– Ну наконец-то! – Долли поспешила навстречу гостье, едва та показалась на пороге. – Я думала, умру здесь от скуки.

– Во всем этом тарараме? – поинтересовалась Трейси, разглядывая веселившуюся компанию многочисленных приглашенных.

– Ну это лишь видимая сторона, – уточнила Долли, явно не желая вдаваться в подробности. – Пошли уже, вручишь мне подарок, а то я заждалась…

Они пробрались к свободному столику, сели на стулья.

– Заказала все, что ты любишь, – заметила Долли, показывая Трейси на яства.

– Ой, не юли, – усмехнулась девушка. – Ты и сама от всего этого без ума.

– Ладно, уела, – рассмеялась Долли. – Давай выпьем. Я так давно тебя не видела. Совсем ты заучилась.

– Таковы обстоятельства, – пожала Трейси плечами. – Ну не будем об этом. Самое главное, хочу тебя поздравить с днем рождения, на который я все-таки попала! – С этими словами девушка протянула подруге маленький пакет, который все еще держала в руках.

– Ой, спасибо. – Долли с благодарностью приняла подарок. – А что там?

– То, что ты давно хотела. Но, как я подозреваю, просто поленилась себе купить, – улыбнувшись, заметила Трейси.

В нетерпении Долли разорвала упаковку, открыла продолговатую коробочку.

– Ой, Трейси! Ну как же ты вспомнила об этом? – Она с признательностью взглянула на подругу.

– Да, честно говоря, сама не знаю, – ответила девушка. – Сложно решить, что подарить человеку, у которого все есть. А это… Ты хотела туда поехать, я предоставляю тебе эту возможность…

– Спасибо! – Долли порывисто обняла Трейси. – Ты самая лучшая.

– Ага, – кивнула та, улыбаясь. – И заметь, только что узнала об этом.

– Буду тебе присылать снимки из Венеции! – Долли мечтательно закатила глаза, затем еще раз осмотрела билеты. – Слушай, а почему два? – Она вопросительно посмотрела на подругу.

– Ну… не знаю, – пожала та плечами. – Вдруг ты с кем-нибудь познакомишься и решишь, что можешь взять его с собой…

Она лукаво посмотрела на Долли.

– Значит, «его»? – с улыбкой уточнила та.

– Конечно, – кивнула Трейси. – А зачем тебе «она» в этой поездке? Кстати, номер в отеле тоже на двоих.

– Спасибо-спасибо-спасибо! – Долли подалась вперед, обняла Трейси и поцеловала в щеку. – Ты самая лучшая подруга на свете!

– Я стараюсь, – скромно пробормотала Трейси, но не выдержала и рассмеялась. – За нас! – провозгласила она тост, беря в руки бокал с вином.

– За нас! – подтвердила Долли. – И пусть нам всегда везет!

Они выпили. Трейси накинулась на еду.

– Даже не думала, что так голодна, – заметила она, обращаясь к подруге.

– Ешь, ешь, – усмехнулась та. – Тебе понадобятся силы.

– Для чего это? – Трейси удивленно посмотрела на Долли.

– Потом узнаешь, – загадочно ответила та.

– Только не это! – простонала Трейси. – Ты опять хочешь меня с кем-нибудь свести?! Долли, опомнись! Мне никто не нужен!

– Время покажет! – Подруга поднялась. – Ты посиди здесь, а я пока уберу твой подарок подальше, чтобы не потерять его.

– Хорошо, – кивнула Трейси. – Только возвращайся поскорее.

Долли удалилась.

Трейси огляделась по сторонам. Играла музыка. В центре зала танцевали несколько пар. Остальные гости общались между собой, собравшись небольшими компаниями.

Боковым зрением Трейси заметила, как кто-то садится на соседний стул.

– Ну наконец-то, – бросила девушка, не поворачивая головы. – А то я уже успела соскучиться.

– Со мной тебе точно тоскливо не будет, – пообещал знакомый голос.

Вздрогнув от неожиданности, Трейси повернулась к говорившему и во все глаза уставилась на него.

– А ты что здесь делаешь? – спросила она, недоуменно разглядывая Кайла, самодовольно рассевшегося перед ней.

– Тот же самый вопрос я могу задать и тебе, – насмешливо заметил он. – Ведь Долли и твоя подруга.

– Понятно, – кивнула Трейси. – Что ж. Очень веское замечание. Наверное, мне придется его обдумать после того, как я сейчас же уйду отсюда.

Она поднялась и направилась на поиски Долли, не дожидаясь, пока Кайл опомнится и остановит ее.

Долли о чем-то говорила по мобильному телефону. Но Трейси не собиралась ждать, пока подруга закончит разговор. Она специально подошла ближе, показывая, что хочет высказаться, демонстративно проведя ребром ладони по своей шее.

Быстро простившись, подруга убрала телефон.

– Что случилось? – недовольно поинтересовалась у Трейси, из чего та заключила, что Долли разговаривала со своим поклонником, который еще не был настолько близок, чтобы присутствовать на ее дне рождения, но очень ее интересовал.

– Ты зачем пригласила Кайла? – строго осведомилась Трейси. – Знаешь же, что он мне проходу не дает!

– Да откуда мне знать? – Долли развела руками. – В университете я бываю редко, и по телефону мы с тобой в последнее время почти не общаемся, так как ты вся поглощена учебой.

Это было правдой. И Трейси пришлось это признать.

– Да, прости, – извинилась она. – Все так. Но что же мне теперь делать? Ведь он испортит мне весь вечер.

– Не обращай на него внимания, – посоветовала Долли. – К тому же он пришел не один.

– Да? – недоверчиво отозвалась Трейси.

– Вон его подружка… – Долли указала на девушку, одиноко сидевшую на высоком табурете перед барной стойкой и молча пьющую коктейль.

– Ты сама-то в это веришь? – поинтересовалась у подруги Трейси. – Если бы она действительно была так нужна ему, он не оставил бы ее в одиночестве. Нет. Он пришел из-за меня. И теперь мне не будет ни минуты покоя.

– Ну, Трейси, только не уходи, – взмолилась Долли. – Я совсем свихнусь здесь без тебя.

– Зачем тогда ты их пригласила? – удивилась девушка, обводя взглядом гостей.

– Сама не знаю… – Подруга пожала плечами. – Мне казалось, будет весело. А теперь… Будто смотрю кадры из дурацкой молодежной комедии.

– Смирись, – вздохнула Трейси, – это же дело твоих рук…

– Да уж, – горестно кивнула Долли.

– В следующий раз пойдем куда-нибудь вдвоем, – предложила Трейси.

– Только не уходи сейчас, не бросай меня. – Долли умоляюще посмотрела на нее.

– Ты даже не представляешь, как многого от меня хочешь, – вздохнула Трейси. – Ну да ладно. Попробую выдержать этот вечерок, каким бы он ни оказался.

– Спасибо! – Долли порывисто обняла ее. – А теперь, если хочешь, пойдем вместе. Я не оставлю тебя с ним наедине.

– Это было бы очень мило с твоей стороны, – кивнула Трейси. – Иначе я могу сорваться и наорать на него. Он до сих пор никак не может смириться с тем, что я порвала с ним.

– Вполне его понимаю, – кивнула Долли. – Ведь никто никогда не отвергал Кайла. Ты оказалась первой и единственной.

– Поэтому, мне кажется, он так просто не отвяжется, – пробормотала Трейси.

– Я сделаю все возможное, чтобы не оставлять вас наедине, – пообещала Долли, пока они пробирались обратно к столику.

– Очень на это рассчитываю, – невесело усмехнулась Трейси, следуя за подругой.

Через час стало ясно, что обещаниям Долли – грош цена. Все объяснялось довольно просто – явился ее друг, с которым Долли познакомилась только недавно и которого все-таки пригласила на вечеринку.

Как только новый бойфренд Долли переступил порог клуба, та тут же умчалась ему навстречу, забыв обо всех обещаниях, данных Трейси.

Но Трейси не винила ее. Она знала увлекающуюся натуру подруги и потому понимала: та поступает так не со зла.

Осознав, что вечер придется коротать в одиночестве, так как общаться ни с кем из бывших друзей не хотелось, Трейси решила отправиться домой. Она прошла в дамскую комнату и вызвала оттуда такси. Поправила макияж и вышла с надеждой побыстрее уйти отсюда, пока Кайл не решил составить ей компанию.

– Далеко собралась? – Он был тут как тут, словно услышал ее мысли.

Трейси вздохнула. По всей видимости, уйти незамеченной не удастся.

– Еще не знаю, – буркнула в ответ. – А тебе что, разве не надо развлекать ту девушку, которая пришла с тобой?

Он удивленно моргнул. Потом самодовольно улыбнулся.

– Мы с ней просто друзья, – доверительно пояснил Трейси. – Не мог же я заявиться сюда один. Это как-то не соответствует моему статусу.

– Ну да. Конечно, – насмешливо кивнула Трейси. – Про статус я как-то запамятовала.

Она сделала шаг в сторону, чтобы обойти его. Но он пресек ее маневр, вновь оказавшись на пути.

– Там играет медляк. Может, потанцуем? – спросил с таким видом, что Трейси засомневалась, имеет ли она вообще право отказать ему.

Ведь на кону его статус, о котором он так печется.

– Послушай, я сегодня очень устала. Мне пора домой. И я уже вызвала такси. Поэтому давай просто попрощаемся и разойдемся, – мягко сказала она.

– То есть ты не собираешься со мной танцевать? – уточнил он, и в голосе его прозвучала угроза.

Но Трейси не собиралась сдаваться. Она и так уже потратила слишком много времени на то, чтобы противостоять его настойчивости. Видимо, настал момент, когда надо было покончить с этим раз и навсегда.

– Нет, Кайл, – спокойно ответила Трейси, даже не замечая, что начинает разговаривать с ним, как с маленьким ребенком, с первого раза не понимающим, чего от него хотят. – Я не собираюсь с тобой танцевать. Я не собираюсь с тобой встречаться. Я вообще не хочу тебя видеть. Просто потому, что не хочу общаться с тобой. Это понятно?

– Да как ты смеешь? – Он грубо схватил ее за плечи и толкнул к стене.

Трейси поморщилась, так как больно ударилась лопатками о шершавую поверхность.

– Ты делаешь мне больно, – прошипела она, стараясь не раздувать скандал и не портить день рождения подруги.

– Это еще цветочки, – пообещал он, хищно глядя на нее. – Ты еще узнаешь, кто такой Кайл.

С этими словами он поцеловал ее. Жестко, грубо, пытаясь языком проникнуть ей в рот. Трейси боролась. Но что она могла сделать против силы, в два раза превышающей ее собственную? Ее попытки освободиться лишь раззадорили его.

– Пусти! – на мгновение отстранившись, крикнула она. – Мерзавец, да как ты смеешь!

– Смею! – Нагло ухмыльнувшись, он вновь смачно поцеловал ее, от чего девушку чуть не вырвало. – Или ты думаешь, что можешь так просто бросить меня? Богатенькая дрянь. Привыкла все получать сполна. Вот и сейчас получишь.

Он поволок ее вдоль коридора. Трейси вырывалась. Кричала. Но никто не слышал ее. В зале громко играла музыка, раздавались громкие всплески смеха. Разве мог кто-нибудь в таком тарараме услышать хоть что-нибудь?

– Что здесь происходит? – В коридор выглянул молоденький официант, услышав шум.

– Пошел вон! – рявкнул на него Кайл, волоча за собой Трейси.

– Помогите! – крикнула та. – Он маньяк!

– Напьются, а потом творят невесть что! – выругался официант, сплюнув себе под ноги, и скрылся.

Трейси сердито топнула ногой.

– Помоги же мне, болван! Я не пила совсем!

– Ну да, рассказывай! – насмешливо бросил Кайл на ходу. – Еще скажи, что и травку не курила!

– Отпусти меня! – Девушка уперлась, собрав последние силы и заставив его остановиться. – Я все равно никогда не буду с тобой, Кайл! Никогда!

Он замер, презрительно оглядел ее.

– Ты будешь со мной столько, сколько я захочу, – медленно проговорил он, стараясь, чтобы до нее дошел смысл каждого произнесенного им слова. – И сегодня ночью ты будешь ублажать меня. Столько раз, сколько я захочу. И я еще подумаю, отпустить ли тебя утром домой. Но если ты хочешь попробовать всех моих друзей, мы можем остаться здесь. Думаю, они не прочь полакомиться столь аппетитным кусочком женской плоти.

Он хохотнул.

Трейси похолодела.

– Ты не сделаешь этого! – прошептала она, испуганно глядя на него.

– Я уже делаю это, если ты еще не успела заметить, – заявил он, хватая ее за руку и увлекая дальше. – И ты идешь со мной, или мы развлечемся прямо здесь. Поверь, я смогу найти для этого укромный уголок.

Трейси следовала за ним, как в тумане. Ей казалось, что все это происходит во сне. И стоит проснуться, как она окажется в своей кровати, а о кошмаре будут напоминать лишь неприятные воспоминания.

Она, точно кукла, шла за Кайлом, передвигая негнущиеся в коленях ноги, и думала.

Как могло получиться, что она вообще обратила на него внимание? Да, он казался веселым и компанейским парнем. А ей всегда такие нравились. Но он никогда не был жесток. Или она просто не замечала этого?

– Пусти! – Оказавшись на улице, Трейси будто опомнилась и вырвала руку. – И даже не думай, что я позволю тебе воспользоваться мной!

– Нет, пошли! – Он снова схватил ее и поволок к своей машине.

– Кайл, ну что ты делаешь! Неужели не понимаешь, что после этого тебя посадят?! – Трейси попыталась достучаться до его разума.

– Ты действительно так думаешь? – Он обернулся и насмешливо оглядел ее, такую растерянную и беспомощную.

– Конечно! – Трейси подумала, что, возможно, у нее есть шанс, и попыталась говорить как можно более убедительно. – Разве не понимаешь, чем это грозит? А если я подам в суд?

– Если не захочешь оказаться мертвой на дне какой-нибудь канавы, не подашь, – ухмыльнувшись, заметил он.

– Кайл, опомнись! Ты же не был таким!

– Сама опомнись! Я всегда могу сказать, что это ты сама навязалась, потому что я пришел с другой девушкой и это тебя задело. Кто докажет обратное, кто?!

Трейси всхлипнула. Может быть, он нанюхался кокаина, которым иногда баловался? Да, это вполне вероятно. Только так можно объяснить его сегодняшнее поведение…

– Я никуда с тобой не пойду! – Она сопротивлялась уже из последних сил.

– А никуда и не надо! – Кайл остановился перед своим джипом, открыл дверцу и хотел толкнуть Трейси на заднее сиденье.

Но девушка уперлась руками, не давая ему это сделать.

– Хватит уже, Трейси! – Он начал одну за другой убирать ее руки, а она вновь упрямо расставляла их, чтобы помешать ему втолкнуть ее внутрь автомобиля. – Ты же хочешь меня! Ты просто не можешь меня не хотеть!

Трейси не отвечала. Слезы градом лились из ее глаз. Как так получилось, что Кайл именно сегодня перебрал с наркотиками? Как так получилось, что Долли бросила ее на растерзание Кайлу? Как так получилось, что она вообще пришла сюда вместо того, чтобы заняться чем-нибудь более приятным?

Ведь не хотела идти. Как будто внутренний голос останавливал ее. И Лия тоже просила ее остаться, словно чувствовала нависшую над Трейси беду.

Почему она не послушала Лию? Почему не послушала свой внутренний голос?

Она громко всхлипнула. Но в этот момент почувствовала, что Кайл вдруг отпустил ее. И Трейси чуть сама не ввалилась в машину от столь внезапного освобождения.

С трудом удержавшись на ногах, она медленно обернулась.

Кайл лежал на спине.

Уоррен стоял рядом с ним, презрительно взирая сверху вниз на поверженного врага.

– Ты все понял? – спросил Уоррен у Кайла.

– Да… – простонав, ответил тот.

– И вызови такси. Сам ты вряд ли справишься с управлением, – заметил Уоррен, отходя от него.

Трейси смотрела на него во все глаза.

– Как ты здесь оказался? – спросила его шепотом.

– Просто мне вдруг показалось, что я тебе нужен, – ответил он, глядя на нее.

– Ты всегда появляешься, когда мне нужен, – с грустной улыбкой на губах констатировала она. – Может быть, ты не Уоррен, а мой ангел-хранитель?

– Я, конечно, Уоррен. Но по совместительству… – Он не договорил и привлек ее к себе.

И Трейси с облегчением упала в его объятия, сознавая, что опасность миновала.

– Мне так не хватало тебя, – всхлипнув, прошептала она.

– Мне тоже без тебя было плохо, – ответил он, гладя ее по спине.

Трейси крепче прижалась к нему, словно испугалась, что он снова исчезнет из ее жизни.

– Больше никогда так не уходи, – попросила она.

– Хорошо, – пообещал он. – Пойдем, я тебя отвезу домой. У меня машина за углом.

Девушка бросила взгляд на Кайла, сидевшего на асфальте и потирающего затылок. Похоже, весь кайф вышел из его головы, и теперь он недоумевал, как оказался здесь.

– Что со мной? – покосился он на Уоррена и Трейси.

– Ничего, – вздохнула девушка. – Мне кажется, ты просто упал. Вызови такси, а за своим авто пришли водителя…

– Да, наверное… – Он говорил медленно, по всей видимости еще туго соображая, а может быть, притворялся, понимая, что в данной ситуации – это самое правильное поведение.

– Похоже, мне придется самой это сделать. – Трейси достала из сумочки телефон и набрала нужный номер. – Ну вот и все, – заметила она через некоторое время, – такси будет через пять минут. Никуда не уходи…

Ее все еще трясло. Но она была рада, что Кайл наконец-то пришел в себя.

Уоррен молча наблюдал за ее действиями.

– Он был не в себе, – пояснила Трейси, чувствуя, что просто обязана это сделать. – Я порвала с ним, и он до сих пор не может с этим смириться.

– Не слишком достойный способ расположить тебя к себе, – заметил Уоррен.

– Мне кажется, что он просто перебрал. Но я все равно очень благодарна за то, что ты оказался рядом.

– Я рад это слышать… – Уоррен обнял ее за талию, привлек к себе, пристально посмотрел в глаза. – Ты самая прекрасная девушка из всех, что я встречал…

– Ты тоже… в смысле, самый лучший парень, – тут же поправилась она, немного смутившись.

– Поехали…

– А мы разве не удостоверимся, что Кайл сел в такси?

– По-моему, он уже вполне адекватен, и мы будем только раздражать его, – заметил Уоррен.

Трейси проследила за ним взглядом и убедилась, что Кайл уже стоит на ногах около своего джипа.

– Тогда пошли, – произнесла девушка, обращаясь к Уоррену.

Ничего не сказав, он, продолжая обнимать ее за талию, двинулся по тротуару. Трейси шла рядом с ним, наслаждаясь его близостью.

Она уже почти забыла о том, что только что произошло. И лишь легкая дрожь выдавала пережитый ею недавний стресс.

9

Когда она сели в его машину, Уоррен посмотрел на Трейси долгим внимательным взглядом.

Девушка почувствовала, как всю ее наполняет волнение, порожденное его пристальным взором, от которого некуда было скрыться… да и, честно говоря, не хотелось этого делать. Она будто растворилась в его карих, почти черных, словно глубокие омуты, глазах и забыла обо всем на свете.

Несколько мгновений в салоне царило молчание. Но их взгляды вели свой разговор, понятный им одним.

– К тебе, – наконец прошептала Трейси едва слышно.

Но звук ее голоса прорезал напряженную тишину, словно она прокричала эту фразу в микрофон.

Уоррен подался вперед и прильнул к ее губам. Таким податливым и сладким, что не хотелось отрываться от них, настолько прекрасным было это мгновение.

Трейси застонала. Тело ее сейчас напоминало расплавленную лаву…

– Не могу дождаться этого момента, – пробормотал Уоррен, отстраняясь от Трейси и пристально глядя ей в глаза, затуманенные охватившим ее желанием.

– Я тоже, – заметила девушка, облизав пересохшие губы.

Уоррен с трудом отвел взгляд. Повернул ключ в замке зажигания.

Трейси старалась не смотреть на Уоррена, сидевшего рядом, но ничего не могла с собой поделать и время от времени кидала короткие взгляды в его сторону.

Как так получилось, что он встретился ей на пути, понравился ей? Она настолько сильно ощущает его близость, что, если бы они не неслись по улицам города, уже сейчас набросилась бы на него и никуда не отпустила.

Что с ней?

Девушка перевела взор на окно, за которым проносились горящие неоновые вывески.

Она ощущала легкую дрожь. Волнение перед неизведанным переполняло ее, заставляло чувствовать какую-то даже растерянность перед обстоятельствами. Но как бы она ни была напугана, обескуражена происходящим, ни за что на свете она не отступила бы перед будущим, которое неумолимо надвигалось.

И Трейси казалось: с каждой минутой желание ее становится более сильным, если такое, конечно, было еще возможно.

Уоррен неподвижно сидел рядом, внимательно вглядывался в лобовое стекло. Но Трейси видела, что он тоже взволнован.

Откинувшись на спинку кресла, девушка прикрыла глаза.

Никогда в ее жизни не было взрослого мужчины. У нее, как это ни странно, вообще было мало опыта. Кайл. И до него еще один парень. Но Трейси сейчас казалось, что все это происходило настолько давно, что не стоило даже вспоминать.

Уоррен был другим. В нем ощущалось мужское начало. Его обаяние связывало Трейси по рукам и ногам, мешая о чем-нибудь думать и здраво рассуждать.

Лишь одно беспокоило ее: как им будет вместе.

Она так переволновалась, что, когда машина притормозила около тротуара, Трейси изумленно уставилась на своего спутника.

– Приехали, – проговорил он, взяв ее за руку и крепко сжав ладонь.

И от этого прикосновения Трейси вдруг ощутила спокойствие, которое накрыло пушистым покрывалом бушующие внутри нее чувства, давая ей возможность хоть немного прийти в себя.

Уоррен отпустил ее руку, вышел из машины, обогнул ее спереди и открыл дверцу, помогая Трейси выбраться.

Они так и шли, держась за руки, к его подъезду, к лифту, к его квартире…

– У меня беспорядок, – предупредил он, открывая дверь ключом.

– Ничего страшного, – дрогнувшим голосом заметила Трейси.

Дверь открылась. Он вошел и включил свет.

Оказавшись внутри, Трейси огляделась. Просторное холостяцкое жилище, явно обставленное не без помощи дизайнера.

Минимализм во всем…

Но Трейси не обратила на обстановку должного внимания. Ее больше волновало то, что Уоррен стоял рядом и все еще держал ее за руку. И электрические разряды один за другим пронзали ее тело от этого невинного прикосновения.

– Хочешь чего-нибудь выпить? – хриплым голосом поинтересовался он, поворачивая девушку к себе лицом и заглядывая в глаза.

– Я уже пьяная, – прошептала она, не отводя взор.

Его глаза потемнели и теперь казались совсем черными. Трейси неосознанно подалась вперед, Уоррен наклонился и прильнул к ее губам.

Девушка вздрогнула. Она, конечно, была ко всему готова. Но каждый раз, когда Уоррен прикасался к ней, целовал ее, ей чудилось, будто это происходит в первый раз, настолько все было захватывающим и непредсказуемым.

Никогда в ее жизни не было таких поцелуев, таких прикосновений. Никогда еще она не воспаряла к небесам от близости мужчины. Никогда.

И все эти новые ощущения настолько поглотили Трейси в этот момент, что она ни о чем больше не думала, отдавшись во власть этого чарующего поцелуя…

Отстранившись, Уоррен посмотрел на нее тяжелым взглядом, в котором полыхала страсть.

– Ты еще можешь уйти, – тихо проговорил он, давая ей шанс отступить.

– Я не хочу уходить, – прошептала Трейси, мысленно моля лишь об одном, чтобы он не разговаривал, а вновь целовал ее, чтобы обнял, прижал к себе… все, что угодно, лишь бы не пустые разговоры…

Уоррен аккуратно расстегнул подвеску из камней, снял ее и бросил в кресло, стоявшее неподалеку. Трейси почувствовала, как мурашки пробежали по ее коже. Вздрогнула.

– Все будет хорошо, – ободряюще прошептал Уоррен.

– Я знаю, – ответила она, протягивая к нему руки и начиная расстегивать его рубашку.

Уоррен шумно вздохнул, убрал ее руки, помог ей освободиться от свитера. Но, увидев ее полную грудь, едва прикрытую кружевным бюстгальтером, он не выдержал, рванул ее за руку, увлекая за собой в спальню, толкнул на постель.

Трейси упала на мягкое покрывало, тут же окутавшее ее своим пушистым теплом. Неосознанно устроилась на нем поудобнее, даже не замечая, что Уоррен еле сдерживается, наблюдая за ней и одновременно стараясь поскорее избавиться от одежды.

Она видела упругие мышцы его груди… его подтянутый живот… его бедра… и это все сводило ее с ума. Расстегнув свои брюки, Трейси попыталась снять их, но Уоррен остановил ее взглядом, и она замерла, не в силах противостоять его взору.

– Я сам, – пояснил он, забираясь на кровать, расстегивая молнию на ее брюках, снимая их. – Ты так красива, – прошептал он, когда девушка осталась перед ним в нижнем белье.

Трейси не могла больше ждать. Она села на кровати, обняла Уоррена, прижалась к нему. Но он не позволил ей проявить инициативу, толкнув обратно на подушки. Склонился над ней, поцеловал в губы, провел поцелуями дорожку вдоль шеи к груди… Щелк! Трейси и опомниться не успела, как бюстгальтер распался на две половинки от сработавшей спереди застежки. И тут же его губы коснулись ее соска.

Девушка застонала. Выгнулась навстречу этой сокровенной ласке, чувствуя, как пламя внутри нее разгорается со страшной силой.

Уоррен не торопился. Его движения были медленны, заставляя Трейси чувствовать накапливающееся внутри напряжение, которое грозило взорваться фейерверком искр в любой момент.

Трейси стонала, извивалась, всячески пыталась дать ему понять, что она не может больше ждать. Но он все равно продолжал свою сладострастную пытку, и, когда губы его коснулись заветного треугольника ее женственности, девушка совсем потеряла голову от обрушившихся на нее новых ощущений, грозивших свести ее с ума…

– Не надо! – простонала она, моля о пощаде.

Но не того она просила. И скоро убедилась в этом. Ласки Уоррена становились все интимнее, все сокровеннее. И некуда было деться от его рук и губ.

Трейси уже не понимала, что с ней. С трудом сознавала свои ощущения. Все происходящее с ней казалось нереальным, настолько сильные эмоции породили в ней ласки этого мужчины.

А Уоррен по-прежнему не торопился, доводя ее до исступления своими прикосновениями.

И когда, не выдержав, Трейси закричала, ощутив, как лавина наслаждения накрыла ее с головой, погружая в пучину чувств, откуда, казалось, не было выхода, настолько ярки были эти эмоции, Уоррен прильнул к ее губам, через ее стон впитывая в себя блаженство, охватившее ее.

Только тогда он вошел в нее. Трейси, изможденной его ласками, казалось, что она уже ни на что не способна, но Уоррен вдруг открыл ей то, чего она еще не познала. Ту близость, которой они оба ждали, то глубокое понимание и ту любовь, которую чувствовали друг к другу…

Они двигались в унисон, будто давно были знакомы и хорошо знали друг друга. И это нисколько не удивило их обоих, потому что им казалось теперь, что они знакомы всю жизнь…

И когда небывалый по силе оргазм вознес их к вершине блаженства, они на мгновение замерли в объятиях друг друга, наслаждаясь этим мигом, и лишь затем расслабленно откинулись на подушки.

– Это было что-то необыкновенное, – прошептала Трейси, поворачивая голову в сторону своего партнера.

Лицо Уоррена было задумчивым, на лбу пролегла складка.

Трейси насторожилась. Приподнялась на локте, внимательно посмотрела на него.

– Что-нибудь случилось? – обеспокоенно поинтересовалась у него.

– А? – Уоррен словно вернулся в реальность, окинул Трейси долгим внимательным взором. – Нет, ничего, – ответил через несколько мгновений.

На какое-то мгновение ей показалось, что он отдалился от нее, словно она мешала ему…

Но теперь снова в его взгляде была нежность, и Трейси терялась в догадках, уж не почудилось ли ей все это…

Уоррен не сводил с нее взгляда, и девушка ощутила, как желание пронзает ее с новой силой. И было оно настолько сильным, настолько захватывающим, что каждое прикосновение мужчины заставляло Трейси чувствовать новый всплеск эмоций, от которых некуда было скрыться…

Они были словно путники в пустыне, неожиданно наткнувшиеся в своем путешествии на источник воды, и никак не могли утолить свою жажду…

Небо уже зарозовело в лучах восходящего солнца, а Уоррен и Трейси только-только упали, измученные, на подушки…

– Меня, наверное, уже потеряли дома, – улыбнувшись, заметила девушка, наблюдая за редкими лучами, прорывающимися в комнату сквозь неплотно прикрытые шторы.

– Тогда надо позвонить и сказать, что ты жива и здорова, – ответил Уоррен, нежно проводя пальцами по изгибам ее обнаженного тела.

– Видимо, надо… Но так неохота вылезать из кровати, – пробормотала она, вздрагивая от его ласки.

– Да, я тоже этого не хочу… – Уоррен подался вперед и прильнул к ее губам в легком поцелуе. – Ты такая, что просто невозможно от тебя оторваться.

– Тогда не отрывайся, – хихикнула Трейси.

– К сожалению, не могу, – вздохнул он, поднимаясь и натягивая джинсы на голое тело. – Надо поработать…

– Ты не говорил мне, чем занимаешься, – заметила девушка, пристально глядя на него и чувствуя, как от его сексуальности сердце ее начинает учащенно биться в груди.

– Скажем так, я – вольный стрелок, – уклончиво ответил он, приближаясь к ней и целуя в губы. – Поэтому у меня ненормированный рабочий день…

– Как жаль, что он у тебя ненормированный, – пробормотала она.

– Мне тоже не хочется расставаться с тобой… – Он сел на край кровати и окинул Трейси долгим внимательным взглядом. – Я боюсь сказать что-то лишнее, – медленно проговорил он, – но хочу признаться, что ты дорога мне…

Трейси молчала. Она не знала, что говорить. Она ощущала то же самое. И та близость, которая возникла между ними, неожиданно открылась для нее с новой стороны. Они понимали друг друга без слов. И хотя он больше ничего не говорил, но она знала все, что он мог бы произнести. И была благодарна ему за это полное смысла молчание. Потому что это все было лучше любых слов…

10

Миром правит любовь.

Трейси знала это, потому что вот уже месяц пребывала в эйфории. Отношения с Уорреном развивались настолько стремительно, что иногда ей делалось страшно от того, как сильно она любит его.

Уоррен, похоже, отвечал ей взаимностью. Ведь иначе они не встречались бы каждый день, словно были не в силах прожить друг без друга даже нескольких часов.

Он звонил ей. Она звонила ему. Они переписывались. И все для того, чтобы почувствовать близость друг друга. Хотя… оба ощущали ее даже в разлуке.

Вечера они проводили вместе. Иногда Уоррен водил Трейси куда-нибудь поужинать. Но в основном они не вылезали из его постели…

Их отношения вошли в такую стадию, что уже требовали от партнеров определенной откровенности. Но, умолчав о своем происхождении в самом начале, Трейси теперь вообще не представляла, как что-то можно сказать.

Ну как это сделать?

Извини, Уоррен, забыла тут упомянуть об одной малости, я чертовски богата. Правда, денежки могут уплыть прямо из-под носа, но мы еще может воспользоваться ими…

Так, что ли?

Конечно нет.

И девушка терялась в догадках, придумывая различные способы, как вывести Уоррена на разговор о своей семье. Однако все ее усилия были тщетны.

Потому что все, чем они были поглощены, когда были вместе, – это друг другом. Впрочем, проводя время отдельно, они все равно думали друг о друге.

И неважно было, кто и откуда. Самое главное – они чувствовали, что созданы друг для друга, и каждая их встреча лишний раз доказывала это.

Трейси забыла обо всем на свете.

О деньгах, о чувстве долга перед Мартином и Лией, которые в случае, если она не получит наследства, окажутся за бортом, впрочем, как и сама Трейси.

Все мысли девушки были о том, когда позвонит Уоррен, что он скажет, когда они встретятся и где проведут этот вечер.

Ей было так хорошо с ним, что она не замечала никого и ничего вокруг.

Кайл… После того памятного случая он, похоже, примирился со своей участью. И Трейси уже часто видела его в компании той девушки, с которой он приходил на вечеринку, устроенную Долли.

Долли… Она звонила в тот вечер четыре раза. Волновалась за Трейси. Потом, сумев все же связаться с подругой, извинялась за то, что бросила ту на произвол судьбы.

Но Трейси, к тому времени уверившаяся в том, что так все и должно было произойти, постаралась успокоить Долли, убедив, что все в порядке.

Вскоре Долли и сама это заметила…

– Ты меняешься прямо на глазах, – сказала Долли, когда они сидели в столовой.

– Да? – Трейси подняла удивленный взгляд на подругу. – И что же во мне изменилось?

– Все! – Долли развела руками, чуть не смахнув со стола стакан с соком. – Ты такая странная. То вдруг всем показываешь свое рвение к учебе. И действительно занимаешься. То вдруг все вновь меняется, и ты опять пропускаешь занятия. Не приезжаешь утром в университет. Что с тобой случилось?

Трейси немного помолчала, размешав трубочкой фруктовый коктейль в бокале.

– Я влюбилась… – Она подняла глаза и открыто посмотрела на подругу.

– В кого? – Долли с любопытством уставилась на нее. – Надеюсь, не в Кайла опять?

– Нет, что ты! – Трейси в притворном ужасе замахала руками. – Совсем нет!

– Тогда в кого?

– Ты все равно его не знаешь… Его зовут Уоррен.

Телефонный звонок прервал их разговор, и Трейси поспешила извлечь аппарат из сумочки:

– Привет! – Ее голос был пронизан нежностью. – Да, я тоже соскучилась… Что? Нет, там, я слышала, не очень хорошо… Ладно. На твое усмотрение… Я тоже тебя целую…

Отключив телефон и убрав его обратно, Трейси мельком взглянула на спутницу.

– Он? – лишь спросила та.

– Да… – Трейси кивнула и улыбнулась. – Ты не представляешь, как я счастлива!

– Да нет, как раз представляю, – возразила Долли, скептически глядя на подругу.

Трейси улыбнулась.

– Ну что ты? – Она весело посмотрела на Долли. – Разве это плохо – любить?

– Нет, – вздохнула та в ответ. – Любовь – это здорово. Но ты хоть понимаешь, что сейчас рушишь свое будущее?

– Ты о чем? – не поняла Трейси.

Ей казалось, наоборот, у нее все только начинает налаживаться…

Долли немного помолчала, отпивая сок из своего бокала.

– Ты вообще задумываешься над тем, что будешь делать, если деньги деда уплывут в этот фонд? – Она пристально взглянула на спутницу.

Трейси поежилась под ее пронзительным взором.

– А почему это тебя так волнует? – не слишком дружелюбно осведомилась она.

– Потому что я – твоя подруга, которая желает тебе добра, – терпеливо пояснила Долли. – И мне не очень хочется, чтобы ты считала копейки, когда какие-то толстопузы завладеют состоянием твоей семьи.

– Это выбор деда… – Трейси поджала губы.

– Правильно, – кивнула Долли. – И ты можешь обижаться на него, сколько влезет. Но если хорошенько поразмыслишь, то поймешь, что он лишь стремился заставить тебя учиться. Что ему удалось. И если бы ты не встретила Уоррена, так бы и продолжалось.

– Но я уже встретила его, и с этим ничего не поделаешь! – резко ответила Трейси.

– Никто и не говорит тебе, что надо с ним расстаться, – попыталась утихомирить подругу Долли. – Просто учиться тоже не помешает.

– Спасибо за нотацию, – обиженно заметила Трейси, поднимаясь из-за стола. – Мы очень мило побеседовали. И теперь я явственно чувствую, что у меня поднялось настроение.

– Трейси, постой! – попыталась остановить ее Долли.

Но Трейси уже относила поднос с использованной посудой. Она сделала вид, что не услышала возгласа подруги.

Потом, конечно, они помирились. Долли обратилась к ней с просьбой, и Трейси просто не смогла отказать.

И все же в их отношениях уже не было такой близости, как раньше. Нет. Трейси не хотела ничего рассказывать подруге. А та и не настаивала.

Поглощенная взаимоотношениями с Уорреном, Трейси ни на что не обращала внимания.

Она как можно меньше бывала дома, чтобы не сталкиваться с Лией.

Между ними произошел на днях не слишком приятный разговор, после которого Трейси еще долго ощущала себя не в своей тарелке.

Лия намекнула, что своим поведением девушка вредит всем, и Трейси не сдержалась, взорвалась, высказала, что никому не позволит лезть в ее личную жизнь.

Лия отступила. Лишь с укором поглядывала на свою подопечную, которую словно подменили с того дня, как она сходила на день рождения своей подруги.

Лие тяжело было признавать, что она живет в этом доме последние месяцы. А значит, пора было уже искать новое место работы и новое жилье… Как не хотелось ей об этом думать… Но, похоже, выхода другого не было.

Трейси же, чувствуя настроение Лии, старалась как можно реже сталкиваться с ней в доме.

Лия больше не звала девушку ужинать, оставляя все в холодильнике или на столе.

Но, так как Трейси редко бывала дома, все вечера и даже ночи проводя с Уорреном, то она не могла оценить деликатность Лии, предпочитая вообще не думать об этом.

Близость Уоррена пленила ее. Она теперь жила словно в другом, параллельном мире. Где не было места учебе и другим обязательствам, где был только ОН. И самым важным было то, сколько времени они проведут вместе.

Потому что Уоррен был для Трейси точно наркотик: чем больше она находилась рядом с ним, тем больше ей хотелось быть с ним еще. И некуда было деться от этих ощущений и мыслей. Уоррен притягивал ее, словно магнит, не давая возможности отдалиться. А если это все-таки происходило, то какая-то невидимая сила тянула ее обратно, заставляя подчиниться себе и забыть обо всем на свете, обо всем, что ее волновало в той, другой жизни, жизни, где она еще не встретила Уоррена…

Трейси, конечно, понимала, что ее учеба страдает. Преподаватели уже косо смотрели в ее сторону, и девушке порой становилось не по себе от этих взглядов.

Ну почему они не могли принять все, как есть? Почему так вели себя, будто она в чем-то провинилась перед ними? По большому счету, какая им разница, учится она или нет? В конце концов, это ее личное дело!

Хотя… может, им и не было никакого дела до того, как Трейси относилась к занятиям. А все эти мысли – лишь плод ее воображения.

Ведь где-то в глубине души Трейси сознавала, что поступает неправильно, что предает свое будущее и людей, которые рядом с ней.

Но она ничего не могла с собой поделать, особенно когда Уоррен был рядом с ней. Словно срабатывала какая-то потайная кнопка, и ее мозги отключались, не давая девушке думать о том, что, возможно, было для нее тоже немаловажно…

И так проходил день за днем…

– Чем занята, детка? – Уоррен позвонил, как всегда, неожиданно.

Трейси рассмеялась бархатистым смехом, подходя к окну. Она только что позавтракала и собиралась поехать в университет.

– Думаю о тебе, – произнесла девушка в ответ, наблюдая за тем, как весеннее солнце поднимается за деревьями и проникает сквозь листву в сад.

– Это хорошо, потому что я только что проснулся и тоже о тебе думаю…

Слова его, произнесенные низким приятным голосом, будто окутали ее легким облачком, и Трейси зажмурилась, наслаждаясь ощущениями, охватившими ее.

– Мне было хорошо вчера, – пробормотала она, вспоминая их поездку в ночной клуб и то, что произошло потом.

От одних этих воспоминаний желание быть с ним почти мгновенно пронзило ее.

– Я только об этом и думаю, – хохотнул он.

Трейси почувствовала, как мурашки пробежали у нее по коже, вздрогнула от приятного легкого волнения, зарождавшегося внутри нее, где-то внизу живота…

– Как ты смотришь на то… – начали они одновременно и рассмеялись.

– Говори сначала ты, – предложил Уоррен.

Но Трейси первой хотела услышать то, что он собирался произнести, поэтому не планировала так просто отступать.

– Лучше я сначала послушаю тебя, – ответила она, прижимаясь разгоряченной щекой к прохладному стеклу, чтобы хоть немного остудить горящую кожу.

– Я просто хотел пригласить тебя куда-нибудь, – начал он, но тут же запнулся, помолчал некоторое время. – Хотя, чего скрывать, я хочу тебя… И единственное место, куда собирался тебя позвать, это моя холостяцкая берлога, где нам бывает так хорошо…

– Я уже еду…

– Я купил бутылку вина… твоего любимого…

– Тогда я вызову такси. – Трейси улыбнулась. – Мне не терпится увидеть тебя и заняться с тобой любовью…

– Мои желания можно сформулировать теми же словами и в том же порядке, – хохотнул он.

– Целую тебя.

– До встречи.

Трейси отключила телефон. Задумалась.

Не надо огорчать Лию. Пусть думает, что она поехала в университет. Но как быть с машиной? Если Трейси просто так возьмет такси, Лия что-то заподозрит.

И, хотя в последнее время между ними будто черная кошка пробежала, Трейси не хотела усугублять и без того не слишком хорошие взаимоотношения.

– Уже собралась? – Лия вошла в кухню, будто почувствовала, что Трейси думала о ней.

– Да… – Девушка обернулась. – Я сегодня буду поздно. Так что не жди меня.

Она заторопилась к выходу.

– Удачного дня! – Лия начала убирать со стола.

Трейси ничего не ответила. Она торопилась покинуть этот дом. Но ей надо было быть уверенной, что никто не заподозрит ее в том, что она решила не ходить сегодня в университет.

Мартина девушка нашла в гараже. Он занимался одним из автомобилей деда.

– Здравствуй, Трейси! – приветствовал он девушку, едва заметив ту на пороге.

– Доброе утро! – Она приветливо помахала рукой. – Мартин, у меня к тебе просьба, не посмотришь сегодня, что там с моими тормозами? А то вчера мне показалось, что они как-то плохо действуют…

– Что же ты меня не предупредила? – укоризненно заметил он, подходя к ней и вытирая руки одной из чистых тряпок, которыми исправно снабжала его жена.

– Да понимаешь, – Трейси покаянно развела руками, – совсем забыла. А вечером меня не было. А потом, когда приехала, ты уже закончил работу.

– Ладно, гляну сегодня, что там у тебя.

– Спасибо, Мартин! – Улыбнувшись, Трейси поспешила на свежий воздух.

– Слушай, а как же ты доберешься до университета? – спросил Мартин. – Давай, я тебя отвезу, если хочешь!

– Нет, спасибо, не надо! – Трейси на мгновение остановилась и помахала ему рукой. – Я вызову такси. Занимайся своими делами. И еще раз спасибо!

Девушка поспешила к воротам, на ходу доставая мобильный телефон и вызывая такси…

Мартин некоторое время провожал ее взглядом. Какое-то подозрение шевельнулось внутри него. Но, уверенный, что все в порядке, он вернулся к работе, совершенно забыв о сомнениях, терзавших его душу еще мгновение назад.

– Это было чудесно! – Трейси откинулась на подушку, блаженно прикрыла глаза.

– Да… – Уоррен наклонился к ней и поцеловал в шею.

Девушка засмеялась.

– Мне щекотно!

– Правда? – Отстранившись, Уоррен скептически посмотрел на нее.

– Конечно! Ты думаешь, я тебя обманываю? – шутливо ужаснулась Трейси.

– Лучше тебе не знать, что я думаю, – прошептал Уоррен.

– Неужели все настолько ужасно?!

– Даже и не знаю. Но ты можешь проверить свое отношение к этому… – Уоррен склонился к ней, целуя выступающую ключицу, спускаясь губами ниже, к напрягшемуся соску.

И чем дальше, тем сильнее Трейси чувствовала желание, охватывающее ее с каждым последующим мгновением. Потому что Уоррен сознавал свою власть над ней и вовсю пользовался этим.

Его руки исследовали ее тело, пробираясь в самые потаенные уголки. И от этих сокровенных прикосновений Трейси ощущала, как волны наслаждения одна за другой накатывают на нее, будто она лежит на берегу океана…

Девушка не могла, не хотела сопротивляться. В считанные мгновения ее охватила такая страсть, что больше не было сил выносить сладострастную пытку.

Собрав последние силы, Трейси толкнула его на подушку и забралась сверху, точно наездница. Ее грудь высоко вздымалась, дыхание было прерывистым, возбужденным.

Она начала игру, в которой не бывает проигравших, в которой все становятся победителями…

Двигаясь сначала медленно, потом все быстрее и быстрее, Трейси видела, что Уоррен полностью в ее власти, и это чувство собственной значимости, собственного величия, контроля над ситуацией наполняло девушку дополнительными гормонами счастья. И когда они одновременно достигли пика наивысшего блаженства, с последним стоном ее оставили остатки сил, и она скатилась с Уоррена, упав на подушки.

Несколько секунд было слышно лишь прерывистое дыхание обоих.

– Никогда не думал, что с тобой может быть так… – пробормотал Уоррен, повернув голову в сторону и смотря на Трейси.

– Я тоже не думала, – счастливо улыбнувшись, девушка ответила на его взгляд. – Знаешь, до тебя я многого не знала…

– Да? – Он немного помолчал. – И чего же, например?

– Ну, например, того, что занятия сексом могут доставить столько наслаждения… – немного смутившись, ответила она.

– Это потому, – Уоррен со снисходительной улыбкой нежно провел ладонью по ее разгоряченной щеке, – что у нас с тобой был не просто секс… Это любовь…

– Наверное…

Трейси посмотрела на него, ища в глазах мужчины подтверждение сказанным им словам. И взгляд его был настолько открыт и искренен, что она поверила ему, как поверила бы в этот момент всему, что бы он ни сказал.

Мелодия мобильного телефона прорезала тишину комнаты.

– Твой? – Уоррен посмотрел на девушку.

– Да, похоже на то… – Грациозно выбравшись из кровати, Трейси приблизилась к сумочке, которая валялась в кресле, достала оттуда телефон, открыла его, нажала кнопку соединения: – Алло! – Немного помолчала, слушая абонента. – Да! Ну я даже не знаю… – Уоррен заинтересованно наблюдал за ней. – Я сейчас подумаю, потом тебе перезвоню, хорошо? – Трейси отключилась и посмотрела на Уоррена: – Долли приглашает нас на вечеринку в домик на пляже. Как думаешь, может, стоит присоединиться?

Она приблизилась к кровати и стояла рядом, открыто смотря на него и не стесняясь собственной наготы.

В последнее время Трейси очень изменилась. Она стала раскованнее, не боялась признаться в том, чего именно хотела получить, допустим, от секса. И девушка сама себе удивлялась, настолько почувствовала себя раскрепощенной. Она словно бы пришла к согласию с самой собой и чувствовала от этого несказанное облегчение…

Сейчас, стоя перед Уорреном обнаженной, она не ощущала стыда, будто была одета, а не раздета. И это чувство гармонии с окружающим миром помогало Трейси вести себя совершенно естественно, не чувствуя никакого дискомфорта.

– А как думаешь ты? – Рука Уоррена схватила ее за запястье, и Трейси почувствовала, как тысячи электрических разрядов пронзили кожу.

– Мне кажется, что, если мы немного задержимся в постели, ничего страшного не произойдет, – мягко пробормотала девушка, ложась рядом и целуя любимого в губы.

– Даже если мы задержимся надолго, я думаю, тоже все будет отлично, – прошептал он, и Трейси увидела, как в глазах его вновь вспыхивает огонь желания.

Она сразу же ощутила прилив чувственности, концентрирующийся где-то внизу живота и заставляющий ее ощущать любое его прикосновение настолько явственно, что даже самая легкая его ласка способна было довести ее до яростного взрыва, фейерверка непередаваемых ощущений…

Трейси застонала. Ее тело откликалось на ласки Уоррена, жило этими прикосновениями и желало лишь одного: чтобы эта сладострастная пытка продолжалась как можно дольше…

И Уоррен не торопился. Медленно, но верно поднимал он Трейси к вершине наивысшего наслаждения. И когда девушка вздрогнула, почувствовав, что еще немного и на нее обрушится небывалый по силе оргазм, Уоррен замер, а затем стремительно вошел в нее.

Трейси закричала. Его напряженная плоть, ворвавшись в ее лоно, сыграла заключительный аккорд, и искры рассыпались звездным небом перед ее глазами…

Движения Уоррена стали более плавными и медленными. Но Трейси знала, что скоро он начнет новую мелодию, заново вознесет ее к пику наивысшего блаженства. И девушка была благодарна своему партнеру за то, что он так любил ее, так старался доставить ей удовольствие…

Никогда в ее жизни не было такого мужчины. Мужчины, который бы на первое место ставил не свое удовлетворение в сексе, а доставление истинного удовольствия своей девушке.

Трейси никогда даже и подумать не могла, что в сексе все может быть настолько фантастическим и захватывающим. Но дело было не только в сексе…

Словно каким-то, ему одному известным способом Уоррену удалось накрепко соединить себя с ней, и связь эта была настолько прочна, что девушка почти физически ощущала ее.

11

Они ехали в автомобиле по вечернему, почти пустынному шоссе. Домик родителей Долли находился довольно далеко, но Трейси не особенно расстраивалась из-за этого.

Самое главное, с ней рядом был Уоррен. И, по большому счету, ей больше никто не был нужен.

– Ты занимался этим когда-нибудь в машине? – игриво посмотрев на своего спутника, полюбопытствовала Трейси.

– Ну, не уверен, что стоит говорить тебе об этом, – хохотнул он, стараясь уследить за дорогой.

Машин не было, и его «ниссан» мчался по трассе, не соблюдая скоростной режим.

– Нет, я не про секс в припаркованном автомобиле… – Трейси все же немного смутилась. – А вот на ходу, пока сидишь за рулем?

Уоррен удивленно посмотрел на нее.

– С чего это у тебя вдруг такие мысли? – весело поинтересовался он.

– С того, что рядом со мной сидит самый потрясающий мужчина и мне хочется доставить ему истинное удовольствие, – улыбнулась Трейси, пока ее рука коварно пробиралась вверх по его штанине.

– Ты хоть понимаешь, что делаешь? – хриплым от внезапно охватившего желания голосом спросил Уоррен.

– Конечно, – промурлыкала Трейси, с удовлетворением отмечая его возбуждение и нащупывая застежку ремня. – Я даже предвкушаю, что сейчас будет…

Она справилась с ремнем, расстегнула джинсы, наклонила голову…

– Подожди, я хоть приторможу, – попробовал Уоррен остановить ее порыв.

– Нет, – пробормотала Трейси, ненадолго отвлекаясь от прерванного занятия, – ты давай смотри за дорогой. А я тут… доставлю тебе такое удовольствие, о котором ты и не мечтал…

Уоррен застонал.

– Что же ты делаешь? – пробормотал он, сдаваясь.

– Все, что захочу, – прошептала Трейси.

Она и сама удивлялась своей дерзости. Никогда в жизни она не смела предложить своему парню ничего подобного. Но общение с Уорреном словно подменило ее, заставило переоценить собственную жизнь и перестать стыдиться своих желаний. Ведь чувства не подвластны разуму. И только ты сам знаешь, насколько сильно хочешь…

Она чувствовала, что Уоррен близок к оргазму. Ощущала собственную власть над ним и наслаждалась ею. Ей было приятно доставить ему хоть малую толику того наслаждения, которое он давал ей постоянно во время их близости.

И пусть раньше Трейси думала о подобных проявлениях любви совсем по-другому, Уоррен ясно дал ей понять: в сексе нет ничего запретного, если обоим партнерам нравится это.

За эти несколько месяцев, с того момента, как познакомилась с Уорреном, Трейси очень изменилась. И она сознавала это. И что самое главное: принимала себя такой, какая есть. Не делала себе замечаний, не занималась самокопанием, лежа перед сном в кровати. Нет.

Ее больше не занимали мысли, что она сделала правильно или неправильно за день. Теперь ее волновало совсем другое.

Уоррен.

Как много он привнес в ее жизнь. Как многому научил.

Трейси даже не подозревала, что настолько наивна в сексе, который виделся девушке порой даже слишком однообразным. И Уоррен приоткрыл завесу, скрывающую истинную красоту любви, за что Трейси была очень благодарна ему.

Она, как самая прилежная ученица, познавала новое, словно губка впитывала в себя то, чем в другое время и при других обстоятельствах была бы явно шокирована.

Но не с ним. Не с Уорреном. Не с этим мужчиной, пленившим ее сердце.

Как такое могло произойти?

Случайная встреча, и все, она пропала…

Уоррен застонал.

Отвлекшись на мгновение, Трейси самодовольно улыбнулась.

– Ты просто чертовка, – пробормотал он.

Машину мотнуло в сторону. Трейси вздрогнула.

– Следи лучше за дорогой, – посоветовала она, возвращаясь к прерванному занятию…

И тут случилось то, чего явно никто из них не ожидал…

Уоррен попытался выровнять руль, но автомобиль точно нарочно решил не слушаться своего хозяина.

Трейси испуганно выпрямилась, машинально поправив его джинсы, посмотрела на дорогу, виляющую перед фарами.

– Что происходит? – в ужасе спросила она.

– Сам не пойму! – крикнул Уоррен. – Похоже, что-то с тормозами! Вот черт! – выругался он. – На такой скорости могу не справиться!

Девушка вцепилась в сиденье, следя за дорогой, изредка бросая взгляды на своего спутника, старающегося усмирить неподдающийся управлению автомобиль.

– Пристегнись! – крикнул он.

Но она не успела ничего сделать.

«Ниссан» съехал на обочину, перевернулся на спуске, снова встал на колеса и… замер…

Трейси и Уоррен уже не видели этого, потому что оба потеряли сознание…

Девушка застонала. С трудом открыла глаза. Огляделась.

Она сидела в машине…

Что произошло? Смутные воспоминания пронеслись в голове. Глянула на Уоррена, уронившего голову на руль.

– Эй, ты жив? – робко дотронувшись до его руки, спросила она.

Его голова безжизненно качнулась.

Трейси почувствовала, как страх подкатывает к горлу. Сглотнула.

– Уоррен! – позвала она. – Уоррен! Ты жив?!

Никакого ответа.

Открыв дверцу, с трудом спустив ноги, Трейси выбралась из машины. Она обошла автомобиль, приблизилась к нему со стороны Уоррена, открыла дверцу рядом с ним.

– Уоррен, прошу тебя! Откликнись! – Что есть силы, она потрясла его за плечи.

Он слабо застонал.

– Ну наконец-то! – Трейси еще сильнее толкнула его. – Приди же в себя! Надо выбираться отсюда!

Его лицо было все в крови. И ей больно было смотреть на него. Но машина подозрительно дымилась, и Трейси хотела как можно быстрее оказаться подальше от нее.

Поэтому она тормошила Уоррена, пытаясь привести его в чувство…

Снова обойдя машину и сунув руку в бардачок, она обнаружила там бутылку воды. Быстро открыла крышку, набрала как можно больше жидкости в рот и брызнула в лицо Уоррена.

Он застонал, с трудом открыл глаза.

– Что случилось? – прошептал еле слышно.

– Мы попали в аварию! – крикнула Трейси. – И надо как можно быстрее выбираться отсюда! Машина уже дымится!

Уоррен с видимым усилием поднял голову, увидел густой дым, поднимающийся от капота. Повернулся в сторону девушки.

– Уходи как можно дальше! Еще не хватало, чтобы ты сгорела тут заживо!

– А как же ты? – Она растерянно посмотрела на него.

– Я тоже буду выбираться… – Он попытался вылезти из машины… – Вот черт!

– Что с тобой? – Трейси протянула ему руку, чтобы помочь.

– Кажется, нога застряла… – простонал Уоррен.

– Подожди! Я сейчас помогу тебе!

– Лучше уйди подальше и вызови службу спасения…

– Никуда я не пойду! – неожиданно для самой себя твердо произнесла девушка. – И если ты думаешь, что я брошу тебя одного, то очень ошибаешься.

– Так! Забирай свою сумку и проваливай! – рявкнул он, повернувшись на месте и достав ее сумочку с заднего сиденья. – Ты меня поняла?

– Нет! – Ее глаза горели. – И даже не думай, что сможешь заставить меня тебя бросить в такой ситуации.

– Трейси, не будь дурой! – возмутился Уоррен. – Кому нужны два трупа? Тем более что я постараюсь выбраться. А ты должна вызвать помощь!

– Пока приедет эта помощь, может быть уже слишком поздно… – Взяв сумочку, она, хромая, обошла автомобиль и вновь села рядом с ним. – А я не собираюсь терять тебя!

– Трейси, прошу тебя по-хорошему, – устало проговорил он, – уйди. Ты не нужна мне. Я лишь развлекался с тобой. Ну зачем я тебе такой нужен?

Он поднял на нее свои глаза, в которых сквозило отчаяние.

– Я ничему этому не верю! – сердито пробурчала она, наклоняясь и пытаясь освободить его ногу, застрявшую в смятых внутренностях салона. – Ты это специально говоришь, чтобы я ушла!

– Так и уходи… – Уоррен попытался отодвинуть ее. – И не мешай мне! Я тоже не собираюсь ждать, пока эта груда металлолома взорвется!

– Отстань! – выругалась девушка. – У меня уже почти получилось, а ты только мешаешь. Прекрати!

– Уйди отсюда! – зарычал Уоррен. – Ну как можно быть такой дурой?! Сколько раз тебе надо повторять, ты не нужна мне!

– Сам дурак, – обиженно заметила она. – И будешь еще большим дураком, если продолжишь в том же духе.

– А и черт с тобой, – сдался Уоррен. – Хоть вызови кого-нибудь. Может, еще успеют подъехать…

Трейси отошла, достала из сумочки телефон, связалась со службой спасения, рассказала о случившемся…

Затем вернулась к оставленному в машине Уоррену.

Прикоснулась к капоту, обожглась, отдернула руку…

– Опять ты здесь, – досадливо поморщился Уоррен. – Ну почему ты еще не на трассе? Другая бы на твоем месте уже стояла бы за километр отсюда, только бы не достало взрывом.

– Ты просто идиот, если думаешь, что я поступлю так… Дай лучше ключи от багажника…

Уоррен нажал кнопку брелка от ключей, вставленных в замок зажигания. Трейси подошла к багажнику, забралась туда, нашла ящик с инструментами. Достала оттуда какую-то железку, которая могла ей пригодиться. Вернулась к своему спутнику, все еще пытающемуся освободиться.

– Я попробую отогнуть, а ты пытайся достать ногу, – посоветовала ему.

– Боюсь, не получится, – вздохнул Уоррен. – Я совсем не чувствую ногу. Вряд ли я смогу ее поднять. Давай лучше сделаем наоборот.

– Хорошо, – согласилась Трейси, передавая ему железку, а сама наклоняясь вниз. – Давай ее сюда, сейчас я вставлю, а ты попробуешь отогнуть…

Общими усилиями им удалось наконец достать его ступню из этой ловушки. Но, боже мой, на что же она была похожа! Сплошное кровавое месиво…

Трейси еле сдержалась, чтобы не закричать от ужаса.

– Давай руку! – Она подставила ему свое плечо.

Уоррен с трудом выбрался из машины, держа сильно пострадавшую ступню на весу.

– Я совсем не чувствую боли, – растерянно пробормотал он, когда они уже достаточно удалились от машины.

– Это, скорее всего, от шока, – предположила девушка.

– Может быть, – кивнул он.

И в этот момент раздался взрыв. Жаркой волной их толкнуло на землю. Трейси закричала, ощутив, как по ее спине и волосам словно горячим утюгом прошлись…

Посмотрела на Уоррена. Он застонал, повернул к ней лицо.

– Неужели мы живы? – прошептал он.

И она рассмеялась. Ее смех дребезжал, словно плохо натянутая струна. И она знала, что это не тот смех, не радость, но ничего не могла с собой поделать.

– Я думала… что мы погибнем там… И больше никогда не увидим ни рассвета, ни заката… ни вообще никакой жизни… – Трейси пыталась успокоиться, но нервный смех все еще мешал ей.

– Мы не умрем. – Уоррен с трудом перевернулся и сел, прижал ее к себе одной рукой. – Потому что мы уже выжили…

– Да, я знаю… – Трейси доверчиво устроила голову на его плече. – Я так боялась, что не успею помочь тебе, – прошептала она.

– Я не ожидал, что ты вообще останешься со мной, – пробормотал он.

Трейси отстранилась, внимательно посмотрела ему в глаза.

– Но ведь я люблю тебя, – растерянно проговорила она. – Или ты так до сих пор этого не понял?

– Не знаю, – вздохнул Уоррен. – Возможно, я совершенно бесчувственный чурбан и ты зря связала со мной свою жизнь… – задумчиво предположил он.

Она все еще смотрела на него, когда вдали раздался вой сирены.

– Они бы точно не успели, – вздохнул Уоррен.

– Зато успели мы! – Трейси улыбнулась, решив не продолжать неприятный разговор.

Они выжили, и это было главным.

Телефон зазвонил, когда Трейси сидела в коридоре клиники, куда привезли Уоррена.

По дороге шок у него прошел. И врачу пришлось вколоть сильное обезболивающее, чтобы облегчить его страдания. Однако Трейси видела, насколько ему тяжело. И искренне сочувствовала своему спутнику.

Девушка машинально достала мобильник из сумочки и нажала кнопку соединения:

– Алло!

– Надеюсь, с тобой стряслось что-то серьезное, раз ты до сих пор не появилась, – раздался обиженный голос Долли.

– Ты угадала, – вздохнула Трейси. – Я в клинике.

– Что произошло?! – в изумлении воскликнула подруга.

– Ничего хорошего, – тихо проговорила Трейси. – Похоже, что-то случилось с тормозами… – Она немного помолчала. – В общем, Уоррен не справился с управлением, и машина вылетела на обочину…

– Какой ужас! – вскричала Долли. – Вы живы?!

– Интересно, как бы ты со мной разговаривала, если бы я была мертва? – невесело пошутила Трейси. – У Уоррена зажало ногу, ступня практически всмятку, его увезли на операцию…

– Как жаль, – растерянно пробормотала Долли. – Надеюсь, все обойдется…

– Да, я тоже надеюсь…

Трейси немного помолчала.

– А почему у тебя так тихо? Я думала, ты вовсю веселишься…

– Я просто отошла подальше, а то у меня музыка грохочет так, что скоро соседи вызовут полицию…

– Ясно.

Трейси немного помолчала.

– Хочешь, я приеду, побуду с тобой, – предложила Долли.

– Нет. Не надо. Ведь неизвестно, сколько времени я пробуду здесь. Мне уже влили какое-то лекарство, сказали успокоительное. Вроде и правда оно. По крайней мере, действует именно в этом направлении.

– Кто бы мог подумать, – вздохнула Долли. – Я так мечтала познакомиться с мачо, который вскружил голову моей подруге.

– Думаю, все еще впереди, – улыбнулась Трейси.

– Да, я тоже так думаю. По крайней мере, надеюсь на это.

И снова в трубке воцарилась тишина.

Мимо Трейси сновали медсестры и врачи, проходили пациенты, некоторых провозили на каталках. Вокруг царил такой хаос, что впору было забыть о том, почему она здесь оказалась.

Девушка рассеянно наблюдала за происходящим.

– Я все же разгоню всех и приеду к тебе, – сказала наконец Долли.

– Даже не думай, – возразила Трейси. – Ну сама представь. Как ты избавишься от этой пьяной толпы? Разве это реально?

– Ты права, – вздохнула подруга. – И надо же было мне устроить вечеринку именно сегодня! – расстроенно продолжала она. – Ведь если бы я не пригласила вас, ничего бы не случилось.

– Ну, если так рассуждать, то если бы мы не согласились, то тоже ничего не случилось бы, – возразила Трейси. – Успокойся. Все, в принципе, в порядке. Мы живы. Ногу Уоррену, я думаю, выправят. Вот машину жаль. Взорвалась бедняга… теперь там даже чинить нечего…

– Что?! – в ужасе вскричала Долли. – Машина взорвалась?!

– Ну да, – вздохнула Трейси. – Но не переживай, мы успели выбраться.

– А если бы не успели?

– Лучше не думать об этом, – грустно усмехнулась Трейси.

– Кошмар! – Все эмоции, переполняющие подругу, были сконцентрированы в одном этом слове.

– Долли, иди веселись уже, – посоветовала Трейси, чувствуя себя уставшей от этого ни к чему не ведущего разговора.

– Какое уж тут веселье, – проворчала Долли. – Я теперь буду переживать, как ты там.

– Обещаю позвонить тебе, как только что-то прояснится с Уорреном. Пока он в операционной, я не уйду отсюда. А мое состояние вполне нормальное. Так, немного потряхивает от пережитого стресса…

– Ладно, мужайся. Как мне кажется, все самое трудное уже позади.

– Что верно, то верно…

Трейси отключилась, еще раз клятвенно пообещав подруге связаться с ней, как только ситуация окончательно прояснится.

Убрав телефон в сумочку, Трейси подошла к окну. Уставилась в темноту за стеклом. Перед ее глазами, точно в зеркале, мелькали люди. Она видела их, и этот поток казался ей нескончаемым.

Господи!

Когда же она узнает, что с Уорреном?! Когда узнает?!

И зачем только она решила заняться с ним любовью прямо в машине? Страсть ударила ей в голову, затмевая разум… Что на нее нашло?

Ведь, по большому счету, именно она виновата в том, что случилось. Ну ладно, машину она сможет возместить Уоррену. Но все остальное…

Как же она сглупила!

Тогда ей казалось – будет весело. И они потом долго будут вспоминать этот случай…

Да уж. Просто обхохочешься…

От толпы, отражавшейся в стекле, отделилась фигура в голубом костюме и приблизилась к ней.

– Мисс Эплгейт? – спросил приятный мужской голос.

– Да… – Трейси обернулась и обеспокоенно посмотрела на врача. – Что с Уорреном?

– Все будет в порядке. – Он улыбнулся. – Косточки собрали по кусочкам. Думаю, все восстановится…

Трейси облегченно вздохнула.

– Спасибо вам, – благодарно пожала она доктору руку.

– Да не за что. Это же наша работа, – просто ответил он.

И слова его, произнесенные уставшим голосом, не прозвучали банально…

– Я могу его увидеть? – спросила девушка.

– Конечно. Только он еще спит. Но, думаю, скоро придет в себя. Вы можете посидеть в его палате. Или, если хотите, мы устроим вас на ночь здесь. Все-таки не мешало бы понаблюдать и за вами.

– За меня не беспокойтесь, – отмахнулась девушка. – Я чувствую себя хорошо.

– Это хорошо, что вы себя чувствуете, – улыбнулся он.

И Трейси улыбнулась вместе с ним. Неожиданно ощутила исходящее от него спокойствие и уверенность… Почувствовала прилив сил.

– Вот, вы уже улыбнулись, это очень хорошо, – заметил доктор. – Пойдемте, я вас провожу к вашему другу.

Трейси проследовала за ним к палате, куда поместили Уоррена.

По дороге врач проинструктировал ее, как себя вести, когда Уоррен придет в себя.

– Хорошо, я обязательно кого-нибудь позову, когда он очнется, – пообещала девушка, стоя уже у двери.

– Вот и отлично, – кивнул врач. – В случае чего, сразу же вызывайте медсестру, кнопка над кроватью.

– Спасибо. – Трейси взялась за ручку двери.

– Да не за что. Удачи вам, мисс.

Доктор развернулся и пошел дальше по коридору.

Трейси смотрела вслед его стремительно удаляющейся фигуре. Очевидно, у него были срочные дела, а он столько времени потратил на нее, когда мог этого не делать. Но девушка была очень признательна врачу за эти минуты, за то, что он помог ей почувствовать себя сильнее, чем она была на самом деле…

Уоррен лежал с закрытыми глазами.

Она медленно приблизилась к нему, стараясь не шуметь. Робко прикоснулась к его ладони, покоившейся поверх покрывала, с нежностью погладила его сильные пальцы.

– Уоррен, – прошептала Трейси, чувствуя, как на глаза навернулись слезы. – Как же ты меня напугал…

Он ничего не ответил. Лишь по едва вздымающейся груди Трейси поняла, что он дышит. Девушка облегченно вздохнула. Придвинула стул поближе к кровати. Села. Устремила на Уоррена немигающий взгляд.

Ее нога тоже начала побаливать. И Трейси поморщилась, поудобнее устраиваясь на стуле. Может быть, врач прав и нужно пройти какое-нибудь обследование? Да нет. Она тут же отбросила эти ненужные мысли. У нее просто ушиб. И ничего более…

Трейси не знала, сколько времени провела рядом с Уорреном, сколько смотрела на него, пока он не моргнул и не открыл глаза.

Их взгляды встретились. Трейси, как завороженная, смотрела на Уоррена, не в силах вымолвить ни слова. Ей казалось: в это мгновение, что они не могли отвести друг от друга глаз, они многое сказали друг другу. Но она сомневалась, что увидела во взгляде Уоррена то, что хотела… И это обескураживало ее.

– Зачем ты здесь? – недовольно проговорил он тихим голосом.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Трейси, решив не обращать внимания на его явное раздражение, связанное с ее присутствием.

– А как, по-твоему, я себя должен чувствовать? – зло спросил Уоррен, отворачиваясь и намеренно разглядывая стену.

– Хорошо, я сейчас позову медсестру, и она сделает тебе какой-нибудь укол. – Трейси поднялась со стула и приблизилась к заветной кнопке.

– Не надо медсестру, – проговорил Уоррен, и пальцы ее замерли буквально в миллиметре от кнопки.

– Как скажешь. – Девушка убрала руку.

Уоррен молчал.

Трейси понимала, что он не в духе и готов сорваться. Она бы с удовольствием ушла, но просто боялась оставить его одного в таком состоянии.

Подойдя к окну, девушка разглядывала сквозь стекло едва проступающие очертания строений и деревьев.

Минуты тянулись медленно. И Трейси чувствовала ужасную усталость. К тому же она вдруг вспомнила, что так и не позвонила домой и не сообщила о том, что случилось. Конечно, Лия, наверное, думает, что ее подопечная опять загуляла. И Трейси успокаивала мысль, что о случившемся она сможет рассказать утром, когда окажется наконец дома.

– Уходи, Трейси, – попросил Уоррен.

– Почему? – Девушка отвернулась от окна и подошла к его кровати.

– Потому что так будет лучше для нас обоих, – уклончиво ответил он.

– Для меня точно не будет лучше, – парировала Трейси, не сводя с него взгляда карих миндалевидных глаз.

Она не знала, насколько прекрасна в этот момент. Несмотря на то, что волосы ее спутались, несмотря на то, что на лице еще остались кое-где грязные разводы…

В общем, несмотря ни на что, Трейси в этот момент была очаровательна как никогда, и Уоррен с болью наблюдал за ней, неожиданно четко осознав, что им просто необходимо расстаться.

Как он мог так вляпаться? Как мог позволить себе войти в это сомнительное предприятие, от которого за версту попахивало тухлятиной?

Ну да. В его жизни была не лучшая полоса. Но стоила ли вся эта игра того, что случилось далее?

Неужели эта девушка, совершенно искренне поверившая в его чувства, полюбившая его, заслуживает того, что он для нее приготовил?

Нет, нельзя. Нельзя продолжать рушить ее жизнь.

Сначала он думал: это просто игра. Игра, где нет проигравших. Она показалась ему избалованной стервой, привыкшей получать все по первому требованию.

Как же он ошибся!

Или просто хотел поверить в то, что ему пытались представить?

И теперь, вспоминая, как самоотверженно, рискуя собственной жизнью, она пыталась помочь ему освободиться, Уоррен чувствовал себя не просто подлецом. Он ощущал себя мерзавцем, даже не человеком. Потому что нормальный человек просто не способен на подобное.

– Уходи, Трейси, прошу тебя… – Он с тоской в глазах смотрел на нее. – И не спрашивай меня ни о чем.

– Даже не надейся на это! – Девушка уселась обратно на стул.

Уоррен вздохнул. Похоже, что у него не осталось выбора. Он должен все ей рассказать. И, возможно, это единственное правильное решение, которое он принял в своей никчемной жизни.

– Я не тот человек, который нужен тебе, – начал он, иногда останавливаясь, так как боль в ноге мешала сосредоточиться и продолжить.

– Как ты можешь так говорить?! Ты же совсем не знаешь, кто мне нужен? – в отчаянии спросила Трейси.

Она вскочила со стула и вновь подошла к окну. Ей казалось, что все происходящее – просто какой-то дурной сон. И, проснувшись, она обязательно вернется в реальность, туда, где ей снова будет хорошо с Уорреном.

– Трейси, послушай… – Уоррен попытался повернуть голову, чтобы посмотреть на девушку.

– Я не хочу ничего слушать, – сердито ответила она. – Это у тебя посттравматическая депрессия. Через некоторое время все пройдет, и мы спокойно поговорим.

– Ты ничего не понимаешь! – произнес с досадой Уоррен. – Я не люблю тебя! Никогда не любил!

Она отошла от окна. Как-то боком приблизилась к стене, так чтобы одновременно и видеть его, и в то же время находиться подальше. Ее взгляд выражал растерянность.

Уоррену стало жаль ее. Но он ничего не мог поделать.

– Что ты такое говоришь? – пробормотала Трейси. – Ты шутишь?

– Нет… – Он видел, как ей больно слышать его слова, и в душе проклинал себя за то, что довел ситуацию до подобного завершения.

– Но… – пролепетала она, – как же так? Ведь ты же… мы же…

Слезы закапали из ее глаз. Предательские слезы… Трейси не могла справиться с эмоциями и стояла перед Уорреном, смахивая соленые капли, стекающие по щекам.

Уоррен поежился. Никогда он не мог подумать, что окажется в таком положении. Да, обычно он не отличался особенным благородством. Но сегодня особенно явственно ощутил себя подлецом.

Зачем он вообще ввязался во все это? Ну да, нужны были деньги. Иначе грозила расправа. Но все-таки…

Думал, что с него не убудет, если он прищучит избалованную девицу, привыкшую все получать по первому требованию.

Но в последнее время Уоррен чувствовал себя не в своей тарелке. Трейси вдруг стала небезразлична ему, и это пугало его, так как выбивало почву из-под ног.

Почему так получилось? Как смогла эта девушка перевернуть все с ног на голову, заставить его задуматься о жизненных ценностях?

Ведь он не любил ее, совсем нет. Просто… просто чувствовал к ней какую-то симпатию. Словно она вдруг из постороннего человека стала другом.

Другом, который сегодня доказал свою самоотверженность по отношению к нему.

Раскаяние затопило его. Казалось, своим сегодняшним поступком Трейси неосознанно показала Уоррену, насколько он лицемерен и лжив, усилила его внутреннее ощущение дискомфорта, неправильности собственных действий.

– Мы никогда не были вместе… – Уоррен с грустью посмотрел на девушку, все еще стоявшую у стены. – Это была всего лишь игра…

– Нет! Неправда! – воскликнула она, закрывая лицо руками, не желая видеть Уоррена, смотревшего на нее с такой искренностью, что становилось понятно: он не врет.

– Трейси, прости меня, если сможешь, – пробормотал он, не очень-то надеясь на ее прощение.

Девушка медленно отняла руки от лица, взглянула на него своими красивыми миндалевидными глазами, выражающими такую боль, что у Уоррена сжалось сердце.

– Почему? – спросила она. – Почему ты так поступил со мной?

Она всхлипнула, вытерла тыльной стороной ладони слезы, продолжающие катиться по щекам.

– Потому что я мерзавец! – зло ответил он. – Неужели непонятно?!

– Нет… – Трейси оторопела от его агрессивности.

Уоррен отвел взгляд в сторону, не выдержал.

– Уходи, – прошептал он. – Здесь уже ничего не поправишь. Я очень благодарен тебе за то, что ты спасла меня. Но, видит бог, не стоило этого делать…

Трейси смотрела на него, не в силах поверить в происходящее. Что он такое говорит? Не любит? Да такого быть не может! Он вел себя с ней именно как влюбленный мужчина! Неужели она могла так ошибаться в нем?

Нет! Нет и нет!

– Я никуда не уйду, пока ты мне все не расскажешь, – тихо проговорила она твердым голосом, неожиданно для самой себя успокоившись и желая выслушать всю правду.

– Это твое право, – вздохнул он.

– Хорошо, что ты хоть это признаешь…

Трейси вернулась к стулу, села на него, внимательно посмотрела на собеседника.

Его лицо навсегда отпечатается в ее памяти. Никогда она не забудет этих карих пронзительных глаз, этих насмешливых губ, которые умели так целовать…

Разве может она все это забыть?

Никогда!

И ей вдруг показалось, что все еще можно изменить, направить в другую сторону. Стоит лишь разобраться в ситуации. Возможно, раньше он ее не любил…

Но теперь-то? Ведь не просто так между ними проскальзывали такие искры? Или это тоже была игра?

А что же тогда было правдой?

Она совсем запуталась и хотела услышать все сейчас. Требовательно посмотрела на Уоррена. Вытерла последние слезы. Нет. Она не будет больше плакать. Во всяком случае, не сейчас, не у него на глазах…

– Ну? – решила подтолкнуть Уоррена, так как он молчал.

– Ты помнишь, какое завещание оставил твой дед? – спросил он, глядя в ее глаза.

– А при чем здесь дед? – не поняла Трейси. – Насколько я помню, ты никогда не интересовался моей семьей…

– И тебя это не насторожило? – Он горько усмехнулся. – Сама подумай, мы встречаемся уже больше месяца, проводим вместе почти каждый день… Неужели ты думаешь, я не знал, кто ты такая?

Трейси вздохнула, перевела взгляд на темное окно. Что он такое говорит? Значит, он изначально знал, кто она? Значит…

– Ты специально проколол мне шину, чтобы познакомиться? – догадалась она.

– Да… – Уоррен не выдержал ее взгляда и опустил глаза. – Я знал, какая у тебя машина… А потом – дело техники… Мы встретились, перекусили в кафе, познакомились…

– Но зачем? – Девушка широко раскрыла глаза. – Если ты все про меня знаешь и гоняешься за большими деньгами, то должен понимать, что мне они могут и не достаться… Дед составил такое драконовское завещание… Думаю, он составил эту бумагу, когда я в очередной раз разозлила его, а потом просто не успел все исправить.

– По завещанию ты ничего не получишь, если не сдашь экзамены и не вступишь во владение семейным бизнесом в определенный срок, – тихо произнес Уоррен. – Ну… все еще не понимаешь?

Трейси испуганно посмотрела на него.

Припомнила все их встречи. Все, что было с этим связано…

– Но зачем тебе это нужно? – растерянно спросила она. – Какая тебе от всего этого выгода?

Уоррен вздохнул.

Похоже, придется во всем признаться. Только так он мог хоть частично искупить свою вину перед ней.

– Я очень сильно проигрался в казино, – тихо начал он. – Попал туда на уик-энд… и остался без всего: без фирмы, без денег… Пытался отыграться… все тщетно… С трудом удалось скрываться от кредиторов… Долги… Я, наверное, никогда с ними не расплачусь… Но тут подвернулись какие-то люди, которые пообещали оплатить все мои долги, если я охмурю богатую девку и заставлю ее забыть обо всем на свете на определенный срок. Предложение показалось мне заманчивым. К тому же и делать ничего особенно не нужно было… И я согласился…

– И эти люди…

– Это представители того фонда, куда должны отойти деньги твоего деда в случае, если ты не выполнишь все изложенные им в завещании требования. Я у них под колпаком, потому что они уже договорились с кредиторами и выкупили мои расписки…

Трейси встала. Подошла к окну. Уставилась в черноту за стеклом. Ей казалось: в ее душе царит такая же непроглядная темень от всего, что она только что узнала.

Девушка не знала, что говорить.

Внутри образовалась пустота…

– Я знаю, что я сволочь, – проговорил Уоррен за ее спиной. – И понимаю, что не заслуживаю снисхождения. Просто не хочу больше обманывать тебя…

Трейси обернулась. Подошла к стулу, взяла в руки сумочку. Посмотрела на Уоррена.

Такое страдание было в ее глазах, что он поежился.

– Я скажу медсестре, что ты пришел в себя, – тихо проговорила девушка, отворачиваясь и направляясь к двери.

Она хромала. Нога, ушибленная в аварии, давала о себе знать. Но Трейси не обращала на это внимания.

Медленно она открыла дверь и вышла, тихо притворив ее за собой.

Уоррен долго смотрел на закрытую дверь, будто чего-то ждал.

Наконец послышались шаги, он в нетерпении уставился на дверь. Та открылась, впуская в палату медсестру в розовом костюме.

– Как себя чувствуете? – деловито осведомилась она, приближаясь к Уоррену.

– Паршиво, – отвернувшись в сторону, пробурчал он.

– Это нормально, – кивнула девушка.

Трейси сидела в такси, которое везло ее домой.

Мысли девушки путались. Ничего не приходило в голову. Хотелось забиться куда-нибудь в дальний угол, и чтобы ее никто не беспокоил.

Охранник сразу же отворил калитку, едва Трейси выбралась из такси. Привычно махнув ему рукой, девушка вошла на территорию.

Автомобиль, заурчав, отъехал. Ворота закрылись.

Трейси пошла по дорожке к дому. Солнце вставало из-за горизонта, озаряя небо и все вокруг мягким розовым светом.

Поднявшись к себе в комнату, Трейси, не раздеваясь, упала на кровать.

Она долго плакала, вместе со слезами выплескивая все, что накопилось внутри нее, но до сих пор не находило выхода.

Как же все плохо!

Выходит, любви-то и не было никакой… Неужели все было обманом? Да, видимо так. Какая же она идиотка. Поверила в чувства, которых не было… Которых вообще нет…

12

– Ты будешь завтракать? – Лия повернулась к Трейси, когда та вошла на кухню.

– Нет, спасибо. – Девушка сама налила себе кофе, поставила на стол одинокую чашку, села на табурет.

– Совсем высохла, – проворчала Лия. – И долго ты будешь мучить себя?

– Я не мучаю, я занимаюсь… – Трейси грустно улыбнулась, взглянув на женщину.

– Ну конечно, – поджав губы, сказала та. – Одни глаза и остались на лице. Ничего больше нет!

– Не преувеличивай, – фыркнула Трейси. – Ты же понимаешь, мне надо все успеть сдать вовремя…

– Да уж…

Лия отвернулась к плите.

– Надеюсь, когда ты появишься во второй половине дня, ты не будешь так равнодушна к еде. А то я скоро вообще останусь не у дел.

– Хорошо, – пообещала девушка. – Вечером обязательно что-нибудь перекушу. Не беспокойся.

Сделав последний глоток кофе, Трейси поднялась.

– Все, я уже опаздываю. До вечера.

– Пока, – кивнула Лия, провожая ее взглядом.

Уже донесся шум захлопывающейся двери, а Лия все еще стояла, смотря в пустой проем, думая о своем.

Что же случилось с Трейси?

Сначала она начала учиться. Потом все забросила… Лия подозревала, что у нее кто-то появился, но не пыталась лезть в душу к Трейси. Тем более что та не горела желанием поделиться переменами в своей жизни.

Но вот опять что-то произошло.

Трейси два дня ходила как в воду опущенная. Однако потом подняла голову и включилась обратно в учебу. И вот уже почти две недели наверстывает упущенное.

Иногда ей звонили. Но Трейси просила ни с кем ее не соединять.

Лия волновалась за девушку. Подобное отшельничество, на которое та себя обрекла, тоже ни к чему хорошему не могло привести. И женщина понимала: впадая из крайности в крайность, Трейси находилась на грани срыва.

Она даже не подозревала, насколько все плохо. Если бы Лия только знала, что творится у девушки на душе, она приняла бы какие-нибудь меры, заставила бы ту сходить к психологу…

Но Лия ничего не знала. И просто пыталась хоть немного расшевелить Трейси, чтобы та не разочаровалась в жизни раньше времени…

– Ты домой? – Долли догнала Трейси почти у выхода.

– Да. – Остановившись, та посмотрела на подругу. – Много уроков задали.

– Трейси, у тебя все в порядке? – Во взгляде Долли проскользнуло беспокойство.

– Все нормально, – Трейси отвела взор.

– Послушай… – Долли схватила подругу за руку. – Пойдем ко мне. Вместе покорпим над учебниками, как в старые добрые времена…

– Нет, извини, – мотнув головой, отказалась девушка. – Тем более что позаниматься нам с тобой точно не удастся. Ты же знаешь.

– Ну и что? – не сдавалась Долли. – Тогда хоть поболтаем. Ты ничего мне не рассказываешь…

– А и нечего рассказывать, – перебила ее Трейси.

– Но как же, – оторопела ее подруга. – А Уоррен, что с ним? В последний раз, когда мы разговаривали с тобой по телефону из клиники, ты сказала, что он на операции. Но теперь-то он, наверное, уже выписался…

– Наверное… – Трейси пожала плечами.

– Ничего не понимаю…

– Что ты должна понимать?! – взорвалась Трейси, вырывая руку.

Но, увидев недоуменный взгляд подруги, замерла, постаралась успокоиться.

– Извини, – тихо проговорила Трейси. – У меня сейчас не самый удачный период в жизни. Поэтому, если ты не возражаешь, я пойду…

Долли не удерживала ее. Она лишь стояла и смотрела ей вслед, гадая, что же такого произошло, что превратило ее всегда веселую подругу в неудачницу-истеричку.

Было ясно, что та поссорилась с Уорреном. Но, в конце концов, не все так страшно! Неужели свет клином сошелся на этом Уоррене?

Нет, конечно, он, вероятнее всего, красив и привлекателен, раз Трейси обратила на него внимание. Но не настолько же, чтобы сходить с ума после расставания с ним?

Или это авария так повлияла на Трейси? Пережитый страх перед возможной смертью? Вероятно, следовало позвонить Трейси домой и поговорить с Лией.

– Да, так и надо сделать, – пробормотала Долли себе под нос, направляясь следом за Трейси на автостоянку.

Долли понимала: чем быстрее она начнет действовать, тем, возможно, быстрее ее подруге будет оказана психологическая или какая-то другая помощь…

Трейси еще издали заметила знакомый силуэт, маячивший около ее машины.

Девушка остановилась.

Нет, только не это!

Неужели мало было пролитых слез и бессонных ночей, когда казалось, что будущее беспросветно?!

Уоррен увидел ее, немного дернулся, но не отвел взгляда.

Трейси медленно шла в сторону машины. Глупо было стоять в отдалении, все равно же домой надо как-то добираться…

Она приближалась к нему. Когда-то такому родному и любимому, что теперь, при одном лишь взгляде на него ее охватывала такая боль, что сердце сжималось в груди и не хотело биться.

Девушка приближалась к Уоррену, стоявшему около ее машины. И чем меньше становилось расстояние между ними, тем сильнее ей хотелось убежать подальше, только бы не видеть его. Но она упрямо, шаг за шагом, шла вперед. Даже не замечая, что шаги ее становятся все короче и короче, а ноги ступают все медленнее и медленнее.

– Привет… – Он смотрел на нее и не мог наглядеться.

– Здравствуй… – Трейси остановилась перед ним, опустив голову, не решаясь посмотреть на него.

На ногах у него были дорогие кожаные ботинки…

– Трейси, нам надо поговорить… – Его рука робко прикоснулась к ее ладони.

Но девушка отдернула ее, отступила на шаг…

– Разве мы еще не все выяснили? – по возможности равнодушно осведомилась она.

– Да… то есть нет, – тут же поправился он.

– Уоррен… – Трейси все же смогла поднять на него глаза, с болью вгляделась в его лицо, до сих пор, несмотря ни на что, такое родное…

– Не надо, Трейси, – остановил он ее. – Я все понимаю. Я не заслуживаю снисхождения, ты абсолютно права. Но все же, может быть, ты выслушаешь меня?

Девушка вздохнула.

– Разве у меня остается выбор? – устало спросила она, обходя машину и открывая дверцу. – Садись, нечего всем мозолить глаза.

Уоррен последовал ее приглашению. Было видно, что ему не слишком комфортно передвигаться с поврежденной ногой…

– Как ступня? – спросила Трейси, машинально отметив, как он поморщился, когда случайно ударился ногой о проем.

– Заживает. – Уоррен с тоской посмотрел на нее, и девушка вдруг ощутила, как где-то в глубине ее души шевельнулась любовь к нему.

Нет, даже не любовь, а какое-то новое, робкое чувство, которому она не смогла дать определение…

Что это? Неужели опять все сначала? И вновь придется проходить через все круги ада, которые, как она думала, остались позади?

Нет. Она больше не выдержит этого. Она больше не хочет ничего подобного. Господи! Пожалуйста! Только не это!

– О чем ты хотел поговорить? – стараясь взять себя в руки, по-деловому осведомилась Трейси.

Уоррен вздохнул. Передвинул ногу в более удобное положение.

– Трейси, я долго думал о той ситуации, на которую тебя обрек…

– Можешь больше не извиняться, – перебила она его. – Я взялась за ум. Забыла тебя. И теперь занимаюсь, чтобы вовремя сдать все экзамены.

– Это хорошо, – пробормотал Уоррен. – Но есть одна проблема.

– Какая? – Девушка посмотрела на него.

– Мои кредиторы… – Он невесело усмехнулся.

– Не иначе как тебя опять допекли, – констатировала Трейси.

– Почти… – Он кивнул. – Меня навестили в клинике. Пытались выяснить, что происходит. И я пока не стал говорить им, что ты все знаешь.

– Почему? – Девушка удивленно вскинула брови. – Испугался, что придется платить?

– Трейси, Трейси, – вздохнул он. – Я понимаю, что сам виноват, раз ты обо мне так плохо думаешь.

– Вот именно, – успела вставить она.

– Но подумай сама, – голос Уоррена звучал спокойно и уверенно, и невольно она прислушалась к тому, что он говорил, – если я сейчас скажу им, что ты в курсе их дел, они придумают что-нибудь еще. Возможно, худший вариант. Ведь ты уже знаешь, на что они способны ради денег. Разве не понимаешь, что проще всего им было бы вообще убить тебя? Тогда все эти немалые деньги достанутся фонду.

Трейси слушала его, раскрыв рот.

– Нет, такого просто не может быть, – прошептала она. – Не настолько же все ужасно?

Уоррен покачала головой.

– Не будь так наивна, – произнес он в гнетущей тишине, повисшей в салоне автомобиля. – Это они пока так снисходительны. А если поймут, что деньги могут утечь в любой момент, думаю, на многое могут решиться…

Трейси судорожно вздохнула. В душу закрался страх. Ведь действительно, что им стоит убрать ее с дороги, когда впереди маячат такие большие деньги?

Но что же делать? Как выпутаться из этой ситуации? Дед, дед, как же ты не предугадал, что все может сложиться именно так?

– Я просто не представляю, что мне теперь делать, – пробормотала Трейси, чувствуя себя напуганной и растерянной.

– У меня есть одна идея. Если ты только согласишься выслушать ее.

– Конечно, – кивнула девушка. – А что мне остается делать… Что ты предлагаешь? – Она вопросительно посмотрела на него.

Уоррен напряженно вгляделся в ее лицо. Как же он хотел, чтобы у них все получилось…

– Мы будем делать вид, что между нами все, как прежде. Ты договоришься в университете и сдашь экзамены досрочно, но так, чтобы об этом никто не узнал. Ни одна живая душа, кроме тех, кто действительно должен знать. Ни твои друзья, ни близкие люди. Будем тянуть. Когда будут идти настоящие экзамены, я, по их замыслу, должен тебя увезти куда-нибудь отдыхать. Мы именно так и сделаем. И только когда завещание должно будет вступить в силу, откроем карты.

– А тебе не кажется, что эти дяденьки из фонда могут пронюхать о том, что я уже окончила университет? – спросила Трейси.

– Не исключено, – кивнул Уоррен. – Но с другой стороны, если они будут абсолютно уверены, что ты у меня на крючке, то вряд ли станут особенно беспокоиться.

– Тоже верно, – вздохнула девушка, соглашаясь.

Она задумалась.

Уоррен, в принципе, прав. Если постараться, то вполне может получиться сыграть эту партию. Единственное, что настораживало девушку, это то, что ей придется каждый день видеть его, разыгрывать любовь перед остальными. Удастся ли ей выдержать все это? И будет ли это действительно игра?

Ведь даже сейчас, сидя с ним в машине, она ощущает невероятную близость к нему. К этому человеку, который обманул ее и которого она готова простить уже сейчас.

Как так можно?

Он надругался над ее чувствами, растоптал все, что было между ними хорошего, а она уже все забыла?

Нет, не забыла. Но забудет, как только он опять станет таким, каким был раньше: нежным и ласковым, заботящимся о ней…

Как она это выдержит? Как сможет противостоять собственным эмоциям? И сможет ли вообще?

Она не знала. Как не знала и того, действительно ли он равнодушен к ней… Или в его взгляде, в котором явственно видна нежность, когда он смотрит на нее, все же есть частичка искренности…

Трейси чувствовала, что совсем запуталась. Она абсолютно не понимала, что происходит между ними в данный момент.

Почему он пришел? Какие у него мотивы?

Дружба? Желание помочь ей? Но ради чего? Оттого, что она спасла ему жизнь и теперь он чувствует себя обязанным вернуть долг?

Все может быть.

Весь вопрос в том, выдержит ли она ту игру, что предлагает ей Уоррен.

Трейси вздохнула. Придется выдержать. Иначе она вполне может оказаться на дне океана или еще где, куда запрячут ее тело в случае, если всплывет правда.

– Я сознаю, что ты хочешь мне помочь, – тихо проговорила девушка. – Но не совсем понимаю, зачем ты это делаешь…

– Я сам не знаю… – Уоррен пожал плечами. – Поэтому и не смогу тебе ответить. Наверное, успел привязаться к тебе… – предположил он.

Вот только этого ей не хватало! Она не собачка, чтобы к ней привязывались. Или он не собачка… Тьфу… В голове такая каша от всего происходящего…

Трейси еще раз вздохнула.

Все равно ничего другого не оставалось, как согласиться, и она прекрасно это понимала.

– Куда поедем? – повернула к нему лицо.

– Ко мне, – тут же ответил он. – Ты сможешь там позаниматься. И если за нами будут следить, никому и в голову не придет, что мы занимаемся не любовью, а чем-то совсем другим.

Нервная дрожь пробежала по телу Трейси.

– Я не могу поехать к тебе… – пробормотала она.

– Но почему? – удивился он.

– Слишком много воспоминаний…

– Трейси… – Он с нежностью взял ее за подбородок и повернул к себе, чтобы она посмотрела на него. – Если только ты захочешь, мы будем вместе, потому что я с ума схожу по тебе и твоему телу… – Уоррен немного помолчал прежде, чем продолжить. – Но просто мне кажется, сейчас совсем не тот момент, когда стоит об этом думать…

– Я не могу об этом не думать, когда ты рядом, – обреченно вздохнула она. – Ты даже не представляешь, что со мной происходит, едва только ты оказываешься поблизости.

– Трейси, – он ласково посмотрел на нее, – я знаю, что ты хочешь этого так же сильно, как и я. Но очень боюсь: когда мы достигнем желаемого, то оба вспомним все то, что разлучило нас. И это может сделать наши отношения еще хуже. Да, я подонок, потому что с самого начала вел с тобой нечестную игру. Но когда я остался один, то понял – себя я тоже обманывал. Ведь я не понимал, что увлекся тобой. А когда это произошло, то гнал от себя чувства и мысли, переполняющие меня. Извини, сумбурно все рассказываю. Просто наболело…

Он отпустил ее и отвернулся. Посмотрел в боковое стекло.

– Жизнь идет, а я так ничему и не научился. И даже женщину, которая оказалась самой желанной для меня на этой планете, не смог удержать, – с горечью произнес он через некоторое время.

Трейси дотронулась до его ладони. Крепко сжала.

– Когда я вытаскивала тебя из твоего «ниссана», я не знала, какой ты есть на самом деле, – тихо проговорила она. – Теперь я знаю. И скажу тебе вот что. Даже если бы ситуация повторилась сейчас, я все равно бы поступила точно так же. Ты – единственный мужчина, который оказался для меня по-настоящему дорог, который разбудил во мне женщину. И даже если ты когда-нибудь уйдешь из моей жизни, я никогда не забуду то время, что мы провели вместе. Потому что тело твое не обманывало меня, чувства, которые я видела в твоих глазах, говорили сами за себя. И это была не игра. Это была судьба, которая соединила нас. Ведь если бы не это завещание деда, не козни благотворительного фонда, то я, возможно, никогда в жизни не встретила бы тебя. И одна эта мысль причиняет мне боль…

Уоррен повернулся к ней. Вгляделся в ее карие глаза, с любовью смотрящие на него.

– Я не могу больше ждать, – прошептал он.

– Я тоже, – улыбнулась она, повернула ключ в замке зажигания и аккуратно выехала на дорогу.

Трейси не знала, как все будет развиваться дальше. Но одно то, что он неравнодушен к ней, наполняло ее сердце небывалой радостью, чего уже давно с ней не случалось…

13

– Мне страшно, – пробормотала Трейси, лежа рядом с Уорреном.

Они только что занимались любовью, и теперь девушка с трудом и неохотой возвращалась в реальность.

– Ну что ты… – Он нежно чмокнул ее макушку, устроившуюся на его груди. – Мы же все обсудили. И самое трудное уже позади.

– Да, я понимаю… – Девушка вздохнула. – Но как подумаю, что придется стоять перед ними… Ведь они ждут, что я останусь без денег, что они обогатятся за мой счет. Что же будет?

– Не переживай… – Его рука пробежалась по ее обнаженной спине. – Ты со всем справишься, я знаю…

Она приподнялась, повернула к нему лицо. Улыбнулась.

– Все-то ты знаешь, – прошептала с нежностью.

– Конечно… – Он улыбнулся, но в глазах его уже полыхала страсть.

Трейси тоже ощутила, как желание охватывает ее с новой силой.

– Нет, я не могу! – Девушка в панике высвободилась из его объятий и соскочила с кровати. – У меня совсем нет времени! Душ! И одеваться!

– Тогда мы можем совместить, – вкрадчиво заметил Уоррен, поднимаясь следом, приближаясь к ней, обнимая ее и прижимаясь к ее обнаженному телу.

– Уоррен, как ты можешь?! – Трейси шутливо вскинула брови, сознавая, что оборона ее слабеет с каждой секундой.

– Могу… потому что мы оба этого хотим… – Он наклонился к ней и поцеловал ее в губы.

Трейси застонала.

– Что же ты делаешь, провокатор? – пробормотала она охрипшим от охватившего ее желания голосом.

– Я тебя хочу, – просто ответил он и, схватив за руку, потащил за собой. – В душ так в душ!

Трейси смеялась, отбивалась, но прекрасно понимала, что ей с ним не справиться. И в конце концов она покорилась ему, его ласкам, его поцелуям, его страсти, которая, переплетясь с ее, вспыхнула огромным костром…

– Хочешь, я поеду с тобой, – предложил Уоррен, пока Трейси сушила волосы феном, стоя у него в ванной, обмотанная махровым полотенцем.

– Нет, не нужно, – ответила девушка. – Мне, конечно, с тобой было бы намного спокойнее. Но я понимаю, что должна сделать это сама.

– Ты и так уже все сделала. – Уоррен подошел к ней со спины, когда она отключила фен, и, наклонившись, поцеловал ее обнаженное плечо.

– Уоррен, прекрати, иначе я опоздаю на эту встречу… – Трейси вздрогнула, ощутив, как ее кожа покрывается мурашками от его прикосновения. – Я просто маньячка какая-то стала с тобой. Удивляюсь, как я сдала досрочно экзамены… и вообще все провернула.

– Просто я старался совладать со своими чувствами и хоть иногда оставлять тебя в покое, – похвалился он.

– Да, наверное, – хмыкнула девушка. – Иначе я сейчас не была бы в таком выигрышном положении.

– Вот именно. Прошу помнить, сколько мне пришлось вытерпеть ради этого. – Он опять склонился к ее плечу и провел поцелуйную дорожку к нежной шее, рукой убрав мешающие ему каштановые пряди.

– Что же ты делаешь! – Трейси, вырвавшись, рассмеялась.

– Пытаюсь тебя поторопить, – ухмыльнулся Уоррен.

– Ага, рассказывай, – не поверила девушка.

Она поспешила в спальню, где в беспорядке валялись ее вещи, и начала торопливо одеваться.

Уоррен вошел следом и сел на кровать. Полотенце было намотано вокруг его бедер, но Трейси все равно чувствовала его наготу, будто он сидел перед ней полностью обнаженным.

Девушка старалась не смотреть в его сторону. Забежав босиком в ванную, она встала перед зеркалом, накладывая макияж, расчесывая волосы.

– Жду твоего звонка, как все прошло… – Уоррен тут же появился на пороге ванной.

– Конечно… – Обернувшись к нему, Трейси легко поцеловала его в губы.

Она хотела уже было отойти, но рука Уоррена привлекла ее к себе, крепко прижала.

– Как не хочется тебя отпускать, – пожаловался он ей на ухо, от чего мурашки пробежали по всему ее телу.

– Я понимаю, – так же тихо ответила она. – Я бы тоже с огромным удовольствием никуда не уходила…

– Буду ждать от тебя известий… – Его губы коснулись ее ушка.

Трейси вздрогнула и прижалась к нему.

– Я так никогда не уйду, – простонала она.

– Беги… – Уоррен отпустил ее, наблюдая, как она быстро собирает свою сумочку и в спешке закалывает волосы.

Послав ему воздушный поцелуй уже от двери, Трейси стремительно вышла, бегом спустилась вниз, к своей машине, забралась внутрь. Шумно вздохнула.

Ну вот и настал ее звездный час.

Один Бог знает, сколько сил и времени потребовалось ей, чтобы все провернуть…

Уоррен оказался прав: представители фонда особенно не совали свой нос в ее дела. Успокоенные его отчетами, они занимались своими делами, совершенно уверенные, что такая недалекая и влюбчивая особа, как Трейси Эплгейт, им абсолютно не опасна.

Что ж, сегодня она преподаст всем урок.

Девушка улыбнулась. Чего ей только стоило уговорить всех в университете молчать о ее дипломе. А фотографы! Эти акулы, жадно ловящие лакомые кусочки из ее жизни на камеру, умудрялись запечатлеть лишь те моменты, когда она была с Уорреном.

Трейси усмехнулась. Она действительно почти все время проводила с ним, однако не все – в постели. Уоррен помогал ей, как мог. Занимался с ней вечерами и даже ночами. Трейси была поражена его самоотверженностью.

И вот, наконец, все. Конец игры.

Она выйдет победительницей. Но об этом пока никто не знает. Что ж, настало время поставить точку в этой игре…

Повернув ключ в замке зажигания, девушка медленно отъехала от тротуара…

– Ну, что вы скажете, мисс Эплгейт? – Адвокат внимательно посмотрел на нее.

– Я не очень поняла… Я должна что-то сказать или все-таки предъявить какие-то документы? – едко заметила Трейси, мельком бросив взгляд на полного мужчину, сидевшего в кресле неподалеку, после чего перевела взор на адвоката, на лице которого застыл вопрос.

– Конечно, если у вас есть чем аргументировать свои права на наследство, я буду очень рад ознакомиться с этими документами, – с насмешкой посмотрел на нее юрист.

Девушка фыркнула.

Они все думают, что она не справилась с поставленным дедом условием, что деньги уже принадлежат фонду и с ней можно не церемониться. Настало время утереть им всем нос.

Достав из папки, принесенной с собой, документы, Трейси протянула их адвокату.

Надев очки, тот начал читать.

Минуты шли, и Трейси с удовлетворением наблюдала, как брови адвоката ползут вверх. Улыбнувшись, девушка посмотрела на представителя фонда.

Тот нетерпеливо ерзал на кресле, видимо уже не настолько уверенный в своей победе.

– Ничего не понимаю… – Адвокат поднял на Трейси глаза. – Вы что же, действительно сдали все экзамены и получили диплом?

– Да, – девушка насмешливо посмотрела на него, – а вы прочли в этих документах что-то другое?

– Нет, но…

– Как же так?! – Толстяк вскочил с кресла и приблизился к столу, за которым сидел адвокат. – Когда она успела все сдать? Ведь на экзаменах ее не было!

– Да, не было! – Трейси самодовольно улыбнулась. – Просто я все сдала досрочно, так что с легкостью смогла позволить себе путешествие, как подарок за упорный труд. Что вас, собственно, не устраивает?

– Все действительно правильно, – пробормотал адвокат, еще раз изучив представленные ему бумаги. – Что ж, мисс Эплгейт, вы имеете все основания вступить в права наследования.

– Этого просто не может быть! – вскричал толстяк.

Трейси посмотрела на него, насмешливо подняв брови.

– Почему же, не хотите пояснить? – сухо поинтересовалась она.

– Потому что… потому что… Она не вступила в права директора фирмы! – Представитель фонда обличительно указал пальцем на девушку.

– Вы ошибаетесь. – Она широко улыбнулась в ответ. – Сегодня утром я подписала все необходимые документы. Они на столе. – Трейси небрежно махнула рукой в сторону сидящего за столом адвоката.

– Но как… как… – Толстяк почти задыхался, его лицо покраснело, и Трейси даже испугалась, что его вдруг хватит удар.

Подойдя к столу, на котором стоял графин, Трейси быстро налила воды в стакан и поднесла толстяку.

– Выпейте, – посоветовала она. – А то, боюсь, вам совсем плохо будет.

Он послушно взял из ее рук стакан, сделал несколько жадных глотков.

Трейси с удовлетворением отметила, что его лицо понемногу начало приходить в норму…

– Ну вот, уже намного лучше, – констатировала она, отходя и ставя пустой стакан рядом с графином. – Так что? – обратилась к адвокату. – Пора подписывать бумаги?

– Да, конечно, – засуетился тот. – Трейси Эплгейт, вы являетесь неоспоримой наследницей всего состояния, оставленного вашим дедом, Гарольдом Эплгейтом.

Трейси с готовностью извлекла ручку из сумочки и приблизилась к столу…

– Э-э… Обождите минутку! – Трейси выскочила из кабинета адвоката и устремилась вслед за толстяком, стремительно удалявшимся по коридору.

– Ну, что еще вам надо?! – Он остановился и недовольно уставился на нее.

– Да так, одна мелочь… – Трейси хищно усмехнулась. – Вы тут, наверное, уже строите планы по поводу того, как поквитаться с Уорреном. Просто хочу дать вам один совет: не троньте его, иначе все ваши махинации с присвоением дедушкиного наследства станут достоянием гласности. У меня есть доказательства вашей нечестной игры. Да, – она как будто спохватилась, – это также касается и меня, и моих близких. Даже не надейтесь, что вам удастся что-нибудь предпринять в этом направлении…

– Да я и не думал… – торопливо пробормотал толстяк, и взгляд его потерял былую уверенность.

Но Трейси видела, что в голове его уже просчитываются возможные комбинации.

– Я вас предупредила. – Она сурово взглянула на собеседника и с удовольствием отметила, как у того выступили капли пота на лбу.

– Да, я все понял…

– Вот и отлично, – подытожила девушка. – Надеюсь, мы найдем общий язык, ведь вы не хотите, чтобы я прикрыла вашу лавочку?

– Нет, конечно же нет… – Голос толстяка звучал растерянно.

Трейси даже стало жаль его. Слишком много потрясений для совершенно неподготовленного к проигрышу человека.

– Ладно, всего доброго, – величественно кивнула она, давая понять, что разговор окончен.

– Да, до свидания… – Мужчина заторопился прочь.

Трейси еще какое-то время постояла, смотря ему вслед, и лишь затем пошла к выходу…

– Все в порядке! – Первым, кому она позвонила, был Уоррен.

– Я рад за тебя, – ответил он.

– А я рада, что ты рад, – пошутила Трейси, уверенной рукой ведя свой «ягуар».

– Ты приедешь?

– Я бы с удовольствием, но Мартин и Лия ждут меня дома. Надо заехать и обрадовать их, а то они наверняка места себе не находят…

– Конечно, поезжай… – Голос Уоррена показался Трейси каким-то отстраненным, но, напряженно следя за дорогой, девушка не придала этому значения.

– Я вырвусь к тебе, как только смогу, – пообещала она.

– До встречи… – И он отключился.

Трейси как раз подъехала к воротам, которые разошлись в стороны, едва она притормозила перед ними.

– Спасибо, Альберто! – крикнула девушка охраннику и приветливо помахала рукой, проезжая мимо.

– Здравствуйте, мисс Эплгейт! – донеслось ей вслед.

Девушка улыбнулась.

Ей надо было взять все в свои руки, чтобы он наконец осознал, как следует себя вести…

Лия уже ждала ее у главного входа.

Притормозив, Трейси выскочила из машины и бросилась женщине на шею.

– Мы богаты, Лия! Мы богаты! – закричала она.

– Слава богу! – Женщина вознесла глаза к небу. – Девочка моя! – Она крепко обняла Трейси. – Как же я за тебя рада!

– Лия! Я не верила, что смогу все провернуть! Ты себе даже не представляешь, чего мне это стоило!

Трейси отстранилась и посмотрела в лицо женщины, ставшее таким родным за долгие годы, проведенные вместе…

– Как же тебе это удалось? – поинтересовалась Лия. – Ведь ты уезжала отдыхать. Я никак не ожидала, что ты все сдашь!

– Прости, Лия, прости! – Трейси еще раз порывисто обняла ее, взяла под руку и повела в дом. – Я не могла тебе ничего рассказать, потому что боялась, что узнают эти, из фонда… Ведь они вели нечестную игру… Но мне удалось разоблачить их… Вернее, мне и Уоррену… Если бы не он, то я вряд ли бы все сделала…

– У меня голова кругом идет… – проворчала женщина. – Пойдем на кухню и выпьем чаю. И ты мне все объяснишь.

– Конечно, пойдем! – Трейси веселилась, как маленькая девочка.

Ей хотелось прыгать и смеяться без причины, хотелось побежать быстро-быстро, хотелось сесть на велосипед и прокатиться по большому холлу, как она это делала раньше. И Трейси сдерживалась из последних сил, чтобы вести себя так, как подобало богатой наследнице, владелице семейного бизнеса.

Лия быстро поставила чайник на плиту, достала пакетики и разложила их по чашкам.

– Я уже думала, что придется искать другую работу, – вздохнув, укоризненно посмотрела она на девушку. – Хорошо еще, что до последнего верила в чудо, которое наконец-то произошло.

– Ну прости меня! – умоляюще пробормотала Трейси. – Я знаю, что ты не выдала бы меня! Но мы с Уорреном решили: будет лучше, если никто не будет об этом знать и все будут уверены, что я не получу наследства… Извини!

– Они с Уорреном, видите ли, решили, – проворчала Лия, но ее взгляд, брошенный в сторону Трейси, уже смягчился.

Девушка облегченно вздохнула.

– Спасибо, Лия, – прошептала она.

– Не понимаю, за что… – Женщина пожала плечами, наливая в чашки кипяток.

– Все ты прекрасно понимаешь! – Трейси улыбнулась, наблюдая за ее действиями.

– Все-то вы, мисс, знаете, – усмехнулась Лия, усаживаясь рядом с девушкой за стол. – Ну! – Она строго посмотрела на Трейси. – Давай-ка, выкладывай все начистоту…

– Ты, конечно, будешь ругаться… – Девушка весело посмотрела на собеседницу.

– Можно подумать, тебя это остановит… или ты перестанешь делать то, что тебе только вздумается, – хмыкнула Лия.

– Это верно… – Трейси отхлебнула горячего чаю. – Ладно уж, все-таки я действительно доставила тебе много неприятных минут, так как ничего не рассказывала…

– Хорошо, что ты это признаешь, – кивнула Лия. – Так что давай рассказывай и не увиливай! – Она погрозила пальцем.

– Не буду, – смеясь, пообещала Трейси и начала рассказ…

Она долго давила кнопку звонка. Но никто не подходил к двери. Трейси немного постояла.

Куда он мог уйти? Может быть, за вином, чтобы отпраздновать их победу?

Но она не говорила ему, когда приедет…

Да нет, все правильно. Если бы он знал, что она придет именно сейчас, вряд ли бы он ушел…

Улыбнувшись, Трейси достала из сумочки ключи, которые Уоррен дал ей накануне. Что ж, она устроит ему приятный сюрприз!

Девушка прошлась по комнате, села на диван, закинула ногу на ногу. Может быть, раздеться и дождаться его в постели?

Нет, лучше все же она подождет его здесь…

Время шло, а Уоррен все не появлялся.

Трейси начала волноваться. Достала из сумочки мобильный телефон и попробовала ему дозвониться. «Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети…» – ответил безликий голос.

Девушка вздохнула. Что такое могло случиться, что он так задерживается?

Трейси машинально взяла в руки пульт и включила телевизор. Невидящими глазами уставилась на экран, совершенно не вдумываясь в то, что видела…

Через час она не выдержала, поднялась, подошла к окну. В свете неоновых витрин были видны редкие прохожие. Но Уоррена среди них не было.

– Где же ты? – пробормотала Трейси вслух. – Уоррен!

Никто не отозвался. Лишь шум, доносящийся от телевизора, был ей ответом.

Досадливо поморщившись, Трейси вернулась к дивану, выключила телевизор. Прошлась по небольшой гостиной. Заглянула в спальню.

Кровать была аккуратно заправлена, и ничто не напоминало о том, что еще сегодня утром они занимались тут любовью. Пройдя в комнату, Трейси прилегла, на мгновение прикрыла глаза.

Кто бы мог подумать, что она все сделает? Справится со всеми трудностями?

И разве могла она предположить, что Уоррен будет рядом?

Ведь тогда, в клинике, он ясно дал ей понять, что их отношения были чистой игрой с его стороны, и все же… Трейси даже мысли допустить не могла, что Уоррен вернется и они снова будут близки…

Девушка улыбнулась. Как же им было хорошо…

Усталость навалилась на нее. Однако она не хотела оставаться в квартире в отсутствие ее хозяина. Надо было уходить… Жаль, что они не встретились сегодня. У нее были такие грандиозные планы на вечер… и на эту ночь.

Что ж, созвонятся завтра…

Раскинув руки в стороны, Трейси подняла их вверх, выгнулась, потянулась… нащупала что-то на покрывале в районе подушки… взяла это в руку, поднесла к лицу.

Какой-то конверт. Но в слабом свете, падающем из гостиной, она не могла разобрать то, что было написано на нем.

Присев, девушка протянула руку и включила настольную лампу, расположенную на тумбочке.

«Трейси», – прочла на конверте.

Холодок пробежал по спине. Кроме Уоррена никто не мог оставить ей здесь послание. Но зачем он это сделал?

Дрожащими руками она распечатала белый четырехугольник, достала сложенный литок бумаги, раскрыла его.

Буквы путались перед глазами, и она никак не могла сосредоточиться на написанном. Руки тряслись, и Трейси пришлось сделать над собой усилие, чтобы хоть немного успокоиться…

«Трейси! Мне было хорошо с тобой. Но я не достоин тебя. Поэтому я уезжаю, чтобы ты смогла устроить свою жизнь. Уоррен».

Листок выпал из ее рук. Слезы полились из глаз.

Как же так? Ведь они еще утром лежали в этой кровати и мечтали о том, что она сделает, когда вступит в права… Как же так?

И его голос… такой равнодушный, когда она звонила ему. Неужели он уже тогда знал, что они не увидятся? Хотел поговорить, а потом решил не ждать? Или у него уже был билет на самолет?

Куда он уехал? Зачем?

Ведь она так любила его! И любит до сих пор!

– Уоррен! Мерзавец! Зачем ты это сделал?! – крикнула Трейси в глубину комнаты.

И ответом ей была тишина.

Он ушел. Оставил ее одну.

Как же он смог?

Трейси с трудом наклонилась, подняла с пола письмо, сложила его и убрала обратно в конверт. Затем встала, положила ключи на тумбочку. Печальным взглядом обвела комнату.

Как же ей здесь было хорошо.

Она и подумать не могла, что снова придется пройти через все эти страдания.

Зачем он так поступил с ней? Неужели струсил? Испугался того, во что могли вылиться их отношения?

Слезы вновь выступили на глазах, но Трейси не обращала на них внимания. Прошлась по квартире, везде выключила свет. Вышла и захлопнула за собой дверь.

Вот и окончилась ее личная жизнь.

Так странно. Приобретя наконец богатство, она потеряла близкого человека. Неужели в жизни всегда так и нельзя получить все? А если что-то получаешь, то другое сразу же отнимают? Почему так? Почему?

Ответов не было. И от этого ей стало еще хуже…

Сев в машину, Трейси медленно отъехала. Она не знала, куда ей ехать. Поэтому колесила по дорогам города, пока не оказалась на трассе. Вот где можно было погонять.

Трейси вдавила педаль газа.

«Ягуар», едва слышно заурчав, рванул вперед. Скорость. Ничего, кроме скорости… Только так можно было попытаться хоть ненадолго забыть о том, что произошло. Хоть какое-то время не вспоминать о потере, постигшей ее.

Она не знала, сколько ехала так. Не знала куда. Но настал момент, когда и это ей надоело.

Развернув автомобиль, Трейси направила его обратно к городу…

14

– Трейси, ну поешь хоть немного! – Лия умоляюще посмотрела на девушку. – Вон, опять одни глаза остались. И когда это только прекратится?

– Лия, не волнуйся, я перекушу на работе! – Трейси торопливо пила кофе. – Мне совершенно некогда! Я и так проспала сегодня! А еще столько предстоит!

– Поесть все равно не помешает, – назидательно заметила женщина, копошась у плиты. – Если ты опять начнешь себя изводить, я просто не знаю, что сделаю! – пригрозила она.

– Хорошо, обещаю тебе, что обязательно схожу куда-нибудь перекусить, когда у меня будет перерыв… – Трейси поставила чашку в раковину.

– Ну да, если у тебя только будет этот самый перерыв, – проворчала Лия ей вслед.

Но Трейси ее уже не слышала. Выскочив из дома, девушка торопливо направилась к своей машине.

– Здравствуй, Мартин! – приветливо помахала она рукой мужу Лии.

– Доброе утро, Трейси! – ответил он, выходя ей навстречу и пожимая протянутую руку. – Сегодня опять допоздна? – поинтересовался с легкой ноткой неодобрения.

– Как получится. – Трейси улыбнулась, садясь за руль. – Но обещаю тебе, я постараюсь закончить все дела побыстрее. И сама в последнее время чувствую себя ужасно уставшей…

Она отъехала.

Только оказавшись за воротами, Трейси смогла хоть ненадолго стать самой собой. С лица ее сразу же сползла улыбка, а в глазах появилась печаль.

Прошло уже три недели с тех пор, как Уоррен уехал. И ей не стало за этот период легче. Она до сих пор вспоминала о тех днях, что они провели вместе. И время было не властно над ее чувствами к этому мужчине.

Каждый новый день она жила надеждой, что Уоррен объявится, сообщит о себе. Но ничего этого не происходило. И к вечеру на Трейси обычно накатывала такая тоска, что хоть вой. Иногда она не выдерживала и ревела в подушку, пока не забывалась тяжелым сном.

И так день за днем, ночь за ночью.

Как же она устала!

Но все равно ни при каких обстоятельствах не стала бы искать Уоррена. Он ушел сам. Значит, не хотел, чтобы она его нашла. Она и не собиралась. Хотя ей было очень тяжело…

Трейси вздохнула. Припарковала машину на стоянке. Вышла. Огляделась. Все как обычно. Авто заместителя уже на месте. Значит, он ждет ее.

Девушка стремительно двинулась к лифту. Надо торопиться. Ей еще многое предстояло узнать, многому научиться. И она собиралась все это сделать как можно скорее.

Дед рассчитывал на нее. Она знала это. Как знала и то, что сделает все возможное, чтобы он гордился ею, чтобы она сама гордилась собой…

Приступ тошноты заставил ее остановиться. Качнувшись, Трейси прислонилась к стене.

Двери лифта раскрылись, выпуская какую-то женщину, очевидно работающую в их корпорации.

– С вами все в порядке, мисс Эплгейт? – обеспокоенно спросила она, увидев Трейси.

– Да, все хорошо, – ответила та, стараясь взять себя в руки. – Голова закружилась немного.

– Вы уверены, что помощь не нужна?

– Нет-нет, не беспокойтесь! – Трейси через силу улыбнулась и зашла в лифт. – Уже все в порядке! – Она нажала кнопку, и двери лифта закрылись, укрывая ее от озабоченного взгляда женщины, наблюдавшей за ней.

Трейси нахмурилась. Теперь, когда она вступила в права наследования, она стала очень известной личностью. Газеты наперебой писали о молодой наследнице, ставшей во главе корпорации Эплгейтов. Все напряженно следили за ее действиями, ожидая, когда неопытная девушка совершит какую-нибудь ошибку.

Но Трейси не давала им ни единого шанса. Заместитель, верой и правдой служивший деду, а теперь и ей, очень помогал девушке, посвящая ее в тонкости дела. И Трейси была благодарна ему.

Она прекрасно сознавала, что еще слишком мало знает, и подумывала о том, чтобы предложить заместителю прибавку к жалованью за самоотверженность и преданность общему делу.

Ведь он мог не помогать ей, считая ее слишком молодой для подобной должности. Но все же был корректен и дипломатичен. Никогда не смеялся над ее, порой довольно глупыми, вопросами, а, наоборот, всегда старался досконально объяснить действительное положение вещей.

За эти три недели Трейси многое узнала. Она уже не была настолько наивной и довольно хорошо ориентировалась в предоставляемых ей цифрах и графиках. И уже заметила уважение, проскальзывающее в глазах сотрудников…

– Доброе утро, Марджори! – Трейси стремительным шагом вошла в приемную. – Пригласите ко мне, пожалуйста, Генри Кулиджа.

– Доброе утро, мисс Эплгейт! – с улыбкой ответила немолодая женщина. – Через десять минут он будет у вас, он просил меня сразу же сообщить, как только вы появитесь.

– Вот и отлично! – Трейси улыбнулась, оказавшись у своей двери.

– Будете кофе? – Марджори вопросительно посмотрела на нее.

– Знаете что, давайте лучше чай, Марджори, – ответила Трейси, берясь за ручку.

– Как скажете, мисс Эплгейт! – Секретарша поднялась из-за стола.

– Спасибо!

Трейси открыла дверь и вошла.

Свежий воздух сразу же рванул ей в лицо. Девушка остановилась и втянула носом ветерок, врывающийся в открытое окно и несущий в себе частичку океана.

Как же хорошо, что Марджори проветрила помещение перед ее приходом.

Подойдя к окну, Трейси прикрыла его, затем села в кресло.

Почти сразу же раздался стук в дверь.

– Да-да!

– Доброе утро, мисс Эплгейт! – В проеме приоткрывшейся двери показалась седеющая голова ее заместителя.

– Здравствуйте, мистер Кулидж, заходите! – Трейси улыбнулась. – Рада, что вы уже на месте.

– Да, я тут подумал, что вам надо кое-что посмотреть… – Генри вошел и, приблизившись к столу, за которым сидела Трейси, разместился на стуле напротив.

– Конечно, я вся внимание, – сказала Трейси, стараясь не отвлекаться на яркие солнечные лучи, врывающиеся в кабинет через чистые стекла…

Солнце клонилось к закату, когда Трейси заехала на автомобиле в гараж. Потянувшись, она вздохнула, посидела еще чуть-чуть за рулем и выбралась из машины.

Огляделась. Мартин уже, видимо, был дома.

Трейси неторопливо направилась к главному входу. Лия наверняка тоже уже ушла.

Открыв дверь, девушка вошла в темный дом. Услышала шум, доносившийся из кухни. Улыбнулась. Прошла туда.

Лия складывала салаты в специальную посуду.

– Привет! – поздоровалась Трейси.

– Добрый вечер, – кивнула Лия, продолжая свое занятие. – Я тебе тут всего наготовила, чтобы ты не голодала.

– Лия! – Трейси укоризненно покачала головой. – Ты меня закормишь! Возьми что-нибудь с собой, я ведь столько просто не съем.

– А ты заставь себя, – недовольно оглядев худую фигурку своей подопечной, посоветовала Лия. – Иначе скоро тебя за торшером будет не видать. Ты так похудела! Как же так можно, Трейси?

– Хорошо, – улыбнулась девушка. – Я обещаю: сейчас приму душ и приду сюда поглощать все то, что ты наготовила.

– Ловлю тебя на слове, – запихнув последнюю пластиковую форму в холодильник, погрозила ей пальцем Лия. – Иначе ты дождешься, я сама буду тебя кормить.

– Не волнуйся, я все съем! – Трейси помахала рукой и направилась к выходу.

Поднявшись по лестнице, девушка вошла к себе в комнату, быстро скинула одежду и прошла в ванную. Теплые струи душа приятно массировали кожу, возвращая ей упругость после напряженного рабочего дня.

Как же хорошо!

Она чувствовала, как бодрость вновь возвращается к ней.

Приняв душ, Трейси облачилась в махровый халатик, обмотала мокрые волосы полотенцем и спустилась вниз.

Лия уже ушла, оставив на столе порцию разогретой курицы с гарниром.

Трейси улыбнулась. Лия всегда заботилась о ней, и это было приятно. Неожиданно девушка ощутила приступ тошноты, она замерла, поднесла ладонь к горлу. Но спазм прошел так же быстро, как и начался.

Что это с ней? Может быть, от голода?

Через некоторое время девушка с удовольствием приступила к еде, поглощая ароматное куриное мясо, отдающее чесночной приправой. Вкуснотища…

Курица не успела добраться до желудка. Трейси метнулась к раковине и склонилась над ней…

Да что же это такое?!

Девушка беспомощно огляделась. Рядом не было никого, кто мог бы дать ей хоть какое-нибудь логическое объяснение происходящему.

Новый спазм, и желудок очистился полностью.

Трейси вздохнула. Умылась холодной водой. А если она чем-нибудь заболела? Какой-нибудь редкой болезнью? Ее охватил панический ужас перед неизвестностью.

Приложив холодные руки к вискам, она попыталась успокоиться. Проанализировать происходящее. Да, в последнее время ей не очень хочется есть и иногда поташнивает. Да, порой кружится голова, и ей приходится хвататься за какую-нибудь опору, чтобы не упасть.

Но что это означает?

Ведь в остальном она чувствует себя вполне нормально.

И тут догадка пронзила ее.

Она беременна?!

Но как такое возможно?! Ведь они же все время предохранялись… Точнее, Уоррен предохранялся… Неужели все-таки частичка его проникла в ее лоно и теперь там зарождалось новое существо, которому они станут родителями?

Слезы выступили на глазах. Нет, это безумие какое-то! Такого просто не может быть! Уоррен уехал и ясно дал понять, что не собирается возвращаться.

Стоит ли сообщать ему о ребенке?

Да и вообще, для начала следует уточнить, действительно ли это так? А может быть, это какой-нибудь синдром общей усталости?

Но она чувствовала, что беременна. Как будто сама мысль эта стала вдруг осязаема, и она ощутила внутри себя что-то новое, что-то неведомое, но такое родное и уже любимое, что хотелось плакать и смеяться одновременно.

Трейси вздохнула. Покосилась на недоеденную курицу. Видимо, не суждено той оказаться в ее желудке. Девушка еще раз вздохнула.

Убрав со стола, она направилась наверх. Надо будет завтра же купить тест на беременность и проверить свои догадки, а потом, если что, сразу же к врачу.

Мысли сделать аборт даже не возникло в ее голове. Она уже жила этим ребенком, который, в сущности, еще даже не был похож на маленького человечка у нее внутри.

Но Трейси знала, что, когда он родится, она станет самой счастливой женщиной на земле…

15

– Какая же она красавица! – Лия стояла рядом с ней и с радостью наблюдала за крохотной девочкой, которую Трейси прижимала к груди.

– И не говори! – Девушка подняла на Лию свои карие радостные глаза. – Она – просто чудо, и я никак не могу на нее наглядеться!

Лия на мгновение перевела взгляд на окно, за которым светило яркое мартовское солнце, затем вновь посмотрела на Трейси.

– Мне все же кажется, ты должна была сообщить отцу ребенка, – несколько укоризненно заметила она.

– Ты же знаешь, я пыталась… – По лицу Трейси пробежало облачко грусти, но девушка быстро справилась с собой. – Но он специально поменял номер мобильного…

– Но есть же, в конце концов, детективные агентства… – начала было Лия.

Однако Трейси перебила ее:

– Он сам вычеркнул меня и все, что со мной связано, из своей жизни. Я не собираюсь докучать ему. Я люблю его, Лия… – Она подняла на собеседницу наполненные тоской глаза, и та увидела, насколько сильны еще чувства в душе Трейси. – Просто я сознаю, что, раз он ушел, значит, у него были на то причины. Но зато посмотри, какую прекрасную частичку себя он мне оставил… – Девушка с любовью перевела взор на дочку, которую держала на руках. – Это самый лучший подарок, какой он только мог мне сделать…

Лия недовольно повела плечами, но возражать не стала. Она понимала – сейчас Трейси не переубедить, и искренне сожалела, что той придется растить такую чудесную малышку в одиночестве…

Стоп! А почему в одиночестве?! А они с Мартином на что? Неужели не помогут Трейси?

Конечно помогут. Ведь она для них как дочь. А малышка будет внучкой.

Придя к этой мысли, Лия улыбнулась, посмотрела на Трейси.

– Мы с Мартином выбрали для девочки прекрасную кроватку, тебе обязательно понравится, – вспомнив о муже, поведала она девушке.

– Лия! Спасибо! – Трейси с улыбкой посмотрела на нее. – Только не надо было так тратиться…

– Да ладно, – отмахнулась та. – Тоже мне, траты… О ком нам заботиться еще, как не о тебе и твоем сокровище?

– Спасибо, Лия, – с признательностью в голосе прошептала девушка. – Я всегда знала, что могу на вас положиться…

Лия с нежностью погладила Трейси по голове, как когда-то в детстве.

– Ты для нас самое дорогое, что есть на свете, – тихо проговорила она.

– Я знаю это… И вы для меня – тоже…

Эпилог

Уоррен сидел за рабочим столом и просматривал бумаги. За последние почти два года он сильно преуспел. С трудом взяв кредит и открыв небольшую фирму, он теперь получал довольно солидный доход. В общем, удача улыбнулась ему.

За первый год Уоррен смог рассчитаться по кредиту. И продолжал работать не покладая рук, чтобы добиться еще больших успехов.

Он практически не читал газет, не смотрел телевизор, не развлекался. И лишь иногда позволял себе заглянуть в паб неподалеку и пропустить пару бокалов пива.

Неделю назад его секретарша, которая верой и правдой служила ему эти два года, вышла замуж и уехала с мужем осваивать его ранчо. Уоррену пришлось искать замену. Новая девушка в приемной еще не слишком адаптировалась к обстановке, и Уоррен часто чувствовал разницу между ней и той, которая работала у него до этого.

Вот и сегодня, придя на работу, он первым делом увидел несколько газет, лежащих на его рабочем столе.

– Хельга! Разве я не говорил вам, что не читаю прессу? – спросил Уоррен у секретарши, нажав кнопку динамика.

– Извините, сэр, я просто подумала…

– Давайте сразу решим на будущее, думать в своем офисе буду я, а вы – выполнять мои распоряжения. Хорошо?

– Конечно, как скажете…

Уоррен нахмурился. Он не хотел так резко говорить с новой девушкой, но сегодня ничего не мог с собой поделать.

С другой стороны, откуда она могла знать, что он специально ограждает себя от окружающего мира? Специально закрывается в своей раковине, чтобы ничего не знать о ней… о девушке, которую оставил в своей прошлой жизни…

Как же это трудно. Он специально уезжал на долгое время в другую страну, чтобы наладить контакты, а заодно отдалиться от Трейси Эплгейт, которую никак не мог забыть. Она, как заноза в его сердце, прочно засела там и не собиралась никуда деваться…

Рука потянулась к стопке газет… В конце концов, там может и не быть информации о Трейси… И он спокойно почитает о том, что вообще творится в мире…

Хотя… рука замерла… Жил же он без этого почти два года… Почему именно сейчас до боли хочется узнать, как она? Случайно ли эти газеты оказались на его столе, или это проделки судьбы?

– Хельга, сделайте мне кофе, пожалуйста, – нажав кнопку динамика, вежливо попросил Уоррен.

– Хорошо, – ответила девушка дрогнувшим голосом.

Уоррен выругался про себя. Ну вот, опять ни за что ни про что обидел человека… И когда он только научится держать себя в руках? Может быть, когда навсегда выкинет образ Трейси из головы? А если это никогда не произойдет?…

Нет, конечно же у него были кратковременные связи время от времени, ведь он мужчина. Но все они казались Уоррену пресными, не заслуживающими продолжения. Лишь отношения с Трейси вспоминались ему с трепетом и нежностью, и ничто не могло сравниться с тем, как они любили друг друга…

Дверь открылась, секретарша внесла кофе на подносе и, составив чашку на стол, быстро удалилась.

Уоррен сел за стол и взялся за первую газету. Хватит уже прятать голову в песок. Ему не терпелось узнать, как за это время сложилась жизнь у Трейси. И он неожиданно понял, что все эти годы не хотел упускать ее из виду… и вся его борьба с самим собой была напрасна…

Фотография Трейси в магазине игрушек сразу же привлекла его внимание, надпись под снимком гласила: «Одна из самых богатых женщин Сан-Франциско была замечена в магазине игрушек, где она выбирала подарок для своей дочери. Как нам стало известно, маленькой мисс Эплгейт на днях исполняется год…».

Круги пошли перед глазами у Уоррена.

Ребенок? Дочка? Год? Она замужем?

Он лихорадочно пробежал глазами заметку. О замужестве Трейси ничего не было сказано.

Включив компьютер, Уоррен стал методично просматривать все статьи, связанные с Трейси, с того самого момента, как они расстались…

«Трейси Эплгейт родила девочку!», «Наследница Эплгейтов не говорит, кто отец ребенка!», «Трейси Эплгейт избегает фотографов, но им все же удалось заснять молодую маму во время прогулки по парку!».

Уоррен почти час провел перед монитором, но мысли все еще хаотично носились в его голове, не собираясь складываться в какую-то определенную картину.

Наконец он смог отвлечься и попытаться рассуждать здраво.

У Трейси есть дочь. На днях ей исполняется годик. Если прикинуть, когда Трейси забеременела…

У него глаза на лоб полезли. Они же были вместе в этот период! Значит, Трейси родила от него ребенка и ничего не сказала ему!

Но он тут же вспомнил, что сам оборвал все контакты…

Вернувшись к компьютеру, Уоррен еще раз перечитал все заметки, что удалось найти. Про мужа не было сказано ни слова.

Он резко поднялся.

– Хельга! – связался Уоррен с секретаршей. – Меня не будет какое-то время. Прошу переадресовывать все срочные сообщения на мой мобильный телефон. Надеюсь, его номер у вас есть.

– Да, мистер Уоррен. Не волнуйтесь, – с готовностью ответила девушка.

По голосу чувствовалось, что она уже успокоилась, и Уоррен с облегчением вздохнул. Ну хоть тут он оставляет умиротворенную обстановку.

Дела налажены. Фирма вполне сможет продержаться без него несколько дней…

Трейси достала торт из коробки и воткнула в него одну свечку.

– Ну что, можно? – Лия с Мойрой на руках вошла в столовую, где был накрыт стол.

Мартин уже восседал на одном из стульев, с удовольствием наблюдая за близкими людьми, готовящимися к торжеству.

– Можно, можно! – Трейси подняла голову и улыбнулась. – Сейчас зажгу свечку, и все будет готово!

Она щелкнула зажигалкой, которую попросила у Мартина. Первая свечка в жизни Мойры загорелась.

– Ну, Мойра, задувай! – предложила Трейси.

Малышка, которую наклонили к торту, лишь удивленно на всех посматривала.

– Ладно, тогда я за тебя, – улыбнулась Трейси и быстро задула свечку. – С днем рождения тебя, моя кроха! – Она чмокнула девочку в макушку. – Мама приготовила тебе подарок.

С этими словами Трейси распечатала большую коробку, из которой извлекла игрушечный домик.

– Вуа-ля! – Домик раскрылся в красивый шатер с окошками и двумя дверцами.

Мойра наблюдала во все глаза за манипуляциями мамы. Увидев домик, она на мгновение замерла, а потом потянулась к красивой тряпочной гирлянде, которой тот был окаймлен.

– Отпусти ее, Лия, пусть поиграет.

– Беги, малышка! – Лия осторожно поставила девочку на ноги.

Мойра, быстро перебирая ножками, побежала к домику.

– Ой, а наш-то подарок! – Лия хотела уже было бежать за ним, но муж остановил ее, доставая из-за спины большую коробку.

– Это тебе, Мойра!

Лия высыпала перед девочкой, которая еще не успела добраться до домика, яркий конструктор, состоящий из крупных деталей.

– Спасибо! – Трейси с благодарностью посмотрела на Мартина и Лию. – Вы – моя самая настоящая семья…

– И ты наша тоже.

Трейси вздохнула. Она уже устала бороться с ними, предлагая переселиться в дом. Несмотря на любовь и уважение, которые все они питали друг к другу, Мартин и Лия все равно соблюдали дистанцию и не собирались ее заметно сокращать.

Сначала Трейси очень обижалась из-за этого, но потом поняла. Это не потому, что они ее не любят. Это потому, что они очень дорожат их отношениями и не собираются их разменивать на какие-то другие блага, которые, возможно, выглядят более заманчивыми.

Однако время от времени Трейси все же пыталась завести этот разговор, но всегда наталкивалась на вежливый отказ…

– Ладно, все за стол! – скомандовала Трейси, усаживаясь во главе.

Лия последовала ее примеру.

В этот момент раздался звонок в дверь.

– Кто бы это мог быть? – Трейси удивленно посмотрела на Мартина и Лию. – Вы никого не приглашали? Ни клоунов, никого?

– Нет, ты же сказала, что Мойра все равно еще ничего не поймет, – пожав плечами, проговорила Лия.

– Да, действительно… – Трейси поднялась. – Тогда оставайтесь, а я пойду посмотрю, кто к нам пожаловал. Может быть, это Долли? – пробормотала девушка себе под нос, когда подходила к двери. – Но ведь она говорила, что не может сегодня…

Повернув замок, Трейси распахнула дверь и замерла на пороге.

Такого сюрприза она не ожидала даже в день рождения собственной дочери.

– Здравствуй! – Уоррен стоял на пороге, держа в руках букет цветов и огромную куклу, упакованную в красивую коробку.

– Привет! – От нахлынувших чувств Трейси с трудом могла говорить.

– Трейси, я ничего не знал! Вернее, прости, глупости говорю… Я уехал… потому что…

– Не надо… – Она приложила палец к его губам. – Ничего не говори.

Трейси еще не могла поверить в то, что случилось, но уже знала одно: она никогда больше не отпустит свое счастье…

Взяв Уоррена за руку, Трейси провела его в дом, ввела в гостиную.

– Мойра! – позвала она.

Малышка отвлеклась от игрушки и посмотрела на маму.

– Милая, твой папа приехал… – Слезы катились по щекам Трейси, но она не замечала этого.

Счастье, такое огромное, что, казалось, может придавить ее, навалилось вдруг на девушку.

Разве могла она предположить, что Уоррен когда-нибудь решит вернуться?

Однако это произошло, и она была благодарна судьбе за такой подарок…

Она знала, что потом они о многом поговорят. Но если он вернулся, значит, уже навсегда…

Уоррен поздоровался с Мартином и Лией, настороженно наблюдающими за ним, затем приблизился к девочке, копошащейся в куче цветных кубиков.

– Ну… привет! – Взял малышку на руки, заглянул в карие, такие же, как у мамы, миндалевидные глаза и произнес: – Давай знакомиться, я – твой папа Уоррен…

Девочка долго смотрела на него, придирчиво изучала каждую черточку его лица, затем широко улыбнулась и одними губками повторила: «Папа». От полноты охвативших его чувств Уоррен прижал ее к груди, закружил по комнате.

– Как же я жил без тебя? – прошептал он, посмотрел на Трейси и поправился: – Без вас?

– Не знаю… – Она пожала плечами. – Возможно, так же, как и мы без тебя…

– Да, наверное…

Он подошел к Трейси, заглянул в ее наполненные радостью и любовью глаза и тихо произнес:

– Я люблю тебя, Трейси Эплгейт. Люблю… и всегда любил. И как я ни пытался бороться с собой, понимая, что не подхожу тебе, ничего не смог поделать. Если ты простишь меня, если согласна начать все сначала…

– Зачем же сначала? – Трейси тепло улыбнулась. – Ведь у нас есть с чего продолжать…

– Это правда… – Он с нежностью посмотрел на нее. – Я так долго шел к тебе…

– Главное, что ты наконец-то с нами, – тихо заметила девушка.

– Так, давайте к столу, а то мы пропустим день рождения Мойры! – Мартин поднялся, подошел к Уоррену, пожал ему руку. – Рад познакомиться с вами.

Они представились друг другу.

– Взаимно, – кивнул Уоррен, с чувством пожимая ладонь этого немолодого мужчины, который сразу же ему понравился.

– Здравствуйте, здравствуйте, а теперь все за стол! – Лия тоже встала, приглашая остальных. – Иначе мне придется заново все разогревать!

Все засуетились, рассаживаясь. Мойра опять занялась игрушками.

Глаза Трейси светились.

Она смотрела на Уоррена. Он – на нее. И искры их неугасающей страсти пронзили пространство, наполняя каждого из них волнующим ожиданием того момента, когда они наконец останутся наедине…

Content

Ронда Бэйс
Трудно быть сильной

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

Эпилог