Елена Савельев Дмитрий и Кочергина

Гоблин

Это – своеобразная пародия на произведения «Хоббит» и «Властелин колец», критикующая образы эльфов и нечисти, данные Толкиеным. Высмеивая идеи предопределения и неспособности падших логосных существ к покаянию, авторы расставляют православные оценки.

Дмитрий Сергеевич Савельев

Елена Михайловна Кочергина

ГОБЛИН

повесть

Глава первая

Навстречу мечте!

Гоблин жил в норе. В той самой мерзкой сырой норе, где стены покрыты слизью, отовсюду торчат хвосты дождевых червей и противно пахнет плесенью. Пожалуй, ко всему этому ещё примешивался запах нечистот. Но Гоблин любил свою нору.

Он относился к тому же биологическому отряду магических вредителей, что и домовые, лешие, водяные и прочие подобные создания. Маму и папу Гоблин помнил плохо. Он сбежал от них гоблинёнком во время семейного скандала, когда папа подрался с мамой из-за него. Мама хотела сварить из сыночка суп, а папа любил рагу или мясо, зажаренное на вертеле. С тех пор наш Гоблин жил в одиночестве. Он не помнил своего имени и не помнил даже, было ли оно у него когда-нибудь. Все звали его просто «гоблин».

Как известно, род «гоблины» включает в себя несколько видов. «Гоблин человекообразный», именуемый также «орком», ростом почти с человека и похож на неандертальца. «Гоблин карликовый» величиной с крысу и пребольно кусается. Наш гоблин принадлежал к виду «гоблин чешуйчатый», был похож на гигантскую ящерицу, ростом чуть больше метра, отлично передвигался на четвереньках и питался отбросами. Одним словом, он был «скользким типом». Людям вредил он редко, но метко. Мог натянуть магическую невидимую верёвку, чтобы кто-нибудь споткнулся, или подсунуть вполне обычную дохлую крысу какой-нибудь деревенской бабушке в постель. Нередко доставалось за это коту, но зато и кот с Гоблином не церемонился, если они встречались на узкой дорожке. Да и бабушка, если застукивала Гоблина в бане, и деваться ему было некуда, пощады не давала. На его спине постоянно были синяки от швабры, скалки и прочих жёстких предметов.

Гоблин окучивал что-то около пяти деревенских домов. Его путали с домовым, а иногда и с лешим. Любимой его проказой было забраться к свиньям в хлев, нажраться до отвала ботвиньи, а потом дёргать бедные создания за хвосты, доводя их до поросячьего визга.

Но даже у такого злобного мерзопакостного создания может быть мечта. И она у Гоблина была. Он не любил ни кошачьи когти, ни скалку, ни веник, ни метлу, ни швабру. Но если ты родился трусом, то вынужден всю жизнь терпеть побои, угрозы и ругань. Конечно, люди не всегда били его: порою ставили блюдечко молочка или выносили за дверь рюмку водки. Но ведь это – редкий случай!

Как заставить себя уважать? Как принудить себя любить? Есть только одно средство – стать большим и сильным. И кем же хотел стать наш герой? Ни больше ни меньше, как драконом. На первый взгляд, мечта абсолютно несбыточная. Но вдруг существует какое-нибудь заклинание, какая-нибудь древняя магия? По своей природе он не так уж далёк от дракона. Чешуя есть, даже хвост имеется…

И вот что произошло с нашим другом в один прекрасный солнечный день. Он как раз лежал у себя в норке и мечтал, как одним ударом хвоста откинет кота Ваську метров на двести, и тот приползёт на брюхе просить у него, Гоблина, прощения. Тут у главного входа (входов у Гоблина было три) кто-то тихонько поскрёбся. Это был условный сигнал. На улице, широко улыбаясь клыкастой пастью, стоял его давний знакомый – Муми-тролль.

– Здорóво, чувак! – прохрюкало это существо повыше гоблина ростом и закутанное в грязные бинты.

Когда-то одному волшебнику вздумалось скрестить два вида нечисти – горного тролля и мумию. В результате эксперимента появились довольно выносливые создания, которые не боялись солнечного света и обожали сокровища.

– Нас здесь одиннадцать человек нелюдей, не считая Чёрта, и мы идём грабить одну влиятельную особу! Айда с нами, зелёное чучело!

Из-за спины Муми-тролля выступил лидер отряда – пожилой муми-тролль, которого звали Хрюгл.

– Мы берём тебя, сынок, исключительно из суеверия! – сказал Хрюгл. – Говорят, число тринадцать приносит нам удачу! Будешь исполнять функции разведчика и шпиона. Оплата сдельная. Я имею в виду, будем кормить досыта, когда будет, что жрать! В укрытии за холмом у нас припрятано двенадцать зачарованных пони. Сможешь ехать на лошади, пресмыкающееся?

Гоблин услужливо закивал и стал собираться в дорогу. Взял мешочек с червивой воблой, завалил входы в нору. Во время сборов Гоблин незаметно отвёл Муми-тролля в сторону и спросил:

– А что мне всё это сулит?

– Не парься, кореш! – засмеялся его приятель. – Разве тебе не надоело быть отбросом общества и терпеть побои? Развеешься, заматереешь, станешь настоящим воином!

А шёпотом добавил:

– Сейчас не могу сказать, но это связано с твоим тайным желанием…

*  *  *

Хоть пони и были зачарованные от страха перед нечистью, Гоблин постоянно падал со своего. Наконец ему надоело, и он попросился к Муми-троллю, а его лошадь нагрузили тюками с поклажей. Чёрт бежал рядом с Хрюглом – черти не чувствуют усталости и не нуждаются в сне. Кроме того, даже зачарованный пони чёрта не повезёт.

Отряд передвигался по ночам, а днём хоронился в оврагах и на болотах. Они подходили к границе человеческого мира с Гаутамией – страной нелюдей. На территории Гаутамии проживали сотни видов различных существ, магических и не совсем. Люди не видели этого мира и не могли пересечь границу, которую охраняла Баба Яга.

– Ты случайно не обучался на дипломата? – спросил Хрюгл Гоблина, когда из-за деревьев появилась избушка на курьих ножках.

– Нет, только на конокрада! – пропищал Гоблин. Голос у него был резкий и трескучий.

– Слушай, не базарь! – прикрикнул на него Хрюгл. – Иди и задабривай старую ведьму!

Гоблин вскарабкался на крыльцо и пробормотал: «Избушка, избушка! Повернись к лесу задом, а ко мне передом!»

Дверь распахнулась и оттуда выскочила мёртвая старуха.

– Псих ненормальный! – завопила она. – Ты и так стоишь на крыльце! Если Несушка повернётся, то только вместе с тобой! Ладно, валяй заходи.

Гоблин уселся на лавку и вытянул ноги под столом.

– Чего тебе? – спросила Баба Яга.

– Я, это… На родину предков собрался. С парой-тройкой друзей…

– Пропуск, что ли, выписать?

– Во-во! На меня и пятерых-шестерых муми-троллей!

– Толкиена начитался? Я ешо полчаса назад видела одиннадцать свинорылых в своём зеркале…

– Да, ну и… Чёрта тогда впишите!

– Шоб я эту гадость пропустила?! Фигушки! Слушай, сынок, куда тебя несёт? Сидел бы дома…

– Прикажете так и помереть в нищете и безвестности?

– А у нас новая секта не так давно появилась. – Баба Яга почесала берцовую кость. – Последователей вербуют. И знаешь, хорошая секта! Сама бы вступила, да мертвецов не берут. Говорят, из Человечии занесли, только как – ума не приложу. В Гаутамию мимо меня ходу нет, а ведь занесли же, ей-богу!

– Всё зло от людей! – взвизгнул Гоблин.

– Да, слабó у наших народов религиозное чувство. Сами ни одного учения выдумать не можем. Всё от людишек. И знаешь, эльфы-то как озлились! Так вроде добродушные, но адептов этой секты убить готовы!

– Как называется?

– Запамятовала. В общем, будьте настороже! Кентавры, как обычно, на дорогах свирепствуют. Чуть что, отгоняют лошадок на штрафную стоянку, и, считай, с концами… Кто у вас предводительствует?

– Хрюгл.

– Старый мошенник этот твой Хрюгл! Шибко золото любит. Благородством никогда не отличался. Чуть отвернёшься, он финку под ребро, и поминай, как звали! Пропуском пользоваться умеешь?

– Неа.

– Возьмётесь за лапы, плюнете три раза через правое плечо и скажете: «По горам, по долам, нынче здесь, а завтра там! Да здравствует социалистическая революция!»

– А причём тут революция?

– А я почём знаю? Так заколдовали, шоб никто случайно не сказал. Ну, бывай, сынок! – Она вручила ему магический пропуск на двенадцать персон. – Вряд ли я увижу тебя ешо живым, но всё-таки ни пуха ни пера!

– К чёрту! – промямлил Гоблин, выходя на улицу.

Немного отойдя от избушки, он оглянулся. Несушка затряслась, и из неё выкатилось огромное серое яйцо. Оно раскололось об землю, и из него выпал труп какого-то небольшого существа. Из груди покойника торчала эльфийская стрела.

Глава вторая

«Для кентавров это – безумие, для эльфов – скандал!»

В Гаутамии все краски были необычайно яркие, пространства не такие огромные, растения причудливые. Всё казалось каким-то близким и родным.

Чёрт объявился через два часа после пересечения границы. Оказалось, что он может путешествовать туда-обратно без всяких пропусков. «У меня – ксива!» – гордо сказал Чёрт.

Отряд остановился на ночлег в небольшой лощине. Тролли нажрались пива и заснули, а Гоблин пошёл по нужде на другой конец лощины. Миновав изгиб, он увидел чьё-то зелёное одутловатое лицо.

– Эй, парень! Мне нужна помощь! – простонало неизвестное создание.

Гоблин пригляделся и понял, что перед ним водяной.

– Я умираю! – прохрипел водяной, с трудом выговаривая каждое слово. – Ты один из наших?

– Наверное, нет.

– Это всё равно. Перед смертью я должен сказать кому-нибудь все свои грехи…

– Кто это вас так? – удивился Гоблин, разглядывая покрытую глубокими ранами спину водяного.

– Сам не догадываешься? Праведники, чтоб их всех! Крючьями строгали… Я вот-вот отдам Богу душу. Слушай. Я не любил своих врагов…

– Разве ж это грех?! – хихикнул Гоблин. – Какой же дурак будет любить врагов?

– Не перебивай, сынок… Пьянствовал, сквернословил, редко навещал свою маму…

Водяной перечислял и перечислял свои грехи, а лицо его приобретало всё более умиротворённое выражение. Наконец он кончил и затих с блаженной улыбкой на губах. Гоблин закрыл покойнику глаза.

Вернувшись в лагерь, он решил никому не рассказывать о своём приключении.

Утром они снова двинулись в путь, но не прошло и получаса, как раздался оглушительный свист. Молодой мускулистый кентавр, одетый в униформу, вынул два пальца изо рта и неторопливо вперевалочку стал подходить к главе колонны.

– Сержант Игеге, – представился кентавр, поигрывая копьём. – Будьте добры, предъявите документики!

Хрюгл стал судорожно рыться в карманах, а сержант тем временем осматривал пони.

– Нарушен подпункт «б» 29-го правила об использовании гужевого транспорта, – сказал кентавр, бегло взглянув на документы.

– Какой подпункт, начальник? – испуганно спросил Хрюгл.

– О необходимости наличия специальных приспособлений для экологически безопасной утилизации экскрементов.

– Каких приспособлений?

– Специальных приспособлений! Мешочков. К сожалению, вынужден отогнать ваших лошадей на штрафную конюшню. Разгрузите поклажу и свяжите гужевой транспорт цепочкой.

– Зачем здесь мешочки? Степь кругом! – попытался вмешаться в разговор Гоблин. – Лошадиное дерьмо экологически безопасно, самое лучшее удобрение!

Кентавр выразительно посмотрел на него, но ничего не ответил.

Хрюгл попытался отвести сержанта в сторону.

– Может, мы можем договориться? – сказал тролль как можно задушевнее.

– Уважаемый! Я всего лишь исполняю свою работу! У нас, понимаете ли, постоянная борьба с коррупцией, чистки. С капитаном будете договариваться!

– С ним договариваться у нас денег не хватит… – пробурчал Хрюгл.

*  *  *

Договариваться с капитаном Хрюгл послал Гоблина. «У тебя неплохо получилось со старухой! – похвалил он. – Двадцать пятое стойло направо по коридору!»

Гоблин робко постучал и бочком протиснулся внутрь.

Капитана звали Гога Игагыч. Это был старый болезненного вида тощий кентавр с грустными глазами.

– Я по поводу наших лошадок… – начал Гоблин.

– А что с ними не так? – спросил Гога Игагыч.

– Нам бы хотелось их вернуть… – Гоблин позвенел монетами в мешочке, который держал за спиной.

– Понимаешь, мой юный друг. Я взяток не беру. Уже три с половиной месяца не беру. А ещё я, как могу, стараюсь препятствовать злу. Я не могу остановить ваш отряд, который намеревается совершить преступление, но я могу задержать ваших лошадей на законных основаниях на достаточно долгий срок.

– Но зачем вам всё это нужно? На кого вы работаете? – нагло спросил Гоблин. Ему показалось, что капитан дал слабину.

– Мне открылась Истина, и теперь я, насколько в моих силах, стараюсь служить ей, – сказал Гога Игагыч.

– Истин много, у каждого своя, – сказал Гоблин, воспроизводя давно заученный штамп. – Вот, например, я считаю…

– Это суждение, достойное гоблина! – перебил его Гога Игагыч, усмехаясь. – Но давай с тобой пораскинем мозгами. Если истин много и они различны, значит не может быть никакого единения между всеми живыми существами. А к чему стремится человечество всю свою историю? Вспомни лозунги величайших людей! Любовь, мир, дружба, братство, отсутствие войн. Неужели все они заблуждались, верили в утопию? Нет, они чувствовали существование, более того, ЛИЧНОСТНОЕ существование единой конечной Истины, хотя по-разному представляли её…

– Да плевать мне на человечество! Я – не человек…

– Да я и сам пока только наполовину, – грустно сказал Гога Игагыч. – Хотя… Почему это ты не человек? Конечности у тебя четыре, голова на плечах есть, причём одна, а не две. На паука ты что-то не похож! В любом случае, ты – логосное существо.

– Какое-какое?!

– Мыслящее, говорящее, разумное. Это и есть человеческие признаки. Мы с тобой не животные! Мы относимся к другой расе, вот и всё. Но вернёмся к Истине. Ты сказал, что истин много. Может, ты спутал термин? Может, ты хотел сказать, что есть много разных верований, мнений, желаний, потребностей, жизненных ситуаций? А правда, голубчик, всегда одна, это сказал фараон… Мир, в котором мы живём, по своей природе дуалистичен. На этом дуализме построена и формальная логика. То, что является истиной, не является ложью, а то, что является ложью, не является истиной. В любой ситуации можно поступить правильно и неправильно. Например, я могу: а) вернуть вам ваших пони; б) не вернуть. (Могу содрать с вас за них круглую сумму, но это будет не третий пункт, а один из двух подпунктов пункта «а»). Как мне определить, какой из двух поступков будет правильным, а какой – неправильным?

– Я обычно делаю то, что больше хочется!

– Не сомневаюсь. Ну а вдруг то, что больше хочется, будет иметь катастрофические последствия для тебя самого?

– Тогда надо кинуть монетку…

– Надеяться на монетку ещё более глупо.

– Ну, пораскинуть мозгами…

– А вдруг окажется, что ум у тебя, как бы это сказать… не совсем совершенный?

– Намекаете, что надо слушать совесть, и всё в этом роде…

– Да и совесть-то, голубчик мой, не у всех совершенна. Некоторые, когда поступают по своей совести, столько зла приносят другим…

– Что же тогда делать, чтоб не ошибиться?

– А надо спросить у Истины!

– У кого?! – выпучил глаза Гоблин.

– У Истины, голубчик, у неё самой! Представим на минуту, что она обладает самосознанием и личностью, что с ней можно общаться…

– Это – шизофренический бред! – завопил Гоблин. – Я всё понял. Сколько вы хотите за лошадок?

– Вот и я так сказал, что всё это – шизофрения. А он засмеялся и говорит: «Абсолютно верно! Для кентавров это – безумие, для эльфов – скандал!»

– Кто «он»?

– Учитель мой, Минотавр. – В глазах у кентавра заблестели слёзы. – Нет его больше с нами, замучили эльфы в подземелье… В общем, когда тебе приходится выбирать, как поступить, спроси у Истины, как поступить по истине. Тогда ни за что не ошибёшься. Если искренно спросишь, она обязательно ответит! Но для этого нужно поверить в то, что Истина обладает личностью и самосознанием.

– Так что мне сказать братве? Сколько денег требует Истина? – примиряющим тоном спросил Гоблин.

– Истина требует, чтобы я отпустил ваших лошадей бесплатно, – печально сказал Гога Игагыч после длительного раздумья. – А будь моя воля, я бы их задержал годков на пять. Ну и натворите же вы делов с таким отношением к жизни! Но у Истины свои планы обо всех, спорить с ней не приходится. Что мы, в конце концов, знаем о других?

– Спасибо, отец! Кланяюсь в ноги! – обрадовался Гоблин и слегка наклонил голову, пряча мешочек с деньгами за пазуху.

– Пожелал бы вам удачи, если бы не знал, за чем вы идёте. Так что лучше пожелаю вам всего доброго. Родной, вспомни мой совет, побеседуй с Истиной на досуге! Она любит, когда такие, как ты, обращаются к ней!

Глава третья

Контрзаговор

Весь отряд ахнул, когда увидел Гоблина, с торжествующим видом выводящего все двенадцать пони из штрафной конюшни. Зная о неумолимости и жадности кентавров, никто не ожидал так скоро увидеть своих лошадок. Мешочек с деньгами Гоблин, естественно, решил прикарманить (в качестве вознаграждения за отлично выполненную работу).

– Молодец, сынок! Так держать! – сказал Хрюгл Гоблину, когда они порядком отошли от конюшни, разбили лагерь и развели костёр. – Такое событие надо отметить!

Откуда-то из бинтов он достал огромную бутыль с коричневатой дурно пахнущей жидкостью. Выхлебав около трети её содержимого, Хрюгл пустил бутыль по кругу. Чёрт пить отказался и ушёл в разведку.

Когда все уже порядком надрались, предводитель троллей подсел к Гоблину, обнял его за плечи и сказал:

– Ты выдержал испытание, сынок! Теперь ты – один из нас! Открою тебе нашу тайну – мы идём грабить колдуна, который в своё время ограбил моего прапрадедушку, лишив его всяких средств к существованию! – Хрюгл смахнул набежавшую слезу. В нетрезвом виде он был очень чувствительным и часто плакал. – Но мы решили отомстить обидчику нашего предка и восстановить справедливость! Говорят, старик сказочно богат, так что с него не убудет! Тебе, я думаю, тоже золотишко не помешает, а?

– Конечно, босс, как скажете! – залепетал Гоблин слегка сдавленным голосом. Объятья предводителя были крепковаты. – Спасибо за оказанное доверие! Я вас не подведу!

– Ну и отличненько! – Хрюгл с силой хлопнул Гоблина по плечу. – А то с предателями у нас разговор короткий. Долго они не живут!

Вскоре все тролли повалились на землю и стали громко храпеть. Гоблин пил мало; он хотел, когда все уснут, запрятать монеты куда-нибудь подальше в лоно природы (надо же обеспечить себе безбедную старость в случае провала миссии!). Но только он начал отползать от костра, как увидел, что Муми-тролль приподнялся и манит его к себе. Гоблин повиновался и на четвереньках, осторожно лавируя между спящими троллями, подлез к приятелю.

– Слушай, кореш! – прошептал Муми-тролль. – Базар есть! По поводу сам знаешь чего. – И он с опаской покосился на подозрительно громко храпевшего Хрюгла.

Они отползли в сторону от лагеря, и, почувствовав себя в полной безопасности, Муми-тролль начал свой рассказ:

– Настоящая цель нашего путешествия – магическое кольцо, которое может исполнить любое твоё желание! Это кольцо принадлежало нашему предку – пещерному троллю. Но потом оно было похищено волшебником Ипполитом Неуловимым, который, по семейному преданию, с помощью него и создал наш вид. Однако дальнейшая судьба кольца теряется в веках. И вот недавно до нас дошёл слух, что кольцо можно вернуть. Оно находится в замке колдуна, но где именно, нам пока неизвестно…

– Но почему ты мне всё это рассказываешь, Мумик? – перебил приятеля Гоблин. – Какая лично тебе от этого выгода?

– Братва не догадывается, а я подслушал разговор Хрюгла с Чёртом и узнал, что они планируют забрать кольцо себе и оставить нас ни с чем. Вот я и решил что-то вроде контрзаговора с тобой организовать. Ты пацан ловкий, вон как с кентавром-то управился! Хрюгл хочет тебя в замок заслать, чтоб ты кольцо выкрал и ему отдал. Старик думает, что ты ничего про кольцо не знаешь и поэтому преспокойненько расстанешься с ним за небольшое вознаграждение. Но мы его надуем: ты с кольцом незаметно смоешься, а потом мы в условном месте с тобой встретимся и я тебя научу, как им пользоваться. Это не так-то просто, надо знать специальное заклинание! Если наденешь кольцо на палец и не скажешь нужных слов, превратишься не в дракона, а в гиббона, имей это в виду! – строго предупредил Мумик Гоблина.

– А кто такой этот Гиббон? – забеспокоился Гоблин.

– Вот только попробуй надеть кольцо без заклинания, тогда сразу узнаешь! – ухмыльнулся Муми-тролль. – Ладно, не бойся! Со мной тебе ничего не грозит! Станешь змием, как и хотел, а я стану владыкой Гаутамии. Будем на пару править миром! Оторвёмся по полной! Ну как тебе мой план?

– Идёт! – лаконично ответил Гоблин, и двое заговорщиков поползли обратно в лагерь.

Подождав ещё минут десять, прежде чем Муми-тролль звучно захрапит, Гоблин предпринял ещё одну попытку спрятать свою добычу. На этот раз никто ему не помешал. Но когда он уже закончил своё дело и возвращался назад, то вдруг заметил, что за кустами движется какое-то светящееся пятно. «Что за чёрт?» – подумал наш чешуйчатый герой, и, словно в ответ на его вопрос, кусты затряслись и оттуда вывалился Чёрт.

– Ты чем это там сверкал? Фонарик, что ли, раздобыл или магию какую использовал? – спросил озадаченный Гоблин.

Чёрт внимательно на него посмотрел и сказал:

– Угу. А сам-то ты чего не спишь?

– Да я, это, по нужде! – промямлил Гоблин. Он вдруг заволновался, что Чёрт догадается о его заначке и доложит обо всём Хрюглу. Тогда его гоблинской заднице горячо придётся! Поэтому Гоблин благоразумно решил не расспрашивать больше Чёрта о странном свете и побыстрее прекратить скользкий разговор. Рогатый тоже не изъявил желания продолжить беседу. Так, молча, они и добрались до лагеря.

Чёрт уселся у костра и стал смотреть на огонь. А Гоблин так устал от всех этих ночных приключений, что мгновенно уснул.

Когда он проснулся, первое, что он увидел, – это Чёрта, сидящего в той же позе и глядящего на тлеющие угольки. «Интересно, почему это черти не спят, как все нормальные нелюди?» – подумал Гоблин. Но долго на эту тему размышлять ему не пришлось: Хрюгл уже проснулся и стал торопить всех в дорогу.

*  *  *

Целый день прошёл почти без приключений, если не считать одно небольшое происшествие. Когда уже почти стемнело, они случайно набрели на поле, где совсем недавно произошло сражение или, скорее, резня. Всё пространство вокруг было усеяно мёртвыми телами. Похоже было, что побоище – дело рук эльфов. Это подтверждали их фирменные стрелы, торчащие в телах убитых.

Странным во всём этом было то, что почти все мертвецы были зверски изувечены (причём некоторые, похоже, уже после смерти). Но ещё страннее было то, что, по всей видимости, убитые и не думали обороняться, хотя у них было оружие. Многие из них застыли в самых неестественных позах: одни на коленях и с поднятыми к небу лапами, другие в стоячем положении, третьи вообще замерли в земном поклоне. Однако тролли – народ бывалый, их трудно чем-то удивить или напугать. А практичности у них хоть отбавляй! Так что они решили воспользоваться случаем и обыскать мертвецов, чтобы приодеться и как следует вооружиться.

Гоблин не последовал за своими товарищами, устремившимися к самому большому нагромождению трупов в центре поля, а решил обшарить тела, лежащие в стороне, у кромки. Ведь осторожность никогда не помешает! Когда он приблизился к одному премерзкому на вид созданию, оно вдруг открыло глаза и простонало:

– Отче!

Гоблин огляделся вокруг в поисках того, кто мог бы оказаться отцом этого урода, но так никого и не обнаружил.

– Отче! – ещё настойчивей проговорило существо и уставилось в упор на Гоблина.

Всякое оскорбление и даже побои мог стерпеть наш герой, но это было уже слишком! Нет, вы подумайте, какой-то недоносок пытается набиться ему в сыновья! Гоблин, недолго думая, схватил палку и решил прикончить обидчика. Но тот ещё жалостливее простонал:

– Отче, благослови!

Гоблин так и замер на месте с поднятой для удара палкой. Никто и никогда на Земле не просил благословения ни у одного чешуйчатого гоблина! Вроде бы знак уважения, но в то же время он чувствовал во всём этом явный подвох. Однако существо не унималось и продолжало настойчиво просить, так что Гоблин в конце концов не выдержал и завопил:

– Чтоб тебя!.. Ну ладно, ладно, благословляю! Доволен теперь?

– Спасибо! – прохрипело создание, в последний раз дёрнулось и затихло.

Гоблин вздохнул с облегчением и осторожно подошёл к телу. Оказалось, что у него с мертвецом один размер, так что тёплый свитер, кожаные сапоги и почти неношеная куртка цвета хаки перешли по наследству в полное его владение. Ещё он обнаружил у убитого отличный длинный кинжал. Его Гоблин тоже решил прихватить на всякий случай. «Я больше не отброс общества! Я стал настоящим воином!» – подумал он, затыкая кинжал за пояс.

Тут как раз подошли приодетые и вооружённые до зубов тролли вместе с Чёртом. Чёрт тоже обыскивал убитых, но ничего себе не взял. Одежда и обувь ему были не нужны – у чертей отличная густая шерсть, а на копыта, как известно, ботинки не напялишь. Оружию он тоже не доверял, считая, что собственная магия его всегда выручит, а в случае чего и рога пойдут в ход. Очевидно, он искал какие-нибудь амулеты или другую волшебную мелочёвку, но ничего не нашёл. Хрюгл же довольно скалился.

– Ха, ребятки! – прогрохотал он. – Вот так удача! Столько дармовой жрачки! Нам на неделю хватит! Начнём вот с этого, мелкого. Эй, Гоблин, ну-ка, разделай-ка нам тушку к ужину!

Гоблин послушно обнажил свой кинжал и направился к телу уже знакомого ему создания. Но едва он собрался отсечь ему голову, как вдруг мертвец оторвался от земли, на секунду завис в воздухе, а потом исчез. Гоблин в ужасе отпрыгнул в сторону, чуть не поранившись о собственное оружие. Тролли загалдели и стали пятиться назад.

– Что за чертовщина?! – заорал Хрюгл, а потом уже поспокойнее добавил, обращаясь к Чёрту: – Извини, друг, не хотел тебя обидеть!

– Всё в норме! – важно кивнул Чёрт. – Налицо какая-то неизвестная нам магия! Лучше быстрее уносить отсюда копыта!

Так они и поступили, и уже через час устроились на ночлег в более безопасном месте. Но от сытного ужина пришлось отказаться и довольствоваться лишь червивой воблой из Гоблинова запаса.

Глава четвёртая

«Вымытый фавн идёт валяться в своём калу!»

Наутро вся компания вновь была готова продолжить своё опасное путешествие. Опасаясь встречи с эльфами, Чёрт повёл их известными лишь ему одному тайными тропками. Часто он забегал вперёд, чтобы разведать дорогу, а потом возвращался и снова возглавлял отряд. Все шли молча. Лошадок пришлось вести под уздцы, так как дорога была слишком неровная. Нередко приходилось взбираться по крутым склонам и переходить вброд неглубокие, но быстрые речушки.

Гоблин не привык к дальним путешествиям, поэтому плёлся в конце процессии. Непривычные сапоги натёрли ему лапки, кинжал казался страшно тяжёлым. Муми-тролль сделал вид, что поправляет размотавшийся бинт, и незаметно присоединился к своему зелёному приятелю.

– Не кисни, чувак! – ободрил он Гоблина. – Скоро привал будет. Отдохнём, перекусим…

А потом шепнул в самое гоблинское ухо:

– Что-то мне всё это не нравится!

– А что такое? Вроде всё тихо! – заволновался Гоблин.

– Вот именно, что тихо. Слишком тихо! Не такие это места, чучело ты моё огородное, чтоб так долго нам ни одного эльфа не попалось. А ведь мы уже совсем близко от замка феи, а она с этими длинноухими уродами одной породы. Кореша ещё те, не разлей вода! А потом, это побоище… Всем известно, что эльфы мертвецов на поле боя не оставляют – оттаскивают всех с собой, а потом из них удобрения для цветов делают (с помощью магии, конечно). Навоз превосходнейший из нашего брата получается! – хихикнул он. – А тут вдруг они всё побросали и исчезли. Возможно, их кто-то спугнул. И, уж конечно, не крохотный отряд из одиннадцати троллей, чёрта и одного паршивенького гоблина! Не хотелось бы мне встретиться на узкой дорожке с тем, кто смог напугать эльфов! Но это ещё не худший вариант. Хуже всего, если это ловушка!

Гоблин уже дрожал мелкой дрожью и жалел о том, что ввязался во всю эту авантюру. И в этот самый миг они вышли на большую поляну, где вокруг костра сидела группа престранных существ.

Все они чем-то напоминали Чёрта: у них были копыта вместо задних лап, хвосты и рожки (немного покороче, чем у него); но шерстью была покрыта только нижняя половина их тела, и лица больше походили на человеческие. Гоблин почему-то вообразил себе этих существ зимой, с шарфами, зонтиками от снега и пакетами в руках. Вероятно, всё это им бы пошло. Но сейчас они выглядели не так изящно. На костре кипел огромный котёл, из которого все брали куски мяса и жадно их поглощали. Жир тёк по их небольшим бородкам, голой груди и животу. Про отхожее место никто их них, похоже, не знал в принципе, и каждый делал своё грязное дело где придётся. Кучки экскрементов валялись повсюду, и Гоблин с омерзением заметил, что уже наступил в одну из них.

– Фавны! Братки! – радостно закричал Чёрт.

– Чёрт! Сколько лет, сколько зим! Здоровеньки булы!

Вскоре все уже сидели вокруг костра и угощались фавновской стряпнёй.

– Извини, брат, человечины нема! – сказал самый толстый фавн, очевидно, главарь всей шайки, подавая Чёрту сочный кусок баранины. – Деток человеческих нынче редко удаётся украсть! Вот и приходится перебиваться с баранины на свинину.

– Неужели эти недомерки жрут человеческих детёнышей? – с восхищением спросил Гоблин у Хрюгла, сидящего рядом с ним у костра.

– Да щас! – старый тролль презрительно сплюнул. – Хвастовство одно! Кишка тонка! Козлы – они и есть козлы!

– Я что-то никак не пойму, – продолжил свои расспросы Гоблин, когда утолил первый голод, – а чем черти отличаются от фавнов?

– Это – долгая история, сынок! – сказал Хрюгл. – Древние греки и римляне, как известно, поклонялись чертям. Они называли их богами и строили в их честь храмы. Для удобства они разбили их на группы: черти любви, черти богатства, черти плодородия. Всех чертей так хорошо кормили, что некоторые из них продались этим придуркам – стали работать официально, а потом расселились по всему миру. Вот фавны и есть такие предатели, они якобы покровительствуют скотоводству. Говорят ещё, что они воруют детей. На самом деле они воруют баранов, но из-за того, что у них с баранами один размер копыта, никто не может их выследить! А деликатесом у них считается свинина.

За трапезой старейшина фавнов рассказал Чёрту и троллям о своих планах. Оказалось, что неспроста фавны расположились так близко от замка феи. Каким-то образом они прознали, что фея улетела в командировку и замок стоит пустой, охраняемый одной лишь магией. Фея, по слухам, уже давно пишет диссертацию по магическому свиноводству и в своём замке, в лаборатории, держит подопытный материал. Фавнов этот материал чрезвычайно заинтересовал, и они решили обокрасть замок, пока хозяйки нет дома.

Старейшина предложил Хрюглу и компании поучаствовать в операции. От троллей требовалось пробраться в замок и вскрыть магическую лабораторию. В случае успеха им достанется третья часть животных и все остальные ценности, которые они смогут добыть.

– Эх, братки! – мечтательно протянул Старейшина и закатил глаза. – Знали б вы, какие свиньи на просторах рiдной Украины (есть такая страна в Человечии)! Не чета здешним! Ну да ладно, на худой конец и магические сойдут!

Хрюгл согласился на условия сделки, и новоявленные компаньоны тут же скрепили договор горилкой, пущенной по кругу.

Гоблин заметил, что один молодой фавн сидит несколько в стороне от основной компании, ничего не пьёт и не ест. Когда все затянули «Пiдманула, пiдвела», наш герой незаметно к нему подсел и протянул кусок баранины.

– Угощайся, друг!

Тот испуганно замотал головой:

– Что ты?! Что ты?! Грех-то какой! Сегодня ж пятница! Да и вообще, пост идёт!

– Какой пост? Сторожевой, что ли? Ведь говорили, что охраны в замке нет! – не на шутку перепугался Гоблин и завертел головой, пытаясь разглядеть в темноте врагов.

– Да нет, что ты! Не сторожевой, а Великий! Это когда нельзя мясо и рыбу есть.

– А что же тогда можно? Ведь, кроме мяса, ничего съестного в походе не достанешь! Так недолго и хвост откинуть! – Гоблин с удивлением уставился на странного фавна.

– Ну, еду Господин всегда пошлёт! Обещал же. «Не заботьтесь, – говорит, – что вам есть и что пить…» Да я вот, например, – и он наклонился к самому уху Гоблина, – подвиг на себя взял. Как древние (сам знаешь кто), одну травку теперь ем. С чревоугодием борюсь. Хочу стать членом Его стада!

«Козлы – они и есть козлы!» – подумал Гоблин, а вслух сказал:

– Ну, если чего надо, обращайся!

– Слушай! – опять зашептал фавн Гоблину на ухо. – Лопаточки у тебя, случайно, нет?

– Чего-чего?

– Ну, лопаточки, совочка. Чего-нибудь такого, чем можно дерьмо закапывать! Если бы ты только знал, как я устал от своего дерьма! Не могу больше в грязи жить! Хочу совершенным быть, а греховные навыки не дают. Вымытый фавн, как известно, идёт валяться в своём калу!.. Доброе, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Бедный я фавн! Кто избавит меня от сего тела смерти? – И он горько заплакал, бия себя кулаком в грудь.

Гоблин со страхом посмотрел на несчастного сумасшедшего и поспешил отсесть подальше. «И куда только мир катится?» – думал он, засыпая под пьяные вопли фавнов и троллей.

Глава пятая

Роковые свиньи

Наутро начались сборы. Не желая рисковать собственной шкурой, Хрюгл решил послать в замок Гоблина, как самого мелкого и вёрткого из всех, Чёрта, как штатного мага, и Муми-тролля с фомкой и отмычками. Им в помощь отрядили того самого фавна, который питался травой. Оказалось, что он – младший сын Старейшины.

Остальные члены обоих отрядов должны были сидеть в засаде и ждать условного сигнала (каковым, по договорённости, была имитация крика козодоя), чтобы в случае успешного взлома проникнуть внутрь замка и приступить к грабежу.

По дороге Гоблин расспрашивал Муми-тролля:

– А почему это Старейшина послал своего отпрыска на такое опасное дело? Неужто хочет от него избавиться?

– Да у них конфликт! Отцы и дети, блин! Чешуйчатый, ты знаешь, что такое столкновение мировоззрений?

Гоблин не знал.

– Это когда один чувак считает, например, что репа – ценный овощ, обогащённый витаминами и микроэлементами, а другой, что она – дрянь, от которой только воздух портишь и в кусты поминутно бегаешь, – объяснил тролль.

– Да ведь она и правда дрянь! – взвизгнул Гоблин.

– Во-во, а этот придурошный фавн считает, что ценный овощ. Да ещё и других этому учит! Говорят, всё началось с того, что его какой-то минотавр залётный в свою секту сманил. Когда минотавра хлопнули, пацан вернулся в общину, но крыша-то у него с тех пор и поехала. А отец надеется, что погружение в реальную жизнь исцелит его от иллюзий!

За разговором они и сами не заметили, как вышли к замку феи. Это было старинное сооружение, окружённое стеной из серого, поросшего мхом, камня. Железные ворота были закрыты. Четверо взломщиков обошли замок кругом, но других отверстий, через которые можно было бы проникнуть внутрь, так и не нашли.

Муми-тролль почесал затылок:

– Ну и что теперь?

Чёрт попробовал применить к воротам открывательную магию, но, по всей вероятности, они были надёжно защищены от магического взлома. Фавн отрешённо глядел в синее небо и, казалось, совершенно не собирался что-то придумывать. Гоблин тоже смотрел вверх, но не на небо, а на замшелую стену. По ней вверх и вниз сновали маленькие зелёные ящерки. И вдруг он скинул сапоги, расставил лапы по-лягушачьи и, помогая себе хвостом, полез на стену. Это оказалось не очень сложно: в стене было много выбоин и выступов, некоторых камней в кладке вообще не хватало. Но один раз Гоблин всё-таки чуть не сорвался, чудом уцепившись одной лапкой за выступ.

Наконец он оказался на верхушке стены. Пройдя немного вдоль по ней, он обнаружил лестницу, ведущую вниз, во двор замка. Через минуту он уже стоял на мощёной площадке перед воротами. Но вот незадача: хоть Гоблин и открыл запор, но как он ни тянул створки на себя, они по-прежнему не открывались. Похоже, требовалось произнести какое-то магическое заклинание, которого простой деревенский гоблин, естественно, не знал. «Сюда бы Чёрта, он бы мигом управился!» – подумал он, но Чёрт был снаружи и помочь никак не мог.

В поисках хоть какой-нибудь зацепки чешуйчатый взломщик взглянул наверх и увидел странную надпись, выдолбленную на арке над воротами: «Если замучил тебя склероз, взгляни сюда и найдёшь ответ на вопрос». Очевидно, фея по старости лет страдала этим неизлечимым недугом и написала для себя подсказку, с помощью которой можно открыть ворота. «Это должно быть совсем простое слово! Но какое?» – ломал себе голову Гоблин. «Откройся! Отворись! Распахнись! Растворись! Выпусти меня!!!» – орал он на все лады и даже бился головой о ворота, но ничего не помогало. И вдруг его осенило. «Склероз!» – закричал Гоблин, и ворота со скрипом открылись.

Чёрт и Муми-тролль приветствовали победителя радостными воплями и устремились во двор. Фавн отказался входить внутрь, сославшись на то, что воровство – смертный грех. «Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ни всякого скота его, ничего, что у ближнего твоего», – бормотал он. Взломщики оставили его стоять на шухере у ворот, а сами принялись осматривать феины владения.

Замок был одноэтажный, весьма простенькой конструкции, и напоминал длинный дом. В него вела большая дубовая дверь, запертая, по всей видимости, изнутри на засов. Как они ни орудовали фомкой, открыть её им так и не удалось. На окнах были прочные решётки. Но зато Гоблин заметил слуховое окошко на крыше, которое фея из-за своего недуга забыла закрыть. Побродив немного по двору, взломщики нашли за сараем приставную лестницу. Гоблин, будучи самым мелким и тощим из троицы, вскарабкался по ней наверх и протиснулся в окошко. Не мешкая ни минуты, он спустился с чердака вниз, чтобы открыть входную дверь. После того, как он снял засов, дверь на удивление легко распахнулась, и Муми-тролль с Чёртом попали внутрь замка.

Пройдя переднюю, они увидели длинный широкий коридор с множеством комнат по обе стороны. Приятели практически сразу обнаружили лабораторию по характерному запаху, который шёл из-под двери. На неё было наложено лишь простенькое закрывательное заклятие, которое Чёрт быстро снял. В лаборатории, как и говорил Старейшина, фея держала подопытных животных. Ну и престранные это были свиньи! У некоторых было две или три головы вместо одной, у других, наоборот, одна голова и два туловища, третьи порхали под потолком, словно огромные розовые бабочки, у четвёртых вместо рыла был длиннющий хобот. Насмеявшись вволю, Гоблин спросил, не пора ли крикнуть козодоем, но Муми-тролль предложил вначале обыскать замок.

– Снимем все сливки, а уж потом пацанов позовём! – аргументировал он своё предложение.

Гоблин и Чёрт согласились. Они отворяли одну дверь за другой, но ничего ценного ни в одной из комнат не обнаружили. Наконец осталась одна, последняя дверь. Она была приоткрыта, и из неё шёл дивный аромат.

– Какая вонь! – сказал Мумик, поморщившись. – Так может вонять только в спальне у феи!

Войдя в комнату, взломщики сразу поняли, что не ошиблись. Это было просторное помещение с большим количеством окон. Посреди спальни горел камин, хотя в нём не было дров, а на стене висел гигантский портрет какой-то толстенькой дамы с голубыми волосами, завитыми в самые причудливые локоны, накрашенными губками и востреньким носиком. Ушки дамы, торчащие из копны волос, очень походили на эльфийские. Недалеко от камина стоял небольшой столик на витой ножке, а на нём располагалась маленькая, похожая на игрушечную, кроватка с шёлковым балдахином.

– Это что ещё за хрень? – спросил Гоблин, показав пальцем на столик.

– Ну ты и тормоз, чувак! Это же – феина лежанка! Поваляться не хочешь? – хохотнул Муми-тролль.

Гоблин с недоумением уставился на крошечные подушечки и одеяльце, затем посмотрел на портрет, затем опять на подушечки.

– Я думал, она покрупнее будет! – изрёк он после минутного размышления.

– Да, друг мой, гордость взращивает в людях самомнение и не даёт им увидеть себя такими, какие они есть на самом деле! – назидательно сказал Чёрт.

В этот момент Муми-тролль заметил в углу за ширмой массивный сейф.

– Вот оно! – прошептал он, сглатывая слюну.

Тут же возникла бурная дискуссия трёх матёрых медвежатников. Гоблин предлагал поискать ключ от сейфа, который старая склеротичка навряд ли таскает с собой, Чёрт – поэкспериментировать с магией, а Муми-тролль – состряпать взрывное устройство из подручных материалов. Неизвестно, сколько бы они ещё спорили, но тут Гоблин почувствовал, что ноги его отрываются от земли. Кто-то крепко держал его за шкирку.

– Я знал, что ты – классный урод! Ловко с воротами управился! – сказал этот кто-то голосом Хрюгла. – Только вот зря вы меня обмануть решили!

– Да мы, это, на разведку… Вдруг где, это, того, засада… – оправдывался Мумик.

Чёрт стоял молча и отсутствующе глядел в сторону, точно всё происходившее его не касалось.

– Знал, что глаз с вас, прощелыг, спускать нельзя! – вопил Хрюгл. – Знак они подадут! Козлодои хреновы! Ух, так бы и размазал по стенке! Ладно, я сегодня добрый, прощаю на первый раз! Сейф беру на себя. Фавны и наши ребята уже начали скотину выводить. Времени в обрез!

Хрюгл поставил Гоблина на ноги и принялся за дело. Он хватал сейф и со всей силы бросал его об пол до тех пор, пока сварочные швы не разошлись и содержимое сейфа не вывалилось на ковёр. «И правда ведь мог по стенке размазать!» – подумал наш герой, слегка похолодев от ужаса. Он и не подозревал, что предводитель троллей такой сильный.

В сейфе оказались незабудки, гвозди́ки, ландыши, лютики, ромашки, васильки, лилии, розы и даже нарциссы.

– Это что ещё за лажа?! – воскликнул Муми-тролль разочарованно и направился к выходу из этого прóклятого места. А Чёрт с досадой пнул цветы копытом. И тут из-под них вдруг вывалился какой-то странный продолговатый предмет. Хрюгл наклонился, чтобы повнимательнее его рассмотреть, но неожиданно со двора раздались пронзительные крики фавнов и троллей. Все бросились к окнам.

Их взорам открылось страшное зрелище: освобождённые из заточения свиньи разбежались и разлетелись в разные стороны, а перепуганные насмерть члены обоих отрядов с воплями носились по двору, преследуемые огромными зубастыми цветами.

– Сигнализация сработала! Бежим! – заорал Хрюгл и ринулся наружу.

Остальные побежали за ним. Гоблин тоже бросился к дверям, но успел-таки в последний момент подхватить странный предмет и сунуть его за пазуху.

Когда они выскочили на улицу, то увидели следующее: фавны и тролли сбились в кучу у входа в замок, а добрая сотня злобных цветов стояла на пути к воротам и нагло ухмылялась.

– К оружию! На прорыв! – прорычал Хрюгл, обнажая свой ятаган.

– За мной! – вскричал Старейшина и устремился на противника рогами вперёд.

Завязалась кровавая сеча. Минут через пять грабители были отброшены назад. Несколько зубастых головок было срублено, а несколько фавнов и троллей покусано.

Вдруг со стороны ворот раздался крик:

– Эй вы, прихвостни феи! Слышите меня?

Каково же было всеобщее удивление, когда они увидели младшего сына Старейшины, стоящего в проёме ворот, уперев руки в боки, с вызывающей улыбкой на лице. Гигантская незабудка, очевидно, лидер всего отряда монстров, обернулась, оскалила свою ужасную пасть и прохрипела:

– Это что ещё за недомерок?

– Генетически модифицированные отморозки! Жертвы селекции! Кунсткамера по вам плачет! – продолжал издеваться над цветами фавн.

– Да ты на себя посмотри, копытное! Сам-то из какой лаборатории сбежал? – рассердился Лютик.

– Я-то, по крайней мере, не работаю шавкой при самовлюблённой старухе с крашеными волосами!

– Да как ты смеешь оскорблять эту праведную женщину, пекущуюся о всемирном порядке и победе добродетели над пороками?! Вы все – грязные животные и отбросы общества! – завопила Ромашка.

– А вы – ханжи! – крикнул фавн.

– Анархисты! – отозвалась Незабудка.

– Лицемеры!

– Разбойники!

– Формалисты!

– Отщепенцы!

– Порождения ехиднины!

Они долго обменивались разными ругательствами, но монстры даже и не подумали двинуться с места, чтобы наказать нечестивца. Казалось, они воспринимают всё происходящее как будоражащую, но вполне безобидную игру.

– А вы даже размножаться самостоятельно не умеете! – почти в отчаянии закричал фавн.

– Что ты сказал, недоумок? – зашипела на него Незабудка и немного приблизилась к воротам.

– Да то самое, что слышали! Искусственное опыление, я угадал?! Какие же вы самостоятельные личности, если даже не властны над воспроизводством себе подобных? Слизняки, и те сами друг на друга залезают, а вам фея пыльцу из пробирки на пестик сыплет! Какая мерзость! – всё больше и больше расходился фавн.

Задетые за живое, цветы стали угрожающе надвигаться на обидчика.

– Гордости здоровой у вас нет, чувства собственного достоинства, присущего каждому разумному существу! Куда вам Истину познавать, если таинство слияния двух существ ради зарождения новой жизни для вас неведомо! – кричал фавн, потихоньку пятясь назад и уводя цветы за собой.

– Во грехах ты весь родился, и ты ли нас учишь? Ведь всем известно, что совокупление нечисто! – пыталась защищаться Незабудка, но фавн был безжалостен.

– Супружеское ложе нескверно! Да будут двое одною плотью! Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю! – всё надрывнее вопил он.

Наконец монстры не выдержали нападок и в ярости устремились на противника. А тот лишь улыбнулся какой-то странной улыбкой и побежал в сторону ближайшего леса. Цветы, совершенно потеряв голову от злости, всей толпой рванули вслед за ним. Путь из замка был открыт, и пленники ринулись на свободу. Но, отойдя немного от ворот, они остановились, чтобы посмотреть, чем закончится погоня. Казалось, ещё немного, и фавн скроется от своих преследователей в густом лесу, но в последний момент он споткнулся о кочку и упал. Через мгновение зубастые страшилища настигли своего врага.

Гоблин не мог выдержать ужасного зрелища расправы. Он даже сделал движение, чтобы кинуться на помощь к фавну, но Чёрт его удержал.

– Ты ему всё равно не поможешь! Это – его выбор. Он знал, на что идёт! – сказал рогатый.

Гоблин был поражён холодной безжалостностью Чёрта. «Неужели ничто не может тронуть сердце этого существа?» – подумал он, глядя на бесстрастное лицо своего спутника.

Но тут Старейшина, которого держали за руки два других фавна, вырвался от них, выхватил у Хрюгла ятаган и, издав какой-то звериный вопль, бросился к сыну. И пал бы в неравной борьбе, но, пока он бежал, с монстрами начало твориться что-то неладное. Цветы на глазах сохли и уменьшались в размерах. Похоже, вдали от замка магия феи начала развеиваться. Вскоре рядом с растерзанным фавном валялись лишь маленькие, увядшие и беззубые цветочки.

Когда Старейшина подбежал к сыну, тот ещё дышал. Отец положил его голову к себе на колени и заплакал.

– Б-батько! – прохрипел юный фавн.

– Сынко! Тебе больно?

– Я счастлив, батько!

В это время подоспели все остальные и тихо встали рядом.

– Не бросай меня, сынко! – рыдал Старейшина. – Как же я буду без тебя?

– Батько, познай Истину, и Истина сделает тебя свободным!

– Но я ведь всего лишь старый испорченный фавн! Я уже не могу измениться, сынко. Ты же знаешь, что вымытый фавн идёт валяться в своём калу!..

– Фавну это невозможно, Ему же всё возможно!

– Хорошо, я постараюсь! Ради тебя, сынко!

Потом умирающий, к удивлению всех присутствующих, подозвал к себе Гоблина. Тот смутился, но нагнулся к его обескровленному лицу.

– Ты – избранный!.. – с трудом прошептал фавн. – Не подведи их всех… Миссия зависит от тебя… Кольцо надо… – Фавн не закончил фразу. Глаза его закрылись, на лице застыло торжественное и счастливое выражение. Он скончался.

Воцарилась гробовая тишина. Прощальных речей не было. Казалось, слова бессильны выразить чувства, которые нахлынули на присутствующих.

Хрюгл сделал знак, и его отряд стал молча уходить, а фавны так и стояли над телом усопшего. Гоблин напоследок обернулся, и ему показалось, что молодой фавн приподнялся над землёй и постепенно растворяется в нагретом солнцем воздухе. А ещё он услышал, как все фавны поклялись друг другу никогда больше не есть мяса.

Глава шестая

Иллюзия – истина, или истина – иллюзия?

На троллях всё заживает очень быстро, и уже к следующему утру те, кто пострадал в битве, смогли продолжить поход.

Во время дневного привала Гоблин залез подальше в заросли шиповника, чтобы в безопасности рассмотреть свою добычу. Странный предмет, подобранный им в замке феи, оказался продолговатой деревянной шкатулкой. Она была грубой работы, без рисунков и инкрустаций. На крышке был выдолблен какой-то символ – брусок с прибитой к нему перекладиной. Гоблин с дрожью в лапах открыл шкатулку. Там лежали кусок полуистлевшего дерева и старый гранёный гвоздь. «Вот так сокровище!» – разочарованно подумал он и собрался уже выбросить шкатулку в канаву, как вдруг совсем близко от себя услышал голос Хрюгла:

– Где она? У тебя?

– Нет! По-моему, Гоблин успел её схватить. Но я не уверен, всё так быстро произошло! – ответил ему голос Чёрта.

– Как бы этот олух её не выкинул!

– Не волнуйся, не пропадёт! Такую вещь в канаву не выбросишь, рука не поднимется. Вот увидишь, объявится ещё твоё сокровище!

Голоса стали удаляться и вскоре совсем затихли. «Наверное, это какой-то ценный артефакт!» – подумал Гоблин и опять спрятал шкатулочку за пазуху.

*  *  *

– Часть пути нам придётся проделать по большой дороге. Другого выхода нет! Вокруг одни болота. Гиблые места. Кроме кикимор и водяных, никому хода нет. Надеюсь, удача нас не подведёт! – сказал Чёрт, выводя отряд к древнему тракту, соединяющему замки феи и волшебника.

Когда-то это был оживлённый торговый путь, но теперь дорога была явно заброшена. Тракт с обеих сторон был обсажен огромными, вероятно, столетними дубами и липами. Кроны их смыкались над головой, образуя своеобразный туннель. Было прохладно и очень тихо. Даже слишком тихо. Птицы не пели, кузнечики не стрекотали. Пони время от времени прядали ушами и тревожно косили глазом.

Оглушительный свист прозвучал для всех неожиданно и в полной тишине показался каким-то нереальным даже для Гаутамии.

Лошадки остановились как вкопанные. Все, кроме Чёрта, побледнели, задрожали и стали ронять из лап оружие, за которое схватились в первый момент. Сверху раздался хохот, и кто-то, спрятавшийся в листве векового дуба, густым басом потребовал отдать ему немедленно все ценные вещи.

– Иначе я свистну погромче, а свист у меня – инфразвуковой! – сказал незнакомец.

– Соловей-разбойник! – прошептал Хрюгл. – Этот ублюдок и своих не пожалеет! Выворачивайте карманы, парни!

Тролли стали послушно вынимать всё ценное, что у них было, и сваливать в кучу под дубом. Гоблин тоже с грустью достал свою шкатулочку. Увидев её, Хрюгл и Чёрт переглянулись. С дерева раздался приказ отойти на несколько шагов, и оттуда, держа два пальца наготове, слез наглый бородатый коротышка, ниже Гоблина ростом. Он стал распихивать по карманам ценные вещи, но тут взгляд его упал на шкатулку.

– Чьё это хозяйство? – требовательно спросил Соловей, осмотрев содержимое шкатулки и швыряя её на землю.

– М-моё! – немного заикаясь, ответил Гоблин и выступил вперёд.

– Так-так! Амулетики, значит, носим! Святыньку себе завели! Если бы ещё в Человечии, а то в Гаутамии – стране, которая названа в честь великого Гаутамы! И не стыдно тебе?

Гоблин отрицательно покачал головой. Он не понял, почему ему должно быть стыдно.

– Думаешь, твой господин тебе всегда поможет, если ты орудия его смерти с собой будешь таскать? – продолжал нападать Разбойник. – Нет уж, дудки! Не поможет он тебе! И знаешь, почему? Потому что его нет! И никогда не было!

Гоблин немного опешил. Он никак не мог уловить смысла в словах Соловья.

– А может, всё-таки был, раз эти, как их там, орудия смерти остались? – осторожно начал он.

– Ага! Попался! – победоносно заявил коротышка и даже стал приплясывать от удовольствия. – Орудий тоже нет! И шкатулки нет! Да и тебя, брат, тоже нет!

Тут уж Гоблин окончательно растерялся.

– Как же нет, когда вот он я! Потрогать даже можно!

– Иллюзия! – завопил Соловей. – Всё – иллюзия! Ты – иллюзия, я – иллюзия, весь мир – иллюзия! Как только ты это поймёшь, сразу легче жить станет! А там и до нирваны – вечного небытия – рукой подать!

– Кому же тогда легче станет, если меня нет? – не понял Гоблин.

Бородач слегка призадумался, но потом ответил:

– Тому, что ты считаешь собой! Да какая вообще разница, кому? Главное – освободиться от страданий! Нет тебя, нет и страданий! Когда я понял, что меня нет, то так возрадовался, что стал грабить всех подряд! А какая разница, что делать, если тебя нет? Нравственность, она, брат, может быть только у того, кто есть!

– Что ж, по-твоему, и истины нет? – выпалил вдруг Гоблин.

– Конечно, нет! Я ж тебе говорю, всё – иллюзия!

– Значит, твоё мнение, что всё иллюзия, тоже иллюзорно?

– Это как так? – возмутился Соловей. – Нет, конечно! Это – истина!

– Так ведь истина – иллюзия!

– Нет! Иллюзия – это истина, а не истина – иллюзия! А может, всё наоборот? – усомнился коротышка.

Глазки его стали постепенно сходиться к переносице. Он сел на землю и стал повторять:

– Иллюзия – истина, или истина – иллюзия?

Пока он так размышлял, Гоблин сделал троллям знак забирать обратно своё добро и уходить. Напоследок он сунул Соловью-разбойнику в руку шкатулочку и сказал:

– Возьми её себе! Тебе, похоже, она нужнее, чем мне. Может, на досуге спросишь сам у Истины, есть она или её нет! А теперь вынужден раскланяться и оставить вас! – И он бросился догонять отряд.

*  *  *

Вскоре Гоблин пожалел, что так великодушно отдал артефакт Разбойнику. «Сильная, однако, вещь! Помогла с самим Соловьём разделаться!» – размышлял он. (Почему-то Гоблин решил, что гнилая деревяшка и ржавый гвоздь каким-то образом повлияли на его ораторские способности.) Но сделанного, как известно, не воротишь. Зато он приобрёл явное уважение со стороны троллей. Да и Чёрт стал как-то по-другому на него смотреть. Нечистый даже подошёл к Гоблину, когда тот обедал, и сказал:

– Философский ум начал просыпаться? Смотри не возгордись!

– А кто такой этот Гаутама? – спросил Гоблин, обгладывая косточку.

– Да был такой царёк в Человечии. Ненавидел страдания. Бросил всё и пошёл бродить по свету. А потом ему явились духи, ну и просветили его насчёт небытия, по-ихнему – нирваны. Стал он Буддой, то есть Просветлённым, и состряпал новую религию. А нашим жителям она тогда ужасно понравилась…

– А какие духи ему явились? – перебил его Гоблин.

Чёрт внимательно посмотрел на него и сказал:

– Различение духов – редкий дар в наше время. Могу сказать тебе только одно: мои собратья тут ни при чём!

И Чёрт повернулся к нему спиной, давая понять, что разговор окончен.

*  *  *

Несколько дней прошли без происшествий. Болота кончились, и отряд свернул с опасного тракта. Теперь Чёрт вёл их вдоль него, по укрытой от глаз тропе. Земли вокруг были плодородные, попадалось много еды. Правда, она иногда убегала и обидно обзывалась, но тролли приучили себя к смирению и почти не злились. Местность становилась всё холмистей и холмистей, на горизонте появились горы. Там, в горах, на одном неприступном плато, стоял замок волшебника. Ипполит Неуловимый был одним из самых могущественных магов Гаутамии и, как и все великие волшебники, он был добрым (злые волшебники почему-то долго не живут). Отряд Хрюгла был первым отрядом нечисти, который собирался совершить набег на замок. Что-то гнало троллей вперёд. Возможно, это была жажда вернуть сокровище, которое издавна принадлежало их предкам, а колдун отобрал, сказав, что «они не умеют с ним обращаться». С того момента многое изменилось в Гаутамии, и у троллей появился шанс доказать волшебнику и себе самим, что теперь они это умеют.

Глава седьмая

«Он избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых!»

– Раз уж мы всё равно проходим мимо, надо зайти посоветоваться с виями, – сказал Хрюгл, когда путники приблизились к отрогам гор. – Вдруг они знают, как проникнуть в замок и кто там сейчас живёт? Да и потом, родственники как-никак!

– А я думал, что Вий – один! – удивился Гоблин.

Хрюгл отечески похлопал его по спине и сказал:

– Ты бы поменьше читал дурацких книжек! Был один, да он помер тысячу лет назад! А его отпрыски очень даже расплодились, благо, размножаются почкованием. Ничего, скоро сам увидишь!

Вии жили в заброшенных катакомбах, в темноте. Хрюгл разделил отряд на две части: шестерых троллей оставил сторожить лошадок и вещи, а остальных взял с собой. Естественно, Муми-тролль, Гоблин и Чёрт отправились вместе с Хрюглом. Они зажгли факелы и полезли в чёрную дыру. Вскоре тоннель расширился, и через несколько минут они уже стояли в просторном помещении с низким потолком и земляным полом. Это был Главный Зал. В нём искатели приключений обнаружили несколько десятков невысоких обезьянообразных существ с большими головами, огромными глазами и тяжёлыми веками. То и дело веки падали кому-нибудь на глаза и слышался писк: «Эй, браточки, поднимите мне веки!»

Вии приняли путешественников радушно – как-никак родня! Они устроили пир и рассказали то, что знали о волшебнике. Колдун, по их данным, находился в отъезде. Наверное, отправился по делам в Человечию. По крайней мере, уже месяца два никто его не видел, хотя раньше он частенько бродил по округе в образе седобородого старца. Однако парадный вход в крепость охраняли два каменных великана, и никто чужой не мог миновать их. Да и эльфы, которых в последнее время развелось в замке, как тараканов, тоже не дремали. Но виям было известно, что где-то в горах есть тайная тропка, ведущая к маленькой дверце в стене. Это был потайной выход из сада волшебника. Про него мало кто знал, и, скорее всего, он почти не охранялся. «Но лучше и гораздо безопаснее в замок колдуна не соваться!» – сказали вии. Хрюгл только усмехнулся, услышав про безопасность: его душа жаждала подвигов.

Когда все изрядно напились, вии достали американские сигареты и стали дымить. Зала наполнилась таким густым дымом, что стало не видно, кто сидит рядом с тобой. Конечно, вентиляции и кондиционера у них не было! Тут кто-то тихонько похлопал Гоблина по лапе. Маленький, замухрышный вий тянул и звал его за собой. Наш чешуйчатый друг уже стал привыкать к особому интересу со стороны разных магических созданий к своей персоне. Поэтому он почти не удивился и без долгих размышлений последовал за своим провожатым. Вскоре они уже стояли в каком-то небольшом закутке.

– Что там у тебя? – нетерпеливо спросил Гоблин. – Надеюсь, что-то важное, а не то… – и он показал замухрышке кулак.

Вий подобострастно закивал и стал рассказывать:

– Нашли мы в лесу тяжело раненого фавна. Добили, потушили его с перцем и с луком…

Тут он зарыдал. Последнее время Гоблину стало попадаться много эмоционально неустойчивых субъектов. Эпидемия мозговых паразитов, что ли, свирепствовала?

– Дальше что? – поторопил он.

– Я же ведь теперь убийца! – всхлипывал вий. – Хуже Раскольникова! Более того, каннибал!

– Ну это ты, батенька, загнул! Ты же не фавн!

– Это всё равно! Одни логосные существа не должны поедать других!

«Где он этой терминологии нахватался?» – удивился Гоблин, а вслух сказал:

– Да ваш брат, небось, всегда этим промышлял! Что же, с голоду вам помирать?

– Теперь, когда я знаю, что он умер за нас… Ради нас…

– Ты что, совсем, что ли, опупел? Его, скорее всего, эльфы подстрелили! Я видел один труп с рогами. Вывалился из Несушкиного яйца… – Про своё личное знакомство с фавнами Гоблин почему-то решил умолчать.

– Да не он, а Он! – вий указал вверх. – Примешь моё исповедание?

– А почему я? Что вы все ко мне лезете?

– На тебе печать Духа Божия! Я стоял в углу, молился и вижу: ты – будущий священник…

– Ну хорошо! – не выдержал Гоблин. – Как оно там?

– «Прощается и отпускается тебе, чадо…»

– Прощается и отпускается тебе, чадо, убийство, каннибализм… Что там ещё?

– Дурные помыслы, чревоугодие, похабные песни… С вожделением взирал на жен и юношей…

– Да ну? Правда, что ли?

– Ну, это так говорится. На других виев.

– Я думал, вы размножаетесь почкованием!

– В том-то и дело! – снова зарыдал вий.

– Ладно. И это прощается… Теперь всё?

– Всё. Спасибо, отец! Такой груз с души спал! Да я теперь… да я… Я всё теперь могу! – радостно возопил замухрышка.

– Так, какая-нибудь ещё ценная информация имеется? – осадил Гоблин вия. Он не хотел отпускать своего собеседника без пользы для дела.

– Тебе я могу сказать. Я был в замке волшебника и знаю расположение комнат, – зашептал вий. – Я даже знаю, где у него операционная! Там он хранит все свои колдовские штучки и производит магические операции над ними. Если подняться на второй этаж по парадной лестнице, там будет коридор, в котором пять абсолютно одинаковых дверей с правой стороны. Четвёртая дверь – дверь операционной, а что за другими, я не знаю. Если поднимаешься по пожарной лестнице с чёрного хода, двери будут слева, и нужна, соответственно, вторая. Вот и всё, что я знаю. Спасибо за исповедь! – И маленькое создание растворилось в дыму, распевая хвалебные гимны.

Гоблин тихонько вернулся в Главный Зал и подсел к троллям. Он решил никому не говорить о том, что рассказал ему вий. Кто знает, как дело повернётся?

Вскоре путешественники покинули гостеприимных хозяев, сытые и довольные. Тролли, сторожившие вещи, даже роптали, что их не взяли, но после двух-трёх зуботычин предводителя быстро успокоились.

– Ну, теперь держим курс прямо на замок колдуна! – сказал Хрюгл. – Хватит задержек!

*  *  *

Отряд остановился на ночлег, который должен был стать последним ночлегом перед набегом на замок, в маленьком леске. Дальше шло открытое пространство, и тракт серпантином поднимался в гору. Если всё пойдёт как надо, завтра днём они выйдут на плато, где стоит замок волшебника, окружённый пятиметровой стеной. Стена стояла почти вплотную к обрыву, а дорога выходила к воротам, по обеим сторонам от которых вместо сторожевых башен стояли каменные титаны.

После ужина Чёрт отозвал Гоблина в сторону, сказал, что по соседству живёт его двоюродный брат с семьёй, и предложил его навестить, пока тролли отдыхают.

Гоблин немного удивился такому предложению, но отказываться не стал. Хоть рогатый и не вызывал у него доверия, но, как говорится, чем чёрт не шутит?

Нечистый привёл его к дуплу гигантского вяза и пару раз свистнул. Из дупла раздался ответный свист. Это был сигнал, что можно заходить. Они залезли в дупло, и Гоблин разглядел в полумраке несколько маленьких зверей в турецких фесках с кисточками, весьма противных на вид. Мордочки у них были длинные (кривые зубы торчали во все стороны), а уши – большие и двигались. Сразу было видно, что эти существа – из породы чертей. Это были гремлины: папа, мама и трое сыновей. Чёрт что-то шепнул главе семьи и указал копытом на Гоблина. Папа-гремлин понимающе закивал и объяснил, что не любит своего соседа колдуна и не упустит случая как-нибудь ему нагадить. Он знал, где начинается тропинка, ведущая к тайной дверце в стене замка, и предложил дать своего старшего сына в проводники. Поразмыслив немного, Гоблин сказал, что возьмёт мальчишку, и тот на радостях укусил отца за ухо. Другие два сына обиделись, что посылают не их, и устроили драку. Потом все выпили пива, и Чёрт предложил остаться у гремлинов ночевать. Но Гоблин не рискнул проводить ночь у таких подозрительных существ. Захватив с собой гремлинёнка, он отправился обратно в лагерь, а Чёрт остался у своей родни.

– Дяденька, а, дяденька! – обратился парень к Гоблину, пока они шли к троллям.

– Чего тебе? – недовольно проворчал тот. – Грехи, что ли, отпустить?

– Да нет! Мне ещё на исповедь рано. Меня успел сам отец Минотавр поисповедовать и причастить прям перед тем, как они его схватили!

– Тогда чего тебе от меня надо?

– Мне бы какую-нибудь вещицу на память. Платочек носовой или хоть чешуйку одну с вашего хвоста…

– Это ещё зачем?

– Мама вчера, когда пророчествовала, сказала, что вы скоро мучеником станете. Вот я и подумал, что надо, пока не поздно, что-нибудь у вас взять. У меня уже целая коллекция святынь! Есть и зубочистка Минотавра, и сачок Водяного, даже зуб одного вампира! Тот, правда, не совсем мученик. Он от голода умер, не мог больше кровь пить. Но это ведь почти то же самое, что от эльфов пострадать! Может, даже ещё больший подвиг…

– Да ты что городишь, урод ушастый?! – Гоблин весь уже трясся от злости. – Какой мученик?! Я жизнь люблю! Не хочу умирать!

– Да вы не волнуйтесь, дяденька! Никто не хочет! Но если Господин позовёт, пойдёшь как миленький, ещё и с песней пойдёшь! Это так папа говорит.

Гоблин вдруг весь как-то сник.

– Да кому я нужен-то? Обычный мелкий вредитель! Котов, и тех больше уважают. Они хоть мышей ловят, а я? Не выйдет из меня героя! Если и поймают меня эльфы, то высекут и отпустят… Расскажи лучше про этого, Минотавра вашего. Уже все уши прожужжали!

– Да чего рассказывать? Миссионер, апологет, подвижник! Я думаю, что его как равноапостольного прославят. Вы только не плачьте, дяденька! Мама говорит, что Ему все нужны, даже такие существа, как мы с вами! – Гремлин ободряюще похлопал Гоблина по плечу.

– Да кому Ему-то? Что это за Господин такой? Достали вы уже меня! Шифровщики хреновы! – возмутился Гоблин.

– А вы что, не знаете? – Глаза юного гремлина стали вылезать из орбит. – Я думал, все уже знают! Он есть виноградная лоза, а мы все – ветви. Он есть пастырь добрый и дверь овцам. Он есть свет и источник живой воды. Он есть хлеб, сшедший с небес. Он есть воскресение и жизнь. Он есть Альфа и Омега, начало и конец, звезда светлая и утренняя. Он есть испытующий сердца и утробы. Он есть истина и путь. И всё чрез Него нáчало быть, и без Него ничто не нáчало быть, что нáчало быть!

– Знаешь, я одного не могу понять, – задумчиво проговорил Гоблин. – Зачем, если Господин этот такой важный, Ему нужны такие, как я? Я ведь отморозок, грабитель, пьяница, чревоугодник, сребролюбец… Тьфу, заразился от вас! Ну, в общем, нет во мне ничего положительного. Да и размером не вышел, умом не блещу, внешность посредственная. Не мог Он себе богатырей наделать, что ли? Или эльфов завербовать?

– Неужели неясно? Он избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира Он избрал, чтобы посрамить сильное; и незнатное мира, и уничиженное, и ничего не значащее избрал Он, чтобы упразднить значащее, – для того, чтобы никакая плоть не хвалилась перед Ним! Это ж младенцу понятно!

К этому времени они как раз подошли к лагерю. Гоблин оставил парня под присмотром часовых и пошёл доложиться Хрюглу.

Предводитель сидел в одиночестве на тюке с поклажей и задумчиво поигрывал своим кинжалом. Он явно был чем-то озабочен. Неуверенность и беспокойство отражались на его лице. По всему видно было, что он никак не мог принять какое-то важное решение. Заметив Гоблина, старый тролль ничего не сказал, но так пронзительно на него посмотрел, словно хотел взглядом просверлить ему голову и узнать все его тайные мысли. А потом в глазах предводителя как будто промелькнули стыд и чувство вины. Но ещё через мгновение Хрюгл овладел собой и вновь стал самоуверенным и бесстрашным вожаком троллей.

Гоблин доложил ему, что привёл с собой проводника-гремлинёнка, который знает дорогу к тайной дверце в сад колдуна.

– Хорошо, завтра утром мы соберём военный совет и решим, какой путь избрать, а пока распорядись от моего имени, чтобы пацана накормили и спать уложили! Думаю, он нам пригодится, – сказал Хрюгл и опять пристально посмотрел на Гоблина.

Наш герой отчего-то заволновался и собрался было уходить, но Хрюгл остановил его:

– Погоди, сынок, разговор есть! Ты, как я погляжу, заматерел и начал превращаться в настоящего воина…

– Вам виднее, босс!

– Ладно-ладно, не скромничай! Вижу, что ты сильно изменился с тех пор, как ушёл из родной норы. Повзрослел, поумнел, похитрел… Узнал много нового о мире, о себе самом… Когда вся эта заварушка кончится, хотел бы побеседовать с тобой кое о чём. Думаю, ты почти дозрел до… Ну, впрочем, потом, потом… Сейчас не время. Риск велик, а нелюдь слишком слаб!.. – Хрюгл, похоже, принял какое-то решение и уже больше не сомневался. – Слушай! У волшебника в замке хранится одна безделка (при этих словах Гоблин навострил ушки), которая мне очень дорога… как память. Да, как память о прапрадедушке! Ценности она почти никакой не представляет, но я бы хотел её вернуть. Это – небольшое чёрное колечко. Фамильная реликвия! Оно передавалось по наследству от отца к сыну, пока волшебник его не украл. Я хочу, чтобы ты его нашёл и отдал мне! За вознаграждение, разумеется. Не беспокойся, я не поскуплюсь! Повторяю: для тебя оно не имеет никакой ценности! Сделка выгодная, не прогадаешь! Но запомни, – голос предводителя стал угрожающим, – если ты меня обманешь и не отдашь кольцо, то я за себя не ручаюсь! Башку отгрызу, в котле сварю, а шкуру на базаре продам! Пойдёт на дамские сумочки… Так что смотри, попробуешь надуть, пеняй на себя! Всё понял?

– Так точно, босс! Будет сделано, босс! – с деланным энтузиазмом воскликнул Гоблин, а внутри похолодел от страха.

– Ладно, иди спать! Завтра – тяжёлый день!

Гоблин ушёл, а Хрюгл долго ещё в задумчивости сидел на тюке и смотрел в темноту.

Глава восьмая

Маленький скользкий друг Гоблин!

Утром Чёрт вернулся, и состоялся военный совет. На нём было принято решение подняться по тропе, которую покажет гремлин, и попытаться взломать тайную дверцу. Начались приготовления к последнему этапу путешествия. Двоих самых молодых троллей было решено оставить в лесочке у подножия горы караулить лошадей. «Дело наше – смертельно опасное, а у них ещё вся жизнь впереди!» – сказал Хрюгл, и никто не посмел с ним спорить. Бóльшую часть поклажи тоже оставили внизу, прихватив с собой только инструменты для взлома: фомку, отмычки и небольшой ломик.

Перед выходом Хрюгл залез на камень и произнёс короткую речь:

– Дорогие братья тролли, а также многоуважаемый Чёрт и маленький скользкий друг Гоблин! Мы уже почти достигли нашей общей цели! Надеюсь, вас не надо учить, как действовать в замке?! Наш девиз: хватай самое ценное и удирай как можно быстрее! Дело наше – правое! Так пусть сопутствует нам удача!

После окончания речи пеший отряд немедленно выступил в путь. Вначале гремлин повернул от тракта на юго-восток, и часа два они шли вдоль подножия горы, а потом проводник вдруг резко свернул налево и нырнул в щель между двумя большими валунами. Там начиналась узкая тропа, ведущая к тайной дверце в замок.

Во время тяжёлого и утомительного подъёма Гоблин всё время боялся сорваться в пропасть или быть заживо похороненным под обвалом. Но гремлинёнок уверенно шагал вверх по тропинке, ведя за собой отряд. В кулачке у него была зажата зелёная пуговица с куртки Гоблина, любезно предоставленная хозяином для коллекции.

– А почему эльфы не охраняют все подступы к замку? – спросил Гоблин у Хрюгла, когда ему удалось подобраться поближе к предводителю. – Нам ещё не попался ни один их дозорный!

– К счастью для нас, эльфы народ безалаберный и самонадеянный. Они слишком уверены в своих силах. Но я надеюсь, что мы натянем им их важные носы!

Вскоре Гоблин опять отстал от Хрюгла на несколько троллей. Мумик, оказавшийся позади Гоблина, на одном крутом повороте дёрнул его за полу куртки.

– Кореш, помни о нашем уговоре! – прошептал он. – Если найдёшь кольцо, ноги в лапы и беги! Домой не возвращайся, встретимся на той полянке, где мы повстречали фавнов. Сумеешь найти?

– Угу! – кивнул ему Гоблин.

По мере приближения к дверце гремлин начал дрожать от страха. И чем ближе они к ней подходили, тем сильнее он дрожал. Наконец проводник указал вперёд и стремглав кинулся удирать вниз по тропе, сделав лапкой какой-то знак в направлении Гоблина. Наш герой смутно помнил, что вроде как видел этот знак в Человечии. Но спросить, что он означает, было не у кого – гремлинёнка уже и след простыл.

Перед путниками было несколько каменных ступеней, которые вели к маленькой железной дверце. Она была абсолютно гладкой – ни ручки, ни скважины – и открывалась, по-видимому, изнутри.

Хрюгл вынул ломик и со всей своей неистовой силой принялся выламывать дверь. Но всё было напрасно: ломик погнулся, а на двери не осталось даже царапины. Старый тролль запыхался и тяжко опустился на ступеньку.

– Дело ясное – дверь нам не одолеть! – отдышавшись, сказал он. – Похоже, придётся спускаться вниз и идти к главным воротам! Может, у кого-нибудь есть идеи?

Гоблин ощупал крепостную стену. Она была абсолютно гладкой, всё равно что отшлифованной. О том, чтобы повторить трюк «стань ящерицей» не могло быть и речи. По обе стороны от ступеней склон резко уходил вниз, но между стеной и пропастью тянулся узкий карниз. Ни один, даже самый ловкий тролль, ни даже Чёрт не смогли бы пройти по нему.

И тут Гоблин – трусливый Гоблин, отморозок, не блещущий умом, да ещё с посредственной внешностью – предложил свою кандидатуру, чтобы пробраться вдоль стены к воротам, договориться с титанами, чтобы они его впустили, проникнуть в сад колдуна и открыть изнутри тайную дверцу. Наш герой и сам не понял, почему это сделал. Он до смерти боялся идти на такой подвиг, но не отказался бы от него ни за что на свете. Может, в нём проснулся дух воина и он всерьёз поверил в то, что может стать настоящим героем?

– Да будет так! – торжественно сказал Хрюгл. – Братья тролли! Вы все видели и засвидетельствуете, что нашего чешуйчатого товарища никто не принуждал! Он сам идёт на смертельный риск ради нашего общего дела, и это зачтётся ему!

– Если меня слишком долго не будет, значит я погиб! – сказал Гоблин и ступил на карниз.

Пока он, опираясь на гладкую стену, шёл по неровному уступу над пропастью, он на чём свет стоит клял своё безрассудство. Холодный пот застилал ему глаза, лапы тряслись, а сердце бешено стучало в груди. Гоблину казалось, что прошла уже целая вечность, а ворот всё не было и не было. Но всё плохое рано или поздно заканчивается.

Солнце ещё было высоко, а Гоблин уже стоял перед титанами. Они не шевелились и казались истуканы истуканами. Ворота были закрыты.

Не слишком-то приятно заводить разговор с существами, которые могут раздавить тебя, как таракана, но другого выхода у Гоблина не было. Он нервно сглотнул и начал:

– Уважаемые господа титаны! Не подскажете, дома ли хозяин? Не соблаговолит ли он принять усталого с дороги странника? Я так утомился и проголодался, что еле держусь на ногах! Закон гостеприимства гласит, что вы должны принять меня как дорогого гостя, накормить, напоить, баньку истопить, спать уложить и колыбельную на ночь спеть. Но с меня довольно просто посидеть у очага и немного обогреться!

Несколько секунд ничего не происходило, и Гоблин с облегчением подумал, что гиганты и правда – лишь безжизненные каменные статуи. Но вдруг титан, стоявший справа, повернул к нему свою огромную голову и громовым голосом вопросил:

– Ты думаешь, мы не видим, кто ты?

Гоблин весь затрясся от страха, но не растерялся.

– Теоретически мой вид относится к силам зла, – дерзко ответил он. – Но я встал на путь покаяния и исправления! Я хочу увидеть волшебника, чтобы он наставил меня в добродетелях…

– Ты лжёшь! – прогремел титан, стоявший слева. Как известно, все титаны обладают даром прозорливости…

– Да, лгу! – не моргнув глазом, выпалил Гоблин. Его посетило что-то вроде озарения. – Я хочу хитростью проникнуть в замок волшебника и обокрасть его!

Хотя титаны и обладают даром прозорливости, но умом явно обделены. Правдивый ответ Гоблина привёл их в замешательство.

– А парень-то не врёт! – сказал правый гигант своему коллеге, почесав затылок. – Значит, на самом деле исправляться стал! Впустим, что ли?

– Давай впустим! – ответил ему товарищ. – Эльфы вроде велели пропускать таких, как он!

– Иди прямо во дворец! Там тебя примут! – сказал правый титан, впуская Гоблина во двор.

Но как только ворота захлопнулись за его спиной, наш герой юркнул вправо от центральной аллеи и через несколько минут был в саду колдуна. Везде чувствовались следы присутствия эльфов, но сами приспешники волшебника словно вымерли. «Наверно, пируют по случаю какого-нибудь своего праздника», – подумал Гоблин.

В саду росло много диковинных растений, но Гоблину некогда было разглядывать их – он крался вдоль крепостной стены, высматривая дверцу. И довольно скоро она отыскалась – гораздо быстрее, чем можно было ожидать. Ведь путь по карнизу над пропастью создаёт неверное впечатление о расстояниях.

Дверка была закрыта на маленький фигурный засов. «Какое-то де жа вю! – подумал Гоблин, отодвигая его в сторону. – Это моя карма – открывать засовы изнутри!» Потом он зажмурился и толкнул ногой дверцу, ожидая, что произойдёт что-то страшное, или что ещё хуже – ничего не произойдёт. Но случилось то, что надо – дверца открылась и за ней обнаружилось удивлённое и счастливое лицо Хрюгла.

Гоблин доложил, что ему не попался ни один эльф, и предводитель с Чёртом решили идти на дело, не дожидаясь темноты.

– Ну, как они к ночи все повылазят? – сказал Хрюгл. – А щас, глядишь, проскочим! Так что завяжем потуже бинты и вперёд!

Когда весь отряд был уже в саду, Чёрт, вошедший последним, решил замести следы: он закрыл дверцу и задвинул засов. Но не успели они сделать и нескольких шагов, как, откуда ни возьмись, набежали какие-то противные птицы, похожие на павлинов. От их перьев исходил нестерпимый жар, и они были настроены скорее враждебно, чем дружелюбно. По-видимому, они служили Ипполиту вместо сторожевых псов. Зверюги подходили всё ближе, кудахча и угрожающе хлопая крыльями, а тролли пятились к стене.

– Это жар-птицы! – сказал Чёрт. – Они – хищники! Сейчас поджарят нас, как бифштексы, и сожрут!

– Прекратить панику! Оружие наголо! – скомандовал Хрюгл.

Отряд приготовился к драке, но тут Гоблин распластал лапы, отгораживая троллей от птиц.

– Ты что делаешь?! – возмутился Мумик, который собирался снести ближайшей птахе башку.

– А вдруг они – логосные существа? – сказал Гоблин.

Словно в подтверждение его слов, жар-птицы заквохтали, прекратили наступление и сгрудились за спиной своего защитника.

– Какие-какие? – зашипел на Гоблина приятель.

– Разумные, дебил! Убьёшь, а потом совесть замучает!

– Значит, они – разумные, а я – дебил? Да ты на глазки их посмотри! Интеллект на нуле, это сразу видно!

В это время одна из птичек хотела потереться об Гоблина. Он вскрикнул и схватился за хвост. Запахло палёной чешуёй.

– Видишь, всё понимают! – надрывно выкрикнул наш герой. – По глазам не всегда можно судить о разумности существа! В конце концов, животные тоже имеют право на жизнь! Кто позаботится об их правах, если не мы, гаутамцы?

– Совсем свихнулся! – прошептал Муми-тролль.

Во время этой перебранки Гоблин шарил в карманах и нащупал там одну червивую воблину. Он повертел рыбой перед клювами жар-птиц. Те заинтересовались, вытянули шеи и пораскрывали рты в ожидании угощения.

– Цыпа-цыпа-цыпа! – поманил их Гоблин, размахнулся и кинул воблу так далеко в сторону, как только мог. Птицы бросились за добычей. Самая проворная пташка подцепила рыбину клювом и устремилась куда-то вглубь сада. Другие жар-птицы с громким кудахтаньем побежали за ней, чтобы отнять лакомый кусок. Путь был свободен, и по команде Хрюгла отряд помчался туда, где за деревьями виднелась крыша дворца.

Немного не дойдя до замка, грабители укрылись в зарослях цветущей сирени. Ни одного эльфа в поле видимости по-прежнему не было.

– Кому-то нужно пойти в разведку, – сказал предводитель, стараясь не смотреть на Гоблина. – По моим сведениям, то, что нас интересует, где-то на втором этаже. Но ведь крыльев-то у нас нет…

– Да в чём проблема? – небрежно сказал Гоблин. – Я-то в замке вполне легально! Сумею отвертеться, если что.

– Ладно, иди! Только будь поосторожней! – отечески напутствовал его Хрюгл.

Гоблин вылез из кустов и направился к парадному входу во дворец. Ещё с улицы он услышал ужасающий эльфийский смех, но приоткрыл дверь, шмыгнул в тамбур и остановился перед другими дверями. Он посмотрел в щёлку и увидел то, что и предполагал – целую толпу пирующих эльфов. Они играли в кости, пели песни, шутили и веселились вовсю. Но за спинами у них были луки.

Гоблин тихонько вышел из тамбура и обошёл замок кругом. С другой стороны он обнаружил дверь чёрного хода. Она была открыта, и отважный разведчик на цыпочках проник внутрь здания. Пройдя какие-то подсобные помещения и никого не встретив, он оказался в тускло освещённом коридоре, который соединял пиршественный зал с узенькой пожарной лестницей. Из зала неслась бравая эльфийская песнь, и идти туда не было никакого желания, а вот подняться по лестнице на второй этаж, выкрасть кольцо, выбраться из замка, минуя троллей, и сбежать очень даже было можно. Но Гоблин вспомнил лица Гоги Игагыча, юного фавна, замухрышного вия, гремлинёнка, и ему подумалось, что, поступив так, он каким-то образом предаст их всех. Он повернул назад и через несколько минут уже докладывал Хрюглу положение вещей.

– Надо идти на штурм! – сказал предводитель. – Если столкнёмся с эльфами, те, у кого в лапах будет добыча, уносят ноги, а остальные прикрывают их отступление. Это – приказ! Веди нас, мой храбрый друг!

И Гоблин повёл цепочку троллей к задней двери дворца. Чёрт замыкал шествие. Не встретив никаких препятствий, они поднялись на второй этаж и сгрудились в начале широкого коридора. Слева от них было пять одинаковых закрытых дверей без надписей и обозначений, справа – окна, тропические растения и картины. Хрюгл остановился в нерешительности: ему не хотелось войти не в ту дверь. А Гоблин с гордым видом направился ко второй двери и распахнул её.

– Нам сюда! – поманил он лапой троллей и вошёл внутрь.

Ошибки быть не могло – это была операционная волшебника! Просторная длинная комната была сплошь завалена странными предметами, о предназначении которых лучше было и не знать. Тролли разбрелись по ней, осматривая магические диковинки. А Гоблин, влекомый каким-то внутренним чутьём, сразу устремился в дальний конец комнаты, где на маленьком столике лежало простое чёрное колечко.

Глава девятая

Мудрые, величественные и прекрасные

При виде кольца по телу Гоблина пробежал странный холодок, точно перед ним вдруг открылась дверь в новый неведомый мир. Это был мир его мечты, который манил его и пугал одновременно. Несколько секунд он молча смотрел на колечко, не осмеливаясь прикоснуться к нему, но потом решительно его схватил. Кольцо было тяжёлое, гладкое и приятное на ощупь.

– Да, это оно! – услышал он голос Хрюгла, как во сне. – Я чувствовал, что именно ты должен найти его! А теперь отдай его мне!

Вожак троллей протянул дрожащую лапу к заветной цели, но Гоблин проворно отпрыгнул в сторону и закричал:

– Ничего ты не получишь! Кольцо – моё!

– Да ты что делаешь?! – зарычал на него Хрюгл. – Не глупи! Мы же договорились!

– Кольцо – моё! – повторил Гоблин, сжимая реликвию в кулаке.

Остальные тролли, увидев, что происходит, столпились за спиной своего предводителя.

– Я тебя озолочу! – воскликнул Хрюгл. – Проси, сколько хочешь! Всё тебе отдам в обмен на кольцо!

Глаза Гоблина загорелись при мысли о богатстве, но он поборол искушение. На кону стояла мечта всей его жизни, глупо было бы променять её на деньги!

– Нет! – ещё решительней ответил он.

– Ну тогда мне придётся забрать его у тебя силой! – тихо сказал Хрюгл и двинулся к Гоблину.

– Ни с места! Если кто-нибудь приблизится ко мне, я надену кольцо на палец и загадаю своё желание! – заорал Гоблин. – Ведь оно так действует, я угадал? – И по лицу предводителя он сразу понял, что попал в точку.

– Не делай этого! – сказал старый тролль совершенно другим тоном. – Вижу, что я ошибся в отношении тебя. Ты знаешь тайну кольца и думаешь, что оно принесёт тебе счастье. Но ты просто не понимаешь, чтó можешь натворить! Ты помог нам добраться до кольца, за это огромное тебе спасибо, но теперь ты должен отступить, предоставив возможность действовать нам!

– Это почему же? – иронически спросил Гоблин.

– Прости, друг, что пришлось всё так долго от тебя скрывать! Я хотел рассказать тебе обо всём вчера вечером, но не решился, – вздохнул Хрюгл. – Зря я вообще втянул тебя в это дело! Не по душе мне это было с самого начала. Но раз уж взял тебя в поход, пришлось врать и выкручиваться. Пойми, не мог я тебе сказать правду и поставить под угрозу всю нашу операцию! Я боялся, что ты сдашь нас эльфам сразу же, как только узнаешь, кто мы такие!

– И кто же вы?

– Мы – Его служители! Ты понимаешь, о ком я говорю, не так ли?

Гоблин так удивился, что чуть не выронил кольцо. Неужели и эти сорвиголовы служат Истине? Хотя… почему бы и нет? Все, кого он встречал на пути, были не из самых праведных и законопослушных созданий, и многие из них верили в Истину! Но какая ему, Гоблину, разница, кому служат тролли? Его мечта у него в лапах, и нет ему никакого дела до всех этих религиозных разборок!

– Ты прав, мы не заслуживаем твоего доверия! – проникновенно говорил Хрюгл. – Ни под каким видом, даже ради благой цели, нельзя использовать других существ! Враньё есть враньё, чем его не оправдывай. Но сейчас речь не об этом. Кольцо надо уничтожить, ведь оно может принести колоссальный вред, если попадёт в плохие руки! Зачем тебе такая опасная игрушка? Допустим, твоё желание исполнится, но станешь ли ты от этого счастливее? Чего бы ты ни пожелал – богатство, власть, славу – всё в результате тебе наскучит. Одиночество и разочарование в жизни – вот какой плод таких стремлений! Если отдашь кольцо мне, я его уничтожу, и никто никогда не сможет использовать его в дурных целях; если нет – рано или поздно оно попадёт в руки негодяя, и тогда может произойти всё, что угодно. Пойми, на тебе ответственность за весь мир!

Тут Гоблина окончательно заклинило. Какое же решение ему принять? Вариантов только два: а) надеть кольцо и превратиться в дракона, которого все будут любить и уважать; б) отдать кольцо Хрюглу и навсегда распроститься со своей мечтой.

На первый взгляд решение очевидно: сделать то, что больше хочется, то есть вариант «а». Но вдруг то, что больше хочется, будет иметь катастрофические последствия для него самого? Может, кинуть монетку? Но предоставлять монетке решать свою судьбу – глупо даже для гоблинов. Пораскинуть мозгами? В умственных построениях он никогда не был силён, да и поможет ли тут ум? Слушать совесть бесполезно, потому что её нет и никогда не было. Что же сделать, чтоб не ошибиться?

Вдруг Гоблина осенило: надо спросить у Истины! А почему бы и нет? Раз столько самых разнообразных существ ей служит, то очевидно, что она (или Он) обладает личностью и самосознанием. Ведь нельзя же служить какой-то бездушной абстракции! А с любой личностью, даже очень непохожей на тебя самого, можно наладить контакт.

Вот тут-то и произошло самое удивительное событие за всю эту, полную разных удивительных событий, историю. Гоблин, это злобное мерзопакостное создание, не совершившее за свою жизнь ни одного по-настоящему доброго и честного поступка, заговорил с Абсолютным Добром и Истиной, и оно (или Он) ему ответило! Добро объяснило, что драконов никто не любит и не уважает, ибо сила и свирепость вызывают только ненависть и страх. «Хочешь быть первым, стань всем слугой!» – сказало Добро. И Гоблин понял, что кольцо должно быть уничтожено.

Он с тяжким вздохом, но с чувством, что поступает правильно, протянул кольцо Хрюглу, терпеливо ожидающему его решения. Но тут Муми-тролль с отчаянным воплем бросился на Гоблина, пытаясь вырвать у него кольцо. Друзья покатились по полу в неистовой схватке, а за дверью послышался топот, и в операционную ворвалось полсотни эльфов с натянутыми луками в руках. К счастью, Чёрт – штатный маг отряда – не растерялся. Он выкрикнул какое-то заклинание, раздался хлопок, и отряд отрезала от эльфов полупрозрачная магическая стена.

Тролли сразу же кинулись к окнам, надеясь спастись через них, но, выглянув наружу, обнаружили, что во дворе дежурит ещё около сотни ненавистных остроухих созданий. Мышеловка захлопнулась.

Появление эльфов охладило пыл дерущихся, и они вскочили на ноги. Победителем вышел Гоблин: кольцо так и осталось зажато у него в лапе.

Вломившиеся в комнату лучники не смогли преодолеть созданную Чёртом преграду. Они остановились перед ней как вкопанные, а потом расступились, и вперёд вышла эльфийская принцесса.

Какими словами можно описать эту женщину? Даже у Гоблина, чуждого всему прекрасному, перехватило дыхание от восхищения. Да мало ли было описаний эльфийских принцесс? Если сложить их все вместе, получится довольно реалистичный образ. Женственная и нежная; хрупкая, как снежинка, но бесконечно недоступная, подобно сиянию далёкой звезды; юная и свежая, словно капелька утренней росы, но нечеловечески мудрая, как древний китайский манускрипт. У неё были золотистые волосы и ясные лучистые глаза, глубокие, как Марианская впадина, и острые, как шипы морского ежа. На голове её покоилась небольшая корона тонкой гномовской работы, а в руке она держала изящный серебряный жезл.

– Отдай кольцо мне, маленькая смешная ящерица! – гипнотическим голосом произнесла Принцесса.

Когда Гоблин услышал чистый, как ручей, и властный голос эльфийки, его вдруг охватило страстное желание подойти, преклонить перед ней колена и умолять её принять в дар волшебное колечко. Он уже сделал шаг по направлению к магической стене, но тут заговорил Хрюгл:

– Остановись, друг мой, иначе всё погибло! Она – наш злейший враг!

От голоса старого тролля Гоблин пришёл в себя и остановился. Принцесса посмотрела на предводителя, улыбнулась своей жемчужно-белой обвораживающей улыбкой и проговорила:

– Я знаю, что твоя миссия, мой свиноподобный герой, заключена в том, чтобы уничтожить кольцо. Тем самым ты надеешься обезвредить волшебника Ипполита, не так ли?

– Да, у нас нет другого выхода! – воскликнул Хрюгл. – Мы послали ему письмо, в котором просили не допустить попадания кольца к вам в руки, но он ответил, что ненавидит и нас, и нашу веру!

– Я хочу, чтобы Ипполит поучаствовал в нашей беседе! – сказала красавица, и несколько эльфов вышли.

Через пару минут они вернулись с гладко выбритым, коротко подстриженным человеком. Лет ему на вид было не больше тридцати, а одет он был в светлые брюки и чистую рубашку. Но, посмотрев ему в глаза, все сразу поняли, что это и есть волшебник Ипполит Неуловимый. Однако, несмотря на безупречный внешний вид, он казался каким-то грустным и уставшим.

Увидев волшебника, Хрюгл рванулся вперёд и закричал:

– Негодяй! Зачем ты продался этим законникам? Ведь тебе была дарована великая власть, и на что ты употребил её?

Эльфийка мягко улыбнулась и, словно не замечая вспышки Хрюгла, ласково обратилась к Ипполиту:

– Ну что, господин волшебник, посмотрите теперь, добились вы чего-нибудь своим упрямством или нет?

– Госпожа, по-моему, кольцо ещё не у вас в руках! – печально усмехнулся Ипполит.

– Скоро будет, не беспокойтесь! – ответила его очаровательная собеседница.

Ипполит Неуловимый лишь с жалостью взглянул на неё, а потом обратился к пленникам со словами:

– Друзья мои, поверьте, всё совсем не так, как вам кажется! Я не враг ваш, а союзник! Уже давно всей душой принял я то же учение, что и вы, и оно перевернуло всю мою жизнь! Но эльфы, прознав об этом, хитростью проникли в замок и заточили меня в подземелье вместе с гидрой. Я стал узником в собственном жилище! Но этого мало! Вероломные создания отвечали вам на письма от моего имени для того, чтобы вы подумали, будто я ваш противник! К счастью, перед тем как меня схватили, я успел заколдовать кольцо так, чтобы его мог найти только наш единоверец или тот, кто уже готов принять нашу веру. Эльфы его просто-напросто не могли ни увидеть, ни почувствовать до тех пор, пока кто-то из наших до него не дотронется. А иначе, подумайте сами, почему они до сих пор медлили и не использовали кольцо?

– Что ж, вот все и узнали правду! – сказала Принцесса, от всей души наслаждаясь затеянной ею игрой. – Хотя, по-моему, лишним было выставлять нас такими чудовищами, уважаемый Ипполит Уловлéнный! Неужели вы не знаете, что эльфы были и всегда останутся светлыми существами? Может быть, мы использовали не совсем честные методы, но благая цель оправдывает любые средства! Мы хранители мира и порядка в Гаутамии, и у нас был единственный шанс помешать распространению страшнейшей ереси, которая могла уничтожить нашу страну, – это овладеть кольцом. Пришлось применить военную хитрость. Сами мы не могли найти кольцо, хотя знали, что оно всё ещё находится во дворце. Значит, выход был только один – заманить тех, кто сможет его увидеть, и их руками взять бесценный артефакт! Поэтому мы не задерживали вас в пути, – обернулась она к троллям, – и дали вам беспрепятственно проникнуть в замок. Мы действуем во спасение Родины!

– На Моисеевом седалище воссели книжники и фарисеи… – пробурчал волшебник себе под нос.

– Что-что вы сказали? – Прекрасная владычица эльфов едва заметно побледнела. – Вам, как и галилеянину, нравится обличать? Больше я не позволю вам вредить Гаутамии и развращать её жителей! Каждый должен получать то, что заслуживает: плохих следует наказывать за их злые дела, хороших – награждать за добрые. Вы же всё переворачиваете с ног на голову, а это может закончиться лишь хаосом и гибелью нашей страны! Подумать только: взяточники кентавры, разбойники тролли, воришки фавны, каннибалы вии, блудницы ведьмы – всё магическое отребье идёт в вашу секту, и вы принимаете их с распростёртыми объятиями! Мало того, вы проповедуете, что они станут выше и светлее нас, эльфов, и удостоятся награды на Небесах, а мы будем брошены во тьму кромешную!

– Но позвольте, – заговорил вдруг Гоблин, – мы же – логосные существа! Чем мы хуже вас?

– Ты считаешь себя логосным существом?! – засмеялась Принцесса. – Глупыш! Посмотри на себя и на нас! От тебя плохо пахнет, ты жалок и пошл, и останешься таким до конца своих дней! Если тебя хорошенько выдрессировать, ты перестанешь пакостить и вредить другим. Но на большее ты не способен! Мы же прекрасны, величественны и мудры, нам открыты тайны земли и неба! Мы правим Гаутамией испокон веков и храним её от зла уже много тысяч лет!..

– И за эти тысячи лет вы превратились из логосных в гордых, безжалостных и властолюбивых существ! – сказал Ипполит. – Растеряли свою мудрость и вместо того, чтобы хранить страну от зла, уничтожаете добро! Стали слепыми вождями, но мните себя зрячими! Сами не входите и другим не даёте войти в Церковь Божию! Налагаете на всех бремена неудобоносимые, а сами и одним перстом своим не дотрагиваетесь до них!..

– Не утруждайте себя цитированием, я читала эту книжонку! – усмехнулась владычица. – Полоумный плотник возомнил себя Богом, чтó может быть грустнее и ужасней? И никто не объяснил бедняге, что он спятил… Но конец его весьма поучителен. И какая злая насмешка в том, что вы поклоняетесь именно ему, безграмотному оборванцу низкого происхождения! – Она обернулась к Гоблину. – Итак, моё милое пресмыкающееся, отдай мне колечко, и я отпущу тебя на волю, в твою родную зловонную дыру, где тебе самое место!

– Да, госпожа, сию минуту! – сказал наш герой, и все тролли ахнули. А Гоблин продолжал: – «Да, госпожа, сию минуту!» – ответил бы я вам, если бы непосредственно перед вашим дружественным визитом со мной не произошло одно событие. Я беседовал с Истиной, и она просветила меня! Я мечтал стать большим и сильным, чтобы все меня любили и уважали, и моя мечта осуществилась! Я добрее вас, а значит больше и сильнее душой! Пусть от меня плохо пахнет, пусть я жалок на вид, но меня любят и уважают другие логосные существа! Если я предам своих братьев из соображений личной безопасности, я потеряю всё то, чего достиг! Но я не так глуп, как вы полагаете, и не сделаю этого ни за что на свете!

– Ящерка, ты сейчас беседуешь с Истиной! – сказала Принцесса. – Истина – это мы! Мы – реальны, а твоя Истина – плод твоего воображения!

И тут с уст Гоблина слетели странные слова, не до конца понятные даже ему самому. Казалось, эти слова прилетели откуда-то издалека и вновь ожили здесь, в волшебной стране Гаутамии:

– Мы говорим вам об Истине, а вы не верите нам и хотите нас убить, потому что ваш отец дьявол, и вы хотите исполнять похоти отца вашего! Он был человекоубийца от начала и не устоял в Истине, ибо нет в нём Истины. И в вас нет Истины!

– Вот как? А вы, значит, все – служители Истины? – Владычица посмотрела в глаза Муми-троллю. – Ты хотел заполучить кольцо, чтобы стать властителем Гаутамии, я не ошиблась, мой клыкастый дружочек? Что ж, я милостивая судия, и потому прощаю тебя и отпускаю на все четыре стороны! Ты всего лишь мелкий воришка и не представляешь опасности для нашей страны. Есть преступники гораздо страшнее тебя, еретики, которые действительно могут погубить Гаутамию! Их надо обезвредить во что бы то ни стало, а тебе нечего с ними делать… Дайте ему дорогу! – приказала она страже.

Муми-тролль беспрепятственно прошёл сквозь магическую стену – она не пропускала только эльфов – и молча направился к двери. Никто его не задерживал. Только Хрюгл крикнул ему вслед: «Как же ты мог, Мумик?! Ведь ты мне как сын родной!» Но, немного не дойдя до двери, приятель Гоблина вдруг остановился и обернулся. Несколько секунд он стоял как потерянный, не зная, что ему делать дальше. Обычное нагло-хитрое выражение его мордочки сменилось жалобно-виноватым, пасть скривилась, рыло задергалось, и вдруг Муми-тролль разразился таким отчаянным плачем, что сердце разрывалось, глядя на него. Он бросился назад, пробежал через стену и упал на колени перед троллями.

– Простите, братья! – сквозь слёзы бормотал Мумик. – Не хочу быть властителем! Я… Я… Я лучше умру с вами!!!

Тролли тут же окружили своего собрата. Они хвалили его, жали ему лапы, как будто он совершил невесть какой подвиг, а Муми-тролль счастливо улыбался во всю свою клыкастую пасть.

– Пора заканчивать этот балаган! – сказала Принцесса, которой уже наскучило играть с пленниками. – Я представляю закон, и именем закона вы арестованы за свои многочисленные преступления! Деваться вам некуда, а удерживать стену до бесконечности вы не сможете! Если это всё, на что способен ваш защитничек, то мне вас жаль. Я чувствую, что его магическая энергия заканчивается. Советую вам сдаться добровольно, тогда я сохраню вам ваши жизни!

– Мы не сдадимся! – выкрикнул Гоблин. – Ведь волшебное кольцо всё ещё у меня в лапах! Я сейчас надену его на палец и загадаю желание!

– Неужели ты думаешь, мой маленький дурачок, что кольцо тебя послушается?! – звонко рассмеялась эльфийка. – Волшебными кольцами могут пользоваться только мудрые, а ты, я боюсь, не принадлежишь к их числу! У тебя ничего не получится, даже не пытайся!

– Я вам не верю! – воскликнул Гоблин и надел кольцо. – Желаю, чтобы я и мои друзья спаслись! – громко и чётко произнёс он.

Воцарилась тишина. Гоблин ждал, что сейчас случится чудо, и они исчезнут из замка, оставив эльфов с носом, но ничего не произошло.

– Вот видишь, я же тебе говорила! – снисходительно улыбнулась Принцесса. – Последний раз повторяю: сдавайтесь и останетесь в живых!

Впервые за весь поход наш сметливый герой растерялся. Он знал: ни в коем случае нельзя допустить, чтобы кольцо попало к эльфам. Но как помешать им завладеть сокровищем? Ситуация казалась безвыходной. Даже если весь отряд Хрюгла вступит в бой, эльфы очень быстро его уничтожат и преспокойненько заберут себе волшебное кольцо. Силы были слишком неравные. Долго ли ещё Чёрт сможет генерировать магическую стену?

Гоблин взглянул на штатного мага и не поверил своим глазам. Вместо безобразного существа с рогами и копытами он увидел невероятно прекрасное светоносное создание с огненным мечом в руке. Именно этим мечом, а вовсе не какими-то заклинаниями, оно преграждало путь врагам.

Когда глаза Гоблина встретились с глазами светящегося существа, оно громовым голосом провозгласило:

– Не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить! Вы все скоро вылупитесь для новой жизни!

Наш герой сразу понял: Чёрт пытается сообщить ему что-то важное. Словá эти были шифром, к которому надо найти ключ. Если он разгадает загадку Чёрта, то узнает, как ему нужно действовать, чтобы обмануть эльфов и спасти от них кольцо.

Гоблин стал вспоминать всё, что с ним произошло за время похода: все события, встречи, разговоры. И вдруг его осенило. «Не бойтесь убивающих тело». Исчезновение тел – вот в чём секрет!

Стараясь не думать о смерти, Гоблин выхватил свой кинжал и бросился на эльфийскую владычицу. Конечно, он не добежал до неё! Едва он проскочил под огненным мечом, сразу же несколько стрел вонзились в его сердце. Маленький чешуйчатый герой даже не успел вскрикнуть. Он упал на спину и замер. Торжествующая улыбка застыла на его мордашке.

Эльфы подошли к бездыханному телу, чтобы снять с его пальца кольцо, но вдруг отпрянули в страшном испуге. Гоблин стал медленно подниматься в воздух. От него исходило такое сияние, что даже Принцесса попятилась назад, закрывая лицо руками. И странное дело: её безупречная вечно юная красота как будто померкла перед красотой этого неказистого зелёного создания. Казалось, тело Гоблина всё состояло из света, и в этом свете владычица выглядела чёрной, как сажа.

Потом сияние начало потихоньку тускнеть, и когда эльфы пришли в себя, ни Гоблина, ни кольца в замке уже не было. Чёрт тоже исчез, и ничто больше не защищало девятерых троллей от толпы разгневанных праведников.

Принцесса словно с цепи сорвалась. Она готова была крушить и ломать всё вокруг. В её прекрасной головке не укладывалось, как могло кольцо ускользнуть, когда было уже почти у неё в руках.

– Казнить! Уничтожить! Всех! Немедленно! Сейчас же! – визжала она и топала ногами, как капризная маленькая девочка, у которой отняли любимую куклу. От былой мудрости и величественности не осталось и следа…

Глава десятая

День рождения

Баба Яга стояла на крыльце и дышала свежим воздухом, когда из Несушки вдруг выпало яйцо, но не простое, а золотое. Из него раздавались какие-то звуки. Яга подошла к нему, наклонилась и приложила ухо.

– Ишь ты, шебуршится! Стало быть, живёхонький!

Яйцо слегка покачнулось, потом скорлупа треснула, и из него вылупился Гоблин, живой и невредимый.

– С днём рождения, касатик! – сказала Костяная Нога. – Ну вот, Бог дал, и свиделись!

– Бабуля! – радостно закричал Гоблин, схватил Ягу в охапку и закружил её в неистовом танце.

– Полегче, сынок! Силищи, силищи-то сколько! Ух, молодёшь, молодёшь, не успеют вылупиться, как безобразят! Меня, старую, так совсем изведут! А я хоть и мёртвая, а ешо на белом свете пожить хочу!

Гоблин аккуратно поставил старуху на землю.

– Шой-то ты как будто изменился, милок! – Баба Яга внимательно разглядывала своего неожиданного гостя. – А ну давай выкладывай, что с тобой приключилось, ничего от меня, старой, не скрывай!

– Помнишь, бабуся, ты мне о секте рассказывала, адептов которой эльфы убить готовы? Так вот, я стал членом этой секты! – сказал Гоблин, гордо выпятив грудь.

– Батюшки! Вот молодец! – Яга всплеснула руками. – Как чувствовала, что ты в секту эту подашься, да вот не думала, не гадала, что живым тебя увижу! А как же Хрюгл-то, разбойничек-то ваш свинорылый?

– А он, бабушка, в той же секте, что и я!

– Да уж, шо правда, то правда: гоблины и тролли вперёд эльфов идут в Царство Божие!

Вспомнив о товарищах, оставшихся в замке, Гоблин сразу погрустнел и задумался. Но тут вдруг Несушка поднатужилась, и из неё опять выпало золотое яйцо. За ним выкатилось ещё одно, потом ещё, и так ровно десять штук. Один за другим из яиц стали вылупляться тролли, а последним вылупился волшебник. Вот тут-то и началось самое веселье! Друзья прыгали от счастья, обнимали и целовали друг друга. Наконец, когда все немного успокоились, Гоблин спросил у Хрюгла:

– Как же вы тут оказались?

– А мы за тобой следом! Как только ты исчез, эта мымра эльфийская приказала нас всех поубивать. Ну мы, конечно, не сопротивлялись и с радостью приняли мученический венец!

– А где же Чёрт? – спросил Гоблин.

– А Чёрт в самый интересный момент куда-то исчез! – усмехнулся Хрюгл. – Да он всегда так, за него не беспокойся! Только ты его Чёртом больше не зови! Какой он чёрт? Это раньше он тебе казался чудовищем с рогами и копытами, когда ты сам весь во грехах был. Он – ангел светлый, хранитель нашего отряда!

И тут в кустах позади избушки Гоблин заметил движущееся пятно света. Оно приблизилось и превратилось в сияющее существо, облачённое в белые блистающие одежды, с оливковой ветвью в руке. Наш герой почувствовал такое благоговение, что упал перед ним на колени.

– Не тебе надо преклоняться предо мною, а мне перед тобой! – произнёс Ангел-хранитель, поднимая Гоблина с колен. – Ведь это мы должны укрываться у вас в ветвях[1]!

Хотя Гоблин испытывал восхищение и даже страх по отношению к светоносному созданию, но любопытство оказалось сильнее. Набравшись храбрости, он спросил:

– Но всё-таки, Чё… то есть Ангел, расскажи по старой дружбе, как ты здесь очутился?

– Я же говорил, что у меня – ксива! – улыбнулся Ангел-хранитель.

– Шож я стою?! – спохватилась Баба Яга. – Пойду печь пирожки! Поди проголодались!

– Ой! – взвизгнул Гоблин. – Кольцо! Его нигде нет! Я, наверно, потерял его во всей этой суматохе! Что же теперь делать?

– Не волнуйся, друг мой! – успокоил его Ипполит. – Так и должно было случиться. Оно выполнило свою функцию и исчезло.

– Значит, кольцо исполнило моё желание и спасло нас от смерти?

– Ну что ты, мой милый! Кольцо никогда никаких желаний не исполняло. Такие кольца бывают только в сказках! – сказал волшебник. – Тем более не могло оно спасти нас от смерти. Человек только сам, напрягая волю, может сотворить чудо и избавить себя от смерти, в том числе и от вечной! Запомни, дружочек, используя свою волю, даже самый страшный грешник может превратиться в святого, а мелкий вредитель и пакостник стать героем!

– Вернее, человек может очень сильно захотеть стать другим, поверить в то, что это изменение возможно, а превращение осуществляет Христос! – уточнил Хрюгл.

– А причём здесь этот Христос? – спросил Гоблин.

– Так он, оказывается, ещё не знает самого главного?! – Волшебник укоризненно посмотрел на троллей. – Ну вы даёте! Почему вы не сказали парню, что Истину, которую он познал, зовут Иисусом Христом, Сыном Божиим, а мы все – христиане?!

– Да как-то эдак… – начал оправдываться Хрюгл.

– Вспомнила, как секта ваша называется! – закричала из окошка Баба Яга. – Хри-сти-ан-ство!

– Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человецех благоволение! – воскликнул Ангел.

*  *  *

Вскоре все уже сидели за столом в избушке на курьих ножках и пили чай с пирожками. Гоблин продолжал свои расспросы.

– Я вот чего не пойму, бабуся, – обратился он к Бабе Яге. – Я ведь, в прошлый раз когда здесь был, собственными глазами видел, как из Несушкиного яйца выпало тело фавна, мёртвое тело с эльфийской стрелой в груди! Часто такое случается, чтоб из яйца живыми вылуплялись?

– Нет, касатик, нет, голубчик, сколько на свете живу, а такое впервые вижу! Обычно-то вылупится какой бедолага, эльфами убиенный, а потом ко мне ваши-то приходят, просят, шоб, значит, тело отдала. А я шо? Я и отдаю, мне не жалко!

– Тогда что же произошло? Почему мы все живы? Есть тут кто-нибудь мудрый, чтобы объяснить мне, дураку? – Гоблин посмотрел на Ипполита.

– А я почём знаю, дружок? Просто чудо Господне! – ответил волшебник. – То, что тела мучеников, убитых эльфами, исчезают с места кончины и оказываются в яйцах Несушки, нам давно известно. Так уж Богом заведено было для того, чтобы враги веры не оскверняли святые останки. Христиане потом приходят к Бабе Яге, забирают тело и кладут его с почестями в раку. Но Господь наш, Он ведь знаешь какой? Что хочет, то и делает! Нарушает любые законы, вечно всех удивляет! Раз мы живыми оказались, значит так нужно – вот и всё, что я знаю!

– Уважаемый Ипполит! – встрял тут в разговор Муми-тролль. – Скажите, пожалуйста, почему это эльфы каждый раз так поражаются, когда на их глазах исчезает очередной убитый ими христианин? Пора бы уж, кажется, привыкнуть!

– Да, это ты правильно заметил, дорогой! Эльфы, конечно, верят в волшебство, ведь они сами маги, но в Чудо – Чудо от Бога – поверить не хотят. Поэтому каждое исчезновение для них как гром среди ясного неба. Объяснить, что происходит, они себе не могут и всякий раз думают, что это – досадная случайность и больше такое не повторится! Уверенность в том, что им всё на свете известно, делает этих «мудрых» глупыми и негибкими. Вот уж действительно несмысленные и медлительные сердцем существа!

– И вот ещё что, господин волшебник: если кольцо – это липа, то зачем вы его спрятали от эльфов? – задал очередной вопрос Гоблин.

– Понимаешь, друг ты мой любезный, я ведь не сказал, что кольцо – не волшебное! Я сказал лишь, что оно не может по первому требованию исполнить любое твоё желание. Чудеса творит наша вера, но кольцо может её усилить и направить. Это своеобразная лупа, которая собирает воедино рассеянную энергию всех желаний и намерений человека и фокусирует её на чём-то одном, самом для него важном. В тебе, например, к тому времени, как ты попал в мой замок, уже зародилась вера в личностное бытие Истины и в вечную жизнь, которую она может даровать своим слугам. Но вера твоя была слабенькая, а кольцо, когда ты надел его на палец, усилило её и помогло увидеть Ангела-хранителя в истинном свете. Ангел вдохновил тебя на подвиг. Всем сердцем ты поверил, что не умрёшь, даже если в плоть твою вонзится тысяча стрел…

– Всё было не совсем так, как вы говорите, – признался Гоблин. – Я вообще никогда не задумывался о своей посмертной участи…

– И ты шёл на смерть, не думая о воскресении? – удивился Ипполит.

– Вроде как, да… Я просто хотел спасти от эльфов кольцо.

– Боже мой! И после этого мы гордимся тем, что идём на страдания, думая о Царстве Небесном! Вот что такое настоящий подвиг – пойти на смерть ради Христа, не веря в вечную жизнь! – Тут Хрюгл пихнул волшебника под столом ногой. – Ну это я так, в общем, – сказал Ипполит. – Надеюсь, никто не примет сего на свой счёт и не возгордится! Мы говорили о том, почему я спрятал от эльфов кольцо. Внешне наши законники светлы и прекрасны, но души их темны. Кто знает, какие желания пустили в них свои ростки? Если бы кольцо оказалось у них в руках, они могли бы навредить другим, но главное – себе самим. А им, беднягам, и так плохо! Ведь тот, кто считает себя праведником, страдает больше преступников. Оправдывать себя – дело не из лёгких, каяться-то гораздо проще! А то, как улитка, тащишь на себе груз ненависти, злобы, зависти, тщеславия и уверяешь себя, что это бремя ответственности за человечество давит на твою спину, а сам ты – герой и идеал для подражания! Так что жалел я их, бедных, не давал им вредную игрушку, которая могла окончательно их погубить!

– А я вот, кажется, знаю, почему мы все живы! – сказал Хрюгл. – Стать мучеником очень просто – раз и отмучился! Особенно когда тебя уже выловили и деваться некуда: либо расставайся с головой, либо в объятия к гидре на веки вечные… А день за днём выбирать Христа, живя обычной жизнью, не предавать Христа в болезнях, скорбях, соблазнах – гораздо тяжелее. Если логосное существо достигнет непадательного состояния – такого состояния, при котором отпадение от Бога становится просто невозможным, – Господь ни минутки лишней не продержит его на Земле. А мы, значит, ещё не созрели для Царства Небесного!

– А бывает и по-другому, – сказал волшебник. – Есть такой закон: чем больше ты для Христа делаешь, тем больше ты Ему должен. Совершишь подвиг, а Он оставляет тебя на Земле, чтобы ты совершил ещё больший подвиг…

Тут наш герой не выдержал.

– Помилуйте! – вскричал он. – Я всего лишь глупый деревенский гоблин! Загрузили вы меня своим богословием! Лучше скажите, что мне дальше делать? Миссия выполнена, кольца больше нет…

– Как что делать?! – удивился Хрюгл. – Жить, бороться, верить! Для начала Евангелие прочти…

– Ой, грешна я! – запричитала Баба Яга. – Конфисковала партию контрабандных книжек. Опосля при свете посмотрела, а энто Евангелия! Щас принесу!

– Возьми вот Мумика к себе жить! – продолжал Хрюгл. – Будете друг друга перевоспитывать. Слаб он в вере, как оказалось! Падок до мирских благ, властолюбив… Из вас двоих получится отличная спасательная команда – будете спасать себя от греха! Ты согласен, Мумик?

– Конечно, чуваки, с радостью! Он мне теперь как брат родной! – сказал Муми-тролль, утирая слёзы умиления.

– А в Гаутамию мне никак нельзя вернуться? – с надеждой спросил Гоблин. – Как там Гога Игагыч, Старейшина, Соловей-разбойник, гремлины?

– Нельзя, дорогой, пока нельзя! – ответил ему Ипполит. – Зачем эльфов искушать? Они думают, что убили нас, оно и к лучшему. Может, кто из них покается. А то, если узнают, что мы живы, только ещё больше озлятся.

– Ну а как же проповедь, радостью поделиться?

– А проповедники и без тебя, мой друг, найдутся! – успокоил Гоблина волшебник. – Мало ли христиан в Гаутамии? Ты пока лучше не о проповеди думай, а об укреплении своей веры. Ведь без кольца она у тебя ещё слишком хилая для великих свершений! Да и в Человечии есть где развернуться логосному существу!

– А вы где будете жить?

– Я-то? – улыбнулся Ипполит. – А я осяду в Сибири. Присмотрел я себе один монастырёк. Игумен – просто золото, бывший писатель-гуманист. В Гаутамии я не старею, а здесь состарюсь и помру, как все нормальные люди. Хоть остаток дней моих проведу вдали от шума и суеты этого беспокойного мира! Займусь иконописью, а может, цветочки буду выращивать – пока не решил. Главное, от чудотворений удержаться, а то, не ровен час, прославят ещё как святого. А я кто? Самый обыкновенный заурядный волшебник! В духовном делании мне любой послушник нос утрёт!

– А мы все по дому соскучились, – сказал Хрюгл. – Там у нас налаженный быт, разборка отходов. Сколько работы, наверное, за это время накопилось! (Тролли жили на большой городской свалке.) Только сперва вас с Мумиком до норы проводим.

– Босс, я вот что хочу спросить… – Гоблин лукаво посмотрел на предводителя. – С кольцом-то всё понятно, а скажи по секрету, зачем мы грабили фею?

– Затем и грабили, что она у христиан святыни отнимала и эксперименты с ними ставила! А я хотел вернуть украденное, спасти реликвии от осквернения. Может, я, конечно, погорячился… Простите меня за всё!

Гоблин вдруг вспомнил о том, что двое троллей остались в леске у подножия горы сторожить пони, и заволновался об их судьбе.

– Не переживай, они парни бывалые, не пропадут! – успокоил его Хрюгл. – Я им приказал, чтобы двигали обратно, если мы не появимся в течение двух суток. Надеюсь, Господь им поможет добраться до дома живыми и невредимыми!

*  *  *

Ночью отряд двинулся в путь. Баба Яга снабдила всех пирожками на дорожку, вручила им несколько экземпляров Нового Завета и долго стояла на крыльце, махая платочком вслед. Перед самым выходом Гоблин подошёл к старухе и спросил:

– А ты, бабуля, признавайся, кто такая?

– Да я, касатик, страж и проводник! А Несушка моя – ворота между мирами. И связь я осуществляю не только между Человечией и Гаутамией, но и между миром мёртвых и миром живых.

– А этот мир мёртвых, какой он?

– Дурень ты, дурень! Так ничего и не понял! Это Земля – мир мёртвых, а тот мир – мир живых! И про него я сказать тебе ничего не могу. Не видал того глаз, не слыхало ухо… Как там, бишь, дальше? Запамятовала… Ничего, сам попадёшь – узнаешь, какой!

Утром сделали привал, и волшебник сказал, что пути их расходятся. Расставание с ним вышло долгое и слёзное. Были и объятия, и поцелуи, и взаимные напутствия. Все чувствовали, что навряд ли ещё увидятся с Ипполитом в этой жизни.

– Молитесь за меня, братья, чтобы мне не возгордиться и не стать младостарцем! – попросил он друзей на прощание и растворился в утреннем тумане.

В начале третьей ночи они вышли к деревне Гоблина. У норы все расселись на земле, чтобы перекусить и проститься.

– Я буду наведываться к вам, чтобы помогать отличать истину от лжи, освящать вашу жизнь и поддерживать вас в борьбе! – обратился Ангел к Гоблину и Муми-троллю. – Но помните: логосные существа наделены свободой выбора между добром и злом; я не могу на вас давить и спасать вас без вашего произволения! И я надеюсь, что скоро у вас появятся собственные Хранители!

– О чём это он? – шёпотом спросил Гоблин друга.

– Потом объясню! – ответил Мумик.

Наш герой на минуту задумался, а потом вдруг стукнул себя кулаком по лбу:

– Ой я дурак, оставил в Гаутамии мешочек с деньгами! Но кто ж знал, что так получится?

– С какими ещё деньгами? – заинтересовался Хрюгл.

– Да с теми, которые я должен был Гоге Игагычу отдать за лошадок. Он ведь их бесплатно отпустил, а мешочек я прикарманил и зарыл! Вдруг, думаю, что-то не так пойдёт. На чёрный день, в общем…

– Ах ты воришка! Ещё раз обманешь, башку отгрызу! – ласково сказал старый вояка.

– Больше не обману! – пообещал Гоблин.

– Надеюсь, людям вредить ты тоже больше не будешь?

– Само собой! Придётся нам с Мумиком добрые дела учиться делать. Картошку, там, окучивать ночью, в бане убираться. Закосим под домовых – их у нас любят… А вы, если соберётесь снова попутешествовать, не забудьте прихватить и нас с собой!

– Непременно, дружище! Ты не тужи, мы теперь часто будем видеться! – подмигнул ему Хрюгл. – Не можем же мы оставить вас без присмотра! Знаю я вас, прощелыг! Ещё какой-нибудь крестовый поход организуете или семинарию откроете для магических созданий!

– А ведь семинария – это отличная идея! – оживился Гоблин. – Прочитаем Евангелие, напишем толкования и будем семинары устраивать! Нужна организованная подготовка магических кадров для миссионерской и просветительской работы в Гаутамии! И вообще, пора проводить голосование на предмет переименования Гаутамии в Христианию!

– Вот-вот! Именно про это я и говорил! – вздохнул Хрюгл. – Неофит – он и есть неофит! Много энтузиазма, мало мозгов и полное отсутствие трезвости. Думаешь, если немножко благодати тебе перепало, то ты сразу безгрешным стал? Нет, брат, шалишь! Каким ты был, таким ты и остался! Так что остынь, дружок, и научись сначала внутреннему деланию, а потом уж за внешнее берись!

Наконец все встали с земли и стали прощаться. Предводитель так сжал Гоблина в своих объятьях, что суставы захрустели. А Мумик спросил, правда ли Хрюгл считает его своим сыном, и старый тролль подтвердил.

На том они и расстались. Ангел замыкал цепочку троллей и крикнул, прежде чем исчезнуть в ночи:

– Зовите меня в любое время! Да благословит вас Господь!

*  *  *

Утром Гоблин проснулся у себя в норе. С потолка всё так же свисали хвосты дождевых червей. Из деревни доносился брачный мяв кота Василия. Каркали вороны.

Гоблину стало немножко грустно. Знакомые запахи казались чужими, наступающий день – серым и скучным. Трудно возвращаться к прежней осёдлой жизни после таких необыкновенных приключений! Но рядом посапывал Муми-тролль, а в кладовой завалялась одна червивая воблина. Много ли надо гоблину для счастья? Друг, еда, да ещё надежда – надежда на то, что даже самое трусливое, злобное и мерзопакостное создание может преобразиться, стать чадом Божиим и войти в Небесное Царство. А почему бы и нет? Если разбойники и убийцы становились святыми, то почему же гоблинам путь заказан? Как ни крути, а всё-таки они – логосные существа!

Конец

Приложение

Магические существа

Баба Яга – мёртвая старуха, страж и проводник между мирами

вампир – представитель отряда кровососущих, умеющий оборачиваться летучей мышью

ведьма – распутная молодая колдунья, прикидывающаяся старой; либо старая колдунья, прикидывающаяся молодой

вий – обезьянообразное существо, являющееся потомком гоголевского Вия

водяной – зелёный и толстый обитатель болот

гидра – разумная пятиглавая змеюка

гоблин – синантропное существо, покрытое чешуёй и питающееся отбросами

гремлин – вредоносное создание с большими ушами и кривыми зубами

домовой – завхоз в крестьянской избе, умеющий менять обличья

дракон – крылатый огнедышащий змей, стремящийся к власти над миром

жар-птица – большая курица, пышущая огнём

кентавр – конь, у которого вместо головы верхняя часть человеческого туловища

кикимора – вредная самка водяного, заводящая путников в топь

леший – хулиганистый лесничий, часто маскирующийся под корягу

минотавр – человек с бычьей головой, возможно, радиоактивный мутант

муми-тролль – свинорылое существо, закутанное в бинты для защиты от солнечного света

Соловей-разбойник – известный грабитель, владеющий искусством инфразвукового свиста

титан – туповатый каменный великан, оживлённый магией

фавн – козёл, эволюционирующий в человека; либо человек, инволюционирующий в козла

фея – маленькая крылатая волшебница

чёрт – воплотившийся бес

эльф – остроухий маг-лучник, хранитель мира и порядка, не стареющий и не могущий умереть собственной смертью

[1] согласно учению Церкви, ангелы служат людям, которые всем сердцем приняли Христа и начали восстанавливать в себе подобие Божие. В Евангелии Господь сравнивает христианина с большим деревом, в ветвях которого укрываются птицы небесные – ангелы (Лк. 13, 18-19).

Content

Елена Савельев Дмитрий и Кочергина Гоблин