Елена Савельев Дмитрий и Кочергина

Страна Духа

Это полемический ремейк сказки «Королевство Кривых Зеркал». Идеям, заимствованным из христианства и вписанным в богоборческое коммунистическое учение, пропагандируемое Губаревым, возвращается исходный смысл.

Дмитрий Сергеевич Савельев

Елена Михайловна Кочергина

СТРАНА ДУХА

сказочная повесть

По мотивам сказки В. Губарева

Глава первая

Пятнадцать лет – самый интересный возраст. Ты – ещё не юноша, но уже и не подросток. В это время происходит базовый слом в личности, который может определить всю дальнейшую судьбу. Либо ты будешь всю жизнь ненасытно искать Кого-то, покуда не найдёшь и не впустишь внутрь. Это будет оживание. Либо всю жизнь будешь достигать, добиваться и получать. И ты достигнешь своей смерти, добьёшься, чтобы она пришла, и получишь её во всей красе.

Пятнадцатилетнего человека звали Павел. И ему представилась возможность посмотреть на себя со стороны… Нет, что я говорю! Это же произошло с девочкой Олей в Королевстве Кривых Зеркал! А Павлу представилась возможность увидеть своего внутреннего человека в Стране Духа. Это произошло так.

Солнечным весенним утром Павел бился головой о стену, запертый в своей комнате. Делал он это уже добрую четверть часа. Череп немного потрескивал, но пока держался. Мама уже выпила валерьянку и успокоилась.

Сложно объяснить причины столь своеобразного поступка нашего героя. Откровенно сказать, особых причин для него и не было. Пятнадцатилетние люди почти не чувствуют боли. Они могут вырезать ножичком на руке имя нелюбимой девушки. Они могут засунуть противную грязную иглу шприца себе поглубже в вену. Они могут много чего.

Павел хотел одного – прийти в чувство. И кто-то невидимый, кто-то, кто был всегда рядом, ему помог. Пятнадцатилетний человек увидел проход там, где его никогда не было – в телевизоре.

Все мы знаем, что телевизор – это окно в мир. А если этот телевизор – папин подарок, да ещё с жидкокристаллическим экраном, да ещё двадцати девяти дюймов по диагонали… Одним словом, телевизор вдруг ни с того ни с сего включился.

Голова у Павла всё ещё кружилась, и он думал, что видит на экране галлюцинацию. Но это была не галлюцинация, это был кто-то, очень похожий на него. Только у Павла тело было непрозрачное и не светилось, а у человека на экране – немного прозрачное и капельку светящееся.

– Привет! – сказало существо на экране, и Павел понял, что оно видит его.

– Ну и что ты уставился? – поздоровался с ним Павел.

– Я – твоя душа, – сказало существо. – Хочешь узнать меня поближе?

– Допустим, – с сомнением ответил Павел. Он был воспитанным человеком (хотя тщательно скрывал это) и считал, что разговаривать с галлюцинацией неприлично.

– Тогда дай мне свою правую руку! – сказала галлюцинация.

Любопытство победило воспитанность, и Павел осторожно протянул правую руку к экрану. Он думал, что рука упрётся в экран, и галлюцинация сразу исчезнет, но в следующее мгновение ощутил кистью что-то тёплое, даже горячее. Это была рука его души. «Ну и тёплая у меня душа, даже горячая! – подумал Павел. – Температура тела – градусов сорок пять!»

– Не бойся! – сказала душа. – Залезай в телевизор!

В следующую секунду пятнадцатилетний человек через окно в другой мир попал в какую-то неизведанную страну.

– Как мне тебя называть? И что это за страна? – спросил он свою материализовавшуюся душу.

– Называй меня Левап, – сказала душа. – Ведь я есть ты, только с другого конца. Мы с тобой – в Стране Духа.

Они спускались по каменной лестнице с зелёного холма. Всё здесь – и трава, и деревья, и птицы, и даже сама земля – было немного прозрачным и чуть-чуть светящимся. Вскоре показались дома, и они очутились в центре какого-то города, напротив ратуши. Они сели на лавочку и стали наблюдать за прохожими.

– Это придворные короля Му, – сказал Левап. – Они ждут, когда пробьёт восемь часов. Тогда у них начнётся рабочий день, и они ринутся внутрь. – И он указал на широкие дубовые двери ратуши.

Огромные часы с фигурными стрелками наверху здания и правда скоро начали бить. Но их бой почему-то был точь-в-точь похож на звон Пашиного будильника и так же внезапно прервался. Левап вскочил.

– Пора на работу! – закричал он и побежал куда-то. Павел едва за ним поспевал.

Вскоре они пришли к мрачному подвалу, из которого несло сыростью и плесенью, и Левап первым полез внутрь.

– Здесь работают простые души, вроде меня, – объяснял он Павлу, пока толстый надзиратель засовывал ему в вену шприц.

– Это кто такой? – спросил надзиратель, указывая на Павла.

– Это мой хозяин, господин Себ! – сказал Левап.

– Тогда ему двойную дозу! – зарычал надзиратель и схватил Павла за руку.

– Что он нам колет? – зашептал молодой человек, морщась от боли.

– Допинг. Кофеин, – объяснил Левап. – Сейчас ещё жрать заставят.

И точно, их накормили до отвала какой-то отвратительной пищей. Впрочем, пища была самая обычная: чипсы, шоколадные батончики, орешки, творожные сырки, конфеты. Но у Паши сразу же заболел живот и появилась неприятная отрыжка.

– Теперь – читать! – сказал Левап.

Мрачный, тускло освещённый зал был доверху забит журналами для тинейджеров. Попадались там и «Плейбои», которые были немного поприличнее.

Когда у Павла уже порядком заболела голова и повсюду стали мерещиться голые женщины, их повели слушать музыку. Кругом была куча надзирателей, и увильнуть от работы не было никакой возможности. Их оглушили дикие вопли, несущиеся из огромных динамиков. Причём из каждого динамика звучала своя собственная запись, и в этой какофонии ничего невозможно было разобрать.

Потом их заставили играть в компьютерные игры и просматривать всякую похабщину в Интернете.

– Что поделаешь, работа такая! – вздохнул Левап. – Мне бы на солнышко, по травке побегать, в церковь зайти. А приходится целый день…

В этот момент музыка стихла, и несколько сотен душ были выгнаны на улицу, на грязный двор.

– Едет сам министр Херг, – зашептались в толпе.

Подъехал чёрный лимузин, и из него вылез ужасный темнолицый человек (а может, и не человек). У него были глаза убийцы – подлые, мрачные, неподвижные. Его тело не светилось, а, наоборот, сгущало в себе тьму. Души выстроились в ряд, а министр с кривою ухмылкой принялся прогуливаться вдоль него, поглядывая на рабочих, как на свою собственность. Вдруг он резко остановился и пристально посмотрел на одну молодую душу. Та начала съёживаться под взглядом Херга, а потом вдруг забилась в истерике и истошно заорала.

– Я не хочу больше жить! – кричала душа. – Отвезите меня в Башню Смерти! Сбросьте меня вниз, и я разобьюсь на тысячи стёкол!

– Ну, насчёт стёкол это ты, братец, загнул, – глухо проговорил министр. Речь у него была размеренная, без интонаций. – А в остальном… Чем смогу, помогу. Полезай в лимузин.

И тут Павел с ужасом узнал в этом рабочем душу своего одноклассника Вадима. («Значит, зовут её Мидав», – подумал он.) Последнее время Вадим любил говорить о самоубийстве и уже неделю не появлялся в школе.

Павел кинулся к душе, схватил её за руку и начал уговаривать остаться. Мидав стоял, опустив плечи, и, казалось, не слышал его. Херг не вмешивался, молчал и криво ухмылялся. Потом министр схватил Пашу за подбородок и пристально посмотрел ему в глаза.

– Ты тоже хочешь поехать с нами, – то ли спросил, то ли заявил он. Павел похолодел и оцепенел. Ему представилось, как он залезает в роскошный автомобиль, как поднимается в великолепном лифте на вершину Башни Смерти, как весёлым солнечным утром он прыгает вниз и разбивается на… Ну, в общем, разбивается. Что может быть чудеснее?!

Он уже сделал шаг к машине, но тут подбежал Левап и оттащил своего хозяина в сторону. Как только их взгляды разошлись, Павел перестал подчиняться воле министра. Очевидно, тот хорошо владел искусством гипноза.

– В другой раз, мальчик, – сказал Херг ему вслед.

Через минуту хлопнула дверца лимузина, и министр уехал, увозя с собой несчастного Мидава. Тут зазвенели часы на ратуше, и рабочий день закончился.

– Мы должны как-то спасти Вадима! – горячо заговорил Павел. – Ведь если его душа разобьётся…

– Он умрёт, – закончил за него Левап. – В твоём мире это не обязательно будет самоубийство. Может, сердечный приступ или инсульт. Машина собьёт… Человек может умереть от тоски, от безысходности. Обычное дело…

– Мы проникнем в Башню Смерти и освободим его душу!

– Бесполезно. Ты же видел, Мидав сам хочет умереть. Да Башня Смерти и не охраняется, зачем в неё проникать? Любой может зайти и выйти, когда захочется.

– Но Херг загипнотизировал его!

– А почему именно его, ты не подумал? Херг помогает умереть только тем, кто сам этого хочет. Для этого и происходит ежедневный смотр.

– Значит, я тоже… Ты спас меня.

– Я думаю, ты всё равно бы не поехал. Ведь ты – это я, только с другого конца. А я пока что не хочу умирать!

– Но можем же мы что-то сделать для него?! Мы устроим революцию!

Левап задумался.

– Революция у нас уже была, и другой не будет, – грустно сказал он. – Приходил какой-то человек… Некоторые считали его Богом. Всех, кто не хотел работать, он увёл за собой. Впрочем, говорят, что революция до сих пор продолжается. Мы живём в состоянии гражданской войны. А что касается Мидава, мне пришла в голову одна мысль. Мы должны проникнуть во дворец, встретиться с королём Му и расшевелить его. Он – не плохой человек, но слабовольный. Раболепствует перед министром Хергом и под каблуком у своей супруги, королевы Яныдрог. Королева – страшная личность, само воплощение зла! Если мы уговорим короля встать на нашу сторону, он поможет Мидаву.

– Мы должны отправиться во дворец немедленно! – возбуждённо заговорил Павел. – Неизвестно, когда Мидав спрыгнет с Башни Смерти!

– Сейчас ему не хватит решимости. Без нескольких встреч с министром тут не обойтись. Но времени, действительно, мало! Спасая Мидава, мы спасём и самих себя! Вперёд, к королевскому замку!

И они понеслись мимо ратуши в направлении дворца.

Глава вторая

У главных ворот стояло двое стражников в грязно-серых мундирах.

– Нам нужно попасть на приём к королю! – сказал Левап. – У нас важное сообщение для Его Величества!

Стражники грубо захохотали.

– Его Величество не принимает! – ответил один из них, когда перестал сотрясаться от смеха. – Книга жалоб и предложений в приёмном зале ратуши! Можете доложить секретарю господина Херга, он сидит там же, за красным столом.

– Но у нас секретная информация! – солгал Павел. – В королевстве готовится заговор против короля!

– Тогда вам нужно к министру безопасности! Его покои в золотом крыле дворца. Идите вон туда вдоль крепостной стены до серебряных ворот, там долóжитесь.

И стражники снова загоготали, а молодые люди двинулись в путь.

Минут через десять Левап заскулил:

– Живот болит, хочется съесть что-нибудь нормальное. Я физически неподготовлен к таким длительным переходам… – И он уселся прямо на асфальт.

– Мы должны спешить! – сказал Павел, поднимая его с земли. – Мидава могут «казнить» в любой момент! Спортом надо было заниматься, а не «Плейбои» читать! Кто тебя просил устраиваться на такую работу?

– Кто меня просил?! – возмутился Левап. – Да ты и устроил! Я же – твой двойник в Стране Духа!

– Какой же ты мой двойник?! Я спешу на выручку к другу, а ты думаешь только о себе!

– Это сейчас в тебе проснулись братские чувства, а я ещё не перестроился! Раньше ты так себя не вёл!

– А как же я, по-твоему, себя вёл?

– Бездельничал, расстраивал мать, учился кое-как!

– А друзей я не предавал!

– Правильно, потому что их у тебя нет! А кто хихикал, когда Вадим говорил о самоубийстве?

– Прости меня! – сказал Павел после минутного раздумья. – Я действительно эгоист.

– Нет, это ты меня прости! – ответил Левап. – Я просто потакаю себе. Надо идти вперёд!

И они пошли.

– А кто такой этот министр безопасности? – спросил Павел через какое-то время. У него тоже схватило живот, но он решил не показывать виду.

– Ты правда ещё не догадался? Это – жена короля Му, королева Яныдрог!

– А её можно перетащить на нашу сторону?

– Скорее мир рухнет! Но у неё есть одно слабое место. Тот человек (или Бог), словом, вождь пролетариата (то есть простых работяг вроде меня) нанёс ей смертельную рану. Каждый раз, когда королева слышит его имя, она начинает корчиться от боли и уменьшаться в размере. Говорят, она может стать совсем другой!

– А как его имя?

– В том-то и дело, что никто не знает! Или почти никто. Я думаю, тут может помочь только Его Величество…

– Король?! Но ведь он, насколько я понял, глуп…

– Он не глуп, а слабоволен! Но по закону королева обязана подчиняться ему, если Его Величеству хватит мужества ей хоть что-нибудь приказать.

– Но если мы узнаем Имя и победим королеву, чем это поможет Мидаву?

– Так, слушай. Королеву не надо побеждать, её надо просто поставить на место. Её энергию можно использовать и в добрых целях. Без неё король не сможет существовать, и всё королевство рухнет.

– Я думал, что она – зло в чистом виде!

– Сейчас – да. Но она может преобразиться, стать той, кем и должна быть. При рождении (а они с королём родились в один день) ей дали имя Индивидуальность, а Его Величество назвали Умом. Это было в вашем мире. Они должны были дополнять друг друга и помогать друг другу развиваться. Но откуда-то явился господин Херг (в то время его звали иначе), вошёл в доверие к королеве и восстановил её против короля. Тогда мир распался на две части – внутреннюю и внешнюю. Во внутреннем мире, где мы сейчас с тобой находимся, всё перевернулось с ног на голову. Его Величество стали королём Му – бессловесным созданием, способным только мычать. А королева полностью сменила имя и одежды. Теперь она носит только чёрное – вечная вдова при живом муже. Из помощницы она превратилась в тираншу, и король не может сказать ей и слова поперёк. Она во всём творит волю своего фаворита – министра труда Херга. Если мы вернём королю его былую славу и заставим королеву его слушаться, министр будет уничтожен, а Мидав не решится без него на самоубийство. Но король сильно сдал за последние годы…

– Откуда ты всё это знаешь? – удивился Павел. – Может, это просто легенда?

– Может быть, – согласился Левап. – Но поверить в это – наш единственный шанс. Вот мы и пришли!

Серебряные ворота были заперты. Они никем не охранялись, но над ними торчало дуло пулемёта. По ходу движения Павла и Левапа оно поворачивалось за ними. Они остановились, и дуло замерло.

– Ему, что ли, докладываться? – разозлился Левап.

– А что будет, если мы пойдём в разные стороны? – заинтересовался Павел и стал отходить от своей души. Из-за стены выдвинулось ещё одно дуло пулемёта и направилось на него.

– Нашёл время для игр! – возмутился Левап. – Придумай лучше, как попасть внутрь!

– А чего тут думать? Пулемёты управляются компьютером, значит, и за открывание ворот отвечает компьютер. Вон, видишь, клавиатура!

Левап, и в самом деле, разглядел миниатюрную клавиатуру, вмонтированную в крепостную стену. Неподалёку был и крошечный монитор. На нём светилась надпись: «введите ваши данные и цель вашего визита к министру безопасности».

Павел ввёл их имена и цель – «секретная информация о заговоре». Через минуту что-то щёлкнуло, пулемёты разъехались в стороны, и ворота начали медленно открываться.

Глава третья

Они прошли через сад, вошли во дворец и стали подниматься по лестнице. На полу были нарисованы стрелки, указывающие, куда надо идти.

– Какой план? – спросил Левап.

– Попытаемся наняться на службу! – ответил Павел.

Они вошли в просторную залу. Там, в длинном чёрном платье, с чёрной вуалью на лице, на троне сидела королева Яныдрог. Трон был в зале единственным и когда-то, наверно, предназначался для короля. Молодые люди вежливо поклонились и остановились на значительном расстоянии от королевы.

– Добро пожаловать, заговорщики! – сказала королева ласковым голосом.

– Мы – не заговорщики… – промямлил Павел. Левап стоял бледный и не смел раскрыть рот.

– В нашей стране не бывает заговоров, – сказала королева, – а если и бывают, я узнаю́ о них первая! Вы мне толкуете о заговоре, значит вы и есть заговорщики! – Она звонко рассмеялась.

– Возьмите нас на работу придворными пажами! – попросил Левап.

– Ещё чего! – рявкнула королева. – А вообще-то мысль неплохая… Надо держать вас под присмотром. Так и быть! – улыбнулась она. – Назначаю вас пажами. Будете стирать королю кальсоны и натягивать чулки! Отправляйтесь по галерее к тётушке Аген. Немедленно! – вскрикнула королева, выпихивая их на галерею.

– Она что, психически неуравновешенная? – спросил Павел.

– А ты как думал! Легко, думаешь, чувствовать себя овдовевшей царственной особой, когда муж жив?

– А кто такая тётушка Аген?

– Старшая служанка, надо думать.

Тётушка Аген оказалась добрым и заботливым существом. Юноши поведали ей свои печали. Они рассудили, что, когда твой заговор раскрыл главный враг, нечего больше шифроваться.

– Такого молодого? В любой момент могут казнить? – причитала она. – Сколько лет он ещё мог бы наслаждаться жизнью!

– Мы хотим свергнуть владычество Яныдрог с её бесовским министром и восстановить справедливость в нашей стране, – сказал Левап. – Тогда и Мидав спасётся. Для этого нам надо расшевелить ум короля!

– Да вы что! Я вас к королю на пушечный выстрел не подпущу! Такой хороший человек, живёт и горя не знает! Получает удовольствие от жизни! А вы хотите лишить его покоя? Этак Его Величество ещё вызовет госпожу Тсевос! Что тогда начнётся?!

– Но как же нам тогда спасти Мидава?

– Если вы спросите меня, я вот что скажу. Есть у нас ещё министр потребления. Зовут её госпожа Тсартс. Кто-то считает её плохой, но, что касается меня, я считаю, что госпожа Тсартс вполне может быть неукоризненной. Живёт она в восьмидесяти километрах к югу, на морском курорте. Может, она и знает, как уговорить вашего друга не прыгать с Башни Смерти.

– А в чём состоят наши пажовские обязанности, если нельзя видеть короля? – спросил Павел.

– Отдыхайте! Развлекайтесь! Ни о чём не думайте, мои дорогие! Можете съездить к госпоже Тсартс и понежиться на солнышке на морском берегу. Если вы спросите меня, я скажу, что там отличные пляжи. Возьмите личный автомобиль Её Величества, она всё равно никуда не выезжает. Разве может эта добрая женщина хоть на час оставить своего мужа?

Ребята решили отправиться в путь, не мешкая ни минуты. Переодевшись в униформу пажей, они вышли через главные ворота, где их ждала машина. К их удивлению, оказалось, что автомобиль Её Величества является катафалком. Водитель открыл им заднюю дверцу, и они уселись на боковой диванчик в отделении для гроба.

Путь к побережью был неблизкий, и Левап ныл всю дорогу, заявляя, что у него ломка от длительного несмотрения телевизора. Сейчас как раз было время молодёжного сериала, и ему было ужасно интересно узнать, чем закончится роман несовершеннолетнего негра и несовершеннолетней дочери священника, которую жестоко терроризировал консервативный отец.

– Вот у министра Херга в лимузине наверняка есть телевизор и ремни безопасности! – пожаловался Левап, в очередной раз слетая с диванчика, когда машина подпрыгнула на кочке.

– Лучше ехать в катафалке с целью предотвратить смерть, чем в лимузине на встречу со смертью! – изрёк Павел, и его душа на время затихла.

Наконец они достигли своей цели. Водитель припарковал машину у витой металлической ограды, юноши вылезли и размяли затёкшие конечности. В ограде была приоткрытая, никем не охраняемая калитка, за ней сад, а в саду стоял роскошный дворец, весь в башенках, балкончиках и колоннах. Он напоминал гигантский торт, украшенный кремом, шоколадными розочками, леденцами и фруктами. Но только торт был вовсе не первой свежести. Кремовые башенки покосились, краска облезла, всё было в явном запустении. Сад был тоже давно не ухожен: газоны не стрижены, фонтаны сломаны, плодовые деревья разрослись и перегородили ветками садовые дорожки. Еле продравшись сквозь заросли, Павел и Левап подошли ко дворцу. Дверь была ржавая, и её с трудом удалось открыть. Все потные и грязные, они ввалились в плохо освещённый холл и сразу же чуть не сбили с ног какого-то оборванного старика в ливрее, тащившего замызганный поднос с пирожными. От неожиданности лакей выронил поднос, и все пирожные рассыпались по полу. Старик злобно сверкнул глазами и прошамкал своим беззубым ртом:

– Да как вы смели, гнилые кочерыжки, помешать третьему обеду госпожи Тсартс?! Да я вас сейчас поганой метлой! – И он стал шарить трясущимися руками по стене в поисках какого-нибудь оружия. Левап угодливо забормотал:

– Уважаемый господин, простите нас, пожалуйста, за столь грубое вторжение, но у нас поручение от королевы! Нам срочно надо увидеть госпожу Тсартс!

– Ах, от королевы! – злобно вытаращив глаза, воскликнул лакей. – Ну тогда держитесь! Уж я вас отлуплю, яйца протухшие, раз уж вы сами мне в руки попались! – И он с остервенением схватил железный поднос, видимо, решив использовать его в качестве поганой метлы. Неизвестно, чем бы дело кончилось, если бы в эту секунду не раздался капризный, плаксивый голос откуда-то сверху:

– Оверч! Где ты пропадаешь, дубина стоеросовая?! Я тебя жду уже целых десять минут! Ты что, смерти моей желаешь, изверг проклятый?!

Старикашка сразу как-то обмяк, забыл о пажах и стал подбирать упавшие на пол пирожные, приговаривая:

– Ну что ты, дорогая! Я уже несу, уже несу! Подожди немного, и твой пирожок придёт к своей пышечке!

Не дожидаясь, когда «пирожок» дособирает пирожные, ребята проскользнули мимо него к лестнице и что было духу побежали наверх, туда, откуда исходил плаксивый голос. Затормозив на последней ступени, Павел схватил Левапа за руку и прошептал ему в самое ухо: «Королева-то, похоже, здесь не в чести! Это облегчает дело».

Откинув линялую бархатную портьеру, они вошли в душную, пропитанную пóтом и духами комнату с низким потолком и маленькими грязными окнами. Помещение было похоже на один из будуаров Лувра или на приёмную в публичном доме, что, по сути, одно и то же. Тут было огромное количество всяких диванчиков, кресел, пуфиков, низких столиков и подушек. Стены были задрапированы гобеленами, на которых были изображены полуобнажённые мужчины и женщины в непристойных позах и розовенькие херувимчики с пухленькими детскими личиками и томными блудливыми глазами. Пол покрывал персидский ковёр. В нём скопилось столько пыли, что у Павла с Левапом сразу потекли сопли. В алькове стояла громадная кровать с балдахином. Оттуда донёсся жалобный стон, и кровать заскрипела и зашаталась так, как будто на ней ворочался огромный бегемот. Павел, набравшись смелости, проговорил:

– Госпожа Тсартс, простите за внезапное вторжение, но нам очень надо с вами поговорить!

Кровать заскрипела ещё громче и плаксивый голос сказал:

– Кто здесь? Кто посмел потревожить мой покой и помешать мне спокойно умереть в одиночестве?

– Это мы, королевские пажи, – ответил Левап. – Мы пришли, чтобы попросить вас о помощи!

– Меня о помощи? – До молодых людей донёсся визгливый смех, перешедший в  рыдания. – Меня, брошенную и всеми забытую, позорно изгнанную доживать свои дни в этом свинарнике? Вы, я вижу, не в своём уме!

– Но ведь вы же министр! У вас есть право вершить государственные дела наравне с королевой! – продолжил наступление Павел.

– Не упоминай эту женщину, эту змею подколодную! Слышать о ней ничего не хочу! Это из-за неё я пребываю в таком плачевном положении! – с яростью оборвала его Тсартс.

– Но мы как раз и хотели попросить вас помочь нам сместить её с трона! Мы тоже её враги! – хором воскликнули юноши.

Тут в комнату вошёл Оверч с подносом и, вновь увидев ребят, попытался выгнать их.

– Дай сюда поднос! – приказала ему хозяйка. – Хочешь вывалять пирожные в грязи? И катись, у меня государственные дела!

Оверч, недовольно ворча, покинул помещение. После продолжительной паузы, в течение которой слышалось только ужасающее чавканье, гостям велели подойти к кровати.

Увидев госпожу Тсартс, юноши с трудом преодолели рвотный позыв. Это была обрюзгшая и невероятно толстая дама с тройным подбородком и маленькими заплывшими глазками. Что-то в её лице было мерзкое, липкое и похотливое. Красные глазки вперились в ребят и, казалось, видели в них только куски молодого мяса. Тсартс сладострастно облизнулась и пальцем, похожим на сосиску, поманила их ещё ближе к себе.

– Ну, чем вам помочь, мои сладенькие? – медовым голосом протянула министр. – Может, дать хорошеньких подружек на ночь? Или чего-нибудь вкусненького? Пирожных или жареных фазанчиков?

Глаза Левапа загорелись нехорошим огнём, и он промямлил:

– А можно и того, и другого, и третьего, и желательно одновременно?

– Ну конечно, можно, мой дружочек! – почти пропела Тсартс. – Скоро всё это у тебя будет! Позови сюда Оверча!

Левап, как загипнотизированный, направился к лестнице, но Павел дёрнул его за руку:

– Ты что, забыл, зачем мы сюда пришли? Нам нужно Мидава спасать, а не о девчонках и пирожных думать!

– Да ладно тебе! – захныкал Левап. – Давай отдохнём немного, расслабимся! Мы ведь такой путь проделали! А с Мидавом потом разберёмся. Успеем ещё!

– Ну раз ты так, – возмутился Павел, – то я один буду Мидава выручать! Мне друг дороже всякой развлекаловки!

– Хорошо, я с тобой, только не кипятись! – Левап, кажется, начал приходить в себя. – Думаешь, легко так сразу себялюбие побороть? Ведь ты годами меня приучал думать только о своём удовольствии!

– Госпожа Тсартс! – проникновенно сказал Павел, снова подойдя к кровати. – Хотите вы проучить королеву и вернуть былую власть или так и будете прозябать в этой вонючей конуре?!

Бегемотообразная дама задумалась.

– Ах, детки, детки! – сказала она наконец. – Нелегко мне пойти против королевы! Уж так и быть, открою вам ужасную тайну: Яныдрог – моя родная сестра. Да и Херг мне не чужой. Он отец наш приёмный, воспитал нас как родных дочерей! – И Тсартс сделала вид, что смахивает набежавшую слезу. – Раньше мы с ней были не разлей вода, всё делали вместе. Но потом сестре надоело делиться со мной властью, и она решила избавиться от меня. Конечно, совсем изжить меня со свету она не может, вот и держит меня здесь. Но я всё ещё министр! Что ж, война – так война! Уж так и быть, помогу вам!

Глава четвёртая

Когда они закончили беседу, уже стемнело. Юноши простились с хозяйкой и покинули дворец. В саду их догнал Оверч с пакетом пирожных и бутылкой колы. Вид у лакея был довольный: видимо, ему разъяснили, что пажи – не враги, а друзья.

Ребята решили заночевать под открытым небом. Всё лучше, чем дышать запахом пыли и разврата в замке. К тому же Павел совсем не был уверен, что Левап не поддастся искушениям этого «бегемота в юбке». Они нашли небольшой грот на берегу моря, развели костёр и стали обсуждать свои дальнейшие планы.

– Неужели ты веришь этой Тсартс? По-моему, она обманет и глазом не моргнёт! – сказал Левап, засовывая в рот чуть ли не целый кекс.

– Естественно, я ей не доверяю. Но боюсь, нам придётся с ней сотрудничать. Наша цель – во что бы то ни стало помешать Мидаву спрыгнуть с Башни Смерти! Полученной информации хватит только на то, чтобы оттянуть время, но мы как раз успеем поговорить с королём. Тсартс хочет сама заполучить душу Вадима, а мы на этом и сыграем! Надо стравить между собой обеих сестричек, тогда ими можно будет легко управлять!

– Да, но ты забыл про Херга! Этот так легко не  поведётся, – заметил Левап.

– Вот это-то наша главная забота! Чтобы с ним справиться, нужно оружие посильнее. Я думаю, нам надо найти Высшую Цель в жизни. В этом – ключ к решению задачи!

– Что это за Высшая Цель ещё такая?

– Знаешь, однажды к нам в школу приходил священник, – задумчиво проговорил Павел. – Отец Андрей, кажется. Мы беседовали о том, каким должен быть настоящий человек. Он показал фотографию святого Силуана Афонского. Какое у него было лицо! У меня мурашки забегали по коже. Всю свою жизнь этот святой молился о спасении всех людей во всём мире. Бесы хотели погубить его и не могли. Ему было очень трудно, но он шёл и шёл к своей цели – к Царству Небесному. Я тогда не понял, подумал: что мне-то от его молитвы? Священник сказал, что у каждого человека должна быть в жизни Высшая Цель – такая, которая не сводится к земному. Если человек думает только о земном (пусть даже заботится о бедных, о своих детях, о потомках, о грядущих поколениях), он постепенно превращается в скота и начинает думать только о себе. Незнание этого закона погубило многих хороших людей и превратило их в жалких эгоистов. «Если цель человека – Бог, – сказал священник, – тогда всё остальное приложится. И любовь к людям, и терпение, и радость…» Кое-кто из класса даже смеялся потом.

– А над чем смялись? – спросил Левап.

– Мол, «живём-то один раз».

– А ты сам-то как считаешь?

– Раньше, до встречи с тобой, я не верил, что у человека есть душа. Думал, что умру, и меня черви съедят. Вернее, вообще старался не думать о смерти. А теперь, когда убедился на опыте, что ты есть, понимаю, что жизнь человека не исчерпывается существованием одного его тела. Значит, материальное, земное – это лишь часть какого-то большего мира. И Страна Духа – тоже его часть. Наверно, в момент смерти мы попадаем именно туда…

– Конечно, – подтвердил Левап. – А если точнее, Страна Духа является промежуточным миром между Землёю и Небом. Говорят, что Небо – это огромный мир, населённый бесчисленным множеством прекрасных существ. Но есть там и тёмная область, откуда явился Херг с Себами. И человек после смерти может запросто угодить в эту область. Вот почему, пока мы живы, мы должны бороться!

*  *  *

Утром юноши отправились в обратный путь ни свет ни заря. Левап долго не хотел просыпаться, ворчал и стонал. В конце концов Павел пригрозил, что уедет один, и его душа очнулась ото сна. Ведь они спешили в Башню Смерти, чтобы предотвратить самоубийство Мидава!

И вот они уже видят вдали её грозный силуэт. Вот Башня становится ближе. Двери призывно распахнуты, словно сами заманивают войти внутрь. Ребята выскакивают из машины, запрыгивают в лифт, и кабина на полной скорости несётся вверх. Там их взорам открывается ужасное зрелище: Мидав, весь бледный, лежит на полу смотровой площадки. Глаза у него открыты и смотрят в небо. Но в них пусто, как в чёрной дыре.

– Видимо, недавно его посещал Херг! – с болью в голосе сказал Павел.

Левап вложил в руку Мидава пирожное.

– Я. Не. Хочу. Есть, – сказала душа Вадима ледяным голосом.

– Мы пришли освободить тебя! Бежим вниз, там здорово! Хватит тут киснуть одному! Пойдём с нами на волю! – попытался расшевелить несчастного Левап.

– Что воля, что неволя – всё равно… всё равно… всё равно… – как заезженная пластинка, стал повторять Мидав.

– Ах так! – рассердился Павел. – Значит, тебе всё равно, станет «Спартак» в этом году чемпионом или нет?! И тебе всё равно, что будет в следующей серии «Секретных материалов»?! И тебе всё равно, с кем Маринка в эти выходные пойдёт на дискотеку?! Так?! Отвечай немедленно!

Мидав поднял голову и с удивлением посмотрел на Пашу.

– А тебе-то какое до всего этого дело? – немного возмущённо спросил он.

– А такое, что я сам за Мариной волочусь! – не моргнув глазом, выпалил Павел, хотя это было и не совсем правдой.

– Ах так, ну я тебе сейчас покажу, казанова недоделанный! – И, вскочив на ноги, Мидав кинулся с кулаками, но не на Павла, а на Левапа.

– Ну вот, очухался наконец! – с хохотом проговорил Левап, блокируя его удары. – А то заладил: «всё равно», да «всё равно»!

Это сразу остудило пыл нападающего. Он сел на пол и заскулил:

– Я никуда и не чухался! Вообще, валите отсюда! Пока вы не пришли, мне было так хорошо… Господин Херг самый добрый из людей, а вы все злые и хотите меня использовать! И не надейтесь, что я передумаю с Башни бросаться! Вот теперь нарочно, чтобы вам досадить, возьму и брошусь вниз! И Анирам тогда меня всю жизнь помнить будет и плакать ночами…

– Да никакой Херг не человек! – закричал Павел, но Мидав уже не слушал – взгляд его снова сделался отсутствующим.

Дальнейшие попытки растормошить душу друга не увенчались успехом. Ребятам ничего не оставалось, как покинуть Башню Смерти. Когда они спускались вниз, Левап сказал:

– Может, ты переиграл чуток? Как бы хуже не было!

– Да не бойся ты! Главное, что он от ступора очнулся, ум у него расклинило, мысли взяли новое направление. И пирожное он, по-моему, сунул украдкой в карман. Ревность – сильная штука. Хорошо, что Тсартс подсказала нам, как его пронять!

– Но при следующем посещении Херг снова вправит ему мозги! Он всё сможет в свою пользу обратить!

– Это верно, – грустно сказал Павел. – Вот поэтому-то нам и надо спешить! Везите нас к главным воротам! – приказал он водителю.

И они помчались во дворец.

Глава пятая

Пройдя мимо стражников, которые отдали им честь, пажи сразу же направились в покои короля, но путь им преградила тётушка Аген.

– И куда же мы направляемся, милые детки? Если вы спросите меня, то я скажу, что вы никогда не попадёте в спальню к королю. Оберегать покой Его Величества – моя прямая обязанность!

Павел молча сунул ей под нос указ министра Тсартс об их беспрепятственном доступе к монарху.

– Ой, да что же это такое делается! – запричитала тётушка Аген, но отступила в сторону.

Половина короля Му была далеко не такой роскошной, как апартаменты королевы. Видимо, сюда редко кто заходил. Всюду висела паутина, их шаги гулко отдавались в пустых коридорах. Но вот молодые люди попали в королевскую спальню. Едва открыв дверь, они сразу же наткнулись на старый телевизор без экрана. Вообще, вся комната была завалена хламом. Чего тут только не было: и поломанный глобус, и погнутая ржавая шпага, и даже чучело ежа. Оглядывая всё это «богатство», юноши не сразу обнаружили маленького сухонького старичка, сидевшего на полу в дальнем углу комнаты и перекладывавшего вещи из одной кучки в другую. Признав в нём короля, пажи незамедлительно направились к нему. Он был так увлечён своей деятельностью, что не заметил подошедших ребят.

– Ваше Величество, что вы делаете? – спросил Левап, заинтересовавшийся занятием короля.

– Разве ты не видишь, глупый паж, – важно ответил король Му, – я навожу ПОРЯДОК!

– Но ведь вы ничего не создаёте, а только перекладываете всё из одного места в другое, – заметил Павел.

– Я всю жизнь собирал эти чудесные вещи, безмозглый мальчишка, – раздражённо проговорил Му. – И что, на старости лет я не имею право сортировать их и любоваться ими?

– Да это же просто хлам! – не выдержав, воскликнул Левап.

– Молодой человек, держите себя в руках, когда находитесь в обществе своего короля! – с достоинством произнёс правитель. – Я намного старше вас и лучше понимаю толк в вещах! Чем отвлекать меня от дела, лучше помогите мне.

Пажи подсели к королю и тоже стали перекладывать вещи из одной кучки в другую. Му почти беспрерывно бубнил себе под нос какой-то бред, что-то вроде: «Нельзя выходить на улицу без панамки, а то солнечный удар случится. В Англии все едят на завтрак овсяную кашу. Чтобы сохранить свежесть лица, надо пользоваться кремом от морщин». Вскоре друзьям надоело слушать всю эту дребедень и заниматься ерундой. Павел поднялся с пола и обратился к королю:

– Ваше Величество, нам очень нужна ваша помощь! Надо спасти одного хорошего человека. Только вы можете помочь ему найти Высшую Цель в жизни!

– Цель в жизни, цель в жизни, – забормотал король. – Ну конечно, что-то такое у меня было!

Он встал и подошёл к большому шкафу, стоящему посреди спальни. Монарх копался в нём до тех пор, пока не извлёк оттуда засаленную иконку, томик Аристотеля и амулетик от сглаза.

– Вот! – торжественно произнёс он и вручил свои «сокровища» подошедшим к нему пажам. – Все священники – пьяницы, обдирают народ и ездят на «Мерседесах». В церковь ходят одни бабки и дебилы. Религия – опиум для народа. Все учения говорят об одном и том же. На Пасху надо ходить на могилку и ставить покойнику рюмку водки. Пусть земля ему будет пухом!

Выдав эту тираду, король с довольным видом посмотрел на ребят. Его пустые глаза ничего не выражали, и друзьям стало страшно.

– Да нет же, не то! – в отчаянии воскликнул Паша. – Нам нужно узнать имя того, кто всех нас может спасти! Да напрягитесь же вы хоть раз в жизни и вспомните, вы же должны его знать! Нам нужно узнать только его имя!

Король наморщил лоб и стал что-то мычать себе под нос. Ребята с надеждой смотрели на него. Но тут в спальню ворвалась королева Яныдрог. Её чёрное платье развевалось, лицо было перекошено от ярости. Она бросилась к королю и стала трясти Му за плечи. Потом внезапно остановилась, нежно улыбнулась мужу и как ни в чём не бывало стала укладывать его в постель. Закончив своё занятие, королева обернулась к Павлу с Левапом.

– Маленькие свиньи! – завопила она. – Так я и знала, что вы замыслили государственную измену! (тут она по-детски хихикнула) Да я вас в карцере сгною, негодяев!

– Успокойтесь, сударыня, – не теряя самообладания, ответил Павел. – Вы совершенно правы. Мы и есть самые настоящие свиньи. Всю жизнь мы только тем и занимались, что ели, пили и развлекались. Мы потеряли своё человеческое достоинство, забыли о своём истинном предназначении! Так что мы действительно достойны самого страшного наказания.

Эти слова странным образом подействовали на Яныдрог. Она вдруг стала пугливо озираться на стены, и в её глазах появилось выражение безысходной тоски.

– Да что вы, детки! – ласково сказала она. – Я ошиблась. Вы очень хорошие мальчики и совсем не достойны наказания. Наоборот, вы достойны всяческих похвал и наград! Вы такие умные, красивые, храбрые. Хотите, я сделаю вас своими помощниками, будем вместе управлять страной?!

Елейный голос королевы чуть не усыпил бдительность ребят. Она задела потаённую струнку, спрятанную где-то глубоко внутри каждого человека. Так хочется верить в то, что ты – самый красивый и умный на свете! Признать правду, признать, что ты ничего на самом деле не стоишь – гораздо труднее и болезненнее. Но мысль о Мидаве отрезвила Павла. На кону стоит жизнь друга, а он тут размечтался о своей карьере!

– Да какая разница, красивый я или нет, если я всё равно умру! Не нужны мне ваши земные цели. Я хочу найти Высшую Цель, выходящую за пределы этого мира!

От этих слов королева попятилась к двери. Но тут ей на плечо легла рука, затянутая в чёрную лайковую перчатку. Это был министр Херг собственной персоной.

– Ну, меня вы так просто не возьмёте, – ледяным голосом произнёс министр. – Дорогая, отойди в сторонку и смотри, как папочка разбирается с человеческим фактором, – обратился он к Яныдрог.

Херг достал из ножен огромный, остро заточенный меч. Сталь светилась холодным светом и приковывала к себе взгляды ребят.

– Что ж, поигрались, и хватит, – криво ухмыльнулся министр. – Я всесилен. У меня есть власть убить вас, когда захочу. Моё оружие – смерть, и я могу пронзать им сердца людей. Никто не может спасти вас от меня.

Медленной походкой, с поднятой для удара рукой, он направился в сторону оцепеневших молодых людей. Но тут Левап с криком: «Беги, спасай Мидава!» схватил с пола погнутую шпагу и бросился на противника. Страшный удар обрушился на него, и он упал, как подкошенный.

Павел молча и удивлённо смотрел на бездыханное тело Левапа. Вот уж не ожидал он от своей души такого благородного порыва! Воистину, тайной для нас самих является наша душа! Но поступок этот оказался бесполезным. Теперь его самого ждёт та же участь, что и друга. И никто в целом свете его не спасёт!

Тут он увидел, как король поднимается с постели и судорожно жмёт какую-то кнопку на ночном столике. Бессмысленное убийство пажа до глубины души поразило сердобольного старика! Дубовая панель рядом с кроватью неслышно отъехала в сторону, и оттуда, как призрак, выплыла высокая красивая женщина в мантии судьи. Женщина подошла к королю и шепнула ему что-то на ухо. «Госпожа Тсевос!» – догадался Паша.

– Вспомнил, вспомнил! – закричал король в тот самый миг, когда Херг уже занёс меч над головой Павла. – Его имя – Иисус Христос! Христос – наш Бог и Спаситель!

Услышав эти слова, Херг замер на месте.

– Ага, испугался? – Павел разом забыл о своём страхе, сердце его бешено колотилось. – Теперь я знаю, что ты не всесилен! Иисус Христос победил смерть и лишил тебя власти! Ты ничего не можешь мне сделать! Ведь Он сейчас во мне!

С этими словами Павел смело посмотрел прямо в глаза ужасному министру и неумело перекрестился. Лицо Херга перекосило, как будто он увидел своего самого злейшего врага. Меч со звоном выпал из его руки. Павел чувствовал, как внутри него нарастает какая-то сила. Словно кто-то невидимый вдунул в него мужество и дал ему власть побеждать любого врага. Наконец Херг не выдержал страшного единоборства взглядов, зашатался и упал навзничь. Потом его тело заколебалось, словно было сделано из дыма, и начало постепенно исчезать. Через минуту от министра не осталось и следа. Но Павел больше не смотрел на него, он бросился к бездыханному Левапу. Тот весь похолодел, сердце его не билось. В отчаянии пятнадцатилетний человек закричал:

– Христос, Христос, спаси мою душу, спаси Левапа!

– Я есмь воскресение и жизнь! – раздался откуда-то сверху Голос. – Верующий в Меня, если и умрёт, оживёт! Нет больше той любви, как если кто душу свою положит за друзей своих!

И тут, о чудо! Левап глубоко вздохнул и открыл глаза!

– Ой, Паша, это ты? А где я был? Мне что-то страшное приснилось.

Павел со смехом обнял своего духовного двойника, а потом сказал:

– Нам надо спешить, Левап! Наше дело ещё не закончено. Вперёд, освободим душу Вадима!

Они кинулись к двери, но тут их ждала неожиданная преграда. Королева, всё это время молча наблюдавшая за происходящим со стороны, пришла в себя и загородила выход.

– Вы не пройдёте! – заявила она надтреснутым, но властным голосом. – Я всё ещё являюсь правительницей этой страны, и никто не может ослушаться меня! Стража, ко мне! Арестуйте немедленно этих двух малолетних преступников и бросьте их в темницу на корм крысам!

Вбежавшие стражники схватили отбивающихся изо всех сил друзей и уже собрались было потащить их в карцер, но тут Судья опять что-то шепнула королю, и он пролепетал:

– Дорогая наша супруга и королева, прошу вас, пожалуйста, освободите этих преданных нашей короне молодых людей! Стража, отпустите их!

Охранники в недоумении остановились, глядя то на Му, то на Яныдрог. Королева ласково посмотрела на мужа и молвила с нежной улыбкой:

– О возлюбленный мой супруг и услада моих очей! Вы же знаете, что тяжело больны и не можете принимать здравых решений. Доверьтесь той, которая много лет опекала вас и заботилась о вас, не смыкая глаз ни днём ни ночью, то есть мне! Я сама разберусь с милыми детишками, нарушившими ваш покой!

– Дражайшая моя вторая половина, по-моему, вы немного запамятовали. Вы сказали, что являетесь правительницей? Вы неправы. Это я являюсь законным властителем страны и вашим собственным повелителем, – всё более уверенно говорил король. – И я полностью исцелился от своего недуга и не нуждаюсь в вашей опеке. А посему я приказываю вам именем Господа Иисуса Христа немедленно освободить моих пажей!

Поняв, что монарх пришёл в разум, охранники выпустили ребят и встали по стойке смирно.

– Да как вы можете?! После стольких лет?! – завизжала Яныдрог.

Она побледнела и как будто даже уменьшилась в размере. Попыталась ещё что-то сказать, но не смогла. С ней на глазах начали происходить чудесные перемены: менялись черты лица, выражение глаз; стали разглаживаться морщины. Но молодым людям было некогда удивляться преображению королевы, ведь они так спешили на выручку к другу! Они кинулись к дверям и помчались в Башню Смерти.

Эпилог

Когда Павел и Левап прибежали туда, где раньше стояла Башня Смерти, там не обнаружилось и следа от мрачного строения. На траве сидел растерявшийся Мидав и пугливо озирался вокруг.

– Только я собрался прыгнуть, а тут гляжу, прыгать-то больше неоткуда! Я и так уже внизу! – пожаловался он.

– Дурачок! Теперь тебе больше не надо никуда прыгать! Мы принесли с собой ключ от кандалов, сковывающих тебя! – радостно закричал Левап.

– Никаких кандалов у меня нет, – сердито сказал Мидав. – Я всегда был и есть свободен!

– Ничего подобного, ты был рабом Херга, но теперь Христос освободил и нас, и тебя! Это ведь Он Башню Смерти уничтожил! Радуйся! – восторженно сказал Павел.

– Ну и что мне теперь со своей свободой делать? – скептически спросил Мидав.

– Как что? Служить Христу, конечно! Ведь в этом заключается Высшая Цель нашей жизни! Стань воином Христовым, борись за Царство Небесное! Разве это не увлекательнее любой компьютерной игры? – вдохновенно произнёс Павел.

– Религия… – протянул Мидав с кислой миной на лице. – Да это же сплошные ограничения и табу. Того нельзя, этого не делай! Скукатища…

– Да ты просто ничего о христианстве не знаешь! Ты только, как король Му, повторяешь за другими разные глупости и стереотипы! – презрительно сказал Левап. – А ты разберись сначала, что к чему, книжки умные почитай, а потом уже выводы делай. Между прочим, Христос никогда не принуждает людей от чего-то отказываться. Наоборот, Он наполняет Собой нашу жизнь, даёт нам намного больше того, что мы у Него просим! В общем, люби Бога и делай всё, что хочешь!

– Наверно, вы правы, – задумчиво проговорил Мидав. –  Я в своей жизни никогда ничего глубоко не познавал. Так, по верхам бродил и думал, что всё на свете знаю. А в результате чуть до самоубийства себя не довёл! Может, мне и вправду надо всего себя чему-то одному посвятить? Разобраться во всём как следует, без спешки, с чувством, с толком, с расстановкой? Времени теперь у меня много, вся жизнь впереди!

– Вот это правильно, вот это молодец! – обрадовался Павел. – Вместе будем разбираться. Я ведь тоже почти ничего не знаю. Подумать только, даже имя Христово забыл! Сейчас вот, правда, начал вспоминать какую-то песенку. Где-то я её когда-то слышал… Может, от священника того, что в школу приходил?

И Павел громко запел:

Христос воскресе из мертвых,

Смертию смерть поправ

И сущим во гробех живот даровав!

И без того святящийся мир сделался ещё более святящимся. Всё вокруг засияло и засверкало. Песню подхватили Левап с Мидавом. Она понеслась по городу, и вскоре её уже пели сотни душ. Они выбегали из мрачных подвалов, мчались по зелёной траве и заливались весёлым смехом. От этой песни Себы, как тараканы, разбежались в разные стороны и попрятались по щелям и углам, а потом и вовсе куда-то исчезли.

Благая весть быстро облетела город, и вскоре все уже знали, что Херг уничтожен, а Христос вновь воцарился на их земле. Король Му превратился в Ум – молодого статного мужчину – и стал отдавать своим подданным разумные приказы, беспрестанно советуясь с госпожой Тсевос – мудрой и справедливой Судьёй. Он наконец-то действительно разобрался в своём дворце и повыбрасывал уйму всякого хлама. Его жена сменила свои чёрные одежды на белые и стала послушной мужу и смиренной королевой Индивидуальностью. Они жили душа в душу и счастливо управляли страной долгие годы. Госпожа Тсартс тоже резко изменилась. Теперь это была чуть полная румяная женщина в опрятном простом платье и безукоризненно белом переднике. Дворец её рухнул, а на месте развалин построили прибрежный санаторий, где поправляли своё здоровье жители столицы. Министр потребления лично раздавала всем овсяную кашу в столовой и заправляла постели. Оверч тоже помолодел, округлился и подобрел. Оказалось, что таким злым и раздражительным он стал из-за того, что питался одними пирожными да жареным мясом и заработал себе язву. Теперь, питаясь кашами и супами, он исцелился от недуга и весело шутил с постояльцами. Недовольна новым порядком вещей осталась, похоже, одна тётушка Аген, которая вскоре сбежала за границу к своему кузену Жалбу.

Ну вот, пожалуй, и всё, что можно рассказать о новой жизни в Стране Духа. Павел недолго пробыл в ней. Вскоре молодой человек понял, что он нужнее в своём мире, где многие ещё не знают о Благовестии и о Христе, а Грех и Гордыня всё ещё царствуют рука об руку и не собираются сдавать свои позиции. Перед уходом он произнёс пламенную речь:

– Дорогие во Христе братья и сёстры! Я так рад, что имел честь жить и сражаться рядом с вами! Но теперь мне пришло время уходить домой. Надеюсь, что вы сможете сберечь вашу прекрасную страну от нападок врагов! Знайте, что если вы расслабитесь и перестанете бороться с собой, забудете Высшую Цель, то вскоре вновь окажетесь под властью Херга! Ведь пока стоит мир, Херг не может быть до конца уничтожен! Бдите и молитесь! Христос да пребудет с вами до скончания века! Аминь.

– Аминь! Аминь! – закричали все, а Левап с Мидавом на прощание запели:

Христос воскресе из мертвых,

Смертию смерть поправ

И сущим во гробех живот даровав!

В последний раз оглянувшись на светящийся мир, Паша переступил через экран и оказался в своей комнате, где он солнечным весенним утром бился головой о стену. Телевизор ярко вспыхнул и тут же погас. За окном был всё тот же день, солнце стояло в той же точке, а часы показывали то же самое время.

– Вот и всё! – подумал пятнадцатилетний человек. – Я опять остался один на один со своей жизнью. Ну что ж, теперь в ней, по крайней мере, есть смысл…

На следующий день в школе Вадим отозвал Павла в сторону и зашептал, дрожа от волнения:

– Пашка, ты ни за что не поверишь, чтó со мной произошло…

Конец

Content

Елена Савельев Дмитрий и Кочергина Страна Духа