Джен Берк

«Посланник»

Моим племянницам и племянникам с благодарностью за все хорошее, что они приносят в настоящем и еще принесут в будущем

ГЛАВА 1

«Иди ко мне».

Испугавшись, Эдуардо Леблан по-собачьи потряс головой в водолазном шлеме, пытаясь избавиться от голоса, звучащего в ушах.

Глубоко под поверхностью Карибского моря Эдуардо потерял связь со спасательным судном «Деклан». Переговорное устройство в его шлеме отключилось. Еще минуту назад звучал голос Кранца, второго водолаза в этой смене, их подводного археолога, который докладывал на корабль о том, что он обнаружил на дне. Неожиданно воцарилась тишина. Эдуардо слышал только шорох пузырей, вырывающихся из шлема, да привычное тихое поскрипывание снаряжения.

Он посмотрел на Кранца, своего начальника, который руководил подводными работами на американском торговом судне «Морган Брэй», затонувшем в 1815 году. Фонарик для видеоаппаратуры, закрепленный на шлеме археолога, был включен, как и фонарик на шлеме Эдуардо. Судя по всему, обе камеры продолжали работать, и сквозь пластину маски Кранца Эдуардо видел, что тот по-прежнему разговаривает с кораблем, видимо, рассказывает о том, что фиксирует его камера.

«Иди ко мне, и все будет хорошо».

Эдуардо уже слышал этот голос, когда впервые погрузился в эти воды два дня назад. Устройство связи отключилось, и зазвучали слова. Эдуардо испугался, но потом… страх изменился, отступил. Вот и сейчас он начал превращаться в предвкушение. Водолаз с тревогой перевел взгляд с Кранца на находящийся в нескольких футах маленький холмик песка, один из многих, где, вне всякого сомнения, скрывались артефакты с «Моргана Брэя».

Чтобы убедиться, что ничего не разболталось, Эдуардо проверил разъем на соединении коммуникационного кабеля со шлемом — эта модель была одной из самых лучших среди доступных гражданским водолазам. Как он и ожидал, все было в порядке, хотя связь по-прежнему не работала. Он снова посмотрел на песчаный холмик.

Сегодня утром, готовясь к погружению, Эдуардо сказал себе, что странные ощущения, пережитые им два дня назад, — всего лишь плод его воображения. Без сомнения, услышанный голос не имеет никакого отношения к реальности. Эдуардо подумал, что причиной стало недосыпание, и посчитал случившееся галлюцинацией — в его профессии такое иногда бывало. Ведь голос прозвучал только у него в голове, а не в общей системе связи.

И вот он услышал его во второй раз. Эдуардо снова повернулся к песчаному бугорку среди разбросанных обломков, не сомневаясь, что голос хочет, чтобы он оказался именно там. С каждым проходящим мгновением он все тверже верил, что, прислушиваясь к зову, поступает правильно. Чем ближе он подходил к холмику, тем сильнее его охватывало ощущение спокойного удовлетворения. И почему этот голос раньше вызывал у него страх?

Неожиданно связь снова ожила, и археолог, который всегда обращался с Эдуардо так, будто он был мулом в водолазном костюме, с подозрением поинтересовался, что тот делает так далеко от места, где должен находиться.

Голос подсказал ему:

«Мой разговорный аппарат опять не работает».

Эдуардо легко перевел эту странную фразу на собственный язык.

— Мой коммуникатор снова отключился.

Кранц нахмурился.

— Это опасно…

«Ответь ему: „Похоже, сейчас он в порядке“».

— Похоже, сейчас он в порядке, — услышал Эдуардо собственный голос, прозвучавший точно эхо.

«Веди себя так, чтобы он был доволен, делай свою работу. Возвращайся ко мне за час до подъема. Я помогу тебе стать таким богатым и могущественным, каким тебе и не снилось».

Происходящее больше не удивляло Эдуардо. Он отплыл от холмика, и они с археологом вернулись к изучению обломков корабля. Кранц, как обычно, помыкал им, пока не остался час до спуска следующей смены. Когда голос приказал Эдуардо бросить работу и вернуться к холмику, водолаз без колебаний подчинился.

— Эдуардо! — нетерпеливо позвал его археолог.

Водолаз оглянулся. На лице Кранца появилось отсутствующее выражение, он повернулся и принялся откапывать предмет, прохожий на корабельный колокол.

«Больше он тебя не побеспокоит, — сказал голос. — Слушай внимательно, Эдуардо, а я позабочусь, чтобы он никогда тебя не донимал».

Приемник Эдуардо снова отключился.

Он подумал, что это совсем неплохо. Как же приятно не слышать приказов, которые поступают с корабля! Когда тобой командуют под водой, это так же противно, как и на поверхности.

Позже он спрашивал себя, почему ему не пришло в голову, что голос в море звучал гораздо более властно, чем распоряжения его начальников. Впрочем, тогда Эдуардо казалось, что голос не столько повелевал, сколько убеждал его.

«Хочешь получить то, что я тебе предлагаю? Несметное богатство, какое даже представить нельзя? Знания и власть?»

В мозгу Эдуардо возникли яркие образы. Неожиданно он увидел себя в окружении прекрасных женщин, представил, как подъезжает к особняку на роскошном автомобиле. С ним обращаются совсем не так, как сейчас: относятся не как к простому работнику, неопытному дурачку, а как к важной персоне, человеку, которому все уступают дорогу. Люди восхищаются им.

«Ты хочешь всего этого? По-настоящему? Хватит ли тебе смелости взять то, что лежит перед тобой, или ты до конца дней будешь жалеть, что не воспользовался своим шансом? Я предлагаю тебе возможность вращаться в высших кругах общества, жизнь, наполненную праздностью. Богатство, которое позволит покупать драгоценности, лошадей и земли, носить роскошные одежды. Все это и другие удовольствия, о коих даже не осмеливался мечтать? Скажи „да“, Эдуардо. Скажи „да“».

Эдуардо мимолетно заметил, что слова звучат с британским акцентом, и нахмурился. Работая в Карибском море, он нередко сталкивался с англичанами, но интонации этого голоса все равно звучали необычно. Даже акцент не объяснял странного впечатления, которое производил голос. И почему при слове «лошади» Эдуардо подумал о гоночных машинах?

— Кто ты? — спросил он. — Дьявол?

В ответ раздался тихий смех.

«Нет, я не дьявол. Думай обо мне как об обманутом человеке, которому нужна твоя помощь, чтобы получить назад то, что принадлежит ему по праву. Я готов щедро отблагодарить тебя».

Услышав это, водолаз немного расслабился. Тем не менее он спросил:

— Если ты не дьявол, то кто ты? Как тебя зовут?

«Что ж, раз ты настаиваешь на том, чтобы я назвал свое имя… В последнее время я известен как Адриан, лорд Варре».

Эдуардо мгновенно пришла в голову мысль, что он не должен называть это существо по имени и что «милорд» подходит гораздо больше.

«Совершенно верно! А теперь скажи: „Да, милорд, я согласен стать вашим слугой“».

Водолаз колебался. Если это галлюцинация, не будет никакого вреда, если он пойдет за ней до конца, как во сне. А если нет… Неожиданно он представил, как кто-нибудь другой из аквалангистов скажет голосу «да» и обретет дары, которые он сулит. Его богатство. Его гоночные машины.

«Богатство, Эдуардо. Подумай о том, как ты вернешься домой и все увидят, чего ты добился в жизни».

Эдуардо не пришло в голову спросить, откуда голос узнал его секрет.

— Да, милорд, я согласен стать вашим слугой, — сказал он.

Он напрягся, ожидая, что в следующее мгновение ударит молния, несмотря на то что они были под водой, и приготовился увидеть перед собой Сатану, который сообщит ему, что сейчас они отправятся прямо в ад. Но вместо этого он слышал лишь тихий шорох моря и поскрипывание своего снаряжения. Постепенно Эдуардо наполнило ощущение благополучия. Все будет хорошо. Ему не о чем беспокоиться.

«Великолепно. А теперь ты должен найти один предмет. Я помогу тебе сделать так, чтобы никто не узнал, что ты взял его».

Еще несколько часов назад водолаз моментально привел бы множество причин, почему сделать такое для него немыслимо. Сейчас же он внимательно слушал указания голоса. Эдуардо мог так же точно остановить свою руку, потянувшуюся к песчаному холмику, чтобы достать из-под него предмет, как по собственной воле заставить собственное сердце перестать биться.

Это оказался маленький металлический сундучок с двумя тяжелыми замками, окованный толстыми полосами из ржавого железа. Эдуардо охватило возбуждение, он не сомневался, что тот, кто принес на борт «Морган Брэй» этот ларец, спрятал внутри что-то невероятно дорогое — скорее всего, драгоценности.

«Нет, боюсь, ты найдешь внутри всего лишь пепел, так что пока сундучок должен оставаться закрытым. Положи его в полотняный мешок, который висит у тебя на поясе».

Эдуардо сделал, как было приказано, и на него снизошло ощущение полнейшего умиротворения. Он почувствовал, как оно поглотило его, голова закружилась, и ему показалось, что окружающая реальность перестала существовать, как будто его накачали наркотиками.

«А теперь я позову моих друзей, они помогут нам. Тебе не следует бояться — тот небольшой вред, который они причинят тебе, не принесет боли. Это необходимо, чтобы отвлечь остальных. Ты же должен сделать все, чтобы тот, другой человек поднялся на поверхность».

Эдуардо заморгал, и ощущение нереальности происходящего отступило. Он вздрогнул, когда снова ожил коммуникатор — раздался отчаянный крик помощника капитана.

— Ты меня слышишь?

— Да, — ответил Эдуардо, — только что вышел на связь. У меня проблемы с переговорным устройством.

— Кранц говорил нам, но…

— Да, его коммуникатор работает.

— Нет, не работает! Уже несколько минут я слышу только статические помехи. Ребята, у вас там все в порядке?

— У меня все хорошо. Подождите, я проверю Кранца… он сейчас ко мне спиной.

Когда Эдуардо добрался до археолога, тот как раз начал выходить из оцепенения. В этот момент в наушниках зазвучал голос капитана.

— Всплывайте. Я не хочу, чтобы вы работали на дне, пока мы не поймем, что происходит с коммуникаторами.

Они начали медленно подниматься на поверхность, время от времени останавливаясь, как того требовали правила, чтобы избежать проблем с давлением.

— Слышите меня? — спросил капитан, когда они приготовились к последнему этапу.

— Да, сэр, — ответил Эдуардо.

Археолог молчал.

— Похоже, у Кранца снова отключился коммуникатор. Камеры тоже не работают.

— Мы почти готовы всплыть на поверхность, сэр, — сказал Эдуардо.

— Привлеки внимание Кранца.

Водолаз потянулся к своему напарнику и увидел, что, хотя тот дышит и глаза у него открыты, он не понимает, что происходит вокруг него.

— Мне кажется, с ним что-то случилось, сэр.

Эдуардо описал состояние археолога.

— Следи за ним, — приказал капитан. — Поднимай на поверхность, как только это будет возможно. Я вызову доктора, он будет ждать вас.

«Не бойся, — заговорил голос, — сейчас ты увидишь гостей. Не обижай моих друзей. Они всего лишь помогут нам организовать отвлекающий маневр».

— Гости? — переспросил водолаз.

— Что ты сказал? — спросил капитан.

Но Эдуардо уже видел большие серые тени, которые быстро плыли прямо к ним.

— У нас гости, — выдавил из себя Эдуардо.

Во рту у него пересохло, и ему потребовалась вся сила воли, чтобы не вытащить ружье с гарпуном.

— Что ты сказал? — переспросил капитан.

— Тигровые акулы. Две, рядом с нами.

Они подплыли настолько близко, что Эдуардо смог рассмотреть маленькие глазки и широкие носы. Каждая по своим размерам вдвое превосходила человека. Он подумал, что более крупная достигает примерно четырнадцати футов в длину.

После длинной паузы капитан сказал:

— Не нервничай. Ты же знаешь, возможно, им просто стало любопытно. Выпусти Кранца, если тебе придется защищаться. Мы вытащим его.

Он услышал, как капитан отдает приказы матросам на корабле.

Эдуардо добрался до поверхности без происшествий, но в тот момент, когда он собрался передать археолога экипажу, акулы пошли в атаку. Одна из них крепко вцепилась в икру Кранца, и тот с пронзительным воплем вышел из ступора. В следующее мгновение Эдуардо тоже вскрикнул, почувствовав, как острые зубы впились ему в плечо. Челюсти акулы разжались, и на водолаза накатила новая волна боли, когда чьи-то сильные руки выдернули его из воды.

На палубе разразился настоящий хаос. Пока с него снимали гидрокостюм, Эдуардо чуть не потерял сознание. Но вскоре стало ясно, что Кранц пострадал значительно серьезнее. Один из членов команды наложил на рану Эдуардо тугую повязку, а доктор поспешил к археологу. Эдуардо почувствовал, что погружается в забытье, наполненное только болью, и, когда в голове у него прояснилось, первую мысль он направил голосу:

«Ты обманул меня».

Он ждал ответа. На какой-то момент Эдуардо показалось, что случившееся привиделось ему, но голос заговорил снова:

«Обманул? Вовсе нет. Твоя рана заживет. По причинам, которые ты поймешь позже, ты тоже должен был пострадать во время нападения акул. А теперь быстро спрячь мешок для образцов под скамейку справа от тебя. Доверься мне, я позабочусь, чтобы остальные не обращали на тебя внимания. И помни, ты поклялся подчиняться».

Эдуардо подумал было воспротивиться и что-нибудь возразить, но ему хотелось заполучить в собственность сундучок, и потому он сделал, как приказал голос. Когда он потянулся к мешку, Кранц начал метаться на палубе, и матрос, который занимался повязкой Эдуардо, оставил его и отправился на помощь доктору. Никто не видел, как водолаз спрятал мешок под скамейкой среди спасательных жилетов.

«Возвращайся ко мне ночью, когда придешь в себя, — сказал голос. — Скоро мы вместе покинем этот корабль. Я покажу тебе, где ты найдешь сокровище, а ты поможешь мне отыскать человека по имени Тайлер Хоторн».

Эдуардо потерял сознание.

Через три дня, когда «Деклан» стоял в доке, капитан выдал Эдуардо Леблану причитающиеся ему деньги и добавил солидную премию. Он пытался уговорить молодого человека не бросать водолазное дело — он считал, что у Эдуардо есть талант. Впрочем, капитан прекрасно понимал его. Акулы редко нападают на людей, но теперь трудно ожидать, что Эдуардо не будет бояться их. По правде говоря — и это вполне объяснимо, — Эдуардо сильно изменился после этого происшествия.

— Док говорит, твоя рана заживает на удивление хорошо и в будущем вряд ли доставит неприятности, — сказал капитан. — Но разумеется, в том, что случилось, значение имеет не только физическая сторона. Если я могу чем-то помочь…

— Спасибо, сэр, — ответил Эдуардо. — Со мной все будет хорошо. Я очень ценю все, что вы сделали для меня, но мне необходимо двигаться дальше.

Капитан молчал. Он взял Эдуардо под свое крыло, но, в конце концов, он же ему не отец. Хочется надеяться, с ним все будет в порядке.

— Что ты собираешься делать?

— Продолжу поиски сокровищ, только на суше.

Капитан улыбнулся.

— Желаю удачи. Но если тебе не удастся найти их, ты всегда сможешь получить место в компании «Деклан. Спасательные работы».

Эдуардо снова поблагодарил его.

Глядя ему вслед, капитан вздохнул и покачал головой. Молодые люди бывают такими глупыми.

ГЛАВА 2

Десять лет спустя

Машина доехала до поворота на дороге рядом с новым домом Тайлера Хоторна. Эдуардо Леблан посмотрел налево, в сторону заросшего лесом склона холма, и сказал:

— Стоп. Глуши мотор.

Даниэль, сидящий за рулем, тут же нажал на тормоза, и автомобиль остановился. Эдуардо ожидал от своих учеников именно такого послушания. Точнее, этого требовал лорд Варре.

— Что-то не так? — спросил Эван.

— В лесу кто-то есть. Оставайтесь в фургоне и закройте двери, как только я выйду. — Эдуардо помолчал и добавил: — Лорд Варре будет очень недоволен, если кто-нибудь из вас ослушается моего приказа.

Он видел, что они серьезно отнеслись к его предупреждению, — так и должно было быть.

— Если со мной что-нибудь случится, — продолжал Эдуардо, — что угодно, вы должны как можно быстрее отсюда уехать. Не пытайтесь спасти меня. Понятно?

Они кивнули, но он увидел на их лицах тревогу.

Эдуардо стало интересно, обратил ли Даниэль внимание на то, что он рассказал ему чуть раньше вечером. На Эвана, который слишком сильно напоминал ему его самого, он практически не надеялся.

Он снова посмотрел на деревья, растущие между домом Хоторна, и участком, расположенным ниже, и увидел, что за ним наблюдают блестящие глаза, золотистые в отраженном лунном свете.

Ни Даниэль, ни Эван, похоже, не заметили чужого присутствия в лесу. Он подумал, простит ли его Господь за то, что он привел их на службу к лорду Варре.

Но что такое еще один грех в дополнение ко всем остальным? Начиная с маленького сундучка, который он нашел среди обломков «Моргана Брэя» и забрал с собой.

Эдуардо выбрался из фургона, услышал, как щелкнули замки, и зашагал в сторону деревьев.

Эдуардо знал: лорд Варре почувствовал, что он готов взбунтоваться. Голова начала отчаянно болеть, но он шаг за шагом, в полном одиночестве, продолжал идти к лесу, где заметил собаку. С каждой секундой мучительная боль усиливалась, теперь она охватывала все его тело. И хотя ноги подкашивались, Эдуардо заставил себя стоять на дороге прямо и неподвижно.

Собака выскочила из леса, к Эдуардо устремилась черная тень.

Каким-то образом, несмотря на страшную боль, он сумел найти в себе силы попросить о пощаде.

Эван и Даниэль в ужасе смотрели на Эдуардо, который не шевелясь стоял на дороге, а огромная собака неслась к нему. В лучах фар они увидели, как он раскинул руки в стороны и улыбнулся, когда зверь наконец добрался до него.

Собака могучим ураганом взвилась в воздух и сомкнула клыки на горле жертвы.

Вспыхнуло пламя, и Эдуардо исчез.

Вот он только что стоял на дороге, охваченный огнем, а в следующее мгновение пропал — на том месте, где он находился, не осталось даже кучки пепла.

Зверь посмотрел в сторону фургона.

— Поехали! — крикнул Эван Даниэлю.

Тот мгновенно развернул машину и нажал на акселератор.

Тайлер Хоторн вышел из главной спальни своего нового дома на террасу, которая почти полностью опоясывала этаж. Вниз резко уходил склон холма, и сквозь деревья Тайлер видел далекие огни Лос-Анджелеса, мерцающие в дымке, опустившейся на город в этот озаренный луной весенний вечер. В пустом особняке было тихо.

Где-то на повороте дороги внизу возникла яркая вспышка света, и Тайлеру стало интересно, что это. Пожар? Взрыв или еще какой-то несчастный случай? Но он не увидел поднимающегося к небу дыма и не услышал грохота столкновения, который наверняка долетел бы до него с такого расстояния. Он ждал, чувствуя, как его охватывает тревога, но ночь по-прежнему оставалась безмолвной.

Даже слишком. Привычные голоса насекомых смолкли.

— Призрак, — тихонько позвал он.

Громадный черный пес необычно волновался. Он рвался обследовать огороженную забором территорию вокруг особняка, и Тайлер выпустил его. И хотя он знал, что его постоянному спутнику и самому близкому другу вряд ли угрожает что-нибудь в лесу, Тайлер не мог избавиться от чувства смутной тревоги.

Он ждал, прислушиваясь к тишине, затем сверчки снова завели свои песни. Почему они молчали раньше?

Тайлер снова позвал Призрака, но пес не вернулся. Очень странное поведение.

Он вздохнул и вернулся в темный особняк. Тайлер купил вместе с домом почти все, что принадлежало прежнему хозяину, а его собственные вещи еще не прибыли. Мелкий багаж доставят только через две недели. Через некоторое время у него поселится гость, человек, выздоравливающий после тяжелой болезни, и Тайлер понимал, что надо подготовить то, что требуется для ухода за ним. Но если он не ошибся, у него еще есть немного времени, чтобы все устроить.

Он сидел в мягком кресле около пустого камина, наслаждаясь тишиной и возможностью побыть одному, когда рядом нет даже Призрака. Когда никто от него ничего не хотел.

У Тайлера были молодость, богатство и великолепное здоровье. Он посмотрел на окружающую роскошь и в который раз пожелал смерти.

Тайлер снова встал, пытаясь стряхнуть мрачное настроение, и подумал, что ему следует отправиться на поиски собаки, но тут услышал, как за спиной скрипнула половица.

Он быстро повернулся.

Вспыхнула спичка, и из темноты послышался голос:

— Вечер жалости к себе, Тайлер?

— Колби? — удивленно спросил он.

— И никто иной, — ответил его гость, прикурил и задул спичку.

Тайлер остался на прежнем месте.

— Что, теплого приема для старого друга не будет? — рассмеявшись, поинтересовался Колби.

Тайлер наклонился, чтобы включить лампу рядом с креслом, потом выпрямился и проговорил:

— Приема не будет, и старого друга нет.

Мужчина в элегантном костюме, стоящий в другом конце комнаты, был светловолосым и стройным, ростом чуть ниже Тайлера. В голубых глазах плескалось веселье.

— Ты разбил мне сердце, — сказал он.

— Невозможно.

— Ты так говоришь, потому что у меня нет сердца, но ты ошибаешься.

— Мы давно не виделись, Колби, но я сомневаюсь, что ты настолько сильно изменился. Что привело тебя в Лос-Анджелес?

— Странные события. Неужели ты не почувствовал ничего необычного в воздухе?

Тайлер заметил, но ответил:

— Сигаретный дым.

Колби улыбнулся, сильно затянулся и выдохнул.

— Я вижу, ты все так же уверен в своей правоте. Разве ты недостаточно пожил на свете, Тайлер?

Он только что думал об этом.

— Если ты явился, чтобы переманить меня на свою сторону, то напрасно тратишь время, — ответил Тайлер.

— Хм, ты ужасно одинок…

Хозяин дома промолчал.

— Нет необходимости признаваться в этом, — сказал Колби. — Ну смотри: в этом городе миллион душ, а Тайлер Хоторн сидит в темноте, да еще в полном одиночестве.

— Колби, ты начал понимать, что веселье — еще не счастье?

Гость опустил глаза и снова глубоко затянулся.

— Это тебя не касается. Кстати, а что ты сделал со своим единственным спутником?

— Не беспокойся, он рядом.

Колби криво ухмыльнулся.

— Самое удивительное, Тайлер, что я действительно волнуюсь за тебя.

— Почему?

— Во-первых, я думаю, что в этих лесах водятся привидения.

— Как будто это когда-либо тебя беспокоило.

— Нет, конечно. Но… — Он заговорил серьезнее: — Здесь кое-что еще, Тайлер, и я не шучу. Плохое соседство, несмотря на респектабельный район.

— Это место, где я сейчас должен находиться.

Колби сделал вид, что зевает.

— Ну да, ты у нас все такой же благородный маленький скаут. Уверен, что сейчас, когда мы с тобой разговариваем, кто-то мастерит для тебя знак отличия. Не провожай меня.

Он был около двери, когда Тайлер позвал:

— Колби…

Гость оглянулся.

— Я рад был с тобой увидеться.

Колби ехидно рассмеялся и скрылся из виду.

Тайлер задал себе вопрос, а не стоило ли ему сделать что-нибудь, чтобы Колби остался, хотя это и грозило неминуемыми осложнениями, но тут зазвонил мобильный телефон. Тайлер взглянул на номер на экране, ответил и заверил собеседника, что скоро приедет в больницу.

Он снова вышел на террасу и позвал Призрака, подождал немного, затем запер дверь. Тайлер постарался не думать о нем, понимая, что тот, кто позвонил ему из отделения интенсивной терапии, не может ждать, пока он будет искать в лесу своего пса. Тайлер сказал себе, что когда Призрак услышит, как заработал мотор машины, он прибежит сам.

Тайлер как раз проехал в ворота, когда на подъездной дорожке появился знакомый темный силуэт. Пес мчался к нему навстречу.

Призрак.

Тайлер с облегчением открыл пассажирскую дверцу, и пес запрыгнул внутрь.

— Надеюсь, я не оторвал тебя от чего-то важного?

Призрак помахал хвостом.

Тайлер почесал его между ушами, а потом нажал кнопку дистанционного управления, чтобы закрыть ворота.

— Я немного беспокоился, — признался он.

Призрак наклонил голову набок.

— Согласен, это смешно. Но к нам приходил Колби.

Пес вздохнул.

— Да, я почувствовал то же самое.

К тому моменту, когда он добрался до поворота, размышляя о визите Колби и предстоящей работе, Тайлер забыл о вспышке света, тишине в лесу и о том, что Призрак вернулся не сразу, что было необычно.

ГЛАВА 3

Гарри Уильямс умирал и знал это. Он не боялся смерти, но сражался с ней изо всех сил, которых оставалось все меньше. Если бы ему так отчаянно не хотелось поговорить с женой Кэтрин, всего один раз, он бы не стал сопротивляться и сдался на волю течения, тянущего за собой его душу.

Вот уже много дней Гарри лежал в мире мрака, не в силах пошевелиться или что-то сказать. Он находился в коме, в ловушке тела, которое не желало подчиняться. Он все слышал, но не мог ответить — даже поднять палец или опустить веки. Он пытался. Если бы достаточно было одной силы воли, он бы уже вернулся к семье, окружающей его сейчас.

Но Гарри не мог. Он упал с крыши своего дома, когда пытался приделать спутниковую тарелку, став жертвой несчастного случая, который в бесконечном море окутанных мраком часов научился принимать таким, каким он и был: глупым, но безвозвратным происшествием. Гарри знал, что никогда не поправится, — он получил травмы, несовместимые с жизнью.

Он смирился с тем, что ему суждено расстаться с любимыми людьми, но не был готов уйти. Пока нет.

Кэтрин и дети, его родители, брат и сестра горевали о нем, уже скучали по нему. По просьбе его семьи — да благословит их Бог за то, что они выполнили его волю, — Гарри отключили от респиратора и трубки, через которую поступали питательные смеси. Он знал об этом. Гарри Уильямс больше не испытывал физической боли и тем не менее отчаянно страдал.

Он должен был кое-что сказать. И не «я люблю вас», как могли бы предположить многие. Кэтрин знала это, а он был уверен во взаимности. Если бы у него и были какие-то сомнения на этот счет, произнесенные шепотом молитвы у его постели рассеяли бы их. Нет, их любовь теперь стала больше, чем высказанные вслух слова, она проникла в их сущность или даже глубже. Дети… Он понимал, что не узнает, какими они станут в будущем, но это не печалило его. Он чувствовал спокойную уверенность человека, сделавшего все, что в его силах, чтобы быть хорошим отцом.

Ему не требовалось просить прощения — он простил всех, а также попросил и получил прощение для себя. Это он тоже знал. Нет, важное сообщение, которое он хотел передать Кэтрин, было вполне земным: местонахождение спрятанного им офисного сейфа и шифр к нему.

Возможно, она каким-то образом сумеет отыскать его и кто-нибудь откроет замок. Но все это ненадежно, да и потребует времени. Кэтрин имеет право получить доступ к бумагам и наличным, которые он спрятал. А еще Гарри хотел, чтобы она нашла браслет с бриллиантами, купленный им на Валентинов день. Содержимое сейфа поможет ей и детям прожить до тех пор, пока им не выплатят страховку. Ему было нужно, чтобы она смогла открыть сейф сейчас.

Гарри понимал, что поступил глупо, не рассказав ей о нем. Когда он впервые понял, что ему не суждено поправиться, он разозлился на себя. Теперь Гарри думал о том, что произошло, спокойно и бесстрастно. На этой стадии процесса умирания все его мысли были обращены к отчаянной надежде получить последний шанс говорить.

Время уходило в темноте. Он дышал, его сердце билось. Но ему осталось совсем мало.

С ним в комнате была только Кэтрин, когда дверь открылась.

— О! — выдохнула она. — Вы здесь! Я не была уверена, что вы придете. Спасибо вам!

Гарри услышал, что кто-то подошел к кровати. Потом его взял за руку мужчина. Доктор? Нет, не доктор.

— Я позвонила вам, потому что мне кажется, он так отчаянно сражается со смертью, — сказала Кэтрин. — Врачи говорят, что он не поправится. Но он еще жив. Они правы?

— Увы, да, — ответил человек, голос которого прозвучал очень мягко.

Через мгновение больной решил, что незнакомец ошибся. К Гарри вернулось зрение. Он стоял рядом с Кэтрин у собственной постели. А еще чувствовал себя как никогда сильным. Затем он опустил глаза, увидел на кровати свое тело и пришел в ужас от этого зрелища.

«У нас всего несколько минут, возможно, даже меньше», — услышал он голос незнакомца, хотя тот не произнес ни звука вслух.

Гарри понял, что он каким-то образом связан с этим человеком и улавливает его мысли.

«Кто вы? Что вы такое?»

«Это не важно! Поспешите! — торопил его мужчина. — Что вы должны сказать?»

Неожиданно Гарри подумал, что это его единственный шанс, и по причинам, которые не смог бы объяснить самому себе, понял, что этому человеку можно доверять.

— Кэтрин, это я… Гарри, — сказал он и услышал, как незнакомец произнес его слова вслух, почувствовал, как они сформировались и ожили в горле и на губах странного мужчины, уловил дыхание, вытолкнувшее их наружу.

«Удивительная штука человеческая речь», — подумал он, но незнакомец потребовал, чтобы он продолжал.

— Слушай внимательно. В южной стене моего кабинета спрятан сейф. Подойди к термостату и сними крышку. Под ней находится кнопочная панель. Нажми следующую комбинацию: один-восемь-пять-пять-восемь-девять.

Кэтрин в потрясении смотрела на него.

«Напишите шифр, — приказал ему незнакомец. — Иначе она его не запомнит».

Своей свободной рукой — точнее, рукой незнакомца — Гарри быстро нашел блокнот на тумбочке рядом с кроватью и записал цифры. Затем снова повернулся к жене.

— Нажми этот код, а потом знак фунта. В сторону сдвинется потайная панель. На дверце сейфа набери день рождения Джерри в такой последовательности: четыре цифры года, затем две — месяца и две — числа. То, что находится в сейфе, поможет продержаться некоторое время. Браслет — подарок на День святого Валентина. Извини, я не смогу отдать его лично. — Он замолчал, увидев, что Кэтрин смотрит в глаза незнакомцу, но видит в них его. — Я люблю тебя, Кейт. Будь сильной. До встречи.

И он вернулся назад, в свою оболочку, а когда его начал сковывать холод, стали происходить удивительные вещи. Он услышал, что Кэтрин заплакала и сказала, что любит его, и по ее голосу он понял, что она заметила, когда он вернулся в свое тело. Он почувствовал, как она схватила его другую руку.

«Вы ангел?» — спросил Гарри у незнакомца, зная, что только он может его услышать.

«Нет, — ответил тот. — Скажите мне…»

«О, я знаю, кто вы, — перебил его Гарри. Неожиданно он все понял. — Да. Вскоре вас ожидают перемены».

Гарри почувствовал, что мужчина — Тайлер Хоторн — вдруг встревожился.

«Что вы имеете в виду?»

«Я не совсем понимаю, знаю только, что должен вам это передать. О… и еще вы будете нужны в Сент-Луисе через девять дней. В больничной палате Макса Дерли».

Гарри повторил адрес и телефонный номер, не имея ни малейшего представления о том, как он узнал их. Он сообщил еще несколько деталей, касающихся больницы в Миссури, о которой никогда в жизни не слышал, и телефон человека по имени Сэм Ганнинг. Он не понимал, каким образом связаны между собой мистер Дерли и мистер Ганнинг, но откуда-то знал, что очень важно передать эту информацию Тайлеру.

«Да, хорошо, но скажите мне…»

«И пожалуйста, зайдите в хоспис и навестите своего будущего гостя».

«Непременно, обещаю. Теперь, пожалуйста, скажите…»

Гарри услышал отчаяние в мыслях Хоторна и на мгновение пожалел его.

«Сочувствую вам», — сказал умирающий.

Пришла пора уходить — это было очень срочно, неизбежно и в высшей степени желанно. Тем не менее он успел добавить:

«Спасибо вам, Тайлер Хоторн».

А затем попрощался со своим последним другом на земле.

«Мертвые — просто эгоисты», — подумал Тайлер.

Он вышел из комнаты, прежде чем вдова успела присоединить свои благодарности к словам мужа.

Только на полпути к своей машине Тайлер заметил, что совсем не чувствует озноба. Впрочем, задача оказалась не слишком трудной, так что, возможно, сейчас как раз тот редкий случай, когда ему не придется испытать этот побочный эффект своей деятельности.

Стоя на пассажирском сиденье, Призрак выглядывал в открытое окно машины и так рьяно махал хвостом, что вся его задняя часть ходила ходуном.

— Я тоже рад тебя видеть, — сказал Тайлер, устраиваясь на водительском месте. — И как только тебе удается не растерять энтузиазм?

Призрак ткнулся в него носом и сел, наблюдая за ним.

— Я постараюсь изменить к лучшему свое отношение к делу, — вздохнув, пообещал Тайлер. — Сам не понимаю, почему в последнее время все это дается мне с таким трудом. — Он завел двигатель. — Кстати, нам нужно сделать еще одну остановку.

Призрака, судя по всему, это нисколько не огорчило.

Незадолго до полуночи Тайлер подошел к двери палаты Рона Паркера в хосписе. Впрочем, часы посещений тут никто не устанавливал. И хотя Гарри Уильямс передал ему сообщение, что он должен побывать здесь — второй визит за сегодня, — его тревожила мысль о том, что придется разбудить Рона, который умирал от лейкемии. В конце концов, ему сказали, что он должен навестить Рона, а не разговаривать с ним.

Тайлер тихо вошел в палату и замер, переступив порог, потому что увидел еще одного посетителя.

Стройная темноволосая девушка сидела на стуле, стоящем слева, совсем рядом с кроватью. Она была молода, лет двадцати или чуть больше. Наверное, ровесница Рона или около того. Ее лицо оставалось в тени, голова была наклонена и скрыта распущенными волосами. Она читала книжку в мягкой обложке, с прикрепленной к ней маленькой лампочкой. Тайлер с изумлением увидел, что она смогла перевернуть страницу только левой рукой, в которой у нее была книга. Правой она нежно держала за руку спящего Рона.

Может быть, его девушка? Тайлер точно знал, что Рон не женат. Покойный дед Рона, Дерек Паркер, с которым Тайлер подружился, не говорил, что у внука есть невеста или кто-нибудь в этом роде. Тайлер неоднократно разговаривал с Роном, в том числе и сегодня, они обсуждали все, что угодно, но о девушке не было сказано ни единого слова.

И вот теперь Тайлер смотрел на них и видел картину верности и покоя. Рон спал. Возможно, он проспит всю ночь, но незнакомка осталась с ним. Она держала его за руку, чтобы, если Рон проснется, он понял, что она рядом.

Девушка неожиданно подняла голову и, удивленная появлением Тайлера, уронила книгу вместе с лампочкой. Та разбилась, книга полетела под кровать. Незнакомка наклонилась, чтобы поднять ее, а Тайлер подошел ближе, чтобы предложить ей помощь. Тут Рон проснулся, сонно огляделся по сторонам и, нажав на кнопку у себя на кровати, включил в палате свет.

Тайлер, повидавший на своем веку огромное количество умирающих, понимал, что Рон находится в финальной стадии лейкемии: очень худой, с впалыми щеками, совсем лысый после последнего сеанса химиотерапии, кожа сухая и бледная, только кое-где виднеются темные синяки, вызванные болезнью. Впрочем, его глаза говорили о том, что он еще находится в этом мире, хотя и держится за него из последних сил.

— Аманда, все в порядке? — сонным голосом спросил Рон.

Девушка быстро выпрямилась и зацепилась головой за дно выдвигающегося подноса около кровати. Он загремел, но ничего не пролилось. Она поморщилась и потерла макушку.

— Да, — ответила она и покраснела.

Тайлер наконец смог разглядеть ее лицо — чудесные карие глаза, которые совсем не портил маленький шрам над бровью, прямой носик и полные губы. Ее черты не были достаточно изящными, чтобы назвать ее красивой или хорошенькой по современным меркам, не вызывающим у Тайлера восторга. Просто привлекательная женщина. «И подруга Рона», — напомнил он себе.

— Тайлер! — воскликнул Рон, только сейчас заметив его. — Привет, приятель, заходи!

Выражение лица Аманды изменилось, и Тайлер с удивлением обнаружил, что она смотрит на него с явной враждебностью. Неужели винит за то, что сейчас произошло?

— Извините, что напугал вас. Меня зовут Тайлер Хоторн.

Он протянул ей руку.

— Аманда Кларк, — ответила она, быстро пожала его руку и тут же убрала свою.

— Аманда, это твой новый сосед. Я рассказывал о нем.

— Да, я помню, — проговорила она. — Хм, несколько необычное время для визита.

— Неужели? И не говорите.

Рон посмотрел на Тайлера, а потом на Аманду.

— Аманда… все в порядке. Проклятье, ты совсем недавно возмущалась, что мои так называемые друзья бросили меня, а теперь пытаешься прогнать одного из них. Садись, Тайлер. Что привело тебя в такой час?

Тайлер жестом предложил Аманде сесть, прежде чем сам опустился на свободный стул с другой стороны от постели.

— Я часто не сплю допоздна, был тут неподалеку, ну и… подумал, что стоит заглянуть к тебе, чтобы составить компанию. Я не собирался будить тебя.

— Я очень ценю твою заботу. В последнее время я не знаю, когда усну или буду бодрствовать.

Тайлер повернулся к Аманде.

— Рон сказал, что мы соседи…

— Да. Мне принадлежит дом, расположенный за вашим.

— Вам принадлежит?..

— Да, он мой вот уже восемь лет, с тех пор как мои родители погибли в автокатастрофе. Разумеется, он вышел из доверительной собственности только недавно.

— Извините, просто я не думал, что у меня окажется такая молодая соседка.

Рон рассмеялся.

— Болван, ты и сам еще совсем не старый.

— Тут ты прав, мне не следовало делать преждевременных предположений.

— Знаете, удивлены не только вы, — сказала девушка. — Рон говорил, что вы купили его дом. Наверное, правильнее будет сказать, дом его деда, и я ожидала, что друг Дерека будет старше.

— Ну, ты же знаешь, каким был Дерек, — вмешался Рон и попытался успокоить ее взглядом. — Он любил общаться с молодыми людьми. Он даже запрещал мне называть его «дедушка». Думаю, он говорил об этом, Тайлер?

— Да, говорил, — улыбнувшись, ответил тот.

— А как вы познакомились с Дереком? — спросила Аманда.

Тайлер посмотрел на нее и увидел в ее глазах подозрительность.

— Меня заинтересовали кое-какие антикварные предметы, которые он продавал. Так мы подружились.

— А еще вы поняли, что можно выгодно купить дом у старика, у которого возникли финансовые проблемы.

— Аманда! Ты ставишь меня в неловкое положение, — резко остановил ее Рон.

Она снова покраснела.

— Извините.

Рон взял ее за руку.

— Да нет, ты все неправильно поняла. Тайлер, не обращай на Аманду внимания, она слишком склонна оберегать меня. Для тебя это не важно, Аманда, но Тайлер не только очень щедро заплатил за дом, но и купил много вещей Дерека. Так что, если бы не он, я бы унаследовал большие долги. — Он помолчал немного. — Думаю, первый сердечный приступ у деда случился именно потому, что он очень беспокоился из-за денег.

— И из-за того, что терял тебя, — тихо проговорила она.

Рон покачал головой.

— Нет, Дерек даже не предполагал, что я проживу больше шестнадцати лет. А потому все, что было после, считал подарком. Он думал, что я умру первым и не узнаю, что он закончил свои дни банкротом. Тайлер, благодаря тебе в последние недели жизни он не тревожился, и я хочу сказать тебе за это спасибо.

— Все просто удачно сложилось, но мне бы хотелось, чтобы Дерек не ушел так рано.

— Мне тоже. Я очень скучаю по нему.

Они замолчали.

Тайлер почувствовал первые признаки усталости и неприятное тепло, означающее, что скоро начнется лихорадка. Похоже, избежать ее не удалось. Вскоре придется попрощаться и уйти. Но Тайлер хотел как-то сгладить острые моменты в отношениях с Амандой, ведь им придется жить рядом друг с другом в течение следующих нескольких лет.

Рон зевнул.

— Извините, кажется, я опять засыпаю. Спасибо вам обоим. Аманда, иди домой и отдохни немного.

Она нахмурилась.

— Я могу остаться…

— Я знаю, но я же вижу, что ты устала. — Он повернулся к Тайлеру. — Пожалуйста, проследи, чтобы она благополучно добралась до своей машины.

— И кто кого опекает? — спросила Аманда. — Впрочем, я буду признательна, если вы меня проводите.

— С удовольствием, — ответил Тайлер. — Спокойной ночи, Рон.

Как только они оказались достаточно далеко от палаты, она повернулась к нему.

— Мне не требуется провожатый. Просто я хотела сказать, что считаю вас самым жестоким сукиным сыном, какого мне доводилось встречать в жизни.

ГЛАВА 4

— Правда? — переспросил Тайлер. — Вы пришли к такому выводу всего через пять минут после знакомства со мной? Очень хочется гордиться собой, но я не понимаю, каким образом мне удалось заслужить такой титул.

— Не понимаете? Вы навещали Рона сегодня днем?

— Навещал. Это называется жестокостью?

— Разве не вы сказали ему, что, по вашему мнению, он не умрет?

— Я. А вы не хотите, чтобы он остался жить?

— Конечно хочу!

— Аманда… могу я вас так называть или вы предпочитаете «мисс Кларк»?

— «Аманда» сойдет… я потерплю еще пять минут. Вот с чем я никак не могу смириться, так это с тем, что человек, который совсем не знает Рона и не имеет ни малейшего представления о том, через что ему пришлось и приходится пройти, дает ему ложную надежду.

— Ложную надежду?

— Да, и врет ему, мистер Хоторн…

— Тайлер. Даже когда истекут пять минут.

— А еще говорит Рону, что он сможет вернуться и жить в доме, который по праву должен принадлежать ему.

— Я согласен, дом должен принадлежать Рону… но Дерек был похож на вас, Аманда.

— Что вы имеете в виду?

— Он был слишком уверен в том, что переживет Рона.

— Вы мне угрожаете?

— Нет. Прошу вас, говорите тише. — Он вздохнул. — Я понимаю, почему вы думаете, что он умрет. Я не могу объяснить, откуда у меня появилась мысль, что он справится с этим раундом лейкемии, но скажу вот что: я не раз оказывался рядом с умирающими людьми… В общем, у меня развилось внутреннее чутье на такие вещи, и оно говорит мне, что Рон будет жить.

— Торговец антиквариатом, который проводит много времени у постелей умирающих? Что, не можете подождать, когда их тела остынут, чтобы прибрать к рукам чужую собственность? Мне бы следовало сообщить о вас администрации хосписа.

Тайлер почувствовал, как его охватывает гнев, что случалось крайне редко. Он знал, что лихорадка помешает ему контролировать себя. Видимо, Аманда поняла, что зашла слишком далеко. Она отступила на шаг назад, но тут же задрала подбородок и снова приблизилась к собеседнику.

— Давайте продолжим нашу дискуссию в вестибюле, — предложил Тайлер, постаравшись, чтобы голос прозвучал ровно и тихо. — Я не хочу никого разбудить — у тех, кто находится здесь, хватает проблем и без того, чтобы слушать нашу ссору.

Она кивнула, и они молча, не глядя друг на друга, спустились на лифте в вестибюль. К тому моменту, когда они подошли к входной двери, Тайлер снова взял себя в руки.

— Я собираю раритеты ради собственного удовольствия, — сказал он. — Я их не продаю, следовательно, меня нельзя назвать торговцем. И я никогда — ни единого раза — не покупал антиквариат у тех, кому оказывал помощь, и не принимал после их смерти подарков от членов семей. Я не рассчитываю на то, что вы поверите мне, но местный персонал хорошо знает меня, так что можете спросить у них.

— Вы тут работаете?

— Не в штате. Я волонтер.

У Аманды был такой вид, будто Тайлер не до конца убедил ее, но она сказала:

— Извините меня. Просто… мне было так трудно пройти путь до той точки, где Рон находится сейчас или находился чуть раньше, днем. Пока не появились вы со своими предсказаниями, он принял тот факт, что умирает, и смирился с неизбежным. Мне это далось нелегко, и вот я смотрю на него и вижу, что он готов к смерти, но в следующее мгновение…

Она замолчала, а потом добавила:

— Поверьте мне, я очень хочу, чтобы Рон жил. Я… я не могу себе представить, как все будет без него. Но говорить, что ему станет лучше и он вернется домой — в дом, который теперь даже не принадлежит ему! Разве вы не понимаете, что вы делаете?

— Даю надежду.

— Вы лжете ему.

Кожа Тайлера становилась все горячее, начали болеть суставы. Он изо всех сил старался сосредоточиться на разговоре, но мысли разбегались.

— Не будьте так уверены в этом, — сказал он. — Кстати, я обещал ему, что прослежу, чтобы вы без происшествий добрались до своей машины…

— Если вы не желаете прислушаться к доводам разума, я попрошу персонал хосписа не пускать вас к Рону.

— Не думаю, что администрация пойдет вам навстречу, если только он сам не захочет этого. Рон болен, но он не маленький ребенок, и он в здравом уме. Сомневаюсь, что он готов сдаться…

Волна боли окатила Тайлера, и он закрыл глаза.

— С вами все в порядке? — спросила Аманда. — Вы побледнели…

— Все хорошо, — солгал Тайлер. — Просто устал. — Он открыл глаза и заставил себя улыбнуться. — Послушайте, сегодня мы все равно не договоримся. Мне действительно нужно поспать, и я уверен, что у вас тоже был трудный день.

Аманда стояла и смотрела на Тайлера изучающим взглядом, нисколько не скрывая этого. Он с трудом подавил желание отвести глаза.

— Наверное, вы правы, — пожав плечами, ответила она.

Когда они шли через парковку, девушка спросила:

— Почему вас так занимает, что будет с Роном?

— Я обещал Дереку. И мне нравится Рон.

— Вы совсем не знаете его.

Тайлер промолчал.

— Я не хочу сказать, что у вас дурные намерения.

— Спасибо и на этом, — сухо проговорил он.

Они подошли к машине Аманды, она подняла на него глаза и сказала:

— Вы неважно выглядите… вы уверены, что сможете доехать до дома? Я могу подвезти вас.

— Со мной все в порядке. Но я признателен вам за предложение.

— Что ж, не сомневаюсь, что наши пути еще пересекутся, — сказала Аманда.

— Доброй ночи, — ответил он.

Тайлер дождался, когда она уедет, а затем отправился в самый дальний угол парковки, где стоял его фургон. Он оставил окно открытым на случай, если Призрак захочет погулять в маленьком сквере позади стоянки. Но тот, видимо, решил никуда не уходить и дождаться его. Тайлер забрался в заднюю часть фургона и повалился на кровать.

По долгому опыту Тайлер знал, что приступ будет не слишком тяжелым и продлится всего час или два.

Он пожалел, что не смог доехать с Амандой до ее дома, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Ему совсем не нравилось, что она едет одна так поздно ночью, хотя она, похоже, ничего не боялась. По крайней мере, его она нисколько не опасалась.

Лихорадка набирала силу, и Тайлер, свернувшись калачиком, лег на бок, пытаясь справиться с очередной волной боли. К нему подошел Призрак, его щеки коснулось легкое дыхание пса. Боль отступила, и Тайлер заснул.

ГЛАВА 5

Девять дней спустя Аманда Кларк лежала ночью в своей постели и думала о Тайлере Хоторне, пытаясь понять, избегает ли он ее. Она считала, что должна еще раз извиниться перед ним, и то, что она не могла это сделать, беспокоило ее. Было так трудно признаться себе, что не следовало разговаривать с ним в подобном тоне. Теперь ей придется подняться вверх по холму к его дому, чтобы сказать это.

Прошло девять дней с тех пор, как она познакомилась с Тайлером в палате Рона, и все это время он шел на поправку.

— Давайте посмотрим, что будет дальше, — сказала сегодня лечащий врач Рона.

Она улыбалась.

Никто не хотел делать преждевременных выводов или поддаваться излишнему оптимизму. Впрочем, никто не мог отрицать, что состояние больного улучшилось. Доктор посмотрела на его последний анализ крови и сказала:

— Поразительно. Надеюсь, эта тенденция сохранится.

Рон все еще был очень слаб и быстро уставал, но цвет лица у него стал более здоровым, и к нему вернулся аппетит.

А еще появилась надежда. Аманда изо всех сил старалась не поддаваться ей — и потерпела поражение. Лежа в одиночестве, она призналась себе, что почти поверила в улучшение состояния Рона, и молила всех святых, чтобы это оказалось правдой.

Она услышала скрип половицы. Аманда была в доме не одна.

Кто-то из ее кузенов, вне всякого сомнения, тоже не спал в… — Аманда взглянула на часы — в самом начале первого ночи. Брэд и Ребекка приехали неделю назад, как всегда без предупреждения. Им принадлежал огромный особняк в пустыне, и их опекуны с радостью поддержали бы их, если бы они захотели приобрести собственный дом здесь, в Лос-Анджелесе, но когда они приезжали в город, то останавливались тут или, повинуясь капризу, снимали номера в каком-нибудь роскошном отеле. Нередко Аманда убеждала себя, что ей следовало бы сменить замки и не пускать их в свой дом. Но дальше полезных советов себе дело не шло.

Вместо этого она старалась по возможности избегать кузенов и даже перебралась в маленькую спальню на нижнем этаже, оставив им более просторные комнаты на втором. В доме были огромные апартаменты на третьем этаже, но так далеко, что даже ее беспокойные родственники не пытались захватить их.

Она прислушалась, но на втором этаже было тихо. Единственным звуком, который доносился сквозь дверь, было завораживающее тиканье высоких напольных часов в гостиной.

Ребекка и Брэд тоже познакомились с Тайлером. Аманду раздражало, что они как-то смогли встретиться с ним, в то время как ей это не удавалось. Ребекка окрестила его «ВСК». Высокий, смуглый, красивый. Да, тут она не ошиблась.

Кузина отчаянно влюбилась в него. Она позвала Тайлера на вечеринку, которая должна была состояться в их особняке в пустыне, и он принял приглашение.

И хотя их дом находился в нескольких часах пути отсюда, Аманда не винила Тайлера за то, что он согласился поехать туда. Ребекка была красива так же, как он, и из них получится до отвращения великолепная пара. По крайней мере на четыре недели, потому что это самый большой срок, который мог вытерпеть с Ребеккой любой мужчина в здравом уме.

Мысль о том, что они будут вместе, пусть и всего месяц, заставила Аманду нахмуриться. Она сказала себе, что ее это беспокоит, поскольку она не хочет проблем с соседом. Может, Рон предупредит его касательно ее кузины, которую он называл «Стервекка Танкетка».

Сегодня, когда Ребекка сделала вдох во время своего марафона под заголовком «Давай я тебе расскажу в мельчайших подробностях, почему Тайлер такой роскошный мужчина», Брэд перебил ее и пригласил Аманду на их вечеринку.

Аманда не сомневалась, что таким образом он пытался разозлить сестру, поэтому никак не отреагировала на его слова.

— Он спрашивал, будешь ли ты там, — добавил Брэд, не скрывая злорадства.

— Тебе непременно следует пойти, — сказала Ребекка, чем невероятно удивила Аманду.

— Ты никогда не навещаешь нас, и приходится приезжать сюда, чтобы с тобой повидаться, — сказал Брэд.

Она не стала уточнять, что на самом деле они приезжали вовсе не затем, чтобы повидаться, и никогда не брали ее с собой на вечеринки, на которых бывали в Лос-Анджелесе. Если бы она решила описать предыдущие два года, получилась бы толстая книга под названием «Признаки того, как Ребекка и Брэд ненавидят меня».

— Я подумаю.

— Не будь занудой, — сказала Ребекка и вернулась к бесконечному описанию достоинств Тайлера.

Судя по всему, она до смерти надоела и Брэду тоже.

— Черт возьми, Ребекка, ты разговаривала с ним не больше двадцати минут, а разглагольствуешь о нем двадцать часов. Мы все поняли. Если ты не хочешь, чтобы Аманда догадалась, в каком отчаянии ты находишься в последнее время, закрой рот хотя бы на пару секунд.

Ребекка бросилась в атаку на Брэда, что позволило Аманде сбежать из дома. К тому времени, когда она вернулась из хосписа, ее кузен и кузина ушли в свои комнаты.

Аманда задремала, но неожиданно проснулась. Она прислушалась — большие часы пробили час ночи.

Никто не бродил вокруг дома, и она сказала себе: «Мне это приснилось». Ее страхи проникли в сны, что неудивительно после такого тяжелого дня. Необычный звук просто померещился ей.

Девушка затаила дыхание и замерла на кровати. Несколько долгих минут она старательно прислушивалась, пытаясь убедить себя, что никто не ходит вокруг под покровом ночи, никакое существо не выслеживает добычу прямо у нее за окном. Сон.

Ей не удалось уговорить себя.

Она точно что-то слышала.

Может быть, скрипнула половица, как это бывает в старых домах, или ветка ударила в одно из окон верхнего этажа. Или заработал холодильник. Впрочем, звук, разбудивший ее, давно стих. Она медленно выдохнула через рот, сделала новый вдох и прислушалась.

И услышала шум.

На сей раз Аманда не сомневалась, что воображение тут ни при чем. Когда ее глаза привыкли к тусклому свету, она увидела, как слегка надулись тяжелые занавески, и вспомнила, что оставила окно открытым. Вечер выдался теплым, она хотела проветрить комнату и заснула после трудного дня, даже не вспомнив про окно. А теперь…

Теперь она стала уязвимой. Кто-то или что-то ходит там, отделенный от нее лишь ненадежным экраном. Она слышала тихое шуршание листьев под чьими-то ногами, вот хрустнула ветка. Медленные, осторожные движения, а не случайные звуки, вызванные ветром.

Шаг. Остановка. Шаг. Остановка. Еще несколько шагов, неторопливых, подбирающихся к ней.

Аманда вцепилась в одеяло, пытаясь определить, откуда доносятся звуки. Может, это всего лишь кошка или скунс? Нет, слишком тяжелые шаги для кошки, а скунсы не ходят с такой осторожностью.

Возможно, собака. Аманду передернуло, и она провела рукой по старому шраму над бровью.

Она боялась собак. Вот уже много лет они наводили на нее ужас, и не без причины.

Или… может, там человек?

Занавески снова пошевелились. Дело в ее страхе или ветер действительно стал холодным?

Аманда соскользнула с кровати и ударилась лодыжкой о ящик комода, который закрыла не до конца, но не вскрикнула от боли, а лишь тихонько выдохнула. Она добралась до шкафа, быстро надела халат и поспешила к двери спальни. Открыв ее, девушка вышла в коридор и осторожно притворила дверь.

— Что?.. — услышала она голос у себя за спиной.

ГЛАВА 6

Аманда закричала, прежде чем ее кузен успел закончить предложение:

— …ты здесь делаешь?

— Брэд! Ты напугал меня до смерти.

— Непохоже, — ответил он.

Наверху в коридоре зажегся свет, Ребекка вышла из своей спальни и перегнулась через перила. Ее двоюродная сестра, даже когда ее неожиданно будили, выглядела, как всегда, безупречно. Они с Брэдом были высокими, стройными, светловолосыми, с голубыми глазами — оба похожи на свою покойную мать. Аманда считала, что у Ребекки сходство получилось более выигрышным, но, возможно, причина заключалась в том, что Брэд был склонен к меланхолии.

— Аманда, что случилось? С тобой все в порядке? — спросила Ребекка.

Она увидела рядом с ней Брэда и нахмурилась.

— Я тут ни при чем, клянусь, — тут же воскликнул молодой человек, подняв руки, словно сдаваясь на милость победителя.

— Это неожиданность, — сухо заметила Ребекка.

— Я услышала, что кто-то ходит вокруг дома, и испугалась, — объяснила Аманда. — Я как раз вышла из своей комнаты, когда Брэд что-то сказал, а я отреагировала… слишком бурно. Извините.

— Кто-то ходит вокруг дома? — переспросил Брэд.

Он явно занервничал.

— Да. Я оставила окно открытым, и мне только что показалось, будто снаружи кто-то есть. — Она замолчала. — Может, это животное, но я так не думаю.

— Брэд, выйди на улицу и посмотри, что там, — приказала Ребекка.

— Я? О нет. Если ей померещилось, я простужусь, а если нет… даже думать об этом не хочу.

Он демонстративно задрожал.

— А тебе померещилось? — спросила кузина, глядя с лестницы.

Аманда покраснела.

— Не беспокойся.

— Давай я схожу с тобой, — решилась Ребекка.

Аманда включила свет снаружи, схватила из шкафа в коридоре бейсбольную биту, взглянула на свои босые ноги и натянула резиновые галоши, стоящие в том же шкафу.

— Ты, как всегда, очаровательна, — съязвила Ребекка и открыла входную дверь.

Галоши свободно болтались на ногах Аманды, и ей приходилось прикладывать усилия, чтобы не споткнуться или не выпасть из них, но она по возможности быстро шла за Ребеккой.

— Уверена: если тут кто-то и был, он давно сбежал, — сказала Аманда. — Мой крик наверняка испугал его. А если нет, то он слышал, как мы встали. Кроме того, мы включили свет…

— Да, но давай посмотрим под твоим окном, может, найдем там что-нибудь.

Аманда шагала за кузиной и думала, что в такие моменты вполне может любить Ребекку. Несмотря на стервозность, невероятный эгоизм и постоянную смену настроений, ее кузина никогда не сидела сложа руки, если требовалось действовать. Кроме того, Аманде пришлось признаться самой себе, что Ребекка смелее ее.

Запах сосен немного успокоил расшалившиеся нервы Аманды. Особняк стоял в каньоне у подножия гор над Лос-Анджелесом. Дом не окружала дикая природа, но участки были огромными, а соседние дома дорогими. По большей части их приобретали из-за уединения, которое они предоставляли своим хозяевам.

Прадед Аманды стоял у истоков киноиндустрии. Именно он построил самую старую часть дома — свое личное убежище, гнездышко, куда он приезжал, чтобы встречаться с любовницей. «И неудивительно, — думала Аманда, — что он спрятал его, посадив эти деревья».

Сейчас Аманда жалела, что их вокруг так много. Только из одного соседского дома были видны ее владения, да и то частично. Стоя на переднем крыльце, она посмотрела вверх на холм и увидела, что в особняке Дерека и Рона свет не горит — впрочем, пора прекратить так думать. Теперь дом принадлежит Тайлеру.

— Он уехал, — сказала Ребекка, проследив за ее взглядом.

— Что?

— Тайлер. Когда мы видели его вчера, он сказал, что отправляется на машине в Сент-Луис.

— На машине? Не на самолете?

— Да.

Ребекка бесстрашно начала спускаться по ступенькам, и Аманда последовала за ней, тут же забыв о Тайлере и стараясь не думать о том, что нельзя остановить при помощи бейсбольной биты.

— Мне показалось, что его очень сильно интересовало, будешь ли ты на вечеринке, — добавила Ребекка, и Аманда услышала в ее словах определенный подтекст.

— Мне он неинтересен.

«Ложь», — заявил ее внутренний голос, но она знала, что как только какой-нибудь мужчина попадает в орбиту Ребекки, он начисто забывает про ее неуклюжую кузину.

— О, это меня нисколько не беспокоит, — сказала Ребекка, и Аманда почувствовала, как гнев изгоняет остатки ее страха.

— Ясное дело, не беспокоит, — резко ответила она.

— Просто я хочу понять, почему он вообще тобой заинтересовался.

— Вовсе нет. Мы познакомились в хосписе и немного поговорили. Они с Роном друзья.

— Понятно.

Ребекка нахмурилась, обдумывая ее слова.

Вне всякого сомнения, с точки зрения Ребекки, дружба с Роном говорила совсем не в пользу Тайлера.

— Похоже, здесь никого нет, — сказала Ребекка, когда они добрались до того места, куда выходило окно Аманды.

— Я ничего не придумала…

— Конечно-конечно. Я возвращаюсь в дом. Не хочу отморозить себе задницу… Я же вешу не столько, сколько ты, а потому замерзаю быстрее.

Аманда позволила Ребекке уйти — ей требовалось побыть пару минут в одиночестве, чтобы не пнуть кузину под ее замерзшую задницу и отправить отсюда прямо в лагуну.

Аманда подумала, что, вернувшись в дом, скажет им, чтобы они завтра же уезжали и больше не являлись без приглашения. Интересно, как они посмотрят на то, что она вдруг ворвется в их особняк в пустыне? Им это ни капельки не понравится!

Она стояла в темноте и мысленно составляла речь. Затем представила себе, как будет все это говорить, и… у нее поникли плечи.

Она никогда не сможет сделать этого. Ведь они практически единственные ее родственники.

В одной из комнат в доме Дерека — нет, Тайлера — зажегся свет, но в следующее мгновение он снова погрузился в темноту. Видимо, Ребекка ошиблась, когда посчитала, что Тайлера нет в городе.

Аманда сказала себе, что у нее имеются более важные занятия, нежели думать о Тайлере Хоторне. Она принялась изучать землю под своим окном и увидела свежие следы.

— Огромный пес, — прошептала она и с трудом сглотнула.

Аманда услышала шорох среди деревьев и резко развернулась, выставив перед собой биту. Но галоши помешали ей, и она рухнула на землю лицом вниз. Охваченная паникой, девушка быстро вскочила на ноги и подняла над головой биту, чтобы нанести удар, одновременно вглядываясь в тени за пределами света, падающего из ее дома.

Аманда слышала, что среди деревьев что-то движется. Бежит.

Она приготовилась к атаке и тут сообразила, что звук удаляется.

Собака — если это, конечно, собака — мчалась вверх по склону холма.

Неожиданно на границе мрака появились четыре фигуры в вечерних туалетах — двое мужчин и две женщины.

Страх и ярость заставили Аманду напрячь все мышцы.

Она совершенно точно знала, кто это.

И что они давно мертвы.

— Убирайтесь! — крикнула она.

Они исчезли в тот момент, когда Аманда услышала, как открывается входная дверь. Брэд и Ребекка с опаской выглядывали из-за угла.

— У тебя все хорошо?

— Да, — дрожащим голосом ответила Аманда. — Там бродячая собака.

Они услышали рев мотора, визг тормозов и шин. Какая-то машина миновала поворот на дороге, проложенной по склону холма, ниже дома.

— Кто-то очень торопится, — заметил Брэд.

Они вместе вернулись в дом, и Аманда стоически вынесла безжалостные насмешки по поводу ее боязни собак.

Она закрыла окно и снова легла в кровать, решив, что завтра переберется на третий этаж.

Аманда почти заснула, когда вспомнила, как Брэд испугал ее, и в голову пришел вопрос: что он делал внизу, в темноте, да еще после полуночи?

Аманда проснулась перед рассветом. В комнате еще было темно, шторы закрыты, но она все равно увидела четыре фигуры, стоящие вокруг ее кровати. Они были одеты, как и всегда, как в тот вечер, когда она видела их живыми в последний раз.

— Уходите, — прошептала она своим родителям, дяде и тете, крепко зажмурила глаза и натянула на голову одеяло. — Это не моя вина.

Она начала задыхаться под одеялом и осторожно выглянула из-под него.

Призраки исчезли.

Ей потребовалось немало времени, чтобы снова уснуть.

ГЛАВА 7

Эван и Даниэль медленно спускались по бетонным ступеням. Даниэль шел первым, прикрывая рукой пламя свечи — единственный источник света, который позволялось использовать здесь. Он изо всех сил старался унять дрожь в руках, но это было трудно, учитывая его состояние. С того самого мгновения, как они уехали от нового дома Хоторна, Даниэль чувствовал отвратительный запах страха Эвана и не сомневался, что его собственный ужас столь же очевиден. Впрочем, сейчас, когда они добрались до основания лестницы, их окутала вонь разложения, перекрывшая все остальное.

Они стояли рядом, пытаясь заглянуть за пределы тусклого круга света, который давала свеча.

Из дальнего угла послышался глубокий голос.

— Погаси свечу.

Даниэль повиновался.

Вряд ли пламя одной маленькой свечи могло нагреть комнату. Но полный мрак каким-то непостижимым образом стал казаться еще холоднее.

— Вы не справились, — сказал голос. — Я прав?

— Да, милорд.

За его ответом последовало долгое молчание, но Даниэль знал, что, пока тебя не спрашивают, ничего говорить нельзя.

— Расскажите, что произошло.

— Там была собака, милорд.

Снова молчание, затем голос проговорил:

— Чушь. Он никогда не путешествует без собаки.

Ни за какие сокровища мира Даниэль не осмелился бы возражать.

И опять воцарилось молчание, которое тянулось бесконечно. Даниэль начал дрожать, и не только от холода.

— Если пес был в доме, он бы уничтожил вас так же быстро, как разобрался с Эдуардо.

Даниэля затошнило, когда он вспомнил, что произошло на дороге.

— Итак, Даниэль, предположим, что ты не настолько глуп, чтобы лгать мне. Объясни, как получилось, что собака была там, а вы все еще живы?

— Она была не в особняке, ваша милость. Я обыскивал главную спальню, когда случайно выглянул в окно и увидел, как зверь бежит через лес к дому.

— И ты смог разглядеть черную собаку в темноте?

— В соседском доме включился свет. Наверное, там есть сенсор, улавливающий движение, или еще что-нибудь подобное, и он среагировал на собаку. Я не знаю, милорд.

— Может быть, вас напугал чей-то домашний зверек?

— Он… он бежал очень быстро, милорд.

Наступила тишина, а потом голос проговорил:

— К счастью для вас обоих, вы мне еще пригодитесь. Я даже дам вам немного времени, чтобы вы пришли в себя и набрались храбрости. И давайте проверим ваше предположение, что иногда он путешествует без своей собаки.

— Вы хотите, чтобы мы туда вернулись, милорд? — спросил Эван.

— Разве я разрешал тебе задавать вопросы? — резко ответил голос.

— Нет, милорд, — пропищал Эван.

— Даниэль, расскажи мне, где вы искали.

Даниэлю удалось сделать доклад относительно ровным голосом. Они поднялись на третий этаж на лифте. Даниэль начал обыскивать главную спальню дома Хоторна, а Эван выбрался через люк на чердак.

Даниэль старательно проверил встроенные ящики и шкафы. Он довольно улыбнулся, когда обнаружил антикварный письменный стол у стены большого кабинета, потер руки и занялся делом. Он очень быстро разобрался в механизме, который открывал потайные отделения.

— Ах да, — сказал его светлость, словно ему понравилась эта часть рассказа, хотя в столе Даниэль ничего не нашел. — Полагаю, именно твой дар стал причиной того, что Эдуардо завербовал тебя.

— Думаю, да, милорд.

— Эван?

Эван выучил урок и лаконично сделал свой доклад. Даниэль знал, что он обнаружил на чердаке только несколько коробок, в которых не оказалось ничего ценного.

— Я должен услышать еще какие-то подробности, Даниэль?

Тот сделал глубокий вдох и признался, что он испортил дверь в спальню.

— И это несмотря на то, что я дал четкие указания: оставить все в том виде, в каком было? Что он не должен догадаться о вашем визите?

— Да, милорд. — Он ждал наказания, хотя и знал, что подготовиться к этому невозможно. — Я вышел на террасу из главной спальни, когда увидел собаку. Я повернулся и понял, что дверь, ведущая наружу, захлопнулась у меня за спиной. Меня охватила… паника, и я взломал замок, чтобы вернуться в дом.

Из противоположного угла не доносилось ни звука. Но неожиданно запах разложения стал сильнее.

— Очень хорошо, Даниэль, — прошипел ему на ухо голос. — Расслабься, дорогой мой! Ты показал гораздо более серьезное послушание, когда признался, что совершил ошибку. Я знаю, ты боялся открыть мне правду. Вот Эван радуется, что тебе пришлось рассказать мне о своем просчете.

— Милорд… — начал Эван, но его следующие слова утонули в вопле боли.

— Я научу тебя не открывать рот, пока не заговорю с тобой, — сказал голос из другого конца помещения. — Отведи его наверх, Даниэль. Не думаю, что Эван сможет подняться сам. Но он придет в себя до того, как вы снова понадобитесь мне. — Он помолчал. — Можете поблагодарить меня.

— Спасибо, милорд, — сказал Даниэль.

— Эван?

С губ распростертого на полу Эвана слетело невнятное бормотание. Даниэль и Эван ненавидели касаться этого пола.

Очевидно, его милость понял, что хотел сказать Эван, и разрешил им идти.

Эвану не посчастливилось потерять сознание. Даниэлю пришлось тащить его — что было совсем непростой задачей в темноте — по узкой лестнице, вдыхая омерзительную вонь того, чем пропитался пол в комнате их господина, поскольку Эван весь вымазался в этой гадости. Пару раз Эван делал то же самое для него, и Даниэль не испытывал брезгливости.

ГЛАВА 8

Через неделю Рона выписали домой. Точнее, он вернулся в свой прежний дом.

Он все еще был слаб, но шел на поправку. Аманда узнала, что Тайлер Хоторн нанял сиделку для круглосуточного ухода за ним. Поговорив с Роном, Тайлер оставил указание, что Аманду должны пускать к нему в любое время. Больше никого больной видеть не хотел. Аманда не встречалась с Тайлером с того вечера, когда они познакомились в хосписе.

— Тайлер много путешествует, — объяснил Рон. — Впрочем, сейчас он дома. Хочешь, я позову его, чтобы он присоединился к нам?

— Нет, спасибо.

— Что тебя в нем беспокоит?

— Не знаю. Я так счастлива, что ты поправился…

— Я слышу «но» в твоих словах. Так в чем дело?

— Но я волнуюсь, что ты окажешься в долгу перед ним, — призналась девушка.

— Нет, мне достались деньги, которые Дерек получил за дом, а еще я могу продать кое-что из вещей, тех, что он забрал с собой, когда переехал, — картины и редкие книги, хотя я бы не хотел расставаться с ними. Кроме того, у меня есть хорошая новость. — Рон ухмыльнулся. — Возможно, это убедит тебя, что Тайлер совсем не такой плохой, как ты думаешь.

— Я не думаю, что он плохой!

— Ты не доверяешь ему.

— Не полностью. — Она не могла заставить себя признаться Рону, что в прошлый раз, когда она разговаривала с Тайлером, они поссорились из-за него.

Больной мгновение рассматривал ее, а затем сказал:

— Ну что ж, это честно. Так вот, ему нужна помощь в составлении каталога его библиотеки, и он нанял меня. Это несрочно, и я смогу не спеша заниматься этим, когда почувствую себя лучше. — Он улыбался, и Аманда видела, что его глаза горят от возбуждения. — У него есть потрясающие редкие книги, Аманда. Я думаю, именно так он познакомился с Дереком.

Книголюб Рон. Идеальное занятие для него.

— Рон, я очень рада за тебя, честное слово. Но разве ты не задавал себе вопрос, почему он… не знаю, как сказать…

— Столько для меня делает?

— Ну да.

— Я же говорил, что они с Дереком были знакомы. Он хорошо относится и ко мне. И причина совсем не в моем соблазнительном, но слабом теле, если ты подумала об этом.

— Ничего подобного, — ответила она, покраснев.

— Нет, подумала, иначе не покраснела бы. Вовсе нет. Он даже братом меня не считает. Мы с ним друзья. Он ничего не пытается получить, правда, мне нечего ему предложить, кроме дружбы.

Аманда замолчала. Она постоянно думала о том, как близка была к тому, чтобы потерять Рона, и как он еще уязвим — и дело не только в болезни. Ей никак не удавалось найти причину, по которой Хоторн так заботится о ее друге. А из-за того, что Тайлер явно избегал ее и при этом демонстрировал неслыханную щедрость по отношению к Рону, подозрения Аманды все больше крепли, несмотря на то что благодарность Рона к нему росла день ото дня.

— Аманда…

— Дерек когда-нибудь говорил о нем?

— Ты же знаешь, дедушка редко говорил о ком-нибудь, кроме себя самого.

— Это правда.

Рон ждал, когда она добавит еще что-нибудь, но она молчала, и он спросил:

— Помнишь ключ от сейфовой ячейки?

— Да, ты сказал, что, по мнению Тайлера, грабители искали именно его.

— Он нашел его и отдал мне. Разве это поступок нечестного человека?

— Чтобы открыть сейфовую ячейку, одного ключа мало. Возможно, ты не сможешь туда попасть. Ты знаешь, в каком она банке?

Она услышала вздорные интонации в своем голосе и почувствовала отвращение к самой себе.

— Разумеется, я знаю, где находится ячейка, — ответил он ровным, спокойным голосом.

Аманда понимала, что это означает: Рон рассердился. Он очень редко разговаривал с ней в таком тоне.

— Дед внес меня в карточку с образцами подписей, и как только я достаточно оправлюсь, Тайлер отвезет меня туда. Он сказал, что перед смертью Дерек пожелал, чтобы то, что там лежит, принадлежало мне. Он подумал об этом.

— Тайлер был с Дереком, когда он умирал? Я не помню, чтобы видела его в больнице.

— А ты что, следишь там за книгой посетителей?

Аманда мгновение молчала, отвернувшись от Рона. Вне всякого сомнения, он считал, что она слишком опекает его. Может, и так. Наверное, следует немного притормозить.

— Кстати, о гостях, — сменила она тему, — для разнообразия я решила побыть гостем. Я хотела сказать тебе, что уеду на выходные к Брэду и Ребекке. Она устраивает вечеринку.

— Стервекка? А ты знаешь, что Тайлер тоже будет там?

— Знаю. Так что я не собираюсь враждовать с ним. Он мой новый сосед и помогает тебе, поэтому, прошу, не думай, что я настроена против него. — Она сложила руки на груди. — Кто знает, может, Ребекка запустит в него свои коготки и тоже станет моей соседкой?

— Не думаю, что тебе стоит рассчитывать на это. Тайлер сказал, что единственная причина, по которой он согласился, — это то, что у него небольшой домик неподалеку и ему нужно заглянуть туда. По моим представлениям, не слишком похоже на влюбленного мужчину. Но берегись, Аманда, ты слишком много времени проводишь с Ребеккой и становишься похожа на нее.

Она сказала себе, что для человека, выздоравливающего после серьезной болезни, вполне нормально быть немного раздражительным. Ей следует относиться к этому как к признаку того, что к Рону возвращается жизнь. Надо вспомнить, каким он был, когда у него почти не оставалось сил, чтобы бороться, и порадоваться переменам. Но Аманда почему-то чувствовала себя обиженной.

— Думаю, мне пора.

Она направилась к двери, открыла ее и услышала, как Рон проговорил:

— Мэнди… Мэнди, пожалуйста, подожди…

Рон не называл ее этим детским именем вот уже много лет. Она повернулась и увидела на его лице раскаяние. Рон потянулся к ней. Аманда подошла к кровати и взяла его за руку, а он обнял ее.

— Не сердись на меня, — сказал он. — Я в последнее время не в себе. Ты же знаешь, что это так.

— Тише, я на тебя не сержусь. Правда. Я тоже не в себе — мало сплю.

Они услышали шаги, и в комнату вошел Тайлер со словами:

— Рон, послушай…

Он увидел, как они обнимаются.

— Извини, я не знал, что ты не один, — быстро проговорил Хоторн и вышел, очевидно, не услышав, как молодой человек позвал его.

Рон посмотрел на Аманду и пожал плечами.

— Останься еще ненадолго, пожалуйста.

— Конечно, — согласилась она и снова села.

— Ты сказала, что мало спишь, — проговорил Рон. — Тебя беспокоят призраки?

Аманда посмотрела на дверь, чтобы убедиться, что та закрыта. Никто не знал об этом, кроме Рона.

— У меня такое впечатление, что они чем-то взволнованы. Возможно, потому что я перебралась в спальню родителей. Хотя…

— Что?

— Мне не кажется, что они огорчены, когда я там нахожусь. Понимаешь… у них всегда несчастный вид, но они спокойны. Они не задерживаются там. Гораздо чаще они появляются, когда я на улице или за рулем… они возникают в машине всякий раз, когда я еду сюда.

— Ты видела их здесь? — с любопытством спросил он.

— Пока нет. Они исчезают до того, как я проезжаю в ворота.

— Уверен, что они покажутся мне в ближайшее время.

— Я не осуждаю тебя за то, что ты не веришь в них. Не сомневаюсь, что когда-нибудь смогу избавиться от чувства вины…

— Но ведь не ты стала причиной автомобильной аварии, в которой погибли твои родители, дядя и тетя.

— Не я, — не стала возражать она, потому что не хотела начинать старый спор. — В любом случае, я, как и ты, не до конца уверена, что они реальны. В конце концов, я гораздо чаще встречаюсь с ними, когда оказываюсь в стрессовой ситуации.

— Знаешь, ты не совсем права в том, что я в них не верю. Я готов признать их существование. Кроме того, я знаю, что, по крайней мере в те мгновения, когда ты видишь их, они существуют для тебя. Этого достаточно. Они не угрожают тебе и не пытаются причинить вред?

— Нет, никогда. Они пугают меня, мне становится не по себе, когда они появляются, но, кроме этого… прошло восемь лет, и я больше не боюсь.

— В их посещениях есть какая-то цель, — сказал Рон. — Вне зависимости, придумываешь ты это или нет.

— Я бы хотела, чтобы они сказали мне об этом и могли уйти туда, куда направляются.

Они еще немного поговорили, пока Аманда не заметила, что Рон начал уставать. Она ушла, сказав ему, что скоро приедет снова.

Рон поправлялся.

Четыре призрака приходили к Аманде каждую ночь. Тем не менее она была уверена, что поступила правильно, когда перебралась в другую комнату. Она никогда не относилась к спальне своих погибших родителей как к святыне, но до сих пор не переселялась туда. Спальня была более просторной и светлой в сравнении с ее прежней комнатой, а с маленького балкончика Аманда видела дом Тайлера.

Несмотря на повышенное внимание со стороны призраков, не они пугали Аманду и лишали ее сна. Каждую ночь, даже с верхнего этажа, она слышала, как после полуночи вокруг дома рыщет собака. Девушка выходила на балкон, пытаясь разглядеть животное, но тени внизу скрывали его.

Аманда никому не рассказывала об этом, даже Рону, зная, что он и без того обеспокоен визитами привидений. Да и что он мог сделать с этой собакой?

Она начала с нетерпением ждать выходных. Ребекка и Брэд будут вести себя отвратительно, призраки последуют за ней, но от собаки она избавится.

ГЛАВА 9

Хулио Альварес увидел, как черный «мини-купер» остановился у ворот кладбища. Уже перевалило за полночь, время, когда все посетители давно разошлись. Впрочем, если ты работаешь ночным сторожем на кладбище, где похоронено несколько кинозвезд и других знаменитостей, нужно быть готовым к тому, что кому-нибудь захочется пробраться туда под покровом темноты. Но этого человека Хулио узнал и распахнул ворота. Проезжая мимо, мужчина за рулем опустил стекло.

— Как у тебя дела, Хулио?

— Хорошо, Тайлер, а у тебя?

— Прекрасно. Спасибо, что впустил нас.

— Тайлер, я тебе должен за…

— Нет-нет, ты мне ничего не должен. Я припаркуюсь вон там?

Хулио сдался. Хоторн категорически не желал выслушивать слова благодарности.

— Конечно, Тайлер, где захочешь.

Призрак не стал ждать, когда откроется дверь со стороны пассажирского сиденья, и выскочил из двери водителя, как только Тайлер вышел из машины. Впрочем, оказавшись на улице, он совершенно успокоился и стал вести себя прилично.

— Привет, Призрак, — сказал Хулио, ласково почесав его за ухом. — Я знаю, тебе не терпится заняться делом, так что беги.

Тайлер снова поблагодарил его и ушел вместе с псом.

Хулио посмотрел им вслед и запер ворота. Последнее дело, чтобы по кладбищу после темноты носились собаки, спущенные с поводка, — ну, после старшеклассников, проверяющих свою смелость. Собаки гадят, копают землю и валяются на свежих могилах.

Но этот пес не делал ничего подобного. Он патрулировал кладбище, словно это входило в его обязанности. Тайлер объяснил, что Призрак — кладбищенская собака, и Хулио подумал, что таких на свете очень мало, потому что до сих пор подобных он не встречал. Впрочем, он никому не рассказывал о ночных визитах из опасений потерять работу.

Таких псов Хулио еще не видал. Призрак умел находить могилы, которые требовалось подправить или которые были повреждены. Складывалось впечатление, что он рассматривал это как личное оскорбление. Впрочем, как и Хулио.

У Тайлера был фонарик, но сегодня светила почти полная луна, и он не стал включать его. Он терпеливо шагал рядом с Призраком — только на службе тот выглядел столь довольным. Несмотря на то что они давно были вместе, Тайлер понимал Призрака далеко не во всем, но знал, что пес видит на кладбище вещи, скрытые от него.

Тайлер не чувствовал мертвых, но он не сомневался, что с Призраком дело обстоит иначе. Иногда пес останавливался на кладбище и замирал, словно увидел что-то или кого-то, недоступных Тайлеру. Как правило, это ненадолго задерживало его внимание, а затем он бежал дальше.

Изредка он начинал рычать. И хотя теперь мало что пугало Тайлера, от этого рычания по спине у него пробегал холодок.

Похоже, что Призрак одерживал верх над невидимым противником, потому что после таких встреч он слегка приподнимался на цыпочках, словно гордился хорошо выполненной собачьей работой.

Неожиданно Тайлер обнаружил, что снова думает о Колби и его странном визите. Он спрашивал себя, не пропустил ли подтекста в словах гостя. Возможно, Колби просто одинок, но он смог заговорить о своей проблеме, только обвинив в этом Тайлера. Между ними было много серьезных различий, и Тайлеру не хотелось проводить с Колби много времени. По правде говоря, его лучшим другом был Призрак.

Они шли по самой старой части кладбища — Призрак любил такие больше всего, — когда зазвонил мобильный телефон Тайлера. Пес сердито оглянулся.

— Согласен с тобой, — сказал Тайлер, — но, с другой стороны, если кто-то звонит мне в такое время, нужно ответить.

Призрак вздохнул и побежал дальше.

Тайлер взял трубку.

— Мистер Хоторн? Это Сэмюэл Ганнинг. Не знаю, помните ли вы меня.

— Конечно помню, мистер Ганнинг.

В Сент-Луисе он помогал умирающему человеку по имени Макс Дерли, который отчаянно хотел передать мистеру Ганнингу, что мальчик, которого растили и воспитывали как сына Макса, на самом деле сын богатого Сэмюэла Ганнинга. Тот был потрясен и осчастливлен этим. Когда Тайлер уезжал из города, Ганнинг договаривался с матерью мальчика — своей давней любовью — о том, что он готов заботиться о них обоих.

— Извините, что беспокою вас так поздно, мистер Хоторн, но в записках Макса говорится, что лучше всего звонить вам в это время.

— Прошу вас, называйте меня Тайлер. Макс не ошибся в этом вопросе. Как поживаете?

— Хорошо, и вы называйте меня Сэм. У меня все прекрасно. Моя благодарность вам не знает границ, но я никак не пойму, каким образом…

— Я и сам не могу объяснить этого. Чем могу быть полезен, Сэм?

— Понимаете, Тайлер, я хотел, чтобы вы знали, что кое-кто в больнице, где умер Макс, принялся болтать и, как это часто бывает со сплетнями, исказил историю. Короче говоря, у меня в Калифорнии есть родственники, у которых не было ни малейшего шанса унаследовать мои деньги, но они вбили в свои тупые головы, что вы с Максом вступили в сговор, чтобы обманом заставить меня изменить завещание.

— Простите меня за вопрос, но вы уверены, что в их словах нет правды?

— Как ни в чем другом. Он мой сын.

— Вы провели тест на ДНК?

— Нет нужды. Достаточно посмотреть на него. Кроме того, я знаю то, что я знаю.

— Тогда в чем проблема?

— Тайлер, я нанял телохранителей для всех нас, по крайней мере до тех пор, пока я не смогу убедить представителей закона сделать что-нибудь с этими безумцами, но боюсь, что они могут начать охоту и на вас. Прошу, будьте осторожны. Обещаю, я разберусь с ними, как только представится возможность.

— За себя я не беспокоюсь, Сэм, но сейчас у меня живет друг, и я бы хотел обеспечить его безопасность.

— Я могу предложить вам помощь моей службы охраны?

— Спасибо, у меня есть своя собственная. Но мне нужно узнать больше об этих ваших родственниках. Сообщите любую информацию, которая, по вашим представлениям, может оказаться полезной.

— У вас есть электронная почта?

Тайлер продиктовал ему адрес.

— Отлично. Сейчас отправлю письмо. Если появятся вопросы, сразу же звоните.

Тайлер поблагодарил его и отключил телефон.

Призрак внимательно наблюдал за ним.

— Слышал?

Пес помахал хвостом.

— Ты останешься с Роном или поедешь со мной в пустыню?

Призрак обежал его по маленькому кругу.

— Хорошо, тогда, пожалуй, надо связаться с охранным агентством Дентона. И пока они не появятся, думаю, не стоит оставлять Рона и тех, кто за ним ухаживает, одних в доме…

Призрак понял, о чем он беспокоится, и потрусил к машине.

ГЛАВА 10

Поздно вечером в пятницу Аманда ехала по темной дороге в пустыне, спрашивая себя, как ей пришла в голову идиотская мысль, что она может получить удовольствие на этой да и вообще на какой бы то ни было вечеринке, устроенной ее кузенами. Впрочем, справедливости ради стоит признать, что несколько хороших моментов все-таки было. Она разговаривала с невероятно симпатичным парнем по имени Колби, но одной из подружек Ребекки потребовалось совсем немного времени, чтобы влезть в их беседу. Колби грустно посмотрел на Аманду и сказал, что хотел бы выкурить сигарету. Она видела, что он перекинулся несколькими словами с Брэдом по пути на улицу, вне всякого сомнения, извинился, что так рано уходит с вечеринки. И пусть даже ему хватило здравого смысла уехать оттуда раньше Аманды, покинув ее под надуманным предлогом, она прекрасно понимала, что он любитель женщин и его мимолетный интерес к ней ничего не значит.

После этого все покатилось под гору. Она успела забыть, как скучно быть почти единственным трезвым человеком на празднике, где все либо пьют, либо курят травку. Аманда старательно гнала от себя воспоминания о предыдущем вечере, похожем на этот, — праздничном вечере, когда она стала сиротой, к которой постоянно наведываются призраки. Она терпела все, что происходило сейчас, пока не появились более серьезные наркотики. Аманда понимала, что это, скорее всего, обычное дело во время безумных выходных в доме Ребекки, но подумала, что вряд ли сможет веселиться в окружении людей, накачавшихся дурью, и потому посчитала, что пора уходить. Кузина заметила это и перехватила ее около двери.

— Спасибо, что пригласила меня, Ребекка, но… думаю, мне пора.

— Ты ужасная зануда, Аманда. Но с другой стороны, вряд ли я смогу еще пять минут смотреть на твой наряд. И где только ты выкопала нечто с такими огромными карманами? А блузка! Ты только взгляни на ее длину — у тебя корма как у линкора…

— Интересно, зачем мне здесь оставаться? Чтобы еще немного послушать твои инсинуации? — сказала Аманда, заметив, что у них появились зрители, получающие огромное удовольствие от выступления Ребекки. — Спокойной ночи.

К ним подскочил Брэд.

— Подожди! Подожди! Аманда, ты не можешь сейчас уйти!

— А ты посмотри, как я это сделаю.

— Нет. Останься еще ненадолго.

— Зачем?

Ей показалось, что ответа у Брэда нет, но тут он улыбнулся и воскликнул:

— Кое-кто спрашивал о тебе!

Он схватил ее за локоть и потащил назад.

«Неужели он имел в виду Колби? Может, он не ушел?» — подумала она.

Она позволила Брэду подвести ее к компании, стоящей около бара, и вдруг услышала, как Ребекка взвизгнула:

— Тайлер!

Аманда повернулась и увидела Хоторна, который изо всех сил сопротивлялся попыткам Ребекки повиснуть на нем.

Впрочем, она не могла винить за это свою кузину. Он был в джинсах, белой рубашке с длинными рукавами и кожаном пиджаке. Простая одежда, но выглядел он элегантно, словно пришел в смокинге. Тайлер окинул взглядом комнату, заметил Аманду и улыбнулся.

Она улыбнулась в ответ, махнула рукой, но неожиданно почувствовала себя глупо и отвернулась.

И столкнулась лицом к лицу с кошмаром.

Она не видела Тодда Норенбеккера восемь лет, с тех пор как ее родители и родители Ребекки и Брэда погибли в автокатастрофе. Случилось так, что это был вечер, когда все соседи собрались на рождественскую вечеринку, и именно тогда Тодд лишил ее невинности.

Они встречались целую вечность, по представлениям подростков, — три месяца. И практически все это время Тодд уговаривал ее переспать с ним. Он клялся в любви до гроба и тут же заявлял, что найдет себе более опытную девушку, если Аманда не станет заниматься с ним сексом. Будучи неисправимо честной с самой собой, она впоследствии призналась себе, что любила Тодда не больше, чем он ее. Любопытство и гормоны — а для нее тогда еще и невероятно сильное желание быть взрослой, с которым она давным-давно рассталась, — заставили ее пойти той ночью на эксперимент. Больше она ни разу не пыталась повторить этот опыт.

Катастрофа оказалась для Аманды очень сильным потрясением, и несколько недель она провела в больнице. Тодд ни разу не навестил ее, даже не позвонил, только прислал сообщение: «Сожалею о твоих родителях». Рон, всегда не любивший Тодда, находился рядом с ней каждую минуту, которую мог выкроить.

— Тодда помнишь? — спросил Брэд.

Тодд нахально улыбался.

— Нет, не вижу причин, по которым я должна помнить его.

Брэд удивился и смутился. Аманда поняла, что он, скорее всего, не знает, чем закончилась их история с Тоддом. Родители Брэда тоже погибли в автокатастрофе, и вполне понятно, что в тот момент подробности личной жизни Аманды и ее разрыв с бойфрендом мало кого занимали.

Она повернулась, собираясь отойти, но Тодд схватил ее за плечо и резко дернул на себя.

— Эй! — запротестовал Брэд.

Тодд проигнорировал его. Аманда почувствовала, что от него несет спиртным, и попыталась высвободиться, но он лишь сильнее сжал ее плечо, так что ей стало больно, и громко заявил:

— Не узнаешь меня, Аманда? А ты врунья. Я был первым, и тебе это известно. Ты умоляла меня…

— Убери руки, — перебил его суровый голос. — Ты сначала извинишься, а потом заткнешь свою пасть.

Тайлер Хоторн. Неужели ее унижение может быть еще более полным?

— Не лезь не в свое дело, урод! — воскликнул Тодд, выпустил плечо Аманды и замахнулся на Тайлера.

Его удар не достиг цели.

— О, большое спасибо, — сказал Тайлер и ударил кулаком по лицу Тодда.

Женщины завизжали, когда Тодд отлетел спиной к стойке бара, а затем сполз на пол.

— Извинись перед ней, — повторил Тайлер.

— В этом нет нужды, — в ужасе прошептала Аманда.

Она опустила голову и, спотыкаясь, начала пробираться сквозь толпу.

Аманда услышала, как Тодд сказал:

— Извиниться перед этой…

Но прежде чем он успел договорить, послышались звуки ударов, грохот падающей мебели, новые крики и визг.

Аманда бросилась к двери и поспешила к машине.

Поездка по ночной пустыне успокоила девушку. Некоторое время назад ее старенькую «хонду» обогнал мотоцикл. Он умчался вперед, а затем сбросил скорость и покатил примерно в полумиле перед ней. Тот, кто сидел на нем, наверняка присутствовал на вечеринке — и хотя она с тех пор миновала несколько развилок, между особняком и тем местом, где ее обогнал мотоциклист, их не было.

Поскольку на вечеринке все сильно набрались, Аманда обрадовалась, что мотоциклист едет впереди. Она подумала, что пьяный водитель, сзади, да еще ночью в пустыне — этого хватит, чтобы окончательно вывести ее из состояния равновесия. Когда он обогнал ее, ей показалось, что он движется по прямой линии. Отлично. Она пропустила еще одного трезвого человека на том сборище.

Мотоцикл слегка притормозил, и расстояние между ними сократилось. В этот момент Аманда заметила, что они приближаются к какому-то перекрестку, а справа появилась движущаяся тень. Фургон с выключенными фарами.

За автомобилем тянулся шлейф пыли, когда он выскочил с боковой грунтовой дороги.

Вспыхнули тормозные огни мотоцикла — слишком поздно.

Девушка закричала в бессмысленной попытке предупредить водителя об опасности и нажала на педаль тормоза. К ее пронзительному крику добавился визг шин по асфальту.

Она услышала грохот удара и, словно в короткой вспышке, успела увидеть, как мотоциклист вылетел из седла, точно всадник, которого сбросил металлический конь. Но тут ей пришлось сосредоточить все свое внимание на том, чтобы увернуться от блестящей, вращающейся в воздухе массы мотоцикла, несущейся в ее сторону на узкой дороге.

Он с грохотом ударился в передний бампер «хонды», взлетел в воздух и разнес ветровое стекло. Ее машина дернулась в сторону, затем слетела с дороги и боком съехала в неглубокую канаву с мягким песком. Выскочили подушки безопасности.

Потрясенная и оглушенная, Аманда сидела не шевелясь. Подушка безопасности довольно чувствительно ударила ее, из носа пошла кровь, впрочем, не слишком сильно. Она нашла платок и прижала к лицу, наблюдая за тем, как две неуклюжие фигуры в белых комбинезонах с капюшонами и в тяжелых рабочих сапогах выбрались из фургона, подбежали к распростертому на дороге мотоциклисту и сорвали с его головы шлем.

Аманда подумала, что они собираются оказать ему помощь. Сомневаясь, правильно ли они поступают, трогая его, она, к своему, ужасу увидела, что они принялись яростно бить его ногами по ребрам, спине и голове. Только в этот момент она заметила, что кроме капюшонов их лица скрывают маски. Она отстегнула ремень безопасности, открыла замки на дверях — и замерла на месте. Вряд ли она сможет справиться с двумя мужчинами. Аманда снова закрыла двери. «Это тебе сильно поможет, учитывая, что ветровое стекло разбито», — подумала она.

И скорчилась, пытаясь спрятаться за рулем.

Бандиты повернулись в сторону ее машины.

Аманда быстро опустила голову на руль, закрыла глаза и сделала вид, что потеряла сознание. Она услышала приближающиеся шаги, и внутри у нее все похолодело от уверенности, что они непременно увидят отстегнутый ремень безопасности, да и наверняка слышали щелчки замков на двери. Они заметят, как напряжено ее тело. «Я без сознания и ничего не слышу. Во мне столько же жизни, сколько в том человеке, что лежит на дороге».

Налетчики были совсем близко. Аманда не открывала глаз. Один из них постучал по стеклу рядом с ней. Она не отреагировала, даже не пошевелилась, когда один из них протянул руку через разбитое ветровое стекло и прикоснулся к ее плечу, явно собираясь хорошенько встряхнуть, — но тут он порезался о край стекла.

— Проклятье!

Бандит убрал руку. Девушка услышала, как другой громила попытался открыть дверцу со стороны пассажирского сиденья.

— Слышишь? — спросил тот, что порезался.

Они замерли.

— Вот черт, — тихонько выругался другой.

Аманда изо всех сил напрягала слух, но не услышала ничего, что говорило бы о приближающейся машине или других знаках спасения.

— Видишь что-нибудь?

— Видишь что-нибудь? — насмешливо передразнил другой. — Если я увижу, будет слишком поздно.

— Тише, слушай!

Ей показалось, что прошло несколько часов, а на самом деле пара минут, когда она услышала шаги. Затем бандиты побежали.

Аманда по-прежнему держала голову опущенной. Налетчики произнесли всего несколько слов, поэтому она не знала, что они собираются делать дальше. Может быть, сходят к фургону и вернутся с ломом, или домкратом, или еще чем-нибудь таким же, чтобы обеспечить ее молчание? Пистолет? Она не видела их лиц. Аманда тихонько обратилась ко всем святым, моля, чтобы они тоже не успели ее разглядеть. Хлопнули двери, заработал двигатель, но прошло некоторое время, прежде чем она смогла заставить себя выпрямиться и посмотреть вперед, на дорогу.

Фургон уехал.

Дрожащими руками Аманда достала из сумочки мобильный телефон.

Сигнала не было.

Она вынула из бардачка фонарик и маленькую аптечку, затем выбралась из машины, чувствуя страшную слабость, но стараясь не обращать внимания на собственные проблемы.

Удар отбросил мотоциклиста на боковую грунтовую дорогу. Аманда навела фонарик на место между перекрестком и лежащим на земле мужчиной и с удивлением обнаружила третью тропинку, уходящую от пересечения дорог. Может быть, где-то недалеко удастся найти помощь? Возможно, там есть маленький домик? Но фонарик давал совсем мало света, и она видела только низкую сломанную ограду из кольев, судя по виду, старую и давно заброшенную. Аманда поспешила к пострадавшему по грунтовой дороге, радуясь, что надела на вечеринку удобные босоножки, а не туфли на высоком каблуке, и жалея, что вместо привычных джинсов и футболки на ней нарядные брюки и блузка. Впрочем, с этим уже ничего не поделаешь.

— С вами все в порядке? — крикнула Аманда.

«Глупый вопрос», — сердито подумала она, когда добралась до неподвижного тела. Она боялась того, что ей предстояло увидеть: наверняка повреждения, которые он получил, будут ужасными. Но хотя человек не пошевелился и не ответил, на первый взгляд казалось, будто он просто заснул на дороге. Залитый кровью.

Девушка опустилась рядом с ним на колени, навела луч фонарика на окровавленное лицо и вздрогнула от потрясения. Тайлер Хоторн. Она предполагала, что человек на мотоцикле должен быть из числа тех, кто присутствовал на вечеринке, но большинство гостей были ей незнакомы. Аманда не ожидала, что узнает мотоциклиста.

— Мистер Хоторн? Тайлер?

Никакого ответа.

Его лицо посерело под коркой подсыхающей крови. Аманда прикоснулась к щеке Тайлера. Она оказалась холодной. Она быстро отдернула руку, затем велела себе не быть дурой. Дотронулась до шеи. Пульса нет.

Девушка с трудом подавила тошноту.

«Возьми себя в руки. Может быть, он еще жив. Помоги ему!»

Она безмолвно умоляла Тайлера не умирать.

Аманда расстегнула пиджак из мягкой кожи, потом рубашку, попыталась понять, бьется ли сердце. Нет. Тогда она прижалась ухом к его груди, ничего не услышала и снова позвала его по имени. Дыхания не было. Аманда быстро принялась искать признаки кровотечения, но ничего не обнаружила. Она понимала, что радоваться рано — у мертвецов не идет кровь. Аманда откинула голову назад и стала делать искусственное дыхание.

Выдыхая теплый воздух ему в рот и надавливая на грудь, она безмолвно просила его не умирать.

Но он не дышал, а сердце так и не начало биться.

«Он мертв. Мертв! Но вдруг я ошибаюсь?»

Аманда продолжала свои попытки, теряя представление о времени и окружающем мире. Она сосредоточилась на том, чтобы положить руки вот здесь, так, потом сосчитать до тридцати, мягко сдавить нос, прижаться ртом к его рту, посмотреть, как поднимается грудь, когда в легкие попадает воздух, который она вдыхает туда. Она начала уставать и почувствовала, как по щекам катятся слезы отчаяния и страха, оставляя соленые следы на ее губах и холодном лице Тайлера. Аманда приказала себе не плакать, ведь она не сможет дышать, если у нее будет заложен нос.

И продолжала бороться, не обращая внимания на боль в уставших руках.

Она выдыхала воздух, когда почувствовала, как что-то очень холодное коснулось шеи. Девушка замерла, услышав чье-то дыхание, медленно обернулась.

И закричала.

ГЛАВА 11

Самая большая черная собака, какую когда-либо Аманде доводилось видеть, стояла в нескольких дюймах от ее лица. Казалось, ее глаза горят огнем, клыки блестят в свете фонарика. Насторожив уши, зверь внимательно смотрел на Аманду.

Она с трудом сглотнула и выставила перед собой дрожащую руку, пытаясь остановить собаку.

— Стой!

Ее приказ прозвучал гораздо менее решительно, чем ей хотелось бы.

Пес, не обращая внимания, обошел ее, остановился по другую сторону от Тайлера и опустил морду к его лицу. В следующее мгновение он издал звук, похожий на вздох.

— А ну отойди от него! — крикнула Аманда.

Пес поднял голову, а потом склонил ее набок.

И тут Аманда услышала тихий стон.

Она вздрогнула и посмотрела на лицо Тайлера. Оно все еще было очень бледным, но что-то в нем изменилось — сошел прежний пепельный оттенок кожи. Аманда наклонилась ниже. Он дышал.

— Тайлер!

Он снова застонал.

На сей раз Аманда не стала сдерживать слезы.

Она позволила себе немного расслабиться и перевести дух. Девушка наблюдала за Тайлером, постепенно приходя в себя. Она нервничала из-за собаки, но зверь отошел в сторону и поднял вверх морду, словно принюхивался к чему-то, находящемуся на боковой дороге.

Заметив это, Аманда подумала, что, возможно, те громилы из фургона еще могут вернуться.

— Тайлер!

Он приоткрыл глаза, затем его веки снова смежились.

— Тайлер, нам нужно выбираться отсюда. Эти типы могут вернуться. Ты знаешь их?

Она сомневалась, что он услышал или понял ее, но, по крайней мере, он снова открыл глаза. Тайлер мгновение смотрел на нее, нахмурив брови, потом огляделся по сторонам. Увидев собаку, он издал что-то среднее между вздохом и смехом.

— Ты можешь передвигаться? — спросила Аманда.

Он не ответил, но перекатился на бок. Она встала и почувствовала покалывание в затекших ногах. Сейчас кровообращение возвращалось в норму. Аманда не знала, сколько времени простояла рядом с ним на коленях. Она выключила фонарик. В небе сияла почти полная луна, такая яркая, что ее свет заливал все вокруг. Девушка убрала фонарь и мобильный телефон. От больших карманов тоже иногда бывает польза.

Она стояла рядом с Тайлером и внимательно наблюдала за ним. Ей показалось, что прошло довольно много времени, прежде чем он поднял руку.

— Да? — спросила она.

Он издал еще один звук, лишь отдаленно напоминающий смех.

— Адские силы… я же не в школе. Помоги мне встать… пожалуйста.

Аманда смутилась и взяла его за руку, но он едва держался за нее, и она усомнилась, что ей хватит сил поставить его на ноги. В этот момент к ним вернулся пес, обежал их по кругу и залаял. От ужаса в крови Аманды вскипел адреналин, и она сумела помочь Тайлеру подняться. Он покачнулся и схватился за нее, вроде как неуклюжего обнял.

— Подожди, — сказал он и без сил привалился к ней.

Аманда отчаянно старалась устоять на ногах, а собака бегала вокруг них, виляя хвостом.

Тайлер делал странные, неглубокие вдохи, словно ему было больно дышать.

— У тебя сломаны ребра? — спросила она.

Он отрицательно покачал головой.

— Почему ты так уверен?

— Нужно выбираться отсюда, — сказал он, не обращая внимания на вопрос, но его голос прозвучал как голос человека, который задыхается или старается дышать неглубоко.

— Они вернутся?

— Обязательно. Твоя машина?..

— Разбита. Боюсь, ее не завести.

Он еще целую минуту стоял на месте, обхватив ее рукой за плечо.

— Я слишком тяжелый? — спросил он и попытался выпрямиться. — Мне следовало спросить… ты не пострадала?

— Нет-нет… успокойся, со мной все в порядке. Но я думаю, может, тебе еще немного полежать?

— Все будет хорошо.

— Возможно, у тебя сотрясение мозга, — сказала Аманда. — Они били тебя ногами по голове.

— Хм.

Он поднял руку и прикоснулся к распухшим губам.

— Искусственное дыхание, — проговорила Аманда.

Он взглянул на ее губы, тоже распухшие.

— Поразительно, — сказал он. — Спасибо тебе.

— Пожалуйста, — ответила Аманда и отвернулась.

— Давай дойдем до моего дома.

— У тебя точно сотрясение мозга. Мы не можем идти пешком до Лос-Анджелеса.

— Нет… до моего дома тут. Это недалеко. — Он помолчал, сделал вдох. — По другую сторону кладбища.

— Кладбища!

Девушка посмотрела в указанном направлении и только сейчас разглядела покосившуюся деревянную ограду, за которой торчало несколько старых могильных камней. Около небольшой рощицы она увидела угол низкого строения.

— У меня там фургон, — сказал Тайлер. — Ты сможешь вести его?

— Там автоматическая коробка передач?

— Да.

Он не улыбался, когда сказал это, но Аманде показалось, что в его голосе прозвучал намек на веселье.

— Ну, тогда я с ним справлюсь.

— Ты хочешь забрать… что-нибудь из машины?

— Там осталась моя сумка, — ответила она. — Сейчас мне больше ничего не нужно.

— Я подожду тебя здесь. Забери сумку… и все, на чем имеется твое имя… или адрес… Включи аварийный сигнал, если он исправен.

— Может быть, будет разумнее позвонить из твоего дома в полицию и попросить их прислать машину «скорой помощи» и эвакуатор?

— Там нет телефона, — ответил он и, заметив ее удивленный взгляд, добавил: — Это что-то вроде убежища… ни компьютера, ни телефона. Почти нет техники.

Поскольку длинная речь явно утомила его, Аманда велела ему молчать, но тут же, противореча самой себе, сказала, чтобы он позвал ее, если ему что-нибудь понадобится, и она сразу прибежит. Она умчалась к своей машине.

— Итак, она думает, что спасла мне жизнь, — сказал Тайлер Призраку.

Призрак спокойно смотрел на него.

— Нет, разумеется, я не стану вести себя так, будто я ей не благодарен. — Он с трудом сделал вдох. Ребра сильно болели. — Но в связи с этим могут возникнуть осложнения.

Призрак повернулся к нему спиной и принялся разглядывать перекресток, где Аманда зажигала аварийные огни.

— Ну давай, игнорируй меня.

Похоже, пес решил воспользоваться его приглашением.

Аманда бегом возвращалась к ним, и сумочка на плече колотила ее по боку. Девушка что-то уронила — регистрационную карточку на машину. Она остановилась, чтобы поднять ее, чуть не упала, но сумела удержаться на ногах и поспешила дальше. Тайлер подумал, что ему еще ни разу в жизни не доводилось видеть такой нескладной молодой женщины. Но с другой стороны, в ее движениях присутствовала определенная грация — некая симпатичная и неосознанная свобода. Наблюдая за ней, он вспомнил, как Рон говорил ему, что она становится неуклюжей, только когда нервничает или бывает расстроена. Естественно, она расстроена, учитывая, что ей пришлось пережить на дороге. А кроме того, она волнуется в его присутствии. Тайлер насупился от этой мысли.

Аманда увидела его и резко остановилась, едва не потеряв равновесие. Ее глаза были широко раскрыты — она явно испугалась. Усилием воли он заставил себя не хмуриться, не сомневаясь, впрочем, что его улыбка больше напоминает гримасу.

И тут он понял, что она смотрит на Призрака.

— Я думала, он снова убежит, — сказала девушка.

Тайлер вдруг вспомнил, как Рон говорил ему, что Аманда ужасно боится собак.

— Его зовут Призрак. Обещаю, он тебя не обидит.

— Это твой пес? — в ужасе спросила она.

— Скорее, я принадлежу ему. Он очень добрый и умный.

Аманда потерла лоб над бровью.

Призрак подошел к ней, лег на спину, подставив живот, и завилял хвостом.

Тайлер, не в силах скрыть потрясение, смотрел на пса. Призрак никогда ни с кем так себя не вел, кроме него самого.

Аманда не пошевелилась.

— Мне кажется, он хочет подружиться, — сказал Тайлер.

Она медленно наклонилась и дрожащей рукой прикоснулась к груди пса.

Призрак ждал до тех пор, пока она не выпрямилась. Потом сел и, продолжая махать хвостом, вывалил из улыбающейся пасти язык. В этот момент он выглядел как самый послушный пес на всей планете.

— Он всегда бегает по ночам? — спросила Аманда.

— Очень редко. Обычно он старается держаться около меня.

Призрак только посмотрел на него.

— Идем отсюда, — сказал Тайлер и попытался сделать несколько шагов.

Аманда бросилась к нему, не обращая внимания на собаку. «Лучше идти с ее помощью», — сказал себе Тайлер, даже когда понял, что вполне сможет справиться и сам.

Если не считать того, что он держал за руки умирающих людей, он много лет не позволял себе входить в физический контакт с женщиной — даже такого невинного свойства. Он сказал себе, что именно по этой причине так остро реагирует на Аманду.

«Тело молодого мужчины, мысли молодого мужчины», — подумал он с горечью, но продолжал обнимать ее, пока они не добрались до двери в его дом.

Он отпер ее и достал из кармана коробок спичек. Зажег свечу у двери и с ее помощью оживил масляную лампу. Быстро оглядевшись по сторонам, Тайлер убедился, что громилы, напавшие на него, не побывали в доме.

— Электричества нет? — спросила Аманда.

— Нет. Настоящий деревенский дом… ну, почти.

— Почти?

— Внутри есть водопровод.

— Нельзя, чтобы ностальгия заходила слишком далеко, — согласилась с ним Аманда и огляделась по сторонам.

Тайлеру стало интересно, что она подумала про незамысловатую мебель — простой сосновый стол, четыре деревянных стула — дань традиции, поскольку во все времена здесь использовался только один из них, — камин, голые толстые стены. Единственным ярким пятном были коврик на полу да миски и кружки в скромном буфете. Вне всякого сомнения, Аманда Кларк привыкла к более элегантным интерьерам.

— Мне нравится: здесь так уютно, — сказала она с улыбкой, удивив Тайлера.

— Да, если хочешь ополоснуться перед тем, как мы отправимся в путь, ванная вон за той, первой дверью. Возьми свечу на буфете.

Девушка взглянула на него, взяла свечу и большую пустую миску и отправилась в ванную комнату.

Миска удивила Тайлера, но его беспокоила гораздо более таинственная загадка.

— Призрак, — прошептал он, — с чего это ты вдруг решил перед ней поваляться?

Призрак вильнул хвостом.

— Тебе известно, что она не является королевой Англии?

Хвост задвигался быстрее. Тот, кто не так хорошо знал этого пса, мог бы и не заметить того, что увидел Тайлер, — явное веселье в глазах Призрака.

— Ладно, можешь развлекаться.

Пес склонил голову набок, затем опустил ее и, сделав шаг вперед, мягко ткнулся лбом в ноги Тайлера.

Тайлер вздохнул и с трудом наклонился, чтобы погладить мягкую шерсть на загривке животного.

— Конечно же, я не сержусь.

Он услышал, что Аманда закрыла воду и через пару мгновений появилась без свечи, которую, видимо, погасила и оставила в ванной комнате. В руках она осторожно, стараясь не расплескать воду, несла миску. На руке у нее висели полотенце и салфетка из махровой ткани.

Тайлер смущенно посмотрел на нее.

— А теперь, после всего что произошло, перестань вести себя как ребенок. Сядь, пожалуйста, — сказала она.

Он подчинился, скорее из любопытства.

Аманда аккуратно вымыла ему лицо, а когда в ответ на ее вопрос он сказал, что у него в доме нет аптечки, воспользовалась своей, чтобы наложить на раны мазь с антибиотиком и перебинтовать ту, что была самой глубокой. Он не смог признаться Аманде, что в этом нет необходимости, но, когда она принялась изучать более мелкие царапины, проговорил:

— На мне все быстро заживает. С остальными ничего не нужно делать.

Она с сомнением посмотрела на него, но поверила на слово и занялась руками.

Тайлер смотрел на ее длинную, изящную — да, изящную — шею с темными прядями волос. «Наверное, я изголодался по привязанности», — подумал он.

— Я напугал тебя там, на вечеринке?

Аманда покраснела, но продолжала, не поднимая головы, заниматься своим делом.

— Немного. Но знаешь… Тодд поставил меня в неловкое положение.

— У него два синяка под глазами и распухший нос. Кроме того, придется компенсировать Ребекке пару разбитых бутылок со спиртным.

Он услышал, как она фыркнула.

— Спасибо, но моя… хм… честь — не совсем то, ради чего стоит устраивать сражения.

— Не согласен.

Аманда покраснела еще сильнее, опустила голову ниже и замолчала.

«Определенно, я слишком долго обходился без человеческой привязанности», — подумал Тайлер. И тогда понятно, почему, когда эта молодая женщина проводит теплой салфеткой по его рукам, раздвигает ему пальцы, медленно и нежно гладит их, он почти готов потянуть ее за собой на пол. Он мысленно поблагодарил негодяев, которые избили его, — теперь у него просто не было сил сделать подобное. Несмотря на буйную игру воображения, тело быстро уставало — верный признак того, что скоро начнется лихорадка.

— Спасибо, — сказал он.

Она подняла голову и посмотрела на него. Большие карие глаза, длинные ресницы. Понять, что она чувствует, оказалось совсем не трудно: Аманда была счастлива.

Тайлер тряхнул головой.

— Я ценю все, что ты делаешь, но, думаю, нам лучше вернуться в Лос-Анджелес. По правде говоря, меня беспокоит, что они могут что-нибудь сделать там.

— Рон!

«Да, именно так. Не забудь, на чью территорию ты ступил», — подумал он.

— Я вызвал службу безопасности. Но мне бы хотелось как можно раньше оказаться там, где работает мобильный телефон, и проверить, как обстоят дела у Рона. Согласна?

— Да, конечно! Поехали. Тебе нужно взять что-нибудь?

— Нет, если ключи от машины лежат в кармане пиджака. Судя по синякам у меня на боку… да, они на месте.

Он осторожно достал из внутреннего кармана связку и протянул ее Аманде.

Она с некоторой опаской отнеслась к его словам, когда он сказал, что Призрак поедет на пассажирском сиденье рядом с ней.

— А ты туда не сядешь?

Он почувствовал первые признаки лихорадки, понимая, что скоро не сможет ее скрывать.

— Если ты не возражаешь, я бы хотел поспать по дороге домой. В задней части фургона есть койка.

— О да, хорошая мысль. Тем не менее я думаю, что нам следует заехать в отделение «скорой помощи». Я очень беспокоюсь… ты не видел, что произошло, но это было ужасно, а ты, возможно, не совсем в себе…

— Аманда, — перебил Тайлер, и она замолчала. — Я должен попросить тебя об одном одолжении. Знаю, я не имею такого права, но это очень важно.

— Что?

— Никаких врачей, больниц и полиции. Мы предупредим Рона, но больше никому ничего не рассказывай.

— Почему? — спросила она после долгого молчания.

— Ты расстроена из-за машины? Я заменю ее. Куплю…

— Нет, не будь дураком. Ты прекрасно знаешь, что я сама могу разобраться с машиной. Я беспокоюсь за тебя.

— Понятия не имею почему.

Она покраснела и отвернулась.

— Во-первых, я должна извиниться. Когда мы познакомились, я вела себя непростительно грубо.

— Я тоже был не слишком вежлив. Сейчас у нас нет на это времени.

Он чувствовал, как его кожа становится горячей и сухой. Если они немедленно отправятся в путь, если она сосредоточится на дороге, а он сумеет вести себя тихо… Если, если, если… От лихорадки и перенесенных побоев мысли начали путаться.

— Если я пообещаю рассказать об этом позже, ты доверишься мне?

— Ты расскажешь мне правду?

— Ты сама не понимаешь, о чем просишь.

— Я прошу правду.

Когда он не ответил, Аманда спросила:

— Ты связан с криминалом?

Тайлеру очень захотелось солгать, но он не смог.

— Нет.

— Не думаю, что преступник ответил бы на такой вопрос честно, — задумчиво проговорила она. — Ты не похож на преступника, но, наверное, самые опытные никогда не похожи.

— Я не преступник, — повторил он, сражаясь с головокружением.

— Ты неважно выглядишь, Тайлер. Пожалуй, нам стоит остаться здесь?

— Они могут вернуться. Ты должна выбраться отсюда, даже если тебе придется бросить меня тут. Наверное, будет даже лучше, если ты так и сделаешь.

— Забудь. Поехали.

Аманда помогла Тайлеру забраться в фургон. Раненый уже не очень понимал, что она говорит. Она заметила, что у него поднялась температура.

— Со мной все будет хорошо, — с трудом ворочая языком, сказал Тайлер. — Отвези меня домой.

Призрак лег рядом с ним, что еще больше обеспокоило Аманду.

— Все нормально, — пробормотал Тайлер.

Она не сводила с него глаз, в которых он видел страх.

— Тебе не нужно так пугаться Призрака.

— Я немного боюсь его. И очень сильно беспокоюсь за тебя.

— И думаю, меня тоже.

— Чуть-чуть, — призналась девушка и прикусила нижнюю губу. — Господи, как бы я хотела знать, что мне делать.

— Отвези меня домой. Поверь, это место, где мне будет лучше всего.

Она села на водительское место и завела двигатель. Тайлер был в сознании, когда Аманда выехала из-под навеса для машины и покатила по грунтовой дороге, на которой она помогла ему. Он сражался изо всех сил и оставался в сознании, пока они не выбрались на ближайшее шоссе — целых двадцать миль. После этого Призрак положил на него голову, и Тайлер сдался на волю лихорадки и усталости.

ГЛАВА 12

Даниэль заметил, что вонь становится сильнее, и попытался дышать ртом, но это не помогло.

— У кого из вас идет кровь? — спросил голос, прозвучавший из угла, окутанного мраком.

— У меня, милорд, — робко проговорил Эван.

— Хм, рана небольшая?

— Да, милорд.

— Какой позор. — Голос смолк. — Давайте я кое-что объясню вам. Чем прошлая ночь отличалась от большинства других, Даниэль?

— Хоторн был без своей собаки, милорд.

— Эван? Его пес не просто находился в некотором отдалении от него?

— Нет, милорд. Точнее, да… я хочу сказать, вы, как всегда, правы, милорд. Он был в нескольких милях от собаки.

— В таком случае объясни мне, Даниэль, почему вы вернулись без Хоторна?

— Мы выходили из мотеля, милорд, хотели начать слежку за домом и выбрать наиболее удобную возможность, чтобы захватить его, когда нам позвонил…

— Да, я знаю. Наш друг. — Он вздохнул. — Полагаю, покойный Эдуардо ошибся в своем выборе. Я часто с сожалением замечал, что ему не хватает умения находить правильных людей.

Даниэль мог бы почувствовать себя оскорбленным, поскольку именно Эдуардо завербовал его и Эвана. Но всякий раз, когда звучало имя Эдуардо, он испытывал острую боль потери. И страх. Он не мог забыть того, что с ним сделала собака.

— Продолжай, — приказал голос.

Даниэль заставил себя сосредоточиться — отвлекаться на посторонние предметы в присутствии его светлости всегда было грубой ошибкой.

— Звонивший доложил нам, что Хоторн уехал на своем мотоцикле после какой-то драки в доме, — сказал, что он ушел с вечеринки примерно через пять минут после прихода. Женщина, которой принадлежит дом, была в страшной ярости… она настолько разозлилась, что когда наш человек разговаривал с нами, оборвала его и отключила связь. Он не успел сообщить никаких подробностей, милорд.

— Я же говорил, что в последнее время мне не хватает хороших помощников. Дальше.

— Мы решили, что сделаем все, чтобы помешать Хоторну объединиться со своим псом. Когда мы узнали, что он уезжает с вечеринки, мы могли перехватить его только в одном месте. Поэтому мы ждали на боковой дороге, а когда появился Хоторн, выскочили на главное шоссе на своем фургоне, сбили его, и он вылетел из седла. Лишь в этот момент мы заметили, что за мотоциклом едет какая-то машина. Она резко затормозила, и ее вынесло на обочину, но водителю было некуда деться, поэтому мы сначала занялись Хоторном и позаботились о том, чтобы в ближайшее время он не смог передвигаться самостоятельно.

— Хм.

Даниэлю совсем не понравилось, как это прозвучало. Он молчал, но его господин потребовал продолжения доклада.

— Мы решили разобраться с тем, кто находился в машине, если он остался в живых. Оказалось, что это девушка. Мы подумали, что она погибла. Но прежде чем мы сумели в этом убедиться, услышали собаку.

— Это точно?

Даниэль почувствовал, что все его тело начало покрываться испариной.

— Да, милорд.

— Мне кажется, ты не слишком в этом уверен. Я чувствую запах твоего пота, Даниэль. В чем дело?

— Мне даже думать про его собаку страшно, милорд.

— Настолько, что ты можешь броситься бежать, если, скажем, услышишь койота?

— Надеюсь, нет, милорд, — осторожно проговорил Даниэль. — Но милорд знает лучше.

— А когда вы сумели взять себя в руки и вернулись, чтобы проверить?

Даниэль с трудом сглотнул.

— Мы не смогли взять себя в руки, милорд.

— Вы мне отвратительны. Значит, возможно, есть свидетель происшествия.

— Да, милорд. Но на лицах у нас были маски. А еще мы надели комбинезоны и сняли с фургона знаки.

— Знаки?

— Номерные знаки, милорд. По ним можно определить, кому принадлежит машина.

— Ах да. Ладно, уже кое-что. Отнесите свечу и карту на стол, оба.

Они ненавидели его. На большом деревянном столе всегда валялись обломки костей и клочья волос. Тяжелые железные наручники, прикрепленные к углам, были пустыми. В присутствии Даниэля и Эвана они всегда оставались таковыми, но каждая пара таила в себе страшную угрозу. Несмотря на страх, мужчины беспрекословно подошли к нему и разложили карту на испещренной пятнами поверхности.

Даниэль почувствовал, как ледяной холод в комнате словно ожил и задвигался, еще прежде чем вонь стала сильнее. Его светлость находился рядом, настолько, что мог легко нанести удар.

— Покажите, где это произошло.

Они некоторое время вглядывались в карту, пока не нашли нужное место. Эван ткнул в него пальцем.

— Отойдите в сторону. Возьмите свечу.

Они повиновались.

В следующее мгновение послышалось рычание, и оба съежились от страха.

— Проклятые идиоты! Вы что, не видите? Разумеется, не видите! Что вы можете знать о подобных вещах? Вы напали на него на перекрестке, около кладбища. Кретины, у вас не было ни единого шанса захватить его там.

Наступила тишина. Даниэль чувствовал, как рядом дрожит Эван.

— Не сомневаюсь, что собака была где-то поблизости, — спокойно проговорил голос. — Хоторн наверняка оставил ее там. Вы хотя бы изучили местность, Эван?

— Нет, милорд. Мы едва успели занять позицию, чтобы сбить его фургоном.

Снова повисло долгое молчание, потом голос сказал:

— Возвращайтесь туда. Если сможете выяснить, кто стал свидетелем, сделайте это. И в любом случае приведите ко мне нашего маленького дружка.

— Сюда? — спросил Эван, успев в последний момент добавить: — Милорд?

— Эван, а где еще я могу находиться? — с горечью ответил голос.

ГЛАВА 13

До Лос-Анджелеса оставался еще час пути, когда Аманда услышала, что Тайлер пошевелился. Она посмотрела в зеркало заднего вида и обнаружила, что он сел и потер голову. Он еще не совсем пришел в себя, но ему стало лучше.

Аманда почувствовала облегчение, но подумала, что поступила не слишком разумно, согласившись не обращаться за медицинской помощью. Она представила, как станет объяснять его друзьям, родным и представителям закона, что она видела, как на мотоцикл налетел фургон, Тайлер потерял сознание и его избили какие-то молодчики. А потом человек, который получил множество серьезных ударов по голове и вел себя не слишком адекватно, заявил, что поправится без посторонней помощи. Она не стала спорить, а в результате он умер. Похоже на поведение Злого Самаритянина.

В какой-то момент, почти сразу после того, как они выехали на шоссе, он начал выкрикивать что-то бессвязное. На ближайшем съезде Аманда остановилась на обочине темной пустынной дороги, включила внутри свет и поспешила в заднюю часть фургона, но Призрак, лежащий на матрасе недалеко от Тайлера, поднялся на ноги и навис над своим хозяином. Этого оказалось достаточно, чтобы Аманда не стала подходить ближе, но и так было ясно, что у Тайлера лихорадка: его трясло, он бормотал что-то непонятное.

Она чуть не позвонила в «девять-один-один», несмотря на все обещания. Но тут Тайлер неожиданно перестал дрожать и немного пришел в себя. Похоже, он не понимал, что она рядом, зато явно чувствовал присутствие Призрака. Тот ткнулся хозяину в ухо, потом лег рядом и положил голову ему на грудь. Аманда пыталась придумать, как бы прогнать собаку, но так, чтобы при этом зверь не укусил ее, и вдруг заметила, что кожа Тайлера начала приобретать нормальный оттенок, он немного успокоился и погрузился в крепкий сон.

Взглянув на его лицо, Аманда увидела, что повязка, которую она наложила, сползла, а рана затянулась: только тонкая полоска говорила о том, что там что-то было. Она нахмурилась. Наверное, царапина оказалась не такой глубокой, как ей показалось в свете масляной лампы.

Девушка некоторое время смотрела на Тайлера, потом рискнула дотронуться до его лба, несмотря на то что пес лежал совсем близко. Призрак не шевелился, но не сводил с нее пугающе внимательных глаз. Кожа у Тайлера оказалась теплой, но не горячей, как при высокой температуре. Аманда довольно долго прислушивалась к его дыханию, к которому примешивалось ровное сопение Призрака, а потом вернулась за руль и поехала дальше. Тайлер продолжал спать.

— Ты в порядке? — спросил он.

— В полном. Как ты себя чувствуешь?

— Лучше. Ты связалась с Роном?

— Да. Я не стала рассказывать ему подробностей, но он беспокоится за тебя. Рон попросил, чтобы я еще раз позвонила, когда мы будем рядом. Он хочет знать, нужна ли тебе помощь персонала, который ухаживает за ним.

— Нет… Я сейчас сам перезвоню ему. Но сначала нужно позаботиться о том, чтобы наши машины убрали с дороги, прежде чем кто-нибудь наткнется на них.

Аманда слышала, что он кому-то позвонил и вызвал эвакуатор для разбитого мотоцикла и ее автомобиля. Судя по тому, как он разговаривал, Тайлер совершенно пришел в себя. Ему было даже лучше, чем когда они находились в его доме в пустыне, где она подумала, что его беспокоят сломанные ребра.

Он позвонил Рону и переговорил с ним очень тихо. Аманда пыталась убедить себя, что вовсе не хочет подслушать, о чем идет речь.

Затем он набрал номер в третий раз. Очевидно, среди его знакомых было множество людей, которым он мог позвонить посреди ночи. Впрочем, Аманда тут же призналась себе, что ее мучает любопытство, и улыбнулась.

Тайлер закончил разговор.

— Устала?

— Нет. И совсем не хочу спать. Я люблю водить машину по ночам.

— Тогда я еще немного вздремну, — сказал он. — Ты остановишься и тоже поспишь, если почувствуешь, что тебе нужно отдохнуть?

— Да, но не думаю, что это понадобится.

— Извини, что я такой плохой попутчик.

— Подумать только, тебе необходимо прийти в сознание, когда мне хочется вести светскую беседу. У тебя отвратительные манеры.

Она услышала тихий кашель, который вполне мог быть смешком, а потом Тайлер спросил:

— А ты любишь светские беседы, Аманда Кларк?

— Боюсь, это качество не входит в список моих малочисленных достоинств.

— Ну, не таких уж малочисленных, — возразил Тайлер и снова лег.

Призрак отошел от него и забрался на пассажирское сиденье. Аманда напряглась и, усилием воли заставив себя не прикасаться к шраму над бровью, стала смотреть прямо перед собой в ветровое стекло.

— Призрак нервирует тебя? — спросил Тайлер.

Аманда с опаской взглянула на пса. Огромный. Самый большой, какого ей доводилось когда-либо встречать. Вот он сидит с глупым выражением на морде — глаза полуприкрыты, кончик розового языка торчит из уголка пасти, словно он о нем начисто забыл.

Невозможно представить, что такой может кому-то угрожать.

— Нет, мы поладим, — ответила она.

— Он любит, когда окно приоткрыто, если шум не будет тебя беспокоить. Необязательно держать его открытым долго, но… ему так нравится.

Девушка опустила стекло на несколько дюймов, затем, когда пес с надеждой посмотрел на нее, открыла настолько, чтобы он смог высунуть наружу голову. Ветер и проезжающие машины оглушительно ревели, и она сомневалась, что Тайлер сможет уснуть, но, когда она оглянулась, оказалось, что он лежит на боку, наблюдает за собакой и улыбается. «Ладно, — подумала она, — это того стоит».

Призрак выглядел так, будто он только что обнаружил за окном эквивалент опиумного притона, — уши прижаты, глаза блаженно закрыты. Он пыхтел, тряс головой и время от времени, когда улавливал проносящиеся мимо запахи, откидывал ее назад.

Наконец он убрал голову из окна и наградил Аманду одной из своих собачьих улыбочек.

— Ну что, хватит?

Он не ответил, но больше не высовывал голову, и она закрыла окно.

«Я разговариваю с собакой», — удивляясь самой себе, подумала Аманда.

Крепкий мужчина из службы безопасности в форме с нашивками «Охранное агентство Дентона» встретил их у ворот в конце подъездной дорожки, ведущей к дому Тайлера. Тот, видимо, проснулся от их голосов, потянулся — осторожно, но Аманде сразу стало очевидно, что основная боль ушла, — и начал пробираться к пассажирскому сиденью, которое Призрак неохотно освободил для него.

Тайлер поздоровался с охранником и спросил его о детях, назвав всех по именам. Мужчина ответил, что с ними все хорошо, поблагодарил Тайлера, улыбнулся и открыл ворота.

— У него нет детей, — пояснил Тайлер, когда они проехали внутрь. — Но теперь он знает, что ты не взяла меня в заложники.

— Тебе стоит изменить пароль. Неизвестно, какие у меня будут намерения, когда я приеду в следующий раз.

— Боюсь, это я захватил тебя в заложники. Спасибо тебе, Аманда.

Она отмахнулась от него, и они молчали до тех пор, пока Аманда не припарковала фургон и не выключила двигатель.

У гаража она увидела еще одного охранника, который говорил по рации. Он направился к ним, но Тайлер подал ему какой-то сигнал, и тот остановился на приличном расстоянии.

— Аманда, я понимаю, что для тебя вечер и ночь выдались трудными. Ты наверняка едва держишься на ногах. Хочешь, я попрошу кого-нибудь из охраны отвезти тебя домой?

— Хорошая попытка, но я никуда не уеду, пока ты не выполнишь свою часть сделки.

— Я беспокоился о твоих удобствах и вовсе не пытался уйти от разговора.

Она приподняла брови.

— Ладно, и то и другое, — признался он.

— Похоже, ты чувствуешь себя намного лучше.

— Да, намного лучше. Просто мне надо поспать. Давай зайдем в дом.

Тайлер выбрался из фургона и хотел было обойти его, чтобы открыть для нее дверь, но она сама вышла наружу. Тогда он выпустил Призрака из боковой двери.

Много лет назад дед Рона, Дерек, когда к нему переселился внук, сделал в доме лифт, из гаража и до третьего этажа. Когда Рон не мог подниматься по лестнице, лифт доставлял его в нужное место. Сейчас его двери открылись, и Рон, которого поддерживал под руку другой охранник, вышел им навстречу. Аманда подумала, что он быстро поправляется, и посмотрела на Тайлера.

«Кстати, о скором выздоровлении: как, черт подери, ему это удается? Естественно, я не хочу, чтобы Тайлер страдал, но… неужели я так сильно ошиблась насчет его ран?»

Рон обнял ее и сказал:

— Я так волновался за вас обоих… — Он замолчал и взглянул на Тайлера. — Извини, я подумал… Аманда говорила…

— Как видишь, мы в полном порядке, — быстро ответил Тайлер. — Пойдемте в дом, мы с Амандой поведаем тебе о наших приключениях.

— Да, конечно, — ответил Рон.

Повисло неловкое молчание, а потом Аманда сказала:

— Рон, ты не говорил, что у Тайлера есть собака.

— Похоже, светской беседы не намечается, — пробормотал Тайлер.

— А, ты о Призраке? — с облегчением выдохнул Рон. — Вы подружились?

— Призрак обожает ее, — ответил Тайлер. — Я почти ревную.

— Разве он не чудо? — проговорил Рон и погладил пса, когда все направились к лифту.

— Он замечательный, — сказала Аманда. — И меня поражают некоторые его способности.

Они остановились, и она с беспокойством заметила, что Тайлер слегка побледнел. «Может быть, он еще слаб?» — подумала она.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Рон.

— Например, невидимость. Как получилось, что я не замечала его, когда бывала здесь?

— Он был со мной, — сказал Тайлер.

— Это только часть правды, — вмешался Рон. — Я попросил Тайлера держать его где-нибудь так, чтобы ты не видела его, когда приезжала. Я рассказал, что ты боишься собак.

Аманда посмотрела на сотрудника службы безопасности, чье лицо оставалось вежливо непроницаемым. Тайлер заметил ее взгляд и обратился к охраннику:

— Спасибо за помощь… думаю, дальше мы справимся сами. Вы не могли бы передать остальным, что мы не хотим, чтобы нас беспокоили?

— Давай, расскажи всему миру о моих страхах, Рон, — сказала Аманда, едва закрылись двери лифта.

— Я никому ничего не говорил, Аманда, — попытался успокоить ее Тайлер.

— Сомневаюсь, что тот охранник глухой, хотя он старательно делал вид, что это именно так.

— Многие люди боятся собак, — запротестовал Рон.

Призрак громко вздохнул.

Он доехали до второго этажа, где находились комнаты Рона. Когда они вышли из лифта, Рон взял Аманду под руку, прося прощения и одновременно опираясь на нее. Она положила ладонь на его пальцы и сказала:

— Все нормально.

Она подняла голову и увидела, что Тайлер наблюдает за ней. Но он тут же отвернулся.

Тайлер поселил Рона в его прежних апартаментах, состоящих из просторной спальни, ванной комнаты и большой гостиной, которую Рон использовал и как рабочий кабинет. В ней были книжные полки, камин, телевизор, компьютер, маленький холодильник, два дивана и несколько солидных удобных кресел. Кроме того, рядом находилась еще одна маленькая спальня, где располагался медицинский персонал и хранилось оборудование и препараты.

Рон и Аманда сели на один из диванов. Тайлер зажег огонь в камине и занял место в кресле. Призрак подошел к нему и улегся у его ног.

Не дожидаясь вопросов, девушка начала рассказывать Рону о ночных событиях. Тайлер не перебивал, заинтригованный тем, как она трактует происшедшее. Она закончила свою историю тем, как они приехали сюда.

— Я всю дорогу вела машину, а Призрак сидел рядом со мной, — проговорила она с оттенком гордости.

В комнате ненадолго воцарилось молчание. Рон и Аманда выжидающе смотрели на Тайлера.

«Теперь или никогда», — подумал он. Впрочем, есть ведь и другие варианты. Он не хотел врать, но не мог рискнуть и открыть всю правду. Слишком рано. Чтобы выиграть время и обдумать возможности, он спросил Аманду:

— А почему ты боишься собак?

ГЛАВА 14

Аманда взглядом показала, что поняла его хитрость, но ответила:

— По вполне понятной причине. Меня укусила собака.

— Все не так просто, — вмешался Рон. — Расскажи ему эту историю.

Тайлер ждал.

— Когда мне было девять, — проговорила Аманда, — я играла недалеко от нашего дома, около холмов. По-моему, я строила крепость и что-то там копала. Моя мама терпеть этого не могла. Так вот, я рыла землю игрушечной лопаткой, когда из-за деревьев появилась громадная бродячая собака и начала рычать. Я встала и сказала ей, чтобы она уходила, попыталась прогнать — все, как обычно. Но собака залаяла на меня. Я швырнула в нее лопатку и забралась на дерево. Пес стоял внизу и следил за мной. Если я собиралась слезть, он лаял и скалился. Я стала звать на помощь, но тщетно.

Она помолчала, вспоминая свой ужас и напрасные мольбы о помощи, на которые никто не ответил.

— Я начала замерзать, и решила поискать большую палку на ближайших ветках, — продолжала Аманда. — Мне удалось найти такую, и я отломала ее. К несчастью, я потеряла равновесие и рухнула с дерева. — Она улыбнулась. — Я уже в детстве была неуклюжей. Пожалуй, мой полет можно было бы назвать забавным, если бы внизу меня не подкарауливал пес.

— Ничего смешного, — сказал Рон. — К тому же собака там действительно была.

— Да. Думаю, в первый момент, когда я свалилась на землю, как манна небесная, пес этого не ожидал, но и я не сразу поняла, что произошло. К тому же я сломала руку. Он бросился на меня, и я… думаю, чисто инстинктивно прикрыла руками шею, и тогда собака вцепилась мне в лицо. Я продолжала держать в свободной руке палку и принялась изо всех сил колотить собаку, но она не разжимала зубов. Я еще раз ударила ее по носу… наверное, потому что к тому моменту уже ничего не видела, и она отпустила меня. Помню, как зверь взвизгнул от боли и убежал. Я едва добралась домой. Видимо, к тому моменту, когда я подошла к двери на кухню, я была в шоке, потому что наша кухарка взглянула на меня и завопила диким голосом. Это последнее, что я помню перед тем, как меня отвезли в больницу.

Она прикоснулась к шраму над бровью.

— Пластический хирург отлично сделал свою работу. Это единственный шрам, который остался виден.

— Собаку не нашли, — сдержанно сказал Рон.

Тайлер нахмурился.

— Не нашли? Но тогда…

— Да, мне пришлось делать прививку от бешенства.

— Боже праведный.

Аманда вздохнула и посмотрела на Призрака.

— Я пыталась не винить в своем несчастье всех твоих собратьев, и я знаю, что ты и другие собаки хорошие, но мне все еще трудно справляться со страхом.

Пес встал и направился к Аманде.

— Призрак! — позвал его Тайлер, но тот проигнорировал его. — Если хочешь, я отведу его в свою комнату.

Но пес опустился на брюхо, словно попытался стать меньше, и пополз к Аманде. Добравшись до ее ног, он положил голову ей на туфли и заскулил.

— Думаю, он извиняется за все собачье сообщество, — сказал Рон.

Девушка на мгновение заколебалась, потом наклонилась и погладила длинную мягкую шерсть.

— Конечно, я вижу, что ты совсем не похож на того злобного урода из леса. Да, я хочу с тобой дружить. Просто я легко пугаюсь…

Призрак помахал хвостом.

Аманда взглянула на Тайлера.

— Теперь, когда мы с Призраком договорились, настала твоя очередь.

В комнате повисло долгое молчание. Тайлер подошел к камину и, глядя на огонь, сказал:

— Вам придется простить меня за колебания. Дело в том, что это не только моя история. Но я получил разрешение от тех, кто в ней участвует, рассказать то, что я смогу.

— Это тот звонок, который ты сделал в фургоне? Третий? — спросила Аманда.

— Да. Не стану утомлять вас подробностями, скажу только, что я помог одному умирающему в Миссури — будем называть его Макс. Он хотел разыскать некоего Сэма. Когда-то они были лучшими друзьями, но поссорились. Мне кажется, что конец настоящей дружбы бывает таким же тяжелым или даже тяжелее развода. Подумайте о чувствах… они очень похожи. В самом финале бывшие друзья считают, что их предали. Их поступками руководят обида и злость. Нередко они используют то, что только им известно друг о друге, для очень неприглядных целей. А иногда их ссора создает целые лагеря сторонников, увлекает их за собой и разрушает отношения между людьми. В то время как супруги могут пойти к психологам, занимающимся проблемами семейных пар, никто не может помочь друзьям справиться с трудностями.

— Это не значит, что не существует уважительных причин для того, чтобы положить конец дружбе, — возразил Рон. — Если человеку нельзя доверять, умнее всего прекратить с ним отношения.

— Разумеется, если они были разрушительны. Но разногласия чаще всего возникают из-за мелочей.

— Так было в тот раз? — спросила Аманда.

— Хм, не совсем. За много лет до этого Сэм приехал в Калифорнию в поисках счастья. Он обещал своей подружке в Миссури, что вернется, когда достигнет успеха, и женится на ней. Но, опасаясь, что он может потерпеть неудачу, Сэм не предложил ей оставить все и последовать за ним. Через месяц он получил от Макса телеграмму. Лучший друг женился на девушке, которую Сэм попросил дождаться его.

— Вот видишь, что я имел в виду? Отличный друг оказался! — воскликнул Рон.

— Сэм тоже так посчитал. Но он не знал, что подруга, которую он оставил в Миссури, была беременна его сыном. Она понимала, что содержать молодую семью Сэму будет очень трудно. Ведь он не был готов вступить в брак, не говоря уже о ребенке. Макс женился на ней и вырастил мальчика как собственного сына. Он хранил эту тайну до самой смерти.

Тайлер вернулся к своему стулу и устало опустился на него.

— Как ты себя чувствуешь? Может, договорим в другой раз?

Тайлеру было необходимо поспать, он знал, что силы еще не вернулись к нему окончательно. Тем не менее он понимал, что Аманда и Рон тоже смертельно устали. Возможно, будет легче разговаривать с ними, когда они в таком состоянии. Тайлер покачал головой, но откинулся на спинку и закрыл глаза. Затем рассказал им, что Макс и Сэм уладили свои разногласия, но скрыл, что в это время Макс находился в коме.

— И какое это имеет отношение к тому, что тебя чуть не убили сегодня ночью? — спросила Аманда.

— А, да. Сэм позвонил мне из Сент-Луиса и рассказал, что здесь, в Калифорнии, у него есть дальние родственники, которым совсем не понравилось, что у него появился новый наследник. Очевидно, они подумали, что я замешан в какой-то махинации, ставящей целью обмануть его. Сэм делает все возможное, чтобы защитить своего сына, но, если честно, я рад, что они явились за мной, а не за ребенком.

— Их арестуют?

— Не знаю. Сэм сам обратится к властям, — ответил он. — Итак, уже почти рассвело и, хотя ваша компания доставляет мне огромное удовольствие, я должен отдохнуть. Аманда, могу я проводить тебя домой?

— Если не возражаешь, я посижу с Роном еще пару минут.

Тайлер постарался скрыть неожиданное разочарование.

— Конечно не возражаю.

— О, — проговорила она, заметив выражение его лица, и повернулась к Рону. — Если ты не слишком устал, Рон?

— Я единственный из вас, кому сегодня ночью удалось поспать, — ответил тот. — Со мной все хорошо.

— В таком случае оставляю вас наедине, — сказал Тайлер. — Аманда, обещай мне только, что не пойдешь домой пешком. Охранник отвезет тебя, когда ты будешь готова. — Он показал на телефон рядом со стулом. — Воспользуйся внутренней связью и набери семерку. Тебе ответит Алекс. — Он нашел около аппарата блокнот, написал на листке номер и протянул его Аманде. — Это мой мобильный, он всегда при мне. Если ты увидишь, что у твоего дома появились чужие люди, или тебя что-то испугает, отправь мне сообщение или позвони.

— Спасибо. От меня столько проблем…

— Ничего подобного.

Когда Тайлер поднялся со стула, она тоже встала, посмотрела ему в лицо, а потом тихо спросила:

— Ты уверен, что тебе не нужно проконсультироваться с врачом? Я волнуюсь, что у тебя сотрясение мозга. Вдруг ты уснешь, а…

— Если тебе будет так спокойнее, пусть Алекс заглянет ко мне через несколько часов.

— Хорошо. — Она обнял а его и быстро поцеловала куда-то за ухо, чем невероятно удивила. — Спокойной ночи, Тайлер.

— Спокойной ночи, Аманда. Еще раз спасибо тебе.

Он попрощался с Роном и позвал Призрака, который вышел вслед за ним из комнаты. Тайлер усилием воли заставил себя оставить их наедине, понимая, что это необходимо. «Не лезь к ним, — сказал он себе. — В любом случае она не для тебя».

И все же он вспоминал, как Рон и Аманда сидели рядом, но не слишком близко. В том, как они держались друг с другом, не было ничего, что говорило бы о любви. Да, у них прекрасные отношения, говорящие о глубокой привязанности, но являются ли они любовниками или просто друзьями?

«Не твое дело», — сказал он себе.

Она поцеловала его.

«Это Лос-Анджелес. Здесь все постоянно обмениваются поцелуями. Не будь идиотом».

Тайлер позвонил Алекс и попросил позаботиться о том, чтобы Аманду отвезли домой и проследили, как она войдет внутрь.

— Если она позволит, пожалуйста, проверьте и сам дом.

Он разделся и поставил мобильный телефон в зарядное устройство на тумбочке у кровати. Затем лег в постель, прислушиваясь к тому, как Призрак устраивается рядом. Протянув руку, почесал его за ухом и под подбородком, и пес вздохнул от удовольствия.

— Ты снова меня спас, Призрак, и хотя не могу сказать, что я очень за это благодарен, я ценю твою преданность. А больше всего — твою дружбу.

Неожиданно пес встревожился. Он вскочил на ноги и насторожил уши, затем подошел к застекленным дверям, ведущим на террасу, которая окружала почти весь этаж. Тайлер знал, что это самое любимое место Призрака в доме, здесь он лежал на солнышке или разглядывал каньон.

— В такое время? Хорошо.

Тайлер встал, надел шелковый халат и открыл двери. Призрак тут же начал патрулировать ту часть террасы, что находилась перед спальней. Тайлер посмотрел вниз, на дом Аманды. Там горел лишь маленький фонарик над крыльцом.

Призрак явно не хотел возвращаться внутрь. Ночь была теплой, и Тайлер решил оставить двери открытыми.

Чего ему бояться?

Нечего. Ему не страшна никакая опасность, которая может войти в эти двери.

«К сожалению», — подумал он.

ГЛАВА 15

— Я видела то, что я видела.

— Ты попала в аварию, — мягко проговорил Рон. — А для человека, пережившего по-настоящему жуткую автокатастрофу восемь лет назад, это тяжелое переживание.

— Я даже не вспомнила об этом… клянусь, ни на мгновение. Я слишком беспокоилась за него. Кроме того, знаешь, я совсем ничего не помню про ту, другую аварию.

— Хорошо. Но сегодня… вполне возможно, ты не совсем адекватно воспринимала окружающую реальность. Подушка безопасности сработала?

— Да, но…

— И ты увидела нечто совершенно ужасное, а потом эти негодяи подошли к твоей машине и напугали тебя?

— Я действительно испугалась, но…

— А в довершение всего к тебе подскочила огромная черная собака. Тебе не кажется, что все эти события могли несколько вывести тебя из состояния равновесия?

Аманда прошла в дальний конец комнаты, потом вернулась назад.

— Он не дышал. У него не было пульса, сердце не билось. Кожа стала холодной и серой. Из ран не шла кровь.

— Из каких ран? На нем почти нет следов повреждений.

— Я не могу объяснить, что там произошло. Именно это я и пытаюсь тебе сказать.

Рон в отчаянии вздохнул.

— Он был мертв!

— И только что с нами разговаривал.

— Рон!

— Хорошо… ты стала делать искусственное дыхание. Ты думала, что он умер. На сто процентов отбросил копыта. Сыграл в ящик.

Она молчала.

— Послушай, Аманда, возможно, ты права. И он действительно умер, на время. Но ты, очевидно, оживила его.

— И как же получилось, что он так быстро поправился?

— Откуда мне знать? Чего ты добиваешься, Аманда?

— Понятия не имею. Бессмыслица какая-то.

— Ну, я тоже ничего не понимаю.

— Извини.

— Ты устала. Тебе пришлось много пережить. Может быть, утром…

— Да.

— Только не нужно делать такой вид.

— Какой?

— Который должен убедить меня, что ты послушная девочка.

Аманда на пару минут задумалась, а потом попробовала зайти с другой стороны.

— Ладно, скажи мне, сколько ему лет?

— Не знаю. Выглядит он как наш ровесник, может, немного старше. Что-то между двадцатью и тридцатью.

— А ты обращал внимание на то, как он разговаривает? Совсем не похоже на человека нашего возраста.

— Да, я заметил, что он не такой, как те, с кем мы учились в школе. Впрочем, я тоже, так что приятно встретить кого-то, кто еще более странен, нежели я.

— Значит, он занял мое место?

— Ха-ха. Если ты ревнуешь… нет, конечно, тебя никто не заменит, Аманда.

— Дело не в ревности.

— Хорошо. Но у меня сложилось впечатление, что у тебя какие-то проблемы с Тайлером. Кроме того, что он разговаривает не как человек его возраста и восстал из мертвых. — Рон неожиданно стал серьезным. — Он… тебя как-то обидел? Пытался приставать?

Девушка покраснела.

— Нет.

— Ох-хо! Так вот в чем дело!

— Нет!

— Хм.

— И нечего хмыкать на меня.

— Значит, он не кажется тебе привлекательным?

— Ну… да, он симпатичный. Очень даже. Доволен? И я его ни капельки не интересую, иными словами, он такой же, как половина мужчин, с которыми я знакома. Другая половина знает, что у меня есть деньги.

— Это неправда…

— Давай не будем препираться на эту тему. — Она с трудом подавила зевок. — Мне нужно поехать домой и немного отдохнуть.

— В самом деле, думаю, что когда ты выспишься, то увидишь случившееся совсем в другом свете, — сказал Рон, обняв ее.

— Наверное, ты прав.

Аманда села в кресло, с которого недавно встал Тайлер, и набрала на интеркоме цифру семь. Ответил женский голос, и Аманда попросила позвать Алекса.

— Это Алекс.

— Вы… — Она с трудом удержалась, чтобы не сказать «женщина».

— Мисс Кларк?

— Да.

— Вы готовы ехать?

Когда Аманда ответила, что готова, Алекс обещала подняться наверх, и Аманда повесила трубку.

Глава службы безопасности Тайлера — женщина по имени Алекс. Почему бы нет?

Аманда подняла голову и увидела на лице Рона ехидную усмешку.

— Мог бы и предупредить! — воскликнула она и рассмеялась.

ГЛАВА 16

Через пару минут Аманда увидела, что Рон не предупредил ее не только об этом. «Наверное, Алекс Дентон решила заняться охранным бизнесом, потому что супермоделям приходится слишком много путешествовать по миру», — мрачно подумала она. Алекс оказалась высокой стройной блондинкой с голубыми глазами, но при этом ее внешность была достаточно необычной, и никому не пришло бы в голову, что она одна из племени девиц, болтающихся на пляжах округа Ориндж.

Она доброжелательно улыбнулась, представилась, пожала Аманде руку и повернулась к Рону. Аманда подумала, что он уже привык к ее присутствию, потому что он быстро поздоровался и сказал, что идет спать.

— Все в порядке, сэр? — спросила Алекс. — Я могу что-нибудь сделать для вас?

— Нет, благодарю, — ответил Рон, попросил Аманду приехать, когда она отдохнет, и вышел из комнаты.

Алекс минуту смотрела ему вслед, потом вспомнила про Аманду и с улыбкой повернулась к ней.

— Ну что, идемте?

— Вы, наверное, знаете этот дом лучше, чем я, и вам смешно, что я выступаю в роли провожатого, — сказала Алекс по дороге к лифту.

— Немного, — призналась Аманда.

— Ни тот ни другой не предупредил вас, что я женщина? — спросила она, когда двери кабины закрылись.

— Нет.

— Мужчины… Какая глупость.

К тому времени, когда они проезжали мимо ворот, небо начало светлеть, занимался день, и Аманда чувствовала себя совершенно свободно в присутствии Алекс. В основном беседу поддерживала она, хотя Аманда заметила, что женщина внимательно смотрит по сторонам и держит все под контролем.

Аманда узнала, что Алекс стала управляющей и совладельцем охранной компании вместе со своей матерью, когда ее отец, основатель фирмы, погиб в автомобильной аварии.

— Он сидел за рулем маленькой машины, взятой напрокат, следил за кем-то, когда женщина на огромном внедорожнике проехала на красный свет. Он находился в коме около трех недель, а потом скончался. Мистер Хоторн пришел в больницу и помог мне перед тем, как папа умер. Не знаю, что бы мы без него делали.

Аманда выглянула в окно машины и увидела, как в лесу что-то движется. Она резко выдохнула и замерла на месте — затем разглядела среди деревьев туманные фигуры четырех привидений. Они легко парили над землей, не отставая от их машины. Аманда решительно отвернулась. Что говорила Алекс? Ах да, ее отец погиб в автомобильной катастрофе. Неудивительно, что ее собственное сознание вызвало призраков.

— Я рада, что он смог вам помочь, — сказала она. — Мне бы, наверное, тоже пригодилось что-нибудь подобное, когда погибли мои родители. Но по крайней мере, рядом со мной тогда был Рон.

— У вас с ним…

— Роман? Нет. Мы как брат с сестрой, не более того.

— Больше никто не приезжает навестить его, но, насколько я понимаю, он сейчас никого не хочет видеть. Значит, вы не его подружка?

— Нет. — Аманда с любопытством посмотрела на нее. — Он вам нравится?

— Рон почти не разговаривает со мной, — ответила Алекс и поехала медленнее.

Аманда не очень поняла ее ответ, но подумала, что, пользуясь моментом, она тоже может задать парочку вопросов.

— А вы хорошо знаете мистера Хоторна?

— Сомневаюсь, что кто-нибудь хорошо знает его, — рассеянно проговорила Алекс. — Но при этом я готова для него на все.

Неожиданно они остановились.

Аманда заметила, что Алекс вглядывается в лес.

— Что такое? — испуганно спросила Аманда.

— О, ничего страшного. Мне показалось, что я заметила среди деревьев Призрака. Впрочем, это странно. — Она снова завела мотор и медленно покатила вперед.

— Почему?

— Когда мы проехали в ворота, я видела его на террасе третьего этажа. Он сидел там и наблюдал за нами — мимо него никто и ничто не пройдет. — Она улыбнулась. — Может, в лесу какая-то другая собака, которая гоняется за белкой. Я почти уверена, что это был не Призрак.

Аманда обхватила себя руками, чувствуя, как внутри у нее все похолодело.

— С вами все в порядке?

— Я боюсь собак.

— Хотите, я остановлюсь?

— Нет, просто отвезите меня домой.

— Хорошо. — Она помолчала. — Если вы боитесь собак, то вряд ли вас это убедит, но я много работала с ними и уверена, что Призрак вас не обидит.

— Его я не боюсь… ну, не очень боюсь. Но если там другая собака…

— Не беспокойтесь. Я прослежу, чтобы вы благополучно добрались до дома, а потом посмотрю, все ли у вас там в порядке… если вы не против.

— Я буду признательна.

Когда они катили по дорожке к дому, обе вглядывались в лес, пытаясь увидеть собаку.

— Я никого не вижу, а вы?

— Нет, — ответила Аманда.

Дом был темным. Горели только маленькая лампа над входом и подсветка часов в гостиной.

— Вы живете одна? — спросила Алекс.

— Да. Не стоит тревожиться…

— С вашего разрешения, я войду с вами, проверю комнаты.

— Хорошо.

По правде говоря, Аманда была даже рада этому.

Попросив Аманду оставаться рядом, Алекс быстро, но тщательно проверила дом.

— Все в норме, — сказала она и протянула Аманде визитку. — Здесь номер моего мобильного телефона. Позвоните, если что-то вас испугает или вы увидите около дома посторонних. Я посмотрю на улице, нет ли там собаки, а вы заприте дверь, когда я уйду, и включите сигнализацию.

— Спасибо.

— Да, чуть не забыла: мистер Хоторн сказал, что до тех пор, пока не решена проблема с вашей машиной, я буду возить вас всюду, куда пожелаете. — Она улыбнулась. — Вы ведь позвоните мне? Рада была познакомиться.

— Взаимно. Я обязательно позвоню. И прошу вас, поблагодарите Тайлера от меня.

Аманда с трудом поднялась наверх. Адреналин, до сих пор поддерживавший ее, начал выветриваться, и она чувствовала, как в голове у нее сгущается туман, который мешает думать. Она надела пижаму, но не справилась с искушением и вышла на балкон. Алекс заканчивала обход территории вокруг ее дома. Она помахала ей, пожала плечами и показала на вершину холма.

В свете, горящем на террасе Тайлера, Аманда увидела Призрака, который выглядывал сквозь ограждение. Он завилял хвостом, и она помахала ему в ответ рукой, чувствуя себя при этом полной дурой. Затем она махнула Алекс, прощаясь с ней.

— Не забудьте о сигнализации, — напомнила ей Алекс.

Аманда заперла дверь на балкон, затем активировала сигнализацию на панели на верхнем этаже, услышала, как отъехала Алекс, и отправилась в постель.

Она лежала в темноте и думала о Тайлере Хоторне, о том, какой ужас она испытала, когда подумала, что он умирает, о коротком времени, проведенном в домике в пустыне, когда ей показалось, что он ею заинтересовался… И о мгновениях, уже позже, вечером, когда была уверена, что ему нет никакого дела до нее.

Аманда устала: мысли путались, мышцы после всего, что ей довелось пережить, начали болеть. Она закрыла глаза и почти заснула, когда в комнате вдруг стало очень холодно.

Призраки вернулись и наблюдали за ней.

— Что вам нужно? — спросила она.

Но, как и всегда, они ничего не ответили.

ГЛАВА 17

Брэд Кларк оглянулся на особняк в пустыне и убедился, что за ним никто не пошел. Хорошо. Он мечтал о паре минут тишины и покоя, но внутри дома это было неосуществимо. Близился рассвет, но музыка продолжала оглушительно греметь.

Он зашагал по дорожке к одному из гостевых домиков. Подойдя, он уловил запах табачного дыма и тихонько выругался. Все-таки его заметили. Человек с сигаретой помахал ему рукой. Колби.

— Я думал, ты уехал, — сказал Брэд. — Не видел тебя в доме.

— Ну, я был занят здесь, — тихо ответил Колби и глазами показал на окно спальни.

— Развлекал какую-то из подружек Ребекки? — улыбнувшись, спросил Брэд.

— Я не настолько эгоистичен, чтобы развлекать только одну, — ответил гость, и Брэд расхохотался.

— Тише, — предупредил его Колби. — Ты их разбудишь до того, как я успею сбежать. Я хотел немного подышать воздухом, перед тем как поехать домой.

— Рад, что ты смог прийти на нашу вечеринку.

— Я тоже. — Он помолчал, а потом добавил: — А твоя кузина — милашка.

— Но-но…

Колби поднял руки, показывая, что он сдается.

— По-моему, для одного вечера сражений из-за нее достаточно. Ладно, мне пора. Еще раз спасибо, что пригласили меня.

— Не за что. Приезжай еще.

Брэд не помнил, чтобы он звал его, но, с другой стороны, это касалось половины гостей. Он мог бы побиться об заклад, что о вечеринке Колби сообщила Ребекка. Брэд попрощался с Колби и отвернулся от гостевого домика. Хватит случайных встреч.

Он вышел из особняка, чтобы немного проветриться и не слышать, как Ребекка возмущается, что Тайлер уехал так рано. Драка, которую устроил Хоторн, несколько удивила Брэда: их новый знакомый показался ему вполне мирным.

— Привет, Брэд.

Он почувствовал, как отлила от лица кровь. Эван и Даниэль.

— Вам, ребята, нельзя здесь находиться! — сердито прошептал он и оглянулся на дом.

— Да ну? — спросил Эван.

Брэд попытался сопротивляться, но они связали его и засунули в рот кляп, прежде чем он успел позвать на помощь. Его охватил почти невыносимый страх, и он подумал, что, наверное, большего ужаса испытывать просто невозможно, и тут Эван и Даниэль завязали ему глаза. Брэд попытался кричать, несмотря на кляп, и они влепили ему несколько звонких пощечин. Затем они подняли Брэда и, не особенно церемонясь, куда-то потащили. Он заплакал, и ему стало тяжело дышать.

Эван и Даниэль засунули его в заднюю часть какой-то машины — фургона или пикапа, — он не понял, что это такое. Брэд был напуган до потери сознания. Металлическая поверхность, на которой он лежал, была ребристой и холодной, как лед. Машина подскакивала на ухабах, и Брэд подпрыгивал вместе с ней, проваливался во все ямки и перекатывался, когда машина поворачивала.

То, что с ним происходило, совсем не напоминало на похищения, какими их показывают по телевизору. Веревка впивалась в тело, а от липкой ленты он задыхался. И ни одной подходящей возможности, чтобы сбежать.

Брэд начал понимать, что «похищение», очевидно, неправильное слово.

Вернее будет «убийство».

Он не сомневался, что Эван и Даниэль расправятся с ним.

Чем они недовольны? Он же позвонил им и сообщил, что Тайлер ушел с вечеринки.

Брэд скучал по Эдуардо и не знал, что случилось. С ним было намного проще. Эдуардо был богатый, утонченный и пресыщенный всем на свете. Он много путешествовал и казался Брэду крутым парнем. А самое главное, Брэд нравился Эдуардо, и он обеспечил его легким способом расплатиться с огромным карточным долгом, пока Брэд дожидался следующего платежа из своего трастового фонда.

Но Эдуардо куда-то пропал. Чуть раньше он сказал, что Эван и Даниэль его помощники и Брэд должен делать все, что они скажут. Теперь он задал себе вопрос: а не являются ли эти трое подручными какого-нибудь мафиозного босса?

Они всегда вели себя загадочно. Брэд прекрасно знал, что оказаться в нынешнем положении его заставила не только необходимость быстро добыть деньги — ему нравилась таинственность и возможность сделать что-то самому, без комментариев Ребекки.

И до сегодняшнего вечера ему удавалось убедить себя, что тут нет ничего опасного или противозаконного. Требовалось лишь немного пошпионить за соседом своей кузины. Даже не следить, просто сообщать, если Тайлер уезжает на несколько дней — Эван и Даниэль сказали, что он много путешествует. Надо было позаботиться о том, чтобы Тайлера пригласили на вечеринку в их доме в пустыне. Брэд подумал, что для этого нужно только позвать Аманду и Тайлер обязательно тоже там появится. Если Ребекка не догадывалась, что она совершенно не интересует Тайлера, Брэд был не настолько слеп. Он сразу все понял.

Эван и Даниэль остались довольны, когда он сказал, что Тайлер будет присутствовать на вечеринке. А потом они велели Брэду сообщить им, когда тот приедет и уедет. Только-то.

Брэд выполнил все, что ему приказали. Он никому не причинил вреда. И вот что с ним происходит. Это так несправедливо.

Автомобиль остановился.

Сердце отчаянно колотилось в груди Брэда, во рту пересохло.

Эван и Даниэль вытащили его наружу и поставили на ноги. Затем сняли с глаз повязку, и он заморгал в ярком свете начинающегося утра. В пустыне вокруг не было никаких зданий, ничего, кроме мескитовых деревьев, песчаных холмов и грунтовых дорог. Машина, в которой они приехали, оказалась огромным пикапом белого цвета с кузовом без окон.

Даниэль вытащил у него изо рта кляп.

— Почему… — начал было Брэд, но Эван как следует врезал ему в живот, и он задохнулся.

А затем, когда на него посыпались удары, он подумал, что здесь его и похоронят.

Похитители заклеили ему рот и глаза клейкой лентой, проверили узлы на веревках, которыми он был связан, и снова швырнули в кузов фургона. Брэд повалился на дно, и его окатила такая волна боли, что думать он больше не мог.

В конце концов он погрузился в оцепенение, сквозь которое чувствовал боль и одновременно пытался найти способ спастись.

Некоторое время он надеялся, что кто-то видел, как его захватили. Может быть, Колби? Впрочем, эта надежда быстро растаяла.

Ребекка рано или поздно заметит, что его нет. Но, учитывая, что вечеринка в полном разгаре, это будет не скоро. К тому же сколько пройдет времени, прежде чем она достаточно протрезвеет и поймет, что он исчез? Кто еще станет его искать? Пожалуй, больше никто.

Брэд ни разу в жизни не испытывал серьезной боли, а всякий раз, когда получал незначительные травмы, кто-нибудь тут же облегчал его страдания. Боль, которая обрушилась на него сейчас, отличалась от всего, что он до сих пор переживал, как спичка от вулкана.

Впрочем, это было не самым худшим.

Кошмарнее всего оказался страх.

Ужас от мысли, что ему предстоят еще большие мучения, а потом смерть, отнимал у него силы. За прошедшие часы он опустошил его, и Брэду казалось, что его кожа превратилась в скорлупу боли, наполненную страданием.

К тому времени, когда Эван и Даниэль вытащили его из машины и развязали, у него онемело все тело. Брэду было больно, когда они сорвали клейкую ленту со рта и глаз, но он не произнес ни звука. Он заморгал от света и краем сознания отметил, что они находятся на кухне, видимо, старого дома.

Они подождали, когда он сможет стоять на ногах, потом зажгли свечу и повели его вниз по лестнице с бетонными ступенями. Затем они поспешно ушли, прихватив с собой свечу.

Он не сопротивлялся.

Только последние крохи потрепанной силы воли помогли Брэду сдержать рвотные позывы. Он не замечал вони из подвала, пока Эван не открыл дверь, ведущую на лестницу. Если бы он думал, что у него есть хоть малейший выбор, он не стал бы спускаться по ступенькам, но похитители выбили из него способность к сопротивлению несколько часов назад.

Мерзкий запах неожиданно разбудил все его чувства.

Брэд ни секунды не сомневался, что здесь, внизу, находится по крайней мере одно разлагающееся тело. Наверное, они убили Тайлера Хоторна, а он станет следующим. В любом случае, Брэд был уверен, что он тоже превратится в гниющий труп, но неожиданно обнаружил, что эта мысль почти не вызывает у него возражений.

Всего лишь мысль — и не более того.

Но из-за нее он изо всех сил пытался удержаться на ногах.

Стена у него за спиной была холодной и сырой. Он старался не думать, почему она такая.

Неожиданно вонь стала сильнее, а температура в подвале еще больше упала.

Мерзкое дыхание коснулось его лица.

— Ты хотел бы уйти отсюда живым, Брэдли? — спросил низкий голос.

ГЛАВА 18

Зазвонил телефон. Аманде показалось, что еще очень рано, но, взглянув на часы, она обнаружила, что уже полдень.

— Аманда? Это Тайлер. Я тебя разбудил?

— Все нормально. Что случилось?

— Ну, прежде всего я хотел узнать, как ты. Я не понимал, насколько серьезно пострадала твоя машина, пока не получил сегодня утром отчет.

— Я еще не очень хорошо себя чувствую, но мне лучше.

— Алекс только что сказала мне, что ты там одна в доме.

— Да.

«В некотором смысле, если не считать призраков», — подумала она.

— Не согласишься ли ты пожить у меня несколько дней, пока мы не убедимся, что проблема с родственниками Сэма решена? Здесь будут Алекс и остальные ребята из службы безопасности, но если ты захочешь пригласить своих кузена и кузину или еще кого-нибудь в качестве компаньонов…

— Думаю, на данном этапе жизни я справлюсь без компаньонов, — улыбнувшись, ответила девушка. — Но все равно спасибо тебе.

— Значит, ты переберешься к нам?

Аманда огляделась по сторонам. Есть ли какая-нибудь серьезная причина, по которой она должна остаться тут? Печальная правда заключалась в том, что в списке ее дел совсем ничего не значилось. Пустой календарь. Пустая жизнь.

А если она переберется к Тайлеру, возможно, ей удастся справиться с глупым влечением к этому человеку.

«Близкое знакомство рождает презрение. Или интерес приводит к трезвому рассмотрению вопроса?»

— Аманда?

— Я здесь. Дай мне немного времени подумать.

— Конечно. Но скажи «да».

Она рассмеялась.

— Я очень скоро тебе позвоню.

Горячий душ почти прогнал боль, которая стала вполне терпимой.

Аманда надела джинсы и тонкий свитер, спустилась вниз и села в гостиной. Она прислушалась к тишине, которую нарушало лишь тиканье старинных часов в холле да гудение холодильника на кухне.

«Я всегда могу вернуться назад. Он же не предлагает мне переехать в другую страну».

Она снова поднялась наверх, собрала небольшую сумку и позвонила Тайлеру.

— Да, — сказала она ему.

— Спасибо. Я буду через пару минут.

Тайлер повесил трубку и спустился по лестнице в гараж. Призрак не отставал от него.

Тайлер остановился, когда увидел, что пес хочет забраться вместе с ним в «мини-купер».

— Так… я должен взять тебя с собой? Да, думаю, ей нужно привыкнуть к тебе. Но давай поедем в фургоне, чтобы не тесниться. Нельзя требовать от нее слишком многого.

Когда он припарковался и выпустил из машины Призрака, тот мгновенно скрылся за углом дома. Тайлер пару секунд смотрел ему вслед, затем зашагал к переднему крыльцу, неожиданно обнаружив, что его охватило волнительное предвкушение того, что должно произойти. Он постоял на крыльце, прислушиваясь к этому ощущению.

Когда он испытывал нечто подобное в последний раз?

Перед ним возникли смутные воспоминания из времени его истинной юности. «Тебя ждут перемены».

Такое послание он получил, когда два последних раза стоял около постелей умирающих. Они имели в виду именно это?

Он постучал в дверь.

Аманда открыла практически сразу и тут же пригласила его в дом.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она.

— Прекрасно, — ответил он. — Ты готова?

— Да, мне только нужно взять сумку.

— Тебе помочь?

— Нет, спасибо, я справлюсь. Будь как дома. Я сейчас вернусь.

Она поднялась наверх, а Тайлер огляделся по сторонам. Комната была элегантной, но это не лишало ее тепла и уюта. Он закрыл глаза и прислушался к тиканью больших часов, которое показалось ему умиротворяющим.

Когда он открыл глаза, его взгляд остановился на фотографии на столике у стены. Две молодые пары и юная Аманда. Тайлер взял снимок, чтобы рассмотреть его внимательнее.

Судя по всему, его сделали во время какого-то праздника: все были в вечерних туалетах, взрослые держали в руках бокалы с шампанским. Позади виднелись люди в нарядных костюмах. Их сняли в большой зале с широкой лестницей на заднем плане, похоже, в каком-то особняке, но Тайлер его не узнал. Взрослые смеялись, но на лице Аманды, смотрящей прямо в объектив, застыло серьезное выражение. Она выглядела так… возможно, у него разыгралось воображение, но Тайлеру показалось, что она обижена или разочарована, но отважно старается скрыть это. Ему стало интересно, что произошло перед тем, как была сделана фотография.

Он услышал, что Аманда спускается по лестнице, и, повернувшись, увидел у нее в руке небольшую дорожную сумку. Она поставила ее на пол и подошла к нему.

— Мои родители, Телия и Хадсон Кларк, — сказала она, показав на одну из пар. — И дядя с тетей, Синтия и Джордан Кларк, родители Брэда и Ребекки.

— У тебя такой вид, будто тебе совсем не весело.

— А так и было, — просто ответила девушка и наклонилась, чтобы взять с пола сумку, но он успел подхватить ее раньше.

— Позволь мне. — Тайлер нахмурился, обнаружив, какая она легкая. — И это все?

— Я же всегда могу вернуться.

— Алекс или я отвезем тебя сюда, если тебе что-нибудь понадобится, — сказал он, направляясь к входной двери.

Она рассмеялась.

— Что тебя так развеселило?

— Услышала в твоем голосе предположение, что мне не захочется возвращаться в свой собственный дом.

— Просто я хочу, чтобы тебе было удобно, пока ты будешь жить с нами.

— С вами?

— С Роном и со мной. И Призраком.

— Не забудь Алекс, — сказала она, включая сигнализацию и запирая дверь.

— Да, и с Алекс. Вы поладили? — спросил он, когда они спустились с крыльца.

— Да, я люблю прямолинейных людей.

Тайлер замолчал и принялся пристраивать сумку Аманды в фургоне.

Вдруг он что-то услышал и поднял голову.

— Хотел бы я знать, чем занимается этот пес?

Аманда резко повернулась в ту сторону, куда он смотрел, на ее лице была написана паника.

— Какой пес?

— Призрак. С тобой все нормально? Я не думал, что ты все еще боишься…

— Нет. Ну, не очень. Просто я подумала, что ты увидел ту, другую собаку.

— Какую?

— Разве Алекс не говорила тебе? Тут вчера ночью бегала чужая собака, в лесу между нашими домами. Алекс сказала, что она похожа на Призрака, но мы знали, что он в доме.

— Вы подумали, что это Призрак?

— Но он же был с тобой?

— Да, он поднялся со мной наверх, но я заметил, что ночью он остался на террасе и что-то высматривал. Может быть… — Он замолчал, вспомнив, как мало Призрака интересовали другие собаки. — Алекс ничего не говорила мне, хотя она дежурила в ночную смену, так что, возможно, я спал, а потом она просто забыла рассказать. Тот пес показался тебе похожим на Призрака?

— Я не видела его, только слышала. И еще заметила следы около дома. — Аманду передернуло. — Судя по ним, пес очень велик.

Тайлер обнял ее за плечи.

— Ты видела следы вчера ночью? Раньше их не было?

— Думаю, в первый раз я заметила их, когда кто-то вломился в твой дом, ты тогда уехал в Сент-Луис. Но… Призрак был с тобой?

— Да, он путешествует со мной. — Увидев на ее лице неприкрытое любопытство, которое вызвали эти слова, Тайлер добавил: — Очевидно, тебя напугала другая собака. А она пыталась пробраться в дом?

— Нет, но она не боится подходить к нему совсем близко. Именно по этой причине я переселилась в спальню наверху: я все время слышала ее по ночам под своим окном. Может, ты скажешь, что я невероятная трусиха, но… да, признаюсь, я боюсь ее.

— И неудивительно. А ты можешь показать мне следы?

Они обнаружили Призрака, который старательно обнюхивал землю под окном прежней спальни Аманды.

Тайлер неохотно убрал руку с ее плеча и наклонился, чтобы рассмотреть землю.

— Вот здесь, где высохшая грязь? — спросил он.

Аманда с опаской подошла ближе и кивнула.

Призрак встал рядом с ней и помахал хвостом. Тайлера беспокоило, что она по-прежнему боится, но Аманда протянула руку и погладила пса.

— Ты ищешь ту, другую собаку, да, Призрак? — спросила она.

Пес энергично помахал хвостом.

— Как ты думаешь, он понимает английский язык? — спросила она у Тайлера, который пришел к выводу, что следы действительно принадлежат очень большой собаке.

— Среди прочих языков, — рассеянно ответил он.

Ее смех вывел его из задумчивости, и он улыбнулся.

— Знаешь, это одна из способностей, которыми наделены собаки. Наши слова не имеют для них значения. Для самых умных даже тон не важен. Они понимают жесты, выражение лица и то, как мы себя ведем. Наверное, еще улавливают запах эмоций. Есть старая поговорка: «Собаку не обманешь». Я считаю, что это очень верно.

— О, значит, тебе приходится быть честным с Призраком.

Тайлер выпрямился.

— И я не сомневаюсь, что он абсолютно честен со мной.

Аманда замолчала, и он обнаружил, что она, не скрываясь, разглядывает его и пытается понять, что он собой представляет.

— Хотела бы я знать… — начала она.

— Что?

Аманда набрала в грудь воздуха.

— Насколько я понимаю, ты работаешь с людьми, переживающими какое-то горе.

— Нет… не профессионально, — осторожно проговорил он. — Просто я пытаюсь помочь тем, кто стоит на пороге смерти, и их близким.

— Ты планируешь вернуться в хоспис?

— Да, сегодня днем.

— Возьми меня с собой.

— Я не уверен…

— Пожалуйста!

Тайлер приподнял одну бровь.

— Это не то место, где предпочитают бывать большинство людей.

— Я не знаю, сможешь ли ты понять… больше всего на свете… — Аманда сделала глубокий вдох, словно пыталась призвать на помощь всю свою отвагу. — Я хотела бы быть полезной.

Он думал было ответить что-нибудь легкомысленное, но увидел, что она совершенно серьезна, и спросил:

— В каком смысле?

— Я хочу иметь какую-то цель, приносить пользу, а не жить, как саранча.

Тайлер улыбнулся.

— Саранча? Что-то я не заметил, чтобы ты пожирала все на своем пути.

Аманда рассмеялась и покачала головой.

— Хорошо, давай посмотрим, сколько времени ты тратишь на магазины, — сказал он.

— Немного, — призналась она.

— Машина у тебя надежная и безопасная, но не новая.

— Верно.

— Не хочу совать свой нос в твои финансовые дела, но у меня сложилось впечатление, что при желании ты могла бы разъезжать в «роллс-ройсе» с личным шофером.

— Могла бы. Я владею доверительной собственностью. Мне не пришлось работать ни одного дня в своей жизни и никогда не придется. Меня беспокоит мысль о том, что я могу отнять работу у кого-то, кто в ней нуждается. Я сказала, что не хочу быть саранчой, потому что я пользуюсь урожаем, который вырастили другие люди, — деньгами, заработанными моим прадедом и дедом.

— Не твоим отцом?

Она оглянулась, и он подумал, что она что-то услышала. Он тоже обернулся, но рядом никого не было.

— Отец был не слишком серьезным человеком, — сказала она. — Ты же видел фотографию. Он и мама были красивыми людьми, душой любой компании, в которую их приглашали… а их приглашали все. Они летали на частных самолетах на другие континенты, чтобы принять участие в каком-нибудь празднике. — Аманда помолчала. — Обычно они объединялись с родителями Брэда и Ребекки. Две роскошные пары, полные жизни и веселья. Когда я родилась, они, наверное, подумали, что кто-то поменял детей в родильном доме. — Она посмотрела на него. — А твои родители живы?

— Нет. Это у нас общее — у тебя, Рона и меня.

— Расскажи мне о них.

— О моих родителях?

Девушка кивнула.

Тайлер хотел было преподнести ей историю, которую он обычно рассказывал. Она состояла из целого набора полуправд, не дающих любопытным возможности задавать новые вопросы.

— Я не знал свою мать, она умерла во время родов, — ответил он вместо этого.

— О!

— Мы с отцом не слишком часто виделись до того, как я уехал из дома. Тогда я не понимал… думаю, надеялся, что смогу проводить с ним время в дальнейшем, но этого не случилось.

— Мне жаль…

Тайлер покачал головой.

— Не стоит. Я понял, что боль со временем отступает, а вот сожаления остаются надолго. И то, что ты мог бы сказать тем, кого любил. — Он помолчал, а потом спросил: — Ты скучаешь по родителям?

Он попытался прочитать выражение, появившееся в ее глазах, когда он задал свой вопрос, — что-то похожее на удивление. Ему стало интересно, что это означает.

— Если быть честной до конца… — проговорила она. — Дело в том, что с ними всегда было непросто жить. Взрослые считали, что они потрясающие. Но мне, их дочери, они не казались такими уж замечательными. Родители много пили. Кроме того, они так безумно любили друг друга, что, как мне представляется, у них почти ничего не оставалось для меня. Они редко бывали дома, постоянно куда-то уезжали, а меня вырастили няньки, которые все время менялись. Ни одна из них не могла выдержать карнавальную атмосферу нашего дома больше двух лет подряд. Наверное, это звучит невероятно, но, несмотря на все это, я любила их, знала, что и они меня по-своему любят, и я очень жалею, что не могу поговорить с ними.

— Они погибли в автомобильной аварии?

Аманда кивнула.

— Мы все были на вечеринке, как раз той, что на фотографии.

Она опять покраснела, и Тайлер не смог понять почему. Аманда снова быстро заговорила:

— Когда мы уезжали, я была единственной, кто оставался трезвым, и я попыталась уговорить взрослых позволить мне сесть за руль. Они же твердили, что мои ученические права позволяют мне водить машину только до одиннадцати часов вечера. Я напомнила, что мне разрешено управлять транспортным средством в любое время суток, если рядом находится кто-то из моих родителей, но тетя Синтия, мама Брэда и Ребекки, ответила, что я ошибаюсь, и сказала, что поведет она.

Аманда с трудом сглотнула и посмотрела куда-то вдаль.

— Ехать было совсем не далеко, всего несколько миль. Но дорога проходила через каньон. Саму аварию я практически не помню, как и то, что происходило после того, как мы ушли с вечеринки, но мне рассказали, что машина перелетела через ограждение. Я единственнал пристегнула ремень безопасности. Остальные погибли мгновенно.

— Ты получила травму головы?

— Да. Врачи говорят, что именно поэтому я ничего не помню.

— Знаешь, такой тип потери памяти случается довольно часто.

— Да, мне так и сказали, но… довольно трудно жить, зная, что какой-то эпизод полностью тобою забыт. У Брэда и Ребекки есть теория: в аварии виновата я и скрываю это из чувства вины.

— Какая чушь!

— Разве можно сказать это наверняка? — пожав плечами, проговорила Аманда. — Я никогда этого не узнаю. Я пришла в себя в больнице — сотрясение мозга, три сломанных ребра и лодыжка. Тетя моего отца рассказала мне, что произошло. Рон навещал меня каждый день.

Рон. Тайлер дал себе слово не вмешиваться в их отношения. Он отошел на шаг от Аманды.

— Впрочем, все в прошлом, — решительно сказала она. — Я должна жить дальше и не могу сидеть сложа руки. Я думала о том, что ты делаешь, и это кажется мне важным. А еще мне хочется понять, смогу ли и я когда-нибудь заниматься тем же, если пройду нужную подготовку и наберусь опыта. Я не боюсь находиться рядом с больными или умирающими людьми. Возможно, я даже буду тебе полезной.

Тайлер мог привести ей дюжину причин, попытаться отговорить, но он совершил ошибку, когда посмотрел ей в лицо. Тайлер увидел на нем тоску. Он взглянул в другую сторону — там сидел Призрак, который не сводил с него глаз.

Он слишком много лет провел рядом с этим псом, чтобы не понять, что означало выражение на его морде — требование сделать то, о чем его просят. Тайлер вздохнул. «Очевидно, это меня дрессируют, чтобы я был послушным», — подумал он.

— Тайлер?

— Ну, наверное… — начал он.

— Спасибо тебе! Огромное спасибо!

Аманда бросилась к нему и крепко обняла.

Ему удалось сохранить равновесие, по крайней мере в физическом смысле, и он смущенно обнял ее в ответ.

— Ты даже представить себе не можешь, как много это значит для меня, — сказала она. — Но я тебе обещаю, обещаю, что не стану мешать. А если кто-нибудь… не захочет, чтобы я находилась в его комнате вместе с тобой, я не стану возражать, даже словечка не произнесу, а буду ждать в коридоре, пока ты не закончишь разговор. И…

— Хорошо, хорошо, — смеясь, перебил он ее.

Аманда чуть отодвинулась и с улыбкой посмотрела на него. Неожиданно она нахмурилась и опустила руки.

— Твои ребра! О господи! Я сделала тебе больно?

— Нет, нисколько. Со мной все отлично.

«Я чертовски смущен, но в полном порядке».

Девушка отошла на пару шагов и склонила голову набок.

— Это правда? Понимаешь, я сегодня чувствую себя не так плохо, мне казалось, что после аварии будет значительно хуже, но у меня всего лишь незначительные травмы. А ты… должна сказать, я поражена.

Тайлер отвернулся от нее.

— Уверен, что это выглядело опаснее, чем было на самом деле. Я…

— Не ври, — перебила она. — Пожалуйста, не нужно. — И добавила с грустной улыбкой: — Не говори мне ничего такого, что ты не сказал бы Призраку.

Тайлер посмотрел на пса, который завилял хвостом. «И что это ты такой счастливый, Призрак?»

— Ладно, — проговорил он вслух. — Я хотел сказать тебе правду. Надо признаться, что на мне все быстро заживает.

— Хм. Но дело не только в этом?

— Да, — помедлив, ответил Тайлер.

Если бы она сейчас начала задавать вопросы, он бы рассказал ей все, а потом… ему пришлось бы исчезнуть из ее жизни. Предоставить ей жить так и с теми мужчинами, которых судьба предназначит ей вместо него.

Неожиданно Тайлер обнаружил, что его особенно огорчают мысли о других мужчинах. Даже о Роне. Как будто он узнал, что его подружка влюбилась в его младшего брата.

Всю жизнь он сражался со своими чувствами и шел дальше, как того требовала необходимость. Он знал, что если ему придется потерять Аманду, он сумеет пережить это.

Но он так устал справляться с потерями. Устал и — точка.

— С тобой все в порядке? — спросила Аманда.

Нахмурив брови, она с беспокойством смотрела на него.

Какие же у нее красивые карие глаза!

«А может, я все же не так уж и устал бороться?»

Тайлер не сомневался, что, если он расскажет Аманде, кто и что он такое, она либо не поверит ему, либо испытает отвращение. И он навсегда лишится возможности сблизиться с ней.

А если промолчит, что ж… результат будет точно таким же.

— Со мной все хорошо, — ответил он. — Но я хочу задать тебе вопрос.

Она смотрела на него, дожидаясь продолжения.

Он собрал всю свою волю в кулак и сказал:

— Ты и Рон… вы с ним… это, конечно, не мое дело, но вы…

Она улыбнулась.

— Пара? Нет. Наверное, многие думают, что это так, но они ошибаются. Мы с ним близкие друзья. Вряд ли я могла бы любить брата больше, чем Рона, но мы с ним давным-давно пришли к выводу, что ничего другого между нами не получится. Я и Алекс сказала, что мы с ним как брат с сестрой.

— О! — выдохнул Тайлер и понял, что тоже улыбается. — Спасибо тебе. Поехали?

— Давай, только не думай, что я сдалась.

— Сдалась?

— Я все равно хочу получить ответы на мои вопросы.

Аманда повернулась и направилась к фургону. По дороге она споткнулась, но сохранила равновесие и спокойно пошла дальше.

Рон говорил Тайлеру, что всем известно, какая она неуклюжая, но, возможно, все люди видят не ту картину, когда смотрят на Аманду.

Он подумал, что именно после того, как она споткнулась, Аманда выглядела просто потрясающе. Та отточенность движений, с которой она восстановила равновесие и продолжила путь, требовала больше, чем обычного изящества.

Тайлер улыбнулся и последовал за ней.

ГЛАВА 19

— Два условия, — сказал Тайлер перед тем, как они вошли в палату Бениции Райт в хосписе. — Первое: если будут какие-то возражения против твоего присутствия, ты не будешь спорить, а подождешь меня в коридоре.

— Разумеется, — ответила Аманда.

— И второе: из уважения к Райтам и ко мне ты никому не станешь рассказывать о том, что услышишь и увидишь.

— Обещаю.

— Надеюсь, это не вторая огромная глупость, которую я совершил в жизни, — вздохнув, сказал Тайлер.

— А что получило первый приз?

— Возможно, я когда-нибудь расскажу. А сейчас нам нужно спешить.

Он вошел в палату.

Муж Бениции, Ларри, был вне себя от горя и, похоже, не заметил, что Тайлер привел с собой Аманду. И тем не менее Тайлер спросил, согласен ли он, чтобы она тоже находилась здесь. Ларри ответил, что не имеет ничего против.

— Я так волновался, что вы не успеете вовремя. — Ларри тяжело вздохнул. — Она угасает.

Тайлер видел, что это правда. Бывшая барменша и заядлая курильщица, Бениция несколько месяцев боролась с раком и терпела поражение в этой войне.

— Я только хочу сказать ей, — проговорил Ларри, захлебываясь слезами, — что она единственная, кого я люблю. И всегда любил. А еще я хочу… попросить у нее прощения.

Тайлер сел на другой край кровати и взял Беницию за высохшую, тонкую руку.

«Она мне нравится», — сказала Бениция где-то у него в голове.

«Кто?»

«Твоя подруга. Это ответ на твои молитвы».

Тайлер смущенно поерзал на месте.

«Она не моя подруга. Послушайте, Бениция…»

«Ты должен действовать, идиот. Ты достаточно взрослый, чтобы все понимать».

Тайлер, единственный в палате, услышал ее громкий хохот.

«Мне показалось, вы хотите что-то сказать мужу?»

Бениция снова рассмеялась.

«Ладно, сейчас».

— Ларри, ты тупой сукин сын! — воскликнул Тайлер.

Ларри, которого нисколько не обидело такое обращение, выпрямился и сказал:

— Бенни?

— Да, милый. Разве ты не знаешь, что я давным-давно простила тебя? Я знаю, что твое сердце принадлежало только мне, и не имеет значения, кто еще держал тебя за твой большой… Впрочем, здесь присутствует юная леди, поэтому скажу так: держал тебя за разные части тела.

— Это правда, Бенни. Ты единственная, кого я любил. Но… я жалею, что наше время подходит к концу.

— Постарайся с максимальной пользой провести те годы, что тебе остались, Ларри. Никто не живет вечно, это не грозит даже паре, что сейчас помогает нам. Если ты найдешь другую, я не буду против. Ты не из тех мужчин, которым следует оставаться одинокими. Я знаю, ты станешь хорошим мужем для своей следующей жены.

— Но мне нужна ты, Бенни! И больше никто!

— Мне приятно это слышать, клянусь Богом, очень приятно. Мне тоже никто не был нужен, милый. Но мое время почти истекло, и это правда. А теперь послушай меня. Ты вызвал Сару из колледжа?

— Она будет здесь с минуты на минуту.

— Я дождусь ее… но это все, на что я способна. Когда ты меня похоронишь, отправь ее обратно в колледж, ты меня понял? Она захочет остаться, чтобы присматривать за тобой. Не соглашайся. Скажи, что она должна получить степень и это моя последняя воля. Обещай.

Ларри согласился.

— Так, хорошо. Я люблю тебя, Медвежонок.

— Бенни! Не оставляй меня!

— Не будь дураком. Я не могу остаться, и тебе это известно. Но я буду ждать тебя. А теперь отпусти Тайлера и его подружку, чтобы мы могли побыть несколько минут вместе, пока не приехала Сара.

Тайлер попрощался с Беницией, которая сказала ему, что он будет занят другими делами неделю или две, но поймет, когда и где он снова понадобится.

«Возможно, у тебя не так много времени, как ты думаешь, Тайлер Хоторн».

Он спросил, что она имеет в виду, но Бениция ответила, что он не настолько глуп, чтобы самому не понять. Она признательна ему за помощь, но хотела бы провести то немногое время, которое у нее осталось, с любимыми людьми.

Тайлер выпустил ее руку.

ГЛАВА 20

Аманда молча сидела в углу палаты, не шевелясь. Она не сказала, о чем думала, но Тайлер подозревал, что она находится в состоянии, близком к шоку.

— Ты в порядке? — прошептал он, подойдя к ней.

Она кивнула. Взгляд ее метался между Тайлером и женщиной, лежащей на кровати.

Тайлер протянул Аманде руку, молча приглашая следовать за ним, она взяла ее и явно испытала облегчение от его прикосновения. Они вместе вышли из палаты.

Он не выпускал ее руку, пока они шли по коридору, по лестнице и через парковку в ее дальний угол, где Тайлер оставил в тени свой фургон. С каждым новым шагом он ждал, что Аманда заговорит или вырвет руку, но она не сделала ни того ни другого. Казалось, ей нравится держаться за него, но ее брови были нахмурены в задумчивости.

Тайлер боялся заговорить первым, чтобы не разрушить то диковинное волшебство, под действием которого они оба находились.

Он помнил время, когда двое людей противоположного пола, не состоящие в браке и идущие рука об руку без надлежащего сопровождения, вызывали по меньшей мере неодобрительные взгляды. Но теперь все изменилось.

А еще совсем недавно пары, у которых были «серьезные отношения», ходили по улицам, держась за руки. Это тоже изменилось. В определенном смысле сейчас, когда молодые люди идут рука об руку, это означает гораздо больше, чем поколение назад.

В данном месте и времени, для женщины рядом с ним… что это для нее?

Да и для него тоже?

Желание физического контакта? Стремление к взаимному доверию? Желание увидеть, к чему это приведет?

Вполне возможно, она не чувствует ничего подобного. Но Тайлер не выпускал руки Аманды, признавшись самому себе, что удовольствие, которое он получает, мешает ему думать…

Когда они подошли к фургону, она отняла свою руку, и он постарался скрыть огорчение.

— За деревьями открытая площадка, — сказал он. — Ты не возражаешь, если я отпущу Призрака, чтобы он немного размялся до того, как мы отсюда уедем?

— Нет, конечно.

Тайлер выпустил пса и запер фургон. Они стояли вместе под деревьями и наблюдали за псом, который носился по траве.

— Скажи мне, что это не трюк, — проговорила Аманда.

— Трюк? Ах да… ты про то, что произошло с Беницией?

— Да. Мне трудно представить, что ты из тех, кто станет сознательно дурачить мужа, даже во имя того, чтобы утешить его. Но…

— Я понял. Тебя беспокоит, не притворился ли я, что обладаю способностью вступить с ней в контакт.

— Я не хочу оскорбить или как-то задеть тебя, — быстро сказала Аманда. — Просто я… не могу понять, что там произошло.

— Ты меня не обидела, и я рад, что ты отнеслась к тому, что увидела, скептически. Давай посмотрим на ситуацию вот с какой стороны: возможно, я узнал о ее дочери от Ларри, или от медицинского персонала, или даже от другого пациента. И ты права, я мог говорить ему то, что он хотел услышать.

— Я не думаю, что ты стал бы это делать, — повторила девушка.

— Мошенники обычно находят слабости других людей, а потом эксплуатируют это. Кто может стать более легкой добычей, чем охваченный чувством вины муж умирающей женщины?

— Но как ты узнал, что он развлекался с другими?

— Если бы я просто предположил это, скорее всего, я оказался бы прав, ведь речь шла о взрослом мужчине.

Аманда молча обдумывала его слова. Вернулся Призрак и лег на траву около их ног.

— Что касается взрослых мужчин, можно предположить, что ты окажешься в той компании, что составляет меньшинство? — спросила она.

— Я ни разу не был женат, — улыбнувшись, ответил он.

— Хорошо. Но ты привлекательный и богатый человек и… значит ли это, что ты ловелас?

— Если я скажу, что когда-то был им, но очень давно покончил с этим, ты поверишь мне на слово?

Аманда рассмеялась.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду. — Она помолчала, затем добавила: — Но я поверю тебе.

— Почему?

— Ну, полагаю, Ребекка меня кое-чему научила.

Тайлеру совсем не понравилось то, что он услышал.

— Наверное, у нее богатый опыт, — осторожно проговорил он.

— Очень. В определенных вещах. И почти совсем нет в других.

— Что значит «почти совсем нет»?

Аманда нахмурилась, словно пыталась понять, как лучше ответить.

— Например, доверие. У Ребекки оно фактически отсутствует. Она по-настоящему цинична. Знаешь, цинизм может полностью подчинить человека. — Она посмотрела на него. — И мешает ему доверять тем, кому он должен доверять. Но эта дорога не приведет ни к чему хорошему.

— Не приведет, — удивленно согласился с ней он. — Думаю, ты совершенно права.

— Ирония состоит в том, что большинство людей, живущих на деньги доверительных фондов, перестают верить другим.

— И по вполне понятным причинам.

— Возможно. Мне кажется, худшее, что могут сделать аферисты, — это стать причиной того, что человек начинает бояться доверять людям и собственному мнению. Ребекке довелось познакомиться с огромным количеством мошенников… определенного толка.

Тайлер задумался над ее словами. Он даже не догадывался, что она так хорошо изучила свою кузину и жалеет ее.

— Итак, если ты считаешь, что можешь на меня положиться, расскажи, что произошло в палате Бениции, — попросила Аманда.

— Объяснить это совсем не просто. Если честно, я практически ни с кем не говорю о своей деятельности.

Он надолго замолчал. Она ждала продолжения.

— Можно сказать, что это дар. — «И я за него дорого заплатил», — с горечью подумал он. — Некоторое время назад ты сказала мне, что хочешь быть полезной людям. Такова моя роль в этом мире. Все немного сложнее, но если коротко, когда я нахожусь около того, кто стоит на пороге смерти, то порой я могу помочь такому человеку войти в контакт с теми, кого он любит.

— Вот это да! — Она сделала глубокий вдох. — Потрясающе! Но разве тебе не становится грустно? Я хочу сказать, ты входишь с человеком в близкий контакт, а потом тебе приходится отпускать его.

— Иногда такое случается, хотя наше знакомство бывает очень коротким. За прошедшие годы я узнал поразительных людей. В случае если меня вызывают помочь тем, кто готов уйти, я нужен, чтобы уладить какие-то незавершенные дела перед тем, как они покинут нас.

— Значит, ты умеешь читать мысли? — с тревогой спросила она.

— Нет, я обладаю способностью входить в короткий контакт с теми, кто умирает, — улыбнувшись, ответил он. — Твой разум полностью закрыт от меня, Аманда.

— Я не до конца уверена в том, что это так, — пробормотала она.

— Честное слово, за то короткое время, что я знаком с тобой, я много раз хотел понять, о чем ты думаешь.

Она покраснела.

— Например, сейчас, — добавил он, и она покраснела еще сильнее.

— Если ты не читаешь мысли, в таком случае как ты называешь это? Ты экстрасенс?

— Нет. Я не читаю чужие мысли и не являюсь экстрасенсом. Эти способности тут ни при чем.

— А кем считают себя другие люди, которые делают то же, что и ты?

— Мне довелось познакомиться только с двумя такими людьми. Один полностью отказался от этой деятельности. Второй умер много лет назад. Он никогда не говорил мне, как нас называют. Я читал старые народные предания, в которых рассказывалось о людях… скажем, в таком же положении, что и я. Их знали под разными именами. Древние английские тексты называют нас Посланниками. Если можно сказать, что есть «мы». Подозреваю, что я последний из этого числа. Я искал других, но безрезультатно.

Они услышали, что где-то неподалеку остановилась машина.

— Если не возражаешь, давай поговорим об этом дома? Я не хочу, чтобы кто-нибудь подслушал нас, — сказал Тайлер.

— Конечно, — согласилась Аманда, и они направились назад, к фургону.

Тайлер впустил Призрака в заднюю часть и хотел открыть для Аманды дверцу, когда пес заворчал. Аманда мгновенно побледнела.

— Не беспокойся, — быстро сказал Тайлер. — Это он не на тебя. Интересно, что его беспокоит?

Он замер на месте и прислушался. Призрак продолжал рычать.

— Подожди меня в фургоне, — велел Тайлер.

— И не подумаю, — ответила девушка и встала у него за спиной.

Она последовала за ним, когда он начал осторожно обходить фургон. Серебристый «лексус» стоял на соседнем месте. Тайлер был уверен, что видел его раньше.

Он услышал, как у него за спиной громко выдохнула Аманда.

— Это машина Брэда…

Она осеклась. Тайлер обернулся и увидел, что Брэд схватил ее за горло. В другой руке у него был кинжал, нацеленный ей в сердце. Он оттащил ее назад на несколько шагов. Но, несмотря на оружие и захваченную заложницу, в его широко раскрытых глазах застыл страх. Лицо и руки Брэда были покрыты синяками и царапинами. Похоже, его сильно избили.

Тайлер попытался дышать медленнее и, показывая пустые ладони, расставил их в стороны. Он взглянул в искаженное ужасом лицо Аманды и постарался дать понять, что не позволит никому причинить ей вред. Тайлер не предполагал, как он это сделает, но знал, что должен сохранять хладнокровие, чтобы Брэд тоже успокоился.

— Ты же не хочешь причинить вред Аманде, Брэд, — сказал он тихим, ровным голосом.

— Мы немного покатаемся на моей машине, Тайлер, — ответил тот и сильнее притянул Аманду к себе.

— Хорошо, но она может остаться здесь.

— Нет. Аманда, сунь руку в мой левый карман и достань оттуда ключи.

Она сделала, как он велел.

— А теперь нажми на кнопку и открой багажник.

Аманда повиновалась.

— Хоторн, залезай внутрь, — приказал Брэд.

Прежде чем Тайлер ответил, Аманда нажала другую кнопку на брелоке и включила сигнализацию.

— Нет! — завопил Брэд и выхватил у нее ключи.

Он толкнул ее, и она упала на землю, а он быстро отключил сигнализацию.

Тайлер бросился к нему, Брэд сделал выпад ножом, и Тайлер почувствовал острую боль в области ребер, но успел сильно толкнуть противника. В момент падения тот ударился головой о фургон, выронил оружие и ключи и рухнул на землю, потеряв ориентацию.

Тайлер подобрал нож и связку, быстро выпрямился.

— Ты как? — спросил он, подойдя к Аманде.

— Нормально.

Когда он потянулся к ней, чтобы помочь подняться, она посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

— У тебя кровь!

Он взглянул на свой бок и сдвинул в сторону разрезанную рубашку.

— Он слегка задел меня кончиком ножа.

— А мне кажется, рана глубокая. Это больше чем просто царапина.

— Видишь, кровь почти остановилась. — Когда она поднялась, он внимательно посмотрел на нее. — Ты ушиблась.

— Совсем чуть-чуть. — Она с сомнением поглядывала на Брэда. — Он снова попробует напасть?

— Сомневаюсь, но давай погрузим его в фургон и доставим ко мне.

— Ты собираешься отвезти его домой после того, что тут произошло?

— Посмотри на него, — сказал Тайлер, снова наклонившись к Брэду.

Взгляд лежащего был несфокусированным. Казалось, вся его воинственность куда-то испарилась.

— Кто тебя избил, Брэд? — мягко спросил Тайлер.

Брэд закрыл глаза и застонал, а потом принял позу эмбриона.

Аманда с опаской подошла ближе.

— Ему нужен врач, но я не думаю, что твои родные захотят вызвать полицию, да и нам огласка не нужна. Мы не понесем его в хоспис, — сказал Тайлер.

— Брэд, что в тебя вселилось? — Аманда повернулась к Тайлеру. — Почему он пытался сделать это? Понимаешь, это же наш Брэдли, он даже в детстве никогда не дрался. Ты только посмотри на него!

— Да. Нужно будет попытаться поговорить с ним позже. Не думаю, что сейчас он отдает себе отчет в том, что происходит.

Тайлер уговорил Брэда подняться на ноги и помог добраться до боковой дверцы фургона. Брэд открыл глаза, но складывалось впечатление, что он не слишком хорошо ориентируется в пространстве.

— Его накачали наркотиками? — спросила Аманда.

— Похоже на то. Ты еще боишься Призрака?

— Нет. Извини. Он явно пытался предупредить нас об опасности.

— Он действительно очень страшно рычит. Но обещаю, он не причинит тебе вреда. Открой дверь, я устрою Брэда в задней части фургона.

Она открыла дверцу, и хотя Призрак обнюхал всех троих, но не стал рычать или пытаться укусить Брэда.

Увидев пса, Брэд тихонько заскулил и скорчился в углу.

— Все хорошо, — проговорил Тайлер. — С тобой все будет хорошо.

— Он убьет меня! — воскликнул Брэд.

— Нет, он тебя не тронет. Это очень добрый пес, если, конечно, ты не попробуешь сделать мне что-нибудь плохое.

Брэд посмотрел на Тайлера, потом на Призрака и кузину и неожиданно разрыдался.

— Аманда! Я не хотел…

— Я знаю, Брэд.

Он заплакал сильнее.

— Я так боюсь!

— Все будет в полном порядке, — заверил его Тайлер. — Обещаю. Я смогу защитить тебя.

— Сможешь? Неужели кто-то может меня защитить?

— Да, я смогу.

— Я так устал. Я боюсь.

— Все хорошо. Но сейчас лучше молчи. Просто отдохни.

— Он убьет меня, — снова пробормотал Брэд, лег и закрыл глаза.

ГЛАВА 21

После ухода врача Аманда отправилась искать Тайлера и нашла его в библиотеке. Он сидел за большим письменным столом, склонившись над какими-то бумагами. Тайлер переоделся, и она вдруг почувствовала себя неопрятной, потому что по-прежнему была в том, что надела утром. Он был в простых джинсах и рубашке с длинным рукавом, но выглядел просто замечательно.

Призрак расположился на коврике у камина. Он проснулся, когда она вошла, и помахал хвостом. Услышав его стук по полу, Тайлер поднял голову, увидел Аманду и улыбнулся. Она почувствовала, что у нее перехватило дыхание.

— Привет, Аманда! Ты обедала?

— Еще нет, — ответила она. — Но я не очень проголодалась.

Очевидно, он не поверил, потому что взял телефонную трубку и, позвонив на кухню, попросил принести в библиотеку сэндвичи. Закончив разговор, Тайлер встал из-за стола и подвел Аманду к одному из диванов, стоящих перед камином. Он остановился, мягко взял ее руки в свои и перевернул их ладонями вверх.

— Царапины болят?

— Ерунда. Со мной все нормально. Но я очень волнуюсь за Брэда.

Тайлер выпустил ее руки и знаком показал, чтобы она садилась. К ее огорчению, он уселся на другой край дивана. Впрочем, то, как он смотрел на Аманду, убедило ее, что ей просто необходимо это расстояние, чтобы сосредоточиться на предстоящем разговоре. Неужели ему тоже это требуется?

— Как себя чувствует твой кузен? — спросил Тайлер, заставив ее вспомнить о Брэде.

— Сейчас он спит, и это хорошо. Я должна разбудить его через несколько часов, потому что предположительно он получил сотрясение мозга. Я хочу, чтобы он как следует отдохнул. Ты разговаривал с доктором?

— Да. Он обеспокоен, впрочем и все мы, характером некоторых ран.

— А он сказал тебе, кто его избил?

— Нет, хотя я понял, что это имеет отношение к нашим друзьям, которые напали на меня в пустыне.

— Громилы в фургоне? — удивленно спросила она.

— Да. Брэд все время извинялся передо мной и повторял, что ни за что не сообщил бы им, когда я уехал с вечеринки, если бы понимал, что они задумали.

— Но тогда… откуда Брэд знает родственников Сэма?

— Не думаю, что он знаком с ними, хотя я в этом не уверен… мне не удалось получить у него внятной информации. А тебе?

— Нет. Он лопочет что-то маловразумительное, и я действительно волнуюсь за него. Наркотик, который был в его крови, постепенно перестает действовать, но Брэд все равно не вполне адекватно воспринимает окружающее. Доктор говорит, что, возможно, дело в том, что он ударился головой. — Она помолчала. — Я позвонила Ребекке, но не смогла объяснить ей, что он пострадал. Она… еще не совсем протрезвела.

— Подозреваю, что рано или поздно она станет искать его.

— Надеюсь, еще не скоро. — Заметив удивление, появившееся на его лице, она объяснила: — Они брат и сестра. Как только они оказываются вместе, они почти сразу же начинают ругаться. А он в плохом состоянии, ему нужно отдохнуть. Не думаю, что ее общество в данный момент пойдет ему на пользу.

— Хм. В таком случае, пожалуй, мы не будем настаивать на том, чтобы она приехала. А я тем временем попрошу Алекс выяснить, где он был.

— Ты думаешь, она сможет? Я была бы очень признательна.

— Она настоящий профессионал. Что еще сказал врач? Я должен был спросить, устраивает ли он тебя или ты хочешь, чтобы Брэда осмотрел кто-нибудь другой? Ты согласна с тем, чтобы он остался тут, или считаешь, что его нужно отвезти в больницу?

— О, доктор просто замечательный. Мне он очень понравился. Если ты не против того, чтобы Брэд побыл здесь, я думаю, так будет лучше всего. Тут тихо, а врач говорит, что для него сейчас главное — покой и возможность отдохнуть. И Рон знает Брэда, так что его не будут окружать чужие люди, как в больнице.

— Да, ты права. Сейчас Рон спит. Я попросил Алекс пригласить его к нам, когда он проснется, и ты расскажешь ему про своего кузена.

— Спасибо, хотя я не уверена, что смогу внятно объяснить происшедшее. Брэд кажется мне таким напуганным.

— Да, я тоже это заметил, — согласился Тайлер. — Кто-то привел его в состояние полнейшего ужаса. Но из того, что он говорит, я никак не могу понять кто.

— А он сказал тебе что-нибудь о темном подвале, голосе и жутком запахе какой-то гнили?

— Да, но Брэд не знает, где находится это место и кому принадлежал голос. Он говорит, что его избили Даниэль и Эван. Тебе знакомы эти имена?

— Нет, понятия не имею, кто они.

— Хм. Придется подождать, возможно, он сумеет рассказать нам больше после того, как отдохнет.

— Да, наверное. И пожалуйста… я попросила доктора прислать мне счет, а он ответил, что я должна решить этот вопрос с тобой. Так что сообщи мне, сколько это будет стоить, а также про другие расходы, чтобы я оплатила все, что…

— Не беспокойся. Поскольку в случившемся виноват я, то я с радостью оплачу лечение.

— Ты виноват? О нет, это же он тебя ранил! Доктор осмотрел тебя? Нужно ли наложить швы?

Она услышала легкое колебание перед тем, как он ответил.

— Нет, со мной все хорошо.

— Тайлер…

— Серьезно, я в полном порядке.

Кто-то тихонько постучал в дверь, Тайлер открыл ее, и Аманда увидела мужчину средних лет, который держал в руках поднос с сэндвичами, свежими фруктами и двумя стаканами молока. Мужчина поставил его на стол в конце библиотеки. Тайлер представил его, назвав Беном, и сказал, что это один из его слуг.

— У нас есть безалкогольные напитки, вино и пиво, если вы не хотите молока, мисс, — предложил Бен.

— Спасибо, молоко вполне подходит.

Слуга убедился, что им больше ничего не нужно, и вышел из комнаты.

Аманда села за стол и принялась за один из сэндвичей.

— Очень вкусно, — сказала она. — Кажется, я проголодалась.

— Хорошо. — Тайлер разрезал яблоко на аккуратные кусочки и положил на ее тарелку. — Бен великолепный повар.

— Ты встретил его во время работы?

— Да, но не совсем.

— У меня такое ощущение, что тут какая-то интересная история. Ты находился около кого-то из умирающих родственников Бена?

— Нет. Я находился у постели человека, на которого Бен раньше работал, когда тот был при смерти. — Тайлер на мгновение замолчал, а потом проговорил: — Думаю, этот случай является общественным достоянием, так что я не выдам ничью тайну. Впрочем, тебе я расскажу предысторию, неизвестную широкой публике. Когда бывший работодатель Бена умирал, он был в отчаянии и просил моей помощи, потому что хотел признаться, что отравил свою первую жену. Он совершил это преступление, чтобы жениться на другой. В убийстве обвинили Бена.

— Ужасно!

— Да. К счастью, вторая жена того человека — именно ей он во всем сознался — поступила как и следовало. Умирающий сообщил ей, где он спрятал письменные показания и свидетельства, которые восстановили бы репутацию Бена. Вдова могла отказаться что-либо делать, уничтожить его признание и избежать скандала. Но, несмотря на то что ей было очень трудно, в эмоциональном и во всех остальных смыслах, она вступила в борьбу за освобождение Бена.

— Ты давал показания?

— Нет, это было бы не совсем правильно.

— О да… я понимаю, что ты имеешь в виду.

— Как только она приняла решение, остановить ее было невозможно.

— А Бен сильно переживает из-за того, что с ним произошло?

— Если и так, мне он своих чувств не показывает. Разумеется, у него есть все основания для этого. Даже несмотря на то что Бен вышел на свободу и было сделано публичное заявление о его невиновности, он не мог найти работу. — Тайлер помолчал и улыбнулся. — А я только выиграл, потому что получил великолепного личного повара.

Он откусил от одного из сэндвичей, и Аманда с заметным облегчением вздохнула.

— Что такое? — спросил Тайлер.

— Я подумала было, что буду есть одна.

— Нет, я не могу устоять перед тем, что готовит Бен, — улыбнувшись, ответил он.

Аманда сделала глубокий вдох и села очень прямо.

— Мне не просто так стало легче, когда я увидела, как ты ешь.

Тайлер вопросительно приподнял одну бровь.

— Я… нет, ты решишь, что я сошла с ума.

— Маловероятно. Так что тебя беспокоит?

— Ну, я подумала, а вдруг ты вроде как вампир, — быстро проговорила она.

Тайлер попытался сдержать смех и потерпел поражение.

— Правда? У тебя появились сомнения? И ты сейчас обедаешь с вампиром?

— Я не была в этом уверена, но…

— У меня острые, выступающие вперед зубы?

— Нет! И я видела, что ты не боишься солнечного света, но…

— Кажется, в сэндвичах с курицей есть немного чеснока.

— Да, конечно…

— Думаю, здесь найдется зеркало, в котором ты увидишь мое отражение.

— Ладно, сдаюсь. Не надо смеяться.

— Извини.

Аманда, прищурившись, посмотрела на него.

— Что-то я не вижу в твоей улыбке ни капли раскаяния.

— И не увидишь, извини. — Совершенно неожиданно он заговорил серьезно. — Я знаю, у тебя есть ко мне вопросы. Но когда я отвечу на них, ты будешь считать меня сумасшедшим или даже хуже. Но все равно спрашивай.

У нее было множество вопросов, и девушка не могла решить, с какого начать.

— После обеда, — твердо сказала она. — Я задам их, когда мы поедим.

Тайлер не стал торопить ее. Аманда дождалась, когда он доест свой сэндвич, потом они снова перебрались на диван и сели друг напротив друга. Призрак перевел взгляд с одного на второго, словно почувствовал их напряжение, но остался лежать на коврике.

— Хорошо, — сказала Аманда, — я дважды видела, как тебя ранили, но у меня сложилось впечатление, что ты поправляешься быстрее, чем нормальный человек.

Тайлер молчал.

— Итак?

— И в чем вопрос? Человек ли я?

— Нет… да… Для начала скажи, права ли я. Действительно ли у тебя все очень быстро заживает?

— Да. Я не вылечиваюсь мгновенно от каждого ранения или травмы, но если у обычного человека этот процесс может занять несколько месяцев, мне требуется пара часов отдыха.

Она с трудом сглотнула.

— Понятно.

Хоторн нахмурился, отвел глаза от ее лица и посмотрел на Призрака, который положил голову на передние лапы. Через мгновение, не глядя на нее, Тайлер сказал:

— Давай дальше.

— А как насчет болезней?

— Я давно ничем не болею. Много лет.

Аманде показалось, что в его голосе прозвучала печаль, но она не поняла почему. Поскольку она не знала, сумеет ли когда-нибудь снова набраться храбрости, чтобы задать ему все вопросы, которые беспокоили ее, она продолжила:

— Ты можешь лечить других людей? Ты исцелил Рона?

— У меня нет этого дара. Рон поправился сам.

— Но ты дал ему надежду.

Тайлер пожал плечами.

— Если и так, это не имеет ни малейшего отношения к экстраординарным способностям.

Аманда немного подумала, затем спросила:

— Прошлой ночью в пустыне мне показалось, что ты умер. Ты действительно умер?

— На короткое время, думаю, так и было.

Тайлер все так же не смотрел на нее, и теперь это ее вполне устраивало. Одно дело — убедить себя в том, что ты видела, как кто-то умер, а потом ожил, и совсем другое — услышать от действительно умершего человека, что ты не ошиблась.

— Как такое возможно? — спросила она.

— Если я скажу, что не знаю, ты поверишь? — проговорил он. — В целом это правда. Есть история, и я могу рассказать ее, но она не объясняет сути… процесса, давай назовем это так. В общем, я не знаю, как все происходит. Если бы я мог прекратить его действие, я бы так и сделал.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она.

Наконец он посмотрел на нее.

— Аманда, на свете нет ничего — совершенно ничего, — о чем я мечтал бы больше, чем о смерти.

ГЛАВА 22

Из потрясений, которые Аманда пережила за последние двадцать четыре часа, это оказалось самым тяжелым.

— Ты не хочешь жить?

— Нет.

— Иными словами, все время, что я делала тебе искусственное дыхание… нет, подожди, от него не было никакого толку? Получается, я не имею отношения к тому, что ты ожил.

— Не имеешь, но…

— Тебя, наверное, это повеселило? Или ты испытал разочарование?

— Аманда, прошу тебя, пойми меня правильно.

Она отвернулась от него.

Тайлер подошел ближе и ласково обхватил руками ее лицо.

— Неужели ты думаешь, что я такой холодный и бессердечный?

Когда он прикоснулся к ней, девушка подумала, что «холодный» — это самое неверное определение, которое она могла бы выбрать. Неожиданно она поняла, что не в силах сдерживаться, и подняла на него глаза.

— Аманда, там, в пустыне, ты забыла о собственных неприятностях и страхах и пришла мне на помощь…

— Как выяснилось, пользы от меня не было никакой…

— Тогда ты этого не знала. Несмотря на то что ты стала свидетельницей жуткого столкновения и была очень напугана тем, что произошло после него, ты не принялась проливать слезы, оплакивая собственную злую судьбу. Ты представляешь, сколько людей в такой ситуации не сдвинулись бы с места, парализованные ужасом? Но только не ты. Ты бросилась на помощь человеку, который только и делал, что раздражал и сердил тебя…

— Это не совсем…

— На помощь человеку, которому ты не доверяла, который поставил тебя в неловкое положение, устроив на вечеринке отвратительную сцену.

— Теперь я знаю, что ты защищал меня, а тогда…

— Тогда я привлек внимание к ситуации, с которой ты могла справиться более мирным путем. Я не смог сдержаться, дал волю своему вспыльчивому нраву и напугал тебя.

— У тебя вспыльчивый нрав? Ты не производишь впечатления человека, который не в состоянии держать себя в руках.

— Должен признаться, я редко проявляю характер, но от этого никуда не деться. Я не стану тебе врать, это бессмысленно, учитывая то, что ты увидела на вечеринке. Но мне пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не прикончить этого маленького сукина сына. — Он помолчал. — Я нисколько не горжусь, что избил его.

— Но он первым набросился на тебя.

— Он сам напросился на неприятности, и мне удалось заткнуть его, но… вообще-то драка не была честной. Понимаешь, со мной всегда так.

— Не понимаю.

Он убрал руки от ее лица и стал смотреть в огонь.

— Не сомневаюсь, что синяки под глазами у Тодда еще не прошли. Наверняка у него ужасно болит нос. А у меня все прекрасно. Он же не знал, с кем связался. Я неуязвим, и с моей стороны отвратительно наносить удары тем, кто, в отличие от меня, потом будет страдать от последствий. Если я ввязываюсь в драку, речь идет не о храбрости — я знаю, что со мной ничего плохого не случится, и ничем не рискую.

Он замолчал, а потом продолжил:

— Знаешь, чему я завидую в других людях? Слабости.

— Слабости?

— Да. Задай себе вопрос: есть ли отвага там, где нечего преодолевать? Где нет уязвимости? Я бы вполне мог быть машиной или камнем, но даже машины со временем ржавеют, а камни стираются. Я живу, не подвергаясь никаким изменениям. Я смотрю на других людей и спрашиваю себя, имею ли право считать, что принадлежу к их числу. Смотрю на таких, как Рон, который всю свою жизнь сражается с болезнью, а за плечом у него стоит смерть. Смотрю на Ларри, мужа Бениции. Он стоял рядом с ней и видел перед собой любимую женщину, не замечая того, что сотворила с ней болезнь. Они наделены храбростью. — Он повернулся к ней. — И ты тоже.

— Я? О нет…

— Да, и дело не только в твоей любви к Рону…

— Ты не забыл, что я его люблю как сестра…

Тайлер улыбнулся.

— Да, конечно. — Он снова стал серьезным. — Ты давно знаешь Рона, и ваша дружба не позволила тебе оставить его в беде. Но вчера ночью нас с тобой ничего не связывало. Я был для тебя чужим человеком. Скорее всего, ты не знала, что на мотоцикле сидел я?

— Нет, пока не подошла ближе, — подтвердила Аманда.

— Ты делала для меня все, что могла, и пыталась привести меня в чувство, даже когда казалось, будто надежды на спасение нет. Ты не бросила меня, когда появился Призрак, воплощение всех твоих самых жутких страхов.

— Мне было нечего бояться, и я…

— И снова повторюсь: тогда ты этого не знала. Он наводит ужас даже на людей, которые не боятся собак. Несмотря ни на что, ты осталась со мной. Ты проявила великодушие, рискуя собственной безопасностью. Для меня это имеет огромное значение, хотя ты сама не видишь в своем поведении ничего особенного. Ты подумала, что меня насмешила твоя доброта? Но ты даже представить себе не можешь, как я далек от того, чтобы смеяться над тем, что ты для меня сделала. Прошу тебя, не сомневайся ни единого мгновения, я никогда не стану потешаться над тем, что ты пыталась помочь мне. И если я еще не сказал тебе, благодарен, то я говорю это сейчас.

— Ну… не за что, — проговорила Аманда смущенно. И тут она вспомнила его слова, произнесенные всего пару минут назад. — Тайлер, когда ты сказал, что хочешь умереть…

— Не волнуйся, я не думаю о том, чтобы совершить самоубийство…

— Я имела в виду совсем другое, — перебила она, и он увидел, что у нее широко раскрыты глаза. — А ты можешь покончить с собой? Это возможно?

— Думаю, нет.

— Ты думаешь так? Значит, ты ни разу не пытался?

— Это предложение?

— Разумеется, нет! Что за идиотский вопрос? Но ты не ответил.

Он смущенно поерзал на месте под ее взглядом.

— Тебе придется простить меня, если я говорю глупости. Если плохо объясняю, что со мной происходит. Просто я никогда не разговаривал об этом прямо с людьми, которые не находятся на пороге смерти. — Он помолчал. — Я никогда не пытался покончить с собой каким-нибудь обычным способом, но должен признаться, что было время, давно, когда я вел себя безрассудно. Наверное, я проверял, как далеко могу зайти. Или это был протест против ужасной сделки, которую я заключил.

— Сделки?

— Это длинная история, ты узнаешь ее, если тебе интересно, а сейчас скажу лишь коротко, что я был при смерти и в обмен на жизнь согласился стать… скажем, посланником для тех, кто должен вот-вот умереть. Но я не только избежал смерти — я получил Призрака в качестве спутника и защитника. А также способность излечиваться от любой болезни или ранения. Кроме того, я остаюсь молодым человеком в прекрасной форме.

— Ты не стареешь?

— Интересный вопрос, — поколебавшись, проговорил он. — Биологически — нет.

Голос Аманды дрожал, когда она задала следующий вопрос:

— Я подумала, что ты примерно мой ровесник, а мне двадцать четыре. В любом случае, тебе чуть больше двадцати. Хотя, как правило, ты ведешь себя не как человек одного со мной возраста. Ты кажешься старше.

— Я на самом деле старше. Намного. Но физически мне двадцать четыре.

Аманда молча смотрела на него, не в силах справиться с желанием разглядеть его внимательнее, отыскать морщины, седые волосы или постаревшую кожу.

— Я знаю, что выгляжу как твой ровесник, — сказал он. — На самом деле, если не считать другой моды на прическу и одежду, я нисколько не изменился с тех пор, когда мне было двадцать четыре. Единственные шрамы на моем теле — те, что я получил до того. Сейчас они очень дороги мне.

Аманде было очень трудно принять то, что она услышала. Какая-то часть ее сознания твердила: «Такое невозможно». Но все это соответствовало тому, что она уже видела, и в глубине души она знала, что Тайлер не лжет. Если бы он сказал: «У тебя разыгралось воображение, и то, что произошло в пустыне, не имеет никакого отношения к реальности», Аманда поняла бы, что он обманывает ее. Тем не менее принять его правду было совсем не легко.

Она заметила, что Тайлер не сводит с нее глаз. Он был встревожен. Человек, которому нечего страшиться, боится. Неужели дело в ней?

Нет. Она неожиданно поняла, что ему необходимо, чтобы она поверила ему. Он жил со своей тайной, одному Богу известно, сколько времени, а теперь…

Призрак вскочил на ноги, и Аманда увидела, что в противоположном конце комнаты появились ее привидения. Она вздрогнула от неожиданности.

— Что такое? — спросил Тайлер.

— Это длинная история, — ответила она, заставив себя снова посмотреть на него, не обращая внимания на собаку и четыре фигуры в дальнем конце библиотеки.

— Тебя испугал Призрак? — проговорил Тайлер. — Призрак, как ты себя ведешь?

Пес лег, но продолжал смотреть на привидения. Неужели он видит их? Аманда вспомнила, как давным-давно читала в какой-то книге, что если тебе кажется, будто в комнате появилось привидение, нужно посмотреть между ушами собаки, и тогда ты сможешь увидеть пришельца. Ей всегда было интересно, кому захочется такое делать.

И вот она сидит здесь, за ней наблюдают ее погибшие родители и тетя с дядей, которых видит пес, похоже понимающий все, что ему говорят. Она не знала, каким образом работала «сделка» Тайлера, но чувствовала — в самых глубинах души, — что он ее не обманывает. Она решительно вздохнула и сказала:

— Я не сомневаюсь, тебе было очень трудно открыть свои тайны.

— Я не стану винить тебя, если ты не поверишь. Правда не стану. Единственное, о чем я прошу: никому не говори о том, что я рассказал.

— А если я верю тебе?

Тайлер удивленно посмотрел на нее.

— Ты поверила? — переспросил он, и ей показалось, что он потерял дар речи.

— Да, я верю тебе, Тайлер Хоторн.

Он потянулся к ней, сжал ее ладонь и едва слышно прошептал:

— Спасибо.

Привидения начали медленно приближаться к ним, и пес зарычал.

— Призрак! — крикнул Тайлер, выпустив ее руку. — Что с тобой?

Четыре бесплотные фигуры отступили, и Аманда вдруг поняла, что злится на них, впрочем, не в первый раз. Она твердо решила, что не позволит им вмешаться в то, что происходит между нею и Тайлером, чем бы это ни было.

— Как давно ты один? — спросила она.

— Я не один, — улыбнувшись, ответил он. — Призрак рядом с самого начала, а он отличный компаньон. Да и умирающие люди, к которым я прихожу, всегда хотят со мной подружиться.

— И неудивительно. Подожди, давай убедимся, что я все правильно поняла. Короткое время, несколько минут, умирающий человек полностью открывается тебе и рассказывает свои секреты.

— Да.

— А потом тебе приходится прощаться.

— В этот момент люди всегда счастливы, как будто с радостью отдаются той силе, которая уводит их за собой. Не думаю, что они обращают внимание на мое присутствие — да и вообще на еще чье-либо, в такой-то момент.

— Но ты уйти не можешь?

— Нет.

— Хм. Я уверена, что Призрак является для тебя настоящим другом…

— Больше, чем ты можешь себе представить.

— Уверена, что это так. А… он с тобой разговаривает?

— Словами — нет. Но он умеет великолепно передавать смысл.

Призрак помахал хвостом, но не отвел глаз от привидений.

— С некоторыми людьми, например с Роном и со мной, у тебя складываются дружеские отношения.

— Такое случается нечасто, — сказал Тайлер.

— И я прекрасно понимаю почему. Ты хранишь множество тайн своих и умерших людей. Нельзя допустить, чтобы кто-нибудь узнал то, что я поняла в пустыне.

— Частично.

— Значит, если ты подружишься с каким-то человеком, не тем, кто умирает, а самым обычным, у тебя появится собеседник, с которым ты сможешь разговаривать и при этом, разумеется, не выдавать ему своих секретов. А что потом?

— Через несколько лет я перебираюсь на новое место.

— Потому что в противном случае окружающим становится интересно, почему ты не стареешь так же, как они.

— Ты начинаешь понимать, почему мне так нравится Лос-Анджелес.

— Уверена, что пройдет совсем немного времени, и у тебя начнут выпрашивать телефон твоего пластического хирурга.

Он улыбнулся.

— Так когда же ты родился?

— В тысяча семьсот девяносто первом году.

— В тысяча семьсот девяносто первом!

Тайлер пожал плечами.

— Честное слово?

— Честное слово.

— В тысяча семьсот девяносто первом… нашей эры?

От удивления Тайлер расхохотался.

— Должен признаться, я не ожидал такого вопроса. Да, нашей.

Аманда отмахнулась от него.

— Я не виновата, что моя голова работает таким образом. И что же с тобой приключилось? Я имею в виду, когда тебе было двадцать четыре. Получается, это тысяча восемьсот пятнадцатый год?

— Да.

— Ты находился здесь, в Лос-Анджелесе?

— Нет, в Европе. Я родился в Англии, но в семнадцать ушел в армию и несколько лет участвовал в войне на континенте. На короткое время я съездил домой, но в тысяча восемьсот пятнадцатом вернулся и сражался в Бельгии.

— В составе британской армии?

— Да. — Уголок его рта слегка дернулся. — Что я могу сказать: после почти двух веков в США я навсегда расстался со своим акцентом.

Но она не позволила его словам увести себя в сторону.

— Британская армия в тысяча восемьсот пятнадцатом году… ты сражался с Наполеоном?

— Да, мы называли его Бони. Ты изучала историю?

— Мне нравится история, но я знаю только основные моменты, — призналась она. — Извини. Тебя это беспокоит?

— Нисколько.

Кто-то тихо постучал в одну из дверей, ведущих в коридор. Аманда увидела, что ее призраки исчезли.

— Войдите, — пригласила она.

На пороге появился Рон.

— Привет! Алекс сказала мне, что вы здесь. Не возражаете, если я составлю вам компанию?

— Нет, конечно, — ответил Тайлер. — Как ты себя сегодня чувствуешь?

— Лучше, хотя сил еще не много. Со сном у меня получилась настоящая путаница. Я проспал почти целый день, а теперь, скорее всего, не усну всю ночь. Который час? Почти половина двенадцатого? Что вы сегодня делали?

— Мы были в хосписе, — ответила девушка и посмотрела на Тайлера.

— Ты можешь рассказать Рону все, что захочешь, про сегодняшний день. А я немного погуляю с Призраком.

— Все, что я…

— Да, все, — повторил Тайлер, поднимаясь. Он повернулся к Рону и добавил: — У нас в доме появился еще один гость — кузен Аманды, Брэд.

— Брэд! Неудивительно, что ты показалась мне такой взволнованной, когда я сюда вошел. Брэд! Из всех…

— Он тяжело ранен, — быстро проговорил Тайлер.

— О! Ясно… извини. — Рон озадаченно посмотрел на Аманду. — Я думал, он со Стервеккой.

— Когда-нибудь ты назовешь так еще какую-нибудь девушку по имени Ребекка, — заметила Аманда.

— Ни единого шанса. Мне нравится Ребекка Дэвис, — сказал он, назвав их подругу, которая сейчас жила на Восточном побережье. — И Ребекка Джонсон. Это чудесные Ребекки. Замечательные девушки. А вот Танкетка…

— Очень жаль прерывать твой завораживающий сольный концерт, но мне пора, — перебил его Тайлер.

— Надеюсь, мы сможем продолжить наш разговор, когда ты вернешься? — спросила Аманда. — Если ты, конечно, не слишком устал.

— Конечно. И не стесняйся звонить, если я понадоблюсь. У тебя есть номер моего мобильного телефона?

— Да… но… разве ты будешь выгуливать его не здесь, около дома?

— Извини, нет. У него есть парочка любимых мест для прогулок, поэтому мы поедем на машине. Но я буду всего в нескольких минутах отсюда. А без меня вашу безопасность обеспечат Алекс и ее люди.

ГЛАВА 23

Тайлер отправился в свою комнату, нашел тоненькую стопку исписанных от руки листков и провел пальцами по бумаге, так не похожей на современную. Слова были очень старательно и аккуратно выведены его каллиграфическим почерком. Когда Аманда привыкнет к его стилю, она сможет легко прочитать текст. Тайлер подумал, что, наверное, не за горами тот день, когда никто не будет писать без помощи клавиатуры.

И когда это произойдет, он станет тому свидетелем.

Тайлера передернуло.

Он отнес листки к ней в комнату, одну из предназначенных для гостей. Здесь еще ничто не указывало на ее присутствие, спальня оставалась безликой, поскольку Аманда едва успела распаковать вещи.

Тайлер начал раскладывать листки на столе, потом остановился и повернулся к кровати. Не обращая внимания на предупреждающий голос в голове, твердящий, что он вторгается в ее личное пространство, и опасения, что она посчитает его поведение оскорбительным, Тайлер сдвинул в сторону легкое одеяло, положил листки на мягкую простыню, рядом с подушкой, и вышел в коридор.

— Я не знаю, как она отнесется к этому, Призрак, — сказал Тайлер чуть позже, когда они вместе шли по кладбищу. Он помолчал и посмотрел поверх одного из надгробий. — Я тоже не очень понимаю, как относиться к происходящему. Ухаживания, в моем-то возрасте? Тебе не кажется, что я веду себя слегка неразумно?

Пес остановился и посмотрел на Тайлера, затем потерся о его ногу. По многолетнему опыту он знал, что это жест утешения. Он протянул руку и погладил мягкие мохнатые уши.

— Спасибо тебе. Я часто спрашиваю себя, не тоскуешь ли ты по компании другой собаки, но у меня сложилось впечатление, что твои сородичи не особо интересуют тебя. — Он помолчал. — К тому же я понятия не имею, где найти для тебя другую кладбищенскую собаку. Может быть, стоит еще раз поискать тех, кто занимается тем же, что и я? Ближе всего под это определение подходит Колби.

Призрак продолжал спокойно идти дальше. Всякий раз при упоминании Колби у него делался осуждающий или вовсе равнодушный вид. Тайлер прекрасно понимал его.

— Как-то раз Колби сказал мне, что других таких же, как я, нет, но для него правда не является обязательным моментом. Я чувствую, что я не один. Тем не менее мы с тобой побывали в самых разных местах — и никого не нашли. Возможно, я обманывал себя, когда думал, что нам удастся отыскать другое животное, которое станет для тебя лучшим спутником, чем я.

Призрак снова посмотрел на него, его взгляд был напряженным и внимательным. Тайлер пожалел, что не может прочитать его мысли.

Некоторое время они шли молча.

— Я не могу не думать о ней, — признался Тайлер Призраку.

Пес повернулся и помахал хвостом.

— Да, это все чудесно до тех пор, пока я не вспоминаю, какое будущее могу предложить ей. — Он вздохнул. — Знаешь, наверное, будет лучше, если я найду кого-то, кто оказался в таком же положении, что и я.

Призрак отвернулся от него и двинулся в сторону машины, а Тайлер попытался избавиться от ощущения, что он разочаровал своего пса.

ГЛАВА 24

Даниэля разбудил стук в окно его спальни — тихий, неравномерный, но настойчивый звук. Он включил бра над кроватью, отодвинул штору и с трудом сдержал крик отвращения — оконная сетка была облеплена маленькими коричневыми жучками. У него на глазах к ним присоединялись все новые и новые твари, именно они и производили этот отвратительный звук.

Он вернул занавеску на прежнее место и выбрался из постели. Торопливо одевшись, Даниэль зашагал по коридору к комнате Эвана. Дверь распахнулась прежде, чем он успел подойти к ней.

— Проклятье! — сказал Эван. — Ты только взгляни, что здесь творится!

— На твоей оконной сетке множество жуков?

Эван кивнул.

— И у тебя тоже?

— Да, нам следует рассказать боссу.

Эван побледнел.

— Ты думаешь? — прошептал он. — Он и так недоволен из-за той подлой девки.

— Это был его план. Неужели ты хотя бы на минуту поверил, что он сработает? — прошептал в ответ Даниэль.

— Нет, не поверил. Даже на мгновение.

Они молча прошли на кухню. Даниэль услышал шум бегущей воды, когда они подошли к самой двери.

Он положил руку на предплечье Эвана и остановил его.

— Это ты не выключил воду?

Эван прислушался к звуку из-за двери и покачал головой.

Даниэль собрался с духом, распахнул дверь, включил свет и тут же отскочил назад, натолкнувшись на Эвана.

— Какого дьявола?

Пол шевелился. От двери у противоположной стены, которая выходила на крыльцо, двигался поток коричневых жуков, проникавших на кухню через щель, хотя на полу их и без того были тысячи. Через мгновение Даниэль понял, что жуков не интересует распахнутая им дверь — более того, они даже не приближались к ним с Эваном. Коричневая река стремилась в одном направлении, в спешке они наползали друг на друга, так сильно им хотелось добраться до своей цели: входу в подвал. Там скопилась целая груда насекомых, отчаянно, но бесплодно пытающихся преодолеть этот барьер.

— Отворите дверь! — послышался голос из подвала.

— Милорд? — ответил Даниэль.

— Открой дверь подвала, болван! Пусти их ко мне!

Даниэль старался не думать о том, что хрустит у него под туфлями, когда он шел к двери, чтобы отпереть ее. Поток жуков устремился вниз по ступенькам. Он почувствовал, как они задевают его ноги, и застыл на месте, словно окаменев. Даже крепко зажмурив глаза, Даниэль, казалось, видел, как их тела ударяются друг о друга, шум становился все громче, как если бы кто-то сыпал гравий на лестницу. Впрочем, вскоре поток начал убывать.

— Недостаточно! Недостаточно! — раздался снизу гневный голос.

Даниэль открыл глаза.

— Эван! Открой дверь на улицу! — приказал его светлость.

— Слушаюсь, милорд!

Даниэль оглянулся и увидел, что Эван прошел через кухню. Теперь жуков стало заметно меньше, и хотя они продолжали ползти из-под двери на крыльцо, Эван сумел пройти, не наступив ни на одного.

Но стоило ему открыть створку, как тысячи жуков устремились к Даниэлю, царапая туфли Эвана, который быстро отступил от дверного проема, ведущего к подвалу. Жуки мчались мимо него, и поток вновь с шумом потек по лестнице, блестящие твердые оболочки стучали друг о друга, так им не терпелось поскорее спуститься вниз.

Наконец река насекомых превратилась в слабый ручеек, по-прежнему стремящийся к распахнутой двери.

Его светлость снова заговорил, и Даниэлю показалось, что голос стал заметно сильнее, чем прежде.

— Оставь дверь открытой, Эван, пока я не отдам соответствующего приказа.

— Да, милорд.

Наступила тишина, но в следующее мгновение Даниэль понял, что это не совсем так. Из подвала доносился непрерывный хруст.

Затем стало совсем тихо.

— Даниэль, ты больше не должен приносить мне останки. Как ты, вероятно, догадался, теперь я сам способен утолить голод.

— Да, милорд, — ответил Даниэль, и его голос слегка задрожал.

Его светлость рассмеялся, но следующая фраза прозвучала резко:

— И не вставайте на пути того, что будет проходить через эту дверь!

— Да, милорд, — ответили они хором.

— Хорошо. Очень скоро я смогу выйти из этой хижины и найду нам достойное место для жилья. Но после того как мы покинем этот дом, вы не должны произносить мой титул, обращаясь ко мне в присутствии других людей. Вам ясно?

— Да, милорд, — вместе ответили они.

Даниэль хотел спросить, как им следует называть его, но он не осмелился. Он видел, что Эван открыл рот, бросил на него предупреждающий взгляд, и тот его прекрасно понял. Они молча ждали, когда их отпустят.

— С этих пор, — продолжал голос, — обращайтесь ко мне «мистер Адриан». Начните практиковаться прямо сейчас. Я не хочу, чтобы вы совершили промах на публике.

— Да, сэр, — сказали они.

— Очень хорошо. Даниэль, сними туфли и брось их вниз по ступенькам. Оставь дверь в подвал открытой.

— Да, мистер Адриан.

Когда поручение было выполнено, голос произнес:

— Вы можете идти. Желаю вам обоим доброго вечера.

Они ответили тем же, как и были обучены, потом обменялись испуганными взглядами, но не осмелились разговаривать по пути в свои комнаты, лишь пожелали друг другу спокойной ночи, когда оказались у дверей своих спален.

Даниэль забрался в постель и сдвинул штору на окне. Оконная сетка была пуста. Он вернул занавеску на место.

Несколько часов Даниэлю не удавалось заснуть, но и перед рассветом он не нашел ответа на тревожащий его вопрос. Даже во сне он не узнал, как избавиться от существа, которое теперь он должен называть мистер Адриан.

ГЛАВА 25

Аманда считала, что именно Тайлер должен открыть свои секреты Рону. Она хотела спокойно обдумать все, что узнала, и разобраться в своих чувствах. Поэтому она рассказала Рону о позорном нападении Брэда, но не стала ничего говорить о быстром исцелении Тайлера. Вместо этого она сообщила о ранениях Брэда и о своих тревогах — Аманда полагала, что Брэда заставили принять наркотики. Этого было достаточно — Рон перестал возмущаться поведением Брэда и даже начал сочувствовать ему. Они обсудили возможных врагов и почти сразу отмели весь список.

— Я могу себе представить, кое-кто хотел врезать бы ему, — признал Рон. — Он не всегда умеет вовремя замолчать, ты ведь понимаешь, о чем я.

— Да. Но здесь дело не в гневе.

— Верно. Я не представляю, кто бы мог так рассердиться на него. Если бы речь шла о Стервекке — вполне возможно. Или кто-то хотел добраться до нее через Брэда?

— Но тогда зачем отпускать его, приказав напасть на Тайлера и меня?

На этот вопрос они ответа не нашли.

— Имело бы какой-то смысл захватить его, а потом связаться с Ребеккой и потребовать выкуп, но зачем отпускать его и натравливать на тебя? — недоуменно спросил Рон.

— Боюсь, мы ничего не узнаем, пока он не почувствует себя лучше, — сказала Аманда. — Да и в этом я не уверена. Врач говорит, что наркотик, которым накачали Брэда, мог оказать действие на его память, — потребуется некоторое время, чтобы в лаборатории сделали анализы и определили, что ему давали. А сейчас Тайлер намерен попросить Алекс поискать возможных похитителей Брэда.

— Хм.

— Что?

— А ты думаешь, она настоящий детектив?

Аманда удивленно посмотрела на него.

— Рон, разве здесь работают не профессионалы?

— Да, пожалуй.

— Что произошло? Она тебя чем-то огорчила?

Он опустил взгляд.

— Нет. Вовсе нет.

Рон что-то скрывал, и она испытала легкое разочарование, но призналась себе, что и сама рассказывает Рону далеко не все, когда речь заходит о Тайлере.

— Вижу, твое отношение к Тайлеру изменилось к лучшему, — сказал Рон, словно прочитав ее мысли.

— Не знаю, что бы я без него делала. — Аманда немного помолчала и добавила: — Впрочем, речь идет не только о благодарности.

Рон ничего не сказал, но, когда он посмотрел на нее, у него на губах появилась улыбка.

— Что такое? — спросила девушка.

— Я не смогу ответить, не вызвав твоего раздражения. — Рон встал. — Пойду посмотрю, как себя чувствует Брэд. А тебе не помешало бы поспать.

— Я надеялась поговорить с Тайлером, когда он вернется.

— Приляг хотя бы ненадолго. У меня сложилось впечатление, что он очень мало спит, поэтому я не сомневаюсь, что Тайлер все еще будет на ногах, если ты отдохнешь час или два.

— Ты прав, мне нужно отдохнуть. Но я не хочу оставлять тебя одного.

Рон пожал плечами.

— Здесь всегда кто-нибудь бодрствует. Может быть, Алекс удалось что-то узнать у твоего кузена.

Аманду поселили в просторной комнате с выходом на террасу, опоясывающую весь этаж. Лунный свет просачивался сквозь двустворчатые двери. Она подошла к письменному столу из клена и включила маленькую лампу.

Свою сумку Аманда распаковала раньше, еще до того, как отправилась с Тайлером в хоспис. Казалось, с тех пор прошло так много времени.

Она помылась в большой ванной комнате и надела ночную рубашку. Выключив настольную лампу, Аманда хотела задвинуть шторы, чтобы не мешал лунный свет, но потом передумала. Вместо этого она распахнула двери и вышла на террасу. Отсюда открывался чудесный вид, намного лучше, чем из уединенного особняка, построенного внизу ее прадедом. Она увидела угол своего дома и поняла, что если немного пройти по террасе, то можно разглядеть почти все, что происходит внутри. Порыв ветра принес аромат сосен. Ей показалось, что она слышит звуки, которые издает какое-то животное — чужая собака? — и поспешно вернулась в комнату.

Она почти захлопнула двустворчатые двери, но убедила себя, что ей нечего бояться — ведь на террасу невозможно попасть снизу, и никакая собака не доберется сюда. Аманда обнаружила механизм, спускающий сетку, закрыла дверной проем, сквозь который внутрь проникал теплый ветерок, и направилась к своей постели.

Аманда включила лампу над кроватью и сразу заметила то, что скрывал слабый лунный свет, — маленькую пачку плотной бумаги, лежащую поверх простыней.

С отчаянно бьющимся сердцем она взяла всю стопку. Несмотря на солидный возраст, бумага не показалась ей хрупкой, но Аманда обращалась с ней очень осторожно. Толстые, не слишком гладкие листы оказались довольно плотными, и ей нравилось держать их в руках. Почерк был старинным, каллиграфическим, аккуратные буквы равномерно покрывали страницу, строчки находились на равном расстоянии друг от друга.

Аманда положила пачку рядом с собой и принялась за чтение. Она быстро привыкла к особенностям почерка, и в ее сознании сложилась первая фраза:

«Если пожелаете, считайте эту историю вымышленной…»

ГЛАВА 26

Если пожелаете, считайте эту историю вымышленной… Я не стану утверждать, что понимаю все произошедшие события, и не слишком рассчитываю, что кто-то другой сочтет мой рассказ правдивым. Все это случилось со мной, и если бы ваше недоверие могло изменить мою жизнь, я бы от всего сердца попросил вас оставаться скептиком. Но если существует надежда, что я сумею помочь другому человеку избежать моей участи, рассказав о своей судьбе, это лучшее, на что я способен, и в таком случае прошу вас не ставить под сомнение ни единого моего слова…

Через три дня после сражения при Ватерлоо я пришел в себя в абсолютном слепом мраке, как и во все другие дни после окончания сражения. Я не открыл глаз — да и не мог этого сделать, — ведь я очнулся от грез умирающего человека.

Мне не требовалось зрение, чтобы знать, что я более не слышу смеха мисс Мерривит. Я не сидел в седле, не мчался рядом с отцом и братом по лугу, что по ту сторону леса за нашим домом. Не наблюдал за солдатами, которые прятались посреди залитого дождем кукурузного поля.

Не имея возможности видеть окружающий мир, я знал, что лежу на спине, не в силах пошевелиться, прижатый к земле трупом моего скакуна. Бедный Релиант. Я понял, что меня полностью скрывает крупное тело кавалерийской лошади, потому что мимо равнодушно проходили не только враги, но и друзья.

Из лоскутов моей памяти рождались сны. Еще до того, как я покинул Англию, мисс Мерривит успела выйти замуж и умереть при родах. Тремя годами раньше, в тысяча восемьсот двенадцатом году, смерть настигла моего отца, а брат унаследовал титул и поместье. Воспоминания о кукурузном поле были недавними — я видел, как солдаты закреплялись на этой позиции всего три дня назад, дожидаясь приближения армии Наполеона.

Если бы мои друзья или враги нашли меня, они едва ли сумели бы заметить изменения в моем состоянии. Большинство посчитали бы, что капитан Хоторн мертв.

Я не мог видеть, не мог двигаться, не мог произнести ни звука. Мой язык был сухим и опухшим. Когда во время отчаянной схватки я получил ранение, меня поразило проклятие — сознание не покинуло меня.

Я ощущал свое тело, кожу, волосы и собственную запекшуюся кровь, чувствовал, как подсыхает подо мной грязь и давит тяжесть поверженной лошади. Ни на мгновение я не мог забыть о боли в голове, груди, ногах и руках. Меня преследовал голод, но сильнее всего я страдал от жажды.

Постепенно запахи дыма и пороха, сопутствующие сражению, сменились острой вонью гниющих трупов, разбросанных по полю битвы, — при Ватерлоо погибли десятки тысяч солдат.

Я не знал, сколько лежал здесь и чем закончился бой. Благодарение Богу, я более не слышал грохота битвы, так хорошо знакомого мне по предыдущим схваткам, но прежде они никогда не были столь свирепыми и беспощадными. Сейчас я мечтал о звуках голоса англичанина. Я возносил благодарственные молитвы за то, что мой скакун погиб почти мгновенно. Сейчас его тело было холодным и неподвижным.

Некоторое время после своего пробуждения я слышал звуки, говорящие о том, что битва еще не закончилась, — ржание лошадей, стоны и крики раненых и умирающих неподалеку от меня. Я ощущал едкий пороховой дым, сопровождающий ружейную и пушечную стрельбу.

По мере того как проходили часы и дни, стоны становились тихими и жалкими — те, кто не мог подняться или ползти, умоляли о пище и воде. Их голоса слабели, постепенно смолкли те, кто находился рядом со мной, но издалека еще доносились молитвы и стенания.

Я начал улавливать менее громкие звуки — жужжание мух, шорох пробегающих грызунов. Птицы — мне не хотелось думать о том, чем они заняты. Издалека доносились скрип повозок, топот лошадей, шаги людей. Но я больше не слышал артиллерийской канонады. Пришло время собирать раненых и хоронить мертвецов.

Я не сомневался, что очень скоро окажусь среди последних — если потеря крови не убьет меня, я умру от голода и жажды.

Я не знал, что со мной произошло, — возможно, причиной тому стало ранение в голову. Помню лишь, как погиб мой денщик — дома он служил моим конюхом и последовал за мной, когда я отправился на Пиренейский полуостров. Впрочем, он пал в самом начале сражения.

Несмотря на ужасы последующих трех дней, я не хотел умирать. Немногие оставшиеся силы я вкладывал в одну короткую молитву: «Позволь мне жить».

Я повторял ее снова и снова, когда услышал тяжелое дыхание и сопение.

«Здесь. Я здесь!» — безмолвно закричал я, уверенный, что ко мне подошла собака.

И словно в подтверждение, услышал тихое поскуливание. Собака принялась копать. «Большой пес», — подумал я, судя по звукам, с которыми он отбрасывал куски земли. Он высвободил мою руку и потянул за рукав мундира.

«О, добрый пес! Хороший пес! Но тебе не сдвинуть моего бедного скакуна. Нет ли рядом твоего хозяина?»

Я понимал, что это почти наверняка бродячая собака, но надеялся увидеть ее хозяина, который проявит ко мне сочувствие.

«Помогите мне».

Я услышал шаги. Кто-то остановился рядом. Пес продолжал копать.

— Этот стебель боба? — В низком голосе англичанина проскользнуло удивление. — Боже мой! Ты уверен, что хочешь такого высокого хозяина, Призрак? — Я почувствовал, как человек взял мою руку и добавил: — А еще не слишком поздно?

Пес принялся копать с еще большим рвением.

«Я жив! Я еще не умер».

— Нет, и ты не умрешь, — ответил мужчина, словно услышал мои мысли. — Если ты хочешь жить.

«О да, хочу, хочу!»

— Хорошо. Но ты должен понять, что я тебе предлагаю.

«Все, что угодно!»

— Тогда смотри.

Неожиданно боль исчезла, но я уже не находился в своем теле. Казалось, я попал внутрь другого человека и смотрю на мир его глазами.

Я закричал от ужаса, увидев, в каком состоянии находился. Вот почему он подумал, что я умер. Все мое тело было покрыто грязью, и его почти полностью скрывал круп лошади. Меня не раздавило окончательно только из-за того, что я упал в неглубокую канаву. Мои глаза были закрыты, лицо почернело от запекшейся крови, волосы слиплись — я получил тяжелое ранение в голову.

Мое внимание привлек пес, едва ли не самый большой из всех, что мне доводилось видеть. У него были длинная черная шерсть и огромные темные глаза. Он посмотрел на меня — точнее, на своего хозяина, — на несколько мгновений прекратил попытки откопать мое тело и завилял хвостом.

— Принимайся за работу, Призрак, — резко сказал мужчина.

Поведение пса изменилось, он ощетинился, но повиновался. Может быть, он сумел разглядеть меня.

Между тем мужчина осмотрелся по сторонам, вынуждая меня сделать то же самое.

Я увидел чудовищную бойню, какую и представить себе невозможно. Мне доводилось участвовать в сражениях, и я знал, каким бывает поле боя, когда все закончено, но ничто не могло сравниться с этим зрелищем. Повсюду лежали трупы и части тел. Вдалеке я заметил солдат, которые разыскивали раненых, чтобы вынести их с поля брани. Там и тут мародеры грабили погибших. Земля была вспахана копытами, сапогами и колесами, среди тел попадалась растоптанные кивера и ремни, яркие пятна синих и красных мундиров, из грязи торчало смятое перо.

И насколько хватал глаз, все вокруг было покрыто диковинным снегом — тысячами клочков бумаги. Письма, дневники, неотправленные послания к семьям, друзьям и любимым. Потерянные мысли десятков тысяч несчастных душ, чьи последние слова разносил по полю сражения ветер.

«Если бы я мог доставить их», — подумал я.

Мой хозяин — а я начал называть его именно так — рассмеялся. Казалось, это был мой собственный смех, и я презирал хозяина за то, что вынужден вместе с ним смеяться над такими вещами.

— Не торопись сердиться на меня, — с усмешкой сказал он. — Твое желание будет исполнено, пусть и не так, как ты это себе представляешь.

Я снова огляделся по сторонам и хотел было спросить: «Кто одержал победу?» Но огромное количество поверженных тел делало вопрос бессмысленным.

— Веллингтон и его союзники, — сказал мой хозяин, вновь услышав мои мысли, и я опять почувствовал, как слова формируются на его языке, ощутил движение его зубов, вибрации в горле и даже дыхание.

Мне показалось, что он говорит с едва заметной горечью.

Тем не менее, несмотря на цену, которую пришлось уплатить, я почувствовал гордость за наших солдат и облегчение: наконец-то Наполеон потерпел сокрушительное поражение. В следующее мгновение я вернулся в свое тело и в темноту.

Все это было лишь фантазией, подумал я, бредом умирающего.

— Так ты уверен, Призрак? — услышал я знакомый голос, но теперь в нем слышалось отвращение.

Пес проделал значительную работу — выгреб из-под меня много земли. Я ощутил теплое дыхание, а потом его зубы стиснули воротник моего мундира. Пес начал тянуть. Я восхищался его силой — мое тело стало медленно перемещаться из-под крупа лошади. Волна боли захлестнула меня, и я снова потерял сознание.

Когда я пришел в себя, то все еще находился на поле сражения. Боль не отпускала, я по-прежнему был слишком слаб, чтобы пошевелить хотя бы пальцем, но все это не имело ни малейшего значения — ко мне вернулось зрение. Прежде всего я увидел Призрака. Он лежал рядом со мной. Голова пса была приподнята, уши стояли торчком. Он смотрел на меня. Мне показалось, что пес обрадовался, когда понял, что я очнулся: он сразу завилял хвостом.

А надо мной со скучающим видом склонился молодой человек. Он был невысок ростом, но отличался мускулистым телосложением. Мне показалось, что ему не больше шестнадцати лет. Впрочем, его глаза наводили на мысль о более зрелом возрасте. Он был превосходно одет, бледное лицо поражало красотой, которую немного портило хмурое выражение. Длинные белые пальцы украшали кольца, в одной руке он держал серебряную фляжку с изящной буквой V. Весь его облик кричал о том, что ему нечего делать на поле битвы.

Он подавил зевок, затем наклонился и осторожно приподнял мою голову, чтобы дать мне напиться. Никакое вино из хрустального бокала не могло сравниться по вкусу с той теплой водой из фляги.

— Благодарю вас, — прохрипел я.

Ко мне наконец вернулась способность говорить.

Но молодой человек ничего не ответил. Немного подождал, а потом еще раз поднес фляжку к моим губам.

Он посмотрел на часы, вернул их в карман жилета и сказал:

— У нас мало времени. Ты можешь говорить?

— Да, пожалуйста. Позвольте мне поблагодарить вас…

Его взгляд затуманился.

— Уверяю тебя, в этом нет необходимости.

— Кто вы такой?

После коротких колебаний он ответил:

— Меня зовут Варре. — Увидев мое недоумение, он добавил: — Люсьен Адриан де Вилле, лорд Варре. И я хочу предложить тебе сделку, капитан Тайлер Хоторн, — а потому слушай меня внимательно. Ты все еще можешь умереть на этом поле, медленно и мучительно, лишившись всех шансов на спасение. Или ты покинешь его, и в течение последующих двух недель твое здоровье полностью восстановится. Более того, ты не будешь получать ранений, тебя будут обходить любые недуги — за исключением редких и кратких лихорадок. Должен предупредить, что они могут быть болезненными и неприятными, но их продолжительность никогда не превысит нескольких часов. Ты не состаришься и сохранишь вечную молодость.

— Не состарюсь?

— Пожалуйста, не перебивай.

Однако он не стал продолжать сразу. Когда мне показалось, что я так сильно оскорбил его, что он откажется от своего предложения, он заговорил снова:

— Некоторые твои прежние шрамы останутся, но все ранения, полученные тобой здесь, под Ватерлоо, исцелятся в течение нескольких часов. И если ты был чем-то болен, твои недуги бесследно исчезнут. Но ты получишь работу — впрочем, тебе не придется совершать поступки, недостойные джентльмена, — и достаточно денег, чтобы начать новую жизнь.

Он улыбнулся. Возможно, ему вновь удалось прочитать мои мысли.

— Я не дьявол. Ты сможешь служить тому господину, которого выберешь сам. Ко мне это отношения не имеет. Как ты считаешь, утешение тех, кто стоит на пороге смерти, можно назвать деянием дьявола?

— Значит, я стану священником?

Он рассмеялся.

— Нет. Ты всего лишь должен посещать умирающих. Они сами призовут тебя и скажут, что ты должен сделать. И еще тебе необходимо держать рядом с собой этого пса. Впрочем, это будет нетрудно — он всегда сумеет найти тебя.

Я закрыл глаза, вновь подумав, что все это привиделось мне в бреду.

— Посмотри на меня, Тайлер Хоторн, и дай ответ. Ты принимаешь мое предложение?

Моя кожа мучительно горела, охваченное слабостью тело не слушалось. Тем не менее это не мешало мне догадаться, что лорд Варре скрыл от меня нечто важное.

— А вы будете помогать мне в дальнейшем?

— Нет. Как только мы совершим эту… сделку… ты больше не увидишь меня. И не пытайся меня найти.

Последние слова он произнес с несокрушимой твердостью, но я лишь почувствовал облегчение от мысли, что скоро избавлюсь от него.

— Так ты принимаешь условия нашего договора? — снова спросил он.

— А почему вы мне все это предлагаете? — осведомился я. — Почему вы бросаете свои… «прежние занятия», отказываетесь от юности, здоровья и богатства?

— Ну, скажем так: я решил перейти на более высокую должность.

Он вновь рассмеялся, и я вдруг понял, что мне не нравится его смех. Человек, который смеется так, даже не пытается пригласить собеседника разделить с ним шутку.

— Тебе не следует тревожиться о моем благополучии, Хоторн. Не думаю, что оно действительно интересует тебя.

Я молчал. Он повернулся, чтобы уйти.

— Подождите! — сказал я.

Меня охватил ужас: неужели я вновь останусь один среди моря умирающих и погибших людей? Он повернулся ко мне и улыбнулся.

— Так ты принимаешь мое предложение, Тайлер Хоторн?

Я буду жить. Я исцелюсь. Я поверил ему. Именно об этом я мечтал.

— Да, — сказал я.

Каким же я был глупцом.

ГЛАВА 27

Варре вновь взял мою правую руку и надел на указательный палец кольцо. Потом он положил визитную карточку в один из карманов моего мундира.

— Этот человек позаботится, чтобы у тебя было все, что потребуется, когда ты будешь готов вернуться в Англию.

На его лице появилось выражение триумфа. «Он совершенно не в своем уме, — подумал я. — И я умру здесь, лишившись рассудка». Тем не менее я почувствовал, как боль от моих ранений слабеет.

— Благодарю вас! — повторил я, хотя бы за облегчение, которое испытывал.

Однако я был уверен, что все это лишь бред.

Он удалился, но я еще долго слышал его смех.

Пес остался рядом со мной.

Ценой невероятных усилий мне удалось приподнять руку, чтобы разглядеть украшение, которое Варре надел мне на палец, — серебряное траурное кольцо, напоминание о смерти, показавшееся мне очень старым. Глядя на изображение черепа, я испытал сильное желание снять это украшение и оставить его мародерам. Но даже такое слабое движение было мне не по силам. Кольцо осталось при мне.

Призрак залаял. Я никогда не слышал подобных звуков, и мне стало страшно, что он может отпугнуть любую помощь. Но ему очень быстро удалось привлечь внимание других людей. Вскоре чьи-то сильные руки подняли меня и положили на залитую кровью повозку, где находились другие раненые.

Тем, кто будет читать мой рассказ много лет спустя, может показаться странным, что раненых продолжали собирать даже через несколько дней после окончания битвы. Но число убитых и раненых в сражении при Ватерлоо превысило сорок семь тысяч, и на небольшом клочке земли в две мили в ширину и шесть — в длину возник целый город, населенный людьми, которые были не в силах о себе позаботиться. То, что я не попал в число мертвецов, казалось мне настоящим чудом.

Пес следовал за повозкой, которая вскоре заполнилась. Когда нас везли в сторону ближайшей деревни, Призрак бежал рядом. Поскрипывание колес мешалось с тихими молитвами, стонами и лихорадочными криками несчастных, способных говорить. Многие из тех, кто лежал рядом со мной, пострадали еще сильнее.

Мы ехали так долго, что у меня возникло ощущение, что мы скоро будем в Испании, — на самом же деле мы преодолели не более нескольких миль. И тут я испытал настоящее потрясение. Пока я лежал и радовался, что моя боль с каждой минутой слабеет, неожиданно до меня донесся голос — но я почти сразу понял, что слова произнесены не вслух.

«Капитан Хоторн, сэр… пожалуйста, сэр… вы передадите моей жене письмо, лежащее в моем сапоге? Прошу вас, расскажите Саре, что я умирал со словами любви к ней».

— Как тебя зовут и откуда тебе известно мое имя? — испуганно спросил я.

Солдат, шагающий рядом с повозкой, превозносил достоинства Призрака, но мои слова заставили его с сочувствием посмотреть на меня.

— Бейкер, сэр. Сержант Томас Бейкер. И вы назвались, когда мы нашли вас, точнее, этот замечательный парнишка — его ведь зовут Призрак? — привел нас к вам. Отдыхайте, капитан Хоторн. Мы вас мигом починим, не беспокойтесь.

Но стоило ему замолчать, как я снова услышал голос в своем сознании:

«Извините, сэр. Я не понимал, что вы новичок. Рядовой Уильям Мейкинс. Вам больше не нужно говорить вслух, сэр. Я слышу вас так же хорошо, как вы меня».

И Мейкинс, казавшийся совершенно спокойным и умиротворенным, продолжал рассказывать, что он родился в деревушке, название которой я сразу же узнал, поскольку она находилась неподалеку от моего дома. Он объяснил, как найти его жену. И еще, что благодарен мне за то, что я согласился стать Посланником.

«Посланником?» — безмолвно спросил я.

«Да, сэр. Вы тот, кто приходит к умирающим, чтобы мы могли передать вам слова, которые никогда не услышали бы те, кого мы любим. Пройдет время, и вы овладеете способностью помогать нам еще лучше. И вы должны знать, сэр, что приносите нам огромное облегчение. Вас будут звать к нам, и мы получим то, на что даже не смели надеяться. Вы делаете доброе дело, сэр. Никогда не забывайте об этом, когда ваша работа станет тяжкой для вас, а я не сомневаюсь, что так оно и будет. Да благословит вас Бог, сэр», — закончил он и умер.

— Сержант Бейкер, — слабым голосом проговорил я, — мне кажется, что рядовой Мейкинс…

Он посмотрел на него и вздохнул.

— Так вы говорите, его звали Мейкинс? Вы уверены? Вероятно, не следовало его брать, но мне показалось, что он может выжить. Он не из вашей части. Вы знали его до войны, сэр?

— Он жил рядом со мной.

— Мы почти доехали до полевого госпиталя, капитан. И если вы можете еще немного потерпеть…

— Я три дня лежал среди мертвецов, сержант. И соседство с беднягой Мейкинсом меня не тревожит.

Я провел несколько недель в том месте, куда меня доставили, хотя мне потребовалась всего пара дней, чтобы избавиться от лихорадки и сравнительно легких ранений — так посчитали те, кто меня нашел. К тому времени, когда я покинул деревню, Мейкинс был одним из почти сотни умирающих, которых мне пришлось выслушать. Я начал записывать их фамилии, имена любимых и произнесенные ими слова. Я стал очень известен среди тех, кто ухаживал за ранеными, ведь после общения со мной несчастные успокаивались, и я всегда был готов передать несколько слов их семьям.

Я написал в Брюссель тому человеку, чей адрес оставил мне лорд Варре, и сообщил, что пока буду оставаться в этой деревне, но прибуду к нему, как только у меня появится такая возможность. Он прислал ко мне курьера с крупной суммой денег в разных валютах и записку с обещанием оказать дополнительную помощь в дальнейшем.

Я использовал часть первой порции денег — те, что меня окружали, сочли ее чрезмерной, — чтобы заказать специальный гроб. Когда-то я видел нечто похожее на похоронах богатого купца. Гроб был сделан из железа. Останки рядового Уильяма Мейкинса, которые до сих не были похоронены, а таких оставалось немало, я уложил внутрь, залил алкоголем и запечатал. Мне рассказали, что таким образом лучше всего сохранить покойника. Я планировал вернуть тело рядового Мейкинса в Англию. И хотя ничто не могло поколебать хорошего отношения ко мне со стороны персонала госпиталя, посчитавшего мой поступок благородным, я не сомневался, что остальные принимали меня за безумца.

Впрочем, никто не пытался говорить мне что-то в глаза.

Но если бы кто-то осмелился так поступить, я бы всецело согласился. В то время я не верил в обещание лорда Варре о долгой жизни, прекрасном самочувствии и молодости, несмотря на то что мои раны затянулись с невероятной быстротой. Очень скоро я избавился от лихорадки и жара, хотя они и теперь возвращаются, чтобы атаковать меня в течение нескольких часов; постепенно мне удалось полностью восстановить прежнее здоровье. Тогда я убедил себя, что лихорадка послужила причиной видений, а на самом деле я не получил таких серьезных ранений, как мне казалось. Тем не менее со мной произошло нечто необычное, и я не мог отрицать существования удивительных вещей.

Честно говоря, в основном те дни были заполнены ужасом, и если бы не Призрак, чье присутствие всегда успокаивало меня, и советы умирающих, я наверняка сошел бы с ума. В первые недели, вопреки тому, во что верил персонал госпиталя, именно умирающие служили для меня источником утешения. Те мгновения, которые я проводил с ними, их откровенность и безмятежность оказывали на меня благотворное влияние. Именно их искренняя забота позволила мне привыкнуть к моим новым обязанностям. А для того чтобы отблагодарить их, достаточно было написать письмо семье или отправить последнее «прости» другу. В те моменты, когда у меня появлялось свободное время, я старался помогать тем, кто не был близок к смерти, приносил им воду, читал вслух, писал послания домой за тех, чьи ранения или неграмотность не позволяли сделать это самостоятельно.

Я связался с братом, который считал меня погибшим, — те, кто видел, как я был сражен в бою, сообщили ему горестную весть. Его ответ был очень трогательным, брат просил меня скорее вернуться домой. Я отложил его письмо в сторону. С армией меня больше ничего не связывало, но моя искренняя вера в способность общения с людьми, находящимися без сознания, могла привести меня в сумасшедший дом.

Во время одного из посещений госпиталя я обрел слугу. Еще до войны Меррит заботился о молодом лейтенанте, который сейчас умирал от страшного сабельного удара. Меррит был его денщиком на Пиренейском полуострове и вместе с ним вернулся на континент, когда Наполеон сбежал с острова Эльба. Спокойный и уравновешенный человек, Меррит с искренним усердием ухаживал за своим раненым господином.

Однажды вечером я обещал посидеть с лейтенантом, чтобы денщик мог несколько часов поспать. Меррит отказался, убежденный, что хозяин не переживет этой ночи.

Денщик оказался прав, и когда приближались последние мгновения жизни лейтенанта, я почувствовал хорошо знакомую тягу, влекущую меня к умирающему. Я взял раненого за руку.

«Вы можете доверять Мерриту, — сказал он. — Пусть он узнает, что вы можете меня слышать».

«Нет, благодарю вас. Он либо сочтет меня безумцем, либо я ужасно напугаю его».

«Напугать Меррита! Хотел бы я посмотреть на это. Скажите ему, что на втором пролете лестницы в „Логове Виверна“ скрипит третья ступенька. Ну давайте, попробуйте. У меня совсем немного времени».

И я с тревогой повторил слова лейтенанта вслух.

Глаза Меррита широко раскрылись, он пристально посмотрел на меня и задумчиво проговорил:

— Так оно и есть.

— Да, старый лис, а мальчишеские сокровища лежат в деревянной коробке, спрятанной в дупле дуба, что находится в роще рядом с домом. — Я покраснел и добавил: — Во всяком случае, так он говорит.

— Да, сэр, — ответил Меррит, и у него на глазах появились слезы. — Все так и есть.

«Как видите, капитан Хоторн, — продолжал лейтенант, обращаясь уже только ко мне, — он способен хранить секреты. Меррит хороший человек, к тому же у него дар к общению с животными, и мне известно, что ваш денщик убит. Не желаете ли взять его на службу?»

Я посмотрел на Меррита.

«Я спрошу у него, но мне бы не хотелось, чтобы он стал моим слугой исключительно из любви к вам».

«Я знаю, что вы подходите ему! И вы никогда не пожалеете о своем решении. А сейчас, если вас не затруднит, скажите ему…»

Далее последовало несколько воспоминаний и поручений. Из первого я понял, что лейтенант был добрым человеком с превосходным чувством юмора, что, впрочем, не мешало ему попадать в затруднительные положения. Он попросил Меррита не винить себя за его ранение и воспользоваться моей помощью, чтобы отправить некоторые вещи домой, его дорогой тетушке.

— Ведь ты знаешь, что я любил ее больше всех, Меррит, — повторил я слова умирающего.

Меррит заговорил со мной так, словно я стал слухом лейтенанта — на самом деле так оно и было, я понял это, когда умирающий ответил ему. Кроме того, он сообщил, что мне потребуется помощь для возвращения в гостиницу, потому что наш разговор отнимет у меня много сил.

Очень скоро лейтенант скончался. Почти сразу у меня случился приступ лихорадки, и мне очень пригодились услуги Меррита, проводившего меня до моей комнаты. И хотя я довольно быстро пришел в себя, он сделал все возможное, чтобы облегчить мое положение в эти тяжелые часы, и до рассвета сам не прилег отдохнуть.

Когда после похорон лейтенанта я спросил, хочет ли Меррит остаться со мной, он охотно согласился.

— Но я должен попросить тебя о том, чтобы ты не рассказывал другим о…

— О вашем даре, капитан? Мне бы это и в голову не пришло, сэр.

— И есть еще пес…

— Я уже с ним познакомился. Призрак? Вы ведь так его называете. Он настоящий джентльмен, вы согласны?

— Да, — в некоторой растерянности ответил я.

— Для меня будет огромным удовольствием и честью служить вам, сэр.

В последующие недели я убедился, что лейтенант был совершенно прав. Меррит оказался рассудительным и толковым человеком, и благодаря его помощи я смог проводить больше времени в полевом госпитале.

По прошествии некоторого времени один из умирающих дал мне понять, что пора возвращаться в Англию.

«Ваш дар последует за вами на родину, капитан, — сказал мне другой. — Ничего не бойтесь. Вам также нужно будет время от времени выпускать вашего пса погулять на кладбище».

«На кладбище?»

«Конечно, ведь он кладбищенский пес — разве вы не знали? А таким собакам необходимо проводить время среди могил. Здесь, понятное дело, в них недостатка нет, но все изменится, когда вы окажетесь дома».

Я обдумал его слова и почувствовал, что мысль о возвращении в Англию вызывает у меня тревогу.

«Там вам предстоит кое-что выполнить, капитан, но если Англия вас не устраивает, вы всегда сможете найти для себя другой дом, сэр. Да благословит вас Бог, Тайлер Хоторн, и огромное спасибо за проявленную ко мне доброту».

И прежде чем я успел спросить его, что мне «предстоит выполнить» в Англии, он умер, и я так и не узнал, что он имел в виду.

ГЛАВА 28

Наше возвращение домой получилось ничем не примечательным. Самый тревожный момент произошел перед отплытием, когда я посетил агента лорда Варре в Брюсселе, и тот дал мне понять, что я стал невероятно богатым человеком. Я подумал, что сумма, полученная мной несколькими неделями раньше, была большей частью денег, что намеревался передать мне лорд Варре, а потому испытал настоящее потрясение. Когда я осмелился задать вопрос о происхождении такого богатства, он сказал, что лорд Варре оставил мне письмо. Оно извещало меня, что речь идет лишь о малой части его собственного состояния, которое он хочет разделить со мной. Эти ценные бумаги появились в результате союза с семьей итальянского купца и инвестиций, осуществляемых на лондонской бирже в течение многих лет. Мне следует иметь в виду, что это состояние должно «сохраниться на очень длительное время».

Смысл этих пяти выделенных слов не ускользнул от меня.

Агент с радостью организовал наше путешествие. Он не ставил под сомнение мое желание взять с собой Меррита, Призрака и гроб с телом рядового Мейкинса. Более того, он позаботился обо всех деталях, в том числе и о покупке лошадей и экипажа для моего перемещения по Англии.

Меррит помог мне доставить останки Мейкинса его вдове, красивой молодой женщине, которую поразило мое участие в похоронах ее покойного супруга.

— Ваш муж очень меня выручил при Ватерлоо, — объяснил я.

Она сразу поверила мне и не стала задавать вопросов. Я передал ей последнее письмо Мейкинса, как он просил, оставил сумму денег, позволившую ей не впасть в отчаяние и не искать новый дом и мужа в течение нескольких лет. «Эти деньги мы заработали вместе», — сказал я ей. И в моих словах имелась толика правды.

Я заметил, что Меррит увлекся молодой женщиной, а она вела себя в его присутствии удивительно непринужденно. Впрочем, период траура еще не завершился, и мой слуга, как и следовало, отнесся к этому с уважением. Мы уехали сразу после похорон.

Мысль о том, что однажды Меррит сможет вернуться и сделать ей предложение, заставила меня подумать о собственных делах. Я происходил из хорошей семьи и после смерти отца унаследовал приличное состояние и часть поместья, не предназначавшуюся брату. Все это в сочетании с моим богатством и тем фактом, что многие мужчины погибли на войне, делало мою особу весьма привлекательной для тех семей, где были незамужние дочери. Но я опасался жениться.

В то время я еще не до конца поверил лорду Варре, но меня нередко посещали сомнения. А что, если я женюсь и не только переживу свою жену — а также детей и внуков, — но буду выглядеть как молодой человек двадцати четырех лет? Такое развитие событий казалось мне невозможным. Тем не менее я не решался сделать последний шаг.

Брат искренне обрадовался моему возвращению — он считал, что я погиб при Ватерлоо. Он принял меня с удивительной теплотой. Его жена ждала третьего ребенка, а двое его детей, тогда им исполнилось семь и пять лет, с восторгом отнеслись к появлению дяди, героя войны, и его огромного пса.

Хотя мы с братом пустились в долгие воспоминания и отправились спать поздно, я проснулся еще до рассвета. Мне не спалось, и я встал, чтобы разжечь камин. Я уже знал, что теперь могу спать намного меньше и это никак не сказывается на моем здоровье. И все же я получал немалое удовольствие, когда мне удавалось заснуть. Сейчас я понимал, что пробудился окончательно, а потому сразу взялся за ручку кувшина с водой, стоящего рядом с тазом, чтобы вымыть лицо. Я ощутил вспышку острой боли — ручка была выщерблена, и я поранил ладонь. Мне повезло, что Меррит еще не встал и ничего не заметил. Не успел я прижать чистую ткань к ране, как она затянулась. И если бы я не видел следов крови на салфетке и на ручке кувшина, то мог бы усомниться в том, что моя ладонь была порезана. Я быстро вытер ручку и сжег салфетку в камине. Призрак с интересом наблюдал за моими действиями, но даже не пошевелился и не привстал со своего коврика возле камина.

Я смотрел на свою руку. А если все, что говорил лорд Варре, правда? Что, если я получил нечто большее, чем способность говорить с умирающими?

Невозможно! Никто не живет вечно. Но какая-то часть моего сознания шептала, что все, сказанное Варре, правда, а потому я вполне мог стать бессмертным. У меня вдруг возникло искушение взять один из своих пистолетов и проверить это самым мрачным из всех возможных способов. К счастью, мною еще не овладело отчаяние (и я не был настолько глуп), чтобы поступить так в доме собственного брата. Тем не менее я нашел нож и подошел к тазику с водой. Теперь я сознательно порезал руку и почувствовал боль. Потекла кровь. Рана исчезла почти мгновенно.

Я снова рассек ладонь, причем довольно глубоко. Боль была сильнее, крови вытекло больше, но рана затянулась так же быстро, как и две предыдущие.

Распахнув окно своей спальни и убедившись, что никто не наблюдает за мной, я выплеснул содержимое тазика на цветы внизу.

Я сел на постель, меня начало трясти.

Другой человек обрадовался бы, обнаружив, что мгновенно исцеляется. Быть может, на меня оказали действие тягостные события последних недель, но я испытывал лишь ужас.

«Во что я превратился?»

Я опустился на колени и начал молиться с таким же усердием, как в те страшные дни, когда умирал на поле у Ватерлоо.

— Остаюсь ли я человеком? — с горечью прошептал я.

Я попытался снять серебряное кольцо с черепом. Оно сидело как влитое. Я подумал, что мог бы отрезать палец.

Возможно, когда на поле битвы я так отчаянно молил о жизни, я совершил непростительный поступок. Я стал просить Бога об ответах, о руководстве.

Но так и не услышал божественного голоса.

Долго простоял я на коленях, чувствуя себя всеми покинутым. Ко мне подошел Призрак и прижался головой к моей груди. Наконец я встал и перебрался на кровать, а пес положил морду мне на колени. Я поглаживал его мягкую шерсть и, как это нередко случалось и прежде, постепенно успокоился.

Совершал ли я плохие поступки после своего спасения, причинял ли людям зло? Нет, я не мог поверить, что поступал неправильно, утешая умирающих, и не видел никаких оснований считать, что теперь я связан с дьяволом. Если бы я заранее знал, что буду помогать им таким образом, разве я отказался бы от этого дара? Я не считал, что поступил дурно.

Что-то внутри меня отвергало мысль о собственном бессмертии. Я не сомневался, что должен существовать способ расторгнуть заключенную сделку. Я приму свой жребий, буду выполнять возложенную на меня работу и надеяться на освобождение. Отчаяние ни к чему хорошему не приведет.

Я немного успокоился, но тревога не покидала меня. Что, если моя карета перевернется или я получу ранение в общественном месте и мое исцеление произойдет на глазах у других людей? Что, если кто-нибудь увидит, как исчезают последствия даже такой незначительной раны, какую я получил сегодня?

Может быть, я мог бы стать идеальным солдатом. Но и в этом случае непременно появятся свидетели моего быстрого выздоровления, или я один останусь в живых после особенно жестокого сражения. Если я приду в военный департамент и заявлю, что мне не грозит смерть, меня немедленно упрячут в Бедлам.[1]

Если лорд Варре сказал правду и я буду оставаться неуязвимым во всех смыслах двадцатичетырехлетним мужчиной в течение бесконечно долгого времени, то какое место я смогу занять в мире?

У меня возникло множество вопросов, но лишь один человек мог дать на них ответы — сам лорд Варре. Я подумал, что должен найти его, чтобы узнать как можно больше.

Я вызвал Меррита, оделся и поспешил в библиотеку. Там я взял с полки принадлежащий брату экземпляр «Дебретт»[2] и принялся искать лорда Варре. Его владения находились на севере Англии, в трех днях пути от дома моего брата.

Я принес свои извинения брату и его семье — рассказал, что меня ждут срочные дела на севере, но я рассчитываю вернуться к ним в самом ближайшем будущем. Их возражения еще долго звучали у меня в ушах, а я размышлял, не совершаю ли серьезной глупости.

ГЛАВА 29

Мы добрались до поместья лорда Варре ранним вечером третьего дня. Одинокий особняк стоял в конце длинной аллеи. Его вид изрядно удивил меня — если учесть, что лорд Варре передал мне «малую толику» своего состояния, а также вспомнить его безупречную одежду и надменное поведение, я ожидал увидеть громадный замок посреди великолепного парка. Вместо этого я нашел ухоженный, но достаточно скромный дом, окруженный деревьями, которые скрывали его со стороны главной дороги.

Впрочем, отсутствие роскоши не имело для меня значения. Большую часть путешествия я провел, представляя себе нашу беседу — мои вопросы и его возможные ответы. И мне было все равно, произойдет это во дворце или в скромной хижине.

Меня впустил хмурый молодой лакей. Он взял мою визитную карточку, но оставил шляпу и плащ у меня в руках. Тихо, почти шепотом, он сообщил мне, что сожалеет, но лорд Варре не принимает посетителей. Его светлость болен, более того, врачи полагают, что он умирает.

Потрясенный, я стоял, раздумывая, какой мне следует дать ответ, когда по лестнице спустился пожилой чопорный дворецкий. Он с важным видом спросил у меня, не тот ли я джентльмен, который является владельцем пса, сидящего на ступеньках у входа в дом.

Я не стал отрицать этого, полагая, что мне будет предложено тотчас забрать собаку, а заодно удалиться самому, но дворецкий лишь кивнул в ответ и приказал лакею впустить пса в дом, помочь моему слуге отнести багаж в зеленую спальню и позаботиться, чтобы гость его светлости чувствовал себя как дома. Другому лакею было велено забрать мою шляпу и плащ.

— Благодарю вас, — ответил я, — но мне бы не хотелось причинять беспокойство в такое тяжелое для вас время, хотя у меня и было желание побеседовать с его светлостью…

— Вы нисколько не побеспокоите нас, сэр. Напротив, мы с радостью вас примем. Имею ли я честь обращаться к капитану Тайлеру Хоторну?

Я почувствовал облегчение. Значит, его хозяин говорил обо мне.

— Да, хотя я оставил армию, а потому перестал быть капитаном.

— Я понимаю. Меня зовут Уэнтворт, я дворецкий. Немного позже я провожу вас наверх, чтобы вы могли побеседовать с его светлостью, но не изволите ли вы прежде выпить чего-нибудь освежающего?

— В этом нет необходимости, но я бы хотел привести себя в порядок перед визитом к его светлости.

Тут в дом впустили Призрака, и он приветствовал Уэнтворта — дворецкий, как мне показалось, также был рад его видеть — как старого друга. Такая встреча принесла мне облегчение. К этому времени я уже успел оценить умение Призрака определять достоинства людей.

Появился лакей и сообщил, что я могу проследовать в комнату для гостей. Уэнтворт попросил меня позвонить, дернув колокольчик, как только я буду готов, сказав, что он лично отведет меня в покои его светлости.

Моя спальня оказалась чистой и удобной, хотя немного не такой, какую я ожидал увидеть в доме лорда Варре. Меррит помог мне быстро привести себя в порядок.

Переодевшись, я обнаружил стоящую на каминной полке статуэтку из черного мрамора — это был большой черный пес.

— Смотрите, вылитый Призрак, сэр, — заметил Меррит.

Он также рассказал мне, что в конюшне полный порядок, как и во всем доме, немного помолчал, а потом добавил:

— Позволю себе обратить ваше внимание, сэр, что прислуга очень молода, за исключением мистера Уэнтворта. Из чего я делаю вывод, что они работают тут совсем недавно. Более того, ни один из них не родился в этих местах, а те, кто живет поблизости, побаиваются приближаться к особняку.

— А что их смущает?

— Это как-то связано с болезнями, сэр. Такое случается здесь регулярно, как мне говорили.

— А ты, Меррит?

Он удивленно посмотрел на меня.

— О чем вы, сэр? После встречи с Бони и его друзьями? Нет, я не испытываю ни малейшего страха, сэр.

Я улыбнулся.

— Рад слышать.

Уэнтворт проводил меня по коридору, Призрак последовал за нами. Казалось, дворецкого совершенно не беспокоило присутствие в доме моего пса. Мое нетерпение росло. Я считал, что теперь, когда меня не мучают лихорадка и страх смерти, я сумею изложить свои мысли более внятно. И получу наконец ответы на все вопросы.

Дворецкий привел меня в маленькую комнату, затем распахнул внутреннюю дверь, и мы оказались в большой спальне, отделанной темными панелями, с тяжелыми плотными шторами. Тут горел единственный канделябр. Однако света было вполне достаточно, чтобы разглядеть лицо лежащего в постели мужчины. Я ошеломленно замер на месте.

Этот человек не был лордом Варре.

Ему было около шестидесяти лет, хотя болезнь могла добавить ему возраст. Он полулежал, опираясь спиной на подушки, бледный и худой.

Я хотел было принести ему свои глубочайшие извинения, когда вспомнил, что дворецкий знал мое имя. Если я ошибся, то откуда им стало известно о моем приезде?

— Заходите, заходите, капитан Хоторн, — сказал лежащий в постели пожилой мужчина тихим, но ясным голосом.

Я подошел ближе. Теперь стало заметно очевидное сходство с тем человеком, который спас мою жизнь в Ватерлоо. Лорд Варре смотрел на меня с неменьшим интересом, чем я на него.

— Уэнтворт, пожалуйста, позаботься, чтобы нас не беспокоили.

— Конечно, сэр. Я буду находиться у рядом, на случай, если вам что-нибудь понадобится.

Дворецкий бесшумно закрыл за собой дверь.

— Несомненно, я не тот, кого вы ожидали увидеть, — продолжил человек на постели и вздохнул. — Вероятно, вам нужен более молодой мужчина?

— Возможно, он ваш сын, сэр? — предположил я.

— Нет, сэр. Я Маркус де Вилле, лорд Варре. Человека, которого вы встречали, зовут Люсьен Адриан де Вилле, в семье его называют Адриан — он мой пра-пра-пра… — кто знает, сколько поколений нас разделяет? Можно назвать его моим прадедом.

— Я не понимаю…

— И в этом нет вашей вины. Присядьте рядом со мной, я расскажу вам то немногое, что мне известно.

Я повиновался. Лорд Варре тут же узнал Призрака, который устроился неподалеку, и тоже приветствовал его как доброго старого друга.

— Прошу простить, неужели этот пес когда-то принадлежал вам? — спросил я.

— Призрак? О нет, нет. Он принадлежал — если вообще можно так выразиться — Адриану, человеку, который представился вам как лорд Варре. Насколько я понял, сейчас Призрак связан с вами. В этом доме к нему будут относиться как к особе королевской крови. Я очень многим обязан ему.

У него начался приступ кашля, и я принес ему стакан воды.

— Благодарю вас… Я буду говорить прямо, — продолжал он. — Мое состояние здоровья оставляет желать много лучшего, и у меня нет времени рассказать все, что вы должны знать, не говоря уже о чепухе, которая вам и вовсе не нужна. Вероятно, вы чувствуете, что очень скоро я покину этот мир?

Он говорил правду.

— Вы серьезно больны, сэр, но я знаю, что вы доживете до следующего рассвета.

— Это даже больше, чем я надеялся, — спокойно ответил он. — Но все же совсем немного. Поэтому позвольте мне сразу сказать: мне известно, что вы почти бессмертны, вам не грозит старение и вы способны исцелиться от любого ранения или болезни. Кроме того, вы получили еще один талант — Адриан считал его никому не нужным, ведь большинство людей просят любви или богатства. Он выбрал богатство, когда получал дар. Но вы не были столь же эгоистичны?

— Возможно, как сказал Адриан, я поступил глупо.

— И вы сожалеете, что способны помогать умирающим?

— Нет, — не задумываясь ответил я.

Он улыбнулся и на некоторое время смолк.

— Вы даже лучше, чем он мог рассчитывать, капитан, — наконец снова заговорил он. — И я рад этому. Позвольте рассказать вам странную историю. Столетия назад — я не знаю, сколько их прошло с тех пор — один молодой человек увлекался зельями и черной магией. Он был прекрасным ученым, ему удалось найти множество манускриптов, отыскать алхимиков и некромантов, а также собрать обширную коллекцию артефактов, якобы наделенных сверхъестественной силой. Наконец он узнал, что в маленькой деревушке живет старик, которого считают волшебником. Молодой человек давно взял себе за правило проверять такие слухи, хотя относился к ним весьма цинично. Он встретил немало мошенников среди тех, кто выдавал себя за магов. Но этот старик не пытался сбить его с толку ладаном и наркотиками. Более того, он сразу сказал, что давно ждет его. Он отдал юноше траурное кольцо и перед наступлением полуночи отвел на кладбище. Молодой человек не испугался, как могло бы произойти со многими другими. Он с удовольствием изучал изысканно украшенные склепы аристократов. «Я бы хотел быть богатым, — сказал юноша, лукаво посмотрел на склепы и добавил: — И жить, чтобы насладиться этим богатством». Старик ответил, что ничего другого он и не ожидал. Вскоре появился огромный черный пес. Хотя молодой человек не признался в этом, я внимательно читал его дневники и понял, что ему стало страшно.

Тут лорд Варре снова закашлялся.

— Может быть, — сказал я, снова протягивая ему стакан с водой, — нам лучше продолжить после того, как вы немного поспите?

— Нет, — возразил лорд Варре.

Он откинулся на подушки, закрыл глаза и продолжил свой рассказ:

— Наверное, вы способны представить себе сделку, которую предложил юноше старик. Пса звали Призраком. Кладбищенский пес. Они встречаются очень редко. Говорят, некоторые из них являются предвестниками смерти, но, насколько мне известно, у вашего пса другая роль. Он защищает вас. Призрак каким-то образом связан с теми, кто способен общаться с людьми, стоящими на пороге смерти и не имеющими возможности говорить. Адриану не хватало терпения для подобной работы. Он с удивлением узнал, что после их встречи волшебник умер и оставил ему все свое состояние. Так Адриан стал очень богатым. Но у него возникли проблемы другого рода. Вскоре Адриан понял, что его вечная молодость вызывает подозрения у тех, кто его знает. Ему стало очевидно, что нужно уехать в дальние края. Адриан никогда не любил оседлой жизни, поэтому с радостью отправился в путь. Он скитался по всему миру, посещал земли, которые вызывали страх у других, и очень скоро стал находить способы зарабатывать большие деньги на торговле. При этом он продолжал изучать зелья и черную магию. Я так и не узнал, откуда он. Иногда мне казалось, что его родиной была Испания, потому что древнейшие документы написаны на испанском и одно время он называл себя идальго де Севилл; впрочем, это могло быть лишь одним из его многочисленных вымышленных имен. Так или иначе, но в какой-то момент он решил вернуться в Англию, где стал воином. Раны не могли остановить его, очень скоро он превратился в знаменитого рыцаря, перед которым многие испытывали страх, и завоевал титул барона Люсьена Адриана де Вилле, лорда Варре. Тогда же он получил эти земли. Конечно, прежний дом давно исчез, но на чердаке и в подвалах много документов и вещей Адриана. К счастью, он не любил подолгу задерживаться здесь. Ему нравилось обладать титулом, но очень скоро возникли очевидные проблемы. Он женился и оставался тут в течение одиннадцати лет, потом его жена умерла при рождении третьего сына, который ненадолго пережил свою мать. Тогда Адриан забрал детей и отправился в Италию, а поместье оставил на попечение верного управляющего — в дальнейшем он вел с ним регулярную переписку. К этому времени он стал превосходным отравителем. Если верить его дневникам, Адриан с удовольствием флиртовал с Лукрецией Борджа.

Старик открыл глаза и посмотрел на меня.

— По общему мнению, после десяти лет, проведенных за границей, лорд Варре и его младший сын умерли в Италии, где они и похоронены. Там действительно есть красивый склеп с его фамилией, рядом с виллой, которой он владел. Старший сын унаследовал титул и землю и возвратился на родину.

— Он умер? Но…

— Предположительно. Молодой человек, вернувшийся в Англию, был удивительно похож на своего отца — так говорили все. Более того, некоторые принимали его за отца, пока им не напоминали, что тот был бы к этому моменту человеком средних лет. Впрочем, молодой человек оказался щедрым землевладельцем и достойным джентльменом, поэтому очень скоро подобные вопросы перестали тревожить окружающих. Ну а тому, что он совсем не старел, никто не удивлялся, ведь его отец был таким же.

— Вы хотите сказать, что он и был Адрианом. Но если так, то что случилось с его сыновьями?

— В итальянском склепе действительно находилось два тела.

— Его сыновья!

— Любовь Адриана к собственной особе всегда перевешивала его любовь к семье. В дневниках изредка попадались косвенные указания на то, что он скорбит о покойных родственниках, и я уверен, что многие из них умерли по его вине.

От последних откровений я потерял дар речи. Старик молча ждал, пока я обдумаю его последние слова.

— Борджа! — наконец хрипло проговорил я. — Господи, если все это происходило в начале шестнадцатого века, то история Адриана продолжается триста лет?

— Временами он оставлял нас в покое. Естественно, Адриан освоил другие хитрости. Он стал превосходным режиссером. Доверенный слуга получал хорошие деньги за то, что помогал ему выглядеть немолодым человеком. Время от времени возникали странные слухи, но очень скоро челядь узнавала, какое жестокое наказание ждет тех, кто не держит язык за зубами. Большую часть времени Адриан проводил в путешествиях, но с каждым разом ему становилось все труднее найти способ пощекотать себе нервы. Когда он уезжал, то превращался совсем в другого человека. Адриан стал мастером подделки. Так на свет появились немецкий барон, французский граф и итальянский виконт. Богатство и недвижимость, которыми он владел, делали его выдумки весьма убедительными, к тому же за долгие годы жизни он в совершенстве овладел множеством языков. Иногда он сохранял фальшивую личность даже при возвращении в Англию. Он мог назваться нашим кузеном — немецким бароном, или французским графом, или итальянским виконтом. Блестящий молодой человек, наделенный удивительным самообладанием, он очаровывал всех, а те, кто давно жил в наших краях, замечали фамильное сходство. Адриан стал отвозить своих сыновей и внуков в Италию для посещения фамильного склепа, который все пополнялся. Вскоре его потомки поняли, что все это значит. В тех случаях, когда у него возникало желание пожить в Англии в качестве лорда Варре, его сыновья с легкостью соглашались поселиться в Италии или Франции в качестве богатых джентльменов — а не умирать в юном возрасте, чтобы занять место в семейном склепе.

У моего собеседника вновь начался приступ кашля, и я попросил его немного отдохнуть. Он так и сделал, а Призрак положил голову на его постель. Старик погладил пса и улыбнулся.

— О, Призрак. Ты несешь утешение, мой старый друг.

Призрак негромко заворчал от удовольствия.

— Не сомневаюсь, что вам интересно, почему Адриан решил наделить вас такой властью, — продолжал через некоторое время лорд Варре. — Вы получили Призрака, который заботится о вас, кольцо и кое-что еще — я правильно все понял?

— Да, в Ватерлоо.

Я показал ему кольцо.

— Вскоре после встречи с вами Адриан вернулся сюда. Прежде его всегда сопровождал Призрак. Он рассказал мне о своих планах, связанных с вами. Капитан Хоторн, он намерен сделать вас временным носителем, который ничего не заподозрит.

— Временным носителем?

— Да. Прошлой зимой Адриан начал получать послания от умирающих — по большей части он игнорировал их, но в последние годы, наполненные войнами, это было не просто. Насколько я понял, Адриан стал поклонником Бонапарта. Впервые в жизни, наполненной скукой и самодовольством, он испытал беспокойство, когда один из умирающих сообщил, что ему на смену придет другой. Наконец ему будет позволено умереть. В один из июньских дней Призрак в определенном месте выберет себе нового хозяина. Вот почему Адриан поспешил сюда. Так произошла наша вторая встреча. На этот раз он представился мне как молодой кузен, вернувшийся из Америки.

Лорд Варре погрузился в размышления, и мне показалось, что его переполняют сильные чувства. Перед тем как продолжить, он даже вытер глаза.

— Он являл собой впечатляющее зрелище: Адриан, которого я имел все основания ненавидеть, был охвачен паникой. Он показал ключ и приказал Уэнтворту, единственному из моих слуг, имеющему представление об истинном положении вещей, открыть ряд помещений в подвалах, куда запрещен доступ остальным членам семьи. Адриан принялся изучать собранные там книги. Наконец ему показалось, что он нашел решение проблемы. Он не стал рассказывать мне все, но упомянул, что это связано с траурным кольцом, в котором заключена какая-то сила.

— Вот в этом? — спросил я, подняв руку. — В кольце, полученном мной в Ватерлоо?

— Может быть. У меня нет полной уверенности. Он собирал их. Я попросил Уэнтворта передать эту коллекцию вам. Кроме того, вам следует забрать книги и бумаги Адриана. — Он нахмурился. — Не забудьте взять их с собой, капитан Хоторн.

Я заверил лорда Варре, что выполню его желание.

— Хорошо… хорошо. В любом случае, Адриан сказал, что он должен отправиться в Бельгию, но очень скоро вернется. Он был невероятно доволен собой. Адриан утверждал, что сумел сохранить способность к регенерации — иными словами, исцеляться от ран. Без пса это займет больше времени, но исход будет тем же. Кроме того, существуют и другие кладбищенские собаки, он найдет одну из них и постарается привязать к себе. Я уже видел, что Адриан обладает способностью воздействовать на окружающих. Я и сам с трудом мог сопротивляться, а ему мое поведение казалось забавным. Он подчинял не только людей, большинство из которых с радостью исполняли его поручения. Птицы охотно ели из его рук. Если в конюшне была своенравная лошадь, он мог кататься на ней, как на детском пони. Я сам видел, как он выманил из норы лисицу и гладил ее, словно это его любимая кошка. Адриан не сомневался, что он нашел способ обрести прежнее могущество. Более того, он видел конкретную возможность. Здесь Адриан планировал немного состариться — мне отводилась роль его дедушки. Его идея состояла в том, чтобы подождать немногим больше двадцати лет, а когда его тело будет выглядеть на сорок четыре года, он потребует у вас свой дар обратно.

— А почему он хочет достичь именно такого возраста?

— Когда он перестал стареть, то заметил, что, хотя некоторые люди доживают до семидесяти лет и более, многие умирают в возрасте примерно сорока. Он пришел к выводу, что постепенно эти границы передвинутся вперед. В наши дни человек в двадцать четыре года считается молодым. Адриан подумал, что сорок четыре — более подходящий возраст для совершения сделок, к тому же еще можно путешествовать, заниматься спортом, заводить любовниц и иметь детей.

— Поэтому я освобожусь от всего этого через двадцать лет? — спросил я.

К чувству облегчения относительно собственной судьбы примешивалось отвращение к Адриану.

Он печально посмотрел на меня.

— Я сожалею, капитан Хоторн. Приношу вам самые искренние извинения.

— Я вас прощаю с открытым сердцем, потому что не вижу, каким образом вы могли причинить мне вред.

— Тем не менее так оно и есть. — Он накрыл мою руку своей дрожащей ладонью. — Простите меня, капитан Хоторн, но именно в этом доме я убил Люсьена Адриана де Вилле, первого барона Варре.

ГЛАВА 30

— Вы убили его? — с изумлением спросил я.

— Да, но я вижу, вы считаете невозможным…

— Что это сделали вы? Да, я не верю…

Он рассмеялся, и у него снова начался приступ кашля.

— Благословляю вас, мой мальчик, — сказал лорд Варре, когда приступ прошел. — Благословляю за эти слова. Но боюсь, я проклят, как и Адриан. Быть может, проклят дважды, ведь я заставил вас занять его место… что ж, никто не может предсказать будущего. — Он посмотрел на Призрака. — Не исключено, что ему известно, как долго вы должны играть свою роль, но я этого не знаю. — Старик перевел взгляд на меня. — Адриан сказал, что вас невозможно убить?

— Я не поверил.

— Это правда. Более того, Адриан хвастался, что отомстил всем, кто пытался убить его — многие из них были моими предками. В шестнадцатом веке они договорились между собой, схватили Адриана и нанесли ему удар кинжалом в сердце. Они также пытались прикончить пса, но здесь они совершили ошибку. Призрак оказался куда более опасным, чем Адриан, и сумел ускользнуть. И все же они были счастливы — Адриан не шевелился. Он перестал дышать, его сердце не билось. Они заковали его в цепи — никто не сомневался, что он мертв, — и выбросили тело в море.

Несмотря на все, что я знал теперь об Адриане де Вилле, в моем сознании возникла ужасающая картина: я представил себе, что нахожусь на его месте. Вот я снова и снова возвращаюсь к жизни, но задыхаюсь от воды, хлынувшей в мои легкие, — и так будет повторяться целую вечность.

Казалось, лорд Варре понял причину моей бледности.

— Не нужно сочувствовать ему, — сказал он. — Адриан рассказал мне, что пришел в себя на следующее утро в маленьком домике, одном из многих, что разбросаны по всей Англии, где были заготовлены документы и ценности. Он позаботился о том, чтобы никто не смог обнаружить его убежищ. И вот, пока мои предки плясали от радости, полагая, что им удалось навсегда освободиться от Адриана, он лежал на удобной постели, а рядом оставался Призрак. У него началась лихорадка, но он отдыхал, терпеливо ожидая, пока она пройдет, и строил планы мести.

Лорд Варре замолчал. Прошло много минут, прежде чем он снова заговорил.

— Если вы прогуляетесь с Призраком по фамильному кладбищу, то найдете множество древних могильных камней, датированных одним годом шестнадцатого столетия. Любой из жителей расскажет вам, что в этих местах разразилась жестокая эпидемия чумы и лишь немногим удалось тогда уцелеть.

— Он был ее причиной?

— Адриан хвастался, что именно он принес сюда страшную болезнь.

— Из чего следует, что он отомстил и невинным?

— Погибли женщины, дети, мужчины, которые не имели ни малейшего отношения к заговору… записи того времени повествуют об их ужасных страданиях. Вскоре после того, как от чумы умерли глава дома и вся его семья, Адриан стал наследником и бароном и отказывал всем, кто молил о помощи своим близким. И хотя семейных документов, созданных до начала чумы, почти не сохранилось, существуют кое-какие письма и дневники, датированные более поздним временем. Из поколения в поколение передаются семейные предания о «Нашем Чудовище», как его стали называть. То, что я расскажу дальше, мне удалось узнать из этих историй, а кое-что поведал сам Адриан. Когда он вернулся сюда почти тридцать лет спустя, его гнев на жителей этих мест не угас. Теперь Адриан даже не пытался очаровывать людей. Он устраивал настоящие оргии, оскорблял женщин, жестоко обращался с детьми. Казалось, он получал удовольствие только в те моменты, когда причинял боль другим. Семья отослала всю челядь, чтобы защитить этих людей, и если бы Адриан не запретил, поступила бы так же с собственными женами и детьми. Лишь немногие самые верные и стойкие слуги решили остаться, чтобы хоть как-то помочь. Одного из них звали Уэнтворт.

— Предок вашего дворецкого?

Он улыбнулся.

— Да. Адриан чувствовал себя неуязвимым, но он был один, и семья ждала своего часа. Однажды ночью, когда он в очередной раз сильно напился — вероятно, вы заметили, как на вас влияет алкоголь?

Я покачал головой.

— Я люблю хорошее вино, как и всякий мужчина, но, если выпью слишком много, чувствую себя больным… — Я замолчал.

— Если вы переносите алкоголь, как Адриан, — спокойно пояснил лорд Варре, — то выяснится, что у вас «крепкая голова». Вам потребуется выпить очень много, чтобы спиртное начало действовать, после этого вы можете даже потерять сознание. Но вскоре вы придете в себя совершенно трезвым — вам будет грозить лишь легкий приступ лихорадки. Никакой головной боли или тошноты. Короче говоря, вы можете напиваться без малейших последствий.

— Пожалуй, меня такая перспектива совсем не вдохновляет, — сказал я.

Он улыбнулся.

— Вы не такой, как ваш предшественник.

— Вы хотите рассказать о втором нападении на Адриана?

— О да. На сей раз главную роль сыграла пятнадцатилетняя девочка, одна из самых красивых дочерей нашего дома, с волосами цвета воронова крыла. Она была его внучкой, но для Адриана это ничего не меняло. Он флиртовал с ней, словно родственных связей между ними попросту не существовало. Тогда она решила воспользоваться этим и призвала на помощь остальных домочадцев. Она была храброй девочкой, но боялась Призрака, и в ту ночь, когда Адриан сильно выпил и начал приставать к ней, попросила его отослать собаку. По непонятным для нас причинам Призрак с удивительной кротостью согласился.

Он замолчал и с нежностью почесал пса за ушами.

— Как только Адриан оказался достаточно далеко от места, где он запер Призрака, девочка подала сигнал. Негодяй снова попал в ловушку. На этот раз его тело сожгли, а пепел развеяли по ветру. Когда все вернулись в особняк, то были полны решимости покончить с Призраком, но девочка не позволила. Мне неизвестно, сумели бы они с ним справиться, ведь пес мог постоять за себя. Но девочка подошла к Призраку и сказала: «Ты ведь будешь защищать нас?» И отпустила его на свободу. Мужчины спорили с ней, но она не обращала на них внимания. И вновь пес без особых трудов отыскал Адриана, который пришел в себя живым и здоровым в одном из своих убежищ. Но по неизвестным мне причинам — он так и не открыл мне почему — он вернулся только после того, как девочка подросла, вышла замуж и умерла при родах. И с тех пор — с одним существенным исключением — всякий раз, когда он приезжал сюда, Адриан держался с неизменной вежливостью, вновь вспомнив о своих утонченных манерах. Обычно он, как я вам рассказывал, возвращался в разных обличьях, чаще всего представляясь кузеном из Европы, чей титул выше, чем у барона. Он мог вести себя требовательно и капризно, настаивал на особом отношении и лучших комнатах, но привозил собственных слуг, расплачивался за все расходы и никому не угрожал.

— За одним существенным исключением?

— Да, речь о его последнем визите. Он приехал сюда через две недели после Ватерлоо. Как всегда, был требовательным, но выглядел несчастным — больше не мог пить без ограничений и нуждался в сне. Несколько раз в день испытывал настоящий голод, не имеющий ничего общего с прежним легким аппетитом. Его рука была на перевязи — Адриан получил легкое ранение во время путешествия на север, рана нагноилась в результате его небрежного к ней отношения, ведь в течение нескольких сотен лет он не обращал на такие мелочи ни малейшего внимания. Уже здесь он ударился головой, и у него появился синяк. Он так жаловался на свои страдания, словно приближался конец света. Его уязвимость еще больше подчеркивал тот факт, что он приехал без своего пса. Никогда прежде я не видел Адриана без Призрака. Я сразу понял, что именно Призрак сдерживал Адриана, не давая ему проявлять худшие стороны характера во время визитов к нам. Кроме того, я узнал, что Адриан по-прежнему обладает сверхъестественными способностями, несмотря на утрату некоторых своих качеств. Его дурной нрав быстро привел к ухудшению отношений с прислугой. И те, кто вызывал его гнев, начинали страдать тяжелыми заболеваниями или серьезно калечились. Двое умерли. Другие слуги заговорили о том, что дом проклят, и, несмотря на отсутствие хорошей работы в наших краях, начали увольняться. Тогда я пришел к Адриану и попросил его не быть таким жестоким. Только челядь могла обеспечить ему надлежащий комфорт. Кроме того, двое моих сыновей вместе со своими семьями планировали закрыть на лето свои лондонские дома и переселиться в поместье. Я ожидал их приезда в самое ближайшее время. Он рассмеялся мне в лицо и ответил, что будет поступать, как ему захочется.

Лорд Варре снова замолчал. Я ждал продолжения рассказа, но тут я увидел, как его глаза наполнились слезами. Призрак еще больше приблизился к нему и вздохнул. Лорд Варре постепенно успокоился.

— В тот же день вечером, — продолжал он, — я узнал, что мои сыновья, их жены и четверо малолетних детей оказались в числе жертв пожара на постоялом дворе, где они обычно останавливались по дороге на север. Младшему мальчику едва исполнилось четыре года.

Лицо лорда Варре стало жестким.

— После похорон я отправился в Лондон, сообщив Адриану, что мне необходимо разобраться с делами погибших сыновей. Так я и сделал, но у меня были и другие цели. Я хотел выяснить, видели ли Адриана в домах моих детей. Он и в самом деле побывал у них, представившись молодым кузеном из-за границы. Горничная, с которой он заигрывал, рассказала, что он спрашивал у одного из моих сыновей, где лучше всего остановиться по пути на север. Теперь я был уверен, что именно Адриан виновен в их гибели. Не приходилось сомневаться, что вскоре он организует и мое убийство, после чего «докажет», что имеет право на титул. У меня оставалось очень мало времени. Я помнил, что случалось после его прежних «смертей», но молился, чтобы без Призрака он не смог вернуться к жизни. Я приехал домой, решив не есть и не пить ничего, что не будет приготовлено Уэнтвортом. Рядом со мной постоянно находился крепкий слуга. Я разработал план возмездия и привлек к его реализации Уэнтворта. У меня не было на это права, но мой верный дворецкий сразу согласился. Вечером после моего возвращения Уэнтворт принес бутылку лучшего бренди из наших погребов, и я заявил, что не стану ничего пить, но Адриан, конечно же, настоял на том, что мы должны утопить в спиртном нашу скорбь. Естественно, он страдал из-за гибели моей семьи не больше, чем кот из-за съеденной канарейки. Как обычно, он пил без остановки и потребовал новую бутылку, когда опустошил первую. Я убедил его перебраться в библиотеку, сказав, что там нам будет удобнее. Он согласился, забрав с собой самое удобное кресло. Все шло в полном соответствии с моим планом. Он продолжал пить, жаловался на раненую руку, которая все еще тревожила его, сетовал на плохой сон. К счастью, его совсем не беспокоило, что я сам почти не прикасался к бренди в моем бокале, чтобы ему досталось больше этого замечательного напитка. Он не верил, что утратил прежнюю способность безудержно пить, и, как многие другие пьяницы, считал, что все еще держит в руках поводья, но все было наоборот. Вскоре Адриан заснул, сидя в кресле. Я убедился, что он крепко спит, и тихо отпустил лакея, который стоял у двери на случай, если Адриан нападет на меня. Тут же появился Уэнтворт с новой бутылкой. Мы вместе вошли в библиотеку. Я направился к письменному столу, где заранее спрятал кинжал. Как только я открыл ящик, раздался глухой стук. Я обернулся и увидел, что мой дворецкий вытирает бутылку, которой он нанес жестокий удар по голове Адриана. «Надеюсь, вы простите мне мою вольность, милорд, но я в долгу перед многими поколениями Уэнтвортов, которые страдали от этого человека», — сказал Уэнтворт. Я спросил, жив ли Адриан, и Уэнтворт с огорчением ответил, что жизнь еще теплится в нем. «Я приготовил для него место в подвале, милорд, — добавил он. — После некоторых размышлений я пришел к выводу, что лучше не доводить до конца работу здесь, на этом обюссонском ковре». Только теперь я начал понимать: Уэнтворт был настолько предан мне и моим сыновьям и внукам, а его ненависть к Адриану настолько сильна, что он с трудом сдержался, чтобы не убить его сразу. К тому же он не потерял головы — нам не следовало оставлять следов на ковре. Я вытащил кинжал из ножен, затем мы перенесли бесчувственное тело в подвал. Это оказалось совсем не сложным делом. Адриан был не слишком крупным человеком, а болезнь еще не успела одолеть меня.

Лорд Варре немного помолчал.

— Я не стану вас мучить, повествуя о подробностях убийства Адриана. Я его люто ненавидел, но все равно это было отвратительно. Могу лишь сказать, что та ночь получилась очень долгой. Я не стал рисковать — в результате от него осталась лишь железная шкатулка, наполненная пеплом и растолченными костями. Этот ларец я заключил в стальные цепи и запер на тяжелый замок. Мы отвезли его в морской порт. Там я доверил шкатулку близкому другу, который отправлялся на фамильную плантацию на Ямайке. Он торжественно поклялся, что не станет открывать ларец и выбросит его за борт в самой глубокой части Карибского моря. Я стоял на берегу и смотрел, как он уплывал на «Моргане Брэе».

Лорд Варре умолк, чтобы перевести дух. Потом он добавил:

— Возможно, я подписал ему смертный приговор.

Он показал на газету. Я взял ее и увидел статью, вызвавшую его смятение. «Морган Брэй» попал в шторм у берегов Ямайки и утонул вместе с командой и пассажирами.

— Шкатулка оказалась на дне моря, как я и просил, но Адриан забрал с собой моего друга и всю команду.

— Я слышал, что в той части света подобные бури случаются довольно часто, — заметил я.

— Возможно, вы правы, — ответил он, но мне показалось, что мои слова его не убедили.

— Если эта новость стала причиной вашей болезни, милорд…

— Нет-нет. Я не знаю, что явилось причиной моего недуга: это событие, гибель моей семьи или во всем виновен Адриан, успевший отравить меня, — но как только я вернулся домой, проводив в путь «Моргана Брэя», то почти сразу слег в постель, и очень скоро стало понятно, что моя болезнь смертельна. Я последний в своем роду. Мне осталось обеспечить будущее моих слуг и отдать распоряжения относительно наследства. Но до сегодняшнего дня меня тревожило, что я напрасно потерял свою душу. Я опасался, что Призрак покинет вас и отправится на поиски Адриана, и тогда он в очередной раз появится в одном из своих убежищ или охотничьих домиков неподалеку отсюда, а затем вернется с фальшивыми документами и получит титул. Я пытался навести справки о вас в армии, но сначала мне сообщили, что вы погибли, потом написали, что вы ранены, и наконец я узнал, что вы поправились и уехали в Брюссель. Я не знал, чему верить, пока Уэнтворт не доложил мне о вашем появлении.

Он снова посмотрел на Призрака и улыбнулся.

— Теперь я вижу, что он верен вам, капитан. И не могу передать, какое облегчение испытываю.

Лорд Варре скончался два дня спустя, на следующий день после визита адвоката и вскоре после посещения местного викария, который выглядел потрясенным после разговора с умирающим. Мы с Уэнтвортом находились у постели лорда Варре, когда он умер, и именно нам он поведал свои последние мысли. Я не стану обманывать его доверие и описывать наш разговор. Добавлю лишь, что ни на мгновение не верю, будто он проклят.

Почти все состояние лорда Варре отошло слугам и беднякам его прихода, в особенности ветеранам прошедших войн. Я с удивлением обнаружил, что мне также полагается небольшое наследство, но так было гораздо проще получить предметы, которые лорд Варре передал в мое распоряжение. В основном это были вещи Адриана де Вилле. Кроме того, мне достались семейные документы и библиотека, а также небольшое собрание миниатюр, изображающих членов его семьи.

Наконец адвокат прочитал последнюю часть завещания, обращенную ко мне: «Вам следует помнить о важности полученного дара».

Мне показалось, адвокат рассчитывал, что я объясню ему смысл этих слов, но боюсь, мне пришлось разочаровать его.

ГЛАВА 31

Аманда закончила чтение последних страниц и аккуратно сложила их на письменном столе. Она сразу подумала о Тайлере — как же много ему пришлось перенести. Столько лет приходилось хранить тайны, переходя от одной постели умирающего к другой…

Вскоре она услышала, как он возвращается и что-то тихонько говорит Призраку, проходя по коридору мимо ее комнаты. Она хотела было выйти, чтобы поговорить с ним о рукописи, которую прочитала, но в последний момент заколебалась.

Аманда спросила у себя, верит ли она в прочитанное.

«Да, — подумала девушка, — я верю».

И все же новое знание не укладывалось в ее прежние представления о жизни. Она сурово предложила себе обдумать возможность безумия Тайлера, одержимость иллюзиями, являющимися плодом его воображения. Не исключено, что все это обман. Аманда понимала, что должна опасаться мошенников — эти мысли внушались ей с самого детства.

Ладно, если это мистификация, то страницы, которые она сейчас прочитала, могли быть написаны вчера. Но фраза «написаны вчера» заставила Аманду вернуться на сутки назад.

Нет, вчера он не мог написать это. Тайлер лежал на грунтовой дороге в пустыне и умирал. Не говоря уже о том, как много событий произошло с тех пор.

Аманда сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

Она видела, как Тайлер приходил в себя после катастрофы. На ее глазах он дважды исцелился от серьезных ранений. И он воспользовался своим даром общения с умирающими в ее присутствии.

Тайлер не безумен. И он не мошенник. Все это странно, но вовсе не обман.

Аманда признала, что не может судить о Тайлере объективно — слишком сильно ее влечет к нему.

Она встала и накинула легкий халатик. «Нужно проверить, как себя чувствует Брэд», — подумала Аманда.

Она направилась к двери, когда появились привидения. Аманда вздрогнула, поднесла руку к горлу и сумела подавить испуганный крик.

Она поняла, что после истории Тайлера стала относиться к привидениям иначе. Он не знает об их присутствии — тогда почему она видит их? Аманда стала внимательно изучать лица, пытаясь понять, что на них написано.

Теперь она не нашла в них неодобрения. Тетя и дядя выглядели встревоженными, а ее родители — безмятежными.

Аманда не помнила, чтобы у ее матери при жизни бывало такое выражение лица. Даже на фотографиях, сделанных задолго до вступления в брак, она не была такой спокойной.

— Ты красивая, мама, — сказала Аманда.

Выражение лица матери не изменилось, но — возможно, Аманде только показалось — что-то промелькнуло в глазах. Кажется, они немного просветлели.

Потом Аманда заметила, что они стоят между нею и дверью.

— Вы хотите мне что-то сказать? — спросила девушка.

Они не шевелились, не делали никаких жестов.

Она ждала.

Привидения двинулись к ней.

За долгие годы Аманда очень часто видела их, но никогда прежде они не оказывались так близко. Ей стало страшно, и она вдруг поняла, что прежде их неожиданное появление могло напугать ее, но настоящего страха они никогда не вызывали.

— Почему вы это делаете? — спросила она, чувствуя, как задрожал ее голос. — Я всего лишь хочу проведать Брэда!

Ей показалось, что мать едва заметно покачала головой. Они подступили к ней, и Аманда ощутила холод.

Все ближе и ближе — воздух стал ледяным. Она содрогнулась.

— Не надо! — прошептала Аманда.

Охваченная паникой, она резко повернулась, сбросила вазу, которая с грохотом упала на пол, подбежала к двустворчатым дверям, выходящим на террасу, и распахнула их. Затем она быстро подошла к перилам, ухватилась за них и стала жадно вдыхать свежий воздух. Вечер выдался прохладным, но все же тут было теплее, чем в ее спальне.

— Аманда?

Она обернулась и увидела Тайлера. Должно быть, он все это время стоял здесь. Рядом она заметила Призрака, который смотрел на нее, склонив голову набок.

— Ты в порядке? — спросил Тайлер, шагнув к ней. — Я слышал какой-то шум. С тобой ничего не случилось?

Из дома донесся звонок интеркома. Он не обратил на него внимания.

— Я что-то разбила, — дрожа, ответила Аманда. — Большую вазу.

— Не имеет значения, — сказал он, вплотную подходя к Аманде.

Теперь он почти касался ее руки.

Зазвонил сотовый телефон Тайлера.

— Ответь, — сказала она, подумав, что кто-то близок к смерти, а она отвлекает Тайлера, мешая ему услышать последние мысли умирающего.

— Это Алекс, — удивленно сказал Тайлер и нажал на кнопку: — Алло, Алекс, в чем дело?

Он посмотрел на Аманду с легкой улыбкой.

— Все хорошо, — продолжал он. — Просто я уронил вазу… Да, я ценю твою бдительность. А в остальном все в норме?.. Ладно, я рад, что вы охраняете Брэда вдвоем… Да… Спокойной ночи.

Он убрал телефон.

— Спасибо, что прикрыл меня, — сказала она, — но если Алекс была с Роном, он догадается, кто все тут крушит.

— При чем тут Рон? Кроме того, я не думаю, что он тебя выдаст. И вообще это ерунда.

— Ты это все время повторяешь, но ты же не знаешь, какую вазу я разбила. Думаю, она была антикварной.

— Ты не поранилась?

— Нет.

— Тогда все, что в этой комнате имело для меня ценность, не пострадало.

Аманда улыбнулась.

— Так что же случилось? — тихо спросил Тайлер. — Что тебя напугало? Рукопись, которую я дал тебе прочесть? Если так…

— Вовсе нет! Я рада, что ты принес ее мне. Благодарю за доверие.

— А мне кажется, что это я должен сказать тебе спасибо.

Тайлер не сводил с нее пристального взгляда, и она поняла, что видит в его глазах. Аманда затаила дыхание, она не сомневалась, что сейчас он прикоснется к ней, быть может, даже поцелует.

И он действительно протянул к ней руку, но в последний момент убрал ее. Она вздохнула — неужели ей самой следует сделать первый шаг? Неожиданно ее отвлек Призрак, бросившийся к ним. Аманда застыла на месте, но пес промчался мимо.

— Ты становишься все больше похожим на меня, Тайлер! — послышался голос, заставивший их обоих вздрогнуть.

Тайлер обернулся и встал так, чтобы загородить собой Аманду.

— Пожалуй, это худшее оскорбление, которое ты мог нанести мне, Колби, — ответил Тайлер.

Тот рассмеялся.

— Колби? — сказала Аманда, выходя из-за спины Тайлера.

Что он здесь делает?

— Вот мы и встретились снова, — сказал Колби, оглядывая ее с ног до головы. — Впрочем, если бы я знал, как прелестно ты выглядишь в ночной рубашке…

Тайлер шагнул вперед.

— Прошло много времени, Колби, но если ты думаешь, что на этот раз исход будет другим…

Гость поднес руку к челюсти — грустные воспоминания, — тряхнул головой и снова засмеялся.

— Держите себя в руках, капитан Хоторн. Пожалуй, я не стану рассказывать, что мне удалось узнать.

— Пошел вон, — сказал Тайлер. — Ты проклятый лжец, поэтому меня не интересуют твои истории.

— Проклятый, наверняка, — согласился Колби. — Но разве это не относится и к тебе?

— Призрак! — позвал Тайлер.

— Ну зачем же, — усмехнулся Колби. — Тебе прекрасно известно, что Призрак придет на помощь, если я попытаюсь причинить тебе вред, но в остальном я его не интересую. По правде говоря, Тайлер, мне не хочется говорить о твоих манерах, но жизнь в Америке не пошла тебе на пользу.

— Пошел вон, — повторил Тайлер. — Или ты хочешь услышать это в третий раз?

Колби бросил взгляд на Аманду, а потом снова повернулся к Тайлеру. На его губах появилась улыбка.

— Мисс Кларк испытывает другие чувства. Похоже, я заинтересовал ее.

Так оно и было, но она не собиралась помогать Колби раздражать Тайлера. Поэтому она промолчала.

Колби слегка поклонился.

— И все же, несмотря на то что она меня заинтересовала ничуть не меньше, я уйду — но тебе следует быть рядом с мисс Кларк, Тайлер. В противном случае я могу вернуться и возобновить мое знакомство с ней.

И он скрылся за углом дома.

— Он ушел? — прошептала девушка.

— Да, — ответил Тайлер, как и Призрак, глядя вслед Колби.

— Но как он преодолел твою систему безопасности?

— Он обладает особым мастерством, — рассеянно ответил Тайлер и тут же напряженно спросил: — Как вы познакомились?

— На вечеринке у Ребекки.

— На вечеринке? — Тайлер нахмурился. — Но я не видел его.

— Наверное, он ушел раньше… перед нами.

Тайлер повернулся к ней, и его лицо просветлело.

— Приношу свои извинения за то, что он тебя испугал. Ты в порядке?

— Да, — ответила она, но ее голос предательски дрогнул.

Он обнял Аманду за плечи.

— Давай вернемся внутрь, — предложил Тайлер.

Они сделали несколько шагов по направлению к ее спальне, но тут он остановился.

— Я хочу задать тебе один вопрос, Аманда, и надеюсь, ты ответишь откровенно. Не сомневаюсь, что Колби вновь проникнет в дом, если ты окажешься в своей комнате… он опять преодолеет систему безопасности и… навестит тебя. — На лице Тайлера появилось выражение мрачной решимости. — Если ты предпочитаешь дождаться его…

— Нет.

Он заметно расслабился.

— Тогда у меня есть одно предложение. Надеюсь, ты понимаешь, что я делаю его, чтобы защитить тебя. Тебе известно, что я не нуждаюсь во сне?

— Да — за исключением тех моментов, когда случается приступ лихорадки.

— Верно, но сейчас лихорадка мне не грозит. Если ты позволишь, я буду охранять тебя ночью.

— Охранять меня?

— Вот о чем я тебя прошу — ты готова провести эту ночь в моей комнате? Я буду оставаться рядом, но обещаю, что не стану… навязывать тебе свое общество.

Аманда подумала, что сейчас не самый подходящий момент, чтобы говорить Тайлеру, что его общество будет ей приятным. Очевидно, Тайлер не испытывал к ней каких-то особых чувств, ведь он предложил ей спать в его постели в одиночестве. Что ж, если немного подумать, чего мог желать от нее человек, обладающий опытом двухсотлетней жизни? Скорее всего, он считает ее ребенком. И его намерение присмотреть за ней показывает, как он относится к ней на самом деле.

Гордость едва не заставила Аманду отказаться от его предложения. Но тут она представила, как вернется в свою спальню, к привидениям, туда, где может снова появиться Колби.

А так она будет рядом с Тайлером. Он не позволит, чтобы кто-то причинил ей вред. Может быть, если у них появится возможность немного поговорить, она начнет лучше понимать его.

— Хорошо, — сказала она.

— Благодарю, — ответил он, и Аманда услышала в его голосе облегчение.

Аманда испытала легкую неловкость, когда ложилась в постель, но это чувство сразу же сменилось удовольствием, как только он присел рядом и провел ладонью по ее волосам.

— Спокойной ночи, Аманда, — сказал он и нежно поцеловал ее в висок, после чего выключил лампу у нее над головой.

— Спокойной ночи, Тайлер, — ответила она, когда он поднялся на ноги.

Она опустила голову на подушку, вдохнула его запах и грустно улыбнулась в темноте собственным мыслям.

«Ты жалкое существо», — сказала себе Аманда, но снова сделала глубокий вдох.

В лунном свете девушка видела Тайлера, который стоял возле дверей, ведущих на террасу. Она с трудом различала его черты.

— Сколько ты сможешь прожить тут? — спросила она.

— Обычно я нигде не задерживаюсь более чем на полдюжины лет. Максимум на десять.

— Но это Лос-Анджелес, Тайлер. Здесь никто не стареет.

— Пожалуй, тут мне будет немного легче не привлекать внимание к своим… особенностям. В большом городе их заметят не сразу, как и в тех местах, где люди живут своей жизнью, общаясь с соседями. Но рано или поздно придется уносить отсюда ноги.

— Люди в Южной Калифорнии часто переезжают, — сказала Аманда. — Дед Рона был единственным нашим соседом, прожившим здесь более пяти или шести лет.

— Вполне возможно, но со временем бюрократия загонит меня в угол. К примеру, я не могу постоянно выглядеть на двадцать четыре года — для этого нужно менять права и паспорта.

— И как ты решаешь эту проблему?

— Я стал большим специалистом по подделке документов — не хуже Адриана, — и если ты захочешь посетить кладбища, на которых я похоронен как один из моих предков, это займет немало времени. К тому же я отличаюсь от Адриана тем, что не убиваю людей, чтобы заполнить нужный гроб. — Он немного помолчал. — Должен признать, что в век компьютерных технологий это стало немного труднее, но пока я справляюсь.

— Ты ведь знал, что Рон — превосходный хакер?

Тайлер улыбнулся.

— Да, мы выяснили, что у нас есть общие интересы. К тому же мне везет: некоторые люди, которым я оказывал услуги, готовы помогать, не задавая лишних вопросов.

— Или начинают работать на тебя, как Алекс и Бен?

— Несмотря на то что я плачу им деньги, нас связывает дружба, а не обычные отношения между боссом и его подчиненными. — Он вновь немного помолчал. — Тем не менее пройдет еще пять-шесть лет, и я буду вынужден расстаться с ними. Имей это в виду, Аманда: скорее рано, чем поздно, мне придется уехать из этого города.

Пожалуй, он не мог сформулировать свои мысли более определенно.

Аманда расстроилась, но велела себе быть сильной. Тайлер уже рассказал ей гораздо больше, чем любому другому человеку. И если бы она не волновала его, он бы не уложил ее в свою постель — даже если и не захотел оказаться рядом. Пока.

ГЛАВА 32

Тайлер спрашивал себя, не сошел ли он с ума.

У него осталось одно желание: оказаться рядом с Амандой и всю ночь напролет заниматься с ней любовью.

Трудно придумать что-нибудь более катастрофическое.

Он старик, и это еще мягко сказано. А она видит перед собой молодого человека, возможно, ее также влечет к нему. Впрочем, Тайлер постоянно ощущал, что его молодость — сплошной обман зрения.

Что может произойти в самом ближайшем будущем, если Тайлер забудет об этом? Она начнет стареть, а он — нет. Поначалу это не будет тревожить ее, но рано или поздно она станет объектом насмешек.

Аманда умрет, а он — нет. Мысль об этом была почти невыносимой.

Ну а если они решат воспользоваться тем временем, которое предлагает им судьба? Аманда всю жизнь прожила здесь. Если она останется с ним, для нее все изменится.

Но чем больше он размышлял о препятствиях, мешающих ему быть с Амандой, тем сильнее ему хотелось этого — и плевать на все последствия.

Внезапно в комнату вбежал Призрак, и девушка тихонько ахнула. Пес остановился возле постели и залаял, пристально глядя на противоположную стену.

— Призрак!

Тот прекратил лаять, но свирепо зарычал.

Хоторн включил свет, но так и не увидел, что встревожило собаку.

Тайлер повернулся к Аманде, которая выпрыгнула из постели и сжалась в дальнем углу спальни. Ее лицо стало белым, как бумага.

— Дело не в тебе, — быстро сказал Тайлер и обнял Аманду.

Прижимая ее к груди, он снова попытался привлечь внимание Призрака. Неужели пес сошел с ума?

— Пусть рычит, — сказала Аманда, выглядывая из-за плеча Тайлера.

— Я знаю, что ты пытаешься привыкнуть к нему, — сказал Тайлер. — Но я понимаю, что нельзя требовать от тебя слишком многого. Я никак не возьму в толк, что с ним происходит. Обычно он ведет себя так только на кладбищах, да и там это случается очень редко. Впрочем, сегодня во время ночной прогулки он пару раз рычал.

— Это привидения, — сказала она.

— Честно говоря, я сам их никогда не видел, но у меня именно такая теория.

— Это не теория, — продолжала Аманда, и ее голос начал обретать силу. Похоже, она понемногу приходила в себя. — Ты хороший пес, Призрак! Не подпускай их близко.

— Их? — в смятении спросил Тайлер.

— Это мои родители, дядя и тетя, — гневно произнесла Аманда. — У них нет права находиться здесь!

Какая-то часть мозга Тайлера осознавала, что он испытывает редкое чувство — страх. И ему пришлось призвать на помощь всю силу воли, чтобы оставаться на месте.

— Твои родители? — едва слышно спросил он.

Аманда посмотрела на него.

— Я не верю, что ты боишься привидений! Ведь ты вернулся с кладбища, по которому гулял после полуночи!

— Призрак охраняет меня во время таких прогулок, — сказал он, когда рычание пса стало громче.

«И защитит сейчас». Эта мысль успокоила Тайлера. Пока Призрак рядом, ни одно привидение не сумеет причинить ему вред.

— Охраняет тебя? Ведь тебя нельзя убить?

— Есть более страшные вещи, — пояснил Тайлер. — Привидения представляют собой вполне определенную угрозу для таких, как я.

— Какую?

— Они думают, что люди, подобные мне, застряли между их миром и миром живых. И хотят, чтобы я стал таким, как они, приблизился к миру привидений.

Аманда посмотрела на противоположную стену и сказала тем, кого она видела:

— За это я вас никогда не прощу! Никогда!

В спальне стало холоднее, и Тайлер почувствовал, как дрожит Аманда. Он по-прежнему обнимал ее, полный решимости не дать девушку в обиду, защитить ее, как Призрак оберегает его самого.

Пес перестал рычать.

— Они все еще здесь, но не приближаются, — прошептала Аманда.

Призрак устроился возле постели. Лицо Аманды стало задумчивым, и пока Тайлер смотрел на нее, его сердце стало биться ровнее.

«Я должен отпустить ее», — сказал он себе. Тем не менее он продолжал обнимать ее за плечи, когда они возвращались к кровати, и лишь после того, как она села на постель, неохотно убрал руку. Аманда забралась под одеяло, удобно устроилась и похлопала ладонью рядом с собой.

После коротких колебаний Тайлер сел.

— Если привидение атакует тебя, ты и сам станешь таким, как оно? — спросила Аманда. — И умрешь?

— Не совсем так. Насколько я понимаю, призраки не похожи друг на друга. Если я позволю определенному виду фантомов приблизиться к себе, они смогут воздействовать на меня и попытаются изменить мою природу так, чтобы я стал похож на них. А поскольку я не могу умереть — то буду кем-то вроде Колби.

— Таким, как Колби? — Она сглотнула. — Он не человек?

— Трудно сказать. Колби не привидение, но он и не такой, как я, — и, конечно, он не просто человек. Он обладает способностями каждого вида — Колби прошел через систему безопасности, потому что может исчезать и появляться, когда захочет, возникать то в одном месте, то в другом. Но он остается видимым. В отличие от фантомов, ему не по силам прятаться от людей таким способом. Как и я, он обладает телом. Если прикоснуться к его коже, она окажется теплой и плотной, как у обычного человека. Он, как и я, не стареет, легко исцеляется от любых ранений, но не может слышать мысли умирающих.

— Так кто же он такой?

— Существо, целиком и полностью посвятившее себя удовольствиям и разного рода фокусам. Больше я ничего не знаю. — Тайлер смолк, размышляя о визите Колби. — Сегодня я вел себя неправильно. Колби обожает провокации, а я не сумел сдержаться. Он старше меня и куда лучше умеет находить слабости других людей. Позднее у меня возникло подозрение, что с ним что-то произошло, он нуждается в помощи или просто что-то хочет сказать мне. Но я не смог справиться со своим гневом, и у Колби не возникло шанса поговорить со мной откровенно. Мне бы следовало помнить, что при каждой встрече Колби пытается задеть меня — это доставляет ему удовольствие. Такова его природа.

— А что заставляет тебя думать, что он попал в беду?

— Число наших встреч в последнее время. — Затем Тайлер добавил после коротких раздумий: — Возможно, он счастлив, но я плохо понимаю его. Как мне кажется, он начал сожалеть о собственной бесполезности. В сущности, он ведет совершенно бессмысленную жизнь. Я не могу себе представить, как можно жить так долго без всякой цели. И не завидую привидениям, у которых есть какая-то цель, но они не в силах к ней приблизиться.

— Я могу понять, почему тебя пугает их существование. Должна признаться, я не задумывалась, какую жизнь ведет четверка преследующих меня фантомов. Я всегда была уверена, что они ненастоящие.

— Как давно ты их видишь?

— Когда я пришла в себя в больнице после автомобильной катастрофы, они находились в моей палате. Мы с Роном много лет пытались понять, чего они хотят. Поначалу я думала, что дело в травме головы, а потом мне стало казаться, что я просто чувствую свою вину. К тому же они всегда одеты в вечерние платья и костюмы, как в ту, последнюю ночь. Но их даже хоронили в другой одежде. — Она посмотрела на пса. — Для меня облегчение, что Призрак чует их. Я боялась, что схожу с ума.

— И ты видела привидения в течение восьми лет?

— Да. Но только этих четверых. Привидения никогда не причиняли мне вреда. Они не могут разговаривать. Время от времени они пугают меня. Почему-то они приходят только ко мне. — Аманда нахмурилась. — В чем тут причина? Почему привидения преследуют меня?

Он немного подумал.

— Возможно, они защищают тебя, — предположил Тайлер. Впрочем, сейчас его тревожило другое. — Все эти годы только Рон знал об их существовании?

— Да. Однажды я попыталась рассказать о них Ребекке и Брэду. Несколько лет назад. Они очень долго надо мной издевались.

— Ты говорила, что они винят тебя за катастрофу. А ты?

— Скорее, да. Иногда мне даже хочется согласиться с ними. Ребекка говорит: «Ты знала, что они напились, почему ты не настояла, чтобы они взяли такси?» У меня нет ответа.

Тайлер посмотрел в сторону стены — Призрак все еще не отводил от нее взгляда.

— А ты спрашивала у них, считают ли они тебя виноватой?

— Едва ли найдется вопрос, которого я не задавала. Они никак не реагируют.

— Вы вините Аманду в своей гибели? — спросил Тайлер, рассчитывая, что смотрит в нужную сторону.

Казалось, глаза Аманды следят за какими-то движениями, затем она заплакала.

— Аманда, что случилось?

— Они качают головами.

Он взял ее за руку.

— Я уверен, что они никогда тебя не обвиняли.

— Они соглашаются с тобой. — Аманда вытерла слезы свободной рукой. — До настоящего момента привидения никогда не делали никаких жестов в моем присутствии. Только смотрели на меня. Спроси у них, какого дьявола они отвечают тебе, а мои вопросы игнорировали?

Он так и сделал.

— А теперь они пожимают плечами. Мне кажется, они не знают.

— Аманда высказала правильную догадку? — спросил Тайлер, обращаясь к привидениям. — Вы понимаете?

— Хм, мне кажется, они не знают, как ответить. Тетя и мама кивают, а отец и дядя качают головами.

— Ладно, — оживился Тайлер. — Пожмите плечами, если вы не понимаете, почему не можете говорить с Амандой.

— Пожимают плечами.

— Получается, что я стал посредником между вами и Амандой?

— Кивают.

— Почему вы пришли сюда сегодня вечером? — спросил он.

— Они показывают между нами, — сказала Аманда. — Потому что мы вместе? — с негодованием выдохнула она.

Тайлер повторил вопрос.

Девушка повернулась к нему.

— А тебе не кажется странным, что они только теперь демонстрируют заботу обо мне?

Но их интересовала судьба Аманды — тут у Тайлера не могло быть сомнений. Они не винили ее в своей гибели, значит, привидения не преследовали Аманду из мести. Они оставались рядом, пытаясь защитить ее. А он сидит на постели рядом с их дочерью и не может отрицать, что испытывает к ней желание. Стоит ли удивляться, что они появились именно в этот момент.

Тайлер посмотрел на заплаканное лицо Аманды.

— Ты в порядке? — спросил он. — Есть ли способ от них избавиться?

— Поверь мне, если бы он был мне известен, я бы воспользовалась им много лет назад.

— Может быть, я смогу помочь?

Она внимательно посмотрела на Тайлера, который уже успел привыкнуть к ее откровенному изучающему взгляду. Несколько часов назад он решил дать Аманде время, чтобы она могла найти то, что искала в его глазах или изгибе губ, — и не стал обижаться. К тому же у него появлялся шанс прекрасно разглядеть ее черты.

— А ты не будешь воспринимать меня как бедную душу, которой необходима помощь?

— Нет, что ты, — улыбнулся Тайлер.

Она на мгновение отвернулась.

— Они исчезли.

Тайлер облегченно вздохнул.

— Извини.

— Нет причины извиняться. С тобой все нормально?

— Да, спасибо.

Тайлер встал. Ему показалось, что по лицу Аманды проскользнуло разочарование. Выключив свет, он устроился рядом с ней на полу.

— Может быть, мне не следует здесь оставаться, — сказала Аманда. — Я боюсь того, что привидения могут сделать с тобой.

— Призрак им не позволит. Нам необходимо выяснить, чего они хотят.

Она надолго задумалась.

— Я чувствую себя виноватой. Ты лишился постели, — наконец заговорила она.

— Не стоит. Все хорошо. Честно.

Вскоре она уснула.

Он слушал ее дыхание, наблюдал за спокойным лицом.

Тайлер не сомневался: что-то притягивает их друг к другу — его способность говорить с призраками ее родственников стала лишь одним из свидетельств этого. Впрочем, Тайлера не оставляла уверенность, что у него есть выбор — несмотря на сильное влечение, которое он испытывал к Аманде. Просто он не хотел искать привязанность где-то еще. Что-то в Аманде было… правильным.

Он подумал, что она приняла его, и ощутил удивительное удовлетворение — больше, чем обычную благодарность, хотя он и был ей благодарен.

Он желал Аманду, но не мог причинить ей вред или поступить неосторожно. Тайлер не хотел прожить следующие двести лет, сожалея о совершенной ошибке.

Призрак приблизился к нему и постоял рядом, пока Тайлер чесал его за ушами и под подбородком, а потом вновь вышел на террасу, откуда принялся внимательно наблюдать за лесом. Возможно, привидения теперь находятся там. Или Колби решил развлечься и подразнить пса. В таком случае эта забава скоро закончится.

Только перед самым рассветом Призрак вернулся в спальню и улегся возле постели.

Тайлер смотрел, как светлеет небо — именно в этот момент, вопреки своим намерениям, он уснул.

ГЛАВА 33

Он проснулся раньше Аманды, принял душ, оделся и поговорил по телефону с врачом, которого давно знал. Тайлер вернулся в спальню как раз в тот момент, когда Аманда просыпалась. Она улыбнулась ему и по-кошачьи потянулась — выгнула спину, руки поднялись вверх, пальцы ног изящно выпрямлены. Тайлер почувствовал, что у него пересохло во рту.

— Доброе утро, — сказала Аманда.

— Доброе утро.

Она нахмурилась.

— Ты одет. Собираешься уходить?

— Еще не сейчас, но вскоре мне нужно будет уйти.

— Можно мне с тобой?

— Извини, — сказал он. — Я бы с удовольствием взял тебя, но для этого джентльмена…

— Все в порядке, — как-то слишком быстро перебила его девушка. — Я не хочу навязываться.

— Дело не в этом, — ответил он, пытаясь избавиться от возникших в голове образов, — Тайлер вдруг представил, как Аманда могла бы «навязываться».

— Мы успеем позавтракать вместе?

— Да, это было бы замечательно.

Хоторн вызвал по интеркому Бена и попросил, чтобы завтрак подали в гостиную, соседствующую с его спальней.

— Гостиная рядом со спальней — нечто из другого века, но такое расположение комнат представляется мне очень удобным, — сказал Тайлер, когда они перешли туда.

Если Бена и удивило, что его босс завтракает с молодой девушкой, одетой только в ночную рубашку и халатик, он не выдал себя даже улыбкой. Но когда Тайлер вместе с Призраком проходил через кухню к выходу из дома, он услышал, как Бен насвистывает — чего прежде за ним не водилось.

Тайлер поехал в больницу в центре Лос-Анджелеса. Врач обо всем договорился, и Тайлера сразу провели в палату, где умирал бездомный.

Его дыхание было неровным, длинные седые волосы неровными прядями разметались по подушке. Худое тело, морщинистая и словно бы дубленая кожа, впалые щеки и испорченные зубы — он лежал, приоткрыв рот, — говорили о том, что последние годы ему пришлось нелегко.

Тайлер видел его впервые.

— Доктор Райли рассчитывает, что вы знаете его, — с надеждой сказала медсестра.

— Да, — ответил Тайлер, взяв мозолистую руку умирающего.

«Я Хорас Диллон, у меня есть родные в округе Ориндж. — Он назвал Тайлеру имя и номер телефона племянницы, которая жила в Ньюпорт-Бич. — Она не знает, что я вел такой образ жизни — мы не виделись последние три года, — но скажите ей, что у меня достаточно денег на собственные похороны».

— Его зовут Хорас Диллон, — сказал Тайлер и повторил номер племянницы, а также предупредил, что ей неизвестно о том, как жил ее дядя в последнее время.

Медсестра поспешила к телефону, чтобы связаться с родственницей.

«Вы сделали доброе дело, согласившись прийти ко мне. Моя племянница не успеет приехать вовремя, но это не страшно. Мы были с ней не очень близки, но она увидит, что у меня есть могильный камень, и я буду рад, если она получит все, что останется после похорон. Она замужем за богатым человеком, но я не хотел бы стать для нее обузой».

В словах Хораса не было злобы. Он назвал Тайлеру номер банковского счета и рассказал, как следует организовать похороны.

«Перед тем как вы уйдете, мистер Хоторн, я должен кое-что сообщить вам».

«Благодарю вас, и, пожалуйста, называйте меня Тайлер».

«Мне всегда было трудно обращаться к старшим по имени, но это ничего. Прежде всего я вам сочувствую».

Он был далеко не первым умирающим, кто жалел Тайлера, но сегодня это было слишком.

«В этом нет необходимости, мистер Диллон. Сейчас я чувствую себя счастливым человеком, чего не случалось со мной уже столетие».

«Из-за молодой женщины, вы ведь это имеете в виду. Дело как раз в ней. Мне бы не хотелось принимать то решение, которое предстоит принять вам».

Тайлер с трудом заставил себя не выпустить руку умирающего.

«Не нужно винить Посланника! Мне совсем не хочется говорить вам именно это. Но у меня осталось всего несколько секунд. Поэтому слушайте внимательно. Решение за вами. Вы хотите оказаться на моем месте, но вам известно, что прежде надо найти себе замену. Это та девушка, если вы готовы. Отдайте ей кольцо, а потом позвольте Призраку найти другого пса».

«Другого пса?»

«Вы понимаете, что я имею в виду. Вопрос лишь в том, кто это будет — вы или она?»

«Что?»

«Она тот человек, Тайлер. Тот, кто продолжит вашу работу. И вам решать, передавать ей дело или нет. И еще вам следует опасаться старого врага. Вот и все, что я могу сказать, осталось лишь еще раз поблагодарить вас за то, что провели эти минуты со мной. Мне совсем не хотелось быть в одиночестве. И храните веру, Тайлер».

— Подождите! — закричал Тайлер вслух. — Нет! Нет!

В палату прибежали медсестра и врач, но после бесплодных усилий, на которые никто не надеялся, медсестра мягко сказала, что его «друг» мертв. Тайлер понимал, что она приняла его ошеломленное состояние за скорбь. Дрожащими руками он протянул ей листок с названием банка, номером счета и распоряжениями о похоронах Хораса Диллона.

— Вы не хотите дождаться его племянницы? — спросила медсестра.

— Мы незнакомы, — ответил Тайлер и ушел.

Туман неверия поглотил Хоторна. Он и сам не знал, как ему удалось найти свой фургон. Тайлер забрался на заднее сиденье, прекрасно понимая, что будет безопаснее — для других людей, — если он не сядет за руль в таком состоянии. Призрак с тревогой наблюдал за ним.

— Ты знал? — спросил Тайлер, когда Призрак подвинулся ближе. — Ты с самого начала знал, что я должен передать ей… этот ужас?

Призрак тихонько заскулил.

Тайлер обнял могучие плечи пса и спрятал лицо в густой шерсти.

— Я не могу, — прошептал он. — Не могу передать ей это проклятие.

ГЛАВА 34

Принимая душ и одеваясь, Аманда пришла к выводу, что ночь, проведенная в спальне Тайлера — хотя она и хотела большего, — позволила ей прекрасно отдохнуть.

В библиотеке она нашла книгу о Наполеоновских войнах и захватила ее в комнату Брэда, где предложила сменить Рона и Алекс у постели кузена.

Они поблагодарили ее и улыбнулись так, что Аманда сразу поняла: весь дом уже знает, что она провела ночь в спальне Тайлера. Аманда сразу же подавила желание рассказать им, что они поторопились с выводами. Пусть думают все, что им заблагорассудится.

Синяки Брэда изменили цвет и стали темно-пурпурными. Сейчас он выглядел даже хуже, чем прошлым вечером, когда она заходила проведать его. Впрочем, отеки заметно уменьшились. Алекс заверила ее, что Брэд спокойно спал всю ночь.

Аманда просидела у постели кузена два часа, настолько погрузившись в мысли о прошлом вечере, что прочитала всего несколько страниц в исторической книге. Наконец бормотание Брэда заставило ее прервать затянувшиеся раздумья. Брэд нахмурил брови, а его тело задергалось под одеялом. Он начал тихонько стонать, словно ему снился плохой сон.

— Все будет хорошо, — мягко сказала Аманда, стараясь не разбудить его.

Он открыл глаза, но не сразу узнал ее.

— Все в порядке, — сказала она, откладывая книгу в сторону.

— Аманда?

Казалось, Брэд удивился, увидев кузину, а затем с недоумением оглядел комнату.

— Ты в доме Тайлера. — Аманда говорила спокойно и медленно. — Вспомнил? Наверное, у тебя все болит, должно быть, сегодня ты чувствуешь себя даже хуже, чем вчера, но я могу позвать кого-нибудь, чтобы тебе помогли принять горячий душ — он позволит тебе немного расслабиться…

Но Брэд все вспомнил. К ужасу Аманды, он тут же разрыдался.

— О господи… господи… Аманда, прости…

— Давай не будем к этому возвращаться, — резко ответила она.

Слова Аманды заставили рыдания смолкнуть, и Брэд с удивлением посмотрел на нее.

— Я действительно так думаю, Брэд. Забудь. Вчера ты принес свои извинения, и я тебя простила. Все в порядке.

Аманда протянула ему платок, и он вытер лицо. Она молча наблюдала, как он понемногу успокаивается. Теперь его зрачки выглядели вполне нормально, взгляд перестал быть остекленевшим. И если не считать того, что рассеченные губы немного мешали ему говорить, речь Брэда стала вполне внятной — все это были хорошие признаки.

— Вот так уже лучше, — сказала девушка. — Послушай меня. Самое главное, что ты пришел в себя и начал поправляться. Тебе нельзя волноваться. Со мной ничего не случилось. Более того, я очень довольна жизнью — в некотором смысле ты даже помог мне.

— Аманда, выслушай меня. Я подверг тебя страшной опасности.

— Если ты говоришь о ноже, который ты поднес к моему горлу, то я не верю, что ты действительно хотел причинить мне вред. Куда ты должен был нас доставить?

— Куда-то в Долину. Мне велели позвонить и получить дополнительные указания после того, как я миную перевал. Эван и Даниэль должны были встретить меня. Я… мне так стыдно, Аманда. Я не знаю, как ты сможешь меня простить.

— Ты был напуган и избит. Ты перестал быть самим собой. Вот и все объяснение.

— Но, Аманда, дело не в ноже. Когда я говорил об угрозе, то имел в виду совсем другое.

Она приподняла брови.

— Ну да, ты подвергалась опасности, но не это самое страшное. Меня спросили, почему Тайлер уехал с вечеринки, и я ответил, что это произошло из-за тебя.

— Что? Но это же неправда.

— Нет, правда! — запротестовал он. — Когда ты направилась к выходу, он последовал за тобой. Хотел тебя окликнуть. Ребекка пыталась удержать его — чуть ли не силой, — но он остался всего на несколько минут.

Аманда обдумала слова Брэда.

— Тем не менее он не последовал за мной. Наоборот, он ехал на мотоцикле впереди.

— Может быть, он не хотел, чтобы ты волновалась. Ведь на той дороге нет съездов до самой автострады.

Аманда решила не рассказывать, что Тайлер свернул в сторону пустыни.

— Он должен был убедиться, что ты направляешься домой, — сказал Брэд.

— Хм. Я спрошу у него.

— Как хочешь! Дело в том, Аманда, что теперь о тебе знают.

— Не вини себя, Брэд. Если им нужен Тайлер, нас бы рано или поздно связали.

— Что происходит между вами?

— Мы друзья. Может быть, даже нечто большее. Я и сама еще не понимаю.

— Знаю, ты нравишься ему, но мне показалось, что он тебе не очень интересен. Тайлер говорил, что ты осталась здесь из соображений безопасности, но теперь создается впечатление…

Он не успел закончить предложение, когда дверь распахнулась. На пороге стояла Ребекка, на лице которой застыло удивление. Она поспешила к постели Брэда.

— Боже мой, Брэд! Неужели тебя отделал Тайлер? Клянусь, я позвоню в полицию!

— Нет! — воскликнул Брэд. — И не вздумай! Это не Тайлер!

— Ребекка, тише, — быстро сказала Аманда. — Брэду необходим покой, ему нельзя волноваться.

Ребекка повернулась к ней.

— Неужели? Кто-то умер и ты превратилась в медсестру Рэтчед?[3]

Не успела Аманда ответить, как в комнату вошла Алекс и спокойно сказала:

— Немедленно покинь эту комнату, иначе я лично вышвырну вон твою костлявую задницу.

Ребекка совершенно растерялась. То ли из-за того, что она перестала быть самой красивой женщиной в комнате, то ли ее поразил тот факт, что Алекс явно не шутила.

— Брэд? — сказала Ребекка, поворачиваясь к брату.

— Все в порядке, Алекс, — сказал он. — Произошло небольшое недоразумение.

— Хорошо, — кивнула та, — но Тайлер оставил мне вполне определенные инструкции: если здесь появится твоя сестра и ее визит встревожит тебя, ее следует выдворить из дома.

— Наверно, тебе следует прийти позже, — сказал сестре Брэд.

Выражение лица Ребекки изменилось.

— Нет, пожалуйста… ну ладно, извини. Просто я ужасно волновалась! И в этом нет ничего удивительного! Пожалуйста, не прогоняй меня, Брэд.

— Хорошо, но держи себя в руках.

Она хотела возразить, но заставила себя молча кивнуть.

— Теперь все будет в порядке, — заверил Брэд, обращаясь к Алекс.

— Да, я бы хотела остаться наедине с братом, — сказала Ребекка.

— Ни за что, — с холодной улыбкой ответила Алекс.

— Я посижу с ними, — предложила Аманда. — Все будет в порядке.

После некоторых колебаний Алекс кивнула.

— Хорошо. Если потребуется мое присутствие, я рядом. Тайлер не обрадуется, если Брэду станет хуже.

— Я его сестра! — возмутилась Ребекка.

— Верно, — ответила Алекс, — и ты была слишком пьяна, чтобы заметить, что он отсутствует в течение двух дней.

Сделав этот прощальный выстрел, она удалилась.

Ребекка действительно выглядела не лучшим образом. Похоже, она страдала от похмелья.

— Так что же с тобой случилось? — спросила Ребекка, когда они остались втроем.

Брэд опустил взгляд и принялся теребить одеяло.

— Одни мои знакомые оказались совсем не такими милыми, — ответил он, не поднимая глаз.

— Кто они?

— Ты не знаешь.

— И все же? — настаивала Ребекка.

— Эти люди не шутят, Ребекка! Я не хочу, чтобы ты с ними связывалась!

— Ребекка, тебе не придется их искать, — послышался негромкий голос.

Аманда обернулась и увидела в дверях Тайлера.

ГЛАВА 35

— Тайлер! — с облегчением сказала Аманда.

Впрочем, она сразу заметила, что он чем-то встревожен. Больше всего на свете Аманде захотелось остаться с ним наедине и расспросить.

— Тайлер! — воскликнула Ребекка и бросилась ему на шею.

Он едва увернулся от поцелуя и бросил на Аманду такой беспомощный взгляд, что она не сумела сдержать смех.

Тайлер высвободился из объятий Ребекки, что было не так-то просто сделать, и подошел к Аманде.

— С тобой все в порядке? — прошептал он, обнимая ее за талию и крепко прижимая к себе.

«И что это значит? — подумала Аманда. — Возможно, он таким способом пытается избавиться от назойливого внимания Ребекки?»

Тем не менее его что-то тревожило, и она сомневалась, что это из-за ее кузины. Поэтому Аманда улыбнулась и ответила:

— Все хорошо. Но я беспокоюсь за Брэда.

— Как твои дела, Брэд? — спросил Тайлер.

— Мне намного лучше, — ответил Брэд. — Вы не могли бы подождать, пока я приму душ и оденусь, потом мы поговорим в соседней комнате.

— Конечно, — кивнул Тайлер. — А у тебя хватит сил на душ? Тебе не помешает немного пройтись, но не следует перенапрягаться. Мы все еще не знаем, что тебе дали, — врач сказал, что анализ займет некоторое время.

— Его заставили что-то выпить? — удивилась Ребекка.

— Да, — сказал Брэд. — Меня накачали наркотиками. Честно говоря, лучшее из того, что они со мной сделали, хотя я и не получил ни малейшего удовольствия. Это немного ослабило боль.

— Брэд…

— Я знаю, что у тебя много вопросов, Ребекка. Как и у остальных. Но не могли бы вы выйти? Я хочу одеться. А потом мы спокойно поговорим.

«Ожидание получилось напряженным, но не привело к началу военных действий», — с удовлетворением подумала Аманда.

Рон и Алекс сидели рядом на диване. Тайлер и Аманда устроились на диване напротив. Призрак улегся у их ног. Аманда все еще чувствовала, что Тайлер напряжен, но понимала, что сейчас не время задавать вопросы.

Ребекка сложила руки на груди и принялась расхаживать по комнате, поочередно бросая мрачные взгляды на Аманду и Алекс.

Наконец появился Брэд. Ребекка молча смотрела, как он медленно и неуверенно подошел к мягкому креслу и в сомнении остановился перед ним.

— Может быть, ты предпочитаешь жесткий стул? — спросил Тайлер.

— Да, благодарю. Это кресло выглядит очень привлекательно, но не представляю, как я буду из него выбираться.

Тайлер встал, придвинул к Брэду стул и помог ему сесть.

Теперь у Ребекки был вид скорее встревоженный, чем сердитый. Она принесла подушку, чтобы подложить ее под спину Брэду, и стул для себя, после чего села рядом с братом.

Аманда попросила бумагу для записей, Тайлер быстро принес ее и снова занял место рядом с ней. Он, как и прежде, не касался Аманды, словно хотел полностью сосредоточиться на том, что расскажет Брэд.

Аманда и Алекс стали записывать. Пока он говорил о своей встрече с человеком по имени Эдуардо Леблан, который помог ему рассчитаться с долгами, и о последующих событиях, никто не прерывал его. Но как только Брэд начал рассказ о странных событиях в подвале, Ребекка попыталась убедить его, что все это результат галлюцинаций от принятых им наркотиков.

Аманда сомневалась в этом. Ужас Брэда был самым настоящим — в какой-то момент он сильно побледнел и задрожал. Когда Брэд отказался от предложения Тайлера поговорить в другой раз, Аманда пришла к выводу, что сильно недооценивала своего кузена. Брэд был убежден, что они должны знать, с кем им предстоит иметь дело.

— Чего хотел мужчина из подвала? — спросил Тайлер.

— Я не уверен, что это был мужчина. Точнее, человек. — Брэд крепко зажмурил глаза.

— О, ради бога…

— Дай ему рассказать, что он пережил, Ребекка, — сказал Тайлер, и она умолкла.

— Я не знаю, как он это сделал. Мне показалось, что он способен проникнуть в мой разум! Нет, он не прикасался ко мне, но… господи, такая боль…

Он снова затрясся.

— Давайте перейдем к другим проблемам, — попросила Аманда. — Позднее Брэд сообщит нам остальное.

— Расскажи подробнее об Эдуардо, — предложила Алекс.

— Все знают Эдуардо, — вмешалась Ребекка прежде, чем Брэд успел открыть рот. — Он не может иметь к случившемуся ни малейшего отношения. Этот человек баснословно богат. И он всегда посещает вечеринки.

— Он приходил к вам? — поинтересовался Тайлер.

— Нет, — ответила она, слегка обидевшись.

— В последнее время с ним невозможно связаться, — сказал Брэд. — Его сотовый телефон отключен.

— Когда вы видели его в последний раз? — спросила Алекс.

Они задумались.

— Примерно за неделю до того, как познакомились с тобой, Тайлер, — ответил Брэд. — После этого я встречался только с Эваном и Даниэлем.

— Значит, вы никогда не обсуждали Тайлера с Эдуардо, но Эван и Даниэль интересовались им?

— Верно. В первый раз я должен был лишь сообщить, когда Тайлер уедет из города.

— Проникновение в дом! — воскликнула Аманда.

— Они обокрали твой дом? — взволнованно спросил Брэд.

— Нет, — быстро ответил Тайлер. — Они вломились, но ничего не взяли.

— Я был так глуп! О… как же я сожалею.

— Извинения принимаются, — сказал Тайлер. — Ничего страшного не произошло, так что тебе не следует себя винить.

— Все не так просто, — пробормотал Брэд.

— О чем еще тебя просили? — осведомилась Алекс.

— Только об одной вещи, насчет вечеринки. Я должен был позаботиться, чтобы Тайлер обязательно пришел, а если он уйдет до того, как появятся Эван и Даниэль, мне следовало позвонить им.

— А тебе известно, что в ту ночь они пытались расправиться с Тайлером и едва не убили Аманду? — спросил Рон. — Произошла авария…

— Что? — потрясенно спросил Брэд.

— Мы оба в полном порядке, — быстро вмешался Тайлер, бросив предупреждающий взгляд на Рона. — Пожалуйста, не мучай себя еще и из-за этого, Брэд. Возможно, нам следует тебя поблагодарить.

— Поблагодарить? За то, что тебя едва не убили по моей вине?

— Мы почти не пострадали, — пожал плечами Тайлер. — И благодаря тому несчастному случаю сумели лучше узнать друг друга. Так что мне остается только сказать тебе спасибо.

Казалось, Брэд погрузился в размышления. Аманда видела, что Ребекку терзают раздражение и любопытство. К счастью, она молчала.

— А Эван и Даниэль были на вечеринке? — спросила Алекс.

— Нет.

— Расскажи, что произошло перед тем, как они схватили тебя.

Брэд описал свою прогулку возле дома после наступления сумерек.

— А мог ли кто-то еще видеть нападавших?

— Только Колби.

— Колби… — повторила Аманда и посмотрела на нахмурившегося Тайлера.

— Да, — продолжал Брэд. — Он стоял возле домика для гостей и курил, но собирался уходить.

— А вы с Амандой знаете Колби? — спросила Алекс у Хоторна, заметив, как они переглянулись.

— Да. С ним будет совсем не просто связаться.

— У него какие-то счеты к вам?

— Мы знакомы давно, — уклончиво ответил Тайлер. — И это не его стиль. Брэд, а он мог знать, что ты выйдешь на улицу именно в это время?

Брэд немного подумал и покачал головой.

— Нет, я никому не говорил, что ухожу из дома. Колби не мог последовать за мной, потому что ушел раньше меня. И не думаю, что он долго стоял возле домика для гостей. Колби развлекался в нем с какими-то девицами.

— Не нравится мне все это, — задумчиво проговорила Алекс.

— Я сам найду Колби, — сказал Тайлер. — Брэд, Ребекка, какой адрес у Эдуардо?

Те переглянулись.

— Не знаю, — ответил Брэд. — Я не был у него дома. Но… вы же понимаете, как это бывает: ты встречаешь кого-то на вечеринке и приглашаешь его на следующую, звонишь или пишешь по электронной почте.

— Кто вас познакомил?

— Определенно это кто-то сделал, — сказал Брэд, но так и не сумел вспомнить кто.

— Брэд, ты занял тысячи долларов у Эдуардо, но даже не знаешь, где он живет! — воскликнула Аманда. — А что, если он преступник? И почему ты не позвонил мне? Я бы тебе помогла.

— Ну, теперь очевидно, что он как-то связан с криминалом. Но это не я обратился к нему, он сам предложил мне деньги. Перед тем как я должен был получить очередной перевод, — ответил Брэд. — Ну а к тебе я не стал обращаться из-за того, что у тебя возникли похожие проблемы.

— Что? Ты думаешь, я играю в азартные игры и у меня нет денег?

— Нет, но… твоя одежда! И ты ездишь на старой машине…

— Вовсе не из-за того, что не могу купить новую! Некоторые из нас не любят проводить половину жизни в магазинах.

— Давайте вернемся к Эдуардо, — быстро проговорил Рон. — Давно ли он исчез?

— Да. Как я уже говорил, мы в последний раз виделись до того, как я встретился с Тайлером. Тогда же я познакомился с Даниэлем и Эваном.

Брэд нервно заерзал на стуле.

— Ты в порядке, Брэд? — спросила Аманда. — Может быть, тебе пора прилечь?

— Нет, все нормально, — возразил Брэд, но Аманда заметила, что он чувствует себя нехорошо, и не только из-за упоминания о вторжении в дом Тайлера.

— Может быть, Эдуардо пострадал от тех же людей, которые напали на Брэда, — предположила Ребекка.

— Вполне возможно, — сказал Тайлер. — И все же я не слишком в это верю, если именно Эдуардо познакомил Брэда с Эваном и Даниэлем. Алекс, а ты что думаешь?

— Трудно сказать. Он расплатился по твоему долгу наличными, Брэд?

— Да.

— Тогда дайте мне номер его сотового, и я попытаюсь что-нибудь выяснить. А еще было бы неплохо, если бы вы с сестрой назвали мне имена и телефоны знакомых Эдуардо…

— Нет уж! — возразила Ребекка. — Не думаю, что нашим друзьям понравится, если я буду раздавать номера их телефонов всяким…

— Тут я могу помочь, — вмешался Рон. — Я знаком с большинством ее друзей, и меня совершенно не волнует, что им понравится.

— Спасибо, Рон, — сказала Алекс и улыбнулась.

— Я тоже поспрашиваю, — добавил Брэд.

— Спасибо, — кивнула Алекс, — но я думаю, что сейчас тебе лучше затаиться. Тогда нам будет легче защитить тебя, пока ты выздоравливаешь. А теперь расскажи, как тебе следовало действовать, чтобы похищение прошло более удачно.

Аманда видела, что Брэд покраснел — даже синяки не смогли скрыть этого.

— Я должен был заставить Аманду вести машину. Нам надо было выехать на автостраду, ведущую в Долину. Он — существо из подвала — велел, чтобы я позвонил, как только мы окажемся на автостраде, и получил дальнейшие инструкции. И еще он говорил, что у Тайлера есть нечто, принадлежащее ему.

Он смущенно посмотрел на Хоторна.

— А он сказал, что это такое? — спросил Тайлер.

— Нет. Я задал этот вопрос и… он ответил, что я «проявил дерзость». — Брэд содрогнулся. — Он наказал меня за это. Ничего страшнее я не испытывал. Я уже ничего не спрашивал, а потом все спуталось, помню только, как Даниэль вернулся в подвал, существо отдало ему какие-то приказы, он смешал что-то и заставил меня выпить это. Но более всего существо хотело, чтобы я привел к нему Тайлера. И оно спрашивало, связывает ли Тайлера и Аманду любовь.

— Что? — спросила Аманда.

— Я сказал ему, что вы ссоритесь — ты ведь ушла с вечеринки. Мне показалось, что это его позабавило.

Брэд снова содрогнулся.

— Ты говоришь, что он сообщил тебе номер телефона, по которому следует позвонить, — продолжала Алекс. — Назови его мне.

Брэд так и сделал. Теперь все видели, что он устал, и когда Аманда еще раз предложила ему прилечь, Тайлер тоже согласился, что так будет лучше всего. Брэд протестовал, но позволил Ребекке уговорить себя.

— Если хочешь, я могу посидеть с тобой, — предложила она.

Аманда сомневалась, что это пойдет Брэду на пользу. Впрочем, он был рад, что ему не придется оставаться одному.

— Он все еще боится, — заметил Рон, когда Брэд и Ребекка ушли.

— Необходимо время, чтобы он окончательно пришел всебя, — сказала Алекс. — Они хорошо поработали над ним.

— Но его долг не был таким уж большим, — заметил Рон.

— Не думаю, что это имело отношение к деньгам, — сказала Алекс и посмотрела на Аманду и Тайлера. — Сейчас я пытаюсь понять, кто нужен этим людям — Тайлер, Аманда или оба — и зачем.

ГЛАВА 36

Даниэль отложил в сторону метлу и взял швабру и ведро. Он налил в него горячую воду и чистящее средство с ароматом сосны и принялся мыть только что подметенный кухонный пол. Пришлось повторить этот процесс трижды, прежде чем у него появилась слабая надежда, что он сможет здесь есть.

На следующую ночь после нашествия жуков появились тараканы. Они были заметно крупнее, двигались быстрее и издавали дробные звуки — словно щелкали тысячи кастаньет, — когда бежали к двери в подвал.

Но прошлой ночью Даниэль был бы рад и тараканам. Дом наводнили сверчки. Чудовищный стрекот тысяч и тысяч насекомых сводил их с Эваном с ума. Уборка куч экскрементов была не самой отвратительной работой, которой ему приходилось заниматься, но Даниэль хотел, чтобы его светлость перестал призывать насекомых в дом.

Теперь он постоянно думал о побеге, но не находил в себе мужества что-то предпринять. Даниэль понимал, что после каждой прошедшей ночи «мистер Адриан» становится сильнее. Если не сбежать немедленно, ему никогда не спастись от его светлости.

Он вспомнил об Эдуардо, которого убила собака. Множество раз Даниэль спрашивал у себя: не спланировал ли Эдуардо свою смерть?

В день нападения собаки Эдуардо был откровенен с Даниэлем, как никогда прежде. Он рассказал историю о том, как его наняли в команду ныряльщиков на корабль охотников за сокровищами, который ходил по Карибскому морю.

Он поведал о том, что было найдено среди обломков «Моргана Брэя» и как голос из ларца, который Эдуардо поднял со дна моря, приказал ему отправиться на острова Терке и Кайкос.[4]

Нечто из сундучка продолжало говорить с ним — голос, который мог слышать только он. Неизвестный рассказал Эдуардо, что он привидение пирата, который долго плавал в этих морях. Он привел Эдуардо к одному из островов и приказал копать. Как и предсказывал голос, Эдуардо нашел клад из драгоценных камней и золотых монет.

Так Эдуардо стал обеспеченным человеком, но голос вел его к еще большему богатству. Впрочем, очень скоро Эдуардо понял, что он не может уйти. Любая попытка покинуть его светлость приводила к страшной боли — казалось, в спине Эдуардо возникал столб огня. И если у него хватало глупости продолжать сопротивление, в яичках возникало ощущение, что их сдавливают железные пальцы, в висках начинала пульсировать боль, перехватывало горло, становилось трудно дышать. Не проходило и полминуты, как Эдуардо оказывался на коленях и начинал молить о прощении.

В результате Эдуардо попытался сделать свою жизнь как можно более приятной. Он понял, что если будет почтительным и послушным, то сможет жить в роскоши. И хотя плата за урок часто оказывалась весьма болезненной, его светлость научил Эдуардо вести себя так, чтобы его охотно принимали в любом доме. Теперь он принадлежал к сливкам общества.

Почти десять лет его светлость заставлял Эдуардо путешествовать в поисках человека, который мог называть себя «капитан Тайлер Хоторн» или как-то иначе. Они начали в Англии, изучили старые архивы, а потом отправились в Соединенные Штаты. Эдуардо провел немало времени, объясняя обладателю голоса реалии нашего мира, словно имел дело со слепцом, проспавшим пару сотен лет.

Их интересовали любые упоминания о Тайлере Хоторне, им удалось найти множество людей, носящих такое имя, но все они не имели отношения к тому, кого искал его светлость. Эдуардо обнаружил несколько могил, где были похоронены Тайлеры Хоторны, но лорд Адриан уверял, что этот человек жив.

На девятый год поисков они узнали о Тайлере Хоторне, который купил дорогой дом в Лос-Анджелесе.

Его светлость решил, что они поселятся где-нибудь рядом.

«Не слишком близко, имей это в виду, — он может почувствовать мое присутствие, а я хочу устроить ему сюрприз».

Кроме того, его светлость потребовал, чтобы в новом доме был подвал, и Эдуардо пришлось потратить много времени, чтобы найти подходящий особняк — в Лос-Анджелесе подвальные помещения встречаются довольно редко. Наконец они купили дом, который полностью устроил его светлость.

Затем господин приказал Эдуардо нанять двух помощников, описав необходимые условия этого. Физически сильные, но не слишком честные, жадные и отчаявшиеся, без родных и друзей, эти люди должны уметь драться и легко входить в доверие к окружающим. Невежественные, но неглупые. В общем, Эдуардо предстояло отыскать парочку негодяев, похожих на него самого, но за одним исключением. Требовалось, чтобы они обладали опытом и навыками грабителей.

Когда Эдуардо закончил рассказывать эту часть истории, Даниэля охватил гнев. Но Эдуардо легко перенес оскорбления. Десять лет, прожитые рядом с его светлостью, превратили его в улыбающуюся, послушную и пустую оболочку.

Впрочем, он сохранил красоту и способность дружить с самыми богатыми людьми Лос-Анджелеса. Ему еще не исполнилось тридцати, и его охотно приглашали на вечеринки. Постепенно он сумел завязать близкие отношения с молодым человеком, который часто бывал в особняке, расположенном рядом с домом Тайлера Хоторна. Эдуардо сразу заметил, что Брэдли Кларк не слишком уверен в себе — у него явно были проблемы. Вскоре он узнал, что Брэдли неудачливый игрок. Едва ли не лучший вариант. Эдуардо помог ему расплатиться с долгами, и Брэд оказался обязан Эдуардо своим спасением.

Даниэля и Эвана удалось нанять без особых проблем. Оба мечтали вести безбедную жизнь в обмен на не слишком сложную грязную работу. Поначалу они испытывали странные чувства, но комфорт и огромные деньги, которые они получали за выполнение пустяковых требований эксцентричного хозяина, быстро заставили их смириться с таким положением вещей. Вскоре они узнали, что их наниматель получает указания из железного ларца, находящегося в подвале, куда он водил их со свечой в руке.

Но вскоре все прояснилось.

Эдуардо сообщил, что его светлость недоволен ими из-за того, что ему не удается с такой же легкостью проникать в их разум, как в сознание Эдуардо, — оказалось, что лишь немногие люди способны переносить такой ужас. Как бы то ни было, в жизни его светлости начинался новый период. После десятилетия, проведенного вне моря, он обнаружил место, где сможет «начать регенерацию». Эвану и Даниэлю поручили вскрыть замки.

«Идите к лестнице, — сказал Эдуардо, когда подчиненные сделали свою работу. — И возьмите с собой свечу».

В дальнем углу, в темноте, Эдуардо открыл железную шкатулку.

Вонь была такой сильной, что у всех начали слезиться глаза.

«Покиньте меня!» — приказал голос.

Ему не пришлось просить дважды.

Даниэль так и не узнал, что Эдуардо приносил в подвал каждые несколько дней, но вонь усиливалась. Даниэль предупредил шефа, что кто-нибудь может позвонить в полицию.

«Он защищает дом, — устало ответил Эдуардо. — Неужели ты не понимаешь, что запах чувствуется, только когда ты открываешь дверь в подвал? То же самое и с криками. Никто не слышит их за пределами дома».

Даниэль прекрасно знал, что имелось в виду. Он не раз слышал вопли Эдуардо, Эвана да и свои собственные.

Теперь, когда его светлость мог обращаться к ним непосредственно, его власть над Эваном и Даниэлем усилилась. Однажды, когда Даниэля отправили выполнять какое-то поручение — в этот момент он находился в нескольких милях от дома, — он попробовал сбежать, но очень скоро ощутил неведомое прежде воздействие. Казалось, все клетки его тела намагнитились и притягиваются к его светлости. Даниэль ничего не мог поделать, и пришлось вернуться.

Он заплатил суровую цену за свой эксперимент. В течение трех дней он был не в силах подняться с постели.

Теперь он вспоминал о своей попытке вырваться и о том, как сам лишил себя свободы — даже в тюрьме оставалась возможность побега. Эдуардо выбрал единственный путь к спасению.

Даниэлю никак не удавалось забыть ту ночь, когда собака убила Эдуардо. Ее появление застало Эвана и Даниэля врасплох, но теперь он думал, что Эдуардо знал о ее существовании с самого начала.

Его светлость был ими недоволен, когда они вернулись и доложили о том, что произошло. Впрочем, Даниэль не знал, как они могли что-то изменить.

Он и сейчас не знал, что можно сделать — если забыть о возможной гибели в схватке с собакой, — чтобы освободиться от службы у его светлости.

Никто не мог помочь ему, хотя Даниэль страстно желал этого. Чуть раньше он заметил какого-то человека, стоящего рядом с подъездной дорожкой. Незнакомец курил сигарету, и Даниэлю вдруг нестерпимо захотелось, чтобы кто-нибудь — кто угодно — почувствовал идущий из подвала смрадный запах. Или увидел проклятых насекомых, спешащих к ведущей туда лестнице.

Но в следующее мгновение человек исчез. «Возможно, мне это только показалось», — подумал Даниэль.

Поздно ночью голос хозяина призвал его и приказал открыть заднюю дверь.

В подвал устремились пауки.

ГЛАВА 37

Через пять дней после своего появления Ребекка объявила, что поселится в «семейном доме». Брэд устроил ей разнос — ведь Ребекка прекрасно знала, что дом принадлежит Аманде, — даже потребовал, чтобы его сестра извинилась и попросила у Аманды разрешения перебраться туда. Но Аманда не допустила очередной ссоры и сказала, что ей самой необходимо заглянуть домой и она с радостью будет сопровождать Ребекку.

Аманда рассказала об этом Тайлеру. Увидев, что его возражения не производят никакого эффекта, он сказал:

— Ладно, тогда Алекс отвезет вас.

— Ребекка захочет ехать на своей машине.

— Отлично. Алекс доставит тебя домой, она поедет вслед за Ребеккой.

— Я хочу взять автомобиль в аренду, — сказала девушка после некоторых колебаний.

— Ты в любое время можешь воспользоваться «Купером» или фургоном.

— И отправиться куда-то в одиночку?

Тайлер ответил сразу, и Аманде показалось, что она рассердила его. Впрочем, она не нашла на его лице никаких следов неудовольствия.

— Если ты вспомнишь, через какие мучения прошел Брэд, то не станешь возражать, когда я попрошу тебя не покидать дом в одиночку до тех пор, пока мы не выясним больше о тех, кто на нас охотится. Впрочем, я не хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь как в тюрьме. И приношу самые глубокие извинения, если ты мечтаешь поскорее сбежать от меня.

— Сбежать от тебя! Честно говоря, именно ты в последнее время мастерски сбегал.

— Если ты имеешь в виду то, что меня часто не бывало дома, я должен признать, что это правда. А причины тебе хорошо известны.

Аманда тяжело вздохнула. Почему она жалуется? Тайлер помогает умирающим людям, он их единственное связующее звено с родными и друзьями. Неужели ее интересы важнее?

В последнее время Аманда постоянно размышляла о том, какое место она занимает в жизни Тайлера. Хотя он отсутствовал почти весь день и не возвращался домой до позднего вечера, Аманда продолжала спать в его постели, а он охранял ее сон. Дважды они менялись местами — после трудной работы у него начиналась лихорадка, и Аманда не позволяла ему спать на полу. Она старалась облегчить его страдания, но болезнь исчезала примерно через час. Тайлер говорил, что последние приступы были совсем слабыми.

Тайлер был нежен с ней — брал за руку, обнимал за плечи, целовал в лоб, — но Аманда чувствовала, что его что-то сдерживает. Нечто похожее она испытывала в присутствии привидений. Ей следовало быть благодарной Тайлеру и Призраку, ведь привидения не раз заставляли ее опасаться безумия.

Наконец она пришла к выводу, что ей нужно довериться собственным инстинктам. Аманда смотрела на Тайлера и думала о его прошлом. Об умении хранить тайны. Все эти годы он не имел возможности сблизиться с другим человеком, кому-то довериться.

— Тайлер, что стало с твоим денщиком, Мерритом?

Неожиданный вопрос удивил его.

— Он умер.

— Я понимаю. Не сомневаюсь, что это был один из самых печальных моментов в твоей жизни. Тебе пришлось стать свидетелем того, как умирают все, кого ты любил и о ком заботился.

— Вообще-то мне редко доводилось присутствовать при смерти друга. Меррит умер без меня. В то время я находился в Америке.

— Он не поехал туда с тобой?

— Нет. Мы почти год провели в Англии после смерти лорда Варре — я имею в виду Маркуса де Вилле. К концу этого периода, после долгих размышлений над завещанными им документами и тем, что он рассказал, я всерьез забеспокоился о будущем. Ведь с этих пор мне всегда предстояло выглядеть как молодому мужчине двадцати четырех лет. Чтобы избежать осложнений такого рода, Адриан либо увольнял, либо убивал своих слуг после того, как они проводили с ним несколько лет. Гораздо чаще он выбирал второй вариант. Я не хотел становиться таким.

— Но ты не имеешь с ним ничего общего!

Тайлер улыбнулся, видя горячность Аманды.

— Благодарю тебя.

И хотя Аманда обрадовалась его улыбке, она чувствовала, что в последнее время Тайлера что-то тревожит. Вот только что?

— Поэтому, услышав множество различных историй об Америке, я решил отправиться туда, ведь там говорили на английском языке, а обо мне никто ничего не знал, — продолжал он. — К тому же я мог жить, переезжая с места на место и не обременяя себя слугами. Кроме того, меня привлекали огромные просторы.

— Меррит не захотел сопровождать тебя?

— Когда я в первый раз заговорил об этом, он попросил взять его с собой. Боюсь, я был с ним не совсем откровенным. Я купил дом поблизости от местечка, где жила вдова Мейкинса, и стал посылать Меррита к ней, чтобы удостовериться, что она ни в чем не нуждается.

— Он женился на ней?

— Да, когда закончился долгий траур. В те времена это было необходимо. В течение года я пытался найти для Меррита подходящее занятие. Я знал, что он превосходно разбирается в лошадях и умеет ухаживать за ними. Наконец я попросил его остаться в Англии в качестве моего делового партнера, и он согласился.

— И ты больше никогда его не видел?

— В первые годы я часто возвращался в Англию. — Тайлер ненадолго задумался. — Но после того как прошло десять лет, люди стали замечать, как молодо я выгляжу. И я понял, что пришло время попрощаться с друзьями и семьей. Меррит женился и был счастлив, благодаря его усилиям наш бизнес процветал, а мой брат и его супруга вели достойную жизнь. Я решил, что хочу навсегда запомнить их именно такими, и не возвращался в Англию до наступления двадцатого века — к тому времени все, кто меня знал, умерли. Но в течение десятилетий я не терял связи с ними и старался довольствоваться тем общением, что давала мне эта переписка.

— Наверное, это было очень нелегко.

— Пожалуй, те годы, в которые дорогие мне люди начали умирать, оказались для меня самыми трудными. Ведь нас связывали искренние чувства, в наших отношениях все было настоящим. Я имею в виду, что знал этих людей за годы до своего перерождения. С тех пор как я посетил поместье лорда Варре, любое новое знакомство воспринималось мной иначе — я понимал, чем рискую.

Он замолчал и закрыл лицо руками.

— Поэтому ты всегда сохранял дистанцию.

— Так было лучше всего, — рассеянно ответил он.

— Ты тосковал по родине?

— Что? — Он опустил руки и посмотрел на Аманду. — Извини, я погрузился в воспоминания. Что ты спросила?

— Ты не скучал по Англии?

— Некоторое время. Но когда я вернулся, Англия, которую я знал, исчезла. Люди, время, города — мир не стоит на месте. Ничто не остается неизменным. — Он печально улыбнулся. — За исключением твоего покорного слуги.

— Я не верю в то, что это правда. Возможно, твоя внешность оставалась прежней, но не уверяй меня, что ты сам не менялся.

— Тут ты, конечно, права.

— И ты прекрасно адаптировался — знаешь, как пользоваться сотовым телефоном, компьютерами и другими современными вещами.

Он рассмеялся.

— Но я не путешественник во времени. Никто не переносил меня из девятнадцатого века в современный мир. Меня всегда привлекали технические новинки. Кроме того, ты забываешь о домике в пустыне.

— Нет, я никогда не забуду его.

Она придвинулась к Тайлеру.

Аманде показалось, что он смотрит на нее почти с опаской. Она взяла его за руку и начала гладить пальцы. Он немного расслабился.

— В рукописи, которую ты мне дал, в истории твоей жизни, ты пишешь, что не можешь снять траурное кольцо.

Она посмотрела на его руку.

— Довольно долго так и было. Но потом я нашел такую возможность.

— И как же?

— Колби намекнул мне, что знает, как это сделать, — ответил Тайлер после коротких колебаний. — И тогда я начал искать способ. Среди бумаг Адриана я обнаружил немало работ, посвященных магии и некромантии. Большая часть показалась мне полнейшей чепухой. Но порой — такое случалось нечасто — я натыкался на нечто…

Аманда ждала, стараясь не шевелиться, чтобы не прерывать Тайлера. Он продолжил:

— Иногда мне попадаются отрывки… и у меня возникает ощущение, будто они взывают ко мне. Текст бывает написан на самых разных языках, но я его понимаю. Но если открываю другую страницу из той же работы, не могу прочитать ни одного слова. Один из таких отрывков повествует о том, как снять кольцо. Я произнес заклинание, сам не зная, что произойдет. Начну ли я стареть? Или просто упаду замертво? Такой исход я счел бы удачным. И как только я произнес последнее слово, кольцо соскользнуло с моего пальца. Я почувствовал огромное облегчение — но, к своему разочарованию, обнаружил, что это ничего не изменило в моем положении.

— Ты уничтожил кольцо?

— Нет. Оно спрятано.

Прежде чем он продолжил, Аманда подняла руку.

— Я не стану спрашивать! — сказала она.

— Благодарю тебя, Аманда. Это очень опасно.

— Я понимаю.

Он улыбнулся.

— Как никто другой.

Тайлер долго смотрел на нее, а затем шепотом произнес ее имя.

Они услышали, как зарычал Призрак, и отпрянули друг от друга.

— Твои привидения? — спросил Тайлер.

— Да, — ответила Аманда.

Она вздохнула и встала. Привидения исчезли.

— Может быть, нам следует поговорить с ними, — предложил Тайлер, вставая рядом с Амандой.

— Наверное, ты прав. Сегодня вечером?

— Да, хотя…

— Если тебе предстоит работа, я буду ждать твоего возвращения.

Он посмотрел на пса.

— Призрак молчит, значит, их больше нет рядом?

— Да. Они возле камина.

— Они всего лишь стараются защитить тебя. Он погрузился в мрачные размышления.

— Тайлер?

— Ты не будешь возражать, если Алекс отвезет тебя сегодня домой?

— Не буду, если ты так хочешь.

— Спасибо, иначе я бы тревожился.

— Однако я вижу, что ты чем-то обеспокоен. Возникли какие-то проблемы?

Она услышала, как он сглотнул.

— А потом ты вернешься сюда?

Она посмотрела на Тайлера. Неужели он не понимает, как она к нему относится? Ведь именно он сделал все, чтобы выстроить между ними стену. Ох уж эти мужчины!

— Я вернусь, — ответила она.

Он облегченно вздохнул.

— Я… я понимаю, что в последнее время вел себя… скрытно. И если это ранило тебя, я приношу свои извинения. Просто для меня это нечто новое. Я не ожидал, что такое возможно, и хочу быть уверен, что не подвергаю тебя опасности.

— Если ты думаешь, что я позволю бандитам, избившим Брэда, управлять моей жизнью…

— Нет, конечно нет.

— Ну и я не имела в виду, что ты их боишься.

Аманда заметила, как он напрягся.

— Я сказала что-то не то?

— Нет, но помни: мужество — одно из тех достоинств, которыми я не обладаю.

— Послушай, Тайлер, я серьезно. Многим ли людям под силу справиться с тем, что выпадает на твою долю в течение одного обычного дня? Кто из них сохранил бы разум и приспособился к меняющейся в течение столетий жизни, бесконечным потерям, одиночеству и другим страданиям, которые стали частью тебя? Так что никогда не говори мне, что у тебя нет мужества.

Он улыбнулся.

— Видишь, что случается с теми, кто узнает мои тайны, Аманда? Тебе приходится слушать мои жалобы.

— Ничего подобного — мне хочется узнать больше о твоей жизни.

Хоторн провел пальцем вдоль ее брови.

— Постарайся быть со мной терпеливой, если сможешь.

— Это взаимно.

— Я и сам хочу лучше узнать тебя. Возможно, мы воспользуемся этим временем — пока не выясним, как избавиться от привидений, — чтобы узнать друг друга ближе.

— Что ж, мне нравится твоя мысль.

— Хорошо.

Тайлер никак не мог преодолеть почти двухсотлетнюю привычку держать остальных людей на расстоянии, но Аманда видела, как сильно его влечет к ней. Он не должен связывать себя обязательствами. Да, ей будет нелегко, но она не откажется от него.

Загудел интерком, и Тайлер взял трубку.

— Отлично, — сказал он. — Встретимся в библиотеке.

Он повесил трубку.

— Алекс готова сделать отчет об Эдуардо Леблане.

ГЛАВА 38

— В последнее время никто из друзей Брэда не видел Эдуардо Леблана, — начала свой рассказ Алекс, когда в библиотеке собрались Тайлер, Аманда, Брэд и Рон. Отсутствовала только Ребекка. — Похоже, Брэд был последним, кто видел его.

— Ты полагаешь, что он уехал? — спросила Аманда.

— Или мертв, — заметил Рон. — Эти люди играют по жестоким правилам.

— Трудно сказать, — продолжала Алекс. — Насколько мне известно, Эдуардо жив. — Она протянула фотографию Брэду. — Это он?

Брэд внимательно изучил снимок.

— Ничего себе. Здесь он моложе, но я узнаю его. Это Эдуардо.

Она передала фотографию Тайлеру. Снимок был сделан на корабле. Красивый темноволосый юноша улыбался в объектив. Его фигуру скрывал гидрокостюм для работы на больших глубинах, в руках он держал шлем.

— Эдуардо Леблан появлялся в каких-то местах, а потом бесследно исчезал, — сказала Алекс. — Он путешествовал по Европе, часто бывал в Англии, Испании и Италии.

Тайлер передал снимок Аманде.

— У тебя есть список мест, которые он посетил? — спросил он.

— Частичный, — кивнула Алекс. — Лондон, Бристоль, Йорк, Честер. Париж, Марсель. Рим, Флоренция, Феррара, Милан. Барселона, Мадрид, Валенсия. В Наварре он находился дольше обычного. И еще мне известно, что он везде уезжал на несколько дней за город.

Тайлер нахмурился.

— Я дам список поместий, которые находятся в тех местах. Попытайся выяснить, появлялся ли Эдуардо в каком-нибудь из них.

— Они принадлежат вам?

— Нет, — ответил он, — но если мой список совпадет с перечнем мест, где он побывал, то у меня есть объяснение его поведения.

С того момента, как бездомный Хорас Диллон, последние минуты которого Тайлер сумел облегчить пять дней назад, упомянул его «старого врага», подозрения Тайлера пали на Колби, хотя он и не считал его таковым. Возможно, испытывал к нему неприязнь из-за внимания, которое Колби оказывал Аманде. Теперь Тайлер понял свою ошибку.

Во всех городах, упомянутых Алекс, находились дома, принадлежавшие лорду Варре. В нескольких милях от каждого из них Адриан построил небольшие коттеджи, где он мог появляться, не подвергаясь опасности. Тайлер тратил немало времени на поиски этих домиков и систематически уничтожал один за другим. Но удалось ли ему найти все?

Тайлер легко мог себе представить, в какую ярость пришел Адриан, обнаружив, что его убежищ больше не существует.

— Я спросила о ваших владениях, потому что Эдуардо повсюду искал вас.

— Меня — по имени?

— Да. Он наводил справки во всех этих местах, но никто не сумел помочь ему.

— Тайлер… — прошептала Аманда.

Он улыбнулся, стараясь успокоить ее.

— Не забывай, Призрак все еще со мной. — Он повернулся к Алекс. — Откуда у него деньги?

— Нелегко дать ответ на этот вопрос, но у меня есть кое-какие догадки.

— Один из источников — подводные сокровища? — спросил Тайлер.

Она удивленно посмотрела на него.

— Откуда вы знаете?

— Скажем так: удачное озарение. Но похоже, что в остальном я вел себя очень глупо. Что еще тебе удалось выяснить об Эдуардо?

— Эдуардо Леблан — настоящее имя. Он американец кубинского происхождения, родился и вырос во Флориде. Ушел из дома, когда был подростком. Его отец владел магазином снаряжения для подводного плавания. Эдуардо стал превосходным ныряльщиком. Когда ему исполнилось восемнадцать, он бросил школу и начал работать водолазом на компанию, которая занималась подъемом со дна ценностей с затонувших кораблей. Все шло хорошо до тех пор, пока не случилось несчастье.

— Они нашли «Морган Брэй»?

— «Морган Брэй»… — начала Аманда.

— Вам известно название судна? — удивленно спросила Алекс.

— Я знал человека, предок которого утонул на этом корабле, — сказал Тайлер. — Так уж получилось, что я совсем недавно рассказал о нем Аманде. В те времена об этом кораблекрушении много говорили. Считалось, что «Морган Брэй» был проклят.

— Да, неплохое объяснение для гибели экспедиции, — сказала Алекс. — Компания едва не разорилась. Владелец утверждает, что ничего похожего с ним никогда не случалось и Эдуардо стал не единственным водолазом, который уволился после этого. На Эдуардо и его напарника напали акулы…

— На двух водолазов? — вмешался Рон. — Акулы очень редко нападают на людей и почти всегда атакуют одиноких ныряльщиков или серферов.

— Владелец компании сказал то же самое. Он несколько десятков лет проработал в Карибском море, совершил сотни погружений, но не помнит, чтобы акулы действовали подобным образом. Такое поведение неслыханно. Но на этом неприятности не закончились. Другие члены команды внезапно заболели. Оборудование стоимостью в десятки тысяч долларов вышло из строя.

— В этом обвинили Эдуардо? — спросил Брэд.

— Нет, конечно нет.

— Как вы думаете, владелец корабля позволит нам взглянуть на список того, что удалось найти на «Моргане Брэе»? — спросил Тайлер.

— Я выясню. Он сказал, что они только начали работы, когда произошла катастрофа, и у него ушли годы на восстановление компании — одни только выплаты едва не разорили его. Но впоследствии у них не возникло никаких проблем. — Алекс сделала небольшую паузу. — Меня увлекла его история, но он в самом начале рассказал все, что меня интересовало. Эдуардо Леблан работал на него, но после неприятностей с «Моргана Брэя» уволился, и больше они никогда не виделись.

— Пожалуй, мне не нужен список находок. — Тайлер вздохнул. — Расскажи, что еще удалось узнать.

— Похоже, Эдуардо разбогател благодаря сокровищу, но его прежний хозяин не верит, что это было вполне законно. Очень скоро после увольнения Эдуардо поползли слухи, что он нашел клад. Поначалу его бывший босс подумал, что Эдуардо украл что-то с корабля, но позднее узнал, что тот продавал вещи на две сотни лет старше, чем те, что были подняты на поверхность с «Моргана Брэя», и все они имели испанское или португальское происхождение. А «Морган Брэй» был английским кораблем, и подобных предметов на нем быть не могло.

— У него был безмолвный партнер, — сказал Тайлер. — И я уверен, что все остальные деньги он заработал весьма изощренными методами.

— Да, все сходится, — кивнула Алекс. — У меня были такие же подозрения. Сведения, полученные мной о его состоянии, не соответствуют деятельности ныряльщика в возрасте двадцати одного года. Все, кто знал его прежде, говорят, что он импульсивный, резкий и незрелый молодой человек. Энергичный и неглупый, но необразованный.

— А после катастрофы?

— На этот вопрос могу ответить я, — вмешался Брэд. — Если бы я не видел фотографию, показанную Алекс, я бы мог поклясться, что тот Эдуардо, которого встречал я, другой человек. Я знал искушенного, скромного, вкрадчивого…

— Познавшего жизнь?

— Да, но и уставшего от нее, — после некоторых сомнений ответил Брэд. — А кроме того, циничного и мрачного.

Их разговор прервался из-за появления Ребекки.

— Аманда, ты готова?

— Алекс? — спросил Тайлер.

— Конечно, если Аманда не против?

— Алекс с нами не поедет! — категорически заявила Ребекка.

— Нет, поедет, — спокойно возразила Аманда. — Но, Тайлер, я не уверена, что Ребекке следует покидать твой дом.

— Только не это! — воскликнула Ребекка. — Я больше не согласна сидеть взаперти!

Тайлер вздохнул.

— Никто не станет держать тебя здесь против твоей воли. — Он повернулся к Аманде. — Я пытался ее предупредить, но Ребекка отказывается меня слушать.

— Ребекка, неужели ты не понимаешь, что тебе грозит опасность? — спросила Аманда.

— Какая?

— Люди, которые напали на Брэда, могут заняться и тобой.

— Отличная попытка. Послушай, если ты не хочешь, чтобы я жила у тебя в доме, я отправлюсь к себе в пустыню. Но здесь я оставаться не намерена.

И она решительно вышла из комнаты.

— Я могу поручить кому-нибудь проверять дом Аманды каждый час, — предложила Алекс. — Людей у нас немного, но через несколько дней вернутся те, кто занимался Эдуардо, после этого я смогу организовать круглосуточное наблюдение и охрану.

— Спасибо, — сказал Тайлер. — Хорошая мысль, если Аманда не против.

— Вовсе нет. Благодарю. — Аманда вздохнула. — Пожалуй, мне пора, а то Ребекка приедет к моему дому и обнаружит, что у нее нет ключа.

— Тогда поторопись, или она сломает дверь, — раздраженно проворчал Брэд.

Спустя полчаса Аманда стояла на балконе своей спальни. Алекс почувствовала, что девушка хочет побыть одна, и ушла, сказав, что ей нужно проверить остальную часть дома. Аманда собрала вещи, за которыми приехала, и теперь пыталась успокоиться, избавиться от неприятного предчувствия, которое преследовало ее с того момента, как она услышала, что удалось отыскать обломки «Моргана Брэя». Неужели Адриан де Вилле ожил?

Она посмотрела на склон горы в направлении дома Тайлера и увидела на террасе Призрака. Она лишь в последний момент удержалась и не помахала ему рукой. На ее губах появилась улыбка. Сейчас, когда она узнала пса лучше, это не показалось таким уж глупым. Совсем недавно один только вид Призрака мог напугать ее. Теперь в его присутствии она чувствовала себя в безопасности.

Аманда вспомнила историю молодой женщины из семьи де Вилле, которая выступила против Адриана и подружилась с Призраком. Она очень рассчитывала, что пес защитит их.

Под балконом послышался шорох листьев.

Аманда посмотрела вниз и увидела Призрака.

Пораженная девушка подняла взгляд на дом Тайлера. Призрак оставался на террасе.

Она переводила глаза с одного пса на другого. Хотя Призрак находился довольно далеко, Аманда заметила, что животные отличаются друг от друга. Та собака, что стояла под ее балконом, была очень крупной, но все же не такой мускулистой, как Призрак. Аманда посмотрела ей в глаза, но та не отвела взгляда. Казалось, она заинтересовалась девушкой ничуть не меньше, чем Аманда ею.

Сверху девушка не могла определить пол собаки. Но у Аманды возникло странное чувство, словно ей следовало спуститься вниз и быть рядом.

«Не всякая большая черная собака — Призрак», — сурово напомнила себе Аманда и прикоснулась к шраму.

Неожиданно собака повернула голову, как если бы услышала какой-то далекий звук, и в следующее мгновение исчезла.

— Аманда? Ты нашла запасной ключ?

Голос Ребекки помог Аманде прийти в себя — необычные ощущения пропали.

Она обернулась и увидела кузину, стоящую в дверном проеме.

— Да. Да, конечно, — ответила Аманда.

На обратном пути к дому Тайлера она вспомнила тот вечер, когда они с Алекс ехали через лес. Аманду отвлекли размышления о фантомах, но Алекс показалось, что она видела Призрака.

Похоже, что именно эта собака приходила к дому раньше. Быть может, это еще один кладбищенский пес? Возможно ли одновременное появление сразу двух таких собак? Или здесь есть еще один человек, подобный Тайлеру? Она вспомнила отрывок из рукописи, которую дал ей Тайлер, — там говорилось, что Адриан не нуждается в Призраке и найдет себе другого кладбищенского пса.

А если Адриан нашел его? Что, если это и есть его пес?

Аманда содрогнулась. Нужно спросить Тайлера.

Но когда она вернулась, выяснилось, что он только что уехал.

— Он просил, чтобы ты дождалась его, — сказал Рон. — И подчеркнул слово «просил».

Аманда согласилась и решила провести некоторое время в библиотеке.

Там ее ждали привидения.

ГЛАВА 39

Мокрицы — Эван называл их древесными вшами — появились утром, а днем началось нашествие новых насекомых. Это были самые отвратительные создания, каких Даниэлю доводилось видеть. Когда он осмелился спросить, как они называются, Адриан ответил, что это муравьиные львы, личинки стрекозы.

— Они довольно красивы на более взрослой стадии, — сказал его светлость.

Даниэль не мог в это поверить.

К многочисленному списку причин для ненависти к хозяину он добавил муравьиных львов.

«Наверное, Адриан грубо нарушил равновесие в природе», — подумал Даниэль. Он не был ученым, но этого и не требовалось, чтобы понять: если тысяча каких-то существ будет съедена в подвале, то те, кто обычно ими питается, останутся голодными.

Даниэль как раз размышлял о том, кто пострадает из-за исчезновения тысяч муравьиных львов, когда Адриан вызвал его и Эвана в подвал.

Он стиснул зубы и вместе с напарником спустился вниз. Им впервые разрешили включить свет, но Даниэль пожалел, что они перестали пользоваться свечами. Впрочем, одно преимущество все же появилось — теперь они видели, куда ставить ноги.

Его светлость выглядел хуже, чем муравьиный лев. Намного хуже. Даниэль знал, что если он не станет смотреть, то будет наказан, но к горлу сразу подкатила тошнота.

У Адриана не было кожи. В некоторых местах — там, где у людей находится грудная клетка, — имелось нечто, напоминающее хитиновый покров насекомых. Конечности больше походили на палки, высохшие мышцы едва прикрывали кости. Длинные ступни казались слишком узкими, чтобы поддерживать тело. Пальцы ног склеились вместе. Вместо рук были клешни. На обнаженных мускулах, связках и сухожилиях поблескивала густая слизь.

Только голова походила на человеческую. У Адриана не было носа и ушей, но темные глаза прикрывали веки, больше похожие на ракушки. А рот и другие черты лица были как у человека, лишенного плоти.

В подвале появился новый запах, похожий на горчичный, который теперь маскировал смрад разложения.

К облегчению Даниэля, Адриан сосредоточился на его напарнике.

— Ты знаешь, Эван, прежде я не обращал внимания на то, какой ты красивый парень, — сказал Адриан.

Эван покраснел, но Даниэль подумал, что так оно и есть. Более того, Эван это прекрасно понимал. Он использовал свою внешность, чтобы соблазнять женщин. Эван не отличался особым интеллектом, но его подруг это вполне устраивало.

И все же он не мог винить напарника, когда тот смутился, услышав слова Адриана.

— Сколько тебе лет? — спросил Адриан.

— Тридцать шесть, мило… я хотел сказать, мистер де Вилле.

— Хм.

Адриан моргнул, и его веки щелкнули, как затвор старинного фотоаппарата. Затем он повернулся к Даниэлю.

— У меня есть для тебя работа.

Даниэль ждал.

— Когда трансформация закончится, все станет намного проще. Я сам буду заниматься подобными вещами. — Адриан вздохнул. — Эван утверждает, что любовница Хоторна может вернуться к себе домой. Я хочу, чтобы сегодня ночью вы еще раз съездили туда и проверили это. Если она будет там, вам следует доставить ее ко мне.

Существовал единственный вариант ответа.

— Слушаюсь, сэр, — сказал Даниэль.

ГЛАВА 40

Тайлер приехал к миссис Мэри Кливс, которая умирала в больнице «Олив вью» в Сильмаре. Он помогал ей разговаривать с дочерью, стоящей по другую сторону кровати. По лицу дочери текли слезы. Но следующие слова миссис Кливс были обращены к Тайлеру.

«Ты чем-то встревожен?»

«Адриан вернулся?» — спросил он.

«Ответ тебе известен».

«Чего он хочет?»

«И тут ты знаешь ответ. — Она сделала паузу. — Очень трудно принимать решения, когда в опасности те, кого ты любишь».

«Аманда в опасности?»

«Любому живому существу угрожает опасность, Тайлер Хоторн. Даже тебе».

«Подожди! Что угрожает ей?»

«Думаю, ты уже знаешь. Вот что поможет тебе: хорошо заботься о той собаке. А теперь мне пора. Спасибо за помощь, которую ты оказал мне и другим».

Она умерла. Дочь заплакала еще сильнее.

«Неужели я прошу так много? — мысленно произнес охваченный яростью Тайлер. — Почему ни одному из этих людей не дозволено рассказать мне все?»

Ответом было молчание.

Тайлер вышел из больницы, искренне поприветствовал Призрака и уделил ему несколько больше внимания, чем обычно. Он выпустил его из фургона на поводке — совершенно лишнее в случае с кладбищенским псом. Тайлер поступал так только для того, чтобы избежать неприятностей с полицией и успокоить людей, которые боялись огромных, черных, свирепых на вид собак. Призрак проявил неожиданный интерес к тому месту, где раньше находился изолятор для больных туберкулезом.

Когда они вернулись в фургон, Тайлер позвонил домой. Трубку взяла Алекс и сказала, что большую часть дня Аманда провела в библиотеке.

— Соединить вас?

— Нет, не стоит беспокоить ее, — ответил Тайлер. — Вот только…

— Я держу руку на пульсе, Тайлер. И не подведу вас.

— Я знаю. Ты превосходно справляешься со своей работой, и в весьма трудных условиях.

— Вовсе нет. Вы будете удивлены, когда увидите, какое умиротворение царит здесь, в особенности после того, как уехала Ребекка. Рон и Брэд придумывают обидные прозвища друг для друга, но я вижу, что это нормально для мужчин.

— Ты все понимаешь.

— Я? Я была единственным ребенком очень крутого парня. И росла настоящим сорванцом.

— У меня есть предчувствие, что Рон с этим не согласится.

Когда они закончили разговор, Алекс все еще смеялась.

Тайлер отвез Призрака на угол улиц Бледсоу и Футхилл, где находилось кладбище, основанное в тысяча восемьсот семидесятом году. Они прошлись вдоль внешней ограды, но Призрак не захотел идти внутрь. Он посмотрел на Тайлера, словно спрашивая: «Мы закончили?»

— Что ж, я пытаюсь следовать указаниям. «Хорошо заботься о той собаке». Должен сказать, это всегда доставляет мне удовольствие. Извини, что в последнее время часто забывал о тебе.

Призрак посмотрел в сторону горизонта, избегая взгляда Тайлера. Почти два столетия, проведенные рядом с псом, позволили ему понять, что Призрак демонстрирует разочарование или неодобрение.

— Прости меня, я всего лишь глупый человек.

Пес посмотрел на него и радостно замахал хвостом.

— Тебе не следовало бы так охотно с этим соглашаться.

Призрак завилял хвостом еще сильнее и побежал к фургону.

— Значит, поедем домой.

Когда они сели в машину, Тайлер спросил:

— Мне рассказать ей?

Пес коротко гавкнул.

— Легко сказать… Я даже не знаю, с чего начать.

Призрак посмотрел на него.

— Ладно, ладно. Я не говорил, что не стану этого делать, просто пожаловался, что мне будет трудно.

Тайлер нашел Аманду в библиотеке. Девушка забралась на лесенку, чтобы достать тоненький томик с одной из верхних полок. На столе высилась стопка старых книг. По реакции Призрака Тайлер понял, что в комнате находятся привидения — вероятно, они парили в воздухе где-то за спиной у Аманды.

Она посмотрела вниз, когда он вошел, и улыбнулась. Тайлер понял, что она обрадовалась его возвращению. Еще одна из причин, по которой его так влекло к Аманде, — она не скрывала своих чувств.

Неожиданно сомнения, мучившие Тайлера в последнюю неделю, исчезли. Он стоял на пороге и смотрел на Аманду, наслаждаясь ощущением счастья. Когда он испытывал нечто подобное в последний раз?

Аманда обрадовалась, что он вернулся домой, а он — тому, что находится рядом с ней. Простые чувства, но они возникли в его жизни только с появлением Аманды.

— Сожалею, что меня так долго не было, — сказал Тайлер. — А чем ты здесь занимаешься?

— Пытаюсь провести расследование, с учетом моих ограниченных возможностей. — Аманда скорчила гримасу и начала спускаться вниз. — Впрочем, не знаю, можно ли это так назвать. — Она села за стол и указала Тайлеру на соседний стул. — Я даже не понимаю, на каких языках написана половина этих книг. Но, судя по иллюстрациям, речь идет именно о них.

— Подожди минутку, что ты хочешь выяснить?

— Меня интересуют кладбищенские собаки. Я попросила привидения о помощи. Они явно взволнованы, — продолжала она, не выпуская из рук найденную книгу. — Мне далеко не сразу удалось понять, но они хотят, чтобы я добралась до верхних полок.

— Уверен, Призраку нравится, что ты проявляешь к нему такой интерес.

— Хм — прости меня, Призрак, — но меня занимает другая собака.

Тайлер замер.

— Другая собака?

— Да! Та, что ходит вокруг моего дома.

Он почувствовал, что бледнеет.

— Тайлер? Что-то не так?

— Ты видела собаку? Она похожа на Призрака?

— Как две капли воды. Впрочем, она немного меньше.

Аманда рассказала, как видела сразу двух собак.

— Но потом она убежала в лес.

— Нам необходимо найти ее. Это нельзя откладывать.

Хоторн поднялся на ноги.

— Тайлер, подожди. Пожалуйста, расскажи мне, что случилось. Ты думаешь, Адриан хочет завладеть этой собакой?

— Это лишь один из моих страхов. Но ты права. Возможно, ему известно, что где-то поблизости есть еще одна кладбищенская собака, и он, конечно же, попытается сделать ее своей.

Он двинулся к двери, Призрак неожиданно встал на его пути.

— Призрак, в чем дело?

— Понимаешь… привидения по-прежнему указывают на полки, — сказала Аманда.

Пес завилял хвостом.

— Сейчас? — спросил Тайлер. — Тебе не кажется, что книги могут подождать?

Призрак посмотрел на Тайлера.

— Ну хорошо, хорошо.

Он вернулся к столу. Аманда протянула ему книгу, которую взяла с верхней полки.

— Ты знаешь, на каком она языке?

Он сел рядом с ней и открыл книгу.

— Думаю, это эускарский язык.

— Конечно, как я могла не узнать сразу. Проклятье, что это еще такое?

— Язык басков. Это уникальное явление: удивительно, но он не имеет общих корней ни с одним другим языком.

— Ты понимаешь его?

— Нет.

— Но ты же говорил, что тебе удавалось прочесть некоторые тексты, чтобы разбить проклятие кольца…

— Будем надеяться, что у меня получится еще раз. Возможно, это в большей степени зависит от книги, чем от читателя, — сказал он, медленно переворачивая страницы.

— Магические фолианты? Почему бы и нет? Это просто поразительный экземпляр — я просмотрела иллюстрации. Здесь множество замечательных гравюр. Я могла бы поклясться, что на некоторых изображен Призрак.

— Полагаю, я купил ее именно по этой причине. Но должен признать, что с тех пор не открывал ее.

— У тебя есть баскский словарь?

— К сожалению, нет.

— Но ведь Страна Басков находится где-то на границе Испании и Франции?

— Да, а сами баски рассеялись по всему миру.

— У меня возникли вопросы; на то есть две причины. Алекс упоминала, что среди прочих мест Эдуардо посещал Наварру.

— Верно. И еще она рассказывала, что там он оставался дольше всего.

Тайлер взглянул на книгу с новым интересом.

— А кроме того, я обратила внимание, что книга издана неофициально, причем тут, в Лос-Анджелесе.

Тайлер посмотрел на титульный лист.

— Да. Но в этом ничего странного нет. В течение многих лет в Южной Калифорнии существует баскский анклав. В Лос-Анджелесе, в округе Ориндж, Бейкерсфилде и других местах. Как сотни тысяч других людей, многие баски приехали в Калифорнию во времена золотой лихорадки.

— Они были золотоискателями?

— Не все, многие занялись скотоводством — они кормили тех, кто добывал золото. Обычно было намного легче заработать деньги, продавая провизию, нежели найти золото.

— А кем был ты?

Тайлер улыбнулся.

— Я попробовал и то и другое, но большую часть времени провел на Западе, работая врачом.

— Врачом!

— Зря ты так удивляешься. Сейчас я бы не осмелился этим заниматься. Но когда я в первый раз оказался в Америке, требования к медицинскому образованию сильно отличались от современных. Тогда хватало нескольких месяцев обучения и практики. Я решил приобрести эту профессию еще до того, как покинул Англию.

— Наверное, врач мог много ездить?

— Да. И меня часто призывали к умирающим.

— Но в те времена еще не изобрели анестезию?

— И многое другое. В меру своих возможностей я пытался помогать своим пациентам, но когда я вспоминаю… — Он содрогнулся. — Скажем так: с тех пор медицина ушла далеко вперед.

— Еще один повод благодарить судьбу.

Тайлер попытался отвлечься от тревоги за Аманду, от мыслей о новой собаке, о привидениях и сосредоточиться на тексте перед глазами. Призрак настаивал на том, что он должен остаться здесь — почему? Дело в Аманде или в привидениях? «Стоп, — сказал себе Тайлер, чувствуя, как возвращается тревога. — Расслабься, забудь».

Призрак прошел под столом и устроился там, положив голову на колени Тайлера. Между тем фантомы исчезли. Тайлер перелистал страницы книги и убедился в том, что Аманда права: собака на рисунках была очень похожа на Призрака.

Тайлером овладело знакомое ощущение, он начал понимать смысл, если не дословное значение текста.

— Похоже, это народное предание. Речь идет о призрачной собаке по имени Тень, которую видели на местных кладбищах. Считалось, что животное — привидение, поскольку никто не мог приблизиться к нему. Черная шкура позволяла ему исчезать в темноте. Никто не знал, кто кормит пса или заботится о нем и где он прячется днем. Но ночью он защищал могилы от грабителей и вандалов. Поговаривали, что у него особые отношения с мертвецами. Один или два раза его видели в домах или в церкви. Кое-кто утверждал, что его появление за пределами кладбища является предвестником смерти.

— Я знала, что это про пса, похожего на Призрака! Конечно, что-то здесь выдумка, но ведь речь идет о подобной собаке?

Призрак встал и понюхал книгу.

— Ну, Призрак, ты был знаком с Тенью? — спросил Тайлер.

Призрак завилял хвостом.

— Пожалуй, нам нужно выяснить, как зовут другую собаку, — сказал Тайлер и нахмурился. — Но я не вижу Посланника, который мог бы нас познакомить, — у пса нет спутника.

— Интересно, что с ним случилось?

— Трудно сказать. Но одно очевидно: Адриан хочет заполучить его.

— И вернуть кольцо? — спросила Аманда.

— Да, несомненно. Если вспомнить, что говорит о нем Брэд, я думаю, что Адриан еще не обрел способности передвигаться. Он бы не нуждался в громилах и не прятался бы в смрадном подвале.

— Значит, он еще не завладел собакой?

— Нет. Иначе он бы уже явился на свет божий. Но весьма вероятно, что он пошлет Эвана и Даниэля за кольцом, возможно, попытается отыскать и другие вещи, которые когда-то принадлежали ему.

— Ты думаешь, он считает их своими?

— Мне все равно, что он считает. Потомки Адриана и другие люди, жившие в его поместье, заплатили высокую цену, чтобы он не получил этих предметов.

Аманда начала расхаживать по библиотеке.

— Сожалею, что не знала об этом, когда увидела собаку сегодня.

Тайлер осторожно перевернул еще несколько страниц книги, а затем долго разглядывал одну из гравюр, на которой была изображена женщина, стоящая рядом с собакой. Над бровью у нее он заметил шрам, почти такой же, как у Аманды. Он немного подождал, рассчитывая, что ему станет понятна хотя бы часть текста на странице. Ничего не произошло.

Охваченный тревогой, Тайлер перевернул страницу. Призрак охраняет его. Возможно, он лишает Аманду защитника? Или не дает возможности Призраку найти себе спутника?

— Призрак по ночам наблюдает за лесом, — сказал Тайлер. — Я думал, это связано с привидениями, — еще до того, как ты рассказала о них, Колби упомянул, что в лесу кто-то есть. Может быть, собаки пытались найти друг друга.

— Но ограда остановила Тень?

— Если это кладбищенский пес, то ограда ему не страшна.

Аманда вздрогнула, а потом расправила плечи.

— Ну что ж, пойдем посмотрим.

— Не боишься? Может быть, ты бы предпочла, чтобы я отправился туда один?

— Немного боюсь, но я хочу пойти с тобой. Любопытство сильнее страха.

— Как ты, наверное, знаешь, в ограде есть ворота, выходящие в лес. Я возьму пару фонариков, и мы сможем осмотреться. В любом случае, мы не должны допустить, чтобы этот пес достался Адриану.

ГЛАВА 41

В машине Эван начал жаловаться на Адриана, впрочем, Даниэль ничего другого и не ожидал. И все же это еще больше испортило ему настроение. Он отвернулся и стал смотреть в окно, надеясь, что Эван поймет намек и замолчит.

Впрочем, он не слишком на это рассчитывал. Внезапно Даниэль понял, что у него вообще не осталось надежд. Даже в тюрьме он не чувствовал себя так ужасно. Там он знал, что рано или поздно выйдет на свободу.

Они ехали по знакомой дороге. Даниэль задумался о женщине, за которой их послали. Что с ней станет?

Он встряхнулся, словно пытаясь отбросить эти мысли.

Какое ему дело?

Он без колебаний избил Брэда, маленького богатого наглеца. А это еще одна бесполезная богатая тварь.

Он слышал, что Эван упомянул пистолет, и это привлекло внимание Даниэля.

— Что ты сказал?

— Я взял с собой пистолет. Взял его днем, когда выполнял поручения Его Тараканьего Величества.

— Ты спятил? Ты же знаешь, что он говорил о пистолетах! Они слишком шумные, в них нет тонкости. Неужели ты не справишься с девушкой без ствола?

— Я знаю, что Адриан это не одобрит, но будь я проклят, если попытаюсь остановить пса ножом.

— Пистолеты слишком шумные, — повторил Даниэль.

— Я лучше буду отвечать перед Адрианом за несколько выстрелов из пистолета, если это поможет мне избежать огня, от которого погиб Эдуардо.

Даниэль достаточно хорошо знал напарника, чтобы понять: дальнейшие возражения бесполезны.

Даниэль сомневался, что пуля способна остановить пса. Если тот нападет на них…

«Вряд ли стоит пытаться избежать судьбы Эдуардо. Пусть собака придет за мной. Пусть освободит меня».

Пока Даниэль размышлял об этом, Эван свернул на дорогу в каньон, где жила женщина, и Даниэль понял, что через несколько миль они окажутся там, где умер Эдуардо.

Он ощутил страх и начал тихонько читать молитву, но сразу замолчал, как только сообразил, что делает. Даниэль глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Странно. Он не обращался к Богу с раннего детства. Откуда он вспомнил молитву?

Он нервно посмотрел на Эвана, чтобы проверить, заметил ли тот его реакцию, но напарник продолжал говорить о ненависти, которую вызывал у него внешний вид их господина.

Мимо проехал «лексус». Эван обозвал водителя козлом, но к этому моменту машина находилась слишком далеко, чтобы тот что-нибудь услышал.

На дороге в каньон появились и другие автомобили.

— Напряженное движение, — сказал Даниэль.

— Слишком много машин. С таким количеством свидетелей нам дело не провернуть. Как всегда, он все неправильно спланировал. Он не представляет, как выглядит окружающий мир. Нам нужно подождать. Если бы он не ставил нас в такие жесткие рамки…

Даниэль перестал слушать Эвана и сосредоточился на окружающей обстановке. Они заранее изучили путь, поэтому, как только их машина подъехала к узкой полосе асфальта, перед которой стоял плакат с надписью «Частная дорога», Эван сразу свернул на нее и остановился на обочине. Отсюда они с трудом могли разглядеть темную громаду дома, скрытую высокими эвкалиптами и соснами.

Эван припарковался, опустил стекла и заглушил двигатель. Потом он выключил фары, и напарники молча прислушались, пытаясь уловить какие-то признаки жизни со стороны дома, но он оставался темным и безмолвным. Даниэль вытащил карту местности из отделения для перчаток. Они не нуждались в ней. Но если кто-то спросит, что они здесь делают, можно будет сказать, что они заблудились и ищут улицу неподалеку.

Через несколько минут Эван закурил.

— Я думал, ты бросил, — сказал Даниэль.

— Так и было. А сегодня начал снова.

— Ты же знаешь, что это тебя убьет.

— Могу только надеяться, что так и будет, но у меня есть большие сомнения. Я предпочитаю рак — это намного лучше, чем то, что планирует для нас Адриан.

— Ты думаешь, он попытается расправиться с нами?

Эван закатил глаза.

— Попытается? Я совершенно уверен в этом.

— Ему необходимы рабы.

— Неужели? Как только это омерзительное существо обретет способность ходить и вырастит кожу, нам конец.

Он глубоко затянулся, мрачно глядя перед собой.

Даниэль погрузился в собственные мысли. Он не мог забыть Эдуардо и собаку.

ГЛАВА 42

Тайлер и Аманда спустились по крутому склону, который начинался сразу за террасой, и дошли до самых ворот, но так и не увидели собаку, которую они начали называть Тенью. Призрак бежал рядом с ними, но временами Аманда не могла разглядеть его в темноте.

Тайлер отпер замок, и они вышли наружу. Здесь местность стала более пологой. Отсюда Аманда видела свой дом. Казалось, там зажжены все светильники и наружные фонари.

— Похоже, Ребекка выступает за глобальное потепление, — сказала она.

— Наверное, ей страшно там одной. — Тайлер посмотрел на часы. — Через несколько минут Алекс вышлет кого-нибудь на патрулирование.

Мерцание луны и отраженный свет от ее дома помогли Аманде быстро приспособиться к темноте. Она включила фонарик только для того, чтобы не споткнуться о какой-нибудь корень или не провалиться в ямку. С ней постоянно случались подобные неприятности.

День выдался теплым, деревья и кустарник напоили воздух сладкими ароматами. Аманда посмотрела в сторону моря света, в которое превратился Лос-Анджелес, и почувствовала какую-то странность. Она не сразу поняла, в чем дело.

— Интересно, почему смолкли сверчки.

Тайлер, опередивший ее на несколько футов, остановился и прислушался.

— Словно их здесь и не было, — нахмурившись, ответил он.

Когда они зашагали дальше, Призрак начал кружить возле них, словно показывал, чтобы они держались вместе. Как только Аманда подошла к Тайлеру, они остановились.

— Что он пытается сделать? — спросила Аманда.

— Собирает нас. — Он взглянул на пса и сказал: — Ладно, Призрак, мы рядом. И мы не пойдем дальше.

Призрак сел и посмотрел на Тайлера.

— В чем дело?

Пес перевел взгляд с Тайлера на Аманду и обратно.

— Сейчас? — спросил Тайлер. — Прямо здесь?

Призрак гавкнул, заставив Аманду вздрогнуть.

— Ты напугал ее, — укоризненно сказал Тайлер.

— Я больше не боюсь, — возразила она. — Просто я не ожидала.

Призрак продолжал пристально смотреть на Тайлера.

— Что происходит? — спросила Аманда.

— Мне кажется, он просит — или требует, — чтобы я поговорил с тобой.

Пес завилял хвостом.

— Я не понимаю, — сказала Аманда. — Мы весь вечер разговариваем.

— Ну да… он хочет, чтобы мы обсудили вполне определенную тему. — Тайлер повернулся к Призраку. — Не сейчас. Худшего времени ты выбрать не мог.

Но Призрак не отступал. Когда Тайлер попытался сделать шаг вперед, пес преградил ему дорогу.

— Ты считаешь, что можешь мной командовать? — тихо спросил Тайлер у Призрака. — Или здесь я отдаю приказы?

Призрак отвел взгляд, потом снова посмотрел на Тайлера и отступил в сторону.

— Большое спасибо. А теперь, если ты не против, помоги найти Тень…

Призрак не останавливаясь побежал обратно к дому.

— Призрак!

Но пес не обратил на этот призыв ни малейшего внимания и очень скоро скрылся в темноте.

Аманда посмотрела ему вслед, а потом перевела взгляд на Тайлера. Она с трудом различала черты его лица, но ей показалось, что он выглядит несчастным. Она шагнула к нему и взяла за руку.

— Может быть, нам следует пойти за ним. Привидения…

— Нет, он вернется, если я буду в настоящей опасности или когда снова решит составить мне компанию. Если он не хочет быть рядом сейчас, мы потратим всю ночь, бегая по каньону и пытаясь догнать его.

— А такое случалось прежде?

— Да, но нечасто. Наверное, иногда ему нужно отдохнуть от меня.

Неожиданно внешнее освещение особняка Аманды погасло, и они замолчали. Затем стал гаснуть свет в самом доме — сначала внизу, а потом и наверху. Вскоре он горел только в одной комнате. Очевидно, Ребекка собралась спать.

— Ты не хочешь подождать, когда Призрак вернется? — спросила Аманда.

— Конечно, было бы лучше, если бы он помог, но раз уж Призрак обиделся, мы справимся без него. Где привидения?

Аманда огляделась по сторонам.

— Сейчас я их не вижу.

— Ну, тогда сделаем, что сможем. Но если ты заметишь их, сразу скажи мне.

— Ты не возражаешь, если мы сначала поищем здесь, вдалеке от моего дома? Надо дать Ребекке заснуть — мне бы не хотелось объяснять ей, что мы тут делаем.

Тайлер не стал возражать. Они пошли дальше, но теперь Тайлер не выпускал ее руки. «Не самый эффективный способ поисков», — подумала Аманда, но ей было приятно, что он рядом. Ее не оставляли тяжелые мысли.

Немного позже она поняла, что предчувствия связаны с «разговором», о котором упомянул Тайлер. Аманда не хотела возвращаться к этой теме — если Тайлер решил возразить Призраку, значит, сейчас у него другие планы. Не стоит давить на него.

Они нашли свежие следы большой собаки, которая направлялась к дому Тайлера, но потом подумали, что их мог оставить Призрак.

Их снова отвлек шум — к дому Аманды подъехала машина с охранником, посланным Алекс. Они скорее услышали, чем увидели, как он вышел из автомобиля, затем внутри и снаружи дома снова загорелся свет. Должно быть, Ребекка спустилась вниз, чтобы поговорить с охранником. Они не разобрали слов, но до них донеслись мужской и женский голоса.

Когда движение стало менее напряженным, Эван и Даниэль подъехали ближе, но, как только увидели машину охраны, отъезжающую от дома, снова припарковались на обочине. Они вышли из фургона и дальше двинулись пешком, хотя и боялись нападения собаки. Дом снаружи был ярко освещен. Налетчиков это совсем не устраивало.

Но почти сразу свет начал гаснуть, словно кто-то услышал их пожелания.

— Давай не будем дожидаться, когда собака появится снова, — сказал Эван.

Несколько окон на втором этаже оставались открытыми, и Даниэль мог бы забраться в дом через любое из них, но им все равно придется воспользоваться дверью. Поэтому он подошел к коробочке охранной сигнализации. Нужно установить блок, и тогда система будет показывать, что все в норме, даже если в дом кто-то проникнет. Это заняло всего несколько минут, а замок на кухонной двери отнял и того меньше. Даниэль почувствовал некоторое удовлетворение — он вернулся к прежней, хорошо знакомой профессии.

Женщина находилась наверху. Эван жестом показал, что он поднимется за ней, предложив Даниэлю оставаться внизу и наблюдать за обстановкой. Даниэль хотел было запротестовать, но потом подумал, что Эван не станет совершать глупостей и причинять вред женщине, которую хочет заполучить для себя Адриан. Пусть напарник сам притащит ее вниз.

Тайлер сказал себе, что поступил правильно, отложив разговор с Амандой. Если Тени суждено стать ее собакой, все, что он может сказать, ничего не изменит. Но ему обещали, что у нее есть право выбора, и он не станет заставлять Аманду принять его ношу на свои плечи.

Тем не менее Тайлер продолжал размышлять о том, что произойдет, если Аманда позовет собаку.

Они стояли на склоне и смотрели, как огни в доме Аманды снова гаснут.

— Привидения пока не появились? — спросил Тайлер.

Аманда оглянулась и вздрогнула.

— Ой, действительно! Тайлер, они рядом! — воскликнула она. — Может быть, тебе следует позвать Призрака — происходит нечто странное…

— Что такое?

— Здесь только папа и мама, а тети и дяди нет. Прежде они никогда не разделялись. Мой отец показывает в сторону дома. Подожди — они снова исчезли.

И почти сразу из дома Аманды они услышали нечто похожее на крик.

ГЛАВА 43

— Аманда! — сказал Тайлер, схватив ее за руку, чтобы помешать броситься к дому, и подтолкнул девушку к большому дереву. — Давай не будем давать им трех заложников вместо одного.

Она неохотно согласилась.

— Ты думаешь, это Эван и Даниэль?

— Скорее всего. Но они подошли к дому пешком, а это дает нам преимущество.

Он взял Аманду за руку и осторожно повел от дерева к дереву, пока они не оказались на удобном месте, откуда были хорошо видны передняя и задняя двери дома Аманды.

— Черный ход открыт, — сказала Аманда.

В этот момент зазвонил сотовый телефон Тайлера.

Даниэль услышал крик ужаса женщины, но Эван сумел быстро заставить ее замолчать.

Даниэль бросился вверх по лестнице и увидел, что напарник пытается удержать отбивающуюся жертву. Даниэль схватил ее за ноги. Эван вытащил пистолет, и на одно страшное мгновение Даниэлю показалось, что он собирается застрелить ее, но прежде чем он успел запротестовать, Эван ударил ее рукоятью по голове. Она тут же перестала сопротивляться.

— Ты идиот! — прошептал Даниэль. — Ударом в голову можно убить!

— С ней все будет в порядке. Она начала верещать, как только я вошел в комнату. Думаю, она скоро очнется, так что помоги мне сделать так, чтобы она снова не начала кричать, придурок.

Даниэль более внимательно посмотрел на ту, кого они поймали.

— Это не она!

— В каком смысле?

— У той были темные волосы.

Женщина застонала. Ее веки затрепетали.

Эван с горечью выругался.

— Тем не менее я не хочу, чтобы она начала орать, когда придет в себя. Проклятье, Адриан сдерет с меня шкуру!

Они быстро связали жертву и засунули в рот кляп.

— Черт подери, кто она такая? — спросил Эван.

Даниэль увидел сумочку и порылся внутри.

— Ребекка Кларк. Проклятье. Это сестра Брэда.

— Может быть, мы сможем использовать ее, чтобы заманить другую.

— Может быть…

Рассчитывая, что детали плана «Б» возникнут сами собой, они молча смотрели на блондинку, которая продолжала тихонько стонать. На мгновение ее глаза приоткрылись — казалось, она вот-вот придет в себя.

Даниэль услышал звонок сотового телефона снаружи, подошел к окну и осторожно отодвинул занавеску.

— Кто-то идет!

Тайлер выключил звук мобильного. Он уже решил не отвечать, но тут увидел, что это Алекс.

— Тайлер, я подумала, что должна вам сообщить: Ребекка вне себя, ей показалось, что Призрак бродит вокруг дома Аманды, и она попросила моего охранника отвести пса домой — он согласился, посадил собаку в машину и привез его сюда. Проблема в том, что это не Призрак. Теперь у нас в доме два Призрака.

— Второй пес у вас? — Тайлер с облегчением вздохнул. — Это хорошо. Думаю, его зовут Тень. Ты можешь различить их?

— Да, и без особых проблем. Новая собака — Тень — это сука.

— Вот как.

— Да, — сказала Алекс. — Она очень крупная, чуть меньше Призрака. В остальном они почти не отличаются друг от друга. Очевидно, Ребекка не заметила пол собаки.

— Алекс, слушай очень внимательно. То, что я скажу, имеет огромное значение.

— Хорошо…

— Не позволяй этой собаке — или кому-то другому — появляться здесь. Закрой ворота, запри собак и никого не выпускай, что бы ты ни услышала отсюда.

— Тайлер, что происходит?

— Я объясню позже. И не давай незнакомцу, который будет говорить, что у него пропал пес, забрать Тень. Более того, никто не должен входить в дом и выходить из него до тех пор, пока один из нас не вызовет тебя и не произнесет кодовое слово «позвонить», которое будет означать, что он не находится под принуждением. Алекс ответила после долгой паузы.

— А вы уверены, что это разумно?

— Алекс, в данный момент важнее всего не допустить, чтобы собаки попали в чужие руки.

— Кто-то хочет украсть Призрака?

— Да. И Тень. Так что держи их под присмотром. Кроме того, они защитят тебя, Рона и Брэда.

Она рассмеялась.

— Спасибо за доверие…

— Ты неправильно меня поняла. Естественно, я рассчитываю на тебя — ты охраняешь всех, кто находится в поместье. Я предполагаю, что люди, напавшие на Брэда, сейчас в доме Аманды, так что будь настороже.

— Конечно. И позвоните мне, если потребуется моя помощь.

Он закончил разговор и передал трубку Аманде.

— Я собираюсь освободить Ребекку. Тебе известно, что я способен постоять за себя, а они не в силах причинить мне вред. Но я не могу отвлекаться на тебя, Аманда, а поэтому ты должна…

— Не болтаться у тебя под ногами.

Она отвернулась, и Тайлер понял, что она обижена.

— Я знаю, ты хочешь помочь, хочешь быть полезной, но если что-то с тобой случится…

— Я останусь здесь и позвоню Алекс, если ты не вернешься через несколько минут, — заявила Аманда с неожиданным хладнокровием. — Я запомнила кодовое слово.

— Это важно — если ты будешь уверена, что меня… вывели из строя, попроси Алекс выпустить Призрака. А потом беги ко мне домой и оставайся там. Никакой полиции.

— Я понимаю, — ответила Аманда, после короткого колебания крепко обняла его и прошептала: — Тайлер, пожалуйста, береги себя. У меня ужасные предчувствия.

— «Береги себя»? Обычно я об этом не думаю, но сейчас приложу все усилия.

— Поторопись — я не хочу, чтобы Ребекке причинили вред. Позови меня, если… ну, если я смогу помочь.

— Так и сделаю. А если ты увидишь, что они выводят Ребекку в переднюю дверь, пока я вхожу через заднюю, то кричи изо всех сил и тут же беги. Найди другое убежище.

Он быстро поцеловал ее и помчался к дому.

— Это Хоторн и его подружка! — воскликнул Даниэль.

— Значит, собака где-то тут, — ответил Эван. — Пора уносить ноги.

Они оставили блондинку наверху и спустились вниз, стараясь не шуметь. Эван и Даниэль искали возможность незаметно покинуть дом.

— Они уже рядом! — сказал Эван.

— Я не вижу собаки.

— И что с того? Помнишь, как было в прошлый раз? Это существо исчезает в темноте.

— Адриану нужен Хоторн, — сказал Даниэль. — Или его кольцо. Зачем нам девка?

И словно для того, чтобы осуществить план Даниэля, Хоторн начал приближаться к дому — без девушки и без собаки.

— Отлично, — сказал Эван, снова вытаскивая пистолет. — Я больше не буду рисковать.

— Не делай глупостей! Вдвоем мы справимся с ним без всякого шума.

Эван проигнорировал его слова.

Они спрятались за большим диваном и молча наблюдали, как Хоторн осторожно выглядывает из-за задней двери. Как только он переступил порог, Эван трижды выстрелил.

ГЛАВА 44

В замкнутом пространстве дома выстрелы прозвучали оглушительно, но Даниэль успел заметить, что Эван попал в цель — Хоторн упал. Они бросились к нему.

Хотя Даниэль и сам неплохо стрелял, он предпочитал не пользоваться огнестрельным оружием. Оно привлекает слишком много внимания. Но сейчас, глядя на Тайлера Хоторна, чьи глаза смотрели в пустоту, а окровавленные пальцы прижимались к правому боку, Даниэль не мог отрицать его эффективности. Тайлер сделал несколько мучительных вздохов, на губах пузырилась кровь. Эван поступил разумно — он целился в корпус. В темноте попасть в голову трудно.

Хоторн тихонько кашлянул, по его подбородку потекла кровь, глаза закрылись. Он больше не дышал.

— Подгоняй машину, — приказал Эван. — Нужно спешить. Мы должны исчезнуть отсюда, пока за нами не явилась проклятая собака.

— Или полиция, — добавил Даниэль, перешагивая через тело Хоторна. — Девица уже наверняка звонит туда.

Фургон был припаркован неподалеку, но Даниэль бежал так, словно его преследовал сам дьявол. «Возможно, так оно и есть», — подумал он.

Аманда с трудом подавила крик, когда услышала выстрелы. Она заставила себя не броситься к дому.

«Его нельзя убить. Его нельзя убить».

Но вдруг Адриану, веками изучавшему оккультные науки, известно о тайной слабости Тайлера? Может быть, это пули, покрытые каким-то ядом или сделанные из серебра. Не исключено, что он с самого начала знал, как убить его. Адриан не из тех, кто станет рисковать своим бессмертием. Он позаботится о том, чтобы отыскать способ отнять свою силу у Тайлера.

Аманда увидела, как из дома выскочил мужчина, но с ним не было ни Ребекки, ни Тайлера. Она с трудом удержала себя на месте.

Затем на подъездной дороге появился знакомый фургон — она уже видела его в пустыне, — именно эта машина сбила Тайлера. Аманда вытащила сотовый телефон и позвонила Алекс.

— Тайлер? — сказала Алекс. — Какого дьявола у вас происходит? Мы слышали выстрелы.

— Это Аманда. Я решила… позвонить. Тайлер просил передать, что нужно выпустить Призрака.

— Хорошо, мне с огромным трудом и с помощью моих самых сильных охранников удалось удержать его — Призрак пытался выпрыгнуть в окно.

Она крикнула, чтобы ее люди освободили пса.

— Кроме того, — продолжала Аманда. — Не вызывайте полицию. Это очень важно.

— Ясно. Впрочем, не могу гарантировать, что кто-то из обитателей каньона еще не позвонил туда, — после короткого молчания ответила Алекс.

— Я знаю. Спасибо. Мне пора.

Она повесила трубку, с тревогой наблюдая, как из дома выходит второй мужчина с Тайлером на плече. Он быстро положил безжизненное тело в фургон и побежал обратно.

«Нет… о Боже, пожалуйста, пусть с ним все будет в порядке! Не дай ему умереть…»

Она услышала за спиной шорох — Призрак мчался к ней с поразительной быстротой. Он проскочил мимо, словно черная молния. Аманда изо всех сил побежала за ним.

Эван бросил Хоторна на землю за фургоном и поднял заднюю дверцу. Затем он положил тело внутрь. Ему показалось, что Хоторн застонал — но это было невозможно. Эван проверил его пульс перед тем, как вынести из дома, — он был мертв.

Даниэль так и не вышел из кабины. Не слишком много от него пользы. Эван захлопнул заднюю дверцу и поспешил обратно в дом. Он не хотел оставлять свидетеля.

Аманда спустилась с холма как раз в тот момент, когда Призрак запрыгнул в открытую заднюю дверцу автомобиля. Фургон начал медленно двигаться.

— Стойте! — закричала Аманда, но машина уже набирала скорость.

«Теперь Эвану не грозит опасность, ведь собака в кузове», — подумал Даниэль. Даже с открытой задней дверью пес не покинет Хоторна, и, хотя Эван не узнает, что Даниэль только что спас ему жизнь, напарник сам найдет путь домой. Если бы он сразу же сел в фургон, они успели бы уехать без собаки.

Адриан знает, что делать с животным.

Он защитит Даниэля.

Внутренний голос подсказывал, что нужно быть глупцом, чтобы на это рассчитывать.

Он посмотрел в зеркало и увидел, что девушка бежит за фургоном.

Даниэль увеличил скорость.

ГЛАВА 45

Аманда сбилась с шага и споткнулась, когда перед ней возникли привидения ее родителей. Ей с трудом удалось удержаться на ногах. Отец указывал рукой на особняк, но все внимание Аманды было сосредоточено на удаляющихся задних огнях машины. Когда он свернул на дорогу, она потеряла их из виду.

— Вы хотите причинить ему вред? Сделать из него привидение? — задыхаясь, спросила Аманда.

Они покачали головами, а потом опять замахали в направлении дома.

— Если вы любите меня, если вы когда-нибудь меня любили, следуйте за ним. Найдите место, куда его повезли, — сказала она.

Ее родители переглянулись, а потом повернулись к Аманде. Они снова показывали в сторону особняка.

— Ладно, ладно! Но пожалуйста… пожалуйста… помогите мне! — Она втянула в себя воздух, стараясь подавить растущую панику. — Вы мне нужны.

В следующее мгновение они с поразительной скоростью устремились вслед за фургоном и вскоре исчезли.

Могла ли она доверять им? Аманда не была уверена, но Призрак находился рядом с Тайлером.

Она побежала к дому, не очень понимая, как сумеет остановить мужчину с пистолетом без помощи Призрака.

Эван услышал, что фургон отъезжает, и подбежал к окну. Он увидел девушку, бегущую за ним к дороге. Он поклялся, что прикончит Даниэля, если они когда-нибудь встретятся. А потом узнает, жива ли его мать, и если да, то убьет ее только за то, что она вырастила такого подлеца.

Несмотря на то что Эван высоко оценивал свои интеллектуальные способности, он не мог решить, что делать дальше. Последовать за подружкой Тайлера, которая находилась снаружи, догнать до того, как она выйдет на дорогу и кто-нибудь увидит ее и спросит, что случилось? До того, как она вызовет полицию? Или подняться наверх и привести план в исполнение: сначала прикончить свидетельницу, а потом и вторую девушку? Но следовало учитывать, что ни та ни другая не знают его, может быть, ему следует убраться отсюда и сберечь пули для собаки.

Он рассеянно почесал участок кожи, на который попала кровь Хоторна.

Возможно, следует поймать и доставить к Адриану вторую девку. В конечном счете они получили именно такой приказ. Хозяин всегда приходил в бешенство, когда узнавал, что его распоряжения выполнены неточно.

Совершенно позабыв о том, что держит в руке пистолет, которым его господин запретил пользоваться, он представлял, как подставит Даниэля, появившись с настоящим призом. Но даже и без девицы, как он доберется до дома? Эван заглянул в гараж. Там стоял «ягуар». Отлично. Он прокатится.

Даниэлю предстоит ответить на множество вопросов. Эван подумал, что он поймает вторую девушку и возьмет ее с собой. А блондинку захватит в качестве бонуса. Да, так будет лучше всего.

Когда Эван принял решение, он увидел, что брюнетка направляется к дому. Интересно, что она задумала?

Аманда помнила, что задняя дверь была открыта. Приблизившись к особняку, девушка стала двигаться осторожнее. Один из мужчин уехал в фургоне, но второй почти наверняка еще внутри. Мысль о встрече с ним пугала Аманду, но она не хотела оставлять Ребекку в его власти — а вдруг он прямо сейчас издевается над ней?

Хотя глаза Аманды приспособились к темноте на улице, она плохо видела, что происходит в помещении, когда вошла на кухню.

Конечно, Аманда ориентировалась в своем доме. Стараясь двигаться бесшумно, она осторожно пробиралась к гостиной.

Аманда прислушалась, но тишину нарушало лишь гудение холодильника и тиканье высоких напольных часов. Она оказалась у подножия лестницы и медленно поднялась наверх.

Ночной свет в коридоре позволял увидеть, что дверь в гостевую комнату, которую занимала Ребекка, закрыта. Аманда сделала шаг в ее сторону, когда появились тени ее дяди и тети. Она тихонько вскрикнула, но сумела сохранить равновесие и ничего не задеть. Она даже почувствовала облегчение, но тетя Синтия показала на что-то у нее за левым плечом.

Когда Аманда повернулась, зажегся свет. Человек, который отнес Тайлера в фургон, навел на нее пистолет.

— Просто войди в комнату, — сказал он.

Призрак лежал возле Тайлера и тихонько дышал ему в лицо.

Тайлер поднял веки, но тут же зажмурился, пытаясь спрятаться от боли. Он почувствовал, как жар лихорадки распространяется по его телу, и собрался с силами, чтобы произнести нужные слова.

— Призрак, прошу тебя, защити Аманду, — с трудом прошептал он.

Пес не пошевелился. Тайлер заставил себя открыть глаза. Казалось, Призрак прислушивается, внимательно глядя в темноту за фургоном. Затем пес встал на ноги. Он без малейших усилий удерживал равновесие, когда машину раскачивало на неровностях дороги.

— Пожалуйста, Призрак. Пожалуйста, помоги ей.

Пес посмотрел на Тайлера, наклонился к нему и снова тихонько подул.

Боль тут же стала слабее.

Призрак пристально взглянул в глаза Тайлера, словно хотел что-то сказать, потом повернулся и одним прыжком выскочил на дорогу.

В горячке Тайлеру вдруг померещилось, что он видит элегантную пару в вечерних костюмах, которая оказалась рядом с ним, как только его покинул Призрак. Они выглядели знакомыми, но Тайлеру не удалось вспомнить, где и когда они встречались. Он мог бы поклясться, что женщина смотрит на него с сочувствием. Она положила ему на лоб бледную прохладную руку, облегчая лихорадку и даруя сон.

ГЛАВА 46

Аманда повиновалась. Человек с пистолетом включил свет в комнате, и девушка увидела связанную Ребекку — та в неловкой позе лежала на полу с кляпом во рту. На лице были царапины, по подбородку текла кровь. Избитая кузина, кровь Тайлера на руках человека, стрелявшего в него, — все это привело к тому, что страх Аманды сменился гневом.

Бледная Ребекка широко раскрыла глаза — она увидела Аманду, но ее радость тут же сменилась страхом, когда за спиной ее двоюродной сестры появился человек с пистолетом. Аманда поспешила к Ребекке и попыталась помочь ей принять более удобную позу. Ребекку удалось посадить, но у нее закружилась голова, и она приникла к Аманде.

— Что ты с ней сделал? — спросила Аманда.

— Заткнись! — приказал он.

Ребекка тихонько простонала сквозь кляп. Она смотрела не на кузину и не на громилу с пистолетом. Аманда проследила за ее взглядом и увидела парящие в воздухе привидения.

— Заткнись, я сказал! — повторил мужчина.

— Ты Эван или Даниэль?

Он был потрясен, услышав, что она называет их имена.

— Брэд рассказал, как вас зовут. Дядя Джордан и тетя Синтия, это Даниэль?

— У тебя ничего не выйдет. Тебе не обмануть меня старым фокусам — «кто-то у тебя за спиной», — ответил он.

Но невидимые для него призраки качали головами. Ребекка спряталась за сестру.

— Значит, ты Эван, — сказала Аманда.

— Послушай, ты, я не знаю, на что ты рассчитываешь, но я тебе говорю…

Она увидела в глазах негодяя неуверенность и страх и решила сбить его с толку.

— Твои родители еще живы, Эван?

Эван был так удивлен ее вопросом, что ответил.

— Нет. Они давно мертвы.

— Но если бы их привидения внезапно появились в этой комнате, ты бы закричал?

— Оставь в покое моих родителей. Ты ничего о них не знаешь!

— Да, но я уверена, что они в тебе разочаровались, кем бы они ни были. Дело в том, что привидения родителей Ребекки находятся здесь — у тебя за спиной.

Он бросил нервный взгляд в ту сторону, куда смотрела Ребекка, и сделал шаг назад.

В этот момент привидений что-то отвлекло, они повернули головы, словно услышали что-то. А потом исчезли.

Аманда почувствовала, что часть уверенности покинула ее вместе с фантомами.

Почти сразу она услышала доносящийся снизу шум.

Эван также что-то почувствовал, вышел в коридор и выключил свет. Пока бандит отвернулся, Аманда вытащила сотовый телефон Тайлера и, не поднимая его, нажала на кнопку повторного набора номера.

Эван услышал голос Алекс, доносящийся из трубки, бросился к Аманде, вырвал аппарат у нее из рук и разорвал связь. Затем с силой швырнул телефон в Аманду, и, хотя она попыталась защитить лицо, он угодил ей в бровь и отлетел под кровать — туда ей было не дотянуться.

Заскрипела ступенька лестницы.

Эван вышел за дверь, держа пистолет перед собой, и осторожно зашагал по коридору. Аманда, не обращая внимания на тихое поскуливание Ребекки, осторожно отодвинула ее в сторону. Она огляделась по сторонам в поисках оружия и увидела на туалетном столике большую вазу с засохшими цветами. Схватив ее, Аманда прокралась к выходу из спальни.

Бандит стоял возле лестницы. Если хорошо размахнуться…

Аманда услышала глухое рычание.

— Призрак, у него пистолет! — закричала она и швырнула в Эвана вазу, которая ударила его по голове, упала и с грохотом разбилась где-то на ступеньках.

Аманда включила свет, надеясь, что это поможет псу увидеть пистолет.

Но Эван уже стрелял в Призрака. Пес летел вверх по лестнице. Бандит навел оружие на Аманду.

Призрак прыгнул, сбил Эвана на пол и оказался между ним и Амандой. Он стоял, ощетинившись, и рычал на врага.

Эван поспешно вскочил на ноги и снова поднял пистолет.

Призрак прыгнул вперед и вонзил клыки в горло Эвана.

Взвилось пламя. Тело бандита, руки, ноги и лицо вспыхнули. Рот открылся, словно в немом крике, и Эван исчез.

Ошеломленная Аманда замерла на месте.

Но на лестнице не было ни малейших следов огня, ни пепла. Неужели она видела, как… Да, это Призрак.

Он посмотрел на Аманду. На мгновение ей показалось, что он может напасть на нее, но она не увидела ярости в его взгляде. Пес спокойно сидел на месте, словно понимал, что сейчас к ней лучше не приближаться.

— Только не думай, что я не испытываю благодарности, но ты ужасно меня напугал, — сказала она, чувствуя, как дрожит ее голос.

ГЛАВА 47

Призрак склонил голову набок, а потом улегся на пол, подставив брюхо. Тайлер сказал, что до той ночи в пустыне пес принимал такую позу только перед ним.

Аманда осторожно приблизилась к Призраку и дрожащей рукой погладила его. Это сразу же успокоило девушку. Она попыталась проверить, не получил ли Призрак каких-то ранений, но он выглядел совершенно нормально. Пес встал, и Аманда спрятала лицо в его мягкую шерсть.

— Призрак, помоги мне. Уверена, ты знаешь, что нужно делать. А я ничего не понимаю, и мне очень страшно.

Он осторожно потерся макушкой о щеку Аманды, и девушке показалось, что пес тихонько вздохнул. Его дыхание было теплым и приятным.

Она почувствовала, как успокаивается, к ней возвращалась способность рассуждать. Аманда более внимательно осмотрела Призрака, но не нашла на нем ран — хотя увидела следы пуль на перилах. Девушка не поняла, что случилось с Эваном, но сейчас у нее не было времени думать об этом.

— Ребекка! — воскликнула она и бегом вернулась в комнату.

Призрак не спеша последовал за ней.

Ребекка сидела на полу, сжавшись от страха.

— Я знаю, знаю, — сказала Аманда. — Но его больше нет. Призрак… его прогнал.

Ее кузина благодарно посмотрела на пса.

— Потерпи, я поищу что-нибудь, чтобы разрезать веревки.

Не обращая внимания на звонящий под кроватью сотовый телефон Тайлера, Аманда быстро нашла в ящике стола ножницы. Она разрезала клейкую ленту на руках и ногах Ребекки, а потом осторожно сняла ее с лица кузины. Она почти закончила, когда Призрак поднялся на ноги и подошел к двери.

Аманда постаралась перебороть страх.

Она позволила кузине самой вытащить кляп. Ребекка сделала несколько глубоких вдохов, а потом обняла Аманду и разрыдалась в ее объятиях.

Вдруг они услышали рычание Призрака.

— Он вернулся! — прошептала Ребекка.

— Нет, это не он.

— Почему ты так уверена?

— Я знаю, — ответила Аманда и содрогнулась.

— Аманда? — послышался знакомый голос.

— Алекс! Да, я здесь! Мы с Ребеккой наверху.

— Хм, а ты можешь попросить Призрака отойти в сторону?

— Призрак! — сказала Аманда, подходя к двери. — Ты же знаешь Алекс!

Призрак занял боевую стойку — слегка присел, готовясь к прыжку, шерсть встала дыбом, уши насторожены.

— Ой! — сказала Аманда, увидев пистолет в руке Алекс. — Наверное, дело в оружии. Убери его, и он тебя пропустит.

Как только пистолет оказался в кобуре, пес подошел к Алекс и дружелюбно приветствовал ее.

— Что здесь произошло? — спросила Алекс, увидев пулевые отверстия на лестнице.

— Длинная история, у нас нет времени рассказывать. — Теперь, когда непосредственная опасность осталась позади, к Аманде вернулся страх за Тайлера. — Алекс, они захватили Тайлера. Нам нужно выбраться отсюда и…

«И что?»

Охваченная паникой, Аманда посмотрела на Призрака, тот повернул к ней голову. Никогда прежде она так сильно не хотела, чтобы он умел говорить. Аманда попыталась успокоиться.

— Нам нужно вернуться в дом Тайлера, — сказала она, и пес завилял хвостом. — Там мы будем в безопасности, и я… смогу решить, что делать дальше.

Из спальни вышла Ребекка. Она держала в руке телефон Тайлера.

— Да, давайте уйдем отсюда. Пожалуйста.

И она заковыляла к лестнице.

Алекс удивленно приподняла брови.

— Ты ранена! Позволь тебе помочь.

— Я всего лишь подвернула лодыжку, когда… — Она втянула в себя воздух. — Со мной все будет в порядке, — ответила Ребекка и снова заплакала.

— Пойдем, — сказала Аманда, они с Алекс обняли Ребекку за плечи и помогли ей спуститься с лестницы. — Вернемся к твоему брату.

Алекс отвезла их обратно в своем фургоне. Она взяла с собой нескольких охранников. Аманда и Ребекка устроились сзади, вместе с Призраком.

Ребекка отдала Аманде телефон Тайлера.

— Как твой глаз? — спросила Ребекка.

Аманда подняла руку и коснулась брови.

— Наверное, будет синяк, ничего страшного.

Ребекка наклонилась к Аманде.

— Ты правда их видела? — шепотом спросила она.

— Твоих родителей? — прошептала в ответ Аманда. — Да. Сначала это настоящий шок, но потом привыкаешь.

— Я помню, ты рассказала о привидениях мне и Брэду, а мы над тобой смеялись.

— Да, конечно, а как иначе?

— «Да, конечно». Это получается у меня лучше всего. Подтрунивать над тобой.

У Аманды появилось искушение закрепить чувство вины, но она подумала, что этого делать не стоит.

— Честно говоря, меня удивляет, что ты увидела их только сейчас, но я испытываю некоторое облегчение — ты ведь меня понимаешь?

— Мне показалось, что я схожу с ума.

— О, меня уже несколько лет преследуют такие мысли. Кстати, я хочу знать: они были одеты в вечерние туалеты?

— Нет. Во все белое, для игры в теннис. — Ребекка содрогнулась. — Такими я видела их в последний раз.

— А что ты думаешь…

Аманда не закончила свою мысль, но в целом она была рада, что для нее они выглядели более элегантно.

— Этого не может быть, — сказала Ребекка.

— Тебе нужно отдохнуть. Я уверена, что ты пережила ужасные часы. Сожалею, что так долго не приходила к тебе на помощь.

— Ты была… по-настоящему храброй.

— Я привыкла к привидениям, — заверила кузину Аманда.

— Но не к мужчинам с пистолетами.

— Верно, — призналась Аманда. — Только не думай, что я не испугалась.

К концу короткой поездки по склону горы Аманда была счастлива, что сможет передать Ребекку на руки Брэда и Рона. Рядом с кузиной, находящейся в таком настроении, ей было не по себе. Аманда считала Ребекку дерзкой и отважной, хотя та часто совсем не думала о чувствах других людей. И она не могла принять напуганную кузину, которая к тому же страдала от угрызений совести.

— Я буду в комнатах Тайлера, — сказала она Рону и Алекс. — Как только вы успокоите Ребекку и позаботитесь о ее синяках и царапинах, приходите ко мне.

Когда Аманда проходила мимо библиотеки, то услышала, как Тень рвется наружу. Она пожалела ее и распахнула дверь. Тень выскочила и сразу устремилась к Аманде. Собака кружилась возле девушки, помахивала хвостом и радостно лаяла. Призрак присоединился к веселой суете.

Аманда застыла на месте, ее парализовал страх. Потом она сказала себе, что нужно расслабиться. Ведь это кладбищенские псы. Надо относиться к Тени так же, как к Призраку.

— Ну хорошо, — сказала она, пытаясь перекричать их лай. — Я тоже рада встрече. Но нам предстоит работа.

Обе собаки тут же смолкли и вопросительно посмотрели на нее.

Она протянула руку и осторожно коснулась Тени. Ее шерсть была шелковистой. Шерсть Призрака была мягкой, но Тень сразу очаровала Аманду. Она хотела бы оставить собаку себе — даже если Тайлер скажет, что этого делать не стоит.

Аманда опустилась на колени рядом с Тенью, и собака тихонько подула ей на шею. Как и у Призрака, ее дыхание было теплым и приятным, а запах успокаивал.

Аманда вдруг почувствовала, как к ней возвращается уверенность. Она поможет Тайлеру. Пока она не знала, как именно, но вместе они найдут его. Вот только с чего начать?

К облегчению Аманды, появились ее дядя и тетя. Обе собаки зарычали, но по ее команде сразу смолкли.

— Слава богу, вы здесь, — сказала она привидениям. — Я пытаюсь понять, что делать дальше. Вы можете помочь?

Дядя и тетя показали на свои обручальные кольца.

— Мне нужно найти кольцо?

Фантомы закивали головами.

— Призрак, я могу обыскать весь дом, но так и не найти кольца. Ты почти постоянно находился рядом с Тайлером. Ты знаешь, где оно? — спросила Аманда.

Пес тут же затрусил в библиотеку. Аманда и Тень последовали за ним. Тетя Синтия и дядя Джордан исчезли.

Оказавшись внутри, Призрак повел себя менее уверенно. Он сел на ковре возле камина и уставился на него. Огонь не горел, поэтому Аманда наклонилась, чтобы осмотреть решетку. Она была массивной и тяжелой. Все кирпичи были на месте. Аманда вздохнула и не стала больше уговаривать Призрака. Чувствуя себя шпионкой, она принялась открывать ящики письменного стола. Аманда нашла рукопись, которую Тайлер давал ей, и быстро просмотрела отрывок, где описывалось, как Адриан передал ему кольцо.

Он сказал, что, если Тайлер заключит с ним сделку, Призрак всегда его найдет. Она посмотрела на пса.

— Ты можешь отыскать Тайлера?

Тот залаял.

— Будем считать, что ты сказал «да».

Аманда нахмурилась. Привидения ясно дали ей понять, что необходимо найти кольцо, в противном случае она бы сразу направила Призрака на поиски Тайлера.

Тень смотрела на Призрака.

«Нет, — догадалась Аманда, — она глядит куда-то вверх».

На каминную полку.

Она вернулась к камину. На нем была накладка из темного дерева с изящной резьбой — кельтский орнамент, окружающий дракона. Она провела пальцами по дереву, стараясь найти потайной рычаг или какой-нибудь механизм. Ничего не получилось.

Тогда она перевела взгляд на левую часть каминной доски, обращенную к книжным полкам. Чтобы ее увидеть, следовало обойти камин сбоку и встать в узкий просвет между полками и каминной доской.

С этой стороны каминной доски был выгравирован крылатый череп.

— Memento mori,[5] — сказала она.

Обе собаки выжидательно смотрели на Аманду.

Она внимательно изучила череп и увидела, что глазницы отличаются друг от друга. Одна выглядела более гладкой.

Она нажала на нее, и вперед выдвинулся небольшой ящик.

Аманда вытащила его, и содержимое высыпалось на пол у ее ног.

Более сотни серебряных траурных колец покатились по гладкому полу.

ГЛАВА 48

— Тебе ничего не нужно мне рассказывать, — разгневанно бросил Адриан, как только Даниэль вошел в подвал. — Эван мертв.

— Мертв! Но…

— Ах вот оно как. Ты не знаешь. — Веки-раковины негромко щелкнули. — Но ты приехал без него.

— Он вернулся в дом, чтобы застрелить девушку — не ту, которую требовали вы, а сестру Брэда. А я решил как можно быстрее доставить сюда Хоторна.

— Хоторна? — резко спросил лорд Варре. — Ты привез его сюда?

— Да, милорд… я хотел сказать, сэр. — Даниэль поморщился из-за совершенной ошибки, но Адриан ничего не заметил. — Надеюсь, я поступил правильно.

— Правильно? Мой мальчик, ты превзошел все мои ожидания. Немедленно веди его сюда!

Даниэль поспешно поднялся по лестнице и осторожно приблизился к связанному человеку, которого оставил на полу в кухне. Хоторн не шевелился. Он не открывал глаз, его лицо посерело. Одежда пропиталась кровью. Даниэль ожидал, что его кожа окажется холодной, но, когда он поднял Хоторна, выяснилось, что даже через одежду чувствуется, что у него жар. Даниэль никогда не видел, чтобы так скоро после ранения начиналась столь сильная лихорадка.

Адриан сказал, что им будет не под силу убить Хоторна, они сумеют лишь ранить его, чтобы иметь возможность обыскать и найти кольцо. Наверно, пули Эвана сделали свое дело. Даниэль не мог поверить, что человек, получивший такие ранения, может выжить без медицинского вмешательства. Он чувствовал, как чешется его кожа в тех местах, куда попала кровь Хоторна. Даниэль сказал себе, что он не должен быть таким слабаком.

Его взгляд постоянно возвращался к пальцам Хоторна, он раз за разом осматривал их, но кольца не видел. Эдуардо сообщил лорду Варре, что у Тайлера нет кольца, — Брэд и другие знакомые Хоторна рассказали Даниэлю, что тот не носит никаких украшений, а потом он и сам убедился в этом, когда следил за ним в подзорную трубу. Он не раз видел, как Тайлер выходил из машины возле хосписа или появлялся на балконе своего дома. Эдуардо говорил, что не осмеливался подходить ближе из-за пса.

А теперь Эдуардо мертв, и единственный раз, когда Хоторн оказался в их власти — после того, как машина врезалась в его мотоцикл, — им пришлось отвлечься на свидетельницу. Впоследствии выяснилось, что это его подружка. А потом примчался пес, и им пришлось бежать, чтобы не разделить судьбу Эдуардо.

«Как умер Эван?» — подумал он. Наверное, с ним расправился тот пес. Несмотря на исходящий от тела Хоторна жар, Даниэля неожиданно бросило в холод от страха. Зверь прыгнул прямо в фургон. Лишь дюймы отделяли его от участи, постигшей Эвана.

Он с трудом спустился по узкой лестнице, волоча за собой Хоторна.

— Сюда, положи его сюда!

Лорд Варре указал на стол клешней.

Даниэль выполнил приказ, Адриан опустился на четвереньки — он мог перемещаться только таким образом — и приблизился к Даниэлю. Когда господин своими руками-клешнями — они успели стать больше и сильнее — вцепился в ногу и предплечье Даниэля, тот не сумел сдержать стон. Наконец Адриан выпрямился.

— О да! — воскликнул лорд Варре. — Хоторн! Мой дорогой Даниэль, ты не знаешь — даже не в силах себе представить, — как долго я ждал встречи с ним! — Адриан рассмеялся. — О, это просто замечательно.

Хоторн застонал.

— Быстро! Надо заковать его! — приказал лорд Варре. Когда Даниэль повиновался, Адриан внимательно посмотрел на него и спросил: — Ты думаешь, он не представляет опасности?

— Эван стрелял в Хоторна — уж не знаю, сколько раз он попал. И у него сильная лихорадка.

— Видишь три пулевых отверстия на его одежде, два на груди? И еще одно в районе живота?

— Да, сэр.

— А кровь?

— Да, сэр.

— Разорви рубашку. Взгляни на ранения.

Даниэль сделал, что ему приказали, и с изумлением посмотрел на тело Хоторна — тот был покрыт засыхающей кровью, но следы от пуль превратились в красные точки. На лице раненого появился румянец.

— Я предупреждаю тебя, Даниэль, он очень опасен. Ему вполне по силам убить нас обоих, причем без малейших затруднений.

— Да, сэр.

— Обыщи его. Сделай это очень тщательно. Нужно найти кольцо. А потом принеси мне острый нож.

Даниэль принялся за дело, все время думая о предупреждении Адриана. Никогда прежде его хозяин не выказывал страха — но сейчас он явно боялся пленника. Даже прежние рассказы о Хоторне не подготовили слугу к такой реакции его господина.

Даниэль почесал руки.

К тому времени, когда он вернулся из кухни с ножом, следы пулевых ранений исчезли. Даниэль подошел к Адриану как раз в тот момент, когда Хоторн открыл глаза. В первый момент пленник ничего не понимал, он явно очень ослабел, а его попытки избавиться от наручников казались просто смешными. Потом он нахмурился и оглядел подвал.

Адриан взял его лицо сильными клешнями, заменявшими ему руки, и повернул так, чтобы Хоторн посмотрел на него.

Увидев это лишенное плоти лицо, Хоторн попытался отвернуться, но лорд Варре держал его крепко.

— Ты узнаешь человека, который подарил тебе жизнь, капитан Хоторн?

В темных глазах что-то вспыхнуло.

— Я думал, из-за лихорадки у меня кошмар, но я должен был узнать тебя, Адриан, по зловонию, которое ты источаешь.

Услышав его слова, лорд Варре так сильно сжал клешни, что челюсть Хоторна сломалась.

Даниэль видел судорогу боли на лице Хоторна, но он лишь крякнул, когда раздался треск ломающихся костей.

— А пока ты исцеляешься, я попрошу Даниэля отметить, что твои способности не избавляют тебя от страданий. Если ты не хочешь прожить в этом подвале целую вечность, испытывая лютую боль, то расскажешь, что ты сделал с моим кольцом.

Наступила тишина.

— Я достаточно хорошо тебя знаю — теперь ты можешь говорить. Где оно? — спросил Адриан.

— Ты же знаешь, Призрак найдет меня, — прошептал Хоторн.

Лорд Варре рассмеялся.

— Неужели ты думаешь, что пес будет тебе помогать? Ты забыл, что он связан со мной так же, как с тобой. Он не может напасть на меня.

Хоторн перевел взгляд на Даниэля.

— Это послужит для тебя большим утешением. Если ты слуга Адриана, тебе стоит опасаться Призрака.

— Не беспокойся, Даниэль, — быстро сказал лорд Варре.

— Но, сэр… то, что сделал пес с Эдуардо и почти наверняка с Эваном…

— Ты не разделишь их судьбу, — задумчиво сказал Адриан. — Тайлер!

Глаза Хоторна медленно закрывались. Адриан вновь сжал его лицо, Хоторн посмотрел на него, но его взгляд уже не был осмысленным. Лорд Варре отпустил его.

— Тайлер, — попытался уговорить его Адриан, — где мое кольцо?

— Какое кольцо? — пробормотал пленник и закрыл глаза.

— Даниэль, пощупай его лицо. Оно горячее?

Слуга повиновался.

— Да, оно все горит.

Адриан вздохнул.

— Проклятье. Мне не следовало торопиться.

— Что мне делать с ножом, сэр?

Адриан задумался.

— Положи пока на стол. Нам нужен эликсир, который сократит время лихорадки… если я вспомню, как его делать, — сказал он и рассмеялся. — Впрочем, если я по ошибке получу яд, то у нас появится еще один способ воздействия на Хоторна.

Слуга промолчал.

— А теперь слушай меня внимательно, Даниэль. В шкафу, который стоит справа от письменного стола, ты найдешь бутылочку с надписью «Tanacetum parthenium»…[6]

— Сэр, могу я сначала помыться? У меня ужасно все чешется.

Адриан посмотрел на него.

— В самом деле? Да. Прими душ и переоденься. Видимо, его кровь так действует на тебя. Когда вернешься, принеси перчатки. Да, и ту штуку, которую я просил тебя купить в… как, ты сказал, называется это место?

— Хозяйственный магазин, сэр.

— Вот-вот. Думаю, она пригодится.

Даниэль поднялся наверх и мылся так долго, сколько осмелился.

ГЛАВА 49

Аманда стояла и с ужасом смотрела, как кольца катятся в разные стороны.

— Вы можете помочь? — спросила она у собак.

Они сидели и не сводили с нее глаз.

— Забудем о кольце. Давайте найдем Тайлера.

Но когда Аманда направилась к двери, Призрак преградил ей путь.

«У меня нет на это времени!»

Но всякий раз, когда она хотела обойти его, пес останавливал ее.

Аманда почувствовала, как к глазам подступают слезы, но заставила себя сдержаться. Призрак не рычал и не пытался укусить ее.

— Ты направляешь меня?

Пес завилял хвостом.

— Хорошо, хорошо!

Аманда решила сделать то, чего хотел Призрак. В конце концов, он провел с Тайлером два столетия, а без пса ей не удастся найти Тайлера.

Она подняла кольца, которые лежали на виду, и положила на стол. Потом Аманда опустилась на четвереньки и занялась поисками остальных. Именно в такой позе ее нашли Рон и Алекс.

— Что ты делаешь? — спросил Рон.

— Помогите мне собрать кольца.

— В Тайлера стреляли, его похитили, а ты тут собираешь ювелирные украшения? — сердито спросила Алекс.

— Поверьте мне, — сказала Аманда, не поднимая головы, — сначала надо отыскать его кольцо.

— Ты сошла с ума!

— Алекс… — начал Рон.

— Я не сомневаюсь, что мое поведение так и выглядит, но, Алекс, думаю, тебе известно, что Тайлер… не такой, как другие люди. У него есть способности и… он отличается от нас. Ему необходимо кольцо. Я бы хотела открыть вам больше, но это может сделать только он сам.

— Я не понимаю… — начала Алекс.

— Тебе ничего не нужно понимать, — вмешался Рон. — Аманда знает больше нас, и если бы она могла нам рассказать, то так бы и поступила. Раз она говорит, что это поможет ему, значит, так оно и есть. За дело.

Он опустился на колени и начал вытаскивать кольца, закатившиеся под дальний диван.

Через мгновение Алекс кивнула и присоединилась к нему.

Аманда подняла голову.

— Спасибо… спасибо вам обоим, — сказала она, с трудом сдерживая слезы.

Рон прошел мимо нее, чтобы положить найденные кольца на стол, и ободряюще сжал ее плечо.

Когда они собрали все кольца, Аманда подождала, не возникнет ли у нее каких-то особенных ощущений. Ничего не произошло. Привидения не появлялись.

«Замечательно, теперь, когда вы мне нужны, вас нет!»

Кольца отличались друг от друга как по материалу, так и по стилю. Они были золотыми и серебряными, среди них попадались овальные и квадратные, какие-то состояли из двух частей, соединенных петлями. Для отделки использовали слоновую кость, эмаль и даже сплетенные волосы. Аманда обнаружила кольца с миниатюрами умерших, в том числе и детей. Часть из них была украшена лозой, незабудками или погребальными урнами. На одном она разглядела фигурку скелета, держащего песочные часы, в которых весь песок оказался на самом дне. На других были фрагменты портретов — один глаз и часть скулы, получалось, будто любимый смотрит на владельца кольца. Но большинство имело форму крылатого черепа.

— Грустное зрелище, — сказала Алекс.

— Аманда, ты понимаешь, что здесь целое состояние? — спросил Рон.

— Сейчас это не имеет никакого значения. Мне нужно найти вполне определенное кольцо.

— Могу я помочь? Я кое-что знаю о траурных кольцах.

— В самом деле? — удивилась Алекс.

— Ну да, — немного смущенно ответил Рон. — Дерек, мой дед, собирал антиквариат, а я помогал ему составлять каталог. Он не умел обращаться с компьютером, и тут я ему пригодился. Он любил траурные кольца и другие предметы, связанные со смертью.

— Ты можешь сказать, к какому времени они относятся? Мне нужны те, что сделаны до Наполеоновских войн.

— Неужели они могут быть такими старыми? — спросила Алекс.

— О, конечно, — сказал Рон и принялся сортировать кольца. — Они известны с древних времен. Большинство создано в Викторианскую эпоху, в конце девятнадцатого века. Королева Виктория ввела их в моду, когда оплакивала смерть мужа.

Он быстро отложил в сторону почти все кольца. Осталось штук двадцать. Все они были очень похожими.

— Ну что ж, это решает проблему. Тайлер сразу узнает то, которое потребуется.

«Во всяком случае, надеюсь, что так и будет, — подумала Аманда. — Я возьму все». Она надела одно из колец на правую руку и вновь ничего не почувствовала.

— По одному на каждый палец руки и ноги? — спросила Алекс.

Аманда задумалась, и ее рука бессознательно потянулась к простой цепочке, которую она носила на шее. Она расстегнула замочек и нанизала на цепочку оставшиеся кольца, а потом снова застегнула замок.

Как только она сделала это, Тень подошла к ней, боком потерлась о ее ногу, и обе собаки решительно направились к дверям.

— Что теперь? — спросила Алекс.

— Пойдем за ними.

Им не пришлось идти далеко — собаки побежали в комнату Тайлера. Призрак стал царапать ящик письменного стола. Аманда открыла его и нашла ключи от машины.

— Похоже, мы поедем в фургоне, — сказала она и стала спускаться за собаками вниз по лестнице.

Там ее уже ждали привидения дяди и тети, а также Брэд и Ребекка.

— Нам будет немного тесно, — заметила Алекс.

Привидения покачали головами.

Сорок пять минут спустя Аманда ехала по каньону в фургоне Тайлера, но ее сопровождали только Призрак и Тень. Большая часть времени ушла на то, чтобы убедить остальных отпустить ее одну. Дядя и тетя ясно дали понять, что ей не следует никого брать с собой. Ребекка все поняла и встала на сторону двоюродной сестры, хотя остальные подумали, что это новое проявление плохого отношения к Аманде.

— Все не так, — сказала Аманда. — Алекс, пожалуйста, нам необходимо, чтобы кто-то охранял дом и его обитателей. — Она протянула ей сотовый телефон Тайлера. — Держи. Перепиши номера, которые хранятся в памяти, — возможно, нам понадобится подкрепление.

Это было хорошим аргументом, но Алекс попросила Аманду оставить телефон у себя. Аманда опасалась, что Алекс может поехать без ее согласия, но, когда та распахнула дверцу, Призрак зарычал, оскалил зубы и принялся яростно лаять. Алекс явно не ожидала этого, ей пришлось захлопнуть дверцу и смириться с неизбежным.

Собаки забрались в переднюю часть фургона. Призрак занял пассажирское место и высунул голову в окно, а Тень прижалась к Аманде. С того момента, как Аманда надела на шею цепочку с кольцами, Тень не отходила от нее. Аманда подумала, что одно из колец на цепочке и было тем, которое Адриан дал Тайлеру.

— Я почти доехала до конца дороги, ведущей через каньон, — сказала Аманда, повернувшись к Призраку. — Ты дашь мне знать, когда нужно будет свернуть?

Обе собаки смотрели вперед, навострив уши.

Аманда перевела взгляд на дорогу и едва успела нажать на тормоза, чтобы не сбить стоящего на проезжей части человека.

— Колби! — удивленно воскликнула она.

Он бросился к фургону, распахнул дверцу и вежливо попросил Призрака перебраться назад.

Призрак склонил голову, но повиновался.

Колби заглянул в фургон и рассмеялся.

— Кровать! Как удобно.

— Послушай, Колби…

— Да, знаю — ты хочешь как можно скорее добраться до Тайлера, и я тебя прекрасно понимаю, но я уверен, что помогу найти его быстрее, чем собаки принесут тебе палку. Призрак сможет выследить его, но на это могут уйти дни. Возможно, Тайлер еще будет жив, впрочем… — Он посмотрел на Тень и перевел взгляд на Аманду. — Боже мой.

— Что такое?

— Она уже почти связана с тобой. Процесс еще не завершен… но… прошу меня простить. Дело не в этом.

— Так скажи мне, где нужно сворачивать?

Он улыбнулся.

— О, тебе придется заплатить, чтобы я стал твоим проводником.

— Что тебе нужно? — с тревогой спросила Аманда.

— Заняться с тобой любовью.

Аманда почувствовала, что у нее сейчас начнется истерика, и постаралась взять себя в руки.

— Извини, не хочу тебя оскорбить, но у меня совсем неподходящее настроение. Если ты не можешь помочь, пожалуйста, просто уйди.

— Ты же знаешь, Варре пытает его. Непрерывно. Тайлер приходит в себя, и Адриан тут же наносит ему новую мучительную рану.

Аманда почувствовала, как начинает кружиться голова.

«Нет, я не потеряю сознание!»

Тень придвинулась ближе, Аманда погладила ее и почувствовала, как к ней возвращается спокойствие.

— Он твой друг. Помоги мне спасти его.

— Друг? Ты знаешь, у меня нет друзей. Совсем недавно Тайлер произнес такие же слова, имея в виду меня.

— Да, он говорил, что тебе нравится его провоцировать, но Тайлер беспокоился о тебе.

Колби улыбнулся.

— Как трогательно. Но я бы предпочел, чтобы до меня дотрагивалась ты. А я до тебя. Обещаю, ты получишь невероятное удовольствие.

— Почему ты просишь меня об этом? Не могу поверить, что я тебя действительно интересую.

— Но это так и есть.

— Колби…

— Я говорю правду. А на вопрос почему — скажу, что Тайлер прав. Я люблю провоцировать его. Вот! Я поступаю честно! Но я и в самом деле не хочу, чтобы он страдал в руках Адриана — в особенности если учесть, какие они сейчас.

— Что это значит?

— К сожалению, ты увидишь это сама.

Она смотрела на дорогу, не зная, что делать дальше. Аманда погладила Тень. Секунды проходили, а Тайлера пытали. Но она не могла быть ни с кем, кроме него, и даже если бы она его не любила, то не стала бы спать с человеком, который делает из близости оружие. Она уже проходила через это.

«Он в беде».

Она вспомнила слова Тайлера. Аманда не сомневалась, что Колби не станет говорить с ней о своих проблемах, но все же сказала:

— Ты ведь совсем не интересуешься мной.

— Неужели?

— Именно. И знаешь, что я тебе скажу? Не думаю, что тебе хочется иметь дело с Адрианом.

— Адриан! — насмешливо ответил Колби. — Я знал его еще до того, как он начал себя так называть. Знаешь, он ужасно скучный. Честно говоря, ничто не может быть хуже чистоты — будь то чистое зло или добро. Адриан и Тайлер достойны друг друга.

— Тайлера нельзя назвать добрым в чистом виде.

Он приподнял брови.

— Верно. Безупречным людям не о чем сожалеть. А он сожалеет, что потерял хладнокровие в отношениях с тобой, — сказала Аманда.

— В нем всегда было много человеческого. Пожалуйста, не думай, что это похвала.

— Но и ты человек. Или желаешь быть им. Мне кажется, ты все еще способен на сопереживание. Ты хочешь испытывать чувства к другим людям.

— Не обманывай себя.

— Не думаю, что я себя обманываю.

Он не ответил, и Аманда вздохнула.

— Призрак, куда мне повернуть?

— О, ради бога. Я действительно не хочу встречаться с Адрианом. Поезжай направо.

Она колебалась.

— Я знаю, Тайлер говорил, что я лжец. Так оно и есть. Поэтому — Призрак, если я лгу, можешь укусить меня.

— Нет! Тогда… нет, Призрак. Только не это.

— Ты видела, что происходит?

— Да.

— И даже если я попытаюсь тебя обмануть, ты все равно не согласишься, чтобы я исчез в пламени?

— Не соглашусь.

— Очень жаль. Если бы я знал, что сумею добиться такого результата, то врал бы изо всех сил. А теперь сворачивай направо.

ГЛАВА 50

Тайлер открыл глаза и увидел красивую даму в вечернем платье, которая держала его за руку. Почему она такая печальная?

Ему было холодно. Он посмотрел на свое окровавленное, почти обнаженное тело, и ему стало стыдно, что женщина видит его в таком состоянии. Но она не сводила глаз с его лица, и Тайлер понял, что она пытается что-то передать ему. Он вспомнил фотографию, которую видел в доме Аманды. Это была ее мать. Что же она хочет ему сообщить?

Через мгновение нож вонзился в него снова — на сей раз он вошел между ребер, — и женщина исчезла. Тайлер рванулся в сторону, но наручники удержали его на месте, а обжигающая боль вернула к действительности.

— Почему ты проявляешь такое упрямство? — спросил Адриан. — Я ведь не прошу вернуть мои деньги. Ты можешь оставить их себе и сохранить свое могущество. С твоей стороны эгоистично отказывать мне в единственной просьбе, ведь я так много сделал для тебя. Просто отдай кольцо.

Тайлеру хотелось закричать, но он знал, что Адриан именно этого и ждет, и постарался молча пережить следующие мучительные мгновения.

Конечно, Адриан уже получал удовольствие от криков Тайлера. Его клешни ломали кости, рассекали кожу, сдавливали яички. И то, что раны Тайлера быстро заживали, давало лорду Варре возможность снова начать пытки, как только пленник приходил в сознание.

Но даже Адриан устал. Очевидно, он понял, что снадобье, которое он заставил выпить Тайлера — оно предназначалось для того, чтобы снять лихорадку и ускорить процесс исцеления, — имеет предел действия. Пленник был слишком изранен. Лорд Варре решил действовать по системе и приказал своему слуге занять его место.

Тайлер заметил, что Адриану пришлось принудить своего помощника сдвинуться с места. Даниэль не хотел становиться палачом. Лорд Варре видел это — тут Тайлер понял, что такое внутреннее сопротивление доставляет Адриану дополнительное удовольствие. Очевидное отвращение слуги, не желающего пытать другого человека, делало происходящее еще более сладостным переживанием для хозяина.

Как Адриан поступит с Даниэлем в дальнейшем? Тайлер посмотрел на тело, лишенное кожи, на клешни, тонкие ноги — лорд Варре позаимствовал их у других существ, главным образом у насекомых и пауков, как создавший свое чудовище Франкенштейн, вот только далеко не все части взяты у людей. Тайлер вдруг понял, какая судьба ждет Даниэля.

Несмотря на то что Даниэль снова и снова причинял ему боль, Тайлер начал его жалеть. Слуга был обречен.

— Ты бы хотел, чтобы я вошел в контакт с кем-то из твоей семьи после того, как ты умрешь? — спросил Адриан. — У тебя есть послание для них?

Даниэль посмотрел на него с удивлением и испугом.

Лорд Варре начал хохотать и никак не мог остановиться.

Слуга отвернулся, но Тайлер видел, как по его лицу промелькнула гримаса отвращения. Адриан подошел ближе.

— А почему ты думаешь, что ты выберешься отсюда и будешь продолжать доставлять свои жалкие послания, Тайлер? Неужели ты не изучал историю Прометея в Итоне? Наверняка кто-то из твоих преподавателей рассказывал вам этот миф. — Он снова рассмеялся. — Но Даниэль понятия не имеет, о чем я говорю.

— Он дал людям огонь, — негромко сказал Даниэль. — И рассердил Зевса.

— Да, — сказал Адриан, удивленно щелкнув веками. — И его приковали к скале, каждый день прилетал орел и клевал его печень, но она вырастала к утру следующего дня — очень похоже на нашего друга Тайлера. Кто рассказал тебе о Прометее?

— У нас здесь есть школы… сэр.

Лорд Варре долго смотрел на него, а потом улыбнулся.

— Несомненно. А теперь, Тайлер, тебе не следует искушать Даниэля стать твоим союзником, потому что это меня очень разгневает, а Даниэль знает о моем гневе гораздо больше, чем о греческой мифологии. Я прав, Даниэль?

— Да, сэр.

— Вот видишь, Тайлер, все будет гораздо проще для меня, Даниэля, твоей любимой Аманды и тебя самого, если ты просто скажешь, где кольцо.

Тайлер почувствовал, как его тело сковывает холод, когда Адриан произнес имя Аманды, но ничего не ответил.

— Я знаю о ней все, — продолжал Адриан. — И немного удивлен, что ты выбрал именно эту девушку — напомни, Даниэль, какую фразу использовал ее кузен, чтобы описать Аманду.

— Неуклюжая и наивная, сэр.

Тайлер завороженно смотрел на привидение Телии Кларк, устремившееся к лорду Варре. На ее лице застыло выражение царственного презрения, и она ударила его — почти так же, как если бы хотела прихлопнуть насекомое, которое он так напоминал.

Ее рука прошла сквозь Адриана, и Тайлеру показалось, что удар не оказал никакого действия, но лицо лорда Варре изменилось. Он обернулся и посмотрел на место, с которого привидение презрительно взирало на него. Веки Адриана быстро защелкали, но он не видел Телию Кларк.

Адриан навис над Тайлером.

— Что за проклятое существо ты призвал, глупец?

— Я никого не вызывал. Ты слишком омерзителен, чтобы составлять тебе компанию. К тому же тебе гораздо лучше известно о вечном проклятии, чем мне. У меня нет ни малейших сомнений, что ты очень скоро пожмешь руку дьяволу уже за одно то, что сделал с Даниэлем.

— Я спрашиваю, кто здесь?

— Тебе страшно, Адриан? Что ж, тебе следует бояться.

— Неужели? Я могу сказать то же самое о тебе. Не думаю, что ты — учитывая твой ограниченный угол зрения — видишь мешок с быстрозастывающим цементом, рядом со столом. Я попросил Даниэля принести его из гаража, пока ты был без сознания. Согласись, мы живем в замечательное время. Быстрозастывающий цемент. — Адриан улыбнулся. — Я думаю, ты без труда представишь, как приятно провести в нем некоторое время. Обещаю, я оставлю тебе возможность дышать, чтобы ты мог как следует насладиться прекрасными впечатлениями.

На мгновение Тайлер ощутил холодный всеобъемлющий страх. Он легко представил, как проходят десятилетия — и его окружают темнота и молчание, — а он не в состоянии пошевелиться и не в силах умереть.

Затем он почувствовал прикосновение к своей руке, поднял взгляд и увидел Телию. Она улыбалась и качала головой, словно хотела сказать, что Тайлеру не следует бояться угроз. Постепенно ее присутствие успокоило Тайлера, и он задумался над тем, что способен ее видеть, а Адриан — нет. Он улыбнулся Телии и заметил, что его мучителя улыбка выводит из себя.

— А тебе не приходило в голову, Адриан, что правила игры могут быть разными для каждого? Что твой выбор оказывает влияние на всех нас? Ты всегда рыл себе могилу, Адриан.

— Перережь ему горло! — приказал лорд Варре слуге.

Даниэль подошел к столу, но у него так сильно дрожали руки, что казалось, он не в силах выполнить приказ своего господина.

Словно забыв, что у него нет рук, Адриан протянул одну из своих клешней, чтобы самому взять нож, но это неловкое движение выбило оружие из руки Даниэля. Нож ударился о пол и завалился под письменный стол.

Охваченный яростью, Адриан приставил к горлу Тайлера острую клешню.

Тайлер почувствовал, как она рассекает артерию, увидел теплую струю крови, вырывающуюся из шеи, и потерял сознание.

Он пришел в себя от мучительных криков Даниэля, хотя Адриан не прикасался к нему. Звуки были жуткими, и Тайлер начал молиться, чтобы кто-нибудь избавил несчастного от страданий.

Телия оставалась рядом с ним. Он видел, как она наклонила голову, словно что-то услышала.

Через мгновение и сам Тайлер уловил какой-то шум, доносящийся снаружи, а затем эти звуки привлекли внимание лорда Варре.

— Заткнись! — приказал он Даниэлю. — Слушай!

Тайлер с легкостью узнал этот звук, он не спутал бы его ни с чем — это выл кладбищенский пес.

ГЛАВА 51

— Вот мы и прибыли, — сказал Колби.

— Но здесь ничего нет, — сказала Аманда.

На мгновение ей стало страшно — вдруг она связалась с существом, заключившим союз с Адрианом. Колби завез ее куда-то, а теперь оставит здесь одну.

Колби улыбнулся.

— Я не пытался обмануть тебя. Адриан использовал один из своих прежних фокусов и защитил это место от любопытных глаз и ушей. А сейчас мы должны расстаться — я бы очень хотел помочь, но у тебя есть кольцо и собаки. Вот почему я ухожу.

— Ты уходишь?

Колби улыбнулся, и Аманде показалось, что в его улыбке появилась настоящая нежность. Неожиданно наклонившись, он учтиво поцеловал ей руку.

— Я надеюсь, что мы еще встретимся, Аманда Кларк. И сейчас я говорю правду. — Он отпустил ее руку и рассмеялся. — И это ужасно рассердит Тайлера!

Он исчез.

И хотя Тайлер предупреждал Аманду, что это одно из особых умений Колби, она ахнула от удивления. И почувствовала себя одинокой.

Они остановились у подъездной дорожки — потрескавшийся асфальт вел к небольшой площадке, заросшей кустарником. Казалось, там пусто, за исключением нескольких деревьев. Дальше ехать было некуда.

Аманда глубоко вздохнула и свернула на дорожку.

Через мгновение она увидела привидение своего отца. К Аманде вернулась надежда, и она дала клятву: если они с Тайлером выберутся отсюда живыми, она попросит его помочь Колби в благодарность за проявленную доброту.

Отец жестами предлагал Аманде выйти из машины. Она так и сделала, захватив с собой фонарик. Собаки последовали за ней, поглядывая на привидение. Как и прежде, они не проявляли к нему враждебности.

Как только Аманда оказалась на дорожке, она увидела дом, стоящий за кустарником и деревьями. Как она могла не заметить его с дороги?

Двухэтажное здание казалось довольно старым для этой части Лос-Анджелеса. Судя по стилю, его построили в двадцатых годах прошлого века. Окна скрывали плотные шторы, создавалось впечатление, что в доме никого нет.

— Тайлера держат здесь? — шепотом спросила Аманда у отца.

Он кивнул и махнул рукой в сторону узкого гаража с двойными дверями на петлях. Она осторожно двинулась в указанном направлении. Створки оказались не заперты. Она распахнула одну из них и увидела фургон, на котором увезли Тайлера. Аманда оглянулась на дом, а потом осмелилась включить фонарик. Она направила луч на заднюю часть фургона, чувствуя, что Тайлера там нет. Сердце Аманды сжалось, когда она заметила темные следы крови.

Она оглядела инструменты в багажнике, но не нашла ничего подходящего — мелкие запчасти, покрытые смазкой гайки и болты.

— Ни топора, ни ломика, — грустно пробормотала она. — Мне следовало захватить что-нибудь с собой.

Аманда осторожно двинулась к дому, чтобы узнать его номер, но не обнаружила его. Вытащив сотовый телефон Тайлера, она хотела позвонить Алекс, но потом передумала. Не стоит подвергать риску их жизни. У нее был план, и Аманда не сомневалась, что друзья его не одобрят, но ничего другого она придумать не могла, хотя в ее стратегии было слабое место.

Она опустилась на колени возле Призрака и Тени.

— Тайлеру необходимо кольцо?

Собаки завиляли хвостами.

— Я думала о том, что произошло, когда Тайлер стал… тем, кто он есть. Ведь ты сам его выбрал, Призрак?

Пес посмотрел на отца Аманды, и тот кивнул. Аманда получила утвердительный ответ. И все же она хотела знать наверняка.

— Сможет ли Адриан без помощи кольца заставить Призрака или Тень служить ему?

Казалось, собаки и привидение совещаются, затем ее отец покачал головой. Труднее всего было задать последний вопрос.

— Мне кажется, что я нравлюсь Тени. Поскольку кольцо сейчас у меня, следует ли мне — я опасаюсь, что Адриан сумеет захватить кольцо или Тень раньше, чем я передам его Тайлеру, — попытаться убить себя, чтобы Тень принадлежала мне, а не Адриану?

Отец яростно покачал головой, приблизился к ней и взял ее лицо в ладони — впрочем, Аманда почувствовала лишь слабый холод. Но она прочитала ответ в его глазах.

— Да, у меня эта идея вызывала большие сомнения. Но я должна была спросить, ведь сейчас решается очень многое. — Она вздохнула. — Спасибо за помощь, папа. Я бы очень хотела, чтобы на моей стороне была целая армия таких, как ты.

Он улыбнулся, и его холодные губы коснулись ее лба, после чего он отпустил Аманду и отошел в сторону.

— А где мама?

Он показал в сторону дома, и после некоторых колебаний коснулся кольца на ее пальце.

— Она внутри, с Тайлером?

Отец кивнул.

— Ну, я рада. Во всяком случае, он не один.

Аманда убедилась, что ожерелье из колец спрятано под одеждой. Прикосновение к нему успокаивало. Она сделала глубокий вдох.

— Что ж, тогда пошли.

Собаки восприняли ее слова как команду и направились к задней двери.

Аманда протянула дрожащие пальцы к ручке и попыталась повернуть ее. Заперто. Она хотела разбить стекло в двери, когда собаки одновременно запрокинули головы и завыли.

И в тот же миг Аманда услышала жуткие крики боли, которые сначала напугали ее, а потом наполнили гневом.

ГЛАВА 52

— Неси мой плащ! — приказал Адриан. — Поторопись! Она будет здесь очень скоро!

Аманда пришла. Тайлер был в этом уверен — как и в том, что ее сопровождают Призрак и Тень. Он не слышал ни как Даниэль бросился выполнять приказ своего хозяина, ни как Адриан отдавал гневные приказы своему слуге. Хоторн изо всех сил пытался сорвать наручники. Сильная боль в запястьях требовала, чтобы он остановился, но он не останавливался, и вскоре кожа под металлом была сорвана, а наручники покрылись кровью.

Плечи и локти горели от боли, но Тайлер продолжал бороться — быть может, он сломает кости, но высвободит руки. Прежние ранения ослабили его, и он с растущим разочарованием понял, что не добьется успеха, пока к нему полностью не вернутся силы. И все же он не оставлял попыток вырваться, чтобы защитить Аманду от лорда Варре.

— Не дай ему сделать это! — закричал Адриан.

Даниэль шагнул к Тайлеру, огляделся по сторонам, схватил тряпку и разорвал ее на куски. Затем он принялся оборачивать левое запястье Тайлера.

— Нет, — запротестовал Тайлер. — Пожалуйста…

Даниэль затравленно посмотрел ему в глаза, но продолжал работать. Обе руки ломило от боли, но Тайлеру показалось, что Даниэль пытается действовать осторожно. Закончив с левой рукой, Даниэль принялся за правую. Теперь Тайлер уже не смог бы высвободить левую руку.

Тайлер с трудом скрывал слезы разочарования. Он постарался успокоиться, сохранить способность ясно мыслить. Он нужен Аманде, даже если физически не сумеет ей помочь. Вдруг Тайлер ощутил, как Даниэль неловко потрепал его по плечу.

Слуга отошел в сторону, чтобы выполнить следующий приказ своего хозяина, когда Тайлер почувствовал в правой ладони что-то холодное и твердое — повязка почти полностью скрывала маленький предмет, который Тайлеру удалось ухватить кончиками пальцев.

Ключ.

ГЛАВА 53

Крики прекратились.

Аманда оглядела заднее крыльцо и увидела глиняный горшок для цветов, наполненный землей. Цветы давно погибли. Она схватила его, приказала собакам отойти в сторону и швырнула горшок в стеклянную панель двери.

Аманда спряталась сбоку от входа, ожидая, что шум разбившегося стекла привлечет кого-нибудь к задней двери, и услышала хриплый голос, отдающий невнятные приказы. Слов она не разобрала.

Девушка оставалась на месте, стараясь что-нибудь услышать, но в доме воцарилась тишина, только стучало ее собственное сердце и тихо сопели собаки за спиной. Она восстановила дыхание, просунула руку внутрь, открыла задвижку и осторожно отворила дверь.

Аманда не знала, что ей делать, и продолжала стоять у входа. Призрак и Тень перескочили через разбитое стекло и вбежали в кухню. Они остановились и выжидательно посмотрели на девушку. Как только она переступила через порог, животные сразу поспешили к закрытой двери, ведущей внутрь дома. Аманда открыла ее и отпрянула назад — таким сильным оказался запах горчицы, смешанный с вонью разложения. Казалось, собаки не обратили на это внимания — как только дверь открылась, они побежали вниз по лестнице.

— Нет! Призрак, Тень, нет! — прозвучал хриплый голос Тайлера.

Затем она услышала звук удара и стон.

Аманда поспешила по ступенькам вслед за собаками.

Сначала она увидела собак, которые рычали на человека, скорчившегося в темном углу. Она вспомнила, как на нее напал бродячий пес, а потом перед глазами возникла картина того, что произошло совсем недавно на лестнице ее дома. Собаки скалили зубы на человека в углу, но явно колебались.

— Подойдите ко мне, — не слишком уверенно проговорила Аманда.

Они быстро отступили к ней, и почти сразу же Призрак начал скулить, глядя вправо. Аманда повернула голову, чтобы выяснить, что привлекло внимание пса. То, что она увидела, заставило ее покачнуться.

Тайлер лежал на столе, его лицо и тело были покрыты свежей и запекшейся кровью. А еще она разглядела красную полосу на шее. Руки были завязаны какими-то тряпками, лицо искажено от боли. Она поспешила к нему, Призрак и Тень последовали за ней.

— Тайлер…

— Аманда, мне очень жаль, — сказал он едва слышным шепотом и сделал движение правой ладонью, словно хотел что-то достать, но цепь удерживала его кисть. Аманда нежно взяла его за руку, вздрогнув от прикосновения холодного железа. — Ослабь повязку, милая, я не чувствую твоей руки.

Она посмотрела в его глаза и все поняла. Аманде удалось незаметно забрать ключ из его ладони. Рука Тайлера была горячей — слишком горячей, — у него началась лихорадка. Он притянул Аманду к себе.

— Слышит все. Сейчас опасно… говорить, — прошептал он, но Аманда уловила паузу.

«Опасно использовать ключ», — подумала девушка.

Она незаметно спрятала его в карман и увидела: Тайлер доволен, что она правильно все поняла. Он снова потянулся к ней, а она наклонилась к нему. Он коснулся тыльной стороной ладони толстого свитера Аманды возле ее ключицы, там, где было ожерелье с кольцами, и обессиленно уронил руку.

— Призраку не следовало показывать…

— Как тебя найти? — раздался голос из-за спины Аманды. — Тут ты ошибаешься. Горячечный бред, конечно же.

Она обернулась. В дальнем углу комнаты, за большим столом, стояла фигура в темном одеянии с капюшоном, как у монаха. «Нет, — подумала она, — он больше похож на смерть».

— Позвольте представиться, — сказал мужчина. — Адриан, лорд Варре. Даниэль, подойди ко мне. Дай руку.

Слуга пошел к нему и помог обойти стол. Адриан двигался с трудом, и она слышала, как он что-то бормочет себе под нос.

«Кажется, он ранен», — подумала Аманда.

Когда они приблизились к столу, на котором лежал Тайлер, Призрак запрыгнул на него и заслонил собой. Даниэль остановился.

— Вперед, глупец. Собаке приказали не трогать тебя, иначе ты бы уже был мертв.

Призрак оскалился, но остался на месте. Затем пес присел, слегка придавив Тайлера, и на мгновение Аманде показалось, что его вес может причинить раненому новую боль, но лицо Тайлера тут же стало не таким бледным и измученным.

Встревоженная приближением лорда Варре, она отпустила руку Тайлера и встала между столом и фигурой, закутанной в черный плащ. Тень тут же возникла возле Аманды.

— Бесполезно! — раздраженно сказал Адриан Даниэлю, когда они оказались рядом с Амандой. — Я не могу двигаться и дышать. — Он повернулся к Аманде. — Приношу свои извинения, мисс Кларк. Я надеялся, что, надев плащ, смогу избавить вас… от созерцания моего пока еще пугающего вида. Несомненно, моя внешность вызовет у вас ужас, но мне рассказали, что вы способны видеть не только поверхностную сторону жизни.

— Я здесь по одной причине — ты должен отпустить Тайлера. Сделай это, и любое зрелище не будет для меня ужасным.

— Ну, со временем он сумеет выбраться отсюда.

Адриан нетерпеливо рванул плащ, и он упал к его ногам.

Когда Аманда увидела лоснящееся, лишенное кожи лицо, насекомообразное тело, тонкие руки и ноги, она не смогла сдержать отвращения и отшатнулась.

— Я знаю, знаю, — успокаивающе сказал он. — Сожалею, что у тебя не было возможности видеть мой истинный облик. Я был весьма красив. — Он неловко поклонился. — Я работаю над тем, чтобы выглядеть более респектабельно.

Аманда не могла смотреть на него и повернулась к Тайлеру.

— Даниэль, приглуши свет, — велел Адриан. — Да, вот так. Мисс Кларк необходимо время, чтобы привыкнуть ко мне.

— Не стоит беспокоиться, — ответила она, стараясь не думать о том, что скрывается в темноте. — Я не намерена пробыть здесь долго. Отпусти Тайлера, и мы уйдем.

Аманда видела, как Призрак дышит на раны Тайлера. Девушка надеялась, что пес облегчает его боль.

— Я многое знаю о тебе, — сказал Адриан. — Мне даже известны некоторые интимные подробности, мисс Кларк. Вы ведь все еще мисс?

Аманда ничего не ответила и повернулась к человеку, который вновь отступил в дальний угол комнаты.

— Это ты стрелял в Тайлера?

— Нет, — ответил он, со страхом глядя на нее. Затем он признался: — Я привез его сюда.

— Аманда, все нормально, — вмешался Тайлер. — Не нужно винить Даниэля за то, что он выполнял приказы своего хозяина. Ты слышала, как он кричал несколько минут назад?

— О… я думала, это ты.

— Твой любовник не раз орал здесь, — вмешался Адриан. — Впрочем, нет нужды продолжать это.

— Согласна. Освободи его.

— Возможно, я так и сделаю, но не тебе решать, когда и как. Если ты хочешь, чтобы Тайлера отпустили — это зависит от тебя. Я задал тебе вопрос не просто так. Даже если Тайлер и забрал твою невинность…

— Ты не имеешь права… — гневно начал Тайлер, но Адриан протянул руку и быстро перерезал ему горло своей клешней.

ГЛАВА 54

Аманда закричала и попыталась остановить поток крови руками. Через несколько секунд рана перестала кровоточить, но Тайлер лежал неподвижно, его кожа стала холодной и серой. Аманда была потрясена — почему Призрак или Тень не защитили Тайлера?

Казалось, Адриан прочитал ее мысли.

— Призрак узнает во мне своего бывшего хозяина, хотя сейчас он принадлежит Тайлеру, — со вздохом сказал Адриан. — Есть многое, о чем Тайлер даже не подозревает. Он не понял, что ты особенная. К примеру, шрам у тебя на лице — след от нападения собаки?

— И что?

Аманда с облегчением увидела, что грудь Тайлера начала подниматься и опускаться. Он снова дышал.

— Существуют легенды, — продолжал Адриан. — Легенды о женщинах с таким шрамом. Они обладают даром, которым сейчас наделен Тайлер. Всю свою долгую жизнь я искал такую. — Он немного помолчал. — Однажды мне показалось, что мои поиски увенчались успехом, но я допустил ошибку. Та девушка жила бы со мной вечно.

Аманда повернулась к лорду Варре.

— Неужели ты думаешь, что я поверю хоть одному твоему слову?

Она встала так, чтобы Адриан не мог дотянуться до стола своими клешнями. Тень тут же оказалась рядом. Аманда заметила, что Адриан не сразу отреагировал на ее движение. Возможно, он плохо видел при слабом освещении.

— Ты отмечена особым знаком, — продолжал лорд Варре. — Тайлер не мог не заметить такую женщину, как ты, — точно так же ему не по силам избежать общения с умирающими и восставшими из мертвых. Ты же видела, Призрак тебя признал. Он быстро к тебе привязался. Да и новая собака — ты называешь ее Тень? Все указывает на то, что она готова стать твоей. Увы, проблема в том, что Тайлер сделал тебя своей.

— Ты утверждаешь, что Тень не станет меня защищать из-за того… из-за того…

Аманда смолкла, охваченная отвращением от необходимости обсуждать свои интимные отношения с Тайлером, даже с целью ввести Адриана в заблуждение относительно того, что произошло между ними — или не произошло.

— Если бы Тайлер не позволил себе… некоторые вольности — могу я так выразиться? — в отношениях с тобой, прежде чем твоя судьба изменилась, я был бы более уязвим, чем сейчас. К счастью, из-за того, что он не сумел взять свои желания под контроль, мне нечего опасаться. Совершив с тобой этот акт, он связал с тобой и себя, и меня. Можно сказать, мы с ним в некотором роде родственники — я защищен от тебя. И наоборот.

Аманда мысленно от всего сердца поблагодарила Тайлера и привидения. Тем не менее она решила уточнить некоторые вещи.

— Пожалуйста, продолжай свои объяснения.

— Между мной и Тайлером существует как бы кровная связь. Так могли бы выразиться некоторые. Поэтому Призрак, несмотря на большое искушение, не может напасть на меня. Да и Тайлер способен причинить мне лишь ограниченный вред — как и я не могу покончить с ним.

Аманда посмотрела на застывшее, окровавленное тело Тайлера.

— И ты называешь этот вред ограниченным?

— Он ведь не умер? А ты столь же несовершенна, моя дорогая, как… ну, как я в настоящее время, — сказал он, поднимая свои клешни. — Просто твоя незавершенность не так заметна, как моя.

— Попробую угадать, — сказала Аманда. — У тебя есть план, который даст нам возможность… дополнить друг друга?

Веки Адриана щелкнули.

— Скажи мне, Аманда, ты хотела бы стать сказочно богатой?

— Я и сейчас богата.

— Но по сравнению со мной ты нищая. — Она ничего не ответила, и Адриан продолжил: — Я сформулирую иначе. У тебя есть принадлежащая мне вещь, и я хочу вернуть ее.

— Ты отдал ее в Ватерлоо.

— Значит, он рассказал тебе эту историю?

— И многое другое.

Он надолго задумался, его веки несколько раз щелкнули. Этот звук действовал Аманде на нервы. Она отступила назад и теперь стояла рядом с ногами Тайлера. И тут ее туфля наткнулась на какой-то металлический предмет. Она посмотрела вниз и увидела множество металлических банок и кувшинов — какие-то снадобья, выстроившиеся рядами позади стола.

Она перевела взгляд на Тень, которая внимательно наблюдала за Амандой. Девушка почувствовала, что между ней и собакой возникла идеальная связь. Тень открыла пасть, словно бы понимающе улыбнувшись, и через мгновение врезалась в ряды склянок — а Аманда успела нащупать оковы на правой щиколотке Тайлера.

Шум напугал Адриана, он неуверенно отступил назад на своих тонких ногах, едва не потеряв равновесие.

— Прекрати это! Останови ее! — закричал он, не отводя взгляда от Тени.

Аманда вставила ключ в замок, повернула его и закричала, призывая собаку к себе. Аманда оставила оковы на прежнем месте, рассчитывая, что Адриан не сразу заметит, что нога Тайлера свободна.

Она переместилась к другой щиколотке Тайлера и наклонилась, будто бы пытаясь поймать собаку. Тень с поразительной синхронностью врезалась в другую груду банок — шум заглушил щелчок второго замка.

— Нет! Нет! — закричал Адриан. — Проклятая собака! Мои лекарственные травы! Мои снадобья! Даниэль, подойди сюда!

Но Даниэль ничего не мог поделать с собаками. Призрак спрыгнул со стола, чтобы присоединиться к игре. Аманда начала выкрикивать фальшивые команды и с облегчением увидела, что собаки не собираются выполнять их. Отчаянные вопли Даниэля смешивались с криками Адриана.

Аманда не могла желать большего. Две огромныех собаки гонялись друг за дружкой под столом и по всему подвалу, опрокидывали металлические сосуды и громко лаяли — все это отвлекло лорда Варре и позволило Аманде разобраться с оковами.

Закончив, она сумела привлечь внимание собак и успокоить их, после чего принесла свои извинения Адриану и сделала вид, что пытается навести порядок, отвлекая врага от Тайлера.

«У него нет оснований подозревать, что у меня есть ключ, — подумала Аманда. — Откуда он взялся?» Она посмотрела на Даниэля, но тот старательно избегал ее взгляда.

Адриан был охвачен яростью. Впрочем, Аманда заметила, что он так и не попытался ударить своими жуткими клешнями одну из собак. Очевидно, ни он, ни кладбищенские псы не могли напасть друг на друга.

Наконец Призрак вернулся к Тайлеру, но Тень осталась с Амандой. Воздух наполнился диковинными ароматами пролитых жидкостей, как приятными (лекарственные растения и сушеные цветы), так и отвратительными (трупики насекомых и амфибий, а также какие-то предметы, происхождение которых она определить не могла).

Но в разъяренном состоянии Адриан становился еще более опасным для Тайлера. Долгие годы, проведенные рядом со вздорной Ребеккой, научили Аманду делать отвлекающие маневры. Как только Адриан набрал в грудь воздуха, чтобы продолжить свою тираду, она быстро спросила:

— У тебя есть метла?

Он молча посмотрел на нее, щелкнув веками.

— Я не позволю своей будущей жене подметать полы! Даниэль! Подойди сюда и наведи порядок. Повторяю в последний раз: собакам приказано не причинять тебе вреда. Хватить праздновать труса, или у тебя появится настоящий повод для страха!

Даниэль осторожно приблизился и робко спросил:

— Ваша светлость, вы никогда не велели мне убирать здесь…

— Ты найдешь метлу и совок в угловом шкафу, за моим столом. И поторопись.

Аманда услышала, как застонал Тайлер, и нашла новую возможность отвлечь внимание Адриана.

— Ты хранишь какие-то странные вещи… ну а это что такое? Зачем оно тебе?

Лорд Варре неловко подошел к концу стола.

— Цемент.

— Какая досада, одна из собак порвала мешок.

— Тем легче будет его использовать, — ответил Адриан. — А теперь давай поговорим о кольце.

ГЛАВА 55

— Позволь мне уйти отсюда с Тайлером, и оно твое.

Он посмотрел на нее, щелкая веками.

— Нет.

— Почему нет? Ведь тебе нужно кольцо?

— Да, но то, что я планирую сделать с кольцом, мягко говоря, отнимет могущество у Тайлера. Он станет самым обычным человеком. Ты понимаешь, в чем проблема?

«Он не из обычных людей, смертен он или нет», — подумала Аманда.

— Не совсем, — ответила она. — Объясни мне.

— Ты, моя дорогая, останешься молодой, а он начнет стареть и умрет. Ты можешь говорить себе, что будешь его любить вне зависимости от обстоятельств, но поверь мне: для молодой женщины едва ли существует нечто более отталкивающее, чем влюбленный старик.

— Но в действительности и я уже не буду молодой.

— Ты увидишь, что мужчина, способный сохранять юношескую внешность, гораздо интереснее. И я стану таким.

— Сейчас мне очень трудно представить это. Более того, я не понимаю, как ты можешь дышать, не имея носа.

— Вот как? — спросил он, пристально глядя на Аманду.

— Ну, наверное, ты дышишь, как насекомые, возможно, в твоем теле есть какие-то отверстия?

— Да, хотя я обладаю способностью дышать ртом. Двойственная система на данный момент. Ты подтвердила, Аманда, что совсем не так глупа, как пыталась меня убедить.

Она вздрогнула — неожиданно ее родители появились по обе стороны от Адриана. Призрак зарычал, но Аманда почувствовала, что в его рычании нет настоящей злости.

— Что такое? — нервно спросил лорд Варре.

«Он насекомое, — сказала себе Аманда. — Думай о нем, как о насекомом».

— Тебе не кажется, что здесь довольно холодно? — спросила она. — Насколько мне известно, холод замедляет реакции насекомых.

Через мгновение температура в подвале понизилась.

— Ты… ты призвала каких-то духов!

— Честно говоря, я никогда не звала моих родителей.

— Привидения!.. — пробормотал Даниэль, роняя метлу и отступая к выходу.

Адриан выпрямился.

— Не обращай внимания, Даниэль. Мертвые не могут причинить вред живым, но получают удовольствие, когда пугают их.

— Мне говорили, что они могут причинить вред таким, как ты, — сказала Аманда.

— Советую быть осторожнее, юная леди. Я хотел бы иметь постоянную подругу в предстоящие мне долгие годы, но не готов платить за это любую цену. Поверь мне, я привык обходиться мимолетными знакомствами. Это намного лучше, чем жить с мегерой.

Его взгляд стал таким враждебным, что Аманда даже отступила на шаг.

Аманда видела, как ее отец приблизился к Тайлеру, и тот открыл глаза. Отец поднес палец к губам, и Аманда с удивлением поняла, что Тайлер видит привидения. Хоторн бросил взгляд на Аманду, но, когда Адриан повернулся к нему, сделал вид, что так и не пришел в сознание.

Между тем мать Аманды указала на письменный стол за спиной Адриана. Нет… рука была направлена к предмету, лежащему под столом. Нож.

— А теперь, — сказал Адриан, который не видел действий привидений, — пришло время отдать мне кольцо. Ухаживание я оставляю до лучших времен.

Он неожиданно опустился на пол, и Аманда обнаружила, что на четвереньках Адриан перемещается гораздо быстрее. Она закричала и бросилась бежать, но он успел вцепиться в ее щиколотку. Охваченная ужасом, девушка попыталась ударить его другой ногой, но он рванул ее на себя, и она упала. Аманда ударилась головой и несколько мгновений не могла пошевелиться. Этого оказалось достаточно, чтобы лорд Варре забрался на нее.

Он прижимал ее к полу своим весом, держа руки клешнями, и Аманда едва успела отвернуть лицо, чтобы избежать прикосновения покрытых слизью губ. Поцелуй пришелся в щеку. Адриан смеялся, пока Аманда безуспешно пыталась сбросить его. Она услышала звон цепей. Тень нервно кружила возле них, но не решалась напасть на Адриана. Аманда почувствовала, как осколки разбитой посуды протыкают ее одежду и впиваются в кожу. Вокруг валялись фрагменты тел лягушек и саламандр.

А над ней возвышался жуткий торс Адриана, покрытый твердыми сегментами, напоминающими защитный панцирь омара.

Она почувствовала движение у себя за спиной — Тайлер поднялся со стола. Его руки сомкнулись на горле лорда Варре. Тайлер отчаянно пытался сбросить противника и освободить Аманду.

Адриан яростно зарычал, но Аманда по-прежнему ощущала его силу.

— Он не дышит через горло! — закричала Аманда, догадавшись, что таким способом Тайлер не сможет задушить его.

Адриан переместил клешню, поднял правую руку Аманды и откусил палец с кольцом.

Она кричала, даже когда лорд Варре отпустил ее. Тайлер схватил швабру и нанес несколько ударов по голове врага. Адриан медленно повернулся к нему.

Прижимая к груди окровавленную руку, Аманда вскочила на ноги и подбежала к письменному столу, где ее ждало привидение матери. Даниэль бросился к ней. Аманда отпрянула назад, но тут же поняла, что он встал между нею и своим господином, готовый заслонить ее собой.

Она забралась под стол и левой рукой нашарила нож. Ее пальцы сжали рукоять в тот момент, когда Адриан перехватил клешней черенок швабры и легко перекусил его. Он бросился к Тайлеру, но Призрак заставил его споткнуться, что позволило Тайлеру избежать острых клешней.

Адриан разразился проклятиями в адрес пса.

— Я забрал кольцо, Тайлер! А заодно и палец твоей любовницы. Восхитительно!

— Аманда, Даниэль, спасайтесь, пока у вас есть шанс.

— Глупо думать, что ты сумеешь защитить их или что я не найду их, если они убегут, — сказал лорд Варре, довольно ухмыляясь. — Теперь ты знаешь, что очень скоро я смогу убить тебя раз и навсегда.

— Ты все еще смертный, Адриан, — это кольцо было фальшивым. Неужели ты сам не чувствуешь, что я сказал правду?

Улыбка Адриана исчезла.

— Не может быть, — сказал он. — Я чувствую его силу!

— В самом деле? Ты ощущаешь свое могущество?

С этими словами Тайлер швырнул в него стул. Адриан наклонился, чтобы смягчить удар, и стул врезался в его торс. Лорд Варре закричал, когда один из хитиновых сегментов треснул, открыв серию отверстий.

«Дыхальца — каналы, через которые дышат насекомые», — подумала Аманда.

Адриан не был ни человеком, ни насекомым… но тут она увидела мешок с цементом.

— Помоги мне, — прошептала она Даниэлю и дала несколько быстрых указаний.

Аманда с удивлением обнаружила, что рана перестала кровоточить и она больше не испытывает боли, сжимая оружие оставшимися пальцами.

Адриан бросился на Тайлера, который использовал стул как щит против его клешней. Несколько раз Тайлеру удавалось парировать атаки, но стул был почти совсем разбит.

Аманда разрезала мешок с цементом, и Даниэль поднял его. Девушка видела, что он не слишком рассчитывает на ее план, но не могла винить его.

— Давай! — закричала она, и они бросились на противника.

Лорд Варре, поглощенный схваткой с Тайлером, не заметил их приближения. Аманда тщательно прицелилась и нанесла меткий удар ножом по одному из отверстий на его боку, а Даниэль высыпал содержимое мешка на торс Адриана.

В замкнутом пространстве подвала повисла цементная пыль, и все начали кашлять. Но хуже всех пришлось Адриану. Когда пыль попала в дыхальца, Адриан попытался дышать через рот, но почти сразу закашлялся. Аманда снова взмахнула ножом, и на этот раз ей удалось отсечь одну из клешней.

Лорд Варре закричал и повернулся к ней.

Он попытался перерезать Аманде горло, и оставшаяся клешня рассекла цепочку.

Кольца разлетелись по полу.

— Ты! Дьявольская тварь! — Охваченный злобой, Адриан ткнул ее в грудь и бросился собирать рассыпавшиеся кольца.

Аманда выронила нож и прижала руку к сердцу. Она почувствовала, как теплая кровь заливает ладонь, и упала. Тень тут же легла рядом.

С яростным криком Тайлер подобрал нож и одним ударом рассек шею врага, почти отрубив голову. Адриан упал на спину, несколько мгновений его здоровая клешня и ноги дергались, а потом он затих.

Тайлер подбежал к Аманде и поднял ее на руки.

— Нет, — прошептал он, — пожалуйста, Господи, нет…

«Я умираю, Тайлер».

— Аманда, нет…

Он разрыдался.

«Извини, любовь моя, в данный момент это зависит не от меня».

— О господи, нет! Пожалуйста, не умирай. Пожалуйста, не надо.

«Если честно, я не хочу уходить. Не сейчас. Я хочу быть с тобой. И ты знаешь, что у меня есть такой шанс, если ты согласен на это».

— Тогда возьми мою жизнь. Я с радостью отдам ее в обмен на твою!

«Это бесполезно. Если ты хочешь, чтобы я осталась, то должен быть рядом. Во всяком случае, мне объяснили именно так».

— Кто?

«Оглянись по сторонам. Здесь становится тесно».

Он поднял голову и увидел родителей Аманды, а также пару с фотографии, которую разглядывал у нее в доме, — ее дядю и тетю. К ним присоединились другие — Гарри Вильямс, Бениция Райт, Хорас Диллон и десятки других привидений. Знакомые лица — некоторые из них умерли недавно, другие пришли из далекого прошлого. Вперед выступил рядовой Мейкинс.

«Здравия желаю, капитан! Мы бы привели с собой других, но подумали, что здесь слишком мало места. Я буду краток — не следует забывать, что у живых иной счет времени.

Ты прошел испытание, согласившись передать свой дар и обязательства Аманде. Ты показал, что любишь ее. И это очень хорошо. Из чего следует, что твое время еще не закончилось. Если ты желаешь прожить его в одиночестве — никаких проблем. Если хочешь, чтобы она скиталась по земле, дожидаясь, пока появишься ты — а именно такой будет ее судьба, — никаких проблем. Но если ты согласен иметь партнера — мы спрашивали у нее, она готова оставаться с тобой столько, сколько продлятся ваши жизни, а этого нам знать не дано.

Мы пришли сюда, чтобы сказать: ты должен верить себе. Ты всегда благородно поступал с нами, и мы не сомневаемся, что и с ней ты будешь жить достойно. Да, и еще одно: мы все благодарны тебе, какое бы решение ты ни принял».

И в следующее мгновение они исчезли.

— Ты действительно согласна остаться со мной, Аманда?

«Вне всякого сомнения».

— В таком случае я хочу быть рядом с тобой. — Он смолк, и на его лице появился ужас. — Я никогда… никого не спасал. Я не знаю, что делать дальше.

«Тогда попроси Тень встать — она улеглась на кольцо, чтобы оно не попало к Адриану. И поторопись, Тайлер».

Кожа Аманды стала холодной, она перестала дышать. Он повернулся к собаке, но Тень уже поднялась, и Тайлер сразу увидел кольцо — настоящее кольцо. Он взял его и аккуратно надел на палец левой руки Аманды.

Тень тихонько подула на лицо Аманды, и Тайлер почувствовал, что тело его любимой становится теплым. Она снова дышала, он чувствовал ее пульс. Через мгновение веки Аманды затрепетали, она открыла глаза и сонно улыбнулась ему. Тайлер видел, что у нее начинается лихорадка.

Он хотел поцеловать Аманду и сказать, что отвезет ее домой, когда услышал голос Даниэля.

— Капитан Хоторн, сэр, помогите.

Они посмотрели на Даниэля — он согнулся от боли.

А по ступеням в подвал маршировала целая армия пауков.

ГЛАВА 56

— Это Адриан, — сказал Тайлер. — Он пытается вернуться к жизни и удержать контроль над своим слугой.

Аманда посмотрела на него и улыбнулась.

— Наступает момент, окупающий то, что когда-то пришлось спать на полу.

Тайлер подумал, что из-за лихорадки у Аманды начался бред, но девушка повернулась к Тени и сказала:

— Давай.

Тень с радостью прыгнула на лорда Варре и вцепилась в рассеченную шею. Адриан вспыхнул, но пламя не задело собаку. Через мгновение он бесследно исчез.

Марш пауков по лестнице приостановился; они начали натыкаться друг на друга, а потом стали быстро разбегаться, словно хотели убраться из подвала как можно скорее.

Даниэль все еще лежал на полу, прижав колени к груди, когда Призрак и Тень подошли к нему. Собаки подышали на него и вернулись к своим хозяевам.

Даниэль осторожно поднял голову.

— Тебе лучше? — спросил Тайлер.

— Да, сэр. — Потом лицо Даниэля омрачилось. — Я не имею права ни о чем просить, но что станет со мной?

Тайлер посмотрел на Аманду, она прочитала в его глазах вопрос и кивнула.

— Ты хотел бы жить с нами? — спросил Тайлер. — Нам пригодится человек… способный хранить тайны.

— И вы на это пойдете? После всего, что я сделал?

— Ты отдал Тайлеру ключ от оков, Даниэль? — вмешалась Аманда.

— Да, мадам, но я ограбил его дом и едва не убил на шоссе, а потом доставил к лорду Варре, не говоря о том, что совершил с тех пор, как…

— Мы знаем, — сказал Тайлер. — А теперь запри все здесь, мы подождем тебя наверху.

— В фургоне, который стоит в конце подъездной дорожки, — сказала Аманда.

Тайлер почувствовал, что ее кожа становится обжигающе горячей, но Аманда продолжала бороться с лихорадкой и не теряла сознания. Она коснулась лица Тайлера.

— Ой, смотри! Мой палец! Он уже в порядке.

— Да, тебе предстоит привыкнуть к таким вещам. На это потребуется время. И что касается фургона… — Тайлер нахмурился. — Как тебе удалось найти это место?

— Мне помог Колби, — сонно ответила Аманда.

— Колби? Помог?!

— Да. Я думаю, мы должны ответить ему тем же. Чью лихорадку я ощущаю — твою или мою?

— Боюсь, она у нас обоих, — ответил Тайлер. — Хотя Адриан дал мне снадобье, способное ослабить ее действие. Я сумею показать Даниэлю дорогу домой.

— Вот и хорошо, — сказала Аманда и погрузилась в глубокий исцеляющий сон.

ГЛАВА 57

Тайлер Хоторн обнял свою жену. Аманда давно перестала бояться собак. Она любила сидеть с ними на полу, но сейчас все устроились на террасе, расположенной возле спальни. Хоторны, одетые лишь в купальные халаты, сидели, опираясь спинами о стену. Рядом с каждым лежала собака. Солнце зашло час назад, но ночь выдалась теплой, и никому не хотелось возвращаться в дом.

Аманда, которая удобно устроилась на плече мужа, смотрела на свой особняк внизу. Брэд и Ребекка по-прежнему жили там, но сегодня вечером вместе с друзьями отправились на концерт.

Колби недолго оставался на свадьбе, он лишь потребовал у невесты поцелуй — Аманде показалось, что он был сильно разочарован, когда Тайлер не стал возражать. Он целомудренно поцеловал Аманду в щеку и лишь пожал плечами, когда Тайлер попросил его заходить в гости, а потом исчез.

Бен и Даниэль получили выходной. Алекс, разослав своих людей с разными поручениями, пошла на первое свидание с Роном. Тайлер улыбнулся, вспоминая, как трудно было Рону набраться мужества и пригласить Алекс, уже несколько недель дожидавшуюся этого.

Привидения также удалились по своим делам.

Тайлер не знал, что приготовила для них судьба, но он с надеждой смотрел в будущее, чего не было уже много лет.

— Послушай, — сказала Аманда.

Тайлер насторожился. Впрочем, собаки сидели совершенно спокойно.

Аманда задумчиво улыбнулась.

— Они вернулись.

Он снова прислушался, и на его лице появилось отражение ее улыбки.

Ветерок принес тихую ритмичную песнь.

Сверчки.

Примечания

1

Больница для умалишенных в Лондоне.

2

Ежегодный справочник дворянства, издается с 1802 года.

3

Отрицательный персонаж из романа Кена Кизи «Пролетая над гнездом кукушки».

4

Острова в составе Багамских островов, владения Великобритании.

5

Помни о смерти (лат.).

6

Пиретрум девичий (лат.).

Content

Джен Берк
«Посланник»

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ГЛАВА 29

ГЛАВА 30

ГЛАВА 31

ГЛАВА 32

ГЛАВА 33

ГЛАВА 34

ГЛАВА 35

ГЛАВА 36

ГЛАВА 37

ГЛАВА 38

ГЛАВА 39

ГЛАВА 40

ГЛАВА 41

ГЛАВА 42

ГЛАВА 43

ГЛАВА 44

ГЛАВА 45

ГЛАВА 46

ГЛАВА 47

ГЛАВА 48

ГЛАВА 49

ГЛАВА 50

ГЛАВА 51

ГЛАВА 52

ГЛАВА 53

ГЛАВА 54

ГЛАВА 55

ГЛАВА 56

ГЛАВА 57

Примечания