Евгения Шацкая, Светлана Снегова

Великие стервы России

Стратегии женского успеха, проверенные временем

Вступление

Однажды пятилетняя девчушка, ангелочек с завитушками волос и широко распахнутыми голубыми глазенками, на мой невинный вопрос: «А кем ты хочешь стать, когда вырастешь?», мило улыбаясь, ответила: «Стервой!»

Полученный мною шок от подобного ответа из уст очаровательного ребенка вполне оправдан. А как засмущалась ее бабушка, интеллигентная Надежда Васильевна, в недалеком прошлом доцент политехнического института, и говорить не стоит.

– Лизонька, да разве так можно говорить? – одернула она внучку.

Та же смотрела на бабушку непонимающими глазками, а потом топнула ножкой и повторила:

– Когда я вырасту, то стану стервой.

– Вы уж простите, – Надежда Васильевна начала оправдываться передо мной. – Лизонька еще маленькая. Но схватывает все на лету. Услышит что-нибудь, а потом повторяет как попугай. Стервой она хочет стать… Посмотрите, что придумала. Это слово она вчера от матери своей услышала. Та, придя с работы, в сердцах высказалась про свою приятельницу. Мол, Наташка – стерва, все в жизни через мужиков получает и катается, как сыр в масле. Разве можно такое при ребенке говорить? Вы не подумайте ничего плохого.

Да что там думать, мои сорванцы еще и не такие слова знают. А тут всего лишь «стерва». Вполне приличное слово. Вернее, таким оно стало в последнее время.

Да, сегодня это чуть ли не комплимент женщине. Характеристикой «стерва» уже никого не обидишь. Наоборот, все стремятся стать стервами. Достаточно зайти в книжный магазин, где полки заставлены книгами типа «Большая книга стервы. Полное пособие по стервологии» или «Школа стервы. Стратегия успеха в мире мужчин. Пошаговая технология».

Даже науку новую выдумали. Стервология называется. Курсы проводятся, семинары, тренинги. Некоторые женщины такие деньги на них тратят, аж жуть берет. Все поголовно хотят стать стервами.

Откуда это? Что это? Новое веяние времени? Извращенное восприятие действительности? Потеря моральных устоев?

Ведь изначально слово «стерва» определенно считалось ругательным. Да и относилось оно совсем даже не к женщине. В словаре великого В. Даля написано: «СТЕРВА ж. и стерво ср. – труп околевшего животного, скота; падаль, мертвечина, дохлятина, упадь, дохлая, палая скотина. Ныне корова, завтра стерва».

Неприятное определение, правда? Разве кому-то понравится, чтобы его называли «дохлятиной» или «падалью»? Оказывается, понравится. Девушки стремятся быть стервами, учатся, книги конспектируют, курсы посещают.

Изменился наш мир со времен Даля, и слова свои значения изменили. Никто теперь и не вспоминает об околевших животных, когда произносит слово «стерва». Другое понятие в него вкладывается.

Закройте на минутку глаза и постарайтесь представить себе настоящую стерву. Какой образ у вас возникает? Правильно, красивая, успешная, самодостаточная, знающая себе цену женщина. Женщина, которая сама является хозяйкой жизни, а не зависит от прихотей мужчин. Наоборот, она сама знает, как манипулировать мужчинами, как получить от них наибольшую выгоду.

Хорошая картинка получилась, не правда ли? Вот потому-то и стремятся женщины стать стервами. Кто же не хочет быть успешным и красивым? Но забывают девушки, стоящие в очереди на курсы «Как стать стервой», о другой, обратной стороне этой монетки. Лезут на амбразуры, ломают копья в боях за свободу, надрывают горло на баррикадах, призывая к равноправию между мужчиной и женщиной, и не думают, что матушка-природа – умная тетка. Не зря она все-таки создала два вида разумных существ – мужчин и женщин. Значит, это для чего-то нужно было.

Только не надо говорить о функции продолжения рода (хотя об этом тоже забывать нельзя), но все-таки, все-таки… Мужчина – защитник, боец, добытчик. Женщина – хранительница очага. Испокон веков так повелось, так и сейчас считается правильным. Написала «правильным» и испугалась. Сразу возник вопрос: а кто определяет эти правила? И как относится к тем, кто эти правила нарушает?

Вот стервы-то их и нарушают. Свои правила поведения устанавливают, не зависящие от того, что «Марья Ивановна скажет». Отсюда и нетерпимое, в большинстве своем, отношение к ним.

– У, стерва! – шипят бабушки у подъезда на проходящую мимо девушку в короткой юбочке.

– У, стерва! – заливается слезами бывшая жена, вспоминая разлучницу, укравшую у нее мужа.

– У, стерва! – цедит сквозь зубы прыщавый подросток вслед однокласснице, не согласившейся с ним на секс.

– У, стерва! – смакуют в пьяной компании мужчины, обсуждая доступную для всех девицу.

Так какая же она, стерва, на самом деле? Да разная она, разная. И не стоит искать для нее точного определения, хотя так хочется!

Когда я приступила к работе над этой книгой, тоже старалась найти точное определение. В статье одного психолога, некоего Владимира Раковского, посвященной исследованию понятия «стерва», наткнулась на следующую мысль: «стерва – это женщина, для которой мужские эпитеты подойдут лучше, чем женские. Стерва психологически больше мужчина, чем женщина. В физиологическом плане она полностью женщина, ничуть не утрачивает своего женского естества. Но в психологическом плане ее начало – более мужское, чем женское».

«Как же так? – возмутился мой разум. – Разве это правильно говорить о женщине, награждая ее мужскими качествами? Что ж это за женщина получается, если у нее мужское начало?»

Но чем дальше продвигалась моя работа над книгой, тем более правдивыми казались эти, возмутившие меня в начале, слова. Нет, не пугайтесь, я совсем не утверждаю, что стервы – это некие мужеподобные существа. Скорее наоборот, они не просто женщины, они Женщины, так сказать, с большой буквы, они женщины до своей последней косточки. Но… Но их поступки, их жизнь совершенно не подвластны пониманию «среднестатической» женщины. И мыслят они немного по-другому, и поступают иначе. Потому что живут они по своей воле, а не по воле окружающих. Им плевать, что подумают о них или скажут. Они другие! Поэтому их помнят, ими восхищаются, им стремятся подражать. Не у всех получается. А иначе и быть не может! Иначе они не были бы теми, кем стали – Знаменитыми Стервами.

В этой книге, написать которую я задумала уже давно, собраны рассказы о нескольких женщинах. Они совершенно разные: их разделяет и время жизни, и профессии, и даже вероисповедование. Но у них есть одно общее качество – их считали и считают до сих пор женщинами, изменившими мир.

Мужчины стрелялись из-за них, их боготворили, перед ними преклонялись, им посвящали стихи и песни. Одни их любили! Другие – ненавидели! Эти противоположные чувства преследовали великих стерв всю жизнь. А они? Они тоже любили, тоже ненавидели. Жили и делали историю. Потому что без них история была бы совсем другой. Возможно, весь мир был бы другим.

Когда я собирала материал, писала, меня постоянно мучил вопрос: а были ли они счастливы? Ведь что бы там ни говорили, но главная цель человека – испытать настоящее счастье. И только тогда можно с уверенностью сказать – да, жизнь удалась! Ответ на этот вопрос я и старалась найти в биографиях этих женщин.

Копаться в грязном белье, вытаскивать наружу скрываемые от всех тайны, раскладывать по полочкам чувства – не самое благородное дело. Но без этого грязного белья, тайн и всепоглощающих чувств не понять по-настоящему суть моих героинь. Поэтому и копалась, вытаскивала и раскладывала.

Я просто хочу, чтобы и вы, мои читатели, узнали, поняли, а значит, и полюбили героинь этой книги. Их уже нет в живых, нет в большей своей части и тех, кто знал их при жизни. Но остались документы, письма, воспоминания. Оперировать и манипулировать сейчас можно ими как угодно. Можно и насочинять разных баек. Кстати, при сборе материала я не единожды сталкивалась с таким нечестным способом сделать себе имя. Чужая, полная событий жизнь – благодатная почва для сплетен!

Я в своей книге постаралась быть максимально справедливой, объективной и правдивой. Я не приписываю своим героиням никаких лишних добродетелей или злодейств, использую факты известные и проверенные, показываю их такими, какими они были на самом деле. Без всяких прикрас, с одной стороны, и унижений – с другой.

Нанизывая бусинки фрагментов их жизней на нить повествования, я думала только об одном – как не скатиться до слепого осуждения или восхваления. Ведь в этом и состоит самая большая трудность в создании книг такого рода. Не выступать в роли судьи! Мы не вправе судить их. Они жили так, как жили.

Но признаться в одном своем грехе все-таки стоит – я полюбила своих героинь, всех, без исключения. Не только полюбила, но и, надеюсь, поняла. Не до конца, конечно же, нет. Недаром говорят: женщину никогда не понять. А в книге представлены не просто женщины, а НАСТОЯЩИЕ ЖЕНЩИНЫ. Значит, и понять их труднее. Но все-таки… Они мне стали ближе.

Надеюсь, и вы, дорогие читатели, после знакомства с книгой по-другому взглянете на судьбы этих женщин, которых принято считать стервами. А, может быть, даже полюбите их.

И вот тогда я с удовлетворением скажу – нет, не зря я корпела над страницами, не зря собирала по крупицам не просто биографический материал, а технологии успеха моих героинь, а в конце каждого повествования выводила некое резюме – уроки из жизни великих стерв. Значит, это кому-то оказалось нужным.

Глава 1. Товарищ Инесса

Всех мужчин, с которыми сводила ее судьба, всех, кто ее любил, кто боготворил, преклонялся и поддерживал в трудную минуту, можно охарактеризовать одним определением – они ей были не пара.

Начиная с первого мужа.

Что может быть общего между наследником богатого промышленника, относящегося к высшей аристократии России, владельца крупной ткацкой фабрики, лесных угодий, поместий и доходных домов, и молоденькой француженкой, зарабатывающей на жизнь уроками французского и музыки? Причем, в доме этого аристократа.

Нет, они определенно были «не парой». Мезальянс, одним словом.

Инесса Арманд

Но так все выглядело со стороны. Вряд ли сам Александр Арманд относился к своему браку, как к мезальянсу. Тем более, не считала его таковым Инесса.

Инесса Арманд…

8 мая 1874 года в 2 часа пополудни, в Париже, в доме номер 63 по улице де ля Шапель родилась девочка, которую счастливые родители нарекли Инессой-Елизаветой.

Отец Инессы, Теодор Стеффен, был известным французским оперным певцом. На сцене он прославился под псевдонимом Пеше Эрбанвиль. Критики предвещали ему прекрасную карьеру, зал рукоплескал. Но он умер рано, в двадцать четыре года. Смерть остановила стремительный взлет Пеше Эрбанвиля, осиротила его жену, Натали. Она осталась одна с тремя малолетними дочерьми. Мать Инессы, Натали Вильд, дочь английских предпринимателей, совсем молоденькой сбежала из дома в Париж, столицу моды, свободных нравов, в город, притягивающий девичьи сердца. Она мечтала выступать на сцене, даже предприняла некоторые попытки, но познакомилась с Теодором Стеффеном и предпочла стать просто женой, пусть даже поначалу и незаконной.

К моменту рождения Инессы, своей старшей дочери, Теодор Стеффен и Натали Вильд не были обвенчаны. Это произошло позже. Они узаконили свои отношения в приходской церкви Святой Марии в Ньюингтоне, небольшом городке в Англии, по настоятельному требованию родителей Натали, которые сильно переживали о безрассудном поведении непослушной дочери. Много раз они требовали разрыва отношений с Теодором и возвращения домой. Но Натали была непреклонна. Она любила своего мужа и не хотела с ним расставаться. Когда же родилась дочь, то родителям Натали не оставалось ничего иного, как смириться.

К тому же, вернуться ей не позволяла гордость. Даже после смерти любимого Теодора она не покинула Париж.

Можно представить, что пришлось перенести молодой женщине, без определенных доходов, с тремя малолетними детьми. Ведь к моменту смерти Стеффена их старшей дочери, Инессе, исполнилось всего лишь пять лет.

О карьере певицы пришлось забыть окончательно. Хорошо, что Натали еще удалось найти место учительницы пения в богатой семье. Но о том, чтобы дать дочерям хорошее образование и полноценно обеспечить их будущее, не могло быть и речи. Хотя Натали старалась, как могла. Несмотря на занятость, она занималась с девочками музыкой, языками, литературой, учила их хорошим манерам и правилам поведения.

В конце концов, Натали пошла на решительный шаг. Со слезами на глазах и обливающимся кровью сердцем она отправляет старших дочерей, Инессу и Рене, в Россию, к своей сестре, работающей в семье богатых промышленников Армандов учительницей музыки и французского языка.

Да, судьба иногда заворачивает такие виражи, что приходится только удивляться. Ведь встреча представителей рода Армандов и рода Вильдов в конце девятнадцатого столетия была не первой в истории.

В 1812 году, при приближении Наполеона к Москве, московский губернатор Ростопчин, чтобы избежать предательства, издал приказ о депортации всех иностранцев из города. И на барже, направляющейся в Ярославль, куда выслали иностранцев, плыли две семьи – англичане Вильды и французы Арманды. Кто знал, что через несколько десятилетий их пути вновь пересекутся?

Очаровательных француженок приветливо встретили в семье Армандов. А как же иначе? Они были образованны, говорили на нескольких иностранных языках, отлично музицировали. Девушки покорили сердца сыновей промышленника Евгения Арманда.

Конечно, по законам времени, Инесса и Рене были им совсем не ровня. Девушки – можно сказать, неясного происхождения, иностранки, бесприданницы. Сыновья Арманда – наследники большого состояния, владельцы фабрик и других доходных мест. Но разве могло стать это преградой для любви?

Армандов можно назвать одной из самых прогрессивно настроенных семей в России. Братья Арманды пропитаны духом романтизма и желанием переустройства жизни.

И вдруг француженки. Смелые, раскрепощенные. В то время все французское в России воспринималось как революционное. Еще бы! Французская революция, баррикады… Воспоминания о них свежи, заставляют учащенно биться пылкие сердца юношей. Естественно, они влюбились.

Большее удивление вызывает их отец, Евгений Евгеньевич Арманд, потомственный почетный гражданин, владелец крупнейшей ткацкой фабрики в Пушкино, на двадцать восьмой миле от Москвы. На фабрике 1200 рабочих производили шерстяные ткани на 900 тысяч рублей в год. Огромная сумма по тем временам! «Торговый дом Евгений Арманд с сыновьями» вел коммерческие дела не только в России, но и за границей. Известно, что на их счетах в швейцарских банках хранились огромные суммы.

Так почему же он не воспротивился увлечениям сыновей? Загадка. Конечно, сыграло роль то, что все Арманды были либералами, отрицающими старые устои. Немаловажно и то, что они были все-таки обрусевшими французами. Зов крови, так сказать. Но все-таки… мезальянс.

Значит, было что-то в этих девушках, сестрах Стеффен, такое, если стали они полноправными членами семьи Армандов. Причем, обе – и Инесса, и Рене.

Была ли Инесса Стеффен красива? Безусловно. Все, знавшие ее, в один голос утверждают: она была необыкновенно хороша. «Длинные косы уложены в пышную прическу, открыты маленькие уши, чистый лоб, резко очерченный рот и зеленоватые глаза: лучистые, внимательно-печальные. Единственное, что ее портило – великоватый нос с горбинкой», – так описывает девушку один из ее поклонников.

Но главное, она была обаятельна. Ее обаяние никого не оставляло равнодушным. Естественностью, манерой общаться она словно выжигала пространство вокруг себя. Все переставало существовать, когда появлялась Инесса, начинала говорить, улыбаться. Даже хмуриться.

Поэтому она никогда не испытывала недостатка в кавалерах. Как только Инесса стала «выходить в свет», поклонники просто вились вокруг нее.

Но она выбрала Александра, старшего сына Евгения Евгеньевича Арманда. Практичная девушка знала, на кого глаз положить.

Запись в метрической книге Николаевской церкви села Пушкина за 1893 год гласит: «Приходский священник Игнатий Казанский с причтом совершил 3 октября бракосочетание потомственного почетного гражданина, московской I гильдии купеческого сына Александра Евгеньева Арманда, православного вероисповедания, первым браком – с французской гражданкой, девицей, дочерью артиста Инессой-Елизаветой Федоровой Стефан, англиканского вероисповедания».

Инессе было девятнадцать лет, ее мужу на два года больше. Молодая красивая пара. И очень счастливая в то время.

Молодожены поселились в Ельдигине, одном из подмосковных имений Армандов. До сих пор сохранилась эта усадьба. В ней, в нескольких комнатах, расположен музей Инессы Арманд. Но он находится в таком плачевном состоянии, что и назвать его музеем грешно. Смотрительница, Валентина Егоровна Емельянова, спрятала оставшиеся вещи в кладовке, а сама ежедневно приходит в музей, чтобы проветрить и протопить помещения. Иначе разрушится то, что еще сохранилось.

Это сейчас. А во времена проживания здесь молодых супругов Арманд в усадьбе кипела жизнь. Общительная Инесса встречала гостей, устраивала приемы и сама же блистала на них.

Несомненно, молодые супруги выезжали и в Пушкин, и в Москву. Посещали концерты, спектакли, бывали на приемах. Но всегда с большим желанием возвращались в свое уютное гнездышко, с любовью и врожденным французским шиком обустроенное молодой Инессой Арманд.

Деятельная натура Инессы уже в те годы не давала ей покоя. Ей мало было занятий по дому. Энергия требовала выхода. Здесь, в Едильгине, она организовывает школу для крестьянских детей, выступает ее попечителем и даже преподает в ней.

Что не мешает ей, впрочем, обзавестись и своими детьми. В 1894 году в семье Армандов появляется первый ребенок – сын, названный в честь отца Александром.

Рождение Сашеньки становится первой ступенькой в переосмысливании жизни молодой Инессой. Несмотря на свои довольно-таки вольнодумные настроения, Инесса Арманд была очень религиозна. Воспитанная сначала матерью, потом теткой, в почитании церкви, Инесса сталкивается с непонятным. Оказывается, по законам православия, женщина, ставшая матерью, не имеет права в течение сорока дней переступать порога церкви. Такой запрет кажется молодой женщине нелепым и абсурдным и разрушает ее веру. Инесса прекращает посещать церковь. Глупо? Кто знает. Но максимализм Инессы – все или ничего – стал решающим в этом вопросе.

Вскоре, в 1896 году, Инесса рожает второго сына – Федора. Затем, через небольшой перерыв, двух дочерей – Инессу (1898 год) и Варвару (1901 год).

Счастливая мать, любимая жена. Очаровательные дети здоровы, Александр, безумно любящий муж, буквально боготворит Инессу. Достаток и спокойствие. Что еще нужно молодой женщине? Жить бы и радоваться жизни.

Но наступает кризис. Именно этого покоя больше смерти боится Инесса Арманд.

В пятнадцатилетнем возрасте, прочитав «Войну и мир» Льва Толстого, Инесса была поражена мощью этого произведения. Признавая талант великого писателя, она не смогла даже тогда, в юности, принять его идеи. Позже в своем дневнике Инесса напишет: «Некоторые его фразы и характеристики как-то запечатлеваются на всю жизнь, иногда даже дают ей направление. Например, в «Войне и мире» есть одна фраза, которую я прочитала, когда мне было 15 лет, и которая имела огромное влияние на меня. Он там говорит, что Наташа, выйдя замуж, стала самкой. Я помню, эта фраза показалась мне обидной, ужасно обидной, она била по мне, как хлыстом, и она выковала во мне твердое решение никогда не стать самкой – а остаться человеком».

Инесса не желала быть просто «самкой». Ни роды, ни забота о муже и детях не могли заглушить в ней духа суфражизма – модного в те годы течения. Женщина должна иметь равные права с мужчиной, – этот девиз Инесса пронесла через всю жизнь. Принесло ли ей это счастье? Во всяком случае, «самкой» она не стала.

В это время Инесса читает труды по экономике, социологии, истории. Вступает в «Общество улучшения жизни женщин», выступающее в защиту проституток, становится активным его членом. Пользуясь знанием иностранных языков, Инесса пытается наладить связи с зарубежными организациями.

В ее голове рождается один план за другим. То она хочет организовать при обществе воскресную школу, то открыть общественную избу-читальню, то печатный орган Общества. Ни один из ее планов не был осуществлен – власти не разрешили.

Она обращается к уважаемому ею Льву Толстому с вопросом, как улучшить положение падших женщин, как заставить пересмотреть их свой образ жизни. На что получает ответ: «Это было до Моисея. Это было и после Моисея. Так было… и так будет всегда…»

Не стал ли ответ Толстого роковым в ее судьбе? Не он ли привел Инессу Арманд к идеям «свободной любви», которые потрясали своим цинизмом даже самых прогрессивно мыслящих людей? Но это произойдет значительно позже.

Пока Инесса благочестивая хозяйка большого семейства. Муж Александр всячески поддерживает начинания супруги.

Но он слишком добр, мягок и спокоен. Ему не угнаться за бурными, похожими на всеразрушающий смерч, фантазиями Инессы.

А та уже увлечена идеями народничества, разрывается между учениями эсеров и эсдеков, бросается из одной крайности в другую.

Инесса чувствует, что брак ее уничтожает, ненавидит его, но боится разорвать. У нее все-таки дети.

В начале 1903 года, чтобы окончательно разобраться в своих чувствах, Инесса с детьми отправляется в Швейцарию. Версия в семье – поправить здоровье. Нет, скорее не это. Инесса чувствует, что грядут перемены и… боится их.

Именно в Швейцарии ей попадается тоненькая книжка некоего Ильина под названием «Развитие капитализма в России», которую Инесса Арманд сначала просто просматривает, а затем основательно штудирует. Затертая книжка в несколько десятков страниц делает ее той, кем она стала. Разве догадывалась Инесса, что написал ее тот, кто изменит всю ее жизнь. Разве знал автор, что книжка, которой он не придавал большого значения, приведет к нему страстную любовницу.

Так они встретились впервые, пока заочно, еще ничего не зная о существовании друг друга. Ленин и Арманд. Влюбленные, положившие свою любовь на алтарь революции.

Но все это будет позже. Значительно позже.

А тогда… в 1903 году в ее дневнике появляется имеющая судьбоносные последствия запись: «После короткого колебания между эсерами и эсдеками, под влиянием книги Ильина «Развитие капитализма в России» становлюсь большевичкой». Колокол пробил, выбор был сделан.

В Россию Инесса Арманд возвращается с грузом нелегальной литературы, полученной в Швейцарии, новыми идеями и решением окончательно порвать с мужем.

Инесса была честна, она не могла двуличничать и скрывать правду. Даже горькую и, по большому счету, постыдную. Она влюбилась. Не сейчас, не сразу. Но уже не могла противиться своим чувствам, переполнявшим и разрывавшим ее.

Александр Арманд поступает благородно – отпускает жену с четырьмя детьми, почти благословляет ее на счастье с другим, назначает ей хорошее содержание. И с кем? Со своим младшим братом Владимиром.

Что заставило его поступить так? Ответить можно только одним словом – любовь. Он любил Инессу, и всю ее жизнь считал своей женой. Ведь официального развода так и не было, и Инесса оставалась наследницей его немалого состояния.

Инесса, сохранившая фамилию Арманд, начинает новую жизнь. И опять мезальянс. Ей двадцать восемь, она многодетная мать. Ему семнадцать. Огромная разница.

Конечно, Инесса по-прежнему хороша. На фотографиях тех лет она выглядит скорее старшей сестрой своих детей, чем матерью. Она полна энергии и жизненных сил.

Зато у них с Владимиром общие идеи, общие мысли о переустройстве России. Он прекрасный ученый-естественник с чувствительной душой, революционер. Душа рвется в бой. Но, сказать по правде, Владимир был скорее теоретиком. Это Инесса всегда готова к действиям.

Владимир и Инесса поселяются с детьми в Москве, на Остоженке, сняв роскошную квартиру в доме купца Егорова, которая становится местом встреч революционеров. В ней всегда шумно, кипят споры, обсуждаются идеи. Инесса в центре событий. Именно о такой жизни она и мечтала.

Из-за революционных дел и детей влюбленные не могут полностью насладиться близостью и по обоюдному решению отправляются на отдых к Средиземному морю. Результатом поездки становится их общий сын Андрей.

Можно представить, сколько насмешек, упреков и порицаний пришлось выслушать участникам этого «любовного треугольника». Кто из них заслуживает большего восхищения? Благородный муж, отпустивший неверную жену? Или двое влюбленных, не побоявшихся пойти против мнения света? Не нам их судить. Во имя любви можно простить многое.

А Инесса любила Володю по-настоящему, искренне, самозабвенно. Значительно позже, после многих испытаний и потерь, Инесса Федоровна, размышляя о любви, скажет, что физическое влечение часто не связано с сердечной любовью. А потом добавит, что в ее жизни только однажды эти два чувства совпали: по отношению к Владимиру Арманду.

Но не только безрассудная любовь была причиной трагедии. Как же иначе назвать крах семьи, где, по большому счету, пострадали дети. Инесса – натура импульсивная, увлекающаяся. Это признавали все. Только что прочитан популярный в то время роман Чернышевского «Что делать?» Арманд сразу же примеряет роль Веры Павловны на себя. Конечно, это она. Она в душе Вера Павловна, а не какая-то «самка» Наташа Ростова. Идеи борьбы и революции – вот что главное в жизни. И Инесса Арманд, подобно героине Чернышевского, бросает семью, мужа и уходит к любовнику – революционеру. Это так романтично.

Дом Инессы и Владимира Армандов стал настоящей явочной квартирой. Здесь собираются революционеры, проводятся собрания, читается и обсуждается запрещенная литература. А между собраниями, диспутами и докладами на революционную тему – любовь. Говорят, что влюбленные всегда находятся под попечительством ангела-хранителя. Но и ангелы устают нести бессменную службу.

6 февраля 1904 года, по доносу или случайно, в квартире Армандов на Остоженке появляется полицейский патруль с обыском. Конечно, они нашли здесь много интересного.

Началось длительное путешествие Инессы по московским тюрьмам. Ее освободили только в июне за недостаточностью улик. Так было сказано в освободительном листе. Но можно с уверенностью сказать, что не последнюю роль в освобождении сыграл ее законный муж – Александр Арманд. Именно он приносил передачи в тюрьмы, хлопотал, пуская в ход свои связи и деньги.

Инесса вышла из тюрьмы изменившейся. Это уже была не прежняя изысканная, одетая по последней парижской моде женщина, а усталая, осунувшаяся, в скромном платье, с заплетенной косой вместо модной прически. Камерная жизнь подорвала ее здоровье.

Инессе бы успокоиться, остепениться. Но нет, она опять в борьбе. Дети, в том числе и Андрюшенька, отправлены в имение к Александру. Ничто не должно мешать борьбе за правое дело.

И опять аресты, опять тюрьмы. Но разве они могут сломить Инессу? Даже там, за решеткой, она полна энергии и не теряет времени даром: учит соседок по камере французскому языку и политэкономии. В перерыве между арестами Инесса Арманд умудрилась прослушать один курс юриспруденции в Московском университете. Дальше продолжить учебу она не смогла. В конце сентября 1907 года ей выносят приговор: два года ссылки в Архангельскую губернию. На Ярославском вокзале ее провожает вся семья Армандов во главе с Евгением Евгеньевичем. Даже тесть не держал на нее зла.

В Архангельске Инесса отсидела две недели в тюремной одиночке (а не в пересыльной тюрьме, как полагалось). Вслед за ней приехал Владимир – он хлопотал о разрешении Инессе остаться на жительство в Архангельске. Но даже медицинское освидетельствование, удостоверившее, что у Инессы малярия, не помогло. Ее направили в Мезень – глухой уездный городишко, где еще в XVII веке отбывал ссылку протопоп Аввакум. Отвратительный климат, комары, малярия…

Владимир приехал за Инессой и туда. Их изба сразу же стала центром колонии политссыльных. У Инессы все хуже со здоровьем, от тоски начинается депрессия. Но и тут время не проходит впустую.

Инесса создает организацию социал-демократов, устраивает политические диспуты, дает уроки русского и французского.

Она счастлива. Рядом с ней любимый человек, она окружена толпой поклонников, с которыми напропалую кокетничает. До определенной черты. Кокетство ради кокетства – неотъемлемая черта француженок. А Инесса Федоровна – истинная француженка.

Она занята нужным делом. А условия жизни? Ну что ж, ради светлого будущего можно вытерпеть и не такое. Но человеческий организм не железный, а север – это север. Первым не выдержал Владимир. Он серьезно заболел, врачи диагностировали туберкулез. Для Инессы наступило страшное время. Она видела, как любимый человек страдает, чахнет на глазах. Она же ничем не может помочь. Пыталась обменять предметы своего гардероба на продукты. Но кому нужны шелковые, кружевные блузки в заснеженном, окруженном со всех сторон лесами Мезене. И цена драгоценностям здесь совсем другая. Выход только один – побег. Подальше от России, за границу, в Швейцарию. Там отличные клиники, там спасут ее любимого.

До предела обострилось чувство вины. В том, что случилось с Володенькой, виновата только она. Ведь из-за нее он приехал в этот богом забытый Мезень. 20 октября 2008 года они бегут из ссылки – смешались с толпой, которая провожала отбывавших на родину революционеров-поляков, а в последнюю минуту их спрятали в санях.

О том, как тяжело Инесса переживала побег из ссылки, говорит письмо, написанное за несколько дней до побега: «Разлад между интересами личными или семейными и интересами общественными является для современного интеллигента самой тяжелой проблемой, так как сплошь да рядом приходится жертвовать либо тем, либо другим, да и кто из нас не стоит перед этой тяжелой дилеммой? И как ни вырешишь, одинаково тяжело».

Инесса понимала, под какой удар ставит товарищей по ссылке. Наказание их ждет неминуемо. Закон каторги суров – бежал один, отвечают все. Но что ей было до всех, когда нужно спасать любимого. Инесса умела принимать дары от других, но и сама себя могла принести в жертву.

Достав поддельный паспорт, Инесса и Владимир добираются до Москвы, и Инесса сажает любимого в поезд, отходящий в Женеву. Арманд прекрасно понимала, что ей самой по поддельным документам не пересечь границы. Она должна остаться в Москве. Главное сейчас – Владимир. Ее Володенька. Он обязан поправиться. Он не может не поправиться. Хотя бы ради нее, ради их любви. Вначале из Швейцарии приходят обнадеживающие известия, но в январе 2009 года Владимиру стало хуже.

Опять бросив детей, с которыми она жила в Москве, на мужа Александра, Инесса через Финляндию и Германию тайно пробирается в Швейцарию. Только бы успеть!

Инесса Арманд успела. Она застала Владимира еще живым. Последние дни она, его любимая женщина, ради которой он пошел против семьи, примкнул к революционному движению, за которой отправился на каторгу, провела рядом, держа его за руку. Состояние Инессы в эти дни было ужасным. Она пишет друзьям в Россию: «Я, конечно, не подозревала, что ему так худо, и думала, что предстоит лишь небольшая операция – вскрытие нарыва… через две недели после моего приезда он умер. Для меня его смерть – непоправимая потеря, так как с ним было связано все мое личное счастье, а без личного счастья человеку прожить очень трудно».

«Без личного счастья прожить очень трудно». Но возможно. Особенно таким женщинам, как Инесса Арманд.

Жизнь продолжалась. Инесса прекрасно знала, что дорога в Россию ей заказана. За побег ее ждет уже не ссылка, а каторга. И Арманд отправляется в Брюссель. Чтобы заглушить горечь утраты, Инесса с головой уходит в учебу. Она поступает в Брюссельский университет. Экстерном за год его заканчивает, получает степень лиценциата экономических наук.

Учеба несколько успокаивает ее. Да, со временем и самые глубокие раны начинают заживать. Как-то Арманд сказала: «Для романтиков любовь занимает первое место в жизни, она выше всего».

А Инесса, безусловно, была романтиком. Она не могла существовать без любви, чахла. Инесса снова влюбилась. И словно по злой прихоти судьбы, избранником оказался тот, кто ей был совсем не парой.

Что между ними общего? Инесса Федоровна Арманд, француженка, мать пятерых детей, с неясным семейным положением: то ли замужем, то ли нет. И Владимир (опять Владимир, случайность ли?) Ильич Ульянов, профессиональный революционер, скрывающийся от охранки, имеющий законную жену.

Инессе тридцать пять, Владимиру тридцать девять. У каждого за плечами жизнь. Но разве может это стать преградой для любви? Никогда.

По понятным причинам, об этой любовной связи во времена не столь отдаленные говорить было запрещено. Факты скрывались, документы уничтожались, следы затирались. Будто их любви не существовало. Ее не должно быть.

Разве могла знать Инесса Арманд, что ждет ее в Париже? Туда, после окончания Брюссельского университета, она поехала совсем с другой целью. В то время она пишет друзьям: «…переехала в Париж – хочу попытаться здесь позаниматься. Хочу познакомиться с французской социалистической партией. Если я сумею, смогу все это сделать, то наберу хоть немного опыта и знаний для будущей работы».

Да, Инесса работала в Париже, конечно, работала. Статьи, выступления, встречи, знаменитая школа в Лонжюмо. Здесь, в пригороде Парижа, была открыта партийная школа. Сюда под видом сельских учителей из России приехали восемнадцать рабочих-большевиков, которых учили не только азам марксизма, но и методам конспирации, способам ведения подрывной деятельности. Среди преподавателей – Николай Семашко, Анатолий Луначарский и, конечно же, Инесса и Ленин. Школа начала свою работу в 1911 году. К этому времени Ленин и Инесса Арманд уже были знакомы.

Когда же произошла их первая встреча? Как по велению чьей-то воли были сведены вместе эти два незаурядных человека. Загадки, загадки… Точных сведений нет. Остается только предполагать, собирая крупицы информации из разных источников. А они порой так противоречивы.

Есть версия, что Ленин и Арманд познакомились еще в Брюсселе, куда Ленин приезжал в 1909 году. В Париж она отправилась уже по его приглашению.

По другой, встреча состоялась в самом Париже. Инессу Арманд в квартиру на ул. Мари-Роз, где В.И. Ленин со своей женой Н.К. Крупской и ее матерью жили в 1909–1912 годах, привели друзья. Существует и такая версия, что Ленин впервые случайно увидел Инессу Арманд в одном маленьком парижском кафе и был сражен наповал ее очарованием.

Версий много. Выбирай, как говорится, любую. Ведь за давностью лет, смертью всех участников тех событий, уничтожением и подчисткой документов вряд ли правда уже когда-нибудь всплывет наружу. А впрочем, какая разница? Так ли это важно, КАК они встретились? Намного важнее то, что они встретились и полюбили друг друга. Любовь их была страстная, бурная, всепоглощающая и… мучительная.

Отношения между Владимиром Ильичом и Инессой Федоровной развивались неровно. Были взлеты и падения, надежды и разочарования. Были даже разрывы, которые, в конце концов, заканчивались примирениями. Нет, они не были счастливы, как и все, кто вынужден скрывать свою любовь. Десять лет длилась их связь. И все эти годы между ними стояла Она. Нет, не жена Ленина Надежда Константиновна Крупская. Между ними стояла другая Дама, более суровая, ревнивая и не желающая делить своих поклонников ни с кем. Революция! Вот кто не дал соединиться влюбленным сердцам. Но революции претензий не предъявишь.

Вначале Инессе Ленин не понравился. По описанию современников и по фотографиям можно представить его образ. Он был невысок, лыс, с неприятными раскосыми глазами, с дефектом речи (Ленин сильно картавил), да еще ужасно злым на язык. Оскорбить человека в глаза не составляло ему никакого труда.

Вначале Инессу этот человек просто пугал. Позже она напишет: «Тебя я в то время боялась пуще огня. Хочется увидеть тебя, но лучше, кажется, умереть бы на месте, чем войти к тебе, а когда ты почему-либо заходил в комнату Н.К. (Надежды Константиновны), я сразу терялась и глупела. Всегда удивлялась и завидовала смелости других, которые прямо заходили к тебе, говорили с тобой».

Инесса Арманд в дом на улице Мари-Роз приходила к Надежде Константиновне Крупской и ее матери Елизавете Васильевне, с которыми очень дружила. Те встречали женщину приветливо.

«В Париж приехала из Брюсселя Инесса Арманд и сразу же стала одним из активных членов нашей парижской группы, – писала Крупская о том времени, – она жила с семьей, двумя девочками и сынишкой. Она была очень горячей большевичкой, и очень быстро около нее стала группироваться наша парижская публика».

«В ней много было какой-то жизнерадостности и горячности. Вся наша жизнь была заполнена партийными заботами и делами, больше походила на студенческую, чем на семейную жизнь, и мы были рады Инессе. Она много рассказывала мне о своих детях, показывала их письма, и каким-то теплом веяло от ее рассказов».

Эх, если бы знала Надежда Константиновна, чем закончатся посещения Инессой их дома! Есть пословица: «Знал бы, где упадешь – соломки подстелил». Не подстелила Надежда Константиновна соломки, и оказалась в любовном треугольнике. А стоило бы… Слишком разительным был контраст между этими двумя женщинами. И отнюдь не в пользу Крупской.

Надежда тучная, больная, с неподвижным, как маска, лицом, страдающими глазами, в вечном темном мешковатом платье. Ее болезнь – «базедка», как она ее называла, делала лицо Крупской чуть ли не отталкивающим. Инесса красивая, веселая, здоровая, излучающая сексапильность, всегда затянутая «в рюмочку» белая блузка, юбка в обтяжку.

Инесса была модницей, любила красивые одежды и, как все француженки, имела безупречный вкус. Наряды выбирала элегантные, неброско роскошные и очень дорогие. Любила всякие украшения на одежде. Сохранилось письмо Инессы Арманд, адресованное Кларе Цеткин: «Сегодня я сама выстирала свои жабо и кружевные воротнички. Вы будете бранить меня за мое легкомыслие, но прачки так портят, а у меня красивые кружева, которые я не хотела бы видеть изорванными. Я все это выстирала сегодня утром, а теперь мне надо их гладить. Ах, счастливый друг, я уверена, что Вы никогда не занимаетесь хозяйством, и даже подозреваю, что Вы не умеете гладить. А скажите откровенно, Клара, умеете Вы гладить?».

Крупская не умела и не любила вести домашнее хозяйство. Готовила неважно, муж был покладистым: «довольно покорно ел все, что дадут». Приготовление пищи Крупская называла «мурой», а ее отношение к уюту было весьма прохладным.

А вот Инесса Арманд была очень хорошей хозяйкой: ее кулинарные изыски на все лады нахваливали еще мужья-братья.

Характер у Надежды Константиновны был уравновешенный и покладистый. Холодная, неэмоциональная, скромная. Инесса, наоборот, отличалась порывистостью характера, повышенной эмоциональностью. Женщина-огонь. Все отмечали, что разговоры Крупской скучны и неинтересны, хотя никто не отрицал, что умна она была беспредельно.

Арманд прекрасная рассказчица, стихи читала замечательно. А как на рояле играла! Современники считали ее великолепным музыкантом: «Лучше нее некоторые вещи Шопена и Бетховена играл только Рихтер». Несомненно, не будь она так увлечена революцией, Арманд могла бы блистать в концертных залах Европы. Музыкальность ей передалась по наследству от отца и матери.

Так можно ли винить Ильича, что он влюбился в Инессу? Безумно, страстно, чуть ли не с первого взгляда. Но пока тайно.

Инесса пишет: «Только в Лонжюмо и затем следующую осень в связи с переводами и прочим я немного привыкла к тебе. Я так любила не только слушать, но и смотреть на тебя, когда ты говорил. Во-первых, твое лицо так оживляется, и, во-вторых, удобно было смотреть, потому что ты в это время этого не замечал».

Известно, что школа в Лонжюмо начала функционировать в 1911 году. Значит, этот год и можно считать началом их любовной связи, длившейся много лет и прерванной смертью Инессы Арманд. Прошло три года со смерти Владимира Арманда. Боль от утраты притупилась. Нет, не исчезла насовсем, всего лишь притупилась, но сердце было готово впустить нового мужчину.

Хотя, говорят, до Ленина у Инессы в Париже была связь с неким эмигрантом-революционером по имени Савва. Вполне возможно. Инессу невозможно было не любить, вокруг нее всегда вились поклонники. Непреодолимое обаяние, исходивший от нее свет, энергичность, доброжелательность и жизнерадостность покоряли всех. Шутили, что ее надо включить в учебники по диамату – как образец единства формы и содержания.

Вот как о ней вспоминает в те годы один из знакомых: «Казалось, жизни в этом человеке – неисчерпаемый источник. Это был горящий костер революции, и красные перья в ее шляпе являлись как бы языками пламени».

Связь Инессы Арманд и Ленина была открытой для всех, о ней знали, о ней говорили. Да и сами влюбленные совершенно не таились. Что значит тот факт, что на встречу с матерью в Стокгольм Ленин приехал не с Наденькой, а с Инессой?

Можете представить состояние Надежды Константиновны – муж в открытую изменяет ей! Не поэтому ли она вспоминает позже: «В Париже пришлось провести самые тяжелые годы эмиграции». Конечно, тяжелые. А как же иначе, если муж переходит спать в другую комнату и все свободное время проводит с другой женщиной?

О том времени Александра Коллонтай, соперница Инессы по многим вопросам, говорит: «Ленин влюбился в Арманд задолго до революции. Их роман был настолько страстным, что Крупская предложила ему расстаться, чтобы он был счастлив с другой женщиной».

Вот и решиться бы тогда Владимиру Ильичу на развод, соединиться с любимой женщиной. Сколько бы дальнейших мучений они избежали! Но «железный вождь пролетариата» не смог сделать этот шаг. Он предпочел остаться с женой. Так спокойнее. Надежда – верный товарищ, от нее можно не ждать неожиданных сюрпризов. Инесса другая. Одни ее теории о «свободной любви» чего стоят. Выслушивать и обсуждать их одно дело, а испытывать на практике Владимиру Ильичу совсем не хотелось.

В 1912 году Ленин и Крупская переезжают из Парижа в Краков, который в те годы входил в состав Австро-Венгрии. В официальных источниках их переезд объясняется так: «Вы спрашиваете, зачем я в Австрии. ЦК поставил здесь бюро (между нами): близко граница, используем ее, ближе к Питеру, на 3-ий день имеем газеты оттуда, писать в тамошние газеты стало куда легче, сотрудничество лучше налаживается». Но не эта причина главная. Пообещав Надежде Константиновне быть в дальнейшем примерным супругом и забыть Инессу, Ильич уезжает из Парижа. Проще говоря, струсил он, сбежал, отказался от любви.

Но Инесса Арманд не такая, она не намерена отказываться от любви. Ей необходимо быть рядом с Ильичом, видеть его, слышать. Что для такой женщины мнение окружающих?

К тому же, она уверена, что и Ленин любит ее. А, значит, ее место рядом с ним. А жена? Жена не помеха. И она пишет Ленину: «Никому не будет хуже, если мы вновь будем втроем!» Цинично? Да. Но такова ее суть. Инесса Арманд – не кисейная барышня. Жизнь закалила ее. Она умеет бороться за свое счастье.

И Инесса, вопреки запрету, вскоре появляется в Кракове. А Крупской не остается ничего иного, как сказать: «Ужасно рады были мы, все краковцы, ее приезду…». Особенно она…

Но о сопернице Крупская не позволяла сказать ни одного дурного слова, даже если было что сказать. В этом проявилась ее великая мудрость. Встречала ее радостно, как подругу, чтобы не навредить настроению мужа. Правда, нервные срывы бывали, но их она доверяла только своему дневнику. Какой ядовитой злобой пропитаны строчки: «Эта крашеная сука смогла переспорить Ильича в вопросах о тред-юнионах, и он изменил позицию! Немыслимо!»

Но вслух, в открытую, нет, никогда. Наоборот, беспредельная вежливость: «В ней много было какой-то жизнерадостности и горячности». Ленин держит слово, данное жене, не подпускает к себе Инессу. Можно, представить, какие страдания это приносит влюбленной женщине.

Не думаю, чтобы при своем бурном темпераменте и активности Арманд молча переносила показную холодность Ленина. Скорее всего, были скандалы и выяснения отношений. И тогда Владимир Ильич совершает еще один, не делающий ему чести, поступок. Он отправляет Инессу Арманд в Россию, якобы для восстановления недавно разрушенной партийной ячейки в Петербурге. Ведь знает, как опасно Инессе появляться в России, знает, что грозит ей в случае ареста. И все-таки отправляет, прикрывая свой поступок высокопарными словами о долге перед партией.

Весной 1912 года Инесса из Кракова через Люблин и Харьков попадает в Петербург. У нее паспорт на имя Франциски Казимировны Янкевич. Два месяца пани Янкевич, очаровательная полька, как всем она представлялась, будоражила Петербург. А потом ее арестовали. По доносу провокатора. И тут выясняется, что пани Янкевич не кто иной, как находящаяся в розыске с 1908 года бежавшая ссыльная Инесса Федоровна Арманд. Арманд понимает, что ее ждет суд, а затем каторжная тюрьма, в которой с ее слабым здоровьем не выжить.

И тут случается невообразимое. На помощь приходит брошенный ею десять лет назад муж. Александр Арманд вносит залог в размере 5 400 рублей, по тем временам сумма просто неимоверная, и весной 1913 года Инессу отпускают.

Как он все-таки ее любил! Ведь знал, Инесса предупредила его сразу, что в России она не останется, и все-таки спас. И сам проводил ее на вокзал. И долго смотрел вслед уходящему на Варшаву поезду.

А потом вернулся к детям, которые жили у него. Самые большие упреки Инесса Арманд получала именно за детей. Она, мать, бросила их на несчастного мужа, а сама «делала революцию». Разве может так поступать женщина? Ведь ее призвание в жизни дать счастье детям. Что могла им дать Инесса, мотающаяся по митингам, собраниям? Что могла предоставить мать, скитающаяся по чужим квартирам и странам, постоянно находящаяся под угрозой ареста? Она выбрала лучший вариант. Александр Арманд мог дать детям больше, чем она.

Надо сказать, что Инесса постоянно следила за жизнью детей, вела с Александром обширную переписку, советовала, как поступать в разных случаях.

Дети любили мать. И никогда, ни в детстве, ни став взрослыми, не осуждали ее поведения. В почтении и любви к матери воспитал их отец. И за это Инесса ему была благодарна всю жизнь.

А тогда, в 1913 году, она едет в Краков. До окончательного возвращения в Россию еще четыре года. Страшных, тяжелых, мучительных. Вначале Инесса Арманд думает остановиться в Кракове. Надежда Константиновна Крупская подтверждает этот факт: «Сначала предполагалось, что Инесса останется жить в Кракове, выпишет к себе детей из России; я ходила с ней искать квартиру, но краковская жизнь была очень замкнутая, напоминала немного ссылку. Не на чем было в Кракове развернуть Инессе свою энергию, которой у нее в этот период было особенно много…»

Боялась Надежда Константиновна, что направит Инесса свою энергию не в ту сторону, опасалась, что вновь загуляет Владимир Ильич. Хотя какой переизбыток энергии может быть у человека, проведшего более полугода в тюрьме? Лучше отправить Инессу подальше.

«…Решила Инесса объехать сначала наши заграничные группы, прочесть там ряд рефератов, а потом поселиться в Париже, там налаживать работу нашего комитета заграничных организаций. Перед отъездом мы много говорили о женской работе. Инесса горячо настаивала на широкой постановке пропаганды среди работниц, на издании в Питере специального женского журнала для работниц…», – так объясняет Надежда Константиновна отъезд Инессы Арманд из Кракова.

А что же сам «главный герой романа»? Ничего. Отпускает Инессу в Париж и благословляет на издание первого журнала для женщин. Мудрое решение. И для дела революции полезно, и Инессу держать на расстоянии можно.

Первый номер «Работницы», такое название получил журнал, вышел в самом начале 1914 года.

Но до этого произошло событие, которое является одной из самых закрытых тем в истории революционного движения. Говорить о нем запрещалось под угрозой смерти. О нем и не говорили, всячески замалчивали. Только в последнее время, когда некоторые секретные материалы стали раскрываться, эта история чуть-чуть всплыла на поверхность. Я не оговорилась, всего лишь чуть-чуть, маленьким краешком. Но произвела такой фурор, что даже представить сложно.

В 1913 году Инесса Арманд вновь стала матерью. У нее родился мальчик, которого она отдала, по одним сведениям, в один из германских пансионатов, по другим – в семью австрийского коммуниста.

Пресса запестрела заголовками: «У Ленина был сын!». Но все это лишь попытка выдать желаемое за действительное. Да, Инесса, скорее всего в эти годы стала матерью. Некоторые ее библиографы вскользь упоминают, что Арманд рожала шесть раз. Но мог ли быть отцом ребенка великий вождь пролетариата Владимир Ильич Ленин?

Известно, что у четы Ульяновых никогда не было детей. Их отсутствие всегда было принято объяснять бесплодием Надежды Константиновны, которое являлось результатом ее болезни щитовидной железы. Но бесплодным был и Ленин. Доказательством выступают заявления врачей, наблюдавших за здоровьем Ильича. Причем бесплоден в результате, как можно сказать, постыдного диагноза – сифилис плюс гонорея.

В апреле 1974 года во влиятельной германской газете Frankfurter Allgemeine Zeitung были опубликованы дневниковые записи профессора Штрюмпеля, всемирно известного медицинского светила, признанного невролога. Он был участником консилиума, проводимого в Горках у смертельного больного Ленина.

Вот его запись, сделанная в дневнике в это время: «Эндартериит люеса вторичными очагами размягчения – вероятнее всего. Но люес несомненен. Вассерман в крови и спинномозговой жидкости – негативный. Спинномозговая жидкость нормальная. Лечение, если вообще возможно, должно быть специфическим».

Люес по-научному – не что иное, как сифилис.

Так что, об отцовстве Ленина говорить не приходится. В 1913 году Инесса Арманд родила мальчика, от которого успешно избавилась.

Скорее всего, ее беременность и роды – попытка отомстить Ленину или, наоборот, попытка забыть его. Что являлось истинной причиной, мы уже никогда не узнаем. Как и не узнаем, кто был настоящим отцом шестого ребенка Инессы. А между тем страсти накаляются, струны натягиваются до предела. Два влюбленных человека по воле судьбы или злого рока не могут быть вместе. Остаются только письма.

Вряд ли еще какие-нибудь работы Ленина подвергались такой цензуре и сокращениям, как письма Ленина Инессе Арманд. Достаточно открыть изданное в советское время собрание сочинений Ленина. Многоточия, многоточия… Что скрыто за ними? То, что не могло стать открытым. То, что не должно было опорочить кристальную чистоту вождя пролетариата. За ними скрыта любовь. Вчитайтесь в строчки: «Сегодня великолепный солнечный день со снежком. Мы с женой гуляли по той дороге, по которой – помните – мы так чудесно гуляли однажды втроем. Я все вспоминал и жалел, что Вас нет». Письма пропитаны любовью.

Та же нежность звучит и в ответных письмах Инессы: «Я бы и сейчас обошлась без поцелуев, только бы видеть тебя, иногда говорить с тобой было бы радостью – и это никому бы не могло причинить боль. Зачем меня было этого лишать? Ты спрашиваешь, сержусь ли я за то, что ты «провел» расставание. Нет, я думаю, ты это сделал не ради себя…»

Но они не могли жить одними письмами. Были и встречи. При любой возможности. Встречи, прикрываемые партийными делами.

В декабре 1913 года Ленин получает приглашение от парижских товарищей выступить на митинге, посвященном годовщине событий кровавого воскресенья, 9 января 1905 г. Ильич отвечает не товарищам, а непосредственно Инессе Арманд. Само письмо, видимо, как «очень личное», считается «не разысканным». Но сохранился от него постскриптум: «Что же касается меня, то меня можете поставить в число ораторов на 9 января, если это полезно для Вашего успеха (денежного), но с правом надуть (я заявляю приватно, что даже если буду в Париже, не пойду на митинг 9.1)…»

Как не воспользоваться возможностью встречи? А жене свою поездку можно объяснить высокими материями. Он так и сделал.

Вот что пишет Крупская Марии Александровне Ульяновой, матери Ленина: «Володя уезжает в Париж на месяц-полтора позаниматься в библиотеке…» Из биохроники Ленина, в которой сделана попытка проследить жизнь вождя пролетариата буквально по часам, можно узнать, что Ильич в Париже выступал на митинге 9 января, еще на каком-то митинге… Но вот в библиотеке он точно не был! Не до библиотек ему было.

Через некоторое время по возвращении в Краков Ильич объявляет жене, что уезжает в Лондон на объединительную конференцию с меньшевиками. Излишне говорить, что в состав большевистской делегации входит и Арманд.

Но приходится соблюдать максимальную конспирацию, беречь любовь «от грязных сапог». Перед конференцией в Лондоне Ленин посылает письмо Инессе: «Пожалуйста, привези, когда приедешь (то есть привези с собой) все наши письма (посылать их заказным сюда неудобно: заказное письмо может быть весьма легко вскрыто друзьями). И так далее… Пожалуйста, привези все письма сама, и мы поговорим об этом…»

Владимир Ильич решает уничтожить письма. Слишком много, видно, в них было личного. Страшно представить, сколько боли вытерпела Инесса Арманд. Ради дела революции она не могла быть рядом с теми, кого любила: ни с детьми, ни с любимым Вольдемаром, как она называла Ленина.

Оставались только письма: «Расстались, расстались мы, дорогой, с тобой! И это так больно. Я знаю, я чувствую, никогда ты сюда не приедешь! Глядя на хорошо знакомые места, я ясно сознавала, как никогда раньше, какое большое место ты занимал в моей жизни, что почти вся деятельность здесь, в Париже, была тысячью нитей связана с мыслью о тебе». Да и Ленину было нелегко. Не хотел он называть любимую женщину «Товарищ Инесса». Но был вынужден.

После Февральской революции 1917 года Ленин принимает решение вернуться в Россию. Инесса Арманд против этого. Она понимает, что и в России она не сможет быть рядом с любимым. Грядут великие дела, и ему будет не до нее. Остаться в Париже – шанс разорвать выматывающую связь, у которой не может быть будущего.

Какие слова нашел Владимир Ильич, чем сумел переубедить Инессу? Неизвестно. Известно другое: она отправляется с ним.

В апреле 1917 года «любовный треугольник» замкнулся. В запломбированном вагоне «Поезда в революцию», как его назвали впоследствии, возвращаются в Россию трое: Владимир Ильич Ленин, Надежда Константиновна Крупская и Инесса Федоровна Арманд. Замечательная компания!

Но в России их пути ненадолго расходятся. Ленин и Крупская едут в Петроград, Арманд в Москву. Наконец-то она может соединиться с детьми.

Крупская тонко намекает, что не мешало бы Арманд ради дела революции переселить в провинцию, где требуются опытные партийцы. Слишком коротким кажется ей расстояние, соединяющее Москву и Петроград. Но Ленин не обращает внимания на намеки законной супруги.

Арманд, с присущей ей энергией и энтузиазмом во всем, за что она бралась, приступает к работе. Она снова организует курсы по подготовке агитаторов, выступает перед рабочими, организует Советы депутатов по всей Москве. Когда в июне 1917 года были выборы в московскую Думу, Инессу избрали депутатом по списку большевиков. Она вошла и в состав Исполнительной комиссии Московского комитета партии. В то же время она – по прямому ленинскому указанию – начинает выпускать журнал «Жизнь работницы».

Осенью 1917 года младший сын Инессы Андрей сильно заболел: ему угрожал туберкулез. Инесса, с трудом получив отпуск, увезла его на юг. Вернулась она в самый разгар октябрьских боев – не смогла усидеть на месте. Прямо с вокзала, оставив сына встречавшим их родным, Инесса отправилась в Московский окружной комитет партии. В этом вся Арманд. Полный разрыв между личным и общественным. По сути, трагедия женщины революции, когда общественное ставилось превыше личного.

В марте 1918 года правительство молодой Советской республики переезжает в Москву.

Перед переездом Ленин посылает указание коменданту Кремля Малькову: «Т. Мальков! Подательница, тов. Инесса Арманд, член ЦИК. Ей нужна квартира на 4 человек. Как мы с Вами говорили сегодня, Вы ей покажете, что имеется, то есть покажете те квартиры, которые Вы имели в виду. Ленин»

Инессу поселяют в квартире на Неглинке совсем рядом с квартирой Ильича. Очень удобно. Можно часто навещать. Ленин и навещает. А также заботится о ее быте.

«Товарищ Инесса! Звонил к Вам, чтобы узнать номер калош для Вас. Надеюсь достать».

Представляете? Сам руководитель страны и партии звонит и узнает номер калош. Замечательный штрих в картине их отношений.

А что же Надежда Константиновна? Она опять отодвинута в сторону. И не только в личных отношениях, но и в государственных. Специально для Арманд, так говорили в кулуарах Кремля, был создан женский отдел ЦК. Инесса становится его председателем, наиглавнейшей женщиной страны. Не Надежда Константиновна, верный друг и соратник Ильича, прошедшая рядом с ним ссылки и эмиграцию, а Арманд. Крупской досталась незначительная должность заместителя наркома народного просвещения. Сильный удар по честолюбию Надежды Константиновны.

Видимо, и у таких «железных» женщин, как Крупская, наступает предел терпению. Она пишет в дневнике: «В.И. необычайно деликатен со мною и, когда отсылает меня из Кремля, всегда придумывает достойный повод. Но ОНА со мной не церемонится». Или: «В.И. будет встречать Новый год не с нами вместе, а только с НЕЙ. Сказал мне, что покажет ей тот шалаш в Разливе, который я все равно видела. Проводила их уже почти спокойно».

Крупская предпринимает еще одну попытку «отстраниться», уступить место более удачливой сопернице. Она отправляется на теплоходе «Красная звезда» по Каме с агитационным рейдом, оставляя Ленина одного в Москве, чтобы он смог спокойно принять окончательное решение. Но Ленин вновь испугался остаться без своей Наденьки. Он в страхе пишет ей: «…как ты могла придумать такое остаться на Урале?! Прости, я был потрясен».

Но не только страх заставил Владимира Ильича умолять Надежду Константиновну вернуться к нему. Было еще заседание ЦК партии, где одним из вопросов стоял вопрос о возможности соединения Ленина и Арманд в браке. Центральный Комитет вынес жесткое решение: «Нельзя!» Последняя надежда на счастье убита.

Крупская возвращается в семью. Но не только. Документально известно, что они с Инессой Арманд продолжают совместно работать, ведут подготовку Женской Международной Конференции.

«Инесса еле держалась на ногах. Даже ее энергии не хватило на ту колоссальную работу, которую ей пришлось провести», – вспоминает Крупская. Да, Инесса, как всегда, работает на износ. Но сколько может выдержать организм?

Из письма В.И.Ленина Инессе: «Дорогой друг! Итак, доктор говорит, воспаление легких. Надо архиосторожной быть. Непременно заставьте дочерей звонить мне (12—4) ежедневно. Напишите откровенно, чего не хватает? Есть ли дрова? Кто топит? Есть ли пища? Кто готовит? Компрессы кто ставит? Вы уклоняетесь от ответов – это нехорошо. Ответьте хоть здесь же, на этом листке. По всем пунктам. Выздоравливайте! Ваш Ленин. Починен ли телефон?»

Но что есть физическая болезнь, пусть и такая, как воспаление легких, по сравнению с душевной? Инесса вымотана, опустошена. Она пишет в своем дневнике: «Раньше я, бывало, к каждому человеку подходила с теплым чувством.

Теперь я ко всем равнодушна. А главное – почти со всеми скучаю. Горячее чувство осталось только к детям и к Владимиру Ильичу… И люди чувствуют эту мертвенность во мне, и они отплачивают той же монетой равнодушия или даже антипатии (а вот раньше меня любили). А сейчас – иссякает и горячее отношение к делу. Я человек, сердце которого постепенно умирает…».

Все понимают, Инессе нужен отдых. Она и сама это понимает. Она просит Ленина отпустить ее для поправки здоровья в Париж. И тут Ильич пугается не на шутку. Париж – город мечты Инессы, город, который она любит всем сердцем, город, который может не отпустить ее обратно в Россию. Потерять любимую для него – потерять себя.

«Дорогой друг! Грустно очень было узнать, что Вы переустали и недовольны работой и окружающими (или коллегами по работе). Не могу ли помочь Вам, устроив в санаторий? С великим удовольствием помогу всячески. Если едете во Францию, готов, конечно, тоже помочь: побаиваюсь и даже боюсь только, очень боюсь, что Вы там влетите… Арестуют и не выпустят долго. Надо бы поосторожнее. Не лучше ли в Норвегию (там по-английски многие знают) или в Голландию? Или в Германию в качестве француженки, русской (или канадской?) подданной. Лучше бы не во Францию, а то Вас там надолго засадят и даже едва ли обменяют на кого-либо. Лучше не во Францию… Если не нравится в санаторий, не поехать ли на юг? К Серго на Кавказ? Серго Орджоникидзе устроит отдых, солнце, хорошую работу. Он там власть. Подумайте об этом. Крепко, крепко жму руку. Ваш Ленин», – пишет он в страхе. И Инесса сдается. К Серго на Кавказ? Она согласна.

Вот и начинается последняя часть этой истории. Печальная и трагическая.

Как проходило прощание Владимира Ильича и Инессы Арманд? Какие слова они произносили и какие обещания давали друг другу? Чувствовали ли хоть чуть-чуть, подсказывало ли им сердце, что это последняя их встреча? Об этом нам никогда не узнать.

Перед приездом Инессы в Кисловодск полетела депеша: «Прошу всячески помочь наилучшему устройству и лечению тов. Инессы Федоровны Арманд, с больным сыном. Прошу оказать этим, лично мне известным партийным товарищам, полное доверие и всяческое содействие».

В женщине, приехавшей в Кисловодск, с трудом можно было узнать прежнюю, полную жизни Инессу. Ее утомляли люди, она старалась быть в одиночестве. По вечерам оставалась в своей комнате в полной темноте – лампы не было. Не было и подушки, питание тоже было весьма скромное, медицинское обслуживание почти отсутствовало. Но и в таких условиях Инесса начинает поправляться.

Отдых шел ей на пользу: прогулки, которые совершала Инесса, становились все продолжительнее, по вечерам в своей темной комнате она уже не сидела, а приходила в музыкальную комнату и часами играла на рояле. У нее появился аппетит, на щеках – румянец, она стала замечать людей, азартно играла в крокет, охотно шутила, заразительно смеялась – словом, пошла на поправку.

Когда над Кисловодском нависла угроза окружения, отдыхающих решили эвакуировать. Инесса организовывала погрузку людей, намереваясь оставаться в Кисловодске до последнего. Ей пригрозили: если не уедет добровольно, прибегнут к помощи красноармейцев. Она подчинилась. Эшелон был направлен в Нальчик, но на узловой станции Беслан застрял: дороги были забиты беженцами. Наконец поезд прибыл, и Инесса отправилась в Нальчик. Осмотрела город, была на собрании местных коммунистов, а ночью ей стало плохо. Не желая беспокоить соседей, она терпела до утра. Двое суток пролежала в больнице. В полночь 23 сентября Инесса потеряла сознание и к утру умерла. Стоянка в Беслане оказалась роковой: она заразилась холерой.

В Москву летит телеграмма: «Вне всякой очереди. Москва. Совнарком. Ленину. Заболевшую холерой товарищ Инессу Арманд спасти не удалось тчк Кончилась 24 сентября тчк Тело перепроводим в Москву тчк».

С транспортом в Нальчике было сложно. Восемь дней тело Инессы Арманд лежало в морге, пока искали оцинкованный гроб и специальный вагон. Потом несколько дней везли по железной дороге.

Можно представить, что перетерпел за эти дни Владимир Ильич Ленин, в каком состоянии он находился.

Но 11 октября Ленин стоял на платформе московского Казанского вокзала. С ним были Надежда Константиновна, четверо старших внуков Инессы и Полина Виноградская, инструктор отдела работниц ЦК партии.

Сохранились воспоминания старой большевички Елизаветы Драбкиной, которая стала свидетелем печальной процессии, перевозящей гроб Инессы с Казанского вокзала в Кремль: «Уже почти рассвело, когда, дойдя до почтамта, мы увидели движущуюся нам навстречу похоронную процессию. Черные худые лошади, запряженные цугом, с трудом тащили черный катафалк, на котором стоял очень большой и поэтому особенно страшный длинный цинковый ящик, отсвечивающий тусклым блеском.

Стоя у обочины, мы пропустили мимо себя этих еле переставлявших ноги костлявых лошадей, этот катафалк, покрытый облезшей черной краской, и увидели идущего за ним Владимира Ильича, а рядом с ним Надежду Константиновну, которая поддерживала его под руку. Было что-то невообразимо скорбное в его опущенных плечах и низко склоненной голове. Мы поняли, что в этом страшном ящике находится гроб с телом Инессы».

И далее: «Инессу хоронили на следующий день, на Красной площади. Среди венков, возложенных на ее могилу, был венок из живых белых цветов с надписью на траурной ленте: "Товарищу Инессе от В.И. Ленина"».

Вот и все. Не «любимой», не «дорогой», не «единственной и незабвенной», а просто «Товарищу Инессе от В.И. Ленина». Сухие, ничего незначащие слова.

Но что творилось на душе у этого человека?

Вечером того же дня в дневнике Александры Коллонтай, которая уже упоминалась и о которой еще предстоит рассказ, появилась запись: «Ленин был потрясен. Когда мы шли за гробом Инессы, Ленина невозможно было узнать. Он шел с закрытыми глазами и, казалось, вот-вот упадет».

Через четыре года Коллонтай вернется к описанию событий того дня: «Смерть Инессы Арманд ускорила смерть Ленина: он, любя Инессу, не смог пережить ее ухода». Пламенную революционерку, члена Центрального Комитета партии похоронили у Кремлевской стены. Владимиру Ильичу Ленину (Ульянову) осталось жить меньше четырех лет. Надежда Константиновна Крупская пережила мужа на пятнадцать лет.

Уроки жизни от Инессы Арманд

Инесса Арманд с молодых лет умела от жизни брать по полной. Сколько разговоров в высшем обществе вызвал брак наследника богатейшей семьи Армандов с француженкой – гувернанткой. Подумаешь! Пересуды утихли, а фамилия и принадлежность к высокородному семейству остались. Кто потом вспоминал, что Инесса появилась в Москве для того, чтобы, как говорится, заработать на кусок хлеба? Хороший она, однако, заработала кусочек.

Урок 1. Учись брать от жизни самое лучшее! Ты достойна этого! Только с таким девизом можно достичь успеха. А завистники пусть кусают локти.

Жить бы ей и радоваться. Богатый дом, заботливый муж и очаровательные дети, которые появились в их семье. Так бы и могла пройти жизнь Инессы в заботах о муже, доме и детях, если бы не любила Инесса читать. Не только читать, но и размышлять над прочитанным. Именно книги помогли ей понять, что счастье имеет различные оттенки. Семейное счастье – просто мелочь.

Урок 2. Занимайся самообразованием! Недаром говорят: знание – сила! Из книг тебе откроются такие секреты поведения, о которых ты и не подозревала.

Первый вывод, к которому пришла Инесса, начитавшись книг – не хочу быть самкой! Не полюбила она Наташу Ростову, героиню романа Льва Толстого «Война и мир» и все! Самым страшным было для Инессы оказаться похожей на Наташу. И впоследствии она делала все, чтобы не стать такой, как та. Что поделаешь? У каждого свои вкусы.

Урок 3. Выбери себе антигероя, на которого ты не хотела бы быть похожей! Выдели те качества, которые не приемлешь у него и всячески искореняй их у себя.

Отрицание простого тихого семейного счастья привело Инессу Арманд в революцию. Ради революции она покинула дом, детей и мужа. Ради нее терпела невзгоды и страхи тюрем и ссылок. Но даже там, в нечеловеческих условиях, Инесса всегда оставалась женщиной, что отмечают все знавшие ее в те годы. Хоть и дико смотрелись кружевные блузочки в ссылке, она от них отказываться не собиралась. Потому и запомнилась соратникам по борьбе Настоящей Женщиной, а не бесполым существом в валенках и фуфайке.

Урок 4. К подбору гардероба подходи со всей ответственностью. В любых обстоятельствах ты должна выглядеть элегантно, модно и со вкусом одетой. Не забывай: всегда встречают по одежке.

История любви Инессы Арманд и вождя пролетариата Владимира Ильича Ленина полна загадок и недомолвок. О ней во времена не столь отдаленные говорить было нельзя. Табу! Дабы не порочить имя самого чистого, самого светлого, самого великого, самого человечного из всех человека. Как будто он был не живым существом, а каким-то идолом без чувств. Ладно, оставим это на совести историков.

Но любовь-то была, и, думаю, ни ей, ни ему не стоило бы стыдиться этих чувств. Не хочется говорить плохо о Надежде Константиновне Крупской – законной жене Ленина. Скажу лишь одно: Инесса Арманд по всем параметрам была лучше. И по красоте, и по обаянию, и по умению вести разговоры, и даже по хозяйственным качествам. Так стоит ли удивляться, что Владимир Ильич увлекся ей?

Урок 5. Стань лучше других! Если на твоем пути встречаются соперники, старайся победить их лучшими качествами, которые у тебя имеются. Покажи себя отличной от других, предстань в более выгодном ракурсе. Ведь у тебя обязательно есть качества, которыми ты можешь похвастаться.

Да, Ленин был нерешительным человеком, хоть и стал вождем пролетариата. А вдруг у него чуство ответственности зашкаливало? Потому и не смог соединиться с той, которую любил, с той, которая любила его. Как ни горько от этого было Инессе Арманд, она нашла выход в создавшейся ситуации. Нашла способ, как остаться рядом с ним, да еще и прославилась. Вместо любимой, хотя и ею продолжала оставаться, превратилась в незаменимого соратника по борьбе, надежного, верного, преданного, без которого не обойтись.

Урок 6. Ищи способы быть незаменимой! Величина успеха в жизни напрямую зависит от того, могут ли люди обойтись без тебя. Какой же это успех в жизни, если о тебе забудут, как только ты исчезнешь с горизонта?

Быть единственной Инесса умела. Примечательны отношения ее с первым мужем, отцом ее детей. Даже через столько лет после распада их семьи он оставался ее другом и помощником, всегда готовым прийти на помощь. Ведь именно он помог Инессе во время ее последнего ареста в России. А почему? Да потому, что хоть они и расстались, зато расстались цивилизованно, без скандалов. Он на нее зла не держал.

Преданность Инессы Арманд была оценена Лениным. Ведь именно для нее была создан женский отдел ЦК, в котором она заняла руководящий пост. Арманд стала главной женщиной страны. Не это ли успех?

Урок 7. Не бойся взваливать на себя трудные задачи! У тебя хватит сил их выполнить, хоть и будет тяжело. Вот тогда про тебя без всякой лести все скажут: успешная женщина! А как же? Успех определяется тем положением в обществе, что ты занимаешь.

Глава 2. Валькирия революции

Она – женщина, из-за которой стрелялись мужчины, которую боготворили и ненавидели, которой восхищались и подражали. Она – женщина, которая творила историю, вводила законы и устанавливала правила. Она – женщина, которая благосклонно позволяла себя любить и любила сама. Она – Крылатый Эрос Революции.

Александра Михайловна Коллонтай родилась 1 апреля 1872 года в Петербурге.

«Дитя любви», – так назвали девочку при рождении. Она действительно была плодом настоящей любви, тайной и грешной. Родители оформили брак перед самым рождением девочки.

Александра Коллонтай

Ее отец – Михаил Алексеевич Домонтович, полковник Генерального штаба, инспектор Николаевского кавалерийского училища. Красивый, статный, черноволосый украинец из старинного дворянского рода, который своими корнями уходит к средневековому князю Довмонту.

К моменту рождения дочери Михаилу Домонтовичу было уже сорок, но Александра стала его первым ребенком. Он безумно влюбился в Александру Масалину-Мравинскую, дочь богатого финского фабриканта, торгующего лесоматериалами.

В то время Александра находилась в законном браке с военным инженером Мравинским и воспитывала троих детей. Узнав о любви своей жены и Михаила Домонтовича, Мравинский поступил благородно. Он не только отпустил свою тридцатипятилетнюю жену к новому мужу, но и при разводе всю вину взял на себя. В судебном постановлении записано, что именно он, Мравинский, прелюбодействовал.

Семья Домонтовичей поселилась в богатом трехэтажном особняке на улице Средне-Подьяческой, принадлежащем старшему брату Михаила Алексеевича, сенатору, одному из авторов закона об отмене крепостного права. Хозяин дома занимал верхний этаж, а два нижних были отданы семейству Михаила Алексеевича.

В этом особняке и появилась на свет девочка, которой при рождении дали имя матери – Александра. Четвертый ребенок в семье, но первый у полковника. Любил он маленькую Шурочку безумно. Ее все называли «папиной дочкой».

Семья жила в достатке. Офицерского жалованья Михаила Алексеевича и доходов с его владений на Черниговщине вполне хватало, чтобы обеспечить большой семье безбедное существование. Но и особой роскошью не увлекались. Например, у семьи Домонтовичей не было своего собственного «выезда». Михаил Алексеевич считал это «излишеством и прихотью». Да и хозяйство в доме велось экономно. Гости в доме Домонтовичей бывали редко, из-за экономии свечей и керосина спать ложились рано.

Вскоре после рождения дочери, Михаил Алексеевич получил звание генерала, и семья Домонтовичей съехала на казенную квартиру. Говорят, что из-за ссоры братьев. Хотя реальная причина не известна.

Новая квартира располагалась на территории Николаевского кавалерийского училища, где Домонтович работал, по дороге на Петергоф. Хотя по размерам новая квартира и была меньше дядиного дома, но все равно просторная, с множеством комнат. По-настоящему генеральская.

Шурочка Домонтович росла, окутанная заботой и любовью. И как ее было не любить? Прелестный ребенок. О тех годах Александра Коллонтай пишет в своей автобиографической книге: «Маленькая девочка, две косички, голубые глаза. Ей пять лет. Девочка как девочка, но если внимательно вглядеться в ее лицо, то замечаешь настойчивость и волю. Девочку зовут Шура Домонтович. Это – я».

Маленькая генеральская дочь ни в чем не знала отказа. У нее было все, что полагается детям ее положения: отдельная комната, няня-англичанка, мисс Годжон, которая на долгие годы стала для девочки настоящим другом и человеком, имевшим на нее большое влияние – даже большее, чем отец и мать, приходящие учителя. И будущее у нее было вполне определенное: блестящая партия, дети, балы и поездки в усадьбу или за границу. Но жизнь сложилась совсем по-другому.

Когда Шурочка подросла, на семейном совете решили, что отдавать ее в школу не будут. Слишком суровыми условиями славились в те времена учебные заведения в России. А девочка такая впечатлительная. Но и за границу учиться поостереглись отправить. Слишком вольное образование там наблюдалось. А девочка такая впечатлительная.

Поэтому и решили обучать Шурочку дома, но на учителей денег не жалеть. Например, русской словесности ее обучал известный в то время литератор и педагог Виктор Петрович Острогорский. Обучаясь дома, она получила прекрасную подготовку в изучении гуманитарных наук, овладела четырьмя иностранными языками.

Экзамены на аттестат зрелости Шура сдавала в петербургской мужской гимназии. Сдала их очень успешно, получше многих гимназистов. И было ей тогда шестнадцать лет. Счет жизненным победам был открыт.

В это же время был открыт и другой счет. Страшный счет ее жертвам.

К этому времени Шурочка Домонтович превратилась в очаровательную девушку, умненькую, задорную. Она обожала танцевать и посещала всевозможные танцевальные вечера. Вокруг нее всегда вился целый шлейф воздыхателей.

Но Шурочка больше всего нравилась Ванечке, сыну генерала от инфантерии, героя русско-турецкой войны и, кстати, ее крестного отца, Михаила Ивановича Драгомирова. Ванечка – мечта всех девушек, которых знала Шура. Но он выбрал ее и влюбился. На всех балах их признавали самой красивой парой.

Шуре казалось, что она влюблена, но ни о каких серьезных отношениях еще не задумывалась. Надо сказать, что к своему шестнадцатилетию Шура была наивна в вопросах любви, впрочем, как и большинство барышень того времени.

Хорошо описывают ее тогдашнее отношение к вопросу о мужчинах и женщинах вот эти слова: «Сестры спят в одной комнате с мужьями, а папа с мамой в одной постели. Мучительно стыдно за них, и особенно обидно за маму и папу. Если я выйду замуж, буду жить с мужем в разных комнатах».

Ваня же увлекся Шурочкой Домонтович не на шутку. И однажды, в разгар танцевального вечера, когда они вышли после очередного танца в сад, признался ей в своих чувствах и попытался убедить, что они должны быть вместе навеки.

Шурочка пришла в восторг от такого признания. Это же было первым признанием в любви. Но не восприняла его со всей серьезностью, посмеялась над Иваном. А как же? Помучить влюбленного кавалера – первое дело для девушки. Насмешка над чувствами имела печальное последствие. Через несколько дней Иван Драгомиров пустил себе пулю в лоб из отцовского пистолета. В посмертной записке, которую Шуре так и не показали, в своей смерти он винил ее.

Рана в сердце, полученная Александрой, кровоточила всю ее жизнь.

Видя состояние Александры, которая после самоубийства Драгомирова была в ужаснейшем расположении духа, родители решили увезти девушку из Петербурга. Тут как раз подвернулся случай. Сослуживец Михаила Алексеевича генерал Дондуков пригласил семью Домонтовичей погостить в своем ялтинском поместье. Роскошный дом на берегу Черного моря в то лето принял множество гостей. У Дондукова собрался чуть ли не весь цвет Петербурга. Купания, прогулки на лошадях и концертные выступления помогли Шурочке прийти в себя после страшного потрясения.

На прощальном балу, устроенном по случаю разъезда гостей, девушка весь вечер протанцевала с генералом Тутолминым, адъютантом императора Александра III. Красавец, герой, о его бесстрашии ходили легенды, прекрасно образованный и начитанный, сорокалетний генерал попал под чары семнадцатилетней девушки. Весь вечер они проговорили о литературе, политике, истории. Тутолмин читал стихи и цитировал классиков.

В финале вечера генерал увлек Шурочку на террасу, увитую плющом, и предложил ей стать его женой. Она, не раздумывая, решительно ему отказала. Родители Александры были рассержены. Оказывается, они все знали о чувствах Тутолмина, и решился он на разговор с Шурочкой после их согласия.

Не желая слушать увещания матери и отца о том, какая прекрасная партия ее ожидает в результате брака, о том, какой достойный человек генерал Тутолмин и какие перспективы ее ждут, семнадцатилетняя Александра Домонтович ответила: «Мне безразличны его блестящие перспективы. Я выйду замуж за человека, которого полюблю».

Ни в тот раз, ни в последующие годы слова Александры не расходились с делом. Она всегда выполняла то, что говорила.

Об отказе Шурочки Домонтович генералу Тутолмину, женой которого мечтали стать лучшие барышни Петербурга, узнал весь город. Шурочка стала знаменитой. Впервые о ней заговорили в широких слоях общественности. Она даже удостоилась быть представленной императрице.

Становиться известной в результате скандала – основная черта ее жизни. Сколько их, таких скандальных поступков, еще будет в длинной жизни Александры.

В 1891 году Михаил Алексеевич Домонтович по делам службы отправляется в Тифлис. Шурочка уговорила отца взять ее с собой. Она словно знала, что эта поездка изменит ее судьбу. В Тифлисе Александра знакомится с Владимиром Коллонтаем. Черноволосый красавец-офицер был сыном двоюродной сестры отца, вдовы ссыльного поселенца и участника польского восстания 1863 года Людвига Коллонтая, а стало быть, приходился Шуре троюродным братом. Они часами гуляли по Тифлису, катались верхом по его окрестностям.

Вскоре Владимир Коллонтай приезжает в Петербург и поступает в Военно-инженерную академию. Молодые люди виделись чуть ли не каждый день. «Среди беззаботной молодежи, окружавшей меня, Владимир выделялся не только выдумкой и умением лихо танцевать мазурку. Я могла говорить с ним о самом важном для меня: как надо жить, что сделать, чтобы русский народ получил свободу. Вопросы эти волновали меня, я искала путь своей жизни. Кончилось тем, что я страстно влюбилась в него», – так впоследствии Александра напишет в своей автобиографии.

Но родители восприняли отношения Шурочки с полунищим инженером в штыки. Разве о таком браке они мечтали для своей дочери? Что мог дать их любимице молодой человек, только начинающий военную карьеру?

Генерал Домонтович приглашает Владимира Коллонтая к себе и открыто ему заявляет: «Вы не пара для моей дочери! И если вы благородный человек и действительно любите Шуру, то лучшее, что вы можете сделать, – это навсегда исчезнуть из ее жизни!» На что Владимир отвечает: «Судьбу Александры Михайловны я не буду решать даже с ее отцом! Мы любим друг друга. И, когда я выучусь и стану инженером, будем вместе!»

Но и сама Александра Михайловна не была бы собой, если бы беспрекословно подчинилась отцовской воле. Молодые люди продолжают тайно встречаться даже тогда, когда Владимиру отказали от дома. Их свидания устраивали ее подруги, они же приносили Шуре любовные записки. «Романтика нашей несчастной любви нравилась молодежи», – напишет она в своих воспоминаниях.

Чтобы спасти дочь от неугодной им связи, родители отправляют ее за границу, в Париж. Но разве расстояние может быть преградой для влюбленных сердец? Письма шли до востребования, и никто не мог остановить их.

По возвращению из Парижа Александра все также категорично заявляет: «Я выхожу замуж за Коллонтая». Родителям не остается ничего иного, как назначит день свадьбы. Шурочка одержала новую победу. Позже она скажет: «Два года я боролась с родителями, чтобы получить их согласие на брак с красивым и веселым Коллонтаем. Он необыкновенно хорошо танцевал мазурку и умел веселить и смешить нас в течение целого вечера».

И еще она напишет следующее: «Если бы мне не оказывали дома такого сопротивления, я, возможно, и отказалась бы от Коллонтая».

Бунтарский дух Александры проявился в полной мере. Сколько несчастий он ей еще принесет в будущем! А тогда, в 1893 году, Шурочка счастлива, подготовка к свадьбе идет полным ходом. Как и любое мероприятие подобного рода, оно не обошлось без недоразумений. Вдруг обнаружилось, что в церковную книгу невеста при рождении была записана как «младенец Александр». То-то было шуток по этому поводу!

А накануне свадьбы произошло трагическое событие. За час до венчания Шурочка узнала, что ее бывший учитель, пятидесятилетний Владимир Острогорский, пытался покончить с собой. Он травился угарным газом, но в последний момент его удалось спасти. На всю оставшуюся жизнь он остался инвалидом. Причина попытки самоубийства – очаровательная Шурочка Домонтович. Александра в шоке. Она не могла и подумать, что ее учитель безнадежно и давно влюблен в нее. Адресованное ей письмо, в котором Острогорский объяснял свое намерение свести счеты с жизнью, Александра сожгла. Под венцом Шурочка стояла несчастная и зареванная. Какое печальное начало семейной жизни! Таким, впрочем, был и весь дальнейший брак.

«Мое недовольство браком началось очень рано. Я бунтовала против «тирана», так я называла моего мужа», – однажды сообщает Александра Коллонтай.

Шурочка не была приспособлена к жизни. У родителей она привыкла жить в роскоши и достатке, не заботясь ни о каких хозяйственных делах. А тут на ее плечи легла забота о квартире, в которой они поселились с молодым мужем. Муж, пытавшийся заработать побольше денег, постоянно пропадал на службе, брал работу на дом и совершенно не уделял ей внимания. Александре абсолютно нечем было себя занять.

«Хозяйство меня совсем не интересовало», – пишет она. Но оно требовало времени. «Маленькие хозяйственные и домашние заботы заполняли весь день, и я не могла больше писать повести и романы, как делала это, когда жила у родителей».

Через год у семьи Коллонтай родился сын, которого в честь деда назвали Михаилом. Времени стало еще меньше. Ребенок капризничал, отвлекал Александру Михайловну. В ее представлении «… за сыном могла очень хорошо ухаживать няня Анна Петровна. Но Аннушка требовала, чтобы я сама занималась домом».

Обычная семейная жизнь для Александры Коллонтай была скучнейшей рутиной. День проходил за днем, а она не видела ничего, чему можно было порадоваться. Все те же мелкие и крупные Мишины капризы да недомогания, все те же ежедневные муки по поводу того, что заказать на обед, все те же ежевечерние мужнины бдения над чертежами и какими-то расчетами. Да и сексуального удовольствия от этого брака Александра не получала.

«В те годы женщина во мне еще не была разбужена, – напишет она позже. – Наши супружеские отношения я называла «воинской повинностью», а он, смеясь, называл меня рыбой. Но я любила на него смотреть, мне он весь нравился, и даже было жалко его, точно жизнь его обидела».

По этому поводу, уже в наши дни, журналистка Софья Черказова скажет: «Попросту молодой муж был сексуально малограмотен. Никаких пособий, руководств и советов по практике эротических отношений тогда не существовало. А спрашивать об «этом» у более опытных однолеток, а тем более старших по возрасту, считалось неэтичным, если не сказать больше. Так и жила Александра Михайловна, жена и мать, но не испытавшая ни одного оргазма».

Про оргазм ею, конечно, сказано смело. Никто этого не знает и уже никогда не узнает. Но то, что она задыхалась в рутине семейной жизни, известно точно. «К Владимиру Людвиговичу оставалась девичья влюбленность. Но мужем он не был и никогда не стал для меня».

К этому времени относятся первые сексуальные эксперименты, которые и сделали Александру Коллонтай той, кем она вошла в историю.

Известен следующий факт. В один из периодов депрессии, которые ее часто навещали, Александра Коллонтай решила организовать брак между своей ближайшей подругой Зоей Шадурской и коллегой мужа молодым офицером Александром Саткевичем.

Она приглашает обоих пожить в их доме, так называемой, «коммуной», дескать, так веселее.

Вечерами собирались вчетвером в гостиной, читали вслух социальную публицистику, отобранную Шурой. Зоя слушала страстно, Саткевич внимательно, муж – зевая. Заходили новые друзья хозяйки дома – учителя, журналисты, артисты – и до хрипоты спорили о политике. Одна беда – Александра Саткевича совершенно не интересовала Зоя Шадурская. Хозяйка дома, замужняя Александра Коллонтай, привлекала его больше. Да и сама Шура как могла, кокетничала с «квартирантом», распаляя его все больше и больше. Любила ли она его? Пожалуй, ни тогда, ни позже Александра и сама себе не могла внятно ответить на этот вопрос. Зоя Шадурская, так и не заполучившая мужа, покинула их «коммуну». А в доме остался жить «треугольник». Саткевич стал любовником Александры.

Жизнь втроем… Что может быть противоестественнее? Но Шурочку вполне устраивали такие отношения. «Я уверяла обоих, что их обоих люблю – сразу двух. Любить двоих – значит не любить ни одного, я этого тогда не понимала».

Владимир тоже примирился с такими отношениями. Он даже шутил: «Узы брака бывают иногда так тяжки, что их приходится нести втроем». Александра пишет в дневнике: «Мы все трое хотели быть великодушными друг к другу, чистыми перед собой и… все усложняли».

В это же время происходит событие, круто изменившее жизнь Александры. Она знакомится с Еленой Дмитриевной Стасовой. Новая подруга также молода, также очень энергична, из семьи, принадлежавшей к интеллектуальной элите России. Отец Елены, один из крупнейших адвокатов Петербурга, выступавший в качестве защитника на громких политических процессах. А Елена Дмитриевна – ярая большевичка. Она и Александру привлекла к этому движению.

И вот, в жизни Шурочки Коллонтай появился смысл. Она нашла то, что искала. Ее призвание – избавление человечества от социального зла. Семья – тюрьма, и только вырвавшись из этой темницы, можно заняться настоящим делом. Настоящим, революционным.

Коллонтай приходит к выводу, что любовь к сыну – простой эгоизм, а любовь к мужу – ненужная роскошь. Ее предназначение не в этом. Через пять лет супружеской жизни Александра Коллонтай решается на развод. В апреле 1898 года она, забрав сына и няню, поселяется на Знаменской улице.

«Мы разошлись не потому, что разлюбили друг друга, – писала Александра. – Меня увлекала волна нараставших в России революционных событий».

Благородный Владимир Коллонтай сказал ей на прощание: «Ни о чем не беспокойся. Я тебя понимаю и не сержусь. Устраивай свою жизнь так, чтобы тебе было лучше». А потом добавил: «Я еще раз повторяю, что ты для меня остаешься единственным человеком, которого я безгранично люблю и для которого согласен на все». Но официально мужем и женой они оставались до 1916 года. Итак, Александре Михайловне Коллонтай двадцать шесть лет. Впереди еще целая жизнь.

Наконец-то сброшены оковы, которые давили ее целых пять лет. От мужа Александра ушла в никуда. О новом браке она и не помышляла. Хотя Александр Саткевич по-прежнему оставался ее любовником, связывать свою судьбу с ним она не собиралась. Ее ждали великие дела.

Александра Коллонтай с головой бросилась в новую жизнь. Понятия «профсоюзы», «манифест», «социальная революция» будоражили кровь, рождали планы о новых свершениях. Она называла себя «мятежной» и гордилась этим. Но что могла знать о жизни тех, кого собиралась защищать и вести к новой жизни, избалованная генеральская дочка? Знаний не хватало, не хватало материала. Да и сын, постоянно хныкающий и болеющий детскими болезнями, отнимал много сил и времени.

В августе 1898 года Александра Коллонтай принимает решение уехать за границу. Воображение рисовало радужные перспективы свободы, которую она могла получить там, полное погружение в работу.

Оставив сына на попечение родителей, двадцатишестилетняя Шурочка уезжает в Швейцарию.

Легко ли она перенесла отъезд? Конечно, нет. Впоследствии Коллонтай пишет о своем состоянии перед отъездом: «Ночью я горько плакала, обливая слезами твердую вагонную подушку, и мысленно звала мужа. За что я наношу ему такую обиду и такой удар!.. Я знала, что еду не на время и что мой отъезд означает действительно конец нашего брака».

О том, как тяжело дался Коллонтай отъезд из дома, говорит и тот факт, что в Швейцарии она заболела, у нее начался нервный срыв. Александра вынуждена ехать в Италию лечиться. Доктора советуют вернуться домой, в привычную обстановку. И Коллонтай возвращается в Петербург, но не к мужу, а к любовнику. Александр Саткевич безумно рад ее возвращению. Только ему нужна не любовница, а жена. Для полковника, кем он стал к этому времени, неприемлемы незаконные отношения с женщиной. Сама же Шурочка об этом и слышать не желает. Новый брак ей не нужен.

Тут новое потрясение – смерть матери. Во время страшного горя приходит переосмысление жизни и своих поступков. Александра Коллонтай предпринимает попытку вновь вернуться в семью, к мужу. Тем более и случай подвернулся подходящий. Владимир Коллонтай сильно болен. Его мучают хронические нарывы в горле. Шурочка самоотверженно бросается за ним ухаживать. И вдруг с ужасом понимает, что семейная рутина вновь начинает ее засасывать. Нет, только не это! Не от рутины ли она бежала не так давно? Да и сама она уже другая. Она почувствовала вкус свободы.

Оставив больного мужа и сына на овдовевшего отца, Александра вновь уезжает в Швейцарию. В Цюрихе она начинает посещать семинар профессора Геркнера, известного профессора политической экономии Цюрихского университета. Жизнь входит в желаемое русло. Александра вновь полна сил и энергии. У нее все получается, она пишет статьи, много читает. Появляются новые знакомые.

За границей ей жить нетрудно. Отличное владение четырьмя иностранными языками и постоянная финансовая подпитка от отца предоставляют ей такие возможности. Сейчас она Эллен Молин, такой псевдоним выбрала для себя Александра Коллонтай, и для нее нет преград. Она мотается по Европе – Швейцария, Италия, Франция, Финляндия. Ходили слухи, что в это время у Александры состоялся довольно бурный роман с матерым социал-демократом Григорием Плехановым. Но его ревнивая и строгая жена быстро отвадила Александру от дома.

В 1902 году пришлось по-настоящему взрослеть. Умер Михаил Алексеевич Домонтович. Для Александры смерть отца явилась страшным ударом. Только сейчас она поняла, как его любила. К тому же на шею свалились бытовые проблемы, решать которые Александра до сих пор не научилась. Как хорошо было бы откинуть эти дела по наследству, не заниматься финансовыми вопросами! Но черниговские имения приносили большие деньги, а без них, даже непрактичная Александра это понимала, ей заграницей делать нечего. Она нашла для себя неплохое решение. Все финансовые дела Александра поручила своему петербуржскому любовнику Саткевичу. К этому времени даже высокое и строгое начальство полковника привыкло к их связи, и во времена приезда Александры в Петербург они уже не скрывали своих отношений.

Александра продала дом отца, себе сняла хорошую квартиру и в качестве домоправительницы поселила в ней Зою Шадурскую. Да, да, ту самую, ради которой много лет назад Шурочка придумала организовать «коммуну».

А между тем революционная жизнь все больше и больше захватывала. И не только политическими событиями, но и любовными. По большому счету, у Коллонтай они никогда не разделялись.

На одном из рабочих собраний, которые Александра неизменно посещала, бывая в Петербурге, она познакомилась со знаменитым экономистом, специалистом по аграрному вопросу, социал-демократом Петром Петровичем Масловым и… влюбилась в него. Чем же так привлек Александру этот пухленький, рано начавший лысеть мужчина? К тому же, он был женат, и его жена Павлина в кругу знакомых считалась «мегерой». За мужем следила неустанно, не давая спуску. А что делать? Петр Маслов считался еще тем «ходоком на сторону», женщин любил и умел за ними ухаживать. А как красиво говорил! Этими разговорами, видать, и привлек Александру Коллонтай. Плюс ко всему его не оставили равнодушным прелести Александры.

Вскоре они стали любовниками. Примечательно, что, уже встречаясь с Масловым, Александра не отпускала от себя и Саткевича. Она с удовольствием рассказывала Александру об их связи с Петром. Ее слова: «Морально все то, что служит делу освобождения пролетариата». А связь с Масловым как раз и служит этому делу. Ведь и в постели можно обсуждать дела революции. В своем дневнике Александра пишет: «Когда-то мне нравилось, что мы лежим, прижавшись, и среди ласк и поцелуев толкуем и разбираем вопросы о ренте, о производительных силах, о перераспределении…»

Замечательная картина! Но она нарушалась каждый вечер, потому что Петр Петрович обязан был бежать домой, к своей законной супруге. Когда в Петербурге из-за бдительности жены Маслова стало встречаться опасно, влюбленные придумали новый способ – они стали встречаться за границей. Этому помогало то, что дело партии требовало их постоянных командировок.

Чаще всего время поездок совпадало. Маслов получил приглашение прочитать цикл лекций в Германии, Коллонтай поехала на учредительный съезд социал-демократов в Мангейм. Через некоторое время Маслов снова отправляется по делам в Берлин, Коллонтай ждут на конгрессе Интернационала.

Александра Коллонтай все больше включается в революционную борьбу, у нее появляются связи среди известнейших революционеров. Но связи не только партийные и деловые. Наконец-то в ней проснулась настоящая женщина, которая спала беспробудным сном во времена замужества. Про ее любовные связи ходили чуть ли не анекдоты, на которые она очень болезненно реагировала. Зачем разводить слухи по пустякам? Любовь – свободное дело, и заниматься ею правое дело каждого. В это время как раз и формируются ее взгляды на любовь, которые в будущем будут сформулированы в так называемой «теории стакана воды». Если коротко, эта теория заключалась в следующем: у комсомолки с комсомольцем половое сношение «должно быть, как стакан воды выпить». Половую распущенность и вседозволенность она прикрывала возвышенными излияниями о духовной свободе, о новой революционной морали.

За границей Александра знакомится с Леонидом Борисовичем Красиным, холодным надменным красавцем, но горячим революционером. Перед ним Коллонтай не могла устоять. К тому же, Красин считался официальным любовником знаменитой актрисы Марии Андреевой, сводившей с ума в разное время таких неординарных мужчин, как Савва Морозов и Максим Горький. Александра считала своим долгом доказать, что она ничуть не хуже актрисы. Красин был отличным любовником – пылким, страстным и неутомимым в изобретении любовных игр. Однако связь их была недолгой и осталась в биографии обоих лишь незначительным эпизодом.

Коллонтай налаживала связи и с зарубежными интернационалистами. Известен случай, когда во время Международного конгресса женщин в Копенгагене вождь немецкого пролетариата Карл Либкнехт и Александра Коллонтай на целый день исчезли с заседания. Причем правила конспирации они соблюли полностью. Посланные на поиски люди так и не нашли их.

Что искала эта женщина в любовных связях? Что двигало ею? Сексуальная распущенность? Неуемная страсть? Желание что-то доказать? Да, скорее это. Александра всю жизнь старалась опровергнуть слова мужа, называвшего ее в постели «рыбой». Не «рыба» она! Она – НАСТОЯЩАЯ ЖЕНЩИНА!

9 января 1905 года Александра Коллонтай принимает участие в шествии к Зимнему дворцу. Расстрел мирной демонстрации потряс женщину настолько, что после этих событий она несколько дней пролежала в горячке. Начались аресты. Понимая, что и она может быть арестована, Коллонтай по поддельным документам уезжает в Финляндию, покидает Россию уже надолго. За ней бросается и Петр Маслов. Он не представляет себе жизни без нее. Правда, приезжает он в Берлин вместе с семьей. И опять тайные свидания, тайная любовь.

На словах П.П., как называет Коллонтай Маслова в письмах, готов на разрыв с семьей, готов жениться на Шурочке. А вот этого ей меньше всего надо. О новом браке Александра даже не думает. Ее начинает тяготить связь с Масловым. К тому же, произошел неприятный случай – она забеременела. Рожать Коллонтай не собирается. Тем более от Маслова. Она сбегает в Париж, где шведская журналистка Эрика Ротхейм организует ей тайный аборт. Ослабевшая после операции Александра поселяется в скромном семейном пансионе. Она пишет в дневнике: «В первый раз за годы близости с П.П. я забываю о нем и больше не хочу его приезда в Париж. Его приезд значит, что он меня запрет в дешевом отельчике, с окнами во двор, что я не смею днем выйти, чтобы партийные товарищи меня случайно не встретили и не донесли Павочке. Все это было столько раз – я не хочу плена любви! Я жадно глотаю свою свободу и одиночество без мук. Я начинаю освобождаться от П.П.!»

Но Маслов, вновь прихватив свою семью, приезжает в Париж и, несмотря на решение Александры, их связь продолжается. Хотя уже и без большой страсти с ее стороны.

В Париже Коллонтай впервые встречается с Владимиром Ильичом Лениным. Его ум, энергия, увлеченность делом революции завораживают Александру. Она не прочь занять место «подруги» рядом с ним. Увы, это место уже занято великолепной Инессой Арманд. А двум медведицам, как говорится, в одной берлоге делать нечего.

Две музы революции – Инесса Арманд и Александра Коллонтай… Они так и не стали подругами, хотя и было в их судьбе много общего. Дух соперничества не позволил им сдружиться. Коллонтай загружается работой: пишет статьи, выступает на митингах, она чувствует себя нужной.

Вот какой вспоминает Александру Коллонтай в своих известных мемуарах писатель Илья Эренбург: «Впервые я ее увидел в Париже в 1909 году, на докладе, или, как тогда говорили, реферате. Она показалась мне красивой, одета была не так, как обычно одевались русские эмигрантки, желавшие подчеркнуть свое пренебрежение к женственности; да и говорила она о том, что должно было увлечь восемнадцатилетнего юношу, – личное счастье, для которого создан человек, немыслимо без всеобщего счастья». Эренбург точно подмечает ее умение одеваться. Этого у Александры Коллонтай не отнимешь. Она не только умела одеваться, но и любила красивую одежду.

Однажды Коллонтай после очередной лекции и выступления на митинге сделала короткую остановку для отдыха в Монтре, небольшом городке на берегу Женевского озера. В гостинице она встретила свою подругу по Петербургу Татьяну Щепкину-Куперник и ее мужа, адвоката Полынова. В честь радостной встречи вечером в гостиничном номере был устроен шикарный ужин, на который Александра надела все свои меха, жемчуга и бриллианты. Прислуживающий за обедом официант потерял дар речи, когда увидел «неистовую революционерку», разодетую в такие одежды!

Что поделаешь? Наряды и драгоценности всегда были ее слабостью. Но на первом месте всегда стояли мужчины. Роман с Масловым постепенно уходит в прошлое. Петр уже неинтересен Александре ни как мужчина, ни как политический деятель. Она отвергает идеи меньшевизма и становится ярой большевичкой. Революционная работа – это одно, но про сердечные дела она не забывает.

На смену экономисту Петру Маслову, который своими преследованиями надоел Коллонтай до смерти, приходит «настоящий пролетарий» по имени Александр Шляпников. Из записи в дневнике: «Саня для меня не просто Саня, а нечто собирательное. Кусочек пролетариата, олицетворение его. Ну как, как его обидишь?» Действительно, по молодости лет Шляпников недолго работал на заводе. Но быстро сообразил, что жить за границей и оттуда бороться за освобождение трудового пролетариата намного интереснее.

Знакомство Коллонтай и Шляпникова произошло при печальных обстоятельствах, во время траурного митинга на кладбище Пер-Лашез в 1911 году. Хоронили супругов Лафарг, Поля и Лауру, деятелей французского революционного движения, основателей французской социалистической партии. Разговоры об их смерти вызывали разные толки, но никто так и не смог точно сказать, в чем была истинная причина группового самоубийства. Их и рядом лежащие шприцы с остатками цианистого калия нашел приходящий садовник.

Похороны собрали огромное количество людей. Прощание, траурные речи. Александра Коллонтай, открывшая к этому времени у себя великий ораторский талант, тоже выступала на этом митинге. После ее пламенного выступления к Александре подошел молодой человек и выразил восхищение по поводу ее речи.

Несмотря на траурность дня, свое знакомство они продолжили в кабаре. А ночью отправились на поезде в Аньер, где жил Шляпников в маленькой неотапливаемой комнате в доме для малоимущих. О! Эта ночь была страстной и незабываемой. Наутро Шляпников заявил: «Отныне ты моя жена Шурка, а я твой муж Санька». Шурке в то время исполнилось 39 лет. Шляпникову всего лишь 26. Но разница в возрасте не могла быть помехой для влюбленных.

Коллонтай в те дни пишет своей подруге Зое Шадурской: «Зоечка, я безмерно счастлива! Если бы ты только знала, какой замечательный человек стал моим другом! Только теперь я по-настоящему почувствовала себя женщиной».

Они стали жить вместе. Чуть позже Александра запишет в дневнике: «Он мне мил, этот веселый, открытый, прямой и волевой парень».

Но дороги революционной борьбы, составляющей, как ни дико это сегодня звучит, смысл их жизни, часто разводили их в разные стороны Европы: Лозанна, Цюрих, Базель, Давос, Женева. Александра читала лекции, принимала участие во всевозможных съездах и конгрессах, писала статьи.

Ведь со смертью отца, который постоянно снабжал любимую дочь деньгами, в материальном плане стало трудно. Имения на Черниговщине без нужного управления давали все меньший и меньший доход. В конце концов, их пришлось продать. Теперь Александре приходилось рассчитывать только на свои литературные способности и ораторский талант, которые, впрочем, приносили ей немалые доходы.

В это время нежданно-негаданно в Париж заявился законный, до сих пор законный(!), муж Владимир Коллонтай. Ему потребовался развод. Женщина, с которой он жил уже не один год и которая после смерти родителей Александры стала настоящей матерью ее сыну Мише, стала тяготиться не оформленными официально отношениями с Владимиром.

А Александре что? Она далека от подобных буржуазных проблем. Поэтому, не раздумывая, подписывает все нужные бумаги, берет всю вину на себя и, наконец-то, освобождает от себя давно забытого мужа. Но фамилию мужа она себе оставляет. Ей нравилось ее звучание – «Александра Коллонтай». Словно, звонок колокольчика. По поводу ее фамилии в те годы даже ходил пикантный анекдот: «Однажды при знакомстве Александра Михайловна энергичным жестом протянула руку и отчеканила:

– Коллонтай!

– А как это делается? – последовал растерянный вопрос.

– Пора бы знать! – с уничтожающим презрением заметила Александра Михайловна. – Не маленький…»

Но это, как говорится, небольшое лирическое отступление. А жизнь неслась вперед, и наступил момент, когда Александра поняла, что Шляпников, ее страстный Санька, начал ее раздражать. Когда он был вдали от нее, часто разъезжал по Европе с заданиями партии, Александра страдала и скучала. Но когда они жили вместе, Коллонтай их жизнь казалась ужасной. Вдруг обнаружилось, что ее любовнику, хоть и не слишком притязательному, требуется какой-никакой уход. А бытовые проблемы для Александры так и остались нетерпимыми. Они мешали работать, писать статьи и тезисы лекций.

Александра пишет в дневнике: «На днях приедет Саня. Опять начнется: «Сделай это! Найди то! Напиши для меня и т. д…» И потом. Меня прямо пугает мысль о физической близости. Старость, что ли? Но мне просто тяжела эта обязанность жены. Я так радуюсь своей постели, одиночеству, покою. Если бы еще эти объятия являлись завершением гаммы сердечных переживаний… Но у нас это теперь чисто супружеское, холодное, деловое. Так заканчивается день. И что досадно: мне кажется, Санька и сам часто вовсе не в настроении, но считает, что так надо!»

Потом другая запись: «Сколько сил, энергии, нервов ушло на «любовь». Нужно ли это было? Помогло ли в самом деле выявить себя, найти свой путь? Чувствую себя в эти дни ужасно «древней».

Александре Коллонтай сорок два года, и такие мысли. Считая себя старухой, Александра даже не догадывается, что настоящая любовь, любовь всей ее жизни, ждет ее в будущем.

Пока же она собирается разорвать свою связь с Александром Шляпниковым. Он в ужасе от такого решения, пишет ей из Лондона: «Я не хотел расставаться с тобой, потому что еще очень люблю тебя и потому что хочу сохранить в тебе друга. Я не хочу убивать в себе это красивое чувство и не могу видеть, как ты убиваешь любовь ко мне… Любящий тебя Санька». А она после его отъезда с облегчением пишет в дневнике: «Я сейчас как школьница, оставшаяся без гувернантки. Одна! Это такое наслаждение! Мне казалось, я просто не вынесу этой жизни вдвоем. Я даже люблю его, нежно люблю. Но до чего я была бы счастлива, если бы он встретил юное существо, ему подходящее».

Окончательный разрыв со Шляпниковым произошел в 1914 году. Коллонтай пригласили читать лекции в Соединенных Штатах Америки. Туда, чтобы спасти от призыва на фронт (как раз началась Первая мировая война), она решает увезти своего двадцатилетнего сына. Александра в душе понимает, что она плохая мать. На поездку в Америку возлагает большие надежды – хочет сблизиться с сыном. Тут Шляпников засобирался ехать с ними. Александра пытается уговорить его остаться, объясняет, что в этой поездке он будет лишним. Но ее любовник лишь посмеялся над ее материнскими чувствами. И, не желая отступать, он взял билет на тот же пароход. Тогда Александра, характера которой тоже было не занимать, обменяла свои билеты на более ранний рейс. По сути дела, они с Мишей просто сбежали от Шляпникова. А его в отеле ждала записка: «Так надо. Когда-нибудь ты поймешь мои материнские чувства. Если хочешь, приезжай. Но потом…»

Он не приехал. Написал полное обид и упреков письмо. «Нам просто пришла пора расстаться», – записала она в дневнике она.

Выступления Александры Коллонтай в Америке произвели фурор. Она объехала 123 города, и в каждом прочитала по лекции, а то и по две. «Коллонтай покорила Америку!» – писали газеты того времени. Известие о февральской революции 1917 года застало Александру Коллонтай в Норвегии, в пансионате, располагавшемся в горах. Сюда же было доставлено письмо Ленина с указаниями немедленно ехать в Петербург. Но не просто так, а с архиважным заданием. К ней прибыли Яков Ганецкий и Александр Парвус – главные хранители финансов большевистской партии. Они приехали к Коллонтай не с пустыми руками, а с чемоданом денег. По некоторым данным, в чемоданчике лежало от 70 до 150 миллионов марок. Огромнейшая сумма! Кому попало такую не доверишь. А Ленин Александре Коллонтай доверил, и она ее благополучно доставила в Петербург. На эти денежки и совершалась Великая Октябрьская Социалистическая революция. Так что в вопросе о том, кто же был главным в ней – Ленин или Коллонтай, – можно сильно поспорить.

В Петербурге встречать Александру, а вместе с ней и денежки на революцию, Владимир Ильич послал Александра Шляпникова. Что руководило им в этом выборе? Не нашлось никого более надежного? Или Ленину захотелось выступить в роли сводника, примирителя рассорившихся влюбленных? Как бы там ни было, но его попытка не удалась.

Нет, деньги, конечно, Коллонтай отдала. Но на предложение возобновить их отношения Александра ответила гордым: «Нет!» Роман со Шляпниковым остался в прошлом, и возвращаться к нему она не собиралась.

В Петрограде Коллонтай сразу же включилась в работу. У нее ни на что не хватало времени. Даже на то, чтобы прийти на похороны Владимира Коллонтая. Ее бывший муж и отец ее ребенка, ставший к этому времени генерал-майором царской армии, умер после продолжительной болезни в одном из госпиталей.

Зато у нее хватило времени посидеть в тюрьме. Александре Коллонтай и еще двадцати семи большевикам было предъявлено обвинение в государственной измене и шпионаже в пользу враждебных государств. Донес кто-то, что Коллонтай привезла в Россию немецкие деньги. Отсидев в знаменитых «Крестах», а затем в Выборгской женской тюрьме и выйдя на свободу под залог, Александра стала настоящей героиней, мученицей за правое дело революции. Ее заключение помогло ей сделать огромный рывок в политической карьере – Коллонтай избрали членом Центрального Комитета партии. Великая Октябрьская Социалистическая революция развернула на 180 градусов жизнь не только России, но и Александры Михайловны Коллонтай.

Начался новый этап в ее жизни. В жерле революции Александра встретила любовь, о которой слагались легенды, пелись песни, которой восхищались и которой хотели подражать. А все началось очень просто.

Александра Коллонтай, эмоциональная, яркая, считалась одним из сильнейших большевистских ораторов. Партия всегда посылала ее на самые сложные участки. Коллонтай могла убедить в чем угодно и кого угодно заставить пойти за собой. Наибольшую головную боль в то время представляли моряки Балтийского флота, среди которых большое распространение получили анархистские взгляды. Большевиков матросики не жаловали. Ни одному агитатору не удалось переманить их на сторону большевиков. Все надежды исполком Петроградского совета возлагал на очаровательную Коллонтай. Надо сказать, что это было смелое решение. Согласно морской примете, на палубу корабля нога женщины ступать не должна – принесет беду. А тут появляется не просто женщина, а женщина красавица.

Даже делая революцию, Александра стремилась остаться такой. Элегантная, очаровательная, раскрепощенная, Коллонтай была из тех женщин, которых годы делают еще более красивыми. В свои сорок пять (как не вспомнить поговорку: «Сорок пять – баба ягодка опять»!) она выглядела намного моложе. Современники о ее внешности вспоминают: «В двадцать пять она выглядела на десять лет старше, а когда ей стало за сорок, она казалась двадцатипятилетней». К тому же, Коллонтай обладала свирепой ораторской манерой, сама металась безумной птицей и приводила толпу в состояние истерики. Матросы ее боготворили, буквально носили на руках. На одном из митингов и свела ее судьба с Павлом Дыбенко, двадцативосьмилетним председателем Центробалта, полубольшевистского-полуанархистского Центрального комитета Балтийского флота, признанным лидером несговорчивой матросской братии.

О, молодой матросик был красив! Богатырь, бородач с ясными, голубыми глазами. Высокий, широкоплечий, в хорошо сидящей на нем морской форме. «Орел! Настоящий орел!» – говорила о нем Александра.

Дыбенко сопровождал большевистского оратора повсюду. Коллонтай выступала на крупнейших военных кораблях – «Гангут», «Республика», «Андрей Первозванный», и он – председатель Центробалта Павел Дыбенко, на руках переносил ее с трапа очередного корабля на катер, а с катера – на причал. То есть он ее носил на руках в буквальном смысле слова. 28 апреля 1917 года Александра Коллонтай записала в своем дневнике: «Неужели опять?!» Да, она влюбилась!

Ну и что, что ей сорок пять, а ему – двадцать восемь. Ну и что, что она интеллигентка до последней косточки, дочь генерала, а он всего лишь простой матрос из крестьян. Ну и что, что она образованнейшая женщина своего времени, владеющая несколькими иностранными языками, а он – малограмотный, пишущий с ошибками, уроженец деревни Людково Черниговской губернии. Какие все это мелочи! «Это человек, в котором преобладает не интеллект, а душа, сердце, воля, энергия, – писала Коллонтай про Дыбенко. – В нем, в его страстно нежной ласке нет ни одного ранящего, оскорбляющего женщину штриха».

Это вам не занудливые функционеры-партийцы, не худосочные теоретики социальных реформ с истрепанными нервами и язвой желудка. Павел Дыбенко представлял собой саму стихию, вольную, неукротимую, олицетворявшую мужскую силу и внутреннюю прочность. «Люблю в нем сочетание крепкой воли и беспощадности…», – говорила Александра.

Странная пара… Но, как говорят, противоположности притягиваются друг к другу. Видимо, Александре не хватало «чернозема», а Павлу хотелось узнать, как же любят эти избалованные петербургские «чистюли». Биографы Александры Коллонтай отмечают, что этот роман коренным образом отличается от тех, что она пережила прежде. Она не сразу бросилась в объятия Дыбенко, а долго и терпеливо разжигала в его душе страсть. Поначалу они даже называли друг друга на вы. «Александра Михайловна, – писал ей в то время Дыбенко, – не откажите приехать на обед!»

Но постепенно чувства все больше и больше захватывали их, они перестали скрывать свои отношения. Александра готова была всему миру рассказать о своем счастье. Неужели она наконец-то встретила того самого, единственного, кто предназначен ей самой судьбой?! «Наши отношения всегда были радостью, расставания – полны мук», – вспоминала впоследствии Коллонтай. Однажды ее спросили: «Как вы решились на отношения с Павлом Дыбенко, ведь он был на семнадцать лет моложе вас?» Александра Михайловна, не задумываясь, ответила: «Мы молоды, пока нас любят!»

Но не всем нравилась их любовь. Узнав о том, что женщина, в которую он когда-то был влюблен, сошлась с революционным матросом Дыбенко – дочь генерала пала столь низко! – застрелился морской офицер Михаил Буковский. Александра, услышав об очередном самоубийстве, причиной которого невольно стала, воскликнула: «Этого еще не хватало!» Александра не понимала: неужели в любви важны какие-то условности, неужели это чувство можно объяснить. Нет! Она просто любила.

«Где мой Павел? – писала Александра. – Как я люблю в нем сочетание крепкой воли и беспощадности, заставляющее видеть в нем «жестокого, страшного Дыбенко», и страстно трепещущей нежности – то, что я так в нем полюбила. Это то, что заставило меня без единой минуты колебания сказать себе: да, я хочу быть женой Павлуши… Павлуша вернул мне утраченную веру в то, что есть разница между мужской похотью и любовью. Похоть – зверь, благоговейная страсть, а любовь – нежность».

Да и Дыбенко пришлось наслушаться упреков от своих матросов. Братва, с которой Дыбенко ранее устраивал грандиозные пьянки и шумные обыски в буржуйских домах, обиделась: «Нас на бабу променял?!» На что он ответил: «Разве это баба? Это Коллонтай».

Интересное все-таки определение для любимой женщины. Но если копнуть глубже, то Павел Дыбенко никогда не считал Коллонтай обыкновенной женщиной. Вот что он сам писал по этому поводу: «Да, я никогда не подходил к тебе как женщине, а как к чему-то более высокому, более недоступному. А когда были минуты и ты становилась обыденной женщиной, мне было странно и мне хотелось уйти от тебя».

Он любил ее. Какой нежностью наполнены его письма, написанные Александре: «Как бы мне хотелось видеть тебя в эти минуты, увидеть твои милые очи, упасть на грудь твою и хотя бы одну минуту жить только-только тобой». «Мой Ангел!» – так он обращался к ней, неизменно с большой буквы.

В конце концов, и Балтийскому флоту пришлось смириться с выбором их предводителя. Хотя в отместку «предательству» Дыбенко его любимую женщину наградили прозвищем: «Центробаба!». Дыбенко сопровождал ее во всех поездках по кораблям Балтийского флота. Они не могли расстаться ни на минуту. Однако им пришлось это сделать. Я уже писала, что некоторое время после июльских беспорядков 1917 года Александре Коллонтай пришлось провести в тюрьме. Арестован был и Дыбенко. Он писал ей трогательные письма, которые адресовались «гражданке Коллонтай». Правда, стража отказывалась ей их передавать. Александра маялась в тюрьме, где не было ни одной политической арестантки, сплошные уголовницы. Вскоре Коллонтай выпустили под залог. И они с Дыбенко снова встретились.

7 ноября 1917 года наступил день, изменивший судьбы мира. Коллонтай вошла в состав нового, уже советского правительства, в качестве наркома государственного призрения (что-то вроде министра по социальным вопросам). Так она стала первой в мире женщиной-министром. Она арестовала всех старых сотрудников этого министерства, которые не пускали ее на рабочее место. И отняла у них ключи. Затем позаботилась об инвалидах войны. Чтобы найти помещения для Дома инвалидов, она приказала взять штурмом Александро-Невскую лавру. Ее встретили звоном колоколов, прихожане пытались не пустить. Но тщетно. Лавру захватили. На следующий день во всех церквах Александру Коллонтай предали анафеме. Узнав об этом, она расхохоталась. Вечером они с Дыбенко, коллегами по наркоматской службе и матросами отметили это дружеской попойкой.

Жестокое время, жестокие нравы! Имя Коллонтай знала вся страна. Коллонтай шокировала своей неженской, по тем представлениям, активностью, своими декретами о новом положении женщины, своим неприкрытым и бурным романом с Дыбенко. Единственная женщина в новом революционном правительстве, она вызывала ужас у населения. Не только ужас, но и восхищение. Конечно, осуждений было больше. Про нее слагали памфлеты, анекдоты, рисовали карикатуры. Чего только стоит следующая под названием «Междуведомственные трения», а изображена была на ней… двуспальная кровать, возле которой рядышком на коврике стояли грубые матросские сапоги и изящные дамские туфли. Грубый укол в адрес двух наркомов.

Вскоре случилось событие, которое повлекло спад политической карьеры Александры Коллонтай. В феврале 1918 года, когда большевики отказались подписать мирный договор с Германией, немецкие войска перешли в наступление. Наркомвоенмор Павел Дыбенко сам отправился на фронт под Нарву, командовать войсками. Он был хорошим организатором, но не имел ни малейших способностей в тактике ведения боевых действий. Первый Северный летучий отряд революционных моряков под командованием Дыбенко, прибыв на фронт, захватил цистерну со спиртом. Последствия вполне предсказуемы. В первом же бою пьяные морячки потерпели поражение и сбежали с линии фронта.

В марте 1918 года, на IV съезде Советов было принято решение «об отставке с поста наркома по морским делам товарища Дыбенко Павла Ефимовича, беспричинно сдавшего Нарву наступающим германским войскам». Одновременно несколько фронтовых комиссаров обвиняли его в «пьянстве, приведшем к трагическим последствиям». Дыбенко арестовали, было начато следствие. По законам революционного времени бывшему наркому грозил расстрел.

Александра бросилась на защиту любимого, зная, чем грозит ей этот поступок. Она написала заявление об отставке с поста Наркома государственного призрения, что, было, разумеется, очевидным протестом. Ей этого не простили. Но разве ее волновали такие мелочи в тот момент?

Она пишет Павлу: «Счастье мое! Безумно, нежно люблю тебя! Я с тобой, с тобой, почувствуй это! Я горжусь тобою и верю в твое будущее. То, что произошло, до отвращения подло, самое возмутительное – несправедливо. Но ты будь покоен, уверен в себе, и ты победишь темные силы, что оторвали тебя от дела, от меня. Как я страдаю, этого не скажешь словами. Но страдает лишь твоя маленькая Шура, а товарищ Коллонтай гордится тобою, мой борец, мой стойкий и верный делу революции товарищ…» И еще: «Вся душа моя, сердце, мысли мои, все с тобою и для тебя, мой ненаглядный, мой безгранично любимый. Знай – жить я могу и буду только с тобой… Будь горд и уверен в себе, ты можешь высоко держать голову, никогда клевета не запятнает твоего красивого, чистого, благородного облика…»

Александра обивает пороги высших инстанций, она умоляет простить Дыбенко. Даже решается на немыслимый, казалось бы, шаг. Выпросив свидание с Павлом, ожидающим решения Военного трибунала, она предлагает ему сочетаться законным браком. Она, ярая противница официальных связей, кричащая, что для любви не требуется никакого документа, решается на этот шаг. Ради него, ради любимого.

Позже Коллонтай напишет в своих воспоминаниях: «Я не намеревалась легализовать наши отношения, но аргументы Павла – если мы поженимся, то до последнего вздоха будем вместе – поколебали меня. Важен был и моральный престиж народных комиссаров. Гражданский брак положил бы конец всем перешептываниям и улыбкам за нашими спинами…»

На следующее утро все газеты написали, что Павел Дыбенко и Александра Коллонтай сочетались законным браком, о чем в Книге актов гражданского состояния была сделана первая запись. С тех пор и существует легенда о браке номер один, от которого ведет отсчет история советской семьи. На самом деле никакой записи не было. Спасибо фиктивному сообщению, теперь Александра могла спасать Павла на правах законной жены. И чудо свершилось: Дыбенко отпустили, правда, только до суда, «под поручительство законной жены», без права выезда из Москвы.

И тут Дыбенко наносит жене удар, подлый и жестокий. Несмотря на запрет, он уезжает в Курск, где стоят верные ему войска балтийских моряков. Радость освобождения он делит не с Александрой, потерявшей все ради его спасения, а со своими друзьями – балтийцами.

Нет, это был еще не разрыв, а всего лишь первый звоночек, который ослепленная любовью Александра не хотела слышать. Она по-прежнему любит Павла. Коллонтай приняла предложение сформированной в ЦК агитбригады отправиться по Волге на теплоходе «Самолет». Они встретились вновь лишь спустя несколько месяцев, перед отправкой Павла на фронт, и страсть вспыхнула с новой силой. «Мой бесконечно, нежно любимый, – писала она ему в разлуке, – всю эту неделю я провела в безумной, лихорадочной работе. Когда работаешь, не чувствуешь так остро разлуки с тобой, но стоит работе оборваться – и на сердце заползает тоска. Не люблю приходить в свою холодную комнату одинокой женщины. Я опять одна, никому не дорогая, будто снова должна бороться с жизнью, не ощущая ничьего тепла. Ты же далеко, мой мальчик…»

В безумные дни красно-белого террора они встречаются урывками. Он воюет в Украине, она работает в Москве. «29 декабря 1918, – писала в дневнике Коллонтай. – Ворвался Павел, привез выкраденные у белогвардейцев документы – и снова уехал на фронт». Он по-прежнему очень любил ее, при малейшей возможности передавая в голодную Москву продукты. «Родной, – благодарила его в письме Александра, – опять ты меня балуешь, я получила гуся. Спасибо, спасибо!»

Они встречались – в вагонах, в чужих квартирах, в отведенных на одну ночь разномастных помещениях. Свидания их были коротки. Не только часы, каждая минута, проведенная вместе, была на вес золота.

Летом 1919 года Павла Дыбенко переводят в Крым, в Симферополь. И Александра едет к нему. «Лучше бы не приезжала», – напишет она через некоторое время в своем дневнике. В кармане гимнастерки мужа Александра обнаружила сразу две записки от разных женщин. Одна была подписана: «Твоя, неизменно твоя Нина». А вторая, без подписи, написана слишком знакомым подчерком, в котором она узнала подчерк своей секретарши, девятнадцатилетней Тины Дюшен.

Ревность, чувство, которое, казалась, было неведомо Коллонтай, прошлась острым ножом по горлу. Разве могла она, пятидесятилетняя, вступить в открытую борьбу с молоденькой девушкой? Поэтому и решила уехать, оставив на столе записку: «Павел! Не жди меня и забудь. Воюй за наше светлое коммунистическое будущее, за счастье пролетариев всех стран». А в дневнике появились строчки: «Умом понимаю, а сердце уязвлено. Но, может быть, это уже конец? Выпрямись, Коллонтай! Не смей бросать себя ему под ноги! Ты не жена, ты человек!» И еще: «Как же так?! Всю жизнь я утверждала свободную любовь, свободную от ревности, от унижений. И вот пришло время, когда меня охватывают со всех сторон те же самые чувства, против которых я восставала всегда. А сейчас сама не способна, не в состоянии справиться с ними».

Дыбенко посылает ответное письмо. Безграмотное, но такое пылкое: «Шура, мой милый, мой нежно, нежно любимый Голуб. Скажи хотя бы одно: могу ли я взглянуть на твои милые родные очи? Скажи, осталась ли хоть капля любви в твоем сердце? Спаси меня, не дай погибнут. Иначе погибнет моя первая любов к тебе. Скажи хоть слово, разреши хоть слушат звук твоего милого, нежного голоса <…>. Милый Голуб не дай погибнут мне. Дай ответ скорее. Знай что твое письмо был мой надгробный акт. Вечно вечно твой нежно нежно любящий любящий тебя Павел».

Александра оставила письмо без ответа. За этим летели другие, но Александра молчала.

По делам Коллонтай приезжает в Киев. Узнав об этом, там же появляется Дыбенко. Примирение было страстным: с мольбами о прощении, слезами и клятвами. Он попросил поехать к его родителям под Новозыбков – хотел показать им любимую женщину. Это был очередной взлет их любви. «Мы с Павлом словно снова нашли друг друга, – писала она. – Стоим у плетня, смотрим на гоголевский пейзаж окрест и ждем минуты, когда снова останемся вдвоем».

И она простила, вернулась. Но все оставшееся время, что провела с ним, страдала и мучилась в ожидании следующей измены.

Измена не заставила себя ждать.

Из дневника 1921 г. (без даты): «12 часов ночи <…>. Сейчас я почти уверена, что у Павла кто-то есть на стороне, женщина, быть может, даже не одна. <…> Все понимаю!.. А самой стыдно: значит, ревность есть таки? <…> Как-то в момент душевной распахнутости со стороны Павла (это у него бывает, когда он не то что навеселе, а «на подъеме») он стал говорить о своей любви ко мне и о том, что все остальное «эрунда», «если и есть, так чисто платоническое» – причем слово платоническое Павлушка чистосердечно путает и применяет тогда, когда дело идет о «физиологии». Кажется, он его производит от «плотоядного»!»

Однажды «добрые» люди подтвердили подозрения Александры, сообщив, что у бравого Дыбенко есть «красивая девушка». Они поссорились прямо на улице. «Между нами все кончено, – сказала ему Коллонтай, – в среду я уеду в Москву!» Дыбенко резко развернулся и вошел в дом. Вскоре Александра услышала выстрел.

Дыбенко лежал на полу, по френчу стекала струйка крови. К счастью, рана оказалась не смертельной: вместо сердца пуля попала в орден Красного Знамени. Александра мужественно выхаживала Павла, попутно давая показания различным партийным комиссиям по поводу его «непартийного поступка». Позже она узнала, что в тот злосчастный вечер «красивая девушка» поставила Дыбенко перед выбором: либо она, либо Коллонтай.

Женщина, которая вносила проекты декретов о гражданском браке, заменявшем брак церковный, устанавливающем равенство супругов и равенство внебрачных детей с детьми рожденными в браке, о разводе, признававший брак расторгнутым по первому же – и даже немотивированному – заявлению супругов, сама оказалась в этой ситуации. И не нашла ничего другого, как полностью разорвать свой брак. Она просит разрешения у Центрального Комитета партии расторгнуть свой, к тому времени официальный, брак и направить ее на дипломатическую работу за границу. В 1922 году ЦК удовлетворил ее просьбу. Она возвращается в Москву.

А вдогонку летит отчаянное письмо Дыбенко: «Ты покидаешь меня, а я был наивен, Шура… Твой Павел никогда никому не принадлежал и никогда не будет принадлежать, ты ведь все понимаешь, ты должна понять…» Она не ответила. А в дневнике написала: «Я убегаю не от Павла, а от той «я», что чуть не опустилась до роли ненавистного мне типа влюбленной и страдающей жены».

Так рухнул самый романтический брак эпохи революции, союз, объединивший двух министров первого советского правительства, первый брак, заключенный вне церкви и вне государства, казавшийся образцом свободной любви свободных граждан нового общества.

Почему-то вспоминается еще одно письмо Александры Коллонтай, написанное уже из далекой Норвегии своей верной подруге Зое Шадурской: «…Видишь ли, мой муж стал засыпать меня телеграммами и письмами, полными жалоб на свое душевное одиночество, упреков в том, что я несправедливо порвала с ним… Письма были такие нежные и трогательные, что я проливала над ними слезу и уже начала сомневаться в правильности моего решения разойтись с Павлом… И я узнаю, что Павел вовсе не одинок, что, когда его корпус перевели из Одесского круга в Могилев, он захватил с собой «красивую девушку» и она живет у него. Ночью со мной случился сердечный приступ и нервный припадок…» Не все было просто в этом расставании.

А что Павел? До Александры доходили сведения, что Дыбенко толком так и не нашел себя в мирной жизни. Завел хозяйство и поросят, покупал молодой жене наряды. Писал тоскливые, нудные воспоминания и, в конце концов, банально спился. В 1938-м она узнала о том, что «враг народа» Дыбенко расстрелян. Оставим его. Он нам больше не интересен. Хотя о нем придется еще вспомнить по неприятному для Александры Коллонтай поводу.

Просьба отправить ее на работу за границу была высказана Коллонтай не случайно. Конечно, это ее решение можно объяснить желанием подальше скрыться от бывшего мужа. Но не только это. Александра умная женщина. Она прекрасно понимает, что время ее пламенных речей, ее огненных призывов прошло. В молодой советской республике на сцену политики начинают выползать новые кумиры, превозносятся другие идеалы, и эти идеалы не по нраву Коллонтай. Она не может молча терпеть и смотреть на то, как начинает разваливаться все то, за что она боролась.

В феврале 1922 года Коллонтай передала в Исполком Коминтерна заявление двадцати двух бывших членов «рабочей оппозиции» с требованием прекратить репрессии против инакомыслящих в партии. XI съезд осудил заявление и предупредил Шляпникова и Коллонтай: если они продолжат антипартийную деятельность, будут исключены из партии.

Поэтому Сталин с удовольствием откликается на просьбу Коллонтай – он убрал видного деятеля с политической арены. По сути, отъезд Александры Коллонтай за границу – это не что иное, как почетная ссылка. «Грустно мне сознавать, что я уже не вернусь на свою любимую работу среди трудящихся женщин, что порвутся дорогие мне связи с тысячами советских гражданок, которые встречали меня возгласами энтузиазма: «Вот она, наша Коллонтай!» – перед отъездом пишет Александра в дневнике.

Конечно, грустно. Коллонтай 51 год. Хоть и выглядит она отлично, но сама-то понимает, что возраст у нее критический. Начинать жить по-новому в таком возрасте трудно. Но Коллонтай была бы не Коллонтай, если бы поставила на себе крест. Нет, она не собирается сдаваться. «Голова моя гордо поднята, и нет в моих глазах просящего вида женщины, которая цепляется за уходящие чувства мужчины!» – эта запись в дневнике показывает, с каким настроем уезжала Александра. На фотографии, которую она сделала перед отъездом, Коллонтай выглядит тридцатилетней женщиной.

4 октября 1922 года Александра Коллонтай приезжает в Христианию (так называлась столица Норвегии до 1925 года). Она – торговый советник молодой советской республики.

Но она и женщина. Вновь попав за границу, первым делом Александра отправляется по магазинам. «Ну вот, я и на территории капиталистической Финляндии с ее духом белогвардейщины. За стеной полпредства враждебный нам мир… Первое, что я сделала, – это купила себе две пары туфелек, такие легкие, красивые и по ноге». Она всегда любила красиво одеваться. Манто, шляпки, туфельки, украшения – на дипломатической работе она получила все, что любила.

А когда в мае 1923 года ее назначили главой полномочного и торгового представительства СССР, другими словами, послом, какие приемы она устраивала в посольстве! Вот как она сама вспоминает: «Прием для дипломатов, правительства и общественности я обставила с подобающей роскошью. На шести столах стояли двухкилограммовые банки со свежей икрой – роскошь небывалая в Норвегии. Даже на обедах у короля свежая икра подается лишь на маленьких сандвичах. Живые цветы, лакеи с «Советским Абрау-Дюрсо» усердно подливали в бокалы, а в перерыве давался концерт русской музыки, и молодая норвежская танцовщица танцевала на манер Дункан под русские мелодии…»

В служебном отчете этот прием описан несколько суше: «Прием прошел с большим успехом и еще выше поднял авторитет Советского Союза… посольство царской России никогда не устраивало ничего подобного».

Александра Коллонтай не только организовывала приемы, она блистала на них. И рядом с ней блистал Марсель Боди – ее новая любовь. А как же без любви? Рядом с такой женщиной всегда должен быть мужчина. Марсель Боди – второй секретарь посольства – ее непосредственный помощник, как раз подходил на эту роль.

Ну и что с того, что по возрасту он ей годится скорее в сыновья, чем в любовники? Марселю всего лишь тридцать. Разница в двадцать один год могла испугать кого угодно, только не Александру. Ну и что с того, что он женат, жена его работает здесь же в посольстве машинисткой, и имеет детей? Тайная любовь еще слаще.

Сначала любовники не афишируют свою любовь. Нельзя. Моральный облик госпожи посла должен быть безупречен. А вот с ним, моральным обликом, чуть не произошел прокол.

Уже в Норвегии Александра Коллонтай обнаружила пикантный «подарок» от своего бывшего мужа-матроса. Видимо последние попытки примирения с мужем были слишком бурными – Александра забеременела. В пятьдесят один год, в чужой стране, без знакомств, без связей. Ужасное положение! Если правда выплывет наружу, на карьере дипломата можно ставить точку.

Когда Александра находилась на грани нервного срыва, именно Марсель Боди помог ей. Он устроил госпожу посла инкогнито в одну из частных клиник, где ей успешно сделали аборт. Александра оценила великодушие и благородство молодого француза, и отплатила ему, чем могла – своей любовью.

Свою главную книгу «Дорогу крылатому Эросу!», которую она написала как раз в Норвегии, подписала так: «Марселю Боди – незаменимому соратнику, ценному сотруднику, очень дорогому другу!» По-другому она не могла.

С годами появляется мудрость. Александра многое переосмыслила в жизни, но осталась прежней, бескомпромиссной и смелой в вопросах любви. Вот что она пишет в дневнике: «3 июня 1923. Надо научить людей, вернее, новое трудовое человечество, понять, что в любви не должно и не может быть «права» на другого. Буржуазная психология воспитала в нас привычку смешивать чувство любви с чувством права на того, кто любит тебя и кого сам любишь. Первое ласкательное, которым обмениваешься при первом поцелуе, – это «мой» и «моя»! Если отпадет, атрофируется это представление, это смешение понятий, на три четверти уменьшится горечь ревности <…>. В будущем любовь будет разлита ко всем. К половой особи – чистый Эрос, без примеси привычки «преклонения», жалости и др. привходящих эмоций, искажающих Эрос».

При, мягко говоря, странных взглядах на отношения мужчин и женщин, Коллонтай была воистину умной женщиной и хорошим дипломатом. Чего только стоит заключение договора между Норвегией и Россией о поставке большой партии рыбы. В те годы, когда Россия голодала, норвежская рыба стала для многих спасением.

А между политическими делами любовь к Марселю, сильная, всепоглощающая. Впрочем, Александра так любила всегда, не задумываясь о будущем. А следовало бы… Москва не очень-то долюбливала вольнолюбивую «валькирию революции», и Александра об этом знала. И очень боялась, что о ее порочной связи с Марселем узнают.

Она скрывала свои чувства. На людях их отношения были чисто деловыми. И только когда они оставались наедине, Александра могла не скрывать, что ее мучает. Так дальше продолжаться не могло. Влюбленные дипломат и ее помощник решились на безумный, но им тогда казалось, единственно верный шаг, – бежать в Париж, бросить все, жить там инкогнито, просто любить.

Но разве от «всевидящего ока» Москвы сбежишь? Неизвестно, как там прознали про их планы, но Коллонтай и Боди отзывают из Норвегии. Партия дает им новое задание – Боди надлежит отправиться в Японию, Коллонтай назначают послом в Мексику.

Почти смешно, если бы не было так грустно. Раскинуть влюбленных на разные концы света – умный ход! Правда, Марселю потом несколько смягчили приговор и направили в Париж. Но с Коллонтай церемониться не стали – в Мексику!

Расставание с любимым печально, но поделать ничего нельзя. Александра прекрасно знает, чем грозит неподчинение приказам. А Мексика ведь это не навсегда, стоит потерпеть, переждать. Коллонтай она или не Коллонтай? Она сможет.

Она смогла. Даже побывала в Париже перед отъездом в Мексику, где не забыла обновить гардероб. Женщина, по ее мнению, всегда должна быть женщиной. И ни помада, ни красивые туфельки не могут быть помехой в борьбе за победу пролетариата во всем мире.

В интервью газете «Нью-Йорк таймс» свое назначение Коллонтай объясняет так: «Я сама выбрала Мексику. Я устала после напряженной работы в Норвегии… Когда мне предложили Мексику, я согласилась, может быть, отчасти потому, что очень много слышала о древней цивилизации ацтеков и развалинах их городов».

А что другое она могла сообщить? Не раскрывать же перед империалистами свои личные проблемы.

И вот 8 декабря 1926 года Александра Коллонтай как полномочный представитель Советского Союза прибывает в порт Веракрус.

В Мексике сообщение о том, что к ним едет женщина, произвело настоящий фурор. Да не просто женщина, а видный деятель большевистской партии и Октябрьской революции. Какой ее представляли встречающие? Скорее всего, некой бабой в кожанке и с маузером на боку.

О, как все, наверное, были раздосадованы, когда увидели настоящую Коллонтай. Вот как описывает ее приезд газета «Универсаль»: «Некоторые думали, что госпожа Коллонтай будет похожа на суфражистку или на престарелую преподавательницу-протестантку. Но, когда появилась элегантная дама в красивой шляпке, мы увидели, что госпожа Коллонтай, к счастью, на них не похожа. Перед встречавшими предстала прекрасная женщина в полном расцвете своей жизни».

За этой газетой и другие писали восторженные отклики о русской женщине-после. Больше всего их поразило, что Коллонтай прекрасно говорила на нескольких языках и отлично разбиралась в истории и культуре Мексики.

«Мы, – писала одна из газет, – нисколько не боясь преувеличить, можем охарактеризовать как блестящие ее высокую культуру и благородство».

24 декабря 1926 года Коллонтай в Национальном дворце вручала свои верительные грамоты президенту страны Плутарко Кальесу. Вот как она сама вспоминала об этом: «Прием в Национальном дворце. Черное шелковое платье, строгое. Шляпа и туфли куплены здесь. Белые перчатки – в руке. Встречает музыка. Анфилада зал, масса народа вдоль стен. Здесь вручение грамот происходит публично. В последнем зале – все правительство, дипломаты, журналисты, фотографы. Пока идем через зал, надо сделать три поклона. Волнуюсь. Но я умею владеть собой в такие минуты. Вручаю грамоту. Дальше обычный церемониал: надо сесть в кресло рядом с Кальесом и беседовать через переводчика».

Недолго Коллонтай пробыла в Мексике, чуть больше полугода, но сумела достигнуть определенных успехов. В 1927 году началась торговля между Мексикой и Россией. Мексика закупила советские кожсырье, текстиль, кондитерскую продукцию и несколько кинофильмов, а СССР в Мексике – цветные металлы, кофе, хлопок. И пусть сумма товарооборота составляла всего около 3 млн руб., но начало было положено.

Климат Мексики подорвал здоровье Александры. В письме подруге Зое она пишет: «Климат здесь очень тяжелый. Разреженный воздух, которым трудно дышать, сердце устает, мучает удушье и сердцебиение».

Коллонтай шлет в Москву письма с просьбой перевести ее по состоянию здоровья в любую европейскую страну. Правда не только в здоровье причина желания вернуться в Европу. Ее там ждет любимый Марсель.

Советское правительство удовлетворило просьбу Коллонтай, и в мае 1927 года она покидает Мексику. Александра пишет в дневнике: «Конец моей работе в Мексике. Надо бы радоваться, а я почти огорчена».

Мексиканцы не забыли эту ослепительную женщину и ее вклад в русско-мексиканские отношения. Об этом говорит хотя бы тот факт, что в 1944 году, спустя 17 лет после ее отъезда из Мексики, правительство этой страны наградило Коллонтай одной из самых почетных наград страны – орденом Ацтекского орла. Орден ей вручил в Москве в 1947 году посол Мексики Нарсисо Бассольс, большой друг Советского Союза, лично знавший Коллонтай еще по работе в Мексике.

Первое, что сделала Александра Коллонтай, вернувшись в Европу, это встретилась на нейтральной территории, в Баден-Бадене, с Марселем Боди. Да, они еще любили друга. Но теперь их встречи носили мимолетный характер.

В одном из последних писем Александра пишет любимому: «Мы проиграли, идеи рухнули, друзья превратились во врагов, жизнь стала не лучше, а хуже. Мировой революции нет и не будет. А если бы и была, то принесла бы неисчислимые беды всему человечеству». Но плачет она, конечно, не о революции, а о своих угасающих чувствах.

Знаменитая фраза «Коллонтай я или не Коллонтай?» еще раз дает о себе знать. Александра находит нового любовника, еще более молодого и пылкого. Это секретарь посольства Швеции. Именно туда направили Коллонтай по возвращению из Мексики. Принято считать, что Семен Мирный – последнее увлечение неутомимой Коллонтай.

Разница в возрасте еще более шокирующая (не останавливаться же на достигнутом!) – двадцать шесть лет. Ей – пятьдесят восемь, ему – тридцать два.

Зачем ей это? Забыть Марселя? Доказать, что она еще женщина? Найти успокоение?

Да, Семен ее радовал в постели. Но душа оставалась холодной. Она пишет в дневнике: «Я вечно на людях. И ни одного близкого, никого, для кого я, лично, а не начальство, руководство, а я – была бы дорога».

Печальный конец той, которая всю жизнь пыталась поймать «крылатого эроса любви». Хотя конец вполне закономерный. Где все, кого она любила и кто боготворил ее? Исчезли, сгинули. Милый мальчик Ванечка Драгомиров, пустивший пулю в висок в далеком 1888 году. Молчаливо влюбленный учитель словесности Виктор Петрович Острогорский, принявший яд накануне свадьбы своей любимой ученицы и оставшийся на всю жизнь инвалидом. Муж – Владимир Коллонтай, отец ее ребенка, прийти на похороны которого в ревущем 1917 году Александра не нашла времени. Революционер-пролетарий Санька Шляпников, расстрелянный в 1937 году как враг народа. А. А. Саткевич, семидесятилетний профессор, казненный в 1938 году по указанию Ершова. В том же году расстреляли «участника военно-фашистского заговора» Павла Дыбенко, ее бравого матросика. Петр Маслов, умерший своей смертью в 1946 году. А сколько было других, фанатично помешанных на Коллонтай, таких как морской офицер Михаил Буковский, застрелившийся из-за того, что Коллонтай, генеральская дочь так низко пала, связавшись с матросами. Уверена, Александра обо всех своих жертвах и не знала.

Вот только не хочется заканчивать рассказ об этой «горячей» женщине на такой печальной ноте. Была в жизни Александры Михайловны Коллонтай еще одна любовь. Другая, не похожая на все ранее описанные романы, но, может, оттого еще более прекрасная.

В силу тяжелой болезни, приковавшей ее к инвалидному креслу, в 1945 Коллонтай оставила должность посла и возвратилась в Москву. Больная, парализованная после инсульта, постаревшая, она мало чем напоминала женщину, когда-то сводившую с ума мужчин. В аэропорту ее встречал внук Владимир и карета «Скорой помощи». «Где больная?» – спросил приехавший врач. «Больных здесь нет!» – гордо ответила Коллонтай.

Внук Владимир стал ее последним утешением и отрадой. Она, не давшая тепла и ласки собственному сыну, погибшему в Великой Отечественной войне, все свои нерастраченные материнские чувства подарила внуку.

Умерла Александра Михайловна во сне, от сердечного приступа, в 1952 году, не дожив до своего восьмидесятилетия пять дней. Перестало биться сердце величайшее женщины эпохи, девизом жизни которой можно назвать слова, произнесенные ею за несколько лет до смерти: «Не печалиться, не спешить, не работать, не радоваться, не добиваться, а просто жить… Жить как эта пчелка, что кружится над сиренью…» Так она и жила.

Уроки жизни от Александры Коллонтай

Эту женщину обожали многие мужчины. Причем независимо от социального положения. И рабочие, и интеллигенция, и офицеры, и матросы. Да она и сама не брезговала никем. Если любила Александра Коллонтай, то любила по-настоящему. Любила человека, а не его социальный статус. Умела разглядеть за внешней оболочкой, одеждой, даже словами, истинную суть человека. Да и сама с каждым умела найти общий язык. Потому и было у нее так много поклонников и почитателей.

Урок 1. Учись привлекать и заручаться поддержкой людей разных слоев населения! В жизни могут пригодиться любые связи. Да и популярность еще никому не помешала.

То, что человек – существо хрупкое и ранимое, Александра поняла на заре глубокой юности: в тот день, когда из-за нее застрелился милый мальчик, над любовью которого она так жестоко посмеялась. С тех пор Александра Коллонтай усвоила одно правило: осторожно обращаться со словами. Одно неосторожное слово привело к трагедии, воспоминания о которой преследовали ее всю жизнь.

Урок 2. При общении с людьми следи за своими словами! Старайся речью не оскорблять окружающих, не наносить им боль. Ты ведь хочешь стать успешной женщиной, а не хамкой!

Родители Александры, напуганные таким поворотом событий, мечтали поскорее пристроить дочь замуж. Даже жениха подходящего подыскали. Не кого-нибудь, а настоящего генерала. Отличная партия для молоденькой девочки! Но она отвергла претендента на роль мужа решительно и бесповоротно. В те молодые годы Шурочка мечтала о большой и чистой любви.

Урок 3. Учись отказываться даже от самых заманчивых предложений, если они идут вразрез с твоими планами и идеями! Все равно потом пожалеешь, что приняла его. Единожды поставив себе цель, иди до конца.

Даже брак по большой и чистой любви Шурочке вскоре наскучил. Появление ребенка не только не улучшило положение, а усугубило его. Не от скуки ли Александра Коллонтай пустилась в авантюру, организовав у себя на дому коммуну? Кардинальное решение для уничтожения скуки. Ну тут, как говорится, у кого на что фантазии хватает. У Александры хватило на то, чтобы жить вчетвером.

Урок 4. Вноси в свою жизнь разнообразие! Серые будни – болото, затягивающая трясина. Не дай себе погрязнуть в нем, потом не выберешься.

Революционная борьба оказалась еще увлекательней, чем «дружная шведская семья». Александра Коллонтай ушла в нее с головой. Чтобы избежать ареста в России, даже уехала за границу, где и развился ее талант. Во многом ее успеху способствовало то, что она владела несколькими языками. Она оказалась просто незаменима в налаживании связей с иностранными товарищами по партии.

Урок 5. Учи иностранные языки! Хотя бы один ты должна знать в совершенстве. В настоящее время без знания языков не обойтись. Это, во-первых, расширит твой кругозор. Во-вторых, поможет налаживанию новых связей. А в-третьих, добавит плюсиков в имидж. Не забывай, успешная женщина – образованная женщина.

В годы эмиграции ко всем достоинствам Александры Коллонтай добавилась еще одна – у нее открылся недюжинный ораторский талант. Когда на трибуну выходила Коллонтай – зал замирал. Когда Коллонтай заканчивала свое выступление – многочисленная толпа расходилась в исступлении. Своим голосом она могла творить чудеса: вести народ за собой, убеждать, заставлять.

Урок 6. Тренируйся выступать перед аудиторией! Сила убеждения – великая сила. Произноси слова правильно, грамотно строй предложения. Одной своей речью сможешь доказать, что ты самая лучшая и успешная. Люди верят тому, что слышат. Особенно, если это произнесено убедительно.

Александра не только выступала перед аудиторией, но и писала книги. Ее опусы шокируют до сих пор. А придуманная ею «теория стакана воды» стала чем-то вроде неприличного анекдота. Пропаганда свободной любви, которую отражала Александра Коллонтай в своих книгах, не всем приходилась по вкусу. Зато сделала ее знаменитой.

Урок 7. Не бойся шокировать людей! «Шок – это по-нашему!» – говорилось в одной популярной рекламе. Иногда окружающим нужна встряска, чтобы тебя заметили. Здесь, главное, не переборщить. Шок не должен выходить за рамки приличия.

За всю жизнь у Александры Коллонтай любовников было предостаточно. И все они были личностями с большой буквы. Даже если один из них был рабочим, то потом стал членом высшего органа власти в стране. Матрос – так самый главный. По мелочам Александра не разменивалась. Неудачники ей были неинтересны. Близкие отношения с известными людьми лишь прибавляли ей популярности.

Урок 8. Не допускай в свою жизнь неудачников! Тебе с ними не по пути. Подобное притягивается к подобному.

Обычно Александра Коллонтай сама решала: быть или не быть связи с любовниками. Надоедали – бросала, были нужны – звала обратно. И что удивительно, они всегда возвращались, стоило ей только поманить пальцем. Вот только с бравым матросом Дыбенко вышел прокол. Нашел, стервец, любовницу помоложе, но и Александру оставлять не хотел.

Коллонтай ушла сама. Да еще письмо самому Сталину написала с просьбой отправить ее на службу за границу. Сталин удовлетворил просьбу и не прогадал. Первая женщина-посол Советского Союза внесла неоценимый вклад в дело налаживания российско-шведских и российско-мексиканских отношений. Честь и хвала ей за это!

Урок 9. Занимайся самовыдвижением! Если ты уверена, что в определенном деле ты лучшая, не стесняйся об этом сказать. Иначе опоздаешь. Кто-то другой может занять твое место.

Глава 3. Матильда Кшесинская

В 1958 году труппа Большого театра впервые за годы советской власти выехала на гастроли в Париж. Величайшее событие как для театра, так и русской диаспоры в Париже.

Зал ломился от публики, гром оваций заглушал музыку оркестра, под тяжестью букетов цветов прогибалась сцена. А в боковой ложе плакала женщина. Из глаз ее текли слезы, но не слезы горя, а слезы радости.

«Я плакала от счастья… Это был тот самый балет, который я не видела более 40 лет. Душа осталась, традиция жива и продолжается. Конечно, техника достигла большого совершенства…» – напишет она потом в своих воспоминаниях. А после спектакля к этой маленькой, сухонькой женщине подошли артисты труппы Екатерина Максимова и Владимир Васильев.

Матильда Кшесинская

Прощаясь, Васильев, целуя руку, сказал, что ее до сих пор помнят в России, как балерину и артистку.

– И не забудут никогда! – со сдержанным достоинством, тихо проговорила она.

Этой женщиной была Матильда Кшесинская, имя которой старательно вычеркивалось из всех учебников истории. Еще бы! Оно ведь неизменно стояло рядом с именами Романовых, царей и угнетателей простого народа, с теми, с кем судьба ее переплела неразрывными крепкими нитями.

А все начиналось очень просто. 1 сентября 1872 года в семье Кшесинских родилась девочка, названная Марией. Это потом ее все стали называть Малей, Матильдой.

Если быть до конца честными, то никакая она и не Кшесинская. Настоящая ее фамилия Кржезинская. Но труднопроизносимая фамилия была успешно заменена еще ее дедом на более благозвучную – Кшесинский.

В семье существовала легенда, что даже фамилия Кржезинские, и та не настоящая. А исходит их род от графа Войцеха Красинского, одного из богатейших людей Польши. Но, как обычно и бывает в легендах, нашлись плохие люди, возжелавшие заполучить богатство в свои руки. Таковым оказался дядя молодого графа. Вынужденный бежать во Францию со своим преданным гувернером от нанятых дядей убийц, молодой граф был объявлен погибшим и по возвращении не смог восстановить свои права, поскольку не имел всех необходимых документов. Единственное, что осталось в семье в доказательство столь высокого происхождения, был перстень с гербом графов Красинских.

Правда ли это, или этот перстень попал в семью каким-то другим путем, сейчас уже не выяснить. Но легенда очень тешила самолюбие отца Матильды Феликса Кшесинского, приехавшего в Петербург из Варшавы в 1851 году. Его пригласил в Россию сам Николай I, очарованный его умением танцевать мазурку, неизвестную тогда в России. Феликс Кшесинский был так моден в те годы, что без его участия не обходился ни один придворный бал.

Уже в России «король мазурки», как называли Кшесинского, познакомился с многодетной вдовой балетного танцовщика Леде, артисткой кордебалета Юлией Доминской, имеющей от первого брака пять детей. От Кшесинского у нее родились еще четверо. Последней, самой младшенькой, и была Матильда.

Нет ничего удивительного, что маленькой Мале с детских лет пророчили карьеру танцовщицы. Да и отец мечтал, что дочь продолжит дело семьи.

Значительно позже, в своих воспоминаниях Кшесинская напишет: «Я была любимицей отца. Он угадывал во мне влечение к театру, природное дарование и надеялся, что я поддержу славу его семьи на сцене. С 3-хлетнего возраста я любила танцевать, и отец, чтобы доставить мне удовольствие, возил меня в Большой театр, где давали оперу и балет. Я это просто обожала…».

Она могла часами наблюдать за тем, как устанавливают и меняют декорации, зажигают люстры, репетируют спектакли. В их семье часто вспоминали случай, когда однажды Маля забралась под театральное кресло. Ей непременно нужно было дождаться появления Царь-девицы из «Конька-горбунка». Отец, уставший после спектакля, уехал из театра, не вспомнив о дочери. А когда вернулся за «пропажей», то нашел доченьку раскрасневшуюся, грязную от пыли, но бесконечно счастливую: она увидела, как рабочие устанавливают декорации. Она с таким восторгом рассказывала отцу о том, что увидела, что не нашел сил отругать проказницу.

В восемь лет Маля поступила в Императорское театральное училище, хотя первые уроки танца она начала получать с трех лет, дома. Танцевала под звуки рояля, когда играли отец и мать, играла в шутливые костюмированные переодевания с сестрой, которую очень любила. Отец, Феликс Иванович, был мастером на все руки и однажды смастерил детям деревянную модель настоящего театра. Там можно было разыгрывать спектакли с деревянными куклами, менять занавес и декорации. Малечка и ее сестра Юлия очень любили заниматься своими домашними представлениями.

Педагоги училища сразу обратили внимание на талантливую девочку. Она была шустрой, глазастой и не особенно хорошенькой: маленького роста, с острым носиком и беличьим подбородком. Но когда начинала звучать музыка, маленькая танцовщица преображалась. Это уже был не просто ребенок, это была артистка.

Матильда сразу же стала одной из лучших учениц. Партнеры ее любили: она была легкой, маленькой, изящной – такое кокетливое «перышко» можно было ловить, не опасаясь досадного промаха.

Через год после поступления в училище она уже танцует на большой сцене балета Минкуса «Дон Кихот». Но к моменту окончания училища она вдруг внезапно охладела к учению, разочаровалась в себе. Вот что она скажет позднее об этом: «Я не имела веры в значение того, что здесь делалось, и не получала настоящего внутреннего удовлетворения от своего танца. У меня было даже сомнение в правильности выбранной мной карьеры».

Неизвестно, чем бы закончилась карьера молодой Кшесинской, может, она так бы и не стала балериной и вся дальнейшая ее жизнь сложилась иначе, если бы на ее пути не повстречалась Вирджиния Цукки. Кшесинская вспоминает на склоне лет: «Она, ее танец, произвели на меня потрясающее впечатление! Мне казалось, что я впервые начала понимать, как надо танцевать, чтобы иметь право называться артисткой».

Цукки обладала изумительной мимикой. Всем движениям классического танца она придавала необычайное очарование, удивительную прелесть движений и захватывала зал. Я сразу ожила и поняла, к чему надо стремиться, какою артисткой надо быть…. жадно следя за нею полудетскими восхищенными глазами!».

Вирджиния Цукки стала ее гением танца, вдохновившим и направившим Матильду на верный путь. Цукки, видя восхищение юной Кшесинской, ободрила ее теплыми словами и подарила ей на память цветок. Кшесинская трепетно хранила его в баночке со спиртом, считая своеобразным «талисманом».

Благодаря своему кумиру Матильда продолжила учебу в Императорском театральном училище и стала той, про которую звезда современного балета Гедиминас Таранда скажет: «Матильда Кшесинская – тот образец балерины и женщины, к которому стремятся нынешние балерины. Она обладала замечательной техникой. Она одна из первых исполнила фуэте. Элемент, без которого нельзя себе представить современный балет. Ее называли бриллиантом сцены. Кшесинская для меня – это образец балерины высокого класса».

Весной 1890 года Матильда Кшесинская окончила училище экстерном и была зачислена в труппу Мариинского театра, лучшего театра того времени. Но перед этим произошло событие, ставшее судьбоносным в жизни Матильды. Да если разобраться, то и в жизни всей России. Выпускной бал в Императорском театральном училище – событие знаменательное. Ведь на нем обычно присутствует императорская семья.

И тот далекий 1890 год не стал исключением. Кшесинская танцевала па-де-де из балета «Тщетная предосторожность» с воспитанником Рахмановым. Ее премировали похвальным листом за отличные успехи в учебе и танце. Но не это шокировало выпускницу, она и так знала, что она лучшая.

После состоялся торжественный обед. Александр III усадил прелестную Кшесинскую, лучшую ученицу выпуска, рядом с собой и пожелал ей стать «украшением и славой нашего балета». С другой стороны от Матильды он посадил своего сына Николая, при этом, улыбаясь, сказал: «Смотрите только, не флиртуйте слишком».

Во время торжественного обеда они не флиртовали. Матильда была слишком возбуждена и напугана. Удостоиться такой чести – сидеть за одним столом с императором! Да разве могла помышлять об этом дочь танцора, пусть даже и известного. Заговорила Маля с Ники, как она впоследствии стала называть будущего императора России, только через несколько месяцев, летом 1890 года. Хотя понравился он ей сразу.

«Я влюбилась в Наследника с первой нашей встречи. После летнего сезона, когда я смогла встретиться и заговорить с ним, мое чувство заполнило всю мою жизнь, и я только о нем и думала. Мне казалось, что хоть он и не влюблен, но все же чувствует ко мне влечение, и я невольно отдавалась мечтам».

Однажды Кшесинская с сестрой прогуливалась по городу. Недалеко от Дворцовой площади мимо них проехал в коляске наследник Ники. «Он узнал меня, обернулся и долго смотрел вслед. Какая это была неожиданная и счастливая встреча!» – запишет она в дневнике.

Роман развивался медленно. Цесаревич часто покидал Петербург, то уезжал в кругосветное путешествие, то в Данию, то на маневры полка, то в Спалу и Беловежье. Но молодых людей тянуло друг к другу. Да и чему тут удивляться? Мале – восемнадцать, Ники – двадцать два. Самый возраст для любви.

Надо отметить, что к своим двадцати двум годам наследник был слишком стеснителен в отношениях с женщинами.

Ко всему прочему, он имел несчастье влюбиться в некую, имя ее уже не восстановить, еврейку. Эта любовь очень напугала мать Ники, царицу Марию Федоровну. Были предприняты все мыслимые и немыслимые шаги по удалению пассии цесаревича из Петербурга.

Тогда Ники впал в другую крайность – его вообще перестали интересовать женщины. Молодой наследник был вялым и апатичным. Заботливая мамочка «подсовывала» ему разных девушек, но Николай оставался равнодушен к юным прелестницам. Инфантильный будущий царь – повод для волнений.

Приближенный императора Константин Победоносцев посоветовал родителям найти для князя любовницу, с которой молодой человек смог бы, как говорится, выпустить любовный пар.

И тут на горизонте появилась Матильда Кшесинская, молоденькая балерина, после окончания училища принятая в Мариинский театр. Императрицу Марию Федоровну кандидатура Кшесинской вполне устраивала. Хотя бы потому, что та была не русской. Что поделаешь, датчанка Луиза Фредерика Дагмар, ставшая после венчания Марией Федоровной, но так и оставшаяся европейкой, не могла понять русского народа. Для нее он был слишком он грубым, скандальным и крикливым.

А Матильда Кшесинская как-никак имела отношение к Европе, ведь ее отец был выходцем из Польши. Отец наследника, император Александр III к решению своей супруги свести наследника с балериной отнесся настороженно. Мало того, что был он мужчиной строгих правил, всяких легкомысленностей не одобрял, так еще в роду Романовых имелись не совсем благопристойные последствия связей с балеринами.

Так, великий князь Николай Николаевич старший так увлекся балериной Числовой, что в результате у Числовой появились два сына и две дочери. А великий князь Константин Николаевич? Он столь восхищался искусством балерины Кузнецовой, что в этом бесконечном восторге построил ей двухэтажный дом и гостил в нем неделями.

Поэтому Александр III опасался, как бы балерина Кшесинская не свела наследника с пути истинного. Но его сумела убедить императрица Мария Федоровна, что не случится ничего страшного, если мальчик порезвится.

А ведь она была права. Не было будущего у этого романа. Но об этом станет известно значительно позже. А тогда, в 1890 году, роман между Малей и Ники развивался традиционно.

В первые месяцы после знаменательного для Кшесинской выпускного бала, когда молодые люди были представлены друг другу, встречи их носили случайный характер, они почти не разговаривали.

Первый настоящий разговор произошел в Красном Селе, где квартировался гусарский полк, к которому был приписан молодой Романов. Хоть он и был наследником, но и ему требовалось время от времени появляться на службе. Для развлечения бравых гусар два раза в неделю давались спектакли, на которых выступали артисты Мариинского театра.

На этих концертах блистала Малечка Кшесинская. Гусары ее обожали, постоянно толпились у гримерки, оказывали знаки внимания. Но ее взгляд постоянно следил, не появится ли молодой наследник.

Пока между ними нет никаких отношений. Только невинный флирт, полунамеки, страстные взгляды, робкие улыбки. Да и общаются молодые люди чаще не в открытую, а через поверенного, которым стал гусар Волков, сопровождающий наследника в его поездках в Красное Село.

Однажды Волков сообщил Малечке, что цесаревич не отказался бы тайно встретиться с ней наедине. Но устроить этого не удалось. Слишком значительной фигурой, находящейся под пристальным наблюдением, был наследник Ники. Опять же через Волкова цесаревич попросил у Кшесинской фото. Долго Маля выбирала подходящую карточку, но так и не выбрала – ни одна ей не показалась достойной. Так и остался Николай без фотографии маленькой балерины.

В эти дни в дневнике будущего императора России появились запись: «Кшесинская… мне положительно очень нравится…. Разговаривал с маленькой Кшесинской…. Простился…».

А Кшесинская на склоне лет вспоминает, каким был Ники в те дни: «Очень образован, великолепно владел языками и обладал исключительной памятью. Чувство долга и достоинства были в нем развиты чрезвычайно высоко…. Он был добрый и простой в общении. Все и всегда были им очарованы, а его глаза и улыбка покоряли сердца. Одной из поразительных черт его характера было умение владеть собою».

Настоящий роман завяжется позже.

Но перед этим наследнику Николаю пришлось покинуть Петербург – он отправился в кругосветное путешествие. Как страдала Матильда, как переживала, как следила за газетными хрониками, описывающими путешествие наследника. Родители Мали, видя, как она тяжело переносит разлуку, серьезно опасались за ее здоровье.

А потом страшное сообщение: в Японии, в городе Оцу, самурай-фанатик ударил Николая саблей по голове и тот лишь чудом остался жив.

Из-за этого происшествия наследник в срочном порядке возвращается домой, в Петербург. Как Маля ждала его возвращения, какие надежды возлагала на встречу! Ведь в ее сердце горела любовь, а месяцы разлуки лишь сильнее распалили ее.

Но ее надежды не оправдались, встреча оказалась слишком кратковременной и ничего не значащей.

Сразу же после возвращения из Японии ее любимый Ники вместе со своими венценосными родителями отправляется в Европу, в Данию, на родину любимой матушки. И опять для Мали наступили тяжелые дни ожидания. Работа в Мариинском театре, конечно, несколько ослабляла душевные муки, но все-таки… Что может быть тяжелее для влюбленного сердца, чем неизвестность? Но она дождалась своего. По возвращении из Дании наследник появился на пороге дома Кшесинских. Совсем неожиданно.

Камердинер доложил, что прибыл гусар Волков. Матильда разрешила ему войти. Каково же было ее изумление, когда в комнате появился не «сердечный поверенный», как она называла Волкова, а сам ее возлюбленный Ники. Они долго говорили, наслаждались присутствием друг друга, замирали от случайных прикосновений рук. В тот вечер Ники не мог долго находиться в доме Кшесинских. Он вскоре ушел, но прислал записку: «…до сих пор хожу как в чаду. Постараюсь возможно скорее приехать. Ники».

Это было началом страстного, пьянительного романа. Трогательная, нежная любовь. Тайные записки, тайные встречи. Николай часто навещал дом своей возлюбленной. То, что это приходилось делать тайно, лишь добавляло романтики.

За Ники следили, не оставляя без внимания его царственную персону ни на минуту. По Петербургу ходил анекдот, что однажды, выходя из дома Кшесинских, наследник случайно столкнулся с неким полицейским. Говорили, будто цесаревич дал ему 25 руб. и сказал, чтобы тот не говорил, что его видел. Тот об этом заявил в участке. Было ли это на самом деле или всего лишь выдумка, неизвестно.

Но скорее правдой является то, что будущий государь все-таки посещал дом на Торговой улице, где жили Кшесинские, с негласного позволения царя и царицы. Родители все знали и поощряли связь сына. Вполне возможно, что и выделяли определенные суммы для подарков.

Первым подарком, который Ники преподнес Малечке, был золотой браслет, украшенный большим сапфиром и двумя бриллиантами такой же величины. Затем – восемь золотых, осыпанных драгоценными камнями чарок для водки. Но самым дорогим подарком для Матильды стал фотопортрет Ники с неосторожной надписью: «Моей дорогой пани».

Дневники наследника того времени пестрят записями: «Сегодня был у малютки Кшесинской…», «Малютка Кшесинская очень мила…», «Малютка Кшесинская положительно меня занимает…» Сколько нежности в этих словах! Все так трепетно и красиво.

Кшесинская вспоминает о тех днях: «Ники меня поразил. Передо мною сидел не влюбленный в меня, а какой-то нерешительный, не понимающий блаженства любви».

Скорее всего, тогда же, в начале 1892 года, у них состоялся первый сексуальный опыт. В своих мемуарах Кшесинская об этом напишет коротко: «Мы стали близки…»

В воспоминаниях, написанных 60 лет спустя, Матильда Кшесинская утверждала, что их чувства друг к другу были искренни, глубоки и беспредельны, любовь – обоюдной и страстной. Так ли это было на самом деле? Конечно, самой Кшесинской хочется думать, что эта правда. И любила она сама искренне. И, переполненная любовью, была готова на все.

Позже она напишет: «Летом он сам неоднократно в письмах и разговорах напоминал насчет близкого знакомства, а теперь вдруг говорил совершенно обратное, что не может быть у меня первым, что это будет мучить его всю жизнь… Он не может быть первым! Смешно! Разве человек, который действительно любит страстно, станет так говорить? Конечно нет, он боится просто быть связанным со мной на всю жизнь, раз он будет первый у меня… В конце концов, мне удалось убедить Ники… Он обещал, что это совершится через неделю, как только он вернется из Берлина…»

Не существует никаких достоверных документальных доказательств того, что и Николай ей отвечал взаимностью искренне. Нет ни одного любовного письма, ни одной записки. Хотя Кшесинская утверждает, что они были. Просто затерялись в ходе дальнейших перемен. Трудно об этом судить. Но то, что любовная связь была, все-таки догадаться можно. Иначе откуда эти пересуды в высшем свете Петербурга? Чего стоит одна запись, обнаруженная в дневнике театрального критика и издателя Суворина: «Наследник посещает Кшесинскую и е*** ее!»

Да и покупка Николаем особняка на Английском проспекте для маленькой Кшесинской тоже о многом говорит. Маля сама выбрала этот дом, вполне уютный двухэтажный особнячок с интересной историей. Его построил великий князь Константин Николаевич для своей пассии, балерины Кузнецовой, родившей ему пятеро детей. Потом в нем жил композитор Римский-Корсаков. Дом на Английском проспекте Николай снял втайне от своего отца (во всяком случае, так говорили). «Царю не решились все сказать, но поведали вел. кн. Алексею, который нанял возле своего дворца квартиру для двух Кшесинских (сестер), и теперь, когда цесаревич к ним ездит, для других – будто он едет к Алексею», – так писал в своих воспоминаниях придворный деятель Богданович.

Согласно воспоминаниям Кшесинской, решение жить отдельно от отца возникло в конце лета 1892 года. «Хотя цесаревич и не говорил этого открыто, – писала Кшесинская, – я знала, что он разделяет мое желание». Можно представить, как трудно было Мале пойти на решение жить отдельно от родителей. Ведь она представляла, какой резонанс в обществе произведет это событие, какой удар родителям она нанесет своим поступком. Ведь, несмотря на весь свой шаловливый, озорной характер, по большому счету, Малечка была послушной девушкой и не выходила за рамки приличий. Воспитанная в семье, где царила любовь, понимание и полное доверие друг к другу, она понимала, что поступает дурно, и переходит из разряда приличных девушек в порочные, продажные содержанки. Но мнение света не могло остановить ее любовь. Она так решила и не собиралась отступать.

Для Феликса Кшесинского, отца Матильды, гордого своими, пусть может даже и придуманными, дворянскими корнями это был страшный удар. Между отцом и дочерью состоялся серьезный разговор, который Кшесинская подробно описала в своих воспоминаниях. Глубоко расстроенный отец спросил: «Отдаю ли я себе отчет в том, что никогда не смогу выйти замуж за Наследника, и что в скором времени должна буду с ним расстаться? Я ответила, что все отлично сознаю, но что я всей душой люблю Ники, что не хочу задумываться о том, что меня ожидает, а хочу лишь воспользоваться счастьем, хотя бы и временным, которое выпало на мою долю».

Несчастным родителям не оставалось ничего другого, как разрешить своевольной дочери поступить по-своему. В дом на Английском проспекте Маля переселилась вместе со своей старшей сестрой Юлией, также балериной Мариинского театра. Сестры обставили домик по своему вкусу и стали жить в нем, как писала позже Кшесинская, «тихой незаметной жизнью». В этом Матильда Феликсовна определенно лукавила. Жизнь у молодых девушек, живших в отдельном особняке, била ключом.

У сестричек Кшесинских часто собиралась веселые компании. К ним приезжали сыновья Великого князя Михаила Николаевича: Георгий, Александр и Сергей, барон Зедделер, у которого был роман с Юлией, гусарские офицеры, сослуживцы наследника и, конечно, он сам, любимый и ни с кем не сравнимый Ники. Маля веселилась и радовалась жизни. Друзья шутили, что в ее жилах течет не кровь, а шампанское.

Наследник приезжал к своей «маленькой Кшесинской» не только с друзьями, но и один. Несмотря на всю его занятость, он всегда находил возможность побывать у нее. И тогда они наслаждались друг другом и любовью.

«Мои разговоры с Наследником, доверие, которое он мне оказывал, делясь со мною своими мыслями и переживаниями, остаются для меня драгоценными воспоминаниями. Наследник был очень образован, великолепно владел языками и обладал исключительной памятью, в особенности, на лица и на все, что он читал. Чувство долга и достоинства было в нем развито чрезвычайно высоко, и он никогда не допускал, чтобы кто-либо переступал грань, отделявшую его от других. Он был добрый и простой в обращении. Все и всегда были им очарованы, а его исключительные глаза и улыбка покоряли сердца. Одной из поразительных черт его характера было умение владеть собою, и скрывать свои внутренние переживания в самые драматические моменты жизни. Внешнее спокойствие никогда не покидало его!» – с грустью вспоминает Кшесинская.

К тому же Ники поддерживал свою возлюбленную материально. Уже упомянутый в нашем рассказе Суворин писал: «Наследник писал Кшесинской, что он посылает ей 3000 руб., говоря, что больше у него нет, что он, отговев, приедет, и «тогда мы заживем с тобой, как генералы». Хорошее у него представление о генералах!»

Не забывал он и о подарках. Чего стоит подаренная Малечке брошь в виде сапфировой змеи, свернувшейся кольцом, которую Кшесинская бережно хранила до конца своей жизни. Многозначительный, однако, подарок. Ведь змея символизирует мудрость, а сапфир – память.

И он, и она знали, что их любовная идиллия не может продолжаться вечно. Слишком большой была пропасть между ними, и преодолеть ее не могла даже любовь. Знали, что расставание наступит неизбежно и страшились этого момента. И вот он настал.

«В один из вечеров, когда Наследник засиделся у меня почти что до утра, он мне сказал, что уезжает за границу для свидания с принцессой Алисой Гессенской, с которой его хотят сватать. Впоследствии мы не раз говорили о неизбежности его брака и о неизбежности нашей разлуки», – написала Кшесинская в своих воспоминаниях.

Разговоры о необходимости женитьбы наследника русского трона велись уже давно. Что поделаешь? Время-то пришло. Обсуждались кандидатуры невест из многих европейских домов.

Из всех представленных ему потенциальных невест Николаю больше всего понравилась принцесса Гессен-Дармштадская Алиса.

Принцессу Аликс-Луизу-Викторию-Беатрис Гессен-Дармштадскую, любимую внучку королевы Виктории Английской, цесаревич знал с двенадцатилетнего возраста. И любил давно. Как любят недостижимую мечту, идеал, призрак. Он не надеялся, что гордая и сдержанная «камея» Аликс – Санни, как звали ее дома, станет когда-нибудь его избранницей: она была страстной протестанткой и отказывалась менять веру.

Поначалу и родители Николая были против этого союза – слишком незавидной казалась им невеста из захудалого немецкого дома, хоть и внучка самой королевы Виктории. Но, в конце концов, переговоры закончились успешно, и 7 апреля 1894 года о помолвке Алисы Гессенской и Николая Александровича было объявлено официально.

«Хотя я знала уже давно, что это неизбежно, что рано или поздно наследник должен будет жениться на какой-либо иностранной принцессе, тем не менее, моему горю не было границ», – вспоминала впоследствии Кшесинская.

Сразу же после помолвки состоялось последнее крупное свидание Николая и Матильды. Она к нему очень готовилась, хотелось сказать так много. Но ей не удалось. «Как всегда бывает, когда хочется многое сказать, говоришь совсем не то, что собиралась говорить, и много осталось недоговоренного. Да и что сказать друг другу на прощание, когда к тому же еще знаешь, что изменить уже ничего нельзя, не в наших силах!»

Это было крушением всех надежд, планов, любви. Но Малечка повела себя мудро. Как ни тяжело было у нее на сердце, как ни мучилась она, но все-таки нашла в себе силы отпустить любимого Ники. Хотя и очень страдала. «Горю моему не было границ», – скажет она позже. Кшесинская была умна. Она понимала многое. И знала, что, отпустив любовь, останется самым теплым воспоминанием в сердце Наследника. Так и вышло.

В одном из писем своей «дорогой панне», царь Николай написал: «Что бы со мною в жизни ни случилось, встреча с тобою останется навсегда самым светлым воспоминанием моей молодости».

Свадьбу наследника Николая и Алисы Гессенской ускорила внезапная болезнь императора Александра III, которому было всего лишь 49 лет, и его смерть в Ливадии.

На следующий день после похорон Алиса приняла православие и стала Великой княжной Александрой Федоровной. Через неделю после похорон императора, 14 ноября 1894 года, Николай и Александра обвенчались в Зимнем дворце – для этого специально был прерван траур, установленный при дворе на год.

«Что я испытала в день свадьбы Государя, могут понять лишь те, кто способен действительно любить всею душою и всем своим сердцем и кто искренне верит, что настоящая, чистая любовь существует. Я пережила невероятные душевные муки», – напишет Кшесинская через много лет.

А в конце 1894 года, когда, казалось, рухнула вся жизнь, Маля впала в страшнейшую депрессию. Она не показывалась на людях, не выходила из дома. Она страдала. Потеряв любимого, ей казалось, что она потеряла все. Даже письма от Ники, хранившиеся в заветной шкатулочке, не могли дать успокоения. Кстати, эти письма, в которых раскрывается любовь будущего императора России к «маленькой пани» Матильде Кшесинской, не сохранились до наших дней. После Октябрьской революции Кшесинской пришлось их сжечь – время было такое. «Я многое потеряла – и состояние, и дом, и драгоценности, лишилась счастливой, беззаботной жизни. Но из всего потерянного я ничто не оплакиваю так, как эти письма… Я потеряла самое драгоценное воспоминание, свято хранившееся у меня…» – скажет она. Так закончился один из самых красивейших романов любви, у которого изначально не могло быть никакого будущего.

Конечно, и после свадьбы Ники, ставшего к этому времени императором Николаем II, они встречались. Ходили даже слухи, что любовная связь с Кшесинской не прервалась.

Причиной для этих пересудов было то, дача Матильды Кшесинской и императорский Константиновский дворец в Стрельне соседствовали и были разделены лишь небольшим каналом. Было замечено, что Николай II появлялся в этом дворце как раз в те дни, когда на даче отдыхала прима-балерина Мариинского театра.

Вот что пишет в своих воспоминаниях Кшесинская: «Ники через великого князя Сергея Михайловича дал мне знать, что в такой-то день, в таком-то часу будет проезжать верхом вместе с императрицей мимо моей дачи. Он просил, чтобы в это время я была в саду. Я выбрала скамейку, которую нельзя было не заметить со стороны дороги. В назначенный день и час Ники проследовал с императрицей мимо моей дачи и, разумеется, прекрасно меня видел. Они двигались не спеша, и я отвесила им низкий поклон, который был любезно принят. Этот случай свидетельствует о том, что Ники отнюдь не скрывал своего отношения ко мне, если открыто выразил свою симпатию, да еще в такой утонченной форме. Я продолжала его любить».

И ни слова об их встречах наедине. Не было их, скорее всего, не было. А сплетни о продолжавшихся тайных свиданиях, всего лишь сплетни. Хотя сердце Матильды по-прежнему болело. Вот такую запись сделала она после одного из своих спектаклей: «Когда я выходила на сцену, мое сердце прыгало, я знала, что буду иметь успех, и была бесконечно счастлива танцевать перед Государем. Когда после окончания «Русской» меня стали вызывать, моему счастью и радости не было пределов.

После спектакля, когда Ники отъезжал от театра, он смотрел в окно моей уборной, где я стояла, как стояла двадцать лет тому назад молоденькой девочкой, а он, царевич, теперь император самой могущественной страны мира…» Но жизнь продолжалась.

Надо сказать, что прима Императорского Мариинского театра Матильда Кшесинская любила три вещи: драгоценности, мужчин семейства Романовых и балет. Если верить ее простодушным мемуарам (а не верить им – нет оснований), по силе вызываемой страсти эти объекты располагались именно в такой последовательности.

Мужчины, не имевшие великокняжеского титула, представлялись ей существами бесполыми, – к ним она оставалась абсолютно равнодушной, и только принадлежность любовника к царскому роду приводила ее в состояние крайнего возбуждения, была ее эрогенной зоной. Такова была ее натура. Поэтому нет ничего удивительного, что утешил ее в, казалось бы, безутешном горе двоюродный дядя императора Николая II, Великий князь Сергей Михайлович.

В своих воспоминаниях Матильда Феликсовна напишет: «В моем горе и отчаянии я не осталась одинокой. Великий Князь Сергей Михайлович, с которым я подружилась с того дня, как Наследник его впервые привез ко мне, остался при мне и поддержал меня. Тем верным другом, каким он показал себя в эти дни, он остался на всю жизнь, и в счастливые годы, и в дни революций и испытаний. Много лет спустя я узнала, что Ники просил Сергея оберегать меня, когда мне будут нужны его помощь и поддержка».

А еще в горе ее утешила работа. Вскоре после свадьбы Николая II Феликс Кшесинский увез свою дочь из России на гастроли в Европу. Монте-Карло – район Монако, потом Варшава, все были очарованы русской балериной.

«Газета Польска» так комментирует ее гастроли: «Она вполне оправдала славу знаменитой танцовщицы. Ее танец разнообразен, как блеск бриллианта: то он отличается легкостью и мягкостью, то дышит огнем и страстью; в то же время он всегда грациозен и восхищает зрителя замечательною гармонией всех движений. Мы еще не видели чардаша в таком чудесном исполнении, какое дает нам госпожа Кшесинская».

Постоянные репетиции, выступления отвлекают Малю от горестных мыслей, но они нет-нет – да дают о себе узнать. На людях она еще старалась казаться веселой, беззаботной, но «оставаясь наедине с собой, я глубоко и тяжело переживала столь дорогое мне прошлое, мою первую любовь», – говорила она.

После возвращения с гастролей по Европе Матильда Кшесинская пошла в наступление в родном Мариинском театре. Она и раньше считалась примой театра, имела много партий. Но сейчас захотела стать единственной и неповторимой.

Кшесинская сумела изгнать из Мариинки балерин-итальянок, которые во главе с Пьериной Леньяни безраздельно много лет царили в русском балете. Правда, для этого ей потребовалось восемь лет. Но она победила. Русский балет был отдан русским балеринам!

Благодаря наделавшему в свое время шуму, «делу о фижмах», когда из-за спора о не приглянувшемся Мале костюме подал в отставку директор императорских театров, всемогущий князь Волконский, Кшесинская завоевала еще больший авторитет. Суть неприятности с князем Волконским состояла в том, что прима Кшесинская была оштрафована дирекцией за «недопустимое поведение»: сменила костюм, заказанный к очередному спектаклю дирекцией, на свой собственный, поскольку в заказанном ей было неудобно танцевать. Она обжаловала решение администрации о штрафе, дело получило широкую огласку, было раздуто до невероятных размеров бюрократами и сплетниками, и, чтобы прекратить шум, Волконскому корректно, но жестко предложено было уйти с поста директора.

На гастроли Матильда ездила в отдельном вагоне, достойном только царских особ. А про ее драгоценности, в которые она наряжалась во время спектакля, и говорить не приходится.

Даже нищенку в «Пахите» Кшесинская танцевала в ожерелье из крупного жемчуга и в бриллиантовых серьгах! Говорили, что чуть ли не половина лучших драгоценностей Фаберже находилась в шкатулке балерины.

Ну что тут поделать? Матильда Феликсовна никогда не скрывала, что испытывает непреодолимую слабость к бриллиантам, жемчугам, сапфирам.

Пользуясь своим положением прима-балерины и влиянием на дирекцию Мариинского театра, она лично составляла свой репертуар, имела в театре партии, какие только хотела. А иногда сама придумывала новые.

Известен случай, когда по ее настоянию композитор Дриго и балетмейстер Петипа специально придумали для нее партию Желтой жемчужины в балете «Жемчужина», который был поставлен на сцене во время коронационных торжеств. Не просто так, конечно. А по высочайшему повелению.

Изначально в этом балете участие Кшесинской не предусматривалось, ее обошли вниманием. Такое пренебрежительное отношение ударило по ее самолюбию подобно кнуту. Мириться с этим Маля не собиралась. Выход нашла не слишком оригинальный, но весьма действенный. Вот как об этом рассказывает она сама: «В полном отчаянии я бросилась к Великому князю Владимиру Александровичу за помощью, так как я никого не видела вокруг себя, к кому могла бы обратиться, а он всегда сердечно ко мне относился… Как и что, собственно, сделал Великий Князь, я не знаю, но результат получился быстрый…» Пришлось композитору писать специально для Кшесинской музыкальный ряд, а балетмейстеру ставить па-де-де.

Конечно, ни композитор, ни балетмейстер ни разу не пожалели об этом! Партия «лишней» Желтой жемчужины стала подлинным украшением всего балета. Но что только об этом не говорили злые языки, обвиняя своевольную приму! Зря! Хотя и находилась Матильда Кшесинская на особом положении, пользовалась покровительством высоких лиц, но и сама трудилась в поте лица. Любившая повеселиться в свободное время, обожавшая приемы, балы и карточную игру, перед выступлениями Матильда преображалась: постоянные репетиции, никаких визитов и приемов, жесткий режим, диета. День спектакля она проводила в постели, практически без еды. Но когда она выходила на сцену – зал замирал от восторга.

Пусть досужие сплетники говорят что угодно, но Матильда Кшесинская была талантлива, с этим не поспоришь. Другое дело, что помимо работы Малечка любила мужчин. Но была женщиной, «слишком женщиной», как кто-то ее однажды назвал.

Кто-то сам добивался ее благосклонности, кого-то Матильда заманивала в ловко расставленные ею сети. «У него, – писала она об очередном «плененном», – была связь с графиней X., о которой все в городе знали. Я пустила в ход все свое кокетство, чтобы заставить увлечься мною, и я этого достигла».

Окружавшие ее мужчины блистали титулами и званиями и не забывали дарить Мале очаровательные подарки. Молодой дипломат Стас Поклевский подарил ей чучело медведя и механическое пианино, гусар Николай Скалон преподнес часы с миниатюрным циферблатом, окруженным бриллиантами, Великий князь Владимир Александрович осчастливил ее бесценным яйцом Фаберже… Список можно продолжать, и он известен. Ведь Матильда наряду со всеми своими достоинствами обладала еще одним – девушка она была практичная. Все полученные подарки она аккуратно заносила в альбом, с указанием того, от кого и по какому случаю получено. В список поклонников входят князь Никита Трубецкой, князь Джамбакуриани-Орбелиани, офицер лейб-гвардии конного полка Борис Гартман и многие многие другие, да не обидятся они, что не упомянуты здесь.

Но никто из ее поклонников по количеству подарков, преподнесенных Матильде, не может сравниться с Великим князем Сергеем Михайловичем. Этот благородный, высокообразованный внук Николая I, сын Великого князя Михаила Николаевича любил Матильду Кшесинскую всем своим сердцем. Он мог бы стать счастливым с одной из великих княжон, за ней он ухаживал до встречи с Матильдой. Но не стал. Он так и не женился, продолжая любить эту маленькую женщину. Любила ли она его? Скорее всего, нет. На склоне лет Кшесинская напишет: «Сергей Михайлович относился ко мне замечательно, но больше выступал в роли покровителя и друга, чем возлюбленного».

Между тем, подарки от него она принимать не стеснялась. Великий князь покупает для балерины роскошную дачу в Стрельне, оборудует ее мини-электростанцией – редкость по тем временам необычайная – осыпает Кшесинскую драгоценностями, подарками, платит за каждый ее каприз.

«Князь Сергей Михайлович баловал меня, как мог, ни в чем не отказывал и старался предупредить все мои желания», – вспоминала о том времени Матильда Феликсовна.

А желания ее были совсем даже не маленькие. Когда ей надоел, или показался неподобающим ее нынешнему положению, дом на Английском проспекте, подаренный незабвенным Ники, Великий князь Сергей Михайлович приобрел шикарный особняк в стиле «модерн», построенный в начале Каменноостровского проспекта по проекту архитектора А.И. Гогена. Мебель она заказала у крупнейшего фабриканта Мельцера, бронзу – от люстр до шпингалетов, а также ковры, материю для обивки мебели и стен – выписала из стильных салонов Парижа. Заложенный весной 1906 особняк был готов меньше чем за два года. Именно про него чуть позже поэт Владимир Владимирович Маяковский скажет: «Дом Кшесинской, за дрыгоножество подаренный…»

Дворец Кшесинской, как его стали называть, был роскошен. Матильда оборудовала его так, что все от зависти локти кусали – в нем были и ледник, и винный погреб, и отдельная прачечная, и сарай для экипажа и автомобиля. Даже свой скотный двор имелся, чтобы на стол несравненной Матильде Феликсовне, а никто ее иначе сейчас и не называл, поступала свежая свининка, курочка и молоко. Прохожие, любующиеся буржуазным роскошеством сквозь ажурную ограду, могли наблюдать пасторальную картинку: на газоне постоянно гуляли свинья, фоксик Джиби и козочка, выступавшая с Малей в «Эсмеральде». Корову, предназначенную давать свежее молоко для хозяйского сына (он родился в 1902 году от Великого князя Андрея Владимировича) правда, щипать элитную траву во двор не выпускали.

Особенно Кшесинская гордилась двумя гардеробными комнатами: в одной хоть и с трудом, но разместились ее многочисленные наряды, а в другой – театральные костюмы и аксессуары.

В своем знаменитом Дворце Кшесинской хозяйка наслаждалась покоем ровно 10 лет, пока не грянула революция.

Радоваться бы Мале, что у нее такой могущественный покровитель, да еще влюбленный в нее. Да не может успокоиться ее душа. Чем не устраивал ее Сергей Михайлович, непонятно. А ведь он так любил Матильду, что так и не женился. Ее замуж звал, а она отказывалась. Другого ждала. И ведь дождалась.

Избранником, которого выбрало сердце Кшесинской, стал, опять же, Великий князь (на других не разменивалась) Андрей Владимирович, двоюродный брат императора Николая II.

В 1900 году Матильда Кшесинская влюбилась по-настоящему. В феврале, через несколько дней после знаменитого бенефиса, Кшесинская устроила у себя дома парадный обед. Присутствовало несколько особ Дома Романовых, в их числе Великий князь Андрей Владимирович, кузен Государя, человек весьма незаурядный и образованный. К тому же двухметровый красавец, рядом с которым маленькая Матильда выглядела просто девочкой, хотя и была старше его почти на семь лет.

Во время обеда они сидели рядом, и от какого-то неловкого движения бокал с вином в руках Андрея Владимировича треснул, и все его содержимое оказалось на шикарном платье артистки, выписанном из самого Парижа.

«Великий Князь Андрей Владимирович произвел на меня громадное впечатление сразу в этот первый вечер, что я с ним познакомилась: он был удивительно красив и очень застенчив, что его вовсе не портило, напротив. Во время обеда нечаянно он задел своим рукавом стакан с красным вином, который опрокинулся в мою сторону и облил мое платье. Я не огорчилась тем, что чудное платье погибло, я сразу увидела в этом предзнаменование, что это принесет мне много счастья в жизни…»

И это было правдой. Но не думала в тот вечер Матильда Кшесинская, что этот молодой человек станет ее судьбой. Они просто наслаждались разговорами, танцевали, смеялись.

«С этого дня в мое сердце закралось чувство, которого я давно не испытывала; это был уже не пустой флирт… мы все чаще и чаще стали встречаться, и наши чувства друг к другу скоро перешли в сильное взаимное влечение», – напишет позже Кшесинская.

По поводу начавшейся связи Мали с молодым Андреем Владимировичем одна из ее подруг ехидно спросила: «С каких это пор ты стала увлекаться мальчиками?» Матильде было все равно. Чувства настолько захватили ее, что мнение окружающих ее не волновало.

Князь Андрей служил в Красном Селе, его путь в Северную столицу лежал через Стрельну, и дача Кшесинской была идеальным местом для встреч. Там же, на даче в Стрельне, 22 июля они стали близки. В последующие годы Матильда и Андрей отмечали этот день, как день своей свадьбы. Хотя до настоящей еще было слишком далеко.

«Романтическая сказка», – так называла Кшесинская свои отношения с князем Андреем. Да это так и было. Их отношения тех лет наполнены романтизмом и тайной.

Открыто влюбленные могли встречаться лишь в Стрельне. В Петербурге вынуждены были соблюдать конспирацию. Тут они могли себе позволить лишь «случайную», мимолетную встречу. Очень часто в момент окончания спектаклей в Мариинском и выхода Матильды из здания театра по Невскому, как бы невзначай, проезжал кортеж князя Андрея.

Дело в том, что мать Андрея Владимировича, Великая княгиня Мария Павловна, была категорически против отношений сына с Кшесинской. Она была прекрасно осведомлена о скандальной репутации прима-балерины и, как любая мать, мечтала не о такой партии для сына.

Чтобы скрыться от всевидящего ока строгой Марии Павловны, влюбленные уезжают за границу. Франция, Италия… Счастливые моменты, проведенные вместе.

Результатом этих путешествий стала беременность Матильды. Перед нею встал выбор, трудный и мучительный. Кшесинская понимала, что мать Андрея никогда не даст согласие на официальный брак. А сам Андрей Владимирович не мог пойти против решения матери. Тяжелые, страшные раздумья. И Кшесинская решилась. Она нашла в себе силы пойти против мнения света. 18 июня 1902 года на даче в Стрельне Матильда Феликсовна разрешилась прелестным мальчиком.

О том, что Матильда Кшесинская была, несмотря на свою хрупкость и маленький рост, сильной женщиной, говорит следующий факт: она выступала на сцене до тех пор, пока удавалось скрывать живот, ушла со сцены лишь за три месяца до родов. «По моей фигуре это совершенно не было заметно!» – мимоходом кокетливо отметила она в воспоминаниях.

Уже будучи на 6-м месяце беременности, она умудрялась танцевать, хотя в профиль ее изменившаяся фигура все-таки бросалась в глаза. Репетируя перед спектаклем в Эрмитажном театре Зимнего дворца, она тщательно обдумывала каждый поворот, каждое положение, чтобы лицезревшая ее царская чета не заметила изменений в фигуре.

Роды были трудными, еле удалось спасти и мать, и ребенка. Но все, к счастью, закончилось благополучно. Мальчика назвали Владимиром, в честь отца князя Андрея. Матильде хотелось дать сыну имя Николай, но ее отговорили во избежание ненужных толков. Проблема возникла и с выбором отчества ребенка. Князь Андрей Владимирович не мог официально признать ребенка. Хотя, что там официальные признания? Ребенок как две капли воды был похож на отца.

Положение спас Сергей Михайлович. Он прекрасно понимал, что не является отцом ребенка. Однако он настолько любил Кшесинскую, что решил остаться с ней, чтобы оберегать ее как добрый друг. Мальчика записали, как Владимира Сергеевича.

Да и остальные мужчины Кшесинской проявили трогательную заботу о ребенке. Николай II даровал ему титул потомственного дворянина. Правда, не сразу. Лишь по достижении им десятилетнего возраста Матильда Феликсовна решилась просить Государя Императора о присвоении сыну родовой фамилии «Красинский», для чего она специально ездила в Варшаву и искала документы в польских архивах. Нашла мимолетное упоминание в знаменитом «Польском гербовнике». Прошение Кшесинской было удовлетворено. Чего только не сделаешь в память о былой любви! Великий князь Владимир Александрович, дедушка Володи, души в нем не чаял, дарил подарки и интересовался его судьбой до самой своей смерти в 1909 году.

А про князя Сергея Михайловича и говорить не стоит. Мало того, что он подарил ребенку свое отчество, так еще всячески уговаривал Матильду официально оформить с ним брак, чтобы стать настоящим отцом. Матильда отказалась. Она и так была счастлива.

Уже через два месяца после родов Кшесинская вернулась в рабочую форму и станцевала в нескольких спектаклях. Но теперь балерину интересовали иные заботы, у нее был сын: она демонстративно охладела к театру, свела до минимума участие в репертуаре и выбирала лишь самые выгодные зарубежные гастроли. За границей Кшесинскую чествовали как первую балерину России и даже называли ее «генералиссимус русского балета».

А дома, в Мариинском театре, подросло новое поколение талантливых балерин: Тамара Карсавина, Анна Павлова, Вера Трефилова. И они становились достойными конкурентками Матильде Кшесинской. Болезненный удар по самолюбию честолюбивой примы, привыкшей считать себя самой лучшей.

Кшесинскую многие ненавидели, завидуя ее успеху, как на сцене, так и вне нее. Ее имя обрастало сплетнями. Казалось невероятным, как Кшесинская, помимо всех приписываемых ей интриг, еще успевает танцевать. Например, именно Кшесинскую винили в уходе со сцены двух молодых танцовщиц – Белинской и Людоговской. Будто бы Кшесинская свела их с влиятельными покровителями, и в результате одна из них куда-то пропала, а другая заболела и умерла.

Устав от постоянных обвинений, Кшесинская решает уйти из театра. Прощальный бенефис состоялся в феврале 1904 года. Последним номером была сцена из «Лебединого озера», где Одетта удаляется на пальцах спиною к зрителям – как бы прощаясь с публикой. После спектакля восторженные поклонники выпрягли лошадей из кареты Кшесинской и сами довезли ее до дому. Воистину небывалое выражение любви!

А жизнь, между тем, продолжается. Много времени Матильда со своим возлюбленным проводит за границей, во Франции. Несколько лет подряд они снимали в Кап-д'Ай, на Лазурном берегу, виллу графини де Морла. Срок аренды закончился, и Андрей Владимирович приобрел на имя Матильды Кшесинской собственную виллу. С одной стороны море, с другой – горы, очаровательное место!

Вилле дали имя – «Алам». Прочитав его задом наперед, получается «Мала». Именно таким именем называл Кшесинскую влюбленный князь Андрей. Этой вилле суждено будет сыграть в будущем значительную роль в жизни Матильды Феликсовны.

Здесь Матильда провела счастливейшие дни своей жизни, здесь находила успокоение во время несчастий. А они, несомненно, присутствовали в ее жизни. Круговерть интриг конкурентов в театре, ставивших своей целью сместить «российского балета первую балерину», как ее назвал однажды балетмейстер Петипа; смерть в 1905 году отца, Феликса Кшесинского, с которым Маля за несколько месяцев до смерти танцевала его любимую мазурку. А ведь ему уже было восемьдесят три! Похоронили Феликса Кшесинского в его родном городе – Варшаве. На похоронах присутствовали тысячи людей.

Вскоре умер отец Андрея Владимировича Великий князь Владимир Александрович. Кшесинская по-настоящему горевала из-за утраты этого доброго, так много сделавшего для нее человека. Но вдова, княгиня Мария Павловна, так и не поверила ее непритворному горю. Она по-прежнему оставалась ярой противницей связи своего сына с бесстыжей актриской.

Отношения с князем Сергеем Михайловичем оставались интересными. Отлученный от близости с Малей, он продолжал на что-то надеяться, фактически воспитывал ее сына, помогал Матильде материально. Однажды Сергей Михайлович решился разорвать сей порочный круг, даже посватался к одной девице. Но Матильда Феликсовна быстро остановила его попытки, вежливо, но настойчиво попросив его прекратить безобразие – во-первых, он ее компрометирует, во-вторых, ей неприятно на это смотреть. В этом вся сущность Мали – расставаться с тем, что принадлежит ей, она не любила.

Зато любила завоевывать новое. Таким завоеванием стал ее партнер по Мариинскому театру Петр Владимиров, красивый, элегантный, прекрасно танцующий. Вначале он относился к Кшесинской, как к богине. Еще бы! Прима-балерина театра, к тому же старше его на двадцать один год.

А Матильда с появлением нового партнера словно обрела вторую молодость. Это была настоящая страсть! Об этом можно судить хотя бы по тому факту, что с Владимировым Матильда впервые и единожды отступила от своих правил – танцор был далеко не царских кровей. А ведь до этого случая и после него Кшесинская любила только мужчин исключительно из рода Романовых.

В возрасте сорока лет она решилась исполнить партию Жизели в балете на музыку А. Адана в постановке Михаила Фокина. Не учла она, что неподходящая эта партия для женщины в возрасте, пусть даже и великой балерины. Случился настоящий провал. Зато после него она сблизилась с Петром Владимировым. Он стал неизменным спутником в ее гастролях за границей.

Разве мог князь Андрей Владимирович стерпеть такое? Он бесился, переживал и, наконец, во время одних гастролей во Франции вызвал молодого соперника на дуэль. Они стрелялись под Парижем, в Булонском лесу. Великий князь прострелил Владимирову нос. Тому пришлось делать пластическую операцию. После этого инцидента Кшесинская успокоилась и вернулась под крылышко отца ее ребенка. В 1934 Владимиров уехал в США и там стал одним из самых популярных русских педагогов. Кшесинская следила за успехами своего любовника всю жизнь.

Первая мировая война ворвалась в жизнь Кшесинской, как и всего русского народа, страшным ураганом. И хотя она не причинила вреда ее мужчинам, сын был еще мал, Сергей Михайлович имел слишком большие чины, чтобы попасть на передовую, а Андрей из-за слабого здоровья служил в штабе Западного фронта, Матильда Феликсовна проявила себя настоящей патриоткой.

На свои деньги она устроила лазарет на 30 кроватей для раненых солдат, пригласив лучших врачей, за что получила теплое благодарственное письмо и памятный жетон от Великой княжны Ольги Николаевны, старшей дочери императора, чем бесконечно гордилась. Раненые и медперсонал любили ее, потому что хоть она и не ухаживала за больными и не перевязывала ран – поскольку не умела делать этого профессионально, – но заботилась о болящих не меньше сестер и врачей: то везла их партиями по десять человек к себе на дачу, в Стрельну, то устраивала для раненых и врачей поездку в театр, то украшала палаты цветами, то писала под диктовку письма, а то, сбросив туфли, прямо на полу, без пуантов, на пальцах, в одних тонких чулках, танцевала для раненых то венский вальс, то русскую. Она ездила с концертами и по линии фронта, и по госпиталям. Принимала участие во всех благотворительных концертах в пользу раненых и сирот.

Затем она устроила свой бенефис, а средства от него передала в русское театральное общество, семьям призванных в армию актеров. Она танцевала главную и самую потрясающую свою партию в балете «Эсмеральда», увлекая зрителей великолепной техникой танца и блистательной игрой драматической актрисы, особенно в момент танца перед невестой Феба и в сцене прощания перед казнью.

Наступивший 1917 год разрушил не только все планы, но и всю налаженную жизнь. 28 февраля 1917-го в особняк ворвалась толпа и учинила погром, начав, естественно, с винных подвалов. Кшесинская вынуждена была бежать. Оделась она скромно – в черное пальто, на голове – платок. В саквояж положила какую-то часть драгоценностей. Прихватила любимого фоксика Джиби и бросилась в омут страшной улицы. Часть драгоценностей, которую удалось спасти, она положила в банк, зашив квитанцию в подол любимого платья. Это не помогло – после Октябрьской революции большевики национализировали все банковские вклады. Несколько пудов столового серебра, драгоценные вещицы от Фаберже, даренные поклонниками бриллиантовые безделушки – все разошлось по рукам обосновавшихся в покинутом доме матросов.

Поначалу она пыталась бороться – заручившись словом Керенского, подала в суд на Петроградский комитет большевиков и в мае эту тяжбу выиграла. Но однажды, посетив свой дом, увидела гуляющую по саду г-жу Коллонтай в своем горностаевом пальто, а вторично придя с ордером на выселение оккупантов – нашла там уже полный разгром. Позже дворец Кшесинской превратили в штаб революции, именно с балкона этого дома произнес свою знаменитую речь Ленин после возвращения из эмиграции.

Некоторое время Кшесинская жила то у своей давней подруги Лилии Лихачевой, то в квартире П. Владимирова на Офицерской улице, а в июле она вместе с сыном, горничной Людмилой Румянцевой и преданным слугой Иваном Курносовым выехала из Петербурга. Путь ее лежал на юг, в Кисловодск, куда раньше уехал князь Андрей Владимирович с матерью.

На вокзале Матильду провожал Великий князь Сергей Михайлович. Перед отъездом он в очередной раз сделал ей предложение, но она вновь его отклонила. Матильда звала его уехать из страшного Петрограда. Князь мог уехать, но предпочел остаться – надо было уладить дело с ее вкладом и присмотреть за особняком.

Поезд тронулся, Маля высунулась в окно купе и помахала рукой – Сергей, не похожий на себя в длинном мешковатом штатском плаще, поспешно снял шляпу. Таким она его и запомнила – больше они не увиделись. В ночь с 16 на 17 июля Великого князя расстреляли в Алапаевске. Когда его труп достали из шахты, на груди нашли медальон с фотографией Матильды Кшесинской. Она была рядом с ним до последнего мгновения жизни. Но об этом Матильда Феликсовна узнает значительно позже.

В 1921 году, приехав в Париж, следователь Николай Соколов, проводивший по поручению адмирала Колчака расследование убийства императора и его семьи, а также убийство членов семьи Романовых в Алапаевске, попросил встречи с Великим князем Андреем Владимировичем, чтобы показать ему материалы расследований. На эту встречу Андрей Владимирович пришел с женою – Матильдой Феликсовной Кшесинской. Именно здесь она получила из рук Соколова свой медальон, который когда-то подарила Великому князю Сергею Михайловичу на память.

А тогда, летом 1917 года, Кшесинская вместе с сыном Володей ехала в Кисловодск, чтобы соединиться с любимым Андреем. На поездку по России и беспрепятственное проживание в любом месте она получила разрешение от Министерства юстиции Временного правительства. Впрочем, от дальнейших бедствий Кшесинскую это никак не спасло.

Начался период, который Матильде Феликсовне запомнился, как затянувшийся кошмар, из которого невозможно было вырваться. Поначалу в Кисловодске было спокойно, власти большевиков не ощущалось. Матильда встретила много знакомых по Петербургу, которые скрывались здесь от революции. Одна беда, Великая княгиня Мария Павловна по-прежнему не признавала Кшесинскую, не допускала до своего дома. И князь Андрей, отец пятнадцатилетнего сына, вынужден был, как и прежде, навещать Малю тайно.

А потом в Кисловодск для укрепления позиций советской власти прибыл из Москвы отряд красногвардейцев. Начались аресты и репрессии. Забрали князя Андрея и его братьев. Кшесинская пошла к местному главному большевику и вымолила, чтобы их отпустили. По поддельным документам те ушли из города и вынуждены были скрываться в горах.

Там, в Кисловодске, Маля ходила в одной потертой юбке из черного бархата, недосыпая и недоедая, пряча остатки драгоценностей (которые потом меняла на муку и сахар) в ножки кровати и банку помады. Она переживала за участь сына, узнав о происхождении которого, шальные комиссары не пожалели бы девяти граммов свинца. Матильда Феликсовна еще надеялась на чудо.

Но чуда не произошло. Когда в Кисловодск вошли войска Деникина, знатные беженцы, высший свет Петербурга, на пароходе «Тайфун» через Туапсе перебрались в Анапу. В Анапе было спокойнее. Кшесинская с сыном поселилась в небольшой, на 12 мест, гостинице «Метрополь».

Вот как пишет о жизни в Анапе Кшесинская в своих воспоминаниях: «Наш день начинался с утреннего кофе, который мы все ходили пить в маленькую греческую кофейню. По дороге мы лопали свежие чебуреки, еще горячие… После кофе мы обыкновенно ходили гулять. Сперва отправлялись на мол посмотреть, не пришел ли какой-нибудь пароход, и узнать последние новости. Затем шли на базар, где можно было дешево купить красивые серебряные вещи. Первые дни мы ходили завтракать и обедать в чудный ресторан «Симон», где был великолепный повар. Но так как денег у нас было мало, мы стали питаться в маленьком пансионе, который содержала одна дама, и ежедневно ели одно и то же блюдо – битки, которые были самыми дешевыми и сытными».

Представляете? Ведь это слова одной из знаменитейших и богатых женщин России. Правда, следует добавить – в прошлом. Потому что вся красивая жизнь великой балерины осталась в прошлом. В Анапе влачила жалкое существование женщина, которая даже не имела своего угла. Князь Андрей Владимирович обосновался с матерью в доме зажиточного казака. И хотя он предпринимал постоянные попытки примирить мать с любимой женщиной, ему это сделать не удалось. Великая княгиня была непреклонна.

В феврале 1920 года Матильда Кшесинская навсегда покинула Россию. Больше она никогда не ступала на русскую землю. Уплыла из Новороссийска она на итальянском пароходе «Семирамида», куда начальник английской базы в Новороссийске пристроил знаменитую балерину. Вместе с нею Россию покидали князь Андрей с матерью и братьями.

У Кшесинской и ее спутников почти не было багажа. У самой Матильды – лишь одно запасное платье. У Андрея – золотой портсигар да пара запонок от Фаберже. Ну и немного денег – как раз столько, чтобы из Венеции, куда их доставила «Семирамида», добраться на поезде до французского местечка Кап д'Ай, на виллу «Алам», которую князь Андрей когда-то купил за 180 000 франков и подарил Матильде.

Вскоре умерла мать Андрея, Великая княгиня Мария Павловна. По окончании траура Матильда и Андрей, получив позволение старших родственников, обвенчались в Каннах 30 января 1921 года в русской православной церкви. Так, спустя много лет, исполнилась мечта Кшесинской. Матильде Феликсовне был присвоен титул Светлейшей княгини Романовской-Красинской, а ее сын Владимир наконец-то был официально признан сыном Андрея Владимировича и Светлейшим князем.

После венчания сразу же поехали к великому князю Кириллу Владимировичу и великой княгине Виктории Федоровне, которые теперь приняли Матильду Феликсовну как законную жену князя Андрея, а Володю как их законнорожденного сына.

Бывшая императрица Франции Евгения Монтихо приглашала Великого князя Андрея и его супругу «княгиню Малечку» к себе на парадное чаепитие, и была очарована маленькой светской дамой, похожей на саксонскую изящную статуэтку, с неотразимой улыбкой!

Но все это, так сказать, внешняя мишура. На самом деле, все было не так красиво. Денег на жизнь не хватало. Пришлось заложить любимую виллу «Алам», а самим перебираться в Париж. Матильда Кшесинская поселилась с мужем на скромной вилле «Монитор», расположенной в Шестнадцатом округе Парижа.

Первое время они жили на средства, вырученные от продажи виллы «Алам». Но они катастрофически быстро таяли, и деятельная Малечка взвалила на себя заботу по обеспечению семьи.

Нет, она не вышла снова на сцену. Хотя Сергей Дягилев, с которым Кшесинская сотрудничала в бытность прима-балерины Мариинского театра, настойчиво приглашал ее в свою труппу. Но с тех пор, «как императорские театры перестали существовать, – писала Кшесинская, – я не испытывала желания выступать и танцевать!» А ведь сумела бы, она находилась в прекрасной форме. Разве мог ей помешать возраст? Всего лишь сорок девять!

Но тогда, в 1929 году, Матильда Кшесинская решила пойти по другому пути – она организовала свою собственную балетную школу. Финансовую помощь оказали эмигранты – чета певицы Н. Ермоленко-Южиной и певца и скрипача И. Махонина. Кроме того, в организации школы большую помощь оказали Тамара Карсавина, Анна Павлова, Серж Лифарь, Михаил Фокин и многие другие.

26 марта 1929 года митрополит православной церкви в Париже Евлогий освятил балетную студию Кшесинской. Первой ученицей стала Т. Липковская, сестра известной русской певицы Л. Липковской. Кшесинская считала, что первая ученица принесла ей счастье на новом, педагогическом, поприще.

Дела у Матильды пошли хорошо. Школа пользовалась заслуженной славой и недостатка в учениках не испытывала. Еще бы! Ведь из ее стен вышли такие звезды, как Т. Рябушинская, Б. Князев, Л. Ростова, Памелла Мей, Ширли Бридж, Диана Гульд, Андре Эглевский, Марго Фонтейн и Иветт Шовире.

Да и сама Матильда Феликсовна работала как вол и не оставила балетный станок даже после того, как парижские врачи нашли у нее воспаление суставов ног. Она продолжала заниматься, превозмогая жуткую боль, и болезнь отступила.

А что же муж, Великий князь Андрей Владимирович? После занятий он, облаченный в поношенный, протертый на локтях пиджак, обходил репетиционный зал и поливал стоявшие по углам цветы – это была его домашняя обязанность, больше ему не доверяли ничего. Все заботы об обеспечении семьи легли на плечи миниатюрной Мали.

Но она не жаловалась на жизнь, не горевала об ушедшем прошлом, не подсчитывала потерянные богатства, она просто тащила на себе воз забот о муже и сыне, двух самых близких и любимых людях. Каждое утро Кшесинская встречала учениц в своей студии с изящной палочкой в руке, и все начиналось заново: батман, плие, атиттюд, жете-а турнан, па-де-бра, и неизменный каскад фуэте.

Благодаря ее балетной студии и неплохому доходу, приносимому ею, семья Кшесинской вполне сносно пережила немецкую оккупацию Парижа. Только однажды Кшесинской пришлось поволноваться. Ее сына Володеньку как участника кружка русских масонов арестовало гестапо. Все закончилось благополучно. Пробыв в тюрьме страшные для Матильды 119 дней, он вышел на свободу.

Во время фашистской оккупации ее охватила пагубная страсть. Кшесинская стала постоянным посетителем казино. Игра в рулетку захватила ее полностью. Но рулетка – дама опасная. «Мадам Семнадцать», как называли Кшесинскую за ее пристрастие постоянно ставить на это, как она считала, ее счастливое число, проигрывала в казино почти все свои доходы и сбережения.

А в 1956 году умер Великий князь Андрей Владимирович. «Словами не выразишь, что я пережила в тот момент. Убитая и потрясенная, я отказывалась верить, что не стало верного спутника моей жизни. Вместе с Верой мы горько заплакали и, опустившись на колени, начали молиться. С кончиной Андрея кончилась сказка, какой была моя жизнь».

Сказка кончилась, но жизнь продолжалась. Матильда Феликсовна намного пережила своего супруга.

Матильда Феликсовна не дожила лишь девять месяцев до своего столетнего юбилея. Она умерла 6 декабря 1971 года. Похоронена Кшесинская на русском кладбище Сен-Женевьев-де-Буа в одной могиле с мужем и сыном. На ней написано: «Светлейшая княгиня Мария Феликсовна Романовская-Красинская, заслуженная артистка императорских театров Кшесинская».

Это звание она ценила превыше всего.

Уроки жизни от Матильды Кшесинской

Матильде Кшесинской в жизни повезло. Просто она оказалась в нужном месте в нужное время. Скажете «Ерунда!», и будете не правы. Иногда один шаг, один поворот определяет всю дальнейшую жизнь и делает знаменитым или, наоборот, застилает тленом забвения.

Чего могла ожидать от жизни дочь обыкновенного артиста-эмигранта, пусть и возомнившего себя потомком графа, но все же артиста? Как известно, в те времена артист был человеком второго сорта, призванный развлекать и угождать. Самое большее, на что она могла рассчитывать, – это несколько лет успешной карьеры на сцене, имя крупными буквами на афишах и несколько строчек в каком-нибудь справочнике. Да и то, если повезет. Век балерины, а именно такую профессию выбрала Матильда, недолговечен. Сойдешь со сцены, и забудут тебя даже самые преданные поклонники. Матильду Кшесинскую не забыли до сих пор.

А все потому, что на выпускном вечере она оказалась за одним столом с нужным человеком, с Императором всея Руси Александром III. Ей повезло еще и в том, что сыну императора, наследнику престола, в срочном порядке понадобилась женщина для обучения искусству любви. Выбор пал на Матильду.

Конечно, можно сказать, что связь их возникла по взаимной безумной любви, но никто не будет отрицать, что если бы венценосные родители не пожелали для своего сына такой связи, то ее бы и не было. Не знакомятся наследники на улицах. А если они там и ходят, то по определенной стороне. Матильда, хоть и была молоденькой, но знала, по каким улицам ходить. Вот и встретилась со своим Наследником, только из-за одного этого имя ее вписано в историю России.

Урок 1. Жизнь слишком коротка, чтобы растрачивать ее понапрасну. Прежде чем отправиться на какое-нибудь мероприятие, хорошенько обдумай, какую выгоду ты от него можешь получить.

Хотя Матильда и не знала песенку со словами «Но что ни говори, жениться по любви не может ни один, ни один король!», она прекрасно понимала, что никакого будущего у них с ее возлюбленным Ники быть не может. Знала, что привалившее ей счастье временно и закончится, как только для Ники подберут подходящую невесту. Поэтому пользовалась им сполна. Принимала и любовь молодого наследника, и его подарки, которые, если учесть, кто выступал дарителем, были весьма недурными.

Урок 2. Не стоит отказываться от подарков, которые дарит жизнь. Особенно если они преподнесены от души. Жизнь не слишком щедра, чтобы баловать ими тебя постоянно. А так уже будет кое-что «про запас».

Правда, подарки поступали Матильде Кшесинской и после того, как Ники удачно женился и перестал быть Ники, стал Императором Николаем II. Но лишь потому, что Кшесинская никогда и нигде не упоминала о своей связи с ним. За это ей Николай II был премного благодарен. Император должен быть личностью особой, чистой, без порочащих его связей, примером и образцом для всех своих подданных.

Представляете, куда скатится государство, если ее правитель не будет эталоном чистоты и порядочности? Пусть даже на словах.

Урок 3. Никогда и ни при каких обстоятельствах не разноси слухи и сплетни, способные навредить людям. Неизвестно, при каких обстоятельствах тебе придется встретиться с этими людьми.

Николай II позаботился о будущем оставленной любовницы, передал ее из рук в руки своему родственнику, Великому князю Сергею Михайловичу. Тоже Романову. Потом у Матильды были связи и с другими членами царской семьи. Все любовные связи, которые случались, заканчивались быстро. Да она их и не афишировала.

Урок 4. Достигнув определенных высот, старайся не спускаться с них. Единожды упав, сложно снова подняться. Поэтому только вперед и ввысь! В том числе, в выборе мужчин.

В конце концов, и замуж Матильда вышла за Романова Андрея Владимировича. Путь до свадьбы был долог. Не хотели Романовы принимать в семью безродную полячку. Если бы не революция, сбросившая их с престола, не стать ей Великой княгиней. Но Матильда умела ждать и безропотно терпеть выходки матери будущего мужа. И ведь дождалась, обвенчалась со своим любимым. Ну и что с того, что и сын к тому времени вырос, да и сама она постарела.

Урок 5. Умей выжидать. Иногда для того, чтобы что-то получить, требуется время и терпение. Но когда ты достигнешь желаемого, будь «на коне». А это ведь самое главное!

У каждого имеются свои недостатки. Были они у «маленькой Кшесинской». На закате лет пристрастилась бывшая прима-балерина Мариинского к игре в рулетку. И так увлеклась, что не заметила, как спустила свое, добытое таким трудом, состояние: и виллу на Лазурном берегу, и императорские бриллиантики.

Урок 6. Увлекаться азартными играми опасно! В одночасье можно потерять все, что накапливалось годами.

Глава 4. Фиалка – маленький цветок

Помните песенку, которую пела старуха Шапокляк в известном мультфильме про Чебурашку:

«Кто людям помогает,

Тот тратит время зря.

Хорошими делами

Прославиться нельзя»?

Хоть это звучит кощунственно, но слова этой песенки всегда всплывают у меня в голове, когда я начинаю размышлять о судьбе женщины, вошедшей в историю под именем Фанни Каплан.

Фанни Каплан

Кто бы знал о ней, если бы не то «плохое дело», что она совершила, или которое ей приписывают? Благодаря ему, этому «делу», даже самый младший школьник в былые времена знал, что Фанни Каплан – это плохая тетя, которая стреляла в доброго дедушку Ленина. В советскую эпоху этот факт считался непреложной истиной, почти аксиомой, которую все знали наизусть. Разбуди советского человека среди ночи и спроси: «Кто такая Фанни Каплан?», девяносто пять процентов не задумываясь ответят: «Террористка, в 1918 году стрелявшая в Ленина». Остальные пять ответят то же самое, подумав несколько минут.

Так учила нас история, об этом же рассказывал фильм «Ленин в 1918 году», показ которого телевидение приурочивало чуть ли не к каждому политическому празднику. Образ страшной, злой, взлохмаченной женщины, поднимающей оружие на вождя пролетариата, до сих пор, наверное, хранится в памяти людей старшего поколения.

Кстати, народ до такой степени верил этому, что на съемках фильма актрису, исполняющую роль Фанни Каплан в фильме «Ленин в 1918 году», разъяренная толпа статистов чуть не разорвала. Бедная женщина! Именно на нее, совершенно невинную, обрушили свой гнев люди, затуманенные советской пропагандой. И ведь это был искренний порыв!

Только сейчас, по прошествии стольких лет, когда открываются архивы и на свет всплывают ранее засекреченные материалы, начинаешь задумываться о правдивости того, чему нас учили. А значит, и о том, стреляла ли действительно эта женщина в Ленина? Да и кто она такая, эта Фанни Каплан?

Начнем с того, что на самом деле она вообще никакая не Фанни, а тем более не Каплан. Ее настоящее имя – Фейга Хаимовна Ройдман. По некоторым данным, хотя сведения по этому вопросу очень противоречивы, родилась Фейга 10 февраля 1890 года в Украине, в Волынской губернии. Ее отец, Нахум-Нахим-Хаим Ройдман-Ройтман, работал меламедом – учителем хедера, то есть начальной еврейской школы.

Кроме Фейги в семье было еще три девочки и четыре мальчика. Большая семья даже по меркам того времени. Отец многочисленного семейства держал своих детей в строгости. Будучи фанатичным приверженцем своей веры, он и детям прививал свои взгляды.

Можно предположить, что семья больших доходов не имела. Недаром после переезда семьи в Киев в начале века Фейга вынуждена была пойти ученицей к белошвейке, чтобы получить, как надеялись родители, выгодную профессию.

Получилось ли это у нее, неизвестно. Информации о юности Фейги практически не имеется, только отдельные сведения. Она, став Фанни Каплан, никогда не говорила о своей семье, надеясь таким образом оградить ее от неприятностей. Ведь она вступила на путь революционной борьбы.

Конспиративные квартиры, тайные встречи, чтение политических брошюр, распространение листовок – что может больше волновать юношеские сердца, как не причастность к чему-то великому. Идет 1907 год, ей семнадцать. Девушка считает себя опытной подпольщицей. Даже псевдоним у нее имеется – Фанни Каплан. Каким путем к Фейге попали документы Фанни Каплан – до тех пор неизвестной девушки, мы уже никогда не узнаем. Под именем Фанни Каплан и вошла в историю Фейга. Ну, если ей так хотелось, я тоже буду ее называть Фанни Каплан.

Что поделаешь, если для подпольщиков едва ли не самым главным считалось переменить имя. Кстати, не один раз. Наверное, чтобы запутать следы. Так, молодой революционерке одной смены имени показалось мало, ее знали еще под именем Дора.

Фанни встретила любовь. Семнадцать лет – прекрасный возраст. Ему на два года больше, тоже подпольщик, товарищ по оружию. В революционных кругах известен под кличкой Мика, а на самом деле – Виктор Гарский, уроженец местечка Ганчешты в Бессарабии, сын местного сапожника. Родители мечтали, что Виктор продолжит достойное дело отца – станет сапожником. Но его это занятие совершенно не прельщало. В пятнадцать лет он удирает из дома в Кишинев и поступает на работу машинистом швейной мастерской. Там Гарский и завел знакомства в среде подпольщиков.

После того как Виктор в составе вооруженной банды ограбил швейный магазин, он быстренько смотался из Кишинева в Киев, где и повстречал молоденькую Фаннечку. Надо сказать, что революционные идеалы совсем не помешали их желанию жить вместе.

Фанни была счастлива. Все знавшие ее говорят, что девушка никогда не отличалась особой красотой. Невысокого роста, всего лишь 158 сантиметров, приземистая, с темно-русыми волосами и карими глазами, девушка была горда, что на нее обратил внимание Мика. Для него она была готова на все.

Даже совершить террористический акт против генерал-губернатора Владимира Сухомлинова. Хотя, если оценить тот исторический день трезвым взглядом, никакого акта и не готовилось. А событие, перевернувшее всю жизнь молоденькой белошвейки, – лишь случайность. Вся ее жизнь – лишь череда трагических случайностей.

Итак, что же произошло в тот злосчастный вечер 22 декабря 1906 года?

За несколько дней до него, а конкретно 18 декабря, в купеческой гостинице на Волошинской улице в Киеве поселились два новых постояльца. В их документах значилось – Фанни Хаимовна Каплан, модистка, минская мещанка, прибывшая из Одессы, и подданный Румынии Зельман Тома, который на самом деле и являлся Виктором Гарским.

Около семи часов вечера 22 декабря в жандармское отделение поступило сообщение, что в одном из номеров Купеческой гостиницы на Волошинской улице, 29 произошел взрыв, в результате которого разрушена перегородка соседнего номера, обвалилась штукатурка, вывалилась рама и образовалась дыра в полу. На месте преступления задержана раненая женщина.

Это и была Фанни Каплан. При обыске в номере, занимаемом ею, обнаружены браунинг, заполненный паспорт на имя Каплан и еще несколько чистых формуляров. Надо сказать, что ее сожителя по номеру не нашли. Бежал ее любимый Мика – Виктор Гарский, оставив девушку саму расхлебывать происшедшее. И не просто девушку, а раненую девушку. В результате взрыва бомбы – скорее всего, случайного взрыва – осколочные ранения пришлись ей в правую руку, правую ягодицу и левую голень. К тому же от взрывной волны Фанни получила контузию.

На допросе Фанни Каплан все отрицала: мол, знать ничего не знаю, бомбы в номере не держала, и откуда она появилась, не в курсе. Она стояла на своем: взрыв произошел неожиданно для нее, когда она вошла в комнату. Своего сообщника выдать отказалась. Имя Виктора Гарского в деле даже не фигурировало.

О его причастности стало известно значительно позже. Говорили, что через несколько лет на одном из допросов он сам признался, что Фанни виновата в том взрыве не была, взрыв произошел по его вине. Даже бумагу соответствующую написал, мол, в страхе сбежал из гостиницы, подкинув девушке пистолет. Но тот документ не сохранился, он затерялся среди бумаг. Так что, может, все это лишь слухи, а о Викторе рассказала кому-нибудь сама Фанни. Да разве сейчас имеет это значение?

Важнее то, что военно-полевой суд 8 января вынес приговор «бомбистке» Фанни Каплан – расстрел. От исполнения приговора девушку спасло то, что она была несовершеннолетней. Расстрел заменили бессрочной каторгой. И отправили Фанни Каплан из Киевской губернской тюрьмы, где она находилась до суда, в ручных и ножных кандалах в далекий Нерчинский округ Забайкалья. Такие строгие меры были применены к девушке из-за приписки в деле: «Бунтарка. Склонна к побегу». Хорошая характеристика для заключенной… Вставили эту приписку исключительно из-за того, что она не дала показаний на суде, молчала. Хотя о каких побегах можно было говорить, если обе ноги ранены?

Определили Фанни в Мальцевскую каторжную тюрьму. Но там она пробыла недолго. А дальше Акатуйская каторга, самая страшная в России. Каторга ломала и сильных мужиков, а тут молоденькая девушка. Конечно, она знала, что каторга – плохое место для отдыха. Но что там настолько страшно и тяжело, даже не представляла. Почти десять лет провела Фанни в Нерчинских рудниках. От непосильного труда и ужасного климата нахватала кучу болезней, самая страшная из которых – полная потеря зрения. Временными ухудшениями зрения Фанни страдала с самого начала пребывания на каторге. А 9 января 1909 она полностью ослепла. Тюремные власти вначале подозревали ее в симуляции болезни. Потом разобрались, что она не шутит, дали некоторые послабления в работе, даже хотели направить отбывать срок в какой-нибудь монастырь. Жаль, что поблизости имелись только мужские. Через три страшных года темноты к Фанни частично вернулось зрение, кое-что она стала видеть.

Были у нее нервные срывы, попытки самоубийства. Про частые простуды и воспаления легких и говорить не стоит. К концу срока каторги она так изменилась, что ее было не узнать. Попав туда цветущей девушкой, через десять лет она выглядела старухой.

По воспоминаниям можно восстановить, что собой представляла Акатуйская каторга. Она напоминала обыкновенное деревенское поселение. Правда, «деревня» охранялась вооруженными солдатами. Да и безжизненная и безлюдная окружающая местность не предполагала даже мысли о побеге. До ближайшей железнодорожной станции со смешным названием Борзя сто верст, а до города Читы – шестьсот. Куда бежать?

Поселянкам-«каторжанкам» в свободное время не запрещалось общаться между собой. Они ходили друг к другу в гости, вели долгие беседы, делились своими тайнами. О чем могла рассказывать молоденькая Фанни, которая в своей короткой жизни и не видела-то ничего? Разве что о недолгих минутах любви с красавцем Микой, который, назовем все своими именами, просто предал ее.

А еще оторванные от нормальной жизни женщины выполняли там «политическое» дело – фотографировались. Это не запрещалось. С письмами отправляли фотографии на волю, там их продавали в виде почтовых открыток. Вырученные за них деньги шли в партийную кассу, на великое дело революции.

На каторге Фанни Каплан сменила свои политические взгляды. Если в Акатуй она попала ярой анархисткой, то там стала социалисткой-революционеркой. Благо «учителя» под боком находились хорошие. На каторге Фанни крепко сдружилась с дворянкой Марией Спиридоновой, застрелившей губернского советника Луженковского. В подругах у нее значились сельская учительница Анастасия Биценко, убившая генерала Сахарова, и Вера Штольтерфорт, содержательница «бомбовой» лаборатории.

Освобождение пришло в феврале семнадцатого. Новое правительство под руководством Керенского издало закон об амнистии каторжан. Закончилось десятилетие нечеловеческого труда и унижений. Фанни Каплан стала свободной женщиной.

Сразу же стал вопрос, куда ей податься. В Киеве ее никто не ждал. Родители, братья и сестры эмигрировали в Америку еще в 1911 году. Связей с ними у Фанни не было. Да и не собиралась она покидать Россию. Став под влиянием подруг убежденной эсеркой, Каплан жаждала деятельности на благо революции.

Поэтому сразу после освобождения она не покинула Забайкалье. Вместе с Марией Спиридоновой провела некоторое время в Чите, создавая там организацию эсеров. В Москве Фанни Каплан появилась в апреле 1917 года.

Интересный факт биографии Каплан: по приезду в Москву Фанни поселяется у своей подруги по каторге Анны Пигит, родственницы основателя и владельца «Торгового дома табачной фабрики «Дукат» Ильи Пигита, по адресу Большая Садовая, 10. Наверное, многие помнят, что именно в этом доме жил по велению писателя Михаила Булгакова незабвенный Воланд со своей колоритной свитой. Правда, они жили в квартире пятьдесят, а Фанни и Анна обосновались в квартире номер пять.

Но в Москве Фанни пробыла недолго. В мае месяце ей, как бывшей каторжанке, выделили путевку в Крым, в дом отдыха. Временное правительство Керенского заботилось о здоровье людей, прошедших через ад каторги. В Евпатории был специально открыт Дом каторжан, куда и направилась Фанни Каплан. Свежий морской воздух, горячее солнце, надлежащий уход и питание сделали свое дело. Фанни стала возвращаться к жизни. И хотя со зрением по прежнему были проблемы, по городу она не могла перемещаться самостоятельно (только с сопровождающим лицом), общее состояние ее значительно улучшилось. Она могла смеяться, шутить, заигрывать с мужчинами.

Интересный факт: атмосфера в Доме каторжан царила вольная. Там отдыхали и мужчины, и женщины, только что вырвавшиеся из заключения. Чувство свободы, изумительная природа, приятный климат располагали к возникновению романтических отношений между постояльцами. Многие дамы, да простят они меня за то, что я так назвала революционерок, уехали оттуда беременными.

Не осталась в стороне от развлечений подобного рода и Фанни Каплан. Сердечным избранником Фанни стал не простой отдыхающий, а сам Дмитрий Ильич Ульянов. Да-да, младший брат вождя пролетариата Владимира Ильича Ленина. По поручению партии он шефствовал над евпаторийским Домом каторжан.

По воспоминаниям современников, Дмитрий Ильич был весельчаком и выпивохой, любил ухаживать за женщинами. Чем-то зацепила его двадцатисемилетняя Фанни. Он не отходил от нее ни на шаг. Даже про любимое крымское вино позабыл. Да и Фанни от его ухаживаний расцвела, похорошела.

Неизбалованная мужским вниманием, она мечтала о настоящем счастье с милым Митенькой. Как-то не приходило ей в голову, что для младшего Ульянова связь с «каторжанкой» – всего лишь курортный роман, который после отдыха тут же забывается.

Два месяца пролетели слишком быстро. Пора было возвращаться домой. Вот только дома у Фанни не было. Поэтому и не хотела она расставаться с любимым. А у Дмитрия Ильича никаких дальнейших планов в отношении Фанни не было. Сердце требовало новых приключений. И обстановка была благоприятной: в подшефный ему Дом каторжан прибывала новая партия отдыхающих.

Надо сказать, что Дмитрий Ильич поступил с Фанни не по-хамски. Он ее не выгнал, а очень прилично обставил расставание. Убедил, что ей нужна операция на глаза и дал рекомендации к известному профессору-офтальмологу Л.Л. Гиршману. Фанни Каплан поняла, что на дальнейшую любовь надеяться не приходится, и отправилась в Харьков, где трудился Леопольд Гиршман. Операция состоялась в июле 1917 года и прошла успешно. К Фанни частично вернулось зрение. Но и частичное возвращение зрения давало возможность вести нормальную жизнь.

Здесь же, в Харькове, произошло еще одно важное событие в жизни Фанни. Случайно она встретила своего любимого Мику, Виктора Гарского, которого не разлюбила за одиннадцать каторжных лет.

С момента их последней встречи Виктор сильно изменился. Это был уже не тот наивный девятнадцатилетний мальчик, в страхе бросивший свою девушку на растерзание полиции. За эти годы он многое пережил. Сменил милый детский псевдоним Мика на более серьезный, стал Яковом Шмидманом. Арестованный за вооруженное ограбление банка в Одессе, провел в тюрьме десять лет. В марте 1917 года революционная толпа освободила заключенных Одесской тюрьмы. Среди них был и заключенный Яков Шмидман, который после освобождения снова стал Виктором Гарским. И не каким-нибудь уголовником, грабившим банки, а пострадавшим за дело революции. К моменту встречи с Фанни Виктор Гарский работал председателем объединенного профсоюза в своей родной Бессарабии.

Большой радости от встречи с бывшей возлюбленной Виктор не выразил. Для него все было в прошлом, все забылось. Он сохранил анархические взгляды, и Фанни-эсерка не интересовала его даже как товарищ по борьбе. Фанни не могла с этим смириться. Она чувствовала, что должна встретиться с любимым наедине, не на шумной улице. Тогда она ему все объяснит, расскажет, что всю жизнь любила только его, его одного. К встрече Фанни подготовилась основательно.

Единственной ценной вещью у нее была пуховая шаль, подаренная подругой по каторге Марией Спиридоновой. Фанни не пожалела этого памятного подарка, она на харьковском базаре обменяла шаль на кусок пахучего французского мыла. О, как она собиралась, намывалась на свидание! Она знала, что выглядит неотразимо и пахнет от нее приятно. Милый Мика должен был это оценить.

И он оценил. Целая ночь любви и страстных признаний. Только наутро Виктор Гарский заявил, что Фанни ему не нужна, а занимался с ней любовью он только потому, что от нее вкусно пахло. Это была катастрофа, трагедия, конец. По всем сведениям, больше они не виделись.

Чтобы закончить рассказ о несостоявшейся любви Фанни Каплан, расскажу о дальнейшей судьбе Виктора Гарского. После Октябрьской революции он был назначен комиссаром продовольствия Тираспольского революционного отряда. Затем вступил в ряды РКП(б) и был назначен комиссаром Центрального управления военных сообщений. Виктор Гарский благополучно дожил до персональной пенсии республиканского значения и умер в 1956 году.

Тогда, в августе 1917 года, он во второй раз предал Фанни Каплан.

Фанни возвращается в Крым. Наверное, надеется на возобновление отношений с Дмитрием Ульяновым. Но его больше не интересует Фанни. Поэтому ей ничего не остается, как поступить на работу. Фанни Каплан становится заведующей курсами по подготовке работников волостных земств. Странное, надо сказать, место работы для человека, у которого образования-то как такового нет. Лишь домашнее, которое ей дал отец, да каторжное. Но, видимо, в те годы ценились другие знания, которым в школе не учат. А так, работа как работа, с окладом в 150 рублей. Одинокой Фанни хватало.

Известие о Великой Октябрьской революции она получила здесь же, в Крыму. Фанни Каплан ждала не такого завершения революции. Она мечтала об Учредительном собрании.

7 ноября 1917 года борьба эсеров не закончилась. 30 августа 1918 года после митинга на заводе Михельсона в Замоскворецком округе Москвы было совершено покушение на руководителя советского государства Владимира Ильича Ленина. Стреляла в него эсерка Фанни Каплан. Преступница арестована на месте.

Вот и все, что было известно простым гражданам о событиях того дня на протяжении более семидесяти лет. Была жертва и была злодейка, посмевшая поднять руку на великого человека. Но действительно ли все так просто и ясно? Конечно, нет. Хотя с того дня прошло уже девяносто лет, тайна покушения на Ленина так и остается неразгаданной.

Давайте попробуем восстановить череду событий, которые происходили в тот далекий августовский день. Опишем очень кратко, придерживаясь официальных версий, которые существовали долгие годы. Размышлять, предполагать и строить версии можно долго, а мой рассказ не научное историческое исследование, а всего лишь повествование о Фанни Каплан, вольно, а может быть, невольно замешанной в исторических событиях.

30 августа 1918 года выпало на пятницу. А по пятницам в Москве всегда проводились митинги. Любили их в ту пору, посещение митингов для рабочих считалось обязательным. В этот день у Владимира Ильича было запланировано два выступления: одно на бывшей Хлебной бирже, второе – на заводе Михельсона. На последнем начало митинга было назначено на семь часов вечера, но по вине Ленина началось несколько позже.

Примерно в половине одиннадцатого Ленин, окруженный толпой рабочих, вышел из здания гранитной мастерской, где проходило собрание, и направился к ожидавшей его машине. Сесть в машину он не успел, прозвучало три выстрела. Ленин упал. Началась паника.

Странную женщину с зонтиком и сумочкой в руках заметили в Серпуховском переулке. Она стояла у дерева и курила папиросу. Женщину задержали, ею и оказалась Фанни Каплан.

Почему она привлекла внимание? Об этом мы уже никогда не узнаем. Может, кто-то опознал ее как стрелявшую. Может, просто показалась подозрительной. А может, просто не понравилась пробегавшим мимо.

Известно, что в тот вечер были арестованы многие. Кого-то после допроса отпустили, кого-то задержали на неопределенный срок, кого-то, говорят, даже застрелили на месте. Больше всех не повезло, как и не везло ей почти всегда, Фанни Каплан. Именно она стала тем «козлом отпущения», на которого возложили вину за покушение.

Я не буду, да и не имею права категорично утверждать, что Каплан его не совершала. Все может быть. Но всплывшие в последние годы факты все-таки отрицают это. И главный из них, конечно, тот, что Фанни Каплан была практически слепая. Хотя ей и была сделана операция, но ни о каком полноценном возвращении зрения и речи быть не могло. Она не видела дальше своего носа. Куда уж ей в кого-то целиться и стрелять?

Как бы там ни было, но Фанни Каплан оказалась на Лубянке в ВЧК. Ни револьвера, из которого стреляли в Ленина, ни каких-либо документов при ней обнаружено не было. Да и душевное состояние ее было ненормальным. Аванесов, присутствующий на первом допросе Каплан, четко высказал свое мнение по этому поводу: «На вид сумасшедшая какая-то. Или экзальтированная». Ответы на все вопросы чекистов не блещут оригинальностью: «Не знаю… не хочу… не скажу… не буду…» И вдруг как выстрел: «Стреляла я по убеждению». Чистое признание, которое и легло в основу обвинения. Что это, правда или бред больной женщины? Неизвестно.

Последнее вполне можно допустить. Яков Петерс, исполняющий обязанности временного председателя ВЧК и проводивший допросы Каплан, не отрицал этого факта. Вместо ответов на конкретные вопросы Фанни Каплан несла просто чушь. Даже жаловалась на то, что ею пренебрег в Харькове ее любимый Мика.

А чекистам Каплан на роль убийцы вполне подходила. Как же, эсерка, враг большевиков. Тут уже вступали в дело большие политические дела. Стоило ли обращать внимание на маленькую Фанни?

Вот и пошла под откос жизнь Фанни Каплан. Разобрались с ней быстро. Уже 3 сентября 1918 года женщину расстреляли в Кремле под звук мотора автомобиля. Для расстрела ее специально перевезли с Лубянки. Кстати, это был единственный случай расстрела на территории Кремля. Ее даже не похоронили нормально. Тело сожгли в железной бочке, облив бензином. Ужасно!

На этом можно было бы и закончить рассказ об этой странной женщине, которую преследовала невероятная полоса неудач. Не под той звездой, видимо, родилась Фанни Каплан. Вернее, Фейга Хаимовна Ройдман. Фейга – в переводе означает «фиалка», нежный, маленький цветок. Не знали родители, называя девочку таким именем, какая судьба ей уготована. Страшная судьба.

Но закончить повествование не получается. Потому что самое интересное только начинается. То тут, то там выплывают сведения, что Фанни Каплан, якобы расстрелянную в Кремле в 1918 году, видели разные люди через много лет после ее расстрела. Например, упоминаются Соловки, где она работала в должности библиотекаря. Называются и Свердловская тюрьма, и Новосибирская. Самое интересное, что все это не просто слухи, а официально оформленные протоколы. В них сообщается, что узница под именем Фаня Ройд – это все та же Фанни Каплан. Содержалась во всех упомянутых тюрьмах на особом положении, в отдельных, самых лучших, камерах.

Так ли это? Кто знает. Такие тайны, как и само покушение на Ленина, обычно не имеют срока давности и не подлежат разглашению. Хотя… Будем надеяться, что наши внуки и правнуки когда-нибудь узнают истинную правду о маленькой женщине, стерве-неудачнице, при рождении нареченной красивым именем «Фиалка»…

Уроки жизни от Фанни Каплан

История Фанни Каплан стоит несколько особняком в моем повествовании о великих стервах. Даже включив все свое воображение, назвать успешной жизнь этой женщины нельзя. Не тянет Фанни на это звание. Хотя имя ее известно почти каждому. Ее жизнь – пример того, как не должна поступать женщина. На ошибках тоже можно учиться. Поэтому я и включила в книгу рассказ о ней.

Не буду обсуждать причины неудач в ее жизни, не буду выяснять, что привело героиню к трагедии – сила обстоятельств или простая человеческая недальновидность. Не вправе я этого делать, да и бессмысленно. Жизнь Фанни сложилась так, а не иначе.

Просто нужно прочитать о ней, вдуматься и постараться не допускать ошибок, которые совершила она.

Урок 1. Не пренебрегай чужим опытом! Учись на ошибках, даже если они не твои!

Проблема в том, что Фанни была слишком доверчивой. Да что с нее взять? Молодая девушка, попавшая из деревни в крупный город со всеми его соблазнами. Ей не повезло.

На пути встретился подлец, который, чтобы спасти себя, подставил ее. Результат страшен – каторга.

Урок 2. Не будь слишком доверчивой! Не все люди такие, какими мы хотели бы их видеть. Не забывай поговорку: «Доверяй, но проверяй!» Тогда не придется плакать, что тебя обманули.

Ранение, предшествующее аресту, непосильный труд на каторге, переживания о своей несчастной судьбе сказались на здоровье Фанни. К двадцати годам она превратилась в настоящую развалину, потеряла зрение, которое не смогло вернуться даже после операции. В дополнение ко всему – нервный срыв, который чуть не закончился самоубийством. Спасибо подругам по каторге, что им удалось его предотвратить.

Урок 3. Не перегружай себя непосильной работой! Береги и лелей свой организм. Любое переутомление обязательно сказывается на здоровье. А кому нужна больная женщина? Да и о каком продвижении к успеху можно говорить, когда тебя беспокоят болячки?

Хоть в чем-то Фанни повезло. Пожизненная ссылка обернулась десятилетней каторгой. Конечно, «хрен редьки не слаще». Но все-таки… Десять лет – огромный срок. Взросление Фанни, становление ее как личности прошло в замкнутом пространстве, среди таких же несчастных, как и она сама. Чему могла научиться женщина, оторванная от мира? Отсюда и результат – на свободу Каплан вышла, ничего о ней не зная. Взрослая женщина была брошена в мир, ей незнакомый и чужой. И мир встретил ее враждебно.

Урок 4. Не отрывайся от реального мира! Живи «здесь и сейчас». Ты должна хорошо разбираться в окружающей обстановке, в новых веяниях и направлениях, быть в курсе происходящих событий. Только тогда ты сможешь оказаться впереди всех, стать лидером.

Фанни ничто не связывало с миром. Родственники давно эмигрировали в Америку, связь с ними прервалась. Только воспоминания о первой любви теплились в сердце. Фанни мечтала о встрече с Гарским, которого на протяжении многих лет не переставала любить. Они встретились, даже провели одну ночь любви, в конце которой Гарский цинично сообщил, что Фанни ему не нужна. Удар, от которого она так и не смогла оправиться.

Урок 5. Никогда не возвращайся к бывшему любимому! Прошлое должно остаться в прошлом, там ему место. Отпусти его, забудь. Успешная женщина должна двигаться дальше. Пусть потихоньку, но только вперед.

Когда же случилось то, благодаря чему Фанни Каплан «прославилась», – покушение на Владимира Ильича Ленина, и ее арестовали чуть ли не на месте преступления, она повела себя, мягко говоря, странно. Не оправдывалась, не отрицала, а лишь несла на допросах несусветную чушь, а потом призналась в том, чего, как сейчас утверждают многие исследователи, не совершала. Итог понятен – расстрел.

Урок 6. Никогда не бери на себя чужую вину! Никто этого не оценит и не отблагодарит. А ты, однажды оступившись, уже никогда не сможешь встать на ровную и чистую тропу к своим мечтам и целям. Запомни, стерва никогда не должна быть жертвой. Только она сама делает свою жизнь и несет ответственность за все, что с ней происходит.

Глава 5. Великая «босоножка»

В 1921 году Луначарский, народный комиссар просвещения молодой советской республики, пригласил известную танцовщицу Айседору Дункан приехать в Россию для обучения искусству танца пролетарских детей. Выбор пал на нее не случайно. Образ босоногой танцовщицы прекрасно вписывался в идеалы молодой республики. Это вам не какая-то изысканная фифа-балерина, не кисейная барышня, закутанная в шелка и меха. Дункан танцует по-простому, босиком и в балахонах. Танец ее стремителен и свободен, как революция. И социальное происхождение не какое-нибудь там темное, барское, а самое что ни на есть пролетарское. По всем статьям подходит, можно ей доверить воспитание молодого поколения.

Айседора Дункан

Приглашение Айседора Дункан получила, будучи в Лондоне, в июле месяце. Что она знала о советской республике? Почти ничего. Конечно, доходили известия в благодатную Европу о том, что творится в России. Но известия эти были скорее печальными, чем обнадеживающими. Голод, разруха, болезни… И среди этого твердая уверенность большевиков в светлом будущем.

Перед самым отъездом Айседора, чтобы узнать свою дальнейшую судьбу, вместе с друзьями посетила известную лондонскую гадалку. Та, разложив перед собой карты, заглянула в глаза танцовщицы и, вздохнув, произнесла:

– Вы собираетесь совершить длительное путешествие в страну под бледно-голубым небом. Вы будете богаты, очень богаты. Я вижу миллионы и миллионы, и даже миллиарды, лежащие вокруг. Вы выйдете замуж…

После этих слов Айседора рассмеялась и попросила прекратить нести чушь. Сорокатрехлетняя Айседора замуж не собиралась, а о богатстве страны, в которую решила отправиться, хоть и немного, но была наслышана. Тогда она не знала, что предсказание модной гадалки исполнится.

Ее настоящее имя – Дора Анджела Дункан. Родилась она 27 мая 1878 года в старом квартале Сан-Франциско, на углу Джиери-стрит и Тейлор-стрит, где жили ирландцы в деревянных домах, выходящих мрачными фасадами на однообразные улицы.

Джозеф Дункан, отец Айседоры, голубоглазый светловолосый красавец-ирландец покинул свою жену с четырьмя маленькими детьми как раз тогда, когда она ходила беременной будущей танцовщицей. Мэри Дора, в девичестве носившая фамилию Грэй, тяжело переживала предательство обожаемого мужа.

Заглушала она навалившуюся депрессию оригинальным способом – в непомерных количествах употребляла шампанское, заедая его устрицами. Этот оригинальный рацион, считала Айседора, сыграл определяющую роль в ее жизни. В своей автобиографии она писала: «Характер ребенка определен уже в утробе матери. Перед моим рождением мать переживала трагедию. Она ничего не могла есть, кроме устриц, которые запивала ледяным шампанским. Если меня спрашивают, когда я начала танцевать, я отвечаю – в утробе матери. Возможно, из-за устриц и шампанского».

Только появившаяся на свет девочка почти конвульсивно начала молотить ножками. Мать, увидевшая это, в ужасе воскликнула: «Я так и знала, что родится монстр. Этот ребенок не может быть нормальным, он прыгал и скакал еще в моей утробе, это все наказание за грехи ее отца, негодяя Джозефа…»

В младенчестве Айседора была очень подвижным и резвым ребенком. А еще она удивительно тонко чувствовала музыку. В семье Дунканов существовала любимая семейная забава: крошечную девочку в распашонке ставили в центре стола, и она удивительно живо и достаточно гармонично двигалась под любую мелодию, которую ей играли или напевали.

Одно из самых ранних и ярких детских впечатлений Айседоры – пожар. Загорелся их собственный дом. Двухлетнюю девочку спасло то, что ее сумели выбросить из окна горящего дома прямо на руки полицейского. Страшное событие оставило такой сильный след в воспоминаниях Айседоры, что стихийное движение ярких языков пламени стало символом огненного, неуемного, безудержного танца Дункан. Красный цвет – определяющий в ее судьбе.

Маленькая Айседора была предоставлена сама себе, ведь мать, чтобы прокормить детей, была постоянно занята работой. Будущая танцовщица любила гулять по берегу моря. Бег волн, их перекаты и плеск стали первыми учителями искусства танца. Именно от них Айседора научилась грации, пластике и гармонии. Она могла часами заворожено наблюдать за перемещением воды. В такие минуты для девочки мир переставал существовать.

Обеспокоенная отлучками дочери, мисс Дункан решила отправить Айседору в школу, под надзор учителей. Она пошла на обман, приписав в документах дочери лишние годы. Так, в возрасте пяти лет Айседору отдали в школу. Учеба осталась в памяти маленькой Дункан страшным кошмаром.

Она чувствовала себя бесконечно одинокой среди благополучных одноклассников, не могла смириться со строгими нормами поведения в школе и необходимостью заниматься ненужными, по ее мнению, вещами.

В 13 лет она благополучно распрощалась со школой. Уже в этом возрасте она прекрасно знала, чего хочет от жизни. Танцевать… Даже тогда она не представляла себя вне сцены. Воспитанная свободолюбивой, Айседора с детских лет не признавала танца в классическом его понимании. Балет, с его ежедневными рутинными отработками мастерства у станка, был не для нее. Она всегда танцевала так, как требовала ее душа. Мастерство, по ее убеждению, должно шлифоваться в самом танце, а не в повторении заученных до автоматизма движениях.

Прослышав о знаменитой танцевальной студии Стеббинс в Чикаго, Айседора уговаривает мать перебраться туда. Ее учительницей становится известная американская танцовщица Мария Луи Фуллер, уроки которой Айседора принимала, но всегда поступала по-своему.

Как и любой творческой душе, Айседоре нужны были зрители. Поэтому после занятий в балетной студии молоденькая Дункан любила посещать кафе, носившее гордое название «Богема». Кафе было, правда, не так изысканно, там собирались бедные и неустроенные чикагцы, которые гордо причисляли себя к духовной элите общества, – к «богеме». Поэты, музыканты, художники, писатели и поэты по достоинству оценили молоденькую танцовщицу, виртуозно танцующую между столиками.

Но самым преданным поклонником и ценителем ее таланта оказался Иван Мироцкий, эмигрант-поляк, непризнанный поэт и художник. Каждый вечер, сидя в уголке, он не спускал своих светло-зеленых глаз с Айседоры. О, как тешило самолюбие семнадцатилетней девчонки внимание и обожание зрелого, сорокапятилетнего мужчины. А его ярко-рыжая борода сводила Айседору с ума. Она поняла, что влюбилась.

Надо сказать, что выбор Айседоры был странным. Мало того, что между влюбленными огромная разница в возрасте, Иван Мироцкий не имел никаких определенных занятий и был беден до неприличия.

Зато они гуляли по лесу рука об руку и самое большее, что было позволено в их отношениях – это невинные поцелуи. Как романтично выглядели, наверное, их отношения со стороны. И все это продолжалось не неделю, не месяц. Их любовь длилась полтора года. Айседора еще была слишком молода и неопытна в вопросах любви и не думала о другом развитии отношений. Что останавливало опытного мужчину, неизвестно. Но отношения их были чисты и непорочны. Во всяком случае, со стороны Айседоры. Когда Иван Мироцкий предложил ей выйти за него замуж, девушка, не раздумывая, согласилась. Какой же удар она получила, узнав, что их брак невозможен. Оказалось, что Иван Мироцкий давно и безнадежно женат. Правда, его жена жила далеко, в Европе, но это ничего не меняло. Влюбленные расстались.

Есть такая пословица: «Как начнется, так и поведется». Она, как никакая другая, подходит к отношениям Айседоры Дункан с мужчинами. Несчастная первая любовь потянула за собой череду неудачных любовных связей.

В 1897 году, чтобы забыть рыжебородого Ивана Мироцкого, Айседора поступает в труппу Огастина Дейли и уезжает с ней в Нью-Йорк. Успокоение она нашла в танце. Выступала много и в разных местах. Необычную танцовщицу, которая предпочитала выступать босиком, что само по себе было непривычно и шокировало публику, любили приглашать на различные мероприятия.

Однажды, в 1898 году, пожар, случившийся в отеле «Виндзор», уничтожил ее гардероб. Айседора Дункан не отменила своего выступления и впервые вышла к зрителям, обернувшись куском легкой ткани. «Она танцует голая!» – возмущались недоброжелатели, ханжи морщились. Разве знали они, что эта вакханка, одним своим видом потрясавшая устои пуританской морали, была, по сути, наивной девочкой, еще понятия не имевшей, что такое эта самая «земная любовь». Айседора Дункан потеряла девственность довольно-таки поздно, в двадцать пять лет.

Айседора чувствовала, что пуританская Америка не понимает и не принимает ее танцев. Она понимала, что, приглашая ее на выступления, публика относится к ней, как к некой экзотической игрушке. Она принимает решение уехать в Европу. Европа поймет, Европа оценит. Она знала это. Ведь европейцы оценили по достоинству великую Мата Хари, очаровавшую публику своими восточными танцами. Айседора Дункан совсем не хуже ее, а во многом даже лучше. Она была уверена в этом.

Собрав свои нехитрые пожитки, Айседора Дункан в 1898 году покидает Америку на судне по перевозке скота. К сожалению, на более комфортабельное пересечение океана у нее попросту не было денег.

Зиму она провела в Лондоне, потом перебралась в Париж. Айседора Дункан занята любимым делом, она танцует. Ошеломляющего успеха пока еще нет, ей не рукоплещут тысячные залы. Выступления проходят все больше на небольших приемах, для небольшого числа зрителей. Но весть о босоногой танцовщице распространяется быстро. Многие парижане считают за честь пригласить Айседору Дункан.

В Париже Айседора знакомится с молодым писателем Андре Бонье. Он некрасив, к тому же очень робкий, но Айседору чем-то поразил. Ночи напролет они гуляли по Парижу, и Бонье ей рассказывал: о Петрарке, об Оскаре Уайльде, о своих будущих книгах. Разговаривали они ровно год. Потом Дункан решила станцевать перед ним танец своих чувств – вплела в волосы цветы, приготовила шампанское, надела прозрачную тогу и… поклонник смутился, сказал, что ему сегодня предстоит еще много написать – и сбежал.

А потом она познакомилась с великим скульптором Роденом. Айседора сама набралась смелости, пришла к нему в мастерскую и выразила свое восхищение. Роден был человеком хоть великим, но простым. Визиту юной дамы не удивился, без церемоний показал ей свои работы. Затем они поехали к ней в студию – пришла очередь танцовщице показывать свое искусство. Она надела свою знаменитую тунику, исполнила несколько па и попыталась рассказать придуманную ею теорию нового танца, но Роден прервал ее на полуслове. Он был скульптором, она в его глазах – идеальной моделью. Ну какая разница, что под руками не глина, а живая плоть? Он стал ее мять и обжимать со всех сторон. На этот раз испугалась и сбежала Дункан.

В 1903 году Айседору Дункан пригласили на гастроли по городам Европы. Первым ей предстояло посетить Будапешт.

Там, в сказочно красивом городе, среди цветущей весны она познакомилась с красивым черноволосым артистом Будапештского театра Оскаром Бережи, игравшим шекспировского Ромео. Для Айседоры он и стал настоящим Ромео, первым мужчиной, который разбудил в ней Женщину. Он «сделал из невинной нимфы страстную вакханку», – так позже скажет о нем Айседора.

Познакомились они после одного из выступлений танцовщицы. Оскар зашел в ее уборную и с порога выразил свое восхищение, а потом заявил, что желает познакомить Айседору со своими родителями.

Правда, артист и танцовщица вначале отправились на его квартиру в центре Будапешта, из которой вышли только на следующий день и такими усталыми, что вечером на репетиции Айседора едва двигалась по сцене. Много лет спустя она вспоминала: «Я испытала ни с чем не сравнимую радость, проснувшись на рассвете, увидеть, что мои волосы запутались в его черных душистых кудрях, и чувствовать вокруг своего тела его руки».

Это была красивая любовь: с поездками по Венгрии, знакомством с родителями Оскара, благоухающими букетами и даже предложением стать его женой. Ослепленная любовью к своему Ромео, Айседора дала согласие. Она мечтала только об этом – соединить судьбу с любимым человеком.

Только мечтам опять не суждено было исполниться. Незадолго до свадьбы Оскар сообщил, что он получил роль и отправляется на съемки фильма в Мадрид.

– Но у нас вроде как свадьба? – тихо проговорила Айседора.

И вдруг ее нежный, влюбленный и всегда очень внимательный Оскар выдал:

– Я не собираюсь жертвовать карьерой ради твоих женских капризов. Если есть роль, значит, нет свадьбы!

Биографы Дункан скупо пишут о происшедшем. Лишь сообщают, что Бережи предпочел Айседоре карьеру. А для нее отказ Бережи был одним из определяющих моментов ее жизни. Айседора пришла к выводу: «Брак невозможен, ибо это институт «закабаления» женщины. Только свободная любовь».

Айседора Дункан знала только один способ выхода из депрессии – работа. В нее она и погрузилась после случившегося несчастья на любовном фронте. Гастроли по Европе продолжались, зрители рукоплескали танцовщице, а потом смущенно перешептывались о бесстыдстве Дункан, имеющей наглость появляться на сцене в полураздетом виде. Но эти разговоры только подогревали зрительский интерес, ее выступления всегда сопровождались аншлагом.

По приглашению вдовы великого композитора Вагнера, под музыку которого Дункан любила танцевать, она приехала в Германию. Вечером, после одного из выступлений, Айседора из окна гостиницы увидела невысокого человека, который, подняв голову, смотрел как раз в ее окна.

Заинтересованная Айседора пригласила его в свой номер. Это был Генрих Тоде, историк искусств и писатель, очарованный молодой танцовщицей. Вот как она описывает дальнейшие события: «Меня охватил неземной порыв, словно я плыла по облакам. Тоде ко мне склонился, целуя мои глаза и лоб. Но поцелуи эти не были поцелуями земной страсти… Ни в эту ночь, которую он провел у меня, ни в последующие ночи он не подходил ко мне с земным вожделением. Он покорял меня одним лучезарным взором, от которого кругом все будто расплывалось, и дух мой на легких крыльях несся к горним высотам. Но я и не желала ничего земного. Мои чувства, дремавшие уже два года, теперь вылились в духовный экстаз».

Увы, духовный экстаз так и остался духовным. Эта связь не имела никакого продолжения. Тоде был женат. Расставание с ним эмоциональная Айседора пережила очень спокойно, и на то была веская причина. В ее жизни появился новый мужчина.

Даже не появился, а ворвался бешеным вихрем, после одного из ее выступлений в Берлине.

– Вы чудесны, вы удивительны! Однако зачем вы украли мои идеи, откуда вы достали мои декорации? – прямо с порога ее гримерной закричал высокий, немного нескладный молодой человек в очках.

– Но сэр, эти голубые занавеси я сама придумала много лет назад и всегда танцую на их фоне! – ошарашенная таким заявлением, попыталась оправдаться Айседора.

– Что ж, значит это судьба! И вы принадлежите моим декорациям! Принадлежите мне!

Это был начинающий художник-декоратор, будущий реформатор английского театра, Гордон Крэг.

В своих мемуарах Гордон признается, что когда он впервые увидел танцующую Дункан, буквально онемел от охватившего его трепета, что ее движения по сцене были одновременно примитивны и божественны.

Начало их романа было бурным и стремительным. Они вновь встретились на званом вечере, который устроила его мать Эллен Терри, знаменитая актриса. К слову, именно с Эллен Терри Моэм писал свой «Театр». Крэг увез Айседору с приема в свою мастерскую, пропахшую красками. В ней даже не было диванчика, но это не помешало молодым людям провести там около двух недель. Занятия любовью прекращалась лишь во время перерывов на завтраки, обеды и ужины, которые доставляли сюда же, в мастерскую. «Нас было не двое, мы слились в одно целое, в две половины одной души», – вспоминала позже Дункан.

В эти дни менеджер Айседоры Дункан сбился с ног, разыскивая пропавшую диву. Были обысканы морги, больницы, поднята на ноги берлинская полиция. Единственным объяснением, которое приходило на ум, было предположение, что знаменитую танцовщицу похитили с целью выкупа. Когда же Айседора удосужилась сообщить, где она находится, менеджер отменил выступления. Ему не оставалось ничего другого, как сообщить, что у Дункан серьезное воспаление миндалевидных желез.

Но страсть такой силы трудно вынести в больших количествах. Между Дункан и Крэгом начались ссоры. Камнем преткновения стало желание Гордона забрать Дункан со сцены. Он как человек гениальный не мог смириться с соседством еще одного таланта.

Крэгу хотелось видеть Айседору дома, мирно ведущую хозяйство и помогающую мужу в творчестве. «Ты не должна выступать на сцене и махать руками! Ты должна сидеть дома и точить мне карандаши!» – так он выражал свое желание.

Не понимал он, глупец, что отлучение Дункан от сцены подобно смерти. Нет танца – нет Айседоры. Они неразделимы. А желание Крэга привязать танцовщицу к дому, скорее всего, была завуалированным поводом расстаться с ней. Гордон давно и безнадежно любил другую женщину, Елену. На ней он, в конце концов, и женился. Вскоре после того, как Айседора Дункан стала матерью.

Да, безумные оргии в первые дни знакомства с Крэгом закончились для Айседоры беременностью. Через положенные девять месяцев она успешно разрешилась очаровательной девочкой, которую по воле Крэга, все-таки признавшего свое отцовство, назвали необычным ирландским именем Дирдрэ.

«О, женщины, зачем нам учиться быть юристами, художниками и скульпторами, когда существует такое чудо? Наконец-то я узнала эту огромную любовь, превышающую любовь мужчины».

Но быть только матерью Айседора, конечно, не могла. Не приспособлена она была жить на одном месте. Куда ее только ни заносили гастрольные поездки. Даже такая страна, как Россия, не осталась без ее внимания. Поездкой и выступлениями в Санкт-Петербурге Дункан осталась недовольна.

Во-первых, знойная женщина попала в Россию зимой, а зима, сами понимаете, не самое приятное время для путешествия по заснеженной, холодной стране. Сохранилось письмо, написанное Айседорой во время гастролей: «Мне это совсем не нравится. Все эти важные чиновники пялятся на меня самым пугающим образом. Возле камина дама, у нее на лице просто написано, как она меня не одобряет. Я почти испугана. Это не место для человека с таким легким и радостным характером, как у меня. Зала выглядит как сцена из романа, та самая комната, в которой плетутся интриги и строятся козни.

Всю ночь поезд не летел, а едва плелся сантиметр за сантиметром по большим заснеженным полям, бесконечным белым равнинам, по огромным царствам, покрытым снегом (Уолт Уитмен мог бы их прекрасно описать), и над всем этим сияла луна. За окном вихрь искр от локомотива – это действительно стоит увидеть… Город засыпан снегом, и по нему носятся сани. Всё и вся здесь скользит…

Сейчас мне надо идти. Надо смыть с себя сажу и позавтракать…»

Во-вторых, в России она получила, по-русски говоря, «от ворот поворот» от русского режиссера Константина Сергеевича Станиславского, который на Дункан произвел огромнейшее впечатление.

Как человек театра, Айседора Дункан, конечно, слышала о реформаторской деятельности русского режиссера, о его знаменитых МХАТовских постановках, о его школе. Наконец, увидела его самого. Высокий, седой, усатый породистый мужчина просто очаровал Айседору. Да и «босоногая» танцовщица не оставила его равнодушным. Однажды, зная, что нравится Константину Сергеевичу, Айседора наградила знаменитого режиссера страстным поцелуем.

Что за этим последовало, она опишет позже в своей автобиографии: «У него был страшно удивленный вид… он, глядя на меня, с ужасом воскликнул: «Но что же мы будем делать с ребенком?» «Каким ребенком?» – поинтересовалась я. «Нашим, конечно». Я расхохоталась, а он посмотрел на меня с грустью и ушел».

Но Айседора так просто отступать не собиралась. Она знала, чем можно заинтересовать мужчину.

– Я хочу танцевать только для вас, – сказала Айседора.

На что Константин Сергеевич ответил:

– Я непременно приду! Вместе с супругой Машенькой!

Эти недоразумения не оставили злых воспоминаний ни у Айседоры, ни у Станиславского. Долгие годы они продолжали оставаться друзьями.

Дункан работала в эти годы много и плодотворно. Но денег все равно не хватало. Айседора, испытавшая в детстве бедность, боялась ее возвращения. Она любила вкусно питаться, любила красивую одежду, украшения. Все это требовало денег. К тому же, Айседора открыла школу для одаренных детей, в которой она обучала и содержала сорок учеников. Деньги, деньги, деньги… Больная для нее тема. Она молилась только об одном – достать побольше денег. И небеса услышали ее молитвы, послав ей миллионера. Самого настоящего. Сына магната Исаака Зингера, сделавшего свои миллионы на знаменитых до сих пор швейных машинках.

– Парис Юджин Зингер, – так представился Айседоре мужчина с вьющимися светлыми волосами и бородой, статный и уверенный.

Он пригласил ее посетить свою виллу на Лазурном берегу. Встречать ее Парис вышел во всем белом, как настоящий принц. Айседора называла его Лоэнгрином.

Семь лет длилось ее счастье. Она ни в чем не знала отказа. Миллионер окружил ее роскошью: вилла, яхта, путешествия, отданные в распоряжение Айседоры сверкающие автомобили, драгоценности, щедрое финансирование очередных гастролей. Любое желание исполнялось по первому требованию. И самое главное, он подарил Айседоре еще одного ребенка, сына Патрика.

Жизнь Айседоры Дункан в эти годы можно было бы назвать сказочной. Она имела все, что только может пожелать женщина. Если бы не одно «но». Миллионер был патологически ревнив. А такая женщина, как Дункан, привыкшая к поклонению и вниманию мужчин, видимо, давала повод для ревности. Ну не могла она отказаться от флирта!

Разрыв произошел на одном из костюмированных балов в Париже. Зингер приревновал Айседору к молодому человеку, оказывающему не совсем пристойные знаки внимания его жене. Бурные выяснения отношений закончились его отъездом в Египет и отказом от строительства театра для Айседоры.

Дункан тяжело переживала разрыв с Зингером. Нервное напряжение было столь велико, что у нее начались видения. Словно наяву, она видела два детских гробика среди снегов. Иногда ее преследовали звуки траурного марша. Айседора волновалась за свой рассудок, ей казалось, что она сходит с ума. А это было предчувствие страшной судьбы. Интуиция у нее была потрясающей.

В 1913 году произошла трагедия, которая изменила не только жизнь Айседоры Дункан, но и ее саму.

По дороге в Версаль, куда Айседора отправила отдохнуть своих детей, Дирдрэ и Патрика, с гувернанткой, заглох автомобиль. Шофер вышел из машины, чтобы разобраться с неисправностью. Неожиданно автомобиль покатился и упал в Сену. Спасти детей и гувернантку не смогли.

Может ли быть большее горе, чем гибель детей? Узнав о трагедии, Айседора не плакала; она впала в прострацию. Состояние лихорадочного возбуждения не покидало ее и в крематории, когда на ее глазах сжигали три гроба. Она поддерживала Зингера, заболевшего сразу после трагедии, ходатайствовала за шофера, которого задержала полиция. Париж был потрясен трагедией Айседоры и ее мужеством. Студенты Парижа скупили все белые цветы у цветочниц и привязали букеты к ветвям деревьев в ее саду. Великий Клод Дебюсси всю ночь играл для нее, пытаясь звуками музыки утешить артистку.

Но разве можно заглушить такое горе? Позже она вспоминает: «Когда я возвращалась к себе, я твердо решила покончить с жизнью. Как могла я оставаться жить, потеряв детей? И только слова окруживших меня маленьких учениц: «Айседора, живите для нас. Разве мы – не ваши дети?» вернули мне желание утолять печаль этих детей, рыдавших над потерей Дирдрэ и Патрика».

Жизнь Айседоры продолжилась. Но веселой, задорной и легкой женщины, которая на все невзгоды смотрела с улыбкой больше не стало. О годах, последовавших за трагедией, сведений почти не сохранилось. Известно, что Дункан пристрастилась к выпивке. Ее так часто видели пьяной, что газетчики даже писали ее фамилию как Drunken, что в переводе означает «пьяная». Известно, что от одной случайной связи Айседора забеременела и родила мальчика, который прожил всего несколько дней.

Но стоит ли обвинять и обличать убитую горем женщину, которой пришлось пережить страшнейшую трагедию? «Время лечит», – так говорят. Говорить легко. Даже время не в силах излечить горе полностью. Оно в состоянии только притупить боль.

Когда Айседора Дункан переступила черту сорокалетия, она серьезно задумалась о дальнейшей жизни. До сих пор одинокая, но пользующая неизменным успехом у мужчин, она понимала, что танцевать до бесконечности не сможет, пора переходить на новый уровень. Попытки создания собственных школ у Дункан уже были, но они требовали постоянного финансирования. У любившей роскошь танцовщицы, хоть за свои концерты и получавшей большие деньги, были вечные финансовые проблемы.

Приглашение молодого советского правительства учить русских детей танцу подвернулось как нельзя кстати. У Айседоры грандиозные планы. Романтическая душа Дункан идеализировала революцию в России, она чувствовала, что впишется в жизнь новой страны. Русские эмигранты бежали из-под гнета коммунистов, Айседора Дункан, напротив, намерилась отправиться в Россию. Ее отговаривали, пугали, но разве можно остановить огонь? Нельзя! Также нельзя было остановить огненную Дункан.

В 1921 году она выехала в Россию. Предсказания гадалки, которую Айседора посетила перед отъездом из Лондона, стали сбываться в первые же часы прибытия в Москву. Над ней развернулось бледно-голубое, затянутое дождливыми тучами небо, и ей выдали целую кучу денег – миллионы, как и обещала гадалка. В разоренной, голодной России курс рубля настолько упал, что один коробок спичек стоил тысячи рублей.

Сердце Айседоры взволнованно трепетало. Ведь если исполнилась первая часть предсказания, то могла исполниться и вторая, та, в которой было предсказано, что в России она выйдет замуж. А ведь именно так и случилось – Айседора Дункан вышла замуж. Вот и говорите после этого, что гадалкам верить нельзя.

Они встретились осенью того же 1921 года. Ей исполнилось сорок три года, ему – двадцать семь. Она – знаменитая на весь мир танцовщица, он – русский поэт Сергей Есенин. Она отлично говорит на трех языках, но не знает русского. Есенин владеет только языком своей родины. Судьба – странная штука, она способна и не на такие выкрутасы. Так что ей стоит разжечь страсть между столь разными людьми!

Их встреча состоялась на чаепитии в доме художника Георгия Якулова на Большой Садовой. Приглашать Айседору Дункан, как мировую знаменитость, в свои дома считалось высшим шиком среди московской интеллигенции. Она сама от таки визитов никогда не отказывалась. Увлечение Советской Россией было на самом пике. Ей, до сих пор такой далекой от всего русского, было все интересно. Чтобы соответствовать духу русской революции, Айседора даже одевалась соответственно, предпочитала носить одежду красного цвета. «I am red!» – говорила она. И когда ее называли «мадемуазель Дункан», строго поправляла «товарищ Дункан».

Она была искренней в своем увлечении революцией. Через три труднейших года в России она скажет: «Приехав сюда, я чувствую, что иду по тем путям, которые ведут в царство всеобщей любви, гармонии, товарищества… Я презираю богатство, лицемерие и те глупые правила и условности, в которых мне приходилось до того жить… Я считаю, что с тех пор, как на Земле началось христианство, большевизм является величайшим событием, которое спасет человечество».

Сергея Есенина пригласил на то сборище его друг, поэт и беллетрист Анатолий Мариенгоф, сообщив, что ожидается приезд знаменитой Дункан. На что Есенин ответил: «Тогда я пойду помою голову». Перед всеми своими встречами Есенин всегда мыл голову, прекрасно зная, какое впечатление на окружающих оказывает его роскошная шевелюра.

Не оставила она равнодушной и стареющую Айседору. Она была просто очарована молодым поэтом. Говорят, что увидев Есенина, Дункан, коверкая слова, произнесла: «Золотая голова!» Остается загадкой, откуда, из каких глубин подсознания, она, знавшая по-русски не более десяти слов, извлекла это выражение. А еще Айседора в первый же вечер назвала его: «Ангел», а заглянув в голубые глаза, добавила: «Черт!»

В четвертом часу утра они вместе покинули дом Якулова. Через несколько дней Сергей Есенин со всеми вещами перебирается жить к Айседоре Дункан, в бывший особняк Балашовой, расположенный по адресу Пречистенка, 20, выделенный советским правительством под школу танцев.

Странный это был союз. Начиная с огромной, в семнадцать лет, разницы в возрасте и заканчивая языковым барьером. Разговаривали они между собой жестами, движениями, взглядами. Иногда призывали на помощь переводчика. Посудите сами, как говорить о любви, прибегая к помощи постороннего человека. Хотя, зачем любви слова?

Айседора всячески старалась подстроиться под любимого, учила русские слова и называла Есенина «Сергей Александрович». Они ходили на приемы, на литературные вечера, где она обязательно танцевала, а он непременно читал стихи.

Да и у них дома всегда было полно народа. Пестрая толпа русской богемы – поэты-имажинисты, художники, скульпторы, музыканты, декораторы и т. п. – считали своим долгом навестить знаменитых поэта и танцовщицу.

Не надо забывать, в какое время разворачивалась эта драма человеческих чувств. Начало двадцатых годов, время самой разрухи и нищеты. Это чуть позже спасительный НЭП вступит в разоренные революцией города. А тогда два раза в месяц Айседора, как работник умственного труда, получала кремлевский паек: сахар, чай, белую муку и немного икры. Хотя у нее в услужении и были две поварихи, изощряться в кулинарном искусстве им приходилось на картошке.

Приемная дочь Айседоры Дункан Ирма, разделявшая с ней тяготы жизни в Советской России, так вспоминала о тех временах: «Каждый раз они готовили картошку в разном обличии, ухитрялись делать ее вкусно и вареной, и жареной, и в виде пюре. Они подавали к столу украшенные гербами, чеканкой и гравировкой серебряные тарелки и угощали такими блюдами, как картофель, жаренный в масле (соте), картофель «Новый мост», суфле, картофель «Лионский», картофель «Булочник», крестьянский, жареный в духовке, отваренный на пару, пюре на козьем молоке, взбитое, винегрет и т. д. и т. п. А когда их профессиональные умственные способности полностью истощались от придумывания новых способов, они приносили к столу на тяжелых, аристократических серебряных блюдах картошку в мундире!»

Секретарь Дункан Илья Шнейдер рассказывал: «На первых порах почти не было посуды – ни стаканов, ни чашек, ни блюдец. Зато стояла целая шеренга больших стеклянных бокалов, и пить чай приходилось из них. Навещавшие Дункан иностранцы полагали, что русские, любящие чаепитие, предпочитают пить этот душистый напиток из винных и пивных бокалов».

Когда же гости расходились, Айседора и Сергей оставались одни – наступало время любви. Странная у них была любовь, неистовая. С безумными ласками и с такими же безумными скандалами.

Есенин, в силу своего алкоголизма и ослабленной психики, был подвержен частой смене настроений. Иногда на него находило что-то, и он начинал кричать на Айседору, обзывать ее последними словами, бить, а временами он становился нежным и очень внимательным.

Иногда поэт сходил с ума от её танца, когда жаркое тело женщины, уже немолодой, но все еще темпераментной, выписывало перед ним соблазнительные па. Иногда он ее просто ненавидел. Тогда Есенин вырывался из ее объятий, прятался у друзей, посылал телеграммы, что все кончено. И опять возвращался.

Несомненно, честолюбивой натуре Есенина льстило, что рядом с ним несравненная Айседора Дункан, ставшая к тому времени легендой, но в то же время он не мог простить ей славы. Оттого и бесился. Обзывал ее сукой и матерными словами. А Айседора все терпела, сносила оскорбления и писала губной помадой на зеркале: «Есенин есть Ангел». Почему? Почему?

Неужели любовная страсть так затмила глаза этой умной женщины, что она не замечала издевательств затянутого в трясину пьянства поэта? Все она замечала и все равно прощала. Размышляя над этим феноменом, современники Дункан объясняли, что в чувствах Айседоры к Есенину было больше не сексуальной любви, а материнской. Происшедшая несколькими годами ранее трагедия, в результате которой она потеряла детей, оставила глубокий след.

В Есенине Дункан скорее видела сына, чем любовника. Идеализируя его, она представляла на его месте белокурого сына Патрика. Вернее, то, каким он мог бы стать, если бы дожил до этого возраста. А как известно, любящая мать способна простить и оправдать ребенка в любых ситуациях.

Умом-то она понимала все. Недаром однажды Айседора сказала своей приятельнице в России Ирине Одоевцевой: «Никогда не выходите за поэта!» Увидев недоумение на лице женщины, которая сама была женой поэта Г. Иванова, добавила: «Поэты – отвратительные мужья и плохие любовники. Хуже даже, чем актеры, профессора, цирковые борцы и спортсмены. Недурны военные и нотариусы. Но лучше всех – коммивояжеры. Вот это действительно любовники! А поэты – о них и говорить нечего – хлам! Одни словесные достижения. И большинство из них к тому же – пьяницы, а алкоголь, как известно, враг любовных утех…»

Но, несмотря на такое отношение к бракам с поэтами, весной 1922 года, через полгода после знакомства, Дункан решила сочетаться браком с Есениным. Именно в браке она видела единственный путь спасения поэта. Она мечтала вывезти любимого Сергея Александровича за границу, показать, какой может быть нормальная, без социалистических лозунгов, жизнь, познакомить с культурными и историческими ценностями цивилизованного мира.

А самой ей нестерпимо хотелось покинуть Россию. Айседоре Дункан вполне хватило года мытарств в стране мировой революции. К тому же внушало опасение здоровье, подорванное плохим питанием и тяжелыми условиями жизни. А еще требовались деньги, много денег, чтобы продолжать развитие танцевальной школы. Дункан понимала, что только турне по Европе вместе с группой талантливых учеников может поправить финансовое положение.

На следующий день после майского праздника 1922 года «Айседора Дункан, артистка, и Сергей Александрович Есенин, литератор», как было записано в официальном свидетельстве, сочетались браком в Московском отделе записи актов гражданского состояния.

На регистрацию брака Айседора Дункан явилась в длинном красном хитоне, поверх которого было накинуто меховое манто. Она своей осанкой напоминала королеву. Гордо вскинутая голова, полуприкрытые глаза, – Айседора была великолепна. И никому не нужно было знать, что, собираясь в загс, она попросила одного приятеля подправить в паспорте цифры даты рождения. Накануне свадьбы, по своей собственной воле, Айседора стала моложе на шесть лет. 1878 год, настоящий год ее рождения, изменился на 1884. Впрочем, красивая, стройная, подвижная, со светло-бронзовыми волосами, она на столько и выглядела. В загсе, по их обоюдному согласию, молодоженам присвоили двойную фамилию – Дункан-Есенины.

Сколько разговоров вызвал этот брак! По Москве ползли слухи, что Есенин женился на богатой старухе. Айседору называли не иначе как «Дуня с Пречистенки». По кабакам пели частушки:

«Не судите слишком строго,

Наш Есенин не таков.

Айседур в Европе много —

Мало Айседураков!»

В конце мая 1922 года супруги Дункан-Есенины выезжают за границу. Их отъезд в Красной России был обставлен с большой помпезностью. Сообщалось, что великий советский поэт Сергей Есенин отправляется на гастроли для привлечения и приобщения мировой публики к советской поэзии.

Начались европейские гастроли с Германии. Там, в Берлине, русского поэта Сергея Есенина встретили восторженно. Он читал свои стихи через переводчика, зал рукоплескал. Шли переговоры об издании в Берлине сборника стихов поэта под многозначительным названием «Исповедь хулигана». Вести переговоры помогала не только его жена, но и Максим Горький, в то же время находившийся в Берлине.

Но была одна беда, про которую сам Есенин, пообщавшись с русскими эмигрантами, сказал: «Снова здесь пьют, дерутся и плачут под гармоники желтую грусть. Проклинают свои неудачи, вспоминают Московскую Русь…» Как хотела Айседора спасти своего мужа от пьянства, но и здесь, в благополучной Европе, ей не удалось этого сделать.

Она держала мужа рядом с собой, не отпускала ни на шаг, контролировала все его перемещения, следила за встречами. Но, как говорится в знаменитой советской песне, «Кто хочет, тот добьется». Есенин сбежал от строгого контроля жены.

Четыре дня Айседора искала Есенина по Берлину, обошла, наверное, все злачные места города, заглянула в большинство пансионов, где обитали русские. И, наконец, нашла своего мужа в тихом семейном пансионе на Уландштрассе, где он в пижаме, за бутылкой пива, играл со знакомым в шашки.

Можно представить, что пережила бедная женщина, какие мысли ее посещали. За это ее можно простить. А повела она себя в том пансионе не совсем красиво. Крушила и разбивала все, что попадалось под руку. Ее крик: «Вон из этого борделя!» еще долго стоял в ушах постояльцев и прислуги.

Трудно двум талантливым людям уживаться рядом. Червь ревности к успеху непременно подтачивает теплые отношения, разрушает чувства. Кем был Есенин для Европы? Всего лишь дикарем, вывезенным всемирно известной женой из варварской страны. Не мог он принять и разделить признание и славу Дункан, которые она получала от своих поклонников.

Еще тяжелее ему стало на родине Айседоры, в далекой Америке, куда они направились после Берлина. Америка – страна консервативная. Она не захотела принять некогда предавшую ее Дункан. А до Есенина американцам вообще не было никакого дела. У них и своих поэтов хватало.

Дункан, пережив неприятие высших слоев общества, с успехом выступала в рабочих кварталах, где ее всегда принимали «на бис». А Есенин до беспамятства пил, дебоширил, разнося мебель отелей в щепки.

Через четыре месяца после начала гастролей их выдворили из Америки «за красную пропаганду». Интересно, в чем выражалась эта пропаганда? Наверное, в том, что Дункан выступала в развевающихся нарядах своего любимого красного цвета, а Есенин, приняв определенную долю алкоголя, горланил русские песни.

Опять Европа. На сей раз так любимый Айседорой Париж. И опять страдания и муки. Есенин уже напоминает потерявшего разум алкоголика. Айседора старается скрыть беду мужа от своих друзей и знакомых. Но разве можно спрятать такое, как иголку в стоге сена? Все равно рано или поздно вылезет наружу.

27 мая 1923 года после своего выступления в зале «Трокадеро» Айседора Дункан устроила прием для друзей. Есенин по обыкновению быстро напился и устроил дебош с битьем зеркал и оскорблениями в адрес присутствующих. Для усмирения буяна пришлось вызывать полицию. Есенина отвезли в полицейский участок, а оттуда отправили в психиатрическую лечебницу. Надо сказать, очень дорогую и знаменитую.

Видя, что происходит с мужем, как его все больше и больше затягивает в трясину, как он страдает, Айседора Дункан принимает решение вернуться обратно в Россию. 5 августа 1923 года Айседора Дункан и Сергей Есенин возвращаются в Москву, в свой дом на Пречистенке. Они отсутствовали в России пятнадцать месяцев.

Когда семейная жизнь разбивается, склеить ее невозможно. Возвращение в Россию не принесло успокоение в их отношения. Есенин постоянно исчезал из дома, Айседора не находила себе места, предполагая, что с ним случилось самое страшное. Каждое утро она произносила слова: «Все! Так больше продолжаться не может». И опять прощала валявшегося у нее в ногах после возвращения блудного мужа.

Но сколько может выдержать несчастная женщина? Находясь на грани нервного срыва, Айседора Дункан по совету лечащего врача отправляется для поправки здоровья в Крым. Она умоляет и Есенина поехать с нею. Но он не собирается покидать Москву. Отговаривается словами, что приедет к ней позже. Айседора ему верит. Она еще не знает, что Есенин направо и налево всем рассказывает: «У меня была страсть, большая страсть. Мой Бог, каким же слепцом я был!.. Теперь я ничего не чувствую к Дункан».

Об этом она узнает позже, после того, как прочтет телеграмму, которую доставят ей в гостиницу в Ялте: «Ялта гостиница Россия Айседоре Дункан Я люблю другую тчк женат счастлив тчк Есенин».

Они были вместе три года. Про них через несколько лет Айседора скажет в одном из интервью: «Мои три года в России, со всеми их страданиями, стоили всего остального в моей жизни, взятого вместе!»

Нет, Айседора не собиралась просто так отпускать своего Сергея Александровича, своего Ангела и Черта. Она вернулась в Москву, но нигде, ни на его старой квартире, ни в любимом его кафе на Тверской, не могла его найти.

Он пришел на Пречистенку сам. Но не за тем, чтобы в очередной раз вымолить прощения. Есенин вел себя безобразно, вызывающе, всячески оскорблял и ругался. А потом забрал свой деревянный бюст, изготовленный знаменитым скульптором Коненковым, и навсегда исчез из жизни Айседоры Дункан.

Как жаль, что даже такому святому чувству, как любовь, приходит конец. И что ни говорите, все-таки человек предчувствует будущее. Как иначе объяснить строчки поэта, которые он написал в самый разгар их любви в 1922 году:

«Не гляди на ее запястья

И с плечей ее льющийся шелк.

Я искал в этой женщине счастья,

А нечаянно гибель нашел.

Я не знал, что любовь – зараза,

Я не знал, что любовь – чума.

Подошла и прищуренным глазом

Хулигана свела с ума».

Айседору Дункан уже ничто не держит в России. Оставив танцевальную школу на свою приемную дочь Ирму, Айседора покидает страну, которая принесла ей столько счастья и столько горя.

Европа ждет ее, ждет танцев Дункан. Там она нужна. И ей нужна Европа. Работать, работать, чтобы забыться, чтобы выкинуть из памяти сверлящий образ златокудрого русского мальчика.

Несмотря на то, что он причинил ей столько страданий, Айседора вспоминала Есенина только добрыми словами.

Когда Айседора узнала о самоубийстве Есенина, совершенном в ночь на 23 декабря 1925 года, она обратилась в одну из парижских газет с письмом: «Известие о трагической смерти Есенина причинило мне глубочайшую боль. У него была молодость, красота. Он гений. Неудовлетворенный всеми этими дарами, его дерзкий дух стремился к недостижимому, и он желал, чтобы филистимляне пали пред ним ниц. Он уничтожил свое юное и прекрасное тело, но дух его вечно будет жить в сердцах русского народа и в сердцах всех, кто любит поэтов. Я категорически протестую против легкомысленных и недостоверных высказываний, опубликованных американской прессой в Париже. Между Есениным и мной никогда не было никаких ссор, и мы никогда не были разведены. Я оплакиваю его смерть с болью и отчаянием. Айседора Дункан».

Жить ей оставалось меньше двух лет.

Кстати, в ее жизни была еще одна любовь, и опять к русскому. Ее избранником стал молодой русский пианист Виктор Серов, двадцати пяти лет от роду. И опять страсти, опять волнения. Айседора во время одной из ссор с молодым любовником пыталась покончить жизнь самоубийством. Ее удалось спасти.

Но смерть не любит подобных шуток.

14 сентября 1927 года после триумфального выступления в Ницце Айседора Дункан, повязав на шее пурпурный шарф с вытканными на нем солнечной птицей и лазоревыми цветами, села в свой автомобиль. Помахав на прощание провожавшим ее друзьям и воскликнув: «Прощайте, друзья! Я еду навстречу славе», Айседора рванула с места. Она любила скорость, любила свежий ветер и запах моря, она любила жизнь.

Шарф, спустившись с плеча, запутался в колесе автомобиля и сдавил смертельным узлом горло великой женщины, «босоногой танцовщицы». Ей было сорок девять лет.

Похоронили Айседору Дункан в Париже, на кладбище Пер-Лашез. Более четырех тысяч парижан пришли проститься с любимой артисткой. Море слез, скорбные лица и океан столь любимых Айседорой цветов и венков. И на одном из них надпись: «От сердца России, которая оплакивает Айседору».

Уроки жизни от Айседоры Дункан

С самого рождения Айседоре Дункан пришлось испытать много трудностей. Ее мать, покинутая мужем-растратчиком, в одиночку содержала семью. Могла ли она обеспечить своих детей всем необходимым? Вряд ли. Матерям-одиночкам всегда было трудно.

Айседора не могла рассчитывать на помощь семьи. Всего, чего она достигла в жизни, взлетев на самую вершину славы, она достигла сама, своим трудом.

Урок 1. Не важно, в какой семье ты родилась! Настойчивость, упорство, трудолюбие, направленные на достижение цели, обязательно приведут тебя к успеху.

С раннего детства Айседора любила танцевать. Можно сказать, ничем другим она и не интересовалась. Учеба в школе казалась лишь препятствием к занятию ее любимым делом. Не оттого ли она так рано закончила обучение? Зато танцу училась всегда и при любом удобном случае, постигала тайны мастерства. Училась у других танцовщиц, без сожаления отбрасывая то, что не соответствовало ее собственному пониманию танца. Училась у природы, интуитивно понимая, что только в природе может быть гармония.

Урок 2. Направляй все силы на достижение своей цели! Учись, перенимай опыт, где только можно. Но обязательно слушай свой внутренний голос: подходит ли это тебе?

Дункан нашла свой стиль в танце. Она танцевала босиком, в развевающихся, прозрачных, свободных одеждах. Не из-за этой ли экзотики ее популярность постоянно росла? Так, как танцевала она, не танцевал никто. Даже после ее смерти никто не смог повторить ее танца. Айседора Дункан была уникальна.

Урок 3. Будь оригинальной! Все равно в чем. В одежде, поступках, поведении. Только оригинальные личности способны выделиться среди «серой» толпы. Найди свою «изюминку», покажи ее в самом выгодном свете. Тогда тебя заметят.

Не все обыватели воспринимали танец Айседоры благосклонно. Консервативная Америка была против подобных смелых экспериментов. Но это не испугало Дункан. Ей нужны были зрители, которые по достоинству оценили бы ее искусство. Без средств, без уверенности в будущем Айседора Дункан покидает Америку и отправляется в Европу. Она не побоялась изменить свою привычную жизнь и… победила.

Урок 4. Не бойся при необходимости изменить налаженную жизнь! Кто не рискует, тот не выигрывает. Если у тебя не получается осуществить свою цель в одном месте, не опускай руки. Знай, что найдется место, гдетебя оценятпо-настоящему.

Правда, победа пришла к Айседоре Дункан не просто и не сразу. Да, выступления ее были оригинальны. Но она была неизвестной танцовщицей, появившейся неизвестно откуда. В Европе своих артистов хватало, подумаешь, еще одна…

Айседоре необходимо было «сделать имя». И она его делала, делала своим трудом. Много выступала, не отказывалась от предложений, будь то выступление на сцене или на частном приеме, гастролировала по разным городам. И тогда о ней заговорили. Каждый уважающий себя театр считал за честь получить согласие на гастроли знаменитой танцовщицы.

Урок 5. Занимайся саморекламой! О тебе, твоих способностях и талантах, о твоей оригинальности и уникальности должны узнать как можно больше людей. А если сама себя не похвалишь, кто это сделает за тебя?

Как бы ни была Айседора Дункан увлечена карьерой танцовщицы, она не забывала и о личной жизни. Не все складывалось удачно. Как-то изначально повелось, что она влюблялась в женатых мужчин, которые не могли дать ей полного счастья. Наконец появился Он, богатый, красивый и одинокий. Настоящий миллионер Юджин Зингер. Одна беда – он ее безумно ревновал к танцу. По его убеждению, женщина обязана сидеть дома и заниматься мужем и детьми. Айседора была не согласна. Выше простого семейного счастья она ставила успех и известность.

Урок 6. Умей говорить «Нет!»! Умение отказать – одно из самых сложных. Но ему можно научиться. Начинай с незначительных отказов, постепенно переходя к более значимым. Зачем это нужно? Как минимум затем, чтобы остаться собой.

Материнское счастье. Рождение двух очаровательных детей – девочки и мальчика – открыло перед Айседорой такие горизонты, о которых она и не помышляла. Любовь к детям для нее была сродни любви к танцу.

Смерть детей, наивысшая трагедия, которая может выпасть на долю матери, казалось, остановила ее жизнь. Но Айседора – сильная женщина. Она сумела выстоять в этом несчастье (О, чего это ей стоило!) и продолжила не только жить, но и выступать.

Урок 7. Будь стойкой! Не ломайся под гнетом несчастий! Что бы ни случилось в твоей судьбе, знай, что при любых обстоятельствах надо продолжать жить. Собери все свои силы и восстань из пепла, подобно птице Феникс!

При всей своей бурной, насыщенной жизни, и в творческом, и в личном плане, Айседора Дункан совершала безумные поступки. Выйти замуж она решилась в возрасте сорока трех лет. Поздновато, конечно, для женщины. Но что такое возраст для Айседоры Дункан? Она не обращала внимания на биологический возраст, чувствовала себя молодой в душе.

Урок 8. Не бойся своего возраста! Начинать новую жизнь никогда не поздно. Возраст – понятие относительное. Тебе всегда будет столько лет, на сколько ты себя чувствуешь в душе.

Брак с Сергеем Есениным, хотя и был нелегким, да и продлился недолго, оставил в сердце Айседоры Дункан теплый след. Они были не только любовниками, страстными и неистовыми, но и друзьями. Благодаря Айседоре мир узнал русского поэта Есенина. Жаль только, что из-за его необузданного нрава и пьяных выходок, поэт показал себя за границей не с лучшей стороны. Но Айседора сделала все для его продвижения.

Урок 9. Занимайся благотворительностью! Оказывай помощь тем, кто в ней нуждается! Твои благородные поступки будут способствовать росту твоей популярности. Успешная женщина не замыкается только на себе.

Жизнь великой «босоногой» танцовщицы подобна яркой вспышке. Айседора жила ярко и стремительно, не экономила, жила с размахом, и так нелепо умерла, задушенная собственным шарфом, запутавшимся в колесе автомобиля. А перед смертью успела воскликнуть: «Прощайте, друзья! Я еду навстречу славе». Ее слова оказались пророческими.

Урок 10. Не стесняйся красивых жестов! Именно они остаются в памяти людей.

Глава 6. Ты не женщина, ты – исключение

Во время своих публичных выступлений и встреч с почитателями таланта знаменитый поэт Андрей Вознесенский любит вспоминать о начале своего творческого пути. Никогда советская поэзия не имела такого взлета, как в шестидесятые годы прошлого столетия. На литературные вечера собирались тысячи благодарных слушателей, поэтов-шестидесятников буквально носили на руках, засыпали цветами и оглушали овациями. В своих рассказах Андрей Вознесенский не забывает упомянуть, что ему в начале его литературной карьеры неоценимую помощь оказала Лиля Юрьевна Брик. Она первая оценила талант молодого поэта, помогла с его первыми публикациями и познакомила с нужными людьми.

Лиля Брик

А потом, в подтверждение своего заявления о близких отношениях с этой легендарной женщиной, Андрей Андреевич рассказывает об одном разговоре, произошедшем в минуты близости. Кстати, он утверждает, что свидетелем рассказа был болгарский поэт Любомир Левчев.

Так вот, Лиля призналась молодому поэту, что не очень любила интимные отношения с Маяковским. Она и Осип иногда запирали поэта на кухне, чтобы остаться вдвоем, и занимались любовью. А Маяковский стучал, царапался в дверь и плакал у порога.

Андрей Андреевич рассказывает, что долго не мог прийти в себя после ее рассказа, простить не мог. Ведь Маяковский был кумиром для поэтов-шестидесятников. Недаром свои первые сборища и чтения стихов они проводили у памятника великого поэта. Вознесенский в порыве своего возмущения даже перестал было навещать эту легендарную старуху. Но вскоре примирился – ведь Маяковский любил ее, и любил такой. «Значит, ему нужна была такая – с хлыстом».

Так кто же она, эта женщина, которую боготворил величайший поэт двадцатого века Владимир Владимирович Маяковский? Муза? Мучительница? Любимая?

Про нее до сих пор ходят легенды, ее поведением возмущаются и восхищаются. Прошло уже тридцать лет со дня ее смерти, но до сих пор тайна характера Лили Юрьевны Брик остается неразгаданной.

Она родилась 11 ноября 1891 года в Москве, в районе Покровских ворот, в семье присяжного поверенного при Московской судебной палате. Ее отец, Урий Александрович Каган, присяжный поверенный при Московской судебной палате, в то время работал юрисконсультом в австрийском посольстве. Он был ярым поклонником Гете, зачитывался его произведениями. Поэтому нет ничего удивительного, что свою дочь он назвал именем Лили Шенеман – возлюбленной поэта. Лили Каган – так по-настоящему звали первую дочь Урия Александровича. Лилей она стала позже с легкой руки Маяковского.

Урий Александрович Каган – удивительный человек. Он был членом литературно-художественного кружка, в который входили все «сливки» культурного общества Москвы, писал стихи. Кроме того, был известен в качестве борца за права евреев.

Дело в том, что в те годы в политических кругах серьезно обсуждался вопрос о праве жизни евреев в Москве. И Урий Александрович, категорически отказавшийся принять православие, вел активную борьбу против этих веяний. Он был евреем, не стеснялся этого и боролся за равноправие, не зависящее от национальности.

Его жена, мать Лили, Елена Юльевна Берман, уроженка города Риги, была дочерью богатых и образованных родителей. Она закончила Московскую консерваторию, но профессиональным музыкантом не стала. До рождения дочери работала учителем музыки, а потом полностью посвятила себя семье. Вот в такой интеллигентной семье и родилась девочка Лиля, которой в будущем предстояло потрясти моральные устои общества.

Родители постарались дать отличное образование ей и ее сестре Эльзе, которая появилась на свет пятью годами позже. Дома с девочками занимались гувернантки, учили их французскому и немецкому языкам, игре на фортепьяно, то есть всем тем премудростям, которым обучали девочек их круга.

Лиля продолжила образование в частной гимназии, где у нее обнаружились математические способности. К тому же в гимназии ее хвалили за литературные таланты. Правда, потом выяснилось, что писала сочинения не сама Лиля, а влюбленный в нее учитель словесности. Да, Лиля с ранних лет умела заставить мужчин выполнять все ее прихоти.

Очень бойкая девочка с огромными карими глазами и огненно-рыжими волосами притягивала к себе внимание. Лиля любила рассказывать, что первым поклонником, оценившим ее, был великий певец Федор Шаляпин. Проезжая на тройке по Петровке, он обратил внимание на идущих по тротуару женщину и девочку. Сраженный очарованием незнакомок, Шаляпин приказал кучеру остановиться и пригласил дам на свой спектакль в Большой театр.

С детских лет у Лили проявился независимый характер, она не хотела быть «как все». Главное для нее было выделиться среди толпы. Сколько переживаний она принесла родителям, когда еще в гимназии отрезала себе косу. Это был неординарный шаг для благовоспитанной девочки. Кстати, Лиля была первой из женщин в Москве, кто в свой гардероб включил брючный костюм. Но это было значительно позже.

А пока Лиля Каган подрастала. И, как она сама пишет в дневнике: «Маме не было со мной ни минуты покоя». Лилечка слишком рано поняла, что имеет необъяснимую власть над мужчинами. Коллекционирование поклонников стало ее страстью. Одна близкая подруга детства однажды обронила: «Влюблялась Лиля часто – красивая, рыжая, наверное, сильно бушевали в ней «страсти-мордасти». Все свои завоевания на любовном фронте Лиля Каган записывала в дневник. И таких записей было много.

В чем же состояла загадка Лили? Чем она притягивала мужчин, заставляла их страдать? Ведь, по воспоминаниям современников, Лилю нельзя было назвать красавицей в общепринятом смысле слова. Да, у нее были огромные глаза. Про них искусствовед Н. Пунин записал в дневнике: «Зрачки ее переходят в ресницы и темнеют от волнения; у нее торжественные глаза; есть наглое и сладкое в ее лице с накрашенными губами и темными веками…». Да, необычный цвет волос притягивал взгляд, ее невозможно было не заметить.

«Ослепительная царица Сиона евреева», – назвал ее Виктор Шкловский. Она «умела быть грустной, женственной, капризной, гордой, пустой, непостоянной, влюбленной, умной и какой угодно».

Балерина Александра Доринская, у которой Лиля Каган брала уроки танца, так описывает ее внешность: «…Среднего роста, тоненькая, хрупкая, она являлась олицетворением женственности. Причесанная гладко, на прямой пробор, с косой, закрученной низко на затылке, блестевшей естественным золотом своих воспетых… «рыжих» волос. Ее глаза действительно большие, были карими и добрыми; довольно крупный рот, красиво очерченный и ярко накрашенный, открывал при улыбке ровные приятные зубы… Дефектом внешности Лили можно было бы считать несколько крупную голову и тяжеловатую нижнюю часть лица, но, может быть, это имело свою особую прелесть в ее внешности, очень далекой от классической красоты».

А одна из мемуаристок знаменитой женщины пишет вообще прямо: «Боже мой! Да ведь она некрасива. Слишком большая для маленькой фигуры голова, сутулая спина и этот ужасный тик».

Что значили для Лили такие мнения о ее внешности? Тем более из уст женщин. Мужчины считали иначе. «Она не женщина, она – исключение», – говорил о Лиле Брик, своей музе и мучительнице, поэт Владимир Маяковский. А ее первый муж Осип Брик добавлял: «Лиля – стихия, с этим надо считаться. Нельзя остановить дождь или снег по своему желанию».

Да, она обладала мистическим обаянием, притягивающим мужчин. Разговаривая с мужчиной, она как бы погружалась в него, жила только его интересами. Кому из мужчин это не польстит? В этом был ее секрет, и она не особо скрывала его.

«Надо внушить мужчине, что он замечательный или даже гениальный, но что другие этого не понимают. И разрешать ему то, что не разрешают ему дома. Например, курить или ездить куда вздумается. Остальное сделают хорошая обувь и шелковое белье». Вот и все, оказывается. Все очень просто, и не следует выдумывать что-то сверхсложное. Хотите завоевать мужчину, послушайте совет женщины, которая умела это делать.

Первое предложение замужества Лилечка получила в пятнадцать лет в Бельгии. Каганы туда отправили старшую дочь на каникулы. Там-то в Лилю и влюбился один студент, да так сильно, что вознамерился непременно на ней жениться. Девушка ответила категоричным и бесповоротным отказом. Горе несчастного студента было так велико, что он написал письмо, в котором были слова: «Я умираю». Но к счастью, все закончилось благополучно.

В том же году в Тифлисе, где семья Каганов отдыхала, молодой татарин, получивший образование в Париже, готов был выложить две тысячи рублей на ее туалеты, только чтобы она проехала с ним по Военно-Грузинской дороге.

В Москве учитель словесности, тот самый, что писал для Лили замечательные школьные сочинения, постоянно преследует свою ученицу, делая не совсем приличные предложения.

Чтобы оградить дочь от грязных посягательств учителя, на семейном совете решили отправить бедную девочку в Польшу, в Катовицу, к бабушке. И что же? От посягательств учителя оградили, но в Катовицах случился еще больший скандал – в Лилю влюбился ее родной дядя. Он падал перед Лилей на колени с бурными требованиями выйти за него замуж.

В Дрездене хозяин пансионата, в котором отдыхала семья Каганов, серьезно увлекся Лили. Он каждый день засыпал ее комнату цветами и каждый вечер ей единственной подавал на ужин голубую форель. Даже хотел ради нее развестись с законной супругой и жениться на семнадцатилетней девочке. Девочку в срочном порядке увезли домой и, во избежание дурных мыслей, засадили за фортепьяно.

Ежедневные уроки музыки, осваивание гамм и этюдов, божественные наигрыши пьес закончились невероятным скандалом, который добропорядочное семейство судебного поверенного всеми силами старалось скрыть.

Вялый роман с учителем музыки Крейном, от которого родители Лили не ожидали никакого подвоха, закончился сексуальной близостью. Сестра учителя убирала посуду после ужина на кухне, а когда вернулась в комнату, застала своего брата и молоденькую Лилю, занимающихся интересными делами на диванчике. «Из любопытства», – так объяснила свой поступок Лиля. Все бы ничего, но этот опыт закончился беременностью девушки. Родители отправили Лилю подальше от позора, в провинцию. Аборт, проведенный там, прошел неудачно – Лиля осталась бесплодной.

На этом Лиля не успокоилась, у юной девушки были и другие поклонники. Сын миллионера Осип Волк, Алексей Грановский, будущий режиссер Еврейского театра в Москве, художник Гарри Блюменталь, сын банкира Лева Гринкруг, элегантный юноша из золотой молодежи. Скорее всего, список можно продолжить. Но стоит ли? Сейчас, конечно, не определишь, что значили для Лили все ее поклонники, зачем она сводила их с ума, заставляла страдать и надеяться. Ведь доподлинно известно, что с тринадцати лет сердце Лили было отдано Осипу Брику, ставшему ее мужем. Детская любовь, которую Лиля пронесла и сохранила через долгие годы.

Познакомились они, как ни смешно это звучит, на занятиях кружка политэкономии. 1905 год… Умы прогрессивной молодежи России заняты вопросами революции. Лилю, которая во всем стремится быть прогрессивной, тоже волнуют эти проблемы. В женской гимназии как раз образовался пропагандистский кружок. Занятия в нем проводит умненький очкастый мальчик по имени Осип.

Лиле – тринадцать, Осип на четыре года старше. Он ей понравился так сильно – не удивительно для девочки, все-таки первая влюбленность, – что Лиля хотела быть с ним рядом постоянно, ежеминутно. Но Брик, положительный мальчик, по уши увлеченный революцией, испугался такого напора и всячески стал избегать встреч с настырной поклонницей. «С горя у меня полезли волосы, и начался тик», – вспоминает о той трагедии Лиля.

Вновь они встретились через полтора года. «По возвращении в Москву я через несколько дней встретила Осю в Каретном Ряду. Мне показалось, что он постарел и подурнел, может быть, от пенсне, в котором я его еще не видела. Постояли, поговорили, я держалась холодно и независимо и вдруг сказала: «А я вас люблю, Ося», – рассказывала спустя годы Лиля.

И дальше: «С тех пор это повторялось семь лет. Семь лет мы встречались случайно, а иногда даже уговаривались встретиться, и в какой-то момент я не могла не сказать, что люблю его, хотя за минуту до встречи и не думала об этом. В эти семь лет у меня было много романов, были люди, которых я как будто любила, за которых даже замуж собиралась, и всегда так случалось, что мне встречался Ося, и я в самый разгар расставалась со своим романом. Мне становилось ясным даже после самой короткой встречи, что я никого не люблю, кроме Оси».

26 марта 1912 года они поженились. Лиля вспоминает: «.. Пошли погулять… Зашли в ресторан, в кабинет, спросили кофейничек, и, без всяких переходов, Ося попросил меня выйти за него замуж. Я согласилась».

Родители Лили восприняли известие о решении дочери выйти замуж с большим энтузиазмом. Они считали, что это хороший гешефт – возможность «выдать замуж «беспутную» дочь за «дипломированного юриста».

Однако родители жениха не были в восторге от женитьбы сына, зная, «какой шлейф тянется» за молодой Лили. Но Осип проявил твердость в этом вопросе. «Моя невеста, как вы уже догадываетесь, Лили Каган. Я ее люблю безумно: всегда любил. А она меня любит так, как, кажется, еще ни одна женщина на свете не любила. Я знаю, вы меня любите и желаете мне самого великого счастья. Так знайте, это счастье для меня наступило…» – так он восторженно заявил своим опечаленным родителям. А в письме матери написал: «Лиля – самая замечательная девушка, которую я когда-либо встречал. Не говоря уж о внешней красоте и интересности, такого богатства души, глубины и силы чувства я не видывал ни у кого».

К тому времени Осип Брик закончил юридический факультет Московского университета. Но работе юриста предпочел работу в ювелирной фирме отца, которая приносила неплохой доход. Именно на деньги родителей Оси была снята четырехкомнатная квартира в Чернышевском переулке. Старшие Брики, смирившиеся с выбором сына, старались создать для молодоженов хорошие условия жизни.

Их супружеская жизнь поначалу казалась счастливой. Лили, умевшая украсить любой, даже более чем скромный быт, способная радоваться каждой приятной мелочи, была отзывчивой и легкой в общении. В их с Осипом доме, который Лиля превратила в некое подобие «салона», собирались художники, поэты, политики. То, что супруга заигрывает с гостями и иногда ведет себя нескромно, проницательный Осип старался не замечать. Он понимал, что ни ревностью, ни скандалами, ни упреками удержать возле себя жену невозможно.

В 1914 году молодая семья Бриков переезжает в Петербург. С переездом в Северную столицу начались первые разногласия между супругами. Вспоминая то время, Лиля записывает в дневнике: «Наша личная жизнь с Осей как-то расползлась, но я его любила, люблю и буду любить больше, чем брата, чем мужа, больше, чем сына. Я люблю его с детства, и он неотъемлем от меня».

Да и Осип Брик относится к вопросам любовной морали прогрессивно. Его отношение к браку выражено в словах: «Мы ничем друг с другом не связаны. Мы – не мещане, и никакие брачные драмы у нас, надеюсь, невозможны». Так он писал в своей повести «Не попутчица».

Конечно, не все так просто было в их отношениях. Нельзя представлять Осипа Брика неким бесчувственным монстром, которому было наплевать на поведение жены. Да, иногда он закрывал глаза на ее флирт, разрешал ей водить за нос мужчин, допускать некоторые вольности. Но все в определенных рамках.

Характерен случай, который произошел вскоре после переезда семьи Бриков в Петербург. Однажды при посещении театра Лиля познакомилась с Григорием Распутиным, легендарным старцем, приближенным императорской семьи. Распутин был очарован молодой рыжеволосой женщиной и сразу же пригласил ее к себе в гости. Чем заканчивались такие посещения, ни для кого не было секретом. Распутин, несмотря на всю свою святость, о которой ходили легенды, женщин любил. Лиля рассказала о приглашении своему мужу, и он категорически запретил ей навещать Распутина. Лиля согласилась с решением мужа. В ее коллекции мужчин не значится имя Григория Распутина.

Лиля Брик была незаурядной женщиной. Такие женщины не остаются незамеченными в истории страны. Она могла стать великим ученым-математиком. Ведь Лиля, обладающая выдающимися математическими способностями, закончила математический факультет Высших курсов Гернье. Она могла стать знаменитым скульптором. Она обучалась лепке и скульптуре в студии Schwaegerle в Мюнхене. Она могла бы даже прославиться в роли балерины на сцене театра. Но ничем этим Лиля Брик не прославилась.

Имя Лили Брик стало известным совсем по другому поводу. Она вошла в историю как любимая женщина, муза и мучительница поэта Владимира Владимировича Маяковского.

Впервые о начинающем поэте Лиля услышала в 1913 году от своей младшей сестры Эльзы. Та, влюбленная семнадцатилетняя девочка, с упоением рассказывала о своем друге, поэте-футуристе. Рассказывала, какие замечательные стихи он пишет, как трогательно он ей их читает, как, за неимением денег, возит ее на трамвае.

Лиле не были интересны рассказы влюбленной младшей сестрички. Ее больше интересовали собственные любовные похождения.

Но в 1915 году Эльза уговорила Лилю и Осипа принять у себя молодого поэта, которого никто не хотел печатать. Она прекрасно знала, что в доме у Бриков часто собираются люди, имеющие отношение к литературе, и надеялась, что они чем-нибудь помогут Маяковскому.

Вот как вспоминает о первом визите Маяковского к Брикам сама Эльза: «В июле умер отец. Лиля приехала на похороны. И, несмотря ни на что, мы говорили о Маяковском. После похорон… я поехала в Петроград, и Маяковский пришел меня навестить к Лиле, на улицу Жуковского. В этот ли первый раз, в другую ли встречу, но я уговорила Володю прочесть стихи Брикам… Брики отнеслись к стихам восторженно, безвозвратно полюбили их. Маяковский безвозвратно полюбил Лилю».

Давайте попробуем представить, как все это происходило. Картину можно восстановить по воспоминаниям Эльзы, да и Лиля часто рассказывала о том дне. Итак, для экономии места между двумя комнатами была вынута дверь. Маяковский стоит, прислонившись спиной к дверному косяку. Видно, что волнуется. Потом из внутреннего кармана пиджака извлекает небольшую тетрадку, заглядывает в нее и засовывает обратно в карман. Обведя глазами комнату, он начинает читать негромким голосом свою поэму «Облако в штанах»:

«Вашу мысль,

мечтающую на размягченном мозгу,

как выжиревший лакей

на засаленной кушетке,

буду дразнить

об окровавленный сердца лоскут;

досыта изъиздеваюсь,

нахальный

и едкий».

Все присутствовавшие впились глазами в поэта и не спускали их до последних строчек:

«Эй, вы!

Небо!

Снимите шляпу! Я иду!

Глухо.

Вселенная спит,

положив на лапу

с клещами звезд огромное ухо».

Все молчат, потрясенные. А Маяковский, за время чтения так и не переменивший позы, стоит, опершись на косяк двери.

А потом, уже в роли победителя, попивая чай с вареньем, Маяковский неожиданно спросит у потрясенной чтением Лили: «Можно посвятить поэму вам?» И на глазах Лилиного мужа и влюбленной в Маяковского Лилиной сестры он пишет над заглавием: «Тебе, Лиля».

Владимир Маяковский влюбился в Лилю сразу же, с первого взгляда, забыв, что на квартиру Бриков пришел с Эльзой. В своей автобиографии «Я сам» В.В. Маяковский под заголовком «Радостнейшая дата» написал: «Июль 915-го года. Знакомлюсь с Л.Ю. и О.М. Бриками». «Радостнейшая дата», которая перевернула всю его жизнь.

Лиля Брик спустя полвека напишет в своих мемуарах: «Володя не просто влюбился в меня, он напал на меня, это было нападение. Два с половиной года у меня не было спокойной минуты – буквально. Меня пугала его напористость, рост, его громада, неуемная, необузданная страсть. Любовь его была безмерна. Когда мы познакомились, он бросился бешено за мной ухаживать, вокруг ходили мрачные мои поклонники. Я помню, он сказал: «Господи, как мне нравится, когда мучаются, ревнуют…».

Сама же Лиля вначале отнеслась к Маяковскому более чем спокойно. В тех же мемуарах чуть ниже она пишет: «Я сразу поняла, что Володя гениальный поэт, но он мне не нравился. Я не любила звонких людей – внешне звонких. Мне не нравилось, что он такого большого роста, что на него оборачиваются на улице, не нравилось, что он слушает свой собственный голос, не нравилось даже, что фамилия его – Маяковский – такая звучная и похожая на псевдоним, причем на пошлый псевдоним».

К своим двадцати четырем годам, а столько было ей на момент встречи с Маяковским, Лиля привыкла, что мужчины не остаются равнодушными к ее чарам.

Зато Маяковского сразу полюбил Осип Брик. Он начал активные действия по продвижению творчества поэта. На свои деньги издал поэму «Облако в штанах» тиражом в 1050 экземпляров. В феврале 1916 года О. Брик издает поэму Маяковского «Флейта-позвоночник», посвященную его жене Лили.

«Сегодня, только вошел к вам,

почувствовал —

в доме неладно.

Ты что-то таила

в шелковом платье,

И ширился в воздухе

запах ладана.

Рада?

Холодное

«очень».

Смятеньем разбита

разума ограда.

Я отчаянье громозжу,

горящ

и лихорадочен».

Эти строчки хорошо передают их отношения в те годы.

Владимир Маяковский хотел видеть свой объект страсти постоянно. Поэтому через несколько дней после «радостнейшей даты» Маяковский переселяется в гостиницу «Пале-Рояль», расположенную недалеко от дома Бриков. Почти ежедневно он приходит к ним в гости. Осип Брик с появлением Маяковского обретает свое настоящее дело, становится сначала издателем новой поэзии, а затем и литературоведом, исследователем стиха, участником знаменитого ОПОЯЗА. Между Бриком и Маяковским завязывается настоящая дружба, скрепленная общими интересами. Лиля Брик вспоминает: «Маяковский мог часами слушать разговоры опоязовцев. Он не переставал спрашивать Осипа Максимовича: «Ну как? Нашел что-нибудь? Что еще нашел?» Заставлял рассказывать о каждом новом примере».

Но главной, конечно, оставалась Лилечка. И она не смогла устоять под бешеным напором поэта. Вначале влюбленные скрывали свои отношения от Брика. Хотя в своих мемуарах Лиля Брик и утверждает, что «с 1915 года мои отношения с О.М. перешли в чисто дружеские, и эта любовь не могла омрачить ни мою с ним дружбу, ни дружбу Маяковского и Брика», приходится сомневаться в таком категоричном утверждении.

В те годы в Петербурге существовали дома свиданий, то есть попросту публичные дома, куда Маяковский водил ее. Ей там очень нравилось, о чем свидетельствует ее дневник.

Маяковский безумно ревновал Лилю ко всем мужчинам, любой флирт с ее стороны воспринимался, как удар по его самолюбию. Однажды, после очередного выяснения отношений, он даже пытался застрелиться. Правда, перед этим позвонил своей любимой Лилечке:

– Я стреляюсь, прощай, Лилик.

– Подожди меня! – крикнула она в трубку и помчалась к поэту.

На его столе лежал пистолет. Он признался:

– Стрелялся, но была осечка. Второй раз не решился, ждал тебя.

Вот такие страсти!

Не ревновал он ее только к ее собственному мужу, к Осипу Брику. Рассказать ему о своей любовной связи с Маяковским Лиля решилась только в 1918 году, после съемок фильма «Закованная фильмой». Сценарий к нему написал Владимир Маяковский специально для Лили Брик. С нею же снялся в главных ролях в этом фильме. Она играла балерину, он – художника. К сожалению, пленки с этим фильмом не сохранилось. Почти полностью она сгорела во время пожара на киностудии. Остались только отдельные кусочки.

Лиля рассказывала, что значительно позже «один сумасшедший итальянец», как она его назвала, склеил эти разрозненные кусочки. Все, кто видел этот фильм, говорили, что Маяковский и Лиля Брик там удивительные, незабываемые. Ведь они играли свою любовь!

На съемках фильма Лиля и Владимир обменялись кольцами. На Лилином внутри были выгравированы три буквы: «ЛЮБ» – Лиля Юрьевна Брик. Если читать выгравированное по кругу, получается: «люблюлюблюлюблю…». Об этих кольцах Лилия Юрьевна Брик говорила: «Мы никогда не снимали подаренные друг другу еще в петербургские времена, вместо обручальных, кольца-печатки».

После съемок фильма Лиля объявляет Осипу Брику о своих отношениях с Маяковским. О своем поступке она сразу же сообщает своей сестре Эльзе: «Эльзочка, не делай такие страшные глаза. Просто я сказала Осе, что мое чувство к Володе проверено, прочно и что я ему теперь жена. И Ося согласен».

Они стали жить втроем, ведь и с Осей Лиля расставаться не собиралась. Странный, непонятный, противоестественный союз. Но он существовал. Заглянуть в спальню стремились многие, но Лиля неизменно отвечала: «Мы дружим!» Про своих мужчин она говорила: «За три прошедших года они стали необходимы друг другу – им было по пути и в искусстве, и в политике, и во всем. Все мы решили никогда не расставаться и прожили жизнь близкими друзьями…»

Маяковский перебирается жить в квартиру Бриков на улицу Жуковского. Такое положение не вызывало радости ни у матери Лили, ни тем более у родственников Маяковского.

Чтобы не нервировать своею странной «семьей» родственников, Брики и Маяковский решают перебраться в Москву.

В марте 1919 года они поселяются в маленькой комнатке, «двенадцать квадратных аршин жилья». В 1920 году «семья» переселяется в большую двухкомнатную квартиру, которую получил Маяковский как сотрудник РОСТА. На дверях их квартиры висит табличка: «Брики. Маяковский».

Этот период в отношениях между Маяковским и Лилией Брик был счастливым. Они наслаждались обществом друг друга, а когда вынуждены были расставаться, писали нежные письма. В них Лиля обращалась к Маяковскому не иначе как «Щен», «Щенок», «Щеник», «Волосик», да и сама подписывалась разными дурашливыми прозвищами «Киса», «Лисичка» и тому подобными глупостями.

Для примера приведу только два письма. Но и из них можно почувствовать ту нежность, что окружала их отношения.

«Дорогой Мой Милый Мой Любимый Мой Лилятик!

Я люблю тебя. Жду тебя, целую тебя. Тоскую без тебя ужасно ужасно. Письмо напишу тебе отдельно. Люблю.

Твой Твой Твой».

И письмо Лили:

«Волоски, Щеник, Щенятка, зверик, скучаю по тебе немыслимо! С Новым годом, Солнышко!

Ты мой маленький громадик!

Мине тебе хочется! А тибе?

Если стыдно писать в распечатанном конверте – пиши по почте: очень аккуратно доходит. Целую переносик и родные лапики, и шарик, все равно, стриженый или мохнатенький, и вообще все целую, твоя Лиля».

На первый взгляд может показаться, что между влюбленными настоящая идиллия. Но не все так просто в их отношениях. Время от времени у них появлялись новые увлечения. Так, известно, что в Москве Маяковский увлекался сестрами Гинзбург. Да и в поездках за границу он не забывал завести новую любовницу. Но затмить Лилю не удавалось никому: «Я люблю, люблю, несмотря ни на что и благодаря всему, любил, люблю и буду любить, будешь ли ты груба со мной или ласкова, моя или чужая. Все равно люблю. Аминь…»

Нечего говорить и о Лиле. Лиля Брик не была бы Лилей Брик, если бы не сводила с ума мужчин. Лиля никогда не была ангелом. Это знали все. Увлекалась легко, влюблялась пылко. Вот что пишет о ней Василий Катанян, сын последнего мужа Лили: «Если ей нравился мужчина, и она хотела завести с ним роман, особого труда для нее это не составляло. Ее не останавливало семейное положение «объекта» или его отношения с другими женщинами. Она хотела любить этого человека, проводить с ним время, путешествовать…» Бурная связь Лили с работником Наркоминотдела Михаилом Альтером обсуждалась на всех углах. Естественно, слухи доходили и до Маяковского. Но он резко останавливал их. «Запомните! Лиля Юрьевна – моя жена!»

Да и самой Лиле не раз говорил: «Делай, как хочешь. Ничто никогда и никак моей любви к тебе не изменит…» А сам мучился, терпел унижения, лишь бы быть рядом с любимой музой.

Лиля Брик прекрасно знала о страданиях Маяковского и лишь цинично заявляла: «Страдать Володе полезно, он помучается и напишет хорошие стихи».

И стихи рождались. Стихи, обнажающие душу поэта:

«Меня сейчас узнать не могли бы:

Жилистая громадина

Стонет,

Корчится.

Что может хотеться

такой глыбе?

А глыбе

многое хочется!

Ведь для себя не важно

И то, что бронзовый,

И то, что сердце —

холодной железкою. Ночью хочется

звон свой Спрятать

в мягкое,

в женское».

Маяковский любил Лилю Брик по-настоящему, сильно, страстно. Как-то одной из своих любовниц, Наталье Брюханенко, поэт признавался, что любит только Лилю: «Ко всем остальным я могу относиться только хорошо или очень хорошо…»

На первом месте была его несравненная Лиля Брик. Маяковский всегда рассказывал своим женщинам о Лиле. В их отношениях она будто стояла рядом, как бы наблюдая со стороны за своим «Щеником».

Противоестественный, ненормальный «любовный треугольник». Лиля Брик, Осип Брик, Владимир Маяковский… Но как бы там ни было, треугольник – фигура неустойчивая. Обязательно должно произойти событие, которое разрушит его или… преобразует. В 1925 году он преобразовался. Треугольник трансформировался в устойчивый четырехугольник. У Осипа Брика появилась женщина.

Евгения Гавриловна Соколова (жена кинорежиссера Виталия Жемчужного) была типичной русской красавицей, круглолицей блондинкой. Работала она в библиотеке, а потом стала секретарем Осипа Брика. Поскольку Осип всегда жил там, где Лиля, Женя жила отдельно. Но это не мешало их жизни с Бриком. Они всюду ходили вдвоем, а она почти ежедневно бывала у него, но никогда не ночевала в их доме и никогда не выезжала с Осипом за рубеж.

Как чувствовала себя Лиля в этой ситуации? Ужасно! Ведь Осип Брик – единственный человек, любовь к которому она пронесла через всю жизнь, ее первая и единственная любовь.

Трудно сказать, любила ли Лиля Юрьевна по-настоящему Маяковского, других своих любовников и мужей. Наверное, любила. Ведь любовь для нее была естественным состоянием души. Но Ося для нее был больше, чем любовник, больше, чем муж.

В воспоминаниях великой актрисы Фаины Раневской есть такие строки: «Лиля говорила о своей любви к Брику. Сказала, что отказалась бы от всего, только бы не потерять Осю. Я спросила: «Отказались бы и от любви к Маяковскому?» Она не задумываясь ответила: «Да, отказалась бы и от Маяковского, мне надо было быть только с Осей».

Он был частичкой ее самой, неотъемлемой половинкой. «…когда умер Брик – умерла я», – позже скажет Лиля. Но до этого момента еще слишком далеко.

В семье Бриков-Маяковских продолжают кипеть страсти, виновницей которых чаще всего выступает несравненная Лилечка. В разгар любовных отношений с Владимиром Маяковским, летом 1922 года, Лиля Брик, отдыхая на даче, познакомилась с Александром Краснощековым и не на шутку увлеклась им. Заместитель наркома финансов, глава Промбанка, это был видный, яркий, красивый мужчина.

Маяковский в трансе. Он требует от возлюбленной разорвать все отношения с Краснощековым. Лиля лишь смеется. Доведенный до отчаяния, Маяковский всерьез задумывается разорвать отношения с Лилей. Чтобы испытать свою способность жить вдали от любимой женщины, Владимир обрекает себя на добровольное заключение, дает себе слово два месяца не встречаться с Бриками.

Перед расставанием произошел разговор с Лилей. Вот что Лиля пишет о нем:

«Длинный был у нас разговор, молодой, тяжкий. Оба мы плакали. Казалось, гибнем. Все кончено. Ко всему привыкли – к любви, к искусству, к революции. Привыкли друг к другу, к тому, что обуты-одеты, живем в тепле. То и дело чай пьем. Мы тонем в быту. Мы на дне».

Новый год поэт встретил один в своей квартире. Маяковский корчился от горя, умирал без своей Лили. «Теперь я чувствую, что меня совсем отодрали от жизни, что больше ничего и никогда не будет. Жизни без тебя нет. Я сижу в кафе и реву. Надо мной смеются продавщицы. Страшно думать, что вся моя жизнь дальше будет такою», – не выдержав, он пишет ей письмо.

А Лиля со смехом рассказывает знакомым: «Вы представляете, Володя такой скучный, он даже устраивает сцены ревности».

28 февраля 1923 года «срок» истек, и в 8 часов вечера Владимир и Лиля встретились на вокзале, чтобы поехать на несколько дней в Петроград. Войдя в купе, Маяковский прочитал Лили поэму «Про это» и заплакал.

Эту поэму, одну из сильнейших в своем творчестве, Маяковский, отлученный на два месяца от Лили, писал про нее и для нее. Недаром первое издание поэмы «Про это» вышло с огромным портретом Лили Брик на обложке. Они помирились. Вместе съездили в Петроград, потом в компании с Осипом Бриком за границу.

Но Лиля Брик не останавливалась. За Краснощековым следовали все новые и новые увлечения: Асаф Мессерер, Фернан Леже, Юрий Тынянов, Лев Кулешов. Для Лили крутить романы с мужчинами было так же естественно, как дышать. Приятное разнообразие в ее жизнь вносили и регулярные поездки в Европу. А Маяковский все чаще сбегал в Париж, Лондон, Берлин, Нью-Йорк, пытаясь найти за границей прибежище от оскорбительных для его «чувства-громады» Лилиных романов.

Лиля Юрьевна, как и раньше, имела большую власть над Маяковским. Привязанность поэта к ней была настолько сильна, что мешала ему в отношениях с другими женщинами. Л. Брик легко относилась к его увлечениям, но сразу «принимала меры», если чувствовала, что дело заходит далеко. Например, когда Владимир Владимирович отдыхал в Ялте вместе с Натальей Брюханенко, писала ему: «Пожалуйста, не женись всерьез, а то меня все уверяют, что ты страшно влюблен и обязательно женишься!» Маяковский оправдывался в письмах: «Никакие мои отношения не выходят из пределов балдежа».

Вот этого, что Маяковский «женится всерьез», Лиля, да и ее муж Осип Брик, боялись больше всего. Ведь если быть честными, то Владимир Маяковский просто содержал чету Бриков на иждивении.

Они жили в его четырехкомнатной квартире в Гендриковом переулке, выделив поэту одну комнату. Маяковский обеспечивал их деньгами на жизнь, ведь в эти годы Осип Брик, занятый литературоведческой деятельностью, нигде по-настоящему не работал. Еще в двадцать первом году работающего в юридическом отделе ЧК Осипа Брика уволили «за нерадивую работу». Маяковский же привозил Лилечке подарки из-за границы. Чего только стоит «небольшой списочек», что она ему составила перед поездкой в Париж: «Рейтузы розовые 3 пары, рейтузы черные 3 пары, чулки дорогие, иначе быстро порвутся… Духи Rue de la Paix, пудра Hubigant и вообще много разных, которые Эля посоветует. Бусы, если еще в моде, зеленые. Платье пестрое, красивое, из крепжоржета, и еще одно, можно с большим вырезом для встречи Нового года». А ее напоминание: «Очень хочется автомобильчик! Привези, пожалуйста!» Письма Бриков к Маяковскому того времени просто пестрят просьбами о деньгах: «Киса просит денег», – телеграфирует Осип.

И он тщательно выполняет все их поручения. И шлет, шлет суммы: в каждом письме – «перевел столько-то» или «получи гонорар там-то». А потом еще извиняется, что «плохо позаботился».

Нет, появление постоянной женщины в жизни Маяковского никак не устраивало ни Лилю, ни ее мужа Осипа Брика. Маяковский должен принадлежать только им.

Поэтому все увлечения Владимира Владимировича обсуждались на семейном совете, и если, по мнению Бриков, они могли привести к серьезным последствиям, пассия Маяковского удалялась от него подальше. Каким образом? Это было их маленькой тайной.

В дневнике Маяковского есть запись под заглавием «Любишь ли ты меня?»: «Для тебя, должно быть, это странный вопрос – конечно, любишь. Но любишь ли ты меня? Нет. У тебя не любовь ко мне, у тебя – вообще ко всему любовь. Занимаю в ней место и я (может быть, даже большое), но если я кончаюсь, я вынимаюсь, как камень из речки, а твоя любовь опять всплывает над всем остальным. Плохо это? Нет, тебе это хорошо, я б хотел бы так любить».

Маяковский прекрасно понимал Лилю Брик, даже, может быть, больше, чем она сама себя. И любил ее такой, какая она есть. А Лиля действительно не понимала, что ее связи с другими мужчинами могут принести кому-то страдание. В своем дневнике она писала: «Я всегда любила одного: одного Осю, одного Володю, одного Виталия и одного Васю».

Любовь для нее была «только сейчас». Но зато чувства бушевали по полной. Известен случай, когда режиссер Всеволод Пудовкин, с которым Лиля Брик работала в двадцатые годы на «Мосфильме» и в которого имела неосторожность влюбиться, не разделил ее чувств, предпочел сохранить дружеские отношения. С горя Лиля пыталась отравиться, приняла большую дозу «Веронала». Но ее откачали, а через некоторое время она забыла о своей страсти к великому режиссеру.

Лиля Брик всегда искренне считала, что и другие должны относиться к любви, как и она. В двадцать шестом году у Лили Юрьевны вспыхнул роман со Львом Кулешовым, опять же кинорежиссером. Жена Кулешова, известная киноактриса Хохлова, едва не покончила жизнь самоубийством, на что Лиля реагировала весьма своеобразно: «Что за бабушкины нравы?!»

Но вернемся к Маяковскому. Еще в начале их романа они договорились, что когда их любовь иссякнет, они скажут об этом друг другу.

В 1924 году Лиля пишет поэту записку, в которой говорится, что она не испытывает к нему прежних чувств. В конце записки она добавляет: «Мне кажется, что и ты любишь меня много меньше и очень мучиться не будешь». Вздохнуть бы им тогда спокойно, отпустить бы друг друга в разные стороны, прервать эту пагубную страсть.

Маяковский, наверное, так и пытается поступить. Он пишет стихотворение «Юбилейное», в котором есть слова: «Я теперь свободен от любви и от плакатов».

Но это всего лишь слова. Еще более пяти лет, до самой смерти Владимира Владимировича, эта «свобода» так и не станет реальной.

«Дружная семейка» живет в одной квартире, Брики принимают материальную помощь от Маяковского и строго следят за его любовными связями. А сам Маяковский, пытаясь вырваться из замкнутого круга, заводит интрижки постоянно. На многие Брики закрывают глаза, некоторые заставляют их поволноваться.

Поездка Маяковского в Америку знаменуется любовной связью с русской эмигранткой Элли Джонс, после чего на свет появляется девочка Елена-Патриция – дочь Маяковского. Но о рождении ребенка Элли сообщила ему лишь через несколько лет. Фотографию «двух Элли» Владимир Владимирович держал у себя на письменном столе, но продолжения романа не было.

Потом был роман с упомянутой уже выше Натальей Брюханенко. Он называл ее «моя товарищ-девушка». Он ухаживал красиво, был здорово увлечен: «Вот такая красивая и большая мне очень нужна», – говорил Осипу Брику. Но их связь продлилась меньше года.

А вот знакомство Маяковского в Париже с Татьяной Яковлевой, молодой моделью дома Шанель, заставило поволноваться Лилю Брик не на шутку.

Кстати, познакомила Маяковского с Татьяной сестра Лили Брик, Эльза, живущая в Париже. Вначале ничто не предвещало беды. Подумаешь, Володенька встречается с молоденькой моделью. Сколько их у него было! Тем более, что встречи в основном проходили под надзором Эльзы. Но когда Маяковский стал посвящать Татьяне Яковлевой, а не Лилечке, стихи, да по возвращении из Парижа начал собирать документы для заключения брака, Лиля заволновалась. «Ты в первый раз меня предал», – с горечью сказала Владимиру Лиля, когда он вернулся в Москву.

Помогла разрешить проблему сестричка Эльза Триоле. Она написала лживое письмо Лиле, в котором сообщала, что Татьяна Яковлева собирается замуж за знатного и очень богатого виконта дю Плесси. А в конце этого письма была приписка: «Володе не сообщать».

Естественно, Маяковский «случайным» образом узнал об этом письме. Для него предательство любимой женщины, оставленной в Париже, было трагедией. Разве мог он знать, что Татьяна Яковлева до последних дней его жизни ждала Маяковского, и только после его смерти вышла замуж за богатого американского промышленника Либермана. Любимая Лилечка обманула своего Володю, как последнего щенка.

Некоторые исследователи жизни Владимира Маяковского считают, что травма, полученная им из-за разрыва с Татьяной Яковлевой, была основополагающей в его решении покончить с собой. Но в смерти Маяковского слишком много загадок, и я не берусь их разгадывать, ведь речь все-таки не о нем, а о его музе, любимой женщине Лиле Юрьевне Брик.

Смог бы Маяковский оправдать ее не совсем порядочный поступок, узнав правду о письме Эльзы? Кто знает… Все его отношения с Лилей шли под лозунгом: «Лиля всегда права!» Может быть, и тогда бы он посчитал, что обман Лили преследовал цель, как сделать лучше.

18 февраля 1930 года состоялась последняя встреча Владимира Маяковского и семьи Бриков. В тот день Лиля и Ося уезжали в Берлин и Лондон, как значится в официальных документах, «осматривать культурные ценности». Больше они с Маяковским никогда не виделись.

15 апреля в одном из берлинских отелей их ожидала вчерашняя телеграмма, подписанная Аграновым: «Сегодня утром Володя покончил с собой». Только в Москве, куда Брики вернулись после страшного известия, Лиля узнала о том, что произошло.

Вот что она напишет об этом в своих мемуарах: «Стрелялся Володя как игрок, из совершенно нового, ни разу не стрелянного револьвера; обойму вынул, оставил одну только пулю в дуле – а это на пятьдесят процентов осечка. Такая осечка уже была 13 лет тому назад, в Питере. Он во второй раз испытывал судьбу». Судьба, к сожалению, не дала ему еще одного шанса.

Тогда же, по приезду, Лиля прочитала предсмертное письмо Маяковского: «Лиля – люби меня. Товарищ, правительство, моя семья – это Лиля Брик, мама, сестры и Вероника Витольдовна Полонская. Если ты устроишь им сносную жизнь – спасибо.

Начатые стихи отдайте Брикам, они разберутся.

Как говорят – «инцидент исчерпан»,

любовная лодка разбилась о быт.

Я с жизнью в расчете и не к чему перечень

взаимных болей, бед и обид.

Счастливо оставаться. Владимир Маяковский».

Вскоре после похорон Маяковского Лиля пишет своей сестре Эльзе в Париж: «Любимый мой Элик! Я знаю совершенно точно, как это случилось, но для того, чтобы понять это, надо было знать Володю так, как знала его я. Если б я или Ося были в Москве, Володя был бы жив».

В год смерти Маяковского Лиле Брик исполнилось тридцать девять. Прекрасный возраст для женщины, расцвет красоты, помноженный на жизненный опыт.

Лиля чувствовала, что именно такой конец ожидает великого поэта. Она не раз подчеркивала, что у Маяковского «своего рода мания самоубийства и боязнь старости». И еще: «Если б я в это время была дома, может быть, и в этот раз смерть отодвинулась бы на какое-то время». Она могла отодвинуть смерть поэта, но не предотвратить ее.

Осенью этого же 1930 года, ровно через полгода после смерти поэта, Лиля Брик выходит замуж за Виталия Марковича Примакова. Еще один плевок в лицо общества. Она, общепризнанная «вдова» погибшего поэта, не выдерживает даже положенный срок траура, становится официальной женой другого человека.

Надо сказать, что с Примаковым Лиля была знакома еще с начала двадцатых годов. Хоть одно оправдание – это не скороспелое знакомство. Но жизнь их постоянно разводила.

Виталий Примаков – профессиональный военный. Он там, куда его пошлет партия. Трижды орденоносец Красного Знамени, во время самоубийства Маяковского находился в Японии, в должности военного атташе. Вернувшись в Москву, он встречается с Лилей Брик, и осенью 1930 года она становится его женой, а он – командиром и комиссаром стрелкового корпуса. Молодому комкору выделяют квартиру на Арбате, где он и поселяется с женой Лилей.

Самое удивительное, что вместе с ней в квартире Примакова поселяется и Осип Брик. А как же без него? Все повторяется, опять жизнь втроем. «Высокие отношения», – как скажет через много-много лет героиня одного популярного фильма. Понять такое обыкновенному человеку трудно. Но на то она и Лиля Брик, чтобы не отчитываться о своем поведении перед другими. Ося, которого она всегда любила «больше, чем брата, больше, чем мужа, больше, чем сына», всегда рядом.

Какой нежностью и теплотой пропитано письмо, которое Лиля Брик написала Осипу из Берлина, куда она направилась с Примаковым, который был направлен на учебу в Германскую академию Генштаба: «Любименький, дорогой, золотой, миленький, сладенький Осип!» Далее следует подробное описание того, как они с Примаковым проводят время, как они с ним счастливы. А потом: «Все бросила бы и примчалась к тебе, да нехорошо уезжать от Виталия, который много работает, – жаль оставлять его одного». И в конце: «Я тебя обнимаю, и целую, и обожаю, и люблю, и страдаю. Твоя до гроба Лиля. Виталий шлет тебе привет и обнимает».

Как понять эту женщину? Некоторую попытку разобраться в ее поступках предпринимает Инна Юльевна Генс, жена Василия Катаняна, сына следующего мужа Лили. В своих воспоминаниях она пишет: «В двадцатые годы понятия о семье были немного другие, чем сейчас. И то, что, живя с Маяковским, с Примаковым, с Катаняном, Лиля Юрьевна оставалась законной, еще по дореволюционному браку, женой Осипа Максимовича Брика – ничего странного в этом не было. Не было любовного треугольника, не было семейной жизни втроем. С Осипом Максимовичем Лиля не жила как жена с мужем еще до встречи с Маяковским. А что Осип остался с ней и при Маяковском, и вообще до самой смерти – а куда его было деть?»

Вот так, «а куда его было деть?» Хотя Ося продолжал встречаться с Евгенией Соколовой и любить ее. Но ночевать всегда возвращался домой.

Квартира на Арбате, в которой «тройка» жила в тридцатые годы, была достаточно большой. Именно такая и полагалась комкору, герою Октябрьской революции и гражданской войны. В ней Лиля Брик организовала новый «салон», но уже не литературный, а военный. Якир, Уборевич, Тухачевский, Егоров, Эйдеман, – друзья и сослуживцы Примакова – обожали его несравненную жену, как всегда бывшую душой компании.

Чувствуя за спиной поддержку мужа, который занимал высокое положение в военной иерархии Советского Союза, Лиля Брик пишет письмо Сталину. Письмо содержит просьбу о популяризации творчества Маяковского и увековечении его памяти. Письмо достаточно большое, и приводить здесь его в полном объеме не имеет смысла.

Письмо Лили Брик передал Сталину ее муж Виталий Примаков. Оно не осталось без внимания. Сталин поручает Ежову заняться вопросом Маяковского, отмечая, что «жалобы Брик, по-моему, правильны». Дело сдвинулось с мертвой точки. После указания Сталина, по словам Пастернака, стихи Маяковского стали насильственно насаждаться, «как картошка при Екатерине».

Примакова назначают командующим Ленинградским военным округом, а в августе 1936 года арестовывают по обвинению в антисоветском, троцкистском, военно-фашистском заговоре. Страшное, жестокое время. Что пришлось испытать в застенках НКВД этому сильному, волевому, бесстрашному человеку, если он своей рукой подписал показания против своих ближайших друзей? Вместе с ними, с Якиром, Уборевичем, Тухачевским, Виталий Примаков Специальным присутствием Верховного суда СССР 11 июня 1937 года приговорен к смертной казни и расстрелян.

Лиля Брик во второй раз стала вдовой. Можно только догадываться, что чувствовала эта сорокашестилетняя женщина. Ведь она прекрасно знала, как поступают с семьями «врагов народа». Она даже переписала свой дневник, вычеркнув из него все, что касалось опального супруга. Но Лиле Брик повезло. Приказ Сталина: «Не трогайте жену Маяковского» спас ей жизнь.

Лиля Брик возвращается в Москву. Она убита, раздавлена, напугана арестом и расстрелом мужа. Ведь она верит, что заговор командиров был на самом деле, что ее муж «враг народа». В те времена средства массовой информации умели затуманивать головы гражданам. Даже то, что муж жил рядом с ней, и она видела, чем он занимается и о чем разговаривает с приходящими в гости товарищами, не повлияло на ее уверенность.

От Лили многие отвернулись. Как ей, привыкшей всю жизнь быть в центре внимания и поклонения, было тяжело!

Чтобы развлечься и забыться, она вспоминает о своем юношеском увлечении – скульптуре. Лиля создает бюсты своих любимых мужчин – Маяковского и Брика. Работы были высоко оценены специалистами и сейчас хранятся в частных коллекциях. Лиля занимается литературоведческой деятельностью, пишет работу о Федоре Михайловиче Достоевском. Ну и конечно, занимается подготовкой к изданию собрания сочинений Володеньки.

Именно благодаря этой работе в жизнь Лили Брик входит новый мужчина – Василий Абгарович Катанян. С ним она прожила более сорока лет. Ему в своей посмертной записке написала: «Васик, я боготворю тебя. Прости меня!»

Василий Катанян младше Лили Брик на одиннадцать лет. Но это совершенно не мешает ему попасть под ее чары. Катанян влюбился так сильно, что даже развелся со своей женой, которую, как считали окружающие, он искренне любил, оставил маленького сына.

Разрыв с женой происходил некрасиво. В самый разгар семейной драмы, когда Василий пытался выяснить отношения с женой, в доме появился тихий Осип Максимович: «Галочка, я вас очень понимаю, но вы должны тоже понять… Раз так хочется Лиле… Даже сам Владимир Владимирович… Вы же знаете ее характер. У Лили с Васей была дружба. Сейчас она просто стала теснее». Галина Катанян спустила его с лестницы, а следом выгнала из дому неверного супруга.

Так и хочется воскликнуть: «Прелестно!» «Раз так хочется Лиле…» Да, невероятная власть была у этой женщины над мужчинами. Они почитали за честь поступать так, как хочется Лилечке. Их желания и мнения отступали на второй план.

Особенно это касается ее первого мужа Осипа Брика. Как его только ни называли современники: и сводником, и извращенцем, и подкаблучником. Всю жизнь, до самой своей смерти, он прожил рядом с Лилей Брик, был другом всех ее мужчин и мужей. И умер в 1945 году от сердечного приступа в ее с Катаняном квартире.

А Лиля продолжала жить. Она нашла новое применение своей деятельной натуре – помогать молодым талантам. В книге о ста знаменитых женщинах мира, написанной на французском языке и вышедшей в Париже, про Лилю Брик есть такие слова: «Лиля обладала волшебной палочкой и великодушно касалась ею тех, кто выражал определенные взгляды и убеждения, кто был талантлив и неповторим, кто был смел, дерзок, нежен и беззащитен».

Она обладала уникальным даром распознавать таланты и, как говорится, «выводить их в люди». Брик была одной из первых, кто пригласил в гости Булата Окуджаву и предложил записать его песни на магнитофонную ленту. У нее собирались начинающие поэты Слуцкий, Соснора и Вознесенский и читали свои стихи. Новелла Матвеева считала Брик своей крестной матерью в поэзии. Она помогла знаменитому режиссеру Сергею Параджанову, оказавшемуся за тюремной решеткой. У нее в доме балерина Майя Плисецкая познакомилась со своим мужем, композитором Родионом Щедриным.

Но, что занимательно, как только молодые и неопытные добивались определенного успеха, они переставали интересовать Лилю Юрьевну. «Бедняжки, – говорила она, – они опустились до собственного успеха».

У Лили Юрьевны были возможности помогать молодым. Издающиеся огромными тиражами произведения Маяковского приносили хороший доход. Ведь Лиля Юрьевна Брик была по воле поэта наследницей его творчества.

Вот как в своих воспоминаниях описывает жизнь Лили Брик и Василия Катаняна Майя Плисецкая, часто бывавшая в их доме: «Денег у них водилось видимо-невидимо. Она сорила ими направо и налево. Не вела счету. Когда звала меня в гости, оплачивала такси. Так со всеми друзьями. Обеденный стол, уютно прислонившийся к стене, на которой один к другому красовались оригиналы Шагала, Малевича, Леже, Пиросмани, живописные работы самого Маяковского, всегда был полон яств. Икра, лососина, балык, окорок, соленые грибы, ледяная водка, настоянная по весне на почках черной смородины. А с французской оказией – свежие устрицы, мидии, пахучие сыры…» И это в то время, когда простым жителям страны трудно было купить даже колбасы.

Среди этой роскоши, богатства и изысканности жила она, Лиля Брик, до старости не утратившая своего шарма и элегантности. Достаточно почитать, что пишут о ней ее современники, чтобы представить эту женщину в зрелом возрасте.

Запись ее давней подруги Татьяны Лещенко-Сухомлиной о Лиле в 65 лет: «Очень медленно, восхитительно медленно, она стареет, уходит… Руки стали как пожелтевшие осенние лепесточки, горячие карие глаза чуть подернуты мутью, золотисто-рыжие волосы давно подкрашены, но Лиля – проста и изысканна, глубоко человечна, женственнейшая женщина с трезвым рассудком и искренним равнодушием к «суете сует». В то же время она сибарит с головы до прелестных маленьких ног». «Лилечка постарела, парикмахер приходил красить волосы, но одета прелестно и чудные глаза хороши по-старому. С головы до ног – женщина, ни капли «дамского», ни капли «бабского». Умная, добрая, деликатнейшая, веселая…»

А вот что пишет Инна Генс, жена приемного сына Лили Брик: «Красавицей Лиля не была и в молодые годы, если взглянете на снимки, вы согласитесь. Но и когда ей было за семьдесят, она мужчин равнодушными не оставляла. Ни одного! Секрет, очевидно, во множестве причин. Очень умна, приветлива, внимательна, запоминала по имени каждого, с кем виделась хоть раз… И улыбка. Совершенно обворожительная улыбка! Эгоистичная, конечно, была дама, привыкла ощущать себя центром вселенной, но улыбнется, и забываешь обо всем, глаза огромные, живые – и светятся. Будь я мужчиной, сама бы влюбилась».

Такой она и была, ни дамой, ни бабой – Женщиной! С большой буквы.

И из жизни она ушла красиво, постаралась, чтобы все запомнили ее такой, а не беспомощной и опустившейся. В мае 1978 года в возрасте 86 лет Лиля Юрьевна, находясь на даче в Переделкино, упала с крыльца и сломала шейку бедра. Как умная женщина, она прекрасно понимала, что в этом возрасте ей не оправиться, что самое лучшее, что ей грозит – инвалидное кресло.

Она выбрала другое – смерть. Написав предсмертное письмо: «В моей смерти прошу никого не винить. Васик! Я боготворю тебя. Прости меня. И друзья, простите. Лиля» и приняв смертельную дозу нембутала, сильного снотворного, Лиля Юрьевна Брик простилась с жизнью.

Еще за девять лет до смерти она выразила свое желание: «Я завещаю после смерти меня не хоронить, а прах развеять по ветру. Знаете, почему? Обязательно найдутся желающие меня и после смерти обидеть, осквернить мою могилу…» По ее воле прах развеяли в поле около Звенигорода.

Колдовство Лили Брик, ее тайна, ее сила – все исчезло вместе с нею. И кто посмеет судить ее! Недаром великий поэт написал о ней: «Ты не женщина, ты – исключение…»

Уроки жизни от Лили Брик

Лиля Брик с детства прослыла натурой увлекающейся и любознательной. Чем только она не интересовалась: и математика, и балет, и скульптура, и музыка. В каждое занятие Лиля погружалась с головой, посещала курсы, занималась с частными учителями. За это ей нужно благодарить родителей, которые не жалели денег на Лилино образование.

Урок 1. Занимайся самообразованием! Только люди начитанные, хорошо разбирающиеся в разных вопросах, интересны окружающим. Необразованный человек не может стать успешным.

В будущем все эти науки пригодились, хотя Лиля прославилась не из-за профессиональных успехов. Не будем выяснять, в чем причина: не хватило таланта или усидчивости, или еще почему. Зато она могла вести беседы практически на любые темы, и среди современников слыла дамой интеллектуальной и образованной, а значит, интересной.

Урок 2. Учись быть интересной собеседницей! Не чурайся книг по психологии. Заинтересовать человека, завлечь его беседой, оставить о себе благоприятное впечатление – это целая наука, которую нужно изучать. Люди всегда тянутся к тому, с кем интересно поговорить.

Для привлечения людей Лиля Брик умело пользовалась своей неординарной внешностью. Рыжие волосы, необычные глаза и рот привлекали к ней внимание. Споры о том, была ли Лиля Брик красивой, не утихают до сих пор. Но сильнее внешности действовало на людей ее умение преподнести себя. Лиля никогда не позволяла себе быть такой, как все. Она первая в Москве надела брюки. Сейчас брюками на женщине никого не удивишь. А тогда, в двадцатые годы – это был очень смелый шаг. Лиля рискнула стать законодательницей моды.

Урок 3. Ищи «изюминку» в себе! Лелей и береги ее, не бойся выставить ее напоказ. Индивидуальность и оригинальность во внешнем виде – одно из действенных орудий успешной женщины. Красота с возрастом умирает, исключительность – остается и продолжает «работать».

Имя Лили Брик неразрывно связано с именем Владимира Владимировича Маяковского. Если бы не их почти противоестественная связь, их тройственный – Осип Брик, Лиля Брик, Владимир Маяковский – союз, может быть, о Лиле и не помнили бы так долго. Не нам рассуждать о моральности или аморальности этой связи.

Маяковский любил Лилю Брик, считая ее своей музой. Другие называли Лилю мучительницей поэта. Но вряд ли эта связь длилась бы долгих шестнадцать лет, если бы не устраивала обе стороны. Значит, Лиля была нужна великому поэту несмотря на ее выходки.

Урок 4. Обращайся с людьми так, как ты хочешь, чтобы они обращались с тобой! Только тогда ты станешь им нужной, даже необходимой. Прояви гибкость, подстройся под кого-то. И тогда у тебя появятся верные друзья. Успешного человека должна окружать «группа поддержки», и в твоих силах ее заполучить. Пусть даже этой группой будут бывшие мужья и любовники – ты ведь стерва!

После самоубийства поэта Лиля жила еще долго и счастливо, была два раза замужем. Но нельзя забывать еще об одной уникальной способности Лили Брик – она умела открывать молодые таланты. И не только открывать, но и помогать их продвижению.

Урок 5. Если ты уже достигла определенного успеха, помоги «рядом идущему»! Это только добавит «плюсиков» в твою пользу. О тебе будут говорить не только как об успешной женщине, но и как о доброй помощнице.

Ушла из жизни Лиля Брик в возрасте восьмидесяти шести лет. Ушла добровольно, приняв смертельную дозу таблеток, чтобы не быть обузой для близких. Она была сильной личностью, и чувствовать себя беспомощным инвалидом не хотела.

Урок 6. Никогда не перекладывай свои проблемы на других! Учись их решать сама. Может, тебе кто-то и поможет в первый раз. Но если эта помощь будет носить постоянный характер, превратится в повинность – тебя начнут тихо ненавидеть. В этой жизни каждый отвечает за себя сам.

Глава 7. Загадочная авантюристка

Однажды одна моя приятельница-журналистка поведала мне историю, которая произошла с ней на заре ее трудовой деятельности и которой она стыдится до сих пор. Приближался День кино, и главный редактор газеты дал молодой журналистке задание написать статью об артистке кино Ольге Чеховой. Моя приятельница, особа весьма образованная и начитанная, воскликнула:

– При чем тут кино? Ольга Леонардовна Книппер-Чехова – артистка театра.

И уже собралась добавить, что главному редактору уважаемой городской газеты не мешало бы об этом знать, как осеклась, наткнувшись на сердитый взгляд шефа.

Ольга Чехова

– А кто вам говорит об Ольге Леонардовне? Я имел в виду Ольгу Константиновну Чехову и, между прочим, тоже Книппер. Известнейшая актриса кино. Правда, не нашего, а германского. Ярче даже, чем Марлен Дитрих, – назидательно, словно школьнице, сказал главный редактор.

Приятельница горько вздохнула, вновь пережив давнюю неприятную сцену, а потом сказала:

– С тех пор я усвоила для себя два хороших правила: никогда не спешить высказывать свое мнение и никогда не считать собеседника глупее себя. Знаешь, очень в жизни помогает. Я понимающе кивнула. А про себя тогда отметила, что тоже ничего не знаю об актрисе кино Ольге Чеховой.

Сейчас я понимаю, почему так произошло. За свою творческую жизнь Ольга Чехова снялась более чем в 140 фильмах, но ни один из них в СССР показан не был. Откуда же нам было знать о ней?

Вместе с развалом СССР открылись и новые сведения о людях, о которых в советской стране говорить было как бы не принято. Если человека не вспоминаешь, то словно его и нет или не было. Удобная позиция. Так обстояло дело и с Ольгой Чеховой. Но она была, жила, причем довольно-таки долго, снималась в кино, любила и позволяла себя любить. Так кто же она, Ольга Чехова?

Начнем с того, что перепутать актрису кино Ольгу Чехову с известной артисткой МХАТа не сложно. Мало того, что у них одинаковые имена и фамилии, так они еще и близкие родственницы. Мхатовская Ольга приходится родной тетей нашей Ольге, сестрой ее отца Константина Леонардовича Книппера, немца по национальности, но большую часть жизни прожившего в России. Как и большинство обрусевших немцев, он считал Россию своей родиной, верой и правдой служил ей. Работал Константин Леонардович инженером-путейцем. У него и у его жены Луизы Юльевны было трое детей – две дочери и сын. Ольга, средняя дочь, родилась 13 апреля 1897 года в Тифлисе.

Константин Леонардович в это время руководил строительством Закавказской железной дороги. Поэтому семья Книппер попеременно жила то в Тифлисе, то в Царском селе, и маленькая Ольга считала эти два места одинаково родными для себя. Также одинаково родными считала и два языка – русский и немецкий. Кроме того, она довольно бегло говорила на французском и итальянском.

С детства Оленька отличалась красотой, живостью, обаянием и огромной любовью к театру. Она мечтала стать артисткой, благо было с кого брать с пример – с тети Ольги, в честь которой и назвали девочку. Прославленная артистка Ольга Леонардовна Книппер-Чехова, жена Антона Павловича Чехова, часто бывала в доме брата. Своими рассказами о театральной жизни, бенефисах и премьерах она смущала пылкое воображение младшей Оленьки.

Увлечение Ольги было столь сильным, что ее родителям ничего другого не оставалось, как отпустить дочь в Москву к тете – учиться театральному мастерству. Шел 1914 год. Ольге Книппер исполнилось семнадцать лет.

Москва встретила Ольгу приветливо. Благодарить за это ей, конечно, нужно свою тетю Ольгу Леонардовну. Не будь ее, разве бы попала пусть очень очаровательная, но, как говорили, не слишком талантливая Ольга Книппер на сцену Художественного театра? А так, представленная самому Станиславскому, Ольга получила роли в спектаклях «Вишневый сад» и «Три сестры» по пьесам Антона Чехова.

Воспитанная в доме высокопоставленного чиновника, да к тому же являясь внучкой фрейлины императрицы, Ольга пользовалась большим успехом у молодых артистов Художественного театра. Многие с удовольствием хотели бы завести с ней роман. Но наиболее настойчивыми в этом отношении оказались два племянника мужа ее тети – Владимир и Михаил Чеховы. Соперничество в любви разрушает даже крепкие родственные связи. Двоюродные братья стали непримиримыми врагами из-за споров по поводу Оленьки.

Ольга предпочла Михаила, начинающего актера Художественного театра. Выбор ее был не случаен. Позже она вспоминала, что молодой актер запал в ее сердце еще тогда, когда она жила в Петербурге. Она видела его на сцене в роли царя Федора Иоанновича, а потом, после спектакля, была представлена ему.

«Я была для него просто маленькой девочкой. Я же сходила по нему с ума и рисовала себе в еженощных грезах, какое это было бы счастье всегда-всегда быть с ним вместе», – напишет она в будущем.

Да и сам Михаил Чехов был натурой весьма влюбчивой. В своих воспоминаниях он, не стыдясь, признается: «При первой же встрече с какой-нибудь девочкой я непременно влюблялся в нее. Внутренние ее качества мне были не важны. Впрочем, я всегда отыскивал в ней какую-нибудь черту, которая приводила меня в восторг. То мне нравились ее брови, то улыбка, то какое-нибудь движение, то полнота, то худоба. Но я мог влюбиться и потому, что мне нравилось ее платьице».

К тому же он был прекрасным артистом, недаром про него сам Станиславский говорил: «Гений!», и роль пылкого влюбленного мог сыграть отлично. Его брат Владимир был более серьезным, он просто любил Ольгу. Да так сильно, что не смог пережить ее отказ. Говорят, что немаловажную роль в его решении покончить счеты с жизнью сыграла несчастная любовь к Ольге Книппер. Считала ли она себя виновной в его смерти? Кто знает… Известно, что она предпочитала никогда не говорить о Владимире.

А вот с Михаилом они решили пожениться, причем тайно, не спросив благословения родителей. Эх, молодость, молодость! Ей – неполных восемнадцать, ему едва исполнилось двадцать четыре.

Вот как Михаил Чехов в воспоминаниях описывает свое решение: «Если ты действительно ставишь жизнь ни во что, – сказал я себе, – соверши сознательно неразумный поступок, который отразился бы на всей твоей жизни». Я стал думать. Неплохо было бы жениться: и неразумно, и обременительно. Мысль эта понравилась мне. Но на ком жениться? У О. Л. Книппер-Чеховой гостили две ее племянницы, и я решил жениться на одной из них. Не надеясь получить согласие ее родителей на брак, я задумал похищение и однажды ранним утром в далекой загородной церкви, подкупив священника, обвенчался без документов и формальностей».

Как и многие мужчины, Михаил в своих воспоминаниях, конечно, бравировал. Не просто так он решился на этот брак. Ольгу он любил по-настоящему. Прочитайте только отрывок из письма Михаила: «Да-с! Я действительно женат. Жена моя красавица! Ведь везет же таким субъектам, как я! Дуракам счастье».

Их тайное венчание, которое состоялось 3 сентября 1914 года, достойно страниц хорошего приключенческого романа. Михаил Чехов прекрасно понимал, что он всего лишь «актеришка», и высокопоставленный отец Ольги ни за что не даст согласие на их брак, партия совсем не подходящая. Он подкупил священника одной из церквей пригорода Москвы, и тот тайно обвенчал их.

Конечно, молодые люди понимали, что за этот поступок их никто по головке не погладит. Но все оказалось значительно серьезнее. Вечером того же дня, узнав о совершенном действии, к молодым ворвалась разъяренная Ольга Леонардовна. Она была просто в бешенстве и… в страхе. Еще бы, ей брат доверил малолетнюю племянницу, а она не уследила. Ольга Леонардовна плакала, умоляла Олю вернуться к ней, кричала на Михаила, чуть ли не падала в обморок. Страсти бушевали, как на сцене театра. Но молодые супруги не собирались отступать, и Ольга Леонардовна уехала ни с чем.

Зато в их доме вскоре появляется режиссер МХАТа Леопольд Антонович Сулержицкий, близкий друг Ольги Леонардовны. Он уговаривает Оленьку съездить к Ольге Леонардовне, чтобы обо всем спокойно поговорить. Михаил отпускает молодую жену к тете, взяв с Сулержицкого слово, что тот вернет ее законному мужу не позднее, чем через час.

Спокойного разговора между тетей и племянницей не получилось. В полной мере проявился упрямый характер молоденькой Ольги, отказываться от своего замужества она не собиралась. Ольга Леонардовна, махнув рукой, предоставила родителям разбираться со своевольной дочерью. А молодую жену вернула в объятия мужа.

Надо сказать, что Константину Леонардовичу и Луизе Юльевне в конце концов пришлось смириться с выбором дочери. Через некоторое время они приняли Михаила Чехова в семью и даже вполне были довольны зятем. Через полгода после этих бурных событий Оля пишет из Петербурга тете в Москву: «Живем мы у моих родителей. Папа к Мише очень и очень хорошо относится. Мир полный».

А что оставалось делать? Исправлять случившееся уже поздно. Раньше нужно было думать, когда выпускали дочь-красавицу из-под своего крыла в веселую Москву.

Более определенно о поступке Оли Книппер скажет ее старшая сестра Ада: «Я от Оли всегда ожидала такой поступок, не с Мишей, так с другим… Ну что ж, дай Бог счастья. Миша мне не кажется плохим человеком, и, по-видимому, он ее любит. Потом, мне кажется, что любит она не его, а в нем человека талантливого, любящего и понимающего искусство, музыку. Ведь ей 17 лет только, и беда ему, если она прозреет, в чем я и не сомневаюсь».

Вот того, что «она прозреет», боялась и мать Михаила Чехова, Наталья Александровна. Недавно потеряв мужа, Александра Павловича, старшего брата великого писателя (он умер в 1913 году от рака горла), она всю свою любовь обрушила на сына Мишеньку. А тут появляется жена. Да не просто жена, а красавица. «Уж больно красива!» – жаловалась она.

Что можно рассказать о первом браке Ольги Чеховой (так она стала зваться после замужества)? С трудностями она столкнулась сразу. Поселившись в квартире Михаила, тесной, маленькой, затхлой, не идущей в никакое сравнение с огромным домом родителей в Царском селе и роскошными апартаментами тети Ольги Леонардовны в Москве, Оля отмечала: «Я тосковала по свежему воздуху моей девичьей комнаты в Царском селе».

Нельзя не отметить и то, что Михаил Чехов, человек творческий, был тяжелым партнером для жизни. Богемный, экспрессивный, избалованный мамочкой, он требовал к себе постоянного внимания. К тому же Михаил пил. К спиртному его сильно пристрастил отец, Александр Павлович – по всем сведениям, законченный алкоголик. А поклонницы? У Михаила как артиста определенно талантливого их было полно. Причем окружали они его не только в театре, но и дома, чему в большой степени способствовала его же матушка.

А потом Ольга забеременела. Беременность протекала тяжело, обстановка в доме Чеховых не способствовала успешному протеканию беременности. Бывали нервные срывы, во время которых Ольга подумывала о прерывании ее – принимала горячие ванны, прыгала с большой высоты.

Но все завершилось успешно. В августе 1916 года в семье Чеховых родилась девочка, которую по традиции назвали Ольгой. Вот как об этом событии в своих воспоминаниях писала Ольга Леонардовна Книппер, чувствовавшая себя крестной матерью этой семьи: «Наконец-то наши дети разродились. Ах, как мучительно было ждать и так близко ощущать, как Оля страдала. Часов 15 она кричала, выбилась из сил, сердце ослабело – тогда наложили щипцы и вытянули 10-фунтовую здоровую девочку. Мы уже решили, что губы Олины, нос Мишин, а раскрывающийся левый глазок в меня. Миша с любопытством рассматривает незнакомку и говорит, что пока никакого чувства не рождается – конечно, пока».

Рождение дочери, которую все стали называть Адой, не принесло покоя в семью Чеховых. Михаил, избалованный и капризный, стал ревновать свою жену к дочери. Ему хотелось, чтобы все внимание было обращено только на него. Плач маленькой девочки его раздражал, он нервничал, кричал на жену и ребенка.

Ольга, чтобы наладить и нормализовать отношения с мужем, которого, несмотря ни на что, продолжала любить, отдает ребенка няне, некой мадам Лулу. Но и это не спасает их отношений.

Свой первый брак Ольга Чехова всегда называла «сумасбродством, за которое впоследствии пришлось дорого расплачиваться».

Через четыре года после того, как она обвенчалась в маленькой церкви с любимым Мишенькой, Ольга решает от него уйти.

Свою версию распада семьи Чеховых приводит близкий друг Михаила, Валентин Смышляев, работавший вместе с Чеховым во МХАТе: «Миша Чехов разошелся со своей женой. Это не так неожиданно, как может показаться на первый взгляд, но, тем не менее, удивительно. Дело в том, что Миша очень любил Ольгу Константиновну, и она его. Вероятно, тут сыграла некрасивую роль Мишкина мать – эгоистическая, присосавшаяся со своей деспотической любовью к сыну, Наталья Александровна. Бедный Миша, вся жизнь его последних лет протекала в каком-то кошмаре. Накуренные, непроветренные комнаты, сидение до двух-трех часов (а то и до 9 утра) за картами. Какая-то сумасшедшая нежность старухи и молодого человека, ставшего стариком и пессимистом».

Сама Ольга не выдержала тягот брака или свекровь поспособствовала в этом деле, все это не столь важно. В декабре 1917 года Ольга, собрав вещи, покидает дом Михаила. На прощание, видя, как муж сильно переживает разлуку, она погладила его по щеке и сказала:

– Какой ты некрасивый! Ну прощай. Скоро забудешь.

Не все так просто было в их разрыве. Не надо представлять Ольгу Константиновну жертвой, которая долго и безропотно терпела выходки пьяницы-мужа и издевательства деспотичной свекрови. Скажем так: сама Ольга тоже времени зря не теряла. Ведь ушла она от Михаила не в одиночество, не к маме и папе, а к другому мужчине, к некоему Фридриху Яроши, бывшему австро-венгерскому пленному, неизвестно почему до сих пор обитавшему в Москве.

Михаил Чехов знал, куда уходит его жена с дочерью. Вот как он пишет в своих воспоминаниях: «После четырехлетнего замужества жена моя Ольга ушла от меня с человеком, о котором я хочу сказать несколько слов. Это был авантюрист того типа, о котором мне так много и занимательно рассказывал мой отец. Изящный, красивый, обаятельный и талантливый, человек этот обладал большой внутренней силой, неотразимо влиявшей на людей. Он безошибочно достигал всех своих целей, но цели эти всегда были темны и аморальны. Он выдавал себя за писателя и часто увлекательно излагал нам темы своих будущих рассказов.

Когда на улицах Москвы еще шли бои, когда через несколько домов от нас артиллерия расстреливала здание, в котором засели юнкера, когда свист пуль слышался не переставая днем и ночью и стекла в окнах были выбиты и заложены изнутри подушками, авантюрист, о котором я говорю, свободно ходил по улицам, ежедневно посещая нас, был весел и очарователен, как всегда. Смеясь, он говорил, что его не могут убить.

– Если ты умеешь презирать жизнь до конца, – говорил он, – она вне опасности.

Под его влиянием Ольга ушла от меня».

После развода Ольга оставила себе фамилию первого мужа – Чехова. «Она предпочла разделить со мной мою славу», – пошутит по этому поводу Михаил Чехов.

В 1921 году Ольга Константиновна Чехова обращается к Луначарскому, народному комиссару просвещения, с просьбой разрешить ей поездку в Берлин «для поправки здоровья и продолжения театрального образования». Разрешение было получено, и Ольга вместе с Фридрихом Яроши, который к тому времени уже стал ее мужем, и дочерью выезжает в Германию. Возвращаться в Россию она больше не собирается.

Перед отъездом, прежде чем выдать разрешение, Ольгу Константиновну пригласили в Управление военной разведки, с ней беседовал начальник Управления Ян Берзин. Что хотели от женщины в столь серьезном учреждении? Об этом чуть позже.

Германия приняла Ольгу Чехову. Хотя и носила она настоящую русскую фамилию, но корни-то у нее были чисто немецкие. Да и внешностью, как говорится, обладала чисто арийской. Высокая, стройная, со светлыми волосами, надменным лицом и голубыми глазами.

Вначале, правда, ей приходилось довольствоваться ролями в маленьких театрах. Ведь в Берлине никто и не слышал, что существует некая артистка Ольга Чехова. Свое имя пришлось делать самой. Да и с языком были проблемы. Хотя немецкий язык в семье Книппер считался вторым родным языком, но берлинский акцент – он особенный. Ольге в первые годы жизни в Германии пришлось много работать над своим произношением. Зато потом никто не мог сказать, что она не настоящая немка.

Попасть на киноэкран ей помог второй муж, Фридрих Яроши, который по приезду в Берлин устроился работать в киноиндустрию. Через него Ольга познакомилась с немецкими работниками кино.

О, начало двадцатых годов прошлого столетия – знаменательные годы для Германии! Новый вид искусства – кинематограф – набирает свою популярность. В Германии сосредоточены лучшие киностудии Европы, лучшие режиссеры, лучшие актеры.

Вот в этот мир и попадает двадцатичетырехлетняя Ольга Чехова. Дебютировала она в фильме Фридриха Вильгельма Мурнау «Замок Фогелед». Фильм имел успех, молодую актрису заметили и другие режиссеры. Снималась она много, в шести-восьми фильмах в год. И хотя роли, которые ей предлагали, в основном были неинтересные и однотипные, Ольга не отказывалась.

В 1923 году она благополучно и без скандалов разошлась со вторым мужем Фридрихом Яроши. Страсть, которую он ей внушил в Москве, давно прошла, а ничем другим Яроши удержать Ольгу не мог. Вокруг нее появилось столько интересных мужчин, что обращать внимание на Фридриха уже не стоило.

Зарабатывать деньги Ольга научилась, ведь с каждым фильмом ее гонорары возрастали. Но и сама она не ленилась. В эти годы она пишет в Москву своей любимой тете Ольге Леонардовне: «Я работаю с энергией ста лошадей. Ведь, кроме занятий с Мишей, никакой школы у меня нет».

Она умела покорять и очаровывать людей. Да, она была красива и смотрелась на экране великолепно. Кинокритики отмечали, что на нее просто смотреть было удовольствием. Ничего особенного, вроде бы, не делала, да и роли исполняла однообразные, в основном авантюристок и аристократок (очень подходили к ее типу внешности), но зрители ее выделяли из череды остальных.

После выхода на экраны фильма «Мулен Руж», снятого английским режиссером Эвалдом Дюпонтом в 1928 году, Ольга Чехова получила всемирную известность.

Немецкой актрисой заинтересовался и сам всемогущий Голливуд, ее пригласили в Америку. Ольга даже поработала там, снялась в нескольких фильмах. Например, у знаменитого Альфреда Хичкока в фильме «Мэри». Подружилась с великим Чарли Чаплином и другими звездами Голливуда. Но Америка Ольге не понравилась своей примитивностью и бессердечностью. Она вернулась в Германию.

А почему бы не вернуться? К этому времени у нее уже был большой уютный дом в самом центре Берлина, огромные гонорары. Теперь она сама может ставить условия режиссерам. Репертуар ее разнообразен, она блещет и во фривольно-эротических фильмах, и во вполне добропорядочных. Кого бы она ни играла, проститутку или аристократку, ее героини всегда полны шарма и женского обаяния. Недаром она считалась лучшей актрисой Германии.

И как она была горда, когда во всем блеске славы ее увидел бывший муж, Михаил Александрович Чехов, мнением которого Ольга очень дорожила, по-прежнему считая его великим актером.

Михаил Чехов решился покинуть Россию в 1928 году. Он приехал в Берлин: очень уж ему хотелось увидеть дочь, которую любил безумно. Ольга Константиновна встретила мужа хорошо, сняла ему квартиру, познакомила со своим окружением. Хотя слава Михаила Чехова распространилась по всему миру, в Германии он был не нужен. Языка не знал, больших денежных сбережений не имел.

Только бывшая жена приняла участие в его судьбе. Ольга Константиновна, забыв все прошлые раздоры, даже рекомендовала его на роль в фильме «Паяц собственной любви». После этого ему поступило еще несколько предложений. Но все равно Михаил Чехов в Германии не прижился. Он уехал в Америку, где открыл театральную студию и занялся преподавательской деятельностью.

А между тем в Германии наступали новые времена. В 1933 году к власти пришел Адольф Гитлер. Бежать бы Ольге от «черной чумы» фашизма, как многие и сделали. Германию покинули некоторые режиссеры, с которыми работала Ольга Чехова, ее коллеги-артисты. А она осталась. Почему? Вот тут и следует вспомнить, что вызывали в 1921 году перед отъездом в Германию Ольгу Чехову в серьезное учреждение, в Управление военной разведки. Легко понять, не для того вызывали, чтобы просто «за жизнь» поговорить, а с определенной целью. Тогда и дала согласие Ольга Константиновна приложить все силы, чтобы помочь своей Родине. С большим ли удовольствием она это сделала? По своим ли убеждениям и желанию?

Скорее всего, она готова была подписать любые бумаги, только бы вырваться из разрухи, голода, сумасшествия, что творились в России начала двадцатых. Не будем говорить о высоких идейных и патриотических порывах. Откуда им взяться у избалованной девушки, всю жизнь прожившей в богатстве и роскоши? Хотелось только уехать и увезти свою дочь из окружающего ада.

Может, надеялась, что о ней забудут, оставят в покое. Но «око Кремля не дремлет», – было такое популярное выражение. От своих завербованных агентов так просто не отказываются. Тем более от таких успешных, как Ольга Константиновна Чехова. Еще бы! Любимейшая актриса Германии, близко знакомая с вождями фашизма. А вожди ее любили.

Укрепил позиции Чеховой и довел до звания «Государственной актрисы Германии» один случай. В начале тридцатых годов на экранах появилась великолепная Марлен Дитрих, актриса, несомненно, великая и талантливая. В хорошие времена Ольге Чеховой с ней бы не поспорить. Что скрывать, не тот уровень. Но Дитрих прельстилась обещаниями Голливуда и уехала в Америку. А Чехова осталась. Вот так. Разве могла не оценить Германия такого патриотического поступка?

Ольгу Чехову представляют Гитлеру, Гиммлеру, Геббельсу. Со всеми ними она на «дружеской ноге».

Гитлер особенно полюбил Ольгу Чехову после фильма «Пылающая граница». После премьеры даже пригласил на прием, мило разговаривал, высоко оценивал ее актерские качества. Да и потом никогда не забывал поздравить Чехову с праздниками, посылал ей подарки и открытки. В своих воспоминаниях Ольга Чехова пишет о нем так: «Гитлер робкий и неловкий, хотя с дамами держится с австрийской любезностью».

Однако… Милое определение. Ни для кого уже не секрет, каким деспотом и извергом в отношении женщин был этот «робкий и неловкий» человек, скольких женщин он сгубил из-за своей сексуальной несостоятельности. Но я не об этом.

Гиммлер Ольгу Чехову тоже обожал, не пропускал ни одной ее премьеры, постоянно домогался ее любви, делая пошлые намеки и предложения. Она же к нему относилась с долей презрения. «Рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер производит впечатление чего-то незначительного. Похожий на землемера на пенсии, с круглым обывательским лицом, он топчется и чувствует себя явно не в своей тарелке, когда же видит меня в глубоком декольте, каменеет от изумления».

Ольга Константиновна – умная женщина. Прекрасно понимает, что с такими людьми шутки заканчиваются плохо. Не поэтому ли в 1936 году она бросается в скоропалительный брак и на время покидает Германию, уезжает к мужу в Бельгию?

Ее избранником стал бельгийский красавец, миллионер Марсель Робинс, человек порядочный, но очень изнеженный и избалованный. Так характеризует его Чехова. Робинс поселяет свою жену в шикарном доме в центре Брюсселя, окружает вниманием и роскошью. Но он очень ревнив. Публичная жизнь жены раздражает и злит его. К тому же вдруг оказывается, что Марсель Робинс скуп.

Супруги быстро расстаются, и Ольга Чехова возвращается в Берлин, надеясь, что ухаживания Гиммлера будут не столь настойчивы.

К тому же приближались страшные времена, подготовка к войне с Советским Союзом шла полным ходом. Если принять во внимание тот факт, что Ольга Константиновна была, а об этом говорят многие факты, агентом русской разведки, то ей просто необходимо было быть в Берлине.

В чем заключалась разведывательная работа Ольги Чеховой, сказать трудно. Известен только один факт – она должна была принять участие в покушении на Гитлера.

План разрабатывался долго и детально. Он заключался в следующем: Ольга Чехова и русский разведчик, польский князь Януш Радзивилл, во время одного из приемов должны были обеспечить доступ к Гитлеру боевику, бывшему чемпиону по боксу, Игорю Миклашевскому. Но покушение было отменено по приказу Сталина. Он испугался, что смерть Гитлера приведет к объединению Германии с союзными войсками. Тогда гибель Советского Союза была бы неминуемой.

Во время войны Ольга Константиновна продолжала сниматься в фильмах, выступала перед солдатами, которые ее просто боготворили. А еще у нее случилась любовь, настоящая и страстная. Он – летчик, капитан Фердинанд Йеп. Познакомились они во время одного из концертов, на котором Ольга Чехова выступала перед офицерами люфтваффе.

Их представили друг другу, и он сразу же покорил ее сердце. Высокий, сильный, молодой, значительно ее моложе, Фердинанд Йеп показался ей идеалом мужчины. Это была любовь с первого взгляда. К тому же ее избранник был образован, начитан, прекрасно музицировал.

Из-за ее постоянных съемок и гастролей и того, что он был офицером действующей армии, встречи их были коротки и редки. Зато влюбленные писали письма, полные нежности и признаний. Чуть больше года длилась их любовь. А потом, в конце 1941 года, самолет Фердинанда Йепа был сбит англичанами над Ла-Маншем.

За годы войны Ольга Константиновна снялась более чем в двадцати фильмах. И, что самое интересное, ее никто не тронул. А она, как-никак, отчасти была русской. Да и фамилия, скажем, была совсем не немецкая. Чехова… Неоднократно ей предлагали сменить ее на девичью – Книппер, но она отказывалась.

Правда, в начале 1945 года произошел неприятный инцидент, который, впрочем, инцидентом и остался. Отвергнутый со своей любовью Гиммлер подписал приказ об аресте Ольги Чеховой. Что значит попасть в гестапо, она прекрасно знала. Но этого, к счастью, не произошло. Приказ Гиммлера был аннулирован самим Гитлером.

Сейчас трудно сказать, был ли предполагаемый арест связан непосредственно с тем, что подозрения возникли в отношении самой Чеховой, или причина в ее очередном замужестве.

В годы войны, во время одной из киносъемок, Ольга Чехова познакомилась с тридцатилетним кинорежиссером Карлом Вольфом, в прошлом спортсменом, ярким, интересным человеком. Они поженились. К несчастью, биография мужа Чеховой оказалась не слишком чиста, по меркам фашистов. Его бабушка по отцу оказалась наполовину еврейкой. Его убили неподалеку от киностудии. «Убийц» так и не нашли.

Зато чуть позже, в конце апреля 1945 года, Ольгу Константиновну Чехову арестовали русские. Арестовали прямо в ее шикарном особняке в Гросс-Глинике, где она проживала со своей дочерью и внучкой. Спецрейсом, на военном самолете, Ольгу Константиновну Чехову доставляют в Москву.

И вот тут начинается самое интересное. Ее не сажают в тюрьму и не отправляют куда подальше, хотя она пособница фашизма, любимая актриса самого Гитлера. И за значительно меньшие прегрешения расстреливали по закону военного времени. А Ольгу Константиновну селят в квартире жены офицера, пропавшего без вести, создают сносные условия жизни. Одно ограничение – она не имеет права встречаться со своими родственниками и свободно перемещаться по городу.

Беседы с Ольгой Константиновной проводили только высшие офицерские чины, вплоть до самого Берии. К ней не применялось никаких особых мер. Через два месяца Ольгу Чехову вернули обратно в Берлин. И не только вернули, но и помогли ей восстановить пострадавший во время бомбежки дом. Странно все это. За что же ей такие послабления? Не является ли это прямым подтверждением того, что Ольга Чехова действительно работала на русскую разведку? Она сама в последующие годы яростно опровергала этот факт.

А за что, спрашивается, ее наградили орденом Ленина, о чем сообщила 14 ноября 1945 года газета «Курьер», издаваемая в Берлине под контролем французских военных властей?

Ольге Константиновне Чеховой уже под пятьдесят, дочь выросла, тоже стала актрисой, во многом повторив судьбу матери. Рано вышла замуж за известного немецкого гинеколога Вильгельма Руста, родила дочь Веру, развелась.

Несмотря на возраст, Ольга Чехова по-прежнему красива, элегантна, молода. Выглядит на тридцать пять, не больше. По этому поводу ее старшая сестра Ада сказала: «Кровь у нас всех книпперовская, так что годы как-то мало касаются нас». Продолжает сниматься в кино и играть в театре.

Официально сниматься в кино она прекратила в середине пятидесятых годов прошлого столетия. Не хотела, чтобы поклонники видели ее старой и немощной. А с театром расстаться не могла, ведь она все-таки была актрисой.

А потом последовали несчастья. В 1955 году умер ее первый муж Михаил Александрович Чехов. За последние годы им не пришлось видеться, но она постоянно следила за его жизнью. Их дочь Ольга постоянно поддерживала с отцом отношения, ездила к нему в гости в Америку. Несмотря на то, что у него была новая семья, первую дочь он очень любил и завещал ей виллу недалеко от Сан-Франциско.

В 1958 году Чехова получила известие о смерти любимой тети Ольги Леонардовны Книппер, которую безумно любила. С ее смертью все связи с Россией оборвались. Ольга Чехова больше никогда не была на родине, хотя до конца жизни мечтала побывать на могиле тети Оли и дяди Антоши.

А в 1966 году погибла в авиакатастрофе единственная дочь, Ольга Михайловна Чехова-Руст. Что может быть страшнее для матери? Смерть Ады, как называли ее в семье, подкосила Ольгу Константиновну. Утешало ее только одно – у нее остались любимые внуки Вера и Миша. Ради них стоило жить.

И Ольга Чехова принимает решение – уйти из театра и заняться бизнесом. Она открывает фирму по производству косметики «Ольга Чехова Косметик Гезельшафт». За что бы ни бралась эта сильная женщина, у нее все получалось. Дела фирмы шли хорошо, ее косметика пользовалась огромной популярностью в Европе. Росли внуки. Вера пошла по стопам бабушки и матери, стала артисткой, а Миша – художником-графиком.

Свою жизнь Ольга Константиновна Чехова, урожденная Книппер, прожила достойно, ей было чем гордиться. Умерла она в возрасте восьмидесяти трех лет в 1980 году от рака головного мозга. Умирая, завещала себя похоронить с отпеванием. Родственники выполнили ее пожелание. Похоронена Ольга Чехова в Мюнхене на кладбище Оберменцинг.

Вскоре после ее смерти по страницам мировых газет прошла скандальная информация, что знаменитая Янтарная комната, похищенная немцами из России, спрятана в одном из бункеров Гитлера под кодовым названием «Ольга».

Уроки жизни от Ольги Чеховой

Вопрос «Кем стать?» перед Оленькой, урожденной Книппер, не стоял как таковой. Конечно, артисткой. Такой же известной, как ее тетя Ольга Леонардовна Книппер-Чехова, актриса Московского Художественного Академического театра. Трудно судить, как отнеслись к решению Ольги в ее семье. Вряд ли отец, имевший высокопоставленный чин, и бабушка, фрейлина императрицы, были безумно рады такому решению.

Но Ольга сумела настоять на своем. Ей повезло, ее мечта исполнилась. В семнадцать лет Ольгу отпустили в Москву, к тете, учиться театральному искусству.

Урок 1. Будь целеустремленной! Определи, в какой области ты хочешь достичь успеха и не сворачивай с выбранного пути. Распыление на посторонние увлечения отдаляет успех, отнимает силы от главной цели.

Упрямства в Ольге даже в молодости было сверх меры. Решив выйти замуж за начинающего актера Михаила Чехова, который, по мнению родственников, был для нее не парой, Ольга так и сделала. Брак, пусть тайно, но состоялся.

Урок 2. Будь тверда в своих решениях! Как бы тебя ни пытались отговорить окружающие, всегда стой на своем, если ты уверена в том, что делаешь. Каждый человек имеет право сам выбирать, на какие грабли наступать.

К сожалению, этому браку не суждено было продлиться долго. Совместная жизнь двух творческих людей редко бывает удачной. Ревность к успеху другого – одна из причин распада таких браков. Даже рождение дочери не смогло спасти его.

Ольга в своем решении порвать с прошлым идет еще дальше. Она покидает не только мужа, но и родину, уезжает в чужую, незнакомую страну. И становится победительницей!

Урок 3. Будь решительна в своих поступках! Только тот, кто способен на смелые повороты в своей судьбе, имеет право считать себя успешным. Знай, один такой шаг способен развернуть жизнь на сто восемьдесят градусов.

С чего начала жизнь Ольга Чехова в Германии? С работы. Работала много и без послабления, зарабатывала имя. Ведь никто не знал молоденькую эмигрантку из России. Вот она и старалась, чтобы ее узнали. Бралась за любые, даже совсем маленькие роли. Выбирать-то не приходилось. Зато потом, приобретя известность, Ольга смогла выбирать то, что ей нравится.

Урок 4. Трудись, не ленись! Успех просто так не приходит к человеку. Его нужно заслужить. А для этого на время придется забыть об отдыхе, развлечениях и лени.

Для продвижения по карьерной лестнице Ольга Чехова выбрала удачный путь. Она стала сниматься в кино. Красивая, фотогеничная внешность, умение преподносить себя с выгодной позиции помогли ей стать одной из популярнейших актрис кино не только в Германии, но и в мире.

Именно на экране Ольга смогла проявить заложенные в ней таланты.

Урок 5. Прислушивайся к внутреннему голосу! Он самый лучший твой советник. Именно он подскажет, где ты сможешь проявить себя лучше всего.

«Государственная актриса Германии» – наивысшая степень оценки труда Ольги Чеховой на благо этой страны. Но была у Ольги другая жизнь, никому не известная и тайная. О ней не знали даже ближайшие родственники, не говоря уже о высших фашистских чинах, с которыми Чехова была в дружеских отношениях. Поэтому и выжила она и в годы войны, и после нее.

Урок 6. Умей хранить свои тайны! Раскрывая их посторонним, ты становишься уязвимой. Любая твоя тайна, оказавшаяся в распоряжении непорядочных людей, может быть использована против тебя. Успешные люди должны быть неуязвимы.

Хотя… Некоторые утверждали, и Ольга не опровергала слухов, что не было у нее никакой страшной тайны, что разговоры о том, что Чехова была шпионкой Советского Союза в самом логове фашистской Германии, всего лишь разговоры. Вот и мучаются обыватели на протяжении стольких лет, пытаясь найти ответ. И этой недосказанностью только повышается интерес к личности Ольги Чеховой, она заставляет обращаться к истории ее жизни все новых и новых исследователей.

Урок 7. Стань женщиной-загадкой! Разговоры о тебе только повысят популярность. Но при таком поведении строго следи, чтобы в руки недоброжелателей не попал какой-нибудь компрометирующий материал. Твоя репутация должна быть безупречной!

Глава 8. Звезда экрана

На вопрос: «Сколько вам лет?» она отвечала: «Мне всегда будет тридцать девять – и ни минутой больше!»

Любовь Орлова до последних дней жизни была обеспокоена своим внешним видом. Она очень боялась старости. Говорят, что и сниматься в кино перестала из-за этого – не могла допустить, чтобы поклонники увидели ее постаревшей и подурневшей.

Она мечтала сохраниться в памяти зрителей молодой и красивой. На какие только ухищрения не шла, чтобы скрыть свой возраст.

Множество пластических операций, подтяжек лица, занятия у балетного станка, диеты. У нее был специальный поясок длиной в 43 сантиметра, которым Орлова измеряла талию и не допускала превышения этой отметки.

Любовь Орлова

А ведь в кино она пришла довольно-таки поздно. Ей было уже за тридцать, когда началась ее карьера киноактрисы. Но разве по ее внешности скажешь? Да и ролей, по сравнению с некоторыми актрисами, сыграно немного. Любовь Орлова снялась меньше чем в двадцати фильмах. Но они принесли ей такую популярность!

В советской психиатрии существовал даже специальный термин – «синдром Орловой». Тысячи женщин были одержимы страстью быть похожей на нее. Воистину всероссийская слава.

Родилась Любовь Орлова 11 февраля 1902 года в подмосковной усадьбе недалеко от города Звенигорода.

Ее отец – Петр Федорович Орлов – служил в военном ведомстве акцизным чиновником и, говорят, вел свое происхождение от знаменитых Орловых, тех самых, что в начале восемнадцатого века способствовали восшествию на престол императрицы Екатерины Великой. Вполне возможно, хотя точных данных по генеалогии актрисы не имеется.

Зато известно, что Петр Федорович был человеком добрым и покладистым. Хотя и не безгрешным. Была у него одна слабость – имел тягу к азартным играм, особенно к картам, в которые проиграл значительную часть состояния.

Зато Петр Федорович неплохо пел, у него был приятный баритон. Любочка была внешне очень похожа на отца, да и способности к пению и музыке ей тоже достались от него. А характером будущая звезда пошла в мать, женщину волевую и сильную. Евгения Николаевна, в девичестве Сухотина, происходила из старинного дворянского рода, находилась в дальнем родстве с Львом Николаевичем Толстым. Правда, не по прямой линии. Дочь Толстого Татьяна была замужем за дядей Евгении Николаевны.

Однажды, еще в детстве, Любовь Орлова встречалась с Львом Толстым. Великий русский писатель подарил маленькой Любочке свою книгу «Кавказский пленник» с дарственной надписью. Книга хранилась у Любови Орловой как большая реликвия.

Любовь была младшей дочерью в семье Орловых. У нее была старшая сестра Нонна. Люба и Нонна не были похожи друг на друга. Нонна пошла внешностью в мать. Да и по характеру были совершенно разные. Нонна – очень общительная, веселая, всеобщая любимица и болтушка. Люба – более сдержанная, молчаливая, замкнутая.

Примечательно, что Любовь Орлова редко вспоминала свои детские годы. Конечно, это можно объяснить тем, что в советские времена не очень-то поговоришь о своем дворянском происхождении. Но все-таки… Скорее всего, не слишком радостным было ее детство. Зато она любила вспоминать, что своим «крестным отцом» как артистки считает великого русского певца Федора Шаляпина. Именно он первым по достоинству оценил артистический талант Орловой.

А произошло это так. Сестра Любови, Нонна, дружила с дочерью Шаляпина Ириной. Они учились в одной гимназии, и Нонна часто бывала у них дома.

Трижды в год Федор Иванович Шаляпин имел обыкновение устраивать у себя в доме на Новинском бульваре детские праздники, на которых ставились театральные постановки. Участие в них принимали дети Шаляпина и их друзья.

В одном из таких спектаклей «Грибной переполох» участвовала и шестилетняя Любочка. Ей выпала честь играть роль Репки. После спектакля Шаляпин взял малышку на руки и произнес фразу: «Эта девочка будет знаменитой актрисой!» Его слова оказались пророческими.

А пока в семье Орловых о подобной профессии для дочери даже не думали. И отец, и мать мечтали, что их дочь станет музыкантом. Поэтому одновременно с учебой в гимназии Люба Орлова посещала и музыкальную школу, где занималась у таких известных преподавателей, как Гедике и Гольденвейзер.

Учителя пророчили девочке блестящее будущее. Любови нравилась музыка. Недаром после окончания гимназии Орлова в 1919 году поступила в Московскую консерваторию по классу фортепиано. Педагогом ее был профессор Карл Августович Кипп. У него был большой преподавательский дар. Все его ученики обладали прекрасной, высоко отточенной техникой. К сожалению, Любови Орловой так и не пришлось закончить консерваторию. Планы нарушила Великая Октябрьская революция.

Имея дворянские корни, не приходилось рассчитывать на помощь государства. Жизнь семьи Орловых превратилась в кошмар. Петра Федоровича, несмотря на высокие награды – такие как орден св. Анны, орден св. Владимира, которые вручали за особые заслуги перед Россией, – а может быть, и за них, уволили из военного ведомства. Имение конфисковали. Жить стало не на что. Происходящие в стране события так подействовали на Петра Федоровича, что он впал в депрессию, и о том, чтобы найти новую работу, даже думать не мог.

Неизвестно, как бы они выжили, если бы не сестра матери Любочки, которая жила в Воскресенске и держала корову. Она пригласила семью Орловых к себе. Но не просто так, а для того, чтобы помогали ей по хозяйству. И вот им, потомкам дворян, пришлось сполна испытать тяготы деревенской жизни.

В обязанности младших Орловых, Нонны и Любочки, входило возить молоко на продажу в Москву. Бидоны были неподъемные. Пятнадцатилетняя Любочка испортила свои нежные, не привыкшие к труду ручки, таская бидоны с молоком.

Любовь Орлова всю жизнь стеснялась своих рук, никогда не выставляла их напоказ, носила перчатки. При съемках фильмов, когда требовалось показать руки крупным планом, приглашали дублерш. Зато семья выжила, и в этом немалая заслуга Любови Орловой.

Разве могла устроить молодую девушку жизнь в деревне? Хотя ей и не удалось закончить консерваторию, но на рояле Любовь играла отлично. В 1920 году она поступает тапером в кинотеатр. Грязный, прокуренный зал, грубые люди, каждое свое слово сопровождающие матом, запах немытых тел и… она, девушка, выводящая музыкальные трели на разбитом инструменте.

Жизнь казалась беспросветной, без намека на светлое будущее. Но работа тапера приносила деньги. Благодаря им Любочка смогла продолжить учебу.

Она поступает в частную студию Франчески Беаты, где постигает азы хореографии. Студия Франчески Беаты пользовалась популярностью в Москве. Она, ученица великого теоретика танца Э.-Ж. Далькроза, обучала своих учениц танцу, основанному на ритмической пластике. Советское правительство высоко ценило работу педагога. Недаром частная студия в 1924 году слилась с Театральным техникумом им. Луначарского.

Любовь Орлова получила диплом об окончании этого техникума. Одновременно с обучением танцу Орлова посещает уроки актерского мастерства у педагога Е.С. Телешевой, режиссера Художественного театра, занимается вокалом. После окончания Театрального техникума Любовь Орлова поступает работать в Музыкальный театр под руководством В.И. Немировича-Данченко. Что там ждало молоденькую артистку без опыта и связей? Только место артистки хора и кордебалета. Эпизодические роли в малозначительных спектаклях, не приносящие ни удовлетворения, ни денег, ни славы. Опять полная безысходность…

Из-за нее, скорее всего, и бросилась Любовь Орлова в замужество. Знакомство с будущим мужем, сотрудником Наркомзема, руководителем отдела производственного страхования Андреем Берзиным произошло до глупости банально. Берзин пришел в театр, и кто-то из друзей провел его за кулисы и познакомил с молодой актрисой. Любови Орловой в то время было двадцать четыре года, Андрею – двадцать девять. Они стали встречаться, и вскоре Любочка представила Андрея своим родителям. Им понравился молодой ухажер дочери, к тому же занимающий важный пост. Да и Любовь понимала, что замужество поможет ей вырваться из беспросветной нужды. Поэтому и ответила согласием на его предложение пожениться.

После свадьбы, в 1926 году, Любовь Орлова поселилась в отдельной двухкомнатной квартире мужа в Колпачном переулке. О, что это была за квартира! Как известно, в те годы наличие отдельной жилплощади считалось большой роскошью. В основном семьи ютились в переполненных коммуналках. А Любочке повезло. Одна комната была размером под пятьдесят метров, настоящий зал. Любовь стала приглашать коллег по работе в свой дом. Ведь в большой комнате так удобно было проводить репетиции!

Конечно, мужа шумная обстановка, которую создавали артисты, раздражала, он злился, высказывал претензии молодой жене. Она старалась наладить отношения. Любовь старалась быть хорошей женой. Несмотря на занятость работой, дом содержала в порядке, мужа с работы встречала достойно. А любовь? Кто знает, любила ли она своего мужа. Об этом Любовь Орлова никогда не говорила. В любом случае, надеялась прожить с Андреем Берзиным долгую и счастливую жизнь. Увы, долгой и счастливой жизни не получилось. В 1930 году Андрея Берзина арестовали «по делу Чаянова». Любочка вернулась в квартиру родителей.

Много лет спустя Любовь Орлова, уже будучи известной актрисой кино, обратилась к Сталину с просьбой узнать о судьбе своего первого мужа. Этот опрометчивый поступок чуть не стоил ей не только карьеры, но и жизни. Не поощрялись в те времена такие связи. Правда, для Орловой все закончилось благополучно. Ее лишь вызвали на Лубянку и сообщили, что Андрей Берзин жив.

Чтобы закончить рассказ о первом муже великой киноактрисы, следует сообщить, что отпустили Берзина на свободу в конце сороковых годов. Но вернуться в Москву не разрешили. Он уехал в Литву, где проживала его мать, и вскоре умер от рака. Со своей женой он так больше и не встретился.

Удивительно, но арест мужа никак не отразился на судьбе Любови Орловой. Она все так же играла в театре свои второстепенные роли. Неизвестно, как бы сложилась жизнь неприметной артисточки, если бы на нее не обратил внимание сын руководителя Музыкального театра Михаил Немирович-Данченко. Любовь между ними была страстной, окружающие даже поговаривали о свадьбе, но она не состоялась. Влюбленные разошлись так же быстро, как и сошлись.

Эта связь Любови Орловой очень помогла в жизни. Ей дали роль Периколы в одноименной оперетте Жака Оффенбаха. Это был настоящий прорыв. Об Орловой заговорили, ей стали поручать значимые роли. Выступление в кордебалете осталось в прошлом.

В 1932 году произошли и изменения в личной жизни Любочки. Она познакомилась с крупным австрийским инженером, приглашенным в Россию в качестве специалиста. Он встречал ее после спектаклей, на своем шикарном «Мерседесе» возил по ресторанам, провожал домой и задаривал подарками. Родители Любочки ворчали, считая, что дочери не стоит путаться с иностранцами. Но ничего сделать не могли. Любовь продолжала встречаться с австрийцем, и вскоре они стали жить вместе. Хотя он и не стал ее официальным мужем, «молодожены» жили в гражданском браке, но отношения были теплыми и дружескими.

Франц (к сожалению, история не сохранила его фамилии) высоко ценил актерские способности Любочки. Обещал увезти в Германию, где по достоинству оценят ее таланты, где она станет звездой. К счастью, этого не произошло. Орлова осталась в России. А все потому, что на ее пути повстречался Мужчина Ее Жизни, начинающий кинорежиссер Григорий Александров.

Они могли и не встретиться, потому что когда-то Любовь Орлова дала себе слово не связываться с миром кино. Был у нее негативный опыт.

После получения главных ролей в театре Любочка поняла, что она способна на большее. Не только петь в оперетте. Она возжелала стать артисткой кинематографа. Для этого Любочка отправилась на киностудию, где проводились кинопробы. Собралась огромная толпа у дверей зала, где заседал режиссер фильма, оценивающий молоденьких актрис.

Наконец наступила очередь Любови Орловой. Режиссер строго оглядел претендентку со всех сторон и остановил свой взгляд на ее носу. Вернее, не на носу, а на расположенной на нем родинке.

Орлова пробу не прошла. Режиссер вынес категоричное заключение – с родинками на лице на киноэкран соваться не следует. Обиженная Любочка дала себе слово никогда и близко не подходить к кинорежиссерам. Конечно, со временем про свое обещание она благополучно позабыла. Еще до встречи с Александровым у нее было несколько эпизодических ролей в кино. Но в них ее никто не оценил и не заметил.

В 1933 году молодой режиссер Григорий Александров, только что вернувшийся со стажировки в Голливуде, задумал снять музыкальную комедию. Актера на главную роль он нашел сразу. Леонид Утесов дал согласие на участие в фильме. А вот с главной героиней, Анютой, возникли проблемы. Ни одна из актрис, пробовавшихся на эту роль, не удовлетворяла Александрова. Ведь к своей героине он предъявлял высокие требования: она должна быть красивой, уметь петь и танцевать.

Кто-то посоветовал Александрову сходить в Музыкальный театр Немировича-Данченко и посмотреть на тридцатидвухлетнюю Любовь Орлову. Это предложение Александр воспринял без большого энтузиазма. Все-таки, в главной роли он видел девушку несколько моложе. Но пошел, посмотрел и пригласил на киностудию. Судьба будущей звезды была решена.

Сама Любовь Орлова вспоминает, что влюбилась в Александрова с первого взгляда. «Я увидела голубоглазого золотоволосого бога, и все было кончено», – так она рассказывала об их первой встрече.

Александрову Орлова тоже понравилась. В первый же вечер знакомства он пригласил Любовь на свидание. Так совпало, что на следующий день намечался концерт, посвященный юбилею великого певца Леонида Витальевича Собинова, и Александров попросил Любовь Орлову составить ему компанию. Она, конечно, согласилась.

После концерта они ушли вместе и долго гуляли по Москве. К дому, где жили Орловы, они подошли только на рассвете, так и не перейдя «на ты». Любовь Петровна и Григорий Васильевич всю жизнь обращались друг к другу на «вы», чем вызывали удивление у всех знавших об этом. Но так уж у них повелось.

Любовь Орлову на роль Анюты утвердили. Съемки фильма «Веселые ребята» планировалось проводить в Гаграх.

Перед отъездом Любочка привела Александрова к своим родителям. Но родителям было не до молодого человека. Они долго не могли оправиться от потрясения, когда вместо дочери – шатенки – на пороге возникла ослепительная блондинка. Кардинальным изменением цвета волос Любовь Орлова отметила начало нового этапа своей жизни.

Хочется рассказать и о второй версии знакомства Орловой и Александрова. Они звезды, вот почему в их биографиях так много разночтений. Конечно, если разобраться, то какая разница, как они встретились. Главное, что встреча произошла.

Итак, дубль второй.

По этой версии, инициатива знакомства с молодым режиссером принадлежит Любови Орловой. О начале кинопроб на роль Анюты в фильме «Веселые ребята» она узнала случайно. А так как мечты прорваться на экран ее не оставляли, она появилась на киностудии. Для проб ее вырядили в нелепую широченную юбку, полосатые чулки, заплели две смешные косички.

На кинопробах Орлова кинорежиссеру не понравилась, она его ничем не заинтересовала, и Александров ее отпустил, как и других претенденток. Но Любочка сдаваться не собиралась. Ей понравился красавец режиссер, да и роль казалась перспективной. Поэтому, собрав все свои силы, Орлова пошла «ва-банк».

Она уговорила свою подругу, режиссера-документалиста Лидию Степанову, помочь ей в покорении Александрова. Смирнова была близко знакома с Григорием Васильевичем. Поэтому он не почувствовал никакого подвоха в приглашении прийти к ней на чашку чая.

Не успел режиссер допить чай, как в квартире Смирновой появилась Любочка. Хозяйка неожиданно вспомнила о неотложном деле и оставила молодых людей наедине.

Каким образом Орловой удалось склонить Александрова на свою сторону, покрыто тайной. Но на роль Анюты она была утверждена.

Нельзя забывать, что в это время Любовь Орлова еще жила с австрийцем Францем. На съемки в Гагры он отправился с ней. Кстати, и Александров был не свободен. У него была жена Ольга Иванова, выступавшая в ансамбле «Синяя блуза». На одном из выступлений ею и заинтересовался тогда еще совсем молодой Григорий Александров. В 1925 году у них родился сын, названный в честь американской звезды немого кино Фербенкса Дугласом. При регистрации категорически отказались записывать в метрику иностранное имя. Пришлось вписать имя Василий. Но все равно, дома его все называли Дугласом.

Кстати, несмотря на развод родителей Дуглас всю жизнь очень уважительно относился к своему отцу. Даже окончил сценарное отделение ВГИКа.

Но все это случится позже. А в 1933 году съемки фильма «Веселые ребята» идут полным ходом. И также полным ходом развивается роман Орловой и Александрова. Австриец Франц был, конечно, не слепым. Он видел, что его любимая женщина всерьез увлечена другим. Оставив мечты увезти ее в Германию, отвергнутый Франц уезжает из Гагр. Вскоре после него покидает съемочную группу и жена Александрова Ольга.

Интересно, что Александров не забыл свою первую жену окончательно. В фильме «Цирк», в котором тоже блистала Любовь Орлова, задействована и Ольга. Это ее ноги лихо отбивают чечетку на пушке.

А в Гаграх роман режиссера и актрисы набирает силу. Они уже не скрывают своих отношений, живут вместе. Александров делает все, чтобы Любовь чувствовала себя на съемочной площадке настоящей актрисой. Ради нее даже вносит изменения в сценарий фильма. Первоначально в нем сцен с участием Леонида Утесова было больше, но Александров их безжалостно подрезал в пользу Орловой.

Утесов съемками у Александрова остался недоволен. Мало того, что ему урезали экранное время, так еще и по достоинству не оценили его работу. Наперед скажу, что за работу над фильмом Александров и Орлова получили по ордену, а Леониду Утесову достался только фотоаппарат.

Но справедливости ради нужно сказать, что Любовь Петровна на съемках этого фильма работала, не жалея сил. Свидетели рассказывают один примечательный случай. В фильме есть эпизод по усмирению разъяренного быка. Утесов, когда увидел этого «героя» фильма, категорически отказался сниматься вместе с ним. Эпизод переписали для Орловой, и она, хотя ужасно боялась, прыгнула перед камерой на спину животного. Бык разъярился и сбросил актрису на землю. Орловой после падения пришлось пролежать несколько дней в больнице. А эпизод стал одним из украшений фильма.

Съемки фильма «Веселые ребята» были завершены осенью 1934 года. К этому времени Любовь Петровна Орлова и Григорий Васильевич Александров вступили в законный брак. Триумф они уже праздновали вместе.

Хотя в самом начале триумфа не получилось. Нарком просвещения В.Бубнов и начальник Отдела пропаганды ЦК ВКП(б) Стецкий запретили показ фильма, считая его «хулиганским и контрреволюционным». Но нашлись добрые люди, которые поддержали фильм Александрова. Одним из них был писатель Максим Горький, который от фильма пришел в полный восторг. Он ли, или кто другой, но фильм порекомендовали посмотреть Сталину. После просмотра тот изрек:

– Посмотрел, точно в отпуске побывал…

Других мнений не требовалось, и фильм «Веселые ребята» вышел на экраны. После его премьеры мало кому известная актриса Любовь Орлова проснулась звездой. Такого успеха, как у нее, еще не было ни у одной актрисы кино.

Фильм по решению партии даже рекомендовали для участия на фестивале в Венеции. Запад узнал, что и Россия способна снимать искрометные комедии.

Именно за этот фильм Любови Петровне Орловой по распоряжению Сталина было присвоено звание Заслуженного деятеля искусств РСФСР, очень значимая награда в те времена.

Но еще больший успех ей принес последовавший за «Веселыми ребятами» фильм «Цирк», в котором Любовь Орлова сыграла американку Марион Диксон. О, это была такая правильная американка! Блондинка Орлова, обладающая голливудской внешностью, просто рождена была для этой роли. Любовь, зажигательное веселье, прекрасное музыкальное оформление, красивые актеры и… политическая подоплека, – идеальные составляющие для того, чтобы страна восторженно приняла фильм.

Орлова вошла в каждый дом, стала такой близкой и родной. Ее узнавали на улице, воодушевленно пели те же песни, что пела она. Чуть ли не каждая семья мечтала усыновить маленького негритенка, чтобы спасти малыша от жестоких лап капитализма. Всеобщий интернациональный порыв!

Потом на экраны вышел фильм «Волга-Волга» с очаровательной письменосицей Стрелкой. Сталин его обожал. Казалось, он знает наизусть все смешные реплики из этого фильма.

Ходит легенда, что Орлова для того, чтобы вжиться в образ Стрелки, несколько дней ходила по городу с сумкой почтальона на плече, разнося письма по домам. Имена кумиров быстро обрастают легендами. А звездная пара Александров– Орлова были настоящими кумирами миллионов советских граждан, почти полубогами, спустившимися на землю.

И ведь что странно, этот образ идеальной пары сохранился на многие годы. Они, наверное, единственные, про кого не ходило грязных сплетен. Казалось, что в их отношениях все идеально и гармонично, а сами они безгрешны. На самом деле, все было далеко не так.

Взять хотя бы самого Григория Васильевича Александрова. На самом деле, никакой он не Александров, а Мормоненко (такова его настоящая фамилия), сын горнорабочего из Екатеринбурга. Родился он в 1903 году. Он был на год младше Любови Орловой, а Москву приехал покорять в возрасте шестнадцати лет, в 1919 году. И ведь покорил! И не только Москву, но и все остальные части великого и могучего Советского Союза.

Свою работу в киноиндустрии он начал с не совсем порядочного дела – с работы ножницами. Перерезал, переклеивал, перемонтировал дореволюционные фильмы, идеи которых не соответствовали новому государству. Причем под переделку шел не только ширпотреб, но и общепризнанная мировая классика.

А в режиссеры молодому Григорию помог выйти не кто иной, как великий Сергей Эйзенштейн. По слухам, была у них любовная связь. О пристрастиях Эйзенштейна к молодым мужчинам известно. Так что нет ничего удивительного, что ему понравился красивый юноша. А Александров действительно был красивым.

Об этом пикантном эпизоде Григорий Васильевич никогда не распространялся, а на вопросы въедливых журналистов отвечал: «Может быть, он был мною увлечен. Я им никогда не увлекался».

Эйзенштейн так и не смог простить Александрову женитьбу на Орловой, считал, что тот его предал. Орлову он терпеть не мог.

А вот то, что во время поездки Александрова по Америке в него была влюблена несравненная Грета Гарбо, известно доподлинно. Ее портрет с дарственной надписью, а вернее, признанием в любви, хранился в доме Александрова и Орловой. Любовь Петровна его терпела. Кто ж в юности не увлекается, а реклама от такого знакомства большая.

Но то дела, как говорится, давно минувших дней. Гораздо больший вклад в разрушение имиджа «идеальной пары» вносила Любовь Петровна.

После воистину грандиозного успеха первых фильмов Орлову стали приглашать на разные встречи и приемы. Как известно, ни один прием не обходился без праздничного стола, который ломился от закусок и выпивки. Незаметно для себя, Любовь Петровна пристрастилась к алкоголю. Даже стала пить в одиночку.

Хвала ее мужу, который остановил стремительное падение жены в пропасть. Каким образом ему это удалось сделать, неизвестно. Можно предположить, что Александров пригрозил Орловой отлучением от кино. Для Любови Петровны не существовало более страшного наказания.

Как бы там ни было, но пить Орлова перестала. Зато «прославилась» по другому поводу.

В газете «Советское искусство» от 10 июня 1938 года появилась статья «Недостойное поведение», в которой были такие слова: «Орлова пользуется широкой популярностью у аудитории, ценящей ее как отличную исполнительницу советских массовых песен. Казалось бы, и звание заслуженной артистки, и эта популярность обязывают Орлову к особой щепетильности в денежных вопросах. Однако артистка, видимо, считает возможным по-иному использовать выгоды своего положения».

Что же произошло в том далеком 1938 году, что на любимицу Сталина обрушилось такое серьезное обвинение? А дело было так. Чета Александров – Орлова решили построить себе дачу во Внуково. Строительство дачи – дело серьезное, требующее больших денежных затрат. Вот и решила Любовь Петровна подработать на своих выступлениях.

В те годы максимальный размер гонорара за концертное выступление был строго определен и составлял 750 рублей. Орлова же, отправляясь на гастроли в Киев, запросила у тамошней администрации гонорар в 3300 рублей. Как ни странно, ей пошли навстречу. Астрономический гонорар выплатили.

Орловой это понравилось, и она стала просить такие гонорары и у администраций других городов, куда направлялась на концерты. Все бы ничего, но кто-то накатал жалобу в ЦК партии. В результате появилась статья в газете.

Нарушение финансовой дисциплины тогда считалось серьезным преступлением и квалифицировалось как жульничество, за которое грозил немалый тюремный срок. Но Орловой все сошло с рук. Только в газетной статье было туманно написано, что ее поведение недостойно звания советской артистки.

Как бы там ни было, но дача во Внуково была достроена и стала любимым детищем «звездной пары».

Участок земли в один гектар на постройку дачи был им выделен по распоряжению Сталина. Александров, у которого из памяти еще не выветрилась поездка в Америку, решил построить ее по подобию домов в Калифорнии. Проектировал дом шведский архитектор.

Дача представляла собой двухэтажный дом. На первом этаже располагался смотровой зал, где смотрели кино, с роялем и камином. Здесь же находилась кухня и комната для прислуги. Второй этаж, предназначенный для хозяев, разделялся на две половины – мужская и женская. Удивительно, но Александров и Орлова всегда спали в отдельных спальнях, что всегда порождало много слухов. Но такова была их прихоть.

Дом был спланирован для проживания только их двоих. Они не любили принимать у себя гостей. А если и приходилось устраивать приемы, гости никогда не оставались на ночь.

Свой дом хозяева очень любили, и при каждом удобном случае старались уехать во Внуково из Москвы, где у них также была шикарная квартира на Бронной.

Особенно любили Александров и Орлова встречать во Внуково Новый год. У них была настоящая семейная традиция. Каждый год за пять минут до наступления Нового года они выходили из дома и шли вперед по расчищенной тропинке, пока не раздастся бой курантов. Потом садились на скамейку, выпивали по бокалу шампанского и возвращались в дом.

Великая Отечественная война застала Орлову и Александрова в Риге, где они находились на гастролях. Трое суток под бомбежками они добирались обратно в Москву.

Александров, чтобы быть полезным родине, записался в отряд противовоздушной обороны, дежурил на крышах, гася «зажигалки». Однажды в августе чуть не погиб: взрывной волной его перебросило на крышу соседнего здания. Его контузило, и он получил травму позвоночника.

Несмотря на это, Александров не забывал и об основном своем предназначении. Под его руководством был снят «Боевой киносборник № 4». Орлова выступила в нем ведущей.

Но враг приближался к Москве. Осенью 1941 года Александрову и Орловой пришлось покинуть город. Они отправились в Баку, где Григорий Васильевич стал директором и художественным руководителем местной киностудии.

В Баку сняли фильм «Одна семья». К сожалению, фильм так и не был допущен к массовому показу, так как, по заключению высших чинов, слабо отражал борьбу советского народа с фашистскими оккупантами. Стране требовались патриотические фильмы, а не развлекательные мюзиклы. Кстати, это единственный случай «работы в стол» в режиссерской карьере Александрова.

После войны работа «звездной» пары успешно продолжилась. Они, можно сказать, единственные, кто имел свободный выезд за рубеж. Какие только страны они не посетили!

Первый послевоенный выезд пришелся на Иран. Гастроли в Тегеране имели оглушительный успех. Любовь Орлова стала первой советской актрисой, которую признали на Востоке. Ее выступления вызвали настоящий бум. Черноволосые женщины Востока поголовно стали перекрашиваться в блондинок.

Канны, Рим, Венеция, Берлин, Женева, Париж рукоплескали советской диве, поражаясь, что в «дикой» стране существуют такие красавицы.

Орлова старалась соответствовать мировому уровню. Каждая поездка за границу сопровождалась непременным походом по магазинам. Еще с молодых лет Любовь Петровна следила за своим гардеробом. Сначала шила сама, потом заказывала наряды у лучших портних Москвы. Они любили шить для Орловой. На ее идеальной фигуре любая одежда сидела исключительно хорошо.

Когда же стала ездить за границу, одежду стала привозить оттуда. Ее подруга Фаина Раневская не единожды шутила, что моли в гардеробе Орловой не бывает, потому что ей там негде поместиться – все забито барахлом.

Привозила она из-за границы парфюмерию, крема, аксессуары – сумочки, перчатки, шляпки. Всегда выглядела элегантно и нарядно. Хотя вещами не разбрасывалась – один наряд могла носить несколько лет.

Вообще, в отношении к моде у Любови Петровны было много странностей. Современники вспоминают, что она любила хорошее нижнее белье, заказывала из Парижа по специальным каталогам. Оно у нее было исключительно шелковое, и исключительно фисташкового цвета. И вот, когда ей присвоили звание народной артистки СССР, Орлова в московском магазине купила себе штапельные панталоны и на награждение отправилась в них, посчитав, что советская актриса должна ходить в советском белье. У каждого свои странности…

А между тем «звездная» пара продолжала купаться в лучах славы. Александров и Орлова были «лицом» Советского Союза, его гордостью. Такими привилегиями, как они, не пользовался ни один режиссер, ни одна актриса. Им даже разрешили свой новый фильм снимать за границей. В Чехословакии, в дружественной стране, конечно.

Съемки фильма «Весна» начались в 1946 году. Любовь Орлова, для которой, как обычно, и был написан сценарий фильма, сыграла в нем сразу две роли: ученой Никитиной и актрисы Шатровой. Фильм должен был показать, что Орлова – артистка многогранная, что ей подвластны любые роли.

Не знаю, как вам, но мне в этом фильме, который я смотрела уже давно, больше запомнилась Фаина Раневская, игравшая совсем не главную роль. Мировая кинокритика игру Орловой оценила высоко. За этот фильм она получила специальный приз на Венецианском кинофестивале за лучшее исполнение женской роли.

Работа над фильмом «Весна» чуть не закончилась трагедией. Как-то вечером Александров, Орлова и актер Черкасов возвращались со съемок на машине. Шел дождь, дорога была мокрая, и на одном из поворотов машина перевернулась. В результате, у Александрова – перелом ключицы, Черкасов получил травмы лица, а Орлова отделалась легким ушибом. Судьба берегла ее, наверное.

Орловой сорок пять лет. В глубине души она чувствует, что ее время проходит. Для любого другого человека сорок пять – самый расцвет карьеры. Но не для нее. Орлова привыкла, что на экране она красавица, и очень боялась, что зрители ее увидят постаревшей. Ведь кинокамера безжалостна, крупный план высвечивает все изъяны.

Орлова решает вернуться на театральную сцену. Зрители от сцены далеко, может, и не разглядят подступающую старость.

После некоторых раздумий выбор пал на Театр имени Моссовета. Первой ролью, сыгранной Орловой в этом театре, стала роль Джесси Смит в спектакле «Русский вопрос» по пьесе Константина Симонова. «Голливудская» внешность Любови Петровны полностью соответствовала образу иностранки.

Орлова за годы своей кинокарьеры отвыкла от специфики работы театра. Главный режиссер Театра им. Моссовета Завадский рассказывал, что вначале с Орловой было очень сложно репетировать. В кино она привыкла репетировать кусками, ведь там снимают сцены не обязательно в той последовательности, что потом мы видим на экране. Специфика театра, в отличие от кино, требует схватывания роли в целом, всем спектаклем.

Однако Любовь Петровна оказалась хорошей ученицей, и в последующие годы стала приличной театральной актрисой. Но это будет потом. А пока работа Александрова в кино продолжается, а, значит, Любовь Орлова продолжает сниматься.

Наконец-то, по требованию партии и правительства, Григорий Васильевич снял патриотический фильм «Встреча на Эльбе». Хотя и здесь не обошлось без курьезов. При первом просмотре Сталину показалось, что Александров в своем фильме несколько идеализирует американский образ жизни. Он сделал по этому поводу замечания и потребовал убрать некоторые куски.

Александров, естественно, прислушался к мнению руководителя страны. Он навел порядок в фильме «Встреча на Эльбе» в соответствии с высшими указаниями. За это его вместе с супругой, исполняющей роль американки Джанет Шервуд, наградили Сталинской премией.

А потом умер Сталин. С его смертью закончилась целая эпоха нашей страны. Закончилась и эпоха Александрова и Орловой. Были еще попытки работы в кино. В 1959 году Александров снял фильм «Русский сувенир» с Орловой (а как же иначе?) в главной роли. Фильм с треском провалился. Не спасло ни имя, ни высокие награды.

Защитника уже не было, и на Александрова навалилась волна критики. Про него даже в «Крокодиле» статью напечатали. А «Крокодил» в те годы был трибуной обличения всех самых больших пороков.

Сенсационную новость подхватили и другие печатные издания, началась травля некогда неприкасаемого режиссера. Дело приняло такой широкий размах, что друзьям Александрова пришлось выступить на страницах газеты «Известия» с защитой. Но удар Александров, а вместе с ним и Орлова, получили сильный. Они ушли из кино.

Александров занялся преподавательской деятельностью во ВГИКе, Орлова играла в театре.

Странная она была актриса. Практически ни с кем не дружила, не принимала участия в общественной жизни. Коллеги ее недолюбливали. Даже Фаина Раневская, которая якобы считалась ее подругой, время от времени пускала в адрес Любови Петровны злые насмешки. «Орлова, конечно, великолепная актриса. И дисциплинированность ее поражает. Но вот голос… Когда она поет, кажется, будто кто-то писает в пустое ведро», – одно из ее высказываний.

Другие, например, Рина Зеленая, были еще более категоричны: «Лицо у нее было противное, пока за него не взялся Григорий Васильевич». Простим ее за эти слова, ведь в ней говорила отвергнутая женщина. Говорят, что в свое время Рина Зеленая имела большие виды на Григория Васильевича Александрова, но он отверг ее, выбрав Любовь Орлову.

Да, они любили друг друга. Прожив вместе более сорока лет, сохранили теплые отношения. Знавшие их, всегда отмечали, что они просто боготворили друг друга. На всех совместных фотографиях они смотрят друг на друга до неприличия нежно.

Хотя многие и осмеливались утверждать, что весь их брак сплошная показуха, а сексу в их отношениях места нет. Главными аргументами приводились известные факты. Мол, и спали они в разных спальнях, и друг друга «на вы» называли, и детей у них не было.

Да, детей у них не было. И не мне выискивать причину этого. Естественно, этот вопрос интересовал многих. Бесцеремонные журналисты поднимали этот вопрос в интервью. Александров, уже после смерти жены, однажды ответил так: «Сначала она не хотела, потом не могла».

Хотя внук Александрова утверждает, что Орлова беременела не один раз, делала аборты. Потому что не могла представить себя в положении, испортить красоту, которой гордилась и которую лелеяла.

Что тут обсуждать? Это был ее сознательный выбор.

Зато женой она была просто замечательной, всегда дом содержала в образцовом порядке. Много занималась рукоделием. В их московской квартире и на даче во Внуково многие вещи были изготовлены ее руками: скатерти, наволочки, занавески. Орлова прекрасно шила. В их доме, конечно, были и прислуга и кухарка – положение обязывало. Но Любовь Петровна строго следила за их работой, спуску не давала. А еще она, как хорошая жена, не смела появиться перед мужем в растрепанном виде. Всегда идеально причесанная, элегантно одетая. Вот истинный образец для подражания!

В начале семидесятых годов Александров и Орлова предприняли попытку вернуться в мир кино. Они задумали снять фильм о судьбе двух советских разведчиков. Фильм назывался «Скворец и Лира», в главных ролях сам Александров и его несравненная Любовь Орлова.

Судьба этого фильма столь печальна, что и говорить больно. Художественный совет признал его настолько слабым, что не допустил до проката. На киностудии его за глаза называли «Склероз и климакс». Да и что можно было ожидать от фильма, в котором семидесятилетняя Орлова играет двадцатипятилетнюю разведчицу. Всему, конечно, есть предел. Хоть и выглядит она для своих лет прекрасно, но… Появление старушки в подвенечном платье переходит все границы.

А Любовь Орлова на съемках просто сияла. Она снова была перед камерой, в своей стихии, она жила. Однажды ворвалась на съемочную площадку просто распираемая радостью. Оказывается, когда она по дороге на работу переходила улицу в неположенном месте, постовой крикнул ей: «Девушка! Девушка! Вернитесь!». То, что ее приняли за девушку, сильно взбудоражило актрису. Орлова без конца всем рассказывала про этот случай, добавляя со смехом в конце: «Я сзади пионерка, а спереди пенсионерка».

Правда, говорят, что Орлова, просмотрев рабочую версию фильма на большом экране, сама запретила выпускать ее в прокат. Как бы там ни было, но фильм «Скворец и Лира» видели только специалисты и небольшая группа зрителей.

Во время съемок фильма ухудшилось здоровье Любови Петровны. Однажды у нее началась рвота и сильные боли. Орлову доставили в больницу, где ей поставили диагноз – камни в желчном пузыре. Ей даже сделали операцию, после которой преподнесли коробку с якобы удаленными камнями. Вот только шов после этой операции был слишком маленьким.

Не сказали врачи знаменитой актрисе, что дело обстоит намного серьезнее. Не было у нее никаких камней в желчном пузыре. Рак поджелудочной железы – ужасный, смертельный диагноз!

А Орлова ничего не подозревала. После операции она даже стала лучше себя чувствовать, вновь встала к балетному станку и, превозмогая боль, занималась по нескольку часов в день. Форму терять нельзя!

Бегала в театр, чтобы ей не забыли выделить новую роль. Она хотела жить. Только все усиливающиеся боли раскрыли ей истинное положение вещей. Как-то она сказала знакомой: «Абсолютно не боюсь умирать. Я устала жить».

23 января 1975 года, в день рождения Александрова, Любовь Петровна потеряла сознание. Ее тут же увезли в больницу.

Перед смертью она позвонила своему любимому мужу с просьбой быстрее приехать к ней в больницу. Он застал ее живой. Последними словами ее были: «Как вы долго…»

Умерла Любовь Петровна 26 января 1975 года, не дожив две недели до своего семидесятитрехлетия. Похоронили Любовь Петровну Орлову на Новодевичьем кладбище.

На церемонии прощания в Театре имени Моссовета Григорий Васильевич не разрешил открыть гроб. Он знал, что Орлова не желала, чтобы ее видели мертвой.

Александров пережил жену на восемь с половиной лет. Он так и не смог принять смерть любимой женщины. Замкнулся еще больше, стал писать книгу, пить, впадать в старческий маразм. Его женили на вдове его сына, погибшего в возрасте пятидесяти лет, чтобы добро, накопленное «золотой парой», не ушло в чужие руки.

Их не стало, но остались их фильмы, которые любимы до сих пор. Удивительное у них качество – они не стареют. Как не стареет и она, любимая актриса миллионов, Любовь Петровна Орлова.

Уроки жизни от Любови Орловой

Любовь Орлова не любила вспоминать свои молодые годы. Казалось, что ее жизнь началась с тридцати двух лет, что она родилась вместе с героиней «Веселых ребят» – очаровательной Анютой.

На то было несколько причин. Во-первых, Народной артистке Советского Союза, лауреату всех мыслимых и немыслимых премий не с руки было напоминать о своем дворянском происхождении. Не приветствовалось это в годы правления Сталина. А разочаровывать своего покровителя Любовь Петровна не желала. Знала, что можно лишиться не только всех званий, но и головы. Вот и обходила вопросы о своем рождении в интервью.

Урок 1. Свое прошлое и будущее ты делаешь сама, своими словами и поступками. Учись не говорить лишнего. Часто хвастовство мешает успеху.

Во-вторых, рассказы о детстве и юности непременно раскрыли бы тайну ее истинного возраста. А с ним Любовь Орлова вела беспощадную борьбу всю жизнь. Изнурительные, многочасовые тренировки у балетного станка, множество пластических операций, лучшая мировая косметика, – все шло в ход, чтобы скрыть следы лет на ее лице. Труды ее не пропадали даром. Ее внешность, не соответствующая возрасту, была постоянным предметом зависти даже более молодых женщин.

Урок 2. Не афишируй свой возраст! Женщине всегда столько лет, на сколько она выглядит. Не забывай, что до сих пор актуальна фраза: «Молодым всегда у нас дорога». Поэтому будь молодой всегда!

Третья причина, почему Орлова не афишировала многие события своей биографии, было нежелание навредить своему, как сейчас принято говорить, имиджу. Создав образ великосветской элегантной дамы, Любовь Орлова не хотела рассказывать, что ей пришлось в юности тяжело работать. Звезды не доят коров, не таскают тяжелые бидоны и не бренчат на разбитых роялях в прокуренных кинотеатрах. А через все это Орловой пришлось пройти в молодости, чтобы выжить.

Урок 3. Никогда не рассказывай о «грязных» путях достижения своего успеха! В этом случае лучше сладкая ложь, чем горькая правда. Красивые сказки ценятся выше, чем реальная проза жизни.

Как ни удивительно, но эта знаменитейшая актриса сыграла всего в семнадцати фильмах. Мало, конечно мало. Еще более удивительно, что их оказалось достаточно, чтобы ее запомнили. Других, имеющих за своими плечами в несколько раз больше фильмов, и не вспоминают, забыли, а ее помнят до сих пор. Загадка, над которой бьются искусствоведы много лет.

Талант? Несомненно, она талантлива. Но ведь было много и других талантливых актрис. Скорее всего, дело в том, что в каждой роли Орлова представляла все свои умения: и пела, и танцевала, и обворожительно строила глазки. Она запомнилась как разносторонняя актриса, обладающая многими достоинствами.

Урок 4. Не прячь свои достоинства! Старайся выставить напоказ все, что ты умеешь. Разносторонне развитый человек всегда привлекает к себе внимание. Недаром говорят: талантливый человек должен быть талантлив во всем.

Любовь Орлова всю жизнь снималась у одного режиссера, своего мужа Александрова. И он снимал всегда только одну актрису, свою жену. Их тандем был уникален. Слава одного умножала славу другого. Можно сказать, что у них была двойная слава.

Орлова всегда знала, чего от нее хочет добиться Александров. Александров всегда знал, с какой стороны лучше показать Орлову. Гармония в жизни вела к гармонии в работе.

Урок 5. Найди себе хорошего партнера! Одна голова – хорошо, а две – еще лучше. В паре можно добиться большего успеха. Но помни, партнер должен быть надежен на «все сто». Иначе лавровый венок победы не сможет удержаться на двух головах.

Все героини Любови Орловой в фильмах молоды и красивы. Она рано рассталась с кино, ушла работать в театр. Ведь из зрительного зала трудно разглядеть лицо артиста. Не то что с киноэкрана, где при показе крупным планом видны все морщинки, даже спрятанные под толстым слоем грима. Поэтому молодой и красивой и сохранилась в памяти своих почитателей.

Урок 6. Умей вовремя уйти! Даже если ты пока «на коне», даже если тебе еще сопутствует успех, но ты начинаешь чувствовать, что скоро может произойти падение, уйди сама. Свергнутым кумирам не суждено подняться до былых высот. А так у тебя будет возможность проявить себя на другом поприще.

В конце жизни, правда, Орлова нарушила это правило. И горько за это поплатилась. Последний фильм «Скворец и Лира», в котором семидесятилетняя актриса играет двадцатипятилетнюю героиню, не спасли даже легендарные имена Александрова и Орловой. Провал фильма трагическим образом сказался на ее здоровье.

Другой актрисе, может быть, и простили бы неудачу, но не Орловой. Звезды, пусть и сошедшие с небосклона, не имеют права ошибаться.

Урок 7. Не вступай на пройденный путь во второй раз! Ты должна двигаться только вперед. Возвращение к старым рубежам сродни проигрышу. А успешные женщины не имеют права проигрывать.

Глава 9. Сгоревшая звезда

«Жди меня. И я вернусь. Только очень жди», – помню, как выводила в своей тетрадке строчки стихотворения, как заучивала наизусть эти слова. Стихотворение казалось символом самого светлого, верного, возвышенного. О такой любви мечталось, такой любви хотелось. Верилось, что ей, этой высокой любви, не страшны ни расстояния, ни годы.

Тогда я знала только, что написано стихотворение Константином Симоновым и посвящено актрисе Валентине Серовой.

С историей ее нелегкой жизни я познакомилась значительно позже. А тогда она была для меня красивой, очаровательной актрисой, излучающей веселье и какой-то не советский эротизм. Настоящая Женщина в самом высоком смысле слова.

Валентина Серова

Официальной датой рождения Валентины Серовой считается 23 декабря 1917 года. На самом деле, это не так.

Родилась Валентина Половикова, такова ее девичья фамилия, в 1919 году, а два лишних года приписала себе, чтобы поступить в театральное училище.

Родилась будущая актриса под Харьковом, в Украине. Отца маленькая Валя не помнила, его за что-то осудили, и он исчез из семьи. Ее мать, Клавдия Половикова, была звездой Харьковского драматического театра. Как и любая звезда, она хотела большего признания своего таланта. Поэтому она покинула Харьков и отправилась завоевывать Москву. Дочь оставила на попечение бабушки, простой крестьянки.

В Москве Валя появилась в возрасте шести лет, неуклюжая, замкнутая, с характерным украинским акцентом. В первый же день приезда ребята из двора осмеяли девочку за неправильную, «не московскую» речь. Как она плакала, как расстраивалась. Почти год не разговаривала с чужими людьми, только головой кивала: да, нет. И слушала, как говорят окружающие, проговаривая про себя правильные слова. И ведь научилась. Никто в последующие годы не мог упрекнуть Валентину, что она говорит с украинским акцентом.

Настоящий шок испытала маленькая Валя, когда увидела свою мать на сцене. Детская душа не выдержала, и девочка закричала на весь зал: «Це ж моя мамо!». Театр для Валентины с детских лет был домом родным. Мать и тетка, у которой Половиковы жили по приезду в Москву, не могли позволить себе няньку, поэтому и брали девочку в театр, где обе работали.

В театре она ела, в театре она спала. Там же играла в свои детские игры, которые не были похожи на игры обычных детей. Они повторяли те спектакли, что шли на сцене. Со своими незамысловатыми куклами Валя разыгрывала сцены из спектаклей, одновременно была и актрисой, и режиссером своих постановок. При таком воспитании, естественно, мечта у девочки была одна – стать артисткой, как мама.

Первый выход на сцену Вали Половиковой состоялся в девять лет. Она сыграла роль мальчика Давида в пьесе Ромена Роллана «Настанет время» на сцене студии Малого театра на Сретенке, где работала ее мать. Роль была большая, играла Валентина искренне, по-настоящему переживая все, что происходит с героем. Зрители оценили маленькую артистку, по окончании спектакля вместо цветов преподносили конфеты.

В девять лет она испытала гордость, плучив первые деньги за работу в театре, ведь ей платили, как настоящей актрисе. На свои деньги она могла покупать себе сладости, и была этим безмерно горда.

После этой роли Вале доверили роль в спектакле «За океаном». И опять – мальчика. Впоследствии Валентина вспоминала, что на одном из спектаклей почувствовала настоящую злость на мать. Когда актеры после окончания спектакля раскланивались на сцене, кто-то бросил им под ноги большой букет цветов. Валя была уверена, что цветы предназначались ей, а подняла букет мама. Валя долго дулась на мать за такую несправедливость.

Театр, репетиции, выступления занимали много времени. Поэтому на занятия в школе его почти не оставалось. Училась Валя неважно, часто пропускала уроки и не могла дождаться окончания школы, чтобы стать настоящей актрисой.

В четырнадцать лет она окончила школу-семилетку и решила поступать в Центральный техникум театрального искусства. Да вот беда, в техникум принимали только с шестнадцати лет. Вот тогда, ради исполнения своей мечты, Валентина Половикова пошла на обман. Она подчистила свою метрику и стала на два года старше.

Но проучилась она в техникуме всего лишь год. На одном из экзаменов Валю Половикову приметил художественный руководитель Театра рабочей молодежи, ТРАМа, как его тогда называли, Илья Яковлевич Судаков, и пригласил в свой театр. Роль была, как назло, опять мальчика в пьесе А.Я. Бруштейн «Продолжение следует». Удивительно, но одна из самых женственных актрис советского кино начинала с ролей мальчиков. Это лишний раз показывает, что ее талант был многогранным.

Так Валентина стала профессиональной актрисой. Она проработала в Ленкоме, так потом стал называться ТРАМ, семнадцать лет. Здесь же, вскоре после приема на работу, вышла замуж. Муж, Валентин Поляков, был талантливым актером ТРАМа. Раннее замужество дочери Клавдии Половиковой не понравилось, но ей не оставалось ничего иного, как смириться со своенравием Валентины. Брак оказался недолгим, детская влюбленность не выдержала испытания бытом.

Кстати, первый муж Валентин Поляков сыграл в жизни Валентины некрасивую роль. Он долгие годы не мог простить ей ухода. Именно он выступал за увольнение Серовой из Ленкома. Но это случится значительно позже, уже после войны.

А пока карьера Вали Половиковой успешно идет в гору. Ей поручают ответственные роли, хвалят на собраниях.

В 1936 году состоялась первая встреча Валентины Половиковой с кинематографом. Неудачное, надо сказать, знакомство у них получилось. Николай Владимирович Экк, режиссер, прославившийся фильмом «Путевка в жизнь», задумал снять первый советский цветной фильм «Соловей-соловушка». На главную роль Груни Корнаковой он пригласил молодую Валентину Половикову. Были отсняты первые кадры. Все было хорошо, но режиссер женился. Половикову сняли с роли и стали снимать жену режиссера, Валентину Ивашеву. Съемочную группу даже не смутило то, что новая актриса по возрасту не подходила на роль девочки, которой Груня была в первых сценах утвержденного сценария. Его просто переписали под новую исполнительницу, а Валентина Половикова ушла с киностудии.

Правда, ненадолго. В том же 1936 году режиссер Абрам Роом пригласил молодую актрису сняться в фильме «Строгий юноша» по пьесе Юрия Олеши, автора «Трех толстяков». Это был фантастический фильм, рассказывающий о недалеком будущем, в котором все счастливы, красивы, идеальны и гармоничны.

Валентина исполнила роль девушки Лизы, которая живет по законам «свободного поведения». Ее принцип – делай все, что хочется, не сдерживая своих порывов и желаний.

Фильм рождался непросто. Несколько раз переписывался сценарий, в съемках использовались сложные декорации, от актеров режиссер требовал полной выкладки. Зато фильм получился настоящим шедевром. Так считал Абрам Роом.

Но совсем по-другому посчитали партийные органы. Фильм признали формальным, оторванным от действительности, с неясной концепцией. «Строгий юноша» не был одобрен к показу, его запрятали «на полку». Лишь спустя тридцать лет зрители смогли оценить достоинства фильма.

Зато следующий фильм режиссера Константина Юдина «Девушка с характером» сделал Валентину знаменитой. Незатейливая история девушки Кати Ивановой, работницы далекого дальневосточного зверосовхоза, ведущей непримиримую борьбу с разгильдяйством, рвачеством и другими человеческими пороками, как нельзя лучше соответствовала предъявляемым партией требованиям к советскому фильму.

Успех был огромен. Газеты трубили о восходе новой звезды советского экрана, называли ее «третьей блондинкой» Советского Союза. Первыми были Любовь Орлова и Марина Ладынина, жены режиссеров-фаворитов.

Кинотеатры, где демонстрировался фильм «Девушка с характером», были переполнены, в театр на ее спектакли билетов было не достать. Сам Сталин пригласил ее на прием в Кремль, выразив свое восхищение. Казалось бы, о чем еще мечтать молодой актрисе. Но оглушительному успеху сопутствовало трагическое событие. В этом же 1939 году погиб ее второй муж, летчик-испытатель Анатолий Серов.

В титрах фильма «Девушка с характером» Валентина уже числится Серовой.

Еще год назад жизнь казалась Вале полной счастья и любви. Они познакомились 3 мая 1938 года на дне рождения маршала Лебедевского. Ей – двадцать один, ему – двадцать восемь. Она – молодая актриса театра и кино, он – прославленный летчик, герой испанской войны, герой Советского Союза.

Анатолий влюбился в Валентину с первого взгляда, а она его вначале испугалась. Серов – легенда, которого знает вся страна. О его подвигах, совершенных в Испании, где он воевал под именем Родриго Матео, ходили легенды. И вдруг он, тайная мечта половины девушек Советского Союза, приглашает ее, Валю, на танец. Сначала она и глаз на него поднять не могла, стеснялась, а когда подняла, то поняла, что пропала.

Два дня он ходил за ней как пришитый, а на третий сделал предложение. 11 мая 1938 года, через восемь дней после знакомства, они расписались. Валентина Половикова стала Валентиной Серовой. Эту фамилию она носила до конца жизни, под этой фамилией она и прославилась.

Это была красивая, «правильная» по всем законам советской страны пара. Она – красавица артистка. Он – герой летчик. Почти рекламная картинка, пример для подражания. Союз двух любимых и почитаемых народом людей.

Молодоженам выделили шикарную пятикомнатную квартиру в Лубянском проезде. И не важно, что ранее квартира принадлежала маршалу Егорову, не так давно расстрелянному чекистами. Не важно, что квартира еще хранит следы прежних хозяев. Что для них чужие беды? Они счастливы и любимы.

Да, о такой любви можно слагать песни. Прожить друг без друга хоть один день – мучение. Серов называет свою Валентину Лапарузкой, в честь пролива, над которым часто летал. Он сбрасывает на их дом с самолета букеты цветов, вычерчивает в небе «Валя», «Лапа», «Люблю». Когда его отправили в санаторий на юг восстановить силы, Серов на следующий день сбежал оттуда к своей жене.

Окутан легендами и такой случай. В один вечер Анатолий посадил Валентину на поезд, отправляющийся в Ленинград, а утром встретил на Московском вокзале Ленинграда с огромным букетом цветов, расцеловал жену и унесся на своем самолете на учения.

Все было так красиво! И разве нужно было знать почитателям огромной любви, с интересом наблюдавшим за семейной жизнью Серовых, что не все у них было в порядке. У Анатолия Серова была пагубная страсть к алкоголю, он пил много и приучал к этому жену. Не он ли виноват в кошмаре дальнейшей жизни Валентины Серовой?

Их счастье длилось ровно год. 11 мая 1939 года, в день годовщины свадьбы, Анатолию Серову предстояло провести рядовые испытания нового самолета «УТИ-4». Работа у него была такая – испытывать новые самолеты.

Утром 11 мая самолет с прославленными летчиками Анатолием Серовым и Полиной Осипенко поднялся в воздух с одного подмосковного аэродрома. Анатолию мечталось поскорее вернуться в Москву, к своей Лапарузке. Ведь такой день – год их совместной жизни, ожидался праздник, были приглашены друзья.

Но его мечтам не суждено было сбыться. В районе полетов наблюдалась низкая облачность с кратковременными дождями. Летчики не справились с управлением самолета и в штопоре упали на землю. Серов и Осипенко погибли.

А Валентина Серова ничего не знала. Как обычно, она пришла в театр им. Ленинского комсомола и готовилась к выходу на сцену. О смерти мужа ей сказали перед самым началом спектакля. Что творилось в душе женщины, которой тогда исполнился всего 21 год, не известно. Но она сыграла свою роль. Ведь знала, что сотни зрителей пришли в театр, чтобы увидеть ее игру.

14 мая 1939 года на Красной площади прошла траурная церемония, на которой присутствовали все высшие руководители страны. Среди них стояла худенькая, заплаканная вдова знаменитого летчика. Похоронили Анатолия Серова в Кремлевской стене.

Через три месяца, в августе, Валентина Серова родила сына, которого в честь отца назвала Анатолием.

Серова обращается к Сталину с просьбой выделить ей новую квартиру. Просьбу вдовы Героя Советского Союза, конечно же, удовлетворили. Валентина с сыном переезжает в двухкомнатную квартиру на Никитской. Знакомые в недоумении: как можно было отказаться от роскошной квартиры. Им не понять, что Валентина просто не могла жить там, где все напоминало о ее потерянном счастье. Это было выше ее сил.

Забыть о своем горе Валентина могла только в театре. Все время она старается проводить в нем, репетирует, играет и заглушает горе выпивкой в гримерке. Правда, никто еще не замечает, что тихими шагами приближается беда. Валентина Серова на пике популярности. По-прежнему билетов на ее спектакли не достать, по-прежнему залы переполнены.

В Театре имени Ленинского комсомола творила режиссер Серафима Германовна Бирман, которая оказала большую поддержку Валентине. Для нее поставила спектакль по пьесе Максима Горького «Зыковы», в котором Серова играла роль Павлы, – по мнению современников, свою лучшую роль.

Этот спектакль оказался в жизни Валентины Серовой судьбоносным. Там ее впервые увидел входящий в моду поэт Константин Симонов.

Молодая актриса произвела на двадцатичетырехлетнего поэта такое впечатление, что он стал приходить в Ленком как на работу, чуть ли не ежедневно. Неизменно садился на первый ряд и, не отрывая взгляда, наблюдал за Серовой. В конце спектакля обязательно преподносил огромный букет цветов, в который вкладывал записки с просьбой о встрече.

Валентина не обращала внимания на молодого человека несколько недель. Потом все-таки не выдержала его напора и передала записку: «Позвоните мне. В. Серова».

Он, конечно, позвонил. Так начался еще один роман Валентины Серовой, за развитием которого следила вся страна. Популярность имеет свои недостатки. Даже за таким интимным чувством, как любовь, наблюдает слишком много посторонних глаз.

Почему Серова ответила на ухаживания Симонова? Скорее всего, потому, что надеялась: новый роман заглушит страшную боль. Да, она принимала его знаки внимания, разрешала себя провожать после спектаклей, приглашала домой. Но она не любила его. Это известно доподлинно.

А Константин Симонов сходил с ума, посвящал ей стихи, написал специально для нее, чтобы растопить холодное сердце, пьесу «История одной любви». Ее поставили в театре Ленкома, и Валентина играла в ней главную роль.

На момент знакомства с Серовой у Симонова была семья. Вообще-то, до встречи с Валентиной Симонов был женат уже дважды. Первый раз на Аде Типот, дочери известного режиссера-эстрадника. Второй – на Евгении Самойловне Ласкиной, которая в 1939 году родила ему сына Алексея. Но этот факт не остановил влюбленного поэта. Он оставил молодую жену и годовалого сына. Не мог Симонов противиться своей любви к Валентине Серовой.

Кстати, последним аргументом, растопившим холодное сердце актрисы, было теплое отношение Константина к ее сыну Анатолию. Сначала он подружился с мальчиком, потом завоевал мать. Хотя впоследствии он сыграл в судьбе Анатолия роковую роль. Через несколько лет, после того как Серова и Симонов официально поженились, по его воле мальчика оторвали от семьи и отправили в интернат. Все случившееся с ним позже – результат жестокого поступка Константина Михайловича. Но об этом чуть позже.

Серова и Симонов стали жить вместе, хотя и не были официальными супругами. Свой брак они зарегистрировали позже, в 1943 году.

А тогда, в сороковом, Валентина продолжала играть в театре, сниматься в кино. Фильм с ее участием «Сердца четырех» до сих пор считается шедевром киноискусства. Еще бы! Зажигательный, веселый, полный оптимизма, с молодыми, красивыми актерами. Какие имена! Валентина Серова, Евгений Самойлов, Людмила Целиковская, Павел Шпрингфельд…

Но тогда, в сорок первом, фильм признали «низкопробным и идеологически пустым». Его запретили демонстрировать в кинотеатрах. Только в январе 1945 года фильм «Сердца четырех» оценили по достоинству. За него Валентина Серова получает звание Заслуженной артистки Советского Союза.

Был в ее жизни еще один фильм, особый, значительный. «Жди меня». Фильм, вышедший на экраны в 1943 году, стал сразу же любимым у миллионов советских людей. Его называли событием, которое повлияло на исход войны, как и Сталинградская битва. Фильм поднимал боевую готовность бойцов, давал им веру в победу, стремление выжить. Ведь и их дома ждали любимые, верные и преданные, как героиня фильма Лиза Ермолова. А значит, они должны были к ним вернуться.

Перед фильмом появилось стихотворение, опубликованное в газете «Правда» в 1942 году: «Жди меня и я вернусь. Только очень жди». Это стихотворение, посвященное Валентине Серовой, Константин написал за одну ночь, в Переделкино, на даче Льва Кассиля.

Вначале Симонов не собирался его публиковать, считая стихотворение слишком личным, и читал только близким друзьям. Но его переписывали от руки, передавали друг другу, оно распространялось по стране без желания автора. Поэтому Симонов и дал согласие на публикацию.

Красивая сказка, в которую поверила вся страна… Валентина Серова стала символом верности, ей хотели подражать и целовать руки в знак благодарности. Ведь она «умела ждать, как никто другой» своего любимого, военного корреспондента, которого Родина посылает в самые «горячие точки».

Как же все это было далеко от истины! Не умела, на самом деле, Серова ждать, не умела. Вернее, она не ждала его, Константина Симонова. В середине войны в ее жизни появилась новая любовь.

Ранней весной 1942 года Валентина Серова в составе концертной бригады выступала в госпитале, расположенном в Тимирязевской академии. После общего концерта Валентину попросили выступить перед особым пациентом. Там, в отдельной палате, лежал раненный осколком генерал Рокоссовский. Серова согласилась.

Так произошло знакомство сорокашестилетнего генерала и двадцатипятилетней актрисы. Разница в двадцать один год не стала помехой для возникших чувств. Серова бросилась в любовь, как в омут. Генерал был хорош – красив, интеллигентен, образован. Ради любимого она была готова на все: бросить театр, уйти от влюбленного в нее Симонова.

Валентина не любила полутонов, не умела врать. Поэтому по возвращении Симонова из очередной поездки на фронт она открыто рассказала ему о своей новой любви.

Но бурная любовь Серовой и Рокоссовского изначально не имела будущего. У генерала была семья. Хотя он ничего не знал о судьбе жены и дочери (они остались в захваченном фашистами Киеве), но официально брак считался действительным. Военное время – особое время. Если на так называемые «военно-полевые романы» высшее военное руководство смотрело сквозь пальцы, то о серьезных, далеко идущих связях надлежало забыть. И Рокоссовскому, и Серовой тонко намекнули, что у их любви не может быть будущего.

Они пользовались мгновениями счастья. Дни, в которые Рокоссовскому выпадало бывать в Москве, он проводил дома у любимой Валентины. Она же не один раз прилетала к нему на фронт. Он специально снаряжал для таких визитов самолеты.

А потом советские войска освободили Киев, и семья Рокоссовских воссоединилась. Для Валентины случившееся было ужасным ударом. Она любила Константина Рокоссовского.

Серова не любила вспоминать о своем несчастливом романе, никогда не рассказывала о нем. Слишком глубокий след остался в ее сердце. Зачем бередить рану? В ее жизни и так хватало горя. Только через много-много лет, в 1968 году, в день смерти Константина Константиновича Рокоссовского, Валентина Васильевна рассказала своей взрослой дочери об их любви.

А другой Константин – что за злая насмешка судьбы – продолжал любить Серову несмотря ни на что.

«Будь хоть бедой в моей судьбе,

Но кто б нас ни судил,

Я сам пожизненно к тебе

Себя приговорил»,

– горькие слова в те дни слетают с его пера.

Симонов, уже в который раз, предлагает вернувшейся к нему Валентине официально оформить их брак. И Серова соглашается. Почему? Зачем? Скорее всего, для того, чтобы спасти себя. Спасти от одиночества, от боли в сердце, от людской молвы, в конце концов. Стать супругой уважаемого человека, каким к концу войны являлся военный корреспондент, поэт, драматург Константин Симонов, – не самое плохое решение.

Да и друзья советовали. Так, ее любимая режиссер Серафима Бирман не раз говорила, что такими людьми, как Симонов, разбрасываться нельзя. Симонов входит «в моду», ему предвещают большое будущее. Лауреат Сталинской премии, редактор «Нового мира», самого значимого журнала Советского Союза, руководитель Союза писателей. О каких еще высотах мог мечтать молодой, только перешагнувший тридцатилетний рубеж писатель?

В лучах его славы купается и его жена, актриса Валентина Серова. Наконец-то выходит на экраны фильм «Сердца четырех». Серова снимается в фильме «Глинка». За роль жены композитора, в принципе, небольшую и ничего не значащую, она получает Сталинскую премию.

Молодым супругам выделяют шикарную квартиру на улице Горького, дом в Переделкино. Две домработницы, серебристый трофейный «Виллис» с открытым верхом, который Серова водит сама, шумные застолья, на которых присутствует чуть ли не пол-Москвы.

Симонов и Серова слишком известные люди, чтобы их имена не склонялись на каждом углу. Говорят, что у нее полно любовников. Говорят, что он так ее любит, что прощает все измены.

Нет… Валентина Серова старалась быть хорошей женой, старалась полюбить мужа. И ей это даже удалось. Об этом свидетельствуют письма Симонова, которые он писал жене, когда бывал в отъездах. «Я счастлив, что исполняется сейчас, когда ты меня любишь (как хорошо писать и выговаривать это слово, которого я так долго и упрямо ждал) то, о чем я тебе самонадеянно и тоже упрямо говорил давно, кажется, сто лет назад, когда был Центральный телеграф и несостоявшееся Арагви и когда ты меня не любила и, может быть, правильно делала – потому что без этого не было бы, может быть, той трудной, отчаянной, горькой и счастливой нашей жизни этих пяти лет».

Как государственный человек Константин Михайлович Симонов часто выезжает за границу. Иногда он берет с собой жену. В одной из таких поездок в Париж Серова познакомилась с писателем Иваном Буниным. Встреча писателей двух поколений… Симонову было дано партийное задание – уговорить великого писателя вернуться на родину, в Советский Союз.

Убеждать Симонов умел, он почти уговорил Нобелевского лауреата. Все испортила Серова, которая шепнула Бунину, чтобы он не смел возвращаться туда, где его ждет погибель.

Иван Бунин не вернулся, а Валентину Серову после этого перестали выпускать за рубеж. Константин Симонов продолжал ездить один, отсутствовал месяцами. А Валентина ждала его в пустой огромной квартире, в которой один зал был шестьдесят метров, читала письма, еще полные любви, и все чаще раскупоривала бутылки с алкоголем. «Что с тобой, что случилось? – напишет ей в одном из писем Симонов. – Почему все сердечные припадки, все внезапные дурноты всегда в мое отсутствие? Не связано ли это с образом жизни? У тебя, как я знаю, есть чудовищная русская привычка пить именно с горя, с тоски, с хандры, с разлуки…»

Дошло до того, что Валентина стала пьяной приходить в театр. Вначале все закрывали на это глаза, терпели. Да и разве можно выступить против жены такого уважаемого человека?

Но все имеет предел. Валентину Серову уволили из Ленкома. Инициатором увольнения стал ее первый муж, актер тетра Ленкома, председатель комсомольской организации Валентин Поляков. Отомстил он бросившей его жене по полной, жестоко.

Симонов хлопочет об устройстве жены в Малый театр. Там ее приняли холодно. Малый театр славился своими строгими традициями, уважением к русскому искусству и определенными правилами. Серова с ее роскошными шубами, серебристым «Виллисом», Симонов, часто присутствующий на репетициях жены, раздражали труппу прославленного театра. В Малом Валентина сыграла только одну роль, роль Коринкиной в пьесе Горького «Без вины виноватые». Сама она не любила ни эту роль, ни этот театр.

Однажды она опять явилась на работу пьяная. Здесь этого терпеть не стали, и на следующий день на общем собрании вынесли решение – уволить. Константин Симонов на руках вынес из зала заплаканную жену и увез домой. Больше она в этом театре не появлялась.

А в 1950 году у Симонова и Серовой родилась дочь Мария. Очередная насмешка судьбы – девочка появилась на свет 11 мая, в день гибели Анатолия Серова. Много лет спустя уже взрослая Мария Симонова вспоминала, что все ее дни рождения, когда она была маленькой, проходили по одному сценарию. С утра они с мамой шли к Кремлевской стене, где был замурован прах Анатолия Серова. Стояли, молчали. Валентина никогда не плакала, только нервно кусала губы. Потом, чтобы снять напряжение и сделать приятное дочери, вела ее в кафе, угощала мороженым. А праздник по случаю дня рождения начинался вечером, тогда приходили гости, дарились подарки, начиналось веселье. Утро же было посвящено памяти погибшему.

Рождение дочери на время вновь внесло покой в семью. Отец очень любил маленькую Машу. Она была черненькой, в отличие от матери – блондинки. Симонов повторял: «Черненькая, значит, моя». Сомневался в этом что ли, пытался себя успокоить? Кто знает.

А жизнь Валентине Серовой приносила все новые несчастья. Симонов после рождения собственной дочери сильно переменился в отношении к Толику, сыну Валентины он первого брака. Да и мальчик уже не относился восторженно к мужу мамы. Стал грубым, непослушным, дерзил и матери, и отчиму, убегал из дома. Симонов вынес решение – отправить мальчика на Урал в интернат. Пусть государство воспитывает несносного ребенка. Серова не предприняла никаких шагов, чтобы противостоять мужу. В это время она была занята маленькой дочерью.

Толика увезли, с этих пор он был потерян для семьи. Судьба Анатолия Анатольевича Серова ужасна. После того как он вернулся в Москву после окончания школы, начал пить, нигде не работал, попал в тюрьму. Умер он в возрасте тридцати шести лет от пьянства, за полгода до смерти матери. Случилось это в 1975 году.

Но вернемся в пятидесятые. После выхода на экраны фильма «Глинка» и получения Сталинской премии про Серову практически забыли. Она снялась лишь в пяти фильмах, и то в крошечных ролях. Так что ни о какой кинокарьере говорить не приходится.

Да и в театре дела складывались не лучше. По просьбе Симонова Валентину в середине пятидесятых годов приняли на работу в Театр Моссовета, туда, где блистали на сцене великие Фаина Раневская, Вера Марецкая, Любовь Орлова.

Две величайшие актрисы кино Орлова и Серова. Какие разные судьбы! И хотя к середине пятидесятых обе уже расстались с кино, перестали сниматься, но выглядели совершенно по-разному. Зрители, приходившие в театр посмотреть на кинодив, неизменно отдавали «пальму первенства» стройной, подтянутой, проводящей по несколько часов в день у балетного станка, не жалеющей денег на пластические операции и хорошую косметику Орловой. Да, Орлова выглядела моложе рано постаревшей и опустившейся Серовой, хотя и была ее старше почти на пятнадцать лет.

В театре Моссовета Валентина Серова проработала около восьми лет. Но из-за прогрессирующего алкоголизма ей пришлось покинуть и его.

Отношения в семье обостряются. Константин Симонов долго терпел выходки жены, старался спасти ее от падения. Но всякому терпению приходит конец. Он пишет ей: «Мы жили часто трудно, но приемлемо для человеческой жизни. Потом ты стала пить… Я постарел за эти годы на много лет, и устал, кажется, на всю жизнь вперед».

Да и его карьера складывается не лучшим образом. Умер Сталин, вместе с ним ушла целая эпоха. Симонова сместили с должности главного редактора «Нового мира» и отстранили от должности председателя Союза писателей. Все эти неприятности вынудили Константина подать на развод. Они расстались в 1957 году.

Симонов вычеркнул Валентину из своей жизни, уничтожил все посвящения, не мог слышать даже ее имени. Рассказывают, что на съемках фильма «Двадцать дней без войны» по его сценарию Симонов отстранил от исполнения главной роли актрису Аллу Демидову лишь за то, что она сделала грим и прическу «под Серову». Вместо нее в фильме снялась Людмила Гурченко.

Через несколько лет Константин Симонов женился на другой женщине, Ларисе Алексеевне Жадовой, вдове его фронтового друга. Новая жена была полной противоположностью Серовой. Она подчинила всю свою жизнь интересам мужа, создавала все условия для его плодотворного труда.

Но разве можно просто забыть женщину, которую он так сильно любил? Перед смертью, в 1979 году, он попросил дочь Марию Симонову привезти его письма к матери. Их оказалось много – четыре мешка. Симонов их уничтожил, сказав дочери: «Не хочу, чтобы после моей смерти чужие руки копались в этом… Прости меня, девочка, но то, что было у меня с твоей матерью, было самым большим счастьем в моей жизни… и самым большим горем…»

С уходом Симонова жизнь Серовой пошла под откос. Некому ее было больше сдерживать. Перебивалась случайными заработками, которые сразу же пропивала. У нее отобрали дочь. Что может быть страшнее для женщины?

Машеньку к себе забрала мать Валентины Клавдия Половикова. Она категорически не допускала Валентину к дочери. Когда уходила из дома, запирала форточки и зашторивала окна, чтобы девочку не увидела «эта» – так она называла свою дочь. Серова приходила под окна, Половикова жила на первом этаже, стояла, разговаривала с Машей. А та боялась ответить, ведь бабушка не разрешала ей разговаривать с матерью.

Валентина умоляла мать, упрашивала, обращалась в суд, чтобы ей разрешили свидания с дочерью. Но ей не разрешали. Убедительно говорила Клавдия Половикова, что такая мать не достойна даже общаться с девочкой. И Серова, совсем недавно блиставшая на самых высоких приемах в Кремле, ничего не могла сделать.

Спас ее отец Василий Васильевич Половиков. В самое трудное для дочери время он вдруг появился на горизонте. Устроил ее в больницу, поддерживал в лечении, помогал, как мог. Он единственный, кто не прикоснулся к ее славе, но вытянул Валентину из пропасти. Это стоило ему здоровья.

Через пять лет он умер от инфаркта. Зато спас дочь. Без него Валентина Серова погибла бы раньше.

А так она воспряла духом, даже не пила несколько лет. Через суд вернула дочь себе, устроилась в Театр-студию киноактера, где на протяжении многих лет играла одну роль – Марию Николаевну в пьесе (не насмешка ли судьбы?) Симонова «Русские люди». Она мечтала о других ролях, но их ей никто не предлагал.

А потом опять пьянка, пьянка, пьянка… Люди сомнительной внешности в доме, скандалы, драки. Денег на выпивку постоянно не хватает, она выносит вещи из дома…

Страшно писать о таком. И не хочется. Красивейшая женщина Советского Союза, талантливая актриса, звезда экрана, жена знаменитых мужчин закончила свою жизнь в 1975 году. Ее тело, с разбитым в кровь лицом, нашла подруга в коридоре грязной, пустой, запущенной квартиры. Декабрьским утром 1975 года в фойе Театра киноактера внесли гроб. Попрощаться с Валентиной Серовой пришли немногие. Да и те, кто пришел, не могли узнать в ней ту, которую любили.

Не было ни статей, ни некрологов в газетах, лишь короткое извещение в газете «Вечерняя Москва». На прощании с ней не было ни одного официального лица.

Похоронили Валентину Васильевну Серову на Головинском кладбище, рядом с отцом. Константин Симонов на похороны не приехал, лишь прислал огромный букет роз. 58 розовых роз… Столько же, сколько ей было лет.

Прошли годы, ушли люди, но многе помнят до сих пор актрису Валентину Серову. Потому что второй такой уже не было – романтической женщины, умевшей дарить людям радость.

Как бы ни сложилась ее жизнь, она в памяти народа осталась женщиной, которой выводили признания в любви в небе военные самолеты. На дом которой с неба сыпались букеты цветов. С именем которой солдаты шли в бой, шепча слова: «Жди меня. И я вернусь».

Уроки жизни от Валентины Серовой

Судьба при рождении одарила Валентину Серову всеми мыслимыми и немыслимыми достоинствами. Красива, обаятельна, весела, кокетлива, талантлива. Таким женщинам, как она, предназначено делать жизнь других радостнее и приятнее.

Вначале все так и было. Тем более, что Валентина и профессию выбрала, приносящую радость людям. Она стала артисткой сначала театра, а потом кино. Да разве могла она выбрать другую профессию? С самого детства она была связана крепко-накрепко с миром артистов. Ведь ее мать работала в театре, и Валентина, можно сказать, выросла за кулисами.

Урок 1. Для достижения успеха выбирай ту дорогу, на которой встретится меньше препятствий!

Для того чтобы стать актрисой, Валентине пришлось пойти на маленький обман – приписать себе пару дополнительных лет в свидетельстве о рождении, по своей воле стать старше. А что прикажете делать? Не сидеть же еще несколько лет в неинтересной и нудной школе, когда сердце рвется на сцену. Вот и подделала запись в документе.

Урок 2. Если для получения лучшего результата требуется маленькая подтасовка фактов, то что ж, пойди на это. Все получится – победителей не судят. Не выйдет – за обман придется отвечать.

Оглушительный успех в первом же вышедшем на экране фильме сделал актрису всенародной любимицей. А тут, как специально, подвернулось удачное замужество. Валентина вышла замуж не абы за кого-то, а за самого настоящего народного героя, летчика Анатолия Серова. Молодая пара окунулась в водопад всенародной любви.

Урок 3. Когда судьба подбрасывает подарок за подарком, не стоит расслабляться и думать, что так будет всегда.

Счастье Валентины Серовой оказалось совсем коротким. Год, пусть даже наполненный счастьем и любовью, это слишком мало. Потерять мужа точно в день годовщины свадьбы, не насмешка ли судьбы? В двадцать лет остаться вдовой, да еще с грудным ребенком на руках – страшное испытание, которое может сломать. Валентина выстояла, нашла силы жить дальше. Играть в театре, сниматься в кино, оставаться желанной для мужчин.

Урок 4. Переноси удары судьбы стойко! Что бы ни случилось, жизнь продолжается.

Второй виток интереса к Валентине Серовой пришелся на годы Великой Отечественной войны. Благодарить ей за это нужно своего второго мужа – Константина Симонова. Стихотворение «Жди меня», посвященное Серовой, стало воистину всенародным гимном верности и любви. На основе стихотворения в театре поставили спектакль – для нее, сняли фильм – для нее. Серова стала звездой.

Урок 5. Старайся попасть в «струю времени»! Умение чувствовать потребности текущего момента – одна из составляющих успеха. Поспешишь – людей насмешишь, опоздаешь – все потеряешь.

Когда зажигается звезда, всегда кажется, что она будет сиять вечно. С Валентиной Серовой случилось иначе. Ее творческая звезда быстро вспыхнула и так же быстро погасла. После войны она почти не снималась в фильмах, да и в театре ей стали давать все менее значительные роли. Причина в ее пристрастии к алкоголю. Чем больше она пила, тем больше опускалась. Случилось так, что под конец жизни она оказалась никому не нужна. Деградировавшая, опустившаяся личность.

Урок 6. Бойся вредных привычек! Пристрастие к ним однозначно приведет к разрушению личности. Минутное удовольствие или дань моде вполне может обернуться трагедией.

Некогда блистательная Валентина Серова в последние годы жизни ходила по театрам, киностудиям и выпрашивала хоть малюсенькую роль. А когда какой-нибудь сердобольный режиссер, жалея бывшую звезду, подкидывал ей роль и выплачивал гонорар, она его сразу же пропивала.

Урок 7. Чем выше поднимаешься, тем больнее падать. Чтобы быть успешной женщиной, необходимо постоянно трудиться, не расслабляться, доказывать, что ты именно такая, причем не только другим, но и себе.

Глава 10. Первая леди

В Советском Союзе как-то не принято было говорить о женах руководителей государства. Как будто их совсем и не было. Так повелось еще со времен Сталина, такой же политики придерживались и последующие руководители. Шло четкое разделение между общественной и личной жизнью.

Считалось, что руководитель страны – лицо безгрешное, почти богоподобное. Присутствие супруги могло нарушить отношение к идолу, опустить его до уровня простого смертного. Вот и скрывались жены за «семью замками».

Раиса Горбачева

В 1985 году давние традиции, тщательно оберегаемые, были нарушены. Рядом с Генеральным секретарем Коммунистической партии Михаилом Сергеевичем Горбачевым на публике появилась его супруга Раиса Максимовна. И не просто появилась, а стала вести активную работу, выступать с трибун, высказывать свое мнение.

Радоваться бы всем, гордиться, что у руководителя страны жена умная, интеллигентная, элегантная дама. Да не тут-то было. Раису Максимовну большинство жителей нашей необъятной родины приняли негативно. Мол, и надменна, и выскочка, и говорит, словно поучает. Живет, как сыр в масле катается, так еще и в дела мужа полезла. Вертит им, как хочет.

Столько анекдотов, как про нее, наверное, ни про одну женщину не ходило. Чуть ли не каждый считал своим долгом высказать презрительное «Фи!» И не понять было им, что поступок Раисы Максимовны – это поступок отважной женщины. Решиться на разрушение государственных традиций могла только очень умная, смелая и решительная женщина.

Раиса Максимовна Горбачева была именно такой. Когда дочь Горбачевых, Ирина, училась во втором классе, на дом ей задали сочинение «За что я люблю свою маму?». Одним из пунктов «за что» были слова: «За то, что мама не боится волков». Да, Раиса Максимовна «не боялась волков». Иначе бы никогда не сунулась в такое грязное дело, как политика.

Родилась будущая «первая леди» Советского Союза в маленьком поселке с замечательным названием Веселоярск, что расположен в Рубцовском районе Алтайского края, 5 января 1932 года в семье железнодорожного инженера.

Ее отец, Максим Андреевич Титаренко, сам был родом с Черниговщины. На Алтай приехал строить железную дорогу. Здесь и познакомился со своей будущей женой Александрой Петровной, уроженкой этих мест.

Раиса – их первая дочь. Кроме нее в семье были еще брат Евгений и сестра Людмила. Имя для первой дочери счастливый отец выбирал сам. Раиса… Для него оно ассоциировалось со словами «рай», «райское яблочко». Сам же тайно, ведь в те годы это совсем не приветствовалось, отнес малышку в дом священника окрестить.

Из-за специфики работы отца семья Титаренко часто переезжала с места на место. Раисе часто приходилось менять школы, привыкать к новым учителям и друзьям.

Да и постоянного дома их семья не имела. Где им только не приходилось жить, даже в железнодорожном вагончике. Не позавидуешь, конечно. Зимой, в лютые сибирские морозы, да в отапливаемом маленькой печуркой железном вагоне. Но они не унывали, жили дружно. На всю жизнь Раиса Максимовна запомнила их семейную традицию. Вся семья Титаренко усаживалась за стол и лепила пельмени. Много, целый мешок. Потом этот мешок выносился на мороз. Пельменями питались всю зиму.

Рая росла обыкновенным ребенком, только училась, несмотря на частые смены школ, на отлично. Мечтала найти клад и стать капитаном дальнего плавания. Обычные детские мечты. Школу Раиса закончила с золотой медалью в Башкирии, в городе Стерлитамаке. Вопрос о том, что старшая дочь продолжит учебу в высшем учебном заведении, в семье Титаренко даже не обсуждался.

Семнадцати лет от роду Раиса отправляется в Москву и поступает на философский факультет Московского государственного университета им. Ломоносова, самого знаменитого ВУЗа Советского Союза. Поселилась в общежитии на Стромынке, на берегу Яузы. В комнатах жили по восемь-четырнадцать человек. Жили бедно, перебиваясь от стипендии до стипендии.

Раиса Максимовна часто вспоминала, какое счастье она испытала в студенческие годы. Отец выиграл по облигации тысячу рублей, и родители купили дочери-студентке шикарное по тем временам пальто с каракулевым воротником. Никогда больше Раиса так не радовалась обновкам.

Университет – это не только учеба. Университет – это молодость, первая любовь, первое счастье. Без этого никак! Правда, для Раисы первый университетский роман оказался несчастливым. На первом курсе пришла любовь – бурная и страстная, но короткая. Раиса сильно переживала и дала себе слово, что никогда не будет обращать внимания на мужчин. Так она и поступала. До поры до времени, пока на третьем курсе не познакомилась со студентом юридического факультета МГУ. Им оказался двадцатилетний Михаил Горбачев, приехавший в Москву из Ставропольского края.

В начале пятидесятых годов в Стране Советов наблюдалось повальное увлечение бальными танцами. Остаться в стороне не могли и студенты, самая прогрессивная часть населения. В МГУ занятия по бальным танцам проходили в фойе студенческого клуба. Туда друг и привел молодого Михаила в мае 1951 года, пообещав познакомить с симпатичными девочками. Сознательный студент юридического факультета долго сопротивлялся, ссылаясь на занятость учебой, но, наконец, не выдержал, поддался на уговоры.

Там он и повстречал свою судьбу. Раиса ему понравилась сразу. Они стали встречаться. Просто гуляли, просто разговаривали.

Они расписались 25 сентября 1953 года в Сокольническом загсе Москвы. А настоящую студенческую свадьбу сыграли позже, 7 ноября.

Для того чтобы свадьба получилась приличная, все лето Михаил отработал в студенческом отряде на уборке хлеба. Зато Рае сшили в настоящем ателье «условно» свадебное платье из итальянского крепа. Михаил купил первый в своей жизни костюм из ткани «Ударник». А вот на кольца и туфли денег не хватило. На свадьбу туфли Раисе одолжила подруга, а кольца они купили уже значительно позже.

Но свадьбу отгуляли весело, по-студенчески – с песнями, танцами, тостами. Даже шампанское открывали и пили за счастье молодых. «Я женат навечно», – сказал тогда молодой Горбачев, и это оказалось правдой. Вместе они прожили сорок шесть лет.

Конечно, как и в любой семье, у них бывало всякое: и ссоры, и скандалы, и обиды. Но они умели прощать друг друга. Потому что любили по-настоящему.

В университете Раиса была на один курс старше Михаила, поэтому и закончила его раньше. Поступила в аспирантуру. Умной студентке предрекали прекрасную научную карьеру. Но Раиса выбрала карьеру жены, бросила аспирантуру и последовала за мужем в Ставрополь.

Последний год жизни в Москве оказался для Раисы тяжелым. Усиленные занятия подорвали ее здоровье. Раиса заболела ревматизмом. Ее преследовали сильные боли, опухли суставы. В больнице поставили неутешительный диагноз – сердечная недостаточность. Из-за него московские врачи запретили Рае рожать. Сколько слез было пролито по этому поводу. Михаил, каждый день навещавший жену в больнице, успокаивал ее как только мог, уверял, что все будет хорошо. И он не ошибся. Действительно, все потом наладилось, и дочь родилась красавицей. Но это случится чуть позже.

А в 1955 году семья Горбачевых покинула Москву и уехала на родину Михаила. Раиса не знала, что в Ставрополе ей придется прожить двадцать три года.

Распределение Михаил Горбачев получил в краевую прокуратуру. Но там он отработал совсем недолго. Ушел на общественную работу, стал секретарем горкома комсомола. С этого времени и началось восхождение Михаила Сергеевича к самому высокому политическому посту в Советском Союзе.

Раисе устроиться на работу в Ставрополе было труднее. Ведь туда она приехала не как молодой специалист, а как жена. Какую работу может найти молодая девушка, имеющая диплом философского факультета? Большого выбора, конечно, не было. Вначале Раиса устроилась в библиотеку, потом в школу.

В Ставрополе Горбачевы снимали комнату в частном доме, настоящей деревенской избе. Кровать, стол, два стула и два огромных ящика, забитых книгами. Здесь и ели, здесь и спали, здесь и занимались. Сюда же привезли в январе 1957 года из роддома свою дочь Ирину. Как оказалось, никакой сердечной болезни, обнаруженной в Москве, у Раисы не было, и в Ставрополе она успешно разродилась здоровой девочкой.

После рождения дочери молодым супругам выделили комнату в общежитии. Отдельная жилплощадь – огромное счастье. Зарплаты Михаила на жизнь не хватало, и Раиса, не дождавшись окончания декретного отпуска, вышла на работу.

Дочь Ирочку отдали дедушке и бабушке, родителям Михаила. Мария Пантелеевна и Сергей Андреевич держали крестьянское хозяйство. У них были куры, корова. Так что девочка росла здоровой и крепенькой. Но старшие Горбачевы часто болели. Поэтому, как только Ирочка подросла, ее определили в детский садик.

Занятая на работе, Раиса Максимовна забирала дочь из детсада одной из последних. На всю жизнь запомнила она приплюснутый к окну носик ожидающей ее девочки и горячие слова: «Мамочка, ты не забыла меня? Ты не оставишь меня?» А что было делать? Без работы Раиса Максимовна жить не могла. Но чувство вины, что она что-то не додала дочери, чем-то обделила ее, мучило Раису Максимовну до концадней.

Через некоторое время Раисе Максимовне наконец-то удалось устроиться по специальности – преподавателем философии Ставропольского сельскохозяйственного института. Одновременно начала писать кандидатскую диссертацию по социологии. Странную тему она выбрала – социологические исследования жизни крестьянской семьи.

В свободное от работы время Раиса в резиновых сапогах моталась по деревням Ставропольского края, собирала материал для своей работы. Однажды по возвращении из поездки она за ужином рассказала мужу, что в одном из домов сердобольная крестьянка напоила ее чаем, при этом наговаривая: «Что же ты, доченька, такая худенькая? Мужа у тебя, небось, нет? Есть? Значит, пьет. Или бьет. От добра по дворам не ходят».

В 1967 году Раиса Максимовна Горбачева защитила в Московском государственном педагогическом институте кандидатскую диссертацию и получила научную степень кандидата философских наук.

Хотя и стала она кандидатом наук и в институте получила должность доцента, но главным для Раисы оставалась семья. Все, кто ее знал, отмечали, что была она удивительная чистюля. Дома порядок, муж и дочь ухожены. За внешним видом мужа приходилось следить постоянно, ведь он резко пошел в гору по политической линии. Работал уже в горкоме партии, а вскоре его избрали первым секретарем Ставропольского крайкома КПСС. Это очень высокая должность.

Вот тогда, в 1970 году, семья Горбачевых наконец-то получила отдельную квартиру.

Конечно, семья первого секретаря в денежном плане была хорошо обеспечена. Но Раиса Максимовна продолжала работать. Она просто не представляла, как быть простой домохозяйкой.

Да и от дочери требовала постоянного усердия, говорила, что положение ее отца обязывает Ирину быть лучшей. Девочку отдали в школу по месту жительства, хотя и были в Ставрополе элитные школы. Это принципиальная жизненная позиция семьи Горбачевых.

Ирина вспоминает, что в школе к ней, как к дочери номенклатурного работника, у учителей отношение было неоднозначное. Больше требовали от нее, больше придирались. Но училась девочка хорошо, на деле доказывала, что она достойная дочь своих родителей.

Самым любимым видом отдыха в семье были походы. Когда выпадал свободный день, Горбачевы уходили в горы, пешком, без палатки. Для них важно было просто идти. Михаил Сергеевич любил петь в голос, а Раиса Максимовна только слушала. Она считала, что сама петь не умеет.

1978 год в семье Горбачевых стал судьбоносным. Дочь Ирина вышла замуж за своего однокурсника, она уже училась в Ставропольском медицинском институте, и Михаила Сергеевича пригласили на работу в Москву.

Внезапно умер один из членов ЦК, и освободилось место, на которое Горбачев мог претендовать – пост секретаря ЦК по сельскому хозяйству. Перепрыгнув через несколько ступенек иерархической лестницы, Михаил Сергеевич оказался в Москве. С ним переехала в столицу и его семья.

Квартиры в Москве пока еще не было, и Горбачевых поселили на государственной даче, на которой в свое время жил еще Серго Орджоникидзе. На дворе стоял ноябрь, начались морозы. Дача отапливалась плохо, пришлось терпеть много неудобств. Квартиру им выделили чуть позже.

Являясь уже женой секретаря ЦК партии, Раиса Максимовна продолжала работать. Она преподавала в МГУ, читала лекции в обществе «Знание». Только в 1985 году, когда Михаил Сергеевич Горбачев стал Генеральным секретарем ЦК партии, Раиса Максимовна оставила основную работу, стала заниматься общественной.

Первая леди страны… Какой огромный груз лег на ее хрупкие плечи. Легче всего было последовать примеру своих предшественниц, быть невидимой тенью своего высокопоставленного супруга, наслаждаться теми благами, что открывались перед ней.

Но Раиса Максимовна пошла по другому пути. Она встала рядом со своим мужем, испытала на себе все радости его восхождения на вершину и горести падения. Сколько зависти, сколько злости, сплетен и неприязни пришлось ей испытать.

Каких только прегрешений не ставили в вину Раисе Максимовне, в чем только не обвиняли! А она стояла рядом с мужем до конца и улыбалась. Жизнь первой леди, осмелившейся выйти из тени, вся на виду. Поведение ее должно быть безукоризненным, вид – безупречным.

Едва появившись на телеэкранах, Раиса Максимовна стала предметом обсуждения для всех. Сколько упреков было в том, что слишком часто меняет наряды, слишком настойчиво лезет «в кадр», слишком поучительно говорит.

О ее пристрастиях к драгоценностям ходили легенды. Обязательно находились люди, которые «самолично видели», как Раиса Максимовна скупает за границей бриллианты чуть ли не килограммами. Говорили, что наряды ей шьет исключительно сам великий кутюрье Ив Сен-Лоран. А количество недвижимости за границей, которое приобрели Горбачевы за годы своей власти, может заполнить маленькую страну.

Сплетни, сплетни, сплетни… Прошло уже достаточно времени со времени «падения» Горбачева, чтобы вытащить на поверхность все их виллы, дворцы, драгоценности. Но этого так и не произошло.

И то, что касается нарядов Раисы Сергеевны, неправда. Да, она умела красиво одеваться, умела красиво носить одежду. Да и по этикету первая леди не имела права показаться на приемах в одной и той же одежде два раза. Не ею эти этикеты были придуманы, не ей их было разрушать.

Никакой статьи в законе о жене президента не существовало, никто ей на одежду средств из государственной казны не выделял. Все приходилось покупать из семейного бюджета. Правда, стоит оговориться, что этот бюджет вполне мог допустить покупку хорошей одежды.

Шила она свою одежду в Московском Доме моды на Кузнецком мосту у постоянного мастера Тамары Макеевой. Конечно, могла Раиса Максимовна позволить себе заказывать наряды в Париже, да и парижские модельеры считали бы за честь шить для нее. Но не хотела лишних разговоров. Их и без повода хватало.

Не любят в России своих героев. А вот заграница приняла Раису Максимовну с восторгом. Как только она появилась на политической арене, то тут, то там в зарубежных газетах замелькали заголовки: «Коммунистическая леди с парижским шиком!», «Единственная из кремлевских жен, которая весит меньше своего мужа!» Но это пока были скорее возгласы удивления. Для иностранцев было открытием, что в Советском Союзе встречаются такие женщины.

Настоящее признание к ней придет позже. В 1988 году Раиса Горбачева получит премию «Женщина мира», в 1991 – премию «Леди года».

Но после развала Советского Союза ее имя постарались забыть, хотя вклад Раисы Максимовны в культурное развитие нашей страны огромен. Однако о ее заслугах не вспоминают. А ведь при непосредственном участии Горбачевой были созданы Музей древнерусской культуры и искусства имени А. Рублева, Музей Марины Цветаевой, Музей частных коллекций, Музей семьи Бенуа, Музей Рерихов. Немаловажную роль сыграла Раиса Максимовна в создании Фонда культуры и издаваемого им журнала «Наше наследие». Занималась благотворительностью, была почетным председателем международной ассоциации «Гематологи мира – детям», лично курировала Центральную детскую клиническую больницу в Москве, где находилось много чернобыльских детей.

Забылось, было вычеркнуто. Да, так уж повелось на Руси – когда приходят новые герои, старые сбрасываются с пьедестала.

В августе 1991 года семья Горбачевых отдыхала на своей даче в Форосе, самой южной точке Крыма. Там они и получили известие о решении ЦК партии об отставке Михаила Сергеевича.

Что пережили они, когда в доме появилась представительная делегация в лице секретаря ЦК КПСС Шенина, заместителя министра обороны Варенникова, руководителя аппарата Президента СССР Болдина и руководителя службы охраны КГБ СССР Плеханова, можно только догадываться. Итог такого визита мог быть весьма плачевным. Но, к счастью, все обошлось.

Вот только для Раисы Максимовны страшный день 18 августа 1991 года не прошел даром. У нее случился микроинсульт, отнялась рука, сильно ухудшилось зрение. Сразу же стало заметно, что Раисе Максимовне-то уже под шестьдесят. А ведь до этого никто не давал ей столько лет, сколько было на самом деле.

Другая женщина после падения с такой высоты сошла бы с дистанции, затаилась, спокойно доживала бы старость в кругу семьи. Но не Раиса Максимовна, деятельная и активная.

После отставки Горбачева она продолжала поддерживать его во всех начинаниях, помогала создавать Международный фонд социально-экономических и политологических исследований, так называемый «Горбачев-фонд».

А в 1997 году приступила к созданию своего собственного последнего детища – «Клуба Раисы Максимовны». Может, кому-то покажется и нескромным такое название, но оно точно отражает суть этой организации. Ведь это была и идея Раисы Максимовны, и ее воплощение. В состав клуба входили известнейшие деятели политики, науки, искусства. Регулярно проводились научно-практические конференции, благотворительные акции, оказывалась финансовая помощь общественным организациям. Сейчас «Клуб Раисы Максимовны» возглавляет ее дочь Ирина Михайловна Вирганская.

Страшная болезнь подкралась незаметно. Вначале никто особенно не насторожился. Да, начала ощущать слабость, упадок сил, слегка повысилась температура. Все списывали на усталость, переутомление. Стоит только отдохнуть, и все придет в норму. А потом сделали анализы. Результат оказался ужасным – у Раисы Максимовны лейкемия, рак крови.

Многие врачи старались отыскать причину ее болезни. Одни считали, что это результат посещения Чернобыльской АЭС в апреле 1986 года, когда Раиса Максимовна вместе с мужем проходила в зону страшного четвертого реактора. Другие утверждают, что это последствия испытаний атомного оружия на Семипалатинском полигоне в 1949 году. Тогда радиоактивное облако дошло до родного города Раисы Максимовны, Рубцовска.

Но стоит ли искать причину того, что случилось? Болезнь быстро прогрессировала. Московские врачи приняли решение направить Раису Максимовну в Германию, в город Мюнстер. Клиника Вестфальского университета, расположенная в этом городе, как раз специализировалась на заболеваниях подобного типа. Наблюдал ее Томас Бюхнер, один из самых известных гематологов Европы.

О состоянии здоровья Горбачевой сообщили все массовые средства информации. В «Горбачев-фонд» посыпались сотни телеграмм, раздавалось множество телефонных звонков, приходили письма с пожеланиями скорейшего выздоровления Раисе Максимовне. Когда она узнала об этом, то горько сказала, что ей надо было заболеть такой тяжелой болезнью, чтобы люди ее поняли.

Ей долго не говорили о диагнозе, в палату не приносили газет. Но она все равно чувствовала, что скоро умрет. Все время, проведенное ею в клинике в Германии, рядом с ней был ее муж, Михаил Сергеевич Горбачев. Как мог, он поддерживал Раису, призывал ее к борьбе, уверял, что все будет хорошо. А вечерами, вернувшись в номер гостиницы, плакал горькими слезами. Доктора не оставляли никакой надежды.

Умерла Раиса Максимовна 20 сентября 1999 года в три часа ночи по местному времени, почти через два месяца после постановки диагноза. Самым страшным для Горбачева оказалось то, что жена умирала в беспамятстве, без сознания. Они даже не смогли проститься по-человечески.

Похоронили Раису Максимовну Горбачеву в Москве, на Новодевичьем кладбище. Говорят, что Михаил Сергеевич сам ухаживает за могилой любимой женщины. Не доверяет никому.

Уроки жизни от Раисы Горбачевой

Быть первым всегда тяжело. Раиса Горбачева это утверждение испытала на своей шкуре. Столько сплетен, столько негативных высказываний в свой адрес, столько зависти не испытала, наверное, ни одна женщина Советского Союза. И все это случилось потому, что она осмелилась стать Первой леди, принявшей участие в политической жизни страны, стоя плечом к плечу со своим мужем Михаилом Сергеевичем Горбачевым.

Урок 1. Будь готова к негативной оценке твоего поведения! Нельзя в жизни быть хорошей для всех. Всегда найдутся люди, готовые вылить на твою голову ушат грязных помоев.

Путь к пьедесталу первой леди для Раисы Горбачевой был долог. Кто мог бы предположить, что девчонка, родившаяся на далеком Алтае в семье железнодорожного инженера и простой крестьянки, станет лауреатом международной премии «Женщина мира» и «Леди года», получит признание во всем мире? Конечно, никто. И меньше всего сама Раиса.

Урок 2. Не бойся ставить перед собой высоких планок! Пусть кажется, что ты не сможете их достичь. Зато будешь знать, что тебе нужно расти.

Учиться Раиса любила всегда. Хотя ее семья из-за специфики работы отца постоянно переезжала с места на место, и Раисе пришлось за свою жизнь сменить много мест учебы, школу она закончила с золотой медалью. Девушка из провинции поступила в самый престижный вуз страны – Московский Государственный университет имени Ломоносова. И в нем училась так, что ей предложили сразу же поступить в аспирантуру.

Урок 3. Учись всегда, везде, где только можно! Посещай курсы, семинары, занимайся самообразованием! Успешный человек – это всесторонне развитый человек.

Аспирантуре Раиса предпочла семью. Уехала из Москвы, где перед ней открывались прекрасные перспективы, в Ставрополь, вслед за мужем. Там родила дочь. Как бы ни была занята на работе, но на первое место в жизни ставила семью, атмосферу в доме, отношения между близкими. Ее браку с Михаилом Горбачевым все завидовали. Да и дочь они вырастили замечательную.

Урок 4. Никогда не забывай о близких, о семье, о доме! Как бы успешно ни складывалась твоя карьера, дела, всегда надо иметь «надежные тылы», куда ты сможешь отступить, с кем сможешь пережить тяжелые моменты.

Раиса Горбачева была не только хорошей женой, но и отличной советчицей и другом. Михаил Сергеевич советовался с ней по всем вопросам. Конечно, посоветовался и тогда, когда решил вступить на высшую ступеньку власти, стать Генеральным секретарем ЦК КПСС.

Раиса Максимовна не только поддержала его решение, но и встала рядом с ним. Вот тогда и посыпались на ее голову упреки. Главным был тот, что вертит она Генеральным секретарем как хочет, что Горбачев без своей Раисы Максимовны не может и шагу ступить, и слова вымолвить. Что это, упрек? Или высшая похвала?

Могла же она жить спокойно, пользоваться теми преимуществами, что предоставлялись ей благодаря положению мужа. Не захотела.

Урок 5. Вступив на трудный путь к успеху, не сходи с него! Иди до конца, как бы трудно ни было. Тогда не придется горько вздыхать: «А ведь могла я стать…»

Это у нас в стране не любили Раису Максимовну. Весь мир оценил ее по достоинству. В ней видели не выскочку, желающую покрасоваться на экране телевизора, а настоящего политического и общественного деятеля. Тем удивительнее для иностранцев было, что Раиса Горбачева была к тому же очаровательной, элегантной, воспитанной женщиной. И в этом ее заслуга. Своим видом и поведением она показала Западу, что и в России живут настоящие Женщины. Женщины с большой буквы.

Урок 6. Будь Настоящей Женщиной! Всегда, при любых обстоятельствах, во всех боях помни о том, что ты Женщина. И в этом твоя сила.

Глава 11. Истинная женщина

Однажды ее спросили: «Если всю вашу жизнь перенести на кинопленку, в каком жанре получился бы фильм?». И она, не задумываясь, ответила: «Получилась бы трагикомедия». Да, этот жанр больше всего подходит, чтобы показать жизнь Галины Борисовны Волчек, народной артистки СССР, лауреата Государственной премии, художественного руководителя московского театра «Современник»; удивительной, умной, талантливой женщины, которая всю свою жизнь превратила в служение театру. «Театр перемолол меня, как в мясорубке», – сказала она в интервью газете «Вестник Кипра» в 2005 году.

Галина Волчек

Галина Борисовна считает себя счастливым человеком. Хотя и любит повторять фразу, произнесенную героиней спектакля «Кто боится Вирджинии Вульф?»: «Я хочу быть счастливой и не хочу счастья». Ведь само понятие счастья такое растяжимое и у каждого разное. Галина Борисовна всю жизнь занимается любимым делом. Разве это не счастье? Ее уважают, ее любят, ею восхищаются, перед нею преклоняются. Разве это не счастье? Галина Волчек – человек, благодарный судьбе. И в ее понятии счастье – это возможность благодарить судьбу за то, что она подарила ей именно такую жизнь, с ее радостями и огорчениями, взлетами и падениями, ударами и наградами. Все, кто оказывается рядом с Галиной Борисовной Волчек, почти физически ощущают ее внутреннюю силу, ее талант, ее гениальность. К ней невозможно относиться равнодушно. Актриса Марина Неелова, одна из любимейших учениц Галины Волчек, как-то сказала: «У этого человека много друзей, но все остальные – враги».

Гениальных режиссеров мало, их можно пересчитать по пальцам. Женщин-режиссеров еще меньше. Одна из них – Галина Борисовна Волчек.

Родилась Галина Борисовна 19 октября 1933 года в городе Москве, в семье очень известного в те годы кинооператора Бориса Волчека. Того самого, который снимал почти все основные фильмы режиссера Михаила Ильича Ромма. Достаточно вспомнить такие фильмы, как «Пышка», «Мечта», «Убийство на улице Данте», которые отличаются качественной операторской работой. В конце жизни Борис Израилевич Волчек попробовал себя и в режиссерской работе. Его фильмы «Командир счастливой «Щуки» и «Сотрудник ЧК», к которому он сам написал и сценарий, пользовались в свое время заслуженным успехом.

Маленькая Галина с детских лет была знакома с людьми, оставившими значительный след в киноискусстве. Поэтому нет ничего удивительного, что, даже будучи еще совсем маленькой, Галочка знала, что станет артисткой. Детские годы Галины Борисовны совпали с тяжелыми годами Великой Отечественной войны. Ее семья вынуждена была покинуть Москву и жила сначала в Свердловске, а потом в Алма-Ате, куда во время эвакуации выехала киностудия «Мосфильм».

Там работал отец Галины Борис Волчек. И ее мать, Маймина Вера Исааковна, окончившая сценарный факультет ВГИКа, тоже работала там.

После возвращения в Москву родители Галины разводятся, и тринадцатилетняя девочка остается жить с отцом. Выбор ее был самостоятельным. Дело в том, что отец Галины был удивительно мягким и добрым человеком, а мать – строгой, волевой женщиной. Галина Борисовна, уже будучи взрослой, рассказывала, что мать старалась полностью контролировать ее жизнь, вплоть до того, что указывала, какие книжки ей читать, какими интонациями разговаривать. Галина, у которой с детства был своевольный характер, не могла мириться с постоянными поучениями матери. Из-за своего характера Галине и в школе учиться было сложно. После одного скандала с учителями Галина ушла из школы и сдавала экстерном экзамены на аттестат зрелости. Галина справилась, успешно подготовилась по всем предметам. Только с химией у нее были проблемы. Ну не давался ей этот предмет. Что тут поделаешь? Галина нашла оригинальное решение. Из всех представленных в билетах вопросов она выучила только один. Зато как выучила! Как стихотворение. На экзамене и стала его рассказывать, убедительно, не замолкая ни на секунду. Своими глубокими знаниями по данному вопросу очень поразила экзаменационную комиссию. Галина была рада этому. Ведь она прекрасно знала, что химия ей в жизни не пригодится. Она мечтала стать актрисой. Но даже любимый отец не верил, что его зажатая, нескладная, полноватая не по годам дочь, не красавица, с широким носом и грубоватыми чертами лица, способна поступить в театральное училище. Да если и поступит, считал он, все равно ничего путного из нее не выйдет, грозился даже поднос дочери подарить: будет с ним выходить на сцену с репликой: «Кушать подано…».

А Галина верила в себя. У нее с детства были хорошие артистические способности. Галина Борисовна часто вспоминает один из моментов своего детства. Жила в их доме женщина, которая любила про всех распускать сплетни. И Галина, к тринадцати годам имевшая вполне зрелые женские формы, не осталась без ее внимания, была обвинена в том, что путается с мужчинами. «Вот оно, мужское воспитание и современная молодежь!», – эти слова глупой бабы сильно задели Галину, она решила наказать сплетницу. И вот однажды, средь бела дня, на виду всего дома во дворе появляется Галина Волчек, одетая в широкий плащ, с выпирающим из-под него животом. Галина шла медленно, хватала рукой воздух, как бы желая найти опору, выразительно, тяжело вздыхала. Одним словом, женщина на последних месяцах беременности. Галина так вжилась в образ, что чуть даже сама не поверила, что ей через пару дней рожать. А о том впечатлении, какое вид Галины произвел на дворовую сплетницу, и говорить не стоит. Никак не могла поверить, что девчонка всего лишь нарядилась в плащ отца и засунула под его полу арбуз.

Галина Волчек собиралась поступать только в школу-студию МХАТа, туда и подала документы в свои неполные шестнадцать лет. Отец, заботясь о будущем дочери и будучи уверенным, что в театральный она не поступит, договорился о ней в Гидромелиоративном институте. Не пропадать же лишнему году! А еще он отвел Галину к своему портному, который сшил для абитуриентки костюм. Но так как портной был мужской, то и костюм для девушки получился необычным: ужасная синяя юбка и пиджак с огромными плечами. Вот в таком виде Галина Волчек и отправилась поступать в театральное училище. При виде ее приемная комиссия чуть ли не в голос смеялась. Галина напоминала собой какого-то депутата Госдумы из глубинки, только с детским лицом. С горем пополам Галина прошла два отборочных тура, но окончательного решения о приеме пришлось ждать некоторое время. И мать Галины уговорила дочь подать документы и в Щукинское театральное училище, которое готовило кадры для театра имени Вахтангова. Сразу же после отборочного тура, прослушав Галину Волчек, приемная комиссия приняла решение о ее зачислении.

Но упрямая Галина хотела попасть только во МХАТ. И она поступила в школу-студию МХАТа. Галина была самой молодой на курсе, ей едва исполнилось шестнадцать. Вместе с ней на курсе учились Леонид Броневой, Людмила Иванова, Ирина Скобцева и другие, ставшие известными, студенты. Но особенно Галина сдружилась со своим однокурсником Игорем Квашой, с которым до сих пор поддерживает теплые отношения. Говорят, что у Волчек и Кваши намечались не только дружественные, но и более теплые отношения. Но развития они не получили. Потому что появился другой мужчина, который сразу же очаровал Галочку. Это был Евгений Евстигнеев. Он появился во МХАТе в 1954 году, его сразу же зачислили на третий курс. По студенческим меркам уже не молод, ему почти тридцать. За плечами целая биография: завод, театральное училище, работа во Владимирском областном театре.

Новенькие в коллективе всегда вызывают интерес. Девочкам из театрального это чувство тоже не чуждо. Галина Волчек, обратив внимание на интеллигентного новичка, теряться не стала. Подошла первой и попросила закурить. Он, усмехнувшись, протянул ей пачку «Беломора». Она, усмехнувшись в ответ, взяла одну папиросу. Галина Волчек могла себе такое позволить. Она в училище была на особом счету – московская «штучка», дочь известного папочки, а не какая-то провинциалка, приехавшая покорять столицу. Самоуверенная и раскрепощенная. Евгений, несмотря на то, что был на семь лет старше, такой самоуверенностью и раскрепощенностью не обладал. В Москве для него все было новым, совсем другая жизнь, отличная от той, к которой он привык. А тут такая девушка! Не мудрено, что он сразу же потерял голову.

Галина сначала просто забавлялась его обществом. Разговаривал он так, что его с трудом можно было понять. Например, «метеный пол» или «беленый суп». Да и внешний вид нового кавалера был, мягко говоря, странен: лысый, носил лиловый костюм значительно большего, чем требовалось, размера, крепдешиновый галстук-бабочка. А еще у него был огромный ноготь на мизинце. И вот Галина привела жениха к себе домой. Интеллигентный отец девушки просто был шокирован представшим перед ним молодым человеком. Масла в огонь подлила няня Галины, которая жила в их доме. «Не стыдно ему лысым ходить, хоть бы какую шапчонку надел…». В общем, жениха не оценили ни отец, ни мать, с которой Евгения тоже познакомили. Но для строптивой Галины мнение родителей не имело значения. У нее была любовь. Молодые люди решили сыграть свадьбу.

Родители Галины на свадьбу денег не дали. Чтобы собрать денег, Евгений перед свадьбой продал самое дорогое, что у него было – свой шикарный бостоновый костюм. На полученные за него 300 рублей купили обручальные кольца. Свадьбу играли в квартире Галиных родственников. Борис Израилевич на свадьбу не пришел. Мать хотя и присутствовала, но всячески игнорировала жениха. После свадьбы молодые поселились в Галининой комнате, в квартире отца. Денег на свою квартиру у студентов, конечно, не было. Но отношения между тестем и молодым мужем были очень напряженные. И Галина решительно предложила Евстигнееву уйти из дома. Они и ушли – в никуда. Первую ночь провели на вокзале. Потом мать, пожалев своенравную дочь, дала денег на съем квартиры. Волчек и Евстигнеев стали жить отдельно.

Примерно в это же время в жизни Галины Волчек случилось еще одно знаменательное событие, которое определило всю ее дальнейшую жизнь. В школу-студию МХАТа пришел молодой преподаватель Олег Николаевич Ефремов. Олег Николаевич в 1949 году закончил это же самое учебное заведение и еще не забыл интересы студенческой молодежи. С курсом, на котором училась Галина Волчек, Олег Николаевич Ефремов ставил дипломный спектакль «В добрый путь!».

Они стали настоящими друзьями. Тогда и появились первые разговоры о новом театре – небывалом и почти немыслимом деле. Создать свой собственный театр было давней мечтой Олега Николаевича, и он сразу же заразил молодых студентов своими идеями. После выпуска бывшие студенты, а теперь артисты разных театров, и Ефремов продолжали встречаться и даже репетировать. По ночам. Днем и вечером репетиции и выступления на основных местах работы, ночью – с Ефремовым. Вырабатывался свой стиль, свой язык, своя методология.

Сначала их театральная, полуподпольная, группа носила название Студия молодых актеров. Свой первый спектакль по пьесе Виктора Розова «Вечно живые» в постановке режиссера Олега Ефремова молодые актеры показали 15 апреля 1956 года на крошечных учебных подмостках глубокой ночью. Этот день и считается днем рождения театра «Современник». Галина Волчек играла роль Нюрки. В том легендарном, первом спектакле вместе с нею играли Евгений Евстигнеев, Игорь Кваша, Олег Табаков, Лилия Толмачева.

В первые годы существования у театра не было собственного помещения. Как, впрочем, и самого театра еще не было. Официальный статус театр-студия «Современник» получил только в 1958 году. А пока актеры перебивались случайными площадками для репетиций и выступлений. Да и все вопросы решали самостоятельно. Например, Олег Табаков считался общественным директором студии, важно ходил с портфелем. А Галина Волчек сама продавала билеты, приглашая зрителей на спектакли студийцев. Желающих купить билетики было мало, хоть и стоили они копейки. Зрители не знали ни актеров, ни пьес, что они ставили. Галина Волчек вспоминает, что во время спектакля «Голый король», который они играли на летней эстраде в саду Баумана, зрителями были заняты только два ряда. «Ребята, не волнуйтесь. Нас больше…», – пошутил кто-то из артистов.

Зато жили весело. Молодые супруги Волчек и Евстигнеев снимали квартиру на улице Горького, недалеко от Маяковки, где было дозволено расположиться «Современнику». Квартира была очень дорогая, за нее приходилось отдавать четверть своих доходов. Когда они ее сняли, в квартире было необходимо сделать ремонт. Галина и Евгений нашли выход. Евстигнеев делал ремонт, а Волчек ездила по стране с концертами «Добрый вечер, здравствуйте». На афишах этого концерта значилось: «Михаил Казаков и др.». В те годы зрители знали только Казакова, который стал сниматься в фильмах. Остальные артисты, никому еще не известные, шли по категории «др.». Зато за каждый концерт платили по пять рублей. Уже тогда Галина Волчек была главным добытчиком денег в семье.

Хотя какие там деньги, иногда не хватало даже на еду. Так Галина в те годы стала замечательным поваром, специализирующимся на приготовлении разных блюд из котлет-полуфабрикатов, так называемых «микояновских», самых дешевых из существующих. Зато было чем угостить друзей, которые частенько захаживали к ним в гости после спектаклей. Вечерами спорили, говорили о жизни, пели под гитару. Если задерживались, то и ночевать оставались. Они были молоды и полны надежд.

«Современник» высшими кругами не признавался. Выпустить новый спектакль было настоящей проблемой. Их терпели, давали существовать, но советовали не высовываться. А они работали. Спектакли «В поисках радости» Виктора Розова в постановке Олега Ефремова, «Никто» Эдуардо де Филиппо в постановке Анатолия Эфроса, «Продолжение легенды» Анатолия Кузнецова в постановке Олега Ефремова… Каждый из них – открытие, шедевр. Почти во всех занята актриса Галина Волчек.

В начале своей карьеры она и не думала, что когда-нибудь станет режиссером. Все, по ее словам, произошло случайно.

1961 год. Театр «Современник» существует уже пять лет, о нем говорят, он становится популярным. Галина Волчек и Евгений Евстигнеев ждут своего первенца. Сначала Галина всячески скрывала свою беременность, потом скрывать стало невозможно, играть в спектаклях тоже. Но она же, такая деятельная натура, не могла просто сидеть дома, продолжала ходить в театр. Сидела на репетициях в зале рядом с Ефремовым и давала свои советы. Советы оказывались такими ценными, что Олег Николаевич даже внес имя Галины Волчек, как второго режиссера, на афиши спектакля по пьесе Володина «Пять вечеров», в котором играл молодой тогда Станислав Любшин, только что пришедший в «Современник» по приглашению Олега Табакова.

После рождения сына Дениса Галина Волчек вновь вернулась к работе в театр «Современник». Вышла на работу, когда сыну было от роду всего лишь семнадцать дней. Бегала кормить его между репетициями и спектаклями. Галина Борисовна бесконечно благодарна няне, той, что растила еще и ее, что та помогала с сыном.

Галине стало тесно быть просто актрисой. Хотелось поставить свой спектакль. Сначала было страшно приниматься за незнакомое дело. Она ведь была актрисой, воплощающей на сцене идеи режиссера. Брать на себя ответственность за других актеров – это совсем другое. Но двадцать восемь лет – отличный возраст. Вся жизнь еще впереди, и кажется, что возможно преодолеть любые преграды.

Для своей дебютной работы Галина Волчек выбрала пьесу американского драматурга Уильяма Гибсона «Двое на качелях», пьесу сложную, противоречивую. Около трех часов на сцене всего лишь два актера, мужчина и женщина, и они должны показать целую жизнь. Первыми актерами, сыгравшими в «Двое на качелях», были Михаил Казаков и Татьяна Лаврова. Успех спектакля был ошеломляющим. Но разве был бы он таким, если бы его режиссером не была Галина Волчек? Более тридцати лет спектакль шел на сцене театра «Современник», являясь его визитной карточкой. А тогда, в 1961 году, Галина не верила в свои силы, безумно волновалась. Когда шел генеральный прогон спектакля, Волчек выскочила на улицу, схватила за руку первого встречного, который от удивления и сопротивляться не мог, и затащила в театр. Потом потребовала от него высказать его впечатление.

После этого спектакля последовали и другие, которые Галина Борисовна создавала и одна, и совместно с Олегом Ефремовым. Жизнь складывалась удачно. Галину стали приглашать в кино. Да и Евгений Евстигнеев становился востребованным артистом. Появились деньги. Живи, как говорится, да радуйся. Но жизнь – штука непредсказуемая.

Разговоры о том, что ее муж Евгений Евстигнеев заглядывается на молоденьких артисточек театра, Галина слышала не раз, но как-то не обращала на них внимания, объясняла их простой человеческой завистью. Как они могут такое выдумывать? Это ведь ее Женя, надежный и проверенный друг, любящий отец, который с сыном возился больше матери. И вдруг говорят, что у него другая женщина. Все раскрылось на гастролях в Саратове. Евстигнеев не пришел ночевать в гостиницу. Галина на следующий день встретила его с таким допросом, что ему ничего не оставалось, как признаться: да, ночь он провел с другой женщиной. И Галина, собрав чемодан мужа и пригласив Ту женщину, выставила их за порог. «Теперь вам не придется никого обманывать», – сказала она на прощание.

Вся труппа театра была в шоке от поступка Галины, ее уговаривали одуматься, простить мужа. Но она была непреклонна. «Я не умею быть второй. И даже первой не умею… Только единственной», – таков был ее ответ. И в этом была вся Галина Волчек. Только единственной.

Надо сказать, что с Евгением Евстигнеевым Галина сохранила хорошие отношения. Да и он к ней относился уважительно. Только однажды, через двадцать пять лет после развода, Евгений Александрович как-то сказал Галине Борисовне, что она из-за своего максимализма ему жизнь разрушила. Но разве легко было ей остаться одной с маленьким ребенком? Она все время была занята, и жалеть себя не оставалось ни сил, ни желания.

Галина Борисовна все больше времени посвящала режиссуре, выступала как в роли самостоятельного постановщика, так и работала в паре с Ефремовым. И вот однажды он ей сказал: «Ты занимаешь в штатном расписании место артистки, а у нас пустует место режиссера. Давай поменяем». Это была, конечно, формальность. Но в тот момент Галина расплакалась. Она знала, что прощается с профессией актрисы. Галина Борисовна всегда понимала, что для того, чтобы быть хорошим режиссером, необходимо победить в себе сознание артиста.

В середине шестидесятых произошли изменения и в личной жизни Галины. Она вновь вышла замуж. На этот раз ее муж не имел никакого отношения к миру искусства. Видимо, первый брак с Евстигнеевым показал ей, что два артиста в одной семье сосуществовать не могут. Когда Галина Волчек познакомилась с Марком Абелевым, своим вторым мужем, тому было всего лишь двадцать лет, но он уже был кандидатом наук. Впервые они встретились в Мурманске. «Современник» находился там на гастролях, а Марк – молодой ученый – приехал читать лекции. Познакомил их Игорь Кваша. Как он потом говорил, «в отместку». До этого именно Галина Волчек познакомила Игоря с замечательной девушкой Таней, которая стала его женой. Вот и Игорь решил ответить Галине.

Галина и Марк сразу понравились друг другу. Но серьезные отношения между ними начались только в Москве. Марк Абелев вспоминает, что в то время за Галиной ухаживал Георгий Товстоногов. Но Марк не смог с этим смириться и увел ее от него. Галина была так поражена его мужской смелостью и напором, что согласилась стать женой Абелева. Галина очень волновалась, какие отношения сложатся у Марка с пятилетним сыном Денисом. Все получилось отлично. Мужчины легко нашли общий язык и подружились.

От Дениса никогда не скрывали, кто его настоящий отец, разрешали с ним встречаться.

Забегая вперед, хочется сказать, что и этот брак для Галины Волчек длился не вечно. Они с Марком прожили почти десять лет, но все-таки вынуждены были расстаться. Причин, по которым люди расстаются, множество. В каждой семье они свои. У Галины и Марка определяющим моментом, наверное, явилось то, что это были две сильные, незаурядные личности. Оба они занимали высокое положение на работе, привыкли, что с их мнением там считаются. И дома постоянно выясняли, кто из них главнее.

Галина Борисовна позже говорила: «При том, что мой второй муж настолько яркая личность, замечательный профессор и доктор наук и все такое прочее, о нем могли сказать: «Познакомьтесь, это муж Галины Волчек». Это была бестактность, к сожалению, часто встречающаяся…». Разве мог сильный мужчина мириться с таким положением вещей? Ко всему прочему, примешалась и ревность. Галина – человек интересный, открытый, ее всегда окружало множество мужчин. Марк ревновал. Размолвки в семье начинались вроде бы с мелочей. То из-за того, что Галина задержалась на работе, то из-за того, что она плохо вела домашнее хозяйство. Нет, не потому, что она была неумехой, просто на дом совершенно не оставалось времени. Потом простые размолвки перерастали в грандиозные скандалы. Долгое время Марк Юрьевич пытался наладить семейную жизнь, даже сына Дениса привлекал на помощь. Но то, что разрушилось, склеить сложно. Наконец, они расстались.

В одном интервью Галина Борисовна сказала: «У меня было два мужа, несколько романов и одно заблуждение». Наверное, под «заблуждением» надо считать третью длительную любовную связь Галины. Про него, третьего мужчину Волчек, почти ничего не известно. Говорят только, что он был красавец, богатырь двухметрового роста и занимал очень высокий пост. Он долго добивался любви Галины и, наконец, добился. Но их любовь не имела будущего. Избранник Волчек был женат. Он так и не решился на развод, хотя давал Галине обещания.

«Всей моей жизнью я подвела себя к тому, что семья для меня стала невозможной. Это естественное состояние человека, который продался в рабство театру», – призналась однажды Галина Борисовна. Да, театр полностью заполнил жизнь Волчек, на остальное просто не осталось места. Случись все по-другому, Галина Борисовна Волчек не стала бы той, кем стала. И театр «Современник» был бы другим. Это точно. Потому что таким, каким является сегодня для театралов «Современник», он стал благодаря своему художественному руководителю Галине Борисовне Волчек, женщине, отдавшей в служение ему всю свою жизнь. Недаром его часто называют «театр Галины Волчек».

К началу семидесятых театр «Современник» существовал уже четырнадцать лет, он становился все более популярным, театралы ломились на спектакли, билеты достать было невозможно. И все это при том, что в официальных кругах его обходили стороной, для высшего руководства театра «Современник» как бы не существовало, о его успехах не докладывали с высоких трибун к очередным партийным праздникам. Его не любили. Слишком свободолюбивым он был, слишком острые проблемы поднимал в своих спектаклях.

Галина Борисовна, да и коллеги по театру, глубоко уверены, что травля театра, которая началась в 1970 году, носила заказной характер. «Современник» стремились раздавить. Причем те, кто этим занимался, нашли очень оригинальное решение – решили «обезглавить» «Современник», убрать из него вдохновителя, основателя и главного режиссера Олега Николаевича Ефремова. Ему предложили возглавить МХАТ, считавшийся в то время лучшим театром Советского Союза, и он согласился. Не будем искать причину того, почему он оставил свое детище. Об этом много сказано, и я не ставлю целью выискивать причину. Ефремов ушел, увел с собой режиссеров, некоторых актеров и унес редакторский портфель, оставив «Современник» голым. Мало кто верил, что в таких условиях театр выживет. Но он выжил, выжил благодаря тем, кто остался, кто воистину был предан театру. Среди этих оставшихся была и Галина Волчек.

Два года в театре «Современник» не было главного режиссера, театром руководил художественный совет, в который входили Галина Волчек, Игорь Кваша, Лиля Толмачева, Евгений Евстигнеев, Олег Табаков. Но никакая коллегия, пусть и состоящая из друзей и единомышленников, не может полноценно руководить театром. В его руководстве, как нигде, нужна твердая рука единовластия, нужен главный режиссер.

В 1972 году на общем собрании театра на эту должность выдвинули Галину Волчек. Она меньше всего хотела стать главным режиссером, понимала, что принесет ей эта должность. Как руководить своими товарищами, с кем ты вчера была на равных? Как взять на себя ответственность за судьбы людей? Как принимать на себя все удары и отводить от актеров, позволяя им заниматься творчеством? Она долго колебалась, отказывалась, но, вместе с тем, и понимала, что другого выхода нет. Она не имела права струсить ради будущего своего театра, с которым сроднилась. В 1972 году Галина Борисовна Волчек становится художественным руководителем театра «Современник». Надо отметить, что случай с назначением Волчек на эту должность почти беспрецедентный. Ведь она не являлась членом КПСС. Кто еще помнит порядки в СССР, поймет, что это такое.

Режиссер – изначально слово мужского рода, подразумевает диктаторство, лидерство. Трудно совместить эти понятия с женской сущностью. А Галина Волчек – настоящая женщина, со своими слабостями, очень нежная и трогательная. Но в том ее уникальность, что она соединяет в себе и то, и другое. На репетициях она строга, слова поперек не примет. Вне театра ей не чужды женские слабости. Главным же в работе режиссера она считает такое качество, как терпение. Только благодаря ему, всегда говорит Волчек, она и выжила на этой должности более тридцати пяти лет.

Конечно, иногда бывает трудно. Возникает желание все бросить и уйти на покой. Но Галина Борисовна не может себе этого позволить. Она еще не нашла того человека, которому со спокойной совестью передаст театр «Современник». Нет, она считает режиссеров, работающих в ее театре, отличными специалистами, мастерами своего дела. Но все-таки того, единственного, пока нет. Поэтому-то и не уходит она из театра. Принцип ее жизни: «Если не я, то кто же?». Деятельность Волчек высоко оценена не только на родине, но и за рубежом ее считают великим режиссером. Ее часто приглашают поработать в иностранных театрах. Интересно то, что еще в годы холодной войны Галину Борисовну одну из первых русских режиссеров пригласили в Америку.

В 1978 году она там ставила пьесу Виктора Рощина «Эшелон». До сих пор Галина Борисовна с улыбкой вспоминает свой первый выезд за рубеж. Был декабрь, ее пригласили в высшие партийные инстанции и долго рассказывали о правилах поведения в Америке. А потом сказали, что ехать нужно обязательно в шубе, чтобы там, в Америке, не подумали ничего плохого о советских гражданах. Шубы у Волчек, естественно, не было. Пришлось срочно искать. Выручила ее близкая знакомая, которая и одолжила ей свою шубу. Галина Волчек отправилась в Америку в шубе с чужого плеча. Зато этикет был соблюден. Когда же она прилетела в Хьюстон, то увидела, что все встречающие ее журналисты в майках, а она в шубе.

Тогда спектакль, поставленный Галиной Волчек, в Америке имел огромный успех и еще долго не сходил с подмостков. Да и сейчас любые гастроли «Современника» – это событие. Ведь любой театр – это, прежде всего, актеры. А в «Современнике» играют лучшие. Они преданы своему театру так же, как и их художественный руководитель. Временами вздыхает Галина Борисовна, что ее актеры часто покидают стены театра ради съемок в фильмах. Но вместе тем и гордится их успехами. Они для нее ее дети, ее семья. Она их любит.

Все работающие в «Современнике» отвечают Волчек преданной любовью. Да, она бывает жесткой, порой даже жестокой, без этого в работе режиссера, тем более главного, не обойтись. Но всегда справедливой. Она плюет на авторитеты и критику. Для нее главным критиком всегда являлся зритель. Полные залы во время спектаклей – характерный показатель. Она стоит вне политики, вне бизнеса. Кто бывал в театре «Современник», наверное, заметил, что ни в театре, ни около него нет никаких казино, ресторанов, клубов и тому подобных вещей. Галина Борисовна считает, что театр, как храм искусства, не имеет права опускаться. Он для нее святыня.

Давным-давно, когда еще молодая Галочка только собиралась стать режиссером, великая русская актриса Вера Марецкая, которую она знала с детских лет, сказала: «Ты будешь режиссером? Ты будешь всегда ходить с портфелем и в костюме?». На что Галина ответила: «Вера Петровна, я вам даю слово, что к каждой премьере буду шить себе новое платье». И Галина Борисовна всегда держала свое слово. А как же иначе? Ведь она, прежде всего, женщина. Сильная, но, вместе с тем, и слабая женщина.

Уроки жизни от Галины Волчек

В экономическом словаре понятие «трудоголик» расшифровывается так: «Трудоголик – человек, поглощенный, опьяненный работой, работоголик». Если принять это определение, то Галину Борисовну Волчек вполне можно назвать трудоголиком. Ведь работа для нее – это самое главное в ее судьбе. Но не просто работа, а дело, которое она безумно любит, без которого не мыслит жизни.

Ни один театр не продержится только на хорошем режиссере, каким бы он талантливым ни был. Театр – это, прежде всего, артисты, работающие в нем. Галина Борисовна понимает это. Под крышей «Современника» ей удалось собрать по-настоящему «звездный состав».

Галина Борисовна предана своему театру до самозабвения. А как же иначе? Она стояла у самого его истока, присутствовала при его рождении, выстояла в трудные минуты гонения. Не отступила, не предала. Была с «Современником», как говорится, и в дни радости, и в дни печали. Многие обвиняют Галину Борисовну в том, что она ради работы, пусть даже и любимой, пожертвовала личной жизнью, семьей, «отдала себя в рабство театру». Но Волчек уверена, что если бы не посвящала столько сил театру и его актерам, то никогда бы «Современник» не стал одним из самых любимых театров не только в России, но и во всем мире.

Главный режиссер театра – профессия жесткая. На его плечах лежит огромная ответственность, от его решения зависит судьба не только театра, но и людей, работающих в нем. Поэтому Галину Борисовну и обвиняют в излишней жесткости. Но все отмечают и ее справедливость. Сама же Волчек считает, что ее главная черта, помогающая быть хорошим режиссером, – терпение.

Урок 1. Каждая женщина – актриса. А успешная женщина не только актриса, но и хороший психолог. Не бойся играть в деловые игры. Попробуй хоть раз перевоплотиться, и поймешь, что в твоих руках огромное преимущество. Ведь вся жизнь похожа на театр. Создай вокруг себя команду, преданную делу до фанатизма. Люди, объединенные одной целью, готовы пожертвовать многим ради ее достижения. Будь жесткой, требовательной, но справедливой.

Волчек отрицательно относится к профессиональным критикам. Мерилом ее успеха всегда выступает только зритель. Она уверена, что если спектакли в «Современнике» собирают полный аншлаг, то, значит, она ведет свой театр в правильном направлении.

Урок 2. Не критикуй! А если критикуешь – предлагай решение. Ни что так не убивает даже самые радужные начинания, как безудержная критика. Будь тактичной. Только так ты сможешь заслужить уважение и всеобщее признание.

Галина Борисовна Волчек, несмотря на высокое признание своей работы, находится в постоянном поиске. Она не боится приглашать в свой театр молодых, перспективных режиссеров и актеров, ищет интересных драматургов, экспериментирует с новыми идеями. Поэтому, несмотря на свой полувековой юбилей, театр «Современник» молод. Волчек уверена, что все лучшее для него еще впереди.

Урок 3. Не бойся экспериментов! Если у тебя есть идея – приступай к ее воплощению без промедлений.

Глава 12. Женщина, которая поет

Простите меня за вольное обращение с замечательным детским стихотворением Агнии Барто «Любочка», но так и хочется его переделать: «Кто не знает Аллочку? Аллу знают все». Достаточно произнести имя «Алла», и у девяноста процентов в уме сразу же возникнет ассоциация – «Пугачева». Алла Пугачева… Примадонна нашей эстрады, женщина, от голоса которой на душе становится теплее. Однажды в интервью она сказала: «В детстве была розовая мечта – я грезила быть счастливой». Эта мечта остается с ней всю жизнь. Она мечтает быть счастливой до сих пор.

Алла Пугачева

Алла Пугачева знаменита. Вокруг ее имени всегда полно слухов и кривотолков. Кто-то безоговорочно восхищается талантом певицы, кто-то по поводу ее творчества отпускает критические замечания. Но никого, никого ее песни не оставляют равнодушными. Как бы ни оценивалось ее творчество, все однозначно признают, что Пугачева уникальна. И дело тут не только в таланте или самобытности. Более важную роль все-таки играет ее стремление быть лучшей, всегда быть «на коне». Звезды просто так не падали ей в руки, всего приходилось добиваться самой, преодолевая сопротивления, приближающие ее к тому пьедесталу, на котором она находится сейчас.

А началось все в 1949 году 15 апреля. Именно в этот день в семье Бориса Михайловича Пугачева и Зинаиды Архиповны Одеговой родилась девочка. Девочка была желанным ребенком в семье. До нее у Бориса Михайловича и Зинаиды Архиповны уже был ребенок, мальчик, родившийся за два года до нее. Но молодые родители потеряли первенца, он умер в младенчестве от дифтерии. Родившаяся девочка стала подарком для них, который помог смириться с трагедией. На семейном совете девочку решено было назвать Аллой в честь любимых ее матерью актрис кино Тарасовой и Ларионовой. А еще, по преданию, одну из богинь Судьбы звали Аллой. Вот и надеялись родители, что судьба окажется благосклонной к их дочери.

В детстве Алла жила в двухэтажном доме в Зонтичном переулке на Крестьянской заставе. По меркам того времени их семья считалась вполне обеспеченной. Отдельная двухкомнатная квартира в послевоенной Москве – это почти роскошь. Да и отец, который работал хозяйственником на Талдомской обувной фабрике, зарабатывал хорошо. Но был постоянно занят на работе. Воспитанием дочери и родившегося через год после нее сына Евгения практически не занимался.

Росли дети под присмотром матери и бабушки Александры Кондратьевны, которые хоть и любили детей, но держали в строгости, не баловали. Мать Аллы, Зинаида Архиповна, с дочерью связывала много надежд, через нее она хотела воплотить свои несбывшиеся мечты. Дело в том, что у нее были прекрасные музыкальные данные, она отлично пела. Мечтала стать певицей. Но ее мечтам не суждено было сбыться – помешала война. Поэтому когда в их семье появилась дочь, у Зинаиды Архиповны не было сомнений, кем она станет в будущем.

В пять лет маленькую Аллу усадили за пианино. Она занималась с приходящей на дом преподавательницей на трофейном пианино «Циммерман». Девочку заставляли играть гаммы не менее трех часов в день. Даже летом, когда Аллу и Евгения вывозили на дачу в поселок Новоалександровский на Клязьминском водохранилище, туда же привозили и пианино. А в семь лет Аллу отдали в музыкальную школу № 31 при музыкальном училище им. Ипполитова-Иванова.

Алла завидовала своему брату Жене, из которого не пытались сделать великого музыканта. Женю, чтобы дать выход его буйной энергии, отдали заниматься фигурным катанием. Как хотелось и Аллочке заняться этим красивейшим видом спорта! Но из-за того, что Алла была тяжеловата, да и в детстве у нее были проблемы с сердцем, ей не дали такой возможности. А зря! При ее упорстве, целеустремленности и стремлении быть всегда лучшей Пугачева, возможно, могла достигнуть больших успехов.

Вскоре к музыкальной школе присоединилась и общеобразовательная. Алла пошла в новую школу № 496 в Лавровом переулке. Кстати, в той же школе несколькими классами старше училась будущая известная телеведущая Кира Прошутинская. Трудно было бы назвать Аллу Пугачеву послушной девочкой. В ее школьной жизни было все: и подложенные кнопки на стул учителя, и доска в воске, и мел в воде. Она умела постоять и за себя, и за своего младшего брата, не боялась дать по шее мальчишкам из старших классов. Но и в школе Алла обладала небывалой харизмой, считалась неформальным лидером, к мнению которого все прислушивались. Ее даже называли рыжим фельдфебелем, так она любила командовать.

За всеми этими проказами и бесшабашностью скрывалась ранимая натура. Как ни странно сейчас это признавать, у Аллы наблюдались признаки закомплексованности и романтичности. Алла Борисовна вспоминает, что ее любимой игрой была игра в жену капитана дальнего плаванья. Суть ее сводилась к тому, что как будто ее муж, капитан, уплыл в дальние страны, а она – жена капитана – ждет его. Она садилась на скамейку с книжкой и читала, чтобы никто к ней не приставал. А еще Алла Борисовна вспоминает, что в детстве не любила играть в куклы. Родители, несмотря на трудные годы, все равно покупали их для дочери. Алла выносила кукол во двор и давала играть другим.

Зато она любила петь. Но боялась это делать на людях. Даже родная мать в детстве говорила Алле, чтобы она этого не делала, мол, нет у нее таланта к пению. Поэтому и пела Алла только тогда, когда оставалась одна. Дело в том, что Алла обладала голосом, который как бы законсервирован, запрятан внутри, и поставить его можно было только с помощью специальных упражнений. Алла сочиняла песни, аккомпанировала на пианино, помогала одноклассницам разучивать их, но сама прилюдно никогда их не исполняла.

Все знающие Аллу Борисовну отмечают присущую ей тягу к авантюризму. Она и в детстве была такой. В ее биографии есть замечательный факт, характеризующий ее как авантюристку. 1962 год, весь мир затаил дыхание в ожидании разрешения конфликта в Карибском море. Куба в опасности. И Алла, слабо представляя, где эта самая Куба находится, решила отправиться на помощь кубинским товарищам. Победа на острове, по ее мнению, зависит только от нее. Она просто не имеет права отсиживаться в спокойной Москве, когда кубинские товарищи погибают в борьбе за правое дело.

Убедив своего товарища, нет, скорее, свою первую любовь, Володю Штерна, что без них революционерам не обойтись, тринадцатилетняя Алла Пугачева разработала подробнейший план. Они добираются до Ленинграда, там незаметно пробираются на корабль, отправляющийся к берегам Кубы и… Что будет дальше, потенциальные революционеры особо не задумывались. Главное, туда добраться.

План Алла и Володя стали осуществлять в полном соответствии с задуманным. Им удалось без билета пробраться на поезд, следовавший из Москвы в Ленинград. Да вот беда, проводник обнаружил малолетних безбилетников. На станции Бологое детей высадили и отправили домой к родителям. Так закончилась, не начавшись, революционная биография Аллы Борисовны. До сих пор она с теплом вспоминает Володю Штерна, готового пуститься ради нее в любые опасные приключения.

Перед Аллой никогда не стояла проблема: кем быть? В пять лет, когда маленькую, рыженькую девочку впервые посадили за пианино, ее судьба была решена. В 1964 году Алла Пугачева поступает в Московское государственное музыкальное училище имени Ипполитова-Иванова на дирижерско-хоровое отделение. Заметьте, не на вокальное. Она по-прежнему стесняется исполнять свои песни на публике. Алла Борисовна должна благодарить это училище, ведь именно в нем, на занятиях по сольфеджио, был раскрыт ее талант, позволивший ей стать певицей. Она очень хотела петь, и она запела.

В 1965 году, когда Алла еще училась на первом курсе музыкального училища, одна ее приятельница порекомендовала молодую девушку сатирическому дуэту Лившица и Левенбука, которым для новой программы «Пиф-паф, или сатирические выстрелы по промахам» требовалась певица. В шестидесятые годы были популярен жанр сатирических выступлений. Лившицу и Левенбуку приходилось много гастролировать, но гонорары за выступления были маленькими, поэтому приглашать известных певиц они не имели возможности. Стиль исполнения Аллы Пугачевой им понравился, и они взяли ее в свою труппу. Первой песней, которую предстояло исполнить Пугачевой со сцены, была песня «Робот» на музыку Левона Мерабова и стихи Михаила Танича.

Через две недели после начала репетиций Алле Пугачевой предстояло отправиться на первые гастроли. За каждый концерт ей обещали платить по четыре рубля пятьдесят копеек. Сценического платья у начинающей певицы, естественно, не было, и Алла одолжила его у жены Левенбука. Перед первым концертом Алла просто рыдала, так ей страшно было выйти на сцену. Но выступление шестнадцатилетней Аллы имело небывалый успех. Зал рукоплескал и не хотел отпускать певицу со сцены. В это же время Алла Борисовна дала свой первый автограф.

В среде артистов о молодой исполнительнице заговорили. Ее пригласили исполнить песню «Робот» в суперпопулярной тогда передаче «С добрым утром!». Песня сразу же стала популярной. В редакцию передачи посыпались сотни писем с просьбой включить в передачу еще песен в исполнении молодой певицы. Как раз в то время начинающий композитор Владимир Шаинский искал исполнительницу для своей песни «Как бы мне влюбиться?». Ею и стала Алла Пугачева. Почти же сразу Шаинский написал уже специально для нее песню «Не спорь со мной». Эти две песни стали хитами и абсолютными лидерами хит-парада «Мелодия месяца». Тогда же Алла Борисовна впервые стала жертвой скандала. Союз композиторов обвинил передачу «С добрым утром!» в подтасовке данных.

На следующий год Алле Пугачевой предложили совершить гастрольное турне в составе концертной бригады радиостанции «Юность» в Тюменскую область, так сказать, поднимать боевой дух полярников и нефтяников. В состав бригады входили как маститые мастера сцены, например, Ян Френкель и Александра Пахмутова, так и начинающие артисты, к которым и относилась Алла.

Гастроли стали для Пугачевой не только прекрасной профессиональной школой, помогавшей оттачивать мастерство исполнителя, но и школой жизни. Домашняя московская девочка вынуждена была переносить все трудности турне. Но Аллу в концертной бригаде любили и считали своим талисманом. На то были веские причины. Дело в том, что молодая певица приглянулась начальнику геологоразведочного управления Тюменской области, считай, главному хозяину тех мест, Юрию Георгиевичу Эрвье. Он оказывал артистам всяческую помощь: снабжал их продуктами, одеждой. Если бы не содействие этого человека, судьба московских артистов была бы печальной.

Окончание музыкального училища не несло Алле ничего хорошего. Она понимала, что таких, как она, малоизвестных вокалистов в Москве полным полно, и пробиться к славе просто так не получится. Она устраивается на работу в ВИА «Электрон» при Липецкой филармонии. Но Алла Борисовна не хотела довольствоваться ролью певицы в провинции. Она возвращается в Москву.

В это время она знакомится со своим первым мужем – Миколасом Эдмундасом Орбакасом, артистом Московского цирка. Встреча с ним ей была предсказана ее подругой поэтессой Кариной Филипповой. В тот день, когда они познакомились с Орбакасом, подруга ей сказала: «Там, куда ты идешь, встретишь своего мужа!». А шла Пугачева в цирковое училище на собеседование, там как раз требовалась певица. Так что, увидев Миколаса, Алла сразу же обратила на него внимание.

Серьезные отношения у них возникли во время гастролей студенческой бригады, которая совершала турне по деревням Тамбовской области. Шел 1969 год. Алле исполнилось двадцать. Любовь их была красивой и бурной, но, надо сказать, что Миша, так Алла стала называть для простоты Миколаса, не спешил предлагать ей руку и сердце. Только некоторые ухищрения со стороны Пугачевой заставили его решиться. Они поженились через четыре месяца после знакомства.

Свадьбу сыграли в Москве. На заработанные во время гастролей деньги купили чешский мебельный гарнитур, дорогущий по тем временам (600 рублей!), свадебное платье для невесты и костюм для жениха, сняли зал для торжества в небольшом кафе. Молодоженам повезло. В качестве свадебного подарка директор училища имени Ипполитова-Иванова, а по совместительству депутат Ждановского райисполкома, подарила семнадцатиметровую комнату. В конце мая 1971 года у них родилась дочь Кристина.

Но счастье в семье длилось недолго. Молодой муж пристрастился к выпивке, иногда исчезал на несколько дней из дома. По воспоминаниям Кристины Орбакайте, которая носит фамилию отца, развод произошел в 1973 году из-за… кроличьей шапки. В начале семидесятых, вспоминает Кристина, их семья жила бедно, денег часто не хватало на самое необходимое. Но Алле Борисовне удалось скопить двадцать пять рублей на кроличью шапку. Эти деньги она вручила мужу и отправила его в магазин. Орбакас вернулся только на третий день. Естественно, без денег и без шапки, и еще стал требовать денег на опохмелку. Вот тогда Алла Борисовна и выгнала мужа, оставшись с ребенком.

Чтобы продержаться на плаву, Пугачевой пришлось много и усиленно работать. Пока она не стала той Пугачевой, о которой заговорила вся страна, Алла Борисовна поработала в ансамбле «Москвичи», в эстрадном оркестре под руководством Олега Лундстрема. Одно время Пугачева даже подрабатывала учителем пения в московской школе № 621. По воспоминаниям ее учеников, строгим учителем Алла Борисовна никогда не была и двойки не ставила. Зато одевалась всегда по последней моде, и все мальчики были в нее влюблены.

А потом наступил 1974 год. Москонцерт решил направить Аллу Пугачеву на Пятый всесоюзный конкурс артистов эстрады. Там Алла Борисовна исполняла подаренную ей молодым композитором Ильей Резником песню «Посидим – поокаем». Выступление певицы похвалили, но только после повторного голосования дали третье место. Слишком «неформатным» посчиталось ее выступление. Но все-таки это была уже ступенька к успеху. Пусть маленькая, но ведь именно с таких и начинается путь к славе.

После конкурса Павел Слободкин пригласил Аллу Борисовну в свой ансамбль «Веселые ребята», который был одним из самых популярных и известных в Советском Союзе. Сказать по правде, участие Пугачевой в роли солистки этого знаменитого ансамбля большого следа в его истории не оставило, но Алла Борисовна безмерно до сих пор благодарна Павлу Слободкину, который сыграл в ее жизни решающую роль.

В 1975 году на конкурс «Золотой Орфей», проходивший в солнечной Болгарии, в городе Слынчев Бряг, Пугачева, можно сказать, попала случайно. Вначале планировали отправить туда армянского певца Георгия Минасяна. Но Министерство культуры, согласование с которым было обязательным, «забраковало» этого певца. Дело в том, что его подозревали в гомосексуализме, уголовно наказуемом в те времена деле. Тогда и предложили вместо него направить подающую большие надежды молодую певицу Аллу Пугачеву. Высшие чиновники министерства долго скрипели зубами, но все-таки дали свое высочайшее согласие. Сначала Алла Борисовна собиралась отправиться на конкурс с песней «Ты снишься мне», но организаторы «Орфея» поставили жесткое условие: исполнитель должен был спеть песню болгарского автора.

«Комсомольская правда» от 13.12.2007 приводит воспоминания Аллы Борисовны об истории создания песни «Арлекино». Перед конкурсом Алла Борисовна долго выбирала песню, которую исполнит. И вот однажды она приехала на репетицию раньше всех. Вышла на пустую, затемненную сцену. К ней навстречу из-за кулис вышел мужчина в плаще и протянул бумажку. «Посмотрите, может быть, пригодится…», – сказал он и ушел. Это и был перевод на русский язык песни «Арлекино», с которой, кстати, ее автор Эмил Димитров победил в 1962 году на фестивале в Сопоте. Кто был тот мужчина в плаще, Алла Борисовна не знает до сих пор. Но песня певице понравилась. Павел Слободкин сделал для нее замечательную аранжировку, поэт Борис Баркас, двадцатичетырехлетний аспирант биологического факультета МГУ, переписал слова.

Пугачева со Слободкиным придумали сценический образ – марионетка в костюме клоуна, болтающая согнутыми в локтях руками. Гомерический хохот, раздающийся во время исполнения, – это Алла придумала сама. На конкурсе «Золотой Орфей» Пугачева получила Гран-при. Малоизвестная на тот момент певица Алла Пугачева стала суперпопулярной. Песня «Арлекино» и неповторимый хохот Пугачевой звучал из каждого окна, с этой песней она выходила на сцену. Это был невероятный успех. Рыжая девчонка, усердно выводящая гаммы по три часа на стареньком пианино, стала народной любимицей.

После победы Алле Пугачевой стало тесно в ансамбле «Веселые ребята». Она понимала, что уже перешла на более высокую ступень. А Павел Слободкин был руководителем сложным, требовал безоговорочного подчинения. Между ними начались конфликты, однажды Слободкин даже ударил разбушевавшуюся Аллу Борисовну. Их разрыв был предрешен. Здесь хочется отметить одну особенность. Алле Борисовне на пути попадаются люди, которые ей нужны именно в данный момент. Но она умеет во время с ними расстаться, чтобы двигаться дальше.

После «Веселых ребят» Алла Пугачева стала выступать в оркестре Константина Орбеляна. Это была солидная структура, которая давала свои концерты на сцене самого престижного концертного зала «Россия». Пугачева сольно исполняла четыре песни.

Второй ступенькой к небывалому успеху стал фильм «Женщина, которая поет», который вышел на экраны в 1978 году. До этого у Пугачевой уже был опыт работы в кино. Но только в качестве певицы. Так, в 1970 году она пела песни Микаэла Таривердиева в фильме «Король-олень», сказке о добре и зле, любви и ненависти. До сих пор почитатели этого старого фильма вспоминают замечательную песню «Уехал славный рыцарь мой…», исполненную неизвестной тогда Пугачевой с таким чувством и трогательностью, что у слушателей наворачиваются слезы. А о песнях фильма «С легким паром!» и говорить не приходится. До сих пор специалисты уверены, что песни, исполненные Пугачевой в этом фильме, – лучшие песни советского кинематографа. Однако в титрах фильма имя Аллы Борисовны не упоминалось.

«Женщина, которая поет» – фильм о девушке из самодеятельного ансамбля, мечтающей стать звездой. Считалось, что в этом фильме Алла Борисовна играет саму себя. Фильм имел громадный успех, залы, где он демонстрировался, были переполнены, девушки примеряли образ героини на себя. Надо сказать, что режиссер Александр Орлов приступал к съемкам фильма с некоторой опаской. Да, он знал Аллу Пугачеву как талантливую певицу, доказавшую, что может выступать в разных образах. Но работа на съемочной площадке все-таки отличается от работы на сцене, совсем другая специфика. К его удивлению, Алла Борисовна не подвела, оказалась достойной артисткой.

Фильм «Женщина, которая поет» примечателен и тем, что в нем Алла Пугачева впервые выступила в роли композитора. Чтобы включить свои песни в фильм, Алла Борисовна придумала некоего парализованного юношу из города Люберцы, по имени Борис Горбонос. Зацепин, который являлся композитором этого фильма, категорически воспротивился, чтобы рядом с его музыкой звучали песни какого-то неизвестного Горбоноса. Но под напором вышестоящего руководства ему пришлось уступить. Песни, написанные Аллой Борисовной для этого фильма, являлись одной из составляющих его успеха. «Женщина, которая поет», «Приезжай», «Сонет Шекспира» стали любимыми для тысяч зрителей и почитателей таланта Пугачевой. По опросам одного из советских журналов Пугачева была признана лучшей актрисой 1978 года за фильм «Женщина, которая поет».

Небывалый успех Пугачевой как актрисы побудил ее поступить в 1977 году в главный институт страны, занимающийся подготовкой работников киноиндустрии. Алла Борисовна начала учиться на факультете режиссеров эстрады ГИТИСа, который окончила в 1981 году. Этот период характеризуется и еще одним важным событием в жизни Аллы Борисовны – в 1976 году она познакомилась с Александром Стефановичем, ленинградским кинорежиссером (он снял фильмы «Вид на жительство», «Душа», «Начни сначала»), который стал ее вторым мужем.

Именно Стефанович помог Пугачевой стать той, какой ее знали в восьмидесятые годы. Он посоветовал Алле Борисовне на сцене использовать свой актерский талант. По его рекомендации Пугачева стала выступать в необычных для того времени балахонах. Если говорить деловым языком, то Александр Стефанович разработал для своей супруги настоящий медиа-план по превращению простой певицы в богиню сцены. «Пять принципов Стефановича» и составили основу будущего феномена Пугачевой. Вот эти принципы: исповедальность, образ одинокой женщины, самобытность, театральность, скандальность. Рекомендациям своего второго мужа Алла Борисовна следует до сих пор, и они ее никогда не подводили. При участии Александра Стефановича вышел первый полноценный альбом певицы «Зеркало души».

Их брак длился до 1980 года. Расставались они бурно и скандально. Ходили слухи, что Пугачева застала своего муженька в постели с другой девицей. Хотя кто знает… Может, причиной развода послужили другие причины. Но тот факт, что Алла Борисовна расколотила какой-то железкой автомобиль Стефановича, долго «перетирался» в газетах.

А слава Пугачевой победным маршем шла по стране. Выступала Пугачева много. Концерты следовали один за другим. Купить «билетик на Пугачеву» считалось вершиной счастья. Каждый ее концерт был настоящим событием. Алла Борисовна не могла себе позволить «с прохладцей» выйти на сцену и отпеть свои песенки, она выкладывалась полностью.

Наверное, ни одни гастроли не проходили и без скандала. Алла Борисовна четко следовала плану, разработанному Александром Стефановичем. За ней закрепилась слава скандальной, эпатажной дамочки. А она и не собиралась разрушать данный образ. Именно он способствовал ее успеху, заставлял зрителей всеми мыслимыми и немыслимыми способами доставать билеты на ее концерты, чтобы потом в кругу своих знакомых, закатив глаза, томно рассказывать: «Представляете, что эта Пугачева вчера на концерте вытворила! Это же ужас!». Каких скандалов ей только не приписывали: и то, что пьяной на сцене спотыкалась, и то, что с администратором концертного зала подралась, и то, что с каким-то ловеласом в номере после концерта уединилась.

А Алла Борисовна просто работала: много, на износ. Да, слава к ней уже пришла, она – лучшая на сцене, она достигла уже таких высот успеха, о которых и мечтать было страшно. Но Пугачева – умная женщина. Она прекрасно понимает, что без ежедневного подтверждения своего таланта, без полной отдачи работе можно легко потерять завоеванные позиции.

На определенном этапе ей стало тесно на сцене. Идеи и проекты бурлили в ее голове, требовали воплощения. Да и режиссерское отделение ГИТИСа за плечами. Концерты Пугачевой перестали быть только концертами. Постепенно они превратились в настоящие программы, театрализованные представления, настоящие шоу.

Первым опытом оказалась программа «Пришла и говорю». Премьера состоялась в 1984 году в спорткомплексе «Олимпийский». В ней участвовали музыканты, танцоры, циркачи, использовалось много спецэффектов. Над всем этим царила Алла Борисовна Пугачева, которая выступила не только в роли исполнителя и ведущего, но и сценариста, режиссера. Программа была построена так, как хотела она.

После концертов в «Олимпийском» Пугачева гастролировала с программой «Пришла и говорю» по всей стране, каждый раз собирая полные аншлаги. После такого успеха Пугачева могла зазнаться и возгордиться, но не такова Алла Борисовна. В 1988 году она создает свое любимое детище, которому посвятила много сил и времени, – Театр песни Аллы Пугачевой. Его цель – помогать начинающим, молодым исполнителям. Осуществить свой проект Алле Борисовне удалось благодаря тому, что Министерство культуры предоставило большие льготы для проектов, связанных с молодежью. Проект этот Пугачева осуществляла вместе со своим очередным мужем Евгением Болдиным. Он был директором проекта, Алла Борисовна – его художественным руководителем. Только технический персонал проекта составлял около двухсот человек.

С Театром песни сделали первые шаги на большой эстраде такие певцы, как Филипп Киркоров, Владимир Пресняков, Аркадий Укупник, Татьяна Буланова. Список можно продолжить. Многие из них до сих пор благодарны Алле Борисовне, считают ее своей крестной матерью. Другие, по каким-то причинам, постарались забыть об этом факте.

Сейчас в прессе появилось много негативных откликов об этом проекте. Мол, Театр песни был пустым, нежизнеспособным проектом. Что Пугачева подбирала участников по своему вкусу, не обязательно самых талантливых. Но это был ее проект, и она имела право поступать так, как хочет. Тем более из стен Театра вышли действительно талантливые исполнители.

В стране наступило время перемен. Пугачеву тоже коснулись перемены. Она в числе первых из деятелей искусств начала заниматься бизнесом. Это сейчас никого не удивишь, что артисты владеют ресторанами, гостиницами, предприятиями. А тогда, в начале девяностых, факт, что Пугачева стала выпускать духи и обувь, вызывал много негатива. Духи под скромным названием «Алла» в начале девяностых продавались по двенадцать долларов за флакончик, и, по некоторым данным, их продажа к 1995 году достигла 200 тысяч флаконов в месяц. Но Пугачева на парфюме не остановилась. В 1999 году она запустила линию по производству обуви и сумок, опять же под названием Alla Pugacheva. К коммерческим проектам можно отнести и журнал «Алла», который издается с 1993 года.

Никто не знает, – ну, может, только самые близкие, однако они предпочитают молчать – сколько переживаний перенесла Алла Борисовна за свою жизнь, сколько скандалов оставила за своей спиной. Хочется повторить слова одного из поклонников Аллы Борисовны: «Пусть Алла живет так, как хочет. Она это заслужила». Она вправе сказать о себе: «Серьезно говорю, я единственная звезда в России» (газета «Аргументы и факты», октябрь 1994 г.).

Разве могут кого-то оставить равнодушными, кроме нее волновать, ее отношения с мужчинами? Ведь только официально Алла Борисовна побывала замужем четыре раза, а уж неофициальных мужей не перечесть. Но каждого из них, по ее утверждению, она любила по-настоящему. Ради каждого готова была пойти на жертвы. Даже меняла свой творческий имидж, превращаясь из образа «одинокой, сильной женщины» в «рокершу» в коже и металлических заклепках. Это делалось ради любви. И разве нужны другие оправдания?

Как и любой другой человек, Пугачева совершала в своей жизни ошибки. Одной из них, по моему мнению, было решение принять участие в конкурсе Евровидения в 1997 году. Неужели ей не хватало побед и заслуг, что она получила раньше? А может быть, это был способ доказать, что она еще чего-то стоит, что она еще «на коне».

Композитор Раймонд Паулс, давний и преданный друг Аллы Борисовны, объясняет ее участие в конкурсе следующим образом: «Пугачева при всей своей популярности на родине не имела должного признания за рубежом, она так и не смогла пробиться на мировую сцену. Да, у нее были зарубежные гастроли. Но ею как певицей там интересовались только выходцы из бывшего Советского Союза. Они приходили на ее концерты, они рукоплескали певице, которая была частичкой их прежней жизни. А мировая музыкальная общественность оставалась к ней, как певице, равнодушной. Вот и возжелала заявить о себе Алла Борисовна через конкурс молодых исполнителей». Согласитесь, странное решение. 1997 год, ей 48 лет. Вряд ли ее, даже с большой натяжкой, можно отнести к разряду молодых исполнителей, какую бы молодость она ни чувствовала в душе. Да и на сцене в качестве певицы она далеко не новичок. Алла Борисовна, конечно, это понимала. Недаром же для исполнения была выбрана песня «Примадонна». Пугачева рискнула и… проиграла, заняв только пятнадцатое место среди двадцати пяти участников.

Но неудача на конкурсе Евровидения не сломила сильную женщину. Уже меньше чем через год Алла Пугачева радует своих поклонников новой грандиозной концертной программой, поставленной Борисом Красновым. Премьера состоялась в Концертном зале «Россия». Затем Пугачева проехала с ней по сорока пяти городам России и странам ближнего зарубежья. Алла Борисовна исполняла свои лучшие песни, так любимые зрителями. Гастроли имели небывалый успех. В прессе поговаривали, что это ее прощальные гастроли. Но это был творческий отпуск.

Пугачева вернулась не только с новой программой, но и новым проектом «Фабрика звезд». Цель его – помочь молодым исполнителям пробиться на сцену. Проект «Фабрика звезд» широко освещался телевидением. Зрители имели возможность не только наблюдать за жизнью, репетициями, выступлениями молодых исполнителей, но и принимать участие в голосовании, выбирая из них самого лучшего. «Фабрика звезд» существует с 2002 года. И до сих пор пользуется большим успехом.

Пугачева выступает уже более сорока лет. Неправильно, конечно, таким образом напоминать о возрасте женщины. Но Алла Борисовна и не скрывает своего возраста. Она вновь и вновь выходит на сцену, как всегда молодая, как всегда, энергичная, как всегда, неповторимая. Сколько других певиц стремились копировать ее, подражать в одежде, в манере исполнения… Но где они? Их нет, а Пугачева всегда впереди. Ни один серьезный концерт не обходится без ее участия, пресса до сих пор считает своим долгом «перемыть ей косточки».

Алла Борисовна официально заявила, что уйдет со сцены в шестьдесят лет. По промелькнувшим в прессе сообщениям известно, что в Киеве режиссер Алан Бадоев снимает прощальный клип. Называется он «Приглашение на закат». Музыку к нему написал Игорь Крутой, а слова – сама Алла Пугачева. Хотя Пугачева и утверждает, что цифра шестьдесят для нее ничего не значит. Просто она так решила. А в голове у Аллы Борисовны новые идеи и планы. И можно быть уверенным, что не раз удивит нас Алла Борисовна Пугачева. Женщина, которая поет.

Уроки жизни от Аллы Пугачевой

Еще маленькой Алла Пугачева знала, что ее жизнь будет связана с музыкой. Пятилетней ее усадили за пианино, и она, иногда позабыв про детские шалости, разучивала ноты и играла гаммы. Каждый день по три часа занятий на музыкальном инструменте. Уже в детстве Алла показала завидную силу воли.

Алла любила петь. Хотя все, включая родную мать, говорили, что талантов к пению у нее нет. Мечта Аллы Пугачевой осуществилась – она вышла на сцену и запела. Путь восхождения на вершину славы был трудным и долгим. В своем творческом пути она прошла все ступеньки. Упорным, ежедневным трудом Алла Борисовна доказывала, что она лучшая.

Урок 1. Развивай силу воли! Жизнь благосклонна только к тому, кто умеет противостоять неприятностям.

Пугачева не боится «ославиться». Она охотно участвует в скандалах, чтобы подогреть интерес к своей персоне. Немаловажную роль в успехе Пугачевой сыграло то, что она смело отошла от канонов, которые были до нее приняты у исполнителей. Непривычный стиль в одежде, раскованное поведение на сцене, «неформатный» подбор репертуара сразу же заставили обратить внимание на начинающую певицу, выделить ее среди других исполнителей.

Конечно, нельзя не учитывать и того, что Пугачевой везло. На ее пути встречались люди, без которых намного сложнее было бы пробиться к успеху. Владимир Шаинский в самом начале пути, Раймонд Паулс, Микаэл Таривердиев… Список можно продолжить. Но у Пугачевой имеется удивительный дар: она чувствует, когда связь с каким-то нужным человеком исчерпывает себя, тогда она ищет и находит других помощников, поднимающих ее еще выше. Правда, не забывает и о старых друзьях.

Урок 2. На пути к славе не бойся дать волю человеческой фантазии. Можешь только намекнуть, остальное додумают за тебя. Создавай зрелища, и о тебе заговорят.

Пугачева всегда в поисках нового. Не останавливается даже на очень удачном проекте. В ее голове множество идей, которые Алла Борисовна постоянно воплощает в жизнь. Об этом говорит и работа ее с молодыми исполнителями, и создание настоящих шоу, с привлечением других артистов и пиротехнических элементов, и даже создание побочного бизнеса, связанного с парфюмерией и обувью.

Урок 3. Умей вовремя расставаться с людьми! Когда ты чувствуешь, что переросла тот уровень, на котором находятся твои старые знакомые, без сожаления расставайся с ними. Ищи новых, которые тебе будут более полезны на данном этапе.

Глава 13. Леди-лидер

Американский финансово-экономический журнал «Forbes» – один из самых влиятельных и авторитетных печатных изданий, ежегодно, начиная с 1918 года, на своих страницах представляет список самых богатых людей мира. Принято считать, что бизнес – удел мужчин. Поэтому и в списке журнала большинство имен, конечно, мужские. Тем приятнее нам, женщинам, когда встречаются исключения. В приведенном списке за 2008 год представлено 22 женских имени, и вместе они управляют капиталом в размере более 112 миллиардов долларов.

Елена Батурина

Среди них имеется одно имя, представляющее для нас особый интерес. Это – Елена Батурина, женщина из России, занимающая 253-е место в списке самых богатых людей мира. Журнал «Forbes» определяет ее капитал в 4,2 миллиарда долларов. Кстати, если оставить в стороне мужчин (у них свои игрушки, и, чаще всего, играть в них женщин не приглашают) и рассматривать только список самых богатых женщин мира, то Елена Батурина со своими капиталами стоит на восьмом месте. Одно это заставляет заинтересоваться ее судьбой. Согласитесь, войти в десятку богатейших женщин мира – это не только почетно, но и ответственно.

Судьба Елены Батуриной уникальна и тем, что свои миллиарды она заработала сама, начиная практически с нуля. Хорошо быть миллиардером, когда у тебя для этого имеются все предпосылки и условия в лице богатого папочки. А ведь женщин-миллиардеров, которые стали богатыми наследницами, в представленном списке большинство. Например, занимающая первое место рейтинга восьмидесятивосьмилетняя француженка Лилиан Беттенкорт. Свое богатство она получила в наследство от отца Эжена Шулера, организатора и владельца всемирно известной косметической компании L' Oreal.

У Елены Батуриной богатого папочки не было. Ничего у нее не было. Все появилось потом. И известность, и капиталы. Как сумела она, простая московская девушка, взлететь на такие высоты, занять не последнее место среди самых богатых людей планеты?

Елена Батурина не любит говорить о личной жизни. Да и, как говорится, «на людях» она появилась не так давно. До этого Елена Николаевна предпочитала просто работать, работать много, забывая о себе и о близких. Зато результат этой работы ощутим. Конечно, жизнь Елены Батуриной неотделима от ее бизнеса, она вся в нем. Но мне, приступая к рассказу об этой удивительной женщине, в первую очередь хотелось показать Елену Батурину живым человеком, и на ее примере разобраться в вопросе «Как стать миллиардером?». А бизнес? Оставлю этот вопрос для специалистов. Для меня Елена Батурина больше интересна как человек, как женщина, как супруга и мать двоих дочерей.

Родилась Елена Батурина в Москве в 1963 году как раз в Международный женский день 8 марта. Ее родители работали на московском заводе «Фрезер» простыми рабочими.

О них Елена однажды сказала: «Родители мне не оставили никакого наследства. Но они привили мне любовь к труду». Кроме Елены в семье рос брат Владимир, который стал ее компаньоном. Кстати, Елену Николаевну часто обвиняют в том, что в ее бизнесе задействовано слишком много родственников. А она и не скрывает этого, считая, что семейные отношения не только не вредят, но и помогают в работе. Родственникам она доверяет, как себе, поэтому и привлекает их к бизнесу.

С детства Елена была лидером. Однажды в интервью она сказала: «Все дело в генах – человек либо лидер по природе, либо нет. Я всегда была лидером». Ей бы родиться мальчишкой, а не девочкой. Сама Елена Николаевна не любит, когда ей приписывают некоторые мужские черты: жесткость в ведении бизнеса, предпочтение строгой, спортивной одежде, напористость, резкость, занятие мужскими видами спорта. Она любит повторять, что сравнение ее с мужчиной – это способ унизить ее. Ее раздражает непонимание того, что и женщина способна совершать такие же поступки, как олигарх – мужчина. Ее муж – мэр города Москвы Ю. Лужков говорит: «Она не нуждается в моей помощи или в моей протекции. Это квадратная голова, она родилась с мужским умом». Разве может Елена Николаевна обижаться на такие слова? Это же похвала.

После окончания школы в 1980 году Елена, по совету родителей, пошла работать на завод «Фрезер», где и заработала свои первые деньги. Но амбиции Елены не позволили ей остаться простой рабочей. Она поступает на вечернее отделение Московского института управления по специальности «инженер-экономист по организации управления». Получить эту специальность было мечтой Лены. В интервью газете «Ведомости» от 26 ноября 2007 года Елена Николаевна по этому поводу сказала: «…всю жизнь мечтала быть аналитиком. У кого-нибудь сидеть «серым кардиналом» и писать аналитические материалы, а начальник бы их озвучивал».

Неужели это правда? Неужели она, прирожденный лидер, согласилась бы на такое?

На заводе «Фрезер» Елена Батурина отработала полтора года, а потом уволилась. Ей, «сове» по натуре, вставать по утрам на работу было невыносимо трудно. Поэтому она перешла работать в Институт экономических проблем комплексного развития народного хозяйства города Москвы. Работала она в должности младшего научного сотрудника.

В 1986 году произошло событие, изменившее жизнь Елены. Ее откомандировали на работу в рабочую группу комиссии Мосгорисполкома по индивидуальной трудовой и кооперативной деятельности. Вторая половина восьмидесятых годов – это время начала перемен в стране. Кооперативное движение, новое, неизвестное, набирало свои темпы. Поэтому комиссии по индивидуальной трудовой и кооперативной деятельности уделялось большое внимание. Руководил ею в это время зампред Мосгорисполкома Юрий Михайлович Лужков, будущий мэр города Москвы и… будущий муж Елены Николаевны Батуриной. Но в те времена никакого служебного романа, по утверждению обоих, между ними не было.

Юрий Михайлович давал указания, Елена, как сотрудник группы, их выполняла. Работы было много. По воспоминаниям Елены Николаевны, работа начиналась в девять утра, а заканчивалась иногда далеко за полночь. И так практически каждый день, включая субботы. А вот как вспоминает о том времени бывший председатель кооператива «Символ» Валерий Дранников, работающий сейчас обозревателем журнала «Русский Newsweek»: «Комиссия обосновалась на сцене актового зала. В первых рядах восседали кооператоры. Было шумно, весело и дико смахивало на театр абсурда. Вчерашние цеховики, завлабы, инженеры пришли подставить экономике плечо. На сцене – театр одного актера. Жутко строгая девица с глазами цвета вороненой стали время от времени подходила к рампе и зычным голосом комбата вызывала кооператоров. Девицу звали Елена Батурина, и уже две недели она служила инспектором комиссии».

Валерий Дранников пишет о Батуриной, что «Леночка уже тогда выделялась не внешностью, а упорством и настойчивостью». Да, Елена Батурина всегда знала, чего хочет добиться в жизни. В комиссии Мосгорисполкома Елена отработала до 1988 года. Потом стала ответственным секретарем Российского союза кооперативов.

Занимаясь подобной деятельностью, Елена Батурина не могла не задуматься и об открытии своего дела. Да и возвращаться после бурной и активной жизни обратно в институт на научную работу не хотелось. Вот и пришлось подумать о собственном бизнесе. Но она также знала, что при открытии собственного дела самое главное – найти незадействованную нишу, которая сможет приносить соответствующий доход. И Елена Николаевна ее нашла.

Решением исполкома Краснопресненского районного совета народных депутатов 5 июня 1991 года было зарегистрировано ТОО «Интеко». Этот день можно считать днем рождения Батуриной-бизнесвумен. Начального капитала Елена Батурина для создания бизнеса не имела, ведь она только получала зарплату ответственного секретаря.

В Столичном банке сбережений, как сообщает газета «Советская Россия» от 12 октября 1999 года, Елена Батурина по программе поддержки малого бизнеса получила кредит в шесть миллионов рублей на создание кооператива. Она решила сделать ставку на разработки программного обеспечения. Но, увы, дело у нее прогорело. То ли у самой хозяйки опыта было маловато, то ли программисты попались не совсем толковые, то ли другие причины помешали. Как бы там ни было, но кредит нужно было возвращать.

И Елена обратила свой взор в другую сторону, поняв, что заниматься высокими компьютерными технологиями не может. Неудача ее не остудила, а только придала новых сил. «Интеко», созданный Еленой Батуриной совместно с ее братом Владимиром, стал заниматься пластмассой. Сначала это был небольшой кооператив, производящий мебель, посуду и фурнитуру из пластмассы. Сейчас «Интеко» – огромный холдинг, занимающий ведущие позиции на производственном рынке полимеров и изделий из пластмассы, а также монолитного домостроения и коммерческой недвижимости. Но не только этими вопросами занимается Елена Николаевна Батурина. Круг интересов ее самой и ее бизнеса огромен. Перечислить все проекты, поддержанные и осуществленные ею, просто невозможно. Да и сама Батурина очень уж не любит, когда посторонние люди начинают разбираться в ее бизнесе. Ни для кого не секрет, сколько по этому поводу состоялось судебных заседаний. И также не секрет, что почти во всех победителем выходила Елена Николаевна Батурина.

Хочется еще сказать, что выбранное Еленой Батуриной направление в бизнесе не так уж и важно. При ее деловой хватке, целеустремленности, деловых качествах и вере в себя она могла бы достигнуть успеха в любом виде деятельности. Она, несомненно, верила в свои силы, иначе бы и не вступила на путь предпринимательства в 1991 году.

1991 год – важный год для Елены Николаевны и в другом плане. Она стала женой Юрия Михайловича Лужкова, под руководством которого начинала свою трудовую деятельность в Московском горисполкоме. Но оставила девичью фамилию. Таким образом, Елена словно сохраняла свою независимость. Ей было 28 лет, ему – 55. Огромная разница, не помешавшая создать счастливую семью. «Я ни секунды не сомневалась, выходить ли за него замуж», – говорила Елена. Они вместе уже семнадцать лет. И, по своему, очень счастливы. Недаром одно из своих эксклюзивных интервью газете «Московский комсомолец» Елена Николаевна разрешила назвать такой романтичной фразой: «Чувство любви в нас свежо, как и прежде».

Говорят, что две сильные личности не могут жить под одной крышей. Супружеская пара Лужкова и Батуриной опровергает это расхожее мнение. Хотя как тут не вспомнить анекдот, в свое время широко известный: «Самый крепкий брак на свете – Батурина-Лужков: ничто на свете не сближает сильнее, чем любовь к общему миллиарду долларов». А с другой стороны, совместный капитал – чем не способ сохранения семейных уз?

Почти все недоброжелатели утверждают, что Елена Батурина никогда бы не поднялась до таких высот в бизнесе, не будь у нее за спиной влиятельного мужа. Мол, только благодаря мэру Москвы ее бизнес цветет и приносит баснословные доходы. Мне очень понравился ответ Елены Николаевны, высказанный в одном из интервью по поводу этих обвинений: «Если бы действительно можно было легко стать богатой лишь потому, что являешься женой такого-то, все первые леди мира были бы богаче меня».

А еще она часто напоминает: «За Лужкова я вышла замуж, когда уже была кооператором. И, между прочим, вполне успешным. Поэтому еще не известно, кто больше выиграл от брака. Я была независимой женщиной, а Лужков – городским чиновником на окладе». Вторит ей и упомянутый ранее Валерий Дранников, работавший с Батуриной в конце восьмидесятых и отлично знавший ее: «Я уверен, что она сколотила бы состояние и не став женой мэра, возможно, ей пришлось бы чуть больше потрудиться, но она все равно бы этого добилась».

Да и сам Лужков всячески опровергает подобные разговоры. Еще в декабре 2004 года в интервью газете «Известия» Юрий Михайлович сказал: «Я вам докладываю абсолютно официально – за те 15 лет, что моя жена возглавляет фирму «Интеко» (кстати, Елена начала заниматься бизнесом еще до того, как я стал мэром), она не выиграла ни одного муниципального тендера по строительству… А вообще, когда приходится говорить на эту тему, это всегда выглядит каким-то оправданием. Да мне плевать на все эти разговоры. Самое главное, что я чувствую внутреннюю чистоту, а разговоры будут всегда».

И еще: «Почему же она – успешный, мощный бизнесмен – должна отказываться от любимого дела? Как я могу ее остановить, какое я право имею?».

Однажды Елена Николаевна сказала: «Юрий Лужков хорошо играет у сетки, а я – на задней линии». Сказано это было по поводу игры в теннис. Но данная схема очень подходит и к их семейной жизни. Муж – всегда на виду, он общественный деятель. Жена – за его спиной. Во многих семьях наблюдается такое. Отличие семьи Лужкова и Батуриной в том, что жена не сидит дома, ожидая мужа, а зарабатывает деньги. Много денег. По сообщениям в печати, ежемесячный заработок Елены Николаевны составляет сто пятьдесят тысяч долларов в месяц. Вот и возникает вопрос: кто ж в этой семье кормилец?

Самое интересное, что перед супругами данный вопрос как бы и не встает. Да и разрешением второго вопроса – кто в доме хозяин? – они не занимаются. Елена Николаевна считает, что только нереализованная в работе личность может стремиться к диктаторству в семье. Они же оба нашли реализацию своим силам – Лужков в политике, Батурина в бизнесе.

Конечно, без споров у них в семье не обходится. Но они быстро разрешаются. Ведь супруги стараются придерживаться одного из основных правил счастливой семейной жизни: «Уважай мнение другого». Да и видятся они нечасто. Не остается времени на ссоры. У Батуриной и Лужкова есть и еще один секрет, как прожить без споров. Все свои споры они разрешают в спортивных играх. Елена Николаевна говорит, что они никогда не играют с мужем в одной команде, всегда друг против друга. Хороший способ выпускать негативные эмоции.

Кстати, о спорте… Он занимает в жизни Елены Батуриной немаловажную роль. Правда, предпочтения у нее несколько специфические, не женские. Хорошо играет в теннис, имеет третий разряд по стрельбе из малокалиберной винтовки, отлично водит автомобиль, катается на горных лыжах. Несколько лет назад сильно увлекалась верховой ездой, выезжала на лошади не менее трех раз в неделю. Кстати, увлечение лошадьми у них семейное. Верхом ездит и муж, и дочери, для которых приобрели специальных маленьких лошадок, 130–140 сантиметров в холке. Елена в 1999–2005 годах была даже президентом Федерации конного спорта России. И инициатором «Кубка мэра». Елена Николаевна уверена, что по тому, как человек общается с лошадью, можно определить, кто он такой: лидер или нет, диктатор или способный пойти на компромисс.

Но в последнее время Елена Батурина уже не так часто проводит время со своими лошадьми. У нее появилось новое увлечение – гольф. Как смеются ее дочери, мать занялась спортом для пенсионеров. Она и в этом виде спорта, как и во всем остальном, добилась определенных успехов. Уровень игры госпожи Батуриной позволяет ей участвовать в гольф-турнирах, которые проводятся в Москве среди «продвинутых любителей», и даже занимать призовые места.

Но, несмотря на всю свою занятость, Елена Николаевна считает себя человеком, для которого слово «семья» не пустой звук. Она говорит, что всегда счастлива побыть рядом с мужем и не забывает, что она все-таки еще и хозяйка дома. Поэтому старается возвращаться домой раньше мужа. Традиция в их семье – поужинать вместе. И хотя Елена Николаевна понимает, что поздние ужины вредят фигуре, но отказаться от заведенной традиции не может. Кстати, Елена Николаевна прекрасная хозяйка. В свое время она готовила замечательные блюда. У нее даже имеются патенты на три вида расстегаев, два вида кулебяк и пирог. Эти блюда можно отведать в «Русском бистро».

В семье Батуриной и Лужкова растут две дочери – Елена, 1992 года рождения, и Ольга, 1994 года рождения. Понятно, что в семье, где родители так заняты, дети все-таки обделены вниманием, они редко могут побыть с родителями. Но Елена Николаевна на этот счет имеет определенное мнение. Она считает, что если мать и отец посвящают своим детям слишком много времени, те этого не ценят. А за редкие встречи дети безмерно благодарны. Зато для дочерей Елена Николаевна готова на все. Известен факт, что, когда пришла пора старшей дочери идти в школу, Батурина задумалась, в какую же ее определить. Естественно, хотелось в самую лучшую, и… она такую создала. За счет компании «Интеко» было инвестировано строительство элитной, закрытой школы в Липках, в 45 километрах от столицы. Школа сейчас носит название «Первая московская частная гимназия». Но за глаза ее называют не иначе, как «Медовые лужки». Не надо говорить, что для учащихся там созданы идеальные условия, преподают лучшие учителя. Кстати, там преподаются не только классические предметы, но и такие, как религия и искусство.

Школа занимает площадь около семи гектаров и оснащена всевозможным оборудованием – тренажерные залы, бассейны и тому подобное. Школа эта, конечно, не простая. Вступительный взнос в гимназию составляет 20 тысяч долларов, кроме того ежемесячно требуется платить еще по 2,1 тысячи долларов. Елена Николаевна безмерно гордится этой школой и называет одним из самых любимых ею проектов.

Вот такая она, Елена Николаевна Батурина – самая богатая женщина России и восьмая среди миллиардерш мира. Женщина, из которой, кажется, извергаются потоки энергии. Женщина, которая всегда доводит начатое до конца. Женщина, которая сумела не только выжить в жестоком мире бизнеса, но и взлететь на самую вершину.

Батурина гордится, что ее называют женщина-бизнесмен, именно так, а не снисходительным бизнесвумен. В интервью она сказала: «С тех пор как изобрели деньги, они и есть мерило успешности человека. Что в этом позорного?». И дальше: «Если мне, как бизнесмену, удастся изменить менталитет наших людей, которых не будет раздражать появление богатых и успешных людей, а наоборот, захочется следовать их примеру, ситуация, в том числе и в экономике, будет развиваться более успешно».

Одно из значений имени Елена – «избранная». Она избрана для того, чтобы показать, что женщина при определенных обстоятельствах и определенном поведении способна достигнуть невероятных высот. И пусть кто-то попробует сказать, что женщина – существо слабое!

Уроки жизни от Елены Батуриной

Елена Батурина, девчонка из семьи рабочих завода «Фрезер», никогда не стеснявшаяся своего происхождения и гордившаяся им, стала самой богатой женщиной России, и этого она достигла своим трудом.

Елена Батурина попала на самую «передовую» российского бизнеса, стояла у истоков развития кооперативного движения, изучала развитие и становление бизнеса с самых азов.

Урок 1. Не плачь, что тебе не повезло с родителями, которые не смогли обеспечить тебя начальным капиталом. Ты способна достигнуть всего сама.

Именно связи, наработанные в период перестройки, помогли Елене Батуриной в начале ее кооперативной деятельности, помогли получить тот первый большой кредит, который и дал ей возможность превратить небольшую фирму в огромнейший холдинг. Нельзя не учитывать положения ее мужа. Мэр Москвы – это что-то значит! Даже если супруги и отрицают, что положение Лужкова помогает в бизнесе Елены.

Урок 2. Старайся не затмевать своего начальника. Лучше заручись его поддержкой. А еще лучше – стань для него незаменимой! Не верь тем, кто говорит, что незаменимых людей не бывает. Нарабатывай нужные связи.

Компания «Интеко» начинала с производства пластмассовых изделий. Батурина удачно выбрала нишу, которая была не задействована в 90-е годы. Сейчас холдинг не ограничивается пластмассой, производство ее составляет лишь маленький процент. Спектр деятельности «Интеко» в настоящее время огромен: начиная с рынка недвижимости и заканчивая ценными бумагами. Тот факт, что Батурина не побоялась расширить поле своей деятельности, и сыграл решающую роль в резком увеличении ее капитала.

Столько нападок и сарказма в свой адрес, сколько выслушивает в свой адрес Елена Николаевна, наверное, не получает ни одна женщина в России. Батурина не опускается до того, чтобы оправдываться. Она вступает в борьбу с клеветниками и злопыхателями. Сколько судов она выиграла! Жестоко? А в бизнесе иначе нельзя.

Урок 3. Меньше говори – больше делай! Не обязательно все делать своими руками. Воспользуйся умом, знаниями и силой других людей. Предложи им работать на тебя, пообещай воплотить в жизнь их идеи и посули хорошее вознаграждение. Поверь, так ведут себя истинные бизнесмены. И не беспокойся о том, что о тебе скажут. Пусть твои достижения говорят за тебя.

Глава 14. Казачка

Это про нее в советские времена говорили: «Коня на скаку остановит, в горящую избу войдет!». Бойкая женщина из народа! Недаром ее так любили зрители, а коллеги-актрисы багровели от зависти.

Нонна Мордюкова

Нонна Мордюкова родилась 25 ноября 1925 года в станице Константиновской, на Кубани. Родители были из числа тех самых коммунистов, за счет которых выживала голодная Россия. Дабы доказать свою преданность коммунистическим идеям, решили назвать дочь Ноябриной. Но имя актрисе казалось длинным, поэтому она с радостью откликалась на домашнее Нонна. Родители были бедными. Чтобы как-то прокормить семью и отдать дань государству, трудились от рассвета до заката. С матерью у Ноябрины были теплые отношения. Девочка считала ее подругой, которая учила дочь философствовать и… петь. По вечерам Нонна с мамой пела дуэтом и слушала деревенские байки.

В восьмом классе ей посчастливилось посмотреть фильм «Котовский». Тогда девочка влюбилась в образ Котовского, блестяще исполненный Николаем Мордвиновым, и воспылала страстью к кино. Фильм настолько поразил ее, что она решила написать письмо Мордвинову: «Хочу стать артисткой. Что для этого нужно?». Отправила послание в Москву, даже не надеясь на ответ. И вдруг рано утром 22 июня 1941 года, еще не зная о войне, она получила ответ. Мордвинов предлагал ей приехать в столицу, разыскать его, а уж он-то поможет осуществить мечту.

Но в Москву она попала не сразу. В 1941 году ее отец добровольцем отправился на фронт. Вернулся без ноги. Трудностей в семье прибавилось. Пятнадцатилетние мальчишки из ее класса толпились у военкомата, просились на фронт. Она тоже была у военкомата. Рыдала под окнами, просилась на фронт. Не взяли.

Нонна вела себя как сорванец-мальчишка. Она пришла учиться в ейскую школу, которую двумя годами раньше закончил Сергей Бондарчук. Точные науки ей не давались. И тогда она подговорила одноклассниц написать коллективное письмо самому Сталину, чтобы он освободил девочек от изучения математики, физики и химии. Письмо было отправлено, но… никаких последствий, а также репрессий не последовало. Говорят, в те годы это было настоящим чудом. Нонна часто вспоминала школьные годы, первую любовь и первый поцелуй. Тогда на людях целоваться было неприлично. Она гуляла с мальчишкой. Вечерело. Он предложил Нонне сесть поближе, чтобы накинуть ей на плечо телогрейку. Наивная девочка подвинулась, и тут… он ее поцеловал. Девчонка в ужасе бежала домой, стараясь не попадаться на глаза соседям. А вдруг увидят ее и все поймут! Тогда проявлять чувства было стыдно. Дома она первым делом подбежала к маленькому круглому зеркальцу, которое висело на двери. Внимательно оглядела губы – они не изменились. Вздохнув с облегчением, Нонна отправилась спать.

В 1945 году Мордюкова приехала в Москву. Конечно, Мордвинова она не нашла, поэтому без всяких рекомендаций отправилась поступать во ВГИК. Поступила сразу. На экзамене она читала единственное, что знала наизусть: монолог Фамусова из «Горе от ума». Но членам комиссии этого показалось мало, и они попросили рассказать что-то интересное из жизни. Нонна оказалась блестящим рассказчиком. Она так пересказывала деревенские байки, что члены комиссии едва сдерживались от хохота. И вот простодушная рассказчица оказалась в числе поступивших.

Во ВГИКе она была отличницей по актерскому мастерству, но двоечницей по остальным предметам. В деканате даже поднимался вопрос о ее отчислении. К счастью, преподаватели решили, что Мордюкова прирожденная актриса, и перестали обращать внимание на неуспеваемость.

Парни из института не обделяли Нонну вниманием. Ей предлагали «дружбу». Она, как приличная девушка, обещала дать ответ «завтра», чтобы кавалер помучился. А если соглашалась «дружить», то ее приглашали в столовую. Шли есть вареную картошку. Тогда только голод закончился. Покупалась буханка хлеба – главный деликатес – и нарезалась большими ломтями. Запивать картошку с хлебом приходилось кипятком из пол-литровой банки. Ни о какой заварке, и тем более о сахаре, тогда речи не было.

Первая роль Мордюковой в фильме «Молодая гвардия» оказалась триумфальной. Сыграв Ульяну Громову, она получила Государственную премию, народную любовь и мужа – Вячеслава Тихонова. Когда вышел фильм «Молодая гвардия», Нонна стала узнаваемой. Молодая актриса ходила по улицам с гордо поднятой головой. Ее мама тоже гордилась дочерью. Она ходила в кино на все сеансы подряд. А когда выпустили открытки с фотографией Нонны, скупала их пачками и дарила кому придется, радостно сообщая, что это ее дочь.

О муже – Вячеславе Тихонове – Нонна говорила так: «Слава – прекрасный человек, но у него был один недостаток – он меня не любил! Он всегда был мне предан, а мне казалось этого мало… Потому что не демонстрировал свои страдания, а нам, женщинам, нужна публичность!» С единственным официальным супругом актриса прожила 13 лет. Они были разными людьми. Про них писали: «Лед и пламень». Льдом, как вы догадались, называли Вячеслава Тихонова, а пламя бушевало в душе Нонны Мордюковой. Она – яркая казачка с взрывным характером. Он – скромный, тихий интеллигент. Мордюкова говорила, что с Тихоновым они не жили, а мучались. Ему не хотелось идти домой, и ее в родные стены не тянуло. Но у них рос сын – Владимир. Приходилось мириться ради ребенка. Да и развод в советские времена был чем-то предосудительным. В семейные дела непременно вмешивался партком.

Кстати, о партии. Как-то секретарь горкома позвонил Нонне Викторовне и не терпящим возражений тоном сказал: «Вы должны вступить в партию!». Она не знала, что ответить. В партию не собиралась, а перечить такому человеку было неразумно, поэтому Нонна молчала. После длительной паузы начальник смягчил тон: «Вы принадлежите народу – не себе!». Разговор оказался безрезультатным. Мордюкова могла бы стать коммунисткой еще при поступлении в институт, но она воздержалась. Ей не нравилось предвзятое отношение к партийным. Как только кому-то грозило увольнение, звучал приказ: «Партийных не трогать!». Если освобождалась комната в общежитии – ее первыми занимали партийные. Нонна хотела всего добиться сама. И без коммунистического билета получила высшую категорию актрисы. Ее снимали лучшие режиссеры. Ее обожали зрители.

Она снялась в 60 фильмах. Но в актерской карьере были огромные перерывы: в пять и семнадцать лет. Она никогда не просила ролей. Считала это унизительным. После триумфа режиссеры ее вдруг «забыли». Ей даже не предлагали эпизодических ролей. Лишь спустя пять лет ей досталась маленькая роль колхозницы Насти в фильме «Возвращение Василия Бортникова» (1952 год). В 1955 году ее пригласил режиссер М. Швейцер в фильм «Чужая родня». Мордюкова очень правдоподобно сыграла деревенскую Стешу Ряшкину. Фильм оказался очень удачным, а Нонна наконец-то стала востребованной актрисой.

Карьера складывалась удачно, а вот с личной жизнью Мордюковой не везло. Она развелась с Вячеславом Тихоновым. Тихонов почти сразу женился на Тамаре, которая была младше его на 15 лет. Нонна говорила, что дружит с этой «здоровой бабой колхозного типа». Однако в дружбе Мордюкова демонстрировала свой стервозный характер. Вот как она сама отзывается о второй жене Тихонова: «Тамара Ивановна мне часто звонит… когда ей поговорить не с кем, а очень хочется. Причем беседовать она может часами, а я так не могу… Вот тут пару дней назад позвонила она мне и ни с того ни с сего говорит: «Нонночка, как я вас люблю!» Я ей: «Я тоже, Тамара Ивановна, вас… уважаю…» Она мне: «Но я вас очень люблю! И не зовите меня по отчеству, для вас я просто Тамара…» Это она мне через 20 лет так решила представиться! Я даже обиделась: «Вы что, – говорю, – хотите моложе казаться? Так здесь все свои, зачем стесняться?» Вот и поговорили. Но в любом случае она относится ко мне лучше, чем бывший муж»

А на Тихонова Нонна жаловалась: мол, не звонит, не интересуется, да и в браке ни разу ее с днем рождения не поздравил. И сыну после развода внимания не уделял. Мордюкова была очень беспокойной и даже ревнивой мамой. Когда сын учился в школе, следила за ним, спрятавшись в кустах сирени. Боялась, как бы в дурную компанию не попал. Несмотря на гиперопеку, Володя пошел по наклонной. В десятом классе от наркотиков умер Сема – друг Володи. Нонна запаниковала, звонила Тихонову, просила спасти сына. Но говорит, что после развода бывший муж ее возненавидел, потому и Володей совсем не занимался. Слишком запущенной оказалась болезнь. Однажды ей позвонили со станции скорой помощи: «Подобрали вашего сына. Приезжайте!». Нонна помчалась пешком, не разбирая дороги. Каблук застрял в какой-то решетке. Она в спешке бросила туфли и побежала к сыну босиком. Но как она ни боролась за Володю, спасти его не удалось. Он умер в 1990 году из-за употребления наркотиков и алкоголя.

Как-то Влад Листьев в программе «Тема» осторожно спросил Мордюкову: «Как вы пережили боль от гибели Володи?». Мать скорбела о нем много лет. Говорила, что боль в сердце не прекращается, будто туда кол вбили.

Кроме материнской любви в сердце Нонны Викторовны жила любовь женщины. После развода и удачной женитьбы Тихонова Нонна решила устроить свою жизнь. Ей хотелось женского счастья. А партнера подобрала себе «неописуемой красоты». Она говорила, что когда Борис Андроникашвили появлялся на публике, женщины слова вымолвить не могли. Когда-то он был женат на Людмиле Гурченко. Но на момент встречи с Нонной Мордюковой он уже был холостым. Отпускать красавца, по которому все дамы сохли, она не хотела. Но и домой к себе приглашать его стеснялась. Бегала на свидания в Борину однокомнатную «хрущевку». Так «на два дома» они прожили пять лет. Боря ни одного дня не работал, зато прекрасно читал стихи, философствовал, целовал дамам ручки, организовывал застолья. Типичный альфонс. Но кто-то же должен был зарабатывать деньги! Роль добытчицы взяла на себя Нонна.

Среди киношников распространяется слух о том, что у Мордюковой стервозный характер. Причиной тому стала история, приключившаяся на съемках фильма «Родня». Никита Михалков внял советам заграничных режиссеров и решил отработать их методику на наших актрисах. И тут под руку попалась Мордюкова. Якобы для того, чтобы актриса искренне сыграла переживание, задыхалась от слез, надо ее сильно обидеть. Михалков и сказал что-то унизительное Нонне Мордюковой. Причем сказал это при массовке. Нонна, не долго думая, «съездила» ему по физиономии. Женщина она сильная. И удар был не слабым. Говорят, она даже хотела уйти из картины, но вечером Михалков пришел к ней мириться с бутылкой отличного коньяка.

А вообще Мордюкова искренне недоумевала, почему это режиссеры распускают слухи о ее дурном характере. Разве сказать режиссеру в глаза, что сценарий дрянной, – это дурной характер? Позориться «в скверном кино» она не собиралась. Поэтому ждала очередной роли долгие годы, отвергая плохие сценарии. Играть старух она не хотела, а на роли с явной любовной линией ее в последнее время не приглашали.

Она принципиально не крутила романы с режиссерами, чтобы никто не мог сказать, что ее снимают не за талант, а совсем по другой причине.

Долгое время пресса рассказывала о романе Нонны Викторовны с молодым певцом Юлианом. В 1990 году, после потери сына, Мордюкова была в страшной депрессии. В Череповце на сборном концерте Нонна Викторовна познакомилась с Юлианом. «Я ей стал вторым сыном. Всю свою материнскую любовь она перенесла на меня», – говорил певец. Она был студентом ВГИКа, жил в общежитии. Мордюкова сказала коменданту: «Если вы его обидите, я приеду и разберусь!». Говорят, вся общага стояла по стойке «смирно», когда Мордюкова звонила своему подопечному. А она всегда задавала Юлиану один и тот же вопрос: «Ты мне скажи, что ты сегодня ел?»

Если ко времени ее звонка студент ничего не ел, она приказывала: «Так, я жарю курицу. Давай, быстро приезжай!». Позже ее вопрос чуток изменился: «Супруг, что ты сегодня кушал?»

Почему «супруг»? Это довольно забавная история. После новогоднего «Огонька» к Мордюковой подошел ведущий. Он с серьезным видом спросил о творческих планах на будущий год. Актриса, не моргнув глазом, пошутила: «Женитьба!.» Так как рядом с ней в последнее время был Юлиан, репортеры восприняли ее слова всерьез. С тех пор в прессе регулярно стали появляться сообщения то о свадьбе Мордюковой, то о ее разводе. В реальности ни того, ни другого не было. Однако Юлиан в ее жизни был.

Несмотря на свою прямолинейность, Нонна Мордюкова поддерживала теплые отношения с представителями власти. Она никогда ничего у них не просила. Сами приходили, и сами все давали.

Долгое время она жила в однокомнатной квартире. Как-то любопытные журналисты спросили ее о жилплощади. Как же это, народная любимица, при стольких регалиях и даже орденах, живет в жалкой однокомнатной квартирке.

– Так ведь не дают квартиру. Вот возьму напишу в ЮНЕСКО, – пошутила Нонна Викторовна.

Возможно, эту передачу смотрел Черномырдин, который в то время всеми министрами руководил. Как бы там ни было, он отдал приказ в течение шести дней подобрать Мордюковой трехкомнатную квартиру в том же районе, где она жила. Она долго искать не стала. Выбрала «трешку» на первом этаже, чтобы ноги не утомлять лестницей. А вот лично поблагодарить благодетеля ей не довелось. Черномырдина отправили послом в Киев. Но она с удовольствием говорила о его поступке в многочисленных интервью.

В почтенном возрасте у Нонны возникли проблемы со здоровьем. И тут ей помог Чубайс. Хоть в последнее время и ходят злые шутки, что во всех бедах российских виноват Чубайс, но он человек достойный.

Однажды к Мордюковой домой пришел посыльный, который держал в руках книжку, пахнущую типографской краской. Это были мемуары Нонны Мордюковой. Посыльный сказал, что господин Чубайс просит автограф. Она подумала чуток и написала: «Когда-то родился рыжий мальчик. Он рос-рос и дорос до… сердцееда женщин». Дипломатическое послание, оставленное на форзаце книги, сыграло свою роль. Власть имущий почитатель сделал ей дорогой медицинский полис, благодаря которому она смогла получить качественное медицинское обслуживание в кремлевской больнице.

Уроки жизни от Нонны Мордюковой

Нонна Мордюкова поступала во ВГИК, выучив наизусть лишь монолог Фамусова из «Горе от ума». Используя дар рассказчицы, она сразила приемную комиссию и поступила в институт. Ее очень любили журналисты, потому что она с юмором рассказывала даже о своих неприятностях.

Урок 1. Если умеешь красиво говорить – не стесняйся рассказывать истории. Твои ораторские способности непременно сослужат добрую службу.

Нонна Викторовна могла запросто дать пощечину режиссеру и даже отказаться от роли, если ее обидели. Мы не призываем тебя к рукоприкладству, но хамство пресекать нужно в зародыше. Если тебе что-то не нравится в человеке и ты скажешь ему это в глаза – рискуешь нажить себе врага, зато не пойдешь на сделку с совестью.

Нонна отказывалась от ролей, если сценарий был плохой. Зато она осталась в памяти зрителей яркой, талантливой актрисой.

Урок 2. Если тебе в глаза говорят, что ты стерва, – восприми это как комплимент. У тебя будет не один шанс убедиться в том, что стерв уважают.

Нонна Мордюкова получила трехкомнатную квартиру с подачи Черномырдина, когда уже была на пенсии. Если бы она скромно промолчала о своей проблеме, вряд ли о ней узнали бы в правительстве.

Когда пошатнулось здоровье актрисы, пенсии едва хватало на лекарства, тонкий дипломатический ход помог ей заручиться поддержкой Чубайса, получить дорогой медицинский полис и хорошее медицинское обслуживание в кремлевской больнице.

Урок 3. Познакомься с дипломатическим этикетом. Вдруг тебе придется общаться с представителями власти? Сыграв на элементарном человеческом самолюбии, ты можешь получить помощь тогда, когда сама этого не ожидаешь.

Литература

Алла Пугачева глазами друзей и недругов в 2 кн. – М.: Центрполиграф, 1998.

Арсеньева Е. Дамы плаща и кинжала. – М.: Эксмо, 2004.

Арсеньева Е. И звезды умеют любить. – М.: Эксмо, 2004.

Арсеньева Е. Королева эпатажа. – М.: Эксмо, 2005.

Арсеньева Е. Любовь у подножия трона. – М.: Эксмо, 2003.

Беляков А. Алка, Аллочка, Алла Борисовна. – М.: Вагриус, 1997.

Брик Л. Пристрастные рассказы. – Нижний Новгород: Деком, 2004.

Бивор Э. Ольга Чехова. – М.: Эксмо, 2007.

Ваксберг А. Загадки и магия Лили Брик. – М.: Астрель, 2005.

Валюженич А. Лиля Брик – жена командира. – Астана, 2006.

Варакин А. В лучах славы. Звезды русского кино. – М.: Вече, 2006.

ВейсД. Айседора Дункан. Дух и плоть. – М.: АСТ, 2005.

Водолазская Е. Раиса Горбачева. – Ростов-на-Дону: Феникс, 2000.

Вронская Д. Неистовая Матильда: любовница наследника. – М.: Совершенно секретно, 2005. Голикова Н. Актриса и режиссер. – М.: Вагриус, 2005.

Горбачева Р. Я надеюсь. – М.: Книга, 1991.

Гройсман Я. Евгений Евстигнеев – народный артист. – Нижний Новгород: Деком, 1998.

Дункан А. Моя жизнь. Моя любовь. – М.: Гелеос, 2006.

Катанян В. Лиля Брик. Жизнь. – М.: Захаров, 2007.

Коллонтай А. Летопись моей жизни. – М.: Academia, 2004.

Краснов И. Айседора Дункан и Сергей Есенин. – М.: Терра – Книжный клуб, 2005.

Курт П. Айседора Дункан. – М.: Эксмо, 2007.

Кшесинская М. Воспоминания. – М.: Астрель, 2004.

Левер М. Айседора Дункан. – М.: Молодая гвардия, 2006.

Маршакова Т. Есенин и Айседора Дункан. – М.: Эксмо, 2007.

Мороз Б. Раиса. – М.: Вагриус, 2001.

Олесин М. Первая в мире. Биографический очерк о А.М. Коллонтай. – М.: Издательство политической литературы, 1990.

Пирсон М. Инесса Арманд: муза Ленина. – М.: Эксмо, 2003.

Пушнова Н. Валентина Серова. – М.: АСТ, 2004.

Раззаков Ф. Алла Пугачева: По ступеням славы. – М.: Эксмо, 2003.

Райкина М. Галина Волчек. Как правило вне правил. – М.: Новое литературное обозрение, 2004.

Резник И. Пугачева и другие. – М.: Зебра Е, 2006.

Сааков Ю. Любовь Орлова. Суперзвезда на фоне эпохи. – М.: Алгоритм, 2007.

Седов Г. Мадам Семнадцать: Матильда Кшесинская и Николай Романов. – М.: Текст, 2006. Соколов В. Любовь вождя: Крупская и Арманд. – М.: АСТ, 2004.

Степаненко П. Александра Коллонтай и Павел Дыбенко. – М.: Современный литератор, 1999. Феррари К. Танец и жизнь. Божественная Айседора Дункан. – М.: XXI век, 2002.

Хорт А. Любовь Орлова. – М.: Молодая гвардия, 2007.

Чехова О. Мои часы идут иначе. – М.: Вагриус, 2000.

Щеглов Д. Любовь Орлова. – М.: Эксмо-Пресс, 2002.

Content

Евгения Шацкая, Светлана Снегова
Великие стервы России
Стратегии женского успеха, проверенные временем

Вступление

Глава 1. Товарищ Инесса

Глава 2. Валькирия революции

Глава 3. Матильда Кшесинская

Глава 4. Фиалка – маленький цветок

Глава 5. Великая «босоножка»

Глава 6. Ты не женщина, ты – исключение

Глава 7. Загадочная авантюристка

Глава 8. Звезда экрана

Глава 9. Сгоревшая звезда

Глава 10. Первая леди

Глава 11. Истинная женщина

Глава 12. Женщина, которая поет

Глава 13. Леди-лидер

Глава 14. Казачка

Литература