Павел Каташов

Магия трех мечей

Весь мир насилья мы разрушим

До основанья, а затем…

Интернационал

Глава 1

Гоблин

Лофар провёл последнюю линию и стёр тряпочкой случайную каплю краски. Ритуальная фигура была готова.

Решение призвать демона Лофар принял два дня назад – после того как провалился на экзамене. Возможно, в каком-нибудь другом учебном заведении ему дали бы ещё один шанс – но только не в Аданском университете. Закон магов суров, и студента, не сдавшего хотя бы один экзамен, автоматически отчисляли.

А экзаменов этих было немало. С первого курса по четвёртый в университете изучали все основные отрасли магического знания: стихийную магию, артефакторику, зельеделие, целительство, магию живой природы, бытовую магию, основы самообороны и ритуальную графику. Кроме магических дисциплин в университете преподавали аданский язык, литературу, математику, географию, историю, философию, рисование, мировую культуру, общую теологию, аданское право и закон магов. По всем перечисленным предметам два раза в год сдавались экзамены – и горе было тому, кто не мог похвастаться достаточно глубокими знаниями. Его не только отчисляли из университета, но и с помощью сложного ритуала навсегда лишали магических способностей. После четвёртого курса начиналась специализация, и учиться становилось гораздо легче. Но четыре года непрерывной зубрёжки выдерживали далеко не все. Треть поступивших в университет отправлялась по домам ни с чем.

Лофар и его друзья, Фарул и Кинтия, принадлежали именно к этой трети. Все они засыпались на экзамене по ритуальной графике.

До окончания экзаменов оставалась неделя, но судьба неудачников была уже определена. Не имело смысла пытаться хоть как-то повлиять на преподавателей, и потому Лофар, Фарул и Кинтия мечтали лишь об одном – о мести тому, чьё решение прозвучало для них приговором.

Разгребая бумаги, оставшиеся от деда, Лофар нашёл свиток, где был описан ритуал призвания и подчинения могущественного демона Велиара. Этот демон, если верить свитку, мог уничтожить любого врага своего повелителя. И вот теперь три мага, которым всего через несколько дней предстояло стать простыми людьми, собрались в подвале, чтобы совершить ритуал.

– Ну что, произносить заклинание? – спросил Фарул нетерпеливо.

– Погоди, – остановила его Кинтия. – Я ещё не подготовила цепь.

– Сколько можно её готовить!

– Чары я уже наложила, – продолжила Кинтия невозмутимо, – осталось только обмакнуть цепь в святую воду.

Тщательно вытерев кисть, Лофар положил её в футляр.

– Начинаем, – сказал он. – Фарул, бери в левую руку свиток, а в правую стакан со святой водой. Кинтия, намочи цепочку в воде, потом становись рядом с пентаграммой. Готовы? Давай, Фарул, начинай.

– Арагаххар тарамаррах

Ис гхори вирил фагиррах

– по слогам прочёл Фарул. – Тьфу, что за тарабарщина!

– Никогда не прерывай заклинание на полпути, – процедил Лофар, пятясь к двери. – Это может быть смертельно опасно.

– Больше не буду, – бодро ответил Фарул. – А почему ты встал так далеко?

– Потому что когда имеешь дело с такими недотёпами, как вы, лучше быть крайне осторожным. Мало ли что вы натворите.

– Вообще-то, нас отчислили вместе с тобой, – обиженно буркнул Фарул. – Я начинаю.

– Арагаххар тарамаррах

Ис гхори вирил фагиррах.

Мирлит тахэр кси грал ал тор

Кон грани ис бор алимор.

Зор тшин кахал ксиненабара

Им хсон хасим миривонг дара.

Ташими хса дор ксан аш дар

Тиримо кхонсо, Велиа… кха-кха

– закашлялся Фарул.

– Остолоп! – закричал Лофар. – Переврать заклинание на последней строчке – это…

Контур шестилучевой звезды ярко засиял, и в облаке дыма появился демон. Намного выше Лофара и Фарула, он был худ, словно жертва голодной смерти. Тонкие руки вырастали из широких и каких-то угловатых плеч, а голова идеально круглой формы была лишена даже малейшего намёка на волосы. Облачение странного существа составляли юбка до колен, красно-синяя клетчатая рубаха и мантия цвета осеннего неба.

– Демон! – завизжала Кинтия.

– От демона слышу, – ответило призванное существо. – Странно, вроде никаких зелий не пил – и вот белые люди!

– Бей его цепью! – скомандовал Лофар, хватаясь за ручку двери.

Кинтия взмахнула медной цепочкой и попала демону по плечу. Тот растерянно попятился и наткнулся на невидимую стену.

– Ещё бей!

Кинтия второй раз взмахнула цепочкой, и на сей раз демону удалось уклониться. Осмелев, девушка шагнула в сторону звезды и вновь попыталась ударить странное существо. Но когда цепь опустилась на плечо демона, тот вскинул руку, перехватил цепь и резко рванул её на себя. От рывка Кинтия потеряла равновесие и упала на пол. Демон осмотрел цепочку и опустил её в карман мантии.

– Водой его! – приказал Лофар. – Только не всю выливай!

Увы, его предупреждение запоздало: Фарул выплеснул всё, что было в стакане. Но и святая вода никак не подействовала на странного демона. Вытерев лицо полой мантии, тот стал ощупывать незримую стену, удерживающую его внутри магической фигуры.

Убедившись, что демон не в силах вырваться за пределы звезды, Лофар подошёл поближе.

– Как мне его усмирить? – прошептала Кинтия в ужасе. – Цепь он отнял, вода на него не действует.

– Не надо меня никак усмирять, – ответил демон. – Я и так смирный.

– Внемли мне, Велиар, – начал Лофар торжественно.

– Вот сам себе и внемли, – ответил демон. – Где ты видишь Велиара?

– Но разве ты не Велиар?

– Здрасте! – фыркнул демон. – Я Велиакха Химакаси…

– Велиакха? – спросил Лофар и вдруг истерически расхохотался. – Велиакха! Фарул, ты всё-таки напортачил! Мы вызвали не того демона. Ты кашлянул, и вместо Велиара вызвал какого-то Велиакху.

– И что же делать? Цепь демона не укротила, святая вода на него тоже не действует.

Лофар подошёл к краю звезды и, глядя на демона снизу вверх, твёрдо сказал:

– Если ты хочешь получить свободу, то выполнишь мой приказ.

– Да пошёл ты! – сказал демон. – Делать мне что ли больше нечего? И вообще вас нет.

– Как это нет? – спросил Лофар в замешательстве. – Это что, угроза?

– Белых людей не бывает, – уверенно ответил демон. – Люди должны быть чёрными или по крайней мере синими, говорят, есть на севере такая раса. А белые люди – это народ из сказок, страшных сказок о жестоких повелителях льда.

– А ты сам демон? – спросила вдруг Кинтия. – Я представляла их несколько другими.

– Правильно представляла. – Демон вновь принялся ощупывать невидимые стены. – Средний демон едва достаёт до моего плеча, имеет красную кожу, хвост и рога. А я гоблин. Велиакха Химакаси, лучший шаман города Ур-Кхазими.

– Вот что, ребята, – сказал гоблин, видя, что люди никак не оправятся от шока, – надоело мне стоять в этой гексаграмме. Так что вам лучше растаять в воздухе, как это обычно и происходит с галлюцинациями.

– Это пентаграмма, – почему-то обиделся Лофар.

– Так ты считать не умеешь?! – рассмеялся гоблин. – Это шестиконечная звезда, то есть гексаграмма.

– Как это? Фигура для призыва демона называется пентаграммой.

– Разрази меня Гном! – выругался Велиакха.

– Гном? – удивился Фарул. – Ты хотел сказать «гром»?

– При чём тут гром? Я имел в виду Гнома, кровожадного горного духа из сказок.

– Это гномы-то кровожадны?! Тихий миролюбивый народец… если их не трогать.

– Никаких гномов не существует, – терпеливо начал Велиакха. – Есть только гоблины, люди и демоны. Впрочем, если вы и дальше собираетесь спорить, дайте-ка мне какой-нибудь стул, а то я уже устал стоять.

Лофар вытянул правую руку в сторону гексаграммы и что-то пробормотал. Небольшая молния сорвалась с его пальцев и ударила Велиакху в плечо. Гоблин взвыл от боли.

– Слушай мой приказ! Сейчас ты разыщешь Шахара ар Квини и убьёшь его. Только тогда ты получишь свободу.

– Похоже, это не галлюцинация, – сказал гоблин печально. – Не слышал, чтобы галлюцинации кидались молниями. Но насчёт убийства ты обратился не по адресу: я никогда никого не убивал и не желаю убивать.

– Ты будешь заключён внутри пента… гексаграммы, пока не поклянёшься выполнить мою волю.

– Объясняю: я шаман, а не боевой маг.

– Все демоны умеют убивать, – стоял на своём Лофар. – Маги нашего мира неоднократно вызывали демонов и натравливали их на своих врагов.

– Погоди-ка, – заинтересовался Велиакха. – Неужели это вы виновны в таинственных исчезновениях демонов из нашего мира? А теперь ещё и за гоблинов принялись.

– Мы вернём тебя обратно.

– Никто из исчезнувших демонов не вернулся. Наверняка вы убиваете их всех. Так что гнома с два я буду вам служить!

– Все демоны, вызванные нами, неизбежно возвращаются в свой мир, – спокойно ответил Лофар. – Да, некоторых из них убивают, но ведь демоны бессмертны и после смерти всё равно попадают в Кемер.

– Демоны так же смертны, как и люди, и вы просто убиваете их!

– Не пытайся нас обмануть, – сказал Лофар бесстрастно. – Мы все знаем, что того же Велиара вызывали не один раз. И убивали его тоже неоднократно. Какое ещё нужно доказательство бессмертия?

– Бессмертия? Да вы маньяки-убийцы! Велиар – самое распространённое имя среди демонов Кхамери. Так что вы каждый раз убивали разных Велиаров.

– Ты останешься внутри гексаграммы, пока не дашь клятву убить Шахара ар Квини. Специальную магическую клятву, которую невозможно нарушить.

– Ты уверен, что эта фигура сможет удержать меня?

– Конечно.

– И напрасно! – усмехнулся Велиакха.

Гоблин с самого начала заметил, что часть святой воды попала на линии гексаграммы, и ждал лишь, когда краска растворится настолько, чтобы фигура утратила силу. Убедившись, что невидимая стена исчезла, он прыгнул вперёд и изо всех сил ударил Лофара кулаком в живот. Незадачливый демонолог согнулся, хватая ртом воздух, а Велиакха тем временем подсечкой сбил с ног Кинтию и ударом в челюсть вывел из строя Фарула. Не дожидаясь, когда ему в спину ударит новая молния, гоблин сбросил на пол светильник, открыл дверь и выбежал из комнаты.

Первой очнулась Кинтия. Вскочив, она закричала:

– Идиоты! Вы упустили его.

– Догони демона, – простонал Лофар, не разгибаясь.

– Догоню я его, и что дальше? – прошипела Кинтия в ярости. – Молниями я кидаться не умею.

Наконец Лофар и Фарул пришли в себя. Кинтия к тому времени подняла с пола светильник и зажгла его.

Юные маги покинули комнату, пробежали по коридору и наткнулись на дверь, ведущую из подвала.

– Скорей открывай! – торопил Лофар Кинтию.

– Я… я не понимаю, – растерялась девушка. – Эта дверь вообще не закрывалась. Наверное, демон поработал.

Лофар метнул в дверь молнию, потом ещё одну, но прочное дерево даже не обуглилось.

– Другой выход из подвала есть? – спросил он Кинтию.

– Да.

– Показывай.

Кинтия толкнула соседнюю дверь и очутилась в большой комнате, уставленной деревянными ящиками. В углу на высоте человеческого роста было маленькое окошко.

– Кринсе фарахьо, – сказал Лофар, вскидывая руку. Мощный удар вышиб окошко вместе с рамой наружу. – Хм, странно. Вообще-то, это всего лишь открывающее заклинание. Фарул, встань на корточки возле окна. Быстрей!

Фарул послушался. Лофар запрыгнул ему на плечи, оттолкнулся и рыбкой нырнул в окно. Очутившись снаружи, Лофар вскочил и огляделся. Демон-гоблин Велиакха был уже в конце переулка, и бежал он так быстро, что бывший студент оставил всякую надежду его догнать. Вместо этого он выкрикнул заклинание, но молния, сорвавшаяся с его пальцев, ударилась о мостовую и рассыпалась облаком искр. Вторая молния ушла в небо, а третью Лофар не успел метнуть, так как гоблин исчез за поворотом.

Мешая причитания с нецензурной бранью, из подвала выбралась Кинтия. Вместе с Лофаром они вытащили на улицу Фарула.

– Что же делать? Что же делать? – в панике повторяла девушка.

– Теперь уже ничего не поделаешь, – мрачно ответил Лофар. – Догнать демона мы не сможем: я видел, как быстро он удирал. Будем надеяться, что боевые маги, которые неизбежно узнают о демоне, прибьют этого Велиакху прежде, чем он расскажет о том, кто его призвал.

– Будем надеяться, – как эхо повторил Фарул. – Будем надеяться.

Глава 2

Эльфийка

Спрятавшись за корягой, принцесса Ириана наблюдала за браконьерами. Чужаков было четверо – все сильные, рослые мужчины, вооружённые длинными луками и охотничьими ножами.

– Привал, – скомандовал старший из пришельцев. – Ифир, набери дров, только далеко от нас не отходи, Камал, позаботься о растопке.

– Может быть, обойдёмся без костра? – спросил его четвёртый охотник. – Всё-таки мы уже во владениях эльфов, а они страшно не любят, когда кто-то разжигает в лесу огонь.

Ириана усмехнулась. Насколько же глупы эти люди! На самом деле эльфы любят огонь ничуть не меньше людей – уютный жар каминов, буйное свободное пламя костров и мягкий необжигающий магический огонь. Но люди, если разведут костёр, непременно выжгут всё на десяток шагов вокруг. Именно этого эльфы никогда не смогут принять. Разжигая костёр, любой эльф прежде всего наложит защитные заклинания на траву или мох, сгребёт в сторону опавшую хвою и сухие листья. Эльфы никогда не оставляют за собой гор мусора и уродливых проплешин кострищ.

Принцессе Ириане недавно исполнилось двенадцать лет – юный возраст даже для человеческой девочки, что уж говорить о бессмертной эльфийке. По меркам Аривиллиана, царства эльфов, она была ещё совсем ребёнком. Но ребёнком крайне своевольным и непослушным! Живая и бойкая, Ириана тяготилась заботой слуг и назойливой опекой родителей и родственников. То и дело юная принцесса сбегала из родительского дворца в поисках приключений. Обычно её быстро ловили и отправляли назад, но иногда Ириане удавалось уйти довольно далеко.

На сей раз принцесса сумела сбить с толку погоню и пробралась почти к самой границе с землями людей. Узнав, где сейчас находится её дочь, королева эльфов пришла бы в ужас. Ириана сколько угодно могла бродить по лесу, и ни один зверь не причинил бы ей вреда. Но люди были куда страшнее зверей.

И вот за этими злобными существами Ириана и наблюдала из-за коряги.

Принцесса никогда не любила пышные платья, которые носили придворные дамы. Прочные кожаные штаны, пятнистая тёмно-зелёная куртка и такая же шапка – вот и всё, что ей было нужно. Конечно, такая одежда выглядит не лучшим образом в роскошных залах королевского дворца, зато она не порвётся в клочья после сотни шагов по лесу. И пусть воспитатели говорят, что носить такое неприлично! Не станет она слушать престарелых зануд с вечно юными лицами!

Один из людей, тот, кого послали за хворостом, двинулся в сторону принцессы. Ириана неслышно отползла в сторону, и человек протопал мимо. Тем временем его спутники распотрошили рюкзаки, явив глазам эльфийки несколько глиняных фляг, две ковриги хлеба, пакет коричневатых клубней и кусок вяленого мяса. Кроме того, из рюкзаков были извлечены палатка, котелок и приспособления для добывания огня: камень, стальная пластина и какая-то обгорелая тряпка.

Ириана ждала. Её время наступит позже, когда стемнеет и люди, ослеплённые пламенем костра, будут не в состоянии разглядеть что-либо даже в пяти шагах.

Граница эльфийских земель всегда патрулировалась слабо: слишком велика была её протяжённость, чтобы следопыты могли выловить всех незваных гостей. Поэтому неизбежностью становились стычки эльфов с людьми-браконьерами. Почти каждое такое столкновение заканчивалось пленением нарушителей, лишь изредка людям удавалось спастись бегством.

Из кустов Ириана видела, как люди, пошедшие за дровами и растопкой, вернулись один с несколькими крупными валежинами, другой – с вязанкой хвороста. К этому времени их спутники успели установить палатку и нарвать папоротника для постелей. Решив, что теперь браконьеры вряд ли станут отходить далеко от палатки, Ириана подползла поближе. Пятнистая одежда принцессы сливалась с листвой, длинные волосы были убраны под шапку, а лицо она опустила к земле.

Покончив с палаткой, люди разожгли костёр, подвесили над ним котелок, в который налили немного воды, кинули мясо и клубни. Стиснув зубы, Ириана смотрела, как под действием пламени сохнут и обугливаются мох и кустики черники. Пройдёт немного времени, и костёр погаснет, но ещё долго безобразная чёрная проплешина будет напоминать о вторжении людей.

Стемнело. Один из браконьеров подошёл к котелку, чтобы проверить готовность похлёбки. Тщательно прицелившись, Ириана метнула ему в голову сосновую шишку. Человек дёрнулся, споткнулся и налетел на одну из рогаток. От удара перекладина соскочила, и котелок с похлёбкой упал прямо в костёр. Выругавшись, браконьер попытался поднять котелок, обжёг пальцы и вскрикнул от боли.

– Да, Камал, тебе можно и не наливать, – покачал головой главарь. – Если ты и так спотыкаешься на ровном месте…

– В меня чем-то кинули!

– Что?! – Старший браконьер вскочил. Остальные охотники потянулись к оружию. Похлёбка была забыта.

– В меня чем-то кинули, – повторил Камал. – Именно поэтому я дёрнулся и опрокинул котёл.

– Эльфы, – прошептал главарь, вставая. – Они всё-таки выследили нас.

– И что же делать?

– Тут уже ничего не сделаешь. В этом лесу мы можем играть только по их правилам. Эй, эльфы! – закричал он. – Мы сдаёмся.

Ириана усмехнулась. Знал бы человек, кто на самом деле его выследил.

– Эльфы! – повторил главарь растерянно.

– Не этим ли в тебя кинули, Камал? – спросил вдруг Ифир, указывая на свежую сосновую шишку, лежащую на земле в шаге от незадачливого браконьера.

– Да, наверное, – ответил тот рассеянно.

– Тогда я могу сказать, кто на тебя напал. Посмотри вон туда.

Все повернулись, куда указывал Ифир, и увидели большую сосну, растущую чуть в стороне от места стоянки.

– Ты был атакован ужасным и коварным волшебным деревом, в котором воплотилась самая страшная магия эльфийских лесов, – произнёс Ифир замогильно серьёзным голосом.

Браконьеры рассмеялись не столько потому, что шутка была смешной, сколько из-за того, что эльфийская угроза рассеялась как дым. Смущённый Камал бросился поднимать котелок. К счастью, мясо и клубни не пострадали, вылился лишь бульон. Добавив воды и соли, браконьер повесил котелок обратно и подбросил в костёр пару поленьев.

Вскоре похлёбка была готова. Достав ложки, охотники принялись есть прямо из котелка. Закончив, они порезали на куски хлеб с мясом и достали глиняные кружки. Увидев, как они разливают по кружкам жидкость из большой фляги, Ириана тяжело вздохнула. Долгое ожидание начинало тяготить её. Теперь, если они устроят пьянку до середины ночи…

Против её ожидания выпили охотники совсем немного. Закончив ужин, трое старших браконьеров залезли в палатку, а Камал остался сторожить у тихо тлеющего костра. Ириана медленно поползла в сторону палатки, стараясь, чтобы никто не услышал ни малейшего шороха. Скорчившись за деревом всего в паре шагов от сидящего на пеньке Камала, принцесса ждала, когда в палатке стихнет малейшее шевеление. Вскоре до неё донёсся чей-то храп. Ириана встала, проговорила про себя слова заклинания и коснулась рукой затылка браконьера. Камал обмяк и повалился на землю.

Убедившись, что незадачливый страж уснул, Ириана проскользнула в палатку и для подстраховки наложила заклинание сна на тех браконьеров, что и так уже спали. Потом принцесса крест-накрест разрезала плотную ткань, чтобы впустить в палатку лунный свет. Теперь она ясно видела, где лежат луки и топорик. С ножами охотники не расстались и во сне. Вот только спали они сейчас гораздо крепче обычного. Действуя ловко, словно профессиональный карманник, эльфийка вынула их ножи из ножен и, размахнувшись, забросила в темноту. Туда же последовал и топорик. На луках Ириана перерезала тетивы.

Найдя в одной из сумок глиняную флягу, от которой шёл характерный запах, эльфийка вылила большую часть жидкости на землю. Остатки она выплеснула на одежду Камала. Пустую флягу Ириана бросила рядом.

Вернувшись к палатке, она сотворила ещё одно заклинание. Тяжёлая ткань сперва задымилась, потом вспыхнула. Эльфийка отбежала в сторону и спряталась за деревом. Ветра не было, и потому плотная ткань не гасла, хотя горела вовсе не так быстро, как хотелось Ириане. К удивлению принцессы, усыплённые охотники даже не пошевелились. Когда огонь перекинулся на рюкзаки, Ириана решила вмешаться.

Одна за другой три шишки приземлились на голову ближайшего браконьера. Человек поднял голову и огляделся.

– Чтоб тебя, – выругался он, вскакивая. – Камал, мерзавец! Поднимайтесь, лежебоки!

– Что за вонь? – пробормотал главарь спросонья. – Горим, что ли?

– Именно что горим, – крикнул проснувшийся охотник, ударом ноги отбрасывая в сторону один из рюкзаков и лихорадочно затаптывая другой. – Фарих, если ты не хочешь, чтобы я пришиб Камала… сделай это сам. Ким, если ты не пошевелишься, твои штаны сгорят прямо на тебе.

Наконец все, кроме Камала, проснулись. Пожар был потушен, и все трое охотников подступили к невезучему стражу.

– Вставай! – сказал Фарих, пиная Камала. Тут его взор упал на пустую флягу. – Ах ты скотина! Напился на посту, да ещё и умудрился сжечь палатку.

Камал выставил руку, закрываясь от удара.

– Я не пил, – пролепетал он. – Я не пил…

– Эй, а кто забрал мой нож? – послышался возглас Ифира. – Когда я ложился спать, он был у меня на поясе.

– И у меня исчез.

– И у меня.

Фарих потянулся к поясу. И его ножа не было.

– У кого остались ножи? – спросил он резко. – Отвечайте скорее.

– У м-меня, – ответил Камал. Губы его дрожали. Хоть Фарих и перестал бить его, подниматься юный браконьер не спешил. – Но я не брал ваши ножи. И я не пил. Не пил. Не пил!

– Это эльфы, – сказал Фарих, когда понял, что нож остался только у Камала. – Они всё-таки выследили нас, но почему-то не спешат объявлять ультиматум. Боюсь, нам придётся отбиваться. Берём луки.

– Отбиваться? – взвизгнул Камал. – Да они нашпигуют нас стрелами прежде, чем кто-либо из нас успеет натянуть тетиву.

– Можете не спорить, – сказал Ифир. – Кто-то пробрался в палатку и перерезал тетивы на всех луках. Мы безоружны.

– И что же делать? – Камал был близок к панике, остальные чувствовали себя ничуть не лучше.

– Ждать утра, – ответил Фарих.

– А эльфы? – спросил Ким. – Не следует ли нам бежать прямо сейчас?

– Бессмысленно. Эльфы могут быть и справа и слева, и спереди и сзади. Мы не сможем разглядеть их в темноте, в то время как для них подстрелить нас проще простого.

Ириана недовольно поморщилась. Похоже, люди не собираются удирать немедленно. Что же, придётся их поторопить. Из оружия у неё были только нож, малый лук и пять стрел. Немного, но на банду перепуганных людей должно хватить.

Тщательно прицелившись, Ириана выстрелила в Камала. Стрела попала браконьеру в правую ладонь, между большим и указательным пальцами. Камал взвыл от боли, остальные браконьеры присели, ожидая новых выстрелов. Но эльфийка не спешила стрелять.

Наконец Фарих встал и подошёл к Камалу. Юноша сидел на земле, вытянув правую руку перед собой. Окровавленный наконечник стрелы выходил из тыльной стороны ладони. Не задумываясь, Фарих сломал древко и вытянул обломок стрелы из раны.

– Перетяни ладонь какой-нибудь тряпкой.

Повернувшись к остальным браконьерам, он сказал:

– Стрела явно эльфийская. Никто больше не делает наконечников из кости. Но, что ещё интереснее, это детская стрела!

– Как ты можешь рассуждать о наконечниках, когда нас в любой момент могут пристрелить! – воскликнул Ким.

– Если бы хотели, давно бы пристрелили, – устало ответил Фарих.

– А что значит «детская»? – заинтересовался Ифир.

– Она меньше и легче обычных. Такие стрелы выпускают из малых луков, которыми пользуются женщины и дети.

Рассуждения Фариха нравились Ириане всё меньше и меньше. Не хватало ещё, чтобы браконьеры догадались, что их преследует ребёнок, и притом один-единственный.

– Значит, за нами гонятся бабы? – развеселился Ким.

– Я бы поостерёгся называть их «бабами». Многие эльфийки владеют оружием ничуть не хуже мужчин. А уж их друидессы – это нечто смертоносное. Я бы предпочёл встретиться с тысячей чертей, чем с одной эльфийской ведьмой.

«На друидессу я пока не тяну, – подумала Ириана, – но пару-тройку охотниц могу изобразить».

Выпустив стрелу в Фариха, принцесса бесшумно перебежала на другое место и выстрелила в Ифира, пробежала ещё три десятка шагов и выстрелила в Кима. У всех трёх браконьеров оказались поражены правые ладони. В колчане у Ирианы осталась одна-единственная стрела.

Со стонами и проклятиями люди бросились на землю. Но эльфийка не собиралась оставлять их в покое. Вот только из оружия у неё были лишь лук с единственной стрелой и нож, метнуть который у неё не хватит сил. Будь Ириана постарше, она просто приказала бы браконьерам убраться. Но никто не послушает двенадцатилетнюю девчонку. Не зная, чем ещё можно испугать людей, принцесса засвистела.

– Бежим! – закричал Ким, вскакивая.

– Нужно сваливать отсюда, – мрачно подтвердил Фарих. – В покое нас не оставят. Не спешите, так как от эльфа в лесу всё равно не убежать, но и не слишком прохлаждайтесь. Вперёд.

Браконьеры обратились в бегство. Ириана заклинанием потушила костёр, убедилась в том, что палатка и рюкзаки окончательно погасли, и только после этого бросилась вдогонку. Преследовать людей было нетрудно: луна скрылась за тучами, и охотникам пришлось двигаться почти на ощупь. Эльфийке темнота нисколько не мешала. С расстояния в три десятка шагов она отчётливо видела людей. Но даже если бы принцесса закрыла глаза, она всё равно могла бы безошибочно следовать за незваными гостями, которые ломились через лес, подобно стае взбесившихся великанов.

– Камал, помедленнее, – командовал Фарих на ходу, – я за тобой не успеваю. Ифир, не отрывайся от остальных: заблудишься.

Впрочем, заблудиться было попросту невозможно: Ириана бежала сзади, подгоняя браконьеров свистом, а когда они отклонялись от курса, забегала сбоку и свистела изо всех сил.

Наконец браконьеры остановились.

– Всё… не могу, – простонал Ким, отдуваясь. По лицу его струился пот. – Пусть меня пристрелят.

Немногим лучше Кима выглядели Ифир и Камал. Фарих вообще еле держался на ногах.

Ириана недоумевала. Неужели люди настолько слабы? У неё самой даже дыхание не участилось. Придётся дать им передышку. Спрятавшись за молодой елью, принцесса стала ждать. Когда эльфийка сочла, что прошло достаточно времени, она свистнула.

Фарих вскочил и, повернувшись в её сторону, закричал:

– Ну что вам нужно?! Мы покидаем ваш лес. Зачем преследовать нас.

Ириана неслышно отползла чуть в сторону и вновь свистнула. Теперь уже поднялись все охотники. Не дожидаясь третьего свистка, они бросились бежать в сторону границы. Эльфийка, как тень, следовала за ними.

Фариху бешеный бег по лесу давался тяжелее всех. Он больше не пытался руководить товарищами, все силы сосредоточив на том, чтобы не отстать от остальных. И вот, перепрыгивая очередную корягу, он споткнулся и упал. Ким, Ифир и Камал продолжали бежать, не замечая падения своего предводителя.

Ириана остановилась в нерешительности. Что лучше: остаться с Фарихом или продолжить преследование тех троих?

Браконьер застонал, медленно поднялся, развернулся и кинулся на эльфийку. Бросив лук, Ириана обратилась в бегство. Поняв, что ему ни за что не догнать девочку, браконьер коснулся рукой ножен. Увы, его нож остался далеко позади. Зарычав, браконьер схватил с земли первый попавшийся сук и изо всех сил запустил его принцессе в спину. Коротко вскрикнув, Ириана упала, и, прежде чем ей удалось подняться, на неё налетел Фарих. Вывернув девочке руку, он поспешил завладеть её ножом.

– Попалась, гадина, – выдохнул он с удовлетворением.

От боли в выкручиваемой руке Ириана застонала. Фарих ослабил нажим, зато приставил ей к горлу нож.

– Сколько вас? Говори!

От страха и боли Ириана не могла вымолвить ни слова. Она в плену! В плену у человека. Как-то разом вспомнились страшные сказки, рассказываемые по вечерам у камина. Почти во всех этих сказках фигурировали люди.

– Если ты отпустишь меня, тебе сохранят жизнь, – сквозь зубы процедила принцесса. Пусть она в руках человека, ничто не заставит её пресмыкаться перед врагом.

Фарих натужно расхохотался:

– Залогом моей свободы послужит твоя жизнь. Я выпущу тебя, как только мы окажемся в землях людей.

– Отпусти меня, или гнев эльфов будет страшен. Ни в одном городе ты не скроешься от эльфийских следопытов. Это говорю тебе я, Ириана син Тириалхини, принцесса Аривиллиана!

Фарих побледнел, но руку эльфийки так и не отпустил.

– Вот и хорошо. Пока ты в моей власти, никто не осмелится в меня стрелять. Мы доберёмся до людских земель, и там я отпущу тебя. Ты пойдёшь впереди меня, и я не буду тебя держать. Но если ты попытаешься бежать, я воткну этот нож тебе в спину. Вперёд, к людям!

– Хорошо, я пойду, – сказала эльфийка тихо. У неё не было никакого оружия, не было и возможности усыпить или ещё как-нибудь обезвредить человека. Но одно заклинание она всё же могла сотворить. Самое могущественное в арсенале аривиллианских друидов, это заклинание было довольно простым, но требовало от колдующего немалой магической силы. Даже в давних войнах с людьми немногие эльфийские маги решались прибегать к Зелёному Гневу. Но другого выхода у Ирианы не было. Послушно шагая вперёд, она начала произносить про себя слова грозного заклинания.

Незримый магический вихрь стал медленно закручиваться вокруг Ирианы. Деревья и кустарники, травы и мхи, звери и птицы отдавали эльфийке частичку своей силы. Ещё немного, и ни один человек не сможет ей угрожать. Принцесса произнесла последнюю строку заклинания и почувствовала, как магические энергии рвут саму ткань мира. Заклинание вышло из-под контроля!

Фарих увидел, как девочку поглотило ослепительное сияние, а когда оно погасло, перед ним никого не было.

Глава 3

Человек

Наверное, это и есть похмелье. Голова гудит, как после трёх лекций по квантовой химии с утра в понедельник, к горлу подкатывает тошнота, а во рту словно сульфид магния гидролизовался.

Хм, и где я нахожусь? Так, подо мной трава, по крайней мере, эти растения больше всего походят именно на траву; надо мной – кроны деревьев… берёз, кажется; вокруг – кусты и стволы тех самых берёз. Получается, что я каким-то образом забрёл в парк? Но до него три автобусных остановки. Неужели я пьяный столько прошёл? Чёрт, как же мне плохо! Так и хочется кого-нибудь убить или, по крайней мере, умереть самому.

Надо бы встать. Встаю. Голова вроде бы не кружится, и мир вокруг не плывёт. Это хорошо. Смотрим налево. Деревья. Смотрим направо. Деревья. Спереди и сзади тоже деревья. Стоп, а где дорожки? Где мамаши с колясками, пенсионеры с палочками, студенты со студентками? Какой-то это неправильный парк. Да и парк ли?

Пройдя несколько сотен пассов, я окончательно убедился, что нахожусь в лесу. Пассов?! Та-ак, пасс – это мера длины, чуть больше полутора метров. Тысяча пассов – один милларий. Интересно, откуда я это знаю? И как я вообще попал в этот лес?

Я начал вспоминать, и тут мне по-настоящему стало плохо. Так плохо, что захотелось взвыть. Меня отчислили из университета.

Стоп. Сначала пару слов о том, кто я есть. Кондрат Такемин, студент, вернее, бывший студент, двадцати лет от роду. Рост, вес и зрение – ниже среднего, физическая сила – средняя, эрудиция, интеллект и самомнение – выше среднего. Происхожу из семьи потомственных интеллигентов. Оба деда – бывшие партийные руководители, ныне пенсионеры, одна бабушка – библиотекарь, другая – преподаватель русского языка в средней школе.

Отец – доктор химических наук, сотрудник одного НИИ, влачащего довольно жалкое существование.

Мама – преподаватель физики в средней школе. Настоящий энтузиаст своего дела. Я на её месте за пару месяцев сошёл бы с ума. И дело не только в зарплате. Как можно учить чему-то детей, которые упорно не желают усваивать знания? Взять, к примеру, Дундрикова, дуболома, с которым я имел несчастье учиться до девятого класса. У него же на лбу написано «охранник». Потому что для работы ну хотя бы сантехником нужны хоть какие-то мозги. И его прикажете учить физике и химии? Единственные уроки, преподаватели которых не считают его полным придурком, – это труд и физкультура. Все остальные предметы он не знает вообще. Но тройки ему всё равно ставят – чтобы не портить статистики. Или возьмём Бенгарову. Когда у неё спрашивают, чем она будет заниматься после школы, она отвечает, что выйдет замуж. Наверное, за Дундрикова.

Нет, были у нас в классе и умные люди. Человека четыре. Я увлекался химией, ещё двое – историей и английским языком. Плюс отличница, которая самоотверженно зубрила всё подряд. Физика, увы, никого не привлекала.

Средняя школа. Рассчитанная, надо полагать, на среднего ученика. Чёрта с два на среднего! Не на среднего, а на эрудита «Что? Где? Когда?», который может ответить почти на любой вопрос, но больше ничего не может. Средний ученик – это тот, кто усваивает хорошо если десятую часть школьного курса, делая вид, что усвоил по меньшей мере четверть. Умный – тот, кто эту четверть и в самом деле усваивает.

Я скромно отношу себя к числу умных. В школе я живо интересовался химией и знал этот предмет лучше, чем все остальные ученики нашего класса, вместе взятые. Конечно же я не ограничивался формулами и уравнениями реакций. Химия без взрывов – это не химия. В составлении различных горюче-взрывчатых составов мне не было равных. К девятому классу я окончательно выжил всех из подвальной комнаты и превратил её в лабораторию. И если поначалу я использовал её лишь для различных пиротехнических опытов, то после поступления в университет начал работу над совсем иными составами.

Так на свет появился мой фирменный напиток – смесь чистого спирта с дистиллированной водой, кофеином, парочкой эндорфинов и кое-какими вкусо-ароматическими веществами. Начитавшись Толкина и Перумова, я назвал этот мерзостный раствор «Великим Лихом Дьюрина». Я и не думал, что получится что-то стоящее, но совершенно неожиданно «Лихо» понравилось моим однокурсникам. Сам я его никогда не пил, так как считал, что глупо губить спиртным такой незаурядный мозг, как мой. Зато я сразу же сообразил, что самодельное спиртное можно продавать. Многие однокурсники говорили, что «Великое Лихо Дьюрина» лучше водки, а кое-кто сравнивал его с коньяком. Не знаю. По мне, и водка, и коньяк просто мерзость, и глупо рассуждать о том, чем одна дрянь превосходит другую. Это всё равно что сравнивать вкус концентрированной серной кислоты со вкусом концентрированной азотной.

Но торговля ядовитым напитком приносила прибыль, что было немаловажно. Моя семья и в былые годы не могла похвастаться излишним достатком, теперь же дела шли всё хуже и хуже. НИИ, в котором работал отец, находился в состоянии, близком к клинической смерти, мамина зарплата тоже не отличалась великими размерами. Так что причин отказываться от подпольного производства «Лиха» у меня не было. Но пить эту гадость я не собирался.

В тот день, когда меня отчислили из университета, ничто не предвещало беды. Шло лабораторное занятие по органической химии, и я вместе с десятком одногруппников окислял 1,4-гидрохинон до 1,4-бензохинона. И всё было бы хорошо, если бы я этим и ограничился. Но на беду в вытяжном шкафу я обнаружил банки с серной кислотой и марганцовкой. Грех не воспользоваться случаем. Выпросив у лаборантки немного спирта, я начал действовать. Преподаватель зачем-то вышел, и никто не мог мне помешать. Первым делом я высыпал в фарфоровую ступку немного марганцовки, добавил несколько капель серной кислоты и тщательно растёр получившуюся смесь. Теперь, если следовать методике, я должен был с помощью стеклянной палочки перенести немного этой смеси на фитиль спиртовки. Ага, щас. Делать мне больше нечего, кроме как следовать инструкциям! Я взял ступку с марганцевой смесью в руку, повернулся к однокурсникам и торжественно возгласил:

– Смотрите и дивитесь!

С этими словами я вылил в ступку немного спирта. От соприкосновения с марганцевой смесью спирт вспыхнул.

– А теперь вы увидите тщетную попытку погасить неугасимый пламень!

Я изо всех сил подул на огонь, и он потух. И тут же вспыхнул снова! Ведь контакт между спиртом и марганцевой смесью сохранился. В этот момент дверь открылась, и в лабораторию вошёл декан. Я шагнул назад, намереваясь убрать полыхающую ступку в вытяжной шкаф, и… споткнулся. Горящий спирт и негорючая, но от этого ничуть не менее опасная марганцевая смесь выплеснулись на костюм вождя всея химфака. Пиджак и рубашка вспыхнули, и напрасно декан хлопал руками: справиться с огнём было ему не под силу. Наконец я сообразил налить в мерный стакан воды и вылить её на декана.

Решение о моём отчислении было принято в тот же день. Ещё через два дня мне вернули документы. Идти было некуда, делать нечего, и будущее рисовалось в самых мрачных тонах. Подходил к концу май, и это значило, что под весенний призыв я вроде бы не попадаю. Но вот осенью отправки в места отдалённые не избежать. Вот потому-то я и решил напиться – впервые в жизни. Не решение проблемы, то хотя бы способ на время забыть о ней.

Вернувшись из университета домой, я спустился в подвал и один за другим осушил два стакана «Лиха». Ну и мерзость! Последнее, что я помню – как пытался выйти из лаборатории и не мог вписаться в дверной проём.

Очнулся я уже в лесу.

– Мяу! – Что-то мягкое коснулось моей правой штанины.

Что значит «мяу»? Я посмотрел вниз и увидел маленького пушистого котёнка… ярко-жёлтого цвета. Так, кажется, от алкоголя не бывает галлюцинаций. Или всё-таки бывают? Не на пустом месте возникли рассказы о чёртиках и зелёных человечках? Но ведь я выпил не так уж и много. Не может же от двух стаканов водки развиться белая горячка? Котёнок замяукал громче и стал царапать когтями мои брюки.

– Ну и откуда ты такой взялся? – спросил я, опускаясь на корточки. Котёнок запрыгнул мне на колени, ни на миг не прекращая мяукать. – И чего ты хочешь от меня? Если кушать, то и не надейся, у меня ничего нет.

Котёнок коснулся лапой кармана. Ну что там может быть интересного для животного? Ключи, флешка, зажигалка, две десятирублёвых банкноты и ещё рублей восемь монетами, несколько шпаргалок двухнедельной давности. Вот монеты котёнка и заинтересовали. Не успел я и глазом моргнуть, как он подцепил коготком металлический рубль и отправил его в рот.

– Эй, ты что?! – спохватился я. – Нельзя кушать деньги.

Кое-как я сумел разжать котёнку пасть и вытряхнуть оттуда… обгрызенный и изъеденный кусочек металла. Котёнок протестующе мяукнул и царапнул мою руку когтями. Требует вернуть монету… которую я не дал ему доесть. Похоже, я всё-таки спятил. И что же делать? Так, спокойствие, главное – не нервничать. Если у меня шизофрения, лучше во всём потакать ей в надежде, что она пройдёт сама собой. Если котёнок хочет кушать деньги, пусть кушает. Всё равно всё это не на самом деле. С этими мыслями я протянул странному зверю остальные монеты. Котёнок сожрал их и нацелился на ключи.

– Обойдёшься, – сказал я, вставая. Котёнок протестующе мяукнул, но царапаться не стал. Да и вообще он выглядел очень довольным жизнью. Прямо светился от счастья, и это не преувеличение. Теперь котёнок вполне мог заменить шестидесятиваттную лампочку. Интересно, он случаем не радиоактивен?

– Слушай, шизофрения, – спросил я, – а говорить ты умеешь?

– Мяу? – в голосе котёнка звучал явственный вопрос.

– Нет? Прискорбно. А звать-то тебя как, зверушка?

– Мяу! – Котёнок вскочил на пень и стал умываться.

– Ясно, – вздохнул я. – Тогда я буду звать тебя Кислотником. Ибо ты жрёшь металлы так, как даже азотная кислота не может. Да и цвет у тебя подходящий.

Тут я, конечно, загнул. Не знаю, кто впервые решил назвать ярко-жёлтый и ярко-зелёный цвета «кислотными», но он явно не был знаком с химией. Большая часть минеральных кислот – бесцветные или слабо окрашенные жидкости, большая часть органических – белые порошки. Ни одной кислоты, имеющей «кислотный» цвет, я не встречал.

Как бы то ни было, имя чернобыльскому котёнку я дал за способность поглощать металлы, а не за специфический окрас шерсти.

– Мяу!

Интересно, как много можно выразить в одном слове. Сейчас мяуканье котёнка звучало явно приглашающе. Спрыгнув с пня, Кислотник побежал по узкой едва заметной тропинке. Я последовал за ним, так как ничего лучшего придумать не мог. В лесу я совершенно не ориентировался, поэтому мне было всё равно куда идти.

Кислотник проворно бежал по лесу, я едва поспевал за ним. Надеюсь, он не заведёт меня куда-нибудь в дебри. Ничего, главное – выйти на какую-нибудь дорогу. Тогда я или сяду на первый же автобус, идущий в город, или же попробую тормознуть машину. Увы, ничего похожего на дорогу мне так и не попалось.

Зато я вышел на поляну, где возле костра на замшелом бревне сидели… красавица и чудовище. В роли красавицы выступала девочка лет двенадцати в камуфляжной куртке и кожаных штанах. Из-под странной шапки, похожей на кепку без козырька, выбивались длинные рыже-каштановые волосы. На бледном лице девочки сияли яркие зелёные глаза.

Чудовищем был мужчина, ростом почти в полтора пасса… то есть более двух метров, тощий, как скелет из кабинета биологии. Добавьте сюда кожу цвета молочного шоколада, сияющую лысину и маленькие круглые уши. Брр! Если бы я встретил этого мулата в тёмном переулке, то не замедлил бы обратиться в бегство. Что я несу! Какой переулок? В лесу встретиться с этим типом куда страшнее.

– А вот и человек, – сказал мулат, сделав приглашающий жест рукой. – Третьим будешь?

Глава 4

Встреча

– Нет, – ответил я. – Пить я не стану. Выпил уже один раз. Всё, хватит.

– Пить? – удивилась девочка. – Не хочешь, не пей. Вообще-то, я предложила тебе присоединиться к нам в поиске. Нам как раз человека и не хватает.

– Человека? – спросил я непонимающе.

– Именно, – отозвался мулат. – Я гоблин, а вот эта юная дама – эльфийка.

– Не смей фамильярничать! – вспыхнула девочка. – Я Ириана син Тириалхини, принцесса Аривиллиана! Обращайся ко мне с надлежащим почтением.

– А вы, ваша светлость, – произнёс гоблин издевательски, – позовите стражников, чтобы они проучили меня. Ах, не можете позвать? Ну тогда и не хамите старшим.

Везёт же мне! Мало того что по пьяни попал в какой-то лес, так ещё и набрёл на сбрендивших толкинистов. Интересно, кем они друг другу приходятся? Явно не родственники. Стоит только посмотреть на уголовную рожу двухметрового дистрофика и сравнить её с кукольным личиком высокомерной школьницы, чтобы отбросить всякую мысль об их возможном родстве.

– Как скорей добраться до города? – спросил я. Почему-то мой вопрос совсем не обрадовал мулата.

– Вот уж где нам точно делать нечего, так это в Адане, – ответил он. – Именно в этот проклятый город меня и призвали какие-то маги-недоучки. Когда же я отказался выполнять их приказы, меня попытались поджарить молниями. Нет, возвращаться туда я не собираюсь.

– Какой Адан? – возмутился я. – Я живу в Санкт-Петербурге.

Школьница, именующая себя эльфийкой, посмотрела на меня с сочувствием. На меня?! С сочувствием?!

– Неужели ты ещё не понял? – спросила она. – Это не твой родной мир, да и не мой тоже. Здесь нет ни Сам-Петебурка, ни Аривиллиана, ни… Словом, здесь всё другое. Неведомо, почему мы втроём оказались в чуждом мире.

И я ещё думал, что спятил. Чего стоит моя маленькая безобидная галлюцинация в сравнении с их бредом.

– Он мне не верит! – топнула ногой эльфийка. – Гоблин, как мне его убедить?

– Попробуй применить что-нибудь из эльфийской магии.

Девочка встала, вытянула руку и застыла, подобно статуе Ленина. Лицо её приняло чрезвычайно хмурый и сосредоточенный вид, губы зашевелились, не иначе как в такт мысленно произносимым словам. Прошло, наверное, полминуты, и с её пальцев потекли языки пламени. А вот это уже не похоже на причуды толкинистов. Меня же сейчас сожгут! С резким мявом в воздух взвилось что-то ярко-жёлтое. Кислотник! Огонь окутал странного котёнка и вдруг погас.

– А человек и сам неплохо колдует, – сказал гоблин. – Я так и не понял, каким образом этот парень блокировал заклятие.

Блокировал? Заклятие?! Как интересно. Так, может быть, и Кислотник не глюк? Но почему тогда гоблин с эльфийкой не замечают его?

– Вы видите эту жёлтую зверушку? – спросил я.

Гоблин зашевелился, глядя по сторонам, эльфийка же уверенно ответила:

– Не вижу. Никого здесь нет.

– Значит, это чисто моя галлюцинация, – вздохнул я. – И тем не менее именно она уберегла меня от сожжения. Слушай, гоблин, ты тоже колдун?

– Я Велиакха Гараххар Эриллин кин Химакаси ал силигил-камини гро Хсин гро Хасам.

– Не многовато ли имён для одного че… гоблина? – поинтересовался я.

– Сам ты чегоблин, – ответил он. – Велиакха – это моё имя, Гараххар – имя моего отца, Эриллин – имя матери, кин – приставка, означающая дворянское происхождение, Химакаси – фамилия, ал – приставка, означающая магические способности, силигил – мастер, камини – шаман, гро – приставка, означающая феодальное владение, Хсин и Хасам – деревни, пару веков назад принадлежавшие моей семье.

А я-то думал, что длинные, словно молекула полиэтилена, титулы были только у европейских феодалов. Как бы не так! Французским дворянам вроде Шарля де Батца д’Артаньяна де Кастельмора далеко до этого… как там его… Велиакхи.

– Понятно, – сказал я, даже не пытаясь запомнить имя этого странного гоблина. – Меня звать Кондрат Такемин, и это имя ничего не означает. Бабушка утверждает, что моя фамилия происходит от «Та Кемет», так в древности называли Египет, но я в это почему-то не верю.

– Кондрат Такемин, – повторил Велиакха. – Разрази меня Гном, никак не привыкну к виду белых людей. А тут ещё эта эльфийка…

– Кстати, – повернулся я к принцессе, – чем эльфы отличаются от людей? Ты выглядишь точь-в-точь как земная шестиклассница.

– Такой вопрос мог задать только человек! – фыркнула Ириана. – Да любой эльф с закрытыми глазами на расстоянии двадцати шагов отличит эльфа от гоблина или человека.

– По запаху? – невинно спросил Велиакха.

– Гоблина можно и по запаху, – не осталась в долгу Ириана. – Но вообще-то мы умеем различать ауры. Вот у тебя, к примеру, чёрно-коричневая, у Кондрата светло-серая, у меня зелёная с красными сполохами.

– Всё это замечательно, – согласился я. – Но вы бы лучше рассказали мне, где мы находимся и как вы здесь оказались. Я, например, попал сюда по пьяни: выпил и очнулся уже в лесу.

– Я всегда говорил, что хмельные напитки до добра не доведут, – сказал Велиакха. Здорово, блин! Моя же собственная белая горячка убеждает меня, что пить спиртное вредно. Как будто я сам этого не знаю!

– А вот я, – продолжал гоблин, – ничего не пил, не ел и не курил. Шёл себе по лесу, собирал грибы и вдруг очутился в каком-то подвале. Постарались местные маги-недоучки. Хотели, чтобы я кого-то убил. Я, шаман! Боевого мага они, конечно, призвать не догадались или не сумели. Пытаясь заставить меня служить им, эти изверги начали кидаться молниями. Пришлось бежать. Хорошо, что они сами повредили гексаграмму, иначе бы я не спасся. Почему-то все местные жители реагировали на меня… несколько неадекватно: или с визгом разбегались, или с криками нападали. Чудом я выбрался из города и бежал в лес, где наткнулся на Ириану, которая как раз собиралась отдать небесам душу.

– Сама виновата, – сказала эльфийка. – Решила расправиться с бандой людей, но не рассчитала свои силы.

– Вот-вот, – весело сказал гоблин. – Кровожадная эльфийская принцесса напала на несчастных крестьян, которые страдали от голода, потому что отдали барину весь свой урожай.

– Людям нечего делать в наших лесах! – заявила Ириана надменно. – Взять браконьеров в плен я не могла, так как они попросту не сдались бы почти безоружной девочке, поэтому я решила изгнать их. Но вожак людей перехитрил меня, и я попала ему в руки. Пришлось прибегать к Зелёному Гневу. Это заклинание используют лучшие друиды Аривиллиана, только когда лесу грозит смертельная опасность. Пробудив ярость лесов, умелый волшебник может уничтожить целую армию. К несчастью, я не справилась с заклинанием, и магический вихрь перенёс меня в этот мир.

– Думаю, дело не в заклинании, – сказал гоблин. – Наши маги-философы давно выдвинули концепцию множества пространственных измерений.

Я закрыл глаза. Меньше всего мне сейчас хотелось слушать лекцию по геометрии Лобачевского.

– Любой мир трёхмерен, – продолжал Велиакха, – но если мы введём четвёртое пространственное измерение, то получим бесконечное множество взаимно параллельных трёхмерных миров. Чтобы переместиться из одного такого мира в другой, нужно сдвинуться на бесконечно малый отрезок в четвёртом измерении. Твоё заклинание – плоть от плоти твоего мира, значит, действовало по его законам и могло распространяться только в трёхмерном пространстве.

– Но я переместилась сюда!

– Потому, что кто-то изменил направление заклинания, направив его за пределы твоего мира. Хотел бы я встретить этого «кого-то» и…

– Поджарить его на медленном огне, – кровожадно усмехнулась принцесса.

– …Задать ему пару вопросов об устройстве Вселенной.

Так, похоже, обо мне эти ребята забыли. Не скажу, что это меня так уж сильно обрадовало, но, с другой стороны, все мои надежды на возвращение домой связаны именно с ними. Так что пусть поговорят, может быть, что-нибудь и придумают. Гоблин, хоть он до сих пор никак не проявил своих способностей, явно является более опытным магом, чем эльфийка.

– Кондрат, Ириана, мне нужно немного воды, – сказал Велиакха, подтягивая к себе рюкзак, такой огромный, что в нём без труда могло бы поместиться два мешка картошки.

– Нужно, так наколдуй, – ответила принцесса. – Ты ведь профессиональный волшебник.

– Но я не стихийник и даже не боевой маг. Я шаман.

– Вот спутнички! – воскликнула Ириана. – Ничего не умеют. А я ещё надеялась чему-нибудь у тебя научиться. Смотри, гоблин.

А посмотреть и в самом деле было на что. Принцесса подошла к какому-то высокому дереву, растущему неподалёку от места стоянки, провела рукой по шероховатой коре, что-то прошептала и коснулась лбом ствола. Так, похоже, перед моими глазами вновь творится магия. Закончив шептать, Ириана царапнула ногтём по коре и на землю хлынул поток прозрачного сока.

– Скорей! – крикнула эльфийка.

Велиакха подставил под струю жидкости большой кожаный бурдюк.

– Вообще-то, я просил воды.

– Болван, это и есть вода, – отрезала эльфийка. Когда бурдюк был наполнен, струя воды иссякла. Рана в коре затянулась на глазах.

– Отлично, – сказал Велиакха, выливая часть воды в начищенный до блеска котелок. – Теперь я смогу приготовить грибной отвар.

С этими словами гоблин стал доставать из своего рюкзака небольшие кожаные пакетики, в которых были различные травы, коренья и грибы. Грибов оказалось больше всего. Здесь были и подосиновики, и подберёзовики, и мухоморы, и те твёрдые грибы, которые растут на деревьях и которые ни за что не оторвать от ствола. Что-то бормоча себе под нос, Велиакха начал резать грибы и кидать их в котелок.

Увидев, что гоблин слишком занят, чтобы обращать на неё внимание, Ириана подошла ко мне.

– Эй, человече, – сказала она, – ты, кажется, так и не понял, что от нас требуется. Но ничего, я просвещу тебя.

Да, вежливости эту девицу определённо не учили. Похоже, ей даже в голову не приходит, что к старшим нужно обращаться на «вы». Если не ко мне, то хотя бы к Велиакхе, который, наверное, раза в три старше неё.

– Вот держи. Именно эту бумажку Велиакха и нашёл около моего тела, когда я валялась без сознания. Когда я прибегла к Зелёному Гневу, заклинание каким-то странным образом перенесло меня сюда. В надежде вернуться в родной мир я сотворила это заклинание ещё раз и чуть не погибла.

– Ничего удивительного, – откликнулся гоблин, шаманивший над похлёбкой. – Я бы никогда не решился сотворить заклинание такой силы.

– Очнулась я от того, что кто-то вливал мне в рот редкостной мерзости настой. Увидев, кто меня поит, я вновь потеряла сознание.

– Между прочим, я тоже далеко не сразу решился приблизиться к тебе, – ответил Велиакха. – Эльфов в нашем мире нет, а от белых людей я ко времени нашей встречи стал шарахаться как от огня. Так что у меня было большое искушение оставить тебя лежать в лесу.

– А ещё рядом со мной лежала куча вещей, которые могли тебе пригодиться, а также эта бумажка…

На листе, который Ириана вручила мне, угловатыми рунами было начертано:

Есть три меча под небесами.

Лишь три, один другого злей,

В наш мир ниспосланы богами,

Чтобы вершить судьбу людей.

Стоп, какими такими рунами?! Я же не знаю никаких букв, кроме русских и латинских. Как я вообще могу читать эти странные закорючки? Оказывается, могу. Интересно, какие ещё знания вложены анонимными недоброжелателями в мой мозг? Ага, есть ещё знание языка, на котором я общался с гоблином-шаманом и надменной эльфийкой. Это явно не русский язык. Но какой тогда? Гоблинский, эльфийский или какой-то иной? Наверное, это язык того мира, в котором мы втроём оказались. Читаем дальше.

Меч Деревянный – меч лесной,

Повелевает он природой,

И если он вступает в бой,

То содрогаются народы.

Меч Оловянный – странный меч,

Полки умея сокрушать,

Не рубит головы он с плеч,

И эту силу не понять.

И Меч Стеклянный – чародеев

Извечный и смертельный враг.

Он, силою богов владея,

Их счастлив низвергать во мрак.

Властитель грозный Миграбян

Мечи мечтает захватить,

Чтобы войска свободных стран

Одним ударом истребить,

Их силой тёмный чародей

Всех магов Ринка сокрушит

И войско зомби и теней,

Тогда никто не победит.

Остановить его сумеют

Те, кто рождён в иных мирах;

Когда Мечами завладеют,

Они его повергнут в прах.

И первым должен в Ринк прийти

Могучий гоблинский шаман,

Чьим зельям равных не найти

Средь эликсиров разных стран.

Эльфийка явится за ним,

Сильна, отважна и горда.

Столкнувшись с колдовством чужим,

Она не дрогнет никогда.

Последним человек придёт —

Не маг, не воин и не вождь.

На всех, кого тиран пошлёт,

Прольёт он смертоносный дождь.

Големов, зомби и теней

Сметут они, как ураган,

И под ударами Мечей

Падёт властитель Миграбян.

Вот тут мне стало по-настоящему страшно. Я что, герой этого грозного пророчества? Я, Кондрат Такемин, тихий безобидный химик с Земли?! Я ведь даже в армии не служил! Неужели я должен сражаться с големами и зомби? Почему-то мне сразу вспомнились третьи «Герои». Големы там были каменными и стальными истуканами, оживлёнными с помощью магии, а зомби – живыми трупами весьма неприглядного вида.

– Вот-вот, – сказал Велиакха. – Примерно так и я почувствовал себя, когда ознакомился с этим странным текстом. Меня тоже совершенно не тянет геройствовать. Зато наша неугомонная принцесса уже рвётся в бой. Словно и не была только что при смерти.

Я стал внимательно изучать листок. Итак, есть три меча божественного происхождения и, судя по всему, полубожественной мощи. Один меч повелевает могучей магией природы, знать бы ещё, в чём она заключается. Другой имеет специализацию, направленную против магов. Что может третий меч, в стихотворении не говорится. И я готов поспорить, что этот меч достанется именно мне.

Далее имеется злобный колдун, которого непременно надо убить. Неужели в целом мире некому этим заняться? Ведь, как видно из пророчества, здесь есть и другие маги. Неужели они не могут прикончить зарвавшегося некромансера? Зачем призывать спасителей из иных миров? Не хочу ни с кем воевать!

И команда у нас подобралась просто замечательная. Уже ясно, что от меня толку не будет, насчёт остальных трудно пока что-либо сказать. Возьмём для начала Велиакху. «Могучий гоблинский шаман», – сказано о нём. Наверное, в стихотворении имеется в виду магическая сила. Ну что же, посмотрим, на что способны его эликсиры. Почему-то мне совершенно не хочется их пробовать.

Перейдём к эльфийке. «Сильна, отважна и горда». Ох, не нравится мне такая характеристика. Кажется, эту строку следует понимать так: безрассудна, высокомерна, владеет магией, которая опасна как для неё самой, так и для её невольных союзников. Чёрт, лучше бы эта девица была умной, осторожной и скромной!

– Ещё какая-нибудь информация есть? – спросил я гоблина.

– От интригана, пославшего нас, – нет.

– А каков вообще этот мир?

– Многого я рассказать не могу. Как видно из пророчества, называется он Ринк. Здесь высоко развита магия, есть даже университет, в котором обучаются волшебники. Власть, судя по всему, принадлежит феодалам, хотя немалым влиянием пользуются и маги.

– Крепостное право? Войны?

– Наверняка.

Когда вода в котелке вскипела, Велиакха вновь что-то пробормотал и побросал туда ингредиенты. Варево немного покипело, после чего гоблин слил бульон в чашку и выкинул грибы. Всё-таки это было зелье, а не суп. Интересно, что он собирается сделать? Остудив жидкость, Велиакха добавил в неё какой-то порошок, размешал и залпом осушил кружку.

– Вот теперь я буду хоть немного похож на вас.

– То есть? – удивился я.

– Все нормальные гоблины имеют зелёную кожу. У шаманов, которые имеют дело со всевозможными зельями, зелёный пигмент обычно разрушается и кожа становится коричневой. В отличие от зелёного коричневый пигмент весьма стоек, и его можно разрушить одним-единственным составом – вот этим. У меня на родине это зелье считалось простым курьёзом, здесь же от него может быть реальная польза. Хорошо, что мне оставили рюкзак с набором основных компонентов для зелий.

Прошло совсем немного времени, и кожа гоблина стала светлеть. Коричневая, светло-коричневая и, наконец, такая же бледная, как у Ирианы.

– Ну вот, – сказал Велиакха, – я стал похож на человека. Теперь нам следует решить, что делать дальше. Есть предложения?

– Забрать Мечи у нынешних владельцев, убить Миграбяна и отыскать того, чьей милостью мы оказались здесь.

– Ничего конкретного, – сказал гоблин. – А у тебя, Кондрат?

– Нет.

– Значит, слушаем меня. Нам нужно разобраться, кто есть кто в этом мире, каковы здесь взаимоотношения между людьми, кого нам следует бояться и кто может стать нашим союзником. Думаю, мы должны отправиться в какой-нибудь город и временно поселиться там. Хотя в том городе, куда меня призвали, нам лучше не показываться.

Город так город. Интересно, поесть они мне дадут или придётся шагать на голодный желудок? Словно услышав мой молчаливый стон, Велиакха заявил, что собирается за грибами. Неужели, а в мае бывают съедобные грибы? Самое грибное время, насколько я знаю, – осень, кое-что можно собрать и летом. Но в конце весны? Может быть, в этом мире грибной сезон начинается раньше, чем на Земле?

– Я тоже пойду! – заявила эльфийка. – Ты туда? Значит, мне в другую сторону.

– А не боишься? – спросил я.

– Чего мне здесь бояться? – фыркнула эльфийка.

– Ну мало ли… – сказал я расплывчато. – Людей, зверей… В конце концов, в лесу можно заблудиться.

– Подобную глупость можно было услышать только от человека. Ни один эльф никогда не заблудится в лесу. Зверей можно не опасаться, ибо, как бы там люди ни хвастались, истинные цари природы – именно эльфы. Да и людей мне бояться нечего – ведь внешне я одна из них.

– Шагай, Зелёная Шапочка, – хмыкнул я.

Велиакха с Ирианой ушли, и я остался в одиночестве у догорающего костра. Сидеть на месте было скучно, отходить далеко – страшно. Если и есть на свете человек, способный заблудиться в трёх соснах, то это я. Гоблин и эльфийка всё не появлялись, и я решил прогуляться в поисках дров. Обойдя весь лес на расстоянии двух десятков пассов от костра, я собрал внушительную гору сушняка.

Первой вернулась Ириана. Бросив на землю полотняный мешочек с грибами, она скомандовала:

– Разжигай костёр. Надеюсь, этот гоблин не будет шляться по лесу до вечера.

Я веточкой расшевелил присыпанные золой угли, положил на них несколько сухих палочек и стал раздувать.

– Тебе что, делать больше нечего? – спросила Ириана. – Сваливай всё в кучу.

– Так не разгорится же.

– Делай, что я говорю!

Валить всё в кучу я, конечно, не стал. Сначала высыпал на уголья самые мелкие веточки, на них шалашиком сложил веточки покрупнее и только потом – толстые сучья. Когда всё было закончено, Ириана протянула руку к нагромождению дров и что-то пробормотала. От веточек пошёл дым, следом появились первые языки пламени.

Вернулся Велиакха. Кроме мешка с грибами, вдвое большего, чем у Ирианы, он нес дохлую птицу весьма неприглядного вида. С гордостью продемонстрировав нам добычу, он пожаловался:

– Пришлось потратить глоток ускоряющего зелья, зато я поймал её голыми руками. Маловато, конечно…

– Но мне хватит, – сказала Ириана. – А вам придётся довольствоваться грибами.

Велиакха закашлялся:

– Вообще-то именно я поймал куропатку.

– Зато я принцесса Аривиллиана! – отчеканила эльфийка. – Кондрат, приготовь грибы и куропатку.

– Я не умею готовить.

– Что? – презрительно воскликнула Ириана. – Ты даже готовить не умеешь?! Велиакха, придётся тебе заняться этим. Заодно обучишь Кондрата.

– Я тоже не умею готовить. Когда я был маленьким, готовила всегда мама, позже я питался в столовой Школы Волшебства и Шаманизма, а когда стал профессиональным шаманом, нанял слугу.

– Так что же, – голос эльфийки пресёкся от возмущения, – вы предлагаете готовить мне? Мне, наследной принцессе Аривиллиана?! Не бывать этому!

– Ясно, – грустно покачал головой Велиакха, – и ты готовить не умеешь.

– Я и не должна этого уметь! Ладно, – сказала она уже гораздо тише, – попытаемся что-нибудь сотворить. Вы вдвоём порежьте пока грибы, я же займусь птицей. Надеюсь, у меня что-нибудь получится.

Опалив на костре перья, эльфийка принялась свежевать куропатку. Это было настолько неаппетитное зрелище, что я поспешил отвернуться. Резать грибы оказалось совсем нетрудно, и я быстро справился со своей задачей.

Выпотрошив и разрезав на кусочки многострадальную птицу, Ириана попыталась поджарить её на чугунной сковороде, извлечённой из рюкзака.

– Эй, а масло?! – успел вмешаться гоблин.

– Точно, – кивнула принцесса. – Я чувствовала, что чего-то не хватает.

– Ещё нужна соль, – добавил я. Похоже, эта девчонка знает о готовке не больше меня. Наверняка всё её знакомство с процессом приготовления пищи ограничивается парой случайных визитов в дворцовую кухню.

Увы, соли найти не удалось. Зато Велиакха обнаружил небольшую баночку с красноватым порошком и решил, что это пряность. Ещё он нашёл шмат круто посоленного сала. Можно было приступать к готовке.

Отрезав несколько кусков сала, гоблин кинул их на сковороду и обжарил до состояния шкварок.

– Прошу, ваше величество, – сказал он, отходя от костра.

– Высочество, олух, а не величество. Я принцесса, а не королева.

Вывалив куропатку на сковороду, Ириана принялась ее жарить. Конечным результатом её деятельности стали куски мяса, с одной стороны обугленные, с другой почти сырые. Я поспешил сообщить Ириане, что уступаю ей свою порцию. Велиакха не замедлил присоединиться ко мне.

– Ах так! – завизжала эльфийка. – Готовьте тогда сами!

Ириана пнула сковороду, и куски мяса полетели в разные стороны.

К костру подступил Велиакха. Он несколькими движениями рук соорудил что-то вроде невидимой подставки над костром и водрузил на неё сковороду, которую заклинанием очистил от останков злополучной птицы. Отрезав кусок сала, гоблин вытопил из него жир и вывалил на сковороду порезанные грибы.

– Стой! – крикнул я. – Перед жаркой грибы нужно отварить.

– И так сойдёт, – ответил Велиакха, посыпая грибы приправой.

Интересно, грибы постигнет такая же прискорбная участь, как безжалостно убиенную птицу? Надеюсь, что нет.

Ириана замкнулась в обиженном молчании, чему я был только рад: её высокомерие начинало действовать мне на нервы.

Наконец грибы были готовы. Велиакха разложил их по медным тарелкам, разделив на три неравные порции: половину себе, остальное мне и принцессе. Но я есть не спешил.

– Подожду немного. И тебе, Ириана, советую. Пусть Велиакха ест, если он останется жив, можно будет и нам поесть.

– Ерунда! – сказал гоблин. – Если я останусь в живых, это ещё ничего не будет означать. Настоящий шаман может съесть целую тарелку драконьего яда, и без особого вреда для здоровья.

– Драконьего? – заинтересовалась Ириана. – В вашем мире есть драконы?

– Были, пока за дело не взялись шаманы.

– Бедняги.

– Почему? Шаманы даже не приближались к ним. Просто подгоняли к их логовам стада отравленных свиней.

– Да не шаманы бедняги, – дёрнула головой принцесса, – а драконы! Всё-таки вы, гоблины, ничуть не лучше людей. – Взор эльфийки стал мечтательным. – У нас в лесу рассказывают легенды о Повелителях Ветров, могучих друидах, взмывавших в небеса на драконах. Увы, те времена ушли, словно никогда их и не было.

Велиакха принялся с видимым удовольствием уплетать жареные грибы. Немного поколебавшись, его примеру последовала Ириана.

– Не боишься? – спросил я.

– Магия поможет мне справиться с любым отравлением.

Плюнув на осторожность, я присоединился к пирующим. Грибы, хоть и несолёные, оказались очень вкусными, и я сам не заметил, как опустошил тарелку.

– Попить что-нибудь есть?

– Вода, – ответил гоблин.

Ну что ж, лучше вода, чем совсем ничего. Когда все наелись и напились, Велиакха несколькими заклинаниями очистил тарелки и сковороду и сложил их в рюкзак. Поход начался.

Глава 5

Гнилое Болото

– Адан, город, из которого я бежал, находится на севере, – сказал Велиакха. – Значит, если мы хотим выйти на какую-нибудь дорогу, нам нужно идти на запад или на восток.

Ириана закрыла глаза и замерла, словно к чему-то прислушиваясь.

– Дорога вон там, – сказала она наконец. – Я чувствую, как тяжело деревьям.

Гоблин с принцессой с самого начала взяли такой темп, что я едва поспевал за ними. Причём, если Ириана шагала налегке, Велиакха тащил сумку, которая весила ненамного меньше его самого. Интересно, как долго они продержатся?

Кислотник то убегал вперёд, то отставал, то забирался на деревья и спрыгивал с них прямо мне под ноги. Ни Ириана, ни Велиакха его не замечали, и я вновь начал задумываться о шизофрении.

Прошло полчаса, и я устал так, как не уставал даже после двух лекций по квантовой химии. Мои же спутники продолжали шагать так же бодро, как и в тот момент, когда мы покинули стоянку.

– Стойте! – простонал я. – Нужно отдохнуть.

– Что? – эльфийка остановилась так резко, что гоблин лишь чудом не налетел на неё. – Что ты несёшь, человек?!

Велиакха тоже был изрядно озадачен.

– Отдохнуть? Но зачем?

– А разве вы не устали?

– Устали? – удивился он. – От ходьбы?

– Если это ходьба, хотел бы я посмотреть, как вы бегаете.

– Шаманы не бегают, – скривился Велиакха. – Нам некуда спешить.

– Ну ты и слабак, человече! – В зелёных глазах эльфийки было столько презрения, что хватило бы, чтобы отправить в обморок кого-нибудь более чувствительного. – Даже те браконьеры, которых я гоняла на границе Аривиллиана, были более выносливы, чем ты.

Сравнила! Браконьеров, которые целыми днями бродят по лесам, и химика, который в последний раз был в лесу, наверное, лет восемь назад. Да и на физкультуре я, мягко говоря, не блистал.

Всё же Велиакха и Ириана сбавили темп, хотя и ненамного. Об остановке, увы, и речи не шло. Поминая всякими нехорошими словами «Лихо», благодаря которому попал в этот мир, я шагал по лесу, мечтая об отдыхе.

Моя мечта сбылась, когда впереди показалась просёлочная дорога.

– Скоро мы встретимся с обитателями этого мира, – сказал Велиакха, останавливаясь. – Вряд ли будет разумным сразу рассказывать им, кто мы и откуда.

Да уж, лучшего способа обеспечить себе место в местной психиатрической лечебнице при всём желании не найдёшь.

– Поэтому, – продолжал гоблин, – мы должны придумать легенду. Я, скажем, буду волшебником с запада… или с востока, словом, откуда-нибудь издалека. Имя я сохраню своё, всё равно никто из нас не знает, как звучат местные имена. Ты, Ириана, будешь моей ученицей…

– Что?! – вспыхнула эльфийка. – Да меня учили лучшие друиды Аривиллиана! А тут какой-то…

– А я лучший шаман Ур-Кхазими, – ответил Велиакха с холодным бешенством, – а ты, если не оставишь свои хамские замашки, будешь путешествовать в одиночестве.

Вот это правильно! Я и сам хотел поставить обнаглевшую девчонку на место, да только боялся её чар. Как-то не греет получить огненным шаром в лицо.

– Да ты..! – Лицо Ирианы перекосилось от бешенства. – Да я..!

– Ты согласна с моей легендой? – спросил Велиакха жёстко.

– Согласна, – прошипела принцесса.

– Осталось решить, кем быть мне, – сказал я. – Мага из меня не выйдет, как, впрочем, и представителя какой-либо другой профессии.

– А кем ты был в своём мире?

– Студентом химфака. Не уверен, что в этом мире я смогу завершить обучение.

– Кем же сделать тебя? Дворянином? Слишком рискованно – ещё нарушишь какой-нибудь неписаный кодекс. Священником? Увы, ты не знаешь ни одного священного текста. Простолюдином? Но ты не владеешь ни одной профессией. Решено! Ты будешь вторым сыном богатого купца, путешествующим ради развлечения. Отцовское состояние тебе не светит, поэтому ты не стал вникать в тонкости торговли.

– Хорошо, – согласился я. – Буду купчонком. А теперь ответь мне на один вопрос: как одеваются в этом мире?

– Да я особо не приглядывался, – замялся шаман. – Обычная одежда: рубашки, куртки, штаны, у женщин – платья.

– Замечательно. А встречаются ли здесь мужчины в юбках и женщины в штанах?

Послышался скрип колёс, и мы поспешили скрыться за деревьями.

– Я не собираюсь переодеваться в платье! – заявила Ириана. – Пусть даже все местные жители носят их, я не буду ни под кого подлаживаться.

– А я могу и переодеться, – сказал Велиакха флегматично. – Вот только где я раздобуду штаны?

– А в твоём рюкзаке нет ничего?

– Хм… – протянул Велиакха задумчиво. – Ничего похожего на одежду я не видел. Впрочем, до дна рюкзака я так и не добрался.

Гоблин опустил рюкзак на землю и стал извлекать наружу его содержимое. Глазам моим предстали пузырьки с различными жидкостями и мешочки с травами, сковорода и тарелки с вилками, кошелёк с золотыми монетами и ещё множество различных вещей. Одежда оказалась почти на самом дне рюкзака. Выбрав тёмно-синие брюки, Велиакха переоделся, после чего попытался сложить всё обратно в рюкзак. Это удалось ему далеко не сразу.

Выйдя на дорогу, мы стали ждать попутку. Мимо нас проследовали две повозки, проскакал всадник и прошло несколько пешеходов. Увы, все они направлялись в Адан.

Наконец появилась телега, едущая из города. Крестьянин, бородатый, как православный священник, нехотя погонял усталую лошадь, грустную, словно воплощение вселенской тоски.

– Тормози, добрый человек! – сказал Велиакха, становясь посреди дороги.

– А то хуже будет, – добавила Ириана.

Не знаю, колдовал ли кто из моих спутников, но лошадь с телегой замерли, словно замороженные.

– Чего надо? – хмуро спросил бородач.

– Шоколада, – ответил я, не подумав. Брови крестьянина поползли вверх.

– Какого шоколада? Шли бы вы…

– Зачем идти, если можно поехать? – сказал Велиакха. – Вы ведь подвезёте нас, не так ли?

– А кто вы такие?

Вот теперь мы и узнаем, насколько хороша придуманная Велиакхой легенда. Лучше проколоться сейчас, чем потом в центре города, набитого стражниками.

– Я странствующий маг, – сказал гоблин, – это моя племянница, а тот молодой человек – богатый бездельник, который боится путешествовать в одиночку.

Крестьянин придирчиво осмотрел Велиакху, Ириану и, наконец, меня. Почему-то именно меня он разглядывал дольше всего. Наверное, потому, что на бездельника я, может быть, и походил, а вот на богача – вряд ли.

– Странствующие волшебники, и без самоходной кареты? – усомнился крестьянин. – И даже без лошадей?

А вот этого вопроса Велиакха явно не предусмотрел! Конечно же в средневековом мире, где нет автобусов и поездов, любой уважающий себя путешественник должен иметь лошадь.

– Были лошади, – ответил я, – пока Ириана не напортачила с заклинанием. Увы, сейчас от них остались лишь лужи зловонной слизи.

Недоверие в глазах крестьянина сменилось явным страхом. Вдруг эти сумасшедшие маги так же поступят и с его кобылой.

– Какой в той стороне ближайший город? – спросила Ириана. Блестящий вопрос, забодай меня комар! Бедный абориген окончательно уверился в том, что мы спятили.

– Дык нету там никакого города. Единственный город в этих краях – Адан, я как раз возвращаюсь из него.

– В Адане мы уже были, – терпеливо, словно маленькому ребёнку, объяснил Велиакха крестьянину. – Теперь мы хотим попасть в следующий город.

Интересно, а если в той стороне море, лес или степь? Нет, в этом случае Ириана предупредила бы нас. Наверное.

– Там нет городов. Только деревни: Гнилое Болото, Большая Крапива…

– А за ними? – не выдержал я.

– Другие деревни, и ещё Харим, но он далеко.

– Харим – это город?!

– Да, но…

– Вот туда нам и надо! – воскликнула Ириана.

– Но я туда не поеду, – сказал селянин.

– Хорошо, – не стала спорить эльфийка. – А куда ты поедешь?

– В Гнилое Болото.

– Это по пути в Харим?

Эльфийка махнула рукой, словно отгоняя комаров, и с её пальцев сорвалось несколько искр. Ну разве можно оценить этот безобидный трюк как угрозу? Оказывается, можно. Крестьянин побелел от ужаса и пролепетал:

– П-по п-пути.

– Подвезёшь нас?

– С-садитесь.

Я поспешил запрыгнуть на телегу. Хватит с меня на сегодня пешей ходьбы. Кислотник пристроился рядом. Но гоблин с эльфийкой не спешили занимать свои места. Велиакха опустил на телегу безразмерный рюкзак и стал перебирать стеклянные баночки с какими-то растворами. Ириана некоторое время смотрела на него, потом заявила:

– Ты никак собираешься напоить бедное животное какой-то дрянью? Не майся дурью. Смотри, как надо.

На что следовало смотреть, я так и не понял. Не было ни таинственных жестов, ни заклинаний. Вообще ничего не было. Но заморённая кобыла гордо вскинула голову и стала в нетерпении рыть копытом землю. Велиакха и Ириана забрались на телегу и… чуть не слетели с неё, когда лошадь резко рванула вперёд.

Никогда больше не буду критиковать российские дороги! Потому что самое паршивое пригородное шоссе под Петербургом бесконечно лучше этого конгломерата луж и колдобин. Трясло как в сломанной бетономешалке, вдобавок время от времени телега так подскакивала, что я лишь чудом удерживался от падения. Крестьянин посерел от страха и даже не пытался управлять лошадью. Все, кто попадался нам на пути, спешили убраться с дороги.

– П-по-помедленнее, – взмолился я, когда от немилосердной тряски у меня всё поплыло перед глазами. – Тормо… ёмть!

– Что с тобой, Кондрат? – осведомилась Ириана с насмешливой улыбочкой. Ещё издевается.

– Язы-зык прикусил. Поме-медленнее!

– Так ты ещё и быструю езду не любишь? – Повинуясь воле эльфийки, лошадь замедлила бег.

– Я тоже не люблю, – сказал Велиакха, до сего момента мрачно молчавший.

Наконец мы добрались до Гнилого Болота. Самого болота нигде не было – наверное, его осушили много лет назад. Зато нашим глазам предстала сотня приземистых деревянных домиков с дерновыми крышами и маленькими мутными окошками. В придорожной траве копошились куры, где-то неподалёку хрюкала свинья. Пахло навозом.

– Вот и деревня. Разрешите покинуть вас? – спросил крестьянин, дрожа от страха.

– Погоди! – осадила его Ириана. – Где здесь можно раздобыть коней – быстрых и выносливых.

– И смирных, – поспешил добавить я. – Что-то мне не хочется вылететь из седла в самом начале путешествия. Хотя и в путешествие мне тоже не очень хочется отправляться.

– Мне можно сколь угодно буйного, – надменно заявила Ириана, – а этому человеку, – сказала она, небрежно указав на меня, – подыщите коня побезобиднее.

– Ни у кого в Гнилом Болоте нет лишних лошадей, – заявил крестьянин угрюмо. – Разве что у старосты удастся сторговать за двойную цену.

– Кстати, а где здесь можно поесть и переночевать? – спросил Велиакха.

– Спросите у трактирщика. Трактир вон там.

Трактир был ненамного больше прочих деревенских хибар, зато крышу его покрывала черепица, а стёкла в окнах были почти прозрачными. Над дверью висела доска с изображением пивной кружки. Лежащий у крыльца здоровенный пёс нехотя гавкнул на нас…

Внутри трактир выглядел весьма неприглядно. Потемневший от времени дощатый пол скрипел при каждом шаге, грубые, кое-как сколоченные столы были покрыты разводами от пролитого пива. Стойка трактирщика находилась в самом тёмном углу.

– Ну и убожество! – с отвращением воскликнула Ириана. – Неужели вы думаете, что я буду ужинать здесь?

– Ужин – дело сугубо добровольное, – пожал плечами Велиакха. – Я, например, проголодался. Эй, хозяин!

Появился трактирщик, крупный краснолицый мужчина с клочковатой серо-коричневой бородкой.

– Чего надо?

– Для начала, – сказала Ириана резко, – вымой как следует вон тот стол, стулья и пол под ними. Потом приготовь нам что-нибудь поесть. Мясо должно быть в меру посоленным и хорошо прожаренным, овощи – свежими и чисто вымытыми. И поторопись!

Трактирщик открыл было рот, чтобы поставить зарвавшуюся девчонку на место, но, наткнувшись на твёрдый уверенный взгляд её зелёных глаз, съёжился и словно стал меньше ростом.

– Как скажете, госпожа.

Трактирщик ушёл, и вскоре в зале появилась женщина с двумя тряпками и ведром воды. Ириана тотчас же принялась командовать:

– Сначала стол. Бери ту тряпку, что почище. Так, хорошо. Сполосни тряпку и пройди ещё раз. Теперь той же тряпкой – стулья. Достаточно, можешь мыть пол.

Когда пол под столом был вымыт, Ириана спровадила женщину и произнесла загадочную фразу:

– Я беру на себя стол.

Как ни странно, Велиакха понял, что она имела в виду. Подойдя к ближайшему стулу, он провёл рукой над сиденьем. От мокрого дерева пошёл пар. Ириана же несколькими аккуратными движениями высушила стол.

Ужин ждать пришлось довольно долго. Наконец трактирщик и женщина, судя по всему его жена, поставили нам на стол тарелки с жареным мясом и каким-то месивом из овощей. Потом они принесли три глиняные чашки и три небольших кувшинчика. Заглянув в свой кувшин, Ириана возопила:

– Молоко! Этот придурок думает, что я буду пить молоко?

Ей вторил Велиакха:

– Вино! Неужели больше ничего нет?

Интересно, а что в моём кувшине? Пиво. Ещё лучше. Самый противный напиток на свете. Честное слово, пятипроцентная щёлочь, и то вкуснее.

– Кис-кис-Кислотник! – позвал я. – Хочешь молока?

Хмурый взгляд исподлобья. Да, у нормальных котят морды не способны к такой мимике.

– Конечно, серная кислота вкуснее…

– Мяаауу!! – громкий восторженный рёв.

– …Но вряд ли она найдётся в этом заведении.

– Мяу. – Грусть и разочарование в голосе.

– Так, может быть, всё-таки молока?

– Мяу. – Тоскливая обречённость.

Запрыгнув на стол, котёнок двумя лапами наклонил кувшин и стал пить молоко. Ириана потрясённо смотрела на стремительно пустеющую посуду.

– Есть хочешь? – спросил я Кислотника, когда молоко было выпито.

Котёнок отрицательно покачал головой. Потом вытянул правую переднюю лапу и стал царапать коготками стол.

– Знак, – сказал Велиакха, когда Кислотник убрал лапу. На столе и в самом деле красовалось нечто похожее на знак.

– Никель! – воскликнул я. – Ну и вкусы у тебя, зверёныш.

– Что такое никель? – спросила Ириана.

– Металл, используемый в моём мире. Это его химический символ. Извини, Кислотник, но никеля у меня нет.

Котёнок возмущённо мяукнул, просочился сквозь стол и исчез.

Вернулся трактирщик. Лицо его выражало крайнее неудовольствие.

– Ну что вам не нравится? – простонал он. – Это хорошее вино, лучшее из того, что у меня есть. И пиво тоже неплохое…

– Ну не люблю я пиво, просто не люблю! Заварите мне чай или кофе.

Чёрт, кажется эти напитки незнакомы не только трактирщику, но и моим спутникам.

– Что у вас ещё есть? – терпеливо спросил Велиакха.

– Вода, молоко, простокваша и отвар шиповника, – хмуро ответил трактирщик.

– Отлично. Вот шиповника мне и заварите.

– И мне, – сказал я. – Только сахара положите побольше.

Лицо трактирщика вытянулось. О сахаре он тоже не имел ни малейшего представления. Вот они, прелести средневековья! Нет, что Интернетом здесь и не пахнет, я понял сразу. Но вот отсутствие чая и сахара – сюрприз более чем неприятный.

– И сахара нет? Тогда принесите мёда, мы сами добавим сколько нужно.

Как ни странно, горячий отвар шиповника с мёдом оказался очень даже ничего. Наевшись и напившись, мы заскучали.

Первой не выдержала Ириана.

– Эй, человек, где мы можем провести ночь?

– Ближняя комната – тридцать купров за ночь, дальняя – пятьдесят.

Купром называлась местная медная монета. Сорок купров равнялись серебряному аргенту, двадцать аргентов – золотому ауру.

– Снимаем обе, – решил Велиакха. – В одной разместится Ириана, в другой – мы с Кондратом.

– Это правильно, – согласилась эльфийка. – А какая комната лучше?

– Дальняя, конечно.

– Значит, я буду ночевать в ней.

Замечательно. Меня даже не спрашивают, согласен ли я спать в маленькой комнате. Интересно, что скажет Велиакха? Как ни странно, гоблин не стал спорить. Он молча расплатился, поднял рюкзак и пошёл за трактирщиком. Мы с Ирианой последовали за ними.

Жилая комнатка выглядела не в пример уютней обеденного зала. Стены и потолок покрывала побелка, не успевшая ещё пожелтеть от времени. Окно было занавешено слегка выцветшими синими шторами. На столике стояла небольшая масляная лампа. Две койки были несколько узковаты, но в длину на них мог уместиться даже Велиакха.

А всё-таки спать ещё рано! Сейчас бы сыграть в какую-нибудь компьютерную игрушку, почитать что-нибудь интересное или на худой конец посмотреть телевизор. Да-а, вряд ли хоть одно моё желание сбудется.

– Расскажи, что ли, о своём мире, – попросил я Велиакху.

– Лучше уж ты поведай о своём.

– Ну уж нет! – не согласился я. – Ты всё равно не поверишь мне.

– С чего начать? – задумался гоблин. – Обычный мир, тем более что других миров я всё равно не знаю. На экваторе жарко, на полюсах холодно, в умеренных широтах вполне можно жить. Континентов четыре: два населены гоблинами, один – людьми и демонами и один покрыт льдами. Последняя война закончилась почти двести лет назад. Длилась она четырнадцать дней.

– Всего лишь? – удивился я. – Ну тогда это не война, а так, пограничная стычка.

– Это была всемирная война. Ещё её называют Войной Магов. Сражались с одной стороны тридцать гоблинских государств, с другой – союз людей и демонов.

– И кто победил?

– Никто. Маги к тому времени набрали немалую силу, но в войнах не участвовали и в политику старались не лезть. Война такого масштаба была способна опустошить весь мир, и маги выдвинули главам враждующих государств ультиматум: или те полностью отказываются от войн, или умрут. Политики не послушались, и Война Магов началась. Через две недели она закончилась. Командовать остатками войск было некому. К власти во враждующих странах пришли новые монархи, которые понимали, на чьей стороне сила. Было создано всемирное правительство, состоящее из двух палат: Палаты Властителей и Палаты Магов. Это правительство провело ряд реформ, в частности, отменило крепостное право, законодательно ограничило права феодалов и ввело всеобщее низшее образование.

– И как вы сейчас живёте?

– Нормально живём. Маги живут по своим законам, остальные, гоблины, демоны и люди, – по своим. Есть несколько религий, но после Войны Магов жрецы утратили большую часть власти. Сами боги тоже не спешат вмешиваться в нашу жизнь. Маги окончательно разделились на две группы: заклинателей и шаманов. Заклинатели управляют погодой, истребляют вредных зверей и насекомых, занимаются расследованием преступлений. Шаманы создают зелья и артефакты, исцеляют больных, укрепляют заклинаниями дома и дороги. Есть ещё боевые маги, но их совсем мало: ведь воевать попросту не с кем.

Получается, Велиакху призвали сюда из тихого спокойного феодального мира. Причём выбрали не боевого мага и даже не заклинателя. Шамана! И как, интересно, он со своими зельями будет сражаться против «армады зомби и теней». Впрочем, из меня боец ещё хуже. Единственная надежда – на Оловянный Меч, который ещё нужно добыть. Добыть?! Я что, всерьёз намереваюсь влезть во все те авантюры, в которые меня втягивает неведомый кукловод? Здорово…

Выслушав целую лекцию о родном мире Велиакхи, я попытался описать ему Землю. Увы, большую часть рассказанного он так и не понял. Даже устройство двигателя внутреннего сгорания я не смог ему объяснить. Что уж говорить о компьютерах!

Наговорившись, мы разделись и легли спать. Разбудил меня оглушительный стук в дверь.

– Вставайте! Идите и утихомирьте их, пока я не разгневалась.

Интересно, кто на сей раз не угодил Ириане? И чего ей ночью не спится? Делать нечего, пришлось натянуть штаны и выглянуть в коридор.

– Очнулся, человече, – сказала Ириана, с насмешкой оглядев меня. Сама она успела одеться и даже, кажется, причесаться. – Поднимай гоблина, будем успокаивать здешних пьянчуг.

Так вот в чём дело. Трактир всё-таки дождался посетителей. И теперь эти посетители не дают изнеженной принцессе спать.

Когда Велиакха оделся, мы втроём вышли в зал. За столами сидело около десятка мужчин разной степени поддатости. Двое во весь голос горланили какую-то песню, остальные пытались им подпевать. Ну что же, пусть Велиакха усмиряет их, я драться не собираюсь.

– Тихо! – завизжала Ириана. – Молчать!!!

Песня смолкла. Один из мужчин поднял кружку с какой-то мутной жидкостью. В его руках кружка смялась, жидкость вылилась на стол, а глиняные осколки… зазеленели молодыми ростками.

– Вы мешаете мне спать! Больше вы мне мешать не будете! Велиакха, сделай так, чтобы я больше не слышала их шума.

– Сделаю, если ты просишь, – сказал гоблин. – Пошли.

– Стой! – взвилась Ириана. – Ты что, не слышал, что я сказала?

– Прекрасно слышал, – не смутился Велиакха. – Если ты не хочешь их слышать, ты не будешь их слышать. А вообще, я советую тебе самой изучить это заклинание.

Не обращая внимания ни на растерянных посетителей трактира, ни на перепуганного трактирщика, Велиакха прошёл в нашу с ним комнату и стал потрошить рюкзак. Наконец он нашёл небольшой нож, баночку с краской и кисточку.

Войдя в комнату эльфийки, Велиакха проследовал в ближайший угол и стал что-то вырезать на полу. Маленький ножик, которым, казалось, даже сосиску не разрежешь, кромсал доску, словно подтаявшее масло. Постепенно на полу проступил большой сложный иероглиф. Макнув кисточку в краску, гоблин стал обводить канавки иероглифа. Закончив, он перешёл в следующий угол. Когда иероглифы появились во всех углах, Велиакха вышел в центр комнаты и произнёс заклинание.

– Вот и всё, – сказал он Ириане, – теперь ты не услышишь никаких звуков снаружи.

«Чашу в руки бери, оставайся невеждой…»

– донеслось до нас с Велиакхой, когда мы вышли в коридор. Пришлось гоблину и в нашей комнате вырезать иероглифы и произносить заклинание.

Наутро трактирщик стал требовать с нас деньги за причинённый ущерб.

– Помилуйте! – всплеснул руками Велиакха. – О каком ущербе может идти речь? Мы, кажется, ничего не разрушили и не сожгли.

– Ваше заведение стоит целое и невредимое, – сказала Ириана с нехорошей улыбкой. – Пока стоит.

Трактирщик побледнел, но от своего не отступился.

– Как какой? Чашку вы разбили? Разбили. Посетителей напугали? Напугали. Вдобавок в обеих комнатах порезаны полы. Это вам как?

– За чашку мы заплатим, – согласился Велиакха, – что же касается испуга посетителей…

– Обойдётся, – сказал я. – Ещё за моральный ущерб ему платить! Всё равно местным жителям негде больше пить.

– А за испорченные полы…

– А за усовершенствованные полы, – перебила его Ириана, – не мы должны заплатить вам, а вы нам. Сегодня утром Велиакха зарядил руны на целый месяц.

– И что?

– А то, что теперь в комнаты не проникают никакие звуки снаружи. Как я уже говорила, заклинание будет действовать месяц, потом иссякнет. Правда, любой маг без особого труда сможет его обновить.

– Никогда не слышал о таком заклинании, – сказал трактирщик с сомнением.

– Вот и хорошо, – ответил я. – Вы сейчас испытаете звукоизоляцию обеих комнат, и мы продадим вам текст заклинания.

– Но я не волшебник!

– Ну и что. Любой волшебник, останавливающийся здесь, сможет обновить заклинание.

Интересно, как часто в это захолустье заглядывают маги? Что, если последний был здесь лет пятьдесят назад?

Не доверяя нашим словам, трактирщик вместе с женой отправился применять наложенные на комнаты чары. Вскоре он вернулся.

– Волшебство и в самом деле неплохое, но, как я понял из ваших слов, оно через месяц иссякнет. Маги в наших краях бывают редко, да и за свои услуги они берут немало.

Так, кажется, заработать у нас не получится. Или он просто сбивает цену?

– Сколько ты согласен заплатить нам за заклинание? – спросила Ириана резко.

– Видите ли, заведение у нас небогатое, опять же маги…

– Сколько ты согласен заплатить? – повторила Ириана раздражённо.

– У меня нет лишних денег, но я могу вычесть из вашей платы за простой пятьдесят, нет, сорок купров.

– Нет, – отрезал Велиакха. – Восемьдесят, и ни монетой меньше. Или свиток останется у нас.

– Восемьдесят? Но… Ладно, согласен.

– Я знал, что ты согласишься.

– Вот уж не думал, что шаманы умеют торговаться, – сказал я, когда трактирщик ушёл.

Велиакха лишь улыбнулся.

– А я и не умею, но мне было очевидно, что трактирщик назвал сумму, по крайней мере, вдвое меньшую, чем та, которую он реально был согласен заплатить за заклинание. Так, что дальше-то делать? Будем ловить попутку или же попытаемся сторговать у кого-нибудь лошадей?

– Госпожа волшебница! Госпожа волшебница! – в зал ворвался чумазый мальчишка лет десяти. – Вам продадут лошадей!

– Местный пацан, – сказала Ириана в ответ на наши недоумённые взгляды. – Я попросила его подыскать тех, кто пожелает продать лошадей. Дай ему пару монет.

Велиакха вручил мальчишке несколько купров, и тот повёл нас на улицу. У дверей трактира нас уже ждали трое местных жителей. То, что это крестьяне, понял даже я: по спутанным нечёсаным волосам, простой домотканой одежде и грубым обветренным лицам. Да и запах навоза трудно было с чем-либо спутать. Каждый из них привёл с собой лошадь.

– Милостивые господа! – Один из крестьян шагнул вперёд. – Тут, значитца, Хоня говорил, что вы желаете купить лошадей. Ну дак мы можем вам их продать.

– А что, здоровых лошадей у вас не было? – бесцеремонно поинтересовалась Ириана.

– Отличные лошади! – воскликнул крестьянин. – Лучших вы нигде не найдёте.

– Вот эта кобыла хромает, – безапелляционно заявила эльфийка, – у той повреждено правое заднее копыто, жеребец в центре чем-то болен.

Ничего себе! Как это она успела всё заметить?

– Берём всех трёх, – сказала Ириана. – Велиакха, начинай торговаться.

Конечно же крестьяне заломили немыслимую цену за своих животин.

– Дорого, – сказал Велиакха. Ириана молча кивнула.

Конечно, гоблин, ещё не освоившийся с местными денежными единицами, не знал, сколько на самом деле стоят лошади, и всё же он упорно торговался, стараясь сбить цену. Наконец торг закончился. Велиакха заплатил чуть больше половины первоначально потребованной суммы. Так мы стали владельцами трёх лошадей. Да-а, с куда большим удовольствием я бы обзавёлся велосипедом.

Прогнав крестьян, Велиакха и Ириана принялись исцелять лошадей. Сначала эльфийка невнятным шептанием успокоила бедных животных. Потом Велиакха напоил их каким-то раствором ядовито-жёлтого цвета. Когда лошади заснули, Ириана принялась водить над повреждёнными местами руками, бормоча какие-то заклинания. Закончив колдовать, она разбудила лошадей.

У трактирщика Велиакха приобрёл две вместительные сумки. Сложив в них содержимое своего рюкзака, он навьючил сумки на лошадь.

Кое-как взобравшись в седло, я вставил ноги в стремена и дрожащими руками вцепился в поводья. Удовольствие от скачки, скажу честно, было куда ниже среднего. Трясло немилосердно, так что я в первые же минуты путешествия умудрился до крови прикусить язык. Потом меня начало тошнить. Съеденный совсем недавно завтрак стал упрямо проситься назад. Наконец, я не выдержал и закричал:

– Остановите эту тварь.

Ириана улыбнулась и сказала какое-то слово. Лошадь застыла как вкопанная, и я вылетел из седла. Перекувырнувшись через голову зловредного зверя, я упал на дорогу и прокатился по ней добрых два пасса. То, что я при этом ничего себе не сломал, иначе как чудом не назовёшь. Но несколько синяков при неудачном приземлении я точно заработал. Перемежая стоны с нецензурными ругательствами, я встал.

– Кондрат, что случилось?

Ага, это Велиакха. Подъехал к месту моего падения, но спрыгивать с лошади не спешил.

– А ты не видишь? – спросила Ириана. – Человек потребовал «остановить эту тварь». Судя по всему, он имел в виду свою кобылу. Ну я её и остановила. Кто бы мог подумать, что Кондрат не удержится в седле.

– Понятно, – вздохнул Велиакха. – А зачем ты хотел остановиться?

Я сплюнул красной слюной. К боли в прокушенном языке прибавилась боль от ушибов.

– Потому что на этой зверюге трясёт сильнее, чем в самом паршивом «запорожце» на самой паршивой дороге! Потому что я до крови прикусил язык. Потому что меня начало тошнить. Потому что я сегодня впервые сел на лошадь.

– Маменькин сынок! – бросила Ириана.

Велиакха лишь поджал губы. Как я его понимаю! Мало того что он оказался в чужом мире, так ещё и в компанию ему навязали неумеху-землянина и малолетнюю эльфийку, которую с каждым часом всё больше хочется придушить.

Спрыгнув с коня, гоблин стал копаться в одной из седельных сумок и наконец нашёл пузырёк с каким-то зелёным зельем.

– Выпей, – сказал он, открутив крышку и до половины наполнив её жидкостью. – Это поможет тебе перенести скачку.

Я выпил зелье.

– Поехали, человече. Надеюсь, ты не собираешься сидеть здесь до вечера.

Интересно, там, в её родном мире, ни у кого из слуг не возникало желания отравить обнаглевшую девчонку?

Не без труда я запрыгнул в седло, и путешествие продолжилось. Зелье шамана подействовало, тошнота исчезла без следа. Зато прошло совсем немного времени, и у меня начали болеть все мышцы.

Когда Велиакха объявил привал, я сполз с лошади и без сил повалился на землю. Будь проклят тот человек, бог или демон, который забросил меня в этот сволочной мир. Не встану, хоть убейте.

Наверное, я потерял сознание. Во всяком случае, очнулся я от удара по рёбрам. Господи, если ты есть, за что? Ещё один удар. Пришлось открывать глаза.

– Просыпайся, человече!

– Нет, Ириана, своей смертью ты не умрёшь, – сказал я уверенно.

– Воистину только от человека можно услышать такую глупость. – Ириана пошевелила левой ногой, словно раздумывая, стоит ли меня пнуть еще разок или пока хватит. – Я же эльфийка. Бессмертная. Бессмысленно говорить о «своей смерти» применимо ко мне.

С трудом преодолевая боль в мышцах и тошноту, я сел. Итак, Велиакха достаёт из седельной сумки продукты, которые он набрал в трактире, Ириана стоит рядом и от безделья издевается надо мной. Ещё один удар. А вот это она напрасно! Даже такой тихий и безобидный человек, как я, может взбелениться, если долго и упорно его донимать. Проведя рукой по земле, я нашарил какую-то деревяшку и, особо не целясь, швырнул её в Ириану. Девчонка отшатнулась, и я ударил её ногой под коленку. Эльфийка упала, я подполз к ней и сомкнул пальцы на её горле.

– Бойся гнева терпеливого человека, – прошипел я, сдавливая пальцы.

– Поосторожней, Кондрат, – сказал Велиакха, откладывая в сторону нож, которым он нарезал хлеб, – не придуши её на самом деле.

Ириана едва трепыхалась, в глазах её плескался дичайший ужас. Да, кажется, я немного переборщил. Отпустив горло эльфийки, я встал и помог ей подняться.

– Ты!.. – выдохнула Ириана в ярости. – Я…

– И я тоже, – сказал Велиакха, вставая рядом со мной. – Такая вот компания собралась.

– Ты посмел поднять на меня руку, – прошипела Ириана.

– А ты на него ногу, – не остался в долгу Велиакха. – Думаю, вы квиты.

Ириана вскинула руку, готовясь сотворить какое-то заклинание, но Велиакха бесстрашно вклинился между нами.

– Ты не тронешь Кондрата, потому что иначе тебе придётся иметь дело со мной.

– С дороги, гоблин!

– Думаешь, тебе удастся одолеть меня? – спросил Велиакха. – Может быть, и удастся. Но тогда ты останешься одна. Сможешь ли ты, малолетняя принцесса, в одиночку выжить в чужом мире?

– Твари! Ненавижу! – завизжала Ириана, потом бросилась на землю и разрыдалась.

Я ощутил сильнейший приступ раскаяния. Что же я творю?! Довёл до слёз ребёнка, которому сейчас, наверное, ничуть не лучше, чем мне.

– Ты всё правильно сделал, – прошептал Велиакха. – Столкновение было неизбежно. Избалованная девчонка думала, что сможет помыкать нами, как слугами, теперь же, получив отпор, она будет относиться к нам с должным уважением.

– Или ожесточится и станет мстить нам, как только сможет.

– Или ожесточится, – повторил гоблин.

Выплакавшись, Ириана взяла из сумки бурдюк с водой, умылась и привела себя в порядок. Потом она подошла к скатерти, которую Велиакха разложил на обочине дороги, и принялась как ни в чём не бывало поглощать бутерброды. При этом она демонстративно не обращала внимания ни на меня, ни на Велиакху.

Перекусив, мы продолжили путь. Велиакха вновь напоил меня какой-то дрянью, но всё равно чувствовал я себя не самым лучшим образом. Долго ли, коротко ли длилось путешествие, мне оно показалось бесконечным.

На ночь мы остановились в небольшой деревеньке. Ничего похожего на трактир здесь не было, поэтому мы просто попросились переночевать в один из домов.

– Что-то не похожи вы на волшебников, – сказал хозяин, подозрительно оглядывая нас.

– И чем же не похожи? – спросил Велиакха.

– Где это видано, чтобы маги путешествовали без кареты и слуг. Проваливайте-ка вы подобру-поздорову.

– Я настоятельно прошу вас приютить нас, – сказала Ириана с вежливостью, поразившей меня. Впрочем, когда деревянная дверь избы выпустила несколько ростков, я понял, что эльфийка осталась сама собой.

– Так вы и в самом деле маги? – Крестьянин попятился. – Чем я могу вам служить?

– Покормите нас чем-нибудь горячим и впустите переночевать.

– Да, конечно, но…

– Вам негде нас разместить, – сказал Велиакха, – так как вы сами едва помещаетесь в избе. Ну так мы можем переночевать и на сеновале, если там ещё есть сено.

На ужин нам подали хлеб, немыслимо жёсткое вяленое мясо, довольно скверный квас и какие-то варёные овощи. Пока хозяйка накрывала на стол, её муж и дочь настороженно смотрели на нас из угла.

– Садитесь с нами, – радушно предложил Велиакха.

– Нет-нет, – замахал руками крестьянин. – Как можно!

Да, кажется, в этих краях маги заняли экологическую нишу феодалов. По крайней мере, относятся к ним с большим почтением.

После обеда мы отправились на сеновал. Название сие носил большой сарай с несколькими охапками сена на земляном полу.

Добрую половину сена Ириана сразу же сгребла в угол. Скатав из части сена что-то вроде валика, она положила его у стены. Из оставшегося сена эльфийка сформировала подобие матраса.

– Вот так принцесса! – не выдержал Велиакха.

– Да уж, какая есть. Мне доводилось ночевать и в лесу.

Остатки сена поделили мы с Велиакхой. Положив под голову одну из сумок, я попытался заснуть, но не тут-то было. Сено кололось, сумка была жёсткой, где-то рядом ворочался гоблин. Далеко не сразу мне удалось задремать.

Ночью меня разбудил какой-то странный звук. Некоторое время я лежал прислушиваясь, потом встал, открыл дверь и вышел наружу. Было полнолуние, и холодный свет ночного светила озарял деревню. Ириана сидела у стены и тихо плакала. Неужели она до сих пор переживает из-за случившегося днём?

– Ириана, – тихо позвал я.

Девочка вскочила.

– Ты?! Уйди! – и отвернулась.

– Это из-за нашей с тобой стычки? – спросил я робко. Никогда ещё я не чувствовал себя так паршиво. – Прости меня.

– При чём тут ты…

– А в чём дело? Что тебя расстроило?

– А ты не понимаешь?! – Ириана повернулась, и я увидел дорожки от слёз на её щеках. – Конечно, ведь ты всего лишь человек.

– Не понимаю чего?

– Я эльфийка, и мой дом – Аривиллиан. Там остались все мои родные и друзья, там осталось всё, к чему я привыкла. Да, конечно, я мечтала о приключениях, но это были мечты, не более того. На самом деле я никогда всерьёз не думала о том, чтобы покинуть королевство эльфов. Неужели я больше никогда не увижу маму…

Я молча слушал девочку и не знал, что ответить. Всё, что она говорила, было правдой, безжалостной правдой. Мы оказались в ином мире, одинаково чуждом для всех троих. Но если Велиакха и Ириана ещё как-то могли к нему приспособиться, то мне здесь места не было. Что мне, человеку двадцать первого века, делать в этом средневековье, где нет ни моих любимых книг, ни компьютера, ни даже телевизора, который я откровенно презирал? Раньше я как-то не задумывался над случившимся, да и здоровый скептицизм землянина мешал принимать этот мир всерьёз. Теперь же впору было взвыть от отчаяния. Но нет! Я должен быть сильнее Ирианы хотя бы в этом.

– Нам всем плохо, – сказал я наконец. – Не думаю, что Велиакха рад случившемуся, но он не подаёт виду, так как понимает, что мы без него пропадём. Мы должны держаться, – сказал я твёрдо. – Держаться, как бы плохо нам ни было. Потому что если мы опустим руки, то всё пропало. И если единственный путь вернуться – это война с упомянутым в стихотворении Миграбяном, – что ж, мы сразимся с ним.

Ириана вернулась на сеновал, а я ещё долго стоял без движения. Если бы только я испытывал хотя бы малую толику той уверенности в собственных силах, которую продемонстрировал в разговоре с принцессой…

Глава 6

Харим

На следующее утро в роли будильника решил выступить Кислотник. Нагло цапнув меня за ухо, он отпрыгнул в сторону и громко замяукал. Пришлось вставать. Чувствовал я себя на редкость отвратительно. От вчерашней скачки немилосердно болели все мышцы и кружилась голова. Оглядевшись, я увидел, что Велиакхи и Ирианы в сарае нет. Зато был Кислотник. За время своего отсутствия котёнок заметно подрос.

– Слушай, Кислотник, – спросил я, – ты и в самом деле знаешь химию?

– Мяу.

– Откуда ж ты такой взялся?

Усмехается!

– Давай проверим твои знания, – предложил я.

– Мяу!

– Какова формула серной кислоты?

Котёнок открыл рот и выдохнул небольшой язычок пламени. Огонёк вытянулся в длинную нить, которая разделилась на пять неравных кусочков. Кусочки нити превратились в значки, и в воздухе засияла формула:

– H_2SO_4.

– Здорово. А формула гидроксида натрия?

– NaOH.

– А… – Что б такое у него спросить? – напиши формулу пентанона-2.

– CH_3 – CH_2 – CH_2 – CO – CH_3.

Ничего себе! Может быть, этот котёнок и есть моё секретное оружие? У Велиакхи полно всяческих зелий, а когда они закончатся, ничто не помешает шаману синтезировать новые; Ириана неплохо владеет магией природы. У меня же нет совершенно никаких магических способностей. «Не маг, не воин и не вождь» – так, кажется, сказано обо мне в пророчестве. Ну и пусть! Если я подберу ключ к способностям Кислотника, посмотрим, кто окажется сильней.

– А как насчёт формулы сахарозы?

Презрительное фырканье.

– Не знаешь?

Громкое возмущённое мяуканье.

Интересно, что ему не нравится?

– А формула уксусной кислоты?

Кислотник подпрыгнул и вцепился когтями в мою штанину. Кажется, я чем-то его разозлил. И именно в этот момент в сарай зашли Велиакха и Ириана.

– Эй, что с твоими штанами? – спросил гоблин.

– Не обращай внимания, это моя галлюцинация разбушевалась.

– Галлюцинация?

– Ну конечно. Если никто, кроме меня, не видит эту странную зверушку, значит, она только моя галлюцинация.

– Вот и хорошо, – сказала Ириана. – Твоими галлюцинациями мы займёмся потом. Пока же давайте позавтракаем.

Хозяев в доме не оказалось, зато была их дочь, девочка лет восьми. Увидев нас, она всполошилась:

– Господа волшебники, я сейчас затоплю печь. Мама сказала, чтобы я покормила вас.

– Вот и корми, – сказала Ириана, – тем, что есть. Да побыстрее!

– Но как же горячее?

– А вот так, – с ладони Ирианы сорвался поток искр.

– Да-да, конечно, как скажете.

На столе появились вчерашний хлеб, варёные овощи и всё то же сушёное мясо. Несколькими заклинаниями Ириана и Велиакха подогрели еду.

– Садись с нами, – пригласил я крестьянскую девочку. – Как тебя звать?

– Сина, – робко ответила она. – Мне в самом деле можно сесть с вами?

– Садись, – повторил я. – Мы не едим детей… как правило.

Девочка присела за край стола. Было видно, как страх в ней борется с интересом. Наконец она решилась задать вопрос.

– Госпожа волшебница, а вы умеете превращаться в лягушку?

Я с трудом подавил смех. Ну и ну! Эта девочка нравилась мне гораздо больше, чем её запуганный папаша. Тому и в голову бы не пришло задать магу подобный вопрос.

– Лично я не умею, – осторожно ответила эльфийка.

– А что вы можете?

– Могу зажечь костёр, приворожить любого лесного зверя, многократно ускорить рост растений.

Вопросы сыпались один за другим, и все они были адресованы Ириане. На нас с Велиакхой девочка старалась даже не смотреть. Впрочем, ничего удивительного в этом не было. Одно дело – страшные взрослые волшебники, которых так боялись её родители, другое – обычная девчонка, с которой можно поболтать, как с подружкой.

– Дай-ка мне какую-нибудь игрушку, – сказал Велиакха, допив квас.

Девочка бросилась в угол и вытащила оттуда кое-как вырезанную деревянную куклу. Разложив куклу на столе, Велиакха карандашом обвёл вокруг неё магическую фигуру и начал бормотать заклинания. Сина смотрела на его колдовство как зачарованная. Вскоре кукла зашевелилась, потом открыла нарисованные глаза и невнятно пробормотала: «Мама».

– Держи.

– Это мне? – девочка с недоверием отшатнулась.

– Да.

– Мне?! У меня теперь будет настоящая волшебная игрушка! – в глазах Сины сиял восторг. – Спасибо вам, господин волшебник!

Кукла с трудом поднялась на ноги, сделала несколько шагов и упала. Но Сина и не думала обращать внимания на неуклюжесть маленького голема.

– А это передай родителям, – сказал Велиакха, протягивая девочке две серебряные монеты. Но деньги оставили Сину равнодушной, она, не отрываясь, смотрела на зачарованную куклу.

– Мы выезжаем, – сказал наконец Велиакха.

– Надеюсь, ты напоила и накормила лошадей? – Восторг Сины вызвал у Ирианы лишь презрительную усмешку.

– Конечно!

– Тогда вперёд.

И вновь мы отправились в путь. На сей раз я чувствовал себя гораздо лучше: то ли лошадь стала вести себя спокойнее, то ли я начал привыкать к скачке. Кислотник бежал сзади, не отставая ни на шаг. Я задумался о том, почему на первые три вопроса Кислотник ответил, а потом стал злиться. Может быть, у него закончились запасы горючего газа или чем он там подавал сигналы? Или всё дело в том, что я спрашивал? Первые два вещества были неорганическими, и их формулы котёнок показал. Далее следовали три органических вещества, и Кислотник высветил формулу только одного из них. Что за странная нелюбовь к органике? К органике? Да нет же! Просто «серная кислота», «гидроксид натрия» и «пентанон-2» – это названия по химической номенклатуре, а «уксусная кислота» и «сахароза» – это так называемые тривиальные названия. По номенклатуре же уксусная кислота должна называться этановой кислотой, сахароза же… тоже должна как-нибудь называться.

– Эй, Кислотник! – закричал я. – Как насчёт формулы этановой кислоты?

Над головой котёнка засияла формула:

– CH_3COOH.

Великолепно. Осталось только узнать, какую пользу можно извлечь из знаний Кислотника.

– А скажи-ка мне формулу этандиовой кислоты.

– HOOCCOOH.

Действительно, этандиовая, она же щавелевая.

– А формула этанола?

– C_2H_5OH.

Конечно, кто не знает формулы спирта. Даже те, кого отчислили из школы за неуспеваемость, знают, что такое цэ-два-аш-пять-о-аш.

Делать всё равно было нечего, и я стал перечислять Кислотнику названия всевозможных веществ. Их формулы высвечивались сразу же. Увлёкшись этой игрой, я и не заметил, как моя правая нога выскользнула из стремени, и, когда лошадь прыгнула, преодолевая очередную непросыхающую лужу, та же участь постигла и вторую ногу. Потеряв равновесие, я свалился с лошади. Сначала я ударился о дорогу локтём, потом обоими коленями и наконец лбом. С трудом поднявшись, я простонал:

– Пристрелите меня, чтоб не мучился.

– Я бы с удовольствием выполнила твоё желание, – сказала Ириана, – да вот беда – нет у меня ни лука, ни стрел. Ну так что, продолжим путь или опять будешь изображать умирающего? Между прочим, я уже в семь лет была куда лучшей всадницей, чем ты.

Ничуть не сомневаюсь в этом. Ведь я в отличие от этой принцессы родился в мире, где лошадей можно увидеть только в зоопарке и по телевизору. С видом смертника, поднимающегося на эшафот, я взобрался на лошадь. Путешествие продолжилось.

После обеда мы выехали на тракт, широкую дорогу, вымощенную крупными, ровно обтёсанными камнями. Кажется, такое покрытие называется брусчаткой. Конечно, до приличного шоссе этой дороге было далеко, но в сравнении с просёлками, по которым мы скакали последние дни, тракт был на диво хорош. И конечно, такая замечательная дорога была запружена огромным количеством людей: пешеходов, крестьян на телегах и всадников в дорогих одеждах, наверняка местных феодалов. Дважды нам встретились фургоны, движущиеся сами собой. Ириана не могла оторвать от них глаз. Велиакха лишь пренебрежительно хмыкнул.

– Големные экипажи. В Кхамери их тоже делают, и у нас они движутся гораздо быстрее. Впрочем, большинство магов предпочитает големные ходильники.

Так вот как путешествуют здешние волшебники! Неудивительно, что никто не признавал в нас магов. Впрочем, после нашего короткого, но обильного на неприятные впечатления путешествия меня трудно было принять за кого-либо, кроме бродяги.

Когда на горизонте показались башни города, людей на дороге было уже столько, что мне приходилось вовсю маневрировать, чтобы никого не сбить. Лошадь, словно сознавая возложенную на неё ответственность, покорно слушалась малейшего движения поводьев. Кислотник ни на шаг не отставал от меня. Он то бежал по дороге, то прыгал по каретам и телегам, то попросту исчезал и через некоторое время появлялся где-нибудь поблизости.

От наблюдений за котёнком меня отвлёк жгучий удар по ноге. Вскрикнув от боли, я повернул голову направо и увидел богато одетого всадника, обгоняющего меня. В руке он держал плётку.

– С дороги! Прочь! – ругался он.

Так получается, что меня хлестнули плетью?! И что же делать? Хам наверняка богат и знатен, а значит, связываться с ним очень опасно. Но и оставлять наглеца безнаказанным тоже не дело. Просить помощи у Велиакхи и Ирианы?

– Кислотник, – прошептал я с надеждой, – проучи его!

Котёнок умчался вперёд, и, не успел я и глазом моргнуть, как всадник рухнул на дорогу, зажимая лицо руками. Тотчас же затормозил едущий следом големный экипаж, вынуждены были остановить своих коней двое воинов, с ног до головы закованных в доспехи. На моих глазах стремительно формировалась классическая дорожная пробка.

– Велиакха! – закричал я, спрыгивая с лошади. Мой оскорбитель громко стонал и тёр кулаками глаза. Интересно, что же сделал с ним Кислотник? – Принеси воды. Скорее!

Вытащив из седельной сумки полупустой бурдюк, Велиакха подбежал ко мне.

– Что случилось?

– Вот этому умнику в глаз кое-что попало.

Передав бурдюк мне, гоблин вцепился в руки щёголя, отрывая их от лица. Запах, донесшийся до меня, трудно было с чем-то спутать. Котёнок плюнул в моего оскорбителя водным раствором аммиака, сиречь нашатырным спиртом. Не теряя времени, я плеснул в глаза пострадавшему водой, а когда тот моргнул, вылил на него всё, что осталось в бурдюке.

– Что?.. Что это было? – растерянно вопрошал теперь уже не совсем щёголь.

– Ты ударил меня плетью, – сказал я жёстко, – за что и получил.

Нахал содрогнулся от страха.

– Смилуйтесь, волшебник! Чем я могу искупить свою вину?

Откуда я знаю чем. Вообще-то, мне было не так уж и больно, оскорбителю досталось куда больше. Но если он считает себя виноватым, нужно этим воспользоваться.

– Деньгами.

– Вот держите. – Лихорадочным движением он сорвал с пояса небольшой мешочек и протянул его мне. Я смотрел на дворянчика, думая, что бы ещё стребовать с него. Дрожа как осиновый лист, он сорвал с пальца кольцо с каким-то красным камнем.

– Вот, это всё. Есть ещё конь, но без него мне не вернуться домой.

– Пусть возьмёт твою кобылу, – сказала Ириана.

– Хорошо, я согласен. Разрешите идти… ехать?

– Проваливай, – ответил я. Было противно видеть, как этот хам, такой надменный с теми, кто не может ответить, превращается в лебезящее ничтожество, встретив сильнейшего.

Вскочив на мою кобылу, ограбленный феодал пришпорил её и помчался прочь. Раскрыв мешочек, я увидел, что он почти доверху набит золотыми монетами.

– Ого! – воскликнул Велиакха. – Тут, по моим прикидкам, сотни три ауров. Да и колечко, – гоблин внимательно посмотрел на камень, – стоит не меньше сотни.

– А у тебя сколько денег? – спросил я.

– Двести восемьдесят с чем-то ауров и ещё какая-то мелочь.

Вспомнив, сколько мы заплатили за еду и ночлег в деревенском трактире, я понял, что голодная смерть нам в ближайшее время не грозит. Конечно, в городе жизнь должна быть дороже, но всё равно на несколько месяцев нам денег хватит.

– Делись, Кондрат.

Ну конечно! Ириана решила принять участие в разделе честно отнятых монет. Впрочем, это и неудивительно. Те деньги, что у нас были с самого начала, достались Велиакхе, теперь и я немного разбогател. Лишь наша принцесса до сих пор оставалась бедной как церковная мышь.

Я молча запустил руку в мешочек и протянул Ириане десяток монет. Ещё несколько я рассовал по карманам, остальное отдал Велиакхе.

– Пусть побудут у тебя.

Не хватало ещё, чтобы меня обворовали. А вот у гоблина деньги наверняка будут в безопасности. Потому что ему ничего не стоит наложить на них какое-нибудь заклятие, способное защитить от воров.

– Хорош! – сказала Ириана, подойдя к оставленному нахалом коню. – Даже слишком хорош для тебя. Уступи его мне.

– С какой это стати? – возмутился я. Неужели недавняя ссора так ничему и не научила эту взбалмошную девицу?

– Разумеется, ты можешь оставить его себе, – сказал Велиакха. – Если, конечно, тебе понравилось падать.

– Согласен поменяться, – поспешно ответил я.

С лёгкостью запрыгнув в седло, Ириана победно улыбнулась.

К вечеру мы добрались до Харима. Я к тому времени настолько устал от скачки, что принял этот факт с совершеннейшим равнодушием. Харим так Харим, вяло подумал я. Надеюсь, там найдётся, где переночевать.

Как и полагалось средневековому городу, Харим был окружён крепостной стеной. Правда, стена эта не ремонтировалась, наверное, уже лет двести и сейчас представляла собой весьма неприглядное зрелище. Впрочем, со времён последней войны город сильно разросся, и теперь многие дома располагались уже за стеной.

Большая часть домов, конечно, была сделана из дерева, часто встречались кирпичные строения, а местами виднелись одинокие башни. Но куда больше, чем дома, меня заинтересовали городские дороги. Они были покрыты камнем – не вымощены, как тракт, а именно покрыты. Как я ни старался, мне не удалось разглядеть стыков между плитами. Казалось, кто-то залил дороги расплавленным камнем.

– Эй, парень! – обратился Велиакха к какому-то мальчишке. – Не подскажешь, где здесь приличная гостиница.

– За один аргент я проведу вас.

– Десять купров, – сказал гоблин невозмутимо.

– Пятнадцать.

– Десять, или я обращусь к кому-нибудь другому.

– Хорошо, – сказал мальчишка, – пусть будет десять. Вы ведь купец?

– С чего ты взял? – удивился Велиакха.

– Маг или дворянин не стал бы торговаться, простой человек не стал бы платить.

– Логично, – улыбнулся гоблин и… выдохнул небольшой язычок пламени. Мальчишка побледнел.

– Простите, мастер, – пролепетал он, – я не думал, что вы волшебник.

– Поехали, вымогатель, – вздохнул Велиакха и посадил мальчишку на коня перед собой. – Указывай дорогу.

Следуя подсказкам малолетнего проводника, Велиакха свернул в боковой переулок. Я попытался следовать за ним, но моя кобыла упорно не желала слушаться поводьев. Выручила меня Ириана. Подъехав на расстояние вытянутой руки, она посмотрела лошади в глаза и произнесла пару слов на неизвестном языке. Зловредное животное тотчас же прекратило брыкаться и поспешило за конём Велиакхи.

Переулок, по которому мы ехали, был неширок, дома в нём стояли в основном деревянные. Дорога, такая же ровная и гладкая, как и центральная улица, отличалась невероятной чистотой. Казалось, её только что вымыли со стиральным порошком. Да, это не земной город эпохи Средневековья, где помои выплёскиваются прямо из окон. По правде говоря, даже современному Петербургу далеко до подобной чистоты.

– Теперь направо. – Мальчишка, восседающий на коне перед Велиакхой, глядел вокруг с чувством превосходства. Весь его вид, казалось, говорил: «Смотрите, я еду вместе с настоящим волшебником!»

Чем ближе мы подъезжали к центру города, тем выше и красивее становились дома. Деревянные постройки исчезли, их место заняли здания из красного кирпича и тёмно-серого камня. Несколько раз мы проезжали мимо башен, окружённых, как правило, забором и небольшим палисадником. Все башни были похожи друг на друга: четырёхугольные, со стороной пассов в шесть, они насчитывали четыре-пять этажей и возвышались над большинством городских строений.

Народу становилось всё больше и больше, но всё же такого столпотворения, как у входа в город, не было. Пешеходы, услышав стук копыт, спешили убраться с дороги, кареты и телеги мы объезжали.

– Господин, мы приехали, – сказал мальчишка, указывая на большое кирпичное строение. – Давайте деньги.

Велиакха протянул ему медную монету. Схватив вознаграждение, мальчишка поспешил спрятать его в карман.

– Ещё чем-нибудь я могу вам помочь? – спросил он с надеждой.

– Шагай отсюда! – прикрикнула на него Ириана.

Мальчишка убежал, а нам навстречу шагнул конюх.

– Желаете остановиться у нас, господа?

– Желаем, – ответил Велиакха. – Первым делом пристрой наших лошадей. Потом мы бы хотели поужинать.

– Как прикажете.

– Именно так и прикажем, – начала раздражаться Ириана. – Кто-нибудь покажет нам, где здесь кормят?

– Мих! – закричал конюх. – Мих, иди сюда!

Дверь открылась, и во двор вышел ещё один слуга.

– Господа желают снять номер?

– Господа желают пожрать! – отрезала Ириана.

Вот так принцесса! Небольшая тренировка – и она сможет перематерить любую девчонку с нашего двора.

– Пройдите, пожалуйста, за мной. Я покажу вам, где находится столовая.

Столовая оказалась большим залом с двумя десятками столиков, половина из которых пустовала. На каждом столике стояла изящная масляная лампа, кроме того, несколько ламп было укреплено на стенах и под потолком. Но сейчас они не горели, так как большие, хотя и несколько мутноватые окна давали ещё достаточно света.

Недолго думая, мы уселись за столик в углу.

– Что пожелаете, господа? Есть мясо жареное по-харимски, мясо с грибами…

– Может быть, вы дадите нам меню? – спросил Велиакха.

– О, господа умеют читать! – сказал слуга подобострастно.

– Слышь ты, холоп! – взвилась Ириана. – Заткни своё паршивое чувство юмора себе в… глотку. Тащи сюда меню, пока не получил молнией промеж глаз. И если я услышу ещё хоть одну такую шуточку, то разнесу ваше заведение по камешку.

– Я… я исполню, – пробормотал слуга, заикаясь от ужаса, и бросился бежать. Люди, сидящие за соседними столами, взирали на нас с нескрываемым страхом.

– Знаешь, Ириана, – сказал Велиакха, – а ведь слуга даже не думал шутить над тобой. Откуда ему знать, что мы с тобой маги.

Едва гоблин договорил, как перед столиком появилось сразу трое слуг. Каждый держал в руках по листу бумаги.

– Вот, господа, – сказал один из них, протягивая Ириане меню. Два других экземпляра были вручены нам с Велиакхой. Да-а, жаль, что в этом мире нет хотя бы пишущих машинок. Разбирать эти каракули было куда как непросто. Но всё же я сумел прочесть весь список до конца. Шестнадцать видов мясных блюд – это, конечно, неплохо. Как и восемнадцать наименований спиртного. Зато из овощей и фруктов была только квашеная капуста, а из сладкого – орехи на меду. Что за варварский мир, в котором даже сахара нет!

Ещё раз проглядев весь список, я сделал заказ. Велиакха и Ириана последовали моему примеру, причём гоблин заказал еды больше, чем мы с эльфийкой, вместе взятые. Когда слуги ушли, в столовую ввалилось несколько подгулявших мужчин.

– Эй, прислуга! – крикнул один из них с порога. – Вина и чего-нибудь на закуску.

К моему величайшему ужасу, вся эта компания уселась за соседний стол. Только бы Ириана не сцепилась с ними!

Наконец принесли наш заказ, и мы набросились на еду. Мясо с грибами оказалось очень вкусным, горячие булочки тоже были неплохи, расстраивало только отсутствие чая и кофе. Вместо них был отвар шиповника.

– А сегодня на дороге, – послышалось из-за соседнего стола, – знаете, что было? Сын барона Венарта ударил плетью какого-то мага.

Барона?! Здорово. Неужели мы вляпались в неприятности?

– И как тот отреагировал?

– Швырнул ему в глаза какой-то дрянью, так что баронет свалился с коня под колёса какой-то кареты.

А вот этого точно не было. Впрочем, то ли ещё будут рассказывать о нашей стычке через пару дней. Наверняка она превратится в битву паладина и чародея.

– Впрочем, потом маг исцелил баронета и отпустил его восвояси, забрав лишь коня и деньги.

– Зря он его не испепелил.

– Зачем?

– Так ведь дворянин же! Грех не воспользоваться ситуацией.

– Впрочем, баронету всё равно придётся помучиться: денег и коня у него нет, а до баронства Венартского не меньше сотни миллариев.

Отставив чашку с приторным напитком, я размышлял. Похоже, маги в этом мире пользуются немалой властью, если даже баронский сынок без споров принял условия какого-то бродяги, едва лишь тот продемонстрировал ему нечто похожее на волшебство.

– Мяу!

Ага, и этот тип проголодался. Чем же его кормить на этот раз?

– Молока? – Отрицательное покачивание головой.

– Вина? – Недовольное шипение.

– Мёду?

– Мяууу!!!

Нет, я, конечно, встречал котов, которые любят шоколад и печенье. Но мёд? Впрочем, если он хочет, почему бы и не дать.

– Эй, человек, принеси мёду.

Розетка с мёдом появилась на столе, и Кислотник принялся аккуратно, но быстро слизывать лакомство. Покончив с мёдом, котёнок стал грызть розетку. Сделанную, к слову сказать, из того же мутноватого стекла, что и окна.

– Р-разрешите полюбопытствовать, господин волшебник, – спросил проходящий мимо слуга, – что вы делаете с розеткой.

Что я делаю? Замечательно. Котёнка никто не видит, но крошащуюся и медленно исчезающую розетку видят все. Хорошо ещё хоть, что у Велиакхи и Ирианы хватило ума не выдавать своего удивления.

– Не обращайте внимания, – ответил я. – С вашим заведением ничего не случится, а за посуду мы заплатим.

Покончив с розеткой, Кислотник растворился в воздухе.

– До города мы добрались, – сказал Велиакха вполголоса. – Что предлагаете делать дальше?

Ну, у меня-то план на ближайшие дни был готов. Посмотрим, насколько он согласуется с планом Велиакхи. Ириану можно даже не спрашивать: вряд ли она предложит что-то дельное.

– Первым делом нам нужно приобрести три книги, – сказал я, – атлас, Библию и учебник истории.

– Интересная подборка, – прокомментировала Ириана. Велиакха ничего не сказал, но было видно, что он слушает меня с большим вниманием.

– Атлас нам нужен для того, чтобы понять, где мы находимся. Священное Писание необходимо, чтобы изучить хотя бы основы местной религии. А то ведь, не зная, в какого бога здесь верят, можно и на костёр угодить. Ну и из учебника истории мы поймём, какие силы действуют в этом мире и что мы можем с ними сделать.

– Мне нечего добавить, – сказал Велиакха. – Конечно, было бы неплохо пообщаться с местными жителями, но лично я боюсь в разговоре ляпнуть что-нибудь не то.

После ужина Велиакха заявил, что отправляется за покупками.

– Попытаюсь приобрести названные тобой книги. Заодно поищу кое-какие компоненты для зелий.

– Мне тоже нужно кое-что купить, – сказала Ириана. – Ты, Кондрат, пойдёшь со мной или с Велиакхой?

Вот ведь неугомонные. Мне лично после целого дня скачки хотелось лишь одного – завалиться в кровать, желательно с хорошей книжкой. Не с местным священным писанием, а с чем-нибудь попроще. Впрочем, нет, сначала я бы помылся.

Чистая одежда нашлась в сумках у Велиакхи, и ничто не мешало мне избавиться от дорожных грязи и пота.

Местный аналог ванной комнаты представлял собой тесную клетушку с осклизлым каменным полом. Из крана, расположенного выше человеческого роста, тонкой струйкой текла чуть тёплая вода. На стене висела мочалка стойкого серого цвета, а на двери – такие же серые полотенца. Интересно, а где мыло? С тем, что шампуней и дезодорантов здесь нет, я ещё смирюсь, а вот без мыла мне будет очень грустно. Может, это вон те бурые шарики, что лежат на подставке в углу. Надо бы проверить. Хм, на ощупь какая-то скользкая дрянь, по вкусу же похоже на смесь щёлочи с отработанным машинным маслом и песко-соляным составом для посыпки улиц зимой.

Как бы то ни было, я вымылся и отправился в отведённую нам с Велиакхой комнату. Не раздеваясь, я рухнул на кровать и закрыл глаза. Как всё-таки хорошо, что хотя бы завтра мне не нужно карабкаться на лошадь и скакать, скакать, скакать…

Первым вернулся Велиакха. Осторожно опустив на пол тяжёлую сумку, он протянул мне три книги и стопку газет.

– «Книга Богов», «История мира» и атлас, а также газеты «Вестник Империи», «Новости магии» и «Свет небес» – за текущую неделю и за две предыдущих. С чего начнёшь? Наверное, с «Книги Богов», священного писания даранизма, главной из местных религий.

Мне показалось или этот гоблин и в самом деле усмехнулся? Любому ясно, что нет ничего скучнее священных писаний. Несколько лет назад я пробовал читать Библию, Коран и Веды, но ни в одной из этих книг не продвинулся дальше первого десятка страниц.

– Давай поступим по-другому. Ты прочтёшь «Книгу Богов» и своими словами изложишь нам с Ирианой её содержание. А я пока просмотрю атлас и учебник истории.

Теперь уже Велиакха с трудом сдержал стон. Я же открыл атлас. Итак, имеются четыре материка. Два из них – полярные, так что можно не обращать на них внимания, третий расположен в северном полушарии, размерами превосходит Северную Америку, но уступает Африке. Раскрашен в пять цветов – зелёный, красный, серый, белый и жёлтый. Зелёное государство расположено на востоке и называется Аданской Империей, её столица – Адан. Адан! Ведь это тот город, из которого сбежал Велиакха. Красным цветом обозначена Империя Хинтерат, в скобках же написано – «территории, оккупированные императором Тиграном I». Между двумя империями протянулись Срединные Земли, разбитые на маленькие кусочки серого цвета. Похоже, всё это независимые государства. Север континента окрашен в белый цвет, а юг – в жёлтый.

Второй материк, площадью чуть больше Австралии, расположен по другую сторону экватора и весь окрашен в небесно-голубой цвет. Акирская Теократия. Кроме континентов есть несколько архипелагов и один остров размером с полторы Британии.

Вернулась Ириана. С луком в руках и колчаном за спиной она выглядела настоящей маленькой разбойницей.

– Ну, как оружие? Конечно, до работы аривиллианских мастеров ему далеко, но…

Я фыркнул. Какой же она всё-таки ребёнок!

– Что ты тут видишь смешного?! – взвилась Ириана. – Иди за мной. Я покажу тебе, как умеют стрелять эльфы.

– Ты поосторожней с этими штуковинами, – сказал Велиакха, но разгневанная девочка уже выбежала из комнаты. Пришлось идти за ней. На улице Ириана огляделась, после чего молниеносным движением вырвала стрелу из колчана, наложила её на тетиву и выстрелила в воздух. На мостовую упало что-то серо-чёрное.

– Как видишь, я бью птиц на лету. Ты всё ещё сомневаешься в моих способностях?

Только теперь я понял, что тёмный комок, свалившийся мне под ноги, это ворона, пронзённая стрелой. Схватив птицу, Ириана одним движением ножа разрезала её надвое и извлекла стрелу. Заклинанием очистив стрелу от крови и перьев, Ириана положила её обратно в колчан.

Серьёзная демонстрация. С луком и стрелами Ириана куда опаснее, чем я с любым оружием этого мира.

– Клёво! А ещё так можешь?

Оказывается, трюкачества нашей сумасбродной эльфийки привлекли внимание местной детворы.

– Конечно могу. – Ириана наставила стрелу на конопатого мальчишку примерно её лет. Наконечник засветился зелёным пламенем. – Считаю до десяти и стреляю на поражение. Восемь. Девять!..

Мальчишки бросились бежать.

– Знаешь что, Ириана, – я с удивлением заметил, что мой голос слегка подрагивает, – ты, конечно, непревзойдённая воительница, но, пожалуйста, положи стрелу в колчан и больше её оттуда не доставай!!! Я не хочу отбиваться от полусотни местных стражников.

– А не маловат ли твой лук? – спросил Велиакха. – Мне кажется, что луки должны быть больше.

– Так и есть! Но я, между прочим, двенадцатилетняя девочка, а не здоровенный гоблин. Настоящий охотничий лук малость туговат для моих слабых рук.

– А это, значит, не настоящий? – спросил я невинно.

– Есть ещё и так называемые малые луки. Ими обычно пользуются женщины и дети. Конечно, медведя или человека из него убить непросто, разве что выстрелишь в упор, но для охоты на птиц и мелких зверей нет ничего лучше.

– А если смазать наконечник гоблинским ядом, – добавил Велиакха, – то и медведь свалится от первой же царапины.

– А тебя, Кондрат, чем вооружить?

Я отпрянул. Они что, всерьёз думают, что я буду размахивать мечом, секирой или ещё чем-нибудь столь же архаичным, круша всевозможных врагов? Да ни за что в жизни! Даже если я смогу поднять меч, он вывалится у меня из рук при первом же ударе о вражеское оружие. А из лука или арбалета я и в дверь с пяти шагов не попаду.

– Ничем. С любым оружием в руках я опаснее для друзей, чем для врагов.

– Просто замечательно, – саркастически протянула Ириана. – Магией ты не владеешь, оружием пользоваться не умеешь. Какая тогда от тебя польза в нашем походе?

– Похоже, что никакой. Может быть, меня вообще перенесли в этот мир по ошибке?

– Не думаю, – сказал Велиакха. – Взят был человек именно с Земли, хотя людей хватает и в других мирах. Значит, твои знания и умения важны ничуть не менее, чем наши.

Ну-ну. Интересно, какая может быть польза от умения пользоваться химической посудой и теми приборами, что есть на химфаке? А вот знания… Да какие к чёрту знания! Ну да, знаю я, как получить чёрный порох и ещё с десяток взрывчатых веществ. Ну и что? Оружие и патроны кто будет делать? Уж точно не я.

Когда мы вернулись в комнату, Велиакха протянул мне баночку с какой-то жидкостью.

– Держи. Это жидкость вместо бритья.

– Вместо?! – переспросил я.

– Ну да. Быстро и эффективно растворяет любые волосы.

Полезная вещь. Особенно если учесть, что в последний раз я брился ещё до моего отчисления из университета. За это время у меня выросла изрядная щетина.

– И как ей пользоваться?

– Очень просто, – ответил Велиакха. – Наносишь и смываешь.

Пройдя в ванную комнату, я смочил странной жидкостью подбородок. Убедившись в том, что с моей кожей ничего не случилось, я отмерил полкрышки жидкости и размазал её по лицу. Выждав на всякий случай немного времени, я умылся, после чего ощупал щёки и подбородок. Почти недельной щетины как не бывало.

Вернувшись в комнату, я занялся изучением «Истории мира». Велиакха прилежно штудировал «Книгу Богов», а Ириана взяла себе все газеты.

После часа копания в тяжеловесном тексте я начал примерно понимать, что к чему в этом мире. Первые рабовладельческие цивилизации, если верить книге, возникли на обоих населённых континентах почти в одно и то же время – примерно три тысячи лет назад. Создавались и рушились империи, возникали и исчезали религии, кровавые войны прокатывались по всем населённым людьми землям. Со временем рабовладение уступило место феодализму, а великие империи прошлого распались. Целостность сумела сохранить лишь Акирская Теократия, держава, сумевшая объединить весь южный континент.

Около пятисот лет назад в Ринке появились первые маги. Они были слабы и немногочисленны, и поначалу никто не считал их серьёзной силой. В Акирской Теократии магов безжалостно истребляли, в странах Северного Континента относились к ним со сдержанным недоброжелательством. Именно в то время возник обычай строить башни, подобные тем, что мы увидели в Хариме. Каждая такая башня была способна выстоять против целой толпы селян или горожан, желающих расправиться с неугодным им волшебником, – но не против профессиональной армии. Поэтому с властями маги старались не враждовать.

Первым, кто оценил потенциальные возможности магов, был Тарихий, герцог Аданский. Именно он собрал магов со всего мира и основал университет. Не прошло и века, как аданские армии, поддерживаемые боевыми магами, захватили значительную часть Северного Континента. Потомки Тарихия стали именоваться императорами, но реальной власти у них уже не было. Главную роль в имперской политике стали играть маги.

Завоевательным войнам был положен конец, те государства, что не вошли в состав империи, сохранили независимость, но были вынуждены принять так называемый Закон Магов.

Упорнее всех сопротивлялась натиску аданцев расположенная на Южном Континенте Акирская Теократия. Жрецы, правившие этим государством, преследовали всех, в ком обнаруживался хотя бы намёк на магические способности.

Когда переговоры потерпели крах, маги и войска Империи Адан высадились в землях Теократии и без труда разгромили армию защитников. Но война на этом не закончилась. Аданцам пришлось сражаться за каждый дом. Женщины и дети брали оружие и с яростью одержимых бросались на захватчиков. Армия начала роптать. Пришлось заключить мир. Аданцы выводили свои войска, акирцы же обязались не посягать на жизнь магов. Отныне любой, в ком обнаруживались магические способности, изгонялся из земель Теократии и уже никогда не мог вернуться. Впрочем, ничто не мешало ему получить образование в Аданском университете и прекрасно устроиться в любом другом государстве Ринка.

Похоже, власть магов в этом мире никто не пытается оспорить. Если бы они хотели, то легко могли бы завоевать весь Ринк. Но тогда кто такой Миграбян, с которым мы должны покончить? Почему маги не уничтожат его? Или… он и есть глава магов?

– Так, – сказала Ириана, откладывая в сторону газету, – кого нам нужно устранить, я узнала. Это Тигран I, правитель Империи Хинтерат.

– Погоди, но ведь в том стихотворении говорится о каком-то Миграбяне.

– Это он и есть. Тигран I Миграбян.

Я откинулся на спинку кресла. Император. Не сумасшедший колдун, живущий в глухом лесу или в зловещем горном замке, а властитель огромного государства.

– Лет десять назад, – продолжала Ириана, – Миграбян захватил трон империи Хинтерат, которая в то время состояла всего из трёх герцогств. Обладая могущественной магией, неизвестной в этом мире, он собрал полчища големов и зомби и начал войну с соседними государствами. В завоёванных странах он истреблял всех, кто имел способности к волшебству. Империя Адан послала против него отряд боевых магов, но Миграбяну удалось уничтожить их. Прошло немного времени, и в новоявленную империю вторглась целая армия – естественно, под руководством магов. Но и она потерпела поражение.

Империя Адан начала готовиться к битве с врагом. Разбросанные по дальним гарнизонам отряды собирались в единое войско. Спешно вооружались городские ополчения, мобилизовывались маги, в том числе и те, кто жил за пределами империи.

Но Миграбян сам выступил с предложением мира. Был заключён договор, согласно которому Империя Адан обязалась не нападать на Империю Хинтерат, если та прекратит завоевательные войны. Этот договор соблюдается и по сей день.

– Ну и дураки они, если соблюдают этот договор! – сказал Велиакха зло. – Миграбян слабее аданцев, иначе он никогда бы не согласился на мир. Следовало уничтожить тирана, пока он не стал слишком силён.

– Вроде логично, – сказал я. – Но кроме логики есть ещё и психология. Аданские маги слишком долго не имели достойных противников. Когда же появился сильный враг, а Миграбян сильнее всех, с кем они сталкивались за свою историю, маги просто испугались. Поверь мне, они были рады заключённому миру ничуть не меньше, чем Миграбян. Конечно, если бы наш кровожадный некромант продолжил завоевания и вторгся в Империю Адан, маги сражались бы до последнего. Но сами они никогда не нападут.

– Что ж, – вздохнул Велиакха, – положение дел немного прояснилось. Есть «тёмная» империя Миграбяна, есть Империя Адан, будем считать её «светлой». Ещё имеется куча нейтральных, условно независимых государств. Аданцы в войну не полезут, от нейтралов пользы, я думаю, не будет. И что же мы станем делать?

– Искать мечи, – буркнула Ириана.

– Браво! – согласился я. – Именно этим мы и займёмся. Кстати, а где их искать?

– Нужно разузнать всё, что известно об этих мечах, – сказал Велиакха. – Изучим письменные источники, поговорим с местными жителями.

– И вообще, зачем метаться? Если гора не идёт к Магомету, нужно просто подождать: может быть, она передумает.

Стемнело, и мы зажгли масляные лампы. Отдав гоблину учебник истории, я погрузился в изучение газет, особое внимание уделив «Новостям магии». Оказывается, местные маги, чтобы легально пользоваться своим искусством, должны каждый год приобретать лицензию стоимостью в тысячу ауров. Тысяча золотых монет – весьма приличная сумма, даже по земным меркам. Вряд ли это понравится Велиакхе. Тем более что тысячи ауров у нас попросту нет. Хотя… в самой Империи Адан можно колдовать и без лицензии, нужно только платить налоги.

– А чем плох Миграбян кроме того, что он убивает магов? – спросил я вдруг.

– Как это «чем»? – удивилась Ириана. – Это же безжалостный тиран и угнетатель. Он завоёвывает свободные государства, порабощая их жителей.

– Вот как? Порабощая? Но разве у этих жителей была свобода? У крепостных крестьян и бесправных ремесленников? Один властитель или другой – в чём разница?

– Кондрат прав, – сказал Велиакха, – мы пока не знаем о Миграбяне ничего, кроме расхожих штампов. «Тиран», «угнетатель» – это всего лишь слова. В чём конкретно выражалось это угнетение? Может быть, аданская пропаганда нагло врёт, император Тигран I на самом деле мудрый и справедливый правитель, а угнетатели как раз маги.

– Тогда отправимся в Империю Хинтерат, – заявила Ириана, – и на месте обо всём узнаем.

– Трое иномирян поедут в страну, властитель которой истребляет всех волшебников? Без Мечей соваться туда – самоубийство.

– И совершенно непонятно, где искать эти самые Мечи.

– Верно.

Глава 7

Турнир

Когда я проснулся, Велиакхи с Ирианой уже не было. Опять проспал. За всё время моего пребывания в этом мире я ещё ни разу не проснулся раньше них. Ну и ладно, спешить не буду.

Первым делом я заказал завтрак себе в номер. Булочки и отвар шиповника. Булочки были ещё тёплыми, а местный «чай» – горячим. Сейчас бы ещё новости по телевизору посмотреть… Увы, телевизора здесь нет, так что придётся довольствоваться газетой.

Позвонив в колокольчик, я вызвал слугу и попросил его принести пару газет.

– Сожалею, милорд, – ответил он. – Газет мы не покупаем.

Позавтракав, я спустился на улицу и увидел вчерашнего мальчишку.

– Эй, – поманил я его, – хочешь подзаработать?

– Куда провести вас? – мгновенно откликнулся он.

– Ну нет, никуда я не поеду. А вот ты сбегай и раздобудь мне каких-нибудь газет.

Не зная, каковы здешние цены, я дал мальчишке несколько аргентов. Схватив монеты, мальчишка робко поинтересовался:

– А вы не боитесь, что я убегу с деньгами.

Я усмехнулся:

– Бояться следует тебе. У моих друзей скверный характер, и, если я им на кого-нибудь пожалуюсь, они его из-под земли достанут… и под землю вернут, уже навеки.

– Не надо, – пролепетал мальчишка. – Я просто спросил.

– А я просто ответил.

Мальчишка убежал, но вскоре вернулся с двумя газетами.

– Вот, держите, милорд. Четыре аргента и восемь купров.

По две серебряные монеты за газету? Сделанную, кстати, на скверной жёлтой бумаге и отпечатанную столь же скверным шрифтом.

– Тригонтритетраэдр! – возгласил я грозным голосом, наставив на мальчишку правую руку. – Ромбододекаэдр! Гексагональный скаленоэдр!

Фух, как я только язык не сломал. Наверное, никто ещё не использовал в качестве заклинаний термины кристаллохимии. Но мальчишку моя тирада повергла прямо-таки в ужас.

– Знаешь, что я произнёс?! Это заклинание правды. Если ты солжёшь, умрёшь в страшных мучениях. Отвечай, сколько на самом деле стоят газеты?

Мальчишка взвыл и рухнул на колени, по лицу его потекли слёзы.

– Смилуйтесь, господин! Вот ваши деньги. – Он протянул мне горсть монет.

Я был в шоке. Подобного поведения я никак не ожидал.

– Вставай сейчас же! – Схватив мальчишку за руку, я рывком поднял его на ноги. – Давай сюда деньги. Да не ной ты, убивать тебя я не собираюсь… пока. Держи, – я протянул ему десять купров, потом, подумав, – ещё пять. Схватив деньги, мальчишка бросился бежать.

И тут появились Велиакха с Ирианой. Гоблин тащил огромную сумку, эльфийка же шагала без поклажи и, судя по всему, была очень довольна собой.

– С пробуждением, Кондратий Грозный.

– Какой же я Грозный? – удивился я. – Я самый тихий и безобидный из всех студентов, когда-либо учившихся у нас на химфаке.

– То-то же вчерашний мальчишка драпал от тебя, как от огнедышащего дракона. Неужели ты натравил на него свою галлюцинацию?

– Нет, просто мы поговорили о том, что неразумно обманывать магов. Он признал мою правоту и отправился тратить честно заработанные деньги. А у тебя что нового?

– Завтра за городом должен состояться турнир. Я подала заявку на участие.

Я посмотрел на торжествующую Ириану, на хмурого Велиакху, снова на Ириану. Бедные конкуренты!

– Всего предлагается четыре номинации: состязание рыцарей, бой на мечах до первой крови, борьба и стрельба. В двух последних видах могут принять участие все желающие. Догадайся, что я выбрала.

Ну, оказывается, всё не так страшно. Если Ириана выберет стрельбу, можно с уверенностью утверждать, что рыцарям ничего не угрожает.

– А ты, Велиакха, чем похвастаешься?

– Да вот купил кое-какие реагенты. Хочу создать големный экипаж кхамерийского образца. А то местные средства передвижения что-то слишком медлительны. Таким экипажем мы можем воспользоваться сами, а можем и продать какому-нибудь богачу.

Как хорошо, что хоть один из моих спутников – здравомыслящий человек. Хотя как раз человеком он и не является. Может быть, он отговорит Ириану от участия в турнире?

Но турнир волновал Велиакху меньше всего.

– Мне удалось раздобыть едва ли половину необходимых компонентов. Позже я зайду ещё кое-куда, может быть, там найду недостающее.

– А если не найдёшь? – спросил я.

– Придётся заказывать или создавать самому. В первом случае уйдёт немало денег, во втором – времени. Ещё мне нужно будет арендовать какую-нибудь кузницу вместе с кузнецом, раздобыть десяток листов бронзы и несколько бронзовых болванок. Ещё было бы неплохо нанять пару помощников из местных магов-учеников.

– Чтобы нас поскорее разоблачили.

– Да, – согласился Велиакха, – местных магов привлекать опасно. Помощником придётся быть Ириане.

– Эй, – возмутилась эльфийка, – а с чего ты взял, что я буду тебе помогать?

– Можешь не помогать, – пожал плечами гоблин. – Если тебе больше нравится скакать на лошади, мы с Кондратом тебе мешать не будем. Сами мы поедем в големном экипаже.

Молодец, Велиакха! Так ей и надо.

– Пусть Кондрат помогает.

– Мне нужен помощник-маг.

– Посмотрим, – сказала Ириана. – Завтра у меня турнир, а сегодня я буду к нему готовиться.

– Ну а я тогда подыщу подходящую кузницу.

– А ты, Кондрат?

А что я? Химики здесь никому не нужны, колдовать и сражаться я не умею. С развлечениями здесь тоже не ахти – ни компьютера, ни телевизора. Остаются только книги… от которых сводит челюсть уже после нескольких страниц.

– Посижу пока в гостинице.

Вернувшись в комнату, я открыл «Книгу Богов». Ну и муть! Написано ещё более тяжеловесным и невразумительным языком, чем учебник истории. Мало того, древним авторам показалось, что низменная проза не подобает священному писанию, и они всю книгу написали гекзаметром. Кто пробовал читать «Илиаду» или «Одиссею», знает, что гекзаметр хуже рэпа.

Часа через два я понял, что аданцы, исповедующие даранизм, поклоняются трём главным богам: Дарану-создателю – повелителю стихийных сил, Радхану – покровителю добра и справедливости и Ариму – богу мудрости и красоты. Все три бога одновременно выделились из первоначального хаоса, создали землю с небесами и зажгли светила. После этого боги сотворили себе из глины женщин и начали бурно размножаться. Уже к пятидесятой странице книги можно было насчитать добрую сотню богов, полубогов и героев. Все эти мифологические персонажи воевали друг с другом, женились, карали и награждали смертных и между делом формулировали заповеди, которым эти смертные должны были следовать.

Все три главных бога пользовались почти одинаковой популярностью, каждому воздвигались храмы и возносились молитвы. Истинный даранист был обязан платить церковную двадцатину жрецам одного из богов, причём он сам выбирал, кому молиться и отдавать деньги.

Отложив в сторону «Книгу Богов», я взялся за учебник.

В былые времена жрецы боролись не только за духовное, но и за политическое господство, но во времена первых императоров они столкнулись с магами. Противостояние кончилось победой последних: маги истребили всех жрецов, что подстрекали народ к гражданской войне, и назначили на их места новых.

Конечно, помимо даранизма в Империи Адан были и другие религии, но они никогда не претендовали на господство. Время от времени жрецы-даранисты пытались поднять народ на борьбу с иноверцами, но маги быстро пресекали беспорядки.

Итак, главное я выяснил: костры инквизиции нам в любом случае не грозят. Хотя, для того чтобы не вызывать подозрений у местных жителей, можно прикинуться последователями какого-нибудь малоизвестного здесь культа.

Вернулись Велиакха и Ириана.

– Кузницу я нашёл, – сказал гоблин. – И не одну. Теперь торгуюсь, пытаясь сбить цену аренды. После обеда буду искать поставщиков бронзы – листовой и в болванках.

– А ты, Ириана? – спросил я. – Скольких человек подстрелила?

– Пока ни одного. Чтобы раньше времени не отнимать у местных жителей надежд на победу, я тренировалась в лесу. Лук, как я и говорила, не идёт ни в какое сравнение с аривиллианскими, стрелы тоже сделаны кое-как, и тем не менее я приноровилась и теперь попаду в любую мишень, которую смогут предложить мне люди.

После обеда я вновь вернулся в комнату, лёг на кровать и развернул газету. И тут что-то мягкое и пушистое рухнуло на меня с потолка. Закричав, я вскочил, но неведомая тварь когтями вцепилась в мои плечи и не желала отпускать. Наконец мне удалось схватить её и оторвать от шеи. Не задумываясь, я отшвырнул коварного зверя в сторону и сжал кулаки, готовясь отбиваться, если он вновь нападёт на меня. И тут я увидел, что страшным чудовищем, испугавшим меня до полусмерти, был… маленький ярко-жёлтый котёнок.

– Кислотник! – завопил я в гневе. – Какого чёрта ты прыгаешь на меня?

Кислотник насмешливо мяукнул.

– Тебе что-то нужно?

Отрицательное покачивание головой.

Ничего не нужно? Но тогда зачем он на меня прыгнул?

– Ты хочешь что-нибудь мне предложить.

Яростное кивание.

– И что же? – Я в очередной раз подивился явной шизофреничности ситуации. Моя собственная галлюцинация собирается играть со мной в загадки.

– Формулу? Методику?

Котёнок презрительно фыркнул.

И что это значит? Что имеет в виду эксцентричный алхимический дух?

– Ты хочешь предложить мне что-нибудь информационное или же… вещественное.

Раздражённо зашипев, котёнок принялся водить правой передней лапой по ковру.

– Не понял. Повтори-ка.

Кислотник вновь провёл лапой по ковру, вычерчивая цифру два. Ну конечно! Это же ответ на мой вопрос. Котёнок предлагает мне, как я сам выразился, «что-то вещественное». Интересно, что именно?

– Ты хочешь мне дать какие-нибудь приборы и устройства? – спросил я.

Нет, не то.

– Какие-нибудь вещества?

С громким торжествующим мяуканьем Кислотник взмыл в воздух.

– А что ты можешь мне предложить?

Котёнок опустился на пол и в задумчивости почесал правой лапой лоб.

Интересно, что бы у него попросить? Может быть, азотной кислоты? Хотя нет, если он предоставит азотную кислоту без тары, мне придётся расплачиваться с хозяином гостиницы за испорченный ковёр, и хорошо, если только за ковёр. Фтор, хлор, сероводород и аммиак тоже исключаются: я не хочу умереть от отравления ядовитыми газами.

– Дай-ка мне немного углерода.

Котёнок надулся и выдохнул большое облако жёлто-оранжевого тумана. Облако некоторое время висело в воздухе, потом опустилось на ковёр и начало потихоньку таять. Глазам моим предстала чёрная куча неопределённой формы. Приблизившись, я разглядел два кусочка древесного угля, несколько графитовых стержней и горку сажи, смешанной с чем-то похожим на толчёное стекло. Интересная подборка. Впрочем, я сам не сказал, в каком виде хочу получить углерод. Вот Кислотник и преподнёс мне углерод в разных формах. Но ведь одной из аллотропных модификаций углерода является… алмаз. И вон тот порошок на краю нагромождения наверняка толчёный алмаз. Конечно, ювелирной ценности он не имеет, но что мешает мне уточнить просьбу?!

– Кислотник, как насчёт углерода в виде алмаза?

Рядом со скоплением углерода всех модификаций возникла кучка чего-то похожего на толчёное стекло.

– Мне нужен углерод в виде больших кристаллов алмаза, а не в виде этих опилок, – уточнил я.

Котёнок отрицательно покачал головой.

Я застонал. Богатство было так близко! Но может быть, рано отчаиваться?

– А как насчёт рубина или сапфира?

Недоумённый взгляд.

Так, попытаемся вспомнить, что такое рубин.

– Рубин – это разновидность корунда, окрашенная примесью трёхвалентного хрома в красный цвет. Корунд – это оксид алюминия.

Котёнок промолчал, словно и не было просьбы. Похоже, про сапфир спрашивать нет смысла.

Но ведь можно поступить гораздо проще! Да, ценность драгоценных камней зависит от их размера и огранки. Но ведь есть ещё и драгоценные металлы, которые сохраняют свою ценность в любой форме и в любом виде.

– Кислотник! – взмолился я. – Дай мне хоть немного золота!

Котёнок надменно фыркнул.

– А серебра?

Презрительное молчание. Может быть, у него потребовать что-нибудь другое? Увы, я опоздал. Кислотник насмешливо помахал хвостом и растаял в воздухе.

Я вскочил с кровати. Нет, теперь я долго не успокоюсь! То, что творил Кислотник, было невероятно, удивительно, потрясающе! Магия Ирианы и Велиакхи меркнет в сравнении с его возможностями. И если странный котёнок привязался именно ко мне, я должен этим воспользоваться.

Рухнув на кровать лицом вниз, я стал обдумывать причины сегодняшней неудачи. Итак, мне удалось выпросить у Кислотника немного углерода разных аллотропных модификаций. Значит ли это, что он больше ни на что не способен? Вряд ли. Но ни золота, ни серебра мне получить не удалось. В чём дело? Может быть, котёнок не может творить металлы? Или испытывает неприязнь именно к золоту и серебру?

Нет ответов. Слишком мало информации, чтобы о чём-то судить. Но чтобы узнать больше, я просто обязан дождаться следующего появления Кислотника.

В дверь осторожно постучали.

– Войдите, – сказал я, вновь вскакивая с кровати.

– Господин, – на пороге комнаты показался слуга, – я слышал, что вы кричали.

– Не обращайте внимания, – отмахнулся я, – у нас, магов, свои причуды.

Слуга побледнел.

– Да, кстати, уберите вот эту дрянь с пола.

На следующее утро я впервые проснулся раньше Велиакхи. Впрочем, когда мы спустились в обеденный зал, нам сообщили, что Ириана уже позавтракала и куда-то убежала. Сделав заказ, мы принялись обсуждать случившееся вчера.

– Что за деревня! – возмущался Велиакха. – Во всём городе никто не продаёт бронзовые листы. И чуть ли не треть магических ингредиентов отсутствует в прямой продаже. Кое-что я, конечно, заказал, ещё кое о чём местные маги не имеют представления. Неудивительно, что здешние големные экипажи столь медлительны. Удивительно, что они вообще ездят – при таком-то развитии магической артефакторики.

Я неискренне посочувствовал Велиакхе, потом рассказал ему о поведении Кислотника.

– Так он материализует любое вещество, какое ты у него попросишь? – воскликнул гоблин. – Это может решить многие наши проблемы.

– Не может. Золото и серебро Кислотник отказался мне преподнести, как и драгоценные камни, имеющие ювелирную ценность.

– Да и Гном с ними! А вот экстракт корня папоротника мне бы точно не помешал. Да и алмазная крошка пригодится при создании экипажа.

Зря я сказал слуге вымести её. Ладно, если Кислотник вернётся, попрошу у него ещё.

– Экстракт корня папоротника, – принялся перечислять Велиакха, – тёртый рог северного оленя, маховые перья белохвостого орлана…

– Вряд ли ты всё это получишь.

– Но почему?!

– Если я правильно понял логику мышления Кислотника, ему нужна корректно высказанная просьба. А корректность в его понимании – это формулирование просьбы терминами земной химии.

– Ну так что мешает тебе сформулировать всё нужным образом?

– Что мешает? – усмехнулся я. – Ты, кажется, говорил о чьих-то перьях? Так вот, эти перья состоят из белков типа кератинов и ещё множества различных веществ. Корректное название одного-единственного белка по химической номенклатуре займёт несколько страниц. А белков в природе намного больше, чем людей в Ринке.

– А если ты не будешь формулировать всё так точно? – спросил Велиакха. – Просто скажешь, что тебе нужны перья, состоящие из этих, как их… белков и прочих веществ.

– И Кислотник преподнесёт мне какой-нибудь непонятный конгломерат белков, который даже внешне не будет похож на перья.

– А ты всё-таки попробуй, – не сдавался Велиакха.

– Попробую, – пообещал я и принялся за пирожки с неизменным отваром шиповника. Честное слово, эта жидкость, поначалу казавшаяся такой вкусной, с каждым днём нравится мне всё меньше! Нет, конечно, можно заказать квас, молоко или воду. Да вот беда: за долгие годы на Земле я привык каждое утро пить горячий кофе или хотя бы чай. И ближайшим аналогом этих напитков является именно отвар шиповника.

– Ну что, не ждали?! – с этими словами в обеденный зал ворвалась Ириана. Испуганные слуги попятились. – Доброго вам утречка, засони. Готовы оглашать своими криками ристалище?

– Криками? – переспросил Велиакха.

– Ну да, – улыбнулась эльфийка. – Стоя на трибунах, вопить «Давай, Ириана!», «Да здравствует Ириана!», «Покажи им, Ириана!».

– Щас прям, – буркнул я. – Делать мне что ли больше нечего?

– Ну, это ты зря. У всех знаменитых рыцарей и прочих воителей есть толпы поклонников. Я, конечно, не столь знаменита, как они, но в искусстве стрельбы могу бросить вызов любому. Так что доедайте пирожки и идите за мной. Народ уже начинает собираться.

Пришлось садиться на лошадей и ехать за город.

Место турнира представляло собой широкую ровную площадку, окружённую высоким деревянным забором. С северной и южной сторон ристалища возвышались своеобразные трибуны – холмы из обожжённой глины с вырезанными в их склонах широкими ступенями. На каждой ступени стояли длинные скамьи, предназначенные для зрителей. С запада и с востока располагались большие ворота для входа и въезда соревнующихся.

Между оградой и южной трибуной протянулась роскошная галерея, разделённая на три сектора. Над каждым сектором реял флаг. На одном флаге был изображён меч, на другом – молния, на третьем – монета.

– Первый участок предназначен для дворян, – вполголоса пояснила Ириана, – второй – для магов и третий – для купцов. Простолюдинам приходится довольствоваться скамьями на открытом воздухе. Конечно, маг может расположиться где пожелает, и никто не посмеет сделать ему замечания, но даже герцог не рискнёт сунуться в сектор магов.

В поле за ристалищем расположился целый палаточный городок – несколько сотен роскошных шатров, раскрашенных в различные цвета. Над каждым шатром на длинном древке развевался флаг с изображением геральдических фигур.

– Идите за мной, – сказала Ириана. – Я провожу вас, а потом отправлюсь к остальным лучникам.

– Погоди! – схватил эльфийку за руку Велиакха. – Куда ты идёшь?

– К входу в сектор магов, конечно.

– Не стоит идти туда. Нас там никто не знает, так что лучше нам занять место среди простолюдинов.

– Так пусть узнают, – отмахнулась Ириана. – Не бойтесь, сжигать вас никто не будет.

На галерею пришлось взбираться по каменной лестнице с низенькими ступенями. Поднявшись, Велиакха толкнул дверь и вошёл внутрь. Меня же какая-то невидимая преграда отшвырнула назад. Схватившись за перила, я с трудом сумел удержаться от падения. Из-за двери послышался смех.

Так, похоже, что меня никто пропускать не собирается. Ну и ладно, попробую устроиться вместе с крестьянами и горожанами. Не думаю, что Велиакхе стоит из-за меня спорить с местными магами.

– Мяу! – Что-то оранжевое пролетело сквозь дверь и приземлилось прямо мне на плечо. Кислотник! Ему-то что здесь нужно?

– Мяу!

Стоп, а ведь котёнок без труда преодолел магическую преграду. Может быть, он и мне поможет попасть в галерею? Нужно попробовать.

С котёнком на плече я открыл дверь, шагнул внутрь и столкнулся с Велиакхой.

– Ты всё-таки вошёл? – озадаченно спросил гоблин. – Мне сказали, что тебя отбросило защитное заклинание.

– Как видишь, вошёл, – ответил я и огляделся. Вся галерея была уставлена креслами и диванами, за которыми оставался довольно широкий проход. Да, это не жёсткие скамейки для простолюдинов. Некоторые места были уже заняты.

– Эй, парень, я ты откуда? – спросил меня какой-то старик в длинном сером плаще. – Я ещё ни разу не видел, чтобы защитное заклинание кого-то отбрасывало, а потом впускало. С чем это может быть связано?

Я знал с чем, но рассказывать об этом не собирался.

– Об этом нужно спросить у того, кто накладывал это заклинание, – пришёл мне на помощь Велиакха.

Мы заняли свои места и стали ждать начала турнира.

Зрители всё прибывали и прибывали. Вот уже трибуны оказались забиты под завязку, а сектор магов всё ещё оставался полупустым. Последние волшебники явились аккурат перед началом турнира.

С ясного неба ударил гром, и чей-то голос, наверняка усиленный магией, объявил:

– Первая пара: барон Фильян Тиламбар – шевалье Риан Крондель.

Северные и южные врата открылись одновременно, и двое рыцарей, с ног до головы закованные в доспехи, выехали на арену.

– Тиламбар! Тиламбар! – закричал кто-то на трибунах. Его вопль подхватили все остальные. Старый маг, сидящий рядом с нами, неожиданно усмехнулся, взмахнул руками и сказал: «Риан Крондель». Его голос, магией превращённый в оглушительный рёв, разнёсся над ристалищем, заглушая все прочие звуки.

Пришпорив коней, рыцари понеслись друг навстречу другу, выставив перед собой копья с тупыми наконечниками. Барон нацелился копьём в шлем противника, но промахнулся, и мощный удар по щиту сбросил его с лошади. Риан Крондель поднял копьё наконечником вверх и что-то прокричал. Барона унесли с поля, и всё тот же невидимый голос возгласил:

– Шевалье Вилфир Илбери – шевалье Бораг Элкан.

На сей раз рыцари с такой силой ударили друг друга по щитам, что у обоих сломались копья. Оруженосцы вручили поединщикам новые копья, и всё началось сначала. Со второй попытки Борагу Элкану удалось-таки выбить противника из седла. С трудом взобравшись на коня, Вилфир Илбери поскакал к выходу с ристалища, а невидимый голос поспешил объявить следующую пару.

Трибуны неистовствовали. Многие крестьяне и горожане вскакивали со своих мест и выкрикивали имена тех рыцарей, за которых болели.

Поединки следовали один за другим, и я заскучал. Что может быть интересного в турнире, который заключается в том, что закованные в броню мужики сбивают друг друга с коней? Но местные жители, по-видимому, не разделяли моего скептицизма. Когда глашатай объявил: «Герцог Харван Синтера – герцог Эстар Кринал», мне показалось, что трибуны рухнут от восторженных криков.

– Первый герцог правит Харимским герцогством, – шепнул мне Велиакха, – второй – соседним… забыл его название. Потому-то им так и рады. Вообще, герцоги редко участвуют в подобных состязаниях, а уж два герцога, сражающиеся друг с другом, – это вообще что-то невиданное.

Наверное, я неправильный болельщик. Как я ни старался, ничего такого уж замечательного в столкновении двух герцогов я не увидел. По-моему, один болван в сияющих дорогих доспехах ничуть не отличается от другого болвана, облачённого в такой же металлолом. Вы можете представить, чтобы где-нибудь на Земле губернатор области участвовал в соревнованиях, скажем, по боксу? А здесь такое в порядке вещей.

Наконец первый тур завершился. Был объявлен недолгий перерыв. Уличные торговцы стали разносить по рядам горячие пирожки и горячительные напитки. Я ждал, что такие же торговцы поднимутся и к нам в галерею, но вместо них появились слуги в ливреях. Перед креслами и диванами были установлены небольшие складные столы.

– Господа желают что-нибудь заказать?

– Ага, желаю, – сказал Велиакха. – Утку с яблоками и холодный сок.

К моему удивлению, заказ тотчас же доставили.

Когда все маги, дворяне и купцы поели, был объявлен второй тур. Победители первого тура должны были сражаться друг с другом. Все схватки настолько походили одна на другую, что в конце концов я задремал. Когда из более чем сотни рыцарей осталось лишь четверо, Велиакха растолкал меня. Пришлось смотреть, как сражаются полуфиналисты.

На доспехах у героев турнира были отчётливо видны вмятины, да и в седле эти ребята держались далеко не так уверенно, как в начале турнира. Столкновение первых двух рыцарей закончилось тем, что оба слетели с коней. Однако один слетел на доли секунды позже, чем другой. Его и признали победителем. Во второй паре, наоборот, оба противника удержались на лошадях, но у одного лопнуло стремя, и его признали проигравшим.

– Ну наконец-то, – выдохнул я, когда начали съезжаться два последних рыцаря. Двойной удар копьями – и вот уже один без сознания валяется на земле, а другой изо всех сил пытается удержаться на лошади.

– Шевалье Римен Диларан побеждает в этом бою.

Не обращая внимания на поверженного противника, победитель проехал к галерее и спешился. Было видно, что он еле держится на ногах. Шевалье попытался поднять забрало, но так как шлем был немного сплющен после вражеского удара, ему это не удалось. Тогда Римен Диларан просто снял шлем, и все увидели, что из его разбитого носа сочится кровь.

– Держи, герой! – весело крикнула какая-то девушка и бросила рыцарю платок. Римен вытер лицо и улыбнулся поклоннице.

Харван Синтера, герцог Харимский, спустился на поле и лично поздравил победителя. Сам герцог, хоть и участвовал в турнире, выбыл ещё во втором туре и оставшуюся часть состязания провел в зрительской галерее.

Голосом отличника, отвечающего хорошо вызубренный урок, герцог произнёс слова поздравления и вручил победителю награду – серебряное копьё. Также Римену подвели великолепного чёрного жеребца в полном боевом снаряжении.

Следующими сражались мечники. Если в состязании рыцарей могли участвовать только дворяне, то к бою на мечах допускались ещё и простые солдаты. Нужно было лишь заявить о своём желании за неделю до начала состязаний. После предварительных боёв отбирались тридцать два лучших воина. Они-то и сражались между собой.

Обычно пехотинцы облачались в доспехи ненамного легче рыцарских. Сейчас же они вышли на арену даже без щитов. Впрочем, это было и неудивительно: бой должен был вестись до первой крови; воина, убившего или покалечившего противника, ждала смертная казнь.

Все тридцать два пехотинца вышли в центр арены, но в бой они всё же вступали попарно. Я приготовился к долгим нудным поединкам, известным по приключенческим фильмам, но ничего подобного не увидел! Большинство схваток заканчивалось уже после нескольких ударов. Не было никаких эффектных и насквозь фальшивых фехтовальных трюков – лишь скупые отточенные удары и умелое парирование. Помня, чем им грозит убийство противника, мечники старались сдерживать удары, и большинство поединков заканчивалось простыми царапинами.

Из тридцати двух воинов осталось шестнадцать, потом восемь, четыре и, наконец, два. Под рёв трибун они сошлись, и закипел последний бой. Оба мечника вели себя очень осторожно: ведь на кону стоял выигрыш в состязании и немалая награда. Бой длился куда дольше предыдущих, и ни один противник не мог взять верх. Всё решила несложная хитрость: один из бойцов неожиданно упал и полоснул своего противника по щиколотке. Тут же на его плечо обрушился удар, и поединок закончился. После недолгого замешательства невидимый голос присудил победу тому, кто упал: его удар был нанесён раньше.

– Победителем состязания мечников объявляется Клэн Дистарди, центурион Харимского гарнизона.

Я думал, что героическому бойцу вручат золотой меч или ещё что-нибудь столь же напыщенно-бессмысленное. Но награда была куда прозаичнее и… полезнее – пятьсот золотых монет.

После награждения победителя был объявлен перерыв, и по рядам вновь стали разносить пирожки. Никто из простолюдинов не спешил покидать свои места, так как все знали, что, вернувшись, могут застать их занятыми. Принесли еду и в наш сектор – всё, что маги заказывали: от супов до пирожных.

Наконец пришла очередь борцов. Здесь уже не было никаких ограничений: участие в состязании могли принять не только дворяне и солдаты, но и ремесленники, фермеры и даже крепостные крестьяне. Как раз на крестьян и приходилось больше половины состязающихся. А вот феодалов, магов и купцов не было вообще – борьба считалась уделом простонародья. Впрочем, большую часть участников, как и в состязании мечников, отсеяли задолго до начала турнира.

Не могу сказать, что средневековый рестлинг хоть сколько-то впечатлил меня. Заурядная толкотня мышцастых недоумков, каждый из которых старался повалить своего противника на землю. Зато здесь, в отличие от состязания мечников, не было крови… почти не было. Одного из борцов с такой силой ударили о землю, что кровь хлынула у него изо рта, другой умудрился разбить нос о плечо противника.

Как бы то ни было, и эта часть турнира закончилась. Пришло время лучников. Несколько сотен людей вышли на поле, часть сразу же выстроилась вдоль специальной черты, остальные столпились в отдалении. Были вынесены мишени, и стрельба началась. Так как лучников было слишком много, незримый голос даже не объявлял их имена. Просто каждый попавший в мишень становился справа от стреляющих, а каждый промахнувшийся – слева.

После того как все отстрелялись, в правой части арены оказалось чуть более полусотни человек. В их число попала и Ириана. Мишени установили на несколько десятков шагов дальше, и лучники вновь начали стрельбу. Теперь объявлялось имя каждого стрелка, а после того как тот делал выстрел, сообщалось о попадании или промахе. После второго тура осталось всего девятнадцать участников. К моему немалому удивлению, среди них была и Ириана.

– Готов поспорить, что девчонка – волшебница не из последних, – сказал кто-то из сидящих в галерее магов. – Не могла она так легко обойти лучших стрелков нескольких герцогств!

В четвёртый тур вышли Ириана и ещё трое лучников. Интересно, пользовалась ли наша принцесса магией?

На сей раз мишени не стали относить дальше, а заменили их на меньшие по размеру. Я бы в такие цели и из снайперской винтовки не попал.

Один за другим все трое противников Ирианы промахнулись. Зрители замерли. Судьба последнего состязания зависела теперь от одного-единственного выстрела. Затаив дыхание, Ириана прицелилась и спустила тетиву. И попала точно в центр мишени.

– В соревновании лучников побеждает Ириана Тириалхини!

Трибуны начали скандировать её имя, но в этих криках чувствовалась какая-то неуверенность. Не обращая ни на кого внимания, Ириана подошла к дворянскому сектору.

И тут один из магов перемахнул через перила и спрыгнул на арену.

– Победа не может быть засчитана, – сказал он, усилив свой голос магией, – потому что девчонка – волшебница.

Похоже, скандала избежать не удастся. И ведь я был уверен, что ни к чему хорошему участие Ирианы в турнире не приведёт! Знал, но не отговорил её.

– Идём, – сказал Велиакха, перелезая через перила. Мне не оставалось ничего, кроме как последовать за ним.

Тем временем герцог достал мешочек с золотом и уже был готов вручить его Ириане.

– Стой, Харван, – сказал маг бесцеремонно. – Девчонка не заслужила приза. Да, её магия нетипична, поэтому мне не сразу удалось её засечь. Но теперь…

– Это ещё почему?! – взвилась Ириана. – Я соревновалась наравне со всеми, и если другие лучники стреляют хуже меня, это их проблемы.

– Я – Надзирающий этого турнира, – сказал маг твёрдо. – Ты не получишь приз, потому что магам запрещается участие в состязаниях, предназначенных для простых людей.

Вокруг собрались маги и дворяне. Даже мне было ясно, что и те, и другие не на стороне Ирианы. Но гордая эльфийка не собиралась сдаваться.

– Согласно пункту шестнадцать турнирного кодекса от тысяча шестьсот двенадцатого года, на подобных турнирах запрещается не участие магов, а применение магии.

Было видно, что противник Ирианы сбит с толку.

– А разве одно не подразумевает другого?

– Нет! – воскликнула Ириана. – Я победила без применения магии.

Надзирающий растерялся ещё больше.

– Без магии? – спросил герцог. – Хивер, ты сможешь определить, так ли это?

– Сейчас нет, – ответил тот хмуро. – Мне нужно было стоять рядом с этой девчонкой.

– Так я могу повторить выстрел! – Глаза Ирианы засияли торжеством. – И на сей раз никто уже не усомнится в том, что я победила честно.

– Хорошо, – кивнул Хивер. – Бара, Алия, пройдите со мной.

Ириана вновь вышла на позицию для стрельбы. За ней следовали герцог и Хивер с двумя молодыми волшебницами. Тщательно прицелившись, девочка выстрелила.

– Попала! – закричал кто-то. – Точь-в-точь рядом с предыдущей стрелой.

– Магии не было, – сказал Хивер неохотно.

– Магии не было, – как эхо, подтвердили Бара и Алия.

– Поздравляю, – сказал герцог Ириане, – ты победила честно, в этом не может быть сомнений. Вот твоя награда. – Он вручил девочке увесистый мешочек с монетами. Потом герцог протянул ей кинжал с украшенной драгоценными камнями рукоятью: – А это лично от меня – за смелость и стойкость. Я счастлив, что ты приняла участие в нынешнем турнире. Но скажи мне, – понизил голос герцог, – где ты выучилась так стрелять?

– В Аривиллиане.

– Где же это?

– Далеко, – улыбнулась Ириана. – Очень далеко.

Глава 8

Подготовка к войне

Так и не узнав, откуда Ириана родом, герцог Харван Синтера предложил ей поступить в Харимский гарнизон.

– Для начала назначу тебя десятником лучников, – сказал он, – а через пару месяцев – и сотником. Или, если хочешь, иди в гвардию.

– Нет, – ответила эльфийка, – я не намерена задерживаться в Хариме.

– А что если… – герцог задумался, – я предложу тебе какую-нибудь должность, связанную с магией?

– Харван, ты спятил? – спросил Хивер бесцеремонно. – Этой девчонке по меньшей мере два года до поступления в университет. Думаешь, она что-нибудь умеет? Возможно, что и умеет. Но тогда я точно не поручусь за твою жизнь. Сам понимаешь, что маги-недоучки могут быть очень опасны как для себя, так и для окружающих, а у меня нет ни времени, ни желания охранять тебя.

Герцог заметно погрустнел. Было видно, что спорить с магом он не собирается.

– Но я могу встретиться с тем, кто научил тебя стрельбе? – спросил он наконец.

– Не можете. Да и не стал бы он вам служить.

Пока герцог обдумывал следующий вопрос, Ириана повернулась к нам.

– Идём домой.

– Погоди! – воскликнул герцог. – Сегодня вечером во дворце состоится пир, посвящённый турниру. Приглашаются маги, дворяне и лучшие бойцы.

– Я не приду, – отрезала эльфийка и повернулась к герцогу спиной.

Покинув арену, мы забрали лошадей и выехали на дорогу, ведущую в город. Я думал, что нам придётся пробираться через толпу горожан и селян, но дорога оказалась почти пустой: несколько десятков всадников, карет и самоходных экипажей – и всё. Не было видно ни одного пешехода.

– Простолюдинов не выпустят с трибун, пока не разъедутся участники турнира и знатные зрители из галереи, – сказала Ириана и без всякого перехода заявила: – Как хорошо, что этот турнир всё-таки закончился!

– Неужели? – спросил Велиакха с лёгким сарказмом. – А я-то думал, что тебе там понравилось.

– Мне нравится стрелять – ведь я как-никак эльфийка. Мне нравится побеждать – как и любому другому эльфу, гоблину или человеку. Но мне не нравится быть в центре внимания. Когда несколько тысяч людей начали выкрикивать моё имя, мне больше всего хотелось, чтобы они провалились сквозь землю.

– Странная ты принцесса, – сказал я. – В своём королевстве ты должна была привыкнуть к толпам восторженных подданных.

– Каким толпам? Во всём Аривиллиане наберётся едва ли четверть миллиона эльфов, меньше, чем в ином человеческом герцогстве. Наша столица насчитывает всего две тысячи жителей. И уж конечно они никогда не собираются все вместе – сотня эльфов это уже много. А здесь… – голос Ирианы зазвучал жалобно, – всюду люди, сотни и тысячи людей – существ, которых я впервые увидела во время той злосчастной охоты на браконьеров.

Когда мы вернулись в город, Велиакха отправился в свою кузницу, Ириана тоже куда-то исчезла. Один я остался не у дел. Поужинав, решил посетить книжную лавку. У дверей гостиницы меня уже поджидал вчерашний мальчишка.

– Эй, парень! – позвал я его. Мальчишка сделал несколько шагов в мою сторону и остановился, не решаясь подойти ближе. Похоже, он не забыл моих недавних угроз.

– Чего желаете, господин?

– Ты знаешь, где находится ближайшая книжная лавка?

– Конечно, – робко улыбнулся он. – Я знаю город лучше всех. За несколько купров я готов проводить вас. Но разве вы не возьмёте лошадь?

Ну уж нет. Не доверяю я этой четвероногой зверюге. Если в присутствии Ирианы и Велиакхи мне ещё как-то удаётся справляться с ней, то наедине она обязательно вышвырнет меня из седла.

– Пойдём пешком, – отрезал я.

До книжной лавки мы добирались почти целый час. К концу пути я уже начинал подумывать о том, чтобы побить своего малолетнего проводника и вернуться в гостиницу.

– Странный вы волшебник, – сказал мальчишка, не подозревающий, какая угроза нависла над его головой. – Экипажа у вас нет, хотя прибыли вы издалека. Есть лошадь, но вы не спешите ею пользоваться. В городе нашем совсем недавно и вдруг интересуетесь книгами. Чем вы занимаетесь, если не секрет?

– Боевой некромантией, – прошептал я зловеще. – Ты вполне подойдёшь на роль зомби.

Мальчишка отпрянул в ужасе, но потом сообразил, что я шучу.

– Вот книжная лавка, – сказал он, останавливаясь и указывая на домик из красного кирпича. Над входом в здание красовался барельеф, изображающий свёрнутый свиток.

Я толкнул дверь и очутился в небольшой комнатке, уставленной полками с книгами. В углу за столиком сидел сухощавый старичок в массивных очках с бронзовой оправой. Увидев меня, он вскочил.

– Добро пожаловать, милостивый господин. Разрешите полюбопытствовать, вы маг, купец или дворянин?

Да, у нас на Земле продавцы далеко не так вежливы. И не настолько любопытны.

– И зачем же вам это нужно? – поинтересовался я.

– Ну как же! – всплеснул руками продавец. – Должен же я знать, что вам предлагать. Для магов у меня есть полка с магической литературой, для дворян – книги об охоте и войне, для…

– А для детей у вас что-нибудь есть?

– Для детей? Есть «Книга Богов» с картинками, есть сказки. Но как мне всё-таки вас называть: сеньором, мастером или…

В Империи Адан существовало три формы вежливого обращения: к магам и священникам – «мастер», к дворянам – «сеньор» и к простолюдинам – «сударь».

– Да как угодно, – отмахнулся я, подходя к полке. Мельком оглядев учебники, я перешёл к сборникам сказок. Продавец вначале стоял у меня за спиной, но потом, видя, что в его помощи не нуждаются, вернулся за свой стол. Я пролистывал один сборник за другим, зачастую ограничиваясь лишь изучением оглавления. И вот наконец моё внимание привлекла легенда, называвшаяся «Меч берского бога». Беры, как я помнил из учебника истории, – это люди-медведи, живущие на северо-востоке континента. Судя по всему, их магия должна быть сродни эльфийской. Но тогда не о Деревянном ли Мече идёт речь? Раскрыв книгу на нужной странице, я стал бегло просматривать легенду, в которой и в самом деле говорилось о мече, который вырастило некое Мировое Древо для берского бога Хинрила. Этот меч был похищен воином из расы людей. Велика была сила этого меча, но лишь несчастья приносил он владельцам. Войны и эпидемии, нашествия саранчи, голод и безумие стали уделом всех, кто сталкивался с магией Деревянного Меча. И тогда сам Даран-создатель, главный из людских богов, спустился с небес и отнял у людей меч берского бога.

– Я беру эту книгу. А что у вас ещё есть о трёх мечах?

– Каких трёх мечах? – спросил продавец недоумённо.

– Трёх магических мечах, – пояснил я, – Оловянном, Деревянном и Стеклянном.

– Никогда не слышал. То есть о Деревянном Мече рассказывается в нескольких малоизвестных легендах, а о двух других я ничего не слышал. Вы уверены, что такие артефакты вообще существовали?

– Нескольких легендах? – заинтересовался я. – Дайте-ка мне всё, что у вас есть о Деревянном Мече.

– Есть книга «Знаменитые магические артефакты», но она, к сожалению, на филистинском языке. Приобрёл у тамошнего купца и теперь не знаю, кому её сбыть.

– Покажите, пожалуйста.

Продавец залез на стул и что-то снял с верхней полки.

Взяв книгу в руки, я без труда прочёл её название. Оказывается, кроме аданского языка я знаю ещё и филистинский, и, наверное, не только его. Просмотрев несколько страниц, я понял, что большая часть написанного в этой книге – откровенная чушь. Но другого источника информации у меня всё равно нет. Так что придётся брать и эту книгу.

– А что-нибудь об Миграбяне у вас есть?

– Была книга «Миграбян: Возвышение тирана», но её забрал какой-то шевалье. К счастью, через пару недель будет новый завоз.

– Две недели – это слишком много.

– Тогда я могу порекомендовать вам старые газеты.

– Пусть будут газеты, – согласился я. – Подберите то, что нужно. Ещё я хочу приобрести пару книг по алхимии.

Лавку я покинул поздним вечером с полной сумкой книг и газет.

На следующий день Велиакха и Ириана с утра отправились в кузницу, я же остался в гостинице. Кислотник не появлялся, и я стал изучать купленные книги. Внимательно перечитав легенду о мече берского бога, я принялся за «Знаменитые магические артефакты». Данные двух книг различались довольно сильно, общим было лишь одно – место исчезновения Деревянного Меча.

Потом я взял в руки книгу по алхимии, но вскоре с отвращением отшвырнул её. Казалось, что местные алхимики специально старались всё запутать. По крайней мере, мне так и не удалось понять, что такое «зелёный лев» или «малиновый дракон». Столь же непонятно выглядели и описания процессов. Может быть, в книгах и говорилось о настоящих химических реакциях, вот только крупинки полезной информации были погребены под грудой эзотерической чепухи. Интересно, сами алхимики понимают что-нибудь в этой ахинее? Нет, если я хочу сделать что-нибудь полезное, рассчитывать следует только на себя и… на Кислотника.

Дверь распахнулась от удара ноги, и на пороге появилась Ириана.

– Ну что, всё в книжках копаешься? – спросила она бесцеремонно. – Слуги говорят, что ты даже не выходил из своей комнаты.

– А зачем?

– Ну ты даёшь, человече! – воскликнула принцесса. – И что же тебе удалось выяснить?

– Кажется, я знаю, где нам искать Деревянный Меч.

– Ты узнал это? – прошептала Ириана и вдруг крикнула: – Велиакха, иди сюда!

Что ответил гоблин, я не услышал, но внезапно эльфийка схватила меня за руку и потащила вниз. Велиакха сидел за столом и ждал, когда принесут обед.

– Кажется, принцессе не подобает визжать, словно селянке, увидевшей у себя в постели хорошо подгнившего зомби, – сказал он с ехидцей.

– Я принцесса, – парировала Ириана высокомерно. – Я сама решаю, что мне подобает, а что – нет. И тебе я хотела сообщить, что Кондрат знает, где искать Деревянный Меч.

– Вот как? – ничуть не удивился Велиакха. – Ладно, поговорим об этом позже.

– Что значит «поговорим позже»?! – возмутилась Ириана. Слуга, проходивший мимо, посмотрел на девочку с интересом.

– Я сказал: позже! – отрезал Велиакха.

После обеда мы поднялись в комнату, и я расстелил на столе карту.

– По моим данным, – сказал я, тыкая пальцем в карту, – в последний раз Деревянный Меч видели здесь, в графстве Ихарском. Графство это находится под протекторатом Империи Адан, хотя географически оно ближе к Империи Хинтерат.

– Что такое «протекторат»? – спросила Ириана.

– Это зависимость одного государства от другого. Все государства Ринка, кроме Империи Хинтерат и Акирской Теократии, находятся под аданским протекторатом. Фактически же аданцы ни во что не вмешиваются. Они лишь защищают магов во всех концах мира, а также останавливают крупные войны и в меру своих сил борются с эпидемиями и стихийными бедствиями.

– То есть если мы хотим заполучить Меч, нам придётся столкнуться с имперскими магами?

– Вряд ли, – ответил Велиакха. – Графство невелико, и я не думаю, что в нём будет больше одного-двух магов. А то и вовсе ни одного.

– Вот и отлично! – обрадовалась Ириана. – Выезжаем!

Как всё просто. Вот только мне никуда выезжать не хочется. В гостиничном номере хоть и скучновато, зато безопасно. А стоит лишь подумать о многодневной скачке на лошади… Нет, никуда я сегодня не поеду.

– Рано, – сказал Велиакха. – Графство далеко, а целыми днями трястись в седле – не самое большое удовольствие. Вот закончим работу над големным экипажем, тогда и отправимся в путь.

– А если Меч перехватят у нас из-под носа?! – встрепенулась Ириана. – Мы должны опередить всех возможных противников. И потом неизвестно, где ещё всплывут другие Мечи.

– И кто же захватит наш великий и могучий Меч? – спросил я. – Маги? Так они за несколько столетий ничего не добились.

– Миграбян!

А вот это уже серьёзный довод.

– В одиночку Миграбян не осмелится пересечь границу Империи Хинтерат, если же он возьмёт с собой армию, это будет означать объявление войны аданцам. Големов или зомби он не пошлёт, так как они совершенно безмозглы и просто не сумеют добраться до искомого графства.

– А как насчёт людей? – не сдавалась Ириана. – Небольшой отряд людей не привлечёт внимания, а вот Меч они вполне могут добыть и доставить своему хозяину. Или вы сомневаетесь в том, что на службе Миграбяна есть живые люди?

Увы, в этом я не сомневался.

– И с чего ты взяла, что они что-нибудь обнаружат? – спросил Велиакха. – Обыскать целое графство и найти искомый артефакт без помощи мага практически невозможно. А в империи Миграбяна единственный маг – сам император.

Кажется, мы начинаем выигрывать в споре.

– А ещё, – добавил я, – мне нечем сражаться с вероятным противником. И так как пытаться научить меня стрельбе или фехтованию – напрасный труд, попробую я создать что-нибудь земное. Поскорее бы явился Кислотник…

– К тому же у меня почти нет зелий, – сказал Велиакха. – А без них я не справлюсь даже с одним-единственным зомби. И что-то подсказывает мне, что без боя мы Меч не получим. Впрочем, я уже заказал компоненты для зелий, так что через две недели мы будем готовы выступить.

В общем, Ириану мы всё равно ни в чём не убедили. Упрямства девочке было не занимать, но мы с Велиакхой твёрдо стояли на своём, и ей пришлось смириться.

Как только гоблин с эльфийкой ушли, появился Кислотник. Возникнув в воздухе посреди комнаты, котёнок… то есть теперь уже не котёнок, а молодой кот, медленно опустился на пол. Да, со времени нашей последней встречи Кислотник определённо вырос. Шерсть его из золотистой стала светло-оранжевой, но её сияние немного потускнело. Запрыгнув на кровать, кот посмотрел мне в глаза и требовательно мяукнул.

– Да, Кислотник, – сказал я, откладывая в сторону газету, – я тоже рад тебя видеть. С чем же ты пожаловал ко мне на этот раз?

– Мяу!

Так, а что мне, собственно, нужно? Алмазная крошка для Велиакхи и… что-нибудь, из чего можно сделать взрывчатку. Но вряд ли будет разумным экспериментировать с магическим зверем в жилой комнате.

– Кислотник, ты не возражаешь, если мы переместимся в какое-нибудь другое место?

– Мяу!

Вызвав с помощью колокольчика слугу, я спросил его, есть ли в гостинице подвалы.

– Есть, конечно. А зачем вам?

– Мне нужно провести кое-какие эксперименты, – ответил я как можно более безмятежно, – но мне вовсе не хочется разрушать эту комнату. Небольшая клетушка с каменными стенами и прочной дверью будет в самый раз. Как ты считаешь, Кислотник?

Котёнок кивнул, слуга же стал в ужасе озираться. Никого не увидев, он окончательно струхнул и заплетающимся языком пробормотал:

– Я… я спрошу хозяина. Подождите, пожалуйста, здесь.

Прошло немного времени, и в комнату вошёл низенький толстяк весьма мрачного вида. Мощной рукой с сарделькообразными пальцами он утёр со лба пот и с шумом перевёл дыхание. Странно, неужели подъём по лестнице настолько его утомил?

– Мастер волшебник, – сказал он, не отходя от порога, – мне сообщили, что вам нужна подвальная комната.

– Совершенно верно, – сказал я. – Какое-нибудь помещение, где невозможно ничего сломать, сжечь или разрушить.

– Идите за мной, мастер.

Комнатка, куда привёл меня владелец гостиницы, имела голые кирпичные стены и земляной пол.

– Самое то, – сказал я, забирая у хозяина лампу. – Только пусть кто-нибудь принесёт сюда пару стульев.

Получив два потрёпанных табурета, я закрыл дверь, поставил горящую лампу в угол и расстелил на полу газетный лист.

– Давай, Кислотник, – приказал я котёнку, – материализуй мне немного алмазной крошки.

Облако оранжевого тумана сгустилось над газетным листом, и когда оно рассеялось, глазам моим предстала внушительная кучка белоснежного порошка. Думаю, Велиакхе этого хватит надолго. Скрутив из другого газетного листа кулёк, я высыпал в него алмазную крошку. Теперь можно было подумать и о взрывчатке. Да-да, именно о взрывчатке. Раз уж местное оружие для меня не подходит, я должен создать оружие своего мира. Вот только не всякий состав Кислотник согласится материализовать. Пироксилин, тротил, нитроглицерин, гексоген и другие органические взрывчатки можно даже не называть. Но остаются смеси различных неорганических веществ. И самая известная из этих смесей – всем известный чёрный порох, смесь калийной селитры, серы и угля. Можно, конечно, намешать чего-нибудь на основе магния и бертолетовой соли… но этим я займусь как-нибудь потом.

– А теперь, Кислотник дай-ка мне сажи, то есть технического углерода.

Конечно, в методике, которую я прочитал ещё в школе, говорилось не о саже, а о каменном угле. Но, во-первых, вряд ли Кислотник материализует мне уголь, который помимо углерода содержит ещё великое множество органических и неорганических веществ. А, во-вторых, сажа куда лучше угля. Потому что куда чище. Кроме того, её не нужно измельчать.

– Теперь мне нужна сера.

Вопросительный взгляд исподлобья. Похоже, мне следует уточнить вопрос.

– Сера любой кристаллической модификации, мелкодисперсная.

Интересно, что ему на этот раз не нравится? Может быть, я должен назвать степень дисперсности серы? Ну да, конечно. Так я её и назвал.

– Размер частиц сделай таким же, как у частиц сажи.

– Теперь очередь калийной селитры, сиречь нитрата калия. Дисперсность оставь такую же, вот только количество… то есть масса, пусть будет втрое больше, чем серы и сажи, вместе взятых.

Селитры образовалось так много, что часть высыпалась за край газетного листа. Обойдя свои творения медленным торжественным шагом, котёнок подпрыгнул и растворился в воздухе.

Теперь бы мне весы, хотя бы технические. Впрочем, сошли бы и магазинные. Ну ладно, будем надеяться, что весы найдутся у Велиакхи. Ещё не помешала бы ступка с пестиком для растирания и смешивания компонентов. Пока же можно что-нибудь намешать и вручную. Вместо ступки возьмём газетный лист, вместо пестика воспользуемся… ключом. Возьмём две части сажи, три части серы и пятнадцать частей селитры. Чёрт, у них же разная плотность! Попытаемся это учесть. Итак, все три компонента отмерены, тщательно перемешиваем их. Порох готов! По крайней мере, я надеюсь, что это порох.

Теперь нужно испытать приготовленный состав. Из личного опыта я знал, что селитра сама по себе не горит, сажу тоже не так просто поджечь, сера же горит очень медленно. А вот соединённые воедино эти компоненты превращаются в очень даже горючую смесь. Высыпав немного смеси на свободный участок пола, я поджёг её. Порох вспыхнул и мгновенно прогорел.

Неплохо, хотя смесь марганцовки с магнием или серебрянкой горит куда быстрее. Да и температура пламени намного выше. Но я человек осторожный и предпочитаю более безопасные составы. Тем более что однажды в детстве, поджигая состав на основе магния, я не успел убрать руку и обжёг пальцы. Нет, зря рисковать я не буду.

Итак, порох готов. Следующей стадией должно стать изготовление взрывпакетов. До чего же мы избалованы рынком! Заходишь осенью или зимой в магазин и выбираешь пиротехнические изделия на любой вкус. Наши предки, жившие в Советском Союзе, были всего этого лишены. Зато они умели делать взрывпакеты из подручных материалов, добывали взрывчатые вещества из старых снарядов… Кто сейчас скажет, что будет, если смешать марганцовку с глицерином? Как-то раз мы с одноклассниками попытались изготовить взрывпакет. Взрывчатка была великолепна – полторы части (по объёму) серебрянки на одну часть марганцовки. Но закончилось всё пшиком. Смесь прогорела, выбросив наружу сноп искр.

Вызвав слугу, я потребовал у него банку клея. Выслушав меня, он ушёл и не появлялся, наверное, полчаса. Наконец он вернулся со стеклянным сосудом, наполненным какой-то дурно пахнущей жидкостью.

Что нужно для взрывпакета? Взрывчатое вещество, бумага и изолента. Взяв пару граммов самодельного пороха, я завернул его в кусок газеты. Получился плотный комок неопределённой формы. Его я со всех сторон обернул бумажными лентами, смазанными клеем. Дав этой конструкции немного подсохнуть, я ключом проковырял в ней дырку до пороха. Теперь нужно было сделать фитиль. Вот только из чего? Дома я бы взял фитиль от петарды или приготовил бы немного селитрованной бумаги[1]. Но сейчас я решил использовать другой способ. Оторвав узкую полоску бумаги, я намазал её клеем, дал немного подсохнуть и посыпал порохом. Когда клей высох окончательно, я свернул бумажку в тонкий жгут. Получившийся фитиль я вставил в отверстие взрывпакета.

Взрывпакет я положил в дальний угол на некотором расстоянии от стены. Убедившись, что сажа, селитра, сера и порох находятся достаточно далеко, я поджёг фитиль и отбежал к двери. Фитиль прогорел и грянул взрыв. По всей комнате разлетелись клочки обгорелой бумаги.

Свершилось! Я получил самый настоящий порох, а значит, недалеко и до порохового оружия. Конечно, автомат мне не удастся создать так просто. Даже примитивное кремниевое ружьё мне пока не под силу. Ну и ладно. Зато взрывпакет – это почти граната, и лучшего оружия против воинов, не знающих бункеров и рассыпного строя, мне просто не найти.

Вечером я смешал серу, сажу и селитру, что преподнёс мне Кислотник, и получил целый мешок пороха. У Велиакхи и в самом деле нашлись весы, и я тщательно отвесил строго определённые количества каждого компонента. Кроме того, я раздобыл несколько небольших глиняных кувшинов и замазал горлышки в них глиной, оставив лишь небольшие отверстия. После обжига с помощью заклинаний глина обрела прочность камня, и я получил почти герметичные сосуды. Каждый кувшин я доверху наполнил порохом и снабдил фитилём.

На следующий день я продолжил эксперименты с пороховым оружием. Не решаясь проводить взрывы в подвале, я отправился в лес. Сопровождать меня вызвалась Ириана. С собой мы взяли флягу с квасом, кружки и бутерброды. Кроме того, целая сумка была наполнена порохом, кувшинными бомбами и всевозможными вспомогательными вещами и приспособлениями – от газет до гвоздей.

Покинув город, мы некоторое время ехали по широкому тракту, потом свернули на просёлочную дорогу и вскоре оказались в лесу.

– Оставим лошадей здесь, – сказал я, спешиваясь. Взяв сумку с боеприпасами, мы прошли около сотни пассов.

– Приступим, – сказал я. – Слушай меня внимательно. Как только я скажу тебе ложиться, ты немедленно бросишься на землю лицом вниз и будешь лежать неподвижно, пока не прозвучит взрыв. Никакой магии! Никаких движений без моего приказа. Ясно?

Ириана нехотя кивнула.

Спрятав сумку с боезапасом в ямку у корней высокой сосны, я поставил один из кувшинов с порохом на землю и поджёг фитиль. По моим расчётам, он должен был гореть секунд пятнадцать. Но я решил не рисковать и, пробежав десяток пассов, рухнул на землю с криком: «Ложись!» Прошло несколько томительно долгих мгновений, и тишину леса разорвал чудовищный грохот. Я немедленно вскочил и подбежал к месту взрыва. Передо мной красовалась внушительная воронка, траву вокруг засыпало землёй, а с деревьев поблизости сорвало кору.

– Ну как? – спросил я Ириану с мрачной гордостью.

– Что же ты творишь?! – завизжала девочка и кинулась на меня. Прежде чем я успел что-то сделать, она одной рукой схватила меня за свитер, а другой вцепилась в лицо. Каким-то чудом мне удалось оторвать Ириану от себя.

– С ума сошла? – крикнул я, отбежав чуть в сторону.

– Что ты сделал с деревьями, изверг?!

Я на всякий случай сделал ещё несколько шагов назад. Не хватало ещё, чтобы Ириана шарахнула меня каким-нибудь заклинанием. А деревьям и в самом деле досталось. С двух берёз свисали лохмотья коры, а ствол высокой сосны был изрядно иссечён осколками.

– Ну да, – согласился я, – зацепило их малость. Так ведь таких деревьев полон лес. Стоило ли из-за этого драку устраивать?

– Всё-таки вы, люди, дикари, – сказала Ириана, чуть успокоившись. – Как можно с такой равнодушной жестокостью относиться ко всему живому. Неужели тебе не стыдно?

Я промолчал. Никакого раскаяния я не испытывал… разве что самую малость.

– Надо испытать другие бомбы, – сказал я сухо.

– Не в лесу! – вновь взвилась Ириана. – Я не позволю тебе повредить ещё хоть одно дерево.

– А где же?

– В поле. Конечно, траве не поздоровится, но её не так жалко.

Подойдя к месту взрыва, Ириана стала ползать по земле, собирая куски коры. Вытоптав остатки папоротника, не уничтоженного взрывом, она встала, посмотрела на оголённые стволы и выругалась по-эльфийски. Выбросив кору, Ириана подошла к одной из берёз и приложила к повреждённому стволу ладони. Прямо на моих глазах древесина начала темнеть.

– Теперь хоть дерево не засохнет, – сказала Ириана, закончив колдовство. – Кстати, у тебя кровь на щеке.

Коснувшись лица рукой, я ощутил под пальцами тёплую липкую жидкость. Просто замечательно!

– Действительно, кровь, – сказал я. – И это дело кое-чьих нежных коготков. Не хочешь вылечить царапины?

– Обойдёшься, – бросила Ириана, подходя ко второй берёзе.

Наконец все деревья были исцелены. Бледная, словно мраморная статуя, эльфийка шагнула в мою сторону с явным намерением продолжить дискуссию. Я попятился, лихорадочно думая, что можно предпринять, если Ириана начнёт швыряться огненными шарами или творить какие-нибудь другие опасные заклинания. Но тут ноги девочки подогнулись, и она мешком рухнула на землю.

Что же делать? Хорошо, если через пару минут Ириана очнётся. А если нет? Тяжело вздохнув, я перевернул девочку на спину. Судя по всему, ничего страшного с ней не случилось. Конечно, лицо у неё ещё бледнее, чем обычно, но это можно приписать переутомлению. Дыхание… дыхание, кажется, есть.

Взяв Ириану на руки, я пошагал к тому месту, где были привязаны лошади. Весила эльфийка определённо меньше, чем мешок картошки, и это не могло не радовать. Потому что мешки с картошкой я никогда не таскал в одиночку, разве что волоком.

Внезапно Ириана зашевелилась и, не открывая глаз, ткнула меня локтём в нос. Ошеломлённый ударом, я споткнулся и вместе с эльфийкой, которую так и не выпустил из рук, упал на землю. Вскрикнув от боли, Ириана начала махать кулаками и вновь попала мне по носу. Зажимая пострадавшее место обеими руками, я отполз в сторону.

Тут Ириана соизволила-таки открыть глаза.

– Кондрат?! – воскликнула она недоумённо. – Что со мной было?

– Ты упала, потегяв сознание, – сказал я, вставая. – Я гешил отнести тебя к лошадям, но ты очнулась и стала дгаться.

Убрав руки от носа, я тотчас же почувствовал, как по верхней губе течёт тёплая жидкость.

– Неужели это я тебе нос разбила? – смутилась эльфийка. – Прости.

Ничего себе! Ириана извиняется!

– Вот, держи, – протянула она мне платок.

Пока я стирал с лица кровь, Ириана несколькими пассами сотворила какое-то заклинание и коснулась моего носа пальцами правой руки.

– Всё, сейчас остановится. Нагнись вперёд, чтобы кровь не попала на свитер.

– И цагапины заодно, – прогундосил я, глядя, как красные капли падают на кустик черники. Ириана что-то прошептала и провела ладонью по моей щеке. Я почувствовал лёгкое покалывание.

Наконец кровотечение прекратилось. Я тщательно вытер лицо и вернул платок Ириане.

– Сломать бы гибкий прут да выпороть тебя как следует!

Ириана побледнела.

– Ты не посмеешь! Я принцесса…

Выглядела она при этом так потешно, что я рассмеялся.

– Листья из волос вытряхни… принцесса.

Глядя на меня, захихикала и Ириана.

– Ну, Кондрат! Великий и могучий воитель с Земли… получил по носу от маленькой девочки.

– И кто же тебе сказал, что я воитель? В пророчестве про меня чётко говорится: «Не маг, не воин и не вождь». Жил бы в своём мире, так нет же, отправили меня в этот гнусный Ринк, где надо мной измываются даже малолетние девчонки. Домой хочу!

– Так в чём же дело? Устрой «смертоносный дождь» над дворцом Миграбяна, и тебя тотчас же вернут на родину.

Угу, конечно. Так сразу взял и устроил. Похоже, дворец Миграбяна нам придётся взрывать самодельными бомбами… отбиваясь от «зомби и теней».

– Первое испытание гранаты можно считать успешным, – сказал я. – Но, чтобы быть твёрдо уверенными в том, что наше оружие сработает, мы должны взорвать весь остальной боезапас.

– Я уже сказала: не в лесу!

– А где?

– Пойдём вон туда, – указала рукой Ириана.

Добравшись до опушки, мы оставили лошадей и дальше отправились пешком. Наконец Ириана скомандовала остановку:

– Здесь достаточно далеко от деревьев.

Я распаковал сумку и достал бумажный взрывпакет. Экспериментировать с осколочными боеприпасами мне как-то сразу расхотелось. Запалив фитиль, я бросил взрывпакет как можно дальше от себя. Взрыв был не таким громким, как в лесу, но воронка получилась ничуть не менее впечатляющая.

– Почему мы сейчас не бросились на землю? – спросила Ириана.

– Порох был запакован в бумажный пакет, – объяснил я, – значит, осколков просто не могло быть. А ударной волны на таком расстоянии можно было не бояться. По крайней мере я на это рассчитывал.

Достав ещё один взрывпакет, я поджёг фитиль и бросил его в ту же воронку. Время шло, а взрыва всё не было. Выждав для полной уверенности несколько минут, я подошёл поближе. На месте фитиля торчал короткий обрывок, испачканный в земле.

– Фитиль погас, – сказал я Ириане.

Что же делать? Поджигать такой короткий фитиль слишком опасно, новый фитиль в полевых условиях делать слишком хлопотно. Впрочем… От фитиля осталась примерно четвёртая часть. Значит, гореть он будет секунды три-четыре. И этого мне вполне хватит.

Подпалив зажигалкой фитиль, я размахнулся и бросил бомбу как можно дальше от себя. Взрыв произошёл в воздухе, и ударной волной нас с Ирианой бросило на землю. Вскочив, я увидел, что эльфийка сжимает кулаки и открывает рот словно в крике. О нет! Неужели она опять полезет в драку?

– Эй, ты только не вздумай кидаться на меня с кулаками и заклинаниями! – воскликнул я и ничего не услышал. Похоже, мы с Ирианой просто оглохли.

– Ко…ат, – донеслось до меня словно издалека, – ты…пя…тил.

Поняв, что я ничего не слышу, эльфийка подошла поближе.

– Ну ты псих! Твои бомбы опаснее для друзей, чем для врагов. А против стрелков они просто бесполезны.

– Зато крайне эффективны против плотного строя вроде римского легиона или македонской фаланги. Хотя я не знаю, помогут ли они против големов и зомби.

Дальше следовало как-то воспрепятствовать погасанию фитилей. Не раздумывая долго, я обмотал фитиль вокруг взрывпакета, прикрыв его сверху бумагой. Теперь он будет гореть под слоем бумаги, и неудачное падение вряд ли погасит его.

Пришла очередь осколочных снарядов.

– Ириана, ты сможешь сотворить магическую преграду, непроницаемую, скажем, для стрел.

– Нет. И Велиакха наверняка не сможет. Тут нужно быть боевым магом или хотя бы магом воздуха.

Прискорбно. Придётся делать длинный фитиль, чтобы мы успели убежать достаточно далеко. Склеив несколько газетных листов друг с другом, я получил прочную ленту. Рассыпав по ней три пригоршни гвоздей, я обмотал лентой кувшинную бомбу. Этот боеприпас я опустил на дно воронки, а рядом положил свёрнутую газету так, чтобы она касалась фитиля.

– Когда я подожгу газету, беги к лесу. К тому времени, когда загорится фитиль, мы должны спрятаться за деревьями.

– Настолько опасно? – недоверчиво спросила Ириана.

– Конечно. Это ударной волны можно не бояться уже в нескольких пассах, а гвозди могут и до леса долететь. Так что лучше не рисковать.

Подпалив газету, я побежал к лесу. На полпути меня обогнала Ириана. Вбежав под сень деревьев, она спряталась за стволом могучей сосны. Я рухнул на землю за соседней берёзой. Наконец прогремел взрыв, и что-то хлестнуло по ветвям ближайших деревьев.

Ириана вскочила.

– Железки долетают даже досюда. Оружие безусловно мощное. Но как ты собираешься его применять? Ведь тебя убьёт вместе с врагами!

Действительно, как? Здесь нет ни пушек, ни гранатомётов, не говоря уже о чём-то более сложном. Конечно, в бою против сплошного строя можно просто швырнуть бомбу так, чтобы тела врагов закрыли тебя от взрыва. А если строй будет не сплошным? А если у врага будут лучники?

– Ну, по крайней мере безосколочные взрывпакеты можно смело применять на малых дистанциях.

А ещё для метания гранат можно использовать пращу. Хотя ежу понятно, какой из меня пращник.

На следующий день я вновь поехал за город, но на сей раз меня сопровождал Велиакха. К рассказу Ирианы о невероятной мощи земного оружия он отнёсся скептически и решил сам испытать мои взрывные устройства. Привязав лошадей в глубине леса, мы отправились на то самое место, где вчера я взорвал несколько бомб подряд.

– Твоя работа? – спросил гоблин, указав на воронку. – Впечатляюще. Ну-ка дай мне что-нибудь из твоих устройств.

Я протянул ему бумажно-гвоздевую гранату – облегченный вариант кувшинной бомбы. Помня о вчерашних взрывах, я сделал фитиль чуть ли не в полпасса длиной.

– Говоришь, нужно поджечь вот эту бумажку?

– Эй, – всполошился я, – после того как ты подожжёшь фитиль, нужно немедленно укрыться за чем-нибудь прочным, например за большим деревом.

Велиакха загадочно улыбнулся.

– Шаман я или не шаман?

С этими словами он достал из кармана небольшую бутылочку и сделал один лишь глоток.

– Это эликсир железной кожи. Ты спрячься в каком-нибудь надёжном укрытии, а я проверю, насколько эффективно твоё устройство.

– Тебя разорвёт на мелкие клочки! – воскликнул я.

– Шаман, выпивший такой эликсир, может ладонью отбить удар двуручного меча.

– Ну смотри, – сказал я с сомнением и направился к лесу. Когда я залёг за корягой, Велиакха зажёг фитиль и стал ждать. Взрывной волной и дождём осколков гоблина сбило с ног. Вскочив, я увидел, что гоблин без движения лежит на земле. Неужели он мёртв? Или только ранен? Проклиная себя за то, что не отговорил Велиакху, я побежал к месту взрыва.

Внезапно шаман зашевелился и встал. Выглядел он целым и невредимым. По крайней мере, мне не удалось заметить ни одной царапины. Зато от его одежды остались лишь перемазанные в земле лохмотья. От мантии был оторван изрядный клок, рубашка лишилась левого рукава и приобрела несколько крупных дыр, штаны же превратились в подобие истрёпанной набедренной повязки.

– Надо было мне послушаться тебя, – вздохнул Велиакха.

– Ладно, – махнул я рукой, – новую одежду купить нетрудно. Меня куда больше интересует твой эликсир. У тебя его ещё много?

– На несколько раз хватит. Но я не знаю, можно ли пить его людям и эльфам. Конечно, люди Ринка физиологически мало отличаются от гоблинов, но вот насчёт людей иных миров я не уверен. А об эльфах я вообще ничего не могу сказать. Впрочем, можно провести кое-какие исследования…

– Напившись этого зелья, – перебил я его, – мы сможем использовать в бою осколочные гранаты.

– Именно об этом я сейчас и подумал. – Велиакха был сама невозмутимость. – Кстати, мне кажется, что твои гранаты можно доработать конструкционно.

– Это пожалуйста, – согласился я. – Главное, сам не подорвись.

– Да, кстати, – вспомнил гоблин, – у тебя ещё много этого порошка?

– На сотню гранат вполне хватит. Если будет нужно, я изготовлю ещё порцию. Если Кислотник предоставит необходимые материалы. Можно, конечно, обойтись и без Кислотника, приобретя серу, селитру и уголь в городе, но в этом случае у них не будет столь высокой чистоты и степени измельчения.

Вечером мы заперлись в комнате и стали испытывать эликсир железной кожи. Велиакха дал мне выпить несколько капель жидкости с терпким травяным вкусом и стал наблюдать, как это зелье подействует на меня. На всякий случай он держал наготове несколько флакончиков с различными противоядиями. Прошло, наверное, полчаса, но я так ничего и не почувствовал.

– Будем считать, что зелье безвредно для тебя, – сказал гоблин наконец. – Думаю, тебе можно дать полную дозу. Если учесть твою расу, возраст и вес… четверти циата должно хватить.

Открыв пузырёк с зельем, гоблин отлил часть жидкости в специальный стаканчик размером с напёрсток. Я выпил эликсир и вновь стал ждать.

– Достаточно, – сказал Велиакха и взял в руку нож. Прежде чем я успел пошевелиться, острое лезвие полоснуло меня по запястью и… соскользнуло, не оставив следа. – Действует.

Я отшатнулся. А если бы эликсир НЕ подействовал?! Меня же попросту могли зарезать!

– Не бойся, – улыбнулся шаман, и мне стало ещё страшнее. – Я заметил особую ауру, исходящую от твоей кожи. Наличие этой ауры свидетельствует о том, что зелье сработало как следует. А теперь встань-ка.

Нож Велиакха положил на кровать, и я успокоился, думая, что мне ничто больше не угрожает. Наивный. Стоило мне подняться, как гоблин с размаху ударил меня кулаком в челюсть. Удар был настолько силён, что я отлетел в другой конец комнаты и упал у стены.

– Жив? – спросил Велиакха как ни в чём не бывало. – Тогда вставай и расскажи мне о своих ощущениях.

Как ни странно, боли не было совершенно. А ведь такой удар мог вывести из строя и кого-нибудь покрепче меня. Не вставая, я ощупал подбородок. Никаких следов удара!

– Вижу, что ты в полном порядке, – сказал Велиакха и взмахнул рукой. – Держи!

Что-то ударилось о мой лоб и, отскочив, упало на пол. Это оказался нож, которым мне только что пытались перерезать вены.

– Теперь самостоятельно испытай прочность своей шкуры.

Подобрав нож, я осторожно провёл лезвием по пальцу. Несмотря на демонстрации Велиакхи, я так и не мог до конца поверить в действенность гоблинского эликсира.

– Давай, смелей.

Я надавил на лезвие, но не смог даже поцарапать кожу. Тогда я крепко зажмурился и, как следует размахнувшись, вонзил нож в тыльную сторону левой ладони. Точнее, попытался вонзить. Кожа осталась целой, зато нож от удара вылетел у меня из руки.

– Теперь твоя очередь, Ириана, – сказал Велиакха.

– Если ты посмеешь ударить меня, как Кондрата, – сказала эльфийка с угрозой, – я… я выращу у тебя на голове клюкву.

От предварительного испытания с малой дозой эликсира Ириана отказалась.

– Наливай сразу полное количество. Если твоя дрянь окажется опасной, я успею сотворить необходимое заклинание. Не бойся, магия лесов способна нейтрализовать любой яд.

Как я и предполагал, испытание прошло успешно. После эликсира железной кожи Велиакха проверил на нас действие эликсиров скорости и силы. На сей раз мы экспериментировали во дворе. Слуга, посланный хозяином гостиницы, где-то раздобыл телегу кирпичей. Чтобы случайные прохожие не видели наших упражнений, Велиакха закрыл калитку и наложил на неё защитное заклинание. Было довольно забавно подбрасывать в воздух сразу десяток кирпичей и, прежде чем они упадут, ловить их по одному и разламывать на части.

Когда кирпичи закончились, мы вернулись в свои комнаты, а слуга стал собирать обломки обратно в телегу.

Убедившись в действенности эликсиров, Велиакха и Ириана вернулись к работе над големным экипажем. Кислотник не спешил появляться, и я занялся усовершенствованием гранат.

Для начала я разработал новые фитили, более прочные и надёжные. Для их создания я брал тонкие нити, пропитывал их концентрированным раствором селитры и высушивал. Потом я смачивал нити клеем, посыпал порохом, скручивал в жгут и снова высушивал. Такой фитиль был гораздо тоньше бумажного, а горел ничуть не хуже.

Ещё мне удалось доработать саму конструкцию гранат. В ближайшей кузнице я заказал две сотни железных сосудов разного размера. В маленький сосуд я засыпал порох, вставлял его в большой, а свободное пространство заполнял кусками железа и свинца. Новые гранаты были невелики размером, но при этом обладали куда большей поражающей силой.

Покончив с гранатами, я стал думать, что бы ещё соорудить, пока мои спутники заняты. Основой войск Миграбяна, если верить книгам и газетам, были полчища големов и зомби. Чем можно поразить големов, я не представлял, но вот против живых мертвецов наверняка должны действовать такие средства, как чеснок, осина и серебро.

Услышав моё предположение, Велиакха хмыкнул:

– Чеснок и осина? Вот ерунда. Хоть осиновые колья втыкай в зомби, хоть березовые, толку не будет совершенно. А чеснок способен только привлечь мертвяка, если тот, конечно, не разложился до состояния скелета.

– А серебро?

– А вот серебро вполне действенно. Если покрыть меч серебром, он будет рубить зомби ничуть не хуже, чем живых людей.

– Кстати, – вмешалась Ириана, – осина тоже эффективна против некромансерских тварей. Только не всегда, не везде и не у всех.

– Замечательно! – рассмеялся я.

– Сам по себе осиновый кол не является оружием, он служит лишь проводником магической силы друида. Когда-то людские маги пытались захватить Аривиллиан, послав впереди себя армию зомби. Мы победили, и даже без особых потерь. Многие друиды сражались с мертвецами врукопашную, другие осыпали их издали заклинаниями, а некоторые виртуозы применяли зачарованные стрелы. Осиновые.

– Вот и хорошо, – сказал я. – Будешь истреблять жмуриков в дальнем бою.

– Но я не умею! – воскликнула Ириана. – Такими заклинаниями владеют только опытные друиды, которым лет больше, чем всем нам, вместе взятым.

– Будем применять серебро, – решил я. – Покроем наконечники твоих стрел, корпусы моих гранат и ещё какое-нибудь оружие.

– Я не позволю тебе макать наконечники моих стрел в расплавленное серебро.

Странные у них тут способы нанесения металлических покрытий.

– А этого и не требуется.

В самом деле, разве не варварство плавить серебро, если можно обойтись куда более щадящими методиками? Я просто заказал Кислотнику немного азотной кислоты и растворил в ней несколько серебряных монет. Остатки кислоты я нейтрализовал содой. Раствор для нанесения покрытия был готов. Опустив в него ненадолго наконечники стрел, я получил тонкую плёнку серебра.

Потом Велиакха принёс несколько шипованных кастетов.

– Самое подходящее оружие для шамана. В те времена, когда в Кхамери ещё встречались некроманты, а боевых магов было немного, с зомби чаще всего сражались в ближнем бою. Надеваешь на руки серебряные кастеты с шипами, прикрепляешь к обуви короткие серебряные штыри, накачиваешься под завязку боевыми эликсирами и крушишь мертвяков врукопашную. Конечно, меч был бы куда эффективнее, вот только даже в древности нечасто встречались в Кхамери шаманы, умеющие им пользоваться.

Пришлось мне посеребрить и кастеты. Брр, неужели мне придётся использовать их в настоящем бою? Нет, об этом лучше не думать. Как представлю себе кулачный бой с полуразложившимся трупом…

Глава 9

На запад

Наконец работа над созданием големного экипажа была завершена. Утром, сразу после завтрака, Ириана потащила меня на улицу.

– Всё! – воскликнула она. – Сейчас грузим все наши вещи и отправляемся в поход.

Неужели она не боится? У меня, двадцатилетнего парня, поджилки трясутся от страха при одной лишь мысли о том, с чем нам придётся столкнуться. Это ведь не эрпэгэшка, где ты можешь потерять все жизни, а потом загрузить сохранённую игру. Здесь всё реально, и мне вовсе не хочется погибать героической смертью в каком-нибудь безнадёжном бою. Ведь даже мои гранаты, которыми совсем недавно восхищались Велиакха и Ириана, не спасут меня от одной-единственной стрелы. А самые могущественные гоблинские зелья не защитят от молнии или огненного шара.

Големный экипаж, сконструированный Велиакхой, выглядел весьма своеобразно. Представьте себе прямоугольный бронзовый ящик размером с небольшую комнату. В ящике имеется семь окон: одно спереди (передом я решил считать ту часть ящика, где углы были немного скруглены) и по три справа и слева. Окна занавешены оранжевыми шторками, не позволяющими любопытному заглянуть вовнутрь. Единственная дверь расположена сзади.

– Ну как? – спросил гоблин.

– Грубоватая работа, – сказал я честно и указал на место сцепления двух бронзовых листов. Похоже, Велиакха соединил их, используя в качестве клея расплавленную бронзу. – Местные экипажи выглядят гораздо красивее.

– Всё верно, – сказал Велиакха, ничуть не обидевшись на мои слова. – Если бы этот экипаж создавали в Кхамери, кроме шамана и магов-ассистентов в работе принимали бы участие несколько кузнецов, гравёр и специалист по домоустройству. Но так как денег у меня маловато да и время поджимает, пришлось работать вместе с Ирианой и одним-единственным кузнецом.

Изнутри големный экипаж представлял собой что-то вроде купе в поезде дальнего следования. Вдоль стен стояли две узкие койки, над ними расположились пустые ящики с закрывающимися на замок дверцами. Чугунная печка, ящик с углём и шкафчик с продуктами были втиснуты между кроватями и дверью. Перед лобовым стеклом Велиакха поставил большое мягкое кресло.

– Оригинально, – сказал я наконец. – И как этим сооружением управлять?

– Телепатически. Просто думай о том, куда нужно ехать. В экипаже есть магическая система управления, так что ездоку достаточно задавать общее направление: фургон сам замедлит скорость где нужно, объедет препятствие и остановится, если дорога перекрыта.

– И никого не собьёт по пути? – спросил я недоверчиво.

– Не собьёт, разве что какой-нибудь псих сам бросится под колёса. Но и в этом случае экипаж попытается затормозить. Кресло, как ты уже наверное понял, предназначено для того, кто будет управлять фургоном. Сменяя друг друга, мы можем ехать круглые сутки. Даже если кто-то заснёт в кресле, экипаж разбудит его у первой же развилки.

Сборы в дорогу не заняли много времени. Расплатившись с хозяином гостиницы, мы погрузили изрядно потяжелевший рюкзак Велиакхи, мешки с гранатами и порохом, а также сумки с одеждой и книгами в ящики для багажа и отправились в путь.

Первой место водителя заняла Ириана. Почти утонув в мягком кресле, она взмахнула рукой:

– Поехали!

Экипаж не тронулся с места.

– Ну и в чём дело? – возмутилась эльфийка. – Ты же сказал, что этой телегой можно управлять мысленно.

– Всё не так просто, – сказал Велиакха. – Управлять движением сможет любой, но вот отдать приказ поехать могу только я.

– Ну и зачем эта ерунда? Ты что, не доверяешь нам с Кондратом?

– Почему же? – не смутился Велиакха. – Я просто хочу исключить возможность воровства. Согласитесь, непросто угнать экипаж, который упорно не хочет трогаться с места. Конечно, умелый маг смог бы распутать мои чары, но я не думаю, что профессиональные маги станут заниматься угонами магического транспорта.

– Ну так что? – Ириана начала терять терпение. – Мы поедем или нет?

– Вперёд, – сказал Велиакха, и фургон неспешно тронулся с места. Стоя в проходе между кроватями, я с тревогой следил за своими спутниками. Меня беспокоили как полнейшее равнодушие гоблина, читающего какую-то газету, так и спокойная самоуверенность Ирианы, которая бесстрашно лавировала по городским улицам, легко обгоняя пешеходов, кареты с телегами и даже всадников. Я всё никак не мог поверить в то, что девочка, впервые увидевшая големные фургоны только здесь, в Ринке, сможет безошибочно управлять этим странным устройством. Наконец я не выдержал:

– Вставай, Велиакха. Лучше будет, если ты сам сядешь за руль… то есть в кресло водителя. По крайней мере, мне будет спокойнее.

Ириана вскипела.

– Почему?! Разве я не справляюсь с управлением? По-моему, я пока не допустила ни одной ошибки.

– Когда ты ошибёшься, – сказал я сухо, – будет уже поздно. Велиакха, тормози.

Гоблин занял водительское кресло, а мы с Ирианой расположились на кроватях. Покинув город, фургон некоторое время ехал по тракту, потом свернул на какую-то боковую дорогу. И я тут же испытал настоящую ностальгию по земным автобусам. Трясло как в трамвае… едущем по шиферной крыше, и даже мягкие кровати не могли до конца погасить эту тряску.

Передвижение фургона Велиакха отслеживал сразу по нескольким картам, начиная от карты мира и заканчивая картой окрестностей Харима.

– Почему ты свернул с тракта? – спросил я.

– Там слишком много путешественников, поэтому сильно не разгонишься. Неплохо ведь едем?

Да уж. Фургон нёсся со скоростью пригородного автобуса… по дороге, на которую я и с велосипедом без крайней нужды не сунулся бы.

– Через пару дней прибудем на место.

Ближе к середине дня фургон всё же немного умерил свою бешеную скорость.

– Ириана, – сказал Велиакха, не вставая с водительского кресла, – приготовь чего-нибудь поесть.

– Ты как со мной разговариваешь?! – ни с того ни с сего взбесилась эльфийка. – Дома будешь слугами помыкать.

– Кондрат, приготовь что-нибудь поесть.

Пришлось мне вставать. Добравшись до шкафчика, где хранились продукты, я открыл дверцу и обнаружил кастрюлю с супом, который непонятным образом не выплеснулся за время нашего путешествия. Ещё я нашёл мешок с пирожками и кусок копчёного мяса. Интересно, что и как я должен приготовить?

– Разожги печку и разогрей суп.

Замечательная рекомендация. Есть печка, есть древесный уголь, но непонятно, что делать со всем этим богатством. Ведь от зажигалки уголь не загорится, а какой-либо растопки я не вижу. Не порохом же мне разжигать печь?

– Мурр-мяу.

Большой золотисто-оранжевый кот материализовался на полу фургона и стал лениво умываться.

– И что же ты хочешь мне предложить?

Кислотник фыркнул.

Может быть, попросить у него растопки? Вот только какой? Бензин, керосин и тому подобные составы исключаются. Потому что исключаются все органические вещества. А как насчёт неорганики? Взяв пустую банку, я протянул её Кислотнику:

– Дай мне немного сероуглерода.

Банка заполнилась маслянистой жидкостью с неприятным запахом. Высыпав в печь изрядное количество угля, я полил его сероуглеродом и поджёг. Когда сероуглерод выгорел, а древесный уголь начал тлеть, я поставил в печь кастрюлю с супом. Разогрев суп, я попросил Велиакху остановить фургон.

– А смысл? – спросил он, не поворачиваясь. – Мы можем поесть и в пути.

– Суп?!

– Конечно. Главное, налить его в достаточно глубокую чашку.

Порывшись в шкафу, я нашёл три кружки, каждая размером с небольшую кастрюлю. Оригинальное решение. Впрочем, если некоторые пьют чай из блюдечек, что мешает нам есть суп из чашек?

Когда с супом было покончено, Велиакха с помощью заклинаний очистил посуду, после чего взял пакет с пирожками и вернулся в водительское кресло. Всё то время, которое гоблин провёл около печки, фургон ехал, словно и не замечая отсутствия водителя.

После Велиакхи водительское кресло заняла Ириана. Фургон нёсся по сельской местности, изумляя и пугая местных жителей своей невероятной скоростью. Велиакха лёг на освободившуюся кровать и стал читать какую-то книгу. Его спокойствие одновременно пугало и успокаивало меня. Пугало – потому что я сам ни за что не доверил бы управление транспортным средством двенадцатилетней девчонке. Успокаивало – потому что Велиакха наверняка знал, что делает. Время шло, фургон никого не сбивал, и я понемногу успокоился. И задремал.

Проснулся я оттого, что кто-то тряс меня за плечо.

– Твоя очередь управлять фургоном. Сейчас мы проезжаем через графство Кунское.

Просто замечательно. Солнце уже зашло, с каждой минутой становится всё темнее, а меня заставляют садиться за руль… то есть в кресло. Искренне надеюсь, что мы ни во что не врежемся.

В самом фургоне стоял полумрак, дорогу же впереди озарял свет, исходящий откуда-то сверху. Переполняемый самыми тревожными предчувствиями, я сел в кресло и взял в руки ворох карт.

Стемнело. Фонарь на крыше освещал дорогу настолько хорошо, что я мог разглядеть любой самый маленький камешек. Увы, внутри нашего транспортного средства царила кромешная мгла: Велиакха почему-то не позаботился об освещении. Не было даже примитивной масляной лампы, не говоря уже о магическом светильнике, подобном тому, что сиял у меня над головой. Приходилось мне у каждого поворота чиркать зажигалкой и в её неровном свете изучать карту.

На ужин мы остановились в каком-то лесу. Ириана сплела заклинание, отгоняющее комаров. Потом мы набрали сухих веток, развели костёр и подвесили над ним котелок с водой. Конечно, куда проще было бы раскочегарить нашу печку-буржуйку, вот только и мне, и Ириане хотелось настоящего, живого пламени. Велиакха не стал спорить.

Всё-таки разница между дневным и ночным кострами поистине огромна. Днём костёр – это всего лишь кучка деревяшек, участвующих в гетерогенной экзотермической реакции окисления. Ночью величаво струящееся к небесам или неистово пляшущее на ветру пламя кажется живым. Днём огонь костра меркнет перед солнечным светом, ночью он затмевает всё. Трава, деревья, люди и само небо отступают в тень.

Поев, мы ещё долго сидели у костра, думая каждый о своём. Когда угли подёрнулись пеплом, Велиакха решительно скомандовал подъём.

– Хватит мечтать. Отправляемся.

И мы отправились. Велиакха и Ириана легли спать, а я остался рулить магическим фургоном. Поворотов было немного, но всё же, в очередной раз изучая карту, я умудрился сломать зажигалку. От длительного нагрева хлипкий пластмассовый держатель расплавился, металлическое колёсико вылетело и затерялось где-то на полу. К счастью, мы в этот момент проезжали какую-то деревеньку. Я попытался остановить фургон, но не тут-то было. Проклятая повозка мчалась с прежней скоростью, игнорируя мои приказы. Тогда я вскочил с кресла и подошёл к Велиакхе.

– Тормози!

Гоблин зевнул, потянулся и пробормотал:

– Зачем?..

– Надо.

– Ну ладно…

Фургон и в самом деле остановился, да так резко, что я не удержался на ногах и врезался плечом в спинку кресла. От толчка Велиакха окончательно проснулся, Ириана же что-то пробормотала спросонья и перевернулась на другой бок.

– Ну что ещё? – хмуро спросил гоблин.

Мысленно произнеся добрый десяток нецензурных ругательств, я встал и, скривившись от боли в ушибленном плече, выдавил:

– Если ты хочешь, чтобы я рулил этим драндулетом, добудь какой-нибудь осветительный прибор.

– И где я его сейчас добуду?

– В деревне… которая осталась немного позади.

– Вот ты иди и добудь.

– Ну уж нет, – не согласился я. – Ты гоблин, а значит, в темноте должен видеть гораздо лучше меня.

– Чушь полнейшая, – буркнул Велиакха, вставая с кровати. – Впрочем, где-то у меня было зелье ночного зрения.

Открыв рюкзак, гоблин достал небольшой пузырёк с какой-то жидкостью и сделал глоток. После чего выскользнул из фургона и исчез в темноте. Я занял своё место в кресле и стал ждать.

Проснулся я от хлопка в ладоши.

– Вот масляная лампа, – сказал Велиакха, протягивая мне что-то, что я при всём желании не смог бы разглядеть, – а это свечи. Выбирай, что тебе больше понравится.

Угу, что понравится. Конечно, лампа предпочтительнее. Вот только она никак не рассчитана на тряску баллов этак в семь по шкале Рихтера. Разобьётся при первом же сильном толчке и прольёт горящее масло прямо на меня. Или ещё куда-нибудь.

– Зажги лучше свечи.

Небольшими искорками Велиакха зажёг фитили четырёх свечей.

– Куда их закрепить?

– Две свечи прикрепи на правую стенку, две – на левую. И запасные пусть висят рядом.

Сделав всё, что я просил, Велиакха дал фургону команду ехать, а сам лёг спать.

Управление магическим фургоном оказалось поразительно скучным занятием. В ночной темноте не было ничего видно ни справа, ни слева, ни впереди. Была лишь неширокая полоска, освещённая магическим фонарём – и всё. Вот за этой полоской я и должен был следить, чтобы в нужный момент приказать фургону свернуть в ту или иную сторону.

Очнулся я от сильного удара по голове. Некоторое время я лежал без движения, пытаясь сообразить, что со мной случилось. Разглядев в свете свечей водительское кресло, я понял, что лежу на полу. Похоже, фургон резко затормозил, и меня силой инерции вышвырнуло из кресла. Выглянув в окно, я увидел, что просёлок, по которому мы ехали, пересекается с трактом, вымощенным довольно скверной брусчаткой. Кажется, Велиакха говорил, что этот грузовик сам разбудит меня на первом же повороте? Впрочем, фургон и в самом деле разбудил меня. Поднявшись с пола, я сел в кресло и взял в руки ворох карт. Так… мы едем вот по этой дороге, здесь она пересекается с трактом, значит, нам нужно свернуть направо.

Фургон стал медленно набирать скорость, а я вновь почувствовал, как у меня слипаются глаза. Нет. Второе пробуждение на полу меня точно доконает. Встав, я подошёл к багажным ящикам и после недолгих поисков обнаружил длинную верёвку. Несколько раз обмотав её вокруг кресла, я получил какое-то подобие ремней безопасности. Вот теперь можно продолжать путешествие.

Медленно горели свечи. Капельки расплавленного воска падали на пол и застывали там в виде неуклюжих лепёшек. Когда от свечей остались лишь короткие огарки, я зажёг новые, а когда и они прогорели, разбудил Велиакху.

– Твоя очередь дежурить в кресле. Искренне надеюсь, что ты не спалишь наш тарантас.

С этими словами я, не раздеваясь, лёг на кровать, накрылся тонким серым одеялом и спустя мгновение уже спал.

Когда меня разбудили, солнце уже стояло в зените. Ириана сидела в кресле и с предельно недовольным выражением лица управляла фургоном. Велиакха проводил ревизию своим зельям и порошкам: что-то раскладывал, переливал из пузырька в пузырёк, пересчитывал баночки и пакетики.

– Завтракать будешь? – спросил он меня.

– Да, накладывай.

– Бери сам… то, что осталось. Вчерашний отвар шиповника мы выпили, пирожки съели.

Пришлось завтракать холодным мясом с чёрствым хлебом и запивать это сомнительное кушанье мерзкой тёплой водой.

Весь день мы ехали на запад, лишь под вечер остановились в каком-то городке. Велиакха отправился за покупками и вскоре вернулся с полной сумкой еды и бело-жёлтым стеклянным шаром. Шар он прикрепил к потолку фургона прямо над креслом водителя.

– Вот тебе и освещение, – сказал гоблин. – Пришлось раскошелиться, зато теперь можно не жечь по ночам свечи.

– И как эта штука работает?

– Свет, – сказал гоблин. И стал свет.

– Тьма, – произнёс я насмешливо, и шар погас.

Ночью опять дежурили мы с Велиакхой, Ириана же спокойно спала.

К утру наш экипаж достиг границы Империи Адан. Мост через реку, отделяющую Империю от герцогства Индарского, был перегорожен подобием шлагбаума, сколоченного из цельных брёвен. Рядом с этим странным сооружением стоял небольшой кирпичный домик. Когда мы подъехали, из домика вышли двое стражников. Облачены они были в лёгкие кольчуги и вооружены копьями.

– В чём дело? – спросил Велиакха.

– Вы волшебник? – спросил старший стражник.

– Да, а какое…

– Докажите.

– С какой стати я должен кому-то что-то доказывать? – возмутился гоблин. – Лучше пропустите нас по-хорошему.

Стражник тяжело вздохнул.

– Если хотя бы один из вас является волшебником, я должен пропустить вас без пошлины.

– А что, по нам этого незаметно? – поинтересовалась Ириана. – Неужели здесь так часто разъезжают простолюдины на големных экипажах?

Стражник помрачнел. Похоже, он надеялся по-быстрому пропустить нас и вернуться обратно в будку. Вместо этого ему приходилось вести переговоры со странными магами, явно никогда ранее не пересекавшими границы.

– Простолюдинов мы не видели, но вот богатые купцы и знатные дворяне пользуются такими самоходками едва ли не чаще самих магов. Так что, если вы не продемонстрируете нам свои магические способности, я буду вынужден взять с вас плату за пересечение границы, а также за вывоз из Империи големного экипажа и всего, что находится в нём.

– И какое же заклинание вас удовлетворит?

– Любое, достаточно заметное. Молния или огненный шар вполне подойдёт.

Велиакха растерялся. Молнии и огненные шары относились к сфере боевой магии, в которой он никогда не был силён. Впрочем, он быстро нашёл выход. Выдохнув огромный язык пламени, лишь чудом не задевший стражников, гоблин поинтересовался:

– Этого хватит?

– В-вполне… – пролепетали доблестные пограничники и вернулись в свой домик.

– А вот траву на штанине стражника ты вырастила напрасно, – сказал Велиакха Ириане, когда дверь закрылась.

Тяжёлый шлагбаум медленно пополз вверх, освобождая дорогу.

Глава 10

Деревянный Меч

Первым, на что мы обратили внимание, оказавшись за пределами Империи Адан, были дороги. Если в самой Империи лучшие тракты не уступали средним земным дорогам середины прошлого века, то здешние пути сообщения погружали нас в глубокое средневековье. Единственная приличная дорога, пересекающая независимые королевства, герцогства и графства и доходящая до западного океана, была настолько запружена всадниками, повозками и пешеходами, что наш фургон не смог бы ехать по ней и с четвертью обычной скорости. Приходилось довольствоваться просёлками. В довершение ко всему в середине дня прошёл сильный ливень, превративший дорожную пыль в жидкую грязь. Но зачарованный фургон с упрямством законченного параноика продвигался на запад, и все, кто его видел, спешили убраться с нашего пути.

За пределами Империи хуже были не только дороги. Трактир, в котором мы решили пообедать, оказался настолько грязным и запущенным, что мы поспешили ретироваться.

Деревянные хижины крестьян и ремесленников выглядели ещё более жалко, чем в Империи Адан. Если по ту сторону границы окна в домах были слюдяными, а кое-где и стеклянными, то здесь место слюды заняли бычьи пузыри. Во многих хибарах отсутствовали печи, и дым из очагов выходил через отверстия в потолке.

Дворянских замков и усадеб здесь было куда больше, чем в Империи, а вот башни магов встречались значительно реже.

На пятый день путешествия мы добрались до герцогства Сианэгского, граничащего с графством Ихарским, где, если верить легендам, в последний раз видели Деревянный Меч. Путь наш лежал через столицу герцогства.

На подходах к городу мы увидели первых беженцев. Ремесленники и купцы, дворяне и священники – все спешили покинуть столицу. Те, кто был побогаче, ехали в каретах или хотя бы на телегах, большинство же горожан шло пешком. Многие везли за собой тачки со скарбом, другие тащили всё своё имущество на себе. Совсем маленьких детей несли на руках, остальные шагали сами, стараясь не отставать от родителей.

– Стоп! – сказал Велиакха. – Мы должны узнать, что это за процессия.

Фургон остановился, и его тотчас окружили десятки беженцев.

– Господин волшебник! – воскликнула молодая женщина, за юбку которой держались двое маленьких детей. – Вы прибыли, чтобы остановить демонов?

Я про себя отметил, что прекрасно понимаю язык, на котором женщина говорит.

– Нет, – ответил Велиакха. – Мы… мы сначала должны разобраться в происходящем.

– Да что там разбираться! – сказал богато одетый мужчина с нескрываемым раздражением. – Перебить их, и всё будет в порядке.

– Кого перебить? – вкрадчиво поинтересовалась Ириана. – Вы так и не объяснили нам, что здесь творится. Из-за чего вы все решили покинуть город?

– Герцогская армия разбита! – закричал кто-то. – А помощи от Империи так и нет. Ихарские дикари подступают к столице.

– Кто наступает? – деловито спросил Велиакха. – Сколько их? Чем вооружены?

– Да дикари, кто же ещё! Одеты в звериные шкуры, вооружены луками и дубинами. С ними полчища всевозможных зверей. А предводительствует ими безумный маг.

– Деревянный Меч, – прошептала Ириана.

– Вы остановите их? – спросил ремесленник, сжимающий в руках окованную железом дубину.

– Не уверен, – покачал головой Велиакха. – Мы ведь просто исследователи. Боевые маги прибудут позже. В городе есть кто-нибудь из волшебников?

– Было четверо. Один погодник, два целителя и один мастер артефактов. Может быть, кто-то из них и остался вместе с герцогскими войсками оборонять город. Вот только толку от них…

– Едем в город! – решительно заявила Ириана.

– Но… – попытался возразить я.

– По дороге объясню.

Мы забрались в фургон, Велиакха занял водительское кресло, а Ириана стала излагать свой план.

– Деревянный Меч, который мы должны захватить, находится в руках предводителя дикарей. Но этот артефакт был создан не человеком и не для людей. Кроме того, он слишком силён, чтобы быть просто послушным орудием любого хозяина. Значит, тот, кто лучше владеет магией живой природы, сможет перехватить власть над мечом у нынешнего владельца. Если мы подойдём к предводителю лесных людей достаточно близко, я отниму у него Деревянный Меч.

– Но ведь враг наверняка будет окружён воинами и зверями, – сказал Велиакха.

– Дикари должны втянуться в уличный бой с герцогским войском, – ответил я. – Тогда мы, накачавшись твоими зельями, сможем напасть на их вождя. Вот только не ударит ли он нас магией?

– Нет! – уверенно возразила Ириана. – Деревянный Меч не причинит вреда тем, кто будет под моей защитой.

Наконец мы въехали в город. Пустота и тишина встретили нас. Вместо сотен горожан, спешащих по своим делам, мы увидели лишь немногочисленных беженцев, не успевших покинуть столицу, да кое-как вооружённых ополченцев. Ближе к центру города дорогу нам перегородила толпа горожан с заострёнными кольями и дубинками.

– Кто такие? – хмуро спросил их предводитель. – И зачем прибыли сюда?

– Странствующие маги, – поспешил ответить Велиакха. – Вообще-то наш путь лежит дальше, но, услышав о творящемся здесь, мы решили помочь вам.

– Тогда езжайте к западной стене. Найдёте там мастера Фаранвира, это наш маг-погодник.

Проехав пару кварталов, мы увидели, как два десятка тяжеловооружённых пехотинцев отбиваются от стаи волков. Сомкнув массивные щиты, воины старались поразить зверей ударами коротких мечей.

– Вот универсальное зелье, – сказал Велиакха, протягивая нам с Ирианой два пузырька, – комбинация эликсиров силы, скорости и железной кожи. Здесь по три порции. Не вздумайте выпивать вторую порцию, пока не закончится действие первой.

– А как мы определим, что оно закончилось? – спросила Ириана.

– А вот когда ты от слабости не сможешь держаться на ногах, это будет означать, что пора выпить ещё одну порцию.

Я потянулся к сумке с гранатами, но остановился, сообразив, что осколками можно поранить и солдат. Пришлось ограничиться парой бумажных взрывпакетов. Ириана взяла лук, а Велиакха нацепил два шипованных кастета.

Выскочив из фургона, я застыл, не зная, что делать. Моя зажигалка давным-давно сломалась, а без неё никакого толку от оружия иномира не было. К счастью, Велиакха понял, в чем проблема, и несложным заклинанием подпалил фитили сразу двух бумажных бомб. Подождав, пока фитили прогорят более чем наполовину, я швырнул бомбы в середину волчьей стаи. Два взрыва прозвучали почти одновременно, и зверей разбросало в разные стороны. Многие были оглушены, а некоторые, как я искренне надеялся, убиты.

Ириана наложила стрелу на тетиву, но вдруг опустила оружие. В этот момент на волков обрушился Велиакха. Каждый удар его кулака с кастетом раскалывал звериный череп. Несколько волков, обойдя гоблина, бросились на меня. Но комбинированное зелье сработало должным образом, и теперь мне казалось, что волки движутся словно в замедленной съёмке. Я шагнул вперёд и, когда первый волк приблизился, рубанул его ребром ладони по шее. Удар оказался настолько силён, что зверь со сломанным хребтом рухнул на мостовую. Двух других волков я убил тем же приёмом, с остальными расправился Велиакха.

Ириана так и не сделала ни одного выстрела. Когда я повернулся к эльфийке, то увидел, что она плачет.

– Ты чего? – спросил я растерянно.

– Это… это неправильно! – всхлипнула девочка. – Животных следует убивать только ради еды, мы же сейчас уничтожили несколько десятков волков только потому, что кому-то захотелось устроить войну. Кондрат, – в голосе Ирианы зазвучала мольба, – пожалуйста, постарайся никого не убивать!

– Ладно, – нехотя буркнул я, пытаясь представить, как можно без крови отбиться от обезумевших зверей.

Тем временем нас окружили солдаты.

– Господа волшебники, вы из Империи?

– Нет, – отрезал я, – но мы поможем вам. Проведите нас к главным силам врага.

Обнаружив у одного из солдат факел, я попросил Велиакху зажечь его. Потом я взял в фургоне сумку с бумажными взрывпакетами и гранатами. Действие первого глотка зелья ещё не прошло, и я чувствовал себя этаким непобедимым воителем. От кастетов, предложенных Велиакхой, и меча, который настойчиво совали мне солдаты, я отказался.

Пройдя несколько сотен пассов, мы вновь встретились со зверями. Несколько десятков пехотинцев перегородили улицу и пытались отразить натиск стада кабанов. Впереди выстроились щитоносцы, вооружённые короткими мечами, за их спинами стояли копейщики. Таким образом, любого зверя, осмелившегося атаковать, встречали сразу несколько мечей и копий. До сих пор герцогским воинам удавалось сдерживать натиск зверей, о чём свидетельствовало около десятка неподвижных кабаньих туш.

Но удача пехотинцев закончилась, когда среди кабанов появились два медведя. Не обращая внимания на обнажённые мечи и выставленные вперёд копья, звери бросились прямо на строй щитоносцев и смяли его. Несколько копий пронзили медведей, но в разрыв ворвались кабаны. Тут бы отряду и пришёл конец, если бы не вмешались мы с Велиакхой. Перескочив через поверженных воинов, гоблин ворвался прямо в центр атакующей стаи и стал крушить кабаньи черепа. Мне же достались медведи, которые, несмотря на раны, были готовы сражаться до последнего. Привычным движением я ударил ближнего ребром ладони по шее, но знакомого хруста так и не услышал. И тут второй медведь вцепился зубами мне в штанину. Я попытался высвободиться из его мёртвой хватки и не удержался на ногах. Факел отлетел в сторону. Разъярённые медведи накинулись на меня. Страх удвоил мои силы, и я рывком отшвырнул обоих зверей. Раздался короткий свист, и в глаз одному из медведей вонзилась стрела. Второму я вырванным у ближайшего пехотинца мечом расколол череп.

Тем временем Велиакха истребил почти всех кабанов. Объединив два отряда, мы двинулись дальше.

Основная битва разгорелась на широкой улице. Полсотни рыцарей, с ног до головы закованных в доспехи, с трудом отбивались от полчища волков, кабанов, медведей и… людей, облачённых в звериные шкуры и вооружённых дубинами. Другие люди, прячась за спинами своих союзников, обстреливали рыцарей из луков. К счастью, почти все стрелы отскакивали от стальных доспехов.

Им отвечали городские лучники, стоящие на крышах. Видно было, что и с той, и с другой стороны очень мало опытных стрелков.

– Стойте здесь! – сказал я Велиакхе с Ирианой и достал из сумки две гранаты. Запалив их фитили от факела, я бросил одну гранату в самое густое скопление зверей, а вторую – за спины вражеских лучников.

– Ложитесь! – крикнул я и сам рухнул на мостовую.

Два взрыва прозвучали почти одновременно. Звери, которых не задело осколками, обратились в бегство, уцелевшие лучники осыпали меня стрелами. Но их наконечники лишь скользнули по моей коже, защищённой гоблинским зельем.

На место убитых людей и зверей тотчас же пришли новые.

– Проклятье! – выругался Велиакха, отбивая очередную стрелу ребром ладони. – Мы можем сражаться с ними, пока зелье не убьёт нас.

– Попробуем обойти зверей по крышам, – предложила Ириана.

Я посмотрел по сторонам. Все дома вокруг были одноэтажными и стояли очень близко друг к другу.

Переложив две гранаты в карманы, я бросил сумку на землю и подозвал одного из пехотинцев.

– Поджигаешь вот эту верёвочку, – указал я ему на фитиль, – и кидаешь бомбу во врагов. Только будь осторожен: осколками может посечь и твоих товарищей. Понятно?

Солдат кивнул.

Вышибив дверь в ближайшем из домов, я поднялся на чердак, а оттуда перебрался на крышу. Велиакха и Ириана последовали за мной. Разбежавшись, я перепрыгнул на крышу соседнего дома. Два лучника проводили меня растерянными взглядами.

Когда позади осталось три десятка домов, Ириана воскликнула:

– Деревянный Меч! Я чувствую его.

Добежав по крышам до перекрёстка, мы на мгновение остановились.

– Он там! – сказала Ириана, указывая куда-то вперёд.

Я увидел десяток дикарей и полсотни медведей, стоящих посреди улицы. Из домов их обстреливали лучники. Внезапно один из дикарей вскинул руку, и ближайший дом рухнул, рассыпавшись грудой камней.

– Сейчас спрыгиваем с крыши, – начал излагать свой план Велиакха, – подходим к тому сборищу, и ты, Кондрат, кидаешь пару гранат. Надеюсь, хозяина Деревянного Меча убьёт взрывом. Потом мы добиваем уцелевших, хватаем Меч и убираемся из города.

– Нет, – сказала Ириана твёрдо. – Довольно убийств. Я защищу вас от зверей, ваша задача прикрыть меня от людей.

– И что дальше? – спросил я.

– Дальше я заберу Деревянный Меч у его нынешнего владельца.

– Но…

– Я знаю, что нужно делать. Деревянный Меч подчинится мне.

– Думаю, нам лучше послушать Ириану, – сказал Велиакха, снимая окровавленные кастеты.

Спрыгнув с крыши, мы пошли по улице навстречу медведям и их хозяину. Когда мы приблизились, звери расступились, открывая нам дорогу к вождю. Но люди держали луки натянутыми, готовые в любой момент осыпать нас стрелами.

– Привет, смельчаки! – сказал один из дикарей, высокий широкоплечий мужчина со спутанными волосами, спадавшими ниже плеч, и густой нечёсаной бородой. В правой руке он держал Деревянный Меч. Длиной менее полупасса, чудо-оружие больше всего походило на детскую игрушку. Вот только желтовато-белая древесина клинка при каждом движении вспыхивала мягким оранжевым светом, и в этом неярком сиянии чувствовалась мощь самой природы, то тихой и ласковой, как дуновение ветерка, то свирепой и неукротимой, словно лесной пожар. – Неужели вы решили принять Лесную Веру?

– Нет, – сказала Ириана спокойно. – Мы пришли, чтобы забрать у тебя Деревянный Меч.

Предводитель дикарей поднял руку, давая сигнал к стрельбе, но мы с Велиакхой оказались быстрей. Прыжок, несколько ударов – и вот уже стрелы улетают в небо, а лучники валятся на землю без сознания.

– Ты захватил оружие, которым не достоин владеть. – Гневный и холодный голос Ирианы заставил меня вздрогнуть. – Ты причинил немало зла как неразумным зверям, так и людям, которых превратил в безмозглых тварей. Отдай Деревянный Меч той, кто сумеет распорядиться его силой, и можешь идти куда хочешь.

Да, думал я потрясённо, такой Ирианы мне ещё не доводилось видеть. Я знал надменную принцессу, считавшую, что весь мир должен вертеться вокруг неё, знал испуганную девочку, скучающую по родному дому. Сейчас передо мной стояла грозная властительница, знающая свою силу и готовая безжалостно карать любого, кто встанет у неё на пути.

Вождь расхохотался:

– Нахальная девчонка! Что ты о себе возомнила? Не хочешь присоединяться к Людям Леса? Тем хуже для тебя. Сожрите её.

Два медведя подошли к Ириане, и я напрягся, готовый броситься в драку. Но эльфийка лишь улыбнулась, и звери улеглись на землю у её ног.

Предводитель дикарей побледнел.

– Ах так?! – прошипел он, поднимая Меч над головой. – Тогда я сам уничтожу тебя.

– Ты не сможешь причинить мне никакого вреда, – сказала Ириана и перевела взгляд на оружие противника. – Меч берского бога, кому ты хочешь служить?

От деревянного клинка разлилось сияние, способное затмить само солнце. Предводитель дикарей закричал от боли и отбросил меч в сторону. Магическое оружие взмыло в воздух и подплыло к Ириане. Тонкие пальцы эльфийки сомкнулись вокруг эфеса.

– Жалкий честолюбец! Ты посягнул на силу, которая не принадлежала и не могла принадлежать подобному тебе. И вот расплата! Десятки тысяч людей превратились в диких зверей. Но отныне твоей власти конец. Жители графства Ихарского, – громовой голос Ирианы разнёсся над городом, – вам нечего делать в этом городе. Звери больше не подчиняются вашему вождю. Возвращайтесь домой, довольно проливать свою и чужую кровь во имя ложных идеалов.

– Вот и всё, – сказала Ириана подчёркнуто бесстрастно, но ничто не могло скрыть торжества, горящего в её глазах. – Что будем делать дальше?

– Убираться отсюда, – ответил Велиакха. – Если мы не хотим столкнуться с имперскими магами, нам следует как можно скорее покинуть город. Я уже вызвал фургон.

Вызвал? Неужели этот бронзовый ящик обладает радио… то есть телепатической связью?

– Звери сейчас покидают город, – сухо докладывала Ириана. – Дикари без своего вождя не представляют опасности. Кого-то из них убьют, кого-то пленят. Остальные уберутся восвояси. Что будет с ними дальше, я не знаю.

Из-за поворота появился големный экипаж. Дверь открылась, и мы поспешили запрыгнуть вовнутрь. Велиакха занял водительское кресло, и фургон помчался прочь из города. Повсюду были видны следы вторжения: горы трупов, груды брёвен, досок и камней от разрушенных домов. Кое-где герцогские солдаты уверенно теснили лесных воинов. И те, и другие, услышав стук колёс по мостовой, спешили убраться с дороги.

Наконец город остался позади. Мы ехали по пустынной лесной дороге. Неожиданно Ириана разрыдалась.

– Что случилось? – спросил я растерянно.

– Ты еще спрашиваешь, что случилось? – свирепо вскинулась Ириана. – Или, может быть, для тебя такие побоища в порядке вещей?! Тысячи людей погибли в бессмысленной битве непонятно из-за чего. А ведь некоторые пали и от твоих рук. Скажи, каково это – чувствовать себя убийцей?

Я вспомнил лучников, поражённых гранатой. Действительно, страшная смерть.

– Это война, – сказал я и почувствовал, как фальшиво звучат мои слова. – Иногда бездействие – гораздо большее преступление, чем убийство.

– Ненавижу этот мир! – всхлипнула эльфийка. – Почему все люди только убивают, убивают, убивают…

Как же не походила нынешняя Ириана на грозную властительницу, несколькими словами повергшую могущественного вождя и разогнавшую огромную армию. Теперь это была просто девочка, волею безжалостного кукловода лишённая дома, семьи, друзей…

– Не плачь, – сказал я наконец. – Всё будет хорошо. Мы вместе, и мы победим.

Интерлюдия 1

Имперская разведка

Вечером первые беженцы начали возвращаться в город. Герцогские всадники скакали по дорогам, неся весть о разгроме лесных полчищ. Нашлась работа и для пехотинцев – расчистка улиц от тел убитых людей и животных. Звериные туши сносили на живодёрни, трупы солдат и дикарей – в подземелья герцогского замка, где они, чарами защищённые от разложения, должны были ждать погребения.

Там же, в подземельях, разместили и пленных – несколько сотен лесных воинов, сложивших оружие после того, как их предводитель утратил Деревянный Меч.

Утром в город въехал големный экипаж серо-стального цвета. Выглядевший куда изящнее, чем неуклюжее сооружение Велиакхи, он тем не менее не мог похвастаться ни изящной резьбой, ни драгоценными украшениями. Миновав горожан, разгребающих обломки рухнувших домов, и солдат, перетаскивающих тела людей и животных, экипаж проехал прямо к вратам герцогского замка.

Дверца фургона открылась, и наружу вышли два человека в тёмно-синих плащах. Мужчине на вид было лет сорок, но седина уже успела посеребрить его волосы. Его сопровождала рыжеволосая девушка, невысокая и худощавая. Вооружение её составляла лёгкая сабля в украшенных драгоценными камнями ножнах.

– Имперская Разведка, – сказал мужчина стражникам. – Я хочу встретиться с герцогом, генералом[2] и местными магами.

– К сожалению, герцога сейчас нет в замке. Он где-то в городе.

– Так найди его, – начал терять терпение маг, – и побыстрее. А ты, – повернулся он ко второму стражнику, – проводи нас куда-нибудь, где мы можем дождаться герцога.

– Прошу прощения, мастер, – стражник побледнел, но голос его звучал твёрдо, – я не могу выполнить ваш приказ, так как подчиняюсь только герцогу и командиру стражи.

Массивные бронзовые врата, способные выдержать удар тарана, смялись, словно кусок жести, и рухнули на землю грудой искорёженных обломков.

– Ну так что, – спросил маг спокойно, – будем и дальше играть в независимость?

– Я… я… – пролепетал стражник, – доложу о вас своему командиру.

– Поторопись, – сказала девушка с саблей.

Стражник ушёл и через некоторое время вернулся вместе с начальником стражи.

– Я уже послал людей за герцогом и всеми остальными, – сказал тот магам. – А сейчас позвольте проводить вас в тронный зал.

– Ну нет, – ответила девушка. – Терпеть не могу эти громадные залы, блистающие напыщенной и безвкусной роскошью. Найдите для нас какую-нибудь небольшую, но уютную комнатку. И пригласите туда герцога с магами.

Комната, куда провели разведчиков, представляла собой обеденный зал, рассчитанный на два десятка персон. Слуги поспешно накрыли на стол, и маги принялись за еду.

– А здешний герцог, оказывается, жадина, – сказала Эрия, накладывая себе на тарелку телятину под винным соусом. – Ни рыбы, ни свежих фруктов, словно мы не имперские маги, а местные дворянчики.

Наконец явились герцог, генерал и четверо магов. Если первые двое были в доспехах и при мечах, то волшебники даже традиционные плащи не потрудились надеть. Увидев пришедших, старший разведчик встал.

– Имперская Разведка. Командир шестого звена Харгар Лиэро, маг земли и мастер артефактов. Моя подчинённая Эрия Финмар, маг воздуха и огня.

– Вы пришли, чтобы спасти нас от дикарей? – спросил герцог после того, как все представились. – Боюсь, вы немного опоздали.

– Нет, – сказал Харгар холодно. – Я пришёл, чтобы разобраться в происходящем. Для начала я хочу услышать ваши собственные рассказы о случившемся. Говори, герцог.

– Всё началось… наверное, года полтора назад. В графстве Ихарском вспыхнула гражданская война. Самозванец, называющий себя внебрачным сыном предыдущего правителя, сумел привлечь на свою сторону многих простолюдинов и мелких дворян, недовольных молодым графом, и поднял восстание. В решающей битве мятежники были разгромлены. Те, кому удалось спастись, скрылись в лесах.

Все думали, что с бунтом покончено, но прошло немного времени, и повстанцы перешли в наступление. На сей раз на их стороне сражались неисчислимые армии диких зверей. Вдобавок крестьяне целыми деревнями брали в руки оружие и выступали против законного властителя. Разгромив графскую дружину, бунтовщики захватили столицу, и их главарь короновался под именем Лесного Лорда.

– И вы спокойно за всем этим наблюдали?! – воскликнула Эрия, рыжеволосая волшебница.

– Нет, – ответил генерал. – Наша армия вошла в графство, чтобы навести порядок.

– И заодно расширить владения вашего господина, не так ли?

– Так, – не смутился герцог. – Я бы разогнал повстанцев и назначил вассального графа.

– Но враги оказались слишком сильны, – сказал генерал. – Хотя им и не удалось разгромить нашу армию, потери были таковы, что нам пришлось отступить.

– А что же маги? – спросил Харгар зло.

– В графстве никого не было, а маги моего герцогства не решились выступить против столь могущественного противника.

– Ясно. Давай дальше.

– Жители графства обезумели. Они разрушили сначала столицу, потом все до одной деревни и переселились в леса. В графстве-то жило не так уж и много людей, а вот территория была велика – больше, чем у иного герцогства. Так что новоявленным дикарям удавалось добывать себе еду охотой и рыбной ловлей, сбором грибов и ягод, а жили они в лесных землянках. Но недавно они покинули леса и пошли войной на соседние земли.

– Ясно, – сказал маг, и его голос не обещал герцогу ничего хорошего. – И что же, никто не сообразил, в чём дело?

– Догадки были, – сказал герцог. – Пленники говорили о каком-то Деревянном Мече, наделяющем их повелителя невиданной силой. Этот же Меч «открывал им истину».

– А что же вы?! – Харгар повернулся к магам герцогства. – Почему вы ничего не предприняли?

– А что мы могли сделать? – спросил молодой мужчина с длинными волосами. – Я маг-погодник, мои коллеги – два целителя и мастер артефактов. Не очень-то подходит наша магия для войны. Нет, я, конечно, пытался проникнуть в центр графства – и еле унёс ноги.

– Да кто тебя просил лезть в пекло! – чуть не крикнул Харгар. – Нужно было сразу же сообщить Имперской Разведке.

– Я послал гонца, – сказал герцог.

– Да? – язвительно прошипел Харгар. – Тогда почему боевые маги не прикончили дикого графа? Почему его войска беспрепятственно вошли в твою столицу?

– Действительно, почему?

– Хм… Хочешь сказать, что гонец доложил о творящемся здесь, но имперские бюрократы проигнорировали его сообщение? Что ж, я разберусь с этим, только позже. Обещаю, что виновные, будь они магами или феодалами, отправятся на филистинскую границу гонять кочевников.

– Дальше, – продолжил герцог, – лесные люди вторглись в мои владения, уничтожая всё на своём пути: дома, мосты, колодцы. Даже поля вытаптывались огромными полчищами диких зверей. У меня было слишком мало войск, чтобы сразиться с дикарями в поле, и я решил дать им бой в столице. Так как стены вокруг города не было, я подготовился к уличному бою: разместил на крышах лучников, а некоторые улицы перекрыл баррикадами. Моим войскам удавалось сдерживать дикарей и животных, пока в бой не вступил их вождь. Какой-то непонятной магией он обрушивал один дом за другим.

– И как же удалось его одолеть?

– Лично я ничего не видел, но солдаты рассказывают, что в разгар битвы появились трое странных магов.

– Странных?

– Ну да. Один был высоким и тощим, с лицом человека, которого страшно встретить в тёмном переулке. Второй – совсем молодой, примерно как выпускники Аданского университета. Третья же – маленькая девочка. Они сначала дрались со зверями врукопашную и бросали в них какие-то артефакты, с жутким грохотом рвущие всё вокруг в клочья.

– Врукопашную? – заинтересовалась Эрия. – Ты хочешь сказать, что они рубили зверей мечами или чем-то в этом роде?

– Нет! Взрослые маги голыми руками ломали им шеи, а девочка стреляла из лука.

Харгар помрачнел.

– А эти грохочущие артефакты? У вас случаем не осталось ни одного?

– Нет. Одному из моих солдат дали целую сумку таких предметов. Велели поджигать их и бросать в гущу вражеских войск. Так он их все и израсходовал.

– Поджигать и бросать… – задумчиво протянула Эрия. – Харгар, тебе известно что-нибудь подобное?

– Нет. Боевая артефакторика так и не продвинулась дальше зачарованных клинков и стрел. Разве что гномы… Но они уже больше тысячи лет ни с кем не сражаются. Так что…

– Погоди! Герцог говорит, что маги сражались со зверями голыми руками. Как же их не загрызли? Я, например, могу отразить летящие стрелы или на расстоянии выбить оружие из рук противника. Но против стаи волков мне в ближнем бою не выстоять.

– А те маги устояли. Звериные укусы не могли причинить им никакого вреда. Клыки и когти просто соскальзывали по их коже.

– Никакого вреда?! – не поверила Эрия.

– Да. Так же от них отскакивали стрелы.

– Не понимаю, – сокрушённо призналась Эрия. – Заклинаний неуязвимости просто не существует. Можно зачаровать панцирь или кольчугу на непробиваемость, но он защитит лишь ту часть тела, которую покрывает. Думаю, здесь были использованы какие-то зелья. Вот только даже на кафедре зельеделия и артефакторики никто ни о чём подобном не слышал.

– Беры, – сказал Харгар. – Ничего другого мне в голову не приходит.

– Нет, – сказал герцог, – на беров те трое магов совершенно не походили. Как, впрочем, и на гномов.

– Не в этом дело, – отмахнулся Харгар. – Эти трое могут быть кем угодно, но вот их магия – не людская. Рассказывай дальше.

– Избавившись от артефактов, маги по крышам пробрались к командиру вражеского войска и отобрали у него Деревянный Меч. И на сей раз звери не стали преграждать им дорогу.

– Как это «отобрали»? Неужели вождь этого сброда не смог оказать им сопротивления?

– Я обдумывал этот вопрос, – сказал Фаранвир, маг-погодник. – Полагаю, что трое неизвестных приблизились к предводителю дикарей и сумели лишить его контроля над Деревянным Мечом. После чего отобрать сам артефакт не составило труда. В пользу этого предположения говорит и то, что вначале маги насмерть дрались со зверями, а потом вдруг без труда подобрались к их хозяину. Заполучив Меч, девочка приказала дикарям и их зверям убираться из города.

– Девочка?!

– Да. Именно она отняла у вождя Меч. Двое старших магов лишь помогали ей. Из-за этого среди простолюдинов пошли слухи, что сама Эфила, дочь Шихары, спустилась с небес, чтобы спасти герцогство.

– Эфила? Богиня?!

– Сам я в это, конечно, не верю, но вот разубедить горожан будет не так просто. Да и нужно ли?

– И что сделали эти трое магов с Деревянным Мечом?

– Остановили вторжение и покинули город.

– Замечательно! – простонал Харгар. – Странные маги, взявшиеся непонятно откуда, гномьи артефакты и берские заклинания, плюс ко всему ещё и загадочный Деревянный Меч. Как будто нам мало Миграбяна!

От мощного удара дверь открылась, и в зал ворвался стражник.

– Ваша светлость! – крикнул он в панике. – Мертвяки! Они ворвались в город.

Известие поразило всех как громом.

– Миграбян выступил в поход, – прошептал герцог. – Нам не справиться с таким врагом.

– Нужно уводить армию, – сказал генерал. – Горожан Миграбян скорее всего не тронет, если, конечно, они признают его власть, но вот воинам и магам не поздоровится.

Харгар лихорадочно размышлял. Войска Миграбяна здесь? Так далеко от границы собственных владений? Неужели это в самом деле вторжение? Но почему о нём ничего не известно в Империи Адан? Ведь зомби и големы движутся довольно медленно, и правители, чьи земли граничат с Империей Хинтерат, должны были послать гонцов на восток. Но ни в самой Империи Адан, ни в мелких королевствах, герцогствах и графствах никто не слышал о войсках Миграбяна. Значит, ни о каком вторжении не может быть и речи. Но откуда же тогда мертвецы?

– Без паники, – сказал Харгар. – Наверняка мы имеем дело лишь с небольшим отрядом, посланным за Деревянным Мечом. О вторжении мы бы узнали заранее. Собирайте все свои войска, но в битву ни в коем случае не ввязывайтесь. Фаранвир, ты пойдёшь с нами. Вам же, – повернулся он к остальным городским магам, – лучше не лезть на рожон. Втроём мы должны справиться.

Выйдя из замка, Харгар сотворил несложное заклинание поиска.

– Зомби в той стороне, – сказал он, указывая рукой направление. – Кажется, они движутся к замку. Пройдём навстречу им, пока герцог собирает войска.

– Да зачем нам эти дуболомы! – фыркнула Эрия. – Толку от них ещё меньше, чем от местных магов.

– Лишний резерв не помешает, – ответил Харгар. – Я ведь не знаю, сколько зомби в посланном Миграбяном отряде.

Пройдя полмиллария на запад, маги увидели странную процессию – около сотни людей в чёрных плащах с капюшонами, полностью скрывавшими лица.

– Монахи Сифа? – удивилась Эрия.

– Вообще-то, – сказал Харгар, – это и есть те самые зомби, которых все так боятся. Плюс по крайней мере три десятка големов.

– Так вот как они пробрались незамеченными через все эти независимые государства. Всем известно, что сифианцам во время паломничества запрещено говорить и открывать лица. Но… разве зомби не воняют?

– Не всегда. Вонь – это признак разложения, а разлагающийся на ходу зомби долго не протянет. Нет, зомби, рассчитанные на длительную службу, полностью лишены запаха. А вот от тех мертвяков, что поднимают для одной-двух битв, смердит почище, чем от выгребной ямы.

Когда до воинов Миграбяна осталось чуть больше полусотни шагов, Харгар начал творить заклинание. Внезапно движения зомби и големов замедлились. Мёртвые и неживые шагали, словно продираясь сквозь вязкую жидкость. Повинуясь чьей-то неслышной команде, големы и зомби достали из-под плащей мечи.

– Фаранвир, – отрывисто скомандовал Харгар, – твоя задача – обнаружить живых людей и захватить их в плен. Эрия, подпали этим тварям одежду так, чтобы можно было отличать големов от зомби. Потом можешь поработать саблей.

Девушка хищно усмехнулась.

– Это я с радостью.

– Только сначала наложи на клинок некроцидное заклинание.

С рук Эрии заструились потоки пламени. Достигнув воинов Миграбяна, огонь растёкся по их одежде. Зомби и големы продолжали тупо шагать на месте, скованные заклинанием Харгара. Но вот одна из фигур упала и покатилась по земле, пытаясь сбить пламя.

– Этот – человек, – сказал Харгар. – Действуй, Фаранвир.

Заклинание городского волшебника подняло ураганный ветер. Неудержимый вихрь пронёсся сквозь ряды безликого воинства, срывая с големов и зомби клочья горящей одежды. Там, где катался по земле человек, единственный живой в воинстве, поднялся смерч. Облачённое в пылающие одежды тело подняло в воздух и бросило на землю перед магами.

Тем временем Эрия закончила колдовать. Лезвие её сабли засияло ярким оранжевым светом. Огненное заклинание сошло на нет, и теперь можно было без труда различить големов и зомби. Первые были целиком сделаны из тёмного камня, причём их лица не отличались особой правильностью черт. Зомби же отличались от живых людей лишь мертвенным жёлто-серым цветом кожи.

Издав боевой клич, Эрия ринулась в бой. Зачарованная сабля рубила живых мертвецов одного за другим. Обычным оружием непросто нанести зомби сколь-либо значительный урон, даже серебро убивает их далеко не сразу. Но сверкающий клинок юной магессы кромсал подгнившие тела с невероятной лёгкостью.

– Големов не трогай, – сказал Харгар, – только лезвие затупишь.

Наконец с зомби было покончено. Тяжело отдуваясь, Эрия подошла к остальным магам.

– Фаранвир, – приказал Харгар городскому магу, – придержи големов, а то моё заклинание уже иссякает. Эрия, приглядывай за пленником. В драку не лезь, мне совсем не нужно, чтобы ты свалилась без сил.

Заклинание Харгара, приковывающее ноги големов к мостовой, рассеялось, но ему на смену пришло заклинание Фаранвира, сгустившее воздух вокруг неживых воинов.

Теперь, когда зомби были уничтожены, можно было заняться уничтожением големов. Специальных заклинаний, предназначенных против оживших статуй, не существовало. Зато достаточно сильным ударом любого голема можно было разбить на части. Харгар сотворил заклинание, и невидимый молот обрушился на голову ближайшего голема. По граниту пошли трещины, и голем развалился на несколько кусков.

Удар следовал за ударом, беззащитные големы один за другим падали на мостовую. Вскоре всё было кончено.

– Тяжек труд разведчика, – выдохнул Харгар, опускаясь на кусок туловища одного из големов. – Эрия, допроси пленного.

Девушка опустилась на корточки перед бывшим предводителем армии Миграбяна.

– Давай рассказывай.

– Я ничего вам не скажу! – выдавил пленник с ненавистью. – Всё равно вы меня убьёте.

– Вот как? – не смутилась Эрия. – Что ж, я не буду обещать тебе жизнь или смерть, этим пусть займётся имперский суд. Но одно я могу тебе гарантировать – боль, если ты не будешь со мной откровенен.

– Будьте вы прокляты! Я верен императору Тиграну.

– Ну что же, тем хуже для тебя.

Харгар что-то прошептал, и пленник рухнул на колени. Ладони его прилипли к мостовой.

Эрия вытянула руки, почти касаясь пальцев пленника. Синее пламя охватило её ладони и начало медленно перетекать на ладони пленника.

Пленник застонал от боли. Эрия погасила пламя и спокойно поинтересовалась:

– Ну что, теперь будешь говорить.

– Буду! – выкрикнул пленник. – Я скажу вам всё, но не надейтесь, что это поможет вам победить моего повелителя.

– Говори.

– Его Величество узнал о могучем артефакте, находящемся в графстве Ихарском, и послал меня, чтобы захватить его. Этот артефакт мог поколебать сложившееся равновесие и дать преимущество как магам, так и императору. Сам я не маг, ибо все маги – враги Миграбяна.

– Но сам Миграбян тоже маг.

– Ну и что! Тигран Великий не таков, как все. Он мечтает создать мировую империю, где к каждому будут относиться так, как он этого заслуживает, где не будет ни знати, ни магов, где все будут равны перед единым законом.

– И ради этого он натравливает на врагов орды мертвецов и угнетает собственных подданных? – спросила Эрия.

– Угнетают их феодалы, от которых император не может избавиться, так как ему угрожает куда более страшный враг – вы, маги.

– Маги принесли в Ринк стабильность, положив конец опустошительным войнам, эпидемиям и стихийным бедствиям.

– Принесли, не спорю. Но стабильность и относительное процветание установились только в Империи Адан. Те земли, что вошли в Империю Хинтерат, остались на отшибе имперской политики. Потому здесь не прекращались войны, а крестьяне были низведены до состояния бессловесного скота. Всё будет по-другому, когда император уничтожит магов и установит свою власть над всем миром.

– Достаточно, – сказал Харгар. – Фаранвир, отведи пленника к герцогским стражникам, пусть те передадут его имперскому правосудию. Ты же отправляйся в Адан и доложи архимагу о случившемся здесь. Мы с Эрией попытаемся догнать магов, захвативших Деревянный Меч.

Глава 11

Стеклянный Меч

Фургон ехал на север. Велиакха сидел в кресле водителя, а мы с Ирианой расположились на кроватях. Я читал одну из религиозных книг, тогда как эльфийка просто лежала без движения, не выпуская из рук Деревянный Меч. Наконец она пошевелилась.

– Возьми, – сказала Ириана, протягивая мне артефакт.

Едва мои пальцы коснулись рукояти, на меня накатила такая слабость, что я бессильно откинулся на кровать и какое-то время не мог даже пошевелиться.

– Риуррах отторгает тебя, – сказала Ириана, пытаясь скрыть довольную улыбку.

– Риуррах?

– Таково его имя. Деревянный Меч – это нечто большее, чем просто магический артефакт. Он обладает собственной волей, и глуп тот, кто вздумает подчинить эту волю себе. Предводитель ихарских повстанцев попытался, и вы видели, к чему это привело. Риуррах не служит никому из людей и, – на лицо Ирианы набежала тень, – боюсь, что даже мне не удержать его у себя после победы.

– Надеюсь, он поможет нам покончить с Миграбяном, – пробурчал я хмуро. Только разумных артефактов, сводящих своих владельцев с ума, мне и не хватало. Интересно, остальные два меча будут столь же странными?

– Конечно, поможет. Думаю, он выбрал меня по двум причинам. Во-первых, я эльфийка, значит, моя магия ближе ему, чем магия любого из людей. Во-вторых, я хочу покончить с Миграбяном, и здесь наши желания совпадают.

– И что же может этот чудодейственный клинок?

– Многое, и даже мне не удастся овладеть сразу всеми его способностями.

Когда граница герцогства осталась позади, мы решили остановиться в лесу. Выскочив из фургона, Ириана вскинула Деревянный Меч к небесам. Сначала ничего не происходило, потом на плечо эльфийки спикировала какая-то небольшая птица. Мгновением позже к птице присоединилась белка, а из гущи кустарника с негромким похрюкиванием выбрался кабан. Я невольно попятился: всё-таки дикий зверь – это дикий зверь. Кто знает, что придёт ему в голову в следующий миг. Между тем вокруг Ирианы собирались всё новые и новые животные. Тихо подкрались несколько лисиц, косолапо приковылял большой бурый медведь.

– Ну как?! – радостно засмеялась девочка. – Все они пришли на зов Риурраха.

– Что ж, – сказал Велиакха невозмутимо, – армию мы можем собрать. Вот только будет ли толк от такого воинства в войне с тварями Миграбяна?

Ириана дёрнулась, как от удара.

– Ты что? Я… я не стану бросать невинных животных на верную гибель.

Словно услышав, о чём идет разговор, звери стали расходиться. Первыми убежали лисицы, за ними последовал кабан, последним удалился медведь.

– Это далеко не всё, что может Риуррах! – воскликнула Ириана.

Листья под ногами эльфийки зашевелились, и из-под них выглянуло несколько красных головок. Вскоре перед нами красовались пять великолепных подосиновиков.

– Сразу предупреждаю, – поспешил внести ясность Велиакха, – жарить грибы я не собираюсь.

Но ворчание гоблина не могло омрачить радость Ирианы. Повинуясь её воле, сквозь толщу мха пробилась тоненькая веточка, потом ещё две. Вскоре перед нами красовался большой куст малины, усыпанный спелыми, сочными ягодами.

– Прошу вас, угощайтесь, – сказала Ириана, утирая со лба пот. Видно было, что колдовство далось девочке далеко не так легко, как она старалась показать, но это был радостный труд, и даже усталость от него была приятной.

Ягоды оказались на диво хороши. Дома я не слишком любил малину, предпочитая вишню и клубнику, но ягоды, выращенные эльфийской принцессой, были не чета земным – сочные, сладкие, ароматные.

– Магия твоего Меча просто великолепна, – сказал Велиакха без тени иронии, – но мне совершенно непонятно, как её использовать в бою. Если уж ты отказываешься от сбора звериной армии…

– Смотрите, – сказала Ириана, указывая на засохшую берёзу. Корявый ствол на моих глазах покрылся древесными грибами-паразитами. Ириана легко толкнула дерево, и оно рухнуло, рассыпавшись горсткой трухи.

– Уверена, что точно так же можно разрушать и крепостные стены.

Утром следующего дня мы остановились в столице очередного герцогства. Я остался в фургоне, а Велиакха и Ириана отправились за продуктами. Вскоре они вернулись. Гоблин волок сумку с едой, эльфийка сжимала в руках Деревянный Меч, с которым она теперь не расставалась, и несколько имперских газет.

За время путешествия я успел узнать, что почти ни одно из «независимых» государств не печатает ни книг, ни газет. Зато в любом городе можно было купить книги и газеты, изданные в Империи.

– Кондрат, смотри! – Ириана ворвалась в фургон и бросила на мою койку стопку газет. – Нашёлся ещё один Меч!

Развернув газету, я прочёл заголовок – «Разгром магов».

В статье говорилось о битве между войском Винриха XI, правителя Лемана, и Шестым легионом Империи Адан. У королевской армии было почти пятикратное преимущество, зато легионеров поддерживали маги. Казалось, что победа имперцев предрешена, но во время битвы королю удалось каким-то образом погасить вражескую магию. Легион был окружён превосходящими силами противника и почти полностью уничтожен. Магам удалось спастись бегством.

Когда я закончил чтение статьи, Ириана спросила:

– А что это вообще за Леман? Откуда у него такая большая армия?

– Леман – это королевство, – ответил я, – одно из самых крупных государств, находящихся под протекторатом империи Адан. На западе оно граничит с Филистинией, обширной землёй, разделённой на ряд герцогств, формально объединённых в союз, но фактически совершенно независимых. Разумеется, независимых в тех пределах, которые определила Империя Адан. На юге до самого моря простирается степь, населённая племенами кочевников.

Помню, как меня удивило, что Империя, диктующая свою волю всему миру, не пытается регулировать численность войск других государств. Потом я понял, что в этом нет нужды. Какую опасность могут представлять многочисленные армии, если несколько магов огня, действуя под прикрытием сотни тяжеловооружённых пехотинцев и одного мага воздуха, способны уничтожить целый легион.

– И вот теперь магия подвела, – сказал Велиакха. – И нам придётся искать способ вырвать у Винриха Стеклянный Меч.

И Меч Стеклянный – чародеев

Извечный и смертельный враг.

Он, силою богов владея,

Их счастлив низвергать во мрак, —

процитировал я.

– Всё равно не понимаю! – воскликнула Ириана. – Пусть даже король завладел Стеклянным Мечом, но у него тридцать тысяч воинов, а у империи – сто. Ясно же, что у этого… Винриха нет никаких шансов.

– Шансы есть, – возразил я. – Имперские войска давно ни с кем всерьёз не сражались, тогда как Винриху приходилось воевать и с филистинцами на западе, и с кочевниками на юге. Имперская армия разбросана по разным частям Империи Адан, а войско Винриха собрано воедино. Кроме того, прослышав о том, что магия бессильна, к королю примкнут многие имперские феодалы – всякие графы, бароны и так далее. Так что шансы у него есть.

– А если с запада ударит Миграбян, – сказал Велиакха, – весь континент погрузится в хаос кровавой междоусобицы, и победителю, кем бы он ни был, придётся править изрядно опустошёнными землями.

– Возникшей сварой, – добавил я, – не замедлит воспользоваться Акирская Теократия, мечтающая распространить свет истинной веры на весь Ринк. На южные границы цивилизованных земель обрушатся кочевники… Надеюсь, вы поняли, что судьба мира зависит именно от нас?

– И что же делать? – спросила Ириана. Описанная мной перспектива привела её в ужас.

– Отнять у Винриха Стеклянный Меч. Имперцы уничтожат вражескую армию, убьют короля и, наверное, аннексируют его владения.

– Уничтожат? – прошептала Ириана. – Тридцать тысяч человек?!

– Ну, может быть, не все тридцать тысяч. Кому-то удастся сбежать, кто-то сдастся на милость победителей. Может быть, битвы вообще удастся избежать. В любом случае поражение тридцатитысячной армии лучше, чем её победа. В первом случае погибнут тысячи, максимум десятки тысяч людей, во втором – миллионы.

Вот так и становятся великими, подумал я. Одним – рассуждать о слезинке невинного ребёнка, другим – решать, кому жить, а кому умереть. И в том, и в другом случае этих слезинок прольётся немало. Но простая арифметика говорит, что Винриха нужно остановить.

– Выезжаем, – сказал я. – Чем раньше мы доберёмся до Стеклянного Меча, тем меньше имперцев убьют войска Винриха.

Ночью разразилась гроза. Проснувшись от удара грома, я поднял голову над подушкой и увидел, что Ириана тоже не спит. Сдвинув шторку в сторону, она пристально вглядывалась в темноту. Где-то вдали сверкали молнии, и до нас с запозданием доносились раскаты грома. Когда первые капли дождя забарабанили по крыше, эльфийка вскочила.

– Велиакха, останови фургон! – воскликнула она с воодушевлением. – Я хочу залезть на крышу.

– Спятила, что ли? – лениво поинтересовался гоблин. – Сейчас же гроза. Ударит в тебя молния, а мы с Кондратом будем всю оставшуюся жизнь мучиться угрызениями совести.

– Не будет этого! – бодро ответила эльфийка. – От молний меня защитит Риуррах, а дождь мне вовсе не страшен.

– Ну и зачем тебе это нужно? – нахмурился Велиакха.

– Это моя первая гроза за пределами Аривиллиана! Я давно мечтала встретить грозу в поле, где нет деревьев, закрывающих небо, где дождь бьёт в лицо, а не уныло сочится сквозь листья и хвою.

– Ладно, – сказал Велиакха, – останавливаю.

Всё-таки хладнокровие гоблина просто поражает меня. Ему что, безразлично, что при быстрой езде, да по таким дорогам, девочка может упасть с крыши и насмерть разбиться?

– Я полезу с Ирианой, – решил я. Спаситель и защитник, блин! Самому бы не свалиться, когда фургон будет нестись по ухабам.

Подсадив Ириану, я ухватился за край крыши и подтянулся. Оказавшись наверху, я захлопнул дверцу.

– Поехали.

Медленно, словно катафалк в час пик, фургон тронулся с места. Опасаясь, что ветром меня сорвёт с крыши, я опустился на колени и вцепился обеими руками в основание магического фонаря, освещающего дорогу. Ириана, несмотря на все мои увещевания, осталась стоять.

– Риуррах защитит меня.

Ну что ж, пусть защищает. Надеюсь, я успею подхватить сумасбродную девчонку, если она начнёт падать.

– Быстрее! – закричала Ириана. Фургон немного прибавил скорость. – Ещё быстреееее!!!

Ветер с каждым мгновением усиливался, пока не превратился в ураган, но Ириана, защищаемая Деревянным Мечом, стояла неколебимо, словно памятник.

– Вставай, Кондрат! – Голос эльфийки заглушил рёв ветра и раскаты грома. – Риуррах защитит нас обоих.

Холодные пальцы Ирианы сомкнулись на моём запястье и с неожиданной силой потянули вверх. Свирепый дождь хлестал в лицо, прохладные струи стекали по насквозь промокшей одежде, ветвистые молнии расчерчивали небо, а гром грохотал без умолку. И самое удивительное было в том, что мне это нравилось.

Час спустя мы, мокрые, замёрзшие и полуослепшие от ветра и дождя, вернулись в фургон. Велиакха смерил нас внимательным взором и сказал:

– Чистой и сухой одежды для вас нет. Спокойной ночи, Ириана. А ты, Кондрат, готовься заступать на дежурство.

Через три дня мы пересекли границу Империи Адан. Нигде надолго не останавливаясь, мы продвигались на юг, пока не наткнулись на имперский разъезд. Четверо легковооружённых всадников перегородили дорогу, и нам пришлось остановиться.

– Куда путь держите, господа волшебники? – спросил один из них недружелюбно.

– На войну, – сказал Велиакха безмятежно.

– Что-то непохожи вы на боевых магов, – пробурчал всадник недоверчиво. – Да и на обычных магов вы тоже не очень похожи.

– Ну… – протянул я, – мы с Велиакхой маги вполне мирные, а вот Ириана – настолько боевая, что даже мы её боимся.

– Докажите, что вы маги.

– Доказать? – спросила Ириана. Четверо коней одновременно взвились на дыбы, потом развернулись и поскакали через поле вдаль от дороги. Похоже, Деревянный Меч умеет не только кусты выращивать.

– Не бойтесь, они вернутся, – уверенно сказала Ириана. После недолгой борьбы всадникам удалось усмирить лошадей и направить их в нашу сторону.

– Как видите, Ириана действительно очень боевая магесса, – сказал я, стараясь спрятать усмешку. – Поверьте, со мной или с Велиакхой договориться куда проще.

– Что вам нужно?

– Ваши лошади, – ответил Велиакха.

– Центурион спустит с нас шкуры, если мы вернёмся пешие и без единой царапины.

– Скажете, что лошадей у вас отняла могущественная и безжалостная ведьма Ириана Неукротимая, – ответил я с замогильной серьёзностью. – Кстати, Велиакха, у тебя ещё остались деньги?

– Есть немного.

– Вот и хорошо. Мы покупаем трёх лошадей.

Когда монеты перекочевали в кошель главного (и теперь единственного) всадника, я спросил, далеко ли вражеская армия.

– Наши расположились вон за тем холмом, враги же были чуть западнее. Возможно, битва уже началась.

– И что же вы делаете здесь?

– Следим, чтобы никто не зашёл легионерам в тыл. Наша задача – предупредить основное войско о возможной угрозе.

– Понятно. Но сейчас ты проведёшь нас к флангу королевской армии.

– Хотите убить короля? – сообразил имперец. – Но ведь это опасно. Говорят, что он умеет гасить магию.

– А вот это уже наша забота, – резко ответила Ириана. – Ты проведёшь нас к вражескому войску, и на этом твоё участие в сражении закончится.

– Я не боюсь боя! – вспыхнул всадник.

– Достаточно, – оборвал спор Велиакха. – Вперёд. И побыстрее.

Свернув направо, мы пересекли поле и въехали в лес. Не удосуживаясь поиском хоть самого завалящего просёлка, наш проводник гнал лошадь по какой-то тропинке. Казалось, что все ветки без исключения стараются хлестнуть меня по лицу. Можно было считать чудом, что я каким-то образом удерживался в седле, ухитряясь одной рукой держать поводья, а другой – прикрывать глаза.

Наконец безумная скачка завершилась. Остановившись на опушке леса, мы увидели вдали какую-то тёмную массу.

– Проклятье! – выругался имперец. – Битва уже началась.

– Ты свободен, – сказал я. – Можешь вступить в бой или отправиться к своим товарищам.

– А вы?! Вы разве не собираетесь сражаться?

– Это наше дело. Покинь это место немедленно.

– Погоди, – остановил разъярённого всадника Велиакха. – Возьми. Это зелье ненадолго дарует тебе неуязвимость. К сожалению, я не могу дать тебе больше.

Всадник поскакал к имперским войскам, а мы остались на опушке. Честно признаюсь, я не знал, что делать. Столкнувшиеся армии были столь велики, что ни гоблинские зелья, ни Деревянный Меч не смогли бы нам помочь. Попытаться пробиться к королю? Вряд ли до него удастся добраться так же легко, как до предводителя дикарей.

Похоже, те же мысли посещали и моих спутников.

– Лезем на дерево, – сказала Ириана. – Мы должны как следует всё рассмотреть, чтобы понять, на кого нападать и что вообще делать. Вот эта сосна вполне подойдёт.

Эльфийка начала карабкаться по отвесному стволу, руками и ногами цепляясь за неровности коры.

– Лезь, Кондрат, не теряй времени.

Легко сказать – лезь, когда первые ветки начинаются в нескольких пассах над землёй. Будь у меня когти, как у рыси, я, может, и сумел бы подняться по стволу.

Пока я размышлял, Ириана добралась до вершины и уселась на одну из ветвей.

– Вы всё ещё на земле?

И я решился. Поставив ногу в углубление коры, я обхватил ствол руками и осторожно подтянулся, другой ногой нащупывая следующую точку опоры. Свалиться было проще простого, но я упрямо лез вверх. В конце концов, потратив впятеро больше времени, чем Ириана, я сумел доползти до первой ветви. Дальше дело пошло проще, и вскоре я устроился в глубине кроны. Следом поднялся Велиакха, и мы стали наблюдать за битвой.

Даже отсюда было видно, что у королевских войск по меньшей мере полуторное преимущество. И всё же имперцы пока держались, несмотря на то что от магов не было совершенно никакой помощи. В центре пехотинцы Винриха, не в силах поколебать строй легионеров, откатились назад и перешли к обороне. Но на флангах конница короля, пользуясь численным перевесом, уверенно теснила всадников империи, и было ясно, что окружение и разгром аданцев лишь дело времени.

Закрыв глаза, Ириана замерла, словно к чему-то прислушиваясь.

– Владелец Стеклянного Меча находится вон там, – сказала она наконец, указывая на холм, расположенный в тылу королевского войска. Холм окружали несколько тысяч всадников и пехотинцев. – Имперские же маги разместились вон на той искусственной насыпи. Они пытаются колдовать, но Стеклянный Меч высасывает их силы. Думаю, нам нужно атаковать сейчас, пока имперцы ещё держатся.

– Нет, – сказал я твёрдо. – Мы не сможем пробиться к королю. У него в резерве несколько тысяч воинов. Винрих будет бросать против нас сотню за сотней, пока мы не обессилим. А тем временем его основные войска разгромят имперскую армию.

– Они её и так разгромят! – выкрикнула Ириана.

– Все равно мы ничего не сможем сделать, – сказал Велиакха. – Пока не можем.

Кажется, гоблин думал о том же, о чём и я. Когда имперская армия дрогнет и Винрих уверится в своей победе, он не удержится и бросит резервный отряд, чтобы добить аданцев. Тогда-то и настанет наш час.

– Я чувствую… – прошептала Ириана, – кто-то надвигается с запада. Это кто-то… кто-то неживой!

Войска Миграбяна. И они здесь. Неужели некромант решился выступить против Империи Адан? Завладев Стеклянным Мечом, способным гасить магию, хинтерский властитель станет непобедимым. Нужно помешать ему. Но как это сделать? Бросаться втроём на целую армию бессмысленно, от имперских магов помощи ждать нечего.

– Сможешь отсюда ударить по королю? – спросил я Ириану.

Эльфийка задумчиво провела пальцами левой руки по клинку Риурраха.

– Смогу. Но это ничего не даст. Стеклянный Меч мне на таком расстоянии всё равно не захватить. К тому же любой мой удар Винрих отразит.

Что ж, именно это мне и нужно. Пусть войска Винриха и големы Миграбяна истребляют друг друга, победа достанется нам… и аданцам.

Наконец у подножия холма показались несколько десятков странных фигур, закутанных в чёрные плащи. Приблизившись к королевским войскам, неизвестные извлекли из-под своих одеяний мечи и вступили в бой.

Пехотинцы Винриха падали один за другим, но ни один из големов даже не пошатнулся – видно, мечи не могли причинить им никакого вреда.

– Нужно атаковать их! – закричала Ириана. – Сейчас големы захватят Стеклянный Меч и…

– Рано, – оборвал я её. – Никакой магии, пока я не скажу.

Очевидно, Винрих понял, кто напал на его войско, и попытался поразить големов силой Стеклянного Меча. В тот же миг из-за спин имперцев в воздух взвилось несколько огненных шаров. Пролетев над сражающимися армиями, они достигли холма и рассеялись безобидными искрами. Големы, неуязвимые для оружия смертных, упорно прорубались через ряды королевской пехоты.

– Давай! – воскликнул я. – Бей магией по самому Винриху.

В чём заключалось волшебство Ирианы, я не понял, но оно явно сковало руки королю, дав возможность имперским магам творить свои заклинания. Молнии, огненные шары и какие-то туманные сгустки ударили по вершине холма.

– Винрих жив, – сказала Ириана сквозь зубы. – Ему удаётся защищаться и от имперских магов, и от меня.

Защищаться. А ведь только что он полностью гасил любую магию аданцев. Теперь, если маги заметили големов, основной удар обрушится именно на них.

И действительно, огненные шары, молнии и воздушные вихри низверглись с небес на каменных воителей. Не обращая внимания на бушующее вокруг пламя, големы медленно пробивали себе путь сквозь королевское войско. Их мечи поднимались и опускались, неся смерть воинам Винриха.

Но маги быстро сориентировались, и над ожившими статуями сгустилось облачко серебристого тумана. Опустившись к земле, оно окутало всех големов прозрачной дымкой и растаяло. В тот же миг первый голем рухнул на землю, сражённый ударом обычного меча. Одна за другой ожившие статуи падали на землю, истребляемые воинами Винриха, и вскоре от грозного отряда осталось лишь гранитное крошево и обрывки чёрных плащей.

– И что дальше? – спросил Велиакха. В отличие от Ирианы гоблин вовсе не рвался в бой, понимая, что с целой армией ему не совладать.

– Будем ждать, – ответил я и, обратившись к Ириане, сказал: – Атакуй Винриха, чтобы дать имперским магам возможность колдовать.

И вновь в воздух взвились огненные шары. Сгустки пламени упали среди королевских пехотинцев, которых уверенно теснили имперские легионеры. Отступление превратилось в беспорядочное бегство, а маги ударили по флангам, срывая атаку вражеской конницы.

– Стой! – скомандовал я. Ириана опустила Деревянный Меч и прислонилась к стволу. Видно было, что незримая битва с Винрихом истощила её силы.

Избавленный от необходимости отбивать атаки Ирианы, Винрих сосредоточился на отражении заклинаний аданских магов. Дождь огненных шаров прервался, и королевские всадники вновь стали теснить аданцев. Зато в центре положение леманских пехотинцев было катастрофическим. Чтобы переломить ход битвы, Винрих бросил в бой резервные тысячи. На склонах холма осталось лишь полсотни всадников и пехотинцев.

– Ну вот и настал наш час, – сказал я. – Велиакха, давай сюда свой раствор.

Выпив зелье, гоблин подождал немного и… спрыгнул с дерева. После недолгих колебаний я последовал за ним. Удар о землю был так силён, что я не удержался на ногах. Вслед за мной приземлилась Ириана.

– Кастетов не нужно, – сказал я Велиакхе. – Сегодня мы не будем никого убивать. Просто поднимаемся на холм, забираем у Винриха Стеклянный Меч и уходим. Действуем как можно быстрее, чтобы король не успел вернуть воинов резерва обратно к холму.

И мы побежали через поле. Должно быть, это было весьма странное зрелище – трое людей, несущихся со скоростью скаковых лошадей. Нас заметили, и трое всадников поспешили к основным войскам, чтобы привести помощь. Но было уже слишком поздно: мы достигли подножия холма и стремительно продвигались к вершине. Королевские стражи перегородили нам дорогу, тогда как сам Винрих обратился в бегство.

Приблизившись к первому всаднику, я рванул за поводья, и лошадь рухнула на землю. Несколько стрел ударили меня в грудь, но застряли в свитере, не в силах пронзить кожу. Ударив кулаком в лошадиный бок, Велиакха вывел из строя ещё одного всадника. Одновременно с этим Ириана подпрыгнула и мощным ударом обеих ног выбила своего противника из седла. Схватив лошадь за ноги, я швырнул её в пехотинцев.

Когда мы поднялись на вершину холма, Винрих уже достиг его подножия. Даже убегая от нас, он ухитрялся каким-то образом сдерживать магию имперцев.

Посланники короля тем временем достигли основных сил. Навстречу Винриху выступили по меньшей мере пять сотен всадников. Теперь всё зависело от того, догоним ли мы короля, прежде чем он встретится с всадниками.

Я чувствовал, что задыхаюсь – видно, даже гоблинское зелье не могло дать мне безграничной силы и выносливости. Велиакха вырвался вперёд, за ним следовали мы с Ирианой. Королевские всадники были всё ближе, и я понял, что мы не успеваем догнать Винриха.

– Бросайте… – хрипло выдохнул я. – Бросьте в него…

Выкрикнув что-то невнятное, Ириана метнула Деревянный Меч. Риуррах настиг Винриха и ударил его рукоятью в затылок. К упавшему королю подбежал Велиакха и выхватил у него Стеклянный Меч. Грозный артефакт и вправду был сделан из чего-то похожего на стекло. Чуть длиннее Риурраха, он имел узкое лезвие и короткую рукоять, на которой с трудом умещались пальцы Велиакхи. Несколько копий ударили гоблина в грудь. Велиакха упал, но тут же вскочил и обратился в бегство. Мы с Ирианой не отставали. Королевские всадники бросились в погоню за нами.

Впрочем, преследование продолжалось недолго. Имперские маги, чью силу теперь ничто не сдерживало, ударили по нашей троице десятками молний. Но ярко полыхнул Стеклянный Меч, и молнии втянулись в его клинок. Огненные шары и ледяные иглы, пришедшие на смену молниям, были отражены без особого труда.

Другие молнии и огненные шары поразили наших преследователей.

– Стойте! – закричала Ириана, останавливаясь. – Мы должны прекратить это избиение.

И как она собирается это сделать? Даже с двумя Мечами мы не сможем противостоять ни той, ни другой армии.

Ириана подняла вверх руку с Деревянным Мечом. Клинок ослепительно засиял, и трава, обретшая прочность стальных канатов, опутала копыта лошадей. Лишь немногие всадники сумели удержаться в сёдлах.

Одновременно с этим Велиакха вскинул Стеклянный Меч, вновь останавливая атаку магов.

– Воины Лемана! – возгласила Ириана, и её слова, явно не без помощи Риурраха, разнеслись над всем полем боя. – Эта битва проиграна для вас. Винрих повержен, а Стеклянный Меч, с помощью которого он противостоял магам, находится в наших руках. Сложите оружие, и вы останетесь в живых.

– Надеюсь, что и в самом деле останутся, – проворчал Велиакха.

После этой речи нас никто больше не преследовал, и мы без проблем достигли леса. Пробегая мимо лошадей, Ириана что-то крикнула, и животные лениво потрусили к имперским войскам.

Наконец мы добрались до големного экипажа. Открывая дверцу, Ириана пошатнулась и, если бы я не подхватил её, упала бы в грязь. Втащив девочку в фургон, я уложил её на кровать, сам сел на соседнюю и тут на меня накатила такая слабость, что я чуть не потерял сознание.

Лишь Велиакха не ощущал никакого последействия. Забросив Стеклянный Меч на багажную полку, он сел на водительское кресло и отдал команду ехать. Фургон тронулся, а я погрузился в забытье.

Когда я пришёл в себя, Ириана ещё спала. С трудом поднявшись с кровати, я подошёл к креслу, в котором сидел Велиакха.

– Рассказывай, – велел я.

– О Мече? – сделал невинный вид гоблин. – Но я ещё не изучал его возможности, так что…

– Не о Мече! – перебил я его резко. – О нас с Ирианой. Почему мы потеряли сознание?

– Всё дело в переутомлении, – неохотно признался Велиакха. – Вряд ли вам когда-либо приходилось так быстро бегать. Да и к зельям гоблинских шаманов вы непривычны.

– Так ты знал?! – Я встал напротив кресла, загородив окно, но Велиакха и не подумал останавливать фургон. – Знал, что мы можем свалиться без сил? А если бы мы не успели добежать?

– До леса вы бы добежали в любом случае. Правда, дальше вас пришлось бы везти на лошадях.

– Но почему мы не свалились после битвы с дикарями?

– Потому что тогда вы так не напрягались. Немного побегали, немного подрались – и всё. Сегодня же вы дошли до полного истощения. Ничего, отдохнёте и будете готовы к новым свершениям.

Угу, к свершениям. Боюсь, что мы втроём такого насвершаем…

– Кстати, а куда мы едем?

– На запад. Сейчас мы пересекаем север Лемана. Дальше мы поедем через Филистинию и, если не свернём и не остановимся, вскоре достигнем границы Империи Хинтерат.

Интерлюдия 2

Чужая победа

Покинув столицу герцогства Сианэгского, Харгар и Эрия отправились в погоню за таинственными магами, захватившими Деревянный Меч. Магический экипаж, не требующий еды и питья, не знающий усталости, мчался в сторону аданской границы. В каждом городе и почти в каждой деревне он останавливался, и маги расспрашивали местных жителей о таинственной троице. Они проехали здесь два часа назад, три часа назад, шесть часов назад, отвечали крестьяне и горожане. Это казалось невероятным, но маги Имперской Разведки, чей транспорт уже не одну сотню лет считался лучшим в Ринке, безнадёжно проигрывали победителям лесного властелина.

Наконец Харгар не выдержал.

– Если верить тому, что нам говорят, эти ребята движутся чуть ли не вдвое быстрее нас. Нас, магов Имперской Разведки! Может ли такое быть?

– Ты предполагаешь, что местные жители намеренно сбивают со следа? – спросила Эрия. – Но разве эти трое могли подкупить или запугать обитателей всех селений, через которые мы проехали?

– Я вообще не знаю, на что они способны! – выругался Харгар. – Сейчас я сотворю заклинание магического следа.

– Давно бы так, – сказала девушка. – А я перекрою дорогу, чтобы вам никто не мешал.

Эрия поставила поперёк дороги две невысокие огненные стены, и Харгар прямо в дорожной грязи стал чертить магическую фигуру. Закончив, он расставил в узловых точках вспомогательные артефакты – специально зачарованные шары из леманского стекла. Когда всё было готово, маг произнёс заклинание, и один из шаров замерцал тёмно-красным светом.

– Один, два, три, – начал считать Харгар, – четыре, пять шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать, двенадцать. Селяне сказали правду, двенадцать часов назад здесь и в самом деле проезжал големный экипаж. Причём экипаж, не похожий на те, которые используют имперские маги.

– Но ведь и имперские экипажи отличаются друг от друга.

– Я знаю, – раздражённо бросил Харгар. – Заклинание учитывает это. Но сейчас оно едва не дало сбой. Вместо чётких красных вспышек я увидел какое-то невнятное мерцание, которое с трудом смог интерпретировать. И всё же нам ничего не остаётся, кроме как продолжить путешествие. Рано или поздно эти трое остановятся, и мы их настигнем.

– И что тогда? – спросила Эрия.

Харгар пожал плечами.

О разгроме Винриха разведчики впервые услышали в небольшом герцогстве, граничащем с Империей Адан. Крестьяне и ремесленники рассказывали о грандиозной битве, в которой лишь небесное вмешательство спасло имперцев от разгрома. В чём это вмешательство заключалось, никто толком не знал, зато слухи росли, как грибы после дождя. Можно было услышать о богине Эфиле, которая поразила нечестивого короля и остановила сражение. Говорили и о вмешательстве самого Дарана-создателя, огненным дождём истребившего королевское войско. Некоторые утверждали, что каждую армию поддерживали свои боги, и покровители империи оказались сильней.

Единственной полезной информацией, которую разведчики извлекли из слухов, было то, что Винриху помогал кто-то, способный противостоять магам. И всё же имперцам удалось победить. Королевская армия была разгромлена, а сам Винрих убит. Оставив пехотинцев на поле боя, чтобы похоронить убитых и позаботиться о раненых, маги вместе с всадниками выступили на столицу Лемана.

– Что будем делать? – спросил Харгар Эрию. – Мне кажется, что продолжать преследование нет смысла.

– Почему же? Ты уже не надеешься догнать тех трёх магов? Или боишься, что в случае столкновения мы не справимся с ними?

– Не в этом дело. Просто я уверен, что недавняя битва между имперцами и Винрихом произошла не без их участия. Не знаю, правда, на чьей стороне они выступили…

– И ты хочешь встретиться с командирами имперцев, чтобы расспросить их о битве? – догадалась Эрия. – А потом вместе с остальными магами мы можем продолжить преследование.

Столица Лемана капитулировала без боя. Узнав о разгроме Винриха, солдаты городского гарнизона сложили оружие, сдаваясь на милость победителей. Родственники мятежного короля вместе с немногими дворянами, сохранившими верность династии, успели скрыться.

Заняв город, командир имперских магов послал гонцов к императору и архимагу и стал ждать, когда подойдут остальные войска.

Отряд Харгара Лиэро добрался до столицы через день после капитуляции. Остановив фургон неподалёку от королевского дворца, Харгар подошёл к ближайшему стражнику и потребовал провести его к командиру имперских магов.

Пройдя по коридорам замка и поднявшись по винтовой лестнице, разведчики оказались в небольшой комнатке под куполом башни. За столом у окна, обложившись со всех сторон книгами, сидели три мага. Услышав звук открывающейся двери, один из них вскочил.

– Харгар, ты? Сколько же мы лет с тобой не виделись?!

– Лет пять, наверное. Вижу, ты, Ниар, возглавил целую армию.

– Нет, армией командовал консул Авирий, под моим же руководством было два десятка магов. А что с твоим звеном?

– Старый Хоф подал в отставку, теперь занимается воспитанием правнуков. Еркон получил повышение и возглавил собственное звено. Вместо них мне дали Эрию, превосходную фехтовальщицу, неплохого стихийного мага и редкостную авантюристку. Впрочем, я явился сюда не для того, чтобы предаваться отвлечённым беседам. Расскажи мне о битве.

– Так вот что тебя интересует! До чего же быстро разведка узнаёт обо всём!

– Мы идём по следу могущественного магического артефакта, называемого Деревянным Мечом.

– Деревянным? – удивился Ниар. – Вообще-то речь шла о Стеклянном Мече. Именно этот артефакт использовал Винрих против моих магов, и если бы на короля не напали с тыла, нам пришлось бы туго.

– Теперь ещё и Стеклянный, – прошептал Харгар.

– Ещё? – спросил Ниар с тревогой. – Неужели Стеклянный Меч не один такой?

– Нет, – ответил Харгар. – Всё началось с того, что…

Когда он закончил, Ниар кивнул:

– Что ж, это объясняет многое. В руках у Винриха был Стеклянный Меч, который он использовал, чтобы подавить способности моих магов. В этом случае всё решило бы численное преимущество. Но тут в тылу королевской армии появился отряд големов, облачённых в монашеские одеяния. Они уверенно пробивались сквозь королевские войска, пытаясь добраться до Стеклянного Меча. Не знаю, кому бы досталась победа, если бы в битву не вступила ещё одна сила. Кто-то, чью магию нам никак не удавалось засечь, сумел на время нейтрализовать Стеклянный Меч. Мы ударили сначала по королевским войскам, потом по големам Миграбяна, сделав их уязвимыми перед обычным оружием.

– Разумно, – кивнул Харгар. – Если в руках Винриха Стеклянный Меч крайне опасен, в руках Миграбяна он поистине смертоносен.

– Когда големы были уничтожены, мы атаковали войска Винриха, и тут королю опять удалось погасить нашу магию. Войска мятежника перешли в наступление, но неожиданно на них напали три воина.

– Девочка, юноша и тощий великан?

– Да. Ни стрелы, ни мечи не могли причинить им вреда. Прорвавшись к Винриху, неизвестные отняли у него Стеклянный Меч и убежали.

– Убежали? Ты хочешь сказать, уехали? У них есть очень быстрый големный экипаж.

– Именно что убежали! Всадники Винриха пытались преследовать их, но быстро отстали. А потом начался разгром. Мои маги перебили вражеских командиров, и большая часть королевского войска сдалась без боя. Уже после битвы я попытался разобраться в случившемся. Представляешь, эти трое прибыли в фургоне, который, казалось, лишь чудом удерживается на ходу. Остановившись за лесом, они забрали у одного из наших разведывательных отрядов коней и на них подъехали к полю боя. Командир отряда сопровождал их. От этих магов он получил зелье, на краткое время сделавшее его непобедимым воином.

– Ещё и зелье, – сказал Харгар. – Герцогским солдатам они предложили какие-то смертоносные артефакты одноразового использования. Знаешь, Ниар, что меня больше всего пугает? Чёткость и в то же время небрежность их работы. Они ведь не допустили ни одной ошибки, хотя имели дело с сильными и непредсказуемыми противниками. Один точный удар и стремительное отступление с добытым артефактом. И пусть провинциальный герцог гоняется за зверями, а имперцы забрасывают войска мятежного королька огненными шарами – они добились, чего хотели.

– А в чём небрежность?

– В том, что они поделились своим оружием – громобойными артефактами и усиливающими зельями. Опрометчиво давать такие вещи вероятным противникам.

– Но кто они?! – воскликнул Ниар. – Откуда они взялись? Откуда у них магия, неизвестная аданцам?

– Гномы и беры, – бросил Харгар.

– Не думаю. Я бывал в Северных Горах в молодости. Ничего подобного у гномов не было.

Харгар лишь печально улыбнулся.

– Кто может сказать, что ему ведомы все тайны подгорного народа? Многое из того, что создают гномы, не предназначено для людей. А беры… О них вообще неизвестно ничего, кроме жутковатых легенд. Говорят, что задолго до основания Империи Адан люди и беры дружили, но после того, как люди похитили какую-то вещь, принадлежавшую их богу, многовековой дружбе пришёл конец.

– Деревянный Меч! – выдохнул Ниар. – Что, если именно его похитили у беров?

– Это… возможно, – медленно кивнул Харгар. – А Стеклянный Меч – не гномий ли артефакт? Если так, то неудивительно, что гномы и беры объединились. Но почему тогда охоту за мечами ведут люди? Кто они, те, кому доверяют северные народы? И чего ждать теперь, когда оба меча в их руках?

– Войны? – спросил Ниар неуверенно.

– Нам нечего делить, – с ходу отмёл его предположение Харгар. – Берам не нужны южные леса и степи, гномы же почти никогда не покидают своих гор. Кроме того, именно люди кормят гномов в обмен на их оружие, ювелирные украшения и другие ценные вещи. В древности, когда не было Империи Адан, северяне могли без труда захватить пару-тройку людских королевств – сил у них хватило бы. Так что войны против людской расы ждать нечего.

– А если гномы и беры выступят против Миграбяна?

– Они сделают то, что должна была сделать империя, – сказал Харгар мрачно. – Не знаю, как я тогда смогу смотреть в глаза жителям западных стран. Миграбяна должны уничтожить именно мы, маги, а не какие-то загадочные северяне. Собрать всех, кто способен колдовать, если уж сил одних лишь боевых магов недостаточно, поднять обленившуюся аданскую армию, призвать «независимых» монархов – и стереть Империю Хинтерат с лица Земли!

– Увы, – развёл руками Ниар, – тебя поддерживают далеко не все боевые маги. Многие надеются, что пройдёт ещё несколько десятилетий и Миграбян умрёт от старости. Может быть, этим всё и закончится…

– Что ж, – сжал зубы Харгар, – мне остаётся только одно – продолжить погоню за этой троицей. Если мне удастся склонить их к союзу или отнять у них Мечи, я добьюсь объявления войны Миграбяну.

Глава 12

Империя Хинтерат

Велиакха закрыл глаза и сомкнул ладони на рукояти Стеклянного Меча.

– Давай, Ириана.

Небольшой сгусток пламени, сорвавшийся с пальцев эльфийки, рассеялся облаком искр.

– Огненный шар, – бесстрастно констатировал Велиакха. – Давай следующее заклинание.

Губы Ирианы шевельнулись беззвучно, и из-под прошлогодней листвы полезли зелёные побеги, на моих глазах превратившиеся в густой куст ежевики.

– А вот эту магию я не могу определить, – сказал Велиакха озадаченно. – Что-нибудь связанное с Риуррахом?

– Да, – коротко ответила Ириана и подставила руку под упавшую откуда-то сверху прошлогоднюю шишку.

– А вот это уже похоже на перемещение предметов. Я прав?

Ещё одна шишка полетела гоблину в голову. В последний момент Велиакха шагнул в сторону, и шишка прошла мимо.

– Что и требовалось доказать, – сказал Велиакха, открывая глаза. – Стеклянный Меч может не только подавлять чужую магию, но и определять любые сотворённые заклинания. Думаю, что с его помощью можно ещё и чувствовать других магов на расстоянии. Правда, к этой способности меча я ещё не подобрался.

Я подошёл к выращенному Ирианой кусту и стал обрывать крупные спелые ягоды. Всё-таки нечасто в начале июня предоставляется возможность поесть ежевики. Увидев, с каким удовольствием я обираю куст, Велиакха отложил меч и присоединился ко мне.

Шёл третий день нашего путешествия на запад. Имперские маги остались далеко позади, и я надеялся, что нас никто не преследует. Хоть мы и захватили два меча из трёх, всё же этого было недостаточно, чтобы противостоять целой империи. Нет, если уж мы отказались от альянса с аданцами, нам остаётся лишь одно – двигаться настолько быстро, чтобы нас не могли догнать. До тех пор, пока мы не найдём третий меч.

В надежде хоть что-то узнать о нём, мы останавливались в каждом крупном городе, во множестве скупая книги и газеты. Увы, ни в книгах, ни в газетах нам так и не удалось найти никакой информации об Оловянном Мече.

Впрочем, всё это мало беспокоило моих спутников, поглощённых изучением магических свойств Деревянного и Стеклянного Мечей. Если мы останавливались в лесу, Ириана неизбежно собирала целые стаи зверей и птиц и в мгновение ока выращивала любые кусты и деревья. Однажды мы наткнулись на полуразрушенную каменную башню.

– Представьте, что это вражеская крепость, – сказала Ириана, отдавая мысленный приказ Деревянному Мечу. Серые камни покрылись нежно-зелёными ростками. Послышался негромкий треск, и башня рухнула на землю, рассыпавшись на множество мелких камешков. Но ростки не погибли, и вскоре передо мной шумел высокий кустарник.

– Всё это очень впечатляюще, – сказал я. – По своим разрушительным способностям ты не уступаешь целой артиллерийской батарее. Но не боишься ли ты, что кто-нибудь из местных магов заметит твои эксперименты?

– Нет. С помощью Риурраха я могу чувствовать всех живых существ на расстоянии до двух миллариев.

Вот и ещё одна способность Деревянного Меча. Теперь Миграбяну ни за что не застать нас врасплох. Надеюсь.

– Правда, я не могу отличить магов от простых людей.

– Я смогу, – ответил Велиакха. – Стеклянный Меч позволяет видеть магов, определять творимые заклинания и пресекать любую вражескую волшбу.

Я подвёл итоги. С двумя магическими Мечами, скоростным фургоном, зельями Велиакхи и моими гранатами мы становились идеальным диверсионным отрядом – но не более того. Для победы над Миграбяном требовалось куда более серьёзное оружие. И я был почти уверен, что искать его придётся в Империи Хинтерат.

На пятый день пути мы остановились в Сиаре, столице небольшого герцогства, граничащего с западной империей. Хотя формально эти края и находились под протекторатом Империи Адан, за последние десять лет здесь не видели ни одного мага. Миграбян, соблюдая условия договора, тоже не пытался вмешиваться в дела герцогства.

Именно поэтому наше появление вызвало такой переполох. Стоило только големному экипажу остановиться возле постоялого двора, как вокруг собралась целая толпа горожан.

– Мастер, а правда, что вы боевой маг?

– Мастер, вы приехали, чтобы сразиться с узурпатором?

– Мастер, а где остальные имперские маги?

Почему-то все вопросы были адресованы именно ко мне. Наверное, горожан пугала слишком уж нечеловеческая, несмотря на всю маскировку, внешность Велиакхи, Ириану же никто просто не воспринимал всерьёз.

– Тише, тише, – сказал я с улыбкой. – Мы никакие не боевые маги, просто группа странствующих волшебников.

– Не боевые? – растерялся горожанин. – Но тогда что вы здесь делаете? Неужто решили переселиться к нам?

– Мы здесь по делам, – отрезал я, – и вам лучше оставить нас в покое.

– Неужели вы не боитесь Миграбяна? – спросил какой-то мальчишка.

– Ну ты даёшь! – фыркнула Ириана. – Конечно, боимся. Только ведь когда начнётся война, от него не скроешься и в Империи Адан. Всё, проваливайте.

Небольшой огненный шарик разбился о стол, и горожане поспешили ретироваться. Когда обеденный зал опустел, на столе материализовался жёлто-оранжевый кот.

– Кислотник! – воскликнул я.

– Опять твоя галлюцинация? – спросил Велиакха заинтересованно. – Давненько же его не было. Надеюсь, он пришёл, чтобы предложить нам какое-нибудь новое оружие.

Угу, конечно. Реактивный миномёт с серебряными ракетами плюс инструкция по его использованию.

Не обращая на меня ни малейшего внимания, Кислотник начал царапать стол правой передней лапой. Хотя самого кота видел только я, следы от его когтей заметили все. Прежде чем я успел хоть что-то предпринять, Кислотник бесшумно растворился в воздухе.

– Ничего не понимаю, – воскликнул я. – Что ему было нужно? Появился, царапнул что-то и исчез.

– Рисунок, – сказал Велиакха.

Ириана вскочила.

– Это Меч! Меч, стрела и какой-то знак. Что бы это значило?

А в самом деле, что? Встав, я подошел к тому месту стола, где только что хулиганил Кислотник. Рисунок был выполнен довольно грубо, но мне всё же без труда удалось понять, что имел в виду странный котё… нет, уже взрослый кот.

– Не стрела, а стрелка, – сказал я уверенно. – Стрелка, указывающая направление. А знак – это химический символ олова. Кажется, Кислотник показывает нам, где следует искать третий Меч.

– На западе, – сказал Велиакха. – Именно этого я и боялся. Похоже, пришло время посетить Империю Хинтерат.

Ночь прошла без происшествий. Утром я изложил Велиакхе и Ириане легенду, объясняющую наше присутствие в Империи Хинтерат. Прикидываться, как и прежде, странствующими магами мы не могли по вполне понятной причине, о купеческом деле имели весьма смутное представление, как, впрочем и о жизни крестьян и ремесленников.

– Представимся монахами-шоркенами, – сказал я.

– Кем-кем? – переспросил Велиакха.

– Последователями Шорка, одного из второстепенных богов даранизма. Даранизм мало распространён на западе, а все обители шоркенов вообще расположены в Лемане и на юге Империи Адан, так что нас некому будет разоблачить.

– Но почему именно Шорк? – продолжал допытываться гоблин.

– Потому что Шорк в даранизме является богом дорог, и его последователи часто странствуют по всему Ринку. Кроме того, у шоркенов допускаются совместные путешествия мужчин и женщин, так что ни у кого не возникнет вопросов, что делает с нами Ириана. Собственно идею прикинуться монахами подал мне Миграбян, пославший против Винриха големов, замаскированных под монахов Сифа.

– Значит, нам нужно будет раздобыть подходящую одежду?

– Да. Для монахов обязателен серый плащ особого покроя. Остальная одежда может быть любой, но обязательно серой – «цвета дорожной пыли». Так что можешь отправляться за покупками.

– Так что же, – спросила Ириана, – шоркены весь год ходят в одних и тех же плащах?

– Летом плащ разрешается снимать. Но мы их снимать не будем, так как под плащами легко спрятать Мечи.

Ириана и Велиакха отправились за покупками, я же остался на постоялом дворе. Вскоре мои спутники вернулись. Эльфийка вела в поводу трёх лошадей. Увидев этих дьявольских животных, я с трудом удержался от стона. Опять часами трястись в седле, лишь к вечеру сползая с него совершенно без сил… Но, с другой стороны, что нам ещё остаётся делать? Кислотник ясно указал на Империю Хинтерат, а туда магическим экипажам путь заказан. Хорошо ещё хоть, что шоркенам разрешено ездить верхом.

Вслед за Ирианой появился Велиакха, нагруженный сумками с одеждой. В своих комнатах мы перевоплотились в монахов и во двор вышли уже в нелепых серых плащах.

Големный фургон решено было оставить на постоялом дворе.

– Присмотришь за экипажем, пока нас не будет, – сказал Велиакха хозяину. – Смотри, чтобы никто к нему не приближался.

– Боитесь, что украдут?

– Боюсь за жизнь того, кто попытается его украсть.

Оставив магический фургон в городе, мы сели на коней и отправились на запад. Весь город провожал нас растерянными взглядами – на боевых магов мы никак не походили, и никто не мог понять, что нам нужно во владениях «ужасного тирана, истребляющего всех магов». Меня их чувства совершенно не волновали – если нас и заметил какой-нибудь шпион Миграбяна, он наверняка уже покинул город, чтобы доложить своему господину о нашем появлении.

Не знаю, то ли конь мне попался смирный, то ли я начал превращаться в хорошего наездника, но за целый день я так ни разу и не упал. Правда, вечером я всё равно чувствовал себя ничуть не лучше, чем после Праздника Весны и Труда… проведённого на дедушкином огороде. Для меня это и в самом деле был праздник труда.

Переночевать мы, вживаясь в образ странствующих монахов, решили в лесу. Достав из седельной сумки палатку, Велиакха с помощью заклинаний и ещё каких-то слов из гоблинского языка сумел-таки её поставить. Мы с Ирианой тем временем нарвали папоротника для постелей. Поужинав холодным мясом с хлебом, мы стали готовиться ко сну. Я думал, что дежурить придётся по очереди, но Ириана вначале каким-то образом разогнала всех комаров, муравьёв и прочих насекомых, потом вызвала из леса трёх рысей, которые пристроились прямо над нами, на ветвях деревьев.

Разровняв одну из груд папоротника, я положил сверху одеяло, а другим одеялом укрылся. Увы, сон не спешил приходить. Проворочавшись какое-то время, я встал на корточки, сгрёб немного листьев и соорудил какое-то подобие подушки. Запихнув его под нижнее одеяло, я вновь попытался заснуть. Слева тихо посапывала Ириана – эльфийская принцесса оказалась куда более привычной к ночёвкам в лесу, чем несостоявшийся русский интеллигент. Наконец я задремал.

На рассвете я проснулся от холода. Открыв глаза, я увидел, как Велиакха пытается глубже забиться под одеяло. Ирианы на месте не было. Поняв, что заснуть опять у меня вряд ли получится, я поднялся и вышел из палатки. Моим глазам предстало презабавнейшее зрелище: зачарованные Ирианой рыси собирали дрова для костра. Каждая кошка брала в зубы небольшое полено или несколько сухих веточек и степенно шагала к палатке, где избавлялась от своей добычи. Ириана наблюдала за зверями с чрезвычайно серьёзным видом. Услышав мой смех, она резко развернулась.

– Уже проснулся? Буди тогда Велиакху, будем завтракать.

Запалив костёр, я подвесил над ним котелок с водой, чтобы приготовить всегдашний отвар шиповника, когда Ириана сунула мне в руки горсть какой-то травы.

– Это один из аривиллианских сборов для питья. Не уверена, что правильно подобрала состав, но попробовать не мешает.

– А разве травы для чая не должны быть высушенными? – спросил Велиакха.

– Высушенными? – растерялась Ириана. – Я не знаю. У нас в замке напитками заведовал второй помощник повара, и я никогда не видела чайных трав в свежем или в сухом виде. Только в варёном.

– Тогда я всё же попробую их высушить, – сказал Велиакха. Забрав у меня травы, он разложил их на одном из одеял и сотворил какое-то заклинание. От листьев и стеблей пошёл пар, они сморщились и стали коричневыми. Потемневшие листья Велиакха бросил в котёл и прокипятил, после чего разлил получившуюся жидкость по чашкам.

Да, это определённо был не чай. Но и на отвар шиповника эта жидкость тоже не походила. Впрочем, пить его было можно, а большего нам и не требовалось.

– Неплохо, – сказал Велиакха. – Напоминает одну из чайных смесей моей родины. А почему ты раньше не собирала ничего подобного?

– На востоке росли далеко не все травы, входящие в эту смесь, а в Срединных Землях нам было не до чая.

Насадив на деревянную палочку несколько кусков холодного мяса, Велиакха попытался подогреть их над огнём. Ириана вырастила небольшое вишнёвое деревце и, магией наклонив ветви, обрывала с них сочные тёмно-багровые ягоды.

– Слушай, Ириана, – спросил вдруг гоблин, – ты ведь теперь можешь подманивать любых зверей?

– Да.

– То есть, если у нас кончатся продукты, ты всегда сможешь…

– Нет! – гневно ответила эльфийка, отпустив вишнёвую ветвь. – Магией подманивать зверей, чтобы потом убить их, бесчестно. Охотиться следует только в одиночку, с луком, стрелами и ножом. Преступно использовать что-либо, кроме этого оружия.

Воспользовавшись тем, что Ириана отвлеклась, я подошёл к молодому деревцу и стал быстро поедать вишни, которые эльфийка не успела сорвать.

– Кстати, вы знаете, что богатых монахов не бывает? – спросил я. – По крайней мере не должно быть. Вам ещё повезло, что я выбрал самую подходящую секту – многим молельщикам запрещается пользоваться лошадьми, есть мясные и рыбные продукты, читать светские книги и разговаривать с иноверцами. Но даже шоркены едят мясо далеко не каждый день. И уж конечно они не останавливаются в дорогих гостиницах.

Услышав мои слова, Ириана сорвала с импровизированного шампура Велиакхи два больших куска мяса.

– Вот пересечём границу и станем настоящими монахами, – сказала она с набитым ртом.

На границе нас встретили пограничники Миграбяна. Обыскав седельные сумки, они не обнаружили ничего интересного. Мечи Велиакха и Ириана спрятали под одеждой, полагая, что никто не станет нас ощупывать.

– А кто вы, собственно, такие и что вам нужно в Империи Хинтерат? – спросил один из стражей, здоровяк с нашивками десятника.

– Мы монахи-шоркены, – сказал я, склонив голову, – и совершаем паломничество во имя нашего небесного отца.

– А девчонка что, тоже монахиня? Что-то не встречались мне монашки, путешествующие вместе с монахами.

– Устав нашего ордена разрешает мужчинам и женщинам путешествовать совместно, – отвечал я со всем возможным смирением. – Дозвольте нам продолжить путь во славу Шорка, покровителя всех странствующих.

– Ладно, дозволяю, – махнул рукой пограничник.

Так началось наше странствие по Империи Хинтерат. Лошади двигались куда медленнее големного экипажа, и ничто не мешало нам спокойно разглядывать поля и леса, деревни и города. Скажу сразу, никаких следов деятельности кровожадного тирана я не заметил: ни виселиц, рядами расставленных вдоль дорог, ни сожжённых деревень, ни орд нежити, готовых растерзать любого. Нет, мы двигались по обычной стране, такой же бедной, как и оставшиеся позади Срединные Земли.

Вечером мы остановились в небольшой деревеньке. Стараясь соответствовать образу странствующего монаха, я обошёл несколько дворов, прося хозяев дать нам приют. Увы, местные жители оказались настроены не очень дружелюбно. Только за серебряную монету нас согласились накормить и пустить на сеновал. За ужином, состоящим из хлеба и варёной репы, Велиакха попытался разговорить хозяина, тощего мужичонку с клочковатой рыжей бородой.

– Мы, дети Шорка, друга всех путешествующих, побывали в разных странах, но впервые наш путь лежит на запад. Расскажи нам, добрый человек, какова жизнь в Империи Хинтерат.

«Как же, – подумал я, – расскажут нам всю правду. Если Миграбян и в самом деле такой жуткий угнетатель, то мы не услышим о нём ни одного плохого слова».

Вопреки моим ожиданиям крестьянин охотно ответил:

– Неважно живём. Барону, графу и герцогу платим как и прежде, теперь же ко всем этим податям добавилась ещё и инперская десятина.

– Десятина? – переспросил гоблин.

– Десятая часть урожая, приплода скота и всего остального. Инперская доля да дворянские подати – почитай, что ничего нам и не остаётся. Поначалу-то мы надеялись, что инператор усмирит дворян и защитит податных людей, но не тут-то было. Ко всему, что мы платили, добавились только новые подати.

– То есть жить стало хуже?

– Пожалуй… – нехотя протянул крестьянин.

– Да что ты несёшь! – не выдержала жена хозяина, до сего момента молчавшая. – Хочешь, чтобы нас наказали за крамолу?

– Молчи! – цыкнул тот. – Миграбян не трогает простых людей.

Повернувшись к нам, крестьянин продолжил:

– Впрочем, инператор не токмо новые подати вводил. Он перевешал всех разбойников, запретил войны между герцогами и прочими властителями. Так что при нём жить стало спокойнее, хоть и беднее.

– А как же убийства и пытки? – спросил я.

– Дык не было ничего такого. Рассказывают, что на западе мертвяки сожрали всех людей в каком-то графстве. Да только я не верю в это. Наш герцог, когда услышал о том, что магам вломили, сам признал власть Миграбяна. Армию ему пришлось разогнать, зато мертвяков в этих краях никто не видал.

– И как вам живётся без магов? – спросила вдруг Ириана.

– Без магов плохо, – сказал крестьянин уверенно. – Конечно, Миграбян старается помочь нам, но он один, а инперия слишком велика. Хотя с серой смертью он покончил быстро – заставил всех больных пить зелье из плесени. Ещё он несколько раз вызывал дожди и изничтожал стаи саранчи…

Интересно, что это за зелье из плесени? Неужели… пенициллин?

Поев, мы отправились на сеновал. Лёжа без сна, я размышлял об услышанном здесь. Похоже, Миграбян не такое уж исчадие зла, каким его рисуют аданцы. Да, он истребил или изгнал всех магов запада, но в то же время он своей магией помогал крестьянам. Да, он добавил к феодальному гнёту ещё и гнёт имперской власти, но зато принёс в захваченные земли мир и порядок. Да, простолюдины Империи Хинтерат беднее аданцев, но они и в былые времена не могли похвастаться богатством.

Так имеем ли мы право разрушать сложившееся положение дел? Кто мы такие, чтобы решать, что есть добро, а что – зло? Выиграет ли запад континента, если мы свергнем Миграбяна?

Вечером следующего дня мы сидели в таверне в одном небольшом городке и молча слушали спор двух подвыпивших мужчин.

– А я говорю, что при его величестве жить стало лучше! – говорил один из них, судя по пятнам извести на одежде, горожанин. – Раньше мы большую часть заработка были вынуждены отдавать герцогу, теперь же наш город принадлежит самому императору. А его налоги куда меньше прежних. Немудрено, что свободные ремесленники и крестьяне перебираются в города.

– Вот только мало их – этих свободных, – отвечал второй. – А вот мы, барские крестьяне, наоборот, стали жить хуже. Подати-то лишь выросли!

– Зато теперь купцы могут беспрепятственно путешествовать по империи – Тигран I приструнил как разбойников, так и местных дворянчиков, которые немногим от них отличались. Благодаря этому в любом герцогстве можно покупать товары хоть из Акирской Теократии.

– А на какие шиши покупать их?! – взбеленился крестьянин. – Конечно, у вас, горожан, денег полно…

– Ага, – сказал горожанин. – Вот только пиво в таверне ты пьёшь наравне со мной.

– Всей деревней собирали мне на дорогу, – ответил крестьянин зло. – Потому что, если герцог не заставит нашего барона снизить подати, которые растут, как поганки после дождя, половина деревни к весне передохнет.

Как я уже знал, феодальная иерархия в Ринке насчитывала четыре основных ступени: герцог, граф, барон и шевалье. Герцог был правителем провинции или целого государства. На Земле его бы назвали губернатором. Ступенькой ниже стоял граф, своего рода районный глава, а ещё ступенькой ниже барон – хозяин нескольких деревень. Последним в этой иерархии был шевалье, рыцарь, получающий поместье за воинскую службу. Герцог и граф определяли размер податей, которые должны были идти лично им, на низшем же уровне всё зависело от барона. В Империи Адан власть феодалов ограничивалась императором и магами, а вот в Империи Хинтерат дворяне, похоже, пользовались куда большей свободой.

– Хочешь пожаловаться герцогу? – спросил горожанин с сомнением. – Тогда почему уж не самому императору?

– Нужны мы императору! Он вообще не принимает жалобщиков, а особо назойливых его големы попросту вышвыривают из столицы.

Сказать, что услышанное удивило меня, – значит ничего не сказать. Что же это за тиран, чьи действия столь бесцеремонно обсуждают в таверне?

– Простите, добрый человек, – сказал Велиакха вполголоса, – вы не боитесь, что о вас расскажут представителям власти?

– Ни капли не боюсь, – ответил крестьянин. – Императору плевать, что о нём говорят. И герцогу доносить бессмысленно – он сам терпеть не может Миграбяна.

Так вот в чём дело. Похоже, наш некромант чувствует себя спокойно в своём могуществе. Пусть недовольные злобствуют, его власти они не угроза.

Впрочем, скоро мои мысли обратились к политике Миграбяна. Вывод городов из-под герцогской власти и снижение податей обеспечивают приток населения в города. То есть налицо своего рода принудительная урбанизация. Её неизбежным результатом станет развитие ремёсел и усиление роли городов. Естественно, горожане будут горой за Миграбяна. Вот только зачем ему их поддержка, если никто в империи и так не может противостоять армиям големов и зомби?

Утром, покидая город, мы увидели длинную колонну големов, маршировавшую по мостовой. Одеты они были в зелёные мундиры и вооружены тяжёлыми стальными дубинами. По оценкам Велиакхи, големов было не меньше сотни. Их сопровождали несколько всадников. Горожане поспешно уступали дорогу, но никто не думал прятаться или убегать.

– Ничего не понимаю, – сказала Ириана вполголоса. – Миграбяна должны ненавидеть и бояться, но ничего этого нет. Только что мимо нас прошёл отряд големов, горожане же восприняли это совершенно спокойно, даже равнодушно.

– Просто наш Миграбян вовсе не кровожадный людоед, – сказал я. – Обычный правитель, в котором нет ничего инфернального.

Похоже, не только я начал сомневаться в целях нашей миссии. Ведь до сих пор неясно, кто нас послал. Судя по всему, этот некто ничуть не слабее Миграбяна, но по каким-то причинам хочет, чтобы некроманта уничтожил кто-то другой. Так не получится ли, что мы расчищаем дорогу для куда более страшного тирана?

Глава 13

Граф Развалин и Убийца Мёртвых

Кислотник по-прежнему не появлялся, и мы решили продолжить путь на запад. Трясясь в седле, я размышлял о том, к чему приведёт смерть Миграбяна. Освободившись от имперской власти, местные герцоги и графы наверняка перегрызутся друг с другом. Узнав о падении некроманта, на земли бывшей империи начнут возвращаться маги. Постепенно в разорённой междоусобицами стране установится некое подобие порядка, вот только крови на пути к этому порядку прольётся не меньше, чем при завоеваниях Миграбяна.

Мрачноватая перспектива. А что можно сделать? Вся Империя Хинтерат держится исключительно на страхе перед некромантом и потому рухнет сразу же после его смерти. А что, если не трогать императора? Тогда он рано или поздно сам перейдёт в наступление и столкнётся с Империей Адан. Кто бы ни победил, в хаос погрузится весь Ринк. Если же войны не будет, пройдёт какое-то время, и Миграбян сам умрёт. От старости. И западная держава всё равно падёт.

От этих невесёлых размышлений меня отвлёк оглушительный свист. Лошадь встала на дыбы, и я лишь чудом удержался в седле. Когда мне наконец удалось успокоить перепуганное животное, я увидел, что наш отряд окружают люди в зелёных куртках и кожаных штанах. Вооружены они были луками и лёгкими метательными копьями.

– Что это значит?! – возмущённо воскликнула Ириана, кладя ладонь на рукоять Риурраха. – Вы осмеливаетесь угрожать нам?

Молодец, эльфийка. Ничего хуже и придумать было нельзя. Не зная, кто эти люди и что им нужно, надменная девчонка изо всех сил старается спровоцировать драку. А я ещё надеялся решить дело миром.

– Это ограбление, – вперёд вышла коротко стриженная девушка примерно моих лет. Вооружение её составляли шпага и кинжал. – Вы сейчас отдадите нам золото и коней. Всё остальное можете оставить себе.

– Мы монахи-шоркены, – сказал Велиакха хмуро.

– И что же? – спросила девушка насмешливо.

– А то, – сказал я, – что, согласно эдикту его императорского величества Тиграна I, в Империи Хинтерат все религии равны, а значит, посягательство на жизнь и достояние любого жреца или монаха является святотатством и карается по всей строгости закона.

Про себя я пытался сообразить, как нам выпутаться из этой ситуации. Разбойники явно не собираются уступать, а значит, без боя не обойтись. Вот только гранаты мы попросту не успеем применить, равно как и зелье Велиакхи. Остаётся надеяться на Деревянный Меч.

– Плевать мне на эдикты его поганого величества, – ответила девушка с великолепным презрением. – Я Фиара Лесной Демон, и Миграбян – мой личный враг. Так что пожертвуйте излишек своих средств на дело борьбы с узурпатором и можете проваливать.

– Нет, это вы проваливайте! – вскипела Ириана. – Я не потерплю вашей дерзости.

– Ух какие мы гордые! – восхитилась Фиара. – Фагир, Ларих, стащите кого-нибудь из них с седла. Нет, девчонку пока не трогайте, займитесь лучше тем тощим уродом.

С невозмутимостью бронзовой статуи Велиакха смотрел, как к нему приближаются два широкоплечих копейщика. И когда один из них замахнулся древком копья, Ириана рванула из ножен Деревянный Меч. Жёлтое пламя окутало клинок, и в кронах деревьев взвыл яростный ветер. Тысячи листьев сорвались с ветвей и зелёной волной накрыли разбойников, залепляя им глаза, забиваясь под одежду. И лишь их предводительницы не коснулся ни один листок.

– Остановитесь! – закричала Фиара, и было непонятно, к кому она обращается: к нам или к тем двум разбойникам, что пытались достать копьями Велиакху.

Наконец ветер стих, а листья осыпались на землю.

– Ты всё ещё хочешь отнять наших коней? – спросила Ириана.

– Маги! – прошептала Фиара с благоговением. – Вы ведь настоящие маги! Простите мне это дерзкое нападение и глупые угрозы. Разве ж я могла знать. Но вы… – восторг быстро сменился замешательством, – вы ведь не аданцы?

– Нет, – ответил Велиакха, – мы просто путешествуем, преследуя свои цели. Думаю, вам лучше оставить нас в покое.

– Но почему?! – горячо воскликнула Фиара. – Вы первые за много лет маги, решившиеся проникнуть в Империю Хинтерат! Вы обязательно должны встретиться с Тагоном и Фиралом.

– Это ещё что за типы? – спросил я удивлённо.

– Они руководят движением освобождения, тогда как я командую лишь одним из боевых отрядов. Даже если вы не присоединитесь к нам, мы будем рады любой поддержке с вашей стороны. Пожалуйста, помогите нам!

– Ох, не доверяю я ей, – вздохнул Велиакха. – Просит нас о помощи, а сама только что была готова ограбить нас.

– Она искренна, – сказала Ириана после некоторого раздумья. – Думаю, нам следует принять её предложение.

– Согласен, – сказал я. – Даже если у нас будут все три Меча, лишние воины всё равно не помешают.

До лагеря таинственного графа мы добирались полдня. Ни у кого из разбойников не было лошадей, так что и нам пришлось спешиться. С самого начала Фиара задала такой темп, что я едва поспевал за ней. Но разбойники, Велиакха и Ириана не отставали, и мне пришлось смириться. Довольно скоро я устал, как не уставал даже на дедушкином огороде.

Пришлось забраться в седло и следовать за остальными уже верхом. Не скажу, что это было так уж приятно: приходилось постоянно нагибаться к шее коня и прикрывать голову руками, чтобы защититься от бьющих в лицо ветвей.

Лагерь появился неожиданно. Продравшись через очередной бурелом, мы очутились прямо перед входом в большую серую палатку. Несколько палаток меньшего размера стояло чуть поодаль. Едва мы остановились, нас сразу же окружили воины в таких же зелёных куртках, как и у разбойников Фиары. По моим прикидкам, их было не менее полусотни. И это наверняка ещё не весь отряд.

– Папа, – сказала Фиара, широко улыбаясь, – я привела троих магов. Попытайся уговорить их помочь нам.

Папа? Мужчина, к которому девушка обращалась, по возрасту и впрямь годился ей в отцы. Невысокий, худой, с изрезанным морщинами лицом, он больше походил на земного профессора, чем на непримиримого борца с тиранией Миграбяна.

– Я Тагон Андари, прозванный Графом Развалин, – представился он, – предводитель этих людей. Прошу вас пройти сюда, – с этими словами он откинул полог палатки. – Здесь нас никто не побеспокоит. Тебе, Фиара, лучше подождать снаружи.

Девушка обиженно засопела, но ничего не сказала. Я был уверен, что она останется рядом с палаткой, чтобы подслушать наш разговор.

Задёрнув полог, Тагон указал нам на своего рода сиденья – кучки лапника, накрытые одеялами. Сам он сел прямо на землю.

– Рассказывайте, господа маги, что привело вас в эти земли. Неужели Империя решила-таки объявить войну Миграбяну, а вас послала на разведку? Хотя это вряд ли…

– Почему? – спросил я.

– Потому что не похожи вы на разведчиков. И вообще на боевых магов непохожи. Потому что не берут детей в боевые маги.

– Вы правы, граф, – сказал я. – Мы просто путешественники, ищем кое-что в этих землях.

– Во владениях его поганого величества? – спросил Тагон недоверчиво. – Ну, вы смелые! Знаете, что Миграбян делает с захваченными в плен магами? Наверное, нет.

– Довольно! – перебила его Ириана. – Я хочу знать, кто ты такой, что ты не поделил с Миграбяном и почему тебя до сих пор не убили.

– Это долгая история…

– Я слушаю.

– Всё началось, когда умер мой отец, а я занял престол графства Рихирран. С детских лет я бредил созданием могущественной империи, объединяющий все земли запада. Увы, с теми силами, которыми я располагал, я не мог даже мечтать о завоеваниях. Все соседние государства были гораздо сильнее, и независимость моего графства поддерживалась лишь благодаря системе союзов. В то время самым большим и густонаселённым государством запада было герцогство Хинтерское. Но его правитель был слаб, и графства, входящие в состав герцогства, лишь номинально подчинялись центральной власти. Именно поэтому герцогство Хинтерское не могло вести завоевательных войн даже с куда более слабыми противниками.

Таким было положение дел, когда я занял престол. И тогда я разработал далекоидущий план. Первым делом я присоединил своё графство к герцогству Хинтерскому, поступившись большей частью своей власти. Мои воины влились в герцогскую армию, а я стал советником герцога. Следуя моим рекомендациям, он провёл ряд реформ, укрепивших его власть и уменьшивших привилегии его вассалов. Несколько восстаний против герцога я подавил малой кровью.

Следующим этапом было присоединение новых земель. Для этого я подкупил нескольких независимых волшебников. Закон Магов не позволял им вмешиваться в дела местных властей без санкции высшего руководства, но я придумал, как обойти этот запрет. Исполняя мою просьбу, подкреплённую немалым количеством золота, маги-погодники два года подряд весной и летом разгоняли все тучи над двумя герцогствами, лежащими к северу от Хинтера, а осенью, наоборот, заливали их дождями. Результатом были гибель урожая и голод, приведший к крестьянским бунтам. А в герцогстве Хинтерском к тому времени удалось накопить большие запасы зерна.

Тогда я… ну, то есть, конечно, не я, а герцог Хинтерский, ввёл на территории этих герцогств свои войска. Оказавшись меж двух огней, северные герцоги капитулировали. После чего хинтерцы организовали раздачу хлеба, и мятеж угас сам собой. Государство, образованное при объединении трёх герцогств, было названо Империей Хинтерат. Я полагал, что эта империя со временем объединит весь запад, а возможно, даже и центр континента.

Но тут появился Миграбян. Убив хинтерского правителя, он провозгласил себя императором Тиграном I и принялся истреблять всех магов. Не решаясь сразиться с ним, я отправил гонцов к аданцам, а сам попытался увести герцогскую армию на восток.

Миграбян догнал нас, когда мы пересекали графство Рихарран. В его армии были ожившие мертвецы, призраки, неуязвимые перед обычным оружием, и каменные статуи, которые, как я позже узнал, называются големами. Но страшнее всего оказались заклинания самого Миграбяна. Сотни и тысячи людей падали от его чар замертво, а потом вновь поднимались – уже послушными марионетками некроманта. Десятитысячная армия была разгромлена менее чем за час. Когда битва закончилась, Миграбян утратил власть над зомби. Тысячи мертвяков разбрелись по окрестностям, убивая всех живых и истребляя всё неживое.

Моё графство было полностью уничтожено. Зомби убили почти всех жителей и разрушили всё, что можно было разрушить. При штурме дворца погибла вся моя семья, лишь Фиару я сумел спасти.

Тагон замолчал. Мы тоже молчали, подавленные. Слишком чудовищным было то, о чём рассказывал бывший граф. Казалось, Ириана готова броситься на Миграбяна хоть с голыми руками. Велиакха не полезет в драку, пока не будет уверен в победе. А что же я сам? Что решу я? Конечно, Миграбян заслуживает смерти, но выиграет ли от его гибели Ринк? Страшен был русский царь Иван IV Грозный, но куда страшнее оказалась кровавая смута, наступившая после его смерти.

– В тот день, – продолжал Тагон, – я поклялся сражаться против Миграбяна, пока в моих жилах остаётся хоть капля крови. Но что я мог сделать? Когда аданские маги и войска государств, граничащих с Империей Хинтерат, выступили против чёрного мага, я вместе с немногими выжившими воинами сражался на их стороне. Миграбян победил, и я снова лишь чудом спасся.

За считаные месяцы некромант захватил весь запад, но был остановлен аданскими магами. Две империи заключили мир, и я стал разбойником. Первоначально мой отряд состоял из воинов, выживших в двух битвах, постепенно к нам присоединялись те, кто был недоволен правлением Миграбяна. Но главным нашим приобретением стал Фирал Кхонси, мастер зелий и артефактов. Именно он разработал способы борьбы с зомби и големами, а также зачаровал нашу обувь таким образом, чтобы она не оставляла следов. Без его помощи твари Миграбяна давно бы нас уничтожили.

– Я хотел бы поговорить с этим магом, – сказал Велиакха.

– Он в убежище, – ответил граф. – Сам мастер Фирал в сражениях не участвует, он лишь готовит оружие для нас.

– И всё-таки я хотел бы с ним встретиться, – сказал Велиакха упрямо.

– Значит, вы поможете нам?

И тут наконец я озвучил свой план.

– Думаю, мы сможем уничтожить Миграбяна, если найдём то, что ищем.

– Это что, шутка? – спросил Тагон, но глаза его вспыхнули яростной надеждой.

– В таких делах я не имею привычки шутить. Помогите нам и станете герцогом Хинтерским и канцлером империи.

– Империи? – Граф Развалин окончательно растерялся.

– Да, – сказал я твёрдо. – Нашей целью является Империя Хинтерат без Миграбяна. Императором, скорее всего, будет Велиакха.

Гоблин закашлялся.

– Только не это. Я не хочу быть императором.

– Ладно, – я попытался увести разговор в сторону, – этот вопрос мы решим потом, пока же поведай графу Тагону о нашем секретном оружии.

Сквозь ткань палатки отчётливо просматривался женский силуэт. Наверняка это Фиара не удержалась и решила подслушать наш разговор.

Свой рассказ Велиакха начал с того момента, когда мы узнали о существовании Деревянного Меча. Подробно, стараясь ничего не упускать, гоблин поведал Тагону о нашествии дикарей на столицу графства Ихарского, о бегстве от аданцев и битве с воинством Винриха. Услышав о том, как мы с двумя Мечами, избегая встреч с магами, проникли в Империю Хинтерат, Тагон вскочил.

– Ничего не понимаю! – воскликнул он, меряя шагами палатку. – Почему вы ни о чём не сказали аданцам? Сотня магов в сочетании с вашим сверхоружием не оставила бы от Миграбяна и пепла. Получается, что вы… ведёте свою игру. Но какую? Что за силы за вами стоят?

– Мы сами по себе сила, – ответила Ириана надменно, – и не тебе доискиваться источников нашего могущества. Поможешь нам – станешь герцогом, предашь – пойдёшь на удобрение. А теперь ответь мне на один-единственный вопрос. Ты знаешь, где искать Оловянный Меч?

– Нет, – ответил граф, – но Фирал может знать.

Фирал Кхонси, единственный маг в партизанской армии, обитал в лесном схроне в двух конных переходах на запад. Увы, ни у кого в отряде не было лошадей, и путешествие грозило затянуться надолго. Решение предложил Велиакха.

– Езжай на одной лошади с Ирианой, – сказал он Тагону. – А твои бандиты пусть догоняют нас пешком. К тому времени, когда они доберутся до вашего схрона, мы уже успеем кое-что разузнать, а возможно, и раздобыть.

– Фиара! – воскликнул граф, откидывая полог палатки. Девушка вздрогнула и попятилась. Но Тагон и не думал ругать её. – Принимай командование над отрядом. Пробирайтесь небольшими группками на запад. Я отправлюсь вместе с этими магами. Встретимся в подземелье Фирала.

Магия Деревянного Меча даровала нашим лошадям неутомимость, так что тайного жилища Фирала Кхонси мы достигли уже на следующий день. Вход был запрятан там, где ни один нормальный человек даже не подумал бы его искать. На дне небольшой речушки.

Подойдя к берегу, Граф Развалин поднял руку с каким-то амулетом, и словно невидимая стена перегородила ручей. Остатки воды постепенно стекли вниз по течению, и Тагон начал разгребать песок чем-то похожим на детскую лопатку. Вскоре обнажилась бронзовая дверь. Граф открыл её, и нашим глазам предстали каменные ступени, уходящие во тьму.

– Быстрее вниз, Фирал не сможет вечно удерживать течение.

Ведя лошадей в поводу, мы стали спускаться. Последним шёл Тагон. Когда он захлопнул дверь, послышался звук хлынувшей воды.

– Вот и всё, – сказал граф в кромешной темноте. – Сейчас тайную дверь занесёт речным песком, и никто не скажет, что где-то здесь находится вход в подземелье. Эй, Фирал! – крикнул он изо всех сил. – Ты свет зажигать собираешься?

В конце коридора засветилась тусклая масляная лампа. Добравшись до неё, мы увидели, что коридор сворачивает направо. Вдоль обеих стен располагались деревянные двери.

– Фирал, ты где?

Одна из дверей открылась, и нашим глазам предстал щуплый немолодой мужчина в потрёпанном халате.

– Опять ты, – сказал он Тагону. – Гляжу, ты уже совсем совесть потерял, если даже детей вербуешь в свой отряд.

– Фирал, послушай…

– Нет, это ты послушай! – повысил голос старый маг. – Мало того что ты собственную дочь воспитал как разбойницу, так теперь и за чужих детей взялся. Немедленно отправь девочку домой!

– Боюсь, всё не так просто, – покачал головой Тагон. – Этой девочке я не могу приказывать. Думаю, и ты не сможешь диктовать ей свою волю.

– Не смогу… – протянул маг, глядя в лицо Ириане. – Ну конечно! Ты волшебница, но притом какая-то странная.

Внезапно Фирал вздрогнул и отшатнулся. Тагон потянулся к мечу, но остановился, увидев, что с магом ничего не случилось.

– Кто ты… – пролепетал Фирал растерянно. – Откуда у тебя такая мощь?

Вот так старик! Мало того что с первого взгляда опознал в Ириане волшебницу, определил «странность» её магических способностей, так теперь оказывается, что и Деревянный Меч от него не скроешь. Похоже, мы переоценили нашу маскировку.

– Я Ириана син Тириалхини, – сказала девочка гордо, – и моё могущество проистекает от Риурраха, меча берского бога Хинрила.

– Можно посмотреть? – попросил Фирал несмело.

Ириана вытащила Риуррах из ножен и вручила волшебнику прежде, чем я смог её остановить. Обхватив ладонями рукоять, маг закрыл глаза и застыл, словно к чему-то прислушиваясь. Наконец он вернул меч Ириане.

– Это больше, чем артефакт, – сказал он. – Я чувствую в нём огромную мощь, но не только. Кажется, что у меча есть собственная воля и она враждебна всем людям.

– Прошлый его хозяин сошёл с ума и был убит, но прежде истребил многие тысячи людей. То же самое произойдёт с любым другим владельцем – кроме меня.

– Но почему?

– Я – это другое дело, – загадочно улыбнулась Ириана.

– Что же мы стоим в коридоре! – спохватился маг. – Пройдите за мной. А ты, Тагон, позаботься о лошадях и убери мокрый песок у входа.

Комната, куда провёл нас Фирал, не отличалась особым комфортом. Каменные стены в довольно ярком свете нескольких масляных ламп выглядели ещё более уныло, чем в полумраке. Приземистый стол и несколько неуклюжих стульев, окружавших его, явно были сделаны из подручных материалов кем-то из разбойников Тагона. Роскошный ковёр, покрывающий пол, выглядел на фоне этого казарменно-тюремного аскетизма по меньшей мере неуместно.

– Прошу вас, надевайте тапочки и садитесь. Наверное, мне следовало бы накормить вас… но еда может и подождать. Думаю, для начала нам нужно представиться друг другу. Я Фирал Кхонси, выпускник кафедры зельеделия и артефакторики Аданского университета. Люди Тагона прозвали меня Убийцей Мёртвых.

– Велиакха Химакаси… странствующий волшебник.

– На какой кафедре вы специализировались?

– Пусть моё прошлое остаётся тайной.

– Кондрат Такемин, – представился я. – Авантюрист поневоле.

– Ириана син Тириалхини, пр…

Велиакха предостерегающе кашлянул.

– …Просто молодая волшебница.

– Понятно, – кивнул Фирал, хотя я видел, что он ничего не понимает. – У вас ведь проблемы с аданским правосудием? Вряд ли что-то другое смогло бы привести вас в земли, к которым маги боятся даже приближаться. Но для меня это не имеет значения. Важно лишь то, что вы можете помочь мне в войне с Миграбяном.

– Простите, мастер Фирал, – сказал я, чтобы сразу поставить всё на свои места, – но вы не совсем верно оцениваете наши силы. Не мы будем помогать вам, а вы – нам.

– Вот как? – не удивился старый маг. – Вы могущественные маги, равные Миграбяну, или же за вами стоят аданцы, решившиеся наконец объявить войну убийце?

– Ни то, ни другое, – ответил я. После чего рассказал всё о зельях Велиакхи и странном котёнке, которого никто, кроме меня, не видел, о земном оружии и двух магических мечах. Пришлось поведать и о пророчестве, написанном аданскими рунами.

Дверь приоткрылась, и в комнату вошёл Тагон. Сев на свободный стул, он стал во второй раз слушать то, что ещё вчера узнал от Велиакхи.

– И теперь мы пришли в Империю Хинтерат, чтобы найти третий меч, Оловянный. Вам известно что-нибудь о нём?

– Боюсь, вы опоздали, – сказал Фирал мрачно. – Ребята Хагира, это командир разведки графа Тагона, два дня назад заходили ко мне. Они сообщили, что Миграбян недавно вернулся с юга. При нём был небольшой ящичек, с которым тиран не расставался ни на миг. Вполне возможно, что Оловянный Меч уже у него.

Похоже, ситуация складывается не в нашу пользу. Двух Мечей явно недостаточно, чтобы истребить полчища големов и зомби и покончить с самим Миграбяном. Хотя, если запасти побольше гранат… нет, это не выход. Чтобы перебить все войска самозваного императора, нужно куда больше людей, чем есть у Графа Развалин.

– А что может этот Меч? – спросил Тагон, не выдержав долгого молчания.

– Никому не известно. Деревянный Меч предназначался Ириане, Стеклянный – Велиакхе, а Оловянный, стало быть, – мне. И я почти уверен, что никто, кроме меня, не способен в полной мере овладеть его силой.

– Ладно, – решил наконец Тагон, – мы не знаем точно, захватил Миграбян Оловянный Меч или нет. Когда мои ребята доберутся до схрона, я пошлю их всех на разведку. В драку с Миграбяном лезть явно рановато, но и терять времени тоже не следует.

– Здравое предложение, – сказал Фирал. – Так и поступим. А пока я расскажу о том, как мы боремся с Миграбяном.

Как оказалось, у старого затворника имелись свои счёты к некроманту. В битве с Миграбяном пала единственная дочь Фирала, молодая волшебница, специализировавшаяся на магии огня. Узнав о том, что аданские маги заключили мир с новым императором, Фирал стал искать тех, кто мог бы сразиться с некромантом, и единственным, кто готов был воевать до конца, оказался Граф Развалин.

Не имея ни одного боевого мага и располагая всего несколькими десятками воинов, Тагон и Фирал не могли драться с Миграбяном в открытую. Оставалась лишь партизанская война, способная хоть немного ослабить могущественного врага.

Но даже с големами и зомби, чудовищно сильными и почти неуязвимыми, справиться было куда как непросто. Далеко не сразу Фиралу удалось разработать подходящее оружие против них. Узнав о том, что серебро является для зомби сильнейшим ядом, маг начал экспериментировать. Результатом его опытов стали посеребрённые мечи, а также наконечники для стрел и копий. Ещё более грозным оружием против живых мертвецов стало всё то же серебро, только растворённое в селитряном спирте. Селитряным спиртом, как я уже знал, здесь называли азотную кислоту.

Сложнее было справиться с големами. Каменных воинов не брало никакое оружие, за исключением разве что катапультных ядер. Но и здесь Фиралу удалось найти достаточно простое решение. Заказав у местных кузнецов множество проволочных сетей, он зачаровал их таким образом, чтобы големы не смогли их разорвать. После этого осталось вооружить хотя бы нескольких воинов Тагона тяжёлыми молотами на длинных рукоятях. Теперь каждого голема издали забрасывали сетями, запутывая его до такой степени, что он не мог даже пошевелиться. После этого молотобойцы дробили големов на куски.

Единственными существами из армии Миграбяна, против которых Фиралу так и не удалось подобрать оружия, были тени, таинственные призраки, неуязвимые перед обычным оружием. Способ хоть как-то защититься от теней нашла Фиара, обнаружившая, что ночью тени куда более активны, чем днём. Девушка предположила, что на их жизнедеятельность оказывает влияние солнечный свет. Тогда граф снабдил каждого воина мешочком леманского огня, порошка, способного гореть ослепительно ярким пламенем. Подпалив этот состав, можно было ненадолго дезориентировать тень и, воспользовавшись её замешательством, бежать. Выслеживать врагов на расстоянии тени не умели.

Также не удавалось выследить разбойников Тагона с помощью собак. Заклинания, которые Фирал накладывал на обувь и одежду партизан, делали такую слежку попросту невозможной.

Фирал продолжал рассказывать о способах избегнуть слежки, но я больше не слушал. Мысли мои обратились к способам борьбы против зомби. Всё-таки посеребрённые мечи и стрелы – это варварство. Оружие хоть и простое в изготовлении, но ненадёжное и малоэффективное. Но что можно предложить взамен? Автоматы с серебряными пулями? А кто их будет конструировать? Уж точно не я. Нет, создание огнестрельного оружия придётся отложить до лучших времён, а в бою, если дело всё же дойдёт до столкновения, использовать уже проверенные гранаты, на металлические корпуса которых можно контактным способом нанести тонкий слой серебра.

– Как вооружены големы и зомби? – спросил я у Тагона.

– Големы чаще всего – тяжёлыми стальными дубинами, реже – мечами. Оружие зомби в основном трофейное – мечи, сабли, копья, алебарды.

– Что-нибудь метательное?

– Нет, – ответил Фирал. – И зомби, и големы совершенно безмозглые твари, так что для них даже меч является слишком сложным оружием.

– А какой строй они используют в бою?

– Строй толпы, – едва заметно улыбнулся Тагон. – Атакуют всем скопом, стараясь лишь не задевать друг друга.

Отлично, значит, в ближнем бою лучшим оружием против них будут самодельные водомёты, рассыпающие в разные стороны капли воды, содержащей соль серебра. Эх, если бы у нас был вертолёт, способный залить сотни, если не тысячи врагов ядовитым серебряным дождём.

Дождём!!!

– Фирал! – воскликнул я возбуждённо. – Ты владеешь погодной магией?!

– Нет, – ответил тот невесело. – Зелья, артефакты, немного простейшей бытовой магии – вот и всё, на что я способен.

До вечера мы знакомились с жилищем старого мага. Как я и предполагал, подземные коридоры существовали здесь задолго до Фирала. Прибегнув к помощи людей графа Тагона, волшебник осушил затопленное подземелье и приспособил его для своих нужд. В частности, он провёл водопровод: вода забиралась из реки, магическим способом очищалась и подогревалась, после чего поступала в подземелье. Подобным образом функционировала и канализация – сточные воды по трубе сбрасывались в реку ниже по течению.

В подземелье было несколько бедно обставленных жилых комнат, кухня и лаборатория. Вот последняя и заинтересовала нас с Велиакхой больше всего. Но если гоблин в основном изучал всевозможные травы и другие ингредиенты для зелий, то меня интересовали оборудование и реактивы. Колбы, пробирки, пипетки и бюретки были почти точь-в-точь как земные. Дальше начинались различия. Так, для конденсации паров здесь применялась толстая медная трубка, на которую требовалось время от времени накладывать охлаждающие заклинания. Вместо электроплитки Фирал использовал железный диск, нагревающийся с помощью магии. Для сушки и прокаливания тех или иных составов применялась муфельная печь, использующая древесный уголь, но способная обходиться и без него – если достаточно часто обновлять нагревающее заклинание. Вместо магнитной мешалки была магическая мешалка, вместо центрифуги – усилитель тяготения. Имелись даже аналитические весы!

А вот набор химических веществ меня разочаровал. Несколько неорганических кислот, известь, десяток солей, а также порошки меди, железа и серебра соседствовали со всевозможными травами, экстрактами и такими сомнительными реагентами, как шерсть и толчёные кости тех или иных животных.

Ясно, что магические ингредиенты для меня интереса не представляют. Вопрос в том, что можно сделать со всем оставшимся. Смешав соляную кислоту с азотной, я получу состав, способный растворять золото. Вот только зачем мне растворённое золото? Серная кислота с азотной дадут смесь, которой можно нитровать целлюлозу с образованием пироксилина, сиречь бездымного пороха. К сожалению, я не знаю, как осуществить этот процесс практически. Можно, конечно, поэкспериментировать… когда-нибудь потом, когда Миграбян больше не будет нам угрожать.

– Я вот о чём подумал, – сказал вдруг Велиакха. – Ты утверждаешь, что тени можно вывести из строя ярким светом. А как насчёт зомби и големов? Можно ли их как-то ослепить?

– Нет, – ответил Фирал. – Они одинаково хорошо видят и при свете дня, и в ночной темноте. И ослепить их невозможно: ребята Тагона стрелами выбивали мертвецам глаза, но те продолжали атаковать как ни в чем не бывало.

Невозможно, так невозможно. Не теряя времени, я стал разъяснять Фиралу конструкцию нового оружия.

– Всё очень просто. На спину вешается бак с раствором нитрата серебра… ну, той самой дряни, которую вы получаете, растворяя серебро в селитряном спирте. К баку подсоединяется насос, а вперёд выводится шланг…

– Что выводится?

– Труба. На конце она должна сужаться, чтобы обеспечить хорошую скорость вылета жидкости. С помощью такого нехитрого устройства можно разбрызгивать раствор на десяток шагов, поражая целые толпы зомби.

– Поливать мертвецов серебряной водой? – криво улыбнулся Фирал. – Дороговато будет.

– Империя стоит того.

– С этим трудно поспорить, – кивнул Тагон. – Если нужно, я все наши золотые запасы обменяю на серебро. Вот только против големов ничто из твоих разработок не поможет.

– Ими пусть займётся Велиакха.

– Если у нас будет время, – сказал гоблин, – я обеспечу всех ваших головорезов комбинированным зельем. Тогда им останется вооружиться чем-нибудь потяжелее и сойтись с големами врукопашную.

Оглушительно чихнув, Велиакха захлопнул крышку последнего сундука и повернулся к Фиралу, сидящему на стульчике в углу комнаты.

– Этого недостаточно. Трёх необходимых компонентов нет вообще, ещё четырёх слишком мало. Пока ты не раздобудешь всё, что нужно, я не смогу создать зелье.

– Всё не так просто, – отвечал Фирал. – В западных землях нет ни одной лавки магических товаров. Так что все компоненты для зелий и артефактов приходится добывать в Срединных Землях и тайком доставлять сюда. Но на это уходят месяцы.

– А сами поискать их не желаете? – спросила Ириана. – Где-нибудь в здешних лесах? Я могу вам помочь.

– Не думаю, что от твоей помощи будет хоть какой-то прок, – сказал Велиакха без особого энтузиазма. – Ты ведь наверняка даже не знаешь, как эти травы выглядят.

– Ну и что! – не смутилась эльфийка. – Раз знаешь ты, значит, узнаю и я. Фирал, у тебя есть ментальный концентратор?

– Хрустальный шар подойдёт?

– Вполне.

Хрустальный шар был водружён на стол, Ириана и Велиакха уселись на стулья друг напротив друга.

– Представь как можно более чётко внешний вид каждой из этих трав и произнеси их названия, – сказала девочка гоблину. – Свои мысли постарайся сфокусировать на этот шар, чтобы я смогла прочесть их.

– Так ты и мысли читаешь? – отшатнулся Велиакха. – Только этого нам не хватало.

– Не бойся, – поспешила успокоить его Ириана. – Мысли зверей и птиц я могу читать без особого труда. А вот мысли кого-то разумного без его желания и без внешнего концентратора мне ни за что не прочесть.

Гоблин с эльфийкой уставились в хрустальный шар и на долгое время застыли в оцепенении. Казалось, что они спят с открытыми глазами. Я уже начал беспокоиться, что с ними что-то случилось, но Фирал успокоил меня:

– Всё в порядке. Я сам в молодости провёл не один час перед этой стекляшкой, учась сосредотачиваться. Правда, о возможности проецировать на хрустальный шар свои мысли я слышу впервые.

Наконец Ириана закрыла глаза и откинулась на спинку стула. Потом зашевелился Велиакха. Несколько раз моргнув, он встал, пошатнулся и снова опустился на стул.

– Неужели получилось? – прошептал он ошарашенно.

– Как видишь, – кивнула Ириана. – Открывайте дверь.

Открыть дверь оказалось не так просто. Сначала Фирал начал колдовать над переплетением линий, покрывающих стену одной из комнат. Произнеся необходимые заклинания, он поднялся на лестницу и попытался откинуть бронзовую дверь. Дверь приподнялась немного, и в подземелье хлынул ручеёк воды с песком.

– Помогайте, – выдавил Фирал, опуская руки. С негромким всплеском дверь рухнула обратно. Лишь когда к Фиралу присоединились Тагон и Велиакха, им удалось открыть проход наружу.

– Как же вы раньше выбирались? – спросил я насмешливо.

– А я и не выбирался. Моё подземелье – самое безопасное место в Империи Хинтерат.

Первой из леса вышла рысь. Неслышно подкравшись сзади, дикая кошка замурлыкала и потёрлась о ногу Ирианы. Фирал отпрыгнул в сторону и произнёс заклинание, окутавшее его пальцы пламенем. Не обращая на перепуганного волшебника никакого внимания, на вытянутую руку Ирианы спикировала какая-то большая птица с загнутым клювом. Вслед за первой рысью появились ещё две, а потом к ручью вышли три лисицы. Выслушав безмолвный приказ эльфийки, звери скрылись в лесу.

На следующее утро, выйдя из склепа, мы увидели кучки травы, аккуратно сложенные у ручья. Рядом с этими запасами неспешно прогуливалась одна из рысей. Увидев Ириану, зверь подбежал к ней и стал яростно махать хвостом. Лицо девочки озарилось лёгкой улыбкой.

– Молодец, – сказала Ириана и ласково потрепала рысь по голове. – Спешу вас поздравить, – повернулась она к нам, – мои звери завалили молодого медведя, но они не в силах доставить добычу сюда. Кажется, кому-то придётся отправиться за тушей.

Медвежий жир был ещё одним компонентом гоблинского зелья.

– Не мне, – поспешно открестился я. – Я слабый интеллигент, который никогда не мог поднять ничего тяжелее колбы. А гоблинские зелья действуют на меня не самым лучшим образом. И вообще я лучше похимичу в здешних казематах.

– Не мне, – сказал Велиакха, подбирая очередную кучку травы. – У меня и так хватает дел.

– И не мне, – добавил Фирал. – Я столько лет провёл в своих подземных апартаментах, что боюсь удаляться от них больше чем на сотню шагов.

– Тагон, идти придётся тебе, – сказала Ириана. – У всех остальных есть уважительные причины отказаться.

– А то, что я граф, пусть даже и бывший?..

– Не имеет значения! – хором ответили мы с Велиакхой.

– Но зелье вы мне хоть дадите?

– Держи.

Высыпав горсть серебряных монет в чан с горячей азотной кислотой, я наблюдал за растворением металла. Рыжий газ, образующийся при реакции, нехотя поднимался вверх и уходил в вытяжную трубу. Эта труба проходила под землёй и заканчивалась в глубине болота, расположенного неподалёку от ручья. Таким образом Фирал маскировал ядовитые пары и дымы, получавшиеся в результате его трудов, под… болотные газы.

Убедившись, что всё серебро растворилось, я поместил в чан новую порцию монет. Вначале реакция шла довольно быстро, потом её скорость начала снижаться. Когда газ почти перестал выделяться, я выловил изъеденные куски серебра специальной лопаточкой и нейтрализовал остатки кислоты содой. Раствор для контактного серебрения был готов.

Разобрав гранаты, я стал опускать в раствор их железные части. В результате реакции на поверхность железа осаждался тонкий слой серебра.

Рядом Велиакха колдовал над своими зельями, сочетая такие вполне земные процессы, как механическое измельчение, экстрагирование, экстракция, возгонка и фракционная дистилляция, с заклинаниями и прочими магическими действами.

Фирал с помощью какого-то странного оборудования плёл из стальной проволоки сети, обрабатывал их в различных растворах и укреплял заклинаниями. Такие сети не смог бы разорвать даже голем.

Ириана и Тагон оказались не у дел. Эльфийка то пыталась помочь Велиакхе и Фиралу, то бралась за какие-то книги, то начинала фехтовать с графом. Увы, из последнего ничего не вышло. Используя магию Деревянного Меча, девочка без труда обезоруживала Тагона, если же она обходилась без магии, то с не меньшей лёгкостью побеждал граф.

Вынув корпус очередной гранаты из раствора, я ополоснул его водой и поместил в муфельную печь. И в этот момент откуда-то сверху рухнул оранжевый зверь размером с крупную рысь. Приземлившись на каменный пол, странное животное огляделось и, махнув хвостом, запрыгнуло на стол. Далеко не сразу я сообразил, что это Кислотник, которого я знал ещё маленьким жёлтым котёнком. Встав на задние лапы и уперевшись передними в край бака, кот принялся хлебать раствор нитрата серебра. Закончив пить, он разлёгся на столе и стал умываться.

– Приветствую тебя, Кислотник, – сказал я. – Чем же ты порадуешь нас на сей раз? Может быть, подскажешь, где найти Оловянный Меч?

Фирал смотрел на меня с недоумением, и его было можно понять. Если человек разговаривает с кем-то, кого другие не видят, его поведению могут быть лишь два объяснения: реалистическое и фантастическое. Реалистическое – разговаривающий страдает галлюцинациями и самое подходящее место для него – дом с заботливыми людьми в белых халатах. Фантастическое – разговор ведётся с невидимкой.

Набрав в рот немного раствора, кот выплюнул его на стол и начал неспешно размазывать по дереву. Вскоре нашим глазам предстал уже знакомый рисунок: стрелка и химическое обозначение олова.

– Что это за стрелка? – не выдержал Фирал. – Кажется, она указывает прямо в сторону Хинтера, столицы империи.

Замечательно. Похоже, Оловянный Меч уже в руках Миграбяна. Но даже если это и не так, слишком рискованно отправляться в столицу на поиски.

– Ладно, – сказал я Кислотнику, – намёк понят. Может быть, теперь, когда ты малость подрос, я могу рассчитывать на органические вещества и драгоценные металлы?

Кот отрицательно покачал головой.

– А как насчёт пороха…

Укоризненный взгляд.

– …Или хотя бы его компонентов?

Кивок.

– С кем это ты разговариваешь? – спросил Фирал растерянно.

– С большим оранжевым котом, – ответил я серьёзно. – Вот только никто, кроме меня, его почему-то не видит.

Похоже, мои слова окончательно уверили мага-пенсионера в том, что он имеет дело с душевнобольным. Напрасно. Из всех авантюристов, собравшихся в подземном бункере, я самый трезвомыслящий.

– Итак, Кислотник, – начал я переговоры, – первым делом материализуй мне десяток мешков нитрата калия.

Когда на полу возникла огромная куча белого порошка, Фирал попятился. Скорее всего, он начал считать шизофреником не меня, а самого себя.

Вслед за калийной селитрой последовали уголь и сера.

– А теперь немного азида свинца.

На полу выросла горка серого порошка. Отлично. Материал для капсюлей-детонаторов у нас есть. Знать бы ещё, как эти капсюли делать, чтобы они сдетонировали именно тогда, когда нужно.

Обратившись в облачко рыжего газа, Кислотник выскользнул в вытяжную трубу.

– Что это было? – спросил Фирал, видя, что из воздуха больше ничего не появляется.

– Мой старый знакомый Кислотник, алхимический кот-невидимка.

Похоже, мой ответ ещё больше сбил Фирала с толку. А вот я, напротив, начинал просматривать в действиях котёнка… кота… котищи определённую логику. Во-первых, только я могу видеть странного зверя. Во-вторых, только я могу отдавать ему приказы, другим просто незнаком химический жаргон. В-третьих, Кислотник подсказывает нам, где находится Оловянный Меч. В-четвёртых, за время нашего путешествия на запад кот очень сильно вырос. В-пятых, Ириана и Велиакха уже обрели своё супероружие, а значит, последний меч предназначен именно мне.

– Кажется, к нам гости, – сказала Ириана, входя в лабораторию. Фирал уронил проволочную сеть и схватил небольшое зеркальце в медной оправе.

– К убежищу приближаются люди, – сказал он наконец.

– Девятнадцать человек, – ответила Ириана, на миг коснувшись эфеса Деревянного Меча.

– Магов среди них нет, – добавил Велиакха.

Вскоре всё выяснилось. Приближающиеся люди оказались членами отряда Угэра, одного из командиров Тагона. Граф и Ириана отправились на поверхность, а мы с Фиралом и Велиакхой продолжили работу. Впрочем, довольно скоро мне надоело опускать куски железа в раствор, держать их там, после чего промывать и сушить в муфельной печи. А ведь я обработал лишь часть тех гранат, что мы привезли с собой. Если же учесть, сколько пороха можно изготовить из свежих химикатов Кислотника… В общем, я решил, что без помощи разбойников мне никак не обойтись.

Фирал принял моё предложение в штыки: подземное убежище было местом, куда рядовые партизаны Тагона не допускались. Впрочем, оценив объём работы, он пошёл на попятную. Вскоре в соседних с лабораторией помещениях трудились без малого два десятка человек. Кто занимался смешиванием селитры, сажи и серы, кто покрывал серебром мелкие куски железа, кто создавал из подручных материалов гранаты.

Железных сосудов, подобных тем, что нам удалось раздобыть в Хариме, у Фирала не было, так что пришлось обойтись бумагой и глиняной посудой. Всё ненужное оружие порубили на картечь для гранат. Все серебряные монеты и украшения были растворены в азотной кислоте. Часть получившейся жидкости пошла на серебрение железа. Остальной раствор, разбавленный водой и нейтрализованный содой, залили в специальные баки, снабжённые трубами и насосами. К вечеру все боеприпасы были готовы. Узнав о том, что я больше не нуждаюсь в помощи, Фирал выгнал разбойников в лес, запретив им даже приближаться к ручью.

У Велиакхи работа шла куда медленнее, и к концу дня он успел получить лишь несколько порций комбинированного зелья.

Глава 14

Оловянный Меч

Проснулся я от удара локтём о каменный пол.

– Вставай, скорее! На нас напали.

Открыв глаза, я увидел, что одеяло валяется у стены, а надо мной нависает полуодетый Велиакха. Не дожидаясь, когда я приду в себя, гоблин влил мне в рот какое-то зелье и выскочил из комнаты. Проглотив жидкость, я вновь погрузился в сон, но тут же очнулся от удара ногой по рёбрам.

– Ты ещё не встал? Поднимайся скорее, если не хочешь, чтобы зомби сожрали тебя.

Ириана. Никак не желает понимать, что к старшим следует относиться с уважением. Встав, я посмотрел на нахальную девчонку, как Ленин на мировую буржуазию. Эльфийку как ветром сдуло. Одевшись, я проковылял в коридор, где меня уже поджидали все остальные. Ириана и Велиакха сжимали в руках Мечи, Фирал и Тагон были вооружены огромными молотами с железными рукоятями. Такой же молот без лишних слов вручили и мне.

– Враги обнаружили нас, – сказал Граф Развалин. – Големы и зомби окружили ручей. Придётся сражаться с ними.

– Мы не готовы, – отвечал я, похолодев.

– Объясни это мертвякам, – бросил Тагон раздражённо.

– Нам остаётся только бегство, – сказал Велиакха. – Сам Миграбян вместе с большей частью големов наступает с юга, с остальных сторон нас окружают в основном зомби. Думаю, нам следует прорываться на восток, где мы рано или поздно встретимся с аданскими магами.

Выбравшись наружу, я увидел, как два десятка повстанцев Тагона из последних сил отбиваются от полусотни живых мертвецов. Далеко не у всех было посеребрённое оружие, поэтому дела у разбойников шли не самым лучшим образом. Многие воины были ранены, к счастью, не слишком тяжело. И всё же исход сражения не вызывал никаких сомнений.

Приблизившись, я смог лучше рассмотреть мертвецов, о которых до сих пор только слышал и читал. Некоторые зомби сохранились настолько хорошо, что от живых людей их отличали лишь застывшие без выражения лица. Сквозь потрескавшуюся кожу других можно было видеть полуразложившуюся плоть. Встречались зомби, на костях которых оставалось так мало мяса, что казалось чудом, что они способны удерживаться на ногах.

Смрад гниющих тел был настолько силён, что меня чуть не вырвало. Усилием воли подавив тошноту, я, размахивая молотом, ворвался в толпу зомби. Каждый мой удар сбивал с ног и отбрасывал в сторону сразу нескольких мертвецов, тогда как вражеские сабли и мечи лишь скользили по моей коже, не в силах даже поцарапать её. Неподалёку крушил зомби Велиакха.

– Вообще-то, эти молоты предназначены для големов! – сказал он мне.

Как будто я сам этого не знаю. Расколов очередному мертвецу череп, я развернулся и увидел, что двое зомби с переломанными рёбрами поднимаются с земли, готовые продолжить бой. И тут начала действовать магия Ирианы. Миллионы зелёных листьев сорвались с деревьев и облепили зомби сплошным ковром. Каждый лист окутался жёлто-зелёным пламенем, а когда оно погасло, зомби превратились в высохшие мумии и рухнули на землю.

– Скорее берите посеребрённое оружие! – закричала Ириана. – Я не смогу удерживать мертвяков вечно. Велиакха, раздавай свои зелья!

– На всех не хватит, – ответил гоблин, – но, что есть, я раздам.

Повстанцы Тагона по одному подходили к спуску в подземелье. Каждому вручался посеребрённый клинок, сумка с гранатами и факел – чтобы поджигать фитили. Несколько разбойников взяли баки с «серебряной водой».

Показался ещё один отряд зомби, и на сей раз Ириана не стала колдовать. Вместо этого она, подавая пример партизанам, бросила в живых мертвецов две гранаты. Несколько зомби оказались сбиты с ног, остальных лишь поранило посеребрёнными осколками. Но и они, сделав несколько шагов, начали шататься, а потом и вовсе рухнули на землю. Ещё несколько гранатных взрывов разметали строй зомби, а тех, кто уцелел, добили саблями.

– Ничего не понимаю! – воскликнула Ириана. – Миграбяну что, делать больше нечего, кроме как посылать против нас небольшие отряды жмуриков, которые мы без труда уничтожаем?

Делать нечего? Непохоже. Кажется, Миграбян просто прощупывает нашу оборону перед решающим ударом. И удар не замедлил последовать. Казалось, над лесом вспыхнуло новое солнце, ещё более яркое, чем настоящее. Сгусток ослепительного пламени разорвался на множество небольших огоньков, которые ринулись вниз.

– Велиакха! – закричал я.

Гоблин вскинул вверх Стеклянный Меч, и сотни огненных шаров устремились к клинку. Касаясь стекла, они гасли, но магический пламень, пылающий над лесом, рождал всё новые и новые огоньки.

Тем временем войска Миграбяна перешли в наступление. Сотни големов и зомби хлынули на нас со всех сторон. Окружив Велиакху и Ириану, повстанцы Тагона сдерживали натиск врага. Мертвецов поливали «серебряной водой», от которой их плоть шипела и расползалась, големов изо всех сил били молотами. Но уничтожить каменных воителей было куда как непросто. Гранитные статуи, которые и сами по себе были весьма прочными, под действием магии стали почти неуязвимыми. Лишь те молотобойцы, которым Велиакха вручил зелье, могли справиться с ними. Несколько мощных ударов двухпудовыми молотами разбивали голову любого голема, превращая его тело в неподвижный кусок камня. Гранаты, бросаемые теми, кому не хватило зелья, взрывались за спинами врагов, разрывая в клочья десятки зомби.

И всё же мы проигрывали эту битву. Армия големов и зомби казалась бесконечной, и никакое оружие, никакой героизм не могли одолеть её. Ириана ещё не оправилась после первого заклинания, и пользы от неё пока что не было никакой.

Далеко не сразу Велиакхе удалось погасить вражеское заклинание. Сжимая в левой руке Стеклянный Меч, а в правой молот, он кинулся в битву.

– Вперёд! – кричал он. – Пробивайтесь, пока действует зелье. Ириана, сражайся!

Закрыв глаза, Ириана направила Риуррах на большую группу големов, теснившую воинов Тагона. Сначала ничего не происходило, но потом на тёмном камне появились первые нежно-зелёные стебли. Корни неведомых растений проникали в глубь статуй, и прочный гранит крошился, словно пенопласт. Не успев нанести ни одного удара, големы рухнули на землю, рассыпавшись каменной крошкой, стремительно зарастающей молодым кустарником. Воспользовавшись тем, что после уничтожения големов на северном направлении остались одни зомби, Тагон повёл своё войско в прорыв.

Гранаты, «серебряная вода» и посеребрённое оружие уничтожали зомби сотнями. Ириана дважды применяла заклинание с листьями деревьев, каждый раз превращая мертвяков в высушенные мумии. Велиакха ухитрялся одновременно крушить молотом големов и с помощью Стеклянного Меча гасить заклинания Миграбяна. Шаг за шагом мы пробивались на север, и вот наступил момент, когда кольцо окружения было прорвано! Направив клинок Риурраха на преследователей, Ириана приготовилась сотворить последнее заклинание. Неожиданно девочка пошатнулась и упала. Не раздумывая, я бросился на помощь Ириане. Двух зомби мне удалось расплющить, прежде чем меня накрыла волна предательской слабости. Некоторое время я ещё пытался отбиваться, а потом сильный удар по голове погрузил меня в беспамятство.

Очнулся я от тупой, ноющей боли в голове. Вдобавок к боли всё тело охватила такая слабость, что поначалу я не мог даже пошевелиться. Открыв наконец глаза, я увидел, что нахожусь в просторной комнате, озарённой светом нескольких магических ламп. Пол покрывал роскошный ковёр с красивым узором, такие же ковры вместе с гобеленами украшали стены. Кровать, на которой я лежал, размерами могла поспорить с не самой маленькой комнатой. Чувствуя, что сил подниматься и куда-то идти у меня нет, я слабым голосом позвал хозяина.

И он не замедлил явиться. Рядом с кроватью прямо из воздуха материализовался невысокий мужчина лет пятидесяти. Лицо его, серьёзное, как у студента на квантовой химии, украшала небольшая чёрная бородка.

– Очнулся, – сказал он с лёгкой улыбкой. – Это хорошо. Но мне кажется, что ты чувствуешь себя не самым лучшим образом. Позволь мне помочь тебе.

– Помогите, – прохрипел я.

Незнакомец возложил руки на мою голову, и я почувствовал, как боль и слабость покидают меня.

– Пойдём, – сказал мужчина, убирая руки. – Тебе нужно подкрепить силы. Я распорядился доставить ужин в соседнюю комнату.

– Постойте! – воскликнул я. – Кто вы такой и где я нахожусь?!

– Я Тигран Амазаспович Миграбян, властитель всех западных земель. Сейчас ты находишься в моём замке на окраине Хинтера, столицы Империи Хинтерат. Прошу тебя чувствовать себя как дома.

Миграбян. Я почувствовал, как моё сердце рухнуло вниз. Мы всё-таки проиграли битву и попали в руки к безжалостному некроманту. Пусть даже он не так кровожаден, как твердит аданская пропаганда, с явным врагом он должен расправиться без снисхождения. Не может не расправиться. И хорошо, если он просто убьёт меня.

– Ну что же ты остановился? – спросил Миграбян, открыв дверь. – Скорее садись за стол.

Я ничего не понимал. К чему это показное радушие, если я всё равно обречён? Не зная, чего ждать от императора, я проследовал в соседнюю комнату и сел за стол. По меркам узника ужин был поистине роскошным, но на императорское пиршество он никак не тянул. Несколько мясных блюд, хлеб, овощи и десяток напитков, как спиртных, так и безалкогольных, – вот и всё, что предлагала мне дворцовая кухня.

Присаживаясь за стол, Миграбян на мгновение повернулся ко мне спиной. Понимая, что другого момента может и не представиться, я схватил со стола нож и, размахнувшись, всадил его императору в основание черепа. Увы, нож прошёл сквозь Миграбяна, как сквозь обычный воздух, а я, потеряв равновесие, рухнул на пол. Поднявшись, я увидел, что некромант как ни в чём не бывало сидит за столом.

– Ты разочаровываешь меня, Кондрат. Неужели ты думал, что я не приму должных мер безопасности? Впредь я попрошу тебя не кидаться на мой фантом – мне самому ты таким образом не повредишь, но несколько неприятных мгновений доставишь.

Оказывается, он и моё имя знает. Интересно, откуда? От шпионов или же просто услышал во время битвы?

– Что с остальными? – спросил я резко.

– Остальными? – поднял брови Миграбян. – Большую часть разбойников перебили зомби, некоторых удалось захватить живьём, и теперь их ждут каменоломни. Но я полагаю, что тебя интересует вовсе не их судьба.

– Что с Велиакхой и Ирианой?!

– Ты имеешь в виду двух магов, вооружённых могущественными артефактами? Они спаслись, и это всё, что мне самому известно. Но поговорить мы можем и позже. Ешь, Кондрат. Я по вполне понятным причинам не могу разделить с тобой трапезу, но я подожду, пока ты не насытишься.

Как интересно. Сам не спешит ужинать, зато меня упрямо пытается накормить. Может быть, пища отравлена? Но зачем? Впрочем, смерть от яда – далеко не самый неприятный вариант. На то, что меня освободят друзья, надеяться бессмысленно – даже если им удалось спастись, Миграбяна они не одолеют. Так что смерти мне не избежать – вопрос лишь в том, как я умру.

Поняв, что из рук Миграбяна мне никак не вырваться, я неожиданно успокоился. Зачем метаться, лихорадочно искать способы спасения, если всё уже решено? Рассуждая так, я наложил себе полную тарелку жареного мяса, взял кусок хлеба, чашку какого-то сока и принялся преспокойно набивать желудок. Насытившись, я откинулся на спинку стула и посмотрел в глаза фантому.

– Ну, что теперь?

– Теперь можно поговорить и о деле. Скажи, Кондрат, ты ведь из Советского Союза?

– Нет, – ответил я растерянно, – я из Лемана.

«Откуда он может знать о Советском Союзе? – мелькнула паническая мысль. – Ведь у самого императора имя явно нерусское. Тигран, как там его… Радагастович… Аримаспович… впрочем, это неважно. Важен сам тот факт, что у императора есть отчество! Ни в одной стране Ринка, как, впрочем, и в большинстве стран Земли, не существовало ничего похожего на отчество. Значит, Миграбян и в самом деле россиянин… или житель одной из бывших братских республик. Но почему он говорит о Советском Союзе?»

– И всё-таки ты советский гражданин.

– Я не знаю, что значит «советский», – продолжал упорствовать я. – Я родился в Лемане, учился у тамошнего алхимика, а потом чёрт дёрнул меня отправиться в путешествие вместе с теми двумя сумасшедшими магами.

– И всё-таки ты из Советского Союза, – повторил Миграбян удовлетворённо. – И лучшим доказательством этому служит то, что ты спокойно отвечал на вопросы, которые я задавал по-русски. Причём отвечал ты тоже по-русски.

Вот чёрт! Я настолько привык говорить с любым человеком на его родном языке, что сам не заметил, как ответил Миграбяну по-русски.

– Да, я из России, – вынужден был признать я.

– Как хорошо! – воскликнул фантом некроманта. – Расскажи мне, как идут дела в Советском Союзе. Чем закончилась перестройка?

– Полным крахом и распадом СССР.

– Что?! Как? – закричал Миграбян. – Моя страна была сильнейшей в мире. Как она могла распасться?

– Очень просто, – ответил я спокойно. – Социализм доказал свою экономическую несостоятельность, а партийная бюрократия деградировала до полного маразма. Тогда трое самых активных дегенератов решили, что, если разрушить единую сверхдержаву, сразу наступит светлое капиталистическое будущее. Как же они ошибались!

– Советский Союз распался? – прошептал Миграбян. – На сколько частей?

– На пятнадцать республик. Впрочем, сейчас этих республик несколько больше – надо добавить Приднестровье, Южную Осетию, Абхазию, Аджарию. Какое-то время была почти независимой Чечня…

– И как же живут все эти независимые республики?

– В общем-то, довольно скверно, – честно сказал я. – Лучше всего устроились прибалты, которые тянут деньги из Евросоюза. У России есть нефть, у Белоруссии – Батька. Грузия, несмотря на все старания американцев, развалилась на части, Армения и Азербайджан передрались друг с другом, азиатские республики вообще впали в средневековье. Украина и Молдавия тоже не слишком благоденствуют.

– Ты сказал, что Армения сцепилась с Азербайджаном? – На Миграбяна было жалко смотреть. – Чем же всё кончилось? Нам удалось отбить Карабах?

Вот даёт! Спросил бы ещё, чем закончился очередной переворот в какой-нибудь африканской стране.

– Без понятия. Когда эти страны воевали, я был ещё слишком маленьким. Когда же я подрос и стал интересоваться политикой, о давней войне уже почти ничего не говорили. А с чего это вас вдруг заинтересовала судьба Армении? Или вы…

– Армянин я, – горестно вздохнул Миграбян. – Двадцать лет я провёл на чужбине, создавая империю, а в это время Советский Союз рухнул, как карточный домик. Если бы только я мог вернуться…

Я представил орды мертвецов с красными флагами и автоматами Калашникова, бронзовые памятники Ленина, превращённые в големов, боевые заклинания, сбивающие самолёты. И мумию Владимира Ильича, чёрной магией поднятую из мавзолея. Как же всё-таки хорошо, что Миграбян не смог вернуться!

– А как другие страны? – спросил некромант.

Пришлось рассказывать о положении дел на Земле. О бессмысленных войнах Соединённых Штатов и стремительном возвышении Китая. О ценах на нефть и повсеместном распространении компьютеров. О глобализации и международном терроризме. С каждым моим словом некромант всё больше мрачнел. Не таким ему рисовалось будущее родной планеты.

– Прошу прощения, – сказал Миграбян, – я вынужден покинуть тебя. Но завтра я вновь приду, и мы продолжим разговор. Эти несколько комнат отведены специально для тебя, и я искренне надеюсь, что ты не станешь ничего ломать, чтобы только досадить мне. Словом, располагайся здесь и чувствуй себя как дома, но не забывай, что ты пока в плену.

Сказав это, фантом Миграбяна растаял в воздухе.

Вот так поговорили! Похоже, я зачем-то нужен некроманту. Зачем-то… Вот идиот! Ежу понятно, что нашего самопровозглашённого императора заинтересовали не только магические Мечи, но и гранаты, которых никто, кроме меня, землянина, не сумеет создать. И теперь, когда я нахожусь в плену, Миграбян заставит меня оснащать его армию земным оружием. А с его помощью он может выступить и против самой Империи Адан. Прольются реки крови, и виноват в этом буду я.

Но что же делать? Что?! С гордым видом отказаться иметь дело с тираном и узурпатором? Глупо. Правильно применённая пытка способна сломить любого героя, а я совсем не герой. Сказать, что гранаты созданы вовсе не мной, а, скажем, гномами в северных горах? Так ведь не поверят мне ни на миг.

Остаётся лишь одно. Покончить с собой. Этим я лишу Миграбяна малейшей возможности использовать мои земные знания, а значит, спасу Империю Адан и весь Ринк. Вот только как мне это сделать? Будь здесь Кислотник, я бы попросил у него какого-нибудь яда. Но алхимического кота поблизости нет, и мне придётся рассчитывать на что-нибудь более прозаическое. Петлю, например, или нож.

Говорят, что смерть от перерезанных вен – лёгкая и приятная. Правда, для такой формы самоубийства нужна вода – чтобы кровь не сворачивалась на воздухе.

Ванная комната, которую я обнаружил после недолгих поисков, была меньше, чем квартира, в которой я жил на Земле. Правда, ненамного меньше. Стены и пол были облицованы нежно-голубой кафельной плиткой, такая же плитка, только белая, покрывала потолок. Большую часть комнаты занимали три бассейна, от одного из которых в воздух поднимался пар. В каждом бассейне я заметил вполне земного вида кран и самый настоящий душ. Да, здесь сервис определённо выше, чем в гостиницах, которые встречались нам на пути. Как жаль, что я не успею этим воспользоваться. Вон в том шкафчике наверняка находятся мыло и мочалки…

Впрочем, всё это не должно меня интересовать. Нож у меня с собой, и всё, что мне нужно сделать, – это полоснуть лезвием по венам и опустить руку в тёплую воду. Не раздеваясь, я сел у края среднего бассейна, взял нож в правую руку и коснулся им левого запястья. Как странно. В этот момент, последний момент своей нелепой жизни, я больше, чем смерти, боялся пустячной, в общем-то, боли.

– Зря ты это затеял.

В воздухе над бассейном возникла призрачная фигура Миграбяна.

– Я не позволю тебе покончить с собой – слишком уж ты ценен для меня. Даже если ты вонзишь нож себе в сердце, я успею переместиться сюда и вернуть тебя к жизни. Правда, тогда мне придётся поселить тебя в куда менее комфортные апартаменты и приставить к тебе сторожевого голема. Ты ведь этого не хочешь? Значит, оставь свои суицидальные попытки – всё равно из них ничего не выйдет.

Миграбян исчез, а я в бессильном отчаянии опустился на бортик бассейна. Даже смерть у меня отняли. Неужели мне придётся выполнять все замыслы некроманта и собственными руками губить этот мир?

Нет. Пусть Миграбян заставит меня заняться изготовлением пороха, он не сможет контролировать каждый мой шаг – просто знаний не хватит. А значит, рано или поздно я сумею устроить взрыв.

С этими мыслями я принял ванну и лёг спать.

Завтрак мне принёс голем. Невысокий такой голем, с почти человеческими чертами лица. От чудищ, с которыми мы сражались в лесу, замковый голем отличался не только размерами и телосложением, но и мягкостью движений. Если боевые големы топотали, как стадо слонов, то этот шагал настолько тихо, насколько это вообще возможно для двухсоткилограммового каменного болвана. Он даже обладал неким подобием человеческой речи!

– Ты есть. Я уходить, – проскрежетал голем подобно несмазанным крепостным вратам. Потом он составил тарелки, чашки и всё, что было на подносах, на стол и удалился сквозь невидимую дверь.

Я сосредоточился на еде. Горячие булочки и пирожки, свежие фрукты и соки были выше всяческих похвал, и я остановился, лишь когда почувствовал, что больше в меня не влезет. Интересно, откуда в это время года здесь яблоки и груши?

Фантом Миграбяна появился прямо из воздуха.

– Доброе утро, Кондрат.

Какие мы вежливые. Интересно, надолго ли хватит этой вежливости, если я откажусь сотрудничать.

– Доброе утро, Тигран Арзамасович… то есть Аримаспович.

– Амазаспович, – сказал Миграбян без тени улыбки.

– Вот-вот, – кивнул я. – Итак, что вы хотели от меня?

С грацией идущего на цыпочках слона к нам подошёл голем. Сложив всё, что было на столе, на поднос, он неспешно уковылял обратно.

– Для меня эта история началась двадцать лет назад, – принялся рассказывать Миграбян. – Я тогда жил в Ереване и преподавал на географическом факультете Ереванского университета гидрологию и океанологию. Я всегда считал себя здравомыслящим человеком – атеистом, материалистом и скептиком. Поэтому услышав в своей голове странный голос, я был, мягко говоря, потрясён. Первым моим чувством был страх – страх того, что я схожу с ума. Некоторое время я ничего не предпринимал в надежде, что всё пройдёт. Но голос не собирался оставлять меня в покое. Если поначалу я слышал неясное бормотание, в котором лишь изредка можно было разобрать какие-то слова, то позже оно трансформировалось во вполне понятную речь. Таинственный телепат, называющий себя Тагарием, предлагал мне бессмертие и власть, если я стану служить ему.

Я согласился, и он начал учить меня местному языку, аданскому, как я позже узнал. Все уроки проводились с помощью телепатии, и я не знал о своём учителе ровно ничего.

Когда я освоил основы языка, он перенёс меня в Ринк. Два года я совершенствовал знание аданского языка и готовился к экзаменам в Аданский университет. Ещё шесть лет я учился в университете и наконец с блеском его закончил. Потом два года моим учителем был сам Тагарий. Нет, он не читал мне лекций и не проводил практических занятий. Он просто учил меня тем заклинаниям, которые были не известны никому в университете, – созданию големов, оживлению мёртвых, высшим деструктивным чарам. Учил, как ты сам понимаешь, телепатически.

– Но зачем? Кто он вообще был такой и что ему было нужно?

– Он хотел прорваться в Ринк, откуда его изгнали много веков назад, и я должен был подготовить его приход. А кто он… Я могу только предполагать. После многих наших с ним диалогов я решил, что имею дело с богом – богом зла. Задолго до появления первых империй он обладал немалой властью в Ринке, но потом кто-то изгнал его из этого мира. Меня он обучил для того, чтобы я помог ему вернуться.

Вот те раз. Оказывается, наш император ещё и дьяволопоклонник. Настоящий дьяволопоклонник, в отличие от хулиганствующих земных сатанистов.

– Но я повёл свою игру! – сказал Миграбян жёстко. – Если этот неизвестный бог нуждается в моей помощи, значит, он не так уж и силён. Освоив всё, чему Тагарий желал меня научить, и получив часть его силы, я захватил герцогство Хинтерское и начал войну с магами. У этой войны были две причины. Первая – они стояли на моём пути к мировому господству. Вторая – пытая пленённых магов, я получал магическую силу. Пользуясь поддержкой тёмного бога, я стал готовиться к войне, собирая армии големов, зомби и теней. Големов в те времена у меня было не так уж и много, поскольку их создание – весьма трудоёмкий процесс, зато мертвяков я десятками и сотнями поднимал на каждом погосте. Теней, призрачных созданий одного из соседних миров, дал мне Тагарий. Нанеся Империи Адан несколько чувствительных поражений, я вынужден был остановиться, так как каждый убитый моими руками усиливал Тагария. К счастью, аданские маги согласились заключить мир.

Тагарий был разгневан моим отказом продолжать войну. Сначала он натравил на меня тени, но мне удалось устоять. Большую часть призраков я изгнал в их родной мир, остальных подчинил своей воле. Тогда тёмный бог атаковал меня сам, но так и не смог справиться с моей защитой.

В течение десяти лет я оставался лишь номинальным правителем созданной империи, так как у меня просто не было возможности заняться политикой. Всё это время я старался разорвать магическую нить, связавшую меня с Тагарием, и найти оружие, которое позволило бы мне одолеть аданских магов. Покорённые тени моих надежд, увы, не оправдали. Если даже разбойники бывшего графа успешно противостояли им, то что говорить о профессиональных боевых магах. Поэтому я разрушил связующие чары и вернул тени в их родной мир.

Оружие, способное принести мне победу, появилось совсем недавно – три магических артефакта невиданной силы. Два артефакта заполучили вы – способный гасить магию и повелевающий живой природой, третий же достался мне. К сожалению, я так и не смог овладеть его магией.

Оловянный Меч! Как я и предполагал, он попал в руки Миграбяна. Но два других Меча ему захватить не удалось. Кроме того, остаются аданские маги.

– Теперь ты понимаешь, почему я захватил тебя живьём?

– И почему же?

– Мне нужны эти артефакты, и только ты можешь мне помочь.

– Нет, – покачал я головой, – не могу. Два меча находятся у Велиакхи и Ирианы, и они никогда вам их не отдадут. Третий же артефакт у вас, пользуйтесь им на здоровье.

– Как?! – рявкнул Миграбян. – Я даже не знаю, какой магией он обладает.

– А я вообще не маг.

– Так, может быть, в этом-то и дело? Если я, сильнейший маг этого мира, не смог подчинить его силу, может быть, с этим справишься ты, землянин?

– Вы тоже землянин.

– Да, конечно, – сказал Миграбян невесело. – Кстати, а ты на Земле где учился?

– В Санкт-Петербургском государственном университете.

– На каком факультете?

– На… – Я запнулся. Ни в коем случае нельзя говорить некроманту, что я учился на химфаке. Даже если мне придётся признать, что гранаты созданы именно мной, ни о чём другом он не должен подозревать. – На филологическом.

– В самом деле? – спросил Миграбян недоверчиво. – А скажи-ка мне, зачем Чичиков покупал мёртвые души.

Вот чёрт! Ни за что бы не подумал, что император решит проверить меня. Так ведь и засыпаться нетрудно. Эх, сколько лет прошло с тех пор, как я в последний раз брал в руки Гоголя! Но надо, надо вспоминать.

Мёртвые души – это крепостные крестьяне, которые числились в соответствующих документах, но на самом деле давно умерли. Зачем они могли кому-то понадобиться?

– Чтобы продать их как живых крестьян, – ответил я наконец.

– Верно, – согласился Миграбян. – А как правильно писать: «клеют» или «клеят»?

Вот так вопрос! Впрочем, насколько я помню, можно подобрать проверочное слово. Попробуем… попробуем поставить сей глагол в неопределённую форму. Получится «клеять». Или «клеить»? Допустим, что «клеять». Выходит, что глагол относится к первому спряжению, и…

– Клеют.

– А назови-ка мне основных персонажей «Горя от ума».

Ещё лучше.

– Ну… Чацкий… Скалозуб… Хамусов…

– Достаточно, – сказал Миграбян резко. – Не «клеют», а «клеят», не Хамусов, а Фамусов, а ты вовсе не филолог. Отвечай, где ты учился.

Что бы такое соврать, чтобы меня нельзя было так просто разоблачить?

– Ты химик, – сказал Миграбян вдруг. – В крайнем случае геолог или технарь. Ты создавал гранаты для борьбы со мной, теперь же будешь создавать их для меня.

– Вы уверены? – спросил я хмуро.

– Я могу заставить тебя делать всё, что угодно. Но не хочу. Мне кажется, что от добровольного сотрудничества будет куда больше пользы.

– Добровольное сотрудничество с маньяком-сатанистом? Ваше величество, вы всерьёз думаете, что я соглашусь?

– Я не маньяк и не сатанист! – неожиданно разъярился Миграбян. – Я даже не тиран. Думаешь, я создал Империю Хинтерат только потому, что хотел над кем-то властвовать?

– Тогда почему же?

– Потому что Ринк находится в тупике. Распространение магии подавило развитие технологии. Власть аданцев покончила с крупными войнами, зато малые бушуют с неослабевающей силой. Тебе, решившему свергнуть злобного некромансера, приходилось ли видеть солдат, заживо гниющих от гангрены, потому что единственный в герцогстве маг-целитель не может вылечить всех раненных в битве? Приходилось ли видеть крестьянских детей, умирающих от голода в неурожайный год?

Ещё одно доказательство того, что пропаганда привирает, рисуя Миграбяна исключительно чёрным цветом. И всё же…

– А разве при вас крестьянам стало лучше? Дворяне не снизили своих податей, а вы добавили к ним ещё и имперский налог.

– Я бы уничтожил феодалов как класс, если бы у меня была такая возможность. Но когда приходится противостоять и Империи Адан, и тёмному богу, времени на политику не остаётся. Но с вашей помощью я справлюсь с Тагарием и имперцами, а после уничтожу эксплуататоров.

– Как в СССР? – поинтересовался я.

– Да! – с жаром воскликнул Миграбян. – В своё время наша страна сбросила буржуазно-помещичье иго и стала первым в мире государством рабочих и крестьян. Я намереваюсь провести по этому пути весь Ринк.

И крови наверняка прольётся не меньше. Причём индустриальную цивилизацию Миграбяну всё равно не создать. Даже мне, наверное, это будет не под силу. А потом император-коммунист умрёт, и после многолетних кровавых усобиц в Ринке вновь установится феодализм. И все жертвы окажутся напрасными.

– А что же Тагарий? – спросил я. – Неужели он сделал ставку только на вас одного?

– Других магов, связанных с тёмным богом, я не знаю, – ответил Миграбян. Скорее всего, их вообще нет. Иначе у него не было бы причины так упорно пытаться сломить мою волю. В этом случае, пока я жив, Тагарий не прорвётся в Ринк.

Замечательно. Получается, что кровожадный бог пытается попасть в Ринк, и единственный, кто может противостоять ему, – это именно наш император. По-моему, это чушь. Можно было придумать и что-нибудь более правдоподобное. Уверен лишь в одном – неразумно пытаться использовать божественные силы в своих интересах.

– Ну так что? – спросил Миграбян. – Ты согласен помочь мне?

– Я… я не знаю, – пролепетал я с максимально возможной растерянностью. – Столько всего… Я должен подумать.

– Ладно, – сказал Миграбян, – я дам тебе время на раздумья. До завтрашнего утра. К этому времени ты должен будешь принять решение.

Ночью я проснулся от приглушённого рычания. Неяркий оранжево-красный свет заливал комнату, делая её похожей на пещеру первобытных людей, озарённую огнём костра. Впечатление усиливали тяжёлые гобелены, в огненной полутьме не отличимые от звериных шкур.

Повернувшись на другой бок, я увидел огромного, ростом с лошадь, зверя с рыже-багряной шкурой. Изо рта зверя вырывалось синее пламя, а в воздухе пахло серой.

– Кислотник? – спросил я недоверчиво.

Зверь молча кивнул.

Отбросив в сторону одеяло, я вскочил и поспешно оделся. Не говоря ни слова, Кислотник повернулся ко мне хвостом и выдохнул длинный язык пламени. Гобелен, на котором были вытканы какие-то цветы, вспыхнул и осыпался на пол горсткой золы. На обнажившуюся стену непонятно откуда обрушился поток сильно парящей жидкости. На моих глазах каменная стена стала оплывать, меняя очертания. Гранит растворялся в этой жидкости быстрее, чем сахар в горячей воде.

Когда жидкость проела стену насквозь, Кислотник прыгнул сквозь получившееся отверстие и очутился в коридоре. Я хотел было последовать за ним, но остановился перед лужей растворённого (а может быть, и расплавленного) камня. Лезть в этот раствор голыми ногами я не решался, а обуви в моей темнице, увы, не было.

– Как бы мне пройти? – спросил я Кислотника. Кот недовольно зашипел, и лужа мгновенно застыла. Пройдя по странной стеклообразной массе, я через проём в стене вышел из комнаты и последовал за Кислотником. Светящийся зверь неспешно плыл по коридору, едва касаясь лапами пола.

Наконец Кислотник остановился у массивной стальной двери и на какое-то время завис в воздухе. Я прислушался, ожидая услышать топот големов или крик стражи, но в коридоре царила тишина. Кот фыркнул, и дверь, способная, наверное, выдержать пару-тройку ударов тараном, осыпалась на пол грудой бурого порошка. Глазам моим предстала небольшая комнатка, в углу которой стоял медный сундук, запертый на несколько замков.

– Не здесь ли находится искомый артефакт? – спросил я у Кислотника.

Тяжёлый сундук превратился в горку чёрного порошка, который унесло порывом ветра. На полу остался меч… длиной с мой указательный палец. Воистину «странный меч»! Понятно, почему «не рубит головы он с плеч».

Неожиданно яркий свет, исходящий от Кислотника, померк. Я обернулся и увидел, что громадный зверь превратился в маленького котёнка – такого, каким я его впервые увидел. Котёнок прыгнул вперёд и приземлился на пол рядом с мечом. Клинок и Кислотник окутались жёлто-зелёным пламенем, а когда оно погасло, котёнка больше не было.

Приятно видеть подтверждение собственной правоты. Как я и предполагал, странный алхимический котёнок оказался духом Оловянного Меча. И он привёл меня к оружию, которое могу использовать лишь я. Как только моя правая рука коснулась рукояти Оловянного Меча, на меня обрушился целый поток информации. Теперь я знал, в чём заключается магия загадочного артефакта. Знал, почему никто в Ринке не мог ею овладеть. Знал и то, как использовать её против Миграбяна.

Главной способностью попавшего мне в руки артефакта было создание любых неорганических веществ – от водорода до комплексов d-элементов – и в немалых количествах. Но приказ мечу следовало отдавать в полном соответствии с химической номенклатурой, которой никто в этом мире не владел. Также меч мог многократно увеличивать или уменьшать скорость химических реакций.

Таким мечом легко можно уничтожить целую армию – если это не армия волшебников. Но от магии меня легко защитит Стеклянный Меч, а значит, мне следует как можно скорее встретиться с Велиакхой. Искушение расправиться с Миграбяном, пока он спит, я подавил без особого труда – император наверняка защитил свои покои не только воинской силой, но и магией. Даже если мне удастся разрушить защитные чары, он успеет проснуться и первым же заклинанием убьёт меня. Нет, я должен покинуть замок и найти гоблина с эльфийкой. Только соединёнными силами мы сможем уничтожить Миграбяна.

И взять на себя ответственность за империю.

Опустив Оловянный Меч в карман рубашки, я стал пробираться к выходу из замка. Так как ни факела, ни фонарика у меня не было, я решил осветить дорогу с помощью горючего газа. После недолгих раздумий я выбрал силан – газ, воспламеняющийся при контакте с воздухом. С помощью Оловянного Меча я создал струю горящего газа в нескольких пассах перед собой.

Немного поблуждав по коридорам замка, я вышел к входным вратам, азотной кислотой протравил в них дыру в рост человека и оказался снаружи. Обычно феодальные замки окружает ров с водой, и попасть в них можно только по подъёмному мосту. Ничего подобного я не увидел. Вокруг замка Миграбяна простирался ухоженный парк с высокими деревьями и дорожками, вымощенными каменной плиткой.

Только теперь я сообразил, что пешком далеко не убегу. Даже медлительные мертвяки рано или поздно нагонят меня. Но где же взять лошадей? Понятно, что в конюшне. Но где располагается конюшня Миграбяна? В замке или за его пределами? Можно ли пробраться туда, не потревожив стражу?

Пока я размышлял, из-за деревьев донёсся тяжелый топот, который было невозможно с чем-либо спутать. Големы.

– Схватить его! – послышался чей-то приказ, и с десяток каменных статуй кинулись на меня. А я встретил их потоком плавиковой кислоты. Единственной кислоты, способной разъедать камень. Но даже она не смогла бы остановить неживых стражей – если бы не Оловянный Меч. Струи жидкости захлестнули големов, а когда они схлынули, от каменных истуканов не осталось ничего. Командир големов стал звать на помощь. Я поспешно сотворил облако хлора. Несколько вдохов – и крики боли сменились кашлем, который, впрочем, быстро стих.

Сняв с убитого башмаки, я травой протёр их от кислоты и надел себе на ноги. При этом на самого стражника я старался не смотреть. Не дожидаясь, когда на меня наткнётся ещё один патруль, я бросился бежать прочь от замка и остановился, только когда полностью обессилел. Оглядевшись, я понял, что нахожусь на просёлочной дороге, по обе стороны которой простираются поля. Нечего и надеяться, что где-то здесь я найду так необходимую мне лошадь. Значит, мне остаётся одно – шагать по этой дороге, пока не доберусь до ближайшей деревни.

Неожиданно я услышал приглушённый стук копыт по грунтовой дороге. Луна вышла из-за туч, и передо мной вырисовался силуэт всадника.

– Стой! – закричал я, заступая ему дорогу.

Всадник остановился, выхватил из ножен меч и направил его на меня.

– Никак разбойник? – спросил он насмешливо. – А я-то думал, что они боятся даже приблизиться к миграбяновскому замку. Но не будь я барон Арлин, если я не укорочу тебя на одну голову.

– А не боишься? Вдруг перед тобой герцог или маг.

– Ну ты загнул! – рассмеялся всадник. – Всех герцогов империи я знаю в лицо, а магов Миграбян перебил ещё десять лет назад.

– Ты прав, я не герцог и не маг. Я просто человек, которому очень нужна лошадь.

– Я ж говорю, разбойник.

– Уверяю тебя, я не разбойник. И за лошадь я готов заплатить. Вот, держи.

С этими словами я материализовал кусок золота, такой большой, что с трудом сумел удержать его в руках.

– Это самое настоящее золото.

– Ага, а я его величество император!

Эти пререкания начали мне надоедать, и я, чтобы избежать дальнейших споров, просто создал небольшое облачко силана, окутавшее мою правую ладонь. Зрелище вспыхнувших пальцев настолько потрясло графа, что он уронил меч и соскочил с лошади.

– Вы… вы волшебник! Но неужели вы не боитесь императора?!

– Ещё как боюсь, – сказал я, забираясь в седло. – Вот потому-то я и хочу как можно скорее бежать из этих краёв. И мой вам совет: никому не рассказывайте о том, что на вашей лошади сбежал из замка пленник здешнего императора.

Теперь, когда у меня была лошадь, оставалось лишь определить направление бегства. Сориентироваться по звёздам или как-то ещё я не мог, компаса у меня тоже не было. Зато был Оловянный Меч! Сжав артефакт в кулаке, я попытался представить, где находятся два других магических меча – Деревянный и Стеклянный. И мне это удалось! Словно невидимая нить протянулась между тремя могущественными артефактами. Теперь я знал, где искать Велиакху и Ириану.

Весь остаток ночи и весь следующий день я скакал на север, остановившись лишь один раз – чтобы сменить лошадь. К вечеру я настолько устал, что, выпив несколько чашек какой-то жидкости, заснул прямо за столом. Когда хозяин постоялого двора растолкал меня, я, до конца не проснувшись, вручил ему несколько слитков золота, добрался до отведённой мне комнаты и без сил рухнул на кровать.

Утром я наскоро перекусил и продолжил путешествие. Велиакха и Ириана были совсем близко, и, что казалось мне по меньшей мере странным, гоблин с эльфийкой двигались мне навстречу. И я нещадно погонял коня, чтобы соединиться с друзьями прежде, чем их или меня настигнут слуги Миграбяна.

Я опасался големов и зомби, но, как оказалось, бояться следовало людей. Два десятка всадников догнали меня и, не говоря ни слова, попытались расстрелять из луков. Попытались – потому что, когда стрелы уже срывались с тетив, я отдал приказ Оловянному Мечу. В полёте древесина древков гидролизовалась до глюкозы, а сталь наконечников превратилась в оксид железа. Попав в моё тело, эти стрелы рассыпались безобидной пылью. Ответный удар последовал незамедлительно. С небес на всадников обрушилось целое озеро сероуглерода – горючей жидкости с неприятным запахом. Струя силана подожгла сероуглерод, и мои преследователи превратились в живые факелы.

Несколько капель сероуглерода попали и на мою лошадь, опалив ей хвост и задние ноги. От боли бедное животное взвилось на дыбы, и я в очередной раз не смог удержаться в седле.

Когда я очнулся, огонь уже погас, и от моих преследователей остались лишь обугленные тела. Отнятой у барона лошади нигде не было видно, и я продолжил путь пешком. Ведомый незримой нитью, я пошёл напрямик через лес и вскоре увидел Велиакху, Ириану, Фирала и Тагона, сидящих вокруг догорающего костра.

– И всё-таки я не понимаю, чего ты добиваешься, – сказал гоблин устало. – Пусть даже мы сумеем тайком подобраться к дворцу Миграбяна, что дальше?

– Проникнем в сам дворец и освободим Кондрата.

– Как? Неужели ты думаешь, что Миграбян не защитил свой дворец от любого проникновения снаружи?

– Защитные чары ты снимешь с помощью Стеклянного Меча.

– А големы? А следящие заклинания? А живые стражники? Думаешь, мы долго пробудем незамеченными?

– Мы должны спасти Кондрата, и мы спасём его! – крикнула Ириана. – Думать иначе – предательство.

– Не нужно ссориться, – сказал я, подходя к костру. – Я вернулся. Вернулся, чтобы повести вас к победе.

– Кондрат! – завизжала Ириана и бросилась мне на шею.

– Всё хорошо, – сказал я, пытаясь высвободиться из её судорожных объятий. – Мы снова вместе, и теперь нас не одолеть никакому Миграбяну.

– Ты всё-таки вырвался из рук некроманта, – сказал Велиакха как ни в чём не бывало. – Я рад этому. Скажу честно, я уже и не надеялся увидеть тебя живым. Расскажи, как тебе удалось спастись.

– Ну нет, – сказал я, садясь прямо на землю. – Сначала вы расскажите, чем закончилась битва и как вам удалось бежать.

– Когда на нас напали, я раздал всё зелье, что у меня было, – сказал Велиакха. – Через полчаса его действие прошло, и вы с Ирианой, а также многие из солдат Тагона рухнули без сил. Тогда я активировал спящее зелье.

– Это ещё что такое?

– Если при употреблении того или иного состава использовать определённые заклинания, зелье попадает в кровь и остаётся там, никак не проявляя себя. В нужный момент шаман может пробудить это зелье, и оно подействует так, как будто его только что выпили. Это довольно сложная методика, и никто, кроме гоблинских шаманов, не в силах использовать её. К счастью, я ещё перед началом нашего похода сохранил в своей крови несколько разных зелий – просто так, на всякий случай. Увы, даже с зельем я смог унести только Ириану. Тебя захватили големы. Они же истребили почти весь отряд Тагона. Сам граф спасся лишь потому, что Фирал наложил на него и на себя какие-то чары, снявшие слабость. Мы бежали на север, соединились с отрядом Фиары и планировали отправиться на восток, когда Ириана вдруг упёрлась и сказала, что без тебя никуда не пойдёт.

– Где остальные партизаны?

– В лесу к северо-западу отсюда, – сказал Тагон. – Я решил, что нет смысла втягивать мои войска в авантюру, затеянную Ирианой.

– Немедленно вызывайте их сюда. Они понадобятся мне в бою.

– В бою?! – воскликнул Велиакха. – Да ты ещё больший псих, чем эта сумасбродная эльфийка! Разве тебе мало того, что мы лишь чудом спаслись от миграбяновских тварей?

– Просто тогда у нас не было Оловянного Меча.

И я рассказал обо всём случившемся со мной, начиная с пробуждения в замке Миграбяна и заканчивая столкновением с всадниками.

– Но где же сам меч? – спросила Ириана.

– Вот он, – сказал я, доставая из кармана артефакт.

– Это что, шутка?! – спросила эльфийка.

– Ага, шутка, – ответил я, материализуя увесистый слиток серебра. – Это тоже шутка. И вообще, помнишь, что сказано обо мне в пророчестве:

Последним человек придёт —

Не маг, не воин и не вождь.

На всех, кого тиран пошлёт,

Прольёт он смертоносный дождь.

Теперь, когда Оловянный Меч находится в моих руках, я могу это сделать. Тебе, Велиакха, нужно лишь нейтрализовать магию Миграбяна. Ириана и бандиты Тагона прикроют нас в ближнем бою.

– И ты думаешь, что справишься со всей армией Миграбяна? – спросил Фирал недоверчиво.

– Я не думаю, я знаю.

Далеко не сразу мне удалось убедить Велиакху, Ириану, Фирала и Тагона в том, что Оловянный Меч способен уничтожить любую армию этого мира, сколь бы велика она ни была. Я даже начал подумывать о том, чтобы выжечь десяток-другой гектаров леса какой-нибудь кислотой. Но на защиту деревьев встала Ириана, и мне пришлось ограничиться обычным дождиком. Именно этот дождь и убедил всех в том, что я ни капли не преувеличиваю, говоря о своих новых возможностях.

Только тогда Тагон написал Фиаре письмо, Ириана призвала какую-то хищную птицу и привязала записку ей к лапе. Птица поднялась над деревьями и исчезла из виду.

Партизаны Тагона, возглавляемые его воинственной дочерью, прибыли поздно вечером. Граф Развалин лично проверил у каждого наличие и состояние посеребрённого оружия и магически укреплённых сетей. После этого он выставил дозорных и приказал готовиться ко сну.

Глава 15

Падение Миграбяна

Утром мы выступили в поход. Грозная армия… из шести с лишним десятков кое-как вооружённых разбойников, старого мага-затворника, шамана, принцессы и несостоявшегося химика шла завоёвывать империю.

Тагон упрямо твердил, что мы должны разделиться и подобраться к императорскому замку незамеченными, но я был против, и моё слово перевесило. Пусть Миграбян соберёт всю свою армию – тем блистательнее будет наша победа… и тем меньше нам придётся гоняться по стране за уцелевшими големами и зомби.

В городе, через который лежал наш путь, Тагон, потратив несколько сотворённых мной золотых слитков, купил для всего отряда лошадей, и дальше мы путешествовали верхом.

На ночь мы остановились в деревне неподалёку от замка. Я, Велиакха и Ириана легли спать в доме сельского старосты, Тагон же вместе со своим войском расположился снаружи. Чтобы избежать неожиданного нападения, Велиакха с помощью Стеклянного Меча сплёл сложные следящие чары, способные обнаружить не только любого мага, но и любое магическое существо.

Ночь прошла спокойно, лишь к утру в деревню забрели несколько зомби. Поначалу я хотел встретить их всей мощью Оловянного Меча, но потом передумал. Это нелепое нападение наверняка провокация, попытка заставить меня применить новое оружие.

С живыми мертвецами без труда расправились партизаны Тагона. Поручив жителям деревни похоронить полуразложившиеся тела, мы продолжили путь. К полудню вдали показались шпили башен императорского замка.

– Я чую мертвяков, – сказала Ириана, останавливая коня. – Вон там и там, – указала она на дворцовый парк и небольшой лесок, лежащий чуть правее. – Если Миграбян думает, что столь примитивная маскировка сможет обмануть нас, он ошибается.

– Сам некромант находится во дворце, – сообщил Велиакха.

Словно услышав наш разговор, Миграбян двинул свои войска вперёд. Десятки тысяч зомби вышли из-под деревьев и беспорядочной толпой двинулись на нас. Големы, сохраняя какое-то подобие строя, маршировали сзади.

Я спешился. Вражескую атаку лучше встречать, стоя на твёрдой земле. Моему примеру последовали Велиакха, Ириана и Фирал. Повинуясь приказу эльфийки, наши лошади поскакали прочь.

– Стройтесь кольцом вокруг нас! – скомандовал я солдатам Тагона. – Будете сдерживать зомби. Ириана, поможешь им. Велиакха, готовься отразить магическую атаку.

Раздав указания, я принялся творить смертоносную тучу. Что такое обычная туча? Это скопление мельчайших капелек воды, подвешенных в воздухе. В моей туче капельки состояли из фторида серебра и плавиковой кислоты – жидкости, способной растворять любые силикаты. Даже Оловянный Меч не мог создать такую тучу мгновенно, поэтому зомби и големы беспрепятственно приблизились к нашему отряду.

– Что же вы медлите, волшебники?! – закричал какой-то молодой партизан. – Нас сейчас разорвут на куски!

– Не твоё собачье дело – критиковать магов, – прошипел Тагон и ударил малодушного кулаком в лицо.

Зомби приблизились, и в бой вступила Ириана. Гниющие тела и грязные полуистлевшие одежды живых мертвецов покрылись сотнями и тысячами зелёных ростков. Зомби зашатались и начали один за одним рушиться на землю. Эльфийка опустила Деревянный Меч и пошатнулась, чудом удержавшись на ногах. Зато почти полсотни големов стали удобрением для стремительно вырастающих кустов.

– Не так! – сказал я Ириане. – Не трать зря силы, от тебя требуется одно – удержать войска Миграбяна.

Когда туча была готова, я зарядил часть капелек положительно, а часть – отрицательно. Противоположно заряженные частицы раствора стали притягиваться и сливаться. Смертельно ядовитый дождь обрушился на големов и зомби хинтерского императора! Льющийся с небес раствор разъедал кожу мертвецов, заставлял расслаиваться их гнилое мясо и проникал до самых костей. Грозная армия могущественного некроманта таяла буквально на глазах.

К сожалению, я не мог накрыть сразу всё воинство мёртвых и неживых, так как опасался задеть своих. Но воины Тагона сражались доблестно и умело, и ни один мертвец даже не приблизился ко мне. Оправившись от первого заклинания, Ириана стала всеми способами помогать партизанам. Ноги зомби вязли во внезапно ставшей вязкой земле, трава опутывала щиколотки, не давая сделать ни шага. Пользуясь этим, всадники истребляли зомби десятками и сотнями, нагромождая целые горы безжизненных тел.

Покончив с основной массой зомби, я сосредоточил своё внимание на големах. Этих каменных воителей даже плавиковая кислота не могла растворить сразу. Капли прозрачной жидкости стекали по могучим телам без какого-либо видимого эффекта. Пришлось прибегнуть ещё к одной способности Оловянного Меча. Ускорив в миллион раз скорость химической реакции, я добился того, что големы растворялись буквально на глазах. Приятным сюрпризом для меня стало то, что, потеряв примерно десятую часть своей массы, голем неизбежно разваливался на куски.

Туча иссякала, и я поспешил распорядиться её остатками. Половину тучи я подвёл к замку, чтобы не дать Миграбяну возможности скрыться, другую стал осторожно придвигать к нашему отряду. Было ясно, что, если я хоть немного ошибусь, кислотный дождь накроет нас всех. Именно поэтому я перемещал остаток тучи с крайней осторожностью. Десятки зомби падали от рук всадников Тагона, сотни – от последних капель кислотного дождя. Под конец я сотворил струю «серебряной воды», не содержащей ничего, кроме нитрата серебра, и направил её на последних уцелевших зомби.

С армией Миграбяна было покончено, но торжествовать я не спешил. Пока жив сам некромант, мы не можем чувствовать себя в безопасности.

– Ещё големы и зомби есть? – спросил я Ириану.

– Нет, – ответила эльфийка, – хотя… В замке находится несколько сотен людей и десятка два големов.

– Нестрашно, – решил я. – Тагон, окружи дворец. Всех живых обезоруживайте и связывайте, големов… – я на мгновение запнулся, – старайтесь обезвредить, не разрушая. Фирал, ты остаёшься с нами.

– А как же Миграбян? – растерялся Граф Развалин. – Мы не сможем удержать его.

– Сможете, – ответил я уверенно. – Велиакха лишил некроманта магии.

Всадники рассыпались тонкой цепочкой вокруг дворца, и мы остались вчетвером.

– Что будем делать? – спросил я. – Миграбян заперся во дворце с несколькими сотнями людей, которых я совершенно не хочу убивать.

– Разрушай дворец постепенно, – посоветовал Фирал. – Может быть, тогда Миграбян не выдержит и сам выйдет нам навстречу.

Мне не оставалось ничего, кроме как последовать этой сомнительной рекомендации. Выбрав самую маленькую башню, я стал поливать её плавиковой кислотой из тучи, одновременно ускоряя реакцию кислоты с камнем в миллион раз. Башня должна была раствориться прямо на моих глазах, но этого не произошло. Напрасно я выжимал последние капли жидкости из опустошённой тучи – башня стояла неколебимо.

– Магическая защита, – сказал наконец Тагон. – Миграбян позаботился о том, чтобы его замок нельзя было взять штурмом.

– Значит, защита? – недобро усмехнулась Ириана. – Посмотрим, что стоит эта защита против силы Деревянного Меча.

Я ожидал, что корни кустов обрушат башню столь же быстро, как они уничтожили големов, но не тут-то было! Защитные чары, наложенные на стены, выстояли даже против Риурраха.

Но Ириана не собиралась сдаваться. Порыв ветра сорвал с окружающих замок деревьев целую тучу листьев и бросил её на неуязвимую твердыню. Башню, устоявшую перед плавиковой кислотой, окутал сплошной зелёный ковёр. Несколько мгновений магия Деревянного Меча боролась с магией каменных стен, а потом отступила. Потемневшие листья с тихим шелестом осыпались к подножию башни.

– Попробуй теперь ты, а я пока подумаю, что ещё можно сделать.

Легко сказать – попробуй. Что химия может поделать с башней, которую не берёт даже плавиковая кислота? Может быть, попробовать расплавленную щёлочь? Кварц, к примеру, в щелочах растворяется. А как насчёт гранита?

Поток раскаленной белой жидкости обрушился на башню, но никаких видимых изменений так и не произошло. А ведь когда я выбирался из замка, мне с лёгкостью удавалось растворять и камень, и металл.

– Думаю, я смог бы расшифровать и разрушить защитные заклинания, – сказал Велиакха. – Но на это уйдёт не меньше двух дней.

– Неприемлемо, – отрезал я. – Ты не сможешь в течение всего этого времени и следить за магией Миграбяна с помощью Стеклянного Меча, и снимать магическую защиту со стен. А одного заклинания некроманта хватит, чтобы убить нас всех.

Очередная атака Ирианы кончилась ничем. Кусты проросли под стенами замка, но так и не смогли ничего поделать с зачарованным камнем.

Тем временем я искал способ разрушить защитную магию. Даже помощь Оловянного Меча, способного в миллионы раз увеличивать скорость химических реакций, не помогла плавиковой кислоте и расплавленной щёлочи растворить гранит. Расплавленной щёлочи… Расплавленной!

Два смертоносных потока одновременно хлынули на злосчастную башню – раскалённой щёлочи и жидкого азота. И пропитанный магией гранит не выдержал столкновения жара и холода! По гладкой серой поверхности заструились многочисленные трещины. Ливень плавиковой кислоты завершил разрушение.

– Ты нарушил целостность защитного заклинания, – сказал Велиакха.

И тут откуда-то сверху послышался громовой голос:

– Остановись, Кондрат. Не нужно разрушать замок. Я выхожу.

– Приготовьтесь, – шепнул гоблин. – Он не должен уйти.

На вершине одной из самых высоких башен открылось окно, и в нём показался тёмный человеческий силуэт. Почти одновременно в него ударили струя серной кислоты и копьё из зелёных листьев. Но Миграбян, если это и в самом деле был он, просто спрыгнул вниз и скрылся за кронами окружающих дворец деревьев.

– Это что же?.. – растерялся Велиакха. – Он разбился?

– Не уверена, – задумчиво протянула Ириана. – Прыгал определённо человек, но жив он после падения или мёртв, я сказать не могу. Его аура потускнела, но не исчезла до конца. Думаю, нам нужно подойти поближе.

– А кто-нибудь спрятавшийся за деревьями выпустит в нас пару-тройку стрел, – сказал Велиакха.

«Стрельба по площадям» исключается, думал я. Кислотный дождь накроет не только Миграбяна, но и всадников Тагона. Прицельный же удар мне не нанести из-за деревьев.

– Он идёт! – воскликнула Ириана.

Из-за деревьев показался странный гибрид человека, тираннозавра и черепахи – бронированный двуногий великан с огромной пастью и длинными когтями на руках и ногах.

– Миграбян! – зарычал Фирал и бросился вперёд. С рук старого мага сорвался поток пламени, окутавший чудовище. Но некромант небрежно взмахнул лапой, отшвыривая противника в сторону. Пламя погасло само собой.

– Недооценил я тебя, Кондрат, – сказал великан печально. – Кто бы мог подумать, что ты сумеешь вырваться из моего плена, захватить Оловянный Меч и овладеть его магией. И поистине трагично, что ты выступаешь не на моей стороне. Вместе мы могли бы править этим миром, соединёнными усилиями ведя его к светлому будущему.

– Если я и стану когда-нибудь властителем Ринка, я буду править сам, а не как марионетка какого-то бога. Умри, император.

Поток расплавленной щёлочи обрушился на то место, где стоял Миграбян. Но чудовище, совершив поистине фантастический скачок, сумело увернуться от смертоносной жидкости.

В бой вступил Велиакха. Он замахнулся Стеклянным Мечом и тут же был отброшен в сторону взмахом когтистой лапы. Вскочив, гоблин вновь напал на оборотня. Чудовище явно было намного сильнее, но Велиакха, сумевший активизировать «спящее» зелье, превосходил его в скорости.

Поймав момент, я плеснул в глаза Миграбяна серной кислотой. Едкая жидкость стекла по лицу некроманта, не причинив ему ни малейшего вреда. Отразив очередной удар Велиакхи, великан перешёл в атаку и сильным ударом выбил у него из рук Стеклянный Меч. Теперь хватило бы одного-единственного заклинания, чтобы уничтожить нас троих. Пытаясь помешать Миграбяну, я окутал его голову облаком горящего силана. Не для того, чтобы сжечь оборотня, а просто чтобы не позволить ему направить заклинание.

Неожиданно такое же облако, только зелёное, окутало Ириану. Когда оно растаяло, на месте эльфийки стояла белоснежная рысь. Яростно зашипев, зверь прыгнул Миграбяну на плечи. Я поспешно погасил пламя. Ириана вонзила когти в глаза некроманта, затем отпрыгнула в сторону и вернулась в свой прежний облик.

Воспользовавшись передышкой, Велиакха подхватил с земли Стеклянный Меч. Подбежав к ослепшему Миграбяну, гоблин вонзил хрустальный клинок ему в живот. Рёв невыносимой боли разнёсся по окрестностям замка. Некромант зашатался, взмахнул руками и рухнул на землю. Гротескная туша чудовища на глазах оплывала, меняя очертания и превращаясь в обычное человеческое тело. Вскоре нашим глазам предстал Миграбян – такой, каким я его видел во время нашей первой встречи. Вот только лицо некроманта было перекошено страданием, а из-под плотно сомкнутых век сочилась кровь со слизью. Живот Миграбяна представлял собой сплошное кровавое месиво, и даже лучшие хирурги Земли вряд ли смогли бы спасти императора.

– Кон… Кондрат, – прохрипел Миграбян. На губах его выступила кровавая пена. – Ты… победил… и теперь… Империя Хинтерат твоя. Не позволяй разрушить… самая плохая империя… лучше… – Голос императора прервался. Тело его содрогнулось в последней судороге и застыло навеки.

Миграбян умер.

– Свершилось! – радостно рассмеялась Ириана. – Мы выполнили то, что от нас требовали, и теперь можем вернуться домой.

Бедная девочка. Неужели она всерьёз думает, что наши злоключения на этом закончились? А может быть, она права и это я, привыкший видеть во всём одно лишь плохое, заблуждаюсь?

– Прощайте! – Ириана обняла меня и Велиакху (гоблину пришлось нагнуться). – Автор пророчества! Кто бы ты ни был, возвращай меня обратно в Аривиллиан!

Ничего не произошло. Восторг в глазах Ирианы сменился сначала недоумением, а потом и раздражением.

– Мы победили! – крикнула она, обращаясь почему-то к небесам. – Победили. Сделали то, что тебе было нужно. Ну так почему мы ещё здесь?! Почему?

– Как ни странно, чего-то подобного я и ждал, – сказал Велиакха флегматично. – Зачем сбрасывать с доски фигуры, с помощью которых можно разыграть новую партию?

Разочарование было настолько сильно, что Ириана бросилась на землю и разрыдалась. Я тоже чувствовал себя не самым лучшим образом. Пусть даже я и предвидел дальнейшие планы нашего неведомого кукловода, легче мне от этого не становилось. К чему мне всё то, что может дать западная империя, если я ни разу больше не сыграю в третьи «Герои», не выйду в Интернет, не прочитаю очередную книгу Перумова?..

– Наконец-то!

Я обернулся и увидел подошедшего к нам Фирала. Волшебник хромал, одна его рука висела безжизненной плетью, другая была вывернута под неестественным углом. И всё же старый маг улыбался.

– Всё-таки вы его прикончили! Как долго ждал я этого дня. Но почему вы плачете, Ириана?

– Домой хочу! – послышалось сквозь рыданья.

– Так в чём же дело? Сейчас, когда Миграбян повержен, вы можете выбрать любой экипаж и любой корабль и отправиться хоть в Акирскую Теократию.

– Туда, откуда она родом, – сказал я Фиралу, – не добраться ни на одном корабле. Когда-нибудь потом я расскажу тебе обо всём.

Наконец Ириана успокоилась. Вытерев слёзы рукавом, она хмуро спросила:

– Что дальше-то делать? Опять будем шляться по всему Ринку, гоняясь за различными артефактами?

– Нет, – сказал я спокойно. – Мы возглавим империю.

– Я так и знал, что всё идет именно к этому, – сказал Велиакха невесело. – И кто же станет новым императором?

– У меня только две кандидатуры – ты и Тагон. Ириана не в счёт, Фирал слишком стар, чтобы осваивать новую профессию, я… я тоже не подхожу. Так что остаётесь вы двое. Тагон – профессиональный политик, ты – один из героев-освободителей.

– Почему это я не в счёт? – взбунтовалась Ириана. – Из всего нашего отряда я обладаю преимущественными правами на имперский трон. Впрочем, я считаю, что править должны мы втроём.

– Этакий закатный триумвират, – пробормотал я тоскливо, – с гербом в виде трёхглавого орла.

– Именно, – сказала Ириана твёрдо. – И я, как самая знатная из присутствующих, я буду именоваться Первым Триумвиром.

– Самая знатная? – невинно поинтересовался Велиакха. – Напомни-ка мне, кем ты была в своём Аривиллиане.

– Я наследная принцесса царствующего дома Тириалхини.

– А какова численность твоих подданных?

– Около двухсот пятидесяти тысяч.

– Понятно. То есть ты – наследница правителя страны с двухсотпятидесятитысячным населением. А я – верховный маг города Ур-Кхазими и Кхазимской Земли.

– А раньше ты говорил, что являешься просто лучшим шаманом своего города.

– Верховный маг, – терпеливо пояснил гоблин, – обязательно должен быть лучшим заклинателем или шаманом. Далее. В названной провинции проживает более полутора миллионов гоблинов, что несколько больше, чем в твоём Аривиллиане. Кроме того, по кхамерийским законам, верховный маг провинции имеет более высокий статус, чем её же герцог.

Мне стоило большого труда не рассмеяться, слушая их споры. Дети, сущие дети, что гоблин, который лет на десять старше меня, что эта малолетняя авантюристка.

– Таким образом, – продолжал Велиакха, – первое место в соответствии с твоей же логикой должно принадлежать мне, а вот второе я бы отдал Кондрату.

– Я не гордый, – сказал я. – Соглашусь и с третьим номером.

Бедняги. По-моему, они просто не понимают, во что ввязываются. Хорошо ещё, что у нас есть Тагон. Будет в обновлённой империи серым кардиналом.

Закончив препираться с Ирианой, Велиакха обратил более пристальное внимание на Фирала.

– Перелом и вывих, – сказал гоблин. – Я обязательно вылечу тебя. Потом как-нибудь. Пока же нам нужно разобраться с прихвостнями Миграбяна.

Подойдя к замку, мы первым делом отыскали Тагона.

– Пусть твои войска прочешут замок и найдут всех живых, – сказал я. – Соберите их в тронном зале.

– Нет, – сказал вдруг Фирал. – Первым делом мы должны посетить камеры, где Миграбян держит магов.

– Камеры? – спросила Ириана.

– Источником могущества Миграбяна служат страдания пытаемых магов, – сказал я. – Если эти маги ещё живы, мы должны освободить их.

Дыра в стальных вратах замка, которую я проел кислотой при бегстве, была закрыта грубой металлической заплаткой. Долго не раздумывая, я превратил железо этой нелепой нашлёпки в оксид железа. Бурый порошок осыпался на землю, и три десятка бывших партизан во главе с Тагоном и Фиарой вошли в замок. Я, Велиакха, Ириана и Фирал остались снаружи. Вскоре Тагон и Фиара вернулись, ведя с собой обезоруженного стражника.

– Вы точно уверены, что император мёртв? – пролепетал горе-вояка, увидев нас. – Если он узнает, что я помогал вам, мне конец.

– Да точно, точно, – ответил Велиакха. – Я сам убил его.

– Тогда идите за мной.

Против моего ожидания камеры, в которых Миграбян содержал магов, находились вовсе не в подвале. Да и на настоящие тюремные камеры они походили мало. Просторные уютные комнаты с удобной мебелью, коврами на полу и на стенах и большими окнами, выходящими в парк. Более того, в каждой камере я заметил по две дверки, за которыми, очевидно, располагались туалет и ванная. Вот только решётки на окнах и стальные двери с маленькими окошками, закрытыми такими же решётками, не оставляли сомнений – перед нами была именно тюрьма.

Странно выглядели и сами заключённые – здоровые, хорошо одетые люди, совсем непохожие на жертв многолетних пыток. Среди пленников не было никого моложе двадцати пяти лет. Все они сидели в креслах или лежали на кроватях с книгами и газетами в руках.

– Это и есть те самые маги, которых держал в плену ваш император? – спросил я с недоверием.

– Не сомневайтесь, это они. В этом коридоре находится примерно четверть пленников.

– Ну если так… – Я прибегнул к магии Оловянного Меча, и двери всех камер рассыпались прахом. – Все на выход! – скомандовал я. – Миграбяна больше нет.

Ответом мне была мёртвая тишина. Потом все маги одновременно повскакивали с кроватей, кресел и стульев и выбежали в коридор.

– Папа, я жива! – закричала какая-то молодая женщина и с разбега бросилась на шею Фиралу. – Я знала, что аданские маги рано или поздно освободят нас!

– Вообще-то, мы вовсе не аданцы, – сказал Велиакха, но ни маг, ни его дочь не слышали нас.

– Доченька! – шептал старый маг, обняв всхлипывающую женщину. – Как же я рад вновь тебя видеть. Десять лет я жил ожиданием этого момента…

– Да и магов среди нас только трое, – добавил я, – причём один из них – ваш отец.

– Не аданцы? – недоверчиво спросил немолодой волшебник сухощавого телосложения. Лицо его было испещрено морщинами, а волосы тронуты сединой, но зелёные, как у Ирианы, глаза смотрели спокойно и уверенно. – Неужели гномы решились? Да нет, на гномов вы непохожи. Кто же вы на самом деле?

– Мы новые властители Империи Хинтерат! – бросила Ириана надменно.

Маг окончательно растерялся. Уж кто-кто, а Ириана меньше всего походила на властительницу.

– Фирал! Тагон! – Сквозь толпу магов протолкался могучий мужчина, ростом немного уступающий Велиакхе, но раза в полтора превосходящий его в ширину. – Я уж думал, что вас давно прикончили.

– Винсер! – в свою очередь воскликнул Тагон. – Я ведь думал о тебе то же самое. Харит! Тирган! Вот уж воистину день сюрпризов.

– А это что за красавица? – громко спросил Винсер. – Неужели малышка Фиара?

– Она самая! – рассмеялся Граф Развалин. – Не думал, что ты узнаешь её.

– Мастер Риона, вы? – Винсер повернулся к щуплой старушке, старающейся держаться позади остальных магов и в то же время не упустить ни одного слова. – Я и не догадывался, что вас держат в соседней комнате.

– Давайте отойдём, – сказал я старому волшебнику, который всё пытался узнать, кто мы такие.

Когда мы удалились от галдящей толпы настолько, что их шумные восторги не могли нам помешать, маг представился:

– Я Тагри Легрон, боевой маг Империи Адан.

– Очень приятно, – сказал я. – А я Кондрат Такемин, третий триумвир Империи Хинтерат.

– Третий? – растерялся Тагри. – Триумвир? Что это значит? Кто вы вообще такие и как вы смогли одолеть Миграбяна? Или… – маг содрогнулся, – ваша сила исходит из того же источника, что и его?

– У нашей силы свой источник! – ответил я с улыбкой. – И никому, кроме нас, этой силой не овладеть. Мы не прибегаем к некромантии и прочим изуверствам, но при нужде можем дать отпор даже Империи Адан. Нас всего трое, Тагон и Фирал не в счёт, но каждый из нас стоит целой армии. Теперь вы расскажите о себе. Что-то не похож никто из освобождённых магов на узников, которых каждодневно подвергают бесчеловечным пыткам.

– И всё же нас всех регулярно пытали, – ответил Тагри сумрачно. – До пленения я был одним из десятников в отряде из шестидесяти боевых магов, посланных Империей Адан против Миграбяна. Шестьдесят магов – это огромная сила, способная поставить на колени любое государство Ринка. Кроме того, нас сопровождали около сорока тысяч воинов – аданская конница и армии западных герцогств. Казалось, никто не сможет противостоять нам.

Как же мы ошибались! Большую часть наших заклинаний новоявленный император рассеивал ещё в момент сотворения, остальные же не могли причинить ему ни малейшего вреда. Зомби и големы столкнулись с армией и без труда смяли её. Битва магов закончилась победой Миграбяна. Многие погибли, остальные лишились сознания и попали в плен к некроманту. И вот тогда-то и началось самое страшное. – Тагон протянул мне руки, я увидел, что под ногтями запеклась кровь.

– И всего-то? – спросил я с недоумением.

– Всего-то? – повторил Тагри горько. – Сразу видно, что ты не знаком с пытками. Но наверняка ты знаешь, как больно бывает, когда загонишь под ноготь иглу или ещё что-нибудь острое. Теперь представь, что таких игл – по десятку на каждый палец, вгоняются они медленно и на всю глубину. Поверь, даже дыба и сжигание заживо далеко не так страшны.

Я содрогнулся. Нет, ни за что на свете не хотел бы я попасть в руки к палачам Миграбяна.

– И такие пытки, – продолжал старик, – длятся день за днём в течение многих лет. Каждые несколько дней Миграбян самолично исцеляет всем своим пленникам изуродованные пальцы, чтобы пытки могли продолжаться и дальше. В промежутке между пытками он старается обеспечить нам по возможности комфортную жизнь – удобные камеры, одежда, еда, книги.

– Как я и предполагал. Миграбян ничего не имел против вас лично, поэтому и старался, чтобы вам жилось как можно лучше. Но от пыток он тоже не мог отказаться, так как именно они служили источником его силы.

– Ты прав, – сказал Тагри. – Сами пытки не доставляли Миграбяну ни малейшего удовольствия, поэтому он препоручал их палачам.

– Кстати, – спросил я, – а почему вы не использовали свою магию, чтобы освободиться?

– Вот, смотри. – Тагри опустил воротник рубашки, и я увидел тонкое металлическое кольцо. – Ошейник из зачарованного железа, не позволяющий колдовать. А разрушить этот ошейник без магии невозможно.

– Ну-ка, наклоните голову.

Тагри послушно нагнулся, и ошейник, превратившись в горстку оксида железа, стёк с его шеи.

– Веди меня к остальным камерам, – приказал я стражнику.

И вновь были рассыпавшиеся бурым порошком железные двери, радостные крики и слёзы счастья. Некоторые волшебники узнавали Фирала и Тагона, многим был знаком боевой маг Тагри Легрон. И все без исключения смотрели на нас с Велиакхой и Ирианой со смесью восторга и недоумения. Не таких спасителей они ждали.

Освободив магов, мы последовали в тронный зал. Туда же партизаны Тагона согнали всех обитателей замка – стражников, слуг, высших имперских чиновников. Оглядев зал, Граф Развалин послал своих людей за креслами. На мой недоумённый вопрос он абсолютно серьёзно ответил:

– Если уж вы и в самом деле собираетесь править новой империей втроём, то и тронов должно быть три.

Наконец появились воины Тагона, согнувшиеся под тяжестью двух роскошных кресел. Втащив кресла на вершину тронного возвышения, они опустили их рядом с троном. Ириана поспешила забраться в правое кресло. Велиакха занял трон, таким образом, левое кресло досталось мне. Тагон и Фирал встали позади трона.

– Кажется, от нас ждут торжественной речи, – шепнул я Велиакхе.

– Какой речи? – растерялся гоблин. – Я не знаю, что говорить.

– Значит, речь придётся произносить мне, – сказал Тагон. Шагнув вперёд, он поднял руку, призывая всех собравшихся к молчанию. Когда в зале установилась мёртвая тишина, он заговорил:

– Вот и пришёл конец владычеству Миграбяна. Некромант, который в течение десяти лет наводил страх на весь Ринк, пал в бою. Немало зла принёс он людям Запада, но все же было бы неправильным рисовать всё содеянное им лишь чёрной краской. Кровью и магией сковал он разрозненные герцогства и графства в единую империю. Теперь, когда Миграбяна больше нет, многие удельные князьки захотят разодрать её на клочки. Не будет этого! Империя Хинтерат не погибла, она просто сменила хозяев. Я представляю вам новых властителей Запада – Первого Триумвира и Архимага Империи Хинтерат Велиакху Химакаси, Второго Триумвира Ириану син Тириалхини и Третьего Триумвира Кондрата Такемина. Именно они разгромили армию големов и зомби и убили самого Миграбяна. Отныне они будут править империей!

– Что это ещё за новый архимаг?! – спросил один из освобождённых волшебников. – В мире может быть только один архимаг – архимаг Империи Адан.

– Так было, – сказал я, встав с кресла. – Но так больше не будет. Сегодня в Ринке пала одна сила, но на смену ей пришла другая, не менее могущественная. Мы не имеем ничего против Империи Адан, более того, считаем её необходимой для поддержания порядка во всём мире. Но в Империи Хинтерат мы будем править без их помощи. И вот наше первое решение. Герцогом Хинтерским и канцлером империи назначается Тагон Андари.

– Канцлером? – шёпотом спросил бывший Граф Развалин. – Что это значит?

– Это значит, что тебе придётся принимать большую часть решений по управлению империей, – вполголоса пояснил Велиакха. – Все твои достижения мы будем приписывать себе, а все свои промахи – сваливать на тебя.

– Пленники Миграбяна! – продолжал я. – Империя Адан предала вас, а мы – спасли. Решайте, с кем вы – с нами или с ними. Вы можете поступить на государственную службу или практиковать самостоятельно, можете остаться здесь или переселиться в любую другую страну.

Вперёд шагнул Тагри Легрон.

– Я больше не считаю себя чем-то обязанным Империи Адан. Если вам нужен опытный боевой маг, можете рассчитывать на меня.

– Хорошо, – сказал Велиакха, – будешь генерал-магом империи.

– Я возвращаюсь домой, – сказала невысокая женщина с короткими седыми волосами. – Может быть, моё родное графство и невелико, но я там родилась и желаю там умереть.

– А мне некуда возвращаться, – сказал смуглый мужчина в белой рубашке и белых штанах. – Сами знаете, как у меня на родине относятся к магам. Но со своим целительским талантом я и здесь не пропаду.

Ага, похоже, этот маг родился в Акирской Теократии.

– А я отправлюсь в Империю Адан, – заявил парень, года на три старше меня. – Попытаюсь поступить в Аданский университет.

Всего решили остаться тридцать шесть волшебников, в основном акирцы и хинтерцы. Среди них были три боевых мага, шесть погодников, два повелителя зверей, два мага земли, остальные – целители, артефакторы и зельедельцы. Обещая щедрое жалованье и говоря о том, как много денег можно заработать в стране, где не осталось магов, мы с Велиакхой убедили ещё восьмерых повременить с отъездом. Остальные маги желали как можно скорее покинуть не только замок, но и империю.

Вслед за магами пришла очередь партизан Тагона. Почти все они вступили в формирующуюся армию, лишь немногие пожелали вернуться к своим прежним делам.

Оставалось самое сложное – решить судьбу тех, кто служил Миграбяну.

– Ириана, нам нужна твоя помощь, – сказал Велиакха. – Сможешь определить, кто из этих людей лжёт, а кто говорит правду?

Девочка молча кивнула. Гоблин повернулся к пленникам.

– Подходите по одному к тронному возвышению и рассказывайте, чем вы занимались при Миграбяне.

Вперёд вытолкнули невысокого толстяка в роскошных одеждах, украшенных золотом и драгоценными камнями.

– Смилуйтесь, повелители! – возопил он, бухнувшись на колени.

– Говори.

– Казначеем я был. Но я непричастен к зверствам Миграбяна!

– Это правда, – согласилась Ириана, даже не взглянув на толстяка. Лишь пальцы её сильнее стиснули эфес Деревянного Меча.

– Случалась ли тебе обманывать императора?

– Нет. Хоть я и не разделял его воззрений, я честно выполнял долг перед Империей.

– Лжёт.

– Сколько денег ты украл за то время, когда занимал свой пост?

– Я не воровал! Я…

– Лжёт.

– Я… я всё скажу! – Толстый казначей вновь рухнул на колени. – Пользуясь своим положением, я украл восемь тысяч ауров.

– Лжёт.

– Я… я… – казначей начал даже заикаться от страха, – я украл… бо… более пятидесяти шести тысяч.

– Это правда, – констатировала Ириана.

– Хорошо, – вступил в разговор я. – Семья у тебя есть?

– Да! Жена и две дочери. Умоляю вас, пощадите меня ради них.

– Ты умрёшь, – сказал я. – Но сначала вернёшь всё украденное. Если, конечно, не хочешь, чтобы дети разделили твою судьбу. О результатах отчитаешься перед Вторым Триумвиром.

– А ты жесток, – сказал Граф Развалин.

– Иначе нельзя, – ответил я вполголоса. – Я знаю, какие масштабы приняла коррупция в моей родной стране. Не хочу, чтобы здесь повторилось что-то подобное.

Вот и первый человек, которого я недрогнувшей рукой отправил на эшафот. Да, мне и раньше приходилось убивать – но то в бою, о тех смертях моя совесть молчит.

– Кто следующий? – спросил Велиакха, когда казначея увели.

– Наверное, я, – к трону шагнул высокий широкоплечий мужчина в кольчуге. – Элхон Рау, предводитель хинтерской стражи.

– И в чём заключались твои обязанности?

– Охранять дворец, не позволяя никому постороннему проникать внутрь, поддерживать порядок в Хинтере и окрестностях. Под моим руководством были две сотни воинов, и лишь четверть из них находилась во дворце. Все они сложили оружие, когда узнали о смерти императора. Также мне подчинялись пятьсот големов из десяти с лишним тысяч, составлявших имперскую армию.

– Почему ты служил Миграбяну?

– Потому что верил в то, что он сумеет изменить к лучшему жизнь Запада. Мой отец погиб во время очередной усобицы между двумя герцогствами. Банда мародёров нагрянула в нашу деревню, и начался грабёж. Отец пытался остановить их, и ему отрубили голову. Именно поэтому я встал на сторону того, кто мог положить конец этим бесконечным и бессмысленным сварам и объединить земли Запада подобно тому, как Империя Адан сделала это с Востоком.

– Мы предлагаем тебе поступить на службу в формирующуюся имперскую армию и, возможно, даже возглавить её.

– Вот как? – усмехнулся Элхон Рау. – Заманчивое предложение. Вот только я не из тех, кто с готовностью служит любому, на чьей стороне сила.

– И чем же мы так плохи? – спросил гоблин.

– Я присягал императору Тиграну I, а вы убили его.

– Пусть так, – сказал я. – Но император мёртв, и твоя присяга более недействительна.

В этот момент в дальнем конце зала послышался какой-то шум. Слуги и стражники расступились, и я увидел женщину средних лет в строгом тёмно-синем платье. За руки она держала двух мальчиков, пяти и восьми лет. Сопровождали женщину два тагоновских партизана.

– Попалась, ведьма! – послышалось из глубины толпы.

– Ха, я уж думал, что её убили вместе с Миграбяном.

– Ну ничего, теперь-то ей достанется.

Не обращая внимания на злобные восклицания, женщина подошла к тронному возвышению и обвела нас с Велиакхой и Ирианой бестрепетным взглядом.

– Значит, вы и есть те самые люди, что убили моего мужа? – спросила она глухо.

– Мужа? – растерялся Велиакха.

– Ваши величества! – воскликнул партизан. – Это же Хагира, жена Миграбяна. Она со своими отпрысками пыталась бежать через подземный коридор. Хорошо, что граф Тагон послал нас к выходу.

Я был ошеломлён. Оказывается, Тигран Миграбян, которого все воспринимали лишь как могущественного мага и императора, был ещё и мужем, и отцом. Интересно, почему он ничего не сказал об этом, когда пытался склонить меня к сотрудничеству?

– Вы в самом деле жена бывшего императора? – спросил Велиакха.

– Да.

– Расскажите нам о себе.

– Зачем вам это? Всё равно моя судьба уж решена. Молю вас об одном – пощадите моих детей.

– Раньше надо было думать, – сказал кто-то из чиновников, – когда за тирана замуж выходила.

Я попытался обнаружить злословца, чтобы заставить его заткнуться, но Ириана оказалась быстрее. Прямо из пола выросла длинная лиана. В мгновенье ока она обвилась вокруг одного из столпившихся перед тронами людей, словно удав вокруг добычи. Подняв несчастного в воздух, лиана обрушила его на пол лицом вниз, после чего рассыпалась безобидной трухой. Слуги, обезоруженные стражники и даже партизаны Тагона испуганно попятились. Когда чиновник встал, я увидел, что у него из носа и изо рта течёт кровь.

– За что? – простонал он сквозь слёзы. – Ваши величества, за что?!

– Шакал! – Голос эльфийской принцессы хлестал как бич. – Презренный трус! Сначала ты пресмыкался перед Миграбяном, теперь готов лизать пятки новым властителям и пинать тех, кого некому защитить. В тысячу раз достойнее тебя предводитель стражников, сохраняющий верность своему господину даже после его смерти. Вон из дворца, ничтожество.

Избитый чиновник пошёл к выходу. Теперь все сторонились его как прокажённого.

– Не бойтесь, – сказал Велиакха Хагире, – вашим сыновьям ничего не грозит. А вот вам ещё придётся доказать своё право на жизнь.

– Это как же?

– Просто ответьте на пару вопросов. Во-первых, обладаете ли вы магическими способностями?

– Нет.

– Это правда, – сказала Ириана.

– А ваши дети?

– Нет.

– Ощущаю неуверенность. Похоже, она и сама этого не знает.

– Придётся мне постараться, – вздохнул гоблин, коснувшись Стеклянного Меча. Через некоторое время он сказал: – Что ж, вы правы, ваши дети не маги и никогда ими не станут. Следующий вопрос: чем вы занимались в годы правления Миграбяна?

– Воспитывала детей, командовала слугами, читала книги.

– Хорошо, – нахмурился Велиакха, – спрошу прямо: вы имеете какое-либо отношение к магии Миграбяна, его войнам, пыткам колдунов и управлению империей.

– Нет, – ответила Хагира после некоторой паузы. – Я не вмешивалась ни в магию, ни в политику. Для меня Тигран был в первую очередь мужем и отцом моих детей и лишь потом – императором и некромантом.

– Это правда, – сказала Ириана.

– Ну и что будем с ней делать? – спросил Велиакха.

– Отпустим на все четыре стороны, – предложила Ириана. – Она ни в чём не виновата.

– Последний вопрос, – сказал я. – Чем вы занимались до встречи с Миграбяном?

– Была жрицей в одном из аданских храмов Киаты.

Да, обратно в жрицы её вряд ли примут. Да и вообще теперь, когда Миграбяна больше нет, ей придётся куда как непросто.

– У Триумвирата больше нет к вам вопросов, – сказал я наконец. – Вы ни в чём не виновны и можете свободно селиться в любом месте Империи Хинтерат или же в любой другой стране Ринка. До достижения вашими детьми совершеннолетия вы будете получать по сто пятьдесят ауров в год.

– Мне не нужны деньги от убийц моего мужа! – гордо бросила Хагира.

– А мне думается, что нужны, – сказал я спокойно. – Причём не столько вам, сколько вашим детям. Впрочем, у вас есть время, чтобы обдумать этот вопрос.

– Элхон Рау! – сказал я, когда Хагира ушла. – Миграбян мёртв, но империя осталась. И ей нужны такие люди, как ты. Присягая нам, ты нисколько не предашь свои идеалы.

– Могу ли я сначала поговорить с графом… то есть уже герцогом Тагоном?

– Можешь.

Стражники и чиновники подходили к нашим тронам один за другим. Мы с Велиакхой задавали вопросы, а Ириана следила за тем, правду ли говорят допрашиваемые. К смерти было приговорено ещё шесть казнокрадов. Зато ни один стражник не был замечен ни в чём предосудительном. Все они согласились присягнуть новой власти.

Потом пришла очередь палачей – специалистов, которые в течение десяти лет каждый день пытали пленённых магов. Ириана настаивала на том, чтобы казнить их всех, я же считал, что палачей следует отпустить на свободу. Чтобы разрешить спор, мы провели допрос, результаты которого ничуть не удивили меня. Двое из палачей оказались настоящими маньяками, получавшими удовольствие от чужой боли, остальные трое – просто жадными до денег типами. На Земле их жестокость скорее всего никак не проявила бы себя, здесь же, в феодальном мире, она оказалась очень даже востребованной.

– Лучше казнить их, – сказал Тагон тихо. – А то маги и все остальные не поймут, почему воров вы приговариваете к смерти, а тех, кто хуже убийц, почему-то щадите.

– Согласен, – сказал я, одним словом обрекая пятерых человек на смерть.

Настала очередь слуг. С этими мы не слишком церемонились. Один-два вопроса – и повар или, к примеру, конюх, вновь утверждался в своей прежней должности.

Наконец всё закончилось. Слуги отправились наводить порядок в замке, Тагон и Элхон Рау повели бывших партизан в казармы, а стражники вернулись на свои места.

– Ох и нелёгкий же это труд – быть монархом, – сказала Ириана вполголоса, глядя, как последние маги покидают тронный зал.

– Рад, что ты осознала это, – не удержался от сарказма Велиакха.

– А ещё это ответственность, которая раньше нам и в страшном сне не могла присниться, – добавил я. – Не знаю, как вы, а я лично умираю с голода. Айда на кухню!

– Вообще-то, на кухне питаются только слуги, – заметил Велиакха. – Таким знатным особам, как мы, еду должны приносить в пиршественный зал… или в любое другое место по нашему желанию.

– Вот и жди, пока тебе сначала приготовят ужин, подобающий монарху, потом принесут, куда следует. Эй, человек, – крикнул я слуге, – скорей веди нас на кухню.

– Ваши величества! – в зал, размахивая какой-то бумагой, вбежал стражник.

– Ну что ещё? – спросил я устало. – Нам сегодня дадут поесть и лечь спать?

– Это вам. Передал волшебник в тёмном плаще.

– Что за волшебник?

– Я не знаю, – сказал стражник в замешательстве. – Кажется, не из пленников. На нём был плащ с глубоким капюшоном, поэтому я не смог разглядеть его лица. Волшебник сказал, чтобы я передал эту бумагу Кондрату, после чего растаял в воздухе. Я и не представлял, что такое возможно.

Я тоже. Никто из магов Ринка не умел телепортироваться или применять чары невидимости.

– Давай сюда бумагу.

Как я и предполагал, это оказалось ещё одно стихотворение.

Бой завершился, и в Хинтере

Воздвиглись новые престолы.

А люди всё ещё не верят,

Что побеждён властитель боли.

Аданских магов разгромив,

Он мнил себя неуязвимым,

Но, три Меча объединив,

Превозмогли его вы силу.

Вы уничтожили врага

И воцарились в блеске славы.

Но если жизнь вам дорога,

Не время почивать на лаврах.

Ведь новый враг среди южан

Сбирает силы для войны.

И он сильней, чем Миграбян,

Но вы не будете одни.

Путь в Филистинию лежит,

Куда кочевников орда

Придёт затем, чтобы сжигать

Сады, деревни, города.

Но остановите вы их,

В кровавой битве разгромив.

А с их властителем жестоким

В бою сойдутся сами боги.

Выругавшись по-русски, я порвал листок в клочья.

Примечания

1

Бумага пропитывается концентрированным раствором селитры и сушится. После этого она способна гореть без доступа воздуха с выделением большого количества дыма. Если небольшой рулончик такой бумаги засунуть в горлышко пластмассовой бутылки, поджечь и быстро закрыть крышку, бутылка взорвётся.

2

В государствах Ринка генералами называли командующих армиями государств. Причём это звание присваивалось как командиру аданской армии, насчитывающей около ста тысяч воинов, так и предводителям армий независимых графств, чьи войска порой ограничивались несколькими десятками всадников.

Content

Павел Каташов
Магия трех мечей

Глава 1 Гоблин

Глава 2 Эльфийка

Глава 3 Человек

Глава 4 Встреча

Глава 5 Гнилое Болото

Глава 6 Харим

Глава 7 Турнир

Глава 8 Подготовка к войне

Глава 9 На запад

Глава 10 Деревянный Меч

Глава 11 Стеклянный Меч

Глава 12 Империя Хинтерат

Глава 13 Граф Развалин и Убийца Мёртвых

Глава 14 Оловянный Меч

Глава 15 Падение Миграбяна

Примечания