Николай Морозов

Научно-фантастические рассказы

Николай Владимирович Морозов

НАУЧНО-ФАНТАСТИЧЕСКИЕ РАССКАЗЫ

Содержание

Путь к монашеству

Машина времени

Православная жена

Православная любовь

Божий промысел

Лизочка

Страшная православненько-рождественская сказка

Житие святого Коннектия, в интернете просиявшего

Грибница

Рассказ мародёра

Космическая семья

Путь к монашеству

Все события, описанные в рассказе, - вымысел, совпадения с реальными лицами или событиями - случайность, за которую автор ответственности не несет!

*  *  *

Что еще желать человеку, имеющую хорошую должность на государственной службе при министерстве Освоения Межзвездного Пространства? За пару лет я заработал столько, сколько хватило бы на всю жизнь, да и детям бы осталось... Отношения с людьми? Да, многие бы с удовольствием заняли бы мое место, но все равно, числящиеся за мной акции помогли бы мне начать и развить любой бизнес... Так что же толкнуло меня бросить все и принять участие в Звездной экспедиции к 7-й Центавре?

Будучи трудоголиком по своей натуре, в свое время я сделал себе неплохую карьеру. Можно было бы идти дальше, но зачем? Настал такой момент, когда то, что составляло единственную радость жизни, как-то стало казаться не главным. А больше у меня ничего не было. В поисках смысла жизни попробовал разное. Прошлое сейчас даже неприятно вспоминать. Помню только, что когда я пришел к Богу, у меня было немного альтернатив: или сойти с ума или покончить с собой. Крещение, воцерковление, изучение богословия и религиоведения дали какой-то интерес и смысл в жизни. Теперь работа была уже не как цель жизни, а как труд во славу Божью. Финансовые успехи превратились из радости в простые указатели на то, что свою работу я выполнил  успешно или не очень.

Были, конечно, идеи и попытки обзавестись семьей, но все как-то не складывалось. Так впервые зародилась мысль о монашестве. Сначала я отбросил ее как искушение. Ведь монашество это призвание, а я наслаждаюсь мирскими радостями и не представляю жизни без них. Мысли о том, что, будучи монахом, придется отказаться от своей воли, от свободы и вообще от всего, придется вместо интересной и нужной людям работы поливать сухую яблоню или сажать капусту кверху корешками, удерживали меня от глупых поступков. Иногда, бывало, я готов уже был бросить все, но вероятно, милостью Божьей, возникало столько неотложных дел, что я откладывал свой уход в монастырь снова и снова. У меня даже было в кармане несколько благословений на то, чтобы поступить послушником в самые разные монастыри, но мне не удавалось выделить даже недели для этого. Небольшое паломничество на 2-3 дня и снова меня вызывали на работу - я не мог доверить ответственного дела подчиненным...

Про Храм на Центавре я узнал совершенно случайно. Поскольку дела с уходом в монастырь все откладывались и откладывались, я сделал очередную попытку обзавестись семьей и вступил в православное молодежное движение "Поиск", занимающееся поиском православных святынь. Да, там было много молодых красивых девушек, да и по сравнению с ихними ребятами я казался солиднее, но сдружиться ни с кем не удалось. Милые, наивные юноши и девушки в возрасте 20 лет - они вели себя, словно десятилетние дети. Прогулки, игра в снежки, походы за ягодами, чаепития, костры... И между всем этим - попытки чего-то искать. То, что можно было сделать вдвоем за день, делалось всем миром за неделю. Все это могло напомнить мне детство, которого у меня не было. Все детство - это или одиночество или желание вырасти. Любые несерьезности и непрофессионализм меня раздражали, и я там долго не задержался. По слухам, меня вроде бы ценили, и я даже каким-то девушкам понравился, но сам я этого не заметил. Зато там я узнал про храм на Центавре...

Около двухсот лет назад, на заре звездоплавания, когда первые звездолеты с фотонными двигателями летали к ближайшим звездам, возле Центавры произошла трагедия. Экспедиция успешно долетела, высадилась и начала исследования планет. Тогда люди столкнулись с внеземной цивилизацией. Да, люди искали разумную жизнь во вселенной и, наконец, нашли такую. Но цивилизация, хотя была и примитивная по развитию, оказалась враждебной. В попытке установить контакт многие погибли. Земля приказала закрыть исследования и возвращаться... С этого момента история становится весьма загадочной. Вроде бы произошел мятеж, в результате которого командир экспедиции вывел из строя навигационные системы звездолета, чтобы невозможно было стартовать, а сам целенаправленными ударами плазменных ускорителей выжег очаги цивилизации, после чего покончил с собой. Экипажу, однако, удалось вернуться на спасательном модуле, оставив звездолет на орбите. За то, что история грязная, говорит то, что пропали почти все бортовые журналы. Сами же члены команды неофициально рассказывали нечто такое, что не увязывалось с официальными заявлениями. Некоторые члены команды после возвращения внезапно погибли.

*  *  *

Что при космических исследованиях можно наворовать немало - это известно, но вот одна автоматическая исследовательская станция обнаружила на Центавре искусственное сооружение явно земного происхождения, похожего на... Православный храм. Так же пойман был радио сигнал, очень странный... Содержащий православные богослужебные песнопения.

Так уж получилось, что спустя год началась подготовка к плановой экспедиции на Центавр, в цель которой входило исследование и странного объекта. И для этой экспедиции нужен был технический директор. И не долго думая, я согласился. Для моей карьеры это означало конец: за время 5 лет экспедиции на Земле пройдет 15 лет, и все деловые связи будут потеряны. В глубине души я все-таки надеялся на то, что когда стану ненужным в миру, я смогу смело уйти в монастырь.

*  *  *

Два года - немалый срок. Кто-то тоскует о солнце, голубом небе, синем море... Никакой искусственный климат не может заменить созданный Богом мир. Читая жития святых, мне попалось житие одного подвижника, который дал обет уйти в монастырь, хотя очень был привязан к мирским радостям. Но он работал над собой... Сначала он выходил гулять недалеко от монастыря, потом лишь смотрел вдаль с монастырских стен. Только после этого уже смог закрыться в келии. Так же вышло и у меня. В период подготовки к полету я заставлял себя привыкать к замкнутому пространству каюты. И это было бы невозможно, если бы не молитвы. Когда порой хотелось бросить все, только молитвы спасали от приступа отчаяния и ярости. Многие не выдерживали. Сначала меня удивило число претендентов на участие в экспедиции. Более 1000 человек. Но мне объяснили, что из них останется не более 50 и будет еще один набор. Так и получилось. Нас за полгода осталось 45 человек. Потом был новый конкурс и пришли новые ребята...

*  *  *

Зачем они летят? Кто-то за славой, кто-то за деньгами, кто-то чтобы самоутвердиться. Зачем я лечу? Духовность? Спасение души? Больше всего мне не хватает совета духовника и церковной службы. Перед полетом я причастился и пособоровался. Теперь церковных таинств мне не видать целых 5 лет... Интересно, будет ли жив тот батюшка, который меня причащал? Ведь он уже старенький, и для него пройдет 15 лет... Только бы не поддаться на соблазны и не отойти от Бога. Так уж получилось, что большинство членов команды атеисты или увлечены неорелигиями - т.е. язычники. Да и какой нормальный православный согласится на 5 лет лишить себя церковных таинств, да еще и участвовать в космической экспедиции. Ведь к космосу отношение Церкви далеко не всегда положительное.

*  *  *

Прошла половина пути. Как не хватает совета опытного духовника. Работы не так много, поэтому есть время для чтения. Особенно радует богословие и религиоведение. Ну очень смущают ребят иконы в моем кабинете. Вот и пытаются мне доказать, что существуют более современные и разумные религии. Приходится рассказывать им про отличия христианской Троицы от индийской Тримуртии и прочее. Я смотрю, даже кто-то вроде заинтересовался, кто-то даже хочет покреститься. Одного парнишку я даже покрестил, по-мирски: обмакнув пальцы в взятую с Земли святую воду и трижды перекрестив во имя Отца и Сына и Святого духа. При опасности для жизни такое допустимо, а ведь не известно, что ждет нас впереди. Если все окончится благополучно - ему останется только завершить крещение обрядом миропомазания.

*  *  *

Монастырь виден даже с орбиты. А это именно монастырь! В огромном кратере диаметром 10 километров в центре возвышается на 150 метров сверкающий купол, увенчанный православным крестом. Купол - это часть орбитальной станции. Ее посадили на планету и утопили в грунт на полкилометра. Космическая конструкция стоит уже двести лет и простоит еще сотни и тысячи... Ей не страшен даже ядерный взрыв! Стены кратера почти отвесные и поднимаются на 6 километров над поверхностью планеты. Внутри кратера - ровная площадка из застывшей лавы. Но это еще не все. На вершине купола храма действует радиомаяк, а в космосе летает то, что осталось от звездолета, после того, как часть его конструкции ушла на строительство наземного храма. Это - монастырский скит. Первый скит в космосе...

*  *  *

Нам предстоят большие исследования и работы. Для экспедиции храм не так интересен, как сама планета. Да и не слишком подходит наша экспедиция для таких исследований. У нас есть разные специалисты: геологи, биологи и даже психологи. Но нет ни богословов, ни религиоведов, ни тем более специалистов по литургике. Когда наши ребята исследовали храм, они изучали его как обычный брошенный космический корабль. Иногда удивлялись, как один человек смог создать такое. Да, все это создал один человек. Это был командир печально известной экспедиции. Нет, он не покончил с собой. Когда отказала автоматика, спасательный модуль в сторону Земли можно было направить только вручную со звездолета. Иначе бы никто не вернулся... Мог ли командир рассчитывать на то, что за ним прилетят? Нет... Вероятно, не все чисто было в экспедиции... Были серьезные нарушения. Иначе зачем было удалять бортовые журналы здесь, на звездолете? Все сохранившиеся информационные источники говорят о том, что командир сделал все, чтобы взять на себя вину за случившееся. А врать он не умел, так что все сразу стало ясно.

Оставшись один, он начал молиться Богу. Даже в личном дневнике он описывает некоторые видения. Что это? Прелесть или божественные откровения? А вот икона Богоматери, написанная им. Что-то в ней не так. Сюжет какой-то странный: Богоматерь держит омофор над звездолетом. Ересь? Или же ему действительно было видение? А сам храм... На постройке его использовались биороботы. С богословской точки зрения биоробот не имеет души. Если по человечески - то это что-то вроде здорового сильного человека, но без мозгов. Дебил, короче. Наука пока не может создать человека таким, каким его создал Бог. Тогда почему же на кладбище, где все они похоронены, после того как выработали ресурс, стоит крест? Интересно так же, что в храмах все подготовлено для богослужения, однако Царские Врата заварены, вероятно, чтобы ребята типа нас не ходили через них... Но зачем? Вроде бы храм не освящен... Или же он сам… Тело в скафандре почти не изменилось. Что это? Нетленные мощи или просто эффект от скафандра? Конечно, я бы мог посидеть с литературой, однако я не дерзну судить - я просто по возможности точно зафиксирую все, что видел, и передам это на Землю. А там уже в Патриархии разберутся.

*  *  *

Все, времени на объект нам отпущено немного, завтра мы переместимся в другой район планеты. Я не знаю, смогу ли я еще побывать в этом храме. Единственное, о чем мне хочется сейчас помолиться, так это о том, чтобы этот монастырь стал действующим. Может быть, Бог даст, и я стану первым монахом в этом монастыре...

*  *  *

На этом записи в дневнике обрываются. Вероятно, писавший забыл его в служебном помещении храма. Знал ли тогда 28-летний юноша о том, что его мечты сбудутся? Он действительно станет первым монахом этого космического монастыря, и сам же освятит алтарь храма, и сам же отслужит в нем первую литургию. Но прежде, чем это случится, пройдет 40 лет... Впереди его ждет тяжелая работа, фактически на износ. Он встретит девушку, которая впоследствии станет его женой и родит ему трех сыновей. Про монашество придется забыть. Фактически от него будет зависеть судьба колонии на планете и монастыря... Богатые сектанты из Международной Организации Колонизации Космоса будут требовать уничтожить монастырь как нарушение норм единства и равноправия всех религий. Придется даже применить грубую физическую силу - снабдить монастырь электромагнитным экраном и лазерными излучателями, которые автоматически, в случае опасности, уничтожат любого агрессора. Параллельно надо будет оформлять бумаги и судиться за право считать монастырь и все сооружения на планете территорией России. Когда все будет улажено - только тогда он сможет вернуться на Землю. Здесь придется уже в Патриархии доказывать право на существование монастыря. Конечно, никто из священников не захочет лететь в такой отдаленный приход и ему придется самому принять священнический сан. Но возраст и болезни возьмут свое. Уже готовясь к переходу в мир иной, он расстанется со своей супругой и оба они примут монашество. Уже неизлечимо больным стариком он прилетит на Центавр, освятит храм и проведет в нем первую службу... И он полетит не один. С ним будут несколько молодых священников и послушников. Мечта юноши сбудется, но только после того, как он проживет нелегкую жизнь в миру.

2001 г. Март.

Машина времени

Все события, описанные в рассказе, - вымысел, совпадения с реальными лицами или событиями - случайность, за которую автор ответственности не несет!

*  *  *

Многие наверное догадывались, что в нашем институте помимо ядерного реактора находится еще что-то необычное и очень секретное. Но что это было,  знали лишь несколько человек, т.е. те, кто писали диссертацию на тему о нестабильности движения времени. Каждый, кто хоть раз взглянул на то, чем мы занимаемся, сказал бы, что это бред. Получается, что можно переместиться назад во времени, встретить своего дедушку, убить его, и твоя мама не родится, и ты тоже не родишься... Так кто же убьет твоего дедушку? Однако бред бредом, но именно действующая машина времени скрывалась в ржавом ангаре в нашем НИИ.

Мы с Мариной занимались научной работой на кафедре. Наш Профессор, руководитель кафедры, изначально был атеистом. Но вдруг покрестился и начал регулярно ходить в храм. Даже во многом способствовал в открытии при нашем НИИ домовой церкви. Это произошло почти сразу после того, как машина времени была запущена. Профессор - это единственный человек, кто отправлялся на этом агрегате в прошлое и будущее, но никогда никому подробно не говорил о том, что там видел. Нам показывал только научные отчеты и показания приборов. По слухам, отправившись в прошлое, профессор увидел нечто такое, что изменило всю его жизнь, и бывший атеист и партийный работник не просто покрестился, но стал глубоко верующим человеком. Вообще-то наш НИИ находится на святом месте. В ХII веке здесь находился небольшой монастырь. Во время нашествия татар за стенами монастыря вместе с монахами укрылась небольшая дружина. Нападающие никак не могли одолеть маленькую крепость, пока не подкупили стражников, и те не открыли ворота. Захватчики обещали сохранить жизнь тем, кто принесет жертвы идолам, но таких нашлось немного. Остальные были преданы мученической смерти. Такова история этих мест...

К машине времени профессор никого не подпускал, так как надо быть очень осторожным, чтобы вернуться назад. Малейшее изменение, соделанное вами в прошлом, может привести к тому, что вы вместе со всем оборудованием можете оказаться в ином вероятностном мире, история которого развивается по-другому. Назад дороги не будет... Все это очень сильно напоминает рассказ Рэя Брэдбэри, когда путешественники отправились в прошлое, и там один из них раздавил бабочку. По возвращению их ждал совсем иной мир. Теоретически такое возможно, хотя по расчетам - это маловероятно. По расчетам, дельта Фи убывает экспоненциально при увеличении дельта Т. Т.е. чем дальше во времени, тем меньше скажутся на настоящем действия, произведенные в прошлом. Таким образом, гораздо больше вероятность того, что даже вызванные в прошлом серьезные изменения с годами сгладятся и по возвращении назад будут ничтожно малы. Я сам производил эти расчеты на основании произведенных профессором экспериментов. Гораздо опасней  другое. Место, необходимое для размещения в пространстве машины времени, будет уже занято чем-то другим: камнем, деревом, человеком или животным. Мелкие частицы, жидкости и газы пространственный экран успешно раздвигает -  поэтому на месте появления машины времени возникает вихрь. Если же объект настолько велик, что вихрь его не сдует - то он проткнет конструкции машины и даже тело управляющего ей человека. Вот почему надо быть очень осторожным...

Профессор прекрасно понимал, что смертельно болен, и с его смертью, скорее всего, всякие эксперименты с машиной времени будут прекращены. Несмотря на кажущиеся возможности проекта, практическое применение машины времени оказалось почти невозможным. Чтобы произвести безопасную остановку ближе чем за 200 лет от момента старта - необходимы огромные затраты энергии, так что рассчитывать на это не приходится. Очередной тупик науки, который может быть полезен только историкам, но никак не военным, а наш НИИ изначально был военным объектом. Именно поэтому профессор видел в нас с Мариной свою смену и научил нас управлять машиной времени, но пока строго-настрого запретил пользоваться ею без него.

Однако мы с Мариной нарушили его запрет. Она была верующей и очень любила ездить по монастырям, особенно туда, где были прозорливые старцы. Но она всегда оставалась ими недовольна. На этот раз она хотела поисповедаться у святого. Инициатива была ее. А я? У меня интересы были еще глупее. Как безбожника старцы и святые меня не интересовали. Но мне хотелось помочь осажденным, было интересно по возвращении посетить наш краеведческий музей. Там была подробная карта сражения и точная дата. Как я собирался один противостоять нескольким тысячам воинов? Надеялся на современные технологии. От заграждений НИИ я отмотал несколько ящиков тонкой колючей проволоки и запасся новогодними фейерверками. Впервые увидев салют, нападающие испугаются и побегут на колючую проволку, которая незаметна в траве. Чтобы воины поняли как победить, я нарисовал план и подписал его старославянскими буквами и снабдил рисунками. Разумеется, написал, как зажигать петарды и как растягивать колючую проволоку. Чтобы план не смутил защитников, я купил в храме особо почитаемую икону Богоматери и на её обратной стороне приклеил план.

Все прошло по плану. Нашу машину времени можно было запросто принять за небесное знамение. Выглядело это как светящийся кокон в вихре пыли. Я выгрузил ящики с боеприпасами и план и ждал, пока Марина вернется от старца. Она вернулась довольно быстро и весьма недовольная, суда по выражению лица. Долго оставаться в прошлом мы не могли, т.к. это требовало энергии от аккумуляторов, и мы отправились обратно. Пока машина не разогналась, мы как в ускоренном кино видели битву. Все происходило так, как и планировалось. Ночью нападавшие двинулись к открытым восточным воротам. Внезапно пальнули фейерверки, и русские воины атаковали татар и погнали их на растянутые колючки. Победа! Торжества победителей мы не увидели, так как машина набрала скорость, и дни и ночи превратились в сплошное мелькание, а потом и оно слилось в серую пелену. Прошло несколько часов, и автоматически включилось торможение. Снова возникло мелькание дней и ночей. Вокруг был сплошной лес. Деревья за несколько секунд вырастали и исчезали, но контур леса оставался прежним. Наконец, лес резко отступил. Промчались несколько лет и буквально на глазах вырос небольшой городок и здания НИИ. Конец 1940-х годов. Начало 50-х. Смена дней и ночей прекратилась - возник ангар...

Что это? По всем экранам мгновенно прошли помехи, затем ангар исчез, вокруг нас царил полумрак. Тревожно застрекотал датчик жестких излучений. Смена дня и ночи все же была, сумерки становились светлей или темней, а все вокруг было белым-бело от снега. Несколько уродливых конструкций возвышались там, где должны быть корпуса института.

- Что это? - спросили мы друг у друга одновременно. - Взрыв? Катастрофа? Но что тогда произошло с небом и вообще с временами года?

Подходили к концу 60-е годы.

Мы с ужасом смотрели то друг на друга, то на экраны. А там все отчетливей и отчетливей появлялась смена дней и ночей. Вот впервые растаял снег и появилась черная земля. Что произошло, мы не представляли, но понимали, что это что-то ужасное.

- Ядерная зима! - вдруг вскрикнула Марина. - Это же начало 60-х годов - Карибский кризис.

- Что, что?

- Это период, когда СССР тайно ядерные ракеты разместил на Кубе, а американцы восприняли это как подготовку к войне. Случилась ядерная война... В воздух взметнулось столько пара и пыли, что облака закрыли солнце. Как следствие - сильное похолодание.

- Но почему? Мы же ничего такого не сделали. Это просто маленькая стычка русских и татар. Никакого исторического значения. После падения ига таких были сотни. При таком дельта Т...

Да, действительно, те расчеты, что хороши для экспериментов с распадом химических элементов и развитием популяции крыс, оказались не верны применительно к истории человечества.

Марина вдруг посмотрела на меня как-то странно. Обычно она смотрит на меня всегда свысока, а тут посмотрела как-то нежно. И вдруг заплакала. Сквозь слезы она сказала только:

- Старец правду сказал.

- А что он сказал? Что-то мало ты с ним общалась? - спросил я с явным интересом.

- Он сказал мне только "Останови своего мужа, он сам безбожник и у нас Царство Божье отнимает. Но нет, уже его не остановишь. Ты молись, может быть, покается и уверует. А теперь иди. Он тебя ждет. Торопись."

- Ну и что? Бред какой-то. Он что меня тебе в мужья пророчит? Я ему жизнь спасал, а он не доволен. Глупость какая. Хотя...

Да, действительно, я благодарен Богу за то, что не задержался в прошлом. Наш НИИ оказался в эпицентре ядерного взрыва. Радиационный фон за несколько десятков лет придет в норму. А сколько лет понадобится, чтобы в окрестностях возникла органическая жизнь, пригодная для питания? Теперь было самое время если не уверовать в Бога, то хотя бы молиться о том, чтобы энергии в аккумуляторах хватило улететь как можно дальше в будущее и безопасно остановиться, и нашлось бы хоть что-то съестное. Когда кончится энергия в аккумуляторах, машина времени превратится в простой кусок железа, пригодный только в качестве укрытия от дождя. Поэтому моя первая молитва была: "Господи! Если Ты есть, помоги нам..."

Да, я действительно молился Богу, попутно думая, что нам необходимо для успешной остановки и чтобы выжить в этом новом необычном мире. Поэтому я не очень внимательно слушал, что Марина рассказывала о мученичестве в христианстве. Как будучи убиенными за веру, те защитники крепости сразу бы вошли в Царство Небесное, и что молитвами святых мучеников жива Русь. В эру безбожия молитв нескольких мучеников не хватило, и Бог попустил начаться страшной войне, чтобы покарать грешников и вразумить тех, кто останется жив.

2001 г. Май.

Православная жена

Все события, описанные в рассказе, - вымысел, совпадения с реальными лицами или событиями - случайность, за которую автор ответственности не несет!

*  *  *

Кому-то Бог дает силу, кому-то ум, кому-то здоровье... Меня Бог одарил всем этим, если можно так сказать, с излишком. Круглый отличник в школе и в институте, уважаемый сотрудник на кафедре, за три года написавший кандидатскую диссертацию и работающий над докторской. Обычно такие люди - полные ботаники, полностью ушедшие в книги или компьютер, а я в то же время был весьма общительным человеком и благодаря этому с легкостью находил того, кто давал мне прибыльную халтуру. Без особого труда я осваивал новейшие технологии, благодаря чему меня считали незаменимым специалистом во всем НИИ и уважали. Многие мне завидовали, а я страдал... Страдал от одиночества. Отсутствие друзей хоть как-то компенсировал круг коллег по работе. Но ничего не могло заменить любимой женщины. В старших классах школы и в институте  мальчики и девочки почему-то начинали вдруг гулять парами, целоваться, а потом женились, рожали детей. Сначала я не замечал этого, но, чем дальше, тем больше меня это стало волновать. Я стал чувствовать себя каким-то ущербным. Потом понял, что проблема во мне, и взялся за нее. Как и любую другую науку, я без труда изучил психологию и искусство ухаживания. Но тут впервые применение знаний не принесло мне радости. Встречаясь с девушкой, я анализировал по нескольким параметрам ее тип личности, и в соответствии с этим за ней ухаживал. Дарил цветы, говорил приятные слова, гулял с ней. При этом тщательно наблюдал за ее реакцией, чтобы ухаживать максимально хорошо. Девушкам это нравилось, но я просто ненавидел себя в этот момент. Приятнее было бы голыми руками разгрести кучу навоза, чем провести один сеанс ухаживания. По крайней мере, в случае с навозом, я точно знал смысл работы и видел цель. Что касается девушки, то тут все  гораздо сложнее - ну познакомились, а дальше? Я ненавидел пустословие и бесполезное времяпрепровождение, поэтому подобное занятие было для меня пыткой.

Однажды я заболел и попал в больницу, при которой был православный храм. Так я впервые узнал о православии. Я часто заходил туда и беседовал с батюшкой. От него я узнал про страсти, и о том, как с ними бороться. Страсти надо побеждать постом и молитвой и смирением. Пост и молитва давались относительно легко, но вот со смирением не получалось. Я просто никак не мог понять смысл этого действия. Труд во славу Божью - это понятно. Гораздо приятнее и легче делать работу (особенно рутинную и неприятную) во славу Божью, чем просто за деньги или из чувства долга. Молитва - прекрасная смена деятельности с мирской на духовную. Но смирение? Делать плохо, потому что так велит руководство? Пожалуйста! Предупредил, что считаю, что так делать не надо, но если настаиваешь, то я не виноват. Эту формулу я понимал. Но как просить у Бога что-то, а потом ждать, ничего при этом не делая? Или осознавать свое положение перед Богом? Так я и так все знаю. Пробовал читать Святых Отцов, но мало что понимал. Вернее, теоретически что-то понимал, но возможности практического применения не видел. Мы долго беседовали с батюшкой на эту тему, и он мне посоветовал молиться Богу, чтобы все осознать. И я действительно искренне молился, так как православная аскетика доставляла мне радость, и мне очень хотелось освоить очередную добродетель. Тогда я действительно не понимал, но хотел понять. И Бог дал мне возможность понять.

Экспедиция к Сириусу! Международный проект. Лучшие ученные и специалисты всего мира претендуют на несколько десятков вакантных мест. Разве я мог упустить такую возможность? Я, конечно, подал заявку на участие в конкурсе. К обычной нагрузке прибавились экзамены и тренировки. Я спал меньше 4-х часов в сутки и вскоре уморил себя так, что ослабил физические показатели. Но тем не менее я уверено прошел по всем показателям, кроме одного. Поскольку полету планируется длиться целых 10 лет, все члены экипажа должны быть замужем или женаты. По мнению психологов это позволит избежать многих проблем, связанных с длительной изоляцией от внешнего мира. Если же нет, то твое место быстро будет занято кем-то другим... Причем, что интересно, для жены объявлен льготный конкурс, так как тяжело найти пару идеальных звездоплавателей... И это, считают психологи, тоже хорошо для того, чтобы, как они шутят, ученые не повредились в уме.

Что же делать? У меня было только 2 года, чтобы срочно создать семью. Пока идут подготовительные работы. А потом? Если я не найду жену, то все мои труды окажутся напрасными. И я начал искать.

Из книг и со слов батюшки я знал, что можно жениться только на православной. Но где ее найти? Я снова хотел было воспользоваться навыками ухаживания, но помогало только на 2-3 встречи. Побыть рядом несколько часов, попустословить и думать о том, о чем говорить при следующей встрече. Я напряг все свои силы, но их не хватило. Одна мысль о том, что это только начало, приводила меня в ужас: притворяться, придумывать повод для встречи, врать. У меня на стене висел календарь, где я отмечал дни до критического срока. Прежде чем венчаться, рекомендуется минимум год дружеских отношений. А времени до критического срока оставалось все меньше и меньше. И наконец, этот срок настал. Я был напуган не на шутку, так как ничего не помогало: ни объявления о знакомствах, ни отсиженные дни и часы в компаниях, ни даже совместная работа на строительстве и реставрации храмов. У других это получалось, но не у меня. С завистью я смотрел на гуляющие и целующиеся пары и молил Бога о жене. Я не просил уже ни добрую, ни красивую. Хоть бы какую, только чтоб не была враждебна к православию, и ее характер я мог бы вынести. Но попадались обычно такие, у кого на уме был только блуд и развлечения, или сектантки, или готовящиеся к монашеству. Иногда попадались и подходящие, но отношения с ними почему-то не складывались. Может быть, боялись меня, считая, что если человек добился больших успехов, значит он не честный. А может, просто не хотели лететь в космос. У меня оставалось 10 месяцев, когда я решился на безумие.

Многие слышали про Теневую Сеть, но мало кто знает туда вход. Теневая Сеть - это, существующая наряду с обычной глобальной компьютерной сетью, другая, лишенная всякой цензуры и запретов, сеть. Там можно найти все, что запрещено государственным законом. Само пользование Теневой Сетью - это криминал, поэтому и входить туда надо с осторожностями, чтобы никто не узнал. В Теневой Сети, в частности, можно получить услуги сексуального характера. Как правило, живые люди проституцией не занимаются, их место заняли биороботы, существа из плоти и крови, но созданные искусственно путем генной инженерии - кибернетические организмы. За деньги можно создать любого монстра и не только. Можно создать человека с заложенной в его мозг программой. И это страшно! Ведь можно создать не только проститутку для своих извращенных фантазий, но и беспощадного убийцу, по физическим и умственным параметрам превосходящего человека. И распознать его среди людей будет очень тяжело.

Я задумал заказать себе искусственную православную жену, которая любила бы меня, была бы верной, молилась Богу, ходила в храм и т.п. Безумие! Не только православная церковь, но и даже многие секты приравнивают интим с биороботами к содомскому греху, т.е. к скотоложству. Кибернетический организм, каким бы он ни был, приравнивают к животному, однако он может вести себя как человек. Правда встречаются старцы, которые считают, что биоробота можно крестить с условной фразой "аще человек", но их официальная Патриархия осуждает. А тут еще и богохульство - искусственная православная жена. Но я очень хотел участвовать в экспедиции. Я очень хотел жениться (должен был жениться) и не совсем соображал, что делаю.

Я подал запрос и стал ждать. Несколько человек меня грубо обругали и сказали, что не собираются так рисковать, и вообще, мы не делаем продукцию с высокоразвитыми мозгами. И когда я почти отчаялся и помолился Богу, то получил приглашение. Сначала испугался, ведь я фактически заказывал преступление, но потом отогнал от себя подобные мысли. Наконец, я спешу на встречу. Вид производителя порнороботов меня поразил. Я ожидал увидеть коренастого громилу с дебильным взглядом, но увидел интеллигентного человека в белом халате, чем-то напоминающего врача.

- Сразу предупреждаю, то, что вы хотите сделать, уголовно наказуемое дело, ибо производство биороботов с высокоразвитыми мозгами карается пожизненным тюремным заключением. Но это для меня. Вам грозит максимум лет пять.

- Я знаю и согласен на все. В случае неудачи - я не попаду в экспедицию.

- Хорошо, я очень буду рад вам помочь. Вы - единственный нормальный человек из тех, кто ко мне обращается. К тому же я и сам немного верующий. Правда, придерживаюсь больше государственного экуменизма, признающего равенство всех религий, но бабушка у меня была православная. Поэтому мне будет просто познавательно сделать ваш заказ.

- Это сложно? И как долго?

- Создать человеческое тело несложно. Всякие монстры - кентавры и русалки - гораздо сложнее. За 2 недели выращивается тело до возраста 18-20 лет, плюс программирование мозга. Проститутку запрограммировать - это полдня работы. Программа типовая. Ну еще параметры тела - это день работы. В основном слайды клиенту показываешь, а он выбирает размер и форму бюста, бедер. Мне все это надо перевести в структуру костей и мышц. Очень противно общаться с озабоченными клиентами, поэтому я создал для беседы с ними робота-секретаря.

Программировать полнофункциональный человеческий мозг - гораздо сложнее и опаснее. Это на полгода работы, как минимум. Это надо все чувства и эмоции заложить, гонять отладчик-анализатор, и после проверки уже наращивать мозг слой за слоем. Это очень долго. Малейшая ошибка может погубить месяцы работы.

- А если не секрет, как вы дошли до такой жизни?

- Деньги в НИИ не платят, поэтому я и занялся подработкой. Списанную лабораторию в аренду взял, заплатил всем, чтобы не знали, чем я занимаюсь... Я вообще-то больше врач. Занимаюсь тяжелыми травмами мозга, когда человеку надо возвращать память. Самое тяжелое - ошибаться. Трудишься полгода, а пациент становится психом. И все заново. Все правильно сделал, а мозг не работает как надо. Особенно жалко детей бывает. Как-то я лечил молодую женщину. Вроде травма не серьезная, но не работает память и все. Начал загружать заново, искусственную кору мозга сделал, без толку. А ее маленький сынок все ко мне пристает, просит быстрее и быстрее. Однажды приходит ко мне с иконой и говорит серьезно: "Не торопитесь, дядя доктор, вот моя мамочка. Она меня любит и обо мне заботится," - и Казанскую Богоматерь мне показывает.... Тяжело все это.... Весь разврат делается там, - он указал на дверь с надписью "презентационный зал", - я туда и не хожу. У меня робот-секретарь разврат обсуждает с клиентом. Я только техникой занимаюсь: программирую ДНК и РНК, у робота и у человека это очень похоже…

- Т.е. мой заказ будет готов как раз в срок?

- Кажется, да.

- А я чем могу помочь?

- Только тем, чтобы объяснить, что такое православная жена. Что вы под этим понимаете? Безвольная рабыня, для которой вы – Бог, или фанатичная монахиня, постоянно читающая псалтырь? Я ведь не могу создать божественную душу. Я могу только заложить в мозг программу. Фактически, я могу заменить 20 лет воспитания и наследственность, не больше того. Кстати, душа человеку когда дается?

- В момент зачатия.

- Тогда ваша православная невеста появится на свет уже сегодня вечером.

- Как это произойдет?

- Искусственно оплодотворим человеческую яйцеклетку. Ускоренно вырастим его и попутно запрограммируем мозги.

Удивительно, как спокойно я воспринимал такие технические моменты, и это меня не отпугивало. Искусственная жена, искусственная половина тебя самого, искусственно созданное  православие. Техническими средствами программируется мозг. А ведь Бога в душу надо впустить актом свободной воли! Будет ли программироваться душа в соответствии с мозгом? Не получится ли "святой сатана", т.е. когда внешне человек вроде бы живет по-божески, а в душе совсем наоборот?

Когда возникали такие мысли, я гнал их прочь, говоря, что супружество - это все равно мученичество и все равно страдать. При этом даже вспоминал историю одного русского святого, у которого была жестокая и своенравная жена. Она всячески унижала и оскорбляла его. Этот святой говорил, что руками такой жены он обретает Царство Небесное.

Работы по созданию моей православной супруги шли полным ходом. Сначала я каждый день наблюдал, как она растет. Внутри сферы диаметром примерно 2.5 метра на глазах возникало обнаженное женское тело. Сквозь мутную жидкость было видно ее лицо. На голове, наподобие платочка, располагалось устройство, выращивающее головной мозг в соответствии с заданной программой. Наша задача по  программированию сводилась к созданию модели поведения. Т.е., как она будет вести себя в такой или иной ситуации. Для этого пришлось прочитать множество литературы о православном супружестве и воспитании детей в духе православия. Биографию компьютер создал автоматически, и она держалась от меня в секрете, чтобы было о чем поговорить при первой встрече. А имя моей будущей жене мы уже дали - Татьяна.

До завершения проекта оставалось меньше двух месяцев, когда вдруг, ночью, мне позвонил мой новый друг (а мы уже стали друзьями) и велел срочно приехать. Он был сильно опечален.

- Извини, но ничего у нас не получится. Все деньги я тебе возвращу в двойном размере, так уж получилось.

- Т.е. мы не сможем создать Татьяну?

- Она умерла. Все мои киберорганизмы умерли. Мою лабораторию засекли, вернее, меня сдали в полицию. Понимаешь, сделать человеческие документы для биоробота можно, но там своя мафия. Вероятно, во мне увидели конкурента и убрали с дороги.

- А что с лабораторией?

- Как только на меня завели уголовное дело - институт сразу от меня отрекся: ничего не знаем про лабораторию, она закрыта и опечатана, если кто-то в нее пробрался, то мы ничего не знаем. Ну и сразу отключили от моей лаборатории электричество и гидросреду. Без электричества еще можно было бы на аккумуляторах протянуть, а без гидросреды все организмы погибли за шесть часов.

- И что теперь?

- Теперь я покончу жизнь самоубийством, а лабораторию взорву.

- Ты же верующий...

- Ты не совсем меня понял. У меня есть робот-двойник. Он бросится с высоты вниз головой, так, чтобы разбить мозг. А я изменю внешность и исчезну. Больше я этим заниматься не буду. Денег я заработал достаточно и буду только лечить людей. И еще во всем покаюсь и причащусь, так как  не божеским делом я занимался.

Я вернулся к себе домой и не мог уснуть. Моя карьера обломилась. Все усилия потрачены напрасно.

- Я не хочу жить! Я не могу жить! Я не могу так больше жить!

Понимая, что все равно не усну, я вызвал такси и отправился в аэропорт. Я знал, что в Антарктиде у самого Южного Полюса основан православный монастырь. Мало кто хочет из уютных городов лететь на ледяной континент. Именно туда я и отправился, так как мне уже был положен отпуск за несколько лет.

Размеренный труд и молитва с утра и до вечера. Ледяные стены храма. Я оказался в дружном мужском коллективе, чего мне не хватало раньше. НИИ - это сплошные интриги и устремление к карьере. А здесь, почти незащищенные от стихии, мы действительно чувствовали близость к Богу. Порой, ураган готов был снести наше ледяное жилище, и мы собирались в храме и молились перед иконами, а потом снова и снова поднимали унесенные ураганом маковки и кресты.

Из монастыря я вернулся совсем другим человеком. Как-то теплее стали мои отношения с коллегами. Карьера не очень интересовала меня, однако все само шло в руки. Повышалась зарплата. Я успешно защитил докторскую. Но это уже не приносило особую радость. Часто я даже незнакомым людям материально помогал. Регулярно ходил в храм и каждый отпуск отправлялся в Антарктиду. Однажды я предложил открыть при нашем институте домовую церковь. Некоторым эта идея понравилась, но мало кто проявил инициативу, чтобы что-то делать. В основном, мне помогала одна молодая женщина (она была верующая). Оказалось, что она не замужем. Мы скоро стали хорошими друзьями. У меня были мысли принять монашество и уехать в монастырь на Антарктиду. Теперь появилась реальная возможность жениться, тем более, что моя новая подруга была не против. Решение было только за мной.

2001 г. Июнь.

Православная любовь

Все события, описанные в рассказе, - вымысел автора. Любое сходство с реальными событиями и людьми – случайность.

*  *  *

Наш приход маленький и тихий. Поэтому здесь все друг друга знают. В принципе, это характерно для небольшого провинциального городка. Наш храм маленький, но очень красивый. Он расположен на высоком холме над рекой и виден издалека. Ах, какие прекрасные здесь пейзажи! Настоятель нашего храма - отец Алексей - не отличается красноречием или прозорливостью. Но у него есть редкий и ценный Божий Дар - рассудительность. Благодаря этому дару он многим помог, многих наставил на путь истины. За это мы все его любим...

*  *  *

Виктор появился в нашем приходе неожиданно. Несколько месяцев назад он купил на окраине нашего поселка большой дом и жил в нем совершенно один. В храме он появлялся обычно вечером. Отстаивал службу и сразу же уходил. Если его кто-то о чем-то просил, он никогда не отказывал, но чтобы просто поговорить с кем-нибудь, такого мы не замечали никогда. Но таково свойство маленького городка, что все обо всех все знают. Виктор недавно вернулся из экспедиции к Альфа Центавре. Он там был простым инженером. За то время, пока он был в полете, наука и техника шагнули далеко вперед, и Виктор отстал от жизни. Если до экспедиции он был одним из лучших специалистов в своей области (других просто не берут на звездолет), теперь все его знания и умения никому не нужны. Дни и ночи он изучает что-то, хотя понимает, что потерянное не догнать.... Но даже если и получить нужные знания, все места уже заняты. А на то, чтобы снова делать карьеру с нуля, у него уже нет сил. И еще одна деталь. Виктор с детства одинок. Ради карьерных успехов родители отказались от него, когда Виктор был еще трехмесячным зародышем. Так как аборт считается аморальным поступком, его извлекли из утробы матери и дорастили в пробирке. А дальше - детский дом, школа-интернат, общежитие института космонавтики, полет и полное одиночество...

Но Виктор ни на что не жаловался. Все видели его исключительно спокойным и уверенным в себе. Чем-то он напоминал биоробота, каких иногда используют на опасных работах....

Отец Алексей взялся за Виктора после одного происшествия. Однажды во время грозы с нашего храма сорвало крест. Виктор на своем личном вертолете водрузил его на храм, а потом без всякой страховки залез на купол и закрепил его. Когда батюшка спросил - не боялся ли он упасть - Виктор ответил только: "Я мечтал о том, чтобы умереть за богоугодным делом!" В голосе его было такое отчаяние, что казалось, он искренне сожалеет о том, что еще жив. С тех пор батюшка каждый раз после службы заговаривал с ним. Виктор сначала уходил от разговора, но потом привык и сам стал задавать вопросы.

Однажды после службы Виктор подошел к отцу Алексею и спросил:

- Батюшка, один мой товарищ по полету открыл театр биороботов и ставит там спектакли по Маркизу Де Саду. В них встречаются сексуальные извращения. Если такой посмотреть, всякая мысль о плотской близости потом вызывает тошноту.... Вроде прекрасная идея борьбы с похотливыми помыслами, а то антигормоны, которые я пью, чтобы женщину не хотелось, вредны для здоровья. Но ведь непристойные зрелища?

- Тебе сколько лет?

- 28.

- Тебе надо жениться, так как брак освящен Господом.

- Я читал, что православному мужчине можно брать в жены только православную. У меня нет таких знакомых. Да и неверующих хороших нет.

- Но ты молодой и красивый парень. Ты можешь познакомиться. Ведь в наш храм ходят молодые и красивые девушки.

- Мои друзья меня пытались познакомить. Больше чем на два сеанса ухаживания меня не хватает. Я читал про искусство нравиться женщине, и не встречал ничего более отвратительного.... Без этого несколько раз я совершенно незнакомой девушке предлагал выйти за меня замуж. Она сначала говорит, что будет думать. Я через неделю перезваниваю, потом еще через две. Чувствую, что отказать стесняется, но все к тому идет. Ну я ей говорю - звони, если надумаешь. Ну я другой то же самое. Мне все женщины на одно лицо. Предварительно, конечно, выясняю, что она воцерковленная. Мне как-то один приятель-атеист говорил, что полюбить  надо одну. Тогда все получится. А как полюбить?

- А ты сам как думаешь?

- Мне все говорят: любовь, любить.... Материнская любовь, отеческая любовь... А мне эти термины  как вам КФ-2367 или СЦ-7003. Пока мне рассказывали, что такое скафандр обычной защиты КФ-2357, я вроде понимаю и не понимаю. Но вот мне показывают, а потом на меня его одевают. И я чувствую каждый сенсор искусственной мышцы. Пускаю программу обучения, и искусственная мышца так сокращается, чтобы я мог почувствовать, какую силу надо приложить, чтобы согнуть стальной прут, а какую - чтобы поднять и не раздавить куриное яйцо, а потом сам тренируюсь. Вот бы мне кто помог понять, что такое любовь! А то читаю про Серафима Саровского. Как он всем говорит: радость моя да радость моя. Лично меня хоть горшком называй, только в печь не ставь. Лично мне было бы неприятно, если меня так называли да еще и ласкали, как котенка какого-нибудь. Или вот все богословие - сплошная отеческая любовь. А для меня сам термин отец - пустой звук. Ну мужик обычный, и что? Уважать и почитать его надо. Пожалуйста! Меня в интернате учили этикету... Я со всеми стараюсь быть вежливым.

Батюшка ненадолго задумался.

-  Научить любить.... Это под силу только Господу Богу... От тебя, конечно, тоже усилия требуются. Нужно быть добрым, нежным, ласковым с ближними...

-   Но это все общие слова. А что мне делать конкретно?

Батюшка снова задумался и сказал:

-   Конкретно хочешь? Вот тебе тогда  послушание. У нас на клиросе пела девушка Ольга. Сейчас она тяжело больна. Что-то с позвоночником. Она лежит в больнице, сама даже не может ходить. Твоя задача: навещать ее хотя бы раз в неделю. Можно два. А то девчонки наши последнее время обленились и забывать стали. А она в уныние впадает. Думает только о смерти или о монашестве. А потому и болезнь не проходит.

-   Но я не врач. И вообще, от медицины далек. Даже в психологии не силен.

-   Врачей там своих хватает. Тебе надо просто навещать ее, разговаривать с ней. Морально поддерживать.

-   Но я не умею!

-   Так учись. Ведь свои скафандры  ты тоже когда-то изучал. Наверняка наблюдать приходилось, пробовать, ошибаться? Приходи в больницу, смотри, что другие делают. Цветы приноси, фрукты натуральные достань. Повози ее на коляске по саду. Робот-сиделка это может, но человеку всегда приятнее, когда рядом другой человек.

-   Неужели правда? Мне было бы приятнее с роботом. Он надежнее, внимательнее, спокойнее... Но если нужно - я готов. Вы - священник, специалист в человеческих отношениях, вам виднее.

Кто бы мог подумать, что в этот весенний день наш батюшка вернул к жизни сразу двух человек. Как бы мимоходом, не прилагая особых усилий. И он не святой старец. Он обычный приходской священник, каких на Руси многие тысячи.

Виктор с детства был человеком, который не знал понятия "не могу", "не сумею", "тяжело". Если он понимал, что это изучить или сделать нужно, он мог остановиться только в двух случаях: желаемое достигнуто или дальнейшие старания опасны для жизни, а следовательно, для выполнения задания. Также Виктор не допускал мысли о том, что можно делать что-то непрофессионально. Перед тем, как в первый раз отправиться в больницу, Виктор задавал батюшке глупейшие вопросы, например, как одеться, что кому говорить, вообще, как себе вести. Даже спросил: а не почитать ли чего. Кое-кто из нас даже посмеивался, но батюшка был серьезен. Мы думали - Виктор стесняется или издевается, но он действительно не понимал. Человек попал к нам совершенно из другого мира - мира высокой науки. В этот жестокий мир можно попасть, если ты лучший из лучших и гордый из гордых. Надо пройти конкурс профессионалов: доказать, что ты являешься лучшим специалистом в своей области. Но этого мало. Нужно заявить об этом на весь мир и доказать свой профессионализм, доказать, что твой стиль, подход к работе самый оптимальный. Но это не все. Нужно пройти психологический тест: доказать, что ты морально силен и устойчив, что ты легко переносишь стрессы, и никакое происшествие не заставит тебя потерять самообладание. И, наконец, тест на совместимость экипажа: надо пожить и поработать вместе с разными людьми, а потом заполнить анкету – кто, по вашему мнению, должен войти в экипаж. Какова же награда? Богатство и слава: дневная зарплата участника экспедиции почти равна месячной зарплате аналогичного специалиста на Земле. Ну и, конечно, внимание всего мира. Лишенный родительской, да и вообще человеческой любви и ласки, юноша вошел в этот мир и жил по его законам. Вернее, он в нем родился.... Но ни слава, ни богатство не принесли радости. Некогда дружный коллектив экипажа Звездолета по возвращению на Землю распался, когда пропало то, что его объединяло. От всего остались только видеозаписи своего лица на конференциях и деньги в банке.

О существовании Бога, любви, нежности Виктор догадывался, но не представлял, что это такое. Примерно так слепорожденный не может понять, что такое голубое небо. Он не мог понять, что может делать в больнице человек, если он не врач, и как он может помочь больному. На звездолете был суперсовременный госпиталь, в котором можно было вернуть жизнь и здоровье человеку, даже если взрывом его разбросало в радиусе нескольких метров. Были бы целы только некоторые нужные части мозга. Остальное все будет отклонировано и приращено. Но батюшка говорил про такие вещи, как сердечность, внимание, сострадание. Это вроде бы помогает, даже когда медицина бессильна.

Разговор Виктора с батюшкой после возвращения из больницы нормальному человеку казался необычным, особенно вопросы Виктора:

- Я видел, женщина уходит с работы раньше каждый день и навещает свою старую больную мать. Возит ее на коляске по саду. Рассказывает обо всем... Это и есть забота и любовь? И это помогает выздороветь? Что, даже такая чушь душу открывает Богу? А с Ольгой мне так же поступать? А что еще можно делать? Конечно, буду смотреть и с вами советоваться. А то вдруг неспециалист в больницу зайдет и неправильно будет любовь проявлять, а я и научусь....

Виктор буквально загорелся желанием освоить новый стиль жизни. Он появлялся в больнице каждый день и наблюдал за теми, кто приходит навестить больных. Потом подробно рассказывал батюшке о том, что видел, и спрашивал, насколько это хорошо. А на следующий день снова спешил в больницу, чтобы самому попробовать сделать это.

И тут произошло чудо. Больная стала чувствовать себя гораздо лучше и стала выздоравливать. Виктор тем временем познакомился с заведующим отделением для брошенных маленьких детей и активно пытался там помогать, даже закупил какое-то дорогое новое медицинское оборудование. Ольга, когда смогла ходить, тоже помогала заботиться о больных детях. В основном, тем способом, о котором Виктору говорил батюшка. Спустя некоторое время, Виктор рассказал батюшке о необычном ощущении, которое стало возникать у него, когда рядом Ольга, и он благословил их пожениться.

*  *  *

Когда в нашем храме венчаются, мы стараемся собраться всем приходом, чтобы поздравить молодоженов и помолиться об их семейном счастье. Больше чем в половине случаев именно батюшка помог людям найти друг друга. Этот случай особенный, так как батюшка помог Виктору и Ольге не только встретиться, но и вернуться к нормальной жизни.

2001 г. Август.

Божий промысел

Все события, описанные в рассказе, - вымысел автора. Любое сходство с реальными событиями и людьми – случайность.

*  *  *

Отец Василий немного глуховат, поэтому, когда он исповедует - просит громче говорить, а стоящих в очереди просит отойти подальше. Между исповедающим и стоящими на исповедь образуется пустое пространство, в которое норовят залезть без очереди захожане - т.е. те, кто не ходит постоянно в храм, а просто "зашел в церковь". С такими батюшка иногда общается довольно долго, тем самым вызывая недовольство у постоянных прихожан, которые торопятся скорее поисповедаться, как будто это поможет им быстрее причаститься и уйти домой... Так получилось и сегодня. Я встал почти в самом начале очереди, и, воспользовавшись свободным временем, начал читать молитву "Господи, устами отца Василия открой мне то, что Ты хочешь сказать мне". В принципе, я знал, что эту молитву надо повторять перед каждой исповедью, но забывал. Но сейчас мне хотелось спросить батюшку по поводу одного волнующего меня вопроса: мне было уже 25 лет, а я никак не мог найти себе невесту, хотя у меня было немало знакомых девиц. Но одни были неверующие, другим я не нравился, а третьи совсем не нравились мне. Что касается монашества - так я абсолютно не готов отречься от мира. Да и молитва не доставляет мне такой радости, как подвижникам. А ведь христианин должен или жениться или стать монахом. Что делать?

Но только настала моя очередь, как вдруг в пустое пространство передо мной как ни в чем не бывало вклинился молодой человек в черном плотно облегающем тело комбинезоне, в каких обычно ходят космонавты или сотрудники опасных лабораторий, т.к. на такой комбинезон удобно надевается скафандр или защитный костюм. В принципе, в таких комбинезонах не благочестиво ходить в храм, т.к. они скорее подчеркивают формы тела, чем скрывают их. Но зато такая одежда хорошо защищает и от холода, и от жары. Т.к. батюшка просил говорить громче, а я стоял впереди очереди - я слышал почти весь их диалог.

- Батюшка, а можно мне исповедаться за друга?

- Ты свои грехи исповедай. А друг пусть сам приходит.

- Он не может прийти. Он умер. Я только что из экспедиции к Проскиме Центавра. Когда авария произошла - он всех нас спас, но облучился и умер у нас на руках. А перед смертью говорил, что исповедаться хочет. Он в детстве крещен был, но у нас на звездолете попа не было. Вот он мне и говорит как другу - вот ты лучше всех меня знаешь, поисповедайся за меня, когда на Землю вернешься. Ну а я вообще даже не знаю, крещен ли я. Ну и спрашиваю: «А как вообще исповедаться?» А он мне сказал: «Найди храм, но только православный, а в нем как увидишь, что поп исповедует, - так подойди к нему и расскажи все, что знаешь про меня». И умер. А я нашел в библиотеке книгу о том, как исповедаться, а в ней написано, что надо рассказать священнику все то, что тяготит душу. И должно стать на душе легко. А мне покоя не дает жизнь моего друга и мое обещание ему. Я все что мог вспоминал и вспоминал. Что мне теперь делать?

- Расскажи, что тяготит душу. Не мне, а Богу. Я только свидетель. Ты в Бога веришь?

- Раньше не верил. А после смерти Сергея - поверил. И в промысел Божий...

- ...

- С Сергеем я с детства знаком. Вместе в школе учились. Он был маленький и толстый, и его все колобком дразнили и никто не хотел с ним дружить. Со мной тоже никто не хотел дружить, так как я очень худой был - дистрофиком дразнили. Вот мы и дружили как два дефективных. А потом он вдруг спортом занялся. Ну и я, глядя на него. А потом ядерной физикой увлеклись. Вместе в институт Космонавтики поступили. Все хорошо, вот только с девушками у него проблемы всегда были. Я на первом курсе женился, а он... Вроде и фигура спортивная, и умный, и красивый. Но девчонке или вдруг что-то не то скажет, или ее у него другой кто-то уведет, или просто вдруг все в нем воспротивится. Прямо - лучше смерть, чем эту девку рядом всю жизнь видеть. Говорят, что это вроде бы от того, что он без родителей воспитывался. Вроде бы он тогда в Бога верил. Помню, говорил что-то про Бога, молитвы. Говорил что-то и про Божий промысел и Божью любовь. Но я к этому скептически относился, говорил, что если Бог есть - пусть сам покажется. А если он такой любвеобильный - пусть тебе даст хорошую жену, чтобы любовь доказать. Но он не спорил со мной, а обычно молчал.

Мы окончили институт и нас определили в звездную экспедицию. Я был главным инженером, а он работал под моим руководством. Он разбирался в двигательной системе звездолета гораздо лучше меня. По идее, он должен был быть главным инженером, но он сторонился высоких должностей, хотя был прекрасным специалистом. Даже говорил, что может управлять двигателем вручную - т.е. без помощи автоматических  систем управления. Абсолютно пустые знания, так как приводы управления двигательной системы находятся между первым и вторым защитными экранами. Излучение там такое, что человек за несколько минут сгорит там даже в самом лучшем скафандре.

Так случилось, что на обратном пути, когда мы уже покинули планетарную систему и мчались в межзвездном пространстве, у нас дала сбой система управления двигателями. Нет, мы бы не взорвались и не сгорели. Просто, когда параметры реактора отклонились бы от норм выше критических параметров, сработало бы автоматическое заглушение, и двигатели бы потеряли тягу. Звездолет так и не набрал бы нужную для межзвездного перелета скорость и путь до Земли растянулся бы на сотни лет. Мы могли бы подать сигнал бедствия, но найти нас в межзвездном пространстве и пересадить на другой звездолет было бы практически невозможно. Тогда Сергей сказал, что он хочет попробовать спуститься в реакторный отсек и руками установить нужный режим работы двигателя. Это был последний наш шанс, хотя при таком излучении человек мог прожить не более 10 минут, а на работу понадобились бы как минимум полчаса. Я не мог запретить ему это сделать. В конце концов, все равно нас ждала смерть, т.к. вода, воздух и продовольствие должны же когда-то кончиться.

Облачаясь в скафандр, он напевал молитвы: "Слава Отцу и Сыну и Святому Духу!" "Богородица Дева Радуйся..." "Господи, Спаси!" "Господи, Благослови!" Прежде, чем скрыться в люке, он сказал мне: "Если ты долетишь - поисповедайся за меня". И я обещал ему это сделать. Все время, пока он работал, все мы могли наблюдать за ним. В экстремальных условиях он работал спокойно, как будто в своей лаборатории, и при этом постоянно напевал молитвы. Именно напевал. Говорил их удивительно красиво и нараспев. Хотя излучение там и тепловое, и радиактивное, и электромагнитное. Он должен был там поджариваться, как курица в высокочастотной духовке. По расчетам он должен был уже потерять сознание. Должны были отказать сердце, легкие, мозг. Но он так же спокойно и с молитвой на устах продолжал работу. Мы не верили своим глазам. Он отрегулировал параметры реактора не хуже, чем автоматическая система управления, и теперь он возвращался. Мы были спасены, и он живой шел к люку. Один за другим открывались люки, и он поднимался все выше и выше от огненного ада реактора. При этом все так же нараспев читая молитвы и псалмы. Когда он на последнем уровне скинул скафандр - сработала сигнализация - его тело превратилось в мощный источник радиации, но он был еще жив. Он открыл шлюз и помахал нам рукой. Потом сказал мне: "Ты спрашивал про Божий Промысел. Видишь, как хорошо, что Бог мне не дал семью. Иначе когда бы я технику изучал? А тебя как друга прошу - поисповедайся за меня, если так можно. Тебе Бог дал растить детей, а мне - умереть за друзей. Слава Господу за все..." Тихо и спокойно он перекрестился и опустился на принесенные санитарами носилки... Его лицо как будто сияло каким-то необычным спокойствием и радостью. Он спросил святой воды, и у кого-то в каюте оказалась бутылка взятой с земли крещенской воды. Он слабеющими руками поднес ко рту стакан, отпил глоток и умер. Вскрытие показало, что в его теле не было ни одной живой клетки. Он был почти как кусок жареного мяса... По всем биологическим законам он должен был умереть еще в реакторе. После этого я поверил в Бога...

Мысль о действительном существовании Божьего промысла так поразила меня, что я задумался и не помню, чем закончился разговор батюшки с космонавтом. Да и был ли он? Батюшка уже  исповедовал какую-то пожилую женщину, а за ней стояла молодая, вероятно, ее дочка. Я обратился к Богу с молитвой и получил ответ, пусть даже таким необычным, зато доходчивым способом.  Как мудр Бог! Он даже не допустил меня в растерянных чувствах до таинства исповеди, а дал мне время поразмыслить, пропустив вперед меня без очереди еще двух женщин!

2001 г. Октябрь.

Лизочка

(Научно-фантастический рассказ-антиутопия)

Эта история началась с того, как один из монастырей Москвы обратился на наш космодром с просьбой рассчитать возможность строительства космической микро-стартовой площадки. Как инженеру-эксперту этот заказ получили мне. Конечно, я не единственный эксперт, и микро-площадки не совсем мой профиль, но суеверное руководство поручило это мне - как самому воцерковленному человеку, который по воскресеньям ходит в храм и соблюдает посты. Суеверие начальства понять можно - еще с давних времен сохранился какой-то суеверный страх перед святыней - не поклонился случайно иконе или сказал что-то не то на святом месте - и прогневал Бога, который будет мстить, мстить и мстить. Однако я даже был рад такому повороту событий, т.к. в нашем храме много народу, и не всегда есть время, чтобы поговорить с батюшкой, а тут мне придется обсуждать проект с самим игуменом. Я был просто счастлив!

Монастырь находился на окраине мегаполиса среди мертвых кварталов. Несколько десятков лет назад население Земли начало резко сокращаться после того, как феминизм достиг своего пика. Женщинам стали мешать месячные, и с помощью медицины они стали прекращать в себе эти процессы, теряя при этом способность к беременности. Наука предложила альтернативу - искусственную матку - простое и дешевое устройство, которое стоит себе дома и вынашивает ребенка, пока мама наслаждается жизнью. Вроде бы все красиво и удобно за исключением одного - человек не может создать что-то лучше Бога. Женщины благодаря подобной процедуре подавили в себе инстинкты к созданию семьи и материнству. Не стали как мужики, но потеряли женственность. Осталась только гордость, амбиции и вульгарность. Детей заводили к старости чисто для моды, а потом вовсе стали вместо детей брать биороботов-деток, которые всегда послушны, не болеют и не мешают родителям. Результат не заставил себя долго ждать - за 1-2 поколение катастрофическое снижение населения, особенно в больших городах. В Европе и Америке то же самое случилось на 30 лет раньше.  Когда-то все пространство от Москвы до Санкт Петербурга представляло густонаселенный многоэтажный город, теперь это "каменное болото" - брошенные строения, поросшие "гнилым лесом" - смесью маленьких кривых деревьев, кустарника и травы. Довольно неприятное и небезопасное место. То тут, то там бывают самопроизвольные выбросы опасных химических веществ. Кроме того, не безопасна и встреча с берсеркером - биороботом-убийцей. Умельцы научились делать в искусственных матках организмы, работающие по заданной программе. В жилых городах, где существует централизованная биологическая защита, берсеркер будет обнаружен и уничтожен еще на стадии создания, в "каменном болоте" встреча с ним может стоить жизни, если не иметь с собой индивидуальный комплект биологической защиты. Вот в таком месте и находился монастырь. Вокруг монастыря в радиусе 3-4 километра, покрываемой биозащитной станцией, -  поселок около 5 - 6 тысяч жителей  - далее на десятки километров - "каменное болото".

От посадочной площадки к монастырю вела дорога. Я мог бы взять один из велосипедов, которые в большом количестве валялись вокруг, но не умея на нем ездить, пошел пешком. Возле самых монастырских ворот я обратил внимание на одинокую могилу с большим пластиковым крестом, на котором было написано: "Упокой лежащую здесь, если она человек". Про себя отметил, что видать батюшка из тех раскольных священников, которые не крестят, не отпевают и не позволяют хоронить на православном кладбище женщин, добровольно подавивших в себе способность к деторождению, а также людей, рожденных из искусственных маток.

Однако, попав в монастырь, я понял, что ошибся, причислив игумена к раскольникам. Несколько раз мне приходилось бывать в раскольных храмах. Сразу бросалось в глаза наличие кричащих листовок и плакатов наряду с иконами и какая-то атмосфера борьбы и озлобленности в воздухе. Здесь ничего подобного не было. Наоборот, стояла какая-то необычная тишина, располагающая  к молитве. Все было уютно. У входа в маленьком домике можно было оставить велосипед (как я понял - это основное транспортное средство в поселке), на стене висели платки для женщин, пришедших без такового, и большие куски черной ткани, которые можно обернуть вокруг тела наподобие древнеримского хитона для тех, кто пришел в обтягивающем комбинезоне, шортах или слишком открытом платье. Даже висела схема, как его завязывать. Эти мелочи делали обстановку еще более уютной. Седой старичок, дежурящий у ворот, подсказал мне, как найти настоятеля. Я прибыл к обеду, и меня пригласили в трапезную, где накормили вкусным супом из настоящих овощей и настоящей картошкой с квашеной капустой. За трапезой читали житие мученика, пострадавшего в  Римской Империи, - это окончательно развеяло сомнения в том, что монастырь раскольнический. Раскольники читают или современных толкователей Апокалипсиса или проповеди раскольных епископов или старцев.

После трапезы настоятель, немного поговорив со мной, передал меня главному инженеру, с которым мы уже решали технические вопросы. Мы осмотрели место, планируемое под стартовую площадку, энергостанцию в поселке, систему биологической защиты. В принципе, микрокосмодром на один самолет-ракету установить можно, и я примерно подсчитал трудозатраты и стоимость проекта. На этом моя работа, казалась бы, завершена, однако меня мучил вопрос: зачем этому монастырю понадобился космодром? Раскольникам, ненавидящим Патриархию, Землю и, кажется, все человечество - понятно - улететь подальше, но здесь-то зачем? Я хотел поговорить на эту тему с настоятелем. Но это не удалось: я работал всю пятницу, переночевал в гостинице - и только в субботу закончил черновик предварительного инженерного заключения, едва успев на богослужение к елеепомазанию. Настоятель исповедует, обычно, до глубокой ночи, поэтому поговорить с ним  удалось только в воскресенье после литургии.

Мы с настоятелем стояли возле храма и разговаривали о проекте. Как выяснилось, в монастыре есть несколько схимников, которые захотели еще больше отрешиться от всего земного и отправиться в космос - создать там скит. Отец настоятель так слабо разбирается в вопросах космонавтики, что считает, что слетать в космос - это как полет на экранолете из города в город. Так что я оказался первым специалистом по космосу, которого он встретил. Не дождись я настоятеля - он начал бы строительство, а после выяснения подробностей проект пришлось бы закрывать, вложив в него немало монастырских денег. Жизнь в космосе - это далеко не отрешение от земного. Скорее наоборот - все больше и больше приходится думать о питании, дыхании и здоровье. Это и постоянный контроль как за системами жизнеобеспечения, так и за своим организмом. В космосе многие биологические процессы, в т.ч. и болезни, идут иначе, чем на земле. Даже молодой и здоровый человек вынужден проходить медицинский контроль раз в неделю. Что и говорить о стариках-схимниках, которые по состоянию здоровья вряд ли выдержали бы даже космический старт, когда в течение нескольких часов человек испытывает и 4-х кратные перегрузки, и невесомость. Пока я рассказывал все это настоятелю, мимо нас прошел худой мужичок с длинными волосами и рыжей бородкой, по-детски улыбнулся и радостно сказал нам: "Христос воскрес!" и пошел дальше.

- Разве сейчас Пасха? - удивился я.

- Каждое воскресенье мы вспоминаем Воскресение Христово. Только, к сожалению, мы не все об этом помним, - с грустью ответил настоятель - а этот наш Степан блаженный всегда к месту оказывается и всегда скажет к месту. Прямо как глас Божий!

- А он настоящий юродивый или, может быть, просто притворяется?

- Так не притворишься, слишком много необычного с ним связано. Он неправду нутром чует. Пытаешься ему слукавить - а он любому в глаза: "Врешь, собака!" Как-то из городской администрации чиновник к нам пожаловал. Вот нес я ему просфору. Тут Степан подходит ко мне и говорит "Дай мне просфору". А она у меня одна, для чиновника. Я и говорю, что нет у меня. А он при всех как заорет: "Врешь собака!" Самое главное - прав был. Чиновник этот по монастырям ездил - популярность себе перед выборами набирать. На самом деле он потомственный масон оказался. Или вот еще: навалил камней и сухих веток поперек дороги, сам стал посреди и кричит: "Не ходить по могилам! Обходи справа!" Удивлялись все. А потом решили и пригласили геологов - так они действительно кладбище древнее обнаружили.

- А как он к вам попал?

- Это тоже необычная история. Из какого-то дальнего сибирского поселка в тайге прилетел на маленьком вертолете. Оставил вертолет в мертвых кварталах возле кладбища километрах в 10-ти отсюда. И пешком пришел сюда, да не один - по дороге Лизочку подцепил и к нам привел. Причем наивный такой - идет с ней, как ни в чем не бывало, за ручку держит. Когда мы узнали, сколько времени он рядом с ней находился и вероятность не активации посчитали - так сразу поняли, что не случайность это.

- Лизочка - это в смысле LIZ-8570, органический берсеркер?

- Нет, более старая и примитивная модель. По-моему, 0107 или 0105. Тем не менее, смертоносная, если без всякой биологической защиты с ней встретиться и быть настолько слепым, чтобы ничего не заподозрить. У нее и ядовитые зубы, и "электроногти", и "смертельный выдох" на основе удушливого газа типа иприт, который использовался в первую мировую войну в начале 20-го века.

- Где же он ее подцепил?

- Степан летел на своем вертолете из Сибири. Там нет берсеркеров, зато в лесах водятся хищные звери - волки и медведи. Но отрава цивилизации уже проникла и туда. Православных верующих там мало, но хуже всего то, что женщины вкусили прелесть суперфеминизма и начали принимать лекарства против месячных. Вряд ли там в целом поселке  найдется десяток женщин, способных забеременеть. Все увлечены или работой, или развлечениями. Вошли в моду кибер-дети. Пусть женщина не может родить сама, так может воспользоваться искусственной маткой. Нет! Живой ребенок требует внимания, может болеть, может быть непослушным. В конце концов, может просто уйти от матери. То же самое и муж. Живой человек вряд ли долго сможет жить с феминисткой, которая считает себя венцом творения. Куда проще завести биоробота. Мода на это распространяется молниеносно. Судите сами - вот женщина идет под руку с красивым и послушным мужем. Рядом такие же послушные дети. Они растут. Не болеют, заботятся о стареющей матери. Какая разница ей, из чего они сделаны - ни взглядом, ни на ощупь не отличить от настоящих. А с живыми - муж уходит из семьи, дети не слушаются, и все такое прочее. Жить по-человечески, не говорю уж по-божески, никто не хочет! Так вот Степан, видя все это, попросил благословение у батюшки отправиться в большие города поискать невесту. Ему около 30-ти лет тогда было. Он летел на своем вертолете. Останавливался возле храмов и монастырей, где и ночевал. Кто-то ему сказал, что в Москве на старом кладбище есть часовня на могиле святого, которому молятся о помощи в выборе между супружеством и монашеством. По молитве буквально в считанные дни человек находил себе пару или монастырь по душе. И он нашел это кладбище и эту часовню, а в ней - Лизочку. Они познакомились, она рассказала о себе, он о себе. Они вместе читали акафист святому. Потом ходили по кладбищу и приводили в порядок могилы. Ночевали вместе в его вертолете.

- Но неужели он не заметил, что девушка ни разу не сняла платок, ничего не ела и не пила, не ходила в туалет? Она что, загипнотизировала его, или была такая красивая?

- Он, увидев ее, влюбился с первого взгляда. Конечно, сыграло роль и то, что он встретил ее в часовне, и что она сказала ему о том, что молится святому о хорошем верующем муже. Находясь рядом с ней, он постоянно молился о том, чтобы исполнилась Божья Воля относительно него и нее. А внешность Лизочки обыкновенная. Она была невысокого роста, не толстая и не худая. Темные волосы, серые глаза. На вид около 20-ти лет. Симпатичное лицо без подкраски, нежные руки.  На ней было длинное серое платье и серый платок, серые туфли. Ведь она целиком, вместе с одеждой выращена в искусственной матке. Одежда - это фактически продолжение волос, растущих на теле. Ее невозможно снять...

- Сколько же времени они находились рядом?

- Как сказал Степан, три дня и две ночи. Спали рядом в маленькой кабине вертолета. Держались за руку. Разве что не целовались. При таком уровне контакта вероятность выполнения одной из смертельных функций Лизочки от 1/13 каждые 13 минут до 1/666 каждые 666 секунд. Вычисляй вероятность того, что он остался жив! Лизочка каждые 13 минут могла укусить его, поразить ударом тока, просто свернуть шею или дунуть в лицо удушливым газом. Но она не сделала этого.

- Может быть, дефект конструкции?

- Нет, Когда Степан с ней, держась за ручку, шел в сторону нашего монастыря - сработала биозащита. Мы не сразу поняли, с какой моделью имеем дело - она слишком редкая и старая. Ее разработал монах, которого выгнали из монастыря за блудодеяния, лет 80 назад. А теперь какой-то хулиган ее изготовил и подбросил к часовне, куда частенько прилетают семинаристы, чтобы помолиться о выборе между служением в белом или черном духовенстве. Это могло быть что-то сверхновое и сверхсмертоносное, например, несущее вирусы пузырчатой сверхскоротечной оспы, убивающей за несколько минут. Степан шел, не подозревая об опасности, и мы не могли ничем его предупредить. Сработала программа блокировки. Лизочка тихо вскрикнула, перекрестилась и упала. Степан щупал ей пульс, слушал дыхание, звал на помощь. В этот момент программа "последний выдох" могла сработать с вероятностью 13 против 1, но она не сработала. Правда, если бы сработала - мы бы успели помочь - смерть от отравления этим газом наступает через несколько часов жесточайших мучений. Бывает, что человек разрывает себе горло от приступов удушья.

- Как же, будучи блаженным, Степан мог вести вертолет?

- Он раньше был обычным человеком. Только очень впечатлительным и наивным. Когда ему рассказали все про Лизочку - он не верил. Умолял, чтобы ему дали с ней проститься и похоронили по-христиански. Сам не знаю, почему я тогда рассердился и велел инженеру показать, что на самом деле представляет из себя то, во что он так влюбился. Инженер разрезал на Лизочке одежду и показал, что она представляет единое целое с телом. А потом подключил к ней отладчик биопроцессов, имитирующий события, и показал, как во рту у нее вырастают ядовитые клыки, как между пальцев проскакивает вольтова дуга в 15 киловольт, как нежные ручки за несколько секунд наливаются силой и гнут сорокамиллиметровый стальной прут. После этого Степан долго плакал, молился, ни с кем не разговаривал, ничего не ел. А потом стал таким, какой он сейчас....

- А крест возле дороги с надписью: "Упокой, лежащую здесь, если она человек" - это с ним никак не связано?

- Связано. Степан остался жить при монастыре. Сначала его не любили за "Врешь собака!", но после случая с находкой старого кладбища, после того, как он находил потерянные нательные кресты, иконы и просфоры, - его начали за блаженного почитать. Раньше так проверяли, настоящий блаженный или притворяется: поставят где-нибудь в уголке икону вниз головой и прикроют тряпкой. Настоящий блаженный всегда заметит. Так и наш Степан. Однажды он попросил отдать ему остатки Лизочки, которые хранились у нас в кладовке. Он взял их и закопал возле дороги и поставил этот крест. Некоторых паломников он заставляет задуматься: человек ли я, если совершаю такие грехи? Достоин ли я хотя бы христианского погребения?

Мне надо было возвращаться. Я попрощался с настоятелем и пошел к выходу. Почему-то мне захотелось еще раз увидеть блаженного. Какая-то мысль, что он должен сказать мне что-то важное преследовала меня. И тут я увидел его. Он шел не ко мне, а мимо меня, но, поравнявшись, резко повернулся ко мне и спросил:

- Что на храм смотришь? Попом стать хочешь? Или монахом?

- Нет, я хочу попасть в экспедицию к иным звездам.

- Ну это ты врешь, собака! - быстро ответил блаженный и пошел дальше, не обращая на меня никакого внимания.

Я сидел в мягком кресле экранолета и смотрел в окно. Мысль о том, действительно ли я хочу стать звездоплавателем или обманываю сам себя, в угоду моде, не покидала меня.

2002 г.

Страшная православненько-рождественская сказка

Вася познакомился с Машей через православное брачное агентство. Теперь ему предстояло выяснить, действительно ли Маша подходит ему в качество второй половины. Только поэтому он и решил сходить с Машей в эту Рождественскую ночь на службу в монастырь. Он хотел пронаблюдать, действительно ли благочестиво будет подходить девица к Церковным Таинствам. Но Маша, сославшись на критические дни, осталась стоять в притворе. А Вася все думал о том, есть ли Божья воля на его брак с Машей или нет. Если нет - он завтра же пойдет в православное брачное агентство и возьмет чей-нибудь еще телефон. Он знаком с Машей уже целый месяц, и почти все возможные темы для разговоров исчерпаны, а жениться или нет - не известно. И вдруг Вася вспомнил о том, что на старом кладбище есть часовня на могиле старца, куда приходят юноша и девушка, чтобы узнать, угоден ли Господу их брак. Надо обязательно пригласить туда Машу.

Служба окончилась и Вася высказал Маше свое предложение. Она сразу же согласилась.

- Я, наверное, сто лет не была на этом кладбище, а ведь давным-давно я там жила. Так хочется побывать там снова!

- Ну тогда пошли! Прямо сейчас, здесь же не далеко, можно пешком дойти!

- Пошли. А потом? Ведь сегодня же такой великий праздник. Надо будет разговеться. Может быть, пойдем к тебе или ко мне домой?

Вася был вне себя от радости. "Значит, не зря потрачено столько сил и времени на молитвы! Я нравлюсь Маше, если она согласна пойти ко мне домой. Решено! На могиле старца я делаю Маше предложение!" - думал Вася и представлял себе картины будущей семейной жизни: венчание, как потом они вместе ходят в храм, у них много детей, все учатся в православной гимназии...

Они шли по ночной московской улице. Тихо падал снег. Вася рассказывал Маше о впечатлениях от службы:

- Ты представляешь, висит там икона Божьей матери, а одеяние Богородицы звездами украшено, а звезды - шестиконечные! И представляешь, люди как ни в чем не бывало к ней прикладываются! Вот уж действительно слепы! А игумен - точно масон, раз такую икону повесил на самом видном месте!

Маша спокойно слушала Васю, иногда вставляя такую фразу о масонах, что Вася удивлялся:

- Где ты это прочитала? У Воробьевского? В Русском доме?

- Нигде. Просто в жизни видела много масонов, пока к православию не пришла, - смиренно и скромно отвечала Маша.

Ограда кладбища казалась очень высокой, но Маша с легкостью перелезла через нее и помогла Васе. На кладбище было тихо и темно.

- Я так рада, что можно разговеться. Ведь сегодня такой великий праздник - конец Рождественского поста! Значит, можно вкусить свежего мяса...

- Ну так давай найдем могилку, помолимся и пойдем ко мне в гости. Я тебе икону покажу, которую на мощах блаженной Матроны освятил!

- Вася, ну зачем старцы, могилы, иконы... Я всю жизнь мечтала встретить такого настоящего православного юношу, как ты! Который не смотрит в рот патриарху, не слушает попов, а молится только о спасении Великой России и о том, чтобы наконец Бог дал ей православного Царя! Царь ведь сделает, чтобы всем жилось хорошо и все спаслись? Я так мечтала о тебе, и вот мы вместе... - прошептала Маша, поправила платок и благочестиво улыбнулась - так, чтобы не показывать зубы...

Маша нежно обняла Васю и привлекла его к себе. Последнее, что он почувствовал - были стальные объятия и острые клыки на горле...

*  *  *

Девушка Катя - сотрудница православного брачного агентства - посмотрела на часы. До конца рабочего дня осталось 10 минут. Пора собираться. Вдруг дверь открылась и на пороге она увидела невысокую скромную девушку.

- Маша! С праздником тебя!

- Катюша! Спаси Господи, и тебя так же! С окончанием поста! Ты уже разговелась?

- Ну, если это можно засчитать, то да. Вот одна "странствующая монахиня" у меня остановилась. Фу! В крови так просто сплошная водка и никотин - пить невозможно. А как тебе мой Вася?

- Вася - просто конфетка с коньяком! Три года, как своим страхом перед масонами от истинного православия отошел. Так что трехлетняя выдержка!

- Ну так как, еще кого-нибудь тебе подыскать? Или вместе полетим - поищем?

- Давай вместе полетим. Помнишь монастырь под М-ском? Лет двести назад к нему страшно было подступиться - такая молитва стояла. Сама помню! А теперь там собрались те, кто в миру ни на что не годен. Митинги устраивают, призывают против власти выступать, ИНН не брать, новые паспорта не получать, продуктов со штрихкодами не есть... Хоть Иисусову молитву творят непрерывно, а на весь мир злые, поэтому их молитва нам не страшна. Полетели туда?

Рабочее время окончилось, и девушки сбросили с себя всю одежду, расправили крылья и выпорхнули в окно. Они парили над ночной Москвой, как две огромные летучие мыши. Под собой они видели миллионы бутылок свежей крови, но почти все они были недоступны. Верующие защищали себя молитвой к Богу так, что если подлететь слишком близко - можно обгореть. Язычники защищали себя амулетами, от одного взгляда на которые мигом портился аппетит. Атеисты твердым неверием в нечистую силу защищали себя, как стеной. И только М-ские монахи, мнящие себя святыми и добродетельными, казались вкусными, аппетитными и беззащитными...

*  *  *

Возле монастыря девушек ждал облом. Вернее, огромная очередь. Около сотни крылатых, зубастых и рогатых тварей стояли в стороне и ждали. Над монастырем, невидимо для простого человека, стоял ангел с огненным мечем. Маленький вурдалак упрашивал:

- Дядя Ангел! Ну, пожалуйста! Ну, хоть в честь окончания поста, дайте разговеться! Ну, хоть того пьяного бомжару, что у ворот лежит, дайте. Он ведь только на половину на территории монастыря...

- Не положено. Мне велено, пока там псалтырь читают - кровопийц не пускать. Если хочешь – жди, когда перестанут.

- Ну так все равно же их души к нам пойдут!

- Сам вижу! Но я ангел Господень. Мне шеф велел вас не пускать, остальное меня не касается. Отойди, или в морду огненным мечем получишь.

2002 г. Декабрь.

Житие святого Коннектия, в интернете просиявшего. Самое полное. Православное.

Печатается без благословения Патриарха!

Коннектий родился в Москве в семье научных работников. С детства проявлял интерес к компьютерам. Учился в техническом ВУЗе (история не сохранила его название), где освоил искусство программирования. Будучи крутым программистом, он ненавидел ламеров и юзеров, и чтобы испортить им жизнь писал страшные вирусы, так и развлекался. Освоив хакерское искусство, он с легкостью мог взломать любую прогу и для друзей программистов взламывал порнушные сайты и игрушки.

Однажды он нашел в интернете сайт священника Евлампия и решил его сломать. Послал он к нему страшного Червя. Но Червь ничего не смог сделать. Тогда послал он Трояна. И Троян ничего не смог сделать сайту. Удивился Коннектий: поп ведь еле-еле в лексиконе работает, а помощник его только фронтпайдж освоил, а я их победить не могу. Странно...

Однажды ночью, когда он писал очередной вирус, явился к нему ангел и сказал:

- Коннектий! Опомнись! Что же ты творишь?

Коннектий решил, что это глюк от выпитого пива, и никак не отреагировал. Тогда ангел сказал ему:

- Безбожник! Своими подлыми делами ты губишь свою душу. Тебе от Бога дан талант для того, чтобы ты делал добрые дела, а ты творишь злые. За это ты будешь наказан - не сможешь войти в интернет, пока не исправишься!

На следующее утро пошел Коннектий в интернет, чтобы почту прочитать, а ему сплошные бизи. Пошел к соседу - аналогично. Пришел на работу - выделенка рухнула.  И не мог Коннектий общаться ни с друзьями, ни с любимой девушкой. Понял тогда Коннектий слова Ангела и раскаялся в своих делах. Перестал писать вирусы и поклялся делать только добро. Пошел в храм, покрестился, бросил курить, а в пост - даже не пил пиво! И было дано в храме ему христианское имя, но история не сохранила его...

А в это время на русский рынок пришли из дальних стран Маленькие Мягкие богачи и с ними Богатый Де' Билл. Был он самым богатым и коварным человеком на земле. Даже царь Соломон не владел такими богатствами! И начали обманом продавать пользователям брэнднэймовские компьютеры и лицензионный софт (воздух в коробке по 1$ за куб. см). Возлюбив юзеров всем сердцем, Коннектий взломал защиты от копирования и выложил все дистрибутивы софта на сайте. И каждый студент мог пользоваться совершенно бесплатно самым новым софтом. И упали продажи у маленьких мягких богачей и, постыженные, они затаились.

Жил тогда на российском рынке Борька Желтое Пузо и была у него команда желтопузиков, и успешно продавали они бухгалтерские программы. И пришел к нему Богатый Билл и предложил дружбу. Типа, чтобы не ставил бухгалтерию в домах, где нет лицензионных Окон. А с продаж своего софта - часть дохода обещал. И собрал Борис желтопузых со всей страны в совхозе Московский на центральном пастбище. И передал им предложение Билла. Стали думать желтопузые. На следующую ночь всем им приснилась картошка. И приехал к ним известный амерканский волхв - Падре Глобал. И просили его желтопузые растолковать сон. И объяснил им волхв:

- Картошка - значит весной посадят, а осенью - уберут. И испугались желтопузые и стали работать как раньше.

Коннектий своим мастерство всячески старался прославить Бога и помогал глупым, слабым и обиженным юзерам. При этом не смотрел ни на их национальность, ни на их вероисповедание. За это его не любили церковны бабульки и "православные" экстремисты, желающие использовать Святую Церковь для своих корыстных целей.

Однажды пришли к Коннектию  студенты и стали жаловаться, что их любимый сайт с рефератами сильно тормозит. Зашел Коннектий на этот сайт и спросил владеющего им беса:

- Как твое имя?

- Мегалегион! - ответил бес, т.к. бесов было много.

И взмолился бес, чтобы не удалял его совсем Коннектий, а позволил войти ему в брэнднеймовские компьютеры фирмы Micro$oft. И позволил ему Коннектий. И сгорели вмиг все эти компьютеры, так, что не подлежали ремонту. А на хосте, где был сайт с рефератами, вмиг рухнули все порнушные сайты и трафик резко упал, рефераты стали грузиться быстрее.

Увидев это, юзеры, имея мышей фирмы Micro$oft, испугались за них и просили Коннектия отойти от них.

Но Богатый Билл не успокоился и всячески лез на рынок. Он обратился к волхвам, занимающимся охраной интеллектуальной собственности, и предложил им большие деньги. И волхвы наслали безумие на юзеров и на производителей софта. И началась борьба с компьютерным пиратством. Множество дисков с программами было тракторами раздавлено и зарыто в землю.... Гибли труды рук человеческих! А взамен хороших игрушек начал Бориска выпускать на лицензионных дисках самые глючные кривые и тупые игры. Т.е. закон защитил тех криворуких, творение которых не стал бы тиражировать ни один пират. Много ребят, посвятивших себя тому, что делали софт общедоступным, было заключено в темницу. Среди них был и Коннектий.

В тюрьме Коннектий оказался в камере с мучениками - компьютерными пиратами, которых лишили торговых мест и товара. По его молитве явился в темницу Ангел и дал Коннектию ноутбук с радиомодемом. И вышел Коннектий в интернет, и стал проповедовать юзерам веру православную, и обличать волхвов из комитета охраны интеллектуальной собственности в лихоимстве, и богатого Билла и его подручных. И восстали юзеры, и закидали тухлыми яйцами офис Маленькой Мягкой фирмы, а самому Богатому Биллу в лицо тортом попали! А на Главного Желтопуза наехали налоговые полицейские и были ему убытки больше, чем доход от лихоимских продаж лицензионного софта! И снова затаился Билл. И жили юзеры и программисты счастливо. И каждый студент мог  приобрести любое программное обеспечение и документацию на рынке или в интернете. И снова честные хорошие программисты делали программное обеспечение общедоступным. И верили в Бога. И даже в знак солидарности с попами отращивали длинные волосы и бороды.

И тогда призвал Билл на свою сторону самого Князя Бесовского! И обратился к программистам, и пользователям, обещая богатства несметные, если они будут работать на Билла. И обратился он к Коннектию, искушая. Но Коннектий разгадал хитрость Билла и твердо ответил ему на весь интернет:

- Знаю твои замыслы, Сатана! Хочешь ты всех специалистов к себе переманить, развратить их легкими деньгами, задавить их совесть богатством, чтобы никто не мог тебе противостоять. И таким образом хочешь покорить весь мир. Да не будет так!

Но не услышали ни пользователи, ни программисты слов Коннектия, а послушались Богатого Билла, ибо богатство и льстивые обещания затмили им глаза. И вместе с ним пошли к царю, требуя запретить компьютерное пиратство. И шли работать на Билла в чужеземные конторы, побрив бороды и надев костюмы и галстуки.

Тогда взмолился Коннектий к Богу. И явился к нему Ангел и сказал: гневается Бог на пользователей компьютеров и программеров. И решил покарать их. Предам их под власть Билла и его подручных. Пусть работают на лицензионных кривых программах! Пусть документация будет непонятная и дорогая! Пусть закроются все сайты ФриВаре, и пиратских СиДи ромных дисов не будет! Пусть дети не знают хороших игрушек, а играют в ту дрянь, которую даже пират на тиражировал бы! И пусть будет так до тех пор, пока программисты и юзеры не покаются, не откажутся от лихоимного богатства и не вернутся к Богу!

Долго плакал Коннектий и решил:

Будь что будет, но я до последней минуты буду помогать юзерам! Ибо я дал клятву делать только добро и служить людям.

И начались снова гонения на компьютерных пиратов. И многие были публично осуждены и заключены в темницу, где умерли в мучениях, лишенные интернета. А Коннектий ломал защиты от копирования и делал сайты, куда выкладывал дистрибутивы, коды, серийные номера, пароли и документацию.

Рассердились маленькие мягкие богачи и изловили Коннектия, подкупили судий и обвинили его в убийствах и изнасилованиях (хотя от компьютеров он стал импотентом, а человека в жизни бы не убил - разве что в DOOMе) и осудили на смерть. И казнили его лютой смертью.

А Богатого Билла Бог за это злодеяние жестоко наказал. Дозволил он ему стать самым богатым человеком на планете. А потом восстали на Билла его же друзья и коллеги, прельщенные черной завистью. И обвинили его в монополизме и натравили на него президентских слуг. И разорвана была фирма Билла на множество мелких фирмочек, враждебных друг другу. И лишился Билл своего богатства, а как лишился - так пошел в чисто поле и удавился. А все деньги - в Церковь завещал. И собрались на совет представители всех Церквей и стали решать, кому деньги оставшиеся от Билла достанутся. И ни одна Церковь: ни Христианская, ни даже Сатанинская не решились принять эти деньги, ибо цена им - воровство и кровь людская. Купили на деньги большое поле (не так уж много осталось их у Билла) и сделали там свалку для пивных банок и пробок.

С Главным Желтопузом Бог поступил иначе. Дозволил он ему завоевать весь русский рынок и нанять себе самых лучших программистов. Но, работая на кривых лицензионных программах, и учась на тупой документации, быстро потеряли они свое мастерство. А заменить их было некем, ибо все честные хакеры и компьютерные пираты были либо казнены, либо в темницах сгинули. И не могли желтопузые больше поддерживать в рабочем состоянии свой софт. И отказались от услуг и товара ихнего юзеры и стали печатать на машинках, и считать на счетах. И стали они как и прежде умными и красивыми.

*  *  *

А Святой Коннектий до сих пор помогает пользователям. Его почитают как покровителя интернета, модемов и всей компьютерной техники. Иконка с ликом Коннектия ставится на рабочий стол над программой дозванивалкой. На иконке святого принято изображать попирающим коробку воздуха с эмблемой сатанинской "Micro$oft". День памяти Святого Коннектия празднуют в годовщину подключения к интернету, шлют православным друзьям  мыло и ходят на православные сайты. Иногда Святого Коннектия изображают с модемом и мотком оптоволокна в руке.

В последнее время появилось множество сказаний о Святом Коннектии, не соответствующих православному учению. Святого представляют или в виде старика-волшебника с бородой из оптоволокна, или пытаются изобразить с сигаретой и бутылкой пива. Это - грязное кощунство! Не поддавайтесь на провокацию, братья и сестры! Коннектия принято изображать безбородым юношей, ибо он молодым преставился ко Господу!

Чудеса

Вот некоторые чудеса, совершенные Святым Коннектием после мученической кончины.

Один юзер не мог войти в интернет. После долгой молитвы к Коннектию он случайно задел ногой провод от модема. Контакт восстановился, и юзер вошел в интернет.

Девушка Катя пыталась отправить платежку в банк с помощью программы Банк-клиент, ибо она была бухгалтер. Но компьютер выдавал на экран непонятное сообщение: Press any key to continue. Английского она не знала и стала молиться Святому Коннектию. Во время молитвы она заснула и уронила голову на клавиатуру. Когда она проснулась - платежка была уже отправлена.

Программист Вася пытался сделать свою домашнюю страничку. Но у него ничего не получалось. Тогда он выложил на форум просьбу к Святому Коннектию. Спустя некоторое время кто-то рассказал ему подробно как что делать и даже не обозвал его ламером!

Один богатый купец купил компьютер с предустановленным на него лицензионным Windows 2000. Ни одна программа на нем корректно не работала, и он платил немалые деньги, чтобы специалисты фирмы-производителя восстанавливали ему работоспособность. В конце концов он раскаялся в том, что купил лицензионный WINDOWS и обратился в молитве к Святому Коннектию. После этого его сосед отформатировал ему диск, стерев с него всю лицензионную дрянь, и поставил обычный пиратский WINDOWS 98, под которым у него DOOM,  TETRIS и LINES работали без проблем многие годы.

Все, изложенное в сием житии, взято в интернете. Насколько это правда - судите сами. Как говорится - хотите верьте, хотите нет.

Русская Православная Церковь предупреждает: Святой Коннектий пока не канонизирован. Т.е. официально святым не признан. Молебны ему заказывать нельзя. Однако ему можно писать записки в эхи и форумы. Говорят, он неведомым образом входит в интернет и на них отвечает.

2002 г.

Грибница

(Фантастический рассказ)

Иван успел понять, что произошло непоправимое, за несколько секунд до аварии. Звездолет вышел из подпространства в смертельной близости от звездной системы – в нескольких миллионах километров... Четко сработала система аварийного торможения, но расстояние было слишком мало. Промчаться со звездной скоростью слишком близко от планетарной системы означает разрушение корабля потоком мелких частиц, а слишком быстрое торможение грозит смертельными перегрузками для экипажа. Людям предпринять что-либо было невозможно – вся надежда на автоматику… Каждый член экипажа знал, что будет делать автоматика: тормозить так, чтобы звездолет не покинул планетарную систему. Пусть погибнет экипаж, но спасательная экспедиция найдет остатки корабля и сможет выяснить причину трагедии. В противном случае звездолет сгорит. Не весь, правда, кое-что останется, но это кое-что, подобно комете, улетит в бескрайний космос, где его уже никто не найдет.

Первая реакция Ивана была ужас смерти, но вдруг мозг пронзила мысль о том, как радостно умирать за богоугодным делом. Перед экспедицией он исповедался и причастился. Батюшка благословил его в экспедицию, обещал молиться о нем и велел в случае опасности не забывать о Боге. «Господи! Не отвергни меня недостойного!» – взмолился Иван. Казалось, что перед глазами промелькнула вся жизнь. Особенно радостны были дни после крещения, храм, богослужения… Потом нарастающие перегрузки, темнота в глазах, невозможность выдохнуть воздух, боль во всем теле. Застывшая на устах молитва – при перегрузках более восьми «же» человек не способен говорить….

*  *  *

Иван спал. Он точно знал, что он спит, и точно знал, что он в больнице. И сон длился очень долго. Он помнил, что произошла катастрофа, и если он жив, то значит он находится в лазарете. А значит, нечего бояться. Доносились какие-то звуки, но они не интересовали Ивана. Он знал, что когда вылечат – разбудят. Но вот раздался какой-то необычный и в то же время родной звук. Обыкновенный низкий женский голос. Даже какой-то знакомый. Да, конечно, это бортовой врач Валентина. Она читает что-то вслух. И это что-то очень приятно и знакомо. Но что это? Ах да! Это акафист Божьей Матери! Если она может читать – значит, она достаточно здорова для этого. Тогда, может быть, и я уже здоров? Иван открыл глаза….

Он лежал в светлой палате. И это был не лазарет звездолета. Но это была очень знакомая больница. Конечно же – это госпиталь при храме, где он крестился. При больнице есть училище сестер милосердия. Там Иван познакомился с Валентиной. Она ему понравилась, но батюшка велел искать православную девицу. Валентина не верила в Бога, но была хорошим врачом, хорошим товарищем и красивой женщиной. После развода с мужем она безвозмездно трудилась в больнице. Ивану она нравилась, и он хотел, чтобы она приняла святое крещение – тогда ему можно будет на ней жениться. Поэтому Иван был рад, что она читает акафист. Значит, она приходит к вере.

Иван попытался пошевелить рукой, потом ногой. Руки слушались с трудом, ноги совсем не слушались. Он провел рукой по телу и почувствовал знакомый регенерационный гидрокомбинезон, какой применяется при сильных поражениях кожи и мышечных тканей.

- Какой сегодня день? – спросил Иван.

- 3 июня. Сегодня Владимирская икона Божьей матери.

- Сколько же я болел? 4 месяца, выходит?

- Да, два месяца реанимации, остальное – восстановление поврежденных тканей. Внутренние разрывы, кровоизлияния, переломы. Слишком большие перегрузки.

- А почему ты не пострадала?

- Меня выписали месяц назад.

- А кто-нибудь еще болен?

- Нет, все уже здоровы, ты последний.

- Мы на Земле?

- Как видишь.

- Как же мы успели долететь? Ведь если спасатели вылетели бы в момент аварии – им лететь не меньше трех месяцев и назад три.

- Значит, сейчас идёт следующий год. Я сама только месяц назад как выздоровела.

- Ты покрестилась?

- Да, я покрестилась. После аварии я каждое воскресенье хожу в храм. Отец Михаил благословил каждую неделю причащаться.

Что-то в ответах Валентины показалось Ивану нехорошим. Ненастоящим. Но что? Иван не мог сообразить. Да и, вообще, его самого удивило, как не хочется ему что-то узнавать о катастрофе и о последующих событиях. Было просто радостно, что он жив, что Валентина воцерковляется, что он на Земле в любимом приходе. Ивану захотелось, чтобы рядом оказался отец Михаил, и Валентина как будто услышала его мысли и пошла за батюшкой. За окном светило солнце, но окна были занавешены, и Иван не мог посмотреть в окно, хотя очень хотелось. Иван часто и много разговаривал с Валентиной и чем больше он с ней общался – тем больше она ему нравилась. После катастрофы она сильно изменилась. Похудела, и, кажется, даже помолодела. Куда-то пропала ее солидность, амбициозность. Она не носила обтягивающий комбинезон как раньше, а носила белый халат и белую косынку с красным крестом наподобие девиц из сестричества. Иногда Ивану казалось, что рядом с ним не тридцатилетняя женщина, а восемнадцатилетняя девица.

Силы постепенно возвращались к Ивану, и он скоро уже мог ходить. Сначала на костылях, потом самостоятельно. Валентина всегда была рядом и ни на шаг не отходила от больного. Все время она что-то рассказывала Ивану, и ему хотелось слышать ее голос, хотя то, что она рассказывала, он слышал не один раз. Погода испортилась, и небо было затянуто тучами, висел туман и моросил мелкий дождь. Однако в храме было всегда тепло, сухо и уютно. Удивительно, как спокойно проходили службы. Не было ни плачущих младенцев, ни «захожан», забежавших в церковь, чтобы поставить свечку перед любимой иконой. Иван к радости своей видел, что все, с кем он был в экспедиции, ходят в храм, причем на каждую службу.

*  *  *

Сколько времени прошло, Иван не знал. Приступ страха напал на него внезапно. Страх был настолько силен, что Иван едва не потерял сознание. Ужас без видимой причины. Просто ужас на пустом месте. Ужас, от которого стынет в жилах кровь и от которого пропадает дар речи. Иван просто шел с Валентиной от храма к фонтану через сад и вдруг ему стало страшно. Недавно Валентина призналась ему в любви, и он предложил ей жениться, на что она с радостью согласилась. Они подошли к отцу Михаилу, и он обещал обвенчать их через месяц. И вот теперь они идут по парку. Он держал Валентину за руку. Они встали возле фонтана друг напротив друга. Они ни о чем не говорили – просто смотрели друг на друга. И тут напал страх. Валентина, казалось, ничего не заметила, но Иван с тех пор постоянно думал о том, что его так напугало.

Приступ страха повторился через неделю. Он тогда просто лежал в постели и глядел в потолок. За окном слышался шум дождя, Иван посмотрел на окно и испытал страх. Хотелось закричать, но крик застрял в горле, уступив место молитве. «Господи, Иисусе Христе, помилуй меня, грешного!» Ивану вдруг захотелось, чтобы под рукой были четки, хотя знал, что в палате их нет. Тогда Иван стал искать хотя бы веревочку, из которой можно было бы сделать четки, навязав узелки, и тут под кроватью нашел шерстяные четки. Они были теплые и чуть-чуть мокрые. Перебирая узелки четок, Иван начал успокаиваться. С молитвой приходила уверенность и спокойствие. Однако заснуть не удавалось и Ивану захотелось почитать. Только тут он вспомнил, что не читал ничего с того момента, как оказался в больнице. Да и вообще, не было в палате ни одной книги. Ивану очень захотелось, чтобы под рукой оказалось Евангелие. Да, конечно, утром он спросит у Валентины… Вдруг в голову пришла мысль, что Евангелие лежит на полке с иконами. Иван встал, подошел к полке с иконами и увидел лежащее на ней Евангелие. Взяв его в руки, Иван снова испытал ужас. И опять причина его была не понятна. Теплая, слегка влажная книга лежала в руках, и вдруг Ивану захотелось отбросить ее от себя. Ему показалось, что книга шевелится, как будто дышит. Иван включил свет и посмотрел на полку, на которой лежала книга – ему показалось, что прямоугольник размером с книгу был немного другого цвета. А еще он был теплый, мягкий и влажный. Аккуратно положив книгу на полку, Иван лег в постель, забравшись с головой под одеяло, и принялся молиться. Молился он всеми молитвами, какие знал, и, наконец, уснул. Утром все ночное происшествие казалось сном. На полке перед иконами лежало Святое Евангелие, и, разумеется, оно не шевелилось и не было ни теплым, ни мокрым.

С тех пор Иван все больше и больше начал присматриваться к окружающей его обстановке. О чем-то он спрашивал Валентину и других людей – но никто ничего нового не сказал. Казалось, что люди читают мысли Ивана и отвечают именно то, что Иван от них ожидает.

Развязка наступила неожиданно. В храме обычным чередом шла служба. Отец Михаил поздравил прихожан со Сретеньем Господа Иисуса Христа. Сретенье Господне. Это слово вертелось у Ивана в Голове и не давало ему покоя. Что значит Сретенье? Понятно, что это когда младенца Христа принесли в Иерусалим… А еще что? Двунадесятый праздник. А еще что? А!!!!!! Иван даже вскрикнул! Это значит, что сейчас февраль! А храм находится в средней полосе России. Должна быть зима, а на улице постоянно пасмурное небо и туман с моросящим дождем. Значит, это не Земля! Иван выбежал из храма и побежал через парк. Парк был окружен высоким каменным забором. Храм, больница построены несколько сотен лет назад – тогда строили высокие каменные заборы из кирпича и известняка.

Где-то должны быть ворота. А, вот они! Иван бежал к воротам, и тут навстречу ему бросилась Валентина. Она упала перед ним на колени и стала умолять:

- Ванечка, останься. Пожалуйста! Если ты меня любишь. Не уходи.

- Ну тогда пойдем вместе.

- Зачем? Неужели тебе здесь плохо? Ну чего тебе не хватает? Хочешь, я рожу тебе ребенка? Я могу – только захоти. Ну что ты хочешь?

- Я хочу знать, где я и что вокруг происходит.

- Зачем тебе это знать? Это принесет тебе только беду. Ты не сможешь здесь жить. Ты потеряешь все, что у тебя есть.

- Почему?

- Ты не поймешь. Потому что если ты узнаешь, что за стенами – ты не сможешь здесь остаться.

- Почему?

- Потому что так мир работает. Так сделано. Так существует. Так Бог создал. Ну как мне тебе объяснить?!!

Валентина обнимала ноги Ивана, не давая ему возможности сделать хоть один шаг. Мысль о том, что, может быть, стоит вернуться и продолжить существование как раньше, охватывала ум Ивана. Он уже почти согласился повернуть назад, как вдруг снова ощутил страх, смешанный с отвращением. Ведь это не Валентина обнимает мне ноги! Это или инопланетная фауна, или просто иллюзия. А может быть, это все сон? А может быть, я это не я? Я не мог выжить во время такой катастрофы! Однако я живу и осознаю себя личностью. Может быть, это воздушные мытарства, рай, ад или… Иван перекрестился и сделал шаг вперед. Валентина больше не держала его. Она молча стояла и смотрела ему вслед. Обернувшись к ней, Иван спросил:

- Ну ты хоть ответь, ты человек или нет?

- Нет!

- А я – человек?

- Да.

- Зачем я нужен вам? Ты что – хотела спариться со мной, гибрид вывести? Или сожрать меня хотите?

- Не поймешь никогда ни ты, ни те, кто тебя возьмут. Другая фауна. Другой принцип разума.

Иван шел по дороге. В общем-то, и дороги не было. Видимость дороги была только несколько метров за воротами. А дальше – однородная губчатая зеленая масса, с торчащими из нее большими и малыми то ли растениями, то ли чем-то еще… Короче, мохнатые стебли, переплетающиеся друг с другом, и время от времени меняющими цвет. Да, это типичный пейзаж второй планеты Ветты… Чем дальше шел Иван – тем прозрачнее становился воздух. Иван почему-то был уверен, что идет правильно. Оглянувшись, он увидел, что за ним бежит Валентина. Догнав, она пошла рядом. Она ничего не говорила.

Звездолет Иван узнал сразу. Даже утонувший в местной растительности, он сохранил знакомые очертания. От жесткой посадки его корпус на 2/3 ушел в грунт. Но, тем не менее, это было не падение, а все-таки посадка. Наверняка внутри сохранилось оборудование и какие-то системы жизнеобеспечения. Иван подошел к шлюзу. Последний медленно открылся, распознав в Иване человека. Иван позвал Валентину за собой, но она осталась стоять в нескольких метрах от корабля. Иван зашел вовнутрь. Когда он жил в больнице, сознание Ивана было как будто в тумане, сейчас же он рассуждал четко и ясно. Он шел к пилотскому отсеку. Там должны стоять кресла-ванночки, в которых люди способны выдерживать перегрузки. Он подошел к одному из них, на котором было написано «Главный Инженер». Кресло работало в режиме холодильника – значит пилот в нем мертв. Сквозь стекло можно было видеть лицо мертвого космонавта. Вылезшие из орбит глаза и запекшаяся кровь исказили лицо, но это действительно был главный инженер…. Иван шел от кресла к креслу, и в каждом был замороженный труп. Был там и труп Валентины. Лишь только к одному креслу Иван боялся подойти – это было его кресло. Чем-то оно отличалось по виду от остальных. Снова ужас охватил Ивана – он боялся увидеть там свой труп. Что будет тогда? Об этом страшно было подумать. Но, тем не менее, Иван набрался сил и подошел к своему креслу. Заглянул в него. Оно было пустое.

«Значит, я жив!» - понял Иван…

Сколько времени провел Иван на Звездолете – он не помнил. Наверное, несколько часов. Вдруг он вспомнил про Валентину. В холодильнике лежит настоящая. Она обезображена и мертва. А возле шлюза снаружи стоит другая – живая и красивая… Иван покинул звездолет и огляделся. Валентины нигде не было. Вот только внимание привлекла куча чего-то слизистого, студенистого, черного… На этом месте ничего подобного раньше не было. Зато там стояла Валентина… Чем-то это напоминало старый гнилой гриб. Приглядевшись внимательнее, Иван различил в черной студенистой массе очертания руки, головы, бедра…

«Валечка! Прости меня, пожалуйста!» – кричал Иван…

Может быть, в самом деле, а может быть, показалось, что слизистая масса шевельнулась. Нет, наверное, показалось. Пахло болотом. Воздух был влажный и теплый. Всюду слышались звуки, похожие на вздохи и бульканья. Природа чужой планеты жила своей жизнью. Иван бросился бежать. Ноги утопали по щиколотку в теплой влажной массе. Дорогу Иван помнил хорошо. Знакомый пейзаж таял на глазах. Вернее, гнил и разлагался. Стены, окружающий двор больницы, еще стояли. Главный купол храма потерял жесткость и прогнулся вовнутрь. Остальные четыре сморщились, один вместе с барабаном завалился набок и повис, оттягивая вниз кусок стены, который еще сохранил некоторую жесткость, но терял ее на глазах. Зайти вовнутрь Иван не решился. Что-то противно щекотало тело. Хотелось стряхнуть это. И только тут Иван понял, что он совершенно голый. Одежда на нем превратилась в такую же гнилую массу, как и Валентина, как и здания больницы. Иван понял, что еще немного, и он сойдет с ума…

*  *  *

Спасатели ожидали увидеть мертвый звездолет. Каково же было их удивление, когда они обнаружили живого человека. Сняли показания приборов и не поверили глазам. Ускорение и угловая скорость входа в атмосферу были несовместимы с жизнью. Об этом говорили и трупы космонавтов. Еще удивительнее был его вид. Он не был похож на безумца. Он пользовался уцелевшей электронной библиотекой и читал религиозную литературу. Изучал православные богослужения и жития святых. Изучал догматику и богословие. В отсеке, ставшем могилой для экипажа, устроил что-то вроде часовни. Он свободно разговаривал со спасателями, как на технические и научные темы, так и на религиозные. Чувствовалось, что человек психически совершенно здоров. Но рассказы о том, что планета вдруг воссоздала здания и людей, не могли быть реальностью. Биосфера планеты представляет собой огромную грибницу. Теоретически она может легко принимать многообразие форм. Но за десятки лет наблюдения ничего подобного не происходило. Грибница жила своей примитивной жизнью – старые ткани отмирали, а новые, тесня друг друга, тянулись к воздуху, воде и минералам. Воздействия излучателями и химикатами ни к чему не приводили, кроме гибели участков грибницы, которые, впрочем, сразу же зарастали.  И вдруг какая-то сила заставила грибницу на несколько месяцев воссоздать фрагмент совершенно иной планеты на основании мыслеформ случайно попавшего на планету человека. Все это зафиксировала автоматическая наблюдательная станция, запущенная звездолетом в момент аварии. И залечившиеся смертельные раны на теле единственного спасенного свидетельствуют о том, что его лечили средствами, аналогичными применяемым на Земле. Наука столкнулась с очередной загадкой.

Ответ дала религия. Вмешательство Бога в ответ на молитвы человека ставит все на свои места. Если Бог может усмирить голодных хищных зверей,  заставить ослицу говорить человеческим голосом, заставить кита проглотить человека и при этом сохранить ему жизнь, то почему же Бог не может заставить инопланетную форму жизни вылечить человека и служить ему, пока тот не окрепнет?

Все это вызвало огромный интерес к православию у космонавтов. Многие из участников  той спасательной экспедиции по возвращению на Землю поступили в семинарию. Ходят слухи, что глава недавно созданной космической епархии архиепископ Иоанн – это и есть тот уцелевший космонавт. Храм  при НИИ звездоплаванья, в котором он служит – необычный: вырос он за несколько лет - это же не маленькая домовая церковь, какие бывают в государственных структурах и учебных заведениях для исполнения закона о свободе совести, а огромный храм.  Он целиком создан из металлических и керамических элементов корпусов звездолетов – самых прочных и долговечных материалов на Земле. Издавна православные храмы строились наподобие корабля – этот храм напоминает межзвездный корабль. Перед каждым межзвездным  стартом священник облетает огромный звездолет на вертолете и кропит его святой водой. В течение предполетной подготовки почти все члены экипажа и обслуживающего персонала посещают богослужения. Этим обусловлены огромные размеры храма…

*  *  *

Этот рассказ - просто маленький факт, говорящий о том, что наука не может эффективно познавать мир, не опираясь на религию. Об этом знали античные философы и мыслители, но только забыли современные ученые.

2003 г. Июль.

Рассказ мародера

Все события, описанные в рассказе, - вымысел, совпадения с реальными лицами или событиями - случайность, за которую автор ответственности не несет!

*  *  *

Мы проехали последний патрульный пост, на котором Вова после недолгого разговора с ментом сунул ему пакет с деньгами и с гордым видом повернул на грунтовую дорогу под знак кирпич. Некоторое время он молчал, что совсем не свойственно для него, потом  выругался и сказал, что опять повысили таксу за проезд. В зоне и брать уже нечего: все или дезинфикаторы сожгли, или давно мародеры разворовали,  а они вместо того, чтобы даром пускать, дерут с легковушки по 500 зеленых, а с джипа - штуку.

Я молчал… Не потому, что мне было неприятно поддакивать этому сынку "нового русского", а потому что понимал, что все в жизни стоит денег, и продавец сам имеет право назначать цену за свой товар. Такова жизнь… У профессора, например, официальная зарплата жалкие копейки, но он может поставить зачет или нет. Так что если тебе нужно сдать экзамен - или зубри, или плати. Не можешь - уходи из института. Тебе нужен диплом и отсрочка от армии - плати. Нет денег - зарабатывай. Таков уж жестокий принцип нового капиталистического строя. По моему мнению, не такой уж и плохой. Эволюция, естественный отбор - двигатель цивилизации. Неприспособленные к жизни особи умирают, не принеся потомства. Остальные - приносят потомство, адаптированное к среде обитания. Человек - такой же живой организм, и на нем, как нельзя лучше, отражается эволюция. Вот тот же Вова. Его родители вовремя сориентировались и теперь гребут баксы лопатой. Ему обеспечены и высшее образование, и откос от армии, и хорошая должность в коммерческой фирме. У него есть связи и деньги, а значит и друзья-шестерки (типа меня), готовые всегда ему помочь, и самые красивые женщины. Мои родители не смогли меня подготовить к жизни, и мне остается только питаться объедками с барского стола или с гордым видом стать пушечным мясом в армии. Но даже если мне и удастся откосить от армии - ни одна нормальная девушка меня не полюбит, т.к. я не имею ни денег, ни квартиру. Значит, не будет потомства от меня. Так что ради продолжения рода я должен быть шестеркой у этого Вовки… За то, что я согласился поехать с ним в зону (фактически, в мародерский поход), он обещал мне сделать белый билет: пожизненную отсрочку от армии. Для простого смертного это стоит 20 тысяч баксов. Если косить так, то в будущем никакая комиссия не признает годным, даже в случае войны. Таких денег мне не заработать никогда. Кроме того, Вовка обещал мне 20% от прибыли, если удастся найти и вывезти что-то ценное…

*  *  *

Зона… Небольшой военный городок в кольце леса. После взрыва реактора и выброса радиоактивных веществ бригады дезинфикаторов все взрывают, жгут и закапывают в землю. Но площадь в несколько тысяч квадратных километров не так-то легко очистить. Поэтому ребята вроде нас проникают туда и вывозят все ценное. После катастрофы люди бежали, часто оставляя в домах деньги и ценности. Все это заражено радиоактивной грязью и подлежит уничтожению, однако деньги - это деньги… Если успеть их реализовать быстро - не успеешь облучиться.

Когда мы отъехали на несколько километров в глубь зоны, Вова пришел в свое нормальное состояние - стал хвастаться, как он тратит деньги. Но все эти разговоры про дорогие ночные клубы, женщин, золотые часы и прочее не вызывали у меня зависть. Зачем уж будет завидовать соколу? Кому-то летать, а кому-то ползать.

*  *  *

Перевернутая инкасаторская машина привлекла внимание Вовки, и он остановил джип рядом с ней. Он, как будто гонимый дьяволом, выскочил из машины, даже не взяв свой дозиметр. Он подбежал к перевернутому автомобилю, открыл дверцу, которая была не заперта, и юркнул внутрь. Через минуту тишину разорвал дикий крик. Я даже испугался, решив, что с парнем что-то случилось, но тут из машины показалась его голова и руки. В руках он держал увесистые пачки денег.

- Ты смотри! Тут же весь фургон полон денег! И рубли, и баксы. Здесь же не меньше лимона! Ты смотри! Мы богаты! Теперь и ты наконец купишь трехкомнатную квартиру, хорошую машину и все девки твоими будут.

Я хотел было последовать за Вовкой, но вдруг меня охватил страх. Полная машина денег. И без охраны. Так не бывает. Это ловушка. Пересилив страх, через минуту я  оказался рядом с Вовой. Схватив несколько пачек долларов, я начал их пересчитывать. Вот двадцать тысяч - белый билет. Еще пять - красный диплом. Еще десять - Волга, иномарки я боюсь - угонят. Так, еще 40 - квартира в Москве. Я запихнул деньги во все карманы. Вовка, глядя на меня, смеялся, называя меня скрягой. Он ловко выкидывал целые мешки денег, объясняя мне, какая сумма в них находится. Под мешками с деньгами оказались тяжелые прямоугольные плитки. Золото!

Мы считали деньги до вечера. В руках от перелистанных купюр чувствовался неприятный зуд. На радостях мы распили Вовкину флягу коньяка. Сидя у машины и перебирая деньги, мы, ничего не боясь, строили планы на будущую светлую жизнь, не подозревая, что жить нам оставалось не больше нескольких дней. Сначала вытошнило Вовку, потом - меня. Голова болела все сильней. Ругая коньяк, Вовка пошел к своему джипу за аптечкой. Его крик и какой-то треск мгновенно отрезвил меня. В свете фар джипа Вовка прыгал, срывая с себя одежду, и дико орал. В мою сторону полетел стрекочущий дозиметр. Я хотел поднять его, но звук, издаваемый им, стал вдруг выше. Я отдернул руку - и звук перешел в частые щелчки. Я снова приблизил руку - дозиметр застрекотал опять. Меня охватил ужас - источником радиации была моя рука! Я взял дозиметр и пошел с ним к инкассаторской машине. Стрекотание перешло в свист… Деньги, да и сама машина были высочайшим источником радиации, и мы, считая их, наверняка схватили не менее 10 смертельных доз. Тошнота и головная боль были отнюдь не от коньяка. Это была последняя стадия лучевой болезни…

Вова сидел возле джипа, привалившись спиной к кенгурятнику. Разорванная рубашка валялась рядом. Брюки были спущены до колен. На груди и на бедрах, напротив карманов, куда он совал деньги, кожа покрылась волдырями, как от ожогов. В правой руке он сжимал пистолет. Периодически он подносил его себе к виску, зажмуривался и вдруг отдергивал руку. Сквозь рыдания он вопил:

- Я не хочу умирать… Помогите! Хоть кто-нибудь… Нет! Только не лучевая болезнь… Лучше сразу…

В ужасе я смотрел на обезумевшего парня. В какой-то момент он все же приставил пистолет к виску и нажал курок. Грянул выстрел. Я побежал. Я бежал в темноте, прочь от того места. Иногда я падал, проваливался в ямы, нарывался на колючие кусты и бежал, бежал, бежал… Мысль о неминуемой смерти гнала меня вперед, в неизвестность. В какой-то момент я споткнулся, упал, ударился о камень и потерял сознание.

*  *  *

Летнее утро было прохладным. Прохлада чуть утолила страшный жар. Хотелось пить. Вчерашние события казались ночным кошмаром. Какие-то равномерные звуки, похожие на удары в колокол, доносились до моего воспаленного сознания. Глаза не хотели открываться, но я все-таки открыл их… Я лежал на кладбище. То, обо что я ударился, - была могильная плита. А в нескольких сотнях метров передо мной возвышался храм с проломленным куполом. В свете восходящего солнца вся эта картина казалась настолько необычной, что я решил, что я сплю или уже умер. Мне захотелось встать, я оперся рукой об землю и тут же вскрикнул от боли. Рука была покрыта волдырями, как будто я сунул ее в кипяток. С трудом я перевернулся на бок. Воспаленный мозг плохо воспринимал реальность, и картина показалась мне галлюцинацией. Я лежал в грязной болотистой жиже, а надо мной на колокольне сиял золотом крест на фоне голубого неба.

«Неужели я в аду?» - была первая мысль.

Картина казалась настолько символической, что страх бросил меня в холод. Вспомнился Вовка с перекошенным от ужаса лицом… Смерть неминуема и так близка. Лучевая болезнь не лечится, тем более, что и лечить некому. А что дальше? Покой и избавление от мук? Маловероятно… Слишком уж запечатлелась картина с сияющим золотым крестом и мной, лежащим в грязи и сжигаемым жаром.

Не знаю, почему, но вдруг, собрав последние силы, я рывком поднялся на ноги. Все вокруг поплыло перед глазами, и я провалился на несколько секунд в темноту. Какие-то тени метнулись ко мне и я в ужасе, не понимая что делаю, - перекрестился.

Я все еще стоял на ногах, но темнота перед глазами пропала, да и сознание немного прояснилось. Я действительно был на кладбище, а передо мной возвышался храм. Где-то вдалеке виднелись деревянные дома. Полная тишина, ни пения петухов, ни мычания коровы… Мне показалось, что рядом кто-то есть. Кто-то смотрит на меня. Хотелось оглянуться, но я не делал этого, боясь, что голова закружится и я упаду. Кто-то совсем рядом произнес:

- Вот дурак. Знает, что умирает. Видел, что с ним будет, а к Богу все равно не обратится…

Я опять хотел обернуться, но испугался. Голова раскалывалась, перед глазами шли круги. Я сделал неосознанно несколько шагов в сторону храма…

- Господи, спаси! Господи, помилуй! - начал повторять я.

*  *  *

Что было дальше - я плохо помню. Вспоминаю только отрывки. Я держусь за ручку двери и пытаюсь открыть ее. А она не открывается, так как я слишком слаб. Знаю, что падать нельзя, потому что внизу ступени, и я разобьюсь. Начинаю просить Бога о помощи…

Первый взгляд на иконы… Что-то произошло во мне. Казалось, что жизнь разделилась на две половины - до этого момента и после. Почему-то захотелось остаток жизни отдать Богу, причем осознанно. Куда-то пропали жар и боль… На мгновенье.

*  *  *

Сколько времени длилась болезнь, я не знал. Часы я потерял, а дни и ночи сменяли друг друга. Сначала я молился своими словами, потом нашел молитвослов и начал его читать. В притворе храма стоял бак с надписью "святая вода", и эта вода была удивительно свежая и холодная. Я молил Бога, чтобы она не кончалась. Около этого бака я нашел мешок маленьких булочек, состоящих из двух половинок, на верхней части которых был изображен крест. Эти булочки были хоть и сухие, но если их размочить - становились весьма вкусные. Этим я и питался.

А еще я нашел книгу "Псалтырь", и мне очень понравилось читать ее вслух. Она была написана параллельно на русском и церковном языке. Этот язык я скоро научился понимать. На этом языке я нашел большую и красивую книгу "Святое Евангелие", и ее мне тоже нравилось читать вслух, стоя в центре храма за складной трибуной.

*  *  *

Меня нашли, когда я читал псалтырь. Это были люди в военной форме. Они спрашивали меня о том, что я здесь делаю, как я сюда попал и чем я питаюсь. Я отвечал, но они не верили, и тогда они доставили меня сюда. Здесь я лежу в палате с марсианином и человеком, прилетевшим из будущего на машине времени. Они тоже не верят мне. Доктора тоже мне не верят и считают, что я больной. Верит мне только батюшка из больничного храма. Он приходит  и разговаривает со мной. Учит правильно молиться Богу и разрешает посещать службу в больничном храме. Он тоже считает, что я больной. Он говорит, что некоторые человеческие души настолько нежные и хрупкие, что, столкнувшись с жестоким миром, они могут разбиться. Такие души Бог защищает безумием. Некоторые святые прошли через это прежде, чем достичь святости. Он даже верит моему рассказу и считает, что Бог сотворил чудо и спас меня от неминуемой смерти, когда я получил смертельную дозу облучения…

2001 г. Апрель.

Космическая семья

Меня снова пригласили в отдел кадров. На этот раз беседа с психологом. Я ненавидел психологов за то, что они лезут в душу и что-то пытаются там поправить своими кривыми грязными руками.

- Итак, мы рассмотрели все ваши заявления и считаем вас лучшим кандидатом на полет к Центавре. Вашей работой заинтересовались у них в Институте. Работа очень перспективная. Так что вас уже ждут и сожалеют лишь только о том, что звездолет будет лететь целых два года.

- Тогда в чем проблема? Я готов лететь хоть завтра.

- Вы написали заявление, что собираетесь лететь в одиночку. Для пилотирования напарник не нужен, но пробыть два года в одиночестве - это очень опасно для психики молодого человека. Обычно в такие командировки отправляют супружеские пары или просто пары мужчина и женщина.

- Вы хотите навязать мне развратную длинноногую блондинку? Тогда я отказываюсь от полета. Одиночество грозит многими опасностями, но психическая несовместимость гораздо опаснее.

- Ни в коем случае никого вам не навязывают. Просто мы хотели бы пригласить вас поучаствовать в психологическом тесте-тренинге чтобы, может быть, вам создать пару с одной из сотрудниц нашего НИИ. Это вас ни к чему не обязывает, но зачем упускать такой шанс устроить личную жизнь?

- За семь лет, что я работаю на кафедре, я уже познакомился со всеми, с кем мог. И, честно говоря, ни с кем бы добровольно не хотел оказаться вдвоем на звездолете.

- Но неужели вы не хотите узнать, что мешает вам в общении с противоположным полом и победить свои комплексы, быть как все?

- Я сам знаю, что мешает мне быть как все. Я православный христианин, и поэтому мне совершенно неинтересны развлечения, такие как реалити шоу, оргии и психологические тренинги, от которых сейчас балдеет народ. Если бы я участвовал в институтских оргиях - я бы давно создал пару. Но я не хочу.

- Мы все православные христиане и это не мешает нам наслаждаться жизнью, Христос заповедовал радоваться и веселиться.

- После аварии на Луне я к вере отношусь серьезно и имею полное право исповедовать свою веру. Если вам нужно для бюрократии - то запишите, что я принял обет безбрачия. Имею я на это право? Я бы взял с собой в полет игумена Афанасия, священника Василия, инока Михаила... Т.е. людей, близких мне по духу. Но они не имеют никакого отношения к звездоплаванью. Если бы требовалось для дела - я ни в коем случае не возражал бы против напарника. Но если речь идет о психологическом комфорте - я бы предпочел одиночество.

Последнее препятствие преодолено, поставлена последняя точка в бумагах. Осталось дождаться утверждения и узнать дату старта. Когда узнаю дату - поеду к старцу Афанасию за благословением.

*  *  *

Как всегда, дату старта объявили слишком поздно. До карантина оставалось меньше суток. Ракетоплан мне не дали, поэтому пришлось лететь на вертолете. Но я даже был рад этому. Мой полет был как бы прощание с Землей. Я вел вертолет так, чтобы пролететь над всеми храмами, где бывал, над всеми маршрутами крестных ходов. К скиту старца прилетел поздно ночью. Старец встретил меня на пороге кельи. На столе стоял самовар и тарелка с пирогами. Он меня ждал.

- В космос? - спросил он.

- Да, на Центавр.

- Далеко?

- Два года лететь. Может быть, там и останусь. Не хочу возвращаться. Сплошной содом. Даже в звездолет ко мне хотели блудницу посадить - еле отбился. У всех только секс и реалити шоу на уме.

- Там, куда ты летишь, хоть люди есть?

- Есть. Но другие. Там вместо воды жидкий азот. Очень холодно. А цивилизация внешне как наша земная. Там такой же институт, и меня в него работать пригласили. Если понравится - останусь.

- А где жить будешь, чем питаться?

- Это не проблема. Технически все возможно, было бы желание.

- А храмы там есть?

- Они язычники. Поклоняются жидкому азоту. Ну, как у нас дикари воде бы поклонялись. Еще есть храмы Аммиака. Это вещество им для размножения нужно.

- Значит, там язычество и тоже содом.

- Может быть, мне не лететь, может быть, прямо сейчас бросить все? Взорвать вертолет, как будто бы я погиб, и в монастыре остаться?

Некоторое время мы молчали. Старец молча пил чай, а я не решался его переспросить снова. О том, чтобы уйти в монастырь, я думал давно, но все больше и больше убеждался, что это не мое.

- Да зачем тебе в монастыре оставаться? Лети на Центавр, поженишься, будет свой дом, семья. Детей вырастишь - тогда, может быть, иди в монастырь. Только зачем тебе эта наша деревня, ты же космонавт. На Марсе обитель вот-вот появится.

Получив благословение, я отправился в обратный путь. Усталый, но счастливый, я прибыл вовремя. Спустя несколько дней я уже мчался в глубины космоса.

Одиночество не беспокоило: я продолжал заниматься своей научной работой. В электронной библиотеке нашлось множество религиозной литературы. Больше всего раздражали психологи, которые во время частых сеансов связи доставали своим вниманием. По мере удаления от Земли сеансы связи становились все короче и реже. Наконец они сократились до трех минут раз в неделю. За время полета ничего необычного не произошло. По мере приближения, начались сеансы связи с другой стороны, которые радовали гораздо больше. Скоро наладилась постоянная связь. Теперь я целыми днями и ночами общался с сотрудниками Центаврского НИИ. Общались уже на самые разные темы. Иногда интересовались религией. И я рассказывал не только о том, что прочитал в книгах, но и о том, что пережил сам. Как во время модернизации станции на Луне робот-манипулятор пробил герметичный купол. Осколок купола пропорол скафандр, но не до конца, только повредил термоизоляцию. Я вызывал помощь, но никто не отвечал. Стал звать на помощь Николая Чудотворца. Случайно на Земле в НИИ поймали мой слабый SOS. Профессор на кафедре показывал студентам возможности локатора и поймал мой сигнал. А в диспетчерской на Луне, где должны были следить за радаром, сладкая парочка занималась любовью. Меня спасли, остался только шрам от ожога холодом на животе, но спасли не люди, спас Бог. Вероятность того, что мой сигнал услышат, была тысячные доли процента. Психологи наперебой пытались помогать, лечить психологический шок, но я только смеялся над ними - познав Бога, я стал другим. Разумеется, такие вещи я говорил не по официальному каналу, а в личных беседах с сотрудниками НИИ, интересующимися религией. Официально я только перечислял мировые религии, количество приверженцев той или иной веры. Но кого интересовали мои слова? Информационные банки звездолета заполняли лучшие ученные Земли, я же - просто младший научный сотрудник, представитель планеты, который не наделен ни правами, ни полномочиями. Что-то вроде курьера, доставляющего почту.

*  *  *

Мой звездолет прилетел к месту в назначенный срок. Сработали автоматические системы навигации, и звездолет вышел на орбиту единственной планеты. Сделав несколько витков, он пошел на снижение и вот он уже опустился на площадку космодрома. Меня встретили несколько землян и аборигенов. Аборигены внешне ничем не отличались от людей. Речевой конвентор легко переводил слова с Земного на Центаврский. Я пытался найти хоть какие-то отличия, но безуспешно. Я искал отличия внешние, про внутренние я и так знал. Те же органы, но только другой химический состав, чтобы можно было жить при температуре градусов на 100 ниже, чем на Земле. Сразу после прибытия началась моя работа. Надо было поехать туда-то, выступить там-то. Но очень скоро я понял, что от меня требуется только одно - присутствие. Ничего бы не изменилось, если бы в скафандре был... Да кто угодно. Теперь я понял, почему мне так навязывали партнершу. Это было более презентабельно. Но почему потом согласились отпустить одного? Да потому что если прилетит пара, выцарапавшая друг другу глаза, - будет совсем не презентабельно. Мне показывали планету. Планета была действительно великолепна. Живописные озера жидкого азота, пышная растительность вокруг них и везде следы пребывания человека: жилые постройки, дороги, антенны. Я понял, что меня возят по туристическим маршрутам. Около водоемов возвышались величественные храмы Азота, сделанные из каких-то сверкающих на солнце кристаллов. Вокруг них было множество совершенно голых аборигенов разного возраста. Одни погружались в воду, плавали, ныряли. Другие подолгу лежали на берегу и загорали. Некоторые занимались любовью, даже не думая уединяться. Прямо, как на Земле в курортных городах. Старец был прав, это действительно Содом, причем гораздо больший, чем на Земле. Но разврат возле храмов Азота не мог сравниться с развратом у храмов Аммиака. Здесь люди ели палочки кристаллического Аммиака, а потом спаривались. В оргиях одновременно участвовали сотни человек. Я вспомнил институт - там все же меньше разврата. "Что естественно - то не может быть неприлично!" - говорили аборигены. На Земле еще хоть немного стесняются. На Земле оргии, как правило, проходят за закрытыми дверями и их не показывают гостям из космоса. Мне захотелось домой. Нет, не на Землю. За два года домом мне стал мой звездолет.

Со временем интерес к моей персоне поубавился, и я был предоставлен самому себе. За пределы Института выходить не разрешалось без сопровождения из соображений безопасности. Мало ли что может случиться со скафандром? Да и местные жители могут отреагировать неадекватно. Я это понимал и не тяготился своим заточением. Тем более, что все блага здешней цивилизации были только для аборигенов. Для землян хоть и имелась некая система помещений с соответствующим климатом, но с диаспорой сразу отношения не сложились. Все мысли жителей диаспоры сводились к расширению своих жилищных угодий или к научной работе. Причем научные исследования были иные, чем я ожидал, да и посвящать в них меня никто не хотел. Предоставленный сам себе, я гулял по территории, что-то читал или слушал или просто созерцал красоту чужого мира. Ночевать отправлялся на свой звездолет.

*  *  *

Я встретил ее на берегу водоема. Как обычно, я сидел под раскидистым деревом с голубыми листьями и что-то читал. Она подошла ко мне и села рядом. На ней было летнее платье до колен с коротким рукавом. Очень целомудренное по сравнению с тем, как одеваются местные женщины. Для аборигенов сейчас лето. Шлем моего скафандра был прозрачный, и она могла видеть мое лицо. Когда я посмотрел на нее, она слегка покраснела и попросила:

- Расскажите мне про монастырь.

- Про какой?

- Мы уже общались - переписывались, когда вы подлетали к планете.

Я начал вспоминать. Действительно, несколько студентов заинтересовались религией. Я рассказывал о крестных ходах, о храмах. Потом я начал рассказывать о том, как, разозлившись на весь мир, я пришел в скит к старцу Афанасию. Тут нас прервали. Приятные воспоминания захлестнули меня. Я стал вспоминать и рассказывать... А она все слушала и слушала меня. Мы шли по аллее из прозрачных деревьев с голубыми листьями, а мне казалось, что мы идем по березовой роще. В тех краях я встретил свою первую любовь. Вернее, я влюбился с первого взгляда в девушку, которая, как оказалось, приехала в гости к своему жениху, который учится в семинарии. И вот теперь, как будто бы в насмешку, ситуация повторилась. Чем больше мы были рядом - тем более дорога казалась мне моя новая знакомая, но между нами была непреодолимая преграда моего скафандра. Я не могу жить в ее мире, а она - в моем! Мы гуляли около озера пока не начало темнеть. Тут она спохватилась, что ей надо в общежитие. Я хотел ее проводить, но она отказалась, сказав: "не хочу, чтобы девчонки говорили". И тут я вспомнил, что я не знаю о своей знакомой ничего, даже ее имени.

- Как тебя зовут? - спросил я.

- Таня, - ответила она.

- У тебя земное имя?

- Это имя мне дали при крещении, и я прошу всех, чтобы меня им называли.

- Ты хочешь сказать, что у вас здесь есть христианство?

- Христос спасает всех людей, независимо от планеты, на которой они живут.

- И у вас есть храмы, совершается Литургия?

- Конечно, если хочешь - сходим вместе в храм.

- Конечно, хочу!

- Ну, тогда завтра давай и сходим. Как только у меня уроки кончатся - так сразу пойдём.

- Ты тоже ко мне в гости заходи, - невольно вырвалось у меня.

Вернувшись домой, я принялся наводить порядок. Первым делом я спрятал всю лишнюю одежду в шкафы. Затем наступила очередь книг и информационных кристаллов. Робот уборщик тщательно собрал всю пыль. А думал и думал, что можно еще сделать. Наконец я лег спать. Но сон не приходил. В голову лезли мысли о завтрашней встрече. Наконец я заснул. Завтра я пришел к месту встречи задолго до назначенного срока. Медленно тянулись минуты. И чем ближе к назначенному сроку - тем больше я боялся, что вдруг она не придет. Я гнал от себя прочь мысли о том, что мы жители разных миров и все равно рано или поздно нам придётся расставаться. Мне хотелось только одного - чтобы она пришла. И я молился Богу: "Господи, пусть Таня придет..." И она пришла. Я издали увидел ее фигуру. Она была в том же платье, только сейчас на ногах у нее были сапоги. Она взяла меня за руку, и мне показалось, что я ощутил тепло ее руки. Хотя какое тут тепло, если она на 80% состоит из жидкого азота? Она подвела меня к летательному аппарату в форме диска с перилами наверху. Мы поднялись на палубу, и машина плавно поднялась вверх и стала двигаться на высоте нескольких метров над поверхностью земли. Возле ворот в НИИ Таня показала охраннику пропуск, и нас выпустили. Сначала мы летели над голой равниной, потом она сменилась зарослями прозрачных кустарников, затем начался лес из деревьев с мелкой желтой хвоей. Это не были сады, которые мне показывали, это была дикая тайга. Девственные леса чужого мира. Но только теперь этот мир не казался мне чужим. Что-то было общее с тем лесом, где находится скит старца Афанасия. Мы летели, едва не касаясь верхушек деревьев. Я смотрел то на расстилающиеся подо мной пейзажи, то на Таню. Она стояла, держась за перила, и ее длинные волосы развивались на ветру. У нее были очень красивые русые волосы, и их развивал теплый летний ветер. Теплый, разумеется, для аборигенов. Мне захотелось обнять девушку, и я подошел к ней и обнял ее. И она прижалась к моему плечу. Мне казалось, что я через скафандр чувствую тепло ее тела. Вдруг она подняла руку и показала куда-то вперед. Я присмотрелся и увидел над деревьями вдалеке купол с крестом. Спустя несколько минут, мы были на болотистом берегу озера. Машина опустилась на воду.

Таня нашла на берегу палку и шла впереди, ощупывая дорогу. Примерно через километр мы вышли к монастырю. Казалось, я здесь уже был неоднократно, все было такое родное. Даже желтая хвоя растений напоминала осенние листья. У монастырских ворот нас встретил седой старик в подряснике и повел нас в палаты. Я сразу узнал трапезную. Нас пригласили к столу. Молоденький мальчик поставил перед нами по чашке с какой-то жидкостью. Таня взяла чашку и отпила из нее маленький глоток. Я тоже взял чашку и попытался поднести ее к губам. Она ударилась о шлем. Таня посмотрела на меня и вдруг засмеялась, а потом вдруг перестала смеяться и зарыдала. И я понял почему. Она поняла, что нам не сидеть за одним столом. Потом она встала и вышла из комнаты. Я хотел последовать за ней, но старец жестом велел мне сидеть и вышел вслед за Таней. В Трапезной остались только я и мальчик. Мальчик допил чашку и с интересом смотрел на меня. Я опустил в чашку мизинец и активировал индикатор. Так и есть, нагретый до температуры, близкой к парообразованию, азот.

- Почему ты не снимаешь шлем? - спросил мальчик.

- Потому что я прилетел из космоса - ответил я.

Он задавал вопросы, а я отвечал. Я рассказывал ему про звездолет, про полеты в космос, про другие планеты. И он слушал с интересом, с каким всякий отрок слушает рассказы космонавтов.

Потом мальчик куда-то ушел, и я остался один перед чашкой жидкого азота. Надо было обдумать происходящее. Таня - совсем молоденькая девушка. Ей лет 18, не больше. Она еще заочно влюбилась в меня, так просто и невинно, не думая о последствиях. И вот только сейчас до нее дошло, что нам не быть вместе. До этого ей казалось, что вот сейчас я сниму скафандр, и все будет как у людей... А скафандр мне не снять. А разве я не влюбился? Я так же, как тогда на Земле, с первого взгляда влюбился в невесту семинариста, так и теперь влюбился в эту девушку. Хотя мне-то уже за 30 и я-то должен понимать! Я оглядел комнату, и мой взгляд упал на иконы. Это был Спас нерукотворный, Казанская икона Божьей Матери, Николай Угодник.

- Господи! Обустрой все сам, Ты же видишь, какие мы! - взмолился я.

Я взмолился не словами, а всем сердцем. Взмолился так, как тогда на Луне, когда лежал среди безвоздушного пространства, зажимая рукой дыру на скафандре, и наблюдая, как уходит тепло и воздух. И Бог меня снова услышал.

Снова появился мальчик и позвал меня за собой. Мы вошли в небольшой храм. Горели свечи. Нет, это были не свечи, в этом мире нет открытого огня. Просто светящиеся кристаллы. Перед аналоем стоял тот же старец, но уже в епитрахили, на аналое лежали крест и Евангелие. Рядом стояла заплаканная Таня. Старец накрыл меня епитрахилью, и я рассказал все, что было на душе. Прочитав разрешительную молитву, он только спросил:

- Если бы Татьяна была с твоей планеты, ты взял бы ее в жены?

- Конечно! - ответил я.

Старец начал читать какие-то молитвы. Только когда он соединил наши руки, до меня дошло, что он венчает нас!

Обратный путь я не помню. Все было как во сне. Я очнулся только тогда, когда мы стояли возле моего звездолета. В нем все было прибрано и ждало гостей, но войти вдвоем в него мы не могли. Климат в нем ориентирован на меня, и Таня может войти туда только в скафандре.

- Тебе нужен скафандр. У меня на звездолете три каюты. В одной мы сделаем климат для тебя, в другой для меня. К тебе я смогу войти в скафандре, и ты ко мне в скафандре. Тогда мы сможем быть всегда вместе.

- А в третьей каюте мы сделаем нейтральный климат. Где мы оба будем в одинаковых условиях.

*  *  *

Сейчас наш звездолет мчится к Земле. Мы все больше и больше привыкаем друг к другу и становимся все ближе и роднее. Раньше мы спали каждый в своей каюте, теперь спим вместе - в общей. В скафандрах, разумеется. Но это как-то все меньше и меньше заметно. Зато каждое утро, проснувшись, видишь любимое лицо. Мы не можем вместе поужинать при свечах, но зато можем просто посидеть рядом. Если есть любовь - можно простить многое. К сожалению, между нами не может быть никакой сексуальной жизни и не может быть детей, но так ли это страшно? Многие супруги не имели этого по болезни или взаимному обету и это не нарушило их семейного счастья. А для нежного объятья и скафандр не помеха.

Я часто думаю, что мы будем делать, когда вернемся на Землю. Первые несколько дней Таню будут везде возить, все ей показывать, как в свое время мне. Потом обязательно съездим к старцу Афанасию. Надеюсь, что он еще жив. Еще, конечно, нас будут приглашать разные средства массовой информации, как первых супругов из разных цивилизаций. Надо будет содрать с них побольше гонорар. А дальше? Можно купить дом и устроить в нем условия, удобные для Тани, но легко ли ей будет жить в такой клетке? Судя по Землянам на Центавре - это довольно тяжело. Скорее всего, нам уготовлена карьера космических скитальцев. Побыв на Земле немного, мы отправимся снова на Центавр, или в другую экспедицию. Мы же профессиональные космонавты. Таня сейчас продолжает учиться дистанционно. Есть еще один путь, о котором я иногда задумываюсь - это путь монашества. Мы хоть и живем в нескольких метрах друг от друга - между нами преграда больше, чем между любыми мужским и женским монастырями на Земле. Старец Афанасий что-то говорил про монастырь на Марсе. Может быть, и нам предстоит поучаствовать в этом деле. А еще старец что-то говорил о детях. Интересно, к чему бы это?

2007 г. Июнь.

Content

Николай Морозов Научно-фантастические рассказы