Вячеслав Аничкин

Нифилим

Часть 1

Глава 1

Каждый день в лавку приходили люди и с моей помощью избавлялись от разного хлама. Вчера, например, принесли столетнюю картину, закрывавшую, до этого, дыру в стене. Частенько попадались потускневшие статуэтки в виде балерин, поголовно, с отбитыми руками. Случались большущие старомодные люстры, прибитые пылью настолько, что никогда не угадаешь, какого они цвета. Иногда попадались музыкальные инструменты, барабан, например, который стоит теперь под прилавком и служит полкой для сменной обуви. Временами приносили и интересные вещицы, но большей частью, это была какая-нибудь коллекция монет или недобитый сервиз для чаепития. Моими клиентами были люди разного достатка. Был даже один чиновник из муниципалитета, который собирал табачные трубки и все время, когда испытывал приглянувшуюся ему трубку, дымил так, что на меня нападал приступ кашля. Частенько приходили соседки-домохозяйки и по целому часу мучили меня вопросами о происхождении тех или иных настенных часов, которых у меня было с десяток. И, как водится, приходили они целой группой и устраивали такой шум, от которого тряслись стекла. Одна говорила, что эти часы с боем непременно эпохи гражданской войны, а другая переубеждала ее в том, что они провисели в Букингемском Дворце не менее двухсот лет, и что их лично заводил кто-нибудь из королевской семьи. Обычно, я не вступал в такие споры, так как считал это делом безнадежным. Я-то твердо знал, откуда попала ко мне та или иная вещь. Подавляющее число моего нехитрого товара никогда не пересекало границ Чикаго, за исключением дюжины-другой истинно ценных экземпляров. Действительно, временами в моих руках оказывалось нечто любопытное, что могло по-настоящему заинтересовать ценителя старины. Но в этих случаях, я сам находил нужного мне клиента и предлагал ему сделку. Я не был большим знатоком в сфере искусства, но каким-то образом мне удавалось отделять от общей массы всякого старья интересные предметы. В целом, у меня это неплохо получалось. Алия, моя жена, помогала мне во всем, что касалось порядка в магазине и поддержания моего товара в надлежащем виде. Она, еще с трудом, осваивалась в нашем мире, и многое мне приходилось ей объяснять. По-прежнему, она считала радио каким-то видом колдовства и не могла понять как человек, находящийся от нее на расстоянии нескольких кварталов, может говорить с ней так, как будто он находится близко. Я ежедневно вводил ее в особенности нашей жизни, но годы, проведенные в Мириаэльде, за такой короткий срок забыть было трудно. Иногда она сильно скучала по своему отцу и в такие минуты сидела где-нибудь в тихом уголке, глядя в стену задумчивым взглядом. Было видно, что нелегко ей приходилось привыкать к новой жизни. Здесь все для нее было чужим и непонятным. Но вернуться обратно она уже не могла. Рисунок в подвале больше не хотел оживать. Верховный Олень так и застыл в своей величественной позе, призывающей попасть в Дирланд и оценить красоту этого прекрасного мира. Я и сам был бы не прочь еще разок увидеть всю прелесть этой страны, но, по всей видимости, животные навсегда закрылись от людей и больше не хотели подвергать себя смертельной опасности. И понять их было нетрудно. Всего несколько человек смогли привести этот мир к войне и поставить под угрозу само существование Оленьей страны. Жадность Повелителя Крыс и ужасная сила Черного Оракула чуть не погубили все живое в Дирланде, и лишь невероятными усилиями и отвагой мне и моим друзьям удалось предотвратить непоправимое. Сейчас я редко виделся с отцом. Он переехал в другой конец города и устроился сторожем в какой-то офис. Стена я видел чаще, но он, как всегда, внезапно появлялся и так же стремительно исчезал. С момента нашего возвращения из Оленьей страны, он стал постоянно куда-то уезжать, пропадал часами в разных музеях, сидел по три дня в библиотеке, посещал всякие лекции по археологии и путешествиям, короче говоря, полностью изменил образ своей жизни. Невероятные события, в которых нам пришлось принять участие, навсегда оставили в нем свой след. Стен теперь порывался куда-то отправиться, что-то найти, кому-то в чем-то помочь, но я не особо поддерживал его в этих авантюрных начинаниях. Увиденного в Дирланде, мне хватало на десять жизней. Я хотел только одного – спокойной и счастливой жизни вместе с Алией. Мы еще не успели до конца узнать друг друга. Наша разница в происхождении постоянно о себе напоминала. Иногда она не понимала меня, а иногда и мне приходилось задумываться над ее поступками. Но в этом и была вся прелесть совместной жизни. Нам было хорошо вместе, и мы радовались наступлению каждого нового дня. Магазинчик приносил нам небольшой, но постоянный доход. Мы особо ни в чем не нуждались и не строили серьезных планов на будущее. Может быть, когда-нибудь у нас появятся дети, но сейчас мы об этом не думали.

Но что же все-таки изменилось? Наверное, то, что я стал другим. Нет, я не изменил способ своей жизни, но внутри меня уже был не тот Майк Робески, которого можно было увидеть год назад. Несколько раз я ловил себя на мысли, что мне тесно в уютном тихом магазинчике, и что мне хочется на время вырваться из объятий спокойной жизни и вновь почувствовать запах свободы и вкус свежего ветра. Узнав один раз притягательную силу странствий и борьбы, я не смог навсегда забыть своих злоключений и побед, и теперь все чаще возвращался к воспоминаниям о времени своего пребывания в Оленьей стране. Мне кажется, что и отец со Стеном уже не смогут полностью забыть тех славных времен в Дирланде. Как бы они не пытались – теперь это навсегда будет в их памяти, хотят они этого или нет.

Вот и сейчас, когда в мои руки попала загадочная книга, которая так взволновала Свенсена, я ощутил знакомое мне чувство и осознал, что эта находка как-то повлияет на мою дальнейшую жизнь. Хотя, я уже получил за книгу двадцать долларов, и теперь она принадлежала другому человеку, меня не покидало ощущение, что это еще не конец. Мне неоднократно приходилось продавать разные книги, но только сейчас мне показалось, что я поспешил с продажей. Но что же меня насторожило? Я и сам не мог дать себе внятного ответа. Возможно, это была удивительная реакция пьяницы-полиглота, который при виде книги забыл о выпивке и странно себя повел? Или это была простая интуиция человека, который понял, что продешевил? В первую очередь меня интересовал старик, который принес книгу. Почему он пришел ко мне, если ему все равно получит он деньги или нет? Это можно было объяснить тем, что старик просто по доброте души сделал такой поступок и отдал мне ненужную вещь. Скорее всего, так и есть. Это было похоже на подарок. Но неужели этот чудак может думать, что меня обрадует книга, которую невозможно прочитать? Я даже не знаю о чем она. В ней нет ни одной иллюстрации. Старик не создавал впечатления выжившего из ума добряка. Мне он показался вполне нормальным человеком. Знал ли он, что его книга может произвести на кого-нибудь такое впечатление, какое произвела на Свенсена? Если знал, то вряд ли расстался бы с ней. Сейчас мне абсолютно не хотелось вернуть ее себе. Меня распирало любопытство, и я не мог с собой ничего поделать. Как ни пытался я думать о чем-нибудь другом, но все равно мысленно возвращался к этой книге. Ну что плохого в том, чтобы завтра утром, когда Свенсен проспится, еще раз к нему заглянуть и попытаться что-нибудь разузнать? Если еще прихватить с собой бутылку чего-нибудь прочищающего мозги, то если повезет, этот знаток языков раскроет тайну своего приобретения.

Размышляя, таким образом, я не заметил, как дошел до своего магазинчика. Алия уже была внутри и сейчас была занята уборкой. Я поцеловал ее в щеку и прошел в подсобку. Старая книга прочно засела у меня в голове, и я решил срочно об этом с кем-нибудь поговорить. Алия умела внимательно слушать, но вот в роли собеседника явно была не сильна. Стен носился по городу, и найти его было практически нереально, а отец мог быть дома. Я взял трубку и набрал его номер.

– Алло, – послышался знакомый голос отца. – Майк, это ты?

Я давно уже не удивлялся его способности определять, кто звонит, поэтому привычно ответил:

– Да, это я. У меня к тебе есть вопрос.

– Ну, спрашивай.

– Слушай, отец, как у тебя обстоят дела с иностранными языками?

Отец, показалось, немного задумался.

– Я как старый солдат, понимаю все, что мне говорят, но если при этом помогают себе руками и корчат разные гримасы.

– Я серьезно. Мне сегодня принесли одну любопытную книгу, но я даже не смог понять, о чем она.

– И что из того? Если тебе так интересно, пойди в библиотеку или куда-нибудь еще и там тебе все разъяснят.

– В том-то и дело, что я ее уже продал.

Отец, видимо, не был настроен на долгий разговор и перебил меня:

– Майки, если тебе скучно и не о чем поговорить, то давай отложим это на завтра, а сейчас мне пора идти на службу. Я знаю, что стояние в магазине не самое веселое занятие, но попытайся все-таки найти себе там работу. Пока, до встречи.

Я повесил трубку и развалился на диване. До конца рабочего дня оставалось еще два часа, а я уже не мог дольше сидеть в магазине. Посетителей, по-прежнему, не было и я решил как-нибудь убить оставшееся до вечера время. Куда бы пойти? Алия предпочла остаться в магазине и закончить какие-то свои дела, а я без всякого определенного плана вышел на улицу и побрел вниз по улице в сторону центра. Был теплый летний день, и прогулка в это время была лучше, чем сидение в душном помещении. Мимо меня медленно проезжали автомобили, проходили люди, в большинстве своем офисные работники или туристы, над головой кружили голуби, а на площади журчал большой фонтан, в прохладе которого шумели дети. Я остановился у киоска и купил себе мороженое. В который раз я совершал такой маршрут? Сколько себя помню, я приходил на эту площадь и покупал себе что-нибудь вкусное. Здесь, вместе со Стеном, мы любили обрызгивать прохожих водой из фонтана, а затем по вечерам собирали монеты со дна. Или катались на велосипедах по кругу, вызывая раздражение у старого полицейского, который, наверное, уже сто лет стоял на этом месте и спал, по нашему мнению, с открытыми глазами. Здесь я всегда чувствовал себя спокойно и мог надолго забыть о навалившихся проблемах и заботах. Вот и знакомая мне с детства скамейка, на которой давным – давно я вырезал свое имя. Чуть в стороне стоит газетный ларек, в котором привычно сидит дядя Джо и обмахивается веером из страниц неразгаданного кроссворда, хотя это не спасает его от обильного потения. Я любил все это. Это было частичкой моих лучших и самых беззаботных дней. Я не мог отделить себя от этой площади, от этой ребятни и даже от ворчливого полисмена, который, конечно же не мог узнать во мне хулиганистого мальчугана, который частенько заставлял его делать короткую пробежку вокруг фонтана. Сегодня у меня не получалось, как обычно, погрузиться в воспоминания юности и я, доев эскимо, побрел дальше по городу, временами заглядывая сквозь стекла витрин многочисленных торговых лавок. Наверное, люди еще не придумали более эффективного способа, чтобы убить время, чем изучение ассортимента магазинов. Причем, не всех людей интересует то, что находится по ту сторону стекла. Многие получают удовольствие от своего собственного отражения в витрине, а некоторые наслаждаются тем, что могут видеть, происходящее у них за спиной.

Пройдя несколько кварталов, я вышел к Городскому музею. На его фасаде висел громадный плакат, который гласил, что именно сегодня заканчивается выставка древностей стран Ближнего Востока. Мои познания в этой области ограничивались несколькими фактами из школьной программы, а так как все равно времени у меня было навалом, я решил избавить себя от бесцельной ходьбы и посетить выставку.

Особого ажиотажа здесь я не увидел. По полупустым залам бродило несколько человек, в основном студенты и их преподаватели. Сквозь стекла шкафов я смотрел на различные глиняные таблички, битые кувшины и медные заколки, бусы из потускневших разноцветных шариков, ветхое дырявое седло и даже причудливой формы головной убор, неясно каким образом крепящийся к голове. Все это не произвело на меня никакого впечатления. Я уже хотел было уходить, как вдруг обратил внимание на небольшую группу людей, собравшихся в углу одного из залов. Вокруг маленького сухого старичка с тростью в трясущейся руке и в больших очках на носу, стояло четверо мужчин помоложе, и с увлечением его слушали. В одном из них я сразу узнал Стена. Он стоял в причудливой позе, поддерживая правой ладонью, локоть своей левой руки и держал в ней блокнот с ручкой. Я давно уже привык к его тяге ко всякой древней старине, но сейчас невольно улыбнулся при виде его ученой позы. После нашей истории с Дирландом, Стена как подменили. Он завязал со своей прежней разгульной жизнью, и теперь его можно было считать заядлым охотником за всевозможными тайнами и секретами. Еще год назад он, наверное, очень удивился бы, если бы ему сказали, что в Чикаго есть хотя бы один музей или библиотека. Ему и в страшном сне не приснилось бы, что он может вот так запросто отдать полтора доллара за билет на лекцию по истории Древнего Мира или географии Латинской Америки. Но сейчас он тратил все свое свободное время именно на это, и я был только рад за него.

Тихонько подойдя поближе, я коснулся рукой плеча Стена. Он вздрогнул от неожиданности, но узнав меня, прижал указательный палец к губам и посоветовал мне сохранять молчание. Я кивнул головой и посмотрел на то, что обсуждали присутствующие. Отдельным экспонатом выставки значилась страница из книги. Примерно треть ее отсутствовала, но как только я увидел текст, меня как током ударило. Он был похож на то, что было написано в проданной мною книге. Те же похожие символы и непонятные значки. Я не показал своего волнения, но теперь мне было интересно, о чем идет речь. Скрипящим голосом старичок говорил о какой-то стране, а другие внимательно его слушали.

– …и вот шумеры создали самую могущественную цивилизацию своего времени. История как наука, не может дать точного ответа, что же послужило причиной для расцвета Шумерского царства. Столь резкий прорыв в жизни людей невозможен без долгого и последовательного изучения природы вещей. Нам же, в свою очередь, неизвестно доподлинно происхождение шумер, а также тайна их огромных, по тому времени, познаний. И благодаря тому, что…

– Позвольте, профессор, перебить вас, – вступил в разговор Стен. – Как вы объясните появление письменности у шумеров и их культуру?

Старик прокашлялся в кулачок и продолжил:

– Действительно, нам ничего не известно о том, была ли вообще письменность до шумер. Но всем нам понятно, что она не могла появиться из ниоткуда. Как ни странно, мы сумели разгадать язык Древнего Египта, но мало что понимаем в языке шумеров. Из этого можно сделать вывод, что мы ничего не знаем о дошумерском периоде и…

– Но, профессор, как вы объясните присутствие в экспозиции выставки этой страницы? – не унимался Стен.

– Здесь все намного проще, чем кажется, – с удовольствием продолжил старичок. – Эту страницу подарил нам Джейкоб Лири, почетный гражданин нашего города, покойный к сожалению. Многие годы своей жизни он посвятил изучению Истории Древнего Востока, даже пересек пешком Индию. Однажды он завещал нам коллекцию своих находок и мы, конечно, не думая согласились. Еще бы! Такой щедрый жест! Но он выдвинул нам одно условие, гласящее, что все экспонаты коллекции должны выставляться обязательно вместе. Вот так эта страничка и нашла свое место. Откуда она вырвана и что в ней написано, никто не знает. Хотя у меня, как у работника музея, не вызывает никаких сомнений ценность этого экспоната. Без всякого хвастовства скажу вам, что это, скорее всего, фрагмент какого-нибудь древнего шумерского эпоса, и я много отдал бы тому, кто сможет перевести текст.

– Скажите, профессор, а есть ли такие люди, кто может это сделать? – вновь спросил Стен.

– Я слышал, есть несколько человек, которым под силу эта задача, но я с ними лично не знаком.

Меня все больше интересовало услышанное, и я не удержался от вопроса:

– Извините, а можно ли оценить в разумных пределах, конечно, примерную стоимость такого текста?

Наверное, я сделал что-то не то, потому что все посмотрели на меня как на сумасшедшего. У старичка даже перестала трястись рука. Его несуразно большие очки чуть не съехали с носа, а трость с шумом стукнулась об пол. Наконец, он обрел дар речи и растерянно прошептал:

– Но… молодой человек, я принимаю ваш вопрос за наивный, так как вижу, что вы случайно стали свидетелями нашей дискуссии… Вы сейчас спросили о том, на что есть только один ответ. Если бы вы спросили о стоимости пирамиды Хеопса или о цене на Мону Лизу, я вам ответил бы то же самое. Все это бесценно. Это нельзя оценить в деньгах. Это…это же…

Мне почему-то захотелось найти какое-нибудь оправдание своему незнанию, и я задал еще более глупый вопрос, чем предыдущий:

– Извините, пожалуйста, за нелепый вопрос. Но если бы здесь была не страница, а целая книга, то, что это могло бы означать?

Старик посмотрел на меня как на провинившегося ученика и милостиво ответил:

– Дорогой мой, если бы у нас был полный текст, это стало бы самой крупной сенсацией в жизни человечества. Это была бы самая древняя книга! Да что там книга! Мы открыли бы множество тайн о своем происхождении, мы заглянули бы в такие далекие времена, о которых и мечтать не могли. Возможно, мы узнали бы такое о себе, что полностью изменит наше мировоззрение. Но боюсь, что это невозможно. Это было бы слишком большим счастьем для нас. Книги, к сожалению, столько не живут.

– Но как же объяснить сохранность этой страницы?

– В этом, действительно, кроется загадка. Мало того, мы до сих пор не определили материал, на котором нанесен текст. Но еще раз подчеркну то, что очень мало знатоков существует в этой области и еще меньше тех, кто возьмется за расшифровку этого текста.

Глава 2

Я был морально убит. В моих руках было, возможно, самое ценное наследие предков, вещь, которая могла прославить меня на весь мир. Свенсен ни с того, ни с сего стал обладателем самой древней книги в истории человечества!

Дальше слушать ученые беседы я не мог. Отойдя в сторону, я присел на подоконник и задумался. Что если сейчас же рассказать всем присутствующим о книге? А что это мне даст? Ничего. На меня еще раз посмотрят как на идиота и все. Я уже имел неосторожность проявить неосведомленность в истории Азии и теперь, что бы я не сказал, мне не поверят. А вот Стен может и выслушать. Тем временем компания, слушавшая старика, стало понемногу разбредаться по сторонам. На месте оставался только Стен. Я еще раз подошел к нему и услышал обрывок фразы из его беседы со стариком.

– …хотя удивляет то, что шумеры пользовались клинописью на глиняных табличках. Книга – намного более позднее изобретение человека. Технических возможностей для книгоиздания в то время просто быть не могло. Хотя, если взяться за изучение шумерских текстов…

– Но, профессор, вы ведь сами говорили, что этот язык нам неизвестен, – перебил его Стен.

Старик загадочно улыбнулся и ответил:

– Я сказал, что нам малоизвестен этот язык. Но это не значит, что мы ничего не знаем. На самом деле сейчас даже существуют словари шумерского языка, но большинство их понятий мы до сих пор не можем объяснить. Если верить их писаниям, мы с вами были созданы в результате генной инженерии триста тысяч лет назад.

Я не верил своим ушам. Меня сильно заинтересовали эти слова, и я снова набрался мужества и спросил:

– Извините, я правильно понял? Нас что вывели из пробирки?

Старик важно оперся на свою трость и сказал:

– Более того. Шумеры говорят нам о том, что люди созданы для того, чтобы добывать золото для аннунаков, наших создателей.

– Позвольте, но это похоже на красивую легенду! – воскликнул я.

– Это, конечно, похоже на легенду, но как вы объясните мне, молодой человек, глубокие познания шумеров в химии, высшей математике и астрофизике? Как вы объясните мне, что процесс оплодотворения в пробирках расписан в подробностях на простых глиняных табличках, а один француз сто лет назад нашел шумерские каменные печати, на которых изображен экипаж космического корабля, который включает аппаратуру посадочной системы и запускает тормозные двигатели, ведя корабль над горами к месту посадки? Эти таблички являются ни чем иным как руководством по космическим полетам с приложением подробной карты-схемы. Все сведения сопровождаются большим количеством чисел, содержащих, вероятно, сведения о высоте и скорости полета, которые следует соблюдать. Согласно таким клинописным табличкам, пришельцы с другой планеты использовали для полетов над Землей воздушный коридор, находящийся над бассейнами рек Тигр и Евфрат. В шумерском сказании о Гильгамеше упоминается город Баальбек, который сейчас находится на территории Ливана. Этот город известен развалинами гигантских сооружений из обработанных и подогнанных с высокой точностью каменных блоков весом более ста тонн. Кому были нужны такие мегалитические постройки? Ответ для шумеров был очевиден. В сказании говорится, что в городе жили те, кто повелевал. А жили там аннунаки и охраняли их разящие насмерть лучи.

Старик торжественно замолчал, а я не знал что сказать. Но тут Стен вдруг решил напомнить о себе:

– Профессор, но ведь налицо нестыковка. Глиняные таблички и страница из книги с шумерским текстом. Как-то это все не вяжется. Как это можно понять?

– Здесь можно найти довольно простое объяснение. Страница, которую мы с вами сейчас видим, является, скорее всего, намного более поздним свидетельством культуры шумеров. Кто-то сумел записать нечто на этом клочке материала не так давно, как может показаться. Я не утверждаю, что это было вчера, но это могло произойти уже во вполне обозримом периоде времени. Скажем, несколько столетий назад.

У меня появлялся вопрос за вопросом.

– Но как понять то, что вы только что, профессор, сказали? Вы рассказали нам довольно много интересного о шумерах, и из этого следует, что их тексты расшифрованы. И тут же вы говорите, что никто до сих пор не смог перевести написанное в странице.

Старик задумчиво посмотрел на меня и ответил:

– В том-то и весь вопрос. Мы неоднократно приглашали в свой музей специалистов по шумерской цивилизации, и все они довольно быстро могли расшифровать любой текст на других экспонатах, но эта задача оказалась им не под силу. Это стопроцентная шумерская клинопись, но в то же время разгадать ее не удается. В конце концов, мы бросили эту затею до лучших времен. Хотя однажды кое-что произошло в связи с этой страницей.

– И что же?

– Пару лет назад один посетитель увидел этот экспонат и повел себя, мягко говоря, странно. Он уселся на полу и как завороженный начал рассматривать страницу сквозь стекло. Затем он начал ходить вокруг шкафа и что-то бормотать себе под нос. Нашу охрану это насторожило, и они попытались его успокоить. Тогда он начал вопить о том, что мы не имеем права удерживать его и потребовал дать ему возможность подержать эту страницу в руках. Мы, конечно, были вынуждены выпроводить его из музея. С тех пор он уже несколько раз пытался пройти сюда, но мы его не пустили. Чудной тип. Одет был так прилично. Но как увидел страницу, так стал вести себя как сумасшедший. Впрочем, за многие годы работы здесь, я повидал много таких ненормальных.

Я на секунду задумался и задал следующий вопрос:

– И все же, профессор, что могло так взволновать этого посетителя?

Старик снял с носа очки и, протирая одно из стекол платком, ответил:

– Все, что угодно. Если посмотреть вокруг, то можно увидеть массу ценнейших экспонатов. Вот, например, прекрасно сохранившийся шлем…

Нам со Стеном стало понятно, что старика заносит в сторону, и он начинает терять нить беседы. Я сомневался, что он может рассказать еще что-нибудь новое и мы, откланявшись, покинули зал. Честно говоря, я не пожалел, что убил время таким образом. Оказывается, в Чикаго есть много интересных мест, где я никогда не был. Тем более, что в одном из них я случайно встретил друга.

– Эй, Стен, – шутливо сказал я ему, выходя на улицу. – А что ты делаешь в Городском музее в столь раннее время?

Стен улыбнулся и ответил:

– Ты же знаешь, что теперь я хочу побывать во всех приличных местах Чикаго. А если серьезно, то ты и сам все слышал. Меня интересует шумерская цивилизация.

– А почему не пятна на Солнце? – не унимался я. – Солнце тоже довольно старое.

– Майк, ты представить себе не можешь, насколько удивительно то, что мы с тобой услышали.

– И что тут удивительного? Да, старик очень интересно рассказывал о пришельцах с другой планеты и о том, что мы с тобой вылезли из пробирки. Я и сам на какое-то время увлекся темой беседы, но все же мне кажется, что ты здесь не только из простого интереса.

– Ты прав, – Стен понизил голос и посмотрел по сторонам. – Я хочу разгадать этот текст.

Я удивленно на него посмотрел и, не поддерживая его конспиративного тона, спросил:

– Но, зачем?

– Сам не знаю. Но с тех пор, как мы вернулись с тобой из Дирланда, я хочу сделать что-нибудь грандиозное. Представь себе, Майки, в нашем городе находится тайна, которую еще никто не разгадал! И это могу сделать я! Ведь здорово, правда?

Я не был против такого порыва, но мало верил в успешность этого мероприятия.

– Стен, ты давно упражнялся в шумерском языке? Ты ведь раньше неплохо его знал, не так ли?

– Вот опять ты смеешься. А я, между прочим, уже во многом разбираюсь. Даже прочитал несколько книг по истории древней Азии.

– Отлично. И с чего же начнем? Может, слетаем на пару дней в Ирак? Там сейчас очень тепло.

Стен, казалось, немного обиделся.

– Зачем в Ирак? Можно засесть в библиотеке и попытаться разгадать эту тайну здесь.

Я скептически пожал плечами и ничего не сказал. Знал бы сейчас Стен, как близко находились теперь наши с ним мысли. С самого утра злополучная книга не дает мне покоя и Стен вдруг надумал заняться расшифровкой старых каракулей из музея. Это было совпадением или судьбой? Ну не может так быть, чтобы мы в одно время и независимо друг от друга стали возиться с какой-то писаниной. Или теперь мы уже мыслим одинаково? Нет. Я тут ни при чем. До сегодняшнего дня я и знать не знал о шумерах. Это тот дед принес мне книгу на продажу. В отличие от Стена, меня преследовали меркантильные соображения. Я не был жадиной, просто мое самолюбие было уязвлено тем, что я упустил, возможно, единственную возможность решить свои финансовые проблемы. Книга стоила явно больше двадцатки. Ну что же… значит, не сложилось. Может, хоть Стен добьется своего…

– Слушай, Стен. Я сейчас расскажу тебе нечто, что может тебе помочь.

– Ты, правда, поддерживаешь меня?

– Ну конечно. Так вот, слушай. Сегодня утром один человек принес мне книгу на иностранном языке. Я ничего не смог прочитать, так как она, как мне кажется, была на шумерском языке.

Стен резко остановился посреди тротуара, и я чуть не споткнулся об его ногу.

– Что?! Ты видел шумерскую книгу?! Это правда? – по его взволнованному голосу я понял, что попал в точку.

– Да, я ее видел. И держал в руках. Такая симпатичная обложка и застежка серебристая…

Стен схватил меня за руку и почти прокричал мне в лицо:

– Быстрее пошли… где она?.. Ты ее никому не показывал?

Я действительно был озадачен поведением друга но, освободившись из его объятий, спокойно ответил:

– В том-то и дело, дружище, что ее уже нет.

Стен замер как вкопанный и медленно протянул:

– Ты шутишь надо мной? Никакой книги не было, ведь так?

Мне жаль было дальше его разочаровывать, но лучше было сказать всю правду.

– Была, Стен, была. Но быстро нашелся покупатель и я ее продал.

Бедняга поднял на меня непонимающие глаза и серьезно спросил:

– Но почему ты не показал ее мне, Майк? Почему?

Несмотря на комичность всей ситуации, теперь-то я уж точно убедился в поспешности своего поступка.

– Стен, откуда мне было знать, что ты так расстроишься? Я ведь и не догадывался, что ты увлекаешься этим. Для меня это была обыкновенная старая книга.

Но Стен, казалось, меня не слышал. Он стоял и смотрел себе под ноги, ничего больше не говоря. Внезапно, он очнулся и с горящими глазами выпалил:

– Давай найдем твоего покупателя, и я предложу ему двойную цену. А что, если эта книга очень ценная?!

Я отрицательно покачал головой и сказал:

– Нет, сегодня мы никуда не пойдем. А вот завтра утром можем навестить этого господина, если он, конечно, нас впустит.

Но Стен не унимался:

– А вдруг он уедет из города? Что тогда? Ты его знаешь?

«Слишком много вопросов», – подумал я, но все же ответил:

– К твоему счастью, Стен, это мой постоянный клиент. Он покупает иногда кое-какие книги и живет недалеко от моего магазина. Никуда он от нас не денется. А вот насчет того, продаст ли он тебе эту книгу, не уверен.

– Почему, Майк?

– Уж больно жадно он на нее набросился и еще попросил меня никому об этом не говорить. А я, как видишь, уже проговорился.

Я ободряюще улыбнулся Стену, но он стал еще мрачнее:

– С недавнего времени я стал собирать разные старинные штуки, и эта книга теперь нужна мне позарез. У меня уже есть разные статуэтки, гребешки, фигурки, а вот такого еще не было. Представляешь, Майки, у меня есть древняя книга! Это была бы самая лучшая вещь в моей коллекции…

Дружески положив ему ладонь на плечо, я примирительно сказал:

– Не переживай, Стен. Далась тебе эта книга? Может тебе повезет и тебе попадется другая. Тем более, что профессор сказал, что ее не шумеры написали, а кто-то другой намного позже.

– Эх, Майк, – горестно вздохнул он. – Такая книга не может существовать в нескольких экземплярах. Я должен, во что бы то ни стало, хотя бы увидеть ее. Понимаешь, такого даже в музее нет. Стоп…

Тут Стен медленно поднял на меня глаза и тихо спросил:

– Майк… Майк, а вдруг эта страница из той книги?!

Наконец то… Теперь и Стен осознал всю глупость моего поступка. Я уже был не рад, что рассказал ему о книге.

– Майк, мы обязательно должны сейчас же разыскать этого… твоего клиента. Если он догадается об уникальности того, что купил, мне тогда уже ничего не светит. Подумать только, скоро в моих руках может оказаться нечто действительно ценное. Показывай дорогу, Майк.

Это уже зазвучало как приказ и я, пожав плечами, пошел впереди. В конце концов, нет никакой разницы, когда прийти с бутылкой виски к выпивохе. Где гарантия, что завтра утром Свенсен вообще сможет встать с постели? По крайней мере, еще несколько часов назад он был на ногах.

Когда мы пришли, нам долго никто не открывал дверь. В доме было пять этажей, и он состоял из множества крохотных комнатушек, которые арендовали люди с низким доходом. В основном здесь жили студенты выбравшие это место из-за близости к различным колледжам, одинокие старики, не заработавшие за всю свою жизнь на обеспеченную старость, инвалиды или ветераны войны, получающие жалкое пособие от государства, начинающие ученые, экономящие на себе ради науки и сумасбродные холостяки вроде Свенсена, которые все свое свободное время проводили в квартире, превращая ее в рассадник для тараканов и прочей ползучей нечисти, забывая неделями выносить мусор. В прошлый раз я обратил внимание на беспорядок, царивший в комнатушке Свенсена. Меня поразило то, что человек, который увлекается языкознанием и может при желании стать хорошо оплачиваемым переводчиком, ютится в такой неприглядной квартирке с видом на серую стену соседнего дома. Наконец, щелкнул дверной замок, и показалось небритое лицо Свенсена. Он подозрительно глянул на нас и выглянул в коридор.

– Майк, кто это с тобой?

Как ни странно, но он выглядел абсолютно трезвым. Замусоленная пижама сменилась на тертые джинсы и синюю рубаху с карманами.

– Мистер Свенсен, это Стенли Райс, мой друг. Извините за внезапное вторжение, но у нас к вам есть небольшой разговор.

Свенсен нахмурился и, оставляя дверь немного приоткрытой, спросил:

– Какой разговор?

– Мне очень неудобно, но мы с моим другом хотели бы еще разок взглянуть на ту старую книгу, которую вы у меня сегодня купили.

Я мог ожидать чего угодно, но не такого. После моих слов Свенсен резко дернулся и захлопнул перед моим носом дверь. Раньше этот человек казался мне вполне воспитанным, несмотря на его пристрастие к выпивке. Теперь я и не знал, что думать. Ничего не оставалось, как уйти восвояси, и мы уже было решили это сделать, как вдруг дверь снова открылась, и Свенсен рукой поманил нас к себе. Мы вошли в комнату и осмотрелись. Создавалось впечатление, что хозяин этого жилища собирается срочно съезжать. В углу стояло два больших чемодана, раздувшихся от засунутых в них на скорую руку вещей и валялся наспех связанный узел из постельных принадлежностей. Повсюду валялись пустые пачки из под сигарет, бутылки из под виски и другой мусор. У дверей были свалены в кучу десятка два разных книг и толстая стопка старых журналов. Свенсен поймал мой взгляд и задумчиво сказал:

– Не нашлось куда положить. У вас нет, случайно, какой-нибудь веревки?

Я отрицательно покачал головой. Тогда Свенсен сел в кресло и устало промолвил:

– Никогда не думал, что у меня столько вещей. Мне казалось, все должно было вместиться в один чемодан, а оказалось здесь нужен целый набор чемоданов. Я решил все ненужное оставить. Как вы думаете, может мне и подушку не брать?

Я пожал плечами. Какое мне было дело до его пожитков, но, чтобы как-то продолжить разговор, заметил:

– Это, смотря, куда вы собрались переезжать. Если в отель, то подушка точно не нужна.

Свенсен невесело ухмыльнулся и сказал:

– Если бы я знал, куда еду. Сначала, наверное, на вокзал, а затем к родителям в пригород. Там намного спокойней, чем здесь. Впрочем, мне все равно куда ехать. Я вижу, Майк, ты и твой друг – хорошие парни, поэтому я вам сейчас кое-что расскажу. Не знаю, что будет дальше, но такое в себе трудно держать…

Тут Свенсен осекся и, прищурив глаза, тихо спросил:

– Почему вы интересуетесь книгой?

Я уже хотел было что-то ответить, но Стен перебил меня:

– Майк здесь ни при чем. Это я уговорил его прийти к вам. Понимаете, я уже долгое время увлекаюсь шумерами, и эта книга могла бы занять достойное место в моей коллекции. Вы, как ученый человек, должны меня понимать. Если вы согласитесь, то я сейчас же готов предложить вам за нее две сотни.

Свенсен встал и нервно прошелся по комнате.

– Молодой человек, эта книга не продается. Не потому, что мне не нужны деньги. Мне они очень нужны. Просто вы даже не представляете себе, о чем говорите. Если у вас есть время, я вам кое-что расскажу.

Я посмотрел на Стена и, увидев его согласие, сказал:

– Мистер Свенсен, никоим образом мы не хотели вас утруждать, но если вы немного утолите наше любопытство, мы будем вам очень благодарны.

– Вы ни капли меня не утруждаете. Мне и вправду нужно хоть с кем-то поделиться своими мыслями. Итак, присаживайтесь поудобней и слушайте.

Выбрав место на прожженном пеплом от сигарет диване, мы со Стеном уселись и приготовились узнать, что же все-таки представляет из себя эта злополучная книга.

Глава 3

– Если вы хоть что-нибудь слышали о шумерской цивилизации, то должны знать, что шумеры, если верить их сказаниям, пришли в Междуречье из далекой горной страны. Некоторые источники позволяют думать, что это была Африка. Но почему они это сделали? Почему они преодолели такое большое расстояние? Этого никому не известно. Меня, как человека, который увлекается языками, всегда интересовали мертвые языки. То есть, мне нравится исследовать причины возникновения того или иного языка. Так вот, я вам прямо скажу, что ничего похожего на шумерский язык в мире не существует. Объясню почему. Если не углубляться в научные тонкости, то можно сказать, что не могли люди того периода самостоятельно говорить о вещах, совершенно не свойственных тому времени. В писаниях шумеров, говорится о таинственных Нифилимах, которые, якобы, пришли на Землю с пересекающей планеты. Представляете себе?! Это просто удивительно! Шумеры имели представление о строении Солнечной системы! Откуда?! И я вам отвечу. Слишком много совпадений, чтобы не верить следующему. Нифилимы, по легендам шумеров, представляли собой пятиметрового роста людей, которые жили намного дольше, чем мы. Мало того, они владели способами межпланетного сообщения. Это не может быть выдумкой. Они прибыли на Землю с планеты Нибиру, которая находилась между орбитами Марса и Юпитера и пересекала их орбиту. Зачем они это сделали? Затем, что на их планете закончились запасы золота, а они очень сильно в нем нуждались. Этим золотом нифилимы экранировали свои космические корабли, и оно им требовалось в больших количествах…

Я и Стен внимательно слушали, но никак не могли понять, к чему клонит Свенсен.

– Мистер Свенсен, – перебил я его. – Скажите, пожалуйста, а какое отношение имеет книга ко всему этому?

– Самое прямое. Книга – это свод всех нифилимских знаний. Мало того, если верить шумерам, это своеобразное собрание заклинаний для получения невероятной силы и огромного могущества. Двумя словами, тот, кто владеет книгой, может стать хозяином мира!

Мы со Стеном переглянулись. У этого человека явно поехала крыша. О чем он говорит? Какая сила?! Видимо виски, в конце концов, сделало свое дело, и парень окончательно свихнулся. Видел бы он сейчас себя со стороны. Замученный небритый мужик, с лицом, опухшим от пьянства, разглагольствовал о внеземных цивилизациях и людях ростом в пять метров. Надо срочно уходить. Я прокашлялся и, как бы невзначай, заметил:

– Нам очень жаль, но Стен должен сегодня идти на лекцию по истории Древнего мира, а мне нужно возвращаться в магазин.

Свенсен растерянно посмотрел на нас и тихо сказал:

– Ребята, вы считаете, что я сошел с ума? Нет…! Старина Том еще не окончательно сбрендил. На вашем месте я, наверное, тоже подумал бы, что этот пьяница, несет какую-то чушь, но уверяю вас, дайте мне еще пятнадцать минут и вы измените свое мнение.

Свенсен с надеждой взглянул на меня, и я сдался. В конце концов, ничего с нами не сделается, если мы дослушаем до конца бредни этого чудака. Возможно, мы единственные, с кем он может вот так вот поговорить. Я сделал внимательное выражение лица и кивнул.

– Хорошо мы задержимся немножко. Ведь, правда, Стен?

Стен почесал затылок и, подморгнув мне, сказал:

– Лекция только через сорок минут, так что я еще успею.

Свенсен довольно потер ладоши и продолжил:

– Так вот… Книга эта очень старая. Очень-очень старая. Я даже допускаю мысль, что она с планеты Нибиру! Представляете себе?! Это единственная вещь внеземного происхождения?!

Я молчал, послушно кивая Свенсену время от времени. Я готов был вытерпеть что угодно, лишь бы это поскорее закончилось. Но Стен, по-видимому, немного оживился. В его глазах я заметил огонек азарта и удивился этому. Неужели он верит всему, что говорит Свенсен? И я не ошибся. Стен вдруг вскочил на ноги и, подойдя ближе к Свенсену, спросил:

– А вы знаете о странице в Городском музее?

Тот широко раскрыл глаза и ответил:

– Так вы и об этом знаете?!

– О чем? – хором спросили мы и переглянулись.

– О том, что есть вырванная страница с алфавитом нифилимского языка.

Я не знал, что сказать. О странице знала, наверное добрая часть населения всего Чикаго. А о том, что это алфавит, я слышал впервые.

– О том, что это алфавит, мы не знали. Как там можно что-то разобрать? Сплошные крючки и закорючки.

Свенсен хлопнул себя по коленям и негодующе заметил:

– Как вы так можете говорить, Майк? Это же древнейший язык, которому тысячи лет! Почему вы думаете, что наш язык лучше?

– Ну, хотя бы потому, что мы его понимаем.

– Нифилимский язык существенно отличается от шумерского, но он является первым. Вы слышите? Я готов поспорить с кем угодно, что это язык наших создателей!

Я уже ничему не удивлялся и чтобы как-то угомонить Свенсена, решил задать ему сокрушительный вопрос:

– А как вы объясните появление этой книги у нас?

Здесь Свенсен развел руками:

– Этого я не знаю. Известно только, что Джейкоб Лири привез ее с собой из экспедиции по Ираку. Зато я прочитал, что можно попасть в страну Нибиру с помощью этой книги. И сделать это можно будет как раз на днях.

– То есть…?

– Это значит, что один раз в 3500 лет любой, кто имеет эту книгу, может попасть в мир Нифилимов.

При этих словах Свенсен задумчиво посмотрел в потолок и замер.

Я решил, что его речь окончена, и встал с дивана.

– Ну, что же, мистер Свенсен, все было очень интересно. Большое вам спасибо, но мы пойдем. Да, Стен?

Но Стен, как мне показалось, никуда не собирался идти. Он проигнорировал мой вопрос и спросил у Свенсена:

– А как это сделать? Как попасть в страну Нибиру?

– Необходимо промолвить на нифилимском языке слово «Элохим» и тогда все произойдет.

– Но как же это сделать? Ведь никто не знает этого языка.

Свенсен таинственно посмотрел на нас и торжественно заявил:

– Я знаю!

Это уже было невыносимо. Неужели, этот выпивоха решил окончательно нас добить? Терпеть дальше это было нельзя, и я твердо заявил:

– Нам действительно некогда с вами больше разговаривать. Мы уходим.

Но Стен схватил меня за руку и возразил:

– Майк, я вот тут подумал… Эта лекция будет и завтра. Все равно, я уже не успеваю. Давай задержимся еще немного.

Вздохнув, я опять уселся на диван. Черт меня попутал сказать Стену об этой книге. Сейчас я уже давно спокойно сидел бы в своем магазинчике и читал газету. А теперь мне приходится выслушивать болтовню сумасшедшего. Я твердо решил больше его не перебивать и честно дождаться конца представления. Тем временем, Свенсен продолжал набирать обороты.

– По моим расчетам именно завтра ночью будет шанс попасть в Нибиру. Но для этого нам нужна вся книга.

– О чем идет речь? – нетерпеливо перебил его Стен.

– Я говорю о том, что нам очень нужна эта страница из музея.

– Нам?! – не удержался я. – Вы говорите, нам?!

Свенсен непонимающе на меня посмотрел.

– Ну конечно… А разве вам не хочется увидеть древний мир?

Меня начинала распирать злость. Мало того, что этот человек вылил на нашу голову кучу своих больных фантазий, так он еще хочет, чтобы мы ему подыграли.

– Я абсолютно ничего не желаю видеть и мне вполне комфортно и здесь, – язвительно ответил я, сложив руки на груди.

– Но, Майк, ведь я подумал, что вы поддерживаете меня… Сам я ничего не смогу сделать…

– Сделать что?

– Выкрасть страницу из музея…

При этих словах я вскочил и стукнул кулаком по столу:

– Мистер Свенсен, вы в своем уме!? Вы понимаете, о чем говорите!? Что вы нам предлагаете!? Вы на самом деле хотите, чтобы мы выкрали вместе с вами музейный экспонат?! Я, конечно, извиняюсь, что мы к вам пришли без приглашения, но играть в ваши игры я не собираюсь. Вы вообще отдаете себе отчет в том, что музей охраняется, и нас посадят в тюрьму?

– Не посадят?

– Почему?

– Я все просчитал. Если это сделать перед закрытием музея, то все должно получиться.

– Вы сумасшедший.

– Я знаю, но умный сумасшедший. Мне как раз нужны помощники. Вечером охрана невнимательно следит за залами. Им побыстрее хочется смениться и уйти домой.

– Откуда вы знаете?

– Я иногда даю соседским мальчишкам деньги и предлагаю им сходить в музей, якобы для общего развития, а потом выспрашиваю у них все, что они там видели. И между прочим, незаметно узнаю о них о всех подробностях распорядка работы музея.

– Вы что, давно этим занимаетесь? – подозрительно спросил я.

– Уже третий год. Сначала меня пускали в музей, но… после некоторых событий, мне запрещают туда приходить.

Смутные догадки начали пробираться в мои мысли.

– Так это вас выпроводили из музея, после того как вы требовали дать вам страницу?

Свенсен нахмурился и виновато продолжил:

– Вы и это знаете?.. Да, это был я. Но мне удалось незаметно сфотографировать страницу и благодаря этому я нашел ключ к алфавиту.

– Мистер Свенсен, я конечно извиняюсь, но вам не кажется, что у вас навязчивая идея?

– Майк, я не знаю, как вам это объяснить. Это сильнее меня. Мистер Райс, может, вы меня понимаете?

К моему удивлению, Стен ответил:

– Мне знакомо это чувство. Когда не хватает последнего кирпичика для полной картины, хочется любой ценой его получить.

– Вот-вот. И я так думаю. Когда мне представилась эта страница, я захотел разобраться в ней, но сделать этого, приходя постоянно в музей, было сложно. Тем более, что выставка проходит не постоянно, а только раз в год. И поэтому я и устроил весь этот спектакль с истерикой, чтобы получить фотоснимок текста.

– Но, почему вы просто не спросили разрешения сфотографировать страницу?

– Потому, что этот дотошный очкастый старикан запрещает фотографировать в музее. А я готов дать голову на отсечение, что никакая вспышка не повредит этому материалу. Он ничуть не изменился за тысячелетия, тем более ничего с ним не будет от фотографирования.

– Но, в конце концов, есть какие-то каталоги с изображениями музейных экспонатов, есть копии и тому подобное и, наконец, зачем вам вообще все это?

– Во-первых, ни в одном каталоге страница не значится, хотя это странно, во вторых у нас есть шанс дать человечеству нечто великое и ценное. Представьте себе, что в книге могут быть способы победить неизлечимые болезни, получить неиссякаемые источники энергии, узнать о новых технологиях и о многом другом. Ведь ее написали люди намного продвинутей нас на тысячи лет. Неужели это не прекрасно?

– Это, конечно, прекрасно, но опираться на одни только легенды нельзя. В любой культуре есть множество выдумок, и большинство из них высосаны из пальца. Что вы на это ответите?

– Я с вами полностью согласен. Вот только, если бы вы побольше узнали о шумерах, то изменили бы свое мнение. Я еще раз утверждаю, что мы – дети Нифилимов. Этому, в конце концов, есть доказательства. На некоторых глиняных табличках…

– А как же теория Дарвина? Мы ведь от обезьян произошли, не так ли?

– Дарвин прав только наполовину. Он был специалистом-биологом, но не генетиком. А если бы он был генетиком, то увидел бы, что ДНК обезьяны лишь отдаленно похоже на наше. Сходство есть, но много и различий. Ни одна из обезьян не может превратиться в человека, как бы она не трудилась. Это просто невозможно. Но она может участвовать в создании человека.

– И как же?

– Она может дать свое ДНК для соединения его с нифилимским.

– Но зачем?

– А вам не понятно? Для создания рабочей силы, которая не так умна, как аннунак, но вполне разумна для того, чтобы выполнять поставленную задачу.

– Какую?

– Вы невнимательно слушали, Майк. Я говорил, что нифилимы нуждаются в золоте. Но если они обладают технологией скрещивания, то могут создать себе множество рабочих, которые будут рыть землю и считать своих создателей богами.

Я серьезно задумался. Свенсен явно был сумасшедшим ученым, но у него удивительно был развит дар убеждения. Еще несколько минут назад я собирался хлопнуть дверью, а сейчас сидел, тупо уставившись в стену. Если это и бред, то хорошо обоснованный. Действительно, нечто похожее говорил нам профессор в музее. Ничего не мешало мне доказать этому пьянице его неправоту, если бы не эта страница. Хотя бы ради того, чтобы опустить парня на землю, стоило поучаствовать в его мероприятии, вот только оно попахивало криминалом. В принципе, можно попытаться уговорить музейного профессора, чтобы он выдал нам эту страницу, но это мне казалось маловероятным. Такие люди за последний разбитый горшок непонятного происхождения готовы стать стеной. Но кража… Это как-то неправильно. Пусть даже во имя всего человечества, как считает Свенсен. Но теперь во мне заново проснулось знакомое мне чувство авантюризма, которое постоянно преследовало меня в Дирланде. Эх!.. За что мне все это?

– Допустим, мы согласимся. Допустим, нам даже удастся выкрасть то, что вам нужно. Допустим, мы прочитаем это волшебное слово, о котором вы нам говорили. Но что дальше? Мы что, попадем в прошлое?

Свенсен подошел ко мне и горячо произнес:

– Я не знаю. Но я верю в существование Нибиру! Ошибки быть не может.

Я обхватил голову руками. Сейчас я ясно осознавал, на что толкает нас этот безумец. Но желание узнать тайну уже твердо засело у меня в мозгу. Воровать я еще ни разу не пробовал. Скорее всего, нас сразу поймают. Да и как можно среди бела дня незаметно открыть стеклянный шкаф и взять что-либо? Разве что, пригласить гипнотизера, чтобы он усыпил всех кроме нас и мы могли спокойно все провернуть. Чушь какая-то!

– У вас есть хоть какое-нибудь подобие плана? – спросил я, мало надеясь на утвердительный ответ.

– Конечно. Все предельно просто. Мне показываться в музее нельзя, а вот вы можете без труда все сделать сами.

– И каким же образом?

– Один из вас должен будет отвлечь внимание этого вредного старикашки.

– Гениально! – воскликнул я. – Потрясающий по своей сложности план. Как же я не смог додуматься сам?! Один болтает с профессором, а другой, как ни в чем не бывало, берет все, что хочет и, посвистывая, уходит. Фантастика!

– Вы напрасно смеетесь, Майк. Это и в самом деле нетрудно.

– Да уж. Любопытно узнать, а что же делаете в это время вы?

Свенсен загадочно улыбнулся и ответил:

– Не волнуйтесь. Я не собираюсь только вашими руками провернуть всю операцию. Я приму самое непосредственное участие.

– И как же? Будете в церкви напротив читать за нас молитву?

– Нет, что вы. Я возьму на себя охранников. Кстати, их обычно только двое.

– Ага, понятно. Вы попросите их на некоторое время отвернуться или уговорите на полчаса раньше уйти домой. Хотя, нет. Как же вы это сделаете, если вас даже на порог не пускают?

– Я уже все придумал. Я переоденусь, надену парик и приклею себе усы. Тогда меня никто не узнает.

– Допустим, что так. А дальше?

Тут Свенсен опустил глаза и ответил:

– Дальше я буду действовать по обстановке. Наверное, что-нибудь разобью или подниму шум. Не знаю. Но я обязательно что-нибудь сделаю.

– Великолепно! Один план лучше другого. А знаете ли вы главную новость?

– Какую?

– Представьте себе, что сегодня последний день выставки. Об этом написано на плакате у входа в музей.

Такого удивления на лице Свенсена я еще не видел. Он открыл рот от изумления и уставился на меня.

– Как?.. Вы точно уверены в этом?

– На все сто. Какие же теперь будут наши действия?

Свенсен задумчиво прошелся из угла в угол и опять уселся в кресло.

– Тогда мы должны сделать это сегодня.

Я опешил и посмотрел на Стена. Тот также замер в ожидании продолжения и ничего не говорил.

– До закрытия музея осталось полтора часа. Сейчас половина седьмого. У нас на сборы не более пятнадцати минут, – продолжал Свенсен, начиная открывать один из чемоданов. – Кстати, мистер Райс, вот эта книга. – Свенсен вытащил из кучи не стиранной одежды газетный сверток и протянул его Стену. – Смотрите, только по быстрее, а мне нужно срочно загримироваться.

Похоже, за нас уже приняли решение, и мы ничего не смогли возразить. Развернув сверток, мы принялись листать книгу. Больше всего меня поразила удивительная мягкость страниц. Они были не совсем белыми, а с зеленоватым оттенком. Несмотря на кажущуюся хрупкость, страницы обладали достаточной прочностью, чтобы их можно было случайно порвать. Из этого следовало, что та страница в музее кем-то оторвана намеренно. Но зачем? И в самом деле, последней страницы не было. Вернее оставалась ее небольшая часть. Символы или буквы были нанесены неизвестным мне способом. Они явно были не написаны и не напечатаны. При более пристальном осмотре было видно, что текст как бы проявлялся изнутри материала. Это было похоже на водяные знаки как на долларовых купюрах, но только хорошо заметные. Обложка черного цвета явно была кожаной и была очень приятной на ощупь. Серебристая застежка ничем особенным не отличалась, но ее половина странным образом прилипала к обложке, когда книгу закрывали. В центре обложки красовались уже виденные мной каракули, которые абсолютно ничего нам не говорили. Сама книга была на редкость легкой. В ней, по крайней мере, была тысяча страниц и она должна была весить по меньшей мере килограмм, а весила как небольшой детский журнал. Я очень жалел, что не рассмотрел книгу раньше. Она действительно была удивительной. Даже если бы она не была инопланетным сборником заклинаний, а простым сборником стихов, то ее исполнение все равно могло удивить кого угодно. И стоила бы она, конечно, не двадцать долларов. И не двести… Оставалось только вздыхать и пенять на свою невнимательность.

Тем временем Свенсен подошел к нам, и мы увидели потрясающую картину. Перед нами стоял типичный немецкий турист с фотоаппаратом на груди. Седые волосы до плеч и усы с проседью делали Свенсена просто неузнаваемым, хотя очень заметным. На нем был зеленый жакет и джинсы, на ногах красовались ярко белые кроссовки.

– Боже мой, мистер Свенсен, вас будет заметно за километр, – с досадой протянул Стен. – Мне казалось, что на такие дела нужно одеваться понеприметней, а вы вырядились как на бал.

Свенсен критически оглядел себя и ответил:

– Все намного проще, мистер Райс. У меня больше ничего такого нет. Еще есть пижама и один костюм. А турист в пижаме или в костюме, как вы понимаете, это еще хуже.

Я покачал головой.

– Чем больше я на вас смотрю, тем больше меня одолевают сомнения. Никакого более-менее сносного плана у вас нет, одежда похожа на маскарадную и, кроме того, вы до сих пор не знаете, чем будете заниматься в музее в то время, как мы будем пытаться ограбить охраняемый объект. Скажите честно, Свенсен, вы об этом не думали на досуге? За два с лишним года могли бы подготовиться получше. Кстати, зачем вам была нужна страница, если вы и знать не знали, что когда-нибудь увидите книгу?

– Знал, Майки, знал.

– Не может быть. И откуда же?

– А оттуда, что это блуждающая книга! И она рыщет по мирам в поисках своей страницы! Это рано или поздно должно было произойти. И я дождался этого дня.

– Что значит «рыщет по мирам»? – спросил я, в очередной раз убеждаясь в его невменяемости.

– Э, Майки, эта книга не просто книга. Она живая.

– Господи, мистер Свенсен, ну неужели вы считаете нас полными идиотами? Мы ведь и так согласились участвовать в вашем безнадежном мероприятии. Зачем же вы еще приплели сюда то, что книга живая. Может она, и говорить умеет?

– Я вовсе не считаю вас идиотами. Просто вы сегодня и так много чего узнали, и чтобы я мог рассказать вам больше, потребуется уйма времени, которого у нас сейчас нет. Мы во что бы то ни стало, должны сегодня заполучить страницу, иначе придется ждать еще год до следующей выставки. А затем еще три с половиной тысячи лет.

– Ага. Лучше провести этот год за решеткой. Если нам повезет, то нас посадят в одну камеру и там у нас будет достаточно времени для изучения всех книг на свете.

– Ну, ты напрасно так говоришь, Майк. Я уверен, что все у нас получится.

– Хотелось бы верить, да что-то не верится. Имейте в виду, мистер Свенсен, если нас схватят, то я не стану вас покрывать и расскажу, кто истинный зачинщик. В этом можете быть уверены.

– А я и не против. Сидеть с такими веселыми ребятами, как вы, одно удовольствие.

Я нахмурился и добавил:

– Мне не по душе ваш черный юмор. Если у вас нет семьи, это не значит, что ее нет у других. Моя жена не переживет разлуки.

После этих слов я увидел, что Свенсен заметно погрустнел. Я понял, что сказал что-то не то. Но разбираться, действительно, было некогда. Если мы решили что-то делать, то это нужно было сделать как можно скорее. Я хотел по быстрее разобраться со всем этим и забыть как дурной сон. Одна моя половина говорила мне, что я совершаю глупость, но другая тянула вперед и эта половина была сильнее первой.

Когда на моих часах уже было семь вечера мы, наконец, вышли на улицу. Как только мы прошли пару кварталов, заморосил мелкий дождь и я подумал, что это и есть самая идеальная погода для ограбления века. Прохожие разбегались по домам, а мы шли в музей. Нашей тяге к прекрасному можно было только позавидовать. Двое молодых парней и старый немецкий турист, который приехал за тридевять земель и обязательно хочет попасть на выставку предметов древностей Ближнего Востока. Ничего более глупого я себе представить не мог. Если бы это была выставка современного искусства, то наша процессия была бы куда уместней. Я не удивлюсь, если в музее кроме нас никого из посетителей не будет. Интересно, а есть ли у них сигнализация?..

Глава 4

Через пятнадцать минут мы были у цели. Следуя феноменальному плану Свенсена, нам пришлось разделиться. Стен вошел в двери музея первым, а я через пару минут после него. Внутри царил полумрак и, это говорило о том, что работникам музея хотелось пораньше закрыть экспозицию. В залах еще оставалось несколько людей, но они уже бесцельно бродили туда-сюда, ни перед чем особо не задерживаясь. До закрытия оставалось совсем немного. Только сейчас я начинал осознавать всю нелепость нашего предприятия. Ну, какому мало-мальски опытному вору придет в голову устраивать кражу в последний день выставки и еще за считанные минуты до закрытия? Кого запомнят лучше всего? Конечно тех, кто оставался в музее до последнего. Хорошо еще, если мы будем здесь не одни. Тогда у нас будет шанс надеяться на анонимность. Но, как назло, в нужном зале никого из посетителей не было. Зато совсем рядом с выставленной на обозрение страницей бродил угрюмого вида охранник и нетерпеливо поглядывал на часы. Профессора не было видно и хоть это вселяло какой-то оптимизм. Но он через мгновение рассеялся, когда старик все же появился из соседнего зала. Он направлялся прямо ко мне и вежливо улыбался. Ну, какое тут может быть ограбление?!

– Добрый вечер, молодой человек, – сказал мне профессор, подойдя вплотную. – Что, желаете в последний раз осмотреть экспозицию? Прекрасно, не правда ли?

Я совершенно не знал, что говорить. Надо было срочно что-нибудь придумать, и я ляпнул самое нелепое, что могло прийти мне в голову.

– Да… нет. Знаете, профессор, я кажется, сегодня потерял здесь свою авторучку, а она мне очень дорога. Подарок любимого человека.

Старик сочувственно покачал головой и сказал:

– Я, к сожалению, ничего такого не находил. А вот наша уборщица могла ее видеть, если, конечно, ее никто раньше не нашел.

Я стоял как вкопанный и думал над продолжением разговора.

– Скажите, пожалуйста, а нельзя ли как-нибудь поговорить с вашей уборщицей? – спросил я, сам не зная зачем.

– Конечно можно. Пойдемте со мной и поищем ее вместе. Все равно посетителей больше не будет.

Идти со стариком на поиски уборщицы, никак не входило в мои планы, но теперь я не мог отказаться, иначе он мог что-нибудь заподозрить. Похоже, кража накрывалась медным тазом. Ведь именно мне выпала участь стащить проклятую страницу, а Стен должен был как раз отвлекать профессора. Наш план трещал по швам. Еще ничего не начав делать, мы уже поменялись ролями. Куда же запропастился Стен? Придется плестись за стариком и искать никому не нужную уборщицу.

Мне повезло и уже через десять минут мы обнаружили толстую тетку с ведром и шваброй, которая возилась на одной из лестниц.

– Миссис Браун, скажите, пожалуйста, не находили ли вы сегодня в шумерском зале какую-нибудь авторучку? – вежливо спросил у нее профессор.

Женщина подумала немного и отрицательно покачала головой.

– Ну, вот видите, молодой человек, никто вашу ручку не видел. Мне очень жаль, но я думаю, вам ее здесь не найти. Я вот однажды нашел совсем новые очки, так…

Мне было не до дотошных историй старика и я, с сожалением вздохнув, решил вернуться поближе к странице.

– Извините, профессор, – перебил я его. – Если уж я сюда пришел, то посмотрю хотя бы в последний раз на ваши экспонаты. На самом деле, мне очень понравилось сегодня у вас.

Старик одобряюще на меня посмотрел и с улыбкой сказал:

– Похвально, молодой человек, похвально. Кстати, могу я узнать ваше имя?

– Майкл Робески, – не думая ответил я и прикусил губу. Ну вот, теперь ему известно и мое имя. Ну, какой из меня преступник?

– Так вот, мистер Робески. Если вам не в тягость мое общество, я мог – бы уделить вам минут двадцать и ответить на любые ваши вопросы касательно выставки? Что вас больше всего заинтересовало?

– Седло, – выпалил я первое, что пришло мне на ум, и ткнул пальцем в сторону одного из шкафов. Теперь становилось понятным, что ничего у меня не выйдет, и какое-то время мне придется слушать скучные рассказы этого музейного клопа и хлопать глазами.

– Ах, седло…, – медленно повторил за мной старикан и задумался. – М… да, я с вами совершено согласен… Любопытный экспонат. Я бы даже сказал прелюбопытнейший. Самое интересное, что на лошадях в то время было принято…

Я постарался не слушать болтовню профессора и сосредоточился на мысли о том, как бы мне отсюда побыстрее убраться. Мне ужасно хотелось есть и окончательно перехотелось грабить музей. Далась мне эта страница. Ну не попаду я в загадочный мир Нибиру и что из того? Интересно, а где сейчас Свенсен? Наверное, передумал устраивать ограбление и теперь сидит где-нибудь в баре напротив и пьет свой любимый виски. Слишком много для меня музеев на сегодняшний день. И Алия, наверное, уже переживает. Тут мне пришла в голову спасительная мысль.

– Извините, профессор, я вспомнил, что мне срочно нужно позвонить. Где у вас тут аппарат?

Старик перестал бубнить историю о седлах и растерянно уставился на меня.

– Таксофон находится внизу на первом этаже. А вам что, неинтересно?

– Нет, что вы, я просто ошарашен услышанным. Можно я еще как-нибудь приду к вам, если вы, конечно не против?

Профессор просиял от удовольствия и пожал мне руку.

– Конечно, приходите. Очень редко можно встретить в наше время столь заинтересованную молодежь. Знаете, когда я был еще студентом, то иногда…

Но я уже не слышал его последних слов и шел по направлению к лестнице. Внезапно мне перегородил дорогу Стен и по его взволнованному виду я понял, что что-то произошло.

– Ну, наконец-то, Майки… Где ты пропадал? Я весь музей оббежал.

– Это ты где был? Я полчаса вынужден был бродить по музею со стариком и слушать его лекции. Мне даже посчастливилось познакомиться с миссис Браун.

– Миссис Браун? Кто это?

– Это самая главная уборщица здесь. Искал свою авторучку.

– Авторучку?.. – растерянно спросил Стен, но я только махнул рукой и направился к выходу.

– Не бери в голову. С таким же успехом я мог искать бабушкины тапочки. Почему ты не отвлек старика от страницы?

– Майк, ты не знаешь главного.

– Главного? Чего главного?

Стен понизил голос и посмотрел по сторонам.

– Все уже произошло.

Я сразу не понял о чем речь и переспросил его:

– Что произошло? Почему ты говоришь загадками?

– Ты что, не понимаешь?! Страница… У нас все получилось.

Я посмотрел на него удивленным взглядом и сказал:

– Стен, не бери пример со Свенсена. Он дурно на тебя повлиял. У нас был один сумасшедший, теперь их у нас двое.

– Ты не понял, Майки… Ему это удалось. Я пришел, чтобы забрать тебя.

– Что ему удалось? Задурить нам головы? Согласен с тобой полностью. Я думаю, он и не такое способен.

– Да, что же ты, в самом деле? Он сам выкрал страницу. Без нашей помощи.

Я замер как пришибленный. О чем говорил Стен? Совсем недавно я видел страницу за стеклом, и она была на своем обычном месте.

– То есть как?.. – медленно протянул я и посмотрел ему в глаза.

– А так. Когда я перед тобой зашел в зал, то увидел там только двух охранников. Я не знал, что мне дальше делать и решил подождать, пока они не пройдут в другой зал. Вдруг пришел профессор и начал приставать ко мне с вопросами о том, понравилась мне выставка или нет. Я стал расхваливать все, что видел вокруг, и он потащил меня по всем залам. В одном из них рабочие таскали какие-то ящики, и старик любезно заставил меня им помочь, пообещав взамен показать редкую коллекцию оружия каких-то там племен. Я не смог отказаться и перенес несколько ящиков этажом ниже.

– Теперь ясно, почему я тебя не увидел. Зато я тоже встретил старика, и он прочитал мне незабываемую лекцию о седлах и лошадях. Я еле от него избавился. Цепкий старичок.

– Это точно. От него так просто не уйдешь.

– Так что же все-таки произошло? – спросил я, выходя на улицу.

– Я сам не знаю. Только когда я закончил с ящиками, то стал подниматься на нужный этаж и на лестнице встретил Свенсена. Он спешил вниз и украдкой показал мне из-за пазухи страницу.

– Ты в этом уверен?

– Конечно.

– И что он тебе сказал?

– Он только успел крикнуть мне, чтобы я нашел тебя и что мы встречаемся у него дома через час.

– Невероятно. Как ему это удалось?

– Понятия не имею, – ответил Стен. – Мне кажется, что это произошло в то время, когда я таскал тяжести, а ты искал свою авторучку вместе с профессором. Кстати, ты ее нашел?

Я отрицательно покачал головой. Сейчас меня волновало другое. Как Свенсен смог под носом у охраны провернуть это рискованное дело и почему он отклонился от плана? Он, конечно, говорил, что будет действовать, исходя из ситуации, но не было и речи о том, что именно он должен выкрасть страницу. А может это удачное стечение обстоятельств? Свенсен увидел, что ни меня со Стеном, ни старика нигде нет, и решил действовать самостоятельно? Возможно, в этот момент и охранники куда-то ушли? Скорее всего, так. В любом случае, мы это скоро узнаем от самого Свенсена. Шустрый оказался переводчик. Но, стоп! Почему до сих пор не объявлена тревога? Или пропажа ценного экспоната еще не обнаружена? Слишком много загадок.

На улице начало темнеть, и мы поспешили поскорей дойти до жилища Свенсена. Его окна выходили во двор, поэтому мы не могли видеть свет из его квартиры. Поднявшись на четвертый этаж, мы увидели, что дверь у Свенсена приоткрыта. Я осторожно заглянул внутрь и увидел хозяина этой комнатушки стоящим на коленях и связывающим свои неупакованные пожитки бечевкой.

– А, вы уже здесь? – сказал Свенсен, мельком посмотрев в нашу сторону. – А я пока решил собрать барахлишко. Думаю завтра утром отвезти это все к родителям. Сюда я больше не хочу возвращаться.

– Почему, – спросил я, усаживаясь на большую стопку книг.

– Так спокойней. Меня уже, наверное, ищут. Да и вас, думаю, тоже.

– С чего вы взяли? Ведь, выходит, что ни я, ни Стен не участвовали в краже.

– Это так, но они попытаются опросить всех, кто был в это время в музее. Поэтому, советую вам не медлить и скорее идти по домам.

– А разве вы нам не расскажете, как вам удалось провернуть все самому?

Свенсен ухмыльнулся и ответил:

– Да очень просто. Я говорил вам, что лучший план – это никакого плана. Так и вышло. Когда я вслед за вами зашел в музей, то старался не попадаться на глаза охране. Там все работают по сто лет и хорошо меня знают. Тут и маскировка не помогла бы. Я начал подниматься на третий этаж, где находилась страница, как вдруг увидел спускающегося вниз охранника. Он, видимо, спешил в туалет. Я еле успел отвернуться, чтобы он меня не узнал. Это был один из тех, которые меня однажды скрутили. У этих служак хорошая память. Когда я, наконец, поднялся, то увидел только одного охранника. Это было нам на руку. Но как его убрать из зала? Он, как назло, крутился вокруг страницы, как будто что-то чувствовал. Тогда я повернулся к нему спиной и стал разглядывать глиняные горшки, ожидая, что он уйдет. Но он продолжал топтаться на месте. Тогда мне пришлось действовать напролом. Этот охранник был новеньким и меня не знал. Я подошел к нему и на ломаном английском сказал, что второй охранник просит его срочно спуститься вниз. Он ответил, что инструкция не позволяет ему бросить свой пост без команды начальства, но я соврал ему, что, по-моему, на одном из этажей поймали воришку и он сопротивляется. И он поверил мне. Я очень рисковал. В любой момент мог вернуться его товарищ, и тогда мне пришлось бы туго. Но нам повезло. Все оказалось намного проще. Вот только теперь вся полиция Чикаго ищет седовласого иностранца с фотоаппаратом. Мне пришлось выбросить все в мусорный бак, и теперь я остался почти без одежды.

– А когда же вы собираетесь читать свое заветное слово? – спросил у него Стен, сгорая от любопытства.

– Как и говорил – завтра ночью. Я надеюсь, вы еще не передумали составить мне компанию?

Стен сразу сказал, что не передумал, а я на секунду задумался. А что, если Свенсен говорит правду, и мы действительно попадем в какое-нибудь неизвестное место? Такой опыт у меня уже был. Но как я объясню отцу и Алие свое долгое отсутствие? Конечно, что-нибудь можно придумать, но это были не те люди, которых я хотел обманывать. Наверное, будет правильней, если я попытаюсь им объяснить причину, по которой могу надолго исчезнуть из поля зрения. Они достаточно повидали в жизни, чтобы понять мое желание снова окунуться в пучину приключений и неожиданностей.

Я утвердительно кивнул, и это означало, что я сделал свой выбор. На этом и остановились.

Спустя двадцать минут, я уже был дома, не став заходить в магазин, зная, что Алия уже его закрыла и ушла. Как по заказу, у нас в гостях был мой отец. Обычно он целые сутки находился на работе, но сегодня почему-то ушел раньше.

– Привет, Майк. Ты где так долго гулял?

– Здравствуй, отец. Мы со Стеном были в центре, а потом зашли в музей.

– В музей? – удивилась Алия. – А что такое «музей»?

Всегда, когда Алия слышала новое слово, она спрашивала у меня его значение.

– Музей? Музей – это большой дом, где хранятся разные старые вещи.

– Понятно. А зачем ты ходил смотреть на старые вещи?

Действительно, как ей объяснить, зачем люди ходят в музей?

– Это долго объяснять, дорогая. Лучше я как-нибудь тебя свожу туда. Отец, а что это ты так рано с работы вернулся?

– Да, ерунда какая-то, – с досадой ответил он. – К нам в офис наняли молодых охранников, а меня выгнали.

– Ты серьезно? Тебя что, уволили?

– Точно. Ну и пусть теперь возятся со своим молодняком. Они им наохраняют.

– Значит, ты теперь абсолютно свободен?

– Выходит, что так. А почему ты спрашиваешь?

Наступил подходящий момент для объяснений.

– Видишь ли, отец, я сегодня попал в интересную историю, и она обещает быть не хуже, чем заварушка в Дирланде.

– Ты называешь это заварушкой? Мы же чуть не погибли.

– Извини. Я просто хотел сказать, что если у меня все выгорит, то это будет очень важным для всех людей.

– А поподробней, ты можешь рассказать?

– Ну, это может быть похожим на то, как мы попали в Оленью страну.

– Ты хорошо подумал? Зачем тебе это нужно?

– Я не знаю, отец. Может это все и не произойдет. Просто я хочу, чтобы ты присмотрел за магазинчиком и Алией во время моего отсутствия.

– Я-то, конечно, сделаю, что смогу, но как долго тебя не будет?

– Неизвестно. Но пойми меня, отец, иначе я не могу.

Отец внимательно посмотрел в мое лицо и сказал:

– Ну, что же. Если ты сделал свой выбор, то иди до конца. Ты такой же, как и я.

– Майк, – вдруг вступила в разговор Алия. – А когда ты собрался уезжать?

– Завтра ночью. Хотя не думаю, что мне придется уезжать. Скорее улетать, а впрочем, я не знаю.

Она расстроено опустила голову, и мне показалось, что собралась плакать.

– Ты что это, Алия? Еще не факт, что я куда-нибудь уеду. Просто я хочу, чтобы вы были готовы и не переживали по поводу моего возможного отсутствия.

Ночь прошла, и наступило утро следующего дня. Сегодня мне и Стену предстояло проверить на состоятельность историю Свенсена. Но сначала я хотел разобраться с делами в магазине. Позавтракав, я направился на работу.

Когда я только открыл двери и вошел внутрь, меня кто-то сзади тронул за плечо. Я вздрогнул и обернулся. За моей спиной стоял вчерашний посетитель. Тот самый пожилой мужчина, который принес книгу. Этот человек совершенно выпал у меня из памяти. Он, наверное, пришел узнать, не продалась ли книга.

– Доброе утро, мистер…, – я выдержал паузу, надеясь услышать его имя.

– Лири. Джон Лири.

Я ничуть не удивился. Похоже, Джейкоб Лири и есть его дед, о котором он говорил вчера.

– Проходите, пожалуйста, мистер Лири. Я вас внимательно слушаю.

Старик неуверенно помялся в дверях и сделал несколько шагов вперед.

– Видите ли, мистер…

– Робески.

– Видите ли, мистер Робески, мне очень неудобно, но… но я хотел бы забрать свою книгу обратно.

Такое поведение клиентов было мне не в диковинку. Иногда люди возвращались и забирали свои вещи и почти всегда они успевали, но в этом случае я не мог ничем помочь.

– Мне очень жаль, мистер Лири, но книгу уже купили.

После моих слов старик замер на месте и, видимо, хотел что-то сказать, но не смог. Из его руки выпала трость и с шумом грохнулась на пол. Этот звук вывел его из оцепенения, и он постепенно пришел в себя.

– Как?.. Так быстро?.. О, Боже…

Я увидел, что ему трудно стоять и, взяв его под руку, усадил в кресло.

– Может воды, мистер Лири?

Старик медленно покачал головой и вынул из нагрудного кармана платок.

– Нет… Спасибо… Мне уже лучше. Я и не думал, что у вас так быстро все продается. Если честно… Если честно, то мне нелегко далось решение прийти к вам с книгой. Но я больше так не мог…

Я не понял, о чем речь, но продолжал молчать, давая старику возможность выговориться.

– Знаете, мистер Робески, мой дед никогда не одобрил бы мои действия. Эту книгу он передал моему отцу, но он погиб и она досталась мне. Мой дед пережил моего отца и перед смертью завещал мне все свои коллекции и бумаги за исключением, конечно, того, что он передал музею. Когда дед уже был при смерти, он рассказал мне нечто, что просил никому не рассказывать. Он просил меня ни за что на свете не расставаться с этой книгой и, по возможности, никому о ней не говорить. Но… но если бы вы знали, какая эта тяжесть. Она буквально высосала из меня все силы…

Я не верил своим ушам. О чем это говорит старик? Неужели он так сильно расстроился, что начал говорить всякую чепуху?

– Как вы считаете, мистер Робески, сколько мне лет?

Мне не хотелось обижать его и говорить, что ему смело можно дать лет семьдесят пять, и решил немного соврать:

– Я дал бы вам лет шестьдесят семь – шестьдесят восемь.

Мистер Лири невесело улыбнулся, и устало сказал:

– Мне тридцать пять. Как это ни странно звучит.

Мужчину явно поразил старческий маразм. Конечно, людям свойственно желание выглядеть моложе, но есть же какой-то разумный предел. Но я не стал ему противоречить и продолжал слушать.

– Да-да, мне тридцать пять, но выгляжу на все восемьдесят.

Это было ближе к правде. По крайней мере, у старика бывают моменты просветления.

– Книга прибавила мне лет, причем сильно. В двадцать пять лет я выглядел на пятьдесят и у меня есть фотографии, если не верите. Но в последние годы я стал стареть еще быстрее. Мне кажется, что если я протяну еще пару лет, то мне очень повезет. Я стал часто болеть. И болезни мои старческие. Не могу долго сидеть, не могу долго стоять, выпали последние зубы, и мне пришлось вставить протез, сердце пошаливает, скачет давление. Короче говоря, дела невеселые. Жена меня бросила уже через год после свадьбы, когда нам было по двадцать лет. Слава Богу, не успели детей завести. Вы знаете, мистер Робески, я однажды поймал себя на мысли, что стою у витрины похоронного бюро и выбираю себе гроб. Ужасно, не правда ли? Единственное, чем я могу похвастаться, так это тем, что душа у меня осталась молодой.

– А вы не пробовали обратиться к докторам? Может быть, у вас какая-то редкая болезнь? – сочувственно спросил я.

Старик посмотрел в мои глаза и ответил:

– Вы, по-прежнему, мне не верите? Я вам докажу.

При этих словах мужчина закатил рукав свитера и обнажил левое плечо.

– Что вы видите, мистер Робески?

Мне хотелось ему сказать, что вижу старую дряблую кожу на худющей руке, но решил пощадить его чувства, и ответил:

– Ничего особенного. Рука как рука.

– Подумайте внимательно.

Я ничего не мог ему ответить.

– Хорошо. Я вам сам скажу. Прививка… Видите след от прививки?

Я утвердительно кивнул головой.

– Так вот, если вы не знаете, то следа от прививок у людей старше сорока лет нет. Их просто напросто раньше не делали.

Это звучало правдоподобно, но все равно верилось с трудом.

– Хорошо, мистер Лири, я вам верю, но ничем помочь не могу. Вчера пришел один посетитель и купил книгу.

– И за какую сумму, если не секрет?

Мне было стыдно говорить ему правду, и я соврал.

– За сто долларов.

Старика, казалось, не особо взволновал мой ответ. Он оперся обеими руками о свою трость и сказал:

– Вы не подумайте, что я пришел за деньгами. Я не особо в них нуждаюсь. Если бы не вчерашние события, то вы меня, скорее всего, больше и не увидели бы.

– А какие произошли события, – спросил я, насторожившись.

– Какие события!? Катастрофические! Я каждый день просыпаюсь в половине шестого, потому, что вообще плохо сплю, и иду за газетой в ближайший киоск. Так вот сегодня я прочитал, что из Городского музея вчера выкрали страницу из моей бывшей книги.

– Не может быть! – воскликнул я, стараясь сделать изумленное выражение лица.

– Так оно и есть. Вы думаете это совпадение?

– Понятия не имею.

– Я думаю, что нет. Есть опасность, что книга нашла свою страницу и теперь могут начаться ужасные события.

Мне не совсем было понятно, что старик имеет ввиду, но нужно было что-то говорить и я задал вопрос:

– Что вы понимаете под ужасными событиями?

– Что я понимаю? Я вам скажу. Сам не знаю, почему я с вами так разоткровенничался, но вы внушаете мне доверие. Что-то в вас есть такое.

– Спасибо за доверие.

– Не стоит. То, что я вам сейчас расскажу, я не рассказывал даже своей жене. Я, вообще никому об этом не говорил, но теперь мне уже все равно. У меня больше нет сил, в одиночку с этим бороться.

– Бороться с чем?

– С проклятием.

– С каким проклятием?

– Как с каким!? С проклятием книги.

Мне, наверное, стоило дослушать до конца, так как я абсолютно ничего не понимал.

– Книга – совсем не книга. То есть она выглядит как книга, но она, скорее всего, нечто несущее огромную силу. И вырванная страница это все равно как недостающая деталь в механизме. Она не может работать, если чего-то в ней не хватает. Мой дед сначала нашел книгу, а страницу обнаружил намного позже. Он, вообще, не любил много рассказывать и я не знаю, как ему удалось все это заполучить. Когда я был совсем маленьким, дед был очень бодрым и веселым, но после одной из экспедиций он вернулся сам не свой и оставался таким до самой смерти. Любил закрываться в своем кабинете и не выходил оттуда по несколько дней. Я думаю, это все из-за книги.

– Но почему он отдал страницу в музей?

– Этого я не знаю. Только однажды он сказал мне, что ни в коем случае нельзя собирать книгу воедино.

– Но, если эта книга такая страшная, то почему он просто ее не спалил в огне или не порвал?

– Что вы? Чтобы дед уничтожил что-нибудь из своей экспедиции!? Это нонсенс. Он любил свои черепушки и камушки больше, чем семью. Он не жалел никаких денег на всякую всячину. Видели бы вы его комнату. По ней нельзя было нормально пройти. Хорошо, что он хоть часть подарил музею.

– Но почему, тогда вы не уничтожили книгу?

– Я ведь поклялся ему оставить все в целости и сохранности.

– А вы уверены в том, что именно книга причина всех ваших бед?

– Конечно. А что же еще?

– Допустим. А о каком проклятии идет речь?

– Тут начинается самое главное. Однажды, уже после смерти деда, я перебирал его бумаги и наткнулся на один дневник, куда он записывал свои заметки. Этот дневник – очень любопытная вещь. Там столько всего интересного, что запросто можно писать учебник для школы. И в нем я вычитал нечто особенное. Однажды дед был на Востоке и искал какой-то потерянный город. Он любил такие штуки. Ничего особенного его экспедиция долго не находила, но в один прекрасный день он все-таки наткнулся на какие-то развалины, стены которых были исписаны непонятными знаками. После возвращения домой, дед нашел каких-то людей, которые по его записям смогли перевести написанное. Оказалось, что на тех стенах была выгравирована история шумерской цивилизации от ее создания до падения. В одном месте ему довелось обнаружить информацию о носителе силы или о чем-то в этом роде. Я точно не помню. Там все очень туманно описывалось, но я сделал вывод, что эта книга и есть та сила, о которой шла речь в дневнике. Кроме того, дед написал, что этот носитель всегда несет за собой смерть и отнимает силу у того, кто ее держит у себя. И в одном месте он выделил красным цветом следующую запись. В ней говорилось, что носитель создан так, чтобы быть всегда в состоянии готовности. Кто-то очень давно нарушил целостность носителя, и он теперь ищет свою частичку, чтобы снова стать страшной силой. Поэтому, никогда нельзя соединять его воедино. Ну, разве это определение не подходит к книге?

– Да. Пожалуй, вы правы. Но, все равно, трудно в это все поверить.

– Я вас прекрасно понимаю. Это похоже на сказку. И, если бы не мое нынешнее состояние, я и сам подумал бы, что это все только легенда.

Воцарилось молчание. История была невеселой. Если все это правда, то перспектива вырисовывается не радужная. Меня вывел из раздумий голос старика:

– Послушайте, мистер Робески. Если вам что-либо известно о покупателе книги, то обязательно пойдите в полицию.

– Зачем? В чем его вина?

– Может и ни в чем, но я в это не верю. Подумайте сами. Я приношу вам книгу, и в тот же день грабят музей. Вот только я, никак не могу взять в толк, откуда ваш покупатель узнал о книге?

Старик пристально на меня посмотрел, и я опустил глаза. Запахло жареным. Если полиция напряжет мозги и увяжет вместе эти два события, то мне придется как-то выкручиваться. Тем более, меня видели в музее, и знают мое имя.

– Это был мой постоянный клиент. Он почти каждый день заходит ко мне и часто покупает книги. Я не знаю, где он живет. Я думаю, это чистая случайность, что он пришел ко мне именно в этот день.

– Может и так, но если это ваш постоянный клиент, то вы должны знать его имя.

Старик явно был молод душой. Он моментально сопоставил все факты и раскусил меня.

– Конечно, я знаю его имя.

– Так пойдите в полицию, пока не поздно.

– Да, наверное, вы правы. А что, если этот человек ни в чем не виноват? Вы представляете, что он обо мне подумает?

Старик понимающе кивнул головой и сказал:

– В этом я с вами согласен. Но опасность намного выше, чем чувства этого человека. Если он не замешан в музейной краже, то перед ним обязательно извинятся.

После этих слов старик поднялся и заковылял к двери. Я не стал его удерживать. Мне казалось, что ему было все известно. Или он что-то подозревал. Не прошло и суток, а вокруг этой книги уже столько произошло. Но зато теперь я знал точно, что книга действительно непростая. И мне еще больше захотелось дальнейшего развития событий. То, о чем я втайне мечтал, начинало сбываться.

Глава 5

Вечером мне позвонил Стен, и мы договорились встретиться с ним у Свенсена в десять часов.

Оставшееся время я посвятил тому, что ввел отца в курс всех дел и передал ключи от магазина. В полицию я, конечно, не пошел. Удивительно, но по поводу кражи в музее никто ко мне до сих пор не приходил. Возможно, профессор забыл мое имя. Или еще придут? Этого мне совершенно не хотелось. Меня терзало неприятное чувство, что я вляпался во что-то нехорошее. Не хотелось осознавать себя соучастником преступления, хоть оно и было совершено во благо всего человечества. Или это только слова? Как бы то ни было, отступать назад мне не хотелось. Напротив, я начал считать часы до таинственной разгадки нашей тайны. Чем ближе приближался момент истины, тем нетерпеливее я становился. Перед самым закрытием магазина, я уже не мог найти себе места и метался по магазину как одержимый, чем очень удивил отца.

Наконец, настало время отправиться к Свенсену. Я пожал руку отцу, поцеловал Алию и вышел на улицу. Особых сцен прощания мы не устраивали, так как я мог запросто сегодня вернуться назад, и на этом все могло закончиться.

Было темно. Я медленно шел по городу, погруженный в раздумья. До дома Свенсена оставалось всего пол квартала, как кто-то меня окликнул по имени. Я замер на месте. Это был голос мистера Лири. Он что, следил за мной? Я повернулся на голос и увидел этого старика, стоящим в плаще и с небольшим саквояжем в руке.

– Поздно вы гуляете, мистер Робески. Любите вечерний город?

Что ему нужно? Зачем он пошел за мной?

– Да. Очень люблю. Но сейчас я иду по делам.

– Извините, что я вас задерживаю, но у меня к вам серьезный разговор.

– Что же… Пару минут у меня есть.

– Тогда, не угодно ли вам будет присесть на скамейку? У меня быстро устают ноги.

Мы сели на ближайшую скамейку под фонарным столбом и я изобразил на лице готовность выслушать старика, показывая, что очень спешу и не намерен долго здесь находиться.

– Мистер Робески, я только прошу вас, меня не перебивать. Даже если вы будете с чем-то не согласны. Так будет быстрее.

– Хорошо, мистер Лири, я вас внимательно слушаю.

– Начну с того, что мне действительно тридцать пять лет. Чуть позже я покажу вам свой паспорт. Он у меня с собой. Так вот. Мне тридцать пять лет, но я похож на дряхлого старика. Знали бы вы, как тяжело мысленно ощущать себя молодым, а иметь умирающий организм. Я ведь ненамного старше вас. И видел в своей жизни не больше вашего. Вы должны меня понимать. Попытайтесь, пожалуйста. Эта проклятая книга забрала у меня молодость, забрала мою семью и скоро сведет меня в могилу. За те годы, что книга была у меня, я понял, что каждый, кто к ней так или иначе имел отношение, становится связанным с ней невидимой нитью. Вчера, когда я принес вам книгу в магазин, я прекрасно понимал, что она сыграет свою роль и в вашей жизни. Поверьте, я не желал вам зла, но мне стала так ненавистна эта вещь, что я не знал, куда ее деть. И мне пришло в голову, что я не оскорблю памяти деда, если ее купит какой-нибудь любитель почитать. Это можно назвать эгоизмом. Но я вас уверяю, эта книга – действительно неподъемный груз для любого человека. Несколько раз я хотел бросить ее в камин, но не решался. В конце концов, она попала к вам. Вы не подумайте, что я на что-то намекаю. Отнюдь.

Мне пришлось перечитать все дневники деда, и я узнал, что могу вернуть себе нормальный облик. Есть способ. До сегодняшнего дня я и не надеялся на это, но теперь у меня появился шанс.

– О каком способе вы говорите?

– В записях деда говорится, что книга может вернуть мне мои силы, если этого захотят ее создатели.

– И как это сделать?

– Только встретившись с аннунаками.

Я молчал. Этому человеку многое известно. Он читал дневники своего деда и тоже знаком с легендами шумеров. Значит, он тоже искренне верит в возможность попасть в страну Нибиру.

– А как можно с ними встретиться?

Мистер Лири загадочно улыбнулся и ответил:

– Прочитав определенное слово на их языке.

Мне казалось, он водит меня за нос. Что мне оставалось? Сказать ему всю правду?

– А почему же вы этого не сделали раньше?

– Я не знаю этого языка. И не встретил никого, кто смог бы мне помочь. Да и страницы у меня не было.

– Понятно. Но я ведь тоже не знаю этого языка.

– Но, может вы, знаете кого-то подходящего?

При этих словах старик перестал улыбаться и стал с надеждой смотреть на меня.

Отпираться дальше не было смысла. Даже ребенок мог бы провести параллели между появлением книги в моем магазине и кражей в музее. Действительно, все сходилось на мне. Но я хотел найти какое-то оправдание своему поступку. Мне не хотелось быть вором в глазах старика.

И я ответил следующее:

– Мистер Лири, есть вещи, которые трудно объяснить. Вы умный человек и я попытаюсь вам ответить. Видите ли, я действительно знаю местонахождение книги, и люди, которые имеют к этому отношение, никакие не преступники. Просто бывают ситуации, когда во имя хорошего, приходится делать что-то плохое. Мои добрые знакомые честно хотят помочь всем людям и верят, что книга обладает бесценными знаниями, которые пригодятся человечеству. Вот почему я не хотел вам говорить правду. Это слишком сложный вопрос.

Старик взял меня за руку и с трепетом сказал:

– Что вы?! Я ни секунды не осуждал вас. Разве я сказал, что те, кто выкрал страницу, негодяи? Нет. Я лишь пытался донести до вас, что книга очень опасная. Нельзя бездумно приводить ее в действие. Ее сила нам неизвестна. Я сам виноват в том, что так произошло. Мне не следовало ее отдавать вам. Теперь я несу полную ответственность за то, что может случиться. И если вы и ваши друзья хотите принести пользу людям, то я могу вам пригодиться.

Я подумал о том, что помощник из старика будет никакой. Скорее обуза. Но отказывать ему я не мог. Ему все было известно. Что же делать? Как объяснить Стену и Свенсену появление этого человека? Придется взять его с собой и надеяться, что они все поймут.

– Хорошо. Я сейчас как раз иду к ним. Если хотите, то пойдемте вместе. Здесь недалеко.

Мистер Лири обрадовался и вскочил со скамейки с несвойственным ему задором.

– Конечно! Хоть сейчас готов идти. Видите, я, и вещички с собой захватил.

Мы пошли дальше и скоро поднялись к Свенсену. Мистер Лири довольно бодро преодолел подъем по лестнице, но я видел, что это для него оказалось нелегким заданием.

Дверь открыл Стен. Мы вошли и увидели, что комната Свенсена почти опустела. Он, как и планировал, вывез все вещи, и теперь оставалась только скудная мебель. Нужно было сразу представить своего спутника, и я сказал:

– Это мистер Лири, бывший хозяин книги.

После этих слов к нам подскочил Свенсен и подозрительно посмотрел на старика.

– А что вам нужно?

Мистер Лири прокашлялся и тихо ответил:

– Не волнуйтесь. Я не за книгой пришел. Но мне известна ее ценность. Это мой дед привез ее в Чикаго. И страницу тоже.

– Это понятно, но что вы хотите?

– Я хочу, чтобы вы взяли меня с собой.

– Куда?

Я подумал, что самое время немного все разъяснить и вступил в разговор:

– Успокойтесь, пожалуйста, мистер Свенсен. Мистер Лири знает все о музее и хочет нам помочь.

– Что он знает о музее?

– Все. И больше всех пострадал от книги.

– Как это?

– Вы не поверите, но ему всего тридцать пять лет.

Свенсен и Стен раскрыли рты от изумления.

– Майк, ты в своем уме?

– Да, я в порядке. Мистер Лири, покажите, пожалуйста, свой паспорт.

Старик полез во внутренний карман плаща и вынул оттуда документ.

Свенсен посмотрел на фотографию молодого мужчины в паспорте и перевел взгляд на мистера Лири.

– Да. Похоже, это вы. Но как такое может быть?

– Это все проклятая книга. Она забрала у меня мою молодость. Я слишком долго держал ее рядом с собой. Вот и сейчас я чувствую, что она совсем рядом. У меня начинает болеть сердце.

Я усадил старика на кровать, а сам уселся на стул.

– Вот такие дела. Мы имеем дело с чем-то непонятным. Поэтому, пока не поздно можем передумать и уничтожить книгу.

Тут Стен замотал головой в стороны и горячо произнес:

– Ни за что я не упущу такую возможность. Я не передумаю.

– А вы, Свенсен, что теперь скажете?

– А что я могу сказать после того, как ограбил музей и свез все вещи за город? Мне уже некуда отступать.

– Я также уже здесь и даже попрощался с родными. Ну, а мистер Лири сам нас для этого нашел. Значит все в силе. С чего начнем? Может нам надо как-то подготовиться? Или взяться за руки?

Свенсен закурил сигарету и увалился на свой любимый диванчик.

– Нигде я не встречал описания ритуала, как попасть в страну Нибиру. Поэтому, предлагаю, во-первых, просто открыть книгу и приклеить обратно страницу.

– А вы уверены, что сегодня именно такой день?

– Уверен. Я перевел шумерский календарь, сравнил его с нашим, и получил эту дату.

– А время, должно быть какое?

– Этого я не знаю. Давайте это сделаем, например, в полночь.

Никто не был против, и Свенсен вытащил из-под дивана книгу. Мистер Лири с горечью на нее посмотрел и отвернулся в сторону. Мы открыли книгу на последней странице и осторожно приклеили оторванный кусок обратно. Получилось очень даже неплохо. Места склеивания почти не было видно. Но нашему удивлению не было предела, когда мы увидели, что страница стала единым целым. Как будто ее никто и не вырывал. Мне показалось, что в комнате резко начала подниматься температура. Становилось очень жарко. Вскоре это заметили все и начали снимать верхнюю одежду.

– Температурный оптимум… – загадочно прошептал Свенсен и дотронулся до страницы.

– Что это значит? – спросил я, не спуская глаз с книги.

– Приближение двойной системы Сириуса к Солнечной системе. Идеальные условия для Нифилимов.

– Какие условия? – спросил Стен.

– Для того, чтобы посетить Землю.

Нам стало понятно, что дальше лучше не расспрашивать, и мы стали ждать дальнейших событий.

Тем временем книга становилась горячей. Деревянный журнальный столик, на котором она лежала, начинал дымиться и Свенсен вылил на него стакан воды.

– Вот это да! – прошептал мистер Лири и приблизился к нам. – Она нагрелась!

Все молчали, ожидая, что же произойдет дальше. А дальше произошло невероятное. Страницы показались нам толще, чем обычно и превратились в единую шевелящуюся массу. Это было похоже на густой кисель, который начинает закипать на плите. И эта масса начала тянуть нас к себе. Она не то, чтобы пыталась поднять нас со своих мест, но как бы забирала из нас самое ценное. Я не мог определить, чего лишался, но меня не покидало ощущение, что отдавать это ни в коем случае нельзя. Свенсен, видимо, тоже это почувствовал и, схватив в руку трость мистера Лири, захлопнул книгу. Сразу наступило облегчение.

Все сидели вспотевшие и никто ничего не говорил. Наконец, Стен первым решил нарушить молчание.

– Вот это да! Я почувствовал себя как мошка в лапах паука.

– Да, – задумчиво произнес я. – Еще ничего не сделали, а уже пострадали. Книга и в самом деле необыкновенная.

– А я вам что говорил? – сказал Свенсен. – Это только цветочки.

– Может, не будем ее больше открывать? – осторожно предложил мистер Лири и посмотрел на всех нас. – Еще одного такого сеанса я могу не выдержать. У меня, кажется, поднялось давление.

Свенсен с осуждением взглянул на старика и сказал:

– Вам с вашим здоровьем следовало бы держаться отсюда подальше.

– Нет. Это мой последний шанс вернуть себе силы. Просто я прошу больше не открывать книгу. По крайней мере, пока.

– Хорошо. Я думаю, это необязательно. Смотрите, уже не так жарко.

И в самом деле, в комнате стало намного комфортней. Я осторожно дотронулся до книги и почувствовал, что она уже не такая горячая.

– Остывает, – сказал я. – Наверное, мистер Лири прав. Лучше обойтись без экспериментов и сказать заклинание над закрытой книгой.

– А если так не получится? – спросил Стен.

– Ну, если не получится, то придется ее обратно открыть, – ответил Свенсен. – Пока у нас есть немного времени, я могу вам еще кое-что рассказать.

Свенсен закурил очередную сигарету и начал говорить:

– Если верить шумерам, то Нифилимы обладают мощным оружием. Чем-то наподобие наших лазеров. И возможно, они передвигаются на космических кораблях. И вообще, ведут себя как боги.

– А обязательно нам попадать в Нибиру, чтобы воспользоваться секретами книги? – перебил его Стен.

– Конечно. Вы же видите, что мы не знаем, как с ней обращаться. В какой-то момент мне показалось, что это уже и не книга вовсе, а какой-то кипящий котел.

– Это не книга, – вступил в разговор мистер Лири.

– А что же это?

– Носитель силы. Все то, что знают аннунаки. Эта вещь имеет внеземное происхождение. Об этом еще мой дед писал.

– Но почему тогда этот носитель выглядит как книга?

– То, что мы понимаем под словом «книга» – это всего лишь одна из форм, в которую была заключена сила. Позже эту форму люди приняли как единственно правильную для хранения своей информации. В каком виде аннунаки представили нам свой носитель, в таком виде мы и решили записывать все, что знаем. Уверен, что если бы носитель был заключен в форму похожую, например, на кувшин с цветами, то люди приняли бы и такое решение.

Мистер Лири, действительно, был интересным человеком. Он обладал способностью смотреть на все с разных точек зрения и здраво рассуждал. К сожалению, он был слаб физически.

– Что еще писал ваш дед? – с интересом спросил у него Свенсен.

– Много чего. Он писал о появлении первого человека на земле.

– Это был Адам?

– Не совсем так. Слово «Адаму» – собирательное. На шумерском языке это означает Землю. То есть, разумных существ, населяющих нашу планету.

– Но ведь это полностью противоречит Библии.

– Почему?

– Ну, как же… Бог на седьмой день создал человека и поселил его в Эдемском саду…

– Все верно. Так и было. И из ребра Адамова создал женщину.

– Я вас не понимаю, мистер Лири.

– А вы вспомните, сколько лет тогда жили люди? Шестьсот. Восемьсот. Девятьсот. Это можно прочитать в Ветхом Завете. И если внимательно читать, то есть упоминания о том, что люди тогда были высокого роста и отличались отменным здоровьем. Почему?

– Не знаю.

– Ответ на это есть в шумерских сказаниях. Первое время аннунаки добывали золото в Африке сами. Они были довольно долгоживущими, и им надоело этим заниматься всю свою жизнь. Тогда они взяли ДНК одного из своих и, сделав некоторые коррекции, связанные с особенностями нашей планеты, создали себе рабочую особь, которая беспрекословно им подчинялась и понимала поставленные задачи.

– А как же Ева?

– Ева была создана после того, как Адам доказал свою пользу. Была взята самка примата, наиболее близкого к человеку по развитию и было взято вещество из ребра Адама для скрещивания. Получилась раса, способная к самовоспроизводству. Видите, Библия говорит только правду. В ней нет подробностей всех событий, но все остальное – чистая правда.

– Звучит убедительно. Но ведь есть еще змей, который дал Еве яблоко.

– Здесь все однозначно. Посмотрите на шумерские рисунки. На некоторых из них изображены переплетенные змеи. Как вы считаете, что это?

– Модель ДНК, – прошептал я, пораженный услышанным.

– Вот именно.

– Но почему тогда шумерская цивилизация погибла? – не сдавался Свенсен.

– Потому, что пересекающая планета погибла. Какой-то катаклизм. Я думаю, это огромный метеорит. Сейчас все астрономы знают, что между Марсом и Юпитером находится поток обломков, который как раз сейчас более всего приближен к Земле. Этот поток движется по своей орбите, напоминающей планетарную. Пересекающая планета погибла, а аннунаки, которые уже находились на земле, со временем умерли. Люди получили свободу. Но они не знали, что с ней делать. И начались войны. Шумерское царство постепенно раскалывалось на части, и было разрушено. Произошло то, что должно было произойти.

– Но… Книга… Как она сохранилась?

– Это выше нашего понимания. Мы слишком мало умеем и знаем, чтобы это понять. Но есть одна интересная вещь.

– Какая?

– Аннунаки обладали способностями, о которых мы можем только мечтать. Они могли переходить грань действительности и заставляли работать на себя неизвестные нам силы.

– А можно поконкретнее?

– Я такой же, как и вы, и могу только догадываться, но дед писал, что все это в будущем сможет объяснить математика.

– Как вы думаете, ваш дед случайно нашел книгу?

– Не знаю. Но она блуждает.

Я уже во второй раз слышал эти слова. По-видимому, в них был свой, особый смысл.

– Вы хотите сказать, что книга живет своей жизнью? – спросил я у Лири.

– В нашем понимании – да. Но мне кажется, что она создана таким образом, чтобы приносить своим создателям пользу и служить защитой…

– Позвольте, мистер Лири, – перебил его Стен. – Но если мы с вами запросто можем вырвать страницу и бросить ее в печку, то это как-то странно выглядит.

Мистер Лири задумался. Видимо, это не приходило ему в голову раньше. Но его замешательство продлилось всего каких-то нескольких секунд.

– А вы попробуйте это сделать.

Стен дернулся было в сторону книги, но вовремя остановился. Действительно. Открывать книгу ему не хотелось.

– Вот видите. Когда книга была неполной, мы запросто могли листать ее без всякого вреда, но когда она в сборе, нам даже не хочется ее трогать.

– Тогда возникает вопрос. Кто тот ненормальный, который осмелился вырвать последнюю страницу? – спросил я.

– Это тот, кто умеет с ней обращаться.

– Аннунак? – смело предложил Стен.

– Вполне возможно, – ответил мистер Лири. – Давайте подумаем вместе. Если из книги была вырвана последняя страница, то, что это может означать?

– Что? – хором спросили все мы, поддавшись общему порыву.

– Подумайте хорошенько. Что на последней странице, мистер Свенсен?

– Нифилимский алфавит…, – медленно ответил Свенсен и хлопнул в ладоши. – Браво, мистер Лири! Вы самая светлая голова, которую я когда-нибудь встречал. Это ведь все объясняет!

– Объясняет что? – спросил я.

– Все очень просто. Тот, кто вырвал страницу, не хотел, чтобы люди смогли прочитать книгу. В ней содержится слишком могучая сила, чтобы отдать ее в наши руки. Нифилимский язык отличается от шумерского. Этот кто-то хотел позаботиться о нас. Мы не настолько готовы, чтобы совладать с такими знаниями!

– Мистер Свенсен, – продолжил я. – Почему тогда страницу не уничтожили?

– Ответ на это, мистер Робески, я и сам хотел бы знать. Есть факт того, что книга нашла свою недостающую частичку. И как это ни прискорбно говорить, но мы всего лишь пылинки в этом деле. Мы выполняем свое дело и думаем, что поступаем по собственной воле.

Мистер Лири замолчал. Услышанное полностью меняло наше мировоззрение. Неужели мы исполняем свои роли в ранее кем-то, задуманном спектакле? Мы сделали свое дело и собрали воедино книгу. Мы с минуты на минуту готовы будем прочитать заветное слово, не зная даже, что нас ждет дальше. В чем истина? Где, правда?

У меня возник еще один важный вопрос.

– Если шумерские сказания говорят о том, что при помощи носителя мы можем попасть в страну Нибиру, то значит ли это, что мы попадем в прошлое?

Я поймал взгляд Стена, который, кажется, находился в полном замешательстве.

Мистер Лири вздохнул и ответил:

– Вы слишком много от меня хотите, мистер Робески. Я говорю вам только о своих умозаключениях. Я сказал бы так. Если книга перенесет нас куда-то, то это будет, скорее, параллельный мир, чем прошлое.

– Почему вы так думаете?

– Не знаю. Мне кажется, что это более вероятное развитие событий, чем путешествие назад во времени. Хотя я могу ошибаться.

– Что нас там может ожидать? – спросил Стен.

– Откуда я знаю? Я хочу только вернуть себе свои силы и все. Мне терять нечего. Если у меня ничего не получится, то это ничего не изменит. Поэтому мне абсолютно не страшно. Вот только хватило бы здоровья вынести все это.

В самом деле, сейчас Лири рисковал меньше всех. Даже Свенсен, с его пристрастием к спиртному, в случае неудачи, терял больше. По крайней мере, он мог прожить еще лет двадцать. А старик получал возможность поправить свое положение. Стен, с его бурлящим оптимизмом и тягой к тайнам, также обладал хорошим здоровьем и был обречен на долгую и веселую жизнь. Я прекрасно себя чувствовал с Алией и был доволен работой в своем магазине. Неизвестное начинало пугать.

– Через пять минут начинаем, – сказал Свенсен и я вышел из оцепенения.

Здравый смысл подсказывал мне, что не стоит ввязываться в эту авантюру. Но теперь я хотел знать правду. Если для этого мне предстояло рискнуть жизнью, то я был готов.

– Мистер Свенсен, а вы уже знаете, что будете говорить? – задал вопрос Стен.

– Да, я уже готов. Предлагаю всем положить ладонь правой руки на книгу.

Когда мы выполнили то, что он сказал, было ровно двенадцать часов. Мне передалось волнение всех присутствующих. В комнате воцарилась тишина. Ладонь Свенсена оказалась поверх моей, и я почувствовал, что она дрожит. Было видно, что он не решался произнести заветное слово. Прошла минута. Свенсен продолжал молчать. Внезапно он резко выдохнул, выпрямил спину и отчетливо сказал:

– Д-иль-мун…

Все посмотрели на него. Ничего не происходило. Книга по-прежнему была еле теплой.

– Это все? – тихо спросил я.

Свенсен поднял на меня взгляд и ответил:

– Да. Я сказал слово «Элохим» на нифилимском языке.

– А вы уверены, что правильно все сделали? – осторожно поинтересовался Лири.

– Конечно. Элохим – это бог по-арамейски, а Д-иль-мун – то же самое на нифилимском.

– Наверное, нужно все-таки открыть книгу, – сказал Стен.

Никому не хотелось этого делать, но это, видимо, было единственным способом заставить книгу работать.

– Хорошо, давайте это сделаем, – как-то странно протянул Свенсен, и мне показалось, что у него медленно закрываются глаза. Он попытался открыть книгу, но пошатнулся, и его пальцы схватили только воздух. Я инстинктивно дернулся в его сторону, чтобы спасти его от падения, но сам упал на колени, и моя голова показалась мне такой тяжелой, что я даже не смог посмотреть наверх. Справа от меня Стен уперся рукой в стену и начал тереть рукавом глаза. Мистер Лири охнул и свалился на диван, приняв неестественную позу. Я хотел что-то сказать, но рот мой открылся, не издав ни единого звука. Мы падали на пол, как подкошенные. Комната стала какой-то расплывчатой. Предметы, которые находились совсем рядом, теперь были недосягаемыми. Усилием воли я вытянул левую руку вперед, и она показалась мне неестественно длинной. Свенсен переполз в угол комнаты и там совершал какие-то бессмысленные движения руками и ногами. Он хотел подняться, но тут же валился обратно. Можно было подумать, что в нас оставили всю плоть, кроме костей и мы стали беспомощными слизняками. Внезапно у меня начала кружиться голова и я уже ничего не замечал. Мне хотелось только, чтобы картинка перед глазами остановилась, и можно было собраться с мыслями. И тут я почувствовал дикую боль. Как будто две раскаленные иглы воткнули мне в виски и от этого мое тело затряслось. Я лежал на полу и бился в конвульсиях. Воздуха катастрофически не хватало и мне показалось, что я задыхаюсь. Мне удалось лечь набок и свернуться в клубок. Так стало намного лучше, но внезапно меня окружила полная тьма. Только что, я был в освещенной комнате, а теперь я не видел даже собственного тела. Эта тьма была какой-то осязаемой. Я мог чувствовать ее плотность на ощупь. Создавалось впечатление, что и твердой поверхности подо мной уже не было. Где я? Где все остальные? Боль постепенно проходила, но я не знал, что мне делать дальше. Полная тьма. Я оперся обо что-то мягкое, похожее на песок и сделал шаг. Ноги проваливались по щиколотку в теплый сыпучий грунт. Еще два шага. Мне казалось, я двигался вниз. Вдруг я споткнулся обо что-то и упал. Послышались какие-то звуки. Это было похоже на тихий шелест прибоя. Повеяло морской свежестью. Это было мне сейчас очень нужно. Голова совершенно не хотела ничего соображать. Пространство, через которое я двигался, поддерживало меня. Идти было трудно, но своего веса я не чувствовал. Как в воде. Но это была не вода. Я был абсолютно сухим и свободно дышал. Странно было идти, не зная куда, и не видя ничего перед собой. Но удивительным было и то, что не было никакого страха. Какое-то состояние апатии и спокойствия. Как будто я попал в самое безопасное место на свете, где мне ничего не угрожает. Как в утробе матери. Тепло и надежно. Почему я не нахожусь здесь постоянно? Я ведь когда-то давно уже был здесь. Или мне это только кажется? И сколько это будет продолжаться? Мне сильно захотелось спать. Здесь было так уютно и тепло, что я захотел немного отдохнуть. Плавно засыпая, я невольно улыбнулся и откинулся назад. Мягкая темнота не дала мне упасть. Давно мне не было так удобно.

Разные образы мелькали в моей голове. Сначала это были лица знакомых мне людей, затем я увидел себя в детстве, сидящим у фонтана на площади. Следом появился Стен, который почему-то стоял на руках и смеялся. Потом я увидел двух странно одетых людей в маленькой круглой лодке, густо обмазанной смолой. Они забрасывали сеть в реку и о чем-то говорили. Внезапно существо, похожее на летающего ящера, пролетело над ними и на реке поднялись волны. Люди испугались и начали грести к берегу. Ящер сделал круг в небе и, выставив когти, понесся прямо к лодке. Послышался звук летящего копья, и оно вонзилось чудовищу в бок. Раздался громогласный рык и раненый ящер улетел в сторону берега. Эта картинка потускнела, и я увидел новую. Обширная саванна, по которой бродят тысячи антилоп и мирно пасутся. Вдруг все охватывает пламя и слышится рокот какого-то огромного механизма. Животные бросаются врассыпную, и через какое-то время я вижу силуэты людей. Они очень сильно отличаются от меня. Их рост превышает мой более чем вдвое. Их одежда золотом блестит на солнце. Лица у них продолговатые и бледные, а пальцы рук очень тонкие. Их трое. Один, самый высокий, показывает на землю под своими ногами. Секунда и эта картинка исчезает. Я опять вижу обычных людей. Они находятся под землей и через узкий проход передают друг другу кувшины с грунтом. Они очень грязные и усталые. Картинка снова пропадает. Теперь мое сердце наполняется гордостью. Из глубин Вселенной я вижу планету. Но это не Земля. Это Нибиру. Я должен ее полюбить и всегда о ней помнить. Это наша мать. Наша?! Да, наша. И единственная. Мы все аннунаки и обязаны жить по ее законам. А вот и Земля. Все, что я знаю, я должен использовать здесь. Это мы сотворили людей и дали им знания. Мы – боги, они – рабы. Я должен помнить, кто я!

Глава 6

Я медленно открыл глаза и увидел над собой солнечное небо. Сколько длился мой сон? И почему я здесь? События прошлой ночи начали восстанавливаться в моей памяти. После того, как Свенсен произнес заклинание, все начали падать на пол и я упал. Затем эта дикая боль в голове. И эти странные сны, где я почувствовал себя другим существом из другого мира…

Вокруг меня никого не было. Я лежал на каменной плите, поверхность которой была нагрета солнцем. Рядом находились такие же плиты, но они пустовали. Это было похоже на огромный комплекс из каменных сооружений непонятного предназначения. В сотне метров от меня была расположена круглая площадка, состоящая из громадных ровных камней, плотно подогнанных друг к другу. Все обозримое пространство вокруг густо поросло высокой травой, и было видно, что эти места сейчас никто не посещает. Но как я оказался здесь? Я вспомнил плотную темноту, по которой мне пришлось идти и звук морского прибоя, но сейчас я находился в степи, и она простиралась далеко за горизонт. Если бы не эти каменные плиты, то можно было бы подумать, что и людей здесь никогда не было. Но меня больше всего волновало отсутствие моих товарищей. Неужели один я попал под воздействие книги? Но ведь я отчетливо видел, как все остальные также лежали на полу и корчились от боли. Или книга на всех действует по-разному? Мне абсолютно не хотелось оставаться в чужом мире одному. В том, что это был чужой мир я, почему-то, был уверен. Вдали находился высокий холм, и я решил подняться на него, чтобы осмотреть местность. Спрыгнув на землю, я направился по направлению к возвышенности, которая была единственной в этом месте. По моему телу ползали мелкие насекомые и заползали прямо под одежду. Мне пришлось раздеться до пояса, чтобы от них избавиться. Было очень жарко. Градусов под сорок. И если в ближайшее время я не найду воду, то буду мучиться от жажды. Солнце и вправду нещадно палило и находилось сейчас в самом зените. Я по пояс проваливался в траву и медленно приближался к холму. Мне пришлось соорудить из своей рубахи подобие головного убора и этим самым я смог защитить голову от высокой температуры. Странно, что в таком жарком климате смогла вырасти такая буйная растительность. Видимо, ночью здесь по – прохладней, чем днем, и наутро образовывается обильная роса, которая и питает всю эту траву. Наконец, я добрался до подножия холма и стал карабкаться наверх. Нелегкое это было дело. Через несколько минут я совершенно выбился из сил и улегся прямо на землю, чтобы немного отдышаться. Меня полностью скрыла трава, и ее приятный запах окутал меня со всех сторон. В небе порхали мелкие птички и, то и дело, ныряли вниз, издавая веселое чириканье. Дул легкий ветерок и со своей высоты я увидел зеленое море травы, колышащееся волнами по степи. Каменная площадка издали казалась совсем маленькой, чем была на самом деле. Кто ее построил? И для чего? Сколько нужно было потратить сил, чтобы притащить сюда эти громадные плиты и расчистить для них место?! Ничего, похожего на скалы, я не видел. Значит, все эти камни были доставлены сюда издалека. Какой в этом смысл? Здесь нет ни дороги, ни чего-нибудь похожего на нее. Или она была раньше? Но тогда, сколько же прошло времени, чтобы природа смогла скрыть все следы деятельности людей? Внезапно страшная мысль пришла мне в голову. А что, если я попал в совершенно безлюдное место?! Как же в этом случае, я выберусь отсюда? У нас не было плана по обратному возвращению назад. Мы целиком полагались на книгу. Но теперь у меня книги нет. Даже если бы она была, то без Свенсена я ничего не смогу сделать. Один он разбирается во всех этих шумерских премудростях и понимает их язык. Невеселая вырисовывается перспектива. А если добавить сюда то, что у меня нет ни воды, ни еды, ни малейшего понимания, где я, то шансы на благополучное возвращение домой, равны нулю. Но и просто так сидеть на месте мне не хотелось. Я уже хотел было встать на ноги, как вдруг краем глаза ощутил какое-то движение у себя над головой. Инстинктивно я прижался к земле и это меня, возможно, спасло. Скрытый травой, я оставался невидимым для посторонних глаз, но сам мог отчетливо все видеть. И то, что я увидел, заставило мое сердце замереть от ужаса. Высоко в небе, расправив огромные крылья, парило какое-то чудовище. Его острые когти и пасть, утыканная клыками, говорили о том, что это существо травой явно не питалось. Я сразу подумал, что это дракон. А кто же это еще? Черно-зеленое туловище все в колючих шипах, остроконечный хвост, извивающийся во все стороны, большие красные глаза, холодно смотрящие на все вокруг и выискивающие внизу очередную жертву и пар, вырывающийся из ноздрей. А размеры этого монстра! Сейчас он находился в двух сотнях метров надо мной, но и с такого расстояния я мог составить впечатление о его габаритах. Его голова была размером с небольшой автобус, а размах крыльев был не менее тридцати метров. Хвост был еще длиннее. Какую нужно иметь силу, чтобы поднять такое многотонное тело в небо?! Дракон с легкостью выполнял плавные движения крыльями и, казалось, не испытывал ни малейших затруднений с нахождением на такой высоте. Его даже можно было назвать грациозным, если бы не раздутое брюхо, которое тряслось в такт его движениям и могло вместить в себя, наверное, с десяток коров. Прокормить такое чудище, наверное, задача не из легких. Пару тонн мяса в день ему должно было хватать. Хотя этот дракон может быть и не самым большим. И в таком случае, человек у него не должен вызывать аппетита. Но все дело в количестве. Поэтому я не рисковал подниматься из травы и продолжал наблюдать за ним из своего укрытия. Чудище немного снизилось и, как мне показалось, направило свое внимание на что-то за холмом. Я, конечно, не мог ничего увидеть за своей спиной, так как до вершины холма оставалось еще не менее двадцати метров, и мой обзор был ограничен. Дракон завис в воздухе и оставался в таком положении несколько секунд. Вдруг он резко взмахнул своими крыльями и стрелой понесся вниз. Через считанные мгновения я потерял его из вида, зато вскоре услышал яростное рычание и какое-то жалкое блеяние, которое быстро закончилось. Охотник выследил свою цель. Холодок пробежал по моей спине при мысли об участи несчастного животного, находящегося в когтях этого чудовища. Разве может быть шанс на спасение, если попасть в лапы к этой громадине? Ответ был ясен. Теперь, когда дракон был занят поеданием своей жертвы, я мог закончить подъем на холм. Не осмеливаясь подниматься в полный рост, я осторожно пополз вверх на коленях, не видя перед собой ничего, кроме высокой травы. Наконец, я добрался до вершины и медленно высунул голову из зарослей, чтобы осмотреться. И смотреть было на что. Впереди меня, на расстоянии около километра, находились жилища людей. Это походило на небольшой поселок или временную стоянку, состоящую из однотипных шалашей, собранных из сухой травы и связанной в снопы. Но самое главное, я увидел широкую реку, на которой сновали маленькие круглые лодки и люди в них занимались рыбной ловлей. Что-либо рассмотреть на таком удалении было трудно, но я заметил домашних животных, походящих на наших буйволов, только с длинной шерстью и большими острыми рогами на голове. Они паслись в стаде, но некоторые из них забрели очень далеко, и одно животное досталось дракону, который сейчас жадно его пожирал, громко чавкая и утробно урча. По сравнению с драконом, буйвол казался маленьким котенком, хотя и сам был размером с легковой автомобиль. Люди в деревне не могли не видеть, что произошло с их скотиной, но что они могли поделать? Вступить в бой с этим чудовищем было бы настоящим безумием. И расстояние, которое нужно было бы преодолеть от деревни до дракона было внушительным. Буйвол был уже почти съеден. Чудовище заглатывало мясо большими кусками, и я отчетливо слышал хруст костей бедного животного, доносящийся из пасти убийцы. Место пиршества было залито кровью и на ее запах начали слетаться голодные стервятники, которые трусливо кружили недалеко от дракона и пока не решались отхватить для себя кусочек плоти, оставшейся от буйвола. Я боялся пошевелиться. Дракона, явно, не могло удовлетворить то количество мяса, которое ему досталось, и я мог послужить добавкой к его трапезе. Более страшную смерть представить было трудно. Солнце продолжало нещадно палить и моя кожа начала краснеть от ожогов. Кровососущие насекомые начали мне серьезно докучать, но я не осмеливался делать резких движений, чтобы не привлечь к себе внимание дракона. Нужно дождаться пока он улетит и попытаться незаметно пробраться к людям. Сейчас я был готов попасть в руки к любому дикарю, лишь бы избежать когтистых лап летающего монстра. И в самом деле, вскоре дракон закончил еду и, сделав пару шагов, взлетел вверх, направившись к реке. Через несколько секунд на его место слетелись падальщики и яростно набросились на останки буйвола. Они дрались и клевали друг друга, пробивая себе путь к еде, и вскоре эта картина превратилась в копошащуюся массу из измазанных кровью перьев и резких прерывистых криков, доносящихся из зловонных глоток стервятников. Мне было противно на это смотреть. Беспощадные пожиратели мертвечины, не брезгующие ничем, ради насыщения своих животов. Но мешкать было нельзя. Пока дракон пил воду из реки, я мог пробежать расстояние до людей, скрываясь в траве. Не думаю, что он меня заметит. Я слишком мал для него и оттуда, где он сейчас находился, увидеть меня было трудно. Пригнувшись, я начал спускаться с холма. Двигаться в густой траве было нелегко, и я несколько раз упал прежде, чем смог пробежать половину пути. Дерущиеся стервятники на миг прервали еду, увидев меня, но затем вернулись к своему занятию. Я пронесся мимо них и вскоре находился на одной линии с драконом, который продолжал пить воду. Это место было достаточно открытым и сейчас не было смысла наклоняться к земле. Трава заметно поредела, и я был виден как на ладони. По всей видимости, растительность под моими ногами была выедена буйволами, и это было их пастбищем. Может, стоило дождаться того момента, пока дракон совсем улетит, но что-то мне подсказывало, что он постоянно здесь крутится, держась возле своей ежедневной добычи. Слишком много костей валялось на земле вокруг и это наводило на определенные мысли. Но как люди терпят такое соседство? Или потеря своих животных – это необходимая и вынужденная дань, чтобы не быть самим съеденными? Не хотел бы я такой жизни. Но факт оставался фактом. Дракон охотился в отдалении от деревни и к ней не приближался. Может он боится? С трудом верилось в то, что можно его победить. Здесь копья и луки не помогут. Здесь нужна, как минимум, пушка, а ее, как я понимал, у жителей деревни быть не могло, если судить по их способу жизни. Но сейчас и об этом думать не хотелось. Как мне показалось, люди в деревне меня заметили. Несколько человек остановилось, и один из них показывал на меня пальцем. Теперь мне оставалось преодолеть каких-то двести метров и я, собрав оставшиеся силы, прибавил скорость. Сердце мое бешено билось, и готово было выскочить из груди. Внезапно я услышал за своей спиной какой-то шум и оглянулся. За мной гнался дракон. Он быстро махал крыльями и от этого поднимался ветер. Силы были неравны. За один взмах он преодолевал по пятьдесят метров, и теперь ему оставалось несколько секунд, чтобы догнать меня. К своему ужасу, я споткнулся, и кубарем покатился по земле. Подниматься было бессмысленно. Дракон приземлился рядом со мной, и я оказался между его лап как в ловушке. Это был настоящий исполин. Я как букашка, по сравнению со слоном, лежал на спине и ждал скорой развязки. Его громадная морда приблизилась ко мне, и я ощутил жар, вырывающийся из его ноздрей. Он обнюхивал меня. Я дрожал всем телом. Два огромных клыка торчали из его верхней челюсти и были по два метра в длину. Этими клыками он смог бы в мгновение ока разорвать любое живое существо и никто не смог бы ему помешать. Удивительное по своей мощи создание. И я, к сожалению, попал к нему на обед. Сейчас я хотел только одного. Я хотел, чтобы мои мучения закончились как можно быстрее. Это чудовище без труда проглотит меня целиком, и я могу надеяться только на быструю смерть. Закрыв глаза, я не шевелился. На мое лицо из пасти дракона капала слюна. Он тихонько рычал и продолжал меня обнюхивать. Боже, сколько же это будет продолжаться? Но вдруг я услышал человеческие голоса. Мне это показалось или, это правда? Сюда направлялись люди. Неужели меня попытаются спасти? Но как? Как они собираются отобрать у этого чудища его добычу? Если это так, то это очень смелые люди. Я открыл глаза. Дракон по-прежнему высился надо мной, но теперь он смотрел в сторону. Ко мне приближалось двое мужчин. В руках у них не было ничего, похожего на оружие. Они что, с голыми руками собрались сразиться с драконом? Я ничего не понимал. Через минуту они остановились возле меня, и один из них что-то крикнул дракону и махнул рукой в сторону. Дракон взмахнул крыльями и поднялся вверх. Меня снова обдало горячим воздухом. Неужели это чудовище послушалось человека и не съест меня?! Но так и было! Дракон поднялся высоко в небо и улетел в сторону холма. Там он приземлился и стал бродить по траве, абсолютно не обращая на нас внимания. Но на этом мое удивление не прошло. Один из мужчин подал мне руку и помог встать. Он заговорил со мной, и мне стало понятно, о чем он меня спрашивает! Я понимал его язык! Но как такое может быть! Или это все книга?..

– Кто ты такой и куда идешь? – спросил у меня этот человек. Выглядел он совершенно непривычно. Густая борода скрывала его лицо, а на голове находился причудливый колпак из кожи. Ростом он был немного ниже меня, но коренастого телосложения и обладал, скорее всего, немалой силой. Его костюм также был из коричневой кожи, а на ногах были мягкие плетеные сапоги, наверное, из травы или камышовых листьев. Его спутник ненамного от него отличался, разве что, борода у него была поменьше и выглядел он помоложе.

– Меня зовут Майк и я ищу страну Нибиру.

Мужчины переглянулись между собой и тот, который был помоложе, сказал:

– Это очень странное имя. Никогда такого не слышал. Почему ты убегал от Гомидена?

Я сначала не понял вопроса, но потом сообразил:

– Я думал, что дракон меня съест.

Мужчины снова переглянулись, и теперь старший спросил меня:

– Дракон? Ты говоришь Дракон? Но ведь это Гомиден! Почему ты сказал Дракон?

Я пожал плечами. Что мне им ответить? Эти люди даже не представляют себе, откуда я появился.

– Я сказал дракон потому, что в том мире, откуда я пришел, это называют драконом.

– Но ведь Гомиден не похож, на Дракона!

– Мне он очень даже показался похожим на дракона.

Тот, который постарше, изобразил удивление на лице и сказал:

– Гомиден не похож на Дракона. Это ведь и так видно. Это самый обычный Гомиден. Драконы совсем не такие. Ты что, ни разу не видел Драконов?

Я предпочел отрицательно покачать головой. В моем нынешнем положении, спорить с этими людьми было бы большой ошибкой. После моих слов, мужчины странно улыбнулись. Они начали пристально меня рассматривать, а тот, что помоложе, даже дотронулся до меня.

– Ты, правда ни разу не видел Дракона?

– Правда.

– А на чем же тогда летают ваши Нифилимы?

– Я не понимаю, о чем речь. Извините. Если я правильно думаю, то вы спрашиваете меня о том, на чем летают наши Боги?

– Нифилимы.

– Ну да, нифилимы.

– У нас нет нифилимов.

Удивлению мужчин не было предела. Они так и застыли на своих местах, недоверчиво косясь на меня. Старший вышел из оцепенения и осторожно спросил у меня:

– Ты не боишься, что за такие слова тебя могут убить?

– Нет. Почему я должен бояться? У нас и вправду нет нифилимов.

– Но этого не может быть! Кому вы тогда служите?

Я задумался. Кому же мы служим?

– В моем мире на этот вопрос трудно ответить. И мне сложно вам это объяснить. Мы живем совсем по-другому. И у нас нет никаких Гомиденов?

– Нет Гомиденов? – старший растерянно посмотрел в мои глаза. – А кто же тогда охраняет вас?

– Охраняет от кого?

– От всех. От амореев, например.

– Но у нас нет и амореев.

– Нет амореев? А кто же тогда есть?

– Ну… Разные другие люди. А охраняем мы себя сами. У нас есть и полиция, и армия.

– У вас есть армия?!

– Конечно. И оружие у нас хорошее. Поэтому нам не нужны защитники.

– Но ведь самое лучшее оружие у Нифилимов! И только у них есть армия. Нам они никогда не разрешат иметь такое оружие.

– А что это за оружие?

Старший понизил голос и тихонько мне ответил:

– У них есть лучи.

– Лучи?

– Да, лучи. И они могут разрезать нас этими лучами на части.

– А зачем они вас разрезают?

– Как зачем? Они ведь Нифилимы! Наши отцы. И они могут делать с нами все, что захотят.

– Скажите, а могу я поговорить с вашими Нифилимами?

Мужчины снова удивились. Видимо, мои вопросы и ответы ставили их в тупик.

– Ты хочешь поговорить с Нифилимами?

– Хочу.

– Но, зачем? Мы, наоборот, стараемся не показываться им на глаза. Они могут запросто тебя убить. Или заставят тебя рыть землю.

– Рыть землю?

– Конечно. Когда Нибиру еще была, они получше с нами обращались. Мы рыли землю только три месяца в году, а теперь роем каждый день. Много людей умерло от этого. Их почти не кормят и не дают отдыхать. Зачем им теперь золото?..

– Простите меня, но я не понимаю, о чем вы говорите. Вы сказали, что Нибиру была. Ее что, уже нет?

– А ты что, не знаешь и этого?

Я покачал головой.

– Это ведь даже ребенку известно. Нибиру погибла много тысяч лет назад. Нифилимы погибли. Но выжили те, кто был здесь в это время. И они продолжают добывать золото. Раньше все было не так. Но теперь они построили свои города и живут в них. А нас сделали своими рабами. И никто не может ничего исправить. Они непобедимы. И их все боятся.

– А почему вы не попросите их о лучшем обращении с вами?

– Это невозможно. Они наши отцы и им решать, что с нами будет.

– И вы вот так терпите?

– Они наши отцы.

Я понял, что на эту тему лучше больше не разговаривать. Эти люди смирились со своей участью и другой жизни не знают.

– А кто такие амореи?

– Амореи? Это воры и убийцы. Но они не подчиняются даже Нифилимам. Они сами по себе.

– Но ведь и амореи были созданы Нифилимами?

– Да, но непонятно для чего.

– А почему Нифилимы не подчинят себе амореев?

– Не знаю. Может потому, что амореи кочевники и не сидят на одном месте. А мы – мирные земледельцы и рыбаки. Нам разрешают заводить скот и держать Гомиденов.

– И много у вас этих Гомиденов?

– По одному на деревню. Наш еще молодой. Ему чуть больше трехсот лет.

– Триста лет?!

– Да. Но они живут до тысячи. Некоторым удается даже больше прожить, но это редкость.

– Позвольте, но я только что видел, что он съел большого буйвола.

– Да, съел. Но он ест очень редко. Ему ведь нужно что-нибудь есть.

– Редко ест?

– Ну, да. Один раз в неделю, а бывает и реже.

– А как же он тогда летает? Откуда у него силы берутся?

– Он всегда сильный.

Я многого не мог понять. Этот мир противоречил моим представлениям. Здесь все было по-другому. Я всегда думал, что чем больше съешь, тем сильнее будешь. А сейчас я видел, что это необязательно.

– Скажите, а кто такие Драконы?

– Драконы очень старые. Нифилимы привезли их с Нибиру. Они слушаются только своих хозяев. Они летают быстрее Гомиденов и больше их. И они могут дышать огнем.

– Но мне показалось, что ваш Гомиден тоже дышит огнем.

– Нет. Гомиден только делает горячий пар и все. Он не может дышать огнем. У Дракона три головы и он постоянно голодный. Он намного сильнее Гомидена и ест людей.

– Ест людей?

– Да. Драконам отдают умерших под землей людей, и они их пожирают, а Гомидены не трогают людей. Убить человека Гомиден может, но есть не станет. Мы им не разрешаем.

– Не разрешаете? А почему они вас слушаются?

– А как может быть иначе? Они ведь нам служат. Без нас они погибнут. Кому они будут нужны?

– Вы говорите, что Гомиден охраняет вас от амореев. Они, что, нападают на вас?

– Постоянно. Они воруют наших женщин и угоняют наш скот. Иногда они убивают нас.

– Зачем?

– Все дело в Колдуне.

– В Колдуне?

– Да. Его зовут Аморей. Он колдует на крови и держит своих слуг в страхе. Для него они разоряют наши земли и убивают. И он ищет книгу. Если он ее найдет, то сможет победить Нифилимов и тогда нам будет еще хуже.

Я не верил своим ушам. Эти люди говорили о книге. Неужели, о той самой?! Но я не спешил ничего им рассказывать, а решил сам расспросить кое о чем.

– А что это за книга?

– Это Носитель Силы Нифилима. Он – все. Это то, что было, есть и будет. В нем заключены все тайны Нибиру. Он может все. Но, Нифилимы потеряли ее и теперь обречены на медленное угасание своей расы. Без Силы им не возродиться и они тоже ищут книгу. Но никто не знает, где она.

– А как она пропала?

– Была Великая Битва Нифилимов, которая длилась тысячу лет. Вся земля горела и дымилась и люди были вынуждены прятаться в норах, как черви. Когда Нибиру погибла, Нифилимы стали воевать между собой за власть на Земле. Именно книга давала такую власть. Один из Главных Нифилимов взял книгу и спрятал ее в Мирах, чтобы окончить войну. С его смертью тайна исчезновения книги осталась неразгаданной.

– Вы говорите в Мирах?

– Да. В других мирах. Их много, но только Сила может перенести кого угодно в Миры.

Было удивительным то, что люди, живущие на уровне чуть выше первобытного строя, были осведомлены о наличии параллельных миров. И самое интересное было в том, что они действительно существовали.

– Скажите, пожалуйста, а что за место находится за тем холмом. Я видел там большие камни и круглую площадку?

– Это ворота в Нибиру. Их много.

– Ворота?

– Да. Но они уже не нужны. Нибиру погибла и ворота теперь поросли травой. А как ты попал сюда?

Я напрягся. Срочно нужно было что-нибудь сказать в ответ, но о книге говорить было опасно.

– В моем мире есть такие устройства, которые помогли мне попасть в ваш мир.

– Устройства? – мужчины непонимающе переспросили меня. – А мы думали, что только Сила Нифилима может такое.

– Нет, не только. В моем мире любой человек может свободно попасть в любой мир.

– А зачем?

– Ну, например, чтобы узнать, как живут другие люди.

– У нас тебе не понравится. Ты увидишь только смерть или ее ожидание. Если можешь, то беги отсюда, пока не поздно.

– Не могу. Мне нужно найти своих друзей. Их трое. Вы их не видели?

– Нет. Но можно спросить в других деревнях.

– А они далеко?

– Нет. Ближайшая, всего в трех днях пути.

– В трех днях?! Это же очень далеко. У вас есть лошади?

– Лошади у нас есть, но нам запрещают на них выезжать за пределы деревни. Только поблизости.

– А если полететь на Гомидене?

– Ты что?! На Гомидене летать нельзя! Если об этом узнают Нифилимы, то Гомидена заберут навсегда. И больше никогда не разрешат его держать.

– Так что же делать?

– Мы покажем тебе дорогу, и ты пойдешь сам.

– Сам?

– Конечно. Нам запрещают выходить за пределы деревни по несколько человек сразу. Только по одному.

– Почему?

– Не знаю. Но так хотят Нифилимы.

– Вам почти ничего не разрешают…

– Но нам разрешают ловить рыбу и держать скот.

– И чего это вам стоит?

– Один раз в год мы отдаем троих мужчин и одну женщину Нифилимам. Они попадают под землю и работают там до самой смерти, а потом их съедают Драконы.

– Они добывают золото?

– Да.

– А зачем Нифилимам золото?

– Не знаю. Но так было всегда.

– И много там работает людей?

– Много. Очень много.

– А сколько всего Нифилимов?

– Несколько тысяч, но точно не известно. Раньше их было больше, но они постепенно умирают.

– А сколько они живут?

– Некоторые по три тысячи лет, но большинство по две – две с половиной.

– А новые Нифилимы рождаются?

– Сейчас очень редко. Без Силы их раса все равно вымрет, но раньше можем вымереть мы. Нифилимы сделают все, чтобы выжить за наш счет.

– Почему вы не объединитесь с амореями?

– Это невозможно. Они кочевники и никогда не сидят подолгу на одном месте, а мы живем оседлой жизнью. Кроме того, их Колдун хочет абсолютной власти и нам с ним легче не будет.

– Понятно. А какие трудности меня могут ожидать в пути?

– Многие. Но самое страшное – это беглый Дракон.

– Как это понять?

– Беглые Драконы – это одиночки. Они разбежались во все стороны еще тогда, когда их привезли с Нибиру и расплодились. Нифилимы не всех Драконов смогли отловить, и теперь они постоянно нам угрожают. Иногда даже в деревню залетают и поедают наших буйволов. Убить такого Дракона практически невозможно. Но они подчиняются заклинаниям, которые знают только Нифилимы. Поэтому Нифилимы их не боятся, и они им не мешают. А мы постоянно страдаем от их налетов. Гомиден не может справиться с Драконом, если тот дышит огнем.

– А что есть такие, кто не дышит огнем?

– Есть и такие. Они самые старые и у них мало осталось сил, но и в таком виде они опасны. Даже если удается его смертельно ранить, он еще долго сопротивляется и успевает наделать много бед. Ведь у него три головы, а это втройне опасно. Но у него есть и одно слабое место.

– Какое?

– Драконы не любят яркого света. Им больше по душе вечер или ночь, в крайнем случае, пасмурный день. Поэтому, если на небе яркое солнце, мы знаем, что в это время Дракон не прилетит.

– Вы говорили, что Нифилимы летают на Драконах. Значит ли это, что днем их тоже трудно встретить?

– Нет. Я говорил только о Драконах – одиночках. А Нифилимы одевают на головы своих Драконов специальные шлемы, которые не пропускают солнечный свет.

– А как же они летают вслепую?

– Они все видят, только плохо. Зато у них отличный нюх. Поэтому тебе нужно обмазаться речной грязью, чтобы он тебя не унюхал. Но, если ты будешь неподвижно стоять, то Дракон тебя может и не заметить.

– Но, хоть какое-нибудь оружие у вас есть?

– Нам запрещают иметь оружие, но ты можешь взять хлыст для буйволов и выломать большую палку.

– Как – же я буду драться с Драконом палкой? Это же смешно.

Мужчина вздохнул и ответил:

– Ничего большего я тебе предложить не смогу. Советую полагаться на свои ноги и собственную осторожность. Только так ты сможешь выжить. Мы так живем постоянно. А теперь пошли в деревню. Ты, наверное, хочешь есть?

Я кивнул ему в ответ, и мы направились по направлению к шалашам.

Деревня состояла примерно из пятидесяти одинаковых шалашей, которые отличались только временем постройки. Почему люди здесь так бедно живут? Неужели, им и нормальные дома строить запрещают? Наверное, так и есть. Я проходил между этих убогих жилищ и видел, в какой нищете приходится проводить всю свою жизнь этим несчастным. Каждый шалаш кишел противными насекомыми, которые, должно быть, ночами не давали спать этим людям. Крыши шалашей зияли большими дырами, которые слабо защищали от дождя, а на полу вместо теплой подстилки валялись охапки полусгнившей травы. Лишь некоторые хибарки были обмазаны глиной, а в основном, это были продуваемые всеми ветрами халабуды. Хотя климат здесь был мягким, а днем и вообще было жарко, я не думал о том, что здесь все время так хорошо и уютно. Посреди деревни находилась широкая вонючая, лужа, в которой сидели голые дети и обливались водой. Рой комаров кружился над ними и пронзительно жужжал. Тощая собака лежала в тени большого глиняного кувшина и грустно на меня смотрела, даже не надеясь на вкусную подачку. Видимо, ей приходилось есть еще реже, чем Гомидену. Воздух в деревне пропах навозом, и это было просто невыносимым. Сточная канава, прорытая прямо через всю деревню, содержала в себе всяческие нечистоты и не добавляла хорошего впечатления от увиденного мной до этого. Большинство людей, даже не обращало на меня внимания. Они были настолько забиты и утомлены своим существованием, что их уже ничего не интересовало. Повсюду я наблюдал ноги, торчащие из шалашей, и слышал храп. Люди целыми днями просто спали. Их буйволы самостоятельно паслись по близости, и все текло своим чередом. Лишь немногие из них были заняты полезным делом. Одни ловили рыбу, другие следили за скотом. Женщины, при моем приближении, вообще старались быстро спрятаться, чтобы я их не увидел. Через несколько минут меня подвели к одному из шалашей и предложили в него зайти. Мне очень не хотелось этого делать, но нарушать законы гостеприимства я не стал. Внутри царил полумрак, и пахло чем-то кислым. Скудная глиняная утварь валялась на полу. Я уселся на кучу сухой травы и принялся ждать угощения. Мои спутники присели рядом и я сделал вывод, что это были отец и сын. Уж очень они были похожи друг на друга. Через минуту пришла пожилая женщина и принесла кувшин с молоком, а также черствую лепешку непонятного происхождения. Мне ничего не оставалось, как попробовать все это на вкус. Лепешка, и в самом деле, была не первой свежести, а вот молоко показалось мне довольно вкусным. Молча перекусив, я обратил внимание на свои обожженные солнцем руки. Они были ярко – красными и горели огнем. Перехватив мой взгляд, женщина вышла наружу и вскоре принесла какие-то лопухи, которые прилепила на мою кожу. Я почувствовал приятный холодок на руках и решил пока не выбрасывать эти чудодейственные растения. Так было легче. Теперь можно было подумать о дальнейших действиях. Есть – ли у меня шансы найти Стена, Свенсена и мистера Лири? Может они, вообще, остались в Чикаго?

Вполне вероятно. А может быть, они в каком-нибудь третьем мире и тогда мне придется остаться здесь навсегда. Об этом и думать было страшно. Этот мир пока мне совершенно не нравился. Здесь меня могли в любой момент съесть или я рисковал сгореть на солнце, или мог подцепить какую-нибудь инфекцию, от которой у меня нет никаких лекарств. Я буду вынужден в одиночку идти, не зная куда, без всякой надежды на благополучный исход. Но и сидеть без дела я не хотел. Оставаться в этой деревне на ночь нет смысла. Чем быстрее я начну что-то предпринимать, тем выше возможность разыскать своих друзей. А вдруг они где-то рядом?

Я повернулся к старшему мужчине и спросил у него:

– Могу ли я знать ваше имя?

– Меня зовут Кемельдеш, а это мой сын Мельдеш.

– Скажите, Кемельдеш, где ближайшие ворота в Нибиру, кроме этих, что рядом?

– Ближайшие ворота находятся как раз возле деревни, куда ты пойдешь. Возле каждой деревни есть ворота. Нас специально поселили возле ворот, чтобы мы встречали Нифилимов с Нибиру и поддерживали площадку в чистоте, но теперь этим никто не занимается.

– А люди из той деревни не прогонят меня?

– Не прогонят. Скажешь мое имя, и они тебе помогут. Но я должен тебе рассказать еще кое о чем.

– О чем?

– Когда наша степь закончится, начнется Старый Лес, в котором живут Нелюди.

– А кто это?

– Это первые дети Нифилимов, которые у них не получились. Они полулюди – полузвери. Мы появились позже, а сначала Нифилимы пытались приручить этих тварей. Но они оказались слишком прожорливы и тупы, чтобы быть полезными. Нифилимы их частично уничтожили, а другая их часть сбежала в леса, где живет и по сей день. Они роют норы и живут в них, вылезая только чтобы чем-нибудь поживиться. Даже амореи обходят эти места стороной, а Драконы им в лесу не угроза. Дракону нужно открытое пространство, а летать между деревьев они не могут.

– А нельзя ли обойти этот лес вокруг?

– Нет. Во-первых, он очень большой, а во-вторых, соваться на территорию амореев все равно, что идти на смерть.

– Но что же делать? Днем идти опасно потому, что можно нарваться на Нелюдей, а ночью – на беглого Дракона.

– Ничего сделать нельзя. Нифилимы намеренно ничего с этим не делают, чтобы лишить нас возможности объединиться. Мы живем маленькими группами на большом пространстве среди всех этих ужасов и не видим никакого выхода. Я сам только несколько раз выходил из деревни. И дважды чуть не лишился жизни. С тех пор я отсюда ни ногой. Мой сын, вообще, еще ни разу отсюда не выходил. Какой смысл рисковать? Хорошо, что его до сих пор не забрали рыть землю, а ведь могут сделать это в следующем году.

– К вам прилетают Нифилимы?

– Да. И довольно часто. Они ведут учет людей и если им кто-то нужен, забирают его с собой. Кроме того, мы выращиваем для них буйволов.

– Разве это не ваш скот?

– Наш, но большую половину приходится отдавать. Нифилимы едят втрое больше нашего, а сами ничего делать не хотят. Но ведь это они нас создали и научили всему, что мы умеем.

– Это так, но они вас создали для рабства. Для того, чтобы самим не работать. Как вы это все терпите?

– Но, ведь нас для работы и создали…

– Правда. Но зачем создавать такие невыносимые условия? Ведь вам все запрещают.

– Потому, что они наши отцы.

Похоже, у Кемельдеша на все был один ответ. Ему это вдолбили с самого детства, и теперь он по-другому думать не мог. Но есть ли в нем хоть капля гордости?

– А если кто-нибудь поможет вам освободиться от Нифилимов, вы пойдете на это?

Мужчина тоскливо посмотрел на меня и в его глазах я прочитал немой ответ. Он даже и мысли не допускает о том, что как-то можно свергнуть тиранию Нифилимов. Для него это было очевидным. Тысячелетиями люди подвергались издевательствам над собой и убили в себе веру в свободу. Они воспринимали очевидное, как должное, и другого не знали.

– Без книги это невозможно. Нифилимы очень сильны, а мы очень слабы.

– Но если вдруг книга все-таки найдется? – осторожно спросил я.

– Тогда другое дело. Но где нам ее взять? Она навеки спрятана в Мирах.

Я выдержал короткую паузу, раздумывая, а затем тихо прошептал:

– Я знаю, где она.

Мужчина недоверчиво посмотрел на меня и сказал:

– Если это правда, тогда я согласен на войну с Нифилимами. Вот только я тебе не верю.

– Я говорю правду. Именно при помощи книги я оказался здесь. Другого способа нет.

Кемельдеш и его сын подсели ко мне поближе, и я продолжил:

– Книга у моих друзей. Но я не знаю, где они. Они могут быть в этом мире, а могут быть и в другом. Если я их найду, то обещаю, что помогу вам. Но и вы помогите мне. Я думаю, что если я попал сюда через ворота в Нибиру, то и мои друзья могут попасть сюда так же.

Кемельдеш задумался и сказал:

– Если Нифилимы узнают, что кто-то помогает тебе, то уничтожат всю деревню, а нас скормят своим Драконам, но я помогу тебе. С тобой пойдет мой сын Мельдеш. Он уже сталкивался с Драконами и знает, как от них спрятаться. Кроме того, я найду для тебя оружие. Но никому здесь его не показывай. Один раз я убил аморея, который ночью напал на моих буйволов. Я ударил его камнем, и он свалился замертво. Возле реки у меня есть тайник, в котором я спрятал все его оружие. Думаю, оно вам пригодится. Но знай, если тебя поймают, и ты назовешь мое имя, то обречешь на гибель всех людей, живущих в этой деревне. Нифилимы такого не прощают.

– Клянусь, я не выдам тебя.

– Тогда дождемся ночи и пойдем к реке.

Глава 7

Все время до темноты я пролежал в шалаше у Кемельдеша. Обожженное солнцем тело ныло, и я не мог найти себе места. Меня никто не беспокоил и я даже на один час смог уснуть. Если бы не мухи, постоянно садившиеся на мое лицо, я смог бы назвать свой сон спокойным. Удивительная тишина в деревне, где живут две сотни людей. Может, им и шуметь запрещают? Наконец, начало смеркаться и я, никого не дождавшись, сам вышел наружу. Пройдя в начало деревни, я увидел, что Кемельдеш со своим сыном гонят скот поближе к шалашам. Раздавался треск кнута и испуганные буйволы, мыча, бежали туда, куда их направляли. Все это выполнялось очень поспешно, и даже мне было понятно, что случилось нечто, заставившее людей так действовать. Когда Кемельдеш меня увидел, то махнул мне рукой, чтобы я вернулся туда, откуда пришел. Но я его не послушал. Мне не терпелось узнать, в чем же дело. И скоро мое любопытство было удовлетворено. Высоко в небе я различил силуэт огромного ящера, который стремительно приближался к деревне, шевеля тремя своими шеями в разные стороны. Его туловище было абсолютно черным и переливалось в свете заката. Это было захватывающее зрелище, но в то же время и дикое. Огромная машина для убийства, которая передвигалась со скоростью, несвойственной своим размерам. Даже громадный Гомиден теперь казался мне добрым псом по сравнению с этим. Дракон выписывал в небе немыслимые пируэты и продолжал приближаться. Его внимание было сосредоточено на бегущем стаде. Люди старались согнать животных в одну кучу, чтобы сбить хищника с толку, но у них это слабо получалось. Испуганные буйволы метались в разные стороны и никак не хотели собираться вместе. Кемельдеш отчаянно размахивал кнутом и хлестал бедных животных по спинам. В это время дракон опустился совсем низко и завис над парой беззащитных телят, которые не знали, что им делать и обреченно стояли на месте. Кемельдеш сложил пальцы и пронзительно свистнул. Позади себя я услышал рычание и, обернувшись, увидел Гомидена, набирающего высоту. Как он собирается сражаться с Драконом? Он ведь почти в два раза меньше. Но Гомиден отважно сблизился с Драконом и ударил его хвостом в бок. От этого удара Дракон потерял равновесие и упал вниз. Но его замешательство продолжалось не более секунды. Когда он встал на лапы, то громогласно зарычал и, подняв вверх крылья, дунул в сторону Гомидена потоком ослепительного пламени, от которого начала дымиться трава. Даже издали я мог себе представить, что за пекло являл собой этот огонь. Гомиден сумел увернуться, но пламя все равно коснулось его крыла, и он завизжал от боли. От этого звука у меня зазвенело в ушах. Дракон тем временем схватил двумя своими головами по теленку и взмыл вверх. Гомиден уже не мог ничего поделать. Он сидел на холме и зализывал свою рану. Если бы не его смелый поступок, то жертв могло быть и больше. Я стоял с раскрытым ртом и не мог опомниться. Все произошло за какие-то секунды. Мгновенная атака и быстрое отступление. Теперь я начал полностью осознавать жестокие подробности из жизни этих людей. Они каждую минуту рисковали собой, и своим имуществом и от этого у них выработалось равнодушие к самим себе. Эти два теленка могли бы прокормить собой сотню человек, а если бы выросли во взрослых буйволов, то и всю деревню, а так они достались какому-то Дракону, который снова и снова будет прилетать и угрожать их спокойствию. Но сегодня опасность была позади и я наблюдал как стадо вновь разбредается по степи, и как ни в чем ни бывало, жует сочную траву. Кемельдеш подошел ко мне и с усталым видом спросил:

– Ну что? Как тебе это?

Я сокрушенно покачал головой и ответил:

– Это ужасно. Ничего подобного я еще не видел. Такое огромное чудовище, что запросто может съесть все стадо.

– Да. Но нам сегодня еще повезло. Иногда они убивают по пять-шесть взрослых буйволов, и нам только остается на это смотреть. Этот оказался не сильно голодным.

– А как часто они прилетают?

– Почти каждый день. Если бы не они, то у нас были бы огромные стада. Но что может сделать Гомиден? В одиночку ему не справиться.

– Но почему вы не придумаете, как защититься от Драконов?

– Не знаю. Мы все время так жили. И по-другому не можем. А Нифилимы не хотят нам помогать. Наши беды их не интересуют. Они сами травят нас своими Драконами, а до этих беглых им и дела нет.

– Тогда, тем более, нужно разыскать книгу и с ее помощью свергнуть Нифилимов.

– Именно поэтому я и иду на риск, чтобы помочь тебе. Пора идти за оружием.

Мы спустились к реке, и Кемельдеш повел нас вниз по течению. В одном месте мы остановились, и из-под крутого берега Кемельдеш достал матерчатый свиток, в котором угадывались очертания клинка. Развернув свиток, я увидел красивый меч с длинной рукояткой и остро заточенным лезвием. Оружие удобно легло в мою руку и я сделал пару выпадов для того, чтобы привыкнуть к весу меча. У меня неплохо получилось. После событий в Дирланде, я неплохо обращался с холодным оружием и не растратил своих навыков до сих пор. Теперь можно чувствовать себя уверенней. Мельдешу досталась короткая кривая сабля и лук со стрелами. Ну что же. Теперь я мог хоть как-то за себя постоять. Тем более, у меня появился неожиданный помощник, который мог пригодиться в бою. Хотя какой прок от меча в схватке с Драконом? Ему достаточно будет полыхнуть на нас жаром и нам конец. Но, в драке с Нелюдями, он будет очень даже кстати. Если бы был еще боевой конь, то тогда расстояние до следующей деревни можно было бы преодолеть в несколько раз быстрее. Но с конем дело обстоит сложнее. Кемельдеш не может незаметно для остальных дать мне коня. Это сразу заметят и об этом могут узнать Нифилимы. Тогда быть беде. Делать нечего. Придется идти пешком. Пусть так дольше, но надежней.

– Я решил идти сегодня, – сказал я Кемельдешу, когда мы немного отошли от реки.

– Хорошо. Но будьте осторожны. Драконы никогда далеко не улетают и если они вас заметят, то обязательно нападут. Не забудьте обмазаться грязью. Это поможет. Ни в коем случае не вступайте ни с кем в бой. Остерегайтесь амореев. С ними невозможно договориться. Они безжалостны и постараются вас убить. В Старом Лесу передвигайтесь очень тихо и старайтесь не разговаривать. Нелюди очень чуткие и мимо них трудно пройти незаметно. Не разжигайте костров. Это может выдать ваше местонахождение. Я дам вам лепешки. Запивайте их водой из ручьев. Они не очень вкусны, зато дают силы. Спать устраивайтесь в незаметных местах. Старайтесь держаться вместе. Не ешьте никаких ягод и плодов. Многие из них ядовиты. Если благополучно доберетесь до деревни, то передавайте привет Тоучину. Это мой старый знакомый.

– Будем надеяться, что все пройдет нормально. Если я найду своих друзей, то у них должна быть книга. Кстати, вы знаете, что на ней лежит какое-то проклятие?

– Да. У нас об этом известно всем. Эта книга приносит только войны и смерть. И все, кто имеет к ней какое-то отношение, страдают от нее. И она забирает силу.

Я был с этим абсолютно согласен. Мистер Лири в свои тридцать пять лет был полуживым свидетельством этому.

Когда наступила глубокая ночь, я и Мельдеш тихонько покинули деревню. Как ни странно, но за нами увязалась та самая собачонка, которую я видел накануне. Наши попытки прогнать ее не увенчались успехом, и мы взяли ее с собой. По крайней мере, она ни разу не тявкнула и оставалась надежда на то, что и впредь она будет сохранять молчание. Лишние уши нам не помешают. Я спросил у Мельдеша, как ее зовут, но он сказал, что у нее нет клички, и я назвал ее Рыжее Ухо. Но потом решил сократить это словосочетание и назвал его Рыжеухом. Все таки, это был кобель. Сам пес был белого цвета, но одно ухо у него было почему-то рыжим и смешно свисало вниз и тряслось, когда он бежал. Ночь была тихой и теплой. Мы шли по степи и ничто нам пока не мешало. Подняв голову вверх, я удивился, когда увидел две луны. Вторая луна была наполовину меньше обычной и находилась намного дальше. Звезды красивыми ожерельями созвездий расположились на небе и задорно нам блестели с высоты. Сейчас этот мир казался мне добрым и ласковым. В траве трещали сверчки, а где-то вдали какая-то ночная птица издала короткий крик. За два часа мы прошли не менее десяти километров. Не было видно ни конца, ни края этой степи. Чем дальше мы уходили в сторону от реки, тем реже и низкорослей становилась трава. Идти было удобно. Изредка нам приходилось взбираться на невысокие холмы и оттуда мы могли осматривать окрестности. При свете двух лун ночью было светло как ранним утром. Один раз нам пришлось прижаться к земле, когда мы услышали где-то рядом грозное рычание. Но нам так и не удалось никого увидеть. Мы поднялись и пошли дальше. Кемельдеш указал нам на одну из звезд на небе, и мы шли в ее направлении. Рыжеух сновал туда и сюда, обнюхивая все перед нами. Он, то пропадал на короткое время, то появлялся с противоположной стороны и мы были уверены, что в данный момент нам ничего не угрожает. И вдруг собака замерла на месте и навострила уши. Она смотрела куда-то в сторону, и мы предпочли остановиться. Я прислушался и услышал какой-то шипящий звук. Сначала я подумал, что ошибся и это шелест травы, но потом отбросил эту мысль. Ветра совершенно не было. Следовало разобраться в этом. Я знаком показал Мельдешу, чтобы он пригнулся и следовал за мной. Сделав несколько шагов, мы снова остановились. Я осторожно приподнялся на цыпочках и увидел в двадцати метрах от себя спящего дракона. Он был меньше, чем тот, который напал вчера на деревню, но вид у него был не менее угрожающий. Он лежал в неглубокой яме и мирно сопел. Я оглянулся на Мельдеша и увидел, что он пытается мне что-то сказать. Я подошел ближе и он повторил мне то же самое:

– Драконы никогда не спят. Он просто отдыхает.

Я удивился его словам. Ведь я отчетливо видел, что он спит.

– Драконы просто закрывают глаза и лежат. Если он нас учует, то нападет. Нам срочно нужно отсюда уходить. Если он откроет глаза, то заметит нас. Нас слишком хорошо видно.

– Ладно, – тихо ответил я ему. – Давай обойдем его вокруг.

Мы сделали большой крюк и успешно обошли чудовище. Но нас подвел Рыжеух. Из любопытства он слишком близко подбежал к Дракону, и тот учуял его запах. Из ноздрей с шумом вылетел пар, и чудовище открыло глаза. По сравнению с Драконом, Рыжеух был как микроб. Он мог запросто проскочить между его страшных зубов и тот ничего не почувствовал бы. Но теперь мы были как на ладони. Помня слова Кемельдеша, мы не шевелились. Видимо, собака не вызывала у Дракона никакого аппетита и он продолжал лежать. Но его глаза бегали в разные стороны и, наконец, остановились на нас. Чудище жадно втянуло в себя воздух, и я почувствовал, как холодный пот стекает по моей спине. Какое решение оно примет? Почует ли оно нас? Но Дракон пока не поднимался. Стоять неподвижно было очень нелегко. В моей правой руке был меч, и держать его поднятым бесконечно я не мог. Еще максимум минута и я буду вынужден сделать движение. И тогда меч мне уже не понадобится. Страх прокрался в мою душу. Сейчас я чувствовал себя как кролик перед удавом. От его решения зависела моя жизнь. Краем глаза я увидел, что Мельдеш тоже уже не может сохранять равновесие и скоро опустит приподнятую ногу. Кто-то из нас обязательно это сделает. И я оказался первым. Мои пальцы разжались, и меч выпал из моей руки. Глаза Дракона расширились, и он медленно встал на лапы. Чудовище до конца не верило тому, что видит. Запаха плоти мы не издавали, зато шевелились. Я сделал шаг назад и Мельдеш повторил мое движение. Рыжеухий бросился в сторону Дракона, и я впервые услышал его голос. Он начал лаять что есть мочи и это еще больше усугубило наше положение. Маленький пес кружил вокруг чудища, но оно на него даже не смотрело. Оно двигалось в нашем направлении, низко опустив свои три головы. Сейчас нам следовало сделать выбор. Или бежать изо всех ног, или принять бой. Но поразить Дракона мечом, это все равно, что уколоть палец иголкой. Это еще больше его разозлит. Значит, оставалось полагаться на свои ноги. Я взглянул на Мельдеша и увидел, что и он придерживается такого же мнения. Шансы на спасение были невелики, но это все, что у нас было. Я медленно поднял меч и рванул назад что есть сил. Мельдеш сделал то же самое. За нашими спинами раздался оглушающий крик, и Дракон взмыл в воздух. Лишь бы он не додумался полить нас огнем! За какие-то мгновения нам удалось оторваться от него на сотню метров, но скоро это преимущество исчезло. Несколькими взмахами крыльев Дракон смог настигнуть нас и уже совсем рядом с нами находились щелкающие пасти, которые вот-вот должны были схватить свои жертвы. Так быстро я никогда не бегал. В моей голове мелькала только одна мысль. Куда – бы мне спрятаться от этого монстра?! Впереди я увидел какую-то яму и, долго не думая, свалился в нее. Рядом упал Мельдеш. Дракон пронесся над нами, но мы знали, что он вернется. И он вернулся. Но теперь он не летел, а шел по земле, нелепо переваливаясь с боку на бок. Ну, все! Сейчас он дотянется до нас, и сожрет. Мы тряслись от ужаса. Чудовище посмотрело на нас и шумно улеглось рядом с ямой. Оно пока не трогало нас, но это было лишь вопросом времени. Сбежать не было никакой возможности.

Я пролежал неподвижно, наверное, с полчаса. На мою спину свалился Мельдеш и я был вынужден носом вдыхать густую пыль со дна ямы. Моя правая рука была подмята под туловище, а левая неестественно вывернута назад и почти онемела. Инстинкт самосохранения подсказывал нам, что лучше не шевелиться, но оставаться дальше в таком положении мы больше не могли. Почему Дракон нас не убил? Возможно, он обладает некоторым уровнем интеллекта и понимает, что мы никуда не денемся? Расчетливое животное. Первое движение сделал Мельдеш. Он перевалился с моей спины на землю и закряхтел. Я тоже вздохнул с облегчением. Теперь можно было осмотреться. В полумраке ямы я увидел какие-то овальные предметы. Яйца Дракона! Я сразу это понял. Это было очевидным. Мы попали в самое логово чудовища! Вот почему нас не убили! Дракон побоялся уничтожить свое будущее потомство, и поэтому мы до сих пор живы. Но это не может тянуться бесконечно. Рано или поздно нас постигнет ужасная участь. Что же делать?! Может Дракон уснет и нам удастся незаметно улизнуть. Я посмотрел наверх. Глубина ямы составляла около трех метров. Встав на плечи друг другу, мы смогли бы выбраться наружу. Но это при условии, что нам дадут это сделать. А в это слабо верилось. Теперь Дракон знал, что мы здесь и не позволит нам сбежать. Ситуация вырисовывалась невеселая. Я был не робкого десятка, да и Мельдеш не был похож на труса, но сейчас мне стало по-настоящему страшно. Так себя, наверное, чувствуют приговоренные к казни преступники. Полное осознание собственной беспомощности. Оружие валялось рядом с нами, но какой был от него прок? Можно, конечно, решиться на отчаянный шаг и попробовать прорваться, но в этом случае шанс будет только у одного из нас. Тот, кто первым выберется наверх, должен будет либо бежать, либо вытащить из ямы второго. А на это нужно время. Вряд ли Дракон будет спокойно наблюдать за всем этим. Мы оказались в ловушке, и выхода из нее не было! Что же… бросив вызов действительности, мы проиграли. Никто не заставлял нас соваться в эти страшные места. Это был наш выбор, и он оказался неправильным.

С обреченностью подопытного животного я встал на ноги и сделал несколько шагов по направлению к драконьим яйцам. Они были огромны. Каждое яйцо было высотой не менее двух метров и весило, наверное, пару сотен килограммов. Грустно усмехнувшись, я подумал, что из такого яйца получилась бы неплохая яичница, человек так на триста. А здесь было с десяток таких яиц. Они лежали рядом друг с другом и высились надо мной как стена. Я протянул руку и дотронулся до одного из них. Оно показалось мне теплым на ощупь, но самым удивительным было то, что внутри яйца происходило какое-то движение. Неужели скоро на свет должны появиться маленькие дракончики?! Ужасная мысль молнией пронзила мой мозг! Мы – это корм для новорожденных монстров! Мне очень хотелось верить в то, что я ошибаюсь, но, похоже, так оно и было. Вот почему мы с Мельдешем до сих пор живы! Для взрослого Дракона мы слишком малы, чтобы на нас позариться, а вот для его потомства – в самый раз. Мурашки побежали по моей коже и я нервно вздрогнул, когда Мельдеш коснулся моего плеча.

– Майк, мне кажется, что нас оставили на закуску вот этим… – и он дрожащим пальцем указал на лежащие яйца. – Маленькие Драконы скоро вылупятся. Я уже один раз видел такое…Они будут очень голодными. И их будет много.

Я утвердительно покачал головой и посмотрел на него:

– Что вы делаете в таких случаях?

Мельдеш растерянно развел руками и медленно ответил:

– Мы ничего не сможем сделать. Взрослый Дракон не будет нас есть, пока мы в яме, это точно, но вот его дети это обязательно сделают. Если мы попытаемся с ними сражаться, то это лишь оттянет нашу смерть. Их здесь много…

– А если мы уничтожим все яйца до того, как драконы начнут появляться на свет?

– Попробуй.

Я поднял с земли свой меч и изо всех сил ударил им по скорлупе одного из яиц. Полумрак озарил сноп искр и послышался скрежет металла. Лезвие меча резко отскочило от поверхности яйца, и я почувствовал боль от отдачи. Скорлупа была твердой как камень! Тогда я еще раз ударил мечом по яйцу, но результат был тем же. Мельдеш оказался прав. Убить дракона невозможно даже, когда он еще не родился! Выходит, мы обречены?!

– Майк, у нас есть лишь один шанс спастись.

– Какой шанс? Ты ведь видишь, что нам отсюда не выбраться!

– Нет, нам не выбраться, если начнут вылупляться новые драконы, а пока он только один, у нас есть шанс. Но это очень опасно.

Я смотрел на Мельдеша с открытым ртом. Неужели этот безумец хочет пойти на бой с чудовищем, лежащим наверху?! Мы для него все равно, что мухи. Ему и на лапы вставать не нужно, чтобы убить нас. Достаточно будет немножко дыхнуть огнем, и от нас ничего не останется. Но сейчас я был готов ухватиться за любую, даже самую тонкую соломинку, лишь бы прожить еще хоть немного. Быть съеденным маленькими монстриками мне абсолютно не хотелось. Уж лучше умереть быстро и без боли, чем чувствовать, как от тебя по кусочку отрывают плоть и впиваются тебе в горло острыми зубами.

– Что ты предлагаешь?

Мельдеш приблизился ко мне вплотную и, понизив голос, как бы опасаясь чтобы Дракон нас не подслушал, шепотом прошептал:

– Мы его обманем.

До меня не сразу дошел смысл его слов, и я ждал продолжения, но Мельдеш молчал. Я посмотрел в его глаза и увидел в них отчаяние человека, твердо решившего бросить вызов своей судьбе.

– Как мы его обманем? Зададим ему пару сложных вопросов, и пока он будет думать, убежим? – мне было не до смеха, но эта шутка была скорей результатом начинавших сдавать нервов, чем хорошего настроения.

– Нет. Мы постараемся отвлечь его внимание от нас. Сейчас он знает, где мы и что делаем. Ему не обязательно видеть нас. Он все слышит и чувствует наш запах. Но если этого не будет, он на время потеряет нас из виду. Драконы не очень умны. Нужно заставить его искать нас.

– То, что ты говоришь, просто удивительно. Как мы заставим его, нас искать, если он прекрасно знает, что мы здесь? Если мы перестанем разговаривать и ходить по дну ямы, то не будем издавать никаких звуков. Но тогда просто дождемся, пока драконы вылупятся и нас съедят. Кроме того, мы слишком близко находимся от Дракона, чтобы он чувствовал наш запах, даже если мы обмазались грязью.

– В том-то и все дело. Пока мы ходим как люди и пахнем как люди, он знает, где мы. Но когда мы будем пахнуть как драконы, он начнет нас искать и тогда у нас будет шанс спастись.

Я смотрел на Мельдеша с нескрываемым разочарованием. Неужели у парня от страха окончательно поехала крыша? Бой с Драконом на мечах еще можно как-то понять, но осознать то, что он только что сказал, было просто невозможно.

– Мельдеш, я понимаю, что ты ищешь любые способы, чтобы сбежать отсюда, но сам подумай, как мы можем пахнуть как драконы?! Для этого нам нужно, как минимум, с ним поцеловаться и пройти в обнимку по полю туда-сюда. Но мне с трудом верится, что он захочет с нами целоваться. Сейчас нам желательно быть от него как можно подальше. Я согласен с тобой, что глупо ждать смерти и даже согласен на попытку вылезть отсюда, но сейчас у нас совсем нет времени на пустые разговоры. Я предлагаю потихоньку выбираться из ямы.

– Это невозможно. Дракон ни за что не выпустит нас отсюда. Убить его невозможно, но можно попробовать перехитрить.

После его слов я сокрушенно вздохнул и сказал:

– Хорошо. Если ты считаешь, что можно как-то обмануть Дракона, говори. Но помни, что очень скоро драконы начнут вылезать из своих яиц и вряд ли нам удастся их обмануть и прикинуться обыкновенными травинками.

– Я знаю. Но это наш единственный шанс. Сейчас мы как на ладони, но это и наше преимущество. Нас плохо видно, но Дракону и не нужно нас видеть. Пока чудовище уверено, что мы в яме, мы будем живы. Но я уверен, что после рассвета начнут вылупляться его дети и тогда нам придет конец. Поэтому нужно действовать быстро и решительно.

– Что ты предлагаешь?

– В гнезде Дракона всегда есть мертвое яйцо. Иногда их несколько. Их скорлупа не такая твердая, как у живых яиц и ее можно разбить.

– И что дальше?

– Если нам удастся проковырять отверстие в таком яйце и забраться в него, то наш собственный запах пропадет. Дракон сразу это почувствует и начнет нас искать. Естественно, что ему и в голову не придет искать нас внутри яиц. И если мой план оправдается, он будет вынужден отойти от гнезда, чтобы нас найти. Тогда, если нам повезет, мы сможем спастись.

Я задумался над словами Мельдеша. В них был свой смысл. Конечно, залезать внутрь тухлого и вонючего яйца мне не хотелось, но если это могло нам помочь, то почему бы и нет? По крайней мере, другого плана у нас не было.

– Хорошо, давай попробуем. Тем более, что уже светает и жить нам осталось какой-нибудь час.

Тихонько обходя все яйца, мы осторожно простукивали каждое яйцо в отдельности и по звуку определяли живое оно или нет. Но, к нашему несчастью, все яйца были абсолютно живыми, и наш план рассыпался на глазах. Неужели Мельдеш ошибся, и в этом гнезде нет ни одного мертвого зародыша? Похоже, что так оно и было. Я остановился в растерянности и не знал, что делать, но вдруг почувствовал, что Мельдеш схватил меня за локоть и куда-то тянет. Я посмотрел на него и увидел, что он указывает мне пальцем на что-то вверху. Теперь до меня дошло. Мельдеш предлагал мне забраться на одно из яиц, чтобы добраться до тех, которые находились в середине. Я вздохнул. Что же… Почему бы и нет? Встав своему товарищу по несчастью на плечи, я осторожно взобрался на одно из яиц. Теперь всем своим телом я ощущал вибрацию под скорлупой, и на какой-то миг мне даже показалось, что дракончик внутри уже догадывается о моем присутствии и так и ждет, чтобы меня съесть. Чувство было не из приятных. Подождав несколько секунд, я на животе прополз к ближайшему яйцу в центре кладки, и уселся на него верхом. И, о чудо! Никаких движений внутри я не почувствовал. Яйцо было мертвым. Тусклый свет надежды начал греть мою душу. Я вернулся назад и подал руку Мельдешу. Тяжело было стараться не издавать никаких подозрительных звуков и тащить вверх не самого легкого человека. Наконец, мне это удалось, и Мельдеш оказался рядом со мной. Нужно было перевести дух, и я улегся спиной на яйцо, которое нам предстояло разбить. Плохо только, что наше оружие осталось внизу. Сейчас до края ямы оставалось не более метра, но мы опасались высовывать голову наружу, так как совсем рядом лежал Дракон и делал вид, что спит. Любое резкое движение сразу выведет его из оцепенения, и тогда мы не проживем и нескольких секунд. Играть вперегонки с этим чудовищем никому не хотелось. Нужно было довести до конца наш план, от которого зависело все.

Прошло несколько минут и мы, наконец, отважились на решительные действия. Опершись спиной на одно из соседних яиц, я тихонько ударил ногой по мертвой скорлупе. Послышался глухой звук. Яйцо, явно, было полупустым. Тогда я поднапрягся и нанес более сильный удар, но никаких следов разлома не было видно. Мельдеш, все это время наблюдавший за моими бесполезными попытками, подсел рядом со мной и мы вместе ударили ногами в одно и то же место. Еле заметный треск послышался на месте удара. Скорлупа лопнула. Нам удалось это! Но теперь нам предстояло более трудное задание. Нам нужно было сделать достаточно большое отверстие в яйце, чтобы мы могли залезть внутрь. А это была нелегкая задача. Несмотря на то, что Дракон якобы спит, он сразу услышит звук ломающейся скорлупы и нам остается только надеяться на то, что он не придаст этому никакого значения. А шум будет стоять изрядный. Это было серьезной загвоздкой в нашем плане. Выдавать себя нам не хотелось, но тут Мельдеш опять проявил свою замечательную сообразительность. Как только он увидел, что я не знаю, что делать дальше, то пододвинулся ко мне вплотную и прошептал мне на ухо:

– Будем ждать, пока не начнут вылупляться драконы. Это будет очень скоро. Уже рассвет.

И в самом деле, небо вверху порозовело и на нас повеяло приятной утренней прохладой. Какая прекрасная картина и как ужасно наше положение! В то время как все живое просыпается и начинается новый день, мы сидим в глубокой яме на волосок от гибели и не знаем, суждено ли нам прожить этот день. Еще ни разу в своей жизни я не хотел, чтобы наступило утро. Обычно все было наоборот. Теперь я лежал верхом на тухлом яйце и молил всех богов, чтобы время шло как можно медленней. Но как назло, время бежало с сумасшедшей скоростью. Примерно, через пятнадцать-двадцать минут стало совершенно светло и это означало, что теперь нас было видно с любого расстояния. Спасало то, что Дракон не был настроен на созерцание восхода солнца и продолжал спокойно лежать в десятке метров от ямы. Я еще раз поразился размерам и мощи этого создания. Тонны мышц и колючей кожи. Туловище, закрывающее собой полгоризонта. И клыки, которыми можно вырывать из земли огромные деревья. Какие заклинания нужно знать, чтобы управлять всем этим?!

Мои размышления прервал резкий толчок откуда-то сбоку. Вот оно. Началось! Яйца вокруг нас начали медленно раскачиваться и два из них даже упали набок. Маленькие убийцы начали проситься на волю. Сохранять равновесие становилось все труднее. Внезапно соседнее яйцо резко подскочило вверх, и Мельдеш сорвался вниз. Я еле успел схватить его за ногу. Высота была не смертельной, но теперь оказаться внизу было равносильно смерти. Если тебя не придавит какое-нибудь тяжеленное яйцо, то обязательно прикончит его хозяин и еще неизвестно, что страшней. Кое-как мне удалось втащить Мельдеша обратно и это его спасло. Двумя секундами позже из одного из яиц показалась противная морда маленького монстра, пытающегося вылезть из скорлупы на дно ямы. Пока нас не замечали, но это был вопрос времени. Как только драконы нас учуют, они без труда раскачают наше яйцо и сбросят вниз. Наступило время действовать.

Уже ни капли не скрываясь, мы начали что есть мочи лупить руками и ногами по образовавшейся трещине в яйце, стремясь как можно скорее провалиться внутрь. Тем временем вокруг нас продолжали вылупляться все новые и новые драконы, которые наверняка первым делом мечтали чем-нибудь подкрепиться. Наконец, дыра подходящего размера была готова и мы могли залезть в яйцо. Я посмотрел внутрь отверстия и ощутил ужасное зловоние, от которого тошнота подступила к моему горлу и помутилось в глазах. Какой ужас! Через мгновение рвота полезла из моего рта, а из глаз полились слезы. Меня трясло, как в лихорадке. Мельдеш пока держался, но я видел, что и он на пределе. Чтобы такое вынести, нужно быть бесчувственным камнем. Противная черная жижа в скорлупе была самым последним местом, в которое я сейчас хотел бы попасть, но она была и нашим спасением. Нужно срочно сделать выбор – или смерть через считанные секунды или мгновенное погружение в мерзкую мертвечину, в которой можно задохнуться через считанные минуты… И я сделал свой выбор. Я выбрал второе… Не переставая мучиться от продолжающейся тошноты, я зажмурил глаза и зажав пальцами нос, соскользнул в отверстие.

Мои ноги уперлись в дно и я оказался по горло в зловонной среде. Моментами теряя самоконтроль, я все же догадался сделать шаг в сторону, чтобы уступить место Мельдешу, который мгновение спустя оказался со мной рядом. Сейчас я надеялся на время потерять сознание, чтобы не чувствовать мерзких запахов, окружающих нас и не видеть, где мы находимся. И лишь непреодолимое желание жить давало мне силы, чтобы не сойти с ума. Зажав пальцами ноздри, я стоял, не шевелясь и, наверное, впервые в жизни вспомнил все молитвы, которые позабыл еще в детстве. Вокруг нас была смерть. Сверху от нас была смерть. И снизу нас тоже была смерть. Что-то не так было в нашем плане. Как мы узнаем, что Дракон отошел от гнезда? И если он от него отошел, то не бросятся ли нам вслед его отродья? Сохранять тишину не было никакого смысла. Наше яйцо толкали со всех сторон, и это говорило о том, что снаружи полным ходом идет процесс рождения новых драконов. Приподняв подбородок над поверхностью мертвой массы, я посмотрел на Мельдеша и увидев, что он тоже смотрит на меня, громко сказал:

– Нам нужно выбираться отсюда. Я так больше не могу. Рано или поздно наше яйцо завалится набок, и нас обнаружат. Чувствуешь, какие сильные толчки со всех сторон? Их там уже, наверное, полным полно.

– Да. Оставаться здесь опасно. Я залезу на твои плечи и посмотрю, что там происходит.

После двух неудачных попыток влезть на мои плечи, Мельдеш отказался от этого. Мы продолжали стоять неподвижно и не знали, что делать дальше. Пару раз по скорлупе нашего яйца сильно ударили, и это было предупреждением о том, что драконы явно заинтересовались его содержимым. Промедление было подобно смерти. Ничего другого не оставалось. Я посмотрел на Мельдеша и он все понял. Только так…

Не вдыхая в себя ни грамма ужасной вони, я погрузился с головой в дохлую жижу и почувствовал, как ноги Мельдеша уперлись в мои плечи. Нужно медленно подниматься. Превозмогая отвращение, я смог вынырнуть обратно, не упустив своего спутника. Теперь он по пояс возвышался над яйцом и мог увидеть все происходящее за ямой и внутри нее. Долго так стоять было нельзя, и я опять был вынужден окунуться, чтобы Мельдеш смог с меня слезть. Прошла какая-нибудь секунда, но и этого было достаточно, чтобы оценить обстановку.

– Ну, что там? – спросил я, морщась от стекающей по моим щекам отвратительной массы.

– Ничего. Дракон проснулся и никуда не уходит. Мой план не удался.

– Нет, Мельдеш. Твой план удался, только наполовину. Несмотря ни на что, мы пока еще живы и это главное.

– Теперь я не знаю, что делать. Маленькие драконы меня заметили, но не поняли пока, что со мной делать. Нас спасает запах тухлого яйца. Но все это временно.

– Да, ты прав. А что, если маленькие драконы со своей мамашей уйдут отсюда?

– Это исключено. Пока они не научатся летать, еду им будет приносить мать. Сами они не смогут выбраться из гнезда.

– И сколько должно пройти времени?

– Не меньше месяца.

Мои глаза расширились от ужаса. Месяц! Да я не проживу здесь и двух часов, и если не задохнусь от вони и даже, если меня не съедят голодные драконы, я умру от жажды, которая уже начала терзать меня и от этого нестерпимо жгло в горле.

– Нет, Мельдеш. Мы должны что-то делать. Ты понимаешь, что это смерть?

– Да. Я все понимаю. И я готов дать тебе шанс…

Я непонимающе посмотрел на него и спросил:

– О каком шансе ты говоришь?

Мельдеш грустно посмотрел на меня и ответил:

– Ты встанешь мне на плечи и выберешься наружу. Если тебе повезет, то ты сможешь убежать. Я в это время подниму шум и постараюсь привлечь к себе внимание драконов.

Меня как током поразило. Никто и никогда не предлагал мне жизнь в обмен на свою. Этот молодой парень хотел дать мне шанс на спасение, хотя сам отчетливо понимал, что для него это означает только смерть. Мне не хотелось в это верить, я не понимал, как это может быть. Нет …нет, только не это…только не так…

– Мельдеш, друг мой, неужели ты думаешь, что я брошу тебя здесь одного?! Неужели ты считаешь, что таким образом спасешь кого-то?! Даже если я выживу, даже если вернусь к себе домой, я уже никогда не смогу жить полноценной жизнью. Мысли о том, что кто-то умер за меня, убьют меня раньше, чем я состарюсь. Нет. Если нам суждено погибнуть, так лучше сделать это вместе…

– Майк, послушай. Нет ничего героического в том, чтобы умереть вдвоем. Ну, кому, и что мы этим докажем? Ты гость на нашей земле, и ты должен вернуться в свой мир, чтобы запомнить наш мир таким, в котором тоже есть что-то хорошее. А я…Что я?.. Моя жизнь прошла в рабстве. Я ничего в своей жизни не видел. Мою жизнь никто не ценит и судьба моя решена с самого рождения. Так позволь же мне хоть раз сделать такое, за что не стыдно перед людьми. Если я не смог прожить достойно, так хоть умру достойно, защищая друга. Ты ведь мой друг?

Слезы текли по моим щекам, смешиваясь с грязью. Как я сразу не рассмотрел в этом парне его великую душу и отвагу?! Как я сразу не сумел распознать в нем одного из тех, кого не хватает в нашем мире. Не прося ничего взамен, он, не задумываясь, идет на смерть ради жизни других, надеясь, что его мир станет лучше. Очень жаль, что мы навсегда утратили эту высокую и важнейшую особенность. Особенность любить свой мир! Сейчас, в эту минуту слабости, когда все против нас и выхода нет, я многое понял. Нет, я не дам этому парню умереть такой смертью! Он должен жить!

– Мельдеш! – отчаянно крикнул я. – Мы выживем. Слышишь?! Мы выживем! Я обещаю тебе это! Не знаю как, но мы спасемся. Верь мне.

Парень грустно посмотрел на меня и ответил:

– Я тебе верю, Майк.

– Тогда нам нужно дождаться подходящей возможности. Она обязательно будет.

Мы замолчали. Теперь мы не обращали никакого внимания на происходящее вокруг. Наше яйцо толкали, били когтями, кусали зубами, но нам уже не было страшно. Страх ушел. Наступило равнодушие. Мы ждали дальнейшего развития событий и не знали, что будем делать, если окажемся снаружи. Наше оружие было неизвестно где, но и с ним у нас не было ни малейших шансов. Мамаша-Дракон не допустит, чтобы мы убили хоть одного из ее детенышей.

Прошел час, а мы все еще были живы, хотя находились в полуобморочном состоянии от отсутствия чистого воздуха и воды. И вот наступил момент истины. Внезапно сильнейший удар сотряс нас, и яйцо завалилось набок. Из отверстия полилось все содержимое, и мы оказались в почти опустевшей скорлупе. Я осторожно выглянул наружу, и тут же резко втянул голову обратно. Нет. Меня не испугали хаотично бегающие вокруг маленькие дракончики, хотя маленькими их можно было назвать только в сравнении с большими. Все они были примерно моего роста. Я увидел, что к нашему яйцу приближалась одна из голов их мамаши. Мое тело затряслось от страха, и пытаться бежать было бесполезно. Что у нее на уме? Неужели она решила достать нас из яйца и накормить своих детей?! Какой ужас! Дракониха оказалась заботливой матерью и беспокоится о питании собственных детенышей. Я закрыл глаза. Господи! Хоть бы все произошло мгновенно. От падения скорлупа нашего яйца откололась еще больше, и я вдруг увидел собственный меч, валяющийся в грязной луже. Кое-как я дотянулся до его рукоятки и втащил меч внутрь. Никто ничего не заметил. Все маленькие драконы смотрели на свою мать и на время потеряли к нам интерес. Лучше убить себя своими руками!.. Я глубоко вздохнул, приставил лезвие к своему сердцу, и уже хотел сделать резкое движение и покончить со своими муками, как вдруг Мельдеш кинулся ко мне и вырвал оружие из моих рук. Я опешил. Неужели он хочет умереть от зубов Дракона?!

– Не надо… Не надо, Майк! Прошу тебя… – тихо сказал он и посмотрел в мои глаза. – Ты сказал, что мы выживем, и я тебе поверил. Пожалуйста, не надо.

Я ничего не успел ему ответить. Не потому, что нас достали из яйца. Нет. Произошло нечто странное. Через секунду послышался треск скорлупы и ее пронзили огромные зубы. Затем у меня появилось ощущение, что нас поднимают вверх. Я не мог ошибиться. Мы и вправду находились в пасти у Дракона, хотя он, по всей видимости, не знал о нашем присутствии. Мы в пасти у Дракона!!! Я боялся пошевелиться и выдать себя. Но нас и так качало в разные стороны. Через секунду я вообще потерял ориентацию и не мог сказать, где мы сейчас, на земле или в воздухе. Что происходит?

Мгновение спустя нас обдало горячим паром, и я понял, что так Дракон дышит. Хорошо еще, что он не полыхнул огнем…Странно, но я, почему-то, был уверен, что есть нас сейчас не будут. Опять нас обдало паром, и тут я сообразил, что мы уже летим. Я это понял потому, что сквозь скорлупу просвечивало солнце, и оно было почти на одном уровне с нами. Мы летели! Дракон нес нас над землей, но куда? И зачем? Узнать это не представлялось возможным. Одно неосторожное движение и Драконихе достаточно будет поплотней стиснуть зубы, чтобы нас уже ничто не интересовало. Оставалось только сидеть внутри и надеяться на благополучный исход. Внезапно мы стали снижаться и я весь напрягся. Что дальше? А дальше произошло то, чего я, и представить себе не мог. Дракониха просто разжала челюсти, и мы полетели вниз. Яйцо кувыркалось в разные стороны, и я ощущал себя сейчас как в центрифуге. Все шло кругами перед моими глазами. Мир крутился во все стороны, и не было ясно, где небо, а где земля. Так вот какая смерть нас ожидает! Парашютов у нас нет, а значит, исход ясен.

Глава 8

Ужасный удар расколол нашу скорлупу на мелкие кусочки. Наверное, мой мозг несколько раз перевернулся в черепной коробке прежде, чем встал на место. Яйцо спасло нас. Мы продолжали падать вниз, раздирая кожу о ветки высокого дерева. Руки и ноги больно бились обо все, что попадалось на нашем пути. Я хотел только одного – чтобы быстрее приземлиться куда-нибудь и прекратить эти мучения. Наконец, это произошло. У-у-у-ух!..

Я почувствовал себя разобранным на части. Вроде бы, я все понимал, но мои руки были где-то далеко, а может, их и вовсе не было. А где мое туловище? Почему я его не чувствую? Только какой-то звон или писк… Почему не видно неба? Нет, это не небо. Это земля. Значит, небо с другой стороны. Я хочу посмотреть в небо. Не смогу. Очень тяжелая голова. И звезды в голове. Почему они так кружатся? От этого еще хуже. Хочется спать. Очень хочется спать. Но, Боже, как больно! Как болит грудь! Кровь…Она соленая…Ага. Вот и ноги. Они рядом и они дергаются. Сами по себе дергаются. Я свалился с неба. Нужно перевернуться на спину. Это мох. Я лежу на земле и подо мной мягкий мох. Все. Перевернулся. А небо красивое… и деревья красивые…Я жив!!!

Господи, если ты есть на земле, спасибо тебе, Господи. Ты спас меня от смерти, хотя я никогда в тебя до этого не верил. Ты не дал умереть мне до этого, и ты не дал умереть мне сейчас. Значит, ты есть. Или… Или ты Нифилим?..

Кровь резко ударила мне в голову, и я почувствовал дикую боль, которая вернула меня к действительности. Это сон или это было? Я сидел в яйце и летел в пасти Дракона?! Нет… Какая чушь… Я в лесу возле Чикаго и просто спал. К черту!!! У меня руки и ноги в крови, а грудь болит так, что невозможно дышать. Я и Мельдеш еле выжили в гнезде Дракона… Мельдеш!..

– Ме-е-ль-дешш, – попытался крикнуть я, но вместо этого из моего горла вырвалось какое-то шипение, перемешанное со свистом. Я и сам себя не услышал.

Может поднять руку и Мельдеш меня увидит? Но рука, почему-то, жила своей собственной жизнью и не хотела подниматься. Сломал? Наверное, сломал… Если я сейчас не смогу подняться, то мне конец. Точно. Мне конец. Нужна вода. Я сейчас готов прогнать по своим венам вместо крови воду. Холодную, вкусную, хорошую воду. Как она мне сейчас нужна…

– Мель-деш, – снова позвал я, но никакого ответа не услышал.

Парень, наверное, разбился насмерть.

Нужно сесть. Рядом ствол дерева. Постепенно я начинал приходить в себя. Тот полубред, который я испытал впервые минуты после падения, покидал меня. События сегодняшнего дня лавиной навалились на меня. Драконы. Яйца. Полет. Вонь. Падение. Книга…Я сейчас разбит на кусочки и мне нужна помощь. Что это за лес? Нет. Только не это. Старый лес. Тот лес, о котором говорил Кемельдеш, и в котором живут Нелюди. Кажется, я разбил голову. Так и есть.

– Мельдеш, – уже вполне внятно произнес я, но опять безрезультатно.

Наконец, я смог кое-как пошевелить своими руками и ногами для того, чтобы немного приподняться и посмотреть по сторонам. Правая рука, как оказалось, была сильно разодрана, но перелома не было. Все мое тело являло собой сплошной синяк и отбивную, но серьезных травм не было. Я сильно ударился о землю, но это были лишь ушибы. Грудь, по-прежнему, болела, но хоть с трудом, но дышать было можно. Удивительно, но после падения с такой высоты я еще хорошо отделался. Дерево смягчило удар и, если бы не оно, то сейчас, и говорить было бы не о чем. Где же Мельдеш? Неужели он разбился?! Верить в это не хотелось. Сам я не смогу идти дальше. Стоп. А смогу ли я, вообще, идти?

Опершись руками о землю, я принял сидячее положение. Все болело. Просидев так несколько минут, я подтянул под себя ноги и попытался встать, но тут же свалился обратно. Сильно кружилась голова. Еще одна попытка. И снова падение. Как только я немного приподнимался над землей, в моих глазах все начинало бешено кружиться и на этом все заканчивалось. В конце концов, мне удалось встать на ноги и я, опершись плечом о ствол дерева и, пошатываясь как пьяный, стоял и помутневшим взглядом смотрел по сторонам. Ничего особенного. Обычный лес. Но где же Мельдеш? Хоть мертвый, но он должен быть где-то рядом. Но его нигде не было. Я еще раз бросил взгляд вокруг, но увидел только стволы деревьев. И тут я услышал журчание ручья. Неужели?! Здесь есть вода!

То, падая, то поднимаясь, то снова падая, я шел на звук воды. Пить. Сейчас я думал только об этом. Впереди рос густой кустарник, за которым должна была быть вода. Продираясь сквозь колючие заросли я, наконец, вышел к ручью, который мирно протекал между стволов и скрывался где-то в лесу. Ни секунды, не думая, я упал лицом в воду и стал жадно пить, абсолютно не беспокоясь о происхождении этой воды и ее чистоте. Сейчас мне это было не важно.

Утолив жажду, я обессилено перевернулся на спину и громко выдохнул. Выжил. Я выжил. Так, как обещал Мельдешу. Но что же случилось с ним? Он не мог упасть далеко от меня. Где-то рядом должен лежать мой меч. Я отчетливо помню, что при падении я держал его в руке. Следует вернуться назад и хорошо его поискать. Оставаться без оружия в этом лесу мне не хотелось. Теперь, когда мой мозг стал понемногу работать, я попытался собраться с мыслями и решить, что делать дальше. Кровь на моем теле запеклась, и от этого кожу стянуло как ремнем. Любое движение причиняло мне боль и я, хромая и спотыкаясь, все же смог доковылять до места своего приземления. Всюду валялись осколки скорлупы и поломанные ветки. Я посмотрел вверх и увидел, что ель, которая приняла удар яйца на себя, была просто огромна. Не менее двадцати метров. Да и все деревья вокруг были просто исполинами и росли очень плотно друг к другу. Землю большей частью покрывал густой мох, который и смягчил мой удар о землю. Солнечный свет слабо пробивался сквозь густую хвою деревьев и в воздухе ощущался запах сырости и гниения. Стояла какая-то зловещая тишина. Абсолютно никаких звуков. Ни пения птиц, ни стрекотания насекомых, ничего. Лес как будто замер и наблюдал за мной. Здесь, у подножия гигантских стволов, было довольно прохладно и меня начал пробирать озноб. День был в самом разгаре, но здесь было темно, как вечером. Я упал на четвереньки и стал ползать по кругу, ища свое оружие. Так я проползал, наверное, минут десять, прежде, чем нашел свой меч. Он лежал возле старого, трухлявого пня и наполовину был присыпан гнилыми листьями. Теперь я хоть как-то мог себя защитить. Поиски оружия отобрали у меня немало сил, и мне опять пришлось опереться о ствол ближайшего дерева и немного передохнуть. Где же все – таки Мельдеш? Вокруг меня росли колючие кустарники, и он мог упасть прямо в них. Собравшись с силами, я встал на ноги и направился к самым густым зарослям. Пробраться сквозь острые колючки и хлестающие по лицу ветки было делом непростым, но я мужественно сносил все это и метр за метром прочесывал кусты, время от времени останавливаясь и прислушиваясь. Но кроме хруста сухого валежника у меня под ногами, я ничего не слышал. Что это за лес такой? Здесь нет признаков жизни. Несмотря на то, что я ничего подозрительного не замечал, меня не покидало ощущение, что я здесь не один. Внутренний голос подсказывал мне, что не стоит сильно шуметь, и я старался ступать как можно тише. Осторожность никогда не повредит. Если верить Кемельдешу, то в этом лесу меня вряд ли встретят с распростертыми объятьями.

Поиски Мельдеша не приносили никаких результатов. Я прочесал почти все кусты в радиусе тридцати метров, но не нашел ничего, указывающего на его присутствие. И когда я уже решил отказаться от этих поисков, на глаза мне попался клочок ткани, висящий на низко растущей ветке. Сомнений не было. Мельдеш был здесь. И он упал именно на это место. Вот мох, примятый его телом, а вот следы его крови. Удивительно, но он отлетел от меня на добрых пятнадцать метров. Я сразу не заметил следов его падения, так как это место скрывали кусты, и сначала я пошел в другом направлении. Уже это меня обрадовало. Если Мельдеша здесь нет, значит, он жив. Может быть, он тоже ищет меня? И тут мне пришло в голову, что я мог какое-то время находиться без сознания. Сразу я этого не сообразил. После такого удара я, наверное, какое-то время находился в беспамятстве, а Мельдеш, видимо, отделался легче, чем я. Но почему тогда, он меня не нашел? Он не мог просто так меня бросить и пойти дальше. В этом я был твердо уверен. В этом следует разобраться.

Присев на корточки я стал внимательно изучать место, куда упал мой друг. Способностями следопыта я не обладал, но и невооруженным глазом было видно, что все здесь было вверх дном. Мох во многих местах был вырван и кусками валялся, где попало. Прошлогодняя хвоя лежала не ровным слоем, а была взрыта и перемешана со сломанными ветками. Падение одного человека не могло повлечь за собой такой картины. Разве что, Мельдеш специально поднялся и начал кататься по земле, подбрасывая вверх гнилые листья и вырывая с корнем травяной покров. Абсурд. Зачем ему это делать? Не нужно особых способностей, чтобы понять, что кроме него здесь был кто-то еще. Но кто? Мне не хотелось верить, что Мельдеш попал в лапы к этим ужасным Нелюдям. А если это так? Какая участь его ждет? Вряд ли что-то хорошее. Ком подступил к моему горлу. А что, если его уже убили и съели?! Я должен был во всем разобраться и по возможности спасти своего друга из плена. Но, в какую сторону мне идти? Я стал бегать по кругу и искать какие-нибудь следы, указывающие на направление, в котором исчез Мельдеш. Среди вороха пожухлой хвои, я обнаружил клочок рыжей шерсти. Это не было похоже ни на шерсть медведя, ни на шерсть волка и уж точно не на драконью кожу. Скорее всего, это была шерсть тех самых Нелюдей. Что же… Значит, нужно по внимательней присматриваться к коре деревьев, к иголкам кустарников и высматривать подобные следы. Обыкновенный зверь, скорее всего, сразу же убил бы человека и сожрал его на месте. Эти твари имеют зачатки разума и у них должно быть место, где они живут. Кемельдеш говорил, что они роют норы в земле. Но сейчас никаких нор не было заметно. Я медленно пошел вдоль кустарника, около которого упал Мельдеш и, петляя, старался не упустить из виду тех малозаметных следов, которые могли привести меня к другу. А следов почти не было. Очень часто мне приходилось возвращаться назад и искать верное направление снова. Иногда углубление во мхе, я принимал за чей-то след, и это сбивало меня с толку. Почва была мягкой и после того, как я ступал на нее, никакого следа почти не оставалось. Мох возвращался в исходное положение и лишь еле заметные примятые травинки могли указать мне, куда идти. Однажды мне показалось, что я окончательно сбился с пути. Я остановился в растерянности и не знал, что делать дальше. Лес становился совсем мрачным и в вышине я мог различать теперь только еле заметный признак солнечного света. Дебри стали труднопроходимыми и я уже несколько раз был вынужден перелезать через поваленные стволы или проползать под ними, рискуя застрять между корней мертвых деревьев. Когда я совершенно сбился с пути, удача снова улыбнулась мне. В одном месте мох отсутствовал и на земле я отчетливо увидел след чьей-то ноги. Или не ноги? Это была, скорее, лапа. Отпечаток был похож на человеческий, только большой палец ноги неестественно глубоко врезался в землю, чем след от остальных пальцев. Создавалось такое впечатление, что хозяин этого следа страдал плоскостопием и был косолапым, так как внешняя сторона стопы была сильнее вдавлена в почву, чем внутренняя. О размерах этого существа можно было только догадываться, но длина следа была как у взрослого человека. Сколько этих тварей в лесу? Я инстинктивно пригнулся к земле. А может меня уже обнаружили и ждут удобного случая, чтобы напасть? Крепче зажав рукоятку меча, я стал пробираться дальше, то и дело натыкаясь на огромные коряги или по щиколотку проваливаясь в грязь. Становилось совсем холодно. Еще немного и у меня начали стучать зубы. Можно было бы развести огонь, но чем разжечь сырую хвою, которую и при наличии спичек не так-то легко будет распалить? Таким образом, я двигался еще не меньше часа и по моим расчетам скоро должно будет совсем стемнеть. Здесь и так было не очень-то видно, а с наступлением ночи я рискую оказаться и вовсе в кромешной тьме. Мне совершенно не хотелось оставаться ночью один на один с этим странным лесом. Кто его знает, что за опасности меня здесь поджидают… здесь вполне могут быть змеи или голодные хищники. Мне бы самому сейчас не мешало подкрепиться. Но чем? Влаги здесь было предостаточно, а вот с дичью были проблемы. Хоть бы какая-нибудь белка попалась что ли…Но, ни белок, ни лисиц, ни ежей, ни даже грибов здесь не было. Чем же питаются эти Нелюди? Может корешками и корой? Вряд ли…

Кемельдеш рассказывал, что даже амореи боятся этих мест, а значит, есть чего бояться. Остается только надеяться на то, что я все-таки найду что-нибудь съедобное и утолю подступившее чувство голода. Тем временем наступили сумерки, и я уже двигался на ощупь. Выбрав подходящую палку и осторожно простукивая перед собой путь, я медленно углублялся в лесную чащобу. Теперь я совершенно не понимал, куда иду. Следов Нелюдей я уже не видел. Сейчас я не надеялся найти Мельдеша. Мне необходимо было найти место для ночлега и какая-нибудь еда. Холод не давал мне присесть и гнал меня дальше, а голод усилился настолько, что сейчас я был готов есть любую, даже самую противную пищу. Где сейчас Стен и остальные? Что они делают? И смогу ли я попасть в деревню, в которую шел? Может она в противоположной стороне? И далеко ли до нее?

Такие мысли помогали мне немного отвлечься от невзгод, которые на меня свалились и позволяли на некоторое время забыть о насущных проблемах. Я сразу и не заметил, что на мое лицо начали капать капли дождя. Сначала я не придавал этому значения и думал, что это роса с ветвей деревьев, но когда прямо над моей головой раздался оглушающий раскат грома, а в нескольких метрах от меня в огромное дерево попала молния, я не на шутку испугался. Гроза! Сейчас начнется ливень! А мне негде укрыться!

Дождь колючими иглами хлестал по моему телу. Казалось, нет спасения от этого потока воды и шквального ветра, который с сумасшедшей силой отрывал от деревьев тяжеленные ветви и швырял ними в разные стороны. От этой бури исполинские ели гнулись в разные стороны, как тщедушные травинки и ломались у корня, как соломинки. Неистовство молнии не имело границ. За одну секунду тысячи ярких вспышек озаряли сумрак мрачного леса и в его глубине вырисовывались зловещие тени сказочных чудищ и химерные образы несуществующих созданий. Я каждое мгновенье рисковал быть задавленным стволом какого-нибудь дерева или попасть под удар молнии. Зажав уши руками и, стараясь не слышать этой канонады разбушевавшейся стихии, я бежал, куда глаза глядят, но падал после каждого шага и снова поднимался, боясь оставаться на одном месте. В двух метрах от меня молния попала прямо в землю, и я подскочил как ужаленный и оглушенный страшным треском. Где спасение? Неужели это конец? Я как загнанный метался туда-сюда, но в кромешной тьме, на долю секунды озаряющейся молнией, я не мог найти подходящего укрытия. Все перемешалось вокруг. Деревья ломались, как спички и я не знал, что мне делать. Мой меч пропал бесследно. Я и не заметил, когда его выронил. Теперь искать его нет смысла. На мгновение сильнейшая вспышка молнии озарила все вокруг, но было поздно. Моя нога уже была занесена над пропастью, и не было никакой возможности остановиться. С криком отчаянья я кубарем покатился по крутому склону вниз, но звук моего голоса потонул в глухих раскатах грома. Подскакивая, как мячик я летел вниз, не имея возможности остановиться. Мое измученное тело уже не ощущало боли, а голова как ватная дергалась в разные стороны, иногда натыкаясь на твердые кочки обрыва. Сумев немного сгруппироваться, я спас себя от переломов, но это не спасло меня от мощнейшего удара о дно обрыва. В мой рот попала земля, глаза были заляпаны грязью, а одежда окончательно была разодрана в клочья. Дождь продолжал нещадно поливать меня водой и я, скорее осознал, чем увидел, что попал в несущийся поток из камней, веток и грязи, который нес меня неизвестно куда. Каждую секунду я погружался в мутный ил, но успевал высунуть голову наружу, чтобы не захлебнуться. Временами, я ногами нащупывал дно, но не успевал зацепиться за что-нибудь подходящее, чтобы выбраться на сушу. Поток не был глубоким, но он был настолько стремительным, что у меня не было никаких сил ему противостоять. Вспышки молнии не прекращались ни на секунду, и я смог разглядеть, что мимо меня проносятся крутые берега оврага и вдруг на какое-то мгновение мне показалось, что я различил вдалеке фигуру какого-то диковинного существа на кривых ногах и настолько волосатого, что не было возможности разглядеть его морду. Все это продлилось один миг, но я был уверен, что это существо тоже увидело меня. Но поток продолжал нести меня вперед, и скоро я уже был далеко. Внезапно я ощутил, что уперся во что-то твердое и вскоре понял, что это была большая коряга, торчащая из воды и остановившая меня. Я получил возможность перевести дух. По пояс в грязном потоке, я повис на спасительном препятствии и отдыхал. Слишком много испытаний выпало мне в один день. Сплошные падения и удары. Где я сейчас? Как далеко я очутился от места своего падения? Теперь узнать это было невозможно. Промокший до нитки, продрогший до самых костей, голодный, избитый и безоружный, я находился Бог весть где, и у меня не было ни малейшей возможности выбраться отсюда. От этих мыслей я нервно расхохотался и не мог остановиться целую минуту. Что я здесь делаю?! Зачем мне была нужна эта книга?! Я жил нормальной жизнью и был счастлив. Какого черта, я поперся в эту Нибиру?! Я сдохну здесь, как собака и никто меня не найдет. Какой же я дурак! Дурак.

Не осознавая, что делаю, я медленно перебирал руками и продвигался по коряге к берегу. Ощутив ногой твердую почву, я поспешил покинуть беснующийся поток и выбежал на сушу. Неподалеку валялось большое дерево, упавшее сверху пораженное молнией. В его стволе я увидел неглубокое отверстие, и это было единственным местом, где я мог сейчас укрыться. Чтобы забраться внутрь, мне пришлось лечь на живот и с трудом протиснуться внутрь. Места там было совсем мало, но сейчас ничего другого я найти не мог. Свернувшись калачиком, и зажав голову между коленей, я лежал внутри дерева и молил всех святых, чтобы в меня не попала молния. Мне было очень холодно. Зуб не попадал на зуб, и казалось, не будет ни конца, ни края этой буре. Где-то совсем рядом упало еще одно дерево, и от этого падения я подскочил в своем укрытии. Если меня завалит упавшими деревьями, то я не смогу отсюда выбраться. На секунду я решил выбраться наружу, но тут же оставил эту мысль. Куда я пойду под ливнем и в такую грозу? Завтра рассветет и буря закончится. Тогда можно будет осмотреться.

В сухом стволе дерева мне удалось немного согреться, но неудобная поза, в которой я находился, привела к тому, что у меня затекло все тело. Кое-как я развернулся, и ненадолго мне стало легче. Наверное, лучшим решением было бы сейчас уснуть, но я боялся не проснуться, и всячески гнал от себя усталость и не давал своим векам сомкнуться. Чтобы хоть как-то разогнать страх от своего положения и прогнать сон, я начал тихо напевать разные песни, которые только знал, иногда насвистывая их мотив, если не помнил слов. Наконец, я закончил гимном Соединенных Штатов вперемешку с какой-то джазовой мелодией, неизвестно откуда взявшейся в моей голове. Я попытался со стороны представить всю комичность своей ситуации, и от этого даже улыбнулся. Майк Робески, хозяин комиссионки, который сидит в дупле поваленного дерева где-то на краю света и поет джаз. При этом он выглядит как оборванец, воняет как тысяча скунсов и голодный как медведь после спячки. А самое главное – что он здесь делает?! Ведь у него есть дом, в котором есть теплая постель, горячий кофе и бутерброд на завтрак, любящая жена и полная определенность в будущем. Да, Майки, ты не особо умен. Это точно. Хорошо еще, что у тебя осталось чувство юмора. Ведь это все, что у тебя осталось.

Вскоре мой заряд бодрости закончился, и я опять вернулся к действительности. Как не храбрись, но песнями желудок не наполнишь. Необходимо проблемы решать по очереди. Утро, скорее всего, еще не скоро наступит, но раскаты грома теперь были слышны все реже и все дальше. Гроза уходила куда-то в сторону. Я осторожно высунул ногу наружу и по каплям, падающим на нее, понял, что хоть дождь еще и не закончился, но это уже был не такой сильный ливень, как до этого. Теперь можно попробовать вылезть из своего укрытия, тем более, что мне срочно нужно размяться. Выставив на землю ноги, я начал нагибать шею, чтобы выбраться из дерева. Когда мне это удалось, я с ужасом осознал свое положение. Случилось то, чего я больше всего опасался. Мое дерево было придавлено сверху другими деревьями. Хоть они были и не такими большими, как это, но их веса было достаточно, чтобы я оказался как в ловушке. Щель между стволами была настолько узкой, что я мог вылезть из своего дупла и даже просунуть голову между веток, но совершенно не мог протиснуться дальше плечами. Как шимпанзе в клетке. Голова пролезает, а туловище нет. Это было серьезной проблемой. Если бы у меня была с собой небольшая лопатка, я мог бы прорыть проход под деревом и пролезть в него, но у меня ничего такого не было. Что же делать? Я начал лихорадочно перебирать все варианты по собственному спасению. В последних вспышках далекой молнии я увидел у себя над головой еще одно дерево, которое могло с минуты на минуту свалиться на меня. И самое страшное, что оно было самое огромное из всех, что были поблизости. Если оно на меня рухнет, то мое дерево будет целиком вдавлено в прибрежную грязь и я вместе с ним. Срочно нужно что-нибудь предпринять. Бурелом разбросал деревья в разные стороны, и вся местность сейчас напоминала полигон для испытания ракет. Наверное, не каждый день здесь такое происходит. И как назло, я оказался в самом центре этого безумия. Но времени на долгие размышления не было. Сверху послышался угрожающий треск ломающегося дерева, и оно еще ниже нависло над обрывом, обещая в ближайшее время полететь на меня.

Как одержимый я начал грести руками грязь под своими ногами, но она тут же стекалась обратно и заполняла собой образовавшиеся пустоты. Через пять минут безуспешных попыток прорыть канаву для своего спасения, мой результат был равен нулю. Здесь, скорее, нужен экскаватор или подъемный кран. Время работало против меня. К своему ужасу я понял, что теперь и обратно в дупло я забраться не смогу. Я постепенно так развернулся и принял такую позу, что сейчас уже не мог вернуться в исходное положение. Сам того не понимая, я загнал себя в капкан. Оставался единственный выход. Мне нужно попытаться протиснуться в ту щель, которая уже была. Я где-то читал, что есть люди, которые могут пролезть где угодно, тем более, если пролезла голова. К таким людям я не относился, но теперь мне придется к ним присоединиться или погибнуть. С чего начать? Сначала я попробовал оттолкнуться ногами от своего дерева и приподнять плечами упавший сверху ствол, но это было все равно, что сдвинуть с места стоящий поезд. Затем я поднял вверх руки и просунул их в щель, но тогда мне не на чем стало подтягиваться, и от этого варианта я тоже отказался. Как ни крути, а задача мне показалась невыполнимой. Тогда я решил выломать палку по увесистей, и использовать ее как рычаг. Неимоверным усилием мышц я смог дотянуться до подходящей ветки и, упершись ногами в ствол, потянул ее на себя. Мне повезло, что ветка была сухой, иначе у меня ничего не вышло бы. В конце концов, я был вооружен хорошим рычагом и смог просунуть один его конец под самое легкое, по моему мнению, дерево, а на другом конце повис всем своим весом. Жилы вздулись на моих руках и я, не стесняясь, кричал что есть сил от напряжения. Я забыл про голод, про холод и про все на свете. Сейчас я был на волосок от смерти. Дерево на вершине оврага уже висело на одних корнях и даже немного раскачивалось. Сколько еще у меня есть времени? Минута? Половина минуты? К несчастью, то дерево, которое я хотел сдвинуть с места, находилось в таком положении, что чем больше я его двигал, тем сильнее оно упиралось в землю. Но другого выхода у меня не было. Другие стволы были вдвое тяжелее, и к ним было труднее дотянуться. Я не сдавался. Сейчас это было равносильно смерти. Я кричал как сумасшедший. Теперь мне было наплевать, что меня кто-нибудь услышит. В звуке утихающей бури, мой крик должен был разнестись очень далеко. Еще немного… Давай же… Ну…! Еще чуть-чуть…

Краем глаза я заметил движение вверху и обомлел. Громадное дерево сорвалось вниз и у меня оставались какие-то две-три секунды, чтобы выскочить из западни. Вырывая за собой колючие кусты и увлекая в пропасть огромные валуны и тонны глины, тяжеленный ствол летел на меня, кувыркаясь и подпрыгивая на ухабах. Какой ужас!..

Нечеловеческим усилием воли, и жертвуя лопающейся от напряжения кожей на шее и руках, я как раненый зверь издал душераздирающий крик и, глотая кровавую пену от прикушенных губ и выплевывая ее обратно, протиснул свое туловище на полметра вперед. Не сдаваться!.. Еще немного!.. Мое тело уже начало засыпать первыми кучами грязи сверху, а я еще был на пол пути к спасению. Неужели я не смогу?! Давай!!!..

Меня спасла какая-то доля секунды. Мою жизнь решило мгновение. Как только я выскочил кубарем из своего плена, многотонное дерево сверху буквально впечатало в берег все, что до этого было моей клеткой. Раздался такой шум, что на какое-то время я полностью оглох, слыша лишь противный звон в ушах. Это было чудовищно. Секундой позже один из камней сдул меня с места как пушинку и забросил обратно в воду. Это был абсолютный нокаут. Один раз в детстве я видел, как человека на улице сбил автомобиль. Сейчас это было то же самое. Одурманенный, я лежал в воде лицом вверх и в который раз за сегодня смотрел немое кино. Все замедлилось в моей голове. Вода текла как-то заторможено, дождь почему-то казался мне теплым душем, а продолжающие лететь вниз камни не издавали ни малейшего звука. И вмиг все вернулось обратно. Теперь мои чувства обострились, и я ощутил всю грандиозность и мощь природы. Это просто невыносимо. Сколько же еще мук я должен вытерпеть?! Хватит! Достаточно! Я больше не могу!

Приподнявшись на локтях, я увидел, что поток из грязи и камней сильно обмелел. Если бы этого не случилось, я просто напросто утонул бы. Скорее нужно выбираться отсюда. Но, куда идти? Молний теперь уже не было, и я оказался в полной темноте. Кое-что я различал в сумерках, но это было лишь на расстоянии двух-трех метров. Возвращаться к поваленным деревьям я теперь не хотел, и предпочел на четвереньках переползти через грязный поток на другую сторону. Все. Можно отдохнуть. Сколько я уже не спал? Сутки? Двое? Я совершенно потерял понимание времени. Какая длинная ночь! А может, мне так кажется?

Медленно закрывая глаза, я смутно различил какие-то странные рожи, которые смотрели на меня и скалили зубы. А… Мне снится зоопарк…Я люблю животных…Старый Лес…

Глава 9

Стоп. Стоп. Хватит…

Меня лупили со всех сторон, и я никак не мог себя защитить. Солнце светило мне в лицо и я ничего не видел. Мелькали рыжие лапы и били меня по голове и туловищу. Кто-то схватил меня за ногу и потащил по земле, и я больно ударился челюстью о корень дерева. Затем меня бросили и тут же схватили за обе руки, чуть не вывернув суставы. Как только я пытался что-либо рассмотреть, меня хватали за волосы и дергали их, вырывая с корнем. При всем этом стоял такой дикий визг и шум, как будто сотня павианов собралась вместе и не может поделить добычу. А добычей, по всей видимости, был я. Зачем так истязать, если хотят убить?

Наконец, мои мучители успокоились, и я приоткрыл один глаз, чтобы их рассмотреть. Надо мной на корточках сидело нечто, похожее на гориллу, но только рыжего цвета и сильно заросшее от головы до пяток. Лишь на самой верхушке его черепа светилась лысина, испещренная шрамами. Существо выглядело очень угрожающе. Из его рта торчал длинный клык, а другой был обломан наполовину и сильно почернел. Длинные руки явно служили для передвижения на четырех конечностях, а на пальцах были длинные тупые ногти, под которыми собралось неизвестно сколько грязи. Высотой это создание было чуть выше человека и обладало, по-видимому, нечеловеческой силой и реакцией. Грудная клетка была непропорционально широкой, и это говорило о том, что это существо было намного мощней любого из людей. Да, не повезло мне…

Горилла смотрела на меня и задумчиво чесала свой череп. Позади нее стояло еще несколько подобных существ и зловеще скалилось в мою сторону. Почему я до сих пор жив? Возможно, сейчас как раз решается этот вопрос. Хватит ли у меня сил, чтобы вскочить на ноги и бежать? Вряд ли. Да и куда бежать? Наверное, это и есть те самые Нелюди… Что у них на уме? И можно ли с ними как-то договориться? Но вера в это, у меня прошла после того, как Нелюдь снова ни с того, ни с сего, отвесила мне увесистую оплеуху, и ущипнула за предплечье. Я издал стон, и это еще больше раззадорило всю компанию моих мучителей. Ко мне подскочила еще одна тварь и ухватила за уши, чуть их не оторвав. Я закричал от боли и это послужило сигналом к всеобщему веселью и беснованию. Снова поднялся дикий визг, и все присутствующие Нелюди забегали вокруг меня, стараясь как можно сильнее меня ударить. Внезапно все стихло, и я подумал, что это конец. Но это было не так. Меня взяли за руки и ноги и куда-то понесли, причем делали это так бесцеремонно, что я пару раз рисковал сломать себе позвоночник. Просить пощады я и не думал. Глядя на этих зверей, было ясно, что чувство сострадания им незнакомо. Не зря Кемельдеш советовал нам опасаться этих созданий. Что они со мной сделают?

Меня несли сквозь глухую чащобу. Одна Нелюдь шла на четвереньках, но остальные умудрялись идти на двух лапах, хоть и сильно согнувшись. Я смог бы и самостоятельно передвигаться, но меня никто не спрашивал об этом. Мне пришлось лишь терпеть и стараться не провоцировать их на дальнейшие издевательства. Временами на меня поглядывала то одна, то другая Нелюдь и в их маленьких глазках пробегала какая-то дикая искорка, ничего хорошего мне не предвещающая. Мне не в диковинку было ощущать себя чьей-то добычей, но никогда еще ожидание смерти не было для меня таким тяжелым. Я для них был больше, чем едой. Меня использовали в качестве игрушки в их злобных играх. Как это было похоже на повадки людей! Эти твари находились на низшей ступени интеллектуального развития, но уже сейчас в них было то, что присутствует только у людей. И это была жестокость. Ни одно животное не мучает свою жертву, прежде, чем убить. Только людям это свойственно.

Но что же будет дальше? А дальше произошло следующее. После часа подобного передвижения, меня принесли к какой-то огромной норе и бросили в нее. Я полетел вниз и упал на дно. Здесь было темно, но я почувствовал, что здесь еще кто-то есть. Не рискуя издавать лишних звуков, я спиной нащупал опору и сел. Было очень тихо, но я услышал чье-то дыхание. Неужели меня бросили в логово к какой-нибудь голодной твари?! Внутри меня все похолодело. Но проходило время, а меня никто не трогал. Если бы хоть немного света, то было бы не так страшно.

– Кто здесь? – услышал я знакомый голос и не поверил своим ушам.

Стен! Это был Стенли Райс, мой лучший друг! Я не верил в это!

– Стен, это ты?! – вскрикнул я, не скрывая радости.

– Майк! Майк…

Мы бросились друг другу навстречу и крепко обнялись. Нашел. Я нашел его! Да, это он… Я ладонью ощущал черты его лица и не мог поверить своему счастью.

– Стен!.. Как же так? Я так долго вас ищу… Я уже и не надеялся… А ты?.. Как же так?..

Мне показалось, что он плачет, но в этой ситуации я и сам еле сдерживался, чтобы не разрыдаться от нахлынувших на меня чувств.

– Стен, куда ты пропал? Я думал, что один попал сюда. Если бы ты знал, что мне пришлось испытать…

– Майки… Майки – Стен понемногу успокаивался и брал себя в руки. – Я сам думал, что только я попал сюда. Я подумал, что все вы остались в квартире у Свенсена.

– Но как ты попал к этим тварям?

– Не знаю. Я очутился на каком-то плоском камне, а эти обезьяны уже бегали вокруг. Они сразу схватили меня и притащили сюда.

– Теперь понятно. Ты попал в такое же место, куда попал и я. Вот только мне повстречались нормальные люди, а не эти существа. Сколько ты здесь?

– Не знаю. Я потерял счет дням. Может неделю, а может и больше…

– Нет, Стен. Ты не можешь быть здесь неделю. Мы ведь вместе попали под действие книги. По моим подсчетам должно было пройти дня четыре, может пять.

– Может и так…

– Расскажи, что они с тобой делают?

Стен на секунду замолчал, но затем ответил:

– Они меня избивают и таскают за волосы. Это происходит по нескольку раз в день, а бывает и ночью.

– Избивают? И все?!

– Ну да… А этого, что… мало?

– Мне почему-то казалось, что они людоеды и питаются мясом.

– Нет…Что ты! Они едят личинок из-под коры деревьев, но, в основном, жуют хвою и листья.

– Странно… А мне дали понять, что Нелюди очень опасны и прожорливы.

– Нелюди?

– Да, Нелюди. Так их называет местное население. Они живут в этом лесу и этих мест боятся все. Они – результат неудачных опытов Нифилимов по производству рабов.

– Неужели, это правда?! – воскликнул Стен. – Неужели мы попали туда, куда хотели.

– Да, это так. Но вряд ли тебе понравится то, что ты здесь увидишь. Этот мир не так прекрасен, как мы думали.

– А в чем дело?

– В этом мире процветает пожизненное рабство и смерть. Нифилимы угнетают людей и заставляют их добывать золото. В этом мире существуют трехглавые Драконы, и они далеки от романтизма.

– Драконы?! Ты сказал Драконы?!

– Именно так. Но поверь мне. Лучше бы их не видеть. Это хладнокровные убийцы, которые способны сожрать за один раз несколько буйволов.

– Фантастика!..

– Да уж, фантастика. Но это еще не все. Существуют некие амореи во главе со своим Колдуном и еще неизвестно, что хуже – Нифилимы, Драконы, Нелюди или амореи. Один другого не лучше. Я уже несколько раз пожалел, что ввязался во все это.

– Я тоже, – грустно протянул Стен и притих.

– Но есть здесь и нормальные люди, которые, впрочем, смирились со своей участью и не хотят ничего менять. Не могу говорить за всех людей, но из тех, кого я повстречал, лишь единицы готовы защищать себя. И это хуже всего.

– Да, – вздохнул Стен, ничего более не добавив.

– Одно радует. С книгой мы ничуть не ошиблись. Она, действительно, очень ценная. Ее здесь называют блуждающей книгой. Была война Нифилимов и один из них спрятал ее в нашем мире. Вот такие дела. Кстати, а чем ты здесь питаешься?

– А ты как думаешь?

– Только не это… – с отвращением прошептал я.

– Именно. После того, как этим обезьянам надоедает меня избивать, они заставляют меня ковыряться в деревьях и доставать оттуда червячков. Их я и ем. А что делать?..

– Как ты думаешь, зачем мы им нужны?

– Понятия не имею. Ничего, кроме побоев, я от них не видел.

– И сильно они тебя бьют?

– Последнее время уже не так сильно, а вот поначалу лупили всей толпой. Может я уже им надоел?

– Мне кажется, они как дети. Сначала игрушка им интересна, а затем они все реже и реже о ней вспоминают.

– Ты хочешь сказать, что нас отпустят?

– Кто его знает, Стен. Но у меня нет никакого желания служить для них боксерской грушей. Я и так в последнее время немало вытерпел. Но мне об этом даже вспоминать не хочется.

– Ты предлагаешь бежать?

– Конечно. Иначе нас забьют до смерти.

– А как это сделать?

– Лучше, конечно, ночью, но это как получится. Где-то здесь должна быть деревня, хотя я могу и ошибаться. Но есть еще одно, о чем я должен тебе рассказать.

– Говори.

– Я был здесь не один. Со мной шел один местный парень. Его зовут Мельдеш. Он один из тех, кто хочет сбросить власть Нифилимов. Но я его потерял.

– Где ты его потерял?

– В этом лесу, но точно не знаю, где. У меня есть подозрение, что его поймали Нелюди. Я видел их следы в том месте, где он был.

– А может, он смог убежать?

– Может и так. А может и наоборот. Но я обязательно должен ему помочь.

– А как это сделать?

– Не знаю. Но сделать это нужно. Или хотя бы, узнать что-нибудь о его судьбе.

– В нашем положении это будет непросто.

– Я знаю… А когда придут Нелюди, чтобы потренироваться на нас?

– Они могут прийти в любое время. Это ведь звери.

– Тогда будь готов по моему сигналу бежать.

– Ты что, собираешься соревноваться с ними в беге?

– А у нас есть другой выход? Где гарантия, что в один прекрасный момент им не вздумается прибить нас окончательно? Мне уже посчастливилось испытать на себе их удары, и я от этого не в восторге.

– Не боишься, что поймав нас, они не убьют нас быстрее?

– Конечно, боюсь, но это и прибавит нам сил, чтобы спастись. Кстати, ты не знаешь, охраняется ли вход в нору?

– Нет, конечно. Это ведь безмозглые существа.

– Так чего же ты до сих пор здесь?

– Я не знаю куда бежать…

– Стен, ты меня удивляешь. Если есть шанс убежать, его нужно использовать. Лезь за мной.

Медленно поднимаясь вверх, я прислушивался к звукам наверху и отчетливо слышал неразборчивое рычание и возню Нелюдей. Они и не собирались нас охранять. Высунув голову наружу, я осмотрелся. Волосатые твари сидели в разных местах, и каждая из них занималась своим делом. Одна Нелюдь ковырялась палкой в земле, что-то бубня себе под нос, другая лежала на спине и спала, третья рылась в шерсти четвертой и так далее. Стая занималась ничегонеделанием и так, наверное, проходила вся их жизнь. На нору, где были мы, никто не смотрел. У нас был шанс незаметно выбраться из плена. Но если нас заметят, то, скорее всего, нам несдобровать. От этих тварей можно ожидать чего угодно. Когда они находятся в состоянии покоя, то кажутся абсолютно безвредными, но мы со Стеном хорошо знали, что скрывается за этим спокойствием. Дикая злоба и чудовищная сила.

Потихоньку мы выбрались из норы и стали ползти к ближайшим кустам. Одна Нелюдь повернула голову в нашу сторону, и я замер на своем месте. Как нас не заметили, не знаю, но уже через две минуты мы были скрыты густыми ветками и стали постепенно удаляться от злополучного места. Лишь бы подольше не обнаружили нашего отсутствия! Если у нас будет хотя бы час, то если повезет, мы сможем удалиться на достаточное расстояние. Хотя бы полчаса.

Но нам дали не более десяти минут. Внезапно за нашими спинами раздались дикие вопли, и это сказало нам о том, что теперь нас будут искать. Я ни капли не сомневался в том, что Нелюди отлично знают свой лес и что им не составит особого труда идти по нашему следу. Нам оставалось надеяться только на быстроту своих ног и на небольшой запас времени, который у нас оставался. Сохранять тишину не было никакого смысла. Мы бежали по лесу, не разбирая дороги, даже не оглядываясь назад. Сейчас каждая секунда была на счету. Мы не видели своих преследователей, но твердо знали, что погоня где-то рядом. Стен постоянно падал и лишь теперь я заметил, как он похудел. Я понимал, что долго мы бежать не сможем. Лес был настолько густым, что сохранять нормальную скорость было трудно. Однажды оглянувшись, я увидел в трехстах метрах позади себя первую Нелюдь, которая уже нас заметила. Эти твари были втрое быстрее нас. Постепенно я начинал понимать, что нам не уйти от своих преследователей. К моей досаде, я споткнулся и больно ударился коленом о камень. Только этого мне не хватало… Теперь я уже не бежал, а хромал вслед за Стеном. Внезапно он остановился и замер на месте. Я приблизился к нему и посмотрел туда, куда смотрел он. Прямо перед нами, в двух десятках шагов от нас, посреди густого кустарника, стояло величественное здание, которое переливалось на солнце всеми цветами. Оно было похоже на огромный цилиндр, обшитый каким-то металлом и с отверстиями для входа внутрь. Видно было, что здесь оно находится уже очень давно. Стены цилиндра густо поросли мхом и местами на него опирались поваленные деревья. Сверху здания даже проросла маленькая ель. Все здесь дышало седой древностью. Чтобы пробраться к зданию, нужно было бы обойти колючие кусты и перелезть через гнилой ствол упавшего дерева. Но на это требовалось время, а его у нас было в обрез. Через несколько секунд появилось еще несколько Нелюдей и от них до нас было не более пятидесяти метров. Выхода не было. Надо бежать к зданию. Может быть, нам удастся там запереться и какое-то время держать оборону. Сил бежать дальше у нас больше не осталось. Знаком я увлек за собой Стена, стараясь как можно скорее преодолеть заветные метры до укрытия. Оббежав вокруг кустарника, мы влезли на поваленный ствол, и я на секунду посмотрел назад. То, что я увидел, заставило меня немало удивиться. Нелюди стояли в отдалении от нас и не решались нас преследовать. Что их испугало? Или может они решили отпустить нас? Как бы то ни было, но это было хорошей новостью. Стен тоже это заметил и прекратил бегство.

– Что это с ними, Майк?

– Если бы я знал. Думаю, они боятся сюда идти.

– Так ведь это прекрасно. Значит, мы спасены.

Я задумался.

– Не знаю, не знаю… Может спасены, а может и нет. Может быть, здесь находится то, чего следует и нам бояться. Но в отличие от Нелюдей, нам деваться некуда. Давай посмотрим, что это такое.

Мы осторожно подошли к блестящему цилиндру. Он был высотой метров десять и примерно такого же диаметра. Кто и зачем его сюда поставил? Это ведь такая глушь. Сомневаюсь, что кто-нибудь, кроме Нелюдей, догадывался о его существовании. Если бы не случайность, то и нам не довелось бы сюда попасть. Как ни странно, но я ощущал какое-то спокойствие рядом с этим сооружением. Что там внутри? Я дотронулся до блестящей поверхности здания и ничего особенного не почувствовал. Металл был немного нагрет на солнце, и это было вполне естественным. В двух метрах левее находилась овальная прорезь высотой, наверное, метра четыре, служащая входом. Прямо перед этим входом рос кустарник, и мне пришлось пробираться сквозь него, чтобы попасть внутрь. Я уже перестал реагировать на раны и царапины. Сейчас я воспринимал это как должное. Стен шел позади меня.

В последний раз я посмотрел назад и увидел, что Нелюди так же боязливо жмутся вдалеке и не рискуют к нам подойти. Правда и уходить они, по всей видимости, не собирались. Что они, вообще, могут понимать своим недалеким умишком? А может они и не настолько глупы, как кажется. По крайней мере, есть хоть что-то, чего они опасаются.

Наконец, мы пробились через заросли и вошли внутрь цилиндра. Как ни удивительно, но внутри было, если не светло, то и не темно. Неизвестно, где находился источник света, но мы все прекрасно видели и могли отчетливо различать предметы. Здесь не было отдельных комнат, а находился один зал круглой формы. Стены помещения были черного цвета и на них были начертаны какие-то непонятные символы. Везде лежал слой пыли, подтверждающий мои догадки о древности этого сооружения. В центре зала был расположен круглый стол с какими-то металлическими зажимами с четырех сторон. В стороне стояло несколько клеток внушительного размера, причем одна из них была закрыта, и на ее полу я увидел скелет какого-то примата. В полу самого помещения находилось отверстие, ведущее куда-то вниз. Я сначала заглянул туда и, не увидев ничего опасного, стал спускаться по покатому полу под землю. Стен не отставал от меня и то и время косился по сторонам, опасаясь попасть в какую-нибудь ловушку. Дорога под землю повернула в сторону, и мы попали в огромное подземелье, размером не меньше футбольного поля. Цилиндр на поверхности земли являлся лишь входом сюда и только теперь мы это поняли. Здесь все было нам непонятно. Под потолком подземелья тянулись какие-то переплетающиеся между собой трубы, которые исчезали где-то вдали. В десятке метров от нас стояла громадная прозрачная бочка или какой-то аквариум, который сейчас был пуст. Непонятные механизмы стояли вдоль стен подземелья и, наверное, имели свое предназначение. Один механизм напоминал здоровенного паука с тысячей глаз, которые сейчас блестели черной пустотой. Другое приспособление являло собой шар, из которого торчала трехпалая рука, держащая что-то, похожее на пилу, но только очень большую. Мы шли сквозь ряды исполинских сооружений и чувствовали себя словно муравьи. Через какое-то время мы подошли к длинным столам, которых было здесь не меньше сотни и на которых валялись старые кости, причем кое-где лежали человеческие черепа. Повсюду лежали медицинские инструменты, почти похожие на обычные, но со своими особенностями. В самом конце подземелья стояли такие же клетки, как и наверху, только здесь их были тысячи. Они высились одна над другой, и к ним вели диковинные подъемники, которых я раньше никогда не видел. Все здесь дышало гигантизмом. Столы чересчур высокие для обыкновенного человека, техника также неудобная для нашего роста, даже ступени на подъемниках были высотой не менее метра. Увиденное поражало своим размахом. Здесь, в самой глуши Старого Леса, в месте, где веками никого не было, кроме обезьяноподобных Нелюдей, мы обнаружили признаки древнейшей цивилизации, которая появилась еще тогда, когда, возможно наша планета только появилась. Что это за останки обезьян и людей? Что здесь происходило тысячи лет тому назад? Есть ли ответ всему этому?

– Майк, это похоже на какую-то гигантскую лабораторию, – прошептал за моей спиной Стен, но его голос эхом отразился под сводами подземелья.

– Да, похоже, что так, Стен. Ты обратил внимание на то количество клеток, которое здесь присутствует?

– Конечно. Их здесь великое множество.

– Вот именно. Здесь проводились опыты над живыми существами. Я боюсь что-либо утверждать, но мне кажется, что это и есть колыбель человечества!

Стен смотрел на меня с открытым ртом и с широко раскрытыми глазами.

– Ты хочешь сказать, что здесь появились первые люди?!

– Это вполне возможно. Если, конечно, где-нибудь нет ничего подобного еще. Но без всяких сомнений здесь вершилась судьба человечества. Помнишь круглый стол наверху?

– Да, помню.

– Я думаю, что это было приемное отделение, куда поступали вновь прибывшие обезьяны. Тех, кого брали, попадали сюда. И уже здесь творилось самое интересное. Помнишь слова мистера Лири? Они полностью подтверждаются. Именно здесь аннунаки получили своего первого раба, имя которому Человек!

– Майки, но ведь это величайшее открытие в истории человечества! Что может быть важнее?! Мы станем знаменитыми, если сможем доказать все увиденное здесь.

– Должен тебя разочаровать, Стен. Никто и никогда нам не поверит. Подумай сам, как это будет звучать? Даже если мы благополучно вернемся назад, то, что мы расскажем? Мы начнем кричать на всех углах, что в стране Нибиру находится место, откуда произошли люди? Ты знаешь, кто в первую очередь нами заинтересуется?

– Кто?

– Работники сумасшедшего дома. Боюсь, что это открытие так и останется нераскрытым. Поэтому советую тебе не обольщаться по этому поводу, а задуматься о нашей дальнейшей участи. Без Свенсена мы никогда не сможем отсюда выбраться. Нам нужна книга. Только она сможет отправить нас обратно, но что-то мне подсказывает, что это будет нескоро.

– Почему?

– Потому, что уже один день прожить в этом мире, можно считать за подвиг. Я удивляюсь, как мы с тобой еще до сих пор не погибли. Здесь на каждом шагу опасности. Теперь я догадываюсь, почему Нелюди не стали приближаться к этому зданию. Их генетическая память несет какую-то негативную информацию об этом месте. Из поколения в поколение они остерегались заходить сюда. И поэтому здесь они нам не страшны. Мы должны это использовать в своих целях. Нам бы сейчас какое-нибудь оружие найти…

– Здесь полным-полно металлических деталей и острых предметов. Можно запросто себе что-то выбрать.

– Давай этим и займемся.

Мы стали ходить по громадному помещению в поисках подходящего оружия, но те предметы, которые нас устраивали, были или слишком неудобными, или слишком большими. Стену удалось найти что-то наподобие медицинского скальпеля, но для самозащиты он был непригоден. Я поднял с пола блестящий острый диск непонятного предназначения и засунул его себе в единственный карман без дыр. Как оказалось, среди огромного изобилия различных предметов ничего, что могло сойти за оружие, не было. Мы уже было решили прекратить свои бесцельные поиски, как вдруг я набрел на какое-то странное место, состоящее из высокого стола, широченного прозрачного кресла перед ним и каких-то кнопок на столе. Из чистого любопытства, я вскарабкался на это кресло и почувствовал себя ребенком на рабочем месте родителей. Все здесь было для меня неудобным. Я опасался что-либо предпринимать, но все же решил нажать, на одну из кнопок, предварительно зажмурившись. К моему удивлению, кнопка загорелась зеленым светом и за моей спиной что-то загремело. Я испуганно посмотрел назад и увидел, что ко мне по полу приближалась пустая клетка. Каким образом она перемещалась, я не понял. У нее не было ни колес, ни мотора, ни ничего похожего на веревку или трос. Создавалось впечатление, что она сама собой скользила по полу, создавая противный скрежет. Стен подошел ко мне и заинтересованно начал смотреть на то, что я делаю. Отбросив всякую осторожность, я нажал на соседнюю кнопку, и помещение залил яркий свет. Он шел прямо из стен и это меня поразило. Справа от кнопок находилась какая-то выпуклость, напоминающая человеческую руку, но только очень большую и с непропорционально длинным безымянным пальцем. Я положил свою ладонь сверху и ощутил легкое покалывание, как от слабых электрических разрядов. Но ничего не происходило. И тут мне пришло в голову повернуть эту выпуклость по часовой стрелке. Происшедшее дальше, описать словами будет очень трудно, но если попытаться, то произошло следующее. То, что до этого я считал металлическим столом, зашевелилось и поплыло волнами. Я смотрел как заговоренный на смену цветов перед собой и не мог оторвать взгляда. По волнам стола бегали какие-то огоньки и выстраивались в его левом верхнем углу. Когда они наполовину заполнили собой весь стол, передо мной появилось изображение обезьяньей головы. Тогда огоньки перебежали с угла стола на голову обезьяны и начали останавливаться на ее определенных участках. Через минуту голова обезьяны начала изменяться и вскоре исчезла. Стол позеленел, и направление волн изменилось. Теперь они шли в обратном направлении. Опять появилось изображение обезьяны, но теперь почему-то без волос. Огоньки закружились в центре стола и замигали разными цветами. Слева от меня сама собой зажглась еще одна кнопка, и я при этом вздрогнул от неожиданности. Верхушка стола начала приобретать объем и теперь тянулась вверх, временами меняя свой цвет на белый. Мне стало немного жутковато. Я попробовал повернуть выпуклость обратно, но у меня ничего не выходило. Тем временем трансформация стола завершилась и передо мной находилась голова обезьяночеловека. Основные черты лица были от обезьяны, но форма головы больше походила на человеческую. Ничего подобного я никогда не видел. Свидетелем чего мы сейчас были? Изображение замерло и как бы ожидало моего решения. Но с меня было достаточно. Я больше не хотел участвовать в этих экспериментах и резким движением руки смог поставить выпуклость на место. Стол начал медленно оплывать обратно и, в конце концов, стал похож на обыкновенный стол.

– Ты это видел, Стен?!

– Что это было, Майк?

– Откуда мне знать. Но это точно не люди создали. Такое и в страшном сне не приснится. Я больше ничего не хочу здесь нажимать. Давай отсюда выбираться.

– А как же Нелюди?

После всего увиденного, я совершенно о них забыл. Там, в лесу, нас поджидает не меньшая опасность, чем здесь.

– Да, ты прав. Следует посмотреть, что там творится наверху, и найти чего-нибудь, поесть.

Мы вышли из подземелья и выглянули наружу. Нелюдей не было. По крайней мере, мы их не видели. А что, если они спрятались? Всякое может быть. Но где нам найти еду? Это было серьезным затруднением. Есть всяких червяков мне не хотелось, да и Стен был по горло ими сыт. Чтобы раздобыть еду, все равно нужно оружие. И нам пришлось снова спуститься под землю. И опять поиски привели меня к злополучному столу. Непреодолимое чувство влекло меня обратно в кресло. Усевшись в него, я наугад нажал одну из кнопок, но ничего заметного не произошло. Тогда я нажал следующую кнопку и услышал в стороне шипящий звук. Огромная прозрачная бочка начала наполняться какой-то коричневой жидкостью, похожей на какао. Тогда я нажал самую дальнюю кнопку, и откуда-то из глубины подземелья к клеткам поползло какое-то приспособление, похожее на корыто. Я спрыгнул на пол и побежал к нему. Стен остался стоять на месте. Когда я догнал это устройство, то обомлел. В корыте, медленно скользящем между клетками, находились свежие фрукты. Но откуда?! Каким образом они здесь сохранились?! По мере того, как корыто проезжало ту или иную клетку, открывалось отверстие в этой клетке и туда летели яблоки, бананы и морковь. Корыто буквально бросалось едой, причем делало это с поразительной точностью. Фрукты падали на пол клеток, но их, к сожалению, никто не ел. Я не помнил себя от счастья.

– Стен, эй, Стен! Хватить мечтать о своих личинках, беги скорей сюда!

Когда Стен прибежал, то чуть не упал от неожиданности.

– Откуда все это, Майк?

– Сам не знаю. Оно выехало откуда-то и разбрасывает еду.

Долго не думая, я схватил румяное яблоко и жадно откусил от него большой кусок. Стен выловил для себя пригоршню каких-то ягод и высыпал себе их прямо в рот. Мы ели все, что попадалось нам под руку. Корыто продолжало свое движение, а мы шли за ним и участвовали в его опустошении. Наконец, мы вдоволь набили свои животы и оставили корыто в покое. Все же, это место было не настолько ужасным, как показалось нам сначала. По крайней мере, умереть с голоду здесь было нельзя.

– Майк, как ты думаешь, нам стоит взять с собой запас еды? – спросил у меня Стен, дожевывая остаток банана.

– Обязательно. Но идти куда-либо в таком виде нельзя. В лесу очень холодно и нам понадобится какая-нибудь одежда.

– Где же мы ее возьмем?

– Придется что-нибудь придумать. Возможно, где-нибудь здесь есть ткань или что-то похожее.

Нам опять пришлось разделиться, чтобы найти то, что мы искали. Но на этот раз мы ничего не обнаружили. И тут Стену пришла в голову хорошая мысль.

– Майки, а что, если нам пробежаться по клеткам и посмотреть там?

Мы так и сделали. Я побежал в одну сторону, а Стен в другую. Большинство клеток вообще пустовало и лишь в единицах из них валялись кости. Я проверил не менее сотни клеток, но ничего похожего на одежду не нашел. И вдруг в последнем ряду, в том, который был ближе всего к выходу, я увидел полуистлевшую шкуру животного. Сколько она здесь пролежала? Я нагнулся к ней и осторожно ее поднял. Это была шкура, похожая на шкуру Нелюдей. Она почти вся выцвела, но сохраняла густой волосяной покров и казалась довольно теплой. Мне было противно ее брать, но она была единственной подходящей вещью, которую я смог найти. Что я буду с ней делать, я пока не знал, но предпочел свернуть ее и взять с собой. Скоро вернулся Стен и притащил шкуру черной обезьяны. Наши находки оказались почти одинаковыми и от этого мы рассмеялись.

– Майки, теперь тебя будут бояться Нелюди, а не ты их, – сказал Стен, покатываясь от смеха.

– Ты не лучше будешь выглядеть, Стен. Не хочешь примерить обновку?

– Размерчик не мой, но укрываться этим можно.

– И то верно.

Теперь, когда мы хоть немного отдохнули и нашли нечто, что могло пригодиться нам в пути, можно было продолжить путь. Сначала мы хотели заночевать в этом странном месте, но потом отказались от этой затеи. Ночью идти спокойней. При дневном свете нас могут заметить, а так будет шанс выйти из леса без приключений. В последний раз, осмотрев подземелье, мы вышли наверх и, увидев, что настал вечер, вышли из здания. Куда теперь? Мы выбрали направление, противоположное от Нелюдей. Сначала мы шли очень медленно, но через какое-то время лес начал редеть и идти стало легче. Наши глаза понемногу привыкли к темноте, и мы отчетливо различали очертания деревьев и кустов. Кроме того, сияние двух лун озаряло все тусклым светом и деревья почти не скрывали его от нас. Хотелось верить, что этот неприветливый лес, наконец-то, закончится. Я был почти уверен в том, что те твари, которые сегодня за нами гнались, не были единственными в этом лесу. Поэтому следовало соблюдать осторожность, и мы старались не разговаривать. Да и о чем нам было говорить? Каждый шел, погруженный в собственные мысли. О чем думал Стен, я не знал, а вот мне сейчас мечталось о теплой и мягкой постели, в которой я смогу с наслаждением растянуться во весь рост и сладко уснуть. Сейчас ничего другого я не хотел. Скоро ли моя мечта сбудется?..

Мы довольно далеко удалились от цилиндра, и теперь наш путь шел вниз. Мы постепенно спускались с пологого склона, и нас начало обдавать холодной сыростью. Пора было доставать шкуры животных, которые мы несли с собой. Я набросил свою шкуру себе на плечи и завязал ее себе вокруг шеи, связав две лапы вместе. Стен поступил так же, и теперь в сумраке Старого Леса мы были похожи на диковинных зверей с человеческими головами. Но нам было не до сравнений. Любой, кто оказался бы в нашей ситуации, поступил бы так же. Где сейчас Мельдеш? Я не хотел думать ни о чем плохом. Нелюди питались червяками и листьями. Разве могли они его съесть? Нет. Но они запросто могли его забить до смерти. В этом огромном лесу нетрудно сбиться с пути. Хоть он и здешний, но в таких дебрях достаточно свернуть не в ту сторону, и ты пропал. Здесь нет дорог. Нет даже тропинок. Мы со Стеном и сами не знали, куда идем. Я уже по горло был сыт этой неизвестностью. Почему мы шли именно в эту сторону? С таким же успехом мы могли резко повернуть вправо или влево, и от этого нам хуже не стало бы. Этот мир был чужим. Сейчас нам не терпелось поскорее покинуть эту глушь и выйти на открытое место. Когда я находился в лесу, мне казалось, что из-за каждого дерева за мной кто-то следит и вот-вот выпрыгнет мне навстречу или бросится на спину. Почему аннунаки бросили здесь свою лабораторию? Ответ напрашивался сам собой. Она им просто перестала быть нужной. Как только они получили результат, который их устроил и увидели, что люди могут размножаться сами собой, они отсюда ушли. Возможно, здесь и леса-то раньше не было. Сейчас было важно другое. Насколько аннунаки сильны и сколько их осталось. На что они способны без книги, кроме того, что могут повелевать Драконами и стрелять своими лучами? Насколько глубоки их знания? И сможем ли мы им противостоять? Но одно было точно известно. Без книги нам этого не сделать. Но где теперь она? Где мистер Лири? Где Свенсен?..

Я погрузился в свои раздумья, не заметив, что теперь мы спустились на дно оврага.

– Майки, смотри, – вдруг сказал Стен, резко остановившись.

Примерно в двухстах метрах от нас светился огонек. С вершины оврага его заметить было бы невозможно, а с нашего места он был еле заметен. Мы пригнулись и спрятались за ближайшим кустом. Кто это может быть? Друг или враг? Рисковать нам не хотелось. Там мог быть кто угодно. Внутренний голос подсказывал мне, что лучше это место обойти, но тогда нам пришлось бы карабкаться вверх, а стены оврага в этом месте были почти неприступными. На нашей стороне была темнота. Если нам удастся незаметно подойти к этому огоньку, то мы сможем узнать, кто стоит на нашем пути.

– Стен, нужно узнать, что это такое, – прошептал я, сбрасывая шкуру на землю, и приготовившись идти вперед.

– Может, подождем, что будет дальше? – с сомнением спросил Стен и выглянул из-за нашего укрытия.

– Как бы нас самих раньше времени не заметили. Мы не можем долго оставаться на одном месте. Надо или идти назад, или вперед.

– Назад я не хочу, – воскликнул Стен и тут же прикусил язык. В ночной тишине любой, даже несильный звук, разносился на большое расстояние.

– Тогда пошли, – тихо сказал я и короткими перебежками стал приближаться к свету.

Как мы и думали, это был костер. Кто его развел? Никого не было видно. В огне догорали две сухих ветки, а над ними жарилось какое-то животное размером с кошку. Уже это немного меня успокоило. Нелюди вряд ли будут жарить еду перед ее употреблением. Скорее всего, это люди. Но спешить мы не стали. А вдруг это враги? Снова попасть в плен никому не хотелось.

Прошло минут пятнадцать, но возле огня так никто и не появился. Может они ушли? А как же еда? Мне надоело сидеть на одном месте, и я немного поднялся вверх. С высоты я надеялся рассмотреть, что здесь творилось. Стен остался внизу и с грустью смотрел мне вслед. Ему не хотелось оставаться в одиночестве. Дни, проведенные в обществе Нелюдей, очень сильно на него повлияли и теперь он готов был идти за мной хоть на край света, лишь бы не оставаться один на один с этим лесом.

Я уселся на выступ в склоне оврага и начал пристально всматриваться в кружок света возле огня. Следов пребывания нескольких человек я не заметил. Трава была еле примята, и было понятно, что место для стоянки выбрано недавно. Никаких вещей наподобие оружия или походных мешков я тоже не увидел. Все это было очень странным. Неужели, кто-то в одиночку осмелился бродить в этих местах, даже не позаботившись о собственной безопасности? Или…Страшная мысль молнией пронеслась в моей голове… Но было поздно.

– Майк…Ма-ааа-йк! – услышал я нечеловеческий крик Стена.

Как я сразу не догадался?! Вот почему мы никого не увидели. Нас заметили раньше!

Кубарем я катился вниз, не зная, что меня там ждет. Сколько там врагов? Что со Стеном? Сейчас это было неважно. Мой друг был в беде, и я не мог не прийти ему на помощь.

Глава 10

Когда я добрался до места, где оставил Стена, то увидел странную картину. В темноте трудно было различать лица, но то, что на земле лежало два человека, я понял сразу. Эти люди держали друг друга за горло и удивленно глазели один на одного. Тот, который был укутан в лохматую растрепанную шкуру, был конечно Стен, а другой с ног до головы был обмазан глиной и находился ко мне спиной. Никакой драки не происходило. Возможно, она и была в самом начале, но сейчас все стихло. Видя, что мой друг жив, я немного успокоился. Стен меня заметил, но не звал на помощь, а продолжал смотреть в лицо своему противнику, который тоже, по видимому, был озадачен сложившейся ситуацией. Я воспользовался его замешательством и, подскочив сзади, с силой оторвал его руки от горла Стена и заломил их ему за спину. Мужчина застонал от боли и в его голосе я услышал знакомые нотки. Не может быть! Это был Мельдеш.

– Майк…Майк…, – пыхтя и отдуваясь прокричал Стен. – Этот…Ну… Я не знаю кто это…Он на меня… Сзади…Он подкрался…Я думал, он убьет меня…

– Мельдеш, это я, Майкл, – с радостью сказал, я отпуская его руки.

– Это ты?! – с нескрываемым удивлением воскликнул он. – Но как? Откуда?

Стен смотрел на нас, открыв рот и продолжая лежать на земле.

– Вы что?.. Знакомы?

– Стен, это Мельдеш. Я тебе о нем рассказывал, – ответил я, помогая Мельдешу подняться.

– Ну и дела! – прошептал Стен, усевшись на траве. – Я думал, что он меня сейчас придушит.

– Я думал то же самое, – сказал Мельдеш. – Мне показалось, что Нелюди выследили меня. А что я должен был думать, если за кустом увидел фигуру в обезьяньей шкуре? У меня душа ушла в пятки. Сначала я хотел бежать, но ты повернулся в мою сторону, и мне пришлось самому напасть. Я думал мне конец.

– А мне показалось, что ты лесной разбойник и страшно испугался. Если бы ты не сбил меня с ног, то я уже был бы далеко. Почему ты такой грязный?

Мельдеш осмотрел себя и, улыбнувшись, ответил:

– Хорошо, что я грязный, а не мертвый. Я уже второй день убегаю от Нелюдей. А глиной я обмазался потому, что забрел в болота, а там такие комары, что лучше не вспоминать. Там целые тучи этих кровососов. Если бы я не вывалялся в грязи, то меня просто съели бы. Они облепили меня со всех сторон и начали кусать. Не знаю, как мне удалось оттуда выбраться. До сих пор не могу об этом спокойно думать. Ужас какой-то.

– А что с тобой произошло после того, как мы упали в лес? – спросил я у него.

– Когда я поднялся на ноги, то увидел двоих Нелюдей, которые бежали ко мне. Сначала я попытался залезть на дерево, но у меня не получилось. Они схватили меня за ноги и начали тащить вниз. Я свалился на землю и они набросились на меня. Мне удалось ударить одного в морду и он отпустил мою ногу. Я вскочил, и побежал куда глаза глядят. Эти твари гнались за мной по всему лесу. Ох, и быстро же они бегают!

– А что было дальше?

– Они меня догнали, но я схватил толстую дубину и стал ею отмахиваться. Тогда эти обезьяны стали бросать в меня камни. Они прыгали вокруг меня и веселились. Но мне тогда было не до шуток. В конце концов, они ушли, а я побежал дальше и заблудился.

– Нам тоже пришлось столкнуться с этими существами. У них прямо тяга какая-то к насилию. Хорошо еще, что они не едят мяса.

– Так они не убивают людей? – удивленно спросил Мельдеш.

– Насчет этого не уверен, но то, что не употребляют в пищу, это точно.

– От этого не легче, – вступил в разговор Стен. – Они запросто могут кого угодно замучить до смерти. Какое счастье, что нам удалось от них сбежать.

– Вы были у них в плену? – спросил Мельдеш.

– Не дай Бог тебе туда попасть, – ответил Стен. – Они отобьют тебе все, что можно, и заставят жрать листья.

– Да, наверное мне повезло, – сказал Мельдеш, почесывая затылок. – Но что нам делать дальше? Здесь повсюду бегают эти уродины. Я вчера вечером видел нескольких неподалеку.

– Я думаю, нам необходимо выбираться из леса. Поднимемся на ту сторону оврага и попробуем выйти отсюда, – сказал я.

– А откуда у вас эти шкуры, – с интересом спросил Мельдеш, указывая на наши накидки.

– Это долгая история. Но могу тебе сказать, что мы были в очень страшном месте где, впрочем, есть неплохая еда, – сказал Стен, поправляя на плечах свою шкуру. – Кстати, что это ты там готовишь на костре?

– Это двухголов.

– Кто?

– Двухголов. Их вполне можно есть, если хорошо прожарить. Хотя мясо у них жесткое. И поймать его очень непросто.

– Впервые слышу о таком животном, – добавил Стен, растерянно посмотрев на меня. – У него что, две головы?

– Да. Причем с разных сторон туловища. И поэтому, к нему трудно подобраться незаметно. Он бегает боком и питается жуками и лягушками.

– Странное существо, – сказал я.

– Его привезли с собой Нифилимы.

– Так же как и Драконов?

– Не только. Вы сможете увидеть и других животных. Некоторые из них и вовсе удивительные. Например, глазоног. Мы их так называем.

– Глазоног? – переспросил Стен. – Что это еще такое?

– Это такие круглые существа, которые любят разглядывать все вокруг себя. Я один раз такого видел. Им все интересно. Не знаю, зачем их сюда завезли, но они могут рассматривать человека целый час, а потом перебежать к другому человеку и начать рассматривать его.

– Какой в этом смысл?

– Этого я не знаю. Но эти животные очень назойливые. Такое чувство, что они видят тебя насквозь. Никуда от них не спрячешься. Целый день они за тобой бегают и смотрят на все, что ты делаешь.

– А что, их нельзя просто прогнать?

– Это бесполезно. Они все равно возвращаются. Все с этим уже смирились.

– У них только глаза и ноги? – не унимался Стен.

– Глаз. У них один большой глаз и шестеро маленьких ножек.

– Как у паука? – спросил я.

– Точно. Только они размером с тыкву. И еще они противно пищат.

– Да… – протянул Стен. – Чудеса. В вашем мире есть чему удивиться.

– На самом деле наш мир ужасен. Вы в этом скоро сможете убедиться, когда…

– Что когда?

– Когда столкнетесь с Нифилимами.

– Они и вправду такие страшные? – спросил Стен.

– Они…Они другие. Не такие, как мы. Вы поймете, о чем я говорю.

– А где можно посмотреть на Дракона?

– Тебе лучше его не видеть, Стен, – сказал я. – От этого зрелища здоровья не прибавится, поверь мне. Если бы ты испытал то, что испытали мы, то на всю свою оставшуюся жизнь запомнил бы это. Дракон – это последнее, что я хотел бы снова встретить.

– Но ведь это так интересно!

– Это так же интересно, как залезть в яму с крокодилами. Стен, это не те Драконы, которых рисуют в книжках. Ничего сказочного в них нет. Впрочем, ты сам в этом сможешь убедиться. Вот Гомиден, это дело другое.

– Гомиден?

– Да, Гомиден. Вот он тебе, наверняка, понравился бы.

– А что это такое?

– Это то, что ты считаешь Драконом. Животное с крыльями и длинным хвостом. И оно огромного размера. Кстати, вид у него тоже не очень дружелюбный.

– Гомидены – наши помощники, – добавил Мельдеш. – Если в деревне нет Гомидена, то она полностью беззащитна перед нападением Драконов и амореев.

– А кто такие амореи?

– Это воры и убийцы. Злые люди, которыми управляет колдун. За этим лесом начинаются их земли. Мы должны их опасаться.

– Так давайте обойдем их вокруг, – предложил Стен.

– Не получится. Во-первых, я не знаю дороги, а во-вторых, их территория огромна. Так мне рассказывал отец. Сам я в первый раз покинул свою деревню. Я только приблизительно догадываюсь, где мы сейчас находимся.

– И где же?

– На северной стороне леса. И думаю, что отсюда недалеко до опушки. Видите, деревья растут уже не так густо.

– Хорошо, мы выйдем из леса. Но куда дальше? – спросил Стен.

– Мы должны найти деревню, в которую шли, – ответил я.

– Ты думаешь, там сейчас мистер Лири и Свенсен?

– Все может быть. По крайней мере, мы будем среди людей. Тем более, мы не знаем, куда нам потом идти.

– Да, уж. Сплошная неизвестность и тайна, – задумчиво протянул Стен. – В серьезную историю мы попали. Знал бы, что все так обернется, никогда не ввязался бы в эту авантюру.

– Я уже несколько раз пожалел об этом. Помнишь Дирланд? Там все было по-другому. Там мы знали, кто наш враг и знали, где он находится. Здесь же мы не знаем, с кем будем иметь дело, не знаем где наш противник, и не знаем, на что он способен.

– Вот именно. Мы только знаем, как он называется и что он невероятно силен. Тут без книги не обойтись.

– Это точно. Но самое страшное в том, что мы не знаем, где она.

– Ты думаешь, она не у Свенсена? – с испугом спросил Стен.

– Я только допускаю это. Мы и про Свенсена то ничего не знаем. Может он сейчас сидит в Чикаго и пьет свой виски.

Стен с ужасом посмотрел на меня.

– Нет…Нет, Майки…Этого не может быть. Мы обязательно его найдем и вернемся домой. Книга должна быть у него.

– Почему ты так уверен?

– Но…Но ведь мы здесь. Значит, книга перенесла сюда всех нас.

– Не обязательно. Это может быть простым совпадением.

– Нет…Нет…Я даже слышать этого не хочу. Я уверен книга здесь и мы ее найдем. Обязательно найдем!

– Очень хочется верить твоим словам. Я и сам надеюсь на это. Просто допускаю самое страшное.

– Все, Майки! Хватит об этом. Давай чего-нибудь поедим.

Мне нравилась решимость Стена. Было бы хуже, если бы он ныл и жаловался на свою участь. Тогда в добавку ко всем бедам, я еще вынужден был бы его успокаивать. Мне и самому сейчас хотелось выть от безвыходности нашего положения. Кто мне подскажет, что нас ждет, и в какую переделку мы еще попадем? С нами был местный парень Мельдеш, который впервые в жизни покинул пределы своей деревни и лишь немногим больше нас знал об этом мире. Я подозревал, что и он с трудом скрывал свой страх от нас, попав в эту ситуацию. Наверное, он уже был и не рад тому, что вызвался мне помогать, но теперь наши судьбы были крепко переплетены между собой. Теперь уже он нуждался в нашей помощи и без нас не сможет вернуться обратно.

Когда мы подошли к костру, от него уже шел приятный запах жареного мяса. Возле огня было намного уютней, чем в потемках и мы с удовольствием уселись вокруг него, на время забыв о своем нынешнем положении. Сейчас все было как дома. Ночь, звезды, веселые огоньки костра и верные друзья рядом. Мне показалось, что сейчас никакие внешние силы не смогут прорвать этот маленький светлый мирок, в который мы вошли. Он защищает нас от тьмы, зла и ненависти, которой так много в этом лесу.

Мы со Стеном укутались в свои шкуры, а Мельдеш застегнул свою кожаную куртку. Только теперь я ощутил навалившуюся на меня усталость. Сколько я не спал? Два дня? Три? Мои веки слипались сами собой, а голова клонилась к коленям. Но когда я на мгновение впал в забытье, Стен локтем толкнул меня в бок и я вернулся к действительности.

– Майки, не спи. Сейчас Мельдеш угостит нас своим двухголовом. Правда Мельдеш?

– Да, конечно. Он уже готов.

Вид этого животного поверг меня в шок, и мне сразу перехотелось его есть. Это было нечто. На тщедушном тоненьком тельце с двух сторон болталось две головы с длинными ушами как у зайца. Зачем природа создала такое? Судя по всему, при жизни этому существу было очень трудно передвигаться. И как оно еще умудрялось ловить лягушек? Наверное, при таких коротких лапках, как у него, не то чтобы бегать, а стоять было трудно. Мельдеш снял это несуразное животное с палки, к которой оно было привязано, и разделил мясо на равные части. Но мне даже прикасаться к нему было противно. Я достал из кармана заранее припасенное яблоко, и стал его есть, вежливо отказавшись от предложенного пиршества. Стен угрюмо осмотрел свой кусок и осторожно откусил от него крохотную частичку. По выражению его лица я понял, что не зря отдал предпочтение простому фрукту.

– Как будто резиновое, – сказал Стен и выплюнул недожеванное мясо на землю. – И еще без соли. Как вы это едите, Мельдеш?

– Очень просто, – ответил он и впился зубами в полуобглоданную кость. – Все дело в привычке. Это, конечно, не буйволятина, но когда сильно хочется есть, вполне сойдет.

– Мне приходилось недавно пробовать червячков, но они по сравнению с этим – бифштекс из ресторана.

– Что? – переспросил Мельдеш.

– Ну, это сложно объяснить. Я лучше доем свои орехи, – ответил Стен и начал шарить по карманам. – Чего тут только у меня нет. Вот, например, забавная вещица.

Он достал из штанов небольшой продолговатый предмет, напоминающий детскую свистульку. Эта штуковина была сделана из какого-то металла, возможно из меди и имела в себе несколько отверстий диаметром с горошину.

– Откуда у тебя оно, Стен? – спросил я у него, взяв это в руки.

– А, валялось в норе, где меня держали. Случайно нащупал.

– И что это такое?

– Сам не знаю. Сначала думал, что это какая-то игрушка, но потом отказался от этой мысли. Непонятно, как с ней обращаться.

– Может быть, это какой-то музыкальный инструмент?

– Вряд – ли. Я пытался в нее дуть, но у меня ничего не получилось. Никакого эффекта.

Я зажал этот предмет губами и попробовал извлечь из него какой-нибудь звук, но услышал только собственный свист.

– Да, пожалуй это не для музыки, – согласился я и начал вертеть вещицу в руке. – Мельдеш, как ты думаешь, что это такое?

Мельдеш сел ко мне поближе и начал рассматривать загадочный предмет.

– Эта штука нифилимская.

– Почему ты так решил?

– Я уже такое видел. Они вешают себе это на шею. Правда, не знаю зачем.

– Может, это оружие? – предположил Стен и с надеждой на него посмотрел.

– Не думаю. Уж слишком простая эта штуковина.

– А если это какой-нибудь талисман или знак отличия? – спросил я.

– Этого я не знаю. У Нифилимов множество всяких непонятных предметов. Нам не положено ими интересоваться. За лишние вопросы могут убить.

– Невеселая у вас жизнь, – сказал Стен, разгрызая скорлупу ореха. – Со всех сторон только смерть. У нас, конечно, тоже не сахар, но, по крайней мере, мы хоть спокойно можем спросить, что к чему. Как вы это все терпите?

– Они наши отцы.

– Ну и что? Разве отцы убивают своих детей?

– Им все можно.

– Но ведь ты сам понимаешь, что это неправильно. Неужели, вам не хочется все изменить?

– Хочется, но этого мало. Нифилимы сделали так, чтобы деревни не могли общаться друг с другом. Нам трудно собраться вместе. Иногда люди за всю свою жизнь ни разу не выходят за пределы собственной деревни. Нам нельзя иметь оружие, нельзя летать на Гомиденах, нельзя ездить на лошадях, нельзя даже строить дома.

– То есть как?

– Очень просто. Мы должны жить в шалашах и быть всегда на виду. Когда прилетают Нифилимы, мы выстраиваемся на открытом месте, и они нас пересчитывают. Как скот. В Баальбеке все по-другому.

– Где?

– В Баальбеке. Это Нифилимская столица. Там огромные дома и неприступные стены. Сам я не видел, но мне рассказывали.

– А что ты еще знаешь про этот город? – спросил я.

– Он огромен. В него невозможно пробраться без разрешения. Всех, кто осмелится туда попасть, убивают лучи. Из людей там живут только слуги.

– И как далеко он находится?

– От нашей деревни пешком нужно идти десять дней. Но Нифилимы летают на Драконах. Им достаточно нескольких часов. А если им очень нужно, они могут прилететь и быстрее.

– Но ведь должна же быть у них какая-нибудь слабая сторона, – сказал Стен, подбрасывая в костер сухую палку.

– Они непобедимы, – твердо ответил Мельдеш. – Я ни разу не видел мертвого Нифилима.

– Тем не менее, они умирают. Значит, их можно убить.

– Они умирают от старости. Чтобы подойти к Нифилиму, нужно его согласие. Ты даже не понимаешь, о чем говоришь.

– То есть, ты утверждаешь, что с ними невозможно справиться?

– Да. Без книги этого не сделать.

– Хорошо. Но как использовать книгу в борьбе с ними, даже если она есть?

– Это знает Аморей.

– Кто?

– Аморей. Колдун, который убивает для того, чтобы получить как можно больше крови.

– Зачем ему кровь?

– Он использует ее в своем колдовстве.

– Интересное дело. Нам нужна книга, но как с ней обращаться, знает только этот колдун. Но почему?

– Аморей очень старый. Он единственный из людей, кого Нифилимы научили долго жить. И у него есть тайные знания.

– Это как?

– Не знаю. Но только мне известно, что раньше он был простым рабом. Тогда еще была Нибиру, и Нифилимы очень часто на нее летали. Аморей каким-то образом смог бежать и долго прятался в Заземье.

– Где?

– В Заземье. Это огромная территория за Нифилимским царством. Там нет золота, и наши отцы там редко бывают. Там нет ничего, что могло бы их заинтересовать. Это степи, которые простираются на большое расстояние. Однажды, во время Нифилимской войны, людям удалось бежать из подземелья, и они направились к Аморею. Со временем они превратились в воров и убийц. У них огромные табуны лошадей и они научились делать оружие. Они не хотят, как мы, держать скотину и ловить рыбу. Им проще заниматься грабежом и получать все, нападая на наши деревни.

– Но, почему Нифилимы с ними не разберутся?

– Им нет дела до этого. Их волнует только золото и собственная безопасность.

– Выходит, этот старый разбойник единственный, кто может нам помочь? – спросил я, в очередной раз прогоняя сон.

– Именно. И это самое страшное. Ему книга нужна для собственных целей, и он ни за что нам не поможет. Скорее убьет, – ответил Мельдеш.

– Но… тогда, где же выход? – растерянно протянул Стен.

– Выход один, – обреченно ответил Мельдеш. – Выход один. Нам нужно попасть к Аморею.

– Сначала нам необходимо найти книгу, – сказал я. – И найти своих друзей. И поэтому нам придется, если так надо, обыскать все деревни, которые есть.

– Их очень много, – перебил меня Мельдеш. – Только Нифилимы знают, сколько нас.

– А что, если попробовать привлечь на нашу сторону амореев? – спросил Стен.

– Это невозможно. Они одержимы желанием убивать. Когда вы их увидите, то сразу все поймете, – ответил Мельдеш и прилег возле костра. – Очень скоро мы будем на их земле, и вы сами во всем убедитесь.

Продолжать разговор дальше я уже не мог. Глаза закрывались сами собой. Мои спутники расположились возле огня и уснули. Я подложил себе под голову охапку сухой травы, которой здесь было предостаточно и, укрывшись звериной шкурой, последовал их примеру. Было большим риском оставаться под открытым небом без всякой защиты, но у нас просто не осталось сил для дежурства по очереди. Каждый из нас отдал слишком много для спасения собственной жизни, и теперь мы полагались только на счастливый случай и везение, что никто не потревожит наш глубокий и настолько необходимый сон. Последнее, что я запомнил, было красивое звездное небо, которое мягким покрывалом накрыло нас, оберегая от всяческих невзгод.

Часть 2

Глава 1

Ночь в Старом Лесу пролетела незаметно. Мне ничего не приснилось, и я открыл глаза, когда первые лучи солнца коснулись верхушек высоких елей. Раньше я не ощущал такой бодрости и радости от прихода нового дня, как теперь. Удивительное чувство свежести пронизало мое тело. Весело щебетали птицы, которых до этого не было, а в траве трещал сверчок, который, видимо, заканчивал свой ночной концерт беспрерывными трелями, означающими финал его выступления. Разве может быть в этом мире что-нибудь плохое? Где Драконы? Где Нелюди? Где все то, что не давало мне и моим друзьям спокойно жить? Сейчас это место было просто волшебным.

Стен продолжал спать, а вот Мельдеша видно не было. Я встал на ноги и с наслаждением потянулся. Костер давно потух, но в свете утренних лучей холода я не почувствовал. Наверное, редко в этих местах выдаются такие деньки. Даже плотная стена леса не показалась мне такой мрачной, как вчера. Сейчас между стволов деревьев пробивались веселые полоски света, и я подумал о том, что все-таки есть мгновения, ради которых стоит терпеть все невзгоды, чтобы потом с головой окунуться в море спокойствия и тепла.

Я нагнулся и сорвал травинку, по которой полз пузатый жук. Все как дома. То же солнце, те же птицы, и такое же утро. Память упорно не хотела давать мне повода для грусти. Такие минуты, наверное, являются самыми важными для людей и позволяют им понять всю глубину и богатство окружающего их мира, который, на самом деле, не настолько суров, как кажется. Но уже через минуту я вспомнил все, что испытал на себе до этого. Мне достаточно было увидеть кости съеденного Мельдешем двухголова, чтобы вернуться к действительности. Нифилимы. Это они завезли сюда этих странных животных, вид которых противоречит всякому здравому смыслу. Мы находимся в чужом мире, где нет места простому наблюдению за природой. Здесь живут ужасные кровожадные существа, которые в любую минуту могут появиться, откуда угодно и, долго не думая, сожрут тебя без зазрения совести. Я невольно содрогнулся от этой мысли и мой оптимизм тут же улетучился как дым. Необходимо выбираться из этого леса и постараться не наткнуться на его негостеприимных обитателей. Но куда идти?

Я коснулся плеча Стена, он пошевелился и недовольно что-то промычал.

– Эй, Стен! Вставай, – сказал я ему, сбрасывая с плеч звериную шкуру. – Просыпайся. Нам нужно идти дальше.

– А?.. Еще пять минут… – ответил он и перевернулся на другую сторону.

– Вставай, говорю!

– Ну… Майки, отстань. Дай еще немного поспать…Я скоро…это…

– Стен, поднимайся. Или мы уйдем без тебя.

После этих слов он недовольно поморщился и открыл один глаз.

– Что за спешка? Неужели, нельзя нормально выспаться?

– Пока ты спишь, время идет. Мы здесь, как на ладони. Посмотри сам.

Стен нехотя приподнялся и сел, протирая глаза, при этом пытаясь собраться с мыслями.

– Ну, да…Нас видно… что? Здесь ведь никого нет.

– Пока нет. Ты забыл о своих обезьянах?

– Нет, не забыл. Просто… Обезьяны?!

– Успокойся. Пока никого нет, но это ничего не значит. Мельдеш куда-то ушел. Дождемся его и будем отсюда выбираться.

– Я так хорошо спал… У нас еще осталась еда?

– Есть кое-что, но этого мало. Зря мы вчера отказались от мяса.

– Фу… – Стен скривился от мысли о поедании двухголового существа и встал на ноги. – Лучше голодать, чем есть всякую дрянь. Меня чуть не вывернуло при виде этого животного. До чего же противный у него вид!

– И это говоришь ты, который ел всяких гусениц и кору с дерева?

– Так меня же заставляли! Думаешь, мне приятно было это делать?

– Думаю, что нет. Просто пора уже привыкать к местной пище и особо не перебирать. Я уже понял, что здесь главное – выжить, а не вкусно поесть.

– Но, не могу же я жевать мясо, которое не жуется! Лучше подстрелить какую-нибудь птицу и съесть ее. Вон, посмотри, сколько их летает.

– Чем ты собрался ее подстрелить? У тебя есть лук и стрелы?

Стен задумался и медленно ответил:

– Чего нет, того нет. А жаль…Может быть, Мельдеш что-нибудь придумает?

– Не знаю … Во всяком случае, вчера я никакого оружия у него не заметил. Наверное, он голыми руками ловил своего двухголова. При отсутствии оружия, поймать что-то более достойное вряд ли удастся.

– Тогда, если мы не хотим умереть с голоду, нам нужно побыстрее отсюда выбираться и искать ближайшую деревню.

– Вот для этого я тебя и разбудил. Но сейчас о еде стоит на какое-то время забыть. Главное – остаться в живых. Это место, где мы находимся, видно с большого расстояния и я предлагаю укрыться за густыми кустами. Так будет спокойней.

– А как же Мельдеш?

– Я думаю, мы его заметим. Он не мог уйти далеко. Мы просто спрячемся в тридцати метрах отсюда и будем его ждать.

Наспех скрыв следы от потухшего костра, и забросав его травой, мы направились дальше по дну оврага в направлении густых кустов, росших неподалеку. Здесь, скрытые зарослями, мы могли быть, по крайней мере незаметными, что само по себе уже было в нашу пользу. Я ни капли не сомневался, что рано или поздно нас кто-нибудь, но обязательно увидит. И этот кто-то вряд ли будет испытывать к нам теплые чувства. Несколько дней, проведенных в этом мире, в полной мере показали мне, что здесь не любят чужаков. Ничем, никому не навредив, мы уже испытали столько всего, что думать о дальнейших своих злоключениях просто не хотелось. И попадать в неприятные истории по причине собственной неосторожности, тоже желания не было. Старый Лес показал нам свою сущность, и мы хотели выйти из него без новых сюрпризов. Здесь нас удерживало только отсутствие Мельдеша.

Минуты ожидания тянулись очень медленно, и я от нечего делать начал приводить свою одежду в порядок. Мои брюки сейчас представляли собой жалкое зрелище. Каким-то удивительным образом они еще держались на мне, но рисковали вот-вот рассыпаться на отдельные части. На коленях зияли огромные дыры, а задний карман безжизненно свисал, наполовину оторванный от места, где ему положено быть. Одна штанина была цвета высохшей грязи, а вторая, почему-то, сохранила свой первоначальный синий цвет, но зато оказалась на несколько сантиметров короче первой. Ремень на брюках лопнул, и я, не видя смысла в его дальнейшем использовании, забросил его подальше в кусты. Рубаха, бывшая некогда светлого цвета, теперь приняла болотный оттенок с примесью кусков прилипшей грязи и гнилой травы. На правом плече отсутствовал рукав, оторванный во время падения с неба на деревья, а левый рукав был похож на простреленный очередью из пулемета вражеский флаг. Для полноты симметрии его тоже следовало оторвать. Теперь, когда я осмотрел себя с ног до головы, то пришел к мысли, что даже самый последний бродяга из Чикаго покажется мне прилично одетым джентльменом, а я смогу с большим успехом собирать подаяния, даже если не буду ничего говорить. Но самой главной изюминкой в моем облачении служили ботинки. О том, что в них давно не было шнурков и говорить не приходится. Левый ботинок уже третий день обходился без каблука и треснул с внутренней стороны подошвы, обещая в самом ближайшем будущем развалиться на две половинки. Правый ботинок пока держался, но зато в него с потрясающим постоянством затекала вода, и от этого он никак не мог высохнуть. Идти босиком было бы большим безумием, поэтому я решил основной ремонт посвятить именно обуви. Сорвав несколько стеблей высохшей травы, я скрутил их воедино и таким образом получил некоторое подобие самодельной веревки подходящей прочности и длины для того, чтобы обвязать ею свои ботинки по кругу и закрепить их на ногах. Таким же способом я изготовил ремень для брюк и подпоясался им в надежде, что не останусь без штанов хотя бы какое-то время. Устраивать войну в таком виде будет, конечно, невозможно, но пройти еще десяток-другой километров можно попробовать. Стен, наблюдая за моими трудами, снисходительно улыбался, хотя ему самому следовало бы привести себя в хоть какой-то порядок. Он и сам был в не лучшем состоянии после избиений Нелюдями. Но, видимо, его мало заботил его собственный внешний вид. Подложив под голову сложенную вчетверо шкуру, он лежал на земле и крутил в ладони последний оставшийся у него орех.

– Слушай, Майки, а не стоит ли нам сразу вернуться домой, когда мы найдем Свенсена, мистера Лири и книгу? Может, пусть они тут сами разбираются со своими Нифилимами? Насколько я понял, мало кто здесь вообще собирается что-либо менять.

– Боюсь, что мы уже не сможем решать за себя. Несмотря на все тяготы, которые мы испытали, мы должны помочь этим людям. Хотя мы и чужие здесь, нашлись люди, которые под страхом собственной смерти пытаются нам помочь. Это говорит о том, что мы не имеем права их предать. Я уверен, что как только мы воспользуемся книгой в борьбе с Нифилимами, все деревни поднимутся вместе с нами. Сейчас они просто не верят в возможность изменить свою жизнь. Тем более, ведь именно этого ты хотел. Не так ли, Стен?

– Трудно ответить… Там, в Чикаго, все казалось таким интересным и увлекательным. Сначала кража страницы из музея, затем чудесные возможности книги. Но теперь я в полной мере осознаю, что наделал. События вышли за рамки простого увлечения древностями. И если бы у меня была возможность выбора, то я вернулся бы домой хоть сейчас.

– Но, Стен, вспомни Дирланд. Там нам было не легче, но ты так не говорил.

– Да…Просто…Там у нас было много друзей, которые сражались с нами от начала до конца. Здесь же мы вынуждены действовать сами. Ты ощущаешь разницу? Там наш успех зависел от удачи и военного мастерства, а здесь ни то, ни другое не важно. Там нашим врагом был человек, хотя и управлял армией гигантских крыс, а здесь нам противостоит сила, намного опередившая нас в развитии. Мы хотим бросить вызов тем, кто нас, по сути, создал. Не кажется ли тебе, что это непосильная ноша?

Я вздохнул и на какое-то время задумался. А ведь Стен прав. Мы, как муравьи с соломинкой в тоненьких лапках, пытаемся разрушить неприступную твердыню, которая создавалась тысячелетиями и которая существовала задолго до нашего появления. Сколько должно произойти совпадений, чтобы нам удалось хоть что-нибудь предпринять. Во-первых, мы должны найти своих друзей и не факт, что у них есть книга. Во-вторых, даже если книга будет в наших руках, как мы заставим колдуна Аморея нам помогать? При первой же возможности он от нас избавится, чтобы заполучить книгу. В-третьих, что означает битва с Нифилимами? Возможно, война с ними означает полное уничтожение всего живого, что существует в этом мире. И тогда, какой смысл с ними воевать? Мы можем принести еще больше горя, чем есть. Действительно, здесь от нас мало что зависит. И если Свенсен сможет вернуть нас назад, то это будет самым правильным решением.

Размышляя, таким образом, я нащупал в кармане какой-то твердый предмет. Это оказался тот самый заостренный диск, который я прихватил в лесной лаборатории Нифилимов. Что это такое? Похоже на нож, но почему круглый? Это ведь неудобно…

– Эй, Стен, как думаешь для чего эта штуковина.

Я протянул ему свою находку, о которой совершенно позабыл и Стен принялся рассматривать ее с умным видом знатока всякой всячины.

– М-да…Трудно сказать, но мне кажется, что этим что-то разрезали. Видишь, какой острый край? Но, с другой стороны это может быть частью чего-то другого. Ты ведь на полу его нашел?

– Ну, да… На полу. А какая разница, где я его нашел?

– Может и никакой а может и есть какая-нибудь. Вспомни, что там было рядом?

Я всегда поражался аналитическому мышлению Стена. Вот и теперь мне стал понятен ход его мыслей. Я напрягся и стал прокручивать в памяти все увиденное мною в таинственном подземелье. Вот мы спускаемся вниз, вот пустые клетки с одной стороны, а непонятные механизмы с другой…Стол, который плывет волнами и превращается в изображение обезьяны, самоходное корыто с едой, прозрачная бочка…Стоп! Что-то есть…Но что? Какой-то фрагмент, какая-то мимолетная картинка, случайно засевшая в дальних уголках моей памяти…Вот я прохожу мимо одного из столов, на которых лежат различные инструменты…Я смотрю себе под ноги и замечаю этот самый диск. Он лежит на полу. А рядом…Рядом находится металлическая коробка похожая на…Похожая на радиоприемник или устройство для связи. Только замысловатой формы, непривычной для нас. Но, причем здесь диск? Что-то подсказывало мне, что они взаимосвязаны. Я закрыл глаза и вспомнил, что в этой коробке было отверстие такого же размера, что и диск. Это не может быть простым совпадением. Ведь эти два предмета находились совсем рядом. И если они часть друг друга, то можно предположить, что диск – это подобие грампластинки, на которой записана какая-то информация. Но каким образом? Это был монолитный кусок металла, на котором не было ни малейшей царапины. В дальнейшие размышления пускаться было бессмысленно, и я засунул свою находку обратно в карман.

– Я думаю, Стен, что мы никогда не догадаемся, что это. Значит, будет как сувенир. В крайнем случае, можно будет запустить ним кому-нибудь в лоб. Штука довольно увесистая и в бою может пригодиться.

– Делай, как знаешь, – Стен равнодушно махнул рукой и начал сквозь ветви кустарника рассматривать местность. – Мне кажется, что я вижу Мельдеша.

И действительно, с противоположного склона оврага осторожно спускался Мельдеш. Дойдя до места нашего ночлега, он в нерешительности остановился и начал крутить головой по сторонам. Не долго думая, Стен выбрался из нашего укрытия и негромко свистнул. Мельдеш сразу его заметил и побежал в нашу сторону.

– Ты куда пропал? – спросил я у Мельдеша, когда он уселся со мной рядом.

– Я решил осмотреть все вокруг, пока вы спали.

– И что?

– Узнал много полезного. Например, вверху заканчивается лес, и начинаются каменистые холмы. Там нет ни одного дерева и спрятаться будет трудно. Зато идти будет легче.

– Но ведь это территория амореев? – предположил я.

– Похоже, что так. Именно так мне описывал отец Заземье.

– Это значит, что здесь Нифилимы нам не страшны? – спросил Стен.

– Скорее всего, что так. Но нам следует опасаться самих амореев. Они не признают никаких правил, а это еще хуже.

– Понятия не имею, как мы попадем к колдуну, если должны скрываться от его слуг, – сказал Стен.

– Поначалу, пока мы не найдем Свенсена и Лири, мы будем вынуждены избегать встречи с амореями, но позже нам все-таки придется с ними встретиться по собственной воле, – перебил его я.

– А в какую сторону мы пойдем? – спросил Стен.

– Направление я уже определил, – ответил Мельдеш. – Ночью я отыскал на небе звезду, на которую мы шли и понял, что сильно сбились с пути. Когда выберемся из оврага, то пойдем на восток. Так мы сможем пройти по краю Заземья и, если повезет, завтра будем в деревне у Тоучина.

– Опасно идти безоружными – сказал я. Неизвестно, что нас ждет в пути, а у нас нет ничего для защиты.

– Кое-что уже есть, – перебил меня Мельдеш. – Я выломал нам по увесистой дубине. Это, конечно, не меч, но лучше, чем ничего.

– И где же эти…дубинки, – невесело спросил Стен.

– Они там…наверху. Довольно тяжелые, чтобы тащить их сюда, – ответил Мельдеш.

– Ну, если говорить больше не о чем, то пошли, – сказал я и первым вышел из зарослей.

День был жарким, и тащить с собой обезьяньи шкуры дальше нам не хотелось. Мы надеялись, что скоро попадем к людям, и там нас оденут, как положено. Сейчас любая лишняя вещь могла существенно замедлить наше продвижение, а именно на скорость наших ног мы и могли рассчитывать. Нам нужно как можно быстрее пройти эту местность, иначе нас ждут серьезные испытания.

Поднявшись на противоположный склон оврага, мы оказались на краю леса. На некоторое расстояние вперед еще росли отдельные деревья, но за ними уже виднелся просвет, говорящий о том, что вскоре перед нами откроется равнина. Хотя мы были и рады тому, что покидаем негостеприимную чащобу, но не спешили сломя голову выходить на открытое пространство. Еще нас волновало то, что каменистой поверхности равнины нам будет труднее раздобыть себе пропитание и найти воду. Но делать было нечего. Маршрут был выбран и Мельдеш повел нас за собой, уйдя немного вперед, чтобы при необходимости успеть предупредить нас об опасности.

Первое, что мы увидели – это необъятные просторы голой степи, на которой жидкими островками росла трава, похожая на ковыль. Сквозь узкие щели между камнями пробивались редкие цветы желтого цвета. Они были настолько малы, что Стену еле удалось сорвать один из них, чтобы понюхать.

– Вообще без запаха, – поморщился он и выбросил цветок через плечо.

Легкий ветерок дул нам в лицо и это помогало нам легче переносить жару. Небо было абсолютно безоблачным, и солнце нещадно поливало своими лучами иссохшую землю. Иногда на пути нам встречались невысокие холмы, и мы предпочитали обходить их вокруг. Местами мы видели каких-то мелких грызунов, которые вставали на задние лапки и пронзительно пищали при нашем приближении. Мельдеш даже попытался швырнуть свою дубину в одного из них, но тот ловко увернулся и юркнул в норку, которыми была изрыта вся равнина. Похоже, что этих зверьков добыть не так уж и легко. Они видели нас издалека и успевали разбегаться в стороны, прежде чем мы могли к ним подойти. Наше оружие и вправду было довольно грубым и неказистым. Мне вообще досталась кривая палка, которую очень неудобно было нести. Она постоянно соскальзывала с моего плеча и от этого у меня вскоре появились царапины на левой руке. Стен свою дубину то нес, то тащил ее по земле, оставляя довольно заметный след, которого лучше было бы не оставлять. Лишь один Мельдеш терпеливо нес свой груз, закинув его за шею и повиснув на нем обеими руками. Очень скоро мы покрылись потом, перемешанным с пылью, которую гонял по степи ветер. Я сбросил с себя рубаху и заткнул ее за пояс.

– Может, поищем где-нибудь воду? – жалостливо протянул Стен и уселся прямо на землю. – Мы идем уже целый час, и я еще ни разу не видел здесь какой-нибудь лужи или ручейка.

– Нам нельзя останавливаться, – сказал я и бросил свою дубину на камни. Мне и самому ужасно хотелось пить, но чувство самосохранения гнало меня вперед. – Отдохнем пять минут, и пойдем дальше.

– Если здесь живут амореи, то они ведь должны что-то пить. И лошади у них есть, – задумчиво продолжал Стен. – Где-то обязательно должна быть вода.

– Вода здесь, конечно, есть, но степь настолько велика, что неизвестно где эта вода, – вступил в разговор Мельдеш. – Я думаю, мы идем по самой безлюдной местности. В этом есть и определенное преимущество.

– Оно, конечно, правильно, но все – таки без воды мы долго не протянем, – сказал Стен, облизывая пересохшие губы. – Я где-то читал, что воду можно откопать самому, если найти подходящее место. Вон, видите, место, где много сочной травы? Я уверен, что там можно найти воду.

– Это вряд ли, – с сомнением сказал я. – Скорее всего, в том месте собирается вода после дождя, а затем постепенно испаряется под солнцем. Трава успевает вырасти и ждет следующего дождя, который может быть даже через несколько недель.

– Ты прав, Майк, воду нам здесь не найти, – вмешался Мельдеш. – Но если мы продержимся до утра, то вдоволь напьемся утренней росы.

– Терпеть до утра? – протянул Стен. – Это задача не из легких. Голод я еще кое-как вынесу, но не жажду.

– Придется, Стен, – сказал я, собираясь в дальнейший путь. – Будем надеяться, что день пройдет быстро. Как по мне, так лучше передвигаться ночью. Здесь две луны и все видно. И не жарко…

– Мы могли бы переждать до вечера, но нам негде спрятаться, – возразил мне Мельдеш. – Уж лучше двигаться вперед.

– Ох, – простонал Стен. – Я как будто и не спал. Опять чувствую усталость. Сейчас бы холодного пивка…

Тем не менее, он поднялся, и мы пошли дальше. Рельеф местности постепенно изменялся и через некоторое время травяной покров стал гуще. Это наводило на мысль, что все-таки вода где-то должна быть. Но по-прежнему все вокруг было устелено ковром из травы, и до самого горизонта тянулась бескрайняя степь. В вышине парили одинокие орлы и, широко расставив крылья, ловили своим телом воздушные потоки, окидывая острым взглядом поверхность каменистой равнины. Их пронзительный крик временами пробивался сквозь шум ветра, и я с завистью смотрел на них, не имея возможности летать как они. Все здесь дышало величавым спокойствием и безграничной свободой. Я шел вперед, подставив свое лицо свежему дыханию равнины, на время, забыв о своих недавних бедах и испытаниях. Иногда я закрывал глаза и представлял, что через секунду их открою, а рядом окажутся Алия и отец, которые улыбаются мне и зовут на ужин. Мозг упрямо не хотел принимать действительность, стараясь защититься от нежелательных мыслей и реальности. Мы шли молча. Никто не хотел разговаривать. Все испытывали дикую жажду и старались экономить силы. Часа через два Мельдеш резко остановился и, подняв левую руку вверх, дал нам знак стоять на месте. Сначала я подумал, что он хочет разобраться с дальнейшим маршрутом, но он вдруг резко присел, и мы инстинктивно повторили его движение. Стен на корточках подполз ко мне и положил руку на мое плечо:

– Что там, Майки?

Я посмотрел на него и отрицательно покачал головой:

– Понятия не имею. Наверное, он что-то услышал.

Тем временем Мельдеш улегся на живот и припал ухом к земле. Примерно минуту он оставался в неподвижности, но внезапно вскочил на ноги и жестом указал нам приблизиться к нему. Мы вскочили и, почему-то пригнувшись, тихонько к нему прибежали.

– В чем дело, Мельдеш? – спросил я, опершись на свою дубину.

– Я не уверен, но мне кажется, что я услышал топот копыт, – озираясь по сторонам, ответил Мельдеш. – И этот звук постоянно приближается.

– Ты хочешь сказать, что нас преследуют? – испуганно протянул Стен. – И что же нам делать?

– Возможно, нас никто и не преследует. Лошади не скачут, а медленно бегут. Но они все равно двигаются следом за нами.

– Мельдеш, а это могут быть дикие лошади? – с надеждой спросил я, нервно теребя в руках длинный колосок, который зацепился за дыру в моей штанине.

– Нет, они под седлом. Это точно. Слишком ровный звук.

– Может, отойдем в сторону и спрячемся? – предложил Стен.

Мельдеш посмотрел по сторонам и скептически покачал головой:

– Не знаю, сколько у нас времени. Как назло, не видно ни одного подходящего холмика. Одна трава вокруг. Раньше хоть камни высокие попадались…

– Как ты думаешь, кто едет за нами, заметил наши следы? – спросил я.

– Все может быть. Но в любом случае, предлагаю ускорить шаг. Здесь, все равно, нет никакого укрытия.

С этим спорить никто не стал и мы, уже в который раз, были вынуждены пуститься в бегство. Но в отличие от леса, здесь мы были как на ладони. Любой, кто появился бы на горизонте за нашей спиной, увидел бы нас, даже не напрягая зрения. Трава была нам чуть ниже колен, и в ней прятаться было бы просто бесполезно. Без всяких лишних слов все понимали, что стоять на месте – значит подвергать себя неизвестной угрозе.

Минут пять мы неслись как угорелые, спотыкаясь и роняя свои дубины на землю. Наконец, бег в таком темпе привел к тому, что мы без сил свалились в траву и, тяжело дыша, стали жадно хватать ртами воздух в надежде успокоить вырывающиеся из груди сердца. Волосы прилипли к моему лбу, но у меня не было сил даже поднять руку, чтобы вытереть пот, заливающий мои глаза. Стен, широко раскинув руки, лежал на спине и шевелил потрескавшимися от жажды губами, а Мельдеш, как самый выносливый из нас, перевернулся набок и снова принялся прислушиваться к земле. Если мы и выиграли полтора-два километра, то это было ненадолго. Если за нами, на самом деле, шли по следу, то состязаться в беге с лошадьми дальше мы уже не могли.

– Ну что, Мельдеш? – спросил я у него, немного придя в себя.

– По-моему, они уже скачут. И если я не ошибаюсь, то вскоре будут здесь, – ответил Мельдеш и обессилено упал на спину. – Это дело нескольких минут.

– И что же ты предлагаешь?

– А что я могу предлагать? Прятаться нам негде. Бежать мы не можем. Значит выход один – покрепче сжать в руках наши дубины и постараться защитить себя или сдаться врагу на милость. Но если это амореи, то милости от них, скорее всего, не дождаться.

– Все-таки, это амореи?

– Лошади есть только у них. И это их земля.

– А до деревни Тоучина еще далеко?

– Раньше завтрашнего утра мы там не будем.

– Значит… Значит, помощи нам ждать неоткуда? – послышался голос Стена, который приподнимался с земли, отряхиваясь от слоя пыли, покрывающего его одежду.

– Думаю, что так, – невесело ответил Мельдеш, пристально всматриваясь куда-то вдаль. – Придется полагаться на самих себя.

После этих слов мы замолчали, и каждый погрузился в собственные мысли. Битвы с врагом никто из нас не боялся. Нет. Наши тела и души были настолько истерзаны постоянными сражениями, драками и погонями, что мы не испытывали боязни за свои жизни. В нас оставалась только тревога, перемешанная с безызвестностью, которая была еще хуже, чем очевидный враг, стоящий в нескольких метрах от тебя. Я посмотрел на Стена. Он стоял, немного согнув ноги в коленях, и смотрел в сторону приближающейся опасности. В его глазах я увидел какую-то обреченную решимость и безудержное отчаяние, с которым он готовился встретить свою судьбу. У меня уже была возможность проверить его в бою. Несмотря на его постоянное ворчанье и сомнения, в битве он никогда не прятался за спины других и наравне со всеми сражался за собственную жизнь и за жизни своих друзей. Я был уверен в нем. В смелости Мельдеша я уже убедился. Значит, оставалось одно – принять бой и погибнуть, если нужно, спасая своих товарищей. По – другому мы не могли…

Глава 2

Солнце начинало свой медленный путь на запад. Ветер немного стих и мне показалось, что равнина замерла в ожидании каких-то неотвратимых событий. Втроем мы стояли посреди моря колышущейся травы и спокойно смотрели в сторону, откуда к нам приближался враг. И вскоре он появился…

Примерно в километре от нас я заметил три движущиеся точки. Они постепенно увеличивались в размерах, и теперь мы могли отчетливо видеть троих всадников на трех невысоких лошадках. Что же…Нас трое – их трое. Я ожидал увидеть, по крайней мере, с десяток преследователей. Равенство в количестве давало нам хоть какие-то шансы. На их стороне была скорость и свежесть сил. И у них, скорее всего, было оружие. На нашей стороне была лишь доблесть и отвага. Я покрепче сжал в своих пальцах кривую дубину, которая уже изрядно набила мне синяков в пути, и посмотрел на Мельдеша:

– Какие они в бою, Мельдеш?

– Они бешеные и дерутся с каким-то остервенением. Колдун их чем-то опаивает, и они бесстрашно идут на смерть. И они его дико боятся.

– Но почему они такие злые?

– Я не знаю, но отец говорил мне, что они верят в переселение душ убитых ими врагов в их собственное тело и от этого становятся сильнее.

– Ты их раньше встречал?

– Несколько раз. Но в основном, нас защищает Гомиден. Они испытывают ужас от Драконов и Гомиденов. Считают их существами из Загробного царства.

– В общем, ребята они негостеприимные, – сказал Стен и сплюнул на землю.

– Это мягко сказано, – добавил Мельдеш и поднял свою дубину. – Будьте готовы, они могут пустить в нас стрелы. Поэтому постарайтесь быть к ним как можно ближе. И не давайте обойти вас со спины.

– Уж постараемся, – сказал я и сделал шаг вперед.

Теперь можно было рассмотреть тех, с кем нам предстояло скрестить оружие.

В сотне метров от нас всадники придержали лошадей и остановились. По всей видимости, враг оценивал наши силы и принимал какое-то решение. То, что я увидел, поразило меня до глубины души. Амореи были чернокожими. Вернее сказать, они были очень смуглыми и с широкими носами, как у негров. Их лица были исписаны замысловатыми узорами разного цвета, а в ушах висели огромные металлические кольца, блестевшие на солнце. Они были практически без одежды, лишь кожаные набедренные повязки скрывали их наготу. Все их тело покрывали ужасающие татуировки, изображающие оторванные головы, улыбающиеся черепа и оторванные части тела. Множество шрамов на руках и туловище говорило о том, что их хозяева постоянно проводили время в битвах и сражениях, убивая и неся с собой только смерть. Босые ноги были вдеты в стремена, а руки держали короткие мечи с зазубринами на конце. Через тело одного из них был перекинут лук, но им, похоже, пока, не собирались пользоваться. Эти трое, поистине, могли напугать кого угодно. Боевая раскраска и злобное выражение лица давали понять, что ждать пощады от этих людей было бесполезно.

Около двух минут амореи рассматривали нас, затем старший из них издал какой-то душераздирающий вопль и они понеслись прямо на нас. Эти дикари даже не попытались вступить с нами в разговор, чтобы разобраться, кто мы и куда идем. Они просто решили убить нас, чтобы добавить на свои тела еще по одной наколке и принести наши головы своему Колдуну. Им было незнакомо чувство сострадания и понятие человеческой взаимопомощи. Они делали только то, чему их учили с детства – грабить и убивать…

Став друг от друга на расстояние трех метров, мы ждали, когда приблизится враг. Внезапно Мельдеш сделал несколько шагов вперед и совершил настолько удивительный трюк, что я на секунду забыл о надвигающейся опасности. Когда первый всадник был на расстоянии десяти метров от него, Мельдеш с диким криком побежал в его направлении, высоко подняв дубину. Но дальше произошло неожиданное. Когда должно было произойти столкновение, Мельдеш резко опустил дубину и произвел кувырок под занесенный над его головой меч. Оружие просвистело в воздухе, и всадник оказался позади Мельдеша. Тот ухватился правой рукой за конскую сбрую, а левой вырвал врага из седла. Аморей кубарем полетел в траву, а его конь поскакал дальше, оставив своего хозяина лежать на земле. Все это произошло так быстро, что мы со Стеном даже не успели ничего понять. Повторить прием Мельдеша нам было не под силу, и через несколько секунд я грудью принял на себя удар ноги второго аморея. Почему-то он не рубанул меня мечом, а решил сначала свалить меня с ног. У меня все замерло внутри. Я открывал рот, но не мог вздохнуть. Двумя мгновеньями позже я нащупал свою дубину и наотмашь ударил в сторону своего обидчика, но не попал. Через секунду меня опять сбили с ног, и аморейский конь больно наступил мне копытом на спину. Я подумал, что сейчас сломается позвоночник. Но этого не произошло. Я смог развернуться и встать на колени. Мой враг спешился и собирался снести мне голову. Кровь похолодела в моих жилах, но я скорее машинально, чем специально, выставил свою дубину вперед и удар пришелся по ней. Дерево лопнуло пополам, но все же защитило меня. Лезвие меча скользнуло вниз и до кости разрубило мне ногу. Я закричал от дикой боли, миллионами игл вонзившейся в мое тело. Кровь хлестала во все стороны, и я почувствовал, что больше не смогу сражаться за свою жизнь. Вот и конец всему. Желая по дороже продать свою жизнь, я собрал все оставшиеся силы в кулак и зубами вцепился врагу в бедро. Никогда еще я не испытывал такой ярости и отчаянья, как сейчас. Я вырвал из тела аморея огромный кусок мяса и тот от ужасной боли и неожиданности выронил свое оружие на землю. Теряя кровь, я сумел повалить своего врага на землю, и мы катались под копытами обезумевшего коня, вцепившись друг другу в горло. Сколько так продолжалось, не помню, но я разжал свою хватку лишь тогда, когда увидел, что моя жертва лежит на спине с широко раскрытыми глазами и с вывалившимся наружу языком. Я сделал свое дело. Враг был убит. Как ни странно, но я не терял сознания. Кроме боли я чувствовал лишь опустошение от происшедшего и желание помочь друзьям, которые сражались где-то рядом. Привстав на здоровое колено, я посмотрел назад и увидел, что Стен схватился врукопашную с врагом, который превосходил его по силе. Из плеча моего друга текла кровь, а лицо было сильно разбито. Аморей явно побеждал Стена и уже потянулся свободной рукой за лежащим в траве мечом. Стен упал, а его противник одной рукой придавил его больное плечо, а в другую взял оружие. Еще мгновение и Стен умрет. С неизвестно откуда взявшейся силой, я вскочил на обе ноги и мгновенно преодолел несколько метров, отделяющих меня от дерущихся. Аморей меня не видел. Я оказался у него за спиной. Сам не понимая, что делаю, я схватил его за голову и резким движением в сторону свернул ему шею. Мертвый враг повалился набок и навеки застыл с удивленным выражением на лице. Не теряя не секунды, Стен поднялся и побежал куда-то вправо от меня. Я последовал за ним, беспомощно ковыляя на раненой ноге.

Мы увидели страшное зрелище. Мельдеш лежал на спине, и из его живота торчала стрела. Рана была смертельной. Наш друг еще был жив, но его взгляд становился каким-то стеклянным и он, по-видимому, уже нас не видел. Рыдая, я упал рядом с ним. Мельдеш…Его враг лежал в двух метрах от него, и такая же стрела торчала у него из уха. Видимо, ему нечем было защищаться, и он вырвал одну стрелу из своего тела, чтобы поразить ею своего врага. И действительно, чуть выше пояса сбоку я увидел глубокую зияющую рану, из которой тонкой струйкой вытекала кровь. Умирая, наш товарищ забрал с собой на тот свет и своего убийцу. Я взглянул на Стена. Без всяких эмоций он стоял рядом и невидящим взглядом смотрел сквозь умирающего Мельдеша. Из моих глаз лились слезы, а он застыл как вкопанный, не до конца осознавая, что произошло.

– Стен! – крикнул я ему, что есть сил, – Стен, очнись! Мельдеш умирает!..

– Да, Майки…, – как-то неестественно спокойно ответил он. – Да, Мельдеш умирает. Но он погиб в бою, защищая себя и нас. Мы похороним его…

Парень был в состоянии шока. Он не верил в то, что видел. Я снова посмотрел в лицо Мельдеша и увидел, что он шевелит губами, пытаясь что-то сказать. Разобрать, что он говорит, было невозможно, и я наклонил свою голову, чтобы понять его последние слова.

– Отцу…передай отцу…, – он провел языком по разбитым губам, – скажи, что…я умер не как раб…мы свободные…только сами об этом не знаем… скажи…

После этих слов он резко дернулся и замер, навсегда оставшись в этой степи и погибший, защищая свою свободу. Мы снова победили своих врагов, но в этот раз мы заплатили слишком высокую цену за это. Мы потеряли своего друга и эту утрату нам уже никогда не возместить. Потеряв своего товарища однажды, я нашел его, чтобы снова потерять, но уже навсегда.

Когда мы со Стеном смогли успокоиться и взять себя в руки, наступил вечер. Вырыв аморейскими мечами неглубокую могилу, мы похоронили Мельдеша, густо усыпав его пристанище маленькими желтыми цветочками, которые росли здесь повсюду. Стен перевязал мою разрубленную ногу при помощи разорванной рубахи, и перетянул ее выше раны грубой веревкой, висевшей на поясе у одного из убитых нами амореев. Только сейчас я начал чувствовать подступающую тошноту и навалившуюся слабость. У меня начался жар, и я не мог идти дальше. Но, несмотря на все это, нас ждал главный сюрприз. Через какое-то время к нам вернулись лошади наших врагов, которые теперь ходили рядом и обнюхивали своих мертвых хозяев. Расчетливый Стен, связал их мордами, одна к другой, использовав их собственную узду. Отдохнув, мы сможем двинуться вперед, но уже с большим комфортом и с большей скоростью. В любую минуту мы рисковали повстречать новый отряд амореев, и справиться с ними тогда уже не сможем. Мое состояние ухудшалось с каждой минутой. Раненая нога показалась мне такой тяжелой, как будто она была налита свинцом. Солнце почти полностью спряталось за горизонтом, и темнота начинала завладевать бескрайней степью. Сейчас все зависело от Стена. Наши жизни теперь были в его полном распоряжении. Жажда палила мои внутренности, как огонь. Отступив на время битвы, она с утроенной силой начала терзать наши глотки. И тут судьба преподнесла нам новый подарок. К седлу одного из коней был привязан бурдюк с какой-то жидкостью, о чем Стен поспешил мне сообщить. Я надеялся, что внутри будет обыкновенная вода, но там оказалось мутноватое пойло, по вкусу напоминающее горький кисель. Выхода не было. Мое горло совершенно пересохло, и я уже не мог дышать без боли. Сделав глубокий глоток, я сразу почувствовал облегчение. Влага животворным источником пронизала мои внутренности, спасая от обезвоживания. Передав бурдюк Стену, я кое-как взобрался на лошадь и грудью упал на ее спину.

– Поехали Стен, поехали, – сказал я и развязал узел, связывающий лошадей.

– Ты уверен, Майки? – спросил он у меня, усевшись в седло своего коня.

– Уверен. Если мы не доберемся до деревни, то долго я не протяну.

– Ты меня так не пугай. Мы обязательно выйдем к людям. Вот только знать бы в какую сторону ехать…

– Туда, – ответил я и показал ему звезду, на которую мы равнялись с самого начала.

– Понятно. Тогда вперед, – сказал Стен и медленно поехал впереди меня.

Я целиком полагался на своего друга и теперь мог немного поспать. Глаза закрывались сами по себе. Бороться со сном я уже не мог и через считанные секунды отключился, обняв лошадь за шею и навалившись всем телом на ее спину. Странные видения преследовали меня всю ночь. Я часто просыпался и, оглянувшись по сторонам, вновь проваливался в забытье. Рана в ноге не давала мне покоя, и пульсирующая боль временами переходила в резкие уколы, от которых я начинал стонать, и тогда моя лошадь испуганно ускоряла шаг. Что это было? Сны или полубред? Сначала в моей голове мелькали какие-то огни, затем я куда-то бежал и проваливался в глубокую пропасть, у которой не было дна. Меня окружили ужасного вида твари, и я испытал непреодолимое желание их убивать. У меня оказалось еще две пары рук, и я одновременно кромсал их копьем, рубал мечом и успевал размахивать горящим факелом, от пламени которого горела земля и плавились камни. Свободными руками я разрывал плоть этих чудовищ и пожирал их мясо. Вскоре я вскочил на коня, у которого вместо глаз были горящие угли, и поскакал по длинной извилистой дороге, ведущей неизвестно куда. Желание убивать росло во мне с неудержимой силой. Тело дрожало как от холода, а язык словно онемел. Нервное напряжение достигло своего наивысшего предела, и я уже не владел собой. Чья-то властная рука управляла моим сознанием, направляя меня и указывая, что делать.

Новый приступ боли заставил меня проснуться. Я не сразу понял, что происходит, но через секунду память вернула мне понимание действительности. Ночь…Звезды…

– Стен, – негромко позвал я, стараясь принять сидячее положение.

– Я здесь, Майки. Как нога?

– Терпеть можно, если бы лошадь шла спокойней. На каждой кочке я чувствую сильную боль.

– Ты уж держись. По крайней мере, сейчас не жарко. Смотри, мы идем точно по звезде, как ты сказал.

– Это хорошо. А долго я спал?

– Часа четыре. Ты все время дергался и что-то шептал.

– Мне снились странные сны. Такого раньше не было. Я почувствовал непреодолимое желание убивать и ощущал ужасную ненависть ко всему, что встречал на своем пути.

– Это, наверное, из-за ранения.

– Возможно. Но я был какой-то одурманенный, что – ли… Иногда даже понимал, что вижу сон. Но я был не я…

– Слушай!.. А может это все из-за той бурды, что мы с тобой напились?

– Ты думаешь, это был какое-то зелье?

– А как же иначе!? Я и сам какое-то время чувствовал непонятное возбуждение. Мне даже захотелось ударить своего коня по голове, но я вовремя сдержался. Странное чувство,… но оно быстро прошло.

– Я слишком много проглотил этой гадости и тем более сильно ослаб. Вот поэтому оно так на меня повлияло.

– Майки, давай его выльем.

– Придется. А то мы еще друг друга поубиваем.

Стен снял с седла бурдюк и швырнул его в сторону. Прохлада ночи помогала нам кое-как переносить жажду. Мы надеялись, что вскоре сможем вдоволь напиться воды и как следует отдохнуть, а я нормально перевяжу свою рану, которая не давала мне покоя и постоянно о себе напоминала. Больше всего я боялся возможного заражения. У меня не было ни бинтов, ни какой-нибудь подходящей мази, зато в мою больную рану попало много всякого мусора в виде земли и травы. Я чувствовал, что больная нога сильно опухла и это очень меня тревожило. Неужели это означает, что я не смогу нормально ходить?..

– Майки, – вдруг окликнул меня Стен и я невольно вздрогнул. – Я вот все время думаю о том, что как же мы попадем к Колдуну, если у него такие подчиненные? Нам что, придется всех их убить?

– Не знаю, Стен. Не знаю…С каждым днем задача становится все более невыполнимой. Воин из меня сейчас никакой. Я и сидеть нормально не могу, не то, чтобы с кем-то драться. Если мы в ближайшее время не найдем Свенсена и мистера Лири, то дела наши будут плохи.

– Почему?

– Потому, что даже если нас и примут в деревне, то долго мы там оставаться, все равно, не сможем. Рано или поздно в деревню прилетят Нифилимы и схватят нас. С моей ногой мы далеко не убежим. Не забывай, что вскоре мы окажемся в местах, где обитают Драконы, а они, поверь мне, не откажутся от лишней возможности перекусить.

– А почему их здесь нет?

– Наверное, потому, что в степи нечем поживиться, и нет воды. Они держатся возле деревень, где есть буйволы и прочая живность.

– Майки, расскажи о Драконах.

Мне не очень хотелось распространяться о существах, которые были мне очень противны, но Стен с таким заинтересованным видом смотрел на меня, что я сдался.

– Ну, хорошо,…только говорю тебе сразу, что лучше этих чудищ обходить десятой дорогой. Хотя, если они тебя заметят, то шансов на спасение практически не останется.

– Их так много?

– Этого я не знаю, но за время моего нахождения здесь, я уже успел от них натерпеться. Значит, их немало.

– Они что, едят все подряд?

– Нет…Они отдают предпочтение мясу, причем свежему. Я видел, как один Дракон за раз схватил нескольких телят, а мог бы забрать и больше.

– Ужас! Они такие большие?

– Просто огромные. В нашем мире нет ничего такого, с чем их можно было бы сравнить. У них три головы и громадное туловище с длинным хвостом. Но самое главное их оружие – это огонь из пасти.

– Ух, ты! – восторженно вскричал Стен. – Огонь из пасти! Прямо как в сказке!

– Стен, это все наяву. И поверь мне, зрелище это не для слабонервных. Одно дело читать про это в книжке, а другое дело – видеть собственными глазами. Говорю тебе – это безжалостные убийцы. И к нашему несчастью, ими управляют Нифилимы. Представь себе, какая сила нам противостоит.

– Да…, – задумчиво протянул Стен. – Чем больше я узнаю, тем больше понимаю, что ловить здесь нечего.

– Одна надежда на книгу. Если верить всему, что нам о ней известно, то это тоже огромная сила.

– Это, конечно, так, но ее у нас нет.

– В том то и дело.

Больше мы не разговаривали. Кроме того, беседа так меня утомила, что я снова уснул. Больше страшных снов я не видел и проспал до самого рассвета, пока Стен не разбудил меня своим криком.

– Эй, дружище, просыпайся!

Я медленно открыл глаза и увидел, что мы находимся на высоком холме, у подножия которого расположена большая деревня. Похоже, мы сделали невозможное и с огромными потерями, но все же дошли до своей цели. Нога продолжала болеть и посинела от слабого доступа крови. Прямо посредине деревни пробегала узенькая речушка, и от самого вида воды на душе стало немного свежей. Значит, скоро у нас будет приют и нормальная пища.

– Стен, когда ты в последний раз ел по-человечески?

– Уже и не припомню. Бананы и орехи в лесу в счет не идут. И в самом деле, я ведь уже и позабыл вкус жареного мяса.

– Вот-вот. Я тоже сейчас не отказался бы от кувшина молока и доброго куска буйволятины.

– Так поехали быстрей, а то у меня в желудке уже все перевернулось вверх дном.

– Не спеши. Насколько я знаю, в каждой деревне есть свой Гомиден. А они не очень-то жалуют незваных гостей.

– Это те защитники, о которых ты мне говорил?

– Именно они. Знать бы, где он сейчас находится…

– А что, он может на нас напасть?

– Запросто. Их для этого и держат, чтобы они караулили деревню. Не думаю, что их Гомиден способен отличить нормального человека от аморея.

– И что же нам теперь делать?

– Надо привлечь к себе внимание людей. Тогда нам ничего не грозит.

– А как это сделать?

– Давай вместе подумаем.

Мы начали пристально осматривать деревню, пытаясь глазами найти кого-нибудь, кто смог бы нам помочь. Деревня была абсолютно похожа на ту, в которой я уже был. Хижин было, конечно, вдвое больше, а так ничего особо примечательного в ней не было. Примерно, в полукилометре за деревней я увидел такую же каменную площадку для приема Нифилимов, состоящую из больших каменных плит, некоторые из которых уже обрушились от времени. Вся площадка густо поросла буйной растительностью и была почти незаметна для постороннего наблюдателя. Но я то, конечно знал, что она должна обязательно быть. Между хижинами туда-сюда сновали люди и занимались своими делами, но никто не смотрел в нашу сторону. Большое стадо буйволов мирно паслось в стороне от деревни, а на берегу реки несколько женщин стирали одежду. Кричать и привлечь к себе внимание их Гомидена мне не хотелось. Но тут внезапно моя лошадь почему-то громко заржала, и в тишине этот звук показался мне раскатом грома. Я попытался ее успокоить, но мы уже выдали себя и теперь на нас уставились десятки глаз, которые смотрели в нашу сторону, а несколько мужчин даже побежали к нам навстречу. Сначала я обрадовался, что все так удачно сложилось, но вскоре я изменил свое мнение, так как увидел, что у них в руках были длинные палки, которыми они яростно размахивали у себя над головой. В деревне поднялась суматоха, заплакали дети, а их матери начали отчаянно вопить, стараясь загнать своих чад обратно в хижины. Кто-то погнал буйволов в сторону обширного загона, и от топота их копыт у меня зазвенело в ушах. Поднялась туча из пыли, которая на время скрыла деревню из вида и когда она рассеялась, то я с ужасом увидел, что к нам бежит с десяток бородатых мужчин с лицами, перекошенными от ярости. Неужели мы ошиблись?! Ко всему прочему, случилось то, чего я больше всего боялся. Где-то над нашими головами послышался грозный рык и от этого у меня внутри все похолодело. Гомиден.

Оставалось только одно – спасаться бегством. Но если Стен хотя бы мог хоть на время оторваться от летучего стража деревни, то я, с моей больной ногой, был обречен. Чувство жалости к самому себе закралось в мою душу. Боже мой! Вытерпеть столько всего и так бесславно закончить свой путь. Какие у нас со Стеном шансы? Никаких…И тут я начал кое-что понимать. Амореи! Именно с ними нас могли спутать! Конечно. Как же я сразу не сообразил! Мы ведь на лошадях. А у кого есть лошади? Только у амореев. И ничего удивительного, что мы подверглись атаке жителей деревни. Но как предотвратить нападение Гомидена? Не давая себе ни секунды на раздумья, я свалился с лошади прямо на землю и от этого падения ощутил такую боль, будто мне в рану вылили ведро кипящей смолы. В глазах потемнело, но я нашел в себе силы, чтобы приподняться на одно колено и рукой изо всей силы хлестнуть лошадь по ноге. Испуганное животное подскочило на месте и почему-то рвануло за убегающим стадом буйволов.

Стен с широко раскрытыми глазами наблюдал за моими действиями, но и он через пару секунд очнулся, чтобы соскочить со своего коня.

– Прогони! – закричал я ему.

– Что? Зачем? – недоумевал Стен.

– Быстрее прогони своего коня! Делай что говорят!

– Но… – Стен недоумевающе посмотрел в мои глаза и слегка оттолкнул своего коня в сторону. – Зачем?

Я ничего не успел ему ответить. Через мгновение нас окутал мощный поток воздуха и из клубов пыли показались огромные когти Гомидена.

– Ложись!!! – только и успел я закричать, падая на землю.

Послышалось жалобное ржание коня и страшный хруст переламывающегося позвоночника. Через секунду бедное животное уже было в воздухе и его мертвое тело унеслось куда-то ввысь. Гомиден нашел свою жертву, и какое-то время мы могли его не бояться. Но я ошибся. Внезапно мертвый конь рухнул на землю, и я увидел, что его убийца снова летит в нашу сторону. Если сейчас его никто не остановит, то это конец. Превозмогая боль, я встал на обе ноги и бесстрашно пошел навстречу бегущим людям, высоко подняв руки. Каждый шаг давался мне с огромным трудом. Моя рана открылась и из нее вновь начала сочиться кровь. Но я не обращал на это внимания. Я просто ковылял вперед и надеялся на то, что меня поймут правильно. Но вместо этого, в меня полетели камни и куски сухой земли. Из-за пыли трудно было разобрать, аморей я или нет. Тем временем Гомиден снизился и несся теперь над землей с огромной скоростью. Из его громадных ноздрей валил пар, а глаза гневно сверкали, не предвещая нам ничего хорошего. Может, это не та деревня, о которой говорил мне Кемельдеш? Если это так, то это фатальная ошибка. Но я не сдавался. Решив, что будь что будет, я ускорил свой шаг, стараясь быть как можно ближе к людям. Стен остался где-то сзади, и я не знал, что с ним сейчас. Теперь боль была просто убийственной. До онемения сжав челюсти, я бежал вперед, оставляя за собой кровавый след. Если ничего не изменится, то меня просто напросто до смерти забьют палками. Внезапно сильнейший спазм сжал мою раненую ногу, и я беспомощно упал на землю, ртом глотнув горсть пыли и сильно ударившись головой. Теряя сознание, я услышал топот бегущих ног и почувствовал сильный ветер от крыльев настигшего меня Гомидена. Но сейчас мне было тепло и спокойно. С улыбкой на лице я проваливался в мягкое бескрайнее пространство, которое принесло мне полное умиротворение и радость. Мир закружился передо мной калейдоскопом странных картинок и в одно мгновенье слился в маленькую розовую точку, мелькнувшую и тут же исчезнувшую без следа.

Глава 3

На вкус это было молоко, о котором я так сильно мечтал. Теплое, только что выдоенное, с еле ощутимым привкусом свежей травы. Я с жадностью облизал губы и тут же получил новую порцию вкусного напитка.

– Он уже ест? – услышал я знакомый голос и открыл глаза.

Надо мной был потолок хижины, а слева сидела какая-то пожилая женщина с кувшином в руках.

– Он у тебя молодец. Почти все выпил. Только облился сильно.

– Это ничего. Лишь бы набрался сил. Вторые сутки спит. Ну что, Майки, как ты себя чувствуешь?

Я повернул голову влево и увидел Стена, который был одет как настоящий шумерец, только без колпака на голове.

– Ничего…, – прошептал я. – Бывало и похуже. Вот только ноги не чувствую.

– С ногой все в порядке. Ахессен тебя уже лечит. Говорит, что через пару недель будешь бегать.

– Правда? Как такое возможно?

– Э, брат. Тут у них столько разных снадобий, что позавидует любой госпиталь. Мне вот дали какой-то травки пожевать и усталость как рукой сняло. Знаешь, здесь живут прекрасные люди, только чудаковатые немножко. Все время бубнят, что они дети Нифилимов, и они их отцы.

– Мне это знакомо. И с этим трудно бороться. У них это с самого рождения.

– Знаешь, Майки, я не перестаю удивляться, как это мы с тобой понимаем их язык?

– Думаю, это действие книги. Ничем другим это не объяснить. Я раньше ни слова не знал по-ихнему.

– И я так же.

– Расскажи мне, что с нами произошло, а то я ничего не помню.

– И неудивительно. Ведь ты здорово грохнулся головой о камни. Как ты еще себе череп не проломил…

– Значит, повезло. Ну не тяни, рассказывай, пока я снова не заснул.

– После того, как ты упал, я подумал, что мне конец, но когда эти люди тебя окружили, то начали свистеть и Гомиден тебя не тронул. Он только тебя обнюхал и улетел. После этого я приблизился и они увидели, что я не аморей. Мы ведь на них не похожи, правда?

– В этом наше счастье, – я попытался пошутить, но шутка оказалась какой-то грустной.

– Так вот, когда я к ним подошел, они начали меня рассматривать и расспрашивать кто я такой. Я назвал им свое имя и спросил о Тоучине. Оказалось, что он умер еще год назад и здесь командует его старший сын Учин. Меня привели к нему, и я сказал, что мы идем из деревни Кемельдеша. Я все правильно сделал?

– Правильно. Но, надеюсь, ты ничего не говорил ему о книге?

– Нет, конечно. Я что, сумасшедший? А что, надо было?

– Ни в коем случае. По крайней мере, пока. Мы должны узнать, что они за люди. Стоп! А ты узнал что-нибудь о Свенсене и Лири?

– Конечно. Спросил, как только попал в деревню.

– И что?

– Здесь какая-то запутанная история. И непонятно, где правда, а где ложь.

– Что ты имеешь в виду?

– Дело в том, что несколько человек, которые охраняют деревню ночью, видели странное свечение со стороны ворот Нибиру. Ну, ты понимаешь, о чем я говорю…

Я кивнул в ответ.

– Так вот, они говорят, что сначала думали, что это амореи с факелами пытаются на них напасть, но потом отказались от этой мысли.

– Почему?

– Они направили разведчика, и тот увидел странную картину.

– Какую?

– Самая большая плита была нагрета докрасна, и вокруг нее дымился пепел от выгоревшей травы. Раньше они такого не видели. Зачем амореям нагревать каменную плиту?

– Действительно, незачем. И что было дальше?

– Дальше они побежали к своему вожаку, и тот распорядился все вокруг осмотреть.

– И что же они нашли?

– Удивительную вещь.

– Какую?

– Дорогу!

– Что ты имеешь в виду?

– Они обнаружили дорогу, которой раньше здесь никогда не было.

– И куда она ведет?

– В Баальбек!

– Куда?

– В Баальбек. Это Нифилимская столица. Причем дорога сама по себе удивительна.

– Чем же?

– А тем, что она идеально ровная, гладкая и она из металла.

Я подумал, что ослышался, и решил переспросить:

– Из чего эта дорога?

– Из блестящего металла.

– Ты ее видел?

– Пока нет. Местные говорят, что опасно выходить за пределы деревни днем. Здесь очень много Драконов. А ночью я и сам не пойду.

– Как ты думаешь, это как то связано с книгой?

– Конечно! Ты сам подумай, как за одну ночь может появиться дорога, которой никогда не было? Причем она ведет от ворот Нибиру до Баальбека.

Я задумался. Действительно, слишком много совпадений. Значит ли это, что здесь были Свенсен и мистер Лири? Но почему они не пришли в деревню? Слишком много загадок для одного раза.

– Послушай, Стен, а как давно сюда прилетали Нифилимы?

– В том то и дело, что давно и это наводит на одну неприятную мысль.

– На какую?

– Их вождь Учин говорит, что со дня на день они должны будут отдать Нифилимам нескольких своих людей для работы под землей.

– И когда это будет?

– Со дня на день. Они уже определили, кому придется покинуть деревню.

– Да, невеселая перспектива. Но, тогда нам нужно где-нибудь надежно укрыться. Или бежать отсюда, куда глаза глядят. Что-то не очень мне хочется с ними встречаться.

– И мне тоже. Но ведь ты не можешь идти…

– Придется мне сделать какие-нибудь костыли, что ли. Не уверен, что здесь мы сможем остаться незамеченными. Подожди… Но ведь Нифилимы не могут не заметить новую дорогу!

Стен задумался. Похоже, такая мысль его еще не посещала.

– Ты прав. Я, как-то, об этом и не думал. А что же делать?

– Не знаю, что делать. Думаю, мы должны переговорить с этим самым Учином. Может, он что-нибудь подскажет, если, конечно, не выдаст нас при первой возможности.

– Нет. На него это не похоже. Зачем, тогда им тебя лечить?

– И то, правда. Но все равно, сразу все мы ему рассказывать не будем, мало ли что.

– Значит, я пойду и его позову?

– Сходи. Правда, я не уверен, что у меня хватит сил, чтобы долго о чем-то говорить.

– Ты уж потерпи. Дело-то важное.

После этих слов, Стен вышел из хижины и я только сейчас увидел, что женщины, которая меня поила молоком, уже давно нет. Она каким-то образом смогла бесшумно уйти, и я этого не заметил. Что нам делать дальше? Попытаться самостоятельно идти в Баальбек? И что потом? Допустим, я кое-как смогу идти, но насколько далеко находится этот город? А может Свенсен и Лири, вообще, здесь никогда не были? Нет. Все-таки сердце подсказывало мне, что мы на верном пути. Все сходилось. Ведь я сам был свидетель тому, что книга разогревается настолько, что может сжечь все вокруг себя. И я, и Стен попали в этот мир через одинаковые ворота. Почему тогда Свенсен и мистер Лири должны попасть сюда как-то по другому? Вот только вместе они или нет? И куда я направился бы на их месте? Конечно туда, куда ведет дорога. А почему бы и нет? Ведь если есть дорога, то она куда-нибудь обязательно приведет…

Мои размышления прервали чьи-то шаги. В хижину вошел высокий бородатый мужчина лет пятидесяти, широкоплечий и с кулаками, по размеру не уступающими моим двум вместе взятым. Я сразу заметил, что у него нет правого глаза, а лоб пересекает длинный глубокий шрам, тянущийся до самой макушки головы. Он уселся прямо на землю рядом со мной и уставился на меня как на какого-то диковинного зверя. Стен вошел следом, но остался стоять позади него.

– Я Учин, главный в этой деревне, а тебя зовут Майк. Ведь так?

– Да, я Майк. Вообще-то, меня зовут Майкл, но для друзей я просто Майк.

– Как твоя рана?

– Побаливает немного, но уже лучше, чем раньше.

Учин улыбнулся и сказал:

– Такие раны не самые страшные. Кость не задета, значит ты сможешь ходить. Пальцы чувствуешь?

Я пошевелил большим пальцем на ноге и ощутил легкое покалывание в ране.

– Вроде как чувствую, но еще больно.

– Это ничего. Самое главное – ты проснулся, и теперь мы сможем лечить тебя еще лучше.

– Большое спасибо, но…

– Но?..

– Видите ли, Стен мне сообщил, что скоро здесь будут Нифилимы, а с ними встречаться я бы не хотел.

Учин пристально посмотрел в мои глаза и сказал:

– Я не буду спрашивать тебя, кто вы и откуда идете, но мне важно знать, куда вы идете.

Я бросил быстрый взгляд на Стена, но он лишь пожал плечами, давая мне понять, что не против, если я сам всем займусь.

– Прежде, чем я отвечу на ваш вопрос, я хотел бы знать ваше мнение о Нифилимах.

Учин весь как-то внутренне напрягся и в его глазах я заметил злобные искорки, которые блеснули, прежде, чем он начал говорить.

– Что я о них думаю?.. Во-первых, они наши отцы, которым мы обязаны своим существованием, но, во-вторых, они к нам очень несправедливы. И это еще мягко сказано.

– Поверьте мне, я уже имел возможность говорить об этом с Кемельдешем из соседней деревни. Так вот он, например, не прочь разобраться со всем этим раз и навсегда.

Мой собеседник немного наклонился ко мне и, понизив голос, спросил:

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду то, что существует возможность свергнуть Нифилимов с их места, – так же тихо ответил я. – Для этого есть нечто очень сильное.

– Ты это о чем?

– Блуждающая книга…

Учин широко раскрыл глаза и от удивления даже закрыл себе рот рукой. Это состояние у него продолжалось, наверное, с минуту, прежде чем он смог прийти в себя.

– Но ведь,… но ведь она в Мирах!

– Была там. Но теперь она где-то здесь. Правда, я пока не знаю, где именно.

– Что-то мне слабо верится, что вы говорите правду.

– Подумайте сами, зачем нам врать?

– Действительно, – задумчиво произнес Учин. – В этом нет никакого смысла. Но кто вы тогда такие?

– Мы попали к вам из другого, непохожего мира.

– Непохожего?

– Да. Вы не поверите, но у нас нет никаких Нифилимов, нет Драконов и амореев. У нас все по-другому.

– У вас нет Нифилимов?! Но кто тогда ваши отцы?

Я задумался. А ведь и вправду, кто?

– Ну, до самого недавнего времени я думал, что наши отцы – это обезьяны.

– Обезьяны? – растерянно повторил Учин. – Но ведь это невозможно.

– Вы так считаете? – с интересом спросил я.

– Это ведь очевидно. Обезьяны… Они ведь глупые животные.

– Вы не поверите, но наши ученые считают наоборот, – вступил в разговор Стен. – С самого детства нас учат, что мы – прямые потомки обезьян.

– Когда была Нибиру, отцы ловили обезьян, чтобы научить их добывать золото, но у них ничего не вышло. Эти твари разбежались по лесам и сейчас живут там.

– Вы говорите о Нелюдях?

– О них. Но затем отцы сделали из себя нас. И у них получилось.

– Вы немного ошибаетесь. Без обезьян здесь не обошлось. Я в этом совсем недавно убедился, когда бродил по Старому Лесу.

– И что вы увидели?

– Это долгая история. Сейчас меня больше беспокоит прилет Нифилимов. Насколько мне известно, вы отдадите им своих людей?

– Да, – с грустью в голосе ответил Учин. – И там будет мой младший брат.

– И вы так спокойно об этом говорите? – с негодованием воскликнул Стен.

– А какой у меня выбор? Вместо него могу пойти я, но кто тогда позаботится о моей семье? Мы стараемся отдавать тех, кто еще не обзавелся семьей. Так и живем…

– Именно об этом я и хочу с вами поговорить, – сказал я. – Сила книги огромна и мы можем ею воспользоваться, чтобы свергнуть Нифилимов.

– Если так, то я готов к этому. И в нашей деревне найдутся другие, кто нам поможет. Почти каждой семье пришлось отдать кого-то из своих Нифилимам. Мы все это терпим потому, что нет никакой возможности с ними справиться.

– Как можно связаться с другими деревнями?

– Это непросто, но я могу разослать своих людей в разные концы Нифилимского царства, чтобы они собрали всех желающих вступить в бой за свою свободу.

– Как далеко находится Баальбек?

– Семь дней пути пешком, но…я видел…

– Что вы видели?

– Я видел, что у Стена, есть одна штуковина, которая усмиряет Дракона.

– Что у меня есть? – непонимающе воскликнул Стен.

– Штука, которую мы называем Плетка.

– И где же у меня эта Плетка?

– В кармане.

Стен удивленно перевел на меня взгляд и медленно протянул:

– Вы что, имеете в виду эту свистульку? – при этих словах он вывернул карманы, и на пол упала медная продолговатая трубочка с отверстиями.

– Да, это самая настоящая Плетка.

– Но, ведь это…это ведь простой кусок металла с дырочками… – продолжал Стен, вертя в руках свою находку.

– Нет, это Плетка, при помощи которой Нифилимы управляют Драконами.

– Если это и в самом деле так называемая Плетка, то почему вы не наделаете себе таких штучек?

– Мы не можем. Их привезли с Нибиру. Они особенные и здесь их изготовить нельзя.

– Странно…, – сказал Стен. – Я в детстве делал такие вещицы из медной трубки, а затем ковырял дырки при помощи гвоздя. Получалась неплохая свистулька. Правда, эта, почему-то, не свистит.

– Она и не должна свистеть. Драконы слышат по-своему. Если в нее дуть, то человек ничего не услышит, а вот Дракон сможет услышать. Главное – научиться правильно закрывать дырочки. Я много раз видел, как Нифилимы это делают. Кстати, откуда она у тебя?

– Плетка? Нашел в лесу, когда попал к Нелюдям. Интересно, что она там делала?

– Возможно, какой-то Нифилим выронил ее, когда пролетал над Старым Лесом, – предложил я.

– Теперь она нам может понадобиться, – сказал Учин.

– Ты хочешь, чтобы с ее помощью мы управляли Драконом? – с ужасом спросил Стен.

– А почему бы и нет? Если у нас будет Дракон, то вы сможете быстро перемещаться по Нифилимскому царству, а я в это время постараюсь собрать побольше верных людей.

– Но… но ты понимаешь сам, что нам предлагаешь?! – не унимался Стен. – Ты хочешь, чтобы мы сели на Дракона и полетели на нем по небу?

– Именно это я и предлагаю.

Стен посмотрел на меня. Видимо, эмоции настолько его захлестнули, что у него закончился запас слов. Я и сам не знал, что сказать.

– Понимаешь, Учин, Дракон для нас настолько диковинное и страшное существо, что даже подойти к нему на сто метров для нас кажется невозможным.

– Понимаю. Я и сам до смерти их боюсь, но ведь это прекрасная возможность для вас. Вспомни о своей раненой ноге. Как ты пойдешь?..

Я снова задумался. В его словах был резон, но здравый смысл подсказывал мне, что это какое-то сумасшествие. И тут я вспомнил случай из детства. Однажды я вместе с отцом пошел в зоопарк. Был прекрасный летний день, и мы долго рассматривали разных животных, иногда подкармливая их крекерами. Там были всякие птицы, еноты, лисицы и даже белые медведи, но вот мы подошли к клетке с тигром и я долго завороженно смотрел, как тот мечется туда-сюда из угла в угол, боясь подойти поближе. Отец уверял меня, что нет здесь ничего страшного, и я, в конце концов, осмелился сделать несколько шагов к дикому зверю. Но хищник внезапно бросился в мою сторону и я от страха выронил весь свой запас лакомств, которым собирался его угостить. С тех пор я старался не приближаться ко всяким зубастым и опасным зверям без особой надобности. Да, в Оленьей стране, я бок о бок сражался с разными животными, но они были разумными, а здесь был другой случай. Перспектива приручения огромного Дракона меня совершенно не прельщала. Мне слабо верилось в то, что какая-то свистулька способна давать приказы столь ужасному и сильному существу. Хотя сама мысль о власти над Драконом была заманчивой.

– Учин, а где нам взять Дракона? – спросил я, сделав заинтересованное выражение лица.

– Это проще простого. Нужно лишь выйти за пределы деревни и громко закричать. Поверьте мне, ждать долго не придется.

– Правда ли то, что Драконы не любят яркого света? – спросил Стен.

– Это так, но если Дракон сильно голодный, то он и днем нападет. Правда постарается свою добычу унести в какое-нибудь темное место, чтобы съесть ее там.

– Это означает, что они активны ночью?

– Не совсем так. Скорее утром и вечером, когда Солнце еще не такое яркое. Ночью они отдыхают, но никогда не спят.

– Что, вообще не спят?

– Вообще. Как глазоноги.

– Про них мы уже слышали.

– Это настоящая беда для нас. В нашей деревне их пара десятков. Бывает, сядешь вечером возле хижины отдохнуть, а он смотрит на тебя… смотрит… как будто внутрь заглядывает.

– Но, почему вы их не прогоните? – спросил я.

– Бесполезно. Они все равно возвращаются. Хуже всего, когда он ночью залезает к тебе в хижину и наблюдает, как ты спишь. Хотя, какой уже после этого сон. Их даже собаки боятся. Одна даже сдохла от тоски. Ее засмотрели до смерти два глазонога. Сначала она от них убегала, но затем смирилась. Куда бы она не пошла, эти двое везде скакали за ней. Так и засмотрели…

– Но, вы ведь можете их всех перебить.

– Нельзя. Они с Нибиру. За одного убитого глазонога Нифилимы убивают пятерых людей.

– Странно, – задумчиво сказал я, и про себя решил, что с этим стоит разобраться. – Ладно, думаю, что с Драконом стоит попробовать, хотя у меня большие сомнения по этому поводу. А какие у вас мысли по поводу появившейся дороги?

– Это дорога в Баальбек.

– С этим все ясно. Я спрашиваю, вас не взволновало то, что эта дорога появилась из ниоткуда?

– Нет, не взволновало. Если вы еще хоть немного побудете в нашем мире, то и не такое увидите. Нифилимы способны и на большее.

– То есть, увидев новую дорогу, вы даже не попытались разобраться, что к чему?

– А зачем? Что это нам даст? Желающих добровольно попасть в Баальбек у нас нет. Скорее, наоборот, хотелось бы подальше от него оказаться.

– Наверное, вы правы. Вы ведь не знали, что нашлась блуждающая книга.

– Честно говоря, я до сих пор не до конца в это верю.

– Если мы найдем своих друзей, то вы во всем убедитесь. Меня волнует еще один вопрос. Что вы знаете о колдуне Аморее?

При этих словах Учин вздрогнул и нервно потер ладони.

– Это страшный человек. Нифилимы научили его долго жить и сейчас ему около тысячи лет.

– Разве такое бывает? – воскликнул Стен. – Как можно научить долго жить?

– Нифилимы могут многое. Аморей – главарь убийц, воров и самый кровожадный из них. Говорят, он использует кровь в своих колдовских делах и мечтает захватить все земли. Даже Нифилимское царство.

– И у него есть шансы?

– Ему нужна книга. И если он узнает, что она где-то рядом, то сделает все возможное, чтобы ее получить.

– Как бы то ни было, он тоже против Нифилимов, – сказал я. – Может, попытаемся создать с ним временный союз?

– Для чего? Как только он увидит книгу, то убьет вас не задумываясь.

– А если действовать хитростью?

– Я не верю в то, что можно обмануть Аморея. Он сам кого хочешь обманет. К тому же, не забывайте, что попасть к нему живым практически невозможно. Вы сами с его слугами недавно столкнулись.

– Да уж, – сказал Стен. – Еле ноги унесли.

– А кое-кто и не все ноги унес, – мрачно пошутил я. – Но тогда, действительно, без Дракона не обойтись. Только на нем можно пересечь Заземье и найти Аморея.

– Майки, ты это серьезно? – Стен с ужасом посмотрел на меня и обессилено уселся рядом с Учином. – Скажи мне, что это все мне только послышалось.

– Я и сам не знаю, что говорю. Но это наш единственный шанс. Для начала нам необходимо найти Свенсена и мистера Лири. Без них наш план ничего не стоит.

– Все упирается в проклятую книгу, – с досадой промолвил Стен. – Куда не кинься, везде она нужна. Хоть плач.

– Слезами здесь не помочь, – сказал я. – В любую минуту здесь могут появиться Нифилимы, и тогда я не знаю, что будет.

– С чего начнем?

– К завтрашнему утру сделайте мне какую-нибудь палку, чтобы я мог передвигаться. Что-то вроде костыля, только поровнее. Пойдем на охоту…

– На какую еще охоту, – осторожно спросил Стен, и мне показалось, что волосы на его голове начали медленно шевелиться.

– Пойдем на Дракона! – обреченно ответил я, и подумал, что схожу с ума.

– О, Боже! – взмолился Стен и как ошпаренный выскочил из хижины.

«Бред какой-то!», – подумал я про себя и закрыл глаза, чтобы поскорее заснуть. Только бы мне это сегодня не приснилось…

Глава 4

Кто-то тихонько потряс мое плечо, и я мгновенно проснулся. Это была Ахессен. Она принесла что-то наподобие бинтов и глиняную чашку с какой-то вонючей мазью. Я героически вынес все муки перевязки и с удовлетворением отметил для себя, что моя нога выздоравливает не по дням, а по часам. Боли теперь почти не было, я только боялся делать резкие движения, чтобы рана не открылась вновь. Видимо, Ахессен уже получила кое-какие распоряжения по моему поводу, так как сделала мне довольно упругую повязку, с которой я мог не спеша передвигаться при помощи костыля, стоящего у стены хижины. Этот костыль был, конечно, довольно несуразен и тяжел, но в то же время на него смело можно было опираться, не опасаясь, что он сломается. Вскоре пришел Стен и по его угрюмому лицу я понял, что утро сегодняшнего дня его не очень-то радует. Он как мог делал все медленно, постоянно куда-то отлучаясь. Взявшись покормить меня, он якобы нечаянно упустил на землю ржаную лепешку и был вынужден идти за новой, затем пролил на себя воду, которую принес, чтобы я мог умыться, и побежал переодеваться, при этом явившись только через полчаса. Но все его уловки, наконец-то, закончились и он, тяжело вздохнув, взял меня за обе руки и помог подняться на ноги. Сегодня он был немногословен и как-то подавлен. Но я старался не обращать на это внимания, сосредоточив все свои мысли на больной ноге, которой сегодня выпадало нелегкое задание. Когда я принял вертикальное положение, то сразу почувствовал, что у меня закружилась голова. Простояв с закрытыми глазами какое-то время, я отважился на первый шаг и это у меня неплохо получилось. Повязка на ране была столь мастерски наложена, что я даже мог немного опираться на больную ногу. Так, временами отдыхая, я все же вышел из хижины и сразу же зажмурился от яркого солнечного света, который ударил мне прямо в лицо. Первое, что я заметил, это был тот самый пресловутый глазоног, который уставился на меня единственным не моргающим глазом, и от этого мне стало как-то не по себе. Странное существо, не похожее ни на что другое… одна волосатая нога на двух длинных пальцах и огромный глаз без век, который был размером с футбольный мяч. Какой смысл в этом животном? В нем нет никакой логики. Но ведь в природе все имеет свою четкую функцию,…зачем же она создала такое? Опять я поймал себя на мысли, что это все неспроста. Но сейчас моя голова была занята совсем другим. Нам предстояло приручить не кого-нибудь, а самого настоящего Дракона! Если это, конечно, вообще, возможно.

Хижина, из которой я только что вышел, была как раз на краю деревни, и я поскакал с костылем подмышкой в сторону пастбища, на котором сейчас никого не было. Стен уныло плелся сзади и с досадой пинал своим сапогом маленький камешек, который увидел еще возле хижины. Людей видно не было. Наверное, Учин дал команду никому не высовываться из своих убежищ, хотя я не сомневался, что сейчас из щелей за нами наблюдают сотни испуганных глаз, которые ни за что на свете не рискнут в одиночку покидать деревню. Для них это является очевидным безумием. А кто мы были на самом деле, если не безумцы? Один хромой, другой грустный, что еще хуже. Какие у нас шансы? Человек в здравом уме ответил бы, что они равны нулю. А мы, почему то, шли.

Наконец, я отошел на значительное расстояние от деревни и остановился. Стен отстал от меня на добрую сотню метров, и мне пришлось еще минут десять ждать, пока он не соизволит подойти. Что дальше? Мы замерли в нерешительности, не зная с чего начать.

– Майки, может быть вернемся в деревню, а? – с надеждой спросил у меня Стен и отвернулся.

– Стен, я понимаю, что это очень опасно, но я со своей больной ногой один не справлюсь. Мне нужен помощник. Неужели, ты думаешь, что кто-то из этих людей согласится мне помогать?

– Я их прекрасно понимаю. Кому хочется стать обедом для Дракона? И мне не хочется.

– Ты не веришь Учину?

– Да нет, вроде как верю. Но ведь он может ошибаться…Вдруг это вовсе и не Плетка, а простая безделушка с дырочками?

– И думать об этом не хочется. Тогда нам конец.

– Вот и я об этом.

А ведь Стен был абсолютно прав. Мы поверили словам человека, который сам никогда в жизни не испытывал действия этой штуки. А если он спутал эту трубочку с настоящей Плеткой, что тогда? И почему все спрятались по своим лачугам? И где сам Тоучин? Все больше я склонялся к мысли, что он и сам до конца не верит в свои слова. Так рисковать мы не могли. Следовало найти какое-нибудь другое решение, а не полагаться на металлическую безделушку.

– Знаешь, я и сам сомневаюсь в успехе нашего плана. Все таки стоит вернуться обратно и все как следует обдумать.

– Ты правда так думаешь, Майки? – Стен с радостью подскочил ко мне и обнял меня за плечи. – Я верил, я знал, что ты передумаешь.

– Да, Стен. Я действительно поспешил. Слишком рискованно полагаться на эту вещицу, даже если она настоящая.

– Ну, так пошли скорее отсюда, а то как бы…

Тут Стен замер на полуслове, и я взглянул туда, куда смотрел он. Как говорится, чему быть, того не миновать. В пятистах метрах от нас на высоте тридцати метров от земли летел Дракон. Его трехглавое черное тело зловеще переливалось в лучах утреннего Солнца. По всей видимости, он нас заметил и сейчас яростно махал своими громадными крыльями, быстро сокращая расстояние между нами. Мы были слишком легкой добычей для того, чтобы на нас не напасть. Какое-то время я зачарованно наблюдал за его грациозным полетом, пока не понял, что именно мы со Стеном были его целью. Прогнав оцепенение, я заковылял в сторону деревни, но это было похоже на соревнование улитки и зайца, а совсем не на бегство. Стен рванул как спринтер вперед, но и ему явно не хватало времени, чтобы успеть спастись. Тогда он развернулся и побежал назад, чтобы мне помочь. Но это ничего не изменило. Я по прежнему скакал на одной ноге и за минуту успел преодолеть не более тридцати метров. Дракон в это время существенно сократил расстояние до нас и даже начал постепенно снижаться, чтобы удобнее было атаковать. Еще минута и он нас настигнет. Где же местный Гомиден? Его нигде не было видно. Оставалось последнее.

– Доставай эту чертову Плетку! – закричал я не своим голосом, прекратив бегство и остановившись посреди пастбища. – Мы не успеваем. Будем пробовать.

Стен начал лихорадочно шарить по своим карманам, а я в это время смотрел на Дракона и пытался прикинуть, сколько нам еще осталось до встречи с ним.

– Майки… – растерянно прошептал Стен. – Брюки…

– Что брюки? Давай доставай свою свистульку! Эта гадина уже почти здесь!

– Майки, я сегодня опрокинул на себя воду, помнишь? Так вот в тех брюках была Плетка…Я забыл ее переложить…

Ужас забрался в самую глубину моей души. Такого удара я не ожидал. Стен стоял и смотрел на меня, ничего не говоря. Я и сам не знал, что сказать. Бежать? Но это бессмысленно. От осознания собственной беспомощности у меня подкосились ноги, и я уселся на траву, низко опустив голову.

– Стен, беги, – тихо сказал я и зажал руками уши, чтобы не слышать приближения летучей гадины.

– Нет,…нет, Майки, а как же ты? – со слезами на глазах закричал он. – Как же ты?

– Беги, говорю! – с нескрываемой злобой в голосе сказал я. – Беги, пока есть время.

– Нет, Майки…нет! Я не брошу тебя. Эй, люди, помогите! – снова закричал Стен и что есть мочи замахал руками. – Помогите нам!

Я мало надеялся на помощь. Дракон уже был в сотне метров от нас, и я в отчаянье свернулся калачиком на земле, чтобы было не так страшно умирать. Стен бегал рядом и не переставал кричать. И тут произошло невероятное. Гомиден, который три дня назад на нас напал, теперь летел навстречу Дракону, выставив перед собой острые когти. И прямо над нашими головами он столкнулся с превосходящей себя силой, которая сразу принялась поливать его огнем, издавая душераздирающие крики, от которых леденило душу. Я вскочил на ноги, схватил свой костыль, и вновь поскакал к деревне. А в небе продолжалась жестокая битва. Гомиден довольно успешно уворачивался от огненных струй, и иногда ему даже удавалось кусать Дракона своими острыми зубами, но эти укусы, по видимому, не сильно волновали нашего врага. Его толстая кожа была создана для таких сражений и оставалась практически невредимой. Мы со Стеном в это время преодолели значительное расстояние до деревни, но вдруг услышали за своими спинами дикий визг и невольно оглянулись. Наш Гомиден-защитник лежал поверженным на земле, а Дракон терзал его бездыханное тело. Когда он убедился, что ему уже ничего не угрожает, он снова взмыл вверх и полетел в нашу сторону. Успеем или нет? Внезапно кто-то окликнул меня по имени, и я увидел, что к нам изо всех сил бежит Учин. Теперь и он подвергался смертельной опасности. Что он делает? Неужели он думает, что сможет нам помочь?

– Майк! – вновь крикнул он, размахивая чем-то у себя над головой.

Это была Плетка. Но как? Он не успеет к нам добежать. Еще метров сорок… И тут Учин со всего разбегу швырнул нам Плетку и она, сверкая в лучах Солнца, перелетела это расстояние и упала прямо возле Стена.

– Давай! – крикнул я, продолжая ковылять в сторону деревни.

Стен схватил Плетку и начал дуть в нее с обеих сторон, беспорядочно затыкая пальцами отверстия. Произошло нечто необыкновенное. Дракон, который через считанные мгновения готов был нас проглотить, резко сбросил скорость и закрутился на одном месте. Затем он резко взлетел вверх и так же резко упал вниз, ударившись о землю. Издав жалобный звук, он побежал по направлению к нам, но на полпути развернулся и побежал обратно. Тремя секундами позже он остановился и начал подпрыгивать на месте, неуклюже размахивая крыльями. Сейчас он был похож на несмышленую собачонку, которая силится понять, чего от нее хотят. Издавая короткие утробные звуки, он хлопал громадным хвостом по своим бокам, и это даже где-то было немного комичным. Неужели, Плетка действительно сделала свое дело?

Когда к нам подбежал Учин, Дракон уже лежал на спине и катался в пыли, как неуклюжая черепашка. Стен продолжал дуть в трубочку, смешно раздувая щеки, и от этого его лицо стало похожим на помидор. Похоже, этот процесс начинал ему нравиться.

– Хватит, – сказал ему Учин. – Ты его уже утомил. Он не сможет потом летать.

– А он случайно снова не очухается? – спросил Стен, переводя дух.

– Он сейчас сильно озадачен. Этот Дракон из беглых и никогда не знал действия Плетки. Но это сильнее его и нужно время, чтобы он привык к ней.

– Я до сих пор не совсем хорошо понимаю, когда и какие дырочки зажимать.

– Ничего, разберешься. Главное, что у вас все получилось.

– Да уж, получилось, – заметил я и посмотрел на Стена.

Тот виновато опустил голову и почесал нос.

– Я ведь не специально.

– Ладно, Стен, но в следующий раз проверяй, что у тебя в карманах. Договорились?

– Угу. Что теперь будем делать?

– Дадим Дракону прийти в себя и будем улетать отсюда, – ответил я.

– А куда мы полетим?

– В Баальбек.

Стен недоуменно посмотрел на меня и спросил:

– И что мы там будем делать?

– Пока не знаю. Там будет видно. Но что-то мне подсказывает, что Свенсен и Лири тоже идут туда.

– Ну что же, – вздохнул Стен. – В Баальбек, значит в Баальбек.

– Вам необходимо какое-нибудь оружие и запас лекарств, – вступил в разговор Учин. – Я что-нибудь придумаю.

Стен остался возле Дракона, а я пошел следом за Учином в деревню. Мне требовалась перевязка и короткий отдых. Нам предстояло преодолеть огромное расстояние до Нифилимской столицы, а это требовало запаса свежих сил. Но в то же время, медлить было нельзя. Нифилимы вот-вот должны были здесь появиться, а это не сулило нам ничего хорошего.

Добравшись до своей хижины, я выпил кувшин молока и обессиленно свалился на мягкую соломенную подстилку, чтобы уснуть. Я уже засыпал, когда услышал громкие крики и шум по всей деревне. Неужели еще один Дракон? Но я сильно ошибся…

В узкую щель, которыми зияла вся моя хижина, я разглядел нечто, что повергло меня в шок. Низко над землей парило несколько десятков Драконов, закованных в стальные латы и со шлемами на головах. От ослепительного блеска их серебристого облачения, я на секунду потерял зрение. Когда я вновь смог видеть, то заметил фигуры высоких всадников, которые величественно восседали в золотых седлах на спинах своих Драконов. Зрелище было потрясающим. Все здесь сияло роскошью и величием. Драконы летели в строгом порядке в три ряда и время от времени перекрикивались друг с другом короткими пронзительными звуками. Это были Нифилимы. В восхищении я замер в своем убежище, и не мог опомниться от осознания мощи, которой дышала вся эта процессия. Это была абсолютная сила, которая ощущалась даже на расстоянии. Никакая армия не сможет им противостоять. Они настолько уверены в своей непобедимости, что это внушает благоговейный страх. С кем я собирался воевать?! С ними?! Теперь я понял, что все это смехотворно.

Хотя я находился на окраине деревни, но мог все же наблюдать за происходящими событиями. Как только Нифилимы накрыли своей массой всю деревню и зависли над нею, пять Драконов спустились вниз и приземлились в центре деревни. Теперь я более тщательно смог рассмотреть настоящего Нифилима. Они были великолепны. Ростом под пять метров они возвышались над людьми, как над пигмеями. Их движения были плавными и лишенными суеты. Когда первый Нифилим ступил на землю, все жители деревни упали на колени и покорно опустили головы. Нифилим стал величественно ходить между рядов коленопреклоненных людей, и как воспитатель в детском саду поглаживал их по головам. От его прикосновений люди начинали трястись, как в лихорадке, но не смели поднять головы. Золотая продолговатая маска на лице Нифилима не давала мне возможности рассмотреть его черты, но и без этого увиденного было предостаточно. На правой стороне маски я заметил небольшой белый шарик, назначение которого мне было непонятно. Прошло минут десять, но в деревне продолжала царить тишина. Одежду Нифилима скрывал длинный белый плащ, полы которого волочились по земле, но пыль, почему то, не прилипала к нему, а наоборот, отталкивалась. Чуть позже еще два Нифилима спустились на землю и направились к Учину, который стоял на коленях впереди всей массы людей. Когда они к нему приблизились, он поднялся и начал о чем-то с ними говорить. К моему удивлению, со всех сторон начали появляться вездесущие глазоноги и поскакали к первому Нифилиму. Тот наклонился, взял одного на руки и так держал его несколько секунд. Затем отпустил его и довольный глазоног вскоре скрылся за одной из хижин. Остальные глазоноги остались на месте.

Вдруг я услышал шорох за своей спиной и резко обернулся. К счастью, это была Ахессен. Она присела со мной рядом и тихонько сказала:

– Не вздумай выходить наружу. Это отцы.

– Я уже догадался. А почему ты не со всеми?

– Старым людям разрешается не выходить. Мы им неинтересны. Для них мы – отработанный материал.

– Что они сейчас делают?

– Они нас пересчитывают. И если кого-то не будет хватать, то будут серьезные неприятности.

– А если человек, допустим, погибнет от Дракона?

– Мы должны показать его тело. Его скормят Нифилимскому Дракону.

– А если тела не будет?

– Тогда они потребуют, чтобы в ближайшее время мы восполнили свое количество.

– Каким образом?

– Наши женщины должны будут в ближайшее время родить двоих младенцев.

– А если не получится?

– Тогда они сильно разозлятся, и от этого всем будет плохо.

– Да, веселые дела.

– Скоро они заберут троих наших людей и улетят. Видишь, сзади стоят два Дракона?

– Вижу.

– Это беззубые Драконы.

– Какие?

– Беззубые. Им удалили все зубы, чтобы они не сожрали перевозимых людей.

– Они ведь могут проглотить их целиком.

– Иногда они так и делают…

– Как вы это все выносите?

– Мы уже привыкли. Но сегодня они прилетели ненадолго. Обычно они еще играют с глазоногами. На это уходит половина дня.

– Играют?

– Ну, да. Они берут их на руки до тех пор, пока не наиграются с каждым.

– Это очень странно.

– Что тут странного? Так было всегда. Глазоноги – единственные, с кем они хорошо обращаются.

– Все равно, это очень странно.

Ахессен пожала плечами и вышла из хижины. Я еще целый час наблюдал за Нифилимами, пока они не улетели, забрав с собой троих человек. Пока никакой агрессии я от них не видел. Но чувство необъяснимой тревоги, все равно, не покидало меня до самого вечера.

Вскоре пришел Учин, и устало расположился на полу хижины.

– Никак не могу привыкнуть к их визитам. Уже десятки раз их встречал, и все равно, каждый раз как первый.

– О чем вы с ними говорили?

– Я рассказал им, что наш Гомиден погиб от зубов беглого Дракона, и они обещали завтра прислать нам нового Гомидена. Теперь целый год придется его обучать. Это такая морока,…но что делать? Без Гомидена мы беззащитны.

– Не знаете, куда подевался Стен?

– Стен?.. С ним все в порядке. Он улетел с Драконом подальше отсюда, но вскоре вернется.

– Что?! Улетел с Драконом?!

– Ну, да. Я же говорил, что он подчинится Плетке.

Невероятно. Стен, который, так боялся Дракона, теперь летал на нем по небу!

И через два часа он, действительно, вернулся. Его было не узнать. С сияющей улыбкой на лице, он гордо вошел в хижину и уселся рядом со мной.

– Знаешь, как я его назвал?

– Кого?

– Как кого?! Моего Дракона.

– И как же?

– Я назвал его Чарли. Только я еще не понял, какая голова у него главная. Он вроде как, все понимает, только ленится делать переворот в воздухе. Но я от него этого обязательно добьюсь. Это вопрос времени.

Я изумленно слушал его слова, и они никак не укладывались в моем мозгу.

– Представляешь, его самый маленький зуб вдвое больше моего роста, а глаз размером с легковой автомобиль!

– Он, вообще-то, и сам не маленький.

– Майки, он просто огромный. На его спине можно проводить соревнования по бегу. Я присмотрел там одно местечко, где можно приделать сиденье, а то неудобно держаться за его шерсть.

– Ты не забывай, что его нужно регулярно кормить, а то он перестанет тебя слушаться.

– Да, это серьезная проблема, но я ее уже решил. Я буду отпускать его на охоту. Пусть сам кормится.

– Ну, как знаешь. А он не сбежит?

– Ты что?! Он теперь никуда от меня не денется. Ему нравится выполнять разные команды.

– А как он относится к остальным людям?

– Пока у меня есть Плетка, он никого не тронет. Это очень полезный Дракон. Мы хоть сейчас можем лететь, куда хочешь.

– Подождем немного. Здесь только что были Нифилимы.

– Нифилимы?! – Стен заинтересованно посмотрел на меня и подсел еще ближе. – Какие они?

– К нашему несчастью, они великолепны.

– Ты это о чем?

– Я видел десятки Драконов и у них на спинах сидели Нифилимы. Такой мощи я еще не видел. Правда, я наблюдал издалека, но кое-что, все – таки, увидел. От них исходит огромная сила. Представь себе самого высокого баскетболиста, так вот они вдвое больше.

– Не может быть…

– Может, и еще как. Мы, по сравнению с ними, как дети. Они все в золоте. Даже седла на Драконах из золота. Представляешь, какое у них богатство?

– Ты считаешь, что мы не с теми связались?

– Все идет к тому. Но у нас нет выбора. Даже, чтобы вернуться домой, нам нужно найти книгу. Значит, хотим мы этого или нет, но должны лететь в Баальбек.

– Замкнутый круг.

– Вот именно. В серьезную историю мы попали. Сами вляпались.

– Знаешь, Майки, а мне уже интересно.

– Ты что, Стен? Забыл, как недавно бегал от Нелюдей, и дрался с амореями?

– Разве такое забудешь? Просто с Чарли нам уже ничего не страшно.

– Стен, очнись! Видел бы ты то, что видел сегодня я. Там никакой Чарли не поможет. Это целая армия из Драконов. И думаю, что далеко не единственная.

– Все равно. Теперь мне как то спокойней.

Я пожал плечами, ничего не ответив. Может и лучше, если Стен будет находиться в бодром расположении духа. Его постоянное нытье уже порядком мне надоело. То это ему не так, то другое. Пусть займется дрессировкой своего Чарли. Это его немного отвлечет. Сейчас я чувствовал сильную усталость и решил отдохнуть. Стен побежал к своему Дракону, а я еще долго в задумчивости лежал без сна, пока, все-таки не уснул.

Глава 5

Был, наверное, вечер, когда Учин меня разбудил.

– Вставай, Майк, сейчас самое время отправиться в путь. Я уже направил своих людей в другие деревни, чтобы они нашли тех, кто будет сражаться на нашей стороне.

– Хорошо, – сказал я, приподнявшись. – А где Стен?

– Он собирает вещи. Вы возьмете немного еды и кое-какое оружие. Нам запрещено его иметь, но у меня кое-что есть.

– Отлично. А то воевать палками мне не очень-то нравится. В последнем сражении моя дубина разлетелась при первом же ударе. И вот результат.

Я пошевелил больной ногой, которую уже перевязывала Ахессен.

– Твоя рана вот-вот затянется, – сказал Учин. – Я дам тебе такой же мази. Дважды в день делай перевязку и вскоре ты забудешь о боли. Но шрам, конечно, останется на всю жизнь.

– Одним меньше, одним больше,…какая разница, – заметил я и встал.

Меня слегка покачивало, но я уже вполне уверенно мог ходить. Костыль еще был нужен, хотя я был уверен, что вскоре от него избавлюсь.

– В любом случае, спасибо тебе за все, Учин. Если бы не ты, то мне пришел бы конец.

– Не нужно меня благодарить, – ответил Учин. – У нас с тобой еще все впереди. Вас ждут серьезные испытания и они, возможно, будут намного серьезней, чем испытания, которые были до этого. Так что, в добрый путь!

Я кивнул ему в ответ и вышел наружу. Две луны на небе освещали вечернюю деревню и указывали нам путь, который нам предстояло преодолеть. Металлическая дорога была самым лучшим компасом для нас и с направлением мы не испытывали никаких проблем.

Стен уже находился за деревней и стоял возле своего Чарли, который горой возвышался над своим хозяином и покорно ждал его указаний. Я осторожно стал приближаться к Дракону, но Стен махнул мне рукой и весело прокричал:

– Не бойся, Майки. Иди сюда. Он не тронет.

Три драконьи головы подозрительно посмотрели на меня, но через несколько секунд потеряли ко мне всякий интерес. Размеры чудища и вправду внушали уважение. Многотонная машина, умеющая дышать огнем и летать по небу с огромной скоростью!

– Стен, ты на всякий случай, держи поблизости свою свистульку, – попросил я, подойдя к нему.

– Она всегда при мне. Видишь? – и он показал мне Плетку, висящую у него на шее. – Всегда под рукой.

– Это хорошо. А то я, что-то, не сильно верю в его послушание.

– Ты что?! Чарли – свой парень. Он уже слетал покушать и вернулся ко мне обратно.

– Главное, чтобы он нас не скушал. Совсем недавно он собирался сделать именно это. Ладно, где здесь сиденье?

– Лезь прямо на голову. Там удобней. Садись за правой бровью, а я за левой.

Мне оставалось только подчиниться и я, кряхтя, стал карабкаться наверх. Дракон, похоже, абсолютно ничего не замечал. По сравнению с ним, мы были как муравьи. Ну, может быть, как майские жуки.

Забравшись на свое место, я оглянулся по сторонам. Какая высота! Не менее десяти метров. А ведь Дракон лежал.

– Ну что, дружище? Полетели? – спросил у меня Стен, заняв свою позицию и зажав в губах Плетку.

Я тяжело вздохнул и неуверенно ответил:

– Если ты считаешь, что все в порядке, то полетели.

– Все, о'кей, Майки! – с задором сказал Стен и раздул щеки.

Я ничего не услышал, зато Чарли, по-видимому, получил какую-то команду, и поднялся с земли.

– Стен, а мы не свалимся с него?

– Не волнуйся, он будет лететь очень осторожно, хотя мне не терпится показать тебе парочку наших фирменных пируэтов.

– Нет, спасибо. Давай оставим высший пилотаж на другой раз.

– Как хочешь. Тогда вперед!

Стен снова выдул из своей трубочки какой-то приказ и Чарли медленно взлетел. Это было какое-то волшебство. У меня от восторга захватило дух, и я не мог подобрать для себя подходящих слов, чтобы выразить все чувства, которые на меня нахлынули. Грациозные движения черных крыльев, плавное покачивание остроконечного хвоста и негромкое утробное урчание. Все это сейчас было единым целым. Как он летел? Да, у него были крылья, но все равно! Удивительное создание. Дракон показался мне теперь живым самолетом, который летит туда, куда тебе нужно и готов нести тебя хоть на край земли.

– Ну как тебе, Майки? – прокричал мне Стен сквозь шум ветра. – Здорово, правда?

– Неплохо. Вот только, что мы будем делать, если встретим других Драконов?

– Еще не знаю. Попробуем и их укротить. Должно сработать.

Я кивнул ему и посмотрел вниз. Под нами пролегала ровная гладь дороги. Идеально прямая линия. Для чего она? Неужели Нифилимы ее не заметили? Нет. Такое невозможно не заметить. Видимо, для них это не являлось чем-то необычным. Хотя…

Голос Стена вывел меня из раздумий. Я повернулся в его сторону и увидел, что он указывает мне на что-то внизу. Там горел костер. Амореи? Или люди Учина? С Чарли нам никто не был страшен, поэтому мы решили немного снизиться и уменьшить скорость. Таинственный огонек приближался. Друг это или враг? В любом случае, мы должны были это узнать.

Те, кто развел огонь, расположились немного в стороне от дороги. С земли они были совершенно незаметны для посторонних глаз, так как их скрывала высокая стена деревьев, которые росли очень плотно друг к другу, и даже в ярком лунном свете разобрать что-либо было трудно. Но мы летели над лесной чащей, и любая яркая точка была для нас как маяк, который притягивал к себе проплывающие мимо корабли. Чарли летел почти бесшумно и вряд ли нас кто-нибудь заметил раньше, чем мы приблизились. Чтобы Дракон мог приземлиться, нужна была площадка, свободная от деревьев, но вокруг тянулся густой лес. Тогда Стен принял решение садиться прямо на дорогу. Для огромных лап Чарли дорога была все равно, что канат для акробата, но он каким-то образом сумел втиснуть свои огромные когти на узкую нитку дороги, попутно свалив несколько деревьев, которые росли на обочине. Мы со Стеном спрыгнули вниз и осмотрелись. Такого я еще никогда не видел. Абсолютно гладкая дорога. Без каких-нибудь шероховатостей и бугорков, она бежала куда-то вдаль, рассекая собой темную гущу леса. Удивительным было то, что у нее были невысокие борта, ограничивающие ее ширину, которая составляла не более пяти метров. Сейчас мы не видели горящего костра, но он должен был быть где-то в ста метрах отсюда и мы пошли вперед, стараясь ступать как можно тише. Стену это еще как-то удавалось, а вот я гремел своим костылем, и через несколько шагов мне пришлось отбросить его в сторону, чтобы не выдать нашего присутствия. Через несколько минут мы решили сойти с пути и начали медленно подкрадываться к еле видному огоньку догорающего костра, который виднелся совсем рядом. Нашему взгляду предстала небольшая поляна, окруженная высоченными соснами, посреди которой, потрескивая сухим хворостом, горел костер. Спиной к нам, низко согнувшись, сидел человек, укутанный в какой-то рваный балахон, и грел свои ноги, протянув их совсем близко к огню. Мы спрятались за широким стволом, и молча наблюдали за его действиями. Прошла одна минута, затем еще несколько минут, но человек оставался в той же самой позе. Решив, что он спит, я решил обойти поляну вокруг, чтобы рассмотреть его лицо. Стен остался на месте, готовый в любой момент вызвать нам на помощь Чарли, если понадобится.

Хромая на больную ногу, и спотыкаясь о коряги, я через какое-то время совершил свой обход и занял наблюдательную позицию за большим пнем напротив сидящего незнакомца. Тот, действительно, спал, упав подбородком на грудь и опершись обеими руками на короткую палку. Кроме блестящей лысины и седых волос, смешно висящих на ушах, я ничего не увидел. Но и этого мне было достаточно. Передо мной находился ни кто иной, как мистер Лири! Я сразу узнал его старческие крючковатые пальцы, которые судорожно вцепились в клюку, и увидел в нагрудном кармане его пиджака уголок носового платка, который он постоянно вытаскивал и протирал им стекла своих очков. Бедняга совершенно не беспокоился о собственной безопасности. Мы смогли незаметно к нему подойти, а он даже не пошевелился, хотя я пару раз нечаянно наступал на сухие ветки, которые с треском разламывались. Теперь бояться было нечего. Я вышел из своего укрытия и громко сказал:

– Мистер Лири, вы выбрали не самое удачное место для ночлега.

Старик медленно открыл глаза и, с трудом подняв голову, посмотрел в мою сторону. Видимо, он не узнал меня, так как взял свои очки, которые лежали рядом, и натянул их на нос.

– Господи, это вы Майкл!? – пораженно прошептал он и раскрыл от удивления рот.

– Да, это я.

– Но…каким образом? Я думал, что мы со Свенсеном оказались здесь одни…

Мое сердце готово было от радости выпрыгнуть из груди. Значит, Свенсен здесь!

– Здесь не только я, но и Стенли Райс. Стен, выходи!

Когда тот показался на поляне, мистер Лири встал и пожал нам руки.

– Какое счастье! Я и не думал, что когда-нибудь увижу вас снова. Расскажите, пожалуйста, что с вами произошло.

– Я думаю, что сейчас не время об этом говорить, – возразил я. – Вы хоть знаете, где сейчас находитесь?

– Понятия не имею. Вот уже много дней мы идем по этому лесу вдоль дороги, хотя попали мы сюда весьма странным образом. Когда мы со Свенсеном попытались закрыть книгу, то очутились возле какой-то деревни. Это было ночью, и мы не рискнули приближаться к людям, мало ли что. И тогда…

– Мистер Лири, вы все время говорите о том, что вас было двое. Так, где же, все-таки, Свенсен? – перебил его Стен.

– Простите, я совсем забыл вам о нем рассказать. Сначала мы шли по дороге, но на другой день мы увидели в небе каких-то ужасных чудовищ и спрятались в лесу. Вы ведь знаете, что у меня неважно со здоровьем…Так вот…По лесу очень трудно идти. Все время приходится перелезать через какие-то стволы, перепрыгивать через ямы…Короче говоря, на третий день я уговорил Свенсена идти самостоятельно, а сам пообещал ждать его возвращения здесь. Вот и вся моя история. Таким образом, я уже больше недели сижу на этом месте. Один раз был ужасный ливень, и мне пришлось укрываться под ветками. Думал, что замерзну, но как-то выжил. Какое счастье, что вы меня нашли…

– Мы и сами очень рады. Скажите, а что произошло с книгой? – спросил я.

Мистер Лири удивленно на меня посмотрел и ответил:

– С книгой? С книгой все в порядке. Она здесь.

– Где здесь? – взволнованно спросил Стен.

– Да вот же, – старик указал своим корявым пальцем в сторону ближайшего дерева. – Вот в этом дупле. Я ее там от дождя спрятал. Представляете, если бы она намокла?

Мы стояли как громом пораженные. Книга здесь! Всего в трех шагах от нас. Самая могущественная сила в мире сейчас лежала в дупле обыкновенного дерева, и ее охранял немощный старик.

– Но,…но как? – я не мог подобрать подходящие слова для того, чтобы выразить свои чувства. – Как вам удалось забрать ее с собой?

– Очень просто. Когда…ну, когда вы с мистером Стенли, так сказать, исчезли, я попытался своей тростью закрыть эту злополучную книгу. В тот же самый момент мистеру Свенсену удалось до нее дотянуться и так получилось, что мы одновременно к ней добрались. В ту же секунду произошло нечто непонятное и труднообъяснимое, и мы оказались возле той деревни, о которой я вам уже говорил. Вот и все.

– А книга?

– Книга оказалась закрытой и лежала на одной из каменных плит, которых там было довольно много. Удивительно, не так ли?

Я молчал. Похоже, Свенсена и мистера Лири обошли те несчастья, которые выпали на мою долю и на долю Стена. Они не сталкивались с Нелюдями, не сражались с амореями, не были ранены и даже Драконов они видели издалека. Сколько всего еще предстоит им узнать об этом мире… Пока он для них предстал в виде большого леса, через который пролегает дорога и все. Они просто шли вперед, не задумываясь о конечной цели своего путешествия. Наверное, и я поступил так же, будь я на их месте.

– Послушайте, мистер Лири, у вас был какой-нибудь план? Что вы собирались делать дальше? – спросил я, немного подумав.

– План?.. Э-э,…ну, да, был. Мы хотели узнать, куда ведет эта дорога…

– А известно ли вам, что она появилась в тот самый момент, когда вы попали в этот мир?

Мистер Лири непонимающе посмотрел на меня, затем на Стена и пожал плечами:

– Что-то я вас не понимаю…

– Появление этой дороги напрямую связано с действием книги. Ее раньше здесь никогда не было. Об этом мне сказали местные жители. Появилась дорога, и появились вы.

– Да?.. – глупо переспросил мистер Лири. – Значит, в этом есть какой-то смысл.

– Смысл?

– Конечно. Если появилась дорога, то, наверное, для чего-то. Посмотрите сами, она ведь идеально гладкая и ровная. И борта у нее есть.

– И что из этого?

– Я думаю, что это скоростная трасса или что-то в этом роде. В противном случае, зачем тогда делать ее металлической?

– Не забывайте, что она появилась моментально, – сказал я.

– Или она была скрыта, – загадочно произнес старик. – Ее просто не было видно.

– То есть, как? – изумленно спросил Стен.

– Ну, например, она была перевернута вверх дном.

Это была интересная версия. Действительно, как можно соорудить дорогу длиной в сотни километров за одну секунду? Мистер Лири снова проявил себя как человек, у которого были молодые мозги. Он быстро предложил свое объяснение феномена возникновения дороги, и оно было похожим на правду. Если в этом мире есть множество ворот в Нибиру, значит, от каждого из них должна вести в Баальбек точно такая же дорога! Только, чтобы ее увидеть, необходим источник силы, которым и является книга! Теперь я абсолютно не жалел, что мы взяли с собой мистера Лири. Его способности анализировать и сопоставлять все факты вместе, можно было только позавидовать. Конечно! Все сходится! Когда Нифилимы прилетали со своей планеты сюда, им необходим был способ, как по – быстрей попасть в свой город. Драконы, конечно, летают быстро, но ведь можно построить механизм, который практически мгновенно доставлял их к цели. И дорога являлась частью этого механизма! И разгадка этой тайны находилась, по-видимому, в Нифилимской столице.

– Знаете, мистер Лири, я с вами согласен. Другое объяснение найти трудно. То, как построена дорога, говорит о ее сверхпроходимости. Она, по сути, является скоростным шоссе между деревнями и столицей. Без вас, поверьте, мы до этого не додумались бы.

– Ну, знаете, – старичок потер озябшие руки и довольно улыбнулся, – не забывайте, что я еще молодой. В свое время я увлекался всякими там техническими штучками и даже участвовал в конкурсах по авто моделированию. Правда, это было в самом детстве.

– Я верю, что вы сможете вернуть себе свой нормальный облик, – сочувственно сказал Стен. – В том, что книга имеет огромную силу, уже никто не сомневается.

– Да, уж, – с горечью добавил я, – кто бы сомневался…

– Скажите, а как вы меня нашли, неужели случайно? – спросил мистер Лири, протерев платком стекла своих очков.

– Не скажу, что это было случайно, – ответил я. – Сначала я искал вас троих, затем нашел Стена, ну а уж потом мы принялись искать вас. Правда, я до самой последней секунды сомневался, что мы вас найдем. Мы летели в сторону Баальбека и попутно увидели ваш костер.

– Вы…вы летели?

– Ах, да…Я же вам ничего не сказал о Чарли, – сказал Стен. – Теперь и вы сможете отправиться вместе с нами.

– Чарли? Кто это?

– Чарли – это Дракон, – с серьезным выражением лица ответил я, – он здесь, неподалеку.

Мистер Лири хлопал глазами и смотрел на меня, как маленький ребенок. До него, видимо, не дошел смысл моих слов, и он ждал продолжения. Но я молчал.

– Простите, пожалуйста, я не расслышал. Кто такой Чарли?

– Чарли – это мой Дракон, – нетерпеливо воскликнул Стен и подбросил в огонь сухую ветку.

– Дракон, да?.. – медленно переспросил старик и сам себе утвердительно кивнул головой. – Понятно…понятно…м-да…

– Вы мне не верите?! Пойдемте, я вам его покажу, – сказал Стен, сделав шаг в направлении дороги.

– Почему не верю? Верю. Это название какого-то летательного аппарата, да?

Я рассмеялся, а Стен сильно сжал зубы и прошипел:

– Какой еще аппарат? Это живое существо с хвостом и крыльями. Оно похоже на то, что вы видели в небе!

Мистер Лири недоверчиво на него покосился и сказал:

– Вы хотите сказать, что у вас есть то страшное животное, которое я недавно видел, и вы на нем летаете?

– Ну, наконец-то! – с облегчением выпалил Стен и сложил руки на груди. – Это и есть Дракон. И на нем мы сможем полететь, куда захотим.

– А он…ну, как это сказать,…он, чем питается?

– Он ест исключительно мясо, – ответил я, согнувшись пополам от хохота.

– Тогда…как же?.. – промямлил мистер Лири, растерянно переводя взгляд в сторону предполагаемого Дракона.

– Вы не в его вкусе, не бойтесь, – перебил его Стен. – Если он положит на вас глаз, я вам сообщу заранее.

– Спасибо, – серьезно протянул Лири, этим совершенно убив меня наповал. Несмотря на всю сложность ситуации, я впервые за много дней смеялся от души. Эти двое так меня рассмешили, что я еще минут пятнадцать не мог полностью успокоиться.

– Ладно, – наконец смог сказать я. – Пока ночь не закончилась, давайте двигаться дальше. Неизвестно, где этот Баальбек, и как далеко до него лететь. Стен, какая скорость у Чарли?

– Думаю, мы летели со скоростью около тридцати километров в час. Но это мы не очень спешили. Если я прикажу, Чарли сможет лететь вдвое быстрее.

– Так… если от деревни Учина семь дней пути, то это примерно…Примерно километров четыреста, не больше. Значит, если на Драконе, то завтра рано утром мы можем быть в Нифилимской столице.

– Майки, а зачем нам туда нужно? – задал резонный вопрос Стен. – Мне кажется, что нам нужно от этого места держаться подальше.

– Ты прав, Стен. Теперь у нас есть книга, но без Свенсена, мы ничего не сделаем, и мы не можем его бросить одного.

– Ты думаешь, он уже в Баальбеке?

– Прошло достаточно времени, чтобы он туда дошел. Будем надеяться, что с ним все в порядке.

– Извините, Майк, а могу я остаться здесь? – виновато спросил мистер Лири. – Что-то не хочется мне связываться с вашим Чарли.

– Послушайте, если мы найдем Свенсена, то неизвестно куда мы отправимся потом, – ответил я. – Вы многого не знаете. Здесь назревают серьезные события. Я бы даже сказал, война. И мы ее участники. Это долго рассказывать, но все связано с книгой.

Мистер Лири уныло поднялся и сказал:

– Если так, то я с вами.

– Тогда не будем мешкать. Вперед.

Мы пошли к дороге, которая неизменно должна была привести нас к самому загадочному месту, которое может быть. Стен шел впереди, я за ним, а мистер Лири тихонько брел позади всех. Выйдя на дорогу, мы увидели, что Чарли находится на своем месте и нетерпеливо размахивает хвостом.

При виде Дракона, мистер Лири ахнул и начал пятиться назад, но я вовремя схватил его за руку и подтолкнул вперед. Бедный старик неуверенно подходил к исполинскому созданию и, похоже, испытывал дикий ужас. Наконец, нам удалось кое-как подвести его к Дракону и показать ему его посадочное место. Нелегким делом оказалось затащить его наверх. Стен тянул мистера Лири за обе руки, а я, что есть сил, толкал его снизу. С горем пополам нам, все-таки, удалось усадить старика на голове у Чарли. Когда все были в сборе, Стен совершил свой магический ритуал с Плеткой, и мы взмыли в ночное небо. Теперь Дракон летел намного быстрее. Однажды я увидел вдалеке летящий силуэт другого Дракона, но тот быстро исчез из вида, скрывшись за горизонтом. Прямая стрела дороги бесконечной серебристой нитью тянулась вперед. Свежий ветер обдувал наши лица. Крепко ухватившись за драконью шерсть, мы наблюдали за происходящим по сторонам, но только острые верхушки деревьев проносились под нами и редкие почти невидимые ручейки текли куда-то в лесной тиши. Насколько это все было невероятно! Ночь, две луны и три человека, которые летят на сказочном создании неведомо куда,…разве могло такое произойти со мной когда-нибудь? Это похоже на сон, но все происходит на самом деле…

Глава 6

Этой ночью никто не сомкнул глаз. Начинался рассвет, а мы все летели, ни разу не опустившись на землю. Лес давно закончился, и теперь под нами плыла холмистая местность, с множеством озер и неглубоких речушек. И вот, когда на востоке показался краешек Солнца, мы вылетели на огромную равнину, по которой текла большая река. Она была настолько широкой, что ее противоположный берег казался узкой полоской, до которой было не менее двух километров. Дорога под нами впервые резко уходила в сторону и теперь тянулась вдоль берега реки. Стаи птиц взлетали в небо при нашем приближении и испуганно шарахались в разные стороны. Сейчас мы находились довольно низко над землей, и я иногда мог дотянуться рукой до листьев камыша, которым густо порос весь берег. Красота была неописуемая. Вода в реке весело переливалась в рассветных лучах и не спеша текла куда-то вдаль, а мы летели над всем этим великолепием и с восторгом рассматривали открывшуюся нам картину. Даже мистер Лири с улыбкой на лице сидел и любовался рекой вместе со всеми, забыв о том, чего боялся еще вчера.

– Эй, Майки, – вернул меня к действительности голос Стена. – Чарли что-то нервничает и плохо слушается.

– Может он устал или голоден?

– Наверное, так.

– Тогда давай его отпустим, пусть найдет себе еду, – предложил я.

Мы приземлились прямо у воды и Дракон сразу же начал пить из реки, а я решил немного размять кости и пройтись по берегу. За мной сразу же увязался мистер Лири. Оставаться лишний раз возле Дракона ему не хотелось, и он предпочел от него держаться подальше.

– Вы до сих пор боитесь Чарли? – спросил я у него, когда он меня догнал.

– Я ему не доверяю. Все-таки, это дикое животное и у него есть свои инстинкты. Пока все хорошо, он, вроде как, и добрый, но если ему что-то не понравится, то нам несдобровать.

– Бросьте, мистер Лири. Вы ведь сами видели, что у Стена есть способ, как им управлять.

– Я – то видел, но знаете,…зверь есть зверь.

– Как по мне, так Чарли ничем не хуже собаки. Если ты с ним по-хорошему, то и он отвечает взаимностью.

– Все равно, лучше бы его отпустить на волю.

– Что вы! – я рассмеялся. – Стен ни за что на свете с ним не расстанется.

– Как бы потом ему не пришлось пожалеть о своей привязанности, – пророчески произнес Мистер Лири, оглянувшись назад. – Эта гадина еще покажет себя.

– Пока что от нее только польза, – возразил я. – Без Чарли мы до сих пор ползли бы по дороге, рискуя встретить на пути кого угодно. Он – наша защита.

– А я еще раз повторяю, что не верю этому чудищу и мне не по себе, когда оно находится рядом. Вот, взгляните, как оно на нас смотрит.

Я обернулся и увидел, что Дракон каким-то диким взглядом косится в нашу сторону.

– Все очень просто, он голодный. Сейчас Стен ему свиснет, и Чарли полетит охотиться, – объяснил я.

– Лишь бы не сюда, – мрачно заметил мистер Лири и отвернулся.

Спустя минуту Стен, действительно, дал команду, и Дракон сразу же улетел на поиски пищи. Теперь мы остались одни на берегу огромной реки и, судя по всему, были недалеко от Нифилимской столицы.

– Сейчас бы жареной рыбки, – весело сказал Стен, когда присоединился к нашей компании.

– Как ты ее поймаешь? – спросил я у него. – Руками, что ли, будешь хватать?

– А почему бы и нет? Видите, там есть густые заросли камыша? В таких местах можно поймать жирного сома. Если повезет, конечно.

– Ну, попробуй, – скептически сказал я и уселся на мягкую траву.

– А вот и попробую, – задорно воскликнул Стен и, закатив штанины брюк, побежал к реке.

– Интересно, где сейчас Свенсен? – задумчиво сказал я, наблюдая, как Стен залезает в воду.

– Расскажите мне по подробней, что это за мир, – попросил мистер Лири.

– Я даже не знаю, с чего начать. Если в целом, то все так, как мы и думали, когда еще были в Чикаго. Пересекающая орбиты Марса и Юпитера планета Нибиру, действительно существовала. И много тысяч лет подряд Нифилимы посещали этот мир, пока не произошла какая-то катастрофа и Нибиру исчезла. Но до этого Нифилимы вывели расу людей, которые должны были добывать для них золото и вообще работать на них.

– Так это правда?

– Абсолютная. Так вот, когда Нибиру была уничтожена, Нифилимы, которые остались здесь, построили для себя город Баальбек, а скорее всего, он уже и до этого был, и обосновались там, продолжая эксплуатировать людей. Так продолжается, и по сей день. Сотни тысяч человек ежедневно проводят под землей все свое время в поисках золота, а Нифилимы ничего не делают, кроме того, что забирают у людей еду и держат их в постоянном страхе. Они специально расположили деревни далеко друг от друга, чтобы люди не могли объединиться, и дали расплодиться повсюду разной нечисти наподобие Нелюдей и беглых Драконов. Кроме того, людям под страхом смерти запрещается иметь оружие и ездить на лошадях. Вот такие дела.

– Невероятно!

– Это еще не все. Однажды группа рабов сбежала от Нифилимов. Они укрылись в бескрайних степях, и теперь занимаются грабежами и разбоями, не давая покоя нормальным людям. Это тоже на руку Нифилимам. Короче говоря, так тянется много тысяч лет, и изменить что-либо, еще никому не удалось. Главарь амореев – колдун Аморей, мечтает стать хозяином всего этого мира, и ему, для этого, очень нужна наша книга.

– Вот это да!

– Но весь ужас ситуации в том, что именно Аморей способен раскрыть тайны книги и с ее помощью свергнуть Нифилимов.

– И что же делать?

– Это и есть самый главный вопрос. Даже, если мы проберемся к Колдуну, то он, как только увидит книгу, использует ее в своих целях. Вообще-то, он очень кровожадный. У меня уже была возможность столкнуться с его слугами. Вы заметили, что я сильно хромаю?

– Да, конечно, заметил. Только не хотел вас спрашивать, откуда это у вас. Боялся, что вы об этом не захотите говорить.

– Я чуть не умер после ранения. Хорошо, что мы смогли добраться до деревни, где мне помогли. Кстати, эта та самая деревня, возле которой вы оказались вместе со Свенсеном.

– Понимаю. Скажите, а вы видели этих Нифилимов?

– Видел один раз.

– И что?

– Это впечатляющее зрелище. Они вдвое выше самого высокого человека, с ног до головы одеты в золото и ведут себя, как настоящие цари. И у них целая армия Драконов. Кроме того, поговаривают, что они обладают какими-то лучами, разящими насмерть. И город их – неприступная крепость. Так что соваться туда с луками и стрелами, затея глупая. Даже если мы соберем много людей, и даже если у них будет какое-то оружие, то в открытом бою у нас не будет никаких шансов.

– Значит, нам нужен этот Колдун.

– То-то и оно. Но как сделать так, чтобы он нам помог, а не навредил?

– Здесь нужно действовать хитростью.

– Но у нас нет никакого плана. Я уже неоднократно об этом думал, но мне ничего в голову так и не пришло.

Мистер Лири улыбнулся и сказал:

– Но теперь у вас на одну голову больше. Я ведь тоже без Аморея не смогу добиться своей цели. Поэтому, мы просто обязаны что-то придумать.

Пока мы так беседовали, вернулся Стен, весь мокрый с ног до головы, но с длинным угрем в руках, который извивался в разные стороны и норовил выскользнуть обратно в воду.

– Видели? – гордо воскликнул Стен и показал нам свой улов. – А вы не верили. Сейчас мы его зажарим. Мистер Лири дайте мне свои очки, будем разжигать огонь.

Мистер Лири снял с носа очки и Стен, при помощи линзы, довольно быстро сумел зажечь пучок сухой травы, которой вокруг было великое множество. Через минуту у нас уже был небольшой костер и мы, нанизав рыбу на длинную острую палочку, принялись готовить себе завтрак. Вскоре соблазнительный запах жареной рыбы начал распространяться во все стороны, и мы с нетерпением ждали, когда же можно будет приступить к трапезе. Наконец, блюдо было готово и мы с жадностью на него набросились, за считанные минуты расправившись со своими кусками. После еды все предпочли немного отдохнуть. Бессонная ночь в небе вымотала наши силы, и теперь каждому из нас необходим был короткий отдых.

Но я так и не смог уснуть. Хотя мои спутники мгновенно погрузились в сон, я просто лежал на спине и смотрел в утреннее небо. Белоснежные облака застыли в вышине и, похоже, никуда не собирались уплывать. День обещал быть жарким. Большая стрекоза, жужжа крыльями, крутилась у меня перед лицом и я с трудом смог ее прогнать. В траве стрекотали кузнечики, а у самой воды громко квакали лягушки, хором издававшие только им известные звуки. Время тянулось медленно. Я поймал себя на мысли, что смог бы вот так пролежать, наверное, целый день и при этом ничего не делать. А что еще нужно человеку? Сытный обед да хороший отдых. Вот и все. А остальное – это уже чересчур. Находясь в таком приятном месте, как то не хотелось совершать никаких подвигов и искать приключений на свою голову. Хоть бы в этот день с нами ничего не произошло. Я уже достаточно привык к особенностям этого мира, но все равно, мне по душе было именно такое времяпровождение. Лежишь себе и смотришь в небо. А где-то там, далеко, летают Драконы, происходят сражения, льется кровь…Здесь же, отличное место для уединения и размышлений на любую тему. Эх, если бы еще нога не болела. Я невольно вздрогнул от резкого спазма в ране. Когда же уже она перестанет меня мучить? Достав из кармана мазь, которую дал мне Учин, я обильно смазал больное место. Сразу стало легче. Может, стоит двинуться в путь?

– Эй, Стен. Ты так проспишь весь день, – весело сказал я и потряс своего друга за плечо.

– Ну…Что такое? – недовольно поморщился Стен, открыв один глаз. – Ведь только недавно уснул…

– Ты уже два часа дрыхнешь. Хочешь получить солнечный удар?

– Какой еще удар…Мне уже и так достаточно всяких там ударов. Дай мне еще пол часика…

– Ты вообще понимаешь, что мы здесь сейчас как на ладони. Отдохнули немножко и хватит. Кстати… А где книга? Что-то я ее не вижу.

Стен молчал. Похоже, он не расслышал моего вопроса и продолжал беззаботно спать. Но через минуту он резко открыл глаза и на его лице я прочитал волнение. Его глаза бегали по сторонам, и, казалось, он начал напряженно думать.

– Майки… По-моему, книга улетела вместе с Чарли…

Я не знал, что сказать. Широко раскрыв рот, я смотрел на Стена, и не мог поверить его словам. Наконец, вернув себе дар речи, я тихо прошептал:

– Мне не послышалось? Ты сказал, что книга улетела с Чарли?

Стен виновато на меня посмотрел и, отведя взгляд, ответил:

– Понимаешь…Я ее замотал в свою рубаху, она все равно дырявая, и привязал ее к шерсти Чарли…Оттуда она никуда не денется. А потом я об этом совершенно забыл…

– Забыл?! Ты говоришь, забыл?! – я в гневе готов был его убить. – Ты, вообще, понимаешь, что сделал?! Где мы теперь ее будем искать?

– Не волнуйся, Майки. Ведь Чарли скоро вернется… И…

– А если он не вернется, что тогда? – закричал я, не зная, что делать. – Если он не вернется?! Мы что, будем его ловить по лесам и полям?!

– Но ведь…Ведь он всегда возвращался…Вот и сегодня…

– Да какая разница, когда он возвращался! Ты просто не имел права выпускать книгу из виду! Я ведь тебе доверял… Где твой Чарли? Где? Почему его до сих пор нет?

Стен рассеяно пожал плечами и посмотрел по сторонам.

– Может, здесь не так много добычи и Чарли еще никого не поймал…

– А может, твой Чарли уже где-нибудь за сто километров отсюда и совсем о тебе позабыл?

– Ну как же… А Плетка? Он ведь всегда меня слушался…

– А мне так думается, что он все время ждал не дождался, как бы от тебя улизнуть. Прав был мистер Лири, что нельзя доверять Дракону. Хорошо еще, что он нас не слопал за милую душу. Можно сказать, повезло. Летали бы сейчас у него в брюхе…

После моих слов Стен окончательно расстроился и отошел в сторону. В это время проснулся мистер Лири и с наслаждением потянулся.

– Какой прекрасный день! Чудесно! Не то, что в холодном лесу. Даже мои косточки старческие прогрело…Чувствую себя моложе на двадцать лет!

– Сейчас вы почувствуете себе на пятьдесят лет старше, – мрачно протянул я и с досадой пнул камень у себя под ногой. – Стен вам в этом поможет.

– В каком смысле?

– В прямом, – ответил я. – Он умудрился отправить своего Чарли на охоту вместе с нашей книгой.

– То есть как? – удивленно переспросил мистер Лири, доставая свои очки из кармана.

– А так, что у него хватило ума спрятать книгу в шерсти Дракона, а тот исчез в неизвестном направлении и, по-моему, не собирается возвращаться.

– Его что нет? А что же теперь делать?

Я беспомощно развел руками:

– Не знаю. Теперь я ничего не знаю. Если Дракон не вернется, то это будет полная катастрофа. Где его потом искать?..

– Ну… Может, еще все обойдется?

– Хотелось бы верить. Но что-то слабо верится.

Теперь мы оба погрузились в молчание. Ужас нашего положения был налицо. Если раньше я имел хоть малейшее представление о том, где мне искать книгу, то сейчас ее местонахождение было абсолютно неизвестным.

Оставалось только ждать.

Прошло около трех часов, но на небе, кроме ласточек и стрижей, которые сновали туда-сюда, никто так и не появился. Солнце уже припекало так, что мы начали искать какую-нибудь тень, иначе рисковали получить серьезные ожоги. В пятидесяти метрах от дороги росло несколько невысоких деревьев, похожих на акации, под одним из которых мы и расположились. Хуже всего жару переносил мистер Лири. Он обильно потел и покрылся какими-то красными пятнами. Мы усадили его спиной к стволу, и теперь он сидел, закрыв глаза и тяжело дыша, временами вытирая платком пот с затылка. Я бесцельно ковырял палкой землю, а Стен бродил вокруг дерева и, то и дело, свистел в свою Плетку, надеясь вызвать Чарли. Наконец, и ему надоело это занятие. Тогда он тяжело свалился рядом с мистером Лири, который уже начал открывать рот, и жадно хватать им воздух, который был нагрет настолько, что по поверхности земли плыло полупрозрачное марево, и уставился в одну точку, которая находилась где-то далеко впереди.

– Какие будут предложения? – спросил я, отвлекшись от своего важного дела. – Уже полдень, а Чарли все нет и нет.

– Я думаю, сейчас самое главное – не сгореть заживо, – еле слышным голосом протянул мистер Лири, не открывая глаз. – Печет так, что мозги начинают закипать. С моим здоровьем – это прямая угроза жизни.

– Вы правы, – сказал я. – Дорога, наверное, раскалена настолько, что на нее невозможно ступить. Мы хотели попасть в Баальбек еще утром, но теперь это откладывается на неопределенный срок. Что скажешь, Стен?

– Я понимаю, что все это из-за меня, но я ведь не хотел. Честное слово…

– Из-за твоей рассеянности мы теперь остались без самого главного. Без книги. Что теперь прикажешь делать?

– Я?.. – Стен не знал, что ответить. – А давайте сначала найдем Свенсена! Может, он что-нибудь посоветует!

– Свенсена мы, в любом случае, должны будем найти, – сказал я. – Но как быть с книгой? Без нее все наши жертвы будут ни к чему.

– Предлагаю… Предлагаю дождаться, пока спадет жара, и идти пешком, – вступил в разговор мистер Лири. – У нас нет другого выхода. Будем идти до тех пор, пока есть дорога. А там будет видно.

Я задумался. Действительно, что мы еще можем сделать? Поиск Свенсена – это хоть какое-то подобие плана. Возможно, позже мы найдем решение своих проблем, а сейчас нам нужно просто разыскать своего товарища. Если он еще жив, конечно.

– Пожалуй, вы правы, мистер Свенсен, – сказал я, выйдя из раздумий. – Чарли уже, вряд ли, вернется. Слишком много времени прошло. Жаль только, что теперь мы беззащитны перед любой опасностью. Здесь открытая местность и нам придется двигаться очень быстро, что с моей ногой кажется невыполнимым. Я, конечно, постараюсь идти как можно проворней, но нам, все равно, придется время от времени останавливаться и отдыхать. Знать бы, сколько осталось до Нифилимской столицы…

– Уже близко, – уверенным голосом произнес мистер Лири, и мы со Стеном удивленно на него посмотрели.

– Откуда вы знаете? – спросил я.

– Я, все-таки, внук своего знаменитого деда, и в кое-чем разбираюсь, – улыбнулся он. – Если верить шумерским писаниям, то Баальбек находится на берегу величественной реки и вокруг него простирается огромная жаркая равнина. Как видите, именно в таком месте мы и находимся.

– Но ведь, река может растянуться еще на сотни километров, да и равнина тоже немаленькая, – возразил ему Стен.

– А вы подумайте сами. Зачем тогда дороге делать резкий поворот и тянуться вдоль реки? Если бы Баальбек был далеко отсюда, то дорога проходила бы в другой стороне.

Мистер Лири, как всегда, был на высоте. То, что для меня и Стена, было незаметным, для него было очевидным. И в самом деле, с какой это стати дороге быть идеально прямой на протяжении сотен километров, а затем резко менять свое направление? Такое возможно только по одной простой причине. Дорога заканчивается!

– Браво, мистер Лири! – воскликнул я. – Без ваших наблюдений нам пришлось бы нелегко. Как далеко, по вашему, сейчас Баальбек?

– Спасибо, Майкл, спасибо за добрые слова. Думаю, это вопрос нескольких километров. Но я обратил бы внимание на другое.

– На что? – хором спросили мы.

– Мне так кажется, что Нифилимы не зря выбрали для постройки своей столицы такое место. Как вы думаете, почему их город находится именно здесь?

– Ну…Я знаю, что они очень любят жару и все такое, – предложил свою версию Стен. – Здесь есть река и место ровное…

– Все это верно, – продолжал мистер Лири. – Но есть еще одна особенность. И она самая главная. Эта равнина – идеальное место для обороны и наблюдения. Могу поспорить на что угодно, что еще задолго до нашего приближения к городу, нас заметят. Вовремя ваш Чарли проголодался. Иначе нас, возможно, уже не было бы в живых. В лесу мы были незаметны, а здесь, наоборот.

– И что вы предлагаете? – спросил я.

– Прежде, чем идти дальше, нам нужен разведчик.

– Кто? – удивился Стен.

– Нам нужен разведчик. Слишком рискованно бросаться вперед, не представляя, что же там дальше.

– Вы знаете, мистер Лири, – задумчиво произнес я. – Мне все время не дает покоя одна мысль. Неужели, Нифилимы никак не отреагировали на появление дороги?

– Я с вами полностью согласен, Майкл. Такое невозможно. Книга отсутствовала в этом мире тысячи лет, и лишь ее появление могло вызвать что-то необычное. Нифилимы, конечно, прекрасно об этом знают.

– Но, в таком случае, означает ли это, что нас уже здесь ждут?

Мистер Лири пристально посмотрел в мои глаза и ответил:

– А как же иначе? Только так.

– И что теперь? – спросил Стен.

– А что теперь?.. Не хочу вас расстраивать, молодые люди, но теперь все в этом мире охотятся за нашей книгой! Тайна перестала быть тайной. Теперь, кто первый, тот и победил!

– Какой кошмар! – воскликнул я. – Выходит, сейчас и Нифилимы, и Аморей, и мы гоняемся за книгой. И каждый из нас мечтает применить ее в своих интересах. Нифилимы – для того, чтобы получить источник силы и навеки стать хозяевами этого мира, Аморей – чтобы свергнуть власть Нифилимов и занять их место, а мы – чтобы помочь здешним людям и, главное, чтобы вернуться домой.

– Именно так, именно так, – сказал мистер Лири. – Вы забыли еще, что и мне кое-что нужно от книги.

– Да… Да…В самом деле, – согласился я. – Вам нужно еще больше, чем всем. Эта книга, действительно, приносит одни несчастья. Лежала бы она сейчас в каком-нибудь старом сундуке, и никому не мешала. А так…

– Вот только в чьем сундуке? С меня уже довольно. Полежала немного, – возразил мне мистер Лири. – Может в вашем?

– Нет уж, спасибо большое. Только не это. Зря вы ее, все-таки, не спалили в свое время.

– Теперь уже поздно жалеть. Сами видите, куда нас занесло.

– И то, правда, – согласился я. – Но давайте вернемся к нашему разговору. Вы говорите, нам нужен разведчик. И какая у него будет задача?

– Задача будет не из легких. Во-первых, ему нужно незаметно пробраться к городу и посмотреть что и как, во-вторых, он должен будет пробраться в Баальбек и затеряться среди толпы, и, в-третьих…

– Пробраться в Баальбек?! – закричал Стен. – Да вы в своем уме? Как это сделать? Вы забыли, что у Нифилимов есть лучи, которые разрезают людей пополам?!

– Я ничего не забыл. Но идти всем вместе очень опасно. Есть второй вариант – повернуть назад.

– Ну, уж нет! – сказал я. – Преодолеть такое огромное расстояние, чтобы повернуть назад? И куда нам идти? Теперь, когда книга пропала, Свенсен наша единственная надежда. Может быть, ему удалось что-то узнать, что нам поможет или что-то еще.

– Вы как хотите, а я один не пойду, – заявил Стен. – Я лучше отправлюсь на поиски Чарли, чем полезу в тыл к Нифилимам.

– Стенли, вы ведь единственный, кто способен нормально передвигаться, – возразил ему мистер Лири. – И кроме того…

– Стен прав, – перебил его я. – Если Дракон и найдется, то только Стен сможет с ним справиться. Я и понятия не имею, как дуть в его свистульку. Как бы то ни было, книга для нас сейчас – самое важное. И мы в любом случае должны ее найти, пусть для этого понадобится много времени. Поэтому в Баальбек пойду я.

– Что вы, Майкл. У вас ведь больная нога.

– Ничего, буду отдыхать, когда станет тяжело. Я так понимаю, сейчас у нас времени навалом.

– А что мне прикажете делать? Стенли пойдет искать Дракона, вы пойдете на разведку, а я?

– А вы оставайтесь здесь в качестве военного штаба. Если со мной все будет в порядке, то я за вами вернусь.

– Боже мой, как надоело мне это старческое тело! Скорей бы уже умереть, что ли…

– Ничего, мистер Лири, – подбодрил его Стен. – Мы с вами еще по девочкам побегаем, когда вернемся. Я знаю пару веселых мест в Чикаго. Не пожалеете.

– О чем вы? Какие девочки? Я уже и до аптеки не добегу, если приспичит.

– Обещаю вам, что скоро вы позабудете о своих валидолах и клизмах. Эх, мне бы Чарли найти, вот тогда…

– Что, тогда? – перебил я Стена. – Ты думаешь, что твой Дракон способен сразиться с Нифилимами? У них таких Чарли куры не клюют.

– Все равно, мой Дракон особенный. Не верю, что он вот так запросто сбежал. Думаю, он даже меня немного полюбил.

– Ага. Как кот мышку.

– Нет, я не понимаю, почему он не вернулся. Слушай… А может он попал в беду?

– Точно. Он напал на стадо буйволов, и они его съели. Они часто так делают.

– Не смешно, Майки. Все-таки, он сильно нам помог. Целую ночь летел без остановки.

– Ну, ладно. Люби своего Чарли, сколько тебе вздумается, только найди книгу. Слышишь? Обязательно найди!

– Да найду, найду. Что ей сделается…

– Мне бы сейчас твой оптимизм, но что-то не получается. Кстати, с чего ты собираешься начать поиски?

– Пока не знаю. Наверное, пойду в одну сторону, затем в другую…

– Прекрасный план. Главное – гениальный до простоты. Ну, тебе виднее.

– Зря вы так, Майкл, – вступил в разговор старик. – Стен правильно сделал, что решил искать своего Чарли. Никто, кроме него на это не способен. И он рискует не меньше вас. В этих местах нарваться на неприятность можно, где угодно.

– Не знаю… Но место, где мы сейчас сидим, мне кажется абсолютно безобидным.

– Это до поры, до времени. Теперь, когда за книгой бегают все, кому не лень, здесь начнутся серьезные дела. Если уже не начались…

– Вы думаете, все не так спокойно, как может показаться?

Мистер Лири глубоко вздохнул и ответил:

– Давно уже не так, друг мой, давно уже… Слишком много обещает обладание этой силой, чтобы в умах начался необратимый процесс. А еще я иногда думаю, а не замахнулись ли мы на то, чего нам не дано понять? Но вслед за этим, сам себе отвечаю, что надо было раньше обо всем думать.

– Вы правы. Я и сам себе не раз нечто подобное говорил. Но давайте вернемся к делу. Значит, я пробираюсь в город и ищу Свенсена. Стен ловит своего Чарли. А вы, мистер Лири, остаетесь здесь и ждете нас. Так?

– Абсолютно. Но, я посоветовал бы вам еще постараться оценить силу противника. Если она, как вы говорили, огромна, то о войне говорить нечего. Желая помочь местным жителям, мы можем окончательно их уничтожить.

– Хорошо, постараюсь. Хотя, я не имею ни малейшего представления о том, как я это все проверну.

– Будешь действовать по обстановке, Майки, тебе не привыкать, – усмехнувшись, сказал Стен. – Ты ведь теперь у нас разведчик.

– Да, уж… Это точно.

– Смотрите, наверное, будет сильный дождь, – перебил нас мистер Лири и указал пальцем на большую черную тучу, которая повисла над горизонтом. – Может это и к лучшему.

– Не знаю, как вам, а мне это не нравится, – сказал я. – Попал я уже однажды под ливень. Вспоминать жутко. Как по мне, так пусть лучше будет жара, чем холод.

– Я в том смысле, что так больше шансов пробраться незамеченным. Это явно не Нифилимская погода, и мы просто обязаны этим воспользоваться.

– А разве у нас есть выбор? – усмехнувшись, сказал я. – Нас никто не спросит.

– Не знаю…Не знаю, что это, но это не дождь…, – вдруг медленно протянул Стен и замер на месте. – По-моему, это что-то другое…

Мы смотрели на быстро приближающуюся темную массу, которая издавала странный шипящий звук. Как будто на сковороде кипело масло. Что это было? Природное явление? Нет. Дым от тысяч костров? Не похоже. Тогда что? Такого я никогда не видел. Это было нечто живое. Я чувствовал это. Миллионы мелких существ, которые своей массой закрывали солнечный свет и издавали этот странный звук, летели в нашем направлении. Что им от нас нужно? Неприятное чувство тревоги пробралось в мое сердце. Не к добру все это.

– Быстро прячьтесь, – крикнул я, и укрылся за стволом ближайшего дерева, прижавшись к нему всем телом.

Стен и мистер Лири последовали моему примеру и поспешили спрятаться.

Тем временем, туча приближалась. Теперь я мог видеть все. И то, что я увидел, поразило меня до глубины души. Да, это были живые существа, но какие! Я видел это раньше! Но что это, что? Я никак не мог вспомнить…И тут!

Глазоноги! Это были глазоноги! Мерзкие, надоедливые животные, которые прыгали на одной ноге и никому не давали покоя. Но почему они летают? Этого я никак не ожидал.

Когда туча этих тварей оказалась надо мной, то стало темно как ночью. Я с трудом мог различить ладонь своей руки. Когда я немного выглянул из-за дерева, то увидел, что одинокие глаза этих существ, светятся еле заметным фиолетовым светом и вращаются во все стороны с большой скоростью. Но зачем? И этот звук, исходящий от трения их тел… А их ноги! Теперь у них не было ног! Вместо этого, из их шарообразных тел торчали маленькие крылья, как у насекомых, при помощи которых глазоног и держался в воздухе. Это было отвратительно. Такое чувство, что тебя вывернули наружу и изучают твое содержимое. Я с ужасом подумал о том, что еще несколько секунд, и я сдамся им на милость или сойду с ума от их назойливых глаз. Но, к счастью, туча не прекратила своего движения, и вскоре солнечный свет вновь ослепил мои глаза. Глазоноги меня не заметили.

– Ух,…Ну и ну! – нервно воскликнул Стен, когда вылез из-за своего укрытия. – Что это было?

– Те самые глазоноги, которые прыгают по деревням, и от которых никому нет спасения, – ответил я. – Я еще тогда обратил внимание на то, как нежно с ними обращаются Нифилимы.

– Я бы сказал, что теперь это глазокрылы, – добавил мистер Лири, сидя на земле. – Сомнений нет. Эти существа – нифилимские шпионы.

– Теперь их поведение легко объяснить. Под видом глупых и бесполезных созданий, Нифилимы используют этих тварей как собственные глаза и каким-то образом получают от них информацию. Никому и в голову не придет, что эти создания постоянно передают все увиденное своим хозяевам. Для всех – это надоедливые существа, которых нельзя убивать. А ведь нас с тобой, Стен, они видели множество раз. И знаешь, что нас спасло?

– Что?

– А то, что внезапно появилась эта металлическая дорога, и Нифилимы очень спешили закончить свои дела в деревне. Поэтому они не стали играть с глазоногами, и вскоре улетели.

– Не стали играть?..

– Так мне сказала Ахессен. Это нас спасло. Мерзкие животные не смогли передать своим хозяевам все увиденное ими, и это нас избавило от смерти.

– Это еще один раз подтверждает мои слова о том, что заварушка уже началась, – сказал мистер Лири. – Нифилимы нарушили свой привычный порядок и сконцентрировались на поиске книги.

– Тогда не будем мешкать, – воскликнул я. – Нет ничего хуже, чем бездействие. Я решил идти прямо сейчас.

– Но ведь еще довольно жарко, – возразил мне Стен.

– Ничего. Через пару часов будет нормально.

– Костыль свой возьмешь?

– Нет. Он мне уже надоел. Как-нибудь дохрамаю.

– Тогда берегите себя, Майкл, – тихо сказал мистер Лири мне вслед, но я его уже не слышал. Впереди меня ждала Нифилимская столица…

Глава 7

Действительно, идти было очень трудно. С каждым шагом я ощущал всю сложность своего положения. Жара, казалось, бросила свою мощь на то, чтобы вымотать мои силы и не дать мне закончить задуманное. Легкий ветерок не давал никакого облегчения и лишь гнал по равнине клубы пыли, которая забивалась мне в нос и мешала дышать. Из-за больной ноги я не мог идти достаточно быстро. Пройдя несколько сот метров, я останавливался и садился на землю, давая себе недолгий отдых, необходимый для дальнейшего продвижения. Спустя полчаса, я окончательно потерял из виду место, где сейчас находились мои друзья, и теперь передо мной простиралась лишь бескрайняя гладь равнины, по которой медленно бежали волны колышущегося ковыля. Снова я остался один. Что ждет меня впереди? С чем мне придется столкнуться, и останусь – ли я жив? Я четко понимал, что вскоре мне будут противостоять могущественный разум и безграничная сила Нифилимов, которые ни за что не согласятся с моими планами. Для них я – слабое и беспомощное существо, не способное на более или менее обдуманные действия. Мало того, я добровольно шел к их твердыне, к наиболее защищенному и неприступному месту в этом мире. Не это ли безумство? Хромой и обессиленный человек, который еле держался на ногах и валился от усталости через каждые пять минут, сейчас брел к величественному городу и надеялся на призрачную удачу. Если на меня, вдруг, кто-нибудь нападет, то я даже не смогу успеть спрятаться, не говоря уже о защите. Какой сейчас из меня воин?..

Прошло, наверное, не менее двух часов, а я все ковылял вперед и со мной, как ни странно, пока ничего не случилось. Солнце, наконец-то, начало клониться к закату, и теперь его лучи палили не так сильно, как днем. Было еще довольно жарко, но сейчас я легче переносил высокую температуру и мог идти сравнительно быстрее. Пейзаж вокруг не менялся. Как и прежде, дорога бежала вдоль реки, а я двигался параллельно дороге, иногда подходя к воде и утоляя жажду. Крайне редко попадались невысокие деревца, и тогда я старался воспользоваться их тенью, чтобы хоть ненадолго укрыться от безжалостных солнечных лучей. Сидя под одним из таких укрытий, я внезапно заметил нечто необычное для этой равнины. Нет, вокруг по-прежнему колыхалось море травы, а в вышине носились птицы, но, все же, что-то было не так. Я долго не мог понять, в чем дело и продолжал пристально всматриваться вдаль. И тут мне открылась непривычная картина.

Далеко впереди, почти на линии горизонта, я уловил еле заметное движение на поверхности равнины. Это были фигурки людей. Я не мог ошибиться. Это были люди, и они вылезали…из земли! Но почему?

Низко пригнувшись, я осторожно стал приближаться к загадочному месту. Через некоторое время моему вниманию предстало дикое зрелище. Когда я улегся на невысоком пригорке и стал совсем незаметен, то смог рассмотреть все то, что поразило меня до глубины души. Все пространство равнины было изрыто глубокими норами, которые уходили глубоко под поверхность земли. Кучи грунта высились повсюду, и вокруг царил какой-то невообразимый хаос. Великое множество людей медленно передвигалось между этими норами и тащило за собой плетеные корзины, наполненные доверху землей. Высыпав содержимое своих корзин в общую кучу, эти люди возвращались к своим норам и принимали оттуда новые корзины с грунтом. Другие люди носили в своих руках большие кувшины и насыпали в них землю из этих куч и несли ее к реке, возле которой высыпали в широкие глиняные тазы, в изобилии стоящие возле воды. Там эти тазы брали третьи люди и набирали в них немного воды, чтобы она лишь немного покрывала землю и трясли эти емкости, постепенно выливая содержимое в реку. Везде были лужи и грязь по колено. Некоторые несчастные падали лицом в мутную жижу, но тут же поднимались и шли дальше, продолжая свой каторжный труд. Их лица были лишены всяческих эмоций. Было понятно, что они давно смирились со своей участью и ничего уже не ждут, и ни на что уже не надеются. Одежда на их телах была разорвана в клочья и, похоже, давно не менялась. Они были настолько грязные, что трудно было отличить их один от одного.

Все это было просто невыносимым. Я на секунду отвернулся от увиденного, и до боли зажал губу. Слова Кемельдеша подтвердились. Нифилимы нещадно использовали людей в своих целях. Сколько мог выдержать человек в таких условиях? Год? Полгода? Чем их здесь кормили? И кормили ли вообще? Возможно, люди работали до полного истощения и умирали прямо здесь во время работы, упав лицом в грязь и захлебнувшись, не в силах подняться. Наверное, так оно и было. Я тряхнул головой, пытаясь отогнать невеселые мысли. В стороне от этой копошащейся массы людей я заметил тех, кто был виновен во всем этом безумии. На каменном возвышении в реке стояло двое Нифилимов. Они, казалось, были абсолютно неподвижными, и лишь небольшие полусферы на их шлемах вращались в разные стороны. Лучи?! Внезапная мысль осенила меня. Не об этом ли оружии я слышал ранее? Похоже, что я не ошибался. Или это не так?.. Я посмотрел в другую сторону и увидел еще троих величественных стражей, которые безмолвно стояли на высоком пригорке и наблюдали за работой людей. Вдруг я уловил резкое движение возле одной из нор. Один человек, бросив в грязь свою корзину, побежал в мою сторону, стараясь убежать от ненавистной работы. Все люди остановились и угрюмо начали смотреть ему вслед. Никто его не догонял. Нифилимы продолжали сохранять невозмутимое спокойствие. Похоже, их совершенно не волновал побег одного из рабов, которых здесь было несколько тысяч. Я уже хотел, было, подать несчастному знак, чтобы тот бежал прямо ко мне, но тут произошло нечто ужасное. Яркая вспышка ослепительного света заставила меня закрыть глаза. Никакого звука, ни малейшего стона, абсолютно ничего… Когда я увидел тело убитого человека, то мне стало не по себе. Я встречал множество смертей. Я видел, как умирают люди и другие существа, но такого я еще не встречал. Никакой крови и следов убийства…Ничего…

В двадцати метрах от меня лежал скелет человека, аккуратно разрезанный пополам на уровне пояса. Как нож разрезает масло…

С хирургической точностью, беглого раба избавили от плоти. Ее просто не было. Создавалось такое впечатление, что этот скелет лежит здесь уже много лет, обглоданный насекомыми и стервятниками. Но следы босых ног, оставшиеся в грязи и обрывающиеся у ног убитого, говорили о том, что еще несколько секунд назад этот скелет был живым человеком. Волосы зашевелились у меня на голове. Какое хладнокровное убийство и какая бессмысленная смерть! Теперь я в полной мере осознал весь ужас положения этих людей. Нифилимы даже не потрудились поймать беглеца. Им этого просто не нужно. И в самом деле, зачем гоняться за одним человеком, если на смену ему появятся сотни других? Проще его убить, чтобы это послужило уроком для остальных. И вопрос решен. Железная логика. Немного приподнявшись на руках, я внимательней осмотрел все пространство перед собой. Только сейчас я заметил, что таких скелетов здесь было огромное количество. Их никто не убирал. Они просто лежали на земле, и никому до них не было никакого дела. Тысячи костей пожелтели от времени и действия солнечных лучей. Некоторые скелеты были уже еле видны из-под засохшей грязи, некоторые развалились на отдельные части и смешались со скелетами других людей, а большинство из них были изгрызены зубами бродячих собак, которые трусливо кружили неподалеку и ожидали вечера, когда можно будет начать свою ужасную трапезу. Все это было до тошноты противно. Людей убивали как скот. Как расходный материал, который все равно будет восполняться, как и тысячи лет до этого. Нет. У этих бедняг нет будущего. Бежать невозможно и выжить в таких условиях тоже. Им нужно помочь! Я не смогу спокойно смотреть, как гибнут подобные мне. Если раньше я лишь отдаленно ощущал родство с этими людьми, то теперь я в полной мере разделял их участь, и начинал понимать, что судьба любого из этих несчастных напрямую связана с моей судьбой. Наверное, так и должно быть. Нельзя жить с закрытыми глазами, делая вид, что живешь в каком-то своем мире, который не соприкасается с жизнью других. Мы не в силах сделать невозможное. И этого нам не дано. Мир один и все в нем взаимосвязано!

Теперь во мне не оставалось ни капли сомнения. Я не зря здесь. И нечего жалеть о том, что я здесь. Все правильно и иначе быть не может. Это моя судьба. Все мои тяготы и невзгоды ничего по сравнению с жизнью этих людей. И если я оказался в этом мире, то я просто обязан что-то изменить. Никогда я не прощу себе слабости и малодушия, которые испытывал еще совсем недавно. Теперь только вперед! Я объявляю войну Нифилимам! И она обязательно будет!

Внезапное чувство отчаянного героизма и бесшабашной отваги ворвалось в мое сердце. Еще немного и я готов был выскочить из своей засады, чтобы с голыми руками броситься в наступление, но, к моему счастью, у меня все же хватило здравого смысла, чтобы не отправиться на глупую и верную смерть. Что я сделаю один? Ничего. Возможно, мне и удастся пробежать шагов десять-двенадцать, но затем я разделю участь недавно убитого беглеца, и на этом все закончится. Нужно действовать осмысленно. Прав был мистер Лири. Идти сюда всем вместе, значит найти собственную смерть. Пока я один, у меня больше шансов остаться незамеченным. Скоро наступит темнота, и я смогу продолжить свой путь…

Когда Солнце спряталось за горизонтом, я решил отправиться дальше. К моему изумлению, нога больше не болела. На месте раны начал образовываться большой шрам, и я еще раз смазал его остатками чудодейственной мази. Неужели, все позади и я вновь смогу нормально ходить?! Похоже, что так. Наступили сумерки, и я рискнул встать на ноги. И в самом деле, боль прошла. Сделав осторожный шаг, я перенес массу тела на больную ногу. Ничего! Боли нет! Какое счастье!

Люди, которые недавно закончили работу, теперь ложились спать просто на землю. Никаких одеял, никаких подушек и других удобств. Подперев голову руками, они засыпали на более или менее сухих местах, отгоняя комаров и тихо перешептываясь между собой. О побеге у них не было и мысли. Нифилимы оставались на своих местах, но теперь они смотрели куда-то вдаль, ни мало не беспокоясь о комфорте своих рабов.

Через некоторое время на небе появилось несколько Драконов, которые летели к своим хозяевам в строгом порядке и своим видом внушали уважение любому, кто увидел бы их в данную минуту. Опустившись на берегу реки, Драконы терпеливо дождались, пока их повелители усядутся сверху, и взмыли ввысь, унося таинственных Нифилимов куда-то вдаль. Я очень этому удивился. Неужели людей никто не охраняет? Почему они не бегут отсюда? Ведь это шанс на спасение. Как же так?!

Но ничего не происходило. Люди спали. Никто из них не бодрствовал. Усталость настолько их сломила, что они ничего больше не хотели, кроме отдыха. Я решил подойти к ближайшему ко мне человеку и попытаться с ним заговорить. Пройдя необходимое расстояние, я присел возле пожилого бородатого мужчины, который лежал на боку и громко храпел. Никто меня не замечал. Странно. Такого просто не может быть. Вокруг меня было не менее сотни человек, но никто даже не пошевелился. Я осторожно тронул спящего за плечо, но тот продолжал храпеть. Тогда я сильнее потряс его, но с тем же результатом. Неужели он ничего не чувствует? Поразительно. Может, он болен? Повернувшись к другому мужчине, я громко прокашлялся, надеясь хоть на какую-нибудь реакцию. Но результат был тот же. Тогда я начал дергать и щипать всех, кого встречал на своем пути, но все было впустую. Разве такое бывает? Ведь должен же кто-нибудь что-то почувствовать?! А если на них кто-нибудь нападет? Например, амореи? Похоже, эта мысль здесь никого не волновала. Побродив среди спящих людей еще некоторое время, я побрел в ту сторону, куда улетели Нифилимы. Как помочь этим беднягам, если они сами ничего не делают для собственного спасения? Глубоко вздыхая, я шел между высоких куч земли, обходил глубокие норы и всматривался в лица несчастных людей, которые лежали под звездным небом и ждали рассвета, когда им снова придется делать свою черную и повседневную работу, а может и встретить собственную смерть. А нужна ли им свобода? Справятся ли они с навалившейся на них действительностью? Эти люди тысячи лет жили под гнетом более сильной расы, которая определяла уклад их жизни. Нифилимы поселили их в деревнях, дали им стада буйволов, разрешили ловить рыбу. Не превратятся ли эти люди в таких же тиранов, жаждущих власти и богатства? Как только у рабов появится свобода, они могут начать войны, которые приведут к еще более плачевным последствиям. Относительное спокойствие сменится на постоянные кровопролития и борьбу за влияние. Нужно ли им это все? Но чтобы это понять, сначала нужно свергнуть Нифилимов, а эта задача сейчас казалась мне невыполнимой. Допустим, я дойду до Баальбека. А что потом?

Выйдя за пределы золотого прииска, я оказался среди обычной равнины. Дорога так же тянулась вдаль, и я был уверен, что нахожусь на правильном пути. Ночь, как и всегда здесь, была ясной, и теперь я шел, наслаждаясь прохладой и переживая вновь и вновь все увиденное до этого. Час проходил за часом, и вскоре наступила полночь. По крайней мере, я так думал. Одинокие ночные птицы изредка нарушали тишину своими криками, а сверчки в траве исполняли свои извечные трели. Аромат каких-то цветов приятно щекотал мои ноздри, и я широкой грудью вдыхал этот запах, стараясь как можно дольше продлить эти минуты. Странно, но я не чувствовал усталости. Вторая ночь без сна и ничего! Я уже давно должен был свалиться без сил, но этого не происходило. Странный мир… Он, то безмерно жесток, то проявляет необычную благосклонность. Снова все здесь бросается в крайность. После угрозы смерти наступает время, когда все прошедшее кажется вымыслом. Затем опять приходится терпеть невзгоды, за которыми следуют ощущения спокойствия и защищенности. Нет. Уж лучше нечто среднее между радостью и горем…

Я не заметил, как оказался на краю обрыва. И то, что я увидел, было невероятно красивым. Река еще текла немного в сторону, а затем с оглушающим грохотом летела вниз, разделяясь на несколько великолепных водопадов, которые поднимали в воздух миллиарды крохотных брызг, образующих собой подобие пыльного облака. Все здесь было пропитано влагой. Огромные деревья росли внизу, травяной покров был настолько густым, что по нему, наверное, можно было пройти, как по ковру. Большие камни, за миллионы лет вылизанные водой до блеска, создавали собой потрясающую картину, смотреть на которую хотелось все больше и больше.

Я был потрясен. Природа создала в этом месте нечто такое, что человеческими руками никогда не создать. Никакому художнику и в голову не придет такое великолепие. Все здесь было идеальным. Ничего лишнего… Ни одной лишней линии, ни одной ненужной травинки или листочка, ни одного неправильно лежащего камешка. Наверное, только в таком месте должна находиться Нифилимская столица. Само это место дышало величием и силой, не нуждающейся в дополнительной демонстрации. Город был здесь!

Я встал на самый высокий камень, который был поблизости и всмотрелся в ночную даль. Баальбек был внизу на расстоянии одного километра от обрыва. Даже в свете лун, я увидел, что все постройки в нем были покрыты золотом. Какая роскошь! Вот зачем Нифилимы заставляли людей работать! У них была патологическая тяга к этому металлу. Когда они летали на своих кораблях, золото было им нужно для одних целей, а теперь совсем для других. Но это ничего не меняло. Они по-прежнему оставались тиранами, жаждущими только одного.

Металлическая дорога заканчивалась на краю обрыва, и это показалось мне странным. А что дальше? Какой тогда в ней был смысл? Но сейчас узнать это не представлялось возможным. Сейчас мне нужно было как-нибудь спуститься вниз. Но как? Вокруг не было ни тропинки, ни места, где можно было бы начать спуск. Я почесал затылок и задумался. Может быть, пройти дальше вдоль обрыва и отыскать подходящее место? Другого выхода нет.

Я пошел влево и начал внимательно осматривать все вокруг. Но в этой стороне мне попадались лишь острые выступы скал, спуститься по которым было еще труднее. Тогда я повернул назад и внезапно споткнулся обо что-то мягкое. Я не сразу сообразил, что это, но потом понял, что это был глазоног. Похоже, эта образина все время скакала следом за мной и наблюдала за моими действиями. Меня это сильно разозлило, и я уже хотел было пнуть его ногой еще раз, но странное существо проявило чудеса проворности и резко развернувшись, поскакало куда-то вперед. Не помня себя от гнева, я бросился следом за ним, швыряя в него камнями, и всем, что попадало мне под руку. Глазоног продолжал скакать и вскоре мы очутились на краю невысокого спуска, который шел вниз в сторону города. Я притормозил. Если я буду продолжать бежать с такой скоростью, то меня обязательно заметят. Бог с ним, с этим глазоногом. Надеюсь, он не нашепчет Нифилимам о моем появлении. Хорошо еще, что он вывел меня туда, куда надо.

Оказавшись внизу, я остановился. Вокруг меня росли деревья, и находилось множество разных растений. Это было похоже на небольшой оазис в пустыне. Я четко видел, что город находится на открытом месте, а здесь были густые заросли. Ну, что же. Так, может быть, и лучше. Здесь, наверное, могут расти какие-нибудь съедобные ягоды. Помня слова Кемельдеша об опасности употреблять в пищу все, что попадется на моем пути, я стал осторожно пробираться сквозь кусты и пристально рассматривать все, что на них росло. Действительно, на некоторых ветках росли небольшие круглые ягоды красного цвета. Но мне они знакомы не были, и я не рискнул их пробовать на вкус. И вдруг я обнаружил плоды, похожие на обычную малину. Такой же колючий кустарник, такие же листья, как у малины…Похоже, их стоит попробовать. Пересилив чувство осторожности, я сорвал одну ягоду и отправил ее себе в рот. Поначалу я ничего не ощущал. Никакого вкуса. Все это я списал на собственную усталость и, недолго думая, набил полный рот загадочными ягодами. Через минуту я почувствовал острое жжение на языке и начал выплевывать на землю недоеденные плоды. Еще через полминуты я подумал, что наелся самого острого перца, который только может быть. А через несколько секунд после этого, я забегал как сумасшедший, высунув язык наружу и утирая слезы, которые текли из моих глаз сами собой. Это было невыносимо. Пулей вылетев на открытое место, я побежал к воде, чтобы избавиться от этой напасти. Сейчас я не думал о безопасности. Упав с головой в воду, я выпил, наверное, не менее трех литров жидкости прежде, чем успокоился. Ведь говорили мне, не ешь никаких ягод. А вдруг они ядовитые? Холодок пробежал по моей спине. Не хватало еще, загнуться здесь от собственной глупости. Пройдя такой долгий путь, я просто не имел права на такую ошибку. Это даже не смерть в бою.

Какой-то звук заставил меня насторожиться. Неужели, вернулся глазоног? Теперь я готов был его убить. Сжав в кулаке камень, я резко обернулся, и швырнул его, не целясь. Послышался чей-то короткий вскрик, и я немедленно вскочил на ноги. Кто-то прятался в кустах. Мне стало жутко. Кто это может быть? Прошла минута, но никто на меня не нападал. Тогда я немного осмелел и стал продвигаться вперед. Ветви кустарника дернулись, и я понял, что тот, который наблюдал за мной, сейчас пытается убежать. Меня, впервые за долгое время, охватил азарт и я, недолго думая, бросился в погоню. Похоже, беглец неплохо знал местность, так как ему очень успешно удавалось оставаться невидимым, но я-то твердо знал, что преследую человека, и вскоре он будет вынужден выбежать на открытое место. Так и случилось. После пяти минут отчаянной беготни, мы вылетели на широкую поляну и я увидел, что догоняю ребенка. Это был обыкновенный мальчишка лет десяти. На его чумазом лице я прочитал неподдельный испуг. Он был одет в какой-то рваный костюм, на котором зияли дыры не меньше, чем на моей одежде, а на ногах было что-то наподобие лаптей. Волосы его были очень грязными и смешно торчали в разные стороны. Паренек был необыкновенно худым, и при виде этого безобидного соперника я остановился.

– Эй, подожди, – крикнул я ему, переводя дыхание.

Мальчишка остановился и недоверчиво посмотрел в мою сторону.

– Не бойся. Я тебе ничего не сделаю. Иди сюда.

Но тот продолжал стоять от меня на почтительном расстоянии и не двигался.

– Я не сделаю тебе ничего плохого. Меня зовут Майк. А как тебя зовут?

Паренек засунул себе палец в рот и нервно начал грызть ноготь. Может, он не понимает?

– Я – Майк, а ты?

– Не я…

Меня очень удивил его ответ. Что он имел в виду?

– Как тебя зовут?

– Ты – Майк…

– Я-то Майк, я и сам это знаю. Мне интересно, как твое имя? Как тебя зовут. Ты понимаешь или нет?

– Не понимаю.

– Что здесь непонятного. Всех как-нибудь зовут. Вот я, например, Майк, а ты?

– Я.

Мне начинало это надоедать. Нужно попробовать завести разговор о чем-то другом.

– Где ты живешь? Где твои родители?

– Я здесь живу…

– А где живут твои родители?

– Они умерли…

– А где твой дом?

– Там, – мальчишка указал пальцем в сторону Баальбека.

– Ты живешь в городе? – спросил я у него.

– Я убежал от них.

– От кого ты убежал?

– От Нифилимов. Они плохие. Они очень злые.

Теперь кое-что начало для меня проясняться. Паренек сбежал из Баальбека и теперь скрывается неподалеку, страдая от голода и рискуя нарваться на кого угодно. Да, ему не позавидуешь. Странно, что он не говорит, как его зовут…

– Ты можешь рассказать мне о городе?

– Могу.

– Тогда иди сюда и не бойся. Видишь, я тебе до сих пор ничего не сделал.

Мальчишка еще с минуту постоял на месте, но затем осторожно стал ко мне подходить. Видимо, он давно не видел нормального отношения к себе и сейчас никому не доверял. Наконец, он остановился от меня на расстоянии трех метров и уселся в траву.

– Хорошо. Если хочешь, можешь сидеть там, но я говорю тебе, что меня бояться не нужно.

– Ты бросил в меня камень.

– Правильно. Я подумал, что это какой-нибудь зверь. Глазоног, например.

После этих слов мальчишка рассмеялся. Я не мог понять, в чем дело. Теперь он беззаботно заливался смехом, и мне стало даже немного обидно.

– Что здесь смешного? Я недавно видел глазонога.

– Глазоног совсем не страшный.

– Да, но он может все рассказать Нифилимам.

– Не расскажет.

– Почему?

– Это мой глазоног.

– Твой? Но, насколько мне известно, эти животные слушаются только Нифилимов.

– Этот убежал вместе со мной.

– Убежал?

– Да. Он заболел, и я его вылечил. А Нифилимы не хотели его лечить.

– Но…Зачем он тебе нужен?

– Потому, что он мой друг. И теперь он все рассказывает только мне. Он обиделся на Нифилимов, и никогда к ним больше не вернется.

– Чудеса…А как ты с ним разговариваешь? Ведь, по-моему, у них нет никакого рта?

– Я не знаю. Он сам говорит со мной. Я понимаю, что он хочет сказать.

– Допустим. А где он сейчас?

– Здесь.

Я не понял его ответа и переспросил:

– Здесь?

Мальчишка снова беззаботно рассмеялся и указал на что-то у меня за спиной.

– Он уже давно здесь. С самого начала.

Я удивился его словам и резко обернулся. Чудное существо стояло за моей спиной и наивно смотрело в мои глаза. Все время, пока мы говорили, глазоног сверлил меня взглядом, а я даже ничего не заметил.

– Он все время так делает? – спросил я у мальчишки, отвернувшись от назойливого животного.

– Да. Он никогда не спит и все время на что-нибудь смотрит. Он и в город по ночам бегает, чтобы на кого-нибудь посмотреть. На меня ему уже смотреть неинтересно.

– Бегает в город? А разве туда можно попасть незаметно?

Паренек насторожился и, посмотрев по сторонам, тихонько ответил:

– Можно. Я знаю одно место, где можно пролезть. Я так хожу за едой.

– А где ты берешь еду?

– На мусорнике. Там всегда можно что-нибудь найти.

– На мусорнике? – я поморщился от этой мысли. – А ты можешь сказать своему другу, чтобы он на меня больше не смотрел?

– Не могу. Он сам со мной разговаривает, когда захочет. Но не бойся, ты ему скоро надоешь.

– Надоем?! Однажды такие твари своим смотрением до смерти замучили собаку.

– Это им было скучно. Наверное, там больше не на кого было смотреть, вот они его и замучили.

– Все равно. Если вдруг он с тобой заговорит, попытайся ему объяснить, что это мне совсем не нравится.

– Хорошо, попробую.

– Вот так. И все же, как тебя зовут?

– Никак.

Я на секунду опешил.

– У тебя что, нет имени?

– Я не знаю такого слова.

– Понятно. Тогда, давай сделаем так. Есть такое слово – Джек. Когда я буду с тобой говорить, то буду говорить это слово. Оно будет твое.

– Мое?

– Да, твое. Когда я захочу тебя позвать, то буду говорить «Джек». Теперь понятно?

– Нет.

– Что здесь непонятного? Даже глазонога называют глазоногом. А я тебя буду называть Джек. Теперь ясно?

– Немного, – мальчишка пожал плечами, и мне стало ясно, что в его голове существует огромный пробел, заполнить который будет не очень-то легко. Но сделать это обязательно нужно.

– Хорошо. Когда-нибудь ты привыкнешь, что тебя зовут Джек. Поверь мне, что иметь имя лучше, чем его не иметь совсем. Лучше скажи мне, не видел ли ты где-нибудь человека, похожего на меня? Его зовут Свенсен.

– Я видел много людей.

– Я в этом не сомневаюсь. Но этот человек не похож на тех, которых здесь много. Он немного другой. И он, скорее всего, проходил через эти места несколько дней назад.

– Я его не видел. Но зато я видел сторожевого Дракона, который кого-то искал.

– Что такое сторожевой Дракон?

– Это…Это такой Дракон, которых очень мало…Они главные…

– Главные?

– Да. Они самые лучшие. На них летают только самые главные Нифилимы. Просто так они никогда не летают.

Слова Джека меня насторожили. Неспроста все это. Каким-то внутренним чутьем я чувствовал, что это как-то связано со Свенсеном.

– Почему ты решил, что Дракон кого-то искал?

– Потому, что он все время нюхал землю и подолгу ходил на одном месте.

– А что было потом?

– Дракон улетел. Он очень страшный. Даже другие Драконы его боятся.

Мне стало не по себе при мысли о том, что есть Драконы, которые еще страшней, чем другие Драконы. Раньше я думал, что страшней уже некуда…

– Знаешь что, Джек? Давай с тобой попробуем пробраться в город, пока еще темно.

– Давай. Только ты очень толстый. Можешь не пролезть.

– Ничего, я постараюсь.

Мальчишка критически меня осмотрел и, пожав плечами, встал и пошел вперед. Я двинулся следом за ним. Странный тандем у нас образовался. Но я хотел использовать любой шанс, чтобы добиться своей цели. Если этот паренек меня не обманывал, то уже через час я смогу попасть внутрь самого загадочного города. А что там?.. Об этом я сейчас не думал. Я уже привык полагаться на счастливый случай и в этот раз надеялся, что судьба вновь даст мне возможность не умереть. По крайней мере, так было до этого.

Глава 8

Довольно быстро мы преодолели расстояние до стен Баальбека. Джек вел меня таким маршрутом, что мы все время были скрыты за каким-нибудь холмиком или одиноко стоящим деревцем. Мальчишка двигался настолько уверенно, что и мне передалось его спокойствие. Когда до стены города осталось метров десять, Джек остановился и присел. Я сделал то же самое.

– Тише, – сказал он мне и приложил палец к губам. – Будем слушать.

Я мало понял, о чем идет речь, но не стал спорить со своим маленьким следопытом и замер на месте.

Прошло несколько минут, затем еще немного, но ничего не происходило.

– Они здесь, – таинственно прошептал Джек, повернувшись ко мне. – Надо сидеть тихо.

О чем говорил паренек я, по-прежнему, не понимал, но терпеливо сидел на том же месте. Внезапно Джек коснулся моей руки, и я понял, что нужно смотреть вверх.

На высокой стене, сложив огромные крылья, сидел Дракон. Он жадно всасывал в себя воздух и пробовал его на вкус. Ужасное животное охраняло подступы к городу.

– Вот еще один, – почти неслышно прошептал Джек и указал мне пальцем на кружащего прямо над нами монстра. – Они очень голодные. Я это чувствую. Нам нельзя шевелиться. Если пошевелимся, то они нас сразу заметят.

Я кивнул головой. Сейчас заставить меня пошевелиться не смог бы, наверное, даже укол иголкой в мягкое место. Опыт общения с Драконами уже многому меня научил. Оставалось только ждать и молиться всем богам подряд, чтобы нас не сожрали, хотя бы сегодня.

Прошел час, но ничего не менялось. Тот Дракон, который летал в небе, теперь и вовсе уселся вблизи от нас и принялся о чем-то перекрикиваться с первым Драконом. От их дружеского разговора у меня внутри все похолодело. От таких звуков по телу бегали мурашки, а душа убегала в самые пятки. Но Джек, похоже, не особо переживал. Ему, как местному жителю, видимо, не в диковинку было такое зрелище. Подумаешь, два Дракона завели непринужденную беседу…Мне бы его выдержку.

– Пора, – вдруг довольно громко сказал Джек и начал приподниматься.

Я подумал, что он сошел с ума и схватил его за рукав.

– Ты что?! – испуганно прошипел я и чуть не дал парню подзатыльник. – Куда лезешь? Смерти захотел?

– Отпусти, – с негодованием ответил он и освободил свою руку. – Драконы нас не заметят.

– Почему ты так решил? – спросил я у него с удивлением.

– Драконы ругаются, не видишь что ли?

– Что значит ругаются?

Мальчишка непонимающе на меня посмотрел, но затем улыбнулся и ответил:

– Когда они голодные, то очень злые. Они могут даже подраться.

– Ты в этом уверен?

– Смотри сам.

И в самом деле, через минуту один Дракон укусил другого за хвост, и тут началась битва титанов, которая сопровождалась дикими воплями и яростным рычанием.

– Пошли быстрее, а то скоро прилетят Нифилимы, – нетерпеливо уже прокричал мне Джек и устремился к стене.

Дерущиеся вверху совсем нас не замечали. Воспользовавшись их временным невниманием, мы вскоре были у подножия высоченной твердыни, которая тянулась далеко в обе стороны и переливалась в лунном свете тысячами золотых пластин, вделанных прямо в стену. Вот это да! Стена из золота! Но на созерцание этого великолепия времени совсем не было. Джек вел меня вдоль стены, временами останавливаясь и поглядывая наверх. Бой наверху затихал. Два озлобленных Дракона теперь сидели поодаль друг от друга и зализывали свои раны, иногда поливая друг друга огнем, который, впрочем, почти не достигал своей цели. Видимо, для них такие драки были делом обыденным, и привносили в их жизнь хоть какое-то разнообразие. У нас оставались считанные секунды до того, как крылатые стражи вновь примутся за свои прямые обязанности.

– Давай сюда, – нетерпеливо крикнул мне Джек и нырнул в какую-то дыру под стеной.

Я посмотрел вниз и подумал о том, что протиснуться в это отверстие мне будет не очень-то легко. Но выбора у меня все равно нет. Выдохнув из своих легких весь воздух, который там был, я опустился на колени и просунул голову в дыру. Поначалу все было нормально и мне удалось наполовину влезть в отверстие, но затем появились проблемы. Я застрял. Попытавшись вернуться в исходное положение, я с ужасом осознал, что не могу этого сделать. Одна моя половина была уже в Баальбеке, а другая еще за его стенами. Несмотря на всю комичность ситуации, мне было не до веселья. Я беспомощно дергался туда-сюда, но у меня ничего не получалось. Через минуту я почувствовал, что Джек тянет меня за голову в свою сторону, но это не принесло мне никакого облегчения.

– Джек, – с трудом прокричал я. – Джек, попробуй раскопать землю вокруг меня. Я застрял.

Паренек куда-то убежал, но через несколько секунд вернулся и начал чем-то долбить грунт у меня под боком. Это немного помогло, и я протиснулся еще на несколько сантиметров вперед. Через пару минут я сумел вытянуть вперед руку, и теперь мне стало легче. Прошло еще какое-то время, прежде чем я очутился в городе целиком.

– Уф, – громко выдохнул я, встав на ноги. – Думал, что все, конец.

– Говори тише, Майк, – сказал мне Джек. – Драконы здесь не охраняют, но здесь бегают плохие глазоноги. Они сразу все о нас расскажут Нифилимам. Ты не похож на обычного человека и это плохо.

Я внутренне усмехнулся этим словам. А парень-то прав по-своему. Был бы я обычным человеком, то не вляпался бы во всю эту историю с книгой. И это действительно плохо, как не крути.

– Говори, куда идти дальше, – сказал я, не сразу осознав всю абсурдность своего вопроса.

– А я не знаю. Я знаю только, где можно взять еду.

– Нет уж. Только не это. Скажи лучше, где здесь место, куда могут привезти пленных или новых рабов?

– Это далеко отсюда. Нужно идти через весь город. Это очень опасно.

– Здесь везде опасно. Поэтому, ты мне только покажи, в какую сторону нужно идти, а сам возвращайся назад.

Парнишка неуверенно потоптался на месте и тихо сказал:

– Ты хороший. Ты даже лучше, чем мой глазоног. Можно я останусь с тобой?

Я немного подумал. Мне было жаль этого маленького человечка. Что он видел в своей жизни, кроме боли и унижений? Ничего. Но, с другой стороны, имел ли я право рисковать ним ради собственной цели?

– Хорошо, Джек. Но дай мне слово, что если случится что-нибудь страшное, ты сразу же вернешься обратно. Даешь слово?

Мальчишка глуповато улыбнулся, но промолчал. Я понял, что на мой вопрос у него не было ответа. Он даже не понимал, о чем я его прошу. Тогда я вздохнул и сказал:

– Ладно. Веди меня, только помни, что ты сам этого захотел.

Джек радостно улыбнулся и побежал куда-то вперед. Я очень удивился его беззаботности, но предпочел не задавать ему лишних вопросов. Если он так спокойно разгуливает по улицам города, значит, он знает, что делает. Стараясь не отставать от мальчишки, я шел по Нифилимской столице, и все здесь казалось для меня удивительным. В целом, это не было городом в нашем понимании. Домов, как таковых, здесь я не видел. Все, что меня окружало, было исполинских размеров. Какие-то нагромождения огромных каменных плит, иногда пересекаемые непонятными толстыми стержнями, треугольные сооружения из металла вперемешку с застывшим песком и кусками золота, непрозрачные стеклянные шары с нелепыми рисунками на поверхности…Все это было чем-то запредельным для моего ума. Больше всего поражали роскошь и порядок, царившие повсюду. Ни одной пылинки или соринки на земле. Абсолютная чистота повсюду.

– Джек, а почему мы до сих пор никого не встретили? – спросил я, разглядывая все по сторонам.

– Нифилимы любят солнечный свет, а нам запрещают ходить по ночам. Но если нас кто-нибудь заметит, то они очень быстро появятся.

– И что, здесь нет никакой охраны? – удивился я.

– Есть лучи, – загадочно ответил Джек.

– В каком смысле?

– Когда мы подойдем к центру города, то ты все увидишь сам.

Прошло не менее часа, когда Джек остановился.

– Здесь везде есть лучи. Любой, кто пойдет дальше, будет убит.

– И что делать?

– Нужно что-нибудь бросить и посмотреть, откуда идет свет. Тогда мы сможем пройти.

– И что же нам бросить? Здесь ведь ничего нет.

– Я поймаю какого-нибудь глазонога, и заставлю его бежать впереди нас.

– Кого поймаешь?

– Глазонога. Это совсем нетрудно.

– А если он погибнет?

– Ничего страшного. Они очень плохие.

Я пожал плечами и сказал:

– Ну, делай, как знаешь.

Джек кивнул головой и убежал куда-то назад. Я устало уселся прямо на каменные плиты, которые лежали у меня под ногами, и закрыл глаза. Сейчас я забрался в самый тыл к врагу, но самое главное в том, что я совершенно не знал, что буду делать дальше.

Прошло минут десять прежде, чем вернулся Джек.

– Вот, поймал.

Он держал в руках небольшого глазонога, который беспомощно дергал своей лапкой и с удивлением смотрел по сторонам, стараясь понять, в чем же дело.

– Сейчас он побежит вперед, – с увлечением сказал Джек и подтолкнул животное перед собой.

Одноногое существо поскакало в десяти метрах от нас, а мы осторожно шли за ним, стараясь не делать резких движений. Так мы продвинулись метров на пятьдесят, прежде чем темноту не рассек ослепительный белый луч и не разрезал глазонога на две половинки. От него не осталось ничего, кроме узенькой косточки и небольшого дымка, быстро растворившегося в ночном воздухе.

– Видишь, лучи находятся вон там, – и Джек показал мне на еле заметную точку высоко вверху. – Теперь можно долго идти вперед.

– А вдруг, там есть другие лучи? – предположил я, не желая повторить участь несчастного глазонога.

– Они там есть, но они будут нас сжигать только тогда, когда первый луч не попадет в нас. А он уже в нас попал.

– А ты в этом уверен?

– Я так много раз делал.

– Но, если все так просто, то какой смысл во всех этих лучах?

– Сейчас никакого. Нифилимы никого не боятся. Они надеются на Драконов. Пройти мимо них могут только такие, как я. А прорваться напролом никому не удастся. Стены хорошо охраняются.

– Понятно. Это уже хорошо, что есть такой способ подобраться к Нифилимам. А их, вообще, можно убить?

– Просто так их убить невозможно. Но я слышал, что где-то есть книга, которая может все.

Я снова убедился в том, что здесь о книге знают даже дети.

– Ты прав, Джек. Есть такая книга. И я ее ищу.

– А ты знаешь, где ее искать?

– Не знаю, но я ее обязательно найду. Чего бы это мне не стоило.

– Найди ее, Майк. Обязательно найди, – Джек с мольбой посмотрел мне в глаза и это меня очень удивило.

Неужели, и для этого мальчишки столь важна эта находка? Чего он ждет от нее? А может, так и правильно? Ведь каждому, даже самому простому человеку, нужна хоть какая-то надежда. Пусть она даже будет призрачной. Но если она жива, то и человек будет жить.

– Хорошо, Джек. Это я тебе обещаю.

Паренек радостно посмотрел на меня, и мне на секунду показалось, что сейчас он бросится меня обнимать.

– Тогда я снова увижу своих родителей, – сказал Джек, и по его щеке поползла маленькая слезинка.

Теперь у меня тем более не было выхода, кроме как довести до конца свое дело. Бедняга верил в то, что сможет вернуть к жизни своих мать и отца, и я не мог его обмануть. Проклятие книги было безграничным. Оно было выше обычного понимания. Все в этом мире были связаны с источником силы. Абсолютно все. Только сейчас я осознал это сполна. И только сейчас я понял, что и моя судьба принадлежит этой книге с тех пор, как я впервые взял ее в свои руки.

– Прежде, чем найти эту книгу, я должен отыскать своего друга, – тихо сказал я. – Я уверен, что он где-то здесь, рядом. Без него нам будет очень трудно воспользоваться силой книги. Поэтому, мы с тобой, во что бы то ни стало, обязаны пройти через весь город и попытаться что-нибудь узнать.

– Тогда пошли быстрее, Майк. Скоро наступит утро.

Мы ускорили шаг и теперь двигались через открытое пространство, которое я назвал бы площадью. В ее центре находился высоченный золотой столб, на верхушке которого была расположена ровная площадка диаметром не менее десяти метров. Каково было ее предназначение? Возможно, это был какой-нибудь наблюдательный пост или постамент для памятника? Но Джек, увидев, что я глазею на это странное сооружение, остановился и с отвращением сказал:

– На этом месте стоит главный Нифилим во время их праздников.

– А у них что, и праздники бывают?

Мальчишка поморщился и нехотя ответил:

– Два раза в год они собираются здесь и танцуют. На это невозможно смотреть. Появляется такой яркий свет, что можно запросто ослепнуть. Главный Нифилим стоит в середине горящего шара и издает противный дикий визг. Они поют песню, посвященную Нибиру. Впрочем, людей сюда не пускают. Хотя, это и к лучшему. Смотреть на такое зрелище невыносимо.

– То есть, если я правильно понял, во время такого праздника вся Нифилимская власть находится именно здесь?

– Конечно. У людей в такой день появляется возможность немного отдохнуть, так как за ними плохо следят. Все Нифилимы стараются попасть на этот праздник, а те, кто остается с рабами, весь день очень невнимательны.

Интересная мысль мелькнула в моей голове, но мне нужна была дополнительная информация.

– А что же Драконы?

– Их в этот день хорошо кормят, они становятся ленивыми и почти не летают.

– Выходит, именно во время праздника, Нифилимы наиболее уязвимы?

– Можно и так сказать, но только на них никто и никогда не нападал.

– Понятно. Но, все равно, над этим стоит подумать. А когда же наступит этот праздник?

Джек немного подумал и медленно протянул:

– Когда маленькая луна спрячется за большой луной.

– То есть, этот день наступит тогда, когда обе луны окажутся на одной линии?

Паренек почесал затылок и непонимающе развел руками. Но мне и услышанного было достаточно. Я посмотрел на небо. Сейчас обе луны почти соприкасались между собой, хотя я отчетливо запомнил, что еще вчера они были на вдвое большем расстоянии друг от друга. Значит, если пройдет еще дней пять-шесть, то луны окажутся на одной линии по отношению к земле и наступит Нифилимский праздник. Была ли в этом для меня какая-нибудь польза или нет? Немного подумав, я сообразил, что ночь, которая будет предшествовать празднику, должна быть самой темной, так как светить будет только большая луна, а маленькая с ней полностью сольется. Кроме того, в день праздника Нифилимы окажутся наиболее уязвимыми перед противником. Если и придется начинать против них войну, то лучше делать это именно в такой день. В любой другой день они будут явно сильнее. Да и Драконы в этом случае будут не в лучшей форме, хотя я смутно представлял себе, как можно воспользоваться всеми этими преимуществами. Если взвесить все за и против, то у Нифилимов, если и была какая-нибудь слабая сторона, то это могла быть только их безграничная уверенность в собственной непобедимости. Они уничтожили в самом зародыше всяческую возможность бунта, создав целую систему, исключающую это. Возможно, день праздника – это единственный день, когда можно сделать хоть что-то, направленное на свержение Нифилимов. Идея, без всякого сомнения, достойна внимания, но, чтобы ее реализовать, нужно очень много сделать заранее. А времени, по всей видимости, почти не осталось.

– Майк, мы пришли, – вывел меня из раздумий голос Джека и я невольно вздрогнул.

– Что это?

В свете первых утренних лучей, я смотрел на нечто грандиозное. Ни одно из моих определений не подходило для того, чтобы применить его к конструкции, которая, переливаясь всеми цветами, высилась над нами как исполин. Словно гигантские виноградные гроздья, состоящие из тысяч золотых сфер и скрепленные между собой мириадами тоненьких нитей, которые висели прямо в воздухе без всякой опоры, моему вниманию предстали удивительные сооружения, не сравнимые ни с чем, что я видел до этого. Что это было, и каким уровнем технологий нужно обладать, чтобы создать такое? Да, я был в подземной лаборатории в лесу, и там меня многое поразило, но такого символа могущества и сверх возможностей, я еще не встречал. Шары из золота были подвешены просто в небе! Чего и кого после этого могут опасаться создатели такого великолепия?!

– Это Нифилимские дома, – с благоговеньем прошептал Джек. – Никому из людей еще ни разу не удавалось там побывать. Ходят слухи, что человеку там не выжить. Там все по-другому…

– Теперь я в этом не сомневаюсь. Если честно, Джек, это самое прекрасное и в то же время самое ужасное зрелище, которое я когда – либо видел.

– Сейчас нам нужно куда-нибудь спрятаться и ты увидишь самое главное, – сказал мальчуган и потащил меня за руку в сторону больших каменных блоков, нагроможденных друг на друга в нескольких шагах от места, где мы только что стояли.

– А что должно произойти? – с нетерпением спросил я, прячась за одним из камней.

– Смотри внимательно, Майк, – ответил Джек, не глядя в мою сторону. – Как только лучи солнца коснутся всех шаров, начнется самое интересное.

Мне оставалось только не задавать лишних вопросов и терпеливо ждать. Прошло несколько минут, и новый день вступил в свои права. Ярко-оранжевый солнечный диск оторвался от линии горизонта, и бесконечное множество его лучей пронзило все вокруг. Отражаясь от золотой поверхности тысяч сфер, эти лучи создали такой ослепительный свет, что я на время закрыл глаза ладонями. Еще не видя происходящего, я услышал резкие хлопки, похожие на удары по медному тазу, которые повторялись все чаще и чаще и вскоре превратились в один сплошной гул, напоминающий пушечную канонаду. Когда мое зрение восстановилось, я увидел странную картину. Золотые шары, которые до этого висели в небе, теперь поочередно падали вниз и раскрывались по центру в четыре стороны. Из них не спеша и величественно выходили Нифилимы, и после этого шары быстро закрывались и взлетали вверх на исходную позицию. Впрочем, я заметил, что далеко не все шары оказывались внизу. Большинство Нифилимских домов оставалось висеть на прежней позиции и с ними ничего не происходило.

– Отцы проснулись, – тихонько произнес Джек, наклонившись ко мне. – Сейчас они будут звать своих Драконов.

И, в самом деле, постепенно все Нифилимы взяли в свои длинные пальцы свистульки, похожие на ту, которая была у Стена, и начали в них дуть, вызывая своих крылатых слуг. Вскоре послышались пронзительные крики и со всех сторон на площадь начали слетаться Драконы, богато украшенные золотой сбруей и с защитными шлемами на головах, которые спасали их от яркого солнца. Нифилимы важно усаживались ящерам на спину и разлетались кто куда, уверенные в собственной силе и неприкасаемости.

– Это солдаты, – сказал мне Джек, когда я смог оторвать свой взгляд от величественного зрелища и повернулся к нему. – Они полетели, чтобы следить за работой людей.

Я постарался прикинуть в уме, сколько же здесь было золотых сфер и каково же, в таком случае, количество Нифилимов. Проведя приблизительные вычисления, я понял, что несколько тысяч.

– Ты говоришь, что это были солдаты, значит, есть и другие? – спросил я, когда последний Нифилим покинул площадь.

– Самые главные и самые старые отцы живут в невидимых домах, – ответил мне Джек и в подтверждение своих слов, сам себе кивнул головой.

Я смотрел на него, не зная, что говорить дальше. Оказывается, противник не только безгранично могущественный, но еще и невидимый.

– Что ты имеешь в виду, Джек, – спросил я у него и вновь посмотрел на загадочные висячие шары.

– Старые Нифилимы всегда жили в невидимых домах. Их делают заметными только в дни праздников, чтобы все видели силу Нибиру. А эти шары сделали уже здесь, чтобы в них могли жить солдаты.

– И сколько же этих стариков осталось?

– Никто не знает, но я один раз слышал, что на столбе во время праздника находятся вот столько Нифилимов, – ответил мне Джек и показал три пальца.

– Значит, они постепенно вымирают, – вслух подумал я, но затем отогнал эту мысль. Ведь необязательно думать, что их так мало осталось. Да и мальчишка мог что-нибудь перепутать. – Ладно, с этим пока немного ясно. Но я тебя просил привести меня туда, где могут быть пленные или рабы.

– А они здесь и есть, – с удивлением для меня ответил Джек. – Мы уже пришли.

Я снова не смог его понять.

– Ну, и где же они все?

– Под этими плитами.

– Под плитами? – переспросил я, и с сомнением осмотрел поверхность гигантских каменных блоков.

– Да, все люди здесь.

– И как же нам их увидеть? Эти плиты руками не сдвинуть.

– Нифилимы знают, как их поднять. Когда солнце будет высоко, людей будут выводить наверх и выбирать.

– Как это понять?

– Очень просто. Тех, кто еще может работать, отправят к реке, а остальных скормят Драконам.

Несмотря на то, что я уже слышал о подобном обхождении с несчастными рабами, у меня ком подкатил к горлу.

– Где можно пересидеть до того, как наступит полдень? – спросил я у Джека, отогнав невеселые мысли.

– На мусорнике. Туда Нифилимы никогда не ходят. Только слуги.

Мне не сильно хотелось проводить время на грязной и зловонной свалке, но если это было единственное безопасное место в этом городе, то придется согласиться и на это. По крайней мере, Джек был в этом уверен. А он еще ни разу меня не подвел.

– Хорошо, веди меня к своему мусорнику, только не нужно угощать меня разными вкусностями оттуда. Я постараюсь убедить себя, что я совсем не голоден.

– Как хочешь, Майк, – улыбнулся Джек и повел меня в обратную сторону.

Пройдя несколько сот метров, мы свернули вправо, и теперь мне показалось, что мы попали в совсем другой город. Здесь уже почти не встречалось той роскоши, которая так поразила меня ранее. Красивые сооружения сменились обыкновенными глиняными домишками, которые стояли тесно друг к другу, хотя и здесь царил определенный порядок и чистота. Мне стало ясно, что здесь обитали только люди, которые ухаживали за Нифилимами, и выполняли за них всю черную работу. Поскольку я сильно отличался от здешних жителей, то небезосновательно боялся попасться им на глаза. Кто его знает, возможно, и они могли донести на меня своим хозяевам, чего мне, конечно, не хотелось.

Я был одет в местную одежду, но она была настолько грязной и изорванной во многих местах, что увидев меня, невозможно было бы меня не заметить и не понять, что я не здешний. Поэтому я шел за Джеком и инстинктивно прижимался к стенам убогих лачуг, стараясь подольше оставаться в тени и не выходить на освещенные солнцем места. Пару раз мне пришлось юркнуть за стены ближайших домов, чтобы меня не обнаружили. Какая-то женщина внезапно вышла из своей хибарки и вылила на землю грязную воду. Через некоторое время нам повстречались двое мужчин, которые несли на своих плечах что-то завернутое в ткань и похожее по размеру на ногу буйвола, а может и что-то другое. Но в целом, город казался на удивление безлюдным. Создавалось впечатление, что местные жители стараются как можно реже покидать свои дома, и выходят из них лишь при необходимости. Я на их месте, наверное, поступал бы именно так же. В городе, где ты рассматриваешься не только как слуга, но еще и как прикормка для Дракона это, наверное, самое правильное решение.

Вскоре до меня начали доноситься неприятные запахи, и я понял, что свалка уже не за горами. Повернув еще раз, мы очутились возле огромной ямы, в которую было свалено, что только можно. Остатки всяческих овощей и фруктов были перемешаны с древесной золой, повсюду были разбросаны кости животных и птиц, на которых еще виднелись остатки гниющего мяса, которое воняло так, что мне пришлось пальцами зажать нос, какие-то старые тряпки и разный прочий хлам, ни капли не отличающийся от обычного мусора. Над всем этим великолепием кружил рой зеленых мух, а вездесущие вороны рылись своими клювами в брюхе дохлой кошки, вид внутренностей которой заставил меня отвернуться. Как такое можно есть?! Вот как раз подцепить здесь какую-нибудь заразу, это всегда, пожалуйста. Но Джек не останавливался, и мы продолжали обходить эту свалку, иногда перепрыгивая через кучи всякой мерзости и рискуя вступить во что-нибудь малоприятное. Кое-откуда шел дым, и от этого мне еще больше захотелось уйти отсюда куда подальше. Наконец, мы подошли к обломкам больших каменных плит, за которыми нас никто не смог бы увидеть.

– Вот это место, – сказал Джек и уселся на один из камней. – Сюда почти никто не приходит. Здесь нас не найдут.

– А что это за плиты? Почему они разломлены? – спросил я, усаживаясь рядом с ним.

– Это дело беглых Драконов. Очень давно Колдун попытался напасть на Нифилимов, но у него ничего не вышло. Он сумел собрать армию из Драконов, которые живут далеко отсюда, и объявил войну отцам. Нифилимы его прогнали, и сейчас он прячется в Заземье.

– Да, я много о нем слышал. Значит, Колдун способен повелевать Драконами?

– Он многое может. Но он очень злой. Если бы он победил, то нам было бы еще хуже.

– Ты довольно много знаешь, как для твоих лет, Джек. Откуда это в тебе?

– Здесь все об этом знают, – грустно ответил паренек и опустил голову. – Но никто не знает, что делать.

– Скажи, а куда может полететь беглый Дракон, если он не хочет подчиняться приказам? Где их больше всего?

– Больше всего Драконов возле деревень, где есть буйволы, но один раз в год они собираются в Черном Ущелье, чтобы найти себе пару. Это продолжается несколько дней и сейчас как раз такое время.

– Ты это серьезно?

– Это известно каждому. Иногда Нифилимы отправляются туда, чтобы изловить для себя какого-нибудь Дракона и тогда они используют людей как приманку.

– Чудовищно… А далеко это место?

– Не очень. Если выйти утром, то к вечеру можно быть там.

– Значит, если я правильно понял, любой беглый Дракон в это время обязательно находится в Черном Ущелье?

– Это точно. Там их собирается великое множество. Они дерутся между собой и дышат друг на друга огнем.

– Спасибо тебе, Джек. Ты и представить себе не можешь, как сильно ты мне помог. Я узнал от тебя столько интересного.

Мальчишка радостно улыбнулся. Его, наверное, уже давно никто не хвалил, и мои слова теперь были для него очень важны.

– А еще я знаю, как пройти под рекой!

Мне показалось, что паренек начинает немного выдумывать, но все же переспросил:

– Что это значит?

– А то, что я нашел проход, по которому сбежал Аморей. Это было давным-давно, но я его все равно отыскал.

– И что это нам с тобой дает, Джек? – уже не столь категорично спросил я у него, почувствовав, что паренек рассуждает в нужном мне направлении.

– Мы можем найти книгу и незаметно пробраться к Колдуну. Ведь только он знает, как воспользоваться книгой.

– Тебе и это известно?

– Да. Об этом мне рассказывали родители.

– И куда ведет этот проход?

– Он начинается возле реки и тянется очень далеко. Я боюсь заходить туда один. Там темно и страшно.

– Тогда, почему ты решил, что это именно тот проход?

– А какой же еще? Здесь все знают, что Аморей убежал от Нифилимов под землю, но никто не знает, где это место. Я его нашел случайно. Шел по берегу и внезапно провалился. Сначала я подумал, что это обыкновенная яма, но затем заметил, что это не так. Там все поросло травой и сверху ничего не видно. Проход ведет прямо под реку. А там уже начинается Заземье. Правда, я там еще ни разу не был.

– Если ты прав, то тебе цены нет, Джек. Ты столько всего знаешь, что теперь мне ничего уже не страшно.

Мальчуган гордо поднял голову и сказал:

– Если мы будем воевать против Нифилимов, то я убью самого главного!

– Ну, это уже и не обязательно. Ты еще маленький и тебе рано об этом думать. Видел, какие они большие и сильные?

– Ничего, я тоже сильный, – заявил Джек и тогда я решил больше ему ничего не говорить. Пусть считает, как хочет. В конце концов, он на это имеет полное право.

Глава 9

Прошло несколько часов, посвященных вдыханию отвратительных ароматов со свалки и ничегонеделанию. Я лежал, развалившись на прогретой солнцем плите, а Джек бегал неподалеку и все время что-то искал. Как простому мальчишке, ему было интересно все без исключения, и он таскал мне на осмотр разные безделушки, которые ему удавалось найти среди куч мусора. Вскоре у моих ног образовалась целая коллекция разбитых кувшинов, разноцветных лохмотьев и много всякой всячины. Все это напомнило мне о моей профессии. Я невольно усмехнулся. Даже здесь меня окружает разное старье. Видимо, это навсегда стало моим призванием, если даже в такие минуты меня рассматривают как человека, которого должен окружать всякий хлам. Что же, от судьбы не уйдешь.

Солнце находилось в зените, когда мы решили вернуться на площадь. Для меня было удивительным то, что Нифилимы предпочитали жару, а не приятную утреннюю прохладу. В те минуты, когда солнце палит со всем своим неистовством, людей выгоняют на раскаленные камни города и заставляют работать. Можно с твердостью сказать, что никогда эти две расы не будут жить в согласии. Мы слишком разные и это навсегда разводит нас в разные стороны. То, что нам никак не может нравиться, для Нифилимов является нормой и наоборот.

Мы так же осторожно пробирались к центру города, как делали это утром. Снова на нашем пути нам повстречалось несколько человек и снова мне пришлось искать убежище за стенами домов. Однажды, даже, мне показалось, что меня увидел пожилой мужчина, который тащил по земле какой-то мешок. Я замер на месте и наклонил голову так, чтобы не было видно моего лица. Старик удивленно постоял несколько секунд, но затем схватил свою ношу и, закинув ее себе на спину, исчез в доме. Возможно, он не очень хорошо видел и это меня спасло. Когда опасность миновала, я догнал Джека, который бодро шагал впереди и задал ему давно интересующий меня вопрос:

– Скажи, Джек, а местным людям можно доверять?

Парнишка помолчал немного, но затем уверенно ответил:

– Нет. Они всего боятся. Никто из них ни разу мне не дал даже черствой лепешки. Меня отовсюду прогоняют, а некоторые даже бьют. Однажды меня так поколотили, что я долго не мог подняться. После этого я прорыл лаз под стеной и убежал из города.

– Ничего, не расстраивайся. Я знаю много людей, с которыми ты сможешь подружиться. Они тоже хотят победить Нифилимов, и они сейчас собирают всех, кто думает так же.

Мальчишка доверчиво поглядел на меня и пошел дальше. Вскоре мы подошли к площади, где нужно было соблюдать двойную осторожность. По-прежнему, в небе висели огромные шары и сверкали на солнце. Четверо Нифилимов сидело на своих Драконах и безмолвно смотрело на нагромождение плит, под которыми должны были находиться люди. Мы спрятались за широкой блестящей колонной на окраине площади и принялись наблюдать за тем, что происходило на наших глазах. Медленно тянулись минуты ожидания, прежде чем началось то, зачем мы сюда пришли.

В небе раздался пронзительный крик и на горячие камни площади стремительно опустился невероятных размеров Дракон.

– Сторожевой…, -тихо прошептал Джек, и я почувствовал, как дрожит его голос.

Он был просто гигантский. Все Драконы внушали мне дикий ужас, пугая своим видом и огромными размерами, но они не шли в никакое сравнение с этим Левиафаном. Самое удивительное было даже не в его размерах, а во внешнем виде этого чудовища. Дракон был золотого цвета, но это было не из-за его предполагаемых доспехов, нет. Его кожа была такой изначально или он был искусно выкрашен, чтобы выгодно отличаться от своих собратьев. Мне стало ясно, что такие красавцы никогда не участвуют в патрулировании территории или вылетах в деревни людей. Они никогда не используются в обычные дни и появляются только тогда, когда того требуют обстоятельства. Острые шипы на его хвосте были длиной не менее пяти метров, а размах крыльев втрое превышал размах крыльев обычного Дракона. Его головы, вообще, непонятно как достигли таких размеров. Я могу с полной уверенностью сказать, что в пасти этого создания запросто поместился бы весь мой магазин со всеми подсобными помещениями, но и тогда осталось бы место для небольшого газетного киоска. Лапы, на которые опиралось это чудище, были похожи на строительные краны по высоте и на подъезд многоэтажного дома по ширине. Зачем Нифилимам такое исполинское животное? Против кого они собираются его использовать? Против людей?! Это просто смешно. Интересно, а заметит ли меня этот Дракон, если я вдруг выскочу из своего укрытия и пробегу у него между ног? Вряд ли. Слишком ничтожным существом я был по сравнению с ним. Но для чего же тогда он здесь? Сейчас даже больше любопытство, чем другая цель, заставили меня, не отрывая глаз смотреть на этого гиганта и ждать дальнейших событий. И они произошли.

Как только сторожевой Дракон остановился, откуда-то сверху на землю спустился Нифилим. Каким образом ему это удалось, я так и не понял. То ли подействовал невидимый механизм, то ли Нифилим обладал невиданной прыгучестью, но через мгновение он уже стоял на площади и невозмутимо смотрел на остальных своих соотечественников. Я сразу обратил внимание на то, что он тоже отличается от других Нифилимов. Он был выше тех четырех и не выделялся большим количеством золотой амуниции, хотя становилось понятно, что по рангу он занимает более высокое положение, чем другие. Что-то в его осанке было сверх величественное. От него веяло такой древностью, что я это осознал буквально с первых секунд. Неужели, это один из тех, кто напрямую был связан с появлением человечества?! Странно, но это была первая мысль, которая пришла мне в голову, когда я только его увидел. Этот Нифилим помнит Нибиру! Но почему я так решил? Ведь даже Нифилимы столько не живут! Это просто невозможно. Прошли многие десятки тысяч лет. И все же, я думал только так. Этот был настоящим аннунаком! Из тех, кто создал нас!

Нифилим поднял перед собой правую руку, и я увидел, что три его пальца были собраны так, как православный христианин делает при молитве. Трижды сделав в воздухе одинаковый жест, он опустил руку и через несколько секунд огромные плиты, лежащие по всему периметру площади, начали движение. Вскоре на их месте образовались темные отверстия, откуда без всякого приглашения толпой повалили люди. Они выскакивали наружу и тут же закрывали глаза от бившего в их лица яркого света. Много людей уже на коленях выползали из своей темницы, а некоторых просто тащили за руки, так как те не могли самостоятельно выбраться наверх. Оказавшись на горячей поверхности площади, люди садились на землю и громко кашляли, видимо заработав себе в подземелье неизлечимые болезни. Все они были ужасно измучены и мне показались похожими друг на друга. Те же одинаковые исхудавшие лица, те же лохмотья на плечах и тот же забитый невидящий взгляд. Большинство из них, похоже, догадывалось о собственной участи и только ждало скорейшей и неминучей развязки. Были, конечно, здесь и более-менее здоровые узники, но таковых было несколько человек. В основном, вся эта толпа сейчас выглядела полуживой затравленной массой, которая уже слабо реагировала на происходящее и, скорее всего, мало что испытывала.

Последняя плита сдвинулась, и оттуда начали выползать совсем уж безнадежные люди. Среди них не было ни одного, кто мог бы стоять на ногах. Сколько они провели без воды и света, можно было только догадываться. Живые трупы, больше ничего. Нифилим сделал несколько шагов в их направлении, затем остановился и поднял обе руки вверх. Тут же его Дракон прорычал и, нагнув три свои шеи вниз, схватил зубами охапку из нескольких человек. Я замер от ужаса. Ему даже пережевывать не пришлось. Он просто их проглотил. Сколько было жертв? Двадцать? Тридцать? Выжившие несчастные принялись отчаянно вопить, но Дракон продолжал свое кровавое дело и вскоре место, где только что ползало с полсотни человек, было пустым. На все ушло не более минуты. Я воочию смог убедиться, что Джек говорил чистую правду. Эти бедняги не смогли бы работать и их просто уничтожили, освободив подземелье для новых рабов.

Тем временем Драконы поменьше, разбежались по площади и начали выхватывать из толпы подобных бедолаг, и так же их глотать, поскольку особенно жевать было нечего. Все это длилось не более трех минут, но мне они показались вечностью. Не в силах оторвать взгляд от увиденного, я с замиранием сердца наблюдал за этим ужасом, и мое тело тряслось как в лихорадке, не повинуясь ничему. Я даже представить себе не мог, что чувствовали те люди на площади, даже если им и не суждено было погибнуть в этот день. Драконы работали как одно целое. Ни капли крови не пролилось на землю. Идеальный порядок был соблюден даже в этом. Если бы я пришел сюда пятью минутами позже, то даже не подумал бы о том, что только что здесь рассталось с жизнью несколько сот человек. Теперь посредине площади стояло не более двух десятков трудоспособных мужчин и женщин, пытаясь изгнать из своей памяти кошмар прошедших минут. В их глазах застыло нечто такое, чего я не хотел бы знать. Только что, смерть лишь слегка коснулась их изможденных тел, как бы намекнув, что свидание с ней уже совсем близко и это лишь вопрос ближайшего времени. Внезапно, одна из женщин коротко вскрикнула и начала валиться вниз. Ее тут же поддержало несколько мужчин, но она все равно погрузилась в глубокий обморок и не открывала глаз. Какой-то подросток начал хлестать ее по щекам, но несчастная никак не приходила в себя. Нифилим заметил это, но продолжал стоять на своем месте, видимо ожидая скорейших результатов. Прошла минута, но женщина так и оставалась в своем прежнем положении. Уже второй мужчина начал трясти ее за плечо и та, вроде как, начала медленно открывать глаза, но тут один из Драконов резко выпрыгнул вперед и молниеносным движением головы вырвал женщину из объятий спасавших ее людей. Все было кончено. Видимо, эти монстры были обучены истреблять беспомощные жертвы, и один из них среагировал без всякой команды. Никто его за это не наказал. Все Нифилимы сохраняли удивительное спокойствие и оставались там, где и были до этого.

Когда недисциплинированный Дракон вернулся на свое место, старый Нифилим начал осмотр оставшихся рабов. Он важно проходил вдоль строя измученных людей и свысока смотрел на них как на подопытных животных, иногда возлагая свою длиннопалую ладонь на головы некоторых из них и, видимо, о чем-то размышляя. Какое огромное количество людей прошло через него за всю его жизнь?! Тысячи. Сотни тысяч. Может, даже, миллионы… Вдруг, он резко остановился и всей пятерней схватил за голову какого-то мужчину. Сделав рывок вперед, он вышвырнул беднягу на середину площади и от его нечеловеческой силы тот пролетел несколько метров, упав между лап сторожевого Дракона. Я подумал, что сейчас произойдет то же самое, что и до этого, но чудище пока его не трогало. Мужчина поспешил встать и я заметил, что по его лицу течет узенькая струйка крови. Несчастный со всего размаху ударился головой о камни, но нашел в себе силы встать. В противном случае, его жизнь оборвалась бы незамедлительно. Несмотря на то, что он был грязным, избитым и невероятно худым, я его сразу узнал. Да, это был Свенсен. Что же, последний из нашей четверки был найден. Но он находился сейчас от меня в полной недосягаемости. Я и сам был на волосок от гибели. Но зато теперь я усвоил главное – Свенсен жив!

Бедняга-полиглот стоял между лап исполинского ящера и спокойно смотрел на приближающегося к нему Нифилима. Неужели, ему было все равно? Я бы не сказал, что когда-либо Свенсен производил на меня впечатление храброго человека. Авантюризма и некоторой бесшабашности в нем, конечно, было навалом, но сейчас я видел перед собой абсолютно уверенного в себе оборванца, который плевать хотел на авторитет и силу своего обидчика. Не слишком ли рискованную позицию он выбрал? Сам не знаю почему, но я был горд за этого безумца и хотел, чтобы тот непременно высказал Нифилиму все, что о нем думает. Но тут же осекся, ругая себя за дурацкую идею. А вот Свенсен, судя по всему, был иного мнения. Когда Нифилим приблизился к нему вплотную и навис над ним как старшеклассник перед первоклашкой, тот дерзко вскинул голову вверх и изо всей силы прокричал:

– Что смотришь, рожа в маске?! Наелись твои твари, да?! Может, ты сам хочешь мной закусить?! Ну, давай, жри. Только знай, что сразу подавишься. В моих венах накопилось столько алкоголя, что у тебя будет пожизненное похмелье и тебе захочется съесть таблетку аспирина. А у тебя ее нет! Ха-ха! Тебя бы в колледж направить в баскетбольную команду. Хотя нет, ты настолько заторможенный, что простоишь на одном месте всю игру. Чучело ювелирное. Золотишко любишь, да? А зубы у тебя тоже из золота?

Наконец, его словарный запас был исчерпан. Свенсен просто стоял, тяжело дыша, и с ненавистью глядел на своего мучителя. Нифилим невозмутимо застыл на своем месте и ничего не предпринимал. Может, он не понимал, о чем идет речь? Или он напрочь лишен всяческих эмоций? Хотя, по интонации Свенсена, запросто можно было понять его недружелюбный тон. Прошла еще минута и вдруг Нифилим схватил дерзкого раба за горло и приподнял над землей. Свенсен задергал ногами, но ничего не мог поделать. Его глаза начали вылезать из орбит, и мне показалось, что через считанные секунды он задохнется. Забыв обо всем, я выскочил из-за укрытия и бросился на Нифилима. Я еще не успел сделать и десяти шагов, как в миллиметре от меня пронесся ослепительный луч, мгновенно испепелив мою одежду. Оставшись в одних штанах, я кожей ощутил невероятный жар от этого оружия. Боже мой, что я делаю?! Ведь, это верная смерть…

Петляя в разные стороны, я сумел увернуться еще от одной вспышки, которая расплавила камень у меня под ногой. Где-то в стороне послышались шаги бегущего Дракона и яростное рычание остальных. На моей стороне был эффект неожиданности, на их стороне – все остальное. Счет шел на доли секунды. Скорее всего, меня разрежет пополам ужасный луч, прежде чем какая-нибудь пасть сможет до меня дотянуться. И тут я заметил, что лучей больше нет. Сейчас я находился на той позиции, при которой Нифилимы боялись попасть в своего. Значит, что, Драконы? Но времени на раздумья совсем не было. Я уже сделал свой выбор, и отступать теперь было глупо. Нифилим, почему то, разжал свои пальцы и Свенсен с шумом свалился на камни. Почему я до сих пор был жив?! У меня оставался лишь один подходящий ответ. Нифилимы впервые в своей жизни оказались в такой ситуации! Они просто были не готовы к такому повороту событий. Какой-то беспомощный раб пытается спасти другого, и это в самом сердце Баальбека!

Но сколько продлится их изумление моему поступку? Пока они собираются с мыслями, нужно действовать.

Со всей возможной скоростью, я подскочил к Свенсену и резко поднял его на ноги. Увидев меня, он на мгновение опешил, но, затем решив оставить загадки на потом, вместе со мной рванул в противоположном направлении. Нифилимы даже не шелохнулись. С секунды на секунду я ожидал, что вслед за нами полетят смертельные вспышки лучей, но этого не происходило. Неужели, с нами играют? Может, в Нифилимах проснулись охотничьи инстинкты? Вряд ли. А где Драконы? Их не было.

Через несколько мгновений мы поравнялись с Джеком, и он бросился бежать вместе с нами. Полминуты. Минута. Две. Нам уже не было смысла скрываться. Какая разница, кто нас увидит. Я не верил своим глазам, но мы приближались к стене, под которой был вырыт лаз. А, вот в чем дело. Нас схватят за пределами города. Так проще. Что же, будь, что будет. Вперед!

Джек влетел в отверстие, как пуля, а Свенсен, благодаря своей худобе, справился с этим за пару секунд. Мне же, пришлось снова потрудиться, чтобы втиснуть свое туловище в узкий проход. Через минуту все были по ту сторону Баальбека и стояли, спиной прижавшись к городской стене. Я посмотрел наверх и, к своему удивлению, не заметил ни одного Дракона. В это трудно было поверить, но так оно и было. Джек, немного отдышавшись, рванул вперед, а я, подставив Свенсену свое плечо, двинулся вместе с ним следом. Все молчали. Впечатления сегодняшнего дня отбили у нас всякое желание говорить. Мы были измучены до невозможного. Наши ноги шли сами собой, а головы отказывались здраво размышлять. Через час мы были возле водопада. Упав на живот, я жадно поглощал холодную воду, и сейчас мне было абсолютно все равно, что будет дальше. Только теперь на меня свалилась вся накопившаяся усталость. Третий день без сна. И вот результат. Еще какое-то время я пытался подняться, чтобы спрятаться в кустах, но у меня ничего не вышло. Я так и уснул возле мирно шумящей воды, желая, чтобы мой сон продлился как можно дольше.

Сколько прошло времени, неизвестно, но проснулся я глубокой ночью. Немного приподняв голову, я обнаружил, что лежу в мягкой траве, и на меня глазеет вездесущий глазоног. От вида этого животного я невольно застонал.

– Кто-нибудь, уберите это создание, иначе я за себя не ручаюсь.

Послышались тихие шаги, и Джек взял своего питомца на руки.

– Он ведь совершенно безобидный, Майк.

– Он что, простоял вот так все время, пока я спал?

– Нет. Ему больше понравился твой друг.

– Свенсен, что ли? Сомневаюсь, что он может понравиться даже глазоногу. Разве что, какой-нибудь давно некормленый Дракон обратит на него свое внимание. Хотя, и это под большим вопросом.

– Не надо, не надо, – послышался шутливый голос Свенсена, который уже не спал. – В свое время я пользовался определенным успехом у противоположного пола и обо мне говорили совершенно другие слова.

– Расслабьтесь, друг мой, в этом мире мы с вами можем рассчитывать максимум на то, что нас съедят в последнюю очередь, – возразил ему я. – Уже большое счастье, что мы так долго остаемся живыми.

– Да, если бы не вы, Майк, не знаю, в каком бы сейчас виде я пребывал.

– Не буду вам говорить этого, Свенсен. Боюсь испортить вам аппетит.

– Мой аппетит испортить сейчас совершенно невозможно. Представьте себе, я не ел больше недели. Хорошо, хоть, что в подземелье вода капает с потолка, а то и говорить вам сейчас было бы не с кем.

– Давайте покончим с шутками. Расскажите лучше, как вы умудрились попасться в руки Нифилимов? – спросил я, перейдя на серьезный тон.

– Мы шли вместе с мистером Лири, но он все время жаловался на свое здоровье и я оставил его в лесу.

– Не волнуйтесь, я встретил его и с ним все в порядке. Продолжайте.

– Правда, он жив? Слава Богу. Так вот, я шел по дороге и вдруг меня окружили какие-то странные существа, наподобие того, которое сейчас сидит на руках у вашего маленького друга.

– Это Джек.

– Очень приятно, Джек… И эти существа закружили вокруг меня, как волчки. Куда бы я не направился, они следовали за мной, и наконец все это мне страшно надоело, и я начал на них кричать, чтобы они оставили меня в покое. Так продолжалось до самого вечера, прежде чем я увидел Баальбек. Тогда эти существа куда-то убежали, а я нашел подходящее место и уснул. Когда я проснулся, то увидел страшное чудовище в небе. Оно меня не замечало, но продолжало летать поблизости и что-то вынюхивать. Я не сразу сообразил, что ищут именно меня. Когда я это понял, было поздно. Крылатая гадина взяла мой след и вскоре появилось два Нифилима, которые заставили меня бежать перед Драконом в сторону города. Вот, в принципе, все. А что произошло с вами?

– Эх, Свенсен. Моя история, пожалуй, по длиннее вашей и расскажу я вам ее чуть позже. Сейчас ночь и самое время найти мистера Лири и Стена.

– Стена?! Вы говорите, Стена? Какое счастье! И он здесь!

– Да, здесь. Вот только возникает справедливый вопрос. Счастье ли это?

Свенсен осекся и опустил глаза. Он прекрасно понимал, что именно благодаря ему, мы оказались в этом страшном месте, и еще не факт, что сможем выбраться отсюда.

– Извините. Я просто обрадовался, что все живы и здоровы. Вы меня не правильно поняли.

– Бросьте, Свенсен. Каждый из нас попал сюда по собственной воле. Если бы я сам не захотел здесь очутиться, то вы никогда не смогли бы меня уговорить. Такая уж у меня натура. Но прежде, чем мы двинемся в путь, я обязан сообщить вам неприятную новость. Книга бесследно исчезла.

Свенсен так и остался сидеть на одном месте, широко раскрыв глаза.

– То есть, как?

– А вот так. Я,Стен и мистер Лири летели на Драконе и Стен умудрился запрятать книгу между волос этого милого животного. Теперь мы и представления не имеем, как нам все это исправить.

– Но… Как вы могли лететь? Они же… нас поедают?

– Нашли способ. И не нужно лишних вопросов, Свенсен. У нас есть идея, как вернуть книгу обратно. Но, в первую очередь, мы должны собраться все вместе. А это уже само по себе не очень-то и плохо, не правда ли?

– Оно то, конечно, так, но…

– Вот на этом и закончим. Давайте поднимайтесь, и мы пойдем обратно.

– А можно мне с вами? – вдруг послышался голос Джека и в этот миг я осознал, что совсем позабыл о мальчишке. Что ему ответить?

– Джек, понимаешь, очень скоро мы пойдем туда, откуда очень трудно вернуться. Нам придется много идти. Очень часто нас будут мучить жажда и голод. На каждом шагу нас будут подстерегать опасности. Поверь, если мы останемся в живых, то я обязательно найду тебя. Я не могу тебя взять с собой.

– Но, как же так? – мне показалось, что у него показались на глазах слезы. – Я ведь показал тебе, как пробраться в город. Я помог тебе отыскать твоего друга. Разве этого мало, чтобы ты мне доверял?

– Я верю тебе, Джек, но…

– Все равно я пойду с вами. А ты забыл, что я знаю, где начинается проход под рекой?

– Ну, я надеялся, что ты нам его просто покажешь и все.

– Покажу, но только если ты пообещаешь взять меня с собой.

Я задумался. У меня не было никаких сил, чтобы спорить с этим мальчуганом. В конце концов, паренек, вроде как, выносливый и смышленый. Может он и не будет для всех нас обузой…

– Ладно. Твоя взяла. Только условие – во всем меня слушать, хорошо?

Мальчишка от радости подпрыгнул на месте и повис у меня на шее.

– А знаешь что, Майк. Я ведь тебя обманул. Даже если бы ты меня не взял с собой, я все равно показал бы вам проход. Вот так.

Я рассмеялся, а Джек отпустил мою шею и встал на обе руки ногами вверх.

– Я еще и так умею.

– Ну, после этого ты нам точно пригодишься, – с улыбкой сказал Свенсен и после этого мы рассмеялись уже все вместе.

– Если все готовы, то не будем зря терять времени, – воскликнул я и пошел по направлению к деревьям, за которыми начинался подъем вверх. За своей спиной я услышал шаги моих спутников, и это означало, что мы покидали это уютное место и направлялись навстречу опасной и бескрайней равнине, среди которой где-то сейчас находились Стен и мистер Лири.

Все расстояние до того места, где я оставил своих друзей, мы преодолели без особых задержек. Пока я шел, меня постоянно мучил вопрос о том, почему же Нифилимы дали нам спокойно уйти? Мало того, что нас не уничтожили на месте, так нас до сих пор никто не преследовал. Странно. Куда подевалась вся их крылатая стража? Где их насмерть разящие лучи, которые бьют практически без промаха? В конце концов, почему нас никто не ищет? Неужели, мы настолько безобидны для Нифилимов, что они даже не удосужились нами заняться всерьез? Конечно, все могло так и быть, но я этому не верил. Похоже, что без аналитического ума мистера Лири здесь не обойтись. Хорошо бы, если бы он оказался на месте и, его не пришлось искать. Мне уже изрядно надоело заниматься постоянными поисками своих товарищей, которые, то находились, то тут же терялись.

По-прежнему, была ночь. Две луны сейчас находились еще ближе друг к другу, что меня и радовало, и огорчало. Приближался Нифилимский праздник, и это давало нам шанс на некоторое преимущество, но с другой стороны, оставалось очень мало времени для того, чтобы найти книгу и умудриться заставить Аморея использовать ее в наших целях. Подойдя к деревцу, где я расстался с мистером Лири и Стеном, я никого не обнаружил. Честно говоря, я мало надеялся, что мои друзья будут постоянно сидеть на одном и том же месте. Следовало их отыскать. Мы перешли дорогу, которая была между нами и рекой, и подошли к самому ее берегу. Метрах в пятидесяти отсюда, я заметил густые заросли камышей, среди которых запросто мог спрятаться кто угодно. Поскольку других подходящих мест для этого вокруг не было, я направился именно туда. Забравшись в самую гущу зарослей, я был вынужден по щиколотку погрузиться в воду. Следом за мной шлепал Джек, негромко насвистывая что-то себе под нос. Свенсен остался на берегу, не желая мочить свои ноги, и уселся под невысоким кустом, который скрывал его от посторонних глаз.

Сначала ничего интересного мы не обнаружили, за исключением того, что Джек спугнул большую серую цаплю, которая до этого мирно спала в своем гнезде. Где-то совсем рядом ударила хвостом по воде большая рыба, и мы решили идти тише, чтобы не создавать особого шума. Через некоторое время я нащупал небольшое возвышение, которое оказалось маленьким островком, отделенным от суши неглубокой заводью. Несравнимо приятней было идти по мягкому ковру из высохших водорослей, которые прибило сюда волнами, чем брести по липкому илистому дну, рискуя напороться на какую-нибудь пиявку или порезать ногу об острую раковину. Сделав с десяток шагов, я остановился. Мое внимание привлекло какое-то нагромождение сухих веток, листьев камыша и прибрежной грязи. Все это было свалено в кучу, причем природным путем это, вряд ли, могло произойти. Форма этого сооружения была довольно правильной. Это напоминало, скорее, какой-то на скорую руку созданный шалаш, чем хаотично лежащую гору речного мусора. Подойдя поближе, я рассмотрел отверстие в этой куче и теперь никаких сомнений у меня не осталось. Здесь кто-то жил. Осторожно, чтобы не обнаружить своего присутствия, я подкрался к шалашу и заглянул внутрь. Сначала моим глазам не удалось там что-либо рассмотреть, но через несколько секунд я заметил чьи-то ноги. Присмотревшись еще внимательней, я увидел другую пару ног. Лежащие внутри люди крепко спали. Один из них даже немного похрапывал. Их, похоже, мало тревожило происходящее за пределами их нехитрого жилища и они абсолютно не беспокоились о собственной безопасности. Вести себя подобным образом в этом мире могли только два человека. Это были мистер Лири и Стен. Встретив немало опасностей на своем пути, они, по-прежнему, оставались такими же беззаботными и надеющимися на авось.

– Эй, лежебоки, подъем, – негромко произнес я и подергал Стена за ногу. – Я рассекретил ваше гнездо.

Спящие зашевелились и из темноты послышался голос мистера Лири:

– Майкл, это вы?

– Ну, а кто же еще, черт подери?! Кого вы, кроме меня, могли здесь ждать? – бодро ответил я, опустившись на колени перед входом в шалаш. – Более неказистого дома, чем у вас, я еще не видел.

– Попробовал бы ты пересидеть жару под открытым небом, – проворчал Стен, вылезая наружу. – Кстати, это мне пришла идея слепить эту халабуду. Правда, комары за ночь просто съедают. Откуда нам знать, когда ты вернешься. Вот мы и занялись полезным делом. Ведь, надо же нам было чем-то заняться.

– А ты не пробовал ловить на досуге своего Чарли?

– Пробовал. Я исходил здесь все вдоль и поперек, но безрезультатно. Похоже, ты был прав. Чарли улетел насовсем.

– Я в этом и не сомневался. Хотя, в глубине души, все же надеялся на успех.

– А тебе удалось дойти до города?

– Мне удалось намного больше, чем ты думаешь. Я попал в Баальбек и нашел Свенсена.

– Не может быть?! – хором воскликнули Стен и мистер Лири, не веря своим ушам.

– Свенсен сейчас сидит на берегу и плюет в воду. Для начала познакомьтесь с моим новым другом, – заявил я и позвал к себе Джека, который опасливо держался в стороне и не решался подойти. – Это Джек. Он знает, как попасть к Аморею.

– Хороший мальчик, – заявил мистер Лири, натянув очки на свой нос и рассмотрев подошедшего. – А к чему нам Аморей, если у нас нет книги?

– Благодарите Джека. Если бы не он, то мы ловили бы Чарли сто лет. Ему известно место, где сейчас находится большинство беглых Драконов. Местечко, как я понимаю, не из приятных, но у нас другого выхода нет. Придется идти туда, поскольку времени у нас почти не осталось.

– Это почему же? – удивленно спросил Стен.

– Потому, что через три-четыре дня наступит Нифилимский праздник, во время которого Нифилимы наиболее уязвимы. В любой другой день все наши усилия будут бесполезны. Поэтому, хватит валяться. У нас каждая минута на счету.

– Тогда, чего же мы ждем?! Ведите нас, Майкл, к Свенсену и в путь! – торжественно воскликнул мистер Лири встав рядом со мной.

– Идите за мной, – ответил я и кратчайшим путем направился к берегу.

Когда мы выбрались из воды, то увидели, что Свенсен бродит у реки и бесцельно бросает в нее камешки.

– Свенсен, дружище! – радостно прокричал Стен и побежал к нему, широко расставив руки.

Начались обнимания и веселые возгласы, во время которых мистер Лири уронил свои очки на землю, и нам пришлось потратить еще десять минут на то, чтобы вставить на место вылетевшую из оправы линзу. Наконец, все успокоились и мы уселись кругом, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Первым заговорил Стен:

– Друзья мои, хорошо уже то, что мы теперь вместе и с нами ничего не случилось. Скажу честно, я и не надеялся когда-нибудь вас увидеть снова. Это был ужас какой-то…

– Не время сейчас, Стен, обсуждать что было, – перебил его я. – На все про все у нас несколько дней. Кроме того, книга находится неизвестно где и это очень плохо. У нас есть только одна единственная возможность вернуть ее обратно. И мы обязаны сделать это.

– И где же это место, где собираются Драконы? – спросил мистер Лири.

– Джек говорит, что Черное Ущелье в одном дне пути отсюда, – ответил я. – Поскольку разделяться нам теперь нельзя, иначе снова мы уже не соберемся, придется идти всем вместе.

– А что? Я за! – воскликнул Стен, явно довольный моим предложением. – Так будет даже веселей.

– Осмелюсь предположить, что веселиться нам не придется, – мрачно протянул Свенсен. – Мы и так с вами каждый день прыгаем от радости.

– Действительно, – сказал я. – В Черном Ущелье нам потребуется везение, иначе нужного Дракона нам не найти. Кроме того, не забывайте, что мы должны будем заполучить книгу незаметно, иначе нас быстренько проглотят. Я уже имел несчастье это видеть и мне не хочется испытать это снова.

– Да, уж, – согласился со мной Свенсен. – С меня тоже достаточно.

– В общем, все понятно, – обобщил мистер Лири. – Все, как всегда. Максимум результата и минимум возможностей. Что же, нам не привыкать.

– Если все готовы, то предлагаю выдвигаться, – сказал я. – Джек, иди вперед и показывай дорогу.

Мальчишка с готовностью вскочил на ноги и поскакал в ту сторону, в которой, по его словам, находилось Черное Ущелье. Нам пришлось почти бежать за ним, поскольку Джек был удивительно выносливым и мог носиться без устали хоть весь день напролет. Труднее всего приходилось, конечно, мистеру Лири, который ахая и охая, семенил сзади и все время жаловался то на больные ноги, то на сердце, то на своего знаменитого деда, неизвестно где откопавшего это проклятую книгу, заставившую нас гоняться за собой далеко уже не первый день. Мы, как могли, успокаивали его обещаниями о скором выздоровлении, но это слабо помогало. Стен откровенно злился, когда ему приходилось тащить старика за руку, а тот все время норовил повиснуть на его плече, замедляя наше продвижение. Но, как бы то ни было, мы довольно много прошли за то время, пока не наступил рассвет. Очень скоро безжалостные лучи солнца заставят нас искать временное убежище от жары, но пока у нас оставалось время, мы пытались его использовать с наибольшей пользой.

Глава 10

Джек не давал нам ни малейшей возможности идти медленней. Сколько мы его не просили, он, все равно, убегал далеко вперед, и нам приходилось собирать все свои последние силы в кулак и догонять его. Когда нам впервые стало по настоящему жарко, мы без сил повалились на землю и уже не могли больше двигаться, несмотря на то, что вокруг нас не было никакой тени, которая спасла бы нас от солнца. Прошло полчаса, и нас снова начала мучить жажда. Мистер Лири как-то позеленел и я не на шутку испугался за его самочувствие. Видя, как мы страдаем, Джек поднялся и побежал куда-то в сторону, принеся через несколько минут какие-то корешки. Сначала я не понял, что он собирается с ними делать, но затем очень обрадовался, когда увидел, что он выжимает из них капли живительной влаги, так нам сейчас необходимой. Вода была немного горьковатой, но вполне пригодной для питья. Смочив свои потрескавшиеся губы и выпив по глотку спасительной жидкости, мы почувствовали себя намного лучше. Оказывается, в этом гиблом месте существует достаточно много способов, чтобы выжить, но мы об этом раньше, естественно, не знали. Джек оправдывал свое присутствие и сейчас мы, а не он для нас, были в своем роде обузой, которую нужно было поить, давать отдыхать и вести за собой к Черному Ущелью. Думаю, что без нас, он давно был бы на подходе к этому месту. А так …

– Господи, хоть бы дождь пошел, что ли…, – безрадостно воскликнул Стен, глядя на небо. – На мне уже метровый слой грязи. Все чешется и болит. Чувствую себя, как бездомная собака.

– Ой, и не говорите, Стен, – простонал мистер Лири. – Всем нам сейчас нужно охладиться, иначе мы не дойдем.

– Да, если бы вон та тучка разразилась дождем, я был бы не против, – сказал я и указал пальцем вверх.

Все подняли головы и увидели, что примерно в километре от нас небо потемнело и опустилось низко к земле.

– Будет гроза, – уверенно заявил Джек, и мы посмотрели на него. – И это к лучшему.

– Ты думаешь, что это хорошо? – спросил у него я, встав на ноги и оглядевшись по сторонам.

– Драконы не любят дождь. Они тогда стараются не летать и сидят на земле. Так нам легче будет выбрать нужного Дракона.

– Ты предлагаешь идти прямо сейчас? – вступил в разговор Свенсен, лицо которого приняло серьезное выражение, несмотря на усталость, которую он испытывал.

– Да, так мы сможем добраться до Ущелья к полудню. Ливень должен быть сильный.

Все молчали. Не успев, как следует передохнуть, мы были вынуждены вновь подниматься и тащиться через раскаленную равнину. Хотя гроза уже была близко, ни малейшего дуновения ветерка не ощущалось. Равнина, как бы, замерла перед тем, как подвергнуться шквальным порывам ветра и принять на себя колючие струи дождя. Духота была настолько сильной, что моя одежда в считанные минуты пропиталась потом, и прилипла к моему телу, сковывая движения. Но, делать было нечего. Джек был прав. Дождь был нам сейчас в подмогу, и пренебрегать этим было глупо.

– Ну, что? Пошли, – громко сказал я и посмотрел на своих спутников.

Стен сейчас лежал на спине, и на его лице было изображено такое горе, что я на секунду усомнился в своем предложении. Свенсен сидел и задумчиво смотрел в землю, теребя пальцами травинку, которая была зажата у него в зубах, а мистер Лири просто замер, как мумия в музее и не подавал признаков жизни, повалившись набок и подложив руки под голову, как ребенок. Я и сам теперь являл собой не самое лучшее зрелище, и только остатки здравого смысла не давали мне повода для слабости. Да, поднять эту компанию, будет задача не из легких. Честно говоря, я не знал, что делать. Бессильно свесив руки, я стоял перед своими товарищами и ждал, не зная чего. Джек, заметив мое состояние, вновь куда-то исчез, и его не было довольно долго. Когда послышались первые раскаты грома он, наконец, вернулся и принес в своей ладони листья неизвестного мне растения.

– Вот, – сказал он, передавая мне свою находку. – Пусть немного пожуют.

Я скептически посмотрел на эти жалкие листочки, издающие довольно резкий запах и подошел к Стену. Тот сразу сделал вид, что о чем-то думает и отвернулся, глядя на приближающуюся тучу.

– Джек говорит, что это нужно пожевать, – неуверенно сказал я и протянул ему несколько листиков.

Стен недовольно поморщился и сказал:

– Я уже вдоволь наелся зелени, когда был в плену у Нелюдей. С меня хватит.

– Ну, как хочешь, – сказал я и пожал плечами. – Тогда вы, Свенсен.

– А что это такое? – подозрительно спросил тот, взяв один листик в руку. – Что-то не похоже на съедобное.

– Не бойтесь, – заявил Джек, подойдя ближе. – Это придаст вам сил, и вы сможете идти дальше.

– Ты уверен? – продолжал Свенсен, понюхав странное снадобье. – А я не протяну ноги после этого?

– Нет, что вы. Это очень полезная трава.

– Ну, будь по твоему, – сказал Свенсен и закинул пригоршню листьев себе в рот. – Похоже на кислое молоко. Что-то не действует.

– Подождите немного, – успокоил его Джек. – Скоро вы почувствуете прилив сил.

Прошла минута и вдруг Свенсен резко встал на ноги и подпрыгнул на месте.

– Ого! Эта штука прочищает мозги не хуже, чем виски. Дайте-ка мне еще немного.

– Больше нельзя, а то вам будет плохо, – возразил ему Джек. – Лучше пусть попробуют другие.

Все взяли по несколько листиков чудесного растения и быстро их съели. Даже мистер Лири удосужился встать с земли, чтобы удобней было жевать. И, в самом деле, проглотив эту траву, я вскоре почувствовал необычайную бодрость. Усталость, как рукой сняло. С удивлением, я поймал себя на мысли, что сейчас запросто смогу пробежать короткую дистанцию с довольно приличным результатом. И это учитывая, что погодные условия для бега, мягко говоря, были не идеальные. Стен мрачно съел свою порцию и вскоре его глаза расширились от удивления. Он, как и все, встал на ноги, потянулся и громко спросил:

– Джек, это что такое? Готов поспорить, что подобных штук я не пробовал даже во времена учебы в колледже.

– Это колдун-трава.

– Почему колдун? – переспросил Свенсен.

– Потому, что ее использует Аморей, чтобы поить страшным зельем своих подчиненных.

– Ага, – воскликнул Стен. – Помнишь, Майки, как мы с тобой уже один раз отведали такого пойла?

– Было дело, – ответил я. – Загадочный напиток.

– Вот и я о чем говорю. Лучше этого больше не делать.

– Взгляните на мистера Лири! – воскликнул Свенсен и мы посмотрели на старика.

Тот сейчас стоял позади нас и на его лице играл здоровый румянец.

– Клянусь чем угодно, так хорошо я себя не чувствовал лет десять, – сказал он, разминая пальцы рук. – Теперь я готов вприпрыжку бежать куда нужно, если скажете.

– Ну, вприпрыжку, скорее всего, не нужно, а вот быстрым шагом придется, – сказал я, с трудом узнавая старика.

– Хоть сейчас. Где там ваше Ущелье? Подавайте его сюда!

– Джек, поскольку все в хорошем настроении, веди нас дальше, а то как бы твоя травка не перестала действовать.

– Не волнуйся, Майк, до самого вечера вы не будете чувствовать усталости, – сказал тот и привычным шагом быстро пошел навстречу грозе, которая уже всерьез набирала обороты и до нас уже начинали долетать первые крупные капли дождя.

Проблески молний чередовались с раскатами грома, и ветер постепенно набирал свою силу, создавая водовороты из пыли и камней, которые старались втянуть нас в свою бешеную пляску и сбить с ног. Ливень обрушился с неба внезапно. Мгновенно равнина почернела и превратилась в гигантское месиво из грязи и высохшей травы. Одинокие птицы испуганно неслись туда, где еще сиротливо сияло солнце, а полевые грызуны взволнованно пересвистывались и спешили спрятаться в своих глубоких норках, которые, впрочем, все равно заливала вода. Согнувшись навстречу порывам обезумевшего ветра, мы шли вперед, промокшие до нитки и забывшие о недавних мучениях от невыносимой жары. Скользкая почва серьезно замедляла наше продвижение. Ноги то и дело разъезжались в стороны и очень скоро покрылись синяками от бесчисленных падений на острые камни. Чтобы идти было легче, все взялись за руки и помогали друг другу преодолевать сложные участки, которых здесь было вдоволь. Равнина постепенно уходила вниз и сейчас вокруг нас стремительно неслись мутные потоки, увлекая за собой все, что только можно. Случайно посмотрев в сторону, я увидел, что степная гадюка, увлекаемая водой, извивается и старается уцепиться за что-нибудь подходящее, но ей это совершенно не удается и она летит вниз, не имея никакой возможности выбраться на твердый участок. Великое множество насекомых, смытых дождем со своих мест, плавало сейчас на поверхности грязного потока и устремлялось туда же. Казалось, все здесь перевернулось с ног на голову. Кишащая жизнью бескрайняя равнина несла огромные потери, теряя тысячи и миллионы своих жителей. Так, по-видимому, продолжалось всегда, и каждый раз все повторялось снова и снова, бесконечно проходя необходимый круг жизни.

– Майк, дождь скоро стихнет, – услышал я голос Джека, старающегося перекричать шум грозы. – Нам немного осталось до Ущелья.

– Хорошо, – крикнул я ему в ответ и посмотрел на небо.

Черные тучи сменились на серые, и это означало, что ливень постепенно теряет свою прежнюю силу. Потоки дождевой воды заметно обмельчали, и это облегчало движение. Теперь дождь принялся несильно моросить, и мы смогли выпрямиться, разогнув уставшие спины.

– Сколько еще до Ущелья, Джек, – спросил у него Стен, отпустив мою руку.

– Недалеко, – ответил тот. – Видите, впереди виднеются скалы? Это остатки гор, которые были здесь раньше.

– А что с ними случилось? – спросил мистер Лири, рукавом смахнув воду со своего лица.

– Давным давно, Нифилимы испытывали здесь свое оружие. Сейчас такого оружия у них уже нет. Тогда все здесь горело и плавилось. А теперь в этом месте одни безжизненные камни. Здесь даже трава не растет. Драконы облюбовали эти окрестности и нам нужно сохранять осторожность, чтобы они нас не увидели.

– Чего, чего, а осторожность я вам обещаю, – шутливо заявил Стен, стараясь поднять себе настроение. – Клянусь, что в присутствии Драконов не буду громко петь, смеяться и строить им рожи. Кто не верит, могу поспорить на что угодно.

– Твое нынешнее настроение – это добрый знак, – сказал я. – Только я очень тебя прошу, быстренько разберись со своим Чарли и мы отсюда смываемся в ту же секунду.

– А если мне придется идти мимо остальных Драконов? – испуганно протянул Стен, и улыбка на его лице сменилась на жалобную гримасу.

– Если нужно будет, то ты и поздороваешься с каждым из них, – напустив на себя грозный вид, сказал я. – Они хоть и кровожадные монстры, но и им требуется немного ласки. Как вы считаете, Свенсен?

– Безусловно, Майкл, безусловно, – подыгрывая мне, ответил тот. – Мало того, любое живое существо просто нуждается в нежном обращении с собой. Так уж устроен мир.

– Нет! Я не согласен! – завопил Стен и отскочил от нас на несколько шагов. – Только не это. Делайте, что хотите, а я добровольно не полезу в зубы к этим чудищам.

Несмотря на наше плачевное положение, все дружно рассмеялись, а Стен, поняв, что над ним подшутили, обиженно прикусил губу, и молча продолжал идти дальше, не глядя в нашу сторону. Примерно за два часа мы смогли преодолеть расстояние до ближайших к нам скал. Дождь продолжался с той же силой, что и ранее, но мы его уже практически не замечали. Иногда сквозь тучи проглядывало солнце, но это были недолговременные проблески и на состояние погоды никак не влияли. Сейчас мы были очень похожи друг на друга. С ног до головы измазанные грязью, мы плелись между высоких валунов, разбросанных повсюду неведомой силой, и с интересом рассматривали местность. Все здесь было каким-то безжизненным. Никакой растительности мы так и не увидели, земля была странным образом вывернута огромными пластами наружу, создавая причудливые формы, скалы казались оплавленными и раздробленными на тысячи огромных кусков, а кое-где виднелись глубокие ямы, как от взрыва мощной бомбы. Идти было тяжело. Иногда нам приходилось карабкаться на очередной камень, ломая ногти и оставляя царапины на руках и ногах, а затем спускаться вниз, стараясь удержаться на его скользкой поверхности. Место, и в самом деле, было каким-то недружелюбным. Наверное, только Драконы могли облюбовать его для своих любовных развлечений, да и то всего лишь раз в году. Естественно, никакой пищи для них здесь не было, и быть не могло.

Все сохраняли молчание, поскольку обсуждать было особенно нечего. Наконец, мы кое-как преодолели самый трудный участок, и вышли на место, где скалы были почти не тронуты.

– Куда дальше? – спросил я у Джека, всматриваясь вдаль.

– Между нами и Черным Ущельем сейчас стоит последняя скала. Когда мы ее обойдем, то сразу увидим Драконов.

– Хорошо, идем, – сказал я. – Постарайтесь не создавать лишнего шума.

Довольно быстро мы обогнули с одного края эту скалу, и нам открылось потрясающее по своей грандиозности зрелище.

Перед нами лежало чашеобразное ущелье глубиной не менее ста метров. Его стены были черными как смоль. Это как-то не вязалось с остальным пейзажем, но мне сразу все стало ясно. Сотни драконов бродили по его дну, а некоторые просто лежали на брюхе, иногда огрызаясь друг на друга столбами пламени из собственных глоток. За тысячи лет этот огонь настолько выжег стены ущелья, что теперь оно напоминало своим видом угольную шахту. В сочетании с тем, что и большинство Драконов были абсолютно черными, эта картина являла собой впечатляющее действие. Дождь, видимо, серьезно докучал этим чудовищам, поскольку они были заметно обозлены и кусали своих сородичей направо и налево. В этом скоплении зубов, колючих хвостов, острых когтей и огромных тел, найти Чарли было делом не из легких. Я с сомнением посмотрел на картину внизу и покачал головой:

– Ну что, Стен, теперь дело за тобой. Может, свиснешь в свою дудочку?

– Ага, я сейчас свисну, и сюда слетится все, что только может летать.

– Тогда попробуй увидеть Чарли издалека. Возможно, он где-нибудь с краю лежит.

Стен напряг зрение и долго высматривал своего подопечного. Мы ему не мешали, но он через время беспомощно развел руками и твердо заявил:

– По-моему, они все на одно лицо. Есть, конечно, некоторые различия, но они несущественные. Кроме того, здесь все черное и трудно разобраться.

– Тогда, выбора у тебя нет. Мы сейчас где-нибудь спрячемся, а ты доставай волшебную свистульку и дуй в нее до тех пор, пока книга не будет в твоих руках.

– А если не поможет? Если они на меня набросятся всей толпой?

– В таком случае прячься получше, и сиди, пока они не успокоятся.

Стен неуверенно полез за пазуху и достал Плетку. Еще раз, посмотрев на нас, он страдальчески вздохнул, и, дождавшись пока мы укроемся за высоким валуном, дунул в нее. Тут же снизу послышался дикий визг, затем какие-то гортанные крики, и в небо взмыло несколько Драконов. Они беспокойно закружили над Ущельем, пытаясь определить источник звука. Постепенно, все огромное скопище этих монстров поднялось с земли и теперь от их относительного спокойствия не осталось и следа. Драконы бились телами и ударялись головами друг об друга. Некоторые из них затеяли нешуточную драку, сопровождающуюся душераздирающими воплями, с десяток этих чудищ свалились на дно ущелья, не сумев набрать высоту, и как следует расправить крылья, а двое из них, как мне показалось, и вовсе были задавлены насмерть своими сородичами. Неразбериха продолжалась довольно долго, прежде чем летучие великаны начали возвращаться на свои места. Все это время Стен пристально всматривался в них, пытаясь увидеть Чарли. Внезапно, я заметил, что Стен напрягся и подает мне рукой какой-то знак. Я подполз к нему на корточках и устремил свой взор туда, куда он мне показывал. Сначала я ничего интересного не увидел, но затем мне, все-таки, удалось рассмотреть то, что мы так долго искали. На покатом склоне ущелья, зажатая между двух почерневших камней, лежала наша книга! Если бы не блестящая застежка на ее обложке, которая немного отражала тусклый свет, я никогда не посмотрел бы в ту сторону. Нам несказанно повезло. Книга была совсем рядом, но как ее достать? Чтобы добраться до нужного места, нам придется пройти, как минимум, тридцать метров, и постараться остаться незамеченными. От края ущелья до книги было всего несколько метров и два человека вполне могли ее достать.

– Что будем делать, Майки? – тихо спросил у меня Стен, когда понял, что я заметил книгу.

– Нужно идти туда вдвоем. Ты будешь держать меня за ноги, а я достану книгу.

– А как же Драконы? Вдруг, они нас увидят?

– Придется рисковать. Другой такой возможности у нас не будет. В случае чего, будем бежать к скалам.

– Слушай, а может, Свенсен тебе поможет? – осторожно спросил у меня Стен, надеясь на положительный ответ.

– Это исключено. Ты забыл, что только ты можешь пользоваться Плеткой?

– Ах, да! – Стен хлопнул себя ладонью по лбу. – Но, от нее сейчас нет никакой пользы.

– Все равно. Так будет спокойнее, – твердо сказал я тоном, не допускающим возражений. – Твоя основная задача – крепко держать меня за ноги, чтобы я не свалился вниз. Все остальное сделаю я.

– Хорошо, – обреченно сказал Стен. – Только давай это сделаем, как можно быстрее.

Я кивнул ему в ответ, и на животе пополз к краю обрыва. Густо вымазанные грязью, мы довольно успешно сливались с местностью и, скорее всего, не издавали никаких запахов. Драконы уже спустились в ущелье, и мы сейчас были для них незаметны. Самое трудное будет тогда, когда я буду вынужден свеситься вниз и тогда стану для них виден. Добравшись до нужного места, я дождался Стена, и осторожно заглянул в пропасть. Драконы были заняты своими обычными делами. Тогда я высунулся немного вперед и Стен ухватил меня за щиколотки. Я отчетливо видел книгу. Она была совсем рядом, и требовалось еще одно небольшое усилие, чтобы до нее дотянуться. Но тут я совершил непоправимую ошибку. Пытаясь подцепить указательным пальцем застежку книги, я сделал отчаянный рывок и сдвинул с места груду небольших камешков, которые с шумом покатились вниз. Книгу-то я достал, но вместе с этим увидел, что один обозленный Дракон яростно зарычал и полетел прямо ко мне. Мне стало по-настоящему страшно. Я замер на месте и висел вниз головой с болтающейся на кончике пальца книгой, удерживаемый руками Стена, от выдержки которого теперь зависело все. Он не видел Дракона и пока не испытывал особой тревоги, но в любой момент мог разжать хватку и тогда я свалился бы прямо в самое пекло. Плотный слой грязи позволял мне быть относительно незаметным на фоне черной стены и на это я больше всего надеялся. Дракон поравнялся со мной и завис точно напротив моей головы. Отсутствие всякого запаха, видимо, сбивало его с толку, но он, все равно, начал меня подозрительно обнюхивать, с шумом втягивая в себя воздух. Так продолжалось, как по мне, целую вечность, в течение которой я успел сотню раз попрощаться с жизнью и находился теперь на грани нервного срыва. Наконец, это безумие прекратилось, когда чудовище громко фыркнуло и устремилось вниз, не рассмотрев во мне ничего интересного. Нам опять повезло. Я несильно дернулся и Стен потащил меня наверх. От долгого прилива крови у меня закружилась голова, но я не стал ждать облегчения и пополз обратно к скале. Книга находилась у меня в руках!

– Ну, что? – с нетерпением спросил у меня Свенсен, когда я уселся рядом с ним.

– Вот! – торжественно заявил я и показал ему долгожданную находку. – Немного грязная, но зато целая. Можно сказать, это большая удача.

– Прямо не верится, – протянул Свенсен, заворожено глядя на книгу. – Мы нашли ее, нашли! Это просто не возможно!

– После того, что мы пережили до этого, уже все возможно, – сказал я, поглаживая пальцами виски. – Теперь нам предстоит сделать, если не самое главное, то самое неприятное дело. Нам нужно перехитрить Колдуна. И здесь уже вам думать, мистер Лири.

Старик, который до этого держался немного поодаль от книги, прокашлялся и ответил:

– Вы преувеличиваете мои возможности, Майкл. Действовать придется, исходя из обстановки и здесь понадобятся общие усилия.

– Естественно, мистер Лири. Но на вас возлагаются особые надежды. Когда нужно с кем-то вступить в открытый бой, то здесь мы тут как тут. Но когда требуется военная хитрость, то я, например, в этом не очень силен.

– Ну, если вы считаете меня каким-то особенным, то, конечно, пожалуйста. Я сделаю все, что в моих силах.

– Вот и отлично. А теперь, Джек, показывай свой проход под рекой. Надеюсь, заряда колдун-травы нам еще хватит надолго.

Паренек молча встал и пошел в обратную сторону. Дождь, тем временем, совсем почти прекратился, и нам необходимо было поспешить, иначе Драконы могли нас обнаружить. Мы, действительно, сделали невозможное. Все четверо, не считая Джека, были вместе, и книга была у нас. Спустя много дней, мы, наконец, объединились, и разлучить нас теперь не могла никакая сила. Где-то там находилось Заземье, в котором жили кровожадные амореи. Сможем ли мы пройти по их территории? Не будут ли тщетными все наши прежние усилия, если Колдун отберет у нас книгу? Не разгадает ли он наши планы и как он нас встретит? Ответы на это мы получим только тогда, когда окажемся по ту сторону реки.

– Эй, Джек, сколько нам идти? – громко спросил Стен, когда мы достаточно далеко отошли от Черного Ущелья.

– Это совсем рядом, – ответил тот, не поворачивая головы. – Мы сократим путь и будем там к сегодняшнему вечеру.

– Что бы мы без тебя делали?! – воскликнул Свенсен. – Прямо какой-то ходячий компас. Ты что, знаешь все здешние окрестности?

Но Джек ему ничего не ответил. Он снова оторвался от нас на приличное расстояние и уверенно шел вперед, готовый открыть нам свою самую главную тайну. Проход под рекой давал нам определенные шансы на благополучное продвижение по Заземью.

Глава 11

К вечеру мы увидели реку. Она в этом месте делала крутой поворот и уносила свои воды куда-то вправо, образуя небольшой полуостров, на котором мы сейчас стояли. Вокруг царила тишина, и мы любовались красотами заката, не в силах оторваться от волшебной картины. Здесь, возле воды, буйная растительность щедро укрыла собой берег густым ковром из разнотравья и кустарников. Это место было почти незаметным со всех сторон, и природа естественным образом его скрывала. Даже с воздуха увидеть происходящее внизу было почти невозможно. Именно здесь Аморей прорыл свой тоннель, ведущий на ту сторону реки, и не ошибся. Только Джек, с присущей ему непоседливостью, мог случайно наткнуться на это место без всякой задней мысли. Но где же находится вход в подземелье? Я ничего не видел. Передо мной виднелись насыпанные кротами невысокие холмики, которые поросли травой, блестели маленькие ложбинки, заполненные водой и больше ничего. Я не торопил события и ждал, пока Джек сам покажет нам нужное место. Но он спокойно стоял на берегу и жевал травинку, ничего больше не делая. Наконец, любопытство взяло надо мной верх и я, подойдя к нему поближе, спросил:

– Ну что, Джек. Где же твой проход под рекой?

– Ты на нем стоишь, Майк. Он прямо под тобой.

После этих слов, я подскочил на месте как ужаленный и посмотрел себе под ноги, но ничего не обнаружил.

– И где он? – растерянно спросил я, поковыряв пяткой землю. – Что-то ничего не видно.

– Да, вот же он, – рассмеявшись, воскликнул Джек и присел возле меня. – Смотри, видишь сухую траву? Сдвинь ее в сторону. Под ней и находится вход под землю.

Я присмотрелся по внимательней и заметил, что небольшой участок земли, и в самом деле, выглядел по-другому. Здесь была не такая густая растительность, как везде, и среди стеблей молодой травы виднелась старая трава, которая почти высохла.

– Я приходил сюда совсем недавно, – сказал Джек. – И мне пришлось вырвать траву над проходом, чтобы суметь до него добраться. Я застелил отверстие ветками и засыпал землей, поэтому ты ничего не увидел. Правда, интересно?

– Да, уж, – согласился я с ним. – Придумано хорошо. Почти ничего не заметно. Но, как же ты сам отыскал это место?

– Раньше над дырой рос куст и я залез в него, чтобы выломать палку для лука. Когда я пробрался в середину, то провалился одной ногой в яму. Вот так я его и нашел.

– А зачем ты куст выдернул? Так было бы еще незаметнее.

– Я вырвал его потому, что из-за его длинных корней, пролезть дальше было нельзя. Целый день провозился…

– Ну и ну! Я не перестаю тебе удивляться. Откуда у тебя такая сообразительность?

– Я с самого детства такой! – гордо ответил Джек и довольно улыбнулся.

– Молодец! Ладно, давай открывай свой тоннель и будем думать, что делать дальше.

Джек проворно расчистил место над входом в подземелье, и нашему вниманию открылась темная дыра достаточной ширины, чтобы в нее смог пролезть один человек. Я взял небольшой камень и швырнул его в отверстие. Никакого звука. Тогда я засунул голову в яму и громко в нее крикнул. Эхо подсказало мне, что тоннель постепенно уходит в сторону.

– Нам нужны факелы, – сказал я, когда подошел к остальным. – Похоже, тоннель постепенно расширяется и там достаточно воздуха, чтобы дышать.

– Тогда давайте собирать сухие ветки и скреплять их вместе, – предложил Свенсен.

– Как бы нам не задохнуться от дыма, – вступил в разговор Стен, как всегда желая предусмотреть все варианты. – Обратно мы можем и не выбраться.

– Не сгущай краски, Стен, – возразил я ему. – Ведь мы не первые, кто лезет в эту дыру.

– Ну, вам виднее, – сказал он и отправился к ближайшему кустарнику. – Только потом не говорите, что я вас не предупреждал.

Выломав внушительное количество сухих веток, мы связали их в тугие пучки и приготовились спускаться вниз.

– А где мы возьмем огонь? – вдруг спросил Свенсен, и все поняли, что вечером мы уже не сможем воспользоваться очками мистера Лири.

– Давайте я помогу, – сказал Джек и взял один из факелов.

Мы смотрели на него и не понимали, что он собирается делать. В это время, мальчишка нашел два подходящих по крепости камня и, ловко стукнув их друг об друга, высек достаточное количество искр, которые весело перекинулись на пучок сухой травы, лежащий рядом. Теперь у нас был огонь.

– Браво, Джек, – воскликнул я и захлопал в ладоши. – Теперь, без всяких сомнений, я скажу, что ты из нас самый главный.

Первым спускаться в отверстие решил Свенсен. Он взял горящий факел и смело юркнул вниз. Судя по тому, что он моментально исчез из вида, мы решили, что проход шел почти вертикально, и нам следовало соблюдать осторожность, чтобы не сломать ноги. Следом за Свенсеном отправился мистер Лири, а я помогал ему протиснуться в узкий тоннель. Затем настала очередь Стена, который опасливо на меня посмотрел и медленно исчез в темноте. Предпоследним был Джек, а я замыкал нашу процессию, предусмотрительно прикрыв за собой теми же ветками вход в подземелье. Поскольку у каждого из нас было по одному факелу, мы держались друг от друга на некотором расстоянии. Несмотря на то, что проход резко шел вниз, мы не покатились кубарем, как я раньше думал, а довольно быстро сползали под землю, цепляясь ногами и руками за стенки тоннеля. В какой-то момент я понял, что пройти обратно этим путем будет невозможно, так как взобраться под таким углом на поверхность нам не удастся. Сначала мы находились в сидячем положении и даже иногда скользили вниз, упрощая, таким образом, свое продвижение. Через некоторое время тоннель начал выравниваться и вскоре, как мне показалось, шел уже параллельно реке. От едкого дыма у меня начали слезиться глаза, а кто-то впереди громко раскашлялся, вдохнув слишком много нездорового воздуха, которого и так здесь было недостаточно. Но, несмотря на это, мы уверенно продвигались вперед и вскоре попали под дождь из капель, которые сочились с потолка и образовывали собой длинную лужу, уходящую далеко в темноту. Все здесь пропахло сыростью. На стенах тоннеля рос какой-то лишайник или мох, от гниения которого шел неприятный запах, создающий невыносимую духоту. Но, вместе с тем, проход заметно расширился, и мы теперь могли встать в полный рост, правда, всем, кроме Джека, пришлось наклонить головы, от чего вскоре у нас затекли шеи. Шлепая ногами по воде, мы брели под рекой, освещая себе путь факелами и надеясь, что вскоре выйдем наверх и полной грудью вдохнем глоток свежего воздуха. Хотя причин для страха не было, мне, все же, стало немного жутковато. Постоянно мне мерещились какие-то таинственные тени за спиной, иногда мне казалось, что я слышу подозрительные звуки, доносящиеся откуда-то издалека. Это был то ли чей-то истерический хохот, то ли плач, похожий на стенания больного человека, то ли какое-то монотонное бормотание. Однажды, даже, мне почудилось, что между моих ног что-то двигается, и я резко отскочил в сторону. Это оказалась обыкновенная крыса, которая испуганно запищала и убежала в противоположном направлении. Я немного успокоился и догнал ушедших далеко вперед товарищей. Тем временем, проход стал еще шире, и теперь я мог свободно идти, не задевая головой потолок тоннеля. Через какое-то время мы оказались посредине большой площадки, на которой достаточно было места для всех. Зачем была создана эта обширная зала? Сейчас по ее стенам прыгали причудливые тени от пламени наших факелов, но ничего другого мы не увидели. Возможно, это место было выбрано для отдыха тех беглецов, которые, давным-давно прошли этим путем. С потолка, по-прежнему капала вода и в центре этой площадки, образовалось даже, небольшое озерцо с кристально чистой водой, которая вполне была пригодна для питья. Утолив жажду, вызванную сильной духотой, мы расселись, кто где, и молча стали отдыхать, утомленные долгим спуском. По моим подсчетам, наверху, сейчас, должна была наступить ночь. Что-то мне подсказывало, что не следует спешить с дальнейшим продвижением, и мы решили устроить ночлег прямо здесь. Нам следовало поберечь свои факелы, и мы оставили гореть только один из них, а остальные затушили. Хотя, мои друзья вскоре уснули, я решил не смыкать глаз и оставаться на страже до тех пор, пока сам не усну. Время для меня потянулось медленно. От нечего делать, я наблюдал, как падают в озеро большие капли с потолка и от них по воде во все стороны расходятся круги. Звук падающих капель был настолько монотонным, что через час мои веки начали смыкаться и я, уронив голову на грудь, глубоко уснул. Сколько я был в беспамятстве, я не знал. Внезапно, каким-то особенным чувством, я услышал тихий шорох, доносящийся спереди меня. Сначала мне показалось, что все это происходит во сне, и я лишь повернулся набок. Но, вскоре этот звук повторился, и я открыл глаза. То, что я увидел, заставило меня вскрикнуть от неожиданности. Огромный слизняк, похожий на садовую улитку, только в сотни раз больший, тащил к воде спящего Джека. Обхватив своим щупальцем ногу мальчугана, эта тварь медленно ползла обратно в свою стихию. До этого мне казалось, что озеро довольно мелкое, но теперь я понял, что если в нем живет такая гадина, то я сильно ошибался. Недолго думая, я схватил горящий факел и прыгнул по направлению к чудовищу. От моего возгласа проснулись все остальные, а Джек, увидев, что с ним случилось, дико закричал и свободной ногой начал лупить по мягкому телу мерзкого создания. Свенсен схватил пригоршню сырой земли и запустил ею в причудливые глаза слизняка, от чего тот судорожно дернулся, но не отпустил свою добычу. Добежав до озера, я изо всей силы ткнул факелом в тело нападавшего и от этого он резко вывернулся и придавил своей массой Стена, который собирался ударить его сзади голыми руками. Не прекращая орудовать факелом, я схватил Стена за одну руку, я мистер Лири за другую, и мы начали тянуть его на себя, стараясь вырвать его из-под мерзкого туловища чудища. Несмотря на наше отчаянное сопротивление, слизняк, все же, смог наполовину залезть в воду, и теперь Джек со Стеном рисковали захлебнуться в этом озере, которое поначалу показалось нам обычной лужей. След из липкой слизи тянулся за уползающей тварью, и мы еле держались на ногах, чтобы не поскользнуться. Похоже, слизняк не собирался совершать свою трапезу на берегу и стремился это сделать под водой. Через несколько минут противостояния, мне показалось, что чудовище начало уставать. Его мягкое тело резко побагровело и напряглось в последнем усилии. Я понял, что такой шанс упускать никак нельзя, и, что есть мочи, дернул Свенсена за руку. От этого движения, тот пулей вылетел на берег и упал лицом в зловонную липкую слизь. Джек смог освободиться самостоятельно и отбежал подальше от воды. Слизняк, потерпев сокрушительное поражение, еще с минуту подергался в разные стороны, и медленно исчез в своем подводном царстве, так и не сумев на этот раз поживиться нашей плотью.

Уставшие от длительного единоборства, мы разбрелись по площадке и теперь тяжело переводили дыхание. Первым молчание прервал Стен:

– Что за дрянь это была?! Я с ног до головы в ее соплях! Фу, какая мерзость!

– Я думаю, это была большая улитка, – сказал Свенсен, с отвращением смахивающий с себя слизь. – Вот только, питается она мясом.

– Как бы она не вернулась сюда со своими друзьями, – воскликнул я и покосился в сторону озера. – После такого, я уже и не знаю, кто там еще водится.

– Мы ошиблись, решив остаться здесь, – заметил мистер Лири, тоже принявший непосредственное участие в сражении. – Надо было идти дальше.

– Кто же знал, что в таком тихом месте живут такие чудовища. Я, например, впервые такое вижу, – сказал я, оправдываясь. – Джек, ты в порядке?

Паренек поднял голову и я увидел, что он плачет.

– Ты чего, Джек? Успокойся. Мы сейчас уйдем отсюда и больше сюда не вернемся.

– Я не от страха плачу, – ответил он и поднял штанину брюк. – Вот, смотрите.

Мы подошли поближе и увидели, что на том месте, за которое его держал слизняк, зияла большая рана, похожая на ожог. Кожа на ноге вздулась и паренек, должно быть, испытывал сильную боль.

– Наверное, гадина впрыснула ему свой яд, – со знанием дела протянул мистер Лири, рассмотрев рану. – Как бы, не случилось непоправимое… У нас нет никаких лекарств.

– Джек, что ты чувствуешь? – с волнением спросил я, наклоняясь к мальчугану.

– У меня сильно кружится голова и мне становится холодно, – ответил он и уперся спиной в стену. – И… я не чувствую своей ноги.

– Все ясно, – констатировал мистер Лири. – У него задета нервная система. Ему срочно нужно противоядие. В противном случае, у него нет никаких шансов.

– Но, где же нам его взять? – вскричал я, обхватив голову руками. – Нужно срочно подниматься наверх! Скорей!

Взваливши Джека себе на спину, я бегом направился к отверстию, являющемуся продолжением тоннеля. Теперь мне было все равно, что ждет меня впереди. Я должен был спасти этого мальчишку, чего бы это мне не стоило. Никто не стал спорить со мной. Все побежали следом, отчетливо понимая, что счет пошел на минуты. Увидев, что я погрузился в кромешную тьму, Стен обогнал меня и, освещая путь двумя факелами, побежал впереди. Вскоре, земля под нашими ногами стала сухой, и это означало, что река осталась позади. Тоннель постепенно сужался и через некоторое время я увидел тусклый свет. Неужели, мы вышли наружу? Так оно и было. Преодолев еще полсотни метров, мы оказались у выхода из пещеры, которая открывала нам путь в Заземье. Что это за место? Все осмотрелись по сторонам, и нашему взору предстала та же равнина, но теперь она была совсем не безжизненной. Буйная растительность говорила о том, что здесь были идеальные условия для содержания бесчисленных табунов лошадей, на которых амореи совершали свои набеги на деревни мирных жителей. Присмотревшись внимательней, я увидел вдали табун пасущихся животных, который медленно двигался по равнине, освещаемый лунным светом и не обращающий на нас никакого внимания. Джек пошевелился у меня на плечах и я, отбросив всякую осторожность, побежал по направлению к этому табуну. Сейчас мне нужно было встретить кого-то из местных, кто мог бы помочь раненому мальчугану. Дурная слава, тянущаяся за амореями, ничуть меня не волновала. Мы и так направлялись в их логово, и неважно теперь, в каком виде мы перед ними предстанем.

Добежав до пасущихся лошадей, мы остановились. Животные ничуть нас не испугались и продолжали заниматься своим делом. Но где же были их пастухи? И тут мистер Лири прервал мои размышления, произнеся мысль, которая показалась мне вполне правдоподобной.

– Похоже, этот табун пасется сам по себе. Я читал где-то, что кочевники отпускают своих лошадей на пастбища и те самостоятельно пасутся, не нуждаясь в охране. Следовательно, наступит момент, когда за ними придут и погонят их в загоны. Скорей всего, это будет утром.

– А как же Драконы? – спросил Стен, считавший себя большим знатоком повадок этих чудовищ. – Ведь для них это легкая добыча.

– Видимо, это амореев не пугает. Я думаю, что Колдун нашел какое-то средство, чтобы отвадить этих монстров от своей территории.

– Мне кажется, что есть смысл посадить Джека на лошадь, – сказал я, немного подумав. – Да и нам самим проще будет ехать, чем идти.

– Но, ведь у нас нет ни седел, ни всего остального, – заметил Свенсен. – Как же мы сможем направить животных в нужную сторону?

– Эти лошади знают, где их дом, – ответил я. – Нужно лишь суметь на них взобраться и они сами отвезут нас туда, куда нужно. Главное, постараться не упасть.

Решив, что другого способа найти Аморея у нас нет, мы принялись карабкаться на лошадей, которые недовольно шарахались в стороны и гневно скалили свои зубы. Лошадь, которую Стен пытался укротить, вообще, начала брыкаться и бедняга едва не угодил под ее копыта, в последний момент едва успев отскочить. Мистер Лири выбрал себе лошаденку по спокойней, но ему никак не удавалось закинуть свою ногу наверх и Свенсену пришлось подставить ему плечо, чтобы тот, в конце концов, усадил свое немощное тело поближе к голове животного. Я, с горем пополам, сумел взгромоздиться на спину высокого жеребца и посадил перед собой Джека, который к этому моменту уже почти не подавал признаков жизни и бессильно повис на шее животного, обхватив ее руками. Стен со Свенсеном, вдвоем уселись на одного коня и медленно потрусили в сторону, которую выбрало их животное, доверившись его инстинктам. Весь табун увязался за нами, и я понял, что кто-то из нас оседлал вожака, который и повел за собой остальных. Осмотрев всю эту гривасто-хвостатую компанию, я отметил про себя, что конокрадом мне еще не приходилось быть. Мало того, что мы без приглашения ступили на землю амореев, так мы еще при этом увели их табун. После такого поступка, надеяться на их радушный прием, уже не приходилось.

Ехать верхом было, конечно, намного удобней. Мы не торопили своих лошадей, давая им возможность изредка останавливаться и щипать молодую травку, которая росла здесь в изобилии. Поскольку, нам ничего делать особенно не приходилось, то мы занимались кто чем. Мистер Лири вскоре задремал и лишь пару раз открыл глаза, чтобы убедиться в том, что его лошадка идет рядом с нами. Свенсен и Стен о чем-то негромко разговаривали. А я следил за тем, чтобы Джек не упал вниз и временами поглядывал вперед, стараясь быть готовым ко всяким неожиданностям. Однажды мальчуган пошевелился и издал тихий стон. Я попытался окликнуть его по имени, но он снова впал в беспамятство и после этого уже не приходил в себя. Яд слизняка, наверное, уже проник во все части его тела и парализовал работу организма. За несколько дней я очень привязался к этому бедняге. Его заводной характер и удивительная смекалка напоминали мне меня самого в детстве. Так же, как и я, он ничего не боялся и старался быть впереди всех, мало заботясь о собственной безопасности. Так же, как и у меня, в нем не было ни малейших сомнений по поводу того, нужно или не нужно идти на риск, если от этого зависит исход дела. Но, сейчас этот сорванец находился на волоске от смерти, и я считал своим долгом спасти его жизнь. Ведь, по сути, именно я разрешил ему идти с нами, и именно он сделал так много для нас.

Когда на востоке показался краешек солнца, мы были уже далеко от пещеры. Несмотря на то, что мы ехали очень медленно, позади осталась значительная часть равнины. Вскоре показался еще один табун лошадей, даже больше нашего по размеру, который растянулся на целый километр, мимо которого мы проехали, особо не задерживаясь. Меня удивляло то, что нас до сих пор никто не обнаружил. Неужели, амореи были настолько уверены в собственной силе, что даже не потрудились выставить охрану? Несколько часов мы двигались по их территории и увидели только бесчисленное количество лошадей, которое паслось без присмотра. Сколько еще времени мы будем оставаться незамеченными? Постепенно, я начал замечать, что наш табун разбредается в разные стороны. Видимо, мы достигли места, где животные проводили все свое дневное время, и это означало, что очень скоро здесь окажутся их хозяева. Теперь мы продолжали двигаться на своих лошадях без сопровождения всего табуна. Внезапно, мой конь встал на месте и больше уже не хотел никуда идти, как я его не уговаривал. Оставалось, только, спрыгнуть на землю и идти пешком. Но куда?

– Мистер Лири, как вы думаете, что нам делать дальше? – спросил я у него, когда тот окончательно проснулся.

– Мне кажется, что с Джеком на руках, мы далеко не уйдем. Остается надеяться на то, что нас найдут раньше, прежде чем он умрет, – ответил старик, оглянувшись по сторонам. – Кстати, я, по-моему, вижу клубы пыли впереди. Посмотрите теперь вы.

Я напряг зрение и увидел примерно в километре от нас пыльное облако, которое срывало от наших глаз причину своего появления.

– Похоже, вы правы. Если я не ошибаюсь, то наше одиночество заканчивается. Это амореи!

– Майки, что-то у меня плохое предчувствие, – взволнованно заявил Стен. – Может, на всякий случай, спрячем книгу? Мало ли что.

– Я уже об этом позаботился. Книга за пазухой у Джека. Не думаю, что его станут обыскивать. Ведь он болен.

– А если, все-таки, ее найдут? Что тогда?

– Тогда нам не повезло. Но будем надеяться на лучшее. Сейчас мы без оружия и вступать в бой бесполезно. Сохраняйте спокойствие и постарайтесь им понравиться, – сказал я всем присутствующим, сам не зная, как буду это делать.

Враг приближался. Теперь мы отчетливо могли различить с десяток всадников, во весь опор несущихся в нашу сторону. Нас заметили. На всякий случай стоило подальше отогнать от себя лошадей, чтобы не давать амореям лишнего повода для злости. Через минуту они были уже совсем близко, и их оказалось больше, чем я думал. Исписанные с ног до головы непонятными символами и держащие в своих руках короткие мечи, амореи выглядели еще более угрожающе, чем те, которых мы видели раньше. Но в отличие от того случая, когда погиб Мельдеш, они не набросились на нас со всего ходу, а окружили плотным кольцом, и мы оказались в ловушке, вырваться из которой уже не могли. Глотая пыль, мы стояли в центре кольца и боялись сделать лишнее движение. Сейчас все зависело от того, как мы себя поведем. Всадники, без всякого сомнения, заметили раненого Джека, и это немного охладило их наступательный пыл. Мы, явно, не подходили на роль достойного соперника, и убить нас можно было бы в любой момент. Скорее, мы вызвали у амореев некоторый интерес. По крайней мере, я не заметил на их лицах особого гнева от вторжения не прошенных гостей. Да, они крепко сжимали в ладонях рукояти своих мечей и смотрели на нас диким взглядом, но мы до сих пор были живы, и это давало нам некоторую надежду. Или это только до поры, до времени?

Я избегал смотреть врагу в глаза, четко понимая, что это может выглядеть как вызов. Но, вдруг, один всадник выехал вперед и кончиком оружия заставил меня поднять подбородок. Острое лезвие уперлось мне прямо в кадык, и я почувствовал, что малейшим движением руки, аморей сможет проткнуть мою шею насквозь. Проглотив ком, подступивший к горлу, я смело взглянул ему в глаза и увидел в них некоторую заинтересованность. Дикарь долго смотрел на меня, и, казалось, пытался прочитать мои мысли. Затем он убрал меч, и ни с того, ни с сего, громко расхохотался. Хотя смехом это назвать можно было с большой натяжкой. Скорее, это было какое-то нервное рычание, похожее на голос гиены. Я отважно выдержал это испытание и отвел взгляд. Аморей поднял вверх руку и издал вопль, который подхватили остальные всадники. Лошади под ними начали перебирать копытами и, однажды, я даже подумал, что они нас затопчут. Но этого не произошло. Возможно, наши враги были сегодня в хорошем расположении духа и забавлялись тем, что пугали нас своим внешним видом и своими душераздирающими криками? Глядя на нас, это было неудивительно. Ну, какие из нас были воины? Чтобы нас прикончить, достаточно будет несколько раз взмахнуть мечом и дело будет сделано. Как ни странно, но нас спасла наша собственная слабость. Что теперь?

Внезапно, дикий смех прекратился, и тот же самый аморей обратился ко мне своим звериным голосом:

– Кто ты, и кто это с тобой? Отвечай!

Пересилив дрожь в голосе, я, не мешкая, ответил:

– Меня зовут Майкл, а это мои друзья.

– Как ты посмел прийти сюда? За это тебя ждет смерть!

– Я…мы…, – подбирая слова, я не знал, что ответить. – В общем…

– Мы сбежали от Нифилимов, – вдруг послышался сзади меня голос мистера Лири. – Нам еле удалось унести ноги.

Аморей удивленно на него посмотрел, но тут же его лицо исказила гримаса ярости и он, блеснув глазами, закричал:

– Ты лжешь! От Нифилимов невозможно убежать! Вы пришли сюда, чтобы украсть наших лошадей!

Я почувствовал, что настает критический момент. Срочно нужно было что-то ответить, иначе последствия окажутся очень плачевными.

– Мы не воры, – сказал я первое, что пришло мне на ум. – Случайно, мы нашли проход под рекой и поэтому Нифилимы нас не поймали. Мы хотим служить вашему Колдуну и будем просить его о пощаде.

После этих слов наступила короткая пауза, а секундой позже амореи начали так хохотать, что у меня заклало уши. Это беснование продолжалось не менее пяти минут, в течение которых мы не знали, хорошо это или плохо. Наконец, они пришли в себя, и их радость закончилась так же внезапно, как и началась. Похоже, они очень быстро переходили из одного состояния в другое, что можно было объяснить только тем, что Аморей постоянно опаивал их тем зельем, которое мне уже приходилось однажды отведать.

– Колдун обязательно возьмет вас на службу, но только в виде мертвецов, – зловеще протянул один из всадников. – Не думаю, что вы доживете до заката солнца. Ему нужно много крови.

Я услышал, как слева от меня вздрогнул Стен. У меня у самого внутри все сжалось, и я почувствовал, как холодок пробежал по моей спине. Слишком уж убедительно говорил этот дикарь, чтобы мы ему не поверили. Стало понятно, что объяснять этим безумцам что-либо, бесполезно.

– А вы можете отвести нас к Аморею? – внезапно спокойным голосом произнес Свенсен. – У нас есть, что ему рассказать.

– Мы отведем вас к нему, и он вырвет ваши сердца! – гневно воскликнул всадник. – Жить вам осталось недолго.

После этого он резко развернулся и помчался в обратную сторону, окатив нас пылью и камнями. Несколько его подчиненных поскакали за ним, но большинство осталось на месте. Нас связали длинной веревкой между собой и погнали пешими вперед, иногда покалывая мечами в спину, когда мы замедляли ход. Джека мы несли по очереди. Мальчишка, по-прежнему, находился без сознания, но это мало беспокоило наших мучителей. На него они, вообще, не обращали никакого внимания. Для них он был живым трупом и лишь кровь, текущая в его жилах, могла пригодиться их Колдуну. Таким образом, книга была в относительной сохранности.

У нас не было абсолютно никакого плана. Я шел вперед и меня все время беспокоили слова Свенсена. Что он имел в виду, когда говорил о нашем желании что-то рассказать Аморею? Неужели, страх за свою жизнь, заставит его рассказать о книге?! Это немедленно стоило выяснить.

– Свенсен, что вы собираетесь рассказать Колдуну? – тихо спросил я у него, когда на нас никто не смотрел.

– Вы не поверите, Майкл, но я сам еще этого не знаю, – ответил Свенсен, косясь на здоровенного аморея, который ехал совсем рядом. – Ведь, надо же было что-то сказать в тот момент.

Я очень удивился его ответу.

– Честно говоря, Свенсен, я подумал, что вы отдадите ему книгу.

– Вы в своем уме, Майкл?! – с негодованием воскликнул он. – Я еще не настолько выжил из ума, чтобы швыряться такими вещами.

– Но…тогда нам придется выдумать какую-нибудь правдоподобную историю, чтобы Колдун нас не зарезал на радостях. Что мы ему скажем?

– Давайте спросим у мистера Лири. Что-то он чересчур задумчивый, как по мне. Мистер Лири.

Старик брел вместе со всеми и угрюмо глядел себе под ноги. Услышав голос Свенсена, он повернул голову и знаком показал нам, что мы должны говорить тише.

– Тс-с, – прошептал он, убедившись, что за нами не следят. – У этих негодяев, должно быть, хороший слух. Что вы хотите, Свенсен?

– Нам с Майклом интересно, что мы будем делать, когда нас приведут к Аморею? У вас есть какие-нибудь соображения по этому поводу?

– Ну, есть кое-что. Хотя, в целом…

– Что вы тянете резину, говорите яснее.

– Мы скажем Колдуну часть правды о книге. Любая другая тема для разговора, ему, вряд ли, понравится.

– Вы с ума сошли! Когда он услышит о книге, то сразу ее заберет!

– А мы не будем ему говорить, что книга у нас.

– Что-то я вас не понимаю…

– Нам нужно выиграть время. Мы скажем, что слышали о книге и знаем, как ее найти. Но самое главное, мы скажем, что всей тайной владеет только Джек, а мы лишь сопровождаем его. Таким образом, это заставит Колдуна лечить мальчишку.

– Гениально, мистер Лири! – воскликнул я, на секунду забыв об осторожности. – Но, где гарантия, что он оставит нас в живых? Ведь, ему нужен будет только Джек?

– А мы ему скажем, что нам известна безопасная дорога назад, но точное местонахождение книги знает лишь один Джек.

– Что же…Версия более-менее правдоподобная, – сказал я. – Но, возникает один простой вопрос. Поверит ли он нам?

Мистер Лири почесал свою лысину и задумчиво ответил:

– А вот это будет зависеть только от нас.

– Еще не мешало бы намекнуть Колдуну о том, что без нас Джек дорогу к книге никогда не найдет, – вступил в разговор Стен, до этого сохранявший молчание.

– Мы уже об этом договорились, – с улыбкой ответил я, хотя мне было не до веселья. – Главное, чтобы наши слова совпадали. Не забывайте, что Аморей – это не добрая фея, а коварный и беспощадный убийца, который не позволит себя обвести вокруг пальца. Одно неосторожное слово и все. Поэтому, Стен, постарайся поменьше говорить, а то я тебя знаю.

– Как бы Колдун не применил на нас свои чары, – заметил Свенсен. – Я, конечно, в это не особо верю, но всякое возможно.

– Да… – протянул мистер Лири. – Да…Возможно.

Глава 12

День был в самом разгаре, когда мы подошли к огромному болоту. Равнина пересекалась множеством речушек, которые сбегали в низину, образуя собой естественный водоем, который тянулся за горизонт и своей черной массой закрывал все на многие километры вперед. Испарения от болота поднимались вверх, и от этого над его безжизненной поверхностью висел густой туман, сквозь который с трудом просматривались очертания кривых деревьев, покрытых мхом и лишенных листвы. Кое-где на ветвях сидели стервятники, ожидающие поживы и издающие истошные крики, заставляющие каждый раз вздрагивать. Несмотря на то, что сейчас был полдень, здесь было темно как глубоким вечером. Солнечный свет никак не мог пробиться сквозь сумрак болота, и создавалось впечатление, что это место больше напоминает загробное царство, в котором живут души умерших людей. Зачем Колдун поселился здесь?

Посредине болота стояла большая крепость, окруженная водой. К ее воротам вела одна единственная дорога, насыпанная сквозь непроходимую топь и заканчивающаяся навесным мостом. Взять такую крепость приступом не представлялось возможным. Даже, если использовать для этого Драконов, то вредные испарения, висящие в воздухе, не дадут летучим чудищам выполнить задуманное. Место, и вправду, было выбрано удачно. Находясь в стенах своего замка, Аморей был совершенно неуязвим. Может, именно поэтому, Нифилимы оставили его в покое? В свою очередь, его слуги могли беспрепятственно совершать свои набеги на деревни мирных жителей и возвращаться обратно, отягощенные добычей.

Нас погнали вниз и вскоре мы смогли полной грудью вдохнуть нездоровый болотный воздух. Здесь было даже немного прохладно, а роса пропитала нашу одежду влагой настолько, что она тут же прилипла к телу. Когда мы приблизились к высоченному деревянному частоколу крепости, то я с ужасом увидел отрубленные человеческие головы, которые были нанизаны на острые верхушки бревен, которыми была выложена крепостная стена. Здесь были черепа мужчин и женщин, детей и стариков, кое-где вниз свисали целые скелеты, обглоданные до блеска вороньем и насекомыми. Все здесь носило отпечаток смерти. Если слуги Колдуна и повиновались своему господину, то это могло держаться только на страхе оказаться на месте этих мертвецов. Страшные лица попадались нам на пути. Как только я вступил на дорогу, ведущую к крепости, за руку меня схватила какая-то беззубая старуха, лишенная одного глаза и завопила что-то невразумительное. Ее пальцы с такой силой сжали мое запястье, что я не выдержал и вскрикнул от боли. С трудом освободившись, я отскочил в сторону и споткнулся о туловище какого-то уродца без рук и ног, который стонал заунывную песню, доводящую до полного отчаяния. Моим друзьям тоже досталось. Две женщины, разрисованные не хуже своих мужчин, схватили Стена за шевелюру и вырвали у него из головы приличный клок. Тот закричал и еле увернулся, чтобы не лишиться остальных волос. На Свенсене в клочья разорвали куртку и исцарапали его грудь острыми ногтями, а у мистера Лири, и вовсе, отобрали очки. Я боялся лишь одного. Если эти сумасшедшие доберутся до Джека, то книга достанется им и тогда за нашу жизнь никто не даст и ломаного гроша. Поэтому, я как мог, прикрывал мальчишку своим телом и принимал на себя все удары, которые предназначались ему. Так мы дошли до ворот, которые со скрипом распахнулись и мы оказались в крепости. Здесь все было по-другому. Никаких нищих видно не было. Везде бродили воины в полном боевом снаряжении и ездили всадники. Нас провели к высокому деревянному строению, увенчанному башней, и заставили сесть прямо на землю, перед входом в него. Не скажу, что с нами обходились достаточно грубо. По всей видимости, нас уже рассматривали как смертников и никто не получал особого удовольствия от истязания обреченных людей. Амореи настолько привыкли к смерти, что для них это было вполне обычным делом. Потянулись долгие минуты ожидания, в течение которых мы уже по нескольку раз успели попрощаться с жизнью и перечислить в своих головах все возможные варианты, чтобы этого не случилось. Наконец, тяжелые двери башни открылись, и я заметил, что все амореи преклонили колени. Мое сердце начало бешено биться, и было готово выскочить из груди.

Из дверного проема выскочили две огромные собаки, у которых из пасти хлопьями летела слюна. Они были размером с медведя и обладали, наверное, ужасной силой и злостью. Громогласно пролаяв несколько раз, они уселись возле ступеней и принялись смотреть на нас как на будущую добычу. От этого у меня по спине пробежали мурашки, и я предпочел отвернуться в сторону, чтобы не спровоцировать этих псов на нападение. Через минуту я услышал медленные шаги. На ступенях появился высокий человек, подобного которому я не видел никогда в жизни. Он был облачен в длинное черное одеяние, расшитое черепами. Его лицо и руки были вымазаны кровью, от чего я не смог определить, какого цвета у него кожа. В длинную седую бороду были вплетены многочисленные кости, а на голове у него шевелилась змея, обвившая своим телом его шею. Глаза Колдуна были абсолютно черными. Как уголья. Несмотря на глубокие морщины на лице, человек был неопределенного возраста. Ему запросто могло быть и сто лет и тысячу. Непонятная энергия исходила от его тела. Я ощущал это. От него веяло древностью и огромными знаниями, накопленными за огромный промежуток времени. Он не был похож на своих подчиненных ни внешним видом, ни манерами. На его губах застыла коварная улыбка, от которой становилось не по себе.

– Ваша кровь другая. Я вижу это, – властно произнес Колдун, бросив на нас взгляд. – Вы смерти ищете?

Никто из нас не решался ему ответить. Этот человек видел нас насквозь, и никому не хотелось обращать на себя внимание. Но и молчать было смертельно опасным. Видя, что мои друзья потеряли дар речи, я набрался смелости и сказал:

– Мы из другого мира, Аморей. И пришли мы к тебе за защитой от Нифилимов.

– Ты смеешь врать мне?! – закричал Колдун так, что я был готов провалиться сквозь землю. – Я скормлю твое сердце собакам!

– Нет… я говорю правду, – прошептал я в ответ. – Мой раненый друг знает, где находится книга… та самая…

Я не успел договорить, так как Аморей резко изменился в лице, сказал какое-то заклятие, и мое горло как будто сдавили железными клещами. Схватившись за горло, я упал на землю, но удушье было настолько сильным, что я начал терять сознание. Вращая пальцем в воздухе, Колдун заставлял меня качаться по земле, а его собаки при этом ощетинились и угрожающе зарычали. В первый раз я ощущал на себе действие магии. Когда мне показалось, что я проваливаюсь в черную пустоту, Колдун ослабил хватку, и я без сил повалился у его ног. Из меня, как будто, выдернули позвоночник. Я тщетно пытался встать, но не чувствовал ни рук, ни ног. Тогда Аморей развернул правую ладонь кверху, и какая-то неизвестная сила подняла меня в воздух, удерживая мое тело в вертикальном положении. Сейчас я был перед ним абсолютно беспомощен, и он мог делать со мной, все, что угодно.

– Ты…Жалкий червь. Что ты можешь знать о Носителе Силы?!

– Отпусти…, – еле смог выговорить я. – Отпусти… я говорю правду.

– Я вижу, что ты лжешь, – зловеще протянул Аморей. – Твои мысли полны лжи…

– Но я…я видел книгу. Она такая…с серебристой застежкой и с символами на обложке. Последняя страница – это алфавит…

То, что произошло следом, я никак не ожидал. Глаза Колдуна блеснули диким огнем, а его лицо исказила страшная гримаса. Змея на его голове зашипела, и я не на шутку перепугался.

– Где Носитель?! Говори! Говори!

– Она…она по ту сторону реки. Я покажу дорогу, но точное место знает только мальчик. Ему срочно нужна помощь. Он умирает.

– Если ты лжешь, то я заставлю тебя самостоятельно содрать с себя кожу и живьем отдам на съедение муравьям, а голову выставлю над крепостной стеной.

После таких подробностей мне стало не по себе.

– Твой мальчишка завтра будет здоров, – продолжал Колдун. – Если Носитель будет моим, то я стану Величайшим! Весь мир будет моим!

Внезапно силы ко мне вернулись, и я смог встать на ноги. Неужели Аморей мне поверил? Но, завтра мой обман раскроется, и тогда я пожалею обо всем сказанном. Я посмотрел на своих друзей и увидел, что они даже не шевелятся, пораженные происшедшим. Выражение лица Стена было каменным. Он сильно побледнел и лишь дрожащие руки выдавали его внутреннее состояние. Свенсен и мистер Лири находились примерно в том же виде. Сила магии оказала на них огромное влияние, не говоря уже обо мне.

– Я дарю вам еще один день жизни! – воскликнул Аморей и исчез в башне.

Прошло не менее получаса, прежде, чем я смог собраться с мыслями. Мы встретили такого противника, которого одной силой не возьмешь. В том, что Колдун обладает могучими знаниями, сомневаться не приходилось. Знакомство с этим человеком произвело на меня гнетущее впечатление. И мои друзья, похоже, тоже были от него не в восторге. Когда нас провели к какому-то сараю и загнали в него, то я понял, что нам и сейчас не до конца верят. Уложив Джека на кучу соломы, которая была в углу, я приложил ухо к его груди и с удивлением услышал, что он стал ровней дышать и жар, который был у него еще днем, почти исчез. Неужели, и здесь колдовство?

– Какие будут мнения? – спросил я у присутствующих, не зная как начать обсуждение увиденного.

– Понятно одно, – сказал мистер Лири. – Мы попали в лапы настоящего колдуна.

– Не знаю, как мы будем завтра выкручиваться, но в том, что делать это придется, я уверен, – со вздохом добавил Свенсен. – Хорошо еще, что книга пока у нас.

– А какой от нее толк, если мы не знаем, что с ней делать? – заметил Стен. – Или, все-таки, отдадим ее Колдуну?

– Ни в коем случае! – возразил я. – Как только книга окажется у Аморея, мы его уже не будем интересовать. И, поверьте, он не отпустит нас из чувства благодарности. Не тот он человек.

– Тогда, срочно нужно что-то придумать. Если Джек, и в самом деле, завтра придет в себя, то Колдун вытрясет из него все, что он только знает, – продолжил Свенсен.

– Мистер Лири, вы, как всегда, имеете парочку полезных советов, – сказал я старику. – Что в этот раз вы нам посоветуете?

– Хм, Майкл. Не всегда моя голова работает так, как надо. Не забывайте, что с каждым днем я становлюсь все дряхлей и дряхлей…

– Но, ведь у вас есть хоть что-нибудь нам предложить?

– Существует одна сложность, мой друг. Джек, как ребенок, не сможет обмануть Колдуна, как мы. Даже, если мы научим его, что и как говорить, то он, все равно, где-нибудь, да ошибется. Значит, мы должны действовать до того, как он придет в себя.

– То есть, как? – удивленно спросил я, не понимая смысл слов старика.

– У нас есть только сегодняшняя ночь, для того, чтобы выполнить свой план.

– А какой у нас план? – спросил Стен.

– В том то и дело, что никакого, – ответил мистер Лири. – Мы должны его придумать.

– И как вы его себе представляете? – задал я резонный вопрос.

– Видите ли, Майкл, мне ничего не приходит в голову, кроме одного…

– И чего же? – хором спросили мы у старика.

– Может, звучит это немного глупо, но я не вижу ничего другого, как выкрасть Колдуна.

– Выкрасть… кого? – переспросил Свенсен у него.

– Аморея…я предлагаю выкрасть Аморея.

В сарае воцарилась тишина, прерываемая лишь глубокими вздохами спящего Джека.

– Знаете, Свенсен, – начал Стен. – Этот план еще сумасбродней, чем ваше ограбление музея. Но в том случае мы, хотя бы, были на свободе.

– Да, похоже, мистер Лири в этом меня переплюнул, – согласился Свенсен. – А почему бы нам не выкрасть и его милых собачек? Дело-то пустяковое…

– Ну, вот видите, молодые люди, – обиженно протянул мистер Лири. – Я же говорил вам, что у меня нет никакого другого плана.

– Мне вот только интересно, – спросил Стен. – А как вы себе, вообще, представляете это похищение? Хотя бы, в общих чертах…так, ради смеха.

– Мое дело было подкинуть вам идею, а ее реализация – это не моя забота, – ответил ему мистер Лири.

Все время, пока мои друзья беседовали, я молчал. Старик все говорил правильно. Добиться своего, находясь в плену у Колдуна, невозможно. И по своей воле, он никогда нам не поможет. Оставалось одно – заставить его это сделать. Но как? Времени у нас было в обрез, и мы сейчас находились взаперти. Четверо мужчин, один из которых немощный старик, без оружия и продовольствия, должны были суметь справиться с могущественным Колдуном и разобраться с его армией! Задача, мягко говоря, была невыполнимой.

– Хорошо, – начал я рассуждать вслух. – Допустим, мы сможем выбраться из этого сарая. Допустим, что мы дойдем до башни, где находится Колдун. Допустим, что маловероятно, мы сможем перехитрить его собак. Но как, мы справимся с самим Колдуном?! Как?!

– Ну, дорогой Майкл, – сказал мистер Лири. – Здесь уже нужно будет действовать силой. Предлагаю, просто на него навалиться и не дать ему возможности колдовать.

– Что-то неубедительно звучит, – заметил Стен. – Как мы ему прикажем не колдовать?

– Судя по всему, – продолжал старик, – Аморей пользуется какими-то заклинаниями и движеньями рук. Мы это уже видели. Поэтому, если заткнуть ему рот и связать руки, то тогда он, наверное, станет обычным человеком.

– И что же дальше? – заинтересованно спросил Свенсен.

– Дальше нам придется использовать его как прикрытие и на лошадях ускакать отсюда, как можно дальше.

– Да, видимо, это единственный выход, – в задумчивости произнес я. – Что мы теряем? Если нам сегодня ничего не удастся, то завтра тем более.

– Так что? Значит, побег с захватом заложника? – воскликнул Стен.

– Пусть будет так, если хотите, – ответил ему мистер Лири.

– И с чего же мы начнем?

– Нам необходимо хоть что-то в качестве оружия, – сказал я и посмотрел по сторонам.

Мы разбрелись по углам сарая и начали рыться в разном хламе, который там был. Похоже, здесь когда-то держали угнанный скот, так как я вскоре обнаружил разломанное корыто для кормежки буйволов и металлический прут для его скрепления. Стен нашел какой-то кожаный ремень, а Свенсен нащупал увесистый камень, Бог весть, откуда здесь взявшийся. Мистер Лири участия в поисках не принимал и поэтому, естественно, ничего не нашел. Вооружившись, таким образом, мы начали разрабатывать план освобождения из сарая.

– Насколько я помню, нас сюда привели двое амореев, – сказал я, когда все уселись. – Задача в том, чтобы нам удалось, не создавая лишнего шума, их оглушить и закрыть здесь. Дальше будет видно.

– Предлагаю, как-нибудь их отвлечь, – сказал Свенсен. – Например, мы можем сказать, что Джеку стало хуже. Пусть они войдут сюда, и тогда мы с ними разберемся.

– А ведь, правильно! – воскликнул Стен. – Ведь они нас не считают врагами. Мы для них, всего лишь, ненадежные бродяги, которым пока не стоит полностью доверять. К тому же, с нами больной ребенок.

– Попробуем! – сказал я и посмотрел в щель между бревнами. – Вон они, стоят.

Два аморея стояли у дверей сарая и о чем-то говорили. Их мечи находились в ножнах, которые висели на поясе. Похоже, они ничуть не сомневались в нашей сохранности, так как все их поведение выражало полное спокойствие за запертых пленников. Пора было действовать. Поколебавшись немного, я собрался с мыслями и негромко свистнул, подзывая к себе охранников. Те на мгновение замерли на своих местах, но затем расслабились и вдвоем подошли к двери.

– Чего надо? – спросил один из них, когда увидел меня сквозь отверстие в стене.

– Наш мальчишка что-то совсем плох стал, – простонал я. – Ему нужно подышать свежим воздухом, а то не доживет до утра.

– А мне-то что? – равнодушно спросил страж, собираясь вернуться на свое место.

– Он очень нужен Колдуну. Если с ним что-то случится, то и вас и нас бросят на растерзание собакам. Лучше немного приоткрыть дверь, чтобы стало по свежее.

– Да? – аморей подозрительно прищурил глаза, и, казалось, о чем-то думал. – Ладно, но только никому не выходить!

Засов медленно поехал в сторону и дверь приоткрылась. Наши стражи осторожно заглянули внутрь, но из-за темноты ничего не увидели. Когда один из них сделал шаг внутрь, Свенсен, который прятался в углу, со всего размаху ударил аморея по голове и тот, охнув, начал оседать на пол. Не теряя ни секунды, я выскочил наружу и молниеносным ударом в челюсть, сбил второго охранника с ног. Стен, выбежавший следом за мной, обхватил его шею ремнем и начал его душить. Аморей оказался довольно сильным и сумел вывернуться из его объятий. Ситуация выходила из-под контроля. Сейчас охранник закричит, и сюда сбегутся все, кому не лень. Оставалось одно. Я поднял с земли металлический прут, который выронил на входе и воткнул его одним концом в голову дикаря. Аморей дернулся, и, не издав ни единого звука, обмяк. Первый этап нашего плана был пройден. Теперь нельзя было мешкать. Схватив второго охранника за ноги, я затащил его в сарай и бросил в дальнем углу. Первому стражу мы крепко связали руки и заткнули тряпкой рот. Этот еще был жив.

На небе ярко сияла большая луна, а меньшей луны почти уже не было заметно. Значит, завтра наступит Нифилимский праздник. Нужно спешить. Выскочив из сарая, мы побежали по направлению к башне, где жил Колдун. Джека нес на своих плечах Свенсен. Никто нам не встретился на пути и уже через несколько минут мы были у цели.

– Как мы попадем внутрь? – спросил у меня Стен, когда мы спрятались в темном месте, откуда просматривался вход в башню.

– Видишь, над дверью находится узкое окошко? Вот через него тебе и придется пролезть, чтобы открыть нам дверь.

– Мне?! А почему мне?!

– Потому, что ты самый худой из нас, вот почему.

– А если там эти…собачки?

– Придется рискнуть. Жаль, что нам нечем их усыпить.

– Ладно, Майки, я попробую, но ничего не обещаю. Слушай, а если я наткнусь на Колдуна?

– Стен, у нас нет времени на бесполезные разговоры. Давай, я тебя подсажу.

Оставив Свенсена и мистера Лири на месте, мы незаметно перебежали ко входу в башню и я присел на корточки, чтобы Стен смог взобраться мне на спину. Когда он это сделал, я медленно встал и помог ему дотянуться до узкого отверстия в стене, служившего, по-видимому, для освещения помещения внутри башни. Двумя секундами позже, Стен исчез в проеме, а я знаком подозвал к себе остальных, чтобы те были наготове. Сначала я ничего не услышал и даже начал волноваться, но через минуту послышался глухой звук и одна из створок дверей открылась. Нам и это удалось! Не говоря ни слова, мы проскользнули внутрь и прикрыли за собой дверь. Осмотревшись, я понял, что мы находимся в большом круглом зале, по периметру которого были расставлены светильники. В их неярком свете, я заметил уже известные мне признаки кровожадности хозяина этой башни. Везде стояли чаши, доверху наполненные кровью, а пол и стены были расписаны сценами ужасных жертвоприношений и битв. В центре зала находился каменный стол, на котором лежал длинный кинжал, предназначение которого мне сразу стало ясным. Куда дальше? На противоположном конце помещения мы увидели еще одну дверь. Стараясь не издавать никаких звуков, мы стали медленно продвигаться вперед. Достигнув середины пути, я схватил кинжал и, ощутив в своей руке оружие, почувствовал себя немного уверенней. Мы почти были у цели, когда я затылком осознал, что кто-то смотрит мне в спину. Холодный пот полился по моему лбу, когда я догадался, что ждет меня сзади. Нас увидели собаки! Медленно развернувшись, я взглянул в голодные глаза пса и замер. Он был один. Животное стояло на месте и скалило зубы. Поскольку я не двигался, собака не спешила нападать. Так продолжалось несколько минут, прежде, чем она сделала шаг в моем направлении. Мои друзья оставались несколько в стороне. Они не могли ничего сделать. Малейший шум будет означать нашу смерть. До боли сжав в ладони рукоятку кинжала, я стоял напротив собаки и готовился к ее атаке. Только бы она не начала лаять! Еще шаг…и еще… и вот, выбрав подходящий момент, животное прыгнуло в направлении моего горла. Совершив кувырок в сторону, я вынес руку с оружием вправо, но промахнулся. Собака резко развернулась и постаралась схватить меня за локоть, но я вовремя его убрал, и ее челюсти щелкнули в каких-то миллиметрах от меня. Тогда я ухитрился обойти ее сзади и всем своим телом навалился ей на спину. У меня оставалось лишь одно мгновение. Пес явно был сильнее меня и, без всякого сомнения, вышел бы победителем в этой схватке. Вцепившись левой рукой в шерсть животного, правой рукой я занес оружие над его головой и изо всей силы вогнал лезвие в его горло. Собака захрипела и еще какое-то время продолжала сопротивляться. Кровь фонтаном била из ее артерии и вскоре пес замертво свалился на пол. Все произошло в абсолютной тишине. Никто нас не услышал…

Мое сердце билось так сильно, будто бы хотело выскочить из груди. Глядя на мертвого пса, я не мог поверить, что совладал с таким зверем. Собака обладала огромной мощью, но была на редкость неповоротливой. Это мне и помогло. Видимо, ее задачей являлось больше устрашение, чем нападение. Но, куда же подевалась вторая собака? Неужели, она находится в одной комнате с Колдуном? Это в наши планы не входило. Подойдя к тяжелой двери, мы прислушались. Из соседнего помещения не доносилось ни звука. Это было довольно странно. Может, там никого нет? Но, чтобы это узнать, другого выхода, кроме как открыть дверь, не было. Затаив дыхание, я взялся за металлическую ручку в форме черепа и потянул ее на себя. Как только воздух из комнаты вырвался наружу, мы ощутили неприятный запах, похожий на запах горелой кожи. В помещении было очень душно, и повсюду витал горячий пар. Закрыв ладонями носы, мы медленно вошли внутрь. Здесь почти ничего не было видно, но в дальнем углу комнаты находилась огромная печь, свет от которой дал нам немного осмотреться. Деревянные стены были покрыты плесенью и были разрисованы какими-то непонятными символами, которые я принял за слова заклинаний. Посредине комнаты стоял тяжелый стол, на котором находились различные горшочки, деревянная ступа с толкушкой, всякие сухие растения и кувшин с водой. На печи стоял большущий глиняный таз, в котором кипела…кровь! С отвращением отвернувшись от увиденного, я обратил свое внимание на деревянный трон, который растрескался от времени и влаги, на котором сидел… Аморей! С ужасом шарахнувшись в сторону, я укрылся в темном углу. Мои друзья сделали то же самое. Но Колдун, несмотря на то, что он смотрел прямо на нас, ничего не предпринимал. Его глаза были устремлены в одну точку, а руки покоились на поручнях. Как же мы сразу его не увидели?! Застыв в каменной позе, Колдун сливался со всем, что находилось в комнате и, поэтому, казался частью интерьера, хотя и место здесь было довольно темное. Видит ли он нас сейчас? Ждать, пока он начнет действовать, нам не хотелось. Я сделал осторожный шаг в его направлении и замер, когда под моей ногой скрипнул пол. Ничего не происходило. Тогда я, окончательно осмелев, подошел прямо к трону и махнул перед лицом Колдуна рукой. Снова ничего. Если бы не открытые глаза, можно было бы подумать, что Аморей умер. По-моему, он даже не дышал. Как долго продлится это состояние?

– Мистер Лири, – шепотом произнес я. – Как это можно объяснить?

– Это похоже на какой-то транс, – ответил старик, прищурив глаза. – Самогипноз, что ли…

– А, может, он хлебнул своего пойла? – предложил свою версию Стен, приблизившись к нам.

– Вполне может быть, вполне…, – продолжил мистер Лири. – Или он просто спит.

– Не похоже, – вступил в разговор Свенсен. – Разве можно спать с открытыми глазами?

– А вдруг, он нас слышит? – испуганно сказал Стен. – Вдруг, он хочет узнать, что у нас на уме?

– Вряд ли, – сказал я. – Вот только, сколько же он так просидит?

– Это вопрос сложный, – ответил мистер Лири. – Предлагаю, не испытывать судьбу и связать его покрепче.

– Вы правы, – заметил Свенсен. – А то, еще очнется и начнет колдовать налево и направо.

Отыскав в комнате подходящую веревку, мы связали Колдуну руки, а в рот засунули кляп, чтобы тот не смог читать свои заклинания. Все это время наша жертва даже не пошевелилась. Похоже, в этом состоянии, он был беззащитен перед нами, как ребенок. Оставалось, теперь, заставить его идти, так как нести такого великана никто из нас не смог бы.

– Как его разбудить? – спросил Стен у мистера Лири, почесав затылок.

– А я почем знаю? Давайте его обольем водой…

Я взял кувшин с водой и со всего размаху выплеснул его в лицо Колдуну. Жидкость стекла по его бороде вниз, но он остался без движения.

– Странно, – воскликнул Свенсен. – Наверное, здорово он обпился своего варева. – Давайте, чем-нибудь ударим его по голове.

– Что же…, – сказал я. – Это тоже вариант.

Взяв со стола большую деревянную ложку, я сильно треснул ею Аморея по макушке, от чего раздался звонкий хлопок. Но, по-прежнему, он никак не реагировал.

– Выхода нет, – сказал Свенсен. – Нужно подогнать к входу в башню лошадь и посадить на нее Колдуна. Может, и к лучшему, что он пока не сопротивляется.

– Да, но где нам ее взять? – спросил Стен. – Не забывайте, что здесь у нас нет хороших знакомых.

– Придется ее украсть, – вздохнув, сказал я. – Нам ведь не привыкать. Сделаем так. Вы тащите Колдуна к выходу, а я постараюсь раздобыть какую-нибудь лошадь. Только помните, где-то рядом должна быть вторая собака.

– Хорошо, Майки, – согласился со мной Стен. – Только ты, по – быстрей, возвращайся.

– Постараюсь, – буркнул я и вышел из комнаты.

Глава 13

Выйдя на улицу, я чуть нос к носу не столкнулся с целым отрядом всадников, которые шумно проскакали мимо башни и скрылись в темноте. В последний момент я успел упасть в какую-то канаву и этим самым спасся. Четко понимая, что вскоре пропажа двух наших охранников будет обнаружена, я побежал к крепостной стене, у которой, как я заметил ранее, привязывали лошадей. Петляя между хижинами солдат, я добрался до нужного места и спрятался за углом какой-то хибарки. Впереди меня, на расстоянии двадцати метров, стояли лошади. Они мирно жевали траву и помахивали хвостами, отгоняя мух. Несколько животных были не расседланы и это меня очень обрадовало. Посмотрев по сторонам, я увидел только одного аморея, который сидел на большом камне и затачивал свой меч. Сжав кинжал в ладони, я осторожно начал подкрадываться к нему со спины. До цели оставалось не более двух метров, как вдруг аморей прислушался и тут же резко вскочил на ноги. Я инстинктивно пригнулся и, мгновением позже, над моей головой просвистело его оружие. Он узнал меня и был одним из тех, кто сегодня нас сюда привел. Ситуация выходила из-под контроля. Избежав удара мечом, я нырнул под руку врага и резанул по ней своим кинжалом. Это заставило дикаря выронить меч и я, не теряя ни доли секунды, воткнул ему острие своего оружия прямо в сердце. Противник повалился на землю, а я, взяв его за ноги, оттащил бездыханное тело в темное место, пока нас никто не заметил. Теперь лошади были в моем распоряжении. Вскочив на гнедого жеребца, я поскакал назад к башне, надеясь на то, что мне никто не повстречается.

Преодолев необходимое расстояние, я остановил коня возле дверей башни и тихонько свистнул. Тут же из сумрака залы показался Свенсен, который держал под мышки Колдуна, а мистер Лири, пыхтя и обливаясь потом, его ноги. Ноша, наверное, была настолько тяжелой, что мои друзья покраснели как раки и еле двигались. Аморей, по-прежнему, был без сознания. Стен нес Джека, который, как мне показалось, немного приоткрыл глаза. Но на выяснение этого у нас не было времени. Титаническими усилиями, взвалив Колдуна на спину жеребца, мы немного отдышались и погнали животное к воротам крепости. Для нашей безопасности, я приставил лезвие кинжала к горлу пленника, чтобы, в случае надобности, показать его слугам, что мы так просто не сдадимся. Через несколько минут нас заметило двое всадников, и они подняли такой шум, что вскоре нас окружили со всех сторон. По искаженным яростью лицам врагов, я понял, что сохранность Колдуна сейчас, для нас является главной защитой. Размахивая мечами и короткими копьями, амореи дико визжали и всем видом давали нам понять, что не прочь разорвать нас на части. Еще ближе приставив оружие к шее Колдуна, мы продвигались вперед, рискуя получить стрелу в спину или мечом по голове. Но, видимо, для дикарей жизнь их предводителя была огромной ценностью, поскольку мы беспрепятственно дошли до места, где я взял коня и увели с собой еще четырех кобыл, которые так же были в полной боевой готовности. Теперь нужно было заставить дикарей оставить нас в покое. Громко закричав, я вынудил их на секунду замолчать, и сделал рукой жест, означающий, что те должны отказаться от преследования, иначе их вожак будет убит. Дико взвыв, амореи начали посыпать головы землей и рвать на них волосы, но все же остановились, хотя мне не верилось, что нас так легко отпустят. Дождавшись, пока откроются ворота, мы ударили своих лошадей по бокам и во весь опор поскакали прочь отсюда. Еще долго позади себя мы видели горящие факелы, но вскоре и они исчезли из вида, говоря о том, что мы вырвались из этого ужасного места. Свершилось чудо! Наш план удался!

Не давая лошадям ни малейшего отдыха, мы гнали их изо всех сил, опасаясь погони. Две луны наверху практически слились, и у меня уже не было ни малейшего сомнения, что Нифилимский праздник состоится именно завтра. Теперь малейшая задержка может помешать нам выполнить задуманное. Долго ли будет спать Колдун? Как нам заставить его делать то, что нам нужно? Сейчас эти мысли вертелись у меня в голове. Скоро мы окажемся возле пещеры, из которой мы попали сюда. Но, обратный путь будет тяжелее. Воспользоваться тоннелем уже не удастся. Подъем вверх по нему невозможен, тем более у нас на руках пленник и еще не выздоровевший Джек.

– Как будем переправляться на тот берег? – громко спросил я у мистера Лири, который скакал чуть позади меня, прижавшись к гриве своей лошади.

– Думаю, что где-то есть мелкое место. Ведь, амореи как то переправляются на ту сторону, – ответил старик, перекрикивая шум ветра. – Дадим лошадям свободу, и пусть они сами выведут нас к переправе.

Я кивнул ему и, не снижая скорости, продолжил движение навстречу реке. Внезапно, я услышал пронзительный вой, а мой жеребец от этого звука резко затормозил. Я чуть не перелетел через его голову. Остальные лошади тоже перешли на шаг и нервно задергали шеями.

– Что это было? – спросил у меня Стен, но я в ответ только пожал плечами. – Может, волки?

– Возможно, что и они, – сказал Свенсен и привстал на стременах. – Их нам только не хватало. Давайте, не будем терять времени. Река уже близко.

Стегая своих животных, мы поскакали еще быстрее, стараясь не оглядываться. Наши лошади изменили направление и теперь неслись к известному им месту. Вскоре мы вылетели на берег, и увидели, что здесь река наиболее узкая. Когда мой жеребец был уже по грудь в воде, я услышал дикий вопль, от которого кровь застыла в моих жилах. Я оглянулся и не поверил своим глазам. Огромная собака схватила своими зубами Свенсена за ногу и тащила на берег. Это был второй пес Колдуна. Зверь выследил нас и каким-то образом сумел догнать. Оборванная цепь свисала у него с ошейника и тянулась по песку. Собака терзала беднягу Свенсена как игрушку, и вскоре весь берег возле нас оказался в крови. Я попробовал развернуть своего коня назад, но течение уже подхватило нас и увлекло на середину реки. Стен отчаянно пытался ударить пса ногой, но тот оттянул бесчувственного Свенсена далеко от воды и принялся рвать на куски. Закусив до боли губу, я смотрел на происходящее и понимал, что ничем не могу помочь. Мой жеребец плыл к противоположному берегу, а на этом умирал мой друг. На какое-то мгновение мы встретились с ним взглядами, и тут же Свенсен закрыл глаза, чтобы больше никогда их не открыть. Он умер.

Мы заплатили слишком большую цену. Теперь наш друг, выпивоха-полиглот Свенсен, навсегда останется в этом мире, отдав свою жизнь за благополучие тех, кого он любил и тех, кого он никогда не знал.

Выбравшись на берег, мы упали на песок и молчали, убитые горем. Нет, никто не проронил ни слезинки, никто не рыдал и не проклинал судьбу. Мы слишком очерствели в этом мире. Смерть окружала нас со всех сторон. Ежечасно мы ощущали на себе ее холодное дыхание и ежеминутно рисковали собой ради друзей. Свенсен не напрасно погиб. Он умер, давая своим друзьям уйти от преследования, и пожертвовал своим телом ради наших жизней. На его месте, так поступил бы каждый из нас. Так получилось, что он последний оказался у воды, и смерть настигла его первым. Кто знает, может нам, в отличие от него, не суждено погибнуть в бою. Может, наша смерть будет не столь почетной и справедливой, чем его смерть. Пусть упокоится душа его, а память о нем не сотрется никогда…

Поднявшись с колен, я еще долго смотрел на тот берег. Остервеневший пес продолжал терзать тело Свенсена, но тому уже не было больно. В последний раз взглянув на мертвого друга, мы продолжили свой путь. Начинало светать и это означало, что сегодняшний день будет решающим. Нам предстояло самое главное и самое опасное задание. Сегодня мы должны будем сразиться с Нифилимами. Я посмотрел на Колдуна и увидел, что его лицо изменило свое выражение. Теперь оно было полно суровости и решительности. Аморей выходил из своего странного состояния, которое длилось целую ночь. Его глаза приобрели осмысленный блеск и вздрогнули. Руки его были плотно привязаны к туловищу, но, несмотря на это, он смог пошевелить пальцами и глубоко вздохнуть. Какое-то время он крутил головой по кругу, разминая шею, а затем обратил внимание на нас, не понимая до конца, что произошло. Процесс выхода из транса был довольно длительным. Колдун видел нас, но пока до его сознания не доходило, где он и что с ним происходит. Непривычная обстановка, видимо, казалась ему частью сна, и он не выдавал никаких признаков беспокойства. Вдруг, он заметил, что его рот заткнут кляпом. Пытаясь избавиться от тряпки, Колдун начал двигать челюстями, но у него ничего не вышло. Теперь он узнал нас.

– Как вы думаете, мистер Лири, мы можем с ним поговорить? – спросил я у старика, пнув Аморея в бок ногой.

– Мне кажется, сначала нужно дать ему понять, что если он вздумает колдовать, то ему не поздоровится. Покажите ему кинжал.

Согласившись со стариком, я присел возле нашего пленника и достал из-за пояса оружие. Несколько раз махнув лезвием кинжала перед его лицом, я убедился, что он все понял.

– Если будешь шептать свои заклинания, я тебя зарежу, усвоил? – для верности поинтересовался я у Колдуна, когда тот со злостью посмотрел в мои глаза. – Не нужно никаких фокусов. Клянусь, у меня хватит времени для того, чтобы успеть тебя заколоть.

Аморей два раза кивнул мне в ответ, и я резко выдернул кляп из его рта.

– Вы умрете! – гневно воскликнул он, получив возможность говорить. – Развяжите меня немедленно! Мои слуги схватят вас и разрежут на мелкие кусочки!

– Возможно, – спокойно заметил я, сделав равнодушное лицо. – Но не скоро. Почему-то, они нас даже не преследовали. Видимо, боятся за твою сохранность. Здорово же ты их запугал.

Колдун на мгновение замер, обдумывая услышанное, но через секунду вновь рассвирепел и закричал изо всех сил:

– Как вы посмели меня касаться?! Вы, жалкие черви, которые живут в болотной грязи! Развяжите меня!

– Если мы тебя развяжем, то ты, скорее всего, будешь плохо себя вести. Поэтому, успокойся и слушай меня внимательно. Сейчас твоя жизнь зависит только от того, как ты поступишь. У тебя есть два пути. Первый, ты делаешь все, что мы говорим. И второй, ничего не делаешь, и мы от тебя избавляемся, как от ненужного груза. Бросим в реку и все. Вряд ли ты выплывешь самостоятельно. Готов слушать?

Аморей молчал. Моя решительность сбила его с толку. Лишенный возможности использовать против нас свою магию, он сейчас был абсолютно беззащитен. Как оказалось, ничто человеческое ему не было чуждо. Естественный страх за собственную жизнь пересилил в нем все остальные чувства. Под личиной кровожадного колдуна оказался обычный человек, который пытается спастись любой ценой. Подумав некоторое время, он злобно заскрежетал зубами и с ненавистью сказал:

– Говори. Но пообещай мне, что отпустишь меня, как только я выполню все твои условия.

– Этого я тебе обещать не могу. Все будет зависеть от того, как хорошо ты все сделаешь. Ты даже не знаешь, что тебе предстоит. Я хочу, чтобы ты помог нам свергнуть власть Нифилимов и…

Аморей не дал мне договорить. Он так расхохотался, что от его голоса у меня заложило уши.

– Ты понимаешь, о чем просишь?! – вымолвил он, когда немного успокоился. – Если бы я это мог, то давно сделал бы сам.

– Я не прошу. Я требую. И, насколько мне известно, ты знаешь, как обращаться с книгой.

– С чем?! – Колдун напрягся всем телом, и его глаза приобрели холодный блеск. – О какой книге ты говоришь?

– О той самой, – ответил я и, нагнувшись к спящему Джеку, вытащил из-за его пазухи Носитель Силы. – Вот она!

У Колдуна от увиденного открылся рот, но он не смог ничего произнести. Пальцы на его руках сжались в кулаки, а на шее от напряжения вздулись вены.

– Где?! – дико вскричал он, обретя дар речи. – Откуда?.. где?.. Я ищу ее всю жизнь! Это не та книга! Вы врете!

– Это именно та книга! – заявил я, проведя ладонью по ее обложке. – И подтверждение тому – наше появление здесь. Мы очутились в этом мире благодаря действию этой штуки.

– Но… Но ведь она была спрятана в мирах! – Аморей до сих пор не мог опомниться. – Ее спрятали очень и очень давно…

– А мы ее нашли. И теперь не знаем, что с ней делать.

– Отдайте… Отдайте мне ее, а сделаю вас королями. Вы будете богаты, и у вас будет множество рабов. Отдайте мне ее!

– Так мы тебе и поверили! Как только ты получишь книгу, ты применишь ее по своему усмотрению. Поэтому, придется тебе на нее только смотреть. Кстати, ты обещал, что вылечишь мальчишку. Как видишь, он до сих пор без сознания.

– Я наложил на него целительное заклинание. Сегодня он будет здоров.

– Да? Слабо верится, но посмотрим. Расскажи нам теперь, как работает книга и что она может вообще?

– Это не книга. Это – Носитель. Он может все, что только мы можем себе представить. И намного больше.

– То есть, книга выполняет желания?

– Не совсем. Носитель обладает всеми знаниями, которыми когда-либо владели Нифилимы. Вызвать дождь, например, он не может. Но разрушить то, что создано при помощи знаний – запросто.

– И как же заставить его это сделать? – вступил в разговор Стен, поддаваясь порыву азарта. – Это выходит, что и армию Драконов можно одолеть?

– Носитель обладает такой силой, о которой мы даже и не слышали. В нем заключена вся Нифилимская мощь!

– И что же нужно, чтобы разгромить Баальбек? – поинтересовался мистер Лири.

– Нужны особые слова.

– А ты их знаешь? – спросил я.

Колдун нахмурился и нехотя ответил:

– Их знает каждый Нифилим… Ну, и я их выучил в свое время.

– А может Носитель вернуть молодость? – с надеждой задал вопрос старик. – Книга состарила меня на добрые полвека.

– Может. На Нифилимов она действует по-другому. Тот, который из них хранит Носитель, живет дольше всех. Люди слишком слабы по сравнению с аннунаками. Мы – всего лишь их рабы, созданные для добывания золота.

– И как мне теперь помолодеть?

– Нет ничего проще. Положите передо мной Носитель.

Я с сомнением посмотрел на Колдуна, но решив, что повредить нам он не осмелится, поднес к нему книгу. Колдун с вожделением уставился на заветную обложку, но вскоре справился с нахлынувшими на него чувствами и закрыл глаза. Примерно с минуту он бубнил какие-то бессвязные слова, похожие на бред сумасшедшего. Закончив шевелить губами, Аморей открыл глаза и уставился на мистера Лири. От столь пристального взгляда старик опустил голову и уставился в землю.

– Подойди и открой книгу! – вдруг сказал ему Колдун и вновь закрыл глаза.

Мистер Лири нерешительно встал и медленно приблизился к Носителю.

– Помнится мне, в прошлый раз она нагрелась так, что мебель начала дымиться, – воскликнул я, стараясь скрыть свое волнение. – Старик не обожжется?

– Носитель нагревается только тогда, когда им неумело пользуются. Вы моли попросту сгореть. Видимо, какие-то слова вы, все же, знаете.

– Не знаем мы ничего. У нас был друг, так он что-то там шептал. Но его убила твоя собака. У тебя и псы такие же кровожадные убийцы.

Аморей злобно ухмыльнулся, но промолчал. Сейчас он, как и мы, на время забыл о своей сущности и сам был не прочь увидеть в действии Носитель Силы. Пусть не в своих целях, а в наших, он мог применить свои познания и это, наверное, очень его радовало. Тем временем мистер Лири остановился напротив книги и растерянно развел руками.

– И что дальше? Ничего я не ощущаю. Та же одышка, что и раньше.

– Ты уже помолодел немного, – загадочно ответил Колдун. – Открывай Носитель, и ты сам все увидишь.

Мистер Лири вздохнул и, переборов приступ страха, открыл книгу. Внезапно нас ослепил такой яркий свет, что все на мгновение ослепли. Через секунду я почувствовал легкое головокружение и потерял ощущение собственного веса. Больше никакого дискомфорта не было. Передо мной поплыли какие-то цветные волны, которые пересекались между собой в дивные рисунки, не похожие на что-то конкретное. Почему то, мне показалось, что я уже и не здесь, а где-то далеко. Я видел мистера Лири и Аморея, но они были маленькими, как дети, словно находились в сотне метров от меня. Постепенно их начал скрывать разноцветный туман, и теперь я мог определить только их неясные очертания. Вдруг, старик зашатался и повалился на землю. Он был похож на подвыпившего студента, который хватил лишнего и пытается подняться, но не может. Когда он, в конце концов, принял сидячее положение, то мне показалось, будто он стал немного выше и шире в плечах. Внезапно, книга захлопнулась и в ту же секунду все странные ощущения исчезли сами собой. Теперь я отчетливо мог видеть все, что происходило передо мной. И то, что я увидел, повергло меня в шок. На месте мистера Лири сидел мужчина среднего возраста, поразительно похожий на старика. С нескрываемым удивлением он рассматривал собственные руки и ставшую тесной одежду, которая была на нем до этого. Казалось, он забыл о нашем присутствии и не понимал, что с ним происходит. Я взглянул на Стена, и увидел, что тот смотрит на мистера Лири как человек, который в собственной спальне встретил привидение. Мысли бешено крутились в моем мозгу, но я не мог подобрать подходящих слов для того, чтобы хоть как-то выразить собственное удивление. Наконец, я пришел в себя и попытался что-то сказать:

– Это…это… Это кто? Это что, мистер Лири?

– Это тот старик, который хотел вернуть себе молодость, – торжественно произнес Колдун, довольный тем, что поверг нас в изумление.

– И он что, может с нами поговорить?

– Спроси у него сам. Я вижу, он себя не узнает.

Я подошел к мистеру Лири и внимательно на него посмотрел. Да, это был он, но только без морщин и дряблой кожи. Сейчас на его голове красовались черные волосы, а лицо дышало крепким здоровьем.

– Эй, – позвал его. – Эй! Вы меня слышите?

Мистер Лири поднял на меня удивленные глаза и тихо прошептал:

– Слышу…

Я сразу поразился его новому голосу, потерявшему трясущиеся нотки и старческий скрип.

– Вы…Ты…Тьфу, не знаю как сказать. Давай, на ты.

– Давай, Майкл…, – так же медленно протянул мистер Лири.

– Как тебя по имени? По-моему, Джон?

– Точно…Джон. А что, я не против. Мне так даже больше нравится.

– Джон, ты себя видишь вообще?! Ты стал молодым!

– Да?..Правда? – мистер Лири, казалось, до сих пор не верил своему счастью. – Я помолодел?

– Сто процентов! – воскликнул Стен, вернувшись к действительности. – Ты уже не старик, а наш ровесник!

– Да…Странно…Я чувствую себя по-другому…И дышать, вроде как, нетрудно. И слабости нет никакой…

– Ну, а ты как думал?! Ты же теперь жених, хоть куда! Отлично! Теперь ты не будешь плестись, как черепаха, а побежишь вприпрыжку впереди всех. Ох, и намучились же мы с тобой.

– Книга, и вправду, удивительная…После такого, я поверю во все, что угодно. Впрочем, я и раньше в это верил.

– Долой мистера Лири! – прокричал Стен. – Даешь парня по имени Джон! Так даже короче. Джон и все тут. Как, Джон, скучаешь по своим болячкам?

– Я о них теперь и вспоминать не хочу.

– Вот-вот. Одна мечта уже сбылась. Теперь и нам не помешало бы что-нибудь хорошее. Эй, Колдун, эта штука может нас накормить?

– Нет, – сердито процедил Аморей. – Я же вам сказал, что она может.

– Жаль. Придется съесть тебя. А что делать?..Хотя, нет. Меня от одного твоего вида тошнит. Уж лучше поголодать немного.

– Ладно, Стен, хватит болтать, – перебил я его. – Нам нужно подумать, как одолеть Нифилимов. Как это сделать, Колдун?

Аморей нахмурился и, бросив на Стена взгляд, исполненный ярости, ответил:

– Носитель может разрушить что угодно. Хотите ли вы, чтобы был уничтожен Баальбек?

– Это как? Вместе с людьми, что ли?

– Погибнет все живое. Это произойдет в одно мгновение.

– Нет. Только не так. Там, ведь, тысячи человек. Не такой ценой.

– Тогда как?

– Джон, – обратился я к бывшему мистеру Лири. – Я надеюсь, ты не растерял свою мудрость? А то, нам нелегко будет без твоих советов.

– Пока не знаю, – ответил он, на секунду задумавшись. – Что-то, нет ни одной подходящей идеи. Разве что…Разве что, мы можем выманить Нифилимов из города и тогда уже с ними разбираться.

– Ну, вот, – заметил Стен. – А ты говоришь, что у тебя нет ни одной идеи.

– Разве это идея? Так, мысли вслух. Понятия не имею, как мы это будем делать.

– Ну, знаешь ли, твоя задача подкидывать нам умные мыслишки, а наша – думать, как их реализовать. Правда, я, в этом случае, бессилен. Мне подавай там разных Нелюдей или, в крайнем случае, могу взяться за Дракона. А вот, по Нифилимам я не спец.

– Хватит шутить, Стен, – сказал я. – Дело то серьезное. Я все время думаю о том, почему мы так легко сбежали из Баальбека? И прихожу к одному единственному ответу. Нам дали убежать для того, чтобы выйти на книгу. Следовательно, не означает ли это, что за нами следят?

– Вас ждут, – вдруг сказал Колдун, и мы повернулись в его сторону. – Вас давно ждут.

– И что из этого? – спросил Джон.

– Нифилимы намного умнее любого из вас. То, что недоступно вашему пониманию, для них – вполне понятная вещь. Они готовятся к сражению и ждут его!

– К сражению?! – воскликнул я. – О каком сражении ты говоришь?

– Будет Великая Битва, – зловеще произнес Аморей. – И победит самый достойный.

– Но…Но ведь, у нас есть книга! – сказал Стен. – Неужели, мы не справимся?

– Шансы равны, – ответил Колдун. – Чтобы справиться с Нифилимской армией, нужна стратегия. Носитель обладает смертельной мощью, но Нифилимы ни за что не позволят просто так себя убить. И они понимают, что мы не будем убивать людей в городе. Нужна хитрость.

– Какая хитрость? – спросил я. – Что мы можем сделать?

– Думайте, – ответил Аморей. – Думайте.

Мне стало понятно, что Колдун не будет нам помогать в этом вопросе. Сейчас его волновала одна лишь книга. Как только ему представится подходящий случай, он постарается заполучить Носитель в свои руки. Хотя, и ему была выгодна наша победа над Нифилимами. В таком случае, он станет единоличным хозяином этого мира. Но, в то же время, он понимал, что если Нифилимы будут свергнуты, то люди получат свободу и смогут объединиться против него. Это уже ему было не на руку. Поэтому, он будет всячески тянуть время и надеяться на то, что сможет завладеть книгой.

Обдумав все это, я отвел в сторону своих друзей и сказал:

– Давайте решим, что будем делать. Понятно, что город уничтожать нельзя. Как нам поступить? Как заставить Нифилимов выйти из города?

– Можно их обмануть, – предложил Стен. – Нужно, наоборот, дать им понять, что книга у нас и Баальбек будет обязательно разрушен.

– А что, и то верно, – воскликнул Джон. – Вот только как это сделать?

– Стоп. Мы забыли о том, что у них сегодня праздник. Главные Нифилимы будут на площади. Их армия будет уязвима. Значит, нужен знак, увидев который они решат, что мы атакуем и начнут спасаться.

– И что это может быть? – спросил Стен.

– Это может быть…Это может быть бунт Драконов! – неожиданно сказал я и удивился собственной мысли. – Мы выведем из повиновения их Драконов.

Стен и Джон смотрели на меня, медленно переваривая услышанное.

– А такое возможно? – спросил Стен. – Давайте, спросим у Колдуна.

Втроем подойдя к Аморею, мы увидели, что тот пытается развязаться. Я оказался прав. Этот негодяй пользуется любым моментом, чтобы улизнуть. Потуже затянув узлы, я убедился, что теперь он не сбежит и для острастки еще раз продемонстрировал ему кинжал.

– Смотри, – сказал я ему. – Если еще раз попытаешься освободиться, я за себя не ручаюсь. Теперь, скажи мне, можем ли мы заставить Нифилимских Драконов напасть на собственных хозяев?

– Можем, – буркнул Колдун. – Драконы – Нифилимские создания, поэтому Носитель с ними справится.

– Отлично. Значит, сейчас идем в сторону города и устраиваем небольшую заварушку. Я хочу, чтобы Нифилимы на своей шкуре испытали драконьи зубы. Это их отвлечет от праздника.

Оставив Колдуна в покое, я подошел к Джеку. На щеках мальчугана появился румянец, и это говорило о том, что парень практически здоров. Легонько потрогав его за плечо, я увидел, что он открывает глаза. Какое-то время он смотрел сквозь меня, но вскоре его взгляд стал осмысленным и он, с трудом шевеля языком, произнес:

– Майкл…Что это было? Где то чудовище?

– Успокойся, Джек. Мы уже далеко оттуда. Ты выздоровел и это самое главное.

– А где остальные?

– Все здесь. Вот только… вот только Свенсен погиб.

– Его убило то чудовище?

– Нет, Джек. Его убила огромная собака.

– Собака?! Это собака Колдуна?!

– Да. Одну нам удалось убить, но вторая нас догнала и напала на Свенсена.

– Такие собаки есть только у Колдуна. Я слышал об этом. Они очень страшные.

– Не бойся. Сейчас мы на другом берегу. Нам ничего не угрожает. Зато теперь у нас в руках сам Колдун.

– Колдун?! Он убьет нас!

– Мы его крепко связали. Он будет нам помогать.

– Не верь ему, Майкл. Он тебя обманет.

– Я ему не верю, Джек. Но другого выхода у нас нет. Только он знает, как обращаться с книгой. Ты очень удивишься, когда узнаешь, что мистер Лири помолодел.

– Это как?

– Все благодаря книге. Колдун что-то там прошептал, и старик превратился в молодого человека.

– Так не бывает, Майкл.

– И я до сегодняшнего дня так думал. Но, оказывается, бывает. Давай, я помогу тебе встать.

Когда Джек поднялся на ноги, я усадил его на лошадь, которой пользовался до этого Свенсен, а сам вскочил на своего коня, который был привязан к дереву. Джон со Стеном взяли под руки Колдуна и затащили его на другую лошадь, которая испуганно шарахнулась в сторону, когда Аморей навалился всем туловищем на ее шею. Когда все были готовы, мы тронулись в путь. Совсем рядом был Баальбек, который готовился к празднику.

Глава 14

Солнце было в самом зените, когда мы увидели город. Сейчас мы находились на том самом месте, откуда я впервые увидел Нифилимскую столицу. Спрятав лошадей за кустами, я, Стен и Джон пешком спустились вниз, чтобы нас никто не заметил сверху. Колдун был надежно привязан к дереву, и я не боялся, что он сбежит. Тем более, рядом с ним сидел Джек, которого мы назначили сторожем и которому мы сказали, чтобы он немедленно нас позвал, если Аморей выкинет какой-нибудь фокус. Нам предстояло сложное задание. Если Драконы поведут себя не так, как мы задумали, то нам придется очень туго. Уничтожать город никак нельзя. Поэтому, в случае неудачи, нам самим может понадобиться помощь, которой, естественно, ждать не откуда.

Когда мы оказались внизу, то я заметил нечто, что меня очень насторожило. Возле места, куда с шумом падала вода, было множество следов. Причем, это были следы от человеческих ног. Внезапно я понял, что нас могут увидеть. Неужели, здесь кто-то есть? Присев на корточки, я внимательно осмотрел все вокруг. Следы были свежими. Грязь, на которой и были эти отпечатки, еще не высохла. Значит, кто-то был здесь совсем недавно. Но кто? Жестом показав своим друзьям, чтобы те молчали, я прислушался. Ничего, кроме шелеста листвы… Несмотря на это, меня не покидало чувство, что за нами наблюдают. Здесь точно кто-то есть. И он нас заметил. Но почему не нападает? Сделав вид, что ничего не подозреваю, я покинул открытое место и скрылся в зарослях. Стен и Джон пошли за мной.

– За нами наблюдают, – тихо сказал я им, когда мы отошли на некоторое расстояние. – По моему, это люди.

– Да, я тоже это почувствовал, – заметил Джон. – Может, уйдем отсюда?

– Пожалуй, ты прав. Не хочу гадать, но это, скорее всего, амореи.

– Ты что, Майк! – испуганно прошипел Стен. – Только этого нам не хватало!

– А что тут удивительного? У нас их главарь и они так просто не успокоятся. Вот только, не пойму, почему они нас не трогают?

– А, может, они ждут, что мы их выведем на Колдуна?

– Наверное, так оно и есть. Неплохо бы избавиться от них.

– Что, предлагаешь бежать?

– Придется, иначе мы рискуем схлопотать по стреле в спину.

– Тогда бежим. Джон, ты как, бежать сможешь?

– Я еще не привык к своим новым ногам, но думаю, что смогу.

Убедившись, что впереди нас есть свободное пространство, мы рванули, что есть сил и какое-то время бежали с довольно приличной скоростью. Преодолев внушительный отрезок пути, мы остановились, чтобы отдышаться. Не успел я усесться на поваленный ствол дерева, как почувствовал, что неведомым образом поднимаюсь в воздух. И тут мне пришло в голову, что я попал в ловушку. Что-то обвило мою ногу, и я повис над землей головой вниз. Мои спутники пребывали в таком же положении. Ситуация оказалась не из лучших. Когда мы поняли, что не сможем освободиться самостоятельно и дергаться в разные стороны бесполезно, наше настроение окончательно испортилось. Не висеть же нам так и дальше! Прошло примерно пять минут, и мы услышали, вдруг, какой-то шум. Кто-то бежал по направлению к нам. Теперь сомнений не оставалось. Это были люди. И, судя по звуку их шагов, их было немало. Может, даже, целый отряд. Самое страшное в том, что мы находились в безвыходном положении. Созерцая мир в перевернутом виде, я увидел нечто, что меня, скорее, насторожило, чем испугало. В полном всеоружии к нам приближалась компания мужчин, совсем не похожих на амореев. Да, они были вооружены аморейскими мечами, копьями и луками, но это были обычные люди, которых я видел в местных деревнях. Типичные рыбаки или скотоводы. Не более. Даже походка у них была не, по-военному, расхлябанной. Разношерстная группа людей, которая не привыкла к подобному облачению и вынуждена делать это по каким-то причинам. Я испытал некоторое облегчение от того, что увидел перед собой не перекошенные злобой лица дикарей, а бородатые физиономии вполне миролюбивых на вид мужчин.

– Кто вы такие? – угрюмо спросил у меня один из них, когда их толпа обступила нас со всех сторон. – Вы рабы?

– Мы пришли издалека, – ответил я, осознав, что говорить, находясь в перевернутом виде не очень-то приятно. – У нас в плену Колдун.

– Кто?! Аморей? – переспросил мужчина, не веря своим ушам и подозревая меня во лжи.

– Да. Мы хотим, чтобы он помог нам в битве с Нифилимами.

Незнакомцы начали тихо говорить друг с другом. О чем они спорили, я не понял, но зато услышал, что один из них произнес имя знакомого мне человека.

– Эй, ребята, – воскликнул я. – Вы меня, конечно, извините, но мне показалось, что я услышал одно имя…

– Ты знаешь Учина? – спросил у меня тот же бородач.

– Конечно, знаю. Он пообещал мне, что соберет много людей для того, чтобы свергнуть Нифилимов. Нам как раз не помешает его помощь.

Мужчины снова подняли галдеж, и я понял, что о военной дисциплине у них очень смутные представления. С такой армией много трофеев не завоюешь.

– Эй, парни! Может, развяжите нас, а? – подключился к их беседе Стен, которому, видимо, надоело без дела висеть вниз головой. – А то, у меня голова уже начала гудеть.

Говорящие мгновенно замолчали и уставились на него. Им, похоже, было невдомек, что нам очень неудобно говорить с ними ногами вверх. Поколебавшись немного, они перерубили веревки, за которые мы были подвешены и мы с грохотом упали на землю. Хорошо еще, что высота была небольшая, иначе свернуть себе шею можно было бы очень даже запросто.

– Если Учин здесь, – сказал я, когда принял нормальное положение тела, – то он подтвердит, что мы никакие не амореи.

– Мы видим, что вы не амореи, – недовольно протянул незнакомец, – но от этого вам лучше не станет. Вот сейчас отведем вас куда нужно, пусть там и разбираются, что с вами делать.

– Послушайте, у нас очень мало времени. Ведите нас прямо к Учину, – сказал я. – Если мы сегодня не нападем на Нифилимов, то вам еще как минимум год придется на них работать.

Видимо, мои доводы на них повлияли, поскольку главный из них кивнул головой и велел нам идти за ними. Примерно через полчаса нас завели в подземную пещеру, которая была вырыта вручную и была хорошо скрыта от посторонних глаз. С неба вход в подземелье был укрыт густой листвой деревьев, а с земли ее скрывали труднопроходимые колючие заросли, через которые бежала еле приметная тропинка. Внутри пещеры горело множество факелов. Я осмотрелся и увидел, что размеры подземелья довольно внушительные. Повсюду находилось множество людей. Некоторые из них спали на соломенных подстилках. Кое-кто затачивал свое оружие, а кое-кто попросту бездельничал, не зная чем себя занять. Один из мужчин, увидев нас, куда-то побежал и вскоре вместе с ним пришел тот, кого я так надеялся увидеть.

– Майкл, это ты?! – Учин обнял меня за плечи и улыбнулся. – Я уже и не думал, что встречу тебя. Стен, и ты здесь?!

– Ну, а где же мне еще быть? – отшутился Стен. – Слушай, а мой Дракон к тебе, случайно, не залетал?

– Нет, его я не видел.

– Учин, сколько у тебя людей? – спросил я, не давая Стену болтать впустую.

– Людей у меня много, но что это нам даст? Книга у тебя?

– Да, мне удалось ее отыскать. Правда…Правда, я потерял одного своего друга.

– Мне очень жаль. А Колдун с тобой? Ведь, без него у нас ничего не выйдет.

– Колдуна мы привязали к дереву. Но, если мы к нему сейчас не вернемся, то он может сбежать. Отправь своих людей за ним. Там еще будет мальчишка. Он с нами.

Когда я рассказал Учину, где найти Аморея, он направил туда с десяток человек, а нас велел накормить жареным мясом. Основательно подкрепившись, мы вышли наружу и увидели, что Колдун уже сидит на земле, а Джек ведет за собой наших лошадей.

– Да, серьезное дело вы провернули, – воскликнул Учин, взглянув на пленного Колдуна. – Как бы мои люди не устроили самосуд. Почти каждый из них пострадал от его рук. У кого-то угнали буйвола, а кто-то и жены лишился.

– Я и сам не прочь с ним разобраться, – сказал я. – Но он нам сейчас нужен. Мы хотим натравить на Нифилимов их собственных Драконов. Необходимо выгнать их из города. Иначе, погибнут и люди.

– А вдруг Нифилимы запрутся в своих домах и у вас ничего не выйдет?

– Мы заставим их думать, что мы начали полное уничтожение Баальбека. Должно сработать.

– А что нам делать? Мы ведь не можем сражаться с Нифилимами в открытом бою. У нас нет ни опыта, ни такого же оружия.

– Не волнуйся, работы хватит всем. Я почти уверен, что битва будет серьезная.

– Тогда мы готовы, Майкл.

– Отлично. Теперь пора действовать. Оставляю тебе Джека, он еще слаб. А мы пойдем в город. Постараемся устроить там переворот.

После этих слов я развернулся и направился к своему коню. Мои друзья уже сидели верхом и ждали меня. Аморей был водружен на обычное место и скрипел от злости зубами. Усевшись в седло, я на прощание поднял руку, и мы двинулись вперед.

Вскоре мы были недалеко от стен города. Я запомнил то место, через которое Джек провел меня внутрь Нифилимской столицы. Оставив лошадей, короткими перебежками мы достигли дыры в стене. Как я и надеялся, Драконы сейчас не были заняты охраной подступов к Баальбеку. Джек оказался прав. Скорее всего, Нифилимы хорошо накормили своих летающих слуг и те забыли о своих прямых обязанностях. Хотя, я мог ошибаться. Все же, нас здесь ждали. Труднее всего было тащить Колдуна. Он постоянно упирался и не хотел идти быстрее. Мне пришлось снова ткнуть лезвием кинжала ему в бок, чтобы тот стал немного сговорчивей. Наконец, мы пролезли через отверстие и оказались внутри города. Уже отсюда я услышал, что со стороны площади доносятся какие-то пронзительные звуки. Улицы были пустынными и через короткое время мы пришли к центру. Выбрав подходящее укрытие, мы смогли рассмотреть то, что происходило на наших глазах. И смотреть было на что. Все огромное пространство площади было заполнено Нифилимами. Находясь в величественных позах, они плавно раскачивались и издавали звуки, лишь отдаленно напоминающие пение. Поначалу это еще можно было слушать, но вскоре это завывание начало проникать в наше подсознание и нам захотелось бежать отсюда, куда глаза глядят. Это было просто невыносимо. Более тоскливой и более монотонной мелодии я еще не слышал. Если это была их праздничная песня, то она никак не могла поднимать настроение. Взглянув вверх, я увидел, что там находится небольшая группа Нифилимов, которые и задают темп всему этому действию. Один из них, самый старый, наверное, держал руки поднятыми к небу и крутил головой. Что это могло означать, оставалось только догадываться. Возможно, так он возносил хвалебные речи своей родной планете, а может быть, скорбел о ее гибели. Меня сейчас это мало интересовало. Главное было в том, что все Нифилимы собрались в одном месте, и этот шанс упускать было нельзя. Еще раз показав, на всякий случай, Колдуну кинжал, я достал книгу и положил ее перед ним. Аморей, видимо поняв, что с ним сейчас не шутят, не мешкая, приблизился к Носителю и начал читать свои заклинания. Это продолжалось довольно долго. Я уже начал было думать, что у него ничего не получается, но вдруг небо разорвал дикий крик, затем еще несколько и мы увидели, что огромное полчище Драконов начало кружить над площадью. Их становилось все больше и больше. В какой-то момент они, и вовсе, закрыли своими телами солнечный свет. Вскоре появились сторожевые Драконы и начали яростно расталкивать остальных, пробиваясь к центру и кусая всех направо и налево. Во всеобщей суматохе не было ни малейшего намека на порядок. Нифилимы прекратили петь и не спеша достали свои Плетки. Они или не понимали, что Драконы вышли из повиновения, или им просто не было знакомо чувство страха, но они принялись дуть в свои трубки, надеясь усмирить разбушевавшихся слуг. К моему удовлетворению, Драконы никак не отреагировали на приказы успокоиться, а наоборот, еще больше опустились вниз, и мне показалось, что они собираются напасть на своих хозяев. Так и случилось. В какой-то момент огромный сторожевой Дракон бросился вниз и своей исполинской пастью схватил одного Нифилима. Его примеру последовали остальные чудовища, и вся эта огромная масса полетела с неба на землю. Не имея достаточного пространства, Драконы сталкивались между собой, падали на дома и давили своими телами Нифилимов. С удивлением я обнаружил, что никакой суматохи на площади не было. Нифилимы бесстрашно жгли своими лучами Драконов и те моментально превращались в груды костей. Так продолжалось довольно долго, прежде чем нифилимские ряды дрогнули. В течение короткого времени, площадь оказалась разрушенной до неузнаваемости. Драконы продолжали терзать своих повелителей и те предпочли отступить. Сохраняя боевые порядки, отряды Нифилимов покидали центр города. Я посмотрел на Колдуна и увидел, что тот с закрытыми глазами продолжает чтение заклинаний. Тем временем, уничтожение Нифилимской столицы продолжалось. Драконы оставили в покое своих хозяев и принялись ломать все, что им только попадалось. На землю валились величественные постройки, рушились колонны, и вскоре все это перемешалось, превратившись в груды камней и металла. Наблюдая за всем этим, я понял, что еще немного и нас самих придавит какая-нибудь глыба. Теперь это нужно было срочно остановить. Подойдя к Колдуну, я ударил его по плечу и тот замолчал. Через секунду уничтожение города прекратилось. Драконы резко потеряли интерес ко всему происходящему и начали разлетаться кто куда.

– Ну, как? – спросил я у Стена, когда вокруг нас воцарилось некоторое спокойствие.

– Впечатляет! – ответил Стен, выглядывая из-за своего укрытия. – Похоже на бомбардировку. Как думаешь, не зря все это?

– Думаю, что мы правильно поступили. Нифилимы не знают, где мы находимся, но поняли, что мы начали войну. Сейчас мы дали им понять, что в городе оставаться опасно. Теперь все свои силы они направят на наше уничтожение. Уверен, что им известно о людях в лесу, и они постараются одним махом решить все свои проблемы.

– Тогда, давайте возвращаться и готовиться к битве! – воскликнул Джон, пораженный происходящим. – Думаю, мы сильно разозлили Нифилимов.

– Да, нужно срочно идти назад, – согласился я и схватил Аморея за веревку, стягивающую его грудь. – Только осторожно. Сейчас улицы полны Нифилимов.

Почти не скрываясь, мы побежали к стене. По пути нам попадались испуганные люди, которые не понимали, что происходит. В городе поднялась паника и его жители метались из стороны в сторону, не зная, что делать. Я и не думал, что увижу здесь столько людей. Сейчас все покидали свои дома и выбегали наружу. Плакали маленькие дети, ругались между собой женщины, дрались мужчины, и, вообще, вокруг творилось что-то ненормальное. На нас никто не обращал внимания. Все были заняты собственным спасением. Если бы я мог, то сказал бы им, что нужно соблюдать спокойствие, но у меня на это не было времени. С минуты на минуту Нифилимы могут начать наступление на отряды Учина. Кроме того, они наверняка ищут книгу. Поэтому, нужно спешить.

Преодолев весь путь за считанные минуты, мы оказались в лесу. Здесь уже все знали о происходящем в городе. Учин вывел своих людей на исходные позиции, и теперь его армия стояла на возвышении, ожидая атаки Нифилимов. Большой надежды на помощь этой разношерстной компании я не возлагал. По лицам людей я прочитал серьезное волнение, а иногда и откровенный страх, сковавший их волю. Да, и что могут мечи и стрелы против огненных лучей? Но истина была в другом. Эти люди, хотя они и не воины, должны сами добыть себе свободу. Пусть битва будет неравной, но если мы победим, то каждый из них будет причастен к этому. Произойдет нечто большее, чем победа над врагом. Это будет победа над самим собой.

– Идут! – раздался чей-то крик и все посмотрели в сторону Баальбека.

Ничего более грандиозного я раньше не видел. Из города, сверкая на солнце, вытекала золотая река, состоящая из тысяч Нифилимов, и разливалась по равнине. Аннунаки шли прямо на нас, сохраняя боевой порядок. Это была пехота. А в небе уже парило несколько десятков Драконов, которые вновь повиновались своим хозяевам и теперь летели в полном боевом облачении, издавая зловещие крики. Я оглянулся назад и увидел, что глаза людей исполнены ужаса. Настало время Великой Битвы!

Подтолкнув Колдуна к краю обрыва, я приказал ему сделать все, чтобы Нифилимская армия не смогла сломить наше сопротивление. Уже первые ряды аннунаков достигли леса, и смертельные лучи начали превращать людей в пепел. Драконы без разбора хватали тела обезумевших смельчаков и рвали их на куски. Послышались крики боли и мольбы о пощаде. Люди гибли, а еще ни один Нифилим не пал в бою. Тогда Учин решил трубить наступление. Послышался протяжный звук и над полем битвы разнесся отчаянный крик людей, бросившихся в атаку. Лучи аннунаков разили без промаха. Первая группа, состоящая из обыкновенных рыбаков, не смогла даже как следует перестроиться, чтобы нанести свой удар. Их тела вспыхивали как свечки и тут же на землю падали их останки. Я с ужасом начал осознавать, что еще немного и наша армия обратится в бегство. Почему Колдун медлит? Взглянув на него, я заметил, что тот стоит на коленях и с диким выражением лица что-то выкрикивает. Жилы на его теле вздулись, а тело разрывалось от напряжения. И тут произошло невероятное!

В небе раздался оглушительный треск, похожий на раскат грома и сквозь облака показался громадный золотой шар, который медленно спускался с небес, ослепляя всех, кто на него смотрел. Бой на мгновение прекратился. Даже Драконы повернули вспять и теперь летели беспорядочной толпой в сторону города, сбрасывая со своих спин Нифилимов. Я был поражен. Что это такое?! Но ответа у меня не было. С неба спускалось что-то выше моего понимания. Внезапно, шар завис на месте, и от его поверхности отразилось великое множество тонких лучей, которые направились к аннунакам. Маски на головах Нифилимов начали открываться, и я впервые увидел их лица, не похожие ни на что земное. Дальше произошло еще более не объяснимое. Каждый отдельный луч начал всасывать в себя по одному Нифилиму. Они медленно приподнимались в воздух и, вытянувшись в тонкую нить, исчезали где-то в глубине шара. Вскоре этот процесс пошел быстрее, и через короткое время равнина была пуста. Абсолютно ничего! Шар еще повисел немного в воздухе, а затем медленно исчез за облаками. У меня не было слов. Неужели, мы победили?! Но… куда подевался наш враг?

Я посмотрел на Колдуна. Он лежал в траве и не шевелился. На его изможденном лице застыло выражение ужаса. Что он увидел? Какая сила открылась ему? Теперь узнать это уже нельзя. Аморей был мертв. Сейчас я и те, кто с самого начала связал свою судьбу с Носителем Силы, полностью осознали, в чем настоящее проклятие. Усталость неподъемным грузом свалилась на мои плечи. Домой. Мы должны вернуться домой…

– Стен, нам нужны ворота в Нибиру. Больше здесь делать нечего.

– Хорошо, дружище. Попробую укротить какого-нибудь Дракона. Видишь, сколько их здесь? Лететь по небу, все же, намного лучше.

Я рассмеялся его словам и, немного подумав, ответил:

– Только следи, пожалуйста, за тем, чтобы твое животное не голодало, а то, знаешь ли…

Content

Вячеслав Аничкин
Нифилим

Часть 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Часть 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14