Шарон Холденс

Соблазненная

1

Как обычно, в издательстве журнала «Мельбурн кроникл» царила рабочая суматоха. В отделе новостей непрерывно звонили телефоны. Редакторы, склонившись над столами, готовили к сдаче очередные статьи. Как всегда, сроки поджимали, обозреватели бессовестно задерживали материал… Начальнику отдела полагалось бы устраивать проштрафившимся одну головомойку за другой… вот только начальник на рабочем месте отсутствовал. И никого это уже не удивляло.

— Джаред Керуэн? — задумчиво повторила Уинни. — Нет, это имя мне ничего не говорит.

— Да ты о нем наверняка слышала, — настаивал Бевис Хоул. — Один из ведущих английских издателей, в прошлом году откупил «Стробери-хилл» и «Бирмингем ньюз».

— А, припоминаю, — кивнула журналистка. — Впрочем, мир финансовых воротил не по моей части. Если «Мельбурн кроникл» требуются деньжата — какая разница, кто их подбросит?

— Знаешь, если в итоге нам предстоит обивать пороги центра по трудоустройству, разница есть! — драматическим шепотом ответствовал Бевис.

— Да это только слухи! — Молодая женщина знала по собственному опыту, что им верить не следует.

— Не зарекайся! Знаешь, как прозвали нашего нового босса ребята из «Стробери-хилл»? Джек Потрошитель!

Уинни недоверчиво фыркнула. Проработав в издательстве больше года, она отлично знала, чего стоят сенсационные заявления Хоула. Если какому-либо событию недоставало драматического накала, Бевис с лихвой восполнял нехватку. Недаром коллеги окрестили его Паникером.

— Слушай, Бевис, а ты знаешь, как тебя называют за глаза? — не удержалась она.

— Конечно, знаю! — Журналист самодовольно улыбнулся. — А тебя?

Уинни пожала плечами. Наверняка и в ее случае без прозвища не обошлось.

— А тебя кличут Ледышкой. Не иначе как за холодную беспристрастность суждений, да?

— Несомненно. — Уинни ничуть не заблуждалась насчет истинной причины.

— Впрочем, кому-кому, а тебе страшиться нечего, — размышлял вслух Бевис. — У какого босса поднимется рука тебя уволить — при твоих-то данных! Фигура, как у куклы Барби, глаза и волосы прямо с картин прерафаэлитов, и притом как две капли воды смахиваешь на эту, как бишь ее там, из «Унесенных ветром»!

Молодая женщина состроила недовольную гримасу. Она терпеть не могла комментариев по поводу собственной внешности.

— Ну, если босс западает на знойных брюнеток… А что, если у него… э-э-э… не совсем традиционные предпочтения?

— Всегда к его услугам, — усмехнулся Бевис. — Не-ет, с этим парнем все в порядке. И репутация у него соответствующая: Мечта Каждой Женщины.

— Да ну? — равнодушно пожала плечами Уинни. — Так уж и каждой?

— Как бы то ни было, держу пари: тебе ничто не угрожает, — не без ехидства продолжал Бевис. — Для вящей надежности взмахни ресницами раз-другой — и дело в шляпе. Стало быть, выбываю либо я, либо наш обожаемый босс, Уильям-Не-То-Чтобы-Завоеватель. На кого поставишь, Уинни, радость моя?

— Не мое это дело! — отрезала молодая женщина, начиная понемногу раздражаться. — Если ты так волнуешься за свое будущее, почему бы тебе не разослать резюме по ведущим издательствам на случай, если этот Керуэн и впрямь заявится с инспекцией?

Бевис бесцеремонно уселся на край ее стола, покачивая ногой в элегантном, до блеска начищенном ботинке.

— Этот случай настанет уже сегодня, — предостерег он. — Нашему новому хозяину не терпится полюбоваться на свое приобретение.

— Ох! — Уинни поежилась. Неужели Бевис, вопреки обыкновению, нимало не преувеличивает и по «Мельбурн кроникл» и впрямь прокатится волна сокращений и увольнений?

— Ставлю на Билла, — самодовольно подвел итог завзятый интриган. — Наш славный босс уже которую неделю в издательство не заглядывает…

— Неправда! — с досадой оборвала его Уинни. — Просто у Билла временные проблемы.

— Временные! — Бевис возвел глаза к потолку. — Жена сбежала в Париж. Дом описали за долги. А от самого за милю разит мятными пастилками — прямо хоть вставляй в рекламный ролик! Мы-то с тобой понимаем, что к чему, верно, Ледышка?

Порой Уинни находила коллегу забавным. Но не на сей раз, нет. Она отлично знала: Билл Саутленд, их с Бевисом непосредственный начальник, много пьет. Но благородно ли бить лежачего?

— Ты ведь не станешь закладывать Билла, правда? — подозрительно уточнила она.

— Я? По-твоему, я на такое способен?

— Еще как. — Уж в этом Уинни нимало не сомневалась!

— Ты ранила меня в самое сердце! — Бевис картинно схватился за грудь. — Зачем бы мне подставлять Билла… когда он и сам отлично справится?

Уинни угрюмо кивнула, признавая истинность последнего замечания. Билл катился под гору так стремительно, что с легкостью взял бы первый приз на олимпийских состязаниях по бобслею.

— Пойду-ка я создам видимость рабочей обстановки. А то наш английский приятель вот-вот явится. — Бевис спрыгнул с чужого стола и направился к своему.

— А Билл уже здесь? — нахмурилась Уинни.

— А Папа Римский, часом, не мусульманин? — ухмыльнулся Бевис. И, видя, что молодая женщина потянулась к телефонной трубке, покачал головой. — На твоем месте я бы не напрягался.

Но Уинни считала своим долгом поддержать босса. Ведь когда-то именно Билл принял ее в штат и помог освоиться на новой работе.

Она позвонила на квартиру любовницы Билла, затем по очереди по всем прочим известным ей номерам в тщетной надежде отыскать бедолагу прежде, чем в издательство нагрянет новый владелец.

— Слишком поздно, детка! — не без удовольствия возвестил Бевис.

Мелодично звякнула стеклянная дверь — и на пороге возник Сирил Бакнелл, глава литературной редакции. За его спиной маячил незнакомец — надо думать, тот самый англичанин. По крайней мере, никем иным он быть не мог.

Уинни не верила глазам своим. Ничего подобного она и предположить не могла! Ей рисовался сухощавый чопорный джентльмен во фраке и в цилиндре, лет пятидесяти с хвостиком, возможно с изящной тросточкой и с моноклем в глазу.

Неудивительно, что она завороженно смотрела на незнакомца. Ну, то есть это позже она подыскала правдоподобное объяснение своей, мягко говоря, неадекватной реакции. А в тот момент просто уставилась на него во все глаза, позабыв обо всем на свете.

Высок. Очень высок. Шесть футов и два дюйма… а то и все три. Затрапезные брюки цвета хаки и рубашка с открытым воротом. Светлые вьющиеся волосы в беспорядке падают на лоб; в сочетании с бронзовым загаром впечатление создается просто колдовское! И эти зеленые глаза… с необычным, изумрудным оттенком. Губы изогнулись в усмешке: чего в ней больше, цинизма или юмора? Словом, роскошнее мужчины Уинни в жизни своей не видела!

Более того, ей еще не доводилось испытывать столь мгновенного, всеподчиняющего влечения. И ощущение это застало ее врасплох. Уинни словно приросла к месту, застыла, открыв рот и беспомощно хлопая ресницами, как распоследняя идиотка.

Мужчина поймал ее взгляд и улыбнулся: уж разумеется, он отлично понимал, что происходит. Действительно Мечта Каждой Женщины!

— Уинни Хайвуд, один из редакторов отдела «Новости дня», — представил сотрудницу Сирил Бакнелл. Призвав на помощь все свое самообладание, Уинни протянула руку. — Джаред Керуэн, новый генеральный директор «Мельбурн кроникл».

Широкая, теплая ладонь сомкнулась вокруг ее хрупких пальцев. Джаред возвышался над женщиной, точно несокрушимая скала. Уинни вдруг почувствовала себя маленькой и слабой — словом, сущим ничтожеством. Она попыталась прогнать досадное ощущение, но не преуспела. Кажется, от нее ждут каких-то слов… но ничего разумного и значимого в голову, хоть убей, не приходило.

— Уинни проработала у нас больше года, — продолжал тем временем Сирил. — Очень многообещающая журналистка. Именно ей принадлежит серия публикаций о матерях-одиночках — тех самых, о которых вы отозвались с такой похвалой. Ну, вы помните: ряд интервью с комментариями…

Джаред Керуэн кивнул и, выпустив наконец руку Уинни, коротко отметил:

— Недурная работа, мисс Хайвуд… или миссис?

— Мисс, — сообщил Сирил, убедившись, что ответа от Уинни так и не последует.

Англичанин сдержанно улыбнулся.

— Хотя, надо отметить, ваш материал неизбежно вызовет бурную полемику.

Уинни потребовалась целая минута на то, чтобы осознать: речь по-прежнему идет о ее публикациях. Еще минуты две ушло на то, чтобы вникнуть в суть критического замечания. Наконец, выйдя из состояния безмозглой золотой рыбки, молодая женщина подыскала-таки вразумительный ответ.

— Проблема сама по себе спорная.

— Верно, но материал подан под несколько неожиданным углом. По традиции мнение общественности всегда на стороне матерей-одиночек. А вашу интерпретацию никто бы не назвал сочувственной, — напомнил Джаред Керуэн. Похоже, всемогущего издателя слегка удивило то, что ему осмеливаются перечить.

— Перед нами факты как есть, изложенные беспристрастно и безо всякого предубеждения, — тут же ощетинилась Уинни.

— Я в этом нисколько не сомневаюсь, — заверил ее собеседник. — Вы просто дали матерям-одиночкам выговориться, а уж приговор они себе вынесли сами.

— Всем участницам проекта была предоставлена возможность ознакомиться с уже готовым материалом до публикации, — холодно произнесла Уинни. — К нам не поступило ни одной жалобы, ни одного опровержения.

— Возможность вкусить славы хотя бы на пять минут любому вскружит голову, — задумчиво протянул Джаред. Впрочем, голос его звучал скорее ехидно, нежели обвиняюще. Он широко усмехнулся.

Но Уинни не улыбнулась в ответ. В душе ее поднималось негодование, приправленное чувством вины, — ведь Джаред Керуэн с первого раза попал в «яблочко».

Матери-одиночки и впрямь охотно воспользовались шансом выговориться. И долгие их исповеди свидетельствовали в лучшем случае о невежестве, в худшем — о равнодушии, — тут даже особой редакторской правки не требовалось. А стоило убрать микрофон, как бедные женщины представали в истинном своем свете — такими потерянными, такими незащищенными…

Уинни с самого начала понимала, что интервью дают не совсем полное представление о проблеме, и предлагала Биллу слегка смягчить и подретушировать материал. Однако босс не желал ничего слушать. Совсем недавно от него ушла жена, забрав с собой несовершеннолетних детишек, и тема матерей-одиночек настраивала Билла отнюдь не на благодушный лад.

Джаред Керуэн заметил, что собеседница непроизвольно нахмурилась, и поспешил сгладить впечатление.

— Да не огорчайтесь… Уинни, я правильно запомнил?

Она молча кивнула, пожалев в душе, что он не остановился на обращении «мисс Хайвуд». Или этот человек считает, что после первых же пяти минут знакомства любого можно запросто называть по имени?

— Уинни, — повторил он, — исследуя социальные проблемы, мы неизбежно жертвуем беспристрастностью, хотим мы того или нет. Возьмем интервью с убийцей: что это, попытка объяснить преступление или разрекламировать его на все лады? А, интервьюируя семьи его жертв, чего мы добиваемся: восстанавливаем справедливость или эксплуатируем чужое горе сенсации ради?..

— Ни того ни другого я делать не стану, — решительно объявила Уинни, обрывая краткую лекцию на полуслове.

— В самом деле? — Джаред скептически изогнул бровь.

— А я стану. — Это Бевис Хоул, решив, что его слишком давно игнорируют, попытался обратить на себя внимание. И, сам того не желая, вызволил молодую женщину из неловкой ситуации. — Ради смачного материальца я на что угодно пойду.

Джаред Керуэн перевел взгляд с Уинни на Бевиса, и Сирил поспешил представить коллегу:

— Это Бевис Хоул, заместитель Билла.

— Здравствуйте, Бевис, — коротко кивнул англичанин.

— Приятно познакомиться, мистер Керуэн, — просиял самоуверенной улыбкой тот. — Или, может, просто Джаред? Мы тут привыкли держаться друг с другом запросто, безо всяких там церемоний…

Что-что, а в самообладании Бевису не откажешь, в который раз подумала Уинни.

— Пока попрошу вас придерживаться обращения «мистер Керуэн», — не моргнув глазом, отозвался Джаред.

— Ну что ж, в конце концов босс тут вы, — смутился Бевис.

— Именно, — коротко согласился он.

И, удовольствовавшись тем, что поставил наглеца на место, примирительно улыбнулся и протянул руку. И Бевис, подхалим несчастный, сердечным рукопожатием скрепил предписанный статус-кво, даже не попытавшись воспротивиться!

— А, кстати, где Билл, вы случайно не знаете? — осведомился Сирил у коллег. — В офисе его нет.

— Вот уж не удивляюсь, — пробормотал Бевис себе под нос, однако вполне отчетливо.

— Кажется, он собирался на выездные интервью, — заметила Уинни, испепелив Бевиса взглядом.

— А по какому, собственно, проекту? Проблемы недостаточного финансирования больниц?

— Э-э-э… нет. — Уинни благоразумно решила не вдаваться в подробности. — Собственно, проект пока еще в зародыше… Мы просто прикидываем, нельзя ли раскрутить идею-другую насчет…

Взгляд Джареда вновь остановился на ней, и Уинни жарко вспыхнула.

— Алкоголизм и распад личности, — небрежно подсказал Бевис.

Возможно, Уинни следовало поблагодарить коллегу за своевременное вмешательство. Но ни тени признательности она не испытывала. Напротив, мечтала прибить интригана на месте.

Сирил, похоже, скрытого намека не уловил, но вот насчет Джареда Керуэна она не была так уверена. Англичанин переводил взгляд с ехидно ухмыляющегося Бевиса на Уинни и обратно, отмечая, что молодая женщина кусает губы, с трудом сдерживая ярость, однако от комментариев воздерживался.

— Ладно, пусть Билл зайдет ко мне, когда появится.

Сирил двинулся к двери, явно вознамерившись продолжить «экскурсию». Но Керуэн остался на месте.

— А мы прежде с вами не встречались? — осведомился он, так и буравя Уинни взглядом.

Молодая женщина нахмурилась. Ну где им встречаться? Они же вращаются в совершенно разных кругах!

— Не думаю, — наконец обронила она.

Керуэн пожал плечами.

— Ну, неважно. Возможно, вы правы. Уж я бы вас не забыл!

И он одарил Уинни улыбкой, предназначенной исключительно для нее и ни для кого другого. Определение «ослепительная» и отдаленно ее не описывало. Сердце Уинни совершило нечто вроде сальто-мортале.

— Я… я… — Куда только подевалось ее хваленое красноречие. А Керуэн улыбнулся снова, на сей раз коротко, краем губ — и исчез.

Уинни с трудом перевела дыхание и просто рухнула в кресло. Таких мужчин следует обязать носить на груди табличку с надписью: «Минздрав предупреждает»!

— «Уж я бы вас не забыл!» — издевательски передразнил Бевис, едва за англичанином закрылась дверь. — Господи, да откуда только он заимствует реплики? Уж не из фильмов ли тридцатых годов? Поздравляю, детка!

— Что? — непонимающе уставилась на него Уинни.

— Да ладно тебе! — Бевис мог поклясться: коллега лишь прикидывается дурочкой. — Большой босс, что называется, втюрился по уши, да?

— Не пори чушь! — вознегодовала она.

— Что-что? — Бевис ухмыльнулся. — Как насчет этих долгих, призывных, многозначительных взглядов? Нет-нет, я не про нашего английского друга. Кажется, Ледышка понемногу оттаивает?

Стиснув зубы, Уинни ограничилась возмущенным взглядом. Неужто она и впрямь пялилась на Керуэна во все глаза?

— Да расслабься ты! Ну, кто тебя осудит? — гнул свое Бевис. — У этого парня есть по меньшей мере одно грандиозное достоинство: он богат. Баснословно, возмутительно, бессовестно богат…

— Бевис, заткнись! — раздраженно оборвала его Уинни. — Даже если бы меня занимали его деньги — а это не так! — мистер Керуэн не в моем вкусе.

— Как скажешь. — Судя по скептической ухмылке, Бевис остался при своем мнении. — Если слухи не врут, он до сих пор носит траур по покойной супруге.

— Супруге? — эхом отозвалась Уинни. — Так он был женат?

— Вот именно был, — с многозначительным видом кивнул Бевис. — Его жена погибла в автокатастрофе несколько лет назад. Кажется, она была беременна…

В сознании Уинни словно что-то щелкнуло, и последний кусочек головоломки встал на место. Она упрямо помотала головой. Быть того не может! Или… может?

Недаром имя Джаред показалось ей до странности знакомым. Он — англичанин. И на издательском поприще подвизается… хотя и в несколько иной области.

— Он случайно сам ничего не пишет? — О, как Уинни хотелось, чтобы всезнающий Бевис безжалостно высмеял подобное предположение! Но тот лишь удивленно изогнул бровь.

— Вообще-то да. Насколько мне известно, он опубликовал два романа в издательстве «Тринг» и еще что-то там в «Пеликан букс». Но это было до его женитьбы на дочке финансиста из Сити. Фамилии не помню, но семья очень влиятельная, со связями.

Семейство Рашфорд. О, Уинни легко подсказала бы забытую фамилию! Джаред был женат на Джун Рашфорд. Она отлично об этом знала, поскольку сама едва не породнилась с той же семьей.

И как это она сразу не узнала гостя? Она же видела фотографию! Снимок в золоченой рамке красовался на почетном месте — в гостиной, на рояле. Сияющая Джун в ослепительно белом платье под руку со своим многообещающим, талантливым женихом — автором нескольких бестселлеров!

— Так ты его все-таки знаешь… — Бевис даже не пытался скрыть любопытства.

Уинни покачала головой. Рассказать о чем-то Бевису — все равно что прокричать свои тайны в микрофон на центральной площади города.

— Где-то в журнале прочла. — Она от души надеялась, что уж теперь-то тема закрыта.

— Ты куда собралась? — осведомился Бевис.

— На ланч, — отрезала Уинни, надевая пиджак и подхватывая сумочку.

— Еще и двенадцати нет, — напомнил он, на мгновение перевоплощаясь в образцового босса.

— Тогда выбирай: либо я ухожу, либо зарежу тебя прямо на рабочем месте, — мрачно посулила Уинни.

— Ну, тогда приятного аппетита! — Бевис, памятуя о своих грехах, счел нужным изобразить раскаяние.

Уступчивость коллеги слегка поумерила ярость молодой женщины. Однако остаться она и не подумала: ей позарез требовался глоток свежего воздуха и хотелось побыть в одиночестве. Уинни устремилась к черному ходу, надеясь никого по пути не встретить. Большинство сотрудников редакции пользовались лифтом.

Перепрыгивая через две ступеньки, она со всего маху врезалась в одинокую фигуру, неподвижно застывшую на лестничной площадке. Уинни отпрянула, впопыхах извинилась и побежала бы дальше, но сильная рука удержала ее на месте. Уинни подняла глаза: опять Джаред Керуэн! Два столкновения за последние полчаса — это уж слишком!

Англичанин, однако, явно считал иначе. Лицо его озарилось обаятельнейшей из улыбок.

— Вот мы и снова встретились… Уинни!

— Я… я… Да. — Молодая женщина снова, точно по волшебству, утратила дар речи.

— У вас все в порядке? — Разумеется, он заметил волнение Уинни. Ну ни дать ни взять перепуганный кролик в свете фар! Она попыталась взять себя в руки.

— Да. Все отлично. Просто у меня прием… у дантиста, — безо всякой необходимости солгала она. А ведь вполне могла бы сказать, что спешит на интервью!

— Слава Богу, это не я, — протянул Джаред.

— Что — не вы? — заморгала Уинни.

— Не я перепугал вас до полусмерти, — пояснил он, от души забавляясь. И у молодой женщины голова вновь пошла кругом. — А что вам предстоит? Пломбировать или выдирать?

— Выдирать. — Уинни решила, что перспектива удаления зуба убедительнее объяснит ее нервное состояние. — Я скоро вернусь, — поспешно добавила она, чувствуя себя провинившейся школьницей.

— Расслабьтесь, — отмахнулся Джаред. — Я уверен, Сирил охотно предоставит вам отгул на весь остаток дня. — И слова эти были брошены отнюдь не на ветер: из коридора как раз вынырнул Сирил с увесистой папкой.

— Извините, что задержался. Пришлось всю полку перерыть…

— Превосходно, превосходно. Сирил, Уинни нужно на прием к дантисту. — Англичанин, видимо, решил поиграть в демократию. — Как думаете, мы без нее сегодня управимся?

Сирил отлично понял: с ним не советовались, ему приказывали. На данный момент парадом командовал Джаред Керуэн.

— Конечно, как скажете.

Однако по лицу Сирила было видно, что он очень недоволен происходящим. К верстке готовился новый номер, сроки поджимали, а Билл в издательстве почти не появлялся. В отсутствие главного редактора Уинни с Бевисом старались за троих.

— Я приду завтра. Бог с ними, с выходными, — тихо заверила Уинни, и Сирил благодарно улыбнулся.

— Уинни из тех, кого называют работоголиками, ее от печатной машинки на аркане не оттащишь, — похвалил он.

— Всегда предпочитал этот тип бездельникам, — небрежно обронил англичанин, по-прежнему не сводя глаз с женщины. Что за пристальный, многозначительный взгляд! Уинни снова вспыхнула. Неужто Джаред догадался, что она выгораживает Билла?

— Мне пора. — И, не дожидаясь разрешения, Уинни опрометью бросилась вниз по лестнице.

Поскольку прием у дантиста был чистой воды выдумкой, она направилась прямиком домой — отдышаться и прийти в себя. Квартирка ее располагалась на первом этаже огромного особняка начала века на окраине Мельбурна. Молодая женщина предпочитала снимать жилье, а не обзаводиться собственным. Ведь пока не утвердишься в жизни, то и дело приходится переезжать с места на место. Очень может быть, что и здесь она не задержится: теперь, когда в издательство нагрянул грозный Джаред Керуэн.

Уинни достала альбом с фотографиями, отыскала карточку пятилетней давности и облегченно перевела дух: да, она и впрямь изменилась до неузнаваемости: фигура оформилась, волосы подстрижены короче, макияж наложен куда более умело. Как не похожа сегодняшняя волевая, собранная деловая женщина на мечтательную большеглазую девчушку, вообразившую, что по уши влюблена в Макса Рашфорда!

Макс предпочитал называть подружку Уиннифред или Фредди — неудивительно, что Джаред не уловил связи. Скорее всего, видел он ее только на фотографии и сохранил самые смутные воспоминания о девушке, которая когда-то училась на одном курсе с Максом. Ничего особенного. Очень милая простушка…

Уинни знала, что элегантная светская львица, мать Макса, отзывалась о ней именно так. После, надо думать, в ее устах характеристика «простушка» превратилась в «вопиющую посредственность», а эпитет «милая» — во что-нибудь похуже… А как еще называть наглую девчонку, разбившую сердце ее ненаглядному сыночку?

По крайней мере, так утверждал Макс. Если, конечно, закрыть глаза на тот факт, что помолвку разорвал именно он.

Уинни извлекла из альбома еще одну фотографию. С карточки на нее глядело смеющееся мальчишеское лицо. Макс. Она сама не знала, с какой стати сберегла эту памятку о давнем романе. Если Уинни когда-либо и любила Макса, то эти времена давно прошли. Ничего не осталось — даже боли.

Жизнь идет своим чередом. У Макса семья — такая, о какой он мечтал; у нее — карьера. Сама она изредка позволяет себе нечто вроде любовного приключения, но всегда — на своих условиях.

Уинни состроила гримасу. Да, обычно условия диктует она. Но куда же подевалось ее хваленое самообладание нынче утром, при встрече с Джаредом Керуэном? Просто-таки без следа растаяло!

Ощущение было такое, будто некий дурманящий аромат лишил ее способности рассуждать здраво, подчинил себе чувства и мысли. Минуту-другую Уинни казалось, будто она тонет в морской пучине, разом разучившись плавать.

Впрочем, впечатление длилось недолго. Стоило англичанину заговорить — и она сей же миг вынырнула на поверхность. Вспомнив отзыв Джареда на ее публикации про матерей-одиночек, Уинни воинственно вздернула подбородок. Плевать ей на то, что критика, возможно, не лишена оснований, не говоря уже о том, что Джаред откупил «Мельбурн кроникл» и вместе с журналом — право выражать любое мнение на его счет! Достаточно воскресить в памяти его насмешливые слова — и она в безопасности!

В безопасности? А разве тебе что-то угрожает? — вкрадчиво осведомился внутренний голос. Но Уинни его проигнорировала. Как говорится, не буди лихо…

2

К утру Уинни удалось-таки подобрать разумное объяснение своим смутным тревогам.

Наверняка замечание: а не встречались ли они прежде, всего лишь дань вежливости. Даже если Джареду и попадалась ее фотография, вряд ли сей образ намертво отпечатался у него в памяти. И с какой бы стати ему сопоставлять студентку по имени Фредди и редактора Уинни Хайвуд? Она-то не усмотрела ровным счетом никакой связи, пока Бевис не принялся распространяться о прошлом Джареда. А уж подробности ее биографии сотрудникам «Мельбурн кроникл» не известны.

Нет, Джаред никак не может ее помнить. И вряд ли генеральный директор — а высшее начальство обычно держится с младшим издательским персоналом холодно и надменно — станет ломать голову на сей счет.

Немного успокоившись, Уинни, верная своему слову, натянула белую футболку, затрапезные хлопчатобумажные брюки и отправилась на работу. Была суббота. Телефонные звонки не отвлекали, так что со срочной корреспонденцией она разобралась меньше чем за час. А остальную почту отнесла на стол боссу.

Менее всего она ожидала обнаружить в офисе Билла Саутленда — это в выходной день! — и в первый миг при виде него чуть не захлопала в ладоши. Неужели пришел наверстывать упущенное? Работы-то накопилось невпроворот!

Но вот Уинни пригляделась к боссу повнимательнее, и радости у нее поубавилось. Впалые щеки заросли многодневной щетиной, глаза красные от недосыпания. Одежда в беспорядке, а на диване валяется скомканный плед — не иначе как Билл спал здесь.

В тридцать лет Билл Саутленд был энергичным, подающим немалые надежды работником. Публикации его удостаивались самых высоких отзывов, на счету Билла числилось несколько литературных премий. Но уж как-то так вышло, что на пути к четвертому десятку весь свой талант Билл растратил впустую и теперь двигался не то чтобы вверх, а скорее вниз.

— Ты плохо не думай, — принялся оправдываться Билл при виде Уинни. — Просто муж Сары неожиданно приехал в отпуск. Свалился как снег на голову!

Уинни не сдержала укоризненного вздоха. Считалось, что Билл снимает комнату у Сары Кук, секретарши отдела рекламы, до той поры, пока не подыщет постоянного жилья. Однако все издательство знало, что Билл и Сара — любовники. Муж Сары, инженер на военном крейсере, месяцами отсутствовал, что существенно упрощало дело. Сама Сара отнюдь не делала секрета из интрижки: что-что, а умение держать язык за зубами в список ее достоинств не входило.

На взгляд Уинни, более глупой и вздорной женщины, чем Сара, на свет не рождалось. Чем уж она так привлекла Билла, оставалось только гадать. Однако мнение свое Уинни держала при себе. Если Билл упрямо, просто-таки изо всех сил жмет на кнопку с надписью «Самоуничтожение», хватит ли у Уинни сил ему воспрепятствовать?

— Ты ведь никому не скажешь? — Билл искательно улыбнулся молодой женщине, хотя знал ответ заранее.

Уинни покачала головой: кто-кто, а она не собирается предавать босса. Хотя Билл пользовался успехом у женщин, Уинни оставалась неуязвимой для его обаяния. Более того, порой была готова изничтожить его на месте, ведь Билл Саутленд и святого из себя выведет! Но делать гадости человеку, который и так на мели… нет уж, увольте!

— Ты бы лучше не торчал здесь в таком виде, — посоветовала она.

— Кажется, ты права. — Билл поморщился. — Говорят, наш новый генеральный вчера заявился сюда собственной персоной?

— Я сказала, ты на выездных интервью, — сообщила Уинни.

— Так оно и было, — неубедительно закивал Билл. — Жаль, мы с ним разминулись.

Уинни скептически оглядела босса с головы до ног, подумав, что, если бы тот предстал перед Джаредом Керуэном в подобном виде, фамилия Саутленд в ведомостях по зарплате более не фигурировала бы.

— Уинни, я вот тут подумал… — Билл умоляюще посмотрел на нее. — Нельзя ли мне к тебе поехать? Ну, в себя немного прийти. Умыться, душ принять. Может, подремать часика два…

Уинни собиралась отказать решительно и твердо, но помимо ее воли с губ слетело нечто более уклончивое:

— Право, не знаю, Билл. Ты же знаешь, как наши горазды трепать языками. Если тебя увидят…

— Не увидят, — пообещал он. — Ни одна живая душа не узнает.

— Да, но… — Не успела Уинни докончить, как Билл расплылся в улыбке.

— Ты просто чудо! — Он порывисто вскочил. — Умоюсь, приведу себя в порядок — и новым человеком стану. Сама увидишь!

— Ладно, ладно. — Уинни уже жалела о своей уступчивости. — Где-то у меня в столе запасной ключ валялся.

Билл сорвал с дивана плед, торопливо сложил его вчетверо и затолкал в шкаф.

Вернувшись, Уинни протянула ему листок с адресом и ключ.

— Можешь позвонить от меня и подыскать себе недорогой отель.

— Какая ты добрая, Уинни, сокровище ты мое… — Билл удрученно уставился в пол. — Но боюсь, до ближайшей зарплаты отели не для меня. На счету пусто, а новых кредитов банк не дает…

— Так что же ты будешь делать? Сам знаешь, обосноваться в офисе ты не можешь, ~ предостерегла Уинни.

— Ты права. Я вот думаю, не могла бы ты… — с надеждой начал было Билл и тут же сам себя перебил: — Нет, забудь. Я что-нибудь придумаю.

Уинни знала, в чем состоит суть невысказанной просьбы. Глаза Билла умоляли красноречивее слов. Что за жалкий, бесприютный вид, просто как у брошенного щенка!

Она попыталась настроиться на суровый лад. В конце концов Билл получает куда больше нее, а делает в десять раз меньше. Ее ли проблема, что бестолковый тип совершенно не умеет распоряжаться деньгами?

— Пустяки. — Билл попытался улыбнуться. — Я очень скоро встану на ноги. В следующем месяце мне причитается ежегодная премия… ну, если наш английский друг не отменит выплат.

Как бы наш английский друг тебя вообще не уволил, подумала Уинни, пытаясь взглянуть на босса глазами Джареда Керуэна. И что тогда? Очень скоро Билл превратится в алкоголика и бомжа.

— Ладно, можешь до зарплаты поспать у меня на раскладушке, — нехотя предложила Уинни.

— Милая, ты же мне жизнь спасаешь! — Билл попытался обнять свою избавительницу, но та ловко уклонилась.

— При одном условии: рук не распускать, — отрезала она.

— Разумеется. — Билл послушно отступил на шаг и поднял руки в знак того, что сдается. — Никаких проблем. Я же знаю: ты не из таких.

В конце концов ничего нового Билл от нее не услышал. В самом начале своей карьеры Уинни расставила точки над «i», и Билл, при том что был редким волокитой и бабником, уважал ее независимость. Кроме того, главный редактор отдела новостей славился своей ленью: инициативы он не проявлял, довольствуясь теми женщинами, которые сами вешались ему на шею. А в таких недостатка не было. Его чуть слащавая красота импонировала женщинам определенного склада, но Уинни к ним не относилась.

— Значит, договорились: пять дней, — быстро подсчитала в уме Уинни.

— Отлично! — Билл одарил ее благодарственной улыбкой и направился к двери.

— Билл! — окликнула его «спасительница». — Будь так добр, попытайся не напиваться!

Тот недовольно нахмурился, собираясь отстаивать свою невиновность с пеной у рта, однако, взглянув на Уинни, смущенно умолк. В лице молодой женщины не читалось ни осуждения, ни снисходительного превосходства, ни презрения. Это была просьба, и только. Билл кивнул, признавая, что проблема действительно существует.

— Если вдруг не удержусь, заночую где-нибудь еще. Договорились?

— Договорились. — Уинни от души надеялась, что слово свое он сдержит. Не то чтобы под влиянием хмельных паров Билл крушил мебель и вышибал стекла, но все равно не хотелось бы ночевать под одной крышей с пьяным.

Дверь за Биллом закрылась, и Уинни задумалась о том, насколько серьезную ошибку совершила. Ох, хорошо бы не из крупных!..

Выбросив тревожные мысли из головы, она вернулась к работе. Но пять минут спустя ее снова прервали. Тихонько скрипнула дверь, Уинни подняла голову, ожидая вновь увидеть Билла… и оторопело уставилась на вошедшего.

За ночь молодая женщина решила, что ее вчерашняя реакция на Джареда Керуэна — случайный всплеск эмоций, не более. Да только куда там! В черных джинсах, в белой рубашке и в темных очках новый генеральный директор «Мельбурн кроникл» не просто ослеплял, а, выражаясь образно, укладывал на обе лопатки.

— Как поживает зуб? — полюбопытствовал он.

— Зуб? — непонимающе переспросила Уинни.

— Пополнил коллекцию дантиста? — предположил Джаред.

Ах да, зуб! Черт возьми, если ей предстоит все время лгать этому человеку, надо бы поднапрячь память!

— Все отлично, — бодро заверила она. — Вообще-то, я про него уже забыла.

— Вот и славно. — Джаред окинул ее взглядом, и Уинни с запозданием осознала, что хлопковая футболка облегает фигуру чересчур… э-э-э… плотно. — Незачем вам было приходить, честное слова… А что вы обычно делаете по субботам?

«То же самое и делаю: работаю не покладая рук», — собиралась было признаться Уинни. Но подумала, что Джареда этим не впечатлишь, будь он хоть десять раз новым владельцем «Мельбурн кроникл». Скорее всего, он просто решит, что этой старой деве просто нечем заняться в свободное время.

— Зависит от обстоятельств. — Уинни равнодушно пожала плечами и вернулась к бумагам, недвусмысленно давая понять, что ей не терпится вновь приняться за работу.

Джаред понял намек и перевел разговор в иное русло.

— А что, Саутленд уже ушел?

— Саутленд? — удивленно переспросила Уинни.

— Билл Саутленд, да. — Джаред прислонился к дверному косяку; темные очки, скрывая глаза, придавали его лицу непроницаемо-каменное выражение. — По крайней мере, я надеюсь, что в офисе расположился как у себя дома именно Саутленд, а не какой-нибудь бездомный бродяга.

— Верно, Билл и впрямь заходил, — подтвердила Уинни. — Хотел отредактировать горящий материал к следующему номеру.

— Когда я его видел, он «редактировал» разве что очередной сон. Храпел на все издательство, — возразил Джаред.

— В самом деле? — искусно изобразила удивление Уинни. — Да, Билл говорил что-то насчет того, будто поднялся ни свет ни заря. Наверное, задремал, сам того не желая.

— Скорее отсыпался после бурной ночи, — фыркнул англичанин, подошел к столу и бесцеремонно уселся на край. Затем снял очки, минуту-две сверлил собеседницу взглядом. И наконец обронил: — Вы двое, никак, пара? В этом все дело, так?

— Пара? — не поняла Уинни.

— У вас с Саутлендом роман? — нетерпеливо разъяснил Джаред.

— Разумеется, нет! — вознегодовала она.

Однако вспышка ее гнева не произвела на англичанина ровным счетом никакого впечатления.

— Ну, и незачем испепелять меня взглядом. Я только спросил. Говорят, Саутленд — бабник каких мало, — отметил Джаред.

— Из этого вы заключаете, что я и он… что мы… — Слова не шли с языка.

— Любовники? — пришел ей на помощь Джаред.

Уинни вспыхнула до корней волос. А он уставился на нее с таким интересом, словно имел дело с некой новой, неизвестной науке разновидностью людей.

— А я думал, современные женщины разучились краснеть.

— Возможно, вы не с теми общаетесь! — выпалила Уинни и испугалась.

Оскорбление явно попало в цель. За одну эту фразу новый генеральный директор вполне мог уволить дерзкую сотрудницу без выходного пособия. Но вместо этого он от души рассмеялся.

— Верно. Предпочитаю более опытных. Меньше возни. Меньше от тебя ждут. И почти никаких взаимных обид в финале… Хотя кто знает?.. Возможно, меня нетрудно перевоспитать.

После дождичка в четверг, подумала Уинни, гадая, флиртует ли с ней Джаред или развлекается на свой лад.

— А как насчет вас? — неспешно улыбнулся он.

— Меня? — фыркнула Уинни. — О, я предпочитаю невидимых. Возни с ними еще меньше. Ничего от тебя не ждут. И никаких взаимных обид.

— Вы ни с кем не встречаетесь? — удивленно поднял брови англичанин.

— Не встречаюсь, — для большей убедительности подтвердила Уинни. — И перевоспитываться мне ни к чему.

Джаред озадаченно постучал пальцами по столу. Похоже, он пытался понять, не шутит ли собеседница.

— Ответ предназначается лично мне или это своего рода манифест? — осведомился он наконец.

— Простите, не поняла? — сощурилась Уинни.

— Это вы меня шлете куда подальше или мужчины вообще не по вашей части? — послушно уточнил Джаред.

Уинни прикинула, насколько сильно ей хочется сохранить работу. Пожалуй, очень хочется… Так что молодая женщина стиснула зубы и промолчала. Впрочем, взгляд ее оказался красноречивее слов.

— Вижу, дело во мне, — невозмутимо сделал вывод Джаред. — Ну ладно, будем жить несбыточными надеждами…

Да этот тип просто смеется над нею! И нисколько даже не заигрывает. Шутки шутит, негодяй!

А Джаред, как ни в чем не бывало, спрыгнул со стола.

— Вы, часом, не знаете, как можно связаться с Саутлендом?

— Э-э-э… не знаю. — После уверений в том, что она никак не связана с Биллом, ей было несколько неловко сообщать, что тот обосновался у нее в квартире. — Возможно, я смогу ему что-нибудь передать…

— Отлично. Я созываю всех начальников отделов в понедельник, в девять утра, — сообщил Джаред. — Саутленду стоит там поприсутствовать.

Уинни кивнула.

— Я ему скажу… — и тут же добавила, стремясь развеять ложное впечатление, — если мы случайно где-то столкнемся.

Еще не хватало, чтобы Джаред решил, будто ее и Билла связывает что-то помимо чисто деловых отношений!

— Не забивайте себе голову, — небрежно отмахнулся тот. — Если Саутленд не изволил сообщить в отдел кадров номер своего телефон, это его проблемы.

— Но вы же видели его утром, — нахмурилась Уинни.

— Вы имеете в виду, почему я его не разбудил? — Джаред безошибочно сформулировал вопрос, читавшийся в глазах собеседницы. — Просто подумал, что утро похмелья не лучшее время для знакомства с новым начальством. А вы как думаете?

Очень благородно со стороны мистера Керуэна дать Биллу возможность реабилитировать себя, подумала Уинни. С другой стороны, он просто мог предпочесть уволить проштрафившегося сотрудника, как только тот протрезвеет…

— Билл — профессионал высокого класса, — вступилась Уинни за босса. — Три года назад за публикации о трудных подростках он получил премию Пулитцера. Два года назад серию его очерков по истории рок-музыки перепечатали «Ю-Эс-Эй тудей» и еще два массовых американских ежедневника…

— Билл был профессионалом высокого класса, — поправил ее Джаред. — Уж такой наш мир журналистики: в нем человека судят по последним достижениям. Былые лавры ничего не стоят. И Саутленду надо бы это знать.

На сей раз Уинни благоразумно промолчала. Кажется, ее заступничество только усугубляет положение коллеги…

— А почему, собственно, участь Саутленда вас так занимает? Если его не станет, вашей карьере это только поспособствует.

— Сомневаюсь. Бевис куда опытнее меня, — сдержанно ответила Уинни.

Джаред задумчиво свел брови, явно пытаясь припомнить, кто такой Бевис, проследил взгляд собеседницы, обращенный ко второму рабочему столу, и наконец хлопнул себя по лбу.

— Ах, этот! И ведь мистер Хоул своего не упустит, насколько я понял. Вот, значит, почему вы так выгораживаете Саутленда?

— Простите?

— Вам не улыбается перспектива работать под началом Хоула, да?

Это соответствовало истине, но подставлять Бевиса в планы Уинни тоже не входило. Она деликатно промолчала.

— Хорошо. — Джаред, вдруг потеряв всякий интерес к разговору, нетерпеливо взглянул на часы. — Мне пора бежать. На встречу опаздываю. Я оставлю вам мой номер.

Он бесцеремонно позаимствовал у собеседницы ручку, вырвал листок из ее же блокнота и написал свое имя и аккуратный ряд цифр.

— Вот телефон моих апартаментов в «Эксцельсиоре».

«Эксцельсиор» считался самым роскошным отелем города. Там останавливались главным образом финансовые воротилы и заезжие знаменитости.

Джаред протянул листок, и минуту-другую Уинни смотрела на него во все глаза, точно на некую экзотическую рептилию, к которой и прикоснуться страшно. Зачем Керуэн оставляет ей свой телефон? Неужели ждет, что она примется ему названивать?

— Это на случай, если вам так и не удастся оповестить Билла Саутленда, — пояснил Джаред, явно забавляясь настороженностью собеседницы.

— Да, конечно. — Уинни выхватила листок у него из рук.

— А если вам просто придет в голову позвонить мне… безо всякой причины… — чувственные губы Керуэна изогнулись в улыбке, — не стесняйтесь, прошу вас. У нас наверняка найдется, о чем побеседовать…

— Я… — И опять на Уинни накатила беспомощная немота.

— Кстати, сегодня прекрасный денек. — Джаред мгновенно посерьезнел. — Почему бы в кои-то веки не наплевать на работу и не устроить себе выходной?

Похоже, он говорил вполне искренне, но молодая женщина тут же почувствовала себя неловко. Не она ли устроила себе выходной не далее как вчера?

— Мне нужно кое-что закончить, — покачала головой Уинни.

— Есть добрая старая пословица: мешай дело с бездельем — проживешь век с весельем. Если ей не следовать, того и гляди превратишься в зануду… для журналиста это равносильно смертному приговору!

Уинни понимала, что собеседник опять шутит. И все-таки что-то кольнуло в сердце: вот, значит, как она выглядит в глазах Джареда! Неисправимая зануда!

— Можно подумать, это я назначаю на субботу деловые встречи! — возмущенно возразила она.

— Кто говорит о деловых встречах? — Джаред саркастически изогнул бровь.

Уинни озадаченно нахмурилась. Неужели она неправильно поняла его? А собеседник лишь покачал головой и невозмутимо уточнил:

— Это чисто личная встреча.

— Простите. — Уинни вовсе не хотела проявлять навязчивость.

— Впрочем, вас это тоже касается, — продолжал Джаред как ни в чем не бывало. — Я обедаю с некой дамой, с которой встречался… вплоть до недавнего времени. Это прощальный обед, — подчеркнул он многозначительно.

Уинни встретила его взгляд… и демонстративно отвернулась.

— Меня это совершенно не касается, мистер Керуэн, — церемонно отчеканила она.

— На данный момент — возможно. Но кто знает, кто знает, что нам уготовило будущее?..

И он снова просиял улыбкой. Ровные белые зубы, бронзовый загар… Нет, нельзя быть таким красавцем, решительно нельзя!

— Не думаю, что мы будем часто встречаться, мистер Керуэн, — чопорно произнесла Уинни. — Учитывая ваше положение и все такое… В любом случае, любопытство не входит в число моих слабостей.

На сей раз завуалированный намек достиг цели.

— Иными словами, вы даете мне от ворот поворот?

Ногти Уинни до боли впились в ладони. Похоже, этот тип вообще ни во что не ставит условности повседневного общения!

— Я этого не говорила, — процедила она сквозь стиснутые зубы. — Я всего лишь уточнила, что…

— Что при виде меня вы всякий раз станете брать под козырек, точно курсант при виде офицера, но не более того, — докончил фразу Джаред.

Уинни с трудом справилась с желанием закатить ему звонкую оплеуху. В конце концов Джаред Керуэн — ее босс номер один! А Джаред, точно прочитав ее мысли, примирительно развел руками. Да, в нахальстве ему не откажешь, но и сообразительности англичанину не занимать!

— Знаете, что… раз уж все так обернулось, давайте и без официального прощания тоже как-нибудь обойдемся, — предложил Джаред и решительно направился к выходу.

— Мистер Керуэн! — закричала она ему вслед, не понимая, что все это значит.

Англичанин обернулся, на сей раз он глядел холодно и отчужденно. Неужели уже поставил на ней жирный крест? Выжидать и гадать, что покажет время, Уинни отнюдь не собиралась.

— Следует ли мне искать другую работу? — осведомилась она с характерной для нее прямотой.

— Что? — Похоже, подобная мысль даже не приходила Джареду в голову. Он подумал, прежде чем ответить: — Если вы спрашиваете, выстоит ли «Мельбурн кроникл», — так этого я еще не знаю. Ни для кого не секрет, что на данный момент ваш журнал — предприятие убыточное. Однако если бы я не считал, что положение дел возможно изменить, я бы его просто не купил.

Ответ прозвучал сухо, по-деловому, — и Уинни тут же почувствовала себя последней идиоткой. Она-то решила, что всемогущий Джаред Керуэн за отказ карает увольнением, но, похоже, к работе у него совсем иной подход.

— Но вы имели в виду совсем другое, так? — догадался Джаред, заметив, что собеседница изменилась в лице.

— Так, — неохотно созналась Уинни. — Я думала…

— Что я выставлю вас за дверь за неуступчивость, — вновь довершил ее фразу Джаред, и чувственные губы его недовольно изогнулись. — Господи ты Боже мой, ну и низкого же вы мнения обо мне… Или это относится к мужчинам в общем и целом?

— Я… я… была несправедлива к вам, — пролепетала Уинни, кусая нижнюю губу.

— Еще как! — подтвердил Джаред. — Возможно, я и впрямь властолюбивый тиран, каковым вы меня сочли с первой же минуты знакомства…

— Это не так! — запротестовала Уинни, но он не дал ей договорить.

— И очень может быть, что некая штука у меня в штанах временами заставляет меня позабыть о здравом смысле, — грубо продолжил он. — Но ни в мелкой мстительности, ни в беспринципности меня упрекнуть нельзя. Если вы уйдете из «Мельбурн кроникл», то не из-за меня, обещаю.

Уинни мечтала провалиться сквозь землю.

— Простите, я не хотела… — вновь запротестовала она, но, увы, говорила молодая женщина в пустоту.

Хлопнула дверь, да так, что жалобно зазвенели стекла. Возможно, Джаред Керуэн и не мстителен, но характер у него — не сахар! Ну почему у нее не достало ума придержать язык?

Джаред любезничал с ней, и ничего больше. Надо думать, он со всеми женщинами ведет себя так, полагая, что им это по душе. И не ошибается. Большинство наверняка в восторге.

И более того, смотрят на вещи вполне здраво. Всякая женщина в своем уме не может не понимать, что этакому красавцу, притом баснословно богатому и во всех отношениях преуспевающему, до простых смертных и дела нет. Да, лестно ощущать на себе его оценивающий взгляд; да, эта неспешная, чувственная улыбка завораживает и притягивает, но воспринимать Джареда Керуэна всерьез чистой воды безумие!

Уинни выглянула в окно. Джаред как раз пересекал парковочную площадку. А вдруг он посмотрит вверх? Исключено! Она уже давно позабыта, выброшена из головы.

Джаред уселся в темно-зеленый джип — на удивление неприметный. Ей казалось, что такой важной шишке больше к лицу нечто пижонское и скоростное — например, спортивный автомобиль последней модели. Но что она знает о Джареде Керуэне? Практически ничего.

Уинни попыталась припомнить все, что рассказывал ей экс-жених. О покойной сестре Макс упоминал редко, но на мужа ее пару раз ссылался, причем весьма уважительно. Миссис Рашфорд тоже отзывалась о зяте благосклонно. Так что впечатление у Уинни сложилось самое благоприятное: преданный, заботливый супруг, талантливый писатель, человек широких взглядов и с золотым сердцем.

Ни одно из этих описаний не подходило тому Джареду Керуэну, что явился вчера в издательство. Но ведь со времени смерти Джун Рашфорд прошло много лет, а с годами все меняются. Вот и финансовое положение Джареда разительно изменилось, раз уж он прибрал к рукам столько газет и журналов, включая «Мельбурн кроникл». Кроме того, ныне Джаред не из тех, кто женится; уж об этом он объявил вполне недвусмысленно. Подобную прямоту, пожалуй, можно счесть своего рода достоинством. Однако если у этого типа есть и другие положительные черты, от взгляда Уинни они как-то укрылись.

Уинни тоже уже не та, что прежде. Возможно, причина в ее нынешнем стиле жизни. «Мешай дело с бездельем — проживешь век с весельем», — сказал Джаред. А у нее сплошные дела, дела, дела и никаких развлечений. Вот она и превратилась в чопорную зануду, которая даже отшутиться не в состоянии, когда с нею флиртуют. Старая ханжа, да и только!

Она отчаянно злилась на себя. А заодно и на Билла. И на Джареда Керуэна. А по сему даже мстительно пнула ногой корзинку для бумаг — и выбежала из офиса, даже не подумав прибраться.

Уинни отправилась прямиком в загородный клуб «Атенеум», любимое место отдыха молодых людей, подвизающихся на поприще журналистики. Два часа с лишним она самозабвенно отрабатывала всевозможные удары на поле для гольфа: и недалекие, с высокой траекторией полета, и невысокие короткие, и наконец удары «пяткой» клюшки. К этой игре Уинни пристрастилась во время турпоездки в Англию и за несколько лет стала профессионалом. Гольф превратился для нее в любимое развлечение: с клюшкой в руках она забывала обо всех заботах и неприятностях.

Иногда она брала урок-другой у Теда, старшего инструктора клуба. Тед, ровесник Уинни, закончил факультет социологии, однако, не проработав по специальности и года, ушел из процветающей фирмы и занялся любимым делом, без которого жить не мог. Уинни порой перебрасывалась с молодым человеком парой фраз и как-то раз выпила с ним кофе в клубном буфете. А сегодня, забирая у нее клюшки и мячи, Тед небрежно осведомился, есть ли у нее какие-нибудь планы на вечер. Уинни покачала головой, и он предложил ей поужинать вместе.

В любое другое время Уинни вежливо отклонила бы приглашение. Но сегодня перед глазами у нее маячил образ Джареда Керуэна, и она, сама не зная почему, ответила согласием.

Молодые люди отправились в итальянский ресторанчик. Они поболтали о гольфе, потом о музыке, потом об университетском житье-бытье. Тед оказался весьма занятным собеседником.

А потом пошли в паб и встретили там друзей Теда, которые как раз поднимали бокалы в честь общего друга-именинника. И конечно же Тед с Уинни охотно присоединились к веселой компании.

Уже прощаясь в дверях паба, Тед несказанно удивил свою спутницу, неожиданно поцеловав ее в губы. Ощущение было довольно приятное, но не больше. Уинни закрыла глаза, однако перед мысленным взором возник волнующий образ совсем другого мужчины. И молодая женщина мягко отстранилась.

Тед отлично понял невысказанный намек.

— Значит, домой поедем не вместе? — уточнил он на всякий случай.

— Нет, но все равно спасибо. — Уинни приветливо улыбнулась, и Тед шутливо развел руками: ну, не вышло, так не вышло.

Он возвратился в паб, а молодая женщина покатила к себе, не испытывая ни малейшего сожаления. Вечер прошел по-своему мило, но ей вовсе не хотелось заниматься сексом с мужчиной, для которого смыслом жизни является игра в гольф. Лучше уж она отправится в постель с кружкой горячего какао и с томиком Чарльза Диккенса.

В квартире не обнаружилось ни души. Уинни облегченно перевела дух: видимо, Билл подыскал-таки себе иное пристанище!

Однако радовалась она рано. В два часа ночи ее разбудил звонок в дверь. Второпях накинув халат, Уинни подбежала к окну и почему-то нисколько не удивилась, разглядев перед входом неприкаянную фигуру Билла.

— К-ключ где-то посеял, — пробормотал он, пошатываясь, когда хозяйка открыла ему наружную дверь. — П-прости, а?

— Ох, Билл, ты же обещал! — Уинни тяжело вздохнула, борясь с желанием вытолкать негодяя за порог.

— Н-не виноват я, н-не виноват! — Билл драматично ударил себя кулаком в грудь. — Л-люблю ее… ик!.. Жить без нее не могу… Ну ты ж меня знаешь, Уинни…

— Да, Билл, да. Шшш, тише… Соседей перебудишь… — Она резко втянула его внутрь и повернула в замке ключ.

— Я… ик!.. трезв как ст'кло! — заверил Билл, вваливаясь в квартиру и выдыхая на Уинни облако спиртных паров. — Так, пропустил стакашку-другую… Все из-за нее, стервы. Гадина! Звоню ей, а она трубку бросает!

Билл рухнул на диван и вытянулся во весь рост. Уинни снова тяжело вздохнула. Теперь его и подъемным краном не поднимешь. Не надо было впускать негодяя, ох не надо!

— Ну, п-почему надо трубками бросаться? — с оскорбленным видом воззвал к собеседнице Билл. — П-почему бы и не поговорить с ч-человеком по ч-человечески? Она ж знает, что я никого, кроме нее, не люблю!

— Может, муж был рядом? — предположила Уинни.

— К-какой еще к ч-черту муж? — Билл с размаху ударил по стене кулаком. — Эт-то я муж! В глазах Господа и все т-такое прочее! К добру или к худу. В богатстве и в бедности. П-пока не разлучит нас смерть… или к-кредиторы! — докончил он, всхлипнув от жалости к себе.

— Слушай, а ты вообще о ком? — решила уточнить Уинни.

— О К-клементине, конечно. — Билл недовольно нахмурился: ну можно ли не понимать таких простых вещей! — Клементина-тина-тина, ты прекрасна, как картина… — с надрывом затянул он.

— Шшш! — снова одернула его Уинни. — Того и гляди, соседка сверху проснется!

— А плевать я н-на нее хотел! — возвестил Билл гордо. — Все женщины — стервы!.. Д-добыча для орла-стервятника. А знаешь, почему? П-потому что стервятник питается стервами… — Он шумно расхохотался. — Т-ты не такая, нет! Солнышко Уинни, лапушка Уинни, Уинни-Лучшая-На-Свете! — Он расплылся в улыбке и искательно подмигнул своей спасительнице.

Молодая женщина возвела глаза к потолку. Возможно, утром она и впрямь восприняла Джареда Керуэна чересчур всерьез, но с Биллом ей это не грозит. Будучи в подпитии, тот флиртует с кем попало, хоть с фонарным столбом!

— А я думала, ты про Сару, — укоризненно произнесла Уинни.

— С-сара? К-кто такая Сара? — вытаращился Билл.

— Сара Кук, — терпеливо напомнила она. — Секретарша в «Мельбурн кроникл». Муж в военном флоте. Ты с ней живешь последние два месяц.

Даже несмотря на пьяный дурман, Билл понял, куда клонит собеседница.

— Т-ты решила, что, раз я сплю с Сарой, так, стало быть, я не люблю Клементину? Так я ж люблю, еще как люблю! Сара, она просто…

— Замена? — сухо подсказала Уинни.

— Д-да. Н-нет. Эх, т-тебе не понять, — забормотал Билл. — Мужчины, они не такие, как женщины, Уинни, это ж учитывать надо!

— Знаю, — поспешно заверила Уинни, решив избежать лекции на физиологическую тему.

Она извлекла из шкафа запасное одеяло, укрыла злополучного босса и, пинком заставив приподняться, подсунула подушку ему под голову.

— Т-ты не женщина, т-ты друг! — торжественно объявил Билл, с наслаждением потягиваясь.

— Спасибо, — фыркнула Уинни. Комплимент прозвучал более чем сомнительно. Впрочем, если Билл не намерен к ней приставать, оно и к лучшему. — Доброй ночи.

— И тебе того же, — эхом отозвался Билл, устраиваясь поудобнее. Еще минута — и он отрубился.

А вот к Уинни, напротив, сон упорно не шел. Казалось бы, после нескольких часов игры в гольф и вечера, проведенного в шумной компании, полагается спать как убитой, а вот поди ж ты! Джаред Керуэн по-прежнему лишал ее покоя.

Билл ненадолго отвлек молодую женщину от мыслей о новом начальстве, зато одной заботой у Уинни стало больше. Сумеет ли она завтра помешать Биллу надраться в стельку, чтобы в понедельник на встрече с Керуэном бедняга выглядел более-менее пристойно?

Напрасно Уинни внушала себе, что это не ее проблема. Ну какое ей дело до участи Билла? В конце концов, кто тут кому обязан? Да, Билл Саутленд некогда дал ей шанс проявить себя, взял в штат неопытную стажерку едва ли не со студенческой скамьи, однако за последние три месяца Уинни заплатила ему сторицей, то и дело выгораживая незадачливого босса и выполняя за него львиную долю работы! Разумнее всего предоставить Билла самому себе.

Вполне возможно, что Билл и без ее помощи отлично зарекомендует себя в глазах нового генерального директора. Ведь главный редактор отдела новостей — редкая умница, и язык у него неплохо подвешен, и на счету у него немало заслуг, да и двадцатилетний опыт работы в сфере журналистики что-нибудь да значит! В то время как Джаред Керуэн… да кто он, собственно говоря, такой?

Джаред Керуэн — тот, кто Билла в порошок сотрет и не заметит, ответила Уинни на свой же вопрос. И вторую ночь подряд уснула, грезя о госте из далекой Англии.

3

Она проснулась в прескверном настроении, каковое не улучшилось даже после душа. Натянув джинсы и футболку, Уинни вернулась в гостиную разбираться с Биллом. Она уже приняла решение: пусть убирается ко всем чертям, да поскорее!

Однако Билл еще спал. Спал, свернувшись калачиком и крепко обняв подушку. Являл он собой зрелище до крайности жалкое и в придачу распространял вокруг себя мощный запах винных паров и никотина. Уинни никогда не находила Билла привлекательным, но сегодня босс выглядел на редкость преотвратно. Нет, к понедельнику он в себя точно не придет!

С другой стороны, Уинни понимала, что головомойку ему устраивать незачем. Когда Билл проснется, ему и без того придется несладко.

И конечно же она не ошиблась. Пробудившийся Билл являл собою воплощенное раскаяние.

Да, про обещание не приходить в ее квартиру пьяным он попросту забыл. Как выяснилось, перед тем как позвонить жене в Париж, Билл пропустил стаканчик виски, что называется, для храбрости. Когда же Клементина бросила трубку, он отправился заливать горе в ближайший паб.

— Стало быть, во всем виновата Клементина, — подвела итог Уинни, решив, что сочувственный подход здесь не сработает.

— Я этого не говорил, — смущенно промямлил Билл.

— Вот и хорошо, — заметила Уинни. — Мало встречала я кандидаток в святые, но твоя жена явно возглавляет список.

Билл слегка оторопел от подобной прямоты, однако спорить не стал.

— Ты права. Я обошелся с ней не лучшим образом…

Уинни лишь возвела глаза к потолку.

— Ну ладно, — простонал Билл. — Признаю, я изменил ей пару раз, но это же ровным счетом ничего не значит. Все равно люблю я Клементину, и только ее. После двадцати лет, прожитых вместе, она должна бы это понимать!

— Двадцать лет? — охнула Уинни. Менее всего Билл походил на человека, способного столь долго терпеть бремя брачных уз.

— Мы познакомились еще в колледже, — пояснил покинутый супруг. — Она была такая яркая, живая, вечно меня смешила!.. И ведь ничуть не изменилась с годами. Если бы я только знал! Я без Клементины жить не могу! — в отчаянии вскричал он.

— Тогда попытайся ее вернуть, — сурово ответила Уинни. — Либо возьми себя в руки, пока не потерял всего.

— Так у меня уже ничего и не осталось, — горестно вздохнул он. Уинни подавила желание ухватить Билла за шиворот и хорошенько встряхнуть.

— Не скажи. У тебя есть высокооплачиваемая работа, причем занимаешься ты любимым делом, а не просто вкалываешь ради денег. Хотя еще неделя-другая — и можешь распрощаться и с нею!

Билл нахмурился.

— Не преувеличивай, пожалуйста. Да, я не сдал в срок статью-другую и пропустил несколько заседаний. Но ведь Сирил все понимает. Я наверстаю.

— Ты забываешь про англичанина. — Уж кто-кто, а Уинни ни за что бы про него не забыла!

— А, Керуэн. — Билл равнодушно пожал плечами. — У нас же новый генеральный директор. Ну, его наверняка только финансовая сторона и занимает.

— Ошибаешься. — Уинни решила не пересказывать боссу отзывы Керуэна об их последней публикации о матерях-одиночках. И все же Билла необходимо было срочно вернуть с небес на землю. — Между прочим, Керуэн видел тебя вчера утром, как ты дрых на диване в офисе.

Билл выругался, но тут же снова приободрился.

— Может, он подумал, что я вкалывал всю ночь.

— Наш новый босс не похож на идиота, — покачала головой Уинни. — Он отлично понял, в чем дело. И в понедельник намерен с тобой серьезно поговорить.

— Как это благородно с его стороны — не потревожить спящего! — фыркнул Билл. — Чтобы я до понедельника мучился неизвестностью… а потом взять да и уволить!

Подобный поворот событий приходил Уинни в голову, но она благоразумно промолчала.

— Скорее всего, в субботу парень просто струсил, — размышлял Билл вслух. — Видимо, решил, что я врежу ему в челюсть.

— Ох уж эти мужчины, — вздохнула Уинни.

И Билл мгновенно увял, съежился, точно лопнувший воздушный шарик. Оба отлично знали: подобный вариант исключается сразу и бесповоротно.

— Ну ладно, ладно, драчун из меня никакой… Но Керуэну-то об этом знать неоткуда!

— Знаешь, судя по его виду, Керуэн способен за себя постоять!

— Что, такой здоровый детина? — предположил Билл.

— Еще какой! — По самым скромным предположениям Керуэн был выше Билла дюймов на шесть.

— В длину или в ширину?

— В обе стороны… Ну, то есть толстым его не назовешь. Скорее, мускулистый такой, — неохотно описывала англичанина Уинни.

— Слушай, детка, а он тебе, часом, не приглянулся? — хитро сощурился Билл.

— Разумеется, нет! — бурно запротестовала она. — С чего ты взял?

— Да по румянцу сужу. — Билл улыбнулся краем губ. — Никогда не видел, чтобы ты краснела до корней волос.

— Чушь! Я вечно краской заливаюсь по любому поводу, — отмахнулась молодая женщина и поспешно перевела разговор в прежнее русло: — Вообще-то, речь не обо мне, а о тебе, Билл. В понедельник тебе придется очень постараться, чтобы произвести на Керуэна благоприятное впечатление!

— А стоит ли из кожи вон лезть? — обреченно спросил тот. — Пусть увольняет, если так приспичило!

— Ради Бога, Билл, ну можно ли быть такой тряпкой? — раздраженно всплеснула руками Уинни.

Главный редактор отдела «Новости дня» изобразил негодование: мол, кто здесь босс? Но в следующее мгновение вспомнил, что ночь провел на чужом диване и право на почтительное отношение утратил, обрушив на Уинни груз собственных проблем.

— Прости, я не хотела тебя задеть, — произнесла молодая женщина.

— Да нет, все правильно. И Клементина мне всегда это говорила. Вот уж кто терпеть не мог нытиков и слюнтяев!

Билл одарил ее восхищенным взглядом, и Уинни похолодела. Уж не решил ли босс обрести в ней опору и поддержку в жизни? Еще не хватало!

— В общем, Билл, тебе решать.

Уинни резко поднялась и зашагала в кухню. Билл поплелся за ней. Прислонившись к дверному косяку, он некоторое время молча наблюдал за тем, как хозяйка квартиры споласкивает чашки из-под кофе.

— Я мог бы набросать план статьи-другой для ближайших номеров, — обронил он наконец.

— Какие еще статьи? — нахмурилась Уинни.

— Вместе мы наверняка сочиним что-нибудь стоящее, — пожал плечами Билл.

— Мы? — эхом повторила молодая женщина.

— Я просто подумал, что ты могла бы…

— Пожертвовать единственным выходным?

— Ну, если у тебя другие планы… — Видно было, что такую возможность Билл даже не рассматривает.

— Ты, никак, тоже считаешь, что жизнь моя скучна и бессобытийна? — возмутилась Уинни, с грохотом швыряя тарелки и блюдца в сушку. — Бедная старушка Уиннифред, и заняться-то ей нечем!

— Что ты, что ты! — запротестовал Билл.

Уинни закусила губу. А всему виной комментарии мерзкого Керуэна! Давно пора выбросить этого типа из головы… а вот не получается!

— Я просто знаю: с тобой мне работается куда лучше, — льстиво улыбнулся Билл.

Она готова была поклясться: если откажется помогать, несносный Саутленд за работу так и не возьмется.

— Иди умывайся, — сдалась Уинни. — Я заварю кофе, и приступим.

— Детка, ты молодчага!

Молодая женщина состроила недовольную гримасу. А Билл резво устремился в душ. Вскоре послышались шум льющейся воды и веселое пение. Уинни ушам своим не верила. Что за невозможные существа мужчины! То Билл рыдает ей в жилетку, клянясь в вечной любви к жене, которую безвозвратно потерял, а спустя пять минут, как ни в чем не бывало, распевает хиты шестидесятых!

Дробление сознания на ячейки! Вот он — ключ к мужской психологии! Все разложено по отдельным отсекам. Любовь к жене и детям. Работа и карьера. Развлечения и секс. Долг перед обществом и религия. Заходишь в один отсек, задергиваешь занавеску, напрочь забывая об остальных. А потом — прыг из одной ячейки в другую! И так изо дня в день.

Не все, конечно, мужчины таковы, но подавляющее большинство. Джаред Керуэн тоже один из любителей раскладывать жизнь по полочкам. То он со всей определенностью дает понять, что видит в Уинни чертовски привлекательную женщину. А в следующий момент обращается с ней, как с подчиненной. Потом уходит, и можно поклясться, что напрочь забывает о собеседнице, еще не успев дойти до машины.

Вот женщины, те совсем другие! Они стоят у окна, провожая взглядом отъезжающую машину, и пытаются разобраться в своих чувствах. Женщины покорно принимают на плечи груз эмоций, даже не думая раскладывать его по ячейкам, и со временем сгибаются под непосильным бременем.

Опять-таки есть на свете и исключения. Например, ее собственная мать. Карол Хайвуд смотрела на жизнь просто. Со вкусом создаешь хаос, после чего хлопаешь дверью и уходишь восвояси. При этом она чувствовала себе преотлично, а вот окружающим приходилось несладко.

Уинни была единственным ребенком Карол. Мать родила девочку в восемнадцать лет. От женатого профессора колледжа. Согласно одной из версий Карол. В других фигурировали известный музыкант, владелец местного паба, агент по продаже недвижимости. Уинни так никогда и не узнала, являются ли россказни матери чистой воды вымыслом, идет ли речь о нескольких мужчинах, что спали с ней в одно и то же время, или об одном до крайности разностороннем человеке. Как бы то ни было, Карол так и не назвала дочери имя отца, а, пообщавшись с несколькими последними партнерами Карол, Уинни решила не докапываться до истины.

Тем не менее почему-то Карол не сделала аборт; более того, оставила девочку при себе. Ну, не то чтобы насовсем. Детство Уинни проводила то у мягких, непритязательных дедушки и бабушки, живших в пригороде, то с матерью в городских квартирах, где та поселялась то с одним, то с другим мужчиной.

Что за разительный контраст: порядок и хаос, повседневная рутина и нескончаемая «развлекаловка», благопристойность и экстравагантный, богемный стиль жизни! Уинни никогда не чувствовала себя заброшенной, скорее разрывалась надвое.

Девочка любила мать, такую сердечную, веселую, ласковую. Но жить предпочитала с бабушкой и дедушкой. Когда Уинни тяжело заболела, Карол сразу отгородилась от проблемы, точно ее это никоим образом не касалось. А бабушка Уилма водила девочку на химиотерапию, держала за ручку и уверяла, что прекрасные черные локоны непременно отрастут снова, еще длиннее, еще красивее…

Не то чтобы Карол было все равно. По-своему она даже любила дочь. Но очень по-своему, эгоистично. Девочка нуждалась в тишине и покое, а Карол изображала из себя трагическую фигуру, заламывала руки и рыдала так безутешно, что десятилетняя малышка тоже впадала в истерику, будучи уверена, что непременно умрет… иначе бы мамочка так не плакала!

Уинни не умерла. И перенесенная в детстве болезнь со временем превратилась в смутное воспоминание, хотя и перекроившее в некотором смысле всю ее жизнь. Впрочем, любой детский опыт оставляет неизгладимый след…

Она окинула взглядом кухню. Все на месте, везде безупречный порядок. Сказывалось воспитание бабушки Уилмы, хотя сама старушка отошла в мир иной десять лет назад, а дедушка и того раньше.

Со стороны могло показаться, что от матери Уинни не унаследовала ровным счетом ничего. Однако молодая женщина знала: в ней есть немало и от Карол. Просто это сомнительное наследие она держала в узде…

— Уинни! — В мысли ворвался знакомый голос. — Ты в порядке?

— Конечно! Вот кофе уже сварила.

Она поставила на поднос чашки и тарелку с круассанами. Билл последовал за хозяйкой в гостиную. Для того чтобы раскачаться, им потребовалось минут десять, а после работа пошла полным ходом. Билл выдавал идеи одна лучше другой, Уинни записывала, а потом вместе придумывали, как лучше подать ту или иную проблему, как оформить, оговаривали контекст и сроки.

Они трудились весь день, подкрепляясь сандвичами и кофе. Билл преобразился словно по волшебству: теперь любой бы согласился, что этот человек получил награды и премии отнюдь не за зря. Недаром когда-то Уинни мечтала работать под его началом. Несмотря на все свои пороки и слабости, Билл Саутленд был чертовски талантлив!

В итоге коллеги разработали четыре варианта многообещающих публикаций, рассчитанных не на один выпуск, и породили несколько недурных набросков. Билл откинулся в кресле, очень собою довольный. А Уинни не без ехидства предвкушала реакцию Джареда Керуэна.

— Тут есть где-нибудь кафешка «на вынос»? — осведомился Билл, глядя на часы.

— Да, китайский ресторанчик в квартале отсюда, — сообщила Уинни. — У меня даже меню где-то завалялось. Сейчас позвоню, сделаю заказ, а потом схожу заберу.

— Давай я сбегаю, — предложил Билл смущенно.

— Да ты же не знаешь, где это! — Уинни набросила на плечи пиджак и выскользнула за дверь, предотвращая дальнейшие споры.

Собственно говоря, отыскать «Золотой лотос» никому бы труда не составило. Идешь вниз по улице, мимо паба «Летучий голландец» — и вот вам искомое! Но сумеет ли Билл миновать паб? Уинни в это слабо верилось.

К тому времени, как молодая женщина дошла до места, заказ был готов. Возвращалась она быстро, чтобы аппетитная снедь не успела остыть. И не заметила темно-зеленого джипа, припаркованного на противоположной стороне улицы. Равно как и его владельца.

Одной рукой придерживая коробку, второй Уинни пыталась справиться с замком и ключом, когда услышала:

— Давай я возьму.

О, этот голос она узнала бы из тысячи! Уинни стремительно развернулась, и Джаред Керуэн невольно отшатнулся.

— Прости, если напугал.

В мыслях Уинни воцарился хаос. Как и прежде, она остро ощутила присутствие Джареда, его властную, всеподчиняющую ауру суровой мужественности. А затем, с некоторым запозданием, осознала целый ряд вещей. Джаред знает ее адрес. Ее адрес есть в отделе кадров. Значит, он запросил отдел кадров. Ну, конечно, ведь «Мельбурн кроникл» принадлежит ему…

«Мельбурн кроникл» — может быть, но не она, нет! Уинни недовольно нахмурилась, давая понять, что встрече не рада.

— Мне нужно поговорить с тобой, — настаивал Джаред. — Я подумал, лучше бы не в офисе… Можно мне войти?

— Н-нет! — Уинни похолодела от ужаса. Ей совершенно не хотелось, чтобы кто-нибудь — и менее всего новый генеральный директор! — дознался, что Билл временно обосновался в ее квартире.

— У тебя гости? — предположил он.

— С чего ты взял?

Джаред взглянул на пластиковые упаковки с едой, распространяющие вкусный аромат.

— Либо гости, либо на аппетит тебе жаловаться не приходится.

Ну, прямо Шерлок Холмс какой-то! — с досадой подумала Уинни. И мстительно солгала:

— Ко мне друг зашел на чашку чаю.

— Значит, я не вовремя, — вздохнул Джаред. — Ну, ничего. Я тебя ненадолго отвлеку. Просто хотел извиниться.

— Извиниться? За что?

— За вчерашнее. Я слишком много себе позволил. Не то время, не то место, и я… что называется, поторопил события.

Уинни понятия не имела, какого ответа от нее ждут. Но кажется, Джаред и впрямь был искренен!

— В этом нет необходимости, — выдавила она наконец. — Мы оба погорячились. Почему бы просто не забыть о том, что было?

— Отлично. Значит, мир? — Джаред протянул руку.

— Идет. — И Уинни с некоторой опаской подала свою.

Джаред на мгновение сжал хрупкие пальцы — и молодая женщина вздрогнула, точно от удара тока. По венам, точно жидкий огонь, разлилось блаженное тепло.

Какие тревожные симптомы! Заводиться от простого рукопожатия! При этой мысли щеки Уинни предательски порозовели. Джаред улыбнулся краем губ. Неужели все понял?

— Вы очень молоды, — не к месту обронил он.

— Мне двадцать шесть, — покачала головой Уинни.

— Вот я и говорю: вы очень молоды. — На сей раз в улыбке его не было насмешки. — Мне сорок один.

Синие глаза изумленно расширились. Да Джаред выглядит лет на десять моложе!

— Увы, я слишком стар, — удрученно вздохнул он.

— Для чего? — наивно переспросила Уинни.

— Не для чего, а для кого. Для девушек, которые мне в дочери годятся, — объяснил он, посмеиваясь над собственной самонадеянностью.

«Вовсе нет!» — едва не закричала Уинни. Но вовремя сдержалась. Зачем, собственно, протестовать? Ведь она же хотела избавиться от докучного ухажера! Разве нет?

Уинни опустила взгляд. Руки по-прежнему были сплетены… Она осторожно высвободила ладонь, однако ощущение тепла осталось.

— Сирил Бакнелл сказал, что тебе за тридцать, — сообщил Джаред.

У Уинни упало сердце. Значит, Сирил в это свято верит! Билл, взяв ее в штат, усиленно создавал впечатление, будто она старше, нежели есть на самом деле. А следовательно, и опытнее, и компетентнее…

— Если бы знал, сколько тебе на самом деле, я бы не пригласил тебя провести вечер вместе, — снова вздохнул Джаред.

Уинни озадаченно нахмурилась. Из каких таких соображений он избегает женщин моложе тридцати? Или, может, считает, что с ними неинтересно?

— Ты и не пригласил, — уточнила она.

— Как, разве нет? — Джаред саркастически изогнул бровь. — А ведь именно таков был мой коварный план. Я как раз собирался к нему подступиться…

Теперь и трудиться не станет, раз уж я слишком молода для него или, возможно, слишком неопытна, с непонятной досадой подумала Уинни.

— Сирил продиктовал мне твой адрес, — продолжал тем временем Джаред. — Я сказал, что хочу поговорить с тобой насчет Билла.

Билл? Уинни напрочь позабыла о нем!

Разумеется, можно пригласить англичанина в дом. Представить ему Билла в наиболее выигрышной ситуации: трезв как стеклышко, работает не покладая рук… И что за дело, если Джаред придет к неправильным выводам насчет их с боссом взаимоотношений?

Но почему-то Уинни отчаянно не хотелось себя компрометировать. И она промолчала.

— Кстати, тебе удалось его отыскать? — осведомился Джаред, словно прочитав ее мысли.

— Ему не терпится с тобой познакомиться, — бодро солгала она. — Кажется, у него вырисовывается несколько новых проектов… он хотел бы обсудить подробности.

Джаред Керуэн удивленно изогнул бровь, но оспаривать утверждение не стал.

— Отлично, — сказал он. — Пожалуй, надо отпустить тебя обедать…

И тут за спиною Уинни открылась дверь.

Молодая женщина обернулась. На пороге стоял Билл в незастегнутой куртке. При виде Уинни он стыдливо потупился.

Ей не составило труда понять, в чем дело. Биллу наскучило ожидание, и он отправился поискать чего-нибудь покрепче кофе.

— А вот и ты! — деланно обрадовался Билл. — Я уж подумал, тебя похитили… Вот пошел искать тебя.

— Нет, я… — Уинни переводила взгляд с одного мужчины на другого, даже не пытаясь представить их друг другу.

Впрочем, Джаред Керуэн отлично знал, кто перед ним. Он скользнул взглядом по мнимому сопернику, затем обернулся к Уинни. Изумрудно-зеленые глаза пылали гневом.

— Извини ради Бога, я, кажется, помешал? — Билл безошибочно почувствовал, что в воздухе повеяло грозой. — Мне слинять на час-другой? Вы ведь захотите побыть одни?

Уинни едва не застонала вслух. Иной формулировки Билл конечно же не нашел. Из его слов складывается впечатление, что они снимают квартиру на двоих.

— Нет… нет, Билл, не нужно. — Она потратила день на то, чтобы привести коллегу в рабочее состояние, а он задумал удрать. Ну уж нет!

Впрочем, для Джареда Керуэна ее ответ прозвучал более чем двусмысленно.

— Нет, Билл, не нужно, — передразнил он Уинни. — Мисс Хайвуд и мне на данный момент обсуждать больше нечего.

И, выдав эту убийственную реплику, Джаред развернулся и зашагал прочь.

— Черт! — с досадой выругалась Уинни.

— Это случайно не… — начал было Билл, распознав английский акцент.

— Именно! — подтвердила молодая женщина и сунула коробку Биллу. — Неси в дом!

Она опрометью бросилась вниз по ступенькам и через улицу к темно-зеленому джипу. Джаред Керуэн как раз открывал дверцу.

— Пожалуйста, подожди! — задыхаясь, выкрикнула Уинни.

Он обернулся. На лице его читалась холодная отчужденность, словно он уже выбросил молодую женщину из головы. Однако, мгновение поколебавшись, Джаред закрыл дверцу и прислонился к ней.

— Хорошо, жду. — Он демонстративно скрестил руки на груди. Но за внешним спокойствием легко угадывался сдерживаемый гнев.

— Я… э-э-э… я просто хотела прояснить возможное недоразумение. Ну, насчет Билла. Понимаешь… на самом деле все обстоит совсем не так, как тебе показалось!

— Стало быть, никакой это не Билл Саутленд, — издевательски протянул Джаред. — И ты вовсе не собираешься разделить с ним вечернюю трапезу, и он не ночует у тебя в квартире, и насчет ваших с ним отношений ты мне нисколько не солгала.

По лицу Джареда было видно: объяснять ему истинное положение вещей — только зря время терять. С момента появления Билла в дверях от его миролюбивого настроя и следа не осталось.

— Вижу, говорить с тобой бесполезно, — пробормотала Уинни себе под нос и повернулась, чтобы уйти. Но сильная рука схватила ее за плечо и удержала на месте.

Молодая женщина попыталась высвободиться. Когда ей это не удалось, решила оттолкнуть противника свободной рукой. Но Джаред оказался проворнее. Он ухватил Уинни за запястья, бесцеремонно развернул на сто восемьдесят градусов — и притиснул к машине. Причем почти не применяя силы.

— А ну, пусти! — потребовала Уинни.

— Ладно. — Джаред выпустил ее руки, однако с места не стронулся. — Надо думать, жена Саутленда подает на развод?

— Да, скорее всего. А что? — нахмурилась молодая женщина, не понимая, к чему он клонит.

— Ну что ж, это объясняет необходимость держать вашу интрижку в секрете, — заключил Джаред, презрительно сощурившись. — Хотя все равно в толк не возьму, что ты в нем нашла!

— Ты ничего не знаешь! — вспыхнула Уинни.

— Верно, не знаю, — угрюмо согласился англичанин. — Не знаю, зачем молодая, красивая умница вешается на шею истасканному неудачнику, обремененному женой, двумя детьми и нездоровой приверженностью к алкоголю в придачу!.. Может, просветишь меня, невежду?

— Никакой Билл не неудачник! — яростно запротестовала Уинни, вспомнив совместно подготовленные предложения. Идеи Билла потрясали оригинальностью. А теперь, кажется, все пропало. — И никакой он не алкоголик!

В изумрудно-зеленых глазах читалась искренняя жалость.

— Видать, права пословица: любовь слепа!

Уинни испепелила Джареда негодующим взглядом.

— Я не люблю Билла Саутленда! И никогда не любила! И никогда не полюблю! Я вообще в любовь не верю!

Говорила она настолько убедительно и горячо, что Джаред поневоле заколебался. Однако с места не сдвинулся.

— Итак, Билла Саутленда ты не любишь, — размышлял он вслух. — И никого не любишь. Любопытно, чем же ты тогда живешь, Уинни Хайвуд!

— Работой, — не замедлила Уинни с ответом. — Вот что для меня по-настоящему важно. Работа, и только она одна.

Джаред покачал головой, затем наклонился к самому ее уху и прошептал:

— Если это правда, бедняга Саутленд и в постели неудачник.

— Ты… ты слишком… — От ярости Уинни утратила дар речи.

— Проницателен?

— Вульгарен!

— Значит, вот чем тебя подкупает Саутленд! Он учтив и любезен, да? — саркастически усмехнулся англичанин.

— Не тебе чета!

Уинни уже перестала беспокоиться о том, как бы сохранить за собою место в штате. А Джаред Керуэн, по всей видимости, оставил всякую попытку вести себя как подобает справедливому, разумному боссу.

— Возможно. Тебе видней. — Он пожал плечами. — Но, по крайней мере, мне не чуждо некое традиционное, доморощенное представление о морали.

— Да ну? — фыркнула Уинни.

— Ну да, — эхом повторил Джаред. — Будь я женат, я бы не бросил супругу и детей ради новой пассии…

— Во-первых, ты ничего про нас не знаешь! — Голос Уинни срывался на крик. — Во-вторых, за себя ты тоже говорить не вправе. Ты же не женат, верно?

— В настоящий момент — нет, однако когда-то был. — Смуглое лицо на мгновение омрачилось печалью.

Уинни готова была сквозь землю провалиться от стыда. Как она могла забыть про Джун Рашфорд?

— И, будучи женатым, супружеских обетов не нарушал, — тихо добавил Джаред.

Уинни ни на миг не усомнилась в истинности его слов. Керуэн не изменял Джун. И на других женщин даже не смотрел. Он обожал жену.

Гнев ее тут же угас. Неужели Джаред до сих пор оплакивает погибшую? Уинни отчаянно хотелось знать правду, однако врожденная деликатность удержала ее от расспросов. Она и без того чувствовала себя до крайности неловко.

— Мистер Керуэн, — произнесла она церемонно. — Сдается мне, все это меня вообще не касается.

— Еще коснется, мисс Хайвуд, еще коснется, — передразнил ее Джаред. — Настанет день, когда я отобью вас у Саутленда!

— Что?!

— Я говорю…

— Я не глухая! — Уинни просто-напросто ушам своим не верила. Наверное, это шутка.

Однако взгляд изумрудно-зеленых глаз был абсолютно серьезен.

— Я решил, что все-таки заинтересован в тебе, — бесстрастно подвел итог Джаред.

Можно подумать, что речь идет о финансовой сделке! И она, Уинни, — его очередное приобретение! Покупаем, записываем в актив, идем дальше!

— А мне казалось, ты для меня слишком стар, — мстительно напомнила журналистка.

— Да, я так сказал, — сухо подтвердил Джаред. — Но поскольку ты живешь с типом примерно моих лет, видимо, для тебя это не проблема.

— Не живу я с Биллом! — негодующе повторила Уинни.

— Вы просто друзья, верно? — скептически сощурился Джаред.

У молодой женщины уже не в первый раз чесались руки отвесить ему пощечину. А раньше Уинни никогда не замечала за собою подобной агрессивности.

— Думай что хочешь, — устало махнула она рукой. — Вот только на Билле не вздумай отыгрываться.

— То есть? — Темные брови вопросительно приподнялись.

— То есть, если уж я тебе приглянулась…

— Ах, как это звучит! — со смехом перебил ее собеседник. — Вы мне не просто приглянулись, мисс Хайвуд. Я хочу тебя. Я тебя жажду. Я так и вижу, как мы…

— Достаточно, ключевую мысль я уловила, — остановила Джаред Уинни, прежде чем он успел дойти до пикантных подробностей. — Но ни я, ни Билл в этом не виноваты. Я тебя не поощряла. Если вся эта история хоть как-то повлияет на наше положение в «Мельбурн кроникл»…

— Ты побежишь в суд, крича, что стала объектом сексуального домогательства?

— Ничего подобного я не говорила! — тут же ощетинилась Уинни.

— Вот и славно! — прорычал Джаред. — Я, кажется, уже сказал, что вполне способен разграничивать личную жизнь и работу в качестве генерального директора «Мельбурн кроникл». Если я надумаю дать Саутленду пинка под зад, то уж не за то, что парень спит с тобой в одной постели…

— Да не спит он со мной в одной постели! — снова запротестовала Уинни, но ответом ей был лишь циничный взгляд. — А, провались все пропадом! Разумеется, ты прав: мы с Биллом и впрямь любовники. Ненасытные, точно кролики. Двадцать четыре часа в сутки сексом занимаемся! И ночью и днем! И каждую свободную минутку! Как «прилипнем» друг к другу, так тягачом не оттащишь!

— Ну, и кто здесь вульгарен? — ядовито осведомился Джаред, помолчав.

— Это называется «ирония», — возразила Уинни.

— Ну что ж, если вы с Биллом не любовники, — задумчиво протянул он, — тебе не составит труда это доказать.

— Доказать? Прости, как именно? Установить в спальне кинокамеру?

— Тоже мне, метод! — невозмутимо покачал головой Джаред. — Некоторые парочки спальней вообще не пользуются. Я, например, предпочитаю секс на свежем воздухе. А как насчет тебя?

До глубины души шокированная, Уинни на мгновение представила сплетенные в объятии тела среди высокой травы, под ослепительно голубым небом. Причем это была вполне конкретная пара!

Молодая женщина зажмурилась, прогоняя видение. Меж тем хрипловатый, странно волнующий голос властно ворвался в ее сознание:

— Не то чтобы это входило в обязательную программу первого дня. Для начала довольно и обычного свидания.

Синие глаза Уинни широко распахнулись.

— Свидания?

— Видишь ли… — Джаред лениво улыбнулся. — Так уж заведено: кавалер приглашает даму, дама говорит «да». Они идут в ресторан или, скажем, в кино. Кавалер отвозит даму домой. Если ему повезет, срывает поцелуй. Если очень повезет…

— Продолжать не нужно, — отрезала Уинни. — То есть ты приглашаешь меня на свидание?

— Наконец-то ты уловила самую суть! — довольно кивнул англичанин.

— Чтобы доказать, что я не сплю… не кручу роман с Биллом? Господи, что за нелепость!

— Стопроцентной гарантии так, конечно, не добьешься! — развел руками Джаред. — Но, будь ты моей подругой, я бы другого мужчину и близко не подпустил. Держу пари, Билл Саутленд рассуждает так же.

Кто-кто, а Уинни в этом очень сомневалась. Даже будь она подругой Билла — Боже, как примитивно это звучит! — Билл уж точно не стал бы за нее драться.

— В отличие от тебя Билл — человек цивилизованный, — презрительно бросила она. — И ведет себя соответствующе.

— Да ну!

Джаред оглянулся на дом и задержал взгляд на одном из окон. Уинни посмотрела в том же направлении и убедилась, что Билл наблюдает за происходящим из-за тюлевой занавески. Впрочем, чего же тут удивительного?

— Ему просто любопытно, — смутившись, объяснила Уинни. — Ничего личного. Билл знает, кто ты.

— Ну что ж, если это правда, — небрежно произнес Джаред, — стало быть, Билл возражать не будет.

И, резко подавшись вперед, поцеловал молодую женщину в губы. Прикосновение было мимолетным и в то же время пугающе интимным. Секунды две, не более, и все-таки Уинни с трудом устояла на ногах.

— Я… я… — пролепетала она с широко раскрытыми глазами. — Ты н-не должен…

— Не должен, — согласился Джаред, не отводя взгляда. — И все-таки сделал.

Причем одним поцелуем он явно ограничиться не собирался. В зеленых глазах читалась одержимость.

У Уинни было время запротестовать, отвернуться… сделать что угодно, лишь бы не стоять и не смотреть на него снизу вверх! Она могла отпрянуть — прежде чем светловолосая голова заслонила от нее солнце, а горячие губы властно и требовательно слились с ее губами. И даже тогда ей ничего не стоило оттолкнуть наглеца.

Вот только Уинни никогда в жизни не испытывала ничего подобного. Беспомощная, покорная, она будто приросла к месту. Губы приоткрылись сами собою. Сил для сопротивления не осталось: Джаред словно вбирал в себя ее дыхание и ее волю. Сильные руки обняли молодую женщину за талию, притянули ближе…

Мгновенно вспыхнувшая страсть застала обоих врасплох. Где-то в глубине сознания Уинни знала: это безумие, но ей вдруг стало все равно. Руки помимо ее воли легли на мускулистые плечи Джареда, тела тесно прильнули друг к другу. Окружающий мир исчез, растаял бесследно. А поцелуй все длился и длился. Оба забыли, где находятся.

Пиджак Уинни был чуть великоват для нее. Под прикрытием плотной ткани Джаред принялся поглаживать спину Уинни, затем — ласкать небольшую, упругую грудь. Вот большой палец сквозь шелк лифчика задел сосок — и тот затвердел. Уинни еле слышно застонала. А Джаред уже взялся за бретельки… Молодая женщина не стала его останавливать. Ведь именно этого ей и хотелось!

Хлопнула дверь соседнего дома, и тишину нарушил возбужденный детский голос:

— Мам, смотри, целуются! Им что, про микробиков не рассказывали?

— Шшш, Китти, не смотри туда! И вообще, марш в машину!

Этот обмен репликами мгновенно отрезвил Уинни. Она изо всех сил уперлась ладонями в грудь Джареда, пытаясь высвободиться. Он уже убрал руку из-под ее футболки, но выпускать молодую женщину не спешил. Случайные свидетели — мать и дочка лет пяти-шести — с достоинством прошествовали к машине, припаркованной в нескольких ярдах от темно-зеленого джипа. Джаред с Уинни проводили их взглядами.

Молодая женщина зарделась от смущения, но англичанин держался как ни в чем не бывало. Судя по откровенно довольной, чувственной улыбке, поцелуй доставил ему немалое наслаждение.

— Ты едешь со мной. — Эти слова прозвучали утверждением, а не вопросом. Уинни непонимающе захлопала ресницами. — Ко мне в отель. — Фраза Джареда не оставляла места сомнениям. Равно как и выражение изумрудно-зеленых глаз.

— Еще чего, — пролепетала Уинни.

— Почему нет? Мы оба хотим одного и того же.

Журналистка отчаянно замотала головой, отрицая очевидное. Джаред снова улыбнулся, и улыбка яснее слов говорила: лгунья! Вспомнив о гордости, Уинни попыталась высвободиться.

Но широкие ладони по-хозяйски обнимали ее за талию.

— К Саутленду тебе возвращаться незачем, — заявил Джаред. — Завтра я помогу тебе устроиться на новом месте.

О чем это он?

— Мы же только позавчера познакомились! — негодующе напомнила Уинни.

— И что? — Джаред тихо рассмеялся. — Часто ли тебе приходилось испытывать нечто подобное?

«Что именно?» — могла бы спросить она, но не стала. С Джареда станется взять да и напомнить! А она и без того всем своим существом отзывается даже на легкое касание руки, которую Джаред так и не убрал с ее талии…

— Ко мне можешь пока не переезжать, — продолжал он. — Но и с Саутлендом ты жить не будешь.

— Да не живу я с Биллом! — повторила Уинни уже не в сотый — в тысячный раз. — Это моя квартира!

— Ну что ж, это упрощает дело, — усмехнулся он. — Выстави его вон!

— Ты с ума сошел! — фыркнула молодая женщина. С какой стати совершенно посторонний для нее человек — про поцелуй Уинни предпочла временно забыть — распоряжается ее жизнью?

— Я просто-напросто честен, — возразил Джаред. — И не вижу смысла противиться неизбежному.

Рано или поздно они окажутся в одной постели — вот что он имеет в виду! Уинни даже уточнять не пришлось. Выражение зеленых глаз было достаточно красноречивым. Какая самоуверенность! Или этот человек считает ее легкой добычей? Что ж, самое время постоять за себя!

— Мистер Керуэн! — Уинни одарила его одним из тех взглядом, от которых сворачивается молоко. — Либо вы слишком высоко возомнили о себе, либо меня ни во что не ставите. Так вот, извольте запомнить: я предпочту босиком пройти по раскаленным угольям с пластиковой канистрой бензина в руках, нежели переспать с вами. Ответ для вас достаточно честен? — И достаточно ли оскорбителен? — мысленно добавила Уинни.

Видимо, нет. Керуэн лишь недоверчиво хмыкнул, и молодая женщина, окончательно потеряв терпение, изо всех сил толкнула его в грудь.

Он пошатнулся — нападение застало его врасплох, — но жертву свою не выпустил. И он больше не улыбался. Глаза его зловеще вспыхнули.

— С Саутлендом ты больше не спишь! Поняла?

Это была недвусмысленная угроза. По спине Уинни пробежал холодок, и она рванулась прочь, но тщетно.

— Поняла? — повторил Джаред еще настойчивее.

— Д-да, — с трудом пролепетала она.

Джаред посмотрел ей в глаза и разжал руки. Мгновение Уинни выдерживала взгляд, в изумрудно-зеленой глубине которого всколыхнулось нечто пугающее и грозное. От этого человека можно ждать чего угодно!

А в следующую минуту она уже опрометью бросилась через дорогу, взлетела по ступенькам и скрылась за входной дверью… Так ни разу и не оглянувшись.

Джаред Керуэн стоял и жадно смотрел ей вслед.

4

В понедельник Уинни пришла на работу пораньше. Сквозь приоткрытую дверь она видела, как Билл и прочие начальники отделов прошествовали к конференц-залу в дальнем конце коридора. Переговаривались они полушепотом, в ожидании первой официальной встречи с новым генеральным директором все чувствовали себя неуютно.

Два часа спустя, облегченно переводя дух, все разошлось по кабинетам. Все, кроме Билла. Тот появился еще через полчаса.

— Вот он! — Не теряющий бдительности Бевис углядел его первым.

— Уинни, можно тебя на минутку? — окликнул ее Билл из-за двери и, как ни в чем не бывало, направился к себе.

— Наверное, попрощаться хочет, — с надеждой предположил Бевис.

— Заткнись, — проворчала Уинни сквозь зубы.

Закрывая за собою дверь в кабинет своего непосредственного начальника, она опасливо осведомилась:

— Все в порядке?

И тут Билл, к превеликому ее изумлению, принялся восторженно рассказывать о том, что новый генеральный, безусловно, гений своего дела и планы его насчет «Мельбурн кроникл» выше всякой критики.

Уинни поневоле припомнила знаменитый библейский эпизод об обращении апостола Павла. По дороге в Дамаск для него воссиял ослепительный свет — и яростный преследователь христиан вмиг превратился в самозабвенного подвижника новой веры. Биллу, конечно, до апостола как до звезды небесной, но ситуация в чем-то сходная!

— Когда Керуэн велел мне задержаться, я подумал: вот оно — приговор подписан и обжалованию не подлежит! Но нет, он всего лишь хотел обсудить со мной стратегию моего отдела.

Уинни недоверчиво сощурилась. Неужели Билл и впрямь верит, что новому генеральному директору есть дело до его мнения?

— Разумеется, я тут же вручил ему наши вчерашние наработки, — не без самодовольства заметил он. — Керуэна они явно впечатлили.

— Ах, вот как, — скептически обронила Уинни.

— Не волнуйся, Керуэн знает, что и ты к ним руку приложила, — поспешно заверил Билл, неверно истолковав реакцию собеседницы. — Он даже спросил, как давно мы работаем в столь тесном сотрудничестве.

В отличие от Билла Уинни тут же распознала скрытый сарказм вопроса — и едва сдержала стон. Как бы так вернуть босса с небес на землю? Накануне вечером она сделала все, чтобы удовлетворить любопытство Билла насчет нежданного визитера. Ссору с Керуэном Уинни списала на то, что англичанин разозлился на ее скрытность: дескать, она солгала насчет Билла и его нынешнего адреса. А поцелуя Билл, по счастью, не видел.

— Я бы не стала принимать его слова за чистую монету, — предостерегла Уинни.

Но упоенный счастьем Билл не желал внять голосу разума.

— А, по-моему, он парень честный. Никаких подвохов. Знаешь, это надо отпраздновать. Давай пообедаем вместе. В «Глориа мунди». Я угощаю.

Интересно, откуда у Билла деньги на обед в одном из роскошнейших ресторанов города? Никак, наследство получил?

— Спасибо, — кивнула Уинни. — Но у меня через час важная встреча. Может, обойдемся местной столовой?

Как она и ожидала, Билл состроил недовольную гримасу.

— Тогда как-нибудь в другой раз, ладно?

— Договорились. — И Уинни возвратилась в офис, размышляя над тем, что за игру затеял новый глава издательства.

— Ну как? — жадно поинтересовался Бевис.

— Все тип-топ, — сухо отозвалась Уинни, перебрасывая через плечо ремешок сумочки. — Пойду подкреплюсь.

— Подожди, я тоже. — Бевису не терпелось узнать подробности.

Пока они шли по коридору, Уинни успела пересказать спутнику восторженные отзывы Билла. Тот скептически хмыкал, но лицо его вытягивалось все больше.

— Мисс Хайвуд! — окликнули ее сзади.

Уинни сделала вид, что не услышала. Для того чтобы узнать говорящего, ей не нужно было оглядываться.

— Подожди! — Бевис схватил ее за руку. — Это ж Большой босс!

— Да неужто? — скрипнула зубами молодая женщина, поневоле останавливаясь.

Через секунду Джаред Керуэн поравнялся с ними. Сердце Уинни беспомощно дрогнуло, а затем забилось с удвоенной скоростью. Это просто физическая реакция, твердила она про себя. Он мне даже не нравится. Но все было тщетно.

Надо сосредоточиться на недостатках Джареда, решила Уинни, а не на его потрясающей внешности. Неужели все женщины чувствуют то же, что и она? О Боже!..

Оба были настолько поглощены друг другом, что Бевис почувствовал себя лишним.

— Мне исчезнуть?

— Да!

— Нет!

Ответы прозвучали одновременно, но кто-кто, а Бевис точно знал, с какой стороны бутерброд намазан маслом! Он льстиво улыбнулся Керуэну и поспешно исчез.

— Что тебе нужно? — ощетинилась Уинни.

— Поговорить, — негромко пояснил Джаред. — Но только не здесь. Слишком уж тут людно. Давай пообедаем вместе.

— Не могу, — покачала она головой.

— Или не хочешь? — уточнил он.

— Хорошо, не хочу, — подтвердила Уинни, мысленно посылая ко всем чертям светские условности.

Джаред кивнул и устремил на женщину долгий, пристальный взгляд.

— Если тебя это утешит, то знай: я перед тобой тоже до смерти трушу.

Он что, серьезно? Как бы то ни было, разговор следовало прекратить. Уинни изобразила полное неведение.

— Не понимаю, с чего бы вам меня бояться, мистер Керуэн. Я-то не имею власти вас уволить!

Джаред раздраженно выдохнул.

— Я не это имел в виду и ты меня прекрасно поняла! Неужто ты и на секунду не в силах позабыть о наших статусах и должностях?

— Тсс! — шикнула Уинни, опасаясь, что на шум сбегутся любопытствующие со всех этажей. — Нет, не в силах. Ты бы тоже не стал забываться, будь на моем месте!

— В смысле, под моим началом?

— Ага! — И Уинни со всего размаху угодила в расставленную ловушку.

Джаред двусмысленно улыбнулся и окинул оценивающим взглядом ее хрупкую, стройную фигурку.

— Предлог «под» мне очень даже нравится.

— Ты… ты… — Все эпитеты, что приходили покрасневшей как маков цвет Уинни на ум, казались недостаточно выразительными.

— Не трудись, я все понял. — Джаред откровенно потешался над своей жертвой.

А Уинни кипела от ярости. Руки опять чесались залепить наглецу пощечину… Опасаясь, что еще немного, и она не устоит перед соблазном, молодая женщина развернулась и зашагала прочь.

Новый генеральный директор в два шага догнал ее и дошел с ней до лифта.

Лифта не было, казалось, вечность. Уинни глядела прямо перед собой, демонстративно игнорируя спутника. Это было непросто: взгляд зеленых глаз так и жег ей спину.

Но вот наконец окованные металлом створки разошлись. На площадку выпорхнула стайка женщин из отдела по связям с общественностью. Они дружески кивнули Уинни, затем восхищенно воззрились на Джареда. Нет, они не узнали в нем нового владельца издательства, просто залюбовались тем, что увидели.

Не обращая на женщин никакого внимания, Джаред шагнул в лифт вслед за Уинни. Ей захотелось выйти, но это показалось бы трусостью. Ну что этот тип сможет сделать за несколько секунд, необходимые для того, чтобы лифт дошел до первого этажа?

О, Джаред мог многое! Он быстро скользнул взглядом по ряду кнопок — и нажал на «стоп». Все произошло так быстро, что Уинни и охнуть не успела. Лифт судорожно дернулся и остановился.

— Ты… не смеешь! — вознегодовала она.

— Почему?

— Не смеешь, и все!

— Не тревожься, — хищно усмехнулся Джаред. — После я сам себе устрою нахлобучку и суровый выговор. Возможно, с пометкой в личном деле. А пока давай поговорим.

— Не хочу. — Уинни искоса взглянула на панель управления, мысленно прикидывая расстояние.

— Хорошо. Значит, разговоры побоку, — кивнул Джаред и одним шагом сократил разделяющее их расстояние. Жаркий взгляд зеленых глаз не оставлял места сомнениям.

Сердце Уинни неистово забилось в груди. Должно быть, от испуга, решила она и вытянула вперед руки, словно отгораживаясь от собеседника.

— Только прикоснись ко мне…

— И что тогда? Закричишь?

Какой, однако, догадливый!

— Да!

— Что ж тут удивительного? Лифт застрял, пассажирка зовет на помощь!

Уинни досадливо закусила губу. У негодяя на все найдется ответ!

А Джаред осторожно отвел с ее лица непослушный черный локон. И не успела она запротестовать, как уже шагнул назад, в свой угол.

— Не паникуй. Я тебя не трону, пока сама не попросишь.

Похоже, в подобном исходе он ничуть не сомневался.

— Раньше мы оба скончаемся! — выпалила Уинни.

Но оскорбление в цель не попало. Джаред по-прежнему сиял широкой улыбкой.

— Ты ведь не рассказала Саутленду о нашем вчерашнем разговоре, так?

— Потом что рассказывать тут нечего! — резко возразила Уинни.

— Стало быть, для тебя это дело обычное — выслушивать от мужчин всякого рода предложения? — недоверчиво изогнул бровь Джаред.

— Случается по сто раз на дню, — мстительно заверила его она.

Керуэн коротко рассмеялся, затем вдруг посерьезнел и снова смерил ее внимательным взглядом.

— Охотно верю. — И небрежно обронил: — Так зачем же довольствоваться этим слизняком Саутлендом?

— Когда можно заполучить такой бесценный приз, как ты? — презрительно сощурилась молодая женщина.

— Я говорю абстрактно, никого не имея в виду. Любой холостой, без вредных привычек парень твоих лет дал бы Саутленду сто очков вперед, — усмехнулся Джаред. — Но раз уж ты сама завела об этом речь, да, мою кандидатуру тоже неплохо бы рассмотреть.

От подобной наглости у Уинни дух захватило.

— Да ты… Да я… не…

— Но лишь после того, как ты укажешь Саутленду на дверь, — твердо объявил он.

По мнению Уинни, их разговор напоминал бред сумасшедшего.

— А если нет?

— Об этом я еще не думал, — недобро нахмурился Джаред.

А когда подумает? Тогда их с Биллом участь будет предрешена?

Молодая женщина искоса взглянула на человека, наделенного властью карать и миловать. В темном двубортном пиджаке и брюках в тон, в белой рубашке и при шелковом галстуке он казался бы образцом преуспевающего бизнесмена, если бы не небрежная поза: засунув руки в карманы, Джаред вальяжно прислонился к стенке лифта.

— Если бы в мои планы входило уволить Билла, я бы вышвырнул его нынче утром, — небрежно произнес Джаред, словно прочитав мысли Уинни. — Сдается мне, на его счету уже набралось нужное количество выговоров и предупреждений.

Это явилось для Уинни настоящим открытием. А она-то наивно полагала, что о выходках ее босса руководство не ведает.

— Не будь вы любовниками, — при последнем слове губы Джареда нервно дернулись, — я бы тут же послал его на все четыре стороны. А так приходится давать бедолаге испытательный срок.

Уинни нахмурилась, пытаясь усмотреть в словах англичанина хоть какую-то логику.

— Не понимаю.

— Чего ж тут неясного? У меня руки чешутся его уволить, так что при обычных обстоятельствах я бы колебаться не стал. — Джаред пожал плечами: дескать, невелика потеря! — А так я не могу быть на все сто процентов уверен, почему именно хочу от него избавиться. Скорее всего, потому, что от него издательству сплошной убыток и редактор из него никакой… Но вдруг истинная причина в том, что Саутленд живет с женщиной, на которую я сам глаз положил? — размышлял Джаред вслух.

— Я… Ты… — И вновь Уинни утратила дар речи.

— Так что я повременю решать, — подвел итог Керуэн. — Если же Саутленд опять примется куролесить, что ж… иного выхода у меня просто не останется.

— А что, если Билл, напротив, возьмется за ум? — с вызовом осведомилась журналистка.

— Тогда тревожиться ему не о чем. — Джаред отважно встретил ее взгляд и глаз не отвел.

Либо Джаред Керуэн — человек исключительной порядочности, либо искусный лгун. Уинни не знала, что и думать.

— Может быть, уволиться следует мне.

— Как, и ты пойдешь на это ради Саутленда? — Джаред заметно помрачнел.

— Жаль тебя разочаровывать, но готовность к самопожертвованию в список моих достоинств не входит, — картинно вздохнула Уинни. — А вот инстинктом самосохранения природа меня не обделила.

— Ты меня боишься? — вскинул голову Керуэн.

— Кого же, как не тебя?

Скрестив руки на груди, Джаред несколько секунд обдумывал ее слова. Потом тихо произнес:

— Неужто я тебя настолько достал?

— Да… Нет… А ты сам как думаешь? — в отчаянии воскликнула Уинни.

— Надо признать, что и вы мне покою не даете, мисс Хайвуд, — со вздохом сообщил Джаред. — Предполагается, что я спасаю «Мельбурн кроникл» от финансового кризиса… А на самом деле я думаю не о доходах и тиражах, а об одной из сотрудниц… днем и ночью думаю! Ну, и что мне прикажете теперь делать? — с подкупающей искренностью осведомился он.

Но Уинни уже усвоила урок.

— Для тебя это просто шутка!

— Шутка? — переспросил Джаред. — Возможно… Не больше, чем жизнь в общем и целом.

Вот, значит, какая у него философия: жизнь — это только шутка. Ничего доброго такой подход не сулит. Ни ей, Уинни, ни издательству «Мельбурн кроникл».

— Это приходит с возрастом, — добавил Джаред, прерывая затянувшуюся паузу.

— Что именно?

— Осознание того, что нельзя ничего принимать всерьез, и жизнь — менее всего.

— Спасибо, — сухо отрезала Уинни. — Я уж сама решу… когда подрасту немножко.

— Я, никак, изображаю из себя умудренного годами старца?

— Есть такое дело.

— Прости, — покаянно развел руками Джаред. И молодая женщина не могла не улыбнуться в ответ. — Явление редкое, зато какая отрада для глаз! — восхищенно отметил он.

Уинни, стараясь не чувствовать себя польщенной, немедленно изобразила страшный оскал.

— Поздно, слишком поздно! — усмехнулся Джаред.

— Не мог бы ты снова пустить лифт… пожалуйста? — сдержанно попросила Уинни. — Я на обед опаздываю.

— Как скажешь. — Он коротко кивнул и, к превеликому изумлению собеседницы, нажал на кнопку.

Лифт резко пошел вниз. От неожиданности Уинни качнулась вперед… Не то чтобы ей грозила опасность упасть, но Джаред Керуэн все равно подхватил ее и удержал.

И уже не разомкнул рук. Даже когда необходимость в поддержке отпала.

На Уинни было платье без рукавов. Горячие ладони Джареда обжигали ей кожу. Она могла бы запротестовать, даже предприняла что-то вроде попытки вырваться. Запрокинула голову… но слова с языка не шли. Возможно, взгляд у него какой-то особенный, гипнотический… А может, все дело в легком касании его пальцев… и в разыгравшемся воображении…

Глаза их встретились. Выражение лица Джареда не оставляло места сомнениям. Он жаждет ее. Здесь и сейчас.

Керуэн притянул ее к себе. Уинни не сопротивлялась, напротив, сама сделала шаг вперед, словно утратив волю. Но нет, с волей у нее все было в порядке. Она хотела этого поцелуя, стремилась к нему, едва ли не требовала. Молодая женщина подняла взгляд — опасливый, выжидающий, исполненный надежды.

Джаред обхватил ладонями ее лицо и припал к ее губам. И в это самое мгновение лифт остановился. Когда створки разъехались в стороны, босс и подчиненная самозабвенно целовались, позабыв обо всем на свете.

— Эге! — хором воскликнули двое мужчин, поджидающих на лестничной площадке.

Уинни с запозданием отпрянула. Перед дверью лифта стояли Сирил Бакнелл и высокий, седовласый мужчина неопределенного возраста, которого она видела впервые.

Сирил потрясенно глядел на нового генерального директора. Незнакомец с трудом сдерживал смех.

— Джаред, мальчик мой, мы тебя повсюду ищем, — протянул он. — Но, видать, не в тех местах.

Седовласый джентльмен окинул взглядом Уинни, явно одобряя вкус Керуэна.

— Привет, Дэн, — как ни в чем не бывало поздоровался Джаред. — Познакомься, это…

— Не трудись меня представлять! — крикнула Уинни, обращаясь в бегство.

Щеки ее полыхали румянцем стыда и гнева. В каком нелепом свете выставил ее Джаред перед своим приятелем или кто бы уж он там ни был!

Сирил что-то прокричал ей вслед — не то встревоженно, не то укоризненно. Незнакомец громко расхохотался: похоже, ему ситуация доставила немалое удовольствие! Джаред Керуэн благоразумно промолчал. Наверное, самодовольно улыбается да плечами пожимает, негодяй!

Ну что ж, надо отдать ему должное, Джаред в который раз доказал, что прав. Здравый смысл подсказывал: этот человек что-то вроде болезни, а иммунитет у нее на нуле. Единственное, что тут можно поделать, — это держаться от инфекции подальше.

Уинни спустилась в столовую Уж туда-то Керуэн за ней не пойдет!

— Где тебя носило? — подступился с вопросами Бевис, едва молодая женщина уселась за столик и водрузила перед собою поднос со спартанским обедом: зеленый салат и стакан апельсинового сока. — Я уж готовился тебя оплакивать… или поздравлять? Интересно, он на всех женщин так смотрит?

— Бевис, заткнись! — отрезала Уинни.

Но тот продолжал разглагольствовать:

— Как насчет пламенных взглядов? Я думал, это просто выражение такое, из дамских романов: «Взгляд его полыхал жарким пламенем». А вот посмотрел на Керуэна и понял: это не фигура речи, нет!

— Бевис! — Молодая женщина опасливо оглянулась по сторонам и облегченно перевела дух: нет, в пределах слышимости ни души. — Тебе, может, и смешно, а вот Керуэн твой юмор вряд ли оценит. Надеюсь, тебе знаком такой термин, как диффамация?

— Ты говоришь об устной клевете? — уточнил дотошный Бевис. — А диффамация — это то же самое, но в опубликованном виде. А я ведь пока ничего подобного не породил.

— Что значит «пока»? — Уинни от души надеялась, что собеседник шутит.

— Ну, я могу, например, написать на стене в туалете: «Д любит У». Или правильнее будет: «У любит Д»? — Бевис задумчиво пошевелил пальцами в воздухе.

— Ни то ни другое, — процедила сквозь зубы журналистка.

Бевис изумленно изогнул бровь, но намек понял и перевел разговор на другую тему.

Быстро расправившись с салатом, Уинни возвратилась в офис и с удвоенным энтузиазмом принялась за работу. Чтобы в голове не осталось места для других мыслей.

Билл с ланча так и не вернулся: похоже, вновь взялся испытывать судьбу. Но ее ли это проблема, в конце концов?

Как всегда, Уинни засиделась допоздна и, уже уходя из здания, столкнулась в стеклянных дверях с Сирилом Бакнеллом.

— Уинни! — Он дружелюбно улыбнулся. — Как хорошо, что мы встретились! Я как раз хотел сказать тебе пару слов.

Молодая женщина выжидательно скрестила руки на груди, от души надеясь, что речь пойдет не о том, чего она втайне боялась.

Надежда оказалась напрасной. Уинни мечтала провалиться сквозь землю, а Сирил по-отечески распекал ее. Суть его пространной речи, если выкинуть недомолвки и хождения вокруг да около, сводилась к следующему: «Ты глупая, неопытная девчонка, а в издательстве, по сути дела, вообще никто — немногим лучше секретарши. Он богатый светский красавец, таких, как ты, у него на неделе по дюжине. Ты вообще понимаешь, что делаешь?»

Сирил желал коллеге только добра. Именно поэтому Уинни не послала его куда подальше, а сдерживалась до последнего, переминаясь с ноги на ногу и вставляя в нужных местах «да» и «нет».

Только сев в машину, она дала волю чувствам и, бессильно сжав кулаки, выругалась вслух. До чего обидно! Окружающие, похоже, считают ее законченной идиоткой. Вон Сирил твердо уверен, что у нее хватает глупости вешаться на шею Джареду Керуэну.

Еще чего не хватало!

5

После досадного эпизода в лифте Уинни твердо вознамерилась избегать Джареда Керуэна. Это оказалось делом несложным. Весь следующий день англичанин разбирался с документацией финансового отдела. А потом до конца недели улетел в Лондон.

В его отсутствие молодая женщина смогла взглянуть на происходящее как бы со стороны. Она тут с замирающим сердцем предвкушает следующую встречу, а Джаред летит себе в самолете, размышляя о фунтах-долларах и о выгодных инвестициях. Возможно, она и впрямь ему приглянулась — как, скажем, новая модель гоночного автомобиля или пижонская яхта. Он немного поразвлекся с новой игрушкой, а затем переключился на очередную новинку.

Уинни почти выбросила Керуэна из головы, когда в субботу утром в ворохе почты обнаружила адресованную ей открытку. Без обратного адреса. Просто открытка с видом на лондонский Тауэр. И лишь одна-единственная строчка: «Он съехал?»

— С тобой все в порядке? — встревоженно осведомился Билл, видя, что коллега побледнела как полотно.

— Да, вполне. — Уинни поспешно спрятала открытку в карман. — Вот, получила весточку от мамы.

— А мне казалось, она перебралась в Канаду, — удивился Билл.

— Ага… Но отпуск всегда проводит в Англии, — солгала молодая женщина. И надо же ему было обратить внимание на картинку!

Билл кивнул и тут же позабыл о злополучной открытке. А Уинни снова и снова прокручивала в уме дерзкий вопрос. «Он съехал?» Ах, если бы!

Она искоса взглянула на Билла, что возился с ее радиоприемником, в очередной раз сбивая настройку. Господи, как этот тип ее достал!

Билл отличался возмутительной, просто-таки вопиющей неопрятностью. Он разбрасывал одежду по стульям, пустые сигаретные пачки — по столам и тумбочкам, а использованные полотенца просто швырял на пол.

Когда завуалированные намеки не подействовали, Уинни высказала свои претензии напрямик. Билл пространно извинялся, бил себя в грудь, клялся исправиться — но дальше слов не пошел.

Уинни гадала, не в ней ли дело. Может, она просто не приспособлена жить с кем бы то ни было под одной крышей. Пусть даже речь идет о чисто платонических отношениях.

Ей не терпелось выставить докучного гостя. Однако теперь, получив открытку, она не знала, что и делать. Еще не хватало, чтобы Керуэн подумал, будто она уступает его нахальным требованиям!

Так что Уинни решила положиться на Провидение. И когда ближе к вечеру Билл вернулся из агентства по найму жилья и, удрученно качая головою, посетовал, что ничего подходящего не нашлось, молодая женщина, скрепя сердце, позволила ему остаться еще на несколько дней.

— Спасительница ты моя! К середине недели я непременно что-нибудь да подыщу, — клятвенно пообещал Билл. — Вот только со временем могут возникнуть проблемы, ведь в понедельник прилетает Керуэн!

— Так рано? — недовольно нахмурилась Уинни.

— Увы, увы! — Билл тяжело вздохнул. — Он вчера звонил и сообщил, что в понедельник утром собирает наш отдел. Причем не в офисе, а у себя в отеле. Ровно в восемь ноль-ноль.

— Черт бы его подрал! — Журналистка даже не пыталась скрыть раздражения.

— Да ты не тревожься, — отмахнулся Билл. — Наш новый босс просто хочет обсудить стратегию.

— Ладно, ладно. Я, если не возражаешь, спрячусь где-нибудь в задних рядах и выступать особо не стану, — вздохнула Уинни.

Билл и впрямь возражать не стал. Благодаря усилиям своей квартирной хозяйки он окончательно протрезвел и отчасти обрел былую форму, не говоря уж об амбициях. Сейчас Саутленда слишком заботила собственная карьера, чтобы думать еще и о коллеге.

А в понедельник утром состоялась «битва гигантов» — Бевис против Билла.

Бевис отыграл очко-другое, просто-напросто явившись на заседание вовремя. Билл с Уинни попали в пробку и в результате опоздали минут на пятнадцать.

Входя в «логово льва», Уинни демонстративно проигнорировала хищника. В ответ на его вежливое «доброе утро» она попросту отвернулась.

Зал для совещаний оказался совсем небольшим. Овальный стол в центре, восемь кожаных кресел — вот, в сущности, и все. Уинни подгадала так, чтобы между ней и Большим боссом оказался Бевис.

Билл уселся напротив и вкратце изложил причину опоздания, почти не погрешив против истины. Машина Билла и в самом деле находилась в ремонте. Так что Уинни лишь оказала начальнику дружескую услугу, подбросив его до места. И уж конечно никто из них не ожидал, что дорожные рабочие за ночь возьмут да и перекопают кольцевую дорогу.

Однако Джаред Керуэн считал, что Билл и Уинни приехали вместе, потому что по-прежнему живут под одной крышей.

— Как великодушно с вашей стороны, мисс Хайвуд, сделать дополнительный крюк!

Со времени последней встречи Уинни с Джаредом прошла неделя. За это время молодая женщина не раз и не два напоминала себе, как глубоко неприятен ей этот человек. Разве можно испытывать хоть искру симпатий к такому закоренелому эгоисту? Даже если от твоего отношения к боссу зависит работа и карьера?

На сей раз Уинни решила воспринимать Джареда беспристрастно — и снова потерпела крах. Она взглянула в его лицо — загорелое, суровое, виски чуть посеребрила седина, — отмечая морщинки в уголках глаз и маленький белый шрам на щеке. И насмешливый изгиб губ. И надменный подбородок. Но тут их взгляды встретились — и Уинни напрочь позабыла обо всем остальном.

Эти зеленые, яркие, точно два ограненных изумруда, глаза обладали странной притягательной силой. Уинни с запозданием осознала, что влечение логике не подвластно. При виде Джареда ее эмоции выходили из-под контроля.

Что еще за дурацкая слабость! Уинни отчаянно злилась на себя, а заодно и на виновника ее переживаний.

— Собственно говоря, никакого крюка делать не требовалось, — вызывающе сообщила она.

Джаред сурово поджал губы. Он отлично понял скрытый смысл произнесенной фразы. Уинни отвечала на его открытку: нет, Билл не съехал.

Не выдержав обращенного на нее взгляда, молодая женщина поневоле потупилась. А Керуэн, как ни в чем не бывало, вернулся к делу.

Новый генеральный директор четко и сжато обрисовал нынешнее положение отдела, ничего не скрывая. Он предлагал сконцентрироваться на материале не столько насущном, сколько имеющем общечеловеческую и, следовательно, вневременную ценность. Ни для кого не было секретом, что за последние полгода публикации выходили с запозданием, а посему либо утрачивали злободневность, либо дублировались в конкурирующих изданиях.

Билл откашлялся, понимая, что камень брошен в его огород.

— Дублирование — вечная проблема, — вздохнул он. — Не так давно мы вынуждены были отказаться от очередного проекта только потому, что ребята из «Тайфуна», этой мерзкой бульварной газетенки, успели раньше.

— И во что это обошлось «Мельбурн кроникл»? — сдержанно полюбопытствовал Джаред.

— Не помню, — пожал плечами Билл.

— А я помню. — Керуэн назвал точную сумму.

— Вроде, так оно и есть, — с деланным равнодушием подтвердил Билл. — Бюджет не моя забота.

Уинни, сосредоточенно созерцающая матовую поверхность стола, внутренне содрогнулась. Ну почему Билл так и норовит сунуть голову в заготовленную для него петлю!

— Я это понял, — сухо отрезал Джаред.

Билл, осознав, что сморозил глупость, тут же дал задний ход.

— Не то чтобы мой отдел не старается держаться в рамках бюджета. Несколько публикаций мы сделали буквально из ничего.

— В самом деле? — изогнул бровь Джаред Керуэн. — Удивите же меня!

— Простите? — недоуменно заморгал Билл.

— Какие именно публикации сделаны буквально из ничего?

— Ну… ну… — Билл неуютно заерзал в кресле. — Собственно, я всего лишь хотел сказать, что наша рубрика обходится не дороже прочих. Взять, скажем, отдел художественной прозы. Знаете, сколько они платят авторам, причем постранично, даже не за авторский лист? Всем известно, во сколько обошелся этот дурацкий сентиментальный роман с продолжением из жизни овцеводов! Каждый новый выпуск — это существенный удар по бюджету!

— После того как роман перепродали в «Космополитэн», он окупился вдвойне, — невозмутимо напомнил Джаред. — Но к делу, господа, к делу. Билл предложил несколько разработок будущих публикаций; полагаю, вы все с ними уже ознакомились.

Уинни коротко кивнула. Бевис обиженно засопел.

— Я положил копию тебе на стол, — напомнил ему Билл.

— Ах вот как! — Бевис пожал плечами: мол, не его вина, если помянутая копия лежит там до сих пор.

— Возьми мою. — Уинни пододвинула к нему собственную распечатку.

— Пока мы обсуждаем, вы вполне успеете проглядеть, — кивнул Бевису Керуэн. — Итак, господа, не хочу задеть ничьи чувства, но предложения за номером один и четыре предлагаю вычеркнуть сразу же.

— Вычеркнуть? — непонимающе переспросил Билл.

— Вычеркнуть, похоронить в мусорном ведре, выбросить из головы раз и навсегда, — услужливо разъяснил Джаред Керуэн.

Автор проектов сквозь землю готов был провалиться от стыда. Бевис же самодовольно ухмылялся.

— Да будет мне позволено спросить почему? — с вызовом спросил Билл.

— Да, позволено будет. — Джареда Керуэна, похоже, нисколько не задел его тон. — Предложение номер один процентов на восемьдесят, если не на девяносто, дублирует материал, опубликованный в последнем выпуске американской газеты «Вашингтон пост». А предложение номер четыре требует слишком больших финансовых затрат.

Билл заметно помрачнел. Видимо, и до него наконец дошло: новый владелец издательства в отличие от предыдущего не позволит вертеть собою как попало.

— Значит, все упирается в деньги? — уточнил он с видом творца, чье любимое детище гибнет в столкновении с миром коммерции и погони за прибылью.

— На данный момент, учитывая убытки издательства, — да, — невозмутимо отозвался Джаред. — Но если вы готовы оплатить проект из своего кармана — пожалуйста, не стесняйтесь!

И Керуэн мило улыбнулся. Улыбка эта яснее слов говорила: либо ты принимаешь правила игры, либо вылетаешь за дверь. Билл нахмурился. Бевис открыто торжествовал победу.

— Предложение номер два, — продолжал меж тем Джаред Керуэн, — чревато разорительным судебным процессом, если все наши нападки на фармацевтические компании не будут подкреплены фактами, фактами и еще раз фактами. Причем документально подтвержденными.

— Вы же сами знаете, что это невозможно, — запротестовал Билл. — Нам придется пользоваться закрытыми источниками информации. Многие данные окажутся заведомо искажены.

— Вот именно, — согласно кивнул англичанин. — Так что и этот материал я отложил бы в сторону. Впрочем, если вы захотите предложить материал какому-нибудь другому издательству, я возражать не стану.

И снова победа осталась за генеральным директором. Билл пребывал в полной растерянности. Ему еще предстояло привыкнуть к тому факту, что за любезными интонациями Керуэна скрывается стальная воля.

— Стало быть, у нас остаются только две идеи: одна вполне оформленная, другая на стадии наброска. Проблема детей-вундеркиндов — раз. Отражение мифологии австралийских аборигенов в современном массовом сознании — два. И то и другое любопытно… особенно второе. Горы Олги и все, что с ними связано — тропы «сновидения», животные-тотемы, — это неотъемлемая часть нашей культуры. Такой материал всегда будет пользоваться спросом. Кроме того, у нас с Бевисом тоже есть предложение.

— Никак, одно на двоих? — тут же насторожился Билл.

— Собственно говоря, нет, — обиженно отозвался Бевис. — Не все интригуют за чужой спиной.

Похоже, мистер Хоул решил, что Билл и Уинни составили своего рода антибевисовскую коалицию.

— Мисс Хайвуд, — ярко-зеленые глаза Джареда обратились к журналистке. — Может, вам тоже есть что предложить?

Два из представленных Биллом наброска вышли из-под ее пера. Однако, передав их в безраздельное пользование боссу, «авторское право» молодая женщина утратила. Так что Уинни просто покачала головой, гадая, не сочтет ли ее новый глава издательства полнейшей бездарностью. По правде говоря, до сих пор она ничего умного не сказала.

— Как вы помните, над представленным материалом мы с Уинни работали вместе, — поспешил ей на помощь Билл. Подтвердив тем самым черные подозрения Бевиса: эти двое и впрямь сговорились против него, любимого! В глазах Керуэна тоже особого восторга не читалось.

— В очень тесном сотрудничестве, не так ли? — издевательски протянул он.

— Я… да… — смущенно подтвердил Билл.

— У вас есть возражения, мистер Керуэн? — не без вызова осведомилась Уинни.

— Ничуть не бывало, — коротко улыбнулся он. — Надеюсь, мисс Хайвуд, что мы с вами тоже неплохо сработаемся.

Стиснув зубы, Уинни беспомощно оглядела коллег. Но скрытый смысл последней фразы до них явно не дошел. Билл обиженно хмурился, явно не желая уступать ей свои «лавры». Бевис от души наслаждался ее смущением. От этих двоих поддержки ждать не приходилось.

Что ж, значит, каждый за себя.

— Возвращаясь к делам насущным, — продолжал между тем Джаред Керуэн, — я предлагаю установить регламент. Сорок минут на каждое выступление.

И англичанин демонстративно снял и положил на стол наручные часы. Простой кожаный ремешок, золотой ободок… ничего броского. Джаред Керуэн явно не стремился афишировать свои миллионы.

— Мы не привыкли к временным ограничениям, — пробурчал Билл, выражая общее мнение.

— Значит, придется сделать над собою маленькое усилие, — отрезал Керуэн. — Приучайтесь мыслить четко и конструктивно. Я начну первым, если никто не возражает.

Разумеется, возражений не последовало. Уинни в кои-то веки стало стыдно за коллег. И они еще называют себя мужчинами!

— Этот материал свалился на меня, что называется, нежданно-негаданно, — начал Джаред. — Просто подарок судьбы. Один из наших спонсоров, Дэн Кирби, входит в десятку ведущих английских издателей. Он намерен расширить свою империю и пробиться заодно и на австралийский рынок. На той неделе он приобрел два женских журнала — «Коринну» и «Секреты будуара». Кому-нибудь эти названия что-нибудь говорят?

Одна лишь Уинни кивнула в знак подтверждения.

— Ваше мнение? — серьезно осведомился Джаред.

— «Секреты будуара» — бледное подражание американскому «Вог», — коротко пояснила журналистка. — «Коринна» — сплошные прически, маникюр, макияж, светские сплетни, причем на подростковом уровне.

— Описание циничное, но довольно точное, — согласился Керуэн. — Дэн собирается объединить два журнала в один, использовать то лучшее, что есть в каждом, и создать на их основе нечто более оригинальное. Вроде как брак по расчету… причем ни та ни другая сторона к алтарю не торопятся.

— Не сработает, — подал голос Билл.

— Возможно, что и нет, — откликнулся Джаред. — Но я почему-то в Дэна верю.

— А от нас что требуется? — Уинни против воли была заинтригована. — Описать медовый месяц?

— Вроде того, — краем губ усмехнулся Джаред. — Дэну нужна сплоченная, работоспособная команда. А не скопище склочных интриганов и завистников. Потому он решился на любопытный эксперимент. Он отправляет руководящий персонал «Коринны» и «Будуара» в двухдневный поход с инструктором. С субботы на воскресенье. В обязательном порядке.

— Да он с ума сошел! — не сдержалась Уинни.

— Я тоже так подумал, — сказал Джаред. — Но Дэн уверен, что в походе выяснится, кто чего стоит, кто лидер, а кто ведомый… И в итоге он получит, что хотел: дружный, слаженный коллектив.

— Или гору трупов, — пробормотал Бевис себе под нос.

— Знаю я эти походы, — нахмурилась Уинни. — Они страшно изматывают как физически, так и психологически.

— Зато какой материал! — сощурился Керуэн.

— Для статьи? Из тех, что называются экспозе? — догадалась молодая женщина.

Джаред довольно кивнул.

— Представляете, сколько тут всего? И атмосфера в женском коллективе, скрытое соперничество, распределение тайных и явных ролей. И механизмы создания сплоченной команды. И проблемы выживания в трудных условиях… Просто пальчики оближешь! И нам это ровным счетом ничего не будет стоить. Весь эксперимент спланирован не нами. Но Дэну нужен тайный агент, участник, в задачи которого входит наблюдать, анализировать, делать выводы и представить в итоге объективную картину событий. А мы получаем первосортную статью… Уик-энд «на выживание» как тест на совместимость — звучит многообещающе!

Уинни с энтузиазмом закивала. Она уже представляла, как следует строить журнальный очерк, интересный для широкой публики, — от частного к общему, от подробностей разведения костра и ночевки в палатке до общих закономерностей женской психологии.

Билл и Бевис тоже не сдержали одобрительной улыбки. Идея пришлась по душе даже им.

— А о чем, собственно, речь? — уточнил Билл. — Один из нас, вооружившись кинокамерой, проинтервьюирует этих дамочек в палатке под проливным дождем?

— Ничуть не бывало, — возразил Джаред. — Я же сказал: Дэну требуется тайный агент. План состоит в следующем: репортер из «Мельбурн кроникл» присоединяется к эксперименту под видом нового сотрудника «Коринны». Причем внедрить нашего человека нужно как можно скорее: поход назначен на ближайшие выходные. Давайте выберем кандидата, и я сегодня же отвезу его — или ее — в Сидней.

Бевис и Билл как по команде оглянулись на Уинни.

— Почему я? — Мысль о том, чтобы ехать куда-то с Джаредом, внушала ей неподдельный ужас.

— По-моему, это очевидно, — протянул Бевис. — Речь идет о дамских журналах. Ты подходишь под определение дамы. Мы с Биллом — нет.

— Именно. — В кои-то веки Билл поддержал своего недоброжелателя.

С замирающим сердцем Уинни подняла взгляд на всесильного англичанина.

— Об этом мы еще поговорим, — обронил он. — Кто выступит следующим?

— Пожалуй, я.

Билл поднялся и принялся в подробностях излагать свою точку зрения на место мифологических архетипов в современном сознании. Он в красках описал горы Олги — загадочные каменные купола, что вместе образуют одну из самых удивительных достопримечательностей Австралии. Для аборигенов Олги, этот неисчерпаемый кладезь легенд и мифов, — священное место. Немало преданий повествует о том, что загадочные скалы были созданы во времена «сновидения», то есть в эпоху творения мира. Коренные обитатели Северной территории до сих пор странствуют «тропами снов», на краткое время перевоплощаясь в предков, проживая их жизнь, сливаясь с природой.

Почему бы не провести «тропами снов» людей, культуре аборигенов вроде бы чуждых, — специально отобранных представителей разных возрастных групп и социальных слоев? Средний класс, интеллектуальная элита, домохозяйки и бизнесмены… надо задействовать и тех, и других, и третьих. А потом проанализировать их опыт, переживания, спонтанные отклики. Наверняка обнаружатся любопытные закономерности!

Билл увлекался все больше и больше. Было очевидно, что Саутленд провел некоторые изыскания и уже связался с представителями двух-трех организаций, представляющих интересы национальных меньшинств, и с обществом сохранения культурного наследия коренного населения. Все были готовы сотрудничать.

Бевис недоверчиво хмыкнул.

— Я бы от хранителей культурного наследия держался подальше. Стоит нам непочтительно отозваться об этих тотемах или как их там, и скандал поднимется на весь континент!

Уинни гадала, на какие мысли наводят Джареда эти вечные подначки, эти нескончаемые попытки подставить друг друга. Невооруженным глазом видно: Бевис и Билл терпеть друг друга не могут. Интересно, не собирается ли Джаред и их отправить в поход на «выживание»? Куда-нибудь в горы Олги, раз уж на то пошло? Прогуляться «тропою снов»? При мысли о том, как Билл с Бевисом карабкаются по скалам с одним компасом на двоих, Уинни не сдержала улыбки.

— А вы, мисс Хайвуд, так не считаете?

Она виновато вскинула глаза. Надо же, замечталась — и потеряла нить разговора!

— Вам не кажется, что алкоголь и наркотики в современном обществе выполняют примерно ту же функцию, что для аборигенов — странствия «тропами снов», ритуальные танцы и песни? Раскрепощение сознания и все такое?

Уинни непроизвольно поморщилась. Эту тему ей обсуждать совершенно не хотелось.

— Ей-то откуда знать? — ехидно заметил Бевис. — Она у нас не курит, не пьет. Ни в чем не замечена.

— Бевис, замолчи! — прикрикнула Уинни без особой надежды на то, что собеседник уймется.

— Видите: даже не ругается! Сомневаюсь, что ее родители из среды накурившихся травкой хиппи!

— Вот здесь ты ошибаешься! — не сдержавшись выпалила Уинни и тут же пожалела о своей вспышке.

— С этого места чуть подробнее, пожалуйста, — ухмыльнулся Бевис.

— Пошел ко всем чертям! — бросила журналистка, не заботясь о приличиях.

— До чего приятно обнаружить в своих рядах настоящего эксперта! — подзуживал насмешник.

— Бевис, оставьте! — В голосе Джареда прозвучала скрытая угроза. В следующий миг он, как ни в чем не бывало, ободряюще улыбнулся молодой женщине и предложил высказаться Хоулу.

Тот вкратце изложил свое предложение: рассказать об одном дне из жизни примадонны оперной сцены. В духе мыльных опер. Домохозяйки заплачут от восторга.

— У тебя, никак, уже и примадонна на примете есть? — поинтересовался Билл.

— Собственно говоря, да, — кивнул Бевис чуть смущенно. — Я учился в одном классе с ее младшим братишкой.

— Что называется, реклама по знакомству, — мстительно съязвил Билл.

Бевис вкратце обрисовал план предполагаемого очерка, и Джаред Керуэн дал «добро». Равно как и Биллу. Даже пообещал обеспечить проекту финансовую поддержку. Исследование такого масштаба предполагало изрядные затраты.

— Ну что ж, господа, следующая наша встреча состоится через три недели. Будьте готовы сообщить о результатах. Благодарю всех за то, что пришли.

С этими словами Джаред закрыл совещание.

Облегченно выдохнув, Уинни схватила сумочку и первая устремилась к дверям. Но тут, словно под влиянием внезапно пришедшей в голову мысли, Джаред промолвил:

— Мисс Хайвуд, нам надо поговорить.

О чем — уточнять не стал. В конце концов, на то он и босс.

Билл уже открыл было рот, но Джаред успел раньше:

— Бевис, вы не подбросите коллегу до издательства? У него машина в ремонте.

— Нет проблем. — Кто-кто, а мистер Хоул знал свое место.

Билл тоже возражать не стал. И Уинни опять оказалась брошена на произвол судьбы.

Она понимала: речь пойдет либо о пресловутом деликатном поручении, либо о проблеме житья с Биллом под одной крышей. Ни та ни другая тема ее не привлекали.

— Мы можем побеседовать за ланчем. — И Джаред ненавязчиво взял женщину под руку.

— Как, здесь, в ресторане? — Уинни, одетой более чем скромно, очень не хотелось шокировать своим видом постояльцев пятизвездочного отеля.

— Мы можем перекусить в баре, — пожал плечами Джаред. — Или попросить подать обед в номер.

— В номер? — захлопала она глазами.

— Я живу здесь, — терпеливо напомнил англичанин.

— Ты, никак, рассчитываешь, что я пойду к тебе? — ощетинилась Уинни.

— Рассчитываю? Ничуть. Скорее, надеюсь. — В улыбке Джареда было больше искреннего веселья, нежели сладострастного предвкушения. Он явно развлекался, поддразнивая свою спутницу. — Так на чем остановимся?

— Я вообще не хочу есть! — заявила Уинни.

— Значит, перекусим в баре, — заключил Джаред и направился в противоположную сторону.

— Я сказала, что…

— Я тебя слышал, — оборвал ее Керуэн. — Ты, может, есть и не хочешь, зато я голоден как волк. Так что ты просто посидишь рядом, и мы поговорим о деле.

О деле. Эти слова вмиг напомнили журналистке о том, кто здесь босс. И почему она постоянно об этом забывает?

Просторный, ярко освещенный бар оказался полупустым. Джаред провел свою спутницу к угловому столику. Тут же перед ними возник официант. Керуэн заказал для себя салат и бифштекс и настоял, чтобы Уинни съела хотя бы сандвич. Почтительно расшаркавшись, официант исчез.

— Небось, на чай даешь щедро? — не удержалась от ехидного замечания журналистка.

— Не то чтобы, — усмехнулся Джаред. — Зато Дэн и впрямь швыряет деньги направо и налево. А передо мной лебезят за компанию.

— А, этот твой коллега, скупающий журналы пачками! — вспомнила Уинни. — Он тоже здесь остановился?

— Было дело. Но на данный момент Дэн отбыл в Сидней. А оттуда улетает обратно в Лондон. Он на одном месте дольше двух дней не задерживается.

— Странный образ жизни, ничего не скажешь. Наверное, у преуспевающих бизнесменов так принято, — с сомнением произнесла Уинни. — А семья у него есть?

— Жен у него перебывало… э-э-э… несколько, — отозвался Джаред. — А вот детей нет. Если не считать взрослого пасынка. Кстати, его ты видишь перед собой.

— Дэн — твой отчим?

— Да, кажется. Не уверен. С тех пор он пару раз женился и пару раз развелся.

— Тогда не отчим, — покачала головой Уинни. — Иначе у меня их была бы дюжина. Ну, по меньшей мере, два официальных.

Обычно молодая женщина предпочитала не распространяться о своей биографии. Но сейчас она встретила родственную душу, человека, родителей считай что и не знающего!

— А сколько тебе было, когда твои папа с мамой развелись? — Вопрос Джареда прозвучал скорее небрежно, чем сочувственно.

— А они и не разводились. Они не были женаты, — в том же тоне ответила Уинни.

Керуэн внимательно вгляделся в ее лицо.

— И тебя это смущает?

— Нет! — выпалила журналистка, чуть резче, чем следовало бы. — С какой бы стати?

— Да, в общем, ни с какой, — пожал он плечами. — В наши дни такое на каждом шагу встречается… Стало быть, они и впрямь из среды накурившихся травки хиппи?

— Это имеет отношение к моей работе в «Мельбурн кроникл»? — холодно осведомилась Уинни.

— Возможно, что и да, — невозмутимо ответил Джаред. — Если, скажем, я приставлю тебя к Сирилу. Он сейчас работает над статьей о злоупотреблении наркотиками среди школьников.

Уинни действительно разбиралась в этом вопросе лучше Сирила, ведь в прошлом ее мать «баловалась» наркотиками. В такие дни Карол становилась абсолютно невменяемой. Уинни была уже достаточно взрослой, чтобы понимать, что происходит, но слишком маленькой, чтобы как-то повлиять на мать. Однажды, когда Карол в очередной раз накурилась травки, семилетняя девочка сбежала из дому и отправилась к бабушке с дедушкой, чтобы те оставили ее у себя «насовсем».

— Мне трудно будет судить от этом непредвзято, — призналась она наконец. — Я бы предпочла участвовать в каком-нибудь другом проекте.

— Вот и отлично, — кивнул Джаред. — А что, редактор дамского журнала из тебя получится?

На мгновение Уинни подумала, что ей предлагают подыскать себе другую работу. И тут же поняла: нет, речь идет о том самом походе на совместимость.

— Хочешь поручить мне «Коринну»?

— Возможно…

— Потому, что я женщина? — В ее памяти тут же всплыли аргументы Бевиса.

— Не только, — покачал головой Джаред. — Я просто не в состоянии представить Билла, бредущего через болото с рюкзаком, разве что в конце трассы маячит паб. Равно как и Бевиса в роли молчаливого наблюдателя, старающегося держаться в тени.

И с тем и с другим утверждением Уинни была полностью согласна. Однако до чего обидно сознавать: работу поручили ей, потому что никого лучше под рукой не нашлось!

— Идет, — процедила она сквозь зубы.

— Ты не рада?

— А надо радоваться?

— Желательно, — отозвался Джаред. — При отсутствии энтузиазма легко можно загубить любой материал. Так что, если задание тебе не по душе, лучше скажи сразу.

И снова из-под маски обаятельного донжуана на мгновение выглянул неумолимый, расчетливый бизнесмен.

Уинни подумала минуту-другую, воспользовавшись небольшой передышкой, — им как раз принесли заказ, — и решительно кивнула.

— Я готова. Когда начинаем?

— Сегодня во второй половине дня, — огорошил ее генеральный директор. — В шесть тебя ждут в отделе кадров «Коринны».

— Как, в Сиднее?

Джаред наклонил голову в знак подтверждения.

— Что, если я завалю собеседование?

Он улыбнулся ее наивности.

— Место уже за тобой. Собеседование прошло месяц назад. До того ты работала в региональной газетке, с журналом имеешь дело впервые.

Джаред принялся деловито пересказывать ее «легенду». А Уинни вдруг с ужасом осознала, за что берется. Ей придется лгать о себе на каждом шагу и при этом не запутаться в собственном вранье!

— А кто-нибудь будет знать, что я не настоящая сотрудница?

— Только начальник отдела кадров. Ну, и Дэн, конечно.

— А это вообще легально? — с сомнением осведомилась Уинни.

— Юридические тонкости на совести Дэна, — отмахнулся Джаред. — Твоя задача — держаться в тени и наблюдать. В точности как сегодня.

— Это упрек? — не удержалась она от вопроса.

— Комментарий, не более, — отозвался Керуэн. — На фоне разнузданного честолюбия Билла и Бевиса, которые из кожи вон лезли, чтобы разрекламировать себя, твоя молчаливая сдержанность смотрится очень выигрышно… хотя карьере не очень-то способствует. Это просто совет, а ни в коем случае не угроза.

Уинни задумчиво кивнула. Наверное, ей и впрямь нужно активнее заявлять о себе.

— У меня немало своих идей, правда, — смущенно сообщила она.

— Знаю, — сказал Джаред. — Проблема в том, что ты позволяешь другим нагло тебя эксплуатировать.

— Мы работаем одной сплоченной командой! — тут же возразила она.

— Да? — Джаред скептически изогнул бровь. — Скажи об этом Биллу с Бевисом. А то они спят и видят, как бы подсидеть друг друга. Ну а за кого стоишь ты… мы оба знаем.

За Билла, подразумевает он. Уинни жарко вспыхнула. Да, она поддерживает своего начальника, но из совсем иных побуждений, нежели кажется Джареду!

— Билл — мой босс. Вот и все!

— Как скажешь.

— Так и скажу.

— Ладно. Я, между прочим, тоже твой босс, — не без ехидства напомнил Керуэн. — Позволь, и я к тебе перееду?

— Да ради Бога! — не сдержалась Уинни. — Почему бы и нет? А поскольку на иерархической лестнице ты стоишь выше Билла, можешь без зазрения совести отобрать у него раскладушку.

Взгляды их встретились. Джаред уже не улыбался.

— Хочешь сказать, что с Биллом не спишь?

— И хочу, и говорю, — устало вздохнула Уинни. — Спроси его самого, если мне не веришь.

— Так почему же вы от всех скрываете, что живете в одной квартире? — осведомился Джаред.

— Потому что некоторые складывают два и два и получают пять, — мстительно пояснила молодая женщина.

— Некоторые отлично осведомлены о репутации Билла, — недобро сощурился Керуэн. — Я так понимаю, с тех пор как от него ушла жена, он опробовал немало чужих кроватей.

Уинни не стала оспаривать общеизвестный факт.

— Послушай, я привыкла четко разграничивать работу и дом. А на работе Билл — мой босс. И только.

— А как насчет дома? — тут же осведомился Джаред.

Молодая женщина вздохнула: не она ли уже отвечала на этот вопрос бесчисленное множество раз?

— А дома Билл крайне неудобный сосед, который разбрасывает повсюду свои вещи и не завинчивает колпачок на тюбике с пастой.

Джаред скептически улыбнулся. На лице его ясно читалось недоверие, однако развивать скользкую тему он не стал. И вкратце обрисовал задачу Уинни в предстоящем походе: пассивное наблюдение.

— А когда я выхожу на работу? — с замирающим сердцем спросила она.

— Завтра, — сообщил Джаред.

— Завтра? — испуганно охнула Уинни.

— Таким образом, ты проработаешь в штате четыре дня. А потом — выходные и поход.

— Но ведь издательство находится в Сиднее! — слабо запротестовала Уинни.

— Я к тому и веду, — невозмутимо отозвался Керуэн. — Билеты уже заказаны. Мы вылетаем в двенадцать. — Он искоса взглянул на часы. — У тебя есть час на то, чтобы съездить домой и упаковать вещи.

— То есть мне придется прожить там до конца недели, да? — Синие глаза Уинни подозрительно расширились.

— Да. А в чем проблема? — невинно поинтересовался Джаред.

— А где? У тебя? — негодующе фыркнула Уинни.

— Если захочешь, хотя этого я не планировал, — усмехнулся Керуэн. — Впрочем, предложение интересное…

— Я н-не… Н-но это… — залепетала журналистка.

— Да знаю, знаю, — широко ухмыльнулся англичанин, а затем расхохотался от души.

Черт бы подрал этого несносного типа!

6

Отсмеявшись, Джаред Керуэн все объяснил. В офисе «Коринны» Уинни ждали к шести. Ей предстояло остаток недели проработать в Сиднее, так что ее ждал заранее заказанный номер в отеле. Что до самого Джареда, на те же шесть часов у него была назначена встреча с представителями банка-инвестора. И номер он себе забронировал в другом отеле.

Пристыженная Уинни прикусила язык. И безропотно позволила подвезти себя до дому, а потом в аэропорт. Всю дорогу до Сиднея молодая женщина удрученно молчала, точно воды в рот набрала. После того как она чуть ли не обвинила босса в безнравственных намерениях, ничего иного ей не оставалось.

В Сиднее Джареда поджидал новехонький «ягуар». К изумлению Уинни, он небрежным жестом отпустил шофера, сам сел за руль — и машина рванулась с места.

У ближайшего перекрестка Джаред притормозил и извлек на свет потрепанную на сгибах карту.

— А ну-ка, проверим, хороший ли из тебя навигатор. — Он развернул карту и ткнул пальцем в сплетение линий. — Нам нужно попасть вот сюда. А сейчас мы здесь. — Палец сместился влево. — Правильно ли я еду?

— Значит, так… — Уинни увлеченно принялась за дело. — Нам нужно свернуть у третьего светофора… Ты поезжай, а я буду подсказывать.

— Да ты отлично справилась, — похвалил ее Джаред полчаса спустя, когда «ягуар» притормозил у сверкающего стеклом и сталью офиса «Коринны».

— Для женщины, ты имеешь в виду? — Комплимент показался журналистке несколько двусмысленным.

— Я этого не говорил, — краем губ улыбнулся Джаред.

— Я родилась в Сиднее, — призналась Уинни и взглянула на часы. — Будь добр, достань из багажника мой чемодан.

— Почему бы ему не полежать там до тех пор, пока я за тобой не заеду?

— Ты за мной заедешь?

— Разумеется. И отвезу тебя в отель, — сказал Джаред.

— Не трудись, — отмахнулась Уинни. — Я возьму такси.

— И куда же ты на этом такси отправишься, позвольте узнать?

— В отель.

— И в какой именно?

Уинни недовольно нахмурилась: это еще что за шуточки? И сердито потребовала:

— Ну так скажи!

— Скажу, когда сам узнаю, — отозвался Джаред. — Бронированием занимается секретарша Сирила. Мне еще предстоит с нею созвониться.

— Ясно. — Ей ли не знать, что высокопоставленный Джаред Керуэн не станет лично заниматься такими пустяками! — Так я тебя здесь подожду.

— Я звякну тебе перед выездом, — предложил он. — Прямо в офис. Телефон я знаю.

— Надо бы мне поторопиться. — Уинни вновь сверилась с часами. — А то я опоздаю.

— Удачи тебе.

— А я думала, место уже за мной?

— За тобой, за тобой, — улыбаясь подтвердил Джаред. — Вот потому я тебе удачи и желаю.

Уинни мысленно согласилась с боссом. Удастся ли ей убедительно сыграть свою роль? Не разоблачат ли ее в первый же день?

Она вышла из машины и с замирающим сердцем поднялась по ступеням, спиной ощущая пристальный взгляд Джареда. Обернувшись, Уинни увидела, как он помахал ей рукой. Проигнорировав дружественный жест, она прошла через вращающиеся двери в холле.

— Чем могу вам помочь? — осведомилась элегантная блондинка за конторкой.

Уинни назвала свое имя, и в глазах блондинки вспыхнуло понимание. Впрочем, тепла в этом взгляде не было. Секретарша сухо предложила ей присесть.

Не успела журналистка опуститься в кресло и пролистать последний номер «Коринны», как появилась еще одна блондинка, ни в чем не уступающая первой, и повела гостью наверх, в офис директора отдела кадров.

Собеседование, как и обещал Джаред, оказалось чистой формальностью. Однако молодая женщина не могла не почувствовать: собеседник не слишком-то радуется происходящему. «Ох уж эти мне сильные мира сего», — со вздохом произнес директор, имея в виду нового владельца журнала. Поход же на «выживание» в сердцах обозвал бредовым психологическим извращением и тут же испуганно прикусил язык. А еще он счел нужным предостеречь молодую женщину: учитывая необычные обстоятельства ее появления, штатные сотрудники, скорее всего, примут ее в штыки.

— Не понимаю, — пожала плечами Уинни. — Они что, знают, зачем я здесь?

— Конечно нет, — поспешно заверил директор. — Подобный вариант просто исключается.

— Тогда откуда же такое недоброжелательство?

— Это лишь предположение, — уклончиво отозвался директор. — На эту должность претендовали по меньшей мере двое младших редакторов, а в результате даже конкурса объявлено не было. Создается впечатление, что вы получили работу по протекции сверху.

— Понятно. — Уинни недовольно свела брови. Итак, она поступает в штат дамского журнала, с репутацией чьей-то там протеже. — Ну и кто же мой влиятельный покровитель?

— На этот счет слухи ходят разные, — пробормотал директор. — Не хочу вдаваться в подробности. Просто счел нужным предупредить: вас ждет не самый теплый прием.

— Спасибо, — поморщилась Уинни.

Собеседник, со всей очевидностью, нисколько не сочувствовал гостье. Видимо, и ему пришлось несладко.

— К сожалению, повлиять на ситуацию не в моих силах, — подвел он итог.

— Ничего, выживу как-нибудь, — бодро заверила журналистка.

В конце концов, сотрудницы дамского журнала окажутся далеко не так кошмарны, как некоторые из ее, Уинни, бывших одноклассниц — развязных, горластых девчонок с окраин. По крайней мере, драться они вряд ли будут. И отнимать карманные деньги — тоже.

— Рад, что вы не унываете. — Сам директор, похоже, нисколько не разделял оптимизма Уинни. — Я провожу вас в отдел.

Они поднялись на лифте еще на один этаж, затем прошли по длинному коридору почти до самого конца. Под огнем любопытных взглядов молодая женщина ощущала себя крайне неловко.

Директор отдела кадров церемонно представил новую сотрудницу старшему редактору Розмари Ферьер. В данный момент мисс Ферьер проводила что-то вроде открытого совещания.

Если бы не полученное предостережение, реакция новой начальницы поставила бы Уинни в тупик. Розмари любезно улыбалась, но каждое ее замечание таило в себе яд.

— Я с большим интересом ознакомилась с вашим резюме, — томно протянула она. — Вы начинали в «Оранжад ньюз», если не ошибаюсь? Вели дамскую страничку?

— «Ориндж ньюз», — поправила Уинни, отлично зная, что это отнюдь не оговорка.

Несколько сотрудниц угодливо захихикали.

— Может быть, — кисло улыбнулась Розмари. — Провинция не моя стихия. Интересно, а о чем пишут для фермерских жен? «Музыка для утренней дойки — классика или джаз?» «Новинки пластической хирургии — косметические операции для свиней»!

Уинни расхохоталась от души, отлично понимая, что ждут от нее не этого. Розмари опешила.

— «Психология курицы: четыре типа темперамента», — весело подсказала Уинни, выбивая оружие из рук противника. — «Как найти общий язык с Вашим быком». «Из личной жизни корнеплодов».

— Все это страшно любопытно, милочка, — отмахнулась Розмари. — Но общенациональный дамский журнал — это, как вы сами наверняка понимаете, совсем иная область. Впрочем, вам ли этого не знать? Вы же два года проработали в этой голландской газетенке… как бишь ее?

Хороший вопрос. По пути в издательство Уинни усердна зубрила «автобиографию», но, как выясняется, не слишком-то преуспела.

— Думаю, вам это название ничего не скажет, — уклончиво ответила она.

— Не удивлюсь, — фыркнула мисс Ферьер. — Но скажите мне, милочка, как из захолустного «Ориндж ньюз» попадают в штат журнала, пользующегося популярностью у красоток из «красных фонарей»?

Уинни собиралась было запротестовать: она не из тех, кто стал бы работать на порнографическое издание! Но вовремя спохватилась. Пусть думают, что хотят; еще не хватало обсуждать со вздорными интриганками свои этические принципы!

— Это долгая история, — сообщила журналистка. — Пусть подождет до того момента, как мы залезем в спальные мешки в промокшей насквозь палатке. Надо же будет ночь скоротать!

— Господи милосердный, уик-энд на природе, — простонала Розмари. — Вы про это знаете, и все равно хотите у нас работать? Да вы, верно, совсем на мели, милочка!

— Уверена, что должность того стоит, — сдержанно заметила Уинни.

Розмари скептически сощурилась.

— А ты что скажешь, Клэр? Ты на этом месте вот уже полгода проработала. Стоит ли ради него провести выходные в Богом забытой глуши?

Клэр, женщина лет тридцати, посмотрела на начальницу, затем на Уинни и опять уткнулась в блокнот, пробурчав себе под нос нечто невразумительное. Интересно, на кого она злится? На новую сотрудницу, лишившую ее повышения, или на мисс Ферьер? Надо же, они всего десять минут как знакомы, а у нее, Уинни, уже руки чешутся столкнуть Розмари с отвесного склона, если подвернется шанс!

— Надо бы вас представить. — Главный редактор с запозданием вспомнила о хороших манерах и быстро отбарабанила имена и должности. — Когда вы приступите к работе, Уиннифред?

— Чем скорее, тем лучше, — сказала та.

— Тогда берите ручку, — коротко приказала Розмари и отвернулась, всем своим видом давая понять, что разговор окончен.

И для Уинни вновь повторилась утренняя ситуация. Розмари проводила мозговую атаку — коллективное обсуждение очередной темы при полной свободе выдвижения проектов. На сей раз речь шла о модных породах кошек. Уинни убито молчала, чувствуя себя предметом меблировки. Сотрудницы бурно обсуждали высказанные идеи, но никто даже не попытался вовлечь в работу и ее.

Впрочем, оно и к лучшему. В кошках Уинни почти не разбиралась; да что там, не отличила бы перса от русской голубой, не говоря уже о загадочных сфинксах и корниш-рексах. Известно, что многие женщины, особенно домохозяйки, на пушистых любимцах просто помешаны. Зачастую для них это не только возможность обратить на живое существо невостребованные любовь и нежность, но и вопрос престижа. Журналы пестрят заметками и статьями о кошачьих выставках и выведении новых пород. Интересно, они лишь регистрируют или искусственно подогревают этот ажиотаж?

— А как насчет вас, Уиннифред? — Розмари наконец соизволила заметить новую сотрудницу. — Вы, часом, кошечек не держите? Надо же чему-то посвящать свободные от работы часы… В вашем возрасте уже пора бы обзавестись спутником жизни — либо муж, либо кошка.

Две сотрудницы рассмеялись, точно начальница их отпустила Бог весть какую остроумную шутку. Девушка, пристроившаяся в конце стола, не сдержала печального вздоха.

Интересно, что за тайные страсти, что за взаимные обиды, что за интриги вскроются в ходе этого пресловутого походного уик-энда? — гадала Уинни. До чего же ей повезло, что работает она на Билла — при всех его недостатках и слабостях, — а не на надменную Розмари с ее аристократическими замашками!

В невнятный гул голосов вклинилась телефонная трель. Розмари сняла трубку… и неодобрительно воззрилась на новую сотрудницу.

— Золотое правило номер один, милочка, — протянула она. — Никаких личных звонков, запомните это раз и навсегда. Я полагала, это самоочевидно. — И нехотя пододвинула телефон к Уинни. — Кстати, кто это?

— Один знакомый. Обещал подбросить меня до отеля.

— Счастливица! — многозначительно улыбнулась Розмари.

— Я попрошу перезвонить, — предложила Уинни, прикрывая трубку ладонью.

— Не трудитесь. Мы закончили, верно, девочки?

Все энергично закивали. Похоже, возражать Розмари в отделе было не принято. Наверняка все, на это способные, давным-давно уволены.

— Да ответьте же наконец! — смилостивилась мисс Ферьер. — А то ваш приятель решит, что вас тут убили и похоронили.

— Здравствуй, — произнесла Уинни в телефонную трубку.

— Жду внизу, — лаконично сообщил Джаред.

— Сейчас буду, — пообещала молодая женщина и положила трубку на рычаг.

— Тиран и деспот? — полюбопытствовала Розмари, с нескрываемым интересом прислушивавшаяся к обмену репликами.

— Пожалуй, что и так, — кивнула Уинни.

— Сама таких обожаю, — облизнулась Розмари. — В постели они хоть куда. Зато потом как начнут права качать, как начнут требовать, чтобы им носки постирали да завтрак сготовили!

Уинни изобразила некое подобие улыбки. Не содержалась ли в распечатке «Требования к кандидату» дополнительная строчка вроде: умение посмеяться шуткам Розмари Ферьер?

— Так бегите же скорее, милочка, мужчины ждать не любят, — насмешливо подмигнула главный редактор.

Журналистка стиснула зубы, однако послушалась. Больше всего на свете ей сейчас хотелось оказаться как можно дальше от Розмари и ее ведьм.

Никто не предложил проводить новую сотрудницу, но, по счастью, дорогу к лифту она запомнила. Впрочем, у лифта ее нагнала помощница редактора, та самая девушка, что не сдержала горестного вздоха.

— Ну, и как вам у нас? — осведомилась она, нажимая на кнопку первого этажа.

— Говорят, первые впечатления обманчивы, — уклончиво ответила Уинни.

— Не надейтесь, милее наша Розмари не станет, — удрученно сообщила собеседница. — Она, похоже, с первой же минуты вас невзлюбила… уж простите за откровенность.

Это лишь подтвердило худшие подозрения журналистки: работа на Розмари обернется кошмаром. Слава Богу, это лишь временно!

— Переживу как-нибудь, — с беспечным видом сказала она.

Помощница редактора окинула новую сотрудницу взглядом, в котором читалось сочувствие и одновременно нечто вроде восхищения. Но тут лифт остановился, и Уинни, торопливо махнув девушке на прощание, опрометью бросилась к выходу.

— Ну как? — осведомился Джаред, открывая переднюю дверцу машины.

— Лучше не спрашивай! — выдохнула она.

— Что, все так плохо?

— Жуть.

Из дверей здания величаво выплыла Розмари, и Уинни непроизвольно содрогнулась. Джаред с интересом проследил направление ее взгляда.

— Это кто такая?

— Наш главный редактор. Исчадие ада, не иначе. — Молодая женщина состроила гримасу. — Может, поедем?

— Как скажешь. — Джаред включил зажигание, и «ягуар» тронулся с места. — Значит, тебя познакомили с коллегами?

— Не просто познакомили, — хмыкнула журналистка. — Бросили на растерзание голодной стае. И можешь мне поверить, львы Серенгети в сравнении со здешними дамами показались бы милыми, дружелюбными кисками.

Джаред расхохотался. Но, заметив, что собеседница не шутит, разом посерьезнел.

— Ладно тебе. Какие-то несколько дней…

— Эти дни мне неделями покажутся, если не месяцами, — пожаловалась Уинни. — Насколько я поняла, одна из дам вот уже полгода как замещала вакантную должность, так что мне она вовсе не рада. А что до главного редактора, этой Розмари, то на всемирном конкурсе стерв первое место ей обеспечено!.. Да Бог с ней, с враждебностью! Я себя не помню от страха, что провалю задание. Я же понятия не имею, чем занимаются редакторы дамских журналов! Так что ожидания своих новых коллег я, видимо, оправдаю с лихвой: они полагают, что имеют дело с бестолковой тупицей!

— Но если эти дамы заранее уверены, что от тебя никакого толку не жди, так, может, оно и к лучшему? — заметил Джаред, подумав.

— Пожалуй, — кивнула Уинни. — Просто мне ужасно не хочется давать Розмари Ферьер повода позлорадствовать.

— Да, я слышал, она просто кошмарна.

— От кого?

— От Дэна. По крайней мере, думаю, что речь идет об одной и той же женщине. Дэн называл ее Рози.

— Как, в глаза? — ужаснулась Уинни.

— Естественно! — хмыкнул Джаред. — Дэн как-то раз водил ее в ресторан, а он не из тех, кто станет обращаться к своей спутнице «мисс Ферьер».

— Ты имеешь в виду деловой ланч? — не отступалась журналистка.

— Возможно, — пожал плечами Джаред. — Она как, ничего собой?

— Наверное, — опешила от вопроса Уинни. — Ну, ты ж ее видел мельком там, на ступеньках.

— Тогда не исключаю, что ланч был не только деловым. Дэн ни одной смазливой физиономии не пропустит.

Похоже, пасынок искренне восхищался «талантами» отчима.

— Но ведь он… Ну, разве он не… Как бы это выразиться потактичнее?..

— По-твоему, Дэн слишком стар? — услужливо подсказал Джаред. — Пожалуй. Но женщинам на это плевать. Дэн чертовски обаятелен… И чертовски богат, — цинично добавил англичанин.

— А тебя это не смущает? — удивилась Уинни.

Джаред равнодушно пожал плечами.

— Дэн достаточно взрослый, чтобы самому о себе позаботиться.

— А как же твоя мать? Неужели ей тоже все равно? — нахмурилась Уинни.

— Она вот уже двадцать лет как умерла, — покачал головой Керуэн.

— Извини, — тихо произнесла молодая женщина.

— За что?

— За то, что лезу не в свое дело.

— Не переживай. Для меня это — добрый признак.

— Это еще почему? — тут же насторожилась Уинни.

— Я уже интересую тебя настолько, чтобы задавать вопросы личного порядка, — пояснил он лукаво.

— Я просто поддерживала беседу, вот и все, — сдержанно возразила Уинни.

— Как скажешь. — Джаред примирительно улыбнулся. — Так, для справки: мне сорок один год, вдовец, родители умерли. Иждивенцев нет. В здравом уме и твердой памяти. Здоров. Кредитоспособен. В порочных наклонностях не замечен.

— Ну ни дать ни взять газетное объявление для раздела «Знакомства», — фыркнула Уинни. — А где же последняя строчка: «Ищу молодую, интересную женщину для совместного досуга»?

— Благодарствую, молодую, интересную женщину я уже нашел, хотя не уверен, что «совместный досуг» ее устроит, — улыбнулся Джаред.

Интересно, кого же имеет в виду этот непредсказуемый тип? Журналистке отчаянно хотелось спросить напрямую. Но разумно ли это?

— Сомневаюсь, что упомянутая женщина в твоем вкусе, — буркнула себе под нос Уинни.

— Это мы еще проверим, — пообещал Джаред, улыбаясь еще благодушнее. — А пока поехали. Отель «Диадема», Ковен-роуд, шесть.

Уинни сверилась с картой: название улицы ничего ей не говорило. Отыскать указанный отель оказалось куда труднее, чем здание офиса «Коринны». Несмотря на пышное наименование, обшарпанное и непрезентабельное заведение находилось где-то на задворках города.

Впрочем, Уинни нисколько не возражала. В детстве ей с матерью доводилось прозябать и в худших трущобах. А бюджет «Мельбурн кроникл» обычно не позволял бронировать что-нибудь пристойнее.

— Даже не трудись выходить, — решительно объявил Джаред, окинув взглядом здание и окрестности. — В этой дыре ты не останешься.

— Наверняка внутри поуютнее.

— Не сомневаюсь, ибо гнуснее быть уже не может. — Англичанин брезгливо поморщился. — Видишь парня в черной куртке, что торчит в дверях? Самый настоящий бандит.

— Ты только представь, что за очерк я напишу! «Тайный притон», а? — предположила журналистка, потирая руки. — Тираж «Коринны» до небес взлетит!

— Позволь напомнить, что работаешь ты на «Мельбурн кроникл», а не на «Коринну», — возразил Джаред. — И не досуг нам сейчас бороться с преступностью. Поедем-ка подобру-поздорову.

— Куда еще?

— Переночуешь сегодня у меня в номере, — ответил Джаред и, предвосхищая протесты, уточнил: — Без меня.

— А ты что будешь делать? — опасливо осведомилась Уинни.

— За меня не тревожься, — отмахнулся он. — Я ужинаю с другом, который при необходимости охотно приютит меня на ночь.

Это что еще за друг? Женщина или мужчина? Вопрос не давал Уинни покоя. И откуда этот приступ ревности? Уж его-то ни с чем не перепутаешь!

Увы, журналистку по-прежнему неудержимо влекло к новому боссу. И дело не только в неотразимой внешности Джареда. Ее волновали и интонации низкого грудного голоса, и его манера держаться, и непривычная прямота…

— Собственно говоря, — продолжал между тем Джаред, — я вот подумал, что этот друг мог бы помочь тебе… Точнее, его жена.

Жена. Уинни облегченно перевела дух, а в следующее мгновение сурово отчитала себя за неподобающие мысли. Ну какое ей дело до друзей Керуэна?

— Как же именно?

— Она несколько лет проработала в редакции дамского журнала, пока детишками не обзавелась, — пояснил Джаред. — И сумеет в общих чертах объяснить тебе, что требуется от редактора такой направленности и каковы его повседневные обязанности.

— Было бы неплохо, — Уинни всерьез сомневалась, что справится с ролью тайного агента «Мельбурн кроникл» на протяжении четырех дней.

— Так поужинай с нами и все выясни, — небрежно обронил Джаред.

— А… твои друзья возражать не будут? — заколебалась она. — Ну, если ты притащишь на ужин совершенно постороннюю девицу?

— С какой стати? Разве что после двух-трех бокалов вина ты начнешь буянить и вести себя непристойно…

— На меня это не похоже, — обиделась Уинни.

— Тогда все в порядке, — ответил Джаред, сворачивая на парковочную площадку перед одним из роскошнейших сиднейских отелей. — Вот мы и приехали.

Перед автомобилем словно по волшебству возник швейцар и угодливо открыл пассажирке дверцу. Джаред указал ему на чемодан в багажнике и перебросил ключи от «ягуара». Дескать, паркуйте сами.

— Я оставлю машину здесь, — небрежно объяснил он уже в дверях. — Заберу утром. Чем бросать ее посреди улицы, пусть лучше тут ночует.

Уинни кивнула, гадая, с какой стати Джаред вдруг проявляет такую заботу. Может, вообразил, что она позволит ему провести с ней ночь в номере? Если так, он будет очень и очень разочарован.

— У меня забронирован номер на имя Керуэна, — сообщил англичанин портье. — И пожалуйста, оставьте его за мной еще на три дня.

Неужели для меня? А для кого же еще, — ответила на свой же вопрос Уинни.

Керуэн быстро заполнил карточку, предъявил паспорт, и с формальностями было покончено.

— Ты останешься здесь до конца срока, — подтвердил он догадку молодой женщины. — Искать что-то еще, хлопот не оберешься.

— Но это… — Уинни многозначительно свела брови. Нельзя же сказать «чрезмерно дорого» в присутствии портье!

— Все расходы оплачивает «Мельбурн кроникл», — отмахнулся Джаред.

Ну что ж, как всемогущий босс сказал, так и будет. В конце концов «Мельбурн кроникл» — это Джаред Керуэн. Вот только не он ли не далее как сегодня утром отчитывал Билла за превышение бюджета!

— Не хочешь немного отдохнуть и переодеться перед тем, как идти на ужин? — предложил он своей спутнице. — Можешь не торопиться. Мне еще нужно сделать несколько звонков… Жду тебя в баре.

Уинни не помнила, чтобы ответила согласием на приглашение поужинать вместе. Однако, похоже, Джаред не оставил ей выбора. Не дожидаясь возражений, он развернулся на каблуках и зашагал в гостиную отеля. А все тот же услужливый портье проводил молодую женщину на пятый этаж, к номеру.

Ничего роскошнее Уинни в жизни своей не видела. Она постояла немножко у окна, любуясь силуэтами зданий на фоне вечернего неба. А затем, все еще раздумывая, разумно ли идти куда-то с Джаредом, приняла душ, надела бледно-сиреневое платье без пояса и целых двадцать минут потратила на то, чтобы уложить волосы в некое подобие сложной прически. Наконец, отчаявшись, она отступилась от непосильно задачи — и черные пряди вновь рассыпались по плечам в живописном беспорядке.

Это же не свидание, а деловая встреча, твердила журналистка, в последний раз придирчиво оглядывая себя в зеркале и набрасывая на плечи кремовую кашемировую накидку.

Бар оказался полупустым. Еще в дверях Уинни разглядела своего босса. Он разговаривал с ослепительной брюнеткой, чьи формы вызвали бы черную зависть у супермодели. Молодая женщина собралась было сбежать, но тут Джаред заметил ее и поспешил навстречу.

— Чудесно выглядишь, — улыбнулся он, воздавая должное сиреневому платью.

— Хмм… — недружелюбно фыркнула журналистка. — Ужин можно и отменить, если хочешь.

— И чем же мы займемся? — с интересом осведомился Джаред.

— Я подумала, что планы у тебя изменились, — произнесла молодая женщина, многозначительно глядя на брюнетку.

Рассмеявшись, Джаред взял свою спутницу под локоть и увлек к дверям.

— Уж не ревнуешь ли ты?

— Еще чего не хватало! — отрезала она.

— Жаль, жаль… — Джаред состроил скорбную мину. — Впрочем, для ревности повода нет. Девочки на час меня не интересуют.

— Девочки на час?.. — Уинни изумленно захлопала ресницами. — Эта женщина… Да быть того не может! С чего ты взял?

У входа уже дожидалось такси. Вездесущий швейцар распахнул для пассажиров дверцу.

— Как считаешь, я неотразим? — осведомился Джаред, улыбаясь краем губ.

— Скажешь тоже!

— Вот и мне так не кажется. Так что, когда в баре ко мне подходит потрясающая девица, без приглашения присаживается за мой столик и спрашивает, не скучно ли мне, у меня, знаешь ли, зарождаются некие подозрения.

— А что она еще говорила? — оживилась Уинни. С этой стороной жизни молодой женщине еще не приходилось сталкиваться.

— Спрашивала, зачем я приехал в Сидней: по делам или в гости. А то у нее тут свой бизнес, если меня это заинтересует. Я сказал, что дожидаюсь друга, и она как раз предложила подыскать подругу для моего друга, как тут подоспела ты. И спасла меня из цепких лап соблазнительницы! — усмехнувшись докончил Джаред.

— Неужели сирена оставила тебя равнодушным? — поддразнила журналистка.

— Совершенно, — заверил он. — Платить женщине за то, чтобы она до небес расхваливала меня в постели, — это так скучно!

Уинни вспыхнула до корней волос. А Джаред, как ни в чем не бывало, наклонился к самому ее уху и прошептал:

— Другое дело, когда то же самое слышишь от материально незаинтересованной партнерши!

В кои-то веки в его голосе не звучало насмешки. Уинни скептически фыркнула.

— Не веришь, что я способен снискать бескорыстную похвалу?

Джаред коснулся ладонью ее щеки и пристально посмотрел на нее. Уинни решила, что ничего иного не произойдет, и тут он поцеловал ее. Не то чтобы страстно и пылко. Губы его легонько скользнули по ее губам, а рука осторожно отвела со лба непослушный локон.

И все. Джаред отстранился — и откинулся на кожаное сиденье. А Уинни с трудом подавила досаду. Если уж вздумал целоваться, пусть бы целовался как следует или вовсе не начинал!

— Знаешь, я склонна отклонить приглашение на ужин, — чопорно произнесла она.

— Поздно. Мы уже приехали, — сказал Джаред, выходя из затормозившей машины.

Впереди высился роскошный викторианский особняк, с башенками, с террасами и с чугунными решетками.

— А хозяева догадываются, что ты привезешь гостью? — осведомилась Уинни.

— Да, Джудит знает, — кивнул Джаред, вручая водителю несколько банкнот. — Собственно, она обрадовалась возможности «просветить» тебя насчет дамской прессы. Ей приятно вернуться в прошлое хотя бы на время.

— А чем она сейчас занимается?

— Детишек воспитывает… Ты любишь детей? — полюбопытствовал он, поднимаясь по мраморным ступенькам.

— В жареном виде или в вареном? — уточнила Уинни.

— Я серьезно, — сказал англичанин.

— Как говорится, дети — цветы жизни… лишь бы цвели не на твоем подоконнике, — помедлив, ответила Уинни.

— Я тоже раньше так рассуждал, — понимающе кивнул Джаред. — А в один прекрасный день ты вдруг понимаешь, что неплохо было бы обзавестись собственным «букетом».

Уинни изумленно захлопала глазами. Нежданное признание застало ее врасплох.

— У меня никогда не будет детей, — заявила она.

— Почему ты так уверена? — усмехнулся ее спутник.

— Знаю доподлинно.

Уинни не сочла нужным вдаваться в объяснения. Она сказала то, что сказала. И довольно. А если Джаред ей не поверил — что ж, это его проблемы.

7

Секунду-другую Джаред пристально вглядывался в лицо собеседницы. Затем надавил на кнопку звонка.

Дверь открыла женщина чуть старше Уинни, в модном сарафане и в переднике. Пышные рыжие волосы рассыпались по плечам. Вздернутый носик украшали золотистые веснушки. Она казалась слегка усталой, но при виде Джареда лицо ее просияло радостью.

— Ну наконец-то! — Она порывисто обняла гостя и чмокнула его в щеку, а потом обернулась к Уинни. — А вы, должно быть, новый младший редактор «Коринны», так? Приятно с вами познакомиться. Заходите скорее, только об игрушки не споткнитесь.

Хозяйка ввела гостей в просторную прихожую, где по всем углам валялись детали игрушечной железной дороги, и громко воскликнула:

— Эгей, мальчики, дядя Джаред приехал!

В следующее мгновение по лестнице кубарем скатились два совершенно одинаковых, одетых в пижамы малыша. Джаред, нагнувшись, подхватил обоих на руки. Те завизжали от удовольствия.

— Чур, мы играем в поезд! — закричал один.

— Нет, строим палатку! — потребовал второй.

— Подушками кидаемся! — добавил первый.

— Покатаемся на «тарзанке»! — не отставал второй.

Близнецы взахлеб перечисляли возможности, открывшиеся с приездом «дяди Джареда». Но тут в ликующий дуэт вклинился решительный голос матери:

— Хватит, мальчики, прекратите! Дядя Джаред идет ужинать. А вы марш в постель!

— У-у-у! — разочарованно протянули малыши, разом помрачнев.

— Слышали, что мама сказала? — погрозил пальцем гость, опуская близнецов на пол. — Но если вы окажетесь в постелях раньше, чем я досчитаю до пяти, то я расскажу вам страшную историю про старушку, которая однажды возвращалась домой через кладбище…

— Честно-честно?

— А привидения там есть?

Две пары голубых глаз округлились от любопытства.

— Раз… два… — медленно начал Джаред. Близнецы опрометью взлетели по лестнице — так быстро, как только позволяли их коротенькие ножки.

— Зря ты их балуешь, — смущенно улыбнулась Джудит.

— Да мне самому в удовольствие. — Джаред вопросительно взглянул на Уинни. — Ты не возражаешь?

Та покачала головой. Хозяйка дома казалась на удивление приветливой и милой.

— Мы тут пока девичник устроим, — лукаво подмигнула Джудит. — Потолкуем по душам.

— Насчет журнала, надеюсь? — уточнил Джаред.

— О чем же еще? — Однако в голубых, в точности как у близнецов, глазах Джудит так и плясали бесенята.

На верхней ступени лестницы вновь появилась одетая в пижаму фигурка.

— А пять уже было?

— Шшш, малышку разбудите, — предупредила мать.

— Иду, Ронни, иду. — И, перепрыгивая через две ступеньки, Джаред направился в детскую.

— В толк взять не могу, как это у него получается! — Джудит проводила гостя восхищенным взглядом. — Джаред никогда их не путает. При том что различить близняшек не в силах даже родная бабушка!

Уинни вполне понимала старушку. На ее неискушенный взгляд, мальчики походили друг на друга как горошины в стручке.

— А Джаред с ними часто видится?

— Старается как может. — Джудит смешно наморщила нос. — Но у бедняги такой напряженный график… Мальчишки его просто обожают. Джаред их крестный.

— Ах, вот как! — Наверное, поэтому они зовут его дядей.

— Послушайте, может, нам перебраться в кухню? — предложила Джудит. — Я бы как раз ужином занялась.

— Вам помочь? — охотно откликнулась Уинни. — Кухарка из меня никудышная. Но почистить картошку я могу.

— Спасибо, не нужно, — благодарно улыбнулась Джудит. — Все уже сделано. Нужно лишь приглядеть за кастрюлями и сковородками. Нынче у нас курица по-провансальски, надеюсь, вам понравится.

— Звучит ужасно соблазнительно, — облизнулась Уинни. — Верх моего кулинарного искусства — это кусок пиццы, разогретый в духовке, и сандвичи с сыром.

— О, да вы просто героиня! — рассмеялась Джудит. — Сама я в старые добрые журналистско-незамужние времена питалась исключительно чипсами и хот-догами. Мне казалось, жизнь и так коротка — не хватает провести лучшую ее часть у плиты!

— Точно! — заговорщицки подмигнула ей гостья.

— Что за ирония судьбы, — задумчиво продолжала Джудит. — Днем я писала статьи про изыски восточной кухни, а вечером возвращалась в замусоренную до потолка комнатушку и ужинала купленным по дороге гамбургером!

Рассмеявшись, Уинни обвела взглядом кухню — просторную, светлую, отделанную буком и оснащенную всеми чудесами современной техники.

— Зато сейчас у вас просто очаровательно! — похвалила она.

— Все дело в средствах, — кивнула Джудит, помешивая в кастрюльке. — У семьи моего мужа денег куры не клюют. А вы, я так понимаю, только-только вступаете в гнусный мир интриг и заговоров, иначе называемый «редакция дамского журнала»?

— Ну, посвящение я уже прошла.

Непроизвольно поморщившись, Уинни вкратце описала свое знакомство с редакционной коллегией. Джудит сочувственно вздохнула. Похоже, в журналистских кругах стервозность Розмари Ферьер стала притчей во языцех.

В свою очередь Джудит рассказала гостье о своей работе в штате журнала, очень похожего на «Коринну». Понятно, что за один вечер она не сумела бы обучить коллегу специфике дамского журнала: здесь требовался и многолетний опыт, и врожденная склонность. Однако для того, чтобы произвести нужное впечатление и «выдержать» роль в течение нескольких дней, Уинни узнала достаточно.

— Вы отлично справитесь! — ободрила гостью Джудит. — А если вам понадобится совет-другой, так я всегда в вашем распоряжении, если только подгузник не меняю. — В голосе молодой женщины отчетливо прозвучала нотка грусти.

— А давно ли вы бросили работу? — не удержалась от вопроса Уинни.

— Близнецам как раз пошел третий год… — Джудит на минуту призадумалась. — Когда же это было? Получается, больше двух лет назад. Я усиленно совмещала семью и карьеру, считая, что могу все, пока в один прекрасный день не осознала, что не получаю ровным счетом ничего, кроме ежеминутных огорчений и стрессов.

— Похоже, такова современная тенденция. Женщины заново переосмысливают, чего же на самом деле хотят от жизни, — сочувственно кивнула Уинни. — Сама я обожаю работу, но думаю, что в вашем положении тоже оказалась бы перед выбором. И дом, и семью, и карьеру я просто не вытяну.

— Какое-то время справляешься, — сказала Джудит. — А потом энергия иссякает, голосистые младенцы словно по волшебству превращаются в разговорчивых двухлеток, вполне способных рассказать, как им плохо, когда мамочка уходит на работу. Няня ни с того ни с сего выскакивает замуж прямо вот завтра, без предупреждения, а сама ты мечтаешь еще об одном ребенке, хотя и с первыми двумя едва справляешься. Вот и оказываешься у черты… Мне еще повезло: перед нами хоть денежный вопрос не стоит.

— И все-таки по работе вы скучаете, — понимающе вздохнула гостья.

— Иногда, — призналась Джудит, подливая масла на сковородку. — Когда близнецы устраивают кавардак, а малышка все плачет и плачет и не засыпает, потому что простужена…

— А тут еще чужих к ужину приводят, да? — сокрушенно предположила Уинни.

— О, вовсе нет!

— Правда?

— Ну… — Джудит слегка смешалась. — Когда позвонил Джаред, я не то чтобы затанцевала от радости… Я подумала, вы такая же, как его подружки.

— И никакая я не подружка. — Уинни даже нахмурилась. — А что, Джаред говорил что-нибудь…

— Вовсе нет, — быстро возразила Джудит. — Я просто хотела сказать, что до сих пор Джаред приводил к ужину только подружек, и все они… как бы это выразиться поделикатнее… принадлежали к определенному типу.

Меня это абсолютно не касается, мысленно сказала себе Уинни. И тут же на одном дыхании выпалила:

— И что же это за тип?

— Наверное, мне следовало бы придержать язык, — замялась хозяйка.

— Как скажете. — Журналистка вовсе не собиралась настаивать. И возможно, именно поэтому Джудит продолжила:

— Может, конечно, дело во мне… но эти девицы все такие снобы! Да, согласна, они либо преуспевающие, адвокаты, либо бухгалтеры, а у одной даже собственное агентство по связям с общественностью… они и умницы, и красавицы, и язык у них хорошо подвешен… Но стоит ли при этом с простыми смертными вести себя так, словно видишь перед собою деревенского идиота?

— Знаю таких, — поморщилась Уинни. — Но что-то не верится мне, что с Джаредом такие штучки проходят.

— Конечно же нет! — всплеснула руками Джудит. — Перед Джаредом они на задних лапках ходят: так и лебезят, так и угодничают, так и едят обожающим взглядом, ну прямо как жены политиков!

Уинни весело рассмеялась.

— А он и рад!

— Не знаю… Джаред никогда не производил на меня впечатления самовлюбленного болвана, — задумчиво протянула Джудит. — С другой стороны, у мужчин, таких потрясающих, как он, эго размером с небольшую галактику!

— Именно, — с чувством подтвердила Уинни.

— А, стало быть, вы со мной согласны? — лукаво усмехнулась хозяйка.

— В чем?

— В том, что Джаред — потрясающий мужчина!

— Я этого не говорила, — состроила гримасу Уинни.

— И тем не менее это так, — подвела итог Джудит с таким видом, что было ясно: сей факт дальнейшему обсуждению не подлежит. — Возможно, это просто защитная реакция…

— Защитная реакция? — не поняла журналистка. — О чем вы?

— Да о выборе подружек, — пояснила Джудит. — Даже допуская, что вкусы у всех разные, никто — поверьте мне, никто! — не назвал бы его последнюю пассию приятной и милой. Остроумная, шикарная, ослепительная — да! Приятная и милая — нет!

— А куда она делась? — полюбопытствовала Уинни.

— Расстались по взаимному согласию. Я вот думаю, не встретил ли Джаред кого-то еще? В вашем издательстве, часом, не водится супергениальных, надменных девиц с внешностью фотомодели?

— Не припоминаю.

Сама Уинни под эту категорию явно не подходила. При росте в пять футов и шесть дюймов стандартам фотомодели она не соответствовала и особой гениальностью не отличалась, равно как и надменностью. Интересно, не закрутил ли Джаред интрижку с кем-нибудь еще?

— Как бы то ни было, — продолжала Джудит, — есть у меня своя теория на этот счет: Джаред встречается с женщинами, которые не представляют для него опасности. С теми, в которых невозможно влюбиться. А как говорится, если не любишь, так и потерять не боишься. Ведь Джареду уже доводилось безоглядно полюбить и пережить тяжелую утрату, вот он и осторожничает.

— Понимаю, — серьезно кивнула гостья.

— Видите ли, Джаред был женат и жена его погибла, — доверительно сообщила Джудит.

— Знаю.

— От него самого? Но обычно Джаред об этом не распространяется… даже в кругу семьи, — изумленно развела руками хозяйка.

В кругу семьи? Какой еще семьи?

— Значит, Джаред с вами в родстве? — отважилась уточнить она.

— Вроде того. Его жена приходилась бы мне золовкой, если бы была жива… Что-то не так? — встревоженно переспросила Джудит, заметив, что Уинни изменилась в лице.

А та вздохнула поглубже, пытаясь справиться с потрясением. Джаред — единственный ребенок в семье, а у его покойной жены был брат. Иных связей нет и быть не может. Это же очевидно!

«Дядя Джаред» и в самом деле приходится мальчикам дядей. Она — в доме Макса, своего бывшего жениха. И разговаривает с женой Макса, своей «заместительницей», если угодно.

— Вам плохо? — Джудит не сводила взгляда с гостьи.

— Я… слегка простужена, — в отчаянии солгала журналистка. — Думала, пустяки, но, похоже, мне надо отлежаться. Боюсь, мне придется вернуться в отель.

Уинни схватила сумочку и ринулась к двери.

— Да, конечно, как скажете. Я позову Джареда, — предложила всерьез обеспокоенная хозяйка.

— Нет! — на истерической ноте вскричала Уинни и тут же попыталась загладить неловкость. — Честное слово, мне ужасно не хочется отрывать его от племянников. Я поймаю такси. Еще не хватало нарушать ваши планы! Очень рада была познакомиться…

Заботливой Джудит явно не хотелось отпускать гостью одну. Но тут в замке повернулся ключ — и она облегченно вздохнула.

— А, это Макс вернулся. Вот он-то вас и подбросит!

Уинни застыла на месте, не в силах возразить. Так, должно быть, чувствует себя кролик, оказавшись в свете фар приближающегося автомобиля. Дверь распахнулась. На пороге стоял представительный джентльмен в темном костюме.

Мгновение молодой женщине казалось, что она ошиблась. Не таким запомнился ей жених, совсем не таким! За прошедшие пять лет он утратил мальчишеское обаяние… вместе с некоторым количеством волос. Но это определенно был Макс.

Сердце Уинни неистово забилось в груди. Однако виной тому была паника, а не иные чувства.

Джудит принялась пространно объяснять ситуацию, и взгляд вошедшего обратился к женщине. Слабая надежда, что сама Уинни изменилась до неузнаваемости, угасла. Макс, до глубины души потрясенный, беспомощно открывал и закрывал рот, не в силах вымолвить ни слова.

— Познакомься, это — Уинни, — представила гостью Джудит, и очень вовремя: с губ Макса уже готово было слететь прежнее имя Фредди.

Журналистка чуть заметно качнула головой — и Макс тут же понял намек.

— Добрый вечер. Приятно познакомиться, — вежливо произнесла она.

— Здравствуйте. Взаимно, — выдавил из себя хозяин дома.

— Мне страшно неловко, но я вынуждена вас покинуть. Я неважно себя чувствую, а лекарства остались в отеле.

Но вместо того чтобы произнести несколько сочувственно-ободряющих фраз, открыть и придержать для гостьи дверь, Макс словно прирос к месту. Он стоял и молча пожирал Уинни взглядом, забыв обо всем на свете.

— Макс вас подвезет. Правда, Макс? — настойчиво проговорила Джудит, которая, похоже, так ничего и не заметила.

— Да, конечно, — тут же согласился хозяин дома. А она-то рассчитывала, что Макс как-нибудь отговорится от неприятной повинности. — Машина у входа.

— Вот и славно! — просияла Джудит.

Она проводила Уинни вниз по лестнице, открыла для нее дверцу машины и радушно попрощалась с гостьей.

— Непременно приезжайте еще. И дайте знать, как у вас сложится с «Коринной».

— Спасибо большое, постараюсь. — Уинни лучезарно улыбнулась, зная, что сделает все возможное, дабы избежать новой встречи. А ведь Джудит ей очень понравилась… да и можно ли ее не полюбить!

— Джареду я все объясню! — крикнула она вслед.

Уинни слабо махнула рукой и, едва машина завернула за угол, облегченно перевела дух.

Но Макс, доехав до ближайшего перекрестка, затормозил у тротуара и вновь оглядел свою спутницу с ног до головы, точно не вполне веря собственным глазам.

— Извини, что так вышло, — виновато произнесла Уинни. — Я ничего не знала. Он мне не сказал.

— Он?

— Джаред.

— Так ты приехала с Джаредом? — И тут Макса осенило. — А, так ты из «Мельбурн кроникл»!

Уинни коротко кивнула.

— Моя жена назвала тебя как-то иначе. — Макс нахмурился, вспоминая.

— Уинни, — подсказала молодая женщина. — Так называла меня мама, когда я была совсем маленькой. Вот я и перешла на этот вариант, после того как…

Повисло тяжелое молчание. После чего? «После того как ты меня бросил»? Да, так. Уинни сменила имя в надежде переделать себя, начать жизнь сначала. Кажется, ей это удалось. Она глядела на бывшего жениха и не испытывала ни искры прежней страсти. До чего странно!

— А… — По-прежнему не сводя глаз с собеседницы, Макс переваривал информацию. — А ты все та же. Ни капельки не изменилась!

— Не знаю, к добру ли это, — нахмурилась Уинни.

— Ты такая, как я тебя запомнил. — В голосе Макса отчетливо прозвучало сожаление. Но молодую женщину это не обрадовало. Прошлое для нее умерло.

— У тебя очаровательная жена, — искренне похвалила она.

— Спасибо, — отозвался Макс, точно ему сделали комплимент по поводу новой машины или, скажем, музыкального центра. — Но она не ты.

В истинном смысле последних слов сомневаться не приходилось. Серые глаза смотрели жалобно и умоляюще: это выражение Уинни хорошо запомнила по первым месяцам их стремительного романа. Тогда ей казалось, что она влюблена по уши. Теперь, спустя много лет, молодая женщина понимала: все это было лишь иллюзией.

— Верно, она не я, — подтвердила журналистка. — Она подарила тебе детей, о которых ты так мечтал.

Недвусмысленный намек попал в цель.

— Это жестоко.

— Да ну? — сощурилась Уинни. — Жизнь вообще жестокая штука.

— А ты научилась быть безжалостной, Фредди.

— С годами это приходит. — Интересно, а он чего ждал?

— Да… да, верно. Ты не представляешь, как я жалею…

— Перестань! — оборвала его Уинни.

— Но ты даже не знаешь, что я хочу сказать! — Макс потянулся к ее руке.

— И знать не хочу. — Уинни с досадой отдернула руку. — Пожалуй, я лучше дойду пешком.

— Фредди, пожалуйста! — взмолился Макс, но она уже открыла дверцу. — Ты должна меня простить! — запоздало крикнул он ей вслед.

Не обернувшись, Уинни решительно зашагала прочь, зябко кутаясь в кашемировую накидку. Промозглый ночной ветер холодил щеки.

Нет, это не бегство. Макс Рашфорд не внушает ей ни малейшего страха. Собственно говоря, при виде бывшего жениха она ровным счетом ничего не испытала… вот разве что жалость к его жене.

Что за удивительное открытие! Долгие годы Уинни гадала: а не из-за Макса ли она не способна завязать серьезные отношения с кем бы то ни было? Где-то в подсознании таилась мысль: наверное, она до сих пор его любит. А что теперь? Ровным счетом ничего.

Даже разозлиться толком на Макса не в ее силах. Шагая вниз по улице, ведущей к отелю, Уинни чувствовала, как в душе ее вскипает гнев. Гнев, направленный совсем на другого. На высокого, зеленоглазого, светловолосого англичанина, наделенного весьма жестоким чувством юмора.

А как еще объяснить его поступок? Это никак не могло быть простым совпадением. Тогда что же? Очередной психологический эксперимент? Как поведет себя женщина при встрече с бывшим женихом? Никак, опять пикантный материал подготавливает?

Кого в данной ситуации следует пожалеть, так это Джудит. Замужем за слизняком, предана человеком, которому доверяет настолько, чтобы выбрать в крестные своим детям!

А досаднее всего другое. Она провела в обществе Джареда Керуэна почти сутки, не замечая, как защитные барьеры рушатся один за другим. И только сейчас осознала, что специально для него оделась понаряднее. И приревновала к той девице в баре. А наблюдая за тем, как он возится с близняшками, и внимая дифирамбам Джудит, Уинни вдруг увидела своего босса в совершенно новом свете.

Хорошо, что вовремя опомнилась! Чего доброго, и впрямь влюбилась бы в негодяя! Зато теперь гнев и ярость не дадут ей расчувствоваться.

Со времени ланча у молодой женщины и крошки во рту не было. Путь до отеля оказался неблизкий, новые туфли на высоких каблуках немилосердно натерли ноги, так что Уинни решила заказать ужин в номер. Славно было бы воздать должное шикарным блюдам в меню — все равно заплатит «Мельбурн кроникл», а стало быть, Джаред Керуэн! Тем не менее она удовольствовалась салатом, омлетом и бутылкой белого вина — чтобы успокоить нервы.

Дожидаясь ужина, Уинни включила телевизор. Показывали фильм о неверных мужьях. Очень к месту, ничего не скажешь!

Вино отчасти вернуло ее душевное спокойствие. Она уже собиралась лечь спать, когда в дверь постучали. Наверное, гостиничная прислуга… Хотя зачем бы, ведь со стола уже убрали? Плотнее запахнув махровый халат, Уинни приоткрыла дверь.

Одного взгляда хватило, чтобы узнать гостя. Журналистка с грохотом захлопнула дверь перед самым носом Джареда. Вновь раздавшийся стук она попросту проигнорировала. Равно как и требование: «Уинни! Открой дверь! Нам надо поговорить!»

Она твердо считала: разговаривать им не о чем. Более того, следующее их общение сведется к подаче ею заявления об уходе. На протяжении ужина молодая женщина подбирала в уме нужные формулировки.

— Уинни! — Теперь голос Джареда звенел от едва сдерживаемого гнева. — Не хочу переходить к крайним мерам, но ты не оставляешь мне выбора.

О чем он? Уинни с опаской оглядела дверь. Деревянная, толстая. Он что, решил вышибить ее? Любопытно было бы посмотреть…

— Уинни! — снова позвал Джаред и, не дождавшись ответа, изрек: — Ну хорошо же!

Молодая женщина затаила дыхание. Неужели Джаред и впрямь попытается выломать дверь? Быть того не может! Тихонько щелкнул замок — и вот уже незваный гость стоит на пороге. Впрочем, надо отдать ему должное, дальше он не двинулся.

— Да не паникуй ты! Я вовсе не собираюсь на тебя набрасываться, — насмешливо протянул англичанин.

— Где ты взял ключ?

— Сказал портье, что потерял свой, — усмехнулся Джаред. — Поскольку номер зарегистрирован на мое имя, мне тут же выдали запасной.

— Что за низость! — презрительно бросила Уинни.

— Подожди, то ли еще будет, — невозмутимо посулил он.

— Ну! — Подбоченившись, молодая женщина ждала объяснений. Но собеседник, похоже, не торопился.

— Можешь предложить мне выпить, — сказал он, входя в роль желанного гостя.

— А могу и позвать охрану, — возразила Уинни.

— Можешь, — согласился Джаред. — Почему бы, собственно, и нет?

Скрестив руки на груди, он прислонился к дверному косяку.

— Думаешь, это лишь пустая угроза? — осведомилась Уинни.

— Наверняка сказать не могу, но, сдается мне, ты терпеть не можешь публичного выяснения отношений, — предположил Джаред. — Иначе ты осталась бы у Рашфордов.

— Прости, если разочаровала тебя, — насмешливо произнесла журналистка.

— Ты считаешь, что я предвкушал трогательную сцену примирения? — недоуменно нахмурился Джаред.

— А зачем бы тогда планировать этот спектакль?

— Погоди-ка. — Он мгновенно посерьезнел. — Я понятия не имел, что ты как-то связана с Рашфордами до тех пор, пока не спустился вниз и не обнаружил, что ты уехала, а на Максе лица нет.

— Ждешь, что я тебе поверю? — пожала плечами Уинни.

— Вообще-то, я давно уже ничего от тебя не жду. Более непредсказуемой женщины в жизни своей не встречал, — сказал Джаред. — Просто говорю всю правду, как она есть: я ни о чем не подозревал.

— Ладно, пусть так, — неохотно признала Уинни. В конце концов откуда Керуэну знать о ее прошлом?

— А как насчет тебя самой? — с хищной ухмылкой осведомился Джаред. Виноватое выражение на лице собеседницы от его внимания конечно же не укрылось.

— Я понятия не имела, где мы, и узнала лишь за минуту до появления Макса.

Это соответствовало истине. Однако убедить Джареда было не так-то просто.

— Но тебе было известно о том, что я связан с Рашфордами? Или нет?

— Да, я догадалась, — устало произнесла Уинни, понимая, что отрицать бесполезно. Джаред ни разу не назвал жену по имени… но так ли это важно? — Догадалась в первый же день.

— Неудивительно, что твое лицо показалось мне знакомым. — Зеленые глаза противника настороженно сощурились. — Наверное, фотографию видел или еще что-то… Хотя, надо думать, ты здорово изменилась за эти годы… Лет пять прошло, да?

— Да, тогда у меня волосы были длиннее, и еще я очки носила… А потом перешла на контактные линзы.

— Почему ты ничего не сказала?

— А что я должна была говорить? — вознегодовала Уинни. — Что я некогда была помолвлена с братом твоей покойной жены? Разве так представляются новому боссу?

— После у тебя не раз была возможность выложить все, как есть… Положа руку на сердце, неужели ты думаешь, что я, зная правду, привез бы тебя в этот дом?

Неужели она вновь ошиблась в Джареде? Приписала ему несуществующие грехи? Однако вместо того чтобы извиниться, Уинни безразлично пожала плечами.

Этот нарочито оскорбительный жест, похоже, не оставил Джареда равнодушным. Губы его дернулись, он шагнул вперед. Уинни поспешно отскочила в дальний угол — и тут же почувствовала себя полнейшей идиоткой, обнаружив, что гость направляется не к ней, а к мини-бару.

— Расслабься, — мрачно усмехнулся Джаред, заметив ее нервозность. — На данный момент я хочу всего лишь выпить.

Последнее замечание нисколько не успокоило молодую женщину — скорее, напротив. В зеленых глазах ясно читалось предостережение: позже ему непременно захочется чего-нибудь еще. Уинни вдохнула поглубже. Нечего тут бояться! Джаред просто в игры с ней играет, вот и все!

— Тебе налить? — осведомился он, изучая содержимое бара. — Так, что тут у нас… виски, джин, водка, пиво…

— Нет, спасибо. — Хватит с нее уже выпитых бокалов вина!

Джаред плеснул себе виски, а затем, не спрашивая разрешения, уселся в мягкое кресло. Спальня, что еще недавно казалась очень просторной, вдруг сделалась тесной и душной.

— Так что именно произошло между тобой и Максом? — небрежно осведомился Джаред.

— Сегодня?

— Нет, до этого мы еще дойдем. Меня интересует прошлое.

Наверное, следовало напомнить, что не его это дело. Но так ли это теперь, когда все настолько усложнилось?

— Мы вместе учились в колледже, — сдержанно сообщила Уинни. — Познакомились на лекциях по стилистике. Некоторое время встречались, потом заключили помолвку, потом передумали.

— Кто именно?

— Что — кто именно?

— Кто именно передумал?

— Макс, — неохотно сказала она после долгой паузы.

— А мне рассказывали иначе, — изогнул бровь Джаред.

Почему-то Уинни ничуть не удивилась. Помолвку разорвал Макс, но в том, что касалось объяснений с родителями и друзьями, она предоставила бывшему жениху полную свободу действий.

— Я слышал, что ни с того ни с сего помолвка была расторгнута, и Макс себя не помнил от горя, — сообщил Джаред, так и не дождавшись ответа. — Как-то не стыкуется с версией, что именно он пошел на попятный, не правда ли?

— А от кого ты это слышал? — спросила Уинни. — Никак, от его матери?

— Собственно говоря, да, — кивнул Джаред. — В ту пору от Макса ничего невозможно было добиться. Он сказал лишь, что узнал нечто такое, из-за чего вам невозможно оставаться вместе.

Да, Макс почти не погрешил против истины и при этом проявил несвойственные ему деликатность и сдержанность. Впрочем, еще неизвестно, кого он щадил, — ее или себя, любимого.

— Держу пари, его мамочка себя не помнила от радости! — Уинни с самого начала знала: Дебора Рашфорд считает ее неподходящей партией для ненаглядного сыночка.

— Да, она не одобряла выбора Макса, — подтвердил Джаред, явно удивляясь ее резкому тону. — Согласен, Дебора немножко сноб. И все-таки куда больше она переживала за Макса, гадая, удастся ли ему превозмочь горе.

В голосе Джареда прозвучало осуждение. Похоже, он всерьез считает Уинни бессердечной сердцеедкой. До чего несправедливо!

— Ну что ж, Дебора может спать спокойно. Ее драгоценный мальчик очень скоро женился… Кстати, как скоро? Спустя год или еще раньше?

— А ты чего хотела? — рявкнул Джаред. — Чтобы он потихоньку спивался от тоски? Или навсегда остался холостяком? Или приполз к тебе на коленях?

— Ничего я от него не хотела! — яростно запротестовала Уинни.

— Так-таки ничего? — недоверчиво сощурился Джаред.

— Ничего! — с вызовом повторила она. — И вообще все это давно прошло и быльем поросло! Я его пять лет не видела!

— А вот сегодня вы встретились, — тихо напомнил гость.

Ну, и к чему он клонит? Джаред явно намекает на что-то, а она, как на грех, взять не может в толк, о чем идет речь!

— Допустим, — медленно протянула Уинни.

— И… — Джаред выжидательно умолк. Но молодая женщина по-прежнему не понимала, в чем дело.

— И все, — отозвалась она.

— Макс тебя подвез, вы пожали друг другу руки, как принято у цивилизованных людей, и распрощались? — скептически осведомился он.

Щеки молодой женщины предательски вспыхнули.

— Вроде того.

Губы Джареда презрительно изогнулись. Он залпом осушил стакан, с грохотом поставил его на стол, поднялся и зашагал прямиком к двери.

Вместо того чтобы возблагодарить судьбу, Уинни бросилась за ним.

— Между нами ничего не было, если ты об этом!

Джаред затормозил на полпути — и стремительно развернулся.

— Ах, ничего? — эхом подхватил он. Уинни отпрянула, но Джаред ухватил ее за плечо, удерживая на месте.

— Я… я… Ровным счетом ничего, — беспомощно пролепетала она.

— Лжешь! — прорычал Джаред, рывком притянув ее к себе. — Я только что ужинал с мужчиной, который выглядел так, словно привидение увидел. Сначала я развлекал его жену, чтобы Джудит ничего не заметила, а потом, уединившись с ним на кухне, выслушивал слезливые излияния про любовь всей его жизни и навеки разбитое сердце.

Зеленые глаза Джареда так и полыхали презрением и гневом.

— Макс меня не интересует! — оправдывалась Уинни.

— По-твоему, тебя это оправдывает? — Вопрос был явно риторическим, потому что ответа Джаред дожидаться не стал. — Тогда зачем соблазнять его? Проверяешь, по-прежнему ли бедняга в твоей власти? Или наслаждаешься местью?

— Соблазняю? — не веря ушам своим, повторила Уинни. — Это Макс тебе сказал?

— Да тут и говорить ничего не нужно, — отмахнулся Джаред. — По его поведению все и так видно. Тебя вообще волнует, что он женат и что у него дети?

Уинни покачала головой, отрицая несправедливое обвинение, но Джаред, подозревающий самое худшее, интерпретировал жест иначе.

— Ах, не волнует? Ну что ж, я тебя предупредил: только подойди к Максу на расстояние пушечного выстрела и будешь жалеть об этом до самой смерти!

— В самом деле? — бесстрашно улыбнулась Уинни. — И что же вы такое со мною сделаете, мистер Керуэн? Вы меня даже уволить не можете, потому что я ухожу по собственному желанию. Сию же секунду!

Последняя фраза застала Джареда врасплох. Брови его изумленно взлетели вверх.

— Ты не можешь уйти!

— Ах, не могу? — поддразнила Уинни, пытаясь высвободить плечо, но железные пальцы держали ее крепко.

— Ты связана контрактом и в данный момент задействована в важном проекте. Не ты ли уверяла совсем недавно, что строго разграничиваешь личную жизнь и работу?

Уинни с запозданием вспомнила собственные слова. Вспомнила — и разозлилась: еще не хватало слышать их из уст Джареда!

— А что до вас с Максом, — зловеще продолжал он, — работа тут вообще ни при чем! Речь идет о Джудит и о ее трех малышах. Ты хочешь разбить им жизнь только потому, что у Макса когда-то духу недостало на тебе жениться?

Разумеется, ни о чем подобном Уинни не помышляла. Но с какой стати Джаред вздумал читать ей нравоучения?

— Почему бы нет? — дерзко усмехнулась она. — На твой взгляд, я вполне на такое способна, верно? По-твоему, я с кем угодно готова переспать… Ну, то есть с любым, кроме тебя, — добавила Уинни мстительно и не пожалела о сказанном. Во всяком случае, в первый момент.

Джаред изменился в лице.

— Считаешь, меня и теперь влечет к тебе?

По тону можно было заключить, что Джаред Керуэн и пальцем к ней не прикоснется. Но зеленые глаза говорили иное.

— Не сомневаюсь, — презрительно фыркнула Уинни. Вот сейчас он негодующе оттолкнет ее и уйдет… Однако молодая женщина просчиталась.

— Ну что ж, посмотрим. — И Джаред рывком притянул ее к себе.

В последний момент Уинни попыталась отвернуться. Но он запустил пальцы в ее волосы, удержав на месте. А в следующее мгновение жадно припал к ее губам.

Надо было сопротивляться… однако молодая женщина напрочь забыла, какую неодолимую силу заключают в себе его поцелуи. Губы его были теплыми, властными, упругими. Требовательный язык скользнул по зубам, а затем внутрь, и вот уже Уинни подалась навстречу Джареду, дыша прерывисто и тяжко.

— Ты права, — прошептал он чуть слышно. — Я и теперь тебя хочу.

Иных слов между ними произнесено не было. Последняя связная мысль растаяла в небытии, ибо желание возобладало над здравым смыслом…

После Уинни долго пыталась убедить себя в том, что всему виной выпитое спиртное. И долго подбирала нужное слово для описания происшедшего. Для обольщения все произошло слишком стремительно. Для насилия — слишком нежно.

Ладони Джареда скользнули под махровый халат, гладя атласную кожу и округлившуюся грудь. Умелые пальцы нежно коснулись отвердевших сосков, и вот Уинни вскрикнула, требуя ласк более дерзких. Упала вместе с ним на кровать и направила его руку к своему лону, разгоряченному и влажному.

Она была обнажена, он — одет. Вместе потянулись они к молнии на его брюках. Еще мгновение — и тела их сплелись.

Первый же натиск доставил ей неизъяснимое наслаждение. Уинни тихо застонала, тогда Джаред припал к ее губам в нежном, одурманивающем поцелуе. Затем медленно, ритмично задвигался, и она с легкостью подстроилась, точно знала его всю жизнь, поднимаясь и опускаясь, до боли впиваясь в мускулистые плечи, тяжело дыша и хватая ртом воздух, пока оба не рухнули на кровать в изнеможении.

Они лежали недвижно, забыв о времени, наслаждаясь каждым пережитым мгновением. Но вот реальность вновь заявила о себе — а с ним и здравый смысл.

Уинни оцепенела от ужаса. Никогда еще она не предавалась любви с таким первобытным неистовством! Никогда ничего подобного не испытывала! Никогда не отдавалась так самозабвенно!

Инстинкт подсказывал: беги. Она соскользнула с кровати, подобрала с полу халат и, повернувшись к Джареду спиной, поспешно оделась.

Почему-то он ничуть не удивился ее реакции. Куда больше потрясло то, что произошло чуть раньше.

Он тоже поднялся, привел в порядок одежду. Вроде бы стоило извиниться… но нет, это будет лицемерием. Джаред ничуть не жалел о содеянном. Более того, вспоминая ее пылкий, страстный отклик, готов был еще не раз и не два повторить то, что произошло между ними.

Однако по виду Уинни было ясно: «холодая война» возобновилась. Джаред с трудом подавил желание пересечь комнату и снова заключить молодую женщину в объятия.

— Хочешь, чтобы я ушел? — спросил он.

— Да.

— Ладно, — так же лаконично ответил Джаред.

Она глазам своим не верила. Неужели он вот так запросто уйдет, не сказав ни слова? Но гулко хлопнула дверь, и Уинни осталась одна. Она растерянно обвела взглядом спальню. Никого.

Однако выбросить Джареда из головы оказалось не так-то просто. Он оставил в ее душе незаживающую рану…

Уинни приняла душ, смывая с себя его запах, его привкус, ощущение жарких прикосновений. По щекам текли слезы стыда и отчаяния. Затем она до боли растерлась полотенцем, забралась под смятое одеяло, крепко зажмурилась и попыталась заснуть.

Но во сне происходило то же, что наяву: Джаред преследовал ее. Ощущение было такое, словно она открыла некую дверь, захлопнуть которую не удастся, сколько ни старайся.

8

Уинни проснулась на рассвете, от души надеясь, что все происшедшее было лишь сном. Однако взгляд ее тут же упал на стакан из-под виски — неоспоримую улику, подтверждающую вчерашний визит Джареда.

Щеки молодой женщины заалели от стыда. Никто и никогда не упрекнул бы ее в сексуальной неразборчивости… Но какое еще определение было уместно по отношению к тому, что произошло вчера между нею и Джаредом? И хуже всего то, что Джаред сразу ушел, точно ему не терпелось сбежать!

Найдет ли она в себе силы снова взглянуть ему в лицо? Скорее всего, нет. Намного проще исполнить угрозу и послать в издательство письмо с заявлением об уходе. Однако в безжалостном свете дня молодая женщина осознала: такой поступок повредит ее карьере и подорвет ее материальное положение.

А что у нее осталось, кроме работы? Только работа придает ее жизни какой-то смысл. Если она под влиянием момента уволится из «Мельбурн кроникл», скоро ли удастся подыскать себе другое место?

И потом, разумно предположить, что теперь Джаред оставит ее в покое. Да, он неотвязно преследовал ее, начиная с первой же встречи, но, добившись своего, скорее всего, утратил к ней всякий интерес. Эта интрижка для него уже в прошлом.

Уинни представила их следующую встречу. Она — как на иголках, он — как всегда, сдержан и невозмутим. Не факт, что Джаред вообще упомянет о проведенной вместе ночи. А если и заговорит о ней, так разве что в шутку… или просто пожмет плечами. Дескать, пустяки какие! Почему бы и ей не вести себя точно так же, независимо от того, что она чувствует на самом деле?

Разумеется, она сможет! Разумеется, выстоит! И, движимая отчасти гордостью, отчасти прагматичным расчетом, Уинни вскочила с постели, приняла душ, оделась — и мысленно приготовилась к первому рабочему дню в редакции «Коринны».

Вчера она нервничала, а сегодня ей море было по колено. Уинни впорхнула в офис, нимало не заботясь, раскроют ее или нет, и созвала на небольшое совещание трех своих ассистенток. Она внимательно выслушала отчеты подчиненных и предложения по той или иной статье, а затем дала понять, что отныне им предоставляется изрядная доля свободы и независимости. Две из них явно порадовались переменам и с энтузиазмом приветствовали в Уинни нового босса. Третья, Клэр Ривз, замещавшая вакантную должность уже полгода, не могла не почувствовать себя обойденной, но на открытый бунт не отважилась. Так что Уинни решила, что и здесь проблем не возникнет.

Больше всего журналистка опасалась Розмари Ферьер. Но та полностью игнорировала новую сотрудницу. Так что день прошел более-менее спокойно. Уинни даже задержалась в отделе после шести, просматривая статьи, присланные «свободными художниками». В большинстве случаев она ответила авторам вежливым отказом, но две-три отобрала для публикации. Не будучи уверена, имеет ли она право принимать окончательное решение, журналистка положила материал на стол Розмари, сопроводив рукописи комментариями.

На следующее утро, собираясь на работу, Уинни чувствовала себя куда более уверенно. Дело определенно спорилось. А вот вечером в отель она возвращалась крайне неохотно. Днем, с головой погрузившись в заботы, она на время забывала о Джареде Керуэне. Зато, вновь оказавшись в номере, с новой силой переживала то, что произошло между ними. Так что, если из двух зол выбирать меньшее, издательство казалось убежищем куда более надежным, нежели роскошный люкс. Но вот наконец неделя испытания закончилась и настал «долгожданный» уик-энд.

— Это что, шутка? — взвизгнула Розмари Ферьер, когда автобус притормозил у начала уводящей в лес торной тропы, где уже дожидалась группа из «Тайн будуара». Координатор туристической базы только что объявил, что остаток пути им предстоит проделать пешком, таща на себе все вещи.

Уинни не сдержала улыбки: из багажного отделения как раз выгружали роскошные кожаные чемоданы мисс Ферьер. Участникам эксперимента заранее велели взять с собой минимум клади — только то, что вместится в заплечные рюкзаки. Но для всесильной Розмари законы, как говорится, не писаны…

— А далеко еще? — спросил кто-то.

— Не очень. — Водитель махнул рукой в нужном направлении. — Две мили от силы.

— Две мили! — Розмари в неподдельном ужасе всплеснула руками. — Я же их не дотащу!

— Не дотащите, — подтвердил координатор, никакой альтернативы, впрочем, не предлагая. И принялся объяснять последовательность дальнейших действий. Участникам предстояло разбиться на пары и отправляться в путь с трехминутным интервалом.

— Тебе придется взять один из них, — безапелляционно заявила Розмари журналистке, указав на чемодан.

Если бы это прозвучало как просьба, а не приказ, Уинни, возможно, и сжалилась бы над коллегой. Но, учитывая, что последние два дня Розмари упорно изводила новую сотрудницу придирками и нападками, а также и то, что работа в офисе «Коринны» для Уинни навсегда осталась позади, молодая женщина не сочла нужным подлаживаться под начальницу.

— Еще чего! — пожала она плечами. — Нечего было тащить с собой этакую прорву вещей.

— Что? — поразилась Розмари.

— Вы разве не прочли буклет? — ехидно осведомилась Уинни.

Мисс Ферьер кипела от ярости, но что толку? Координатор выкликнул имя Уинни, и она бодро затопала по тропке в паре с сотрудником «Будуара», так ни разу и не обернувшись.

Юноша не замедлил представиться. Пит Симпкинс занимал в редакции «Будуара» примерно ту же должность, что и Уинни — в «Коринне». Сдержанно отвечая на расспросы спутника, она гадала, этично ли это — шпионить за людьми, которые вроде бы ничего дурного не совершили.

Но ведь сама слежка была не очень-то засекречена. В розданных накануне буклетах в примечании, набранном мелким шрифтом, говорилось, что поход будет сниматься на пленку. И действительно у кромки леса маячил работник базы в серо-зеленой форменной одежде и с кинокамерой.

Уинни готова была поручиться, что объектив по-прежнему наведен на капризничающую Розмари, вот только сама начальница вряд ли это заметила. А то бы, наверное, не вела себя как истеричная примадонна!

Напарник молодой женщины, Пит, поначалу взял излишне быстрый темп, но спустя милю заметно выдохся. Что до Уинни, у нее даже дыхание не участилось: благодаря гольфу и ежедневным занятиям аэробикой она была в отличной физической форме.

— Давай передохнем малость, — предложил Пит, усаживаясь на поваленный ствол.

— Почему бы и нет? — сжалилась Уинни над своим спутником, хотя сама ни капельки не устала. — Что, ботинки еще не разношены?

Пит, убедившись, что собеседница скорее сочувствует, нежели насмехается, нехотя признался:

— Новые… Только что купил. А то дома ничего подходящего не нашлось. А ты, видно, к таким «развлечениям» привычная. — И сотрудник «Будуара» с завистью уставился на потрепанные кроссовки Уинни.

— Обожаю пешие походы. Этим летом мы с подругой облазили горы Олги вдоль и поперек. А в прошлый мой отпуск путешествовали по побережью.

— Это не для меня. Я человек городской… — Ворча себе под нос, Пит принялся стягивать правый ботинок.

— Если у тебя пластыря с собой нет, то не советую, — предостерегла Уинни. — Обратно не натянешь.

— Поверю тебе на слово, — со вздохом кивнул Пит. — Ладно, пошли. Задавай темп, что ли…

Уинни решительно зашагала через поле, поглядывая на пасущихся невдалеке коров.

Со временем вдали показался туристический комплекс — несколько деревянных коттеджей, обнесенных оградой. Журналистка облегченно перевела дух: спутник ее заметно прихрамывал, и она уже начинала всерьез опасаться, дойдет ли он до места. На парковочной площадке перед воротами красовались, два автобуса, доставившие группы из Сиднея. У входа измученных сотрудников «Коринны» и «Будуара» встречали работники базы. Вновь прибывших регистрировали, вселяли в номера и снабжали расписанием на ближайшие два дня.

После завтрака участники эксперимента собрались в общей гостиной, и началась предварительная подготовка. Их учили читать карту, пользоваться компасом и простейшим туристическим снаряжением. После чего было устроено небольшое состязание четырех команд: задача заключалась в том, чтобы как можно быстрее ответить на наибольшее число вопросов, доказав тем самым, что материал благополучно усвоен. Здесь требовались смекалка и сообразительность, и хорошая память, и главное — умение работать в коллективе. Призом служила бутылка французского шампанского — видимо, чтобы подогреть интерес обучаемых. Очень скоро зазвучал приглушенный смех, аплодисменты, громкие восклицания — участники соревнования явно вошли во вкус.

Отлично приготовленные тушеное мясо и овощи еще больше улучшили настроение участников похода. Так что, когда во второй половине дня инструкторы перешли от теории к практике, все с энтузиазмом взялись за дело. Учились разводить костер, ставить палатку, готовить в котелке простейшую еду… Все это для сотрудников «Коринны» и «Тайн будуара» было внове и, возможно, именно поэтому вдруг оказалось страшно увлекательным и романтичным.

На следующий день заспанные журналисты и журналистки с рюкзаками за плечами собрались у автобуса. Поход, ради которого все затевалось, начался. Уинни с любопытством разглядывала свою команду, гадая, чего ждать от каждого из спутников.

Ее команда? Ну, не то чтобы ее, по правде говоря. И человек в этой команде всего пять. Шестая, Дора Фенсворт, одна из редакторов отдела художественной прозы «Будуара», проснувшись утром, неожиданно осознала, что жизнь и без того слишком коротка, а посему нет смысла ломать себе руки-ноги и ночевать под дождем лишь затем, чтобы сохранить работу, которую она ненавидит всей душой. Сделав это в высшей степени полезное для себя открытие, Дора объявила, что выбывает из игры, вызвала такси и укатила на ближайшую станцию. Эксперимент явно себя оправдывал.

А тут еще Шон, менеджер рекламного отдела, что до сих пор держался тише воды, ниже травы, раздраженный нытьем и жалобами Розмари, в сердцах посоветовал ей заткнуться. Дескать, если она не в состоянии сама о себе позаботиться, пусть поищет няньку, но по возможности где-нибудь в другом месте.

— Простите? — чопорно отозвалась Розмари, испепеляя наглеца взглядом.

— Я сказал, а вы слышали, — громко ответил Шон.

Лицо мисс Ферьер исказилось от ярости: она явно не привыкла к оппозиции. Однако всесильная редакторша промолчала.

Уинни, затаив дыхание, наблюдала за происходящим. Для нее началась самая интересная часть эксперимента. В офисе Розмари царила безраздельно и, разумеется, рассчитывала, что и в походе будет вести себя по принципу «разделяй и властвуй». Однако же, по мере того как различные упражнения и тренировки помогали людям взглянуть друг на друга и на самих себя с новой, неожиданной стороны, все меньше людей соглашались танцевать под дудку мисс Ферьер. Уинни почти жалела, что уже не вернется в офис и не увидит, привьется ли там новообретенный дух свободомыслия или заглохнет на корню.

А Розмари Ферьер тем временем во всеуслышание жаловалась на жизнь Агате, робкой и безответной помощнице редактора из штата «Будуара», прозрачно намекая, что в понедельник, выйдя на работу, кое-кто пожалеет о своей опрометчивости. Шон демонстративно затянул пиратскую песню. Коллеги не прятали улыбок.

Нет, это вам не сплоченная, единая команда, с замирающим сердцем думала Уинни. И этой разношерстной компании предстоит высадиться в глуши и самостоятельно искать дорогу назад, причем на всех лишь один компас, одна карта и дневной запас продуктов! Да, еще список ориентиров, которые необходимо заснять на фотопленку!

Вот где участникам похода пригодились навыки чтения карты! Экспертом номер один единодушно провозгласили Шона, хотя, начиная с первого же шага в правильном — хотелось бы верить! — направлении, Розмари пыталась оспорить его авторитет.

И тем не менее группа уверенно шла по маршруту, обнаруживая по пути ориентиры: «мостик над ручьем» — два шатких бревнышка, перекинутых через бурлящую воду, — «Стоунхендж» — несколько стоячих камней — и «последнее пристанище» — два деревянных креста позади заброшенной пастушьей хижины. На почерневшем стволе дерева были выцарапаны имена: Кинг и Кудряшка. Должно быть, тут упокоились чьи-то четвероногие любимцы.

Здесь устроили привал. Развели костер, сварили рис с тушенкой. Розмари, разумеется, не постеснялась в выражениях относительно меню обеда, однако порцию свою умяла быстрее всех.

Отряд уже прошел половину пути. Все приободрились, очень собою довольные, — как-никак они проявили себя не худшим образом.

И тут полил дождь. Не то чтобы сильный, так, морось. Все непроизвольно ускорили шаг. Но с каждой минутой ливень усиливался, и вот уже от неба до земли возникла сплошная стена воды. На открытой всем ветрам пустоши спрятаться было негде. Споры и пререкания стихли как по волшебству. Дыхание берегли для борьбы со стихией.

Даже Розмари, стиснув зубы, шагала вперед. Однако ей приходилось несладко: ноги разъезжались по грязи, очки запотели. На краю небольшого пологого склона главный редактор «Коринны» поскользнулась… и покатилась вниз. Уинни бросилась вслед за нею, протянула руку, помогла сесть. Однако Розмари громко стонала, а когда журналистка попыталась осмотреть ее ногу, пронзительно вскрикнула.

Видимо, падая, Розмари сильно ударилась коленкой о камень. О серьезности травмы можно было только гадать. Но продолжать путь мисс Ферьер явно не могла.

— Придется вызывать помощь, — объявила Уинни.

— Но тогда мы проиграем! — воскликнул Шон.

— Господи, Шон, ты что, не понимаешь? — возмущенно ответила ему Уинни. — Игра окончена. Розмари действительно сильно пострадала!

Недовольно хмурясь, Шон извлек из рюкзака рацию. Однако несмотря на все его старания, устройство работать отказывалось: в эфире слышались только потрескивания. Либо во всем была виновата гроза, либо рация оказалась неисправна.

Участники группы принялись обсуждать ситуацию. Можно было разбить лагерь и забраться в палатки в ожидании помощи. Однако Шон признался, что слегка отклонился от намеченного маршрута, надеясь срезать изрядную часть пути, так что спасатели отыщут их очень и очень нескоро. Коллеги одарили следопыта возмущенными взглядами, но от комментариев воздержались. В конце концов, именно Шону предстояло доставить их назад.

Шон и Уинни попытались нести Розмари. Однако при каждом толчке пострадавшая постанывала от боли, и продвигались они при этом до крайности медленно.

И тут в скале справа обнаружилась небольшая пещера. Какое отличное укрытие! Даже палатку под проливным дождем ставить не придется.

Розмари внесли туда и бережно уложили на расстеленные спальники. Было решено, что кто-то один останется с раненой, а остальные вернутся на турбазу.

— Уиннифред… Пусть останется Уиннифред, — чуть слышно прошептала Розмари, умоляюще глядя на молодую женщину.

Журналистка себя не помнила от изумления. Ей казалось, что мисс Ферьер предпочтет кого угодно, только не ее.

— Хорошо, — нехотя согласилась Уинни. — Только, чур, остатки шоколада останутся нам! — пошутила она.

— Все по справедливости! — Агата, сочувственно улыбаясь, вручила им электрический фонарик, спички и остатки провианта. И поредевшая группа невесело тронулась в обратный путь.

Уинни устроила Розмари поудобнее, закутала ее в свой спальник, подложила под голову рюкзак. Ветер задувал в пещеру капли дождя, а обе женщины и без того уже вымокли насквозь!

Странно, но теперь, когда у Розмари появились основания жаловаться, держалась она куда мужественнее и достойнее, нежели прежде. Мисс Ферьер стоически переносила боль и даже не пыталась капризничать или требовать невозможного.

Ливень не стихал. Женщины продрогли до костей. Им оставалось только ждать…

Минул час, затем второй, третий. Розмари забылась беспокойным сном. Всякий раз, неудачно повернувшись и задев раненую ногу, она вздрагивала всем телом и стонала. Уинни не смыкала глаз на случай, если пострадавшей станет хуже. Впрочем, чем она могла бы ей помочь?

Дождь наконец прекратился, но снаружи тянуло холодом… Интересно, при какой температуре наступает смерть от переохлаждения? — думала Уинни.

Пытаясь отвлечься от удручающих мыслей, она решила обдумать план будущей статьи. Нужно непременно подчеркнуть разницу между теоретическими выкладками, всесторонней подготовкой и грубой реальностью. Удалось ли в итоге создать сплоченную команду, изменить отношение людей друг к другу и к самим себе? Наверняка при любом раскладе участники эксперимента вернутся в офис уже не теми, какими были прежде. А эпизод с вынужденной ночевкой в пещере придаст материалу драматический накал. Вымещать досаду на мисс Главного Редактора Уинни не собиралась, пусть та и отравляла ей жизнь почти неделю…

Просто не верится, что в случае Розмари за маской циничной стервы и интриганки скрывается уязвимая, беспомощная женщина, чья жизнь сложилась не слишком-то удачно. Наверное, о большинстве людей можно сказать то же самое. Миру они являют раскрашенную личину, а в душе скрывают совсем другое…

Впрочем, есть и исключения. Мысли Уинни поневоле обратились к Джареду. Его подход к жизни иначе как прямым и однозначным не назовешь. Он решительно берет то, что ему нужно, и впоследствии ничуть не раскаивается.

Ах, если бы хоть чуть-чуть ему уподобиться! Стать такой же безжалостной или, по крайней мере, такой же прямолинейной! После того, как в пятницу Джаред попытался соблазнить ее — и вполне преуспел в этом, — Уинни прекратила с ним всякое общение. Бросала трубку, когда он звонил, а звонил он в день по несколько раз, и в отель, и сюда, на базу… Почему? Да потому что влюбилась в него по уши! Каждая секунда, проведенная с Джаредом, обернулась для нее неизъяснимым наслаждением. И лишь поутру она устыдилась своей слабости и решила, что в следующий раз проявит должную стойкость.

Но не проще было бы смириться с неизбежным, позволить вовлечь себя в этот безумный, стремительный роман, стать любовницей Джареда… Почему бы и не назвать вещи своими именами? Долго это не продлится. Однако если оба шагнут навстречу друг другу с открытыми глазами, что в том дурного?

Уинни все еще вела нескончаемые споры с собой, когда тишину нарушил долгожданный звук. Сначала она подумала, что ей померещилось. Откуда бы здесь раздаться реву мотора, если дорог поблизости нет? Хотя конечно же в распоряжении базы наверняка есть джипы. А джип, он везде пройдет, уж так он сконструирован!

Молодая женщина осторожно тронула за плечо свою подопечную, затем попыталась подняться, собираясь идти на звук. Однако от долгого сидения на холодном камне в промокшей насквозь одежде ноги у Уинни свело судорогой, и она беспомощно опустилась на место.

Мотор заглох, и на одно жуткое мгновение обе женщины представили, что спасатели повернули не в том направлении и бросают их на произвол судьбы. Но в следующую минуту стало ясно, что к ним кто-то приближается.

Уинни с Розмари принялись кричать во весь голос. К тому моменту, когда на поляне перед пещерой появилась первая закутанная в плащ фигура, они уже изрядно охрипли.

Это была спасательная команда с базы. А с ней еще один человек…

Едва увидев его, Уинни забыла и про дождь, и про сведенную судорогой ногу, и про спасателей. Для молодой женщины в мире существовал он один, и только он. Да и он тоже видел одну лишь Уинни.

— Ты в порядке? — выдохнул Джаред, опускаясь на колени перед журналисткой.

В порядке? Да так замечательно Уинни в жизни себя не чувствовала. Спасатели здесь, с ними! Нет, не так. Он здесь, с ней!

— Что с ногой? — озабоченно осведомился Джаред, видя, что она продолжает машинально массировать левую икру.

— Затекла… но уже проходит. А вот у Розмари серьезная травма.

— Врач ею займется.

Уинни оглянулась на пострадавшую. Один из вновь прибывших, обрезав на ней брючину выше колена, сосредоточенно осматривал место ушиба. Вместе со спасателями вернулся и Шон и теперь возился с носилками.

— Ты идти можешь?

— Кажется.

Сильная рука обхватила Уинни за плечи и помогла встать. Мышцы снова заныли. Она, хромая, сделала шага два… и почувствовала, что в прямом смысле слова отрывается от земли. Это Джаред поднял ее на руки. И, кивнув остальным, мол, об этой потерпевшей он сам позаботится, зашагал по каменистой тропке вниз по склону, туда, где бок о бок стояли два джипа.

Джаред уложил Уинни на заднее сиденье. Тут же лежали пара сухих чистых джинсов, футболка и теплый свитер.

— А ну-ка снимай с себя мокрое! — велел он.

Она кивнула, однако с места не двинулась. Силы окончательно ее оставили. Стройную, хрупкую фигурку била неуемная дрожь.

— Если думаешь, что я замыслил заставить тебя раздеться, то очень ошибаешься, — саркастически сообщил Джаред.

— Знаю, — отозвалась Уинни, стуча зубами. Все происшедшее она выдержала на одном адреналине, но теперь наступила реакция.

— Я включу подогрев, — сказал Джаред, а затем перебрался на заднее сиденье, ближе к ней. — Ну же, доверься мне! — Он потянулся к молнии на ее куртке. — Обещаю вести себя как истинный джентльмен.

Уинни не пыталась протестовать. Джаред ловко и быстро снял с нее куртку, рубашку, мокрое белье, а затем помог облачиться в сухое.

— А теперь располагайся поудобнее и засыпай, — посоветовал он, усаживаясь за руль. — Я отвезу тебя домой.

Куда домой? На турбазу, в сиднейский отель или в Мельбурн? — сонно подумала Уинни, закрывая глаза.

Джип запрыгал по колдобинам и ухабам. Прошло не меньше получаса, прежде чем машина выбралась на некое подобие дороги. Молодая женщина попыталась прикинуть, в какую сторону они едут, но тщетно. Впрочем, какая разница! Уинни прислонилась головой к окну. И к тому времени, когда джип добрался до шоссе, уже крепко спала.

Следующий раз она проснулась уже в аэропорту. Перед глазами неразборчиво мелькали стеклянные крутящиеся двери, стойка паспортного контроля, улыбчивые девушки, проверяющие невесть откуда взявшийся билет… Джаред вел ее куда-то, одной рукой обнимая за плечи, а Уинни спала на ходу.

Высадки в Мельбурне она и вовсе не запомнила. И снова машина, и мягкое — о, какое необыкновенно мягкое в сравнении с холодным камнем сиденье, — и ночные улицы города, что кажутся странно знакомыми… Интересно, это еще Сидней или уже Мельбурн? И только оказавшись перед входом в свой дом, Уинни немного пришла в себя.

До чего славно вернуться! Она ощущала себя разбитой и слабой, и дом казался бесконечно желанным прибежищем.

Джаред перебросил за спину рюкзак, подхватил ее под руку и помог подняться по ступенькам. Не спрашивая разрешения, порылся в одном из боковых карманов рюкзака, извлек оттуда связку ключей. Попробовал все по очереди, пока не отыскал нужный. Сначала от подъездной двери, затем от входной.

Переступив порог квартиры, Уинни облегченно вздохнула. Свет не горит: стало быть, Билл еще не возвращался. На следующий же день после отъезда Уинни Саутленд позвонил ей в отель — интересно, кто подсказал ему номер? — и с замирающим сердцем признался, что летит в Париж мириться с женой. Да, билет уже куплен. На какие средства? Неважно. Клементина может сколько угодно злиться на него и бросать телефонную трубку. Но когда он нагрянет к ней нежданно-негаданно, неужто у нее достанет духу захлопнуть дверь перед законным супругом, отцом ее детей?

Уинни от души пожелала злополучному боссу удачи. Почему-то она ни капельки не сомневалась, что авантюра Билла закончится успешно.

Что, собственно, вскоре и подтвердилось. За день до похода Билл позвонил снова. Уже на турбазу. Очень веселый и абсолютно трезвый. С кем, как не с Уинни, своим «добрым гением», мог счастливый супруг поделиться своей радостью?.. Впрочем, звонил он не вполне бескорыстно. Билл просил разрешения воспользоваться ее квартирой еще на несколько дней — пока не уладит все дела до возвращения обожаемой Клементины.

О недавнем присутствии Билла свидетельствовал жуткий беспорядок. Повсюду валялись пивные бутылки, картонные коробки из-под пиццы, одежда, книги… Некогда уютная квартира напоминала сомнительный притон.

— Полагаю, это не твоя заслуга, — хмуро предположил Джаред. — Удивляюсь, что ты с этим до сих пор миришься.

— А ты, конечно, сама аккуратность! — огрызнулась Уинни, досадуя на неуместную критику.

— Нет, но и неряхой меня не назовешь. — Взгляд зеленых глаз задержался на мужских трусах, брошенных на диван.

Увидев их, Уинни брезгливо поморщилась.

— Спасибо, что подвез, — поблагодарила она, полагая, что Джареду не терпится вернуться в свои роскошные апартаменты.

— У тебя с обеда крошки во рту не было, — заметил он, не трогаясь с места. — Я приготовлю ужин.

— Не трудись, — удивленно возразила Уинни. — Сейчас я хочу только одного: спать.

— Все равно нужно подкрепиться, — настаивал Джаред. — Ты ложись, а я принесу тебе чаю с гренками.

— Сомневаюсь, что в доме отыщется хлеб, — не без ехидства отозвалась хозяйка. — Билл по магазинам не ходит.

— Интересно, а что Билл вообще делает? — саркастически изогнул бровь Джаред. — Впрочем, я знать этого не хочу.

Голос звучал насмешливо, но в зеленых глазах мелькнула боль.

— Пожалуйста, не надо… — взмолилась Уинни.

Джаред, словно опомнившись, тут же вернулся к делам насущным.

— Ладно, ты отдыхай, а я пока исследую холодильник. — И, заметив, что Уинни колеблется, ласково подтолкнул ее к двери спальни. — Чтобы через десять минут лежала под одеялом, с любимым медвежонком в обнимку и в самой что ни на есть викторианской ночной рубашке, наглухо застегнутой до самой шеи.

Смысл его слов не оставлял места сомнениям. Сегодня Уинни страшиться нечего.

— А ты не мог бы позвонить на базу и узнать, как там Розмари? — попросила она.

— Непременно, — кивнул Джаред. — А теперь марш в постель.

Уинни по-быстрому разделась, выбрала самую простенькую из ночных сорочек, забралась под одеяло, гадая, рассказать ли Джареду правду. О том, что Билл ровным счетом ничего для нее не значит. Но сколько можно повторять одно и то же. Кто знает, поверит ли ей Керуэн на сей раз?

Она вновь и вновь прокручивала в голове все тот же вопрос, но вот веки ее отяжелели, глаза закрылись сами собою, и накатило блаженное забытье. Когда Джаред вошел в спальню с подносом в руках, Уинни крепко спала.

Он отставил поднос на комод и поневоле залюбовался молодой женщиной. Во сне она казалась моложе своих лет, и притом такой уязвимой и беспомощной… Впрочем, это только иллюзия. В походе Уинни проявила больше мужества и выдержки, нежели все прочие вместе взятые.

Что ему довелось пережить, когда группа возвратилась — но без Уинни! Джаред нарочно приехал на базу в день окончания похода, надеясь объясниться с молодой женщиной, добиться прощения и отвезти ее назад, в Сидней. Он ждал прибытия группы и с каждым часом нервничал все сильнее. Джаред уже потребовал от администрации выслать отряд спасателей, когда трое участников эксперимента наконец вернулись — мокрые, иззябшие, несчастные… Одна из женщин безутешно рыдала.

Узнав о случившемся, Джаред был вне себя. Сейчас он понимал, что никакая серьезная опасность Уинни не угрожала. Она сделала все, что нужно, и дожидалась помощи… Он сам на ее месте поступил бы точно так же. Но тогда мысли путались. То, что происходило с Уинни, каким-то непостижимым образом наложилось на воспоминания об автокатастрофе, отнявшей у него Джун. Ощущение было такое, словно кинопленка медленно прокручивается назад… и на могильной плите вот-вот выступит зловещая надпись: Уиннифред Хайвуд.

Джаред тряхнул головой, отгоняя жуткое видение. Он не из тех, кто верит дурным предчувствиям, тем более что основания для них нет. Всему виной страх. Леденящий страх потери.

Нет уж, Уинни он никому и ни за что не отдаст!

9

Она проснулась ночью и обнаружила, что Джаред уснул в плетеном кресле. Некоторое время Уинни наблюдала за спящим точно так же, как некогда он — за нею. До чего странно! Большинство людей во сне расслабляются. А Джаред — нет, весь напрягся, беспокойно ворочается и постанывает, словно видит дурной сон.

Словно повинуясь велению свыше, Уинни выскользнула из постели и подошла к креслу. Она знала, что спящих нельзя будить слишком резко, поэтому положила одну руку ему на лоб, другой накрыла широкую ладонь и принялась ласково поглаживать.

Джаред отреагировал мгновенно: вздрогнул, и с губ его сорвался приглушенный возглас.

Уинни отпрянула, но он конвульсивно стиснул ее руку — крепко, до боли. И, только открыв глаза и убедившись, кто перед ним, ослабил хватку. На смуглом лице отразилась целая гамма эмоций — ужас, облегчение, смущение. А в следующую минуту на смену им вновь пришла привычная невозмутимость.

— Кошмар приснился. Прости. — Джаред изобразил что-то вроде улыбки, но Уинни это не обмануло.

— Тебя они часто мучают. Верно?

Она сама не знала, откуда ей это известно. Известно, и все.

— Всякое бывает, — пожал плечами Джаред.

Для Уинни этот ответ прозвучал равносильно «да». Требовать подробностей она не стала. Если любимый сочтет нужным, то расскажет и сам.

— Мне надо бы идти, — сказал он.

Однако с места не тронулся. Наверное, просто не смог. Уж слишком близко она стояла.

Но Уинни не собиралась отступать. Ведь она наконец-то смирилась с неизбежным. Этот мужчина — ее судьба к добру или к худу. Довольно ей спасаться бегством.

Уинни смотрела на Джареда серьезно, не моргая. О, как ей хотелось, чтобы он заключил ее в объятия, опалил жаром своих прикосновений, был ласков и груб одновременно, подчинил ее себе, овладел ею… полюбил ее. Об этом она мечтала с замирающим сердцем, даже зная, что любовь к этому мужчине того и гляди ее погубит — тем более если останется безответной.

Все, что Уинни не смела облечь в слова, Джаред прочел в ее взгляде. Ну, не то чтобы все. Однако довольно, чтобы понять: она наконец смирилась с тем, что сам он осознал в первую же встречу. Они должны быть вместе.

Джаред завладел ее рукой и ласково усадил к себе на колени. Обнял за талию. Какая она теплая, нежная, покорная… Желание вспыхнуло, но на сей раз Джаред не торопил события.

Он ждал от нее первого шага. И Уинни робко подалась вперед, осторожно провела пальцем по крохотному шраму на щеке. Затем, словно бросая вызов, обняла ладонями его лицо — и губы их сблизились.

То был легчайший, мимолетнейший из поцелуев — мгновенное касание, не более. Такой целомудренный и в то же время чувственный. Джаред с трудом удержался от того, чтобы продлить наслаждение.

Но отсутствие отклика ничуть не обескуражило Уинни. Она понимала: на сей раз все в ее руках. Ее очередь выступать в роли соблазнительницы.

Она запустила пальцы в его волосы, густые и светлые, оттянула голову чуть назад и снова припала к нему с поцелуем. Только сейчас кончик розового языка скользнул между его губами, увлажняя их и щекоча. И тут же она отпрянула, увернулась от ответного поцелуя и игриво куснула Джареда за шею, наслаждаясь солоноватым привкусом кожи. Затем обвила его руками, с нежным неистовством затеребила зубами мочку уха. Джаред задышал часто, прерывисто. И тут Уинни вновь прильнула к его губам, страстно и пылко — так, что у Джареда перехватило дух и остатки здравого смысла исчезли бесследно.

Его решение не торопить события разлетелось вдребезги, точно осколки разбитого стекла. Широкие ладони уже стиснули ее бедра, привлекая молодую женщину ближе, чтобы она всем своим существом ощутила силу его возбуждения. Уинни затрепетала в его объятиях, маленькие упругие груди призывно приподнялись, ночная рубашка задралась, тугие атласные ягодицы волнующе давили на его чресла.

Влюбленные самозабвенно целовались, не в силах утолить жгучую жажду, а тела их властно требовали своего. Ни одной мысли не осталось, все сгорело в пламени страсти. Руки его успевали повсюду: гладили спину, ласкали грудь, скользили по бедрам. Не вставая с места, Уинни ухитрилась развернуться к Джареду лицом. Он стянул с нее рубашку — рывком, через голову — и, припав губами к груди, принялся посасывать сначала один сосок, потом другой. Уинни блаженно постанывала, и от этих стонов страсть его разгоралась сильнее.

Но вот ласковые пальцы нащупали влажное, пульсирующее желанием лоно. Ее нежная плоть то смыкалась, то вновь открывалась, точно венчик цветка поутру, пока Джаред неспешно и умело вел любимую к высшей ступени наслаждения.

Но вот Джаред остановился, легонько оттолкнул ее. Уинни разочарованно вскрикнула, открыла глаза — и поняла, в чем дело.

Он расстегнул брюки. Тогда молодая женщина подалась вперед — прикоснуться, доставить то же удовольствие, что он дарил ей, но Джаред отвел ее руку. Он и без того изнывал от нетерпения.

Уинни разделяла его жажду. Она развела бедра и жадно приподнялась навстречу нетерпеливому натиску.

Ничего подобного она не ждала. Она хватала ртом воздух, льнула к любимому, подстраиваясь под убыстряющийся ритм, выгибалась всем телом, вскрикивая каждый раз, как он входил в нее, пока оба наконец не рухнули в кресло.

Уинни замерла в объятиях Джареда, ничуть не стыдясь своей наготы, и тихонько всхлипнула, на мгновение испугавшись силы собственных чувств. Ощущение было такое, словно она безвозвратно что-то утратила и в то же время обрела нечто недостающее и при этом пребывает в единстве с собою и с миром.

Джаред осыпал ее ласковыми поцелуями, привлек к груди, и, укачивая, точно ребенка, зашептал на ухо:

— Прости, ну, прости, пожалуйста. Я не хотел…

Уинни отчаянно замотала головой. Ну как объяснить словами, что плачет она от восторга, что всему виною любовь?..

— Шшш… Шшш, все в порядке. — Джаред отнес ее в постель, раздевшись, улегся рядом, пригладил растрепавшиеся волосы, смахнул с длинных ресниц слезинку.

— Хочешь, чтобы я ушел?

Уинни снова покачала головой и подняла на него огромные темные глаза, не в силах выразить истинных своих чувств. Ей хотелось иного — чтобы Джаред любил ее.

И он это понял. И просить себя не заставил. Полежав некоторое время молча, влюбленные снова сблизились. И Джаред опять принялся ласкать ее умело и нежно. На сей раз медленно, непередаваемо бережно, прижимаясь к разгоряченному женскому телу, словно вознамерившись изучить каждый его дюйм, осыпал поцелуями, пока для обоих снова не наступил момент высшего экстаза.

Они проснулись на рассвете, снова предались любви и опять уснули в объятиях друг друга. В этом положении их и застали.

Причем не кто иной, как Билл Саутленд.

Уинни, услышав, как хлопнула дверь, подумала было, что это ей снится. Но тут щелкнул замок и в дверь спальни деликатно постучали.

— Уинни, ты вернулась? — тихонько окликнул ее Билл и, не дождавшись ответа, просунул голову в дверь.

Не то чтобы влюбленных застали «на месте преступления»… но дело к тому шло. Уинни поспешно натянула одеяло до самого подбородка. Джаред демонстративно облокотился о спинку кровати, даже не потрудившись прикрыть наготу.

Не находя слов, Билл ошарашенно вытаращился.

— Х-хорошо, — выдавил он наконец.

Уинни нахмурилась. Ничего хорошего она в ситуации не усматривала. Во всяком случае, посвящать Билла в свою личную жизнь уж точно не собиралась.

— Здравствуйте, босс. — Билл кивнул куда-то в сторону Джареда. — Извините, пойду кофе сварю. — И исчез за дверью.

— Любопытно, — протянул Джаред, не скрывая усмешки. — Как мужественно он перенес удар!

— Д-да, — пролепетала Уинни, мысленно готовясь к очередной «разборке».

— Может, пошел пистолет покупать? Ты как думаешь? — Джаред вопросительно изогнул бровь.

— Сдается мне, ты все отлично знаешь, — вздохнула Уинни.

— Что я знаю?

— Что Билл летал в Париж улаживать отношения с женой. И помирился, между прочим. Клементина с детьми будет здесь не позже понедельника.

— Но если тебе об этом известно… — Джаред помолчал с минуту и, пристально глядя на Уинни, докончил: — То, похоже, тебе все равно, верно? Более того, ты рада. Означает это одно из двух: либо между тобой и Биллом все кончено… либо и не начиналось.

— Второе. — Уинни не видела смысла скрывать правду и дальше. Билл служил ей своего рода защитой, гарантией против того, чтобы не оказаться в одной постели с Джаредом. И как выяснилось, гарантия эта ничего не стоила! — Бедняга оказался на мели, в кармане пусто, пойти некуда, ну, я и приютила его до зарплаты.

— Вроде как бездомного пса? — не без ехидства подсказал Джаред.

— Точно, — кивнула Уинни. — Вот только собаки куда чистоплотнее.

Джаред довольно улыбнулся. В кои-то веки сарказм Уинни был направлен не на него!

— Ну и что, нашел он себе новое жилье? — Пребывание Билла в квартире Уинни Джареда по-прежнему не радовало, какие бы уж там платонические отношения их ни связывали.

— Да говорю же: в понедельник возвращается его законная супруга с детишками! Надо думать, они снова снимут тот же самый особнячок. Ведь для малышей это — дом родной!

— Ага, — задумчиво кивнул Джаред. — А до понедельника пусть для разнообразия поживет в отеле.

— Не могу же я взять и выгнать человека на улицу! — воскликнула Уинни. — Тем более что необходимо заручиться его молчанием.

— Насчет чего?

— Насчет нас. В одной постели, — терпеливо разъяснила Уинни, хотя, на ее взгляд, ситуация в комментариях не нуждалась.

— А мы собираемся все скрывать? — небрежно поинтересовался Джаред.

— Естественно! Как мне прикажете работать в «Мельбурн кроникл» и дальше, если все издательство узнает, что ты и я… — Уинни тщетно подыскивала подходящую формулировку.

— Живем вместе? — услужливо подсказал Джаред.

— Мы не живем вместе.

— А могли бы.

Уинни изумленно захлопала ресницами. Да, Джаред уже предлагал ей подобный вариант, но лишь ради того, чтобы она порвала с Биллом. Однако теперь в том нет ни малейшей необходимости.

— Почему бы и нет? — просто добавил Джаред и, ухватив ее двумя пальцами за подбородок, прибег к весьма и весьма эффективному средству убеждения.

Поцелуй грозил перерасти и нечто большее, так что Уинни поспешно отстранилась, перекатилась на противоположный край кровати и схватила футболку и джинсы. Секс, как известно, затуманивает рассудок, а решения столь важные нужно принимать на трезвую голову.

Джаред последовал ее примеру. Однако, даже одеваясь, продолжал гнуть свою линию:

— Отчего бы тебе не перебраться ко мне? Я купил в Мельбурне неплохую квартирку. А эту сохрани за собой. Можешь в свою очередь ее кому-нибудь пересдать… Как только Билл уберется восвояси, вызовешь команду ассенизаторов, и нет проблем, — ехидно докончил он.

— Н-не знаю. — Не то чтобы подобная мысль внушала Уинни отвращение. Ей отчаянно хотелось быть с Джаредом. Но она никогда еще не жила с мужчиной под одним кровом, даже во времена своей помолвки.

Джаред обошел кровать кругом, заключил молодую женщину в объятия и, улыбаясь ей сверху вниз, принялся улещивать с новой силой:

— Я чистоплотен, аккуратен, всегда завинчиваю колпачок от тюбика с пастой и не забываю опускать крышку унитаза.

Прозвучало это не особенно романтично. Но Уинни не сдержала улыбки и кивнула, решив, что позже сможет и передумать.

Однако плохо она знала Джареда. Когда тот брал дело в свои руки, идти на попятный было поздно.

— Ты одевайся, а я пойду звякну в газету, дам объявление о найме.

Уинни ушам своим не верила. Неужели все это происходит именно с нею? В таком вот полубредовом состоянии сна наяву пребывала она оставшиеся до переезда четыре дня. От желающих снять квартиру отбоя не было, и, как только молодая женщина и потенциальный квартиросъемщик пришли к соглашению, формальности удалось уладить очень и очень быстро.

И тогда она наконец-то перебралась в роскошные апартаменты Джареда, расположенные на верхнем этаже современного особняка, с видом на реку.

Какое-то время все происходящее по-прежнему казалось ей нереальным. Завтракать и ужинать с Джаредом, вставать по утрам одновременно с ним и, обменявшись торопливым поцелуем, отправляться на работу… Каждый приезжал на своей машине, причем Джаред обычно делал небольшой круг и прибывал минут на десять позже своей подчиненной.

Все оказалось куда проще, чем опасалась Уинни, тем более что Билл по-джентльменски держал язык за зубами. А вскоре его пригласила на работу «Ганнет компани» — американская монополия, лидирующая по общему тиражу ежедневных газет. Так что Саутленд распрощался с коллегами и, вместе с семейством перебравшись в Нью-Йорк, занял весьма и весьма неплохую должность в местном филиале «Фэмили уикли». Место главного редактора отдела «Новости дня» по праву перешло к Уинни.

Теперь, получив почти неограниченную свободу, молодая женщина и впрямь поверила в свои силы. Оказалось, что принимать решения и контролировать работу отдела не так уж и трудно. Материал сдавался в верстку без опозданий, и Уинни не без тайного удовольствия думала, что именно ее публикации привлекли к журналу новых подписчиков — за какой-нибудь месяц тираж «Мельбурн кроникл» вырос едва ли не на треть. Разумеется, и с очерком про «поход на выживание» она справилась отлично.

Что до личной жизни, она текла своим чередом. Дома Уинни с Джаредом смеялись и болтали обо всем на свете, говорили и не могли наговориться. Им не терпелось узнать друг о друге как можно больше: про мысли и мечты, страхи и слабости. Молодая женщина рассказала про свое детство: про бурные ссоры и не менее драматические примирения с матерью и про бесчисленных любовников Карол: одни охотно баловали девочку, от других у нее остались воспоминания самые тягостные. Повседневная, рутинная жизнь, изобилующая маленькими трагедиями…

Уинни с запозданием осознала, как хотелось ей излить душу хоть кому-нибудь! Она не искала сочувствия, нет, просто объясняла, как стала такой, какая есть. И Джаред с его готовностью понять и принять с каждым днем становился ей все нужнее и дороже.

Он готовил, она ела. За покупками ходили вместе. Джаред чинил то, что нуждалось в починке; Уинни наводила порядок. Иногда по вечерам они отправлялись в ресторан, в кино или на концерт, но чаще оставались дома. И предавались любви…

Уинни перестала анализировать каждый свой шаг и тревожиться о будущем. Просто жила и наслаждалась неизбывным, невероятным, ничем не замутненным счастьем. Целых четыре месяца. Но в один прекрасный день ощущение обреченности и иллюзорности происходящего возвратилось.

Джаред сразу заметил, что с Уинни что-то неладно, но выяснять, в чем дело, не стал. Он знал одно: на протяжении последних месяцев ему удавалось сделать ее счастливой, и вдруг в отношениях их что-то сломалось, разладилось, как это бывает с тонким, капризным механизмом. Молодая женщина по-прежнему самозабвенно предавалась любовным играм и засыпала в его объятиях, но с наступлением дня становилась встревоженной, беспокойной, от объяснений уклонялась, а сам он, как последний трус, страшился спросить почему.

Только спустя неделю Уинни собралась с духом и решилась на откровенный разговор. Она предпочла бы скрывать правду как можно дольше, однако это было бы малодушием.

— Мне надо тебе кое-что рассказать, — объявила она за обедом.

Воцарилось долгое молчание.

Уинни весь день мысленно репетировала решающее объяснение, однако произнести роковые слова вслух оказалось неимоверно трудно. Она ждала, что Джаред скажет что-нибудь вроде: «Звучит ужасно зловеще». Но тот сидел молча, не улыбаясь, и лицо его напоминало непроницаемую маску. Неужели он обо всем догадался?

Быть того не может! У нее, никак, снова воображение разыгралось! Уинни решила начать издалека в надежде, что Джаред сможет ее понять и хотя бы простить.

— В детстве у меня обнаружили одну из форм лейкоза, — тихо начала она. — Мне было десять. Врачи назначили мне химиотерапию, и…

— Уинни, что ты такое говоришь?! — вскричал Джаред, лицо которого стало белее мела. — У тебя рак?

— Да нет же. Я полностью излечилась, — поспешно заверила его Уинни. — Извини, я не с того конца начала. — Она прерывисто вздохнула и предприняла новую попытку: — Помнишь, у дверей дома Макса и Джудит я сказала, что у меня никогда не будет детей?

Джаред медленно кивнул, не сводя с нее глаз.

— Дело в том, что… — Уинни облизнула пересохшие губы, — курс лечения имел и побочные эффекты. Например, бесплодие.

Молодая женщина замолчала, давая Джареду время осмыслить сказанное.

— Ты сказала это так, что я подумал, будто речь идет о сознательном выборе, — признался он.

— Возможно, — согласилась Уинни. — Но тогда я не считала себя обязанной вдаваться в подробности.

— А потом?

Уинни с виноватым видом уставилась в пол.

Не раз и не два собиралась она открыть Джареду правду, но всякий раз не хватало храбрости.

— Я боялась, что ты меня бросишь.

— Только потому, что ты не можешь иметь детей? — В голосе Джареда звенело негодование. — Как же плохо ты обо мне думаешь!

— Но Макс Рашфорд меня же бросил! — защищаясь, воскликнула Уинни.

— Поэтому вы и расстались?

— Да.

— Ты, наверное, и от него тоже все скрывала? — нахмурился Джаред.

— Поначалу, — кивнула молодая женщина. — Тогда я не думала, что наши отношения хоть сколько-нибудь серьезны.

— Вы были помолвлены, — угрюмо напомнил он.

— Я встречала Новый год у его родителей. — Уинни отчаянно хотелось, чтобы Джаред понял, как все вышло. — Представь себе: целая толпа народу, дамы в вечерних туалетах, мужчины в смокингах… и тут Макс во всеуслышание делает мне предложение. Просто как гром среди ясного неба! Наверное, мне следовало ответить «нет». Теперь я это понимаю.

— Тебе не хотелось ставить Макса в неловкое положение, — невесело усмехнулся Джаред.

Уинни удрученно кивнула.

— И это тоже… Кроме того, я была от него без ума. Молоденькая, неопытная студентка, что ты хочешь… Вместе с принцем моей мечты я получала еще целый ворох призов… Как бы тебе объяснить? До тех пор миссис Рашфорд меня всячески привечала, а мистер Рашфорд вообще очень мил, и притом их было так много — дяди, тети, всяческие двоюродные и троюродные… Ощущение такое, словно ты становишься частью большой и дружной семьи, да что там — целой династии. Ты меня понимаешь?

— А как же! — Джаред скептически хмыкнул. — Я четыре года числился в зятьях Рашфордов, разве ты забыла?

— Да, конечно! — Уинни напрочь забыла, что жена Джареда приходилась Максу сестрой.

— Я и сам попал в ту же ловушку, — нехотя признался он. — Я ведь тоже единственный ребенок из неполной семьи. Но клан Рашфордов при всей его сердечности спустя какое-то время начинает заявлять о своих правах на твою личность…

Уинни поняла, что речь идет о его собственном прошлом, и вопросительно изогнула бровь.

— Когда мы с Джун поженились, — пояснил Джаред, — я зарабатывал немного. Начинающий автор, сама понимаешь… На мои доходы Джун жить не могла, да и не хотела, и взять не желала в толк, с какой стати нам во всем себя ограничивать, если ее родители с радостью обеспечат нам все, чего душа пожелает, не говоря уже о моем богатом отчиме. Назови это мужской гордостью, но я терпеть не могу подачек!

Джаред равнодушно пожал плечами, но голос его предательски дрогнул. Как большинство браков, его союз с Джун не слишком-то напоминал безмятежную идиллию!

— Понимаю, — тихо отозвалась молодая женщина.

Джаред коротко улыбнулся.

— Что за ирония судьбы: при жизни Джун мы если и ссорились, то только из-за треклятых денег! В итоге я таки преуспел, добился всего, чего от меня исподволь требовали, но Джун со мной уже не было…

— Но вы были счастливы? — спросила Уинни.

— До известной степени, — сдержанно отозвался Джаред. — Не так, как с тобой. Уинни, ты знаешь, что я люблю тебя?

Он впервые заговорил с ней о любви. Что за жестокая ирония судьбы! Неделю назад она бы разрыдалась от радости.

— Джаред, не надо! — Уинни знала: очень скоро ему придется взять свои слова назад. — Подожди, пока не выслушаешь меня до конца.

— А мне казалось, мы уже все обсудили. Ты не можешь иметь детей, — подвел итог Джаред. — Я это переживу, поверь.

Господи, ведь Уинни хотелось услышать совсем не это!

— А я — нет, — чуть слышно прошептала она.

— Не понимаю, о чем ты, — последовал искренний ответ.

— Сейчас я все объясню, — вскинула голову Уинни. — И вот мы с Максом обменялись кольцами, а на следующий день я рассказала ему всю правду. Не знаю, чего я ждала. В любом случае, Макс не был готов принять меня такой, какая я есть. Наследник семейства Рашфорд, продолжатель рода, сам понимаешь… Могла ли я поймать его на слове?

В сапфирово-синих глазах плескалась боль, и Джаред ободряюще накрыл ее руку своей.

— Что до меня, то я чертовски рад, что у вас с Максом ничего не сложилось. Да кому нужны эти дурацкие младенцы? — Джаред небрежно отмахнулся, точно отгоняя докучную муху.

А в сердце Уинни точно повернули тупой нож. Ведь она еще не закончила свою исповедь… но теперь уже и продолжать не стоило. Бессмысленно это и жестоко…

— Значит, все наши проблемы решились? — Джаред ласково коснулся ее щеки. Уинни едва сдержала готовые пролиться слезы. Но нет, любимый прав: у них — никаких проблем. А вот у нее сплошные проблемы.

— Да, — покорно кивнула она.

— Стало быть, все будет, как прежде? — улыбнулся он.

Уинни уже хотела снова кивнуть. Ведь солгать так просто! Но тут волной накатила тошнота.

— Извини, я сейчас. — Она вскочила. — Мне надо…

Но никакого объяснения выдумать не смогла — опрометью бросилась в ванную, сверкающую стеклом и хромом. Даже дверь запереть не успела…

Когда подоспел Джаред, она все еще склонялась над раковиной. Одной рукой Уинни открыла кран, прополоскала рот холодной водой. Затем, почувствовав чужое присутствие, обернулась.

— Никогда еще не оказывал на женщин подобного эффекта! — съязвил Джаред, искусно скрывая истинные чувства за спасительной ширмой юмора.

— Ты тут ни при чем.

Уинни с достоинством выпрямилась. Но тут голова у нее закружилась, и молодая женщина снова оперлась о раковину. Джаред вовремя подхватил ее под руку и усадил на табурет.

— Значит, тебе настолько отвратительна мысль о нашей совместной жизни?

— Я люблю тебя, честное слово, люблю, — тихо призналась Уинни. — Просто… чувствую себя как в ловушке.

— Лжешь, — отрезал Джаред. — Если любишь человека, никакие ловушки тебе не грозят!

В голосе его прозвучала непривычно горькая нота. Наверное, она это заслужила, но в теперешнем ее состоянии даже невысказанный упрек способен был перевернуть душу.

На глазах выступили слезы и медленно, беззвучно покатились по щекам. Уинни не смела взглянуть на любимого. Тишину нарушало лишь тяжелое, прерывистое дыхание Джареда.

— Да ради всего святого, Уин, не плачь ты из-за меня! Вот, возьми. — Он извлек из кармана носовой платок и протянул ей.

Уинни послушно принялась утирать слезы, но поток их не иссякал. За последнюю неделю она уже не однажды безутешно рыдала ни о чем, и тошнило ее тоже не впервые.

— Послушай, я столько раз давал женщинам отставку, что симптомы грядущего конца отношений распознавать научился. Тебе незачем щадить мои чувства. Просто скажи честно и прямо: «Джаред, я не люблю тебя». Тогда один из нас запакует чемодан — на данный момент я, — и мы пожмем друг другу руки и пожелаем всяческих благ.

Ухватив Уинни за подбородок, Джаред вглядывался в ее лицо. Она честно попыталась облегчить жизнь им обоим. Даже дошла до середины фразы: «Я не люб…». Но дальше будто заклинило.

Наверное, Джаред прочел правду в ее глазах. Это же очевидно: Уинни его обожает. Безнадежно, безоглядно, безудержно влюблена в него, точно восторженная школьница.

— Пожалуйста, не надо! — взмолилась молодая женщина.

Тогда Джаред мягко обнял ее за плечи, и привлек к себе, и принялся укачивать, точно дитя, пока горестные рыдания не стихли.

Вся решимость Уинни куда-то улетучилась. Какой он ласковый, нежный, заботливый… Ну как с ним расстаться? Не сегодня, нет. Может быть, завтра. Или спустя несколько дней. Когда уже невозможно будет скрывать очевидное.

А сейчас Уинни хотелось просто любить его всей душой и предаваться с ним любви вплоть до самого утра. Слезы ее высохли. Она повернулась к любимому — и губы их сблизились.

Глубоко, прерывисто вздохнув, Джаред ответил на поцелуй. Затем подхватил Уинни на руки и отнес в постель. Исступленно предался страсти в надежде обрести забвение, наслаждаясь гибким, стройным телом. На краткий срок ему это даже удалось…

Он лежал в предрассветных сумерках, слушая неровное дыхание Уинни и в сотый раз открывая для себя непреложную истину: эта женщина несказанно прекрасна и бесконечно ему дорога. И с губ Джареда помимо его воли слетели те самые слова, которые он мысленно поклялся ни при каких обстоятельствах не произносить:

— Уин, останься со мной. — Прозвучало это не просьбой, но мольбой. — Дай мне еще шанс. Я…

Не в состоянии слушать дальше, Уинни закрыла ему рот ладонью и воспользовалась правдой как оружием, чтобы заставить Джареда замолчать.

— Я беременна.

Больше она ничего не прибавила, да больше ничего и не требовалось. Воцарилась напряженная тишина.

— Повтори еще раз, — потребовал Джаред наконец.

— Я беременна, — послушно произнесла Уинни.

— Но это невозможно.

Не далее как полчаса назад она сама ему об этом твердила! Джаред сел в постели и сдвинулся ближе к краю. Рядом с Уинни он почему-то не мог мыслить здраво.

Молодая женщина приподнялась на локте.

— Знаю, что невозможно, но я все равно беременна. Вероятно, шестнадцать лет назад врачи ошиблись, или, может, мне просто повезло.

— Повезло? — испытующе сощурился Джаред.

— Да, повезло. — Уинни не могла не радоваться даже теперь, когда в ушах звенела презрительная фраза: «Да кому нужны эти дурацкие младенцы?» — Я полжизни прожила в твердой уверенности, что никаких детей у меня никогда не будет, и вдруг такое!

— Ты оставишь ребенка? — насторожился Джаред.

— Да. — Иных вариантов Уинни не рассматривала. — Я этого не планировала, но теперь, раз уж так получилось, от ребенка ни за что не откажусь. Вот поэтому я и ухожу от тебя. Я ничего от тебя не требую, Джаред, и ничего не жду.

— Это не мой ребенок, да? — тихо осведомился он, неверно истолковав растерянно-виноватое выражение ее лица.

Вопрос застал Уинни врасплох. Что за ним стоит? Стремление выдать желаемое за действительное? Или он всерьез верит, что Уинни ему изменяла?

— Если тебе приятнее так думать, — пожала она плечами.

— Еще чего, приятнее! — взорвался Джаред.

Однако нервы Уинни и без того никуда не годились. Выяснять отношения было выше ее сил. Она перекатилась на край кровати, подобрала рубашку Джареда — первое, что подвернулось под руку, — и встала, закрываясь ею как щитом.

Вслед за нею на пол спрыгнул и Джаред, даже не пытаясь прикрыть наготу. Он осторожно извлек рубашку из безжизненных пальцев Уинни и отшвырнул прочь. А затем испытующе воззрился на молодую женщину, задержав внимательный взгляд на мягком изгибе чуть округлившегося живота.

Уинни затрепетала всем телом. И нервно вздрогнула, когда широкая ладонь легла чуть выше того места, где обосновался их с Джаредом малыш.

— Теперь этот ребенок мой. — Он ласково погладил ладонью живот. Что за интимный жест, и при этом без малейшей сексуальной окраски!

— Я н-не понимаю.

— Ты моя, — невозмутимо сообщил Джаред, — стало быть, и ребенок мой. И я тоже твой. А что уж там было в прошлом, до того, как мы с тобою встретились, это совершенно неважно.

Итак, Джаред возомнил, что она забеременела еще до знакомства с ним, и теперь изображает снисходительность, чтобы удержать ее. Уж она-то знала, в какое бешенство приводит Керуэна одна только мысль о соперниках былых и нынешних!

— Джаред, я очень люблю тебя. — В конце концов он должен об этом знать! — Но вместе нам не быть. «Кому нужны эти дурацкие младенцы?» Помнишь, ты сам так сказал? С тех пор не прошло и часа!

Он сосредоточенно свел брови, словно пытаясь припомнить, при каких обстоятельствах произнес такую чушь. И наконец кивнул.

— Да, я так сказал. А ты чего ждала? Женщина, на которой я собираюсь жениться, говорит, что не может иметь детей. Что прикажешь мне делать? Сообщать, что всегда мечтал о троих-четверых?

— Жениться? — оторопело повторила Уинни.

— И чем скорее, тем лучше.

Она недоверчиво покачала головой.

— Как-то старомодно все это звучит, ты не находишь?

Джаред поморщился.

— Да уж, конечно, современные нравы не таковы! Мужчина заделывает женщине ребенка, а потом бросает ее на произвол судьбы. Надо думать, так он и поступил, да?

— Кто он?

— Да кто бы уж он там ни был.

Уинни готова была изничтожить несчастного олуха на месте. Но ведь Джаред готов позаботиться о ней и о ее ребенке, несмотря ни на что! Кроме того, она до самозабвения его любит, — тоже несмотря ни на что!

— Знаешь, последний мой парень был карикатуристом из «Панча». Он провел здесь полгода, рисовал серию детских комиксов про кенгурят, — принялась пересказывать Уинни.

— Мне это неинтересно.

— Жаль, потому что выслушать все равно придется. У нас был роман, не то чтобы слишком бурный, скорее так, развлечения ради. Потом он улетел обратно в Англию, и интрижка заглохла сама собой.

— Но это же было года два назад?

— Именно. А я на третьем месяце беременности.

Уинни, внезапно устыдившись собственной наготы, принялась подбирать с пола разбросанную одежду.

Джаред в оцепенении наблюдал, как молодая женщина одевается, затем машинально последовал ее примеру. И тут последний кусочек головоломки встал на место. Истина, внезапно открывшаяся ему, была подобна грому среди ясного неба.

— Это мой ребенок.

Уинни одарила Джареда насмешливой улыбкой.

— Боюсь, что да… хотя всегда существует возможность суррогатного материнства, знаешь ли.

— Не смешно.

В кои-то веки Джаред был настроен говорить серьезно. А Уинни, как на грех, хотелось скакать и прыгать, кружиться по комнате, хлопать в ладоши и хохотать во все горло. Джаред сделал ей предложение! Предложил выйти за него замуж, думая, что она беременна от другого! Какое еще доказательство любви нужно женщине?

— Зачем же ты пудрила мне мозги, уверяя, что ребенок не от меня?

— Ваша честь, я не виновна! — Она картинно ударила себя кулаком в грудь. — Я сказала лишь: «Я беременна». А выводы ты сделал сам. Защите добавить нечего. Кстати, я голодна как волк. Как насчет завтрака?

Джаред кипел от ярости, вовсе не собираясь менять тему разговора. Но Уинни была слишком счастлива, чтобы обращать внимание на подобные мелочи. Пританцовывая, она отправилась в кухню. Всю неделю она нервничала, гадая, как отреагирует он на известие. Однако слова «я люблю тебя» ни в один из предполагаемых ею сценариев не входили.

Джаред поспешил за ней.

— Почему ты не сказала раньше? Ты же давным-давно все поняла, разве нет?

— Я думала… — Уинни смущенно зарделась. — Я думала, ты решишь, что я нарочно забеременела, чтобы вынудить тебя жениться на мне. Ты же ясно дал понять, что никаких детей не хочешь, а я сказала, что обо всем позабочусь. Я правда считала, что такое невозможно, пойми!

Джаред кивнул. До чего же они заблуждались в отношении друг друга, подумать страшно!

— Кстати, в моем пятилетнем плане дети фигурировали.

— Что еще за пятилетний план?

— Первый год ты живешь со мной. На второй год я убеждаю тебя выйти за меня замуж. Третий и четвертый — мы всячески укрепляем семью, ячейку общества. А на пятый год — приступаем к «воспроизводству».

— А я все испортила, — наморщила нос Уинни.

— Нет, просто ускорила ход событий. — Джаред обнял будущую жену за талию. — Хорошо, что с деньгами проблем нет. Так что решай сама, пожертвуешь ли ты временно карьерой, или наймешь добрую старушку-няню, или при известной сговорчивости босса станешь работать на полставки.

— А босс сговорчив?

— Еще как!

Джаред поддразнивал любимую, но Уинни внезапно посерьезнела:

— В самом деле сговорчив? То есть и впрямь не возражает стать отцом?

— Черт побери, конечно! — Лицо Джареда расплылся в улыбке. — Если я стану откладывать и дальше, то, чего доброго, совсем состарюсь, и бейсбольной биты не подниму, и по мячу промажу!

— А что, если родится девочка? — полюбопытствовала Уинни.

— Тоже сойдет, — ответил Джаред, и Уинни, даже не глядя на него, поняла: любимый по-прежнему улыбается.

Гулко пробили часы. Молодая женщина по детской привычке сосчитала удары и воскликнула:

— Восемь! К девяти нам в издательство никак не поспеть. А плох тот босс, который является в офис позже подчиненных!

— Знаю я одну подчиненную, которая явится на работу одновременно со мной, — усмехнулся Джаред, по-хозяйски обнимая ее за плечи. — Сейчас мы с тобой позавтракаем, не спеша выпьем кофе. Ты наденешь самое нарядное платье, желательно вечернее, с низким вырезом. Уложишь волосы. Накрасишься. Да знаю я, что ты косметику не жалуешь, но ради такого случая стоит…

— Не дождешься. Кроссовки и джинсы — и точка! — фыркнула Уинни.

— Хорошо. Как видишь, твой босс и впрямь на удивление сговорчив. Ты наденешь кроссовки и джинсы… сядешь в мою машину, и мы поедем… не в офис, нет. Выбирать кольца. Представляешь: полдня все издательство будет как на иголках: куда это я запропастился? Может, меня похитили? Может, уволенный позавчера лифтер возмечтал о мести и мой хладный труп уже плавает в океане? И тут являемся мы. Рука об руку. И сообщаем нашу великую новость. Как думаешь, что скажут Сирил и Бевис?

Запрокинув голову, Уинни залилась серебристым смехом.

— Скажут, что ради такого сюрприза стоило прождать полдня!

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Шарон Холденс
Соблазненная

1

2

3

4

5

6

7

8

9