Ольга Панова

Особняк

История основана на реальных событиях…

Глава 1

Екатеринбург

Весна, 1880 год

Экипаж, запряженный ирландскими лошадьми, свернул на Тихвинскую улицу и остановился перед роскошным особняком: трехэтажным, с вытянутыми окнами, готическими башенками и зубчатыми стенами. Темный камень местами покрывал зеленый мох, кованую ограду обвивали ветки плюща. Это был поистине роскошный, хотя и мрачный дом графа Соболевского.

Из экипажа вышел седовласый мужчина невысокого роста с небольшим животиком. На лице – аккуратная бородка и тонкие очки. Одет он был просто: пальто из светлой материи, перчатки. Кожаный чемоданчик и трость с серебряной ручкой в форме шара довершали картину.

Бросив мимолетный взгляд на часы, он кивнул своим мыслям и вошел в кованые ворота.

Парадную дверь украшала ручка в виде пасти льва с кольцом в зубах. Мужчина взялся за кольцо и несколько раз громко постучал.

Массивная дверь медленно открылась. Перед ним появился невозмутимый дворецкий, пропуская доктора внутрь.

– Петр Петрович, доброго вам вечера! Прошу вас, – и он вежливо отступил вглубь дома. – Вас давно ждут-с.

От входа открылся вид на просторный холл с огромной люстрой из горного хрусталя, по краям которой были расставлены зажженные свечи. Каменные стены украшали картины, в углах холла стояли мраморные статуи. На полу лежал персидский ковер ручной работы.

Дворецкий склонился в поклоне и принял у гостя пальто, перчатки и трость.

– Прошу в кабинет.

Доктор, не мешкая пошел направо. Он раньше бывал в этом доме, а потому уверенно двинулся к высокой двери.

В кабинете графа было светло благодаря ярким лучам солнца. Всю стену занимал шкаф из темного дерева, на полках которого стояли многочисленные тома книг. У окна находился широкий стол с зеленым сукном, с кипами бумаг и газет. В широком кресле восседал хозяин особняка Алексей Александрович.

Это был статный мужчина с седыми волосами и бакенбардами. На кончике его носа размещалось тоненькое пенсне. Мужчина читал свежую газету.

– Добрый вечер, граф, – Петр прошел через все пространство кабинета и протянул ладонь для рукопожатия.

Алексей положил газету на стол, снял пенсне и поднялся с кресла.

– Приветствую.

Пожав руку доктора, граф предложил ему чашечку кофе и указал на кожаный диван в углу. На звон колокольчика явился слуга. Выслушав приказ, он едва слышно удалился за дверь.

– Итак, Алексей Александрович, на что жалуетесь?

Доктор поставил на журнальный столик свой чемоданчик и расстегнул замок. Внутри лежали многочисленные медицинские инструменты, ряды разнообразнейших пузырьков и склянок. В воздухе запахло лекарствами.

– Вчера все было как обычно, чувствовал себя хорошо. Однако ночью заболело горло и поднялась температура. Должно быть, простудился.

– Да, – кивнул в ответ доктор, – это не исключено. Вчера было промозгло. Вас могло продуть на улице.

Петр вынул из чемоданчика маленький замшевый мешочек со стальной стерильной ложечкой.

– Прошу вас, присядьте, я осмотрю горло.

Граф плотней закутался в домашний халат и послушно опустился на диван. После того как осмотр был окончен, Петр убрал назад инструмент.

– Чернила, пожалуйста.

Граф подал со своего рабочего стола чернильницу и перо.

– Благодарю, – и доктор стал что-то записывать на желтый листок. – Ничего страшного, это типичная простуда. В рецепте напишу вам основные лекарства, которые нужно принимать строго по времени. От себя добавлю: воздержитесь от прогулок, по крайней мере на сегодня.

Граф с видимым облегчением откинулся на спинку дивана.

– Доктор, вы не только успокоили меня, но и укрепили веру в собственное благополучие.

– О чем речь?

Алексей потер лоб и невесело улыбнулся:

– Весь прошлый год я вместе со своей семьей провел в Петербурге. Работы было слишком много, что, честно признаюсь, меня радовало. Возвращаться сюда мне не очень-то и хотелось. Однако дела в Екатеринбурге требовали моего личного присутствия, и мне пришлось вернуться. Моя супруга наотрез отказалась составить мне компанию. Она не любит этот дом. Боится его.

Петр неловко заерзал на месте. Откровение графа его несколько смутило. Действительный статский советник Соболевский служил в главной конторе Екатеринбургских заводов. Он был известной фигурой в городе. К нему относились с почтением и уважением. Люди такого положения редко обсуждали свои личные дела с кем бы то ни было.

Тем не менее граф продолжил:

– Особняк несколько мрачен для меня. Я не чувствую себя в безопасности. Здесь неуютно и как-то холодно. В многочисленных коридорах вместо людских голосов и смеха шумит ветер. Иногда мне кажется, что кто-то за мной наблюдает. Причем делает это в основном поздним вечером, когда вся прислуга спит. Днем его присутствие не так ощущается. Простите, должно быть, я вас утомил своими разговорами?

– Нет, что вы, – доктор мягко улыбнулся в ответ, – наоборот, это весьма любопытно. О вашем доме ходят легенды, и мне интересно услышать все из первых уст.

Граф поднялся с дивана и направился к окну. Подбирая слова, он сложил руки за спиной и спустя несколько минут задумчиво продолжил:

– Вам хорошо известно, что особняк достался мне совершенно неожиданно. С тех самых пор, как его предыдущий хозяин покинул этот мир, государь даровал мне его за особые заслуги перед отечеством. Мне ничего не оставалось, как принять сей подарок. Моя супруга долго не могла поверить в это. Ей хорошо была известна слава этого дома. Глупенькая, она умоляла меня отказаться от проклятого особняка, но это было невозможно. Государю не перечат. Размышляя над тем, как поступить дальше, мы решили останавливаться здесь не более одной недели, по приезде, а то и вовсе снимать номера в гостинице.

Доктор внимательно смотрел на широкую спину графа. Он хорошо понимал его сомнения и страх.

Предыдущий хозяин особняка умирал мучительно медленно от чахотки. Один на один с тяжелой болезнью без поддержки близких, которые ушли из жизни немного раньше. Каждый член семьи скончался при неожиданных и странных обстоятельствах. Вся семья была похоронена на Михайловском кладбище. Никого не осталось в живых. Особняк долгое время пустовал.

Граф тяжело вздохнул и опустился в кресло. Затем, словно опомнившись, широко улыбнулся Петру:

– Иногда я сам начинаю в это верить, хотя убежден, что все это не более чем просто выдумки.

В кабинет бесшумно вошел слуга, который принес поднос с кофейником и двумя чашками. По мере того как он разливал напиток, божественный аромат бодряще защекотал ноздри доктора.

Слуга протянул вторую чашечку с напитком графу, после чего забрал пустой поднос и удалился.

– Потрясающе, – Петр Петрович прикрыл глаза от удовольствия, наслаждаясь кофе, – просто великолепно.

Граф был весьма доволен такой реакцией. Кофе привозил ему купец Агафуров из далекой Бразилии. Сам Алексей не мог прожить без кофе и одного дня. Для себя требовал только настоящего в зернах. Обжаривала и мельчила уже дома его кухарка Мария.

Мужчины некоторое время молчали. Каждый погрузился в свои мысли. Через некоторое время граф осторожно поставил пустую чашку на блюдце и откинулся в кресле:

– Останетесь на ужин?

Петр покачал головой:

– Я бы с удовольствием, но у меня пациенты. По весне много простуженных, которые требуют моего внимания.

– Да, да, – граф понимающе кивнул в ответ. – Возможно, вы заедете ко мне в ближайшие дни?

– Я навещу вас в пятницу, будьте уверены.

Глава 2

На следующий день Петр Петрович читал истории болезни пациентов у себя в кабинете. Это была светлая комната с высоким потолком и огромными окнами, в углу которой стоял добротный стол из сосны и мягкое кресло, обитое потертой кожей. Простенький шкаф у окна с многочисленными папками бумаг и медицинских энциклопедий дополнял картину.

В дверь тихонько постучали. На приглашение войти в кабинет заглянул худенький паренек со светлыми волосами и лицом, усеянным многочисленными веснушками.

– А, это ты, Митрий. Входи, входи. Давно тебя жду. Ну, принес справку?

Парнишка подошел к столу и протянул доктору листок бумаги.

– Как вы велели. Прибежал в госпиталь к доктору Морозову, и как только получил справку, сразу назад.

– Хорошо, – доктор внимательно изучил содержание документа, – судя по всему, все многим лучше, чем следовало ожидать.

Ночью привезли рабочего с визовского завода с рвотой и высокой температурой. У Петра было подозрение на острую инфекцию, однако, если верить справке, пациент просто отравился жареными грибами, что съел дома.

Петр удовлетворенно сложил листок в тоненькую папочку и деловито сложил руки в замок.

– Митрий, у меня для тебя новое поручение. Ты должен сходить на Главный Проспект в Аптеку и купить лекарства по списку, который я тебе сейчас напишу. Это для моего подопечного, что живет на Пушкинской улице.

Доктор взял из нижнего ящика стола маленький желтый листочек и стал заполнять его ровным размашистым почерком.

– Купи и отвези по указанному адресу.

Паренек, переминаясь с ноги на ногу, громко шмыгнул носом.

– Что с тобой? – доктор внимательно посмотрел на Митрия.

– Ничего, просто устал немного.

– Ну, ничего, ничего. Выполнишь поручение и можешь быть свободен до самого вечера. А после почитаешь труды Сократа.

Петр протянул ему заполненный листок и кожаный мешочек с монетами. Митрий убрал мешочек в карман и направился к двери.

Десять лет назад Петр случайно заметил мальчика на Торговой площади. У того были взъерошенные волосы, в которых кишмя кишели вши, перепачканная мордашка, изодранные штаны и босые ноги. Ребенок был сильно истощен.

В поисках еды он блуждал в узких рядах рынка. Заглядывал за прилавки, где стояли мешки и ящики. Оглядывал торговые палатки и столы. Иногда громко просил милостыню у покупателей, но те только отмахивались от надоедливого попрошайки.

Полная продавщица в чепце и фартуке вынула из прилавка таз с отходами и плеснула содержимое на мальчугана.

– Кыш! Отребье.

Мальчик едва успел отскочить, но босой ногой наступил на башмак одной из покупательниц. Та заверещала и замахнулась на мальчика огромной корзиной. Ребенок чудом увернулся от удара и бросился бежать.

Петру стало жаль маленького беспризорника. Опираясь на трость, он уверенно последовал за мальчуганом в проулок.

Ребенок сидел на лестнице дома и тихонько плакал. Петр Петрович медленно приблизился и сложил руки на трость. Чтобы привлечь внимание ребенка, мужчина откашлялся.

Мальчишка поднял голову и испугано посмотрел на незнакомца. Он хотел уже бежать, но добродушное лицо и мягкая улыбка благородного мужчины не дали ему этого сделать. Незнакомец просто стоял и смотрел ему в глаза.

– Давно околачиваешься на городских улицах?

Мальчик молчал. Ему было страшно и в то же время любопытно. Доктор продолжил:

– Сколько тебе лет?

– Шесть.

– Хорошо, – Петр удовлетворенно улыбнулся, – для шестилетнего ты неплохо бегаешь.

Ребенок продолжал на него смотреть во все глаза.

– У тебя есть родители?

– Да, родители, еще четыре брата и три сестры.

Ребенок говорил внятно и четко.

– Далеко живут?

– Нет, здесь рядом.

Что-то было в этом мальчике такое, что задевало глубоко внутри. Что-то совершено особенное.

– Проводи меня к ним, я должен с ними кое-что обсудить.

Мальчик встал и вытер нос тыльной стороной ладони.

– Вы, наверное, хотите им на меня пожаловаться? Если так, то это совершенно напрасно, я ничего такого не сделал.

– Нет, нет, нет, – Петр продолжил серьезным тоном. – У меня к ним другой разговор.

Мальчик нерешительно почесал затылок, но все-таки сделал несколько шагов в сторону рынка.

– Отец все время пропадает с дружками на Хлебной площади. Мать должна быть дома. Обещайте, что не станете на меня жаловаться, а то мне несдобровать.

Петр пообещал, и мальчик направился вперед, показывая дорогу. Вместе они обошли рыночную площадь и свернули на Симановскую улицу.

Пока шли, мужчина смотрел на тоненькую фигурку мальчишки и думал о том, что должен сказать его матери. Должно быть, она будет совсем рада его предложению.

Мальчик свернул к двухэтажному дому и остановился перед лестницей черного хода.

– Нам наверх, – и двинулся по ступенькам, не оглядываясь на спутника.

– Твои родители снимают комнату?

– Нет, нас приютил двоюродный брат отца. Он управляющий этого дома.

Наверху из-за тоненькой двери послышался детский плач. Очевидно, дома кто-то был. Петр остановился у двери и посмотрел на мальчика. Он заметно нервничал, хотя и старался не подать вида.

Тоненькая рука толкнула дверь вперед, и та с громким скрипом отворилась. Внутри было темно, пахло затхлостью и грязным бельем.

– Мам, я дома, – однако вовнутрь он так и не решился войти.

В глубине квартиры послышались торопливые шаги. Что-то со звоном упало на пол, снова заплакал ребенок и послышался женский голос:

– Ну сколько раз было сказано, не трогай со стены таз, прибьет ведь! Митрий, зараза, ты где?

– Я здесь, мам, – отозвался мальчишка, продолжая стоять на месте, – выйди на улицу.

– Я что тебе, сопливая девчонка бегать туда-сюда? Вот как уши-то сейчас надергаю, враз поумнеешь.

Наконец из квартиры, на ходу вытирая руки о фартук, вышла костлявая особа с выцветавшими голубыми глазами, растрепанными волосами и раскрасневшимся лицом. Женщина была уставшей, если не сказать измотанной.

Мать сначала кинулась к Митрию, но в последний момент заметила незнакомца, который с большим интересом наблюдал за ней, и вдруг остановилась:

– Вы к кому?

– Разрешите представиться: Петр Петрович Шепелев. Доктор.

И он приподнял свою шляпу в знак приветствия. Женщина кокетливо отступила назад, при этом поправляя растрепанные волосы.

Между тем Петр продолжил:

– Я пришел именно к вам, с важным делом. У вас найдется минутка, чтобы выслушать?

– Да, конечно, – и она повернулась к мальчугану. – Митрий, пошел в дом!

Мальчик быстро прошмыгнул внутрь. Мужчина продолжил:

– Ваш ребенок очень способный. Вы думаете отдавать его учиться?

– Ну это навряд ли. У меня много детей, и мы живем впроголодь. Денег на еду-то не хватает, что уж об остальном говорить. Не до образования нам, без него проживем.

– Я так и понял. Мальчик ваш очень истощен и нуждается в хорошем питании. У меня к вам предложение.

– Слушаю.

– У меня много работы и мне нужен помощник. Посыльный. Человек, способный доставлять пакеты, выполнять мелкие поручения и, главное, делать это быстро. Ваш мальчик мне подходит.

– Митрий? – женщина усмехнулась. – Да, что и говорить, бегает он быстрее любого бегуна.

– Так вот, – доктор не обратил на ее комментарий ни малейшего внимания, – я хочу нанять его в свои помощники. Буду платить восемь гривен. Что скажете?

Женщина глубоко задумалась. Предложение было весьма заманчивым, если не сказать больше. В следующий миг она прикрыла дверь в квартиру и почти шепотом ответила:

– У меня восемь детей. Каждого надо кормить. Мой муж трудится и денно и нощно носильщиком, получая по пятнадцать копеек в день, но этого нам все равно не хватает.

Петр не понимал, к чему она клонит, а потому молчал. Женщина продолжила:

– У меня к вам встречное предложение.

– Слушаю.

Ее глаза заблестели:

– Десять рублей – и Митрий ваш.

Петр Петрович нахмурил брови. Такой поворот дела был для него неожиданным. Он просто был к нему не готов, хотя виду не подал.

– Вы продаете мне мальчика, – это прозвучало скорей как утверждение, нежели вопрос.

– Именно. Ну так как?

Мужчина несколько минут молча смотрел на женщину. Многие семьи умирали от голода и нищеты. Чтобы прокормиться, они не гнушались ничем: ни грязной работой, ни проституцией, ни продажей собственных детей. Кто знает, какая жизнь ожидает мальчугана, если оставить его в семье.

Петр вынул из кармана пальто кожаный мешочек. Развязал тесемки и отсчитал ровно десять монет.

– Надеюсь, я больше о вас и вашей семье никогда не услышу, – произнес он холодно.

– Можете не сомневаться, – кивнула она, сжимая монеты в руках.

Не говоря больше ни слова, женщина развернулась и распахнула дверь квартиры.

– Митрий, иди сюда, негодник!

Именно так Петр Петрович познакомился с мальчиком, который впоследствии стал жить у него. Мужчина сам с ним занимался арифметикой и грамматикой. Учил читать и не только. Он привил ему любовь к философии и древним трактатам. Порой, сидя в своем любимом кресле, читал мальчику вслух.

Митрий глубоко уважал этого благородного человека, который относился к нему с теплом и добротой.

Аптека находилась напротив церкви св. Екатерины. И хотя служба давно закончилась, у храма толпился народ.

Двое студентов медленно прогуливались вдоль проспекта. Один высокий и тощий, в очках, поглядывал на молоденьких барышень, что стояли на крыльце церкви. Второй, упитанный, в щегольском пальто, едва застегивающемся на животе, смотрел вперед.

Молодые люди что-то громко обсуждали меж собой, иногда посмеиваясь, чем привлекали к себе внимание.

Тем временем молоденькие барышни перешли через проспект и направились к дверям Аптеки. Студенты прибавили шаг, идя за ними с твердым намереньем познакомиться.

Главный вход был с кованым козырьком и массивной дверью. При входе над головой громко звенел медный колокольчик.

Аптека была в несколько этажей, со своей химической лабораторией, запасной, где хранили травы, и погребом, где хранились масла, жиры, перегнанные воды.

Весь первый этаж составлял длинный прилавок, за которым стоял мужчина в белом халате. Все лекарства были расставлены на полках в маленьких склянках и сосудах. На некоторых из полок лежали стальные медицинские инструменты, медицинские атласы и книги.

Студенты встали напротив полок с микстурами и выразительно посмотрели на хорошеньких девушек. Те в свою очередь сделали вид, что не замечают любопытства молодых людей, кокетливо краснея и отворачиваясь к прилавку.

– Барышни, добрый день. Чем могу помочь?

Девушки протянули рецепт, при этом почему-то прыснули от смеха. Мужчина в белом халате молча проверил весь список и направился к крайним полкам.

В аптеку вошел Митрий. Поскольку за девушками никого не было, он встал в очередь.

Сначала он с некоторой тоской изучил полку с пузырьками йодной настойки и ляписа. Но потом его увлек разговор девушек. Они обсуждали статью в газете.

– Читала вчера прелюбопытнейшую статью в «Деловом корреспонденте»?

– Нет.

– Такой ужас творится на Ивановском кладбище! – Девица поправила шляпку и продолжила: – Смотритель при обходе обнаружил вскрытую могилу.

Собеседница распахнула рот от ужаса. Подруга продолжила:

– Могила пятилетней давности. В ней была погребена молоденькая девушка, умершая от чахотки. Представляешь, каменная плита сдвинута к забору, ваза с цветами лежала в проходе, а земля перерыта. Должно быть, действовала шайка.

– Кошмар!

– Полицейский чиновник приехал на место. Вызвал родителей похороненной девушки, опросил их и порешил с ними, что могилку следует привести в надлежащий вид. Землю из прохода убрать, плиту поставить на место, и как прежде установить вазу с цветами.

– А что говорят работники кладбища? Им известно что-нибудь?

– Говорят, ночью все было спокойно.

– Спали, наверное. Ночами вон как холодно. Уверена, что они не видели именно оттого, что дремали в своей каморке. Зачем охранять мертвых, когда нужно бояться живых, – усмехнулась девица, отворачиваясь.

Продавец лекарств возвращался. Девушки выложили несколько монет и забрали пузырьки со снадобьем.

– Молодой человек, – мужчина в халате внимательно посмотрел на Митрия, – слушаю вас.

– Вот рецепт, – он положил на прилавок листочек.

После того как мужчина исчез за многочисленными полками, Митрий посмотрел вслед удаляющимся девушкам. Едва за ними закрылась дверь, как два студента последовали за ними на улицу. Через минуту Митрий совсем забыл про них.

Статья в местной газете занимала все его мысли. Он тоже читал ее утром и был возмущен невиданной безнаказанностью. Решиться на осквернение могил мог только безбожный человек.

Зачем преступнику понадобилось осквернять эту могилу? Какой в этом смысл? Оставалось только догадываться.

Поток мыслей прервал продавец, вернувшийся с бутылками лекарств. Митрий расплатился с ним монетами из мешочка, попрощался и поспешил за дверь.

Глава 3

Петр Петрович задумчиво снял очки и посмотрел в окно. Сегодня было много дел, и он немного устал. Как обычно, он должен заехать к пациентам, осмотреть и поставить диагноз. Вечером планировал закрыться в библиотеке с томиком Вольтера. Ему нравилось курить трубку и перелистывать страницы в тишине и спокойствии.

В небе пролетела стайка птиц. Белые облака лениво скользили по синему небу. Судя по всему, сегодня было теплей, чем обычно.

Маятниковые часы на стене пробили начало третьего. Петр снова одел на нос очки и поднялся из-за стола. Скинул на стул халат, поднял с пола чемоданчик, снял с вешалки пальто.

На улице действительно было теплей. Первым, кого он решил навестить, был Соболевский. Его особняк находился в одном квартале. В этот раз Петр Петрович решил пройтись пешком.

Уверенным шагом он направился вперед по тротуару. Мимо проходили джентльмены. В знак приветствия мужчины приподняли шляпы. Петр Петрович кивнул в ответ.

Доктора знали и уважали. Где бы он ни появлялся, его всегда узнавали. По улице, где шел Петр, проехала повозка с сеном. Следом прокатилась двуколка.

Доктор свернул на Тихвинскую. На перекрестке стоял мальчуган в фуражке, рубашке, черном жилете и светлых штанах. В руках стопка листовок.

– Граждане, не проходите мимо! Свежие новости от «Бродяги». Интересные подробности городских скандалов.

Прохожие иногда подходили и брали листки. Мальчик заметил доктора и приподнял фуражку. Петр еле заметно кивнул в ответ и направился к кованому забору мрачного особняка. Мальчишка проследил за ним взглядом, потом быстро перекрестился и отвернулся.

Как обычно, дверь распахнул дворецкий. В этот день он выглядел бледным и взволнованным. Руки заметно дрожали.

– Что с вами? – голос доктора звучал несколько резко.

– Благодарю, все в порядке.

Дворецкий прикрыл дверь за доктором и вместо того, чтобы принять как обычно перчатки и пальто, вынул из сюртука платок и обмакнул влажный лоб.

С ним происходило что-то странное. Однако от дальнейших размышлений доктора отвлек громкий мужской голос:

– Петр Петрович! Доброго вам дня, – по коридору в холл шел полицейский. – Вы очень кстати. Не соблаговолите пройти со мной в сад?

– Да, конечно.

Не понимая, что происходит, доктор двинулся следом. Обстановка была мрачной и тяжелой. Вместе они направились в правую часть дома, куда вел широкий коридор со сводчатым потолком, под которым свисали кованые люстры с огарками восковых свечей. По углам виднелись натянутые паутины с клубками пыли и тельцами мертвых бабочек.

Вдоль стен стояли статуи богинь, на стенах – картины с резными рамами. Каменный пол отзывался эхом на каждый шаг.

От лишних расспросов, что все-таки здесь происходит, доктора избавил полицейский.

– Час назад к нам в контору поступило сообщение, что в доме графа Соболевского обнаружен труп мужчины.

Вместе с помощником мы сразу приехали на место. Сейчас он находится с их превосходительством в кабинете. Я провожу вас на место и буду опрашивать прислугу.

Полицейский свернул влево и направился к последней двери. Одним рывком распахнул, и мужчины оказались в саду.

От ярких лучей солнца Петр на миг зажмурился. Когда глаза привыкли к свету, огляделся вокруг.

Сад был прекрасен. Каменный забор украшали плетистые розы с нежными, только распустившимися листочками. Фруктовые деревья росли в углу сада, их стволы были побелены известью. Деревянные скамейки располагались у искусственного водопада в центре. Гравийные дорожки вились по всему саду.

Полицейский спустился по каменным ступенькам и направился к беседке, стоящей среди розовых кустов.

Внутри на скамье сидел мужчина лет пятидесяти. Голова откинута назад, глаза закрыты, рот приоткрыт. Казалось, он спит.

Доктор поставил чемоданчик на край скамьи. Ловко расстегнул замок и первым делом извлек перчатки.

– Ну-с! Посмотрим!

Полицейский внимательно следил за действиями доктора. Петр надел перчатки, взял маленькое зеркальце и поднес его к лицу, точнее, ко рту трупа. Затем взял его руку и стал прощупывать пульс. Дыхания не было, пульс отсутствовал.

– Так, так, – доктор убрал зеркальце в карман.

Ловким движением он раздвинул веки и заглянул в зрачки. Оглядел голову, шею и туловище сидящего, после чего отступил на шаг и снял перчатки с рук:

– Он умер около двух часов назад. Думаю, сердце не выдержало, хотя вскрытие покажет.

– Может, его задушили?

– Нет, – Петр указал на шею, – видите, здесь нет никаких следов удушения. Обычно остаются кровоподтеки и следы, а здесь чисто.

– Отравление?

– Этого я сказать пока не могу. Придется подождать выводов патологоанатомов.

Полицейский кивнул и, не говоря больше ни слова, направился назад в дом. Петр защелкнул замок чемоданчика и покинул беседку. Однако уходить из сада не спешил.

Судя по всему, покойный был садовником. Рядом со скамьей стояло деревянное ведро с землей, совок и грабли. Должно быть, мужчина решил отдохнуть. Оставил инвентарь, а сам направился в беседку передохнуть. Здесь его сердце не выдержало и остановилось.

Доктор повернулся и снова посмотрел на покойного. На нем была фланелевая рубашка с закатанными рукавами, фартук из грубого сукна, штаны и резиновые сапоги до колен.

Петр Петрович кивнул своим мыслям и направился в дом. Пока полицейские опрашивали прислугу, дворецкий проводил доктора в кабинет к Алексею Александровичу.

Граф стоял у окна и курил длинную трубку. На столе стоял графин и рюмка. Едва дверь скрипнула, граф тревожно обернулся.

– Ах, это вы, – в его голосе послышались нотки облегчения, – я думал, опять что приключилось. Присаживайтесь, Петр Петрович. Водочки не желаете?

– Воздержусь.

– Как знаете, а я выпью. Нервы ни к черту!

Он подошел к столу и наполнил рюмку до краев. Опрокинул ее содержимое внутрь и снова затянулся трубкой.

Пока доктор устраивался на диване, граф задумчиво обошел стол и остановился у шкафа. Некоторое время его взгляд бесцельно бродил по корешкам многочисленных томов. Затем он отступил назад, затянулся трубкой и отправил колечко дыма вверх.

– Я знаю, что не должен курить, но поверьте, это выше моих сил.

Петр опустил чемоданчик на пол у края дивана и посмотрел на статную фигуру графа:

– Вы хорошо себя чувствуете? Что с горлом?

– Все в порядке, я выздоровел. От простуды не осталось и следа. Меня не это беспокоит в данный момент.

– Учитывая обстоятельства, охотно верю. Что вы думаете о случившемся?

Граф медленно повернулся и посмотрел в глаза доктора:

– Это не может быть простой случайностью. Смерть садовника связана с этим проклятым домом. Я уверен в этом.

Прежде чем ответить, доктор откинулся на спинку дивана и несколько скептически усмехнулся:

– Я видел тело покойного и смею заверить, он умер естественной смертью. К дому это дело никак не относится и вы это должны понимать.

Граф кивнул в ответ. Петр продолжил:

– Так бывает, люди гибнут каждый день. Ничего с этим не поделать. Это жизнь. Нельзя приписывать чью-то смерть к какому-то дому или предмету. Несмотря ни на что, я твердо уверен, что и в вашем случае это чистой воды совпадение. Садовник умер своей смертью и точка.

– Вы в курсе, что этот садовник работает здесь всего несколько дней? Его наняли по рекомендациям, в которых говорилось, что мужчина здоров как бык? Редко болел, всегда на свежем воздухе и никаких вредных привычек. Разумеется, я имею в виду пьянство и табак.

– Никто не застрахован от смерти. По крайней мере, я не слышал, чтобы от нее нашли панацею.

– Ну, хорошо, – граф облокотился о край книжной полки, – а что вы скажете по поводу того, что в прошлом году у нас погибли два садовника? Что один умер весной – на него сверху упал кирпич, а второго осенью сбил экипаж?

Доктор задумчиво смахнул с сюртука маленькое перышко. Поскольку граф ждал ответа, Петр все-таки ему ответил:

– я не уверен, что здесь нужно искать какую-то логику. Если верить статистике, то мужчины гибнут много чаще, чем женщины. Возможно, это некая природная закономерность. Понимаете, о чем я? Природа избавляется от балласта. Уничтожает лишних индивидов.

– Да, я читал труды Дарвина. Но в них говорилось о животных, а мы речь ведем о человечестве.

– Если вы читали Дарвина, значит, понимаете, что человек произошел от обезьян, а значит, и его касается этот закон. Закон природы.

Граф задумчиво посмотрел на трубку в руке.

– И все же меня терзают некоторые сомнения. Смерть садовника каким-то необъяснимым образом связана с этим домом. Я почти уверен в этом.

В дверь постучали. На приглашение войти в кабинет вошел дворецкий:

– Алексей Александрович, полицейские всех опросили, сейчас работают в саду.

– Хорошо.

– Может, вам чайку с мятой заварить?

– Принеси-ка нам, голубчик, чашку кофе для доктора. Сам я ничего не хочу.

Дворецкий сдержанно кивнул и вышел за дверь. Граф направился к столу. Отодвинул кресло и устало опустился на мягкое сидение.

– Завтра я должен ехать в Пермь. Там некоторые дела, которые требуют моего присутствия. Должен признаться, я несказанно рад этой поездке.

– Когда вернетесь? – вопрос был скорее риторическим.

– Не знаю, может, через пару недель, а может, через месяц. Все будет зависеть от обстоятельств.

Граф стряхнул содержимое трубки в чугунную пепельницу. Разговор с лекарем его несколько успокоил. Теперь он не был так уверен, что смерть садовника напрямую связана с проклятьем особняка. По крайней мере, он на это надеялся.

Глава 4

Ранним утром на кухне особняка закипела жизнь. Над плитой взмывали клубы ароматного пара, исходившего от кастрюлек и сковородок. Все клокотало и шипело.

Полная женщина лет сорока с аккуратно собранными под белоснежный чепец локонами, в фартуке и с полотенцем в руках, хлопотала над столом.

В ее ловких руках крупная морковь вмиг превращалась в мелкие кубики, а лук в тонкие кольца.

Мария обожала готовить. Сколько себя помнила, она всегда стояла у плиты. Еще ребенком внимательно следила за своей матерью, когда та порхала над кастрюлями.

Сейчас, став взрослой женщиной, она могла по запаху определить, что и сколько нужно добавить в то или иное блюдо. Сколько именно грамм и щепоток.

Даже самый простенький омлет в ее исполнении превращался в произведение искусства, от которого невозможно было оторваться.

В камине над углями висел котелок. Суп для графа тихонько булькал, источая аромат овощей и пряных трав.

Кухарка поспешила к камину. Одним движением закинула на плечо полотенце и потянулась за длинной ложечкой, что висела на крючке слева. Мария попробовала совсем немного супа и тотчас повернулась к полке с многочисленными горшочками. Не глядя, выбрала самый маленький. Внутри лежал темный порошок молотого перца. Она подцепила совсем чуть-чуть на кончик ложечки и размешала суп в котелке.

Дверь на кухню открылась, и на пороге появился дворецкий. Как обычно в этот час, мужчина направился к широкому столу, где занял свое любимое место у камина.

Поскольку кухня была самым теплым из всех помещений особняка, здесь всегда любили собираться слуги. Каждое утро кухарка готовила обильный завтрак, на который все собирались за широким столом. Любили обсудить последние городские новости и сплетни.

– Мария, доброе утро.

– Здравствуй, Михаил, – ответила она, не оборачиваясь. – Как его превосходительство? Поди, всю ночь глаз не сомкнул.

Она направилась к высоком полкам, где стояли ряды глиняной посуды. Выбрала плоскую тарелку, на которую положила глазунью с беконом для дворецкого.

– Твой завтрак, – поставила перед ним тарелку, приборы и отошла к плите.

– Алексей Александрович долго работал у себя в кабинете, прежде чем отправился спать. Сегодня днем он вместе со своим слугой Иваном отправляется в Пермь. Останемся мы с тобой да дворник.

И он шлепнул ее тихонько по бедру. Кухарка покраснела и громко хохотнула.

– Негодник.

Михаил притянул к себе тарелку и взял в руки приборы:

– Крыша подтекает в правом крыле дома. Надо толкового плотника найти. Если сейчас не залатать, то несдобровать.

– Ну ведь это решить можно хоть сегодня. Как обычно, заплатим за работу вдвойне. Работников куча набежит, несмотря ни на что.

– Вчера, не мешкая, обратился в агентство по найму, сегодня должны прислать нового садовника. И хотя меня заверили, что найдут его враз, я в этом очень сомневаюсь. Этого-то искали два месяца. Теперь опять в поисках.

– Не нагоняй тоску, может, повезет! Кто знает, всяко ведь бывает.

Кухарка подбросила поленья в камин, и огонь затрещал веселей. Из котелка повалил пар, и пена брызнула на огонь.

Смерть была частой гостей в этом доме. Мария и ее муж Михаил уже давно привыкли к ней. Хотя видеть трупы для них было не из приятных занятий. Каждый раз они глубоко переживали.

В углу зазвенел самый крайний справа колокольчик. Обычно, если звонил хозяин, звенели те, что помельче, в самой середине. Если приходили гости, звонил самый левый.

– Должно быть, свежие овощи с базара привезли, – Мария накинула на плечи шерстяной платок, – пойду открою калитку.

Через несколько минут она вернулась, но без корзинки с овощами, как ожидалось, а с незнакомцем.

– Михаил, это к вам пришел от агентства новый садовник.

Кухарка скинула на стул платок и встала у камина, протягивая к огню озябшие пальцы. Дворецкий отодвинул пустую тарелку и поднялся из-за стола.

В первый миг при взгляде на незнакомца он немного растерялся. На него смотрел невысокого роста мужчина с уродливым горбом на спине и вытянутым лицом. На узеньких плечиках – короткое пальто, из-под которого торчали тоненькие ножки, обутые в сапоги. Он походил на цаплю, которая неспешно ходит и осматривается вокруг.

Дворецкий взял себя в руки и, как подобает в таких случаях, представился:

– Михаил Иванович, дворецкий этого дома.

Горбун с почтеньем склонился:

– Афанасий Крюков. Меня прислали к вам из агентства на должность садовника. Вот прошу, мои рекомендательные письма, – и он протянул тоненькую папку.

Дворецкий против своей воли продолжал смотреть на горбуна, пока из ступора его не вывел громкий кашель Марии:

– Да, конечно, – и он отсутствующим взглядом посмотрел на листки бумаги, – прошу вас, входите и устраивайтесь на скамье.

Пока Афанасий располагался, дворецкий и кухарка переглянулись. Он с растерянностью, она с любопытством.

– Итак, – начал разговор Михаил, присаживаясь напротив и раскладывая бумаги, – вам известны наши условия?

– Да.

– Они вас устраивают?

– Вполне.

– Жалование?

– Оно вдвое больше, чем где бы то ни было.

– В таком случае расскажите о себе.

– Я в этом городе совсем недавно. Всего несколько дней как приехал из Ревтинского округа. Всю жизнь занимался земледелием и огородом.

– Разумеется, вы умеете постригать деревья?

– Конечно, – и горбун с некоторым отчаянием в голосе продолжил: – Возьмите меня, не пожалеете. У меня руки золотые.

Дворецкий задумчиво потер подбородок, тогда Афанасий продолжил с двойным рвением:

– Пусть вас не смущает мой горб. Я справлюсь. Вот увидите. Дайте мне неделю и сами убедитесь.

– Ну, хорошо, – Михаил убрал бумаги назад в папку, – я приму вас, но с испытательным сроком. Если справитесь, останетесь, а ежели нет, то не обессудьте.

Горбун облегченно вздохнул, прикрывая глаза. Затем немного улыбнувшись, спросил:

– Можно вопрос?

– Задавайте.

– Куда подевался предыдущий садовник? Ведь он был?

Кухарка чуть не выронила из рук пустую тарелку, но быстро взяла себя в руки и отвернулась, предоставляя возможность дворецкому самому придумать оправдание. Однако вопреки ее ожиданиям, он сделал это довольно-таки быстро:

– Предыдущий садовник больше здесь не работает, и точка.

Горбун согласно кивнул в ответ. Тем не менее, дворецкий насупил брови:

– Что вам известно об этом доме?

– Ничего, – мужчина опустил глаза, рассматривая столешницу стола, – в агентстве мне сказали, что особняк выстроен не так давно, каких-то тридцать лет назад. Что хозяин дома весьма влиятельный человек, которого все уважают.

– Ну, хорошо, – дворецкий поднялся из-за стола, – сейчас я покажу вам сад и каморку для инвентаря.

Приподняв подбородок, дворецкий направился к двери. Там на крючке снял плащ и накинул на плечи. Этим утром на улице было несколько теплее, чем обычно. Дворецкий шел уверенной походкой вперед по извилистым дорожкам, показывая путь. Горбун семенил следом.

Каморка с низкой крышей и крошечной дверцей находилась у поленницы. Внутри на полках лежали многочисленные инструменты. Ведра и лопаты стояли в углу.

Дворецкий закрыл коморку и протянул Афанасию маленький ключ. Горбун убрал его в карман, и они продолжили путь.

Вместе они свернули со двора и оказались в саду. На какой-то миг Афанасий застыл на месте.

– Что с вами?

– Все в порядке, – прошептал он, оглядываясь вокруг.

Фруктовые деревья с только – только распустившимися почками, ветви плетистых роз и зеленая травка привлекали все его внимание. Пока дворецкий ему что-то объяснял, горбун осторожно пошел вперед к великолепной клумбе, расположенной под окнами особняка.

Из земли что-то торчало. Сначала ему показалось, что это сломанный ствол дерева, но при ближайшем рассмотрении это оказался черный камень.

Высотой с человеческий рост, закругленный сверху, у самого основания заросший мхом и белой плесенью. Камень был гладким, хотя местами на нем имелись глубокие зарубки.

– Вы меня слышите?

– Да, конечно, – кивнул горбун, однако тотчас спросил: – Что это за камень? Откуда он?

– Этот камень всегда был здесь. Сколько ни старались его выкопать, все было напрасно. Это не удалось сделать никому. Многие считают, что камень был здесь еще до появления особняка. Что-то типа скалы. В конце концов оставили эту затею и к камню больше не прикасались. Пойдемте, я покажу розарий.

Дворецкий медленно двинулся по гравийным дорожкам вглубь сада. И хотя горбун направился за ним следом, он все еще продолжал смотреть на черный камень, который показался ему весьма интересным.

Глава 5

В холле особняка прозвенел колокольчик. Дворецкий поспешил открыть дверь. На пороге дома стоял посыльный с пачкой газет и писем для графа.

Дворецкий протянул ему монету и забрал почту. Одно письмо из банка, второе из Петербурга, ну а третье от дальних родственников из Челябинска.

– Всего доброго, – он тихо прикрыл за посыльным дверь и направился в кабинет графа.

Можно сказать, что сегодня в особняке было все как обычно, однако высоко над потолком третьего этажа разносились громкий стук молотка. Этот стук был слышен повсюду, даже на кухне. Плотник латал крышу.

Дворецкий вошел в кабинет и сразу направился к столу. Пачку писем сложил, как обычно, рядом с чернилами, а газеты на край стола. Он уже было собрался уходить, как название статьи «Похититель тел» в лежащей сверху газете привлекло его внимание.

Михаил Иванович сел в кресло и стал читать. В статье говорилось о новом преступлении, совершенном на Михайловском кладбище. Перед тем как закрыть ворота, сторож обошел всю территорию, громко призывая посетителей покинуть кладбище. Старики и старушки медленно двинулись к выходу, роняя слезы по усопшим.

Сторож собрался двинуться дальше, но к нему подошел седовласый мужчина в растерянном состоянии. На вопрос, что ему нужно, старик указал в сторону левого угла, утверждая, что одна из могил разграблена.

Вместе со сторожем он двинулся по дорожкам в указанном направлении, показывая дорогу. Среди прочих могил одна была раскопана. Надгробный камень перевернут, венки и цветы валялись у соседних оградок.

Сторож смахнул с плиты песок и прочел надпись. В разграбленной могиле лежала женщина. Как утверждал полицейский чиновник, прибывший на место, это была обыкновенная мещанка, двадцати девяти лет, умершая при родах. Очередное преступление, совершенное на кладбище в отношении молодой женщины.

Дворецкий сложил газету и брезгливо отбросил на край стола. В последнее время только и слышно про преступления на кладбище. Неужели полиции не удается выйти на преступников или преступника? В конце концов, ведь это не так легко и быстро разбить камни, вывернуть землю и снести ограду. И потом, это должно быть шумно. Кто-то все-равно должен услышать шум.

– Ерунда какая!

Михаил Иванович поднялся из-за стола и посмотрел в окно. Новый садовник копал землю на одной из грядок. Что-то было в этом горбуне притягательное, светлое. Жаль будет, если с ним что-нибудь случится.

Дворецкий отступил от окна и направился к двери. Едва он прикрыл дверь, как наткнулся на кухарку с полным подносом.

– Ты куда?

Женщина пожала плечами и поспешила к парадной лестнице:

– Отнесу плотнику обед. Должно быть, у него от голода желудок сводит.

И она довольно ловко зашагала вверх по лестнице. Марии пришлось подняться на несколько десятков ступеней, прежде чем она ступила на площадку третьего этажа. Переведя дух, женщина направилась в самую дальнюю комнату правого крыла особняка.

Дверь открылась с легким скрипом, она вошла внутрь. В комнате никого не было. Плотник сидел на крыше и стучал молотком. Прежде чем его позвать в распахнутое окно, она поставила поднос на письменный столик у стены.

– Будьте добры спуститься в комнату и отобедать, – ее голос был грудным, но весьма громким, чтобы услышать.

– Хорошо, – крикнул плотник, – сейчас спущусь.

Кухарка отступила от окна и прикрыла ставни.

Эта комната была для гостей. Мебель выдержана во французском духе: с изящной мебелью, светлыми деревянными панелями, плотными шторами с кистями и с узорчатым ковром на полу.

Хотя гости в этом доме были большой редкостью, комнаты всегда были убраны, камин изредка подтапливали в холодные дни и ночи.

Через несколько минут в комнату вошел плотник. Невысокого роста, коренастый, с раскрасневшимся лицом. Мужчина поблагодарил Марию за обед, не взглянув на столик с подносом. Кухарка кивнула в ответ:

– На здоровье, – она собралась уже уходить, как вдруг повернулась и спросила: – Скажите, как долго вы будете латать крышу?

– Не знаю, возможно, завтра закончу.

– Хорошо, но лучше бы вам поторопиться. Говорят, завтра днем пойдет дождь. Мне бы очень не хотелось, чтобы вода попала внутрь.

– Уверяю вас, этого не случится.

Женщина тихо вышла за дверь, не говоря больше ни слова. Спустя час она вернулась назад, чтобы забрать поднос. Тарелки были пусты.

Весь день плотник провел на крыше. От ветра и воды кровля прохудилась. Нужно было заменить материалы. Основную работу он закончил уже к вечеру.

Когда мужчина собирал инструмент, небо озарял розовый закат. Плотник осторожно спустился с крыши. Прежде чем покинуть дом, он вернулся в комнату забрать фуражку.

Несмотря на усталость, он был в хорошем расположении духа. За работу обещали заплатить двойную цену. Деньги немалые.

Жена была не в курсе, что его наняли в особняк Соболевского. Узнай она об этом, подняла б скандал на весь дом – наслушалась местных сплетниц о проклятье.

Плотник решил умолчать о том, где трудится. Какая разница, в каком месте заработаны деньги? Ведь он их не ворует.

Мужчина рывком распахнул дверь и вошел в комнату. Внутри было темно. Плотные шторы закрывали окна. Чтобы хоть что-то разглядеть, он зажег спичку и поднял ее над головой. На кресле у камина лежала фуражка.

Ему пришлось идти медленно, чтобы не потушить и без того слабый огонек. Как только пальцы коснулись грубой ткани, он бросил спичку в камин. Повернулся на каблуках и поспешил назад к двери.

В этот момент дверь громко захлопнулась. Как ни старался он дергать за ручку, она не поддавалась.

– Что за чертовщина такая?

В один миг в комнате стало прохладно, даже холодно. За спиной что-то упало и разбилось вдребезги. Мужчина обернулся.

– Кто здесь?

В ответ тишина. Внутри медленно нарастала паника. Сердце бешено заколотилось внутри. Мужчина снова задергал за дверную ручку, но она не поддавалась.

Впереди запертая дверь, за спиной – кромешная тьма, скрывающая зло. В комнате вместе с ним кто-то был. Это было совершенно точно.

Тихий шелест бумаги на столе, скрип стула и, наконец, отчетливые шаги, которые медленно приближались к двери.

Трясущимися руками плотник достал из кармана коробок спичек. Страх был такой силы, что все спички выпали из коробка. Он присел на корточки и на ощупь нашел одну, которую тотчас зажег.

Слабый огонек осветил часть комнаты. То, что увидел мужчина прямо перед собой, повергло его в настоящий ужас. В этот миг по всему дому раскатился леденящий душу человеческий крик.

Из кухни выбежала Мария. На ходу бросая полотенце на пол, она поспешила в холл. По лестнице поднимался дворецкий с зажженными свечами в канделябре.

– Ты слышал?

Михаил медленно повернулся и невозмутимым тоном произнес:

– Должно быть, это плотник. Перед тем как его нанять в этот дом, я предупредил, чтобы к закату солнца он покинул особняк. Видимо, он ослушался меня – и вот результат.

Вместе они поднялись на третий этаж и направились в комнату. Дверь была приоткрыта.

– Ты останься здесь, я войду первым, – дворецкий осторожно заглянул внутрь.

– Нет, я здесь одна не останусь.

В комнате было темно. Дворецкий медленно вошел, освещая канделябром стены и пол.

– Никого. Должно быть, он выбежал отсюда.

– Значит, нам следует обыскать дом?

– И не мешкая. Кто знает, что могло на этот раз приключиться, – Михаил повернулся, чтобы уйти, но вдруг остановился.

Мария взволнованно прошептала, глядя на его побледневшее лицо:

– Что ты видишь?

– Смотри, – и он указал в темный угол за дверью.

Кухарка с замиранием сердца подошла ближе и встала за его широкой спиной. На полу сидел тот самый плотник. Все волосы на его голове были седыми, как у глубокого старца. Словно китайский болванчик, раскачивался он из стороны в сторону, сжимая в руках ржавый гвоздь. Он еле слышно читал молитву, повторяя ее скороговоркой. Едва закончив, начинал сначала.

Дворецкий подошел ближе и присел перед ним на корточки.

– Мария, смотри, весь пол вокруг него исцарапан гвоздем. Зачем было так делать?

– Он очертил вокруг себя защитный круг. Так делают, если видят ведьму.

Плотник застыл и вдруг поднял голову. В глазах читалось безумие вперемешку с неподдельным ужасом:

– Я все видел. Я видел, слышите меня. Это была ведьма. Она не оставит никого в покое. Все умрут. Все, кто живет в этом доме, обречены. Нужно бежать отсюда. Бежать куда глаза глядят. Не оглядываясь.

И он снова стал качаться из стороны в сторону, рассматривая гвоздь в руках. Теперь на его лице расплылась улыбка, и он стал хихикать как маленький ребенок.

– Нужно сходить за доктором. Сдается мне, мы ничем не сможем помочь несчастному.

Дворецкий направился к камину. Нам на полке стоял железный подсвечник. Он зажег свечу и передал ее Марии:

– Оставайся здесь, я скоро приду.

– Нет, я не останусь здесь ни одной минуты, – ее голос дрожал, – пойдем вместе.

– Ну, хорошо, ступай к себе на кухню. Я схожу один.

Женщина согласно кивнула. Вместе они покинули комнату, оставив на камине зажженную свечу.

Спустя час они вернулись вместе с доктором и его помощником.

– Ну-с, что я могу вам сказать, этот мужчина определенно не в себе. – Петр Петрович отошел от поседевшего плотника и снял перчатки. – Сейчас сделаю успокоительный укол и на этом все. Моя работа закончена.

Кухарка переглянулась с дворецким:

– Вы думаете, он оправится?

– Сложно сказать. Чтобы прийти в себя, возможно, ему понадобится несколько дней, а может быть, и лет. В любом случае я не могу этого утверждать. На его теле я не нашел следов насилия. Все говорит о том, что здесь борьбы не было. Просто мужчина получил глубокий шок при непонятных моему уму обстоятельствах.

Он внимательно посмотрел в глаза прислуги:

– Если верить вашим словам, этот человек был здесь совершенно один. Ни посторонних людей, ни домашних зверей здесь находиться не могло. Следовательно, он видел нечто, что потрясло его разум. И это отразилось на его нынешнем облике. Поверьте моему опыту, в один день волосы так просто не белеют. Они белые как мел. Я хочу сказать, что пережитое стало для него глубоким шоком и, как следствие, наступило слабоумие.

Петр Петрович бросил перчатки в свой чемоданчик.

– Митрий, – обратился он к своему помощнику, – сбегай в госпиталь. Пусть пришлют повозку для несчастного.

– Что с ним станет?

Доктор пожал плечами и посмотрел на Марию:

– Доллгаузе разберутся, что с ним делать.

Кухарка не поверила своим ушам.

– Его отправят в желтый дом? Но это так жестоко! Что скажут его родственники? Его жена?

– Вот именно, – доктор направился к двери следом за Митрием. – Отправьте посыльного к его родным, пусть сами решают этот вопрос. В конце концов, в сумасшедшем доме тоже люди живут.

От жалости к несчастному кухарка сжала полу фартука. Всем было хорошо известно, как лечат душевнобольных. Кровопускание, опий и противные пиявки были не самым ужасным. Хуже были одиночные камеры без света и свежего воздуха, где на каменном полу, покрытом плесенью, – грубая солома и крысы. Кроме всего прочего, смирительные рубашки и бесконечные вопли душевнобольных из соседних камер.

Митрий отправился выполнять поручение доктора. Сам Петр Петрович покидать особняк не спешил. Опираясь о массивные перила, он спросил у сопровождающего его дворецкого:

– Все-таки странный случай. По крайней мере, в моей практике это происходит впервые. Здоровый мужчина днем и сумасшедший к вечеру. Вы не находите?

– Абсолютно не нахожу, – дворецкий прошел мимо, освещая путь канделябром. – Должно быть, он переутомился, работая на крыше. Я почти уверен, что завтра он придет в себя.

– Я несколько иного мнения.

Дворецкий сошел с лестницы и направился через весь холл к дверям. Перед тем, как их открыть, он заглянул за шторку:

– Вас ожидает коляска.

– Благодарю. Тем не менее, не могли бы вы мне сообщить, что вам известно о случившемся?

– Ничего, – дворецкий протянул доктору перчатки и трость.

– Вы уверены?

– Можете не сомневаться.

Петр хотел спросить что-то еще, но передумал и шагнул к двери:

– Всего доброго.

Он понимал, что дворецкому хорошо известно, что именно происходит в этом доме. Известно гораздо больше, чем кому бы то ни было, но он молчал. Наверное, только под пытками расскажет, что за проклятье преследует этот особняк.

На улице было тепло. Прежде чем спуститься с крыльца, Петр Петрович вдохнул в легкие свежего воздуха.

Коляска действительно стояла у ворот. Кони спокойно смотрели вперед, иногда кося глазом.

Яркие фонари освещали тротуар. Мимо проскакал одинокий всадник. Два джентльмена неспешно прогуливались по противоположной стороне улицы.

Наконец, доктор надел перчатки и сошел с крыльца мрачного особняка. Прежде чем сесть в коляску, он вдруг остановился и посмотрел на угол дома. Из калитки для прислуги осторожно вышел горбун.

Озираясь по сторонам, он тихонько направился вперед, пересекая улицу. Доктор сам не понимал, зачем именно он так смотрит на этого человека. Наверное, из-за его уродства.

Между тем горбун приблизился к экипажу, запряженному четверкой вороных коней. Дверца перед ним распахнулась, и он сел внутрь.

Это показалось несколько странным. Судя по одежде, горбун работал в особняке прислугой. Что может связывать его и роскошный экипаж, который наверняка принадлежит богатой особе?

Доктор не мог найти объяснения, а потому сел в коляску, которая тотчас двинулась вперед по улице.

Глава 6

Мария хлопотала на кухне. Как обычно, с самого утра на плите все шипело и бурлило. В воздухе пахло куриным супом и котлетами.

Взяв прихват, она открыла печь и стала вынимать поддон с горячими булочками. Аромат выпечки медленно расплылся по всей кухне, вытесняя остальные запахи.

На кухню вошел дворецкий.

– Божественно, – он прикрыл глаза, вдыхая аромат.

– Садись за стол, у меня все готово. Афанасий сейчас придет, посажу его у стены. Как тебе этот горбун? Справляется?

– Все хорошо, – разговор навевал на него тоску, и он сменил тему: – Пришло письмо от Алексея Александровича, в котором он сообщает, что на днях к нам в особняк приедет его племянник.

– Андрей Николаевич? Так это замечательно!

Кухарка поставила тарелки и приборы на стол и тут же потянулась за супницей.

– Молодой граф приедет на пару дней из Тагила. У него какие-то дела в банке, что на Коновинской улице. Потом вернется в свой родной Петербург.

– Да, это хорошая новость. Сразу после завтрака пойду приготовлю комнаты. Поселим графа на втором этаже в лучших апартаментах.

И она радостно запорхала у стола, разливая по мискам суп. В отличие от нее, Михаил не спешил веселиться. На уме у него был ремонт кровли. Для него этот вопрос так и остался незавершенным. Нанять нового плотника – значит терять драгоценное время. Не ровен час пойдет дождь, ведь все небо затянуло. Нужно было что-то срочно предпринимать, медлить нельзя.

– Сегодня я намерен сам починить крышу, – произнес он, придвигая к себе миску с супом.

– Но, Михаил, это опасно, – кухарка застыла с половником в руках, – тебе хорошо известно, о чем именно я говорю.

– Не думаю, что работы много. Часа на два, не больше.

– Попроси кого-нибудь.

– Кого? После случившегося никто и близко к этому дому не подойдет. Ты же знаешь, как быстро распространяются слухи. Найти человека, который согласится работать в особняке даже за тройную плату – это большая удача. Нам она не светит.

– Ну попроси садовника!

Дворецкий несколько секунд смотрел ей в глаза, затем откинул голову и громко рассмеялся.

– Как ты себе это представляешь? Афанасий не то чтобы молоток вверх, он голову с трудом поднимает. У него огромный горб. Или ты не заметила?

Мария села на скамью и нервно затеребила фартук:

– Не делай этого. Ведь и с тобой может случиться несчастье.

– Не волнуйся, – он расстегнул камзол и показал нательный крест. – Это спасет меня.

– Да благословит тебя Господь.

Спорить с ним было бесполезно. Если Михаил что решил, выбить это из его головы было невозможно.

После завтрака дворецкий переоделся в простые рубаху и штаны, взял инструмент и полез на чердак.

Небо было черным от туч. Подул пронизывающий ветер. Зашумели деревья. Вот-вот должен был начаться дождь.

Три часа понадобилось Михаилу, чтобы привести кровлю в порядок. Когда дело было сделано, он стал осторожно спускаться вниз. Сначала бросил инструмент, затем спрыгнул сам.

– Михаил, – кричала Мария из сада, – с тобой все в порядке?

– Да, все нормально. Сейчас спущусь.

Кухарка плотней закуталась в шаль и побежала в дом. Беспокойство не покидало ее. Как обычно в таких случаях, она зажгла церковную свечу и поставила перед иконой, что висела в красном углу кухни.

Вдохнуть свободно смогла, только когда вернулся Михаил. Женщина кинулась к нему, обнимая за плечи:

– Слава Богу, все в порядке!

Мужчина кивнул в ответ:

– Мне нужно умыться.

Мария отступила назад. Несмотря на то, что вместе они работали в этом доме долгое время, все же им было боязно.

Михаил наклонился над тазом. Сначала вымыл руки, затем лицо. Вытерся сухим полотенцем и вышел за дверь.

Чтобы хоть как-то отвлечься, кухарка стала начищать и без того чистый стол. Колокольчик в углу громко позвонил, оповещая о госте, ожидающем на пороге дома.

Дверь распахнул дворецкий, успевший к тому времени привести себя в порядок. На пороге стоял молодой мужчина.

Он был высокий, темноволосый, с теплыми карими глазами. На широких плечах – дорожный плащ, в руках раскрытый зонт. Перед дворецким стоял Андрей Николаевич.

– Добрый день, граф, – дворецкий шире распахнул дверь, пропуская гостя в дом. – Прошу вас, входите.

Мужчина сложил зонт, скинул плащ и передал их дворецкому. В этот момент за его спиной стеной пошел дождь.

Дворецкий бесшумно прикрыл входную дверь. Граф тем временем вынул из кармана сюртука часы на цепочке и взглянул на циферблат.

– У меня через два часа назначена встреча в банке. Распорядитесь, чтобы мне приготовили обед и комнату, я хочу немного вздремнуть.

– Мы ждали вас, и, разумеется, все готово.

– Отлично.

Вместе они поднялись на второй этаж. Повернули в левое крыло и остановились перед высокой дверью.

– Я приехал с Иваном, моим слугой, пусть доставит вещи. Мне необходимо переодеться.

Не говоря больше ни слова, граф распахнул дверь и вошел внутрь. Дворецкий склонился и направился назад по мрачному коридору.

На кухне было тепло. В камине весело трещал огонь. За столом сидел кучер и слуга графа. Мужчины молча поглощали еду.

Мария тем временем хлопотала у плиты, слушая последние новости.

– Говорят, у вас в городе открылся огромный магазин, где можно купить ткани из Индии и Китая?

– Да, есть такое, – кивнул Иван. – Рядом с ним открылась лавка, где продаются готовые пальто и костюмы.

Мария мечтательно закатила глаза.

– Мне бы там побывать.

– Уж баб, – пробурчал кучер, вытирая рот рукавом, – ничего кроме тряпок не интересует.

Кухарка махнула на него рукой.

– Ты, Василий, лучше бы молчал. У тебя на уме, кроме водки, вообще ничего нет.

Кучер потянулся за куском хлеба и смачно выругался. Тем временем Мария взяла с полки поднос и стала собирать на него обед для молодого графа.

– Поди, в дороге ничего толком-то не ел, – бурчала она себе под нос, расставляя тарелки, – в этих харчевнях неизвестно чем кормят. Вот отведает моего куриного супа, поймет, что нет ничего лучше домашней еды.

Когда все было готово, пригладила волосы под чепцом, расправила фартук и взяла в руки поднос.

По всему дому были зажжены свечи. Стало теплей и много уютней, чем обычно. Кухарка быстро поднялась на второй этаж и тихонько постучалась в дверь.

– Входите.

Граф лежал на широкой кровати в одежде и сапогах. Его глаза были закрыты, должно быть, он дремал.

Мария молча направилась к маленькому столику, что стоял у камина. Расставила тарелки и приборы, быстро оглядела, все ли в порядке, и поспешила к двери.

Андрей Николаевич бывал в этом доме всего один раз. Это было три года назад. Он заехал в город только на пару дней. Разговоры о проклятье особняка его совершенно не волновали. Более того, он не придавал им никакого значения.

Судя по количеству дорожных чемоданов, что стояли у входа, граф приехал совсем ненадолго.

Взглянув на мужчину, который продолжал лежать на кровати, кухарка тихо покинула комнату.

Из-за проливного дождя, который, судя по всему, прольет весь день, дворецкий отпустил садовника домой. Сам накинул на плечи плащ, проверил все замки и двери, сходил на конюшню и, наконец, вернулся в дом.

– Где кучер? – спросил он несколько резче, чем обычно.

– Только что ушел, – Мария мыла посуду после обеда, – ты б приглядел за ним, а то не ровен час опять напьется.

– Лошади в стойле стоят без единой соломины. Если он будет так за ними ухаживать, долго они не протянут. Сдохнут с голоду.

Кухарка пожала плечами. Насколько ей было известно, кучер всегда был таким. Безответственным эгоистом. Оставалось только удивляться, как это столько лет граф терпит такого тунеядца.

– Посмотри в комнатах для прислуги. Должно быть, они с Иваном распаковывают вещи.

Михаил с силой захлопнул за собой дверь. Он был в ярости. Через час граф должен был ехать по своим делам, и ему понадобится экипаж с отдохнувшими лошадьми. В то время как кучер отдыхает, его лошади уставшие стоят в пустых стойлах!

Дворецкий с силой постучал в дверь прислуги. Однако на стук никто не ответил. Внутри было пусто. Должно быть, кучер все-таки соблаговолил вернуться в конюшню. Если не так, Михаил был намерен наказать нерадивого слугу.

Как и рассчитывал, он нашел обоих мужчин в конюшне. Кучер еле стоял на ногах. В руках бутылка дешевого портвейна. Раскачиваясь на месте, он закинул голову и влил в себя новую порцию вина.

– Перестань пить, – Иван кинулся к кучеру, но тот одним движением оттолкнул его к стене.

– Мал еще учить меня. Молоко на губах не обсохло.

Иван больно стукнулся головой, отчего громко застонал. Силы были не равны. Тогда он поднялся на ноги и кинулся за чем-нибудь, чтобы наказать обидчика. Ничего не нашел. Кнут для лошадей висел за спиной кучера. Это его разозлило вдвойне.

– Ну ничего. Ты у меня еще попляшешь, – и выбежал за дверь под проливной дождь.

В ответ кучер только рассмеялся и повалился на сено в углу. Через несколько секунд в стенах конюшни послышался громкий храп.

Дворецкий попытался его растолкать, но все напрасно. Мужчина спал мертвым сном.

– Завтра же уволю, – Михаил в сердцах пнул его в бок. – Треклятый!

Иван вернулся назад, промокший до нитки. В руках у него была длинная хворостина.

– Что это?

– Где?

– Ну, у тебя в руках, – дворецкий медленно приблизился, – похоже на ветку дерева.

– Так и есть, это ветка. Я сорвал ее в саду у одного из кустарников.

Глаза дворецкого нехорошо сверкнули. Ивану показалось, что мужчина побледнел.

– Тебе не стоило этого делать, парень!

– Это же просто дерево, – он пытался оправдать свой поступок, – я не знал, что схватить, и сломал ветку. Не вижу ничего страшного.

– И напрасно, – дворецкий отвернулся и шагнул к одной из лошадей. – Нужно принести сена и воды. Животным необходимо подкрепиться. А я схожу к соседям, попрошу о помощи. Похоже, графу сегодня понадобится другой кучер.

Глава 7

Весь вечер шел дождь. В особняке, как всегда, было тихо и безлюдно. Слуги ужинали на кухне. В отсутствие молодого графа мужчины подняли в его комнату лохань, чтобы он смог принять ванну. Ведра с водой один за другим кухарка грела в очаге.

– Иван, ты распаковал дорожные сумки?

– Сразу, как граф покинул особняк.

Дворецкий вытянул ноги под столом и откинулся на спинку скамьи.

– Надолго ли к нам приехали?

– Андрей Николаевич планировал на три дня.

Кухарка и дворецкий незаметно переглянулись.

Между тем Иван поднялся со скамьи и направился к двери:

– Пойду подкину поленьев в камин. Граф не выносит холода.

Часы на стене пробили восьмой час. Кухарка поставила на стол глиняную миску и стала лущить орехи.

Молчание нарушил Михаил:

– Иван сломал ветку в саду, я сам видел.

Мария испуганно захлопала глазами.

– Боже мой! Что же с ним теперь будет?

– Одному Богу известно. Будем надеяться, что все обойдется.

Устало смахнув с лица выбившуюся прядь, Мария вдруг прошептала:

– Я ненавижу этот дом. Если бы мне было куда идти, давно бы покинула его. Не задумываясь. Весь город только о нем и говорит. Люди боятся к нему подходить. Особенно после того, как плотник сошел с ума. Раньше кума приносила овощи с рынка, теперь даже к забору боится подходить. Говорит, что боится проклятья. Теперь мне самой приходится бегать за продуктами на Торговую площадь.

Михаил пожал плечами:

– Скоро граф покинет особняк, а вместе с ним и его слуги. Все успокоится, и люди забудут о нас.

– Как бы не так, – кухарка со злостью бросила очищенный орех в миску. – Соболевский вернется, и все вернется вспять. Я удивляюсь, что мы с тобой до сих пор живы.

– Не говори ерунды! – он с нескрываемым испугом оглядел стены кухни. – И впредь, прежде чем болтать подобное, уж лучше бы ты хорошенько думала.

– Я устала жить в постоянном страхе за свою жизнь. Иногда мне кажется, что я уже готова к смерти. Но глубокой ночью я забираюсь под одеяло и подолгу не могу уснуть. Замираю в ожидании ее. Сплю при зажженных свечах. Словно маленькая испуганная девчонка.

Дворецкий резко поднялся из-за стола, едва не уронив лавку.

– Смотри, чтобы потом не пожалеть о подобных разговорах.

– Мне все равно.

Он хотел сказать что-то еще, но вместо этого подошел к двери и покинул кухню. И сделал это вовремя. Граф Андрей вернулся в особняк.

– Добрый вечер, – дворецкий принял у него плащ, зонт и перчатки.

– Скажи Ивану, чтобы приготовил лохань с водой.

Граф кивнул в ответ и направился в гостиную. Между тем дворецкий поспешил позвать слугу, чтобы натаскать горячей воды. Вместе со слугой они наполнили лохань, оставили ведро теплой воды и ковш. Затем Иван нагрел халат у жаркого камина и положил его на ложе.

– Все готово, граф.

Андрей не повернулся, продолжая смотреть на огонь в камине. Этим днем он чертовски устал. Бесконечная дорога, постоялый двор с тараканами и сырым бельем, тряска в пути, от которой ломил каждый мускул, его изрядно измотали.

Завтра предстоял долгий день, полный встреч и переговоров. Ему необходим был плотный ужин и спокойный сон.

Оттолкнувшись от каминной полки, Андрей направился к столу. Из хрустального графина плеснул немного водки в рюмку, которую осушил одним глотком.

Уже на лестнице он развязал галстук и расстегнул сорочку. В своей комнате бросил сюртук на спинку кресла. За ним последовала остальная одежда.

Вода в лохани была горячей. С поверхности исходили струйки пара. Андрей погрузился в воду и откинулся на деревянные края.

В дверь тихонько постучали. Через секунду послышался голос Ивана:

– Желаете еще что-нибудь?

– Холодной водки и сигару.

Слуга еле слышно направился к комоду у стены. Серебряный портсигар и коробок спичек лежали в верхнем ящике. Он ловко отсек кончик на маленькой гильотине и поднес сигару графу.

– Водку принесу через минуту.

Андрей раскурил сигару и прикрыл глаза от удовольствия. Аромат табака медленно расплылся по комнате. Граф любил эти минуты спокойствия и безмятежности.

Иван прикрыл дверь. Чтобы выполнить приказ графа, ему следовало спуститься вниз на первый этаж. Мария знала, где взять именно холодную водку.

Мужчина направился по длинному коридору к лестнице, погрузившись в свои мысли. За спиной он услышал громкий женский шепот. Иван обернулся. Тишина. Только капли дождя бьются о стекло.

– Должно быть, мне почудилось, – пробормотал он и прибавил шаг.

Над головой что-то пролетело. Словно огромная птица взмахнула крыльями и исчезла в стенах особняка.

Сердце Ивана забилось как ненормальное. Внутри нарастал комок ужаса, готовый вот-вот вырваться наружу.

Слуга бегом бросился вперед по коридору и за поворотом буквально налетел на кухарку с подносом.

– Боже мой! Что ж так людей-то пугать?

Она отступила назад, старясь не расплескать содержимое чашек и тарелок. Все было в порядке. Недолго думая, она всучила поднос Ивану, браня его на чем свет стоит:

– Ну, не сердитесь на меня, – его голос был наполнен неподдельным раскаяньем. – Торопился выполнить поручение графа. Он приказал принести холодненькой водки. У нас есть?

Мария кивнула и торопливо отступила к лестнице:

– Зайдешь, как будет время. Я все приготовлю.

Несколько минут Иван стоял с подносом в руках.

Возвращаться назад по пустынному коридору ему совсем не хотелось. Однако не вернуться он не мог. Кому как не ему было знать, как немилостив граф в гневе.

В руках что-то звенело. Тарелки стукались краями друг о друга. Сначала Иван не понял, что это значило, и только потом до него вдруг дошло, что это трясутся его руки. Страх медленно выползал наружу.

Проглотив комок, он сделал шаг вперед, затем второй и третий. В безлюдном коридоре стало прохладней, чем прежде. Иван искал глазами то, что навеяло на него такой ужас. Но так ничего и не нашел. Он был здесь один.

В покоях графа было все как и прежде. Андрей лежал в лохани и курил сигару. В камине весело потрескивал огонь.

Иван подошел к столику, расположенному у высоких кресел, и стал раскладывать тарелки. Выложил приборы, салфетку и чашку чая.

– Ты принес водку, как я просил?

– Одну минуту, сейчас принесу.

Голова графа с влажными волосами была откинута на самый край. Глаза закрыты. На лице умиротворение.

Иван сжал в руках пустой поднос и некоторое время нерешительно смотрел на закрытую дверь. Мысленно уговаривал себя подойти к ней, взять за ручку и открыть. Но страх был сильнее.

– Ты еще здесь?

В этот миг Иван понял, что у него нет выбора. Он должен выйти в холодный коридор и встретиться лицом к лицу со своим страхом. Заглянуть ему в глаза.

Костяшки пальцев побелели. Он сжимал в руках ручку подноса, как утопающий хватается за спасательный круг. Усилием воли Иван заставил себя двинуться к двери.

В коридоре стало еще холодней. Изо рта вылетело облачко пара. Хотя на улице давно торжествовала весна, ему почудилось, что сейчас зима. Мысли начали путаться в голове.

«Наверное, где-то распахнуто окно. Я должен взять себя в руки и не думать о том, чего здесь нет и быть не может».

Он решительно захлопнул за собой дверь и шагнул вперед. Каждый шаг отзывался эхом в каменных стенах. Сквозь шум дождя он вдруг отчетливо услышал женский голос. Он не принадлежал кухарке, а был мелодичный, словно музыка, и немного далекий. Такой красивый и неземной.

– Иван, посмотри на меня!

Но он только прибавил шаг. Сердце стучало так, словно вот-вот выскочит из груди. Он поймал себя на том, что уже почти бежит, спасаясь бегством от неизвестности. От того, кто шел за ним следом.

Едва слышные шаги преследовали его. В спину подул пронизывающий ветер, словно метель. Что-то необыкновенно холодное и в тоже время хрупкое приблизилось сзади и коснулось плеча. Это не был человек. Это было что-то совсем иное.

Ноги почти не слушались. Страх парализовал все тело. Иван, превозмогая нахлынувший ужас, бросился к лестнице.

За спиной что-то с грохотом упало. Это был серебряный поднос, который он выронил из закостенелых рук.

Женский шепот тихо раздался над головой:

– Взгляни на меня, ведь это совсем не сложно.

– Оставь меня! Пошла прочь!

Ответом послужил леденящий душу смех, который эхом растекался по коридорам мрачного особняка. Иван стал цепляться за перила, однако ноги перестали его слушаться. Он упал на колени и завыл от собственного бессилия.

– Оставь меня!

Ответом послужила тишина. Он всеми фибрами души почувствовал, что его не оставят в покое. Он вжался в перила и вдруг горько заплакал. Такого ужаса как сейчас он не испытывал никогда в жизни.

Внизу у подножья лестницы в холле показалась кухарка. Ни о чем не подозревая, она громко позвала насмерть перепуганного Ивана:

– Что с тобой? Я тебя жду, водку приготовила, как просил, а тебя все нет и нет. Иди скорей, забери. У меня и без тебя дел по горло.

Он вытер слезы рукавом и медленно поднялся на ноги.

– Иду, – ответил он не своим голосом.

Прежде чем начать спускаться, он глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Ему не хотелось, чтобы кухарка видела его в таком виде.

– Где поднос?

– Оставил наверху, – солгал слуга. – Принесу вместе с тарелками.

Сердце в груди успокоилось. Слезы высохли. Однако легкое беспокойство не покидало его. Отбросив все страхи, он сделал первый шаг вниз.

– Боже!

Это был крик кухарки. Глаза ее наполнились ужасом, лицо вытянулось, а рот был приоткрыт. Она указала рукой на Ивана.

– Что ты хочешь мне сказать?

В этот момент он вдруг все понял. Кухарка видит за его спиной то, от чего он так бежал. Она видит это и не верит своим глазам.

Иван медленно повернулся, но правая нога вдруг поскользнулась, и он потерял равновесие. Что-то огромное и ледяное резко толкнуло его в грудь, и он кубарем скатился к подножью лестницы, прямо к ногам Марии.

Что есть сил она закричала на весь особняк. На ее нечеловеческий вопль прибежал дворецкий.

– Что стряслось? В чем дело?

Ему и взгляда хватило, чтобы понять, что здесь произошло. Иван лежал на боку с вывернутой ногой, из которой торчала кость. Слуга был мертв.

– Только этого нам не хватало. Я за доктором. Ты никуда не отходи. Черт! Опять полицейские и их бесконечные вопросы. Да не стой ты как столб!

Он отступил от тела погибшего и посмотрел на Марию. Она была бледной как полотно. Михаил резко дернул ее за подол, чтобы привести в чувство. Но она продолжала смотреть куда-то вверх.

Дворецкий поднялся на ноги и проследил за ее взглядом. На площадке второго этажа никого не было.

– Ты ее видела? Это она сделала?

Кухарка тихо всхлипнула и прижалась к груди Михаила. Плечи содрогались от рыданий.

– Ну, поплачь, – он погладил ее по спине, – в конце концов, тебе пришлось увидеть это своими глазами.

Едва она пришла в себя, он осторожно, как ребенка, повел ее на кухню. Там усадил на скамью и налил из бутылки, которую она держала в руках, водки в стакан.

– Пей, легче станет.

– Я водку для графа достала из погреба. Он ждет.

– Об этом не думай, я отнесу. Ты пей.

Дворецкий взял бутылку водки с рюмкой и вышел за дверь. Смеясь и плача, Мария подняла стакан обеими руками и стала жадно пить.

Ее всю трясло. Осушив до дна, она со стуком поставила стакан на стол. Внутри нее была какая-то пустота и бессилие. Все произошло слишком быстро. Она впервые видела смерть человека собственными глазами.

Глава 8

Спустя полчаса в холле особняка было настоящее столпотворение. Прибыли полицейские чиновники вместе с доктором. Пока полицейские опрашивали прислугу, доктор осматривал труп.

– Расскажите поподробней, как именно Иван упал с лестницы.

Мария осушила слезы платком, тяжело вздохнула и, наконец, произнесла:

– Он стоял на верхней ступеньке лестницы, ведущей со второго этажа. Смотрел на меня. Затем сделал первый шаг навстречу и вдруг оступился.

– Продолжайте, прошу вас, – полицейский аккуратно записывал ее слова в блокнот.

– Все случилось в один момент. Он кубарем скатился вниз, прямо к моим ногам. Вы мне верите?

– Конечно.

Полицейский чиновник протянул к ней блокнот, чтобы та поставила свою подпись. Затем равнодушным тоном отчеканил:

– Оставайтесь пока здесь.

Мария устало кивнула в ответ и направилась к лестнице. Села на ступеньки и расправила юбки. Все это время избегая смотреть на труп, она погрузилась в свои невеселые мысли.

Тем временем доктор издал свой вердикт:

– Причина смерти – разрыв шейных позвонков, иными словами, у него сломана шея.

Петр Петрович стал осторожно снимать резиновые перчатки. Его работа на этом была закончена. Дальше труп должны увезти на повозке в морг и сделать вскрытие.

Доктор собрал медицинские инструменты в чемоданчик и посмотрел на циферблат карманных часов.

– Петр Петрович, если вам необходимо заполнить бумаги, то прошу вас в кабинет.

Доктор взял свой чемоданчик и направился следом за дворецким. В кабинете пахло сигарами. На диване сидел молодой граф Андрей и один из полицейских. Пока мужчины тихо беседовали, Петр Петрович сел за стол, разложил бланки и стал писать.

Чтобы все закончить, потребовалось не так много времени. Бумаги были готовы. Однако Петр не спешил покидать кабинет.

Его внимание привлек молодой граф. Мужчина был эталоном спокойствия. Произошедшее в особняке он считал трагической случайностью.

– Как вы думаете, мог ли молодой мужчина упасть так неловко? Может, ему кто помог?

– На мой взгляд, в жизни случаются и более странные вещи. А по поводу, помог ли Ивану кто в смерти, так я ответить вам этого не могу, потому как не знаю.

– Ничего странного не наблюдали?

– Что вы имеете в виду?

– Ну, там присутствие посторонних в доме? Может разговоры, голоса какие?

– Нет.

Полицейский записывал разговор, а граф в свою очередь терпеливо ожидал, когда этот допрос закончится.

– Это все, вы можете быть свободным.

Полицейский вышел за дверь. Граф поднялся с дивана и поправил полы халата. В свою очередь, доктор поспешил отложить чернила и собрать бумаги.

Он что-то хотел спросить у графа, но, взглянув на его усталое лицо, решил, что все вопросы после.

Доктор направился в холл. Отдал полицейскому листки бумаги и пожал руку. Дворецкий протянул плащ, шляпу и зонт. Прежде чем покинуть особняк, Петр еще раз посмотрел на лица присутствующих.

На них читалось, что виной всему произошедшему не маньяк и не убийца, а проклятье особняка. Еще бы! За одну неделю две смерти и сумасшедший.

Полицейские что-то тихо обсуждали меж собой. Доктор кивнул им на прощанье и покинул особняк.

В экипаже он вдруг подумал о том, что все происходящее в этом мрачном доме нельзя списывать на случайность. Как и в любом другом деле, здесь должна присутствовать некая закономерность.

Люди, которые постоянно живут в особняке, до сих пор живы. Тех, кто приезжает или приходит ненадолго, выносят вперед ногами. Так было всегда, сколько он помнил этот дом.

Ручкой от зонта Петр постучал по крыше экипажа, привлекая к себе внимание кучера:

– Езжай на Вознесенский проспект, в библиотеку.

– Так ведь поздно совсем?

– Ничего, меня пустят. Езжай!

Кучер повернул лошадей на Покровский проспект. Спустя двадцать минут экипаж подъехал к двухэтажному дому. В окнах было темно, однако доктора это не остановило.

Он бодрым шагом поднялся по каменным ступенькам и потянул за шнурок колокольчика. В окнах зажглась свеча. Дверь медленно открылась, и на пороге появилась маленькая старушка.

– Петр Петрович? Какими ветрами?

– Позвольте войти внутрь.

– Конечно, – она отступила в сторону, – проходите.

Петр снял промокшую шляпу и плащ. Повесил на крючок в углу и повернулся к старушке.

– Меня интересуют архивы, а именно городские газеты, начиная от примерно тридцатилетней давности по наши дни.

Женщина нахмурила лоб. Затем, как будто что-то вспомнила, согласно кивнула:

– Ежели пришли в такой поздний час, стало быть, есть надобность. Идемте, я отведу вас в кабинет, где сможете работать спокойно.

И она направилась к мраморной лестнице. Единственная свеча в ее руке освещала окна и стены. На площадке второго этажа она свернула направо и вошла в самую первую дверь. Высокие полки доверху были набиты томами книг. Карты, атласы и брошюры лежали стопками на стеллажах вдоль стены.

Старушка повернула налево и стала подниматься по узкой лестнице. Там наверху был отдельный кабинет с простенькими занавесками на окнах, но с широким столом и кожаным креслом с подлокотниками.

Женщина зажгла канделябр с тремя свечками и отступила к двери:

– Располагайтесь. Я сейчас вам все принесу.

– Благодарствую.

Петр сел на кресло и устало посмотрел в потолок. Этой ночью он твердо решил докопаться до сути. Понять, а может быть даже раскрыть тайну проклятого дома, в котором погибали люди.

Глава 9

Граф Андрей весь следующий день провел в банке. Многочисленные переговоры, подписи бумаг и другие мелочи, которым, казалось, не будет конца, отвлекли от мрачных мыслей о случившемся.

Вечером его пригласили в дом барона Розальского. Прием по случаю приезда графа был назначен на поздний вечер.

Экипаж Андрея Николаевича остановился ровно в назначенный час у двухэтажного дома из красного кирпича с железной крышей и коваными решетками на окнах. Дверь распахнул дворецкий в ливрее. Андрей скинул с плеч длинный плащ и вместе с перчатками вручил мужчине.

Сверху играла музыка, слышался женский смех и мужской гогот. Андрей стал медленно подниматься по лестнице, ведущей на второй этаж.

Гостиная была небольшой, но весьма уютной. Ее освещал яркий свет свечей, которые были повсюду: на люстре, стенах, в кованых канделябрах на белом рояле и столе. Женщины были в вечерних платьях с кружевами и перчатках до локтей, мужчины во фраках с бокалами вина в руках.

Гости общались в трех кружках. В центре первого сидела очаровательная блондинка с высокой прической и маленькой собачкой в руках. Окружающие называли ее Натальей. Женщина откровенно кокетничала с мужчинами, при каждом удобном случае подмигивая и демонстрируя глубокий вырез декольте.

Второй кружок во главе с генералом с орденами на мундире расположился у окна. Темой разговора было строительство железной дороги в городе. Генерал громко кряхтел, то и дело подкручивая длинный ус, и демонстрировал тем самым свое удовольствие от беседы.

И последний, самый маленький кружок, находился за круглым чайным столом, на котором стояли серебряный самовар, чашки с чаем, вазочки печенья и розетки с вареньем. Пожилые тетушки тихо обсуждали последние сплетни.

При виде молодого графа одна из них поднялась со стула и, привлекая всеобщее внимание, направилась к гостю:

– Добрый вечер, граф. Прошу вас, проходите и будьте как дома.

Андрей сдержанно поклонился и оглядел мужчин, которые поспешили засвидетельствовать свое почтение.

– Прошу присоединиться к нам, – хозяйка взяла графа за локоть и повела к столу.

Старушки, имени которых он так и не успел сразу запомнить, мило улыбались, приглашая вместе с ними испить чаю.

– С удовольствием, – он сел на стул с высокой спинкой и посмотрел на баронессу Розальскую, – у вас весьма мило.

– Благодарю.

Старушки кокетливо захихикали. Одна из них открыла ридикюль с тканью, ниткой, иголкой и принялась за шитье. Баронесса вежливо поинтересовалась делами графа, погодой в Тагиле и, наконец, задала вопрос о мрачном особняке, в котором он имел несчастье остановиться.

Андрей сдержанно улыбнулся. Нечто подобное он ожидал. Слух о загадочной смерти его слуги разлетелся по городу в считанные часы. Хозяйке и ее подругам хотелось услышать все, как говорится, из первых уст. Однако он не доставит им такого удовольствия.

– Полицейские рассматривают версию о несчастном случае. Я считаю так же. Иван был весьма неосмотрительным, порой неосторожным.

– То есть вы считаете, что все случившиеся несчастья в этом доме – всего лишь роковые совпадения? Что в них нет никакой закономерности?

– А что, собственно, произошло?

– Ну как же, – в разговор вмешалась женщина с веером в руках, – например, смерть садовника. Он умер всего пару дней назад.

– Мне об этом ничего не известно.

Баронесса придвинула к себе чашку горячего чая и опустила в него кусочек сахара. Медленно размешивая, она вдруг спросила:

– Вам вообще известно что-нибудь о доме, в котором вы остановились?

– Достаточно, чтобы чувствовать себя комфортно, – граф оглядел всех присутствующих взглядом, наполненным иронией.

– Милые дамы, понимаю ваше любопытство, однако я ничем не могу вам помочь. Особняк мне не кажется каким-то особенным или мистическим. Сколько знаю, во всех домах происходит что-то необычное и даже необъяснимое. Этот особняк такой же обыкновенный, как все остальные в этом и других городах.

Старушки разочарованно переглянулись. Совсем не такого ответа они ожидали услышать от Андрея. Над столом повисло молчание.

Женщина с веером откинулась на спинку стула и задала последний вопрос:

– Предположим, вы остановились в этом доме на пару дней. Однако вас не пугает, что в день приезда погибает ваш слуга? Накануне плотник, который ремонтировал кровлю особняка, сошел с ума. Не боитесь, что смерть поджидает и вас, дорогой граф?

– Я так не думаю.

Всем своим видом он демонстрировал неудовольствие этим разговором. Ситуацию спасла хозяйка дома:

– Милый Андрей Николаевич, позвольте вам представить мою племянницу. Очень милая и начитанная девушка.

Он позволил себя увести в другой угол гостиной. Заботливые тетушки всегда и на всех вечерах предлагали ему познакомиться со своими незамужними внучками, племянницами и дочерьми, считая своим долгом выгодно пристроить незамужних девиц.

Андрей считался завидным женихом. С безукоризненной репутацией, хорошими манерами и самое главное – огромными поместьями и солидными счетами в банках. Каждая молодая особа мечтала заполучить его в мужья.

Баронесса подвела его к роялю, за которым сидела девица и играла на клавишах.

– Елена, позволь представить тебе графа Андрея Николаевича Соболевского.

Девушка прикрыла крышку рояля и медленно поднялась со стула. Она была невысокого роста, хрупкого телосложения с тонкой талией. Огромные серые глаза, прямой нос и пухлые губы делали лицо интересным. Но девушка была одета в нелепое платье, уже давно вышедшее из моды, и вдобавок ко всему невыразительного бледно-зеленого цвета. На голове красовался ужасный чепец с рюшами и кружевами. Эдакая молоденькая старушка.

При виде графа девушка присела в реверансе и тихо поздоровалась. Баронесса с гордостью покосилась на Андрея:

– Я же говорила, что она очень милая.

Девушка нервно расправила складки платья, старясь унять дрожь в руках. Ее волненье было таким трогательным, что граф снисходительно улыбнулся баронессе:

– Она очаровательна.

– В таком случае я оставлю вас ненадолго вдвоем.

И она упорхнула в сторону, где стоял генерал, с видом глубокого удовлетворения.

– Андрей Николаевич, – девица, наконец, подняла свои глаза и посмотрела на графа, – моя тетушка много говорила о вас. Вы действительно живете в Петербурге?

– Да, но больше времени трачу на поездки в другие города.

Девушка смотрела на него с большим интересом. Разговор с Андреем действительно интересовал ее.

– Один раз я бывала в вашем городе и мне безумно понравилось.

Граф кивнул в ответ и равнодушным взглядом оглядел присутствующих в гостиной. Старушки, сидящие за чайным столом, во все глаза наблюдали за ними, тихонько обсуждая. Девушка говорила что-то еще, но он ее уже не слушал. Ему захотелось выпить и выйти на балкон.

Несколько резким тоном он остановил ее и, извинившись, подозвал к себе слугу с подносом.

С рюмкой водки он направился к балконной двери. На улице было несколько прохладно, но это его не остановило. Андрей огляделся. За дверью стояло плетеное кресло с подушками.

Он расслабленно опустился в него и вытянул ноги. Для большего удовольствия вынул из кармана дорогой портсигар и закурил сигару.

В гостиной продолжалось веселье. Снова заиграл рояль, и на балконе послышались звуки музыки. Елену сменил один из мужчин. Девушка направилась к столу с пуншем.

Мало кто из веселой компании обращал на нее внимание. Для всех она была серой мышью, безликой и неинтересной. Мужчин интересовал лишь ее титул и состояние. В конце концов, однажды она выйдет замуж за того, кого выберут ее родители.

Под сочувствующими взглядами старух Елена наполнила бокал розовым напитком и сделала пару глотков.

– Ну и что ты тут стоишь?

Девушка намеренно отвернулась от пытливых глаз тетушки. Баронесса схватила ее за локоть и развернула к себе лицом:

– Думаешь, я просто так этот вечер задумала? Все из-за тебя, негодница. Иди и поговори с графом.

– Мне кажется, я не произвела на него никакого впечатления и ваши старания совершенно напрасны.

– Откуда тебе это знать? Иди и найди его. Очаруй и заинтересуй. Вот у Натали поучись, как надо себя с мужчинами вести. А то так и останешься в девках.

Она забрала из ее рук бокал пунша, всучила меховую накидку и толкнула в сторону балкона. Елена послушно направилась к двери, судорожно соображая, как себя вести с Андреем и что сказать.

Окна гостиной и балкон выходили в парк. В воздухе пахло первой листвой и корой деревьев.

Елена обреченно вздохнула и накинула на плечи накидку. С чего начать разговор, она не знала, поэтому просто стояла и смотрела на деревья парка.

Мысли путались в голове. Говорить о погоде, казалось самым безобидным из всех прочих тем.

– Сегодня много теплее чем обычно.

Андрей посмотрел на ее тоненькую фигурку. Задумчиво отправляя вверх очередное кольцо дыма, он тихо ответил:

– Вы правы.

Тем временем девушка продолжила:

– В это время распускаются цветы в саду и зеленеет трава.

Чем больше она говорила, чем больше понимала, что весь разговор – всего лишь ничего не значащий обмен любезностями. Мужчина не собирается ее поддерживать.

Елена чувствовала себя глупо. Как будто навязывалась этому человеку в хорошие знакомые, или того больше.

С раздражением она сдернула с себя дурацкий чепец и закинула далеко в парк. Потом запустила пальцы в гриву рыжих волос, которые разметала по плечам. Так она почувствовала себя много лучше.

– Тетка мечтает выдать меня удачно замуж. Вас пригласила в этот дом, чтобы мы могли познакомиться. Сейчас сидит за столом со своими подружками и обсуждает детали возможной свадьбы.

– Чьей?

– Нашей, – девушка медленно повернулась на каблуках и посмотрела ему в глаза. – Прошу вас, не обращайте на это внимания. Тем более, что вы скоро покинете наш город, и больше мы никогда не встретимся.

В этот момент он посмотрел на нее совсем другим взглядом. Длинные вьющиеся локоны до самой талии и эти умоляющие глаза произвели на него неизгладимое впечатление. Только сейчас он заметил, что у нее тонкие брови, густые ресницы и огромные как озера глаза.

В этот момент перед ним стояла совершенно другая Елена. Красивая и такая уверенная в себе и своих словах.

– Я подумаю над вашими словам, – и он стряхнул пепел на пол.

Ситуация стала его забавлять. Серая мышка в считанные секунды превратилась в львицу. Что-то новенькое.

Словно опомнившись, девушка собрала волосы с плеч и стала заплетать косу. Оставшись наедине с мужчиной, она должна соблюдать правила приличия.

– Это платье и чепец вам действительно нравятся или вы нарочно себя уродуете?

Он смотрел на нее взглядом, наполненным искренним интересом. Елена пожала плечами:

– Моим гардеробом занимается тетушка. Считает, что так я выгляжу намного достойней, чем мои сверстницы.

Спорить с ней бесполезно. Уж если она себе вбила что-то в голову, не отговорить.

– А ваша мать?

Елена заплела косу и перекинула ее за плечо.

– Мамы не стало, когда мне было десять. Умерла при родах вместе с младенцем. Живу с отцом и теткой.

– Сочувствую.

Граф медленно поднялся с кресла.

– Хотите совет? Отправьте весь свой гардероб туда, куда выбросили только что чепец.

Девушка смотрела на него во все глаза. Его вальяжная манера сжимать в зубах сигару, смотреть на нее откровенным взглядом и, вдобавок ко всему, подходить много ближе, чем позволяют правила приличия, ее смущали. А он продолжал:

– Сдается мне, вы намеренно надеваете все эти тряпки, чтобы скрыть красоту.

Что-то было в его голосе, отчего она густо покраснела и отвела взгляд. Он улыбнулся, обнажая ровный ряд зубов. Это была улыбка человека, твердо уверенного в себе.

Андрей взял ее за руку и направился к двери:

– Думаю, вы достаточно подышали свежим воздухом. Пора дать сплетницам новую порцию для разговоров.

И он распахнул перед ней балконную дверь. Затем взял за ладонь и поцеловал кончики пальцев.

– Всего хорошего, красавица.

Через секунду он повернулся и направился к баронессе. На ходу поставил пустую рюмку на поднос официанта, вынимая часы из кармана.

Елена видела, как он попрощался с тетушкой и как быстро покинул дом.

– Девочка моя, – голос тетушки мелодией зазвучал посреди гостиной, – подойди ко мне. Сядь рядом.

Елена пересекла залу и села на стул подле баронессы. В этот момент остальные старушки притихли в ожидании рассказа.

– Ну как? Ты говорила с графом?

– Да, но совсем не долго.

– И что он сказал?

Глаза тетушки заблестели. Всем своим видом она демонстрировала, что ожидает услышать мельчайшие подробности.

– Он сказал, что мой гардероб просто ужасен.

– Что, так и сказал?

– Да.

– Ну и нахал, – тетушка недовольно поджала губы и посмотрела на своих подруг. – Не ожидала от него подобного.

Елена склонила голову, чтобы баронесса не заметила на ее лице улыбки. Тем временем тетушка в ожидании поддержки своей подопечной продолжила:

– Какой разбалованный. Поди, привык, что девушки сами к его ногам падают. Ишь! Не нравится ему твой гардероб. Да, кстати, а где тот чепец, что я тебе подарила?

– Ах, тетушка, не сердись, его ветром сдуло в парк.

Женщина внимательно посмотрела на Елену:

– У тебя волосы торчат во все стороны, словно у чернавки какой. Поди в комнату да приведи себя в порядок. Негоже в таком виде гостям показываться. Неприлично!

Вздох облегчения едва не вырвался наружу. Девушка весь вечер только об этом и мечтала: поскорей уйти к себе, подальше от этих щеголей и пустых разговоров.

Елена послушно поднялась со стула. Баронесса с нескрываемым разочарованием посмотрела на подруг:

– Ничего, я все равно найду ей подходящую партию. Вот увидите.

Старушки закивали в ответ, уткнувшись в свои чашки с чаем. Та, что с шитьем, вдруг спросила:

– Вы слышали последние новости?

– О чем?

– Про то, что творится на местных кладбищах? Говорят, что разграблена очередная могилка девушки, похороненной три года назад. Неизвестный поступил с ней точно также, как с предыдущими. Разбросал землю, цветы. Вывернул плиту. Разворотил полностью.

– Куда смотрит полиция?

– Одному Богу известно…

Старушки снова закивали в ответ. Баронесса придвинула к себе вазочку с печеньем и перевела разговор в иное русло.

Глава 10

Сидя у себя в спальне, Елена медленно расчесывала волосы. В углу тихо потрескивал огонь в камине, иногда выстреливая искрами на железный поддон.

В этот поздний час окна были зашторены плотными занавесками цвета морской волны. Девушка отбросила гребешок на край столика и поднялась с кровати. Звук шагов приглушал персидский ковер.

Елена подошла к старинному зеркалу, что висело на стене. Несколько минут она рассматривала свое отражение. Возможно, Андрей прав, ей не стоит носить подобные платья, которые давно вышли из моды. Нужно серьезно об этом подумать. Может быть, завтра, но не сейчас. Сейчас она слишком устала, чтобы о чем-то серьезно рассуждать.

Елена развязала тесемки и скинула его на пол к ногам. Оставшись в белом батистовом белье, она подошла к шкафу и распахнула дверцы. Внутри пахло вербеной. Достала простенький халат из китайского шелка и накинула его на плечи.

В комнату громко постучали.

– Входите.

Через секунду на пороге появилась ее кормилица Лариса. Несмотря на то, что ее подопечная выросла, она так и осталась рядом с ней. Сейчас, когда девушка стала совсем взрослой, она как никто другой поддерживала ее и была верным другом.

Розовощекая, с улыбающимся лицом, обрамленным в белокурые локоны, она излучала тепло и доброту. Поскольку она была дородной, то всегда ходила в черном платье и белоснежном фартуке.

– Опять сбежала? Ух, и сердиться же станет тетушка!

– Мне все равно.

Девушка топнула ногой. Ей не хотелось возвращаться назад и веселить гостей своей игрой на рояле.

– Как-нибудь обойдутся без меня. Поди к тетушке и скажи, что у меня разыгралась мигрень.

Лариса покачала головой. Как всегда подняла с пола платье и убрала в шкаф. Затем направилась к кровати. Скинула покрывало, поправила пухлые подушки и вдруг сказала:

– Как молодой граф? Произвел впечатление?

– О, да! Он оказался не так уж и глуп, плюс уверен в себе… даже немного дерзок.

– В чем именно?

– Представляешь, предложил выбросить все платья, в общем, сменить гардероб. Считает его старомодным и уродливым.

– Он прав!

Лариса вынула из шкафа белую ночную сорочку и направилась к камину ее согревать.

– Что-то я не помню, чтобы ты так говорила, – Елена откинула непослушную прядь волос и внимательно посмотрела на кормилицу. – Ты тоже так считаешь?

– Всегда говорила. Только ты меня не слушала. Говорила, что прежде всего мужчины должны разглядеть твою сущность. Оценить начитанность и манеру мыслить. Разве нет?

Елена посмотрела на нее, словно видела впервые. Все было именно так, как говорила кормилица, но только теперь все было иначе. Теперь она глубоко задумалась над словами графа.

Поднявшись на цыпочки, девушка собрала волосы наверх и подошла к зеркалу. Немного покружилась, рассматривая свое отражение.

– Как ты думаешь, я действительно красивая?

Лариса вдруг сказала серьезным тоном:

– Ты очень похожа на свою мать. Такая же рыжеволосая, с поразительными серыми глазами и упрямым подбородком. Ко всему прочему, тебе достался от нее гибкий ум и смелость.

Елена остановилась, а через секунду выпустила из пальцев длинные локоны. Разговоры о матери ее печалили, и она старалась их избегать.

Тем временем Лариса отступила от камина и направилась к кровати. Осторожно расстелила сорочку на одеяле и повернулась к двери.

– Я к баронессе.

– Позови Афанасия. Я желаю его видеть.

– Обычно в это время он в конюшне, ухаживает за своим любимым скакуном. Тебе не придется долго ждать. Он сам хотел о чем-то поговорить с тобой. Должно быть, у него для тебя добрые вести.

Девушка лишь кивнула в ответ и села в кожаное кресло у камина. Наблюдая за огнем, поджала ноги, как в детстве. Эта стихия всегда ее завораживала.

Она вдруг подумала о том, что судьба преподнесла ей такой неожиданный подарок, как встреча с самим Андреем Соболевским. Об этом можно было только мечтать. Сама бы она ни за что не смогла придумать лучше.

Он оказался весьма привлекательным. Пронзительный взгляд карих глаз, казалось, заглядывал в глубины ее души. Он показался ей опасным и холодным. От таких мужчин следует держаться подальше, пока он окончательно не похитил твою душу.

В дверь тихо поскреблись. Так делал только один человек – ее слуга Афанасий, горбун от рождения.

– Входи скорей, я жду тебя.

Мужчина бесшумно вошел внутрь и прикрыл за собой дверь.

– Какие вести? Тебе удалось проникнуть в особняк?

– Увы, – он встал посреди комнаты, опустив голову, – никак не удается. Меня пускают только на кухню и никуда больше. Дворецкий держит у себя все связки ключей.

– Придумай что-нибудь хитрое!

– Я пытался найти запасные ключи, но кухарка слишком подозрительная. Следит за каждым моим шагом, не оставляя одного на своей кухне.

– Это плохо, – девушка откинулась на спинку кресла и задумчиво постукала по подлокотнику кончиками пальцев.

– Надо придумать что-нибудь еще. Может, влезть в окно?

– Не получится, слишком много шума.

– Тогда перелезть через забор в саду. Поставь лестницу.

– Я подумаю, – он поднял глаза и посмотрел на хозяйку. – Придумаю, как лучше сделать.

Елена вскинула тонкую бровь и вдруг спросила:

– У тебя для меня новости?

Горбун быстро кивнул и впервые за все время улыбнулся:

– Мне удалось узнать кое-что интересное. Из разговоров дворецкого с кухаркой. Все несчастья, что случались в особняке, так или иначе связаны с садом.

– Что именно ты имеешь в виду?

– Предыдущий садовник проработал не так долго. Он убирал ветки, копал землю, готовился к посадкам цветов. Второй человек, слуга Иван, сломал ветку.

– Ну ладно, с ними понятно, а что насчет плотника? Каким образом он связан с садом?

Горбун быстро закивал в ответ, стараясь убедить хозяйку в своей правоте:

– Я видел, как у него из рук выпала доска и, падая, обломала ветки старой яблони.

Елена задумчиво перевела взгляд на языки огня в камине. В словах Афанасия она искала рациональное зерно, способное объяснить все происходящее в особняке. Однако все сказанное им казалось каким-то несерьезным.

– Причем тут сад? Мне отчего-то кажется, что ты ошибаешься. Здесь дело совершенно в ином. Все погибшие были чужаками в особняке. Я думаю, надо искать причину проклятья именно в этом направлении.

Горбун снова опустил голову и посмотрел на свои загрубевшие руки. Тем временем, Елена продолжила:

– Если следовать этой логике, то ты тоже в особняке новый человек. Чужак. Значит, проклятье может коснуться и тебя. Афанасий, ты крещеный?

– Да.

– И твой нательный крестик при тебе?

– Я всегда его ношу под рубашкой.

Елена опустила ноги и поднялась с кресла. Из верхнего ящика комода что-то вынула и направилась к горбуну.

– Мне не хочется терять тебя. Возьми амулет и держи всегда при себе. Он будет хранить от зла и бед.

И она вложила ему в руки серебряный медальон в виде крупной снежинки. Афанасий тихо поблагодарил свою хозяйку и принял подарок.

– Носи его всегда на виду, когда находишься в саду. Не прячь в карманах и не снимай.

Она погладила горбуна по голове и отступила на шаг назад к камину.

– Прости, что ввязала тебя во все это. Просто не могла не воспользоваться сложившейся ситуацией. Садовник внезапно скончался, и его место освободилось. А ты единственный верный слуга, которому я могу доверять.

Афанасий пожал плечами:

– Я всегда к вашим услугам, моя госпожа.

– Ступай, я устала. Завтра поговорим.

Горбун склонился в поклоне и бесшумно вышел из комнаты.

Елену всегда интересовало все необычное и интересное. С тех самых пор как услышала все эти истории про проклятый особняк, она для себя решила в этом разобраться. Для начала расспросила всех знакомых и родственников, что им известно об этом доме. Затем подключила своего слугу Афанасия.

Что-то было в этом особняке опасное, что-то сверхъестественное и необъяснимое. Никто из жителей города не знал, где правда, а где вымысел. Многие считали все происходящее выдумкой, легендой. Однако Елена так не считала.

В комнате было уютно и тепло. Подавив зевок, девушка направилась к своей постели. Скинула на спинку халат, отбросила белье и надела приготовленную кормилицей ночную сорочку.

Пуховые подушки и теплое одеяло пахли лавандой. Елена легла на спину и погрузилась в воспоминания.

Безмятежное детство в окружении любящих родителей длилось недолго. В судьбу вмешалось несчастье. Ее мать погибла при родах. Врач ничем не смог помочь.

С той поры маленькая Елена стала реже видеть родного отца, который искал утешения в работе. Пропадал целыми днями, а приходил только поздней ночью, когда девочка уже мирно спала в своей постели.

Безутешный в своем горе, он не знал, что его дочь страдает не меньше него. Лишившись материнской ласки, поддержки отца, на какое-то время Елена осталась совершенно одна.

Однажды у нее поднялась температура. Кормилица вызвала доктора, который изрек модное слово в медицине – грипп. Вопреки всем прогнозам выздороветь через неделю не удалось, Елене становилось хуже.

Девочка слегла и перестала ходить. Еще через день перестала узнавать Ларису и слуг. Вот тогда-то отец забил тревогу. Каждый день вызывал новых лекарей, пытаясь понять, что с его дочерью. Однако те беспомощно разводили руками, призывая уповать на Господа.

Глубокой ночью, когда весь дом спал, в дом вошла старая знахарка. Лариса тайно провела ее по черной лестнице в покои умирающей Елены.

Колдунья оглядела комнату, подошла к столику, что стоял у камина, и велела принести ведро ключевой воды. Цепкими пальцами извлекла из своей бесформенной сумки медный котелок, затем маленький сундучок с навесным замком. Вынула из-за пазухи крошечный ключик, который вставила в замочек.

– Что стоишь? – ее черные глаза зло сверкнули, глядя на кормилицу. – Достань чистое белье, большое полотенце и простыни.

Ларисе не нужно было повторять дважды. Она кинулась исполнять сказанное в тот же миг. Когда все было готово, она села на кровать и посмотрела на спящую девочку. На ее лбу выступили капельки пота.

– У нее температура, – она откинула прядь волос с ее лица и положила холодный компресс.

– Отойди, не мешай!

Колдунья подошла к кровати и посмотрела на девочку. Костлявыми пальцами коснулась шеи и плеч. Затем вместе с кормилицей стянула с Елены влажную сорочку и оглядела все тело. Девочка была слишком худенькой, даже тощей. Из-под бледной кожи торчали ребра и кости.

Кормилица еле слышно всхлипнула:

– Вы сможете ей помочь?

– Что плачешь? Не на похоронах, чай! – оборвала ее знахарка, затем более мягко прошептала: – И не таких с того света вытаскивала. Воды принесла?

– Сейчас.

Уже через несколько минут ведро с водой стояло у камина. Колдунья повесила наполненный котелок над огнем. Открыла сундучок, из которого извлекла бледно-розовую склянку. Как по волшебству, в ее руках появилась длинная серебряная ложечка. Откупорив крышечку, подцепила несколько капель этой субстанции и тут же бросила в котелок.

Из сумки вынула полотняной мешок. Развязав тесемки, вынула еще несколько мешочков поменьше. Из одного из них взяла сухие веточки, которые надломила в ладонях и бросила в котелок.

К тому времени, как вода в нем забурлила, колдунья склонилась над огнем и стала медленно помешивать, одновременно бормоча заклятье.

Наконец снадобье было готово. Скрюченными пальцами она вынула маленькую чашечку из сундучка и наполнила мутной субстанцией из котелка.

– Дай девчонке, пусть выпьет все до капли.

Кормилица трясущимися руками взяла чашечку и направилась к кровати больной. За спиной раздался недовольный голос колдуньи:

– Что руки так трясутся? Не ровен час прольешь все зелье. Никакого проку от этого не будет. Возьми себя в руки и действуй.

Лариса понимала, что перечить ей нельзя. Кто знает, во что это выльется? Не дай Бог, наложит проклятье. Женщина медленно подошла к изголовью кровати и склонилась над лицом Елены.

– Девочка моя, услышь мой голос. Тебе нужно выпить это зелье, оно спасет тебя. Ну же, давай, проснись.

Одной рукой она приподняла голову спящей Елены и похлопала по впалым щекам. Девушка приоткрыла глаза. Пользуясь возможностью, Лариса поднесла к ее сухим губам чашечку со снадобьем.

– Пей, тебе станет легче.

Девушка медленно осушила чашку и устало откинулась на подушки. Лариса промокнула ей губы батистовым платком.

– Перестань плакать, – колдунья словно выросла перед постелью, – возьми себя в руки. Вон лучше сядь у камина и помолись. Не стой тут.

Женщина послушно отступила от кровати. Тем временем знахарка расстелила на покрывале небольшой сверток. Внутри лежала деревянная табакерка с замысловатыми рисунками. Острыми коготками колдунья раскрыла ее. Внутри лежал черный порошок.

– Так, одну секундочку, – знахарка зачерпнула несколько песчинок на плоскую палочку и поднесла к носу Елены, – вдохни поглубже. Вот так!

Лариса опустила в кресло и стала молиться. Из-под опущенных ресниц незаметно наблюдала за колдуньей.

Знахарка убрала табакерку и заглянула в бледное лицо. Ее тонкие губы что-то тихо шептали. Несколько минут она гладила спящую девочку по голове, затем по шее, плечам и рукам.

Чуть позже колдунья собрала свой скромный инвентарь и перед тем, как выйти, наказала:

– Смени все белье постельное, надень чистое. Давайте много воды, ей нужно пить. Завтра утром, когда она очнется, дайте еще зелья. К вечеру ей станет намного лучше.

Так и случилось. Девочка пробудилась ото сна и, увидев кормилицу, слабо улыбнулась. Лариса едва удержалась, чтобы не расплакаться от счастья.

– Как ты себя чувствуешь?

– Очень хочется пить.

Так с каждым днем Елена постепенно стала приходить в себя. Ее силы возвращались вместе с желанием жить. Однако такой как прежде она не стала. Елена изменилась.

Из веселой хохотушки она превратилась в серьезную молчаливую девочку. Перестала играть в куклы и игрушки. Она попросила отца нанять для нее учителя, который бы смог заниматься с ней чтением. Теперь ее интересовали старинные книги о сверхъестественном, о магии и колдовстве.

Глава 11

На следующее утро Елена одела самое симпатичное из платьев цвета слоновой кости: стянутое жестким корсетом, широкое сверху, с низко спущенным плечом и расширенной юбкой до щиколоток.

Кормилица расчесала длинные локоны и убрала наверх многочисленными шпильками.

– Выглядишь чудесно!

Сегодня она решила сменить весь свой гардероб, включая вечерние платья, амазонку, сапожки и шляпки. Осталось поставить в известность свою сварливую тетушку. Предчувствие подсказывало ей, что та будет недовольна таким решением племянницы.

Баронесса сидела в столовой и пила крепкий кофе. Елена чмокнула ее в щеку:

– Доброе утро, – она обошла вокруг стола и села на свое место. – Как спалось этой ночью?

– Ужасно болела голова. Должно быть, вчерашние креветки были несвежими.

Слуга, стоящий с кофейником в руке, плеснул в чашку Елены горячего кофе. Девушка кивнула в ответ и потянулась к тарелке с выпечкой.

– Надеюсь, гости были довольны приемом?

Баронесса со стуком поставила недопитую чашку на стол:

– Все прошло бы намного лучше, если бы ты соизволила спуститься и поиграть нам на рояле. Ты должна показывать себя молодым людям. Да, да, не улыбайся мне так!

– Разве Лариса не сказала вам, что у меня разыгралась мигрень?

– Отчего же? Просто мне хорошо известны все твои уловки. Ты намеренно отказалась возвращаться к гостям. Воротишь нос от мужчин, что были в нашем доме.

– Тетушка, все мужчины, что вчера были здесь, кроме Натальи никого не видели и не замечали. Даже если б мышка пробежала у них перед носом.

Баронесса пожала плечами. Наталья была ее родной дочерью, и она не могла ее не позвать на этот вечер. Впрочем, как и на все остальные приемы, которые ею устраивались.

– Наталья, конечно, красавица и умеет обращаться с мужчинами. Видимо, ей дано это самой природой. Я не раз указывала тебе, что не грех у нее поучиться.

– Вот-вот! Тетушка, именно об этом я и хочу с вами поговорить.

Елена разрезала булочку на две части. Намазала каждую половинку маслом и положила сверху тонкие ломтики ветчины.

– Сегодня я решила изменить свою жизнь. Вместе с вами поеду к модистке, что живет на Соборной улице. Необходимо выбрать ткани, заказать новые бальные платья и шляпки.

Баронесса чуть не поперхнулась. Немного откашлялась и, наконец, спросила:

– Ты здорова? Может, к доктору сходить?

– Да нет же, тетушка! – девушка широко улыбнулась и с видом безмозглой дурочки заморгала глазами. – Я решила произвести впечатление на молодого графа Соболевского!

– Святая Мария!

Баронесса не верила своим ушам. Раньше эту девчонку невозможно было затащить на порог швейной мастерской, а теперь она вдруг изменила свое мнение. Должно быть, действительно влюбилась в графа Андрея и поэтому затеяла весь этот разговор.

– Ну же, тетушка! Поедемте к модистке!

Женщина согласно хлопнула в ладоши и позвала к себе слугу:

– Приготовьте экипаж через час. Мы с племянницей едем на Соборную улицу.

Елена видела, как тетушка довольно поджала губы, отдавая приказы.

Этим утром в городе стояла теплая, солнечная погода. По улице неспешно прогуливались молоденькие девушки в шляпках и легких накидках. Почтальон разносил газеты.

Через час к крыльцу дома подъехал экипаж, запряженный четверкой вороных коней. Елена поднялась на ступеньки и села в салон. Напротив нее разместилась баронесса, подкладывая под спину мягкие подушки.

Кучер стегнул лошадей, и экипаж медленно двинулся с места. Тетушка пригладила складки своего ридикюля.

– Имей в виду, я сегодня трачу время на тебя. Хотя планировала этот день провести за шитьем.

– Поверьте, я ценю это, – Елена откинулась на спинку и посмотрела в окошко.

Мягкое покачивание гибких рессор ее успокаивало. Возможно, этот день многое изменит в ее серой скучной жизни.

На улице Соборной, как всегда, кипела жизнь. Здесь на первых этажах каменных домов располагались часовые магазины, почтовая станция, гостиница, чулочные и белошвейные мастерские.

Экипаж остановился в аккурат перед вывеской «Модистка Элен». На входе прозвенел медный колокольчик. Мастерская была с низким потолком, небольшими окнами и деревянными полами. В углу стояли манекены, одетые в готовые бальные платья из светлого атласа. Сбоку располагался маленький столик с модными журналами и два кресла.

На звон колокольчика по узкой лестнице вниз спустилась модистка. На вид ей было чуть больше тридцати лет. Темные волосы уложены в сетку, тонкие черты лица, вздернутый нос и очаровательная улыбка.

– Баронесса Розальская, доброе утро! Чем могу служить?

– Мы желаем сменить гардероб моей племянницы.

– Отлично, – модистка посмотрела на Елену оценивающим взглядом. – Очень хорошо. Нужно снять мерки. Прошу вас, следуйте за мной.

Баронесса осталась разглядывать журналы. Между тем Елена вошла в соседнее помещение, где в углу находилась ширма.

Через несколько минут она стояла посреди комнаты в одном белье. Ее окружили две девушки с длинными сантиметрами, измеряя объемы ее стройного тела.

Одна из девушек аккуратно все записывала в свой блокнот. Вторая осторожно делала замеры.

Когда мерки были сняты, Елена вернулась за ширму приводить себя в порядок. Чуть позже модистка отвела баронессу вместе с племянницей в подвал. Там на широких полках до самого верха лежали мотки разнообразнейших тканей. Чего здесь только не было – шелк, атлас, штоф, тюль, бархат, шерсть, газ. Цвета на любой вкус.

– У меня глаза разбегаются, – призналась Елена, рассматривая китайский шелк на верхних полках.

– Тем лучше, деточка!

Баронесса по очереди стала вытаскивать рулоны ткани. Модистка услужливо кивала в ответ, записывая заказ.

Когда выбор был сделан, все вместе поднялись наверх для обсуждения фасонов новых платьев.

Баронесса взяла верхний журнал, лежащий на столике, и указала на одно из платьев.

– Думаю, этот фасон будет самым лучшим. Что скажешь, Елена?

– Мне кажется он немного старомодным. Лучше выбрать вот это платье, с корсетом и кринолином.

Баронесса нахмурила брови, хотя не выдала своего неудовольствия. Тогда Елена обратилась к модистке:

– Что вы скажите? Мне подойдет этот фасон?

– Бесспорно. У вас полная грудь, которую мы подчеркнем правильным декольте, и тонкая талия, которую нужно затягивать жестким корсетом.

Елена с интересом стала рассматривать предложенные модели. Кроме всего прочего, модистка предложила уже готовые платья и амазонку. Елена не мешкая согласилась рассмотреть модели.

В этот момент в мастерскую зашли две девушки. Модистка извинилась и направилась к новым клиенткам.

– Мы пришли забрать заказ.

– Какой именно?

– Шляпку, украшенную лентами.

Модистка зашла за прилавок. Пока искала нужный заказ, девушки стали тихо обсуждать последние новости.

Предметом разговора стал никто иной, как молодой граф Соболевский. Елена против воли напрягла слух.

– Ты слышала, этим вечером граф Андрей покидает наш город.

– Не может быть! Так скоро?

– Говорят, он торопится назад в Петербург. Важные дела образовались.

Модистка поставила перед ними круглую коробку с открытой крышкой. Внутри лежала шляпка для прогулок.

– Эта?

– Да, все верно. Благодарствую.

Девушки покинули мастерскую, и модистка вернулась к баронессе. Между тем Елена глубоко задумалась над словами ушедших девушек.

Граф Андрей покидал Екатеринбург этим же вечером. Это известие ее обрадовало и огорчило одновременно. С одной стороны, она желала его увидеть снова. С другой, мрачный особняк останется хоть и на несколько дней, но без хозяина. Она должна была воспользоваться этим во что бы то ни стало.

Глава 12

Поздней ночью, когда город спал, к мрачному особняку на Тихвинской улице подъехал экипаж, запряженный четверкой вороных коней. Дверца медленно отворилась и на тротуар сошла женщина в черном плаще с капюшоном, прикрывающим лицо.

Словно тень, она бесшумно вошла в боковую дверь для слуг. Внутри ее ожидал горбун с горящей свечой в руках.

– Госпожа, следуйте за мной.

Он направился вглубь дома по извилистому коридору. Они миновали множество дверей, спуск в подвал и кладовые. За очередным поворотом она увидела роскошный холл с широкой лестницей, ведущей вверх. Горбун бесшумно отступил на шаг и передал ей свечу.

– Я сделал все, как вы велели. Слуги давно спят. Вы можете побыть здесь немного, а я пойду проверю, не проснулся ли кто.

Елена кивнула в ответ. Едва Афанасий исчез, она огляделась. В холле было прохладно и темно. Оставшись одна, девушка поспешила зажечь свечи в канделябре, что стоял на высокой подставке у лестницы. Стало значительно светлей.

Она закинула голову и огляделась снова. На втором этаже на стенах висели высокие картины с изображенными на них мужчинами и женщинами в парадных одеждах. Массивную лестницу до самого низа покрывала красная ковровая дорожка. Над головой висела огромная люстра с огарками свечей. У одной стены располагалась низкая скамья. Напротив – статуи греческих богинь. Пол был покрыт дорогим ковром ручной работы. Величественно и опасно.

С чего начать? Задолго до прихода сюда девушка планировала оглядеть весь первый этаж, а если получится, осмотреть второй.

То, что она искала, должно блуждать где-то по темным коридорам особняка. Если повезет, она увидит это сегодня. Раскроет тайну дома.

Елена приподняла над головой свечу и направилась в правое крыло. Первая дверь, которая повстречалась на пути, была высокой с круглыми ручками. Это оказался кабинет. Внутри было темно, пахло табаком.

Девушка прикрыла за собой дверь и огляделась. Типичная мужская обстановка, где не было ничего лишнего. Елена прикрыла глаза и прислушалась к своим ощущениям. Тихо. Тогда, не теряя времени, она покинула кабинет. Ступая по каменным плитам, она старалась идти неслышно.

Освещая путь, девушка направилась дальше по коридору. На стенах висели старинные гобелены, местами покрытые паутиной и пылью. По ногам потянуло холодом.

Внутри стал медленно нарастать комок болезненного ужаса. К ней что-то медленно приближалось. Елена могла поклясться, что это было так.

Вдруг она услышала шум. Он доносился из-за широкой двери с бронзовыми ручками. Нужно было собрать все свое мужество и встретить это лицом к лицу. Елена потянулась к бронзовой ручке и медленно открыла дверь.

Огонь горел в камине из черного мрамора. Его закрывала красивая кованая решетка, рядом стояла корзина с поленьями. У огня – кресло с резными ножками.

Высокий потолок был перекрыт огромными балками со свисающими вниз люстрами. Посреди комнаты располагался небольшой мраморный стол с бронзовым основанием, на котором стоял семисвечник с зажженными свечами. У стены – диван с высокой спинкой и высокими подлокотниками. Рядом на подставке стояла шахматная доска из аметиста и серебра, с замысловатыми фигурками.

Елена прикрыла за собой дверь и прислушалась к ощущениям. В комнате было безопасно и тепло.

От волнения в горле пересохло. Она захотела пить. На каминной полке стоял графин и пустой бокал. Но прежде чем подойти к нему, она потушила свечу и положила на стол.

Графин был довольно-таки тяжелым. Девушка поставила бокал ближе и налила воды. Ей так хотелось пить, что, наслаждаясь прохладой, она прикрыла глаза. За спиной послышался мужской голос:

– Так, так. Кто это в моей обители?

От неожиданности Елена едва не выронила из рук бокал. Она не знала, кто именно у нее за спиной, может быть, дворецкий с ружьем или еще хуже. Медленно, без лишних движений она поставила бокал и повернулась.

В высоком кресле у камина сидел молодой граф Соболевский собственной персоной. На красивом лице – расслабленная улыбка. В руке – бокал виски. Он был одет в домашний халат, на ногах теплые тапочки.

При виде испуганного лица Елены его улыбка стала еще шире. Елена просто стояла и смотрела на него во все глаза. Затем произнесла первое, что пришло в голову:

– Я думала, вы покинули город.

– Планировал, но ближе к вечеру внезапно передумал. Ехать в ночь, согласитесь, не самое мудрое из решений.

Наверное, это был самый дурацкий из всех моментов в ее жизни. Стоять посреди чужого дома без приглашения, один на один с мужчиной и вдобавок ко всему поздней ночью.

В отличие от нее, эта ситуация Андрея стала забавлять. Он приподнял бокал виски и сделал глоток. Затем посмотрел на Елену поверх бокала и хриплым голосом произнес:

– Скиньте плащ, здесь не холодно.

Но девушка еще сильней закуталась в его полы, хотя огонь из камина грел ее спину и ноги. Единственное, что она смогла себе позволить, это скинуть с головы капюшон.

– Так много лучше, – он прищурился и продолжил:

– Рыжие локоны как у дьяволицы. Вы и есть дьяволица. Обманчивая, как и все женщины. Такая скромная при первой встрече, с нелепым чепцом и в старушечьем платье. Теперь я вижу совершенно иную Елену. Не представляю, что за игру вы со мной затеяли, но она мне уже нравится.

– Вы ошибаетесь, я не играю ни в какие игры с вами. Я думала, вы покинули особняк еще днем. Думала, здесь кроме слуг никого нет.

Андрей понимающе закивал. Слова девушки не произнесли на него никакого впечатления. Более того, он решил, что она заигрывает с ним.

– Тогда зачем вы пришли сюда?

Сказать правду она не могла. Андрей бы все равно ей не поверил. Решил бы, что она уходит от ответа или, того хуже, совершенно выжила из ума.

– Я слушаю!

Карие глаза смотрели на нее не мигая. Елена принялась заламывать руки, придумывая, что бы такое сказать. Граф должен был ей поверить.

– Так много говорят про ваш особняк. Будто бы здесь поселилось проклятье, которое уносит жизни его обитателей. Мне очень хотелось побывать здесь, увидеть особняк изнутри.

Андрей молчал. Ничего подобного он не ожидал от нее услышать. Наконец он вальяжно вытянул ноги и с некоторой иронией в голосе произнес:

– Если все, что вы говорите, чистая правда, то я должен сделать неутешительный вывод: вы жуткая авантюристка. Молоденьким девушкам не следует покидать свои спальни глубокой ночью. Им следует беречь свою честь от всяких мерзавцев и негодяев.

Ей стало жарко. Елена медленно отступила от камина в сторону стола. Граф поднялся с кресла:

– Может быть, все дело в ином? Может быть, вы решили прийти в этот дом за другим? Рыжим бестиям вроде вас всегда не хватает острых ощущений. Им нужен накал страстей. Если вы пришли за этим, я к вашим услугам.

Ничего подобного она не ожидала от него услышать. Елена взяла со стола свечу и, повернувшись уходить, обронила:

– Вы меня совершенно не интересуете. Спокойной ночи.

В один прыжок он оказался за ее спиной. Схватил за руку и развернул к себе лицом. Эта опасная близость ее испугала, и она попыталась вырвать руку.

– Что вы себе позволяете?!

Ответом послужил громкий смех. В его глазах плясали веселые огоньки. Андрей поставил бокал на край стола и обнял девушку за талию, переходя на «ты»:

– Мне вдруг стало дико интересно, ты когда-нибудь целовалась с мужчиной?

По спине пробежали мурашки. Она перестала дышать. Все происходящее в эту минуту казалось таким нереальным. Должно быть, граф пьян, раз позволяет себе подобные вольности. Девушка попыталась освободиться из кольца сильных рук, но все было напрасно.

– Посмотри мне в глаза, – он приподнял ее за подбородок и провел большим пальцем по губам. – Доверься мне.

Наверное, она действительно сошла с ума. В тот самый миг, как она перестала сопротивляться, он медленно склонился и поцеловал долгим, нежным поцелуем.

Ничего подобного она не испытывала в жизни. Андрей прижал ее еще сильней, и она обняла его за шею. Прежде чем поцелуй закончился, наверное, прошла целая вечность.

– Ты должна остаться, не уходи.

– Я не могу.

Ей стоило неимоверных усилий отвести от него взгляд. Елена отступила назад. Все еще пораженная произошедшим, она впервые не знала, что сказать.

Вытянула свечу и зажгла о крайний огарок в канделябре. Закинула на голову капюшон и быстро направилась к двери.

– Не думай, что ты можешь так просто избавиться от меня.

Он стоял на том же месте и смотрел на нее взглядом, который заставлял бешено биться сердца многих женщин. Этот мужчина с ленивой улыбкой и взъерошенными волосами отныне стал для нее опасен.

– Я так не думаю. Прощайте.

Она тихо вышла за дверь.

Глава 13

Кухарка хлопотала у плиты. Нужно было многое успеть этим утром. Сначала – плотный завтрак для графа перед утомительной поездкой. Затем собрать корзину с провизией и поставить в экипаж.

Она вытерла руки о полотенце и сняла с плиты чайник. За спиной хлопнула дверь. На кухню вошел дворецкий.

С тех пор как погиб слуга Иван, Михаил сам прислуживал графу. Перед завтраком помог побриться и подать свежее белье.

– Ну как там?

– Все хорошо, – дворецкий направился к камину подкинуть еще дров. – Сейчас отнесу ему завтрак и пойду проверю, как дела в конюшне. Что-то мне подсказывает, что этот дуралей кучер все еще спит.

Мария посмотрела на его затылок и равнодушно пожала плечами:

– Его еще не было. Садовник и дворник уже давно позавтракали и ушли работать. Думаю, тебе стоит поторопиться, иначе экипаж не будет готов к поездке. Граф рассердится. Того и гляди, спустит на нас всех собак!

– Что верно, то верно, – дворецкий поднял со стола приготовленный поднос с завтраком.

Уверенным шагом он вышел за дверь. Стук его шагов эхом отзывался в извилистых коридорах особняка. Дворецкий довольно быстро поднялся по лестнице на второй этаж и направился в комнату графа.

Этим утром Андрей был еще более молчалив, чем обычно. Он о чем-то усердно думал, изредка улыбаясь своим мыслям.

Дворецкий вошел в комнату и поставил поднос на столик у камина. Граф даже не заметил его присутствия. Он стоял у окна и смотрел на сад.

– Еще что-нибудь?

Граф даже не повернул головы:

– Нет, можешь идти.

Дворецкий пожал плечами и вышел за дверь. Сейчас он спешил вниз, в конюшню. Он уже представлял, как зайдет внутрь и увидит мирно спящего кучера в стогу сена с пустой бутылью в руках.

Михаил быстро спустился вниз и направился по коридору вперед. Преодолев все повороты, он очутился во дворе. Здесь было безлюдно, ни коней, ни кучера.

– Каналья!

Он распахнул дверь в конюшню и огляделся. Лошади стояли в своих стойлах и жевали сено. Дворецкий оглядел все углы, каждый закуток, но кучера нигде не было видно.

Не теряя времени, он направился в соседнее помещение, где хранились запасы овса. Там он увидел то, отчего сразу отпрянул назад.

Под потолком к балке была привязана веревка, в петле которой болтался мертвый кучер. Глаза приоткрыты, а изо рта торчал язык. Под ногами валялся деревянный стул.

– Матерь Божья!

Вместо того чтобы броситься бежать, Михаил медленно подошел ближе. На пальцах покойного не было никаких следов крови или ссадин. Похоже, бедолага сам наложил на себя руки. Хотя кто знает, полиция разберется.

Дворецкий задумчиво покинул конюшню, но прежде чем сообщить о смерти кучера графу, он отправился на кухню.

Ему необходимо было поговорить с Марией.

Мария складывала в огромную корзину свежий хлеб, когда Михаил буквально влетел на кухню.

– Что с тобой? Поссорился с кучером?

– Хуже. Я нашел его мертвым в конюшне.

Мария медленно села на край скамьи.

– Что с ним?

– Повесился.

– Он не сам это сделал, – ее голос дрожал. – Я уверена в этом.

Дворецкий подошел к столу. Взял корзину с провиантом и поставил на соседний стул в углу.

– Похоже, граф остался совсем без слуг. Вполне возможно, что ни сегодня, ни завтра он вообще никуда не уедет.

– Но ведь он может воспользоваться железной дорогой.

– Пусть сам решает, – он взъерошил волосы. – Я должен вызвать полицейского чиновника. Начнутся новые вопросы, поползут разговоры по городу. Дескать, очередная смерть в стенах мрачного особняка настигла ни в чем не повинного кучера.

– Успокойся, скоро граф покинет этот дом и все закончится.

– Ты сама не понимаешь, что говоришь. Этот кошмар никогда не закончится. Особняк проклят, и ты это знаешь не хуже меня.

Михаил скинул на пол тарелку с фруктами, которая с треском разбилась об пол. Склонился над столом и сдавленно произнес:

– Боже, как я устал от всего этого. Брошу все к чертовой матери!

Затем оттолкнулся от стола и вышел из кухни. Похоже, этот день обещал быть долгим.

Глава 14

Граф Андрей стоял у окна кабинета и смотрел на деревья в саду. Запланированная поездка была сорвана. Он лишился обоих слуг. И теперь решал, как поступить дальше.

В дверь тихо постучали. Дворецкий вошел в кабинет вместе с доктором Петром Петровичем.

– Добрый день, граф.

Андрей медленно повернулся и поприветствовал гостя.

– Чем обязан?

– У меня к вам деликатный разговор, который касается этого дома. Если вы позволите, я присяду.

– Да, конечно.

Дворецкий поклонился и уже было собрался выйти, как доктор остановил его.

– Прошу вас остаться. Думаю, разговор касается и вас тоже. По крайней мере, вам будет полезно кое-что знать.

Михаил посмотрел на графа, тот кивнул в ответ. Дворецкий встал у стены и внимательно посмотрел на доктора. Тот откинулся на спинку дивана и начал разговор:

– Признаюсь, я много наслышан об этом особняке. Люди говорили всякое. В основном, что над особняком тяготеет проклятье, которое невозможно снять. Кто-то утверждал, что над домом висит злой рок, что, впрочем, одно и то же. Все это меня не интересовало до тех пор, пока неделю назад в особняк не вернулся граф. Ваш дядя.

Андрей скрестил руки на груди. Он не понимал, к чему клонит гость, но решил дать возможность ему высказаться. Тем временем доктор продолжил:

– Едва Алексей Александрович вернулся в особняк, как сразу же простыл. Обеспокоенный, он пригласил меня осмотреть его, и вот тогда между нами состоялся разговор. Граф признался мне, что особняк был подарен ему государем. Из чего я сделал вывод, что сам Алексей Александрович не знает историю этого дома. Учитывая, что за одну неделю в особняке погибло три человека, а четвертый сошел с ума, я всерьез заинтересовался этой историей.

Петр Петрович скрестил пальцы на животе и посмотрел на перстень. Мысленно он подбирал слова, чтобы начать с главного:

– Первое, с чего я начал – это архивы городских газет за последние полстолетия. Забегая вперед, скажу, что обнаружил преинтереснейшие факты, касающиеся истории возникновения особняка.

Граф обошел стол и сел напротив Петра в кресло. Неожиданный разговор стал ему любопытен:

– Вы хотите сказать, что особняк насчитывает более пятидесяти лет?

– Не совсем, – доктор мягко улыбнулся. – Пятьдесят лет назад на этом самом месте стоял обыкновенный деревянный дом. Маленький одноэтажный домишко, каких было полно в этом городе. В нем жила женщина по имени Анна. К сожалению, в газетах не сказано, кто она и чем занималась, но вскользь упомянуто, что она была невысокого роста, маленькая и изящная. Анна жила одна. Ее дом стоял на том же месте, где стоит особняк. Все остальное пространство занимал тенистый сад.

– Разумеется, женщина погибла при странных обстоятельствах? – граф внимательно смотрел на гостя.

– Вы знаете, нет, – продолжил тот. – Женщина умерла собственной смертью. Правда, умирала мучительно долго.

После того как ее не стало, дом и земля вокруг достались местному чиновнику Николаю Дементьеву. Мужчина решил снести домик и отстроить великолепный особняк. И вот тут начинается самое интересное.

Доктор невесело улыбнулся всем присутствующим. Граф вскинул брови:

– Что вы имеете в виду?

– Пока велась постройка нового дома, каждую неделю кто-то из рабочих погибал. Не было ни одной спокойной недели. Газеты сообщали о несчастном случае, когда мужчина неудачно упал со стены лицом в канаву. Причина смерти – захлебнулся водой. Можно сказать, утонул в луже. Еще случай. На плотника упал кирпич и пробил голову. Правда, случайность? Еще. Мастер по отделке дома подвернул ногу и упал на камень, размозжив голову. И таких несчастных случаев за пять лет я насчитал примерно сто двадцать. И это только те, что попали в газеты. Не исключаю, что были случаи, которые вообще нигде не упомянуты. Кого интересует смерть обычного крепостного?

– Если верить всему вышесказанному, то все происходящее в особняке назвать обычной случайностью просто язык не поворачивается.

– Именно.

Граф закинул ногу на ногу и повернулся к дворецкому:

– Вам известно что-либо об этом?

– Нет, к сожалению, эта история особняка мне неизвестна. По крайней мере, до тех пор, пока некоторое время особняк пустовал.

– Хорошо, – Андрей перевел взгляд на доктора. – Продолжайте.

– Итак, стройка закончилась, особняк был готов. Николай Дементьев поселяется в нем вместе со своей семьей, в которой были его родная мать, горячо любимая жена и две взрослые дочери. Поскольку Николай на службе, его супруга увлекается домашними делами, в том числе обустройством нового особняка. Надо заметить, дело происходит в конце лета. В первую неделю постаревшая мать решает подышать на свежем воздухе. С помощью слуг выходит в сад насладиться ароматом цветов. Слуги оставляют ее на скамейке, а спустя час находят в бессознательном состоянии на холодной земле. Целую неделю женщина не приходила в себя, затем тихо умерла на руках Николая. Странно, не так ли?

В кабинете повисла гробовая тишина. Граф задумчиво рассматривал носок собственного ботинка. После некоторой паузы доктор продолжил:

– Жаль, что семья Николая Дементьева не знала о тех смертях, что происходили при постройке особняка.

– Или не желала знать, – вдруг сказал дворецкий.

– Что вы имеете в виду?

– Мне кажется, – начал Михаил ровным голосом, – шила в мешке не утаишь. Раз в газетах писали о несчастных случаях, значит, и обитатели дома должны были о них знать.

– Вы правы, – Петр Петрович был на стороне дворецкого. – Мне кажется, семья чиновника обо всем знала, возможно, было принято решение об этом не говорить и не обсуждать. Подумаешь, крепостные гибнут. Это происходит каждый божий день.

– Что происходило дальше?

– Простите, отвлекся. Итак, далее примерно две недели спустя после похорон матери Николая погибает его старшая дочь. Девушка попадает под колеса экипажа, и надо сказать, на ровном месте, прямо под окнами собственного дома. В газете написано, что виновника так и не удалось распознать. Экипаж скрылся, и все описания свидетелей были размытыми. Через месяц на первом этаже особняка, а именно на кухне, происходит пожар. В огне гибнет кухарка и ее помощница.

– Неужели сам Николай Дементьев тоже гибнет в стенах этого особняка?

Петр Петрович пожал плечами:

– Хозяин особняка оказался не таким скептиком, как Вы. Его любимая жена внезапно заболела. Женская хворь. В общем, суть дела такова, что чиновник испугался за свою семью. Он в спешке выставляет особняк на продажу, и пока идет ремонт после пожара и не найден покупатель, переезжает в гостиницу.

– И что – нашелся покупатель? После всех ужасов случившегося?

– Вы знаете, за те деньги, что просил Николай Дементьев, желающих нашлось немало. Не забывайте, в то время Екатеринбург быстро разрастался. В город прибывали все новые купцы и золотопромышленники. Александр II отменил крепостное право. Быстро росло количество мещан. Роскошный особняк в центре города был лакомым кусочком для многих состоятельных господ.

Граф склонился над журнальным столиком и налил воды в стакан. В словах Петра Петровича был резон. Но прежде чем делать выводы, он решил дослушать гостя до конца.

– Дом покупает некий Роман Авдеев. Золотопромышленник, меценат. Ему принадлежали пароходство, пивоварни, водочный завод. Строил больницы, храмы, приюты. В общем, был человеком широкой души. Роман переехал в особняк после небольшой реконструкции. Опуская все подробности, скажу, что как только он поселился здесь, в первую ночь погиб кучер. Его в конюшне забил копытами взбесившийся конь.

– Простите, что перебиваю, – граф медленно вращал в руках стакан с водой. – У Романа была большая семья?

– Он был вдовцом. В особняк переехал с тремя сыновьями. В течение четырех лет один за другим они погибают. Младший сын поперхнулся рыбной косточкой. Средний утонул в Исети, ну а старшего сына пырнули ножом на одной из улиц за карточные долги. Так Роман остался один. Ну, а дальше вы уже знаете.

Дворецкий кивнул в ответ, продолжив:

– Роман Авдеев гибнет в полном одиночестве в своей спальне от чахотки.

– Все верно. Особняк на многие годы остается без хозяина. Иными словами, пустует. Затем волей самого государя особняк переходит вашей семье, граф.

Андрей залпом осушил стакан с водой. От всего услышанного ему стало не по себе. Доктор внимательно следил за графом, пытаясь понять его чувства. Однако тот был сдержан.

– Значит, особняк действительно проклят?

– Никто не знает этого. Возможно, так и есть, судить вам.

Граф со стуком поставил пустой стакан на край стола и вдруг посмотрел на дворецкого:

– Что вам известно об этом? Ведь, насколько я знаю, вам и кухарке единственным удалось избежать смерти?

Оба мужчины внимательно посмотрели на растерянного дворецкого. Каждый ожидал услышать нечто правдоподобное.

– Я сам долгое время не верил во все это, – Михаил стал запинаться. – В первые дни не ощущал ничего необычного. Дом как дом. Пока однажды не услышал голос за спиной. Это случилось вечером. Я проверял, все ли в порядке в хозяйской комнате, как вдруг ощутил чье-то присутствие. Надо сказать, на этаже я был один. Ведь из слуг нас было всего трое. Так вот, я понял, что в комнате кроме меня есть еще кто-то. Мне показалось, что это была женщина.

– С чего вы так решили?

– Я слышал ее голос. Он был тихим, но все-таки мне удалось расслышать свое имя. Она звала меня. Просила, чтобы я обернулся, но в тот миг я был парализован от страха. Единственное, что помню, это как я бежал оттуда. Бежал, пока не упал и не повредил ногу. Думаю, в конечном счете именно это меня и спасло.

Доктор окинул дворецкого пытливым взглядом:

– Однако факт остается фактом, вам удалось выжить. В чем секрет?

Дворецкий буквально выдавливал из себя последующие фразы. Через несколько минут мужчины поняли почему. Михаил сам не верил в то, что говорил:

– Все дело в том, что несчастья стали преследовать меня по пятам. Это были мелкие травмы, полученные мной, как говорится, на ровном месте. Первой, кто обратил на все происходящее внимание, была кухарка Мария. Она только пришла в особняк на смену предыдущей. В общем, Мария, как бы это вам сказать, она верит в проклятья. Она привела в особняк старую знахарку, глубоко почитаемую в определенных кругах. Колдунья всего лишь постояла в холле несколько минут, после чего изрекла нечто невообразимое.

– Что она сказала? – доктор едва не сорвался, чтобы не крикнуть на дворецкого.

– Она сказала, что здесь кругом смерть. Что от стен веет холодом, который пробирает до самых костей. Все дело не в том, что здесь гибли люди. Все дело в другом. Виной всему та, прежняя хозяйка деревянного домика, некая Анна. Да, да, колдунья так и сказала. Простите, что не имел смелости признаться вам раньше, просто вы не спрашивали.

– Значит, все беды от Анны. Что еще сказала колдунья?

– Она пообещала избавить нас от проклятья. Вручила нам с Марией обереги и наказала читать молитву, едва почувствуем приближение чего-то необычного. Она ушла, пообещав вскоре вернуться, однако больше о ней мы ничего так и не услышали. Колдунья исчезла.

– Значит, причину всего происходящего в особняке следует искать в Анне, – доктор задумчиво потер подбородок.

Граф поднялся с дивана. Разговор привел его в замешательство. Теперь он знал многое о доме, который принадлежал его дяде. Стало ясно, почему тот предпочитает избегать особняк.

– Граф, что вы намерены предпринять?

Андрей пожал плечами и направился к рабочему столу.

– Пока не решил. Дела в городе завершены, и мне следует приступить к новым. Меня ждут в Арамиле. Поскольку я лишился кучера, то намерен нанять дилижанс. Хотя как скоро покину Екатеринбург, пока не знаю. Есть одно маленькое дельце.

Пытаясь скрыть улыбку, Андрей повернулся к шкафу, делая вид, что ищет книгу. Поскольку граф молчал, доктор принялся рассуждать вслух:

– Значит, главная причина всего происходящего в этом доме так или иначе связана с некой Анной. Женщиной, о которой нам ничего не известно. В архивах о ней ничего не сказано. Кто по происхождению и чем занималась – тоже. Значит, если потянуть за эту ниточку, мы можем выйти на след, который приведет нас к самой сути. Думаю, я смогу разгадать эту тайну. Подниму все свои связи и получу необходимую информацию. Однако на это понадобится время.

– Вам действительно есть до всего этого дело?

– Да, граф, представьте себе, все происходящее в этом доме меня действительно увлекает. В жизни не сталкивался ни с чем подобным.

Дворецкий смотрел на доктора с надеждой в глазах. Доктор произнес:

– Я рад, что мы об этом поговорили. Надеюсь, все сказанное мной поможет вам.

Доктор поднялся с дивана, одновременно с тем вынимая из кармана сюртука часы.

– К сожалению, я должен идти. Хотя не скрою, уходить совсем не хочется, но что поделать. Дела. Всего доброго, граф.

Мужчины пожали друг другу руки, и Петр направился к двери.

– Позвольте вас проводить, – дворецкий распахнул перед ним дверь.

После того как мужчины покинули кабинет, граф еще долго стоял у окна, мысленно перебирая все сказанное гостем. Подумать было над чем.

Глава 15

Экипаж доктора остановился перед домом Розальских на Клубной улице. Петр Петрович передал свою визитку дворецкому и остался в просторном холле. Спустя несколько минут дворецкий вернулся:

– Следуйте за мной.

Вместе они прошли по коридору и оказались в маленькой гостиной – светлой комнате с тремя небольшими диванами, расположенными по периметру. В углу возвышался столик с китайской вазой.

У окна стояла Елена. При звуке приближающихся шагов она повернулась и улыбнулась гостю.

– Добрый день, Петр Петрович. Чем обязана вашему визиту?

Она едва заметно кивнула дворецкому, и тот бесшумно исчез за дверью.

– Меня привело к вам одно деликатное дело. Думаю, разговор будет обстоятельным.

– Присаживайтесь, – она указала на диван у стены, – может, вы хотите чаю?

– Нет, благодарю.

В гостиную еле слышно вошла кормилица, словно тень села на кресло у окна и принялась вышивать. Елена скрестила руки на груди и посмотрела на гостя:

– Итак, я вся во внимании.

– Даже не знаю, с чего начать. Думаю, начну с простого. Вы помните тот день, когда на ваших руках умерла пожилая женщина?

Девушка задумчиво нахмурила лоб.

– Но это было почти пять лет назад.

– Вам известно, кем была та старуха?

Елена внимательно посмотрела на Петра. Ход его мыслей ее несколько озадачил.

– Конечно, я знала, кто она и кем являлась. Простите, не понимаю, к чему именно вы клоните?

– Постараюсь объяснить. Дело в том, что та старушка, что умерла на ваших руках пять лет назад, была местной знахаркой. Колдуньей.

Елена переглянулась с встревоженной кормилицей. Разговор был более чем странный. Девушка решилась задать прямой вопрос:

– Что вам нужно?

– Понимаете, я глубоко заинтересован той историей, которая до сих пор творится в особняке на Тихвинской улице. Не так давно мне удалось выяснить, что некая знахарка была в том злополучном доме. Она обещала помочь избавиться от проклятья, однако неожиданно исчезла. Как оказалось, она умерла. Свидетельницей ее кончины была никто иная как дочь барона Розальского. То есть вы.

Елена медленно прошлась от одного окна к другому. Посмотрела на цветы в горшке. Пригладила зеленый лист и, наконец, спросила:

– Вы хотите знать, что мне известно? Не могла ли колдунья передать ценную информацию о доме?

– Именно, – в его глазах вспыхнул огонек любопытства.

– Ну хорошо, я расскажу, как все было и что именно удалось узнать. Дело в том, что мы с той женщиной были и раньше знакомы. Она спасла меня от смерти, когда мне было двенадцать лет. Много позже она явилась ко мне снова.

Елена отошла от окна и тихонько подошла к двери. Медленно открыла и заглянула за нее. Судя по всему, она боялась, что их могли подслушивать. Девушка прикрыла дверь и направилась к дивану, стоящему напротив гостя.

– Знахарка была очень одиноким человеком. Детей у нее не было. Должно быть, она воспринимала меня как близкого человека. В тот день она просила меня взять какие-то старинные книги. Ну, знаете, такие тяжелые с пожелтевшим пергаментом и медным окладом. Конечно, я приняла ее подарок. Когда она покинула этот дом, я заперлась у себя в спальне и внимательно изучила их. Это были ее дневники. В них знахарка записывала рецепты снадобий и приворотных зелий.

– Я понял, – доктор деликатно перевел разговор ближе к сути. – Однако я о том моменте, когда знахарка говорила о доме Соболевских.

– Ах, да! Так вот, знахарка приходила сюда глубокой ночью. Мы уединились здесь, где никто не мог нас заметить и услышать. Тогда она мне сказала, что мы должны прийти в особняк вместе. Что она хотела показать нечто, чего я никогда бы не увидела.

– О чем именно она говорила?

– Я не могу вам сказать. Вы мне не поверите.

– Но это важно, – доктор поправил на носу очки.

– В особняке обитает нечто, что способно убивать. Все его обитатели в большой опасности. Граф Соболевский, возможно, следующий.

Елена отвернулась. Петр был прав. Тысячу раз прав, но она не могла ему доверять. Она боялась, что не ровен час, он отправит ее в желтый дом.

– Мне очень жаль. Думаю, настанет момент, когда вы сами обо всем узнаете.

Петр Петрович разочарованно снял с лица очки. Задумчиво вынул из кармана жилета батистовый платок и тщательно протер стекла.

Елена села на край дивана и расправила складки платья. Доктор просил ее о помощи, но она не могла ему ничем помочь.

– Понимаете, – начала она, – в особняке действительно обитает нечто. Оно очень мстительное и беспощадное.

Даже если я вам скажу, что именно это за существо, вы все равно ничего не сможете сделать.

– Ну хорошо. Ответьте только на единственный вопрос – от этого зла можно избавиться?

– Есть способ, и я знаю, что для этого нужно сделать.

Удовлетворенный таким ответом, доктор откинулся на спинку дивана. После минутной паузы он надел очки и вдруг произнес:

– Считаю своим долгом отговорить молодого графа продолжать жить в этом проклятом особняке. Что-то мне подсказывает, что смерь его кучера – не последняя смерть.

– Думаю, граф прекрасно все понимает. Хотя, конечно, вы правы, с ним стоит поговорить.

Петр Петрович сложил платок и убрал назад в карман. Его мучили бесконечные вопросы, ответы на которые не терпелось получить.

– Если особняк разобрать, теоретически конечно, сломать или стереть в пыль – поможет? Будет в этом прок?

– Вы имеете в виду, прекратятся ли несчастья? – Елена задумчиво закатила глаза. – Думаю, что нет. Все дело не только в самом доме, дело в том месте, на котором он стоит. Ответ нужно искать много глубже.

– Но мне уже кое-что известно. Например, что раньше на этом месте был простой деревянный дом. В нем жила женщина по имени Анна.

Елена изумленно приподняла тонкую бровь. Такого интереса от доктора она не ожидала.

– Откуда такая осведомленность?

– Есть источники, – Петр хитро подмигнул в ответ. – Все ниточки ведут к этой таинственной особе. Уверен, если начать собирать информацию об Анне, то нам откроется истинная причина всего происходящего.

В словах доктора был резон. Елена не могла не оценить его осведомленность и способность здраво мыслить.

– В таком случае, – Елена откинулась на подушки, – мы можем быть полезными друг другу. Вы собираете информацию об этой особе, а я думаю, как разрушить зло, обитающее в особняке. Если все получится, нам удастся покончить с проклятьем этого дома.

– Было бы замечательно, а то знаете, мне самому уже боязно появляться в этом особняке. Чуть ли не каждый день приезжаю туда констатировать смерть. Наверное, на войне люди меньше гибнут.

От этой мрачной шутки девушка едва заметно улыбнулась. Кому, как не ей было знать об этом, ведь ее тетушка каждый день обсуждает все происходящее в особняке. Да и весь город только об этом говорит.

Доктор поднялся с дивана. Поскольку разговор был окончен, он попрощался с Еленой и покинул дом.

Елена дождалась, пока дворецкий закроет за ним дверь, после чего повернулась к кормилице и с заговорщицким видом прошептала:

– Ты слышала? Его интересовала старая знахарка.

– Немудрено, ведь это он первым приехал на место, когда ты сжимала ее мертвое тело в своих руках. Петр Петрович это запомнил и вот объявился спустя столько лет.

Лариса отложила шитье в сторону и посмотрела на Елену:

– Мне показалось, он действительно беспокоится. Ты зря ему не сказала о том, что его интересовало. Знаешь, о чем я.

– Нет, я не стану об этом говорить. Никто не поверит.

– Ну хорошо, а что ты решила делать дальше? Первая попытка проникнуть в особняк ничем не закончилась. Ты поплутала по коридору, заглянула в пару комнат – и на этом все. Ничего не заметила и не встретила.

Елена театрально закатила глаза. О той неожиданной встрече с графом она так ничего кормилице и не рассказала. Такие вещи она предпочитала хранить глубоко в сердце.

– Я планирую снова навестить ночной особняк. Поможет мне в этом мой слуга Афанасий. Только в следующий раз я так быстро не сдамся.

– Что ты имеешь в виду?

– Понимаешь, там действительно страшно. Тихо, темно и холодно. Когда бродила по коридорам, то слышала стук собственного сердца. Ничего подобного в жизни не испытывала.

Кормилица смотрела на нее с нескрываемым интересом. Глазами Елены она видела особняк изнутри.

– Над головой гуляет ветер, воздух густой и тяжелый. Порой мне казалось, что особняк необитаем.

– И ты снова пойдешь туда?

– Да.

– Ты сумасшедшая. Идти в это проклятое место добровольно могут только умалишенные люди.

– Ну, значит я не единственная такая. Граф Соболевский и его слуги тоже сумасшедшие.

Кормилица взяла в руки ридикюль и сложила в него шитье.

– Ох, чует мое сердце, эта затея до добра не доведет. Если попадешься, погубишь свою репутацию на многие годы. Где это видано, чтоб незамужняя девушка шастала одна, без сопровождения, в доме, где живет холостяк?

– Я буду очень осторожной.

– Жаль, ты осталась одна без матери, она б тебя научила, как надо быть послушной и безропотной барышней. Совсем от рук отбилась. Хорошо хоть баронесса не знает, какие у тебя в голове черти!

Елена села на ковер и взяла руки кормилицы в свои. Ласково погладила их кончиками пальцев и прижала к щеке:

– Баронессе ни к чему это знать. Пусть думает, что я такая же кукла, как и все девушки моего возраста. Что в моей голове мысли только о модных платьях да шляпках.

– Беда с тобой!

Лариса подняла ее за подбородок и посмотрела в огромные серые глаза:

– Замуж тебе надобно. Когда мужчина рядом, все эти мысли о глупостях вмиг исчезают. Поверь мне, любовь творит чудеса.

Елена слегка покраснела, однако от дальнейших разговоров на эту тему воздержалась. Даже от Ларисы, самого близкого человека, она хранила маленькие секреты.

За окном послышался звук приближающегося экипажа. Елена бросилась к окну. К дому подъехала карета баронессы. Женщина распахнула дверцу и осторожно спустилась по ступенькам на тротуар. Кучер передал дворецкому множество коробок и свертков.

– Тетушка приехала из салона «Модистки Элен». Должно быть, мои платья готовы.

Лицо кормилицы озарила нежная улыбка:

– Сегодня вечером ты идешь на бал. Будешь представлена достойным джентльменам. Повеселишься, немного потанцуешь и, конечно, покоришь сердца многих мужчин.

Девушка наигранно серьезно закружилась по комнате. Ступая на цыпочках, приподняла подол платья и, кокетливо хлопая ресницами, изобразила скучающую идиотку.

– Я так не смогу, – она остановилась и, надув губки, пояснила: – Танцевать с этими раскрасневшимися хлыщами, делая вид, что мне интересно их присутствие. В общем, делать то, что мне совсем не хочется. Раньше было намного проще. Одевала уродливые платья, старомодный чепец и сидела в уголочке себе спокойно.

– Раньше все было по-другому. Раньше ты была еще совсем ребенком, а сейчас посмотри на себя. Ты стала взрослой, красивой и утонченной девушкой. Я бы сказала, настоящим бриллиантом.

Елена изобразила, что ее тошнит. Кормилица пожала плечами:

– Рано или поздно, но ты должна будешь выйти замуж. Если ты не выберешь кавалера, это сделает за тебя твой отец. И поверь мне, его выбор может быть не из самых лучших. Естественно, я имею в виду внешность, а не влияние и деньги.

– Но что же мне делать?

– Быть веселой, беззаботной и роскошной. Пусть все мужчины с ума сойдут при взгляде на тебя. Уверена, тебе это будет сделать совсем не сложно. Ты красивая девушка, очень сильно похожа на свою мать. Помню, как мужчины теряли дар речи при одном только взгляде на нее.

– Да, я слышала об этом десятки раз.

– Значит, этим вечером ты будешь много разумней, чем обычно.

В глубине дома послышался радостный голос тетушки. Она искала племянницу. Девушка распахнула дверь и отозвалась. Через минуту баронесса была в малой гостиной.

– Погляди, что я тебе привезла! Модистка очень спешила закончить работу вовремя. Пришлось заплатить втридорога, но, разумеется, ее труд заслуживает таких немыслимых трат.

Она махнула рукой дворецкому, приглашая войти в гостиную и расставить коробки. Руки баронессы тряслись от предвкушения, поэтому, едва дворецкий отступил, она принялась открывать коробки.

– Что стоишь? Принеси те, круглые, что остались в экипаже. Боже мой, почему всегда приходится тебя поторапливать? Уволю к чертовой матери!

Елена подавила смешок и посмотрела на первую коробку, в которой лежало нечто чудесное.

– Деточка моя, это самое потрясающее платье, которое мне посчастливилось видеть в своей жизни, – баронесса извлекла его из коробки и протянула племяннице.

– Примерь.

Ничего подобного Елена тоже никогда не видела. Это был нежно-голубой атлас с низким декольте, приталенное корсетом, с расширенной юбкой. Кончиками пальцев она взяла платье и направилась к зеркалу. Осторожно приложила к груди и внимательно оглядела собственное отражение. Это было потрясающе.

– Ты затмишь всех! – воскликнула тетушка.

Глава 16

Этим вечером в роскошном доме на Спасской улице играла музыка. При свете множества свечей мужчины и женщины танцевали вальс. Пары кружились в центре великолепной залы. Их тела отражались на гладком как стекло паркете.

Сегодня здесь собралась вся высшая знать Екатеринбурга. У стен стояли небольшие группы мужчин, которые тихо обсуждали последние события. Иногда кто-то из них громко смеялся, привлекая внимание остальных гостей. Вон – немецкий консул под руку со своей супругой, а чуть поодаль – председатель правления Сибирского банка с помощником.

Слуги с подносами в руках стояли вдоль стен, предлагая прохладительные напитки гостям.

Девушки, сидящие в маленьком кружке, весело щебетали меж собой, обсуждая присутствующих кавалеров. Девица в кружевном платье из розового шелка с пышным головным убором, украшенным страусиными перьями, недавно вышла замуж и демонстрировала собственное благополучие.

– Муж обещал мне этим летом поездку в Париж. Уже предвкушаю, как окажусь там и скуплю все модные платья.

– Душечка, оставь нам хоть половину, – улыбнулась Наталья, обмахиваясь веером и одновременно строя глазки молодому мужчине с бокалом вина. – Ты всегда получаешь что хочешь, не так ли, Лизавета?

– Так и есть, – согласилась та, и перья на голове медленно качнулись. – Предпочитаю все самое лучшее.

Женщина – вывеска успеха своего мужа. Судя по всему, Лизавета это понимала не хуже других.

Наталья подозвала к себе слугу с подносом и взяла прохладный лимонад. Целый месяц она предвкушала этот вечер. Готовилась с особой тщательностью, подбирала аксессуары, драгоценности и, конечно, платье. Судя по откровенным взглядам мужчин, это ей удалось: она была ослепительна.

Наталья уверенно откинулась на спинку кресла и посмотрела на присутствующих женщин поверх бокала. Все они были безликими и неинтересными. Какие-то предсказуемые и даже одинаковые в своих нарядах.

Дебютантки жеманно улыбались, краснели под взглядами мужчин. Наталье все это казалось таким глупым, что она не считала их конкурентками.

– Смотрите, – молоденькие девушки разом повернули головы ко входу в зал. – Молодой граф Соболевский прибыл.

И они принялись поправлять прически и складки платьев. Наталья против своей воли тоже посмотрела туда и на миг залюбовалась графом.

Красивый, высокий, в парадном фраке. Усталый скучающий взгляд. Тихий мерный шаг. Андрей смотрел на всех присутствующих, словно они давно надоели ему.

Граф остановился посередине лестнице, приветствуя хозяина дома. Затем повернулся и легким поцелуем коснулся кончиков пальцев его супруги. Та немного покраснела под пристальным взглядом графа.

Мужчины с большим уважением подходили к Соболевскому, протягивая руки для рукопожатия. Его знали все.

Наталья отпила немного лимонаду и, расправив юбки, направилась к Андрею. Этот мужчина был именно тем, кто ей нужен. Она не собиралась пропускать этот лакомый кусочек.

Она неторопливо прошлась через весь зал и остановилась рядом с ним. Ненароком, словно случайно, Наталья обронила свой белоснежный платок у его ног.

– Боже, какая я неловкая, – в ее взгляде блеснул откровенный призыв.

Граф поднял платок с паркета и протянул Наталье.

– Будьте осторожны. В следующий раз меня может не оказаться рядом.

В его взгляде она прочла скуку и легкую грусть. Такого она не ожидала. Андрей был равнодушен к ее чарам. Словно слепой, он не замечал ее красоты в упор.

Не теряя надежды заинтересовать его собой, она заговорила снова:

– Не могу поверить, что такой интересный мужчина сегодня один.

Он пожал плечами и окинул весь зал внимательным взглядом. На миг Наталье даже показалось, что он искал кого-то. Затем, как бы между прочим, граф обронил:

– Извините, я должен идти.

Он шагнул в толпу гостей. Наталье ничего не оставалось, как смотреть на его широкую спину, удаляющуюся к противоположной стороне зала.

– Ну ничего, ты еще пожалеешь об этом, – и она с досады пнула край лестницы.

Андрей обошел танцующие пары и остановился перед баронессой Розальской. Пожилая женщина кокетливо обмахнулась веером, при этом высокие банты на голове качнулись в сторону. В знак приветствия она протянула руку для поцелуя:

– Рада видеть вас, граф. Я думала, вы давно покинули наш город, но оказывается, это не так. Не скрою, это обстоятельство приятно радует.

Андрей выпрямился и огляделся вокруг.

– Вы ищите кого-то?

– Да так, – он улыбнулся баронессе, обнажая ровные зубы.

Пользуясь ситуацией, баронесса вдруг спросила заговорщицким тоном, прикрывая пол лица веером:

– Скажите, это правда, что ваш кучер погиб этой ночью?

– Да.

Исчерпывающий ответ графа поставил ее в тупик. Однако поразмыслив, она предприняла попытку снова:

– Ведь это далеко не первый случай в вашем доме?

– Вы абсолютно правы, – и он подозвал к себе слугу с подносом. – Этим вечером, баронесса, вы просто очаровательны.

Он поднял с подноса бокал с лимонадом и протянул ей. Женщина кокетливо пожала плечами и приняла бокал.

– За ваше здоровье, граф.

В этот момент музыка стихла. Танцующие пары остановились и медленно разошлись по залу. Музыканты готовились к следующей партии. Послышался шорох страниц нот.

Баронесса шумно вздохнула и громко закудахтала, глядя за его спину.

– Наконец-то она пришла!

Граф сначала не понял, о ком именно та говорит. Однако, проследив за ее взглядом, опешил.

Посреди широкой лестнице в начале зала стояла Елена. Высокая прическа, спокойный взгляд серых глаз и платье, которое выгодно подчеркивало ее фигуру, делали ее королевой этого бала. Многие мужчины смотрели на нее, словно видели впервые.

Андрей вдруг вспомнил, как познакомился с ней несколько дней назад, когда на ней был уродливый чепец и ужасное платье. Тогда она была гадким утенком, совершенно равнодушным к своей внешности. Но сегодня, в этот миг, Елена была потрясающе красивой, роскошной женщиной.

Через секунду она была окружена мужчинами, спешащими пригласить ее на танец. Елена смущено улыбалась комплиментам, которые посыпались от кавалеров со всех сторон. Кто-то поспешил принести для нее бокал вина. В следующий миг молоденький офицер подарил букетик цветов, заискивающе заглядывая в серые глаза.

Граф Андрей молча наблюдал за ней, совершенно позабыв про баронессу. Он ревновал, хотя внешне был невозмутим. Эти юнцы порхали перед ней, словно пчелы у цветка. У него чесались руки переломать им шеи.

Баронесса, глядя на сосредоточенное лицо графа, что-то щебетала, иногда громко хихикая, а затем стукнула веером по сильному плечу, но все было тщетно. Андрей этого так и не заметил. Глядя на Елену, он тихо извинился перед баронессой и двинулся через толпу к подножью лестницы.

– Елена, этим вечером вы прекрасней всех женщин, вместе взятых, – молодой офицер забрасывал ее комплиментами.

Елена сжимала в руках букетик весенних цветов, вдыхая тонкий аромат. Внимание мужчин было навязчивым. От постоянной улыбки онемели все мышцы лица. Корсет был туго затянут и не давал свободно дышать, ей не хватало воздуха. Хотелось выйти на террасу. Однако так просто она не могла уйти. Скоро заиграет музыка, а она обещала первый танец молоденькому офицеру.

К такому вниманию мужчин этим вечером она просто была не готова и уже начала жалеть о своем перевоплощении. Раньше она сидела на стульчике и смотрела на других дам. Теперь же она была словно на ярмарке невест в ожидании выгодной партии.

Кто-то спросил, как ей этот вечер. Она мило улыбнулась, опустила ресницы и что-то ответила.

Над головой прогремел холодный голос графа Соболевского:

– Господа, первый танец был обещан мне, – он протянул руку растерянной Елене и вырвал ее из толпы поклонников.

– Но граф, первый танец за мной!

– Я не повторяю дважды, – он смерил молоденького офицера взглядом дикого зверя. – Надеюсь, инцидент исчерпан?

Он предложил Елене руку. Она молча взяла его за локоть, и они вместе стали спускаться в зал.

Сверху заиграла музыка. Елена вложила свою руку в его ладонь, и в тот же миг они вместе заскользили по залу.

Елена не знала, что сказать, вместо этого иногда молча поглядывала на графа. Он был сосредоточен. Трудно было сказать, о чем именно он думает.

Наконец после очередного па она решилась заговорить:

– Не думала вас здесь увидеть.

– Отчего же?

– Мне казалось, вы не любитель подобных мероприятий. И потом, вы говорили, что вас ждут дела.

– Дела подождут, – он смотрел поверх ее головы. – Роль кокетки вам не дурно удается, браво!

Он ревновал. Это было настоящим открытием для нее. Внутри все затрепетало. Отчего-то хотелось петь. Она вдруг расслабленно улыбнулась.

Андрей посмотрел ей в глаза. В его взгляде было нечто большее, чем ревность. Что-то глубокое, цепляющее душу и сердце. Хоть это длилось совсем недолго, она поняла, что ему небезразлична. В следующую секунду она прошептала не своим голосом:

– Не смотрите на меня так.

– Как именно?

– Вы прекрасно знаете, – она отвела взгляд.

– Я смотрю тем взглядом, которым мужчина может смотреть на красивую женщину.

Ее щеки запылали. Андрей сказал ей комплимент и сделал это совершенно естественно. Словно говорил о прогнозе погоды или котировках акций.

Что сказать ему еще, она не знала. Граф был замечательным танцором. В его сильных руках она чувствовала себя защищенной и спокойной.

Двигаясь в танце, она наслаждалась его близостью. Андрей сжимал ее в объятьях, но это не могло длиться вечно. Ей было очень хорошо с ним в эти мгновения. Андрей смотрел на нее во все глаза. Он смотрел на нее откровенным взглядом, наполненным острым желанием.

Она вся затрепетала в его руках. Не хватало воздуха.

– Что с тобой? – невольно перешел он на «ты».

– Мне нужен воздух, – она тяжело задышала, выигрывая время, чтобы собраться с мыслями.

– Я провожу тебя, – он по-хозяйски обнял ее за талию и повел в сторону террасы.

Женщины смотрели на нее с нескрываемой завистью. Словно она взяла то, что по праву принадлежит только им. Елена приподняла подбородок и прошла мимо.

Спокойно вздохнуть она смогла, только когда оказалась на террасе. Там был теплый воздух и тишина. У перил стояли парочки. На нее с графом никто не обратил внимания.

Елена облокотилась о холодные перила и вдохнула свежего воздуха.

– Я мечтала об этом с первой минуты, как вошла в дом. Это платье сжимает все ребра. Хотя не спорю, оно мне нравится.

Он подошел сзади. Его дыхание и тепло она ощущала всеми фибрами души. Елена медленно повернулась и посмотрела ему в глаза.

– Уверена, если бы этим вечером я пришла в уродливом платье, ты никогда бы не обратил на меня внимание.

– Мне совершенно не важно, во что ты одета, – его взгляд скользнул по ее лицу и остановился на губах. – Поверь мне.

Ей показалось, что он ее поцелует, но вместо этого он вдруг отстранился. Они смотрели друг на друга молча. Что-то было в этом совершенно естественное и прекрасное.

Минуту спустя Андрей взял ее руку и поцеловал кончики пальцев. По телу пробежали мурашки, касаясь сердца. Елена затрепетала и отстранилась.

– Вам холодно? – вновь перешел он на официальный тон.

– Немного. Но кажется, именно этого мне и не хватало.

Андрей вдруг улыбнулся. Затем скрестил руки на груди и облокотился о перила:

– Мне ужасно интересно, оставили вас мысли о мрачном особняке на Тихвинской улице или нет?

– Не надейтесь, – против своей воли она улыбнулась в ответ. – Я серьезно намерена разгадать эту тайну.

– Значит, вы не оставляете надежды? В таком случае осмелюсь спросить, вы снова намерены проникнуть в особняк?

– Если потребуется, – ответила она уклончиво. – В любом случае я дождусь, когда хозяин покинет его.

– Сдается мне, вы добьетесь своего. Хотя не уверен, что хозяину это придется по нутру.

– Как знать, – она задумчиво поправила бриллиантовое ожерелье на груди. – Хотя и не знаю, чем все это кончится.

– А мне казалось, вы ничего не боитесь.

– Так и есть, просто я хорошо себя знаю. Не успокоюсь, пока не получу то, что желаю. Не уверена же я только в том, что все задуманное мной обойдется без жертв.

– В таком случае я предупрежу слуг.

– Это не имеет никакого значения, – она посмотрела на него в упор. – Я знаю, как снять проклятье. И я сделаю это.

Граф был изумлен, хотя старался это скрыть. Ничего подобного он не ожидал от нее услышать. Если бы он не знал о проклятье особняка, то воспринял бы ее слова за обыкновенную шутку.

Елена была настроена решительно. Переубедить ее в обратном не имело никакого смыла. Чем больше он ее узнавал, тем больше она ему импонировала. Необыкновенно загадочная женщина.

– Думаю, нам пора вернуться в зал.

Он оттолкнулся от перил и протянул ей локоть. На долю секунды ей показалось, что он делал это с большей неохотой.

Весь вечер она кружилась в танце с кавалерами. Иногда уходила в сторону перевести дух и выпить лимонаду. Однако все ее мысли были о графе, который стоял у колонн и внимательно следил за ней. Он танцевал с ней этим вечером много больше, чем требовали правила приличия. Каждый раз, когда он вел ее в танце, она вся трепетала, словно солнце сияло на небосклоне. Едва танец заканчивался, она обреченно вздыхала, словно наступала тьма.

Глава 17

На следующий день Елена получила тревожную записку от Петра Петровича. Ранним утром к дверям госпиталя подъехала телега, в которой лежал еле живой мужчина. Судя по записке, это был Афанасий.

Елена бросилась к шкафу, чтобы выбрать подходящее платье. Простого кроя, с глухим лифом и расширенным к низу рукавом было именно то, что нужно. Она скинула на пол халат и, быстро облачившись в платье, бросилась к двери.

Сердце подсказывало, что нельзя было терять ни минуты. Ее верный Афанасий вчера весь день провел в особняке графа Соболевского. Однако вечером так и не вернулся в ее дом, вернее в свою каморку.

Елена на ходу набросила на плечи накидку, надела перчатки и выбежала за дверь. У подъезда дома стояла коляска. Она быстро забралась на сиденье и велела кучеру ехать в госпиталь.

Погодя сегодня была замечательной, но девушка почти не замечала этого. В голове были совершено другие мысли. Что могло такое произойти с ее слугой? Неужели подаренный ею оберег не подействовал?

Едва коляска остановилась перед воротами, девушка выпрыгнула на тротуар и поспешила войти внутрь двора. Найти Петра Петровича не составило никакого труда. Он оказался в своем кабинете.

– Добрый день, Елена, – он поднялся из-за стола и шагнул к ней. – Не станем терять время. Следуйте за мной.

Вместе они двинулись по коридорам госпиталя. Белые стены и потолок, тонкий запах лекарств сопровождали их.

Петр остановился перед самой последней дверью и решительно распахнул дверь.

– Прошу, – Елена вошла внутрь, и доктор прикрыл за ними дверь. – Ваш слуга в крайне тяжелом состоянии. Он без сознания. Бредит.

У стены на железной кровати на белых простынях лежал бледный Афанасий. Глаза закрыты, руки вытянуты вдоль тела.

– Что с ним произошло?

Елена села на стул и беспомощно посмотрела на доктора.

– Его доставил дворецкий графа Соболевского. По его словам, он нашел Афанасия лежащим на полу. Это произошло ранним утром в подвале дома. Дворецкий утверждал, что был уверен, что в доме никого нет. В общем, никто не знает, что с ним произошло. Мне очень жаль.

– Что он шепчет?

– Обрывки фраз. Что он все видел и вы тысячу раз правы. Что опасность реальна и очевидна.

Елена перевела взгляд на Афанасия и взяла его руку в свою.

– Вы думаете, он умирает?

– Я ничего не утверждаю. Попробуйте с ним поговорить, вероятно, он услышит ваш голос. Может быть, придет в себя.

Елена погладила руку своего верного слуги. Сейчас она должна была ему что-то сказать, что-то важное и необходимое, но слова застряли в горле. Ей сложно было говорить.

– Мне очень жаль, что все так вышло. С самого начала эта затея была обречена на провал. Я не должна была поручать ему это дело.

– Что вы имеете в виду?

Доктор внимательно посмотрел на ее профиль.

– Это я его послала в проклятый особняк. Афанасий должен был все узнать и поведать мне. Я старалась его уберечь от зла. Подарила оберег, но, видимо, он ему не помог.

Брови доктора взлетели вверх, однако от дальнейших расспросов он воздержался. Елена погладила кончиками пальцев небритую щеку горбуна. Его веки затрепетали, и он распахнул глаза.

– Ты меня видишь? Ответь мне, – Елена склонилась над ним, сильнее сжимая руку.

– Да, моя госпожа, вижу.

Он говорил шепотом.

– Хорошо, – она слабо улыбнулась, пытаясь говорить бодрым голосом. – Как ты себя чувствуешь?

– Тяжело дышать. Грудь болит. Такое чувство, что тисками сжимают все ребра. Тупая боль под боком.

– Тише, тише, – она попыталась успокоить его, – не надо волноваться. Важно, что ты снова с нами, что пришел в себя.

– У меня мало времени, – он устало прикрыл веки.

– Я умираю. Я знаю это. Пожалуйста, не останавливайте меня. Дайте договорить.

Елена взглянула в глаза доктор, но тот лишь покачал головой. Тогда она еще ближе склонилась над умирающим слугой, слушая тихий шепот:

– Вчерашний день был обыкновенным, таким как всегда. Я раскопал яму под новую яблоню, и когда стало жарко, скинул рубаху на скамью. Через час вернулся, чтобы забрать, но она исчезла.

– Не понимаю.

– В рубахе в кармане лежал оберег, тот самый, что вы подарили накануне. Я долго искал одежду, но так и не нашел. Она исчезла. Когда день подошел к концу, я засобирался. Решил сходить на кухню, спросить Марию, может, рубашка у нее. Но кухарки там не оказалось. Я решил ее подождать. Взял ковш и зачерпнул воды. Очень хотелось пить.

– Ты должен был оттуда уходить.

– Затем я услышал женский голос. Он звучал отчетливо над моей головой. Я даже не поверил собственным ушам. Огляделся. Но на кухне я был один.

– Кто это был?

– Этот голос был мне не знаком. Он был таким бесцветным и звучал как будто издалека. Я распахнул дверь, что вела вглубь дома и прислушался. Голос звал меня вперед.

– Зачем ты пошел за ним?

Но горбун не слушал ее. Он шептал как в бреду:

– Становилось холодно. Каждый шаг давался с трудом, но я шел дальше. Она звала меня, и я не мог не повиноваться. Это было выше моих сил. Мне казалось, я влюбился в этот красивый словно мелодия голос.

Внезапно горбун открыл глаза. Елена увидела в них смятение и страх:

– Я спустился в подвал и там увидел ее. Она стояла в темном углу и протягивала ко мне свои бледные руки. Я не видел ничего больше, только ее огромные зеленые глаза.

Он часто задышал. Доктор поспешил к нему. Он быстро пощупал пульс и заглянул в глаза.

– У него аритмия. Нужна помощь.

Доктор быстро выбежал за дверь. Елена схватила слугу за плечи и с силой тряхнула:

– Смотри на меня! Ты должен успокоиться. Все, что ты видел – это всего лишь сон.

– Нет, – из уголков его глаз соскользнула слеза. – Она была реальной. Как вы или я.

– Ни слова больше. Ты будешь жить.

Елена сняла с себя маленький крестик и вложила в его пальцы. Это должно вернуть ему силы и заставить жить.

Она отступила назад, пропуская доктора. Пока люди в белых халатах спасали жизнь Афанасия, Елена вышла за дверь.

Все, что она могла для него сделать, – это тихонько читать молитву за здравие. Больше никогда она не станет рисковать жизнью подопечных для достижения своих целей.

Сколько прошло времени, она не знала. Петр Петрович покинул палату ее слуги и при виде Елены устало стянул с рук резиновые перчатки:

– Он все еще жив, но я бы пока воздержался от любых прогнозов. С сердцем шутки опасны.

– Благодарю вас.

Доктор встал рядом и посмотрел в окно. Над деревьями пролетела стайка воробьев и села на землю у лавочки.

– Насколько я понял, ваш слуга видел в доме Соболевских женский призрак. Признаться, нечто подобное я ожидал услышать.

– Любая встреча с этим призраком фатальна.

Елена поправила выбившийся локон из прически и устало опустилась на стул. Только сейчас она вдруг поняла, как устала. Петр Петрович сел рядом.

– Мне известно, что люди склонны к самоуничтожению. Прилагают немыслимые усилия, чтобы погубить себя. Я имею в виду сознательный риск, чрезмерное обжорство, пьянство, разврат. Но я отказываюсь верить, что человека способен убить призрак. Ведь он не материален, да и в науке ему нет объяснения. Возможно, здесь не в призраке все дело. Возможно, человек умирает от страха?

Елена посмотрела на него таким взглядом, что он вынужден был замолчать.

– Вы не хуже меня знаете, что это не так!

– Вынужден с вами согласиться. Что вы намерены делать дальше?

Елена устало пожала плечами:

– Мне очень хочется, чтобы мой слуга выжил. Меня не волнуют расходы, все будет оплачено. Пусть рядом с ним всегда присутствует сиделка.

– Все будет сделано в лучшем виде.

– Боже мой, как все нелепо и не вовремя! – она сжала виски. – Я была уверена, что это проклятье меня не коснется. Думала, что пройдет стороной. Как жестоко я ошибалась!

Доктор похлопал ее по спине и поднялся со стула. Ему нужно было идти в свой кабинет, решать другие вопросы.

– Что ж, вы всегда можете на меня рассчитывать.

– Спасибо вам, – она кивнула в ответ и медленно поднялась, протягивая руку для прощанья.

– Все будет хорошо.

Доктор развернулся и поспешил вперед по коридору. Елена еще долго смотрела ему вслед.

Глава 18

Митрий с Клубной улицы свернул на Луговую и остановился перед двухэтажным домом. Четыре подъезда и три двора в глубину. Из окон второго этажа звучала скрипка. Где-то в глубине двора лаяла собака.

Здесь в бельэтаже жил его друг Никита. На днях они вместе решили немного прогуляться в парке. Однако Никита неожиданно простыл и поэтому второй день лежал в постели. Как его лучший друг и помощник доктора, Митрий счел своим долгом принести ему лекарства.

Митрий опустил руку на перила и стал подниматься. Нужная дверь находилась справа. Он громко постучал и застыл в ожидании. Внутри послышались шаркающие шаги и громкий кашель. Через мгновение дверь распахнулась, и он увидел друга.

Никита был с шерстяным шарфом, обмотанным вокруг шеи, в домашнем халате и допотопных тапках. Друг был бледен, с синими кругами под глазами.

– Привет!

– Ужасно выглядишь, – Митрий широко улыбнулся и вошел внутрь. – Закрывай дверь поскорей, чтоб не заболеть окончательно.

Никита бесшумно закрыл за гостем дверь и направился в гостиную комнату. На стенах коридора висели простенькие обои в синий цветочек. Никита сел на диван с высокой спинкой, на которой валялась пуховая подушка и теплый плед.

Митрий снял фуражку, остановился на пороге гостиной и огляделся. Помимо дивана в комнате имелся круглый стол из желтого дерева. Стулья с высокими спинками стояли у стен, на которых висели грошовые картины в желтых рамках. На окнах колыхались кисейные занавески, на подоконниках зеленели горшки с цветами.

Простенько, но уютно. Митрий взял самый крайний стул и поставил напротив дивана.

– Это тебе, – он протянул бумажный пакет.

– Что там?

– Лекарства. Все, что тебе нужно.

Никита кивнул в знак признательности. Его немного знобило и хотелось прилечь. Не задумываясь, он притянул к себе плед и укрыл ноги.

– Как у тебя дела в госпитале? Учишься на медика?

– Да, ты ведь знаешь, я не оставляю своей мечты стать доктором, – Митрий огляделся и вдруг спросил: – Какой-то странный запах! Пахнет чем-то сладким и таким противным, слышишь?

– Я ничего не чувствую. Нос заложен. Хотя ты прав, так уже пахнет давно.

– Что это? На кухне что-то испортилось?

– Нет. У соседей, должно быть. Ну, хватит об этом. Что нового?

Митрий пожал плечами:

– Весна заканчивается. Расцветает все кругом. Молодежь разгулялась в центре. Как-то ты не вовремя заболел.

– Ты прав, но что поделать. Где-то продуло.

Митрий огляделся. На столе лежала листовка «Бродяга». Сверху заголовок: «Союз борьбы за освобождение рабочего класса».

– Увлекаешься?

– Немного, – уклончиво ответил Никита. – Так, пока думаю над этим.

– Тебе нужно принять лекарства. Разверни пакет, а я схожу на кухню за водой. Кухня где?

– По коридору направо.

Митрий бросил фуражку на стол и вышел из комнаты. Простенькая квартирка, с деревянным полом и высоким потолком. Очень теплая.

Кухонька окнами выходила на задний двор. Там женщина в платке и платье в горошек развешивала на веревке белье. Митрий взял чистый стакан и черпнул в деревянном ведре воду.

На кухне тошнотворно-сладкий запах был много сильнее, чем в коридоре и комнате. Повинуясь порыву, он распахнул окно, пропуская свежий воздух внутрь. Потом вернулся к Никите.

– Слушай, я не понимаю, как здесь можно спокойно жить? Это же невыносимо!

– О чем ты?

Никита распаковал пакет. Маленький мешочек с пастилками из мяты и пакетик горчицы лежали сверху.

– Я говорю про этот ужасный запах. Не представляю, как можно его не замечать. Извини, но я распахнул окно на кухне. Немного проветрить не помешает.

– Как знаешь, но только потом ты должен опять его закрыть. Я ведь болею, если ты не забыл.

– Извини, друг.

Митрий немного постоял в коридоре, затем решительно шагнул к двери.

– Я сейчас вернусь.

Он с грохотом захлопнул за собой входную дверь. На этаже огляделся. Рядом была еще одна дверь. Должно быть, это сосед. Недолго думая, Митрий зазвонил в медный колокольчик. Тишина. Он быстро оглянулся и вдруг припал носом к щели между стеной и дверью. Тошнотворный запах исходил именно из этой квартиры.

Внезапно со страшным скрипом дверь медленно распахнулась. Впереди показался темный коридор, который заканчивается другой – уже закрытой – дверью.

– Есть кто дома?

Тишина. Митрий медленно вошел внутрь, оставляя дверь открытой. Запах был такой силы, что ему пришлось прикрыть нос платком.

Обстановка была очень бедной: ободранные обои и потертый пол. Хозяева, видимо, жили впроголодь. Митрий старался не шуметь, словно был преступником. Едва подумав об этом, взял себя в руки и решительно прошел по коридору и взялся за дверную ручку.

Даже платок пропах. Пришлось вдыхать в рукав. Стало немногим легче. Он потянул дверь на себя и заглянул внутрь. Там было темно. Окна были занавешены какими-то тряпками.

За спиной послышался шум. Это был Никита. Он стоял в дверном проеме, придерживая руками полы пледа.

– Зачем идешь за мной? Лежать тебе надобно…

– Потом отлежусь. Как темно здесь! Сейчас что-то чувствовать начинаю. Действительно, чем-то плохим пахнет. Давай схожу за огарком и спичками?

– Не нужно, я скину тряпки с окон.

Митрий осторожно, чтобы не споткнуться, ринулся внутрь комнаты, ногами нащупывая и перешагивая какие-то препятствия – то ли стулья, то ли мешки. Они одновременно были и твердые и мягкие.

У окна, видимо, стоял стол, заваленный кипами бумаг и газет. Он облокотился о край и потянул за ткань.

Тряпка упала на подоконник, и в комнате стало светло. За спиной что-то стукнуло. Это Никита распахнул дверь комнаты, и та ударилась о стену.

Они вместе стали оглядывать помещение. Вдоль стен стояли трехэтажные деревянные кровати. Засаленные тряпки валялись повсюду – груды тряпок на полу и вдоль стен.

Первым в себя пришел Никита. Он подошел к кровати и протянул руку к мешку, что-то рассматривая.

– Что там?

– Не знаю. Какая-то огромная кукла. Странно, ничего подобного никогда не видел. Она огромная, как человек.

Не веря своим ушам, Митрий приблизился. Они вместе стояли и смотрели на куклу с закрытыми глазами. У нее были длинные черные ресницы, синие тени на закрытых глазах, розовые щеки как у матрешки и алые губы. Белокурые локоны обрамляли лицо. На голове – кружевной чепчик.

– Интересно, кто играет в такие большие игрушки.

Митрий огляделся. Только сейчас он заметил, что эти куклы лежали повсюду. На кровати, на полу и даже вдоль стен. Все они были ярко накрашены. Одеты в вечерние платья, иногда в белые сорочки. Самая красивая кукла сидела на комоде. На голове у нее была розовая шляпка с лентами, платье – с глухим лифом и тугим корсетом, на руках – белые перчатки.

– Здесь живет художник?

– Не знаю, – Никита пожал плечами. – Мужик какой-то. Я никогда его не разглядывал. Не знаю, кто он и чем занимается.

Митрий взял кончик розового платья и потер меж пальцев. Его смущало только одно – этот ужасный запах. Он не понимал, откуда он исходит.

– Здесь должна быть кухня. Пойду посмотрю.

Он выпустил ткань из рук и направился к двери. Кухня находилась правее по коридору. Просто в потемках он ее не заметил. Там все было как у всех. Клеенчатый стол у окна, пара стульев. Вдоль стены – полки с банками и глиняными горшками. На подоконнике – разбитая ваза с сухими цветами.

Митрий быстро распахнул все шкафчики. Заглянул в ящик для картофеля. Ничего. Ничего необычного и того, что источает этот ужасный запах. В комнате пахло намного сильней.

Он поспешно распахнул окно. Необходим сквозняк, чтобы проветрить здесь. Его не смутило даже то, что квартира была чужой. Возможно, он действовал незаконно. В тот момент он не задумывался над этим.

Внезапно он услышал громкий стук. Он поспешил назад в комнату. Там у кровати с куклами лежал Никита. Он был без сознания.

– Черт!

Митрий поспешил привести его в чувство. Похлопал по щекам и подул на лицо. Через минуту друг пришел в себя. Какое-то время он смотрел на Митрия, не узнавая. Затем попытался встать, роняя на пол плед.

– У тебя кружится голова?

– Нет, мне плохо, – он схватился за дверной косяк. – Я не могу здесь находиться. Уведи отсюда, умоляю.

Наверное, нервы ни к черту. Митрий взял его руку и положил себе на плечо. Они осторожно вышли на улицу. Никита облокотился о перила и закрыл глаза.

– Надо вызвать полицию.

– Полицию? Зачем?

Глаза Николая были наполнены ужасом. Таким, как в этот момент, Митрий его не видел никогда. Парень был напуган до смерти.

– А ты так ничего и не понял? Там, в квартире моего соседа, лежат не куклы.

– Не куклы?

– По всему городу в последнее время только и делают, что говорят о происшествиях на кладбищах.

– Не вижу связи. Пойдем в квартиру, здесь прохладно, ты болеешь.

Но Никита качал головой. Он был словно заведенный. Не мог успокоиться.

– Там повсюду в комнате лежат тела умерших девушек. Они раскрашены и одеты как куклы. Понимаешь?

Митрий внимательно посмотрел ему в глаза.

– Ты бредишь?

– Нет. Я в своем уме, к сожалению. Вызови полицию сейчас, немедленно.

Он смотрел на улицу невидящим взглядом. Он был до смерти напуган и не пытался это скрыть.

– Боже мой, как я жил все это время? Как не понял сразу, что здесь что-то не так? Был слепцом. Кто знает, сколько прошло бы еще времени, прежде чем вскрылась это чудовищная правда?

Но Митрий его уже не слушал. Он быстро спустился вниз по лестнице и направился к дворнику. Ничего не объясняя, попросил добежать до участка и вызвать полицейских.

– Они скоро прибудут, – крикнул он, возвращаясь к лестнице. – Для спешности пришлось дать денег дворнику.

Никита быстро закивал в ответ. Он был белым от пережитого страха. Глаза покраснели и нос распух.

– Надо вернуться на диван, иначе все закончится печально для тебя.

Никита позволил себя увести в квартиру. Там лег на подушки и накрылся пледом.

– Тебя всего трясет. Нужен доктор.

– Не уходи, – Никита вцепился ему в руку. – Не оставляй одного. Прошу.

Митрий опустил ладонь на горячий лоб друга. Тот весь горел. Началась лихорадка. Теперь он сам начал отчитывать минуты до приходов полицейских.

На удивление, они пришли быстро, всего спустя десять минут. Грузные шаги были слышны на весь дом.

– Лежи здесь, не вставай, я схожу их встречу.

Митрий вышел в коридор и направился к двери.

На этаже стояли трое мужчин в форме. Один из них, по-видимому, старший, обратился к Митрию:

– Добрый день, – я полицейский надзиратель Осипов. Поступил сигнал из этого дома. Слушаю.

Митрий только кивал в ответ. Затем, сам не свой, распахнул соседнюю дверь, приглашая внутрь.

– Понимаете, меня смутил этот тошнотворный запах. Дверь была не заперта. В общем, вы сами все увидите, – и он пропустил их вперед.

Мужчины прошагали вперед, прикрывая нос руками. Несмотря на распахнутое окно, в квартире все так же отвратительно воняло.

Урядники вошли в комнату и огляделись. Они, как и Митрий поначалу, ничего не понимали. Разглядывали кучи тряпья и кукол по углам.

– Ну-с! Что именно вас смутило?

– Вы приглядитесь повнимательней, – Митрий так и не решился снова войти в комнату. Он стоял в коридоре, прижимая к носу платок.

Урядники разбрелись по углам. Каждый остановился перед огромными куклами. Полицейский чиновник разглядывал ту самую куклу в розовой шляпке. Кончиками пальцев стал теребить ее волосы.

– Как настоящие. Надо же!

– Вы не туда смотрите, – брякнул Митрий.

– А куда надо? Куклы как куклы.

– Какая-то подпольная мастерская. Хотя мастер сделал кукол очень похожими на людей.

– Это не куклы, – Митрий выпалил это глухим голосом.

– Это мертвые девушки. Приглядитесь – и вы все поймете.

Урядники переглянулись. Первым в себя пришел полицейский надзиратель. Он развязал тесемки шляпки и скинул ее на пол. Затем оглядел уши и шею. Приоткрыл накрашенный рот и глаза.

– Пресвятая Богородица! Они настоящие!

Мужчины старались держать себя в руках. Первые мгновения они ошарашено оглядывали все вокруг, считая кукол.

– Их здесь двадцать две.

– Под кроватью посмотри, может, там тоже лежат. Полицейский надзиратель встал у окна, наблюдая за действиями урядников. Митрий видел, как они скидывают на пол тюки с тряпьем. Там в узлах лежали женские платья, шляпки, сапожки. Косметика и духи лежали в комоде. Митрий больше не мог выносить всего происходящего. На несгибающихся ногах он вышел из квартиры.

На лестнице ему встретился незнакомый мужчина: на голове цилиндр, лицо с бакенбардами и усами, спокойный взгляд серых глаз. Он был одет просто, даже безлико. Увидишь такого в толпе – и не запомнишь.

Незнакомец прошел мимо и скрылся в квартире, из которой вышел Митрий. Полицейские сразу его заметили, окружили и стали расспрашивать. Он отвечал бесцветным голосом, словно ему было все равно.

Митрий бросился по лестнице вниз. Без помощи Петра Петровича здесь было не обойтись. Но, наверное, не это было главным. Митрий просто сбежал оттуда.

Он действовал как во сне – добежал до госпиталя и ворвался в кабинет. Доктор сидел за столом и что-то писал.

– Что случилось? На тебе лица нет. Выпей воды, отдышись, – Петр Петрович отложил бумаги на край стола и поднялся с кресла.

– Нам надо спешить, – начал Митрий, наливая воды в стакан, – даже не представляете себе, что я обнаружил.

– Судя по твоему лицу, что-то сверхъестественное. Динозавра?

– Хуже.

Митрий принялся жадно пить. Тем временем Петр снял халат с плеч и повесил на гвоздик в шкафу. Снял сюртук, шляпу и быстро оделся.

– Ну, я готов! Поехали.

Митрий со стуком поставил пустой стакан на стол. Они покинули госпиталь. Как обычно, доктор направился к коляске, что стояла у ворот.

Весь путь Митрий молчал. Петр Петрович должен сам все увидеть своими собственными глазами.

Полицейские повязали хозяина квартиры. Он стоял в углу, не сопротивляясь. Тихо отвечая на вопросы, смотрел в окно.

Петр Петрович пожал руку знакомому полицейскому. Тот указал на мужчину:

– Осмотрите задержанного, может, он психически болен?

Петр Петрович огляделся. В первое мгновение он, также как и остальные, не понял, что именно в квартире. Однако позже, когда все уяснил, был крайне спокоен. Опираясь на трость, доктор попросил жандармов вместе с задержанным выйти на лестницу.

– Там воздух чище.

Несколько дней подряд весь город только об этом и говорил. Газеты кричали о том, что найден преступник – «похититель тел».

В его квартире было найдено двадцать восемь женских тел. Преступник выкапывал их из могил и переносил в свою каморку. Там одевал и красил, делал куклами.

«Похитителем тел» оказался простой ремесленник, который, как и обычные люди, ежедневно трудился, зарабатывая на жизнь. В госпитале визовского завода врачи сделали заключение – мужчина психически невменяем. Похоже, его закроют в желтом доме на долгие годы.

Глава 19

Позже этим же вечером к дому на Тихвинской улице медленно подъехал экипаж. Грум спустился на тротуар и распахнул дверцу. Из экипажа вышла эффектная блондинка в фиолетовом плаще. Не говоря ни слова, прошла мимо молчаливого слуги, громко стукая каблучками.

– Леди, вас ждать?

– Нет, я останусь здесь на всю ночь, – она распахнула кованую калитку и вошла во двор.

Шнурок колокольчика нашла сразу, тотчас позвонила.

Этим вечером она твердо решила, что не упустит возможности соблазнить молодого графа. Зная строгие правила этикета, она надеялась, что на утро всему городу станет известно, что она, незамужняя девушка, провела ночь в особняке с холостяком. Следовательно, Андрей будет обязан объявить об их помолвке. Она станет графиней Соболевской.

Дверь бесшумно распахнулась. Перед ней стоял невозмутимый дворецкий. Мужчина ровным голосом оповестил:

– Добрый вечер, баронесса Розальская. Молодой граф сегодня не принимает. Плохо себя чувствует. Что-то передать?

Она с силой толкнула дверь и бесцеремонно вошла внутрь. При свете многочисленных свечей ее волосы казались медовыми, а глаза – темными с зеленым оттенком. Она расстегнула верхнюю пуговицу и сбросила плащ на каменный пол.

– Мне плевать, что он болен. Хоть при смерти, это не имеет никакого значения. Я здесь и я желаю его видеть.

Брови дворецкого взлетели вверх. Ничего подобного он еще не встречал.

– Но, баронесса, уже очень поздно. Вы не можете здесь оставаться. Люди будут говорить…

– Плевать!

Она равнодушно пожала плечами и огляделась. Похоже, огромный холл с великолепной лестницей и мраморными статуями интересовали ее куда больше, чем людская молва.

Дворецкий тихо закрыл входную дверь. Он немного растерялся и не знал, как поступить дальше. Эта женщина была слишком самоуверенна в своих поступках.

Наталья медленно повернулась и посмотрела в упор на дворецкого:

– Вы все еще здесь?

Мужчина лишь пожал плечами, отвечая, мол, как знаете. В конце концов, он всего лишь слуга. Развернулся и направился вверх по широким ступенькам, по дороге придумывая, что сказать графу.

У спальни Андрея он осторожно положил пальцы на холодную ручку и медленно повернул. В комнате пылал огонь в камине. Пахло алкоголем.

На кровати лежали смятые простыни, скинута на пол подушка. Граф в брюках и сапогах лежал на самом краю и смотрел в потолок.

– Что тебе нужно?

– Там внизу в холле вас ждет гостья. Молодая баронесса Розальская, – едва он произнес этот титул, как граф резко сел на постели. – Она желает встречи с вами. Я предупредил, что уже слишком поздно, но она не желает слушать.

Последние слова он произнес, когда Андрей уже выбежал из комнаты и захлопнул дверь. Сначала он решил последовать за ним, но в последний момент передумал. Пусть граф сам решает свои амурные вопросы.

Дворецкий тоскливо посмотрел на стол, на котором стояла пуская бутылка виски. Молодой граф выпил слишком много этим вечером.

Наталья слышала сверху громкие шаги, приближающиеся к лестнице. Через несколько секунд она увидела Андрея: обнаженный мускулистый торс с порослью темных волос, черные брюки, обтягивающие бедра. Он был прекрасен.

Ее глаза заблестели, как у кошки при виде добычи. Она скинула на пол перчатки и пропела сладким голоском:

– Здравствуй, мой любезный. Неужели ты спешишь ко мне?

– Наталья?

В его голосе послышались нотки горького разочарования. Он был не готов увидеть именно ее. В следующую секунду Андрей скрестил руки на груди и взревел на весь дом:

– Что Вам от меня нужно?

Его негостеприимный тон скорее подстегивал, распалял ее пыл. Наталья кокетливо захлопала ресницами, демонстрируя свою заинтересованность.

– Мне необходимо поговорить с тобой. Я решила – зачем тянуть до завтрашнего дня, когда можно все обсудить сегодня? Ну же, улыбнись, тебе не стоит на меня сердиться.

В ответ граф смерил ее высокомерным взглядом.

– Вам не следовало появляться в этом доме без сопровождения.

– Да я знаю, – пропела она со страдальческим выражением лица, – что нарушила все правила приличия.

– Прежде чем заявляться сюда, вам следовало бы хорошенько подумать о последствиях. Я могу быть кем угодно, но только не сопливым мальчишкой, что распускает слюни при виде хорошеньких барышень. Надеюсь, вы понимаете, о чем я?

В ответ она улыбнулась невинной улыбкой и медленно облокотилась на массивные перила лестницы. Все это она давно предвидела и была готова к такому повороту.

– Тебе следует быть более благосклонным ко мне. В конце концов, ты одинокий мужчина, я одинокая женщина. Между нами могут быть пылкие и страстные отношения. Не так ли?

Андрей стоял на месте неподвижно. Игра, которую затеяла нежданная гостья, ему нравилась все меньше и меньше. Он пытался понять, чего именно она добивается.

Тем временем девица стала медленно подниматься наверх. Сверху было хорошо видно, как вздымается ее пышная грудь. Наталья смотрела ему в глаза, нисколько не стесняясь своего откровенного декольте.

Приближаясь с каждым шагом, она тяжело дышала, приоткрыв рот. Не дойдя до последней ступеньки, она остановилась и улыбнулась графу соблазнительной улыбкой опытной куртизанки.

– Здесь несколько прохладно, – прошептала она, рассматривая его обнаженный торс. – Может быть, ты покажешь самую теплую из спален. Я желаю согреться.

Он невесело улыбнулся в ответ. Вместо этой нахальной блондинки он мечтал видеть другое лицо. С мягкими рыжими локонами, огромными серыми глазами и насмешливым взглядом.

Теплой ладонью он приподнял Наталью за подбородок и заглянув в глаза, прошептал:

– Ты даже не представляешь, какое будущее тебя ждет после этой ночи.

Он медленно развернулся и шагнул вперед по мрачному коридору к дверям своей спальни. Наталья облизнула губы, словно довольная кошка. Кажется, ее план начинал работать. Эта удача вскружила ей голову. Хотелось петь.

По коридору навстречу шелневозмутимыйдворецкий. Он и краем глаза не повел при виде раскрасневшейся баронессы.

Наталья его даже не заметила. Девушка спешила вслед за графом. В его спальне было весьма просто, но достаточно уютно.

Она тихонько прикрыла за собой дверь и посмотрела на широкую спину графа. Андрей стоял у столика и разливал виски в бокалы.

– Я сегодня не ждал гостей, поэтому прошу извинить за беспорядок, – он медленно повернулся с бокалами в руках, на его лице играла дьявольская улыбка. – Хотя это не является помехой для нас. Не так ли?

Наталья смотрела только на него. По мере того как он приближался, она стала сомневаться в своем опрометчивом поступке. В эту минуту Андрей был слишком холодным, слишком дерзким, слишком чужим. Сейчас он походил на хищного зверя, который заманил в ловушку свою добычу.

Он приблизился вплотную и протянул бокал. Ровные зубы блеснули в злобной усмешке:

– Пей!

Наталья неуверенно взяла предложенный бокал. Все происходило слишком быстро. Она не этого ожидала. В ее представлении они вместе должны были отужинать в столовой перед камином. Немного поболтать, посплетничать. Может быть, залезть в лохань с лепестками роз и ароматной пеной… А после – она собиралась понежиться в его объятьях, глядя на огонь.

Но сейчас все было иначе. Она стояла у дверей с бокалом виски, растерянная и испуганная. Все шло не по сценарию.

– Я никогда не пила крепких напитков.

– Все в этой жизни приходиться делать в первый раз.

Ему было все равно. Он одним глотком осушил бокал и с размаху швырнул его на каменный пол. Мелкие осколки разлетелись по всей комнате.

Глядя на девицу, Андрей стал лениво расстегивать пуговицы брюк. Наталья густо покраснела и отвернулась.

– Ты ведешь себя не как джентльмен.

– Кто бы говорил. Раздевайся!

Наталья обошла его и направилась к окну. Все ее внимание привлекла огромная кровать. Белые простыни, гора подушек и откинутое одеяло. Все должно было произойти именно здесь.

Девушка испуганно прижала к губам бокал и сделала глоток. С непривычки ее задушил кашель. Из глаз брызнули слезы.

– Какая гадость! Как мужчины могут это пить?

Андрей сел на край кровати и принялся стягивать с ног сапоги. В отличие от нее, он был самоуверен и держал ситуацию под контролем.

Наталья поставила бокал на край стола и направилась к Андрею. Ей не хватало романтики и легкого флирта. Все происходящее напоминало фарс, от которого ей было не по себе.

– Ты все еще одета? Ну как знаешь, – он откинул сапоги к двери. – Я могу взять тебя и в одежде. Иди ко мне.

Он притянул ее к себе руками и бросил на кровать. Шпильки больно впились в кожу, локоны выбились из прически. Она не знала, как себя вести и что делать. Возможно, все так и должно было произойти, просто она не была готова. Наталья тяжело вздохнула:

– Андрей, ты пьян!

– Ты только сейчас это заметила, детка? Ну же, будь смелее, покажи мне свои прелести.

Он стал стягивать с нее рукава и корсет. Ткань затрещала и правая грудь оголилась, демонстрируя сосок. Это стало последней каплей.

– Нет, я так не хочу!

Она оттолкнула его от себя. Спрыгнула с кровати и стала поправлять платье и прическу. Андрей перекатился на спину и громко рассмеялся.

– Неужели ты решила, что все будет иначе, детка?

– Я думала, я надеялась, что ты будешь рад…

– Рад? Но я действительно рад такому неожиданному подарку, как твое тело!

– Я не то хотела сказать, – она совсем растерялась.

– Я думала, что все происходящее между нами приведет к свадьбе.

Он несколько секунд смотрел на нее в упор. Затем откинул голову и принялся хохотать, чем окончательно смутил.

– Что ты смеешься? Я сказала, что думаю.

– Ты в самом деле умеешь думать? Интересно, детка, ты вправду решила, что я женюсь на тебе?

– Да, – она отступила назад к стене.

Андрей резко сел и серьезно посмотрел ей в глаза:

– В таком случае мне жаль тебя. Эти наивные женские мечты ничего общего не имеют с жестокой действительностью. Поверь мне, даже если бы я сейчас переспал с тобой, то никогда и ни за что не женился. Ты была бы опозорена.

Она не могла поверить в это. Его слова врезались с мозг с такой силой, что она едва понимала суть всего происходящего. Все ее надежды были разрушены, а она сама унижена ниже некуда.

– Что я наделала!

Андрей протянул руку, приглашая в постель. Но она была в шоке и не желала его больше видеть. Дальше было как во сне. Она бросилась к двери и выбежала в коридор. С испугу побежала в другую сторону от лестницы и вскоре окончательно запуталась. Сама не своя, кинулась к последней высокой двери, задергала за ручку и в панике скрылась внутри.

Ей казалось, что он бежит за ней следом. Что он ищет. Паника не давала четко мыслить, принять верное решение. Наталья сама загнала себя в ловушку.

В комнате ее окружила полная темнота и зловещий холод. Девушка медленно осела на пол, прижимаясь к двери. Одна в чужом доме, униженная собственной глупостью. Из глаз брызнули слезы, крупными каплями падая на грудь. Ей было бесконечно жаль себя.

За спиной разом вспыхнули все свечи. Стало светло. В камине запылал огонь. Наталья даже не сразу поняла, в чем дело. Все происходило как в дурацком розыгрыше, который устраивают родители своим детям. Но она была не готова к этому.

Медленно отпустив дверную ручку, Наталья повернулась и огляделась вокруг. Это была комната для гостей. Старинные гобелены на стенах. В углу перед камином – мягкие кресла, обитые синим бархатом. У окна – секретер с чернилами и пергаментом. На весь пол – узорчатый ковер с толстым ворсом. Но основное внимание привлекала высокая кровать с балдахином.

Наталья против своей воли направилась к огню. Хотелось согреться. Она протянула руку к теплу, стараясь не верить тому, что все зажглось само собой. В конце концов, в жизни иногда случаются чудеса.

Внезапно за спиной что-то щелкнуло и упало на пол. Громко и резко. В первую секунду она подумала, что это распахнулась дверь. Наталья обернулась. Дверь, как и прежде, была закрыта. Значит, это было что-то другое. Она поискала глазами и увидела у окна разбитую статуэтку.

Некоторое время девушка стояла и смотрела на нее, но все-таки отвернулась к огню. Сейчас тепло было важнее. В конце концов, она не заметила в этом ничего необычного. Такое случается каждый день. Вещи падают, ломаются, крошатся.

Наталья оглядела свое платье. Оно пришло в негодность. Если кто-нибудь ее увидит в таком виде, ей несдобровать. Репутация будет окончательно погублена. Что же делать? Она должна придумать план.

Огонь резко вспыхнул и вздулся оранжевыми волнами, едва не коснувшись ее ног. Девушка отскочила назад. Какое-то время она смотрела на огонь непонимающим взглядом.

За ее спиной одна за другой гасли свечи. Что-то незаметно для глаз приближалось. Что-то холодное и зловещее. Невидимые пальцы опустились на плечи девушки.

Наталья вздохнула. Ей было тяжело дышать. По телу прокатилась ледяная волна мертвецкого холода. Она не могла пошевелиться. Сердце медленно отсчитывало удары. Волосы на затылке встали дыбом.

– Гостья, которую никто не ждал. Зачем ты здесь? Что ищешь?

Это был женский шепот. Его нельзя было ни с чем сравнить. Он проникал в самую душу, глубоко внутрь, пронзая сердце.

Наталья поняла, что не в силах сопротивляться. Бесполезно и больно. Она заложница своих страхов и ошибок.

– Я искала любви, счастья, будущего. Оно меня отвергает, не слышит. Не смогла переступить через себя и протянуть руки к нему. Все чужое и такое холодное. Наверное, я сошла с ума, придя в этот дом.

Это была исповедь. Слова срывались с губ так просто и так естественно, словно давно просились наружу.

Холодные невидимые руки ласкали ее тело. Ледяные волны пронзали все тело. Лед за спиной и огонь впереди. Наталья понимала, что стоит перед камином одна. Все было как во сне.

Она руками оперлась о каминную полку и откинула голову. Длинные пряди волос стали медленно падать на плечи и спину. Шпильки одна за другой падали на каменный пол, иногда отлетая в огонь.

Исчезли страх и сомнения. Наверное, именно так люди сходят с ума. Медленно и мучительно приятно. Веря в свои пороки и мечты. Отсчитывая секунды перед бездной. Каждый раз спрашивая себя: я – все еще я?

Шепот стал громче и уверенней. Он стал проникать в голову, пронзая острой иглой разум, убеждая слушаться его:

– Ты больше не хочешь оставаться здесь. Такая красивая, роскошная и опасная. Ты достойна лучшего. Много других удовольствий ждут тебя там.

– Где? Скажи, – Наталья сама шептала в ответ.

– Ты веришь мне?

Голос звучал так сладко, так многообещающе, что хотелось все бросить и поверить ему. Только ему. Какая разница, кому именно он принадлежит, мужчине или женщине?

– Да, я верю.

– Тогда иди за мной.

Ледяные руки покинули ее плечи. Сердце снова забилось в нормальном ритме. Стало намного теплее. Белокурые локоны спадали до самой талии. Лиф платья вывернут. Впервые она осознала, что сейчас стала иной. Прежней не будет уже никогда. Шепот послышался из глубин темной комнаты:

– Ты очень плохая и развратная девочка!

Наталья вдруг разрыдалась. Этот голос играл на внутренних чувствах и страхах. Играл как по нотам, порождая сомнения и боль.

– Но я могу тебе помочь. Смотри!

Все окна враз распахнулись. В комнату ворвалась ночная прохлада. Шторы вздулись парусами.

– Там, за пределами особняка, тебя ждет прощение. Все узнают, что ты сильная и что способна быть другой. Никто не сможет навязывать свои правила. Сделай шаг, я помогу.

Слезы сами капали на платье и руки. Волосы прилипли к щекам. Ощущение было такое, словно на грудь положили камень, который рос с каждым новым вздохом. Он придавливал к земле. Камень был олицетворением ее пороков. Он давил на нее и не давал здраво мыслить.

Наталья несла его на себе, чтобы вместе упасть и разбиться. Шаг за шагом, словно к эшафоту, она приближалась к окну.

На ходу скинула обувь и босиком пошла по ковру. Руки сами собой развели портьеры. Не хватало сил подняться. Что-то сильно подхватило снизу, и она поднялась в воздух.

– Странно, – прошептала девушка самой себе, – мне не страшно.

Внизу по темному тротуару пробежала черная кошка. Проехала карета. Город спал.

– Ты должна сделать шаг вперед.

Шепот был настойчивым. Он не умолял, он приказывал. Наталья стояла у самого края. Руками держась за рамы, смотрела вниз. Там каменные плиты тротуара. Платье, как огромный цветок, развевалось, его сдувал ночной ветерок.

– Мама, надеюсь, ты меня простишь!

Девушка закрыла глаза и развела руки. Над головой послышался громкий женский смех, как смеется сама дьяволица.

Что-то хлопнуло и брякнуло за спиной. Через секунду теплые мужские руки обхватили ее бедра и рванули назад в комнату. Она упала на ковер и на короткий миг потеряла сознание.

Когда открыла глаза, то увидела испуганное лицо дворецкого. Мужчина звал ее по имени. Наталья вдруг рассмеялась, а затем расплакалась.

– Пойдемте, – дворецкий поднял ее на ноги и повел к двери. – Вам нужно успокоиться и постараться позабыть обо всем, что было.

Они вместе прошли по коридору, спустились по лестнице и направились к двери.

– Я найду вам экипаж.

Все это время Наталья была сама не своя. Действовала словно во сне. Экипаж подъехал к черному входу в особняк. Наталья, закутанная в фиолетовый плащ, тихонько села внутрь, и кучер стегнул лошадей.

Глава 20

Елена читала книгу Афанасию. Он внимательно смотрел на нее, представляя в своем воображении героев, их лица и происходящие события. Девушка закончила читать главу и перелистнула страницу.

– Елена, – горбун слабо улыбнулся, – думаю, что на сегодня мне достаточно.

– Ну, хорошо. Как себя чувствуешь?

– Получше, чем вчера.

– Это замечательно, – Елена закрыла книгу. – Сейчас должен прийти Петр Петрович. Осмотрит тебя и даст лекарства. Тебе нужно будет поспать.

Афанасий кивнул. Его беспокоил вопрос, который не терпелось задать:

– Должно быть, меня давно уволили из особняка?

– Все хорошо, не волнуйся. Я послала записку дворецкому, где указала, чтобы искали другого садовника. Думаю, им не стоит знать, что ты работаешь на меня.

Елена убрала книгу в сумочку. С минуты на минуту должен прийти доктор. Она должна была с ним поговорить о здоровье своего слуги и о том, что удалось узнать о тайнах особняка.

– Афанасий, я приду завтра. Так что постарайся – выздоравливай. Ты все еще мне нужен. Не хочу лишаться такого замечательного друга как ты.

– Я постараюсь.

В палату громко постучали. Дверь распахнулась, и на пороге появился Петр Петрович.

– Доброе утро. Ну-с, как наш больной?

Петр Петрович стремительно вошел в палату и быстро оглядел своего пациента, отмечая бледность кожи, круги под глазами и степень сознания.

– Дайте-ка я вас послушаю.

Пока доктор делал все необходимое, Елена поднялась со стула и направилась к окну. Прекрасный солнечный день. Ни единого облачка. Деревья активно распускались, трава зеленела. Ощущался приход долгожданного лета.

Петр Петрович сел на стул и посмотрел на Елену:

– Мы пока понаблюдаем больного. Вы не беспокойтесь, все эти медицинские термины и витиеватые слова вам знать ни к чему. Пусть ваша красивая головка лучше думает о более приятных вещах.

– В таком случае я вас покину, – она помахала кончиками пальцев Афанасию. – До завтра!

Доктор что-то шепнул своему пациенту и поднялся со стула:

– Елена, можно вас на минутку?

– Да, конечно.

Они вместе вышли за дверь и встали у стены. Петр Петрович засунул руки в карманы и тихо произнес:

– Меня заинтересовал вопрос, кто такая Анна, хозяйка того домика, на земле которого был выстроен особняк. Долго искал свидетелей, опрашивал соседей, в общем, мне повезло.

Елена была заинтригована. С тем несчастьем, что произошло с ее слугой, она совсем позабыла о зловещем особняке. Сейчас ей было важнее здоровье горбуна.

– И что вам удалось найти?

Доктор заговорщицким тоном продолжил:

– За особняком стоит двухэтажный деревянный дом. В нем живет некая Клавдия, старушка восьмидесяти лет от роду. Я опросил ее родственников, они сказали, что она сейчас находится в госпитале. Я был крайне удивлен, однако нашел ее. Клавдия Матвеевна находится здесь, на втором этаже в палате номер двести пятнадцать. Позвольте, я вас провожу.

Елена улыбнулась в ответ на его мягкую улыбку. Действительно, доктору несказанно повезло. Во-первых, он нашел эту Клавдию, а во-вторых, она все еще жива. Редкая удача.

Вместе они поднялись на второй этаж, преодолели длинный коридор и остановились перед белой дверью с номером двести пятнадцать.

– Ну что? Вы готовы?

Елена быстро кивнула, и доктор распахнул перед ней дверь. Палата была идентична той, в которой лежал ее слуга. Единственным отличием было то, что на прикроватном столике стояла маленькая вазочка со свежесрезанными ландышами. Их аромат заглушал запахи лекарств.

На кровати на белоснежных простынях лежала миленькая старушка. Седые волосы подобраны роговым гребешком, бровки подкрашены черной сурьмой, на морщинистых щеках легкий румянец. Клавдия Матвеевна внимательно смотрела на доктора.

Петр Петрович вежливо поздоровался, представил свою спутницу и поставил перед кроватью стул.

– Присаживайтесь, баронесса, думаю, разговор будет долгим и обстоятельным.

Старушка была рада новым лицам. Каждый день унылые стены и никаких иных развлечений навевали на нее тоску.

– Вы очень красивая девушка, – вдруг сказала старушка, улыбаясь. – Редкая красавица.

– Благодарю.

Елене немного смутилась. Она не привыкла, что люди могут вот так просто говорить то, что думают. Тем временем доктор напомнил Клавдии о цели их визита.

– Так, сейчас попробую вспомнить, – старушка закатила глаза. – Ведь вы меня просите припомнить события пятидесятилетней давности. Боже, как давно это было! Целая жизнь прошла.

Клавдия Матвеевна с некоторым пафосом взмахнула рукой, как делают плохие актрисы в театре.

– Сколько помню, все детство и юность я провела в своем доме на Тихвинской. Наш домишко был таким же, как и все дома на той улице. Деревянные, покрашенные зеленой краской, с богатой резьбой. За домом – маленький садик и колодец. У нашего-то дома земля с клочок, не то что у Анны. У нас в подвале склад, комнаты для прислуги. На первом этаже хозяйские комнаты, да небольшая лавка для продажи всякой мелочи…

– Нас интересует дом Анны, вашей соседки, – напомнил доктор снисходительным тоном.

– Ах да!

Клавдия Матвеевна быстро кивнула и немного помедлив, продолжила:

– Так вот. У нас-то земли был маленький клочок, а у соседки Анны земли было много. Мои родители только об этом и судачили, мол живет одна, а земли вон сколько. Зачем ей столько? Никто не понимал. Действительно, дом ее был меньше нашего, одноэтажный. Ни родных, ни близких. Одна служанка только, и та недолго задержалась.

– Хотите сказать, что всю землю занимал сад?

– Да, именно так. Ее дом был в густой зелени деревьев, Из-за их крон ничего не было видно. Ни окон, ни дверей. Оставалось догадываться, что происходило внутри.

– А сад?

– А что сад? По всему периметру Анна насадила дикий плющ, знаете, такой с многочисленными листочками. Ко всему прочему выращивала разные деревья. Ива, ель, можжевельник. Никто не понимал, зачем. Ведь обычно нормальные люди рассаживали фруктовые деревья и красивые цветы. На худой конец, всю землю засеивали картофелем, а у нее как в лесу. Росла трын-трава.

– Вы были лично с этой Анной знакомы?

– Нет. Эта женщина ни с кем не общалась. Был случай, когда моя сестра шла мимо ее дома. Анна стояла у окна. Окна мыла, что ли, не знаю. В общем, сестра моя с ней поздоровалась, мол, добрый день вам, соседушка.

Та медленно повернулась, так нехорошо посмотрела на сестренку, что та не на шутку перепугалась. К вечеру того же дня слегла и никто не знал, что за хворь на нее напала. Несколько дней сестра пролежала без сознания и вскоре умерла. Я очень хорошо помню, как все люди в округе были потрясены той историей. Все боялись подходить к дому Анны. Считали ее ведьмой, что насылает порчу и сыплет проклятьями. Признаться, мои родные одно время думали избавиться от такого соседства. Подать дом. Но со временем все позабылось.

Елена переглянулась с доктором. Нечто подобное она ожидала услышать. Потом вдруг спросила у старушки:

– А как выглядела Анна?

– Ну, это была маленького роста женщина. Хрупкого телосложения, с длинными черными волосами до пояса. Всегда надевала длинный балахон. Никогда не видела ее с заплетенной косой и в цветастом сарафане. Каждый день, не важно, зима, лето, эта ведьма ходила в одном и том же. Волосы прикрывали ее лицо. Никто не видел ни ее глаз, ни носа и губ. Может, она страшная была как смертный грех, это могли знать только те, кто видел ее лицо, а потом скончался от хвори. Как моя сестра.

Клавдия Матвеевна поискала глазами графин с водой. Доктор понял ее без слов. Наполнил стакан и протянул старушке. Женщина сделала несколько глотков и откинулась на подушках. Какое-то время Елена смотрела на ее закрытые глаза. Все сказанное ею невероятно интриговало. Елена хотела знать больше.

– Клавдия Матвеевна, вы сказали, у нее была служанка, что еще вам о ней известно? Может быть, какие-то детали?

– Нет, – старушка тяжело вздохнула, – ничего особенного. Служанка тоже была нелюдимой. Хотя от нее не чувствовалось зла. Это была обыкновенная женщина средних лет. Правда, поговаривали, что она была беременна. Нагуляла ребеночка, вот и пряталась в стенах дома. Ну а когда пришло время разрешиться от бремени, она вдруг исчезла. Больше никто о ней не слышал, да и не искал. Видать, сирота была, хоть и крепостная.

Старушка открыла глаза. На ощупь взяла с тумбочки плоское зеркальце и поглядела на свое отражение. Даже в таком возрасте она следила за своей внешностью.

Елена улыбнулась против своей воли. Наблюдать за Клавдией было весьма трогательно. Возможно, что и она в ее годы будет точно так же прихорашиваться.

Старушка пригладила волосы у виска и продолжила:

– Вот сейчас только вспомнила. Был один очень любопытный случай, вам понравится. Дело в том, что мой сын, ему тогда было десять лет, играя с мальчишками, залез в дом к этой Анне. Случайно, конечно. Ведь детям не интересны досужие разговоры взрослых. Так вот, его не было весь день, мы искали его повсюду, весь вечер. И нашли глубокой ночью. Он сам домой явился. Ну, я, конечно, всыпала ему по первое число так, что сидеть не мог. Затем покормила и стала укладывать спать, и знаете, он мне рассказал, где он был все это время. От его рассказа у меня волосы на голове зашевелились.

– И что он вам рассказал? – Елена сама не заметила, как придвинулась ближе.

– Сын решил спрятаться от мальчишек так, чтобы они его не смогли найти. Перелез через забор и сел у кустика. В доме Анны оказалась распахнута дверь черного хода. Повинуясь любопытству, сын вошел внутрь. Не стану вас обременять мелкими деталями внутреннего убранства, скажу только, что в доме было очень мрачно. Под потолком над головой тянулись веревки, на которых сушились веники душистых трав, лесные грибы и веточки ягод. Вдоль стен стояли котомки с зерном и мукой. Но самое главное, что его поразило, это огромная кухня. Не такая, как в обычных домах. Это была кухня с высоким камином, в котором горел огонь и что-то пенилось в черном котле. Посередине стоял круглый каменный стол. Именно каменный. У стены столик поменьше из дерева, проеденного червями. На всю стену множество полок с глиняными горшками у самого низа, стеклянными бутылочками и флакончиками посередине и полотняными мешочками на самых верхних полках.

Глаза Клавдии загадочно блеснули. Старушка смаковала каждое слово, стараясь произвести на своих слушателей впечатление:

– Мой мальчик заметил на полу высокий глиняный горшок с крышкой. Его охватило любопытство, и он заглянул внутрь. Там лежала простая земля. В следующем горшке хранились веточки какого-то дерева, еще горшок с засушенными куриными лапками. Было много других, которые хранили либо сухие травы, либо лепестки цветов. Все его внимание привлек кипящий котелок. Не знаю, о чем он в тот момент думал, но сын взял черпак и стал помешивать им кипящий котелок. Жидкость была похожа на луковый суп. Пахло просто волшебно. В общем, он немного попробовал этого варево, после чего с ним произошло нечто необъяснимое.

– Что именно?

– Он вдруг почувствовал себя совершенно невесомым. Никакой тяжести рук и ног. Необыкновенная легкость во всем теле. Одновременно с этим мой сын стал терять волю и способность здраво мыслить. В дверях послышался шорох – это ведьма вернулась в дом. Сынок стал искать место, куда спрятаться, и в углу заметил открытый люк. Он бросился туда, хотя это было сложно сделать. Его тело едва слушалось, а в голове только одна мысль о побеге и никаких больше. Не знаю как, но он все же успел попасть в подвал. Там был узкий длинный проход с каменными стенами и зажженными факелами. Судя по его описанию, подземный ход уводил в сторону сада.

Елена и Петр внимательно слушали старушку. В голове рождались яркие образы той истории.

– Так вот, мой мальчик вышел в маленькую комнатку, по описанию похожую на потайную молельню. Там было множество лампад, озаряющих черные иконы. Я не совсем поняла, что там было не так, главное, сын сказал, что вся правая стена была одним сплошным камнем. На нем выгравированные знаки и символы. Камень поднимался вверх и, судя по всему, торчал из земли. Я видела его, он был высокий, с человеческий рост, стоял посреди сада ведьмы. На нем тоже были знаки. В общем, сынок почувствовал себя плохо. Лег под деревянную лавку и заснул. Проснулся ночью. Свечи так же горели, как и прежде. Ни единой души вокруг. В общем, сыну повезло, он вернулся к нам живым и невредимым.

– Да, – вдруг прошептала Елена. – Афанасий говорил мне, что видел этот камень. Он и по сей день торчит из земли. Может быть, его и пытались отрыть, но все напрасно. Теперь понятно, что это невозможно.

Доктор сложил руки за спину и стал задумчиво прогуливаться по палате:

– Ясно одно: Анна была коварной ведьмой. Все, что происходило на ее земле, было подчинено злу. Я уверен в этом. Возможно, она поклонялась дьяволу и его черным слугам. Не исключаю, что у нее были помощники. Вместе они могли приносить жертвы, совершать ритуалы и прочую мерзость. Именно поэтому вся земля там пропитана злом.

– Вы не знаете, у нее была преемница?

Вопрос Елены поставил Клавдию в тупик. Она сдвинула брови и пожала плечами:

– Не понимаю, о чем вы?

– Анна была очень сильной ведьмой. Она вершила обряды, варила зелья, сушила травы, уверена, что кроме всего прочего, ворожила и даже насылала порчу. Ведьмы перед своей смертью должны передавать дар преемникам. Обычно это девушки с определенной внешностью и энергетикой. Вам известно что-либо об этом?

Старушка задумчиво отложила зеркальце назад на стол. При этом ее брови сошлись на переносице:

– Я расскажу, что мне известно, а там вы уж сами решайте, что и как. В общем, эта Анна заперлась у себя в доме и вроде как решила помирать. Не забуду никогда, как страшно это было. Ее предсмертные вопли слышала вся округа. Это были нечеловеческие стоны. Люди закрывали ставни, чтобы не слушать ее мучения. Никто так и не осмелился войти в дом. Люди боялись.

– Сколько это длилось?

– Не знаю, мне показалось вечностью. Хотя на самом деле примерно месяц.

– Надо было пробить потолок, чтобы она ушла быстро, – Елена говорила самой себе, нежели другим. – Вырубить топором потолок и вскрыть крышу. Она бы в тот же день успокоилась и покинула этот мир.

– Что было дальше?

– С тех пор, как она умерла, прошло три дня. Затем ночью та часть комнат, где она помирала, полностью выгорела. Так домишко ее обгорелый простоял какое-то время, а затем землю выкупили и снесли все подчистую. На том самом месте, где стоял дом, отстроили роскошный особняк.

Доктор и Елена молчали. Ничего подобного они никогда не слышали. Здесь было над чем поразмыслить. Первым в себя пришел Петр Петрович:

– Клавдия Матвеевна, вы нам очень помогли. Даже не представляете, насколько.

– Вы ищете клад?

Ее вопрос был таким по-детски простым и легкомысленным, что даже Елена невольно улыбнулась:

– Нет, мы не ищем клад. Нас интересует история этого особняка.

– Ах, ясно, – старушка смотрела на нее во все глаза. – Но должна вас предупредить, что эта идея ничего хорошего вам не принесет. Помяните мое слово. Уж я-то знаю, уж мне поверьте.

– Должно быть, вам известны слухи о несчастных случаях?

Доктор медленно приблизился к постели. Он верил только фактам, а не эмоциям. Раз Клавдия говорит о таких вещах, значит, обладает информацией.

– Известны? Боже мой, да о них весь город только и говорит. Каждая собака знает, что особняк проклят и тот, кто входит в его двери, обречен на смерть.

Она отвернулась к стене. Разговор отнял много сил и ей требовался отдых. Несколько минут она смотрела на стену, затем отчетливо прошептала:

– Милая девочка, не связывайся ты с этим местом, Христом Богом молю. Откажись от своих интересов, от бестолкового любопытства. Живи своей девичьей беззаботной жизнью. Оставь этот дом.

Разговор был окончен. Старушке нужен был сон. Елена поднялась со стула, тихо поблагодарила Клавдию и вышла за дверь.

Глава 21

Весь последующий день Елена много думала над словами Клавдии Матвеевны. Старушка была права, особняк опасен. Люди гибли в нем едва ли не каждый день. Даже ее слуга Афанасий пострадал.

В мрачном доме жил призрак. Не было никаких сомнений, что это дух Анны. Все происходящее в особняке так или иначе связано с призраком.

Елена понимала, что если оставить ситуацию как есть, то будут новые жертвы. Вполне возможно, что следующей станет Андрей.

Елена велела подать экипаж. Убрала волосы в тугой пучок, накинула на плечи теплый плащ и покинула комнату. Бесшумно спустилась по черной лестнице и выбежала во двор. Экипаж с черными лошадьми уже дожидался ее.

Этой ночью она покончит с этим проклятьем зловещего особняка. Поставит точку и избавит дом от страха.

Как и в прошлый раз, кучер остановил лошадей перед дверью для слуг – маленькой деревянной дверью со слабым замком. На этот раз Елена воспользовалась собственной шпилькой для волос. Вставила ее в щель и приподняла щеколду. Дверь распахнулась.

Словно тень, она вошла во двор и сразу двинулась в сторону особняка. Внутренняя дверца была распахнута. Елена не замедлила воспользоваться этим.

Внутри на стенах висели гобелены. Пламя свечей освещало извилистый коридор. Девушка прибавила шаг. Нужно было спрятаться, чтобы ни дворецкий, ни граф не заметили ее присутствия. Елена остановилась и прислушалась. Тишина.

Не теряя времени, она скрылась в темную нишу и оказалась перед дверью. Ничего подобного она увидеть не ожидала. Решила для себя, что станет действовать по наитию.

Затаив дыхание, она толкнула дверь вперед. Та с тяжелым скрипом распахнулась. Запахло сыростью и плесенью. Каменная лестница уводила вниз в подвал. На какое-то мгновение Елена засомневалась, как поступить. Стоит ли спускаться вниз, ведь неизвестно, что ее там ждет?

– В конце концов, раз уж решилась на эту авантюру, будь что будет, – прошептала она.

Елена осторожно стала спускаться вниз, едва придерживаясь за каменные стены. Все внутреннее пространство было круглым, как в башне. Лестница шла вдоль стены, спиралью уводя в темные глубины особняка.

В стене горели факелы, освещая путь. Девушка шла вперед, прислушиваясь к каждому шороху.

Так она спустилась вниз и огляделась. Каменный пол был покрыт мелким песком. Впереди, сразу напротив лестницы, еще одна дверь. Тяжелая, из черного дерева, с бронзовым кольцом посередине.

Ощущение было такое, что именно за этой дверью скрыты все тайны особняка. Оставалось дело за малым – решиться. Елена приготовилась к худшему и распахнула дверь.

Она увидела комнату с низким потолком, похожую на келью. По углам были расставлены свечи в высоких подставках. Их мягкий свет освещал все внутреннее убранство.

В центре стоял длинный овальный стол. Белоснежная скатерть, ваза с цветами и канделябр с тремя свечами. Один деревянный стул с высокой спинкой.

– Интересно, – Елена прикрыла за собой дверь и прошла вперед.

Ее внимание привлекала каменная стена. Неизвестные письмена и замысловатые знаки покрывали ее. Именно про эту стену говорила Клавдия.

Девушка приблизилась и коснулась холодной стены, пытаясь понять суть. Однако никаких вразумительных мыслей не возникало. Единственное, что можно было предположить, что здесь колдунья наращивала энергетическое поле, которое впоследствии воздействовало на весь дом и сад.

Со стороны лестницы послышался шорох и голоса. Они приближались. Елена огляделась в поисках возможного укрытия. В углу стоял ветхий шкаф с двумя дверцами. Девушка юркнула туда и замерла.

Через минуту в комнату вошла кухарка. Она быстро оглядела стол и сразу направилась к шкафу. Елена застыла и зажмурила глаза. Сердце быстро застучало, едва не выпав из груди.

Дверца распахнулась, и кухарка оглядела все вешалки с платьями. Не долго думая, выбрала нежно-зеленое с вышивкой и захлопнула шкаф.

– Что так громко, – голос принадлежал дворецкому, который появился в дверях, – надо деликатней.

– Я что-то задумалась, – кухарка направилась к столу.

Елене крупно повезло, что ее не заметили. Девушка вжалась в угол шкафа, прикрывшись платьями. Ее мучило любопытство, что затеяли эти двое. Она придвинулась ближе и заглянула в тонкую щель между дверцами.

Кухарка расправила платье и разложила на стуле. Между тем дворецкий расставлял на столе блюда: тарелку с грибным супом, хлеб, ветчину, сыр и кубок красного вина.

Казалось, что они готовят поздний ужин для женской персоны. Было несколько странным, зачем накрывать стул платьем?

Елена дождалась, когда слуги уйдут, однако выходить из шкафа пока не торопилась. Все началось внезапно. По полу потянуло мертвецким холодом. Кожа покрылась мурашками. Сердце заколотилось в бешеном ритме. Что-то или кто-то приближался к двери.

Не нужно было обладать каким-то редким даром, чтобы это понять. Чутье подсказывало, что грозит опасность. Надо бежать. На смену твердой логике приходила безумная паника.

Сердце отсчитывало удары, словно вот-вот взорвется. Елена затаила дыхание. Дверь медленно приоткрылась и снова резко захлопнулась. В комнату вошел призрак.

Это была женщина. Длинное платье с глухим лифом, которое было застегнуто на мелкие пуговицы. Тонкая талия, обтянутая широким поясом. Платье было весьма изысканным. Больше похожее на свадебное.

Длинные черные волосы покрывали плечи и спину, закрывали лицо. У Елены не осталось никаких сомнений, кто это мог быть.

Дух Анны прошел сквозь стол, развернулся и сел на стул. Платье, приготовленное кухаркой, затрепетало, словно было живым. Призрак примерял его на себя. Оказалось, они были идентичными – то, что на Анне и на стуле. Только одно было призрачным, а второе настоящим.

Анна притянула к себе тарелку и оглядела стол. Словно почувствовав чье-то присутствие, она подняла голову и посмотрела на шкаф.

– Я знаю, здесь кто-то прячется. Скрываться бесполезно. Выходи.

Елена толкнула дверцу шкафа и медленно вышла наружу. Призрак смотрел на нее. Некогда красивая земная женщина Анна теперь была уродлива. На костлявом лице, обтянутом бледной кожей, сияли ядовито-зеленым светом огромные глаза. Эдакие зеленые огоньки смерти. Губы тонкие, словно черная нить, совсем не двигались.

Призрак внимательно изучал неожиданную гостью в своей обители. От ее пронзительного взгляда внутри все сжималось. Не лишиться рассудка помогал внутренний голос, читающий молитву, обращенную к Богу за защитой от темных сил.

– Ведьма? – призрак сузил глаза. – Зачем пожаловала в этот дом? Что нужно?

– Анна, я знаю, кем ты была при жизни и что ищешь. Но как и все призраки, ты не найдешь ничего. Ты должна остановиться.

Призрак ядовито улыбнулся, при этом зеленые глаза холодно блеснули:

– Неужели ты явилась сюда, чтобы мной командовать? Либо ты идиотка, либо очень умная. Пока не вижу подтверждения второму.

Елена вскинула тонкую бровь, демонстрируя бесстрашие:

– Я знаю, как долго ты умирала, как плакала и кричала, умоляя, чтобы это все поскорее закончилось. Ты была сильная колдунья, которая покинула этот мир, так и не найдя преемника. Твое тело умерло, но дух так и не смог оставить эту землю. Дух Анны так и остался жить в этом доме, на этой земле.

Призрак был заинтригован. Ничего подобного Анна не ожидала услышать от смертной. Она костлявыми пальцами взялась за тонкую ножку кубка и стала пить вино. В ее мире духов ей казалось, что кубок касается ее губ и прекрасное вино течет ей в горло. Однако Елена видела, что кубок так и стоит на своем месте.

– Ты желаешь, чтобы я оставила этот дом и всех его обитателей в покое?

– Да!

Призрак молчал. Кончиками пальцев она пригладила свои черные волосы. Задумчиво опустила глаза и тяжело вздохнула.

Елена решила продолжить. Она отошла от шкафа и встала у двери, напротив стола.

– Скажи, чего ты добиваешься?

– Я хочу, чтобы эту землю и мой дом оставили в покое. Перестали здесь все перестраивать, как им заблагорассудится. Эти жалкие людишки поплатились за то, что выкопали мои деревья, топтали траву, перестраивали дом. Все, кто изменял эту землю, наводил свои порядки, рушил мой родной дом – все обречены. Новые хозяева не спрашивали моего разрешения. Им было наплевать.

Кубок с вином резко отскочил на край стола и с грохотом упал на пол. Призрак был взбешен.

– Ты должна была позаботиться обо всем заранее. Еще при жизни найти преемницу и передать ей свой дар. Тогда все было бы по-другому.

– Я пыталась, но не смогла. Она оказалась слишком мягкотелой и доброй. Такой, которая всякую собаку пожалеет. Но мне это не нужно. Я никогда не видела смысла раздавать свою энергию на бесполезные занятия. Чушь это все.

– Я слышала про служанку, которая работала на тебя. Она ждала ребенка.

– Да, это была она.

– Что с ней стало?

Призрак равнодушно пожал плечами:

– Умерла при родах. Лишилась собственной жизни и жизни ребенка. Ничего не смогла для нее сделать. Мальчик был обмотан пуповиной и совсем не шел на свет.

Она действительно была равнодушна до жизни других людей. Анна жалела только себя, не думая о том, что причиняет боль и страдания. Как и все призраки, искала успокоения в собственных желаниях.

Елена не собиралась сдаваться, она снова предприняла попытку поставить призрака на место. Анна должна была оставить особняк в покое.

– До каких пор ты будешь проклятьем этого дома?

– Не знаю. Меня все устраивает. Если бы могла загадывать, то, пожалуй, целую вечность.

По комнате прокатился эхом ее зловещий смех. Призрак смеялся, глядя в глаза Елены.

– А ведь ты приняла дар от старой ведьмы, не так ли?

– призрак ткнул в ее сторону острым ногтем. – Да, да! Я знала ее. Приходила в особняк, чтобы избавиться от меня. Чтобы лишить дом его хозяйки. Ничего у нее не вышло. Сдохла курва!

– Она передала свой дар мне, но перед этим научила, как избавиться от призрака. И я пришла в этот дом, чтобы ты навсегда его покинула.

Елена демонстративно развернулась на каблуках и вышла за дверь. За спиной раздался громкий смех призрака, который рассмеялся ее «пустым» угрозам:

– Я никогда не покину свой дом!

Елену переполняла решительность вкупе с уверенностью в собственных силах. Она поднялась по лестнице и вышла из ниши. В холле встретила растерянного дворецкого с канделябром в руках:

– Прощу вас, не задавайте лишних вопросов о том, откуда я и как забралась в ваш дом. Лучше проводите меня в сад, я намерена избавить этот особняк от призрака.

Дворецкий изумленно открыл рот, но в тот же момент быстро пришел в себя, кивнул и поспешил по темному коридору правого крыла:

– Следуйте за мной.

– Нужно поспешить, призрак летит следом.

В подтверждение ее слов из глубин особняка послышался громкий женский смех. Дворецкий пересек коридор и остановился перед дверью. Вставил в скважину ключ и быстро распахнул наружу, пропуская Елену вперед. Но прежде чем она вышла, протянул канделябр с горящими свечами. Однако следом за ней так и не решился последовать.

Елена сбежала по ступенькам и направилась в глубь сада, к тому месту, где из земли торчал камень.

Все ее внутренние ощущения были сконцентрированы на этом месте. Здесь царил запах смерти и крови. Под землей были захоронены тела служанки и ее нерождённого ребенка.

На этом месте было собрано все. Елена поставила канделябр на каменную дорожку и кинулась к березе, что стояла у беседки. Сломала толстую ветку, быстро очистила ее от мелких веточек и листьев. Посох был готов.

Над головой закружило белое облачко. Голос призрака зловеще прогремел в ушах:

– Что ты делаешь в моем саду?

Елена была безучастна. Она облокотилась о посох и шагнула к камню. Место, которое она выбрала, было сразу же за ним.

– Что ты делаешь?

Елена оглядела землю и траву. Под ногами чувствовались легкие вибрации земли. Это было место, на котором живому человеку никак нельзя было находиться. Черная воронка.

Прежде чем начать обряд, Елена посмотрела в зеленые глаза призрака:

– Я избавлю этот дом и землю от тебя. Тебе придется уйти отсюда.

– Ты не посмеешь!

Вместо ответа Елена приподняла посох и одним движением воткнула в рыхлую землю, загнав его на двадцать сантиметров вглубь.

Она закрыла глаза и четко произнесла на весь сад:

– И свет и тьма соединись вместе. Пройди через этот посох. Анна, иди сюда. Откуда пришла, туда и уйдешь.

Призрак Анны был невероятно зол. Она какое-то время пыталась приблизиться к посоху, но что-то не пускало ее.

Елена отошла назад к дорожке. Подняла с земли канделябр и осветила место. Призрак все еще летал вокруг, цепляясь за мир живых. Ее злобный голос, шепчущий проклятья, иногда долетал до девушки.

– Я здесь хозяйка. Никто не смеет мне приказывать.

Как только посох коснулся земли и были сказаны слова заклятья, все изменилось. Для призрака начался обратный отсчет.

Елена направилась к воротам, однако путь ей преградил молчаливый дворецкий. За его спиной показалась кухарка Мария. Женщина была насмерть перепугана:

– Неужели это правда, и призрак покинет нас?

– У нее нет иного выхода, – Елена смахнула с волос сухой листик. – Я видела вас там, в подвале. Объяснитесь.

Слуги переглянулись. Михаил заговорил первым:

– Мария видела призрака в самый первый день, как только появилась в этом доме.

– Да, это правда, – кухарка виновато кивнула. – Вечером того же дня ко мне пришла она. Призрак женщины. Я очень испугалась, думала, настал мой черед, но призрак заговорил со мной.

– О чем?

– Сказала, что если мы с дворецким хотим сохранить свои жалкие жизни, то должны каждую полночь накрывать стол в подвале. Обязательно сложить ее любимое платье на стул, вроде как ей необходимо ощущать себя живой среди живых.

Елена понимала их всем сердцем. Люди были напуганы и хотели жить. Уступка духу Анны была гарантией, что с ними ничего страшного не произойдет.

– Если вы позволите, я покину этот дом. Мне бы не хотелось быть замеченной.

– Разрешите, я найму вам экипаж.

Дворецкий учтиво склонился и направился за ворота. Мария пригласила девушку в дом переждать.

На кухне было очень тепло. В камине весело трещал огонь. В воздухе пахло грибным супом и овощами.

Елена поставила канделябр на стол, а сама села на скамью. Ее клонило в сон. Подавив зевок, девушка откинулась на спинку и прикрыла глаза.

– Даже не верится, что всем напастям этого дома наконец-то придет конец, – Мария подогрела на плите молоко и наполнила кружку до краев. Вместе с тарелочкой гречишного меда поставила перед Еленой.

– Это пойдет вам на пользу.

– Благодарю.

С улицы послышался грохот. Через мгновение в дом вбежал запыхавшийся дворецкий.

– У нас пожар! Особняк горит!

Кухарка громко запричитала, хватаясь за полотенце и ковш с водой. С перепугу она не знала, что нужно делать.

– Вызови пожарных, а я пока сам попробую потушить, – дворецкий схватил ведро с водой и вбежал в коридор.

Наверное, другая девушка осталась бы безучастной на скамье, попивая теплое молоко, но только не Елена. Она молниеносно поднялась с места и кинулась следом за дворецким.

Горела одна из комнат второго этажа. Едкий дым постепенно заполнял коридор.

Преодолев лестничный пролет, дворецкий и Елена кинулись к комнате молодого графа. Пожар был именно у него. Горели шторы, пламя медленно перебиралось по ковру к деревянной кровати, на которой спал Андрей. Медлить было нельзя.

Дворецкий окатил водой ковер и кинулся к окнам:

– Елена, помогите мне!

Девушка кинулась к шторам. Вместе они сорвали тяжелую горящую ткань и бросили на мокрый ковер. Сапожками Елена тушила огонь. Дворецкий тем временем срывал шторы со второго окна. Когда с основным пламенем было покончено, мужчина снял ливрею и тушил огонь ею.

Все это время Андрей ни разу не шевельнулся. Елена бросилась к нему. Он лежал на животе. Она повернула его на спину. Пульс нащупывался, Андрей дышал.

Как ни старалась девушка его разбудить – все было напрасно. Он спал крепким сном. Дворецкий потушил огонь и распахнул настежь все окна. Стало легче дышать. Страх постепенно угасал.

Внезапно в спальне стало холодно. В комнату вошел призрак и застыл у камина. Первой в себя пришла Елена:

– Этот пожар – твоих рук дело?

– Да, – лицо призрака закрывали волосы. – Не знаю, что за магию ты применила, но зажечь огонь мне стоило немалых усилий.

– Ты лишишься последних сил уже этим утром. – Елена осторожно сползла с кровати и стала приближаться.

– Уже к вечеру ты поймешь, что потеряла силу навсегда. Страшное проклятье, так долго мучившее жителей особняка, вскоре исчезнет. Так не лучше ли тебе покинуть мир живых с гордо поднятой головой?

Дворецкий был ни жив, ни мертв. Мужчина просто стоял и смотрел на Елену. В отличие от нее, он призрака не видел, хотя ощущал его присутствие всей душой. Он боялся, и страх парализовал его тело.

Призрак молчал. Елена медленно приближалась:

– Оставь этот мир, уходи. Ты здесь не нужна. Тебя никто не ждет.

Дворецкий вдруг против своей воли прошептал:

– Призрак должен уйти.

Елена остановилась. Призрак Анны исчез. Затем появился за спиной ведьмы. Невидимые костлявые пальцы приближались к ее телу:

– Так ли хорошо в том мире?

– Ты себе не представляешь, – Елена медленно вынула цепочку с нательным крестиком и резко повернулась. – Я служу свету.

Призрак замерцал и медленно растаял. Ее голос загремел в стенах особняка:

– Я оставлю этот дом по истечении пяти месяцев.

Елена не могла поверить в это. Призрак злой колдуньи был повержен. Она смогла это сделать.

Дворецкий закрутил глазами, изучая стены спальни:

– Она еще здесь?

– Нет, ушла. Должна сказать вам, что березовый посох в саду ни в коем случае трогать нельзя. Если упадет, пусть так и лежит. Призрак исчезнет через пять месяцев.

– Слава Богу!

Впервые за многие годы дворецкий облегченно вздохнул, прикрывая лицо руками, перепачканными сажей. Он очень надеялся, что слова Елены окажутся пророческими.

Глава 22

Месяц спустя.

Елена читала книжку у себя в комнате, когда в дверь тихо постучали. Это была кормилица. Женщина улыбнулась мягкой улыбкой и вошла, прикрыв за собой дверь:

– Внизу тебя ждет Павел Иванович. Тебе нужно привести себя в порядок и выйти поздороваться. Ну же, детка, улыбнись.

Елена закатила глаза. Этот напыщенный индюк Павел вот уже вторую неделю оказывает всевозможные знаки внимания. Дарит цветы, дорогие подарки, приглашает в театр.

Он не нравился ей. Слишком сильно душился духами со сладковатым запахом, от которого ее тошнило. В кармане носил маленькое зеркальце, которое при каждом удобном случае доставал и рассматривал собственное отражение.

Едва завидев, как кавалер занимается самолюбованием, Елена нарочно громко кашляла, привлекая внимание. Но Павел убирать зеркальце не торопился. Ей очень хотелось оставить красавчика наедине с собой. Вот только правила приличия не позволяли так грубо поступить.

Еще он панически боялся заразиться какой-нибудь болезнью. Все время прикрывал нос надушенным платком. Если кто-нибудь поблизости чихал, он спешил удалиться, прихватив с собой Елену. Это было ужасно.

– Лариса, скажи ему, что я заболела, умерла и завтра будут мои похороны. В общем, соври что-нибудь.

– Поздно, – кормилица направилась к шкафу, – твоя тетушка уже сказала ему, что ты в добром здравии. Так что рекомендую поскорей одеться и спуститься вниз, иначе баронесса будет сердиться.

– Ты права, – Елена захлопнула книжицу и поднялась с кресла. – Дай самое уродливое из платьев и покончим с этим скорее. Проведу с ним несколько минут, которые он не забудет всю оставшуюся жизнь. Пусть хорошенько запомнит меня и постарается обходить этот дом пятой дорогой.

– Ну, девочка моя, так нельзя.

– Еще как можно. Меня воротит от него, а тетушке наплевать. Она всячески его поощряет. Ей все равно, что испытываю я. Больше я не намерена терпеть этого болвана Павла.

Лариса вынула бежевое платье из нежного шелка.

– Думаю, это скорее подойдет.

– Нет, – Елена вынула серое с рюшками и брошкой на груди величиной с чайное блюдце. – Вот это самое то!

– Но оно старое и пахнет старостью.

– Ничего, Павлу понравится.

Елена скинула на пол халат и сорочку. Быстро облачилась в унылое платье прошлого столетия и повернулась к Ларисе спиной.

– Застегни.

Кормилица повесила шелковое платье на дверцу шкафа и принялась помогать девушке. Ей совсем не нравилось, когда Елена так говорила. Это могло значить только одно – неприятности и скандал. Хотя спорить с ней было бесполезно.

Второпях Елена убрала волосы под сетку. Оглядела себя в зеркале и, довольно цокнув языком, вышла за дверь. Сейчас она выглядела как старуха.

Павел вместе с баронессой сидел в гостиной. Как обычно, он был одет по моде: стоячий воротник, черный сюртук, легкие брюки и щегольские смазные сапоги. Волосы, уложенные пробором, блестели жирным блеском. На руках – множество перстней и колец.

– Добрый день, Павел.

При виде Елены мужчина поднялся с кресла. На раскрасневшемся лице появилась недоуменная улыбка. Елена упивалась этой сценой:

– Вам что-то не нравится?

Однако Павел пожал плечами, стараясь сгладить неловкость:

– Вы сегодня несколько непривычно выглядите. Вам нездоровится?

– Нет, – Елена вальяжно пересекла всю комнату и села на диван рядом с баронессой. – Чувствую себя великолепно.

Баронесса недовольно поджала губки. Поведение Елены было странным, если не сказать больше. Женщина взяла со стола колокольчик и громко позвонила. В комнате появился слуга:

– Принесите чаю и поживее.

– Как ваши дела? – Елена смотрела в глаза гостя, тем самым сильно смущая.

– Спасибо, все хорошо. Сегодня замечательный день, предлагаю прогуляться по парку.

– У меня на солнце аллергия, – после некоторой паузы она принялась театрально заламывать руки. – Вы знаете, я читаю Библию, и это захватывает меня. Уверена, что остаток жизни должна посвятить себя молитвам и Богу. Разве это не замечательно?

Судя по открывшемуся рту и вытаращенным глазам, Павел был убит наповал ее словами. Баронесса выпучила глаза, однако от комментариев воздержалась.

Заерзав на месте, Павел высказал свое мнение по этому поводу:

– Вы знаете, я, как и многие молодые люди нашего времени, не верю в Бога. Считаю, что все это пустые выдумки. Ведь наукой не доказан факт Его существования. Я верю только в то, что вижу.

На этот раз рот открыла баронесса. Женщина была в ужасе от его прямых слов. Она нервным движением поискала на диване свой веер. Распахнула и стала быстро обмахиваться. Это означало только одно – ей сильно не нравились слова молодого человека.

Тогда инициативу в свои руки взяла Елена. Ей хотелось, чтобы баронесса вступила в спор с Павлом, тем самым затевая между ними маленькую ссору:

– В чем дело, тетушка? Вы не согласны?

– Более чем, – баронесса выразительно посмотрела на Павла. – Вы, молодой человек, сильно заблуждаетесь на сей счет! Бог существует!

– Я не смею перечить вам, баронесса, однако…

В гостиную вошел слуга с подносом в руках. Чашки с дымящимся чаем и наполненная сахарница мелькнули перед его глазами, и он стих.

Слуга медленно все расставил на маленьком столике. Ему было немного дурно от сладковатого запаха, который исходил от Павла. Он едва сдерживался, чтобы ни чихнуть. Это невозможно было не заметить.

Как только все чашки были расставлены и поднос опустел, слуга быстро склонился и поспешил к двери. Перед самым выходом он не сдержался и громко чихнул.

– Будь здоров, – прошептала Елена.

Павел возмущенно отодвинулся от столика и вынул из кармана носовой платок, белоснежный и такой ароматный, словно принадлежал барышне. Павел прижал его к лицу и демонстративно отвернулся.

– Вам следовало бы его наказать.

– За что? – вмешалась баронесса. – За то, что он чихнул? Но ведь Александр II отменил крепостное право. Нужно быть добрее к людям.

– Нет, за то, что распространяет инфекцию, – не унимался Павел.

Тогда Елена притянула к себе чашку чая и вмешалась в спор, который сама же и затеяла:

– Бросьте, уважаемый Павел Иванович. У нашего слуги аллергия на всевозможные запахи. Будьте снисходительны, молю вас. Господь Бог велел прощать.

Краем глаза она следила за его реакцией. Павел был возмущен. Насколько ей было известно, он слуг за людей не считал. Значит, это и было слабым местом, по которому она намерена была его бить. Не без тетушки, конечно.

– Милый Павел, – запела она соловьиным голосом.

– Так вы считаете, что слуги должны отвечать за свои провинности со всей строгостью? Но ведь Бог говорит о равноправии людей. Не так ли?

Бедный Павел посмотрел на улыбчивую Елену и перевел взгляд на сердитую баронессу. Ее взгляд был отнюдь не добрым. Тем не менее, он продолжил:

– На мой взгляд, все люди делятся на две группы. Первая – это те, кто обладает голубой кровью и достойны жить в мире роскоши. Вторые – с самого рождения обречены служить тем первым. Таково их великое счастье, иначе никак.

Елена откинулась на подушки. Зачем напрягаться и спорить, если за тебя это сделает тетушка?

– Молодой человек, я с вами категорически не согласна, – баронесса бросила веер на стол. – Удивляюсь, откуда в вас это заложено? Ваша матушка является моей хорошей подругой, и ничего подобного от нее мне не приходилось слышать. Объяснитесь!

Павел был смущен. Он не ожидал такого поворота событий. Уже несколько раз подумал о том, зачем он затеял весь этот разговор. Ведь все так прекрасно начиналось.

Он быстро вынул из кармана сюртука золотые часы и демонстративно поднял брови:

– Который час? Вы только посмотрите! Как непростительно опаздываю. Баронесса и прекрасная Елена, прошу прощения, я должен бежать.

– Так быстро? – девушка равнодушно хлебнула чаю.

– Да, к великому сожалению.

– Неслыханно, вы только что пришли-с, молодой человек! И так быстро нас покидаете…

Баронесса снова схватилась за свой веер и стала нервно им обмахиваться. Павел Иванович это заметил и поспешил ретироваться. Стремительно поднялся с кресла и, зацепив ногой столик, пролил чай.

Это неловкое движение вывело баронессу из себя. Она прикрыла глаза и отвернулась. Это было выше ее сил.

– Всего хорошего, Павел Иванович, дворецкий вас проводит, – план Елены сработал, и она была счастлива. – Тетушка, не расстраивайтесь, все не так уж и плохо.

– Не понимаю, какая муха его укусила!

Едва Павел вышел за дверь, баронесса позвала слугу, чтобы тот привел столик в порядок. Старушка была огорчена и не знала, что сказать, поэтому Елена взяла инициативу на себя:

– Не расстраивайтесь, тетушка, Павел допустил некоторую бестактность, но это не страшно. Возможно, завтра он будет более внимателен.

– Ты шутишь? – баронесса нахмурила брови. – Этот молодой человек меня жестоко разочаровал своими атеистическими взглядами. Я не желаю его более видеть. Да простит меня его мать, но Павел тебе не пара. Такая красавица как ты заслуживает большего. На той неделе в доме статского советника Скворцова состоится бал. Мы приглашены. Разумеется, там будут все интеллигентные молодые люди. Не сомневаюсь, ты выберешь достойного.

Елена уткнулась носом в чашку чая. Ей не хотелось идти на бал и куда бы то ни было. Никто из молодых мужчин ее не интересовал. Кроме одного, того самого, что сорвал ее поцелуй поздней ночью в стенах мрачного особняка. Однако он уже месяц как покинул Екатеринбург. Ни весточки, ни записки. Она совсем ничего не знала о том, где он и вернется ли назад в этот город.

Елена поставила пустую чашку на стол. Пока баронесса наблюдала за действиями слуги, убирающего со стола, девушка беззвучно направилась к двери.

– Ты куда?

– В сад. Хочу подышать свежим воздухом. Хочу побыть одна.

Тетушка кивнула. Должно быть, и ей нужна была тишина, чтобы оправиться от визита Павла Ивановича.

На улице был чудесный солнечный день. Деревья распустились густой зеленью. Ароматный синий клематис обвил все стены сада. Огромные цветки гроздями свисали вниз.

Елена пересекла сад и вошла в беседку. Здесь среди мягких подушек, свернувшись калачиком, спал серый кот. Девушка облокотилась спиной о колонну и прикрыла глаза.

Андрей уехал, и она осталась одна. Нужно было научиться жить дальше и позабыть об этом человеке навсегда. Но сколько она ни старалась, ей никак не удавалось сконцентрировать свое внимание на других мужчинах.

Хотя к ней каждый день привозили корзины цветов от поклонников, она равнодушно читала глупые записки и отправляла цветы баронессе. Уж кто-кто, а она радовалась за двоих, расставляя корзины в гостиной.

Елена знала точно, что граф Андрей не догадался о том, что произошло той роковой ночью. По ее просьбе дворецкий и кухарка сказали ему, что внезапно от камина выстрелила крупная искра, от которой загорелись шторы и ковер. Никто так и не признался ему в том, что же на самом деле произошло той ночью в особняке.

Елена сорвала синий цветок и вдохнула его тонкий аромат. Над головой пролетела белая бабочка.

Идиллию нарушил обеспокоенный голос баронессы:

– Елена, ты где? К тебе гость.

– Я не желаю никого видеть. Скажи, что я уехала в магазин «Успенская». Вернусь вечером.

Серый кот открыл глаза и лениво посмотрел на Елену. Она погладила его по густой шерсти, и он снова прикрыл глаза.

– Кому я снова могла понадобиться? Придется придумывать новый способ, как избавиться от неугодного кавалера.

У дома послышался легкий шорох, затем глухие шаги по каменной дорожке. Кто-то шел к беседке.

Елену вдруг охватило раздражение. Такое чувство, что тебя настойчиво преследуют. Будь она маленькой девочкой, спряталась бы под столом, прикрывшись подушками.

Но раз бежать было некуда, она вальяжно откинулась на подушки и, закинув нога на ногу, застыла в ожидании.

Шаги настойчиво приближались. По звуку она поняла, что это был мужчина. Сквозь ветки кустарников, она вдруг различила его фигуру и лицо. К ней собственной персоной приближался граф Андрей Соболевский.

Мужчина не улыбался. Сегодня он выглядел просто потрясающе. Черный сюртук из дорогого сукна подчеркивал широкие плечи. Ослепительная белизна рубашки красиво контрастировала с его бронзовым загаром.

Они смотрели друг на друга. Она с легким недоумением, он с видимой решительностью. Граф вошел в беседку и застыл напротив Елены.

– Добрый день, баронесса.

Она молчала. Правила приличия подсказывали ей, что она должна была поприветствовать его, протянув руку для поцелуя. Затем спросить о здравии родителей и прочих родственников. Но она не могла. Внутри нарастала волна протеста и негодования.

Не зная, что на нее в этот момент нашло, она вдруг съязвила:

– Ты здесь. Глазам своим не верю. Пропал на месяц, ни слуху, ни духу от тебя, и вот заявляешься, словно ничего не произошло. Я жду объяснений, граф.

Наверное, любой другой бы мужчина опешил, но только не он. Андрей и глазом не повел. Продолжая смотреть на нее взглядом, который заставлял бешено биться сердца многих женщин, он вдруг произнес:

– Я должен был уехать. Меня ждали неотложные дела. В особняке произошел пожар, в котором я чудом остался жив.

На следующее утро я приказал дворецкому нанять рабочих и отремонтировать комнату в мое отсутствие. Мой дядя, узнав о случившемся, хотел запретить мне возвращаться в особняк, но я убедил его в обратном, заверив, что все произошедшее – чистая случайность. Мне сообщили, что за месяц моего отсутствия в особняке не произошло ни одного несчастного случая. И я вдруг решил, что особняк может быть проклятьем для одних и счастьем для других. В этом доме я впервые осознал, что по-настоящему влюблен. В женщину, не похожую на всех остальных, с неповторимыми рыжими локонами и насмешливым взглядом. Она не боится ни проклятий, ни людской молвы. Эта женщина – ты.

Граф приблизился и взял ее за руку. Его глаза светились неподдельной любовью. Андрей ласково погладил ее пальцы, медленно переплетая со своими:

– Елена, прошу тебя стать моей женой.

В его руках в одно мгновение появилось маленькое колечко с бриллиантами. Он медленно надел кольцо ей на палец и заглянул в глаза.

Сказать, что она была в легком шоке, значит не сказать ничего. Елена поднялась с подушек и посмотрела в карие глаза графа.

– Я не ожидала тебя увидеть снова. Мне казалось, что больше никогда тебя не увижу. Думала, ты забыл обо мне навсегда. Ты действительно хочешь, чтобы я была твоей женой?

– Всем сердцем.

– Я согласна.

Он медленно склонился и притянул ее к себе. Кончиками пальцев смахнул прядь рыжих волос с ее лба.

– Ты знаешь, я смогу сделать тебя счастливой. Вместе нам будет хорошо в том мрачном особняке. Как ты думаешь?

– Ты хочешь, чтобы мы жили там?

– Да. Дядя делает нам свадебный подарок. Мрачный особняк с призраками теперь принадлежит только нам. Что скажешь?

Елена улыбнулась ему и, приподнявшись на цыпочки, нежно поцеловала в губы. Он быстро откликнулся яростным поцелуем.

В эти минуты она была счастлива как никогда в жизни. Он был здесь, обнимал и любил ее.

Елена отстранилась и прошептала:

– Ты самое лучшее, что могло произойти со мной. Согласна жить с тобой и в шалаше, если понадобится. Особняк на Тихвинской улице – самый необычный из всех домов, в которых мне приходилось бывать. В отличие от многих, я чувствую себя в нем спокойно и уверенно. Думаю, что отныне в нем воцарится мир и покой. Мы будем счастливы.

Литературный портал

www.napisanoperom.ru предлагает:

Авторам:

1. Возможность рассказать о своих книгах, поделиться творческими планами, оставлять комментарии и отвечать на них – то есть общаться с читателями.

2. Возможность продавать свои книги на сайте напрямую читателям, не прибегая к услугам издательств, по цене, которую автор определяет самостоятельно.

3. Возможность размещать синопсисы (краткое содержание книги на одну страницу) своих произведений в раздел «Ярмарка синопсисов», который востребован у продюсеров, режиссеров кино и театра.

Читателям:

1. Помощь в ответе на вопрос, что почитать. Система помогает искать интересные книги внутри определенного жанра, за определенный период, а также осуществлять поиск по названию, автору и рейтингу. Каждый пользователь может смотреть рейтинги, рейтинговать сам, добавлять книги в рейтинги.

2. Возможность поделиться впечатлением от прочитанного, комментировать чужие записи и рейтинги. Все записи и заметки также можно сортировать по рейтингам, жанрам, авторам, датам, что помогает быстро найти заметки о нужной книге, авторе, в определенном жанре, или определенного пользователя за интересующий период.

3. Помощь в покупке нужной книги.

На основании составленного мнения/впечатления пользователь может делать покупки. Сайт дает ссылки на магазины, в которых книгу можно купить в нужном формате: бумажном, аудио, электронном или print on demand.

Content

Ольга Панова
Особняк

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Литературный портал