Тьма Анна

Чёрная метка

Анна Тьма

Крылатый-2

Чёрная метка

Проснувшись и потянувшись, я тут же высказал сквозь зубы этому миру всё, что я о нём думаю.

-- Запомню... -- легкая улыбка Ветра подействовала не хуже ведра ледяной воды вылитой на голову.

-- С добрым утром, -- недовольно ответил я, поднимаясь с постели.

Ветер открыл окно моей комнаты чтобы разбудить когда на улице едва светало.

-- Ты что, вообще никогда не спишь? -- мрачно поинтересовался я у Стихии, разыскивая по комнате разбросанные как попало вещи.

-- Сплю, -- ответил он. -- Только значительно меньше чем ты.

-- Ргрх! Зачем ты меня так рано поднял? Пять утра! У тебя совесть есть?!

-- Со-о-овесть... это что? Орган такой? -- ехидно поинтересовался мой нематериальный собеседник.

По тону было сразу понятно, что этот гад прекрасно знаком с понятием "совесть". Фыркнув ему в ответ нечто нелицеприятное, я поплёлся в выложенную зеркальной плиткой ванную комнату и наскоро умылся ледяной водой. Натянув драные джинсы и плотную чёрную футболку с белой надписью "белый и пушистый", хлопнул ладонью по ехидно скалящемуся клыкастому кровавому смайлику нарисованному под надписью, принялся расчёсывать и заплетать волосы в косу. Когда меня зовёт с собой этот псих, лучше волосы убрать.

-- Полетели уже! -- поторопил меня Ветер.

-- Да подожди ты...

Отчаявшись найти по комнате пару одинаковых носков, я одел два более-менее подходящих по цвету, натянул чёрные кроссовки и принялся за поиски браслета.

-- Это потерял?

-- А? -- обернувшись, едва успел поймать свой браслет. -- Спасибо, -- поблагодарил я, замкнув артефакт с малым пространственным карманом на запястье.

-- По-ле-те-ли! -- настойчиво повторил Ветер, подталкивая меня к распахнутому окну.

Привычно скользнули на волю полупризрачные крылья, которые легко подхватил Ветер, почти пинком выкидывая меня из окна. Но вместо земли навстречу рванулось небо. Он вёл сам, я не прикладывал к полёту усилий.

-- Куда мы? -- зевнув, спросил я у Стихии, подавляя желание начистить его нематериальную морду.

Погода не спешила радовать, холодное утро заставляло ёжиться, серые облака низко припадали к земле.

-- Увидишь, -- только и ответил мне Ветер.

За прошедшие полтора месяца, что мы летаем, я научился понимать не только каждое слово Стихии, но улавливать малейший оттенок настроения. Этот Ветер был ой как непрост.

Спать всё ещё хотелось, поэтому я растянул поле тепла и самым наглым образом проспал весь путь, открыв глаза только на подлёте к острову, к которому притащил меня Ветер.

Хм, красивый островок. Судя по всему лет двести назад островок был полуостровом, но часть суши то ли просела, то ли скопали, и сейчас это был именно остров. Почти нет жилья, только одна крохотная деревенька и десяток разбросанных, похожих на сказочные, воздушных башенок миниатюрных замков. Если замком можно назвать строение на десяток-другой комнат.

-- Это что? -- поинтересовался я, имея ввиду островок.

-- Это моя земля. Моя Numenior... Мой Авалон! -- сбивчиво ответил Ветер. -- Жди здесь! -- и унёсся ввысь.

Ы?! Numenior -- это что-то на староэльфийском?! Надо будет уточнить у Вана. И кстати -- за каким демоном он меня сюда притащил, да ещё в такую рань?!

Лениво паря над островом, я осматривал змейки грунтовых дорог, пристань, к которой подходил первый самый ранний паром, домики, сопки, густо-зелёные леса, луга, на которых хотелось лежать глядя в небо (брр, там же сейчас утренняя роса! Холодно, мокро и мерзко). Красиво. Но на кой так рано?!

Сам Ветер тем временем активно разгонял свинцовые тучи над островом. Помочь ему, что ли? А то скучно. Не-е, пусть сам мучается, а я пока покружу.

Кое-что привлекло моё внимание. Большой чёрный шатёр в одной из небольших закрытых бухт, отгороженной от остального острова не только скалами, но и высоким барьёром с проволокой, на которой через каждые два метра висели таблички "Высокое напряжение". Ну-ка, ну-ка, что тут у нас...

Скользнув над самыми проводами, я тут же нырнул в густой кустарник. Фу, холодная мокрая мерзость! Кроссовки бы не промочить, о джинсах уж молчу. Но уж очень знакомый шатёр. Из кевларового полотна. Чёрного кевларового полотна.

И когда из большого шатра в наступающее утро для утреннего ритуала вышел Дангах1*, я почти не удивился. Ну, право слово, ничего удивительного -- Дангах в человеческих землях, эка невидаль! Да ещё и, судя по плотно прилегающему к лысой черепушке гребню и узору вокруг красно-чёрных глаз без выраженных зрачков -- Предвысший Жрец. Действительно, чему удивляться, встретив перед собой Ходящего Между Мирами в тысячах километров от их Острова и Свободных Земель?!

Ргрх, что здесь творится?! Мы же сорвали им Разрыв "Три-девять" больше месяца назад! Да ещё запечатали так, что нового точно в этом месте не открыть. Дрэйк ко всему ещё разрушил Плиту и Посох в пыль разбил. И если здесь что-то испытывают -- почему Призраки не знают? Печёнкой чую неприятности! Надо доложить Капитану и Навигаторам. Ван опять будет злой...

Ой, в этом лагере ещё и собаки есть! Поджарый доберман, выбравшийся откуда-то из-за шатров, повёл носом и заинтересованно стал рыскать в округе. А чего этот Дангах так подозрительно смотрит в мою сторону... Ой, то есть в сторону кустов, в которых никого нет! Ну совсем никого, ни одного тёмного точно нет! А? Что тогда шуршало и ругалось? Да мыши, мыши. С белками на пару! Честное слово, никаких тёмных.

Э-э-э, не стоит подходить, здесь точно никого нет! Не верите?! Тогда, пожалуй, мыши и белки делают отсюда ноги! Нет, всё-таки не ноги, а крылья.

Накинув "прозрачность", я по возможности бесшумно ретировался под подозрительно злобное рычание добермана. Ай-яй-яй, как нехорошо рычать на принца, если он ещё и Призрак! Смотри, собачка, я ведь могу рычать страшнее!

Выбрав вершину сопки посимпатичней, я приземлился, сел на камень и подумал о том, что покой мне может только сниться, да и то, что-то не спешит. Потому как даже во сне взвою от скуки! Так что жаловаться не на что.

Последняя мысль приободрила. Ветер, разогнав с горизонта облака, рухнул вниз и подкинул меня в небо. Возмутиться я не успел, потому что в этот самый миг краешек солнечного диска показался из-за горизонта и осветил верхушки холмов острова.

Кажется, я заорал. Не уверен. Мне показалось, что меня разрезали на куски и каждый отрезанный кусок пронзили горячими иглами!!!

-- Предупреждать же надо!!! -- зло прохрипел я, придя в себя высоко над островом.

Ветер в ответ послал мне волну удивления. Аргх, моё тело не такой хороший проводник таких сильных потоков! Да, Силы остров отдавал немерено, но как этот нематериальный псих мог подумать, что я приспособлен принять хотя бы сотую часть?!

-- Прости, -- сказал Ветер, выслушав сложносочинённое предложение, повествующее о его умственных способностях, предположение о наличии отсутствия присутствия у него мыслительных процессов на предмет отсутствия головы и, следовательно, мозгов, и предложения, куда именно стоит отправиться этому психу и какими путями. -- Не подумал, что ты не сможешь принять... в силу возраста.

Это на что был намёк?! Ах, да, на мои четырнадцать лет!!! Да, именно поэтому. Папа с дедом бы только Ипостась поменяли и счастливы были бы по уши! А я чуть не... Чуть было не было. Ну это же не честно!..

Тут мои размышления о несправедливости и дискриминации по возрастному признаку прервал будильник на телефоне. Ой, папочка-Император, пора домой, а то огребу от деда!

Рванув к городу, я осведомился у Ветра сколько времени займёт обратный путь и слегка успокоился -- успеваю. После чего заявил, что я с некоторыми идиотами, которым думать нечем, больше не разговариваю.

Мама с Шоном уже неделю как уехали в круиз по другим городам, а со мной остались папа, дед и, конечно, Ван. У деда было непреложное правило -- на завтрак собирается всё присутствующее семейство, даже если некоторые члены оного ночевали неизвестно где и вообще исчезнут сразу после завтрака. И подводить дедушку не стоит, потому как рука у него тяжо-о-олая. Да ещё если я опоздаю, Ван опять оприходует мою порцию. Тоже мне эльф, ест как десяток орков! Куда в него столько влазит?!

С приездом дедушки папа всё-таки нанял четырёх слуг, так что по поводу не помытой посуды мне опять можно было не напрягаться. Три девушки и одна тётя-с-половником, которая изумительно готовила, содержали дом в порядке, так что можно было даже смело не убирать за собой со стола, но последнего мне не позволяла Академическая выучка.

В комнате бардак такой, что не только демон, но и сам Император убьётся?! Так ему туда вход строго воспрещён, так же как и слугам! И вообще, это не бардак, а организованный хаос. И не надо пытаться там убраться, я потом найти ничего не могу! Для любопытных висит табличка: "Частная территория Крылатого, вторжение будет расцениваться как покушение на свободу личности!". Такая же надпись есть и на соседней комнате, только вместо "Крылатого"... ну конечно "Апокалипсис", не "Шон" же, в самом деле. И внизу дописано "...и карается соответственно!".

Когда он явился полтора месяца назад многое стало другим. Первый раз пять лет назад я и эльф обменялись частичками душ, закрепляя клятву братства. Когда я был ранен и он только явился, то своей кровью сдержал иномирное заражение, чуть меня не убившее и мы стали кровными братьями в полной мере. А когда моя жизнь зависла на волоске и Ван использовал свою силу Княжеского рода, то тут всё стало ещё сложнее, потому что в тот момент мы временно обменялись душами. Потом, конечно, души вернулись к своим законным владельцам, но отныне я чувствую брата на расстоянии так же как и он меня. При большом желании я могу даже проникнуть в его разум, как и он в мой. Только на кой мне это надо?! Есть же в конце концов такое понятие как мужская солидарность и взаимоуважение к личным помыслам и тайнам.

Время ещё было и, хотя я торопился, долго соблюдать объявленный Ветру бойкот было попросту скучно.

-- Слушай, Ветер, открой мне пару страшных тайн, а?

-- Ты же со мной не разговариваешь?

-- А я не разговариваю, а интересуюсь!

-- Мхм... Спрашивай.

-- У тебя нормальное имя и внешний облик есть?

Смех стихии щекоткой и холодными мурашками пробежал по спине.

-- Смотри! -- крикнул Стихия и холод сковал меня до онемения.

То, что я увидел в следующий миг, можно было охарактеризовать тремя словами -- огромный Ледяной Феникс. Только полупрозрачный. Размах крыльев не меньше десяти метров, горящие алым глаза, и запредельный холод. Феникс взорвался тысячей ледяных осколков и на месте птицы стоял такой же сотканный из воздуха и холода человек. Больше двух метров роста, здоров как мой отец, за спиной плащ из мелких снежинок и те же полыхающие глаза.

Судорожно икнув, я зажал рот рукой, но когда он рассыпался на исчезающие осколки, расхохотался как ненормальный. Мама родная, Ледяной Феникс!!! А я только недавно обругал его такими выражениями, что самому стыдно!

-- В море упадёшь! -- Ветер, вернувшись к прежнему виду, подхватил мои крылья.

-- Бог... -- выдавил я, вытирая выступившие слёзы. -- Ледяной Феникс! Почему ты сразу не сказал, что ты -- бог?!

-- Ы?!

Притворяется или правда не знает?!

Прозвеневший пронзительной трелью второй будильник заставил меня сорваться с места в направлении дома.

-- Кстати, я с тобой всё ещё не разговариваю!

Озадаченный моими словами Ветер отстал, а я завис перед окнами моего дома уже меньше чем через десять минут. Эй, не понял -- Ван ещё спит?! Распахнув приоткрытую створку его окна я завис возле подоконника и рявкнул:

-- Ушастый, подъём!!!

В меня тут же полетело... нет, не подушка. И даже не кроссовок! КПК!!! Мне в лоб чуть не засветил КПК!!! Недоумённо пожав плечами, я опять заглянул в комнату кровного братца.

-- Ну и что мне с твоим "капэкашником" дальше делать?

В ответ из под одеяла показалась рука, недвусмысленно требующая вернуть миникомп.

-- Ну ты обнаглел, -- восхитился я, перелезая через подоконник и убирая крылья.

Чего он не встаёт до сих пор? Мы же всего-то до полуночи в сети висели! Я вон и то встал с рассветом!

-- Ван, времени нету, завтрак через десять минут!

В ответ ушастый послал меня в дальний извилистый путь.

Представив недовольную морду деда в Боевой Ипостаси, я сдёрнул с Вана тонкое одеяло и попытался стащить его с дивана за ногу (с чего это он опять в джинсах дрыхнет, да ещё и в этих, с камуфляжными вставками?!). На этот раз я таки получил пяткой в ухо!

-- Скажи дедушке, что я умер, -- горестно простонал эльф, забираясь обратно на диван.

-- Скажу, только тебя предварительно придушу! -- радостно сообщил я, потянувшись к его горлу с недвусмысленными намереньями. -- Ыть... -- остановив так и не начавшийся процесс братоубийства я с интересом поглядел на подозрительные синяки на шее золотоволосого эльфа. -- Ван, а где тебя ночью носило?

-- В постели, -- буркнул эльф, пытаясь засунуть голову под подушку.

-- В чьей? -- полюбопытствовал я и был спихнут ногой на пол.

Хихикнув, я поднялся на ноги, отойдя на относительно безопасное расстояние, наивно поинтересовался:

-- Старший братик, не объяснишь мне, несмышленому, откуда тогда у тебя взялись эти странные царапины на спине и синяки на шее? -- про царапины я, конечно, приврал, но не всё ж ему надо мной издеваться! -- Если ты всю ночь в постели был. Я вот тоже спал, но понятия не имею как такие травмы зарабатывать во сне, а не в драке!

Та-ак, теперь главное не заржать. Эльф зарычал, но так и не попытался встать. Предупреждающей короткой трелью прозвенел третий и последний будильник.

-- Не объяснишь? Ну, ладно, пойду спрошу у деда, может он лучше знает откуда такое берётся. Де-едушка-а!..

Ван подскочил как ужаленный, но я был начеку и бросился за дверь. По лестнице мы скатились кувырком, на первом этаже мне удалось вывернуться и я бросился вперёд. Поскольку на всех занятиях я всегда был самым маленьким и слабым, то упор всегда приходилось делать не на силу, а на вёрткость и ловкость, и вывернуться теперь могу практически из любого захвата. Ван догнал меня у самых дверей и в обеденную мы въехали на снесённой с петель створке двери.

-- М-м-м-м! -- поприветствовал я деда и папу пытаясь освободиться от придавившей меня эльфийской туши и заодно заставить его перестать зажимать мне рот.

Дед подавился и придушенно закашлялся, папа прикрыл глаза и тоже подозрительно хмыкал. Ван скатился с меня, встал на ноги, поприветствовал тёмных родичей и уселся на своё место. А когда это он успел напялить камуфляжную футболку?! Я прошёл к своему стулу и тоже сел, дожидаясь, когда девушка-служанка закончит расставлять на столе завтрак.

-- А вы всё не унываете, -- отметил папа и деда покивал, соглашаясь с этим утверждением.

Моих родичей дома было сложно принять за грозных Правителей. У папы видок примерно как у меня, только стрижка короткая, а дед вообще сидит за столом в своём старом камуфляже и вполне доволен жизнью. Дедушке всего двести лет, а он уже полностью седой. Рано он поседел, слишком рано для тёмного. Но нрав у дедули по-прежнему крутой.

-- А нам некогда! -- жизнерадостно ответил я. -- Правда, Ван?

Эльф пробурчал что-то между "как же" и "а когда было по-другому". Ну, это ещё ничего! Вот позавчера я перепрыгнул с разбегу стол с воплями: "Ты проиграл, я первый!", а Апокалипсис бежал следом и швырялся в меня тапками (догадайтесь, куда тапок попал), громогласно повествуя о том, что левитировать было не честно. Кто левитировал -- я левитировал?! Да я просто прыгаю хорошо, ха-ха!

-- Вспомни себя с Дарием, Райд, -- усмехнулся дед, обращаясь к моему отцу.

-- Уел, пап, уел, -- улыбнулся Второй Император.

Сила во мне бурлила и кипела. То, что я всё-таки смог поймать над островом вызывало почти эйфорию количеством и досаду тем, что большую часть всё равно растеряю. В силу возраста, как сказал этот недоделанный Феникс, не приспособлен к таким количествам. Пожалев засыпающего над тарелкой Вана, я потянулся через стол, схватил его за плечо и отдал две трети энергии. Это свои силы отдать тяжело, а такие как сейчас есть у меня, всё ещё свободные -- плёвое дело. Эльф мгновенно проснулся и удивлённо поглядел на меня. А я чего? Я вообще ем! Тем более что Мария Михайловна, она же тётя-с-половником, она же тётя Маша, не забыла моё любимое приложение к общему завтраку -- пирожное с клубникой.

-- Так где тебя ночью носило? -- поинтересовался я у друга утолив первый голод и придвинув к себе пирожное.

-- А куда тебя в пять утра понесло? -- вопросом на вопрос ответил друг.

-- Ветер позвал, -- не раздумывая, ответил я. -- Мы на остров летали. Ван, я там такое нашёл!..

Покосившись на отца с дедом, я опять перегнулся через угол стола и зашептал склонившемуся эльфу на ухо, кратко рассказывая про шатёр и Дангаха.

-- А ты уверен?..

-- Да, тот самый, точно! Я его с прошлого раза запомнил...

-- Ты что, опять один полез?!

-- Ну, я же должен был точно убедится!

-- Ну а он тебя хотя бы не заметил?!

Моё ответное задумчивое молчание и пожатие плеч сказало эльфу всё лучше любых слов.

-- Я тебя что, должен к батарее приковать, чтобы ты с мозгами подружился?!

-- Убегу вместе с батареей.

-- Точно, он это может, -- вклинился папа. -- И не только с батареей, но ещё пол стены в придачу не станет.

-- И это хорошо, если не полдома, -- добавил дед с самым серьёзным видом.

-- Поклёп и клевета! -- вспыхнул я. -- Только дырка в стене была. И вообще, комнату Шона не жалко, он всё равно собирался интерьер менять.

-- Но не стенную кладку же! -- весело возразил папа.

-- А нечего было на мне прочность кандалов проверять! -- защитился я. -- Я слегка не рассчитал вектор распыления ударной волны.

-- Ага, и лишил брата комнаты.

-- Не комнаты, а только куска стены! Ну, и батареи... с кандалами... и куска стола... и... куска компа...

-- Дедушка, -- загробным голосом обратился Ван. -- Повлияй на своего внука.

-- На которого? -- совершенно серьёзно спросил дед.

-- На светлого! -- воскликнул я.

-- На тёмного! -- одновременно со мной сказал Ван.

-- На тёмного бесполезно!

-- На светлого поздно!

Мы прожгли друг друга взглядами и выжидательно уставились на деда с отцом. Папа и дед переглянулись и через миг грянул хохот. Ван как-то очень легко влился в мою ненормальную семейку, словно всегда был. А дед вообще в эльфе души не чает, уж очень Ван на него характером похож, ещё не известно у кого из них нрав круче. Даже Шон признал ушастого брата как равного, а уж такого принципиального эльфаненавистника как мой старший братец ещё поискать надо.

Дед с папой как раз принялись ненавязчиво выяснять, в какие неприятности я опять попал и насколько это серьёзно, когда окно распахнулось настежь и ледяной ветер влетел в комнату. Потоки воздуха соткали человеческую фигуру в снежном плаще. Отец и дед подскочили, налету меняя Ипостаси.

-- Это не враг!!! -- заорал я, вскочив на ноги.

Старшие родственники яростно глянули на меня, но остались на месте, Ван меланхолично доедал свой завтрак.

-- Привет, Ветер, -- махнул рукой эльф.

-- Здравствуй, Ван, -- в слышимом спектре ответил Ледяной Феникс. -- Ирдес, объясни мне, что ты там ляпнул про бога.

-- Ты что, правда не знал? -- удивился я, садясь обратно на свой стул. -- Ты -- Ледяной Феникс, божество всех Миров и Междумирья. Не знаю почему ты здесь застрял да ещё с такими ограниченными возможностями, но то, что ты бог -- бесспорно.

Ветер подтянул к себе свободный стул, сел, повернув его спинкой вперёд, подпёр рукой подбородок. Взглянув на папу с дедом, я отправил в рот ещё кусок пирожного, надеясь доесть до того, как придётся спешно линять.

-- А другие подобные мне есть?

-- Хватает, -- кивнул я. -- Но встретить почти невозможно -- раса богов очень малочисленна и почти легендарна. А Ледяных Фениксов, насколько я знаю, вообще всего трое.

-- Хм... -- Ветер в задумчивости потёр подбородок совсем человеческим жестом и опустил руку, поднимаясь на ноги. -- Это многое объясняет. Спасибо, малыш.

-- Я! Не!! Малыш!!!

Нет, ну сколько можно?! Что нужно сделать, чтобы окружающие запомнили, что я уже не маленький?!

-- Помню-помню, -- Ветер в защитном жесте поднял руку, шагнув к окошку. -- Ты взрослый, обученный Рыцарь. И спасибо вам за такого сына и внука, Императоры, -- склонил голову Ветер перед моими родичами.

Он на миг застыл у подоконника и я опять вскочил на ноги:

-- Ты ещё вернёшься?!

-- Как же я тебя оставлю, Крылатый? Тебя и Вана, а? -- грустно спросил Ветер, обернувшись. -- До моего возвращения не лезь в Авалон, малыш, это может быть опасным. Ван, тебя это тоже касается!

-- Ага, -- меланхолично кивнул эльф.

И этот ледяной гад осыпался тут же испарившимися осколками льда. Быстро запихнул в рот последний кусочек пирожного, давясь под тяжёлыми взглядами отца и деда.

-- Внуки... -- тяжело уронил дедушка.

-- Деда, потом поговорим, нам пора! -- схватив Вана за руку, я потащил его за собой прочь из обеденной комнаты.

-- Ирдес!!! -- ой, это уже папа. -- Ван!!!

Я едва не впечатался носом во взлетевшую с пола створку двери, внезапно вставшую на место. Папа всё ещё пребывал в первой стадии боевого обращения.

-- Сын, будь добр объясниться!

-- Рад бы, пап, да некогда! -- ответил я, распыляя перед собой дверь.

Мы вбежали в комнату Вана и пока я запер дверь, эльф, рыча на меня сквозь зубы, побил рекорды скоростного одевания. Закинув на плечи рюкзак и образовав под ногами свой чёрно-золотистый воздушный лейтэр, Ван первым вылетел в окно. Следом за ним рванул и я.

...Дарэан спокойно изменился в человеческий облик и сел на место, доедать свой завтрак. Вернувшийся Райдан стукнул кулаком по стене.

-- Удрали, поганцы! -- с досадой сообщил он.

-- А ты как хотел? -- спокойно спросил сына отец. -- За твоими сыном и племянником даже ветер не угонится.

-- Н-да, -- сказал Второй Император, садясь обратно за стол. -- Только сердцем чую, пап, они опять влетят.

-- Ничего, как влетят, так и вылетят, -- успокоил младшего сына бывший Тёмный Император.

По мнению дедушки Дарэана внукам было очень полезно общество друг друга. Ирдес стал более сдержан, серьёзен и осмотрителен, а Ван более раскован и общителен.

Малыша-эльфа Дарэан хотел забрать к себе ещё когда тому был только год. Когда погибли его старые друзья, являвшиеся ему и роднёй, эльфийские Стражи Лэнхаэль и Вэя, родители Вэйванлина, старый Император долго горевал и не мог себе простить, что его не оказалось рядом, чтобы помочь. И сына своих старых друзей он воспитал бы как своего ребёнка, но тут упёрся Светлый Князь -- мальчик оказался Хранителем, а их в последнем поколении появилось мало. Ребёнка отдали в другую семью Хранителей, где он и воспитывался. Дарэану оставалось только наблюдать издалека, как растёт Вэйванлин, да незаметно, втайне от Князя, подкидывать мальчику задачки и подарки, которые и повлияли в итоге на его характер достаточно сильно.

Об этом не знали ни его сыновья, ни невестка, да и вообще практически никто, кроме ближайшего помощника.

Когда малыш сбежал из Священного Леса, старик долго веселился и хохотал, узнав подробности побега. Вот только след мальчика оборвался и как не искал его дедушка, найти так и не смог. Дарэан был уверен, что малыш не погиб, но спрятался тот хорошо.

Только одного не знал дед -- что его любимый внук Ирдес и Вэйванлин давно стали друг другу братьями. И когда спустя два года после исчезновения Ван явился в их дом с раненым Ирдесом на руках, дед твёрдо решил утереть Князю нос и не отдавать Вана светлым во что бы то ни стало.

И пусть Фергорн со своей женой-истеричкой хоть желчью изойдут, а мальчика не получат!..

...-- Вот такие дела, -- закончил свой рассказ я.

Хищный блеск в глазах Маньяков сказал всё за них. Киса дёргала серьгу в ухе, а Глюк что-то лихорадочно разыскивал в своём компе. Ван мерил шагами комнату Глюка, то и дело порываясь что-то сказать, но передумывая в последний момент. Судя по взглядам, которые на меня то и дело бросал мой светлый брат, ему хотелось вытащить меня за шкирку хотя бы на кухню и основательно расспросить на счёт того, о чём я умолчал в своём рассказе. Например, о Ветре и Авалоне. Кроме нас двоих никто из команды не мог чувствовать и слышать Ледяного Феникса. Разве что Юля, но не так чётко, она и сама себе иногда не верила.

Что-то для себя решив, Ван сел на диван и плотоядно усмехнулся. Как бы ни грозился эльф однажды посодействовать моим родителям и запереть меня в подвале на всю оставшуюся жизнь, а в любую мою авантюру всегда бросался без оглядки. Подозреваю, что рычал он для проформы, чтобы показать, кто здесь старший. Наивный ушастый...

Комната Глюка, как основной штаб сбора и совещаний общими усилиями была заставлена креслами и диванами на всех. Да и не только диванами. Вихрастый очкарик-программер был среди нас самый малоимущий. Поэтому мы постоянно таскали с собой "чего-нибудь к пиву", то есть забивали другу холодильник всякой разной едой, да и о прочем ему никогда не требовалось просить -- мы и так умные, всё знаем, что нужно.

-- Вот! -- воскликнул Глюк, тыкая пальцем в монитор. -- Вот, это отчёт больше месяца давности! Здесь говориться о прекращении деятельности лагеря и его сворачивании! Вот отчёт четырёхнедельной давности о том, что лагерь окончательно съехал! Народ, у нас либо дезинформация, либо саботаж!

-- Либо шпионаж, -- сказала Юля в повисшей оглушительной тишине.

Маньяки поднялись из своего кресла, в котором умещались вдвоём, оглядели всех присутствующих и уверенно заявили в два голоса:

-- Не в этой комнате. Здесь предателей нет. В этом мы точно уверенны.

-- И за Легенду я ручаюсь, -- хмуро добавил Макс.

-- А Легенда поручится за ЭйнШтэйна, -- тяжко вздохнула Рысь и выпрямилась в кресле. -- Значит так. Никому, кроме уже посвящённых, пока ни о чём не сообщаем. Даже Дрэйку! Это понятно? А теперь каждый, повторяю, каждый, перебирает в голове своиСемёрки и думает, кто может оказаться... информатором врага.

Наша Семёрка? Не я, не Ван, не киса, не Маньяки и едва ли Командир.

-- Есть только одна загадочная фигура в нашей Семёрке, -- медленно сказал Ван.

-- Вэнди, -- сказала Юля.

-- Эй, эй! -- возмутился я. -- С таким же успехом можно обвинить меня! Или Командира.

-- Но, Ирдес...

Вэнди среди нас только два года. До неё был другой Призрак, о котором у нас стараются не говорить. Мимир. Во время одно из рейдов у Мимира не выдержало сердце -- сказался порок. Даже мне, впервые убившему в девять лет, было больно, когда умирал наш друг. Не знаю, как мы закончили тот рейд, лишившись товарища в разгар операции. И заподозрить сейчас Вэнди было самым... рациональным. Но мне этот вариант был отвратителен!

-- Не хочу ничего слушать! -- вскочив, я заметался по комнате. -- Шпиона будем искать. Но не такими методами!

-- И что ты предлагаешь? -- Рысь прожгла меня взглядом, ясно говорящим, что строить планы и разрабатывать стратегию, это её дело.

-- Я уже придумал несколько ловушек, -- невозмутимо ответил я. -- Но об этом позже, а пока предлагаю обсудить, как поступим с лагерем на острове. Игнорировать такое не представляю возможным.

-- Кстати, как называется тот остров? -- спросил эльф.

-- Песчаный, -- сказал Макс.

Бурные обсуждения и споры закончились тем, что Макс проверяет всё по своим каналам, а мы с Апокалипсисом ещё делаем очную разведку. Пока общие споры были в самом разгаре, Маня пересела ко мне за спину и расплела волосы, игнорируя мои вялые возражения.

После того, как был утверждён общий план, я, Ван и Рысь поднялись на этаж Маньяков, живущих в этом же доме. Запершись в комнате близнецов, мы скорректировали свои действия, не беря в расчёт Глюка.

-- Тогда мы с Ирдесом сегодня вперёд на разведку, киса покупает билеты на паром и завтра все пятеро на остров. Юля, ты уверенна, что хочешь поехать? Нам четверым было бы...

-- Никаких "нам четверым"! Я еду и это даже не обсуждается! И вы двое, только на общую разведку! Не дай вам боже влезть куда не следует!..

Мы с Ваном переглянулись и попытались оставить лица каменными. Да-да, конечно, мы не попадёмся на глаза почти никому.

-- Слушайте, а на кой нам паром? -- спросил я. -- Пока я не на учёбе, мои счета открыты. Я могу арендовать катер.

Ребята переглянулись. Они не так давно узнали мой истинный титул и первое время даже не знали как теперь ко мне обращаться, пока я форменный скандал не закатил. Ведь я всё тот же.

-- Нам не нужны лишние свидетели, -- высказалась киса.

-- Куда потом трупы девать? -- скривила губы в улыбке Маня.

-- И где катер топить? -- добавил Даня.

-- Ладно, паром, так паром, -- согласился я. -- Билеты я оплачу на всех.

-- Мы и сами можем, -- скривилась Рысь.

-- Так! Я буду весь учебный год жить на академическую стипендию. Вот тогда уже вам придётся платить за меня при походах в клуб и загородных поездках!

Близнецы переглянулись и сочувственно посмотрели на меня.

-- Бедняга, -- сказала Маня.

-- Ничего, мы не дадим тебе умереть, -- добавил Даня. -- Ты же наша жертва.

-- Молчать, мелкие! -- Ван стукнул кулаком по колену. -- Издеваться над моим братом имею право только я! А вы ещё не доросли.

-- Да мы тебя всего на год младше! -- хором возмутились двойняшки.

-- Мелкота, -- припечатал Ван.

Эльф не успел отпрыгнуть и рухнул на пол вместе с табуреткой на которой сидел, придавленный сверху двойняшками.

-- Наглая мелкота! -- возмутился отбивающийся Ван.

-- Златовласка! -- фыркнула Маньячка.

-- Блондинка! -- добавил Маньяк.

-- Кто-то сейчас огребёт, -- сообщил Апокалипсис.

Я убрал свою табуретку и пересел на подлокотник кресла кисы, подальше от увлечённо дерущихся Маньяков с Апокалипсисом.

-- Тебе помочь? -- поинтересовался я с безопасного расстояния.

-- Только попробуй! -- рыкнул в ответ эльф.

Минут через десять запыхавшийся Ван впечатал Даню носом в пол, на него свалил Маню и сам сел сверху, крепко держа Маньячке заломленные за спину руки.

-- Близняшек уделали, -- прокомментировал эльф.

-- Киса, ты проиграла спор, -- усмехнулся я.

-- Н-да, ушастый круче Маньяков, -- кивнула Юля.

-- Щас за ушастого!.. -- Ван погрозил хихикающей Рыси кулаком, не забывая держать брыкающихся двойняшек в лежачем положении. -- Признаёте мою победу, близняшки?

-- После дождичка в четверг! -- Маня рванулась в сторону, но Ван был начеку и вернул девчонку на место. -- Ладно, демоны с тобой, этот бой мы проиграли.

Ван позволил брату с сестрой встать, поднял с пола свою табуретку и проводил севших на место двойняшек ехидной ухмылкой. С этим с виду безобидным, светлым созданием лучше было не связываться -- любой тёмный обзавидовался бы язвительности, словарному запасу, ловкости и силе этого ушаст... то есть, эльфа! Хотя пустой трёп он не любил, предпочитая более быстрый способ решить спор -- кулак, кастет и ботинок. И где, спрашивается, знаменитая эльфийская сдержанность с ведром презрения?!

-- Хватит, -- Ван хлопнул ладонью по колену. -- Время не терпит.

Не обнаружив с большой высоты лагерь на том месте, где я его оставил, я не стал паниковать, а, игнорируя ехидные комментарии светлого, достал КПКашник и просчитал векторы смещения. И, конечно, обнаружил маскирующее поле. Спустившись на нужную высоту, мы рассмотрели в деталях вражескую территорию и снова поднялись в небо, просматривая пути пешего подхода к лагерю.

-- Интер-р-ресный островок.

Ван висел головой вниз и разглядывал Авалон с огромной высоты. По моему скромному мнению, вниз головой надо падать, а не висеть. Сам я парил рядом, ловя крыльями восходящие потоки.

-- Ван, а что значит Numenior? -- поинтересовался я.

-- Это тебе кто сказал? -- удивлённо посмотрел на меня эльф.

-- Один ветер обмолвился.

-- Тогда понятно. Numenior -- это земля, где живут Первые, место Сил. Ну, что-то в этом роде, я точно не помню. Не смотри на меня так, я всё равно не вспомню!

Отмахнувшись от моего выжидательного взгляда, он крутанулся вокруг своей оси и рванул к земле. Я рухнул следом, стараясь перегнать ушастого. Вывернувшись у самой земли, Ван рванул вдоль дороги на бешенной скорости.

-- Тормоз тоже механизм! -- крикнул он повторившему его манёвр мне.

-- Смотри вперёд, а то врежешься! -- крикнул я в ответ, догоняя эльфа.

На такой небольшой высоте с моими крыльями маневрировать было гораздо труднее, чем с воздушной пластиной Вана. Дорога ушла вверх, я резко набрал высоту, диким рывком обходя брата. Обстреливая друг друга чёрными и золотистыми молниями без самонаведения (пойди-ка успей сделать наводку на такую стремительную цель!), срывающимися с пальцев, мы маневрировали меж валунами и деревьями вдоль дороги. Достигнув вершины сопки, взвились вверх, перепугав каких-то туристов и рухнули с обрывистого края, вопя в два горла "Сам-ты-тормоз-я-быстрее!".

Задевая верхушки деревьев, мы снова взвились вверх, летели обгоняя собственные тени.

Взлетев вдоль обрывистого края над зелёным, заросшем ромашками, чёрными и жёлтыми ирисами, плато мы снова перепугали сидящих в траве широким кругом людей, промчавшись прямо сквозь круг (кого-то я даже задел кончиком крыла).

Переглянувшись налету с Ваном, я скопировал его ехидную улыбку. Видимо, спор что лучше, лейтэр (он же сёрфинг или воздушная доска) или крылья не закончиться никогда. Метаясь вдоль плато, выворачиваясь самыми немыслимыми способами чтобы не врезаться в валуны, кусты и земляные насыпи, мы то и дела падали с обрыва, ухитряясь раз за разом не расшибаться. Просто летать было весело, но в скорости друг другу мы не уступали и минут через пять достали клинки, чтобы сделать полёт интересней. Три меча (два у Вана и один у меня) порхали в наших руках как бабочки, сталкиваясь со звоном и снопами искр. Всё-таки толковый обоерукий боец из меня пока не вышел! Фламберг-то двуручный меч, а мой ещё и длинной почти с меня. Победителей в этой битве никогда не было и слегка запыхавшись, мы разлетелись в стороны.

Взмыв над обрывом, я задержал взгляд на группе наблюдающих за нашим безумным танцем людей, тех самых, которых мы напугали.

-- ....!!! -- вырвалось у меня, когда крыло задело невысокое деревце и меня закрутило в неуправляемом падении.

Выровняться не удалось и я со всей дури врезался правым плечом, спиной и головой в земляную насыпь, да ещё ухитрился впечетаться в камни, полузасыпанные землёй. Крылья судорожно втянулись в спину, а я остался лежать. Ван поднялся слишком высоко и люди, стоящие неподалёку, оказались подле лежащего меня первыми.

-- Он там живой? -- поинтересовался у склонившегося ко мне седого дядьки молодой парень, чем-то неуловимо похожий на старшего. Такой же здоровый и похожий на волкодава, только черноволосый, в отличие от седого мужика.

А меня разобрал неуправляемый смех. Не пытаясь подняться, я начал ненормально хихикать.

-- Ирдес!!! -- Ван едва не рухнул, спрятав в личное пространство лейтэр ещё в воздухе и в два прыжка оказавшись подле меня. -- Жив, брат?! Всё в порядке?!

Он толи вообще не заметил людей, толи принципиально не обратил внимания на тихие шёпотки: "Эльф, эльф! Настоящий!..". Ну надо же было этим туристам попасться на пути? Если бы я не засмотрелся на вон ту рыжую девушку, то заметил бы это демоново дерево!

-- Кха-ха... Ой... нет... -- выдавил я, сквозь смех. -- Я себе, кажется, что-то сломал.

-- Руки-ноги чувствуешь? Двигаться можешь?

Убедившись, что "что-то", это не позвоночник эльф заставил меня подняться на ноги и снять футболку. Пока он осматривал обширный ушиб и оценивал серьёзность повреждений, я разглядывал порванную футболку и исподтишка смотрел на людей. Вон тот седой дядька точно главный. Те трое просто с ним, а вот эти двое, высокий парень с рыжей девушкой -- его дети. А чего эта рыжая на меня так пристально смотрит?

-- Ребро сломал, дурак! -- сообщил эльф, отвесив мне подзатыльник. -- Потерпи, сейчас на место поставлю.

-- А-а-а, садюга!.. -- заорал я, когда Ван выполнил обещанное. -- Послало же небо брата...

-- А то ты не рад, -- хмыкнул эльф.

-- Счастлив... -- выдавил я.

-- Сломанные рёбра перетягивать надо, -- подала голос та рыжая.

Вот оно, ведро эльфийского презрения!.. Я так смотреть не умею.

-- У нас бинт есть, -- встрял брат смутившейся рыжей. -- Он ведь из-за нас упал.

-- На мне и так всё заживёт! -- попытался отмахнуться я.

-- Повозмущайся мне ещё! -- рыкнул мой светлый братец. -- Давайте, перебинтуем этого дурня.

А в ведре презрения осталось на донышке. Ван заставил меня "убрать патлы" и принялся на пару с рыжей бинтовать моё поломанное ребро. Я морщился от боли, но терпел. Вот только девушка как-то уж очень пристально смотрит на мои шрамы, оставшиеся от когтей демона. Ну, да, чёрные вмятины, похожие на звёзды. Чёрными остались из-за заражения. Ничего интересного! А девчонка симпатичная. Синеглазая такая...

-- А меня Мая зовут, -- сказала рыжая.

-- А я Ирдес, -- сказал я в ответ. -- А вот этот эльф с ужасным характером -- мой старший брат Ван.

-- Но ты же не эльф, -- удивилась она, не обнаружив острых кончиков ушей.

-- Не-а, -- помотал головой я. -- Я тёмный.

-- А как же тогда вы можете быть братьями? -- ну прямо на лице читаю бесконечное удивление.

-- Ты что, веришь в байки о межрасовой вражде тёмных со светлыми?!

-- Ну... -- она явно растерялась. -- Но как?..

Ван рыкнул в ответ нечто весьма неприличное на староэльфийском, объясняющее как именно вообще родственниками становятся.

-- Ммм... мы вроде как двоюродные, -- подумав, сказал я.

Если разбираться в родственных связях досконально, то он мне не меньше чем дядей приходится! Ну уж нет, я на такое не согласен! Лучше уж пусть всё будет по прежнему...

-- Кровными братьями мы стали до того как узнали о семейном родстве, -- невозмутимо выдал ушастый, посильнее затянув бинт и завязывая на узел.

-- Аргх, Ван, больно же!

-- Тебе полезно... А это что? -- я уже давно чувствовал, что по затылку течёт что-то тёплое и липкое, теперь и Ван увидел кровь. -- Ещё и голову разбил, дебил! Были б мозги, было б сотрясение!

Я вспыхнул и промолчал. Мстить Вану так же, как остальным было невозможно. Это было всё равно что ставить подножку самому себе -- никакого удовольствия. Молча терпел пока светлый, не стесняясь в эпитетах, промывал куском бинта и водой из бутылки добытой из рюкзака мой разбитый затылок. Нещадно болели спина и плечо, но голова, кажется, не слишком пострадала. Навскидку высчитав в уме возможные векторы смещения субсистемы материализации псевдоматерии Призраков при ста семидесяти двух меридианах с тридцатью двумя узлами развязки при максимальном ускорении в Точке Выхода, я совсем успокоился. Мыслю, следовательно, существую! И могу продолжать строить каверзы, а это же самое главное!

Натянув порванную футболку, я снова выпустил крылья и согнулся от дикой боли. Невольно вырвался сдавленный стон. О-хо-хо, до чего же больно!..

-- Малыш?! -- Ван опустился рядом на колено, держа меня за плечи и тревожно заглядывая в лицо.

Гад, гад, ушастый мерзкий гад!!! Я взрослый!

-- Крыло... -- выдавил я.

Максимально опустив и расслабив крылья, я вывернул шею и оттянул ворот, чтобы посмотреть в чём дело. У основания перья покраснели и даже были мокрыми. Ушиб на спине вспух и медленно но верно синел. Н-да. До завтра мне точно не летать. Ван, хмуро глядя на меня, сказал, что позвонит Рыси, поменять планы и отошёл, доставая телефон. Крылья медленно и неохотно втянулись обратно в спину. Больно, демоны дери!

-- Холодное надо приложить, -- сказала Мая, коснувшись тонкими пальчиками моего плеча.

Вытянув руку, я невозмутимо вытащил из личного пространства свой тяжёлый Фламберг и приложил ледяное лезвие большого волнистого меча к ушибу. И правда полегчало.

-- Ого, -- оценил брат рыжей, звали его редким именем Мстислав, сестра звала его Слава. -- Фламберг Рыцаря?

Увидел метку на рукояти?

-- Угу, -- кивнул я. И ответил на невысказанный вопрос: -- Обратился до срока. Пришлось раньше стать Рыцарем.

Вернувшийся Ван, ворча, наложил на ушиб эльфийскую "ледышку" -- заклятье охлаждения, рассчитанное на живую плоть, и "заживалку" с "фиксатором" -- чтобы не болело и не смещалось вправленное ребро. Ближайшие часа три можно не беспокоиться о том, что болеть будет.

-- Как я теперь тебя домой потащу? -- хмуро поинтересовался брат. -- На лейтэре вдвоём... я его не заряжал уже три недели, двойной вес не выдержит. Будем с полдороги добираться вплавь!

-- А давайте с нами, -- предложила Мая. -- Мы сейчас ещё в развалины сходим, к старому идолу и на паром до города.

-- Нет, -- ответил Ван.

-- Давай, -- одновременно с ним сказал я, глядя на девушку и начиная идиотски улыбаться.

Ван взглянул на меня, развёл руками и согласился.

Седой дядька по имени Андрей Данилович оказался предводителем группы и одним из адептов какого-то учения, я не вник какого именно и чего там изучали. Религия как религия, их сотни и они не слишком отличаются. С ним шли его дети и трое последователей этого учения.

Развалины в глубине леса мне не понравились. Сила все ещё живущего здесь древнего злобного божества чувствовалась в давно разрушенном храме. А в том, что передо мной Храм, я не сомневался.

-- Чувствуешь? -- тихо спросил Ван, стоя рядом и так же как я не решаясь ступить дальше порога.

-- Ещё как, -- прошептал я.

-- Вы чего там стоите? -- спросила Мая, ушедшая вперёд.

-- Давайте с нами! -- позвал Слава.

Мы с Ваном переглянулись и ступили на камни когда-то бывшие фасадом. Какое-то там замшелое божество не круче нас! И пусть беситься сколько влезет! Ха, справа, из бывшего сердца храма так и веет неприкрытой злобой!

Вот тут, пожалуй, мы совершили ошибку, потому как полезли к сердцу Храма, пытаясь самим себе доказать, что круче нас только яйца всмятку! Ощутимой волной чёрной злобы и жажды нас буквально выкинуло из сердца развалин.

-- Нафиг такие шуточки, -- сказал я, оглядываясь по сторонам. -- Сколько здесь этих древних гадин?

-- Пока слышу только шестерых, -- отозвался Ван. -- И они нас тоже слышат.

А вот это более чем плохо!

-- Ой-ё, предупреждал же Феникс... Ван, нельзя дать им всем пробудится!

Один верный способ не дать древним божествам, спящим на Авалоне, проснуться был -- быстро и срочно сбежать. Но... я высматривал мелькавшую среди деревьев и камней рыжеволосую фигурку...

-- Демоны с тобой! -- ругнулся эльф. -- Давай быстро illiorina di diman.

А это выход! Мы, быстро оглядели, проверяя нет ли поблизости людей, отошли немного подальше и встали спина к спине.

-- Древняя версия подойдёт? -- спросил я меняющимся рычащим голосом.

-- Подойдёт, -- мелодично отозвался светящийся золотом Ван.

Тысячи чёрных и золотых нитей, расходясь от наших тел, сплетались, завиваясь в затейливые узоры, ложились на землю в сложной, переплетённой Печати, впитывались в землю, звеня, растворялись в воздухе и листве деревьев.

-- Illiorina di diman, -- низким рычанием вырвалось из моего горла.

-- Illiorina di melamor, -- мелодично отозвался Ван.

-- Il lete li tamin.

-- Illiorina ti lamar...

Это только сон. В этих землях нет никого чужого. Вы спите тысячи лет и продолжаете спать. Дурной сон растает поутру как дымка тумана. Потревожившие вас тоже только сон. Спите, древние, спите... Это только сон. Вы спите и мы тоже только сон...

-- Получилось, -- сказал я, спиной чувствуя как тяжело дышит брат. -- До завтра Печать продержится.

-- Надо рассказать деду и отцу, -- сказал Ван. -- Они здесь наведут порядок.

-- Успеется, -- дёрнул плечом я, морщась от проснувшейся боли в ушибе. -- Это же земля Феникса, пусть он и разбирается. А то дедушка сначала с нами разберётся так, что демоны нам детской забавой покажутся.

-- Да уж, пусть Ветер сам решает, -- хмыкнул Ван, оценив такую перспективу.

Я поднял голову и вздрогнул. В десяти шагах от нас стояла замершая рыжая девушка.

-- Демоны меня раздери! Ван!

Он тоже увидел Маю и выругался.

-- Что это было? -- рыжая кивнула на медленно гаснущие нити Печати.

Мы с братом мрачно переглянулись.

-- Ты ведь знаешь, что здесь живут древние божества? -- изогнул бровь Ван, обратившись к девушке.

-- Да, -- кивнула она. -- Но причём здесь...

-- Каждый раз, приходя в эти развалины или к идолам, вы добровольно отдавали старым богам часть своих сил, -- перебил я. -- Мы с братом не собирались делиться с ними своими силами.

-- Делать нам больше нечего! -- фыркнул Апокалипсис. -- В гробу в белых тапках я видел всяких драных богов с демонами в придачу!

-- В общем, древние божества разозлились за наше к ним отношение и стали просыпаться. Они уже очень давно спят, -- продолжил я. -- И мы их убедили, что мы им только приснились.

-- Глюки-глюки, -- весело подсказал Ван. -- Древние глюки замшелых старых пней. Уходим, нам нельзя долго быть в этих развалинах.

-- Угу, -- согласился я, вставая.

-- Ты ничего не видела, -- предупредил Ван девушку.

Но она, конечно же, проболталась. Хорошо хоть не при всех, а только своему отцу.

По выходу из развалин глава этой миниэкспедиции допросил нас с пристрастием -- безопасно ли дальше ходить в развалины, что это вообще было и прочее. Профессионально состроив саму невинность, я убедил его, что опасности для ЛЮДЕЙ развалины, идолы и прочие не представляют. У людей во-первых несравнимо меньше внутренняя сила, из-за чего они и живут значительно меньше нас, во-вторых они даже если не захотят, не способные контролировать внутренние резервы, всё равно добровольно делятся с древними. Но я не стал говорить, что если через нас древние способны обрести более полноценную жизнь, то через людей -- дохлый номер.

В конце разговора человек, поначалу готовый подозревать нас с Ваном во всех смертных грехах был готов поверить любому моему слову и едва ли сознавал, что смотрит на меня, как на любимого внука. Да-да, обаятельная сволочь, помню. Что есть, того не отнять.

Я, Ван и Мая ушли по дороге вперёд, остальные несколько отстали. Иногда я замечал, как эльф хмуро косится на девушку, от которой я сам с трудом отводил взгляд. Она была очень маленького роста, всего только мне по плечо, совсем крошка, как феечка. Я думал, что киса маленькая, но Мая оказалась ещё меньше. Рыжие, вьющиеся крупными локонами волосы, лучистая улыбка, веснушки которые её ничуть не портили, синие глаза с весёлой смешинкой, хрупкая как тростинка фигурка. Мы шли и болтали обо всём на свете. Я рассказывал ей истории, она весело хохотала и рассказывала, что она ходит в художественную школу и пишет стихи. Я восхищался и просил обязательно дать мне увидеть её картины и услышать стихи.

Эльф ворчал что-то на староэльфийском о рыжих лисицах и крылатых идиотах. Ась? Это он о чём?

Мы сидели на пирсе в ожидании парома, я ловил брызги высоких волн уже промокшими рваными джинсами и кроссовками, а Ван возился со своим лейтэром.

-- Ван, я тут подумал...

-- Ты ещё не разучился думать? -- искренне удивился брат, не давая мне договорить.

-- Ну, кто-то из нас должен это уметь!

-- И этот "кто-то" явно не ты.

-- Этот "кто-то"... Тьфу, Апокалипсис, не сбивай меня с мысли! Я тут подумал о том, что нам домой на ночь являться не стоит, а то дед нас не выпустит без допроса с пристрастием. Это с папой можно спокойно поговорить, а деда...

-- А деда -- тиран, -- кивнул эльф. -- Переночуем у Макса, или у Маньяков.

Ночевать в гостинице было по нескольким причинам нереально. Во-первых, наличных у нас с собой было не так уж много, остальные деньги были на карточках, а во-вторых -- деда же сразу узнает где мы.

-- У Мани-Дани родня какая-то приехала. А у Глюка сегодня в виде исключения, вместо компа -- девушка. Остаётся только у Юльки, но... пошли, лучше, в клуб. Мы давно там не были. Тем более, сегодня Арина со своей группой выступает.

Апокалипсис сделал вид, что думает.

-- Ладно, пошли, -- кивнул брат. -- Маньяки и киса тоже захотят.

-- Мая, идём с нами, -- я повернулся к сидящей с другого боку девушке.

Она смущённо отвела глаза.

-- Меня могут не отпустить.

-- А ты бери с собой брата, -- подсказал я.

-- А это идея! -- Мая подскочила с места и побежала к отцу договариваться.

Пока рыжая Мая выпрашивала у родителя разрешение пойти с нами, я достал сотовый, снял отклоняющие блокировки на дедушкин и папин номера, и набрал номер отца.

-- Я тебя внимательно слушаю, сын! -- сразу же ответил папа, тоном "начинай оправдываться, пока дедушки рядом нет".

-- Э... ну... понимаешь, пап...

-- Пока что ничего не понимаю, -- хмыкнул отец. -- Но понять было бы неплохо!

-- Так ты на нас не злишься, папа?

-- Это всё пустое, сынок. Злиться на тебя занятие бесполезное. Так ты собираешься рассказать мне в чём дело?

-- Хых... помнишь, я рассказывал тебе о Ветре? Ты мне ещё не очень верил... -- и я, нервно расхаживая по пирсу, без лишних подробностей рассказал отцу про Феникса.

Папа молчал всё время рассказа, потом тяжко вздохнул и произнёс:

-- Почему я не удивлён?

-- Не знаю, пап. Наверное, потому что я постоянно вытворяю подобное?

-- Но в этот раз ты сам себя переплюнул, сын!

-- То ли ещё будет... Пап, мы, наверное, на завтрак не явимся. Пусть деда не бесится, но мы скорее всего в это время будем уже в пути на острова, если планы не изменяться.

-- Уж не на тот ли остров, про который Ледяной Феникс сказал тебе не соваться? -- по изменившемуся голосу папы, я ясно почувствовал, как он сощурился и начинает злиться.

-- Ну... всё возможно...

-- Ирдес! Маме позвоню! -- пригрозил отец.

-- Папа, не надо!!! -- запаниковал я, заметавшись по пирсу. -- Я обещаю не соваться на сам Авалон! Пап, клянусь, что не сунусь, только не звони маме!!!

-- Ладно, -- остыл отец. -- Только если всё же будут неприятности -- звони мне сразу, понял?

-- Хорошо, папочка, -- сказал я голосом самого покладистого пай-мальчика.

-- Вот и отлично. А теперь дай мне Вана.

Я передал эльфу телефон, отчаянно жестикулируя, чтобы тот не проболтался о нашем нынешнем местонахождении.

-- Да, -- ответил Ван. -- Ага, я прослежу. Конечно, не стоит, тем более что этот дурень сломал крыло! Да я сам не знаю, как умудрился, но летать он пока не может, расшибся лихо, -- эльф недовольно покосился в мою сторону. -- Да что ему сделается, скачет опять как обезьяна и всё вокруг одной рыжей, из-за которой и разбился.

Я отчаянно покраснел и погрозил брату кулаком. Мая тут вообще ни причём и вовсе я вокруг неё не прыгаю! Брехло ушастое!

-- Дядя Райдан, у меня в комнате на столе лежит одна невзрачная прозрачная игла, -- продолжал меж тем Ван. -- Это антенна с встроенным сигналом тревоги. Если она начнёт жужжать и покраснеет, значит с нами что-то случилось. Да, конечно, но я надёюсь, что он всё же не понадобится. Хотя, с Ирдесом всего ожидать можно... Ага, хорошо. Я сам... Э-э-э... Не уверен... Вот за это спасибо, дядя Райдан! Отбой.

Ван вернул мне телефон и ехидно усмехнулся.

-- Считай, что сегодня тебе повезло, братец. Твой отец даже дедушку взял на себя.

-- Папа -- герой, -- оценил я.

-- Но поскольку Его Величество доверяет мне больше, чем тебе, тебе в условие вменяется мне подчиняться.

-- Ща-аз, разбежался!

-- Скажи это дедушке.

-- Дедушке -- не рискну, а вот папе -- запросто! -- встал в позу я.

-- Сдам деду, -- пригрозил брат.

-- Не сдашь.

-- А вот и посмотрим... -- светлый достал сотовый и принялся демонстративно перебирать номера.

-- Ван, ты этого не сделаешь, -- напряжённо поглядел я на эльфа, понимая, что очень даже сделает. -- Ван... -- он нажал на кнопку вызова... -- ВАН!!!

Я бросился к светлому, он резво отскочил и помахал мне телефоном.

-- Неделя нарядов вне очереди и от "первого" до "пятого Ада" под чутким руководством дедушки Дарэана! -- язвительно попророчествовал Ван и я рванулся за ним.

Эльф ловко проскользнул через стоящих на пирсе людей, я же, зная что с моей удачей обязательно в кого-нибудь врежусь, просто перепрыгнул толпу, взвившись в воздух и приземлившись по другую сторону. Мы зигзагами носились по берегу, увязая в песке и ракушках.

-- Стой, предатель!!! -- набегу крикнул я, швыряя в светлого чёрный шар тонких молний.

-- Неудачник! -- крикнул в ответ Ван, отвечая мне таким же шаром золотистых молний.

Не успев уклонится, я поймал шарик животом, охнул от резкой боли и громко высказал предположение о родстве эльфов с некоторыми видами нечисти. Эльф обернулся набегу, чтобы бросить в меня ещё один шарик и тут же поймал мой снаряд лбом. Он упал всего на мгновенье и тут же вскочил, но мне хватило этого мига, чтобы в диком прыжке сбить брата обратно на землю. В войне за телефон, мы тут же вываляли друг друга в песке.

-- Мальчики, не деритесь! -- Мая подбежала к нам, но встревать в бой не решилась.

-- Мы не дерёмся, -- пропыхтел я, упираясь подошвой в скулу эльфа и пытаясь выдернуть из его крепко сжатой ладони телефон.

-- Не мешай, рыжая, -- прорычал эльф, раз за разом ударяя кулаком свободной руки мне под колено.

-- Ван, отдай...

-- Демона лысого тебе!

-- Вас разнять или сами успокоитесь? -- поинтересовался пришедший вслед за сестрой Слава.

-- Не смей лезть!!! -- одновременно рявкнули мы.

Ван обхватил мою ногу рукой и резко бросил меня на песок, добавив ногой по спине. Я извернулся в последний момент, превращая его захват в мой бросок. Эльф ловко крутанулся в воздухе и мы застыли друг против друга в классических боевых стойках.

-- Мелкий, -- ядовито сообщил эльф, покачав в ладони сотовый.

-- Ушастый, -- не менее ядовито ответил я, погрозив кулаком.

-- Огребёшь.

-- Жду с нетерпением!

Последующая схватка совершалась уже по всем правилам боевых школ и через минуту опять превратилась в обычную свалку.

-- Отдай, -- рычал я, выдирая у брата трубку.

-- Забери, -- так же рычал в ответ Ван, не собираясь сдаваться.

Дело уже было не в звонке деду, признаться, я о нём вообще забыл, а телефон отобрать хотелось принципиально.

-- Пап, как их разнять? -- послышался голос Славы.

-- Никак, -- ответил Андрей Данилович. -- Когда два брата дерутся, другому лучше не лезть -- получишь от обоих.

-- Пап, они ж покалечат друг друга... -- сказала Мая.

-- Ничего, у нас аптечка есть, -- "успокоил" дочь седой мужчина.

Ну разожми же пальцы, гад ушастый... Ещё чуть-чуть и победа за мной! Ну почти, почти... Но моё "почти", закончилось подсечкой, перехватом руки и резким поворотом. Если он сейчас заломит мне руку за спину и уложит носом в песок, я проиграл! Резким движением отклонив голову назад я ударил затылком в лоб эльфа и тут же упал на колени обхватив голову руками.

-- А-а-а, дурак светлый... -- простонал я, сквозь приступ боли.

-- И-и-и-идиот тёмный... -- таким же стоном ответил мне эльф.

Я обернулся и увидел, как брат сидит на песке и держится рукой за лоб, а из под пальцев стекает струйка крови. Мрачно взглянув на меня, он снял светлый венец, с которого при ударе слетела "невидимка". Я пощупал свой лоб и обнаружил, что мой венец тоже стал видимым. Только этого нам не хватало...

Мая, стоя с походной аптечкой в руках, переводила растерянный взгляд с меня на светлого и обратно.

-- Да, мы из знатной семьи, -- ядовито высказался эльф в ответ на так и не заданный вопрос.

-- Дай пластырь, -- попросил я рыжую девушку и она тут же засуетилась, раскрыла аптечку, обнаружив искомое отдала мне.

Не вставая с колен, я подполз к брату, приладил сорванный лоскут плоти обратно к черепу, наложил "заживалку" и заклеил. Через пару часов приживёт, а к вечеру и рубец будет почти не заметным.

-- Голова болит? -- скорее утвердил, чем спросил эльф. -- Повернись.

Сев к нему спиной, молча вытерпел приступ боли, когда эльф запустил пальцы в мою встрепанную, перепачканную в крови и песке шевелюру. Через минуту полегчало, от руки брата растёкся приятный холодок.

-- Спасибо, -- сказал я, попытавшись стать на ноги, но отказавшись от этой попытки, когда мир перед глазами закружился. Заработал всё-таки сотрясение? Не хотелось бы.

Стянув кроссовки, я вытряхивал из них песок с ракушками. На лице у Вана я приметил ссадину и след моей подошвы. Мы оба были встрёпанные, грязные, побитые и песок был везде, где только мог. Оторвались на славу!

-- Нас теперь пустят только на бомж-пати, -- усмехнулся я.

-- В быдло-клуб, -- вернул усмешку светлый, так же вытряхивая песок из обуви. Взвесив в руке сотовый, он бросил трубку мне: -- Крылатый, лови!

Поймав телефон, я просмотрел список последних вызовов и взглянул на эльфа.

-- Ну ты и зараза...

-- Доверчивый дурак.

Я вернул Вану телефон, переглянувшись, мы не выдержали и расхохотались.

Пока мы выясняли кто круче, Слава и Мая всё ещё не могли договориться с отцом, чтобы их отпустили на ночь.

-- Шестнадцатилетним девочкам не место в ночном клубе! -- услышал я возглас седого дядьки.

Ой. Ой ещё раз. Она старше меня. Ой. Хотя с другой стороны, я могу не говорить ей, сколько мне лет... Эх, кого я обманываю! Мой возраст у меня на лице крупными буквами написан!

-- Пап, я пойду с Маей и прослежу, -- спокойно возразил её старший брат гулким низким басом.

-- За малолетней сестрой и компанией юнцов?!..

-- Мы совершеннолетние! -- хором возмутились мы с Ваном, незаметно подойдя к спорящим людям поближе. -- И отвечаем за себя сами!

Человек, прищурившись, поинтересовался, давно ли совершеннолетие стало наступать в пятнадцать лет, на что Ван в грубой форме ответил, что ему, вообще-то, несколько больше и если он молодо выглядит, так это только потому, что жить будет в четыре раза дольше любого человека. А самостоятельность светлые приобретают в четырнадцать, а если они ещё и Хранители, то тренируют их с пелёнок и первые полномочия с обязанностями они получают аж в семь. И добавил, что тёмные получают все права с обязанностями с момента обращения и окончания основного обучения. А если они ещё и знатных родов, то обучение проходят по ужесточённой программе, что тёмные, что светлые.

Да, действительно, Хранителей и Стражей ушастых тренируют по особой программе и растят не так, как других. И если Стражей выбирают уже в четырнадцатилетнем возрасте, то Хранителей отбирают с рождения. Это особая эльфийская каста, которой много дозволено, а взвалено ещё больше.

Пока мы возвращались к пирсу, я успел спрятать оба венца в "невидимку" и, сделав суровое лицо, объяснить, что разбалтывать секретную информацию о нашем происхождении не стоит.

Отец Маи после разговора с нами сделался задумчив и уже не так категоричен в отказах своим детям. На пирсе я заметил, что Мая как-то странно на меня смотрит. Ну вот опять... Сколько раз мне придётся доказывать, что и с венцом и без венца я одинаковый?!

-- Тебя смущает моё происхождение? -- напрямую спросил я, подойдя к девушке.

Она быстро взглянула на меня и отвела глаза. Я терпеливо ждал ответа.

-- Знаешь, Ирдес... обычно молодые люди твоего социального статуса... не такие... не те, кем кажутся и кому стоит доверять, -- ответила она, не глядя на меня.

-- Знаешь, Мая, -- помолчав, сказал я холодно, -- ты меня только что оскорбила так, как никто ещё не смел, -- она вскинула на меня глаза и я, демонстративно обнажив клыки, безжалостно продолжил: -- Ты назвала меня человеком!

Эльф отвлёкся от полировки лейтэра, обернулся и покачал головой.

-- Это ты зря, рыжая, -- сказал он.

Мая смотрела виновато и растерянно, но я всё ещё злился.

-- Я не человек, никогда им не был и не стану! И надо мерить тёмного человеческими мерками! Это по меньшей мере, оскорбительно. Одно дело, по незнанию, другое, точно зная, что перед тобой тёмный...

-- Я поняла! -- Мая покраснела от стыда и переминалась с ноги на ногу.

-- Отлично! -- сказал я, отвернулся и сел на край пирса рядом с Ваном.

-- Малыш обиделся, -- скривился в усмешке наглый эльф.

-- Да пошёл ты...

-- Да и пойду я...

Ван поднялся, вскочил на свой лейтэр и, сделав пару контрольных кругов, убрал его в личное пространство.

-- Всё, теперь можем летать вдвоём, -- объявил он. -- Элементы питания я поменял, ось отрегулировал.

Кивнув, я подумал о том, что таких пыльных, грязных и основательно вывалянных в песке эльфов стирать надо целиком, вместе с одеждой. Ван так удачно стоял на краю, что я не удержался и сделал подсечку из положения сидя. Брат с матерным воплем свалился в воду, вынырнул и погрозил мне кулаком.

-- Зараза!

-- Сам виноват!

Зря я для ответа склонился к самому краю, потому что в следующий миг уже барахтался рядом с Ваном! Отделив от общей водной массы крупный водяной шарик, я прицельно бросил его в эльфа и получил в ответ тучу брызг. Нырнув, я дёрнул Вана за ногу, притопив и быстро отплыл подальше. Вынырнувший эльф отплевался, смерил мою невинную физиономию взглядом, снял обувь, бросил её обратно на берег и нырнул. Зная, чем мне это грозит, я со всех сил поплыл обратно к пирсу. Но не успел...

Мы дурачились, топили друг друга и поливали водой, пока не начали замерзать. Когда Мая и Слава попытались нас вразумить, мы азартно залили водой и их. Но вылезти всё равно пришлось, тем более что паром должен был подойти уже скоро.

Хорошо хоть телефонам и КПК ничего не грозит -- водонепроницаемое стазис-поле.

С чьих пальцев молния сорвалась первой? М-м-м... наверное, всё же я возьму этот грех на себя! Обстреляв друг друга мелкими разрядами, мы одновременно швырнули друг в друга шарики, которые столкнулись на середине.

-- Ой-ёй, -- сказал я, глядя на разрастающееся в месте столкновения тёмное облачко.

-- Ложись! -- Ван только и успел, что крикнуть.

Облако вдруг разрослось, поднялось над нашими головами и пролилось коротким ледяным ливнем.

-- Мгхм, -- высказал своё веское мнение эльф, убирая с лица мокрую шевелюру.

-- Гхым, -- серьёзно ответил я, занимаясь тем же самым.

Люди чуть в стороне от нас грянули весёлым смехом. Разглядев друг друга, расхохотались и мы.

Когда из-за края острова показался паром, я высушил и привёл в порядок нас обоих моим домашним "ленивым" ритуальным жестом с коротким заклятьем. Когда времени настолько мало, что некогда даже причесаться и умыться, то оно просто спасает.

Пока мы развлекались, Ван успел порвать кроссовок, а я ещё сильнее разорвать футболку на спине.

-- Бичара, -- эльф дёрнул мою футболку за край разрыва.

-- Бомжара, -- в ответ пнул брата по ноге с рваной кроссовкой.

-- Абрек пещерный, -- припечатал светлый.

-- Австралопитек ушастый, -- я сделал последнюю попытку свести счёт в ничью, понимая, что последнее слово остается за братом.

Продолжать состязание стало некогда, потому что как раз в этот момент подошедший паром опустил аппарель. Очень многие, сходящие на берег и остающиеся на пароме провожали меня и Вана взглядами. Н-да, колоритная компания. И если Ван ёжился, пряча уши за шевелюрой, то я расправлял плечи гордо скидывал голову. "Йа кросавчег!" -- говорил весь мой вид. "Он кросавчег" -- подтверждал ссутуленный эльф. Представив это со стороны, я слегка похихикал и хлопнул брата ладонью между лопаток, заставляя распрямить спину. Ван вообще всегда избегал людных мест и не любил излишнего внимания к своей персоне.

-- Хочешь, я обращусь? -- предложил я брату, устраиваясь на бортике неподалёку от аппарели. -- Тогда все будут смотреть на меня.

-- Тогда половина из них в панике попрыгает за борт, -- хмыкнул Ван.

Так получилось, что и Мая со своей компанией расположились вокруг нас, хотя я, всё ещё глубоко задетый словами девушки, не стремился к этому. Вытянув ноги, я удобно расположился на самом краешке узкого бортика. Паром отошёл от берега, развернулся, направляясь в море и я прикрыл глаза, намереваясь отдохнуть во время пути. А спать я мог хоть стоя, было бы желание. Но намеренью не суждено было сбыться.

-- Молодые люди, слезьте с ограды! -- послышался голос в мегафон.

Мы даже не шевельнулись.

-- Молодые люди, я к вам обращаюсь! Слезьте с борта на палубу!

Мы честно повертели головами в поисках этих самых "молодых людей" (может, капитану помощь нужна, так это мы запросто!). Не нашли, пожали плечами и с любопытством поглядели в сторону мостика.

-- Меня не слышно или как? Два лохматых панка, слезьте на палубу иначе за борт ё..., б..!

Я и Ван синхронно продемонстрировали недвусмысленные жесты в сторону мостика. В ответ нам послышалось "последнее мирное предупреждение".

-- Ван? -- лениво спросил я.

-- Ага, -- сказал он, вставая и уже в прыжке образуя под ногами лейтэр и поднимаясь к мостику.

-- Б..! -- приглушённо послышалось из мегафона. -- Эльф, б..!

-- Не эльф, а высокородный! -- звучно прорычал Ван, пиная дверь рубки. -- Для вас, люди, господин высокородный, снизошедший до путешествия на вашей ржавой лохани!

Пока Ван оттягивался, рыча на капитана с навигатором, Мая села на его место ко мне поближе и нерешительно придвинулась. Я сделал вид, что ничего не вижу и не слышу.

-- Ты злишься? -- тихо спросила она.

-- Нет, -- подумав ответил я. -- Не злюсь. Я оскорблён в лучших чувствах!

-- Прости пожалуйста, -- виновато попросила девушка. -- Просто однажды я уже обожглась...

-- На человеке, -- уверенно фыркнул я.

-- На человеке, -- не стала спорить она. -- Но теперь я вижу, что ты другой. Настоящий...

Я повернулся, взглянув в её глаза и понял, что сделал это очень зря, потому что сразу утонул в этом сиянии... Феечка улыбнулась.

-- Больше не злишься, -- я только кивнул в ответ. -- Ирдес, я всё спросить хотела... Куда твой брат прячет свой воздушный диск? И куда подевался твой меч?

-- О, это называется "личное пространство"! -- с энтузиазмом ответил я. -- Оно есть у каждого, только мы умеем им пользоваться, а люди нет. Это фрагмент пространственно-временного искажения вокруг любого живого существа. Вроде "пространственного кармана", только сложнее.

-- Как сумки с "пятым измерением"? -- уточнила она. -- Те, в которые влезает в десять раз больше их размера?

-- Ага, только личное пространство гораздо меньше. Ещё можно такие небольшие артефакты, вроде кольца, браслета или кулона использовать в качестве "миникарманов"...

-- А это у тебя тоже такой артефакт? -- спросила она, показав пальчиком на мой браслет в виде змеи обвившейся вокруг запястья.

-- Нет, -- почему-то соврал я, удивившись сам себе. Но в следующих словах не обманул. -- Это мамин подарок на день рожденья. Она думала, что мне понравиться, ну, разочаровать я её не смог, а потом привык...

-- Знакомо, -- хихикнула рыжая феечка. -- Расскажи мне ещё.

-- Ну, личное пространство используется только для самых необходимых вещей, таких как ритуальное оружие, и ещё эти предметы должны как бы являться твоей частью, чтобы их можно было туда убрать, -- продолжил я. -- Например лейтэр Вана напрямую связан с самой сутью эльфа, оружие выковано с каплей его крови. Мой Фламберг вообще родовое оружие, принадлежавшее ещё прадеду. Ещё у меня есть ритуальные доспехи Рыцаря, они образуются прямо на мне, если я обращаюсь. А ещё у меня с собой всегда моя гитара...

-- Ты ещё и на гитаре играешь? -- восхитилась Мая.

-- Музыкальное образование обязательно для любого представителя знатной семьи, -- наставительно сказал я и улыбнулся.

-- Сыграешь? -- попросила маленькая феечка. -- Плыть долго, а так хоть не скучно...

Тут вернулся Ван с довольной мордой лица и я подвинулся, уступая ему место.

-- Разобрался? -- поинтересовался я.

-- Ага, -- кивнул Ван.

По его взгляду было понятно, что теперь можно хоть на аппарели стриптиз танцевать, никто ничего не скажет. Да, конечно, когда это мы хоть полчаса спокойно сидели? А плыть все полтора часа, если не дольше. Помереть со скуки можно!

-- Ван, мне тут сделали предложение, от которого трудно отказаться, -- сказал я, вытянув руки и доставая гитару.

Крайне не вовремя (впрочем, как обычно) заорал сотовый. "Я на тебе никогда не женюсь, -- пел телефон. -- Я удавлюсь, утоплюсь, застрелюсь, но на тебе никогда не женюсь!". Мая прыснула в кулачёк, я достал телефон и смотря на него как на ядовитую змею, протянул эльфу.

-- Скажи, что я умер! -- попросил я и Мая рассмеялась уже не скрываясь.

-- Он умер! -- без всяких "алё" ответил Ван и тут же сбросил звонок.

"Я лучше перед ЗАГСом съем свой паспорт!" -- сообщил сотовый меньше, чем через пол минуты.

-- Я же сказал, что он умер! -- рыкнул в трубку эльф. -- Да, уверен, я его сам только что убил! Утопил. Это я помню. Труп, ты приползёшь на концерт? Некроманта вызывать? -- обратился ко мне Ван и я покивал. -- Говорит, приползёт. Если что, принесём. Только веди себя прилично, он будет мёртв! Да, ты овдовела, не успевши стать даже невестой. Иди, горько порыдай запершись в ванне, только вены не режь, тебе ещё выступать. Я жесток?! О, да, жестокий, бесчувственный, бессердечный и мерзкий гад! Да и горд этим! А теперь иди поплачь по этому поводу. Отбой, Арина.

-- Она от меня когда-нибудь отлипнет? -- вопросил я у серого неба.

-- Не надейся, -- ответил светлый.

-- Утешил, -- вздохнул я, гладя гриф моей гитары и незаметно активизируя её.

Когда она не была подключена к колонкам, то работала, конечно, несколько тише и немного в другом диапазоне, но всё равно лучше любой другой. Я поглядел на брата.

-- Не-а, -- помотал головой Ван. -- Нет, сказал! Не смотри на меня так, всё равно нет!

-- Ва-ан.

-- Нет!

-- Ну, Ва-а-ан.

Он демонстративно отвернулся. Ладно, братец. Я устроился поудобнее и перебрал струны. Заиграв знакомую мелодию, я с ехидной ухмылкой следил за невольно вздрагивающей спиной эльфа. Он не устоит против этой песни, ведь особенность в том, что она поётся в нашем исполнении ТОЛЬКО дуэтом. Или только Ван один... Не устоишь, светлый! А дальше тебя проще простого развести будет на любую песню...

-- Знаешь, мой друг, я не пойду на войну.

Нет, я не устал и трусом меня не назвать.

Мне вновь захотелось вернуться в забытую ныне страну,

Откуда сто лет назад я ушел воевать!

Ван резко развернулся ко мне лицом, вскочил, балансируя на тонком бортике, достал свою почти такую же гитару, ударил по струнам. Я тоже вскочил, становясь рядом и мы запели, то чередуя, то соединяя голоса:

-- Я был наемником Света, я был заложником Тьмы!

Я умер за час до победы, но выжил во время чумы!

-- Я был безоружным бродягой, я был убийцей в строю!

Я дрался под белым флагом за счастье в чужом краю...

Знаешь, мой друг, и ты не ходи на войну.

Лучше пойдем счастья по свету искать!

-- Пить из ручьев и петь, слушать лесов тишину,

Замки мечты возводить из речного песка...

Я буду странником Света, ты будешь странником Тьмы...

Мы будем брести сквозь лето до звонких ворот зимы!

-- Мне быть бы героем саги, а ты можешь стать мудрецом!

Ты будешь бродячим магом, я -- бродячим певцом...

Знаешь, мой друг, а мы ведь с тобой не умрем.

И если идти, дороге не будет конца...

Бедам и войнам назло мы будем вечно вдвоем

Вечно рука в руке песней сплетать сердца!

На эту песню, уже почти ставшую личным гимном, голоса и умения я никогда не жалел, так же как и Ван. Пару раз мы потом вообще говорить не могли, сорвали голоса.

-- Мы будем помнить созвездья, но не будем помнить имен!

Мы будем смеяться и грезить вдали от битв и знамен!

Без мертвых богов и героев, без битвы Добра со Злом!!..

Чтобы однажды построить свой долгожданный дом... 2*

Последние аккорды, гитарный звон не смолкает, хотя струны недвижимы. Я взглянул на Маю и спросил:

-- Ещё?

Ох, голос-то всё ещё изменённый, просто говорит не то что больно, не неприятно.

-- Ещё!!! -- вскинула тонкие руки рыжая феечка и я перебрал струны в новом аккорде.

Я видел радуется Мая и как отдался музыке Ван. Отказать в песне мой брат может кому угодно, хоть Тёмному Императору, хоть своего Светлого Князя послать лесом. Раньше он вообще играл только для себя в гордом одиночестве, точно зная, что его никто не слышит. Просто от дуэта со мной он удержаться не способен так же, как я не могу ему мстить.

Мы пели долго. Долго играли. Не знаю, сколько прошло времени, но на рок-н-ролльной переделке "В пещере горного короля" у Вана порвались струны. Я только услышал как они лопнули, мгновенно представив, как больно они бьют по пальцам, так, что даже рука на некоторое время немеет, повернулся и едва успел схватить заваливающегося спиной назад эльфа за гитарный ремень!

-- Ты чего? -- тревожно спросил я, побыстрее меняя голос к норме.

Ван схватился за горло и жестами показал, что не может говорить. Мы сели, я перетянул струны на гитаре брата, пока он пытался вернуть голосовые связки к норме. С нами обоими такое бывало, если переоценить свои возможности. Но если честно, то очень странно, что это случилось сейчас. Особых причин для пренапряга не было.

-- Что-то случилось? -- спросила Мая, подсев к нам поближе.

-- Случилось, -- кивнул я, подтягивая струны и настраивая звучание. -- Ван временно потерял голос.

-- Но почему? -- удивилась девушка.

Мы переглянулись и светлый пожал плечами.

-- Понятия не имею, -- ответил я, хмурясь. Ну не должно было такого случиться! Не с чего! -- Держи, -- вернув инструмент, протянул ладонь к его горлу: -- Дай-ка...

Эльф и поднял подбородок, позволяя мне проверить в чём дело. Я прикрыл глаза, поведя пальцами вдоль гортани. Хм... странно... как будто чужеродная заслонка... причём со светлым оттенком, но не "вановски" светлым... совсем чуть-чуть другим, да так хитро... А если её вот так?.. Резко надавив, я сдвинул пальцы влево.

Ван закашлялся, повернулся и сплюнул за борт. Кровью сплюнул.

-- Брат, ты меня пугаешь.

-- Да я сам чуть не об... хм... бояться начал, -- хрипло ответил эльф, и снова тяжело закашлялся.

Выплюнув ещё несколько тёмных сгустков, он отдышался и с благодарностью принял от меня бутылку воды, которую я добыл из "браслетной" безразмерной сумки, тут же спрятанной обратно, чтобы руки не занимала.

Я внимательно следил за братом, не забывая цепко оглядывать толпу, ища вероятного врага.

-- Ирдес, слушай, я тут случайно пару раз услышал, как вы с братом друг друга называли... -- обратился ко мне Слава. -- Ты -- Крылатый?

-- Угу, -- кивнул я.

-- А ты -- Апокалипсис? -- он перевёл взгляд на эльфа.

-- Допустим, -- прищурился светлый.

-- Я -- Морган Карибский, -- распрямил спину Слава.

Мы переглянулись.

-- Адмирал Третьего Атакующего Звена Корпуса Черепа Межвременья? -- уточнил я и парень кивнул. -- Глава Гильдии Вольных, Самый Чёрный Пират? Да ты же легенда!..

Мая страдальчески закатила глаза и тяжело вздохнула. Понятно, брат достал её Межвременьем так же, как я -- Шона.

-- И это мне говорит ходячий миф, на счету которого больше невероятных побед, чем звёзд на галактической карте, -- польстил моему самолюбию Слава... Морган.

-- Это всё Апокалипсис виноват, -- смутился я.

-- Я виноват?! -- обалдел брат. -- А кто мне ныл постоянно "ну, Ван, ну научи меня летать!"...

-- Я ныл?! А кто мне жаловался "достало одного летать" и "нужен напарник"?!

-- Нытик.

-- Брехло!

-- Может, вы не будете опять ругаться, а то снова подерётесь, -- тяжко вздохнул новоявленный коллега по Игре.

-- Мы никогда не ругаемся, -- тут же сказал светлый.

-- И никогда не дерёмся, -- добавил я. -- Мы тренируемся. Сразу видно, что у тебя нет братьев, Карибский.

Невольную улыбку вызвало воспоминание о том, как сбежал от нас Шон, сказав, что одного меня терпеть ещё можно, а двоих ненормальных он уже не выдержит.

-- Я к вам с меркантильными целями, коллеги! -- напомнил о себе Морган. -- Ваша команда располагает сведениями о месторасположении базы "Синего Крыла", верно ведь?

-- А чем Глава Гильдии Вольных готов пожертвовать ради этих сведений? -- сложил руки на груди Ван.

-- Глава Гильдии готов отдать пять полностью укомплектованных Разведчиков экстра-класса.

Ван выудил из рюкзака ноут и расположил его на подвешенном в воздухе лейтэре, развернув на экране звёздные карты Межвременья. Морган расположился рядом со своим КПК, а я надел виртуальные браслеты, разветвляя управляющие сенсоры брата.

Как бы я не был занят, всё равно невольно поглядывал на рыжую девушку. И от мимолётных улыбок, которые она мне дарила, что-то внутри каждый раз ёкало.

Пока мы обсуждали характеристики Разведчиков, спорили, направляли отчёты в наш Корпус, передавали координаты базы противника и договаривались об участии в атаке, паром успел подойти к городу и уже подходил к пристани. Мы даже не успели ничего сломать, ни напугать кого-нибудь до икоты, ни облазить весь паром от машинного отделения до крыши мостика. Гольное разочарование! Ничего, в другой раз я не упущу такой возможности! А сейчас что-то голова опять разболелась, рёбра ноют...

Мы бодро приготовились прыгать на берег как только паром приостановит ход, когда Андрей Данилович громко сказал:

-- Слава, Мая, я разрешаю вам сегодня пойти. Но чтобы утром были дома как штык!..

Последний слова потонули в восторженном визге феечки.

-- Папочка, спасибо!..

Взглянув на неё, снова с большим трудом отвёл глаза. Это ненормально. Я знаю её всего несколько часов, так почему же мне хочется не отводить от неё взгляда, обнять и не отпускать?! Точно, сотрясение мозга... или содержимого головы, что там у меня мозг заменяет?! Прижав ладонь ко лбу, заскрежетал зубами. Я ведь для неё малолетка.

-- Голова опять болит? -- поинтересовался брат.

-- Точняк, -- мрачно ответил я.

-- У тебя сотрясение, вот это точняк, -- серьёзно сказал эльф. -- Тебе отлежаться надо, а ты -- "в клуб, в клуб"...

Зачем он это так громко говорит?! Мая смотрит с тревогой и даже собралась отказаться от похода, по лицу вижу...

-- Во-первых, Арина с Денисом выступают только раз в две недели, во-вторых, я обещал, в-третьих, на мне всё и так заживёт! -- а если буду отлёживаться, умру от скуки. -- И вообще, уже ничего не болит, это были глюки, причём не мои!

-- А по шее?!

-- А в обратку?!

-- Время! -- прервал спор Ван, ловко запрыгивая на аппарель.

Пока мы разговаривали, паром причалил. Ван спустился на шаг для разгона, а я взмыл в воздух моим "полётным" прыжком, извернувшись в воздухе, чтобы не зацепиться за аппарель животом и ногами. Приземлившись на бетонной пристани, я тут же откатился в сторону, чтобы не придавило.

Ван встал на ноги после своего коронного тройного сальто и тут же обернулся, выискивая меня взглядом. Поднявшись на ноги, я махнул рукой, показывая, что со мной всё в порядке. Эльф быстро отошёл, давая людям, сходящим с парома нормальным способом, дорогу. Мая с братом вышли первыми, и остановились возле нас.

Что-то у меня голова после прыжка закружилась... И в глазах резко помутнело... Ой...

-- Ирдес! Воробей! Крылатый!

Я бы, наверное, упал, если бы меня трёх сторон не окружили словно из под земли появившиеся друзья.

-- Как твоё крыло? -- спросил Даня-Маньяк.

-- Сильно ударился, Ирдес? -- вторила брату Маня-Маньячка.

-- Очень болит, воробей? -- участливо погладила меня по плечу киса.

-- Как ты ухитрился?

-- Бедняга...

-- Тебе в травмпункт не надо, солнышко тёмное?

-- Не, никуда мне не надо, ничего не болит, всё нормально!!! -- попытался отпихаться от друзей я, да не тут-то было -- они обнаружили разорванную футболку и здоровый, опухший и сине-красно-фиолетовый ушиб, частично скрытый под бинтами.

-- Ни фига себе "всё нормально"... -- присвистнул Маньяк.

-- Да всё нормально!!! -- блин, повторяюсь...

-- Значит, Ирдес у нас бедный-несчастный, а Вана никто и не заметил?! -- возмутился, наконец, брат. -- Ну конечно, Ван же такой незаметный, буквально невидимый...

Друзья переглянулись и девочки тут же повисли на эльфе с двух сторон.

-- Тебя мы тоже очень любим, -- киса, с трудом дотянувшись, поцеловала эльфа в щёку.

-- Точно-точно, -- покивала Маня.

-- Так-то лучше, -- ответил наглый и самоуверенный светлый.

-- Мур, -- Рысь по-кошачьи потёрлась щекой о лямку рюкзака Вана. -- Какой же ты вредный.

-- О, да! Я -- вредный эльф! -- гордо подтвердил Ван и рассмеялся, отбиваясь от начавших его щекотать девочек.

-- Ребята, я хочу вам кое-кого представить! -- попытался я привлечь внимание друзей.

Девочки оставили в покое Вана, Даня с любопытством проследил за моим взглядом.

-- Это Мая, -- я указал на девушку ладонью вверх. -- Мая, это мои лучшие друзья -- Маня, Даня и Юля.

Маньяки встали от меня с двух сторон и нехорошо прищурились в сторону девушки.

-- Ван нам сказал, что ты впоролся из-за какой-то девчонки, -- сказала Маньячка своим неподражаемым тоном, где за каждым словом слышалось "эта жертва".

-- Рыжей... -- вторил сестре Маньяк.

-- Сломанное крыло...

-- Сотрясение головы...

-- ...ибо мозгов в голове нет...

-- Потому что врезаться в дерево...

-- ...можно только из-за нашей кисы!

-- Но ты...

-- ...смотрел не в ту сторону!

-- МАНЬЯКИ!!! -- не выдержал я, попытавшись схватить их за вороты, с целью столкнуть лбами друг с другом.

Близнецы прыгнули в разные стороны, не даваясь мне в руки.

Во время монолога близняшек, я попеременно то краснел, то бледнел, желая только чтобы они заткнулись! Цвет лица феечки сравнялся с цветом волос.

-- Мая, прости, не знаю, что на этих психов нашло...

-- Бывает, -- быстро отходя, улыбнулась она. -- Я бы на их месте вела себя не лучше...

-- Маньяки? -- вышел вперёд Слава. -- Те самые Маньяки?

-- Смотря что ты имеешь в виду, человек! -- ответила Маня.

-- И с какой целью интересуешься, -- добавил Даня.

-- Рад видеть ваши лица, а не только маски, Пилоты! -- сказал парень. -- Я -- Морган Карибский.

-- Карибский?! -- обалдел Маньяк.

-- Настоящий?! -- подпрыгнула Маньячка, становясь плечом к плечу с братом.

-- Абсолютно, -- подтвердил Морган.

-- Ух ты!

-- Круто!

Маньяки подскочили к парню и тут же засыпали его вопросами. Не давая близнецам сбить с толку Славу, я всё-таки поймал их за вороты и подтащил к себе.

-- Двойняшки, мы идём сегодня в клуб! На выступление Арины и Дениса. Моргана берём с собой, там его и препарируете.

-- Ура! -- заорали, сверкая улыбками и глазами Маня с Даней, пытаясь меня придушить и чего-нибудь ещё сломать.

Чему они обрадовались -- тому, что мы идём в клуб, или разрешению препарировать Моргана?! С этими двумя надо следить за словами, а то разрешишь, например, прибить, а они тебя буквально поймут.

Отвесив двойняшкам дежурные подзатыльники, чтобы "не покушались на Крылатого", киса взяла меня под руку.

-- Я -- Юлия, -- степенно кивнула она Мае, перевела взгляд на Славу, сверкнула тёмными глазами. -- Для коллег -- Чёрная Рысь.

-- Да у вас здесь весь Клин собрался?! -- весело поинтересовался Морган.

Клином называли Атакующую Семёрку. Не только Призраки разбиты на Семёрки. Такой Клин, или Атакующий Клинок повсеместно распространён в Межвременьи, в Еве и прочих виртуальных Играх.

-- Не весь, -- томно взмахнув густыми чёрными ресницами, ответила киса, -- нас только пятеро, основное Лезвие.

Она специально так оделась, так вцепилась в мою руку и бросает такие полные скрытого презрения взгляды в сторону Маи? Кожаные штаны, блестящие чёрные туфельки, блестящая плотная чёрная майка и ванов подарок -- декоративные серебряные наручни тончайшей ковки. Никогда не забуду, как он оббегал весь город в поисках мастерской по изготовлению всяческих украшений, пока не нашёл кузнеца, который смог выковать этих прыгающих, спящих, сидящих в засаде и играющих кошек так искусно, словно они живые.

-- Кис-са! -- внятно произнёс я и повернулся, чтобы взглянуть девушке прямо в глаза.

-- Мур? -- ой, ну я сейчас заплачу от умиления этим воплощением самой невинности! Остаётся только удивляться, когда это она успела от меня столько перенять?!

-- Киса!

-- Ничего не знаю! -- топнула ножкой Навигатор.

-- Это и есть та самая киса, из-за которой можно умереть? -- подошла поближе Мая.

-- Та самая, -- гордо кивнула Юля.

-- Можно, -- подтвердил я грустно. -- И жизнь за эту наглую девчонку я положу не задумываясь. Как и за Маньяков. И за Вана.

-- За Вана не надо, а то Ван тебя сам убьёт! -- возник эльф.

Рысь потёрлась щекой о моё плечо, довольно мурлыкнув.

-- Но я не понимаю, почему они считают меня своей собственностью! -- пожаловался рыжей феечке я.

-- Потому, что так и есть, воробей! -- хмыкнула киса.

-- Личность не может быть чьей-то собственностью! -- веско сказала феечка. -- А рабства у нас уже давно не существует! Человек, тёмный или светлый может принадлежать только сам себе.

-- Крылатый, ты в моём личном рабстве, -- ядовито заявила Юля, ехидно глядя на Маю.

-- Вот ещё! -- возмутился я.

-- Разрешу Маньякам тебя мучить, -- с самой ласковой улыбкой пригрозила Рысь.

-- Ладно, я в рабстве, -- мгновенно согласился я. -- Шантажистка.

-- Ага, -- кивнула довольная киса.

Я тяжко вздохнул и повторил предложении о клубе на сегодняшнюю ночь. Юля пригвоздила Маю взглядом к асфальту, но согласилась и мы обсудили где и когда встречаемся. Интересно, они не выцарапали друг другу глаза только потому, что я здесь?

-- Дети, пора ехать! -- послышался голос седого отца феечки.

К пирсу подъехал серебристый джип из которого вышла такая же миниатюрная как Мая, рыжая женщина. Я понял, что это её мать ещё до того, как феечка бросилась к ней, с радостным "мама" на устах. Садясь в машину, рыжая девушка помахала мне рукой:

-- До вечера, Ирдес!

-- До вечера, Мая! -- улыбнулся я, махнув рукой в ответ.

-- Пока, Морган! -- хором крикнули близнецы. -- Мы ждём тебя вечером!

-- Препарируем... -- гораздо тише сказала Маньячка.

-- И посмотрим... -- так же негромко вторил сестре Маньяк.

-- ...что же...

-- ... у тебя внутри...

-- Чёртов пират!

-- Без кровавых убийств в общественных местах! -- предупредила Рысь. -- Потом можете похитить и тихо в подвале пытать сколько влезет! Вот только сомневаюсь, что вы с этим бугаём справитесь.

-- Нда, -- кивнул Даня.

-- Здоров, -- оценила размеры Моргана Маня.

-- Но мы...

-- Может и меньше...

-- Зато опыта побольше!..

Хищные улыбки на лицах близнецов отражали друг друга, как и красноватый отблеск в зрачках.

-- Переодеться бы, -- хмуро взглянул на свой рваный кроссовок эльф.

-- Да уж, -- я дёрнул за ворот разорванную футболку. -- А домой нельзя. Киса, здесь есть какой-нибудь одёжно-обувной магазин?

-- А как же, -- кивнул она. -- Пойдём.

Вспомнив, что я теперь временно (очень надеюсь, что это временно и вскоре пройдёт!) бескрылый, я огляделся и направился было к ближайшей машине такси, но киса поймала меня за ворот и потянула на себя.

-- Ногами, золотой мой, здесь недалеко, -- муркнула девушка. -- Так дойдём.

Я пожал плечами и пошёл вслед за кисой.

-- Мы пойдём, -- сверкнул синью глаз Ван и подхватил девушку на руки. -- А тебя понесём.

-- Поставь меня, бессовестный! -- возмутилась девушка.

-- Бессовестный?! -- Ван перекинул девушку через плечо, придерживая за ноги. -- Как скажешь!

-- Ван! Сумасшедший эльф, поставь меня на землю! -- Рысь ударила светлого кулачком по спине.

-- Ни за что! -- радостно отозвался светлый.

-- Питекантроп ушастый! -- возмутилась Навигатор.

-- Австралопитек, -- поправил кису я, покосившись на давящихся смехом двойняшек.

Юля защекотала эльфа, тот дёрнулся и перебросил девушку обратно на руки. Состроив грозную физиономию, он глухо рыкнул:

-- Молчать, киса!

Она затихла, тяжко вздохнув. Рыси подчинялись все, кроме Вана, которого невозможно было заставить сделать что-то против его воли.

Что-то в этой жизни я определённо опускаю, потому что ни демона не понимаю.

С одеждой мы разобрались довольно быстро, заставив по пути переодеться и кису с Маньяками. Эльф выбрал себе чёрные штаны и серебристую рубашку с широким по последней моде рукавом. Я обозвал его "Принц Корвин" и прицепил на рубашку давно и без дела валявшийся в сумке артефакт -- серебряную розу с пространственным карманом как у моего браслета.

Я обнаружил себе истинное сокровище -- на моей чёрной шёлковой рубашке по спине и рукавам струился лёгкий светло-серебристый рисунок перьев крыл.

Маньяки опять сверкали, а Юлю я и Ван в четыре руки буквально силком запихнули в чёрное со струящейся серебром по ткани розой, платье. В меру длинное платье подчёркивало все достоинства и без того идеальной фигуры Навигатора скрывая несуществующие недостатки. На возмущение вроде "Мне не по карману", мы только посоветовали Навигатору заткнуться и выбрать туфли. И конечно, расплатились за всё сами, не забивая и о не подготовившихся к походу за обновками Маньяках.

До ночи решили переждать у Юли, поэтому завалились к ней всей весёлой толпой. Юлина мама, оказавшаяся дома, долго восхищалась обновками дочери. А узнав, что всё это ещё и Ван оплатил, решила накормить нас лучшим тортом со своей кондитерской, где работала главным технологом.

Но Рысь с Ваном почти пинками загнали меня в комнату, не давая сразу приняться за сладкое.

-- Пошли посмотрим как твоя спина! -- резко сказала Рысь. -- Тебя бы по-хорошему не в клуб, а в травмпункт загнать!

-- Да у меня же "заживалка" лежит! -- попытался отмахнуться я.

-- Сядь, -- встал на сторону Рыси Ван. -- Мелкий, ты ведь никогда раньше не ломал крыльев. Дай мы посмотрим ещё раз. Вытряхивайся из рубашки!

Я раздражённо дернул плечом, но сел на предложенный стул, повернув его спинкой вперёд, снял рубашку и перекидывая волосы вперёд. Брат срезал бинты, я терпеливо ожидал, когда он и киса закончат с осмотром моей травмы.

-- Плохо, -- сказала Рысь. -- Как ты ещё рукой шевелить можешь?

-- Легко, -- продемонстрировал я, скрывая ноющую боль, не оставляющую меня с момента падения.

-- Да сиди ты тихо! -- сказала киса. -- И выпусти-ка крылья.

-- Может не стоит? -- робко возразил я.

-- Давай посмотрим, -- сказал Ван. -- Может, там серьёзней, чем мы думали. Промедлим и останешься бескрылым навсегда.

Такая перспектива меня не то что бы не прельстила, а откровенно говоря, просто напугала! Бескрылый Крылатый?! Лучше сразу с крыши головой вниз!

Сжав зубы, я выпустил крылья, выгнулся и взвыл от дикой боли. Невыносимо! Хуже, чем в прошлый раз!.. Прикусив костяшки сжатого кулака, забил здоровым крылом и максимально расслабил сломанное.

-- Небо, как больно!.. -- выдавил я. -- Ван, наложи мне хоть "ледышку", я щас сдохну!

-- Потерпи, малыш, -- сказал Ван, касаясь спины над крылом.

От его пальцев растекался холод. Через минуту стало немного полегче, но боль была всё ещё зверская.

-- Крылья у тебя может и полуэфирные, -- сказал киса, -- а вот кровь на них вполне обычная.

-- Что там, -- сквозь сжатые зубы выдавил я. -- Всё плохо?

-- Всё ещё хуже, -- сказал брат.

Кое-как разглядев свою спину, я подумал, что таки да -- всё ещё хуже. Несущая кость крыла была переломана у самого основания. По сути моё крыло сейчас было просто полуоторвано. Мамочка. Мне уже страшно и хочется к дедушке!

-- Ван, сделай что-нибудь! -- запаниковал я. -- Я не смогу жить без крыла! Я же летать научился прежде, чем ходить, я не могу не летать!..

Это было правдой. Прежде, чем начать ходить, я научился левитировать. А уж когда в девять лет судьба подарила мне крылья... Левитация -- это, конечно, неплохо, но несравнимо с настоящим полётом.

-- Затихни, -- сказал светлый, повыше закатав рукава своей серебристой рубашки. Потёр светящиеся золотом ладони и положил левую ладонь на спину меж крыл, а правой взялся за поломанную кость. -- Терпи.

Он надавил, я заорал, вгрызся клыками в собственную руку, продолжая глухо выть, свободной рукой едва не сломал спинку стула.

-- Наложи "ледышку", садист светлый!!!

-- Уже наложил.

-- Тогда почему так больно, демоны тебя дери?!?

-- Терпи, малыш...

Терпеть я не мог -- так больно мне было всего в жизни раза три!

-- Не смей обращаться, дурак тёмный!

-- Не могу!!!

-- Я сказал -- НЕ СМЕЙ!!! ОСТАНЕШСЯ БЕЗ КРЫЛА!!!

Чувствуя, как чешуйки проступают под кожей, я титаническим усилием остановил первую стадию, повернув процессы вспять. Тут крыло и спину обожгло огнём и сразу же растёкся холод.

-- Всё, всё, воробей, -- пробился сквозь пелену в моём сознании голос брата, стирающего принесённым кисой мокрым полотенцем кровь с моей спины и перьев. Руки у него были заляпаны кровью по самые локти. -- Всё закончилось...

Я тайком вытер выступившие на глазах слёзы. Тупая, но уже терпимая боль грызла основание крыла, растекаясь на пол спины. Наверное, всё это длилось от силы минуты две, но мне показалось вечностью.

-- Бинт, перекись водорода нужна? -- поинтересовалась заглянувшая в комнату на мою ругань и вопли Юлина мама.

-- Несите, -- устало кивнул Ван, вытирая руки.

-- Как ты? -- близнецы присели подле меня и заглянули в лицо с одинаковой тревогой в синих глазах.

Я мотнул головой, жестом попросив воды и Маня быстро сбегала на кухню за стаканом желанной жидкости. Осушив стакан в несколько больших глотков, отдышался и только потом ответил:

-- Как жертва после ножа Дасгаха.

В это время вернулась Маргарита Павловна, мама Рыси с аптечкой и мои перья тщательно промыли от крови. Вывернув шею, я рассмотрел золотистые, едва видимые, но очень прочные нити эльфийской "лангетки", наложенной на вправленные кости крыла и уходящие прямо в спину. В обучение Хранителя входит обязательное знание медицины, и уж первые несколько курсов Ван точно прошёл.

Жаль, что мы до срока не можем лечить сами себя. Зато можем лечить друг друга, что в принципе тоже неплохо.

-- Недельку придётся обойтись без крыльев, -- сообщил мне эльф.

-- Неделька не вся жизнь, -- безрадостно ответил я.

-- Ничего, полетаем на моём лейтэре, -- улыбнулся светлый.

-- Правда?! -- обрадовался я.

А ведь Ван испугался за меня сильнее меня самого. Бледный, хоть и пытается улыбаться. Сколько же сил он положил на эту "лангетку"?! Эх, Ван... как бы я без тебя жил?..

-- Спасибо, брат, -- невольно вырвалось у меня.

Он промолчал, но ответный взгляд ясно сказал всё, о чём не скажешь словами. Одно короткое и огромное слово, которое вмещает в себя невообразимо много -- брат.

Осторожно втянув крылья обратно в спину, я надел мою новую рубашку, посмотрелся в зеркало, расстегнул пару верхних клёпок и остался доволен.

-- Ну? Я что-то слышал о тортике?

Получив в ответ кучу лучистых улыбок и эпитетов из которых самым ласковым было "сладкоежка", я первым отправился на кухню, где Юлькина мама отрезала мне "как пострадавшему" самый большой кусок торта и налила горячего чаю. За мной расселись за столом и остальные.

Женщина долго расспрашивала эльфа как ему удалось одеть её строптивую девочку во что-то приличное. По мнению матери, стиль дочери превращал её из красивой девушки в чудовище.

-- Она всегда красивая, -- невозмутимо ответил светлый, подперев подбородок рукой и размешивая сахар в кружке с чаем. -- Если она считает свой стиль красивым, почему я должен это отрицать? Это красиво и я признаю и принимаю её такой, какая она есть.

Близнецы старательно смотрели в свои блюдца с кусками торта, держа лица каменными, Юля так же старательно смотрела в кружку с чаем.

Какой-то аспект этой жизни я определённо упускаю, потому что опять ничего не понимаю! И в этом в ближайшее время надо разобраться!

-- Но как можно считать красивым хотя бы её ужасные байкерские перчатки с дырками?! Или эти кожаные браслеты с шипами!..

-- Легко и просто, -- пожал плечами эльф.

-- А что в этом плохого? -- удивился я. -- Я бы не понял, если бы Юля вдруг перекрасилась в блондинку и переоделась в розовое! Вот это был бы шок! А так, где-то она конечно перегибает палку, но только потому, что вы на неё сильно давите, Маргарита Павловна. Например моему отцу не нравиться моя длинна волос, но он мне ни разу не сказал ни слова, потому что это моё право -- выглядеть так, как я того хочу. Моей матери совсем не нравиться, что я остаюсь в человеческих землях на год, но она не возражает мне, -- после капитального скандала, но об этом промолчим, -- потому что это моё право -- жить так, как я того пожелаю. Это моя жизнь, мой стиль имоё право. Поймите, то же касается и вашей дочери.

-- Но что о ней люди думают!.. -- возмутилась кисина мама.

-- А кого это волнует? -- в голос удивились все пятеро.

Женщина развела руками, и сказала с улыбкой:

-- Да, вас это действительно не волнует.

Она была хорошей, и в принципе, понимающей матерью, но она хотела видеть в дочери продолжение себя, а Юля её разочаровывала, оставаясь папиной дочкой. Всех нас Юлина мать принимала как родных и думаю дело тут было далеко не только в том, что я спас жизнь её мужу. Дважды.

-- Воробей, ты что-то бледный, -- сказал Юля. -- Ты в норме?

-- Душно, -- пожаловался я, чувствуя, как раскалённые гвозди боли проникают в мозг.

Попытавшись встать и пройти к окошку, я не смог даже подняться...

-- Малыш!

Ван, тебя за ногу и об пень, я не малыш!!! Не малыш!!!..

...Ван подхватил Ирдеса, не позволяя брату упасть, придержал за плечи потерявшего сознание тёмного.

-- Малыш! Ирдес! Вот проклятье...

-- Давай его в комнату, Ван! -- киса вскочила со стула и открыла перед эльфом двери.

Светлый вынес брата с кухни, положил на диван в комнате, сел рядом.

-- "Скорую" вызвать? -- засуетилась Юлина мама.

-- Нет, -- отрицательно качнул золотоволосой головой эльф. -- Лучше полотенце на лоб и холодной воды.

Маргарита Павловна убежала обратно на кухню, за ней рванули помогать близнецы, а Юля села рядом с эльфом, заглянула ему в глаза.

-- Ван...

-- Опять я его не сберёг, -- с болью сказал эльф, на ощупь снимая со лба Ирдеса венец.

-- Ты же не виноват, -- погладила его по руке подруга.

-- Виноват. Виноват, киса!

Чёрная Рысь видела, как тяжелейшее чувство вины грызёт светлого, заставляя темнеть ярко-синие глаза. Юля пять лет знала его и не первый раз видела его таким виноватым. Почему-то он считал себя обязанным любой ценой оберегать своего тёмного напарника и брата. Но в чём на самом деле себя так беспощадно винил эльф, она не знала, а он не рассказывал.

Женщина принесла воду и полотенце, не отстающие двойняшки всё поставили на табуретку рядом с диваном.

-- Жить будет? -- в голос поинтересовались близнецы.

-- Был бы человеком, уже лежал бы в реанимации, -- ответил эльф, убирая ладонь со лба Крылатого. -- И не факт, что выжил бы. А так к вечеру встанет. И ещё и прыгать всю ночь будет. Неуёмный...

-- Переживаешь? -- Юлина мать присела на краешек дивана.

-- Он так сильно расшибся, -- потерянно ответил светлый. -- А я опять был слишком далеко... Потом опять наорал вместо того, чтобы сразу помочь. Я идиот, малыш прав...

Кончики пальцев эльфа-Хранителя слегка светились, касаясь висков Крылатого. Близнецы переглянулись и увели Юлю с матерью обратно на кухню.

Через пол часа Ирдес открыл глаза и встретился взглядом с братом.

-- Может, домой? -- без предисловий предложил эльф.

Ирдес так умоляюще поглядел на светлого, что тот не выдержал и полуминуты, сдавшись.

-- Ну хорошо, хорошо. Но до вечера будешь спать.

Тёмный с готовностью кивнул и тут же скривился от боли.

-- Ван, вылечи меня, -- тихо попросил Крылатый. -- Ты же можешь.

-- У тебя гематома, -- так же тихо сказал эльф. -- Я её локализовал и обезвредил, но болеть будет ещё недели две.

Ирдес ничего не сказал, только вздохнул и отвёл взгляд. Эльф закусил губу. Он знал, из-за чего, точнее "кого" брат так старался казаться всесильным и беззаботным. Но не нравилась Вану эта рыжая, не нравилась и всё! И дело было не только в том, что Апокалипсис в принципе не любил рыжих, а было в этой девушке что-то настораживающее. Но... это ведь не его выбор.

-- Ладно, -- сказал эльф и брат вскинул на него взгляд сразу засиявших фиолетовых глаз. -- Только это будет больно.

-- Больнее, чем крыло? -- улыбнулся мальчишка.

-- Примерно так же. И менять Ипостась ты неделю не сможешь.

-- Я и так уже не могу её пока менять, -- ответил тёмный. -- После того, как я сдержал обращение, его пришлось полностью заблокировать.

-- Ладно, -- повторил эльф и позвал громче: -- Киса!

-- Очнулся, -- обрадовалась Рысь, увидев Ирдеса.

-- Почти, -- кивнул Ван. -- Солнце моё, принеси что-нибудь зажать в зубах, чтобы он себе язык не прикусил.

Юля исчезла, а вошедшие в комнату близнецы по указке эльфа помогли ещё слабому другу перелечь с дивана на пол, положили под голову подушку. За неимением лучшего, Рысь принесла распакованный брикет свёрнутого бинта, который и пришлось тёмному зажать в зубах.

-- Может всё же вызвать "скорую"? -- поинтересовалась суетившаяся рядом Юлина мать.

-- Нет, -- мотнул головой светлый. -- Шаманы в белых халатах тут не помогут. Двойняшки, держите ему руки-ноги. Юля, держи голову. Потерпи, малыш.

В последний момент в глазах тёмного метнулся страх, но когда руки светлого легли на его виски, он зажмурился и сжал зубы. К его чести, он терпел долго. Примерно минуту. Пока пытка не стала невыносимой...

...Эльф сидел за столом, уронив на руки голову и уже давненько не реагировал на внешние раздражители. Его душа всё ещё беззвучно кричала от боли, причинённой младшему брату.

-- Как ты? -- Юля положила руку на плечо друга.

-- Устал, -- сказал он, не поднимая головы.

-- Кофе сварить? -- спросила девушка.

-- Не откажусь, -- ответил эльф.

...Ирдес появился в дверях опять облюбованной друзьями кухни, оглядел свою команду. Юлина мать под вечер приготовила в духовке какие-то невообразимо вкусные булочки и компания уплетала их, запивая кофе и чаем.

-- Воробей, -- улыбнулась Юля, заметившая друга первой.

-- Крылатый! -- близнецы тут же вскочили, втащили тёмного на кухню. -- Как ты?!

-- Есть хочу, -- ответил Ирдес.

Тёмный снова был живой и сияющий. При взгляде на этого очаровательного мальчишку невольно хотелось улыбнуться и жизнь начинала казаться ярче и веселей...

Мы стояли у клуба всего минуты две, а близняшки уже вовсю ворчали про непунктуальность некоторых пиратов и их рыжих сестёр. Я отмахивался от их ехидных замечаний о моём вкусе, точнее "безвкусии" в выборе девушек.

После той страшной пытки, по ошибке названой исцелением я проспал часов пять, но когда проснулся голова уже почти не болела. Ван предупредил, что у него просто сил не хватило вылечить меня полностью, но по-моему он всё сделал на отлично. Во всяком случае, я был жив, твёрдо стоял на ногах и собирался веселиться всю ночь.

Когда из подъехавшего джипа вылез Морган, я его просто не понял. Глава Гильдии Вольных... в белом. Даже туфли белые. У самого чёрного пирата Межвременья. Не смешите мои замшевые сапоги, они же новые!

Но когда следом за Карибским вышла Мая, обо всём остальном я просто забыл. Она была такая, что у меня просто перехватило дыхание. Рыжие волосы уложены в причёску и перевиты нитками жемчуга, алый шёлк платья и красные туфельки...

-- Ой, какие вы все серебристые, -- восхитилась она, оглядев нашу компанию.

-- Конечно... -- в голос заявили недовольные близнецы за моей спиной.

-- Чёрный и Серебро...

-- Это же цвета нашего Клинка!..

-- А ты, Морган...

-- Не соответствуешь...

-- Идеалам!..

-- Мы крайне...

-- Разочарованы!

-- Мы ожидали...

-- Как минимум...

-- Большего уважения!..

Двойняшки со значением кивнули и вздёрнули подбородки, ожидая реакции пирата.

-- Ребята, по-моему вы путаете Игру с жизнью, -- почесал в затылке пират Межвременья.

-- ЖИЗНЬ И ЕСТЬ ИГРА!!! -- оп, как у нашей пятёрки слаженно получается возмущаться в один голос!

Я шагнул к рыжей девушке и тихо сказал:

-- Ты прекрасна, Мая.

-- Спасибо, -- смущённо улыбнулась фея.

-- Прошу за мной, -- и я слегка склонился, указывая рукой на двери моего любимого клуба.

Мая взяла меня под локоть, киса схватилась за эльфа, двойняшки с двух сторон атаковали Моргана. Мы прошли за стальные двери, я собрался было расплатится за вход, как рядом с нами появился администратор.

-- Наши почётные гости! -- обрадовался мужчина в костюме. -- Нет-нет, никакой оплаты за вход, господа! Лорд Ирдес, Лорд Вэйванлин, вы всегда желанные гости в нашем заведении! Я сейчас же распоряжусь расконсервировать ваш столик!

Упс, успел забыть, что после нашего третьего совместного посещения этого клуба мы вип-персоны. Ну, хоть принцами не титулуют, и на том спасибо -- безликое обращение "Лорд" в современном мире обозначает любой знатный титул от виконта до крон-герцога. Но было весело! Маньяки-секунданты и дуэль меж двумя венценосными -- светлым и тёмным. Наши актёрские таланты тогда проявились на сто процентов! Хе-хе, мы с Ваном всего лишь поспорили, чья школа и оружие лучше, решили размяться, а эти глупые людишки подумали, что между нами настоящая дуэль! Ну, не могли же мы их разочаровать и сразу признать, что вошедшее в притчи противостояние наших рас нас двоих в частности вообще не касается! Правда, увлеклись и чуть не разгромили весь клуб, а на "банкете примирения" поломали ещё немного. Но после суммы, компенсировавшей нашу гулянку нас провожали как родных и приглашали заходить и ломать что захотим в любое время.

Мы с Ваном переглянулись и провели ладонями по лбам, сбрасывая "невидимки" с венцов.

-- Нам сегодня на семь персон, -- сказал я.

-- Конечно, сейчас распоряжусь, -- администратор испарился, а мы не торопясь прошли по широкому коридору к основному залу.

Пока персонал суетился, подготавливая наши места, можно было не торопиться. Морган, спасаясь от разминающихся ядовитыми замечаниями Маньяков подошёл к сестре и подставил ей руку. Она уцепилась за брата, отпуская меня. Зараза Карибский, нашёл бы себе другое занятие...

-- Ирдес! Ван!

К нам вышел высокий лохматый парень в чёрной майке, узких штанах и высоких ботинках.

-- Доброй ночи, Денис! -- сказал я, пожимая протянутую руку.

-- Привет, Деня, -- поприветствовал Ван.

Киса и двойняшки познакомили с Денисом Моргана и Маю.

Арине и Денису я улучшил голоса как и обещал, поработав с голосовыми связками обоих солистов. Эльф ещё и закрепил эффект, убрав неприятные последствия, так что теперь эти двое нам по гроб жизни благодарны.

-- А мы записали альбом в студии, -- похвастался Денис. -- И я ещё написал десяток песен, сегодня будем исполнять новые!

-- Отлично! -- сказал я. -- Давно хотелось чего-нибудь новенького!

-- Из них четыре лично вам посвящены, ребята, -- сообщил лохматый парень.

-- А я сморю, вы известные личности, -- встрял Морган.

-- Ирдес! -- этот возглас принадлежал целенаправленно идущей к нам черноволосой девушке маленького роста.

-- О Небо!.. -- простонал я. -- Деня, когда твоя подруга от меня отстанет?!

-- Не знаю, тёмный, -- сочувственно ответил певец. -- Арина та ещё липучка...

-- А то я не знаю! -- сказал я, прячась за спины близнецов при приближении девушки.

-- Ирдес! Почему ты опять не берёшь телефон?

-- Потому, что я умер! -- отозвался я из-за спин близняшек.

Девушка попыталась пройти между двойняшек, но не тут-то было. Близнецы сдвинули плечи и фирменно улыбнулись. Арина отступила на шаг и предприняла попытку обойти хищную парочку. Они опять сдвинулись вслед за ней, сверкнув глазами. И новая попытка с другой стороны закончилась с тем же результатом.

-- Ребята, пустите! -- возмутилась девушка.

-- Он наш... -- ответили близнецы неподражаемо жуткими голосами. -- Только наш...

-- И мы согласны делить Крылатого...

-- Только с его братом...

-- И Рысью...

-- А ты пролетела.

-- Как фанера над Парижем.

-- Арина.

-- Потому что...

-- Не попадаешь под категории "брата" и "рыси"!..

-- Гуляй мимо!

Арина сложила на груди руки, надулась и надменно сказал перед тем, как уйти:

-- Я подожду, пока вас двоих рядом не окажется, психи несчастные!

-- Маньяки счастливые! -- ответили ей в спину довольные собой двойняшки.

Я схватил за плечи обоих своих друзей и вдруг заметил, что стал одного роста с Маньячкой и Маньяком. Это же на сколько я вырос -- на пять сантиметров?! Многовато что-то за полтора месяца! Куда делись мои скромные "метр семьдесят"?

-- Берём липучку на себя, -- сказал Даня. -- Да, Манечка?

-- Да, Данечка! Пусть попробует нас обойти! -- ответила Маня.

Направившись к дальнему столику, уже накрытому для нас, близнецы ослепительно засверкали в неоновых лучах. Ну точно как зеркальные шары! Рубашка Дани и блузка Мани были одинаково густо расшиты мелкими сверкающими капельками от которых по всему залу прыгали отсветы. Уж молчу о вставках амальгамной материи на чёрных штанах обоих, зеркальных туфлях и выкрашенных этим вечером серебряной краской прядях в чёлках. Ослепнуть можно от их сияния. Такой скромный я на их фоне вообще теряюсь.

Интересно, Маня принципиально никогда не одевает платьев или юбок? Чтобы по минимуму отличаться от брата? Да и Даня не отстаёт, стараясь для сестры! Даже светлые шевелюры обоих лежат в одинаковом беспорядке! Да и двигаются двойняшки так слажено, словно один человек. Ни разу не видел, чтобы они шли не в ногу. А уж как Маньяки летают!..

Мы заняли столик (Маньяки ловко оттеснили Моргана от сестры, позволив мне занять место рядом с ней), сделали заказ и сам собой легко потёк приятный разговор в ожидании концерта.

-- Тебе очень идёт жемчуг, -- сказал я, склонившись к рыжей девушке. -- И алый шёлк. Ты просто ослепительна.

-- Ты тоже, -- тихо ответила она, слегка покраснев. -- И этот чёрный обруч делает тебя таким загадочным...

-- Это не обруч, это венец, -- поправил я. -- Обруч -- это виртуальный, а у нас с братом -- венцы.

-- Я постараюсь запомнить, -- хихикнула Мая.

Придвинув поближе высокий запотевший стакан, глотнул из трубочки фирменного коктейля, ожидая, пока Мая доест своё мороженное с "пьяной вишней". Стараясь не смущать её своим взглядом, я смотрел на сцену, где музыканты потихоньку возились со своими инструментами. Обойтись питьём решили только мы с Ваном, остальные все позаказывали мороженное. Задумавшись о предстоящей ночи, я не сразу заметил, что расторопные официанты уже унесли вазочки из-под мороженного и успели заменить мой опустевший стакан новым полным.

-- А что это ты пьёшь? -- поинтересовалась феечка, указав пальчиком на мой стакан.

-- Фирменный коктейль, -- ответил я. -- Хочешь тебе закажем тоже?

-- М-м... Дай сначала попробовать. Вдруг он не вкусный...

-- Мне нравится, -- пожав плечами, пододвинул своё питьё к девушке.

Она сделала всего один глоток, поперхнулась, задохнувшись, стукнула раскрытой ладошкой себя по груди и возмущённо повернулась ко мне.

-- Как ты это можешь пить!.. Там же крепости градусов тридцать!

-- Вообще-то, только двадцать четыре, -- поправил эльф.

-- А что такого? -- искренне удивился я, пробуя своё питьё.

Обычный молочно-клубничный коктейль с ванилью.

-- Да это же напиться с одного стакана можно!

-- С одного стакана? Этим морсиком?! Ты шутишь?!

-- Мая, он же тёмный, -- пришла мне на помощь киса. -- У них другой обмен веществ и нечеловеческая биохимия организма. Ирдесу, как и Вану, надо литра четыре такого выпить, чтобы опьянеть. Поверь, они лопнут раньше.

-- Тогда понятно, -- кивнула Мая. -- Но я воздержусь от таких... "морсиков"!

Мне оставалось только пожать плечами. Кто ж виноват, что я -- тёмный? Покажите виновника, хочу выразить ему свою гигантскую признательность!

Фоновую музыку сделали громче, некоторые из посетителей вышли танцевать, но я не торопился. Невольно вспомнилось, как мы первый раз вытащили Вана на танцпол -- эльф сопротивлялся всеми силами.

...-- И не подумаю!

-- Можешь не думать, но пойдёшь. Прямо сейчас!

-- Ни за что!

-- Упрямый глупый эльф.

-- Киса! Ай, не тяни! Отпусти моё ухо!

-- И не подумаю...

С тех пор его обратно не загнать. Чего, спрашивается, упирался?

Пока тянулось время, Мая расспрашивала меня о предстоящем концерте и певцах, я рассказывал всё, что бы она ни спросила.

Когда начался концерт, наша команда поддержала группу воплями и аплодисментами, но выходить из-за стола не спешила. Группа спела десяток старых песен, поклонники восторженно вопили и хлопали в ладоши.

Но вот Денис остановил музыку и сказал в микрофон:

-- Я написал уже достаточно новых текстов, чтобы их можно было начать исполнять. Я долго думал кому из двух братьев посвятить эту песню, пока не понял, что она о них обоих. Песня называется "Сын Неба". Эти двое доказали, что тьма со светом могут быть родными братьями и вполне мирно жить рядом, а не враждовать в каждом вдохе, как мы привыкли думать. Светлый эльф Ван и тёмный Рыцарь Ирдес -- это посвящается вам обоим! Спасибо за всё, что вы для нас делаете!

Денис проиграл первые аккорды. Мы с Ваном переглянулись.

-- Я его за такие посвящения... к стенке... -- мрачно сказал эльф.

Слов мне не хватило для выражения мысли и пришлось воспользоваться красноречивыми жестами.

-- Тебе посвящают песни? -- спросила Мая. -- Это ведь о тебе, да?

-- О нас с братом, -- поправил я.

-- И не только песни! Ещё баллады, серенады и идиотские признания в любви! -- голос светлого так и сочился ядом.

-- Ван, какая муха тебя укусила?

-- Fireih! -- ответил на мой вопрос светлый.

Опять "рыжая", причём с таким интере-есным эмоциональным акцентом...

-- Tho litidai yol, elf! -- веско предостерёг я, стукнув кулаком по столу.

-- Я тебя предупредил, -- пожал плечами брат.

-- По-моему, это я тебя только что предупредил!

В это время Арина и Денис, то чередуя, то сливая голоса воедино, начали петь:

-- Его ночь -- белый день,

Бархат звёзд его небо!

На ступени неслышно падает тень,

Жизнь его -- бесконечная лестница в небо!

Не жди домой его вечером --

Всё равно не вернётся он.

Он в плену высоты навечно!

Не в тебя, не в тебя, в мрак небес он влюблён!

"Убить нельзя помиловать" -- где ставим запятую? Когда два голоса слились в припеве, я решил, что так и быть на первый раз можно помиловать.

Отпусти его душу, земля!

Прими его крылья, высь!

Он рождён летать, земля --

Не держись за него, не держись!

Синие глаза рыжей феи странно сверкали, когда она смотрела на меня, слушая песню.

Не удержишь руками ветер

И не будет он вечно твоим!

Не держи его -- будешь в ответе

За ту смерть, что придёт слишком рано за ним!

Не любить его невозможно,

Как нельзя разлюбить рассвет.

Но забудь обо всём, разве можно

Удержать хоть на миг, удержать в руках свет?!

Отпусти его душу, земля!

Прими его крылья, высь!

Он рождён для неба, земля --

Не держись за него, не держись!..

Мы с Ваном не глядя чокнулись высокими стаканами и залпом осушили их. Официантки, следившие за нашим столиком, срочно забрали опустевшие ёмкости.

-- Следующие пусть будут покрепче, -- пожелал светлый.

Через минуту принесли новые напитки, в которых уже ощущался алкоголь. Люди говорят, что тёмного, как и светлого, нереально перепить. Не знаю, не пробовал! Самого себя -- шизофренией отдаёт, а Вана -- мазохизмом.

Он уйдёт, ты не плачь,

Он уйдёт, ведь он должен уйти!

Ангелу крыл не пытайся связать,

Крикни вослед -- ты свободен, сын неба, свободен, лети!!!.. 3*

Последние строки посвящённой нам песни ещё звенели под потолком, зал взорвался воплями и аплодисментами, особенно старались Маньяки, явно задавшись целью оглушить сидящего меж ними Моргана.

-- Вольный любимец небес? -- сказал Мая, глядя мне прямо в душу. -- "Не удержишь руками ветер"? "Он уйдёт, ведь он должен уйти"? Значит, таков ты, Ирдес, сын неба?

-- Всё привыкли меня таким видеть, -- ответил я. -- Видимо, я такой и есть...

-- Ты не обманываешь себя, -- удовлетворённо кивнула она.

-- Хочешь танцевать? -- предложил я, пытаясь перевести тему.

Улыбнувшись, она отрицательно качнула головой.

Следующая песня была из тех, что называют "медляком".

-- Киса, идём? -- вопросительно поднял бровь Ван.

-- Идём, светлый, -- кивнула Рысь, вложив ладошку в протянутую руку эльфа.

-- Ма-а-анечка-а?

-- Идём, Данечка!

Близнецы, притворяясь неловкими, вышли со своих мест так, чтобы обязательно задеть Карибского -- Маня отдавила пирату ногу, Даня заехал локтем в ухо.

-- За что твои друзья меня так невзлюбили? -- поинтересовался Морган.

-- Ты попираешь их принципы одним своим видом, -- честно ответил я. -- Мая, пойдём танцевать?

Она снова отказалась.

Мне всё же удалось уговорить феечку выйти на танцпол. Она почему-то стеснялась, говорила что не умеет и стойко сопротивлялась. Но не устояла против моей почти не клыкастой улыбки...

Мая была обворожительна. Красива как маленький рыжий ангел, от запаха её духов кружилась голова. Но она совсем не чувствовала музыки и удовольствие от танца просто терялось.

-- Мая, расслабься! -- не выдержал я наконец. -- Я поведу, просто не сопротивляйся!

Фея покосилась на танцующих Вана и кису -- Юля почти не касалась пола, эльф всё время держал её на весу, они о чём-то негромко переговаривались и смеялись. Маньяки кружили своей неразлучной парочкой по залу и равных им просто не было.

Когда она всё же позволила мне вести, стало заметно лучше. Я легко поднял её в воздух за талию и закружил, она держась одной рукой за мои плечи, другой вытащила из-за ворота цепочку.

-- Красивый кристаллик, -- сказала она. -- Бриллиант?

-- Псевдокристалл, -- ответил я. -- Это маячок. Если со мной что случится, я его активирую и мой брат сразу узнает где я.

-- А как его активировать?

-- Капля моей крови и сдавить. Маячок посылает сигнал на резонирующий с ним такой же маяк и выводит координаты.

-- Никогда о таком не слышала.

-- Мы сами его разработали. Такие маячки есть у нас всех.

-- Ирдес... ничего, если я спрошу? Что это за чёрные отметины у тебя?

Меня невольно передёрнуло. Чёрными шрамы остались только на груди, на спине заражение не оставило следов.

-- Моя чёрная метка... Это шрамы.

-- А разве шрамы бывают такими?

-- Если их оставляет демон, то бывают.

-- Но... ты же Рыцарь!

-- А я не успел обратиться.

-- Ты же сам демо... ой...

-- Если ты имела в виду, что я сам демон, то снова ошиблась.

-- Но ведь тёмные...

-- ...не демоны так же, как светлые не ангелы! Демоны -- это твари Хаоса. Я принадлежу Тьме, а не Хаосу!

-- Извини... -- Мая отвела глаза.

Она специально меня провоцирует?! Гррр, срочно кого-нибудь убить! Я злой и страшный тёмный, срочно все меня бойтесь! Медляк закончился и мы вернулись за стол. За мной следом вернулись Ван с кисой, чуть позже и близнецы.

-- Ты чего опять кипишь? -- поинтересовалась киса. -- Вот-вот обратишься! На ногу неудачно наступили?

-- Наступили бы, был бы повод убить кого-нибудь и я был бы очень даже довольный!

-- У-у, страшный боевой воробей! -- скривился в усмешке Ван. -- Кто тебя обидел и где ты спрятал труп несчастного?

-- Не провоцируй меня! А то несчастным станешь ты сам!

-- Ой, боюсь-боюсь... Буквально прячусь от ужаса под стол! Только врага покажи, я его там втихую разделаю на запчасти! Тебе что оставить -- сердце, печень, глазик?

-- Не парься, светлый, иногда друзья могут задеть так, как никакой враг не может.

-- Что ты успела такого сказать нашему вспыльчивому принцу? -- вздохнула Рысь, глядя на Маю.

Девушка отчаянно краснела и я ответил вместо неё:

-- Понимаешь, киса... сегодня днём меня назвали человеком, а минуту назад -- демоном!

Четвёрка моих друзей молча уставилась на девушку.

-- Я не хотела обидеть... -- пролепетала Мая и мне вдруг стало жаль её.

Но ничего сказать мне не дал её старший брат, решивший то ли неудачно вступиться за сестру, то ли оригинальным способом покончить жизнь самоубийством:

-- А разве не так? Обращённые тёмны являются д...

-- Ты идиот?! -- близнецы даже вскочили со своих мест.

-- Мы уже увидели...

-- Что ты попираешь каноны Игры...

-- Имеешь наглость разделять себя со своим образом...

-- Что по меньшей мере некрасиво.

-- И даже где-то глупо!

-- Но то, что ты не только дурак, Морган...

-- Но просто-таки идиот!

-- Это открытие!

-- Назвать нашего Ирдеса демоном, это всё равно что сказать тебе, что ты ......!!! -- последняя фраза снова получилась у двойняшек хором.

-- Но ведь пол мира считают демонами тёмных! -- всё-таки сказал Карибский.

ЗРЯ!!!! ЗРЯ ТЫ ЭТО СКАЗАЛ!!!

-- Тупорылые америкашки и узкоглазые придурковатые япошки ещё не пол мира!!! -- я вскочил, мгновенно взбесившись. -- Я не демон!!! ПЛЕВАЛ Я НА МНЕНИЕ ВСЯКИХ ИДИОТОВ!!! НА ТВОЁ МНЕНИЕ В ЧАСНОСТИ!!! Я НЕ ДЕМОН!!!

Мой стакан разбился о стену, осколки так и брызнули в стороны. Глухой рык, клыкастый оскал, алый отсвет зрачков.

-- Малыш, успокойся! -- брат вскочил, схватил меня за плечи, нещадно встряхнул. -- Не с твоей раной сейчас терять контроль! Слышишь меня?! Возьми себя в руки и не смей обращаться, иначе умрёшь! Ты ещё помнишь, что с тобой было сегодня?! Успокойся! Спокойно, Ирдес, спокойно... Пошли, проветришься...

Светлый твёрдой рукой развернул меня и вытолкал из-за столика. Я подчинился, стараясь совладать с собой. Эльф вывел меня на улицу.

-- Успокоился? -- спросил он минуты через три.

-- Немного, -- ответил я, обхватив себя руками за плечи.

Холод ночи проникал под шёлк рубашки, заставляя ёжится. "Поле тепла" почему-то отсутствовало и вызвать его не получалось.

-- Чего ты вообще так взбесился? Как будто тебя демоном никогда не называли.

-- Одно дело, когда это говоришь ты, киса или двойняшки, другое -- когда этот... ...!!!

Кем я только не был -- и демоном-мутантом, и нечистью обыкновенной, и ящерицей-переростком хамелеоноподобным, и крокодилом чешуйчатым, каких только эпитетов не применяли ко мне друзья, это ничуть не задевало, уж что, а посмеяться над собой я умел. Но сегодня задело так, что даже самому не понятно с чего бы это.

-- Сам не знаю, что происходит, -- поёжился я. -- Может, из-за головной боли, она меня нервирует.

Эльф понимающе усмехнулся.

-- Ничего, -- сказал он. -- Через неделю снова будешь летать и всё пройдёт как дым.

-- Думаешь, дело в крыльях?

-- Конечно. Тебе же не хватает неба как дыхания.

-- Всё возможно...

-- Я же тебя как облупленного знаю, братишка. Попомни мои слова -- неба и скорости. И всё будет в норме. А пока держись.

Подняв взгляд к чёрному бархату неба, откуда меня манили бриллианты звёзд, я согласился со словами брата -- неба и скорости. Их не хватает как дыхания под водой.

-- Тебе нужна эта рыжая? -- вернул меня к реальности голос эльфа. -- Тогда иди, или близняшки её разделают на составные части!

-- Она же тебе не нравиться? -- скорее утвердил, чем спросил я, возвращаясь к клубу.

-- Так это и не моё дело. Ты не спрашиваешь, где я бываю ночами, я не интересуюсь твоей рыжей.

-- Пока ещё не моей!

-- С твоим умением -- это временно.

-- А всё-таки, где тебя носит ночами?

-- А всё-таки, на кой тебе эта рыжая?!

-- Молчу...

Вопреки опасениям Вана, двойняшки усиленно гнобили только брата феечки. Рыжего ангела утешала Рысь.

-- Извини за мою несдержанность, Мая, -- сказал я без лишних вступлений. -- Впредь попытаюсь быть более терпим.

Фея кивнула и поглядела на старшего брата.

-- Слава, ты должен извиниться!

Морган вскинул голову, пристально посмотрел на сестру и сказал уже мне:

-- Извини, Лорд Ирдес... что я назвал тебя демоном, пусть и сказал при этом правду!

-- Слава!!! -- Мая вспыхнула.

-- С тобой, Игрок, мы разберёмся позже... по мужски, -- каменное спокойствие мне всё же удалось.

Не надо было так презрительно фыркать! Не надо злить такого мирного и хорошего меня!

-- Я даже не воспользуюсь боевой трансформацией против тебя, человек.

-- Труп я уберу, -- скривился в злобной усмешке мой светлый брат. -- Только бескровно убей, тёмный.

-- Как пожелаешь, светлый.

-- Баста!!! -- рыжая девушка ударила ладошками по столу и встала. -- Слава, если тебе нечем заняться, иди к стойке бара и выпей чего-нибудь!

Карибский поднялся и молча вышел из-за стола. Близняшки проводили его взглядами и одинаково грустно вздохнули -- удобная жертва ушла. Мая села обратно и горько спросила:

-- Старшие братья созданы, чтобы портить жизнь младшим, да?

-- Подпишусь под каждым словом! -- сказал я. -- У меня их двое и оба старшие!

-- Я тебе, значит, жизнь порчу? -- поинтересовался Ван.

-- От тебя, кроме тычков, затрещин, тумаков, регулярных покушений на мою жизнь, воплей и подзатыльников есть польза, -- каверзно ответил я. -- А вот от Шона, кроме того, что он наследует Старший Титул, какая польза?

-- Над ним можно издеваться! -- с ходу придумал Ван.

-- И спихивать на него свою вину! -- воодушевлённо продолжил я. -- Мама мне всегда верит больше чем ему!

В доказательство я состроил саму невинность и мои друзья рассмеялись. Даже Мая улыбнулась. Некоторое время мы обсуждали "полезность и бесполезность" наличия братьев и сестёр. Пришли к выводу, что "и убить их жалко, и жить с ними невозможно". А наши близнецы не считаются, потому что один себя от другого просто не отделяет. Феечка развеселилась, мои усилия не прошли даром. Мне даже удалось ещё несколько раз вытащить её на танцпол.

Часа в четыре Мая начала так отчаянно зевать, что мне пришлось в срочном порядке вызвать к клубу такси, иначе девушка рисковала уснуть за столом. Вернулся всё-таки извинившийся сквозь зубы Морган, которого язвительные близнецы тут же атаковали каверзными репликами. Мая заявила брату, что если он не успокоиться, она поедет домой без него, потому что один Рыцарь Тьмы уже обещал проводить её до порога, а брат, который себя так ведёт, может оставаться в клубе! Морган ответил, что так и сделает, если уж сестрёнке так не терпится от него избавится. Ну вот... Только их ссоры мне здесь не хватало. Надо было что-то делать, но для начала не помешает внимательней присмотреться и правильно оценить расстановку акцентов. Ведь по себе знаю, что внешние отношения в семейном кругу часто оказываться не тем, чем кажутся.

Результаты вышли несколько неожиданными -- Мая и Морган вполне отдавали себе отчёт в своих действиях и репликах, обращённых друг к другу. А недовольство и ссора -- игра на публику! Так-так... очень интере-есно...

Но тут, не дав мне развить последнюю мысль, зазвонил сотовый. Подъехала машина такси и пора было отвозить ангелочка домой.

-- Тебя ждать? -- спросил Ван.

-- Возможно, -- я пожал плечами.

Такси стояло у въезда и я открыл перед девушкой дверцу, сам сев с другой стороны. Девушка назвала адрес и мы тронулись.

-- Ты очень хороший, Ирдес, -- сказала Мая, -- но брат у тебя ужасный... Просто воплощение злости, ехидства и...

-- Так! -- резко перебил я. -- Мая, давай договоримся раз и навсегда! Какой бы Ван ни был мерзкий, психованный и злобный тип, это не меняет положение вещей. Мой брат -- это мой брат. И ругать его имею право только я. Давай так -- я не трогаю твоего брата, ты -- моего.

-- Договорились, -- тут же согласилась девушка.

-- Кроме того... -- заговорил я вновь, немного помолчав. -- Ван не такой уж плохой, ты не знаешь другого моего брата -- Шона. Вот уж кто мастер запоганить всё, что возможно, а что невозможно -- постараться и запоганить! А Ван... он просто очень одинок. Думаешь, эльфу так легко жить в семье тёмных? Жизнь у него ой какая не сладкая...

Фея не ответила.

Пока мы ехали, утомлённая Мая придремала на моём плече и я боялся лишний раз вздохнуть, чтобы не потревожить это маленькой чудо...

-- Куда дальше? -- спросил водитель, останавливаясь на повороте у перекрёстка.

-- Может, прогуляемся? -- спросила проснувшаяся Мая. -- Ночь тёплая... И тут совсем недалеко уже до моего дома.

Мы вышли из машины, я расплатился с таксистом и негромко попросил его дождаться меня здесь.

Время близилось к пяти утра и было необычайно тепло для этого времени суток. Всего два часа назад было гораздо холодней.

-- Дождь будет, -- сказал я, взглянув на чистое небо.

-- Откуда ты знаешь? -- полюбопытствовала фея.

-- Чувствую, -- ответил я. -- Слишком тепло, ветер изменился. Днём будет ливень.

-- Ирдес... скажи, а как это -- быть тёмным?

Покосившись на держащую меня под руку Маю, ответил:

-- Мне нравиться быть тем, кто я есть. Даже, наверное, горжусь своим происхождением. Я бы не променял то, что у меня уже есть ни на что в Мире! Тьма -- прекрасна, лучше неё разве может быть хоть что-то?! Она свободна и я с ней свободен. Говорят, что у нас, тёмных, нет души...

-- А это правда? -- рыжий ангел склонила голову набок.

-- Нет, не правда, -- улыбнулся я. -- Просто наши души, как и души светлых, смертны, в отличии от человеческих душ. И с ними проблем больше, чем с вашими, человеческими.

-- А ты бы хотел бессмертную душу? -- тихо спросила Мая.

-- Зачем она мне? -- удивился я. -- Мне не нужна вечная жизнь, мне нужна просто Жизнь! Полноценная, чтобы пить её как воду из горного родника! Если бы кто-то предложил мне расстаться со всем этим, стать человеком в обмен на бессмертную душу -- я бы того просто убил без разговоров. Ни душа, ни вообще что бы то ни было не стоят того, что у меня уже есть. И это я буду защищать до последней капли крови.

В тёмном дворике тускло светили лампы над подъездами.

-- А ты когда-нибудь думал о своём... родном Мире? -- странно спросила фея.

-- Мая, о чём ты?! Этот Мир и есть мой родной! Я здесь родился, вырос, здесь все мои друзья, здесь всё, что я люблю! Я защищаю этотМир! А того, из которого пришёл мой дедушка, я даже не знаю...

Мы остановились возле одного из подъездов. За разговором я не сразу обратил внимание на подкатившую к тому же подъезду пьяную компанию.

-- Я тебя до порога доведу, ангел, -- сказал я, мрачно глянув на человеческую банду.

-- Куда это вы, такие красивые, торопитесь?!

Я удивлён?! Что-то не чувствую удивления! Один из здоровых парней с пивной бутылкой в руках быстро преградил нам дорогу, уперевшись спиной в двери подъезда. Остальные взяли нас в кольцо.

-- Утром порядочные вампиры спать ложатся, -- невозмутимо ответил наглецу я. -- Так что нам пора по склепам, в удобных гробиках отдыхать. Мы после четырёх ночи не едим, так что вы нам даже на закуску не потянете и ловить с нами вам, ребята, нечего.

Парни недоумённо переглянулись и один из них поинтересовался:

-- А чего после четырёх-то... не едите?

-- Фигуру блюдём, -- с той же невозмутимостью отозвался я. -- А то после таких вот... поздних ужинов, вроде вас, в гробики перестанем влазить. Знаете, сколько сейчас приличный гроб стоит?!

Мая, в глазах которой метнулся страх, когда эти горе-гопнички преградили нам дорогу, теперь старалась не начать хихикать.

-- Вы чё -- реальные вампиры?!

Я клыкасто улыбнулся, подсветив глаза красным.

-- Большой пардон! -- тут же извинился парень в косухе и начал криво оправдываться: -- Мы вас перепутали с другими девушками, нашими знакомыми...

-- А, демоны Хаоса!!! -- зарычал я и горестно продолжил: -- Люди!!! Когда вы перестанете принимать меня за девушку?! Мне что, волосы вообще сбрить?! Я ведь и так укоротил их в половину!..

-- Дорогой, не злись, они же всего лишь люди, -- подыграла мне Мая. -- Что взять с этих несовершенных смертных?

-- По литру крови! -- предположил я.

-- Дорогой, нельзя переедать перед сном, -- Мая погрозила мне изящным пальчиком. -- Мы уже ужинали сегодня.

-- Но, дорогая!.. Я устал от глупости этих смертных созданий! Как они могут полагаться только на зрение? У них что, совсем не развиты другие чувства?! Ну хотя бы основная эмпатия?! Не поверю, они же просто издеваются каждый раз надо мной!..

-- А чего ты хотел от пищи, мой ненаглядный? Кроме того, эти так... неаппетитно выглядят.

Гопнички, всерьёз принявшие нашу игру, активно закивали на последние слова Маи.

-- Ну, хорошо... -- вздохнул я. -- Но можно мне хоть кого-нибудь убить, милая?! Ну хоть одного?!

-- А зачем тебе просто так убивать? Ты же не удержишься и выпьешь несчастного... А я... -- тут она обняла меня одной рукой за пояс, второй ладошкой провела от шеи до самого ремня так, что я задрожал под этими пальчиками. -- Так люблю твой стройный стан...

-- Как пожелаешь, моя принцесса, -- поймав её руку, я поцеловал изящные пальчики.

-- Идём домой, мой принц...

Бледного до зелени гопника, подпиравшего дверь, просто сдуло с нашего пути. Поднявшись на этаж, мы не выдержали расхохотались.

-- Ой... не могу... -- выдавила Мая. -- Как ты их!..

-- Ох... издеваться над такими -- милое дело!.. Всему верят, особенно если пьяные!..

-- Да тебе бы и я поверила, Ирдес! В тебе великий артист умирает.

-- Не умирает, а очень даже неплохо живёт и здравствует! А ты молодец, принцесса, не подвела.

-- Я перепугалась, если честно... -- посерьезнела фея, успокаиваясь. -- А если бы они напали? Ты что, совсем не боялся?

-- Мне страх не ведом! -- заявил я. -- Всего каких-то шестеро пьяных идиотов меня напугать не способны.

-- А если бы не пьяных? И не шесть, а больше? -- спросила Мая, улыбаясь.

-- Не умею я бояться, -- ответил. -- Меня и демон не испугает, будет надо, я с голыми руками в драку брошусь. Страх ампутирован за ненадобностью!

Мая остановилась у своей двери, доставая ключи из сумочки. Вдруг обернулась, притянула меня к себе, долго и горячо поцеловала...

Улетев куда-то в область стратосферы, я перестал соображать напрочь.

-- Давай встретимся завтра... то есть уже сегодня вечером? -- тихо спросила феечка, обвив руки вокруг моей шеи.

-- Давай, -- кивнул я, обнимая её. -- Во сколько?

-- В половине седьмого... Погуляем?..

-- Конечно. Я зайду за тобой.

-- Тогда до вечера... мой Рыцарь?

-- До вечера, ангелочек...

...Мая вошла в свою квартиру, бросила сумочку на тумбочку, присев на пуфик в прихожей, сняла туфельки, принялась выпутывать из волос нитки жемчуга.

-- Let me help you, dear, -- мать неслышно встала за спиной дочери и стала помогать. -- You a so beautiful...4*

-- Вся в тебя, мамочка, -- обворожительно улыбнулась юная фея.

-- Ну и как тебе мальчик?

-- Наш клиент, мама. На сто процентов наш. Доверчив, искренен, благороден, наивен как ребёнок, чист душой и сердцем, бесстрашен и отважен до безрассудства, -- если бы только в этот миг юный принц мог видеть выражение лица своей возлюбленной... -- И прекрасно целуется.

-- Ты всё сделала как я учила, милая?

-- Конечно, мамочка. Он влюблён по уши и ничего не подозревает. Вот только его брат... -- Мая поморщилась.

-- Оставь эту проблему Мстиславу, -- мать ласково погладила дочку по щеке.

-- Если бы всё было так просто... -- вздохнула девушка. -- Они спаяны не хуже чем обычные близнецы. Он и слышать ничего не захотел, когда я заговорила о брате.

-- Но ты всё сделала правильно, милая?

-- Да, мама, -- Мая взглянула на мать с обожанием. -- Мы встречаемся завтра...

...Задумчивый эльф вдруг резко поднялся и, ни на кого не глядя, вышел из-за столика, направившись к дверям. Друзья переглянулись.

-- Чего это он? -- поинтересовалась Маня.

-- Сейчас выясним, -- сказала Юля, вставая со своего места и направляясь вслед за Ваном.

Выйдя на улицу, киса подошла к понурому другу.

-- Ван, ты чего? -- спросила она. -- Что случилось?

-- Я не уверен, киса, -- ответил он, поёжившись. -- Но я только что понял, что же меня так настораживало в этой рыжей.

-- И в чём дело? -- девушка встала напротив друга, смотря на него снизу вверх.

-- Ферамон, -- ответил он. -- Её запах. Это ферамон.

-- Ва-ан, -- киса улыбнулась. -- Это не редкость. Я ведь тоже пользуюсь духами с ферамоном.

-- О, я это прекрасно знаю! -- светлый ласково улыбнулся в ответ, но почти сразу опять посерьезнел. -- Но это не духи, это что-то другое. Узконаправленное, тонкое как ментальная магия воздействие. И направленно было на Ирдеса, -- эльф вдруг скривился как от боли. -- Я не могу прочесть его сейчас, только смутные отблески... Вот демон! Она же может быть ментальным магом!

-- И чем нам это грозит? -- обеспокоилась Рысь.

-- Пока не знаю, -- вздохнул Ван. -- Не знаю...

Я не шёл -- летел над землёй, не чувствуя ничего, кроме эйфории. Дебильная улыбка, похоже, приросла к лицу.

Машина всё ещё ждала меня, и я легко запрыгнул на сидение через открытое окно, напугав придремавшего водителя.

-- Куда тебя? -- спросил таксист, зевая. -- Обратно в клуб?

-- М-м-м... А в этом прекрасном городе есть смотровая площадка? Покажи мне город!

-- Просто покататься? -- мужчина понимающе усмехнулся.

-- Ага, -- ответил я, не переставая улыбаться как идиот.

-- Ну, давай...

Машина тронулась с места и я закинул руки за голову. "Что ожидает нас, друг, на пороге ада?!" -- запел сотовый в кармане.

-- Чего хотел?

-- Девушку проводил? -- настороженно поинтересовался брат.

-- А как же! До порога довёл... не до кроватки, как ты только что подумал!

-- Отстаёшь от графика, мелкий! -- тут же повеселел эльф.

-- Нашёлся тут крупный! И вообще, не интересуйся моей девушкой, а то не посмотрю, что ты мой брат, получишь по наглой морде!

-- Я уже буквально об... хм... испугался. Ты в клуб возвращаешься?

-- Неа, не хочу. Хочу покататься по городу.

-- Ладно. Тогда мы до семи утра здесь, потом к кисе.

-- Понял. Днём стрелкуемся у кисы, но вечер у меня уже занят.

-- У, ушлый малый! Уже успел свидание назначить?!

-- А ты сомневался в моих талантах?!

-- Да ни на миг! Отбой, талантливый!

-- Отбой, братец!

Машина ехала по пустынным улицам, водитель рассказывал где какая улица, где что расположено, немного истории, в общем -- заправский гид! Факты стройными рядами укладывались в мою память немного больше двух часов. Мы остановились на смотровой площадке, оба вышли проветриться. Светало и солнце скоро должно было показаться на горизонте. Восьмой час утра. Я сел на перилла, достал сотовый.

-- Пап, с добрым утром! Папа, не зевай мне в трубку, я знаю, что ты не спишь!

-- Не сплю, не сплю... Неугомонный!

-- Уж какой есть... Пап, я себя последние полтора месяца хорошо вёл? Не влипал в неприятности, не нарывался на демонов, почти не бил морды человекам, почти не издевался над Шоном, не ругался с мамой, не скандалил с дедом. А так же почти ничего не разрушил, не ломал фамильных ценностей и не вызывал катастроф. Я себя хорошо вёл?

-- Я прямо печенью чую подвох! -- весело ответил отец.

-- Па-а-а-ап... Купи мне машину!

-- Сы-ы-ы-ын! -- мгновенно скопировал моё нытьё отец. -- Отучись на права!

-- Я твою гоночную машину из того схрона о котором мама не знает хоть раз поцарапал?!

-- О како... -- папа поперхнулся, помолчал. -- И много раз ты мою машину брал?

-- Вообще, или за это лето?

-- Понятно всё с тобой, чадо. Но машину без прав я тебе не куплю.

-- Ну-у-у, это не честно. Пап, я бы тебя не просил, если бы не сломал крыло! Но... понимаешь... я... такую девушку встретил...

-- Ха... та рыжая?

-- Та самая! Она такая... такая!.. -- от избытка чувств я не смог выразить словами всё, что хотел и чуть не свалился с перилл. -- Пап, ну хоть мотоцикл мне купи, а?! Обещаю быть хорошим до конца года! Ну, или хотя бы ещё месяц...

-- Велосипед устроит? -- ехидно поинтересовался мой дражайший родитель.

-- И этот тёмный -- мой любимый отец!.. -- горестно сообщил я небу.

-- Что, не устроит?! Ну, тогда ролики... Да ладно, ладно, не сопи так! Будет тебе мотоцикл. Но не разбивать его слишком быстро! Дуй домой, я тебя на машине у поворота подхвачу, чтобы дедушка не увидел.

-- Пап, я тебя обожаю!

-- Отбой, ребёнок, -- нахватался от меня нехороших словей, вроде того же "отбоя"...

-- Отбой, родитель!

Таксист домчал меня до дома быстро, но папина машина уже стояла на нужном повороте у не асфальтированной дороги к моему дому. Расплатившись с сердечно пожелавшем мне удачи водителем, я вышел и критически осмотрел дражайшего отца, сидящего с сигаретой на капоте серебристого джипа. Картина а-ля "папа в отсутствие мамы" -- рваные джинсы с черепами по одной штанине, чёрная с разводами футболка, одетая шиворот на выворот, сандалии на ногах от разных пар! На шее нагло стибриная у Вана бандана, в зубах помятая сигарета.

-- Папа! Ты себя в зеркало видел?!

-- А надо? -- весело поинтересовался отец.

-- Разгильдяй!

-- Пижон!

-- Я хотя бы футболку выворачиваю на нужную сторону, прежде чем одеть! И обувь от одной пары одеваю, а не от разных! И вообще венец твой где?!

-- Щас сбегаю надену, только шнурки поглажу! -- отозвался папочка, невозмутимо стягивая футболку, переодевая её правильно и снова затягиваясь от почти скуренной сигареты.

-- Что за гадость ты опять куришь? -- поинтересовался я, подходя ближе. -- Папа, ну что ты как бомж! -- вытащив сумку, я достал из внешнего кармана пачку тонких дорогих сигарет. -- На, вот, не позорь меня.

-- Ты давно куришь? -- строго спросил отец, рассматривая пачку.

-- Я что, на идиота похож? Извини, пап, это к тебе не относится! Но я их, собственно, для тебя заказал, -- про то, что они лежали в сумке на тот случай, если мне вдруг станет совсем плохо и невыносимо скучно, промолчим, промолчим...

-- Нда? -- папа засунул сигареты в карман. -- А Вана ты куда дел?

-- Да он с Маньяками и кисой остался, когда я Маю провожал. Потом они все к кисе, а я присоединюсь позже. У нас на сегодня грандиозные планы.

-- Надеюсь, не разрушительные?

-- Неа, вполне мирные!

Папа, больше ничего не спрашивая, сел за руль. Я прыгнул на сидение рядом, откинул спинку подальше, вытянулся, закидывая руки за голову. Очень хотелось ещё разок ядовито проехаться по папиному виду, но я сдерживался. Мамочка папочку очень любит и она обычно следит за его стилем в одежде. Папочка тоже очень любит мамочку, но в душе всегда был, есть и будет отъявленным разгильдяем и раздолбаем. Мама закрывает на это глаза, если они не идут на какие-нибудь приёмы и банкеты. А если мамуля уехала, Император закидывает все свои пижонские костюмы в самый недоступный угол.

-- Девчонка симпатичная? -- поинтересовался отец.

-- Изумительная, -- ответил я, доставая сотовый и находя фотку, которую я успел щёлкнуть. -- Вот, посмотри.

Папа одобрительно хмыкнул, что-то про себя решив, и врубил стереосистему. Я узнал песню и через миг мы уже пытались переорать колонки на два голоса. Хорошо, что папа не страдает идиотизмом как Шон или дядя Дарий увлекающиеся в основном классикой, или как иные странные личности слушающие... всякую попсню (это я даже не знаю как назвать, от одного слова "попса" -- рвотный рефлекс), и слушает нормальную современную музыку! То есть, рок, металл и далее по списку...

Два часа промотавшись по разнообразным торговым точкам, мы наконец-то нашли место, где стояли более-менее приличные мотоциклы. Я прошёлся вдоль ряда стройно стоящих двухколёсных машин.

-- А как тебе вот этот скутер? -- поинтересовался утомлённый поисками папа, ткнув пальцем во что-то бело-красное.

-- Это модифицированный велосипед! -- ответил я. -- А мы пришли покупать мотоцикл!

Тёмный Император тяжко вздохнул и дёрнул бандану на шее. Ну и чем он не доволен?! Я бы купил себе что-нибудь в первом же посещённом нами месте -- на так называемом "Зелёном Углу", но отец же сам взбрыкнул, на счёт "всякого железного хлама на лысых шинах"! Пришлось объездить весь город, а тут уже я буксовать начал -- захотелось чего-нибудь стильного. И выходить опять на этот дождь, который полил из туч как из ведра около получаса назад, совершенно не хотелось.

Ну и где же в этих рядах блестящих хромированных зверей МОЯ машина?! Бродя меж рядов я даже не особенно присматривался к тому, мимо чего проходил. Проклятье, опять голова болит...

-- Вам помочь выбрать? -- послышался рядом голос продавца-консультанта.

-- Едва ли... -- тяжко вздохнул я.

-- Может, я сумею подсказать? -- не спешил отставать молодой парень в форменной одежде магазина. -- Что вы ищете?

-- Два колеса с рамой! -- отозвался вставший рядом папа.

-- Два колеса с рамой и педальным приводом мы тебе купим, папа! -- тут же повеселел я. -- Всё, теперь я знаю, что мы с Ваном тебе на юбилей подарим.

-- Два обалдуя: один сын, другой племяш... -- проворчал отец.

-- Как будто Шон нормальный!

-- Шон хотя бы спокойный.

-- Он хорошо маскируется! -- возразил я на папино определение, цепко оглядывая двухколёсные машины.

-- Зато вы двое даже и не скрываете...

О! Нашёл!

-- Вот он! -- воскликнул я, подскакивая к выбранному мотоциклу. -- Ветер и сталь! Нашёл!

"Мотоцикл BMW K 1200 R Sport" -- было написано на табличке возле моей машины. Отлично! Машинка тёмного производства, из бывшей Германии, ныне являющейся частью Тёмной Империи и Германским Княжеством. А на цену даже не смотрим, цена меня не интересует пока я не в Академии.

-- Хороший выбор, -- слегка удивлённо произнёс не отставший от нас консультант. -- Но позвольте поинтересоваться -- это ваш первый мотоцикл?

-- Первый, -- я удивлённо поднял голову, удобно рассевшись на облюбованной машинке. -- А что?

-- Тогда лучше выбрать другой, -- сказал человек. -- Вот этот, "Honda DN-01", японский. Он несколько дороже, но...

-- Нет! -- отрезал я. -- Никакой японской техники не приемлю! Хочу этот!

-- Сын... -- так, папа что, встал на сторону этого человека?!

-- Папа, не начинай! Думаешь, я не знаю, где за отодвигающейся стенкой в тайнике, где ты от мамы всё прячешь, стоит твой спортивный байк?! Знаешь, когда я его погонять брал первый раз?! Честно признаться?!

-- Не надо, я догадываюсь, -- отец прикрыл глаза рукой.

-- Пароли поменяй, а то Шон у меня выпросил последние твои кодировки.

-- Опять вскроешь?

-- А ты сомневаешься?!

-- Так вы выбираете именно этот? -- снова встрял консультант. -- Это действительно отличный выбор! Самый подходящий мотоцикл для спортивных водителей, не любящих ездить с согнутой спиной... -- по писанному заболтал продавец и я перестал его слушать, выделяя только нужные факты.

Куча дополнительных наворотов... Изолирующий глушитель, сводящий шум к минимуму... Номинальная мощность -- 120 kW... Максимальный крутящий момент -- 127 Nt... Степень сжатия -- тринадцать к одному... Система управления движка... передняя и задняя подвеска колеса... ширина шин... бла-бла-бла... сухая масса 250... максимально допустимая масса -- 450 кг... Максимальная скорость -- 200 км/ч...

-- Этот, этот! -- прервал я поток словоизлияния консультанта. -- Характеристики я уловил, теперь надо хочу опробовать эти характеристики на трассе!

-- Оплата какая? -- спросил отец. -- Наличными или безналом можно?

-- Как вам будет удобно, -- ответил продавец.

-- Тюнинг и настойку проводите сразу? -- спросил я и человек кивнул. -- Тогда сделайте мне по боку надпись "сталь и ветер", поставьте стереосистему и загрузите в навигатор карты местности. Мотоцикл должен быть полностью чёрный. И заправьте доверху!

Продавец кивал, быстро записывая в своём КПК мой заказ.

Дождь на улице всё ещё лил, а мой желудок напомнил о голоде.

-- И ещё мне нужны две вещи, -- продолжил список я. -- Подскажите, где здесь можно соответствующе переодеться, хотя бы перчатки купить и где здесь ближайшее кафе?

-- На втором этаже отдел аксессуаров, на третьем -- ресторан, -- автоматически ответил консультант, что-то подсчитывая.

Мы с отцом пошли расплатиться за покупку. Какими глазами нас провожали несчастные сотрудники торгового центра, когда отец достал свою "кредитку чёрного золота" с именем Императора! Наша фамилия шёпотком повисла под сводами, но папа только смущённо улыбнулся в ответ на обалдевшие взгляды людей. Ага, грозный Тёмный Император оказался не так уж грозен?! Да, конечно, только не злите моего драгоценного родителя, это вредно! Потому что разозлюсь и я, а двое разъярённых Рыцарей -- туши свет, спасайся кто успеет, а успеет вряд ли.

Расположившись за столиким у окошка в уютном небольшом ресторане на третьем этаже торгового центра, мы со вкусом позавтракали. И теперь пили восхитительный кофе. Редко где делают этот в принципе отвратительный напиток настолько хорошо, что даже плеваться не хочется.

-- Так что, ребёнок, мне считать твою рыжую девушку своей невесткой? -- хитро поинтересовался отец.

"Да" комом застряло в горле. Я готов был бросить весь Мир к её ногам, но где-то глубоко сидела странная тревога. Что со мной происходило сейчас, я не мог понять. А когда пытался, начинала нещадно болеть голова. Боль была такая острая и сильная, что пришлось срочно перестать искать причины собственного идиотизма.

-- Не знаю, пап, -- честно ответил я. -- Ещё слишком рано, чтобы что-то решать.

Да и, демоны дери, мне всего лишь четырнадцать лет!!! И я вполне сознательный, здравомыслящий ребёнок с драконовским воспитанием. Кто сомневается, будет иметь дело с моим братом, а то и с двумя сразу! Очень не советую. А что они сами считают меня... ну... скажем так, не совсем адекватным, так я о них тоже не лучшего мнения! Но, моя семья -- это моя семья.

-- А ты подрос, сын, -- вдруг сказал отец, тепло улыбаясь. -- А я и не заметил...

Ась?! Подрос?! Я?! Папа, это твои глюки.

Моя новая машина была вне всяких сомнений великолепна! А вот с ориентировкой в городе определённо наблюдались проблемы. Я бы даже определил их термином "Топографический кретинизм"! Снизу всё выглядело не так как сверху. Приходилось постоянно пользоваться GPS чтобы не потеряться, а она иногда сбоила.

Папа полчаса читал мне проповедь на темы "коварство мокрого асфальта", "байкер без шлема и в шлеме", "правила дорожного движения в городе с машинами", "принц и покушения на Его Высочество". И вообще, Ирдес, то, что ты носишься без охраны, это исключительно попустительство деда!

Пришлось клятвенно заверить родителя, что я никуда не... ну, постараюсь не влипать во всякое... неудобопроизносимое! Если получится. И вообще, отец мой, у тебя Ванова Игла есть, вот и таскай её с собой! Если что, уж удосужусь вызвать кавалерию. Правда, что сделают со мной дражайшие родственнички после того как вытащат из любых проблем, лучше и не думать...

Мелкий мерзопакостный дождик после ливня всё ещё накрапывал, капли периодически скатывались за шиворот. Хорошо хоть на мне новая косуха! Кожей пахнет, скрипит... сплошное удовольствие! Перчатки тоже отменного качества. Правда, мне пришлось выбрать "детский размер", но это разве важно?! А вот футболки подходящего размера и ботинки найти не удалось -- всё было слишком велико. Разве я виноват, что не в отца пошёл?! Но я выкрутился, хе-хе!

Отец у меня известный артефактовый гений -- он артефакты ради развлечения в месяц пару-тройку делает. Папочка, специально на непредвиденные случаи (в основном "непредвиденные случаи" являются в лице мамочки) таскает с собой "преобразователь материи", который может временно менять структуру и внешний вид одежды. Например, превратить папины изрядно потасканные, но любимые кроссовки в новомодные туфли. Естественно, я выпросил "преобразовалку", клятвенно пообещав вернуть! Немного повозился с перенастройкой... В итоге рубашка стала футболкой нужного размера, на ногах красовались высокие "камелоты", а к браслету на руке прибавились "Командорские" часы с массивным циферблатом и кучей дополнительных функций. Материя не вернётся к прежнему виду, пока я таскаю эти занятные часики.

Погода заставляла с ностальгией вспоминать тёплый салон папиного джипа и я не стал долго обкатывать байк, тем более что мокрый асфальт этого не позволял. С грехом пополам ориентируясь на местности, добрался-таки до кисиного дома.

Двойняшки, увидевшие меня в окно, оказались на улице ещё прежде, чем я успел заглушить мотор. Согнав меня с железного зверя, они тут же оседлали оного, вознамерившись обкатать его вместо меня.

-- Где угнал?! -- весело поинтересовались брат с сестрёнкой.

-- Да вот, проходил мимо торгового центра, а он в сторонке стоял... с ключами в зажигании и чёрным бантиком!

-- Круто!

-- Эй, эй, Маня-Даня, вы куда намылились?! Сначала дело, потом обещаю отдать байк в ваше распоряжение на пару-тройку дней! Пошли наверх, я тут план составил, обсудим...

-- У него есть пла-а-ан, -- передразнила Маня.

-- Хоро-о-оший пла-а-ан? -- спародировал сестру Даня.

-- На месте заце-э-эните, -- "маньячным" тоном ответил я.

Ну, они, конечно, "заценили". Кися долго-долго фыркала в мою сторону, но признала-таки, что ловушки, которые я спланировал для шпиона если не гениальные, то хорошие. Первый липовый проект мы с Ваном писали сидя на полу с двумя ноутами на коленях и занял он почти два часа, учитывая, что у меня уже были наработки, которые я когда-то составлял просто от нечего делать. Вылизанный, выглаженный, но липовый проект операции до поры до времени был надёжно спрятан в недрах сети.

Только мы закончили, как со своим ноутом заявился Глюк и мы убили остаток дня, готовя ловушки для собственных команд. Это было мерзко, но, ничего не поделаешь. Если в наших рядах шпион, его необходимо вычислить и обезвредить, иначе нам всем... хана.

Пока мы, расположившись на полу и в кресле кто как, замучивали остатки своих мозгов за мониторами, Рысь и Маньячка приготовили на кухне что-то очень вкусное, припахивая к своим заботам и оставшегося не у дел Маньяка. Когда наша едва стоящая на ногах, шатающаяся и с трудом ориентирующаяся в пространстве тройка завалилась на кухню, Макс первый рухнул на ближайший стул и воздев руки к потолку, воскликнул в строну девочек:

-- Благодетельницы!

Мы согласились с Глюком, заняв свои места. После еды и какого-то вроде бы слабоалкогольного питья определённо полегчало. Во всяком случае взгляд стал более сфокусированным. И когда мой сфокусированный взгляд остановился на часах...

-- Ё-маё! -- вскочив, я пулей вылетел в коридор.

-- Ты куда? -- удивился Глюк мне в след.

-- Она меня не поймёт, если я опоздаю! -- ответил я, спешно натягивая на ноги свои сапоги и снова меняя их внешний вид с помощью "преобразовалки".

Вот демон, что-то я напортачил! Футболка лишилась рукавов, превращаясь в подобие майки. А, времени нет исправлять, фиг с ней, пусть остаётся!

-- Когда тебя ждать? -- спросил брат.

-- Не знаю! -- ответил я, выбегая за дверь. -- Я "эсэмэску" скину!

Выжимая из байка полную скорость и ориентируясь по навигатору, я оказался возле дома Маи через десять минут и пять минут в запасе у меня ещё оставалось. Фух, успел...

Она вышла немного позже, когда я уже успел заскучать, а на моего зверя совершила пару покушений местная малышня, гулявшая на улице по поводу начавшего припекать солнышка. В общем, когда появилась феечка, впереди меня на мотоцикле уже сидело два мелких (девчонка лет семи и пацанёнок лет пяти), за спиной стоял на сидении, держась за мои плечи мальчонка восьмилетка, а ещё двое малявок заливались хохотом над моими "сказками про мокрый асфальт".

-- Я опоздала всего на минуту, а его уже облепили все кому не лень, -- жемчужно улыбнулась девушка.

-- Брысь, мелюзга! -- состроил я грозное лицо и малыши с весёлым смехом сыпанули в стороны. -- Не на минуту, а на десять. Я уже заждался!

-- Хи, а зачем тебе девушка, которая опаздывает?! -- лукаво полюбопытствовала девчушка в синем сарафане, которая не удрала вместе с пацанятами, спрыгнув с мотоцикла. -- Давай ты меня будешь катать, а я не буду опаздывать!

-- Подрасти лет на десять сначала, мелкая! -- весело хохотнул я.

-- Договорились, -- с самым серьёзным видом кивнул мне маленький ангел с белыми кудряшками. -- А ты ещё сюда приедешь?

-- Обещаю, -- кивнул я. -- А теперь кыш отсюда!

Малышка по имени Ника хихикнула и лукаво сощурившись сказала, прежде чем убежать:

-- Я тебя не боюсь, ты не страшный!

-- Даже дети меня не боятся, -- посетовал я, переводя взгляд на Маю.

Какая же она красивая! Даже то, что вся в белом и розовом (белые джинсы, розовая футболка, белая ветровка) меня не смутило. Она удивилась моему средству передвижения, я честно признался что его мне только этим утром купил отец из-за сломанного крыла. Зря я ляпнул про крыло... Пришлось срочно выкручиваться говоря, что такая рана -- пустячная расплата за встречу с таким чудом, как Мая. Она зарделась и снова заулыбалась. Да и что мне-то, известному попаданцу, какая-то мелкая травма, когда у меня их по серьёзней раз в десять в год по сотне?! И, раз вопрос решён, не поехать ли нам покататься?!

Интересно, все девушки так бояться скорости или исключительно некоторые рыжие?! Сколько визгу-то было уже на ста двадцати в час! Надо проверить на кисе и Маньячке максимальную скорость до воплей. Представив на месте Маи Маньячку, я понял, что если она и будет орать, то вопли будут исключительно следующего содержания: "Что так медленно?!? Жми на газ, тормоз прогресса!!!".

Мы остановились на смотровой площадке и ели мороженное, купленное мной чуть ниже, на остановке. Воздух после дождя был чист как слеза и весь город, утопая в зелени и отражаясь в бухте раскинулся как на ладони.

-- А эта бухта как называется? -- я кивнул на приставшие в берегу далеко внизу пароходы.

-- Ты что, не знаешь? Это Золотой Рог, -- ответила девушка.

-- Я без двух недель два месяца в этом городе, -- пояснил я своё незнание.

-- Да? А ты на Маяке хоть раз был?

-- Ещё не успел.

-- Поехали?

-- Давай!

Выкинув погрызенную палочку от "эскимо", я мигом оказался на байке, с нетерпением ожидая пока Мая займёт своё место.

-- Показывай дорогу! -- сказал я, заводя своего мягко заурчавшего зверя.

...А место и в правду красивое. Солнце медленно клонилось к закату, золотая дорожка бликом падала на воду. Самом маяк стоял на скале в море, а к нему вела узкая коса. Мы сидели на заросшем ромашками и мелкими фиолетовыми "горными лилиями" склоне. Неподалёку от маяка виднелась небольшая, местами проржавевшая и с частично отсутствующими досками пристань.

Как же хорош был этот вечер!

Мая сидела рядом на моей расстеленной косухе.

-- Тебе не мешают такие длинные волосы? -- спросила девушка, потянувшись к моей шевелюре.

-- Мешают, -- признался я. -- Но стричься я всё равно не буду, а косу мне Маня расплетает с маниакальным упорством, -- про себя усмехнулся точному сравнению.

-- Не дёргайся, -- Мая подвинулась, садясь за моей спиной, поискала что-то в своей сумочке и запустила в мою шевелюру свои пальчики.

Я тут же разомлел и едва не замурлыкал от удовольствия.

-- Вот, -- сказала девушка, закончив возиться. -- В хвост твои волосы не убрать, а под заколку -- вполне возможно! Вот только эта держится плохо, тебе бы что-нибудь побольше...

Заведя руку за спину и проверив что же у меня теперь на голове, решил что заколка -- это дельный совет.

По воде к маяку медленно приближалась то ли баржа, то ли очень мелкий паром.

-- А эта пристань что -- действует? -- спросил я, указав на баржу.

-- Официально -- нет, -- ответила Мая. -- Но у нас много часников. Пойдём, посмотрим?

-- Пойдём, -- мне тоже стало интересно, как этот кораблик будет тулиться к останкам пристани. Тем более что там внизу стоял мой байк. А встречать баржу собиралась не очень трезвая компания отморозков.

Мы спустились как раз вовремя, чтобы я резким рычащим окликом отогнал от моего зверя тощего патлатого парня. И успел остро пожалеть, что не оставил Маю наверху, греться на солнышке в ромашках.

-- Да я чё, я посмотреть хотел! -- тут же отговорился патлатый.

Пройдя к мотоциклу, я заставил Маю встать с другой стороны от байка, шепнув, чтобы не волновалась и не мешала, окинул компанию взглядом в котором смешались злость и презрение, остановился на тощем.

-- Ключи вернул, -- резко бросил я.

Отморозки, в количестве восьми человек, переглянулись выражения их лиц не оставили надежды разойтись миром. Не стоило забывать ключи в зажигании. Что у меня в голове вместо мозгов, а?!

-- Какие ещё ключи? -- патлатый криво ухмыльнулся.

-- От моего байка, -- отчётливо произнёс я. -- Зажатые в твоей правой руке. Вернул мне быстро.

Мая за моей спиной стояла тихо-тихо. Отморозки ненавязчиво, но профессионально взяли нас в кольцо. Хорошо хоть можно не ждать удара сзади, там море. Старший среди этой компании, здоровый, чем-то неуловимо напоминавший мне Моргана человек, скользящим шагом приблизился. За ним тенью следовал коротко стриженный парень в тёмных очках.

-- Смотри-ка, Илюха, -- главный кивнул на мотоцикл. -- Не такой ли байк у тебя угнали на прошлой неделе?

-- Да похож, Тима, похож... -- кивнул тот, что в тёмных очках.

Мне стало смешно.

-- Ребята, вы не на того наткнулись, -- сказал я. -- Хотите уйти целыми -- ключи мне в руки и мотайте куда хотите, я вас убивать и калечить не стану.

-- О-хо-хо, -- развеселился тот, кого назвали Тимой. -- Да, никак крутой? Да ещё с такой девушкой...

-- Не смотри на мою девушку, -- ледяным тоном посоветовал я.

-- А то что? -- нагло спросил Тима.

-- Нечем смотреть станет.

Мой сотовый имеет свойство орать не вовремя, вот и теперь он запел голосами двойняшек: "Я знаю точно наперёд, сегодня кто-нибудь умрёт! Но я не знаю где и как, я не гадалка, я -- маньяк!".

-- Я занят, -- сказа я в трубку, вместо приветствия. -- Нет у меня никаких проблем! Проблему сейчас будут у одних кретинов, решивших, что надо мной можно шутить безнаказанно. Да. Отбой.

С венца слетела невидимка, сотовый остался в левой ладони.

-- Ну что, сборище, -- скривился в усмешке я. -- Как подданный Тёмной Империи и представитель Знати я имею право на убийство. С кого начнём?

"Сборище" снова запереглядывалось.

-- Слишком молод для обращённого, -- убеждённо сказал Илья, кладя руку на руль моего зверя.

-- Хваталку убрал, а то сломаю, -- принц Ирдес просто само спокойствие...

-- Да неужели, -- за тёмными очками не видно было глаз, но прищур чувствовался. -- Эй, ребята, что, проверим каковы тёмные на самом деле? -- и вцепился в руль второй рукой.

Я хороший, очень мирный... пока не злой!!! Молниеносное движение, короткий отчётливый хруст, тело летит под ноги главаря, короткий пронзительный крик. Причаливала баржа.

-- А я предупреждал. Так что -- ты, патлатая сволота, ключи отдай и валите.

Они дрогнули, но тут случилось то, что просто не уложилось в моём сознании. Короткий укол в шею, пшик пневмошприца. Резко шагнув вперёд, я стремительно обернулся, взглянул на девушку... и не узнал её. Всё та же Мая... но с совсем иным взглядом.

-- Зачем? -- растерянно спросил я.

Она молчала. Ничего не понимаю! Небо!..

Рука сжалась на сотовом, набирая последний вызов и включая односторонне громкую связь.

-- Что я сделал тебе плохого, Мая? За что ты так со мной поступила?

-- Дело не во мне, -- Небо, я не могу узнать этот голос! -- Дело даже не в тебе, мой дорогой тёмный. Дело во всей твоей расе. Ничего личного... любимый.

Это последнее слово ранило сильнее, чем все предыдущие. В глазах поплыло.

-- И что теперь? Убьёте меня?

Она отрицательно покачала головой. И солгала в этом жесте. Подняв ватную, перестающую повиноваться руку, я прокусил себе палец и сжал маяк.

-- Не сразу, мой дорогой, не сразу, но ты несомненно умрёшь, -- подойдя вплотную, она сдёрнула с моей шеи маячок и бросила его в воду. -- Твой брат не придёт.

-- Ты не знаешь Вана, -- выдавил я, с огромным трудом держась на ногах.

-- Молодец, Мелани, -- сказал Тим.

-- Быстрее отплываем, пока кавалерия не явилась, -- резко приказала девушка, прежде чем я потерял сознание.

...-- Ван! Ва-а-а-ан!!!

Близнецы бежали к эльфу, увязая в песке пляжа. Маяк на груди светлого резко завибрировал, окрасившись в тревожный красный цвет. Небо... если бы ему не грозила смерть, он бы не поднял тревогу! Ну, дурак малой, что с тобой опять случилось?!

-- Ван, мы записали! Вот послушай! -- добежали, наконец, до эльфа близнецы и сунули под нос светлого свой телефон, где только что завершился вызов.

Эльф внимательно прослушал запись разговора и зарычал. Не зря, не зря не нравилась ему эта рыжая! В этот миг зазвонил сотовый светлого.

-- Ван! -- встревоженный голос Второго Императора. -- С вами всё в порядке? Ирдес не отвечает...

-- Всё не в порядке, дядя Райдан, -- мрачно ответил Апокалипсис, судорожно преобразуя форму псевдокристалла, втыкая его в КПКшник и вычисляя последние координаты сигнала. -- Надо было проследить за этим дурнем, а не отпускать под честное слово... Маньяки, это где?! -- эльф сунул под нос близнецам карту.

-- Это Маяк! -- хором определили брат с сестрой.

-- Дядя Райдан, встречаемся на Маяке, и лучше взять с собой дедушку. И быстрее!

-- Понял, уже еду.

Ван образовал под ногами лейтэр, качнул его из стороны в сторону, превращая круг в треугольник и увеличивая в размерах, махнул друзьям рукой, чтобы запрыгивали. Вот и закончился короткий отдых с прогулкой по набережной...

...Эльф опередил внедорожник Императора всего на три минуты. На берегу у пристани стоял мотоцикл Ирдеса, рядом в траве валялись ключи от него. Промокший Ван вынырнул и вышел на берег с разбитым телефоном и маячком младшего сына Императора в руках.

Пока эльф нырял, близнецы дали прослушать и сбросили запись разговора в КПКшники Старшего и Второго Императоров.

-- Восемь человек... -- дедушка внимательно разглядывал следы на песке. -- Одного Ирдес сбил на землю... вот, здесь он отпрыгнул, потом упал. Упал сам... Вот этот его нёс...

Все известные подробности близнецы и Ван выложили в течении нескольких минут, дедушка высказал свои наблюдения.

-- Я полетел, -- Ван вскочил на лейтэр, поднимаясь в воздух, но был жёстко поймал дедушкой за локоть.

-- Куда? -- грозно рыкнул старший тёмный. -- Искать на чём его увезли?! А ты знаешь, сколько здесь всего плавает?! Это же город-порт! А уж сообщение между островами регулярное!

-- На воде след остаётся больше суток! -- прорычал в ответ обозлившийся эльф. -- Я их выслежу!

-- Мы добирались почти полчаса! Не говоря о том, что вот-вот стемнеет, тот след уже перебит десятками других!

-- ДА МНЕ ПЛЕВАТЬ!!! -- заорал светлый, вырвавшись. -- Хоть сотнями других!!! Если тебе всё равно, что будет с твоим внуком, деда, то мне не всё равно! Я не могу сидеть на ж... и ждать, пока его труп выловят где-нибудь в заливе!!!

И Ван, не пожелав больше никого слышать, рванул прочь, набирая скорость.

Райдан вручил близнецам ключи от байка.

-- Присмотрите, пока Ирдес не вернётся, -- сказал двойняшкам тёмный.

-- Мы его найдём! -- тут же заверила Маня.

-- Мы знаем что делать! -- поддержал Даня.

-- Можно посмотреть, что это была за лодка или что другое, на чём увезли Ирдеса!

-- Наблюдение залива со спутников ведётся!

-- А наш Макс может взломать всё что угодно!

-- И сможет восстановить инфу с сотового Крылатого, чтобы посмотреть номер телефона Маи!

-- А по номеру можно кого угодно найти!

-- Так нечего болтать, вперёд, быстро! -- рявкнул дедушка, всё это время хмуро глядевший светлому внуку в след.

Близнецы, чуть не сбив друг друга с ног, бросились к мотоциклу, вмиг оседлали его, завели.

-- Мы покажем дорогу! -- хором крикнули они, после чего Маня принялась звонить Глюку.

В пути дед поднял по тревоге всю свою тайную Гвардию.

...Глюконавт работал с такой скоростью и тщательностью, что весь взмок.

-- Дасгахи выпотроши моё брюхо! -- в сердцах воскликнул парень сорок минут спустя. -- Над заливом не было спутников от семи пятнадцати до девяти тридцати пяти! Первый спутник только сейчас входит!

Ирдеса забрали в половине восьмого. Словно заранее рассчитали. Эх, как жаль, что они не в Империи! Человеческая бюрократия так и ставит палки в колёса.

-- Не могло быть совсем ни одного спутника, -- прорычал дед. -- Ищи!

-- Я всё проверил! -- вскипел хакер. -- Ни телевизионных, ни метеорологических, ни каких других наблюдательных спутников не было!

-- Значит, был хоть один шпионский или частный! Ищи!

-- У меня не хватит мощности машины... -- отвел глаза Макс, поправив круглые очки с чуть треснутым стеклом.

-- У нас хватит, -- сказал Второй Император. -- Быстрее едем!

Близнецы отправились вместе с тёмными, сообщив домой, что ночевать не придут.

...В подвале Райдана, куда так и не успел влезть его неугомонный младший сын, за нишей перед тренировочной загрузкой "пятого Ада", удачно спрятался суперкомпьютер. За непроницаемым для звуков бронированным стеклом куб пять на пять метров приникал проводами к сенсорной клавиатуре метр на пятьдесят сантиметров и к тридцатидюймовому монитору. В комплект входил самый современный обруч для погружений и самые лучшие сенсорные наручни.

Макс, с первого взгляда влюбившись в уникальную машину, мгновенно включился в работу, воспользовавшись всегда лежащими в недрах интернета копиями самых необходимых программ и кодов доступа к спутникам тёмных, выданных тут же Императорами.

...Эльф вернулся заполночь. Измотанный и поникший, он, чуть пошатываясь, вошёл в дом. Даже прислуга не спала не взирая на позднее время. Войдя в гостиную, Ван с благодарностью принял от одной из девочек горячую чашку кофе без сахара и сливок --так, как он любил.

Близнецы сидели рядышком в одном кресле. На лицах обоих была твёрдая решимость отправиться за другом хоть в пасть к дьяволу, хоть под меч Даргаха.

Никто ничего не спросил у прислонившегося к дверному косяку светлого. Только дедушка буркнул в сторону:

-- Я же предупреждал...

-- Я нашёл эту ржавую лохань, на которой его увезли, -- только тон, каким были сказаны эти слова не оставлял надежды на хоть сколько-то благополучный исход. -- Неприметная баржа с движком, выдающим до двухсот с лишним узлов в час... Онапричаливала четыре раза, последний раз в Славянке! А сейчас дрейфует пустая в открытом море.

-- Ничего, Ван, -- сказали двойняшки, не вставая со своего места. -- Макс сейчас в подвале за компом ищет спутники слежения, чтобы снять с них запись.

Ван молча бросился в подвал. Но Макс ещё ничего не успел найти. И только глухо рыкнул на друга, чтобы не мешал работать.

-- Ты бы жене сообщил, -- укоризненно сказал бывший единоличный правитель Тёмной Империи, глядя на своего младшего сына.

-- Если к утру не найдём -- позвоню, -- только и ответил Райдан.

Дарэан в очередной раз взглянул на свой мобильник, ожидая звонка. В этот момент сотовый зазвонил.

-- Милорд, нас задержали на границе! -- коротко отчеканил бравый Рыцарь Тьмы и капитан тайной Гвардии Герцог Кордан ар'Каэрт.

Ближе всего отряд можно было перебросить только через остатки некогда большого Китая и через границу Китая с Приморьем.

-- ЧТО?! -- взревел тёмный. -- Я ЭТИХ ЖЕЛТОМОРДЫХ С ЛИЦА ПЛАНЕТЫ СОТРУ К ДЕМОНАМ!!!

-- Нам угрожают военным конфликтом со стороны Китая при поддержке Америки и Японии, если мы пересечём границу без разрешения властей Поднебесной.

-- ЗАВОЮЮ, ТВАРЕЙ!!! ВСЕХ В РАБСТВО!!! -- ещё больше взбеленился Дарэан. -- Кордан, если через час ничего не решается, тебе карт-бланш на любые действия, которые сочтёшь необходимыми!

Император сбросил звонок, набрал номер старшего сына:

-- Дарий! Подорвался и бегом через телепорт во дворец Императора желтомордых собак! Делай что хочешь, но чтобы через двадцать минут мои ребята прошли границу и отправились туда, куда я их послал! Чего?! БЕГОМ, СКАЗАЛ!!!

Дарэан с трудом удержался от того, чтобы раздолбать сотовый о стену. Внятных слов, чтобы описать свою ярость у него не нашлось. Местная правоохранительная система начнёт искать Императорского сына лишь по истечении суток, личную Гвардию задержали на границе, где они должны были заправить самолёт и взлететь, чтобы добраться к месту назначения.

Первый Император Дарий, в точности выполнил приказ отца и через двадцать минут самолёт в срочном порядке заправили и разрешили взлёт. Ещё через час Гвардия из двадцати лучших Рыцарей была остановлена в аэропорту под Владивостоком. Их не выпускали до особого разрешения местных Властей. Отряд восприняли как миниармию (что, в принципе, не противоречило истине).

Старший Император, временно вернув себе прежние полномочия Единовластного Правителя, начал разборку не смотря на три часа ночи за окном, угрожая военным конфликтом мирового масштаба, если его внука не примутся искать сейчас же и немедленно.

К утру почти ничего не изменилось. Макс обшаривал в сети все ресурсы, на которых могла быть хоть какая-нибудь информация. Близнецы прикемарили в кресле. Райдан позвонил жене, а отец нынешних Императоров со своей Гвардией занял мэрию, где бешенным темпом разрабатывалась стратегия по поиску пропавшего наследника престола.

И никто не вспомнил про эльфа, сидящего на кухне и делающего себе пятую кружку кофе. Двадцать(!) ложек крепкого кофе он заливал на треть горячим молоком и на две трети -- коньяком. И он вливал в себя эту мерзость, стараясь унять дрожь в руках. "Твой брат не придёт" -- эхом билось в висках. И "Ты не знаешь Вана". А ведь Ирдес ему верил! Верил!!! Как когда-то Вэйвэнлин. И снова, снова Ван не оправдал доверия. Сначала доверия Вэйва, теперь и Ирдеса. Судьба подарила ему двух братьев из которых он не сберёг ни одного...

Небо, как болит голова!.. Что, мы с Ваном таки устроили соревнование "перепей ближнего своего"?! О-о-о, добейте меня... Я поднял непослушную руку ко лбу, тяжело звякнули цепи...

ЦЕПИ?!?

Вскочить не получилось, зато удалось лихо рухнуть с узкой лежанки, приложившись боком и головой о каменный холодный пол. Подождав, пока перед глазами хоть немного рассеются золотые лужи, я ощупал себя и медленно огляделся. Руки-ноги-голова оказались на месте, что не могло не радовать. А так же обнаружились -- железный ошейник, кандалы на руках и ногах. Цепи от всего этого добра уходили в стену каменного мешка без окон и внятной вентиляции.

Кроме лежанки, больше всего напоминавшей нары или спальную полку в поезде, в каменном мешке имелся кофейный столик намертво приделанный к полу, стальная дверь явно ведущая на свободу и неприметная хлипенькая дверка, за которой обнаружился тесный санузел. Когда я увидел "белого друга", моё замученное тело согнулось и я едва не выблевал собственный желудок, до того мне было плохо. Умывшись над раковиной и посозерцав в небьющееся пластиковое зеркало свою бледно-зелёно-синеватого оттенка физиономию, я вернулся в основные... апартаменты.

О том, что произошло вчера, я, конечно, помнил, но старался просто не думать. Тем более что тело отказывалось повиноваться, а мысли в больной голове стукались друг о друга. Самой внятной из этих мыслей была "Ирдес -- ДЕБИЛ!!!". Поползав на подгибающихся ногах по своим казематам и обнаружив, что цепи не позволяют мне подойти к Большой Железной Двери, я забрался на лежанку, свернувшись калачиком и мелко дрожа от лихорадки, попытался начать мыслить связно.

Итак, мою драгоценную персону зачем-то похитили. За мою недолгую, но полную и красочную жизнь меня похищали уже три раза.

Первый раз, когда мне только исполнилось три года, но это даже похищением назвать сложно. Родители взяли меня поглазеть на Египетские Пирамиды, а я сбежал и провалился в какое-то подобие подземного хода. Побродив там целый день и выбравшись вечером в совершенно другом месте, я нарвался на банду "пустынников". В пропылённом лохматом мальчике в порванной одёжке с трудом узнавался принц. Хоть венец не потерял. Только с головы я его тогда снял и спрятал за пазуху, а достать забыл.

Дети Песков развлекали мою тогда ещё мелкую, но уже жутко шкодливую персону целых два дня. Объяснить кто я такой не получалось, потому что я не знал их языка. В конце вторых суток развесёлой поездки, банда остановилась в оазисе и когда меня вздумали искупать, то обнаружили венец. Ну и благополучно вернули родителям. Мама, узнав как было дело, во истину по-Императорски наградила теперь уже бывших разбойников.

Второй раз нашлись кретины, решившие, что за принца можно получить очень неплохой выкуп. Мне было уже восемь и они провели со мной две недели. Это было ещё веселее, чем с Детьми Песка, потому как меня додумались украсть трое юношей и две девушки, старшему было двадцать, а младшей пятнадцать. Когда их поймали, они слёзно молили моего отца сослать их в Ничейные Земли без права амнистии или хотя бы на рудники подальше от младшего Наследника чтобы не встречаться со мной больше никогда и ни при каких обстоятельствах! Припомнив, как хитро эта отчаянная пятёрка обошла нашу охрану, отец мой Император сделал другую вещь и теперь все пятеро служат в Имперской Безопасности. Лучшие офицеры, между прочим!

Третий раз -- вот сейчас. Сомневаюсь, что дело в выкупе. Здесь что-то совсем непонятное. И, главное, меня собираются убить.

Покушались на мою дорогостоящую шкуру шесть раз. И не только на меня одного -- на всю семью. Третье покушение закончилось моим Обращением. Четвёртое -- смертельной раной и неделей в коме. Пятое и шестое убили во мне чувство жалости ко всякой мрази навсегда и закончились восемнадцатью трупами. Шон никогда никого не убивал, а я... А у меня руки основательно перепачканы в крови. После того как мы с дедом собственноручно разделались с заказчиками и основательно проредили строй подонков на меня больше не покушались. Потому что я не подыхал и не оставлял за собой живых врагов.

Опять в голове бардак из детских и отроческих воспоминаний о приключениях и реках крови.

И в этом бардаке несколько отчётливых и досадных до зубовного скрежета мыслей -- я в плену, в полубессознательном состоянии (какую дрянь мне вкололи?!), не могу дотянуться до Личного Пространства и слаб настолько, что не способен даже простенький разряд меж пальцев вызвать. Из вещей при мне только моя одежда и браслет... Браслет?!

В безумной надежде потянувшись к пространственному карману за сумкой, я наткнулся только на пустоту. Вот демоны, даже в карман дотянуться не получается...

Вывод -- я в... том самом неудобопроизносимом слове. Полный абзац.

Утомлённый тяжёлым мыслительным процессом, я снова незаметно для себя скользнул в ласковые объятья тьмы...

Следующее пробуждение было столь же безрадостным. Хотя, на смену головной боли пришло головокружение, а золотые лужи перед глазами обрели зеленоватый оттенок. Мерзость...

А разбудил меня, собственно, скрип открывающейся двери. Почти ничего перед собой не видя и с трудом подавляя тошноту, я поднялся и мутным взором окинул своих гостей.

Их было трое и я невольно скривился от злости. Морган, его мать и третий был мне незнаком. Высокий черноволосый человек в камзоле из чёрного бархата. Пронзительные тёмно-карие глаза смотрели на меня с надменного лица аристократа.

-- Смотри-ка, уже очнулся, -- восхищённо цокнул языком Морган.

-- Он точно подходит? -- с лёгким акцентом поинтересовался незнакомец.

-- Мелани можно верить в таких делах, -- томно произнесла мать Маи, изящно кивнув.

Заставив себя распрямить спину, я с презрением оглядел троих, особо задержавшись на новом персонаже сей... трагикомедии.

-- Вы хоть знаете, кого взяли?! -- прошипел я в лучших традициях злобных тёмных чешуйчатых тварей. -- По-вашему я какой-то безызвестный ненаследный Лорд?! Идиоты! Моё имя -- Ирдес Райдан Дарэан ар'Грах!

Рыжая женщина посмотрела на меня с новым, каким-то плотоядным интересом. Я невкусный! Честное слово, невкусный! Худой, костлявый и жилистый! Правда-правда!

-- Наследник Императора? -- слегка помолчав, уточнил надменный тип в камзоле.

-- В Империи только Повелители носят фамилию ар'Грах, -- презрительно бросил я, вспоминая о чувстве собственного достоинства истинного принца и Рыцаря. -- Пора бы вам, жалкие короткоживущие, это запомнить.

-- Что ж, это осложняет дело, -- человек снова оглядел моё бледно-зелёное едва стоящее на ногах Высочество и опустил вниз небольшой железный рычаг возле двери.

Цепи тут же медленно и неумолимо начали втягиваться в стену, пока меня не впечатало спиной в холодные камни, полностью обездвижив. Гадство! Не стошнило бы, а то в такой позе блевать как-то неудобно, а рубашка-то у меня единственная.

Черноволосый мужчина и рыжая женщина подошли ко мне вплотную, мать моей бывшей девушки одни движением расстегнула все клёпки моей рубашки и оба внимательно рассмотрели чёрные шрамы.

-- It's all coincide, Jonathan, -- сказала своему спутнику женщина. -- Метка, черты характера. Наивен как дитя, чист сердцем и душой, благороден и отважен. А то, что он ещё и Наследник... что ж, это судьба.

-- Its him, Joan5*, -- кивнул этот м..., которого назвали Джонатаном. -- Будем готовить к церемонии...

-- Так это что -- из-за моей метки?! -- прохрипел я, стараясь ослабить давление ошейника на горло.

Всё сказанное мною далее было глубоко нецензурным, но очень точно описывающим моё мнение о происходящем. Когда мой мат дошёл до упоминания Маи, я отхватит от её матери звонкую пощёчину и прикусил язык. Взгляд, которым я одарил женщину в ответ, удался в лучших традициях светлых эльфов -- цистерна холодного презрения и столько же надменности. Ван может мною гордиться.

Она развернулась и ушла, не теряя королевского достоинства, за ней вышли остальные. И никто даже не подумал ослабить цепи. Слабость всё ещё сковывала, но я всеми силами начал вырываться. Правда, слишком сильно ободрать кожу на руках и шее не позволили вернувшийся Морган и Мая.

Я смерил рыжую девушку взглядом, беззвучно поклявшись себе не убивать её... своими руками.

-- Объясни свои поступки, дочь человеческой расы, -- надменно цедить слова сквозь зубы, распрямившись и вскинув подбородок насколько позволяют кандалы.

-- О, ну ты прямо король в изгнании, -- усмехнулась она.

-- Обращайся уважительно, когда разговариваешь Наследником престола с будущим Тёмным Императором, дочь человеческой расы, -- не злимся, не теряем самоконтроля, говорим чётко и размеренно.

-- Ах, простите великодушно, Милорд! -- девушка изобразила реверанс. -- Мы собираемся принести Ваше Тёмное Высочество в жертву. Ваша жизнь, Милорд, даст возможность одному божеству воплотиться и вытурить Вашу расу захватчиков с нашей Земли.

Вот тут я просто потерял дар речи. Даже челюсть отпала. Некоторое время я молча хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, потом поинтересовался:

-- Да сама-то веришь в то, что говоришь?!

И её ответный взгляд дал мне понять -- да, верит. Более чем. И тут меня прорвало:

-- Идиотка!!! Всю вашу семейку в психиатрическую больницу сдать стоит на принудительное лечение!!! Ты думаешь хоть один тёмный выжил бы, попади мы на Злату случайно?! Мир бы не позволил, не будь мы ему нужны! По Закону Демиургов тёмные бы все умерли ещё в начале, ослабли бы, отравились, подхватили смертельную эпидемию, если бы Мир нас не принял! Если бы не были нужны!..

-- Захватчики, -- резко оборвала меня девушка. -- Ты забываешь, тёмный, что у нас нет Демиурга, а Бог не вмешивался, потому что Мир был благополучен. И ваше вторжение было слишком быстрым, чтобы люди и Бог успели хоть как-то противостоять. Теперь пришло время вернуть человечеству нашу планету. Уж извини, что за твой счёт, мой дорогой Рыцарь, но Метка чётко указала жертву. Твоей вины тут нет... Только вина твоих предков...

Она умолкла, я мрачно её разглядывал.

-- Мне следовало догадаться. Как я мог быть таким слепцом! Я ещё слишком... молод... Все девушки всегда вешались только на моих братьев, а я был что-то вроде бесплатного приложения, плюшевого медведя или ручного дракончика... "Ах, Ван, какой у тебя хороший младший брат!" "Ах, Шон, твой младший брат такой милый..." -- передразнил я частенько вешавшихся на моих братьев девушек.

Мая подошла поближе, остановилась, почти касаясь меня, хрупкая ладошка легла на моё лицо.

-- Ты прав, дорогой. Ты действительно как котёнок рядом с братом... Но такой, что трудно пройти мимо такого красивого...

Она привстала на цыпочки и потянулась, собираясь поцеловать меня, но я резко отстранился, повернув голову. Девушка вздохнула, в следующий миг к моей шее прижалось что-то холодное, короткий укол и боль. Мая убрала пневмошприц, улыбнулась и подошла к брату. В глазах поплыло не сразу и я успел увидеть, как этот паскудник провёл ладонью по лицу и шее родной сестры. Сквозь поплывшие золотые с болотной зеленью лужи в моём сознании наконец-то всё разложилось по полочкам.

-- Это называется инцест, -- немеющий язык слушался уже с трудом, но всё-таки я сказал то, что хотел выходящим за дверь брату и сестре.

Морган посмотрел вполоборота и меня пробрала нервная дрожь, от того, что я смог прочесть в этой ухмылке и глазах.

-- А то, о чём ты сейчас думаешь, в Империи карается смертной казнью без права помилования. Суд линча тоже признаётся правомерным.

Он хмыкнул, но рычаг всё же поднял и цепи поползли в обратную сторону, позволяя мне отлипнуть от холодных камней.

Забыв о гордости, я на четвереньках дополз до раковины, где меня скрутило в судорогах. Желудок был пустой, но сухой кашель рвотных позывов и заполнившая рот горечь изрядно вымотали. Ледяная вода не слишком-то помогла прийти в себя, но чистым себя чувствовать было как-то спокойней, что ли. В обратный путь тоже пришлось отправиться на четвереньках, но конечности так и норовили разъехаться или подломиться, так что мордой лица с полом я повстречался раз пять за два метра обратного пути.

Последние силы ушли на то, чтобы закинуть себя на лежанку.

Итак, я умудрился попасть в лапы фанатиков. Да ещё и сектантов, практикующих личностную распущенность. Как отвратительно, о Небо!!! Меня передёргивает от одной мысли о всяком... противоестественном, что я чётко прочёл на лице этого человеческого ублюдка! Вот что тёмные выжигают калёным железом среди других рас, которые принимают наше подданство, так это подобную дрянь. Я даже слов, которыми называют эти извращения произнести не смогу, одно слово -- гадость!!! Ни один тёмный просто не способен на... такие отвратительные действия и поступки! Это какое-то генетическое отклонение, несформированность разумного сознания. Мерзость какая, спаси меня Небо!!!

В Империи тоже, скажем так, не всё гладко, но это потому, что тёмных значительно меньше, чем людей. Люди! Какая мерзкая раса!

Мамочка, забери меня домой! Папа, я тебя больше никогда не подведу...

Не знаю, сколько я пробыл без сознания, но когда очнулся и разлепил глаза в третий раз, то обнаружил на столике еду. Ммм... они меня собрались этим накормить? Ничего не имею против фруктов, когда к ним прилагается что-то посущественней! А это что? Шоколадка? Уже лучше.

Сжевав плитку горького шоколада я поостерёгся есть фрукты, помня о бунтующем желудке.

Картина пред моим затуманенным взором всё та же -- каменный мешок, нары, железная дверь, цепи. Ноги по-прежнему едва держат, ватное тело отказывается повиноваться, сил едва хватает для минимальной жизнедеятельности. Даже мышление перестраивается по типу Призрака. Единственное чего хочется -- это снова забыться, но надо искать выход. Поэтому всё лишнее, включая основное сознание, отключаем и начинаем обшаривать всё, до чего дотягиваются мои загребущие ручки...

...Нда, негусто. Единственной внятной идеей оказалось задушиться собственной цепью. Голые стены, голый пол, полка прикручена к стене так же намертво как столик к полу. Санузел тоже ничем новым не порадовал, разве что водой из крана и с привкусом пыли. Цепи заклинить в стене, чтоб не втягивались, нечем. Надо расковырять эти хитромудрые замки на кандалах... Браслетом что ли попробовать? И ещё обнаружился чуть поблёскивающий глазок камеры под потолком у двери, куда цепи не дотягивались. Я ещё и под наблюдением. Ну, это ненадолго.

Выбрав из корзины с фруктами персик помягче и побольше, я прямой наводкой запулил его в глазок миникамеры. Ага, знай наших! Попал, несмотря на то, что руки едва слушаются! Мякоть размазалась по стене и залепила миниобъектив.

Я заметил, что ватное тело начинало повиноваться мне несколько больше и золотисто-зелёные лужи немного рассеялись. Тогда я снова встал на ноги и принялся нарезать круги по моим "роскошным апартаментам". Мутить стало поменьше и "призрачная блокада" отпустила. Мысли опять потекли в голове привычным бардаком.

Интересно, сколько я здесь уже сижу? Что-то у моих внутренних часов настройка сбилась!

Странное дело, но мою влюблённость как рукой сняло. У меня, конечно, стойкая нервная система, не первый раз предали те, кому я поверил, но если в прошлый раз было горько, то сейчас ничего внутри даже не трепыхнулось. Да и была ли та влюблённость? Прихожу к выводу, что нет, а были последствия сотрясения головы. Интересно, что у меня там вместо мозга? Опилки напополам с тараканами?

Я поймал себя на том, что напеваю под нос песенку из детского мультика. "В голове моей опилки -- не беда!" -- ну, это кому как... Мне так ничего, а окружающим придётся несладко!

Дверь с едва слышным скрипом выдвинулась назад из комнаты и отъехала в сторону. Странный у них способ открывания дверей. Вошёл Морган, зыркнул на меня исподлобья и попытался тряпкой стереть мякоть с глазка камеры. Эй, я так не играю!

-- Эй, рожа паскудная! -- Зелёное яблоко (всё равно я их не люблю, они невкусные) смачно врезалось в лоб обернувшегося на мой окрик врага. В десятку! -- Личная жизнь Крылатого священна и запрещена к подглядыванию!

Морган, чертыхнувшись, с досадой потёр лоб с набухающей шишкой и взглянул на меня так, что возникло двоякое желание -- придушить эту тварь на месте и срочно забиться в самый дальний тёмный угол, где он бы не смог до меня дотянуться. Но я не я, не запустив в него ещё одним яблоком! Вот сейчас бы обратиться, порвать цепи, да посмотреть как наделает в штаны это человеческое отродье! Эх, где моя Боевая Ипостась?! Даже клыки удлинить не удаётся, как ни пытайся. Чем же они меня отравили, а?

Парень сделал шаг в сторону, резко опустил рычаг, укорачивавший мои цепи. Я так не согласен!!! Быстро намотав толстую цепь на шею выше ошейника, я рявкнул:

-- Только попробуй! Я нужен вам живым! Цепь меня задушит и до ритуала я не доживу! -- что, съел, сволочь?!

Но, этот м... мерзкий тип остановил цепь только тогда, когда мой затылок треснулся о стену. И заклинил рычаг так, чтобы цепь и не втягивалась больше и не разматывалась обратно. С-скотина! Вытерев камеру, он вышел, так и не сказав мне ни слова. Ещё и основной свет вырубил, оставив только тускло-красную лампу возле двери. Эй! А меня отпустить?! Ах, ты ж!..

Кое-как освободив от лишних оков шею, я долго и обстоятельно высказывал не только словами, но и жестами, всё что думаю. Блин, даже руки вместе не свести! Пятьдесят сантиметров от стены и куда не рыпнись, никуда не дойдёшь, даже не сесть толком! Я тебе лично кадык вырву, голыми руками, м... Морган!!!

Боль была такая резкая, словно меня огрели по башке кувалдой. Дернувшись, я сполз по стене, повиснув на своих оковах. Привычные уже золотые лужи поплыли перед глазами, перекрывая закружившуюся комнату, опять затошнило. Ну уж нет! Шоколадку не отдам! Желудок, не бунтовать! Закрыв глаза и сжав зубы, я подумал о брате, прежде чем скользнуть в спасительную ласковую тьму...

...Тёплые ладошки ловко пробрались под расстёгнутую рубашку, чужие мягкие волосы скользнули по моему лицу, я почувствовал как чужие губы целуют мою шею...

-- Мммррр... какой беззащитный... -- тихий шёпот в темноте. -- Не могу удержаться...

Тьма!!! Какого демона?!?

Резко дёрнуться не получилось, тело успело изрядно занеметь. Открыв глаза, я разглядел незнакомую темноволосую девушку.

А... Ы... Что это она делает, а?! Она меня что... соблазнить пытается?!? Хм... Ы... О... Девушка, остановитесь, что вы делаете!!! Нет, пожалуйста, не надо так делать... и так тоже... и во-от та-а-ак... Демоны меня раздери!!!

Ма!.. Нет, пожалуй маме такое не стоит знать!

П... папа! Дедушка! Че-чего?! Какая ещё "мужская солидарность"?! Да засуньте её себе!..

Б... братья!!! Шон! Ван!!! Что за ржач, гады?! Что значит "сам спасайся, совершеннолетний"?! Ах, вы ж!..

К-киса! Киса!!! Кисуня, я тебя обожаю!!!

-- У меня девушка есть! -- выпалил я на одном дыхании.

Незнакомка обиженно надула пухлые губки, но ладошки убирать не спешила.

-- Да? И как её зовут?

-- Киса! -- не раздумывая, ответил я. -- То есть, Юля, но она всё равно киса...

-- А ты в этом точно уверен?.. -- жарко выдохнула она и...

Великое Небо меня спаси!.. Не-а... Н-н-не надо та-а-а-ак... П-проклятье, какие же у неё горячие губы!.. Того и гляди ожоги оставит...

-- Уверен!.. -- сумел кое-как выдавить я.

-- И не сдашься? -- вкрадчиво поинтересовалась она и я отчаянно замотал головой. -- Уверен, сладкий?..

-- Уверен, уверен!

-- Жаль.

Она разочаровано вздохнула, прекратила свои действия и не успел я перевести дух, как к шее прижался пневмошприц. Чтоб тебя демоны отодр... растерзали!!!

Перед уходом девушка подняла рычаг, разматывая мои цепи. Я тут же пополз обниматься с унитазом. Тошнило ещё хуже чем в первый раз. Вырубиться рядом с унитазом почему-то совершенно не хотелось и я заставил себя встать. Больше всего сейчас хотелось оттереть себя от этих ласк и поцелуев.

Мыться немеющими руками холодной водой над раковиной едва стоя на ватных ногах было жутко неудобно. Но даже после ледяной воды я всё ещё чувствовал жар везде, где она ко мне прикасалась. Сил на то, чтобы застегнуть накинутую на плечи рубашку уже не осталось. Добираясь до лежанки я упал два раза. Но терять сознание на ледяном полу не стоило и я упрямо дополз туда, куда хотел.

...От удара по лицу золотые лужи окрасились красным, во рту чётко образовался привкус крови.

Пока я был в очередной раз в отключке, успели смениться декорации. Куда делись цепи с кандалами? Я к ним уже так привык! Быть жёстко привязанным к какому-то железному подобию резного трона что-то мне совсем не нравится!!!

Новый удар по лицу заставил меня приподнять тяжёлую голову и злобно оскалиться, зарычав. По-моему, вышло довольно жалко, а никак не грозно. По подбородку текла кровь.

-- Я тебе кадык вырву, -- прохрипел я в ухмыляющуюся морду Моргана.

-- Я прямо боюсь, -- издевательски ответил мне этот подонок.

Меня окружали человек двадцать. Я всё никак не мог их толком разглядеть, в глазах плыло и мутилось.

-- Открывайте, -- послышался чей-то резкий приказ.

Метрах в трёх передо мной отодвинули плотную чёрную штору и открыли то ли стеклянную дверь, то ли широкое окно до самого пола. Лунный свет осветил всего меня, к самому распахнутому окну подходила лунная дорожка на чёрной воде. Когда ко мне потянулось что-то эфемерно-туманно-белое, я подумал, что в глазах опять мутиться. И понял, что это не так, только когда эта гадость коснулась моих ног, обдавая запахом прелых водорослей.

-- Тот ли это, кого ты искал, Великий Бог? -- голос, который произнёс эти слова, резанул слух знакомыми интонациями. -- Достойна ли тебя эта жертва, Великий?

Осторожно, чтобы не закружилась, повернув голову на голос, я увидел его обладателя и обалдел. В чёрной мантии с откинутым капюшоном стоял... СЕДОУСЫЙ УБЛЮДОК!!! Тот самый, который резал мне плечо "скальпелем информатория", когда я был Призраком!!! А где же тогда Дангах?!

-- Эй, седоусый! -- изо всех сил весело окликнул я. -- А где ты потерял своего дружка, а?! Того, который Предвысший Жрец со сломанным Посохом, а, старый м...?!

Я не успел в полной мере повеселиться над его изумлённой мордой, как почувствовал липкие прикосновения тумана. Повернувшись, я встретился взглядом с пустыми глазницами безликой маски сплетённой из тумана и лунного света.

И в этот миг пришло отчётливое понимание -- это конец. Никто не поможет, а самому мне не выбраться. Туман резко подался вперёд, накрыл меня с головой, от неожиданности я вдохнул и... Никогда в жизни я так не кричал...

Когда туман оставил меня, перестав пожирать заживо, слёзы сами собой катились по лицу. Какую угодно смерть, но только НЕ ТАКУЮ!!! Великой Бог?!? Мерзкий Демон!!! Отродье Междумирья... Ты меня не сожрёшь!!!

Поглядев в след неторопливо уходящему в море туману, я прорычал на грани смертельного отчаянья:

-- Иллтэ'тх эр раттах Тхарр... Нотэх!!! Иллэтэ таэр!!!6*

Простите меня, мама и папа!!!

Далёким эхом отдался в голове крик Вана: "Не смей!!!". Ван... Ты же понимаешь меня как никто другой. Я не могу иначе.

Шон, я больше не буду издеваться... Да я и не хотел никогда тебя в серьёз задевать, старший брат.

Время замедлилось. Когда-то я, в самом начале бытности своей Призраком, увлёкся тотальным самоконтролем и на случай, если попадусь, создал Ключ от Смерти внутри собственного тела. Чтобы не выдать остальных, я мог убить себя. Для этого достаточно испытать такое отчаянье, что я чувствую сейчас и произнести эти слова на языке Демиурга и Демона. Иллэтэ таэр! Крылатый свободен! Сердце ещё пару раз гулко бухнуло и затихло...

-- Не позволяйте ему умереть!!! -- услышал я панический вопль прежде, чем уйти во тьму.

Прими меня, Небо...

...Шедший впереди небольшой группы по коридору управления ФСБ Ван дернулся и упал на колени, обхватив себя руками. Вскочил, метнулся из стороны в сторону, со всей силы ударил плечом в стену, снова оказался на коленях, задыхаясь.

-- Ван, что с тобой?! -- Райдан с тревогой шагнул к эльфу.

Тот поднял на Императора переполненные диким, невыразимым ужасом синие глаза и закричал, забившись в судорогах.

-- Вот демоны! -- Райдан схватил эльфа, чтобы тот не падал. -- Отец! Шон! Быстрее сюда!

Трое тёмных едва смогли удержать одного светлого. Через несколько минут он затих.

-- Что они с ним сделали?!.. -- столько чёрного отчаянья было в этих словах, что тёмные тревожно переглянулись, подозревая самое худшее.

Семья знала, как намертво спаяло кровное братство тёмного и светлого. Если что-то серьёзное случится с Ирдесом, Ван узнает об этом первым.

-- О, Небо Великое, какие паскуды!..

-- Он жив? -- мёртво спросил Шон.

-- Пока ещё... -- ответил эльф и замолк. И вдруг рванулся вперёд, снова вскрикнув: -- Не смей!!! Не смей, дурак малолетний!!! Иллэтэ тэар, но не такой ценой!!! Не смей себя убивать!!!

Вырвавшись из рук тёмных, эльф шагнул вперёд, замер на месте. Тихий стон боли и отчаянья вырвался из его груди и он потерял сознание. Третьи бессонные сутки, крайнее нервное напряжение и пережитое только что сделали своё дело.

Шон отвернулся, всхлипнул, ударил в стену кулаком, разбивая костяшки.

-- Я их сам всех убью... -- прошептал он. -- Мой брат...

Райдан сполз по стене на пол, обхватил руками голову. "Только не Ирдес... Великое Небо, только не Ирдес..." -- шептал он как заклинание или молитву. Постаревший в один миг на сто лет Дарэан отнял руку от безмерно тяжёлого в груди сердца, молча поднял с пола своего светлого внука. Его резкий сухой голос хлыстом стегнул сына и внука:

-- Встать. Идти домой. Мы найдём их и никто не уйдёт живым.

...Илина вышла навстречу вернувшимся мужчинам и только поглядев на их лица, поняла всё без слов. Райдан обнял любимую супругу.

Шон и Ван переглянулись и направились на кухню. Там Ван достал с полки бутылку и в полном молчании разлил её содержимое на два стакана.

-- За месть, брат, -- произнёс тёмный.

-- За месть, за брата, -- эхом отозвался светлый.

И они залпом осушили свои стаканы, сели за стол, Ван снова разлил крепкий коньяк.

Всё это время им не давали развернуть полномасштабные поиски. Политические причины... Повелители были в ярости, но тоже понимали -- Япония истолковывала отряд лучших Рыцарей занятых непонятными боевыми приготовления в такой близости от себя как вызов к войне, возмущался Китай, а предавать огласке факт исчезновения члена Императорской семьи тоже не представлялось возможным. И тому было множество причин... А теперь всё это стало неважным. Пусть хоть весь мир захлебнётся в крови -- месть двух сроднившихся в смерти и горе душ будет совершена.

Когда за окном забрезжил серый рассвет к трезвым и злым принцам присоединилась остальная часть Императорской семьи. Старший сын Дарэана Дарий ар'Грах в отличие от младшего брата Райдана, который был копией отца, очень походил на свою давно покойную мать, как внешностью, так и характером.

Старый Император неодобрительно качнул головой, взглянув на пустую бутылку коньяка. Пока семья рассаживалась, он достал из своего тайника бутыль с прозрачной как слеза жидкостью.

-- Вот что пить надо, -- сказал дед внукам. -- А не эту водичку подкрашенную.

И в подтверждение щедро плеснул в стаканы. Внуки переглянулись, залпом выпили налитое и закашлялись.

-- Расскажи всё... -- тихо попросила бледная леди Илина с трудом отдышавшегося Вана. Он молча взглянул на Императрицу и она, прочтя в потемневших почти до черноты глазах незаданный вопрос, добавила: -- С начала...

-- Четыре года назад этот дурень, не смотря на все мои уговоры и скандалы создал внутри себя... выключатель, который останавливает сердце. Достаточно сказать два слова в определённых обстоятельствах, чтобы убить его. Он их сказал... -- Ван умолк, гранёный стакан в его руках треснул пополам. -- Хотя на его месте я бы тоже любой ценой попытался умереть. Лучшеубить себя, чем быть заживо сожранным... этой мерзкой тварью! -- Апокалипсис содрогнулся, вспомнив испытанное. -- Они хотели принести его в жертву какой-то твари. Но не...

Он умолк на полуслове, тёмные глаза стремительно посинели, даже золотая каёмка по радужке заструилась, выдавая княжескую кровь. На лице светлого было написано такое, что даже у Дария, известного своей сдержанностью и холодностью, подпрыгнуло и бешено забилось в горле сердце.

-- Живой!!! -- Вану показалось, что он выкрикнул это слово, но на самом деле, лишь едва прошептал. -- Эти люди спасли его! Но... Но теперь... теперь они принесут Ирдеса в жертву!..

-- Быстро, всё что знаешь о жертвоприношении и этом культе! -- резко приказал дед, включая диктофон.

Эльф скороговоркой стал рассказывать всё, что удавалось уловить из замутнённого, окутанного туманом и болью сознания брата.

-- Жертву укажет Чёрная Метка... -- произнёс последнюю фразу эльф и замолк.

Но было в этом молчании что-то такое, от чего Дарэан приказал внуку вновь:

-- Дальше.

-- Да ведь не Ирдеса они искали, деда, -- мёртво ответил Ван. -- А меня.

-- Объясни.

Эльф встал, расстегнул клёпки на рубашке. На груди коротким проблеском сверкнуло золото и проявились пять пушистых чёрных звёзд.

-- Пять шрамов у Ирдеса примерно такие же, -- сказал Ван. -- Цель жертвы -- вышвырнуть с планеты чужие расы. Оставить только людей.

-- Бред какой-то, -- после минуты тяжёлого молчания высказался Дарий.

-- Редкостный, -- тоскливо согласился Ван. -- Но эти люди верят в свой бред свято. И демон у них реальный. Кажется, это американцы. Во всяком случае, одного из них зовут Джонатан.

-- Найдём, -- хищно пообещал дедушка внуку и быстро вышел с кухни.

-- Ван, сейчас ты без возражений пойдёшь и проспишь хотя бы несколько часов, -- вставая, сказала Императрица.

-- Мне некогда спать, -- мрачно ответил эльф.

Илина вздохнула, подошла, погладила светлого мальчишку, которого любила как сына, по щеке.

-- Малыш, да ты на ногах едва стоишь. Какой с тебя толк будет в битве?

-- Ладно, -- согласился эльф, который просто не мог противостоять этой мягкой материнской ласке со своей обычной ехидной злостью. Слишком успел полюбить светлый эту тёмную семейку. -- Тётя Иль, только я сам не проснусь вовремя. Обещаешь разбудить?

-- Обещаю, -- улыбнулась женщина, убрав прядь перепутавшихся золотых волос за острое ухо. -- А теперь спать, ребёнок.

Ван послушался...

...Вот только уснуть никак не получалось. Завёрнутый в полотенце, после того как чуть не захлебнулся задремав в горячей ванне (к тому времени вода успела сильно остыть), эльф смотрел в потолок бессмысленным взглядом, а сон и не думал смыкать его усталые очи.

Поднявшись и натянув разбросанную поблизости одежду Апокалипсис спустился к Глюку, стараясь не попасться на глаза семье. Мокрые волосы тут же намочили шёлк рубашки, но Ван только досадливо поморщился.

-- Ну, что нашёл? -- поинтересовался Ван, тронув друга за плечо.

-- Кое-что, -- Глюк взглянул на Вана и резко сказал: -- Ты на труп похож.

-- А ты на упыря, -- не остался в долгу эльф. -- Рассказывай.

-- Вот, -- паренёк развернул на мониторе фотографию кое-как снятую с разбитого телефона. -- Говоришь, её зовут Мая? Как бы ни так. Это Мелани Джонс, американка. Бывшая активная участница движений "Мир против Тьмы" и прочего подобного идиотизма. Числится пропавшей безвести уже год...

Глюк показывал и рассказывал об учении и участниках, от некоторых неподтверждённых и вполне достоверных подробностей эльфу стало дурно.

-- Иди отдохни, -- предложил Ван. -- Я за тебя тут поищу немного. Можешь занять мою комнату.

Макс не стал отпираться, выбрался из кресла, к которому чуть не прирос и нетвёрдой походкой вышел из подвала. Ван занял его место, включился в сеть, занявшись поиском малейших зацепок. Время летело незаметно. Постепенно монитор поплыл перед глазами, в голове прокручивалось каждое действие, каждая деталь трёх прошедших суток. Светлый не заметил в какой момент сознание вдруг поплыло и раздвоилось, перестраиваясь по знакомой схеме. Все свои дальнейшие действия Ван не контролировал.

Медленно встать, привести себя в порядок перенятым у Ирдеса ритуальным жестом. Раньше этот жест у Вана никогда не получался. Вернуться в комнату и вести себя тихо, чтобы не разбудить уснувшего Глюка. Найти свой "Кольт", убрать его в подпространственный карман прикреплённый к серебряной розе на воротнике. Чтобы влезли две запасные обоймы выбросить оттуда рюкзак. Вскочив на лейтэр вылететь в окно. Солнце клонилось к закату...

...Хмх... Если это Посмертие, то почему оно такое же паршивое, как и Жизнь?! Яркий свет режет болью глаза, обжигающая боль в груди... А ещё стра-а-а-ашный сушняк.

Кто-то поднёс к моим губам стакан с прохладной водой и приподнял голову, помогая сделать пару глотков. Глаза раскрылись с трудом и не полностью, зрение не спешило возвращаться к обычной своей остроте. Надо мной склонился какой-то незнакомый человек. Какого х... в ж... на... в моём Посмертии делают люди?!

-- Я жив?! -- вопросил я, едва ворочая языком. Подумал и добавил: -- ...!

-- У вас был сердечный приступ, юноша, -- сказал склонившийся ко мне человек. -- Но уже всё в порядке. Вы очень быстро приходите в норму.

-- Какую, к демонам, норму, я же сам себе сердце остановил?!-- прошептал я, когда хотелось заорать. -- Я домой хочу... Где моя мама...

-- Ваш брат ждёт за дверью, -- сказал мне врач в белом халате. -- Позвать его?

Я чуть было не сказал "да", но вовремя заткнул себе рот, замотав головой, от чего всё опять поплыло перед глазами.

-- Я Ирдес ар'Грах. Если бы мой брат был рядом, вас бы здесь не было. Прошу вас, сообщите моей семье где я! Номер моего отца... -- шептал я как в бреду, схватив врача за халат. -- Дедушка же объявит всему миру войну...

По удивлённо и недоверчиво распахнутым глазам человека можно было понять, что он ни сном ни духом о том, что здесь на самом деле происходит. В этот момент распахнулась дверь и вошёл Морган собственной персоны.

-- О, уже очнулся. Быстрый ты, братик.

С-с-скотина!!! Хрипло зарычав, я оскалился и изо всех сил попытался подняться, сдирая с груди и висков датчики.

-- Не смей называть меня братом, ублюдок!.. -- прорычал я. -- Я убью тебя!..

-- Мам, -- позвал за дверь Морган, -- у него опять припадок!

Следом за своим сыном вошла рыжая женщина. Я сполз с кровати, обнаружив, что хоть рубашка пропала, но штаны по-прежнему на мне. Уже хорошо! Прижавшись спиной к белой стене комнаты напоминавшей больничную палату, я пытался злобно рычать, но больше всего мой рык походил на жалкий скулёж.

-- Юноша! -- шагнул ко мне доктор. -- Вам нельзя вставать и ходить ни в коем случае!

Дико взглянув на него, я сделал пару шагов к окну, стараясь уйти от осторожно приближавшейся... этой... Джоан!

-- Не подходи ко мне, рыжая тварь! -- выдавил я сквозь зубы.

Каждое движение требовало невероятных усилий. Просто стоять было невыносимо тяжело. Только злость и страх заставляли меня не падать. Эти твари смотрели на меня с искренним сочувствием и всепрощающим пониманием! Зашла Мая и я сделал ещё два отчаянных шага вдоль стены к окошку.

Что-то сдавило голову тисками, ломая мою волю.

-- Нет! -- зарычал я. -- Лучше смерть!..

"Do not resist, dear7*" -- посоветовал нежный девичий голосок в моей голове. Но я только забрыкался ещё сильнее, чувствуя, как по подбородку стекает кровь из прокушенной губы. Мая подошла поближе, положила свою маленькую ладошку на мой лоб и ласково сказала:

-- Всё хорошо...

А я взглянул на человеческого врача с таким отчаяньем, что он невольно вздрогнул. В следующий миг дикая боль взорвала голову и я упал. Я всё слышал и видел сквозь не до конца закрытые веки, но не мог пошевелить даже пальцем.

Морган положил меня обратно на кровать. Убью, гада!

-- Спасибо, доктор, -- послышался голос рыжей стервы. -- Вы не беспокойтесь так, -- вселенская печаль и терпимость так и наполняли это медовый голосок, -- у моего младшего сына бывают припадки. Он у меня, к сожалению, не совсем адекватный... ударился головой в детстве, еле спасли... и вот с тех пор...

Ах, головой ударился?! Не совсем адекватный?!?! Да ты даже не представляешь, насколько я могу быть неадекватный!!! Я тебе это скоро продемонстрирую, гадина!!!

-- Ну, спасибо вам, дальше мы сами о нём позаботимся. И извините за беспокойство.

-- Ну что вы, миледи. Обращайтесь в любое время, я всегда буду к вашим услугам.

-- Ах, ну что вы, доктор! Мы ведь ненадолго здесь, скоро уезжаем домой...

-- Но, пока вы здесь, я к вашим услугам, миледи.

Хлопнула дверь, врач ушёл. Руку на отсечение даю, что он поверил не мне, а этой змее-гипнотизёрше.

-- He is too strong for me! -- услышал я голосок Маи минуты через три. -- Я едва справилась.

-- Do not cripple, the main thing, -- ответила ей мать. -- We need him a live and in consciousness.8*

-- Тогда вколи ему ещё успокоительного, мам, пусть поспит! Я его едва держу, у меня голова сейчас лопнет!

Болезненный укол в шею, знакомый до отвращения пшик пневмошприца, золотисто-зеленоватые лужи перед глазами, тошнота подкатившая к горлу. "Мерзкая тварь!" -- громко, чтобы причинить как можно больше боли ментальному магу, коей оказалась Мая, подумал я, прежде чем скользнуть в уже поднадоевшую отключку.

...Ван летел над морем, и в глазах его две картинки накладывались одна на другую. Баржа не приставала к Авалону, но на середине пути её след пересёк след катера, который недолго проплыл рядом и направился в другую сторону. В сторону Авалона.

Оказавшись на острове Апокалипсис, не забыв накинуть "прозрачность", начал методично обыскивать все попадающиеся на пути жилища, начиная от миниатюрных замков с резными башенками, заканчивая последним сараем...

С каждым разом пробуждение становиться всё хуже. Мало того, что всего колотит от холода, сил меньше чем у новорожденного котёнка, тошнота сводит болью пустой желудок, так ещё и прикован к холодному камню!!! И любимая рубашка исчезла. У-у-у, холодно...

Цепи из этого... алтаря (Великое Небо!!!) выдвигались так же, как из стены в том каменном мешке. Как спинка к кровати в изголовье алтаря имелась здоровенная плита формы неправильного ромба и со странным, спиралевидным знаком. В распахнутое в полстены и большую часть потолка окно (хорошее окошко!) светила полная луна. Кое-как сев на полу рядом с моим будущим смертным ложем, я с удивлением обнаружил рядом свои сапоги и тут же натянул их на замёрзшие ноги. Встать не представлялось возможным, даже на четвереньках передвигаться и то сложно. И цепи коротковаты, не поползаешь особо. Гадко, холодно, мерзко и я скоро сдохну в муках. Ничего так положеньице!

Если есть демон, значит, был Разрыв. Интересно, а где были Призраки?! Где были Призраки... НЕБО!!! Да это я же его и упустил!!! Тогда мимо моих ног что-то скользнуло прежде, чем я запечатал Разрыв! Скорее всего это был не сам демон, а его Вестник, но если есть Вестник, значит с помощью десяти-пятнадцати жертвоприношений можно полностью вытянуть его в Мир. А если Вестник был ещё и не первый... О-хо-хо, я не только негодный Наследник, недоделанный Рыцарь, но ещё и хреновый Призрак! По заслугам получаю...

Дрожа рядом с каменным алтарём на каменном полу, я начал напевать старую тёмную балладу о пьяном Рыцаре преклонных лет и вознамерившихся задержать раздебоширившегося старика отряде стражников. Когда я пел её под гитару в кругу друзей, они ржали так, что к концу песенки киса уже рыдала от хохота и просила меня заткнуться.

Я с песней жил, с песней и умираю, хотя хочется не петь, а скулить. Мамочка, забери меня домой...

Когда в зал вступили фигуры в чёрных мантиях и капюшонах, я, чтобы не замёрзнуть окончательно, как мог в голос пел неофициальный гимн тёмных. Песня всегда помогала мне справиться с болью, с холодом, страхом и особенно с тошнотой, которая доводила уже до умопомрачения. Официальный гимн наизусть знают не все имперцы, но этот, написанный менестрелем-человеком не так уж давно, за год облетел Империю такой славой, что теперь его даже ребёнок споёт. Облетел и остался насовсем.

-- Плечом к плечу, мы держим строй,

Отринув старые каноны,

Пройдем сметающей волной

Во славу трех своих драконов!

Мы взяли древний Палантас,

Разбив Меч рыцарства без стона,

Пожара свет танцует вальс,

На крыльях красного дракона.

Тёмные фигуры в балахонах обступили меня, один из них зажёг три факела вокруг алтаря. Небо, это просто какой-то кошмарный сон! Или дешёвый американский ужастик. Только слюнявого монстра не хватает, но скоро и он появится. Пусть не слюнявый, зато мерзкий и монстр.

Мы надвигаемся опять

Прибоем тьмы на берег света,

А те, кому нас не понять

Пусть навсегда запомнят это

Как разбегались по кустам

Остатки ордена Короны,

Наш клич несется к облакам

На крыльях синего дракона!

Я пел, пока мои цепи затягивались в алтарь, пел назло этим ушибленным, монотонно и нудно затянувшим какую-то гадостную то ли молитву, то ли ещё что.

И снова марш, и снова строй,

От пораженья до победы

Нас путь ведет из боя в бой

И покачнувшись, дрогнет небо...9*

Допеть гимн я так и не смог, мне вдруг стало так паршиво, что оставалось только сжать зубы, чтобы не выдать себя жалким стоном.

А эти... людишки окружили меня тройным кольцом. Трое достали кривые кинжалы (жалкая пародия на мой Фламберг!!!) и встали у самого алтаря. О Небо, как же мне плохо-о-о...

-- Даже у жертвы может быть последнее желание... -- прошелестел из-под капюшона голос. -- Будет ли оно у нашей жертвы?..

Это они ко мне обращаются?! Я только Мане с Даней жертва, да и то с позволения кисы!!!

-- Будет! -- сказал я. -- Возьмите свои кривые ножички и пошуруйте как следует у себя в ж... -- может мозги найдёте, д...!!!

Из-под капюшона послышался смешок и тихий голос:

-- Какой живучий мальчик... Нашему богу по вкусу такие.

Живучий!!! Как таракан!!! Я никогда своей смерти не боялся.

-- А мне по вкусу боги в виварии! И ваш драный божок мною подавиться!!! Я вам Армагеддон без Апокалипсиса устрою!!!

Ярость придала сил и я начал дрыгаться и брыкаться, благо, ошейника на мне не было. Однако чужие руки прижали меня к камню, кривой кинжал с филигранной точностью вонзился в шею, вскрывая вены, второй такой же острой болью резанул сгиб локтя...

Не дамся без боя, не дамся!!!

-- НЕТ!!! -- этот крик расколол всю создавшуюся атмосферу мрачной торжественности на мелкие осколки. -- Не сметь!!!

Ва-а-а-а-ан!!! Брат, я больше в жизни никогда тебя не назову "ушастый"!!!

В руках у влетевшего в зал жертвоприношений эльфа был зажат пистолет, коий он направлял на людей в капюшонах. Даже меня слегка напугали золотые каёмки в синих очах эльфа.

-- Забери меня отсюда, Ван!!! -- взвыл я, пытаясь убраться с пути застывшего под моим подбородком кинжала, остриё которого упиралось прямо в кадык.

-- Отойдите от него, -- приказал Ван.

-- Нет, -- ответил эльфу человек, снимая капюшон. Это оказался тот самый надменный аристократ с дурацким именем Джонатан. -- Даже если ты меня пристрелишь, веса моего тела хватит, чтобы убить его, -- и слегка надавил...

-- Стой!!! -- отчаянно вскрикнул эльф. -- Вы не того взяли! Не Ирдес та жертва, которую вы искали!

Ты чего задумал, гад ушастый?! Какого демона ты вообще тут один, а?! И кто из нас после этого дебил?!

-- Что ты этим хочешь сказать? -- не убирая кинжал, поинтересовался человек.

-- Вы искали меня.

Чего-о-о?!

-- Ван, чтоб тебя сжевали заживо беззубые оборотни, заткнись!!! -- прорычал я.

Но этот гад опустил пистолет, сделал морду кирпичом и расстегнул одним движением клёпки на рубашке. Вопль "шо за нах?!" так и застрял в горле. Пять пушистых чёрных звёзд напротив сердца. Они как созвездие расположились то ли в виде стрелы с широким наконечником, то ли в виде раскрытого зонтика...

-- У моего брата всего лишь шрамы. Метка -- у меня. Отпустите его...

Привычный уже для меня приём с пневмошприцом в шею стал для Вана полной неожиданностью.

Нас отволокли в тот самый зал, где я решил покончить жизнь самоубийством и приковали наручниками к двум противоположным стальным колоннам. В полутора метрах друг от друга, лицом к лицу. Как раз так, чтобы на нас обоих падал лунный свет.

-- Ты придурок! -- сказал я, когда нас оставили одних.

-- Знаю, -- не поднимая головы, ответил брат.

-- Плохо знаешь! -- зарычал я и прислонился к холодному железу колонны.

По шее текла кровь из пореза, болела рука. Бледный как смерть Ван с трудом держался в сознании.

-- Где кавалерия, идиот светлый?! Какого демона ты сюда один припёрся?!

-- Я не знаю, -- только и ответил мне Апокалипсис. -- Последнее, что я помню, это я сидел за компом и искал все сведенья о этом культе, а потом... потом очнулся когда увидел тебя.

-- Врешь ты, -- после минутного молчания сказал я и рванулся вперёд. -- Врёшь, гад ушастый! А ну рассказывай, какого демона!..

Он поднял на меня мутные, переполненные виной и болью глаза. Но я хотел знать, какого хрена он готов вместо меня лечь на алтарь!

-- Полагаю, проявилась одна из способностей Хранителя, -- тихо ответил он. -- Временная замена личности Ищейкой... Это возможно, если от чужой жизни зависит твоя собственная. Если ты умрёшь, Ирдес, и мне не жить...

Он умолк. Я ждал.

-- В семье, где я рос после смерти родителей, -- продолжил мой светлый брат, -- был свой ребёнок, на два года младше меня. Вэйв... Вэйвэнлин. Мы росли как родные братья, я был Хранителем, он сыном Хранителя и будущим Стражником. Почти шесть лет назад... мы сбежали в запретную зону. Нам не повезло, одна из сумеречных тварей оставила там ловушку и Вэйв в неё попал. Я должен был действовать, но... я испугался. Мне стало страшно, демоны дери!!! Вместо того, чтобы сражаться, я, по совету Вэйва, побежал за взрослыми... Когда мы вернулись, от Вэйва осталась только лужица крови, пожёванный сапог, обломанный меч, -- он ненадолго замолк, низко опустив голову. -- Я думал что умру. Я не мог жить... всё время висел в сети. Потом я стал... ты знаешь кем. И встретил тебя, воробей. Ты был такой... только после Обращения, как брошенный щенок, помнишь, Ирдес? И такой же, как был Вэйв... И когда мы обменялись частичками душ, -- помнишь это, малыш? -- я понял, что смогу жить. Только я не решался сказать тебе, что я светлый...

Я всё помнил, Небо, всё помнил. Помнил, как сгорала от боли душа Апокалипсиса, как одиноко и страшно мне было тогда. И как намертво вцепились мы друг в друга, словно от этого зависела вся наша жизнь...

-- Так я что... -- выдохнул я с трудом вставая на ноги. -- Я для тебя просто замена?! Я замена какому-то мёртвому... эльфу?!

-- Что ты несёшь?! -- тут же вскинулся светлый, тоже вставая.

-- А то!!! -- я рванулся вперёд. -- Я не хочу быть чьей-то там заменой, ты меня понял, сволочь светлая?!? Ты мне братом стал не по замене какому-то сжёванному дохляку!!!

-- Не смей говорить так о Вэйве!!!

-- Не смей мне указывать!!! Ты, паскуда ушастая, предатель!!!

Следующие двадцать минут мы орали друг на друга как ненормальные, до хрипоты, до сорванных голосов. Если вокруг что-то и происходило, пока мы выясняли отношения, я этого не заметил.

-- Демонов светлый эгоист! -- кровь из разрезанных вен уже натекла в небольшую лужицу на полу и сил у меня совсем не осталось даже на ругань. Я опустился на колени, Ван уже минуты две сидел на полу, вытянув ноги. -- Ты поэтому решил оказаться на алтаре вместо меня? В качестве искупительной жертвы за того... Вэйва?

-- Нет... -- Ван мотнул головой, поднял на меня глаза. -- Нет, он тут ни при чём! Малыш, прости, ты был прав! Да, поначалу ты был только заменой Вэйву, но... Но это уже давно не так. Это благодаря тебе я живу! Живу и не схожу с ума. Благодаря тебе я стал таким, какой есть! Не будь тебя, воробей, где бы я был? Или давно мёртвый или у этой самовлюблённой дуры Княгини Лиониэллы под каблуком! Я никогда не прощу себе смерти Вэйва, но твоей смерти я просто не переживу.

-- Так как же ты не поймёшь, Ван... -- как же муторно на душе мне было! Я чувствовал себя ещё хуже, чем после того как меня "попробовал на зуб" демон из тумана. -- Я не умею бояться за свою жизнь! Зато умею бояться за твою жизнь! За тебя, за Шона, за отца моего Императора и за маму! Но за тебя всегда особенно сильно я боялся, поэтому лез всегда поперёк, головой в петлю, под нож и пули, ты что, не понимаешь этого?! Ты же брат мне... это же не пустое слово... мне останется только сдохнуть, если ты умрёшь вместо меня!.. Дурак светлый... какой же ты придурок, Апокалипсис...

Я даже в далёком детстве никогда не был в такой истерике как сейчас. Стоя на коленях в собственной крови, с руками скованными за спиной, я плакал как девчонка...

Впрочем, скоро я затих. Сил-то не было.

-- Ирдес, -- тревожно позвал Ван. -- Ирдес!..

Сделав над собой титаническое усилие, я поднял голову и проследил за взглядом брата.

-- Ван, слушай внимательно! -- тут же заставил шевелиться онемевший язык. -- Эта межмировая тварь -- действительно божество, только демонической природы! Когда он нападёт, делай что угодно, но только не вдыхай! Не дыши, ты меня понял?!

Демон приблизился, туманная маска склонилась ко мне, я отпрянул, задерживая дыхание. Я тебе уж точно костью в горле встану, сам демон!

-- Ирдес, что они нам вкололи?! Я не могу дотянуться до личного пространства!

-- Не знаю! -- отозвался, отворачиваясь ещё сильнее от этого тумана.

Маска склонилась влево, повернулась и оказалось напротив Вана. Я рванулся вперёд, обдирая запястья наручниками.

-- Не тронь его, мерзость! Хочешь меня -- бери, но его не тронь!

Конечно, проклятый монстр на меня не обратил внимания и окутал эльфа с головой. В следующий миг туман озарился вспышкой и с пронзительный воем отпрянул. Ы?!

Я почувствовал как мои наручники спали, Ван тоже растирал освободившиеся запястья, а между нами стояла высокая безликая фигура... Серого Призрака. Вэнди!!!

-- Где остальные?! -- ой, а не стал ли я параноиком?! Призраки никогда не ходили по одиночке, не идиоты же! Да и как бы она воплотилась без стационарной Точки Выхода?

Но Вэнди виновато качнула головой, повела плечом... Я таки стану с вами параноиком!!!

-- Меня окружают одни идиоты!!! -- разозлился я. -- И идиотки!!! Какого х... демона ты одна?! Эта тварь сожрёт тебя прежде, чем ты "мама" сказать успеешь!!! Убирайся и без кавалерии чтобы тебя здесь не было!!!

Вэнди протянула ко мне руку с растопыренными пальцами и я, ругнувшись, протянул свою.

"Спасибо, что поверил в меня, Крылатый".

"Вэнди, сумасшедшая девчонка, какого демона ты пришла одна?!".

"Среди нас два предателя, Ирдес. Но я не предатель".

"Я знаю, глупая! Я спрашиваю, зачем ты пришла на смерть?!".

"Потому, что ты меня не предал".

Так и есть -- идиотка!!! Всё, я заболел паранойей в тяжёлой форме.

"Предатели -- Харон и Макс. Но Глюк сам не знает, что он шпион. Мой совет -- подари ему новые очки, а старые забери и разбери как ты это умеешь. Найдёшь много интересного".

"Какая же ты всё-таки наивная, -- горько ответил Серому Призраку я. -- Я не уйду отсюда живым. Беги, пока этот бог не оправился от удара. "Плазмой" и "Лучом" приложила? Он поддался только от неожиданности. Если ты не уйдёшь -- то погибнешь".

"Я не уйду".

"Тогда мы все здесь сдохнем!!! Себя мне не жалко, но Вана за что?! Послушай, Вэнди, позвони моему отцу и скажи где я, тогда у нас будет шанс спастись!"

Этот длинный разговор занял не больше десяти секунд. Всё-таки мыслеблоками общаться гораздо удобней, чем словами. Серый Призрак на секунду задержалась с ответом.

"Я не могу, Ирдес. Я немая".

Оп, как весело!

"Эсэмэску напиши!".

"Я не вижу".

Тва-а-а-ю налево!!!

"Найдёшь способ! Быстро ушла отсюда! Запоминай номера... -- я продиктовал ей нужные цифры, координаты и адрес. -- Брысь!!!".

"Держитесь, -- сказала Призрак так, чтобы услышал и Ван. -- Я сделаю всё, что смогу".

Она исчезла. Мы переглянулись.

-- Бежим? -- изогнул бровь эльф.

-- Ползём, -- ответил я.

Как мы "шли" это надо было видеть. Повиснув друг на друге два бледно-зелёных шатающихся тела, одно из которых ещё и всё в крови с трудом передвигают ногами и каждый шаг грозиться стать последним. Пока туман не оправился, мы даже успели дойти до окна. Да и жрецы своего бога успели вернуться...

...Райдан невольно схватился за меч, когда перед ним вдруг возникла из ниоткуда серая безликая фигура. Фигура подняла руки и показала, что не нужно наставлять на неё оружие.

-- Что тебе нужно? Кто ты? -- спросил Второй Император, убирая меч. Сощурившись, он снова окинул своего гостя внимательным взглядом. -- Ты Серый Призрак?

Фигура усиленно закивала и попыталась объясниться жестами, оставаясь безмолвной.

-- Я не понимаю, -- качнул головой Райдан.

Призрак досадливо мотнул головой, огляделся, вдруг резко приблизился к отпрянувшему Императору, достал у того из нагрудного кармана тонкую прозрачную иглу и протянул раскрытую ладонь, прося руку тёмного Повелителя. Райдан, не сводя с Призрака подозрительного взгляда, протянул свою руку. Серый повернул ладонь Императора запястьем вверх и проколол руку прозрачной Иглой, которая тут же втянулась под кожу.

"Теперь мы можем разговаривать, -- услышал Император безликий голос. -- Но сейчас не до пустых слов. Ирдеса и Вана убьют сейчас!". В голосе Призрака было столько эмоций, что и тени сомнений не могло остаться в правдивости слов и искренности тревоги.

-- Где? -- коротко спросил Император.

В ответ перед внутренним взором Райдана развернулась карта, на которой одна точка была отмечена ярко-алым. "Здесь! Торопитесь, Ирдес едва жив!". Призрак исчез и тут же зазвонил сотовый.

-- Слушаю.

-- Извините. У меня к вам несколько необычный вопрос... -- послышался несколько смущённый голос. -- Но вы сына не теряли?

-- Терял, -- коротко ответил Райдан уже набегу.

-- Тогда я знаю, где вам его искать. Я врач...

Когда разозлённый очнувшийся демон приказал своим жрецам убить нас на берегу моря сейчас же, мне уже стало плевать на всё. Скандал с Ваном, Вэнди, поступившая как наивный ребёнок, а не Призрак, всё произошедшее за последнее время вычерпало меня до капли, оставляя только усталую пустоту. Немного же ты с меня получишь, мерзкий божок.

На берегу лежали три плиты из которых торчали по четыре крюка, к которым нас и приковали. С эльфа содрали рубашку и венец.

-- Знаешь, чего мне сейчас больше всего хочется? -- я повернул голову, чтобы увидеть брата.

Ван тоже повернулся, поглядел на меня и улыбнулся.

-- Кремовое пирожное. С клубникой, -- уверенно сказал Апокалипсис.

-- Ага, -- кивнул я. -- Эх, светлый, тебе всегда клыков не хватало...

-- А тебе, тёмный -- острых ушей... и перекрасить тебя в белый цвет -- точно эльф бы получился.

-- Тебе уши купировать, -- хихикнул я. -- Масть и так пойдёт...

-- Эх, гитару бы... ещё хоть разок сыграть.

-- И на дикий берег с близняшками и Легендой всю ночь петь у костра.

-- Со Сказочником можно в основном всю ночь пить у костра.

Кинжалы одновременно прорезали нам болезненные раны. Сгибы локтей, запястья, горло. Мне углубили нанесённые прежде раны, прорезали новые. Туман на глазах становился осязаемым, обретая воплощение. А мы обменивались шутками и подколками, тихо смеялись, приветствуя смерть.

-- Знаешь, Ван, если мы всё-таки выживем... я клянусь больше никогда не перечить матери.

-- А я -- дедушке. Но едва ли... Ирдес?.. Крылатый...

Не могу я больше тебе отвечать, брат, прости. Очень замёрз... И даже уже почти не чувствую, как меня начинает пожирать этот... мерзкий божок...

Ван ещё что-то говорил, в чём-то каялся, о чём-то просил. Потом и он затих...

Крики, свист стали, яростное рычание и выстрелы не сразу дошли до моего почти потухшего сознания. Бред начался?.. Фамильный клич в исполнении отца я ни с чем не спутаю! С трудом открыв глаза, я увидел злых Рыцарей Тьмы. Кровавое побоище закончилось достаточно быстро, большинство людей взяли живыми. Только десяток жрецов внезапно оказались оборотнями. Да только Рыцарей вроде бы в два раза больше?.. Эх, туман бы с глаз убрать, да разглядеть всё как следует. Туман?.. А почему пятеро Рыцарей не могут преодолеть накую-то туманную стену, а?! Четверо Рыцарей... одна -- Леди. Если у всех мужчин-тёмных чешуя исключительно чёрного цвета (с вариациями от тёмно-серого, до антрацитово-чёрного), то Леди бывают всяких разных цветов. И поизящней Рыцарей... Алая чешуя и чёрно-бордовый доспех подсказал мне, что та смутная фигурка -- моя мать. И демон медленно убивает нас прямо перед её носом!

Ну уж нет!!! Если умирать, то только не у собственных родителей на глазах!!!

-- Ван... Ван, очнись, Ван... Апокалипсис... не смей подыхать, Ван!..

Он не отзывался и мне показалось, что мой брат уже умер.

-- Эгоист демонов, не смей вперёд меня подыхать!..

Он только вздохнул. Жив ещё, жив!..

Шрамы вдруг обожгло невыносимой болью. Опустив глаза, я попытался разглядеть что происходит. Пять чёрных отметим превращались в раны. Тихий стон подсказал мне, что с Ваном твориться то же самое. Чтоб ты нами подавился!!!

Не ветер... настоящий ураган снёс стену тумана как... как простой туман! Гигант в снежном плаще накрыл нас обоих своей божественной дланью и оковы рассыпались ржавой пылью. Ух ты, у меня предсмертные глюки!

-- Как низко ты пал, Проклятый, -- голос Ветра выледенил воздух вокруг. -- Ты не брезгуешь уже даже детьми?

-- Тебя это больше не касается, Феникс, -- Туман таки обрёл форму получеловеческой фигуры таких же размеров как Ветер. -- Ты больше не бог Творения!

Феникс всё ещё держал нас под своей ладонью, стоя на коленях. Интересно, а агония уже наступила?! Видения всё интересней...

-- Ты ошибаешься. И ты поднял руку на моих детей.

-- Ветер! А ты правда не бредовое видение?! -- на всякий случай стоит поинтересоваться, так ведь?! Ну и пусть шёпот едва различим, Ветер услышит.

Опять от его улыбки мурашки по коже.

-- Правда, малыш.

-- Да?! Тогда помоги же мне встать, Феникс, иметь твою налево!!!

-- И мне... -- хрипло подал голос Ван.

Ветер убрал руку и дунул на нас. Меня окутал вихрь снежинок. Они кружились вокруг меня и всё моё существо заполнила чистая ледяная сила. Я больше не чувствовал ни слабости, ни боли, ни усталости. Точно глюки! Но какие приятные!

-- Это была последняя твоя жертва, Проклятый, -- гигант поднялся.

-- Фе-е-еникс... -- чужой бог рассмеялся, поднимаясь из воды в полный рост. -- Души детей Демиургов дают гораздо больше сил, чем души детей Бога! Дети Бога слабы и их души всегда возвращаются к творцу. А дети Демиурга созданы свободными и сил в них немерено! Возьми хоть одну душу, ты поймёшь меня. Я убью этих, а после и всех Детей Демиургов в этом мире. Мы вместе сможем отомстить изгнавшему нас Миру!

-- Месть, которой ты жаждешь -- удел слабых, -- холодно ответил наш Ветер. -- Как и жертвы. Ты жаждешь отмстить тем, кто невиновен. Ты слаб, Дагон!

-- Но я сильнее тебя, Феникс!..

Всё-таки, битва богов -- это даже в видениях зрелище то ещё. Рыцари со жрецами все срочно попрятались кто куда, чтобы не убило ненароком. Но мы с Ваном остались на месте. Его окутывали те же снежинки, что и меня, но смотрелся брат по-прежнему жутко, как воскресший мертвяк. Наверное и я не лучше.

-- Интересно, а в той дряни, которой нас отравили, галлюциноген был? -- задумчиво спросил Ван.

-- Верняк был, -- отозвался я. -- Иначе с чего нас так вставило? Слушай, на кого похож наш убивец?

-- На Ктулху Фхтагна!10*

-- Мы одинаково бредим!

Двое богов обращались из облика в облик с бешеной скоростью, сражаясь насмерть раздирали друг друга на части.

-- По-моему, наш Ветер проигрывает.

-- Как думаешь, Ван, Ветер нас не побьёт, если мы ему слегка поможем?

-- Всё возможно. Но кто нам запретит? Это же наш личный бред.

-- Точняк. Перед смертью не надышишься, брат...

Фламберг сам собой оказался в руке. Не глядя, я знал, что в руках эльфа два длинных, узких обоюдоострых клинка. Знаю, каким веером смерти они могут быть в руках моего светлого брата.

Я вскинул Фламберг. Тонкий свист стали и руках Вана ветер из двух мечей. Лейтэр и крылья были не нужны. Вихри подняли нас в воздух, повинуясь малейшему желанию. Чужой бог как раз прижал нашего к песку и мы рухнули сверху, полосуя мечами менявшуюся полупризрачную плоть! Удачно нацелившись в горло обретшего облик Проклятого и нанеся ему две раны, теперь мы метались туда-сюда как тараканы из-под тапка, уворачиваясь от когтей врага и не забывая при малейшей возможности бить мечами!

Монстр рычал от ярости, костеря нас "недобитой жертвой с недоеденным ужином".

-- Что, подавился нами, тварь?!

Штук двадцать "Тёмных стрел" и "Тёмных копий" вонзилось в опять ставшего липким туманом божка. Ветер нанёс свой удар. Туман сгустился, пытаясь обрести форму. Ветер бил его раз за разом. Божеству всё же удалось воплотиться, но израненный, он уже не был противником нашему Фениксу.

-- Есть кое-что сильнее взятых силой душ, Дагон, -- Феникс склонился к поверженному противнику, в руке его сверкнул ледяной клинок.

-- Arto deeri sgartame?! -- вопросил демон из бездны междумирья.

-- Latostame irt temorete, 11* -- ответил Феникс прежде чем добить противника. И обратился уже к нам: -- Отойдите-ка, мне ещё здесь закончить надо...

Когда мы оказались на земле, семейство окружило нас, меняя боевые Ипостаси на человеческие. Только трогать нас они не решались. Видать и вправду жутковато мы выглядим.

-- Ну как вы, ребятки?! -- папа оказался первым.

-- Вроде дышим пока, -- неуверенно ответил Ван.

-- Подожди, отец мой Император, мы ещё не закончили, -- мрачно ответил я. -- Дедушка, одолжи-ка мне свой перстень!

Дед молча и без вопросов снял Печать Повелителя с пальца и отдал мне. Слишком большой перстень внезапно пришёлся впору, как и любой артефакт подобного рода.

Мы прошли мимо растерянных родичей. Среди пленных, я углядел того, с кем очень хотелось поквитаться. Двое тёмных тут же подняли пленника на ноги и поставили передо мной.

-- Высочество, тебе бы к целителю... -- сказал один из Рыцарей, в котором я не без удивления признал старого знакомого.

-- Это успеется. А теперь отпустите этого подонка и на пару шагов назад отступите. Убьёте его -- я вас самих поубиваю.

Морган растёр запястья и мрачно взглянул на меня. Коснувшись перстня, я всего на несколько секунд окунулся в его память... Резко замутило...

-- Ну ты и п...

Он бросился вперёд без предупреждения, метя в горло неизвестно откуда выхваченным ножом. Шагнув вперёд под его руку и немного в сторону, я сделал то, что обещал -- вырвал этой гадине кадык.

Ван приблизился к рыжей девушке, поигрывая мечом в руках.

-- Моё! -- рявкнул я, шагнув вперёд, чтобы оказаться между девушкой и братом. -- Она моя! Не смей убивать!

-- Она тварь, -- сказал Ван. -- Хуже своего божества.

-- Пусть! Но она принадлежит мне!

Поединок взглядов закончился моей победой. Мая была такая перепуганная, беззащитная, что её хотелось отгородить от всех бед мира. Но... я уже стреляный воробей.

-- Знаешь, дорогая, -- присев на корточки подле девушки, я провел кончиками пальцев по её лицу, оставляя кровавый след, -- в конечном итоге тебя подвела твоя самоуверенность. Отныне и до смерти... -- моя рука сама сжалась на тонкой шейке. -- Ты собственность Повелителя!

Честное слово, мне никакого удовольствия не доставил её крик. Но Печать на сознание -- это всегда боль, ведь личность перестраивается и сгорает в агонии свобода воли и выбора.

Аж двенадцать сразу Призраков с оружием наготове появились прямо посреди всего этого бардака.

-- Серые! -- радостно воскликнул Ван. -- А вы опоздали! Мы уже всё сделали.

Дрэйк (а именно он командовал отрядом), огляделся и указал на как раз закончившего с останками демона Феникса.

"А этот?"

-- А этот наш личный собственный бог! Руками, клинками и прочими орудиями убийств не трогать, бить ему морду тоже не рекомендуется! -- весело вклинился я. -- А то я за Феникса и тебе могу морду набить, Призрак.

Для всех, кроме меня и Вана Призраки оставались безмолвными. Секрет был в резонирующей антеннке под кожей.

"Хорошо. Тогда свидимся ещё. Берегите себя".

Они исчезли. Мы вернулись к родичам, я отдал дедушке родовой перстень.

-- Кому я говорил не соваться на Авалон без меня, никто мне не напомнит? -- развернув нас к себе, Ветер сложил на груди руки и выжидательно взглянул.

Глазки скромненько вниз, ручки за спину, ещё ногой по песку так невинно поводить...

-- И кому бы он мог такое говорить, а, Ван? -- поинтересовался я.

-- Не знаю, Ирдес. Я такого не помню.

-- И я не помню. Не, Ветер, мы не помним! Амнезия!

От его хохота вздрогнуло всё семейство. Ледяной Феникс, что с него взять...

-- Оболтусы! -- сказал нам Феникс, всё ещё веселясь. -- Ну а если бы я не успел?! Если бы вы погибли, дуралеи?! В следующий раз когда я скажу не делать...

-- ...мы опять полезем куда не просили, -- перебил Ван.

-- Потому что скучно тебя ждать! -- добавил я.

-- Ну за что мне такое наказание?! Дети Демиурга, сто иголок и шило в заду! А если я не успею прийти?!

-- А мы будем в тебя верить, -- просто сказал Ван.

-- Ты же веришь в нас.

Всё, у него кончились возражения. Мы с Ваном хлопнули друг друга по раскрытым ладоням, отмечая свою маленькую победу. Ветер только поднял свои алые очи к луне, тяжко вздохнул и развёл руками. Только тут я понял, что наш бог изрядно потрёпан.

-- Я должен уйти, дети, -- сказал он, -- иначе со мной будет то же, что с Дагоном. И свой дар я вам оставить не смогу.

Это он про вихрь из снежинок? Эх, а жалко.

Хорошо всё-таки понимать брата с полувзгляда. Хорошая была мечта, верно, Апокалипсис? И даже достаточно длинная. Мы ведь всё успели, что хотели?

-- Иди, мы уже давно готовы.

-- Не беспокойся о нас, Феникс.

-- Ни к чему вы не готовы, дурни, -- качнул головой бог.

Мы одновременно пожали плечами.

-- Ирдес, ты на меня не злишься?

-- Это ты про Вэйва, Ван? Да брось, не за что злиться! Я сам дурак.

-- Хорошо, что не злишься. Не хотелось бы умереть зная, что ты на меня злой.

-- А мне бы не хотелось умереть, зная, что ты чувствуешь себя виноватым.

-- Да пошёл ты!

-- Ща вместе пойдём, дохляк ушастый!

-- Короче, Ветер, мы готовы!

Он исчез ледяным порывом вместе со своими снежными вихрями, но вместо ожидаемой тьмы, меня с головой окунуло в боль!

Голова кружилась так, что я не удержался на ногах, по ватному телу снова растеклась слабость, болели глубокие раны и шрамы, вообще всё зверски болело!

Только тогда я понял, что всё случившееся было РЕАЛЬНЫМ! Что всё это РЕАЛЬНО ПРОИЗОШЛО!!!

-- Ва-а-а-ан... это были не предсмертные глюки...

-- Это... не помешает нам... сейчас подохнуть...

Обернувшись и стараясь не сразу распластаться по песку, я встретился взглядом с матерью моей Императрицей. В её тёмно-синих глазах, которые я отчётливо видел в свете полной луны, плескался бездонный чёрный ужас! О Небо, я хладнокровно убил человека у неё на глазах и поработил разум девушки! Мама! Я не хотел быть монстром при тебе! Не смотри на меня так, мама!

Её взгляд выжигал мне сердце... Дальше я уже ничего не видел...

...Белые стены, больничный запах, всё внутри болит просто зверски. Мой кошмар таки продолжается, а всё предыдущее было сном?! Так... Бинты на запястьях, на локтях, на шее. Тётя паранойя, ты в отпуске!!!

Заорав что-то не совсем внятное, но очень радостное, я попытался вскочить и благополучно с грохотом свалился с кровати, по пути запутавшись в белой простыне. Даже быстро выпутался.

-- Да что тебе опять неймётся... -- Ван лежал на койке у противоположной стены и лениво глядел на меня одним полуприкрытым глазом.

-- Это не сон!!! -- заорал я так, что эльф скривился и закрыл ладонью ухо. -- Мы живы, демоны меня раздери, живы!!! А-ха-ха-ха!!! Это был не глюк!!!

-- Да что же ты орёшь, псих несчастный, -- проворчал брат. -- Отоспись! Ты ж всё ещё как только из могилы, свежеподнятый зомби, смотреть страшно.

-- Какой спать! Я есть хочу! Даже не есть, а жрать! Я неделю не ел!!!

-- А я не спал столько же! Заткнись, а?

На тумбочке рядом с койкой лежала аккуратной чистой стопочкой моя одежда. Штаны и футболка, пара носков, рядом с кроватью ботинки. Натянув штаны, я не рискнул брать футболку -- руки в локтях едва сгибались, левую я не мог даже поднять толком, и старые шрамы были снова крепко перебинтованы. Да уж, досталось нам обоим!

-- Ван, вставай!

-- Отвянь...

-- Ни в жисть! Па-а-а-адъё-о-о-о-ом!!!

Я получил подушкой, потом скомканной простынью, а следом и кулаком в морду. Хотя удар-то едва почувствовал, Апокалипсис не собирался меня всерьёз бить.

-- Грх, больно! -- зашипел Ван, схватившись за запястье.

-- Да уж... мне тоже... -- на сгибах локтей бинты пятнало красным.

Взглянув друг на друга мы весело расхохотались. Два сбежавших от Некроманта мертвяка! В бинтах, крови, видок как у покойников и голодный блеск на дне зрачков довершает картину упыряки.

Ван так же как и я не рискнул надевать футболку, ограничившись штанами и ботинками. Мы, цепким взором ощупывая окружающее пространство, осторожно вышли из своей белой палаты.

Пустой коридор и два ряда одинаковых белых дверей, режущая глаза своей стерильностью белизна.

-- Чёрный флаг бы во свою стену, -- шёпотом сказал я.

-- Я бы тож не отказался от флага... -- так же тихо ответил мне брат. -- Ну хотя бы вывески вроде "Морг" или "Реанимация", или "Отходнячная", или хотя бы "Душевно больные"...

Влево коридор заканчивался окном, вправо -- дверью. Стараясь ступать потише, мы направились к двери.

-- Слушай, Ван, а это точно не Посмертие? -- тётушка паранойя, оставь меня в покое!

-- Думаешь, в Посмертии может всё так болеть?

Брат, ты меня прямо утешил! И правда, такой гадкой может быть только жизнь.

Перед дверью была широкая ниша, в которой стоял столик и диван. А на диване, откинув голову на спинку, сидя, дрых Шон! Я и Ван молча встали с перед уснувшим Старшим Наследником, рассматривали его, склонив головы набок.

-- Нет, ну уж кого, а ЕГО в нашем Посмертии ТОЧНО быть не может, -- высказался я достаточно громко. -- А, Ван?

-- Или Ад, о котором твердят глупые люди, всё-таки существует, -- сказал брат тоже громко. -- Иначе как в наказание в Посмертие к нам бы его не переправили!

Шон с трудом продрал глаза и переводил слегка обалдевший взгляд с меня на Вана и обратно.

-- Ад не существует. А если существует, придётся его разрушить. Слушай, мой светлый брат, а вдруг это тот самый, жуткий... человеческий РАЙ?! Ну смотри, всё белое вокруг...

-- Тогда, мой тёмный брат, тем более разрушим! Нам ещё такого ужаса как Рай не хватало!

-- Точняк, я ж в Раю с ума окончательно сойду...

-- Я, кажись, уже сошёл, -- пробормотал Шон, протирая глаза.

Убедившись, что мы не исчезли, он вскочил, сграбастал нас обоих в охапку и чуть не оглушил:

-- Живы, морды упырьи!

-- Раздавишь, -- прохрипел я.

-- И не ори так, -- добавил полупридушеный Ван.

Шон тут же разжал руки и мы рухнули на диван, пытаясь отдышаться после этой попытки покушения, замаскированной под радость. Глова закружилась так, что потолок с полом временно поменялись местами.

-- Эй, эй, братишки, вы ещё здесь? -- Шон помахал ладонями перед нашими лицами.

-- Больше так не делай, -- с трудом ответил Ван, держась за горло.

-- Лучше покажи, где здесь еда, -- сказал я, пытаясь сфокусировать взгляд. -- А то мы скоро кем-нибудь закусим...

-- Ща будет вам еда, упыряки, -- мой старший брат тут же повеселел.

-- Пирожное хочу! -- сказал я ему в спину. -- Кремовое с клубникой!

-- И мне! -- сказал Ван. -- Два! А лучше все четыре!

Шон ушёл, а мы остались сидеть.

-- Всё ещё не верю, что мы живы, -- сказал я, глядя в небо за распахнутыми створками окна. -- Там было... жутко.

-- Я знаю, -- тихо ответил Ван. -- Знаешь что, за твоим последним желанием сейчас Шон пошёл, а как на счёт моего?

-- Гитара?

О, нет, о ней сейчас даже подумать страшно! С такими руками... Вана, видимо, посетили те же самые мысли.

-- Нда... не судьба...

-- Да можно и без гитар обойтись. Так песни орать мы, что ли, разучились, а?

-- Хм... Тогда "Врата, которых нет"12*?

-- Давай!

Прикрыв глаза и отстукивая ритм ногой по паркету, мы хрипло и далеко не так хорошо как обычно, зато от всей души, запели. И едва успели начать, когда распахнулась дверь и зашли мама с дедушкой и отцом.

Коснись теплом крыла моей души...

Я жду чудес - я закрываю глаза.

В который раз мне сохранили жизнь,

В дороге в небо снова отказав!

Я бы заткнулся сразу, будь я один, но... мой светлый брат так редко чего-то действительно просил.

Но я вижу мост над горящей рекой!

Я вижу тень твою впереди!

Я знаю - мне ещё далеко,

Сквозь ночь и память, сны и дожди!

Но я успею - у меня есть крылья...

Их плохо видно под смертной пылью...

Я умею летать!..

Ну, я закрыл глаза, сделав вид, что никого не заметил.

...Смотри - мои следы стирает день!

А дождь в окно опять смывает витраж!

И крыльев плащ истрёпанный в беде,

Опять тоскует по ночным ветрам!...

В наступившей тишине гулко прозвучал голос дедушки:

-- А я вам что говорил, дети мои? Этих двоих даже смерть не берёт, обратно выплёвывает -- они ей поперёк горла становятся. Оболтусы!

Ван вздрогнул, открывая глаза.

-- Дедуля пришёл, -- сказал светлый, взглянув на дедушку. -- Ща мы получим за всё...

-- Уже получили, дурни! -- рыкнул дед.

Я старательно не смотрел на родителей. Ничего я не забыл, хотя хотелось бы.

А мама подошла поближе, обняла поднявшегося навстречу Вана.

-- Ну куда же ты один убежал, дурень?

-- Не знаю, тётя Иль. Я ведь не все способности Хранителя знаю ну и...

-- Понятно, глупый мальчишка. Тебе бы стоило доучиться!

-- Знаю... -- Ван тяжко вздохнул. -- Только мне пути назад нет.

-- Мы что-нибудь придумаем по этому поводу, -- пообещала мама.

Папа, ободряюще сжав светлому плечо, сел рядом со мной.

-- Пап, я твои часы потерял, -- повинился я, не поднимая взгляда. -- И мотоцикл, наверное, тоже.

-- Бедный мой сын, -- вздохнул отец и обнял меня за плечи, согревая замёрзшую в комок душу. -- Опять всюду оказался виноватый? Забудь... И мотоцикл твой цел, а на часы плевать мне. Эх, если бы со мной так как с тобой первая любовь поступила, я б, наверное, до сих пор никому не верил.

-- Да какая "любовь", отец мой Император?! Эта девочка была ментальным магом, а у меня защита оказалась никакой... из-за сотрясения головы.

-- Головы? -- папа весело хихикнул. -- Мозгов нету, да?

-- Не ночевали! Одни опилки с тараканами... да ещё нотные тетради...

Мама села по другую сторону от меня и внутри всё опять замёрзло.

-- Малыш...

-- Уй, деда, больно! -- услышал я шипение брата.

-- Обалдуище, что б ты больше на такой риск один не шёл, ясно?! Ещё не хватало мне тебя так же как твоих родителей потерять...

-- Д... дедушка... а откуда ты моих родителей знал?!.

Я покосился на маму не поднимая головы. Кем я стал в твоих глазах, мамочка?! Но я не буду ничего отрицать, не буду лгать ни тебе, ни себе и оправдываться тоже не буду. Не в чем мне оправдываться и незачем.

-- Ребёнок мой, -- мама взяла меня за подбородок и силой повернула лицом к себе.

Швы на шее дёрнуло болью и кровь обожгла под бинтами, но я постарался не выдать себя.

-- Ирдес! Посмотри на меня! -- я послушался и мама легко прочла все мои мысли.

Дрогнув, она крепко обняла меня и я зашипел от боли, но не отстранился.

-- Глупый, глупый мой ребёнок! Ну какой из тебя монстр?! Ты просто повзрослел, а я и не заметила...

Да я всегда такой был, просто тебе не показывал! Ох, мать моя Императрица, швы, раны! Как больно-о-о-о... Уф, отпустила, спасибо Небу, видать папа напомнил, что я ранен... И чего она на меня так виновато-виновато смотрит, а?! И отец что-то глаза отвёл...

-- Говорите уж всё сразу, драгоценные родители... -- тётушка паранойя, что ж ты такая злобная?!

-- Ты больше не можешь обращаться, сын, -- мама закусила губу и отвела взгляд.

-- В смысле -- не могу?! Как это -- не могу?! Надолго?!..

Не поверив, я тут же попытался изменить руку. Безрезультатно.

-- Будь готов к тому, что навсегда, -- жёстко припечатал дед. -- Среди этих с... сволочей были оборотни и та дрянь, которой тебя травили сделали они для подавления... для уничтожения второй Ипостаси.

-- И... и мои крылья тоже?!.. -- судорожная попытка раскрыть их закончилась приступом боли и нулевым результатом.

-- Крылья часть обращения, малыш...

Молча поднявшись и почти ничего перед собой не видя, пошёл обратно в палату.

-- Этого не может быть!

-- Ван... ты тоже должен понять...

-- Я говорю -- НЕ МОЖЕТ ТАКОГО БЫТЬ! И понимать я отказываюсь! Я прав, говорю, не надо меня перебивать!..

Небо, о Великое Небо! Зачем ты отказало мне в смерти, оставив таким... таким?!?

Не все тёмные достигают конечной стадии обращения, далеко не все. В первой стадии обращение лишь частичное -- крепкие когти способные рвать живую плоть, клыки, более прочные кости и кожа. Вторая стадия уже включает в себя бронь чешуи, тогда уж и огонь не берёт и не всякий клинок пробьёт, но тёмный сохраняет человеческий облик. Крылья и хвост с копьевидным наконечником -- привилегия конечной стадии. У обращения множество ступеней, но три основных категории.

Не бывает, чтобы Рыцарь или Леди знатного рода Благородной Крови не достигли конечной стадии, не бывает! Но я же... стал позором рода Повелителей. Ар'Грах переводится как "Владыка Мира", и я... больше не имею морального права носить эту фамилию...

Но, Великое Небо -- это все ФИГНЯ!!!

Распахнув настежь окно белой стерильной палаты, невидящим взором уставился в небо. Я потерял крылья... Бескрылый Крылатый... такого мне даже в самых страшных кошмарах не снилось.

Внутри образовалась сосущая пустота, до краёв заполненная ледяным мраком. Я не услышал как вошёл Ван. Наверное, он звал меня, но я ничего не замечал, пока он не резким движением не развернул меня к себе. Светлый минуту молча разглядывал меня, а потом ударил по лицу с такой силой, что у меня звёздочки перед глазами закружились. И добавил ещё пару о-о-очень нелестных эпитетов.

Мгновенно взъярившись, я бросился в драку, забыв о том, что кулак-то едва сжать могу! Скотина ушастая, ещё брат называется!!!

Влетевшие на шум в палату Шон и дед растащили брыкающихся нас по разным углам.

-- Посмотри на себя теперь, дебил тёмный!!! -- рявкнул Ван с такой яростью, что я невольно повернулся к висящему на стене зеркалу.

Великое Небо!!! Рисунок чешуи отчётливо проступил под кожей!

Шон, державший меня, внезапно отпустил и отвесил мне такую затрещину, меня впечатало в стену. УРОД!!! Опираясь на дрожащие руки, я отлип от стены, прожигая брата яростным взглядом. А этот м... мерзавец улыбался!

-- А я что говорил? -- послышался голос Вана. -- Разозлить как следует.

Стоило смыслу сказанных слов дойти до окутанного красным туманом сознания, я первым делом взглянул на свои руки. Чешуя!!! Когти!!! Боевая Ипостась!!! Я не калека!!!

Чешуя растворилась, оставляя кожу и капающую с разошедшихся под бинтами швов кровь. Ноги отказывались держать, я сел на пол прижавшись спиной к стене и рассмеялся сквозь лютую боль во всём теле.

-- Я живу в ненормальной семейке! Где мои пирожные?!

-- Да ты сам-то псих каких поискать! Держи, упыряка.

-- А мои где?!

-- И тебе тоже, второй упыряка!

-- Сам ты...

Ван сел рядом со мной на пол, тоже весь в крови и шипящий сквозь зубы при каждом движении. Мы раскрыли принесённую Шоном коробку и с удовольствием принялись за сладкое.

-- Ван, а почему ты был уверен, что я могу обратиться?

-- Потому что у тебя в спине моя "лангетка", неумный тёмный! И она по прежнему активна, а этому могло быть только две причины -- твоё крыло по прежнему сломано, вторая причина -- крыло ЕСТЬ! И чтобы ты больше не думал... зараза, о седьмом этаже и раскрытом окне!

-- Да ни о чём таком я не думал!

-- Дедушке ври!...

...-- Ирдес!

-- Да, мама?

Она вошла в мою комнату и упёрла в бока сжатые кулаки. Нас с Ваном уже четыре дня как забрали домой.

-- Ты кто такой и куда ты дел моего сына?! -- грозно вопросила моя дорогая мать.

-- Я не понимаю о чём ты, мамочка.

-- Ирдес, -- мать села рядом со мной на диван, я закрыл ноут на коленях. -- Что с тобой случилось?

-- Ничего, мамочка.

-- Сын! Сейчас же перестань меня злить!!! В чём причина твоего поведения?!

-- Какого поведения, мам?

Мама скрипнула зубами и подняла очи к потолку, видимо, считая про себя до десяти.

-- Какого... почему ты выполняешь без малейшего возражения всё что я скажу? Почему ты перестал со мной спорить, высказывать и отстаивать своё мнение, сын?

-- Ты действительно хочешь это знать, мама?

-- Действительно! Я хочу знать куда делся мой непокорный, сумасшедший сын, для которого безумные выходки -- стиль жизни!

Я вздохнул. Честное слово, мне до невозможности тяжело было быть нормальным!

-- Когда мы с Ваном... ну, тогда, когда нас приковали к алтарю... когда уже думал, что мне конец... Я пообещал, если выживу, никогда тебе не перечить.

Мама с минуту молчала, потом посмотрела в глаза.

-- А теперь забудь об этом обещании, тебе ясно?!

-- Ясно, мама!

-- Ничего тебе не ясно, сын мой Младший Наследник! А теперь брысь из дома и чтобы я тебя не видела, пока в себя не придёшь!

-- Будет исполнено, мать моя Императрица!

Вскочив, я вылетел из комнаты как ошпаренный, едва успев прыгнуть в ботинки и ухватить браслет. Прыгая на одной ноге и затягивая шнуровку, я нос к носу столкнулся с занятым тем же самым Ваном.

-- А ты куда? -- поинтересовался эльф.

-- Мама выгнала! -- радостно сообщил я. -- Сказала, чтобы я пока в себя не приду, не появлялся!

-- А меня дед! -- не менее радостно сказал Ван. -- Ты понимаешь, что это значит?!

-- Да-а! Гитара, дикий берег, костёр и к демонам цивилизацию!!!

-- Да здравствует дикий берег! Звони Легенде, а я Маньякам и кисе!

-- Куда без меня?! -- Шон поймал нас обоих за вороты. -- В этот раз я с вами, младшие братишки!

-- Догони для начала!

Вырвавшись из крепкой хватки, я прыгнул через двенадцать ступенек сразу, Ван через мгновенье прыгнул на две ступеньки ниже меня и мы помчались прочь из дома...

...-- Ветер!

-- Ась?

-- Не ходи с нами, мы тебя плохому научим!

-- Хе-хе! И чему это плохому меня могут два ребёнка научить?!

-- Мы -- петь всю ночь под луной у костра под гитару!

-- А Сказочник -- пить всю ночь под луной у костра под гитару!

-- Это, малыши, я умел ещё когда ваших далёких предков в проекте не было!

-- Ты такой старый?! Ну ладно, дедулька, мы тебя предупредили!

-- Щас кто-то за "дедульку" получит ремня!

-- Поймай!..

...-- Слушай, Ван! Ты ж недоучка?!

-- Ты за языком-то следи! Я "не закончивший обучения"!

-- Непринципиально, светлый! Мне к концу лета поступать в Тёмную Академию в человеческих землях, а потом обратно в Империю тоже на учёбу. Пошли со мной, а?!

Эльф поперхнулся и заржал.

-- Светлый в Тёмной Академии?! А-ха-ха, круче этого только Эльф Рыцарь Тьмы!!!

-- А ты хочешь?!

-- Не тупи, а?!..

1* Даргах, Дангах и Дасгах -- по сути, представители одной расы разделённой на кланы. Даргахи - воители, носители Меча, Дангахи -- Жрецы-Маги, Ходящие Между Мирами, носители Посоха, Дасгахи -- Жрецы Сил, обладатели Жертвенного Ножа. Путешествовать между Мирами могут все представители древней расы Даах (общее название Даргахов, Дангахов и Дасгахов). Весьма отчуждённая раса, живущая своими закрытыми Храмами и Обителями. О них известно очень мало, но одна вещь хорошо известна остальным расам -- жестокость и тотальная беспощадность Даах.

2* Тэм Гринхилл - "Знаешь, мой друг..."

3* Песни из снов вообще трудно запоминать... не запомнила я её полностью -- записала, что успела, уж простите...

4* Let me help you, dear. You a so beautiful! -- позволь мне помочь тебе, дорогая. Ты такая красивая!

5* It's all coincide, Jonathan -- Всё совпадает, Джонатан.

Its him, Joan -- Это он, Джоан.

6* Иллтэ'тх эр раттах Тхарр... Нотэх!!! Иллэтэ таэр!!! -- примерно переводиться как "Крылья Принца не будут принадлежать Проклятому... Никогда!!! Крылатый свободен!!!"

7* "Do not resist, dear" -- не сопротивляйся, дорогой.

8* He is too strong for me! -- Он слишком силён для меня!

Do not cripple, the main thing. We need him a live and in consciousness. -- Не покалечь, главное. Он необходим нам живым и в сознании.

9* Дэн Назгул (Денис Полковников) -- Марш Драконов.

10* Ктулху Фхтагн -- Кхм... Ну, кто не знает Ктулху? Правда не знаете?! Ну, поищите среди Архидемонов Лэнга...

11* Arto deeri sgartame?! -- что может быть сильнее страха?!

Latostame irt temorete. -- любовь и преданность.

12* "Врата, которых нет" -- Тэм Гринхилл -- "Врата Готики"

Content

Тьма Анна Чёрная метка