Керрелин Спаркс

Такая долгая ночь

Моему сыну Джонатану и моей дочери Эмили. Живите долго, смейтесь громко, любите крепко.

И чтобы вам никогда не докучали существа, о которых пишет ваша мамочка.

Глава 1

— 20 часов 20 минут, белый мужчина, рост 5 футов 10 дюймов, вес 180 фунтов, возраст от 23 до 27 лет, выходит из белой «хонды-сивик», — пробубнил Остин Эриксон в свой миниатюрный диктофон. Отрегулировав на бинокле телескопические ночные линзы, направил его на объект, пересекающий стоянку. Оружия у парня, похоже, не было. Важнее было то, что он нес огромный стакан кофе для гурманов и пакет пончиков. Счастливый ублюдок. И вроде бы ничем не выделяющийся среди других. Но эта стоянка принадлежала «ЦВТ» — «Цифровому вампирскому телевещанию». Следовательно, ничего нормального здесь не могло быть. Особенно после заката.

Остин сменил бинокль на пленочную фотокамеру и бросил еще один взгляд на парня.

— Объект — человек. Он заходит внутрь.

Парень собирался завтракать на «ЦВТ»? Неужели он не понимает, что сам может стать завтраком? Стрела света прорезала стоянку и медленно померкла, когда дверь закрылась. Все снова погрузилось в сумрак. Свою черную «акуру» Остин припарковал в затененном углу этой части Бруклина. Огромный склад, в котором находилось «ЦВТ», тонул в темноте, зияя черными глазницами окон. Только на входной черной лакированной двери горели неоновым красным светом буквы — ЦВТ.

Со вздохом Остин бросил камеру на пассажирское сиденье, решив, что с парнем ничего не случится. Остин уже четыре ночи вел наблюдение за телевизионной станцией, принадлежащей вампирам. Люди заходили туда каждую ночь. «ЦВТ», очевидно, все же нанимало на службу и смертных. Интересно, знали ли несчастные, что работают на демонов? Или их мысли подвергались контролю? А может, вампиры предлагали превосходный вариант стоматологического обслуживания? Какими бы причинами ни руководствовались являвшиеся туда люди, в пять утра они выходили оттуда живыми и, судя по всему, здоровыми, что было необъяснимо, хотя в мире вампиров многое представлялось странным.

Об их существовании он узнал около шести недель назад, когда офицер оперативного отдела ЦРУ Шон Уилан перевел его в группу слежения. После того как Шон объяснил ему, какие вампиры кровожадные убийцы, Остин был готов встать на защиту невинных. Он ожидал действий, активных действий, когда ему придется втыкать деревянные колья в жутких зеленых тварей с гниющей плотью и шишковатыми лбами. Но вместо этого сидел в засаде, наблюдая за телестудией, где вампиры ни внешним видом, ни поведением не отличались от обычных людей.

И только взглянув через объектив камеры для тридцатипятимиллиметровой пленки, мог он распознать вампира. В цифровой камере живые и бессмертные выглядели одинаково, а пленочный аппарат вампиров не видел по той же причине, по какой не видели их и зеркала. Они не отражались.

Остин переместил фотокамеру на пол перед пассажирским сиденьем, где лежало его остальное снаряжение: очки ночного видения, цифровая камера с ночными линзами, «глок» с серебряными пулями, ноутбук и любимые новенькие видеоокуляры CV-3. Господи, как же ему нравилось работать на ЦРУ. Оно обеспечивало самой крутой аппаратурой.

Еще ему выдали коробку деревянных кольев, изготовленных в Китае компанией, специализирующейся на палочках для еды. Коробка стояла на заднем сиденье его машины, открытая и готовая к применению в случае чрезвычайных обстоятельств.

Раскрыв на пассажирском сиденье ноутбук, Остин напечатал секретную частоту для приема передачи «ЦВТ». Изображение на экране приобрело четкость. Отлично. Продолжалась трансляция вампирских новостей. Да еще бесплатный прием. Они, естественно, полагали, что никто не сможет ловить их секретные трансляции, и не удосужились поставить у здания охрану. Все это указывало на то, что по мнению Остина, являлось их очевидной слабостью. Высокомерие. Вставив десятигигабитную флэшку, он начал запись.

В этом и состояла его миссия — следить за «ЦВТ», собирать информацию и, самое важное, выяснить местонахождение похищенной дочери Шона. Последний раз Шанну видели в Центральном парке — в окружении целой армии шотландских вампиров. На Остина она произвела впечатление добровольной пленницы, но Шон утверждал, что ее подвергли психологической обработке. При подавляющем численном превосходстве вампиров группа слежения была вынуждена отступить, оставив Шанну Уилан в опасности.

Шон пришел в ярость. И каждую ночь вел слежку за городским домом Романа Драганешти, но следов дочери пока не обнаружил. Он приказал Гарретту держать под надзором русскую общину в Бруклине. Алиса вела наблюдение за «Роматек индастриз». Новая девушка Эмма, заняв кабинет в Мидтауне[1], изучала полицейские донесения, выбирая происшествия с участием вампиров, а Остин контролировал «ЦВТ» — здание и телепередачи.

Он надел видеоокуляры CV-3. Специальные очки с вмонтированным в них дисплеем освобождали от необходимости смотреть на компьютерный экран. Продолжая сканировать автомобильную стоянку, он в то же время смотрел передачу «ЦВТ», идущую на виртуальном экране прямо перед его глазами.

По словам телекомментатора последних новостей «ЦВТ», в русской общине происходили беспорядки. Какой-то мужчина из общины отказывался признавать мастерами двух женщин. Могла разразиться гражданская война. Остин мысленно улыбнулся. Пусть эти скользкие вампиры перебьют друг друга.

Он налил себе из термоса кофе. Святая кофеиновая доза. Жаль, что кофе не гурманский. Перекусить тоже не помешало бы. Надо было конфисковать у того, парня пончики как вещественные доказательства. Пока он пил началась реклама. Сексуальная дамочка утверждала, что ее аппетитный напиток не грозит повышением холестерина и сахара в крови. «Блад-лайт».

Остин поперхнулся, разбрызгав кофе по всему рулевому колесу. Тьфу! Диетическая пища демонов? Старой салфеткой он промокнул брызги. Далее шло ток-шоу с участием знаменитых вампиров во главе со звездой Корки Курран. Он уставился на грудь ведущей. Наверняка у нее были имплантаты.

И только промелькнувшее на экране фото рядом с головой Корки отвлекло от нее его внимание. Фото Драганешти.

— Вы ни за что не поверите! — воскликнула Корки с широкой улыбкой. — Самый желанный холостяк Америки женится! Да, Роман Драганешти, мастер общины вампиров Восточного побережья, миллиардер, изобретатель синтетической крови и кухни синтеза, исполнительный директор «Роматек индастриз», объявил о помолвке. И вы никогда не угадаете, кто его счастливая избранница! Не переключайтесь!

Пошла новая реклама, на этот раз посвященная специальной зубной пасте для вампиров, гарантирующей отбеливание ваших клыков или возврат денег. «Интересно, — подумал Остин, — наверное, не одна вампирша обрыдалась дома перед телевизором, узнав, что суперхолостяк Роман Драганешти женится не на ней». Все выглядело как-то странно. Способны ли вампиры на самом деле влюбляться? И где дают свои брачные обеты? Вряд ли демоны ходят в церковь. И как могут они клясться: «Пока смерть не разлучит нас», — если и так бессмертны?

Только бы невестой не оказалась Шанна Уилан. Иначе Шон взбесится. В буквальном смысле. И подорвет грузовик, набитый взрывчаткой, в Верхнем Ист-Сайде, где стоит городской дом Драганешти.

Снова продолжилось шоу Корки. Показали другое фото.

— Вот дерьмо, — поморщился Остин.

На фотографии Драганешти был снят вместе с Шанной Уилан.

— Можете ли вы в это поверить? — проверещала Корки. — Роман Драганешти женится на смертной!

Святые узы брака. Остин стянул видеоокуляры и бросил на сиденье рядом с ноутбуком. Хуже новостей быть не могло. Со стоном он наклонился вперед, уткнувшись лбом в «баранку». Шон ответит репрессивными мерами. А команда слежения состояла всего из пяти агентов. Их было слишком мало, чтобы действовать в открытую. И они до сих пор не знали, где находится Шанна. Проклятый Драганешти прятал ее.

От возбуждения Остину не сиделось на месте. Он должен был что-то сделать. Съемный диск все еще вел запись, так что он мог и не торчать в машине. Остин окинул взглядом стоянку. На ней было припарковано тридцать семь автомобилей. Большинство из них принадлежало бессмертным. Если запишет номера, то сможет установить их имена и начать составлять базу данных известных вампиров.

Прихватив цифровую камеру, Остин выбрался из автомобиля. Он почти закончил фотографировать номерные знаки, когда темноту пронзил свет фар. На парковку въезжала еще одна машина. Черный «лексус», четырехдверный седан.

Пригнувшись, Остин перебегал от автомобиля к автомобилю, пока не получил наилучший обзор припарковавшегося «лексуса». Настроив объектив камеры на нью-йоркский номерной знак, он беззвучно щелкнул затвором.

Открылась водительская дверь, и из салона вышел высокий мужчина в дорогом костюме. Остин сфотографировал его. Открылась другая дверь, и со стороны пассажира вышла молодая женщина. «Какая молоденькая, чтоб меня…» — скрипнул Остин зубами, снимая ее. Одетая как подросток, в клетчатой юбке и сетчатых колготках, неужели и она вампирша?

К несчастью, с цифровой камерой он не мог определить, обычные они люди или бессмертные. Для этого нужен был пленочный аппарат. Прячась в тени высокой кирпичной стены, Остин бросился к своей машине. И тут услышал, как захлопнулась третья дверь, высунувшись из-за большого внедорожника, он заметил светлые волосы. Шанна, когда он видел ее в последний раз, была блондинкой. Может ли это быть? Продолжая пригибаться, он придвинулся чуть-чуть ближе, и у него отвисла челюсть: это была не Шанна.

Мамочка родная. Он всегда считал себя мужчиной, который смотрит в первую очередь на лицо женщины, точнее, в глаза, чтобы увидеть душу. В данном случае не получалось, потому что он видел лишь ее профиль. У нее был маленький, аккуратный носик и большой чувственный рот. Взрывоопасная комбинация, подпалившая его запал. Он сделал несколько снимков.

Ее длинные волосы играли оттенками золотистого каштана, меда и озаренной солнцем платины. Чтобы не падали на лицо, она закрепила их гребнями, которые, мерцая в ночи, взывали, чтобы их вытащили. Волосы такой красоты заслуживали нескольких снимков.

Роста она была, по его подсчетам, не менее пяти футов девяти дюймов. Она не могла не быть высокой, потому что возвышалась над машинами от головы до обольстительной формы груди. Святые молочные железы. Этого хватило, чтобы из мужчины, глазеющего на лицо, превратиться в того, кто пялится на грудь. Спасибо тебе, Господи, за объектив с изменяющимся фокусным расстоянием.

Выйдя из машины, она уходила от него на, казалось, бесконечно длинных ногах. Ее плотно облегающая юбка имела сзади разрез, который при каждом шаге приоткрывал несколько сантиметров стройных бедер. Боже правый. Этого хватило, чтобы новообращенного мужчину из тех, кто таращится на грудь, превратить в пялящегося на ноги.

Но тут он заметил, как ее плотная юбка обтягивает бедра и ягодицы. Это стоило снимка или двух. И, само собой, оказалось достаточно, чтобы превратить того, кто таращится на ноги, в знатока хорошенькой формы.

Минутку. Этот синий деловой костюм совсем не похож на то, что носят вампиры. Они предпочитают выглядеть более броско. Конечно, она не может быть вампиром — слишком уж живая для бессмертных. А что, если она невинная, а эти двое с ней — вампиры? И ведут ее теперь в логово демонов. Черт побери! Только не в его дежурство.

Остин выпрямился, но тут же с безмолвным стоном замер. Идиот. Позволил думать себе передним местом. Роскошная женщина вовсе не была пленницей. В поступи длинных ног, несших ее ко входу в «ЦВТ», чувствовалась решительность.

Он должен был узнать, кто она вампир или смертная. Троица достигла входа в «ЦВТ». Остин бросился к своей машине и, распахнув дверцу, схватил пленочный аппарат. Заглянул в видоискатель. Полная темнота. С приглушенным ругательством снял с объектива крышку и снова поднял камеру.

Ничего. Дверь в «ЦВТ» была открыта. Но на пороге — никого. Остин опустил аппарат. Теперь он видел мужчину, придерживающего дверь, и входящую внутрь другую женщину, которая была пониже! Они определенно были вампирами. А что же великолепная блондинка?

Черт! Он упустил ее. Остин забрался в салон и поморщился. Джинсы в паху стали тесны. Она должна быть человеком. Он не мог так воспылать к вампирше. Или мог?

В вестибюле «ЦВТ» Дарси Ньюхарт внезапно остановилась. В переполненном помещении она даже не могла разглядеть черно-красный декор интерьера. Возбужденно переговариваясь, здесь толклись меньшей мере пять десятков вампов. Боже правый, неужели все они пытались устроиться на работу?

Сзади на нее налетел Грегори.

— Прошу прощения, — пробормотал он, обшаривая комнату взглядом.

— Не ожидала, что будет такое столпотворение.

Дрожащими руками она проверила, на месте ли гребни, что удерживали ее длинные волосы. Еще раз заглянула в свою кожаную папку. Ее аккуратно отпечатанное резюме все еще лежало там и выглядело точно так же, как и пять минут назад. Как ей состязаться с таким количеством претендентов? Кого она пытается обмануть? Эту работу ей не получить. Ее обволокли знакомые щупальца паники, мешая дышать. Она никогда не обретет свободу. Никогда не сможет убежать.

— Дарси, — донеся до нее резкий голос Грегори.

Дождавшись, когда она встретится с ним глазами, он послал ей взгляд.

Став в первый год ее вынужденного заточения хорошим другом и главной опорой, Грегори неизменно повторял: «Это единственный мир, который отныне у тебя есть. Прими его». Теперь, чтобы напомнить о том, что она должна быть сильной, ему достаточно было на нее взглянуть. Она кивнула и расправила плечи.

— Я справлюсь.

Взгляд его карих глаз смягчился.

— Непременно.

Мэгги разгладила складки своей короткой клетчатой юбки.

— Я так нервничаю. А вдруг увижу Дона Орландо? Что я должна ему сказать?

— Дона какого? — спросил Грегори.

— Дона Орландо де Коразона, — повторила Мэгги благоговейным шепотом. — Он звезда сериала «Когда вампир обращается».

Грегори нахмурился.

— Ты для этого пришла? Глазеть на звезд? Я полагал, ты хотела оказать Дарси моральную поддержку.

— Я так и делаю, — возразила Мэгги. — Да вот подумала: если Дарси найдет себе работу, почему бы и мне не попытаться? Так что решила пойти попробоваться на «мыльную оперу».

— Ты хочешь быть актрисой? — удивился Грегори.

— О, я ничего не смыслю в актерской игре. Просто хочу быть с Доном Орландо. — Мэгги прижала руки к груди и испустила длинный вздох. — Он самый сексуальный мужчина на земле.

Грегори взглянул на нее с сомнением.

— О'кей. Желаю удачи. А теперь прости. — Он схватил Дарси за руку и оттащил в сторону. — Ты должна мне помочь. Дамочки из бывшего гарема сводят меня с ума.

— Добро пожаловать в клуб. Я четыре года назад созрела для камеры с мягкими стенами.

— Я говорю серьезно.

Дарси фыркнула. Она — тоже. Ее здравомыслие балансировало на грани, когда она узнала о существовании вампиров. Но как быть современной женщине, вынужденной жить в гареме вампира и подчиняться диктату хозяина? Это было больше, чем она могла вынести.

Однажды она попыталась сбежать. Но Коннор выследил ее и телепортировал назад, как заблудшего щенка. Даже сейчас она испытывала тошнотворное чувство унижения. Ее новый хозяин, Роман, прочитал ей строгую лекцию. Слишком много она знала. В мире смертных ее считали погибшей. Из-за того что она работала на телевидении людей, ее лицо было знакомо миллионам. Ей надлежало продолжать скрываться. Но хорошая новость состояла в том, что в стенах его гарема она находилась в полной безопасности. Все это Роман объяснял спокойно и ласково, в то время как она безмолвно кипела от ярости и хотела кричать.

Взаперти. Четыре длинных года. По крайней мере недавняя помолвка Романа привела его в доброе расположение духа. И он наконец согласился вывести ее в мир.

Она была рада, пусть даже этот мир состоит из одних вампиров.

— Я не могу это переносить. — Грегори смотрел на нее в отчаянии. Дарси знала, что он уже пожалел о том, что согласился разместить у себя только что отвергнутый Романом гарем. — У меня педеля ушла на то, чтобы перевезти их багаж. У принцессы Джоанны — пятьдесят два ящика. А у Коры-Ли столько сундуков…

— Тридцать четыре, — подсказала Дарси. — Это все ее юбки на обручах, которые она носит. Они занимают много места.

— А места у меня как раз и нет. — Грегори провел рукой по своей густой шевелюре, цвета каштана. — Когда я предложил разместить их у себя, мне и в голову не приходило, что они явятся с таким количеством барахла. А теперь еще ведут себя так, словно собираются остаться у меня навечно.

— Понимаю. Я тоже там застряла. — Десять женщин, втиснутых в две спальни с одной-единственной ванной комнатой. Это был сущий кошмар. Но для Дарси, к несчастью, жить в таких условиях было не внове. — Прости, Грегори, но я не знаю, чем могу тебе помочь.

— Ты можешь показать им, как жить, — прошептал он. — Научи их быть независимыми.

— Они не станут меня слушать. Я для них — чужая.

— Ты с этим справишься. Мэгги уже следует твоему примеру. — Он положил руку ей на плечо. — Я возлагаю на тебя большие надежды.

Если бы только она сама могла на себя положиться. Было время, когда от нее за версту веяло самоуверенностью. Дарси глубоко вздохнула. Нужно было вернуть себя ту, старую. Ей позарез нужно было получить эту работу.

Грегори взглянул на часы на руке:

— Через тридцать минут у меня встреча. Пересечемся позже. — Оглядев комнату, он расплылся в улыбке. — Кажется, я вижу здесь малышек, которых знаю.

Глядя ему вслед, Дарси улыбнулась. Грегори был полон очарования. Без его дружбы она бы не выжила.

К ней бочком подошла Мэгги. Ее юное лицо портила хмурая гримаса.

— Здесь столько народу. И все выглядят куда… эффектнее, чем я.

— Не волнуйся. Ты прелесть.

В начале своего заточения Дарси была в шоке от того, как одевались дамы в гареме. Каждая жила в коконе своего времени и придерживалась того стиля одежды, которую носила, когда была смертной. Дарси пыталась шутить им, чтобы они пересмотрели свои вкусы, но только Мэгги и Ванда изъявили желание сменить свой образ. Мэгги обычно носила короткие юбки в клетку, сетчатые чулки и обтягивающие черные свитера, подчеркивающие ее пышную грудь.

Дарси повернулась в сторону стола приема документов. Он находился чуть ли не в миле от нее. Прижав папку с портфолио к груди, она направилась к нему, протискиваясь сквозь толпу. Мэгги следовала по пятам. Вампы собравшись в группы, болтали и живо жестикулировали. Проходя мимо одной группы, Дарси отметила избыток косметики на лице и скудность одежды на теле. Тьфу! Что случилось с настоящими мужчинами? Она отвернулась с досадой от них, предпочитая смотреть на женщин.

— Что с Грегори?

Расширенными от беспокойства глазами Мэгги обшаривала толпу. С ее малым ростом было нелегко найти человека при таком скоплении народа.

Дарси заметила его с группой женщин, у каждой из которых волосы были выкрашены в неестественные цвета. Они вились вокруг него радугой и заливались смехом, когда он улыбался, говоря им что-то.

— С ним все в порядке.

Может, эти женщины и считали, что зеленые, синие и розовые волосы придают им яркий, порочный вид, но, на взгляд Дарси, они скорее напоминали цветочную клумбу. «Привет! Меня зовут Вамп Нежное Сердце. Тебя обнять?» Она с отвращение прогнала возникший в голове образ. Боже, как же долго ее держали взаперти.

Секретарша, принимающая документы, красила ногти кроваво-красным лаком в тон цветовых бликов на ее волосах.

— Если вы пришли на прослушивание, подпишите здесь ваше имя и ждите очереди, — указала она ногтем с невысохшим лаком на блокнот с зажимом. Изучив список, Мэгги округлила глаза.

— Пресвятая Мария, у меня номер шестьдесят два.

— Да, и так каждый вечер. — Секретарша подула на ноготки. — Но ждать долго не придется.

— О’кей.

Мэгги поставила свое имя в конце списка.

— А что же вы? — Секретарша наморщила носик, разглядывая консервативный деловой костюм Дарси.

— У меня встреча с Сильвестром Бахусом.

— Хорошо. Если хотите получить актерскую работу, то нужно подождать в очереди. — Секретарша указала на блокнот.

Дарси приклеила к лицу улыбку.

— Я профессиональный журналист, и мистер Бахус ждет меня. Меня зовут Дарси Ньюхарт.

Секретарша фыркнула, чтобы передать, насколько это ее не впечатлило, затем проверила бумаги у себя на столе и разинула рот.

— Ни фига себе…

— Прошу прощения? — извинилась Дарси.

— Вы есть в списке, но… — Секретарша прищурила глаза. — Вы точно Дарси Ньюхарт?

— Да.

Кто же еще она может быть? Улыбка Дарси улетучилась.

— Знаете, все это очень странно. Но, думаю, вы можете с ним увидеться. Третья дверь налево.

— Благодарю.

Не слишком хорошее начало. Подавив чувство обреченности, Дарси обогнула стол приема и зашагала по коридору.

— Лучше сначала постучите, — крикнула ей вдогонку секретарша своим гундосым голосом. — Может, у него прослушивание.

Дарси обернулась. Женщина уже развалилась в своем кресле и, потрясая в воздухе пальцами, любовалась ногами. Мэгги послала Дарси ободряющую улыбку. Дарси улыбнулась в ответ, набрала в грудь воздуха и постучала в дверь.

— Войдите, — откликнулся грубый голос.

Она вошла в комнату и повернулась, чтобы прикрыть за собой дверь. За ее спиной раздался странный звук. Застежка-«молния»?

Она резко обернулась и увидела Сильвестра Бахуса. По человеческим меркам он выглядел лет на пятьдесят, но определить его возраст как вампира она затруднялась. Практически лысый, он смирился с ситуацией и уцелевшие волосы коротко стриг. У него были тщательно ухоженные и аккуратно подбритые темные, с проседью, усы и борода. Его карие глаза тотчас сфотографировали ее, задержавшись несколько дольше положенного на груди.

Чтобы отвлечь его, она подняла повыше свою кожаную папку.

— Здравствуйте, меня зовут…

— Вы новенькая. — Его взгляд перекочевал на ее бедра. — Недурственно.

Чувствуя, как ее лицо заливает краска, Дарси обдумывала, какими будут последствия, если она начнет собеседование для устройства на работу с того, что влепит предполагаемому работодателю пощечину. Но ее дилемма быстро разрешилась, когда из-под стола медленно поднялась белокурая голова.

— Прошу прощения. — Дарси попятилась к двери. — Я не знала, что вы заняты.

— Никаких проблем. — Мистер Бахус взглянул на блондинку. — Это все, Тиффани. Можешь… почистить мои туфли в другой день.

Блондинка вскинула подбородок.

— Вы хотите, чтобы я и обувью вашей занялась?

— Нет, — проворчал он. — Возвращайся через неделю.

Дарси поняла, что звук застегивающейся «молнии» ей не померещился. Боже правый, если так проходит прослушивание, нужно будет предупредить Мэгги. Она всегда представляла, что эти нелюди предпочитают секс по-вампирски — исключительно умственное упражнение, считавшееся более продвинутым по сравнению с неопрятным, потным сексом смертных. Очевидно, мистер Бахус обладал более свободным образом мышления. И более открытой ширинкой.

Прижимая руки к пышной груди, Тиффани вскочила на ноги.

— Вы хотите сказать, что меня вызовут?

— Разумеется. — Мистер Бахус шлепнул ее по заду. — Ступай.

— Да, мистер Бахус.

Тиффани исполнила поразительный проход до двери, умудряясь вилять бедрами и одновременно трясти грудью. Над дверной ручкой она наклонилась, отставив зад и выгнув спину, как будто простое открывание двери могло вознести ее до высот оргазмического экстаза. На пороге она остановилась и бросила мистеру Бахусу соблазнительную улыбку, после чего заскользила по коридору.

Дарси старалась сохранять на лице нейтральное выражение, чтобы не выдать свою закипающую злость. Следовало предвидеть, что «Цифровое вампирское телевещание» будет придерживаться архаичных, шовинистских правил поведения. Подобным образом обстояли дела во всем мире вампиров. Возраст большинства женщин-вампов перевалил за сотню лет. Многие насчитывали по нескольку веков, поэтому не имели представления, какого прогресса добились женщины в мире смертных. И не хотели знать, высокомерно уверенные, что их мир по всем статьям лучше.

Конечный результат был трагичен. Женщины-вампы не знали, как скверно с ними обращались. Просто воспринимали свою судьбу как норму. Дарси рассказывала дамам из гарема о храбрых женщинах, пострадавших за право голоса, но к ее страстному панегирику отнеслись как к несусветной чуши. В мире вампиров никто не выбирал мастеров общин — это было ужасно по-плебейски.

Но в этом мире она увязла, и поскольку «ЦВТ» была единственной телевизионной компанией в мире вампиров, у нее появился уникальный шанс заняться той работой, которой хотелось заниматься, и обрести независимость, которой так не хватало. Так что с мистером Бахусом придется быть вежливой. Даже если он сексуально озабоченная свинья.

— Заходите. Не стесняйтесь. — Мистер Бахус откинулся на спинку своего кресла и положил ноги на стол. — И закройте дверь, чтобы нам не мешали.

Он подмигнул.

У Дарси задергалось веко, и она молила только об одном, чтобы он перешил, будто и она подмигивает в ответ. Закрыв дверь, она приблизилась к столу.

— Рада с вами познакомиться, мистер Бахус. Я Дарси Ньюхарт, профессиональный тележурналист. — Она вынула из папки резюме и положила на стол. — Как можно видеть…

— Что? — Он опустил ноги на пол. — Вы Дарси Ньюхарт?

— Да. Вы заметите в моем резюме, что я…

— Но вы женщина.

У нее снова задергалось веко.

— Да, женщина, и здесь написано, — она указала на абзац в своем резюме, — что я несколько лет работала на местной станции новостей в этом городе…

— Черт побери! — Мистер Бахус стукнул кулаком по столу. — У вас же мужское имя.

— Уверяю вас, всю свою жизнь я была женщиной.

— С именем Дарси? Кто, скрашивается, называет девочку Дарси?

— Моя мать. Она обожала Джейн Остен…

— Тогда почему не назвала вас Джейн? Черт. — Мистер Бахус откинулся на спинку кресла, посылая сердитые взгляды в потолок.

— Если посмотрите мое резюме, то увидите, что моя квалификация как нельзя лучше подходит для «Ночных новостей».

— Нет у вас никакой квалификации, — проворчал он. — Потому что вы женщина.

— Не понимаю, какое отношение мой пол имеет…

Он резко качнулся вперед и пригвоздил ее взглядом.

— Вы когда-нибудь видели женщину в «Ночных новостях»?

— Нет, но это будет отличная возможность исправить ошибку.

Фу-ты. Неверный подбор слов.

— Ошибку? Вы сошли с ума? Женщины новости не готовят.

— Я готовила. — Она постучала пальцем по резюме.

Он опустил глаза.

— Это в мире смертных. Что они, черт побери, знают? Их мир — хаос. — Он смял ее бумагу и отшвырнул в сторону.

У Дарси сердце ушло в пятки.

— Вы могли бы нанять меня на месяц с испытательным сроком, чтобы я могла доказать свою способность…

— Исключено. Стоун разорвет меня на клочки, если я попытаюсь поставить его в пару с женщиной для ведения новостей.

— Я понимаю. Он отличный диктор новостей. — Тупой как дуб, было бы правильнее сказать. — Но Стоун только рассказывает, растягивает… то есть говорит на протяжении тридцати минут.

— И что?

— «Ночные новости» были бы гораздо интереснее и проходили бы в темпе, если бы в них включались репортажи корреспондентов с мест событий. Я в этом специализировалась, и была бы рада…

— Я обдумывал это. И собирался вас нанять, но вы оказались женщиной.

Ее сердце оборвалось окончательно.

— Отказываюсь понимать…

— Новости — серьезный бизнес. Мы не можем допустить, чтобы этим занимались женщины. Люди пропустят что-нибудь важное, потому что будут таращиться на ваши гордо торчащие маленькие грудки.

Дарси понурила плечи. Ну вот опять. Эта непробиваемая стена мужского шовинизма вампиров. И она снова ударилась в нее лбом. Если бы только она могла пройтись по ней молотом. Или бейсбольной битой по яйцеобразной голове мистера Бахуса.

— Я могла бы и не появляться на экране. Я писала свои собственные репортажи…

— Вы умеете писать?

— Разумеется.

— И увлекательно?

— Весьма.

Ее репортажи слыли забавными.

Он внимательно на нее посмотрел.

— Вы производите впечатление умной.

У нее снова задергалось веко.

— Благодарю.

— Нас осаждают каждый вечер всякие расфуфыры, желающие красоваться перед камерами. Найти умного и опытного специалиста для работы за кадром большая проблема.

— Я хорошо умею решать проблемы.

— Правда? Тогда я скажу вам, что мне на самом деле нужно для «ЦВТ». — Он подался вперед. — Мне нужен большой хит[2].

Бейсбольной битой?

— Новое шоу, вы имеете в виду?

— Да. — Мистер Бахус встал и прошел к интерактивной доске на стене. — Знаете ли вы, что с тех пор как «ЦВТ» впервые вышло в эфир, наша линейка передач не менялась?

— Всем нравятся ваши программы. Особенно «мыльные оперы».

— Это же скучно! Только взгляните на это. Он указал на представленную на доске программу «ЦВТ». — Изо дня в день одно и то же. Начинаем в восемь вечера с «Вечерних новостей» со Стоуном Коффином. Следом, в восемь тридцать, идет «Жизнь с бессмертными» — журнал сплетен о наших знаменитостях.

— С Корки Курран. Я видела ее несколько недель назад на Большом открытом балу.

Мистер Бахус резко повернулся, глядя на нее изумленными глазами.

— Вы были приглашены на бал?

— Да. Я… имела отношение к Роману Драганешти.

— Как это?

— Работала на полставки в «Роматек».

Она отказалась жить на содержании Романа, и Грегори устроил ее работать несколько ночей в неделю в вспомогательном офисе «Роматек». Роман не возражал, поскольку смертные ее не видели.

— Драганешти — один из наших ведущих спонсоров. — Мистер Бахус смотрел на нее, почесывая бороду. — Как хорошо вы его знаете?

Ее щеки окрасил румянец.

— Я… жила в его доме.

— В самом деле? Были в его гареме?

— Я… можно и так сказать.

— Хм.

Мистер Бахус прошелся разгоряченным взглядом по ее телу, оценивая явно не журналистские способности.

Она вскинула подбородок.

— Мы говорили о программе.

— Ах да. — Он снова повернулся к доске. — В девять часов у нас «Когда вампир обращается» с Доном Орландо де Коразоном. Потом, в десять, «Все мои вампиры», и в одиннадцать — «Генерал Морг». А что происходит в полночь? — Он постучал пальцем по доске.

Дарси нахмурилась. Там ничего не стояло. А что происходило на самом деле? К этому времени она обычно уже находилась в «Роматек», по уши погрузившись в скучную бумажную работу.

— Ничего! — гаркнул мистер Бахус. — Мы повторяем чертову программу сначала. Это прискорбно! В полночь должно подаваться наше горячее блюдо — главное шоу. Но у нас ничего нет!

Он вернулся к своему столу.

Дарси сделала глубокий вдох. Настал ее час показать, чего она на самом деле стоит.

— Вам нужно новое шоу, а не очередная «мыльная опера».

— Правильно. — Мистер Бахус прошел за стол. — Может, какое-нибудь шоу с участием копов. Копа-вампира. Мы могли бы назвать его «Кровь и беспорядок». Это было бы что-то новенькое, горячее. А что вы думаете по этому поводу?

Дарси судорожно сглотнула, напрягая мозг. Что пользовалось ошеломляющим успехом до того, как рухнул ее мир?

— Как насчет реалити-шоу?

Он вскинул к ней лицо.

— Мне нравится! Что может быть реальнее вампиров? Где будет место действия?

Никаких вариантов. Проклятие! Она села на стул и положила папку на колени, чтобы немного растянуть время. Реалити-шоу. А что есть в реальности? Страсти гарема?

— Как насчет гарема, оставшегося без господина?

— Неплохо, — кивнул мистер Бахус. — Даже чертовски хорошо. Эй, а это не гарем Драганешти получил пинок под зад?

— Да. Корки сделала это гвоздем программы «Жизнь с бессмертными». Но ни одна из дам гарема в программе не участвовала. Это было слишком унизительно.

— А знаете, ведь некоторые из гаремных дамочек — известные личности. Вы смогли бы уговорить их поучаствовать в шоу?

— П-полагаю, что да.

— Вы действительно хорошо знаете Драганешти, да? — На губах мистера Бахуса заиграла понимающая ухмылка. — Не уговорите его снять для нашего шоу причудливый пентхаус? Знаете, одно из этих роскошных помещений с бассейном на крыше.

— В-вероятно.

Может. Грегори что-нибудь придумает.

— Нужно, чтобы обязательно было джакузи. Какое же реалити-шоу без джакузи?

— Понимаю.

— И у вас есть опыт работы на телевидении?

— Немалый.

Дарси взглянула на корзину с мусором, где теперь лежало ее аккуратно отпечатанное резюме.

— Я получила квалификацию тележурналиста в университете Южной Калифорнии и несколько лет проработала в том же штате, затем переехала в Нью-Йорк, где получила место на канале «Новости»…

— Хорошо, хорошо. — Мистер Бахус замахал рукой, чтобы она замолчала. — Послушайте, я очень хочу, чтобы это реалити-шоу состоялось. Если сумеете обеспечить нам шикарную натуру и привлечь для участия старый гарем Драганешти, считайте, что работа у вас в кармане. В должности режиссера.

У нее екнуло сердце. Режиссер реалити-шоу? Ладно. Как-нибудь она с этим справится.

— Итак, вы это сделаете? Обеспечите пентхаус и гарем?

— Да. — Она сжала папку так, что побелели костяшки пальцев. — Постараюсь.

Господи, помоги ей.

— Отлично! Завтра к вечеру ваш офис будет готов. Как хотите назвать шоу?

Ее мысли завертелись, подыскивая емкое название. «Как выкопать себе могилу меньше чем за пять минут?»

— Женщины будут подыскивать себе идеального мужчину на роль их нового хозяина.

Мистер Бахус уселся на угол своего стола и почесал бороду.

— «Идеальный мужчина»? Или «Идеальный хозяин»?

Не слишком броско. Дарси закрыла глаза, чтобы сосредоточиться. Мэгги посчитала бы Дона Орландо идеальной кандидатурой. Как это она называла его?

— Как насчет «Самого сексуального мужчины на земле»?

— Превосходно! — Мистер Бахус расплылся в улыбке. — И зови меня Слай. Это сокращение от Сильвестр.

— Спасибо… Слай.

— Это будет хит. Не просто шоу, а с неожиданными поворотами и сюрпризами.

— Да, безусловно.

— Подбор исполнителей не вызовет затруднений. Как ты видела, в вестибюле толчется куча вампиров, желающих участвовать в шоу.

Дарси поморщилась. В ее представлении образ самого сексуального на земле мужчины как-то не вязался с косметикой.

— Они все должны быть вампами?

Слай фыркнул.

— Мы говорим о самых сексуальных мужчинах на земле. Конечно же, это вампиры.

Он направился к двери.

Конечно. Скрипнув зубами, Дарси встала. Все знали, что вампиры по всем статьям лучше. В ее голове вдруг блеснула одна идея. Почему бы не проверить утверждение Слая?

Она пошла к двери с улыбкой. Значит, ее босс хочет, чтобы в шоу были неожиданные повороты? Никаких проблем.

Сюрприз она обеспечит.

Глава 2

На сбор команды слежения Остин прибыл пораньше, чтобы загрузить фотографии, сделанные накануне ночью перед «ЦВТ». Он открыл дверь без таблички на шестом этаже федерального офисного здания. Большую часть этажа занимал отдел внутренней безопасности, так что никто не догадывался, что на самом деле он из ЦРУ. Или что борется с террористами из числа бессмертных.

Команда слежения собиралась каждый вечер в семь перед заходом солнца, после чего все расходились по индивидуальным заданиям. Проходя мимо кабинета Шона Уилана, Остин услышал доносившиеся сквозь стены громкие ругательства. Отлично. Шон, должно быть, смотрел материалы «ЦВТ», которые Остин переслал ему по электронке. Не самое лучшее время встречаться с боссом.

Остин ускорил шаги, чтобы побыстрее очутиться в рабочей зоне команды, оборудованной столами и компьютерами. Никого не обнаружив, он не удивился. Все устали. За многие недели работы у него не было ни дня, ни ночи отдыха.

Остин загрузил снимки и, пока принтер готовился к работе, разглядывал их на мониторе. Много номерных знаков. И много ее в синем костюме, кто бы она ни была. Он прождал до рассвета, но так и не сумел увидеть ее снова. Проклятие! Наверно, пропустил, пока бегал облегчаться. Цена излишка выпитого кофе.

Запустив руки в свою лохматую шевелюру, Остин зевнул. Ночная работа мешала следить за внешним видом и вовремя стричься. И все же днем он не мог хорошо выспаться. Экран перед его усталыми глазами начал расплываться. Нужно выпить кофе. Остин побрел в комнату отдыха.

— Добрый вечер, Остин.

За маленьким круглым столиком сидела Эмма и ела низкокалорийный йогурт. Глаза у нее были ясные, а настроение — бодрое и веселое.

Следовало бы ввести закон, запрещающий откровенную веселость на рабочем месте. Аккуратно выглаженная желтая блузка женщины напомнила Остину, что его собственная мятая одежда выглядела так, как будто он в ней спал. Хотя поспать ему как раз и не удалось. Пробормотав что-то, он налил в чашку кофе:

— Бедняга, ты хреново выглядишь, — произнесла Эмма с отчетливым британским акцентом.

В ответ он пробурчал что-то нечленораздельное, чересчур усталый, чтобы ввязываться в словесный поединок. К тому же она всегда побеждала.

— Ты чего здесь так рано?

— Хотела начать пораньше со вчерашних полицейский отчетов. Кажется, я что-то нарыла. — Она слизнула с пластиковой ложки остатки йогурта.

— Что именно?

— На протяжении последних месяцев в полицию неоднократно поступали звонки из Центрального парка. Звонивший говорил, что видел, как кто-то подвергся нападению, но когда приезжали копы, не могли найти никого, кто сказал бы что-нибудь вразумительное.

— Не слишком много, — нахмурился Остин. — Может кто-то шутил.

— А может, и нет, — Эмма для убедительности нацелила на него ложку. — И звонившие тоже ничего не помнили, потому что вампиры стирали их память.

— Ну надо же…

Вампиры действительно владели способностью воздействовать на мыслительную деятельность людей. По этой причине команда слежения и была столь малочисленной. Каждый, кто состоял в команде, должен был обладать определенной психической силой, чтобы противостоять воздействию вампиров. Невозможно победить существо, если оно контролирует твое сознание. Насколько Остин знал, наибольшей силой психологического воздействия в команде владели они с Шоном.

— Подумай вот о чем. — Эмма бросила пустую банку из-под йогурта в мусорную корзину. И конечно же, попала. Она работала в МИ-6 до того, как неделю назад Шок организовал ее перевод в свой отдел. — На месте проголодавшегося вампира стал бы ты караулить свои жертвы в таком месте, как Центральный парк?

— А почему нет? — Остин отхлебнул кофе.

— Я ходила туда вчера ночью, чтобы разведать обстановку.

— Ты пошла туда одна? — поперхнулся он.

— Ты ходишь на слежку один, а почему я не могу?

— Потому что охота на вампиров в Центральном парке — это не слежка. Ты могла запросто напороться на одного из них.

Эмма закатила глаза.

— В этом и состояла идея. Не волнуйся. Я прихватила с собой несколько кольев.

— Ты что, не читаешь отчеты? Вампиры обладают сверхъестественной скоростью и силой.

Она направилась к холодильнику за бутылкой воды.

— Я в состоянии о себе позаботиться.

— Не сомневаюсь. — Однажды, когда он взял ее поупражняться, то оказался распластанным на спине и из глаз его сыпались звезды. — Но думаю, что ходить, одной все-таки не следовало.

— Почему? — Она отвинтила крышку. — Может, они как раз охотятся на одиноких женщин.

— Постой-ка. Ты что, делаешь из себя приманку?

Пожав одним плечом, Эмма сделала глоток из бутылки.

— Если приманю хотя бы одного, то непременно убью. Разве не в этом состоит наша миссия?

— А что, если на тебя нападет целая банда? Это слишком опасно.

— Мне не стоило тебе рассказывать, — вздохнула Эмма, бросив на Остина обиженный взгляд. — Я думала, ты поймешь.

Вот дерьмо. Ему следовало сказать, что она безответственная и чокнутая, но он не умел говорить женщинам грубости. Кроме того, получалось, что это он должен был охотиться на вампиров, а не она.

— Скажешь Шону? — спросила она.

Учитывая, что босс и без того уже взбесился из-за предстоящего бракосочетания дочери, Остин не хотел становиться козлом отпущения.

— Мне нужно поразмыслить над этим. Ты вил ела вчера вампиров?

— К несчастью, нет.

— Вот и хорошо. Нас всего пятеро, Эмма. Мы не можем потерять тебя. Так что сначала хорошенько подумай, прежде чем изображать из себя героиню.

Остин направился к своему столу. Сумасшедшая. Охотиться на вампиров в одиночку!

Он пил кофе и разглядывал на экране фотографии. Раз уж речь зашла о вампирах, кто, интересно, был этот демонический парень, что привез роскошную блондинку в «ЦВТ»? Остин прокрутил снимки, пока не нашел черный «лексус», и пробил его номерной знак через систему. Транспортное средство было зарегистрировано на имя Грегори Холстейна, проживающего в Верхнем Вест-Сайде, 1964 года рождения. Очень молодой вампир. Хотя вампиры, безусловно, умели подделывать документы.

Остин записал адрес Грегори и проверил его кредитную историю. Парень работал в компании «Роматек». Не слишком большой сюрприз. Там по ночам трудились многие вампиры. Компания производила искусственную кровь. Значит, Грегори мог и не кусаться. Эта новость радовала. Блондинка могла не волноваться, что он вопьется в ее трогательную нежную шейку.

Стук каблуков предупредил его о приближении Эммы. Она остановилась перед принтером, печатающим снимки, и начала рассматривать его фотографии.

Может, зря он так с ней.

— Послушай, я знаю, что у тебя личные счеты с вампирами.

Эмма помолчала, потом спросила:

— Где ты это снимал?

— На автостоянке перед «ЦВТ». Прошлой ночью.

— Столько номеров. — Она отложила пачку снимков в сторону. — Полагаю, все эти машины принадлежат вампирам?

— В большинстве случаев. Хочешь помочь мне пробить номера?

— С удовольствием. — Она взяла другую пачку фотографий.

— Эмма, я не скажу Шону о Центральном парке, если ты предупредишь меня, когда в другой раз выйдешь на охоту. Я подстрахую тебя.

— Супер. Спасибо. — Она чмокнула его в щеку и продолжила изучение фотографий. — Это очень интересно.

— Узнаешь какие-нибудь машины?

— Нет. Но женскую задницу, если увижу, узнаю.

— Что?

— У тебя не менее двадцати снимков ее ног и еще больше задницы. Кто это?

У Остина натянулись нервы, но он придал лицу безразличное выражение и протянул руку:

— Отдай. Это личное.

— Занимаешься личными делами в рабочее время? Как не стыдно! — Она отложила снимки в сторону и взяла из принтера другие. — О, взгляни. Сиськи. И затылок. Красивые волосы.

— Я сказал: верни их мне.

Сжав зубы, Остин уставился на стопку фотографий, сложенных Эммой на столе. Они поползли по столу и замерли у его клавиатуры.

Эмма ахнула. Снимки из ее руки выскользнули на стол. Она отступила.

— О Боже!

Он подкатил на стуле к принтеру и собрал рассыпанные фотографии.

— Ты обладаешь телекинезом, — прошептала она.

— Ну и что? Нехитрое дело. — Забрав из принтера остальные снимки, он оттолкнулся ногами от пола и вернулся к компьютеру.

— Но это же здорово! Я и не знала, что ты владеешь такой сверхъестественной силой. — Эмма захлебнулась от смеха.

— Очень смешно, — простонал он и разделил фото на две стопки. Автомобильные номера и девушка в синем. — Это не приобретенный, а врожденный дар.

Даже его отец не смог подавить в нем этот дар, хотя — надо отдать ему должное — очень старался.

— Потрясающе, — улыбнулась Эмма. — Интернациональный человек-тайна, использующий свои способности и борьбе со злом.

— Все правильно.

Но какое может быть зло в ней? Бросив еще один взгляд на ее фотографии, Остин смахнул их в ящик своего стола.

Эмма, скрестив руки на груди, уселась на край стола.

— Она свела тебя с ума?

— Нет. — А может, да? — Я даже не знаю, кто она.

— У интернационального мужчины-таймы есть таинственная женщина? Супер! Давай вычислим. Где ты ее щелкнул?

— У «ЦВТ».

— Боже, Остин. Может, она там работает. А это значит, что она вампир.

— Не думаю. В «Роматек» много служащих из числа обычных людей. И на «ЦВТ» тоже.

— А ты не проверял ее зеркальным фотоаппаратом?

— Нет… не было возможности.

— Потому что нужно было нащелкать сотню ее снимков.

— И вовсе не сотню. Только… пять-шесть десятков.

Тьфу! Он точно влюбился.

Эмма не произнесла очевидного, а только приподняла темную бровь.

— Она была одна?

— Нет. Приехала c мужчиной, личность которого я установил. Его зовут Грегори Холстейн. И с неизвестной женщиной. Они оба бессмертные.

— Итак, она приехала на вампирское телевидение в компании двух вампиров? Остин, подобные вещи в нашем деле называются ключом. Эта женщина — вампирша.

— Не обязательно.

Она должна быть смертной. Должна.

— Ты влюбился. — Эмма посмотрела на него с грустью. — Да еще в противника.

— У нас нет доказательств, что она вампир.

— Только ее парикмахер знает наверняка, — криво улыбнулась Эмма, — отражается ли она в зеркале.

— Забудь об этом. Вряд ли я увижу ее снова. — Остин разделил снимки номерных знаков пополам. — Давай проверим эти.

— Вот вы где! — К ним подошел Шон Уилан. — Вы мне нужны в конференц-зале. Прямо сейчас. Гарретт и Алиса уже там.

— Да, сэр.

Взяв со стола большой рабочий блокнот и карандаш, Эмма направилась в конференц-зал.

Быстро проверив, не оставил ли где на виду ее фотографии, Остин последовал за боссом, гадая по дороге, стоит или нет выражать соболезнование по поводу помолвки Шанны с клыкастым женихом. Вероятно, не стоит. С мрачным лицом Шон придержал для него дверь в зал. Остин прошел и сел на один из стульев за длинным дубовым столом, поприветствовав Гарретта и Алису коротким кивком. Эмма поздоровалась с каждым в отдельности и, разумеется, весело. Остин зевнул и пожалел, что не прихватил с собой кофе.

— Есть новости о дочери? — справился Гарретт, когда Шон закрыл дверь.

Остин поморщился и подумал, что его приятелю явно не хватало проницательности.

Шон заметно напрягся и ответил Гарретту холодным взглядом.

— А у вас есть положительные новости?

Гарретт заерзал на стуле, и его гладко выбритые щеки покраснели.

— Нет, сэр.

— Я так и думал. — Шон с такой силой сжал кожаную спинку кресла, что побелели костяшки пальцев. — Моя дочь пока еще не нашлась. Более того, этот ублюдок Драганешти до такой степени прополоскал ей мозги, что она согласилась выйти за него замуж.

Алиса и Эмма ахнули.

У Гарретта отвисла челюсть.

— Но… но откуда вы знаете?

— Об этом объявили вчера ночью по каналу «ЦВТ», — спокойно обронил Остин.

Из горла Шона вырвался сдавленный звук, как будто он пытался подавить очередную лавину ругательств. Отпустив спинку кресла, он начал прохаживаться по комнате.

— Время, очевидно, работает не на нас. Мы немедленно должны найти Шанну, но наша слежка не приносит никаких положительных результатов.

— Нужно проверить финансовые траты Драганешти, — предложила Эмма. — Возможно, он снял или купил еще одно жилье.

— Займитесь этим, — буркнул Шон, продолжая мерить шагами комнату.

Эмма сделала запись в блокноте.

— Нам нужен кто-то изнутри, — пробормотал Остин.

— Информатор? — уточнила Алиса.

— Нет, агент, работающий под прикрытием. — Шон встал во главе стола и, прищурив глаза, уставился на Остина. — Я тоже об этом думал. И знаю, как нам это осуществить.

В ожидании, что скажет Шон, комната погрузилась в молчание. Он снова принялся ходить.

— Месяц назад я велел внутренней безопасности связаться с деловыми кругами всех пяти районов Нью-Йорка и раздать им списки подозрительных имен и предприятий, с кем нужно держать ухо востро. Одно из предприятий списка — «Цифровое видеотелевещание». Это фиктивное имя используется вампирами для своей телесети в работе с людьми.

Шон прошел к двери и остановился.

— Незадолго до рассвета какая-то женщина из «ЦВТ» позвонила в кастинговое агентство «Звезды завтрашнего дня» и оставила сообщение. Сегодня пополудни был сделан второй звонок для окончательной договоренности. Кто-то из «ЦВТ» планирует завтра использовать офис агентства для подбора людей в реалити-шоу. Внутренней безопасности сообщил об этом владелец агентства.

— Вампиры устраивают реалити-шоу? — удивилась Алиса.

Шон кивнул:

— Да, и, поскольку намерены набирать и людей, у нас есть идеальный шанс получить нужное прикрытие.

— И проникнуть на «ЦВТ», — прошептал Остин.

У него сильнее забилось сердце. Он должен вызваться добровольцем, и тогда, возможно, снова увидит се.

— Что за реалити-шоу? Вроде «Холостяка»? — Эмма обменялась с Алисой взглядами. — С женщинами-конкурсантками?

Алиса поежилась.

— Они с таким же успехом могли назвать его «Невеста Дракулы».

— Готов поспорить, что это будет скорее что-нибудь вроде вампирского «Уцелевшего», — предположил Остин. — Они забросят группу людей на одинокий остров с голодными вампирами и посмотрят, кто уцелеет.

— Ужас, — поморщилась Алиса.

Шон положил руку на дверную ручку.

— Никто не угадал. Им нужны мужчины. Смертные мужчины. — Он многозначительно посмотрел на Гарретта и Остина. — Я хочу, чтобы вы оба приняли участие в шоу.

Гарретт побледнел:

— О Боже!

— И что дальше? — спросил Остин.

— Все уже устроено. Минуточку. Меня ждут в коридоре.

Шон вышел из зала. Воцарилась тишина. Алиса наградила парней сочувственным взглядом.

— Это ваш шанс попасть в «ящик», — попыталась улыбнуться Эмма. — Может, прославитесь.

— А может, сыграете в ящик, — попыталась сострить Алиса.

— Почему бы нам не разбомбить их и не покончить со всем раз и навсегда? — вздохнул Гарретт.

Эмма сделала большие глаза.

— Потому что не уверены, что взрыв убьет их. К тому же в «Роматек» и на «ЦВТ» работают невинные люди. И Шанна тоже там.

— Возможно, это лучший способ ее найти, — кивнула Алиса.

Остин молчал, чтобы скрыть бешеный стук сердца и прерывистое дыхание. Вместо того чтобы думать о том, как найти Шанну, он думал лишь о возможности снова увидеть ее. Черт! Что с ним творится? Работа под прикрытием может оказаться опасной, а он способен лишь мечтать о таинственной незнакомке. Агентам, которые позволяли себе отвлечься, присваивали специальное имя, Покойники.

В дверях снова появился Шон, на этот раз с женщиной средних лет в дорогом костюме.

— Это госпожа Элизабет Стейн.

Женщина приветствовала их легким кивком и мимолетной улыбкой. Ее темные волосы были стянуты в пучок. Хрупкого телосложения, она держалась напряженно.

— Госпожа Стейн — владелица кастингового агентства «Звезды завтрашнего дня», — пояснил Шон. — Это одно из наиболее престижных агентств в городе.

— Самое престижное, — подчеркнула она с высокомерным взглядом и вскинула подбородок.

— Разумеется. — Шон указал на мужчин. — Они подойдут?

Она вышла вперед и, прищурившись, уставилась на Гарретта.

— Этот — вполне. Возьму с удовольствием.

Гарретт улыбнулся, показывая ровные белые зубы.

— Благодарю, мэм.

Госпожа Стейн извлекла из дорогой сумочки бумаги.

— Вы же понимаете, что я представляю лишь наиболее перспективных актеров и актрис нашего города. Я страшно придирчива.

— Мы тоже, — вставил Остин.

Дама повернулась к нему и начала медленно разглядывать. Приподняв бровь, фыркнула:

— Он не в моем вкусе, но тоже сойдет.

— Что? Я не лучший из лучших? — Остин попытался придать себе вид оскорбленного достоинства. — Моя ранимая душа уязвлена.

— Остин! — Шон осадил его строгим взглядом. — Заполни документы. Поскольку вы двое будете работать под прикрытием, вам нужно придумать себе новые имена.

Госпожа Стейн раздала бумаги.

— Предлагаю выбрать имена, подходящие для работы на сцене или телевидении.

Пробежав глазами контракт, Остин заполнил требуемые графы и подписался.

— Что это будет за шоу?

— Я не слишком много о нем знаю, могу только сказать, что это будет нечто вроде конкурса. — Госпожа Стейн бросила на Остина взгляд, полный сомнения. — Шоу называется «Самый сексуальный мужчина на земле».

Эмма издала удивленный смешок и прикрыла рот рукой.

Остин послал ей лукавую улыбку.

— Сомневаешься, что я могу победить?

— И даже очень, если для начала ты не пообщаешься с бритвой и расческой. — Госпожа Стейн взяла его контракт с брезгливым выражением лица, но улыбнулась, когда забирала бумаги у Гарретта. — Прослушивание начнется в девять вечера в агентстве «Звезды завтрашнего дня» на Сорок четвертой улице, в двух кварталах от театра Шуберта. Нужно прибыть пораньше, — она оглядела Остина с ног до головы, — тщательно причесанными и хорошо одетыми.

— Благодарю, госпожа Стейн. — Шон прошел с ней до дверей. — Важно, чтобы они оба попали на шоу.

Женщина сделала большие глаза.

— Но на прослушивание могут прийти сотни подходящих молодых людей.

Шон грозно сверкнул глазами.

— Вы не понимаете, госпожа Стейн. Эти люди должны попасть в шоу. На карту поставлена безопасность американской нации. Могут серьезно пострадать невинные люди нашей страны.

— От реалити-шоу? — взмахнула она ресницами.

— Это не обычное реалити-шоу. Эти люди будут постоянно в опасности.

— О Господи! — Она обеспокоенно посмотрела на Гарретта. — Вы будете заниматься террористами?

— Уверен, что вы поймете, госпожа Стейн. — Шон понизил голос. — Мы не можем больше ничего рассказывать.

Ее лицо покрылось смертельной бледностью.

— Я… я понимаю. Я позабочусь, чтобы ваши люди прошли кастинг.

— Отлично. Сделайте это.

Шон открыл дверь. Госпожа Стейн нервно взглянула сначала на двух кандидатов, затем на свои бумаги.

— Кто из вас будет Гарт Мэнли?

— Это я.

Гарретт поднял руку.

— Отлично. Очень мужественное имя[3]. Оно вам идет. — Она перевела взгляд на Остина и нахмурилась. — Вам нужна приличная стрижка, мистер… — дама уткнула взгляд в бумаги. — Малыш Джо Картрайт[4]?

Алиса и Эмма прыснули.

— Остин… — Шон посмотрел на него с укором.

Остин пожал плечами:

— Она сказала, что имя должно подходить для телевидения.

Госпожа Стейн нахмурилась еще сильнее.

— Вы должны выбрать другое имя.

— Хосс?

Она пожевала свои крашеные губы.

— Адам?

— «Адам» подойдет. И, молодой человек, нужно серьезнее относиться к исполнительскому искусству.

Фыркнув, она вышла из комнаты. Шон последовал за ней.

— Не могу поверить. — Гарретт покачал головой. — Реалити-шоу?

Остин пожал плечами.

— Но не только же у людей может быть дурной вкус?

— На мой взгляд, это неблагозвучно, — пробурчал Гарретт.

— По крайней мере у тебя выразительное имя, — улыбнулась Алиса.

— Гарт Мэнли, — Эмма сложила губы трубочкой. — О, как это сексуально звучит!

Алиса захихикала, но была вынуждена замолчать, потому что в зал внезапно вошел Шон.

— Хорошо. — Он пронзил Остина строгим взглядом. — Госпожа Стейн озабочена твоим… помятым видом. Она ждет тебя и Гарретта у себя в агентстве через час. Для чего срочно приглашает парикмахера и костюмера.

Остин поморщился.

— А что насчет моего дежурства?

Сегодня ночью он снова надеялся увидеть ее. И иметь при себе пленочный фотоаппарат, чтобы раз и навсегда узнать о ней правду.

— Забудь об этом, — ответил Шон. — Эмма может и здесь записывать передачи «ЦВТ».

Эмма сделала еще одну пометку в своем рабочем блокноте.

— Я и номера пробью для тебя, Остин.

— Так ли на самом деле необходимо это шоу? — Гарретт откинулся на спинку стула. — Почему бы нам не проникнуть в «ЦВТ» днем и не собрать информацию, пока вампиры спят?

Шон, опершись ладонями на крышку стола, подался вперед.

— Я хочу знать, где моя дочь. Сомневаюсь, что это написано на приходном ордере. Общайтесь чертовыми вампирами, войдите к ним в доверие. Работа в шоу даст вам такую возможность. Я ясно выразился?

— Да, сэр, — ответил Остин.

— Да, сэр, — эхом повторил Гарретт.

— Вот и хорошо. — Шон скосил на Остина глаза. — Ты и вправду должен подстричься.

Остин провел рукой по своей неопрятной густой шевелюре.

— Тьфу. Я думал, что и так хорош.

— Очевидно, нет, — усмехнулась Эмма.

— Отнесись к этому серьезно, — предупредил его Шон. — Жизнь моей дочери поставлена на карту. Да и тебя самого тоже могут убить. — Его губы изогнулись в кривой ухмылке. — Или того хуже — можешь стать звездой.

Глава 3

— Есть какая-нибудь надежда убедить женщин принять участие в шоу?

Грегори перестроился на Бродвее в правый ряд.

Из окна «лексуса» Дарси с жадностью смотрела на яркие огни и рекламные щиты, сверкающие на зданиях Таймс-сквер.

— Нет. Принцесса Джоанна объявила шоу бесстыдством, а поскольку все следуют ее примеру, то и остальные отказались.

— Кроме Ванды, — добавила Мэгги с заднего сиденья.

Дарси кивнула.

— Ей правится слыть бунтаркой.

— Все равно не сдавайся. — Грегори повернул направо, на Сорок четвертую улицу. — Я найду вам славный пентхаус. Только убери гарем из моей квартиры. По рукам?

— Договорились.

Показались огни театра Шуберта. До кастингового агентства «Звезды завтрашнего дня» оставалось не более двух кварталов.

— Почему ты проводишь кастинг здесь, а не на «ЦВТ»? — Грегори скосил на Дарси любопытствующий взгляд.

— Пытаюсь сохранить свой план в тайне от Слая. Он хотел, чтобы в шоу были сюрпризы, и я решила, что это будет один из них.

Грегори поморщился:

— Он может разозлиться, что ты принижаешь его шоу, приглашая простых смертных.

— Может быть, — согласилась Дарси. — Поначалу. Но потом, думаю, его комплекс превосходства сделает свое дело. Он убедится, что смертные дальше первых туров не пройдут.

— А что, если пройдут? — поинтересовался Грегори. — Ты можешь сильно досадить горстке вампов, считающих себя лучшими.

— Не исключено. Зато они поймут, что на самом деле никакие они не лучшие.

— Знаешь, — пробормотал Грегори, — мне тоже противно, когда они смотрят свысока на мою смертную мать. Но такова реальность, и ничего с этим не поделаешь.

— А надо бы. Ты только взгляни, что они творят — загружают телеканал «мыльными операми» вроде «Все мои вампиры» и «Генерал Морг». Копируют смертных и в то же время твердят о своем превосходстве. Это же неприкрытое лицемерие, и я сыта им по горло.

Грегори вздохнул:

— Мне жаль, что ты несчастна, Дарси. Но при насморке не стоит стрелять в ногу.

Дарси выглянула в окно. Грегори, возможно, прав. Лучшей работы ей не получить, и нельзя допустить, чтобы злость испортила ее шансы на успех.

— Ладно. Я буду осторожна.

— Хорошо. Вот мы и приехали.

Грегори пристал к обочине, чтобы высадить пассажиров.

— Съезжу проверю стройплощадки под новый ресторан Романа. Позвони мне, когда будешь готова, и я приеду за тобой.

Дарси тронула его за локоть.

— Спасибо за все.

Выбравшись с Мэгги из машины, они вошли в здание из коричневого кирпича и встали перед лифтом. Дарси заметила, что Мэгги необычно молчалива и вместо привычной улыбки хмурится, глядя на кнопку лифта.

— Ты в порядке, Мэгги?

Мэгги вздохнула.

— Я не знала, что ты относишься к нам с таким предубеждением.

— Ты не права! Я бы не пережила эти последние годы, если бы не твоя доброта ко мне.

Мэгги резко повернулась к ней. Ее глаза сверкали гневом.

— Ты совсем слепая? Да, я была добра к тебе, сочувствовала тебе. Но неужели ты не видишь, что сделала со мной? Когда мы встретились, я все еще одевалась по моде 1879 года, все еще носила дурацкий турнюр.

— Должна признаться, что с тех пор твой вкус претерпел значительные улучшения.

— Более того, ты научила меня не бояться нового. Ты такая современная, сильная, уверенная. Я хочу быть такой, как ты. Так что не говори, что мы все считаем себя лучше.

— Прости. Я не представляла…

Мэгги грустно улыбнулась.

— Ты снова наполнила мою жизнь смыслом. Теперь у меня большие надежды на будущее. Спасибо.

У Дарси защипало в глазах.

— Спасибо тебе.

Мэгги обняла ее.

— Ничто не происходит без причины. Я твердо в это верю, и ты должна поверить. Ты здесь не просто так.

Дарси тоже обняла Мэгги и хотела сказать, что согласна с ней, но слова застряли в горле. Какая цель может быть у нее в мире вампиров?

Двери лифта открылись, и оттуда вышел мужчина.

— О, дамочки! Расступитесь.

Бормоча что-то себе под нос, он покинул здание.

Оторвавшись друг от друга, Дарси и Мэгги вошли в лифт и расхохотались. На десятом этаже они увидели женщину средних лет в дорогом костюме. Она ждала их у дверей агентства. Дарси сразу пожалела, что не может себе позволить такой наряд. Сама она снова надела синий костюм не случайно. Просто он был единственный в ее гардеробе. Она потеряла все, когда ее жизнь превратилась в кошмар.

Женщина подошла к ним.

— Я Элизабет Стейн, владелица и директор кастингового агентства «Звезды завтрашнего дня». Кто из вас мисс Дарси?

— Это я. — Дарси с улыбкой протянула руку.

Госпожа Стейн осторожно пожала ее руку, как будто боялась заразиться. Лицо у неё было бледное, губы плотно сжаты.

— Рада познакомиться с вами, мисс Дарси.

Дарси не стала исправлять ошибку в сообщении, оставленном на автоответчике, она назвала лишь свое имя, не уточняя фамилии из страха пробудить какие-либо воспоминания.

— Это моя помощница Маргарет О’Брайан. — Госпожа Стейн кивнула Мэгги и сцепила ладони в замок, — в вестибюле полно соискателей, я подумала, что вам не стоит их видеть до прослушивания. Итак, следуйте за мной.

Она указала на коричневую дверь без таблички.

Дарси и Мэгги последовали за ней. Проходя мимо стеклянных дверей агентства, Дарси заметила, что в вестибюле и впрямь многолюдно. Чудесно! У нее не будет проблем с отбором подходящих смертных для шоу.

Госпожа Стейн открыла дверь без таблички и жестом пригласила девушек пройти.

— Этот коридор ведет в конференц-зал.

Дарси и Мэгги двинулись дальше по простому белому коридору.

Госпожа Стейн бросилась следом и, ловко опередив, предложила свернуть направо в коридор побольше.

— Сюда, пожалуйста. — Там она остановилась перед двойной дверью и, с силой сжав ладони, отчего побелели костяшки пальцев, произнесла: — Это конференц-зал. Надеюсь, он вас устроит.

— Надеюсь, — улыбнулась Дарси. — Спасибо, что позволили воспользоваться вашими помещениями.

— Добро пожаловать. — Госпожа Стейн открыла двери. — У вас есть несколько минут, чтобы расположиться поудобнее.

— Благодарю.

Дарси с Мэгги вошли и услышали, как дверь за спиной со щелчком закрылась. Это была типичная комната для совещаний, с длинным столом и кожаными стульями. Три больших арочных окна, расположенных на одной стене, смотрели на Сорок четвертую улицу. Три других стены украшали глянцевые фотографии успешных клиентов госпожи Стейн с их автографами.

Мэгги обернулась на закрытые двери.

— Она как будто нервничает. С чего бы это?

— Не пойму. — Дарси положила свою папку на стол. Она и сама слегка волновалась. — Спасибо, что помогаешь мне, Мэгги.

— Мне не хотелось бы пропустить ничего интересного.

От участия в реалити-шоу Мэгги отказалась, поскольку все еще надеялась попасть в «мыльную оперу». Через две недели ее пригласили принять участие во втором туре. А пока она согласилась помочь Дарси в качестве ассистентки.

— Надеюсь, ты прослушивалась не у Слая.

Дарси вспомнила, какие услуги оказывала тому Тиффани.

— Нет, мне повезло. Я поймала ассистентку режиссера шоу «Когда вампир обращается». Она решила, что я идеально подхожу для них, а значит, буду сниматься с Доном Орландо. — Мэгги мечтательно посмотрела в окно. — Нам предназначено судьбой быть вместе, я это знаю.

В портфеле у Дарси зазвонил телефон, и она вздрогнула. Это был новый мобильник, подарок Грегори, чтобы в случае надобности она могла с ним связаться.

Мэгги придвинулась ближе.

— Интересно, кто это?

— Понятия не имею. Никто не знает этого номера. — Дарси запустила руку в папку и отыскала телефон. — Алло?

— Дарси! — послышался возбужденный голос Ванды. — Я направляюсь к тебе. Это безопасно?

— Хочешь сказать, что телепортируешься? Да, безопасно, но время не самое подходящее. — Дарси слышала в трубке пронзительные крики. — Ванда, что происходит?

— Что-то стряслось? — справилась Мэгги.

— Не знаю.

Едва Дарси отложила телефон, как в комнате материализовалась Ванда.

— Вы еще не начинали? Вот и отлично.

— Ты не должна здесь находиться, — возразила Дарси. — Ты будешь участвовать в реалити-шоу, поэтому не должна видеть парней раньше времени.

— Не волнуйся, я буду вести себя прилично. — Ванда поправила черный хлыст на талии, который носила вместо ремня. — К тому же мне нужно было убраться из квартиры. Там настоящая война.

— Что случилось? — спросила Мэгги.

— Все ворчали на Кору-Ли, потому что ее дурацкие юбки с обручами занимают весь клозет. Тогда Кора-Ли сказала… — Ванда постаралась скопировать южный акцент: — «Я считаю, что женская фигура смотрится более соблазнительно в корсете и кринолине Викторианской эпохи, чем в наряде любой другой эпохи за всю историю мира».

Дарси состроила гримасу.

— Если только вам нравится мучиться.

— Правильно.

Ванда провела рукой по короткому ежику своих волос, выкрашенных в пурпурный цвет. Тут встряла Мария Консуэло и сказала, что платья Средневековья куда привлекательнее, а кринолины Коры-Ли могут катиться к дьяволу.

— Святая Мария и Иосиф, — перекрестилась Мэгги.

Ванда расплылась в улыбке.

— Тут леди Памела Смит-Уортинг сделала заносчивое лицо и объявила, что самые элегантные платья носили в Англии в период регентства. Кора-Ли заметила, что завышенная линия талии на нарядах леди Памелы делает ее такой же широкой, как стена амбара.

Дарси поморщилась.

— И тогда началась драка?

— Не сразу. Леди Памела заверещала, что мы ее расстроили и она улетает, или что-то в этом роде. А сама вдруг рванула к клозету, схватила один из кринолинов Коры-Ли и затолкала в камин.

— Боже! — Мэгги прижала руку к груди. — И тогда началась потасовка?

— Не совсем. Юбка загорелась, но из-за обруча выскочила из камина и приземлилась на бархатной пелерине принцессы Джоанны.

— Надеюсь, не на красной, отороченной соболем? — ахнула Дарси. — Она стоит целое состояние.

— На ней самой. — Ванда драматически воздела руки. — Тут все и началось.

— Это была любимая накидка принцессы Джоанны, — вздохнула Мэгги.

— Знаю, — согласилась Ванда. — Но самое печальное состояло в том, что пелерина в тот момент была на ней.

— Что? — вскрикнула Дарси. — Она не пострадала?

— Слегка понервничала. Но после дня отдыха придет в норму.

Дарси рухнула на стул.

— Какой ужас! Эти леди поубивают друг друга.

— Точно. Я первый раз видела, чтобы от принцессы валил такой пар, — фыркнула Ванда. — Вернее, дым.

Дверь в конференц-зал открылась, и внутрь заглянула госпожа Стейн.

— Вы готовы? — При виде Ванды она разинула рот и окинула комнату взглядом, потом оглянулась через плечо в пустой коридор. — Как… как… я думала, вас всего двое.

Дарси встала и улыбнулась, как будто не произошло ничего сверхъестественного.

— Это Ванда Барковски. Она моя… вторая ассистентка.

Когда госпожа Стейн разглядела пурпурные волосы Ванды и черный эластичный комбинезон, у нее глаза вылезли на лоб.

— О’кей. Мы… начинаем. Кандидатов будет приводить к вам моя секретарша Мишель.

— Спасибо, госпожа Стейн.

Дарси обогнула стол, чтобы встать к двери лицом.

Госпожа Стейн попятилась и вышла из комнаты.

Заняв за столом центральное место, Дарси вынула из портфеля большой блокнот и ручку.

Ванда села справа от нее.

— Итак, мы отбираем самых красивых мужчин? Это легко. Они высокие, темноволосые и загадочные.

— Как Дон Орландо. — Мэгги села слева от Дарси. — Я бы именно его выбрала как самого сексуального мужчину на земле.

Ванда поставила на стол локоть.

— А что ты думаешь, Дарси? Что, по-твоему, значит сексуальность?

— Дайте собраться с мыслями. — Ей вспомнились солнечные, беззаботные дни на пляжах Южной Калифорнии. Кто из парней заставлял ее сердце биться, как морской прибой? — Он должен быть умным, добрым, честным и иметь хорошее чувство юмора.

— Скучно, — зевнула Ванда. — Скажи лучше, как он выглядит.

Дарси прищурила глаза, представляя идеального мужчину.

— Он должен быть высокий, с широкими плечами, золотистой кожей, бронзовой от солнца. У него светлые волосы, нет, каштановые, но с выгоревшими от солнца прядями. У него голубые глаза, сверкающие, как озера. И улыбка яркая…

— Постой, я угадаю, — перебила ее Ванда. — Как солнце?

Дарси глупо улыбнулась.

— Ну да. Вот таким я вижу совершенного мужчину.

Мэгги покачала головой:

— Дорогая, это не мужчина. Это Аполлон, бог Солнца.

Ванда прыснула от смеха.

О чем она говорит? Дарси застонала. Скорее всего совершенный мужчина — это миф, ложная надежда, которой не суждено сбыться.

В дверь постучали, и заглянула молодая женщина.

— Здравствуйте, я Мишель. — В красивом костюме, со стянутыми на затылке каштановыми волосами, секретарша явно копировала свою начальницу. — Ваш первый кандидат готов. Это Бобби Стрейзанд.

Дарси взяла ручку делать записи и застыла. В комнату вошла высокая женщина с широкими плечами. Ее красное вечернее платье мерцало блестками. Перекинув красное боа из перьев через одно плечо, она приняла драматическую позу.

Что? Дарси вытаращила глаза. Разве госпожа Стейн не знала, что она, как и армия, ищет хороших мужчин?

— Прошу прощения, но нам нужны мужчины…

— Это мужчина, — прошептала Ванда.

Дарси присмотрелась повнимательнее. Боже!

Бобби, покачивая бедрами в облегающем наряде, подошел ближе.

— Я мужчина, дорогая, — произнес он глубоким томным голосом. — Хотите послушать, как я пою? Мое исполнение «Памяти» заставит вас обрыдаться.

Он положил на стол глянцевое фото восемь на девять с автографом и ласково похлопал по нему. Красный лак на ногтях один в один соответствовал тону платья.

Какое-то мгновение Дарси таращилась на него или на нее в ошеломлении. Как могло такое произойти? Она же ясно выразилась, что они ждут самого сексуального мужчину на земле.

— Боюсь… боюсь вы не подойдете на ту роль, для которой мы ищем исполнителей.

Лицо Бобби сморщилось. Шмыгая носом, он извлек из декольте вечернего наряда отороченный кружевом носовой платок.

— Всегда одно и то же. Люди меня не понимают.

Дарси мысленно застонала. Черт, он же сейчас расплачется.

— Мне только нужен шанс испытать себя. Неужели я о многом прошу? — Бобби промокнул глаза. — Почему нельзя попробовать меня на главную мужскую роль?

— Можно, если вы оденетесь как мужчина, — подсказала Ванда.

— Я и так мужчина, — возразил Бобби и наклонился к Дарси. — У меня тушь не потекла?

— Нет, вы выглядите… замечательно.

— Спасибо. — Бобби слабо улыбнулся. Его накрашенные губы дрожали. — Не беспокойтесь обо мне. — Он поднял руку, как будто хотел отмахнуться от их сочувствия. — Я как-нибудь выживу. И продолжу борьбу. В конце концов, я художник и не должен приносить в жертву собственный стиль.

— Конечно, нет, мистер Стрейзанд. Если мне понадобится кто-то вашего… стиля, я непременно вам позвоню.

Бобби вскинул руку с платочком в воздух и, резко уронив ее, прижал платочек к груди.

— Благодарю. — После чего выплыл за дверь.

Дарси покачала головой:

— Надеюсь, дальше будет лучше.

Мишель открыла дверь.

— Чаки… — взглянула она на список и нахмурилась, — Бадебинг.

— Должна быть, это сценическое имя, — прошептала Мэгги.

В комнату вошел мужчина хрупкого телосложения. Его шелковая рубашка была наполовину расстегнута, выставляя напоказ грудь с курчавыми волосами и три золотые цепи на шее.

— Вуаля! — Он бросил на стол свое фото и уставился на женщин, сверкая золотым зубом. — Никогда не видел столько горячих крошек под одной крышей.

Он отошел назад и занял непринужденную позу.

Дарси с трудом подавила желание поежиться.

— Мистер… Бадебинг. У вас есть опыт?

Он с усмешкой почесал свои тонкие усики. На его розовом кольце блеснул бриллиант.

— Да, черт побери. У меня опыта в избытке. Что дамочкам угодно?

Ванда наклонилась к Дарси и прошептала:

— Можно, я убью его?

— Итак, — Чаки заткнул пальцы за пояс, — если я выйду победителем, меня признают самым сексуальным мужчиной на земле?

— Сначала нужно, чтобы вас отобрали для участия в шоу. — Дарси взяла его фото и сунула под блокнот.

— Послушайте, если вам нужен сексуальный мужчина, то вы обратились по адресу. — Чаки качнул узким и бедрами. — Не зря же меня зовут Бадебинг[5].

— Пожалуйста, ну позволь мне прикончить его, — прошипела Ванда.

Дарси так и подмывало дать ей свое благословение.

— Простите, мистер Бадебинг, но нам не нужны ваши услуги.

Чаки фыркнул.

— Вы не знаете, от чего отказываетесь.

— Как и вы, — улыбнулась Ванда.

Чаки с ухмылкой вышел за дверь.

У Дарси задергался глаз. Она потерла виски, пытаясь избавиться от возрастающего чувства отчаяния.

Дверь открылась, и Мишель объявила:

— Это Уолтер.

Претендент вошел в зал. Средних лет, с редеющими волосами и округлым животиком.

— Как поживаете? — улыбнулся он и положил на стол свое фото.

Сексуальным его, конечно, никто не назвал бы, но по крайней мере он обладал хорошими манерами. Дарси ответила ему улыбкой.

— У вас есть актерский опыт?

— Конечно. Последние три года я снимался в рекламе «Буффало уингз»[6] капитана Джейка. — Когда женщины не отреагировали, его улыбка померкла. — Ну, вы же знаете цыплят капитана Джейка? Они готовят лучшие крылышки во всем городе.

— Боюсь, мы не едим курятину, — пояснила Мэгги.

— Вегетарианки, да? Что ж, ладно. Я там пою и танцую этот танец. Давайте покажу. — Уолтер прошелся по комнате, вскидывая ноги и размахивая руками. Потом начал петь: — «Меня готовят с травами, душистыми приправами, и с рисом подают. Меня не жарят, а только вкусно парят. Для вашего здоровья я не опасный, а цены мои низки и прекрасны!»

Дарси разинула рот. Ее подруги тоже молчали.

Улыбка Уолтера светилась гордостью.

— Дух захватывает, да? Но это вы глядит еще круче, когда я надеваю куриный костюм. Он у меня в машине, если пожелаете взглянуть.

Женщины продолжали таращиться на него в молчании.

— Лишились дара речи? Вот-вот. Все так.

У Дарси снова задергался глаз.

— Боюсь, это не музыкальное реалити-шоу. Но если задумаем мюзикл, я о вас вспомню.

— О’кей. — Уолтер понурил плечи. — Как бы то ни было, спасибо. — И поплелся к двери. Выглядел он совершенно убитым.

Дарси уронила голову на стол.

— Это безнадежно.

— Не волнуйся. — Мэгги похлопала ее по спине. — Там еще целая толпа.

Прошли двадцать соискателей, и Уолтер, Танцующий Цыпленок, начал казаться лучшим из всех.

Тут Мишель, в очередной раз открыв дверь, испустила мечтательный вздох.

— Гарт Мэнли. — И прижала руку к груди, когда он прошел в зал.

Со стороны Мэгги и Ванды тоже последовали вздохи, и они как-то съежились на своих стульях. Дарси с беспокойством скосила на них глаза.

Этот кандидат подходил по всем статьям. Самый привлекательный из всех, кого она уже успела посмотреть, хотя это ни о чем не говорило. Его волнистые темные волосы были зачесаны назад, открывая лоб и загорелое лицо.

— Мистер Мэнли, у вас есть опыт актерской работы?

— Да.

Он положил на стол свое подписанное фото и встал, расставив ноги и сложив на груди мускулистые руки.

Мэгги и Ванда снова вздохнули. Мишель, застыв у двери, потерлась щекой о дверной косяк.

— Какой опыт? — спросила Дарси.

— В основном театральный. — Он приподнял темную бровь. — Хотите взглянуть на мою игру?

— О да, — выдохнула Мэгги.

Он наклонил голову, явно входя в роль.

— Возьми его, он потрясающий.

Дарси цыкнула на нее.

Гарт Мэнли поднял подбородок и устремил взгляд мимо них. Поднял правую руку.

— Быть или не быть…

— Не могли бы вы отвернуться? — попросила Мэгги.

Он удивился, но все же повернулся к ним спиной и начал заново. Его правая рука взлетела вверх.

— Быть или не быть…

Ванда и Мэгги подались вперед, пожирая глазами его упругие ягодицы. Из-за их тяжелого сопения Дарси было трудно сосредоточиться на его выступлении.

— Достойно ли…

— Не могли бы снять рубашку? — попросила Ванда.

— Простите? — Он повернулся к ним лицом.

Дарси чуть не застонала. Ей нужно было настоять на прослушивании без посторонних.

— У нас будет сцена с джакузи, — пояснила она. — Нам нужно знать, хорошо ли вы смотритесь в плавках.

— О да, разумеется. — Он снял черную кожаную куртку и повесил на спинку стула. Расстегивая рубашку, взглянул на них из-под густых ресниц и улыбнулся. — А раздеваться мне придется под музыку?

Мэгги захихикала.

Дарси чуть не задохнулась.

Ванда прижала к губе свой длинный фиолетовый ноготь.

— Скажите, Гарт, у вас есть опыт обнажения?

Он опалил ее томным взглядом.

— Только я предпочитаю не делать этого в одиночестве.

Ванда положила руку на «молнию» своего обтягивающего черного комбинезона.

— О, я определенно имею желание… исполнить дуэт.

Дарси скосила на нее глаза.

Боже, Ванда расстегивала комбинезон.

— Достаточно, мистер Мэнли. Не могли бы вы подождать в вестибюле? Возможно, нам придется пригласить вас еще раз.

— Конечно.

С понимающей улыбкой он собрал свою одежду и вышел. Мишель нетвердым шагом последовала за ним.

Мэгги повернулась к Дарси:

— Почему ты его отослала? Думаю, он идеально подходит дня шоу.

— Я тоже так считаю, — призналась Дарси, — но мне пришлось выдворить его, пока Ванда не разделась догола.

Ванда, фыркнув, чиркнула «молнией» в обратную сторону.

— С вами скучно.

— Он что надо. Но пока один, — напомнила Дарси остальным. — Нам понадобятся еще по меньшей мере четверо смертных, и найти их мы должны сегодня.

— О’кей. — Ванда провела рукой по своим пурпурного цвета волосам. — Продолжим работу.

Спустя еще три часа Мэгги раз за разом писала на листе бумаги «миссис Дон Орландо де Коразон», а Ванда развлекалась тем, что качалась на стуле.

Дарси массировала виски, чувствуя нарастающее напряжение. Боже правый, она забыла, как трудно найти подходящего мужчину.

— Может, уже поедем домой? — спросила Мэгги. — Я еще не видела столько уродов в мужском обличье.

— Я знаю, — согласилась Дарси. — Но нам нужен еще один.

Мишель открыла дверь и с улыбкой объявила:

— Это наш последний соискатель, Адам Картрайт.

Он вошел в зал, и у Дарси сам собой открылся рот. Высокий, длинноногий, широкоплечий, он двигался со сдержанной грацией, как будто берег силы. В его густых каштановых волосах светлели выгоревшие на солнце золотистые пряди. Бронзовая кожа сияла природной энергией. Он прошел вперед, оглядел комнату и вдруг замер, остановив взгляд на Дарси.

Его голубые глаза расширились. У Дарси перехватило дыхание.

Он направился к ней:

— Мисс Дарси?

У него был бархатный сексуальный голос. Она хотела ему ответить, но язык отказывался повиноваться. Она облизнула губы в надежде, что это поможет, но тут его голубой взгляд переместился на ее рот, и она забыла, что нужно сказать.

— Дарси? — прошептала Мэгги.

Его глаза снова сфокусировались на ней, и в тот же миг ее обдало теплом. Теплом солнца, припекающего голову, теплом песка под босыми ногами. Боже правый, она не ощущала этого тепла с той злополучной ночи четыре года назад. Дарси закрыла глаза, наслаждаясь теплом, разливавшимся по венам. Как будто она снова была на берегу, слышала шум прибоя, и воздухе привкусом соли щекотал ей ноздри. Она почти ощущала в своих руках волейбольный мяч и видела перед глазами сетку, слышала смех сестры рядом.

— Дарси, — толкнула ее локтем Ванда.

Вздрогнув, она открыла глаза. Он все еще стоял здесь и смотрел на нее. Потом медленно улыбнулся. О Господи, у него еще и ямочки. У нее в голове помутилось.

— С тобой все в порядке, Дарси? — прошептала Мэгги.

— Аполлон, — только и сумела она прошептать, сделав глубокий вдох.

Глава 4

Она смертная.

Слава Богу! Остин вдруг понял, что стоит с туповатой улыбкой на лице. Но почему бы и нет? Он нашел свою таинственную женщину, и она была смертной. Иначе и быть не может. Он с легкостью проник в ее сознание, где ее мысли вспыхнули солнечными лучами. Она думала о теплом песке, волейболе на пляже, смехе своей сестры. Ни у какого вампира не могло быть таких мыслей.

А две другие женщины? Коротышка с темными волосами определенно была вампиршей. Он узнал в ней ту, что видел на автостоянке перед «ЦВТ», и мог поклясться, что и пурпурноволосая тоже была бессмертной. Слишком вульгарно она выглядела, и глаза сверкали голодным блеском. Но на этих двух он почти не смотрел, потому что не мог оторвать взгляда от красавицы в синем. Он сосредоточил на ней всю свою силу, чтобы две другие женщины оставили его в покое.

Наконец она произнесла приглушенным шепотом:

— Аполлон.

Что? Остин вскинул голову, пытаясь уловить смысл сказанного. Она по-прежнему думала о пляже. О солнечном тепле, ласкающем кожу. Ее лицо порозовело, и с каждым нервным вздохом грудь поднималась все выше. Он вдруг понял, что, если бы занимался с ней любовью, она выглядела бы также. И в тот же миг ощутил прилив крови в паху. Остин представил, что завалил ее на стол и целовал до тех пор, пока у нее не опухли и не раскраснелись губы. И что бы он сделал потом? Скорее всего ничего — в присутствии вампирш в комнате.

Что она делала здесь в компании двух вампирш? Может, она их заложница? И они шантажировали ее или угрожали членам ее семьи, требуя от нее сотрудничества? Женщины шептались с ней и толкали локтями. Может, они контролировали ее сознание? Но госпожа Стейн сказала, что мисс Дарси — главная.

Остину не хватало информации. Нужно было завоевать ее доверие. А таращиться на нее со вздыбленными брюками — не самый лучший способ добиться этого. Он положил на стол перед ней свою фотографию. Она опустила взгляд на фото, потом снова посмотрела на него голубыми, подернутыми поволокой глазами.

— Вы позволите? — спросил он, подтягивая к себе один из обтянутых черной кожей стульев.

И прочитал ее мысли: «Он не хочет стоять там и глазеть на нас, как остальные мужчины. Нет, он предпочитает, чтобы наши глаза находились на одном уровне. Как это любезно и учтиво».

Она ошибается. Просто он не хотел, чтобы они заметили его возбуждение.

— Как поживаете, леди? Я Адам Олаф Картрайт.

Пурпурноволосая наморщила нос.

— Олаф?

— Да. — Остин знал, что ложь тем успешнее, чем больше правды содержит. — Меня назвали в честь деда, папаши Олафа, лучшего рыболова во всей Миннесоте. Мои любимые воспоминания это поездки с ним на рыбалку.

Остин снова уловил несколько мыслей красавицы мисс Дарси: «Он любит свою семью. И природу. Простые радости жизни».

Коротышка зевнули.

— Вы любите убивать рыбу?

— Мне нравится процесс рыбной ловли, предвкушение улова. Если мне не нужна рыба для еды, я снова выпускаю ее в воду.

Он перехватил новые мысли мисс Дарси. «Он терпеливый и умеет сострадать. И он великолепен».

Вот это да, он и вправду понравился ей.

Пурпурноволосая наклонилась к ней и прошептала:

— Он скучный.

Но Остин знал, что мисс Дарси так не считает. Еще он понял, что другие женщины называют ее Дарси.

— Позволите узнать ваши имена?

— Разумеется, — ответила невысокая женщина. — Меня зовут Маргарет Мэри О’Брайан, я помощник режиссера. Все зовут меня Мэгги.

— Ванда Барковски, — подняла руку с длинными красными ногтями пурпурноволосая.

Он перевел взгляд на женщину в синем.

— А вы?

Она крутила в пальцах ручку.

— Дарси.

— Это имя или фамилия?

— Фамилия, — прошептала она.

А другие две сказали:

— Имя.

У нее задергалось веко, и пальцы сжали ручку.

— Так имя или фамилия?

Несчастная девчонка страшно нервничала. Почему? Не потому ли, что против воли находилась в компании вампиров?

Она сделала глубокий вдох и аккуратно положила ручку на стол.

— У вас есть опыт актерской работы?

Собираясь огласить список заранее приготовленной лжи, он вдруг передумал.

— Нет. Никакого опыта.

«Он честный. И умный», — проникли к нему сквозь чувство собственной вины ее мысли. Честный? Он даже не назвал ей своего настоящего имени. И как мог он быть умным, если пришел на кастинг для участия в реалити-шоу? Нет, эти женщины совсем не были похожи на кровожадных убийц. Разговаривая со всеми соискателями, выходившими из зала, он выяснил, что ни одному из них они не причинили никакого вреда. Может, все же то, что говорила Шанна, — правда? Что вампиры бывают двух типов: безобидные и жестокие?

Нет, с этим он пока не мог согласиться. Однако все остальное представлялось потерей времени, Эмма была права: его способности лучше пригодились бы в Центральном парке, в охоте на вампиров, которые нападают на людей и питаются их кровью. Поймав такое существо, он мог бы допросить его и разузнать что-нибудь о Шанне.

— Боюсь, я напрасно пришел. Прошу простить, что вы потратили на меня время.

Бросив на мисс Дарси прощальный взгляд, он встал. Бедная красавица. Кто бы она ни была, он ее не оставит. Возможно, она в опасности и нуждается в его помощи. Он займется расследованием немедленно. Остин направился к двери.

— Постойте!

Он обернулся. Она встала.

— Вам… вам и не нужен никакой особый опыт. И даже талант. Это реалити-шоу.

Он не смог не улыбнуться. И когда она улыбнулась в ответ, Остин понял, что пропал. А что, если это ее же потеря времени? Но Шон сам предложил ему принять участие в шоу.

Она смотрела на него умоляюще.

— Мне бы очень хотелось, чтобы вы участвовали в шоу.

«А мне бы хотелось зацеловать тебя до бесчувствия».

— Как скажете.

— Хорошо.

О, это будет здорово. Его взгляд скользнул по ее бедрам, затем снова поднялся к лицу.

— Скорее отлично.

Ее глаза расширились.

— Я… мы свяжемся.

— Не сомневаюсь.

На выходе из зала он глубоко вздохнул. Это он с ней свяжется. И очень скоро.

Дарси тоже сделала глубокий вдох и велела своему сердцу успокоиться. Адам Олаф Картрайт. Уже одна мысль о нем заставляла ее сердце, как это ни глупо, стучать сильнее. Дрожащими пальцами она взяла его фото. Боже милостивый, ямочки на щеках были видны даже на снимке. И неотразимая бирюза глаз.

— Ты в порядке? — справилась Мэгги. — Почему-то даже говорить не можешь.

— У меня першит в горле.

— В самом деле? — Лицо Ванды приобрело насмешливое выражение. — Боюсь, что першит у тебя совсем в другом месте.

— Пресвятая Мария! — ужаснулась Мэгги. — Зачем же так грубо?

— Нет смысла отпираться. — Ванда встала и потянулась. — Согласись, Дарси, тебя этот парень пронял.

Дарси покачала головой.

— Я просто устала. Мы уже четыре битых часа таращимся на эти отребья мужского рода.

— Насчет отребий ты права, — зевнула Мэгги. — Но ты и впрямь вся раскраснелась.

Дарси обмахнула себя папкой.

— Здесь жарко.

— А мне — нет. — Ванда посмотрела на Мэгги. — А тебе?

— Нет. На самом деле я бы даже сказала, что здесь несколько прохладно.

— Ну хватит вам. — Дарси разложила на столе снимки. — Нам нужно отобрать пять лучших парней.

— Номер один — Гарт Мэнли.

Мэгги выудила его фотографию и протянула Дарси.

— Согласна. Номер два будет… — Ванда нашла другое фото. — Вот он — Аполлон, бог Солнца.

Мэгги хмыкнула:

— Его зовут Адам.

Дарси выхватила у Ванды снимок. Так звали первого человека на земле. В ее голове возникла картинка: Адам Олаф Картрайт скачет по саду Эдема нагишом, в одной набедренной повязке. Нет, с фиговым листком. С очень большим фиговым листком, который улетит от первого же порыва ветра.

Тьфу! Неужели она такая пустышка, что хватило лишь одного великолепного тела, смазливого лица с ямочками да пары пронзительных голубых глаз, чтобы свалить ее с ног? Дарси взглянула на фото. Очевидно, да.

С беззвучным стоном она была вынуждена признать, что испытывала к нему не сиюминутное влечение. Адам Олаф Картрайт обладал не только потрясающими внешними данными. В нем чувствовались ум, доброта, честность и сила.

— Ты снова покраснела, — ласково заметила Мэгги.

Дарси со вздохом опустилась на стул.

— Ситуация невозможная. И ты это знаешь.

— Может, и нет. — Ванда тоже села, откидываясь на спинку стула. — Я слышала рассказы о дамах, которые держали у себя смертных мужчин для сексуальных утех.

Дарси поморщилась.

— Я бы так не смогла.

— Но такого рода отношения не бывают долгими, — добавила Мэгги. — Прости, Дарси. Мы больше не будем дразнить тебя.

— Спасибо. — Она отложила фото Гарта и Адама в сторону и поворошила остальные снимки. — Что думаете по поводу Джорджа Мартинеса и Николаса Поулоса?

Она нашла их фотографии.

— Вполне сойдут. — Мэгги отобрала еще один снимок. — Этот тоже ничего. Сет Говард.

— Отлично. Значит, мы закончили. — Дарси порылась в портфеле в поисках мобильного телефона. — Позвоню Грегори, чтобы он заехал за нами.

Грегори сказал, что прибудет минут через пятнадцать.

Ванда встала.

— Я, пожалуй, телепортируюсь домой. Что-то проголодалась, а Гарт Мэнли выглядит слишком аппетитно.

— Отправляйся, — Дарси быстро протянула ей телефон. — Да, и попытайся убедить остальных дам участвовать в шоу вместе с тобой.

— Попытаюсь. — Ванда пожала плечами. — Но если они все это время ссорились, то вряд ли будут в настроении слушать.

— Вот, еще что, — продолжила Дарси. — Поклянись, что не расскажешь им, что делала сегодня ночью. Участие в шоу смертных должно стать сюрпризом.

Ванда наморщила нос.

— Как такое может стать сюрпризом? Мы ведь чуем их за версту.

— Я об этом позаботилась. — Дарси собрала фотографии отвергнутых соискателей в аккуратную стопку. — Когда я работала на «Роматек», произошел один неприятный инцидент, парочка вампиров, потеряв над собой контроль, покусала смертных служащих.

— О, я помню это, — сказала Мэгги. — Роман пришел в бешенство.

Дарси кивнула.

— Это сводило на нет его миссию сделать мир безопасным — как для смертных, так и для вампиров. Тем более прискорбно, что нее случилось на его собственном предприятии.

— И что он сделал? — осведомилась Ванда.

— Во-первых, обеспечил всех своих служащих-вампиров бесплатной искусственной кровью. Какое-то время это помогало, но потом они снова стали кусаться. Роман боялся, что смертные обратятся в суд, чем привлекут к миру вампиров всеобщее внимание. Тогда он изобрел пластиковый браслет для лодыжки, покрытый каким-то химическим веществом, которое маскирует запах человека. Своего рода репеллент от вампиров. Когда вампиры не чуют человеческого запаха, у них нет соблазна пускать в ход зубы.

— Ты хочешь использовать браслеты на шоу? — поинтересовалась Мэгги.

— Да. Смертные будут в безопасности — вампиры не смогут их распознать.

— Вампы все равно могут определить смертных, читая их мысли, — вскинула голову Ванда после короткого размышления.

— На шоу не будет разрешено читать мысли или контролировать сознание, — объявила Дарси. — Этот пункт уже включен в контракт вампов. Иначе не получится справедливого состязания.

— Разумное решение. — Ванда набрал номер телефона Грегори. — Мне пора двигать, а то запах этих мужчин в вестибюле возбуждает у меня зверский аппетит. — Она сделала паузу и заговорила по телефону: — Леди Памела, это вы? Продолжайте говорить, ладно?

Дарси держала телефон, пока Ванда не исчезла совсем, после чего спрятала его в папку.

В дверь постучали, и внутрь заглянула госпожа Стейн. Она окинула помещение взглядом.

— А где… — И оглянулась на пустой коридор. — Мне показалось, что вас было трое.

— Да. — Улыбнувшись, Дарси быстро сменила тему. — Мы приняли решение. Вот пятеро мужчин, которых мы отобрали.

Она предъявила пять подписанных снимков.

— Хорошо.

Госпожа Стейн потянулась за фотографиями.

— Здесь у меня инструкции и контракты, которые они должны подписать.

Дарси вынула из папки документы. Госпожа Стейн взяла бумаги.

— Я передам их бедным… э-э-э… счастливчикам.

— Благодарю. Они должны вернуть подписанные контракты в течение пяти дней, чтобы мы не отстали от графика. Если не возражаете, пусть они принесут контракты сюда. Мэгги придет за ними в конце пятого дня.

— Очень хорошо.

Госпожа Стейн заторопилась к двери.

Дарси обошла стол.

— Нам нужен художник, который написал бы портреты всех мужчин-конкурсантов. Как вы думаете, сможете подыскать мне такого из вампиров?

— Вероятно. Посмотрю в «Черных страницах».

— Договорились. Дайте мне знать, когда найдете, у меня есть для него особые инструкции.

— Еще один сюрприз?

Мэгги сделала большие глаза.

— Может быть, — улыбнулась Дарси.

Толпа в комнате ожидания сократилась до двадцати взволнованных мужчин. Те, кто ушел раньше, решил Остин, вероятно, были сразу отвергнуты мисс Дарси и… ее подругами. Ситуация его раздражала. Почему такая умная и красивая женщина, как она, общается с вампирами?

Он направился к кофейнику, подав Гарретту знак следовать за ним. Налил себе кофе в пластмассовую чашку и в ожидании коллеги возился с голубыми и розовыми сахарными пакетиками.

Гарретт остановился рядом и тоже налил себе кофе.

— Думаю, меня взяли, — прошептал Остин. — А тебя?

— Надеюсь. — Гарретт обернулся. Мимо них прошел коротышка, похожий на горного тролля. — К счастью, кастинг оказался довольно легким.

— Ты полагаешь? — ухмыльнулся Остин, неужели Гарретт не понял, что госпожа Стейн специально подстроила так, чтобы они на фоне остальных выглядели вне конкуренции? — А что думаешь по поводу трех… женщин?

— Они определенно из вампиров.

— Все три?

— Нет, та, что в синем, — нормальная. Точнее — потрясающая и определенно смертная.

Гарретт насыпал в чашку сухих сливок.

— Не согласен.

Остин нервно напрягся и понизил голос:

— Я проник в ее мысли. Она думала о солнце, пляже и родных.

— В самом деле? А я вот не смог пробиться ни в одну голову.

— У меня это получается лучше, не обижайся.

— Я и не обижаюсь. Но все равно, я мог бы поклясться…

Гарретт осекся, когда горный тролль тоже подошел к ним, чтобы налить кофе.

— Не уверен, что мы встречались, — сказал Остин, повышая голос. — Меня зовут Адам Картрайт.

— Гарт Мэнли.

Гарретт пожал его руку.

— Я Фабио Фуничелло, — пропыхтел горный тролль, высыпая себе в чашку пять пакетиков сахара.

— Приятно познакомиться. — Остин отошел в пустой угол комнаты. Гарретт последовал за ними. — Так что ты говорил?

Гарретт оглянулся, чтобы удостовериться, что их не услышат.

— Находясь в конференц-зале, я видел в стеклах окон, выходящих на улицу, свое отражение.

— И?..

У Остина возникло чувство, будто он проглотил камень.

Гарретт понизил голос до приглушенного шепота:

— Дамочки не отражались. Ни одна.

У Остина по спине побежали мурашки.

— Это… это не стопроцентное доказательство. Скорее всего дело в освещении, твоем местоположении и сотне других факторов.

Гарретт пожал плечами:

— Может быть, но готов поспорить, что все три… восставшие из гроба.

В животе у Остина похолодело. Кофе показался слишком горьким, и он отставил чашку на соседний столик. Неужели Гарретт прав?

— Нет, постой. Шон сказал, что женщина звонила в агентство после обеда. При свете дня. Это была наверняка Дарси. Значит, она смертная.

— Минуточку внимания, — прозвучал голос госпожи Стейн, и в комнате воцарилась тишина. — Для реалити-шоу «Самый сексуальный мужчина на земле» отобрано пять участников. Тех, кого выбрали, прошу остаться, чтобы я могла раздать вам контракты.

Она сделала паузу. От напряжения атмосфера в комнате наэлектризовалась. Многие из мужчин ослабили узлы на галстуках. Другие в ожидании сжали пальцы в кулаки. Фабио взобрался на стул, чтобы лучше видеть.

— Гарт Мэнли, — объявила госпожа Стейн и адресовала Гарретту одобрительную улыбку, которая тут же погасла, стоило ей перевести взгляд на продолжение списка. — Адам Картрайт, Николас Поулос, Джордж Мартинес и Сет Говард. Поздравляю.

Помещение наполнилось возбужденными криками радости и стонами разочарования. Остин наклонился к Гарретту и прошептал:

— Позвони Шону. Скажи, что мы прошли.

Гарретт кивнул и вынул сотовый телефон. Фабио спрыгнул со стула с недовольным пыхтением и выплыл за дверь. Разочарованная цепочка претендентов потянулась на выход. Трое других победителей собрались вокруг госпожи Стейн. Она раздала им бумаги и направилась к Остину и Гарретту.

Закончив разговор с Шоном, Гарретт убрал телефон.

— Полагаю, вас можно поздравить. — Госпожа Стейн посмотрела на них с грустью. — Вот ваши контракты.

— Благодарю. — Остин пробежал глазами полученный документ. — Госпожа Стейн, вы не заметили сегодня ничего необычного?

Она изменилась в лице.

— Все выглядело достаточно нелепо. Мои характерные актеры, конечно, очень талантливы, но вряд ли годятся для шоу «Самый сексуальный мужчина на земле».

— А что можете сказать о мисс Дарси? — поинтересовался Остин. — Это ее фамилия?

— Не знаю. — Госпожа Стейн придвинулась к ним ближе. — А «ЦВТ» — легитимная телесеть? Я никогда о такой не слышала.

— Абсолютно. Функционирует уже более пяти лет.

— Хм. — Госпожа Стейн нахмурилась и протянула Гарретту контракт. — Эти дамы показались мне немного странными.

— Да, — согласился Гарретт. — Особенно та, с пурпурными волосами.

Она замахала на него рукой.

— Я всю жизнь работаю с творческими людьми и привыкла ко всему. А вот то, как они…

— Что? — перебил Остин.

— В общем… — Госпожа Стейн оглянулась и понизила голос: — Сначала они были вдвоем, а потом ниоткуда появилась третья. А когда я недавно заглянула, она уже куда-то исчезла. Я не видела, чтобы эта, с пурпурными волосами, входила или выходила, а вы?

Остин и Гарретт обменялись взглядами. Очевидно, пурпурноволосая Ванда Барковски телепортировалась. Значит, она точно вампирша.

— Не переживайте из-за этого, мэм. У нас все под контролем.

Ома улыбнулась Гарретту.

— Слава Богу, безопасность нашей страны находится в таких надежных руках, как ваши.

— Я, пожалуй, пойду. — Остин кивнул госпоже Стейн и Гарретту.

Ожидая лифта, он набрал на мобильнике номер справочной.

— «Цифровое видеотелевещание в Бруклине». — Остин вынул из кармана куртки блокнот и записал номер. — Благодарю.

И только когда вышел из здания и проходил по многолюдному тротуару, он сделал второй звонок.

— «ЦВТ» слушает, — ответил оператор гундосым голосом. — Если связь не цифровая, вас не увидят.

Что ж, это имело смысл… если ты бессмертный.

— Заманчивая фраза.

— Неубедительная, но мне нужно говорить ее при ответе на каждый звонок. Итак, что вам угодно?

— Меня зовут… Дэмиан. Мне пришло сообщение позвонить, позвольте взглянуть… черт, не понимаю этот почерк. Дарси какая-то. Она новый режиссер того реалити-шоу.

— О, вы имеете в виду Дарси Ньюхарт?

Есть.

— Да, ее. Так она на месте?

— В данный момент нет. — Оператор сделал паузу. — Но завтра вечером будет наверняка. Вы собираетесь участвовать в кастинге?

— Да, хотелось бы.

— Он состоится завтра вечером и в пятницу. Начало в десять. Вам лучше прийти пораньше. Ожидается столпотворение.

— Обязательно последую вашему совету. Спасибо.

Остин сунул телефон в карман. Дарси Ньюхарт. Какая удача! Он сел в машину и поехал в офис. Эмма сидела там, изучая полицейские рапорты. На экране компьютера шла трансляция «ЦВТ».

Он сразу направился к своему столу и пробил имя Дарси Ньюхарт. Выплыл список газетных сообщений. Он ошеломленно уставился на заголовки: «Пропал местный репортер», «Где Дарси?», «Есть опасения, что репортер убит».

Пальцы Остина не слушались, когда он увидел на экране первое сообщение. «Дата: 31 октября 2001 г.». Четыре года назад на Хэллоуин. В это время он работал в Праге. «Место: клуб в Гринвич-Виллидже „Клыки фортуны“». Это место, где дети играют в вампиров. Некоторые из них вспомнили, что видели, как Дарси со своим оператором уходила через заднюю дверь. С тех пор ее никто не встречал.

Это не сулило ничего хорошего. Остин посмотрел второе сообщение. Три дня спустя Дарси так и не появилась. Оператора нашли. Тот прятался в парке Бэттери и шарахался от людей. В связи с тем, что он нес какую-то околесицу — якобы Дарси похитили вампиры, — его поместили в больницу для умалишенных «Тенистая гавань».

Это было еще хуже. Пальцы Остина, сжимавшие мышь компьютера, побелели, когда он ознакомился с последним сообщением. На экране, появилось фото девушки. Она выглядела точно так же, как и сейчас. Хотя при ее возрасте четыре года могли и не отразиться. С момента ее исчезновения прошло две недели. Ее тело так мне обнаружили, но за пределами клуба нашли окровавленный нож и лужу крови. Власти решили, что скорее всего она мертва.

Мертва? Из этого могло следовать, что теперь она вампир.

Глава 5

Остин закончил изучение досье Дарси Ньюхарт. Она родилась в Сан-Диего и была старшей из трех дочерей. Ко времени исчезновения ей было двадцать восемь лет. Возникал вопрос: старела ли она, или ей было суждено вечно оставаться в этом возрасте?

Остин решил проверить информацию по двум ее подругам. Имя Ванда Барковски не принесло никаких результатов, но он обнаружил свидетельство о рождении Маргарет Мэри О'Брайан, датированное 1865 годом. Ее родители иммигрировали из Ирландии во время картофельного голода. Мэгги была восьмым ребенком из двенадцати, хотя десятилетний рубеж перешагнули лишь семеро из них. Жизнь бедняжку изрядно потрепала. Оставалось надеяться, что сейчас ей живется лучше.

Господи! О чем только он думает? Она же вампир. Синтетическую кровь изобрели всего восемнадцать лет назад, а до тех пор она существовала за счет того, что нападала на людей и пила их кровь. Не стоило сочувствовать этим монстрам. Солнечные лучи, проникая сквозь жалюзи на окне, испещрили его рабочий стол светлыми полосами. Остин подошел к окну и выглянул наружу. Тротуары заполонили ранние пешеходы, а дороги — грузовики и мини-автобусы. А Дарси? Видела ли она, как восходит солнце, или пряталась от света, мертвая для мира?

Собрав свои записи и фотографии, Остин отправился на телевизионную студию в Куинсе, где когда-то работала девушка. После предъявления полицейского значка он целый час слушал, как менеджер говорил о Дарси. Все на студии любили ее. Некоторые до сих пор надеялись, что она жива. Пообещав сделать все от него зависящее, чтобы раскрыть тайну ее исчезновения, Остин ушел, прихватив с собой коробку с копиями видеопленок ее старых новостных передач. Сунув ее в багажник, он поехал к себе в Гринвич-Виллидж.

Устроившись на диване с пивом и сандвичами, он начал просматривать сделанные Дарси репортажи. Думал, что будет скучно, но то и дело улыбался и даже хохотал над нелепыми ситуациями, в которые она попадала. Пока смотрел, как она пыталась взять шутливое интервью у беременной бегемотихи в зоопарке Бронкса, Остин устало откинулся и задремал.

Ему приснилась Дарси.

Когда он проснулся, телевизор приветствовал его шипением статического электричества и белыми полосками. Остин выключил аппаратуру. Часы показывали шесть сорок вечера. Проклятие! На назначенное на семь часов совещание он опаздывал и позвонил в офис, но Шон удивил его, предложив взять несколько дней отдыха.

— Ты уже подписал контракт? — спросил босс.

— Нет, сэр. Но обязательно это сделаю.

Повесив трубку, Остин начал рыться в бумагах, пока не обнаружил контракт «ЦВТ». В глаза ему бросился один странный параграф. Почему бы не попросить у Дарси разъяснений? В конце концов, он знал, где искать ее сегодня вечером.

Кастинг на «ЦВТ» был назначен на десять вечера. Остин приехал в девять. Во внутренний карман куртки он на всякий случай сунул два заточенных кола. Вместе с серебряным крестиком на шее этого хватит для самозащиты.

Перед входом в здание Остин остановился. Над головой горели неоновые буквы — ЦВТ. «Держись как ни в чем не бывало, — предупредил он себя. — О существовании вампиров ты не знаешь. Прикинься несведущим». Да, но все равно он чувствовал себя как ягненок, сунувшийся в логово льва.

Толкнув дверь, Остин вошел. Декор вестибюля, выполненный в черно-красных тонах, поражал драматизмом. На красных кожаных стульях сидели, развалившись, несколько человек. Увидев его, принюхались. Он направился к столу администратора. Девушка в черном платье с красным шарфом на шее идеально соответствовала интерьеру. Даже ее волосы были выкрашены в черный цвет с яркими красными прядями. Маникюрной пилочкой она подпиливала свои покрытые красным лаком ноготки.

— Добрый вечер.

Не поднимая головы, она указала на список на доске объявлений.

— Если вы пришли на кастинг, подпишите ваше имя, — начала она гнусавым голосом.

— Я собираюсь встретиться с Дарси Ньюхарт.

Она взглянула на него и принюхалась.

— Что вы здесь делаете?

— Повторяю, мне нужно увидеться с Дарси Ньюхарт. По деловому вопросу.

Он показал ей конверт из оберточной бумаги.

— Но вы… — Она захлопнула рот, очевидно, сообразив, что не должна показывать, что в отличие от него бессмертная. — Да, конечно. Ее кабинет дальше по коридору. Пятая дверь направо. Прямо перед студией звукозаписи.

— Благодарю.

Остин двинулся по коридору, чувствуя, как вампиры в вестибюле пялятся ему вслед. Постучал в дверь. Ответа не последовало.

— Мисс Ньюхарт?

Он приоткрыл дверь. Внутри никого не оказалось, хотя разложенные на столе бумаги указывали на недавнее присутствие хозяйки. Остин проскользнул внутрь и закрыл дверь. Кабинет был маленький. Без окон. Видавший виды письменный стол, старый компьютер. Два стула перед столом производили впечатление выброшенной мебели из старой гостиницы.

Его блуждающий взгляд наткнулся на большой картонный стакан на столе с непрозрачной пластиковой крышкой, в отверстие которой была вставлена трубочка. Остин взвесил его на руке. Стакан был почти пуст. И холоден как лед. Это показалось хорошим признаком. Кому из вампиров понравится пить холодную кровь? Он поднес стакан к носу и принюхался. Шоколад? И еще какой-то запах, но шоколад его перебивал. Остин улыбнулся. Она наверняка обычная смертная. Все же, чтобы не оставалось сомнений, он должен был попробовать содержимое ее стакана. Но только собрался снять крышку, как дверь открылась.

Дарси вошла в кабинет и резко остановилась. Рот у нее непроизвольно открылся. У него тоже. Ему даже нечего было сказать в свое оправдание. Он уже забыл, какое сильное воздействие она на него оказывала. Физическая реакция последовала незамедлительно: сердце учащенно забилось, к паху прилила кровь.

Распущенные волосы спускались ниже плеч. Одета Дарси была в слаксы цвета хаки и голубую майку, подчеркивавшую пышную грудь. Никаких кричащих надписей вроде «Горячая малышка» на майке не имелось, да это было бы в ее случае излишним.

— Добрый вечер.

Он сосредоточил взгляд на ее лице, чтобы не таращиться на великолепную фигуру.

— Здравствуйте. — Она медленно закрыла дверь. — Я несколько удивлена, мистер Картрайт.

Ее взгляд упал на стакан в его руках, и лицо заметно побледнело.

— Прошу прощения. — Он водрузил крышку на место и вернул стакан на стол. — Очень вкусно пахнет. Шоколадно-молочный коктейль?

— Не совсем, я… — Она бросилась к столу и, схватив стакан, швырнула в мусорную корзину. — Я не переношу молочные продукты. Не желаете чего-нибудь выпить, мистер Картрайт? — Дарси указала на дверь. — Я могла бы принести…

— Благодарю. Не нужно. — Он улыбнулся, желая, чтобы она расслабилась. — Поскольку нам предстоит вместе работать, почему бы вам не называть меня Адам?

— О’кей. — Она обогнула сначала его, затем стол. — Чем могу быть полезна… Адам?

— Я по поводу контракта.

Он открыл конверт и вынул бумаги.

— А ваш агент не может помочь?

— Откровенно говоря, госпожа Стейн тоже слегка озадачена.

По крайней мере была бы озадачена, решил Остин. Найдя страницу шесть, он указал на мелкий шрифт в самом низу.

— Вот. «„ЦВТ“ не несет ответственности за травмы, полученные в период работы, включая потерю крови, колотые раны и летальный исход».

Он взглянул на Дарси. Ее лицо покрыла смертельная бледность.

— Это выглядит как-то чересчур, вам не кажется?

Дрожащими пальцами она убрала волосы за ухо.

— Это стандартный текст контрактов «ЦВТ». Они предпочитают подстраховаться. Люди в наши дни порой судятся из-за самых незначительных вещей.

— Я бы не назвал колотые раны или летальный исход тривиальностью.

— Все может случиться. — Она взмахнула рукой. — Мы будем проводить съемку в огромном пентхаусе. Вы можете упасть в лестничный пролет или споткнуться о ковер и…

— Налететь на вилку?

— Прошу прошения?

— Мисс Ньюхарт, как, по-вашему, я могу получить колотую рану? Разве что с помощью парочки клыков.

У нее задергалось веко.

— Я согласна, терминология действительно несколько необычная, но суть, по-моему, ясна. «ЦВТ» не несет ответственности за травмы, которые могут быть получены во время шоу.

— Уж не собираетесь ли вы требовать от нас выполнения опасных трюков?

— Нет, конечно, что вы, мистер Картрайт. И я намерена сделать все, чтобы обеспечить вашу безопасность.

— Вас она так беспокоит?

— Конечно, я не могу видеть, когда страдают невинные смер… люди.

Она чуть не сказала «смертные», что было достаточно странно, поскольку сама тоже была смертной. Но так ли это? Черт побери. Этой загадке следовало положить конец.

— Вы добрый человек, мисс Ньюхарт.

Он взял ее ладонь. Пальцы у нее были холодные.

— Благодарю. — Взгляд Дарси упал на их соединенные руки. — Вам не нужно стараться произвести на меня впечатление. Исход конкурса будет решать жюри из пяти женщин-судей.

Он взял ее ладонь двумя руками.

— Меня не интересует ни ваши пять судей, ни ваш конкурс.

— Вы не хотите выступать в шоу? — Дарси вскинула на него взгляд. — Пусть формулировка контракта вас не смущает.

Он обхватил ее за запястье двумя пальцами.

— Полагаете, я могу победить в шоу под названием «Самый сексуальный мужчина на земле»?

— Думаю, у вас есть все шансы. И это пойдет на пользу вашей актерской карьере, разве нет?

Остин прижал кончики пальцев к тонкой коже ее запястья.

— На самом деле я не хочу, чтобы на меня смотрели, как на игрушку для секса.

— Я понимаю. И разделяю ваши чувства. — У нее вспыхнул и щеки. — Но вы не слышали последние новости. Наш продюсер мистер Бахус объявил, что победитель получит миллион долларов! Наверняка это убедит вас принять участие в шоу.

— Вряд ли.

Остин сконцентрировался на кончиках своих пальцев.

Есть! Разве это не пульс?

Она нахмурилась.

— Я не понимаю. Если вас не интересует ни завидный титул, ни денежный приз, тогда зачем расспрашивать меня о контракте?

Да! Определенно пульс быстро бился под его пальцами. Положительное доказательство. Дарси Ньюхарт — смертная.

— Мистер Картрайт? — Отняв у него свою руку, она остановила на нем озадаченный взгляд. — Зачем вы пришли?

Остин медленно улыбнулся.

— Мисс Ньюхарт, я пришел из-за вас.

Резко отпрянув, она сделала шаг назад.

— Мистер Картрайт…

— Мне показалось, вы согласились называть меня Адам.

— Да, согласилась, но вы, вероятно, получили неверную информацию.

— А вы в свою очередь должны были великодушно позволить мне называть вас Дарси. Что скажете?

— Боюсь, вы застали меня врасплох.

— Извините. — Он придвинулся ближе. — Но с этим контрактом происходит что-то не совсем понятное. Я это чувствую. А вы?

У нее расширились глаза. Она явно нервничала. В какой-то момент Остин подумал, не слишком ли торопит события. Ее возбуждение могло быть спровоцировано как желанием, так и страхом.

Дарси провела языком по губам.

Он подошел совсем близко и коснулся ее шеи.

— Я… — Ее взгляд упал на его рот, и она снова облизнула губы. — Не думаю, что мы поступаем разумно… поскольку я режиссер.

— Вот и направляйте меня, — он обнял ее за спину. Ее волосы на ощупь были мягкими. — Говорите, что мне делать…

Господи, как же ему хотелось поцеловать ее. Но не слишком ли он спешит? Нужно было лишь заглянуть в ее мысли. Только заглянуть.

Это оказалось совсем нетрудно. Он, как бриз, ворвался в ее сознание, и ее мысли развернулись перед ним, как ослепительный белый парус на ветру. Он ласково скользнул по ним. В ней разгоралось желание. Она хотела его. Аполлона, бога Солнца.

Остин удивленно отпрянул. Она сравнивала его с Богом? Святая наивность. Но дотянуть до столь высокой планки было ох как трудно.

Ее лицо пылало. Она выглядела такой разгоряченной и аппетитной, что Остин прогнал от себя все сомнения. Она действительно его желала. Он прочел это в ее мыслях. И этого хватило, чтобы он почувствовал себя могучим Аполлоном.

— Я не могу… — Она зажмурилась.

— Не можешь поцеловать меня? — Он прикоснулся губами к уголку ее рта.

По ее телу пробежала дрожь.

— Я не могу… сопротивляться. — Дарси вцепилась в его плечи.

Вау! Она и вправду его хотела. Он прижался губами к ее губам и, когда притиснул ее к себе, почувствовал, как ее руки, зарывшись в его волосы, притягивают его ближе.

Он проник языком в ее рот. Господи, и она позволила это. Видно, тоже испытывала такой же всепоглощающий сексуальный голод. Как могли два практически незнакомых человека жаждать друг друга с таким отчаянием? Это было больше, чем простое физическое желание, — это был зов изголодавшейся души.

Он ощутил прикосновение ее языка, оставившее привкус шоколада. О, какая же она сладкая! Сладкая с головы до ног. Его ладони заскользили вниз по ее спине, пока не достигли талии. Тогда он прижал ее к бедрам. Она со стоном обмякла.

Продолжая прижиматься к ней бедрами, он покрывал поцелуями ее шею сначала сверху вниз, затем — снизу вверх.

— Дарси, — прошептал он ей в ухо, — я знал это. Знал с первой минуты, как тебя увидел. Знал, что мы предназначены друг для друга.

Она стиснула его плечи, но потом со стоном его оттолкнула.

— Нет!

Он сделал шаг назад.

— Что? Что не так?

Тяжело дыша, Дарси скрестила руки на груди.

— Я… я прошу прощения.

— Не надо. Это я виноват.

Она нахмурилась.

— Я не могу. Не могу позволить, чтобы это случилось.

— Милая, это уже случилось.

— Нет! — Она судорожно набрала в грудь воздуха, и ее лицо приобрело вид каменной маски. — Мы должны держать себя в руках. Мне нужна эта работа.

— Я нечего такого не сделаю, чтобы поставить тебя под удар. Никогда не причиню тебе зла.

Она покачала головой, еще крепче обхватив себя руками.

— Дарси, если тебе что-то нужно — умоляю, скажи.

Она хранила молчание, как будто вела внутреннюю борьбу. Потом наконец заговорила:

— Если ты действительно хочешь помочь, тогда прими участие в шоу.

— Хорошо. Договорились. — Схватив ручку со стола, он подписал контракт. Риск колотых ран и даже смерть того стоили. — Я серьезно, Дарси. Если у тебя беда, если тебе грозит какая-то опасность или что-то вызывает страх, я хочу, чтобы ты сказала.

— У меня все в порядке.

Дарси судорожно сглотнула.

Но это было не так. Живая смертная, живущая среди вампиров. Он должен добиться ее расположения, чтобы она могла довериться ему.

— У меня сейчас начнется другая встреча. Мне нужно подготовиться.

Она хотела, чтобы он ушел. Разумный парень, он должен был понять намек.

— Может, встретимся позже за чашечкой кофе?

Она сдержанно улыбнулась. В ее улыбке чувствовалась настороженность.

— Спасибо за приглашение, но я не знаю, как скоро освобожусь.

— Тогда завтра вечером?

Она поправила на столе бумаги. И, хотя пыталась это скрыть, подрагивание бумажных листков выдавало ее волнение.

— У меня завтра кастинг.

— А в субботу вечером? — У него совсем не было самолюбия.

— Я иду на свадьбу.

— Не на свою, надеюсь.

— Определенно нет. Но они милая пара. — Ее лицо омрачил печальный, задумчивый взгляд. — Думаю, они будут очень счастливы.

— Может, я их знаю?

— Сомневаюсь, что Роман или Шанна вам знакомы.

Чтобы скрыть шок, Остин сделал каменное лицо. Вот это да! О помолвке объявили всего несколько дней назад.

Как мог он сказать Шону, что свадьба назначена уже на субботу?

— Никогда не слышал о них. Кто из них ваш друг — невеста или жених?

— Я… я много лет знала жениха. Но и невесту считаю подругой.

— Вам не нужен кавалер? — По ее смущенному виду он понял, что перестарался. — Простите, мне не следовало навязываться. Это будет большая, пышная свадьба в церкви, да?

У Дарси покраснели щеки, и поворошила бумаги на столе.

— Вам… вам нужно, чтобы написали ваш портрет. Я оставила всю информацию у госпожи Стейл, но у меня есть здесь копия.

Она нацарапала на листке адрес и протянула ему.

Очевидно, обсуждать вампирскую свадьбу Дарси не хотела. Придется пока оставить эту тему, чтобы не вызывать подозрений. Принимая листок, он слегка коснулся ее пальцев и тотчас испытал отчаянное желание стиснуть ее в объятиях.

— Дарси.

На мгновение в ее глазах проблеснуло выражение боли и тоски, но, часто заморгав, она отвернулась.

— Мы не можем позволить себе… снова потерять контроль над собой.

Как, черт побери, она собирается остановить его, когда по лицу видно, что и ее влечет к нему? Он не станет делать вид, что ничего не замечает, тем более, когда сам чувствует то же.

— Я свяжусь с вами.

Остин сунул записку в карман и вышел.

По дороге домой он позвонил по указанному на листке телефону, и договорился о встрече с художником. Тот работал исключительно по ночам, из чего Остин заключил, что он тоже вампир.

Затем он начал набирать номер Шона, но сделал отмену. Как сказать боссу о свадьбе? Шон пустит в ход все ресурсы, чтобы узнать о времени и месте церемонии. И тогда прикажет команде вооружиться арбалетами и провести атаку, обстреливая деревянными стрелами всех, кто попадется на глаза. Но ведь Дарси тоже будет там. Что, если ее ранят или убьют? И только потому, что он передал Шону информацию о свадьбе. Как сможет он потом жить, если с Дарси что-то случится?

Похоже, она всерьез считала Шанну и Романа чудесной парой. Как могла смертная так говорить? Но она знала их обоих и, возможно, была права. Остин видел Романа и Шанну вместе в Центральном парке. Они обнимались и действительно казались счастливыми.

Шанна пыталась убедить команду слежения, что Роман хороший человек. Он изобрел синтетическую кровь, чем спас миллионы человеческих жизней. По словам Шанны, он убеждал вампиров перейти с биологической крови на искусственную, что избавило бы человечество от угрозы нападений, но Шон счел все заявления дочери результатом промывания мозгов. Правда, теперь Остин уже не был в том уверен.

Господи! Все так запутано. Он с силой сжал руль. Впервые за всю карьеру он собирался скрыть от шефа жизненно важную информацию.

Глава 6

Остаток ночи Остин провел, просматривая репортажи Дарси, снятые для четвертого канала, транслирующего местные новости. И все это время пытался разрешить дилемму, которая перед ним возникла. Он составил список вампиров, личности которых установил в последние дни. В список вошли и две подруги Дарси: Мэгги О’Брайан и Ванда Барковски, представлявшиеся довольно безобидными. Туда же он вписал имя Грегори Холстейна, гадая, какие отношения могли связывать бессмертного парня с Дарси. Достаточно дружеские, видимо, раз он возил ее повсюду на своем «лексусе». Но насколько дружеские? Остин поймал себя на том, что начинает испытывать к Дарси собственнические чувства.

Слава Богу, ему не пришлось включать в список ее имя. Загадка разрешилась. У Дарси бился пульс — следовательно, она была живая. Но загадка все равно оставалась. Почему она исчезла в канун Дня Всех Святых на целых четыре года? Почему жила в мире вампиров? И как могла, так долго вращаясь среди них, не пострадать?

Что, если Шанна права? Может, действительно существовала группа миролюбивых вампиров, не желавших причинять людям зло? Остин сидел на диване, ероша рукой волосы. Раньше все казалось предельно ясным. Были добрые парни и злые парни, и добрые парни всегда одерживали победу. Когда он работал в Праге, плохими парнями назывались те, кто убивал невинных из-за их расовой принадлежности или вероисповедания. Расправа над невинными и делала их плохими. Просто и прямолинейно. Никаких вопросов и никаких сожалений.

Теперь врагом являлись вампиры, убивавшие невинных, чтобы питаться их кровью ради удовольствия. Все тоже должно быть просто и прямолинейно. Исчадия ада заслуживали смерти.

Но так было прежде, пока ему не открылись о них новые факты. Роман Драганешти собирался жениться. Как мог демон влюбиться? Если такие, как он, — носители зла, то как могут некоторые из них пить кровь из бутылки, работать и смотреть по телевизору «мыльные оперы»? Чем больше Остин о них думал, тем более Человечными они ему представлялись.

Со стоном он побрел к кровати. Может, решение придет к нему, после того как он выспится?

Он проснулся в пятницу пополудни и съел миску овсянки, досматривая последнюю из видеопленок. Дарси сделала репортаж о праздновании сто третьего дня рождения Мейбл Бринкли из Бруклина. В двадцатых годах Мейбл держала бар, где нелегально торговала спиртными напитками. Она пережила шестерых мужей. Секрет ее долголетия состоял в ежедневной дозе виски «Уайлд Терки». Затем Дарси рассказывала о состязании в поедании канноли[7] в Маленькой Италии, о параде красавиц в Куинсе с участием переодетых мужчин и похоронах бедной Мейбл, скончавшейся в постели пятидесятидвухлетнего кубинского учителя танцев. Увы, Гектор был профессионалом румбы, а не реанимации.

Еще Остин поймал себя на том, что во время репортажей Дарси все время улыбается. Не вызывало сомнений, что босс давал ей самые худшие темы, но она всегда преподносила их находчиво, весело, с творческой изюминкой. Неудивительно, что на телевидении она слыла всеобщей любимицей.

Последняя видеопленка, как заметил Остин с приливом волнения, уже не содержала репортажей с участием Дарси. Теперь другие репортеры рассказывали о ней и ее исчезновении. Они демонстрировали клуб вампиров и улочку в Гринвич-Виллидже, где ее видели в последний раз. Они даже показали крупным планом темное пятно крови на земле. Крови Дарси.

Представитель полиции подтвердил, что на месте преступления был обнаружен большой нож со следами крови, принадлежавшей Дарси. Интервью с детьми в клубе принесло аналогичные результаты. Они считали, что на нее напал настоящий вампир.

Остин вскочил на ноги и принялся ходить по комнате. Требовалось достать копии полицейских отчетов. Нужно было задать вопросы ее оператору. Конечно, проще было бы спросить саму Дарси, но это разрушит легенду его прикрытия. Как могла она жить среди вампиров, если один из них совершил на нее нападение? И зачем понадобилось вампиру орудовать ножом, когда тот мог пустить в ход клыки? Это как-то не имело смысла. А от мысли, что кто-то ударил Дарси ножом, в нем закипала кровь.

Когда зазвонил телефон, Остин бросился к нему в надежде, что это Дарси.

— Привет, Остин. Наслаждаешься выходными? — поинтересовалась Эмма.

— Что-то вроде того.

Как будто он знал, что с ними делать.

— Я хотела спросить, не захочешь ли составить мне компанию сегодня ночью в Центральном парке?

Она собиралась выйти на охоту? В том взвинченном состоянии, в котором находился Остин, немного активности ему не повредит. К тому же, возможно, им удастся поймать вампира, которому известно местонахождение Шанны.

— Да. Обязательно буду.

В полночь он встретился с Эммой в Центральном парке у входа в зоопарк, рядом с сувенирным магазином. Револьвер в его кобуре на плече был заряжен серебряными пулями. Вампира они не убьют, но причинят ему боль и остановят, замедлив его реакции, причем настолько, что Остин сможет даже задать ему ряд вопросов. Но на всякий случай Остин еще сунул во внутренний карман своей куртки несколько осиновых кольев. У Эммы такие же лежали в перекинутой через плечо сумке.

Они двинулись по кирпичной дорожке в северном направлении.

— Гарретт сегодня сдал свой контракт госпоже Стейн, — спокойно сказала Эмма, обшаривая взглядом заросли деревьев слева. — Она обеспокоена, что ты до сих пор не вручил ей свой.

Остин шел справа от нее и обозревал местность.

— Я сдал его вчера в «ЦВТ».

— Что? — Эмма остановилась. — Ты заходил ночью в «ЦВТ»?

— Да. Они наняли меня для участия в шоу, и я подумал, что имею законное право туда пойти. К тому же я не должен знать о существовании вампиров и, следовательно, не имею повода обходить это место стороной. Представившаяся возможность показалась мне удобной, чтобы их проверить.

— Да, конечно, но, Боже правый, Остин, это могло плохо закончиться. На тебя никто из вампиров не попытался там напасть?

— Нет.

— Что ж, тогда расскажи подробнее. Как это место выглядит?

— Выглядит оно… обычно.

— Что ты там делал?

Остин пожал плечами.

— Отдал контракт режиссеру реалити-шоу.

— Как его зовут? Он тоже вампир?

— Нет. Она смертная. Ее зовут Дарси Ньюхарт, — Остин замолчал, а потом решил признаться: — Она и есть таинственная незнакомка.

Эмма ахнула.

— Та самая, с которой ты нащелкал сотню снимков? — Она рассмеялась. — О, это дорогого стоит. Она твой режиссер?

— Да.

— И ты уверен, что она человек?

— Определенно.

— Откуда такая уверенность?

— У нее на столе стоял шоколадный коктейль. И у нее есть пульс.

— Она позволила тебе его пощупать? — Эмма уставилась на него с подозрением. — Ты все еще без ума от нее, да?

«Даже больше, чем прежде». Остин продолжал идти. Тропинка впереди раздваивалась, и он указал жестом на левую, которая поднималась вверх по холму.

— Идем туда.

Эмма шла рядом.

— А что она чувствует к тебе?

Остин пожал плечами. Он знал, что она испытывала к нему желание, но не хотела этого признавать, как не хотела говорить о том, что была пленницей в мире вампиров.

— Ты с ней уже сосался?

Остин состроил гримасу.

— Что за выражение? Звучит довольно гадко.

Эмма хмыкнула.

— Уверена, что в твоем случае так и было.

Он толкнул ее в плечо.

Она со смехом качнулась в сторону.

— Я только спросила, целовался ли ты с ней.

— Предпочитаю не отвечать.

— Значит, целовался!

— Я этого не сказал.

— Но нежелание давать ответ равнозначно признанию вины.

— Мы невиновны, пока не доказано обратное. У вас британцев, все наоборот.

Она улыбнулась.

— Но я права, да? Ты целовался с ней.

Он продолжал идти.

— Ты должен быть осторожнее. Остин, что тебе известно о ней, кроме того, что она общается с врагами?

— Я изучаю ее. К тому же у нас есть… связь. Я легко проникаю в ее мысли, и, поверь, ничего дурного в них нет.

— Не хочется охлаждать твой пыл, но если она знает, что ты читаешь ее мысли, то может манипулировать тем, что ты там видишь.

— Она даже не догадывается. Дарси — сама невинность. — Остин остановился и посмотрел направо. В тусклом свете он различал силуэты деревьев и большой валун. — Тише! Ты, случайно, не слышала, как кто-то вскрикнул?

— Вроде нет. — Эмма круто повернулась, оглядывая местность.

Остин тщательно прислушивался, но ничего не слышал, кроме шелеста листьев на ветру и возбужденного дыхания Эммы. Он закрыл глаза и сконцентрировался. Напавший мог с легкостью заглушить крики жертвы, но та мысленно продолжала кричать. Однажды в Восточной Европе он обнаружил группу детей и женщин в подземной камере пыток, настроившись на безмолвные крики душевных страданий.

«О Господи, помоги мне!»

— Кажется, это там.

Остин указал на скопление выступающих из земли гранитных глыб. На женщину напали на дальней стороне. Он вынул пистолет и подал Эмме знак следовать направо. Она тихо отошла, вынимая на ходу из сумочки осиновый кол.

Обогнув большой валун, Остин замер, услышав всхлипывания женщины. Отлично. Будет здорово, если он напорется на любовную парочку. Он выскочил из-за камня и направил на них пистолет. Что за черт? Никаких тебе любовников. Женщину припечатали к камню двое вампиров. Один впился зубами в ее шею, а второй стягивал с нее брюки. Вот ублюдки!

— Отпустите ее!

Не опуская оружия, он начал медленно приближаться.

Второй вампир оставил в покое брюки женщины и обернулся к Остину, грозно сверкая глазами. «Оставь нас, смертный подонок, и забудь о том, что видел».

К счастью, мысленная команда вампира не оказывала на Остина значительного воздействия. Он услышал ее и спокойно отогнал прочь.

— Я не уйду. А вы — уйдете. И навсегда.

Вампир зашипел и двинулся на него.

— Как смеешь ты мне противоборствовать? Придурок. Тебе нас не остановить.

— Да что ты?

Остин заметил, что у вампира русский акцент, прицелился и выстрелил.

Вампир дернулся и схватился за плечо, откуда из раны показалась кровь. Его лицо исказилось от боли.

— Что ты наделал?

— У меня серебряные пули. Они больно жалят, да?

Вампир зарычал и прыгнул вперед.

Остин снова выстрелил. Вампир, оступившись, упал на колени.

Тогда первый вампир оторвался от шеи женщины и повернулся к Остину.

— Ах ты, проклятая сволочь, — ругнулся он по-русски и прикрылся девушкой как щитом. — Думаешь, несколько серебряных пуль нас остановят?

Остин беззвучно чертыхнулся. Он не мог стрелять, пока вампиры использовали женщину как щит, и медленно перемещался влево, выбирая место, куда можно было целиться без опасения попасть в невинную жертву.

Раненый вампир поднялся в воздух и тихо опустился на колени. Из двух его ран струилась кровь, и он с рычанием ощерил зубы.

— Я сильнее тебя, и ты не сможешь меня остановить.

— Может, и нет. Но вволю повеселюсь.

Остин снова выстрелил в него. Вампир взвыл от боли и рухнул на землю.

— Сволочь! — крикнул по-русски его напарник и двинулся на Остина, таща с собой женщину. — Ты умрешь!

Внезапно он дернулся и замер. Его лицо исказило выражение шока и боли. Он выпустил женщину из рук, и она сползла на землю. Испустив стон, он выгнул спину, и его тело обратилось в пыль.

Рядом стояла Эмма, все еще держа осиновый кол, который воткнула ему в спину, и смотрела на кучку пыли у своих черных кроссовок.

— Я это сделала, — прошептала она. — Я убила гада.

Второй вампир с трудом поднялся на ноги.

— Ах ты, сволочь! Ты убила Владимира.

— Теперь твой черед. — Эмма направилась к раненому вампиру с занесенным колом.

— Тебе это не сойдет с рук. Мой друг будет отомщен! — Раненый вампир взвился в воздух и исчез.

— Нет! — Эмма запустила в него свое деревянное оружие, но тот уже телепортировался в безопасное место, и кол бесцельно прорезал воздух. — Нет, черт побери!

Выхватывая на ходу сотовый телефон, Остин бросился к раненой девушке, набрал 911 и проверил пульс.

— Мне нужна «скорая». Срочно.

Пульс на шее жертвы был очень слабым. Остин назвал свои координаты. Эмма тем временем привела в порядок место преступления: спрятала свой кол и рассеяла кучку пыли, оставшейся от Владимира.

— Мы это сделали! — Она ударила кулаком по невидимому врагу. — Наш первый трофей! Ты рад, что пошел со мной?

— Еще как!

Если бы они вовремя не вмешались, проклятые вампиры изнасиловали бы и убили несчастную. Это и вправду было дьявольское отродье. Остин в который раз убедился, что его работа имеет смысл. Вампиры были злом и заслуживали смерти.

Теперь он знал, что должен делать. Он предупредит Шона, что его дочь на днях сочетается браком с исчадием ада.

— Который час? — прошептала Мэгги и заерзала, пытаясь поудобнее усесться на твердой поверхности деревянной скамья.

— Не знаю, — тоже шепотом ответила Дарси. — Пять минут назад ты уже спрашивала.

— Значит, прошло десять минут после катастрофы! — фыркнула Ванда.

Ее раскатистый голос эхом разнесся под высоким сводчатым потолком.

— Ш-ш! Не так громко.

Мэгги бросила взгляд через проход на других гостей.

Войдя в церковь, Дарси ужаснулась, увидев, что все гости сидят на половине жениха. Разумеется, все они были вампирами из общины Романа, но все же кто-нибудь должен был позаботиться, чтобы и Шанна чувствовала себя комфортно. Поэтому она заняла место на стороне невесты. Ванда и Мэгги присоединились к ней, но остальная часть бывшего гарема отказалась последовать их примеру. Они сидели через проход и перешептывались. Это была ночь с субботы на воскресенье, и все ждали начала церемонии.

Долго ждали.

Грегори, в конце концов, пошел выяснить, в чем причина задержки.

— Ты выглядишь чудесно, Дарси, — прошептала Мэгги.

— Спасибо. Ты тоже.

Рано вечером Дарси, Мэгги и Ванда бросились в «Мейсиз»[8] на поиски нарядов для свадьбы. Дарси была в обтягивающем платье из темно-бордового шелка с гармонирующим блестящим жакетом. Мэгги надела ярко-розовое платье с фалдами, украшенное рядами блесток. На Ванде был облегающий сексуальный наряд такого же темно-красного цвета, как и ее волосы.

К сожалению, все остальные леди оделись по моде Старого Света своего времени. Главной достопримечательностью бального платья Коры-Ли была юбка, растянутая на обручах, с рядами отороченных кружевами рюшей и воланов, усеянных множеством шелковых лент и цветов. Весь этот ужас цвета ярко-желтого нарцисса делал ее более похожей на школьный автобус, чем на нежный цветок.

Голову принцессы Джоанны покрывала вуаль, которую венчала самая изысканная из ее золотых диадем. На ней было темно-зеленое бархатное платье с длинным шлейфом и такой же расшитый плащ. На бедрах свободно висел пояс, инкрустированный драгоценностями.

Даже Мария Консуэло надела любимую шляпу с прозрачной газовой вуалью. Расклешенные рукава ее шерстяного платья с манжетами, отороченными мехом, спускались до самых колен.

Из открывшейся двери ризницы появился Грегори и со встревоженным выражением лица направился к ним.

Дарси встала и пробралась к проходу.

— Что происходит?

Бывший гарем навострил уши, наклонившись в их сторону, чтобы уловить, о чем они говорят.

— Не знаю, что и думать, — тихо ответил Грегори, но Дарси знала, что вампы с их сверхчувствительным слухом наверняка их слышали. — Моя мама должна была прибыть сюда минут двадцать назад. Надеюсь, что с ней все в порядке.

— Ты не пробовал ей позвонить?

Дарси тоже обеспокоилась. Мать Грегори, Радинка, всего несколько дней назад выписалась из больницы, где находилась на лечении по поводу ранения, полученного во время последнего нападения мятежников на «Роматек». Она подружилась с Шанной, и та попросила быть на свадьбе ее посаженной матерью.

— Ее сотовый выключен, — ответил Грегори. — Я пытался дозвониться Ангусу, поскольку он должен был привезти сюда Шанну с моей матерью, но он не отвечает. Боюсь, произошло что-то серьезное.

Бывший гарем загудел потревоженным ульем. Новость быстро распространилась по рядам, и вскоре все гости оживленно обсуждали происшествие. Дарси задумалась: не стоят ли за всем этим мятежники. Так называли группу, вампиров — ярых ненавистников Романа. Они верили в священное право вампиров жить за счет людей и питаться человеческой кровью. Синтетическую кровь они отвергали и периодически совершали теракты, как, например, взрыв на «Роматек индастриз».

— Никто не отвечает на мои звонки, — вздохнул Грегори. — И священника нет. Не знаю, что и думать.

— Я знаю, что случилось! — Принцесса Джоанна триумфально воздела руки. В свете свечей ее кольца с драгоценностями ярко мерцали. — Свадьбу отменили. Хозяин опомнился и отверг эту ужасную смертную.

Островерхий головной убор Марии Консуэло запрыгал, когда она энергично закивала.

— Он понял, что она недостойна его. Святая Мария, мои молитвы были услышаны.

Она воздела четки к потолку и поцеловала распятие.

— Постойте минутку, — нахмурился Грегори. — Мне Шанна нравится.

— Мне тоже, — встала на защиту невесты Дарси.

— Ха! — усмехнулась принцесса Джоанна. — А что еще от вас ожидать? Вы, современные, всегда держитесь вместе. Вы причитаете по поводу нужд людей, но никогда даже не задумаетесь о наших страданиях. Эта смертная бабенка похитила у нас хозяина и лишила нас дома!

— Я заявляю… — Кора-Ли с щелчком раскрыла свой желтый веер. — За всю жизнь меня никогда так не унижали.

Леди Памела Смит-Уортинг извлекла из шелкового ридикюля носовой платок и промокнула глаза.

— Как можно было вынести весь этот ужас? Если бы судьба не наделила меня таким чудесным здоровьем, я бы давно засохла от отчаяния.

Давно пора, подумала Дарси со стоном. Она невероятно устала от бесконечных женских жалоб. Им и в голову никогда не приходило сделать что-нибудь реальное, чтобы изменить свою судьбу, они умеют только плакаться. Мария Консуэло принялась перебирать четки.

— Да, это был неожиданный и ужасный удар судьбы, напомнивший мне о той ночи, когда меня притащили в камеру пыток испанской инквизиции.

— Святая Мария и Иосиф, — перекрестилась Мэгги.

— Повторения пыток никто не ожидает, — фыркнула Ванда.

Дарси вынула из сумочки приглашение на свадьбу.

— Место и время церемонии соответствуют указанным.

Она показала приглашение Грегори.

Тот кивнул.

Церемония должна была начаться десять минут назад.

— Аллилуйя! — Кора-Ли вскочила на ноги. Ее кринолин расправился, заняв половину скамьи, и белокурые кудряшки, собранные в букли над ушами, закачались в одном ритме с юбкой. — Свадьбы не будет! Значит, мы можем вернуться в дом нашего господина.

— О, как я на это надеюсь!

Леди Памела прижала платочек к груди, выставленной на обозрение в декольте бального наряда цвета розовой воды — по моде эпохи Регентства.

— Постойте, — предупредил Грегори. — Придержите лошадей.

Мария Консуэло возмущенно фыркнула.

— Кто это поведет лошадь в церковь? Разве что варвары.

Грегори закатил глаза.

— Послушайте. Уверен, всему есть резонное объяснение.

— Резонное? — Леди Памела затолкала носовой платок назад в ридикюль. — Единственным резонным действием со стороны Романа было бы отпустить свою смертную дуру на все четыре стороны и послать паковать чемоданы.

Кора-Ли звучно захлопнула веер.

— И тогда мы получили бы обратно свои комнаты.

— Точно. — Принцесса Джоанна встала. — Я предлагаю сегодня же вернуться назад.

— Постойте! — Грегори вынул из внутреннего кармана смокинга сотовый телефон. — Я все-таки попытаюсь дозвониться. Для начала нам нужно выяснить, что происходит. Остыньте, леди. Не комкайте трусики.

Принцесса Джоанна снова села.

— Вот еще, стану я носить этот нелепый предмет туалета, — возмутилась она, усаживаясь поудобнее.

— Какая незадача. — Грегори отошел в сторону, поеживаясь. — Я даже не хочу об этом думать. — И набрал номер. — Ты должна убрать их из моего дома, — прошептал он Дарси. — Я больше этого не вынесу.

— Я пытаюсь. Но ты же видишь, какие они упрямые.

В этот момент Дарси увидела, что в церковь входит Коннор, и невольно ахнула. Ее тело окаменело. Стало трудно дышать. Господи, как же она ненавидела свою реакцию на его появление. С тех пор прошло уже четыре года, но она по-прежнему не в состоянии забыть той ужасной ночи. Она открыла рот, чтобы предупредить Грегори, но слова застряли в горле.

Коннор тихо обратился к гостям. Некоторые в ответ тут же заторопились на выход. Другие вооружились телефонами, чтобы телепортироваться. Неужели свадьба и вправду отменяется? Неужели Шанна передумала выходить замуж за вампира? Дарси часто недоумевала — как подобные отношения вообще могли существовать? Втягивать человека в мир вампиров нечестно. Она-то это знала.

— Эй, Коннор! — Грегори жестом позвал шотландца, чтобы тот подошел к ним. — Что стряслось?

При приближении Коннора Дарси машинально отступила. Ее сердце в груди стучало так громко, что отзывалось эхом в ушах.

Шотландец направился к ним. Одет он был в традиционный наряд горца, включавший гипюровую белую рубашку с гофрированным жабо, черную куртку и черную сумку из меха ондатры.

— Миледи, — поклонился он бывшему гарему и задержал взгляд на Дарси.

Она отвернулась, не в силах вынести пронзительный взгляд его голубых глаз, которые неизменно смотрели на нее с оттенком сожаления.

— У нас непредвиденная ситуация, — объявил Коннор. — Мы с Йеном пригнали лимузин, чтобы вывезти дам. Уезжать нужно немедленно.

— А что с бракосочетанием? — спросил Грегори.

— Я позже объясню. — Коннор указал в сторону входной двери. — Ваши жизни, возможно, подвергаются опасности. Пожалуйста, тихо и спокойно идем на выход.

— Ой!

Кора-Ли, приподняв кринолин, рванула к дверям. Остальные леди устремились за ней. Дарси пристроилась в хвосте группы, чтобы слышать, о чем говорят мужчины.

По соседству с Коннором она чувствовала себя некомфортно, но любопытство пересиливало. Это все ее чертово любопытство, из-за которого в первую очередь и случился весь этот кошмар.

— Куда мы направляемся? — поинтересовался Грегори.

— В «Роматек», — ответил Коннор. — На прием.

— А где моя мать? — спросил Грегори. — С ней все в порядке?

— Не волнуйся. Она с Романом и Шанной. С ними Ангус и Жан-Люк, так что охрана у них надежная.

«Охрана от кого? — задумалась Дарси. — Наверное, от мятежников».

Грегори нанял на ночь лимузин, потому что возить десять женщин в «лексусе» не было никакой возможности. Хотя и в лимузине с их бальными нарядами было достаточно тесно. Бывший гарем тут же разделился на две группы. Одна часть поехала в лимузине, нанятом Грегори, а вторая — в лимузине, который пригнал Коннор.

Грегори взобрался в лимузин Коннора и занял место, ближайшее к водителю.

— Я хочу знать, что происходит.

Поскольку Дарси интересовал этот вопрос ничуть не меньше, она уселась на длинном боковом сиденье рядом с Грегори.

Коннор расположился на переднем сиденье рядом с Йеном и повернулся вбок, чтобы видеть всех через открытое окно. Сзади их было шестеро. Грегори, Дарси, Мария Консуэло, принцесса Джоанна, леди Памела и Кора-Ли.

— Неужели хозяин пришел в чувство и отменил свадьбу? — спросила принцесса Джоанна.

— Нет, миледи, — ответил Коннор. — Церемония уже происходит, пока мы с вами говорим. В частной церкви в Уайт-Плейнз.

— Вот, оказывается, почему они не отвечают на телефонные звонки. — Грегори расстегнул смокинг.

— Какая подлость! — Кора-Ли одна со своими юбками занимала все заднее сиденье. — Теперь мы не сможем вернуться в дом хозяина.

Леди Памела прижала руку к груди.

— Это переходит все границы. Говорю я вам, эта смертная проходимка играет с нами. Приглашает на церемонию, а сама потихоньку сбегает, чтобы выйти замуж в другом месте.

— Она зло, — провозгласила Мария Консуэло. — Роман проклянет тот день, когда женился на этой Уилан.

— Глупости. — Коннор стрельнул в женщин сердитым взглядом. — Шанна не виновата в сегодняшних проблемах. Это ее отец устроил нам веселую жизнь. Весь день он названивал в дом Романа, угрожая охране и суля неприятности, если свадьбу не отменят.

— Как он узнал о свадьбе? — удивился Грегори.

— Трудно сказать. О ней были осведомлены только приглашенные. Сегодня вечером отец Эндрю позвонил Роману и передал угрозу Шона Уилана взять штурмом любую церковь в городе, которая пустит на порог демонов.

— Постойте, — перебила их Дарси. — Вы утверждаете, что отцу Шанны известно о вампирах?

— Да, — вздохнул Коннор. — Полагаю, не выдам большой тайны, если скажу, что Шон Уилан — сотрудник ЦРУ и глава команды слежения под названием «Осиновый кол». Их единственная цель — полное уничтожение вампиров.

— Это ужасно, — выдохнула Дарси.

— А что такое ЦРУ? — полюбопытствовала принцесса Джоанна.

— Потом объясню, — ответ ил Грегори.

Дарси опустила взгляд на свои руки, лежавшие на коленях. Значит, теперь обозначились два врага: мятежники и агенты ЦРУ из группы «Осиновый кол». Бедная Шанна связывала судьбу с очень опасным миром. Неудивительно, что Ангус Маккей вызвался сопроводить ее и исполнить на свадьбе роль отца невесты. Ведь ее настоящий отец преследовал вампиров. Как все страшно запуталось.

— Я все же не понимаю, — заговорил рядом с ней Грегори, — откуда Шону Уилану стало известно о свадьбе? О ней почти никто не знал. Разве что священник…

— Нет. — Коннор покачал головой. — Отец Эндрю дружит с Романом по-настоящему, с тех пор как принял вероисповедание Романа. Он никому не мог сказать.

Грегори почесал подбородок.

— Но кто-то ведь проболтался.

Дарси задумалась. Может, она сама ляпнула кому-то, не подумав? Два последних дня Корки Курран все пытала ее насчет свадьбы. Корки со своей командой из шоу «Жизнь с бессмертными» была приглашена на прием в «Роматек», но умирала от желания снять и саму церемонию. Дарси наотрез отказалась сообщить ей хоть какие-то сведения, потому что была уверена, что Шанна и Роман хотели обменяться супружескими клятвами верности без посторонних глаз.

Тут она вспомнила. Господи правый, она ведь говорила о свадьбе Адаму Олафу Картрайту, и начисто забыла об этом. Вернее, делала все возможное, чтобы забыть о той встрече с ним. Особенно о его поцелуе. Но воспоминания об этом то и дело вторгались в ее мысли. Разве можно забыть, какой он теплый и страстный, как не хватает ей его тепла и как она мечтает снова с ним увидеться?

И что с того, что она сказала ему о свадьбе Шанны и Романа? Он не знал ни ее, ни его. Обычный человек, он скорее всего даже не подозревал о существовании мира вампиров.

А вдруг она заблуждается? От внезапно повеявшего холодка Дарси поежилась.

Глава 7

К моменту их прибытия в «Роматек» жених и невеста уже были обвенчаны. Услышав эту новость, дамы отвергнутого гарема понуро побрели к двум круглым столам в дальнем углу просторного зала. Рассевшись, они угрюмо молчали, бросая мрачные взгляды на невесту. Шанна сидела на противоположном конце комнаты и весело болтала с матерью Грегори.

Кивнув в их сторону, Грегори улыбнулся уголком рта.

— Пойдем поздравим Романа. После пятисот лет поисков он наконец нашел себе невесту.

— Уверена, он считает ее достойной столь долгого ожидания.

Дарси последовала за ним с Вандой и Мэгги по пятам.

— Леди — воплощение веселья, тебе не кажется? — Грегори обернулся на бывший гарем, скучающий в своем углу. — Они по-прежнему отказываются принимать участие в реалити-шоу?

— Боюсь, что да, — вздохнула Дарси.

По крайней мере число женщин гарема уменьшилось: две из бывших наложниц решили переехать в Париж, чтобы стать моделями, и еще одна шокировала всех, объявив о побеге с тайным любовником. В придачу к Ванде и Мэгги, согласившихся участвовать в шоу, Дарси остро нуждалась в согласии и всех остальных женщин.

Но те упорно отказывались.

Грегори приветствовал Радинку поцелуем.

— Мамочка, тебе не стоило вставать. Пойди присядь.

— Я в норме. — Она поправила сыну галстук. — Не волнуйся.

Дарси тоже обняла Радинку.

— Рада снова вас видеть.

— Наша Дарси — телережиссер. — Радинка расплылась в широкой улыбке. — Я так горжусь тобой.

Дарси почувствовала, как запылали ее щеки.

— Спасибо, что позвонили от моего имени в кастинговое агентство.

— Была рада помочь. Я всегда знала, что ты станешь нашим добрым ангелом. И все у тебя будет хорошо. — Радинка коснулась пальцем своего виска, что на языке ее жестов служило напоминанием о ее способности предсказывать будущее и о том, что она никогда не ошибается.

— Надеюсь, — пробормотала Дарси.

Ее щеки все еще пылали. Для нее самой заточение представлялось скорее кошмаром, чем благословением. Она повернулась к невесте в элегантном платье из белого атласа. Тонкую талию подчеркивали мелкие складки. По спине вниз сбегала фалдами фата.

— Шанна, ты такая красивая и счастливая.

Девушка засмеялась и посмотрела на своего мужа.

— Я действительно очень счастлива. И спасибо за комплект банных халатов. Мне доставляет удовольствие видеть на кармашке монограмму из моих новых инициалов. Как это мило с твоей стороны.

Дарси улыбнулась.

— Я рада, что тебе понравилось, И желаю вам обоим самого.

— Фантастика! — Громкое восклицание Грегори привлекло всеобщее внимание. Он увлеченно беседовал с Романом, но теперь схватил Дарси за плечи. — Угадай, что произошло? Роман подписал аренду на ту самую сдаваемую внаем недвижимость, о которой я тебе говорил.

— Для ресторана вампиров?

— Нет, он сдал пентхаус. Для реалити-шоу.

— Тот огромный, на Рейли-плейс? — ахнула Дарси. — С плавательным бассейном и джакузи на крыше?

— Да, — улыбнулся Грегори. — Он включает два этажа, плюс третий — для прислуги.

— Изумительно! — Дарси повернулась к Роману. — Спасибо!

— Рад помочь. — Роман наклонился к Грегори, и его улыбка исчезла. — За это мне нужны кое-какие уступки со стороны «ЦВТ» — бесплатная реклама моей кухни синтеза и нового ресторана.

— Никаких проблем, заверил его Грегори. — Я сам этим займусь.

Дарси повернулась к Мэгги и Ванде.

— Вы слышали? У нас теперь есть пентхаус!

Мэгги восторженно обняла ее.

— Я знала, что все получится.

— Все будет круто! — просияла Ванда.

Еще раз поблагодарив Романа, Дарси с подругами присоединилась к остальным дамам бывшего гарема.

— Вы слышали хорошие новости?

Мэгги села рядом с принцессой Джоанной.

— Умоляю тебя, какие добрые вести ты можешь принести? — Принцесса отхлебнула «Баббли-Блад»[9] из бокала на высокой ножке. — Хозяин аннулировал свой брак?

— И не надейся. — Ванда уселась на свободный стул. — Роман подписал договор об аренде огромного пентхауса. А поскольку я участвую в реалити-шоу, то и жить буду там. У меня будет собственная спальня. И моя собственная ванная. И джакузи.

— Вот это да, — прошептала Кора-Ли и бросила полный надежды взгляд на принцессу Джоанну. — Новость и впрямь хорошая.

— Мы не станем унижать себя развлечениями для крестьян, — объявила принцесса. — К тому же трое из гарема уезжают, так что и в доме Грегори скоро места будет достаточно.

— Точно, — поддакнула леди Памела Смит-Уортинг и смерила Дарси заносчивым взглядом. — Полагаю, вы с Мэгги присоединитесь к Ванде в этом жутком пентхаусе?

— Скорее всего.

Дарси заняла последний свободный стул за столом.

— Тогда у Грегори нас останется всего четверо. — Принцесса Джоанна лукаво улыбнулась. — Мы устроимся с комфортом.

Дарси издала усталый вздох. Эти женщины отличались поразительной твердолобостью. У нее возникнут серьезные проблемы со Слаем, если она не обеспечит участие в шоу всего экс-гарема. Ее беспокойные мысли оборвали звуки музыки. Заиграл ансамбль.

— Это не та ли группа, что играла на открытии гала-бала? — спросила Мэгги.

— Да. «Вампы высокого напряжения». — Ванда взбила свои яркие волосы. — Ударник — такой красавчик, правда?

— Хм. — Мэгги окинула его придирчивым взглядом. — Но не такой, как Дон Орландо.

«И уж точно не идет ни в какое сравнение с Адамом Олафом Картрайтом», — вздохнула про себя Дарси. Этот человек не давал покоя ее мыслям. Она оглядела комнату, разглядывая остальных гостей. Среди них было несколько красивых мужчин — Жан-Люк Эшарп, Ангус Маккей. Даже Грегори был очень хорош. Но никто из них недотягивал до Адама.

Тьфу ты! Она начала сравнивать всех мужчин, смертных и бессмертных, с Адамом Картрайтом. Ни один из присутствующих ему и в подметки не годился. Да и как их можно сравнивать? Все они были холодными созданиями ночи. А Адам был Аполлоном, богом Солнца. Он источал тепло и страсть. Он был живой.

И запретный.

Она так сильно страдала из-за того, что оказалась втянутой в мир вампиров, что не хотела подвергать подобным мукам никого другого. Желая всей душой счастья Шанне и Роману, Дарси не видела будущего в их отношениях. Со вздохом смотрела она, как Роман повел невесту танцевать. Он заключил ее в объятия, и они смотрели друг на друга с такой любовью, что делалось больно. Ощутив укол зависти, Дарси отвернулась.

К их столу подошел официант, чтобы наполнить стаканы «Баббли-Бладом». Комбинированный напиток Романа включал синтетическую кровь и шампанское. Второй официант поставил перед каждой из них по чашке с кровью.

При виде комковатой темно-красной жидкости Дарси поморщилась.

— Что это за состав?

— О, Грегори мне про него рассказывал. — Мэгги взяла ложку и помешала липкую гущу. — Он проводил для Романа первую дегустацию.

Леди Памела изогнула бровь.

— Ты предлагаешь, чтобы мы ели эту странную стряпню?

— Да. — Мэгги зачерпнула состав ложкой, чтобы взглянуть поближе. — Роман изобрел его специально для приема. Он называется «Красный бархатный пудинг». Это смесь синтетической крови с белым свадебным тортом.

— Какая гадость!

Принцесса Джоанна отодвинула свою миску на середину стола.

Дарси впервые согласилась со старой деспотичной вампиршей из эпохи Средневековья. Испытывая легкую тошноту, она отставила блюдо в сторону.

Опустив ложку, Мэгги наблюдала, как жених и невеста кружатся в вальсе.

— Они кажутся очень счастливыми.

Случайно наступив на ногу Роману, Шанна громко рассмеялась.

— Очевидно, у нее никогда не было достойного учителя танцев, — съязвила леди Памела.

— Разумеется, — кивнула Мария Консуэло, качнув конической шляпой. — Можно нарядить ее в прекрасное платье, но это не изменит сути. Она никто, простолюдинка.

В середине поворота Роман приостановился, наклонился к жене и поцеловал в губы.

Мэгги мечтательно вздохнула.

— Как это романтично! Дон Орландо сделал бы то же самое.

— Я бы внесла поправку, — усмехнулась Ванда. — Дон Орландо предпочитает вальсировать в горизонтальном положении.

— Это ложные слухи, — фыркнула Мэгги. — Дон Орландо ждет свою единственную. Меня.

Дарси и Ванда обменялись быстрыми взглядами. Они обе надеялись, что Мэгги сохранит благоразумие.

— О, смотрите, и другие тоже пошли танцевать.

Кора-Ли промокнула рот белой полотняной салфеткой.

Заметив, что южная красавица единым махом проглотила весь свой пудинг, Дарси поежилась.

Кора-Ли распахнула желтый веер.

— Надеюсь, кто-нибудь пригласит меня потанцевать.

— И меня тоже, — сказала леди Памела. — Я просто обожаю танцевать. О, браво. В нашу сторону идет Коннор. Он отлично танцует менуэт.

Дарси замерла в напряжении и, сжав ладони в кулаки, сосредоточила взгляд на белой скатерти перед собой. Если повезет, он пригласит танцевать леди Памелу или Кору-Ли.

— Добрый вечер, миледи.

Его низкий голос обладал музыкальной мелодичностью, которую Дарси считала когда-то такой привлекательной. Но теперь он навевал лишь воспоминания о той кошмарной ночи.

— О, Коннор, как это мило с твоей стороны навестить нас. — Кора-Ли взмахнула веером. И ресницами. — Ты отведал пудинга? Ничего лучше я не пробовала.

— Еще не успел.

Последовала неловкая пауза.

Леди Памела теребила пуговку на своей бледно-розовой перчатке.

— Чудесная погода.

Коннор хранил молчание. Дарси подняла на него взгляд и обнаружила, что он смотрит на нее все с тем же выражением сожаления в голубых глазах. В ее голове промелькнули воспоминания о той ужасной ночи. Ужас смешался с запахом кровавого пудинга. В животе у нее забурчало.

— Ты выглядишь прекрасно, Дарси, — тихо произнес Коннор.

Она с трудом проглотила поднявшуюся в горло горечь. Да, мертвенно-зеленый цвет всегда был ей к лицу.

— Не желаешь потанцевать?

Она покачала головой, избегая его грустных глаз. Мэгги толкнула ее ногой под столом и неодобрительно нахмурилась.

— Я… прошу прощения. Устала, — прошептала Дарси.

Мэгги встала.

— Я была бы рада с тобой потанцевать.

Коннор кивнул:

— Спасибо, крошка.

Он подал руку и проводил Мэгги на середину танцевальной площадки.

Ванда склонилась к Дарси и прошептала:

— Чего ты так злишься на Коннора? Он ведь тебя спас.

Дарси покачала головой, не в состоянии ничего объяснить, и зажмурилась, чтобы не видеть ни кровавого шампанского, ни кровавого пудинга.

— Тебе нужно прекратить с этим бороться, — вздохнула Ванда. — Помнишь, что говорит Мэгги? Ничто не происходит просто так. Значит, тебе предназначено находиться здесь, с нами.

Здесь? Когда все в ней кричало о свободе? Вырваться на свободу и бежать. Она все еще мечтала о солнце. Тосковала по своей семье. Хотела пробежаться по пляжу. Быть с Аполлоном, богом Солнца. Адам. Она хотела быть с Адамом.

С глубоким вздохом Дарси вернулась к реальности.

— О нет! — ахнула леди Памела. — Вы только посмотрите, кто пришел.

Дарси обернулась. Прибыла Корки Курран со своей съемочной командой из «ЦВТ». Окинув взглядом помещение, она подала знак операторам следовать за ней и направилась к танцующим с очевидным намерением снять сначала молодоженов.

— Эта женщина — зло, — объявила Мария Консуэло. — Уверена, что во времена испанской инквизиции она была палачом и пытала людей.

— Это всего лишь слухи, — возразила принцесса. — Но она точно работала в Тауэре на Генриха Восьмого.

— О Боже! — Кора-Ли с щелчком захлопнула веер. — Что, если она заметит нас?

— Уверена, что уже заметила, — пробормотала Ванда.

— Значит, сейчас примет нас мучить. — Мария Консуэло нервно перебирала четки. — И расскажет всем, что хозяин отверг нас ради смертной bruja[10].

— И покажет наше унижение по телевидению. О, я этого не вынесу. — Леди Памела принялась обмахивать ладонью лицо. — О Боже, депрессия меня доконает!

— Вот. — Принцесса Джоанна поднесла к носу леди Памелы блюдо с кровавым пудингом. — Дышите глубже.

Леди Памела принюхалась и тотчас выпрямилась.

— О, пахнет аппетитно, доложу я вам.

И снова наклонилась над блюдом, чтобы его понюхать.

— Что же нам делать? — Кора-Ли бросила на стол веер. — Я в полном смятении. О… — Она указала на лицо леди Памелы. — У вас пятно на носу.

Леди Памела проворно убрала салфеткой каплю пудинга с кончика своего надменного носа.

— Может, уйдем? Мы могли бы сбежать в дамскую комнату и там спрятаться.

— Почему вы так упорно стремитесь выступать в роли жертв? — не выдержала Дарси.

Кора-Ли вскинула голову, и ее кудряшки запрыгали.

— Потому что мы и есть жертвы.

— Но никто вас к этому не принуждает. — Дарси подалась вперед. — Ваша судьба — в ваших руках.

Принцесса Джоанна обиженно фыркнула.

— Но хозяин…

— Забудьте о нем. Он бросил вас ради другой женщины, верно? — Дарси пригвоздила каждую из дам выразительным взглядом, полным возмущения, и дала дельный совет. — Вы заслуживаете лучшей судьбы. Найдите мужчину, которому будете нужны, который будет обращаться с вами с уважением и достоинством.

Леди Памела снова начала крутить пуговку на своей перчатке.

— Вероятно, но…

— Послушайте, — перебила Дарси. — Ведь что на самом деле произошло? Вы не пожелали оставаться в гареме и хлопнули дверью.

— Это неправда, — возразила Мария Консуэло. — Нас выставили вон.

— Никто из вампов, смотрящих телевизор, этого не знает.

Принцесса Джоанна прищурилась.

— Ты предлагаешь нам солгать?

— Я предлагаю вам стать наконец самостоятельными, — сказала Дарси. — Корки Курран, когда подойдет к нам, сделает все чтобы пас унизить. Но вы можете помешать ей. Скажите, что Роман изменил вам с другой женщиной и вы решили его бросить.

Кора-Ли прикусила губу.

— А нам поверят?

— Почему бы и нет? Стойте твердо на своем, и, уж поверьте мне, все телезрительницы-вампирши примут вашу сторону.

Леди переглянулись, хотя их лица все еще выражали сомнение.

— Если хотите, чтобы все поверили, что вы отвергли Романа, — продолжала гнуть свою линию Дарси, — можете сказать, что собираетесь сами выбрать себе следующего хозяина.

Леди Памела покачала головой:

— Мы и помыслить о таком не могли.

— Все когда-то случается в первый раз. Скажите Корки, что приняли это решение самостоятельно. Тогда никто не сочтет вас жалкими. Будут думать, что вы сильные и смелые.

— Я всегда хотела быть такой, — прошептала Кора-Ли. — Но постоянно всего боялась.

— Она идет, — кивнула Ванда в сторону Корки Курран, приближавшейся к их столу со злорадной хитрой улыбкой.

— Не позволяйте ей себя унижать, — предупредила Дарси. — Это в вашей власти.

Отчаянные взгляды дам обратились к принцессе Джоанне.

Она расправила плечи и вскинула подбородок.

— Мы это сделаем. Мы будем участвовать в твоем шоу и сами выберем себе будущего господина.

— Йес! — воскликнула Ванда и ударила кулаком по столу. — Будет круто.

Мария Консуэло сжала в пальцах четки.

— Надеюсь только, что нас не будут за это мучить, как во времена испанской инквизиции.

— Мы этого не допустим. — Ванда хитро улыбнулась. Ее глаза сияли. — Как только найдем самого сексуального мужчину на земле, я позволю ему мучить меня как заблагорассудится.

Дарси с улыбкой расслабилась и откинулась на спинку стула. Все получилось. Теперь у нее было пятеро членов жюри из бывшего гарема, огромный пентхаус с джакузи и пятнадцать мужчин-конкурсантов, готовых бороться за титул. Все идеально встало на свои места.

— Пусть шоу начинается.

Глава 8

— Как дела? — спросил Грегори, когда по пути домой они пересекли Бруклинский мост.

— Все просто здорово! — Мэгги, улыбаясь, устроилась на заднем сиденье. — Я шла в комнату отдыха и, проходя мимо студии, где снимают «Когда вампир обращается», заглянула в окно и увидела Дона Орландо. Живьем.

— Замечательно. — Грегори улыбнулся Дарси. — А как продвигается реалити-шоу?

— Хорошо.

Дарси мысленно подытожила все, что сумела сделать за прошедший вечер. Арендовала лимузины. Наняла работников для установки на окнах спален в пентхаусе алюминиевых жалюзи, чтобы никто из гостей не поджарился на солнце. Выбрала на «ЦВТ» двух операторов. Договорилась о поставке продуктов питания для мужчин-конкурсантов из числа смертных. Художник трудился ночи напролет, чтобы успеть в срок закончить портреты участников.

— Осталась последняя проблема — найти для шоу хозяина-распорядителя.

— В чем будет заключаться его роль? — спросил Грегори.

— В умении преподносить дурные новости. Он должен хорошо одеваться и говорить умные вещи вроде: «Джентльмены, осталась всего одна роза». Как будто больше никто не в состоянии сосчитать до одного.

Грегори рассмеялся.

— И это все, что от него требуется?

— А если серьезно, мне нужен надежный человек, которому можно всецело доверять.

Грегори взглянул на нее с тревогой.

— И который не побежит за твоей спиной к Слаю докладывать, что ты делаешь, хотя именно Слай подписывает чеки.

— Точно.

Грегори молча повернул на юг на ФДР-драйв. Обогнул южную оконечность Манхэттена и направился на север, чтобы выехать на Вест-Сайдхайвей.

— О’кей. Я могу взять это на себя, — объявил он вдруг, глубоко вздохнув.

— Прошу прощения? — переспросила Дарси.

— Я могу вести шоу. Ты же мне доверяешь, да?

— Конечно. Но у тебя уже есть работа. Не бросай ее…

— И не собираюсь, — перебил ее Грегори. — Знаешь, я уже три года не брал отпуск. Да мне особенно и некуда ехать. Так что возьму несколько недель отдыха. Шоу ведь не продлится дольше, верно?

— Да, в несколько недель уложимся.

— Здорово! Из Грегори получится суперский ведущий, — наклонилась вперед Мэгги.

— Спасибо, — улыбнулся Грегори. — Я как-никак умею хорошо одеваться и считать до одного.

Дарси рассмеялась:

— Лучше тебя нет, Грегори. Спасибо.

— Нет, это тебе спасибо. Ты все же выселяешь женщин из моего дома, за что я тебе бесконечно благодарен.

Дарси кивнула.

— Как только они выберут «самого сексуального мужчину на земле», он выиграет миллион долларов и станет их новым хозяином.

— Я ему не завидую.

На другой день Дарси взяла Мэгги и пять дам из отвергнутого гарема на «ЦВТ». Там она представила их Сильвестру Бахусу. Поглазев на низкий вырез платья леди Памелы по моде эпохи Регентства, он умчался к себе в кабинет на очередное прослушивание.

— Какой невоспитанный мужчина, — заметила леди Памела, когда они устроились за столом в конференц-зале «ЦВТ».

Дарси раздала им контракты.

— Преимущество судей в нашем проекте состоит в том, что, если кто из конкурсантов вас обидит, вы можете выгнать его из шоу.

При взгляде на свой контракт Кора-Ли нахмурилась.

— Должна заявить, что я ничего тут не понимаю.

И Мария Консуэло, в свою очередь, неловко заерзала на стуле.

— Я… я никогда не училась читать.

Дарси попыталась скрыть удивление.

— В контракте говорится, что вы согласны участвовать в шоу от начала до конца, оценивать конкурсантов по справедливости и, в силу своих способностей, обещаете… не кусать их и не пытаться во время шоу устанавливать мысленный контакт.

Принцесса Джоанна нахмурилась.

— Нам запрещается проникать в их сознание?

— Да. Никакого контроля или чтения мыслей.

— Но взаимодействовать с ними физически не возбраняется, верно? — спросила Ванда.

Дарси поморщилась. Представив, что кто-то из них будет прикасаться к Адаму, она поежилась.

— Полагаю, что нет. Во всяком случае, с их согласия.

Ванда усмехнулась и поиграла с кончиком плетки, которую носила на поясе.

— О, они не станут возражать.

Леди Памела поежилась.

— Не знаю, захочу ли, чтобы кто-либо из них ко мне прикасался. Мне больше по нраву вампирский секс. Как более цивилизованный.

— Разумеется, — согласилась Мария Консуэло. — Занятие любовью у смертных — дело слишком примитивное и нудное. И напоминает мне пытку.

— О’кей. Значит, решено. — Дарси открыла последнюю страничку контракта. — Вот здесь вы должны расписаться или поставить свой знак.

Пока Мэгги собирала подписанные контракты, Дарси протянула рабочий блокнот леди Памеле, поскольку та умела писать.

— Теперь я хочу, чтобы вы сообща обдумали, какими качествами должен обладать мужчина, чтобы получить титул самого сексуального на земле.

Мария Консуэло принялась перебирать четки.

— Я не понимаю.

— Мужчина, победивший в конкурсе, станет вашим новым господином, — пояснила Дарси. — Я хочу, чтобы вы прямо сейчас перечислили черты, которыми он должен обладать. На основе этого перечня вы будете оценивать участников конкурса во время шоу. — Женщины, ничего не понимая, таращили на нее глаза. — Скажите, какого хозяина вы хотели бы иметь.

— О, я знаю, знаю, — подняла руку, как в школе, Кора-Ли. — Он должен быть чрезвычайно красивый и ужасно богатый.

Дарси кивнула.

— Богатым он станет, когда выиграет солидный денежный приз. Что касается красоты, да, эту черту можно включить в квалификационный список. Я хочу, чтобы вы перечислили не менее десяти качеств в порядке их важности.

— Я согласна с Корой-Ли, — сказала Ванда. — Номер один — богатство. Номер два — красивое лицо.

— Позвольте мне прояснить кое-что, — предупредила Дарси. — Список перечисленных вами качеств определит тип хозяина, какого вы в итоге получите. Так что, возможно, есть смысл подумать об уме, честности, надежности…

— Скукотища, — зевнула Ванда. — Я голосую за богатство и красоту.

— Я согласна. — Леди Памела записала в блокноте номер один и номер два. — Богатство и хорошие внешние данные — это основное в мужчине.

— А доброта? — вздохнула Дарси.

— Чепуха, — отозвалась Кора-Ли. — Он может быть добрый как святой, но если будет иметь лицо как у мула, я не стану ему подчиняться.

— Они абсолютно правы. — Принцесса Джоанна указала на блокнот. — Номер один — богатство. Номер два — красота лица.

Дарси мысленно вздохнула, но от, вмешательства воздержалась. В конце концов, они выбирали хозяина для себя.

— Отлично. — Леди Памела записала их решение. — Теперь номер три. Я предлагаю — хорошие манеры. Претендент должен уметь вести себя в приличном обществе и знать, как правильно обращаться к нам в соответствии с титулом.

— Я согласна, — объявила принцесса Джоанна. — Номер четыре — он должен обладать голосом трубадура и уметь очаровать даму красивыми словами.

— О, мне это нравится, — кивнула леди Памела, и ее белокурые кудри подпрыгнули. — Он должен быть хорошо ухожен и уметь одеваться.

— В самом деле.

Леди Памела внесла в список указанное пожелание.

— Еще он должен уметь великолепно танцевать, — добавила Кора-Ли.

— И быть прекрасным любовником, — вставила Ванда с улыбкой. — Он должен знать, как доставлять нам удовольствие.

— Вздор, — возмутилась леди Памела. — У меня нет намерения вступать в физический контакт с кем-либо из мужчин.

— Отлично, — пробормотала Ванда. — Но надо обязательно удостовериться, что ему нравятся женщины и он хорошо умеет заниматься сексом по-вампирски. И у него должно быть великолепное тело. Нам придется смотреть на него столетиями.

Дарси захотелось взвыть. А куда подевались ум, честность, надежность?

— Похоже, вы отлично справляетесь. Пожалуй, я вас оставлю.

Она торопливо вышла из комнаты, пока ее разочарование не достигло предела. Их идеал мужчины — богатый, красивый, хорошо одетый трубадур, умеющий танцевать и заниматься вампирским сексом?

Направившись в сторону комнаты отдыха, расположенной по соседству с записывающей студией в конце коридора, она свернула за угол и столкнулась с Грегори.

— Привет, Симона. — Дарси кивнула его спутнице.

— Bonsoir[11], — ответила та с самодовольной улыбкой.

Неудивительно, что Симона стала знаменитой манекенщицей. Она была неотразима. Высокая, изящная, с миндалевидными карими глазами и длинными черными волосами, она была облачена в свой любимый костюм — обтягивающий черный комбинезон с поясом, усеянным стразами.

— Симона только что телепортировалась из Парижа, — объяснил Грегори. — Мы сегодня начинаем работу над записью диска с упражнениями для вампирских клыков.

— Как интересно, — вежливо ответила Дарси.

— Это была идея Романа. Поскольку современные вампиры больше не кусаются, он боится, как бы мы не начали терять от бездействия клыки.

— Ага, — поддакнула Дарси. — Нельзя допустить, чтобы они выпадали.

«А что в этом дурного?»

— Я стану звездой DVD, — объявила Симона, перебросив волосы через плечо. — Мы ждем известного режиссера из Милана Джованни Беллини. Naturellement[12], что я работаю только с самыми лучшими.

— Естественно, — кивнула Дарси.

В этот самый момент из-за угла вышел низкорослый мужчина в помятой одежде и черном берете.

— A, bellissima[13]?! Вот и ты — прекрасная, как всегда.

Он поцеловал Симону поочередно в каждую щеку.

— Синьор Беллини, это Грегори. — Симона взглянула на Дарси и замолчала. — Имя этой девушки я забыла, но неважно.

— Благодарю, — скрипнула зубами Дарси. — Меня зовут Дарси.

Джованни небрежно кивнул ей и снова повернулся к Симоне.

— Bellissima, это будет величайший фильм о вампирах за всю историю. Я планирую снять кое-какие центральные эпизоды в черно-белом формате, чтобы подчеркнуть серое уныние современного века.

— Мистер Беллини, — Грегори кашлянул, — это всего лишь программа упражнений для наших клыков.

Джованни отступил назад, приложив руку к груди.

— Даже их можно представить как великое искусство. Представить конфликт. Человек против свой испорченной, ленивой натуры. Идем, bellissima.

Он сопроводил Симону в студию.

Грегори поморщился.

— Мне не следовало его нанимать, но Симона настояла.

— Ты имеешь в виду, bellissima? — Дарси с улыбкой похлопала его по плечу. — Удачи.

— О да, она мне не помешает. — Грегори зашел в студию и закрыл за собой дверь.

Дарси направилась к себе в кабинет и, открыв дверь, остолбенела.

За ее столом сидел Адам Олаф Картрайт.

Глава 9

Он поднял голову и улыбнулся:

— Здравствуйте, Дарси.

Ее сердце в груди гулко застучало. Как будто ей не хватало проблем без этого человека, перевернувшего ее мир с ног на голову. Закрыв дверь, она задумалась: почему он сидит за ее столом? Не потому ли, что просматривал ее бумаги? Дарси повернулась к нему лицом. Он продолжал улыбаться. Если шарил в ее вещах, то отнюдь не выглядел смущенным. К тому же зачем Адаму ее контракты с поставщиками или агентствами по прокату лимузинов?

И почему она так реагирует на него каждый раз, когда видит? В то время как ее сердце бешено колотилось, все остальное представлялось как в замедленной съемке. Она подмечала в нем все до мельчайших деталей. И в своих ответах постоянно «не догоняла», потому что ее мозг отказывался нормально работать. Адам вполне мог решить, что она идиотка.

— Добрый вечер.

Он встал и вышел из-за стола.

— Прошу прощения, что сел на ваше место, но все остальные заняты.

Он указал на стулья за столом со свертками, упакованными в коричневую бумагу и перевязанными бечевкой.

— Это портреты, — пояснил он, прежде чем она успела спросить. — Я только что приехал от художника. Он закончил работать над моим изображением. Фред и впрямь очень талантлив. — Адам широко улыбнулся, продемонстрировав ямочки на щеках в полном великолепии. — Следует признать, что Фред — довольно необычное имя для художника.

«Как и для вампира», — подумала Дарси. Она старалась не замечать своей реакции на Адама, что было чрезвычайно трудно — сердце в ее груди, казалось, вот-вот взорвется. И все из-за пары ямочек и бирюзовых глаз? Интересно, сумел ли Фред воздать ему должное?

— Среди них есть ваш?

— Нет, он еще не высох. Фред сказал, что эти четыре уже готовы, — продолжил Адам. — Он был слишком занят, чтобы привезти их сюда самому, и я предложил помощь.

— Не нужно было утруждать себя.

— Но я уже это сделал. — Уголки его рта приподнялись. — Это был отличный повод увидеть вас снова.

У нее подпрыгнуло сердце.

— И завтра, когда высохнет мой портрет, у меня появится еще один предлог заехать и повидаться с вами. Я ведь правильно рассуждаю, не так ли?

Ямочка на левой щеке углубилась.

Дарси с трудом сдерживала волнение. Он был великолепен. С красивым лицом и сексуальным голосом трубадура. Идеальное воплощение списка качеств, составленного дамами из бывшего гарема. Может, они были все же правы?

Он присел на край стола.

— Как прошли выходные?

Она замерла, вспомнив, как отец Шанны чуть не сорвал свадьбу своей дочери. Хотя вряд ли Адам имел к этому какое-либо отношение.

— Я была на свадьбе.

Она внимательно смотрела на него в ожидании реакции.

Он прищурился, как будто пытался что-то вспомнить, после чего кивнул.

— Верно. У друзей Рауля и Шерри. Как все прошло?

Дарси с облегчением вздохнула. Как мог он кому-либо что-то рассказать, если даже не запомнил правильно имен?

— Отлично.

— Я рад. — Он отвел взгляд, и его челюсть слегка затвердела. «Как будто стиснул зубы», — подумала Дарси. Но в следующий миг он одарил ее одной из своих сказочных улыбок. — И куда они собираются в свадебное путешествие? Какие места пользуются в наши дни популярностью?

Сердце Дарси ответило гулкими ударами. Почему он спрашивает у нее такие вещи?

— Я… я не знаю.

Он кивнул.

— Одна из моих сестер ездила в горы Канады. Другая — на Гавайи. — Его ямочки углубились. — Бьюсь об заклад, вы предпочли бы морской берег.

Она отвернулась. Ее щеки загорелись румянцем. Он угадал, но только это не могло осуществиться. Она сделала движение в сторону двери.

— Я очень занята…

Он взял с ее стола фотографию с изображением здания, где находился пентхаус.

— Это на Рейли-плейс, где будет проходить шоу?

— Да.

Значит, все же он рылся в ее бумагах. Но любопытство — это нормально, разве нет? В конце концов, именно оно навсегда изменило ее собственную жизнь. У Дарси похолодела спина. Да, верно говорят, любопытство губит не только кошек.

Он подошел к ней:

— Вы в порядке?

— Д-да.

Она в самом деле волнуется?

— Вы, похоже, целыми днями трудитесь. Уже почти полночь.

У нее задергалось веко. Как объяснить смертному странные часы работы на «ЦВТ»?

— У меня много дел.

Нужно было выдворить его отсюда. Если Адама увидит Слай или кто-нибудь из бывшего гарема, то сразу определят, что он смертный. И тогда забросают ее вопросами, на которые ей не хотелось отвечать.

— Понимаю.

Он смотрел на нее грустными глазами. Дарси вдруг заподозрила, что он видит гораздо больше, чем говорит, и вмиг насторожилась.

— Вы что-то хотели мистер Картрайт?

— Я хочу, чтобы вы находились в безопасности. — Он дотронулся до пряди на ее плече. — Чтобы доверяли мне.

— Я едва знаю вас.

Он пропустил ее локон между пальцами.

— Мы можем это в любой момент исправить.

Ей захотелось броситься к нему и припасть к широкой сильной груди. Но она заставила себя сделать шаг назад.

— У меня нет времени. — Дарси открыла дверь и выглянула наружу. В коридоре было пусто. — Спасибо, что привезли портреты.

— Пожалуйста. — Он вышел в коридор. — Когда начинается шоу?

— Мы будем готовы недели через две. Я пришлю всю информацию вашему агенту. — Дарси зашагала по коридору, но вдруг резко остановилась, заметив Слая, разговаривавшего с администраторшей. Проклятие! Почему он не у себя? Почему не пристает к Тиффани? Вот незадача! Когда дело касалось мужчин, то даже на извращенцев нельзя было полагаться. Дарси схватила Адама за руку и повернула в другую сторону.

— Как насчет экскурсии?

— Было бы здорово. — Он бросил на нее озабоченный взгляд, но позволил провести себя мимо ее кабинета. — Мне показалось, вы сказали, что у вас нет времени.

— Несколько минут роли не сыграют. — Она потащила его за угол, откуда не был виден стол администратора. — Здесь расположены записывающие студии. — Дарси указала направо. — В студии номер один снимают «Ночные новости» со Стоуном… Коффином. — Она быстро указала налево. — А это…

— Попробую угадать. — Он указал на номер на двери. — Уж не студия ли под номером два?

Она улыбнулась.

— Да, как это проницательно с вашей стороны. Здесь снимают «Жизнь с…» — Ее улыбка застыла. — Репортажи о знаменитостях.

Господи, она чуть не сказала «Жизнь с бессмертными».

Но он как будто не заметил и пытался теперь заглянуть в окошко, но жалюзи были опущены.

— Там вроде темно.

— Это ночные шоу. Сейчас как раз идет последнее шоу сегодняшней программы. — Дарси указала на боковой коридор, уходящий в глубину здания. — Студии четыре, пять и шесть — большие звуковые сцены, где снимают «мыльные оперы».

— А что насчет этой, номер три? — Адам подошел к двери и заглянул за закрытые жалюзи. — Что происходит там?

Определенно он любопытен.

— Это маленькая студия, где делают рекламные ролики и тому подобное.

— Горит красный огонек. Значит ли это, что в данный момент они снимают?

— Необязательно.

Вряд ли она смогла бы объяснить назначение программы, посвященной упражнениям для вампирских клыков.

— Это кнопка звука?

Он обследовал контрольную панель на двери.

— Не трогайте!

Дарси попыталась остановить его, но опоздала. Из небольшого громкоговорителя у двери донеслись голоса.

— Не думаю, что она сможет долго находиться в таком положении, — произнес Грегори. — Это довольно неудобно.

— Сможет, — возразил Джованни. — Она профессионал. И выглядит такой красивой и сексуальной.

У Адама расширились глаза.

— Что они там делают?

Дарси прислонилась к стене.

— Это что-то вроде… упражнений.

— Упражнения с грифом «R», «ограниченный показ»? — тихо справился Адам.

— Не сказала бы…

— Пора, bellissima, — перебил Дарси голос Джованни. — Выпусти их. Покажи мне.

— Тогда, значит, с грифом «X», «только для взрослых». — Адам смерил ее скептическим взглядом.

— Нет! — возмутилась Дарси. — «ЦВТ» такое не снимает.

— Вот так, bellissima! — воскликнул Джованни. — Они такие прекрасные. Белые, идеальной формы.

Адам, изогнув бровь, скосил на нее глаза.

— Это не то, что вы думаете, — поморщилась Дарси.

— А теперь втяни их назад, bellissima. До конца.

Адам наклонился к ней, упершись ладонью в стену рядом с ее головой.

— Может, у меня извращенный ум, но, на мой взгляд, звучит довольно сексуально.

Дарси смущенно потупила взгляд. Но когда осознала, что таращится на его ширинку, подняла глаза.

Адам улыбнулся, слегка обозначив ямочку на левой щеке. Ей захотелось потрогать ее. Он и второй рукой уперся в стену по другую сторону от ее головы, лишив ее возможности перемещения.

— Я много думал о нашем поцелуе. А ты?

Она открыла рот, чтобы солгать, но ее перебил возбужденный голос Джованни.

— Вот так, bellissima! А теперь делай это под музыку. — Из громкоговорителя полилась мелодия медленного джаза. Саксофон издавал низкие, бархатистые звуки. — Сделай это еще раз, bellissima. Туда и оттуда, bellissima.

От музыки стена за спиной Дарси вибрировала. Адам пригнулся к ней ближе, щекоча дыханием лоб. Жар его тела был таким обжигающим, в то время как сама она столько времени испытывала постоянный холод.

Он поцеловал ее в лоб, затем в висок, затем в щеку. Дарси схватила его за рубашку. Внизу ее живота разливался жар, вызывая желание. Он взял в рот мочку ее уха и пососал.

Дарси застонала. Что она делает? Она же поклялась не терять над собой контроля. И в коридоре в любую минуту мог кто-нибудь появиться.

— Нет. — Она оттолкнула его от себя.

Он отступил назад. Его глаза горели желанием.

— Почему да?

— Здесь работают. Нас могут увидеть. — Она сделала судорожный вдох и выключила кнопку звука.

— Тогда едем ко мне.

— Нет. — Дарси зашагала по коридору. Какая же она дура, если позволила себе увлечься! А Адам? Не потому ли он припал к ней, что услышал сексуальные речи и музыку? Черт побери! — Я не представляла, мистер Картрайт, что вы так быстро заводитесь.

— Вообще-то это не так. — Его голос прозвучал резко. Он последовал за ней. — С вами я все время на взводе. Но не с другими.

У нее снова задергался глаз. Господи, он ведет себя так, словно они любовники. Нужно остановить его, пока это не зашло слишком далеко.

— Это была не более чем физическая реакция на стоящего рядом мужчину.

— Вы так быстро реагируете на мужчин?

— Нет. — Она повернулась к нему. — Я говорю, что вы находитесь слишком близко от меня.

Он резко отшатнулся.

Проклятие, она ощутила холод. Такой же холод, как той ужасной ночью четыре года назад.

В его глазах промелькнула злость, и он снова приблизился к ней. Она вздрогнула. Почему ей все время кажется, что он чересчур много знает? От него веяло опасностью, но, Боже, это делало его еще притягательнее.

Он стоял перед ней. Его глаза сверкали яростным огнем.

О Боже, как же ей был нужен этот огонь. Как был нужен!

— Я так хочу тебя, — прошептал он.

Дарси проглотила слезы. Он искушал ее.

Из бокового коридора донеслись голоса и шаги. Среди них выделялся визгливый голос Корки Курран. Черт! Вывести Адама через заднюю дверь незаметно не получится.

Дарси резко повернулась, пытаясь найти альтернативу, и заметила дверь.

— Сюда, — затащила она Адама внутрь.

— Это тоже часть экскурсии? — осведомился он сухо.

— Да, конечно.

Дарси закрыла дверь и нащупала на стене электрический выключатель. Свет обнаружил ряды вешалок с костюмами и полки.

Адам протиснулся в проход между двумя длинными вешалками с одеждой.

— Это гардероб, — пояснила она бессмысленно.

Он снял плечики со стойки и оценивающе улыбнулся, глядя на откровенный комплект красного неглиже.

— А примерка входит в экскурсию?

— Нет. — Выхватив из его рук плечики, Дарси повесила сексуальное белье на место. — Мистер Картрайт, вы должны прекратить флиртовать со мной. У нас исключительно профессиональные отношения.

У него затвердел подбородок.

— А с другими актерами вы тоже целовались? В чисто профессиональном смысле, конечно?

Она скрестила на груди руки.

— Это вас не касается.

— Так да или нет? — процедил он сквозь зубы. — Или хотя бы хотели целоваться?

— Нет. — Она бросила на него сердитый взгляд. — Но это не значит, что флирт должен продолжаться.

Он приблизился к ней.

— Это больше, чем флирт. И вы отлично это знаете. С нами происходит нечто особенное. Что-то не совсем понятное, но… прекрасное.

Каким-то образом ему всегда удавалось находить верные слова.

— Ничего не может быть между…

— Скорее! — прозвучал за дверью голос Корки. — Сюда.

Дарси с беззвучным возгласом бросилась к двери и снова ахнула, когда Адам схватил ее сзади и потащил за вешалку.

— Что…

Он зажал ей рот рукой и прошептал у самого уха:

— Тише.

— Быстрее! — Корки распахнула дверь. Раздалось шарканье ног. — Закрой дверь, — прошипела она, — и выключи свет.

— Да, моя дорогая, — ответил низкий голос.

Мужской голос показался Дарси знакомым, но она не смогла его узнать. В этот момент свет погас и она оказалась в темноте с Адамом. Одной рукой он по-прежнему зажимал ей рот, а второй, как стальным обручем, обнимал за талию. Он тяжело и быстро дышал, его грудь ходила ходуном. Отняв руку от ее рта, он провел ладонью по ее шее и, прижавшись подбородком к макушке, замер в неподвижном молчании.

Чего нельзя было сказать о Корки и ее друге. Целуясь, они производили громкие чмокающие звуки. От их навалившихся тел вешалка начала поворачиваться, толкая Дарси.

Продолжая держать за талию, Адам тихо переместился с ней за вторую вешалку с одеждой. Бедрами и ягодицами она остро ощущала каждое его движение.

Они остановились у стены с полками, и он притянул ее к себе вплотную. Ощутив всю полноту его возбуждения, Дарси невольно ахнула.

— Моя дорогая Коркарина, ты сводишь меня с ума, — пробормотал мужчина с латиноамериканским акцентом.

Корки застонала.

— Скорее возьми меня, Дон Орландо.

Дарси замерла. О нет! Значит, слухи соответствовали действительности. Бедная Мэгги! Это было ужасно. Дарси обмякла, и обнимавшая ее рука Адама тотчас напряглась. О Господи! Она начинала ощущать всю меру его возбуждения.

Дарси шевельнула бедрами, занимая более удобное положение. Ее сердце колотилось, как колокол громкого боя. Пригнув голову, он слегка потеребил губами ее ухо. К счастью, звуки, производимые пылкими любовниками, заглушали все остальные.

Адам провел пальцами по ее шее и оставил на ней цепочку из поцелуев. Дарси откинула голову ему на плечо, предоставляя более удобный доступ. Его рука скользнула к ней под футболку, и она вздрогнула, ощутив на груди его ладонь. Он слегка ее потискал.

Голос Дона Орландо пробормотал:

— О, Коркарина, твои буфера как сочные манго.

Дарси зажала ладонью рот, чтобы не выдать себя. Она не знала, то ли смеяться, то ли плакать.

— У меня есть для тебя горячее тамале[14], — добавил Дон Орландо.

Дарси сжала губы, чтобы не зайтись от смеха. И это Дон Орландо? Самый великий любовник на свете? Грудь Адама завибрировала от сдерживаемого смеха.

Внезапно дверь распахнулась и воздух наполнил пронзительный крик:

— Дон Орландо, как вы могли? Вы говорили, что любите меня.

— Я люблю тебя, Тиффани.

— Что? — взвизгнула Корки.

— Я люблю всех красивых женщин, — спокойно объяснил Дон Орландо. — И они все любят меня.

— Тогда получай, ублюдок. — Послышался сочный звук пощечины. — Я уничтожу тебя на своем шоу.

Корки с шумом покинула гардеробную.

— Коркарина! — бросился за ней Дон Орландо.

— Грязная скотина! — взвыла Тиффани и, замолчав, ринулась в глубь гардеробной, пробираясь между вешалок, пока не уперлась в стену с полками.

В пятнадцати дюймах от нее стояли, замерев, Дарси и Адам.

Она не заметила их, поскольку уставилась на изящные туфли.

— О, они выглядят прелестно.

Схватив пару, она заторопилась на выход и закрыла за собой дверь.

— Наконец-то мы одни, — прошептал Адам. — Я думал, они никогда не уберутся.

Дарси повернулась к нему лицом.

— Я не предполагала, что здесь будет так оживленно сегодня.

— Да, я тоже ожидал, что будет более… спокойно.

Она быстро взглянула на него, но не могла в темноте разобрать выражение его лица.

Адам сунул руку в карман брюк.

— У меня здесь есть кое-что для нас.

Дарси поморщилась. Что он еще придумал?

— Прошу немного потерпеть, пока не достану, — хмыкнул он.

Послышался звон ключей. Потом он зажег маленький фонарик, подвешенный к брелку для ключей, и направил луч света ей в лицо.

Дарси прищурилась и заслонила лицо рукой.

— Прекрасна, как всегда.

Он осветил ее правую грудь, затем левую.

— Что?

— Хотел убедиться, что не причинил вреда сочным манго.

— Ты веришь этому парню? — фыркнула Дарси и опустила руку Адама, чтобы убрать фонарик от своей груди.

К несчастью, луч света упал на его пах. Оттуда выпирало нечто невообразимое по своим размерам — такого она в жизни не видела, хотя в Южной Калифорнии имела кое-какой опыт.

— Вот это да! — прошептала она.

— Я рад, что произвел на тебя впечатление. — Адам направил фонарик на потолок. — Но если будешь смотреть на меня, я окончательно смущусь.

Она отступила.

— В таком случае нам лучше вывести тебя отсюда.

— Согласен. — Он осветил ей дорогу к двери. — Я понимаю, ты не хочешь, чтобы меня здесь видели.

Дарси пожала плечами.

— У меня не должно быть личных отношений с актерами. — Она открыла дверь и выглянула наружу. — Берег чистый.

Он притянул дверь назад.

— Ты считаешь наши отношения недопустимыми?

— Нет.

Она смотрела на него, прислонившись спиной к двери. «Скорее невозможными. Невозможно соблазнительными и невозможными по сути».

— Тогда почему прячешь меня? — От его взгляда у нее задергалось веко. — Милая. — Он прикоснулся к уголку ее глаза и нежно погладил кожу вокруг. — Тебе больше не нужно бояться. Ты можешь мне доверять.

— Я… я не боюсь.

— Тогда зачем сопротивляешься этому? — Его пальцы ласкали ее щеки и подбородок. Потом он наклонился и поцеловал ее в губы. — Ты скажешь мне?

— Хм.

Она не могла думать, когда его губы пощипывали ее шею.

— Почему ты боишься, что меня кто-нибудь здесь увидит?

«Потому что они узнают, что ты смертный». Она не могла этого сказать и сочинила на ходу:

— Здесь находятся члены жюри реалити-шоу, а они не должны видеть конкурсантов раньше времени. Иначе будет скандал.

— Дело только в этом? — Он изучил ее внимательным взглядом.

— Да. Я просто хочу, чтобы о тебе никто не знал. По крайней мере пока.

Ее обдало волной жара, растекавшейся от висков вниз по шее, согревая сердце и распаляя лоно. Подпирая двери, Дарси обмякла. Господи, он даже не прикасался к ней, а она уже вся пылает. Как ему это удалось? Еще никогда в жизни не хотелось ей мужчину с такой силой.

Адам отступил и выключил фонарик. В темноте она не могла видеть его лица, но знала, что он смотрит на нее. Чувствовала огонь его взгляда.

— Идем.

Дарси выглянула за дверь. В коридоре никого не было, но из кабинета Слая доносились крики. Корки устроила ему взбучку.

— Сюда. — Дарси велела Адаму следовать за ней.

Быстрым шагом они двинулись к запасному выходу.

Дарси толкнула тяжелую дверь.

Адам на выходе остановился.

— Когда я снова тебя увижу?

— Через две недели. Пожалуйста, обещай, что сюда ты больше не придешь.

— Хорошо. — Хмурясь, он вынул из внутреннего кармана куртки маленькую записную книжку и ручку. Что-то быстро написал. — Я хочу, чтобы ты мне позвонила, если что-нибудь понадобится. Или заехала ко мне.

Она взяла протянутый листок. Там он оставил свой адрес и номер телефона.

— Спасибо за экскурсию.

Он легко пробежал кончиками пальцев по ее щеке и очертил контур губ, потом выскользнул за дверь в темноту. Ворвавшийся в коридор холодный ночной ветер вмиг похитил тепло его прикосновений. Дарси вздохнула и отпустила дверь, чтобы она закрылась. Две недели обещали растянуться в вечность.

Дома Остину пришлось принять холодный душ, чтобы заставить себя сосредоточиться на работе. В трусах «Спанч Боб», подаренных ему на Рождество младшей сестренкой, он прошел на кухню. События последних дней заставили его задуматься. Почему Дарси жила среди бессмертных? Из своих исследований он выяснил, что в Сан-Диего проживали ее родители и две младших сестры. Сохранялись ли у нее с родными какие-либо связи, или она навсегда отрезана от них? Почему вампиры держали ее у себя? Не потому ли, что девушка слишком много знала? Угрожали ли ее семье, чтобы принудить Дарси к послушанию?

Скорее всего — да, иначе она наверняка попыталась бы сбежать. Из репортажей Дарси он знал, что она решительная и изобретательная. Очевидно, вампиры применили к ней какой-то способ воздействия.

Что, черт побери, произошло с ней четыре года назад? У Остина имелся полицейский отчет, но из его содержания трудно было сделать окончательные выводы. В канун Дня Всех Святых Дарси отправилась в клуб вампиров в Гринвич-Виллидж, чтобы сделать репортаж о детях, игравших в вампиров. Потом каким-то образом оказалась в переулке за клубом. Лужа крови и окровавленный нож указывали, что потерпевшая — Дарси. Полиция подозревала, что она погибла, но что стряслось в переулке в действительности, никто толком не знал.

За день до этого Остин разыскал ее старого оператора Джека Купера. Тот влачил жалкое существование, проживая в однокомнатной квартире полуподвального этажа с алюминиевой фольгой, приклеенной к маленьким окнам. С первого взгляда было видно, что Джек так и не оправился после той ночи. Возможно, разгадкой ко всему могла послужить шапка из алюминиевой фольги на его голове. Или его утверждение о том, что за ним охотятся вампиры, кровожадные существа, способные контролировать разум, и хотят похитить его, как похитили Дарси. Было печально, что ему не верили, считая его сумасшедшим, в то время как он говорил правду о кровососах, о контроле над разумом и об исчезновении Дарси. Вампиры действительно похитили ее и не хотели отпускать.

Остин достал из холодильника банку пива. Что сделать, чтобы она ему доверилась? Сегодня он пытался убедить ее поверить ему, но когда это не помогло, внедрился в ее мысли в надежде узнать, какие тайны она скрывает.

То, что он увидел там, ошеломило его. Никаких важных секретов. Все мысли Дарси крутились вокруг одной: как сильно она его желала. Остину потребовалась вся сила воли, чтобы не завалить ее тут же на пол.

Заниматься любовью на полу в гардеробной? Это значило бы уподобиться неразборчивому Дону Орландо. Остин усмехнулся и, поставив пиво на столик, взял свой рабочий блокнот, в котором уже начал составлять список вампиров. Он добавил туда имя Дона Орландо.

Затем вставил в видеомагнитофон одну из пленок Дарси. Он уже прокрутил их все. Некоторые даже по два-три раза. Он смотрел ее репортажи каждый вечер вместо спортивных передач и постоянно мечтал о ней. Будь это похоть в чистом виде, он думал бы о ее роскошном теле, но он беспокоился о ней. Неужели влюбился?

Остин плюхнулся на диван. Нет, вряд ли это любовь. К физическому влечению примешивалось желание больше узнать о ней. Его интриговала загадочность ее странного образа жизни, и он искал ответы. Еще его тревожила ее безопасность. А как же иначе? Он вырос, защищая младших сестер. Это было для него привычно. Естественно.

Стащив с подлокотника дивана куртку, Остин пошарил во внутреннем кармане. Вынул оттуда маленькую записную книжку и полистал записи, сделанные в кабинете Дарси. Она обратилась в фирму «Жизнь за ставнями» для установки алюминиевых жалюзи в пентхаусе. Следовательно, им с Гарреттом предстояло жить там среди вампиров. Будет разумно прихватить с собой в чемодане несколько деревянных кольев.

Еще он записал имя поставщика продуктов питания, нанятого Дарси. Нужно будет внедрить туда Алису или Эмму, чтобы приходили в пентхаус в дневное время и забирали информацию у них с Гарреттом для передачи Шону.

У него имелся номер дома на Рейли-плейс. Надо обязательно сходить туда днем, чтобы установить скрытые камеры и «жучки» для прослушивания. Остин вынул из кармана куртки компьютерный диск. Пока Дарси не пришла, он умудрился переписать с ее старого допотопного компьютера сведения о сотрудниках «ЦВТ». Диск он тоже добавил к списку вампиров на столе.

Вытянувшись, Остин взглянул на экран. Дарси начинала репортаж. Этот был один из его любимых. Взяв пульт дистанционного управления, он включил звук.

«Я нахожусь в Южном Бронксе на открытии Нового парка. — Дарси улыбнулась в камеру и пошла по тропинке. — Это парк не для детей, не для баскетболистов, не для роллеров и даже не для шахматистов. Это парк для собак».

Оператор перевел камеру на женщину в отдалении, прогуливавшую лохматого белого пуделя, и показал ее крупным планом. Затем снова вернулся к Дарси.

«Как можно видеть, парк поделен на секции в зависимости от размера вашего… а-ах! — Дальше метра полтора она прыгала, размахивая руками, чтобы не упасть. Затем, когда после некоторых усилий восстановила равновесие, взглянула на свои туфли и, сморщив нос, криво улыбнулась в камеру. — Очевидно, эта секция предназначена для чрезвычайно крупных собак».

Остин хмыкнул. Что бы ни случалось во время ее репортажей, она всегда умело обыгрывала случившееся. Она была смелой, забавной, умной и очень красивой. Ничто не могло принудить ее отступить.

Но что-то, очевидно, все же заставило. Остин непроизвольно сжал пульт. Нечто непредвиденное вырвало ее из этой солнечной, счастливой жизни и сделало пленницей в мире темных, демонических существ. И теперь мучило ее. Он видел печаль в ее глазах. Напряжение, с каким она сжимала руки. Страх, от которого у нее дергалось веко правого глаза. Ни на одной из ее пленок этого нервного тика Остин не видел. Следовательно, он появился у нее позже. Вероятнее всего, в ту ночь накануне Дня Всех Святых, четыре года назад.

Глава 10

Пентхаус на Рейли-плейс отличался роскошью внутренней отделки двух этажей с полами и колоннами из итальянского мрамора и дорогими хрустальными люстрами. Огромная ванная в хозяйской спальне, по мнению Дарси, могла бы вместить небольшой камерный оркестр. А гигантская кладовая на кухне прокормила бы все население Лихтенштейна.

Но всему этому великолепию Дарси предпочитала крышу. Возможно, в результате своего вынужденного заточения она любила находиться под открытым небом. Ей нравилось чувствовать на лине вечерний бриз и вдыхать аромат роз, доносившийся из стеклянной оранжереи в углу. Ома любила смотреть, как сверкает в лунном свете бассейн, отбрасывая танцующие блики на белые стены, тянувшиеся по всему периметру крыши. Пар над джакузи манил понежиться в восхитительном тепле. Каждые полтора метра вдоль стены, достигавшей уровня груди, стояли большие глиняные горшки с поднимавшимися вверх зелеными растениями. Некоторые из них были подстрижены в виде огромных конусов, другие напоминали фантастических животных. Каждое из этих произведений садового искусства украшала сеть белых мерцающих огоньков, светившихся нал головой как звезды.

В углу напротив оранжереи стоял миниатюрный домик. В его двух комнатах, резко отличавшихся по внутреннему убранству от роскоши пентхауса, не было никаких излишеств, а лишь самое необходимое. Но Дарси, очарованная крышей, решила сделать его своим офисом и местом уединения.

Напряженная от возбуждения, в блестящем бордовом платье, купленном на свадьбу Шанны, она ходила кругами вокруг бассейна. Сегодня ей предстояло стоять перед камерой. Сегодня они начнут съемки «Самого сексуального мужчины на земле», и сегодня после двух недель разлуки она снова увидит Адама.

— Вон они едут, — объявил Грегори с северного конца крыши.

Находившийся рядом с ним Берни направил объектив камеры на улицу, простиравшуюся двенадцатью этажами ниже.

Дарси бросилась к стене и посмотрела вниз. По улице медленно катил черный лимузин. Это прибыло жюри, состоявшее из дам бывшего гарема с Мэгги во главе. Второй оператор, Барт, находился с ними в лимузине, чтобы отснять реакцию женщин на новое место обитания. На стадии монтажа Дарси смонтирует материал, подготовленный обоими операторами. Перед входом в здание на Рейли-плейс, к которому вела красная дорожка, лимузин остановился.

— Пошел звук. — Грегори дотронулся до наушников, водруженных на его голову. — Я слышу, как они разговаривают.

Дарси тоже надела наушники и тотчас услышала возбужденные голоса дам в лимузине.

— Мать честная! — воскликнула Кора-Ли. — Потрясающее место!

— Вы только посмотрите, — сказала леди Памела, — Лакей спешит открыть нам дверь.

— Это портье, — поправила ее Ванда.

— Все равно слуга, — возразила леди Памела. — Хотя должна заметить, как это ужасно, что слуги в наши дни отказываются носить пудреные парики.

— Или соответствующие ливреи, — добавила принцесса Джоанна. — Невозможно определить, какому хозяину он служит.

Глядя с высоты, Дарси вздохнула. Бывшие наложницы увязли в прошлом. Она настоятельно уговаривала их обновить свой гардероб для шоу, но теперь испытывала досаду от того, что ее просьбу проигнорировали. Первым из машины вышел Барт, чтобы запечатлеть выход дам из лимузина. За ним появилась Ванда и двинулась по красной дорожке. С пурпурными волосами и платье под стать она была неотразима. Пока все шло гладко.

Следующей из машины вышла леди Памела и подтянула лиф своего наряда из бледно-голубого шелка эпохи Регентства. На ленточке на ее запястье болтался такой же ридикюль. Дарси застонала.

Следом на красный ковер ступили Мария Консуэло и принцесса Джоанна в своих длинных средневековых платьях, с вуалями на головах.

— Я думал, ты купила им новые туалеты, — пробурчал Грегори.

— Но ты же знаешь, как они ценят моды Средневековья, — вздохнула Дарси.

Кора-Ли в кринолине застряла в узких дверях лимузина и пробкой вылетела на тротуар, когда Мэгги подтолкнула ее сзади. Сама Мэгги выпрыгнула наружу последней и захлопнула дверцу.

Процессия гуськом направилась в здание, негромко восхищаясь мраморными полами и золоченым потолком.

— Вы только посмотрите, — воскликнула Кора-Ли, — как сверкает лифт!

— Да, — подтвердила Мэгги. — Это лифт пентхауса. Двери отлиты из бронзы.

— Прелестно, — раздался надменный голос леди Памелы, заглушая остальные голоса. — Окажите любезность, нажмите для нас кнопку.

— Не спешите. Вам надо следовать за мной, — сказала Мэгги. — Сюда, пожалуйста.

— Куда вы нас ведете? — осведомилась принцесса Джоанна.

— К другому лифту, — объяснила Мэгги.

— Но этот коридор какой-то запутанный и довольно противный, — пожаловалась Кора-Ли.

— Почему мы не поднимаемся в пентхаус? — сердито спросила принцесса. — Куда ведет этот лифт?

— В пентхаус, — заверила их Мэгги. — На кухню пентхауса и этаж прислуги. Там очень красиво и уединенно.

— Этаж прислуги? — взвизгнула принцесса.

Дарси и Грегори поморщились от пронзительного голоса, резанувшего барабанные перепонки.

— Да, — ответила Мэгги. — У каждой из нас будет своя спальня на… этаже прислуги.

— Какой ужас! — взвился голос леди Памелы. — Я дочь барона, вдова виконта. Я не могу жить со слугами!

— Там никого, кроме нас шестерых, не будет, — заверила ее Мэгги. — И у каждой будет по комнате. Вот мы и пришли. Это служебный лифт.

— Я этого не вынесу, — простонала леди Памела. — Я сейчас умру от расстройства!

— Глупое дитя, — проворчала принцесса Джоанна. — Где ваша нюхательная соль?

— Пойду лучше помогу Мэгги. — Дарси направилась к лестнице, расположенной рядом с оранжереей. Остановившись на выходе, она бросила взгляд на Берни и Грегори. — Встретимся в вестибюле в десять часов.

— Будем на месте, — кивнул Грегори.

— Берни, — обратилась она к оператору, — ты не смог бы организовать вертолет? Мне бы хотелось снять панораму крыши сверху. Она такая красивая.

— Без проблем.

Отложив в сторону камеру, Берни достал сотовый телефон.

Дарси открыла дверь на лестничную площадку. Прием в наушниках стал слабее, но она продолжала слышать визгливые голоса. Бедная Мэгги! Дарси ускорила шаг и через три пролета вышла на этаж прислуги. Бывший гарем, судя по шуму, еще находился в служебном лифте.

— Пожалуйста, успокойтесь, — взмолилась Мэгги. — На этаже прислуги шесть спален. Они маленькие, но очень милые… с видом на Центральный парк.

— Вид не имеет значения, — бросила принцесса Джоанна. — Это этаж для челяди. Я не стану спать в этой хибаре.

— Но здесь очень уютно, — возразила Мэгги.

— Все равно безобразие, — объявила леди Памела. — Мы должны жить в пентхаусе.

— Там всего пять спален, — пояснила Мэгги. — Они нужны для конкурсантов. Им и так придется размещаться в комнатах по двое.

— Вот и надо было мужчин поселить на этаже прислуги, — предложила Кора-Ли.

— Эти комнатки слишком тесные, чтобы жить в них по двое, — возразила Мэгги.

— Нелепость, — прошипела принцесса Джоанна. — Пусть мужчины уступят нам свои спальни. — Или они не слышали о благородстве?

Двери лифта распахнулись. Оператор повернулся к Дарси. И она встретила их улыбкой.

— Добрый вечер. Добро пожаловать в ваш новый дом!

— Это возмутительно! — Принцесса Джоанна метнула в нее гневный взгляд. — Вы говорили, что мы будем жить в пентхаусе.

— Этаж прислуги — часть пентхауса, и у каждой из вас будет своя собственная комната. — Дарси подвела их к гостиной. — Уверена, что вы найдете жилье вполне комфортабельным.

Она открыла двери. Дамы с ворчанием вошли внутрь, остановились и огляделись. Большие мягкие диваны и кресла, огромный телевизор, как в доме Романа. Ванда прошла на кухню и проверила холодильник. На полках теснились бутылки с синтетической кровью, «Шоко-Блад» и «Баббли-Блад».

— Неплохо. — Ванда взяла бутылку «Шоко-Блада» и сунула в микроволновку. — Очень даже неплохо.

— Челядь, — презрительно фыркнула принцесса Джоанна, — не должна жить так хорошо. Это неприлично.

— Пожалуйста, располагайтесь, — улыбнулась Дарси. — И пусть каждая выберет себе по комнате.

Явился портье с их вещами и разнес чемоданы по комнатам согласно указаниям женщин. По звуку их возбужденных голосов Дарси поняла, что новое жилье дамы нашли вполне приемлемым.

Когда портье удалился со щедрыми чаевыми, Дарси снова собрала всех в гостиной.

— Перед тем как начнем шоу, я бы хотела у каждой из вас взять интервью. Это будет ваш шанс рассказать о себе всему вампирскому миру. Все это станет частью шоу.

Дамы по очереди садились перед камерой и коротко рассказывали истории своих жизней. Потом Дарси отвезла всех на лифте на этаж выше, где находилась кухня. По дороге в вестибюль пентхауса она слышала их вздохи, ахи и охи восхищения. Барт протиснулся вперед, чтобы запечатлеть их реакцию.

— Как красиво, — прошептала леди Памела.

— Обожаю широкие лестницы! — воскликнула Кора-Ли. — Места хватит для трех женщин в бальных кринолинах, как у меня.

Просторные коридоры вели из вестибюля в восточное и западное крылья пентхауса. Парадная лестница, поднимаясь до середины, раздваивалась, и обе ее части, поворачивая в противоположные стороны, вели на второй этаж. По внутреннему периметру второго этажа тянулся балкон. Полированный мраморный пол отражал сияние массивных люстр над головой.

— Сюда, пожалуйста.

Дарси проводила женщин до верхней площадки, где выстроила в шеренгу.

— Здравствуйте, дамы, — приветствовал их Грегори, выходя в вестибюль вместе с Берни. — Похоже, что вы готовы.

— Конечно.

Дарси, сбежав по ступенькам вниз, присоединилась к Мэгги за спиной оператора и подала Грегори знак начинать.

— Добро пожаловать, дамы, в шоу «Самый сексуальный мужчина на земле», — объявил Грегори четким голосом. — В борьбе за это звание будут принимать участие около пятнадцати мужчин. Будучи экс-гаремом мастера общины Романа Драганешти, вы, пять женщин, имеете полное право называться самыми гламурными вампиршами Северной Америки. Следовательно, никто, кроме вас, не подходит на роль судей в этом состязании.

Дарси с любопытством наблюдала за реакцией женщин на комплимент. Похоже, теперь они обрели привычную уверенность. Видеть это было приятно после обиды, нанесенной самолюбию женщин отказом от них Романа.

— Принцесса Джоанна Фортескью, — поклонился Грегори. — Добро пожаловать.

— Благодарю, милостивый сэр.

Принцесса сошла по лестнице с высоко поднятой головой.

— Держи ее в фокусе, — прошептала Дарси Барту.

Здесь она вставит биографию принцессы с некоторыми осторожными поправками. Дарси покоробило, когда женщина из Средневековья обозвала всех шотландцев варварами. Очевидно, она росла в то время, когда Шотландия представляла угрозу для Англии. Но, черт возьми, это было восемь веков назад! Как же так долго можно помнить зло? Ведь сколько поколений сменилось на земле. Теперь, похоже было ясно, что бывшие наложницы хранили верность не только своему старому гардеробу. Их удручающие предрассудки на протяжении столетий тоже не менялись.

Принцесса Джоанна гордо встала рядом с Грегори. В своем средневековом наряде она выглядела как королева, свысока взирающая на подданных.

Грегори еще раз поклонился.

— Сеньора Мария Консуэло Монтемайор, добро пожаловать.

Следующей надлежало спуститься по лестнице второй по возрасту леди-вамп Марии Консуэло.

— Леди Памела Смит-Уортинг. Милости прошу.

Грегори поклонился вампирше из времен Регентства.

Она приподняла подол юбки, чтобы начать торжественный спуск по ступеням.

— Мисс Кора-Ли Примроуз, добро пожаловать.

Раскачивая из стороны в сторону кринолином, Кора-Ли сошла по ступенькам.

— Ванда Барковски, — Грегори поклонился последней и самой молодой из судей, — добро пожаловать.

— Спасибо, пижон.

Надменно улыбнувшись в объектив камеры, Ванда спустилась по лестнице.

— Сюда, леди.

Грегори повел их в западное крыло к двойным дверям. Войдя чередой в помещение, они уселись лицом к нему на два кожаных дивана.

— Это портретная галерея, — указал Грегори на стену за спиной.

Дарси щелкнула выключателем, и ряд потолочных светильников осветил все пятнадцать портретов. Она сама их развешивала: семь в верхнем ряду и восемь — в нижнем. Глазами невольно отыскала свой любимый.

Художник постарался на совесть, хотя глаза у Адама имели более глубокий голубой оттенок. По какой-то причине он не улыбался, и ямочек на его щеках не было. Но все равно от его портрета у нее захватывало дух и сильнее билось сердце. Последние две недели, ложась спать, она вспоминала вкус его губ и жар его тела. Ей требовалось быть сильной, чтобы не подпускать его к себе. Слишком серьезное искушение представлял он для нее, противостоять которому не было никакой возможности.

— Самый сексуальный мужчина на земле будет выбран согласно вашим критериям, — пояснил Грегори. — Главнейшей характеристикой вы посчитали богатство. К концу шоу победитель будет богат. Вторым обязательным условием, по вашему мнению, является красота лица. Сегодня с помощью портретов вы оцените внешние данные претендентов. Мэгги дает каждой из вас по пять черных орхидей. Под каждым из портретов есть узкая полочка. Оставьте по одному цветку у портрета того мужчины, которого вы хотите исключить. Сегодня следует отсеять пятерых.

— Мы должны принять решение немедленно? — нахмурилась Кора-Ли, уставившись на черные орхидеи, брошенные Мэгги ей на колени. — Пять решений?

— Да, — подтвердил Грегори. — С кого начнем?

Дамы переглянулись.

Принцесса Джоанна медленно поднялась, собрав в руке пять цветков.

— Как самая старшая я пойду первая.

Дарси еще не видела, чтобы принцесса была так взволнована. Вампирша прошлась вдоль двойного ряда портретов и сжала ладони, ломая орхидеи. Потом повернулась к другим дамам, как бы ища подсказки.

— Что ж, — промолвила Кора-Ли. — Представляется очевидным, что мы должны исключить африканца. Я не могу себе представить черного господина. Мой дорогой папочка перевернулся бы в могиле.

— И еще мы должны избавиться от всякого рода мавров, — добавила Мария Консуэло.

— Тишина! — Дарси подошла к женщинам. — Леди, я не позволю на шоу давать волю расовым предубеждениям. Пожалуйста, забудьте о старых предрассудках, вспомните, на дворе двадцать первый век!

— В самом деле? — Кора-Ли наклонила голову. — А мне, кажется, только вчера стукнула сотня. И куда это уходит время?

— Ваши цифры бессмысленны для нас. — Принцесса смерила Дарси высокомерным взглядом. — Только смертные считают годы, потому что у них их мало.

— Я не могу сделать то, о чем вы просите, — сказала Мария Консуэло Дарси. — Вы не представляете, чего нам, испанцам, стоило освободить страну от проклятых мавров.

— Я с сочувствием отношусь к тем трудностям, которые нам пришлось пережить и прошлом, но это было так давно, — произнесла Дарси. — И, честно говоря, пришло время перешагнуть через это. Я не позволю вам исключать претендентов по расовому или религиозному признаку. Сегодня ваш выбор определяют исключительно внешние данные. Любые замечания, которые мне не понравятся, будут вырезаны из шоу. Вы поняли?

— А я считала, что у нас свобода слова, — фыркнула Кора-Ли.

— Но ею надо пользоваться осмотрительно, — вздохнула Дарси.

— То же самое говорили нам во времена испанской инквизиции, — сверкнула глазами Мария Консуэло.

Дарси огорченно покачала головой и вернулась к оператору.

— Сними их общим планом.

Барт включил камеру. Бросив на Дарси вызывающий взгляд, принцесса Джоанна разложила свои пять черных орхидей перед пятью портретами. Дарси застонала.

— Трудно рассчитывать, что века ненависти можно стереть за одну ночь.

— Вероятно.

Дарси с огорчением наблюдала, как члены жюри с помощью черных орхидей голосуют против неугодных соискателей, Ванда, единственная из всех, не руководствовалась расовым признаком, но четыре других голоса перевешивали ее один.

Возвращаясь на свои места, женщины улыбались и, очевидно, были очень довольны. Чем больше Дарси думала на эту тему, тем сильнее склонялась к выводу, что в целом это не так плохо. Дамы из жюри за свое многовековое существование не принимали самостоятельно важных решений. Сегодня им это удалось, хотя они и поступили вопреки ее инструкциям. Все же это был большой шаг в сторону женской независимости. У них имелись все основания гордиться собой.

Но момент их ликования продлится недолго. Пришло время сюрприза. Дарси подала знак Грегори приблизиться.

— Каково спустить всех чертей?

Она передала ему фонарь с черной лампой.

— Да. Только скажи, какой парень будет последним.

Получив от Дарси нужную информацию, он вышел вперед и встал перед камерой.

— Настал момент взглянуть поближе на мужчин, которых вы сегодня забраковали. — Грегори направил фонарь на первый портрет и включил его. — С пятью черными орхидеями из состязания выбывает Тадайоши из Токио.

Дарси выключила потолочное освещение. В черном свете фонарика на портрете Тадайоши засветилась прежде невидимая краска. У него внезапно выросли длинные белые клыки.

— О, какие они славные, — прошептала Кора-Ли. — Я боялась, как бы он не оказался одним из тех страшных ниндзя.

Дарси поморщилась. Эти слова придется редактировать.

— С четырьмя орхидеями из конкурса выбывает Дерек из Филадельфии.

Грегори направил черный свет на портрет Дерека. У него тоже в темноте засверкали длинные клыки.

— Какая жалость, что мы теряем Блэкулу, — вздохнула Ванда. — Он такой красивый.

Дарси была с ней согласна, хотя остальные дамы выражали сомнение.

— Еще четыре орхидеи получил Харша из Нью-Дели, и он тоже выбывает.

Когда черный свет ударил в лицо Харши, у него, как по мановению волшебной палочки, выросли белые клыки.

— Интересный трюк, — заметила принцесса Джоанна, — но я не вижу и этом смысла.

— С тремя черными орхидеями мы прощаемся с Фердинандом из Зальцбурга.

Освещенные фонариком Грегори, засверкали австрийские клыки.

— Довольно глупо задумано, разве нет? — вздохнула леди Памела: — Мы и без того знаем, что все мужчины вампиры.

— И если ты видела один клык, значит, видела все.

Мария Консуэло принялась перебирать четки.

— Я в этом не уверена, — сказала Ванда с улыбкой.

— Можете себе представить, я заметила, что некоторые с ужасным желтым налетом, — поежилась леди Памела. — Нет ничего хуже, чем вампир, не ухаживающий за зубами.

— А у некоторых они еще и кривые, — нахмурилась принцесса Джоанна.

— У иных еще и длиннее нормы, — вставила Ванда. — Размер, как вы знаете, не менее важен.

Кора-Ли издала протяжный стон.

— Мой бедный Боргард, да упокоит Господь его душу. Таких длинных клыков, как у него, я в жизни не встречала.

Глядя на них, Грегори нахмурился. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке.

— Леди, если вы не против, нам нужно исключить еще одного конкурсанта. Сет из Нью-Джерси получил три черные орхидеи.

Грегори направил фонарик на лицо Сета.

Леди ждали.

Ванда и Дарси обменялись взглядами.

— Где клыки? — спросила леди Памела.

— Он мне не нравится, — объявила Кора-Ли. — У него поредели спереди волосы.

— Клыки у него поредели, — проворчала принцесса Джоанна.

— Наверно, с краской что-то не в порядке, — предположила Мария Консуэло, прищуриваясь.

— Нет, — возразил спокойно Грегори. — С краской все нормально.

В комнате наступила мертвая тишина. Дамы обменялись смущенными взглядами.

Ванда закатила глаза, явно от нетерпения, что женщины так долго соображают.

— Интересно, почему же у него нет клыков?

Женщины хором ахнули. Даже Барт вздрогнул и чуть не выронил камеру.

— Не хотите ли вы сказать, что в конкурсе принимал участие смертный? — вскочила на ноги принцесса Джоанна.

— Похоже на то, — пожал плечами Грегори.

Мария Консуэло встала, прижимая к груди четки.

— Я требую прямого ответа. Этот человек — смертный?

— Да, — подтвердил Грег. — Один из нескольких других смертных, участвующих в конкурсе.

— О Боже! Это ужасно! — Леди Памела открыла ридикюль в поисках нюхательной соли.

— Позор! — Принцесса Джоанна повернулась к Дарси. Ее глаза сверкали гневом. — Как вы посмели оскверниться наш конкурс участием смертных?

— Среди них есть симпатяшки, — пожала плечами Ванда.

— Смертный не может быть самым сексуальным мужчиной на свете, — пробурчала леди Памела. — Сама мысль нелепа. — Она отвинтила пробку с «Шоко-Блада». — Я сыта этим по горло.

— Как вы могли! — Принцесса Джоанна подошла к Дарси. — Мы доверились вам, а вы предали нас.

— В самом деле. — Леди Памела понюхала флакон. — Сначала поместили в эти ужасные комнаты для прислуги…

— А потом, — продолжила принцесса Джоанна, — оскорбили, вынудив терпеть присутствие смертных.

Кора-Ли вскочила на ноги.

— Смертный не может быть нашим господином!

— Тогда и не выбирайте смертного, — сказала Дарси. — Послушайте, здесь все в ваших руках. Вы сами решаете, кого исключить из конкурса.

Женщины переглянулись.

— Тогда скажите нам, кто из них смертные, — потребовала принцесса.

Дарси покачала головой:

— Я не могу. Это не по правилам. Вы сами должны определить.

— Мы и определим. — Мария Консуэло лихорадочно перебирала четки. — По запаху.

— Так ничего не получится. — Дарси усмехнулась. — У каждого из них будет на ноге браслет, отпугивающий вампиров и отбивающий запах.

— Тогда мы прочитаем их мысли, — буркнула принцесса.

— Нет, вы подписали контракт, в котором это запрещается.

— Это переходит все границы.

Леди Памела выпила все содержимое пузырька.

— Что же нам делать? — всхлипнула Кора-Ли. — Мы не можем иметь смертного господина.

— Ни за что! — вскинула подбородок принцесса Джоанна. — Дарси хочет сыграть с нами дурную шутку, но у нее ничего не выйдет. Смертные мужчины не идут ни в какое сравнение с вампирами. Мы определим их с такой же легкостью, с какой терьер находит дичь.

— Разумеется, — кивнула Мария Консуэло. — Мужчины-вампиры, естественно, окажутся лучше.

— Конечно! — Леди Памела прижала руку к груди. — Смертные не выдержат ни одного из наших испытаний.

— Да. — Принцесса Джоанна обвела своих коллег суровым взглядом. — Послушайте меня, леди. Мы должны быть начеку и избавиться от этой смертельной угрозы.

Дамы сбились в кучу, строя планы.

— Пресвятая Мария и Иосиф! — Мэгги посмотрела на Дарси. — Я знала, что ты здесь не просто так. Ты сознаешь, что наделала?

— Да. Теперь они ненавидят меня еще больше.

— Нет. Ты только посмотри на них. Я еще не видела этих дам такими взбудораженными, такими взволнованными. Ты придала смысл их существованию.

Дарси улыбнулась. Конечно, Мэгги преувеличивала, но по сути она скорее всего права.

Из наушников Дарси донеслось слабое жужжание, и она надела их, чтобы послушать.

— Прошу вашего внимания, — попросила Дарси и подождала, чтобы Барт навел на нее объектив камеры. — Прибыли джентльмены.

Глава 11

Остин ехал в лимузине «хаммер» с шестью другими мужчинами. Четверо из них были точно людьми. Джорджа, Николаса и Сета он помнил по прослушиванию. Еще был Гарретт, то бишь Гарт. Всех попросили прийти в агентство «Звезды завтрашнего дня» в девять вечера с вещами.

Их встретил химик из «Роматек индастриз», низкорослый мужчина по имени Ласло Весто. Он дал каждому из них по пластиковому ножному браслету, надеваемому под носки, чтобы прилегал к коже. Носить браслет нужно было на протяжении всего шоу. На вопрос конкурсантов «зачем» он дал заковыристое объяснение о феромонах.

В девять тридцать в агентство прибыло два лимузина «хаммер» с десятью участниками. Остин счел их бессмертными и очень удивился, когда маленький химики им роздал браслеты. Все пятнадцать участников заняли места в лимузинах для короткой поездки на Рейли-плейс. По пути Остин заметил, что вампиры не реагировали на людей как обычно: не принюхивались, не бросали голодных взглядов.

В течение короткой поездки они почти не разговаривали. Никто не хотел выдавать свои слабости соперникам. Когда подъехали к Рейли-плейс, их встретила вампирша по имени Мэгги и проводила в пентхаус. В огромном вестибюле было пустынно. Мэгги выстроила мужчин на лестнице в три ряда. Верхние стояли на площадке. Попросив подождать, женщина-вамп исчезла в коридоре. Мужчины нервно переглядывались, но никто из них не признался, что волнуется.

Скоро в коридоре появился оператор. Он взбежал по ступенькам и снял каждого конкурсанта крупным планом. Дарси нигде не было видно. Вскоре Остин услышал шаги и женские голоса. Приближались дамы. Перед ними, двигаясь спиной вперед, шел другой оператор. Группу из пяти человек возглавлял вампир Грегори. Вероятно, это было жюри. Среди них Остин разглядел пурпурноволосую Ванду, остальных он не знал. В странных одеждах, они, вероятно, действительно были знакомы с историей по личному опыту.

Чтобы увидеть, что делается в коридоре, Остин подался вперед. А вот и она! Позади всех. Дарси шла рядом с вампиршей Мэгги. Остин наклонился еще и чуть не потерял равновесие. Слава Богу, стоял рядом с перилами, иначе скатился бы вниз по ступеням. Выглядела Дарси просто восхитительно.

Войдя в вестибюль, она обвела глазами участников и остановила взгляд на нем. Он слегка кивнул и улыбнулся. Она отвела глаза. Остин продолжая смотреть на нее в надежде, что она снова к нему повернется. Но чем дольше он на нее смотрел, тем больше убеждался, что девушка старательно избегала зрительного контакта.

— Джентльмены, добро пожаловать в шоу «Самый сексуальный мужчина на земле».

Остин переключил внимание на говорившего.

— Меня зовут Грегори, и я буду исполнять роль хозяина-распорядителя. — Он указал на вампиршу. — А Мэгги станет хозяйкой.

Остин снова перевел взгляд на Дарси, гадая, какие отношения связывали ее с Грегори. Не из особого ли отношения к ней исполнял он роль ведущего шоу?

— Вы видите перед собой пять членов жюри, — продолжал тем временем Грегори. — Позвольте представить принцессу Джоанну, Марию Консуэло, леди Памелу, Кору-Ли и Ванду.

Ванда помахала рукой. Остальные дамы присели в реверансе. Остин снова посмотрел на Дарси, гадая, как долго еще она собирается его игнорировать.

— Вас прибыло пятнадцать человек, — объявил Грегори, — но останется в шоу только десять. Наши дамы из жюри уже проголосовали, исключив пятерых из числа участников. Но сначала предоставим слово нашему спонсору.

Возникла пауза молчания. Участники обменивались взглядами. Насколько Остин понял, перерывы предназначалась для рекламы вампирской кухни синтеза.

— Добро пожаловать к нам снова, — улыбнулся Грегори в ближайшую камеру. — Настало время узнать, кто из конкурсантов возвращается сегодня домой. Вот они. — Для придания моменту драматизма он сделал паузу. — Тадайоши, Дерек, Харша, Фердинанд и Сет. Джентльмены, вы должны с нами распрощаться. Лимузины ждут вас. Что касается остальных, ваш багаж прибудет с минуты на минуту. Мы с Мэгги проводим вас в ваши комнаты. Поздравляю и добро пожаловать.

Пожимая руку Сету, Остин испытал облегчение, что в пентхаусе стало на одного смертного меньше. Переведя взгляд вниз, он обнаружил, что все пять членов жюри покинули вестибюль. И вместе с ними Дарси и оператор. Черт, неужели это и все? Да, похоже, на сегодня съемка закончилась.

Водители лимузинов внесли в вестибюль доставленный багаж. Мужчины спустились со ступенек, чтобы забрать свои вещи. Пятеро проигравших первый тур ушли вместе с водителями.

Мэгги повела Остина с пятеркой других конкурсантов в восточное крыло пентхауса. По пути она показала кухню, спортивный зал и сауну.

— С этой стороны три спальни. Вам придется жить по двое. — Она взглянула на лист открытого блокнота. — Реджинальда мы поместили с Пьером, Гарта — с Джорджем, а Николаса — с Адамом.

Остин с облегчением переглянулся с Гарреттом. Слава Богу, им не придется делить комнаты с вампирами.

— Где кабинет режиссера? — спросил Остин.

— В домике у бассейна. — Мэгги устремила на него вопросительный взгляд. — Зачем вам Дарси? Какие-то проблемы?

— Да нет. — Поднимаясь с сумкой по боковой лестнице на второй этаж, он молча выругался. Домик у бассейна? Кто использует подобные помещения под офисы? Он рассчитывал, что она устроит кабинет в библиотеке пентхауса, где и установил камеру, а в сооружении у бассейна ему и в голову не пришло монтировать аппаратуру.

Первыми Мэгги проводила в комнату Реджинальда и Пьера. Затем разместила по комнатам остальных четверых участников. Спальня Остина оказалась по соседству с комнатой Гарретта.

— На кухне полно напитков и закуски, — пояснила Мэгги. — Поставщик будет ежедневно доставлять горячее питание. Из соображений безопасности в другие спальни не заходите. Поскольку съемки будут производиться ночью, мы советуем конкурсантам спать в дневное время.

Остин подавил смешок. Все верно. Некоторые из участников днем безжизненны.

— Съемку мы начнем завтра в восемь вечера в библиотеке. Спокойной ночи.

Приветливо улыбнувшись, Мэгги вышла.

Мужчины перенесли багаж в свои комнаты. Водрузив чемодан на кровать, Остин вынул ноутбук.

— Ты не против, если я воспользуюсь столом? — посмотрел он на Николаса.

— Нет, пожалуйста. — Николас бросил свои вещи на постель. — Умираю с голоду. Пойду проверю, что там есть на кухне.

— Не могу составить компанию, мне нужно сделать кое-какую работу. Но не обращай на меня внимания.

Остин поставил ноутбук на стол.

— Увидимся.

Николас направился к двери.

Фу! Наконец-то один. Остин набрал секретный код для установленных им скрытых камер. В западном крыле пентхауса он обнаружил группу мужчин. Грегори показывал конкурсантам их комнаты. Возможно, все они были вампирами. Потом Грегори, распрощался с ними и направился к центральной лестнице. Куда он идет? Увидеться с Дарси?

Остин ощутил неприятный укол, который определил как признак ревности. Тем более что Дарси оформила свой офис в чертовом домике у бассейна, где у него не было камер слежения. А спать, интересно, она тоже там собирается?

Он переключился на камеру в вестибюле. Грегори дошел до лестницы и направился в портретную галерею. Черт. Дарси находилась там. Грегори встречался с ней наедине.

Дарси снимала со стены портрет — вероятно, одного из выбывших конкурсантов. Она отнесла картину в угол комнаты и поставила к стене. Потом вдруг выпрямилась и повернулась к двери.

— Грегори! — Она бросилась через комнату, обняла его и поцеловала в щеку. — Ты был великолепен!

Мерзавец! Остин продолжал наблюдать, не даст ли вампир волю рукам, но тот лишь слегка коснулся ее плеч. Так что колья пока можно оставить в чемодане.

— Спасибо. Было прикольно. — Грегори взглянул на портреты на стене. — Снимаешь выбывших?

— Да. — Дарси сняла со стены второй портрет. — Поможешь достать Дерека?

— Разумеется. — Грегори снял картину и проследовал за Дарси в угол, где она их ставила. — Я чувствовал себя неловко, когда увидел, какие эти дамы расистки.

— Ужасно! Придется все аккуратно подредактировать.

— Да. Они увязли в прошлом. — Грегори поставил портрет на пол. — Но, думаю, ты отлично со всем справилась.

— Спасибо.

Дарси отыскала глазами пятую картину, которую собиралась снять.

Разглядывая портреты, Грегори направился к ней. По пути остановился перед одним и наклонился, чтобы прочитать имя.

— Адам Олаф Картрайт. Кто это?

Остин напрягся и затаил дыхание.

Дарси на несколько секунд замерла, потом, сорвав со стены пятое полотно, пошла в угол.

— Конкурсант, разумеется.

— Смертный или вампир?

Дарси поставила картину и выпрямилась.

— Мы договорились, что ты не будешь знать раньше времени.

— Разумеется, но… — Грегори бросил в сторону портрета Остина сердитый взгляд. — Этот парень таращился на тебя весь вечер.

Дарси сжала руки в кулаки.

— Я бы не сказала, что весь вечер. Скорее минут десять.

— Да он просто не мог оторвать от тебя глаз.

Остин прищурился. «А тебе-то что за дело до этого, подонок?»

Дарси деланно рассмеялась.

— Не глупи. Он, наверно, таращился в камеру, а не на меня. Нужно будет напомнить ребятам, чтобы не пялились в объектив и вели себя непринужденно.

Грегори скрестил на груди руки.

— Ты с ним виделась?

— Пару раз. — Она пожала плечами. — По работе.

Остин фыркнул. «Скорее в свое удовольствие, чем по работе, милая».

Грегори нахмурился:

— Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности.

— Не волнуйся, — отозвалась Дарси. — Тебе не о чем беспокоиться.

Не о чем? Остин заскрипел зубами. Последние две недели он только и делал, что думал об их поцелуе, ее груди и круглой попке, притиснутой к его паху. И это она называла «не о чем беспокоиться»?

— Что происходит? — заглянул к нему в комнату Гарретт.

Остин подпрыгнул на стуле и быстро отключил на ноутбуке звук.

— Черт побери, Гарретт. Предупреди меня, если что. Я не хочу, чтобы мой товарищ по комнате видел, чем я тут занимаюсь.

— А что ты делаешь?

— Проверяю, все ли камеры работают.

— Круто. — Гарретт закрыл дверь и подошел к компьютеру. — Есть что-нибудь стоящее? Кто это? Распорядитель и режиссер?

— Да, но ничего интересного.

— Включи звук, — попросил Гарретт. — Я хочу послушать.

Внутренне поморщившись, Остин включил звук.

— Я думал, дамы разнесут комнату, когда узнали насчет смертных, — сказал Грегори.

— Да, — вздохнула Дарси. — Было не очень весело.

Остин расслабился. Его больше не обсуждали.

— Надеюсь, твой босс тебя поймет, — произнес Грегори.

— Я тоже.

Дарси подошла к двери и выключила свет.

Остин переключился на камеру в коридоре. Звук был тихий, так что он увеличил громкость.

— Я был уверен, что смогу отличить смертных от вампиров.

Грегори шагал в сторону вестибюля.

— Их невозможно почуять из-за браслетов, — напомнила Дарси, шедшая рядом. — Они действуют как амулет. У вампиров тоже такие, только без эффекта, чтобы, когда они будут в купальных костюмах, невозможно было отличить, кто есть кто.

— Святой амулет. — Остин закатал носок и исследовал браслет на лодыжке. — Я думал, это нечто вроде радиобраслета, а это устройство, отбивающее наш запах.

Гарретт кивнул.

— А я-то думал, почему вампиры в лимузине были такие… индифферентные.

Остин снял свой браслет.

— Отдам его завтра Эмме, когда придет с поставщиком продуктов. Она сможет его исследовать.

Конечно, без браслета он будет пахнуть как лакомое блюдо.

— Ты уверен, что хочешь его снять? — справился Гарретт.

— Я достану другой. Скажу режиссеру, что потерял старый.

— Мисс Дарси? Ты все еще думаешь, что она человек?

— Да. Не знаю, что связывает ее с этими вампирами, но она сделает все, чтобы нас не покусали.

Гарретт фыркнул.

— Ты доверяешь ей больше, чем я. Знаешь, что сказано в контракте? «ЦВТ» не несет ответственность и за колотые раны.

Остин рассмеялся.

— Я не стремлюсь быть покусанным.

Теперь у него имелся хороший предлог, чтобы увидеться с Дарси. И он знал, где ее найти, в домике у бассейна.

Прогуливаясь по оранжерее, Дарси чувствовала, как теплый влажный воздух ласкает ее лицо, снимает напряжение, накопившееся за вечер. По обе стороны от дорожки тянулись полки с яркими цветами в горшках: незабудками, лилиями, пионами и экзотическими растениями, названия которых она не знала.

Одна половина оранжереи была отдана на откуп розам. Дорожка в розовый сад открывалась увитой розами аркой. Посредине напротив стены бил небольшой фонтан, откуда вода тонкой струей стекала в бассейн.

В конце оранжереи лимоны и бананы образовывали небольшую тропическую зону. Под тонкой пальмой стояла каменная скамья. Дарси села и сбросила туфли. Это место идеально подходило для проведения следующего раунда конкурса манер и обольстительных речей.

— Дарси!

В ее сторону шла Мэгги.

— Привет! Ты показала мужчинам комнаты?

— Да. И поселила смертных со смертными, как ты и просила.

— Спасибо. Не знаю, что бы я без тебя делала.

Благодаря помощи Мэгги Дарси могла избегать контактов со смертными. Во всяком случае, с одним из них.

— Собственно, об этом я и хотела с тобой поговорить. — Мэгги приблизилась к ней. — Завтра вечером я еду на «ЦВТ» на следующее прослушивание.

— О, ничего страшного. — Дарси ободряюще улыбнулась. — Не волнуйся. Все у тебя получится.

Мэгги поморщилась.

— Я ужасно нервничаю. Мне придется читать перед Доном Орландо. Надеюсь, что понравлюсь ему.

— Уверена, что так и будет.

Дарси с трудом удержалась от смеха и не стала рассказывать подруге об интрижках Дона Орландо с Корки, Тиффани и бог весть с какими еще женщинами. Сама мысль о том, чтобы разрушить мечту Мэгги, представлялась Дарси невыносимой. Оптимистка по натуре, Мэгги считала, что все на свете происходит, потому что должно произойти. Хотя Дарси и не могла с этим согласиться, но в спор с подругой не вступала. Верит Мэгги в счастливый конец, и слава Богу.

— Думаю провести здесь завтрашнюю съемку, — сказала Дарси и встала, подобрав туфли.

— Собираешься оценивать манеры мужчин в этой оранжерее? — спросила Мэгги, шагая рядом.

— Да. Я подумала… ай!

Дарси ступила в лужу.

— Как же это ты? — Мэгги подхватила ее, чтобы поддержать. — Не стоило идти в колготках. Здесь слишком скользко.

— Да. К тому же можно их порвать. Минутку. — Дарси стащила колготки и сунула их в туфли. — Знаешь, это именно то, что нам нужно. Я устрою завтра посреди тропинки огромную грязную лужу, и посмотрим, как мужчины помогут дамам не испачкать обувь.

— О, мне это нравится! Похоже на историю сэра Фрэнсиса Дрейка, когда он бросил под ноги королеве свой плащ, чтобы она могла пройти.

— Именно. — Дарси шла босиком, держа туфли и руке. — В оранжерее мы можем построить целую полосу препятствий. А проведение испытаний поручим леди Памеле. Она, похоже, большой знаток правил хорошего тона.

— Верно, — хмыкнула Мэгги.

Выйдя из оранжереи, они остановились у лестничной площадки. Мэгги открыла дверь.

— Пойду на этаж прислуги. Не хочешь присоединиться к нам в гостиной?

— Нет. Я устала. Желаю тебе завтра успеха на прослушивании.

— Спасибо.

Мэгги шмыгнула на лестницу. Тяжелая дверь на ней шумно захлопнулась. Дарси закрыла глаза и ощутила на лице прохладный бриз. Первая ночь закончилась. Время расслабиться. Со вздохом она последовала через открытое пространство к домику у бассейна.

Ее внимание привлек всплеск воды. В бассейне кто-то совершал заплыв. Длинное сухопарое тело аккуратно разрезало воду. Пловец идеально сочетал в себе силу и грацию, Дарси подошла ближе. Его голая спина с широкими плечами была бронзовой от загара и бугрилась мышцами при каждом гребке. Ноги были длинные и мощные.

Наверно, это смертный, потому что загорелых вампиров не бывает. Для них время не существует, на вид они всегда молоды. А ведь, в сущности, они все извратили. Вампиры считали себя красивыми, потому что сумели навеки сохранить молодость. Но они не понимали, что, став вечными, молодость и красота утрачивали живую силу цветущего организма. Похищенные у природы, они теряли смысл, становясь нормой, обыденностью.

Мужчина, достигнув конца бассейна, откинул с лица густые мокрые волосы. Дарси затаила дыхание. Боже, она могла бы догадаться, что это Адам. Туфли, выскользнув из ее руки, со стуком упали на бетонный пол.

Он повернулся на звук и улыбнулся ей.

Ее ноги перестали слушаться. Адам, оттолкнувшись от стенки, поплыл к ней. Она устремила взгляд в сторону домика. Если сейчас убежать, это будет трусостью. Но черт побери, она дала себе слово держаться от него подальше.

Он остановился и положил загорелую руку на выложенный плиткой край бассейна.

— Привет, Дарси.

От звука его голоса, произнесшего ее имя, Дарси стало тепло и легко, как будто она взлетела к солнцу, чтобы уже никогда не мерзнуть.

— Привет.

— Вода классная. Не хочешь ко мне присоединиться?

— Я в платье, — возразила она. — Если ты заметил…

— Еще как заметил. Не могу оторвать от тебя глаз.

У нее вспыхнуло лицо.

— Я как раз собиралась поговорить с тобой об этом. Не нужно смотреть на меня, потому что я обычно стою рядом с камерой.

Не сводя с нее глаз, он наклонил голову.

— Сейчас нет камеры. Мы вдвоем.

— Но у меня много работы. Доброй ночи.

Она наклонилась, чтобы подобрать туфли.

— Как снимается это платье? На спине есть «молния»?

Она резко распрямилась, забыв о туфлях.

— Прошу прощения?

— Тебе нужно снять платье, чтобы поплавать.

— Я не стану этого делать. Вода слишком холодная.

— В таком случае…

Он оперся о край бассейна руками и, подтянувшись, выбросил из воды свое тело.

Дарси отступила, открыв помимо воли рот.

Он медленно выпрямился. На загорелой коже поблескивала вода и стекала ручейками вниз, выбирая среди четкого рельефа грудных и брюшных мышц наиболее короткий путь. Его мокрые волосы на груди, оказавшиеся такого же темно-каштанового цвета, как и на голове, прилипли к коже. Выгоревшие пряди в его мокрых волосах, делавшие Адама похожим на бога Солнца, в темноте не были видны.

— Можно найти кое-что и потеплее.

Шлепая босыми ногами, он направился к горячему джакузи.

Дарси ошеломленно наблюдала, какой проходит мимо.

Его хлопчатобумажные боксерские трусы нельзя было назвать сексуальными, но мокрая ткань прилипла к телу, очерчивая ягодицы. Когда он проходил мимо, Дарси не могла не заметить, как низко они сидели на его узких бедрах и как сокращались при каждом его шаге упругие мышцы.

Пояс трусов опустился так, что она видела две ямочки на его пояснице. Боже, итого их было у него четыре, при этой мысли Дарси захотелось внимательнее обследовать все его тело.

Адам, ступил в джакузи и нажал кнопку на панели управления. Вода с бульканьем пришла в движение. Устроившись на сиденье, он улыбнулся.

— Просто классно.

От воды поднимался пар, обещая тепло и комфорт, конец холоду, терзавшему ее четыре долгих года.

— Иди ко мне, — спокойно позвал он.

О Боже, он дьявол. Он знал, как искушать и мучить ее в одно и то же время. Дарси медленно подошла к краю ванны.

— Если бы мне пришлось судить конкурс, ты бы однозначно вышел победителем. Но я не вхожу в жюри, так что ты напрасно теряешь время.

— Плевать я хотел на конкурс. А время с тобой не бывает потерянным. Иди сюда, я постараюсь доказать тебе это.

— Зачем? — хмыкнула она. — В этом нет смысла.

Одна лишь душевная боль от того, что хотела большего, чем могла иметь.

— Ты уверена? — Он нахмурился. — А как насчет дружбы?

— Я не против, — рассмеялась она.

— Я тоже, — улыбнулся он. — Но я серьезно, Дарси. Разве тебе не нужен кто-то, с кем можно откровенно поговорить?

Как могла она признаться смертному, что живет среди вампиров?

— У меня нет на это времени.

Дарси отвернулась, собираясь уйти.

— Постой. — Он бросился к ней через ванну, подняв волну горячей воды, которая, перехлестнув через край, обдала теплом ее босые ступни. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Насчет браслета, который я должен носить.

— Что с ним? — повернулась к нему Дарси.

— Я… я каким-то образом потерял его. Это важно?

У нее пересохло в горле. Более чем важно. Это было необходимо для его безопасности.

— Я позабочусь, чтобы тебе дали другой.

— Для чего он? — Адам смотрел на нее большими невинными глазами.

— А разве Ласло не сказал вам?

Адам пожал плечами.

— Что-то насчет феромонов, и что мы тянемся друг к другу по запаху.

— Это правда.

И Адам пах чудесно — теплом, здоровьем и сексуальностью.

— Подойди сюда и посиди немного. — Он похлопал по выложенному плиткой краю джакузи. — Опусти ноги в воду и расслабься. Ночь была длинная.

Она поймала себя на том, что улыбается.

— Ты никогда не сдаешься, верно?

— Когда как. — Он ответил улыбкой. — Успокойся, я буду держаться на расстоянии.

Он переместился в дальний конец джакузи.

Дарси сняла блестящий жакет и бросила на пластиковый стул. Потом аккуратно присела на край, стараясь не зацепить шелковую ткань платья о шершавый бетон, и свесила ноги вниз. Горячая булькающая вода доставила такое удовольствие, что она погрузила ноги до колен. Ее узкое платье поднялось до середины бедер.

— Здорово, правда? — спросил он тихо.

— Да.

— Как прошло шоу, хорошо?

— Да.

— Ты спишь в домике у бассейна?

Какой плут!

— Да.

— Одна?

— Да.

Он улыбнулся.

— Ты сегодня очень покладистая. И очень разговорчивая.

Дарси подавила смешок.

— Да.

А теперь он спросит, не позволит ли она провести с ней ночь, думая, что она продолжит говорить «да».

— Ты когда-нибудь любила?

Дарси захлопала ресницами. Этот вопрос застал ее врасплох.

— Не знаю. — Она вздохнула. — Не уверена. Может, просто думала, что люблю.

— А он любил тебя?

— Говорил, что любит. Мы были вместе около года, пока учились в колледже. Я полагала, что мы обручены, но… — Она пожала плечами. — Очевидно, в этом наши мнения не совпадали.

— С его стороны было глупо отпустить тебя.

— Думаю, он был слишком молод, чтобы связывать себя обещаниями.

— Парень был просто глупый, — хмыкнул Адам.

— Почему ты так считаешь?

— Любой мужчина, который тебя отпустит, будет глупцом.

— Просто он еще не созрел.

— Подходящее слово для глупца.

Дарси рассмеялась.

— Согласна, он не отличался особым умом. — Как ни удивительно, но это признание доставило ей огромное удовольствие. — Итак, насколько могу догадаться, вопрос состоит в том, насколько умен ты.

Его губы медленно расплылись в улыбке, образовав на щеках ямочки.

— Я очень умный.

«Но живешь в другом мире». Ей не стоило флиртовать с бедным парнем. К несчастью, он казался практически неотразимым. Но нужно было как-то устоять перед его чарами.

Приблизившись, он обхватил ладонью свод ее левой стопы.

— Хочешь, помассирую тебе ножки?

Она собралась возразить, но слова застряли у нее в горле, едва его сильные пальцы надавили на подошву ее ноги. Боже, как же это было приятно!

Он массировал ее стопу по кругу.

— Хорошо?

Она вздохнула и закрыла глаза.

— Да.

Ом нежно потянул каждый пальчик.

— Ты отлично справляешься с шоу.

Его комплимент согрел ее, как луч солнца.

— Спасибо.

Адам взял в руки ее правую ногу.

— Можно открыть тебе один секрет?

Дарси распахнула глаза.

— Только не говори мне, что ты серийный убийца.

Продолжая массаж, он улыбнулся.

— Нет. Хочешь верь, а хочешь нет, но я слишком… нежный для мужчины.

— Но на голубого ты не похож, — усмехнулась Дарси. — Судя по тому, как целуешься.

У него заблестели глаза.

— Ты уверена? Может, тебе нужны дополнительные доказательства?

Она рассмеялась.

— Ты определенно дамский угодник.

— Это правда. Так насчет секрета… Вот послушай. — Его ладони поползли вверх по ее ноге, массируя мышцы.

— Если собираешься меня соблазнить, так это не секрет.

Он прижался щекой к ее колену.

— Секрет состоит в том, что я могу настраиваться на то, что люди чувствуют.

— Хочешь сказать, что хорошо способен читать язык тела?

— Нет. — Он взглянул на нее с беспокойством. — Я чувствую его.

Она откинулась назад.

— Значит, ты экстрасенс?

— Вроде этого. — Он придвинулся еще ближе, пока не прижался к ее ноге грудью. — Сейчас угадаю, о чем ты думаешь.

— Правда? — Она смерила его скептическим взглядом. — Скорее всего откроешь во мне желание с тобой переспать.

Он широко улыбнулся.

— Ты, наверное, считаешь, что я нацелился на легкомысленный флирт?

Дарси кивнула.

— Но все равно даю тебе очки за оригинальность.

Он поцеловал ее в левое колено.

— Благодарю. Но если серьезно, у меня складывается ощущение, что ты живешь не там, где тебе хочется.

Дарси замерла. Боже, а вдруг он и вправду экстрасенс? Он смотрел на нее, не отрывая глаз.

— Это правда, Дарси? Тебе нужна помощь?

У нее пересохло горло.

— Нет… Все хорошо.

— И ты ничего не хочешь мне сказать?

Ее глаза наполнились слезами. Ну вот и рыцарь появился в сияющих доспехах. Какой же этот мир чертовски жестокий. Почему не встретила она его четыре года назад? Он воплощал в себе все, о чем она мечтала. Все, в чем нуждалась.

Он стоял напротив. И горячая вода с его тела стекала каплями ей на бедра. Ей захотелось расплавиться вместе с ним, растаять.

Он дотронулся до ее плеча.

— Позволь помочь тебе.

Дарси встала. И сразу же сделалась на фут или около того выше, поскольку находилась на выступе сиденья. Она взглянула на него сверху вниз и провела рукой по его мокрым волосам.

— Адам, ты все, о чем я когда-либо мечтала. Но теперь слишком поздно.

— Нет. — Обхватив ее за талию, Адам оторвал ее от выступа. — Никогда не поздно. — И погрузился вместе с ней в горячую, пузырящуюся воду.

Оплот ее сопротивления окончательно рухнул.

Глава 12

Притянув Дарси к себе на колени, Остин начал покрывать ее лицо поцелуями, неминуемо приближаясь к ее губам. Она повернула к нему голову, и их обоих охватил жар. Их языки соприкоснулись, и руки переплелись в страстном объятии.

Все же им не хватало близости. Тогда он слегка приподнял ее и подтянул вверх платье, чтобы она могла оседлать его колени. Крепко обнявшись, они прильнули друг к другу. В его руках она дрожала, и он чувствовал ее прерывистое дыхание.

— Милая!

Остин потерся носом о ее шею. Он так страстно хотел добиться ее доверия, что это желание каким-то образом переросло в нечто большее. Он хотел, чтобы она его любила. Хотел оберегать ее. Хотел, чтобы она всегда находилась рядом.

Ее руки заскользили по его плечам, затем — по спине.

— Ты такой красивый.

Он улыбнулся и потерся подбородком о ее шелковистые волосы.

— Как не стыдно. Это я должен был сказать.

Она слегка откинулась назад.

— Это тебе должно быть стыдно, что затащил меня сюда в моем лучшем платье.

— Мы можем решить эту проблему.

Его рука скользнула вниз и, пока искала на ощупь «молнию», Дарси изгибала спину.

— Скорее всего мое платье не должно находиться в горячей воде, — улыбнулась она соблазнительно.

— Переместим его в емкость с холодной водой.

Он стащил с нее платье через голову и бросил в плавательный бассейн.

Дарси рассмеялась.

— Отлично. Хлорка. Очень полезно.

Остин уставился на мокрый бюстгальтер, прилипший к коже.

— Я доволен результатом.

И провел пальцем по гладкому соску. Тот съежился. Тогда он описал пальцем вокруг него несколько кругов, пока сосок не затвердел. Дарси застонала и закрыла глаза.

Покусывая ее шею, Остин прошептал ей в ухо:

— Я хочу тебя попробовать.

Она ответила легкими поцелуями, спускаясь по щеке вниз к подбородку. Вероятно, это значило «да». Он поцеловал ее в губы. В висках у него застучало, и в паху затвердело, требуя разрядки. Остин расстегнул ее бюстгальтер и, сняв, бросил на бетонный пол. Внезапно налетевший бриз окутал ее туманом, сделав почти нереальной. Волшебное видение красоты, столь безупречной, что обладание ею представлялось невозможным.

Ее глаза распахнулись.

— Что-то не так?

В какой-то миг ему показалось, что он увидел там проблеск красного огня, который принял за некое странное отражение. Ведь и сам он всегда получался на фотографиях с красными глазами.

— Ты само совершенство.

Он обнял ладонями ее груди и наклонился, чтобы прижаться к ним в поцелуе. И уловил стук ее сердца. Его собственное отдавало звоном в ушах. И звон делался все громче и громче.

Остин приподнял ее за талию. Когда ее грудь оказалась на одном уровне с его ртом, взял один сосок в рот. Она со стоном выгнула спину. Его руки заскользили вниз, прижимая ее бедра к его животу. В ответ она потерлась об него.

Чувствуя нарастающее напряжение, он стиснул зубы и, прижавшись щекой к ее груди, пытался взять себя в руки. В этот миг он понял, что ночь стала вдруг гораздо светлее и рокот, звучавший в его ушах, слышался откуда-то сверху. Остин поднял взгляд и поморщился. Характерный звук трудно было спутать с каким-либо другим. Внезапно вниз ударил столб света, осветив джакузи.

— Что это такое? — Дарси застыла и посмотрела вверх, но Остин загородил ее глаза рукой.

— Не смотри. — Он прищурился, защищаясь от света. — Это вертолет.

— Не может быть! — Она взглянула на него умоляющими глазами.

— Увы. — Остин выругался про себя. — Мне следовало услышать его приближение.

— Боже мой! — Дарси закрыла рот дрожащей рукой. — Я просила Берни арендовать вертолет, но никак не думала, что он прибудет уже сегодня. Какой ужас!

Еще ужаснее, чем она могла себе представить. Насколько Остин понял, их с Дарси снимали. Он погрузил их обоих в воду по самую шею.

— Я обо всем позабочусь. Только не поднимай лицо вверх.

— Я погибла, — простонала она. — Меня больше никогда не возьмут на работу.

— Доверься мне. Я вытащу тебя отсюда.

— Как? Я практически голая.

— Я принес с собой из комнаты большое полотенце. Подожди здесь. Сиди в воде и не смотри вверх.

— Ладно.

Дарси обняла себя за плечи и опустила подбородок вниз.

Остин вылез из джакузи и направился к стулу, где оставил полотенце. Отворачивая лицо от вертолета, он торопливо вернулся к джакузи и развернул полотенце, чтобы спрятать Дарси. Вертолет спустился достаточно низко, и поднимаемый им ветер трепал концы полотенца, заставляя Дарси ежиться. Ссутулившись, она еще ниже опустила голову.

— Постой!

Стащив со стула ее жакет, он набросил его Дарси на голову. Подобрал с пола бюстгальтер и туфли и протянул ей. Потом выловил из бассейна платье.

Вертолет продолжал висеть над крышей. Луч света следовал за Остином по пятам. Подавая Дарси мокрое платье, он поймал ее испуганный взгляд.

— Только не паникуй! — прокричал он, пересиливая рев вращающихся винтов. — Они не знают, кто ты. Где живут остальные дамы?

— На этаже прислуги. Тремя этажами ниже.

Остин бросил взгляд в сторону восточной лестничной площадки.

— Отлично. Идем туда. Все решат, что ты одна из членов жюри. Вернешься в домик у бассейна позже.

— Хорошо.

Остин повел ее к лестнице. Столб света, бьющий с вертолета, отслеживал каждое их движение. Взгляд Остина упал вниз. Его освещаемое сзади тело отбрасывало на бетон длинную тень.

Он дернулся и резко остановился.

Дарси тоже остановилась.

— Что такое?

Он застыл, не в состоянии ответить. Как будто получил удар под дых. Кровь отхлынула от его головы. Пол поплыл под ногами, и его повело в сторону.

— Ты в порядке?

Дарси протянула к нему руку, чтобы поддержать.

Но он отпрянул. Нет, этого не может быть. Он еще раз посмотрел на пол. Там маячила лишь одна его тень, насмехаясь над его наивностью. Какой же он дурак.

— Адам?

Ее лицо выразило тревогу. Какого черта она беспокоилась о нем? Это у нее были проблемы. Дарси Ньюхарт не отбрасывала тень. Она была бессмертной.

— Ты в порядке?! — прокричала она сквозь рокот винтов.

— Иди без меня, — выдавил он, проглатывая вставший в горле ком. — Я… я проверю, не оставили ли мы после себя каких улик.

Доказательств, что он флиртовал там с врагом.

— Ладно.

Дарси бросилась к лестничной площадке и юркнула за дверь.

Дверь захлопнулась, а он остался стоять, таращась на нее, пока проклятый вертолет висел над головой. У него свело живот. Какой ужас! Он флиртовал с бессмертной.

Постепенно до него дошло, что вертолет улетает. Окинув взглядом площадку с бассейном. Остин заметил возле пластикового стула свои сланцы. Подобрав их, пересек крышу. Сверху на него смотрел полумесяц, дразня страшной правдой. Дарси была созданием ночи.

— Нет! — Он запустил сланцем в луну. Тот перелетел через стену и исчез. Остин подбежал к стене и швырнул следом второй. Нет, черт побери, нет!

Он помчался по ступенькам вниз. Потом вдруг понял, что не может оставаться на ночь в пентхаусе. Со всеми этими вампирами. Когда и его Дарси…

Он вошел в лифт и нажал кнопку первого этажа. Выскочив из здания на тротуар и не обращая внимания на шершавость бетона под босыми ступнями, помчался в сторону Центрального парка. Он бежал, обливаясь потом, до тех пор пока хватало дыхания.

Потом замедлил бег и рухнул на скамью. Пропади все пропадом! От ужасной правды все равно не убежишь.

Дарси — вампир.

— Я совершила ужасную ошибку.

Дарси стояла в комнате Ванды в мокром белье и полотенце и вся дрожала.

— Возьми. — Ванда бросила ей сухое полотенце. — Вытрись. Я подберу тебе что-нибудь из одежды. — Она порылась в ящике комода и извлекла белые брюки. — Что случилось?

— По-дружески купалась в джакузи с Адамом.

У Ванды расширились глаза.

— О, в таком случае… — Она протянула подруге белые штаны и подобрала красную шелковую плеть. — Это подойдет тебе больше.

Дарси с усмешкой натянула брюки.

— Мне не следовало этого делать. Должно быть, я выжила из ума.

— Это называется «сладострастие», дорогая. — Ванда кинула ей футболку. — Ничего дурного в этом не вижу.

— Нет, это очень плохо! — Дарси надела футболку. — Он смертный. Ничего не вышло бы. — Она плюхнулась на кровать.

Ванда села рядом.

— Ты что-то к нему чувствуешь?

Глаза Дарси наполнились слезами.

— Я пыталась это перебороть. Понятно ведь, что продолжительная связь с ним невозможна.

— В любви нет ничего невозможного.

Дарси покачала головой:

— Но не в данном случае.

Ванда встала и прошлась по комнате.

— А я когда-нибудь рассказывала тебе, что случилось со мной?

— Нет.

Дарси вытерла лицо. Ванда всегда ей помогала, но ни: когда не делилась ничем личным.

— Я родом из небольшой деревни на юге от Кракова. У меня была большая семья. Очень бедная. Когда в 1935 году моя мать умерла, я заменила ее моим младшим братьям и сестрам.

— Вероятно, было трудно, — пробормотала Дарси.

Ванда пожала плечами.

— Худшее было впереди. Когда немецкие танки двинулись на нашу деревню, мужчины приготовились к обороне. Отец уговорил меня бежать с двумя младшими сестренками. Я собрала немного еды, и мы пошли на юг, в Карпатские горы. Я… больше никогда не видела ни своего отца, ни братьев.

Дарси с трудом сдержала слезы.

— Мне очень жаль.

— Переход оказался очень тяжелым для моей тринадцатилетней сестры, — продолжила Ванда. — К тому времени, когда я нашла подходящую пещеру, Фрида едва могла передвигать ноги. Я отдала ей остатки нашей еды и волы. Моя пятнадцатилетняя сестра Марта пошла раздобыть нам воды и не вернулась. Я хотела пойти поискать ее, но боялась, что, если уйду, Фрида умрет. В конце концов мне все же пришлось пойти. Я нашла ручей и наполнила наши фляги. Когда возвращалась в нашу пещеру, уже наступила ночь. Тут я увидела вышедшую из тени Марту и очень обрадовалась. Но она стояла такая бледная и со странным выражением на лице. Она подлетела ко мне так быстро, что я не успела опомниться и не поняла, что происходит. Она сбила меня с ног и вонзила мне в шею клыки. Потом, когда я балансировала на грани жизни и смерти, она отнесла меня — она вдруг стала очень сильной — в глубокую пещеру и представила вампиру, который совершил с ней эту трансформацию. Сигизмунд. В ту ночь он трансформировал и меня.

— Сочувствую.

Дарси поежилась.

Ванда села на постель.

— Следующим вечером я бросилась назад к моей младшей сестренке, чтобы проверить, как она. Но она умерла. В одиночестве.

— Какой ужас!

Дарси коснулась плеча Ванды.

В глазах Ванды сверкали непролитые слезы.

— Я нашла хороший источник для удовлетворения голода, что мучил меня каждую ночь. Я пила кровь у нацистов, и многие из них нашли смерть в южной Польше.

— Мне жаль, ты так настрадалась.

— Думаешь, я рассказываю тебе все это, чтобы ты меня пожалела? — фыркнула Ванда. — Я хочу сказать, что прошла бы через весь этот ужас и боль еще миллион раз, если бы это помогло вернуть мою сестру. Если ты любишь Адама, то прими это чувство и пусть будет что будет. Нет ничего священнее любви.

В полдень следующего дня Остин зашел на кухню пентхауса и обнаружил там Эмму. Она разогревала какую-то китайскую еду. Он передал ей браслет.

— Нужно отдать это на анализ.

— Никаких проблем. — Эмма бросила вещицу в свою хозяйственную сумку. — Ты неважно выглядишь.

— И чувствую себя так же.

Он сел за стол.

Она положила ему в тарелку креветки с жареным рисом и уселась перед ним.

— Хочешь поговорить?

— Нет. — Он указал на сине-зеленый синяк на ее предплечье. — Что случилось?

— Небольшая драка. Ничего страшного.

Он прищурил глаза.

— Ты снова ходила на охоту?

— Ешь, пока не остыло.

— Я же просил тебя не ходить в одиночку.

Она положила ладонь ему на бедро.

— А кто пойдет со мной, когда ты с Гарреттом на задании? Алиса для этого не годится.

— Подожди, пока мы не закончим. Какую-нибудь неделю или две.

Эмма сжала рот.

— Не люблю ждать. Кроме того, я и одна справляюсь.

— Убила хотя бы одного?

В кухню вошел Джордж.

Эмма улыбнулась.

— Таракана в прачечной. Но не волнуйтесь. Когда вернусь, принесу с собой порошок.

— Отлично. — Джордж навалил себе полную тарелку. — Ненавижу тараканов.

— Я сама не выношу никаких паразитов.

Эмма многозначительно посмотрела на Остина.

Паразит. К своему списку она могла бы приплюсовать и Дарси. Господи! Что же ему делать? Он не мог внести Дарси в перечень вампиров. Это сделало бы ее мишенью для уничтожения. Как будто быть уже однажды убитой мало! Остину невольно вспомнились ее пленки, которые он рассматривал с большим удовольствием. Дарси была такой умной, такой счастливой. В ней было столько жизни.

— Ты совсем не ешь, — заметила Эмма.

— Пропал аппетит.

«Это сердце у меня перестало биться». Реальность стала кошмаром. А для Дарси это тоже кошмар?

Дарси с помощью оператора соорудила в оранжерее полосу препятствий.

Чтобы сделать лужу грязнее, Берни добавил в нее земли из цветочных горшков.

— А знаете, мисс Ньюхарт, я произвел аэросъемку крыши, как вы хотели.

Он с улыбкой переглянулся с другим оператором.

Отодвигая от лужи горшки с цветами, Барт хмыкнул.

Дарси внимательно наблюдала за ними. Но в ее сторону они даже не смотрели.

— Вы сумели так быстро достать вертолет?

Берни фыркнул.

— Парень сказал мне, что он арендован на три месяца вперед, но после небольшой промывки мозгов сделался более сговорчивым.

Барт рассмеялся.

— Да. И даже забыл взять с нас деньги.

Дарси поморщилась. Ей не нравилось, как вампиры вторгались в сознание людей.

— Значит, все прошло хорошо?

— О да! Просто великолепно.

Берни бросил на Барта понимающий взгляд.

— О’кей, — вздохнула Дарси с облегчением.

Они смеялись не над ней. Должно быть, и не догадывались, что та женщина в джакузи была она.

— Здравствуйте. — У входа в оранжерею стояла леди Памела. — Меня попросили прийти сюда.

— Да. — Дарси повела леди Памелу по оранжерее, объясняя смысл полосы препятствий. — Не волнуйтесь. Я всегда буду рядом.

Леди Памела терзала в руках ридикюль.

— А где будут остальные дамы?

— Станут наблюдать за происходящим на этаже прислуги. Мы устроим прямую трансляцию по телевизору в гостиной. Они смогут все видеть и слышать.

— А когда все закончится, мы решим, кого из мужчин исключить?

— Да. Двоих. — Дарси проводила леди Памелу на лестничную площадку. Операторы шли следом. — Сегодня вы судья. Остальным дамам предстоит следовать вашим советам и исключить тех из мужчин, на кого вы укажете.

Леди Памела задумчиво кивнула:

— Я приложу максимум усилий, чтобы определить, кто из них смертный, чтобы мы могли избавиться от их ужасного присутствия.

Дарси прошла с ней один лестничный пролет.

— Уточняю: ваша цель состоит в том, чтобы дать оценку их речи и манерам.

— Я понимаю. Но очевидно, дурные манеры и неправильная речь скорее, характерны для смертных.

— Справедливо, — вздохнула Дарси и вышла на верхнем этаже пентхауса. — Грегори отвел мужчин наверх, в бильярдную. Они здесь.

Она указала на дверь по соседству.

Барт и Берни бросились вперед со своими камерами.

Следом в помещение вплыла леди Памела и приветствовала десятерых конкурсантов глубоким реверансом.

— Здравствуйте, джентльмены.

Дарси осталась в дверях наблюдать. Некоторые мужчины в ответ поклонились. Она обвела комнату взглядом, пока не обнаружила Адама. Тот стоял безмолвно в углу рядом с Гартом, внимательно разглядывая остальных участников шоу. Выглядел он сердитым, как будто что-то вывело его из себя.

— Добрый вечер, — начал Грегори. — Сегодня каждый из вас прогуляется с леди Памелой по оранжерее. Номер, вынутый вами из шляпы, определяет вашу очередность участия в конкурсе. У кого номер один?

— У меня, — выступил вперед один из вампиров.

Грегори проверил его номер.

— Леди Памела, ваш первый сопровождающий — Роберто из Буэнос-Айреса.

Леди Памела сделала книксен.

— Я рада.

Роберто проводил ее на выход и открыл перед ней дверь. Берни бросился вперед, чтобы снимать пару спереди. Дарси шла сзади с оператором Бартом. Когда они поднимались по лестнице, леди Памела уронила носовой платок. Роберто поднял его и преподнес ей с поклоном. Полосу препятствий в оранжерее он благополучно преодолел.

Команда вернулась в бильярдную за конкурсантом номер два. Отто из Дюссельдорфа, с душей и плечами профессионального защитника из команды по американскому футболу, поражал своим массивным телосложением. Дарси даже подумала, что вампир сидит на стероидах. Похоже, он решил потратить вечность, упражняя мускулы. После того как Отто успешно вернул леди Памеле оброненный платочек, они проследовали в оранжерею.

— О, Господи! — воскликнула леди Памела, остановившись перед искусственной грязной лужей. — Что же нам делать?

— Да, лужа большая.

Тренируя тело, Отто, очевидно, не думал тренировать голову.

— Боже, мне бы не хотелось запачкать туфельки.

Леди Памела выглядела беспомощной, что в ее случае не потребовало актерских способностей.

— Не волнуйтесь, фрейлейн. Отто с вами. — Он внезапно вскинул ее на руки, заставив от неожиданности вскрикнуть. — Ага! Вам же нравятся мои большие мускулы, правда?

Дарси закатила глаза.

Леди Памела хихикнула.

Отто зашагал по луже и дальше по тропинке.

— Прошу прощения, — кокетливо улыбнулась ему леди Памела. — Теперь можно опустить меня на землю.

— О, вы такая легкая, как перышко. Отто даже забыл, что несет вас. — Он поставил ее на пол. — Отто очень сильный.

Он поиграл бицепсами.

— О Боже! — Леди Памела прикоснулась кончиком пальца к его накачанной мышце. — Это впечатляет.

— Всем дамам нравятся крепкие мускулы. — Он подмигнул ей. — Вы только подождите, и я приведу вас в зону Отто.

Дарси, чтобы не рассмеяться, зажала ладонью рот. Продолжая демонстрировать поочередно свои мышцы, Отто успешно миновал все преграды полосы препятствий и проводил леди Памелу в бильярдную.

Под номерами четыре и пять выступали конкурсанты Ахмед из Каира и Пьер из Брюсселя. Полосу препятствий оба прошли благополучно. Номер шесть выпал Николасу из Чикаго, одному из смертных. Платочек леди Памелы он подобрал только после подсказки. Когда на пути возникла лужа, он сорвал с себя куртку и бросил в грязь.

— О, как это по-рыцарски, — одобрительно кивнула леди Памела.

— Позволите?

Он поднял ее на руки, ступил на куртку и поскользнулся, взмахнув руками. Леди Памела взлетела в воздух и с громким криком и шумом приземлилась в лужу.

— А! — закричала она. — Вы только посмотрите на меня! — Ее лицо и руки были заляпаны грязью. По платью стекали грязные ручьи. — Неуклюжий болван! Какой ужас! Просто деревенщина!

Дарси с внутренним содроганием позволила выпустить гнев леди Памеле. Пострадавшая дама еще минут пять не могла уняться. Маленькое приключение, в конце концов, повышало рейтинг передачи.

— Ладно, — вмешалась наконец Дарси. — Памела, почему бы вам не спуститься вниз и не переодеться, чтобы мы могли продолжить шоу?

— Для вас — леди Памела, — фыркнула дама и гордо направилась к выходу.

— Николас, вам тоже нужно сменить одежду.

Дарси протянула ему вывалянную в грязи куртку.

Он понурил плечи. Грязь каплями стекала с его слаксов и белой нарядной рубашки.

— Теперь мне не видать миллиона долларов, верно?

— Это решит жюри.

Дарси проводила взглядом его удаляющуюся фигуру. В ожидании возвращения леди Памелы она решила, что вставит сюда во время монтажа ее биографию.

Через тридцать минут леди Памела появилась в бильярдной в новом наряде. Для продолжения турнира был приглашен конкурсант под номером семь. Вперед вышел Адам.

Глава 13

Остин хорошо представлял, что должен делать. Но вопрос состоял в том, хочет ли он делать то, чего от него ждут. Его подмывало вести себя непотребно, чтобы вылететь из шоу. Это избавило бы от муки находиться рядом с Дарси. Она стояла возле оператора. Он слышал ее нежный голос. Но не мог обладать ею, потому что женщина была бессмертной.

Остин поклонился леди Памеле:

— Добрый вечер.

— Вы пройдетесь со мной? — Она кивнула в сторону лестницы.

— Буду рад, — ответил он и подставил ей локоть, чтобы она могла держаться за него своей холодной, почти безжизненной рукой.

Они пошли по ступенькам. Один оператор двигался перед ними, а второй вместе с Дарси следовал сзади:

— Какая чудесная нынче погода, — промолвила леди Памела тоном светской львицы. — Обожаю теплые летние вечера.

— Да. — В Остине накапливалось раздражение. Он устал от этого притворства. — Но летом ночи слишком коротки.

— Справедливо. Зимние ночи дарят нам больше приятного времени.

Они достигли лестничной площадки. Остин обернулся. Дарси смотрела на него озадаченно. Плохой знак.

— Может, нам стоит на лето отправляться в Южное полушарие. — Он продолжал шагать по ступенькам. — У них сейчас зима.

— В самом деле? — удивилась леди Памела, заинтригованная услышанным. — Хотите сказать, что и ночи там сейчас длиннее?

— Конечно. Или можете поехать в Антарктиду. Ночи там длятся по полгода. А пингвины, говорят, шикарно одеты.

Леди Памела хихикнула.

— Глупенький! В Антарктиде никто не живет. — На верхней лестничной площадке она уронила платочек. — О Боже!

Остин поднял его и, протянув ей, открыл дверь.

— Благодарю. — Дама выплыла на крышу. — А вы бывали в Южном полушарии?

— Нет. Я прожил большую часть жизни в Америке и Восточной Европе.

Он вошел с ней в оранжерею.

— Ага. Вы родились в Европе?

— Нет. Я работал там.

— Правда? В какой области, позвольте спросить?

Вот черт. Он улыбнулся вампирше.

— Я был агентом международного уровня.

Она прыснула от смеха и легонько шлепнула его по руке.

— Клянусь, ничего глупее еще не слышала.

Остин обернулся. Дарси ответила ему скептическим взглядом.

— О Господи! — Леди Памела остановилась перед огромной грязной лужей. — Что же нам делать?

— Минуточку, — Остин влез на деревянную скамейку между двумя растениями в кадках. Леди Памела осталась на месте. Выглядела она беспомощной. Он стиснул зубы. Придется прикоснуться к ее старому бессмертному телу. — Позвольте.

Остин обхватил ее за талию, перенес через лужу и опустил на сухой бетон.

— О, благодарю. Это было так любезно с вашей стороны.

Он чуть не застонал. Это же не бином Ньютона. Очевидно, назначение теста состояло в том, чтобы посмотреть, кто из мужчин проявит себя самым любезным кавалером для этой группы свидетельниц вечности.

Следующая проблема возникла, когда они приблизились к каменной скамье под карликовой пальмой. Леди Памела объявила, что хочет немного посидеть. Поскольку она в нерешительности застыла, Остин, увидев на сиденье сухие листья, смахнул их и подстелил на скамью свою куртку. Леди Памела, одарив его улыбкой, опустилась на скамью.

Остин занял место рядом. Дарси со своим чертовым оператором подошла ближе. Ситуация действовала ему на нервы. Пока он был вынужден флиртовать с вампиршей, его красивая и вполне бессмертная Дарси вела за ним наблюдение.

— Должен признаться, леди Памела, что таких потрясающих платьев я ни у кого не видел. Ваш наряд так удачно оттеняет вашу красоту.

— О Боже! — просияла она. — Как это любезно с вашей стороны.

— Жаль, что женщины пытаются подражать мужчинам в одежде.

Дарси в слаксах цвета хаки и майке стояла поблизости, скрестив на груди руки, она окинула его холодным взглядом.

— Не могу с вами не согласиться. — Леди Памела поднялась. — Пройдемся? Розы там пахнут просто восхитительно.

Остин подхватил со скамьи куртку и, встряхнув ее, последовал за леди-вамп в розарий.

— Мне бы так хотелось, чтобы мне подарили розу.

Кто бы сомневался!

— Какого цвета предпочитаете?

— Розовую, если можно, — улыбнулась она.

— Без проблем.

Походив среди горшков, Остин обнаружил распускающийся бутон розовой розы. Сломал стебель и отнес леди Памеле.

— Надеюсь, у нее не слишком много шипов, — вздохнула вампирша.

Остин уловил намек и принялся отщипывать колючки. Последняя никак не хотела поддаваться. Все же он справился с ней, но уколол указательный палец.

— О Боже! — воскликнула леди Памела, и ее глаза возбужденно блеснули. — Это что… кровь?

— Ничего страшного. Поранил кожу, — сухо ответил он, протягивая ей розу.

Но леди Памела уронила цветок на землю и шагнула к нему.

— Позвольте мне взглянуть на ваш палец.

Она облизнула губы.

Остин отступил на шаг.

— Не беспокойтесь. Небольшой укол.

Ее глаза загорелись неукротимым огнем.

— Позвольте мне поцеловать вашу рану и унять боль.

Она потянулась к его руке.

Остин отскочил назад.

— Хотя бы чуть-чуть попробовать… — Она ощерила зубы.

— Стоп! — Дарси прыгнула между ними. — Памела, ступайте на этаж прислуги и… перекусите чего-нибудь. Вам сразу станет легче.

— Для вас — леди Памела, если угодно, — фыркнула вампирша, злобно сверкнув глазами, и, повернувшись, зашагала прочь.

Дарси испустила вздох облегчения.

— Адам, пойдемте со мной. У меня в домике при бассейне есть аптечка скорой помощи.

Он угрюмо посмотрел на нее.

— Это лишнее.

Она перевела взгляд на операторов.

— Ребята, возвращайтесь в бильярдную. Леди Памела будет готова к продолжению съемки, как только перекусит.

Операторы направились на выход.

— Идем.

Дарси протянула Остину руку, но он попятился.

Она нахмурилась.

— Пожалуйста, пойдемте со мной.

Он отвел глаза в сторону. Ему было больно видеть ее. Как можно было оплакивать ее смерть, если она то и дело возникала перед ним живая?

— Пустяк. Вы ведь не несете ответственности за колотые раны, верно? Вспомните контракт.

Дарси хмыкнула.

— Верно, но я бы предпочла, чтобы ты не страдал.

Слишком поздно. Он уже страдал от сильнейшей душевной боли, с которой имел несчастье столкнуться впервые в жизни.

— Сюда.

Она кивнула в сторону домика у бассейна.

Нехотя он последовал за ней. Проходя мимо бассейна, бросил взгляд на джакузи. Проклятие!

Она посмотрела на него с беспокойством:

— Вы с леди Памелой вели странный разговор.

О продолжительности ночей? Что именно волновало Дарси: что он знал о вампирах? Или о ней? Все и без того складывалось хуже некуда. Она позволила ему несколько раз себя поцеловать. И на каком, интересно, этапе их отношений она собиралась сообщить ему, что является бессмертной?

— Я пудрил ей мозги.

Брови Дарси поползли вверх.

— Зачем? Или вдруг захотелось выиграть конкурс и денежный приз?

— Меня деньги не интересуют. На самом деле я уже перестал понимать, зачем я здесь.

Дарси открыла дверь в свою временную обитель.

— Я думала… — Она на мгновение зажмурилась. — Наверное, я ошибалась. В жизни часто приходится расставаться с иллюзиями.

Она думала, что интересует его? Да так скорее всего и было, пока он не узнал чертову правду. Он вошел в домик.

Большая комната представляла собой комбинацию кухни и гостиной. По углам стояла белая плетеная мебель с подушками, украшенными тропическим рисунком. Бумаги Дарси лежали на кухонном столе. Накануне ночью он проник сюда и установил над входной дверью: миниатюрную камеру, но пока еще не использовал. Меньше всего хотелось ему видеть, как Дарси пьет кровь или впадает в мертвый сон.

— Сюда. — Она прошла, на половину крохотной кухоньки, все оборудование которой состояло из холодильника и микроволновой печи, и включила над раковиной воду. — Тебе нужно промыть палец.

Он сунул руку под холодную струю.

Она протянула ему полотенце.

— Что-то не так. Я это чувствую. Ты даже не смотришь на меня.

Он пожал плечами и вытер руку.

— Ты и вправду не одобряешь женщин, которые носят брюки?

— Мне безразлично. Просто сказал леди Памеле то, что она хотела услышать.

Дарси напряженно нахмурилась.

— Ты это всегда делаешь? Говоришь женщинам то, что они хотят услышать?

Он бросил полотенце на кухонную стойку.

— Мне пора идти.

— Нужно наложить повязку.

Дарси открыла аптечку.

— Не беспокойся! Это сущий пустяк.

Дарси вскрыла упаковку бинта.

Он не знал, когда увлекся ею, что она бессмертная. Но она-то знала. И должна была его остановить.

— Давай палец.

Он отступил.

— Лучше дай мне бинт.

Она бросила бинт на стол.

— Отлично. Бинтуй сам.

— И забинтую. — Он помогал себе левой рукой.

— Я тебя не понимаю. — Она сердито посмотрела на него. — Ты постоянно задаешь мне вопросы и говоришь так, как будто тебе заранее известны ответы.

— Ты все это придумала.

— Разве? Да ты же без конца твердил, что я должна довериться тебе. И вот теперь, когда я почувствовала, что могу это сделать, ты норовишь уйти в сторону.

— Я не ухожу, — процедил он сквозь зубы. — Я все еще здесь.

— Ты даже не смотришь на меня, не прикасаешься ко мне. Что случилось?

Он закончил возиться с бинтом.

— Ничего. Я… решил, что ничего у нас не выйдет.

— Ты решил? А у меня нет права голоса в данном вопросе?

«Нет, потому что и тебя нет».

— До свидания. — Он направился к двери.

— Адам! Зачем ты так поступаешь со мной?

Он остановился у двери и оглянулся. У него сжалось сердце. Глаза Дарси наполнились слезами. Он заставил ее плакать. Но ведь бессмертные не плачут!

Она подошла к нему.

— Раз ты называешь себя экстрасенсом, скажи, что я сейчас чувствую?

По ее щеке скатилась слеза, пронзив его сердце ледяной сосулькой.

Он отвел взгляд.

— Я не могу.

— Неужели не чувствуешь? Или не хочешь признать, что причиняешь мне боль?

Он поморщился.

— Прости.

Остин бросился к лестнице, но вдруг понял, что не в состоянии увидеть сейчас и других вампиров. Тогда он свернул в оранжерею, чтобы побыть в одиночестве. Остин сел на скамейку и уронил голову на руки. Как мог он признаться, что причиняет Дарси боль? Бессмертные не чувствуют боли. Они не плачут. И не смотрят на тебя так, как будто ты разбиваешь им сердце.

Господи помилуй! Как со всем этим разобраться? Если она страдает от боли, значит, она все же смертная? А если она вампир? Его работа в ЦРУ состояла в том, чтобы истреблять этих гадов.

Загадка не из легких. Знать бы все это раньше. Он мог бы сделать свое сердце твердым как камень и избежать встречи с ней. Тьфу! Какой же он дурак! Его же предупреждали, что она из вампиров. Она и сама пыталась оттолкнуть его поначалу, но он ведь шел напролом. Она не виновата. Он упрямо отказывался смотреть фактам в лицо, потому что повиновался голосу сердца.

Он полюбил вампиршу.

Дарси закрыла дверь домика и, дрожа всем телом, прислонилась к ней спиной. Ей было трудно дышать, и ноги не держали. Колени подогнулись, и она сползла на пол, покрытый зеленым ковром.

Он сделал ей больно. Наверное, она влюбилась в него. Или в его пылкие речи. Опытный волокита обычно говорит женщинам то, что они хотят услышать. Сукин сын!

И она клюнула. Ей было так холодно, так одиноко и так плохо все эти четыре года, что она запала на первого же мужчину, предложившего ей тепло и любовь. Из ее глаз покатились слезы. Дарси смахнула их рукой. В ней нарастала ярость. Как смеет он теперь отворачиваться от нее? Разве не он вчера сказал, что только глупец может отпустить такую женщину? Выходит, Адам — глупец, по его же собственным меркам.

Она едва поднялась с мягкого ковра. Нужно было возвращаться в шоу. Это была работа, которую она не могла позволить себе потерять. Но, проклятие, в сердце ей вонзили обоюдоострый нож. Как сможет она видеть его снова? Как сможет она не видеть его? Он сделал ее никудышную жизнь наполненной смыслом. Последние четыре года она была вынуждена скитаться в темноте. Только три тонких лучика света: Грегори, Мэгги и Ванда — удерживали ее от помешательства. Потом в ее темное существование ворвался сияющим солнцем Адам. Подобный богу Солнца, он сулил тепло и жизнь.

Но оказалось, что ее манило обманчивое эхо. Настоящей жизни у нее никогда больше не возникнет. И быть с Адамом она уже не сможет. В общем-то она знала это с самого начала и все же позволила себе в него влюбиться. Ей хотелось верить, что любовь сможет победить все, что любовь священна, как утверждает Ванда. По лицу Дарси снова покатились слезы. Не в состоянии видеть его сейчас, она направилась по западней лестнице на этаж прислуги.

Дамы находились в гостиной и развлекались разговорами. Леди Памела пила из чайной чашки горячий «Шоко-Блад». На экране телевизора она видела Грегори. Вместе с конкурсантами он был в бильярдной. Находившийся с ними оператор снимал, как мужчины делятся впечатлениями от шоу.

— Ты в порядке? — прищурила глаза Ванда, уставившись на Дарси.

— Да, — солгала та, понадеявшись, что следов слез на ее лице не осталось.

Проверить в зеркале, как выглядишь, теперь не было возможности. Это был один из мелких недостатков в существовании вампиров. Крупные же включали потерю семьи, сбережений, карьеры журналистки. Проклятие, из-за дурацкого тайного мира она сломала себе жизнь. Если бы Коннора не волновало так сохранение их чертовой тайны, он мог бы телепортировать ее в больницу, а не в дом Романа Драганешти. Возможно, тогда ей удалось бы избежать нынешней участи. Но теперь она уже никогда этого не узнает — слишком поздно.

— Вы готовы завершить конкурс с полосой препятствий? — спросила она леди Памелу. — Осталось еще три человека, которые должны пройти испытания.

— А это обязательно? — Леди Памела состроила гримасу. — Я так устала. К тому же я и так знаю, кого надо исключить.

— Мы тоже, — вставила Кора-Ли. — Нам нужно избавиться от этого остолопа, который уронил леди Памелу в грязь.

Дамы хором выразили согласие.

— Еще не помешает убрать мавра, — объявила Мария Консуэло.

— Это ты об Ахмеде? — спросила леди Памела. — У него безукоризненные манеры. И правильная, без ошибок, речь.

— Не говоря уже о том, что он хорош собой, — добавила Ванда.

— В самом деле. — Леди Памела поставила чашку на стол. — Еще должен уйти Антонио из Мадрида. Он ужасно шепелявит.

— Ну да! — воскликнула Мария Консуэло. — Потому что говорит на совершенном кастильском испанском.

— Но по-английски это звучит довольно глупо, — возразила леди Памела. — Он сказал, что я пахну как свежая красная «рожа».

Принцесса Джоанна вздрогнула.

— Не дай нам, Боже, господина с таким произношением.

— В таком случае, когда я смогу высказать свое суждение о том, кого исключить из конкурса? — возмутилась Мария Консуэло.

— У вас еще будет такая возможность, — заверила испанскую вампиршу Дарси. — Вам предстоит оценивать мужское качество, идущее в списке под номером девять, — силу.

С удивлением для себя Дарси обнаружила, что те самые женщины, которые еще накануне отнюдь не горели желанием высказывать свои суждения, теперь стремились получить право голоса.

— Обсмотрите. — Кора-Ли указала на экран телевизора. — Кто это?

При взгляде на экран у Дарси перехватило дыхание. Один из операторов поднялся на крышу и направил камеру на стеклянные стены оранжереи, где на скамейке сидел, положив голову на руки, Адам.

— Думаю, это Адам.

Ванда с любопытством посмотрела на Дарси.

— Бедный малый, — вздохнула Кора-Ли. — Он такой печальный.

Дарси судорожно сглотнула. Адам выглядел совершенно несчастным. Это должно было бы огорчить ее, но она ощутила в сердце толику удовлетворения. Что ж, он тоже страдал. Значит, она не была ему безразлична.

— Вам следовало позволить мне попробовать его кровь, — проворчала леди Памела. — Я бы сразу определила, смертный он или вампир.

— Он один из нас, — объявила принцесса Джоанна. — Должен быть таким. Слишком хорошо осведомлен о наших делах.

— Мне это показалось странным.

Ванда с Дарси обменялись озабоченными взглядами.

У Дарси пересохло в горле. Она снова устремила взгляд на экран. Адам тер рукой лоб. Неужели он раскрыл их секрет? Не потому ли вдруг он не хотел больше смотреть на нее или прикасаться к ней?

— Я согласна, — поддержала их Мария Консуэло. — Адам похож на вампа.

Дарси вздохнула.

— Раз вы знаете, кого исключить из конкурса, давайте проведем церемонию с орхидеями. Возьмите в холодильнике два цветка, и я жду вас через пять минут в вестибюле.

Дамы согласились. Дарси спустилась на лифте на второй этаж пентхауса и попросила мужчин собраться в вестибюле. А Грегори отправила за Адамом и вторым оператором. Построив мужчин в два ряда на большой лестнице, она быстро пересекла холл, чтобы к моменту прихода Адама находиться от него как можно дальше. Затем в помещение торжественно вошли пять дам с высоко поднятыми головами и вытянулись в линию под огромной люстрой.

— Джентльмены, — объявил Грегори, — двое из вас сегодня отправятся домой. Лимузин внизу ждет. Вы знаете, что символом ухода служит получение черной орхидеи. Итак, вы готовы?

Мужчины закивали, и оператор снял их лица панорамой.

— Прежде чем начнем, хочу сделать еще одно объявление, — продолжал Грегори. — Общая сумма денежного выигрыша возросла. Теперь победитель шоу «Самый сексуальный мужчина на земле» получит два миллиона долларов.

Женщины ахнули. Барт запечатлел их реакцию на пленку, а Берни снял реакцию мужчин.

— Леди Памела, можете начинать.

Грегори подал ей знак.

И та вышла вперед с двумя орхидеями.

— Мы с нетерпением ждем дальнейшего знакомства с теми из вас, кто останется. А теперь, увы… — Она сделала глубокий вдох. — Николас из Чикаго.

Бедняга, огорченный отставкой, сбежал вниз по ступенькам, чтобы принять цветок.

— Прошу прощения, что уронил вас.

Он снова вернулся на лестницу, чтобы принять знаки сочувствия от других мужчин.

— Антонио из Мадрида, — объявила леди Памела.

Антонио принял орхидею с померкшим лицом.

— Я очень сожалею.

Дарси взглянула на Адама. Из оставшихся мужчин он один выглядел грустным. И вскоре, не оборачиваясь, ушел к себе в комнату. Судьи, хозяин-распорядитель и операторы перешли в портретную галерею для завершающей церемонии вечера. Дарси присоединилась к ним.

— Два миллиона долларов! — улыбнулась Кора-Ли. — Надо же, наш новый господин будет сказочно богат!

— Да, но мы должны позаботиться, чтобы им стал вампир, — предупредила принцесса Джоанна.

— О, Дарси, пожалуйста, скажи, что послезавтра мы избавимся от этих гадких смертных, — взмолилась леди Памела.

— Не могу обещать.

Дарси вынула из сейфа в стене специальный фонарик и, протянув Грегори, прошептала, в каком порядке показывать мужчин. Затем погасила свет.

Женщины с раскрасневшимися от возбуждения лицами расселись на диване.

Грегори приблизился к портретам.

— Сегодня вы исключили Антонио из Мадрида.

Он включил фонарик, и тотчас сверкнули белые клыки выбывшего.

— О Боже, — поморщилась леди Памела. — Я была совершенно уверена, что у вампира не может быть проблем с дикцией.

— И вы исключили также Николаса из Чикаго.

Грегори осветил портрет Николаса. Несколько напряженных мгновений женщины таращились на полотно, не произнося ни звука.

Наконец Кора-Ли вскочила на ноги.

— Он смертный!

— У меня получилось! — Леди Памела запрыгала с улыбкой. — Я выявила одного из этих гадов.

Женщины принялись радостно обниматься.

Грегори откупорил бутылку «Баббли-Блада».

— Это следует отметить.

Он наполнил до краев семь бокалов. Дарси помогла ему раздать бокалы судьям. Один он протянул ей, другой оставил себе.

— Поздравляю, леди! — Грегори поднял бокал. — Вы еще на шаг приблизились к выбору нового господина. А он стал на шаг ближе к своему богатству.

Женщины засмеялись и дружно сдвинули бокалы. Оператор крупным планом снял их счастливые лица.

— Ты не пьешь. — Грегори посмотрел на Дарси. — А должна бы. Шоу получается отличное.

Дарси взглянула на смесь крови и шампанского в своем бокале. Да, все шло по плану. Она помогала бывшему гарему приобрести нового хозяина. Помогала женщинам принимать собственные решения. Но без Адама все теперь представлялось пустым и бессмысленным.

Тем временем Остин, находясь у себя в комнате, смотрел на шоу с помощью монитора своего ноутбука. Теперь, когда его товарищ по комнате Николас выбыл из шоу, ему стало легче следить за обстановкой.

Гарретт наблюдал за происходящим, стоя за его спиной.

— Вот, значит, в какую игру они играют. Пытаются выяснить, кто из нас смертный, чтобы выкурить.

— Это объясняет, почему так важны браслеты.

Остин задрал штанину, чтобы получше разглядеть свой новый браслет. Его принесла ему Мэгги сразу после захода солнца и предупредила, чтобы надел немедленно.

— Да. — Гарретт оперся на спинку стула Остина и наклонился вперед. — Что это такое они пьют?

— Шампанское с искусственной кровью, — Остин видел, как Дарси поднесла стакан ко рту, сделала глоток и облизнула губы. Губы, которые он целовал.

Тысяча чертей!

Он стремительно вскочил на ноги, так что стул чуть не опрокинулся, но Гарретт успел его подхватить. Остин подошел к окну и выглянул наружу, но ничего не увидел в темноте, кроме собственного отражения в стекле. А у Дарси отражения не было.

О Боже! Неужели все теперь будет напоминать ему о том, что он смертный, а она — бессмертная. Безжизненная днем, поживая, разговаривающая и даже проливающая настоящие слезы — ночью. Живая ровно настолько, чтобы мучить его.

И искушать. И все же чертовски прекрасная. И такая изысканная. Одно слово — Дарси.

— Что-то не так? — поинтересовался Гарретт.

— Все не так. — Остин ходил по комнате. — Мы просто теряем время. И не узнали ничего полезного.

— Я выведал кое-какие имена вампиров. А несколько дней назад не мог бы этим похвастаться.

— Мы должны были подружиться с ними и разузнать что-нибудь о Шанне. И ничего из этого не вышло.

Хотя Остин не мог не признать, что и впрямь сблизился с одним из них. Вернее, с одной! Но с Дарси в объятиях все мысли о Шанне, к несчастью, улетучивались.

— Трудно подружиться с бандой кровопийц, — проворчал Гарретт.

— Брось. Эти женщины вполне безобидны. Они хотят лишь красиво одеваться и чтобы кто-нибудь о них заботился. Ты только посмотри, как их корежит, когда рядом появляется мужлан, чьи манеры оставляют желать лучшего.

— Что-то ты больно мягким стал, — фыркнул Гарретт. — Мужчин тоже считаешь безобидными?

— Я разговаривал сегодня кое с кем из них. У Роберто в Аргентине компания по производству алюминиевых жалюзи. У Отто — оздоровительный клуб в Германии.

Хотя Остин не видел разницы в том, каким бизнесом занимаются вампиры.

Гарретт нахмурился.

— Может, они в свободное от работы время совершают преступления. Готов биться об заклад, что контролируют сознание и воруют у людей деньги.

— Тогда зачем им позарез нужен этот приз?

— Не знаю, — пробормотал Гарретт. — Но если вдруг у них кончится синтетическая кровь, они вопьются в тебя, не успеешь и глазом моргнуть.

— Дело в том, что они пьют синтетическую кровь. Следовательно, не стремятся вредить людям. В то время как по-настоящему кровожадные вампиры шастают по Центральному парку в поисках жертв, пока мы с тобой тут прохлаждаемся и подбираем кружевные платочки.

— Но мы выполняем задание.

— Абсолютно бессмысленное. Лучше пойти в Центральный парк подежурить, чтобы невинные люди не подвергались нападениям.

— Мы не должны уходить отсюда. Джордж еще в шоу. Разве можно оставить его без надзора? Кроме того, нельзя нарушить приказ Шона.

Остин снова подошел к окну. Он знал, что Гарретт прав. Но они так ничего и не разузнали о Шанне. Удалось только составить список вампиров, подлежащих уничтожению. Разве мог он включить туда имя Дарси? Неудивительно, что ему хотелось бежать отсюда.

— Они уходят из портретной галереи. — Гарретт переключился на камеру в вестибюле. — Женщины направляются на кухню. Ух ты!

— Что такое? — Остин вернулся к столу.

— Распорядитель только что испарился.

— Должно быть, телепортировался. Наверное, в свою квартиру.

— Это не режиссер? — Гарретт указал на одну из фигур в вестибюле.

— Она.

Остин придвинулся ближе. Дарси стояла в вестибюле и одиночестве, сжав ладони. Потом подошла к лестнице и остановилась. Посмотрела на входную дверь, затем снова на лестницу.

— Что она делает? — удивился Гарретт.

— Пытается принять решение.

Когда Дарси начала подниматься по ступеням, у Остина заколотилось сердце. Что она задумала? На площадке лестница раздваивалась: одна половина вела в восточное крыло, вторая — в западное. Неужели пойдет к нему, в восточное?

Достигнув площадки, она снова остановилась в нерешительности. Лучше бы направилась к одному из вампиров. Она ведь из их числа.

— Девушка двинулась в нашу сторону, — сообщил Гарретт.

Сердце Остина громко застучало. «Пожалуйста, приди ко мне». Черт побери, о чем он мечтает? У него не может быть никаких отношений с вампиршей.

— Пойду-ка я лучше к себе. — Гарретт вышел за дверь.

Остин переключил монитор на камеру наблюдения, установленную в коридоре восточного крыла. Он видел, как Гарретт юркнул в свою комнату. Спустя несколько минут в коридоре появилась Дарси и направилась в сторону его спальни.

Он отключил аппаратуру наблюдения и закрыл крышку ноутбука. Что ей нужно? Он отвратительно вел себя с ней в домике у бассейна, так что их встреча не сулила ничего хорошего. Было бы разумнее отказаться от свидания. Но при мысли, что Дарси ищет его, ему хотелось прыгать от радости.

Глава 14

Дарси продолжала мучить себя вопросами. Зачем снова подвергать себя этой пытке? Но она видела Адама, сидящего на скамейке. Думая, что за ним никто не наблюдает, он дал волю истинным чувствам, проявившимся на его лице. Он страдал ничуть не меньше, чем она.

Поскольку Дарси сама распределяла конкурсантов по комнатам, то точно знала, где его искать. Подняв руку, чтобы постучать в дверь, она испытала новый прилив сомнения, заставивший ее помедлить. Он смертный. Пусть лучше идет своим путем! Она не имела права втягивать его в мир вампиров. Он непременно узнает правду, если уже обо всем не догадался. И возненавидит ее за это. Как она терпеть не может Коннора. Дарси сделала шаг назад. Если она любит его, то должна отпустить.

Любит? А разве это так?

Дверь внезапно открылась. У нее перехватило дыхание. Адам стоял в дверях и смотрел на нее. Без куртки, со взъерошенными волосами. Его рубашка была расстегнута, открывая восхитительную мускулистую грудь. А глаза… В них было столько боли, тоски. Она тотчас все поняла. «Да, я люблю его».

Он оперся рукой о дверной косяк.

— Я услышал, как кто-то подошел.

Она кивнула. Теперь, когда Адам оказался рядом, все слова, которые готовы были сорваться с языка, вдруг испарились.

Он нахмурился. Очевидно, и сам испытывал похожее затруднение.

— Как твой палец? — Она поморщилась. Ничего глупее не могла придумать.

— Полагаю, что выживу.

Про себя она не могла бы этого сказать. Жаль. Как же поведать ему о своей тайне? «О, между прочим, ты, случайно, не заметил, что я вампир?»

— Я нагрубил тебе сегодня. — Он смотрел на нее печальными глазами. — Прости. Я не хотел тебя обидеть.

У нее на глазах выступили слезы, но она их удержала.

— И ты меня прости. Я тоже наговорила лишнего.

— Я ничего такого не припомню.

— Обозвала тебя ничтожеством.

Уголок его рта дрогнул.

— Возможно, это близко к истине.

Он заслуживал счастья, которое она не могла ему дать. Дарси сделала шаг назад.

— У нас странное жюри, — заметил он.

— Что ты имеешь в виду?

— Они так вычурно одеваются. Одна похожа на Скарлетт О’Хара[15], другие — будто сбежали с фестиваля Ренессанса.

— Согласна. — Дарси сцепила пальцы. — У этих дам довольно странные пристрастия, но такова идея вечерних туалетов. Раз уж мы об этом заговорили, завтра будут оценивать умение конкурсантов хорошо одеваться.

Дарси надеялась, что он не заметил, с какой поспешностью она сменила тему. К счастью, никаких правил она не нарушала. Всех мужчин предупредили, чтобы завтра они оделись в самое лучшее и приготовились к конкурсу танцев.

Адам пожал плечами.

— У меня нет смокинга.

— Ничего страшного. Костюм, в котором ты был сегодня, вполне подойдет. Ты выглядел… чудесно. — Господи, она ведет себя как сентиментальная девчонка. — Мне нужно идти. Дела не ждут.

Он снова нахмурился.

— Кстати, насчет танцевального конкурса…

— Да? Его будет судить Кора-Ли.

— Липовая Скарлетт О’Хара?

— Да, — подтвердила Дарси с улыбкой. — Скорее всего она попросит станцевать вальс или польку. Это ее любимые танцы.

— Никакого хип-хопа, да?

Дарси нервно рассмеялась.

— Разумеется. Сегодня, как мне кажется, большинство мужчин будут репетировать вальс.

— Кроме меня.

— Хорошо его танцуешь?

— Вообще не умею танцевать, — возразил он.

У Дарси упало сердце. Значит, завтра он уйдет из шоу. Какая жалость!

— Я бы могла…

— Могла бы что? Научить меня танцевать вальс?

— Прошу прощения. Это будет не по правилам.

— Я знаю. — Он грустно улыбнулся. — Это было бы несправедливо по отношению к другим конкурсантам, верно?

Она развела руками.

— Ты от природы очень честная, да? — спросил он тихо.

Она судорожно сглотнула. Честная… в мелочах — да.

Но в главном она не могла ему признаться. Какая уж тут честность!

— Правда порой слишком трудна, чтобы ее произнести.

— Я знаю. — Он смотрел на нее так, словно изучал.

Ее вдруг обдала волна жара, наполнив до краев и согрев холодное сердце. Жар поднялся к лицу, окрасил щеки и лихорадкой опалил голову. Наслаждаясь волшебным теплом, она на короткий миг закрыла глаза. Как он это проделывал с ней? Бросал в жар одним взглядом? Никто из мужчин не оказывал на нее такого влияния. Но она никого и не любила так, как Адама.

Адам оттолкнулся от дверного косяка и провел рукой по своим волосам.

— Что-то не так?

— Да как сказать… — Он покачал головой и поморщился. — Наверное, завтра меня исключат.

— Ты хочешь этого?

— Теперь уже не знаю. Все пошло наперекосяк.

Он выглядел таким взволнованным, что у Дарси возникло желание прочитать его мысли, чтобы понял, что произошло. Прежде она никогда этим не занималась. Ей претили все эти вампирские трюки: контроль мыслей, телепортация, левитация. Она не хотела иметь к этому никакого отношения. Особенно проникать в чужие мысли. Это представлялось грубым вторжением в личный мир.

— Мне будет жаль, если ты уйдешь.

Он кивнул.

— Нет выбора. Так будет лучше.

Она сделала глубокий вдох. Он прав — так действительно будет лучше. Для всех.

— Значит, завтра уйдешь.

«И я, возможно, больше никогда тебя не увижу». Остатки тепла покинули ее, оставив только холод и пустоту.

— Мне придется покинуть шоу сразу, как только закончится церемония вручения орхидей. Так что я попрощаюсь… сейчас.

Она проглотила вставший в горле ком и протянула руку:

— До свидания.

От его хмурого взгляда ее протянутая рука упала, и она сделала шаг назад. Он даже не хотел к ней прикасаться.

Почему так сильно болит сердце?

— Прощай, Дарси. — Он взял ее за плечо и слегка скользнул губами по ее лбу.

Вечером следующего дня Остин надел темно-серый костюм и галстук в серебристо-синюю полоску. Сегодня его наверняка исключат из шоу. Он уже упаковал чемоданы. Он уедет на лимузине и больше никогда не увидит Дарси. Эта мысль доставляла острую боль, но так будет лучше.

Он направился в библиотеку с Гарреттом и Джорджем. В игре оставалось пятеро вампиров: Отто из Дюссельдорфа, Ахмед из Каира, Роберто из Буэнос-Айреса, Пьер из Брюсселя и Реджинальд из Манчестера. Грегори объяснил планы на вечер и проводил всех до лестницы. Затем прибыла одна из дам жюри в сопровождении двух операторов за ней — Дарси и Мэгги. Дарси, как обычно, выглядела прекрасно, хотя была в брюках и футболке. Она поймала его взгляд и некоторое время смотрела на него, не отводя глаз.

Оценивать конкурс на этот раз предстояло принцессе Джоанне. И одета она была как подобает принцессе эпохи Средневековья, хотя, как полагал Остин, ее владения канули в лету несколько столетий назад.

Ей надлежало оценить внешний вид претендентов — как они одеты и как держатся. Она вызывала их по очереди королевским тоном. Каждый из участников согласно инструкции должен был спуститься по ступенькам вниз и дойти до середины вестибюля. Там под люстрой, следовало остановиться, повернуться и пройти в библиотеку.

— Я чувствую себя как на показе мод, — пожаловался Остин.

— Или как на конкурсе красоты, — проворчал Гарретт.

— Боже, нет, — поморщился Остин. — Только не говори, что еще ожидается демонстрация купальных костюмов.

— Гарт из Денвера, — пригласила принцесса Джоанна.

Откликнувшись на фальшивое имя, Гарретт расправил плечи, приклеил к губам легкую улыбку и начал спускаться по ступенькам. А Остину тем временем пришла в голову идея скатиться вниз по перилам. Но когда назвали его имя, он решил вести себя прилично. Расстраивать Дарси не хотелось. Он спокойно спустился по лестнице и прошелся до середины вестибюля.

Дарси наблюдала за ним, стоя у входной двери. В свете люстры ее глаза блестели. Не от слез ли? Она выглядела грустной и озабоченной. Внешнее спокойствие и внутренняя страсть. О, это была любовь. Он точно знал. Прочитал накануне в ее мыслях. И теперь выражение ее лица словно говорило ему, что она все равно будет любить его, какую бы грусть это у нее ни вызывало.

Улыбнувшись краешком губ, он повернулся в сторону библиотеки.

Когда все мужчины собрались там, Грегори объяснил, что следующий этап — танцевальный турнир — будет проходить на крыше пентхауса. Они поднялись по западной лестнице. Женщины уже ждали их там. У оранжереи расположился квартет музыкантов. Они настраивали свои струнные инструменты. Никаких электрогитар. Танцы определенно будут старинные. Всю садовую мебель передвинули в сторону, чтобы освободить широкое пространство между внешней стеной и бассейном.

Грегори ходил по террасе, зажигая факелы. Когда все было готово, он повернулся к мужчинам.

— Джентльмены, каждый из вас может пригласить потанцевать любую даму из жюри, но хотя бы один танец должен станцевать с Корой-Ли. — Он указал на фальшивую Скарлетт О’Хара. — Эту часть конкурса будет судить она.

Кора-Ли улыбнулась мужчинам.

— Заявляю официально, что вечер у нас сегодня будет замечательный.

Квартет заиграл мелодию вальса. Пьер пригласил на танец Кору-Ли. Она подала ему руку, и они закружились в вальсе по террасе. Роберто пригласил леди Памелу. Мария Консуэло и принцесса Джоанна отказались от танцев.

— Я не танцую вальс, — объявила принцесса. — Он слишком вульгарен.

— Он отвратителен, — поддержала ее Мария Консуэло. Она стояла рядом с факелом, перебирая четки.

Ванда рассмеялась и пошла танцевать с Ахмедом. Когда первый тур закончился, Гарретт вышел вперед, пригласил на танец Кору-Ли, и они с большим искусством закружились по террасе. Потом он вернулся к Остину.

Тот не мог скрыть удивления.

— Где, черт побери, ты этому научился?

Гарретт улыбнулся.

— Я брал уроки бальных танцев. Думал, авось пригодится в связи с нашей работой, если придется появиться на каком-нибудь балу.

Остин поморщился. А он об этом никогда не думал.

Тут Кора-Ли взвизгнула, привлекая их внимание. Она танцевала с Отто. Вернее, он кружил ее как тряпичную куклу.

— Вы легонькая как перышко, — пробасил он.

Кора-Ли захихикала. Когда ее ноги коснулись земли, она торопливо запрыгала, стараясь угнаться за широкими шагами партнера.

— Отто, вы такой большой, что я едва поспеваю за вами.

— О да. Отто большой и сильный.

Он снова поднял Кору-Ли в воздух и закружил. Леди Памела с партнером метнулись в сторону от ее широких, растянутых на обручах юбок.

Кора-Ли залилась смехом. Отто, кружась, снова вскинул ее в воздух. Внезапно она зацепила ногой факел. Дальнейшие события развивались для Остина как в замедленной съемке. С криком он бросился к опрокинувшемуся факелу. Мария Консуэло завизжала. Факел упал прямо на подол ее средневекового наряда. Ткань тотчас занялась огнем. Женщины пронзительно заголосили. Музыка оборвалась. Остин отшвырнул факел в сторону, но пламя уже поползло вверх по платью Марии Консуэло. Тогда Остин схватил ее сзади за талию и бросил в глубокую часть бассейна.

Приводнившись с громким всплеском и шипением затухающего огня, она камнем пошла ко дну. Над водой поднялся пар.

Остин стоял у края бассейна. Все остальные столпились рядом. Оператор протолкнулся вперед, чтобы занять наиболее выгодную для съемки позицию. Мария Консуэло бесформенной грудой лежала на дне бассейна. Мог ли вампир утонуть? Остин понятия не имел. Возможно, нет. Он оглянулся на других вампиров, но тревоги на их лицах не заметил. Ведь, скорее всего, это были холодные, бессердечные ублюдки.

— Она умеет плавать? — спросил он.

Ванда заглянула в воду.

— Очевидно, нет.

Остин взглянул на Гарретта. Тот пожал плечами, как бы говоря: пусть себе тонет. В конце концов, она вампир.

Остин посмотрел на Дарси. В ее умоляющих глазах сквозило отчаяние. Возможно, испанская вампирша была ее подругой.

— Вот дура. — Метнув сердитый взгляд на мужчин-вампиров, он сбросил башмаки. — Неужели никто из вас не умеет плавать?

Они покачали головами.

Остин снял пиджак и, передав Гарретту, нырнул в холодную воду. Но едва потянул Марию Консуэло со дна бассейна, как она начала брыкаться и размахивать руками. Черт побери. Он должен убивать вампиров, а не спасать. Чтобы успокоить несчастную, он схватил ее руки и, скрестив их, прижал к своей груди. Потом, оттолкнувшись от дна, всплыл с утопленницей на поверхность.

Мария Консуэло захрипела и закашлялась. Глотнув воздуха, она принялась кричать что-то по-испански. Судя по всему, проклинала Отто за его неловкость. Крепко обхватив женщину, Остин подгреб к бортику с лесенкой. Когда, запутавшись в подоле липшего к ногам платья, она не смогла справиться со ступеньками, он взвалил ее на плечо и вылез из бассейна. Оказавшись на террасе, усадил в шезлонг.

— Madre de Dios![16] — запричитала она драматически. — Вы спасли мне жизнь.

— В самом деле. Вы герой! — воскликнула леди Памела.

— Официально заявляю, — Кора-Ли прижала ладонь к груди, — что никогда не видела, чтобы мужчины вели себя так самоотверженно.

— Если позволите, — Остин забрал у Гарретта свой пиджак, — мне нужно пойти переодеться в сухую одежду. Я не могу танцевать с вами и пойму, если вы меня исключите…

— Глупости, — перебила его Кора-Ли. — Я дождусь вашего возвращения. Это самое малое, что я могу для вас сделать.

Остин взял туфли.

— Вы меня не поняли. Я не могу танцевать с вами, потому что не умею.

Громко ахнув, Кора-Ли бросила на остальных женщин беспомощный взгляд.

— Полагаю, можно простить его невежество, — Мария Консуэло, нащупав четки, поднесла их ко рту и поцеловала. — В глазах Господа мы все не без недостатков.

Верующая вампирша? Остин покачал головой. Чем ближе он знакомился с миром вампиров, тем большее недоумение испытывал.

— Он герой, — объявила леди Памела. — Я сочла бы за честь научить его танцевать вальс.

— Я тоже не прочь научить его некоторым па, — просияла улыбкой Ванда.

— Мы не должны его наказывать, — заявила Кора-Ли уверенно. — Он герой.

— Действительно. — Принцесса Джоанна пристально разглядывала его. — Этот человек знает, как сохранить достоинство.

Испытывая неприятное чувство, что домой сегодня не поедет, Остин мысленно застонал.

Глава 15

Чтобы промокшие участники шоу могли переодеться, Дарси объявила получасовой перерыв.

— Спасибо, — бросила она Адаму, когда, проходя мимо, направилась к Марии Консуэло.

Кинув на нее расстроенный взгляд, он ушел.

Вдвоем с Мэгги Дарси помогла Марии Консуэло спуститься на этаж прислуги. Остальные дамы следовали за ними, судача по дороге об Адаме.

— Он точно вампир, раз такой храбрый, — предположила леди Памела.

Мэгги взглянула на Дарси с тревогой. Очевидно, подруга боялась, как бы смертный не выиграл конкурсе. Тогда, шоу не только оскорбит вампиров всего мира в лучших чувствах, но и дамы гарема обретут смертного господина. Подобный исход грозил катастрофой, но Дарси наверняка знала, что это не должно было случиться.

— Не волнуйся, — сказала она Мэгги через плечо Марии Консуэло. — Одна из квалификационных характеристик — сила. Ни один смертный не в состоянии тягаться с вампирами в силе.

— Отлично, — вздохнула Мэгги с облегчением.

На этаже прислуги она отвела Марию Консуэло в ее комнату, чтобы та могла переодеться.

— Святые небеса, танцы заставили меня проголодаться. — Кора-Ли прошествовала на кухню и вынула из холодильника бутылку «Шоко-Блада». — С кем-нибудь поделиться?

Она сунула бутылку в микроволновку.

— Со мной.

Леди Памела достала из буфета две чашки и блюдца.

Дарси положила в стакан лед и достала из холодильника вторую бутылку.

— Вы уже решили, кого сегодня исключить?

Дарси налила себе смесь крови и шоколада.

Леди Памела пожала плечами.

— Какой ужас! Не представляю, как можно пить это холодным.

Дарси развела руками. Обычно она еще добавляла шоколадный сироп.

— Чем холоднее, тем меньше ощущается привкус крови.

— Но ведь это лучший ингредиент, — фыркнула Ванда.

— Я знаю, кто должен уйти. — Кора-Ли извлекла «Шоко-Блад» из микроволновки и наполнила теплым напитком чашку. — Этот неуклюжий Джордж из Хьюстона трижды наступил мне на ноги. И ни разу не извинился, даже когда я вскрикнула от боли.

— Что за чудовищное поведение! — ахнула леди Памела.

— Согласна. — Принцесса Джоанна поставила в микроволновую печку бутылку с синтетической кровью с индексом «О». Она любила простую еду. — А что касается конкурса, оценивающего умение одеваться, то я хотела бы исключить Ахмеда из Каира.

Дарси нахмурилась:

— Надеюсь, вы это делаете не для того, чтобы доставить радость Марии Консуэло? Похоже, сегодня она натерпелась страха.

— Нет, хотя, безусловно, сочувствую ей. Две недели назад я сама чуть не сошла с ума, когда получила сильный ожог.

Принцесса скосила на Кору-Ли высокомерный взгляд.

Та поморщилась и, схватив чашку, выскочила в гостиную.

— Мои рассуждения вполне обоснованы. — Принцесса вынула бутылку из микроволновки и наполнила себе стакан. — Мужчина надел к черному костюму нечищеные коричневые мокасины.

— Ужас, просто кошмар, — поддержала ее леди Памела.

— Мерзость! — подхватила саркастически Ванда, ставя в печку бутылку с кровью.

Принцесса Джоанна застыла.

— Умоляю, отнеситесь к этому более серьезно! Мы как-никак выбираем себе нового господина.

— А нам разве без него плохо? — пожала плечами Ванда. — То есть, хочу сказать, ведь мы пока друг друга не поубивали. — Она улыбнулась принцессе. — Хотя были близки к этому.

Принцесса Джоанна надула губы и удалилась в гостиную, где устроилась в мягком кресле. Дамы обеспокоенно переглянулись.

— Если у нас не будет хозяина, кто будет нами руководить? — удивилась Кора-Ли.

Дарси присела рядом с ней.

— Сегодня вы сами приняли решение исключить Джорджа.

— О! — Кора-Ли отхлебнула из чашки. — Похоже, это так.

— Но кто будет оплачивать наши счета? — справилась леди Памела.

Ванда, забрав из печки свой ужин, прошла в гостиную, отхлебывая прямо из горлышка.

Принцесса Джоанна встретила ее неодобрительным взглядом.

— Подобные манеры не делают вам чести. Нам нужен хозяин, чтобы держать и узде.

Ванда сделал глоток.

— Мне кажется, если что нам и необходимо, так это деньги.

Леди Памела с громким стуком поставила чашку на стол.

— Господин о нас позаботится.

Ванда развалилась рядом с ней на диване.

— Думаю, каждой из нас время от времени нужна небольшая доза вампирского секса. Найти для этого мужчину-вампа тоже труда не составит.

Лицо принцессы Джоанны еще сильнее помрачнело.

— Уж не предлагаешь ли ты нам перейти на беспорядочные половые связи? Я лично никогда не опушусь до столь низкого поведения.

Ванда закатила глаза.

— Я просто пытаюсь понять, для чего нам нужен хозяин, если не для секса и доставания денег.

Дамы приумолкли. Вопрос Ванды, похоже, заставил всех задуматься. Дарси смотрела на них как зачарованная. Женщины начали сомневаться в том, что раньше не подвергалось сомнению.

— Я бы ничего не имела против хозяина, будь он храбрый и всегда готовый нас защитить, прошептала Кора-Ли.

— Как Адам, — вставила леди Памела.

Дарси поморщилась.

— Вы видели его во время конкурса моды? — осведомилась Кора-Ли.

Конкурс оценивала принцесса Джоанна, в то время как остальные дамы наблюдали за ним по телевизору в гостиной.

— Когда он остановился под люстрой? — спросила леди Памела. — У него было такое печальное лицо… Я думала, что сейчас разрыдаюсь.

— Интересно, что послужило причиной его грусти? — Ванда вопросительно взглянула на Дарси. Та почувствовала, как запылали ее щеки. К счастью, в этот момент в гостиной появилась Мэгги.

— Хорошие новости. Мария Консуэло не пострадала. Лишь немного испугалась.

Женщины испустили коллективный вздох облегчения.

— Расскажи нам, что вчера было на «ЦВТ», — попросила Ванда.

— О да, это интересно! — воскликнула Кора-Ли. — Ты видела Дона Орландо?

Мэгги улыбнулась.

— Я проходила с ним пробы.

Дамы заахали. Все, кроме Ванды, — та нахмурилась.

— Как все прошло? — спросила Дарси.

Мэгги прислонилась к стене и обняла себя за плечи.

— Он глубоко заглянул мне в глаза и попросил мой телефон.

Дамы снова заахали.

— А ты слышала, что сказала о нем Корки Курран из шоу «Жизнь с бессмертными»? — полюбопытствовала Ванда.

— Я не слушаю сплетни, — усмехнулась Мэгги.

— И что же сказала Корки?

Кора-Ли отпила из чашки.

— Что он использует женщин, как «клинекс», — сообщила Ванда.

— Это неправда! — воскликнула Мэгги. — Он просто ищет свою единственную даму-вамп.

— Тогда ему нужно обшарить все гробы в Америке, — пробурчат Ванда.

— А что такое «клинекс»? — поинтересовалась принцесса Джоанна.

— Это одноразовые носовые платки, — пояснила Ванда сквозь зубы.

— Я не доверяю одноразовым предметам, — фыркнула принцесса. — Это полная дрянь.

— И правильно. Мусор. И Дон Орландо относится к женщинам как к мусору.

— Прекратите! — воскликнула Мэгги. — Я не позволю нам так говорить о нем.

Дарси вела внутреннюю борьбу, не зная, сказать Мэгги правду или нет. Но бедняжка выглядела такой обиженной, что Дарси решила повременить. Мэгги должна была узнать о связи Орландо с Корки и Тиффани, но заслуживала того, чтобы услышать дурные новости без посторонних.

— И что, ты прошла пробу?

— Конечно, — объявила Мэгги с вызовом. — И буду сниматься с Доном Орландо. Подождите немного.

— А что дальше? — спросила ее Дарси.

— Мне нужно пройти еще одно собеседование, чтобы они приняли окончательное решение. Нужно встретиться с твоим боссом.

— Со Слаем?

Дарси с трудом удержалась от стона досады. Мэгги следовало предупредить и о нем.

— Я готова, — сообщила вошедшая в гостиную Мария Консуэло.

— О’кей. — Дарси подошла к холодильнику, чтобы взять еще две черные орхидеи. — Идем.

Пока поднимались на лифте до первого этажа пентхауса, Дарси объяснила дальнейший распорядок.

— С завтрашней ночи у нас будет перерыв. Если хотите, можете оставаться здесь.

— А где будешь ты? — поинтересовалась Мэгги.

— Вернусь к Грегори, — ответила Дарси. — Завтра мне нужно ехать на «ЦВТ» редактировать первый этап шоу. Премьерный показ по телевидению начнется следующей ночью, в субботу.

— Как здорово! — захлопала в ладоши Кора-Ли. — Мы сможем увидеть себя по телевизору.

— Конечно. — Лифт остановился на кухне, и Дарси повела дам в вестибюль. — Шоу будет транслироваться в полночь по средам и субботам. Второй этап шоу я буду редактировать в это воскресенье. А у вас, леди, будет выходной. Съемки возобновим в понедельник.

Они вышли в вестибюль гуськом. Грегори поставил мужчин в два ряда по четверо на ступеньках лестницы. Дарси, как обычно, первым делом взглянула на Адама. Пока дамы выстраивались в шеренгу, он не поднимал головы. По-видимому, нынешний оборот событий его расстроил.

Операторы заняли исходные позиции. Берни направил камеру на женщин, Барт — на мужчин.

— Сегодня двое мужчин получат черные орхидеи, — начал Грегори. — Тот, кто получит цветок, должен будет немедленно покинуть помещение. Лимузин внизу уже ждет.

Все восемь участников закивали. Барт снял медленной панорамой их лица.

— Еще одно объявление, прежде чем мы продолжим, — добавил Грегори. — Призовой фонд победителя снова возрос. Самый сексуальный мужчина на земле теперь получит три миллиона долларов.

Все мужчины, кроме Адама, выразили радость. Дамы-судьи заахали и обменялись улыбками.

— Принцесса Джоанна, прошу вас объявить решение, — попросил Грегори.

Она вышла вперед и остановилась под люстрой.

— Эту орхидею получает Ахмед из Каира.

Ахмед разочарованно понурился и спустился вниз по ступенькам.

— О, Святая Мария! — Мария Консуэло перекрестилась.

Дарси поморщилась. Это придется вырезать.

Ахмед принял орхидею и вернулся на свое место на лестнице.

К принцессе под люстрой присоединилась Кора-Ли и подняла свою черную орхидею.

— Этот цветок уходит к Джорджу из… откуда-то там. — Она хихикнула. — Я забыла откуда.

Ругнувшись себе под нос, Джордж Мартинес из Хьюстона спустился по ступенькам. После того как он принял цветок, мужчины разошлись по своим комнатам.

Дарси с дамами проследовала в портретную галерею. Вынула черный фонарь из стенного сейфа и передала Грегори, шепнув свои распоряжения. Дамы расселись на диванах.

— Сегодня вы исключили Ахмеда из Каира.

Грегори включил фонарик и направил на портрет египтянина. В черном свете блеснули, как по волшебству, его клыки.

— О, какая жалость, — всхлипнула Кора-Ли. — Он был вампир.

— Он был мавр, — нахмурилась Мария Консуэло.

— И еще вы исключили Джорджа из Хьюстона.

Он осветил его портрет, и ничего не произошло.

— Это я сделала! — подскочила Кора-Ли. — Я обнаружила еще одного из гнусных смертных.

Женщины поднялись и радостно поздравили себя. Пока Грегори разливал по бокалам «Баббли-Блад», Дарси сняла со стены портреты исключенных. Теперь в шоу оставалось всего шестеро мужчин — двое смертных и четверо вампиров. По странному стечению обстоятельств Адам выдержал еще один тур.

— Поздравляю. — Грегори поднял бокал за жюри. — Вы еще на шаг подошли к тому, чтобы выбрать себе господина. А ваш господин приблизился на шаг к своему огромному богатству.

— Три миллиона долларов! — выкрикнула Ванда.

Дамы со смехом сдвинули бокалы. Дарси к ним не присоединилась. Она была не в состоянии веселиться. Когда гарем обретет нового хозяина, все они уедут. И она потеряет их всех, как потеряла Адама. Дарси выскользнула из комнаты и пересекла вестибюль. Перед ней простиралась целая вечность без семьи, с очень узким кругом друзей. Ее ожидало грустное одиночество.

Когда Остин приехал в свою квартиру в Гринвич-Виллидже, было четыре тридцать утра. В пентхаус ему предстояло вернуться через три дня. Узнав о мини-отпуске, он решил уехать немедленно. Нужно было побыть одному и о многом подумать.

За празднованием в портретной галерее он проследил с помощью камеры наблюдения. Видеть, как вампиры радуются выбытию еще одного «гнусного» смертного, было досадно. Проклятые гады считали себя самыми достойными. Но хуже всего подействовала на него реакция Дарси. Она не радовалась вместе с ними и даже казалась среди них чужой. Но и ему принадлежать не могла.

Чувствуя злость и досаду, он схватил свои сумки и смотался. Гарретт тоже решил не оставаться в пентхаусе, поскольку Джордж, последний смертный, из игры выбыл.

Остин закрыл дверь своей квартиры на три замка, включил сигнализацию и рухнул на диван. На кофейном столике валялись видеокассеты. Новостные репортажи Дарси доставляли ему столько удовольствия, пока он считал ее смертной. Он вставил в видеомагнитофон последнюю запись, в которой говорилось об ее исчезновении. Показывали улочку в Гринвич-Виллидже, пятно крови на земле. Репортер сообщил, что полиция обнаружила нож со следами крови Дарси. Вероятно, она погибла.

Он должен был сообразить, черт побери, что она умерла. Но как мог он в это поверить, если влюбился в нее?

Выключив телевизор, Остин откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Он несколько раз ходил на ту улицу, чтобы самому все осмотреть. Кровавое пятно, естественно, исчезло, смытое за четыре года дождями и снегом. Но это было место, где она умерла. Его красивая Дарси. Умерла.

Что же ему теперь делать? Остин побрел на кухню, взял из холодильника пиво и вернулся на диван. Компьютерный диск все еще лежал на кофейном столике. Он вставил его в свой ноутбук. «ЦВТ» представляло собой совместную корпорацию с рядом крупных инвесторов. Президентом корпорации, ответственным за выпуск продукции, был Сильвестр Бахус, босс Дарси.

Взгляд Остина перекочевал на блокнот, где он составлял список вампиров. В него вошли все друзья Дарси — Грегори, Ванда, Мэгги. Господи, помоги! Она возненавидит его навеки за то, что он сдал ее друзей. А ненавидеть целую вечность она могла в буквальном смысле.

Вздохнув, Остин записал остальных конкурсантов реалити-шоу вместе со всеми сведениями, которые сумел собрать о них. Затем пополнил список именами вампирш. Каждое имя вызывало у него в животе спазмы. Проклятие! Это же вампиры, враги. Но почему у него было такое чувство, будто он предаст их? «Потому что это друзья Дарси».

Он снова откинулся на подушки дивана. Как он мог так поступать? Разве Дарси мало страдала? Может, она и принадлежала к миру бессмертных, но ни в чем не была виновата. Он чувствовал это сердцем, Дарси никому не причинила зла.

А ее друзья? Да, они считали себя выше смертных, но он не мог представить, чтобы и они кому-нибудь навредили. Они не имели ничего общего с теми вампирами, которых они с Эммой видели в парке. И не представляли угрозы для человечества, как думал Шон. Более того, они заботились друг о друге. Были способны любить. Он узнал об этом из мыслей Дарси. Она влюбилась в него.

А Шанна и Роман Драганешти разве не могли полюбить друг друга?

Проклятие, но как подобные отношения возникают вообще? Это же невозможно. Даже если эти современные вампиры безобидны теперь, так было не всегда. Друзья Дарси намного старше ее. И возможно, существовали на свете сотни лет до изобретения синтетической крови. Следовательно, питались человеческой кровью.

А его работа заключалась в том, чтобы защищать людей. Вампиров следовало истреблять, и переживания его тут ни к чему. Эмоции только мешают работе. Отказ выполнить долг равносилен государственной измене. Он не мог подвести свою страну и всех тех невинных людей, которые рассчитывали на его честную работу. Зарычав, Остин схватил ручку и внизу листа нацарапал имя Дарси Ньюхарт. И наверху приписал: «Смерть вампирам».

Сердце сжалось в груди. Ручка выпала из руки. О Господи!

Он вскочил и начал мерить шагами комнату. Как мог он так поступить с Дарси?

* * *

Следующим вечером Дарси примчалась на «ЦВТ», чтобы приступить к процессу редактирования. Слай приставил к ней опытного техника, чтобы обучить работе. Ей требовалось пять информационных блоков по десять минут. Остальные десять минут часового шоу отводились под рекламу. Во исполнение договора ренты пентхауса Роман Драганешти рассчитывал на бесплатное время в каждом шоу для рекламы вампирской кухни синтеза.

Три следующие ночи Грегори собирался трудиться в студии номер три, создавая новые рекламные ролики для «Шоко-Блада», «Баббли-Блада» и «Блад-лайт». Дарси это идеально устраивало, поскольку Грегори мог подвозить ее на «ЦВТ». Мэгги тоже радовалась, так как он предложил ей сняться в одном из рекламных клипов.

К восьми тридцати Дарси была полностью удовлетворена первым блоком шоу. Он включал обзорную экскурсию по пентхаусу и прибытие женского жюри.

— Ты должна это видеть! — В студию вломился Сильвестр Бахус, заставив ее вздрогнуть и поднять от работы глаза. Он включил канал, транслировавший живое вешание «ЦВТ». — Я попросил Корки сделать предварительную рекламу новому шоу.

На экране появилась Корки, и он увеличил громкость.

— Добро пожаловать в «Жизнь с бессмертными»! Я Корки Курран с последними горячими новостями из мира вампиров. Завтра ночью произойдет событие, которого мы все так ждали! Премьера первого и единственного на «ЦВТ» реалити-шоу «Самый сексуальный мужчина на земле». Но сначала давайте посмотрим, что происходит с самым сексуальным мужчиной в «мыльной опере».

— Вот дерьмо, — выругался Слай. — Какого черта!

На правой стороне экрана появился снимок Дона Орландо с приделанной цифровым способом парой козлиных рогов.

— На самом ли деле Дон Орландо — самый великий любовник в мире вампиров? — спросила Корки. — Или же меняет партнерш каждые два часа, потому что не в состоянии удовлетворять женщину дольше?

Слай покачал головой.

— Ему не следовало обманывать ее. Теперь она его уничтожит.

Корки мило улыбнулась.

— Я честный человек, так что предоставлю право вам, зрители, решать. Пишите мне на электронный адрес, который видите на экране, и голосуйте за тот ответ, который посчитаете правильным. Дон Орландо — подлый мошенник или гнусная свинья?

Дарси вздохнула. Ей еще предстояло поговорить с Мэгги.

— А теперь что касается главной истории, — продолжила Корки с широкой улыбкой. — Все с нетерпением ждут первого этапа шоу нового выпуска, премьерный показ которого состоится завтра вечером и будет затем транслироваться по средам и субботам. Первое в вампирском мире реалити-шоу «Самый сексуальный мужчина на земле». В нем принимает участие знаменитый бывший гарем Романа Драганешти и самые крутые, самые сексуальные мужчины мира вампиров!

На экране появился вид крыши пентхауса с воздуха. Дарси резко выпрямилась. Ее нервы натянулись.

Слай успокаивающе махнул рукой:

— Не волнуйся. Я попросил Берни дать ей кусочек отснятого материала. Чтобы накалить интерес. Отличная реклама.

— В эфире «Жизнь с бессмертными». Мы собираемся представить на ваш суд эксклюзивные отрывки из нового горячего проекта «ЦВТ», — продолжала Корки. — Чтобы вы воочию могли оценить, каким жарким будет шоу. — Она рассмеялась. — От него у вас экраны начнут дымиться. И сейчас вы поймете, что я имею в виду. Поверьте мне, лично я проголосую в шоу «Самый сексуальный мужчина на земле» за этого парня.

Сцена на экране задрожала, как будто оператор пытался навести фокус на дальний объект. Изображение постепенно становилось все отчетливее.

Дарси ахнула.

Слай хлопнул себя по бедру.

Картинка все же оставалась размытой, поскольку съемка производилась на расстоянии и при недостаточном освещении. Но четкости ее хватило, чтобы Дарси захотелось завыть.

— Я знал, что идея с джакузи не подведет, — улыбнулся Слай: — Ты только посмотри. Платье — долой. Парень швыряет его в бассейн.

Дарси вжалась в стул.

— Вы это уже видели?

— Конечно. Берни показал мне это вчера. Мы просмотрели ею раз десять. Теперь это моя любимая сцена. — Слай указал на экран. — Бюстгальтер — долой.

Дарси зажала ладонью рот, чтобы не закричать.

— Круто! — сказал техник, приклеившись взглядом к экрану.

Слай с улыбкой повернулся к Дарси.

— Великолепная работа, Ньюхарт. Мне бы только хотелось, чтобы получилось чуточку яснее. Это что, одна из леди бывшего гарема Драганешти?

Дарси поморщилась:

— Скорее всего.

Какой ужас! Слава Богу, что изображение оставалось размытым. Было видно лишь, что в джакузи тискались два практически нагих человека, но их лица нельзя было разглядеть. Пока опасность ей не грозила.

— Надо же, какая она горячая штучка. Мне нужно познакомиться с ней поближе, если ты понимаешь, о чем я. — Слай подмигнул. — Итак, скажи мне, Ньюхарт, кто она.

Глава 16

У Дарси пересохло во рту. Если правда выйдет наружу, Слай скорее всего уволит ее с должности режиссера и предложит работу первой порнозвезды на «ЦВТ».

— Склонна предположить, что женщина, о которой идет речь, не подозревала, что ее снимают.

— И что? — Слай почесал свою бородку. — Она сидела в джакузи, так что вряд ли могла рассчитывать на уединенность.

— Разумное замечание. — Которое она непременно учтет в будущем. Хотя сильно сомневалась, что когда-либо снова в своей длинной несчастной жизни ей придется участвовать в столь сексуальной сцене. — Но я не думаю, что имею право раскрыть имя женщины без ее согласия.

— Ты должна. Я бы сделал из нее звезду. — Слай протянул Дарси свою карточку. — Передай ей это и скажи, что я хочу с ней встретиться.

— Ладно. — Дарси убрала карточку в сумочку. — А теперь мне нужно продолжить работу, иначе к завтрашнему вечеру передача не будет готова.

— Отлично. Сделай ее первоклассной.

Слай вышел за дверь.

Дарси со вздохом выключила передачу Корки.

— Вернемся к работе.

Техник протянул Дарси только что написанную записку.

— Не передадите это женщине из джакузи?

Дарси отметила про себя имя и номер телефона. Рик был одним из немногих смертных, работавших в компании «ЦВТ».

— А вы знаете, что дама, о которой идет речь, — вампирша?

— Да, — отхлебнул он кофе. — И что?

— Вам не кажется, что встречаться с ней опасно?

Он вынул из бумажного пакета пончик.

— Я давно работаю с вами и не считаю это опасным для себя.

Он затолкал полпончика в рот.

Запах горячего дрожжевого теста был восхитительным. Дарси испытала искушение, но когда в последний раз попыталась попробовать нормальную еду, в желудке она не задержалась.

— Я просто хочу немного поразвлечься. А эта дамочка горячая штучка. — Рик затолкал в рот остатки пончика. — К тому же я не ищу долговременной связи.

— Ясно. Вы считаете, что между смертным и вампом не может быть серьезных отношений.

— Разумеется. — Он облизал с пальцев сахар. — Можно кое о чем вас спросить?

Дарси кивнула. Она знала, что отношения с Адамом не могли сложиться, но не ожидала, что правда будет столь болезненна.

— Трудно ли отказаться от нормальной еды?

Она отвернулась.

— Да. — И опустила записку Рика в сумочку. — Займемся делом.

Минут через десять дверь приоткрылась и внутрь заглянула администраторша «ЦВТ».

Дарси подняла на нее глаза.

— Я могу чем-то помочь?

— Пожалуй. — Женщина проскользнула внутрь. — Корки просила меня передать это вам для того сексуального парня из джакузи.

Она протянула Дарси визитку. Корки на обороте написала: «Позвоните мне», — добавив личный номер телефона и пририсовав красными чернилами два сердца.

— Как мило, — процедила Дарси сквозь зубы, с трудом удерживаясь от желания разорвать карточку. — Что-нибудь еще? Мне нужно работать.

Администраторша покраснела, став почти одного цвета с алыми бликами высветленных прядей ее черных волос.

— Не могли бы вы… э-э-э… передать ему и это? Только не говорите Корки, иначе она меня убьет.

— Что именно?

Дарси взяла записку.

— Это мой номер телефона.

Администраторша выскочила из комнаты.

Карточку и записку Дарси бросила в сумку. Это был удачный день для Адама. Клуб его фанатов быстро расширялся. И все потому, что он сумел в рекордное время сорвать с девушки бюстгальтер.

Сделав глубокий вдох, она не позволила своим эмоциям выйти наружу. Поплакать она сможет позже. А сейчас нужно работать. Пять минут спустя дверь снова открылась. Дарси подняла голову. И этот туда же. Легок на помине.

— Добрый вечер.

В комнату вальяжно вошел Дон Орландо. На нем были черные кожаные брюки, сидевшие низко на бедрах, и черный шелковый плащ с капюшоном, смотревшийся довольно странно без рубашки. Он остановился, широко расставив ноги. Его волосы были такими черными, что Дарси сочла их крашеными. Как и те, что росли на груди, промелькнуло у нее в голове. Интересно, сколько же в Доне Орландо было ненастоящего? Никто, похоже, даже не знал его подлинного имени.

Окинув ее своим томным взглядом, он медленно улыбнулся.

— Вы, конечно, знаете, кто я.

Либо вонючий мошенник, либо гнусная свинья, согласно определению Корки.

— Да, конечно.

— Я хочу узнать имя сексуальной женщины из джакузи.

Дарси с трудом подавила стон.

— Я не могу назвать его.

— Только скажите ей, — усмехнулся он, — что за ней хочет ухаживать Дон Орландо де Коразон, величайший любовник вампирского мира. Она не устоит.

— Хорошо. — «Только через мой труп», — мысленно проговорила Дарси и направилась к двери. — У меня много работы. Я была бы вам очень признательна, если бы вы позволили мне ею заняться.

Он повернулся, взмахнув плащом, и удалился. Дарси закрыла дверь и заперла на замок.

Остин поднялся до рассвета и отправился в офис. Поскольку это была суббота, Шона там не оказалось, чему Остин безмерно обрадовался. Ему не хотелось отвечать на его вопросы. Позаимствовав белый мини-автобус Управления внутренней безопасности, он наведался в местную кабельную компанию и, показав значок, получил планшет с зажимом, полный счетов, и рабочую рубашку с логотипом компании. Оттуда отправился на «ЦВТ», куда прибыл к восьми утра.

— Около четырех утра мы получили жалобу от Сильвестра Бахуса, — объяснил он смертному охраннику. — Интернет-связь все время отключалась.

— В самом деле? — Охранник взял планшет и посмотрел на счет с подозрением. — Меня не предупреждали.

— Может, забыли сказать.

«Поверь мне», — спроецировал Остин ему в мозг свои мысли.

— Проходите.

Охранник вернул ему папку.

— Благодарю. Это не займет много времени.

Остин с ящиком с инструментами проследовал в главный корпус. Найти кабинет Сильвестра Бахуса не представляло труда, поскольку на двери имелась медная табличка с его именем. Остин закрыл за собой дверь и приступил к работе. Компьютеры на «ЦВТ» были довольно старыми, так что интересующие его сведения пришлось переписывать на диски. Закончив, он навел порядок, чтобы все выглядело как раньше.

— Все в порядке, — помахал он охраннику, пересекая вестибюль.

Вернувшись домой, Остин наклеил на каждый из дисков ярлыки и перегрузил информацию на свой ноутбук. Теперь он обладал всей полнотой данных о «ЦВТ», которые могли когда-либо понадобиться. Оставалось лишь переслать их по электронной почте Шону. Но, сделав это, он поставит и Дарси под прицел вместе с остальными вампирами.

Закрыв ноутбук, Остин остановил взгляд на журнальном столике, где лежали видеопленки Дарси, диски с данными по «ЦВТ» и чертов список под заглавием «Смерть вампирам». Выносить это дальше не было никаких сил. Чем больше он старался поступать правильно, тем отвратительнее себя чувствовал.

От хороших поступков порой тошнит.

* * *

Наступил субботний вечер, дата премьерного показа. Грегори привез Дарси и Мэгги в пентхаус. Членов жюри они нашли в гостиной. Дамы с волнением ждали начала шоу. В ведерке со льдом охлаждалась «Баббли-Блад».

Приближалась полночь, и дамы приклеились к экрану. Из комнат наверху все телевизоры убрали. Мужчины-вампы не должны были знать об участии в конкурсе смертных, поэтому смотреть шоу до завершения съемок им не разрешалось. Смертных тоже держали в полном неведении, что не представляло труда, так как еще двое смертных окончательно покинули пентхаус.

По мере приближения шоу к концу Дарси нервничала все сильнее. Оно завершалось сценой в портретной галерее, когда дамы впервые обнаруживали, что некоторые из конкурсантов был и смертными. Вскоре возмущение женщин выплеснется на экран. Как, интересно, отреагирует на это Слай? Он хотел пикантного, неожиданного поворота, но сюжет мог оказаться куда интереснее, чем он рассчитывал.

Когда пошли завершающие титры, дамы разлили по бокалам «Баббли-Блад», чтобы поздравить друг друга. Дарси приняла стакан с возрастающим чувством обреченности. Теперь в любую минуту.

Раздался телефонный звонок. Она со вздохом поставила бокал.

Грегори снял трубку.

— Да, конечно, она здесь. — И протянул трубку Дарси. — Это Шанна Драганешти.

Дарси вытаращила глаза. Шанна? Что ей понадобилось?

— Алло?

— Дарси. Мне нужно с тобой поговорить. Это важно.

— О’кей. — Дарси ждала продолжения.

— Я имею в виду с глазу на глаз. Я в нашем новом доме в Уайт-Плейнз. Ты не могла бы сюда телепортироваться?

Дарси вздохнула.

— К сожалению, нет. Может, Грегори отвезет меня?

Она посмотрела на него вопросительно.

— Нет, это займет слишком много времени. — Голос Шанны заглох, как будто она прикрыла трубку рукой, обращаясь к кому-то рядом. — Коннор хочет, чтобы ты немедленно прибыла сюда.

Сердце в груди Дарси сжалось.

— Мне бы не хотелось…

— Это важно, Дарси. Ты должна немедленно сюда телепортироваться.

— Я не знаю как — никогда раньше этого не делала. — Узнав, что Шанна сообщила о ее проблеме Коннору, Дарси ощутила, как запылало ее лицо и задергалось веко. — Послушай, Грегори может меня отвезти. Мы выезжаем немедленно.

— Продолжай говорить, — сказала Шанна. — Коннор сейчас за тобой прибудет.

— Нет! — воскликнула Дарси, хватая ртом воздух. — Я не хочу телепортироваться. Тем более не хочу никуда отправляться… — Рядом с ней материализовалась фигура. Мужчина в килте в красно-зеленую клетку… — С Коннором.

Выпав из ее руки, телефон стукнулся об пол.

— Мне жаль, детка, но тебе придется это сделать.

Шотландец обнял ее сильной рукой, и все вокруг потемнело.

Дарси охватил ужас. Как и четыре года назад, она чувствовала себя загнанной в угол и беспомощной. Она не ощущала своего тела. Столько стальные клещи рук Коннора мешали ей улететь и раствориться как пар в черной пустоте. Он снова похитил её против воли. Она ненавидела его за это и презирала себя за то, что чертовски боялась. Господи, если бы в ней была хоть капля храбрости, она бы оттолкнулась от него и пропала в неизвестности, чтобы никогда больше не материализоваться.

Как только ее ноги коснулись твердого пола, перед глазами возникла комната — гостиная с двумя креслами, телевизором и диваном. В одном из кресел сидела Шанна и смотрела на них. Дарси вырвалась из рук Коннора и покачнулась.

— Осторожно. — Он протянул руку, чтобы поддержать ее.

Слова «не прикасайся ко мне» застряли у нее в горле, когда она увидела его лицо. Пережитое глубокими морщинами испещрило его лоб, замутило голубизну глаз. Правда резанула как ножом, и Дарси отвела взгляд. Боже, будь милосерден. Решение, принятое им той злополучной ночью, терзало его не меньше, чем ее.

Шанна положила телефон рядом с собой на журнальный столик.

— Спасибо, что пришла, Дарси.

Как будто у нее был выбор. Дарси повернулась, окидывая взглядом комфортабельную комнату, отделанную голубой, с желтыми вкраплениями, обивкой.

— Это и есть твой новый дом?

— Да, Роман не хочет, чтобы кто-то знал о его местоположении. Кроме тех, конечно, кто обеспечивает нашу безопасность. — Шанна указала на голубой обитый бархатом диван. — Пожалуйста, присаживайся.

Обогнув журнальный столик, Дарси села поближе к Шанне.

— Что случилось? Опять мятежники доставляют неприятности?

— Не особенно, с тех пор как не стало Петровского. Боюсь, теперь главную проблему для нашей безопасности представляет мой отец.

Дарси искоса взглянула на Коннора. Тот стоял в неподвижности, скрестив руки на широкой груди.

— Я кое-что слышала о твоем отце в ночь вашей свадьбы.

— По крайней мере мы все же смогли пожениться, — вздохнула Шанна. — Может, желаешь чего-нибудь выпить?

— Нет, спасибо.

— Мне нужно заглянуть в городской дом Романа, чтобы забрать папку, — спокойно объявил Коннор. — Я скоро вернусь.

Он исчез.

После его телепортации Дарси вздохнула с облегчением.

— Я видела твое шоу, — улыбнулась Шанна. — Ты сделала потрясающее представление.

— Спасибо.

— Хотя отвергнутые жены из гарема, вероятно, ненавидят меня, я искренне желаю им добра. — Улыбка Шанны стала шире. — Но я хочу, чтобы они были подальше от моего мужа.

— Я понимаю, — произнесла Дарси, ломая голову над причиной ее экстренного вызова сюда. — Возможно, тебе поможет, если скажу, что ни одна из гаремных дам никогда не питала к Роману романтических чувств. Просто им было так удобно.

— Спасибо. Для меня это важно.

Шанна отпила из стакана. Между ними повисла неловкая пауза.

— Зачем ты пригласила меня? — спросила наконец Дарси.

Шанна нервно шевельнулась в кресле.

— Думаю, нам нужно дождаться возвращения Коннора.

Дарси вздохнула. Ей не хотелось ничего обсуждать в его присутствии. Ведь она не забыла, что он сделал с ней четыре года назад.

— Тебя не волнует, что ты живешь среди вампиров? — спросила вдруг Дарси. — То есть тебе не страшно? Не противно?

Шанна улыбнулась.

— Сначала я боялась, но потом, когда узнала Романа и его друзей, поняла, что они никогда не причинят мне зла.

— Но Роман… то есть я хочу сказать…

Дарси было любопытно узнать, как могли развиваться отношения между вампиром и смертной. Если, конечно, Адам сумеет принять ее в качестве вампа…

— Ты хочешь понять, как я смогла выйти замуж за вампира?

Дарси кивнула.

— Я не могла бы жить без Романа, когда узнала правду. — Глаза Шанны наполнились слезами. — И он так любит меня. И готов сделать все, чтобы обеспечить мне нормальную жизнь. Он даже пытается стать ради меня смертным.

— Что? — Дарси выпрямилась, вонзив пальцы в подушки дивана. — Разве это возможно?

«Умоляю, скажи, что да».

— Роман пытался. Но пока первый опыт не удался.

У Дарси упало сердце, и она откинулась на спинку дивана.

— О! — Шанна поморщилась. — Мне следовало догадаться… Прости.

Дарси покачала головой. Из-за вставшего в горле кома она не могла произнести ни слова.

— Прости. — Наклонившись, Шанна коснулась ос колена. — Коннор говорил мне, как ты несчастна.

— Кому, как не ему, это знать.

— Дорогая. — Шанна смотрела на нее с грустью. — Я уверена, что намеренно он не стал бы никому вредить. Он хороший человек.

Дарси скрипнула зубами.

— Я уже в этом убедилась.

И все же находилась здесь. Став вампиром против воли. Он не спросил ее разрешения. Сам решил, что она будет рада жить вечно в образе кровососущей твари. Дарси зажмурила глаза.

Она уже заплатила за подаренную ей «вечность» слишком дорого: потеряла все — семью, друзей, карьеру. И продолжала терять. И Адама потеряет, как только он узнает правду. Но если бы она смогла снова стать смертной…

— Расскажи об этом эксперименте.

— По существу, это процесс, обратный превращению человека в вампира, — вздохнула Шанна. — Во время превращения вампир высасывает из смертного всю кровь. Роман полагает, что в этот момент у вампира вырабатывается какая-то химическая субстанция, вызывающая кому. Когда ее воздействие прекращается, человек умирает естественной смертью. Но если вампир вольет этому человеку собственную кровь, смертный станет вампиром.

В голове Дарси возникла картина, как Коннор дает ей свою кровь.

— Продолжай, — попросила она.

— Обратный процесс состоит в том, что у вампира, желающего стать смертным, другой вампир высасывает кровь, вызывая у первого кому. Затем ему вливают кровь смертного. Очнувшись, он должен стать смертным.

— Но ты говоришь, что эксперимент не удался? — спросила Дарси затаив дыхание.

— Первая попытка провалилась. — Шанна поморщилась. — Бедный поросеночек. Я возражала, но Роман сказал, что это единственный способ.

— Они сделали вампиром свинью? — остолбенела Дарси.

Шанна нахмурилась.

— Да. Я понимаю, что это звучит дико. Но я рада, что Роман не стал осуществлять свой первоначальный план, ставя эксперимент на себе. — Она поежилась. — Слава Богу, мы отговорили его от этого.

Роман был готов рискнуть жизнью ради того, чтобы стать смертным, как и его жена.

— Он очень тебя любит.

Шанна кивнула.

— Он сейчас в «Роматек». Пытается разобраться, в чем просчитался. У Ласло есть на этот счет одна теория. Если он прав, то эксперимент никогда не получится.

Сердце Дарси почти остановилось.

— Ласло считает — это все равно что повернуть время вспять. Чтобы вампир мог превратиться снова в человека, ему нужно вернуть его прежнюю человеческую форму. Другими словами, перелитая ему человеческая кровь должна содержать его собственную ДНК.

— А они не могут ввести ДНК Романа в искусственную кровь?

— Роман как раз собирался это сделать, но прошлой ночью они обнаружили, что его ДНК мутировала. А поскольку Роману уже больше пяти сотен лет, то нет никакой возможности установить оригинальный код его ДНК.

Значит, все это невозможно. Она в клетке. Навсегда.

Хмурясь, Шанна откинулась на спинку кресла.

— Последнее открытие практически свело на нет все труды. Мы так надеялись, что сможем иметь детей, но теперь…

— Ты хотела иметь с Романом детей?

— Да, очень. — Шанна устремила взгляд в пространство. — Это казалось так просто. Роман стер ДНК в живой сперме смертного и вставил собственную. Мы пробовали несколько раз искусственное оплодотворение. — Она положила руку на живот. — Возможно, я уже забеременела. Я так надеюсь.

Дарси с тревогой выпрямилась.

— Но ты только что сказала, что его ДНК не человеческая. Она мутировала.

— Но Роман узнал об этом только вчера. Теперь собирается прекратить попытки по оплодотворению.

— А ты нет?

Шанна пожала плечами.

— Я люблю его таким, какой он есть. И нашего ребенка, каким бы он ни получился, тоже буду любить.

Дарси опустила взгляд на живот Шанны.

— Но ДНК ребенка будет наполовину вампирская.

— Знаю, — улыбнулась Шанна. — Не волнуйся. Мы провели всего три попытки оплодотворения. Велик шанс, что ничего не вышло. — Ее улыбка поблекла. — А я так хотела детей.

— Мне очень жаль.

Дарси дотронулась до ее руки.

Шанна сжала ее ладонь.

— Я буду молиться. Буду молиться, чтобы и у тебя все сложилось хорошо.

Отпустив руку Шанны, Дарси снова выпрямилась.

— Боюсь, что для меня все безнадежно.

— Надежда умирает последней. — Глаза Шанны блеснули. — Мне кажется, я и Роману как-то это сказала.

Перед ними замерцал образ Коннора, постепенно принимая устойчивую форму. Нервы Дарси натянулись. Он положил на журнальный столик пластиковую коробку с DVD и светло-желтую папку-скоросшиватель.

На папке печатными буквами было написано: «Команда слежения».

— Простите, что так долго отсутствовал. — Коннор опустился в кресло с голубой обивкой напротив Шанны. — Пока находился в городском доме, снова позвонила Катя.

— О Боже, — помрачнела Шанна.

— Кто это? — спросила Дарси.

— Катя и Галина — из объединенной общины русских, — пояснил Коннор. — Они настоящие мастера.

— Женщины — мастера общины? — удивилась Дарси. — Никогда не думала, что подобное возможно.

— Да, это революционный шаг, — согласился Коннор. — Они заняли место покойного Петровского.

— После того как его убили, ты хотел сказать, — фыркнула Шанна.

— Ну да. Этим дамам мне бы не хотелось попасть под горячую руку, — нахмурился Коннор. — Они сейчас вне себя от бешенства. Сегодня ночью в Центральном парке был убит еще один член их общины.

— Сколько же убитых всего на данный момент? — справилась Шанна. — Трое?

— Да, трое мятежников убиты за последние несколько недель. Катя обвиняет в этом нас. Я опроверг ее упреки, но она уверена, что мы знаем больше, чем говорим.

— Это так? — В Дарси проснулся инстинкт журналиста. — Вы и правда знаете, кто это сделал?

— Могу только догадываться. — Коннор указал на папку. — Наши друзья из ЦРУ. Команда слежения.

Шанна застонала.

— Ты не упоминал их раньше? — Дарси напрягла память. — В ночь свадьбы Шанны?

Шанна устало кивнула.

— Группой слежения руководит мой отец. Он приложил большие усилия, чтобы моя свадьба не состоялась.

Коннор нахмурился.

— Они и в других «проказах» повинны.

Дарси посмотрела на папку с дурным предчувствием.

— Как может смертный убить вампира? Разве вамп не способен остановить его, воздействуя на сознание? Или просто телепортировать?

— Каждый из членов команды обладает определенными экстрасенсорными качествами, — пояснил Коннор.

— Как мой отец, например, — вставила Шанна. — Я от него унаследовала многие из своих способностей.

— Ясно. Значит, убийцами вампиров являются эти смертные с экстрасенсорными способностями. Звучит пугающе.

— Согласна, — кивнула Шанна. — Я пыталась объяснить отцу, что есть два типа вампиров: хорошие, пользующиеся искусственной кровью, современные вампы, и подлые твари, истребляющие людей, — но он не желал слушать. Он страстно ненавидит всех вампиров. Роман боится, что теперь, считая меня предательницей, отец способен причинить зло и мне.

— Мне очень жаль. Тебе, должно быть, очень трудно сейчас.

Шанна взглянула на Дарси печальными глазами.

— Из-за моего отца трудно всем. Даже тебе, боюсь.

— Мне? Но я ни с кем из них не имела дел.

— Пока Коннор меня не похитил, отец держал меня какое-то время под замком, — продолжила Шанна. — Я видела большинство членов его команды и знаю, как они выглядят.

Коннор пересел к Дарси на диван. Она застыла в напряжении.

— Прости, детка, но ты должна это знать.

Он повернул к себе папку на столе и открыл.

Первый лист значился под именем Шона Уилана и содержал информацию о нем.

Коннор указал на коробку с номером десять внутри.

— Так в ЦРУ оценивают экстрасенсорные способности. Десятка соответствует наивысшему баллу.

Он перевернул страницу, чтобы показать фото Шона Уилана.

Затем перешел ко второму досье. Алиса Барнетт. Экстрасенсорные способности пятого уровня. Коннор показал ее фото и перешел к следующему делу. Эмма Уоллис. Седьмой уровень экстрасенсорики.

— Она англичанка, — заметил Коннор. — Переведена из МИ-6, вероятно, благодаря своему телепатическому дару, который среди смертных встречается не часто. — Он показал фотографию.

Женщины, как заметила Дарси, были молодые и симпатичные.

— Этих людей я никогда не встречала.

— Не торопись.

Коннор перевернул страницу.

Дарси ахнула. На нее смотрел Гарт Мэнли.

— Нет, это, вероятно, какая-то ошибка.

— Никакой ошибки. — Шанна хмуро посмотрела на снимок Гарретта. — Когда я увидела, что он вылезает из лимузина в твоем шоу, не могла поверить своим глазам.

Вскочив с места, Дарси вышла из-за стола.

Оперативник ЦРУ в ее шоу? Она стиснула зубы.

— Я не понимаю. Он проходил прослушивания, и я сама его выбрала.

— Что ж, он довольно красивый, — заключила Шанна. — Нетрудно догадаться, почему ты это сделала.

— Он оказался одним из лучших. Видели бы вы остальных. Они были такие… — Она вдруг запнулась. — Остальные были просто ужас и кошмар. Отвратительные личности. — Дарси ссутулилась. — Меня провели. С самого начала.

— Возможно, — согласился Коннор. — Но ты не должна себя бичевать. Вопрос в том, зачем он там — что собирается делать?

— Я… я не знаю. — Дарси снова прошлась по комнате. — Он вел себя вполне прилично. Насколько мне известно.

— Никто на съемочной площадке пока не пострадал?

— Нет.

— Все же тебе нужно усилить охрану, особенно в дневные часы. Я непременно позабочусь об этом. Нельзя допустить, чтобы в одном доме с твоими вампами жил истребитель вампиров.

— О Боже! — Дарси остановилась, тяжело дыша. Теперь ее друзьям могла грозить опасность. И конкурсантам-вампирам. Все потому, что она позволила агенту ЦРУ проникнуть в их шоу. — Как это ужасно!

— Боюсь, что это еще не все. — Коннор повернул к ней папку и перевернул страницу с фотографией Гарретта. — Есть еще один.

У Дарси по спине побежали мурашки.

— Нет, — прошептала она. «Пожалуйста, только не он».

Приблизившись к журнальному столику, она прочитала имя на последнем деле: «Остин Олаф Эриксон».

Олаф. Телепатическая сила: 10.

Комната поплыла перед глазами.

Коннор открыл страницу с фотографией.

Адам.

Глава 17

У Дарси подогнулись колени. Не отрывая глаз от снимка, она плюхнулась на диван.

— Ты в порядке, детка? — Коннор склонился над ней.

Она покачала головой, все еще таращась на фото.

— Ты к нему неравнодушна? — наклонилась вперед Шанна.

— Я… я даже не знаю его настоящего имени. — Дарси закрыла лицо руками.

— Ты влюбилась, — прошептала Шанна.

Зачем это отрицать? Одного взгляда на фото хватило, чтобы она потеряла сознание. Дарси подняла голову и уставилась на фотографию Адама. Нет, не Адама. Ее грудь, словно сжало стальным обручем, мешая дышать, сокрушая сердце. Она столько времени потратила, думая об этом мужчине, в то время как он был вовсе не Адам. С мыслью о нем она просыпалась и с мыслью о нем впадала в свой смертельный сон. И все ее мечты вращались вокруг тщетной надежды, что каким-то образом, несмотря на все ее страхи и сомнения он все же ее полюбит и они смогут быть вместе.

Но все оказалось обманом. Бессмысленной, безнадежной мечтой, превратившейся в прах при свете правды. Адама не стало. Точнее, его никогда не существовало. Реальной была лишь ее мечта. А потеря мечты была для нее почти равносильна смерти. Чувство потери, терзая ее сердце, превращалось в нечто более зловещее.

Предательство.

Он лгал ей. Проклятие! Возможно, он вообще к ней ничего не испытывал, а просто работал под прикрытием. Теперь его разговор с леди Памелой приобрел смысл. Он говорил о разнице в длительности ночного времени по той простой причине, что знал, что имеет дело с вампиром. Он хотел, чтобы жюри приняло сгона вампира. Он водил их за нос. В том числе и ее. А его признание, что он являлся международным агентом? Леди Памела посмеялась над его глупостью, в то время как на самом деле это он смеялся над ними всеми.

— О Боже! — ахнула Дарси. Она посмотрела на Шанну в ужасе. — Я обмолвилась при нем о твоей свадьбе. Это я виновата. — Она закрыла рот рукой. — Прости.

— Что ты ему сказала?

— Он пригласил меня сходить с ним куда-нибудь в ту субботу, но я сказала, что иду на свадьбу. И упомянула ваши имена. Это все.

Коннор кивнул.

Вот как Шон Уилан узнал о дате бракосочетания.

— Но место проведения свадьбы я не называла, — заверила их Дарси.

Теперь она вспомнила, как Адам пытался выудить из нее больше информации, хотел узнать, где Шанна собирается проводить медовый месяц.

— Все в порядке, — улыбнулась Шанна. — Свадьба все равно состоялась.

— Я ужасно виновата, — скрипнула зубами Дарси.

В ее груди вспыхнул гнев, но только не горячий. Она считала, что за последние четыре года стала слишком холодной. Но та ее холодность не шла ни в какое сравнение с ледяной яростью, что бушевала теперь в ее крови. Адам играл с ней, в то время как, отчаянно нуждаясь в тепле и внимании, она влюбилась в него. Из-за него она чуть не сорвала свадьбу Шанны. Будь он проклят, ведь Адам только использовал ее для сбора информации.

— А что там? — указала она на пластиковую коробку с DVD.

— Записи наблюдения за Остином Эриксоном. Коннор открыл коробку и вынул диск. — Мы изучали команду слежения. Собирались нанести визит всем одновременно, чтобы стереть их память.

Коннор вставил DVD-диск в проигрыватель Шанны и включил телевизор.

— Я следил за Эриксоном, чтобы узнать его распорядок.

Дарси медленно встала. На телеэкране она увидела тускло освещенный гараж. Кто-то припарковал темный седан и вышел из кабины. Адам. Нет, Остин. Нет, лживый подонок. Он направился в сторону лифта. Экран на мгновение померк. Затем появилась квартира. Остин перемещался по комнатам.

— Я поднялся на четвертый этаж и снимал через окно, — сказал Коннор.

— Надеюсь, никто не заметил, что ты висишь в воздухе, — сухо обронила Шанна.

Уголок рта шотландца приподнялся.

— Я сделался невидимым. — При взгляде на Дарси он перестал улыбаться. — Этот Эриксон опасен. Мы никогда не видели смертных с такими мощными экстрасенсорными способностями.

— Больше, чем у меня? — удивилась Шанна.

— Ты сильная, — сказал Коннор. — Но у тебя это врожденное. А этот человек, — он указал на Адама, — специально учился. У него профессиональная подготовка.

Дарси сжала ладони. Они были такие холодные и хрупкие, что, казалось, могли расколоться, как ледяная пластина.

— В чем состоят его экстрасенсорные способности? Он может манипулировать людьми?

Неужели он телепатическим путем заставил ее влюбиться в него? Нет, этого не может быть. Она руководствовалась в большей степени чувствами, чем разумом. А воздействовать на ее сердце он не мог.

— Точно не знаю, что он умеет делать, — ответил Коннор. — Но наверняка ты бы заметила, если бы он попытался внедриться в твое сознание.

— Справедливо, — вздохнула Дарси с облегчением. Она всегда чувствовала, когда кто-то пытался проникнуть в ее мысли. — Я бы почувствовала холод.

— Со смертными не так, — нахмурилась Шанна. — Когда отец пытался прочитать мои мысли, я чувствовала жар.

— Да. Холод смерти — от вампа, и жар — от смертного, — подтвердил Коннор.

Жар? Дарси опустилась в кресло. Боже милосердный. Каждый раз, ощущая жар, она приписывала его своему влечению к нему и даже похоти. А оказывается, это он вторгался в ее сознание. Втайне от нее, против ее воли.

— Он читал твои мысли, верно? — прищурился Коннор.

Коварный ублюдок. У Дарси задергалось веко.

— Я… я не думаю, что он мог выведать у меня что-то ценное.

— Возможно, нет. — Коннор скрестил руки. — Ведь они так и не выяснили, где должна была состояться свадьба.

Дарси кивнула. От нее он мог уловить лишь ее глубоко личные страхи и желания. Но и этого было более чем достаточно. Возможно, он даже узнал о ее влюбленности в него.

Дарси схватила со стола папку с его досье.

— Можно мне это взять?

— Да. У нас все есть в компьютере. — Коннор выключил телевизор. — Что ты собираешься делать?

— Сравнять счет.

Дарси взглянула на указанный в досье адрес.

— Не думаю, что встреча с ним прямо сейчас — хорошая идея. Ты чересчур расстроена. Позволь мне поговорить с ним.

— Он моя проблема. И я ее решу.

Коннор, хмурясь, колебался.

— В прошлом ты уже принял за меня решение, — добавила Дарси спокойно. — Не делай этого снова.

По его лицу прошла тень боли.

— Очень хорошо. Я предоставлю это тебе. Но будь осторожна. Мы не знаем, как он отреагирует.

— Я была знакома с ним совсем мало, но он казался мне славным парнем, — вставила Шанна, вставая.

— Он умеет произвести впечатление, — пробормотала Дарси и, сложив досье, сунула в карман брюк.

— Я считаю, что он умнее других, — продолжила Шанна. — Это может оказать добрую услугу. Если сумеешь убедить его, что есть хорошие вампиры, возможно, он расскажет об этом остальным членам команды.

Дарси сжала ладони в кулаки. Играть роль дипломата сегодня она не собиралась.

— Я хочу пойти к нему прямо сейчас.

— Ладно. — Коннор собрал вместе папку и диск. — Я доставлю тебя в городской дом Романа. Оттуда Йен отвезет тебя на квартиру.

На этот раз Дарси не возражала, когда Коннор обнял ее одной рукой за плечи и телепортировал. Тридцать минут спустя Йен остановился на узкой улочке в Гринвич-Виллидже. Всего в нескольких кварталах от проулка, где драматическим образом изменилась ее жизнь.

— Поеду поищу место для парковки, — сказал Йен. — Сколько времени тебе понадобится?

Дарси взглянула на часы на приборной доске.

— Думаю, в тридцать минут уложусь.

Она знала Йена уже более четырех лет, но до сих пор не могла привыкнуть, что, имея внешность подростка, он перешагнул рубеж четырех сотен лет.

— Буду ждать тебя у его дома в два сорок пять. — Включив аварийный сигнал на «БМВ» Романа, он выскочил из кабины, чтобы открыть Дарси дверцу, и подвел ее к двери подъезда. — Идем.

— Этот смертный обладает большой силой, физической и психической, так что будь осторожна.

Вынув из кожаной сумки несколько инструментов, он открыл входную дверь.

— Спасибо.

Дарси вошла в здание и поднялась на лифте на четвертый этаж. Длинный коридор был плохо освещен. Квартира Остина находилась этажом ниже и выходила окнами на улицу.

Внезапно ее охватило сомнение. Что она делает? Конечно, ее обвели вокруг пальца, но эта конфронтация причинит ей боли не меньше, чем ему. Потому что, черт побери, он ей небезразличен. Она испытывала к этому человеку смесь чувств: влечение, желание, беспокойство и даже любовь. И все эти эмоции вливались в глубокий, жадный колодец ее души, который не мог опустеть в один миг.

Дарси тронула дверную ручку. Было, естественно, заперто. Услышит ли он, если она постучит? Пустит ли ее на порог? Первой мыслью было позвать Йена, чтобы тот открыл замок. Но существовала альтернатива. Хотя раньше к подобным вещам она не прибегала. Не хотела признавать, что способна на эти вампирские штучки.

Но ведь и сама она была вампиршей. Пора прекратить притворяться, что она по-прежнему остается человеком. Человеком с расстройством пищеварения и необычными часами бодрствования. Она стала созданием ночи, и по этой причине Остин Олаф Эриксон вошел в ее жизнь.

Приложив ладонь к двери, Дарси сконцентрировалась. Ей предстояло телепортироваться на другую сторону. Преодолеть всего несколько дюймов пространства. Она закрыла глаза и сосредоточилась. Пол под ногами медленно растворился, и дверь под рукой исчезла. Испытав внезапный приступ паники, она велела себе переместиться на несколько футов вперед, после чего сконцентрировалась на мысли вернуть себе прежнюю форму. Появилась комната, та, которую она видела на диске Коннора. Быстро оглядевшись, Дарси убедилась, что в комнате никого нет.

У нее получилось! Она обернулась, заметив про себя три засова и панель управления сигнализацией у двери. С приливом гордости она ощутила, что даже мачо, шпион международного класса, не мог от нее забаррикадироваться. Да, но где он, этот лживый подонок?

Дарси бесшумно пересекла комнату. Остин, очевидно, много времени проводил на кожаном диване перед телевизором. На журнальном столике рядом с ноутбуком громоздилась россыпь видеокассет и компьютерных дисков. Не слишком современно для международного агента. Он отнюдь не трезвенник, судя по десятку пустых пивных бутылок, выставленных на краю стола.

В одном углу комнаты стоял тренажер для поднятия тяжестей с набором всевозможных гирь. Слева жилая комната переходила в небольшую кухню.

Справа Дарси заметила закрытую дверь и, открыв ее, вошла внутрь. Лунный свет из окна освещал предметы меблировки — комод, прикроватный столик и широкую двуспальную кровать. Обладая, с тех пор как стала вампиршей, обостренным зрением и слухом, она слышала тихое, ровное дыхание Остина, видела каждую складку простыни, обвернутой вокруг его ног и бедер. Очевидно, он беспокойно спал и часто ворочался во сне. Из-под простыни, прикрывавшей ею лишь до половины, виднелся пояс трусов.

Остин красивый мужчина. Лунный свет ласкал его широкие плечи, сильную спину, загорелую кожу. Не спуская с него глаз, Дарси обошла кровать. Бугор бицепсов, мягкие курчавые волосы на груди, густая спутанная шевелюра на голове, тонкая морщинка на щеке в том месте, где появлялась при улыбке ямочка. Его кожа казалась бронзовой и теплой. Как же она любила это тепло! Но его-то она и приняла за любовь подлинную, настоящую.

На глаза Дарси навернулись слезы. Как же быстро она в него влюбилась. Его щеки и подбородок покрывала щетина более темного тона, чем выгоревшие на солнце полосы. И это добавляло его облику ауру опасности, как будто под маской загорелого юноши-серфингиста скрывался пират. Но кожа на скулах была гладкой и мягкой. Густые ресницы на фоне нежной кожи придавали ему вид невинности.

Она поверила этой милой внешности, в то время как имела дело с пиратом. «Как ты мог? Как ты мог лгать мне?»

Он застонал и повернулся на спину.

Дарси отступила. Вдруг он услышал ее мысли?

Адам медленно качнул головой, и его лицо исказила гримаса.

— Нет, — пробормотал он и отбросил ногой простыню. — Нет.

Его руки сжались в кулаки, и глаза под закрытыми веками быстро задвигались.

Всего лишь дурной сон. Что ж, он это заслужил.

— Нет. — Он свернулся калачиком. — Дарси.

Девушка вздрогнула. Она приснилась ему. В его голосе прозвучала боль. Укоры совести? Или он тоже полюбил ее? Она тихо вышла из комнаты. Ей вспомнилось его лицо в ту ночь, когда он сидел в оранжерее и не знал, что за ним наблюдают. Он выглядел тогда таким несчастным.

Дарси подошла к дивану. Возможно, все эти пустые бутылки — средство заглушить боль? Тут ее внимание привлекли ярлыки на видеокассетах. «Местный канал четыре/Дарси Ньюхарт». Какого черта? Она схватила первую попавшуюся и вставила в видеомагнитофон. Нашла на диване пулы управления и включила телевизор. Звук был очень тихим, но она на всякий случай выключила его совсем.

Пошло изображение. У нее подкосились ноги, и она рухнула на диван. О Боже, она хорошо помнила это. Открытие собачьего парка в Бронксе. Она ходила там живая, при ярком свете солнца. Дарси зажала ладонью рот. В глазах защипало от слез. Черт побери. Но она не станет плакать. С той жизнью покончено.

Выключив телевизор, она принялась разглядывать пленки. Всего двенадцать. Они охватывали всю ее карьеру. Ярлык на последней гласил: «Исчезновение Дарси/Смерть?» Боже правый. Она крепко зажмурилась и попыталась привести дыхание в норму.

Спокойствие снова овладело ею, когда она поняла, что Остин Эриксон просмотрел все эти пленки, что изучал се как объект, чтобы потом манипулировать. Лживый подонок.

Дарси взяла первый попавшийся компьютерный диск и прочитала наклейку. «Сведения о служащих „ЦВТ“». Вот ублюдок. Взяла еще два других. «Подписчики „ЦВТ“», «Промоутеры „ЦВТ“». Боже правый! Похоже, что он переписал на «ЦВТ» всю доступную информацию. Не этим ли занимался в ее кабинете? Явился под предлогом, что хотел ее увидеть, в то время как искал способ уничтожить ее знакомых, ее мир, лишить ее работы.

Заметив под дисками что-то желтое, Дарси выудила из-под них рабочий блокнот и поднесла к глазам, чтобы в тусклом свете разобрать написанное. В конце списка стояло ее имя, а наверху он нацарапал: «Смерть вампирам».

Со сдавленным криком она уронила блокнот на стол. По ее телу пробежала дрожь. Смерть? Он собирался ее убить? Дарси стиснула ладони и еще раз взглянула на список. Грегори, Ванда, Мэгги — список включал всех, кто был ей дорог. Ее вдруг захлестнул внезапно острый страх, грозя убить осознанием масштаба его предательства.

Дарси вскочила на ноги. Но на этот раз она не позволит сделать из себя жертву. Жизнь у нее уже однажды украли. Но больше это не повторится. Вот негодяй. Ей следовало бы оторвать ему голову. Но сначала она должна защитить своих друзей-вампиров. Хватит притворяться, что она не такая, как они. Она одна из них. И не даст их в обиду.

Вырвав из блокнота несколько первых листов, Дарси порвала их на мелкие клочки. Потом перевела взгляд на его ноутбук. Вероятно, там тоже было полно всякой информации. Уходя, она прихватит его с собой. Что касалось дисков, то их тоже не будет. Собрав все в охапку, Дарси отправилась на кухню. Открыв микроволновую печь, сунула все внутрь. Трех минут должно хватить. Дарси нажала кнопку и стояла, мрачно улыбаясь, пока внутри полыхали с шипением искры. Может, все взорвется к чертовой матери.

— Стой где стоишь, — произнес спокойно глубокий голос. — Покажи руки, чтобы я их видел.

Дарси медленно повернулась и увидела, что из дверного проема спальни выходит Остин. В его руке в лунном свете поблескивал револьвер.

Приближаясь к ней, он водил пистолетом из стороны в сторону.

— Ты здесь одна?

По-видимому, он не узнал ее, подумала Дарси.

— Представь себе.

При звуке ее голоса он застыл на месте.

— Дарси?

Она щелкнула кухонным выключателем. Выражение шока на его лице доставило ей немало радости.

— Не ожидал увидеть меня, Остин? — Она кивнула на пистолет. — Если собираешься убить меня сейчас, то не медли.

Глава 18

Она знает, кто он.

В критические моменты Остина обычно спасала выучка. Отбрасывая в сторону эмоции, она позволяла ему действовать с холодной логикой и точностью. Так, собственно, и следовало выполнять служебные обязанности. Но одного взгляда на лицо Дарси хватило, чтобы эмоции подали голос, просясь наружу. Она знает, кто он. Черт!

Он окинул взглядом комнату, чтобы убедиться, что Дарси одна. Замки на двери целы. Панель сигнализации мерцала. Значит, никакого взлома не было. Вероятно, она телепортировалась.

В видеомагнитофоне торчала кассета. Должно быть, она смотрела пленку. Компьютерных дисков на столе не оказалось. На столе и полу валялись мелкие обрывки желтой бумаги. Составленный им список с заголовком: «Смерть вампирам». Она его видела. Со своим именем в конце. Что же теперь будет?

Дарси с суровым от гнева лицом стояла на кухне, скрестив на груди руки.

Клинок эмоций вошел в его сердце. Не сейчас. Он сжал зубы и сделал шаг к ней.

— Я могу объяснить.

— Не беспокойся. Я уже все знаю, Остин.

Произнося его имя, она каждый раз потрясала им как оружием, обличая его во лжи.

Из микроволновки донеслись стреляющие звуки.

— Что ты делаешь?

Он бросился на кухню и открыл дверцу печки. Все компьютерные диски лежали расплавленной массой. Слава Богу, он уже переписал все данные в ноутбук и на флэшку. Но вращающееся блюдо его микроволновки, похоже, было безвозвратно испорчено.

Он посмотрел на нее с раздражением.

— Мило.

Она взглянула на его трусы.

— То же могу сказать и о тебе.

Тьфу ты. Надо же было именно в эту ночь надеть боксерки со «Спанч Бобом». Распластавшись на причинном месте, мочалка Боб гордо заявлял, что он хозяин в своем ананасе[17].

— Младшая сестренка подарила мне их на Рождество.

Дарси приподняла бровь.

— У тебя есть семья? А я думала, что такие, как ты, вылупляются в зеленом, илистом пруду.

— Сердишься?

— Ух ты, у тебя и впрямь экстрасенсорные способности.

— Не в такой степени. — Ему тоже совсем не нравился тот оборот, который приняли события. Он нашел идеальную женщину лишь для того, чтобы тут же потерять. — Знаешь, я был уверен, что ты человек, и только несколько дней назад узнал правду.

— А кто же я, по-твоему? — Ее тело застыло в напряжении.

— Я имел в виду, что ты смертная. — Он положил пистолет рядом с собой на столешницу. — Я думал, что ты невинная жертва, попавшаяся в сети вампирского мира. Хотел спасти тебя.

Она покачала головой, изучая его.

— Ты считал меня смертной? Не мог понять разницу?

— Нет! У тебя бился пульс, черт побери. Откуда у вампира пульс? Ты пила холодный шоколад. И каждый раз, когда я читал твои мысли, ты думала о пляже, солнце, родных. Что это за вампир, мечтающий о таких вещах?

— Это я, — прошептала она. — И это правда.

— Ты ввела меня в заблуждение. Я думал, тебе грозит смертельная опасность. Думал, что тебя нужно спасать.

— Собирался стать героем? — Она подошла ближе, ее глаза светились болью. — Ты опоздал.

Он поморщился. Дарси права. Она никогда не сможет принадлежать ему.

— Я видела заголовок на твоем листке. «Смерть вампирам». Выходит, теперь, вместо того чтобы спасать, ты хочешь меня убить?

Боль еще глубже пронзила его сердце.

— Я не смог бы причинить тебе зло.

— Ты снова лжешь. Ты уже причинил мне его.

— Я не хотел. Я думал, что ты смертная, обычная живая женщина, когда… но потом обнаружил, что…

— Я казалась тебе неживой, когда ты прикасался ко мне? — Она ткнула его в грудь пальцем. — В джакузи ты ощущал меня неживой?

— Я считал, что ты живая, черт побери! — Он оттолкнул ее, руку. — Но когда мы вылезли из ванны, я увидел лишь одну свою тень, а у тебя ее не было. И только тут осознал правду.

— И тогда отказался от меня?

— А чего ты от меня ожидала? Что я займусь любовью с бессмертной?

Дарси ахнула и с размаху залепила ему звонкую пощечину.

— Покойница способна на это?

Он ощутил во рту привкус крови. Черт, ему не следовало оскорблять вампиршу. Дарси обладала невероятной реакцией и силой. Он вытер рот и увидел на ладони красный след.

Дарси замерла, уставившись на его руку.

— Что случилось, Дарси? Забыла перед приходом ко мне поесть?

У нее сердито блеснули глаза.

— Я ни разу никого не укусила. Если бы ты знал меня хоть чуть-чуть, то понял бы и то, что я не способна на это.

— Но ведь ты ощутила позыв, верно? — Он сделал к ней шаг. — И ничего не можешь с этим поделать. Потому что это твоя природа, твое естество.

— Прекрати! — Она оттолкнула его и вышла из кухни. — Я не такая. Во мне нет зла. Как нет его и в моих друзьях.

Он прошел за ней в гостиную.

— Я видел, как ведут себя твои родичи. Нападают на людей, насилуют и убивают невинных женщин.

— Это мятежники. — Она принялась ходить по комнате. — Мы другие.

— Но у вас такие же потребности, такая же жажда человеческой крови.

Она в раздражении вскинула руки.

— Как можно быть таким слепым? Ты видел моих друзей в шоу и должен понимать, что они не несут зла.

Но он уже завелся и не мог остановиться.

— Твои дорогие друзья существовали и до изобретения искусственной крови, так что тоже охотились за невинными жертвами. И это делает их злом.

— А почему ты считаешь себя вправе судить о том, что такое зло?

— Потому что я представляю интересы невинных жертв.

— Ты не веришь, что и я стала жертвой?

У него дрогнуло сердце. Конечно, она была жертвой. И к тому же невинной. Вот проклятие, он хотел, чтобы все было просто, а все запутано до безобразия.

Дарси подошла к нему.

— Я не лгала тебе, не придумывала себе другое имя или род занятий. — Она указала на видеокассеты. — Не изучала тебя втихомолку. Не вламывалась в твой кабинет под предлогом, что хочу тебя поцеловать, в то время как на самом деле хотела раздобыть информацию. Не вторгалась в твои мысли. Никогда не вписывала твоих лучших друзей в список на уничтожение. Я никогда не предавала тебя и не планировала нанести удар в спину. Так что скажи мне, Остин, кто из нас двоих зло?

Он плюхнулся на диван. Боже правый! Он так старался внушить себе, что находится на правой стороне и его действия — правильные, а выходило, что он бесчеловечен?

Остин посмотрел на стопку видеокассет. Он влюбился в Дарси-человека. Потом, когда узнал правду, думал, что сможет просто выключить эти чувства. Объявить ее мертвой, зарыть свои переживания и продолжить расследование. Но не получилось. К тому же он оказался скомпрометирован.

И все еще влюблен. Хотя знал, кто она.

— Мне нужно идти.

Дарси направилась к двери. При этом она закрыла глаза и нахмурилась, сосредоточившись.

И врезалась в дверь.

— Проклятие! — выругалась она, прислонившись к двери лбом.

Его милая Дарси.

— Не слишком ли много в тебе вампирского?

Она бросила на него через плечо сердитый взгляд.

— У меня проблемы с концентрацией.

Дарси открыла первый замок.

Она уходила от него. Уходила с чувством, что ее предали. Он не мог допустить, чтобы она считала его подонком. А ведь Дарси сейчас покинет его. Он видел, как она справилась со вторым и третьим запорами.

— В тебе было псе, что я мечтал найти в женщине.

Ее рука застыла.

— Не лги мне.

— То, что я чувствовал к тебе, — это никакое не притворство. Это по-настоящему.

Она повернулась к нему лицом. В ее глазах блеснули слезы.

— Сначала мне было любопытно. — Он указал на пленки. — Я хотел понять, что с тобой случилось. Но чем больше узнавал тебя, тем больше ты меня интриговала. Тем больше очаровывался и тем большее влечение испытывал. И все яснее сознавал, что влюбился в тебя.

У нее на лице появилась болезненная гримаса.

— А теперь даже прикоснуться ко мне не можешь. Потому что тебе противно.

Остин поморщился. Господи, как бы он хотел, чтобы все было так просто. Но теперь, даже зная, кто она, по-прежнему испытывал к ней влечение.

— Дарси! — Остин встал. — Ты была самой красивой женщиной в моей жизни.

— Прошедшее время. — Она закрыла глаза и отвернулась. — Ты не веришь, что у нас может что-то получиться?

— Не верю.

— Я и сама говорила себе это столько раз. Пыталась сопротивляться, но все равно продолжала мечтать о тебе.

Остин вздохнул. Они оба страдали. Но осознание этого не давало успокоения.

— Если захочешь исключить меня и Гарретта из шоу, я пойму.

Она прерывисто вздохнула.

— Будет трудно объяснить это моему боссу. Слай и без того рассвирепеет, когда узнает, что я позволила участвовать в шоу смертным. Но то, что наняла двух истребителей вампиров…

— Мы не хотели никому причинять зла. Только собирали информацию.

— Которую намеревались использовать против нас.

Остин внутренне простонал. Он не мог этого отрицать.

— Мой босс отчаянно хочет найти дочь.

— И убить своего зятя? — Дарси покачала головой. — Роман и Шанна очень счастливы, лучше оставить их в покое.

— Ты не считаешь, что, выйдя замуж за вампира, она подвергает себя опасности?

— Ты не представляешь, как сильно они любят друг друга, — возразила Дарси. — Впрочем, ты не так уж много знаешь о любви.

А вот тут она не права. Он теперь знает, что любовь доставляет боль.

— Было бы неплохо, если бы в следующем раунде вы с Гарреттом постарались вылететь. Вы бы избавили нас от себя, а я сохранила бы за собой работу.

— Отлично. И о нашей особой миссии никому не будет известно. Ну почти никому.

— Да, — кивнула Дарси, — так будет лучше для нас всех.

— Как ты узнала?

Снова вздохнув, она облокотилась о дверь.

— Сегодня начался премьерный показ шоу по каналу «ЦВТ». Его видела Шанна и узнала вас. Она вызвала Коннора, и они рассказали мне, кто вы.

Остин поморщился.

— Мы думали, что ты закончишь съемки до премьерного показа.

Стук в дверь заставил ее встрепенуться.

— Это мой водитель. Я… я увижу тебя в пентхаусе в понедельник вечером?

— Да. Постой минутку. — Он подошел к двери и отключил систему сигнализации. — Теперь можешь идти. Спокойной ночи.

Она взглянула на него. Ее лицо покрывала бледность.

— Приятных снов.

Их разделяло всего несколько дюймов, а казалось — бездонная пропасть. Два разных мира.

— Как жаль, — прошептал он.

Как это пережить?

— Прощай!

Ее лицо помрачнело, и она открыла дверь.

Увидев в коридоре шотландца в килте, Остин испытал страшное напряжение. Вампир окинул его недружелюбным взглядом и, взяв Дарси под руку, увел.

Увел из его жизни. Назад, в мир вампиров. Остин медленно закрыл дверь.

Что, черт побери, ему делать? Предать Дарси и ее друзей? Или предать свою работу в ЦРУ? Результат в любом случае будет один… — он станет предателем.

Йен проводил Дарси за дом, где оставил машину.

— Только что звонил Коннор. Тебя ищет Грегори. Говорит, что вызывает босс. Немедленно.

— Я понимаю, — простонала Дарси.

Вероятно, из-за смертных в шоу Слай собирался закатить ей истерику. Этого разговора она ждала и боялась. Великолепно. Как будто одного ее разбитого сердца было мало? Ей совсем не хотелось вдобавок потерять еще и работу. К тому же Дарси по-прежнему считала, что включение смертных в шоу было главной изюминкой. Откуда ей было знать, что они оказались агентами, работавшими под прикрытием? Но Слаю эту маленькую подробность она никогда не раскроет. Она попала в странное положение. Чтобы спасти себя, придется спасать Остина и Гарретта.

Йен открыл ей дверцу машины.

— Я отвезу тебя на «ЦВТ». Грегори тоже туда отправился, чтобы потом, когда освободишься, отвезти тебя домой.

— Спасибо.

Дарси села на переднее пассажирское сиденье.

Йен обошел машину и занял место водителя.

— У меня есть сотовый телефон, если предпочтешь телепортироваться. Так будет быстрее.

Дарси пристегнула ремень безопасности.

— Нет, предпочту, чтобы ты отвез меня, если не возражаешь.

— Хорошо.

Он завел двигатель, и они поехали.

Дарси не хотела еще раз пытаться телепортироваться. Она была слишком расстроена, чтобы хорошо сконцентрироваться. Ее последняя попытка закончилась провалом. Врезаться в дверь! Надо же. Это напомнило ей одно научно-фантастическое шоу, в котором актеры врезались в еще не открывшиеся двери.

Она поймала себя на том, что старается не думать об Остине. Или его признании в любви. Или его уверенности, что у них нет будущего. Черт побери, будущее оставалось единственным, что у нее имелось. В избытке. Так почему не провести его с человеком, которого она любит? Шанна была счастлива в браке с Романом. Но почему Остин не мог быть счастлив с ней?

«А чего ты от меня ожидала? Что я займусь любовью с бессмертной?» Всплыли в памяти его слова, наполняя ее болью и отчаянием. У них не могло быть будущего. Его жизненная миссия состояла в том, чтобы бороться с ей подобными. Чтобы быть с ней, ему пришлось бы бросить работу. Пришлось бы изменить свой образ жизни, чтобы жить с ней во тьме. Ей самой было трудно к этому привыкнуть. Можно ли рассчитывать, что он захочет? Он был прав. Это невозможно.

Йен высадил ее у «ЦВТ». Дарси пересекла вестибюль, чувствуя на себе яростные взгляды вампиров. Понятно. В мире вампиров она стала врагом номер один.

Администраторша искоса взглянула на нее и нахмурилась.

— Мистер Бахус вас ждет. Я доложу ему, что вы тут. — Она нажала кнопку на телефоне: — Она здесь.

Все кончено, решила Дарси, шагая по коридору. У двери Слая она остановилась и постучала.

— Войдите.

Едва она вошла, как в коридор выскочила Тиффани. Отлично. Возможно, Тиффани подняла ему настроение. Дарси закрыла за собой дверь. Сильвестр Бахус стоял за столом, скрестив на груди руки. На его лице застыло свирепое выражение.

Тиффани она, должно быть, переоценила. Дарси распрямила плечи и подняла подбородок.

— Вы хотели меня видеть?

Слай прищурил бусинки глаз.

— Я смотрел сегодня премьеру. Весь вампирский мир ее смотрел.

— На это мы и надеялись.

У Дарси пересохло горло.

Он обошел стол.

— Шоу закончилось два часа назад. За это время мы получили пятнадцать тысяч телефонных звонков и электронных сообщений. Знаешь, что в них, Ньюхарт?

— Им… понравилось шоу?

Он остановился перед ней и злобно хмыкнул.

— Они ненавидят тебя.

— Я могу объяснить… — Она сжала ладони.

— Мне кажется, я предупредил тебя, что самым сексуальным мужчиной на земле должен стать вампир.

— Так и будет. Смертные никогда не пройдут все испытания.

— А я говорил, что можно включать в вампирское шоу смертных подонков?

— Нет, но вы хотели какую-нибудь пикантность, которая всех шокирует. Мне кажется, я этого добилась.

Он поднял руку, заставляя ее замолчать.

— Позволь сказать, чего ты добилась. Ты поставила на уши весь вампирский мир.

— Я…

Дарси осеклась, когда он указал на неё пальцем и подошел ближе, пока кончик его ногтя не замер в дюйме от ее лица.

— Мне нужно сказать тебе два слова.

Она приготовилась услышать: «Ты уволена».

Уголки рта Слая приподнялись.

— Ты умница.

У нее задергалось веко.

— Ты произвела фурор! Это самое волнующее событие со времен изобретения искусственной крови.

— Прошу прощения?

Слай пересек комнату.

— Мы получаем более семисот звонков и электронных сообщений в час. Вампы всего мира встали на уши. Из-за нас! Фантастика.

— Да?

— Когда наступит среда, весь мир вампиров замрет, потому что все прильнут к экранам телевизоров, чтобы увидеть наше шоу. Скажи, на следующем этапе шоу они выкинут вон еще одного смертного?

Дарси задумалась. Да, Николаса вышибли, когда он уронил леди Памелу в грязь.

— Безусловно.

— Отлично! — Слай хлопнул себя по бедру. — Ты гений, Ньюхарт. Ты устроила на телевидении войну. Вампы приклеятся к экранам, чтобы увидеть, как смертные проиграют.

— Понимаю.

— Они ведь проиграют, верно? — Слай замер с занесенной над полом ногой. — Я предупреждаю тебя, Ньюхарт, победить должен вамп.

— Да, сэр.

— Вы уже закончили съемки?

— Нет, еще три ночи осталось.

— И когда вы планируете заканчивать?

— В эту пятницу.

Слай кивнул.

— Я хочу присутствовать, чтобы лично вручить гарем и чек победителю. Это будет великолепно!

— Да, сэр.

Слай расплылся в улыбке.

— Все, Ньюхарт. Отличная работа.

— Спасибо.

Она направилась к двери.

— Главное — помни, что победить должен вампир.

— Никаких проблем.

Дарси с облегчением вздохнула и направилась к себе в кабинет. Она не потеряла работу. И Остин согласился, что в следующем раунде они с Гарреттом вылетят из шоу. У себя в кабинете Дарси приступила к монтажу следующего этапа шоу, трансляция которого состоится в среду.

Спустя несколько минут вошла администраторша с пачкой телефонных и электронных сообщений.

— Слай хочет, чтобы вы взглянули на это.

Дарси полистала страницы. О нет. Вампы по всему миру жаловались на старомодный стиль одежды и причесок бывшего гарема. Некоторые даже потешались.

Дарси с только сил положила, чтобы заставить дам преобразиться. Возможно, эти отзывы сыграют ей на руку.

Она работала до прибытия Грегори и Мэгги. Известие, что она не потеряла работу и шоу продолжится, их обрадовало.

Мэгги изучила мнение телезрителей относительно стиля одежды женщин из гарема.

— Знаешь, что это значит?

— Леди Памела расстроится? — предположил Грегори.

Мэгги улыбнулась.

— Да. Но затем нам придется потрудиться над новыми образами.

Глава 19

— Все просто отвратительно, — пробурчал Грегори. — У тебя не хватит денег, чтобы рассчитаться со мной за такое унижение.

Дарси поморщилась.

— На самом деле я ведь тебе вообще не плачу. — В понедельник вечером она сидела с Грегори и Вандой в джакузи, готовясь к съемкам четвертого выпуска «Самого сексуального мужчины на земле». — Ты же согласился помочь мне из сердечной доброты, разве забыл?

Грегори еще глубже погрузился в булькающую воду.

— Это моя проблема. Я чересчур добрый. Такие парни всегда остаются без девчонок.

Ванда рассмеялась.

— Брось, Грегори. У тебя уже есть две женщины.

— Я что-то не заметил, чтобы вы были ко мне дружественно настроены, — возразил он. — Я сижу тут в одиночестве в своем углу…

— Грущу, — закончила Дарси за него мысль.

Грегори плеснул ей в лицо водой.

— Ты говорила, что в шоу мне придется хорошо одеваться. То есть носить смокинги, а не это белье из спандекса, которое едва прикрывает мои прелести.

— Хватит жаловаться. — Дарси тоже обрызгала его водой в ответ. — В «Speedo»[18] ты выглядишь просто супер.

— Еще как, — подмигнула ему Ванда. — Такой же сексуальный, как вчерашние танцоры.

— Не напоминайте мне, нахмурился Грегори. — Мне не следовало водить дам в этот грязный клуб.

— Но мы получили удовольствие, — возразила Ванда. — И нам нужно было отметить наше удачное преображение.

— Вы обошлись мне в четыре сотни долларов!

— Правда? — удивилась Дарси. — Мы ведь только заказали по одному напитку. И то лишь для видимости.

— А ты забыла, что Ванда сунула еще деньги танцору в леопардовой шкуре? — проворчал Грегори. — Деньги, между прочим, взяла у меня.

Дарси пожала плечами.

— Один бакс.

— Двадцать, — поправил Грегори. — А потом все леди последовали ее примеру. И повторяли это снова и снова.

Дарси поморщилась. Неудивительно, что танцоры буквально облепили женщин из бывшего гарема.

— Мне жаль. Я не знала, что мы промотали такие деньги.

— А почему ты никому не сунула денег? — спросила Ванда.

— Не было настроения, — развела руками Дарси.

Никто из них не мог сравниться с Остином. Даже глядя на сексуальных танцоров, извивающихся передней, она не могла не думать о нем. Хотя должна была бы сердиться. Он лгал ей. Шпионил за ней и ее друзьями. Но ведь Остин признался, что любит ее. Как могла она злиться на него, если он любит ее?

— Да ты что? — Ванда сделала большие глаза. — Парень в леопардовой шкуре был просто отпад. А еще мне понравился ковбой в сексуальных штанишках.

— Это чапсы[19], — прояснила Дарси.

Они и в самом деле смотрелись сексуально, когда ковбой забыл надеть под них брюки. В какой-то момент, пока он танцевал перед ее носом, Дарси подумала, не слишком ли быстро она простила Остина. И единственное оправдание, которое приходило ей в голову, состояло в том, что она до сих пор его любит.

— Нет, все было круто. — Ванда обмахивала себя ладонью. — А какой классный был у ковбоя шестизарядник!

— Ну да. — Дарси состроила гримасу. — Я боялась, как бы он случайно не выстрелил.

Ванда рассмеялась.

— А этот огнеборец? Вау! Я никогда не видела таких длинных чулок.

— Хватит! — взмолился Грегори. — Ну сколько можно восторгаться дураками?

— Не сердись, — примирительно сказала Дарси.

— И не думаю. Я рад, что леди получили удовольствие.

— Я тоже, — кивнула Дарси.

Одетые в современные наряды, женщины выглядели молодыми и красивыми. Было радостно наблюдать, как они осознали, что все еще привлекательны и какой властью обладают над мужчинами.

Грегори скрестил натруди руки и нахмурил лицо.

— Если захотите поехать туда снова, я могу отвезти вас, а потом вернуться за вами позже.

— Тебе там не понравилось? — поинтересовалась Ванда.

— Ковбой попросил у меня номер телефона, фыркнул Грегори.

— Бедный Грегори, — прыснула Дарси, зажимая ладонью рот. — Слишком сексуально ты выглядишь.

— А теперь ты хочешь использовать меня в качестве наживки для мужчин? — Он сердито сверкнул глазами. — В моем контракте это не прописано.

— Но это единственный способ провести следующий конкурс, — сказала Дарси. — Квалификационное качество номер семь звучит гак: самый сексуальный мужчина на земле должен любить женщин.

— Это была моя идея. — Ванда пригладила свои пурпурные волосы. — Поэтому и судить сегодняшний конкурс буду я.

— А квалификационное качество номер восемь заключается в том, что он должен знать, как доставить женщине удовольствие, — продолжила Дарси. — Оценивать его снова будет Ванда.

— Да, — вздохнула Ванда. — Работа трудная, но должен же кто-то ее выполнить.

На лице Грегори появилось выражение ужаса.

— И ты собираешься выяснять это со всеми шестью парнями? Перед камерами?

— Не волнуйся. — Ванда поправила бикини так, чтобы была видна ее фиолетовая татуировка в виде летучей мыши. — Я не стану делать ничего шокирующего.

— Никакой обнаженки, — предупредила ее Дарси.

Слаю этот эпизод понравится. Она только надеялась, что Остин откажется забираться с Вандой в джакузи. Слишком ужасной представлялась мысль, что Ванда может приставать к нему. Но Остин наверняка откажется от такого эпизода. В конце концов, он обещал сделать все, чтобы сегодня его выкинули из шоу.

Через освещенную площадку перед бассейном к ним направилась Мэгги.

— Мужчины готовы, ждут в оранжерее.

— Все в купальных костюмах? — спросила Дарси. — С браслетами на щиколотках?

— Да, и уже бросили жребий, кто пойдет первым.

— Кому достался первый номер? — осведомились Ванда.

— Отто. — Мэгги поморщилась. — Он в крошечных стрингах. Намазался маслом. Говорит, что хочет, чтобы в лунном свете его мышцы блестели.

Дарси застонала.

— Я готова, — улыбнулась Ванда.

— А я — нет.

Грегори по самую шею погрузился в воду.

— Начинаем.

Дарси подала знак операторам.

Мэгги вернулась в оранжерею, откуда будет выпускать мужчин по одному. Джакузи от оранжереи отделял бассейн. С каждой стороны бассейна поставили по стулу. Мэгги открыла двери оранжереи. В проеме показался Отто. Его массивное тело заняло все пространство.

— Это нам сигнал.

Дарси выбралась из джакузи. Грегори со стоном последовал ее примеру. Дарси прошла к стулу на южной стороне бассейна, он направился к стулу на северной. За их перемещением следили камеры.

Она была вынуждена признать, что чувствовала себя немного неловко. В откровенном бикини со стекающими струйками воды ей предстояло узнать, привлекает ли она внимание мужчин. И все это будет транслироваться по международному вампирскому телевидению.

Бедный Грегори. Ему действительно было отчего смущаться.

Отто пересек террасу. Как только понял, что его снимают, не замедлил остановиться и принять выгодную позу.

— Да, я специально качался для этой ночи. — Он повернулся к камерам спиной, чтобы продемонстрировать бугры мышц. Затем повернулся в сторону, чтобы показать бицепсы.

Дарси надоело смотреть. Она села на стул и помахала рукой Грегори на другой стороне. Он тоже сел и ответил ей мрачным взглядом. Цель этого тура состояла в том, чтобы проверить сексуальные предпочтения мужчин. На выходе из оранжереи конкурсант должен был посмотреть либо в сторону Дарси, либо в сторону Грегори. К несчастью, Отто был слишком влюблен в себя, чтобы обращать внимание на кого-либо из них.

Перебрав все позы, Отто наконец сдвинулся с места и подошел к Дарси.

— Ты ведь хочешь Отто, правда?

— О да, — подтвердила Дарси и указала на Ванду. — Но сначала она.

— Да, дамам придется ждать своей очереди, — хмыкнул Отто и, подойдя к джакузи, прыгнул в ванну, расплескав воду. — Отто прибыл, чтобы накачать тебя.

Прошло немного времени, и Ванда уже сама лично проверяла бугры его мышц. Дарси отвернулась, чтобы видеть не больше того, что хотела. Ее внимание привлек Грегори, который сделал вид, что задыхается.

— Мои выпуклости растут, да? — объявил Отто зычным голосом. — Пора поиграть ими, чтобы всем понравилось.

— Стоп! — Дарси вскочила на ноги. — Достаточно, Отто.

— Пока, Отто.

Ванда переместилась на дальний конец джакузи.

Отто вылез из ванны и на обратном пути в оранжерею прошел мимо Дарси. Она устремила взгляд в небо, чтобы не видеть, какие еще выпуклости появились у него за время, проведенное в джакузи. Потом и сама прыгнула в горячую воду, чтобы согреться.

— Отто, полагаю, прошел тест, — улыбнулась Ванда.

Дарси кивнула. Остальные дамы, которые наблюдали за происходящим по телевизору, вероятно, с этим тоже согласятся.

Грегори сел на край джакузи, свесив в воду ноги.

— Как вы только терпите этого парня? Он же никого, кроме себя, не замечает.

— Я и похуже видела, — пожала плечами Ванда.

— А я думал, что вы, дамочки, интересуетесь только вампирским сексом, — сказал Грегори.

— Это правда, — согласилась Ванда, откидывая назад волосы. — Но я работаю над теорией, что вамп должен уметь хорошо заниматься сексом, чтобы хорошо проецировать его в своем воображении.

Дарси никогда не занималась вампирским сексом и теперь гадала, получилось бы это у нее с Остином. В конце концов, он обладает определенной психической силой.

Грегори кивнул в сторону оранжереи. В дверях уже стоял второй конкурсант.

— Шоу продолжается.

Он встал и прошел к своему стулу с северной стороны бассейна.

Дарси направилась к своему, но замедлила шаги, когда поняла, что Пьер из Брюсселя на нее не смотрит. Она предупредила Грегори взглядом. Сидя, откинувшись на стуле, он смотрел на звезды и не подозревал, что приобрел еще одного воздыхателя.

Пьер пересек террасу и двинулся к джакузи с северной стороны бассейна. Грегори резко выпрямился и послал Дарси гневный взгляд.

Она поморщилась и безмолвно произнесла губами слово «прости».

Пьер остановился рядом с Грегори и что-то ему промурлыкал. Даже с этого расстояния Дарси видела, как покраснело лицо ведущего-распорядителя. Пьер дошел до джакузи и спустился в воду по ступенькам. Ванда поговорила с ним немного, потом они пожали друг другу руки и он отправился назад в оранжерею, обходя бассейн с северной стороны.

Заметив его приближение, Грегори нырнул в бассейн. Когда он присоединился к Дарси и Ванде в джакузи, у него стучали от холода зубы.

— Вода в бассейне просто ледяная.

Он погрузился в ванну по шею и закрыл глаза.

— Похоже, что мне придется исключить Пьера. Какая жалость! Он был такой милашка.

Дарси про себя чертыхнулась. Только двух человек можно исключить сегодня, и она надеялась, что это будут люди из ЦРУ.

— Что он сказал тебе, Грегори?

Грегори открыл один глаз и взглянул на нее с осуждением.

— Этот инцидент не подлежит даже упоминанию.

— Бедный Грегори, — улыбнулась Ванда. — Я же говорила тебе, что ты выглядишь сексуально.

Остин ждал в оранжерее, чувствуя, как с каждой минутой нарастает досада. Похоже, что реалити-шоу все же свелось к конкурсу купальников, В то время как другие мужчины надели плавки, он отказался играть роль сексуального объекта. На нем были трусы для плавания с тропическим рисунком, достигавшие середины бедра.

Третьим в испытании участвовал Реджинальд из Манчестера. Когда он вернулся в оранжерею, мокрый от воды, Мэгги протянула ему полотенце и попросила спуститься вниз, чтобы переодеться в сухую одежду и приготовиться для церемонии черных орхидей. Остин заметил, что британский вампир оказался удивительно тощим. Вероятно, парень носил под одеждой подкладки для придания фигуре объема.

— Номер четыре? — пригласила Мэгги.

— Это я.

Остин встал рядом с ней.

— Нужно обойти бассейн, чтобы попасть в джакузи, — проинструктировала Мэгги. — Поговоришь немного с Вандой и вернешься назад в оранжерею. Понятно?

— Да.

И при этом он должен вылететь.

— О’кей, мы готовы.

Мэгги открыла дверь.

Пересекая террасу, Остин окинул взглядом сцену. Хозяин-распорядитель направлялся к стулу по одну сторону бассейна, Дарси — по другую. У него невольно открылся рот. Мокрое красное бикини плотно облегало ее тело. Соски от ночного холодного воздуха торчали. Боковые завязки на трусах купальника умоляли, чтобы их развязали. В лунном свете ее кожа сияла. Она выглядела слишком хрупкой и в то же время соблазнительной. Он знал, что не смог бы с ней держать при себе руки.

Их взгляды встретились. В ее глазах было столько тоски, что у него защемило сердце. Ее взгляд скользнул вниз по его телу, затем снова вернулся к лицу. Тоска в ее глазах стала еще сильнее, еще отчаяннее. Она тоже по нему скучала. Если он не покинет шоу, то очень скоро не сможет больше сопротивляться. Его тело уже ему не подчинялось. Все его существо рвалось к ней, и к паху прилила кровь.

Это нужно было остановить. Немедленно. Остин нырнул в бассейн, позволив ледяной воде погасить желание. Переплыв бассейн, он взобрался на бортик. Его тело, покрытое гусиной кожей, дрожало.

Ванда наблюдала за ним из джакузи.

— Иди сюда. Ты замерз.

Он растер руки ладонями. Нужно было отказаться. Может, это позволит ему вылететь из шоу?

— Нет, благодарю.

— Не хочешь согреться? — Ванда подплыла к нему и остановилась у его ступней. Отстегнула от верха бикини микрофон и бросила в бассейн. — Ох, какая я неловкая. Теперь никто не услышит моего рассказа о той ночи, когда вы с Дарси зажигали в джакузи.

Остин остолбенел.

— Я не понимаю, о чем ты.

— Все было заснято на камеру. И позавчера это показывали по каналу «ЦВТ».

Он лишился дара речи. Его поцелуи с Дарси показывали по вампирскому телевидению? Он взглянул на Дарси. Она стояла у бассейна с выражением тревоги на лице.

— Не волнуйся, — продолжала Ванда. — Никто не знает, что это была Дарси. Кроме тебя и меня. Большинство думают, что это была леди Памела или Кора-Ли, потому что у обеих длинные светлые волосы. Но я узнала платье Дарси, когда ты бросил его в бассейн.

— Ты кому-нибудь рассказала об этом?

— Нет. — Она вернулась на другой конец джакузи. — Пока нет. Почему бы тебе не окунуться и не посидеть со мной немножко?

Была ли в этом угроза выдать Дарси? Остин не знал, но не мог рисковать. Он спустился по ступенькам и занял место напротив Ванды.

Она улыбнулась.

— Ну что, так лучше? — Устремив вдаль взгляд, она поморщилась. — Боже, Дарси сердится. — Ванда переплыла в джакузи к нему. — Может, мы заставим ее немного поревновать?

— Мне бы не хотелось.

— Правильно. В этом нет необходимости. Она погибла сразу, едва увидела тебя на кастинге. Она назвала тебя Аполлоном, богом Солнца. — Ванда провела пальцем по его подбородку.

Остин сполз с сиденья.

— Я не хочу ее расстраивать.

— Слишком поздно. У нее и так сердитый вид.

Остин скрестил на груди руки.

— Чего ты хочешь от меня?

Ванда оперлась локтем о край джакузи, исследуя его взглядом.

— Хочу знать, на самом ли деле она дорога тебе.

После короткого раздумья Остин решил, что не будет большого вреда, если он скажет ей правду.

— Я люблю ее.

— А-а… — Ванда положила подбородок на руку. — На записи все выглядит больше похожим на похоть. Ты уверен, что это любовь?

— Уверен.

К несчастью. Он пытался похоронить свои чувства, но, несмотря ни на что, они продолжали расти.

— Дарси много страдала и заслуживает того, чтобы быть счастливой.

Остин удивленно выгнул бровь.

— Не хочешь ли ты сказать, что заботишься о ней?

— А тебя это удивляет?

Он сделал глубокий вдох. Неделю назад он не поверил бы, что вампиры способны на сострадание друг к другу или, верность, но теперь наблюдал это собственными глазами. Они, похоже, продолжали чувствовать все с такой же глубиной, как и во времена, когда были живыми. «Я человек», — вспомнились ему слова Дарси.

— Мне пришлось пересмотреть свое мышление.

— Она заслуживает лучшего. У нее душа ангела. — Уголок рта Ванды приподнялся. — В отличие от меня.

— Хочешь признаться, что ты злая?

Ее улыбка стала еще шире.

— Кое-кто не преминул бы так сказать.

— А что ты сделала? Совершила убийство? — сказал он непринужденно, хотя был более чем серьезен.

Ее улыбка погасла.

— Предпочитаю называть это актом справедливого возмездия.

Он прищурился.

— Ты могла бы причинить вред невинному?

— Нет, — ответила она с легкостью. — А ты?

— Никогда.

Она придвинулась к нему.

— Тогда не причиняй боль Дарси.

Остин уловил в ее словах угрозу.

— Я не хочу, но все не так просто.

— Ты утверждаешь, что любишь ее. Она любит тебя.

Проще не бывает.

— Нет. Все очень… запутанно. У меня важная работа…

— Важнее, чем Дарси?

— Нет. Но я не могу позволить себе оказаться в положении, когда придется выбирать.

«И не должен обсуждать сердечные дела с вампиром».

— Если ты ее любишь, то и выбора никакого нет.

— Боюсь, мне придется от всего отказаться. Моя жизнь, мои убеждения — все может измениться.

— И ты пока к этому не готов?

Могли он пойти на это? Бросить работу, друзей? Остаться с Дарси и жить среди вампиров? Его сочтут предателем. Он не сможет даже найти приличную работу.

— У меня была трудная жизнь. — Ванда посмотрела на звезды. — Я видела ужасные вещи. Концентрационные лагеря, истязания, смерть. Невероятную человеческую жестокость. Бывали дни, когда я молила Господа дать мне силы положить этому конец. Я не могла больше выносить эти ужасы.

— Мне жаль.

Он не просто так это сказал, он испытывал искреннее сострадание к ней.

Ванда выпрямилась и посмотрела на него.

— Я бы вынесла все это еще тысячу раз, если бы смогла вернуть к жизни свою маленькую сестренку. — В ее глазах засверкал и слезы. — Она была такой умной, в ней было столько жизненной энергии. Если бы она выжила, то могла бы стать такой, как Дарси.

Остин кивнул. У него у самого защипало в глазах.

Ванда подплыла к нему.

— Нет ничего священнее любви. Не дай ей ускользнуть от тебя.

Слеза как будто вдруг разорвала тьму, и он увидел проблеск света.

— В тебе ведь на самом деле нет зла, верно?

Никто из современных вампов не был в действительности злодеем.

— Мы стараемся изо всех сил приносить пользу.

Остин встал.

— Что ж, желаю вам успеха.

И направился к Дарси. Сердито сверкнув глазами, она повернулась к нему спиной.

— Нам нужно поговорить, — сказал он тихо, сознавая, что их снимают, и зашагал в оранжерею.

Мэгги подала ему полотенце.

— Пожалуйста, оденься для церемонии орхидей в вестибюле.

Он направился к лестнице. Немудрено, что Дарси злилась. У него возникло неприятное чувство, что его сегодня не исключат.

Глава 20

Дарси проводила Ванду в гостиную прислуги, чтобы узнать мнение дам по поводу ночного конкурса. К несчастью все они выразили согласие с Вандой, так что её надежды избавиться от обоих агентов ЦРУ растаяли. Ванда взяла из холодильника две черные орхидеи, и все вместе дамы отправились в вестибюль на церемонию орхидей.

Принцесса Джоанна по дороге споткнулась, запутавшись высоким тонким каблуком в густом ворсе ковра.

— Боже правый, в этих туфлях можно переломать ноги.

— Со временем привыкнете. — Дарси придержала ее рукой. — Выглядите вы все замечательно.

— Благодарю.

В дорогом черном платье с ниткой жемчуга на шее принцесса выглядела элегантно.

— Поначалу я чувствовала себя без корсета голой, — объявила Кора-Ли. — Но теперь мне очень нравится. Впервые за сотню лет могу свободно дышать.

Кора-Ли и леди Памела предпочли молодежный стиль — атласные, обтягивающие бедра брюки и короткие, с блестками, топы.

— Как вам не стыдно, — взглянула на них с осуждением принцесса Джоанна. — Выставили себя напоказ.

— Это грех, — поддакнула Мария Консуэло в платье, достигавшем щиколоток.

Леди Памела пожала плечами.

— Мои прежние платья почти целиком обнажали грудь, и никто не возражал.

— Но оголить пупок — это уже слишком. — Мария Консуэло крутила в пальцах четки. — Я свой даже сама никогда не видела.

— Что? — удивилась Дарси. — А когда принимаете ванну?

— Я моюсь в сорочке, как и подобает благородной даме.

Дарси застонала, понимая, что хоть и заставила женщин сменить одежду на современную, образ их мыслей оставался прежним.

Леди вошли в вестибюль. Мужчины уже переоделись в костюмы. Навстречу дамам, приветствуя их, вышел Грегори. Шестеро конкурсантов остались стоять на ступеньках лестницы.

Дарси бросила мимолетный взгляд на Остина. Широкоплечий, он выглядел потрясающе. В отличие от Реджинальда, ему не требовались подкладки под одежду для придания фигуре объема. Электрический свет, падающий от люстры, играл золотыми бликами в его выгоревших на солнце прядях. Похоже, он наскоро протер волосы полотенцем, и их слегка взъерошенный вид придавал ему еще больше сексуальности.

Он поймал ее взгляд, и Дарси отвернулась. На этот раз она не собиралась быстро его прощать. Он обещал постараться, чтобы его исключили из числа участников, и все же залез к Ванде в джакузи, а поскольку та выбросила микрофон, Дарси не знала, о чем они говорили. Потом ей даже пришлось остановить съемку, чтобы дать Ванде новый микрофон.

— Добрый вечер, — начал Грегори. — Сегодня еще двоих мужчин отстранят от дальнейшего участия в шоу. Но сначала важное объявление. Победитель теперь получит четыре миллиона долларов.

Операторы запечатлели реакцию всех участников. Даже Дарси была удивлена. Слай не сказал ей, что готов перешагнуть трехмиллионную планку.

Ванда вышла на середину вестибюля.

— Первую орхидею я вручаю Пьеру из Брюсселя.

Пьер подошел к ней за цветком, затем поднялся на лестницу, чтобы забрать свои вещи.

— Вторую орхидею получает Реджинальд из Манчестера.

Ванда протянула ему цветок.

Остальные конкурсанты поздравили друг друга и разошлись по комнатам.

Грегори с женщинами прошел в портретную галерею. Операторы последовали за ними.

— Сегодня вы исключили Пьера.

Грегори направил на его портрет луч черного фонаря, осветивший клыки участника состязаний.

— О черт, — пробормотала Кора-Ли. — Он вамп.

— И вы вывели из игры Реджинальда.

Грегори переместился к портрету англичанина.

— Скорее всего он смертный, — предположила леди Памела. — У него отвратительные зубы.

— И он такой тощий, — добавила Кора-Ли. — Заявляю со всей ответственностью, что даже у некоторых голодающих больше мяса на костях.

Грегори осветил портрет фонарем, и в его луче проявились кривые, желтого опенка клыки Реджинальда.

— Святая Мария, да хранит нас Господь.

Мария Консуэло потянулась за четками.

Принцесса Джоанна встала, слегка покачиваясь на высоких шпильках.

— Это ужасно. Исключить двух вампиров. Дарси, умоляю, скажи, что больше не осталось ни одного смертного, чтобы действовать нам на нервы.

Дарси поморщилась.

— Не могу утверждать. Но помните: завтра мы проверяем силу мужчин.

Принцесса села со вздохом облегчения.

— Отлично. Никакой смертный не может тягаться с вампом силой.

— Завтра судить буду я. — Мария Консуэло поцеловала крест на четках. — С помощью Господа выявлю низших и избавлю нас от их присутствия.

Дарси сомневалась, что Господь поможет ей в этом, но все же надеялась, что дамы исключат Остина и Гарретта. Иначе у нее будут большие проблемы, если кто-то из смертных выйдет в финал. Она не сомневалась, что Остин — самый сексуальный мужчина на земле, но не могла позволить ему выиграть.

Более важным представлялся ей вопрос, есть ли у нее будущее с Остином. Она была уверена, что любит его. Ни его ложь, ни отчуждение не могли искоренить это чувство. Ей не давали покоя слова Ванды: «Нет ничего священнее любви». Как можно отказаться от этого чувства, не дав ему шанса? Роман и Шанна дали шанс своей любви. Почему же она не может сделать то же самое?

Если бы только она могла перекинуть мост через пропасть, разделяла два их мира. Но для нее не существовало середины. Никогда не сможет она греться с Остином под солнцем, никогда не сможет жить с ним нормальной жизнью. Она была пленницей своего мира, и ему придется добровольно разделить с ней ее заточение. Но справедливо ли было ожидать от него подобной жертвы?

Может, даже не стоит и просить его о таком самопожертвовании? Может, попробовать делать по одному крохотному шажку навстречу друг другу? Сейчас он даже не мог к ней прикасаться. Считал ее мертвой. Ей нужно было помочь ему преодолеть это ощущение. А главное — показать, как сильно она его любит.

Все вдруг исполнилось ясности. Остин пробудет в пентхаусе еще одну ночь. Надо использовать эту возможность.

Ей оставалось набраться смелости и соблазнить его.

Гарретт открыл пакетик с картофельными чипсами.

— Четыре миллиона долларов? Я испытываю искушение выиграть этот проклятый конкурс.

— Они ни за что не дадут деньги смертному. — Остин сел за кухонный стол и открыл банку с колой. — Думаю, в наше время здесь на исходе. Ты много собрал сведений?

— Мало. Лишь имена вампиров.

Остин кивнул, довольный, что Гарретту не удалось выведать многого.

— Мы с Эммой два дня назад убили в Центральном парке вампира.

— Без дураков?

— Он напал на женщину. Мы спасли ее.

— Круто.

Гарретт сунул в рот несколько чипсов.

— Ни один из здешних вампиров не стал бы ни на кого нападать.

— Стали бы, — возразил Гарретт, — если бы проголодались.

— Думаю, что Шанна Уилан была права, когда говорила о двух типах вампиров. Она называла одних законопослушными современными вампами, а других — мятежниками.

— Ей прополоскали мозги, — пробормотал Гарретт с полным ртом.

— Подумай сам. Однозначно существуют две разные группировки вампиров. Мы видели, как они готовились драться друг с другом в Центральном парке. Я понял это также, прослушивая их телефонные разговоры. Они ненавидят друг друга.

— Чертовски жаль, что не займутся взаимным истреблением. Это значительно облегчило бы нашу работу.

Остин отхлебнул из банки колы.

— Думаю, нам нужно узнать побольше об этих двух группировках.

— Влезать в их игры — напрасно тратить время. Проще всех уничтожить, — покачал головой Гарретт.

Остин молча допил колу. Ему нужно было связаться с Шанной Уилан, или миссис Драганешти, как теперь она звалась. Она смогла бы рассказать ему о вампирах больше и как это — жить с одним из них в браке.

Он чувствовал, что уже не будет прежним, потому что больше не верил, что все они — черные демоны, исчадья ада. Все, что Остин узнал за последние две недели, говорило о том, что они жили в мире, поразительно похожим на человеческий. Вампиры, как и люди, могли быть хорошими и дурными. Могли любить и ненавидеть. А поскольку он сам полюбил женщину из их числа, то пытался найти пути примирения с их миром, чтобы суметь его принять. Все же он сознавал, что будет очень трудно повернуться спиной к своей прежней жизни. Чрезвычайно трудно.

Остин бросил пустую банку в корзину для мусора. Неужели он думает, что сможет жениться на Дарси и жить с ней счастливо? Она будет существовать вечно, а он состарится на ее глазах, а потом умрет. Интересно, как скоро ей надоест его дряхлая задница? И через каких-нибудь сто лет, когда его давно уже не будет, о нем все забудут.

Стоило ли отказываться отдела всей своей жизни ради какой-то призрачной мечты? Если ему хватит ума, завтра он приложит все силы, чтобы выбыть из шоу. И больше никогда не видеть Дарси. Но впервые за все время здравомыслие звучало для него синонимом глупости.

Пожелав Гарретту спокойной ночи, Остин поплелся в свою комнату, включил компьютер и проверил камеры наблюдения. Два последних вампира, Отто и Роберто, находились в бильярдной, где играли в пул. В вестибюле и портретной галерее никого не было. Он переключился на домик у бассейна и тотчас пожалел об этом.

Дарси с влажными волосами, одетая в сексуальную пижамку, только вышла из душа. Его с новой силой охватило чувство тоски и отчаяния. Как мог он отказаться от нее? Разговор с Вандой в джакузи напомнил, сколь редка любовь. Дарси была умной, смелой, обладала всеми теми качествами, которые он мечтал найти в женщине. В состоянии нервного возбуждения она ходила из угла в угол. По выражению ее лица и неясному бормотанию он понял, что она ведет спор сама с собой.

Дарси прошла на кухню и вынула из холодильника бутылку. Встряхнув, отвинтила пробку и налила в стакан темно-красной жидкости. Остин поморщился. Она достала из холодильника ещё что-то. Шоколадный сироп? Выдавила немного в стакан и размешала ложкой, затем добавила несколько кубиков льда.

Потягивая содержимое стакана, девушка покинула кухню. Остин с упавшим сердцем откинулся на спинку стула. Может, она и пыталась затушевать вкус, но результат был все тот же. Она пила кровь.

Он прошел и ванную и встал под горячий душ. Сунул голову под бьющую струю, но обжигающий шквал воды не мог смыть из памяти образ Дарси, пьющей кровь. Как мог он жить в ее мире?

«Нет ничего священнее любви», — возвращались и липли к нему горячим паром слова Ванды. Как мог он бросить ее? Он любил ее. Но в силах ли он связать себя с вампиром?

Остин вытерся и, обвязав полотенце вокруг талии, вернулся в комнату. Взглянул на экран монитора. Дарси в большой комнате домика уже не было. Возможно, она перешла в спальню, где наблюдательные камеры он не устанавливал. Остин проверил вестибюль и лестницу. Пусто. Теперь восточный коридор.

У него перехватило дыхание, и полотенце свалилось на пол. Дарси шла в его сторону. Поверх коротких пижамных шортиков и топика она надела белый банный халат.

Он бросился к чемодану и взял пару чистых боксерок. Красный шелк. В дверь тихо постучали. Остин, натянув трусы и закрыв ноутбук, откинул со лба волосы и приоткрыл дверь.

Ее лицо было бледным и напряженным.

Он старался не выдать своих эмоций.

— Это не слишком хорошая идея.

Она прижала ладонь к двери, чтобы он не закрыл ее.

— Ты сказал, что нам нужно поговорить.

— Я передумал.

Она нахмурилась.

— Это твоя последняя ночь здесь.

«Наш последний шанс быть вместе», — повисли непроизнесенные слова.

— Я не уверен, что ты поступаешь правильно.

Ее глаза сердито блеснули.

— Сдаешься без боя? Это не похоже на мачо-суперагента.

Приложив чуть-чуть силы, она удивительно легко распахнула дверь.

Сила вампира. Интересно, смогла бы она его одолеть? Остин отступил назад.

— Ты сердишься?

— А как ты думаешь? — Она закрыла дверь и прошлась по комнате. — Мы договорились, что тебя сегодня исключат из шоу. А ты еще здесь.

— Я не пытался остаться. Так уж вышло.

— Правильно. Ты просто не мог устоять от соблазна оказаться самым сексуальным парнем на планете. Это испытание, должно быть, оказалось для тебя слишком трудным.

Остин привалился плечом к стене, сложив руки на груди.

— Ты хочешь, чтобы меня уволили? — продолжала она мерить шагами пространство. — Разве ты не понимаешь, что это единственный телеканал, где я могу работать? — Дарси остановилась, адресовав ему сердитый взгляд. — Неужели тебе до такой степени безразлично, что я переживаю?

— Ты закончила? — процедил он сквозь зубы.

— Нет! — Она направилась к нему. — Тебе не следовало лезть к Ванде в джакузи.

— Мы только разговаривали, и ты это прекрасно знаешь. Ты наблюдала, — взглянул он на нее с раздражением, — как ястреб.

— Похоже, ты преодолел свое отвращение, — фыркнула Дарси. — Или только я тебе противна, а с Вандой все обстоит иначе?

— Ты никогда не вызывала у меня такого чувства. — Он отделился от стены. — Но ты порядком меня запутала, думая о пляже и солнце, употребляя холодный шоколад. Я чувствовал твой пульс.

Остин, подскочив к ней, сдернул с одного плеча халат. Дарси ахнула. Он, не обратив на это внимание, приложил к ее сонной артерии два пальца и ощутил биение пульса.

— Ну что? Чувствуешь?

— Да. — Черт побери, как можно от нее уйти? — У тебя учащенно бьется сердце.

— Не потому ли, что я немного расстроена? — Дарси вскинула брови. — Или возбуждена?

Он опустил руку и отступил назад.

— Как?

— Как могу я быть возбуждена? — Она склонила голову набок и исследовала взглядом его тело. — Я наедине с самым сексуальным мужчиной на земле, и уже пять лет прошло с тех пор как я…

— Я спрашиваю, как у тебя может быть пульс.

— А почему его не должно быть? Я хожу, разговариваю. Я представляю тебя голым. Как могла бы я это делать, если бы сердце не качало кровь в различные части моего тела?

В определенные части его тела кровь точно нагнеталась. Тем более что она глазела на его трусы. Пять лет?

— Что происходит с тобой днем?

Она вздохнула.

— Когда солнце встает, сердце останавливается. Потом когда солнце садится, его словно запускает божественный стимулятор. Все приходит в движение.

— Звучит загадочно.

Она улыбнулась и потянула за концы пояса своего халата.

— Да, но это так приятно.

Черт побери! Он видел, как халат соскользнул на пол, застыв рядом с его брошенным полотенцем. Поднимая взгляд к ее лицу, он задержал его на попе. Тонкий, почти прозрачный белый ситец был натянут на груди, и сквозь него просвечивали пухлые розовые соски. Оставалось лишь к ним прикоснуться, чтобы они затвердели, но хватило одного взгляда. Прямо на его глазах они превратились в твердые розовые почки.

Она сделала к нему шаг.

— Ты сказал, что любишь меня. Это правда?

На короткий миг Остин закрыл глаза. У него заныло сердце.

— Дарси, выбери кого-то из себе подобных. Кого-то, кто будет любить тебя и жить с тобой вечно. Я не могу дать тебе то, чего ты хочешь.

— Но я хочу тебя.

— Проклятие! Он направился к двери. — Ты знаешь, что я работаю на ЦРУ. Если буду продолжать уничтожать вампиров, как мы сможем жить вместе?

— Ты можешь уволиться.

И погрузиться в мир вампиров, жить ночью в окружении существ, глядящих на него как на закуску.

— Ты просишь меня все бросить.

— И забыть. — Она прислонилась к двери, чтобы он не открыл ее. — Забыть о возможности счастливого конца. Это химера. Даже в мире смертных счастье случается не часто.

— Не говори так, Дарси. Ты заслуживаешь того, чтобы тебя любили.

В ее глазах сверкнули слезы.

— Мы не всегда получаем то, чего заслуживаем, верно? Я узнала это на своем опыте. Так что теперь хочу взять все, что могу. Пусть хотя бы и на одну ночь.

Его тело воскликнуло «да», но он все же боролся с собой. Потому что, черт побери, одной ночи ему будет мало.

Она заперла дверь.

— Всего одна ночь.

Остин прижался спиной к стене. Он знал, что не устоит. Как мог он сопротивляться, когда хотел ее так сильно? Но если она думала, что потом они смогут просто пожать друг другу руки и разбежаться каждый своей дорогой, то не знала всей глубины его чувств.

В ее глазах промелькнула неуверенность.

— Я тебе противна?

— Нет, конечно.

Он почти готов был все бросить ради нее. Как часто в прошлом играл он роль того, кого устраивала одна ночь? Не было ли это своего рода Божьей карой? От мысли, что он пробудет с ней только до утра, сердце его болезненно сжималось. Это принижало их чувства, связующие их узы. Это оскорбляло его.

— Ты боишься меня? — Она приподняла подбородок. — Я никогда никого не кусала. И не укушу. Предпочту умереть.

— Так ты не кусаешься? — усмехнулся он.

— Нет.

— Какая жалость. А я кусаюсь.

Она отступила от него на шаг, делая большие глаза.

— Ты… хочешь меня укусить?

— Конечно. — Он скрестил руки, держась как ни в чем не бывало, в то время как чувствовал нарастающую ярость. — Я люблю кусаться.

— Больно? — Она взглянула на него с опаской.

— Не так чтобы очень. Скорее потеребить зубами наиболее чувствительные части твоего тела. Потом, есть еще язык. И не забывай о радостях поцелуя.

У Дарси приоткрылся рот, но она быстро пришла в себя и облизнула губы.

— А какие части моего тела ты хочешь покусать?

Он медленно обвел ее взглядом.

— Основание шеи, где она переходит в спину. И мягкое место чуть пониже пуговки на животе.

— Здесь?

Она сунула руку за резинку своих бледно-голубых шорт.

— Да. — Из-за внезапной хрипоты в голосе ему пришлось кашлянуть. — И еще твои пальчики на ногах, — кивнул он на ее шлепанцы с блестками.

— О! — Она сбросила с ног сланцы, зарывшись пальцами в пушистый ковер. — А еще где?

— Твои икры. Внутренние части бедер. И задние тоже, где они переходят в восхитительную маленькую попку.

Дарси повернулась боком и приподняла край шорт, демонстрируя изгиб ягодиц.

— Здесь? — Она погладила кожу, опустив веки. — А где ещё?

Эрекцию под тонким шелком уже невозможно было скрыть.

— Бедра, пониже талии, где они расширяются.

Она приспустила шорты на несколько дюймов и провела руками по голому животу.

— А где еще?

— Под грудью, где она полная и тяжелая.

Она закатала топ, обнажив наполовину грудь, и приподняла ее руками. Когда взглянула на него, ее глаза потемнели и начали светиться.

Он напрягся.

— У тебя глаза горят красным огнем.

— Это значит, что я возбудилась. И готова.

— Это происходит непроизвольно? — Черт. Если она не в состоянии контролировать свое вампирское поведение, чего еще можно от нее ждать? Не выпустит ли она клыки? А что, если она сильнее его?

Дарси приблизилась к нему.

— Скажи, где еще хочешь меня укусить.

Ему нельзя было допускать, чтобы она взяла над ним верх. Имея в своем распоряжении другие силы, он сконцентрировал волю и проник в ее сознание. Ахнув, она замерла. Ее глаза закрылись, и щеки окрасил румянец, сползая вниз по шее.

«Сними майку». Она открыла глаза и уголками губ улыбнулась.

— Как пожелаешь. Стащив топ через голову, она бросила его на пол.

Залюбовавшись ее грудью, он ощутил, как потянуло ледяным холодом и над ним завис сгусток психической энергии. Он машинально отмахнулся, и сгусток рассеялся.

— Ты очень сильный, — прошептала она.

— А ты нет.

— Я никогда этим не занималась. Не одобряю вторжения в мысли человека, — пожала она плечами.

— Значит, тебе не нравится, когда я это делаю.

— Мне не нравится, когда это делают вампиры. Они такие ледяные. А ты… ты восхитительно горячий. — Она покраснела. — Мне нечего от тебя скрывать. И это так приятно — чувствовать изнутри тепло. Я так долго мерзла.

Мерзла потому, что половину времени была мертвой. Во что он ввязывался? Каждое утро он будет просыпаться рядом с мертвой женщиной. Но он не мог не видеть боли и тоски в ее глазах. Ее боль стала его собственной. Ее мир стал его собственным.

Она стояла перед ним нагая, если не считать коротких шортиков. Ее глаза снова стали небесно-голубого цвета, наполнившись смесью желания и страха. Она боялась, что он отвергнет ее.

— Ты перечислял части моего тела, которые хотел покусать, — напомнила она тихо.

— Да, есть еще одно местечко. Только кусать там я бы не стал. С ним обращаются по-особому.

Остин наклонился вперед, вдохнул запах ее шампуня и осторожно убрал с ее лица волосы. На шее девушки оставались два маленьких шрама от клыков вампира. Бедная Дарси. Неудивительно, что она всегда носит волосы распущенными. Он погладил отметины кончиками пальцев.

Она поежилась.

— Что ты хочешь?

Он что-то зашептал ей на ухо и, взяв на руки, понес к кровати.

— Остин?

— Да.

Он брал ее со всеми промятыми последствиями.

Глава 21

У нее застучало в висках, когда она протянула к нему руки. Да! Если во всем остальном ее ждет неудача, то по крайней мере останется эта чудная ночь. Остин упал на кровать и притянул ее к себе. «Да», — повторил то же слово ее рассудок. Ни о чем другом из-за возбуждения она не могла думать. Погрузив руки в его волосы, она покрывала поцелуями его лицо. Волосы у него были густые и в отличие от щетины на подбородке удивительно мягкие.

Он тоже целовал ее и проявлял при этом торопливость. Даже неистовость. А что, если все быстро выйдет из-под контроля и взорвется? Ей нравилась аура отчаяния, и взрыва все равно было не избежать.

Их губы, найдя друг друга тотчас соединились. Она почувствовала во рту его язык и услышала в голове его мысли.

«Я здесь, Дарси. Тебе больше никогда не будет холодно».

Психически и физически она открылась ему навстречу, наслаждаясь жаром мыслей и тела. При мысли об открытости ее окатила волна благоговейного трепета. Он вошел в ее сознание и очень скоро войдет в тело. И будет знать каждый дюйм ее существа внутри и снаружи. И главное чудо состояло в том, что она не ощущала страха. Она доверяла ему. Так она не доверяла еще никому.

Остин оторвавшись от ее губ, посмотрел ей в глаза.

— Дарси, — он откинул со лба ее волосы. — Ты делаешь мне честь.

Он услышал ее мысли. Ей показалось, что сердце вот-вот лопнет от избытка любви. И захотелось показать ему эту любовь. Она должна была это сделать. Молниеносным движением Дарси опрокинула его на спину и прижала руки.

— Ого! — Он смотрел на нее с выражением шока и опасения. — Ты действительно очень сильная.

Сильнее, чем он представлял. Круто. Она исследовала мускулистые руки Остина и грудь. И радовалась, что она такая же сильная, как этот мачо-суперагент. Он сжал кулак, напрягая руку, чтобы разжать ее пальцы, захватившие его запястья, но не смог ее даже пошевелить. Очень круто.

Изучая ее, Остин нахмурился.

— Вижу, тебя это заводит. Твои глаза снова горят красным диковатым огнем.

Она улыбнулась.

— Не беспокойся. Я буду нежной.

Отпустив его запястья, она пробежала пальцами вверх по его руке к плечам и груди. Распластав ладони на покрытой курчавой порослью груди, заскользила руками вниз к пупку. Какой восхитительный мужчина. Она, кажется, могла бы проглотить его живьем.

Приподнявшись на локтях, он посмотрел на нее с тревогой.

— Лучше не надо.

Вот разбойник. Он ее услышал.

— Я имела в виду в метафорическом смысле. Расслабься. — Ома толкнула его на кровать. — Я же сказала, что буду осторожной.

Взявшись за резинку его сексуальных красных трусов, она потянула.

Раздался треск. Дарси поморщилась. Тонкий шелк порвался.

— Вот черт.

Он поднял голову, чтобы взглянуть на порванные трусы.

— Прости. — Она смотрела на него с извиняющейся улыбкой. — Я просто сгораю от нетерпения. — Ее взгляд проследовал ниже. — Но я не одна такая.

Он со стоном уронил голову на подушку.

— Если ты не знаешь своей силы, тебе следует… — Он осекся, ахнув, когда почувствовав на себе ее руку.

— Следует что? — Она нежно его погладила.

— Продолжать, — проскрипел он сквозь стиснутые зубы.

Она ласкала его, описывая окружности.

— Я знала, что тебя можно убедить.

— Да, со мной это просто.

У него закрылись глаза, грудь вздымалась от порывистого дыхания.

Он был очень красивый мужчина и такой большой. Дарси провела пальцем по голубой жилке и опустилась ниже, чтобы лизнуть ее языком. Из его горла донеслось глухое ворчание. Дойдя до кончика, она взяла его в рот.

«Тебе так нравится?» — спросила она мысленно.

«Господи, да. Ты такая милая. Ты…»

— Постой! — Он попытался сесть.

Она отпустила его и причмокнула.

— Хм, вкус как у цыпленка.

— Это не смешно. Ты в облике вампира сексом не занималась, нет? И даже не знаешь, чего ожидать?

Она потерлась о него щекой и поцеловала.

— Я надеюсь хорошо провести время. Я буду нежна.

— Но ты не в состоянии контролировать свои глаза. Или свою силу. Что, если не сможешь контролировать клыки, и они вылезут наружу?

Дарси замерла с поднесенным к нему ртом.

Остин оттолкнул ее от себя и распластал на спине.

Ее разбирал смех, и, чтобы не рассмеяться, она прикусила губу.

— Ничего смешного, — пригвоздил он ее суровым взглядом.

— Я бы тебя не укусила.

Типичный самец. Так боится за сохранность своего достояния.

— Я уже это слышал.

Продолжая крепко удерживать ее за запястье, он оглядел Дарси с головы до ног.

Она подумала, что ей хватит силы, чтобы сбросить его с себя. Если захочет.

Вскинув брови, он посмотрел на нее.

— Но ты ведь этого не хочешь.

Она медленно улыбнулась.

— О Боже, я всецело в твоей власти. Что будешь делать?

Он ответил улыбкой.

— Отныне кусаться буду только я.

Она вздохнула:

— Надеюсь, что переживу это.

Особенно если он потеребит зубами всё те места на теле, которые перечислил ранее.

«Без проблем». Он потерся носом о ее шею и слегка прикусил в том месте, где шея переходит в плечи. Стало щекотно, и Дарси заерзала. Покусывая, он проложил тропинку к груди и заключил одну в ладонь, отпустив ее руки. Провел пальцем по соску. Увидев, что он затвердел, взял в рот.

Дарси от взрыва удовольствия выгнула спину. Когда ос трота ощущения достигла апогея, она почувствовала, что балансирует на грани здравомыслия, и еще крепче обхватила его голову.

— Не бросай меня.

«Я все еще с тобой». Он оторвал голову от ее груди.

— Ты так восхитительно реагируешь, что я просто лопну, если не прервусь.

— О, Остин. — Она поцеловала его в лоб. — Я так люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя.

Он поцеловал ее под грудью, потом в изгиб бедра и приспустил шортики, чтобы потеребить зубами живот.

Она снова беспокойно задвигалась под ним. Все это хорошо, но она ждала продолжения.

Остин стянул с нее шорты.

Дарси ахнула. Телепатия в конечном итоге удобная вещь.

Сев на колени у ее ног, он окинул ее взглядом.

— Ты такая красивая, Дарси.

Подняв ее ногу, он потеребил зубами пальчики стопы. Согнув колено, Дарси передним открылась. Его взгляд застыл на ее интимном месте. От прилива возбуждения у нее заныло и паху. Покусывая икру, он двинулся вверх по ее ноге. Она согнула в колене и вторую ногу. Он замер, пожирая ее глазами.

Истекая соком, она застонала.

На губах у него заиграла тень улыбки.

— Какая ты сексуальная.

«Возьми меня, пожалуйста».

«Что я и собираюсь сделать. Наберись терпения». Он поцеловал внутреннюю сторону ее бедра.

«Давай!»

«Какая ты нетерпеливая». Когда, заняв положение между ее ног, он прикоснулся к ней, она взбрыкнула. «Ого. Это тебе не родео, дорогая».

— Прости. — Прижимая ладонь к груди, она ловила ртом воздух. — Я просто переволновалась. Слишком долго тебя хотела.

«Ш-ш. Расслабься». Он лизнул ее.

Она вскрикнула.

Остин посмотрел на дверь и поморщился.

— Рядом оперативник ЦРУ. Давай попробуем вести себя потише.

— Хорошо. — Сжав в кулаках одеяло, она твердо поставила ноги на постели. — Я готова.

— Конечно, — улыбнулся он уголком губ.

Почувствовав прикосновение его рта, Дарси снова ахнула и, вцепившись в одеяло, закрыла глаза. Господи правый. Он был такой милый, такой любящий, такой обстоятельный и чертовски медлительный! Он ускорил темп, и сквозь чувственный туман она поняла, что он услышал ее. «О, прости». Она сгорала от нетерпения. Желая усилить ощущения, она приподняла таз. Он тотчас отреагировал, обхватив ее бедра. Боже правый, какая классная вещь телепатия!

«Чуть правее. Нет, это с другой стороны. Быстрее. Быстро…» Потеряв над собой контроль, она больше не могла указывать направление. Но ему, похоже, и не нужно было. Она взлетала все выше и выше, паря и балансируя на краю, а он продолжал толкать ее, пока она пронзительно не вскрикнула. Ее тело забилось в конвульсиях, и ноги захлопнулись, как створки раковины.

— А-а!.. — Он резко дернулся, вырываясь из объятий ее ног. — Какая ты сильная!

Со стоном она повернулась на бок. Ее тело продолжали сотрясать сладкие спазмы.

Остин рухнул рядом и притянул ее в свои объятия.

— Ты в порядке, милая?

— Да, — выдохнула она.

От громкого стука в дверь они оба застыли.

— Эй, Остин! — крикнул Гарретт. — Что происходит? Тебе нужна помощь?

— Я пригласил подружку, — гаркнул Остин. — Проваливай.

Возникла пауза.

— Ты уверен, что не нуждаешься в поддержке?

Услышав сдержанный смешок по другую сторону двери, Дарси закатила глаза.

— Сгинь, сукин сын, — ругнулся Остин. Когда всё стихло, повернул ее на спину. — Так, на чем мы остановились?

Она обвила его шею руками.

— Я только что испытала самый фантастический, самый грандиозный оргазм в жизни.

— Хоть это и трудная задача, давай проверим, не сможем ли мы превзойти результат.

Он склонил голову к ее груди.

Когда все ощущения обрушились на нее с прежней силой, у Дарси перехватило дыхание, и она снова распахнулась перед ним.

— Мне нужен кондом? — спросил он шепотом.

— Нет, — покачала она головой, не разжимая век. Он дразнил ее, описывая на ее груди маленькие окружности. — Я абсолютно здорова.

Его рука застыла.

— А дети?

Ее глаза открылись. От его участливого взгляда у нее защемило сердце.

— Я не могу их иметь.

У него на лице промелькнула гримаса боли.

— Я не подумал. Прости.

Проглотив вставший в горле ком, она мысленно запретила себе плакать. Из Остина мог получиться такой прекрасный отец. Это была еще одна причина, по которой не следовало позволять ему оставаться с ней.

— Я все равно люблю тебя. — Он устроился между ее ног. — И буду любить, что бы ни случилось.

Она вскрикнула и обвила его руками и ногами, когда почувствовала, как он вошел в нее.

«Я люблю тебя», — повторил он мысленно, владея ее телом. Они слились в мыслях и физически, и испытываемые ими ощущения, растворяясь друг в друге, возносили их все выше и выше.

Вот он содрогнулся всем телом, и его стон, прозвучав в ее ушах, отозвался эхом в голове. Ее собственное тело тоже откликнулось чувственным потрясением. Превосходило ли оно первое, она не знала, но точно было слаще, потому что теперь они испытали экстаз вместе.

Рухнув рядом, он обнял ее.

— Тебе хорошо, любимая?

Она поежилась. Ее тело быстро теряло тепло.

— Я снова замерзаю.

— Иди сюда. Забирайся под одеяло.

Он соскочил с кровати и расстелил покрывало. Она забралась под него, и он выключил свет. Вливаясь в комнату через окно, лунное сияние серебрило его волосы.

Остин с улыбкой устроился рядом.

— Я согрею тебя снова, как только восстановлюсь после раунда номер один.

— У нас боксерский матч? — Свернувшись калачиком, Дарси прижалась к его боку.

Он состроил гримасу.

— На девять раундов не рассчитывай.

Улыбаясь, она играла с порослью на его груди.

— Тебя больше нет в моей голове.

— Я берегу энергию, — улыбнулся он уголками губ.

— Ты всегда обладал телепатическими способностями?

Его глаза закрылись, дыхание замедлилось. Уж не уснул ли он, удивилась Дарси. Он выглядел таким красивым и безобидным.

Остин открыл глаза и уставился в потолок.

— Этот дар передается по наследству в моей семье, но проявляется через поколение. Мой дед был телепат. Отец матери.

— Тот, чьим именем тебя назвали?

Он слегка кивнул.

— Папаша Олаф. Когда я был совсем маленький, то слышал, как люди разговаривали, но их губы при этом не двигались. А когда я отвечал им, они таращились на меня так, словно у меня рога выросли. Я боялся, что со мной что-то не в порядке.

— Это, должно быть, сильно сбивало с толку.

— Да, но папаша Олаф обо всем догадался и объяснил, что происходит. Сначала я испугался, но он превратил это в игру, как будто мы с ним вдвоем входили в тайный клуб для двоих. — Остин улыбнулся. — Мы часами ловили рыбу на его любимом озере в Миннесоте и вели продолжительные беседы, не произнося ни слова.

Дарси испытала прилив грусти. Ей до сих пор не хватало долгих разговоров с сестрами.

— Тебе повезло с ним.

— Да. Он предупреждал, чтобы я осторожно обращался со своим даром. Но по мере того как взрослел, я делался все смелее и… тщеславнее. Я возомнил себя великим защитником своих трех младших сестер. Когда приходили их друзья, я читал мысли этих юнцов и прогонял их, если мне не нравилось то, о чем они думали.

— Твои сестры, конечно, были в восторге от такого покровителя, — хмыкнула Дарси.

Он улыбнулся.

— Тогда я никак не мог взять в толк, почему они не отвечают благодарностью, но теперь понимаю, что вел себя тогда как всезнайка-задира. — Его улыбка исчезла. — Когда мне исполнилось пятнадцать, мои способности заметно увеличились, и я начал хвастаться своими талантами. Отца это расстроило. Мои близкие отношения с дедом всегда вызывали у него ревность. Он внушил себе, что папаша Олаф оказывает на меня дурное влияние. И даже решил, что дед обучает меня оккультным наукам.

— О нет. — Дарси подперла голову рукой. — И что сделал твой отец?

— Запретил мне когда-либо снова встречаться с дедом. Я сердито ответил, что он не в силах помешать нашему общению, потому что мы умеем понимать друг друга телепатически. Это напугало его до такой степени, что он упаковал чемоданы и перевез всю семью в Висконсин. А мне сказал, что мои дарования зло, и чтобы я никогда ими не смел пользоваться.

— О, мне так жаль. — Дарси погладила Остина полбу. — Тебе, наверное, было ужасно трудно.

Он пожал плечами.

— Тогда я понял, что вовсе не так всемогущ, как думал. Я не мог общаться с дедом из-за большого расстояния. Ходил в новую школу, в старшие классы, и не хотел, чтобы на меня смотрели как на придурка. Мои сестры злились на меня, потому что из-за переезда потерял и всех своих друзей и подруг. И я… я сдался. Я хотел, чтобы все были мной довольны, и попытался стать нормальным. Хотел, чтобы отец мной гордился. Я играл в футбол и занимался плаванием, был членом спортивных команд школы. Идеальный студент на протяжении всей учебы в старших классах и колледже.

Дарси вздохнула. Она слишком хорошо знала, что значит жить, когда не можешь быть собой, все время таиться.

— А что стало с твоим дедом?

— Я учился в колледже, когда он позвонил и попросил приехать к нему. — Остин на короткий миг закрыл глаза. Его губы вытянулись в тонкую нить, а лицо приняло болезненное выражение. — Я едва узнал его. Его здоровье резко ухудшилось. Я не догадывался, как сильно ему меня не хватало. Он умолял меня не отказываться от моего настоящего «я», найти применение моим способностям и использовать их во имя добра. Он сказал, чтобы я никогда не стыдился своего дара, потому что Господь не зря сделал меня таким, и что мой долг — выяснить, в чем мое назначение.

— Он был хороший человек, — прошептала Дарси. Его философия напоминала ей философию Мэгги, хотя она сомневалась, что когда-либо поймет, что хорошего в существовании вампира.

Остин вздохнул.

— У меня было такое чувство, будто я предал его. И себя. Когда он умирал, я пообещал ему, что сделаю все, о чем он просит. Я поступил на службу в ЦРУ и развил свои способности, чтобы бороться со злом.

— Вроде меня? — спросила Дарси сухо.

Он взглянул на нее с раздражением.

— Не оскорбляй женщину, которую я люблю.

Улыбнувшись, она положила голову ему на плечо. Теперь Дарси понимала, почему Остин стремился использовать свои силы, защищая невинных и борясь со злом. И не могла рассчитывать, что он откажется от этого. Слишком редким и бесценным, был его дар, чтобы им пренебрегать.

Она погладила его по мускулистой груди и животу.

— Ты замечательный мужчина.

Он с улыбкой повернулся на бок.

— А у тебя, бьюсь об заклад, была Барби с пляжа Малибу.

Дарси рассмеялась.

— И пляжный домик тоже.

— Всеамериканская любимица. — Он водил рукой вверх-вниз по ее спине. — Расскажи, что с тобой случилось.

Ее улыбка исчезла.

— Мне бы не хотелось.

— Я хочу знать.

— Я умерла. И баста.

— Ты была телерепортером. Я видел пленки. Забавная и умная. — Он убрал с ее лица волосы. — Я пытался понять, что случилось. Ездил на встречу с твоим старым оператором Джеком.

У Дарси перехватило горло.

— Как он?

— Плохо. Что-то напугало его до смерти. Он считает, что тебя похитили кровососущие инопланетяне.

Дарси поморщилась.

— Бедный Джек.

— Расскажи, что случилось. Это произошло четыре года назад в канун Дня Всех Святых.

— Я снимала сюжет о детях, притворявшихся вампирами. — Дарси взглянула на него с сомнением. — Ты действительно хочешь это услышать?

— Да, расскажи.

Дав волю воспоминаниям, которые все это время держала под замком, Дарси поежилась.

— Мы отправились в некий клуб в Гринвич-Виллидже, неподалеку от Вашингтон-сквер, Назывался он «Клыки фортуны». Джек взял с собой свою старую видеокамеру. Мы собирались взять интервью у нескольких ребятишек и уехать.

Дарси на короткий миг закрыла глаза.

— К нашему столику подошла парочка из Нью-Йоркского университета. Драко и Тейлор. У Драко были зубные имплантаты, похожие на клыки. А Тейлор, милая такая девушка, хотела главным образом привлечь к себе внимание. Попозировав перед камерой, они ушли. Потом я заметила двух странного вида мужчин и подошла к их столу.

— Кто это был? — спросил Остин.

— Грегори в обычном для себя смокинге. Второй — шотландец в красно-зеленом килте.

Остин окаменел.

— По описанию он похож на вампира, который похитил Шанну, когда я охранял ее. Высокий, с рыжими волосами, собранными в хвост. И речь у него что-то среднее между говором Шрека и Билли Коннолли[20]?

Дарси грустно улыбнулась.

— Да. Это Коннор. — Его акцент показался ей поначалу довольно привлекательным. — Я приняла их за офицеров полиции. Они сказали, что пришли, прослышав, что в этом клубе происходят дурные вещи. Я решила, что они имели в виду наркотики. — Дарси вздохнула. — Я сказала им, что тут происходят обычные детские игры. Коннор ответил, Что им нет нужды забавляться. И что я ни за что, не догадаюсь, сколько ему лет на самом деле.

Остин нахмурился.

— Похоже, он играл с тобой.

— Я подумала, что они шутят, особенно когда Коннор признался, что он настоящий вампир.

Остин сел.

— Он признался тебе в этом?

— Они постоянно перекидывались шутками. Я не верила ни единому их слову, и они это знали, Я даже спросила Коннора, не лохнесское ли чудовище превратило его в вампира. Но он сказал, чтобы я не насмешничала над его дорогим Несси. Мы смеялись и здорово веселились, пока я не попросила Джека снять их на камеру. Тут они начали нервничать.

— У Джека была не цифровая камера?

— Нет. Я вдруг ощутила в голове ледяной холод, и голос сказал, чтобы я их не снимала. Этот же голос велел мне и Джеку уходить. Следующее, что мне запомнилось, — Грегори и Коннор уже не сидели за нашим столиком. Они стояли у стойки бара, пили что-то красное, похожее на кровь. Я ужасно растерялась. Мне стало противно. Я схватила сумочку и направилась к ближайшему выходу.

— Тому, что вел в переулок? — прошептал Остин.

Дарси закрыла лицо руками, но жуткие воспоминания уже заполонили ее намять.

— Это было слишком ужасно.

Остин обнял се.

— Больше не будет, если расскажешь мне.

Она опустила руки.

— Я попытаюсь.

Глава 22

— Я вышла в переулок вместе с Джеком, — начала Дарси. — Мои нервы были на взводе. Помнится, я даже подпрыгнула, когда металлическая дверь с лязгом захлопнулась. От ближайшего мусорного контейнера тянуло неприятным запахом. Услышав шуршание, я подумала, что это крысы, и испугалась. — Она фыркнула. — Жаль, что это были не они.

— Что было потом? — спросил Остин.

— Я услышала пронзительный женский визг и бросилась за мусорку. Там я увидела Тейлор, девушку, с которой познакомилась в клубе. Какой-то человек толкнул ее к стене и прижался лицом к шее. Я приняла его за ее дружка Драко. Одеты они были похоже. Только в их объятиях не чувствовалось взаимности. Тейлор была явно напугана. Я схватила парня за плечо и крикнула, чтобы отпустил ее.

— Но он не отпустил, — догадался Остин.

Лицо Дарси исказила гримаса.

— Он издал этот жуткий звериный рык. Я испугалась, но поскольку он делал что-то плохое с Тейлор, попыталась его оттащить. Тут Джек включил прожектор камеры, и я увидела, что это был не Драко. Человек впился зубами в шею Тейлор. Я пришла в ярость и принялась молотить его кулаками по спине. Джек крикнул, чтобы я прекратила, но было поздно.

— Он набросился на тебя?

Он отшвырнул меня с такой силой, что я не могла сделать ни вдох, ни выдох. Я отлетела на Джека, и мы вдвоем повалились на бетон. Ноя быстро пришла в себя, а Джек лежал с отрешенным выражением липа. Я выхватила из сумочки сотовый и набрала 911. Сказала, что в переулке убивают женщину. — Дарси закрыла лицо руками. — Женщина действительно была убита. Но тогда я не знала, что это буду я.

— Тише, милая. — Остин прижал ее к себе. — Теперь все хорошо.

Она опустила руки и прерывисто вздохнула.

— Я обернулась в поисках какого-нибудь оружия. И тут Джек прошептал: «Вампир». Я подумала, что он в шоке, но он сунул мне камеру со словами, чтобы я сама посмотрела. Пока я поднималась на ноги, Джек вскочил и дал деру.

— Ты шутишь. — Глаза Остина блеснули гневом. — Вот ублюдок. Мне стоит вернуться и набить ему морду.

— Не стоит. — Дарси коснулась его лица. — Он очень испугался. Он уже знал правду. Я подняла камеру и посмотрела в видоискатель. Насильника я не увидела. Видела только Тейлор, распятую на стене как тряпичная кукла, с двумя колотыми ранами на шее. Я остолбенела. Он стоял прямо передо мной. Настоящий вампир.

— Что ты сделала?

Дарси хмыкнула.

— Я поступила как журналист. Нажала на кнопку записи. Тут он повернулся и посмотрел на меня. С его клыков капала кровь. Я понимала, что должна что-то сделать, или он убьет Тейлор и меня заодно. — Глаза Дарси наполнились слезами. — Я сказала ему, что теперь у меня есть доказательства его существования и что пущу этот материал по всем каналам. На него начнется охота, как на зверя. Тогда он бросил Тейлор, и она упала как подкошенная. Спросив, в состоянии ли она двигаться, я велела ей убегать. Но она просто сидела и плакала.

Остин поцеловал Дарси в лоб.

— Моя храбрая малышка.

— Я швырнула в него камеру, но он с легкостью отмахнулся от нее. И тут метнулся ко мне с такой скоростью, что я не успела ничего понять. Схватил меня сзади и прижал к себе. От него пахло кровью. Я чувствовала на шее его дыхание, слышала лязг его зубов.

Остин обнял ее еще крепче.

— Монстр укусил тебя?

— Нет. Хлопнула задняя дверь. К нам шел Коннор, крича, чтобы вампир отпустил меня. Он назвал его мятежником и потребовал, чтобы они перестали нападать на невинных. Вампир ответил, что любит свежую пищу.

— Значит, это правда, — произнес Остин. — Есть два вида вампиров — вампы и мятежники.

— Да. Мятежникам нравится терроризировать смертных. И они ненавидят вампов за то, что те пытаются их остановить, — вздохнула Дарси. — Грегори сказал, что возьмет Тейлор домой и сотрет ее память. Он вынул из камеры пленку.

— А что случилось с тобой? — спросил Остин.

По телу Дарси прошла дрожь.

— Мятежник попятился от Коннора, таща меня за собой. Коннор сказал, что я мешаю ему и что лучше меня отпустить, а сам продолжал наступать на нас. Мятежник испугался. Я чувствовала на шее его тяжелое дыхание. Тут он сказал, что должен отвлечь внимание.

Она снова коснулась лица Остина и заглянула ему в глаза.

— В этот короткий миг я познала настоящий ужас. Все происходило как в замедленной съемке. Я открыла рот, чтобы закричать, но вампир оказался проворнее. Он выхватил нож и вонзил мне в грудь.

Остин притянул ее к себе на колени.

— Я убью его. Выслежу и убью.

— Все дальнейшее вспоминается как в тумане, — прошептала Дарси. — Помнится, Коннор зарычал от ярости. Еще помню ужасную боль. И шок. Я поняла, что умираю. Мятежник исчез. Коннор опустился рядом со мной на колени. Он говорил, что чувствует себя виноватым, что должен был помешать этому. Помню его голубые глаза. Я смотрела на него. Я не хотела умирать в одиночестве. Тогда Коннор сказал, чтобы я не волновалась. Что он обо мне позаботится.

Дарси выскользнула из рук Остина и свернулась на постели калачиком. Ее тело сотрясала дрожь.

— Дарси.

Остин лег рядом и обнял ее. Но дрожь не унималась.

«Дарси. — Он наводнил ее мозг своим сильным, теплым присутствием. — Ты в безопасности, ты теперь со мной».

Девушка вздохнула. Она закончила свою историю и теперь могла похоронить воспоминания в дальнем углу памяти.

— Я не хотела становиться вампиром.

— Конечно, я понимаю.

— Я едва сознавала, что происходит, когда они меня обратили.

— Кто это сделал? — спросил Остин. — Кто укусил тебя?

— Коннор, — судорожно сглотнула она.

— Вот ублюдок, — прошипел Остин. — Я должен его возненавидеть. Но он спас тебе жизнь.

— Он мог телепортировать меня в «Роматек», — возразила она, — или в больницу. Но его больше беспокоило, как бы сохранить в тайне их страшный секрет, чем спасти меня. Я потеряла своих родных, дом, работу, сбережения, способность иметь детей. Я потеряла дневной свет и всякую надежду на нормальную жизнь.

— Но ты здесь. А это, черт побери, лучше, чем лежать мертвой.

— Но днем я мертва, — прошептала она.

— Зато жива ночью. Давай скажем, что чаша наполовину полна, а не наполовину пуста. И я готов разделить эту чашу с тобой.

Дарси повернулась к нему с грустными глазами.

— Ты потеряешь работу, если узнают, что у тебя связь с вампиром.

— Может быть. — Остин пожал плечами. — Мы не будем торопить события. Начнем постепенно, по одному дню, вернее, по одной ночи. У нас все получится.

— Надеюсь.

С глубоким вздохом Дарси закрыла глаза. В носу защекотало. Густой, восхитительный запах. Запах Остина.

— Если у Шанны и Романа получилось, получится и у нас.

— Да, но у них не все проблемы разрешились. — Дарси ощутила странный стук, как будто ее сердцебиение многократно усилилось. Она пыталась сосредоточиться на разговоре. — Шанна хочет иметь детей, но, возможно, у нее теперь не получится.

— Не думаю, что это возможно.

Биение усиливалось. Дарси подумала, что у нее что-то случилось с сердцем.

— Роман хотел снова стать смертным, но и это не получилось.

— Что?

Остин приподнялся на локте.

При виде вены на шее Остина Дарси невольно ахнула. Она слышала биение не своего сердца. А его. Это его кровь стучала в венах, призывая ее.

— Дарси. — Он коснулся ее плеча.

— Да? — вздрогнула она.

— Я задал вопрос. У тебя все хорошо?

— Да, вполне.

«Господи, помоги мне. Я проголодалась».

— Есть способ превратить вампира в смертного?

— Роман думал, что есть. Они провели эксперимент на свинье, но та сдохла. Шанна не позволит Роману, чтобы он проверил это на себе.

Взгляд Дарси снова переместился на шею Остина. Боже правый, она видела, как пульсировала там вена. Она чувствовала запах крови. Это было ужасно. До сих пор с ней такого не бывало. Но последние четыре года она не находилась рядом ни с одним смертным. А теперь вела себя как… вампир.

— В чем смысл эксперимента? — спросил Остин.

— В нем нет смысла. Он не работает.

От отчаяния Дарси заскрежетала зубами. Десны странным образом зачесались.

— Почему?

— На тебе нет браслета?

Она бросила взгляд вниз, но одеяло закрывало его ноги.

— Я снял его, когда принимал душ, Дарси. Почему эксперимент не удался?

— Какая-то проблема с ДНК. Она мутировала. Роман считает, что опыт может закончиться успехом только при наличии оригинальной человеческой ДНК.

Запах крови Остина наполнил ее мозг. Удары его сердца сотрясали ее тело. Боже правый, что, если Остин прав и она не в состоянии контролировать себя? Что, если у нее вылезли клыки?

Вскочив с постели, Дарси поискала на полу свою одежду. Не найдя белья, натянула шорты прямо на голое тело.

Остин сел.

— В чем дело?

— Ни в чем. — Она надела топик. Десны чесались все сильнее. О Господи, что, если бы она его укусила? Или того хуже — убила?

Он вылез из постели.

— Не уходи. У нас еще впереди раунд номер два.

Она накинула халат.

— Я не хочу здесь уснуть. В твои окна светит солнце. — Дарси сунула ноги в шлепанцы. — Мне будет лучше в домике у бассейна.

Он выхватил из чемодана трусы и начал одеваться.

— Я иду с тобой.

— Нет!

Он посмотрел на нее с укоризной.

— Не отталкивай меня. Ты сама приняла решение прийти ко мне сегодня. Все было прекрасно. И теперь не можешь просто так уйти.

Десны пронзила острая боль.

— Мне нужно это сделать. — Она бросилась к двери.

— Черт побери, Дарси! — Остин шагнул к ней. — Ты скажешь мне, в чем дело?

— Все было прекрасно. — Ее глаза застилали слезы. — Но это не может повториться. Прости. — Она выскочила в коридор.

— Нам нужно поговорить! — крикнул он. — Я буду у тебя через пять минут!

— Эй! — прозвучал вновь голос Гарретта. — Что происходит?

Дарси припустила со всех ног, чтобы второй сотрудник ЦРУ не узнал, что в гости к Остину наведывалась вампирша. Достаточно было того, что она разбила Остину сердце. Не хватало только, чтобы он еще и работу потерял. Имея сверхчувствительный слух, она до сих пор различала их голоса.

— Какая-то проблема с подружкой? — спросил Гарретт.

— Я справлюсь, — проворчал Остин. — Не волнуйся.

В глазах Дарси скопились слезы. Она взлетела по лестнице на крышу. Проблема носила отнюдь не временный характер. Ей было суждено оставаться вампиром вечно.

Пять минут спустя Остин постучал в дверь домика у бассейна. Ответа не последовало.

— Я знаю, что ты там, Дарси.

Пока одевался, он наблюдал за ней по камере слежения. Она взяла бутылку «Шоко-Блада» и коробку бумажных носовых платков и скрылась в спальне.

Остин постучал громче.

— Нам нужно поговорить.

Дверь слегка приоткрылась. Ее глаза от слез покраснели. Проклятие, он не мог вынести, когда она страдала.

Еще больше раздражало его то, что он не знал почему.

— Что, черт побери, случилось?

— Я очень сожалею, — прошептала она.

— Мы говорили об эксперименте, потом вдруг… постой не из-за этого ли ты расстроилась? Что эксперимент не удался? — Он попытался открыть дверь шире, но суперсила Дарси не позволила ему это сделать, — Не закрывайся от меня, Дарси. Ты знаешь, что я люблю тебя.

По ее щеке скатилась слеза.

— Я не могу просить, чтобы ты всё бросил ради меня.

— Тебе и не надо. Это мой выбор.

Дарси покачала головой:

— Нет, я не хочу, чтобы кто-то жертвовал собой ради меня. И не допущу этого.

— Почему? Разве ты не знаешь, что того стоишь?

Она шмыгнула носом. По щеке сползла еще одна слеза.

— Ни к чему самопожертвование.

— Но ведь ты пожертвовала собой, когда спасала Тейлор.

Ее лицо поникло.

— И посмотри, что из этого вышло. Я все потеряла. Я не хочу, чтобы то же стало и с тобой. Ты разлюбишь меня. Утратив работу, друзей, родных, еще и возненавидишь меня, и — нет! — Он уперся в дверь руками и наклонился вперед. — Дарси, ты была героем для Тейлор. Позволь мне стать героем для тебя.

— Прости. — Ее голос осекся, и, всхлипнув, она закрыла дверь.

А Остин с недоумением уставился на дверь. Черт побери, он собирался ради нее отказаться от всего, что имел, а она захлопнула дверь перед его носом?

— Нет!

Он сжал руки в кулаки и, ударив ими в дверь, поплелся к себе.

Черт, черт, черт! С каждым шагом его гнев только усиливался. Как могла она так поступить? Он прошел такой длинный путь от ненавистника вампиров до любовника вампирши. Она не может просто взять и выбросить его за ненадобностью.

Не смеет, черт побери. Он покажет ей. От него не гак просто избавиться.

Тридцать минут спустя громкий стук в дверь заставил Дарси резко сесть.

— О, уходи, — простонала она, падая на промокшую от слез подушку.

Последовала пауза, и она представила, как Остин ходит снаружи, пыхтя от негодования. Или, может, уже ушел, приняв неизбежное? По ее лицу покатились новые слезы. Она все правильно сделала. Может, даже спасла ему жизнь. Все же глубоко в сердце существовала тайная надежда, что он ворвется в дверь, не желая от нее отказываться.

Стук повторился. «О, пожалуйста, не заставляй меня снова отвергать тебя». Повернувшись, она накрыла голову подушкой, чтобы заглушить звук. Но стук продолжался. Она отшвырнула подушку в сторону. От сырой наволочки у нее мерзли уши.

— Дарси, если не выйдешь, я снесу дверь!

Ванда? Дарси вылезла из постели.

— Иду.

Ей не нужно было орать, потому что слух у Ванды был не менее тонкий, чем ее собственный.

— Слава Богу. А то я уже стала думать, что ты заболела или еще что, — пробурчала Ванда.

Дарси открыла дверь.

— Со мной все в порядке.

— Черта с два. — Ванда смотрела на нее широко раскрытыми глазами. — Ты выглядишь ужасно.

— Спасибо. — За спиной Ванды она заметила какую-то темную фигуру. — О нет. Мэгги, что случилось?

— Да, она тоже выглядит не лучшим образом. — Ванда втащила Мэгги в дом. — Я думала, что ты сумеешь приободрить ее, но…

Дарси, увидев красные от слез глаза Мэгги и опухшее лицо, разрыдалась.

— Отлично, — пробормотала Ванда. — Будет весело.

— О, Дарси. Это был такой ужас, — запричитала Мэгги, заливаясь слезами.

— Бедняжка Мэгги. — Дарси обняла подругу.

Ванда со вздохом закрыла дверь.

— Похоже, что я прихватила то, что нам нужно. — Она приподняла бутылку без наклейки. — Теперь мы можем оторваться по полной.

— Что это? — шмыгнула носом Дарси.

Ванда пошла на кухню.

— Мне дал Грегори. Последний вклад Романа в вампирскую кухню синтеза. Но пока еще на стадии разработки. Не для продажи.

Дарси и Мэгги, обнявшись, последовали за ней.

— Вы обе такие жалкие, — покачала головой Ванда и, поставив на стол три стакана, открыла бутылку. — Ух ты!

От поднявшихся из бутылки паров у нее заслезились глаза.

— Что это за состав? — спросила Дарси.

— Блиски. Пятьдесят процентов синтетической крови и пятьдесят — чистого шотландского виски. — Ванда плеснула по порции в каждый из стаканов. — Ну вот.

Дарси добавила в свой несколько кубиков льда и присоединилась к подругам в гостиной, устроившись в плетеном кресле-качалке.

— До дна, — провозгласила Ванда тост.

Потом, когда перестали кашлять и ахать, Ванда вновь наполнила их стаканы и поставила бутылку на стеклянную столешницу плетеного журнального столика.

— Ладно, кто первый?

— Я, — прохрипела Мэгги, опрокинув в себя стакан, и откинулась на цветастые подушки диванчика для двоих. — Я поехала на «ЦВТ» для интервью у мистера Бахуса.

— О нет, — простонала Дарси. — Сегодня ночью?

— Да. — Мэгги вытерла лицо.

— Прости, Мэгги. Я собиралась предупредить тебя насчет него.

Но ее поглотили собственные проблемы с Остином.

— Ты знала, что этот Бахус такой распутник?

У Мэгги задрожали губы.

— Что случилось? — поинтересовалась Ванда. — Он приставал к тебе?

Мэгги передернуло.

— Нет, скорее он хотел, чтобы я к нему приставала. Я была в таком шоке, что остолбенела. У меня буквально отвалилась челюсть. И тогда он сказал, что раз уж я открыла рот, то надо найти ему хорошее применение.

— Этот Слай, — пробормотала Дарси, — умеет гладко говорить.

— Надеюсь, ты послала его ко всем чертям, — фыркнула Ванда.

Мэгги поморщилась.

— Следовало бы. Но я от ужаса выскочила из кабинета. — Она упала на подушки. — Теперь я никогда не получу актерскую работу. И никогда не буду с Доном Орландо.

Дарси для смелости тоже выпила.

— Насчет Дона Орландо. Тебе стоит узнать, что слухи о нем — правда.

— Нет.

Лицо Мэгги сморщилось. Ванда наполнила ее стакан.

— У него была связь с Корки Курран и Тиффани, — сказала Дарси. — Наверняка имелись и другие женщины.

— Вот подонок, — ругнулась Ванда.

По лицу Мэгги снова покатились слезы.

— Я была так уверена, что он идеально мне подходит.

Схватив стакан, она залпом выпила.

— Мне жаль, — всхлипнула Дарси.

— Все эти мужики — сукины дети. — Ванда тоже отхлебнула немного виски, но даже вы не можете без них обходиться. — Она вновь наполнила их стаканы. — Твоя очередь, Дарси. Что тебя расстроило?

— Мужчина.

— Разумеется, — Ванда подняла стакан и объявила: — Мужики — кровопийцы.

— Особенно вампиры, — проворчала Мэгги и запнулась, пораженная истинностью своего заявления.

Женщины переглянулись и покатились со смеху, после чего снова выпили.

— О Боже! — Мэгги вытерла глаза. — Не могу поверить, но я в самом деле пьянею.

— Ты раньше никогда не напивалась? — спросила Ванда.

— Нет. Я выросла в строгой католической семье. Пьянство считалось грехом. Снятая Мария, все было злом. — Мэгги откинулась с мечтательным видом. — Я думала, что с помощью любви и религии могу изменить мир. И в 1884 году вступила в Армию спасения. У меня была элегантная униформа, и мы маршировали по Манхэттену с нашим духовым оркестром.

— В самом деле? — удивилась Дарси. — Ты никогда мне не рассказывала.

Мэгги повела плечами.

— Но я долго не продержалась. Мне было всего девятнадцать, и я была такая наивная. Спустя несколько недель наша группа отправилась в район трущоб. Близ доков. Мы несли корзины со свежим хлебом, чтобы накормить бедных, я отстала от остальных. Солнце к этому времени село, и я безнадежно заблудилась. — Нахмурившись, она дотронулась до шрамов на шее. — Закончилось все тем, что я все же накормила бедных.

— В буквальном смысле, — вытаращила глаза Дарси. Леди снова переглянулись и расхохотались.

— За Мэгги и насыщение бедных, — подняла Ванда полный стакан.

Они чокнулись и выпили.

Ванда повернулась к Дарси.

— А кто этот ублюдок в твоей жизни?

— Остин, но он не ублюдок.

— Я его не знаю, — нахмурилась Мэгги.

— О. — Дарси оттолкнулась ногой от журнального столика, чтобы раскачать кресло. — Ты знаешь его как Адама.

— Адам доставляет тебе неприятности? — спросила Ванда, и ее лицо приняло растерянное выражение. — Но он сказал мне в джакузи, что любит тебя.

— Вы в джакузи говорили обо мне?

— Конечно. — Ванда продолжала хмуриться. — Я предупредила его, чтобы не смел тебя обижать.

— Он и не обижает. Это я причиняю ему боль.

— Ясно! — расплылась в улыбке Мэгги со своего места. — Гнать его в шею!

Ванда посмотрела на нее с раздражением.

— Дарси эта идея не нравится.

— О, прости.

Мэгги наклонилась вперед и, потеряв равновесие, грохнулась на пол.

— Как, ты сказала, его зовут? — поинтересовалась Ванда. — Остин?

Мэгги перевернулась на спину и икнула.

— Я думала, его зовут Адам. Или Аполлон, бог Солнца.

— Адам — его сценическое имя, — прояснила Дарси.

— Адам, Остин, Аполлон, — пожала плечами Ванда. — Член, как его ни назови, останется членом.

С пола, где распласталась Мэгги, донеслось хихиканье.

С веселым гоготом Дарси резко оттолкнулась от журнального столика. Качнувшись назад, ее кресло-качалка перевернулось.

— А-а-а!

Дарси со стуком ударилась об пол.

Ванда вскочила на ноги и теперь стояла над ней, покачиваясь.

— Ты в порядке?

— Почти. — Хихикая, Дарси вывалилась из кресла. — Я влюбилась. — И разразилась слезами.

— Вот здорово. — Ванда помогла ей подняться. — Нам лучше перебраться в безопасное место, пока солнце не встало.

— В спальню.

Дарси заковыляла в укрытие, Ванда и Мэгги последовали за ней. Там все повалились на кровать королевских размеров.

Солнце, наверно, уже показалось над горизонтом, подумала Дарси. Она уже чувствовала тяжесть смертельного сна.

— Знаете, — прошептала Вайда справа от Дарси, — есть огромный плюс в том, что мы вампирши.

— И какой же? — спросила Мэгги слева от Дарси.

— Как бы мы ни расстраивались, ни минуты сна из-за этого не теряем.

— Это правда. — Дарси взяла их за руки. — Спасибо, что пришли.

С хорошими друзьями, возможно, она и переживет это. И погрузилась в забытье.

Глава 23

Дарси проснулась с чудовищной головой болью. Ванда и Мэгги чувствовали себя такими же разбитыми, когда побрели к себе на этаж прислуги. Приняв душ и одевшись, Дарси поняла, что не должна видеть Остина. Боялась, что если увидит, то взмолится, чтобы принял её обратно. Она заглянула в комнату операторов и попросила начинать съемку без нее.

Предстоящий конкурс судила Мария Консуэло. Грегори проводил ее библиотеку пентхауса. Остальные леди экс-гарема вместе с Дарси наблюдали за происходящим по телевизору в гостиной прислуги.

— Вот они! — взвизгнула Кора-Ли, указывая на экран, когда появилось изображение библиотеки.

— Не так громко, — пробурчала Ванда.

Мэгги застонала, и Дарси потерла пульсирующие виски.

Грегори улыбнулся в камеру.

— Добро пожаловать в шоу «Самый сексуальный мужчина на земле», осталось всего четыре конкурсанта. Сегодня исключат еще двоих. На этот раз мы проверяем физическую силу каждого участника. Судить конкурс будет очаровательная Мария Консуэло из Испании.

Мария Консуэло склонила голову в сторону камеры. Спокойно и по-королевски сдержанно. Лишь побелевшие пальцы на бусинах четок выдавали ее волнение.

— Наш первый участник — Роберто та Буэнос-Айреса.

Открыв библиотечную дверь, Грегори впустил первого конкурсанта.

С зачесанными назад гладкими черными волосами Роберто выглядел пай-мальчиком.

— К вашим услугам, сеньора, — поклонился он учтиво Марии Консуэло.

— Gracias[21]. — Мария Консуэло стояла у камина. — Полагаю, это кресло, — указала она на массивное кресло рядом, — будет выглядеть гораздо лучше перед столом.

— Claro[22]. — Роберто вскинул кресло высоко над головой, прошел к столу и опустил его на пол. — Так лучше?

— Да. — Темные глаза Марии Консуэло блеснули одобрением. — А этот маленький диванчик в углу, как мне кажется, будет лучше смотреться перед камином.

— Разумеется.

Роберто с легкостью поднял античный диванчик для двоих и переставил к очагу. Выпрямившись, поправил запонки. Он даже не помял свой костюм.

— Gracias, сеньор, — просияла Мария Консуэло, — вы можете идти.

— К вашим услугам, сеньора. — Роберто поклонился и вышел из комнаты.

— Он определенно вампир, — вздохнула леди Памела.

— Да, — согласилась принцесса Джоанна. — Мы должны его оставить.

Грегори пригласил в библиотеку следующего участника, и леди вновь обратились к экрану.

Гарт из Колорадо улыбнулся.

— Добрый вечер.

Дарси затаила дыхание. Гарт Мэнли, он же Гарретт, человек из ЦРУ, должен быть сегодня исключен.

Мария Консуэло слегка кивнула.

— Не будете ли вы так добры передвинуть эту кушетку в угол?

— Никаких проблем.

Гарретт попытался поднять кушетку, но она оказалась для него слишком длинной и громоздкой. Приподняв один конец, он начал толкать. Ножки заскрежетали по деревянному полу.

— Вы царапаете пол, — возмутилась Мария Консуэло.

— Прошу прощения.

Гарретт толкнул кушетку еще раз.

Мария Консуэло прищурила глаза.

— А вы можете поднять стол?

Гарретт бросил мрачный взгляд на огромный стол из красного дерева.

— Один — нет. Понадобятся по меньшей мере два человека. Может, больше.

Мария Консуэло надула губы.

— Понятно. Можете идти.

Дарси облегченно вздохнула. Гарретта разоблачили.

— Подозреваю, что он смертный, — наклонилась в сторону камеры Мария Консуэло.

— Ура! — захлопала в ладоши Кора-Ли. — Мы обнаружили еще одного гада!

— Тише, — проворчала Ванда, массируя лоб.

Леди Памела бросила на нее подозрительный взгляд.

— Вы, очевидно, в дурном расположении духа?

— Потише, пожалуйста, — попросила их Дарси, когда в комнату ввели следующего конкурсанта.

Это был Остин.

— О, смотрите, Адам! — воскликнула Кора-Ли. — Он мне нравится.

Дарси хотела цыкнуть на нее, но тогда голова разболелась бы еще больше.

— Привет. Как дела?

Остин выглядел усталым и напряженным.

Мария Консуэло постучала пальчиком по подбородку.

— Мне кажется, это кресло нужно переставить к камину.

— О’кей.

Остин подошел к столу, поднял кресло и опустил рядом с Марией Консуэло.

Дарси села. Ее сердце в груди громко стучало. С виду это получилось у него довольно легко. Но с другой стороны, это было всего лишь кресло. Возможно, смертные мужчины могли целый день двигать мебель, особенно не перетруждаясь.

Мария Консуэло вскинула брови.

— А этот диван в углу? Не могли бы вы переместить его к столу?

— Легко.

Остин обошел диван, бросив взгляд в камеру. Его лицо выражало бурю эмоций.

Дарси ощутила в больной голове колокольчики тревоги. Остин наклонился и, когда выпрямился, диван балансировал в воздухе на одной его руке.

Дамы ахнули.

И Дарси разинула рот. Ванда и Мэгги уставились на нее в смятении. Они, как и она, знали, что он смертный.

— Должно быть, это какой-то трюк, — прошептала Дарси, наблюдая, как он идет по комнате с диваном на руке.

— Я знала, — кивнула принцесса Джоанна с удовлетворением, — что этот мужчина — вампир.

Дарси вжалась в кресло. Что он делает? Он должен был покинуть шоу. Он обещал ей. Осененная внезапной догадкой, Дарси ахнула. Он намерен остаться. Он хочет провести с ней еще одну ночь.

Остин опустил диван на пол.

— Что-нибудь еще?

— Нет. — Мария Консуэло улыбнулась. — Это было восхитительно. Gracias.

Остин вышел из комнаты. Черт побери! Дарси заскрипела зубами. Как, спрашивается, удался ему этот трюк?

— Последний конкурсант, — объявил Грегори. — Отто из Дюссельдорфа.

Слава Богу! Дарси села к надежде, что мужчина с большой буквы по имени Отто покрутит диван на пальце, как баскетбольный мяч. Если кто и переплюнет Остина, так это он.

— Да, Отто здесь. — Он вошел и встал в позу перед одной из камер. Ткань пиджака на его спине опасно натянулась. — О, Отто должен снять пиджак, пока он не расползся на куски от его мощных мускулов.

Снимая пиджак, он приосанился и со значением глянул в камеру.

— Дамы ведь любят крепких мужчин.

— О Боже! — Мария Консуэло рухнула в кресло. — Вы такой сильный.

— Я сейчас это покажу. — Он подошел сзади к креслу. — Отто поднимет вас в воздух.

— Святая Мария. — Мария Консуэло вцепилась в ручки кресла. — Вы уверены?

— Да. Не бойтесь. Вы легкая как перышко. — Ухватившись за кресло, Отто резко выпрямился. Взлетев в воздух, Мария Консуэло взвизгнула. — Видите. Это легко. — Опуская кресло на пол, Отто вдруг испустил истошный вопль.

Кресло накренилось, и Мария Консуэло, заголосив, вылетела из него. Но крики ее внезапно оборвались, когда кресло сверху приземлилось ей на голову.

— А-а-а! — Отто перегнулся пополам. — Ноготь, мой ноготь. Я сломал ноготь.

Грегори бросился к Марии Консуэло, чтобы освободить из-под кресла.

— Вы целы?

— Нет! — Она вскочила на ноги, стреляя в Отто гневным взглядом. — Ты, неуклюжий придурок! Никто так не издевался надо мной со времен испанской инквизиции!

— Но Отто не хотел этого.

Немец сунул палец в рот и пососал.

У Дарси задергалось веко. Случилось невероятное.

Отто из Дюссельдорфа провалил испытание на силу.

Трусиха. Она избегала его. Остин стоял на лестнице, наблюдая, как дамы гуськом входят в вестибюль. Дарси среди них не было.

На середину зала вышел Грегори.

— Добро пожаловать на очередную церемонию орхидей в шоу «Самый сексуальный мужчина на земле». Сегодня два конкурсанта выбывают из дальнейших соревнований, а двое остаются. Они будут бороться за обладание титулом и призом в пять миллионов долларов.

Операторы поспешили запечатлеть восторженную реакцию присутствующих. К Грегори присоединилась Мария Консуэло с двумя черными орхидеями в руках.

— Вы готовы? — спросил ее Грегори и, когда она кивнула, продолжил: — Кто же будет исключен? Скоро мы это узнаем, а пока слово нашему спонсору, кухне синтеза от «Роматек». — После паузы он с улыбкой произнес: — Мы вернулись. И Мария Консуэло готова вручить орхидеи.

Дама кивнула.

— Первая орхидея уходит к Гарту из Колорадо.

— Ясное дело, — пробурчал Гарретт, спускаясь вниз за цветком. Вернувшись, встал рядом с Остином. — Полагаю, ты следующий, — прошептал он.

Остин задержал дыхание.

— Вторую орхидею получает Отто из Дюссельдорфа.

Пока немецкий вампир спускался по ступенькам, Мария Консуэло провожала его сердитым взглядом.

Вернувшись на свое место на лестнице, Отто смерил Роберто и Остина завистливым взглядом. Его могучие плечи ссутулились.

— Ужасно. Отто победили каких-то два маменькиных сынка.

— Идем.

Остин с Гарреттом направились в восточное крыло. Пока Гарретт собирал чемоданы, Остин пошел к себе проверить, что происходит в портретной галерее.

Убедившись, что Отто — вампир, дамы заохали, а узнав, что Гарретт — смертный, порадовались.

— У нас получилось! — воскликнула одна из женщин. — Мы избавились от последнего смертного.

Остин поморщился. Дарси, вероятно, рвала и метала. Ему придется убеждать ее, что ничего страшного не произошло. Что он проиграет Роберто в последнем раунде.

Он проводил Гарретта вниз и помог уложить его вещи в «хаммер». Отто уже сидел в салоне и ворчал что-то себе под нос. Лимузин тронулся. Остин сразу поднялся на крышу и прошел к домику у бассейна. Постучал. Ответа не последовало. Он толкнул дверь и вошел.

— Дарси? Ты здесь?

В главной комнате было пусто. В спальне тоже. Он направился на кухню и налил в стакан воды со льдом. Потом вернулся в гостиную и поставил его на журнальный столик. На столе стояли три пустых стакана и почти пустая бутылка. Взяв ее, он понюхал. Фу! Взглянул на перевернутое кресло-качалку. Отвергнув его, Дарси нализалась. Он расплылся в улыбке.

Входная дверь скрипнула. Остин обернулся.

Дарси удивленно смотрела на него.

— Привет, милая. — Он взял со стола бутылку. — Ты снова собиралась напиться?

— С меня хватит вчерашнего.

— Странно. — Остин со стуком вернул бутылку на место. — А мне мало.

Она состроила гримасу и тихо прикрыла за собой дверь.

Он сел на плетеный диванчик рядом с ней.

— И как? Помогло?

Дарси осторожно приблизилась к нему.

— Что помогло?

— Что ты налакалась? Помогло забыть, что любишь меня?

Она присела на краешек плетеного шезлонга. В ее глазах промелькнула боль.

— Ничто не может меня заставить забыть это. — Тут ее лицо приобрело суровое выражение. — Еще я помню, что кто-то дал слово вылететь из шоу в этом туре.

— Я не мог уйти. Во всяком случае, не поговорив с тобой.

— Тогда пришли мне телеграмму. — Ее глаза гневно блеснули. — Ты добиваешься, чтобы меня уволили? Что и произойдет, если ты станешь победителем.

— Не волнуйся. Завтра я стану грубым и невыносимым.

— Следующие две ночи съемки не будет. Завтра ночью начинается показ второго этапа шоу. Ты не увидишь меня до пятницы. Это будет последняя ночь съемки. И тебе лучше проиграть.

— Я сделаю это. Поверь мне.

— Не смеши меня, Остин.

— Но я не лгал тебе, когда говорил о своих чувствах.

Она прищурила глаза.

— Как это у тебя получилось — на шоу? Как удалось поднять диван одной рукой?

Остин сосредоточил взгляд на перевернутом кресле. Медленно оно поднялось в воздух и опустилось в вертикальном положении.

Дарси разинула рот и, не веря своим глазам, посмотрела сначала на Остина, потом на кресло.

— Что это было?

— Телекинез.

— Боже, какой ты сильный.

Он пожал плечами.

— Но я чувствую себя чертовски беспомощным там, где дело касается тебя. Я хочу пронести с тобой всю оставшуюся жизнь. А ты отталкиваешь меня, как будто я — пустое место.

— Думаешь, мне это легко? — Она помассировала лоб. — У меня чудовищно болит голова.

— Похоже, у тебя есть только два выхода: либо выйти за меня замуж, либо провести вечность в пьяном ступоре.

Массируя виски, Дарси сердито стрельнула в него глазами.

— Благодарю. Лучшего предложения девушке трудно дождаться.

Остин присел на край шезлонга рядом с ней.

— Позволь мне. — И прижав пальцы к ее лбу, начал растирать, описывая окружности.

Дарси закрыла глаза.

— Мне не следовало разрешать тебе прикасаться ко мне.

— Почему?

— Потому что при этом моя воля тает.

— Вот и хорошо. — Он переместил руки на ее шею и помассировал. — Ты не любишь, когда тебе холодно. Перестань сопротивляться, милая, и будем таять вместе.

Не открывая глаз, она застонала.

— Я хочу, чтобы ты был счастлив, Остин. Это невозможно рядом со мной.

— Я люблю тебя, и все у нас будет хорошо.

Он сконцентрировал взгляд на стакане с водой. Стакан подвинулся ближе, чтобы он мог до него дотянуться. Остин выудил из него кусочек льда и провел им по шее Дарси.

Замерев, она распахнула глаза.

— Холодно.

— Знаю. Я здесь, чтобы согреть тебя. — Он потерся носом о ее шею и слизнул языком холодную струйку воды, оставленную льдом.

— Ты понимаешь, что делаешь? — спросила она, вздрагивая.

— Соблазняю тебя. — Он провел кусочком льда по ее ключице, затем вниз по ложбинке между грудями.

Ее кожа покрылась мурашками.

— Я не могу покинуть мир вампиров. Я в нем застряла. Тебе придется разделить эту участь со мной.

— Я знаю. — Водя ледяными кубиками поверх майки, он повторял форму ее грудей. — У меня есть к тебе один вопрос.

По ее телу прошла дрожь.

— Интересно какой?

Он начал водить льдом по ее соскам, пока майка и бюстгальтер не промокли.

— Будешь ли ты по-прежнему любить меня, когда я состарюсь и поседею? Или стану лысым?

— Конечно.

— Значит, все решено. — Остин бросил лед на стол.

— Тебя послушать — все так легко. — Дарси поежилась. — Как тебе не стыдно? Ты же знаешь, что я не люблю холод.

— Но тебе нравится, когда я тебя грею. — Он снял с нее майку и расстегнул бюстгальтер.

— Господи, помоги мне. Я так люблю тебя. — Она обняла его за шею.

Да! Он опрокинул ее на шезлонг, и его охватило радостное возбуждение. Дарси любит его. Она хочет его. Он погладил ее грудь, потом расстегнул ее джинсы и начал стягивать. Но они зацепились за кроссовки. Тогда он рванул их вниз и стащил вместе с обувью. Дарси лежала на цветастых подушках практически нагая, если не считать красных кружевных трусиков.

— Ты выглядишь соблазнительно. — Он присел рядом.

— Спасибо. — Она протянула к нему руку.

— Минутку. — Он вынул из стакана еще один кусочек льда и уставился на ее трусики. — Хм.

У нее расширились глаза.

— Даже не думай.

— Но я обещаю, что согрею тебя.

Она вскочила с шезлонга, но он поймал ее за резинку и все же запустил кубик внутрь.

— А-а-а! — Дарси сорвала с себя белье.

— Ого! — Он с улыбкой поднялся. — Я никогда не видел, чтобы дама с такой скоростью снимала с себя стринги.

— Ах ты, плут, — Дарси подперла бока руками и окинула его взглядом. — У нас серьезные проблемы.

— Какие же?

Ее глаза блеснули озорством.

— Я совершенно голая, а ты в костюме и при галстуке.

— О, ты права.

Он начал снимать пиджак, но она его остановила.

— Мне так нравится. — Она медленно обошла его, проводя рукой по его груди, руке и спине. — Я чувствую себя… испорченной и распутной.

Ее грудь скользнула по его руке, и он порывисто втянул в легкие воздух. В паху у него затвердело.

— Должен признаться, что это зрелище мне по душе.

— Мне тоже. — Взяв конец его галстука, она провела им вниз по своей шее и груди.

Он схватил ее за бедра и притянул к себе.

— Ты готова?

— От тебя исходит жар как от раскаленной печи. — Она вывернулась из его рук. — Идем. — И потянула его за галстук, словно собаку на поводке.

И он пошел. С радостью. И черт побери, хотел даже по-собачьи залаять от восторга. В конце концов, женщина, которую он любит, ведет его в спальню. А смотреть сзади, как виляют ее бедра, было дополнительной наградой.

Дойдя до кровати, она остановилась и медленно к нему повернулась.

— Дай мне раздеть тебя. — Но он уже сбросил пиджак и туфли. Дарси сделала большие глаза. — Ты, похоже, спешишь.

— Милая, я сейчас взорвусь.

— В самом деле? — Она обвила его ногой и потерлась о брюки. — Так нетерпелив?

— Плутовка, — пробормотал он и, расслабни галстук, снял через голову.

Дарси с раздражающей медлительностью принялась расстегивать его рубашку. Он торопливо расстегнул ремень и «молнию» на брюках. Спустив их вниз, откинул ногой в сторону. Белье последовало за костюмом. А она все еще продолжала возиться с пуговками на рубашке.

— Скорее.

Остин сорвал с себя рубашку и майку одновременно. Затем сосредоточил взгляд на двери. Та закрылась.

— Бог это да! — выдохнула Дарси.

Силой мысли он заставил одеяло съехать вниз, открывая взгляду простыни и подушки.

— Забирайся, милая.

— Здорово, — восхитилась она. — Но если хочешь и вправду меня удивить, то, наверное, знаешь, как заправлять постель.

Схватив за талию, он уложил ее на матрас.

— И стирать. Не говоря уже о мытье грязной посуды.

— Обожаю, когда ты ведешь глупые разговоры.

Он толкнул ее на простыни и переключил внимание на грудь. Она со стоном запустила руки ему в волосы.

— Я старалась держаться от тебя подальше. Знала, что не смогу сопротивляться.

Он развел в сторону ее колени и устроился между ними.

— Я здесь, чтобы остаться.

Его поцелуй убедил ее, что вдвоем они смогут быть счастливы.

Дарси вскрикнула. Он потерся об нее носом, думая лишь о том, что должен немедленно овладеть ею.

— Я люблю тебя, — ахнула она.

Он поднял на нее взгляд и увидел красное мерцание в ее глазах. Его замешательства хватило ей, чтобы оттолкнуть его и усесться сверху.

— Я люблю тебя, — повторила она, осыпая поцелуями его грудь.

— Дарси, я больше не могу терпеть, — простонал он, когда она пощекотала языком его соски.

Оседлав его бедра, она медленно опустилась, прижимаясь к нему.

— Ну же, давай! — Он резко потянул ее вниз.

«Быстрее! — приказал ей мысленно. — Я не могу больше терпеть».

Она села и, откинув назад волосы, начала медленно раскачиваться, закрыв глаза. Он никогда не видел ее такой красивой, такой сексуальной. Он слегка сжал ладонями ее груди. Она застонала и упала ему на грудь. Обхватив ее за бедра, он ускорил темп. Ее дыхание стало прерывистым, и он почувствовал, как ее ногти впились в его кожу.

Стиснув зубы, он пытался выиграть еще немного времени. Желая, чтобы их оргазм совпал по времени, он помог себе рукой. Она вскрикнула, он стиснул ее в объятиях, и они оба вздрогнули.

Внезапно ее тело напружинилось, и вырвавшись из его объятий, она резко села. Ее сотрясала дрожь.

— Дарси, что такое?

— Нет! — Она зажала рот руками. Ее голубые глаза наполнились ужасом.

— Дарси?

Она спрыгнула с него. Ее глаза вспыхнули красным огнем. Крича от боли, она перегнулась пополам.

Он не мог оставить ее в таком состояний.

— Что я могу для тебя сделать?

— Уходи! Беги!

При виде блеска белых клыков Остин отшатнулся. Три тысячи чертей! Это было ужасно. Он свалился с кровати.

Из ее горла вырвался крик. Крик, смешанный с болью и ужасом. Он колебался. Она нуждалась в помощи. Но что он мог сделать?

— Уйди!

Она схватила подушку и вонзила в нее клыки.

Звук рвущейся ткани заставил его содрогнуться. На месте подушки могла оказаться его шея. Вокруг ее головы взметнулись перья.

Он бросился на кухню, выхватил из холодильника бутылку «Шоко-Блада» и метнулся назад в спальню. Отвинтил пробку и протянул ей:

— Вот.

Скрюченная, она продолжала рыдать.

— Дарси! — Он тронул холодной бутылкой ее руку.

С сердитым шипением она резко села. Он отпрыгнул. С горящими красным огнем глазами и ощеренными клыками она поползла через кровать к нему.

Боже мой! У него возникло чувство, будто он пытался накормить из рук дикого зверя. Остин осторожно протянул ей бутылку.

Она схватила ее и, прильнув к горлышку, принялась жадно сосать. Капли крови стекали по ее шее и груди.

У него перехватило дыхание. Как сможет он с этим жить? Отвернувшись, он начал одеваться. Сзади раздавались булькающие звуки, наконец, все стихло.

Застегивая рубашку, он повернулся. Она поставила пустую бутылку на прикроватный столик и простыней стерла с груди кровь.

— Ты в порядке?

Она покачала головой, не в состоянии смотреть на него.

— У тебя и раньше вылезали клыки?

— Только однажды. Когда меня обратили. Это самопроизвольная реакция. Но это было четыре года назад. У… у меня никогда не возникало желания кого-нибудь укусить. Я думала, что мне это не грозит.

— Ты просто проголодалась. Мы позаботимся, чтобы…

— Нет! — Она посмотрела на него. В ее глазах блестели слезы. — Я уже ела сегодня. Я не настолько голодна. Это было… не знаю. Я потеряла контроль.

— От секса?

По ее щеке скатилась слеза.

— Мне не можем больше этим заниматься. Ведь я могла убить тебя.

— Но не убила же. Ты набросилась на подушку.

При виде распоротой подушки он поморщился.

— Мне нужно было во что-то впиться зубами. — По ее лицу опять заструились слезы. — Я не могу позволить тебе жить со мной. Я слишком опасна для тебя.

У него упало сердце.

— Мы что-нибудь придумаем.

Он не мог потерять ее теперь.

— Нет. — Она отвернулась от него. — Я хочу, чтобы ты ушел. Немедленно.

Ему показалось, будто его сердце окунули в сосуд с кислотой. Он ничего не чувствовал, кроме жгучей душевной боли. Он хотел спорить с ней, умолять, готовый на все, лишь бы удержать ее. Но она отказывалась даже смотреть на него.

Последнее перышко опустилось на постель, приземлившись рядом с запачканной кровью простыней. Остин перевел взгляд на растерзанную подушку. Она права. Она могла убить его. Нетвердой походкой он двинулся к двери и вышел.

Глава 24

Остин не мог оставаться в пентхаусе. Все в комнате напоминало ему о Дарси. Запах ее шампуня, сохранившийся на подушке, мешал ему спать. Он поехал к себе в Гринвич-Виллидж, но и там не мог избавиться от боли воспоминаний.

На другой день Остин пошел на службу. Не пробыв там и пяти минут, он понял, что ему будет чрезвычайно трудно продолжать работать на ЦРУ. Он больше не мог сражаться с вампирами, считая каждого из них злом. Ему следовало убедить Шона, что нападения на людей совершали мятежники. Если бы удалось перенаправить фокус команды слежения с законопослушных вампов на этих бандитов, то тогда имело бы смысл держаться за прежнее место службы.

Он сидел, за столом, когда к нему подошла Эмма и, взглянув на него, сказала:

— Ты выглядишь усталым. Наверно, тяжело быть самым сексуальным мужчиной на земле.

— Утомительно.

— Проснись, герой-любовник, — хмыкнула она. — Шон ждет вас с Гарреттом в конференц-зале через пять минут.

Остин застонал. Вероятно, Шон ждал доклада о реалити-шоу и «ЦВТ». На никто из тех вампиров, с которыми он сталкивался, не представлял угрозы для человечества. Даже исполин Отто!

Он направился к столу Гарретта.

— Как дела?

Гарретт поднял на него глаза.

— Просматриваю список вампиров-конкурсантов. Откуда был Реджинальд?

Остин нахмурился.

— Реджинальд? А он был вампир?

— Да, как мне думается.

Остин вздохнул.

Не могу припомнить. Мне кажется, вампиры воздействовали на мою память.

— В самом деле? — Гарретт вытаращил глаза. — Когда это случилось?

— Не знаю. Если они ее стерли, я ничего не могу поделать.

Гарретт застонал и перевел взгляд на список.

Я же помнил их имена.

— Можно взглянуть на твой список? Вдруг это поможет мне сосредоточиться?

— Конечно. — Гарретт протянул ему листок.

Остин пробежал глазами список имен. Видно, Гарретт грудился не слишком прилежно, если это было все, что он выяснил за время работы под прикрытием.

— У тебя тут нет фамилий. Как же мы определим, кто они, кто?

Гарретт пожал плечами.

— А их фамилии никто и не называл.

— Ты уверен? — Остин поднял бровь. — Или они и тебе мозги промыли?

— Не знаю. — Гарретт выглядел растерянным.

— Ты выяснил, где Шанна?

— Нет. — Гарретт медленно встал. — Может, раньше и знал, но они стерли все.

— Черт. — Остин смял бумагу в кулаке. — Шон ожидает от нас подробного рапорта, а мы не в состоянии ничего доложить.

— Но я помню. Пентхаус и пять женщин, членов жюри, и…

Слушая болтовню Гарретта, Остин тайно проник в его сознание. Он не мог стирать память, как это делали вампиры, но умел вносить путаницу в воспоминания, проецируя противоречивые образы. Когда мозг Гарретта заполонили внушенные Остином картины, он замолчал и закрыл глаза.

— Эй, ты в порядке?

Гарретт потер лоб.

— Здесь жарко.

— Это от твоих умственных усилий. Трудно преодолевать вмешательство вампиров в наше сознание.

— Да, — кивнул Гарретт. — Ты, наверное, прав. — И направился в конференц-зал.

— Я сейчас приду.

Остин двинулся к аппарату для уничтожения документов. Его сердце бешено колотилось. Ввести Гарретта в заблуждение ничего не стоило, но вторжение в сознание коллеги сильно смахивало на предательство. А что ему было делать? Он не мог позволить Шону истребить хороших вампов.

Остин вставил список Гарретта в аппарат и нажал кнопку. Проклятие! Он только что стал двойным агентом.

Остин ринулся в туалет, чтобы ополоснуть лицо холодной водой, сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Наконец он немного успокоился и направился в конференц-зал.

Гарреттом было легко манипулировать, но только не Шоном Уиланом.

Остин вошел в зал.

— Доброе утро, — кивнул он Гарретту и Шону, закрывая дверь.

— Ты опоздал.

Шон сидел во главе стола. Гарретт, понурив плечи, расположился справа от него. Шон постукивал концом ручки по столу.

— У нас проблема.

— Да? — Остин подошел к столу.

— Мне нужны ваши отчеты, но у Гарретта ничего нет. Он говорит, что и у тебя пусто. Что вампиры все стерли и перепутали у вас в головах.

Остин сел.

— Похоже, что так.

— Как вы могли такое допустить? — Шон грозно сверкнул глазами. — Я понимаю Гарретта, который не в состоянии им противостоять, но ты, Остин, ведь ты-то должен был суметь их остановить.

Остин прищурился, изображая глубокое сосредоточение.

— Я кое-что помню, но ничего достойного внимания. Мы не знаем, где ваша дочь. Мне жаль.

Шон сжал зубы.

— Что ты помнишь?

Шон пожал плечами.

— Имен не могу припомнить. Там было несколько вампиров. Вполне безобидных.

— Это нонсенс какой-то: безобидный вампир.

— Они никогда не причинили бы нам вреда.

Шон бросил ручку на стол.

— Они вторгались в ваше сознание. Это уже вред. И еще какой!

— Я помню некоторые из имен, — вставил Гарретт. — Роберто. Нет, может, Альберто. Еще там был дом на пляже.

Остин покачал головой.

— Нет, пентхаус.

— О да, верно. — Гарретт поморщился. — Но почему мне вспоминается дом на пляже?

Проникнув в его сознание, Остин подбросил коллеге еще несколько картинок.

— Помню конкурс и пять судей. Пуделей, — сказал Гарретт.

— Что? — Шон посмотрел на него с выражением растерянности.

— Судьями были пять розовых лохматых пуделей. — Гарретт нахмурился и почесал покрывшийся испариной блестящий лоб. — Что-то не то.

— Вот ублюдки. — Шон стукнул кулаком по столу. — Они с нами играют. — Он встал и прошелся по комнате. — Мы потеряли время и ни на йоту не продвинулись в розыске моей дочери.

— Мне кажется, — Остин сделал глубокий вдох, — нам нужно сосредоточиться на вампирах, которые нападают на людей. А вампы из «ЦВТ» хотят только развлекаться слащавыми «мыльными операми» да торговать «Шоко-Бладом». Может, они и виноваты в том, что обладают дурным вкусом, но в целом-то они безобидны.

Шон перестал мерить шагами комнату и уставился на Остина.

— Если вампиры внесли путаницу в твои мозги, то все, что ты говоришь, вызывает сомнение. Ну не существует такого понятия, как «безобидный вампир».

— Но поверьте: того, что сохранилось у меня в памяти о реалити-шоу, достаточно, чтобы сделать вывод, что эти вампы не станут вредить людям.

— Это все, что и ты запомнил, Гарретт? — усмехнулся Шон. — Группу милых, безобидных вампиров?

Лицо Гарретта покраснело.

— Никто не кусался. Пудели были милые. — Его лоб покрылся потом. — То есть не пудели, а леди, я хотел сказать.

Шон нахмурился:

— У тебя нездоровый вид. А ты шею проверял — на ней нет следов укусов?

Гарретт побледнел.

— О Боже. — Он расстегнул ворот и пробежал пальцами по шее. — Все в порядке.

— Нет, не все, — скрипнул зубами Шон. — Тебе прополоскали мозги. Запишись на прием в компанию по просушке.

— Слушаюсь, сэр. — Гарретт вытер влажный лоб. — Я странно себя чувствую, как будто у меня жар.

Шон прищурился.

— Можешь идти, — велел он спокойным тоном.

— Благодарю, сэр. — Гарретт попятился к двери и скрылся за ней.

Остин тоже встал, чтобы распрощаться.

— Останься.

Он снова сел и ощутил, как его голову изнутри обдало порывом горячего воздуха, мощным и удушающим. Он сразу понял, чьи это происки. Но в его памяти было полно воспоминаний, которые нельзя было никому контролировать. Воспоминаний, которые, как он утверждал, были стерты. О Дарси. Ментальная мощь Шона сдавила его сознание тисками. Установив немедленно блок, Остин начал концентрировать собственную силу.

— Неплохо, — прошептал Шок. — Ты сознаешь, что ощущаешь тепло, когда в твое сознание вторгается человек? Не кажется ли тебе подозрительным, что Гарретт вдруг почувствовал жар?

Когда сила Остина достигла критической массы, он сбросил блок. Освободившаяся мощь сокрушила сжимавшие его тиски.

Шон, вздрогнув, ахнул.

— Никогда больше не пытайся это повторить.

Остин встал.

— И ты еще хочешь, чтобы я поверил, что вампиры внесли путаницу в твои воспоминания? — Лицо Шона исказилось от гнева. — С такой силой, как у тебя, они ничего не смогли бы с тобой сделать. Если только ты сам этого не хотел.

Остин скрипнул зубами. Он надеялся переключить внимание Шона с Дарси и ее друзей на мятежников, но из этого ничего не выйдет: Шон больше ему не доверяет.

— Что случилось с тобой, Остин? — Шон смотрел на него с укоризной. — Или ты позволил одной из шлюх-вампирш соблазнить тебя?

Остин сжал руки в кулаки.

— Уверяю вас, я абсолютно нормален.

— Тогда докажи это. Вернись в пентхаус и, пока они спят, заколи их.

— Нет. — У Остина пересохло в горле.

Шон положил ладони на стол и подался вперед.

— Подумай хорошенько, прежде чем ответить, Эриксон. Ты отказываешься выполнять мой приказ?

У Остина оглушительно застучало в висках.

— Да. Отказываюсь. И сегодня же подам заявление об увольнении.

— Ну и дурак же ты!

Остин покачал головой.

— Вы отказываетесь воспринимать правду. Есть два типа вампиров. Безобидных вампов нужно оставить в покое и сосредоточить все силы на мятежниках. Они по-настоящему опасны.

— Опасны все!

— Нет! Бога ради, Шон, поговорите с дочерью. Шанна скажет правду.

— Не говори мне о ней! Она обманула меня. А теперь еще и ты предал. Пошел вон!

Остин направился к двери.

— Я продолжу борьбу со злом. И мы останемся с вами по одну сторону баррикад.

— Ты сам и есть зло, предатель! Убирайся! — рявкнул Шон.

Остин закрыл за собой дверь. Алиса и Эмма, находившиеся поблизости, все слышали. Их лица выражали сочувствие. Он снял свою идентификационную карточку и протянул Эмме.

— Ты не должен уходить, — прошептала она. — Ты самый сильный из нас.

— Я продолжу войну с плохими парнями, — слабо улыбнулся Остин. — Будь осторожна.

Он вошел в лифт и нажал кнопку цокольного этажа.

Остин понимал, что все испортил. Шон знал, где проходили съемки реалити-шоу, и в том состоянии ярости, в котором пребывал, мог отыграться на находившихся там вампах.

Остин решил, что должен вернуться в пентхаус, чтобы позаботиться о безопасности Дарси и ее друзей.

А чем заняться потом? Ведь он потерял работу. Потерял девушку. Он старался поступать по совести, но все пошло прахом.

«Ты можешь либо выйти за меня замуж, либо провести вечность в пьяном ступоре». Дарси продолжала преследовать злосчастная фраза, сказанная Остином. Она не могла выйти за него замуж. Не могла обречь его на жизнь во тьме с женой, способной в любое мгновение превратиться в монстра. Она все еще вздрагивала, вспоминая боль, что доставляли удлиняющиеся клыки, и неистребимую потребность применить их по назначению.

К счастью, в этот раз ей удалось противостоять жажде крови. Только это и помогла ей сохранить контроль и не впиться зубами в Остина. А что, если это будет повторяться снова и снова? Что, если она привыкнет к этому и самоконтроль исчезнет? Тогда ничто не удержит ее от желания укусить Остина и трансформировать против его собственной воли. И тогда он возненавидит ее, как она ненавидит Коннора.

Слезы застили ей глаза. Насколько Дарси знала, в мире вампов только она и Грегори не пробовали вкуса живой крови. Остальные ее друзья в прошлом пили человеческую кровь, но она не могла этого представить. Как могла маленькая милая Мэгги вонзить в кого-то клыки?

Но теперь Дарси знала, как это происходит. Когда прорезались клыки, вместе с ними пробуждалась ненасытная жажда крови. И если это будет происходить из ночи в ночь, аура ужаса исчезнет. Это станет привычным. И возможно, со временем даже приятным.

Она не имела права втягивать Остина в эту западню. Но проводить вечность в пьяном угаре тоже не для нее. Спасти могла лишь интенсивная работа. По крайней мере она была способна на творчество, что могло отвлечь ее от мыслей об Остине.

Она прибыла на «ЦВТ» и среду вскоре после наступления сумерек и сразу приступила к редактированию третьей серии, которая должна была выйти в эфир в субботу. Спустя несколько часов к ней в кабинет заглянул Слай. Из-за его гнусного обращения с Мэгги Дарси испытала искушение шнырнуть в мужчину степлер.

— Ну что, Ньюхарт, выяснила, кто была эта крошка в джакузи?

— Нет. — Она продолжала сосредоточенно работать, давая ему понять, что он мешает. — Боюсь, что это навсегда останется тайной за семью печатями.

— Хм. — Он почесал бороду, не обращая внимания на ее намек на занятость. — Люди в большинстве своем, суля по телефонным звонкам и электронным сообщениям, склонны думать, что это была Кора-Ли или даже леди Памела.

Дарси вздохнула, продолжая работать.

— Мы продолжаем получать мейлы по поводу старомодных туалетов дам, — не унимался Слай. — Ты что-то предприняла на этот счет?

— Да. Они кардинальным образом преобразились. Правда, в ближайших сериях мы этого не увидим. Но потом, думаю, вы останетесь довольны.

— Хорошо. — Слай прислонился к дверному косяку, как будто не спешил уходить. Дарси с трудом удержалась, чтобы не застонать. — Ты укладываешься в график? — справился он. — В пятницу завершающая съемка. Ничего не изменилось?

— Все в порядке, сэр. Победитель определится в пятницу ночью.

Пусть им станет Роберто, иначе ей свернут шею.

— Отлично! Я планирую присутствовать на финальной церемонии для вручения чека. Весьма внушительного, как тебе известно.

Звучит заманчиво.

— Еще я договорился с Корки Курран, чтобы она пришла и взяла после церемонии интервью.

— Восхитительно, — проворчала Дарси.

— Это действительно так. — Что-то в коридоре привлекло внимание Слая, и он повернул голову. — Эй, Тиффани! Ты опоздала. — Он взглянул на Дарси. — У меня встреча. Увидимся позже.

И закрыл за собой дверь.

Дарси поежилась. Все правильно. Ему нужно обсудить с Тиффани нечто важное. Проработав до полуночи, Дарси сделала перерыв, чтобы посмотреть второй этап шоу «Самый сексуальный мужчина на земле», транслировавшийся по вампирскому интервидению. В этой части леди Памела прогуливалась с конкурсантами по оранжерее. При виде Остина у нее сердце зашлось от боли. Когда он уколол палец о шип розы, оператор превосходно передал желание Памелы лизнуть его кровь.

Дарси помассировала виски. Она приняла верное решение. Живя с ней в мире вампиров, Остин никогда не будет в безопасности. Это было бы все равно что дразнить бутылкой виски «завязавших» алкоголиков. Когда шоу закончилось, ей позвонила Мэгги.

— Дарси! — весело произнесла она. — Мы все в восторге от шоу.

— Спасибо. — Она слышала в трубке восторженные голоса. — Что там у вас происходит?

— Мы празднуем. К нам на этаж спустились Барт, Берни и Грегори, чтобы посмотреть шоу вместе с нами. Мы пьем «Баббли-Блад». Роберто тоже хотел прийти, сказал, что ему скучно одному в пентхаусе, но Грегори не разрешил, поскольку это было бы не по правилам.

— Поняла.

— Ванда пытается уговорить Грегори отвезти нас в мужской танцевальный клуб. Барт говорит, по соседству тут есть один, и довольно крутой, хотя не знаю, как он может судить.

Дарси подняла брови. Барт любит мужчин-танцоров?

— Ясно.

— А ты не хочешь поехать с нами? Грегори телепортирует тебя к нам в долю секунды.

— Нет, спасибо. У меня много работы.

— Ладно. — Мэгги вздохнула. — Я просто не хочу, чтобы ты грустила, потому что… Кстати, вспомнила. Думаю, тебе нужно это сказать.

Неуверенность в голосе подруги заставила Дарси нахмуриться.

— Какие-то проблемы?

— Грегори услышал снаружи какой-то шум и пошел проверить. Это был Адам. Или Остин. Какая разница.

У Дарси подпрыгнуло сердце.

— И что он делал?

— Грегори сказал, что он ходил по пентхаусу, проверяя, насколько хорошо он охраняется. Сказал, что нужно выставить дополнительную охрану днем и ночью.

Дарси затаила дыхание. Что ему стало известно? В конце концов, раз Остин служил в ЦРУ, у него имелись основания волноваться по поводу их безопасности.

— Мэгги, дай мне поговорить с Грегори.

— Хорошо.

Последовала пауза.

— Что такое, сладкая? — услышала она знакомый голос.

— Думаю, тебе нужно вывезти дам на прогулку. И захватите с собой Берни и Барта. Да, еще позвони… Коннору. Попроси, чтобы он прислал в пентхаус дополнительную охрану.

— Что происходит? Ты взволнована ничуть не меньше, чем этот парень Адам.

— Я объясню тебе позже. Но поверь, если Адам обеспокоен, значит, у него есть на то основания. Будь осторожен.

Дарси повесила трубку и возобновила работу.

В четверг ночью она снова много работала и смонтировала для трансляции два этапа шоу. Когда наступила пятница, леди надели свои лучшие наряды. В эту ночь они наконец обретут нового господина. И эта ночь станет последней, когда Дарси увидит Остина.

Глава 25

Дарси встретилась с Мэгги и пятью членами жюри в портретной галерее.

— Сегодня вы будете оценивать мужчин по последней категории из вашего списка — по уму. Я приготовила дня вас вопросы.

Она протянула бумагу леди Памеле.

Дамы сидели на диванах перед двумя оставшимися портретами на стене — Остина и Роберто.

Тут вестибюль наполнился громкими голосами и распахнулась дверь.

— А вот и я! — объявил Слай, входя с огромным картонным чеком фута в четыре длиной.

Поставив его к стене, он повернулся к дамам поздороваться.

— Ух ты, вы смотритесь великолепно!

Принцесса Джоанна и Мария Консуэло покраснели и опустили взгляды на сложенные на коленях руки. Леди Памела и Кора-Ли улыбнулись. Ванда вскинула бровь и бросила на Слая сердитый взгляд. Мэгги побледнела и спряталась за Дарси.

Дарси поняла, как неловко чувствовала себя та в присутствии Слая.

— Не посмотришь, готовы ли мужчины?

— Конечно.

Мэгги бросилась вон из комнаты. Слай проводил ее взглядом.

— Кого-то она мне напоминает. — Он повернулся к дамам и сосредоточил внимание на двух блондинках. — Я слышал, что одна из вас в восторге от джакузи.

— Корки Курран уже приехала? — осведомилась Дарси, стараясь унять волнение.

— Нет. Она заканчивает передачу на «ЦВТ», — ответил Слай. — Скоро будет здесь.

Открылась дверь. Первыми внутрь прошмыгнули операторы, следом вошли Мэгги и Грегори, за ними — последние конкурсанты. Дарси переместилась в темный угол зала, чувствуя, как трудно ей будет находиться в одной комнате с Остином, но ведь сегодня это будет в последний раз. С робкой улыбкой в уголок к ней юркнула Мэгги. Они обе прятались, и знали почему.

Операторы включили камеры и начали снимать крупные планы. Внешний вид Остина заставил Дарси вытаращить глаза. Роберто в своем дорогом костюме выглядел, как обычно, шикарно, в то время как Остин явился в линялых джинсах и помятой футболке. Его всклоченные волосы торчали во все стороны. Щеки и подбородок покрывала щетина.

Очевидно, своей неопрятностью он стремился показаться неучтивым и произвести неблагоприятное впечатление, но его стратегия возымела обратное действие. Он казался еще более сексуальным. С упавшим сердцем Дарси поняла и то, что прятаться в темном углу уже не имело смысла — Остин на нее не смотрел. Он не отрывал глаз от своих нечищеных коричневых ботинок. Роберто, в свою очередь, бросал томные взгляды на женское жюри.

— Добро пожаловать на заключительную серию «Самого сексуального мужчины на земле», — начал Грегори. — Сегодня ночью леди сделают окончательный выбор. Титул выиграет Роберто из Буэнос-Айреса или Адам из Висконсина.

Барт направил камеру на двух конкурсантов. Роберто ответил ослепительной улыбкой. Остин, не обращая внимания на камеру, продолжал мрачно пялиться на ботинки.

— Сегодня оценивать конкурсантов будут все пять судей.

Пока Грегори представлял жюри, Берни снимал.

— Сегодня у нас специальный гость, — продолжал Грегори. — Сильвестр Бахус, продюсер нашего шоу, вручит победителю чек на сумму пять миллионов долларов.

Слай улыбнулся в камеру.

— Эту ночь мы все давно ждали. Поскольку шоу — новое, мы получили более пяти тысяч телефонных звонков и электронных сообщений. Уверен, что вам не меньше меня не терпится узнать, кто же станет победителем.

— Действительно, — согласился Грегори. — Сегодня ночью победитель не только получит титул самого сексуального мужчины на земле, но и чек достоинством и пять миллионов долларов.

— И это еще не все! — Слай театрально воздел руки. — Победитель получит больше!

— Но сначала, — перебил его Грегори, — слово нашему спонсору. Как вы отмечаете особые вампирские даты? С «Баббли-Бладом», конечно же. Это смесь искусственной крови и шампанского по технологии «Роматек».

Улыбка Грегори застыла, пока оператор не закончил съемку.

Дарси заволновалась. Очевидно, все решили, что оба конкурсанта — вампиры.

Грегори подал знак оператору возобновить съемку.

— Вот мы и вернулись. Как раз вовремя, чтобы Сильвестр Бахус мог сделать свое объявление.

— Да. — Слай послал улыбку повернувшейся к нему камере. — Как вы знаете, наши пять красивых судей были ранее в гареме Романа Драганешти. Было бы преступлением оставить этих женщин без господина, готового взять на себя заботу о них. Так что сегодняшний победитель получит не только деньги и титул, но и станет хозяином этих прелестных женщин в своем новеньком гареме!

Остин вскинул голову и разинул рот.

У Роберто загорелись глаза, облизнув губы, он обвел взглядом женщин.

Дарси посмотрела на дам. Несколько недель назад они хотели этого больше всего на свете: нового богатого хозяина, который будет заботиться об их потребностях, — но теперь не выказывали больше восторга и признаков удовлетворения, а скорее испытывали неловкость и смущение. Дарси заподозрила, что за это время у каждой произошел какой-то сдвиг в сознании, и, очевидно, им претило становиться главным призом конкурса.

Она взглянула на Остина. Теперь и он смотрел на нее. И не хмурился. Хотя перспектива получить гарем его нисколько не радовала. Так ему и надо! Она предупреждала его снова и снова о необходимости прекратить дальнейшее участие в шоу.

— Сегодня, чтобы стать победителем, участнику конкурса предстоит правильно ответить на один-единственный вопрос. — Грегори повернулся к участникам состязания. — Кто хочет стать первым?

— Я, — отозвался Остин. — Хочу побыстрее с этим покончить.

Резкий тон Остина вызвал удивление Грегори.

— Очень хорошо. — Он повернулся к Роберто: — Вы не оставите нас на короткое время?

К Роберто тотчас подскочила Мэгги, чтобы проводить его за дверь. Остин в ожидании стоял перед жюри.

— Можете задавать ваш вопрос, — кивнул Грегори дамам.

Леди Памела громко зачитала вопрос:

— Если бы вы были нашим господином, а мы — вашим гаремом, и у нас бы возник конфликт на почве разногласий, как бы вы из него вышли?

Дарси подалась вперед, чтобы услышать, что ответит Остин. До сих пор он с недовольным видом глазел на свою обувь.

Остин поднял голову и посмотрел на жюри с раздражением.

— Я не стал бы ничего делать. — Он повернулся, чтобы уйти.

По лицам женщин пробежала волна удивления и испуга.

— Умоляю, — произнесла принцесса Джоанна, — объясните ваше нежелание вмешиваться.

Остин замялся.

— Послушайте, вы ведь умные женщины. И вполне способны сами решать свои проблемы. — С этими словами он направился к двери и вышел.

Ванда украдкой взглянула на Дарси.

— Тупица.

Дарси затаила дыхание. С помощью Ванды и нарочито грубого поведения Остина, возможно, эта ситуация сейчас разрешится должным образом.

— Он не проявил галантности, — посетовала принцесса Джоанна.

— А это угрюмое выражение лица, — нахмурилась Мария Консуэло. — У палачей времен испанской инквизиции лица были, пожалуй, приветливее.

Кора-Ли, надув губы, скрестила руки.

— Он просто рыкнул на нас, как пес, загнавший кролика.

— А его внешний вид свидетельствует о непочтительности, — добавила леди Памела. — Мы не можем принять такого человека в качестве нашего господина.

Ванда улыбнулась:

— Значит, решено. Адама вычеркиваем.

Дарси испустила вздох облегчения и губами произнесла Ванде безмолвное «спасибо». Владение гаремом Остину теперь не грозило. А ее не уволят.

Мэгги привела Роберто. Он подошел к дамам и поклонился. Леди Памела повторила вопрос.

Роберто ответил улыбкой — такой же масленой, как и его волосы.

— Позвольте мне сказать, что я почту за большую честь стать вашим господином.

— Благодарим вас, добрый сэр, — сказала принцесса Джоанна. — Но как бы вы разрешили наши разногласия?

Роберто пожал плечами.

— Вопрос бессмысленный. Их не может быть.

— Прошу прощения? — удивилась леди Памела.

— Если я стану вашим хозяином, только мое мнение будет иметь значение. Следовательно, вы всегда будете согласны со мной и мы будем жить в мире и гармонии.

Возникла тишина. Роберто улыбнулся, очевидно, уверенный, что эра мира и гармонии уже началась.

Ванда прищурила глаза.

— А что, если мы не согласимся с вами?

— Я господин. Вы будете делать то, что я скажу, и верить тому, чему я велю.

Снова воцарилось молчание, и дамы обменялись взглядами.

— Не оставите ли нас на минутку? — Грегори указал на дверь. — Леди должны принять окончательное решение.

Роберто поклонился и вышел.

— Ну что, — вздохнула Кора-Ли. — По крайней мере он со вкусом одевается.

— И хорош собой, — пробормотала леди Памела. — И… изящно кланяется.

— И все же, — возразила принцесса Джоанна, — есть в нем что-то, что вызывает у меня желание оторвать ему голову.

— Он противный, — кивнула Мария Консуэло.

— Заносчивый ублюдок, — буркнула Ванда.

— А подходят ли эти качества для нашего хозяина? — спросила Кора-Ли.

— Сказать по правде, — фыркнула Ванда, — я вообще не хочу иметь никакого хозяина.

— Но без него мы пропадем, — оспорила ее мнение леди Памела. — Мы не можем заботиться о себе сами.

— До сих пор мы отлично и сами справлялись, — ответила Ванда. — Нам не нужен мужчина, чтобы о нас заботиться.

Принцесса нахмурилась.

— Но нам нужны деньги, чтобы выжить. Чтобы они были, нам нужен господин.

Кора-Ли наклонила голову.

— Кто-нибудь напомните мне, чем нам не угодил Адам?

Дарси чуть не поперхнулась.

— Нет, листала Ванда. — Мы уже решили, что Адама исключаем.

— Он был скверно одет, — напомнила леди Памела.

— Ерунда, — заметила Кора-Ли. — Мы привьем ему хороший вкус.

— Он неуважительно вел себя, — вставила, поднявшись, Мария Консуэло. — Отказался помочь решить наш спор.

— Справедливо. — Принцесса Джоанна медленно встала. — Но он отказался вмешиваться, потому что счел, что мы и сами в состоянии разобраться. Он сказал, что мы умные.

Кора-Ли вскочила на ноги.

— Хотите сказать, что он не станет приказывать нам, что делать или что говорить?

Принцесса кивнула.

— Боюсь, мы недооценили Адама.

У Дарси упало сердце. Она умоляюще посмотрела на Ванду.

— Послушайте! — Ванда подняла руки. — Нам не нужен ни один из них. — Нам и без них хорошо.

— Я голосую за Адама, — объявила принцесса.

— Я тоже, — поддержали ее хором Кора-Ли и леди Памела.

— И я, — сказала Мария Консуэло. — Мы должны оставить Адама.

Дарси про себя застонала. С карьерой можно распрощаться.

— Я голосую против обоих кандидатов, — настаивала на своем Ванда. — Посмотрите, как далеко мы продвинулись. Не стоит поворачивать назад.

— Голосование состоялось, и победитель определен большинством голосов.

Грегори велел женщинам сесть, вынул из стенного сейфа специальный фонарь. Мэгги открыла дверь и пригласила обоих мужчин вернуться в зал. Остин нервничал, а улыбка Роберто сочилась самоуверенностью.

Слай вышел вперед.

— Почту за честь объявить победителя, удостоенного титула самого сексуального мужчины на земле.

— Если по какой-либо причине, — перебил его Грегори, — победитель будет не в состоянии исполнять обязанности самого сексуального мужчины на земле, его титул вместе с наградой переходит конкурсанту, занявшему второе место.

Слай держал перед собой огромный чек. Его глаза поблескивали от возбуждения.

— Роберто из Буэнос-Айреса.

— Да? — Роберто вышел вперед и с сияющими глазами потянулся за чеком.

— Вы проиграли, — усмехнулся Слай своей грубой шутке.

Улыбка Роберто застыла.

— Что?

Лицо Остина побледнело, и он попятился.

— Самый сексуальный мужчина на земле — Адам из Висконсина! — объявил Слай.

Грегори подтолкнул опешившего Остина вперед.

— Поздравляю! — Слай схватил Остина за руку и потряс. — Вот ваш чек на пять миллионов долларов. — Он сунул Остину под мышку гигантскую картонку.

Все дамы, кроме Ванды, вежливо захлопали.

— А вот и гарем!

Слай кивнул в сторону женщин.

— Я… я этого не заслуживаю, — пробурчал Остин и попытался вернуть чек Слаю.

Слай рассмеялся.

— Не стесняйтесь. Дамы выбрали вас.

— Значит, они дуры! — крикнул Роберто. — Как могли они выбрать вместо меня этого… этого неряху?

— Тише, — попыталась успокоить его Мэгги.

— Послушайте, — сказал Остин. — Мне не нужен гарем.

Дамы ахнули.

— Мы вам не нужны? — всхлипнула Кора-Ли.

— Я уверен, что вы все милые дамы, и даже полюбил вас, но я вам не подхожу. Я… я не вашего… типа.

Принцесса Джоанна нахмурилась:

— Вы предпочитаете мужчин?

У Барта вспыхнули глаза. В буквальном смысле.

— Нет! — Остин заскрежетал зубами. — Мне нужна лишь одна женщина. Та, которую я люблю. Дарси.

Он бросил на нее умоляющий взгляд.

Все уставились на Дарси. Барт направил объектив ей прямо в лицо. От яркого света она поморщилась.

— Что ж, разве это не мило?! — воскликнула Кора-Ли.

— Да, — согласилась леди Памела. — Мы и Дарси оставим в гареме. И тогда все будем счастливы.

— Минутку, — перебил Остин. — Так не пойдет. — Он посмотрел на Дарси, как будто просил прощения. — Я понимаю, что это вызовет проблемы, но все должны знать, что я смертный.

Комната наполнилась взволнованными возгласами. Ванда и Мэгги обменялись с Дарси озабоченными взглядами.

Она вздохнула. Дело, похоже, теперь и впрямь приняло неожиданный оборот.

— Это правда. — Дарси взяла у Грегори фонарь.

— Не может быть, — не поверила принцесса Джоанна. — Мы видели, как он одной рукой поднял диван.

Дарси осветила портрет Роберто, на котором появились клыки, затем направила луч на портрет Остина, и ничего не изменилось.

Все ахнули.

— Он смертный? — спросил Слай. — Я только что отдал пять миллионов долларов проклятому смертному?

— Я не собирался выигрывать. — Остин протянул чек. — Заберите его обратно.

— Нет. — Дарси сунула ему чек назад. — Ты его заработал. Ты самый сексуальный мужчина на земле.

Его глаза вспыхнули.

— Мне не нужен гарем! Почему мне не сказали об этом?

— Потому что никто не ожидал, что ты дойдешь до финала, — выпалила Дарси.

— Это твоя вина! — Слай ткнул в Дарси пальцем. — Ты позволила смертному выиграть. Я предупреждал тебя, что за этим последует.

— Он победил честно, — твердо сказала Дарси.

— Нет! — крикнул Слай. — Ни один смертный не может победить вампира. Ты предала нас всех. — И, наклонившись, прошипел: — Ты уволена.

Дарси вздрогнула. Она попыталась отвернуться, но Барт направил камеру на ее лицо. Ну и ну! Выгнана с телевидения и обвинена в предательстве на глазах всего вампирского мира. Ей больше никогда не найти работу.

— Вы не можете уволить ее, — сверкнул глазами Остин, обращаясь к Слаю. — Это моя вина. Она умоляла сделать так, чтобы меня исключили из соревнований.

— Но тогда результат конкурса был бы подтасован, — заметил Грегори. — А так все было справедливо.

— Кому нужна справедливость? — рявкнул Слай и прищурился, уставившись на Грегори. — Ты тоже уволен.

Грегори пожал плечами.

— Вам следовало запатентовать эту фразу. Она у вас очень хорошо получается.

Леди Памела подняла руку, чтобы привлечь к себе внимание.

— Мы так и не разрешили нашу проблему. Нам не нужен смертный господин. Сможет ли он о нас заботиться?

— Да, — согласилась принцесса Джоанна. — Наш господин должен быть вампиром.

— А он не вампир, — прорычал Слай, и вдруг его глаза расширились, как будто в голову ему пришла одна идея. Он искоса взглянул на Остина. — Хотя это можно исправить.

— Нет! — выкрикнула Дарси.

Остин бросил чек на пол. Его лицо побледнело. Дамы обменялись взволнованными взглядами.

Слай пожал плечами.

— Если он вам нужен, возьмите его.

— Еще чего! — Остин поднял руки. — Я на это не согласен.

— Вы не можете обратить человека против его воли, — вмешалась Дарси.

— Почему нет? — усмехнулся Слай. — У тебя кто-нибудь спрашивал разрешение?

Она не ответила.

— Приступайте, леди. — Слай одобряюще улыбнулся дамам. — Вы получите желанного мужчину и пять миллионов долларов. У кого из вас хватит мужества совершить этот подвиг?

Остин поднял чек с пола.

— Послушайте, дамы. Я отдам вам чек, если вы оставите меня в покое.

Их глаза расширились.

— Ты отдашь нам все деньги? — изумилась Ванда.

— Нет! — воскликнул Роберто. — Он дисквалифицирован. Эти деньги — мои!

— Тише, — цыкнул Грегори. — Послушайте, Слай. Дарси права. Нельзя обратить парня без его согласия.

Слай сердито сверкнул глазам.

— Кто станет тебя слушать? Ты тоже уволен. — Он повернулся к камере. — Леди и джентльмены, это будет самый волнующий момент в истории вампиров! Живой процесс обращения, осуществленный прямо на ваших глазах.

— Вы не можете этого сделать. — Дарси сжала кулаки. — Вы не можете обратить человека, не убив его сначала.

— Почему же?

Она раздосадовано вздохнула.

— Это преступление. Не кажется ли вам, что это не вполне этично, даже для телевидения?

Слай пожал плечами.

— Но представь, какой будет рейтинг.

Остин встал перед объективом.

— Хочу сделать заявление, что я категорически против убийства. Особенно если речь идет обо мне самом.

Принцесса Джоанна махнула рукой.

— Расслабьтесь, молодой человек. Мы не собираемся вас убивать.

— Конечно, нет. — Мария Консуэло вцепилась в четки. — Это грех.

— Мы не до такой степени нуждаемся в хозяине, — покачала головой леди Памела.

— Послушайте, — выпрыгнул вперед Роберто. — Вам нужен я.

— Помолчи! — буркнула Ванда.

— Вы справитесь и без хозяина, — констатировал Остин. — Просто вам нужна небольшая финансовая поддержка, чтобы встать на ноги.

Он положил чек дамам на колени.

— О Боже! — ахнула Кора-Ли. — Большие деньги! И что только мы будем с ними делать?

— Полагаю, мы могли бы… заняться торговлей? — предложила леди Памела.

— Давайте откроем собственный мужской танцевальный клуб. С вампирами-мужчинами.

Дамы повскакивали с мест и заговорили все разом. Схватили гигантский чек и, оживленно обсуждая открывшиеся перспективы, направились к двери.

— Постойте! — крикнул им вдогонку Роберто. — Вернитесь с моими деньгами.

— Прощай, Роберто. — Ванда закрыла дверь.

— Вернитесь! — Роберто стукнул ногой. — Вы должны делать то, что я вам велю. Я ваш господин!

Из вестибюля донесся женский смех. Мэгги схватила Остина и вывела из комнаты. Дарси вздохнула с облегчением. Его жизни больше ничто не угрожало.

— Чокнутая стерва, — повернулся к ней Слай.

Она уставилась на него расширенными глазами. Ее кошмар еще не кончился.

— Эй! — Грегори схватил его за руку. — Не говорите с ней так.

Слай выдернул руку.

— Посмотри, что она наделала. У нас теперь нет победителя. Женщины убежали с деньгами. Все рухнуло. Полный провал.

— Я не согласна. — Дарси вскинула подбородок. — Это больше, чем чудесное превращение. Эти дамы когда-то считали, что без господина не выживут. Они были заложницами прошлого своих страхов и неуверенности в себе, но на наших глазах изменились. Теперь это сильные, независимые, самостоятельные женщины, знающие себе цену. Им не нужен хозяин.

Слай презрительно фыркнул.

— И ты полагаешь, что это хорошо? Да тебя возненавидит каждый мужчина в вампирском мире.

— Только не я, — возразил Грегори.

— Ты идиот, — рявкнул Слай. — Как может закончиться шоу «Самый сексуальный мужчина на земле» без победителя?

— Адам — победитель, — сказала Дарси.

— Он смертный! — прошипел Слай. — Ты нанесла оскорбление всему вампирскому миру.

Дарси расправила плечи.

— Что ж, такова судьба, и я ее принимаю. Когда дамы захотели осуществить свою мечту, Адам поддержал их. И это сделало его самым сексуальным мужчиной на земле.

— Ты тоже идиотка. Вы оба уволены.

— Тогда пошли отсюда. Нам больше здесь делать нечего.

Грегори протянул Дарси руку. Она вскинула подбородок и не спеша покинула помещение.

— Ты была великолепна, — прошептал Грегори, когда они шли по коридору.

— Мне конец. — Ее начало трясти, и она остановилась. — Я потеряла Остина. Я разрушила свою карьеру. И вампиры всего мира возненавидят меня.

— Только не твои друзья. — Грегори похлопал ее по спине. — Думаю, ты будешь удивлена, когда узнаешь, сколько их у тебя.

— Надеюсь, ты прав, — вздохнула она.

— Я благодарен вам за поддержку, — сказал Остин дамам в вестибюле.

— А мы — за хорошие деньги, — хихикнула Кора-Ли.

— Вы и в самом деле хотите открыть мужской стриптиз-клуб? — спросил Остин. — Для вампиров?

— Да, — рассмеялась Ванда. — Думаю, мы назовем его «Разгоряченные дьяволы». — Она окинула его взглядом. — Тебе нужна работа, красавчик?

— Я пока еще не в столь отчаянном положении. — Но возможно, до этого недалеко, если Шон Уилан внес его в черный список. В этот момент с шумом открылась парадная дверь и в вестибюль вошла Корки Курран со своей командой. — Мне пора, — кивнул Остин дамам. — Удачи вам всем.

Он взбежал вверх по лестнице, чтобы забрать из комнаты свои вещи.

— Постой! — догнала его Мэгги. — Ты не должен просто так взять и уйти. Ты слишком много знаешь о нас.

— Я никому не скажу.

— Я могла бы стереть твою память, — предложила она. — Но не уверена, что ты захочешь забыть Дарси.

Так оно и есть. Жаль. Это принесло бы значительное облегчение. Нет воспоминаний — нет боли. Но воспоминания были слишком дороги, чтобы от них отказаться, сколько бы страданий они ни приносили.

— Я хочу помнить ее.

— Я понимаю. — Мэгги нахмурилась. — Мне жаль, что у вас ничего не получилось.

— Мне тоже. — Он открыл дверь в свою комнату. — Я виноват, что она потеряла работу. Ты передашь ей это? Еще скажи, что я желаю ей долгой и счастливой жизни.

Мэгги кивнула.

— Уверена, что и тебе она желает того же.

Спустя несколько минут Остин с вещами уже спускался по задней лестнице. С лестничной площадки первого этажа открывался вид на вестибюль. Он был ярко освещен. Корки брала у дам интервью.

Остин заметил Дарси, стоявшую в стороне от других. Она повернула к нему голову. Он в прощании поднял руку. Она сделала то же самое.

Ну вот и все. Напоследок ни поцелуя, ни объятия. Со вздохом он направился к служебному лифту на кухне. Никаких признаний в неугасимой любви. Никакого броска в объятия друг друга. Никаких слез по поводу несостоявшейся любви. Только чудовищная боль в груди, когда он уходил в ночь.

Глава 26

Днем позже Остин понял, что будет жить. И продолжать оплачивать счета. Поначалу он думал о работе в других правоохранительных органах, но мир обычных людей утратил для него привлекательность. Его интересовало лишь сообщество бессмертных.

Чтобы не думать о Дарси, он временно пошел работать на стройку. Выматываясь на работе, мог ночью спать. Проработав до субботы, Остин взял выходной.

Сидя на диване и потягивая пиво, он размышлял, как жить дальше. Связавшись со своими старыми знакомыми в Восточной Европе, склонялся к мысли вернуться туда. Он владел иностранными языками. Его знания могли пригодиться в Европе. Опасных вампиров и там хватало. Но ему не хотелось уезжать из Нью-Йорка. Из-за Дарси. Что, если ей вдруг понадобится помощь?

Кого он пытался обмануть? У нее было много друзей, и она в нем не нуждалась. Остин взглянул на коробку с видеокассетами, хранившими ее новостные репортажи. Их следовало вернуть. Пора наконец расстаться с прошлым.

Он со стуком поставил пивную бутылку на журнальный столик. Сначала он еще раз просмотрит видеозаписи — воздаст Дарси должное. Сложив кассеты в хронологическом порядке, он вставил первую в гнездо видеомагнитофона. Сначала он улыбался, потом ему захотелось плакать. С наступлением вечера, когда он добрался до последней пленки, Остин лежал на диване в полной депрессии.

Новый диктор с выражением фальшивой озабоченности описывал обстоятельства исчезновения Дарси. Никто не знал, куда она подевалась.

— Она умерла в переулке, ублюдок, — проворчал Остин.

Если бы только этот чертов эксперимент удался. Если бы Дарси могла обратиться в смертную, то перестала бы это отвергать. Почему опыт провалился? Кажется, из-за мутированной ДНК вампиров, а для успеха нужна была оригинальная ДНК человека.

Начался следующий репортаж. Корреспондент стоял в переулке за вампирским клубом. Хотя тело Дарси не обнаружили, полиция нашла нож со следами ее крови. Бедная Дарси. Она получила удар в грудь.

Остин резко сел. Эврика! Окровавленный нож. Ее оригинальная человеческая ДНК. Он хлопнул себя ладонью по лбу. Разве не это требовалось Роману для удачного эксперимента?

Остин торопливо надел костюм, чтобы иметь респектабельный вид сотрудника ЦРУ. Переписал с компьютера адрес и номер телефона Грегори. Сделав несколько звонков, он обнаружил, что все вещественные доказательства по делу Дарси переданы в закрытое центральное хранилище в Мидтауне.

Он поехал туда. Была суббота, девять часов вечера, поэтому, кроме дежурного офицера, он никого не застал.

Остин подошел к офицеру и, предъявив членский билет из проката видеофильмов, внушил тому, что это удостоверение агента ЦРУ.

Офицер кивнул.

— Чем могу быть полезным?

— Мне нужно проверить вещественные доказательства по делу Дарси Ньюхарт. Оно расследовалось четыре года назад.

Офицер подтолкнул ему планшет с зажимом.

— Мне нужно, чтобы вы здесь поставили свою подпись.

Остин написал: «Адам Картрайт».

Офицер открыл ящик с алфавитным указателем и вынул карточку.

— Вот оно. Номер хранения 3216.

— Спасибо.

Остин подождал, когда офицер впустит era внутрь, зачем двинулся по узким проходам в поисках коробки с записью «3216/Ньюхарт». Обнаружив ее, снял с полки. Внутри нашел разбитую видеокамеру, старую сумочку Дарси и пластиковый пакет с окровавленным ножом. Сунув пакет с ножом под пиджак, поставил коробку на место.

Вернувшись в машину, изучил нож сквозь прозрачную оболочку пакета. Есть. Возможно, это единственный шанс Дарси снова стать человеком. Их единственная возможность быть вместе. Он положил пакет на пассажирское сиденье и набрал номер сотового телефона Грегори. Его руки дрожали.

— Алло? — отозвался Грегори.

— Мне нужно поговорить с Дарси.

Последовала пауза.

— Это Остин?

— Да. У меня есть для нее важная информация.

— Тебе все еще мало? Это из-за тебя она потеряла работу.

— Я бы не стал ее беспокоить, если бы это было не так важно.

— У меня есть лучшее предложение. Не тревожь ее вообще.

Отлично. Друзья Дарси берегли ее. Остин поехал к дому Грегори. У дома остановился и припарковал машину. Позвонил в квартиру.

— Да? — донесся из переговорного устройства женский голос.

— Ванда, это ты? Мне нужно поговорить с Дарси.

— Остин?

— Послушай, у меня есть нечто жизненно важное, что я хочу ей показать.

— Она уже это видела, — сухо ответила Ванда. — Она и так из-за тебя все глаза выплакала. Оставь ее в покое.

Остин со вздохом отпустил кнопку переговорного устройства. Конечно, он мог ворваться в квартиру, но тогда имел бы дело с орущей толпой обозленных вампиров. Дарси было бы в тягость все это слушать и наблюдать. Ему нужен был союзник. Кто-то, кто мог бы убедить Дарси выслушать его. Шанна Уилан? Но он не знал, как ее найти. Они с Романом уехали из городского дома подальше от угроз Шона. Но городской дом — он-то никуда не делся. Вместе с охраной в шотландских килтах.

Коннор. Идеальная кандидатура. Потому что это он обратил Дарси. И он должен был сообщить ей новость.

Остин подъехал к дому Драганешти в Верхнем Ист-Сайде. Ступеньки, ведущие к входной двери, освещались лишь мерцающей красной лампочкой камеры наблюдения, оснащенной линзами ночного видения. Он позвонил в дверь и повернулся к объективу камеры, чтобы охрана могла увидеть его лицо.

Ему ответил по переговорному устройству глубокий голос с шотландским акцентом.

— Нажмите на кнопку и объясните причину своего визита.

Он нажал на кнопку интеркома.

— Мне нужно поговорить с Коннором.

Ответа не последовало. Остин ждал, блуждая взглядом по пустынной улице, затем снова нажал кнопку интеркома, чтобы напомнить о своем присутствии. В этот момент дверь открылась.

По его спине невольно пробежал холодок.

— Заходите, — сказал Коннор и слегка улыбнулся. — Как раз поспели к ужину.

«Все они питаются искусственной кровью», — напомнил себе Остин, входя в тускло освещенный холл. Коннор просто хотел его припугнуть. А может, ублюдку доставляло удовольствие играть с простым смертным.

В холле его встретили трое шотландцев в килтах. Коннор стоял в середине. Место по правую руку от него занимал молодой вампир, а слева — шотландец с черными волосами. Сзади виднелась широкая лестница, на которой выстроился резервный отряд из шести вампиров в килтах.

Скрестив руки, Коннор смотрел на него с любопытством.

— Ну что, парень, видно, у тебя большие проблемы, раз пришел сюда.

— Мне нужно поговорить с тобой. С глазу на глаз.

Коннор кивнул в сторону черноволосого шотландца.

— Обойди дом, Дугал. Убедись, что наш приятель из ЦРУ пришел один.

— Слушаюсь, сэр.

Дугал в сопровождении двух охранников вышел в парадную дверь, притворив ее за собой. Двое других охранников вышли через черный ход.

— Я один, — сказал Остин. — И больше не служу в ЦРУ.

Коннор с сомнением изогнул бровь.

— Подними руки, чтобы Йен проверил, петли при тебе оружия.

Остин подчинился. К нему сзади подошел молодой вампир.

— У меня в куртке нож.

В долю секунды перед ним выросли два охранника, направив ему в грудь острия шпаг.

Остин едва успел моргнуть. Они сработали с молниеносной быстротой. Йен извлек пластиковый пакет с окровавленным ножом и протянул Коннору.

— Я не собирался его использовать, — заметил Остин.

— Ты все равно не успел бы. — Коннор вывернул пакет, изучая его содержимое. — Кровь старая.

— Четырехлетняя. Она принадлежит Дарси.

Остин заметил, как дрогнули руки Коннора.

На лице шотландца промелькнуло сожаление, тут же сменившееся обычным выражением бесстрастия.

— Еще какое-нибудь оружие есть?

Йен закончил похлопывание ног Остина.

— Нет. Он чистый.

— Проходи сюда.

Коннор направился к двери за лестницей. Остин последовал за ним в сопровождении двух вооружённых охранников. Шествие замыкал Йен. За вращающейся дверью оказалась кухня.

— Присаживайся. — Коннор указал на стол. — Значит, это тот нож, которым была убита Дарси.

— Не убита, ранена. Это сделал ты, ублюдок.

Остин с размаху ударил Коннора кулаком в челюсть и мрачно улыбнулся, когда тот пошатнулся. Челюсть вампира оказалась твердой как камень.

— Какого черта ты это сделал?

Остин растирал ушибленную руку.

— Ты заслужил.

Коннор сел за стол и кивнул Остину на стул перед собой.

Остин сел. Ответного удара, очевидно, можно было не опасаться. Коннор, судя по всему, с его мнением согласился.

— Значит, ты ушел из ЦРУ?

— Уволился неделю назад — после крупного спора с Шоном Уиланом. Я пытался доказать ему, что наша главная задача — искоренять мятежников, но он продолжает считать, что все-вампиры — зло.

— А ты так больше не думаешь?

— Нет. Участвуя в реалити-шоу, я познакомился кое с кем из вампов. Они безобидные. — Остин вздохнул. — Шон приказал мне насадить их на кол в дневное время, пока они спали и были беспомощными, но я отказался.

— Ты рисковал.

Блеск радости в глазах шотландца удивил Остина.

— Согласен.

Коннор откинулся на спинку стула.

— Ходят слухи, что ты выиграл конкурс и большие деньги, но, отдал чек дамам из гарема.

Остин пожал плечами.

— Он им больше нужен.

— Как и тебе, если ты потерял работу.

— Я намерен найти другую.

— Ты работал какое-то время в Восточной Европе.

Во рту у Остина пересохло.

— Откуда ты знаешь?

— Йен научился проникать в Лэнгли? Ты хорошо говоришь по-чешски и по-венгерски?

— Да. — Остину показалось, что проходит собеседование у возможного работодателя. — Я бы хотел продолжить борьбу с мятежниками, если тебе известна организация, которая…

— Потом, — перебил его Коннор. — В Центральном парке на днях было убито несколько мятежников. Что тебе об этом известно?

Остин сделал глубокий вдох, но промолчал.

— Русские обвинили в этом нас, но я думаю, что это дело рук вашей чертовой команды слежения. Поскольку ты больше не служишь в ЦРУ, может, прояснишь, прав я или, нет?

Остин колебался.

— Мятежники заслуживают смерти. Они нападают на невинных.

— Да. — Коннор скрестил руки. — Поскольку вы с Гарреттом принимали участие в реалити-шоу, я склонен думать, что убийство совершил Шон Уилан или одна из женщин вашей команды.

Черт! Нужно будет позвонить Эмме и попросить остановиться.

— Следовательно, я прав, — заметил Коннор мягко. — Шона ты не стал бы покрывать.

Остин заерзал на стуле. Слишком проницательный был этот вампир.

— Зачем ты привез его сюда? — Коннор указал на нож. — Надеешься помучить мою повинную совесть?

Штаб-квартира ЦРУ.

— Значит, ты признаешь свою вину? Почему ты не доставил ее в больницу? Или в «Роматек»? У них тонны искусственной крови. Ты мог бы ее спасти.

Глаза Коннора подернула пелена боли.

— Она была такая смелая девушка. Она не заслуживала смерти.

— Но ты убил ее.

Он грустно покачал головой.

— Вампир способен чувствовать, сколько в смертном крови. Мы слышим биение ваших сердец. Нож зацепил крупную артерию. У нее было внутреннее кровотечение. Еще несколько мгновений, и ее не стало бы.

— Ты считаешь, что было слишком мало времени?

— Его не было вообще. — Коннор вздохнул. — Я знаю, что она ненавидит меня. Но поверь, не было иного способа спасти ее.

— Наверное…

Боль в глазах вампира свидетельствовала, что он не лжет.

— Откуда это у тебя? — Коннор коснулся полиэтиленового пакета.

— Украл в полиции.

Шотландец вскинул брови.

— На меня это произвело впечатление.

— Дарси рассказывала мне об эксперименте Романа по превращению вампира снова в смертного. Она сказала, что эксперимент не удался, потому что нужна оригинальная человеческая ДНК.

— Да. — Коннор поднял нож, и его глаза расширились. — А это настоящая кровь Дарси.

— Я думаю, что при наличии ее ДНК, — Остин подался вперед, — эксперимент может получиться.

— Ты уже сказал ей?

— Нет. Ее друзья не подпускают меня к ней.

— Почему? — нахмурился Коннор. — Что ты ей сделал?

— Она потеряла из-за меня работу. Но я люблю ее.

— Ага, предпочитаешь любить смертную, а не вампиршу?

— Я был бы счастлив с ней любой, но речь не обо мне. Речь идет о Дарси и ее счастье. Она сама должна принять решение.

Коннор вернул нож на стол.

— Мне нужно связаться с Романом и узнать, верит ли он сам в успех эксперимента.

— И тогда скажешь ей? Я думаю, это должно исходить от тебя.

— Я не мог предложить ей такого шанса раньше, — вздохнул Коннор.

— Зато теперь можешь.

Остин протянул ему нож.

В полночь Ванда и Мэгги затащили Дарси в гостиную посмотреть очередной выпуск «Самого сексуального мужчины на земле». Слай по-прежнему давал в эфир шоу по средам и субботам. Публика требовала. По словам Корки Курран, это шоу оказалось самым, популярным со дня основания «ЦВТ».

В течение недели, поскольку Дарси была уволена и телевидением больше не занималась, она помогала дамам начать свое дело и подыскать для них городской дом. А пока все они теснились в квартире Грегори. Женщины был и слишком счастливы, чтобы переживать из-за временных неудобств. Они даже пригласили Дарси принять участие в основании их мужского танцевального клуба, но та отказалась.

Теперь она сидела сгорбившись между Вандой и Мэгги. Дамам нравилось глазеть на себя по телевизору, а для Дарси смотреть шоу и видеть Остина было мукой. Тоска буквально душила ее. К концу шоу депрессия вымотала ее окончательно. Счастливые дамы наполнили бокалы «Баббли-Бладом».

— Радуйтесь, — подняла бокал Мэгги. — По крайней мере Слай позволил нам оставить деньги себе.

— У него не было выбора, — возразил Грегори. — Роман, финансировавший предприятие, настоял, чтобы вы взяли деньги.

— Хозяин все же позаботился о нас, — улыбнулась Кора-Ли. — Ты должна быть счастлива, Дарси. Твое шоу — хит сезона.

— В самом деле, — согласилась принцесса Джоанна. — Слай окажется дураком, если не уговорит тебя сделать еще одно.

К несчастью, Слай именно таковым и был.

— Он просто наймет кого-то другого, — пожала плечами Дарси.

— Не думаю, — возразила Ванда. — Корки Курран снова и снова дает в эфир твое интервью. Она делает тебя знаменитой. Слай попросит тебя вернуться.

— Ванда права, — вставил Грегори, прихлебывая из бокала. — Корки подняла флаг борьбы за свободу женщин-вампов и провозгласила тебя героиней движения. Слай будет выглядеть полным дерьмом, если не вернет тебя.

К несчастью, Слай именно таким и был. Дарси не собиралась затаив дыхание ждать, когда он позовет ее обратно.

— Основательница движения за свободу женщин-вампов. — Мэгги смотрела на Дарси восторженным взглядом. — Я знала это. Я знала, что ты здесь, с нами, не просто гак. Все это было предопределено с самого начала.

У Дарси сердце наполнилось гордостью. Ей было предназначено самой судьбой оказаться здесь. Стать вампиршей, чтобы помочь им. При взгляде на друзей у нее затуманились глаза. Наконец она примирилась со своим окружением.

— Будучи гением маркетинга, — со свойственной ему «скромностью» заметил Грегори с горящими глазами, — я решил в полной мере использовать твой статус знаменитости. Я убедил Романа начать новую линию продуктов для женщин-вампов, и мы хотим, чтобы ты стала нашим представителем.

Дарси встрепенулась.

— Хочешь сказать, что у меня появится работа?

— Да, — улыбнулся Грегори. — Ты будешь делать рекламу, совершать поездки. — Станешь вдохновителем женщин всего вампирского мира.

Дамы завизжали и окружили Дарси, чтобы поздравить. Потрясенная, она не могла сказать ничего вразумительного, а только бормотала что-то бессвязное. Посреди этих восторженных объятий и шума зазвонил телефон.

— Конечно, приходи, — ответил на звонок Грегори и посмотрел на женщин. — Расступитесь. Мы ждем гостя.

Женщины собрались у дальней стены. Перед ними материализовалась фигура. Каштановые волосы до плеч. Килт в красно-зеленую клетку. Коннор! Дарси застыла в напряжении.

— Нам нужно поговорить. — Он сосредоточил на ней взгляд. — Наедине.

У нее застучало в ушах. Какое еще страшное известие принес он ей сегодня? И почему именно сейчас, когда ее жизнь как будто стала налаживаться?

— Ступайте, дамы, — указал на дверь Грегори. — Дайте им поговорить с глазу на глаз.

Дарси в ожидании присела на край большого кресла и смотрела, как ее друзья покидают помещение. Коннор принялся ходить по комнате, размахивая подолом килта. Он явно нервничал, отчего ее сердце забилось еще сильнее.

Коннор кашлянул.

— Я в восторге от твоего шоу.

— Спасибо.

— Полагаю, ты не сказала боссу, что Остин работал на ЦРУ?

— Нет. Слай и без того рвал и метал, когда выяснилось, что он смертный.

Коннор сложил руки на широкой груди.

— Он приходил ко мне несколько часов назад.

— Остин?

— Да. Он собирался сказать тебе нечто важное, но твои друзья не пустили его к тебе.

У Дарси затрепетало сердце. Остин хотел увидеть ее? Неожиданно она услышала за дверью приглушенный шепот. Дамы подслушивали. Нелюбопытные подруги, взявшие на себя чересчур большие полномочия.

— Остин сделал попытку увидеться со мной?

— Да. — Коннор устремил взгляд на дверь, за которой нарастал шепот. — Полагаю, они пытались оградить тебя от новой боли.

— Как глупо с их стороны, — сказала Дарси, повышая голос. — Им следовало бы знать, что я и сама могу за себя постоять.

Шепот оборвался.

Уголки рта Коннора изогнулись.

— Ну что ж. Это неплохо, — мягко похвалил он.

— И что Остин сказал? — спросила она и указала на кресло рядом с собой.

— Заявил, что больше не работает на ЦРУ. — Коннор сел на предложенное место. — Мы проверили. Это правда. Более того, Шон Уилан поместил его в черный список, что не позволит ему работать ни в каких государственных структурах.

— Ясно.

Бедный Остин. Он оказался в худшем положении, чем она.

— Ты рассказала ему об эксперименте по обратному превращению вампира в человека?

— Конечно, — нахмурилась Дарси. — И он знает, что ничего из этого не вышло.

— Потому что нужна оригинальная человеческая ДНК вампира?

— Да.

Дарси не понимала, к чему он клонит.

— Остин принес мне нож. Тот самый, которым четыре года назад тебя ударили. На нем твоя кровь.

Дарси откинулась на спинку кресла.

— Ты хочешь сказать…

— Да. Я отнес нож Роману. Он выделил твою человеческую ДНК. Он думает, что лучшего кандидата нам не найти.

Она прижала ладонь к груди. Ее сердце стучало в ушах.

— Я… я могу снова стать смертной?

Шепот за дверью возобновился.

Коннор наклонился вперед, поставив локти на колени.

— Должен предупредить тебя, девочка, что во время процедуры ты можешь погибнуть.

— Как… как велика эта вероятность?

— Роман уверен в успехе примерно на семьдесят пять процентов.

И двадцать пять процентов — вероятность ее гибели.

Дверь с шумом распахнулась, заставив ее вздрогнуть.

— Не смей этого делать! — ворвалась в комнату Мэгги.

— Я согласен, — поддержал ее вошедший следом Грегори. — Ты не должна рисковать жизнью, Дарси. Мы создадим тебе идеальные условия.

И другие леди одобрительно закивали, выражая солидарность с ним.

Глаза Дарси наполнились слезами. В мире вампиров перед ней брезжило яркое будущее. Но без Остина. А она по-прежнему была нужна ему. Иначе он не принес бы нож Коннору.

— Остин хочет, чтобы я это сделала?

Коннор покачал головой.

— Он этого не сказал. Сказал только, что ты должна быть счастливой. Но выбор за тобой.

«Он хочет, чтобы я сделала выбор». Она могла иметь в мире вампиров яркое будущее звезды. У нее были замечательные друзья, которые о ней заботились, и женское движение за свободу, которому она положила начало. С другой стороны, она могла обрести Остина. И свою семью. И солнце… И один из четырех шансов умереть.

— Не делай этого. — Мэгги опустилась рядом с креслом на колени. — Ты нам нужна.

— Не уверена, что нашего общества ей достаточно. — В глазах Ванды блеснули слезы. — Нет ничего священнее любви.

— Но мы любим ее! — воскликнула Мэгги.

У Дарси по щеке скатилась слеза.

— Хватит болтать! — Коннор встал. — Решение остается за Дарси. Раньше я не мог дать шанс. Теперь могу.

Дарси вытерла слезы.

— Мне нужно поговорить с Коннором наедине.

Ее друзья гуськом потянулись на выход.

Дарси прерывисто вздохнула.

— Я могу не выжить, если решусь на это, поэтому хочу, чтобы ты знал, что я испытываю.

Коннор в соседнем кресле напряженно замер.

— Я знаю, что ты меня ненавидишь, и не виню тебя в этом.

— Я внушала себе, что должна ненавидеть тебя, но теперь понимаю, что злилась сама на себя. Мне было… стыдно.

По ее щекам снова заструились слезы, и она смахнула их рукой.

— Почему, детка? Ты вела себя очень смело, когда спасала эту молоденькую девушку.

Дарси покачала головой.

— Нет, я была трусихой. Я винила тебя в том, что ты обратил меня, что не дал мне шанса. Но, по правде сказать, он у меня был. Когда ты вливал мне в горло свою кровь, я могла отказаться. Могла отвернуть голову и умереть достойно. Но я не сделала этого. Я боялась. Я не хотела умирать.

— Никто не хочет умирать, девочка.

— Я пила твою кровь. — По ее лицу катились слезы. — Я была в ужасе от себя.

Коннор взял ее за руку.

— Ты делала это, чтобы выжить. И это был правильный выбор. Посмотри на все то добро, которое ты совершила. Наш мир стал лучше благодаря тебе.

«Я сделала правильный выбор», — повторила она про себя. В ее сердце вошло умиротворение. Мэгги права. Ей было предназначено стать вампиршей. И если бы она не выжила, то никогда бы не встретила Остина. Она сжала руку Коннора.

— Спасибо.

Его голубые глаза блеснули слезами.

— Ты приняла решение, девочка?

— Да. В прошлый раз я была трусихой. Теперь хочу быть смелой.

Глава 27

В понедельник ночью зазвонил телефон, пробудив Остина от глубокого сна. Часы показывали половину двенадцатого. Он рано лег спать после утомительного дня на стройке. Схватив трубку, он почувствовал, как напряглись его нервы. Столь поздний звонок обычно означал дурные вести.

— Алло?

— Процедура должна начаться через двадцать минут. Процедура?

— Кто это? — спросил он, хотя шотландский акцент звонящего практически не оставлял сомнений.

— Коннор. Я подумал, может, ты захочешь быть здесь.

Ради Дарси.

— Она… она на это решилась? — У Остина сжалось сердце. — Собирается подвергнуться обратному превращению?

— Да, — перебил его Коннор. — В данный момент ее готовят. Здесь собрались все ее друзья, так что…

— Где вы? — Остин вскочил с постели.

— В «Роматек». Ты знаешь, где это?

— Да. В Уайт-Плейнз. Сейчас приеду. Скажи Дарси, что я скоро буду.

Двадцать минут? Он ни за что не успеет.

— Ты должен понять, что есть вероятность неудачи. Она может не выжить.

У Остина оборвалось сердце. В груди перехватило, и он не мог дышать. В трубке щелкнуло.

— Постой!

Слишком поздно. Коннор повесил трубку.

Черт побери! Ему не стоило давать им нож. Зачем он это сделал? Дарси может умереть.

Наспех одевшись, Остин схватил бумажник, ключи и бросился к двери. «Старайся думать о хорошем». Лифт целую вечность спускался на первый этаж. «Думай о хорошем. Она станет смертной». Он спустился в гараж. Дрожащими руками отпер дверцу машины, сел на водительское сиденье и завел двигатель.

Она может умереть.

Он выехал из гаража и понесся на север, направляясь на Вест-Сайдхайвей. Его взгляд то и дело устремлялся на часы на приборной доске. Боится ли она, гадал он. Конечно, боится, как же иначе.

Она может умереть.

Когда двадцать минут истекли, сердце в его груди отозвалось глухими ударами. Они начинали процедуру, а его там не было. В Бронксе он стрелой промчался мимо полицейского автомобиля. Плевать! Остин взглянул в зеркало заднего вида. Мигалка его не преследовала. Слава Богу. Он свернул на север, на Бронкс-Ривер-парк-вей.

Она может умереть.

Наконец он подъехал к Уайт-Плейнз и подкатил к главному входу «Роматек», не обращая внимания на пост охраны и заоравшего на него шотландца в килте. У входа он быстро припарковался и вбежал внутрь. Его тут же схватили два шотландских охранника.

— Где Дарси? — Завязалась борьба. — Мне нужно ее увидеть.

— Вы Остин Эриксон?

Пока первый охранник держал его, второй вытащил бумажник Остина и проверил удостоверение личности.

— Да. — Остин рывком освободил руку. — Я приехал, чтобы увидеть Дарси Ньюхарт.

Второй охранник вернул ему бумажник.

— Коннор предупредил о вашем приезде. Сюда, пожалуйста.

Остин последовал за охраной по коридору, свернул за угол в другой коридор. Наконец перед ним открыли двойные вращающиеся двери.

Остин бросился внутрь и остановился, увидев Грегори и всех дам из реалити-шоу. Грегори со скрещенными на груди руками стоял, прислонившись к стене. Появление Остина он встретил враждебным взглядом. Ванда мерила комнату шагами. Мария Консуэло и принцесса Джоанна молились на коленях вместе со священником, бормоча молитвы на латыни. Взглянув на него, Мэгги зарыдала. Леди Памела и Кора-Ли сидели с двух сторон от нее и шепотом успокаивали. В устремленных на него глазах читалось осуждение.

Ему не следовало привозить этот нож. Если Дарси умрет, это будет его вина. Он кашлянул.

— Как она?

— А ты как думаешь? — прорычал Грегори. — Из нее выкачали всю кровь.

Перед ним остановилась Ванда.

— Коннор выходит каждые пять минут и говорит, что там происходит.

Остин подошел к Грегори.

— Скажи им, чтобы остановились. Еще не поздно оставить ее вампиром, да?

— Что ты задумал? — удивленно воскликнул Грегори. — Она же тебя не устраивала как вампир?

Остин сжал кулаки.

— Я люблю ее такой, какая она есть. Иди и скажи им, пусть прекратят!

Но Грегори мешкал. Тогда Остин сам направился к двери.

— Дарси! Не делай этого! — Дверь была заперта. Он обрушил на нее кулак. — Не рискуй жизнью из-за меня, черт побери!

Дверь внезапно открылась, и оттуда вышел Коннор. Остин попытался ворваться внутрь, но шотландец оттолкнул его и прижал рукой к стене. Остин попытался освободиться, но тот оказался невероятно сильным.

— Что ты здесь расшумелся? — прорычал Коннор.

— Ты должен остановить процедуру, — прошептал Остин.

— Она впала в кому, — тихо объявил Коннор. — Уже поздно.

Мэгги разразилась рыданиями. К ней присоединились Кора-Ли и леди Памела. Ванда без сил рухнула на стул, едва доковыляв до него. Грегори, обмякнув у стены, закрыл глаза.

У Остина от слез защипало глаза. Что, спрашивается, он натворил? Он не имел права забирать Дарси у этих людей, которые любили ее.

— Но вы еще можете оставить ее вампиром.

Коннор покачал головой.

— Это был ее шанс. Она заслужила право выбора. И ты это знаешь.

— Послушайте! Если все пошло наперекосяк и она умирает, я хочу, чтобы вы обратили ее в вампира. Тогда ее можно будет спасти.

Коннор уронил руку, отпуская Остина.

— Я спрашивал ее об этом. Она сказала «нет». Если она умрет, мы должны позволить ей уйти.

— Нет! — Остин оторвался от стены, отказываясь примиряться с ее решением, и подошел к Коннору. — Вы не сделаете этого. Вы превратите ее снова в вампира. — Он наклонился к нему. — И потом обратите меня.

— Ты это серьезно? — У Коннора расширились глаза.

Остин освободил ворот рубашки.

— Чего ты ждешь? Давай, ублюдок!

— Ты хочешь стать вампиром, чтобы спасти Дарси?

К ним подошел Грегори.

— Да, я пойду на что угодно.

Коннор с Грегори обменялись взглядами.

— Я не был уверен в правильности ее выбора и в том, что этот мужчина достоин ее. Но теперь вижу, что был не прав.

Слезы мешали Остину смотреть.

— Не дайте ей умереть.

— Мы сделаем все, что от нас зависит. — Коннор скрылся в операционной.

Остин прислонился лбом к двери.

«Дарси, живи! Ты должна жить».

— Я недооценил тебя, — услышал он за спиной голос Грегори и обернулся.

Молодой вампир протянул ему руку, и Остин пожал ее. Они стояли у двери в молчании.

Спустя несколько минут Грегори насторожился и прислонил к двери ухо.

— Что такое? — спросил Остин.

— Они зашумели, — прошептал Грегори. — Я слышу их. Она… реагирует. У нее восстановилось дыхание.

— Я иду к ней. — Остин рванул дверь на себя и вошел в комнату.

Дарси лежала на операционном столе. Ее бледное лицо освещал яркий свет. Над ней стояли, склонившись, Драганешти и коротышка химик Ласло.

— Тебе нельзя здесь находиться, — пробурчал Коннор.

— Заткнись! — рявкнул Остин.

— Хороший способ общения с новым боссом.

— Мне плевать… Что?

Остин на миг взглянул на шотландца, но тут же снова перенес взгляд на Дарси.

— Она приходит в себя, — объявил Роман.

Остин сделал шаг вперед.

— Она в порядке?

Роман поднял голову.

— Вы, должно быть, Остин?

— Да, сэр. — Остин подошел к операционному столу. — У вас получилось?

Роман проверил состояние Дарси на мониторе аппарата.

— Она в отличной форме.

— Все хорошо! — Ласло крутил пуговицы на лабораторном халате. — Это грандиозное достижение, сэр.

Дарси шевельнула головой и застонала.

Остин дотронулся до ее лица.

— Дарси?

Ее глаза распахнулись.

— Остин?

— Да. — Он взял ее за руку. — Я здесь, любимая.

Она обвела комнату взглядом.

— Я… я жива.

— Как ты себя чувствуешь?

Роман исследовал ее глаза с помощью маленького фонарика.

— Усталой. Слабой. И хочу пить.

— Чего тебе хочется?

Роман выключил фонарик.

Дарси провела языком по губам.

— Воды. Сока. — Она медленно улыбнулась. — Молочного коктейля с ванилью.

— Хороший признак, — улыбнулся Роман.

Коротышка химик стянул с рук латексные перчатки.

— Я могу сходить в кафетерий и принести ей чего-нибудь.

Роман кивнул.

— Для начала немного сока. Спасибо, Ласло.

— Пожалуйста. — Ласло взялся за пуговицу халата. — Для меня была большая честь участвовать в столь фантастическом событии. — Семеня, он вышел из операционной.

Из комнаты ожидания донеслись громкие крики радости. Ласло, очевидно, сообщил хорошие новости.

— Ты слышишь это, любимая? — Остин откинул со лба Дарси полосы. — Это твои друзья радуются за тебя.

Она смотрела на него блестящими от слез глазами.

— Я так боялась.

— Еще бы! Я сам боялся до смерти.

— Могу подтвердить, — приблизился к ним Коннор. — Парень даже выразил желание обратиться в вампира, если бы пришлось прекратить процедуру.

— О нет, Остин. — Дарси сделала большие глаза. — Я бы страшно на тебя разозлилась.

— Но я подумал, что через век или два ты бы все равно меня простила. И мы бы наконец соединились.

Она улыбнулась.

И он понял, что любит ее еще сильнее.

— Выходи за меня замуж. Я знаю, что это не самая романтическая обстановка для предложения, но больше не могу ждать. Пожалуйста, скажи, что выйдешь за меня замуж.

У нее по щеке скатилась слеза.

— Я буду твоей женой.

Остин просиял улыбкой и наклонился к ней, чтобы смахнуть слезу.

— Не плачь. Правда, сейчас я не слишком завидный жених. У меня даже нет работы, и…

— Минутку, парень, — перебил его Коннор. — Я рассказал о тебе Ангусу Маккею, и он хочет тебя нанять. Нам нужна твоя помощь в розыске Казимира. Он где-то в Восточной Европе.

Остин выпрямился.

— Кто этот Ангус Маккей? И кто такой Казимир?

— Казимир — лидер мятежников, — пояснил Роман. — Самый жестокий и кровавый вампир в мире.

— Будучи смертным, ты имеешь преимущество проводить розыскную работу в дневное время, — продолжил Коннор. — С твоими экстрасенсорными и телепатическими способностями и подготовкой в ЦРУ лучшего кандидата для этой работы не найти.

У Остина пересохло в горле. Именно о такой работе он всегда мечтал. Он посмотрел на Дарси.

— Соглашайся, — прошептала она.

— Я не оставлю тебя.

— Я поеду с тобой. Мне всегда нравилось что-нибудь изучать и расследовать. Я стала бы помогать тебе.

— Это может быть опасно. Это будет опасно, — поправил себя Остин.

Дарси улыбнулась.

— Мне всегда хотелось заниматься чем-то интересным.

Остин повернулся к Коннору.

— Мы с Дарси — команда. Придется нанимать нас обоих.

Уголки рта шотландца дрогнули в улыбке.

— Думаю, в наших силах это устроить.

— У меня есть вилла в Тоскане. Можете использовать ее в качестве своей базы, — предложил Роман.

— Спасибо, — поблагодарил Остин. — Вы очень добры.

— Я в хорошем расположении духа, — улыбнулся Роман. — Вчера ночью я узнал, что стану отцом.

— Грандиозно. — Коннор пожал ему руку. — Но я думал, что вы прекратили попытки из-за… проблемы.

Улыбка Романа поблекла.

— Очевидно, наша первая попытка оказалась успешной.

Вампир станет отцом? Остин вопросительно посмотрел на Дарси.

— Я потом объясню, — прошептала она.

Остин переместил взгляд на Романа и Коннора. Они выглядели скорее озабоченными, чем счастливыми.

— Поздравляю. — Остин протянул руку.

Роман ответил на рукопожатие и снова улыбнулся.

— Вам понравится работать с Ангусом.

— А кто он такой?

— Владелец Бюро безопасности и расследований, — объяснил Коннор. — И мастер общины Соединенного Королевства.

Остин мог бы догадаться, что будет работать на вампирскую организацию.

Глаза Коннора блеснули.

— Как скоро ты сможешь приступить к работе?

— Думаю, через несколько недель, мы хотели сначала пожениться.

— Свадьбу можно устроить здесь. Я ничего не возьму с вас за аренду, — предложил Роман. — В Париже у меня есть квартира. Пользуйтесь ею, если хотите, во время медового месяца.

— Спасибо. — В этот миг Остин осознал, что, хотя они с будущей женой были смертными, их жизнь навсегда связана с вампирским миром. — Только сначала нам с Дарси нужно кое-куда съездить.

— Куда? — удивилась она.

— В Висконсин — познакомиться с моими родными. И еще…

Дарси ахнула.

— К моим родным? — Она взглянула на Романа и Коннора. — Можно?

Коннор пожал плечами.

— Если у тебя, найдется хорошее объяснение.

— Не волнуйся, — заверил ее Остин. — Я стреляный воробей в сочинении легенд. Мы скажем, что ты скрывалась от плохих парней, а теперь, когда их не стало, можешь вернуться к своей прежней жизни.

— В твоих устах все звучит так просто. — Она посмотрела на него скептически.

— Чем проще история, тем правдоподобнее, — заметил Остин.

Дарси улыбнулась.

— Тогда мы еще скажем им, что ты был тем героем, который меня спас.

— Если ты настаиваешь…

— Теперь все хорошо, — вздохнула она полной грудью.

Остин поцеловал ее в лоб.

— И мы наконец вместе.

Дарси улыбнулась всем, кто их окружал.

— Смертные и вампиры. — Она сжала ладонь Остина. — У меня есть лучшее от обоих миров.

Примечания

1

Район Манхэттена, знаменитый торговыми центрами и самыми высокими небоскребами.

2

Hit (англ.) — одно из значений слова «улар».

3

Manly (англ.) — мужественный, отважный.

4

Cartwright (англ.) — каретник.

5

Название стриптиз-клуба из телесериала «Клан Сопрано».

6

Название блюда из крылышек цыпленка.

7

Итальянский десерт в виде вафельной трубочки.

8

Название крупной сети магазинов.

9

«Игристая кровь».

10

Мегера, сварливая баба (йен.).

11

Добрый вечер (фр.).

12

Естественно (фр.).

13

Красавица (ит.).

14

Тамале — острое блюдо мексиканской кухни; лепешка из кукурузной муки с начинкой из мясного фарша с перцем чили, обернутая кукурузными листьями; готовится на пару.

15

Героиня романа М. Митчелл «Унесенные ветром».

16

Матерь Божья! (итал.).

17

Герой сериала мультфильмов, проживающий в ананасе.

18

Торговый знак английской фирмы, производящей спортивную одежду, в том числе для плавания.

19

Кожаные чехлы, надеваемые ковбоями поверх брюк.

20

Шотландский комик.

21

Спасибо (исп.).

22

Ясно (исп.).

Content

Керрелин Спаркс
Такая долгая ночь

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Примечания