ОДНАЖДЫ ЯСНЫМ ЛЕТНИМ УТРОМ

Глава 1

Однажды ясным летним утром Виктор Дармотт неожиданно проснулся в холодном поту.

В свои тридцать восемь лет он был очень похож на Грегори Пека — такой же высокий, темноволосый, крепкого телосложения. Иногда у него даже просили автограф, и это страшно раздражало Виктора, потому что он и сам преуспел в жизни, и не было бы ничего странного, если бы у него попросили автограф не как у Грегори Пека. За последние десять лет он написал четыре пьесы, которые имели успех не только на Бродвее, но и в Европе. Слава не испортила Виктора, близкие считали его очень милым человеком.

Дармотт был женат и счастлив в браке: его двадцативосьмилетняя жена очень любила его, а десять месяцев назад у них родился очаровательный малыш.

За два месяца до описываемых событий Виктора Дармотта неожиданно осенило написать новую пьесу. Это был один из тех приступов вдохновения, которых трепетно ждут все писатели. В таком состоянии Виктор ни с кем не общался, его раздражали телефонные звонки и даже уличный шум.

Он попросил своего секретаря, эффектную блондинку по имени Вера Сандлер, найти тихий и уютный уголок, где можно было бы поработать месяца три без помех. Через два дня Вера нашла ему подходящее место — небольшое ранчо в Неваде, в пятидесяти милях от Питт-сити и двадцати от Бостон-Крика.

Питт-сити был главным городом округа, но Бостон-Крик был прямо-таки наводнен кафе, магазинчиками, и обслуживание там было очень хорошим.

Ранчо называлось «Вестленд» и принадлежало богатой чете, которая большую часть времени проводила в путешествиях по Европе. Эти немолодые люди были рады сдать комнаты такому известному человеку, как Виктор Дармотт.

К ранчо вела частная дорога, которая целых пятнадцать миль петляла среди кустарников и соединялась с главным шоссе, проходящим через Питт-сити. Трудно было найти более уединенное место, чем «Вестленд».

Жена Виктора, Керри, лично осмотрела ранчо, пришла в восторг, и договор на три месяца был тут же заключен.

Дом состоял из большой гостиной, столовой, кабинета, трех спален, трех ванных комнат и отлично оборудованной кухни. В маленьком бассейне во дворе вода искрилась на солнце. Тут же размещались гараж на четыре машины, теннисный корт и трек для картингов. В нескольких ярдах за треком стоял пятикомнатный дом для прислуги.

Плата за ранчо оказалась довольно высокой, но денег у Виктора хватало, и он не стал торговаться, потому что место ему понравилось. Но прежде, чем переехать на ранчо, он поговорил с Керри.

— Может быть, тебе не стоит переезжать? Пока я не закончу пьесу, мы ни с кем не будем встречаться, и ты можешь заскучать. Оставайся лучше дома, я перееду один.

Но Керри не согласилась, ведь она могла пригодиться мужу, перепечатывая пьесу начисто. Кроме того, она возьмет на себя кухню и постарается дописать пару картин, на которые у нее никак не хватало времени.

Они решили взять с собой только одного слугу — молодого вьетнамца Ди Лонга, который работал у них уже около года и успел отлично себя зарекомендовать: он отлично справлялся с хозяйством и, кроме того, был еще опытным механиком. Станция автообслуживания находилась довольно далеко, и иметь под рукой человека, способного отремонтировать автомобиль, было совсем не лишним.

После двух месяцев напряженной работы пьеса была почти закончена. Теперь Виктор шлифовал диалоги. Ему казалось, что через пару недель пьеса будет готова к постановке, и конечно же, рассчитывал на ее успех.

За время, прожитое на ранчо, Виктор и Керри просто влюбились в свой «Вестленд». Они даже жалели, что скоро придется вернуться в Лос-Анджелес. Впервые после медового месяца супруги были предоставлены сами себе, и по достоинству смогли оценить свое одиночество. Они почувствовали особую прелесть уединенной жизни, когда никто не приезжал в гости и не нужно было устраивать обязательные приемы. Телефон молчал, и это тоже было приятно и успокаивало нервы. Кроме того, они смогли теперь гораздо больше времени уделять своему малышу.

И все было бы совсем хорошо, но неожиданно Дармотты заметили, что их слуга очень переменился. Всегда жизнерадостный и исполнительный, он становился все более равнодушным к своим обязанностям. Не понимая, что происходит, Виктор и Керри жалели этого маленького человечка. Они предложили ему привезти на ранчо жену и разрешили пользоваться второй машиной, чтобы съездить иногда в кино в Питт-сити, но он, пытаясь скрыть раздражение, отвечал, что кино — жалкая награда за почти пятидесятимильное путешествие по такой глуши.

Наконец, Виктор решил, что вьетнамец просто недоволен своим жалованьем, но Керри настаивала, что он просто грустит в одиночестве.

Эта история началась ранним июльским утром в половине шестого, когда Виктор неожиданно проснулся в холодном поту и почувствовал, что сердце так колотится в груди, что того и гляди выскочит наружу.

Стараясь успокоиться, он несколько минут лежал, не шевелясь. Слышно было как тикают часы, а на кухне жужжит холодильник. Виктор не мог понять, что же его разбудило. Может быть, его напугал дурной сон?

Он поднял голову и посмотрел на соседнюю постель, где спокойно спала Керри, перевел взгляд на кроватку малыша и, не заметив ничего необычного, промокнул лицо лежащим под подушкой платком. Было тихо, два самых дорогих существа спали рядом, и Виктор почувствовал, что успокаивается.

«Должно быть, мне что-то приснилось, — подумал он, — только странно, что я ничего не помню».

Он откинул простыню и сел на кровати, осторожно, чтобы не разбудить жену, надел халат, сунул ноги в шлепанцы, направился к двери и вышел в небольшой квадратный холл.

Сердце билось ровно, однако, чувство беспокойства не проходило. Виктор огляделся. Все было так же, как и вчера вечером. Он пересек комнату и посмотрел в окно. На террасе беспорядочно стояли стулья, а на столе лежал забытый Керри журнал. В центре маленького бассейна, как обычно, бил фонтан.

Дармотт прошел в кабинет, из окна которого был виден домик прислуги, где спал Ди Лонг. Никаких признаков жизни. Но это не было удивительным: вьетнамец никогда не вставал раньше семи. Виктор не любил неопределенности. Не в состоянии понять причину своего беспокойства, он передернул плечами и пошел на кухню. Чувствуя, что теперь уже не заснуть, он решил сварить кофе и приняться за работу.

Войдя на кухню, Виктор прежде всего отпер дверь, которая вела в маленький дворик, где на привязи сидела овчарка Бруно. По утрам ее обычно сажали на цепь, а вечером отвязывали. В этом дворике для Бруно была сооружена конура. Виктор свистнул собаке, поставил на огонь кофейник и, приготовив еду для собаки, вынес тарелку к двери, а сам прошел в ванную.

Десять минут спустя, умытый и чисто выбритый, Виктор вернулся на кухню.

Кофе уже закипал.

Он снял кофейник и, нахмурившись, замер. Завтрак Бруно стоял нетронутым, и собаки не было видно. Виктор снова почувствовал приступ страха. Такого с ним никогда раньше не бывало. Он быстро пересек двор и заглянул в конуру. Там было пусто. Виктор опять свистнул и прислушался. Ни звука! Тогда он прошел к воротам и осмотрел песок и кустарники сразу за ними. Никаких следов собаки!

Виктор подумал, что еще слишком рано, и собака, возможно, охотится за сурками. Но это его не успокоило…

Утро было необъяснимо страшным. Он вернулся на кухню, добавил в кофе сливок и, взяв чашку, пошел в кабинет. Там он сел за стол, закурил и задумался. Посидев так минуту, Виктор вздохнул, достал из стола рукопись и начал просматривать первое действие.

Он успел перевернуть пару страниц, прежде чем до него дошло, что смысл прочитанного остается неясным. Виктор добросовестно вернулся к началу пьесы и попробовал читать более внимательно. Но мысли его все время вертелись вокруг Бруно.

Где же собака?

Дармотт отложил рукопись, допил кофе и пошел на кухню. Еда овчарки по-прежнему оставалась нетронутой. Он снова пошел к воротам и засвистел, потом открыл их и позвал собаку. Острое чувство одиночества захлестнуло его. Виктор подумал, что надо посоветоваться с Керри, но потом решил все же ее не беспокоить и вернулся в кабинет. Там он сел в глубокое кресло и задумался.

Из кресла ему было видно, как над песками неторопливо поднимался огненный шар солнца. Обычно его захватывала предрассветная игра красок, но этим странным утром ему было не до природы, и он впервые пожалел, что выбрал такое удаленное от людского жилья место.

Неожиданный крик заставил его броситься в спальню. Ребенок проснулся и требовал есть. Керри уже сидела подле него, при виде мужа она улыбнулась.

— Ты сегодня рано встал, — сказала она, зевая. — Который час?

— Половина седьмого, — ответил Виктор.

Он подошел к ребенку, тот перестал плакать и протянул отцу свои пухлые ручонки.

— Тебе не спалось? — спросила Керри.

— Меня разбудило какое-то странное чувство. — Виктор присел на постели и взял ребенка на руки.

Он смотрел на Керри, которая прошла в ванную, и как обычно с удовольствием отметил, что у нее очень красивые ноги. Через пятнадцать минут Керри уже кормила ребенка. Наблюдать за этим всегда доставляло Виктору удовольствие.

— Ты слышал ночью шум мотоцикла? — неожиданно спросила жена.

Наблюдая за кормлением ребенка, Виктор успел забыть о своих страхах, но вопрос Керри снова встревожил его.

— Мотоцикл? Я ничего не слышал… Ночью?

— Кто-то приехал сюда ночью на мотоцикле, но я не слышала, чтобы он уезжал.

Виктор схватился за голову.

— Что с тобой, милый? — Керри подошла и села рядом.

— Что это значит?

— О чем ты? Я только слышала, как подъехал мотоцикл, а потом мотор заглушили. И снова его не заводили.

— Наверное, это была служба контроля дорог, — сказал Виктор и похлопал себя по карману в поисках сигарет. — Они ведь любят время от времени приезжать сюда. Ты помнишь…

— Но они же не уехали.

— Уехали. Просто ты уснула и не слышала. Если бы они не уехали, то были бы сейчас здесь. Помнишь, к нам однажды приезжал парень из контроля дорог. А сейчас его здесь нет.

Керри посмотрела удивленно:

— Но, милый, откуда ты знаешь, что его здесь нет?

— А что ему здесь делать? Во всяком случае, Бруно бы залаял. Так, дай мне сосредоточиться. Утром я не видел Бруно… Я свистнул, но он не отозвался и не пришел за едой. Это чертовски странно.

Виктор встал и быстро прошел на кухню. Тарелка с едой оставалась нетронутой. Он выглянул в дверь и снова начал свистеть.

Сзади раздались шаги Керри:

— Где он может быть?

— Бегает, где-нибудь, наверное. Пойду поищу.

Малыш снова захныкал, и Керри заторопилась в спальню.

Виктор нерешительно потоптался на месте и направился к главным воротам. Проходя мимо дома для прислуги, он взглянул на часы.

Было ровно семь.

Ди Лонг появится лишь после восьми. Насвистывая, Дармотт пошел дальше.

Главные ворота были закрыты на мощный засов. Здесь все было в полном порядке. Тогда Виктор стал осматривать песчаную дорогу. Среди следов своей машины он увидел совсем свежий след мотоцикла. След вел от ворот, но через несколько метров непонятным образом обрывался. Виктор внимательно осмотрел обе стороны дороги, но других следов не было. Тогда он выглянул за ворота. Следы шли со стороны Питт-сити, а в сторону Бостон-Крика их не было.

Странно.

Похоже, что мотоцикл приехал из Питт-сити, остановился здесь и непонятным образом растворился в воздухе.

Еще несколько минут Виктор рассматривал след мотоцикла, потом пошел к дому. Его снова охватило ощущение одиночества. Он поравнялся с домиком для слуг, откуда уже было видно ранчо. На крыльце стояла Керри и махала рукой. Она была очень напугана. Виктор бросился к дому.

— Что случилось?

— Вик, оружие исчезло!

— Оружие? Исчезло?

— Я зашла в твою комнату… Оружие исчезло.

Он бросился в комнату, где хранилось оружие: три ружья — одно сорок пятого и два тридцать второго калибра. Теперь подставка была пуста.

Виктор почувствовал, что волосы шевелятся у него на голове. Он повернулся к Керри, которая, не шевелясь, наблюдала за ним.

— Здесь кто-то был ночью, — прошептала она.

Виктор бросился к столу и открыл нижний ящик, где обычно хранился пистолет тридцать восьмого калибра полицейского образца, подаренный ему начальником полиции Лос-Анджелеса, и обнаружил пустой ящик, в котором еще стоял запах ружейного масла.

— Пистолет тоже? — обреченно спросила Керри.

Дармотт вымученно улыбнулся:

— Похоже, ночью здесь кто-то действительно побывал и украл все оружие. Надо позвонить в полицию.

— Этот мотоциклист…

— Возможно. Я позвоню в полицию.

Едва Виктор поднял трубку, как Керри схватила его за руку:

— Он… он может быть еще здесь. Я же тебе сказала, что не слышала, чтобы он уезжал.

Виктор не понимал, о чем говорит жена, — он напряженно вслушивался в трубку, но та была безнадежно мертва.

— Кажется, телефон не работает, — услышал он свой сдавленный голос.

— Все это произошло ночью, — почти беззвучно произнесла Керри. — Звони же…

— Связь не работает.

— А как же Бруно? — Керри прижала руку к груди. — Ты думаешь…

— Я еще ничего не думаю. Ясно, что ночью кто-то проник в дом и забрал все оружие, попутно оборвав телефон. Возможно, Бруно пытался помешать ему…

— Что ты хочешь сказать? Бруно мертв?

Керри быстро подошла к мужу, положила руки ему на плечи, и Виктор обнял дрожащее тело жены.

— О, Вик! Я так боюсь. Что это? Что мы будем делать?

Прижимая ее к себе, Виктор думал, что тоже боится. Слишком уж они далеко от людей. Но тут он вспомнил о Ди Лонге.

— Иди к малышу, — сказал он, — а я разбужу Лонга и скажу, чтобы он побыл с тобой. Нужно осмотреть все вокруг. Иди, Керри, и ничего не бойся.

Продолжая обнимать ее за плечи, Виктор отвел ее в спальню, где малыш забавлялся собственными ножками.

— Никуда не выходи, я сейчас вернусь.

— Нет! — Керри встала в дверях, загораживая проход. — Не оставляй меня, Вик! Ты не должен оставлять меня одну!

— Но, дорогая…

— Пожалуйста, не оставляй меня…

— Ну, хорошо. Попробуем позвать Лонга отсюда.

Виктор подошел к открытому окну, выходившему в сторону домика для слуг, и закричал:

— Ди Лонг! Ди Лонг! Эй, Ди Лонг!

Только слабое эхо донеслось в ответ. В домике по-прежнему было тихо.

— Этот парень спит, как покойник. Пойдем к нему, Керри. Возьми малыша.

Керри молча взяла ребенка на руки, и они пошли будить Лонга.

Виктор постучал в дверь, но ему никто не ответил. Малыш щурился на солнце и пытался пухлой ручонкой ухватить Керри за ухо.

— Я войду, а ты подожди здесь.

Виктор повернул ручку, и дверь подалась. В гостиной было пусто.

— Ди Лонг!

Никакого ответа. На кухне тоже никого не было. Дармотт нерешительно подошел к двери в спальню и открыл ее.

Пахнуло чем-то неприятным.

Вик нащупал выключатель и зажег свет. Маленькая комната была пуста. Постель смята, простыня отброшена, и край ее слегка смят. В подушке виднелось углубление от головы Ди Лонга.

Виктор обошел весь дом, пока не убедился, что в нем нет ни одной живой души, и после этого вернулся к Керри.

— Он исчез!

— Ты думаешь, что это он украл оружие и Бруно? — спросила Керри, прижимая к себе ребенка.

— Возможно, — к удивлению Виктора, эта версия его несколько успокоила. Таким образом все прояснялось. Возможно, за Ди Лонгом заехал друг на мотоцикле. Последние дни вьетнамец был очень печален, возможно, ему действительно было одиноко здесь, а уезжать без Бруно он, наверное, не захотел. Собака ему очень нравилась. — Да, я полагаю, он так и сделал.

— Но зачем ему оружие?

— М-да… Этих вьетнамцев трудно понять. А может быть, он принадлежит к какому-нибудь тайному обществу, которое нуждается в оружии. Скорей всего, ему позвонили по телефону и приказали сделать это.

— Но как он мог увезти все эти ружья и такую большую собаку на одном мотоцикле?

— Может быть, он взял нашу машину. Пойду посмотрю. Послушай, нам надо ехать в Питт-сити. Там мы сразу пойдем в полицию. В конце концов, это их работа.

Керри кивнула, и Виктор, заметив, что она больше не боится, облегченно вздохнул.

— Я пойду, соберу вещи для малыша, а ты готовь машину, — сказала Керри.

Виктор смотрел, как она быстро шла к дому, и уже готов был пойти к гаражу, но что-то все же не давало ему сделать это.

Он постоял в нерешительности, а потом вернулся в спальню Ди Лонга. Шкаф, где вьетнамец хранил свои вещи, находился слева от постели. Виктор открыл дверку и увидел три костюма и белую униформу, все это Ди Лонг содержал в безупречной чистоте. На одной из полок лежала электробритва, которую Виктор подарил слуге на прошлое рождество. Рядом лежал «Кодак», он подарил его Лонгу после того, как купил себе «Лейку». Электробритва и фотоаппарат были самыми ценными вещами вьетнамца. Дармотт смотрел на них с бьющимся сердцем: Ди Лонг никогда в жизни не расстался бы с этим богатством, если бы ни случилось что-то чрезвычайное… А вдруг его увезли силой? Но зачем?

Виктор быстро вышел из домика и бросился в гараж. Там мирно стояли рядышком бело-голубой «кадиллак» и черный «меркьюри».

Виктор сел в «кадиллак», повернул торчавший в замке ключ зажигания и нажал на кнопку стартера. Стартер слабо пискнул и замер. Трижды он пытался завести двигатель, но безуспешно. Мотор отказывался работать.

Тогда он перебрался в «меркьюри», и там повторилась та же история. Подумав немного, Виктор вылез из машины и открыл капот «кадиллака». Он плохо разбирался в машинах, но сразу обнаружил пропажу свеч зажигания. Кто-то вывернул свечи с обеих машин.

Пот градом бежал по лицу Виктора, когда он бросился к дому. Если бы он был один, то не волновался бы так, но с ним были Керри и ребенок.

Что же делать?

Ни Бруно, ни Ди Лонга, ни оружия, ни телефона, а теперь еще и машины…

Керри была в спальне и укладывала вещи ребенка в чемодан. Она выпрямилась, услышав шаги мужа. Взглянув на него, Керри изменилась в лице и поднесла руки ко рту. Виктор должен был не показывать ей своего состояния.

— Что? — едва проговорила Керри.

— Неприятность. Машины неисправны. Мы — как на необитаемом острове, и я не знаю, что это может значить.

— А что с машинами? — спросила Керри, опускаясь на постель.

— Кто-то вывернул свечи. У Ди Лонга в шкафу лежат кодак и электробритва. Готов держать пари, он оставил дом не по своей воле… Я не хочу тебя пугать, но все это очень странно и может оказаться гораздо серьезней, чем хотелось бы. Честно говоря, я ничего не понимаю. Ясно одно: кто-то здесь побывал. Кто-то, кто… — он запнулся на полуслове, понимая, что не следует обсуждать этого с Керри, но жена, побледнев, уставилась на него.

— Значит, ты думаешь, что оружие украл не Ди Лонг?

— Да. Он ни за что не оставил бы фотоаппарат и бритву добровольно.

— Что же тогда с ним случилось? И с Бруно?

— Не знаю.

— Давай уйдем отсюда, Вик. Скорей. Я не хочу больше здесь оставаться.

— Но мы не можем уйти отсюда. До города пятнадцать миль, мы не дойдем с малышом на руках.

— Я не останусь здесь! Не останусь! Мы пойдем! Все, что угодно, только не оставаться здесь. Ты понесешь ребенка, а я вещи. Я ни минуты не останусь здесь!

Вик нерешительно посмотрел на жену и пожал плечами.

— Это будет чертовски трудный путь. Но, если ты настаиваешь, — пойдем. Надо взять наши вещи и воду. Через час солнце будет печь еще сильней, может быть, подождем прохлады?

— Я не могу. Наплевать! Торопись же, Вик.

Дармотт пошел на кухню, наполнил фляжку холодной водой и сунул в карман две пачки сигарет. Потом он забрал из кабинета чековую книжку и триста долларов, которые хранил на всякий случай. Вернувшись в спальню, он сказал:

— Надень шляпу от солнца. Я возьму малыша и понесу его под зонтиком. Забери драгоценности. Ну все, теперь пошли…

И тут Керри закричала. Она кричала, не в силах остановиться, и показывала на его ноги. Виктор опустил глаза и увидел, что его туфли запачканы кровью. Да, без сомнения, это была кровь. Видимо, во время своих перемещений по ранчо он угодил в лужу крови.

Глава 2

Чтобы объяснить странное происшествие на ранчо «Вестленд» необходимо вернуться на три месяца назад, когда известный в Лос-Анджелесе адвокат Солли Лукас сунул в рот дуло пистолета и нажал на спусковой крючок.

Солли был известен в качестве защитника гангстеров и, разумеется, имел отвратительную репутацию. В тот день, когда он решил расстаться с жизнью, ему было шестьдесят лет. За последние тридцать лет он защитил немало преступников, в том числе крупнейшего после Аль Капоне гангстера — Большого Джо Крамера.

Крамер, которому на тот момент было тоже около шестидесяти, начал свою преступную карьеру телохранителем Обидчивого Роджерса и медленно поднимался по служебной лестнице, убивая направо и налево, пока не сделался членом всесильной «Корпорации убийств», стальной рукой державшей хлебопекарную и булочную промышленность. Сейчас этот человек владел шестью миллионами долларов и, чтобы уменьшить налоги, умело скрывал свои доходы.

В ФБР знали, что Крамер — опасный преступник и мозговой центр «Корпорации убийств». Ни одно крупное ограбление банка не обходилось без него. Но взять его с поличным было невозможно. Изворотливости Лукаса и хитрости Крамера с лихвой хватало, чтобы виртуозно заметать следы.

Когда Крамеру исполнилось пятьдесят пять, он решил отойти от дел. Обычно гангстерскому боссу не так легко порвать с прошлым. После «завязки» смерть начинает ходить за ним по пятам. Но Крамер не был дураком, он хорошо знал о грозящей опасности. Четыре миллиона он заранее припрятал, а за два надеялся купить себе безопасность. Этими двумя миллионами он распорядился так лихо, что ему действительно удалось безболезненно удалиться от дел и зажить в свое удовольствие.

С четырьмя оставшимися в кармане миллионами и Лукасом, который умело устраивал его дела, Крамер не боялся будущего. Он купил себе роскошную виллу в Парадиз-сити, неподалеку от Лос-Анджелеса и зажил спокойно, словно какой-нибудь преуспевающий бизнесмен.

Будучи главарем гангстеров, Крамер женился на певичке из ночного клуба, сногсшибательной блондинке Энн Дорс, которая вышла за него по сумасшедшей любви.

Отойдя от дел, Крамер стал на редкость спокойным и милым человеком. Он отлично играл в гольф и бридж, мог очень много выпить, не портя настроения окружающим, и те, кто не знал его раньше, открыли перед экс-гангстером двери своих домов. Эти простаки были уверены, что их симпатичный знакомый — бывший бизнесмен.

Итак, Крамер и его жена Энн Дорс, которая располнела и несколько поблекла, были приняты обществом Парадиз-сити. Иногда Энн по старой памяти пела свои песенки, и тогда находились желающие ее послушать.

В те редкие дни, когда дождь делал игру в гольф невозможной или Энн уезжала за покупками в Лос-Анджелес, Крамер был предоставлен самому себе. Тогда он вспоминал былую жизнь, и острая жажда деятельности охватывала его. Однако, он не предпринимал ничего, чтобы хоть отчасти вернуть былую силу и власть. Сейчас он был совершенно чист, если, конечно же, не считать прошлого, а это редко бывает с людьми, подобными Крамеру. ФБР оставило его в покое. Деньги, отданные в распоряжение Солли Лукаса, окупали себя с лихвой. Крамер был почти доволен своей жизнью и предпочитал не вмешиваться ни в какие сомнительные предприятия.

Однако голова гангстера была устроена таким образом, что он постоянно обдумывал всяческие планы, вроде похищения людей или крупного ограбления банка. Это было своеобразным и довольно безобидным хобби. Такие планы, отработанные до мельчайших подробностей, помогали Крамеру коротать долгие вечера и казались ему чем-то вроде шахматных головоломок. Особое удовольствие он испытывал, обдумывая ограбление «Чейз Нейшнл Банк» в Лос-Анджелесе. Весь план выглядел так: пять человек заходят в банк и выходят обратно с миллионом долларов.

Однажды, когда Энн уехала по делам, Крамер размышлял о похищении дочери одного техасского миллионера, за которую можно было потребовать несколько миллионов. Эти упражнения не только не утомляли Крамера, но и поддерживали его мозг в полной боевой готовности. Он не собирался осуществлять свои планы и никогда не говорил Энн, о чем думает часами, глядя застывшим взглядом в огонь камина. Если бы жена могла проникнуть в мысли Крамера, она бы ужаснулась.

В то утро, когда Солли Лукас покончил с собой, Крамер играл в гольф, и это была одна из его лучших партий. Закончив игру, Крамер и его партнер пошли в бар и заказали себе джин с тоником. Когда они, сидя в баре, мирно отхлебывали из своих стаканов, подошел бармен и, печально склонив голову, проговорил:

— Мистер Крамер, вас вызывает Лос-Анджелес.

Крамер встал и, пройдя в телефонную будку, тщательно закрыл за собой дверь. Он снял трубку и улыбнулся, предвкушая что-то приятное, но его предвкушению не суждено было сбыться. Хриплый голос Эбби Джекобса, старшего клерка Солли Лукаса сообщил ошеломляющую новость.

— Покончил с собой? Застрелился? — переспросил Крамер, почувствовав, как внутри у него что-то оборвалось.

Он знал Солли тридцать лет. Это был человек блестящего ума, прекрасный адвокат, редкий бабник и азартный игрок. Солли никогда не убил бы себя, если бы его финансовые дела не зашли в тупик.

На лбу Крамера выступила испарина: внезапно он почувствовал дикий, почти животный, страх за свои четыре миллиона.

Около двух недель ушло на то, чтобы разгадать причину самоубийства. Оказалось, у адвоката было четыре состоятельных клиента, один из них, естественно, Крамер, и каждый доверил ему огромную сумму денег. Лукас с блеском истратил эти деньги, посещая казино. Но ему не повезло, он оказался слишком старым для азартной игры. Деньги клиентов таяли. Земли, здания, акции уплывали из его рук. Когда наступил крах, в бездне оказалось девять миллионов, четыре из которых принадлежали Крамеру. Солли Лукас хорошо знал Крамера и понимал, что тот никогда не простит ему растраты. Крамер убьет его, и эта смерть будет ужасной. И тогда Лукас покончил с собой сам.

До Крамера не сразу дошло, что человек, которого он тридцать лет считал своим другом, в мгновение ока лишил его состояния. После выхода из преступной организации Крамер был лишен возможности как-то зарабатывать, и теперь он оставался без средств к существованию. Он стал обыкновенным нищим стариком. Около пяти тысяч долларов, несколько акций и закладных на всякую мелочь, которые лежали в банке Лос-Анджелеса — вот и все, чем мог располагать Джо Крамер.

Войдя в роскошный кабинет покойного Лукаса, Крамер увидел Эбби Джекобса, который, не переставая, вертел своей яйцеобразной головой и подмигивал хитрыми глазками:

— Вот и все, мистер Крамер. Прошу прощения, но я понятия не имел о занятиях мистера Лукаса. Я не знал, чем он занимается. Вы не один, мистер Крамер. За два года он потерял более девяти миллионов, там были не только ваши деньги. Я думаю, Лукас просто сошел с ума.

Впервые в жизни Крамер почувствовал себя старым.

— Вот что, Эбби. Не впутывайте меня в это дело. Я не потерял ни цента, ясно? Если в прессе появятся сообщения, — пеняйте на себя.

Он вышел на залитую солнцем улицу и сел в машину. Какое-то время он сидел, уставясь в одну точку и размышляя о своем безрадостном будущем.

Сказать Энн? Нет, пока не стоит. Но что делать? Как теперь жить?

Он вспомнил о новом «кадиллаке», который заказал совсем недавно, о норковой накидке, обещанной жене на день рождения… Кроме того, он собирался совершить путешествие на Дальний Восток, он уже даже оплатил билеты, и Энн радовалась предстоящей поездке. И еще у него было несколько платежных обязательств, срок которых истекал. Если он их погасит, оставшиеся жалкие пять тысяч растают за одну неделю.

Включив двигатель, Крамер закурил и медленно направился в сторону Парадиз-сити. По дороге его деятельный мозг продолжал искать выход. Нужно было что-то предпринять, и немедленно. Большой Джо Крамер был известен как опасный преступник очень немногим. С деньгами выкрутиться удастся, он еще не слишком стар и сможет начать все сначала.

Но как? Честно сделать четыре миллиона, когда тебе уже шестьдесят лет? Это невозможно, если…

Он прищурился. Лицо стало жестоким.

Вернувшись домой, Крамер застал жену, занятую приготовлениями к отъезду. Она взглянула на мужа с беспокойством.

— Ты узнал, почему он это сделал?

— Не оправдал доверия. А я считал его самым умным. Не волнуйся, детка, я что-нибудь придумаю.

— Ты хочешь сказать, он обанкротился?

В глазах Энн мелькнул страх. Она всегда считала Лукаса эталоном в ведении финансовых дел, ей не верилось, что Солли мог потерять их деньги.

Крамер невесело улыбнулся:

— Почти так.

— Почему он не пришел к нам? Мы смогли бы ему помочь. Бедный Солли. Почему он не пришел к нам?

— Молчи, — мрачно сказал Крамер, — мне надо подумать.

— Ты привез из города норковую накидку?

Крамер заколебался, но потом все же сказал жене, что у него не было времени, и погладил ее по руке.

— Извини дорогая, поговорим позже.

Он прошел в свой кабинет. Это была большая, набитая книгами комната, здесь стояли стол и три удобных кресла. Из окна был виден сад.

Крамер закрыл за собой дверь, сел за стол и закурил. Он слышал, как Энн заводила свой двухместный «ягуар», видимо, собиралась в город.

Итак, до возвращения жены у него минимум два часа. Цветные слуги, оставшиеся в доме, не мешали ему. Крамер курил, уставясь в одну точку. Тишину кабинета нарушало лишь тиканье часов. Тиканье часов да тяжелое дыхание Крамера, вот и все.

Он вспоминал свое прошлое и злился, что ничего не может сейчас сделать. Через полчаса Крамер резко встал, подошел к окну и стал смотреть на цветущие в саду розы. Затем пересек кабинет, достал из стола тонкую дешевую папку и стал задумчиво просматривать лежащие в ней газетные вырезки. Лицо его при этом оставалось непроницаемым.

Наконец, он закрыл папку, убрал ее в ящик, бесшумно подошел к двери, открыл ее и прислушался.

До него донеслись приглушенные голоса цветных слуг, Сэма и Шатры, которые сидели на кухне.

Крамер закрыл дверь, вернулся к столу и принялся рыться в бумагах, пока не нашел то, что искал — маленькую записную книжку. Тогда он сел за стол и начал листать ее.

Вскоре на глаза ему попался нужный номер, он снял трубку и назвал несколько цифр. Телефонистка сказала, что сообщит, когда будет связь.

Крамер положил трубку и откинулся на спинку стула. Лицо его напоминало безжизненную маску. Он сидел совершенно неподвижно, пока в тишине кабинета не раздался звонок. Крамер услышал щелчки на линии, и мужской голос спросил:

— Кто это?

— Я хочу поговорить с Моэ Могетти.

— Могетти слушает. Кто это?

— Не узнал тебя, Моэ. Давно не слышал твоего голоса, кажется, лет семь.

— Кто это? — голос сделался резким и грубым.

— А как ты думаешь? Давно не виделись, Моэ. Как поживаешь?

— Джо! Боже мой, это ты, Джо?

— А кто же еще? — усмехнулся Крамер.

Моэ Могетти не верил своим ушам. Он так удивился, словно ему позвонил сам президент США. Пятнадцать лет Могетти был правой рукой Крамера, и под его чутким руководством удачно ограбил, по крайней мере, два десятка банков. Все пятнадцать лет Могетти был под надзором полиции, но, несмотря на это, был очень уважаем в мире гангстеров и считался одним из лучших мастеров своего дела. Казалось, на свете не было ни одного замка, с которым Моэ не мог бы справиться. Он мог вскрыть самый совершенный сейф, влезть в карман, подделать стодолларовую банкноту, одолеть самую сложную систему сигнализации и сыграть в карты в пятнадцати ярдах от полицейского участка. Но при этом у него не было никаких организаторских способностей. Моэ был лишь превосходным орудием: когда ему объясняли суть дела, можно было не сомневаться, — Моэ выполнит все в точности и с блеском, но попроси его самого составить план — и дело будет провалено.

Как это ни прискорбно, Моэ Могетти убедился в отсутствии у себя организаторских способностей лишь после того, как Крамер ушел на покой. Он попробовал прокрутить одно очень простое дельце и немедленно загремел на шесть лет в Сан-Квентин. И все произошло потому, что полиция знала, что ограблением банков занимается именно он, и, если Крамер умудрялся составлять такой план, при котором Могетти удавалось замести следы, теперь улик у полиции было более чем достаточно. Гангстеры осиротели — Могетти сидел в тюрьме.

Из заключения он вышел совершенно разбитым и сломленным. Ему было всего сорок восемь лет, но он стал настоящей развалиной: у него были отбиты почки. Теперь это была только тень некогда блестящего гангстера. За время преступной карьеры Могетти сумел сколотить немалый капитал, но, будучи азартным игроком, быстро спустил деньги. Без цента в кармане, он вынужден был прозябать на иждивении старой матери.

К счастью, семидесятидвухлетняя Лола Могетти содержала во Фриско два борделя. Эта тучная, но все еще симпатичная женщина, нежно любила своего неудачливого сына, и он платил ей взаимностью. Увидев Моэ после того, как он освободился из заключения, Лола была потрясена. Она поняла, что сын уже не поправит здоровье и предложила ему пожить у нее, чему Моэ очень обрадовался. Он целыми днями сидел у окна, наблюдая за портом, где жизнь кипела ключом. Мысль вернуться к своему промыслу даже не приходила ему в голову.

Так продолжалось восемнадцать месяцев. Могетти часто вспоминал о своем бывшем шефе, мысленно анализировал их совместные операции и не переставал восхищаться умением Крамера продумывать все до мельчайших деталей. Но он никогда не думал о том, чтобы потревожить своего патрона, который, как он знал, неплохо устроился со своими миллионами и не собирался возвращаться на сомнительную дорожку.

Но постепенно дела Лолы Могетти шли все хуже и хуже. На место капитана полиции О’Харди, с которым она прекрасно ладила, пришел некий Кижоу, высокий тощий квакер, который не одобрял проституцию и, что еще хуже, был принципиальным противником взяток. Через три недели после вступления в должность Кижоу закрыл оба дома Лолы и арестовал некоторых девочек. Бандерша неожиданно оказалась без доходов и по уши в долгах. Она не перенесла этого удара, и через некоторое время оказалась в больнице с обширным инсультом, который сделал ее неподвижным инвалидом.

Поступление еженедельных сумм, которыми Лола снабжала сына, прекратилось, и Моэ оказался совсем на мели. Из трехкомнатной квартиры ему пришлось перебраться в убогую клетушку в районе доков. Могетти заложил все свои костюмы и вещи, которые остались от матери, но вскоре кончились и эти деньги. Нужно было искать работу. После долгих поисков он с отвращением приступил к работе официанта в одном небольшом итальянском ресторанчике. Там он и работал до того момента, когда Крамер позвал его к телефону.

От радости Моэ почти потерял дар речи, но постарался оправиться от волнения.

— Большой Джо! Вот уж не ожидал услышать вас еще хоть раз в жизни!

В ответ раздался знакомый смех Крамера.

— Как поживаешь, Моэ? Как дела?

Моэ обвел взглядом убогий зал ресторана, грязные столики, посмотрел в зеркало, где отразился невысокий плотный мужчина с редкими, седыми волосами, кустистыми бровями, бледным изнуренным лицом и испуганным взглядом.

— У меня все в порядке, — бодро отозвался он. Ему было стыдно за свое нынешнее положение. Он хорошо знал: Крамер ни за что не свяжется с неудачником. Могетти взглянул на Фрисколли, хозяина ресторанчика, который за стойкой пересчитывал деньги, и понизил голос: — Теперь у меня собственное дело. Все прекрасно!

— Это хорошо… Послушай, Моэ, мне надо тебя повидать. Есть одно дело, думаю, оно тебя заинтересует. Речь идет о больших деньгах. Ты понимаешь, что если я говорю «большие деньги», то это действительно так. Как тебе нравится сумма в четверть миллиона долларов? Это тебя бы устроило, а?

Моэ потрясенно молчал. Но Крамер не совсем правильно расценил его молчание:

— Эта линия не прослушивается. Можешь говорить спокойно. Так как же насчет четверти миллиона баксов, малыш?

Моэ стало страшно. Он вспомнил маленькую камеру и двух дюжих надзирателей, которые своими огромными кулаками лупили его по почкам…

— Алло, Моэ! Ты слышишь меня? — в голосе Крамера зазвучало нетерпение.

— Да, да, я слушаю, Джо… Так что это за дело?

— Это не телефонный разговор. Нам надо повидаться. Приезжай ко мне. Ты знаешь, где я живу? Парадиз-сити. Когда тебя ждать?

Моэ оглядел свою поношенную одежду. Он знал, как живет Большой Джо. К тому же дорога обойдется в двести долларов, а у него в кармане нет и двадцатки. Кроме того, в этом чертовом ресторане нет выходных дней, заведение работает даже в воскресенье. Но что-то давно забытое поднималось в нем.

Большой Джо и четверть миллиона! Крамер никогда не подводил его.

Понизив голос так, чтобы Фрисколли не слышал, Моэ сказал:

— Не раньше субботы. Я устал и хочу передохнуть.

— Что у нас сегодня? Вторник? Нет, Моэ, ты должен поспешить. Такие деньги не валяются на дороге. Как насчет четверга?

Моэ вытер вспотевший лоб.

— Все будет, как ты сказал, Джо. Я приеду в четверг.

— Вылетай самолетом. Я встречу тебя в аэропорту. Рейс в одиннадцать тринадцать. Поедем куда-нибудь позавтракать. Договорились?

Моэ подумал, что это может стоить ему работы, но был так рад снова увидеть Большого Джо Крамера.

— Я приеду.

— Прекрасно, Моэ. До встречи.

Связь прервалась.

— Что это значит? — Фрисколли подозрительно посмотрел на своего официанта. — Ты хочешь смотаться?

— Да нет. Просто один знакомый пьянчуга. Вечно у него какие-то глупости на уме.

Этот день тянулся для Моэ Могетти очень медленно. Мысль о четверти миллиона не давала ему покоя.

Около четырех часов он вернулся в свою жалкую комнату. У него был двухчасовой перерыв, и нужно было успеть сделать свои дела и вернуться в ресторан. Поэтому он быстро сбросил грязную одежду, побрился, надел свежую рубашку и выходной костюм. Проделав все это, он выскочил из дома и помчался к автобусной остановке. По дороге он успел купить букетик фиалок для Лолы — это были ее любимые цветы.

Автобус довез Моэ до больницы, и он прошел в палату, где лежала его мать. Тут лежало еще несколько пожилых женщин. Каждый раз при встрече с матерью он испытывал острую тоску. Лола, казалось, от встречи до встречи уменьшалась в росте и сморщивалась. Ее некогда красивое лицо приняло цвет ржавого железа, а страдание углубляло морщины.

Моэ присел рядом и взял мать за руку.

Лола оживилась и, с трудом ворочая языком, сказала, что чувствует себя хорошо и чтобы сынок не беспокоился о ней. Через пару недель она встанет и покажет этому капитану Кижоу, как становиться поперек дороги порядочной женщине. При этом глаза матери вспыхнули, но Моэ понимал, что она уже никогда не сможет встать на ноги.

Могетти рассказал ей о звонке Крамера.

— Не знаю, что это значит, но он меня еще ни разу не подводил.

Лола глубоко вздохнула и ничего не ответила. Она всегда восхищалась Большим Джо. Он часто посещал ее дома, где обычно быстро и в полном одиночестве выпивал полбутылки виски, удалялся с приглянувшейся девушкой в комнату, откуда тут же начинали доноситься ее дикие крики, потом допивал оставшееся виски и, молча, уходил.

Это был настоящий мужчина! Умный, ловкий, хитрый и без всяких сантиментов. Мужчина, который ушел от гангстеров с четырьмя миллионами, и никто не посмел преследовать его. Теперь этот человек интересовался ее сыном.

— Тебе нужно повидать его, — тихо сказала она наконец. — Большой Джо еще не ошибался. Подумать только — четверть миллиона!

— Да. Если он так сказал, значит, так оно и есть. Но, мама, я не знаю, что делать: он хочет, чтобы я вылетел на самолете, а у меня нет денег. Я наврал ему, что у меня есть собственное дело. Не мог же я рассказывать о своих неприятностях!

Лола кивнула.

— Я дам тебе денег. Ты должен предстать перед ним самым блестящим джентльменом. Возьми там, — она скосила глаза на подушку, и Моэ, пошарив рукой, вытащил оттуда бумажник из крокодиловой кожи. В бумажнике лежал конверт. — Бери это. Тебе нужен хороший костюм. Купи себе рубашки и обувь. Большой Джо не должен знать о твоих неприятностях.

Моэ недоверчиво заглянул в конверт, и брови его удивленно поползли вверх. В конверте лежали десять стодолларовых бумажек.

— Боже мой! Мама, откуда это у тебя?

— Откладывала на черный день. Мало ли что может случиться в жизни. Вот они и пригодились, сынок.

— Но тебе они тоже пригодятся. Я не могу это взять. Ты встанешь на ноги, и тебе будет дорог каждый цент.

— Но к тому времени у тебя будет четверть миллиона. Так что не волнуйся и бери.

Моэ взял деньги. Потом он вернулся в ресторан и сказал Фрисколли, что оставляет работу. Тот безразлично пожал плечами, недостатка в официантах он не испытывал. На прощание Фрисколли не протянул руки, и это расстроило Моэ. В последнее время его нервы никуда не годились.

После этого инцидента Могетти отправился в магазин и купил необходимые вещи. Потом он постригся и сделал маникюр.

Вернувшись в свою комнату, он стал укладывать купленное в новый чемодан. Поглядев в зеркало, Моэ едва узнал себя в почтенном человеке, прямо и строго смотревшем в его глаза.

Покончив с чемоданом, Моэ снова отправился в больницу, не забыв купить по дороге толстый букет фиалок. Однако дежурная сестра сказала, что его мать сегодня уже не принимает посетителей, она очень устала, и лучше ее не беспокоить.

Моэ удивленно уставился на сестру.

— Ей очень плохо?

— О нет, легкая слабость. Она просила никого не впускать. Надеюсь, завтра ей полегчает.

На улице Моэ увидел, что все еще сжимает фиалки в руке. Он подошел к продавцу и вернул ему цветы.

— Мама сегодня плохо себя чувствует. Но завтра я приду и вручу ей эти цветы. Она так любит фиалки.

Вернувшись к себе, Моэ сел на постель и закрыл лицо руками. Он долго просидел так, не зная, куда себя девать. Внизу включили приемник, и какая-то бодрая музыка навязчиво полезла в уши. Наконец, Моэ встал и позвонил в больницу. Неласковый мужской голос сообщил, что его матери все еще плохо. Могетти попросил пригласить к телефону лечащего врача, но тот же голос раздраженно ответил, что врач занят и не может подойти.

Остаток вечера Могетти провел в баре. Он выпил две бутылки кьянти, прежде чем вернуться к себе.

Глава 3

В четверг утром Крамер завтракал яичницей с ветчиной, а Энн влюбленно смотрела ему в рот. Дело в том, что Энн никогда не завтракала, считая себя и так слишком полной. Проглотив последний кусок, Крамер попросил:

— Милая, сегодня прилетает Моэ Могетти. Я хочу пригласить его на ленч.

Энн, которая как раз наливала мужу кофе, удивленно вскинула глаза:

— Кто прилетает?

— Моэ Могетти. Ты помнишь его?

— Того негодяя? Он, кажется, недавно вышел из тюрьмы, не так ли?

— Ну, это было два года назад. Моэ — отличный парень.

Энн, побледнев, поставила кофейник прямо на скатерть.

— Что ему нужно?

— Ничего. У него собственное дело, между прочим. Он звонил мне вчера. Ему нужно в Парадиз-сити, а заодно он хочет навестить меня. Будь с ним поласковей. Он — хороший парень.

— Он негодяй, Джо! Ты же обещал мне не ввязываться в темные дела. Вспомни о нашем положении. А вдруг кто-то узнает, что ты бывший преступник. Что тогда?

Крамер с трудом сдержал раздражение.

— Не волнуйся, Энн. Моэ — наш старый друг. В тюрьму, между прочим, может попасть каждый. Это было недоразумение. Я же тебе говорю: он прилетает по делу.

Энн испытующе посмотрела на мужа, Крамер выдержал этот взгляд и улыбнулся.

— Как у него дела? — спросила Энн.

— Спросишь его об этом сама.

— Я не хочу у него ни о чем спрашивать и не хочу видеть его здесь! Послушай, Джо, вот уже пять лет ты не занимаешься ничем таким. Не лезь снова в их дела, умоляю тебя.

Крамер отодвинул чашку и закурил.

— Никто никогда не указывал мне, что делать. Даже ты. Заруби у себя на носу: Моэ приедет сюда на ленч. Он приедет сюда потому, что мы старые друзья. Других причин нет, запомни это!

Энн увидела, как посуровело лицо мужа, и замолчала. Она все же побаивалась Большого Джо. К тому же знала, что постарела за последнее время. Глядя по утрам в зеркало, Энн находила все новые и новые морщинки. К тому же бывшая певичка располнела, а Крамер, несмотря на годы, все еще оставался здоровым и энергичным. Это тоже нужно было учитывать.

Энн попыталась улыбнуться.

— Хорошо, дорогой, будет так, как ты хочешь. Я не имела в виду ничего плохого. Просто меня немного беспокоит его… прошлое.

— Не стоит из-за этого волноваться. У кого-то могут быть сомнения и по поводу моего прошлого, — сказал Крамер и встал. — Ну, я поехал в аэропорт. Вернемся в половине первого.

Джо потрепал жену по щеке и вышел.

Энн без сил опустилась в кресло.

Моэ Могетти!

Ее мысли вернулись к тем годам, когда этот тип был правой рукой Джо. И теперь он — бывший заключенный, приедет в их дом, в город, где они с мужем имели такое хорошее положение и выглядели почтенной супружеской парой. А что, если кто-то узнает, что Моэ был у них на ленче?

Она закрыла лицо руками.

О чем думает Джо?

* * *

Сотрудники ФБР инспектор Джей Деннисон и специальный агент Том Харпер, ждали в аэропорту посадки на вашингтонский самолет.

По сравнению с Деннисоном, мускулистым сорокавосьмилетним мужчиной, Том Харпер выглядел совсем юнцом. Он и на самом деле был на двадцать лет моложе Джея, к тому же по комплекции сильно смахивал на цыпленка. Втайне Том завидовал пышным рыжеватым усам, которые, казалась, без всяких усилий со стороны Джея, произрастали на его лице. И все же Харперу, который был очень замкнутым человеком, нравился Деннисон. И это было взаимно. Они настолько нравились друг другу, что Харпер даже собирался жениться на дочери Деннисона, чтобы сделать другу приятное, хотя такие девушки и не совсем были в его вкусе.

Сотрудники ФБР сидели в стороне от людского водоворота и о чем-то неторопливо разговаривали.

Внезапно Деннисон схватил Харпера за руку:

— Ты знаешь, кто этот тип! Видишь, вон тот, который проходит контроль.

Харпер взглянул на невысокого полного мужчину с седыми волосами и круглым лицом. Он видел его впервые и вопросительно взглянул на Деннисона.

Деннисон встал:

— Идем за ним, но только осторожно. Этот тип очень меня интересует.

Толстяк пошел к выходу, помахивая новым чемоданом.

Деннисон и Харпер шли следом, стараясь не слишком мозолить ему глаза.

Толстяк прошел двойную стеклянную дверь и направился к стоянке такси.

— Это Моэ Могетти, — сказал Деннисон, не спуская с него глаз. — Слышал о таком? Встречать ты его не мог — слишком молод, а вот по отчетам должен помнить.

— Неужели, Могетти? Конечно, я знаком с его делом. Он был правой рукой Крамера. Оба этих парня когда-то верховодили среди гангстеров. Потом Моэ посадили. Года два назад он вышел. Но, похоже, теперь у него все в порядке. Посмотри, как сшит его костюм.

Деннисон покосился на Харпера и одобрительно кивнул:

— Интересно, что эта гнида делает здесь? А это кто слева? Видишь? Ба, да это сам Крамер!

Тишину нарушил голос диспетчера из динамика, который пригласил пассажиров, вылетающих в Вашингтон, пройти к выходу номер три.

Сотрудники ФБР посмотрели, как Крамер здоровается с Могетти, и неохотно направились на посадку.

— Крамер и Могетти… гм. Комбинация не из приятных, — задумчиво произнес Деннисон. — Это грозит большими переменами.

— Уж не думаешь ли ты, что Крамер может приняться за старое? — удивленно посмотрел на него Харпер. — С его деньгами это просто безумие.

Деннисон пожал плечами:

— Трудно сказать. Я много раз спрашивал себя, почему застрелился Солли Лукас? Он ведь занимался деньгами Крамера. Словом, надо присмотреть за этой парочкой. Я предупрежу ребят, когда мы сядем в самолет. Вот уже двадцать один год я мечтаю схватить Крамера с поличным. Если он примется за старое, я получу шанс.

Не чувствуя слежки, Моэ подошел к Крамеру, и бывшие преступники тепло поздоровались. Они давно не видели друг друга, и, можно сказать, соскучились.

В отличие от Моэ Крамер выглядел прекрасно. Он загорел и был свеж, как молодой редис, и хотя походка его уже не была столь легкой, Моэ это не удивило — ведь Крамеру было почти шестьдесят.

Большой Джо отметил, что Моэ потолстел нездоровой полнотой, побледнел и выглядел почти больным. Это заставило его более внимательно приглядеться к Могетти. Он насторожился, заметив испуг в черных глазах Моэ. Правда, одет Могетти был очень хорошо, но все на нем сияло подозрительной новизной.

— Рад встрече, — сказал Крамер, пожимая Могетти руку, — как твои дела?

Не ожидая стального пожатия, Моэ слабо вскрикнул. По сравнению с Джо его рука была слабой и безвольной.

Старые приятели отправились к черному блестящему «кадиллаку».

— Это твой, Джо?

— А что, заметно? Конечно, мой. Я собираюсь сменить старичка на новую модель. А сейчас поедем ко мне. Энн специально для тебя приготовила ленч.

По дороге Крамер принялся расспрашивать о Лоле, и Могетти рассказал все без утайки. Большой Джо был потрясен — он очень уважал мать Моэ:

— Она выкрутится, Могетти… Не расстраивайся. Такие вещи случаются с людьми рано или поздно. С нами тоже бывало всякое, но мы выкрутились. И она выкрутится.

Как бы между прочим Крамер поинтересовался тюрьмой Сан-Квентин и заметил, как при упоминании дрогнули руки Моэ. Тот торопливо поведал о камере, и Джо понимающе кивнул.

Они проехали двадцать миль, вспоминая старых знакомых и места, где они бывали вместе. О причине вызова, Крамер не обмолвился ни словом.

Ленч прошел нормально. Энн приготовила пиццу и спагетти, но Моэ быстро почувствовал нежелательность своего визита в этот дом, исходившую от жены своего бывшего босса, и расстроился. Она интересовалась, чем занимается Могетти в настоящее время, и Моэ ответил, что содержит доходный ресторан.

— А что тебя привело в Парадиз-сити?

Моэ пожал плечами.

— Он прибыл подыскать здесь другой ресторан, — вмешался Крамер, — ведь это замечательная идея открыть в нашем городе итальянский ресторан.

После ленча Энн объявила мужчинам, что едет в город и пробудет некоторое время в бридж-клубе.

Когда приятели остались наедине, Джо пригласил Моэ в кабинет.

Могетти, которого поразили и дом, и сад, и шикарная мебель, безропотно последовал за бывшим шефом. Он увидел из окна кабинета ухоженный розарий Крамера и только завистливо вздохнул.

— Ты отлично устроился, Джо, — сказал он, забираясь в кресло для посетителей.

Крамер тоже сел и придвинул Могетти коробку с сигарами.

— Да, место отличное. Ты помнишь Солли Лукаса?

Моэ нахмурился, потом кивнул:

— Чем он занимается? Работает на тебя?

Лицо Крамера приняло сосредоточенное выражение:

— Пару недель назад он застрелился. Солли неплохо вел мои финансовые дела, но в последнее время пробил изрядную брешь в моем капитале. Между нами, мальчиками, — Джо заговорщицки подмигнул, — Энн ничего об этом не знает. И я очень не хочу, чтобы узнала. — Он криво усмехнулся. — Полагаю, что сейчас у тебя больше долларов, чем у меня центов.

Моэ был так потрясен, что некоторое время не мог говорить, он только изумленно таращился на босса.

Большой Джо лишился четырех миллионов! Этого не может быть!

— Я собираюсь заполучить новую кучу денег, — продолжал Крамер. — Это можно легко сделать, но мне нужна помощь. Ты — первый человек, о котором я подумал. Мы всегда трудились сообща. И мы сумеем проделать эту работу.

Моэ все еще пребывал в замешательстве.

— У меня есть маленькая идея, — продолжал Крамер после паузы, — как получить огромную сумму, если все пройдет как по маслу. Я сам все организую, но для исполнения мне нужен ты. И не трясись так, Моэ. Уверяю, риска нет никакого. Понимаю, с тобой очень грубо поступали в Сан-Квентине. Даю тебе слово, что ты никогда не вернешься туда, пока будешь со мной в одной упряжке. В деле, которое я задумал, нет и капли риска — стал бы в таком возрасте рисковать своей и твоей головой?!

Неожиданно Могетти почувствовал решимость.

Если Большой Джо обещает, что может обеспечить четверть миллиона без риска, то как бы невероятно такое ни звучало, так оно и будет. В течение пятнадцати лет работы под руководством Крамера он не ведал никакого страха. Моэ все еще верил в неуязвимость своего босса. Если Большой Джо обещает, то обязательно выполнит.

— Что я должен делать?

— Ты слышал что-нибудь о Джеке Ван Уилли?

Моэ покачал головой.

— Это техасский нефтяной король. Он стоит миллиард долларов.

Могетти изумленно открыл пасть:

— Ни один человек не может стоить столько! Миллиард! Да это просто фантастические деньги!

— В девяностых годах прошлого века его отец нажил состояние на нефти. Старик за бесценок скупил все земли в Техасе. Потом попробовал найти на них черное золото и, представь себе, нашел. После смерти отца за дело взялся сынок. И оказался изворотливее и прижимистее отца. Каждый доллар он в мгновение ока превращал в десять! Теперь у него миллиард!

— Я слышал, что такое случается, но не верил собственным ушам. Подумать только, целый миллиард!

— Я уже давно наблюдаю за Ван Уилли. Этот финансовый паук просто очаровал меня. — Крамер встал и подошел к бюро красного дерева. Выдвинув ящичек с бумагами, он извлек оттуда пухлую папку. — Это сведения об этой семейке. Сейчас я знаю о каждом ее члене больше, чем каждый из них о другом. Я частенько на досуге баловался составлением планов получения крупных сумм, но никогда не думал, что один из них когда-нибудь приведу в действие… Ван Уилли потерял жену, но у него есть дочь. Она очень похожа на мать, и ее папаша в ней просто души не чает. Ван Уилли имеет все, что только может пожелать человек. Растратить свои деньги он физически не в состоянии. Он не ценит ничего, поскольку за деньги может приобрести все, но ни за какие деньги он не сможет купить себе дочь.

Моэ замер:

— Подожди, Джо, это очень рискованное дело и пахнет электрическим стулом, между прочим.

— Ты, наверное, думаешь, что я об этом не догадываюсь. Я уже тебе говорил, что все будет чисто. Ты только вообрази на минуту: Ван Уилли потерял дочь. Мы похитим девушку и вернем назад за четыре миллиона. Такая сумма для Джека — плевое дело! Представь, что у тебя украли дочь и предложили выкупить родную кровинушку за двадцать монет. Заплатил бы ведь? И еще был бы рад, что твой ребенок вернулся целым и невредимым. Стал бы ты звать в подмогу копов? Черта лысого! Ван Уилли тоже. Он заплатит четыре миллиона и получит обожаемую дочурку.

Но Моэ в этом не был убежден. Он всегда испытывал страх, если брался за дело, которое в случае неудачи грозило смертной казнью.

— Но получив девчонку, он обязательно натравит на нас всю полицию! Человек вроде него вряд ли расстанется с такими деньгами безропотно. Он захочет их вернуть назад.

— Ты неправ. Я предупрежу старину Джека: если он попытается схитрить, его девочке — крышка. Как бы он ни охранял ее. Я сумею здорово напугать его, и он сделает так, как я говорю.

Моэ на мгновение задумался, потом согласно кивнул:

— Ладно, Джо. Я всегда верил в тебя. Если ты сказал, значит, так оно и будет. А что конкретно я должен буду сделать?

— У тебя будет нетрудная работка… Конечно, ты будешь не один. Нам потребуются еще два лихих парня. Но, думаю, мы легко их найдем. Правда, сейчас у меня нет связи с молодежными бандами. Подбери парочку ребят с крепкими нервами. Они получат по пять кусков. За эти деньги они пойдут за нами в огонь и воду. И им незачем знать, сколько собираемся отхватить мы.

Моэ много лет проработал с Крамером и знал, что тот не станет платить даже старому приятелю четверть миллиона за здорово живешь. Такие деньги нужно было отработать.

— Я знаком с парой, которая сможет нам помочь. Это Крайны.

— Крайны? Кто такие, почему не знаю?

— Они живут в одном доме со мной. Брат и сестра. Они входят в какую-то молодежную группировку и готовы пойти на все.

— Хорошо. Я посмотрю на них. А на какие деньги они живут?

— Ни на какие. Их отец был бандитом и грабил маленькие лавочки и магазинчики. Он чересчур закладывал за воротник и, когда напьется, начинал бить своих детей. Его посадили на пятнадцать лет, но через три месяца он удавился на веревке, сплетенной из собственной рубашки. Их мать тоже была не подарок — воровка в супермаркетах. Она часто брала близнецов с собой на работу, и это было лучшей забавой для ее детишек. Потом мать умерла. Ребятки потихоньку стали приворовывать. Умные, черти, ни разу не попались. Девочка очень сообразительна: когда какой-нибудь обалдуй увлекался ею, она заводила его в место потемней, а ее дружки обирали недотепу до нитки. В банде Крайны давно уже занимаются тривиальным вымогательством. Полагаю, они с радостью ухватятся за крупную работу. У них поистине нет нервов, и они совершенно ничего не боятся. Я считаю, Джо, они могут пригодиться.

— Хорошо, я приеду во Фриско и познакомлюсь с ними. Проверь их, Моэ, в деле. Если они окажутся тем, кем надо, я их использую.

— Я поговорю с ними.

— Но не надо им рассказывать, что дело с похищением придумал я. Только намекни парочке, что им предстоит поработать на Большого Джо.

Моэ с восхищением посмотрел на шефа:

— Я им так и скажу.

* * *

Чита Крайн прислонилась к фонарному столбу и, не обращая внимания на дождь, следила за входом в джаз-клуб на другой стороне улицы. В ее ярко-алых губах дымилась сигарета.

Шел четвертый час утра.

Скоро туман рассеется.

Может быть, кто-нибудь заметит ее и подойдет. Этот кто-то должен быть пьяным или хотя бы навеселе, и он обязательно должен пригласить ее покататься.

Для своего среднего роста Чита была довольно широкоплечей, а ее нахально торчащая грудь приводила самцов в трепет. У нее были крутые бедра и тонкие щиколотки. Она носила кожаные брюки в обтяжку, стертые от постоянного употребления, и такую же кожаную куртку, спина которой побелела от выступившей соли. Внешне девушка оправдывала свою кличку Длинные Ноги. Брата, которого звали Рифф, и сестру юные правонарушители называли Кожаными Куртками.

Когда Чита очищала мужчин, польстившихся на ее ноги и ее грудь, она перекрашивалась в блондинку. Правда, делала она это не часто, так как перекрашенные волосы быстро принимали грязно-серый цвет. У Читы были большие карие глаза и маленький вздернутый носик. Никто не назвал бы ее красавицей, но она иногда выглядела очаровательной крошкой. Ее глаза с поволокой притягивали представителей противоположного пола, как магнит. Как и ее брат, Чита отличалась диким нравом, жестокостью в драках и порочностью во всех сферах бытия. Всегда трудно согласиться с мыслью, что на свете существуют безжалостные люди. Крайны были именно таковы. Эти лживые и порочные создания готовы были пойти на любую подлость. Единственное положительное качество, которым они могли бы похвастать, это их необычайная любовь друг к другу, вообще характерная для близнецов. Они часто вздорили по пустякам и дрались между собой, как дикие звери. Но если один из них заболевал, второй неотлучно находился рядом.

На другой стороне улицы в темной аллее стоял Рифф Крайн. Он был на несколько дюймов выше сестры, но, естественно, был похож на Читу, как две капли воды. Понятно, только в мужском варианте. Кроме того, у него был перебит нос. В детстве папаша засандалил мальчишке кулаком по переносице, а затем, в уличной драке, его носопырку и вовсе свернули набок. На правой щеке алел след от прикосновения бритвы. Перебитый нос и шрам производили на обывателя неприятное впечатление, и Рифф этим страшно гордился. Как-то близнецы устроили западню на мужчину, посмевшего ударить Риффа. Теперь он был полуслепым калекой и у него постоянно тряслась голова. К этому следует добавить, что Крайны носили горнолыжные ботинки, которые всегда могли превратиться в грозное оружие.

Неожиданно в дверях ночного бара возник мужчина. Он поглядел по сторонам и, увидев Читу, стал переходить улицу, засунув руки в карманы.

Чита равнодушно наблюдала за его приближением.

Сейчас начнет приставать.

Краем глаза Чита увидела, что Рифф бросил сигарету и подкрадывается, стараясь держаться в тени. Но неожиданно мужчина передумал: он что-то негромко сказал и пошел в другую сторону.

Между тем из клуба начали выходить люди, захлопали дверцы машин, заревели моторы. Чита ждала. Улица опустела, и из бара вышел еще один мужчина в плаще, Чита дождалась, когда он перейдет улицу, потом закурила новую сигарету так, чтобы спичка осветила лицо. Невысокий толстяк посмотрел на девушку, нерешительно потоптался и, наконец, направился к ней.

Профессиональный взгляд Читы моментально оценил качество его одежды от шляпы до ботинок. Этот мог оказаться подходящим клиентом. Мужчина улыбался, подходя все ближе. Несмотря на полноту, двигался он довольно легко.

— Салют, детка, — сказал он, подходя вплотную. — Ждешь кого-нибудь?

Чита выпустила дым через ноздри и широко улыбнулась:

— Салют! Если бы я и ждала кого-нибудь, вроде тебя, то давно дождалась бы, не так ли?

Толстяк внимательно посмотрел на Читу, и то, что он увидел, видимо, вполне устроило его.

— Тебе не надоело мокнуть под дождем? — спросил он. — А то у меня есть машина, можно поехать ко мне. Как ты, а? Поболтаем в тепле…

Чита засмеялась и погладила себя по груди:

— Все зависит от того, где ты живешь.

— А как насчет отеля, детка? У меня есть деньги. Может, ты и сама знаешь уютное местечко, где нам никто не помешает?

Это уже лучше… гораздо лучше.

Чита сделала вид, что колеблется, а потом ответила:

— Ну что ж, приятель, я согласна. Я знаю одно такое местечко. Идем.

Она подбросила окурок, и он, описав дугу, упал на землю. Это был знак Риффу. У толстяка оказался «бьюик». Они сели в машину, и Чита тут же прижалась к незнакомцу.

— Кого это люди зовут Длинные Ноги? — неожиданно спросил тот.

— Меня, — удивленно ответила Чита, отпрянув в сторону. Она уже хотела выскочить из машины, но солидный бумажник толстяка ее удерживал. Она покосилась на его золотые часы. На худой конец, это тоже сойдет.

Пять минут спустя они входили в небольшой отель возле пристани. Дежурный клерк, пожилой, в потертом костюме, плутовато подмигнул Чите, и девушка ответила ему тем же. Оба знали, что через несколько минут здесь появится Рифф. Чита поднялась по лестнице вслед за толстяком, и они оказались в маленькой комнате. Здесь ждали посетителя двуспальная кровать, два кресла и туалетный столик.

Чита села на кровать, улыбаясь спутнику, который неторопливо снимал пальто и шляпу.

Мужчина повесил свои вещи на крючок возле двери и подошел к Чите. На нем был новый с иголочки костюм.

— Я люблю подарки, милый, — сказала Чита. — Тридцать баксов.

Тот улыбнулся, подошел к окну и, отодвинув занавеску, выглянул на улицу как раз в тот момент, когда Рифф на мотоцикле подъезжал к отелю.

— О чем ты думаешь, милый! — резко сказала Чита. — Иди сюда. Я хочу получить свой подарок.

— Подарков не будет, детка, по крайней мере для тебя. Я хочу встретиться с твоим братом.

Чита изумленно уставилась на незнакомца.

— Мой брат? О чем ты болтаешь, черт возьми!

— На прошлой неделе вы обобрали моего приятеля. Ты приводила его сюда же. Твой братец избил его, а потом вышвырнул на улицу. Теперь моя очередь…

Чита с неожиданным интересом уставилась на толстяка. Он выглядел совсем безобидным и слабым — Рифф прибьет его одной левой.

— Не волнуйся, приятель, мы не хотим тебе зла, но, если ты станешь плохо себя вести — получишь сполна. Рифф справится с десятком таких, как ты. Если хочешь уйти отсюда целым, давай бумажник и часы. Я позабочусь, чтобы Рифф не тронул тебя.

Незнакомец рассмеялся.

— Ох, уж эти мне Кожаные Куртки! Не могут добыть ни гроша без кулаков. Но теперь, детка, вам с братцем придется посидеть в одном хорошем месте.

В этот момент в комнату влетел Рифф и застыл в изумлении.

Чита уже должна была лежать в постели, и не просто так, а голая, — это давало ему возможность изобразить из себя негодующего братца.

Увидев сестру одетой, он остановился на пороге. Больше всего его удивило, что сестра с опаской посматривала на толстенького мужчину, который, улыбаясь, стоял посреди комнаты.

— Входи, входи, сопляк, — сказал толстяк. — Я давно тебя поджидаю!

Рифф посмотрел на Читу, но та лишь пожала плечами.

— Я сама ничего не понимаю, — сказала она.

Рифф вошел в комнату и закрыл за собой дверь. Его кулаки были готовы к бою.

— Хорошо! — сказал он угрюмо. — Часы и бумажник! Да побыстрее, я хочу спать.

— А я не хочу спать, — отозвался незнакомец со смехом.

Казалось, ему доставляет удовольствие дразнить Риффа.

— Кому я сказал! — заорал Рифф и шагнул вперед.

Толстяк отступил и прижался спиной к стене.

— Тебе нужен бумажник? — переспросил он и сунул руку в карман.

— Осторожно, Рифф! — закричала Чита, но в руке незнакомца уже был пистолет, направленный в лицо Риффу.

— Ах ты… — Рифф метнулся вперед, но тут же, завопив, согнулся пополам.

До Читы донесся резкий запах аммиака. Рифф повалился на пол. Чита вскочила с кровати, но доза аммиака досталась и ей. Она успела прикрыть глаза, но резкий запах проник в ноздри и, почувствовав резкую боль в груди, девушка опустилась на пол.

Мужчина некоторое время смотрел на вопящих Крайнов, затем, не спеша, спрятал пистолет, надел пальто, шляпу и покинул отель. Брат с сестрой так и не поняли, что это был за человек.

Новость быстро узнали все их знакомые, но никто понятия не имел о человеке, который так круто обошелся с Кожаными Куртками и остался безнаказанным. Для Риффа и Читы этот странный толстяк стал отныне символом правосудия.

Глава 4

Специальный агент ФБР Эбби Кейсон сидел в своей машине ярдах в пятидесяти от «Руджис-Курт-отель» в Сан-Франциско. Дело в том, что день назад другой специальный агент Гарри Гарсон сообщил в ФБР, что в город прибыл Крамер и остановился именно здесь. Теперь Гарсон с Кейсоном наблюдали за этим отелем.

Войдя в отель, Крамер куда-то запропастился. Во всяком случае, с той минуты, когда массивная дверь «Руджис-Курт-отеля» закрылась за его спиной, бывший гангстер больше ни разу не попался агентам на глаза. Убедившись, что в отеле нет другого выхода, агенты стали наблюдать за главным входом.

Кейсон взглянул на часы.

Было одиннадцать двадцать.

Утро пропадало напрасно, но агентов не зря учат выдержке и терпению. В жизни Кейсона бывали такие моменты, когда ему неделями приходилось дежурить вблизи подозрительных объектов, где неделями ничего не происходило. Однако он должен был ждать, и он ждал.

Ровно в половине двенадцатого терпение Кейсона было вознаграждено. Из остановившегося неподалеку такси вылез Моэ Могетти, расплатился с шофером и торопливо вошел в отель. Кейсон тут же сообщил об этом инспектору Деннисону.

— Будь внимательней, Эбби, — посоветовал тот. — Сейчас я пришлю тебе Тома Харпера. Он поведет Могетти, когда тот выйдет назад. А ты жди Крамера.

Несколько минут спустя на улице показались девушка и парень. Они были так похожи, что казались близнецами. На девушке было дешевое хлопчатобумажное платье, белые стоптанные туфли и зеленые очки. Парень был одет в черные обтягивающие брюки и белую рубашку. На плечи накинута легкая желтая куртка. Он тоже носил очки. Они выглядели, как пара отдыхающих студентов.

Кейсон проводил их равнодушным взглядом.

Моэ Могетти был предусмотрителен и приказал Крайнам снять неизменные кожаные куртки, и этим переиграл агентов — никто не обратил внимания на молодых людей.

— Этот парень в машине кажется сыщиком, — почти не разжимая губ, прошептала Чита.

— Я заметил. Надо сказать Могетти. Вообще-то, это может быть какой-нибудь частный детектив. Следит за женой-потаскушкой своего клиента…

Поднявшись на второй этаж, молодые люди должны были дважды постучать в дверь комнаты номер сто сорок и подождать.

В вестибюле было несколько пожилых мужчин, и все они, не сговариваясь, уставились на Читу, которую это внимание нисколько не смутило. Брат и сестра вели себя как люди, которые хорошо знают себе цену.

Они подошли к нужной двери и постучали условным образом. Дверь сразу же открылась, и Моэ провел молодежь в уютную гостиную.

В большом кресле у окна сидел Крамер и курил сигару. Он внимательно посмотрел на брата и сестру, которые были насторожены, как звери, попавшие в незнакомую обстановку. Да, кажется, Моэ прав: эти подойдут. Взгляд Крамера остановился на Чите.

Ничего девчонка! Однако, и бюст же у нее…

Лет пять назад он ни за что не упустил бы возможности познакомиться с такой грудью на ощупь.

Не обращая внимания на Моэ, Рифф сообщил Крамеру:

— Там в машине сидит сыщик… Может, это частный, а может, и нет.

Моэ побледнел и быстро посмотрел на Крамера.

— Забудьте о нем, — ответил Большой Джо, — это я его подцепил. Он видел, как мы встретились с Могетти. Полицейские всегда интересовались нашими встречами, и я никогда не мешал им следить за мной. Если понадобится, мы легко от них избавимся.

Крайны рассматривали Крамера. Они читали о нем в бульварных газетах, когда были детьми, и знали, что этот человек очень популярен в мире гангстеров: он сумел заработать шесть миллионов. Теперь этот несколько одряхлевший мужчина вызывал у них разочарование. Они ожидали увидеть не расплывшуюся тушу, а энергичного, волевого мужика с непроницаемым лицом.

— Садитесь оба, — сказал Крамер, рассматривая пятна от аммиака и свежие царапины на лице Риффа.

— Что это с твоей физиономией?

— Подарок от проститутки.

Наступила долгая пауза. Лицо Крамера медленно багровело.

— Послушай, щенок, если я задаю вопросы, то ты должен отвечать правду.

— Конечно, — равнодушно отозвался Рифф. — Если это касается дела. Но мое лицо принадлежит мне.

Могетти с беспокойством посмотрел на Крамера. Если бы в старые добрые времена кто-то посмел ответить так Большому Джо, то немедленно схлопотал бы по роже, но сейчас Крамер лишь пожал плечами.

— Мы теряем время зря. Слушайте, вы, двое. Я нашел вас для того, чтобы вы работали на меня. Работа непыльная. Риска никакого. Ваши премиальные — по пять тысяч на брата. И, естественно, сестру. Что на это скажете?

Чита исподтишка разглядывала Крамера. Обычно она чувствовала шкурой, когда мужчины хотят ее, и сейчас понимала, что пробудила желание у Большого Джо.

— Никакого риска? — спросила она. — А что же тогда делает полицейский в машине?

— Вы еще щенки, и не знаете, что такое — быть известным, — отрезал Крамер. — Моэ был лучшим специалистом в своем деле, а в моей организации насчитывалось пятьсот ребят, готовых поработать. Когда Моэ встречается со своим другом Крамером — это всегда событие. Шпики боятся, как бы из этого чего не вышло. Но вы можете не думать о копах. Я избавлюсь от них как только захочу. Пусть сидит и ждет, это не имеет значения. Они узнают о нашей работе, когда она уже будет закончена. Итак, вы согласны? Цена — пять тысяч. Думайте, и если вас устраивает — скажите.

Рифф потрогал свой сломанный нос.

— Что за работа? — сердито спросил он.

— Не твое дело. Ты либо соглашаешься, либо нет, — сказал Крамер. — Но ни черта не узнаешь, пока не согласишься. А если согласишься, тебе уже придется работать со мной до конца, иначе будет очень плохо.

Крайны переглянулись.

Последние две недели были крайне неудачными. Мир, кажется, повернулся к ним спиной. А когда маленький толстяк разделался с ними, вся банда принялась издеваться, и Риффу пришлось заново завоевывать авторитет, неоднократно пуская в ход кулаки. В одной из драк его чуть не убили. На улице к Чите начали приставать молокососы, которые раньше не смели и взглянуть в ее сторону. Денег не было: все заработанное они спустили за последнюю неделю.

Пять тысяч долларов на каждого! — эта сумма ошеломила их. Они никогда не держали в руках таких денег. Правда, до сих пор, зарабатывая на жизнь, они пребывали в относительной безопасности. Работа со стариком Крамером могла обернуться тюрьмой. Но деньги — хорошая приманка, и Рифф кивнул.

— Заметано. Мы согласны, — сказал он, доставая пару сигарет. Одну он передал сестре, другую сунул себе в рот. — Что за дело?

Крамер рассказал им то, что уже сообщил Могетти, правда, не называя имен. Он сказал, что существует некая девушка — дочь богача, который заплатит выкуп, не обращаясь в полицию.

Крайны переглянулись, потом Рифф медленно покачал головой.

— Это очень опасная работа, — сказал он. — Пяти тысяч мало. Раз уж мы рискуем головой, то сумму надо увеличить.

Крамер снова побагровел:

— Я же сказал: никакого риска нет!

— Это все слова. Мало ли что может случиться. От ищеек такое дело не скроешь. По десять тысяч, или мы с вами не играем.

Моэ с любопытством смотрел на Крамера. Казалось, старик вот-вот лопнет.

— Тогда убирайтесь к черту! — заорал он. — Вон отсюда, вы, оба! Вон! Стоит мне свистнуть, и сюда набегут сопляки, готовые работать за меньшую цену.

Чита молча направилась к двери, но брат остановил ее.

— Мы сделаем работу за десять тысяч на человека, и сделаем ее чисто. Вам не придется жаловаться.

— Вон! — повторил Крамер. — Я же сказал — убирайтесь!

— Это не ваши деньги, — сказал Рифф, не трогаясь с места. — Скажете этому богачу, чтобы он заплатил побольше, вот и все.

— Пять тысяч или ничего! — Крамер встал, и правая рука его потянулась к карману, где лежал пистолет.

Рифф удивленно посмотрел на него, потом повернулся к сестре:

— Пошли, Чита, нам здесь нечего делать.

— Стойте, — властно сказал Моэ и продолжал, обращаясь к Крамеру. — Я хочу поговорить с тобой наедине.

Крамер встал и, словно раздумывая, еще раз оглядел Крайнов, потом кивнул Могетти, и они скрылись за дверями спальни.

— Что тебе?

— Успокойся, Джо, — спокойно проговорил Моэ. — Я ведь предупреждал тебя. Они стоят по десять тысяч каждый, и сделают эту работу. Ведь теперь эти две змеи знают о наших планах. Дай им, что они хотят, и они будут работать, но сейчас их надо вернуть, иначе они нас заложат. Ни один из них пока еще не значится в списках полиции, чего не скажешь о тебе и обо мне. Ты понимаешь?

Несколько секунд Крамер, полыхая от гнева, молча рассматривал Могетти, его кулаки сжимались и разжимались. Наконец он заговорил:

— Ты воображаешь, что я буду плясать под их дудку? Да я просто пристрелю их, как шкодливых котят.

— Как ты это сделаешь, Джо? У нас теперь нет телохранителей, а убивать своими руками мы не привыкли. Искать кого-то еще уже поздно, полиция может догадаться о наших планах, и эта парочка ей в этом поможет.

Крамер медленно подошел к окну, чувствуя в сердце ноющую боль. Его никогда раньше сердце не беспокоило, и теперь ему стало страшно. Он стоял, пытаясь успокоиться, и Моэ с беспокойством наблюдал за ним.

Наконец Крамер сказал:

— Ты действительно думаешь, что эти сопляки справятся?

— Уверен.

Крамер вздохнул и пожал плечами:

— Хорошо. Но если у меня будут с ними хоть какие-то неприятности, придется пустить их в расход. И, как ни печально, своими руками.

Понимая, что Крамер просто пытается делать хорошую мину при плохой игре, Моэ кивнул.

— Хорошо, Джо, теперь давай поговорим с этими змеенышами.

Они вернулись в гостиную.

Рифф закуривал новую сигарету, и его лицо по-прежнему ничего не выражало. Чита сидела в кресле, прикрыв глаза, и, кажется, дремала. Ее дешевое платье немного задралось, и из-под него виднелись резинки, поддерживающие чулок. Когда мужчины вернулись в комнату, она одернула платье и выпрямилась, но Крамер успел разглядеть ее красивые длинные ноги безукоризненной формы.

— Мы тут посоветовались и решили, — заговорил Моэ, стараясь опередить Крамера. — Мы дадим вам по десять тысяч, но за это вы должны очень хорошо поработать.

Рифф кивнул. Его темные глаза впились в Могетти, но он старался казаться безразличным.

— Мы сделаем все, что надо, — сказал он, чувствуя бурную радость.

Он знал, что Чита была недовольна, когда он с ходу отказался от первого предложения. Крамер мог бы не согласиться. Но Рифф блефовал и выиграл.

— Скажите, что мы должны сделать.

Крамер сел. Его лицо все еще оставалось багровым, в груди побаливало, но глаза были прикованы к Чите. Он думал о ее красивых ногах. И чем больше он смотрел на нее, тем больше хотел оказаться с ней в постели.

— Предупреждаю вас обоих, — заговорил он наконец. — Я не люблю никаких неожиданностей, ясно?

Все еще переживая свой триумф, Рифф весело кивнул.

— Вам нечего беспокоиться, — сказал он, — можете на нас положиться.

Крамер изучающе смотрел на него. Это жесткое лицо со сломанным носом, многочисленными шрамами и змеиными глазами не нравилось ему. Он давно уже не встречал таких опасных молокососов.

— Ладно, — сказал Крамер и закурил. — Мой план очень прост. Девушкой я уже интересовался. Каждую пятницу утром она ездит в парикмахерскую в Сан-Бернандино. Совершенно одна. Перед возвращением домой завтракает в Кантри-клубе. Это заведенный порядок, она не отступает от него вот уже два года. Она живет с отцом в поместье вблизи озера Эрроухит. От главного шоссе к их дому ведет трехмильная частная дорога. У ворот дома — телефон. На звонок выходит кто-то из слуг, отключает сигнализацию и открывает ворота. Девушка выезжает обычно около девяти часов. В девять десять она проезжает ворота. — Крамер посмотрел на Читу. — Это твоя часть работы, поэтому слушай внимательно. В девять часов ты должна быть перед воротами. В девять минут десятого поднимешь капот машины, как будто случилась какая-то неполадка. Постарайся, чтобы никто не кинулся тебе на помощь, это очень важно. Моэ спрячется в кустах неподалеку. Я покажу это место. Девушка выйдет из машины, чтобы позвонить по телефону и велеть слугам закрыть ворота и снова включить сигнализацию. Ты скажешь ей, что у тебя сломалась машина и тебе нужно в ближайшую ремонтную мастерскую. Она не откажет: ты — девушка, к тому же не старше ее, это не вызовет подозрений. Ты сядешь к ней в машину, и вы поедете в сторону Сан-Бернандино. Моэ выйдет из кустов, сядет в твою машину и поедет следом. — Крамер замолчал и снова посмотрел на Читу, которая напряженно слушала. — С этого момента вы с братцем начнете отрабатывать свои деньги. По дороге ты должна заставить эту девушку делать то, что надо. Свои слова подкрепишь вот этим, — Крамер достал из кармана небольшой баллон. — Здесь концентрированная кислота. Если нажать на эту кнопку, из баллона брызнет хорошая порция. Для убедительности капни чуть-чуть на кожу сиденья. Только не попади на себя. Когда девушка увидит, что стало с сиденьем, она сделает все, что надо. Гарантирую.

Чита взяла баллон и кивнула.

— Плевое дело. Я знакома с такими штуками.

Крамер взглянул на Моэ, и тот чуть поднял бровь: «А что я вам говорил?»

— Тогда вы поедете в Маклин-сквер. Это большой общественный парк, и там нетрудно найти стоянку для машины. Моэ все время будет рядом. Ты с девушкой пересядешь в его машину. Не думаю, чтобы она попыталась поднять шум, но все же… Ясно?

Чита кивнула.

Крамер повернулся к Моэ:

— Ты повезешь их в Вестленд. Советую заранее сориентироваться по карте. Ты должен быть там в полдень. Ясно?

— Да.

— Вестленд? — переспросила Чита. — Где это?

Крамер, не отвечая, обратился к Риффу:

— Теперь слушай меня внимательно, сынок, это касается непосредственно тебя. Нужно найти место, где никто не найдет девушку. Человека, который возьмет на себя переговоры с ее отцом, я уже определил. Вы слышали о Викторе Дармотте?

— Дармотт? Это который пишет пьески. Я видела на Бродвее…

— У Дармотта хорошая репутация. Он очень известен, но я заставлю его переговорить с отцом девушки. Он убедит этот денежный мешок заплатить выкуп и сохранить все в тайне от полиции.

— Черт возьми! Чего ради он станет заниматься этим? — спросил Рифф.

— Да ради того, что у него случайно есть красивая жена и ребенок, — зло усмехнулся Крамер. — Его нужно как следует запугать, тогда он сделает все, что ему прикажут.

Крамер посмотрел на Риффа.

— Ты должен взять это на себя. Если не сумеешь этого сделать, то никто не сумеет.

— Я все же не понимаю, при чем здесь этот писака? — удивился Рифф.

— Он пишет пьесу на очень уединенном ранчо. Я случайно знаком с человеком, который сдал ему жилье. Пару лет назад мне пришлось побывать там. Это очень пустынное место, но вполне подходит человеку, которому нужны тишина и покой. Сейчас он там с женой, ребенком и слугой-вьетнамцем. У них есть собака. — Крамер помолчал, потом ткнул в Риффа пальцем. — Твоя задача — убрать собаку и вьетнамца, а потом напугать Дармоттов до потери пульса. Ясно?

— Собаку я, конечно, уберу, — сказал Рифф, спокойно глядя на Крамера, — но я не понял насчет слуги. Что вы имеете в виду?

— Вьетнамцы — очень хитрый народ. Но ты должен пойти на все, чтобы напугать Дармоттов. Если понадобится, запри слугу в комнате, но сделай так, чтобы он не смог поднять шум.

Рифф посмотрел на Читу и нетерпеливо пожал плечами.

— Перережешь телефон, — продолжил Крамер, — и приведешь машины в негодность. И еще… У них есть оружие. Ты должен его забрать. Надо, чтобы во всем доме не было ничего, чем они могли бы защищаться. Потом уходи оттуда и жди Моэ. К Дармоттам поедешь в ночь перед началом операции.

Рифф подошел к окну и, не прикасаясь к шторам, выглянул наружу.

— Что делать с тем типом внизу?

— Ничего. Идите в бар и выпейте там. Этот тип не знает ни тебя, ни Читу. Но на всякий случай, посмотрите, чтобы не было хвоста. Моэ уйдет первым. Они его прекрасно знают и отправятся следом. Но Моэ не привыкать, — Большой Джо усмехнулся. — Я уйду после ленча, за мной тоже будет хвост. Они уже несколько дней не спускают с меня глаз. — Крамер встал, подошел к своему чемодану, достал конверт и протянул Риффу. — Здесь все, что вам понадобится. Карты, время и необходимые указания. Когда вобьете все это в свои головы — сожгите. Операцию начинаем на следующей неделе. Моэ пока затаится. За день до операции встретитесь с ним в таверне «Двойной ручей». Он даст вам последние указания и проверит, все ли вы усвоили.

Рифф кивнул.

— А как насчет денег? — спросил он. — Мы на мели.

— Там найдешь сто долларов, — сказал Крамер, указывая на конверт. — Пока хватит. При встрече Моэ даст вам еще. Кроме того, от него вы получите машину.

Тут Крамер взглянул на Читу.

— Теперь идите в бар и помните, если вы меня подведете, я найду вас раньше, чем полиция.

Крайны ушли, оставив Моэ и Крамера за дверью, на которой красовался номер «сто сорок».

* * *

В четверг вечером Рифф выехал на мотоцикле из Питт-сити и направился в сторону Бостон-Крика. Проехав пятнадцать миль по главному шоссе, он свернул на грунтовую дорогу и еще через пятнадцать миль оказался перед воротами ранчо «Вестленд».

Стояла теплая лунная ночь. Рифф остановился у ворот, вспоминая расположение ранчо, план которого нарисовал ему Моэ.

Рифф был в своей обычной кожаной куртке и больших очках, которые закрывали половину его лица. Он нервничал: это была его первая важная работа, и в случае провала юноше бы не поздоровилось.

Всю последнюю неделю Рифф и Чита говорили только об этом деле. Им очень нравилась сумма, которую они получат в случае удачи, но в то же время они отдавали себе отчет, что могут поплатиться своими жизнями, не угодив Большому Джо. Это уже не обычное мелкое жульничество, к которому они привыкли, и расплата за провал будет гораздо серьезней. Но после бесконечных споров оба согласились, что игра стоит свеч. Как ни стар Крамер, он не стал бы рисковать головой, если бы не был уверен в успехе.

Итак, Рифф становится крупной фигурой в преступном мире, вскоре та же карьера предстояла и Чите. Обратной дороги не было. Работу надо выполнить и выполнить успешно.

Рифф открыл ворота и повел мотоцикл по траве. Моэ сказал, что он сможет подъехать к дому на мотоцикле, но юноша решил не рисковать и тащил машину на себе. Больше всего он боялся овчарки. Он тащил с собой кусок отравленного мяса, но знал: если собака обнаружит его раньше, чем угощение, будет плохо. Наконец он увидел ранчо, залитое лунным светом. Рифф положил мотоцикл на траву и неторопливо направился к дому.

Ему повезло заметить овчарку раньше, чем та почуяла его.

Рифф лег на землю. До дома оставалось ярдов пятьдесят. Он достал из пластикового мешка мясо и пополз к собаке, потом приподнялся и точным броском метнул отраву. Мясо упало рядом с овчаркой. Та подняла голову и посмотрела в сторону Риффа. Он вжался в землю и похвалил себя за черную куртку, которая делала его невидимым в темноте. Он лежал, закрыв голову руками и напряженно вслушиваясь в темноту, зная, что малейшее движение привлечет внимание собаки и погубит его. Тянулись томительные минуты. Наконец Рифф решился поднять голову и увидел собаку, неподвижно лежащую на земле. Юноша встал и нерешительно подошел ближе. Собака была мертва. Минут десять он рыл яму, в которую и сбросил свою жертву. Зарыв пса, Рифф тщательно замаскировал это место и, убедившись, что заметить его трудно, вернулся к мотоциклу и отвел его в гараж.

Потом Рифф огляделся. Он четко усвоил нарисованный Моэ план и быстро нашел домик прислуги, где должен был спать вьетнамец. Поразмышляв, что делать сначала — идти в дом или же заняться слугой, он все же принял решение, и длинная, черная тень бесшумно двинулась в направлении дома. Обнаружив телефонные провода, Рифф их перерезал.

В левой части дома находилась оружейная комната. Замок не представлял труда для взломщика, и Рифф быстро оказался внутри. Никогда еще он не проникал тайком в чужой дом и теперь очень волновался. Стоя в темноте, он чутко прислушивался и только через некоторое время решился зажечь фонарь. Ружья он обнаружил быстро и сложил их на полу. Затем, следуя инструкции Моэ, начал поочередно открывать ящики стола. Обнаружив револьвер, Рифф собрал ружья в охапку и выскользнул из дома.

Все это требовало времени, и когда Рифф спрятал оружие и снова вернулся на ранчо, было уже половина третьего. Теперь он направился к гаражу, который оказался незапертым. Рифф вошел и прикрыл за собой дверь. Включив свет, он быстро вывернул свечи в обеих машинах, после чего завернул их в платок и тоже зарыл в землю.

Теперь он почти успокоился. План находился на стадии завершения: собака убрана, оружие спрятано, телефонные провода перерезаны, машины повреждены. Теперь следовало заняться слугой.

Из длинного узкого кармана на левой штанине Рифф достал велосипедную цепь: свое любимое оружие, которым он с успехом пользовался во всех драках. Рифф обмотал цепью правую руку, пошевелил пальцами, убеждаясь, что кулак стянут не слишком сильно, и направился к домику для слуг.

Ди Лонг был маленьким, худосочным человеком, к тому же у него были неважные нервы. Он проснулся в начале третьего оттого, что почувствовал беспокойство. Обычно он спал очень крепко, и это неожиданное пробуждение его удивило. Некоторое время он ворочался в постели, затем включил ночник, встал и пошел на кухню, чтобы попить. Достав из холодильника бутылку кока-колы, Ди Лонг пошел к двери и переступил порог. Некоторое время он смотрел на ранчо, которое выглядело очень красивым, посеребренное полной луной.

И вдруг прямо перед ним возник какой-то человек. Оба, остолбенев, уставились друг на друга. Лунный свет хорошо освещал Ди Лонга, и Рифф рассмотрел своего соперника, вьетнамцу же был виден лишь черный силуэт. Ди Лонг не мог даже закричать: ужас парализовал его, бутылка выпала из рук, челюсть отвалилась.

Рифф понял, что еще секунда, и вопль слуги вспорет ночную тишину. Он бросился вперед и кулаком, обмотанным цепью, ударил маленького человечка в лицо. Вьетнамец, пролетев несколько метров по воздуху, без звука повалился на землю.

«Я бы не стал его бить, — оправдывал себя Рифф, — но какого черта он вышел из дома? Боже правый, как он меня напугал!»

Рифф начал сматывать с руки цепь и почувствовал под пальцами влагу. Тогда он протер цепь песком и, убедившись, что крови не видно, положил свое оружие в карман.

После всего происшедшего Рифф достал сигарету и закурил. В лунном свете маленькие ступни неподвижно лежащего вьетнамца казались молочно-белыми.

А вдруг этот тип убит? Крамер говорил, что никакого риска нет, что отец девушки быстро согласится, и полиция ничего не узнает. Но если они начнут искать этого вьетнамца? Что тогда? Сможет ли Крамер спасти Риффа от электрического стула?

Он стоял, борясь с искушением пуститься наутек. Подойдя поближе, Рифф включил фонарь, и луч света осветил мертвое изуродованное лицо Ди Лонга.

Глава 5

Если бы Зельда Ван Уилли не была наследницей миллиарда долларов, трудно сказать, как бы сложилась ее судьба. Возможно, из нее получилась бы продавщица второразрядного магазина или очень средняя машинистка. Ясно одно: с ее нежеланием учиться и равнодушием ко всему, что не касалось се собственной персоны, эта девушка ничего не могла бы добиться.

Но поскольку Зельде посчастливилось родиться в семье техасского миллиардера, который обожал свою единственную дочь, она прекрасно уживалась со всеми недостатками, которыми наделила ее природа.

Больше всего на свете Зельда любила разглядывать свое обнаженное тело, отраженное огромным зеркалом в ванной комнате. Она была далеко не миловидной, и хотя у нее были красивые нос и рот, впечатление портил скошенный подбородок, а большие, неулыбчивые глаза создавали впечатление, что у девушки вечно плохое настроение. У Зельды была плоская грудь, и она очень страдала из-за этого недостатка, восхищаясь пышными формами известных кинозвезд, и втайне даже им завидовала. Правда, отсутствие груди несколько компенсировали полные бедра, которые Зельда старалась подчеркнуть, как можно туже стягивая поясом талию. Единственное, чем она была совершенно довольна, — длинные стройные ноги, на которые заглядывались даже взрослые мужчины.

С самого дня рождения Зельды все ее желания выполнялись, едва успев появиться в ее маленькой головке, и, может быть, поэтому уже в восемнадцать лет девушке все надоело, и она чувствовала себя усталой и раздраженной. Кроме того, ее давно уже тяготила вынужденная девственность, но среди ее знакомых не было принца, который смог бы оценить принесенную ему жертву. У Зельды все же хватало ума понять, что вьющиеся вокруг молодые люди интересуются лишь ее богатством, и постепенно она стала ненавидеть мужчин, хоть и вырезала потихоньку из журналов фотографии обнаженных мужчин с развитой мускулатурой. Другой ее страстью были автографы известных киноактеров. Она обожала Керри Гранта, Джорджа Сандеро и Уильяма Харта, которых считала эталонами мужской красоты и которых буквально замучила своими телефонными звонками.

Несмотря на то, что у Зельды было все, что можно купить за деньги, жизнь ее была довольно скучной. Четыре раза в неделю она ходила в кино и два раза в неделю устраивала приемы, которые были вульгарны и безвкусны, но молодым людям, которые туда приходили, нравились экзотические блюда и изысканные напитки, что не мешало им посмеиваться за спиной девушки. Находились и такие, кто, побывав однажды в доме богатой наследницы, этим и ограничивался.

Несколько парней, которых она считала своими друзьями, и была с ними довольно откровенна, знали, что во всех своих неприятностях Зельда винит отца. Ей казалось, что если бы не деньги, она уже давно была бы счастлива в браке. Именно замужество могло бы излечить ее от скуки, отец же считал это полнейшей ерундой. Он уже давно забыл собственную молодость и не сочувствовал дочери. Джек Уилли, конечно, пытался делать для своей любимицы все, что считал необходимым, но взгляды на жизнь у них безнадежно расходились.

В это июльское утро Зельда поднялась в семь часов и целый час мучила себя нещадным массажем, который делал массажист, живший в доме Уилли. Потом она позавтракала в обществе отца, вышла на крыльцо и, следуя заведенной привычке, села в «ягуар», который уже поджидал свою хозяйку.

Зельда сама водила машину и делала это мастерски. Если у нее и был какой-то талант, то это — талант шофера.

А в конце дороги за электрическими воротами Чита уже поджидала свою жертву. Она стояла возле голубого «линкольна», который Крамер купил на аукционе, и делала вид, что копается в двигателе. За кустами, в двенадцати ярдах от нее, с колотящимся от волнения сердцем на корточках сидел Моэ Могетти. Он знал, что Чита будет действовать по разработанному плану, но понимал, что возможны всякие неожиданности. Как и Рифф, Моэ отдавал себе отчет, что дороги назад нет, и что все участники операции рискуют головой.

Могетти пытался себя убедить, что Большой Джо никогда не ошибается, но вместе с тем понимал — Крамер уже далеко не тот человек, который долго и успешно терроризировал США. Кроме того, утром Моэ позвонил в больницу и ему сказали, что Лоле очень плохо. В душе считая себя подлецом, Могетти попросил передать матери, что очень занят, и придет, как только освободится. Он надеялся, что мать поймет и простит.

Эти мрачные мысли были прерваны шумом приближающегося «ягуара». Чита чуть ли не с головой забралась под капот своей машины. На ней было голубое платье, купленное на деньги Крамера, волосы она перехватила голубой лентой. Теперь девушка ничем не отличалась от тысяч других юных американок и не вызывала никаких подозрений.

В отличие от Моэ и своего брата, Чита нисколько не волновалась. Она уже спланировала, что сделает с обещанными ей десятью тысячами, даже не предполагая, что дело может закончиться провалом.

Выйдя из машины, чтобы позвонить по телефону и велеть слугам включить сигнализацию, Зельда с завистью посмотрела на Читу, которая хоть и была одета довольно бедно, зато имела такую фигуру, которую не могли бы испортить даже лохмотья и которая не нуждалась ни в каком массаже.

— Вы не могли бы помочь мне? — спросила вдруг девушка, смущенно улыбаясь. — Что-то случилось с зажиганием. Может быть, вы знаете, где здесь ближайшая мастерская?

Осторожно выглядывая из-за кустов, Моэ одобрительно кивал: Чита держалась очень непринужденно и играла свою роль с мастерством профессиональной актрисы.

Зельда посмотрела на девушку, которая принадлежала к тому классу, о котором она знала лишь понаслышке.

— Здесь недалеко есть мастерская. Садитесь, я подвезу вас.

Это было то, что нужно, и Чита скользнула в машину.

— О, как тут здорово! Это ваша?

Зельда кивнула и нажала на стартер.

— Да, вам нравится?

— Еще бы!

Прошло несколько секунд, и машина понеслась по шоссе со скоростью не меньше ста тридцати пяти миль в час. Моэ не успел подойти к «линкольну», а «ягуар» уже скрылся из виду.

Понимая, что Моэ их не догнать, Чита вскрикнула и закрыла лицо руками.

— Я боюсь. Пожалуйста, помедленней!

Зельда рассмеялась. Она еще не встречала людей, боявшихся скорости, но все же сбавила газ.

— Вы действительно испугались? Обычно я езжу гораздо быстрей. Обожаю стремительную езду!

— Я так и думала, — сказала Чита и взглянула в заднее окно. Моэ не было видно. — На вашем месте я тоже любила бы скорость, но все же это слишком быстро… — Она помолчала. — Вот это машина! Вам случайно не надо в Сан-Бернардино? У меня там свидание. Я уже опаздываю.

— Я как раз туда еду. Но мы должны остановиться у гаража и послать за вашей машиной. Они починят ее и пригонят в Сан-Бернардино.

Вдали показалась вывеска автосервиса.

— Это необязательно, — бодро сказала Чита. — Я вернусь обратно на такси. Главное, побыстрее попасть в Сан-Бернардино.

Зельда пожала плечами, и вскоре мастерская осталась позади.

— О черт! — воскликнула Зельда через несколько километров. — Неужели опять?

— Что?

— Коп проклятый, — с отвращением сказала Зельда. — Простите, но нам лучше остановиться.

Через мгновение к машине подошел высокий краснолицый полицейский.

Чита сидела неподвижно, она старалась повернуться так, чтобы коп не заметил ее лица.

— Доброе утро, мисс Ван Уилли, — улыбнулся полицейский. — Вы снова едете со скоростью сто тридцать миль. Простите, но я вынужден оштрафовать вас за превышение.

— Черт бы вас побрал! — в сердцах сказала Зельда. — Ладно, штрафуйте. Надеюсь, вы скоро свалитесь со своего идиотского мотоцикла и сломаете себе шею.

Полицейский засмеялся.

— Вряд ли, мисс Ван Уилли. Но все же по главной магистрали следует ездить поспокойней. — Он оторвал талон и протянул нарушительнице. — Надеюсь, ваш отец здоров?

— Ах, какая забота! — Зельда презрительно передернула плечами.

Полицейский снова засмеялся. Он оштрафовал одну из самых богатых девушек в мире, и это доставляло ему удовольствие. Полицейский хорошо знал Зельду, он уже много раз штрафовал ее за превышение скорости. Потом он перевел взгляд на Читу, и лицо его сразу стало официальным.

Чита была вынуждена повернуться навстречу этому взгляду, и неожиданно почувствовала себя обнаженной. Затем, подавив страх, она медленно отвернулась, полицейский же отступил от машины и козырнул.

— Простите, что задержал вас, девушки, но вы сами нарушили порядок.

— Ладно, Мерфи, катитесь отсюда, — улыбнулась Зельда.

Пока «ягуар» стоял, Могетти обогнал их и, хотя смертельно испугался, заставил себя проехать мимо с непроницаемой физиономией.

— Смотрите, похоже, это ваша машина! — закричала вдруг Зельда.

Теперь они ехали со скоростью сорок миль в час.

Чита покачала головой:

— Моя машина? Как она могла здесь оказаться?

Зельда изумленно пожала плечами.

— Мне показалось, что это ваша машина… Проклятый коп вечно надоедает мне. Теперь он будет ехать следом до Сан-Бернардино. Ему нравится меня мучить, это настоящий садист.

Они уже подъезжали к Сан-Бернардино. Чита колебалась. Оглянувшись, она заметила, что коп неотступно следует за ними. Это было опасно. Может быть, коп отстанет, когда они въедут в город? Чита открыла сумочку и достала баллончик с кислотой.

— Что это? — поинтересовалась Зельда.

* * *

Несколько секунд Виктор Дармотт рассматривал свои испачканные кровью ботинки, затем, сдерживая тошноту, стал тереть ногами об пол. Керри, побледнев, опустилась на постель.

— Это кровь? — дрожащим голосом спросила она.

— Я не знаю… Пойдем, Керри, не стоит здесь сидеть. Нужно идти.

Металл, зазвеневший в голосе мужа, заставил ее встать.

— Я почти готова, Вик… Это кровь, да?

Виктор снял ботинки и надел другие. Он пытался вспомнить, где мог испачкаться кровью. Он заметил бы кровь, если бы она была разлита по открытой поверхности. Потом он догадался, что это могло быть лишь в домике для прислуги. Это означало лишь одно — Ди Лонг убит.

— Не будем сейчас обсуждать это. Давай…

И тут раздался звук, который заставил обоих вздрогнуть. То был звук открывающегося холодильника.

— Ты слышал? — Керри широко раскрыла глаза. — Кто-то на кухне.

— И он открывает холодильник.

— Да, дорогой, в доме кто-то есть.

— Да… Да… Но ты не бойся, я пойду посмотрю.

— Нет, не надо. Останься со мной.

— Дорогая, пожалуйста…

Дармотт бесшумно подошел к двери на кухню и приоткрыл ее, но никого не увидел.

— Оставайтесь здесь, — бросил он жене через плечо и вошел в кухню.

Сердце его остановилось — за столом сидел парень в черной кожаной куртке и спокойно обгладывал цыпленка. Его лицо, испещренное многочисленными шрамами, пугало людей и с более крепкими, чем у Виктора, нервами.

Дармотт застыл у двери.

Незнакомец улыбнулся.

— Держу пари, что напугал тебя, приятель, — сказал он и, обглодав ножку, швырнул ее на пол.

Виктора охватил смертельный страх:

— Что вы здесь делаете? Кто вы?

Незнакомец снова улыбнулся, и улыбка еще больше обезобразила его лицо:

— Слушай, мужик, я здесь по делу, и ты можешь мне помочь. Да успокойся, не дрожи. Если будешь умницей, твоя баба и младенец останутся живы. — Он вынул из кармана цепь и медленно начал накручивать ее на кулак. — Для начала, я хочу выпить кофе. Скажи своей бабе, пусть приготовит, да поживей!

— Убирайтесь отсюда вон!

— В кухню вошла Керри и, увидев странного гостя, вздрогнула.

— Прекрасно. Эй, кукла! Свари мне кофе, иначе твоему мужику придется плохо.

Виктор шагнул вперед, но Керри вцепилась в его рукав.

— Нет, Вик! Я приготовлю ему кофе. Вик, пожалуйста!

— Это идея, детка. Если оба будете меня слушаться, возможно, ваши шкуры и не пострадают. — Незнакомец стукнул кулаком по столу. — Кофе! Слышишь? Мне надоело повторять!

Виктор схватил жену за плечи и вытолкнул из кухни:

— Побудь с малышом.

Повернувшись к незнакомцу, Дармотт увидел, что тот поднимается.

Виктор старался поддерживать себя в форме и в институте небезуспешно занимался боксом. Однако для Риффа, а это был он, такой боксер-любитель не представлял никакой опасности.

На прямой выпад левой, Рифф пригнул голову и в свою очередь ударил Виктора кулаком с цепью.

Писатель рухнул, как подкошенный.

С диким криком на кухню ворвалась Керри и, бросившись к мужу, стала вытирать кровь с его лица.

Рифф невозмутимо снял с кулака цепь и сунул в карман, затем схватил Керри за волосы, рывком поднял с пола и, легонько ударив по шее, отшвырнул в сторону.

— Кофе, — рявкнул он. — Слышишь, ты, стерва, кофе! Или раздавлю тебя ботинком.

Керри в ужасе уставилась на его обитые сталью ботинки, а потом медленно направилась к плите.

* * *

На столе Джея Деннисона зазвонил телефон.

— Отдел ФБР. Инспектор Деннисон слушает.

— Шеф? Это Том Харпер, — услышал он голос будущего зятя. — Я потерял Крамера… Совсем недавно. Похоже, он обнаружил слежку. Со мной был Эбби, но Крамер словно растворился в воздухе.

Деннисон едва сдержал готовое сорваться с губ ругательство:

— Ладно, Том! Возвращайся обратно, да побыстрей.

Десять минут спустя телефон зазвонил снова. На этот раз звонил Гарри Гарсон.

— Шеф, мне очень жаль, но мы потеряли Могетти.

— Догадываюсь, — свирепо отозвался Деннисон. — Не иначе эта пара что-то задумала.

В дверях появился Харпер.

— Конечно, Крамер заподозрил неладное, — сказал он, усаживаясь. — Но я и представить не мог, что этот старый лис выкинет такой трюк. Он вошел в вестибюль отеля…

— Забудь об этом, — нетерпеливо сказал Деннисон и встал. — Надо действовать.

Инспектор надел шляпу и пошел к выходу.

Двенадцать минут спустя Деннисон и Харпер были уже у жилища Крамера.

— Держу пари, его нет дома, — сказал Деннисон, задумчиво разглядывая металлический сварной забор. — Но в любом случае необходимо поговорить с его женой. Одно время, помнится, она пела в ночном клубе. Я давно не видел ее. Говорят, теперь это респектабельная дама. Визит офицеров ФБР может напугать ее.

Том вышел из машины и открыл ворота.

— Неплохо устроились, — заметил он, оглядывая парк.

— Ты тоже так устроишься, когда сделаешь свой первый миллион, — сухо заметил Деннисон. — Он сделал четыре.

Дверь открыла толстая миловидная негритянка.

— Мы к мистеру Крамеру, — сказал инспектор.

— Мистера Крамера нет дома, — ответила негритянка, подозрительно оглядывая непрошеных гостей.

— Тогда — к миссис Крамер. Передайте, что ее хочет видеть инспектор Деннисон из ФБР, — и он двинулся вперед мимо негритянки.

Том пошел следом, и они оказались в большом, прекрасно обставленном холле.

Энн Крамер спускалась по широкой лестнице. Увидев мужчин, она остановилась.

— Добрый вечер, миссис Крамер. Мы из ФБР. Насколько нам известно, ваш муж отсутствует.

Энн почувствовала ужас.

ФБР!

Ее рука вздрогнула на перилах. Этого момента она подсознательно ожидала с тех пор, как Джо удалился от дел.

Энн испуганно посмотрела на мужчин.

— Мистер Крамер уехал, — сказала она, стараясь не показывать замешательства. — В чем дело?

— Мне нужно с ним поговорить. Я — инспектор Деннисон, — Джей посмотрел на открытую дверь кабинета. — Мы можем поговорить там, — сказал он и направился к двери.

Энн нерешительно последовала за инспектором.

— Я не понимаю… в чем дело?

— Мне нужно поговорить с ним. Дело очень серьезное. Так где же он?

Энн попятилась, и ее пальцы непроизвольно сжались в кулачки:

— Точно не знаю… Кажется, в Нью-Йорке. Он вылетел по делу.

Деннисон посмотрел на женщину внимательней. Он помнил бывшую красотку Энн, и отметил с горечью, что она пополнела. Было видно, что сейчас она изо всех сил старается не поддаться панике.

— Вам известно, мадам, что человек по имени Могетти, бывший преступник, недавно посетил ваш дом?

Энн тяжело опустилась в кресло.

— Да. Я знаю. Он был здесь. Он собирается открыть ресторан в Парадиз-сити, — медленно проговорила она. — Моэ случайно проезжал мимо, и муж пригласил его на ленч.

— Могетти собирается открыть ресторан? — саркастически улыбнулся Деннисон. — Он сам вам об этом сказал?

— Да. Сам.

— Да будет вам известно, что перед приездом сюда Могетти работал официантом в третьеразрядном ресторанчике и за душой у него не было ни цента.

Энн беспокойно заерзала в кресле:

— Я ничего не знаю об этом человеке. Муж сказал, что он собирается купить ресторан в Парадиз-сити.

— Послушайте, миссис Крамер. Мы ничего не имеем против вашей семьи. Мы знаем, что одно время ваш муж был главарем банды гангстеров, но мы так и не смогли взять его с поличным. Но сейчас он, кажется, опять хочет приняться за старое. Хотелось бы верить, что ради него и ради самой себя вы заставите его бросить эту опасную затею. Когда увидите, передайте, что заходил инспектор Деннисон из ФБР, и обещал Большому Джо массу неприятностей. Это дружеское предупреждение, ясно? — Он повернулся к Харперу: — Пошли отсюда, Том.

Когда мужчины ушли, Энн закрыла лицо руками и расплакалась.

* * *

В то время, когда Деннисон разговаривал с Энн, Джо Крамер как раз остановился в одном роскошном отеле. Он зарегистрировался под именем Эрнеста Бенедикса и снял отличный номер с окнами на озеро и балконом.

Настроение у Большого Джо было великолепным. Он только что ловко отделался от двух детективов и надеялся, что Моэ удалось сделать то же самое. Распаковав вещи, Крамер вышел на балкон, закурил и уселся в кресло, любуясь прелестным видом.

Примерно около семи часов он позвонил в таверну «Двойной ручей» и попросил к телефону мистера Моржана. Под этим именем теперь действовал Моэ Могетти. Мужчины обменялись несколькими незначительными на посторонний взгляд фразами, но Крамер выяснил, что Крайны прибыли, и все идет по плану.

— Жду твоего звонка завтра, — сказал Джо и повесил трубку.

Ему захотелось вдруг поговорить с Энн, но он тут же отбросил эту мысль. Ведь он сказал ей, что едет в Нью-Йорк по делу, связанному со смертью Солли Лукаса, и что несколько дней не сможет дать о себе знать. Его немного расстроила реакция Энн. Он знал, что жена далеко не глупа и не верит в эту незатейливую историю. Но она даже не посчитала нужным скрыть свои догадки.

«Было бы опасно звонить ей сейчас», — решил он наконец. Она могла догадаться, что муж не в Нью-Йорке.

Крамер съел великолепный обед, который принесли в номер, и остаток вечера провел на балконе.

Наутро он снова вышел на балкон и принимал солнечную ванну до тех пор, пока около одиннадцати не позвонил Могетти.

Голос подручного немного дрожал, и это не понравилось Большому Джо.

— Мы готовы, — сказал Моэ, — но случилось непредвиденное.

— Ты где?

— У «Одинокой сосны», говорю из автомата.

В вестибюле отеля было несколько автоматов, которые, как знал Крамер, не подключались к телефонному центру.

— Дай мне свой номер и оставайся на месте, я перезвоню.

Крамер понимал, что рискует, ибо кто-нибудь из телефонисток отеля мог подслушать разговор. Теперь дело было в быстроте.

Моэ назвал номер и повесил трубку.

Крамер спустился на лифте в вестибюль и быстро нашел незанятую кабину. Плотно закрыв дверь, он набрал номер. Моэ отозвался в ту же секунду.

— Что случилось? — спросил Крамер.

Моэ рассказал о встрече с дорожным полицейским.

— Если дело накроется, коп сможет обрисовать Читу, — проговорил Моэ. — Он ее рассмотрел. К сожалению, та девчонка водит машину, как профессионал-автогонщик.

— Дело не накроется, не бойся. А как ведет себя та девчонка?

— Чита молодец: она так припугнула эту богачку кислотой, что та была готова делать что прикажут. Пока все идет по плану, но я хотел, чтобы ты знал насчет копа.

— Все в порядке, Моэ. Не дрейфь, действуй дальше. Через час ты должен быть в Вестленде. В половине первого я тебе туда позвоню, правда, Рифф должен был перерезать провод, поэтому, когда приедешь, подсоедини телефон. Как только я узнаю, что все в порядке, отправлюсь к Ван Уилли.

Моэ сказал, что все понял и повесил трубку.

Крамер вернулся в номер и снова вышел на балкон. Он думал о том, что никогда нельзя быть в чем-либо полностью уверенным. Эта непредвиденная встреча с полицейским расстроила его. Если, не дай бог, коп из тех, кто привык совать нос в чужие дела, то он обязательно сообщит в отчете о дежурстве, что видел в машине дочери Ван Уилли какую-то девушку не ее круга. Да еще и опишет, как Чита выглядит.

Внезапно Крамера охватило беспокойство. Теперь он часто поглядывал на часы. И, когда до половины первого оставалось всего несколько минут, Крамер снова спустился в вестибюль и позвонил в Вестленд. Он ждал до тех пор, пока телефонистка не сказала:

— Абонент не отвечает. Очевидно, что-то с линией. Наш техник уже вышел туда. Если вы позвоните через час, я вас соединю.

С лицом, словно высеченным из гранита, Крамер повесил трубку. Он даже не поблагодарил телефонистку. События вышли из-под контроля. А что если Джек Уилли позвонит в парикмахерскую, и ему сообщат, что дочь туда не заходила?

Если Ван Уилли дождется ленча, а потом позвонит в Кантри-клуб, куда обычно его дочь заезжает позавтракать после парикмахерской, ему скажут то же самое. Но, совершенно очевидно, если миллиардер узнает, что она куда-то пропала, то сразу обратится в полицию, и похитители все сгорят!

«Наш техник уже пошел туда!»

Сможет ли Моэ сориентироваться в ситуации? Что подумает техник, увидев перерезанные провода? Станет ли он звонить в полицию?

Теперь все зависит от Могетти.

Неожиданно Крамер почувствовал, что воротник петлей сжимает шею, и расстегнул пуговицы. И все же его мозг не переставал просчитывать ходы вперед в этой азартной партии. Дело должно быть сделано раньше, чем миллиардер обратится в полицию.

Большой Джо достал из кармана небольшую записную книжку, где среди прочих телефонов имелся и номер Джека Уилли. Крамер начал было набирать номер, но остановился в нерешительности.

Он едва не совершил еще одну ошибку!

Таких людей, как Джек Уилли, в этом районе больше не было. Нувориш быстро сможет определить, откуда ему звонили.

Крамер вышел из отеля, сел в такси и поехал к почтамту. Несколько минут спустя он уже набирал номер миллиардера.

— Резиденция Ван Уилли, — ответил мужской голос.

— Я хочу поговорить с мистером Ван Уилли, — сказал Крамер. — Это крайне важно для него.

— Назовите себя, пожалуйста.

— Он не знает моего имени. Я друг его дочери по имени Макс.

— Подождите, пожалуйста.

Джек Ван Уилли только что вернулся из деловой поездки и сейчас сидел у себя в кабинете. На столе перед ним стоял стакан мартини и лежала груда писем. В дверь постучали, и вошедший слуга сообщил, что мистера Ван Уилли просит к телефону некий Макс, друг Зельды.

Джек Ван Уилли пошевелил квадратной челюстью: он никак не мог вспомнить знакомого дочери по имени Макс, но тем не менее трубку взял:

— Да. Я слушаю.

— Мистер Ван Уилли?

— Да.

— Дело касается вашей дочери. У вас нет оснований для беспокойства… пока. Ваша дочь похищена и находится в безопасности, ей ничего не грозит. Через несколько дней ее вернут вам в целости и сохранности. Но, если вы хотите больше никогда ее не увидеть, можете обратиться в полицию. Мы наблюдаем за вашим домом. Советую вам ничего не предпринимать и никому не говорить о том, что случилось. Ждите. Завтра я позвоню снова. Еще раз предупреждаю: если хотите увидеть свою дочь живой, сидите смирно и ждите.

Большой Джо повесил трубку, сел на такси и вернулся в отель.

Ван Уилли некоторое время сжимал телефонную трубку, а потом резко швырнул ее на рычаг.

— Позовите Эндрюса! — рявкнул он.

Слуга быстро вышел. Пару минут спустя в кабинет вошел Эндрюс, секретарь Ван Уилли и застал хозяина разговаривающим по телефону.

— Звонок сделан с почтамта, — робко говорила телефонистка. Ей не часто приходилось беседовать с одним из самых богатых людей в мире. — Из обычной кабины.

Ван Уилли поблагодарил и повесил трубку. Потом он повернулся к Эндрюсу, который выжидательно смотрел на хозяина.

— Мне только что сообщили, что похищена Зельда. Позвоните в парикмахерскую и Кантри-клуб и выясните, не появлялась ли она там?

Эндрюс вышел и через несколько минут вернулся с информацией.

— Там ее не было. Сообщить в ФБР?

— Нет! — резко сказал Уилли. — Никому ничего не говорите. Никому! Идите, я хочу побыть один.

Глава 6

Рифф стоял на веранде и курил сигарету, сжимая в руке автоматический пистолет Дармотта и следя за приближающейся к ранчо машиной.

Было начало первого.

Рифф запер Дармоттов в спальне, окна были открыты, но вылезти незамеченными оттуда было нельзя. К тому же ему удалось здорово их напугать. Теперь Рифф немного жалел, что был так жесток с этими людьми, а гибель вьетнамца просто не давала ему покоя, и он успокаивал себя тем, что это было необходимо. Но дело сделано, и Рифф решил не говорить об этом Могетти. Он понимал, что если это убийство всплывет, ему не поздоровится.

Машина остановилась в нескольких ярдах от Риффа. За рулем сидел Моэ. Чита и похищенная девушка были сзади.

Рифф бросил на девушку любопытный взгляд и не смог скрыть разочарования. Он почему-то представлял ее красавицей, но из машины вышла сутулая, плоскогрудая девица со слишком широкими, на его вкус, бедрами. Рифф презрительно прищурил глаза и подошел ближе.

— Все в порядке? — с беспокойством спросил Моэ, открывая дверцу машины.

Рифф поднял грязный большой палец.

— Как будто. А у вас?

— Да, — сказал Могетти и посмотрел на машину. — Надо ее убрать. Где тут гараж?

Рифф показал, и Моэ сел в машину, чтобы ее отогнать.

— Отведи их в дом, — приказал он.

Рифф посмотрел на Читу, которая стояла рядом с Зельдой, и вопросительно поднял брови.

Сестра кивнула.

Потом он снова взглянул на Зельду, которая разглядывала его с нескрываемым любопытством. Она словно считала его шрамы. На самом деле дочь миллиардера размышляла, как долго она будет пребывать в безопасности. В конце концов она пришла к заключению, что все зависит от того, как скоро заплатят выкуп.

Но парень в кожаной куртке все-таки заинтересовал Зельду: он был похож на тех бандитов, которых она часто видела в кино. Этот тип людей, волновал ее кровь и возбуждал самые невозможные желания.

Рифф заметил, как порозовело ее лицо и потемнели глаза.

— Я — Рифф. А как тебя зовут, крошка?

— Зельда Ван Уилли, — краска медленно отливала от ее щек.

Девушка неплохо владела собой.

Если бы Рифф узнал, о чем она сейчас думает, он бы удивился. Она думала о том, что это приключение может оказаться очень забавным.

Какой мужчина! Боже! Если бы только он был немного почище. Эти плечи! Эти крепкие руки…

— Ты тоже участвуешь в этом деле?

— Конечно, крошка, мы все участвуем в нем. Ты — тоже. Входи и чувствуй себя как дома.

Рифф шагнул к девушке и взял ее за руку. Теперь он стоял совсем рядом, и Зельда чувствовала его запах, видела грязную шею и траурную кайму под ногтями.

Она отвернулась.

— Ты… ты… не прикасайся ко мне. Держись подальше! От тебя пахнет!

Она скривила носик.

Рифф оставался спокойным, только мускулы на его лице чуть вздрогнули и губы сжались в тонкую полоску.

Увидев признаки надвигающейся бури, Чита решила вмешаться:

— Осторожно! Рифф! Ты слышишь? Остановись!

Ярость в его глазах угасла.

— Ладно, куколка, — сказал он сквозь зубы. — Я запомню это. Придет время, и ты пожалеешь…

Подошел Моэ, вытирая лицо платком:

— Что вы здесь митингуете! Идите в дом.

Чита кивнула Зельде, и девушки отправились к главному входу. Рифф смотрел им вслед.

— Что с Дармоттами?

Рифф не отвечал, пока девушки не закрыли за собой дверь. Потом повернулся к Моэ:

— Запер их в комнате. Мужик не хотел слушаться, и мне пришлось слегка пристукнуть его. Больше неприятностей от них не будет.

— Собака?

— Сдохла, и я зарыл ее.

— Слуга?

Рифф ткнул пальцем в сторону домика для слуг.

— Заперт там. Я его напугал и теперь он будет сидеть, как мышь. Он оттуда не выйдет до конца операции.

— Тебе надо восстановить телефонную связь. Босс должен звонить.

Рифф не любил получать приказы. Он посмотрел на Моэ и пожал плечами:

— Это невозможно. Я обрезал провода, а нарастить нечем.

— Посмотри в гараже. Там должны быть обрезки провода. Линию надо восстановить, и побыстрей, — сказал Моэ и скрылся в доме.

Рифф задумался.

Скоро зайдет солнце.

Слегка пожав плечами, он пошел в гараж.

* * *

Виктор Дармотт лежал на диване, но, услышав шум подъезжающей машины, подошел к окну. У него болела голова, а под глазом вздулся здоровенный фонарь. Он пролежал больше трех часов и только сейчас начал приходить в себя. Все это время Керри была рядом и держала мужа за руку. Они почти не разговаривали.

— Подожди, — сказала Керри, которая тоже услышала машину. Она сама выглянула в окно и увидела Риффа, Зельду и Читу, потом заметила, как Моэ погнал машину к гаражу. — Еще трое приехали. О, Вик! Что случилось? Кто эти люди?

Виктор стиснул зубы. На мгновение комната поплыла перед его глазами. Посмотрев в окно, он увидел, как Рифф разговаривал с Зельдой. Виктор переводил взгляд с Читы на Зельду и снова на Читу.

— Не может быть, — пробормотал он, протирая глаза. Чита и Зельда шли к дому. — Эта девушка… Не может быть. Она похожа на дочь Ван Уилли. Ты знаешь… это одна из самых богатых невест в мире. Я почти уверен — это Зельда!

— Конечно. Я сразу поняла, что где-то ее видела.

— Они похитили ее!

— Наверное, они решили укрыться в нашем доме, — Керри печально посмотрела на мужа. — Это неплохая идея. Кто станет их здесь искать?

— Еще одна машина! — крикнул вдруг Дармотт, глядя на облако пыли, показавшееся на дороге.

Рифф тоже увидел машину и поспешил к Моэ:

— Через пять минут эта машина будет здесь!

Моэ быстро поставил бокал, выглянул в окно и достал пистолет. Он соображал быстрей, чем Рифф.

— Ты будешь горничной, — сказал он Чите. — Скажешь, что Дармотты уехали. Если возникнут неприятности, мы тебя подстрахуем. А ты, — он повернулся к Зельде, — если пискнешь, — пеняй на себя.

Рифф ухмыльнулся.

— Похищенная девица будет молчать. — Правда, детка? — он уставился на Зельду, но та выдержала этот взгляд.

— Заткнись! — рявкнул Моэ. — Здесь я справлюсь сам. Иди и присмотри за Дармоттами.

Рифф криво улыбнулся и вышел.

Чита, стоя у окна, разглядывала приближающийся автомобиль:

— Это машина с телефонной станции.

— Они проверяют линию, — сказал Моэ, — и когда увидят обрезанный провод…

— А, черт, — сказала Чита, — я остановлю их.

К дому подъехала машина с лестницей на крыше, и оттуда вышли два парня в фирменных комбинезонах.

* * *

Когда Крамер проходил через многолюдный вестибюль отеля «Эрроухит», швейцар приложил ладонь к козырьку:

— Ваша машина готова, сэр. Вы взяли ее на два дня, не так ли?

— Да, — ответил Крамер и сунул в лапу швейцара пятидолларовую бумажку. — Если справлюсь раньше, — я вам сообщу.

Швейцар распахнул перед ним дверцу машины:

— Можете брать ее в любое время, сэр.

Крамер кивнул, сел за руль и включил зажигание.

В начале четвертого он был уже на дороге, ведущей в Вестленд. Жара была невыносимой, и Крамер чувствовал себя старым и больным.

Подъезжая к дому, он неожиданно ощутил испуг.

Только бы ничего не случилось!

Он так не хотел садиться в тюрьму на старости лет. Нет, план составлен верно, Моэ — надежный человек, ничего не должно помешать выполнению.

Подъехав к ранчо, Крамер увидел Риффа, который развалясь сидел в кресле-качалке на веранде и курил.

— Убери машину, — приказал гангстер. — Где Моэ?

Рифф прищурился, указал пальцем на входную дверь, а потом лениво направился к машине. В этот момент дверь отворилась, и на пороге появился Моэ.

— Ну? — резко спросил Крамер.

— Все в порядке, шеф. Дочка Ван Уилли здесь. С Дармоттами не было никаких неприятностей. Сюда явились два техника с телефонной станции, но Чита сумела запудрить им мозги.

Крамер облегченно вздохнул.

— Где Дармотт? Я хочу с ним поговорить.

Моэ указал на дверь кабинета:

— Он там, с женой… Одну минутку, Джо. Он неважно выглядит. Рифф избил его.

Крамер резко остановился.

— Что ты имеешь в виду?

— Парень хотел быть героем, — смущенно сказал Моэ. — Рифф успокоил его.

Крамер сдвинул шляпу на затылок.

— Он очень плох?

— Сейчас уже лучше, но Рифф прилично отделал нашего писателя.

Крамер усмехнулся, подошел к двери и, нажав на ручку, вошел.

Виктор и Керри сидели рядом на диване. Увидев вошедшего, Виктор медленно поднялся.

— Приношу свои извинения, — сердечно сказал Крамер. — Я слышал, один из моих ребят был излишне эксцентричен, — он выразительно посмотрел на лицо Дармотта. — Мне очень жаль.

— Кто вы такой? — спросил Виктор. — И что вы делаете в моем доме? Что все это значит, в конце концов?

Крамер прошел в глубину комнаты и сел. Потом ободряюще кивнул Керри, которая настороженно следила за каждым его движением.

— Примите мои извинения, миссис Дармотт. Все случилось так неожиданно. Жаль, что именно вы сняли этот дом, и теперь я рассчитываю на ваше сотрудничество. Садитесь, я введу вас в курс дела, а потом вы скажете, будете помогать нам или нет.

Супруги переглянулись. Едва сдерживая негодование, Виктор сел.

— Продолжайте, — сказал он. — Я жду объяснений.

— Мне удалось, — начал Крамер, усмехаясь, — мне удалось похитить одну из самых богатых девушек в мире. Полагаю, ее отец не поскупится, и мы получим солидный куш. Ваше поместье оказалось идеальным местом для того, чтобы на некоторое время спрятать девушку. Но не это самое главное. Я буду краток, мистер Дармотт. Именно вы должны поговорить с отцом девушки и убедить его заплатить выкуп, не поднимая шума. И в случае удачного завершения переговоров, вы возьмете деньги у папаши девицы и привезете их мне.

Дармотт замер. Он хотел уже указать наглецу на дверь, но вдруг заметил, что тот смотрит на Керри.

После паузы Крамер продолжал:

— Насколько я знаю, у вас есть ребенок — мальчик, — он посмотрел на кроватку, где спал малыш. — Я люблю детей. Меньше всего я хотел бы причинить ему вред. Вы понимаете, что я имею в виду?

Керри схватила мужа за руку.

— Кажется, я понимаю… Если я не соглашусь, вы… моему ребенку? — медленно проговорил Дармотт.

Крамер широко улыбнулся.

— Приятно иметь дело с таким умным человеком, мистер Дармотт: вы быстро соображаете. Кроме того, у вас развито воображение — очевидно, профессия драматурга наложила отпечаток. Должен предупредить: этот парень, с которым вы уже познакомились, Рифф, очень опасен. Я едва сдерживаю его. Просто какой-то маньяк. — После тягостной паузы он продолжал. — Обидно, что я вынужден иметь дело с такими подонками, но в моем деле иначе нельзя: издержки производства… Так, о чем это я? Ах, да! Ему наплевать, кто перед ним — мужчина, женщина или ребенок.

Перед мысленным взором Виктора встала отвратительная рожа со сломанным носом. Этот тип — из тех кретинов, которые не остановятся ни перед чем. Самое главное сейчас — сохранить малыша. Все остальное — потом!

— Я не знаю, почему вы решили, что мне удастся уговорить мистера Ван Уилли… Но, если другого выхода нет, — придется попробовать.

Крамер остолбенел.

— Кто вам сказал о Ван Уилли? — в голосе его зазвучало раздражение.

— Я узнал девушку, — неторопливо сказал Виктор. — Ее лицо довольно известно. Что я должен делать?

— Нет, Вик, — крикнула Керри. — Нет! Ты…

Муж остановил ее жестом.

— У вас не будет никаких неприятностей, — пообещал Крамер. — Вам нужно только поехать к Ван Уилли и уговорить его заплатить выкуп. Я хочу, чтобы он дал вам десять чеков на предъявителя по четыреста тысяч каждый. Подпись Ван Уилли значит в финансовом мире очень много, и я без труда получу эти деньги. Вот и вся ваша работа, мистер Дармотт. Вы поедете к Ван Уилли, получите чеки, обменяете их в банке на деньги, а деньги привезете мне. Я сразу же отпускаю вас и мисс Ван Уилли. — Он улыбнулся. — Это не очень трудная задача, я надеюсь?

— Нет, — спокойно отозвался Дармотт.

— Если же вам не удастся уговорить Ван Уилли заплатить деньги и не обращаться в полицию, ваша жена и ребенок будут иметь неприятности. Я хочу, чтобы вы это поняли. Дело в том, что на старости лет я оказался нищим, и мне не до сантиментов. Уверяю вас, если что-то случится не так, как я это представляю, первыми жертвами станут ваша жена и ребенок. — Крамер подался вперед, его глаза холодно заблестели. — Я хочу, чтобы вы представили себе, что может сделать с вашим ребенком такой негодяй, как Рифф. Он очень любит иметь дело с жертвой, которая не может дать отпор. Вы, как я уже отметил, — человек с воображением и понимаете, к чему я клоню. И поверьте, если мой план рухнет, я просто уйду отсюда, а вы все останетесь здесь с Риффом. Так что надеюсь на ваше красноречие, мистер Дармотт. Понимаете? — он встал. — Сейчас я вас оставлю. Завтра утром вы поедете к Ван Уилли. Три дня уйдет на получение денег, потом жду вас здесь. Если все будет в порядке, вы нас больше не увидите. Если же случится что-то непредвиденное… — он развел руками и повернулся к двери.

— Подождите, — сказал Дармотт, — что случилось с моим слугой?

— Ничего. Он жив и здоров.

— Я вам не верю, — возразил Виктор, делая шаг к Крамеру. — Я искал ночью: его нигде нет, а возле дома — кровь.

Крамер помрачнел.

— Рифф! — властно позвал он, открыв дверь.

Рифф появился в то же мгновение.

— Вы звали меня?

— Где вьетнамец? Что с ним случилось?

— Он там, — Рифф кивнул в сторону домика для слуг.

— Ложь! — воскликнул Виктор. — Его там нет.

Рифф с яростью взглянул на него.

— Ты хочешь, чтобы я еще раз приласкал тебя?

— Заткнись! — рявкнул Крамер и вышел из комнаты. Злобно посмотрев на пленника, Рифф последовал за ним. В вестибюле Крамер резко остановился.

— Что случилось с желтым?

— Он слишком волновался, — равнодушно ответил Рифф. — Я ударил его совсем легонько. Он потерял много крови, но сейчас все в порядке.

Крамер пожал плечами. У него было слишком много забот, чтобы думать еще о каком-то желтом.

Из гостиной вышел Моэ.

— Я останусь здесь ночевать, — Крамер посмотрел на Моэ, — тут найдется еще одна комната?

— Конечно. Комнат тут предостаточно.

— Где дочь Ван Уилли?

— Там, — Моэ показал куда-то в глубь дома. — С ней Чита.

— Она не сможет удрать отсюда?

— До главной дороги — миль десять. Никаких шансов.

Когда они вышли на веранду, Рифф медленно опустился в кресло. В сотне ярдов от него лежал в земле Ди Лонг…

В полночь брат и сестра Крайны впервые за весь день остались одни. Рифф устроился в бамбуковом кресле в конце веранды, откуда были хорошо видны окна Дармоттов и Зельды. Чита вышла из тьмы, села у ног брата и закурила протянутую им сигарету.

— Тебя это задело? — спросила Чита. — Ну, то что она сказала?

Кресло под Риффом заскрипело. Ему было неприятно, что Чита угадала его мысли.

— Ты думаешь, это меня колышет?

— Да, я так думаю.

— К черту. Меня ничто не колышет. Ясно?

Некоторое время они курили молча. Чита не приставала с вопросами, она знала, что брат всегда справляется со своими неприятностями сам и никогда не пыталась его расспрашивать. Они помолчали еще некоторое время, потом Чита заговорила:

— Кажется, все идет по плану. Мне пора на смену.

— Да, — Рифф пристально посмотрел на Читу. — Этот желтый…

Девушка снова села на пол.

— Ты носил ему еду? Я совсем забыла об этом вьетнамце, он, наверное, умирает от голода.

— Ты так думаешь? — Рифф помолчал. — Он мертв.

Чита испуганно посмотрела на брата.

— Мертв? Но как это случилось?

— Он вышел из дома и увидел меня. Я ударил его цепью, но, видно, перестарался. Его черепушка треснула, как яйцо.

Чита вздохнула. Инстинкт подсказывал девушке, что они попали в беду.

— Куда ты его спрятал?

— Зарыл вон там.

— Если узнают, что вьетнамец убит, Крамер не сможет отделаться от копов, — прошептала Чита.

— Думаешь, я совсем дурак? — огрызнулся Рифф. — Без тебя знаю. Я же говорю, что это вышло не нарочно. Я просто слишком сильно саданул его.

Читу охватила тихая паника: сначала похищение, теперь убийство. Они пропали!

— Ты будешь каждый день носить в хижину еду, — сказал Рифф. — Пусть Могетти думает, что желтый сидит там. Скажешь, чтобы никто туда больше не ходил: чем меньше лиц он запомнит, тем лучше. Только что нам делать потом? Я не знаю, как мы из этого выкрутимся… Ведь это я убил его.

— Я подумаю, — сказала Чита. — Надо попытаться повесить это дело на Могетти. Копы его знают, а нас — нет.

— Дура! Они все поймут, если начнут копаться в этом. Моэ приехал уже потом. Копы — не дураки.

— Я подумаю, Рифф, — снова сказала Чита. — но ты должен оставить эту девушку.

Рифф зло прищурился.

— Я еще поработаю над ней. Только не говори мне ничего, это не поможет. И держись в сторонке. Я поработаю над ней, и сделаю это очень хорошо.

Чита встала:

— Если ты ее тронешь, у тебя возникнут крупные неприятности. Лучше думай о вьетнамце и выбрось всякие глупости из головы. Мы и так влипли, а если ты еще тронешь ее, нам вообще не сносить головы. Ты и так кругом виноват. Зачем она тебе? У нее ничего нет, кроме толстой задницы. Я хочу уйти отсюда с десятью кусками в кармане, и уйти не в тюрьму, понял?

И она вышла с веранды, стараясь погромче хлопнуть дверью.

* * *

Виктор и Керри лежали в спальне, тесно прижавшись друг к другу. Рядом с их постелью стояла кроватка малыша. О сне не могло быть и речи: супруги снова и снова обсуждали все, что произошло.

— Ты не должен был соглашаться, неужели не ясно? Этот Ван Уилли…

— Меня не волнует Ван Уилли, черт возьми! — нетерпеливо отозвался Дармотт. — Меня не заботит его шкура. Этот тип не шутит с нами, Керри… Я думаю, Ди Лонг убит.

— Нет! — вздрогнула Керри.

— А если и жив, то сильно искалечен. Я вымазал кровью ботинки где-то рядом с его домиком. Вот сволочи! — он потрогал лицо. — Это он убил Ди Лонга.

— Не надо, Вик!

— Эти люди — подонки. Я не знаю, кто разговаривал с нами… скорей всего — их главарь, но он такая же сволочь, как и этот мерзавец с велосипедной цепью. Если бы я не согласился на его условия, они не пощадили бы нашего мальчика. Старик не обманывает. И я сделаю все, что он потребует. Понимаешь? Все!

— Вик, но ведь тебе придется оставить меня здесь одну. С ними! — голос Керри дрожал.

— Пока они ничего тебе не сделают, — ответил Дармотт спокойно. — Им нужны деньги, и, если я привезу эту сумму, они нас отпустят. Я в этом уверен.

— Я хотела бы разделять твою уверенность. Завтра ты оставишь меня с этими ужасными головорезами…

Виктор тяжело вздохнул:

— Ты можешь предложить что-нибудь другое? Я не вижу выхода.

— Но я не хочу, чтобы ты уезжал. Мы не должны расставаться, они перережут нас поодиночке.

— Но что же я могу сделать? Пока я не привезу деньги — ты в безопасности. А если я не поеду, они перережут нас не поодиночке, а всех вместе. Тебе это нравится больше? Мне — нет.

Они замолчали.

Виктор жалел Керри, но не видел другого выхода. Если они хотят, чтобы ребенок остался жить, он должен был ехать к Ван Уилли.

— Я поеду, дорогая.

Керри уткнулась ему в грудь и заплакала.

* * *

Моэ Могетти лежал в уютной постели в комнате для гостей. Уже много лет его телу не было так хорошо и удобно, однако, на душе скребли кошки. Моэ думал о Лоле. Вот уже две недели он не видел мать свою. Он ничего не знал о ней с тех пор, как уехал из города. Он знал, что мать в плохом состоянии, но верил, что ей удастся выкрутиться. Когда кончится эта работа, у него будет четверть миллиона! Так сказал Большой Джо. С такими деньгами он сможет найти для матери лучших врачей. Но пока у него нет ничего. И еще его беспокоил Рифф Крайн. Это скверный парень: жестокий и порочный. Моэ не нравилось, как этот щенок смотрел на Зельду. Им еще придется хлебнуть горя с братцем Читы, он в этом уверен! И у Риффа — пистолет Дармотта. Это совсем никуда не годится. Таким подонкам, как Рифф, нельзя доверять оружие.

* * *

В соседней комнате в самом прекрасном настроении лежала Зельда. Ей было очень интересно, что сейчас делает ее отец?

Она улыбнулась.

Конечно, он заплатит выкуп, жаль только, что это скоро случится.

Сначала Зельда, конечно, испугалась, особенно, когда эта девушка, Чита, пригрозила кислотой, но теперь страх остался позади, и приключение ее волновало. Она вспомнила лицо со шрамом и почувствовала, как горячая кровь прилила к голове.

Конечно, этот парень — животное. Но какое животное!

Она закрыла глаза. Последней мыслью перед сном была мысль о Риффе.

Глава 7

Крамер и Могетти развалились в стоящих рядом креслах. Крамер держал в зубах сигарету. Напротив, в третьем кресле, сидел Виктор Дармотт. Со этого места ему были видны дворик и гараж, где Рифф возился с машиной. Он поставил на место свечи и теперь прикреплял номера, которые Крамер привез с собой.

Было начало десятого.

— Вы будете у Ван Уилли в одиннадцать часов, — инструктировал Дармотта Крамер. — Что сказать ему — вы знаете. Объясните, что, если он хочет увидеть дочь, нужно заплатить выкуп. Скажите, что я его не обманываю. А если что-то случится не так, вы попадете в руки того несимпатичного паренька. Понимаете?

— Понимаю.

— Он попытается узнать, кто вы, — продолжал Крамер. — Имейте в виду, если он установит вашу личность и проследит за вами, здесь начнется резня. — Он наклонился вперед. — Крайны не из тех ребят, кто дает взять себя тепленькими. Они убьют вашу жену, вашего ребенка, дочь Ван Уилли… Одним словом, дело в таком случае закончится не так, как бы мне хотелось.

Дармотт молчал.

— Так что вы должны убедить Ван Уилли передать вам чеки. Когда вы их получите, поезжайте в «Чейз Нейшнл банк» и получите деньги по одному из них. Затем получите деньги в «Лос-Анджелес банк» и «Мориент Фиделити банк». На ночь остановитесь в отеле под именем Джека Говарда, там для вас уже снята комната. В одиннадцать часов я вам позвоню. Затем вы поедете по тем банкам, которые я вам написал, и будете менять чеки. Я буду ждать вас в Сан-Франциско в отеле «Роуз Армс». Вы передадите мне деньги и сможете вернуться сюда. К вашему возвращению моих людей здесь уже не будет. Но если вы сдадите меня полиции, в один прекрасный день мои люди найдут вас и зарежут всю вашу семью. Ясно?

— Да, я понимаю.

— Не говорите потом, что я вас не предупреждал.

Виктор встал:

— Моя жена боится оставаться. Мне хотелось бы иметь гарантии, что здесь с ней не случится ничего плохого.

— Дорогой мой, эти гарантии здесь, — сказал Крамер, указывая на Могетти. — Если Крайны захотят пошалить, он их успокоит. Скажите своей жене, чтобы она не пыталась убежать, и тогда все будет хорошо.

Дармотт не был удовлетворен ответом, но ничего другого ему не предлагали. Чемодан был уже упакован, и Виктор был готов к отъезду. Он вошел в спальню, чтобы проститься с женой, опасаясь, что она сейчас заплачет, но Керри сдержалась.

— Все в порядке, Вик. Не волнуйся за нас. Я знаю, ты поступаешь так, потому что не можешь иначе.

— Я вернусь очень скоро. И все сделаю. А потом мы всю жизнь будем вспоминать это приключение.

Вошел Крамер.

— Вы готовы, мистер Дармотт?

Виктор поцеловал жену и сына, взял чемодан и пошел за Крамером. Керри вынула малыша из кроватки и прижала к себе.

Крамер ехал за машиной Виктора по дороге, ведущей к Эрроухит Лейк, но на перекрестке обогнал его и поехал в свой отель.

Дармотт увидел, как он исчезает из виду, и направил машину в поместье Ван Уилли. Через десять минут он уже находился у электрифицированных ворот, рядом с которыми стояла телефонная будка. Дармотт вошел и снял трубку.

— Посетитель к мистеру Ван Уилли. Это насчет его дочери. Он ждет меня.

— Проезжайте, — услышал он грубый мужской голос.

В трубке раздался щелчок, и тут же ворота начали медленно отворяться.

Дармотт положил трубку и вернулся в машину. Он остановился у большого дома, где его уже ждал секретарь Ван Уилли Эндрюс, который внимательно разглядывал приближающуюся машину.

Заметив водителя, Эндрюс не мог скрыть удивления: ведь он ожидал увидеть грозную бандитскую рожу, а вместо этого встретился взглядом явно с интеллигентным человеком. Более того, секретарю показалось, что он уже где-то видел это лицо.

— У меня дело к мистеру Ван Уилли.

— Идите за мной.

Эндрюс провел Дармотта во внутренний дворик, где его ждал Ван Уилли, который взглянул с тем же нескрываемым удивлением, что и секретарь. Потом миллиардер жестом отослал последнего и пригласил гостя сесть. Придвинув ему коробку с сигарами, хозяин дома спросил:

— Кто вы и что вам от меня нужно?

— Вы и я — в одинаковом положении, — сказал Дармотт. — Потому что любимые нами люди попали в беду. Мои жена и ребенок в руках тех же людей, что похитили вашу дочь. И должен сказать, что безопасность моей семьи меня волнует больше, чем судьба вашей дочери.

Ван Уилли внимательно изучал лицо незнакомца.

— Продолжайте, я вас слушаю.

— Эти люди просили меня убедить вас заплатить четыре миллиона долларов. Вчера днем они явились в мой дом вместе с вашей дочерью. Если вы не заплатите, они убьют ее, а заодно и мою семью. И поверьте, они не обманывают. Я уже видел их в деле. Среди них есть молодой мерзавец… очень жестокий. Думаю, он убил моего слугу.

— Где ваш дом?

— Мне не разрешили говорить об этом, и я ничего не скажу о себе. Но прошу вас, если вы хотите получить вашу дочь обратно живой, выпишите десять чеков на предъявителя по четыреста тысяч долларов каждый.

Ван Уилли встал и медленно прошелся по двору. Виктор ждал. Несколько минут спустя Ван Уилли снова опустился в кресло.

— Полагаю, вы отдаете себе отчет, что в данном случае действуете как соучастник. Когда этим делом займется полиция, вы закончите свои дни на электрическом стуле.

— Меня это не волнует, — спокойно возразил Дармотт. — Пусть меня даже утопят в океане. Главное, чтобы мои жена и ребенок остались живы.

— Кто вас так отделал? — спросил Ван Уилли, указывая на лицо Виктора.

— Я же сказал вам, что среди них выделяется один очень жестокий молодой негодяй. Он носит в кармане велосипедную цепь. Могу сказать, что удар кулаком, на который намотана эта цепь, очень болезнен.

Ван Уилли стряхнул пепел с сигары и кивнул.

— Этот парень, — продолжал Дармотт, — не остановится перед тем, чтобы изуродовать лицо моей жене или вашей дочери. Так дайте же им то, что они просят: десять чеков на предъявителя по четыреста тысяч. Я не вижу никаких причин для колебаний. Кроме уязвленной гордости, конечно. Но если вашу дочь ударят цепью по лицу, у нее вообще больше не будет лица. И никакие миллионы ей уже не помогут. Поверьте, я не пугаю. Просто объясняю, как обстоят дела.

— Откуда я знаю, что передав вам чеки, получу дочь обратно?

— Я тоже не уверен, что застану жену и сына невредимыми. Но другого выхода ни у вас, ни у меня нет. Надо рискнуть.

— Я не собираюсь рисковать. Я привык знать, за что плачу.

Виктор нетерпеливо передернул плечом, но не возразил.

— Вы видели мою дочь? — спросил Ван Уилли после паузы. — Она жива?

— Да, когда последний раз я ее видел, она была жива.

— Расскажите мне об этих гангстерах. Сколько их?

— Моя задача — получить с вас выкуп. Меня предупредили, чтобы я не был слишком разговорчивым. Решайте, заплатите вы или оставите дочь в руках убийц. Это все.

Ван Уилли удивленно посмотрел на Дармотта и встал:

— Подождите здесь, я сейчас вернусь.

Он перешел в кабинет, где его ждал Эндрюс, которому тут же были даны необходимые распоряжения.

Секретарь поговорил по телефону с управляющим банком «Банк Калифорнии» и «Бэрчел банк». Оба управляющих были ошеломлены, но обещали приготовить деньги.

— Этот парень не из них, — сказал Ван Уилли, после того как секретарь закончил переговоры. — Они просто используют его… Они захватили его жену и ребенка. Их держат заложниками в том же доме, что и Зельду. Он приехал за чеками, и, если что-то случится, его семье не поздоровится.

— Я его где-то видел, — задумчиво сказал Эндрюс. — Но никак не могу вспомнить — где именно. Это как-то связано с театром.

Ван Уилли присел на край стула и напряженно посмотрел на секретаря.

— Парня заставили силой, — повторил Уилли. — Вы обратили внимание, как его изуродовали. Где вы могли его видеть?

— Не могу вспомнить, но уверен, что видел. Может быть, он один из дикторов в новостях.

— Это пустые слова. Подумайте и вспомните. Я хочу знать, кто он.

Эндрюс подошел к окну.

Где он мог видеть этого человека раньше? При чем здесь театр? Может быть, это актер?

Он все еще стоял, вспоминая, а Ван Уилли вернулся во дворик, где его дожидался Дармотт.

* * *

Моэ напоминал ужа на сковородке. Он не мог думать ни о чем, кроме матери. Что с ней? А вдруг она уже умерла? Он снимал телефонную трубку, но, не решаясь позвонить, тут же клал ее обратно. Звонок могли засечь. Если копы найдут их здесь, — плакали его четверть миллиона. Но как же быть?

Зельда и Керри с ребенком сидели в спальне. Крайны загорали, пили кока-колу и читали комиксы, которые Рифф нашел в библиотеке. Кругом было очень тихо. Моэ боролся с собой. Он знал, что не имеет права этого делать, но оставаться и дальше в неведении не мог. Он просто обязан позвонить!

Ближайшая телефонная будка находилась в Бостон-Крике в тридцати милях отсюда. Если поехать очень быстро, то можно успеть обернуться за час. Что может случиться за это время? Да ровным счетом ничего. Нет, надо поехать и позвонить!

Могетти вышел из дома и направился к Крайнам.

— Мне надо ненадолго отлучиться, — заявил он. — Вы останетесь здесь. Никаких неприятностей не предвидится. Присматривайте за ними, — он кивнул в сторону дома, а потом посмотрел на часы. — Вернусь через час.

— Конечно, — усмехнулся Рифф. — Мы и не собираемся уходить отсюда. Нам некуда ехать.

Могетти подозрительно посмотрел на него.

— Вы останетесь здесь, — повторил он. — И чтобы не было никаких безобразий.

— Кто говорит о безобразиях? — лениво потянулся Рифф. — Я… я наслаждаюсь покоем. Можете спать спокойно, все будет в порядке.

Моэ встревожился было, заметив усмешку на лице Риффа, но, видя, что тот снова уткнулся в комиксы, успокоился и пошел в гараж.

Как только машина скрылась из виду, Рифф отбросил комиксы и встал. Чита с подозрением взглянула на него.

— Куда собрался мой братец? — спросила она.

— Заткнись! Не твое дело!

— Прошу тебя, сядь, Рифф. Я знаю, что ты задумал. Успокойся. Наше дело — получить деньги. Неужели ты такой дурак?

— Угомонись, — хохотнул Рифф. — Разве ты не видишь, что мы и так уже одурачены? Останься здесь, я не буду повторять сто раз. Если ты попытаешься встать на моей дороге, я изобью тебя до полусмерти.

— Оставь девушку в покое, — попросила Чита, но не тронулась с места.

* * *

Если на свете и было нечто, вызывающее у Зельды отвращение, так это — дети. Ей не нравился их бессмысленный писк, мокрые пеленки, слюнявые физиономии. Она предпочитала домашних животных. Дети были ей противны еще и потому, что стоило рядом показаться какому-нибудь младенцу, как собеседники, чье внимание только что было поглощено ее особой, тотчас же отвлекались и принимались делать «козу» этому безмозглому существу. Нет, все-таки, по мнению Зельды, не было ничего противнее детей!

И вот теперь ей приходилось сидеть в одной комнате с младенцем и смотреть, как мамаша, прямо-таки сочащаяся умилением, одевает своего ребенка.

Зельда презрительно фыркнула.

Она с удовольствием уехала бы из этого дома, но это было невозможно, кроме того, пребывание в доме Дармоттов развлекало ее. Она видела премьеру каждой пьесы Дармотта, и в том, что за выкупом отправился именно он, ей чудилась особая романтика.

Виктор Дармотт!

Сколько будет разговоров, когда она вернется домой.

А Керри ей нравилась. Жаль, что у такой молодой, интересной женщины есть этот отвратительно пухлый ребенок. Зельде хотелось поговорить с Керри. Пусть бы посоветовала что-нибудь насчет гардероба. Молодая женщина была одета с большим вкусом, все вещи на ней были тщательно подобраны. Если даже в этой обстановке Керри могла выглядеть такой прелестной, какова же она была обычно? Если бы только у нее не было этого чудовища… Она целиком поглощена своим уродцем. Да, если бы не это обстоятельство — Зельда могла бы чувствовать себя почти счастливой.

Наконец, Керри положила малыша в кроватку и дала ему игрушки.

— Теперь нужно приготовить ленч. Но я не могу оставить малыша. Вы приготовите ленч или же посидите с ним? — спросила молодая мать.

— Я? Что вы имеете в виду?

— Кто-то должен посидеть с малышом, пока я готовлю еду. Те двое ничего не хотят делать.

— Я тоже не хочу ничего делать. Я не служанка! Как только отец заплатит выкуп, я вернусь домой. Что происходит здесь — меня не касается.

Керри задумчиво посмотрела на девушку:

— Я думала, вы хотите есть…

— Конечно, хочу!

Они уставились друг на друга, наконец, Керри пожала плечами.

— Хорошо, я справлюсь сама.

— Я вам не служанка, — повторила Зельда.

В этот момент распахнулась дверь и вошел Рифф. Лицо его блестело от пота.

Керри, которая находилась к нему ближе, отшатнулась, почувствовав звериный запах давно не мытого тела.

Рифф не обратил на нее внимания. Он смотрел на Зельду.

— Пойдем, послушаем музычку, куколка.

Керри загородила девушку своим телом:

— Убирайся отсюда! Не прикасайся к ней.

Рифф мрачно усмехнулся.

— Давай в сторону, или я начну с тебя.

Керри страшно испугалась, но не двигалась. В ее лице появилось что-то, не понравившееся Риффу.

— Убирайся!

Рифф размахнулся и хлестко ударил Керри по лицу с такой силой, что она, словно пушинка, отлетела в противоположный угол комнаты. Ударившись головой, жена драматурга потеряла сознание. Сквозь забытье она скорей почувствовала, чем услышала крик Зельды и попыталась встать, но у нее ничего не вышло. С трудом открыв глаза, Керри увидела, что Зельда борется с Риффом, но силы были слишком неравны.

Рифф повалил девушку на пол, схватил за ноги и поволок из комнаты. Зельда кричала на весь дом. Рифф протащил ее по всему коридору и затащил в спальню. Там он швырнул свою ношу на кровать, и запер дверь на задвижку.

Глядя на него расширенными от ужаса глазами, Зельда пронзительно закричала.

Чита слышала крики Зельды, но не двигалась с места. Лицо ее словно окаменело. Крики становились все пронзительнее, и наконец наступила тишина.

* * *

Моэ Могетти стоял в телефонной кабине и ждал. Через стекло он видел, как две девушки за стойкой потягивают кока-колу. Парень рядом с ними пил содовую. Моэ вытер пот со лба ладонью.

Сколько еще ждать?

Он слышал чьи-то голоса на линии, но ему не отвечали. Он дозвонился до больницы и его попросили подождать. Минуты шли за минутами. Одна девушка подошла к игральному автомату и опустила монету. Зазвучала заразительная музыка, и девушка принялась вертеть своими худыми, почти детскими бедрами.

— Мистер Могетти? — донеслось из телефонной трубки. — Мне очень жаль сообщать вам, но ваша мать скончалась вчера ночью.

Музыка мешала Моэ сосредоточиться, и он плотней прижал трубку к уху.

— Что? Что? — переспросил он и, открыв дверь будки, заорал: — Убери эту музыку, черт возьми!

Девушка перестала танцевать и уставилась на разъяренного мужчину. Парень удивленно раскрыл рот. Девушка постояла немного, а потом продолжила свой танец.

— Как моя мать?

— Я же вам сказала, — ответил тот же голос с досадой. — Она умерла. Прошлой ночью.

Могетти медленно повесил трубку, затем прислонился к стене будки и закрыл глаза. Он почувствовал, что его больше не интересует четверть миллиона. Зачем ему теперь эти деньги? Он один. Он навсегда один. Деньги ему больше не нужны.

Моэ вышел из будки, не обращая внимания, что девушки, парень и бармен смотрят на него с любопытством. Он сел в машину и взялся за руль.

Вернуться в Вестленд? А если там что-нибудь случилось? Крамер уже стар, и его план вполне мог оказаться не таким уж удачным.

Моэ вспомнил о годах, проведенных в тюрьме.

Зачем ему теперь эти деньги? Он подумал о маленьком грязном ресторанчике, где работал последнее время. Туда его уже не возьмут. А с деньгами он сможет купить маленький домик и спокойно жить там с какой-нибудь хорошей женщиной. Кроме того, он не имеет права подвести Крамера… Нет, надо возвращаться. В случае чего Большой Джо не простит его.

Моэ погнал машину в Вестленд.

* * *

— Вы все еще не можете вспомнить, где видели этого человека? — спросил Ван Уилли. Он стоял у окна и смотрел, как посетитель садится в «кадиллак», чтобы ехать в банк за деньгами.

— Нет, но уверен, что где-то видел, — ответил Эндрюс. — И еще я уверен, что он имеет отношение к театру.

— Вы записали номер машины?

— Конечно.

«Кадиллак» скрылся. Ван Уилли задумчиво смотрел ему вслед.

— Теперь займемся делом, — сказал он. — Если эти идиоты думают, что им удастся воспользоваться деньгами, они глубоко ошибаются. Они предупреждали, что прослушивают мои разговоры. Пусть так. Не будем рисковать. Деннисон. Вот человек, который нам нужен. Свяжитесь с ним по телефону и скажите, чтобы он встретил меня в аэропорту Лос-Анджелеса в двенадцать часов. Предупредите, чтобы он все держал в секрете. Мы полетим на вертолете, и эти бандиты не смогут за нами проследить.

Полтора часа спустя вертолет, который вел Эндрюс, приземлился в аэропорту Лос-Анджелеса. Деннисон встретил Ван Уилли. С ним был Том Харпер.

Со дня последней встречи Деннисона и Ван Уилли прошло несколько лет. В прошлый раз Деннисон сумел спасти огромную сумму, которую у Ван Уилли пытались выманить неизвестные злоумышленники. Ван Уилли не забыл этой услуги, и каждое рождество Деннисон получал от него какой-нибудь подарок.

Мужчины крепко пожали друг другу руки.

— Похищена моя дочь, — сказал Ван Уилли, когда они оказались в кабинете Деннисона. — С меня потребовали выкуп в четыре миллиона. Они обещали убить Зельду, если я свяжусь с полицией. Я приехал посоветоваться с вами, Деннисон. Дело в том, что как только вернется моя дочь, вы должны схватить этих негодяев. Они не знают о нашей встрече, но я записал разговор с человеком, который приезжал от них. Вот запись, — и он протянул Дениссону кассету с пленкой.

— Когда это случилось? — спросил инспектор, кивнув Тому Харперу, который приготовился записывать.

Ван Уилли рассказал о случившемся.

— Очевидно, тот парень, который приезжал ко мне, не имеет отношения к этой банде. Он попал в ловушку так же, как и я. Эндрюс говорит, что видел его раньше, но не может вспомнить, где.

Деннисон быстро повернулся к Эндрюсу.

— Я пытаюсь вспомнить, — сказал тот. — Уверен, что он имеет отношение к театру. Может быть, актер… Я уверен, что видел его не в кино… Нет, совершенно точно, — в театре.

— Ну, это уже кое-что, — сказал Деннисон, протягивая руку к телефону.

Он соединился с управлением ФБР в Парадиз-сити и попросил к телефону Эбби Кейсона.

— Я посылаю к вам Эндрюса Мелвилла. Он прибудет через час и все объяснит. Позвоните театральным агентам Симмонсу и Ли. Возьмите у них фотографии всех актеров примерно шести футов ростом, — он положил трубку и повернулся к Эндрюсу. — Попробуйте узнать этого парня на фото.

Эндрюс вопросительно посмотрел на Ван Уилли, тот кивнул и секретарь вышел.

— Эти похитители — опасные люди, — сказал Ван Уилли, — я не хочу, чтобы Зельда рисковала.

— Конечно, — успокоил его Деннисон. — Мы знаем, как нужно поступать в таких случаях. Вы говорили, что она в один и тот же час ездила в парикмахерскую…

Час спустя Ван Уилли встал.

— Это все. Я покидаю вас, — сказал он. — Но держите меня в курсе, и ничего не предпринимайте самостоятельно.

— Я понимаю, — ответил Деннисон, пожимая протянутую руку.

Ван Уилли помолчал.

— Я предпочел бы потерять четыре миллиона, а не Зельду, — сказал он наконец. — Она — последнее, что осталось в моей жизни.

Когда Ван Уилли ушел, Деннисон снова взялся за телефон.

* * *

В управлении ФБР Эндрюс отодвинул в сторону кучу фото.

— Нет, его здесь нет. Но я уверен, что он имеет отношение к театру и довольно известен.

— Хорошо, — сказал Кейсон вставая. — Поедем в «Геральд» и посмотрим их коллекцию. У них там целая фототека известных и великих людей.

Когда они вышли на улицу, как раз подъехал Деннисон.

— Ну? — спросил он выходя из машины.

Кейсон объяснил ситуацию. Деннисон кивнул.

Он отправился в управление и связался с полицией Сан-Бернардино. Инспектор попросил выяснить, не стоял ли на шоссе в указанное время полицейский и если таковой был, то не встречал ли он дочь Ван Уилли?

Сержант на другом конце телефонного провода обещал позвонить, как только это выяснит.

Затем Деннисон попросил узнать у всех патрульных, не встречали ли они «ягуар» Зельды. Затем вместе с Картером стал выяснять, кому же принадлежит «кадиллак», номер которого сообщил Ван Уилли. Вскоре им ответили, что такого номера не существует в природе. Осталось прослушать пленку, что они и сделали.

— Ты знаешь кого-нибудь, кто ходит с велосипедной цепью? — спросил Деннисон у Харпера.

— Могу назвать пару сотен имен. Тысяч тридцать остальных не помню.

— М-да. Четыре миллиона наличными. — Деннисон задумчиво пустил дым к потолку. — Это наводит меня на известные воспоминания, когда гангстеры требовали колоссальные выкупы. Ты знаешь, это похоже на почерк Крамера. Неужели он сошел с ума после стольких лет тихой жизни? Я не могу в это поверить, позвони во все банки штата и предупреди, чтобы нас уведомили, когда заявится человек за деньгами с чеками Ван Уилли. Возможно, мы уже и опоздали, но надо попробовать схватить этого человека.

Деннисон продолжал курить, размышляя.

Крамер!

Возможно, это он. Большой Джо исчез. Моэ Могетти, который постоянно работал с ним, тоже как в воду канул.

Деннисон мрачно улыбнулся.

Если это дело рук Крамера и они его поймают, будет просто справедливо отправить эту подлую сволочь за решетку. Ни один офицер ФБР не мог и мечтать о лучшем подарке к пенсии.

Глава 8

Плач малыша заставил Керри с трудом подняться на ноги. Лицо горело и распухло в том месте, куда Рифф ее ударил. В доме стояла тишина, нарушаемая лишь плачем ребенка.

Молодая мать вынула малыша из кроватки и прижала к себе. Довольный тем, что на него обратили внимание, ребенок перестал плакать и заулыбался. Керри вышла в вестибюль и прислушалась.

Ничего.

Потом она вышла во двор и увидела Читу.

— Посмотри, пожалуйста, — хрипло начала она.

— Это не твое дело, — равнодушно ответила Чита.

— Но…

— Иди в свою комнату, а то будет хуже.

Керри вернулась к себе в комнату, посадила малыша снова в кроватку и дала любимые игрушки. Затем с бьющимся сердцем отправилась к комнате Зельды.

Это был самый отважный в ее жизни поступок.

Она вспомнила лицо Риффа и вздрогнула от страха, но ей не хотелось оставлять Зельду наедине с этим подонком. Она попыталась открыть дверь, но та была заперта. Керри нерешительно подергала дверь и вдруг забарабанила кулаками.

— Откройте! — закричала она, хотя в голосе ее звучал ужас. Молчание в комнате испугало ее. Может быть, этот дикарь убил ее?

Она снова забарабанила в дверь:

— Зельда, ты жива? Откройте!

После долгой паузы Керри услышала шепот. Потом раздался довольный смех Зельды.

Этот звук так потряс жену Виктора, что она без сил прислонилась к двери.

— Все в порядке, — крикнула Зельда, — ты можешь уйти отсюда.

Керри неподвижно, словно в столбняке, продолжала стоять у двери, пока посторонний звук не привлек ее внимания.

В дом вошла Чита. Она уставилась на Керри. Выражение лица сообщницы похитителей испугало бедную женщину. Она никогда не видела такого взгляда у молодой девушки. В нем были смешаны боль, злость и жгучая ревность.

— О чем ты волнуешься, дура? — резко спросила Чита, — мой брат умеет обращаться с женщинами. Убирайся в свою комнату!

Керри безмолвно пошла к себе, едва передвигая ноги. Она закрыла за собой дверь и закрыла лицо руками. Потом с дрожью отвращения заперла комнату на задвижку.

* * *

Патрульный полицейский вошел в кабинет Деннисона. Он отдал честь и сказал:

— Мерфи. Отдел «Д». Сержант О’Гарриен приказал мне явиться к вам.

— По делу Ван Уилли? — спросил Деннисон, убирая со стола все бумаги.

— Так точно, сэр. — И Мерфи быстро и точно изложил все, что знал. — С ней была девушка. — Он быстро и точно описал внешность Читы. — Я решил, что она подвозит попутчицу в город.

Деннисон задал еще несколько вопросов и вскоре знал все, что знал Мерфи.

— Я следовал за ее машиной до автопарка на Маклин-стрит. Там я прекратил сопровождение.

— Вы в состоянии опознать девушку?

— Без сомнения, сэр.

Деннисон попросил Мерфи подождать и связался по телефону с полицией Сан-Бернардино. Он попросил выяснить, нет ли на стоянке «ягуара» мисс Зельды.

Едва Деннисон положил трубку, как в кабинет вошли Кейсон и Эндрюс.

— Мы перерыли кучу фотоснимков в «Геральде», — сказал Кейсон. — Мистер Эндрюс не уверен, но считает, что нам нужен вот этот человек. — Он положил перед Деннисоном фотографию. — Это групповой снимок участников спектакля «Лунный свет» в Венеции. Мужчина в первом ряду, третий слева. Виктор Дармотт, вот кто приезжал к Ван Уилли.

— Да, — кивнул Эндрюс. — Это плохое фото, но он очень похож.

Деннисон взял трубку и позвонил Симмонсу, театральному агенту. Тот хорошо знал Деннисона, но был удивлен неожиданным звонком.

— Простите за беспокойство, мистер Симмонс, но меня интересует Виктор Дармотт. Не могли бы вы назвать мне его адрес.

— Кажется, я могу дать вам его домашний адрес, но не думаю, что вы сможете его там застать. Он куда-то уехал. А в чем дело?

— Это строго секретное дело, но я буду вам очень признателен за помощь.

Несколько мгновений спустя Деннисон записывал адрес на бумажке. Потом поблагодарил и повесил трубку.

— Адрес: Линкольн-авеню, Лос-Анджелес, — сказал он Кейсону. Возьми мистера Эндрюса с собой. Попробуй достать там фотографию почетче. Если это тот самый человек, узнай где он.

Когда Кейсон и Эндрюс вышли, вернулся Том Харпер.

— Сообщение по телефону передано. Из «Чейз Нейшнл банк» и «Марчетт банк» сообщили, что они выплатили деньги по чекам.

— Описание получили?

— То же самое. Около сорока лет, темноволосый, хорошо одет.

Деннисон на мгновение задумался:

— У меня есть для тебя особая работа, Том. Поезжай в Эрроухит Лейк. Я хочу, чтобы ты обшарил там все отели. Попробуй найти там человека, соответствующего описанию Крамера. Только будь крайне осторожен. Возьми с собой моего помощника. Ответ нужен крайне срочно.

— Хм… Крамер, — забыл о своем положении Том, — вы имеете в виду, сэр…

Деннисон удивленно посмотрел на него.

— Я сказал, что мне нужен отчет, — обрезал он подчиненного.

— Да, сэр.

* * *

— Керри!

Голос Зельды заставил Керри вздрогнуть. Она подошла к двери и открыла ее.

— Керри!

Керри подошла к комнате Зельды.

— Да.

— Можешь войти.

Керри успокоила себя тем, что малыш спокоен, и нерешительно вошла в комнату Зельды.

Дочь Ван Уилли сидела на мятой постели и была закутана в простыню, лицо раскраснелось, а глаза напоминали кошачьи в тот момент, когда та отведала сливок. Ее короткие волосы были взъерошены.

Керри быстро осмотрела комнату.

Следов присутствия Риффа нигде не было видно. Одежда Зельды валялось рядом с кроватью и Керри увидела, что платье разорвано пополам.

— Я голая, — холодно пояснила Зельда. — Ты можешь что-нибудь одолжить мне?

— У тебя все в порядке? — с беспокойством спросила Керри. — А где он?

Зельда рассмеялась и покраснела.

— Я в порядке… Он в ванной. Я уговорила его, — она кивнула на закрытую дверь ванной. — О, Керри! Я должна кому-то сказать! Я в диком восторге, — она в экстазе закрыла глаза, и Керри почувствовала неодолимое желание избить ее, но сдержалась. — Ты не знаешь. Он чудесный! Он такой примитивный, Керри! Я люблю его. Я выйду за него замуж!

— Ты с ума сошла? — крикнула Керри. — Как ты можешь думать об этом! Посмотри на мое лицо. Он меня ударил.

Зельда распахнула простыню и показала багровые синяки на теле.

— Он меня тоже ударил. Это так похоже на него. Он не осознает своей силы. Он делает все, что хочет… жестоко… изумительно!

— Замолчи, дура! — закричала Керри, уже не сдержавшись.

Зельда покраснела и замолчала.

— Не надо ревновать, — сказала она. — Я знаю, он предпочитает меня. Ты стара для него и у тебя есть ребенок… Риффу не нужны пожилые женщины…

— Если ты не замолчишь, я тебя ударю.

Дверь ванной комнаты распахнулась, и появился Рифф. Он был гол, лишь вокруг талии накручено полотенце. Грудь его обросла густыми черными волосами, руки тоже.

Керри он показался страшнее обезьяны. Она отступила к двери.

— Эй, детка! — окликнул ее Рифф. — Ты все еще ждешь неприятностей?

— Оставь ее в покое, — сказала Зельда с обожанием в голосе. — Она ревнует, и ничего не может с собой поделать, — и Зельда глупо рассмеялась.

— Нам с тобой хорошо, — сказал Рифф. — Он взял с туалетного столика флакон духов, повертел в лапах и вылил себе на грудь. — Я тебе нравлюсь? Теперь от меня будет хорошо пахнуть.

— Ты изумительный самец, Рифф… твои мускулы…

— Да, да. Оденься, куколка. Я скоро вернусь.

И он, как был в одном полотенце, вышел на жаркое солнце.

Чита, прислонившись к перилам веранды, курила. Лицо ее при виде брата застыло, как маска.

— Сестрица, дела просто великолепны, — он понизил голос. — Эта телка втюрилась в меня бесповоротно. Можешь себе это представить? Десять тысяч баксов! Смешно. Она хочет выйти за меня замуж.

— Выйти за тебя?! — Чита побледнела.

Рифф был слишком возбужден, чтобы стоять. Он уселся в шезлонг возле сестры.

— Да. Я только что узнал, кто она. Ее старик — один из богатейших людей мира. Черт возьми! Ему принадлежит половина Техаса. Только поэтому Крамер и ухватился за нее. Послушай, она втюрилась в меня, как есть. Зельда из тех баб, которые предпочитают грубое отношение, — он улыбнулся. — А я так грубо обращался с ней. Я ее…

— Заткнись! Ты, вонючка! — закричала Чита. — Выйдет за тебя! Как же так! Безмозглый чурбан. Ты полагаешь, что старик ей это позволит! Безумец!

Рифф вскочил и подошел к Чите.

— Что? Ты тоже хочешь отведать моего кулака? Лучше заткнись и слушай, что я тебе скажу. Крамер пообещал нам десять тысяч. Это же гроши. А теперь мы возьмем девушку и увезем к старику. Он будет так рад, что не станет обращаться в полицию. Она скажет, что любит меня, и у нее от меня будет ребенок. Что он станет делать, а? У нас появятся деньги. Много денег. Ради денег старика стоит жениться на этой толстой корове.

— Не я же женюсь на ней, — спокойно сказала Чита, — а ты. А что будет со мной?

— Ты поедешь с нами.

— Нас будет трое. Ты думаешь, ей это понравится?

— Она будет делать то, что скажу ей я.

— Но не я.

Чита наклонилась вперед.

— Нет! Мы были вместе с тех пор, как нас родила мать. Мы все делали вместе. Я не хочу делить тебя с другой женщиной. Я не позволю этой дуре со всеми ее деньгами встать между нами.

— Ты хоть понимаешь, что говоришь, как моя жена. Что тебе надо?

Чита удивленно посмотрела на него.

— А разве я не твоя жена?

— Ты! Ты — сумасшедшая. На что ты намекаешь? Ты же моя сестра! О чем ты говоришь?

— Я еще и твоя жена, — ответила Чита.

Рифф не выдержал ее бешеного взгляда и отвернулся.

— Не надо об этом, — пробормотал он. — Это случилось только один раз, и знаешь, что в происшедшем виновата сама. Ты моя сестра. Моя жена! — Риффа передернуло. — Чушь!

— О, Рифф!

Они быстро обернулись.

На веранде стояла Зельда. На ней были белая юбка и белая кофта, волосы она перетянула красной лентой. Она была так оживлена, что казалась почти красивой.

— Когда мы уезжаем?

— Как только я оденусь.

— Я положила твою одежду на постель. Поторопись. Я хочу побыстрее уехать отсюда.

— Машина едет, — холодно заявила Чита. — Так что ты там заливал ей насчет дома?

Рифф метнулся в комнату Зельды, натянул кожаные штаны и сунул руку в карман.

Пистолета там не было.

Он быстро обыскал комнату. Пистолет исчез.

* * *

Вера Сандлер, пожилая симпатичная женщина, вот уже пять лет была секретаршей Вика Дармотта. Она подняла голову и сквозь большие очки посмотрела на вошедших:

— ФБР? Мистер Кейсон? Я не понимаю…

— Вы не можете мне сказать, где я могу найти мистера Дармотта? — вежливо спросил Кейсон.

— Я уже сказала, что не понимаю цель вашего визита. Какое дело у вас к нему?

Пока они разговаривали, Кейсон с любопытством разглядывал большую, хорошо обставленную комнату. Эндрюс же зря времени не терял — он сразу засек на противоположной от входа стене фотопортрет мужчины в серебряной рамке и подошел поближе.

— Да, это Дармотт! — возбужденно сказал он. — Никаких сомнений нет, это он.

— Нам надо срочно повидать мистера Дармотта, — твердо сказал Кейсон. — Вы должны сказать, где мы можем его найти.

— Мистер Дармотт пишет пьесу. Он не желает, чтобы его беспокоили. Я не могу дать вам его адрес.

Кейсон с трудом сдерживал нетерпение:

— Мистеру Дармотту грозит серьезная опасность. У нас есть основание полагать, что гангстеры захватили его дом и угрожают жене и ребенку.

Вик часто говаривал, что, если рядом с креслом мисс Сандлер взорвется бомба, она и не шелохнется. Сейчас она тоже не шелохнулась.

— Могу я проверить ваши полномочия?

Кейсон протянул ей удостоверение.

Она внимательно просмотрела документ и вернула владельцу.

Три минуты спустя Кейсон звонил Деннисону.

— Это Дармотт. Они с женой сняли ранчо, которое называется Вестленд. Арендовали его у мистера Гарри Джонса. Дом совершенно уединенный. Находится в двадцати милях от Бостон-Крика. И в пятнадцати милях от Парадиз-сити.

— Отлично, — сказал Деннисон, — возвращайся. Эндрюс нам больше не нужен. Приезжай скорее.

Едва Деннисон положил трубку, как телефон снова зазвонил. Это был сержант О’Гарриен из полиции Сан-Бернардино.

— Мы нашли «ягуар» мисс Ван Уилли. Он там, где вы и сказали. Интересная деталь: справа, где обычно сидит пассажир, дверца облита кислотой.

— Снимите все отпечатки пальцев. Выясните, какая это кислота.

Деннисон закурил.

Снова зазвонил телефон. На этот раз это был Том Харпер.

— Крамер на два дня останавливался в отеле «Эрроухит Лейк», швейцар опознал его. В три часа в день похищения, Крамер взял «бьюик» и поехал в сторону Парадиз-сити. Ночью он не вернулся и прибыл в отель в 11 часов утра следующего дня. Расплатился по счету, вернул машину и поехал в сторону железнодорожного вокзала. Там взял билет до Фриско.

— Молодец, Том. Похоже, похищение — дело рук Крамера. Теперь слушай. У меня есть для тебя работа. Мы уверены, что мисс Ван Уилли находится на ранчо, которое называется Вестленд. Он описал это место. Но полной уверенности нет. Я хочу, чтобы ты выяснил это. Сможешь?

— Наверное.

— Ты должен быть уверен в себе, — сказал Деннисон с тревогой. — Негодяев нельзя спугнуть. Они могут оказаться убийцами. Мне известно, что они угрожали мисс Ван Уилли кислотой. Если они те, кого мы подозреваем, то они действительно, не задумываясь, убьют и мисс Уилли, и семью Дармотта, чтобы их никто не смог опознать. — Инспектор несколько секунд размышлял, прежде чем начать снова: — Сделай следующее. Найди машину. Оставь свой бумажник, удостоверение и оружие у Брэди. Поезжай в Вестленд, осмотри место и позвони у ворот. Когда тебе откроют, представься другом Гарри Джонса, дескать, хозяева предложили сдать тебе ранчо на пару месяцев, но ты должен осмотреть его. Будь осторожен и держи глаза открытыми. Ничего не предпринимай, только постарайся все выяснить. Сообщи мне обо всем, что увидишь. Меня интересует, сможем ли мы незамеченными подобраться к дому. Но, повторяю, будь осторожен. Это опасные негодяи, особенно, если тут замешан Крамер.

— Все понял, шеф! Я еду. Буду там через несколько часов. Может, мне лучше прихватить с собой Брэди?

— Зачем? Одному тебе будет спокойнее.

* * *

Моэ Могетти возвращался в Вестленд. Проехав Бостон-Крик, он прибавил скорость. К его удивлению, слез на лице не было. Он неожиданно осознал, что впервые в жизни может делать все, что хочет, не сообщая матери и не советуясь ни с кем. Эта неожиданная мысль удивила его. Он закурил и стал обдумывать, что может дать эта возможность в будущем.

Сейчас ему было сорок восемь лет. Он никогда не был женат, так как его матери не нравилась ни одна девушка, которую он приводил домой. Вся его жизнь прошла под властью матери. Были времена, когда она своей материнской волей едва не свела сына с ума. Она заставляла его каждый день менять рубашки, ограничивала в выпивке и т. д. Теперь, имея в кармане четверть миллиона, он будет свободен! Но он тут же подумал, что его хозяином является и Крамер. Правда, это не страшно, поскольку Крамеру всегда везет и, следовательно, с ним, Моэ, тоже ничего не случится.

Четверть миллиона!

Это солидная сумма, но почему Крамер предложил именно столько? Сколько же он собирается получить сам? Если Крамер готов расстаться с такой суммой, он рассчитывает на получение трех-четырех миллионов.

Моэ был ошеломлен и этой догадкой, и ощущением свободы. Хотя Крамер и задумал эту работу, все же самая важная часть принадлежит Моэ. Самая важная и самая опасная. Если все накроется, то первым попадет в лапы копов непосредственный исполнитель, а именно он, Могетти! Это уже плохо. Когда Крамер предложил ему эту сумму, Моэ был настолько слаб и подавлен, что не потребовал увеличить ее. Ему следовало настоять на увеличении суммы.

С такими мыслями он и доехал до Вестленда.

Нет, пусть Крамер платит Крайнам сколько хочет, но лично ему Большой Джо должен дать больше.

Моэ даже не подумал о том, как скажет Крамеру о прибавке.

Несмотря на все эти приятные мысли о прибавке гонорара, подъезжая к дому, Моэ почувствовал смутную тревогу. Он инстинктивно чувствовал, что произошло нечто непредвиденное.

Некоторое время гангстер сидел неподвижно в автомобиле и глядел на веранду.

Зельда вырядилась в новую одежду. Чита уставилась на него, а Риффа нигде не было видно.

Он вышел из машины.

Что-то случилось, сказал он себе. Но что?

Крайны хитры, но он не верил, что их хитрость может заставить его испытать какое-либо беспокойство.

На всякий случай он снял с предохранителя пистолет в кармане и медленно поднялся на веранду.

— Все в порядке? — спросил он Читу.

Он увидел, что Зельда бросила быстрый взгляд на Читу и отвернулась.

— А почему бы и нет? — ответила Чита.

Что-то в ее голосе заставило его еще больше насторожиться. Он увидел, что левая сторона ее лица покраснела.

— Где Рифф? — спросил он.

— В доме, — кивнула Чита.

Моэ пристально посмотрел на нее. В этот момент появился Рифф. Он был в своей кожаной униформе, на лице гримаса.

— А! — протянул он, — вы уже вернулись?

— Где миссис Дармотт? — спросил Моэ.

— Внутри со своим щенком.

Неожиданно Моэ заметил, что Рифф держит руку за спиной.

— Надеюсь, здесь все в порядке?

— Конечно, — ответил Рифф и медленно двинулся в его сторону. Уголком глаза Моэ заметил, что Чита сделала то же самое.

— Что у тебя за спиной? — крикнул Моэ.

— О чем вы? — удивился Рифф.

Он был уже почти рядом с Моэ.

В полицейских отчетах Моэ не значился, как опасный преступник. Им всегда руководили, либо мать, либо Крамер. Но в неприятных ситуациях Моэ был опасен, как гремучая змея. Как помощник Крамера он всегда контролировал поступки своих юных сообщников и никогда не выпускал их из виду. Он умел быстро и метко стрелять. Гораздо быстрее, чем кто-либо, он мог вытащить оружие. Это умение героев вестернов не раз спасало ему жизнь.

Рифф собирался огреть Моэ по лицу кулаком с цепью и был неприятно удивлен, когда внезапно увидел ствол пистолета, направленный в его лицо. Пистолет, словно по волшебству, появился в руках Моэ.

Увидев пистолет, Чита остановилась, словно наткнулась на невидимую стену.

Крайны удивленно уставились на Моэ, который отступил чуть в сторону, чтобы не выпускать их обоих из виду.

— В чем дело? — с трудом нашел слова Рифф.

— Убери цепь! — рявкнул Моэ. — Брось ее на пол!

Перед ними оказался новый Моэ. Такого они еще не видели. Рифф безропотно повиновался.

— Я только хотел пошутить, — жалобно завыл Рифф. — Что с вами, Моэ?

— Стань возле нее, — Моэ показал на Читу.

— Вы рехнулись? — спросил Рифф, но приказ выполнил и встал рядом с сестрой.

Не сводя глаз с Риффа, Моэ поднял цепь.

— Теперь вопросы буду задавать я, — сказал Моэ. — Что здесь происходит?

— Вы не должны его трогать, — неожиданно заговорила Зельда. — Мы собираемся уехать. Мы хотим пожениться. Если вы нам поможете, я скажу отцу, чтобы он дал вам денег.

Эта новость так поразила Моэ, что он опустил пистолет и удивленно уставился на Зельду.

— Это верно, — торопливо вмешался Рифф, используя удобный момент. — Мы подходим друг другу. Это решено. Мы вернем девочку обратно, и старик будет так рад, что ничего не сообщит копам. Мы будем свободны, мы втроем… Как вы на это смотрите? Мы с ней поженимся и позаботимся о вас.

Моэ медленно оглядел Зельду и Риффа и перевел взгляд на Читу. По ее глазам он понял, что она против этого. Он подумал о Крамере и лишний раз пожалел, что именно он уговорил Крамера взять Крайнов в дело. Пройдет еще три дня до тех пор, пока Крамер соберет выкуп. А теперь Зельда и Рифф против них.

Что делать с ними?

Чита, может быть, останется и на его стороне в этом деле, но до конца доверять ей нельзя. К тому же нельзя забывать и о жене Дармотта.

Пока он так стоял и думал, его взгляд переместился на дорогу и он увидел на ней клубы пыли, которые безошибочно указывали на приближение машины.

Глава 9

Том Харпер остановился у ворот ранчо, вышел из машины и вытер вспотевшее лицо. Вечер был душноватый, но он понимал, что потеет не только от жары. В желудке противно сжалось от страха. Он был безоружен и собирался въехать прямо в логово бандитов. Но знал, что его шеф прав, запретив ему брать оружие. В то же время он отдавал себе отчет, что, если эти негодяи признают в нем агента ФБР, смерть будет неминуемой. Похитителям нечего терять. Факт похищения автоматически грозит им смертной казнью. Они убьют его без колебаний.

Харпер увидел, что на воротах нет звонка. Он открыл двери и медленно поехал в направлении дома, изучая окрестности.

Да, действительно, удобное место для похитителей. Кругом пески и в них легко спрятать не одного человека. Кроме того, нельзя подъехать к дому, не подняв пыли.

Проехав немного, он увидел дом, который стоял в четверти мили от забора и со всех сторон окружен зеленью. Незамеченным, к дому тем более нельзя подобраться, так как в это время ночью ярко светит луна.

Он свистнул сквозь зубы, подумав, как тяжело придется Деннисону.

По мере приближения к дому Харпер отчетливо разглядел большую веранду, но на ней никого не было. Окна были закрыты. Рядом с домом стоял большой «линкольн». Машина была в пыли, а номерные знаки свидетельствовали о ее принадлежности штату Калифорния. Номер он автоматически запомнил.

Том чувствовал, что за ним наблюдают. Он остановил машину и вышел, разглядывая дом. С бьющимся сердцем он поднялся на веранду и надавил на кнопку звонка. При этом он подумал, что будущий зять Деннисона напрасно взялся выполнять эту работу.

После долгой паузы дверь открылась. Чита удивленно посмотрела на него.

Харпер тут же узнал ее. Патрульный Мерфи точно описал ту девушку, которую видел в машине Ван Уилли.

«Значит, Деннисон прав», — подумал Том.

— Простите за беспокойство, — сказал агент ФБР с дружеской улыбкой. — Не могу ли я повидать мистера Дармотта. Вы, наверное, миссис Дармотт?

— Их обоих нет, — ровным голосом ответила Чита.

— Видите ли, — продолжал Харпер. — Мистер Джонс… вы, наверное, знаете, что он владелец этого поместья… так вот он сдал мне в аренду на пару месяцев этот дом. Я проезжал мимо и решил посмотреть его на месте. Хочу убедиться, достаточно ли он вместителен для моих домочадцев.

— Я не могу вас впустить, пока хозяев нет дома.

— Понимаю. Ну что ж, тогда поеду. — Харпер так широко улыбнулся, что у него заболела кожа в уголках рта. — Я бы не стал вас беспокоить, но…

— Да, — кивнула Чита. — Вы уже сказали, что проезжали мимо.

Убежденный, что за ним наблюдают, Харпер пошел к машине. Ему захотелось бежать, но он заставил себя двигаться даже медленнее обычного. Но глаза его независимо от желания и настроения продолжали делать привычную работу. Он запомнил все, что видел. А он видел домик для прислуги слева и гараж справа.

Да, сюда дьявольски трудно пробраться незамеченным.

Том, не спеша, сел в машину и медленно поехал к воротам. Лишь проехав их, он дал полный газ.

Из Питт-сити он позвонил Деннисону.

— Вы полностью правы, шеф. Девушка, которую Мерфи видел в машине мисс Зельды, открыла мне дверь.

Он описал ранчо и окрестности.

— Превосходно, — удовлетворенно сказал Деннисон. — Теперь вот что. Возьми Брэди и Летса и возвращайся в Вестленд. Как можно скорее и постарайся подобраться поближе. Возьми мощные полевые бинокли. Нам нужно непрерывное круглосуточное наблюдение. Приготовь все, как следует. Захвати также и Франклина из Питт-сити. Я хочу знать, кто в доме.

— Слушаюсь, сэр.

— Мне нужно еще одно. Никто в доме не должен знать, что за ними наблюдают. Ты отвечаешь за это. Никакого риска. Желаю удачи.

Деннисон положил трубку.

* * *

Дежурный клерк отеля «Лаунт Крисчент» вежливо улыбнулся, когда к нему обратился Вик Дармотт.

— На мое имя зарегистрирована комната. — сказал он. — Меня зовут Джек Говард.

— Совершенно верно, мистер Говард. Комната 25. Вы можете пробыть здесь одну ночь.

— Мне и нужно только на одну ночь, — сказал Вик.

Он расписался в регистрационной книге и поднялся на лифте в сопровождении коридорного.

Было без двадцати шесть, когда Вик подошел к двери своего номера. Его мысли крутились вокруг Керри и малыша. Он смертельно боялся за них.

В его чемодане лежало 800 тысяч в стодолларовых купюрах. С первыми двумя чеками не было никаких осложнений. Завтра он купит чемодан и поедет в «Чейз Нейшнл банк» с третьим чеком. Потом уедет из Лос-Анджелеса и поедет по побережью, как ему было велено. В 11 часов ему должен позвонить толстый гангстер.

События последних дней так измотали его, что он лег на постель и тут же закрыл глаза в надежде поспать.

* * *

В отеле «Роуз Армс» в Сан-Франциско в своей комнате сидел Крамер. Перед ним стояла бутылка с содовой и виски. Он нетерпеливо поглядывал на часы.

Время тянулось удивительно медленно.

Удалось ли Дармотту обменять на наличные первые чеки? Как дела в Вестленде?

Крамер снова налил себе виски.

«Лучший способ проводить время — это пить виски», — подумал он.

Большой Джо уже принял изрядно, начав возлияния с самого обеда. Чувствовал он себя сильно усталым, и у него жутко раскалывалась башка.

Наконец-то 11 часов.

Он снял трубку и попросил телефонистку соединить его с отелем «Лаунт Крисчент».

Голос Дармотта он узнал сразу же.

— Вы, Дармотт, знаете, кто вам звонит, — начал он без предисловий. — Как дела? Говорите осторожнее. У вас возникли какие-нибудь неприятности?

— Нет, — ответил Вик, — никаких.

— Первую партию получили?

— Да.

Крамер усмехнулся: иначе и быть не могло — когда он что-нибудь планирует, все получается как по нотам.

— Отлично. Завтра поедете в Санта-Барбару, затем — в Даллас. В отеле «Колибри» для вас заказан номер. Я позвоню туда завтра в такое же время.

— Понимаю, — сказал Дармотт, помолчав. — Я хотел бы позвонить жене. Это возможно?

— На вашем месте я бы не стал рисковать: наши юные друзья не любят телефонных звонков.

Крамер повесил трубку и залпом осушил очередной стакан. Лицо его побагровело, лоб покрылся испариной.

Итак, у него, считай, было уже восемьсот тысяч в кармане. Для начала неплохо. Через три дня сумма возрастет до четырех миллионов. После расчета с Моэ и этими двумя сопляками — сухой остаток три с половиной миллиона. Очень неплохие деньги.

Крамер почувствовал, что ему хочется позвонить Энн. Некоторое время он колебался, уверяя себя, что никакой опасности нет. Да и откуда ей взяться?

Он снял трубку и назвал номер своего домашнего телефона. Представив, что Энн с ума сходит от беспокойства, Крамер улыбнулся. Может быть, рассказать ей о Солли Лукасе? Ведь все равно рано или поздно она узнает… Если она примется задавать вопросы, можно будет ее оборвать, но все-таки лучше предупредить. Пусть будет в курсе дела.

Наконец раздался щелчок.

— Добрый вечер! — услышал Крамер голос жены. — Кто это?

— Твой любовник, — ответил Крамер и захохотал. После выпивки у него всегда наступало игривое настроение.

— Джо! Это ты? Боже мой! Что происходит? Откуда ты звонишь?

Джо Дизбаггер мягко нажал кнопку магнитофона: линия Крамера прослушивалась.

— Как поживаешь, милая? Соскучилась без меня?

— Джо! К нам наведывались два сотрудника ФБР. Они спрашивали тебя.

Крамеру показалось, что его сердце сдавила чья-то железная рука.

Дизбаггер нажал еще одну кнопку.

— Дежурный инженер! Немедленно выясните, откуда звонок, — приказал он.

— Что? — переспросил Крамер. — Чего они хотели?

— Они хотели поговорить с тобой. Джо! Они знают, что здесь был Могетти. Этот инспектор Деннисон…

— Деннисон! — ошеломленно повторил Крамер.

— Он сказал, что у Могетти нет никакого ресторана. Он сказал, что у Могетти вообще нет ни цента. И еще он сказал, что надеется на твое благоразумие. Ты ведь не задумал ничего плохого? Джо!

Крамер едва слушал ее. Сейчас он жалел, что выпил так много. Ему необходима ясная голова.

Деннисон!

Один из самых опытных сотрудников ФБР, хитрый, как лис, и опасный, как змея. Деннисона нельзя недооценивать.

— Я позвоню тебе еще, — торопливо сказал Крамер. — Ты не должна беспокоиться. Все будет хорошо, — и положил трубку.

— Звонок из отеля «Роуз Армс» в Сан-Франциско, — доложил инженер.

Дизбаггер немедленно позвонил в управление ФБР города Сан-Франциско.

Тем временем Крамер был уже на ногах.

Какого же он свалял дурака, позвонив домой! Шпики видели его с Моэ и, конечно, догадались, что дело нечисто. Почему он вбил себе в башку, что ему удалось обвести их вокруг пальца?

Старый дурак!

Деннисона не так-то просто обмануть. Конечно, ФБР прослушивало его линию и теперь знало, где он скрывается. Через несколько минут они будут здесь! Он побросал свои вещи в чемодан.

К черту!

Нельзя сидеть здесь и ждать, когда прибудут копы. Надо сматываться и побыстрей.

Одиннадцать минут спустя два агента ФБР вошли в отель «Роуз Армс». Предъявив удостоверения, они сунули клерку под нос фотографию Крамера.

— Вы знаете этого человека?

— Конечно, — ответил клерк. — Это мистер Клейсон. Он ушел две минуты назад.

Агенты переглянулись.

Тот, что повыше, Боб Аленн, спросил:

— Значит, это мистер Клейсон? Тогда скажите, он звонил сегодня по телефону?

— Не знаю, но это легко проверить.

Клерк направился к двери дежурного телефониста. Агент последовал за ним. Телефонист, взглянув на удостоверение Боба, тут же сообщил о звонке, сделанном мистером Клейсоном.

Деннисон уже собирался домой, когда ему позвонил Аллен:

— Крамер ушел у нас из-под носа. До звонка домой у него был еще один телефонный разговор. Примерно в одиннадцать часов. С отелем «Лаунт Крисчент» в Лос-Анджелесе.

— Отлично. О Крамере пока забудьте. Я еще не готов его взять. — Деннисон связался с Дизбаггером. — Оставайся на месте. Я должен знать обо всех телефонных разговорах миссис Крамер.

Деннисон взглянул на часы и обнаружил, что уже далеко за полночь. И, несмотря на усталость, инспектор позвонил домой и предупредил, что едет в Лос-Анджелес.

* * *

Все обитатели дома собрались в спальне Керри. Было очень душно, потому что Моэ, заметив приближающуюся машину, велел закрыть все окна. Керри с тревогой поглядывала на кроватку, где спал малыш. Зельда и Рифф осторожно посматривали в окно, стараясь не высовываться из-за шторы. Моэ с пистолетом в руке выбрал позицию, наиболее удобную для наблюдения за всей тройкой.

Из комнаты было видно, как Харпер сел в машину и уехал. Дверь оставалась приоткрытой, и здесь был слышен весь разговор Читы с непрошеным гостем. Через секунду сестра Риффа присоединилась к остальным.

— Всякое бывает, — облегченно вздохнул Моэ, — откройте окно.

Рифф распахнул створки, и легкий ветерок ворвался в комнату.

— Слушайте, вы, двое, — сказал Могетти. — Я плевать хотел, что вы станете делать после того, как мы получим выкуп. Можешь жениться на Зельде и даже на ее прабабушке, если захочешь, но не раньше, чем вернется Крамер с деньгами. До тех пор вы все будете сидеть здесь! Я в своей жизни видел и не таких щенков, так что если вы думаете, что сможете меня надуть — берегитесь. Я и не таких обламывал! Предупреждаю: я стреляю быстро и метко. Как только почувствую, что вы собираетесь пошалить, стреляю без предупреждения. Ясно?

Рифф взглянул на него с бешенством. Он хотел броситься на Могетти, но пистолет не располагал к подобным действиям. Без цепи он не мог напасть на Могетти, а цепи у него теперь не было.

— Вы психопат! — заорал Рифф. — Неужели вы не понимаете, что это для нас единственный выход! Мы вернем девушку отцу и окажемся чистенькими. А с этим выкупом будут только одни неприятности. Неужели не понимаешь этого, макаронник ты несчастный?

— Не стоит так нервничать, — спокойно сказал Могетти. — Все будет так, как говорю я. Вы оба, — он ткнул пистолетом в сторону Крайнов, — убирайтесь отсюда. Будете жить в доме для слуг. Она, — Моэ кивнул в сторону Зельды, — останется здесь. Если вы подойдете сюда ближе, чем на пятьдесят ярдов, получите каждый по пуле вместо десяти кусков. Убивать я вас, конечно, не буду, а вот ноги попорчу.

Рифф злобно усмехнулся:

— А что будешь делать ты? Когда-то ведь тебе захочется спать?

Пистолетный выстрел громом прозвучал в маленькой комнате, всех осветила желтая вспышка. Зельда вскрикнула, Рифф качнулся назад и схватился за ухо. Было видно, как кровь закапала сквозь его пальцы и потекла по шее. Он изумленно смотрел на кровавые капли, запятнавшие пол, и, казалось, никак не мог понять — что произошло?

Моэ добродушно улыбнулся и продул ствол пистолета.

— Я умею стрелять, — сказал он мягко. — Идите, куда вам велено. Оба.

Рифф, все еще не оправившись от удивления, вышел, зажимая кончиками пальцев рану. Пуля оторвала ему мочку. Чита безмолвно последовала за братом. Зельда упала на кровать и отчаянно зарыдала. Смертельно бледная Керри схватила ребенка на руки. Моэ следил в окно за удаляющимися фигурами брата и сестры, потом обратился к Керри:

— Вы должны присматривать за девушкой. Не позволяйте ей уходить. Я буду наблюдать за вами обеими. Эти щенки оказались совсем никудышными, и если вы хотите, чтобы ваш малютка был жив и здоров, советую играть в моей команде. Нам придется по очереди дежурить три ночи. Согласны?

Керри колебалась.

Этот толстый итальянец все же больше походил на человека, чем Крайны. Близнецам и этой богатой дурехе вообще нельзя доверять. Керри понимала, что во всем этом ужасе о нейтралитете не может быть и речи. Выбора у нее не было.

— Да, — сказала Керри. — Я буду на вашей стороне.

Было видно, что Могетти обрадовался. Он убрал пистолет, посмотрел на ребенка и улыбнулся:

— У моего брата десять детей. Он погиб на войне, а мне пришлось растить их. Я люблю маленьких. Можно мне подержать вашего мальчика?

Керри вздрогнула и сильней прижала ребенка к себе, но что-то мягкое, неожиданно появившееся в глазах итальянца, заставило ее уступить:

— Вообще-то он не идет к чужим…

Моэ приблизился к ней и взял малыша. Гангстер и ребенок разглядывали друг друга некоторое время, и неожиданно ребенок улыбнулся и погладил бандита по лицу. Тот надул щеки и с шумом выпустил воздух, ребенок весело засмеялся. Зельда, продолжая всхлипывать, с отвращением смотрела на эту сцену.

— Я люблю детей, — повторил Моэ, — и они меня тоже любят. — Он передал малыша Керри. — Смотри, малыш, — шутливо обратился он к ребенку, — если ты вздумаешь капризничать, мама позовет дядю, и он тебя отшлепает.

Могетти вышел на веранду и сел в плетеное кресло. С этого места он мог видеть хижину и наблюдать за окнами дома, однако, ему было не по себе. Он знал, что может положиться на Керри, но близнецы были похожи на пару гремучих змей. Придется не спать все три ночи: Керри сможет подменить его лишь ненадолго. Этот идиот Рифф может разрушить замечательный план Крамера. Пусть бы Крамер позвонил сюда, тогда Могетти рассказал бы ему обо всем, и босс, конечно, сразу же приехал бы или прислал кого-нибудь.

Он посмотрел на хижину. Ставни были закрыты.

Интересно, что делают Крайны?

* * *

В хижине Рифф прошел в ванную и сунул ухо под холодную воду. Его поразило, что Могетти решился выстрелить.

Чита устроилась в маленькой гостиной. Оттуда ей было видно, что Рифф возится с ухом, но она не собиралась ему помогать.

— Сделай же что-нибудь! — заорал, наконец, Рифф из ванной, видя, что кровь не останавливается. — Не сиди на месте, как истукан!

Чита не ответила. Впервые в жизни она оставалась безразличной к боли Риффа и не хотела помогать ему. Его желание жениться на этой богатой суке вызывало у Читы омерзение. Она чувствовала, что узы, связывающие их с детства, слабеют. Чита знала брата, как самое себя: если он говорил, что женится на Зельде, значит, он действительно хочет это сделать. Он уже представлял, как станет жить на ее миллионы и удивлялся, почему сестра не разделяет его радости. Конечно, сейчас он такой добренький, потому что денежки еще не попали в его руки, но когда это произойдет, кто поручится, что брат не попытается избавиться от сестры, которая станет для него обузой. Он даст ей денег, Чита была уверена в этом, но не захочет терпеть сестру рядом с собой.

Рифф вошел в спальню, вынул из шкафа одну из рубашек вьетнамца, разорвал на полосы и сделал себе перевязку. От потери крови он ослабел. К тому времени, когда юноше удалось перевязать ухо, на улице уже стемнело. Он вернулся в ванную и замыл свою черную куртку.

— Ну, чего сидишь?! — заорал он, снова появляясь в комнате. — Что, трудно было помочь?

Чита молча разглядывала свои длинные ноги. Лицо ее было бесстрастным.

— А этот толстый макаронник! Кто мог подумать, что он так стреляет?

Чита по-прежнему молчала, и это насторожило Риффа. Она никогда не вела себя так. Но гордость не позволила ему выяснить, в чем дело. Он тоже замолчал и отошел к окну.

Сквозь щели в ставнях был виден дом. Моэ сидел на крыльце. Если бы у Риффа был пистолет, сейчас он мог бы пристрелить итальянца, как собаку, но пистолета не было, и он неожиданно вспомнил о таинственной пропаже. Ведь он держал пистолет Дармотта в кармане брюк.

Когда же он исчез? Кто мог его взять?

Не Могетти, его тогда не было. Значит, одна из трех баб.

Он повернулся к сестре и смерил ее подозрительным взглядом.

— Ты взяла мой пистолет?

— Какой еще пистолет? — раздраженно отозвалась Чита.

Рифф с радостью отметил, что сестра все-таки ответила ему.

— Пистолет Дармотта. Я положил его в брючный карман, но он оттуда исчез.

— Ты думаешь, что я обшаривала твои брюки, пока ты развлекался с этой коровой? — усмехнулась Чита. — Видно ты так спешил снять штаны, что вытряхнул его на пол. Хорошо, что только пистолет…

— Это ты его взяла? — угрожающе переспросил Рифф.

— На фиг он мне нужен. Мы собираемся сегодня есть? — Чита встала, потянулась и пошла на кухню.

Рифф схватил ее за руку.

— Признавайся, ты взяла?!

Чита с такой яростью вырвала руку, что Рифф удивился.

— Убери свои грязные лапы! Я не брала твой паршивый пистолет. И мне плевать, кто его взял. Понял?!

Чита прошла на кухню и грохнула там дверцей холодильника. Рифф вернулся к окну и стал наблюдать за Могетти.

* * *

В начале второго ночи Деннисон вошел в отель «Лаунт Крисчент» в Лос-Анджелесе.

Клерк, дежуривший вечером, уже собирался домой. Обычно он уходил раньше, но сегодня задержался, поджидая свою подругу, так что инспектору повезло.

Деннисон назвал себя и стал расспрашивать о новых постояльцах. Клерк показал ему регистрационную книгу. Инспектор внимательно просмотрел последние страницы, задал несколько незначительных вопросов и, наконец, поинтересовался:

— Этот Джек Говард… что он собой представляет?

— Мистер Говард? Э-э… Ну, такой высокий, темноволосый. Одет хорошо. Правда, на лице слева, вот здесь, — клерк показал на свою щеку, — огромный синяк. Я еще подумал: такой приличный господин…

Деннисон усмехнулся.

— Дайте мне ключ от его номера, я хочу поговорить с этим парнем.

Клерк заколебался, но потом достал ключ и протянул его Деннисону.

— Мы не хотим, чтобы отель начал пользоваться дурной славой, инспектор, — сказал он безнадежным голосом. — Вы должны помнить об этом.

— Конечно, кто же любит дурную славу?

Дармотт не мог уснуть. Он лежал в темноте и думал о Керри, пытаясь убедить себя, что ей ничего не грозит, но мысль о Крайнах не давала ему успокоиться.

Эти мерзавцы способны сделать все, что угодно.

Неожиданно Виктор услышал звук, заставивший его вскочить с постели. Кто-то тихо поворачивал ключ в замочной скважине, потом дверь открылась, и в освещенном проеме возник мужской силуэт. Дармотт включил свет и встретился с пристальным взглядом незнакомца.

— Инспектор Деннисон, — сказал неожиданный визитер, закрывая за собой дверь, — ФБР. А вы — мистер Дармотт, если не ошибаюсь?

— Да, это я… — нерешительно сказал Виктор. — Но почему вы…

— Не волнуйтесь, мистер Дармотт, — дружелюбно улыбнулся Деннисон. Подобную улыбку инспектор применял лишь в исключительных случаях. — Я пришел, чтобы помочь вам. Мы в курсе того, что происходит.

Виктор без сил опустился на кровать. Дармотт присел рядом:

— Мы знаем, что бандиты заставили вас помогать им. Мы должны схватить этих негодяев, но так, чтобы не навредить вам и вашей семье. Нам нужна ваша помощь. Даю слово, что мы не сделаем ничего такого, что может повредить ваши домочадцам. Вы должны вручить выкуп, и только когда миссис Дармотт окажется на свободе, действовать начнем мы. Возможно, вам будет приятно узнать, что три моих сотрудника наблюдают за Вестлендом. Если они почувствуют, что вашей жене нужна помощь, то не останутся в стороне.

Дармотта охватил панический страх.

— Зачем вы влезли в это дело? — трясущимися губами спросил он. — Что значат четыре миллиона для такого человека, как Ван Уилли? Эти гангстеры… они настоящие подонки. Они без всяких колебаний убьют любого. Они уже убили моего слугу! Они…

— Одну минуту! — перебил его Деннисон. — Вы сказали, они убили вашего слугу?

— Я не уверен на все сто, но в домике Ди Лонга была кровь, а сам он исчез.

— Они могли избить его до крови, мистер Дармотт. Я понимаю ваши чувства, но поймите и вы мои. Сейчас вы должны постараться взять себя в руки и как можно более подробно обо всем мне рассказать. Расскажите, как выглядят похитители. Не бойтесь ничего. Я даю вам слово: мы побеспокоимся о вашей семье и не предпримем ни одного шага без вашего на то согласия.

Виктор лег. Его лицо все еще болело. Он вспомнил о предупреждении Крамера:

— Я ничего вам не скажу, и имейте в виду: единственное, что меня интересует — это безопасность жены и сына.

— Понимаю, мистер Дармотт. Но мы должны пойти дальше. Доверьтесь мне. Давайте так: я сам стану задавать вопросы, а вы будете отвечать — «да» или «нет». Человеку, который, как вам кажется, руководит всем этим делом, около шестидесяти лет, он высок и несколько полноват. Верно?

Виктор помолчал в замешательстве, а потом кивнул.

— С ним работает еще один — итальянец. Он невысокий, толстый и смуглый. Так?

Виктор снова кивнул:

— Так. Там есть еще одна парочка, но о ней я спрашивать не буду. Меня интересует главарь.

— Они близнецы. Брат и сестра, — нерешительно сказал Дармотт. — Он — жестокий садист… Это его рук дело, — показал он на свое лицо, — подонок таскает велосипедную цепь в кармане.

— Опишите его, — попросил Деннисон.

Виктор подробно описал Риффа и, когда он закончил, Деннисон встал.

— Продолжайте делать то, что они вам велели, мистер Дармотт. Получайте деньги. — Он положил на стол карточку. — Это номер моего телефона. Запомните его, а карточку уничтожьте. Когда получите все деньги — позвоните мне… Эти негодяи уверены, что выкуп уже у них в кармане, но они недооценивают Ван Уилли. Как только мы узнаем, что пленники свободны, сразу же начнем действовать. Повторяю, трое наших лучших сотрудников следят сейчас за ранчо. Они по первому зову придут вам на помощь, так что не тревожьтесь ни о чем.

Виктор беспомощно пожал плечами:

— Я вам верю.

Потом он лег и некоторое время прислушивался к удаляющимся по коридору шагам Деннисона.

Глава 10

Зельда осторожно подняла голову и посмотрела на кровать, где спала Керри. Лунный свет заливал комнату, и все было видно, как днем. Зельда откинула простыню и села, затем прислушалась и спустила ноги на пол. В доме было тихо. Стараясь не скрипнуть кроватью, девушка встала. Она хотела пробраться к хижине, но боялась, что итальянец не спит. Зельда очень хотела увидеть Риффа. Она была уверена, что как только они окажутся вместе, Рифф начнет действовать. Он придумает, как отсюда убежать.

Она встала и еще раз посмотрела на Керри. Та не шевелилась. Тогда Зельда стала одеваться. Керри что-то пробормотала во сне, и Зельда замерла от ужаса. Дождавшись, когда Керри снова ровно задышала, Зельда на цыпочках пошла к двери, открыла ее и вышла в вестибюль. Некоторое время она прислушивалась, но ничто не нарушало тишины. Тогда девушка проскользнула на кухню, открыла дверь и шагнула в ночь.

Могетти был на веранде и из последних сил боролся со сном. Он удобно устроился в бамбуковом кресле, пистолет был наготове. Но сон все же одержал победу над несчастным сторожем, и в тот момент, когда Зельда вышла во двор, Могетти уронил голову. Зельда обошла вокруг дома и, увязая в песке, бросилась к домику для слуг.

Чита пыталась уснуть, но беспокойные мысли тревожили ее, не давая забыться.

Рифф лежал в гостиной. Он долго наблюдал за домом, но потом стемнело, и даже луна не могла высветить веранду, укрытую в густой зелени. Он понятия не имел, спит ли Могетти, а получать пулю в ноги не очень-то хотелось. Сейчас он лежал на двух сдвинутых креслах и мечтал о будущей совместной жизни с Зельдой.

Легкий шорох, донесшийся со двора, встревожил Читу. Она села и прислушалась. Кто-то царапался у двери, раздавался приглушенный шепот. Узнав голос Зельды, Рифф бросился к двери и открыл ее. Кровь ударила Чите в голову.

— Не бойся, Рифф, это я, — прошептала Зельда и, ворвавшись в хижину, бросилась ему на шею.

— Я не могла уснуть. Как твое ухо?

— Где Могетти? Спит?

— Да. О, Рифф! Не уходи! Не уходи сейчас.

Рифф посмотрел на дом в щель между ставнями.

Если сейчас попробовать пойти туда и вдруг окажется, что Моэ бодрствует, он подстрелит Риффа, как кролика.

— Этот макаронник хорошо стреляет, — проговорил Рифф. — Надо подождать. Время еще есть. Ты видела, что он со мной сделал!

— Где она? — прошептала Зельда, прижимаясь к юноше.

— В другой комнате… Спит. Говори потише, она не должна слышать нас, — Рифф стиснул плечи Зельды.

Чита сидела на постели и слушала звуки, долетавшие из-за стены. Вскоре звуки стали громче. Чита вскочила. Она не собиралась ни с кем делиться и знала, что ей нужно делать. За стеной раздавались стоны Зельды и рычание Риффа. Чита решительно подошла к окну, открыла ставни и выскользнула наружу. Стараясь двигаться как можно тише, она обогнула домик для слуг и направилась к гаражу. Войдя в гараж, девушка плотно прикрыла за собой дверь, включила свет и подошла к машинам. В дальнем углу она нашла то, что искала — лопату. Чита решила найти могилу Ди Лонга. Не зная точного места, она возилась почти два часа, но в конце концов могила была найдена.

Могетти похрапывал во сне. Керри снился сон о том, как они с Виком собираются снять ранчо и как им от этого весело. Зельда и Рифф почти без чувств лежали на полу хижины. В четверти мили от ранчо на гребне песчаной дюны лежал Том Харпер. Рядом спали сном праведников Летс и Брэди.

Том не отрывал взгляда от окуляров стереотрубы, которую одолжил по дружбе у военных. Теперь он наблюдал за ранчо, не опасаясь быть замеченным. Все внимание Тома было сосредоточено на доме, и поэтому он не видел, как Чита покинула хижину. В темноте и стереотруба не слишком надежный помощник.

Чита вернулась через два с лишним часа.

За стенкой теперь было тихо, но и эта тишина вызывала у нее жгучую ненависть.

— Тебе пора сматываться, — негромко сказал Рифф Зельде. — Через час рассвет. Убери руки. Убери, кому говорю! — он с силой оторвал девушку от себя. — Собирайся, ну!

Зельда, всхлипывая, вышла из хижины и растворилась в лунном свете.

На востоке порозовело. Близился рассвет.

* * *

Крамеру было не по себе. Он почти физически ощущал железное кольцо, которое смыкалось вокруг. Он подумал, что было бы неплохо узнать, какие новости дома. Нужно было как-то связаться с Энн, но так, чтобы копы не засекли.

Хорошо, если бы она сама позвонила ему, но куда?

И тут Крамер вспомнил о Филе Бейкере, который работал в клубе неподалеку.

— Это ты? — изумленно спросил Бейкер. — Я даже пропустил игру, когда тебя увидел.

— Прости, но у меня, кажется, неприятности, — нетерпеливо сказал Крамер. — Ты должен кое-что для меня сделать, но при этом не задавать вопросов. Я могу на тебя рассчитывать?

— Конечно, Джо, что я должен делать?

— Поедешь ко мне домой и скажешь Энн, чтобы она позвонила мне из клуба в семь часов. Сделаешь?

— Конечно, только почему…

— Я же сказал — никаких вопросов. Сделаешь?

— Да. Ты хочешь, чтобы я поехал к Энн и передал ей, чтобы она позвонила тебе в семь часов. Так?

— Да.

Крамер дал ему телефон своего отеля.

— Увидимся на следующей неделе, тогда все объясню.

— Да… Через полчаса я буду у твоей жены, — он помолчал. — Что случилось, Джо?

— Ради бога, Фил, сделай, как я тебя прошу. Потом я тебе все объясню. До встречи.

Крамер вернулся в отель, сел у окна и стал ждать.

Ровно в восемь позвонила Энн.

— Привет, любимая, — весело сказал Крамер. — Как дела? Надеюсь, все в порядке?

— У меня? — Энн долго молчала, но когда заговорила снова. Крамер был изумлен, услышав в ее голосе истерические нотки. — Как ты можешь спрашивать? Скажи, наконец, что происходит? Ко мне приходил Фил и смотрел так, как будто я кого-то убила. Ты скажешь, в чем дело?

Крамер почувствовал, как боль иголкой вонзилась в сердце.

— Успокойся, Энн. Просто я решил поговорить с тобой без свидетелей. Полиция прослушивает нашу линию.

— Зачем? Ты опять что-то натворил?

— Послушай, Энн, — сердито прервал ее Крамер. — Я хочу с тобой увидеться, но за тобой непременно увяжутся копы. Ты должна отделаться от них. Если это получится, поезжай в отель «Колибри». Возможно, ты уже не вернешься домой, нам придется отправиться в путешествие. Мы должны затеряться на некоторое время.

Наступила долгая пауза, и Крамер почувствовал глухое раздражение.

— Энн!

— Да. Значит, у тебя неприятности, — в голосе жены звучало отчаяние. — Разве можно быть таким глупым с твоими деньгами?

— Не называй меня глупым. Ты ни черта не знаешь! Солли забрал их с собой в могилу, все четыре миллиона. Больше у нас ничего нет. Он обобрал нас до нитки.

— Солли? Не может быть! Он не мог так поступить!

— Он сделал это. Но я верну наши деньги. Послушай, Энн, приезжай сюда, я все объясню. Только не приведи «хвоста». Будь осторожна, понимаешь?

Снова долгая пауза.

— Энн, ты слышишь меня?

— Да. Просто я задумалась. Значит, у нас больше нет денег?

— Нет. Но они скоро появятся. Я придумал один план. Приезжай, я все расскажу.

— Нет… Прости, Джо. Я не приеду. Я уже стара для приключений. Ты тоже слишком стар для того, чтобы играть в гангстеров. Возвращайся домой. Мы будем работать. Я не хочу на старости лет бояться ФБР. Лет двадцать назад это было бы даже забавным, но не теперь. Возвращайся домой, Джо, вместе что-нибудь придумаем.

— У нас нет никакого дома! — в ярости закричал Крамер. — Ты что, не поняла меня? Мы обобраны до нитки. Я делаю все, чтобы вернуть деньги. Немедленно приезжай!

— Я не приеду. В нашей жизни были и не такие переделки, но больше я уже не могу. Прощай, Джо. Если ты передумаешь, я буду с тобой до конца. Я буду тебя ждать. Иначе… прощай, Джо.

В трубке раздался сухой щелчок.

Крамер не верил своим ушам.

Как, после стольких лет, проведенных вместе, Энн отказывается от него!

И это Энн! Бездарная певичка, которую он вытащил из третьеразрядного клуба… Так поступить с ним! Женщина, которой он дал богатство и положение! Этого не может быть…

Крамер медленно положил трубку и огляделся.

Она сказала: «Прощай, Джо».

Крамер тяжело прошелся по комнате, достал из чемодана бутылку виски и, не разбавляя, плеснул в стакан.

Энн! Почему она так поступила? У них больше нет денег. Может быть, она любила не его, а четыре миллиона?

Крамер вспомнил о шубке, которую обещал ей. Резкий телефонный звонок заставил его вздрогнуть.

— Вы просили сообщить, сэр, когда приедет Джек Говард. Он только что прибыл и находится в сто пятьдесят третьей комнате.

— Спасибо. — Крамер достал сигарету и закурил.

Сто пятьдесят третья комната находится на этом этаже. У Дармотта полтора миллиона наличными.

Что же делать? А может быть, послушаться Энн? Забрать выкуп и удрать к чертовой матери. Почему он должен думать о Могетти и Крайнах? В конце концов, он может уехать куда-нибудь на Кубу, и никто его там не найдет. Возможно, через некоторое время Энн приедет к нему туда. Человек может неплохо прожить и с полутора миллионами.

Крамер закрыл глаза, чувствуя смертельную усталость. Сильно болело сердце.

Но имеет ли он право бросить Моэ?

Крамер нерешительно прошелся по комнате, отхлебнул еще виски, вышел в коридор и подошел к двери с табличкой «153».

Когда раздался стук, Виктор Дармотт осторожно мыл холодной водой свое разбитое лицо. Вытирая на ходу руки, он повернул ключ и открыл дверь. Вид Крамера удивил Дармотта, но он решил не показывать вида.

— Ну, — спросил Крамер. — Как дела?

— Все в порядке, — Виктор бросил полотенце на постель. — Я не ожидал увидеть вас здесь.

— Сколько денег вы получили?

— Миллион шестьсот тысяч, — сказал Дармотт, указывая на чемодан.

— Откройте, я взгляну.

— Сами открывайте, — спокойно ответил Дармотт.

Крамер бросил на него удивленный взгляд, хмыкнул и открыл чемодан. В тот же миг ему показалось, что кто-то вонзил копье прямо ему в сердце. Превозмогая боль, он уставился на пачки стодолларовых бумажек. Крамер попытался что-то сказать, но в глазах потемнело, и он мешком повалился на пол.

Дармотт стоял над неподвижным телом, но думал он в этот момент лишь о Керри и малыше. Он вспомнил слова инспектора о том, что за ним будут наблюдать и вышел в коридор. Через несколько минут дверь одного из номеров открылась, и в коридоре появился высокий молодой человек.

— Войдите туда, — указал Дармотт на свой номер, — кажется, он умер.

Час спустя в отель приехали Деннисон и Эбби Кейсон.

Они быстро осмотрели тело мертвого Крамера, потом Деннисон повернулся к чемодану.

— Сколько здесь?

Виктор ответил.

— Распорядитесь, чтобы убрали труп, — сказал Деннисон Кейсону. — Пусть сделают это по возможности незаметно. Ни нам, ни администрации отеля огласка ни к чему. — Он закрыл чемодан. — А нам с вами, мистер Дармотт, нужно поговорить.

Виктор провел его в номер Крамера, инспектор сел на постель, а Дармотт устроился в единственном кресле.

— У нас достаточно денег, чтобы удовлетворить эту троицу, — заговорил Деннисон. — Полагаю, надо начать действовать. Я хочу, чтобы вы вернулись на ранчо и отдали деньги этим людям. Получив выкуп, они покинут ранчо, оставив заложников в покое, и мои люди смогут беспрепятственно арестовать их. Если хотите, я могу дать вам оружие, мистер Дармотт.

Виктор покачал головой.

— Они могут обыскать меня. Лучше, если у меня не будет пистолета.

— Вы можете спрятать его в машине.

— Не надо. Я не хочу рисковать женой и ребенком. Если эти подонки что-то заподозрят, нам всем придется плохо. Я поеду безоружным.

— Возможно, вы правы. Да… Вот что еще. Они захотят узнать, где Крамер. Скажите, что он ждет их в отеле «Эрроухит Лейк», номер тридцать пять. Они не доедут до отеля, но все же это прозвучит убедительно.

— Вы думаете? А если кто-то из них позвонит в отель и спросит Крамера?

— Все предусмотрено. Владелец этого отеля не раз помогал мне. Он скажет, что Крамер вышел.

— А что делать с остальными чеками?

— Давайте их сюда. Держу пари — Крамер не говорил им о сумме выкупа. Они будут счастливы, получив эти полтора миллиона. Чеки я верну их хозяину.

— А вдруг они удивятся, если я вернусь так рано? Они ждут меня только на третий день.

— Скажете, что Крамер ускорил операцию, потому что никаких трудностей не было. А почему их вообще должно это волновать?

Дармотт задумался.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я готов.

Деннисон взглянул на часы.

— Через два-три часа вы поедете в Сан-Бернардино. Часов в десять следующего дня будете на ранчо. В дюнах находятся мои люди, так что вы не почувствуете себя слишком одиноко. Держу пари, что получив выкуп, эта троица поспешит удрать.

— Я не могу ждать до завтра. Ведь там мои жена и сын. Я не верю этим негодяям, они способны на все. Нужно ехать туда сейчас же.

— Смотрите, мистер Дармотт… — начал Деннисон, однако Виктор перебил его:

— Я поеду туда ночью, и ничто не остановит меня, — твердо сказал он.

Деннисон внимательно посмотрел на него.

— На вашем месте я поступил бы точно так же. Только будьте очень осторожны.

Когда дверь за Дармоттом закрылась, Деннисон подошел к телефону.

* * *

Харпер пытался растолкать Летса и Брэди, чтобы те сменили его, когда в доме закричала женщина. Этот крик разбудил агентов лучше всяких толчков, и они в недоумении уставились друг на друга.

— Что там происходит, черт возьми? — воскликнул Брэди, поднимаясь на ноги.

Крики прекратились.

— Я иду туда, — сказал Харпер.

— Подожди, — вмешался Летс, — у меня это получится лучше. Тебя сразу засекут.

Летс был невысок и жилист. Во время войны он служил в разведке и часто бывал в джунглях, где научился двигаться совершенно бесшумно.

Харпер кивнул.

Если кто-то и сможет подобраться к ранчо незамеченным так это Летс.

Летс двинулся вперед, а Харпер попытался по радио связаться с Деннисоном.

— Его здесь нет, — ответил дежурный.

— Найдите. На ранчо что-то случилось, только что кричала женщина.

Могетти услышал крик Зельды и вскочил на ноги. Несколько мгновений он не мог понять, где находится. Сжимая в руке пистолет, он пыхтел, как паровая машина.

Крик не прекращался.

Тогда Могетти на цыпочках двинулся к хижине и увидел Зельду, которая неистово кричала, вцепившись себе в волосы. Потом девушка замолчала и яростно бросилась на Риффа, который с самым независимым видом стоял рядом. Рифф только шевельнул плечом, и она отлетела на несколько метров. До Моэ долетел вдруг какой-то странный запах. Так могло вонять сгнившее мясо или что-то в этом роде.

Моэ, чувствуя легкую тошноту, спустился с веранды.

В комнате Керри зажегся свет. Она выглянула в окно и тоже почувствовала запах смерти.

Зельда бросилась к дороге, Рифф побежал было следом, но остановился, увидев приближающегося Могетти с пистолетом в руке.

— Держи ее! — рявкнул Могетти. — Она убежит.

Но Рифф не обратил на него внимания, он не отрывал взгляда от убитого им вьетнамца, выкопанного сестрой.

Ярость и страх охватили его. Неожиданно он понял, что теперь уже никогда не сможет жениться на Зельде. Надежды на богатство испарились, как дым.

Могетти остановился перед трупом. Чита вскочила с постели и прильнула к щели между ставнями.

Летс был уже в сотне ярдов от участников этой сцены, дальше ему бы пришлось идти по открытому месту, и его могли заметить. Он замер и увидел, как Моэ и Рифф склонились над трупом. В этот момент рядом с ним оказалась бегущая Зельда, и Летс, словно выброшенный пружиной, выскочил из-за кустов.

— ФБР! — крикнул он и, схватив девушку за руку, притянул к себе.

Могетти увидел выскочившего из кустов человека и автоматически нажал на курок. Он не хотел стрелять, но это движение от него не зависело.

Пуля попала агенту в голову.

Зельда исчезла в дюнах. Рифф и Моэ, замерев, посмотрели туда, где лежало неподвижное тело Летса.

— Что случилось? — спросил Моэ. — В чем дело?

Но Рифф уже бежал к убитому. Он перевернул его на спину и достал бумажник.

— Этот человек из ФБР! — закричал он. — Идиот! Тупица! Ты же убил его!

Зельда, не в силах больше бежать, упала и теперь ползла прямо в ту сторону, где сидели два оставшихся агента.

Харперу было достаточно протянуть руку, чтобы схватить девушку и зажать ей рот.

Зельда взглянула на него глазами, полными смертельного ужаса.

— Брэди, свяжитесь с Деннисоном. Скажите — мисс Уилли у нас.

Брэди взглянул в сторону ранчо:

— А как насчет женщины и ребенка?

— Делай, что приказано! Я позабочусь о них, — чуть повысил голос Харпер.

Брэди взял Зельду за руку, и они отползли за дюны.

Харпер все еще смотрел в сторону ранчо. Он увидел, как две фигуры скрылись в доме. Потом свет в окнах погас. Но тут его внимание привлек звук приближающейся машины. Агенты, приказав Зельде сидеть тихо, двинулись к дороге. Виктор Дармотт еще не заметил их, но затормозил, его внимание привлек тихий женский плач, раздававшийся совсем рядом.

Глава 11

Чита все еще не отходила от окна, напряженно вслушиваясь в голоса Моэ и Риффа. Они стояли совсем рядом, но не знали, что за ними наблюдают из-за ставней.

— Кто это? — хрипло спросил Могетти, указывая на лежащий перед ними труп.

— А ты как думаешь? Желтый! Я убил его. Но это теперь неважно. Важно то, что ты убил копа.

Моэ задрожал.

— Я не хотел этого, — пробормотал он. — Пистолет сам выстрелил. Я не хотел убивать.

— Так не бывает, — цинично усмехнулся Рифф. — Никогда не слышал о пистолетах, которые стреляют сами по себе. Но ты расскажи эту сказку судье. А сейчас нам надо проверить, там наверняка еще есть копы.

— Еще бы! — хихикнула Чита, выходя из дома. — Вряд ли он был один.

Могетти тяжелой походкой пошел прочь от хижины. Он должен был увидеть Керри.

Женщина была смертельно испугана и бледна как мел. Она стояла у кровати малыша и смотрела на вошедшего огромными полубезумными глазами.

— Не бойтесь, — сказал он, опуская пистолет. — У нас неприятности. Вы слышали?

— Да, — с трудом выговорила Керри. — Да. Я слышала.

— Там был полицейский, — объяснил Моэ. — Я убил его… Но я не хотел этого. Я не хотел убивать. Я только увидел, что там кто-то есть, а пистолет выстрелил сам. Взял и выстрелил… Я никогда никого не убивал, честное слово. Вы мне верите? Теперь у всех нас будут очень большие неприятности. — Он замолчал и посмотрел на Керри. — Это значит, что у вас с ребенком тоже будут неприятности. Но я не причиню вам зла. Я хочу, чтобы вы знали… Я сделаю все, чтобы защитить вас от этих двоих. Вы все еще на моей стороне?

Керри видела, что гангстер не на шутку испуган.

— Да, — кивнула она. — Я все еще на вашей стороне.

Моэ облегченно вздохнул.

— Мне осталось жить не так долго, — сказал он. — Я в этом уверен. Но пока смогу, я буду помогать вам. Вы должны оставаться здесь и во всем меня слушаться. Я постараюсь вам помочь.

Он вышел из комнаты, захлопнул дверь и оказался на веранде. Там уже собрались брат и сестра. Они курили, глядя в сад.

Рифф повернулся к вошедшему.

— Что будем делать? — в голосе его звучал страх. — Как нам выбраться отсюда?

— Уедем на машине, — твердо сказал Моэ, зная, что это конец, и желая лишь одного: чтобы этот конец наступил как можно скорей. Он счел бы за удачу попасть под пулю копа. Самое лучшее в его положение — быть убитым. Он боялся снова попасть в тюрьму, мечтал о быстром конце и хотел, чтобы женщина с ребенком остались невредимыми. — У нас есть выход: мы уйдем другой дорогой.

— Как это? — спросила Чита. — Покончить с собой, что ли?

— Это наш единственный выход, — самозабвенно лгал Могетти. — Мы удивим их. Надо уходить, пока дом еще не окружили.

Рифф метнулся к двери.

— Рифф! — окрик Читы заставил юношу остановиться. — Не теряй головы! Неужели ты не понимаешь, что как только мы выйдем из дома, нас сразу же схватят?

Рифф колебался.

— Не слушай ее, — настаивал Могетти. — Нужно уходить отсюда.

Рифф взглянул на сестру и увидел в ее глазах знакомый блеск.

— Не слушай этого жирного макаронника. Мы не должны уходить отсюда одни. Надо прихватить с собой и эту бабу… Если она будет с нами в машине, копы не будут стрелять.

Рифф удивленно посмотрел на нее и вдруг ухмыльнулся:

— Ну и мозги у тебя, сестренка! Давай-ка, сходи за ней.

— Ни с места! — Могетти направил на него пистолет. — Мы уйдем одни. Миссис Дармотт останется здесь.

Скрываясь за дюнами, Дармотт, Харпер и Брэди обсуждали положение.

— Послушайте, мистер Дармотт, — убеждал Харпер. — Это крайне опасно. Теперь они знают, что мы здесь. Вам не добраться до ранчо. Эти подонки уже убили одного из наших. Мисс Ван Уилли сама прибежала сюда. Мы ждем наших людей, и как только они прибудут, сразу же начнем действовать.

— В доме два самых близких мне человека, — настаивал Дармотт. — Не думаете же вы, что я стану прохлаждаться здесь, в то время, когда их там будут убивать. Я пойду туда, и лучше не мешайте. Я отдам выкуп, и они уберутся. Мои жена и ребенок окажутся в безопасности, а на остальное мне наплевать.

— Я понимаю ваши чувства, мистер Дармотт. Но ведь они знают, что здесь прячутся сотрудники ФБР. Если вы дадите им деньги, они постараются убежать, используя вашу жену в качестве прикрытия. Они возьмут миссис Дармотт в свою машину, и тогда мы не сможем стрелять. А когда удерут, руки у них будут уже развязаны, и за жизнь вашей жены я не дам тогда и ломаного гроша. Вы не должны ходить туда, поверьте!

— Деннисон на связи! — раздался голос Брэди.

Харпер заторопился к рации. Виктор остался один. Поколебавшись мгновение, он прыгнул в автомобиль и поехал к дому. Брэди попытался остановить его, но было поздно.

Агенты переглянулись.

— Слушай, Брэди, как ты думаешь, мисс Ван Уилли сможет сама уехать на нашей машине? — Харпер вопросительно смотрел на напарника.

Тот отрицательно покачал головой:

— Нет. У нее истерика.

— Тогда нужно отвезти ее на такси. Черт! Эта троица будет использовать миссис Дармотт как заложницу. Это ясно. В общем так, оставайся на месте. Если они уйдут одни, наша задача облегчается. Держи со мной связь, но не приближайся к дому.

* * *

Рифф и Чита уставились на пистолет Моэ.

— Ты сошел с ума! — завопил Рифф. — Без нее нам не удастся скрыться!

— И долго ты будешь использовать ее в качестве прикрытия? — усмехнулся Могетти. — Это только усугубит наше положение. Мы удерем и без нее.

— Мы возьмем ее с собой или вообще никуда не поедем, — твердо сказала Чита.

— Вы будете делать, как сказал я! — лицо Могетти превратилось в маску. — Вы оба порядком мне надоели. Мне нечего терять, и вы сделаете по-моему, иначе — умрете. Я просто пристрелю вас.

В этот момент Дармотт подъехал к дому, и фары машины осветили веранду.

Моэ затравленно оглянулся, и это дало Крайнам шанс.

Чита резким ударом выбила у него пистолет. Не успел Могетти прийти в себя, как пистолет оказался в руке у Читы, и она без раздумий нажала на спуск.

Грянул выстрел, затем второй.

Свет фар увидела и Керри. Она подбежала к окну и в мужчине, выходящем из автомобиля, узнала мужа.

— О, Вик! — закричала Керри. — Я знала, что ты не оставишь меня.

Виктор помахал ей рукой.

— Одну минуточку, дорогая, сейчас здесь будут агенты ФБР…

Он не договорил.

Звук выстрелов заставил обоих вздрогнуть.

Чита стреляла в упор.

Моэ согнулся пополам и повалился к ее ногам. Ему показалось, что кто-то сильно ударил его в живот. Моэ понял, что умирает и подумал о матери.

Скоро он встретится с ней на небесах. А все-таки жаль, что он предложил Крамеру эту парочку.

Чита выстрелила еще раз, теперь уже в голову.

Последней мыслью Моэ была почему-то мысль о ребенке Дармоттов.

Рифф левой рукой выхватил у Читы пистолет.

— Этот сукин сын успел ударить меня! — крикнул он, показывая окровавленное запястье.

— Эй, ты, — крикнула Чита Виктору, — иди сюда. И ты там, в спальне, — она повысила голос, — слышишь? Тоже выползай.

Звук выстрелов встревожил Харпера, он тут же связался с Деннисоном.

— В доме дважды стреляли, — доложил он. — Похоже, Дармотты нуждаются в помощи. Разрешите мне узнать, что там случилось?

— Оставайся на месте, — приказал Деннисон. — через два часа ты получишь подмогу. К тебе прибудут люди из полиции Питт-сити. Я должен знать, что собираются сделать эти мерзавцы. Оставайся на месте и продолжай наблюдение. О малейших изменениях в доме будешь докладывать мне лично. Ясно?

— Они могут убить Дармоттов! — запротестовал Харпер. — Я не могу сидеть здесь, когда…

— Ты слышал, что я приказал! — на полтона выше поднял голос Деннисон.

* * *

Выйдя на веранду, Керри сразу увидела труп Могетти. Она вскрикнула и уткнулась в грудь мужа.

Рифф, казалось, не верил, что итальянец мертв и переводил изумленный взгляд с трупа итальянца на сестру и обратно.

— Бери деньги! — приказала Чита. — И быстро в машину!

— Я ничего не могу нести, у меня повреждена рука, — огрызнулся Рифф.

— Делай, что я сказала! — закричала Чита. — У тебя есть еще одна рука. Возьми деньги и отнеси их в машину.

Рифф закрыл крышку чемодана, схватил его левой рукой и вышел с веранды.

Чита навела пистолет на Дармоттов.

— Это я убила его, — сказала она. — Теперь мне терять нечего. — Она обратилась к Виктору. — Мы уедем и заберем твою жену с собой. Если попытаешься помешать, я убью тебя, ее и вашего ребенка. Ясно? А теперь отойди от нее. Встань у стенки.

— Не трогай ее! — закричал Виктор, бледнея. — Не надо.

— Отойди, я сказала. Почему тебе все надо повторять дважды?

— Нет! — сказал Виктор. — Какая тебе разница, кто поедет — она или я. Возьмите лучше меня. Она должна быть с ребенком.

В дверном проеме возник Рифф, он был как раз за спиной Дармотта.

Чита сделала знак, и Рифф ударил Виктора рукояткой пистолета по голове.

Керри истошно закричала.

Виктор рухнул на пол.

Керри бросилась к мужу, но Рифф перехватил ее.

— Идем! — властно сказала Чита. — Надо линять отсюда.

Керри отбивалась изо всех сил. Тогда Рифф ударил ее, и несчастная женщина упала. Близнецы поволокли ее к машине. Чита села за руль, а Рифф, бросив бесчувственное тело на заднее сиденье, уселся рядом.

Чита дала газ, и «кадиллак» медленно тронулся с места.

— Думаешь, они будут стрелять? — напряженно спросил Рифф.

— А сам не знаешь? — усмехнулась Чита.

Рифф без усилия переложил Керри к себе на колени, готовый воспользоваться женским телом как прикрытием. Машина подъехала к воротам.

* * *

Деннисон рассматривал крупномасштабную карту окрестностей Вестленда, когда его по рации вызвал Харпер.

— Они только что уехали, — холодно сказал он. — Мужчин не было видно, но они могли лежать на полу. За рулем была одна женщина, а на заднем сиденье — другая. Они выехали на «кадиллаке» Дармотта в направлении Бостон-Крика.

— Теперь иди в дом и узнай, что там. Будь осторожен. Возможно, там кто-то остался. Хотя это маловероятно. Я буду ждать сообщений.

Харпер выключил рацию, достал пистолет и короткими перебежками двинулся к дому.

У домика для слуг в нос ему ударил резкий, неприятный запах. В темноте он чуть не наступил на труп Ди Лонга. Когда дом был уже совсем близко, на пороге появился Дармотт.

— Они увезли мою жену, — бормотал он. — Сделайте что-нибудь. Они увезли мою жену.

Харпер хотел войти в дом, но Дармотт вцепился в его рукав:

— Сделайте что-нибудь!

— Куда они поехали?

— Я не знаю. Они ничего не говорили об этом. Они убили человека, посмотрите, — и он указал на труп Могетти.

Харпер подошел ближе и, убедившись, что Могетти действительно мертв, побежал назад к рации.

По приказу Деннисона на дорогу уже выехали патрульные машины. Один из агентов ФБР отправился на бензозаправочную станцию и велел хозяину сообщить, как только здесь появится «кадиллак». Другой агент отправился в аэропорт.

Деннисон, нервничая, расхаживал по кабинету.

Пока жена Дармотта находится в машине с преступниками, они неуязвимы.

В этот момент поступило донесение Харпера.

— Возвращайся и захвати с собой Дармотта, — приказал инспектор. — Успокой писателя и скажи, что мы сделаем все возможное, чтобы спасти его жену.

Разговаривая с Деннисоном, Харпер увидел, что Дармотт вывел из гаража «линкольн» Могетти и помчался на нем по дороге.

— Дармотт удрал! Думаю, он решил преследовать гангстеров самостоятельно. Что делать, шеф?

— Если не ошибаюсь, ты собираешься жениться, и когда-то у тебя тоже появятся дети… Вот что, возьми ребенка и отвези его в управление.

Со средней скоростью девяносто пять миль в час «кадиллак» мчался к Бостон-Крику. Чита вцепилась в руль. Ее охватило радостное возбуждение. Ей казалось, что еще несколько усилий, и все устроится. План спасения выстраивался у нее в голове.

Господь праведный, да ведь у них полтора миллиона наличными!

С такими деньгами ее никто не остановит. В случае чего, она станет драться, как волчица. Кроме того, у них есть оружие: пистолет Могетти и второй, который она сумела так классно вытащить у Риффа, что он ничего не заметил.

Керри в полуобморочном состоянии сидела в углу.

«Рано или поздно эта сумасшедшая гонка кончится, — подумала она, — и что тогда? Что эти звери сделают с ней?»

Еще она подумала о сыне.

Кто позаботится о нем, когда ее не станет?

Рифф, чертыхаясь, рассматривал запястье. Он пошевелил пальцами, осторожно коснулся кисти и убедился, что кость цела.

— Куда ты так прешь, черт тебя возьми! Сбавь скорость, иначе мы разобьемся в лепешку. Слышишь, ты?!

— Ха! Заткнись!

— Куда мы валим?

— В аэропорт. Наш единственный шанс — Мексика. Если нам удастся сесть в самолет и перелететь границу — мы спасены!

— А ты молодец, сестрица! — восхитился Рифф. — Так мы действительно можем спастись.

— Посмотри дорожные карты.

— Сейчас. — Рифф начал рыться в машине, но ничего не нашел.

— Где здесь аэропорт? — спросил он Керри.

— Я не знаю.

— Я спрашиваю, где здесь ближайший аэропорт? И не пытайся обмануть меня!

— Я не знаю. Я, правда, не знаю.

Рифф беспомощно посмотрел на сестру:

— Что будем делать?

— Мы найдем его как не фиг делать! — Чита с беспокойством заметила, что указатель горючего почти на нуле: — Кончается бензин. Нужно заправиться. Приготовь пистолет.

Рифф подсел поближе к Керри.

— Послушай, детка, я хочу, чтобы ты вела себя спокойно. Если станешь рыпаться — схлопочешь пулю, как пирожок.

Он достал пистолет Могетти.

Керри попыталась отодвинуться.

На подъезде к Бостон-Крику они увидели станцию обслуживания.

— Наблюдай за этой сучонкой, — предупредила Чита, засовывая в карман второй пистолет. — В случае чего — бей прямо по башке.

«Кадиллак» повернул к заправке. Там к нему подошел высокий симпатичный парень.

— Наполните бак и оботрите машину, — распорядилась Чита. — Мы спешим.

— А кто сейчас не спешит? — улыбнулся парень. Он снял пробку с бака. — Воды и масла не надо? Может быть, сменить покрышки?

— Не надо.

Рифф, косясь на Керри, приоткрыл чемодан и вытащил стодолларовую бумажку. Керри не двигалась.

— Странно, что вы не хотите поговорить по телефону, — заметил парень. — Тут все, как приезжают, первым делом бросаются к телефону.

— Нам незачем звонить. Мы очень торопимся. Где здесь аэропорт?

— В двух милях. Первый поворот налево. Он небольшой, но работы хватает. А если хотите, можно доехать до Оро Гранде. — Парень наполнил бак и подошел к Риффу, который протягивал ему стодолларовую бумажку. — А помельче у вас нет?

— Нет.

Парень ушел менять деньги.

Ни Чита, ни Рифф не догадывались, что им сказочно повезло: телефон на этой заправке не работал.

Машина помчалась дальше. Рифф радовался, как дитя, предвкушая путешествие в Мексику.

— Сестричка, а паспорта у нас не попросят? — вдруг забеспокоился он.

— У тебя деньги и оружие, братик. Обойдешься без паспорта.

— А что мы сделаем с бабой?

— А что ты предлагаешь? Надо таскать ее за собой, пока не убедимся, что нам точно ничто не грозит.

— Ты думаешь?

— Не знаю. Там будет видно.

Впереди показалась светящаяся надпись на громадном табло: «Аэропорт».

Глава 12

Дармотт знал, что в «кадиллаке» мало бензина: он почти все сжег, возвращаясь на ранчо. На том, что осталось, Крайны не могли бы доехать даже до Бостон-Крика. Им придется остановиться на заправку. Они опередили его максимум на десять минут, и, если прибавить скорость, он сможет догнать машину.

Виктор еще не придумал, что будет делать, когда догонит близнецов, его мысли были поглощены Керри.

Мысль о погоне пришла Дармотту, когда Харпер сказал, что машина поехала в сторону Бостон-Крика. Виктор нашел «линкольн» Могетти исправным и заправленным. В зажигании торчал ключ.

Теперь Дармотт мчался с такой скоростью, с какой не ездил никогда в жизни. У «линкольна» был мощный двигатель, и он выжимал девяносто миль в час. Максимальную скорость удалось развить на главном шоссе. Стрелка указателя подползла к цифре «102». Теперь Виктор жалел, что не взял у Деннисона пистолет.

Что он будет делать, когда догонит гангстеров? У них же есть оружие! Керри! Как вырвать Керри из их лап?

Виктору казалось, что машина ползет, как черепаха. Однако он довольно быстро оказался у заправочной станции и резко затормозил.

— Спешите на пожар? — весело спросил высокий симпатичный парень.

— Скажите, здесь не проезжал бело-голубой «кадиллак»?

— Проезжал. Там ваши друзья?

«Дружки», — подумал Виктор, вспомнив физиономии Крайнов. — Вы не знаете, куда они поехали?

— Девушка за рулем спрашивала, как попасть на аэродром. Я направил их к Бусуику.

— У вас есть телефон?

— Сломался вчера вечером.

Дармотт помчался к Бусуику.

Итак, его единственным оружием была внезапность.

Вскоре вдали показались огни аэропорта.

Рольф Бусуик, высокий, крепко сколоченный мужчина, положил телефонную трубку и прошелся по кабинету. Его компаньон Джефферсон повернулся во вращающемся кресле и посмотрел на напарника с любопытством:

— В чем дело?

— Хочешь верь, хочешь не верь, но звонили из ФБР. Сюда могут заявиться похитители: мужчина и женщина. С ними заложница. Черт возьми! У нас уже целую неделю никого не было!

Джефферсон пристально посмотрел на компаньона.

— Мужчина — высокий, темноволосый, с развитой мускулатурой, — продолжал тот. — Одет в черный кожаный костюм. Женщина — крашеная блондинка, его сестра. Другая женщина — рыжая, довольно красивая. Похитители вооружены и очень опасны.

Джефферсон встал.

— Если они явятся сюда… — он достал из стола автоматический пистолет сорок пятого калибра.

Бусуик засмеялся:

— О Джеф, ты же знаешь, что эта игрушка не стреляет. Не очень-то умно в твоем возрасте рассчитывать на понт.

Компаньон смутился и убрал пистолет в стол:

— И все-таки мы могли бы попробовать обмануть их…

— Они не появятся, Джеф. Ты же знаешь, в этой богом забытой глуши никого не было вот уже целую неделю. Мне неприятно говорить об этом, но надо посмотреть правде в глаза. Если в ближайшее время ничего не изменится, мы вылетим в трубу.

— О господи, — вздохнул Джефферсон. — Смотри на жизнь веселей. Глупо все время ожидать неприятностей.

— Нужно правильно оценивать ситуацию, Джеф.

Они сели за стол и стали просматривать отчеты. Примерно через час Джефферсон отложил карандаш и встал:

— Я не предполагал, что все обстоит так неважно. Как же нам быть?

— То, что делают все остальные… Хм…

Он не договорил.

Раздался стук, и в комнату вошла крашеная блондинка. Оба компаньона удивленно уставились на нее.

— Мне нужен самолет. Мы с друзьями хотим попасть во Фриско. Вы можете помочь?

Джефферсон расплылся в гостеприимной улыбке:

— Что-нибудь придумаем, мисс! Наши самолеты к вашим услугам. Мы сможем вылететь через полчаса после того, как свяжемся с Фриско.

— А это еще зачем? — подозрительно спросила блондинка.

— Нужно получить разрешение на посадку. Это недолго.

Бусуик подозрительно рассматривал девушку. Он вспомнил о звонке из ФБР:

— Джеф, пригласи леди и ее друзей в зал ожидания и предложи кофе, а я пока свяжусь с Фриско.

— Пожалуйста, — Джефферсон повернулся к красотке. — Пройдите сюда. Вам не придется долго ждать. Вы… — и замолчал, увидев направленный на него пистолет.

— Никаких звонков, — сказала блондинка. — Обойдемся без церемоний. Мальчик, будь добр, выйди из-за стола, не делая резких движений.

Бусуик вышел из-за стола и оказался рядом с компаньоном:

— Объясните, мисс, что все это значит?

— Тихо!

В кабинет вошел Рифф, толкая перед собой Керри.

Только теперь компаньоны поняли, кто находится перед ними.

Рифф подошел к столу и невозмутимо перерезал телефонные провода.

— Если хотите остаться в живых, делайте, что вам прикажут! Мы спешим. Вы доставите нас в Мексику.

— В Мексику! Это невозможно. Я должен получить разрешение на посадку в Тихуане. Вам необходимо пройти паспортный контроль, иначе нас просто не пустят в Мексику.

— Пустят! Вы доставите нас прямо в эту страну, нигде не приземляясь.

— Но это невозможно, говорю вам. Наши легкие самолеты не летают на такое расстояние. Вы хоть знаете, где находится Мексика. Это очень далеко. Ничего не выйдет…

Рифф беспокойно посмотрел на Читу.

— Мы напрасно теряем время, — сказал он. — Нам лучше уехать.

— Заткнись! — Чита уставилась на Бусуика. — Нам надо в Мексику, и вы доставите нас туда. Иначе схлопочите пулю в живот. И пошевеливайтесь!

— Как хотите. С пистолетом я не спорю, — ответил Бусуик, — но имейте в виду, мы можем разбиться. Наши самолеты не приспособлены для дальних перелетов. Очень может быть, что понадобится промежуточная посадка. Тогда придется искать ровную площадку, а это не всегда удается в пустыне.

— Хватит болтать! Об этом будете думать потом. Вперед!

Бусуик посмотрел на Джефферсона и едва заметно подмигнул:

— Проверь нашу птичку, Джеф.

— Обязательно, Гарри, — засуетился Джефферсон и подумал: «Бусуик рисковый парень, он, конечно же, что-то задумал».

— Пойди с ним, — сказал Рифф Чите, — я останусь и покараулю этих двоих.

Чита вышла вслед за Джефферсоном.

* * *

— Все бензозаправочные станции предупреждены, шеф, — доложил агент ФБР Эд Блэк. — Все, кроме одной: там неисправен телефон.

Деннисон оторвался от карты.

— Вызови патрульную машину. Не исключена возможность, что они заправятся именно там.

Блэк занялся телефоном.

И снова Крайнам повезло: парень, который обслуживал их на заправочной станции, уже ушел, и патрульная машина уехала ни с чем.

Шел второй час ночи.

— Я ничего не знаю, — ответил на вопрос полицейского новый дежурный.

— А телефон у вас есть?

— Есть, но он не работает, сержант. Кроме того, Фред еще не добрался до дома.

Вернувшись в машину, сержант связался с Деннисоном и сообщил телефон и адрес Фреда.

— Найди его как можно скорей.

Без четверти два сержант нашел Фреда и, получив нужную информацию, доложил Деннисону.

* * *

Харпер привез ребенка Дармоттов в управление и передал его с рук на руки двум сотрудницам ФБР.

— Они поехали в частный аэропорт Бусуика, — сообщил ему последние новости Деннисон. — Похоже, собираются удрать в Мексику и опережают нас больше, чем на полтора часа. Но за ними по пятам идет Дармотт. Попробуй еще раз связаться с аэропортом.

— Линия не отвечает, — через какое-то время доложил Том.

Деннисон нахмурился.

— Я послал туда сержанта Беннингса. Отправляйся за ним следом. Только имей в виду, пока с ними миссис Дармотт, мы ничего не можем сделать. Или вот что, полетим на моем вертолете.

Харпер повернулся к Блэку:

— Свяжись с Беннингсом и предупреди, что мы вылетаем к ним. Но пусть ничего не предпринимает, пока не убедится, что миссис Дармотт в безопасности. Предупреди патрульные машины. Пусть отправляются в аэропорт Бусуика. Но никаких действий до моего прибытия!

* * *

На полдороге к аэропорту Бусуика Дармотт выключил фары. Он ехал очень медленно и вскоре остановился у входа в зал ожидания. Порывшись в инструментах, Виктор выбрал монтировку, которая могла сойти за холодное оружие, затем подобрался к стене невысокого здания и притаился в тени.

Открылась дверь и вышел какой-то мужчина, конвоируемый Читой.

— Иди быстрей, скорпион, — торопила она. — Ты паралитик, что ли?

Виктор проследил за их направлением: они шли к ангару. Когда они отошли достаточно далеко, Дармотт подкрался к окну.

У стены стоял еще один незнакомый мужчина. Рифф сидел за столом, поигрывая пистолетом. Чуть в стороне от мужчины, прислонившись к стене, стояла Керри. Она была очень бледна.

Виктор сдержал желание немедленно ворваться в комнату. Он понимал, что гангстер выстрелит раньше, чем удастся сдавить пальцы на его бычьей шее или проверить монтировкой прочность костей черепа. Неожиданно ему в голову пришла хорошая мысль. Он открыл дверцу «кадиллака», взял чемодан с деньгами и посмотрел в сторону ангара.

Джефферсон тем временем открыл дверь ангара и, конвоируемый Читой, вошел внутрь.

Дармотт, не выпуская чемодана, обошел здание аэропорта и скрылся в темноте.

Чита наблюдала, как ее пленник возится с самолетом:

— Послушай, парень, нечего тебе тянуть время. Ты получишь тысячу долларов, если мы попадем в Мексику. Для тебя это целое состояние.

— Ты так думаешь? А если я угроблю самолет?

— Хватит болтать. Думай лучше о том, что все закончится отлично, и ты заработаешь денежки. Давай-ка пошустрей!

В кабинете Бусуик, стоя у стены, настороженно разглядывал Риффа, и вдруг в глаза ему бросилось, что у парня распухло запястье.

Эге! А ведь с таким увечьем этот гангстер становится практически одноруким!

— Мой компаньон не справится один. Я должен ему помочь. Такую работу надо делать вдвоем. Может, отведешь меня в ангар?

— Что ж ты молчал раньше? Или только сейчас придумал?

— Да нет, я просто сдрейфил в первую минуту, и это вылетело у меня из головы. — Бусуик пожал плечами и двинулся к окну. Рифф поднял пистолет. — Ну так что, — спросил Бусуик, — идем или нет?

Рифф встал и кивнул Керри:

— Пошли. Ты — рядом, а он — впереди.

Бусуик направился к двери. Керри, не в силах шевельнуться, стояла, словно приклеенная. Рифф угрожающе повернулся к ней. Бусуик только этого и ждал: он бросился к гангстеру и выбил у него пистолет. Но Бусуик недооценил Риффа. Он не учел, да и не мог учесть, громадный опыт, который бандит приобрел в уличных драках.

Риффу было трудновато действовать одной рукой, но он взвился в воздух, как упругая пружина, и в прыжке ударил нападавшего коваными ботинками в грудь.

Тот отлетел к стене, а Рифф успел подобрать пистолет и, не раздумывая, нажал на курок.

Желтое пламя вылетело из ствола.

Бусуик изумленно посмотрел на Риффа. На белой рубашке хозяина аэропорта медленно проступила кровь. Бусуик запрокинул голову.

Керри закрыла лицо руками.

За несколько секунд до этого Джефферсон запустил мотор, поэтому в ангаре не услышали выстрела. Дармотт тоже не слышал выстрела. Услышав шум мотора, он повернул к зданию аэропорта.

Рифф тащил Керри за руку. Он сделал лишь несколько шагов и вдруг остановился как вкопанный.

— Черт побери! Я совсем забыл о деньгах! — хлопнул он себя по лбу и бросился к машине.

На заднем сиденье, где раньше лежал чемодан, было пусто. Холодная ярость охватила гангстера.

Исчезли все деньги! Но кто мог их взять?

Керри ждала его с колотящимся сердцем. Она заметила, что недалеко от здания тьма сгущается до черноты. Туда не доставал свет окон. Если успеть добежать, она спасена. Керри понимала, что ее хотят увезти в Мексику, но не была уверена, что там ее оставят в живых. Поэтому она решилась. Никогда еще в своей жизни Керри не бегала так быстро, но сейчас речь шла о ее жизни!

А Рифф в столбняке стоял у «кадиллака», забыв обо всем на свете.

Кто мог взять деньги? Чита! Ну, конечно же, она.

Эта мысль ослепила его.

Мерзавка! Она решила его обмануть, поэтому и украла пистолет. Это она откопала желтого, тем самым помешав ему жениться на Зельде! А теперь хочет смыться в Мексику с денежками, а его оставить в дураках! Как бы не так.

Рифф посмотрел на ангар. В ярком свете прожекторов ему был виден небольшой самолет и Чита, одетая в легкое платьице. Ее силуэт четко просматривался на фоне аэроплана. Но самолет и Чита были видны не только Риффу.

Их еще видел агент ФБР Беннингс, который добрался до аэропорта и теперь, лежа в траве, наблюдал за развитием событий. Он видел, как Рифф вывел Керри из здания аэропорта, но потом они пропали, затерявшись в темноте.

С неба донесся слабый рокот, и Беннингс подумал, что это, скорей всего, вертолет Деннисона.

Рифф, между тем, в ярости стукнул кулаком по крыше «кадиллака», бросился к ангару и, стараясь не подходить слишком близко, приготовил пистолет. Приближаться к ангару было опасно: Чита тоже была вооружена. Стараясь оставаться в темноте, Рифф прицелился и выстрелил. Звук выстрела утонул в шуме работающего мотора: самолет был уже готов к взлету.

Дармотт с монтировкой в руках бежал назад, к зданию аэропорта, когда увидел, что оттуда выходят Рифф и Керри. Он заметил, что гангстер, сказав что-то Керри, направился к «кадиллаку». Дармотт замер: сейчас этот негодяй увидит, что деньги исчезли.

Как он поступит?

Виктор смотрел на застывшую в столбняке жену и, видя, что гангстер всецело поглощен поисками денег, стал мысленно уговаривать ее бежать. И словно услышав мужа, Керри вдруг сорвалась с места и бросилась прямо к нему, будто телепатия осуществилась в темноте.

А вдруг Рифф начнет стрелять?

Но гангстер ничего не замечал, он забрался в машину и, как слепой, шарил по заднему сиденью.

Виктор, не смея пошевелиться, видел, что Керри приближается, и когда она оказалась на расстоянии вытянутой руки, бросился навстречу.

— Керри! Это я, Вик!

Керри вскрикнула и в ту же секунду оказалась в объятиях мужа. Она дрожала как в лихорадке, а Дармотт, не веря своему счастью, прижимал ее к себе.

Раздался выстрел, и Чита, согнувшись пополам, повалилась на пол ангара. Помещение было хорошо освещено, и все события были видны, как на ладони.

— Бежим! — крикнул Дармотт и потащил Керри в сторону «кадиллака», но далеко убежать им не удалось.

— Стойте! — прозвучал из темноты чей-то властный голос. — Остановитесь.

Они замерли.

Из темноты материализовался сержант Беннингс с пистолетом в руке.

* * *

Не успела Чита упасть на землю, а Рифф уже понял, что случилось непоправимое. Ярость прошла, и он с ужасом смотрел на распростертую фигуру сестры. Платье ее задралось, обнажив бедра, лужица крови растекалась по бетонному полу ангара. Ощущая панический, почти животный ужас, Рифф бросился к ней.

Джефферсон сидел на месте пилота и, ничего не понимая, смотрел на бегущего. Он мог бы поднять самолет в воздух, но оставить Бусуика в руках этих подонков было невозможно, поэтому он молча смотрел на вращающийся пропеллер.

Рифф подбежал к сестре, бросился на колени и повернул ее голову лицом вверх. Чита застонала и посмотрела на брата.

— Беги! Они здесь. Ты не должен спорить. Беги!

Рифф вне себя схватил ее за волосы:

— Где деньги? Почему ты их взяла? Почему ты хотела меня бросить?

Глаза Читы закрылись, в уголках рта показалась розовая пена.

— Чита! Где деньги? Куда ты их спрятала?

Она с трудом открыла закатывающиеся глаза:

— В машине… Бери все и беги! Рифф! Неужели ты не видишь: они убили меня…

Рифф, ничего не понимая, поднялся на ноги.

— Ты не брала? Но их там нет! Я думал, это ты… Слышишь, они исчезли!

— Взяла? Зачем? Они же и так были нашими.

Рифф сжал кулаки, грязная повязка сползла с уха. Он был похож на раненое животное.

— Чита… Я думал, это ты взяла. Прости меня, сестричка, у тебя в животе моя пуля. Это я убил тебя. Я сошел с ума… Детка, я увезу тебя отсюда. Все еще будет хорошо…

Чита вцепилась в его кожаные брюки:

— Беги! Ты уже ничем не поможешь мне. Беги, Рифф.

— Нет, я тебя не оставлю. Мы полетим в Мексику, там тебя вылечат. Мы снова будем вместе. К черту эти дурацкие деньги. Я люблю тебя, сестренка.

Он рывком поднял Читу на руки. Она закричала, лицо ее исказилось от боли. Рифф прижимал Читу к себе и видел, как жизнь покидает это тело, как белеет лицо и заостряются черты. Он не мог поверить в это.

Чита! Но этого не может быть! Он же так любит ее!

Дикий крик вырвался из его глотки. Джефферсон злорадно усмехнулся и отвернулся.

* * *

— Они нас не услышат, — сказал пилот вертолета. — Там работает самолетный двигатель. Я попытаюсь сесть.

Деннисон и Харпер переглянулись.

— Садитесь.

Через две минуты вертолет опустился в пятистах ярдах от здания аэропорта. Деннисон и Харпер спрыгнули на землю с пистолетами в руках. Они видели освещенный ангар, готовый стартовать самолет и Риффа, стоящего на коленях перед телом сестры.

Неожиданно сзади раздался голос сержанта Беннингса, он старался перекричать шум вертолетного винта и рев самолета:

— Дармотты со мной. А там, — он кивнул на ангар, — там была стрельба. Разрешите узнать, в чем дело?

Деннисон посмотрел на выступивших из темноты Виктора и Керри.

— Все в порядке, — сказал он. — Ваше приключение закончилось. Сержант Беннингс доставит вас в управление: там находится ваш ребенок. Вам больше не о чем беспокоиться. Здесь мы справимся сами.

— Здесь у меня чемодан с деньгами, — сказал Виктор.

Деннисон усмехнулся.

— Давайте, не будем сейчас упоминать о презренном металле. Поезжайте в управление.

Супруги Дармотт в сопровождении Беннингса пошли к машине, а Деннисон и Харпер направились к ангару.

Рифф медленно шел из ангара, прижимая к себе тело сестры. Казалось, он ничего не замечает вокруг и двигается, как лунатик. Внезапно из темноты раздался окрик:

— Стой! Подними руки.

Рифф вздрогнул. Он бессмысленно уставился в ночь, откуда раздался этот чужой враждебный голос. Потом он резко повернулся, отшвырнул тело Читы и бросился вперед. Не замечая ничего вокруг, он сделал несколько громадных прыжков.

В работе самолетного винта произошел лишь секундный сбой, хрустнули человеческие кости.

Точно такой же звук раздается, когда мясник рубит тушу.

Content

ОДНАЖДЫ ЯСНЫМ ЛЕТНИМ УТРОМ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12