Рыжков Лев

Кровь

КРОВЬ

И поднял жезл и ударил по воде речной пред глазами фараона и пред глазами рабов его, и вся вода в реке превратилась в кровь, и рыба в реке вымерла, и река воссмердела, и Египтяне не могли пить воды из реки; и была кровь по всей земле Египетской.

Танах. Шмот 7 - 12

Третий Ангел вылил чашу свою в реки и источники вод: и сделалась кровь. И услышал я Ангела вод, который говорил: праведен Ты, Господи, Который еси и был, и свят, потому что так судил; за то, что они пролили кровь святых и пророков, Ты дал им пить кровь: они достойны того.

Откровение 16:4-6

Улица Подбельского - Черкизовская

Ночь прошла без сновидений, а под утро замерещилась чушь. Неожиданно Федор увидел себя в кабинете. Да не в своем кабинетике, обеспечивавющем минимум рабочего пространства. Нет, он сидел в кабинете Михал Юрьича. Нежился в мягком кресле, с обманчиво деловым видом разглядывал заставку на экране ноутбука.

"Что я здесь делаю?" - встревожился Федор. Конечно, он мог бы преисполниться радостных чувств. Разумеется, он давно заслужил место в этом кресле. Но кабинет был чужим. И кресло. И ноутбук. К тому же у Федора отсутствовали брюки.

Сон планомерно трансформировался в кошмар. При этом оставаясь предельно реалистичным. Казался явью.

На столе разрывался телефон. Приемная грохотала людскими шагами: мужскими, тяжеловесными и дробным стаккато цокающих каблучков. Федор осознал, что находится в затруднительном положении. Покинуть кабинет без штанов он не мог. Равно, как и оставаться на месте. А ну, появится Михал Юрьевич и увидит, что в его кресле развалился Федор? Да еще и с определенными недостатками в рабочем костюме.

В дверь уже стучали. Федор метнулся к шкафу, рассчитывая отсидеться. Как знать, может, пропавшие брюки найдутся именно там?

Он успел. Шкаф, по счастью, оказался вместительным. Сердце гулко стучало, отдаваясь уханьем в черепной коробке.

Телефон продолжал раскатисто звенеть. К горлу подступал ужас. Федор понимал: сейчас его обнаружат. И что он будет делать? Как объяснит свое здесь пребывание?

Шаги приближались. И в какой-то момент замерли у шкафа. Федор ощутил свербение в носу. Понял: сейчас он неизбежно чихнет. Он зажал нижнюю часть лица руками.

Тот, кто находился у шкафа, вдруг принялся стучать.

Бух! Бух! Бух!

Густой как нефть ужас затопил сознание. Реальность сновидения принялась таять.

Проснулся Федор рывком. Потом сидел на кровати, облегченно вздыхая. И вдруг осознал, что звон не прекратился. Кто-то агрессивно и нагло звонил в дверь, сопровождая вдавливание придверной кнопки лихим, громким стуком.

Бух! Бух! Бух!

Федор бросился искать штаны. Черные домашние треники валялись против ожидания не в кресле, а где-то рядом.

- Иду! - буркнул Федор, понимая, что ничего хорошего от ранних визитов ждать не стоит.

На столике у кровати лежали очки. Стекла были мутными.

Тот, кто ломился в дверь, словно учуял пробуждение Федора. Стучал уже реже. Или устал.

- Сейчас, - проворчал Федор, гадая кого же это все-таки занесло к нему с раннего утра?

Разве что милицию. Или, может, почтальона с телеграммой. Или... Больше предположений не было.

Федор прошел к умывальнику, повернул хромированную рукоятку. Кран зафырчал, издал болезненный вой, напоминающий о желудочно-кишечных хворях. Затем, резкой судорогой кран подбросило вверх. Хромированная железяка словно бы издала чих. Из отверстия хлынула нечистая, густо красного цвета жидкость.

"Воду же отключали на месяц!" - припомнил Федор. Когда профилактические работы заканчивались, из труб еще долго лилась бурая жижа. Ничего удивительного.

Бух! Бух! Бух! - стучались в дверь.

- Открываю, прекратите грохотать, - сказал Федор.

Черкизовская - Преображенская площадь

Федор отодвинул засов, нажал металлическую ручку, толкнул дверь.

В подъезде стояла девушка лет шестнадцати, брюнетка в черной, выше колен, юбке. Дополняли наряд ботинки-говнодавы, темно-зеленая куртка, розовая футболка. Глаза у девушки были огромные и словно напуганные.

У двери, на бетонном полу, лежала матерчатая, вместительная сумка.

- Здравствуйте, дядя! - улыбнулась гостья.

Спросонья Федор понимал немного. Пришла незнакомая девушка. Называет его дядей.

- Здравствуйте, - криво улыбнулся Федор, чувствуя неловкость за потертые треники, дурацкую майку, грязные очки.

- Мы не встречались, - объяснила девушка. - Я, если что, дочь Люды, сестры вашей. Алисой меня зовут...

- Ах, вот оно что, - понял Федор.

У него действительно была сестра, которую звали Людмилой. И дочь по имени Алиса у Люды была.

- Ты из Кургана, что ли? - спросил Федор, ощущая неуместность и глупость этого вопроса. Откуда, спрашивается, ей быть...

- Конечно, дядя! Мамуля разве не предупредила?

- Нет, - буркнул Федор, ощущая внезапную злость.

- Мамуля вам письмо отправляла. Не получали?

С матерью Алисы Федор общался исключительно письмами. Телефон сестры уже давно потерялся в каком-то блокноте. Мобильный у нее в силу неизвестных причин отсутствовал. Когда Федор переезжал в новое жилье, рядом с Преображенкой, он забыл сообщить Анне телефон. И ее номер, как выяснилось, потерял. Впрочем, сестра знала его адрес вместе с почтовым индексом. Атаковала письмами. Отправляла их по старинке, бросая в ящик. Сестра плохо знала, что такое интернет. И уж, совершенно точно не ведала, как через него можно переписываться.

- Нет, - покачал головой Федор, выдавливая на лицо улыбку.

Сестру и ее дочь он видел лет шесть назад. Очень давно. Алиса тогда была еще очень маленькой. Фактически ничего общего с девушкой-подростком у двери.

- И не звонила она вам?

- Нет, - покачал головой Федор.

- Узнаю мамулю. В своем репертуаре...

- Да ты проходи, - запоздало сообразил Федор. - Вон, на кухню пока... Чай, кофе будешь? Правда, растворимый только...

- Ничего страшного.

В прихожей девушка осмотрелась.

- Ух ты! Евроремонт?

- Ну, вроде того, - улыбнулся Федор.

Когда он в последний раз был в Кургане, жилищные условия сестры мягко говоря не блистали...

Все-таки у каждого человека - своя дорога, размышлял Федор. Кто-то покоряет столицу, добивается успеха. Кто-то, подобно сестре, остается дома, выходит замуж за алкоголика...

Федор освоился в столице, проникся ее темпом. В вялом, неспешном и умеренно бандитском Кургане ему было не по себе.

Дистиллированная вода закончилась. Это Федор вдруг обнаружил, решив заполнить чайник. Ладно, ничего страшного. Он поднес электрочайник к раковине. Открыл холодную воду.

Теперь жидкость из крана лилась спокойно, ровно, уверенно. Без фыркания и дрожи. Правда, была она ярко-алого цвета.

- Бля, - сказал Федор и тут же прикусил язык. - Извини, Алиса...

- Да что вы! Думаете, я такого не слышала? Ругайтесь, не стесняйтесь.

- Да я не про это, - усмехнулся Федор. - Ты на воду посмотри.

- А что вода-то? Нормальная вода...

"Хм, неужели это вижу только я?" - подумал Федор.

Это открытие неприятного его встревожило.

- Но мне... Впрочем, ладно...

Не хватало еще перед девчонкой оправдываться.

- Слушай, я только что проснулся. Не умывался еще. Похозяйничай тут...

- Не вопрос, дядь. Я, правда, много готовить не умею. Борщ там...

- Не стоит борщ...

- Ой, а я банку соленых томатиков везла. Мамуля передавала. И не довезла. Я их в поезде слопала. Вку-усные были!

Девчонка решительно выхватила у него из рук пластмассовый чайник, заполнила его. Щелкнула рычажком на крышке, и заполненный алой субстанцией электроприбор глухо зашумел.

"Что-то неладно со мной, - думал Федор, проходя к ванной. - Почему кровь? Откуда она взялась? Я что - убил кого?"

Кровь в умывальнике была темнее и гуще. Словно в кухонные трубы поступала артериальная. Сюда же - темная, венозная...

Федор, сомневаясь, разглядывал темно-красный поток, даже макнул в него зубную щетку. Тут же его настигли рвотные спазмы. Федор понял, что даже при всем желании не сможет чистить зубы этой мерзостью. "Ладно, - решил он. - Пожую жвачку... Хотя и в душ сходить не помешало бы..."

Иногда случалось, что проблема разрешалась сама, без его вмешательства. Возможно, так случиться и теперь. Подумаешь, кровь... Может, это всего лишь кратковременное помрачение рассудка. Хотя с чего бы...

Федор вел благопристойную жизнь. Пить он бросил еще четыре года назад. С алкоголем - проклятием многих его земляков - он расстался без всякой ностальгии, легко. Наркотиков избегал. Если не считать за таковые косячок-другой по выходным. Марихуана, которой, не особо шифруясь, приторговывал сисадмин Леша, даровала расслабление. Позволяла забыть о минувшей трудной неделе и вселяла легкость.

"Похоже, и с этим надо завязывать", - думал Федор.

На кухне Алиса заливала в чашки дымящуюся багровую жижу. Федор икнул.

- Дядя, все окей? - спросила Алиса.

Должно быть, на лице Федора все-таки что-то отразилось.

- Я... понимаешь, иногда обхожусь без завтрака, - сказал Федор. - И без кофе...

- Как так можно? - удивилась Алиса.

- Но ты, если хочешь...

Впрочем, Алиса уже вовсю хозяйничала на кухне. Она распахнула холодильник, резала колбасу, делая себе яичницу.

- Точно не будете, дядя?

- Точно.

Девчонка начала пересказывать события в Кургане. Дядя Алик, пьяный был, упал с забора. Ногу сломал. Срастается плохо. Димка в армию пошел. Тетя Нина развелась, представляете?

Федору эти имена большей частью ничего уже не говорили. Сейчас ему как никогда остро хотелось побыстрее вырваться из дома. На работу. Оставить эти плюющиеся багровым краны. Оклематься.

- А ты сама зачем приехала?

- Так в университет поступать. Батюшки, я мамульке выскажу, что не предупредила... Так пожить разрешите? А то общагу фиг получишь.

- Живи, - разрешил Федор, направляясь в прихожую. Его по-прежнему мутило.

Преображенская площадь - Сокольники

Алиса остановила его на выходе:

- Эй, дядя! Давайте я ваш телефон запишу.

- Да, конечно, - опомнился Федор, поспешно стал диктовать номер. - Звони, если что.

"Хорош! - думал он. - Хозяин, называется. Оставил незнакомую девчонку в квартире..."

Впрочем, он тут же упрекнул себя: "Хотя разве Алиса незнакомая? Я же ее с пеленок знаю".

"Не помешало бы документы ее глянуть", - опомнился Федор. Но тут же одернул себя: "Какие, блин, документы? Племянница, как-никак".

К тому же, других проблем, если разобраться, хватало. И дело было не только в кровавых галлюцинациях. Имелись трудности более вещественного свойства.

Гастарбайтер во дворе метлой из прутьев разгонял кровавую лужу. Федора снова замутило. "Держись! - приказал он себе. - Держись, блядь. Все это - не по-настоящему".

Федор прошел к своему "ниссану", открыл брелоком дверцы, уселся за рулем. Родилось предчувствие, что нынешний день будет как минимум сумасшедшим. Впрочем, делать с этим обстоятельством было нечего. Оставалось только смириться.

Офис располагался неподалеку от Сокольнического парка. Пять минут езды от дома. Тем не менее, Федор умудрился застрять в досадной и нелепой пробке уже в непосредственной близости от здания.

"Что на меня нашло? - думал он. - Где я подхватил эту херню?"

Рационального ответа не было. Может, его загипнотизировали? Но кто? И зачем? Или... А не мог ли он вчера что-нибудь съесть? Ужинал он в японском ресторанчике. Тут, рядом. Может, какая-нибудь галлюциногенная рыба попалась? Фугу там. Да ну... Чушь.

Приехал он, все-таки не опоздав. У лестницы остановился рядом с автоматом, торговавшим шоколадками и соком. Помедлив, выбрал коробочку апельсинового сока с трубочкой. Содержимого он видеть не будет. От этого становилось легче.

Проходя коридором, Федор все-таки обошел стороной кулер. Пластиковая дура на его вершине была заполнена алой жидкостью. Что хуже всего - бурлили пузыри. Федора мутило уже всерьез.

- Кофе не желаете, Федор Михайлович? - Секретарша Ира вставать и не думала. Лишь улыбнулась дежурно. Секретарши - они всегда офисные движения чувствуют. А что над головой Федора сгустились тучи - это и к гадалке ходить резон отсутствует...

Федор приложил карточку к магнитному замку. На двери было написано "Заместитель генерального директора". "Когда разжалуют - где мне сидеть? - подумал Федор. - В общем кабинете? Да это за счастье, если - в общем..."

Едва он успел включить компьютер, раздалась трель мобильного. Экране высветил номер домашнего телефона. Алиса звонила, больше некому.

- Дядя, я тут задумалась: у вас холодильник пустой... Давайте я, что ли, в магазин сбегаю?

- Сбегай, - буркнул Федор.

- Ага. Только, дядя, у меня денег совсем нет.

Господи! Этого еще не хватало.

- Дядя! - позвала Алиса, когда молчание Федора стало удручающим.

- Ах, да! Задумался, извини...

Федор объяснил ей, где лежат деньги. Четырехэтажный шкафчик в прихожей. Один такой. Ошибиться невозможно.

- А, ну о'кей, дядя! И... это...

- Говори быстрее, - сморщился Федор.

- Давайте на "ты". Родные люди все-таки...

- Хорошо.

- Ладно, дядя! Когда будешь?

- Вечером. Скорее всего, поздно.

- А, ну, ладно. Я наберу еще.

Тут же зазвонил местный телефон.

- Федя? Ты на месте? - раздался из трубки голос Михал Юрьевича. - Поднимись ко мне.

Михал Юрьевич был старше Федора на три года. Они были ровесниками. Однако Федора босс называл на "ты". Федор же церемонно выкал.

Шеф прихлебывал французскую минералку, держа хрупкую бутылку в могучей ладони.

- Присаживайся, - кивнул он. - Федор, ты, наверное, знаешь, о чем я хочу тебя спросить...

- Будут платежи, - вздохнул Федор. - На той неделе они грозились выплатить.

- Федя, это я слышу уже почти полгода. Их долг растет. А что делаем мы? Да ничего. Мы им потакаем. Концовку я тебе спрогнозирую, не будучи финансовым аналитиком. Кинут они нас. Просто кинут.

- Ну, я предпринял все, что мог, - развел Федор ладони в стороны.

- А у меня вот версия появилась, - сморщился босс. - Кто, спрашивается, настаивал: подпишите, мол, договор? Дайте, мол, этим ребятам аванс? А?

Это был удар ниже пояса.

- Я, Михал Юрьевич, но... Они со мной не делились, если вы это подразумеваете...

- Я не подразумеваю, - скривился босс. - Я в этом уверен.

Он совершил глоток из бутылки. По нижней части лица текла струйка крови. Федору это зрелище показалось органичным.

Очень некстати зазвонил мобильный.

- Привет, не отвлекаю? Это Алиса! Как душевой кабиной пользоваться?

- Я занят, - сдерживая гнев произнес Федор. - Я тебе перезвоню.

- Молодуху завел? - ехидно прищурился босс.

- Это племянница, - сказал Федор.

- Ну-ну... Восемнадцать хотя бы есть?

Федор ощутил, как взмокла спина.

Сокольники - Красносельская

Алиса так и не сообразила, как пользоваться душевой кабиной. Еле сдерживая раздражение, Федор проинструктировал девчонку. Нажав "отбой", попенял себе: Алиса-то в чем виновата? Разве не сам он виноват, что появились такие... э-э... затруднения?

Вот то-то же...

День прошел скомканно. Пару раз Федор пытался дозвониться к Егору - главе так называемого холдинга, из-за которого возник служебный геморрой. Все номера были заняты.

"Это все домыслы, - убеждал себя Федор. - Нормальные пацаны".

Гудок телефонной связи срывался на "занято". Егор не спешил отвечать.

- Нормальные пацаны! - без всякой убежденности сказал Федор.

Заняться, кроме этого, было нечем. Над головой Федора сгустились тучи, и Михал Юрьевич поспешил избавить зама от решения других вопросов.

- Ну, и хер с тобой! - пробормотал Федор.

К обеду в желудке заурчало. Федор даже спустился в ресторанчик на первом этаже. Однако немедленно выбежал, едва увидев кровавые разводы на поверхности супа. Вместо полноценной трапезы он набрал из автомата "сникерсов". И теперь давился вязкой, приторной массой, запивая соком. На вкус тот, казалось, был действительно апельсиновым.

Алиса звонила каждый час. Ее интересовало все. Как включить телек. Как запустить DVD-диск. Как включается свет. Где лежит соль. Почему в сетевых закладках только порнуха.

- А ну, брысь от компьютера! - психанул все-таки Федор.

- Да ладно, не волнуйся. Я мамуле не скажу!

- Билеты к экзаменам лучше выучи, - буркнул смущенный Федор.

День прошел бездарно. К Егору он так и не дозвонился.

"Сколько мне осталось? - размышлял Федор. - Завтра будут плющить? Или дня через два-три? И что говорить, когда дозвонюсь? Егорушка, возмести сумму? Да на хую он меня вертел с этими разговорчиками!"

Стоило попытаться доказать непричастность к этому раскладу. Но как это сделать Федор, хоть убей, не знал.

Когда рабочий день все-таки закончился, Федор поехал к спортзалу. Фитнес-клуб располагался тоже рядышком, на Красносельской.

Федор опять увяз в пробке. Погода казалась ему гнусной. Набрякли тяжелые, исчерна-багровые тучи. Федору не хотелось даже представлять, какого цвета хлынет ливень.

Фитнес не принес облегчения. Обычно после физических нагрузок голова соображала чуть лучше. Увы, не в этот раз. Федор чувствовал отупение. Выход из ситуации отсутствовал напрочь. Стоило бы поспать, но дома Алиса.

- Здорово, Федя, как житуха!

В его сторону двигался окровавленный человек. Кровь многочисленными струйками текла из его головы. Кровью была пропитана футболка.

- Н-нормально! - Федор пятился в сторону душевой.

- С тобой - порядок? - спросил кровавый человек, имя которого не вспоминалось, хоть убей.

- Ага. Да. Нормально.

В душевой из-под потолка хлестали багровые струи. Добавилось и новое ощущение: воняло бойней. Душное помещение оккупировало сладковатое зловоние.

Федор проскочил душ, надеясь, что брызги упали мимо. Вышел к бассейну.

Он не знал, как ему удалось сохранить равновесие. Потому что бассейн оказался заполнен густой венозной кровью. Здесь и там, как спасательный пенопласт, дрейфовали багровые мясные ошметки. Федора наконец вывернуло. Прямо в кровавую гущу.

Красносельская - Комсомольская

Когда Федор выходил из клуба, зазвонил телефон.

- Ну, что же ты делаешь? - В голосе Михал Юрьевича слышалась какая-то иррациональная тревога. - Федя, нельзя же так переживать... Ты как себя чувствуешь?

- Нормально, - ответил Федор.

- Знаешь, что я думаю? Посиди дома. Здоровье поправь. Нервы там... Мне рассказали, что тебе в фитнес-клубе стало... э-э... плохо.

"Неужели конец геморрою? - с внезапной радостью подумал Федор. - Отвяжется?"

Впрочем, ликование оказалось преждевременным.

- Одно дело у тебя есть, Федор, - продолжал шеф. - Вот его и сделай. А если на работе поотсутствуешь в интересах дела, спокойную жизнь тебе гарантирую. Ну как?

- Послушайте, я все объяснил...

- Федя, - укоризненно посетовал Михал Юрьевич. - Тут не детский сад. Понимаешь ведь. Косяк за тобой серьезный. Так исправь, что натворил...

Шеф нажал отбой. Федор в ярости стукнул ладонью по рулевому колесу. Угораздило же так по-глупому влипнуть!

За Сокольниками началась пробка. Федор размышлял. С Егора он не слезет. Завтра кровь из носу дозвонится. В получение денег Федор уже не верил. Но пусть Егор хотя бы отмажет его как-нибудь... Перед шефом. Хотя как Егор может отмазать? Только усугубит.

Зазвонил телефон. Вместо имени абонента появились цифры билайновского номера.

"Кто бы это был? Вдруг Егор?"

Но голос принадлежал Алисе.

- Дядя, слушай, я погулять отправилась...

- Погулять? Зачем? Почему не дождалась?

- Ну, дядь Федор... Я весь день у тебя просидела. Прибралась, в магазин сходила.

- Но куда ты пойдешь? Ты же города не знаешь.

- Да я уже гуляю.

- Где ты? - взвыл Федор, крепко стиснув мобильный.

- На площади трех вокзалов...

- Где-е?! Ты что, серьезно? Тебя же ограбят, кинут...

- Дядя, погода отличная. Никто в мою сторону даже не глядит. А тут базарчик прикольный...

"За Ярославским", - сообразил Федор.

- Стой там, Алиса! - распорядился он. - С места не трогайся. Я сейчас приеду.

- Да я сама, на метро...

- Нет! - рявкнул Федор. - Ишь, деловая какая.

Алиса сообщила ему, что находится у лотка, торгующего бижутерией. Справа продают книги. Слева - компакт-диски.

- Не уходи. Будут звать - отказывайся. Все поняла?

Как на грех, сразу вырваться из пробки не получилось. Автомобильный поток тянулся долго и безнадежно.

Этот затор оказался вызван аварией. В центре дороги, неподалеку от сплошной линии располагался помятый "форд". А рядом с ним была женщина. Лицо ее заливала кровь. Она же текла из глаз. Федор уже не знал: подлинная она, или это все-таки слезы?

Он сбавил ход и, как зачарованный, упер взгляд в лицо женщины.

- Проезжай! - крикнул ему гаишник.

Федор опомнился, словно вынырнув из забытья.

В сторону "Комсомольской" пробок не было. Домчался Федор быстро. Главной трудностью оказалось припарковаться. Сделать это удалось только очень далеко от Ярославского. Федор мчался, вполголоса бормоча ругательства.

Он бы так не волновался. Но как быть с кровавыми видениями?

Комсомольская - Красные ворота

Федор протолкался сквозь толпу у входа на "Комсомольскую". Проулок между Ярославским и Ленинградским кишел самой отвратительной городской человеческой фауной. Каменную плиту у стены Ленинградского облюбовали неизбежные в этом месте бомжи. Громко и агрессивно ржали провинциальные гопники, цепкими взглядами сканируя людей в толпе. С напускным равнодушием фланировали взад-вперед менты.

Особо грязный бродяга рассматривал свою физиономию в карманное зеркальце. Лицо его было покрыто замысловатыми наростами. Они напоминали виноградные грозди, правда телесного цвета. "Это же прокаженный", - с внезапным ужасом осознал Федор, по широкой дуге обходя изуродованного нищего. Прокаженный сплюнул на асфальт кровью. Может, и настоящей.

Федор оказался на площадке с торговыми лотками. И практически сразу увидел Алису. Девчонка стояла у лотка, торгующего бижутерией. Она не смотрела в проулок, откуда мог появиться Федор. Вообще, ее поза не выражала тревожного ожидания. Девчонка лишь время от времени шевелила бедрами, словно в танце, только чрезвычайно медленном. Задница у племянницы была, следовало признать, красивая.

"Она же разговаривает с кем-то!" - неожиданно сообразил Федор.

Рядом с Алисой находился очень подозрительный тип. В грязно-бурой куртке и джинсах. Очень коротко стриженый. С хищным, криминальным лицом. Продвигаясь вперед, Федор неотрывно изучал его рожу. Она не вызывала симпатии и доверия, была покрыта сеткой мелких шрамиков. Было еще что-то и в глазах... Лишь подойдя ближе, Федор догадался, что именно.

Зрачок левого глаза собеседника Алисы покрывало белое пятно... Вроде бельма, однако Федор понимал, что зрению этот дефект не мешает. Белесыми являлись также ресницы и бровь над пораженным глазом. Ожог? Возможно...

Цвет другого глаза оставался неопределимым: возможно, карий...

"Хотя с каких это пор меня интересует цвет глаз вокзальных подонков?" - мысленно усмехнулся Федор.

Тип слушал, что ему говорила Алиса, нажимал кнопки мобильника. Записывал номер телефона? Эх, Алиска...

Федор протискивался все ближе, и, наконец, Алиса его заметила. Помахала рукой, широко улыбаясь. Подозрительный тип обернулся к Федору, вдруг ухмыльнулся. Федору на какой-то миг стало тревожно. Конечно, это наваждение. Как вода, ставшая неожиданно кровью.

Миг, и белоглазый растворился среди вокзальной толпы.

- Привет, дядя, - сияла Алиса. - Со мной все отлично.

Как раз насчет этого уверенность отсутствовала.

- Кто это был? - спросил Федор.

- А, тот паренек? Не знаю, - Она весело дернула тонкими плечами. - Спрашивал, как на электричку пройти.

- И только?

- Ну, а потом номер телефона хотел узнать.

- Ты дала?

Алиса изумленно посмотрела ему в глаза.

- Ну, дядя, ты жжешь! Ты еще строже мамули... Я же большая...

- Да какая ты большая! - махнул Федор рукой. - Поехали домой.

- Слушай, неужели здесь так опасно? - интересовалась Алиса, когда они шли к дальней парковке.

- Тебе - да.

- Вот уж не знала, - Алиса грациозно села на переднее кресло. - Только, дядя, я не хочу в квартиру. Поехали в центр? А, дядя Федор? Я же Москвы не видела совсем, а?

Красные ворота - Чистые пруды

Меньше всего на свете Федору хотелось гулять. За время своей жизни в столице он, как ему мнилось, изучил ее досконально. Однако не сказать, чтобы полюбил. Прогулки, как он думал, являются уделом бездельников и, разумеется, гостей столицы. Серьезный человек не станет шляться по какому-нибудь там бульвару. Ему всегда найдется, чем себя занять.

- Куда тебя отвезти? - спросил Федор.

- Ну, я вот слышала много хорошего про Чистые пруды, - обезоруживающе улыбнулась Алиса.

- Да, это тут рядом, - ответил Федор. - Ладно, поехали.

Он завел "ниссан".

- Дядь Федь, если ты устал, я и сама погуляю.

- С чего ты взяла, будто я устал?

- Ты злой какой-то, нервный...

- Ладно, поехали.

Лилово-багровые тучи стелились низко, заволокли шпиль ближайшей высотки. По лобовому стеклу застучали капли дождя.

Морок не проходил. Капли были алыми. Вернее, розово-красными, как акварель.

Хотя Федор и знал, что кровь - не больше, чем галлюцинация, он почувствовал страх. Сейчас ему казалось, что там, наверху, умирает какое-то огромное существо. А теперь истекает жизненными соками.

Звук грома всегда напоминал Федору падение металлического листа. Но теперь он был похож на крик смертельно раненого гиганта. Кровь текла по тротуарам. Спешили укрыться в зданиях и под крышами остановок залитые алым пешеходы.

Федора мутило. "Это всего лишь вода", - думал он, и не мог себе поверить.

Чистые пруды - Лубянка

Когда они подъехали к Чистопрудному бульвару, дождик стих.

- Ну, вот, приехали, - сказал Федор.

- Пошли гулять, дядя?

Конечно, Федор предвидел такой вариант развития событий. И все же ступить на улицу, под кровавый дождь, он не мог. Это было выше его сил. Как быть с одеждой? Вдруг костюм так и будет окровавленным? Только этого не хватало...

- Может, сама погуляешь? - глухо откликнулся Федор.

- А ты?

- Я тут, в салоне, посижу. Мне позвонить надо.

- Ну, как знаешь...

Алиса выпорхнула из машины, громко хлопнув дверцей.

Федор следил за ней взглядом и думал, что зрелище Чистых прудов ему точно не понравится. Кровавые, зловонные ямы. И, как апофеоз, плавучий ресторанчик. А ведь когда-то эти пруды такими и были. Раньше в них сливали помои и другую хрень. Лишь потом, столетие назад, очистили.

Бульвар представлял странное зрелище. Алая, непросохшая кровь покрывала скамейки, мостовые, листья деревьев. Она засыхала на волосах гуляющих, стекала по лицам и плечам.

Какие-то дети с окровавленными мордашками, радостно сияя, носились по бульвару. Один из детей, мальчик лет шести, сжимал в руках пластиковую бутылку, заполненную газированной кровью. Мальчик набирал ее в рот и брызгал, гоняясь за девочкой-ровесницей. То и дело попадал. Алые линии зловеще перечеркивали шею девочки. Юбочка ее была сплошь в потеках. Мальчик же напоминал работника цеха по забою скота.

"Когда же все это закончится?" - думал Федор, стиснув голову ладонями.

Очередная, выпущенная мальчиком, струйка полетела мимо. Девочка увернулась, и кровавые брызги попали в случайную прохожую. Ею оказалась брюнетка, на вид лет двадцати пяти. На девушке были джинсы и ярко-оранжевая футболка. Струя попала брюнетке чуть выше пупка.

Девушка вскрикнула и отпрянула. Ее лицо исказила гримаса отвращения.

"Она тоже видит это?" - изумился Федор.

Девушка с отчаянием глядела на кровавое пятно. Видит... Мысль, что не только он, а и еще кто-то видит этот пиздец, доставляла облегчение. Неужели с этим можно бороться? Выйти? Обратиться? Девушка, я такой же. Давайте бороться с глюками вместе. Пошлет? Несомненно.

Неожиданно Федор осознал, что, задумавшись, потерял Алису из виду. В голове запульсировал непонятный, полностью иррациональный страх. Взгляд заметался по бульвару, скамейкам, прохожим. Остановился на залитой багровой дрянью фигуре Грибоедова.

И тут Федор увидел Алису. Она находилась у постамента, разговаривала с какой-то девушкой. Пергидрольной блондинкой в куртке салатового цвета. Страх отступил.

Чтобы вернуться, когда Федор заметил нечто странное. Алиса передавала собеседнице деньги. Тысячерублевую купюру. Так... Это что-то новенькое. Хотя, успокаивал себя Федор, могло ведь и показаться...

Салатовая девушка кивала головой, потом извлекла из куртки сигареты, закурила. Алиса взяла одну из сигарет.

Федор стиснул пальцами виски. Какие деньги? У Алисы ведь нет знакомых. Или есть?

Из раздумий его вывела сама Алиса. Она бросила недокуренную сигарету в урну и решительно направилась к переходу. Федор вздрогнул. Алиса решила сбежать? Судя по всему она направлялась к Мясницкой. Федор чертыхнулся и выбрался наружу.

Лубянка - Охотный ряд

«Этого еще не хватало, - думал Федор. - Чертова девчонка решила поиграть со мной в догонялки?»

Федор запер автомобиль и метнулся в переход. Из-за кровавых луж, следов ребристых подошв ему чудилось, будто он находится в тоннелях гигантской мясобойни.

«Хотя зачем я бегаю? - появилась мысль. - Может, стоит ей позвонить?»

Мобильник, стоило достать его из кармана, немедленно разразился трелью.

- Дядя, это я! - услышал он голос Алисы. - Слушай, я подумала: что я тебя за собой… э-э… выгуливаю?

- Алиса! Ты где? Куда ты сбежала, Алиса?

- Да я не сбегала, дядь. Я погулять решила. Ну, в центре поболтаться. На людей поглядеть.

- Ты могла хотя бы предупредить, - сказал Федор, чувствуя себя законченным кретином. - Взяла, сбежала куда-то. Я волнуюсь.

- Дядь, ведь это не вокзал. Центр столицы. Я потусуюсь и вернусь. Метро всегда найду. Не переживай. Я - взрослая девочка, если что… А что не предупредила… Я просто сейчас решила… Ну, ты вроде как с работы. Устал, все такое. Езжай домой, отдыхай. Я скоро буду… Договорились?

Федор сложил книжку телефона, огляделся. Люди привычно и буднично топтались по кровавым лужам. Кто-то вытряхивал багровые капли с зонта. На стеклянной витрине табачного ларька отпечаталась багровая пятерня.

«Нет, - понял Федор. - Даже если кровь вижу я один, это что-то значит лично для меня. Например, то, что мне нельзя бросать племянницу. Пусть гуляет, сколько хочет. Только не сегодня».

Он набрал Алису. Мелодичный голос робота сообщил, что связи нет. Значит, Алиса выключила телефон? Значит, вот как? Все это становилось до крайности подозрительным.

Федор вышел из перехода на Мясницкой, в сторону Лубянки. Небо в очередной раз заволакивали багровые тучи. Как планету Марс у братьев Стругацких…

Алиску он увидел практически немедленно. Она, в темно-зеленой куртке и черной, недлинной юбчонке, садилась в автомобиль. На переднее сиденье.

Федор понял, что девчонка, несомненно, обманывает его. Хотя, если посмотреть, разве не может она взять такси? Может. Но зачем отключать телефон? Вопрос. Хотя необязательно она выключала его специально. Он вполне мог оказаться разряженным. Федор чувствовал тяжелую, выматывающую усталость. Действительно, стоит ли заниматься херней? Не разумней ли поехать домой?

Так и не придя к решению, Федор взмахнул ладонью. Практически немедленно остановилась фиолетовая «семерка».

Федор с некоторой брезгливостью взялся за обрызганную кровью рукоятку автомобильной дверцы.

Оглушительно шарахнул раскат грома. Все окружающее засияло ослепительно белым светом. Чистые пруды и окрестности вывернулись негативом. Черное стало белым.

- Куда едем? - неприветливо спросил мужик за рулем. Одет он был, видимо под цвет драндулета, в фиолетовую куртку.

- За вон тем автомобилем, - сказал Федор.

- За «мицубиси», что ли? А сколько денег?

- Сколько наездим, - буркнул Федор.

Мужик в фиолетовом со странной жалостью взглянул на пассажира.

- Бросай, дядя, хуйней заниматься, - вдруг произнес он.

- Что? - оторопел Федор.

- Да что слышал, - В глаза мужик не смотрел. - Помрешь иначе сегодня, вот что.

- С чего… почему вы так думаете?

- Знаю просто, - ответил водила. - Жив останешься, если только передумаешь…

Охотный ряд - Библиотека имени Ленина

За непродолжительное время пути, обладатель фиолетовой куртки успел, кроме шуток, достать Федора.

- Откуда знаешь? - раздраженно спросил Федор, позабыв о «выканье».

- Сам разве не чуешь? - криво ухмыльнулся водила.

Федор застыл, порядком ошарашенный. Мысли в голове обрели такое проворство, что у Федора не получалось разобрать хоть какую-нибудь из них.

- Ты экстрасенс, что ли? - брякнул он.

- Вроде того. А вообще я серьезно. Езжай домой.

За окном была кровь. Пачкала мостовые и тротуары. Что-то это да значило…

- А тебе что до этого? - зло спросил Федор.

- Да мне насрать, если честно. Твоя жизнь, сам и решай.

Преследование завершилось у Манежки. «Мицубиси», который вез Алису, остановился, и племянница вышла. Федор выждал, когда девушка отойдет подальше, без «спасибо» расплатился. По мостовой лупили капли багрового дождя.

Алиса направлялась в подземный торговый комплекс. Федор, съежившись, последовал за ней, размышляя: «Ну, и чего, дурак старый, ты за ней побрел? Девчонка барахлишка хочет купить. Естественное женское стремление, между прочим. Надо ли было разводить теорию заговора?»

В толпе удавалось оставаться незамеченным. Впрочем, Алиса и не оборачивалась.

Вообще-то Федор не знал, как ведут себя провинциалки у торговых рядов. По идее, они должны были застывать, благоговея, у каждой витрины. Только не Алиса. Она довольно быстро миновала их, спустилась по эскалатору и направилась к фуд-корту.

Федор заметил, что в торговом комплексе девчонка ориентировалась свободно. Словно бывала здесь не впервые. «Может, и так, - подумал Федор. - Если разобраться, что я о ней знаю? Да почти ничего…»

В итальянском кафе Алиса заказала ломтик пиццы. Федор пристроился к многолюдной очереди в «Макдональдс». Впрочем, он зря опасался разоблачения. В его сторону Алиса даже не смотрела. Взяв пиццу и колу, девчонка заняла безлюдный столик. Расположилась за ним, повернувшись к Федору спиной. Не заметила…

- Свободная касса! Заказывайте!

В «Макдональдсе» было жарко, и по лицу кассирши текли алые капли.

Взяв самый дешевый и маленький гамбургер, Федор принялся выискивать место, куда бы присесть.

«Я - старый кретин, - говорил он себе. - Действительно, гуляет Алиска. Мне-то что до того?»

Начинала болеть голова. Наверное, стоит все-таки поехать домой. Отдохнуть, подумать над делами. А то получается, будто их нет. Решено: если Алиска не совершает ничего подозрительного, Федор двинет в квартиру.

Пустой столик нашелся в противоположном конце огромного зала. Аппетита у Федора не было. Сама мысль о еде вызывала раздражение.

Он поискал взглядом Алиску. Не без досады заметил, что она успела обзавестись компанией. Напротив девчонки расположился молодой щеголь в явно очень дорогом костюме темно-синего цвета. Он широко улыбался, что-то говорил. Оживленно размахивал руками. Алиска хихикала. Скорее всего, раньше они не были знакомы. Так что - бросить Алиску на этого пижона? И домой?

- Они не люди, - раздался чей-то голос.

Голос прозвучал так близко и неожиданно, что Федор вздрогнул и обернулся. К нему обращалась женщина в ярко-зеленом, в кровавых потеках, плаще. Глаза были расширены и явно ненормальны.

- Я знаю, вы способны увидеть, - произнесла женщина. - Это - не люди…

Библиотека имени Ленина - Кропоткинская

- Это монстры, - продолжала женщина в зеленом плаще. - Внешне они могут казаться людьми. Однако на самом деле…

- С чего вы решили, будто я… - перебил ее Федор.

- С того, - оборвала его женщина с ненормальными глазами. - Вы боитесь. Я это вижу.

Федор решительно встал из-за стола, надеясь, что эта припадошная даст ему уйти. Не бросится вслед. Что не станет биться с пеной у рта.

Алиса тоже поднималась, с явным намерением уйти. Тип в синем костюме, широко улыбаясь, был явно настроен проводить ее. Они шли к выходу из зала. Федор двигался следом, избегая оглядываться. Ненормальная могла привязаться.

У эскалатора хлыщ призывно оттопырил локоть, и Алиса без тени сомнения взяла его под руку. Федор, сам не зная почему, ощутил укол ревности. Почему-то остро захотелось двинуть «синего» в морду. Хотя чем-чем, а драчливостью Федор сроду не отличался.

Хлыщ и Алиска поднимались вверх, не догадываясь, что являются объектами слежки.

Они миновали средний уровень. Очередной эскалатор должен был вывезти их к поверхности. И вот тут-то произошло непредвиденное.

На верхней части движущейся лестницы появился мужчина. На нем был серый деловой костюм, лишенный выразительности. Мужчина держался за лицо и глухо стонал.

- Ох, глаза… Мои глаза!

Дальнейшее произошло стремительно. Ослепший, все так же держась за лицо, рухнул на металлические ступени.

Происходящее Федор наблюдал будто в замедленной съемке.

Тремя-четырьмя ступеньками выше были Алиса и ее непредвиденный кавалер. Чуть выше стояла дамочка - миловидная, изящная блондинка в голубом плаще. Почти не окровавленном. В руках у нее были пакеты с логотипами магазинов.

Первый удар достался именно блондинке. Мужик заставил ее потерять равновесие. Дамочка упала, рассыпая пакеты на ступени.

Инерция падения набирала силу. Дамочка, а следом за ней и ослепший, обрушились на Алису и кавалера. Тот успел вцепиться в поручни и сохранил равновесие.

Вместе с тем эскалатор не прекратил движение. И достаточно скоро эти четверо оказались на площадке верхнего яруса.

Парень в синем бросился на ослепшего:

- Ты что делаешь? - услышал Федор. - Напился, что ли?

- Я… - бормотал серый. - Я не знаю. Только что я видел. Не знаю, что со мной.

Дама в голубом тоже принялась стонать. Она собирала разлетевшиеся пакеты.

Алиса стояла, испуганно прикрыв рот ладонью.

Федор, поднимаемый наверх бездумным механизмом, знал, что сейчас Алиса его увидит. Оставалось только подчиниться фатуму.

- Вы не пострадали? - спрашивал Алисин кавалер у блондинки в голубом.

- Нет. Кажется, я в порядке. Спасибо…

Механизм плавно двигался, и случилось неизбежное. Алиса увидела Федора.

К эскалатору бежали охранники. Кто-то из них размахивал дубинкой. Кто-то схватил ослепшего.

Алиса, не оглядываясь, бросилась прочь. Мимо охранников, державших за руки человека в сером костюме. Мимо ее недавнего кавалера, хлопотавшего рядом с упавшей женщиной.

«А дорогу-то знает!» - вдруг отметил Федор. Теперь ему и самому позарез хотелось разгадать эту загадку. Теперь-то он выяснит, что значило странное поведение Алисы.

- Алиса, стой! - крикнул он.

Впрочем, девушка и не думала оборачиваться. Достаточно уверенно она миновала переход, затем турникеты станции «Библиотека имени Ленина». Федор замешкался у кассы. Он понимал, что теряет Алису. Однако надо было приобрести карточку.

Кропоткинская - Парк культуры

Кассирша мешкала насчет сдачи, и Федор нервничал. Утекали драгоценные секунды. Терялась в дебрях метрополитена блудная племянница.

- Понабегут тут с пятисотками, - ворчала за спиной немыслимо отвратительная бабка. Вязаная шапочка на ее пегих космах пропиталась кровью. - Людям ехать надо, а они стоят тут. Сдачи ждут.

Секунды растягивались до бесконечности. Даже вялая аквариумная рыба на фоне кассирши могла бы показаться стремительным ягуаром.

Федор выцарапал из металлического лотка бумажные деньги и магнитную карточку. Мелочью побрезговал. Через турникет он проскочил стремительно. Фотоэлемент не сработал, и костыль ударил по бедру. Гнусаво запиликал «Полонез Огинского».

Федор не оборачивался. Алиса уходила, и он не мог этого допустить.

Перескакивая через несколько ступенек, Федор оказался в огромном мраморном холле. Слева людская толпа спускалась по эскалатору на «Арбатскую». Справа туннель уводил к «Библиотеке имени Ленина». Федор отчаянно мотал головой, высматривая Алису. К эскалатору тянулась очередь.

«Нет, - понял Федор. - Если Алиска хочет уйти, она предпочтет сделать это как можно быстрее. Без очереди».

Он свернул к «Библиотеке». Лавируя в толпе, миновал ступеньки, не переставая отчаянно вглядываться. Людей было множество. Мужчины, женщины, старики, дети. И все - не те. Не те…

Станция была огромна. Толпу здесь едва ли охватишь одним взглядом. Если Алиса направилась сюда, она могла исчезнуть куда угодно. Перейти на «Боровицкую», «Арбатскую», или уехать. Неизвестно куда...

Уже без всякой надежды Федор протискивался сквозь толпу. Она уехала, кто бы сомневался…

«Да и хрен бы с ней, - думал Федор. - И без нее проблем выше крыши…Вернется она, куда денется».

Впрочем, какой-то частью сознания, ответственной за интуицию, Федор знал: Алиса исчезла. Возвращения не будет. Ладно, подурачились и хватит.

Федор плохо ориентировался в метро. Ему требовалось некоторое время, чтобы понять, в какую сторону направиться. Он принялся искать взглядом указатели.

И увидел Алису. Ее зеленую курточку. Девчонка заходила в поезд. Двери закрывались.

- Нет! - закричал Федор и бросился к составу.

Он почти успел. Механические створки больно ударили по телу. Отъехали назад. Федор протиснулся внутрь.

Вагон, конечно, был не тот. Племянница ехала тремя или четырьмя дальше. И все равно - успокоиться Федор не мог. Перегон казался немыслимо длинным. В электрическом свете пассажиры в кровавой одежде напоминали зомби из фильмов ужасов.

На следующей, «Кропоткинской», Федор вышел и быстро зашагал по перрону. Второй… Третий… Четвертый вагон.

Мелькнула курточка. Вот она!

Под механический голос: «Осторожно, двери закрываются…» - Федор вошел.

Алиса стояла лицом к двери и тыкала клавиши мобильного.

- Ну, здравствуй, племянница, - сказал он.

Алиса охнула и нажала кнопку. «Сообщение отправлено», - прочитал Федор.

- Кому пишешь? Куда сбежала?

Она словно не удивилась.

- А, дядя… Я все объясню… На «Парке культуры» выходим…

Алиса обезоруживающе улыбнулась. А уже на перроне вдруг двинула Федора по яйцам и снова бросилась наутек…

Парк культуры - Фрунзенская

Когда тебя бьют по яйцам, да еще неожиданно, у любого мужчины возникает шоковое состояние. А если этот мужчина уже немолод, то к шоку добавляются кое-какие другие симптомы. Тошнота, головокружение, немедленно бросает в пот. Трясутся руки и ноги. Телом овладевает какая-то ватная, противная слабость.

Люди торопливо проходили мимо. Федор знал, что помощи от них ждать не стоит. Разве только менты подойдут: «Гражданин, почему согнулись? Ваши документики…»

Алиска уходила по лестнице в город. Вихляя бедрами, летящей походкой. Будто не она только что врезала родному дяде по самому уязвимому месту. Шла, не оглядываясь.

- Алиса! - хрипел Федор, зная, что она его не слышит. - Алиса, постой!

Он ковылял за ней, не в силах разогнуться. Хотелось думать, он шел, как травмированный Николсон в фильме «Сияние». Но, для прохожих, скорее всего, как надравшийся алкаш, который через мгновение извергнет омерзительную блевотину. Федора сторонились, от него шарахались.

«Родного дядю, блядь. За что?» - думал Федор, враскорячку ковыляя по лестнице.

Мысль была настолько болезненной, что к глазам подступили едкие слезы. Невыносимо постыдные.

Коварный удар Алиски словно подтолкнул размышления Федора. Раньше они текли вяло, больше по накатанному, спокойному руслу. Теперь же в сознании Федора будто рухнула некая преграда. Коленом по яйцам - такова цена того, что откроется истина.

«Ну, конечно, - понял Федор. - Не родственница она мне вовсе. И отродясь ею не была…»

Кошмарная правда открывалась Федору. И от ее сознания хотелось выть, грызть мраморные плиты облицовки.

Разумеется, этим все и объясняется. Хотя, конечно, далеко не все…

Алиска вышла на Зубовский бульвар, обогнула многочисленных нищих, промоутеров с листовками, торговцев цветами и куревом.

Федор уже отдышался, наконец-то смог разогнуться. Боль в отбитых яйцах сменилась тянущим неприятным чувством. Можно было выпрямиться.

На бульваре Алису уже дожидался тот самый подозрительный хлыщ, которого Федор видел у Ярославского. С бельмом на глазу. В грязно бурой куртке. Не просто так, получается, Алиска с ним там шушукалась.

- Господи! Какой же я дурак! - простонал Федор вслух.

Накрапывал кровавый дождик. Автомобили разбрызгивали покрышками бурые лужи.

Теперь-то части паззла сложились в одну картину. Ну, конечно. Начнем с того, что Алиска - чужая девка. Аферистка. Правда, есть вопрос. Откуда ей стали известны детали жизни Анны? Курганского семейства? Откуда?

А остальное прекрасно складывается в одну картину. Зачем Алиса выманила его на Ярославский? Очень просто. Тянула время. Сама, надо думать, забрала из хаты все, что могла. Хотя что там было? Пара тысяч долларов. Ну, техника-хуехника. Чтобы сразу Федор домой не поехал. Чтобы тревогу не поднял. Ментов чтобы не вызвал.

А этот, в бурой куртке, не иначе Алискин сообщник. Это еще разобраться надо: вдруг они Федору что-нибудь подсыпали. Отчего, спрашивается, кровь повсюду мерещится? Хотя нет, это вряд ли… Как бы они смогли?

Но остальное-то - вполне понятно! Алиска поработала виртуозно. Заманила его в центр. Заставила покинуть машину. Конечно же, она знала про слежку. И намеренно заманивала Федора подальше. И уже на «Библиотеке…» решила смыться по-настоящему. Только не учла, что Федор-то - может за себя постоять.

Теперь понятно, кому была адресована эсэмэска с «Кропоткинской». Белоглазому, кому еще…

«Ну, уж нет, ребята, - подумал Федор. - Если я вас нашел, так просто от меня хуй отстанете… Я-то с вами разберусь. Из принципа хотя бы…»

Алиска взяла белоглазого под руку. Они двинулись по бульвару. Прошли магазин женского белья, далее - книжный.

Федор шел следом, гадая - заметили его, или пока нет?

Парочка неожиданно свернула в арку одного из дворов. Федор рассудил, что терять след, пожалуй, неблагоразумно. Надо, чтобы белоглазый и Алиска куда-нибудь пришли. А там уж вызывать милицию…

Федор сосчитал до пяти и осторожно направился в арку. За ней открывался двор. Скамейки, песочница, машины. Где же они?

Федор оглянулся, и тут чья-то рука схватила его за воротник, сграбастав заодно и галстук.

- Ты что, сучара, нас пасешь?

Жуткое лицо, с бельмом и шрамами, тяжелым взглядом давило Федора.

- Чё те надо-то?

- Руки убрал, - Федор и сам не знал, откуда вдруг появилась такая храбрость. - Деньги мне верните…

- Какие еще деньги? - ухмыльнулся белоглазый.

- Дядюшка стремительно поумнел, - вмешалась Алиска. Голос ее был откровенно нахальным. - Догадался, что я тебе - не племянница?

Алиска (или как ее на самом деле) раскрыла сумочку. Извлекла оттуда распечатанные конверты.

- Вот, - сказала она. - Сестрица твоя писала. Дядя Алик с забора упал. Димка в армию пошел. Тетка Нинка развелась. А я их из ящика вытащила… Только и всего…

- Ах ты, мандавошка, - просипел Федор.

А в следующее мгновение кулак белоглазого врезался ему под дых. Федор замер, пытаясь вдохнуть. Тип в бурой куртке ударил его в нос. Потом в челюсть. Федор упал. Криминальный тип еще некоторое время пинал Федора. Сознание готово было ускользнуть куда-то в темноту. Однако не ускользало.

Фрунзенская - Спортивная

Ощущение полусознания было странным. Федор видел, что с ним происходит. Однако будто находился в стороне. Ему даже казалось, что где-то сбоку.

Федор видел, как бельмоглазый обшаривает его пиджак. Выворачивает карманы. Забирает мобильный телефон, бумажник с деньгами, ключи от машины, паспорт.

«Паспорт не трогай, козел!» - хотел сказать Федор. Однако вместо этих слов горло его исторгло лишь нечленораздельный хрип.

Однако самым возмутительным было даже не это. Максимального градуса негодование Федора достигло, когда Алиска подошла к его распростертому телу и ткнула ботинком в бок.

- Гандон, бля, - сказала Алиска. - Прощай, дядюшка.

Эти слова Федор различил отчетливо.

Впрочем, аферист и подельница шушукались между собой еще о чем-то. Федор различил слова: «валим на хуй», «бабла маловато» и «Юго-Западная».

Затем они ушли, а Федор остался лежать на грязной, в крови, траве. Какие-то люди проходили мимо, однако Федором не интересовались. В их глазах, наверное, Федор был «еще одним алкашом».

«Юго-Западная, - думал Федор. - Юго-Западная… Я вас, блядей, еще достану…»

Федор не знал, как много времени миновало, прежде, чем он все-таки смог подняться. Хотелось верить, что не много.

«Надо бы в милицию», - думал он. Однако этот вариант развития событий, не прельщал Федора. Он знал, что потеряет много времени. А парочка успеет скрыться.

«Не обольщайся, - твердил голос рассудка. - Юго-Западная огромна и многолюдна. Не факт, что ты встретишь Алиску».

Тем не менее, вопреки очевидному, Федор был уверен, что как раз достанет ее.

Именно на Юго-Западной. Среди бесчисленного окраинного народа, ларечных и магазинных толп. Алиска будет там. Интуиция была сильнее разума.

Из разбитого носа хлестала кровь. Федор пытался вытереть ее ладонями, однако те быстро запачкались. И Федор стал утираться мягкой изнанкой пиджака. Все равно пропал. И хуй с ним. Главное, эту парочку догнать. Хотя бы паспорт вернуть надо…

Прохожие Федора сторонились, хотя внимание и обращали. Молчаливо отодвигались, избегая даже бросить прямой взгляд.

«Сами, бляди, хороши, - зло думал Федор. - Сами в кровище. А от меня шарахаетесь».

Ноги донесли его к вестибюлю метро. Федор заметил, что от него шарахаются даже попрошайки.

Где-то в пиджаке лежала карточка метро. Действительно, она была на месте. Бельмастый грабитель ею побрезговал.

Федор миновал турникет. Мент на входе скользнул по его скорбной фигуре равнодушным взглядом. Принялся высматривать среди толпы что-то более интересное.

Состав на «Юго-Западную» подошел довольно быстро. Вагон оказался полупустым. Федор сел на истертый линолеум диванчика. Прикрыл разбитое лицо, которое начинало стремительно опухать.

Впрочем, на работу завтра можно было забить. Михал Юрьевич ведь говорил…

И вообще, надо решать проблемы - как там? По мере возникновения. Сейчас Федор паспорт вернет. А там и бабло с Егора вытрясет. После этакого-то боевого крещения. Пиздюлей Федор не выхватывал с юности. Дейл Карнеги назвал бы это эмоциональной встряской. Теперь-то уже бояться нечего.

Поезд миновал «Фрунзенскую» и направился к «Спортивной». Первоначальный шок начал уже отпускать Федора. Он даже начал разрабатывать план действий. Сначала он пройдется вокруг станции. Осмотрится. Если у парочки там какое-то дело, значит, они будут где-то поблизости. А там - в милицию. Вся хуйня, грабеж… Да. Так и надо…

Спортивная - Воробьевы горы

На «Спортивной» вагон наполнился тетками при клетчатых сумках. У дверей даже возникло подобие толчеи. Однако рядом с Федором присаживаться желающих не было. Наверное, отпугивало окровавленное лицо. К тому же московские люди, как внезапно понял Федор, бояться «заразиться» чужим несчастьем. Да и хрен с ними…

Скоро будет «Юго-Западная». Там надо будет действовать.

Во-первых, хорошо, что он не пьян. Хорошо, что он вообще не пьет. Так у ментов возникнет больше доверия.

Конечно, Федор опишет приметы нападавших. Бельмоглазый - очень приметен. Наверняка он и в картотеках значится. Рожа-то - уголовная, как ни поворачивай. Попадется, голубчик…

Да и Алиска… Эх, девочка. Жила бы спокойно. Что тебя в криминал потянуло?

Алису почему-то было жалко. Даже учитывая то, как она с ним поступила, зла Федор не держал. Девчонке еще жить. А оступиться каждый может. Ну, да ей условно, скорее всего, присудят. Поедет к себе в Мухосранск. И пусть благодарит, что легко отделалась. А вот этого гондона в бурой куртке надо по максимуму упечь.

Неожиданно Федор вспомнил, что парочка грабителей свистнула и ключи от машины. Ну, тогда вообще легко их взять получится. Они же рано или поздно явятся туда угонять «шкоду». А тут их - под белы рученьки.

Конечно, хуже будет, если они уведут авто раньше, чем Федор переполошит ментов. Тогда, конечно, ищи-свищи…

«А вдруг они так и сделали? - неожиданная мысль заставила Федора содрогнуться. - Вдруг они специально гнали про «Юго-Западную»? А сами, тем временем, отправятся себе на Чистые Пруды? За моей тачкой?»

Внезапная эта мысль заставила Федора вздрогнуть.

Он поднял взгляд. Напротив сидела компания отвратительных подростков. Один из них хлебал газированную кровь из пластиковой бутылки. После одного глотка вдруг рыгнул. Желудок Федра сжался и подпрыгнул к пищеводу. Еще один из компании сжимал в руках DVD-диск, называвшийся «Где моя тачка, чувак?»

«Так, спокойно, - Федор отчаянно попытался выдернуть мысли из близкого к ужасу хаоса. - Я же точно слышал: «Юго-Западная». Иначе даже быть не могло. Они думали, что я вырубился. Не стеснялись обсуждать планы. Или все-таки - нарочно так сказали, чтобы меня запутать?»

Как бы то ни было, Федор решил двигаться в прежнюю сторону. По-любому, какой-то шанс у него остается. А если бельмоглазый с Алиской двинулись к Чистым Прудам, их уже не опередишь. Черт! Надо было думать!

Вдруг эти тревожные мысли перекрыла новая, совсем уже чудовищная: «А за что мне это все?» Федор, конечно же, полагал, что не заслужил такого. Конечно, безгрешным его назвать трудно. Случалось в жизни всякое. Но чтобы такие потрясения… На грани катастрофы. А. может, катастрофой и являющиеся…

Еще вчера дела его были в порядке. Кое-что его, разумеется, беспокоило. Некоторые проблемы со здоровьем. Если точнее, с желудком. Подозревали язву. Однако Федор следовал устоявшимся за долгие годы привычкам, находил в этом удовольствие. Дорожил покоем. Но вдруг жизнь переменилась. И, спрашивается, где была эта ебаная точка невозврата? Неужели Федор проскочил ее, упустив из виду тревожные знаки? Как такое могло быть?

Разумеется, себя Федор полагал хорошим человеком. Жил он, не требуя для себя излишеств. Он не хотел яхт за миллионы, крутых тачек, частных островов. Он не рвался заполучить себе в жены первую красавицу. Более того, иногда он выискивал на сайтах знакомств немолодых женщин. Красота была не главным условием. Если выкурить косячок гидропоники, она становилась и вовсе необязательной.

Женат Федор был единожды, детей не имел. Развод состоялся три года назад и прошел вяло, без малейшего скандала. Жена имущественных претензий не выдвигала.

Законы Федор чтил, нарушать избегал. Конечно же, платил налоги. Если разобраться, он был скучен и неопасен.

Но откуда же, из какой пограничной его существованию территории выполз этот пиздец? Откуда? Где его жизнь прикоснулась к аду? Отчего рухнули хрупкие преграды?

Ответа не было.

Скорее всего, из рассуждений надлежало исключить трансцендентные материи. Предположить, что нет Бога, Дьявола, кармы и прочей хуйни. Все, что с ним происходит, не имеет запредельного объяснения.

На самом деле все просто. Его приняла в разработку группка мошенников. Только и всего. Ничего больше. Они следили за его квартирой, внимали из почтового ящика цидули от Анны. А выискивать за собой вину - бред. Федор безгрешен. Бога нет. Все.

Стало быть, за ним остается право добиться возмездия. И он его добьется.

Придя к такому умозаключению, Федор ощутил нечто вроде успокоения.

И все равно, смутная тревога оставалась. И Федор вдруг определил ее причину.

Лицо Алиски было ему знакомо и раньше. Да, прическа определенно была иная. Но лицо… Где-то Федор видел его задолго до нынешней кровавой жути. Но где?

Может быть, в подъезде? Мошенники ведь следили за ним? Да, наверное, так и было.

Поезд выехал на метромост. Федор ощутил, как отступившая было дурнота возвращается.

Река… Вода из грязно-серой превратилась в темно-багровую.

Да, этого следовало ожидать. Но впечатление оставалось угнетающим. Федор смотрел в кровавые воды. На поверхности вдруг проявилось огромное лицо Алиски.

- Блядь, - простонал он. - Не может быть …

Федор, наконец, припомнил, где ее встречал. Но облегчения воспоминание не принесло.

Ведь два года назад Алиска умерла.

Воробьевы горы - Университет

Федор стиснул ладонями виски. Голова и так болела, а сейчас начала по-настоящему разламываться.

«Этого еще не хватало», - думал Федор.

В привидений он, разумеется, не верил. Его мироощущением руководил исключительно здравый смысл. И сейчас рассудок выискивал объяснения тому, что ему вдруг, неожиданно принялись являться мертвецы.

Он закрыл глаза, чтобы не смотреть в темно-багровые воды реки.

Конечно, никаких мертвецов не существует. Должно быть разумное объяснение. И оно, конечно, есть. Наверное, вчера ему что-то подсыпали. Какой-то галлюциноген. Но кто? Где? Зачем?

Так… Сначала, наверное, лучше вспомнить, где он вчера был. То-то и оно, что ниг…

Стоп! Был… Был!

Вчера, после работы, он, как и было заведено, направился в спортзал. А после занятий он встретился с Лукьяновым - из маркетингового департамента. Лукьянов - парнишка молодой. Двадцать восемь - плюс-минус год-два. Тоже не пьет. Работает как зверь. Правда, как слышал Федор, причиной такой работоспособности была какая-то наркота. вроде бы амфетамины. Или еще какая-то химическая дрянь.

Лукьянов позвал его в кафе, обсудить какую-то ерунду. Разговор был откровенно пустяшным. Проблема не заслуживала особого внимания. К тому же от Федора ее решение и не зависело.

Итак, вчера Лукьянов пил свежевыжатый сок. Федор взял кофе. Лукьянов хитро посматривал на собеседника.

Стоп! Стоп, блядь…

Выходил ли Федор куда-нибудь во время разговора. Не выходил. Хотя… Хотя звонила бывшая жена. Просила денег - тысячи полторы баксов. Федор не хотел, чтобы Лукьянов слушал их разговор. Тога Федор вышел в коридор заведения. Ему было неудобно отказывать жене при людях. К тому же сопляку Лукьянову было незачем знать, что из-за организованного Егором кидалова у Федора возникли трудности материального плана.

И что? Получается, Лукьянов что-то подсыпал в кофе? Но зачем, боже мой? Какая ему от этого выгода? Разве пересекаются их деловые интересы? Формально нет. А так - кто знает…

Значит, вот почему Федор видит повсюду кровь. И девочек-призраков.

А отличался ли после разговора с женой вкус кофе? Стал ли он горчить? Или, может, начал отдавать химией? Аптекой?

Да. Да, был аптечный привкус. Словно, не эспрессо пил Федор, а какую-то микстуру. Еще мимолетно удивился, и тут же забыл. А вот оно что получается…

Теперь вопрос - нужно ли это было молодому пидарасу-маркетологу? Разве что поприкалываться… Гыгы словить. Впрочем, если бы Лукьянов являлся настолько тупым идиотом, он не занимал бы свой пост. Нет, зачем-то это ему требовалось. Скорее всего…

Тут мысль Федора внезапно захлебнулась.

Да, это уравнение имело решение. Но решение чудовищное и даже пугающее.

Федора элементарно подставляли. Кто? Михал Юрьевич, больше некому.

Увы, босс имел опыт таких подстав. Про один эпизод Федор знал совершенно точно. Знал не по слухам. А знал Федор об этом потому, что…

- Нет! - вслух простонал Федор.

Он не любил вспоминать про этот случай. Считал его… Конечно, не пустяком. Скорее, необходимым злом. Если разобраться, после этого случая карьера Федора устремилась вверх. Сделать это было необходимо.

Да и, наконец, Матюхин был гадким человеком. Без него стало легче.

Матюхин был предшественником Федора. Два года назад он сидел в том же кабинете, что и Федор. Исполнял те же обязанности.

Федор его недолюбливал. По его мнению, замгенерального был типом лживым и двуличным. На словах Матюхин очень любил свою жену. Но верить этому не стоило.

Матюхин был из тех, кого называют «душа компании». Шутник, вечельчак, бабник, любитель выпить. По большинству характеристик Матюхин являлся противоположностью замкнутому, аскетичному и скрытному Федору. И - да - Федор его ненавидел. Однако в этой неприязни отсутствовали, скажем так, карьерные мотивы. Федор и не думал метить в кресло зама. Просто они были разными. Если Федор был «плюсом», то вечельчак-замдиректора - явным «минусом».

Число его любовниц пополнили и некоторые офисные секс-бомбы. Однако на рабочем столе, у компьютера, Матюхин держал фотографии жены и дочки. Это, разумеется, свидетельствовало о двуличии.

Однажды Михал Юрьевич вызвал Федора, прикрыл двери и тихим голосом заговорил:

- Присаживайся, Федя. Дело хочу тебе поручить. Очень деликатное. Требующее максимальной преданности.

Федор, в ту пору еще всего лишь менеджер среднего звена, ощутил волнение. Вот он, наконец, шанс!

Босс открыл сейф и указал на плотный конверт.

- Вот, Федор. Я хочу, чтобы ты положил этот конверт в ящик стола Матюхина. Возьми его.

- Но… э-э… у меня нет ключа…

- Вот ключ, - Босс швырнул на стол ключи, отчего-то в пакетике. - Сделай это незаметно.

Трогать пакет босс избегал. Что там? Оружие? Наркота? Баксы?

Борясь с неожиданной дрожью, Федор принял пакет. Он был тяжелым.

Университет - Проспект Вернадского

Федора так и подмывало спросить: что же находится внутри. Однако хватило ума промолчать. Конечно же, босс это оценил. Федор, чутье которого в этот момент обострилось до крайности, заметил, как босс прикрыл глаза. Несомненно, с одобрением.

Не стоило, пожалуй, интересоваться - зачем это понадобилось? Вся эта таинственность… Надо, и все тут.

- Спрячь его куда-нибудь подальше, - дополнил Михал Юрьевич инструктаж. - Чтобы Матюхин не сразу это обнаружил. Или не обнаружил вовсе.

Федор кивнул.

- А вообще, Федор, ты - хороший работник, - вдруг сообщил Михал Юрьевич. - Хорошо, что ты языком не чешешь. Как некоторые…

Что-то эти слова да значили… Что-то важное для Федора.

- И вообще, кабинет его тебе нравится? - вдруг спросил Михал Юрьевич.

- Ну… Бардак разобрать, и хорошо станет.

- Бардак разобрать, - повторил Михал Юрьевич. - Бардака у нас, Федя, много. Больше, чем требуется в нашей, отдельно взятой, фирме. Так что фронт работ - большой. Но с твоей помощью мы, думаю, одолеем хаос.

А вот это был уже достаточно очевидный намек. Конечно же, даже младенец понял бы, о чем говорит начальник. Бешено колотилось сердце. Надпочечники выстреливали какими-то провоцирующими эйфорию гормонами. Федор уже был счастлив. Видит Бог, он шел к этому долго. Слишком долго, чтобы теперь отвергать представившуюся возможность.

Вспомнилось, как годом раньше жена называла его «лузером». Говорила, что в тридцать семь лет достижений у него явно маловато. И это еще - мягко сказано. Действительно, в предыдущей фирме его, можно сказать, обходили чинами. Да и в нынешней, следовало признать, тоже… И, наконец, пренебрежительная гримаса Фортуны сменялась улыбкой.

Конечно, отказываться не стоило…

Был вечер. Не поздний. Девять с небольшим. В офисе почти не осталось служащих. Не считая, разве, девчонок из бухгалтерии.

Что будет, если они увидят, как Федор заходит в кабинет Матюхина? Ничего хорошего. Федор не следил за личной жизнью замдиректора. Но совершенно ясно, что в полностью женской бухгалтерии одна-две любовницы у него точно есть. Весть разнесется. Матюхин все узнает.

Федор прошел в общий кабинет, в этот час уже пустой. Сел за компьютер. Пакет с компроматом лежал рядом. На миг возникло искушение открыть его. Посмотреть - что же там внутри? Наркота или деньги? Против денег Федор бы не возражал. А что? Взять одну-две бумажки… Не обеднеет Матюхин. И не проверишь…

Хотя и это могло оказаться частью «экзамена». Возможно, что где-то здесь установлена камера слежения. Не следовало исключать, что прямо сейчас босс поглядывает в монитор: как-то там Федор?

Время тянулось невыносимо медленно. За стенкой, из бухгалтерии, все еще доносился шум. Развеселые голоса, смех. Чей-то день рождения там праздновали. Нашли время…

Федор понял, что, если он не поторопится, то будет решаться до утра. Проскочила абсурдная мысль: вдруг это розыгрыш? В конверте действительно наличные. Но это премия. А Михал Юрьевич вместе с замом будут потом изучать запись нерешительной агонии Федора. Смеяться будут.

Решено: сейчас или никогда.

Федор взял конверт и решительно направился к цели. Звон бокалов и пьяноватый хохот он решил игнорировать. Хотя легко сказать… Бухгалтерия располагалась дальше по коридору, за поворотом. Появиться оттуда мог кто угодно. И когда угодно.

У двери матюхинского кабинета было пусто. Где там ключ? Черт, его же надо еще достать из пакетика…

Федор, мгновенно вспотев, определил конверт под мышку. Достал пакетик. Пальцы не слушались. Горловина пакета, которая должна была открываться легко, непонятно из-за чего слиплась. Пальцы не могли ухватить края.

И это Федору тоже было знакомо. Когда тебе начинает хоть чуточку фартить, включается закон подлости. Мелкие неприятности следуют чередой. В привычных обстоятельствах их не замечаешь. А может их просто нет.

Ключ, наконец, удалось вытащить. Но теперь он застрял. Намертво. В щели замка.

- Блядь, - шепотом выругался Федор. - Поворачивайся, сука! Давай!

Это могла быть и подляна. И жестокий розыгрыш … От бухгалтерии приближались шаги.

- Ну! - взвыл Федор.

Ключ, наконец, провернулся. Не прошло и секунды, как Федор оказался внутри. Он прислонился к двери, вытер со лба испарину.

Нетвердые шаги процокали в курилку.

Кто бы мог подумать, что элементарное задание окажется чревато такими сложностями?

Когда дыхание успокоилось, а пульс выровнялся, Федор зажег свет. И тут же спохватился.

Дверь! Он не запер ее. Баран!

Язычок замка грохнул, как тревожный набат. Наверняка звук разнесся по всему офису.

Федор приблизился к столу Матюхина.

Дальнейшее произошло быстро. Федор включил свет. Пакет с компроматом он ткнул в самый нижний ящик, доверху заваленный канцелярским хламом.

Отлично. Федор уже направлялся к двери, когда услышал очередные цокающие шаги. Цок-цок. Вдруг остановка.

- Ой! У Матюши свет горит, - раздался нетрезвый женский голос. - Матюшенька! Ты здесь? Ау-у!

Федор даже не думал, что от страха выделяется так много пота. Что тот может промочить костюм…

Проспект Вернадского - Юго-Западная

В эти секунды Федор испытал, наверное, ужас. И в дверь ломился не монстр. Всего лишь тупоумная, пьяненькая бухгалтерша. Но кто бы знал…

- Матюша! - зазывала женщина. - Выходи же! Ну! Не прячься!

Он дергала за ручку. А Федор думал, что как же он все-таки своевременно заперся изнутри.

- Галя! Что ты кабинет начальства штурмуешь? - раздался еще один голос, принадлежавший женщине постарше.

- Там свет горит…

- А ты, бабочка у нас ночная… На свет летишь, да?

- Ну, Вероника Михална… Все шутите… Думаю, может случилось что…

- Меньше думай… Пошли.

Шаги удалились.

Однако еще долго Федор стоял, не в силах пошевелиться. Он смотрел на фотографии у монитора. Одна изображала женщину средних лет. Улыбающуюся, стоящую в обнимку с молоденькой девочкой. Вторая - ту же девчонку. Одну, крупным планом. Лицо у девчонки было милое, пухлощекое. Она улыбалась.

Два года спустя она назвалась Алисой.

…Утром Михал Юрьевич не вспоминал поручение, которое дал Федору. Рабочий день проходил как обычно. Без особых происшествий.

Что-то началось лишь следующим вечером. Михал Юрьевич вызвал зама. О чем шла речь было не известно. Разговаривали на повышенных тонах. Затем босс повел Матюхина в его кабинет. Уже на глазах всего офиса. Там они заперлись изнутри. Слышно было не все, лишь отдельные фразы. И шум выдвигаемых ящиков.

Матюхин вышел из кабинета бледнее смерти.

После этого в фирме его видели ровно один раз. Когда он приходил за расчетом. О причинах увольнения бывший зам молчал.

Спустя полтора месяца фирму огорошила жуткая новость. Матюхин застрелился. Но сначала выпустил часть зарядов из обоймы в жену и дочь. Жена умерла сразу. А вот дочь помучилась - умерла через трое суток. Реаниматологи до последнего боролись за ее жизнь…

Известие это совершенно не отразилось в жизни Федора. К тому времени он занял новый пост в фирме, с энтузиазмом трудился. Быть замом оказалось трудно, но, в целом, интересно. Нагрузки оказались совершенно другими…

Трагедия бывшего зама в фирме не упоминалась. Федор не думал, что хоть как-то к этому причастен. Да и то - могло ли обычное увольнение стать причиной кровавой бойни? Мало ли, что случилось…

Два года спустя Федор перестал вспоминать об этом. Поэтому и лицо Алиски казалось ему смутно знакомым.

Конечно, на самом деле она была галлюцинацией. Ничем иным. Правда, были и неувязки. Федор ведь катал девчонку на машине. Разговаривал с ней по телефону. Жаль, нельзя проверить… Или взять бельмоглазого… Он, получается, один был, что ли?

«Да, - подумал Федор. - Да. Скорее всего, так оно и есть… А теперь настала моя очередь».

Конечно, Михал Юрьевич был способен на подлость. Нашелся и охотник занять кресло Федора. Кто бы отказался? И претендент, конечно, рисковал. Подсыпал хуйню в кофе. Получается, что когда Федора колбасило, Михал Юрьевич отлично знал, в чем дело.

Может быть, и проблемы с Егором - тоже дело рук начальства. Откройся такое, Федор бы нисколько не удивился…

«Значит, вот как, - с горечью подумал Федор. - Ты старался быть незаменимым. А тебя - на помойку… Се ля ви, бля…»

Впрочем, тревожило его другое.

«Допустим, мне подсыпали какую-то химию, - размышлял он. - И вся эта кровь, девочка Алиса - галлюцинация, не больше. Но почему я вижу именно это? Я же про эту девочку и не вспоминал? Откуда, блять, она явилась? Откуда? Неужели там, по другую сторону, что-то есть?»

И эта мысль внушала Федору настоящий ужас.

Объявили «Юго-Западную». Федор вышел на перрон. Шел дождь, и станционные окрестности были залиты кровью.

«Господи! - думал Федор. - Ну, за что ты делаешь это со мной? Может, я еще исправлюсь?»

Федор брел по улице, лавировал в толпе. Разглядывал лица прохожих. Где-то здесь должна быть Алиска. Но где? Где?

Увидел он ее неожиданно. Девчонка стояла у проезжей части, заполненной многочисленными ревущими автомобилями.

- Алиса! - крикнул Федор. - Алиса, я здесь!

Девчонка повернулась, и теперь Федор видел, что она стала другой. Кровь струилась из жуткой раны на виске. Рана была похожа на воронку. С неровными, лохматыми краями. Один глаз Алиски свисал из черепа, удерживаемый мясистой ниточкой.

- Алиса, - прошептал Федор. - Прости меня. Если можешь. Я не хотел. Честно…

Единственным уцелевшим глазом Алиса смотрела Федору в лицо.

- Алиса…

И вдруг девчонка закричала. Крик был страшен, рвал перепонки. Федор закричал в ответ. Закрыл уши руками. Алиса кинулась бежать - на проезжую часть.

- Алиса! - звал Федор, начиная бежать следом.

Запоздало ощутил чудовищный удар автомобильного бампера…

Отлетающее сознание еще фиксировало чьи-то лица, руки. Медицинские носилки.

Кровавая девчонка по-прежнему визжала. И спрятаться от этого крика Федор уже не мог.

Content

Рыжков Лев Кровь

КРОВЬ

Улица Подбельского - Черкизовская

Преображенская площадь - Сокольники

Сокольники - Красносельская

Красносельская - Комсомольская

Комсомольская - Красные ворота

Красные ворота - Чистые пруды

Чистые пруды - Лубянка

Лубянка - Охотный ряд

Охотный ряд - Библиотека имени Ленина

Кропоткинская - Парк культуры

Парк культуры - Фрунзенская

Фрунзенская - Спортивная

Спортивная - Воробьевы горы

Воробьевы горы - Университет

Университет - Проспект Вернадского

Проспект Вернадского - Юго-Западная