Диана Рейдо

Сальса для двоих

OCR amp; SpellCheck: Oshimi

Рейдо Д. Р35 Сальса для двоих: Роман. – М.: Издательский Дом «Панорама», 2009. – 192 с.

(Серия «Панорама романов о любви», 09-126)

Оригинал: Raydo Diana, 2009

ISBN 978-5-7024-2576-4

Аннотация

После долгого общения в Интернете Венди и Мигель наконец встретились, и любовь вихрем закружила их в своем сказочном водовороте.

Но соединиться им мешает слишком многое – принципы семьи Мигеля, его прошлые связи, привязанность Венди к своей работе и стране. А ведь ей так хочется, чтобы любовь стала неизменной спутницей ее жизни!…

Диана Рейдо

Сальса для двоих

1

– Кажется, мой рейс объявили. – Венди вскинула голову и прислушалась.

Да, действительно. Диктор возвестил о том, что началась регистрация на рейс Глазго – Малага.

Она решительно перекинула через плечо ремешок дорожной сумки. Бывший муж Венди, с грустным видом топтавшийся рядом, вздохнул. Взялся за тяжелый бежевый чемодан Венди. К счастью, чемодан был на колесиках.

– Ты уверена? – в который раз переспросил Уильям.

Венди коротко вздохнула. Она уже устала от этого разговора. Он тянулся не одну неделю. Каждый раз Венди надеялась, что они с Уильямом прояснили все интересующие его вопросы, обсудили все насущные детали. Но он раз за разом поднимал волнующую его тему.

– И сколько ж можно? – риторически спросила она.

– Золотце, поверь, я не имею в виду ничего дурного. Просто беспокоюсь за тебя… Ты же знаешь.

Ха-ха, ты б не так еще беспокоился, если бы знал, иронически подумала Венди. Но ни взглядом, ни жестом она не выдала своих мыслей.

– Я понимаю, – мягко сказала она. Каждый раз она была терпелива, словно общалась с малым ребенком. – Но мы ведь уже все обсудили. Точнее, я все тебе рассказала. Настолько подробно, насколько могла.

– Надеюсь на это.

– Гостиница, вернее проживание в домике в горах, оплачено. Все подтверждено. Я дала тебе номер телефона своего домика. На ресепшене тебя всегда соединят со мной. Если, конечно, я буду в номере.

– А где еще ты можешь быть?

Венди рассмеялась.

– Да мало ли где! В ванной, на завтраке или на прогулке. В конце концов, на лекции в центре.

– В каком центре? Ах да. Этот твой буддизм.

– Этот мой буддизм и этот мой буддистский центр, – весело подтвердила Венди. – По-моему, ты с самого начала был в курсе того, что я еду на курс лекций по буддизму.

– Венди, ты ведь не была в отпуске три года.

Она с довольным видом кивнула.

– Зато теперь я туда отправляюсь!

– Но, – начал Уильям с беспомощным выражением лица, – ты же могла выбрать экскурсии по Праге или курорт в Швейцарии, на худой конец аквапарки где-нибудь в Европе. – Он махнул рукой и отвернулся с обреченным выражением лица.

– Лучше просто порадуйся за меня, – подмигнула Венди. – Ведь я еду заниматься тем, что мне интереснее всего!

– Интереснее работы?

– Ну… – Венди помялась, – иногда интереснее, – осторожно сказала она.

Она знала, как трепетно Уильям относится к своей собственной карьере. Директор по информационным технологиям в главном департаменте одной из крупных технических корпораций Глазго, Уильям лелеял свою работу и берег ее как зеницу ока. Столь же трепетно он относился, пожалуй, только к семье. Ее, Венди, он тоже лелеял и берег. Лелеял… пока они не развелись.

Впрочем, Венди и Уильяму удалось остаться друзьями, сохранить ровные теплые отношения.

Вот только Уильям то ли в силу привычки, то ли по инерции, а может потому, что еще сохранил к Венди какие-то чувства, никак не мог перестать оберегать ее и дрожать за нее.

– А иногда? – мрачно спросил Уильям.

– Ты же знаешь, я люблю свою работу. Но буддизм очень важен для меня.

– Да зачем тебе это? Ты ведь такая здравомыслящая, уравновешенная девушка!

Уравновешенная. О если бы. Венди пожала плечами и усмехнулась.

– Просто, понимаешь, буддизм дает мне ответы на те вопросы, которые мучают меня.

– Скажешь тоже, мучают, – махнул рукой Уильям.

– Честно! Буддизм дает возможности для самопознания. И он действительно помогает разобраться в том, что тебя волнует. Если бы ты сходил со мной хотя бы на пару лекций…

– Я ходил с тобой, Венди, – напомнил Уильям.

– Когда? – Она недоуменно наморщила лоб.

– Незадолго до нашей свадьбы. Пытался понять, что тебя так привлекает в этой тусовке.

– Но, видимо, так и не понял…

– Не в этом дело. На мой взгляд, там нет ничего сложного. И за всю лекцию я не услышал ничего экстраординарного для себя. Ведь то, что вам рассказывают, давно уже известно человечеству. Вернее, его лучшим умам.

– Философам?

– Да. Поэтому так ли обязательно ходить туда, на все эти сборища и вечеринки?

Венди вздохнула, в который раз за их беседу.

– Да, наверное, ты все это знаешь и так. А часто ли ты бываешь счастлив? Ответь.

Он запнулся, часто заморгал и с недоумением посмотрел на бывшую жену.

– Пойдем, – подытожила Венди, – помоги мне с чемоданом. Иначе я опоздаю на регистрацию.

Уильям с готовностью подхватил чемодан Венди, а потом предложил ей руку. Поколебавшись мгновение, Венди взяла его под руку, и вместе они направились к стойке регистрации.

– Обязательно звони мне, если что-то пойдет не так.

– А что может пойти не так?

– Ну мало ли что. Вдруг возникнут какие-нибудь проблемы? Кроме того, у тебя могут закончиться деньги.

– Я не собираюсь скупать все подряд в испанских магазинах, – засмеялась Венди. – Я ведь еду не в Милан и не в Париж.

– Это ты сейчас так говоришь. А потом тебе вскружат голову яркие витрины. Все вы, женщины, одинаковые, – усмехнулся Уильям.

– Я прекрасно чувствую себя и в джинсах с простой майкой, – оскорбленно заявила Венди.

– Знаю, солнышко. Но не забывай, что ты будешь на отдыхе, а там все воспринимается иначе.

– Это точно. Но вряд ли мне понадобятся высокие каблуки, цветные бусы и воздушные платья.

– А тебе бы очень все это пошло. – Ему всегда хотелось видеть Венди женственной, очаровательной и наряженной. А кроме этого, он хотел видеть в ней хранительницу очага, любовно создаваемого им, Уильямом.

К сожалению, взгляды на это у них с Венди не совпадали. Веселая, дерзкая, по-своему яркая и обаятельная, Венди оказалась не способной на то, чтобы осесть дома, забросить все свои прежние занятия и увлечения и посвятить себя исключительно заботе о муже.

Уильям, с одной стороны, этого и не требовал. По крайней мере, в его воображении это все же не доходило до подобных масштабов. А с другой стороны, он мысленно вздыхал, представляя, как в их сияющей чистотой квартире Венди встречает его после напряженного рабочего дня тарелкой овощного рагу и как вечером они неспешно прогуливаются по одной из тихих улочек Глазго.

Такой ему рисовалась картинка их безоблачного совместного будущего. Но жизнь распорядилась иначе…

Венди в это время думала о том, насколько же Уильям добр к ней. Даже сейчас он не перестает заботиться о ней. Кажется, теперь он заботится о ней даже сильнее, чем в те времена, когда они были женаты. Вернее, жили вместе, мысленно поправилась Венди. Они с Уильямом не разводились официально. Она не придавала особого значения своему семейному положению, зафиксированному в документах. А Уильям к разводу и не стремился. Кажется, у него до сих пор нет подружки.

Ну разве что не считая мимолетных, усмехнулась Венди. Невозможно молодому и здоровому мужчине долгое время обходиться совсем уж без женщин… Но, похоже, сколько-нибудь серьезные, долговременные отношения его больше не интересовали. И не потому, что он уже обжегся на браке с Венди. А, наверное, лишь потому, что он все еще не оставлял надежды на их воссоединение. Венди печально вздохнула.

Бывает же так. Вроде все очевидно, по крайней мере для большинства окружающих. И для одного из людей, которого касались эти отношения, тоже все очевидно. А второй никак не желает до конца осмыслить произошедшее с ними.

Наверное, Венди до сих пор позволяла бы Уильяму заботиться о себе. Но в одном-единственном случае: если бы у нее не прошла любовь.

Теперь же принимать его заботу, ничем не жертвуя взамен, она считала нечестным. Кроме того, она считала, что бывший муж заслуживает свою долю счастья. Уже с какой-то другой девушкой, не с ней. Разве получится у него построить с кем-то отношения, если он все еще будет надеяться на то, что их с Венди расставание не окончательное?

Но Уильям был так последователен в своей заботе, так внимателен и тактичен, что у Венди постоянно не хватало духу отказываться от какой-либо помощи с его стороны.

Когда Уильям узнал, что Венди все-таки добилась отпуска, он был рад даже больше, чем она сама. По крайней мере, так казалось со стороны.

Он приехал к бывшей жене с бутылкой шампанского и долго расспрашивал ее о планах.

– И что, – не верил он, – тебя отпустили в самый разгар офисной страды?

– Ага! – счастливо улыбалась Венди.

– На две недели?

– Нет!

– Неужели на месяц?

Венди с легкой грустью вздохнула и сообщила, что на три недели.

– Думаю, что и это уже маленькая победа.

– Да, моя очередная маленькая победа.

– Куда же ты поедешь?

По всему полу вокруг дивана были раскиданы туристические каталоги, яркие рекламные проспекты.

Только Венди знала, что каталоги валяются здесь лишь для виду, ну а еще – для ее собственного развлечения.

Она прекрасно знала, в какую страну и в какой город собирается отправиться.

Уильям подобрал с пола один из буклетов.

– Надеюсь, ты поедешь куда-нибудь в теплые страны?

– Очень хочется, – кивнула Венди.

– Да уж, представляю. Море тебе не повредит.

– Море, – сладко сощурилась Венди, – а также спелые фрукты и много-много солнца…

– Так куда же ты поедешь? Греция, Хорватия, Тунис, Италия? Или еще не решила?

– Испания, – осторожно ответила Венди.

– О, замечательно! А что там, в Испании?

– Малага. Курортный город. Ну, немного промышленных объектов там есть. Но не это главное. Там много туристов.

Уильям насторожился:

– Промышленные объекты? Не могла выбрать какое-нибудь другое место?

– Подумаешь, ничего страшного, – засмеялась Венди.

Уильям не хотел сдаваться так легко.

– Давай подыщем тебе какой-нибудь другой городок в Испании? Тебе ведь не должно быть особой разницы, будет ли это Малага или что-то другое. Главное ведь – это море, вино, фрукты и солнце.

Впрочем, он тут же пожалел о том, что вспомнил про вино. Испанское вино ведь так горячит кровь и при неумеренном потреблении может привести к неожиданным последствиям.

– Нет, я не хочу другой город, – твердо ответила Венди, хотя Уильям уже принялся листать яркий туристический буклет, посвященный отдыху в Испании.

– Но почему? – недоумевал он.

– Я уже все решила.

Уильям не зря прожил со своей женой целых три года.

– Ты уже с кем-то договорилась?

– Нет.

– Или уже забронировала отель?

– Пока нет.

– Что для тебя такого ценного в том городе?

Венди решила, что может сказать ему хотя бы половину правды.

– Мои друзья, – начала она, – с которыми я посещаю буддистский центр, сообщили мне о знаменательном мероприятии, которое через несколько недель пройдет в Малаге.

Уильям демонстративно застонал.

– И нечего возмущаться, – добавила Венди. – Это мероприятие будет вести один из самых знаменитых лам. Там будут вечеринки единомышленников, занятия йогой, различные буддистские практики и, конечно, беседы.

– Что за беседы?

– Я ведь неоднократно рассказывала тебе о том, чем мы занимаемся на наших практиках. Бывают ретриты – это когда уединяешься для медитации. Кстати, ретриты могут быть как для группы людей, так и для одного человека. А бывают беседы. Это когда все желающие собираются и лама отвечает на многочисленные вопросы.

– Что за вопросы?

– О жизни, о медитативных практиках, о сути буддизма.

Уильям вздохнул:

– Не понимаю. То есть я конечно же понимаю, чем ты увлекаешься и как проводишь свое свободное время. Но неужели так уж необходимо заниматься этим и в долгожданном отпуске? Ты ведь могла бы просто уехать на один из курортов и посвятить отдых купанию, экскурсиям, морским прогулкам. Венди, тебе когда-нибудь хотелось попробовать дайвинг? – Он снова принялся перелистывать туристические проспекты с яркими картинками пальм и фотографиями лучших отелей.

– А для меня нет ничего лучше, чем побывать в таком замечательном месте, как Испания, но при этом еще и уделить время беседами с мастером и медитативным практикам, – серьезно сказала Венди. – Кроме того, там будут мои друзья из Глазго и приятели по переписке.

– Что ж, раз ты уже все решила…

– Да, я решила.

С этой минуты Уильям активно подключился к процессу подготовки отпуска Венди в Малаге.

Он помогал ей с оплатой забронированного номера в одном из домиков буддистского центра в горах неподалеку от Малаги. Он встречал ее после работы на своей машине, и они отправлялись на поиски вместительного и в то же время легкого, удобного чемодана для поездки. На поиски чемодана ушло три утомительных вечера. Зато наградой Уильяму была неизменная чашка капучино вечером в компании Венди.

Словом, Уильям хоть и не одобрял затеи Венди насчет путешествия в Малагу, совмещавшей в себе курортный отдых и буддистские практики, но постарался оказаться максимально полезным ей в процессе подготовки неотвратимого путешествия.

2

Сидя в кресле самолета экономического класса, Венди, насколько могла, вытянула ноги, чтобы сидеть было более комфортно.

Прикрыв глаза, она задремала, убаюканная мерным гулом двигателя. Стюардесса разбудила Венди, предлагая обед, но она лишь отрицательно покачала головой. У нее совсем не было аппетита.

Спокойствие, которое, казалось, царило у Венди внутри на протяжении всего процесса подготовки к поездке, испарилось неведомо куда.

Лихорадочное волнение, наполовину радостное, наполовину тревожное, охватило ее. В голове всплыли все сомнения, которые так или иначе приходили ей на ум до того момента, как она ступила на трап самолета.

Она не могла сказать, что очень хорошо все обдумала.

Венди не славилась особой рассудительностью и совсем не отличалась стремлением взвесить все «за» и «против».

Она прикрыла глаза и постаралась снова заснуть, чтобы максимально сократить для себя время полета. Перед глазами почему-то плясали и прыгали картинки, которые украшали множество туристических буклетов, поселившихся на журнальном столике в ее доме. Пальмы, волейбол на пляже, бурунчики пены на бирюзовой воде, солнечные очки и коктейли, украшенные фруктами. Венди помотала головой. Картинки исчезли.

И тут она вдруг вспомнила, что совсем забыла сообщить Мигелю о том, что уже вылетает.

Нет, они, конечно, много раз обсуждали с ним дату ее прилета, номер рейса, ориентировочное время прибытия. Но совершенно необходимо было подстраховаться и отправить ему эсэмэску с окончательной информацией о ее вылете из Глазго.

Теперь же ее мобильный был отключен.

Оказаться в аэропорту Малаги без знания испанского, без встречающих и сопровождающих, с багажом и ограниченной суммой денег на мобильнике – нет, совсем не так представляла себе Венди начало своего долгожданного отпуска.

Она с досадой потерла виски, поморщилась и закрыла глаза ладонями. Глаза, уставшие от долгих часов, проведенных перед монитором компьютера, просили отдыха. Но Венди никак не могла расслабиться, и получалось, что она не давала отдохнуть ни себе, ни своему организму.

Наконец среди картинок, проплывавших у нее перед глазами, всплыло лицо Мигеля.

Венди невольно улыбнулась. Она надеялась, что он ждет их встречи с таким же нетерпением. А значит, ни за что не забудет дату и время приземления ее самолета.

Все будет хорошо. Она обязана в это верить.

Как бы ни сложились обстоятельства, какие бы неожиданные события не произошли.

С Мигелем Венди познакомилась не на сайте международных знакомств. Это было даже не на каком-либо тематическом форуме – по выращиванию хомяков, по разведению кактусов, по скалолазанию или водным лыжам…

Нет. Их знакомство в Интернете произошло иначе.

Венди только-только освоила программу Скайп (интернет-пейджер для обмена сообщениями онлайн, а также для бесплатных телефонных переговоров с помощью этого же пейджера), рекомендованную ей Уильямом. Уильям всегда был в курсе всех компьютерных и технических новинок. А Венди иногда прислушивалась к его мнению и даже что-то лениво осваивала, если Уильям распекал за отсутствие здорового любопытства.

Теперь Скайп всегда был включен на рабочей машине Венди. Но, кроме Уильяма и пары знакомых девушек, у нее не было там никаких контактов.

Пока к ней не постучался Мигель.

Скайп выдал минимум информации о Мигеле: «35 лет, место проживания – Испания, интересы – плавание, хорошее вино и черно-белые фильмы».

Фотографии Мигеля не было. Впрочем, свою фотографию и Венди не размещала в данных.

Мигель изъяснялся на относительно неплохом английском. Поболтав о пустяках, он сообщил Венди, что через некоторое время собирается побывать в командировке в ее родном городе – Глазго. Объяснил, что у него там будет какое-то количество свободного времени.

Мигель попросту искал знакомых, чтобы можно было прогуляться по Глазго не в одиночестве и не в компании его деловых партнеров. Поэтому и завязывал заранее знакомства с местными жителями.

Венди согласилась побыть его гидом, поскольку болтать с ним было интересно, не напряженно. Некоторые сложности создавало то, что Мигель все-таки говорил не на своем родном языке и время от времени возникало непонимание. Впрочем, чувство юмора Мигеля, слегка неуклюжее, чуть задиристое, но в целом добродушное, искупало всякие неувязки.

Мигель прибыл в Глазго в разгар весны. Он не замедлил уведомить об этом Венди, прислав ей на мобильный эсэмэску. Венди ответила что-то вроде «добро пожаловать» и забыла о присутствии виртуального знакомца в Глазго. У нее был аврал на работе, а также необходимо было утешать близкую подругу, очередной кавалер которой разбил ей сердце.

Очевидно, Мигель тоже был весьма занят на своих деловых переговорах. За следующую неделю он лишь раз поинтересовался у Венди, как ее дела, и еще один раз пожелал ей спокойной ночи.

А потом он позвонил.

Это произошло тогда, когда Венди наконец-то разгреблась с рабочими проблемами, утихомирила босса и успокоила подругу.

Сидя в маленьком кафе, вкушая зеленый чай с душистыми травками, расслабленно вытянув ноги, Венди наконец-то чувствовала себя умиротворенной и даже немного отдохнувшей.

Зазвонил ее мобильный.

– Да? – сказала она, нажав на кнопочку.

– Венди? Добрый день. Это Мигель? Не оторвал от дел?

– Вовсе нет, – заверила его Венди, хотя больше всего на свете ей сейчас хотелось тишины и покоя.

– Ты говорила, что у меня будет возможность позвонить тебе. И вот я наконец звоню.

– Это хорошо, – сказала Венди. – Как проводишь время в Глазго?

– Как обычно, работаю. Было много работы всю эту неделю. Переговоры шли долго.

– Надеюсь, они привели к чему-то хорошему?

– Я надеюсь на это тоже. Мы хотим заключить большой контракт на поставку нашей продукции. Пока все шли переговоры, но мне кажется, что наступил момент, когда уже партнеры могут принять какое-то решение.

– Надеюсь, что оно будет положительным, – вежливо поддержала Венди.

– О, я надеюсь тоже. Нашей компании надо развиваться. Будут большие новые заказы – развитие будет тоже. Венди, а теперь я имею немного свободного времени. Мне хочется провести его в приятной компании. Я думал собрать компанию тех, с кем успел познакомиться в Скайпе, и немного погулять. Мы могли бы посмотреть город. Но все заняты, к несчастью.

– Очень жаль, – сочувственно отозвалась она.

– Вечер субботы, я понимаю. Но, может быть, мы могли бы погулять по городу? С тобой. Мы можем съесть мороженое или пиццу, выпить кофе. Ты не имеешь возражений встретиться со мной?

Венди чуть не прыснула со смеху. Манера речи виртуального знакомого забавляла ее. Впрочем, осадила себя она, ведь Мигель говорит очень даже неплохо по сравнению с тем, как коверкают английский другие приезжие, не утруждающие себя изучением языка той страны, которую собираются посетить.

– Кофе – это прекрасно, – вслух сказала она. Но тут же поняла, что у нее нет никаких сил. У нее было одно желание – как можно скорее отправиться спать.

– Знаешь, Мигель, – жалобно сказала она, – я бы правда с удовольствием встретилась бы с тобой. Но дело в том, что я очень устала. И у меня тоже было много работы.

– Понимаю. Может, тогда завтра?

– Завтра? Завтра я совершенно свободна. Согласна. Ты опять попытаешься собрать компанию?

– Нет, – неожиданно ответил Мигель. – Я бы предпочел встретиться с тобой наедине, Венди. Такое прекрасное романтическое приключение в Шотландии.

Такая прекрасная откровенность. А оно мне надо, это романтическое приключение?

– О, только не обижайся. – Мигель словно читал ее мысли и мгновенно откликался на них. – Мне очень нравится твой голос. Мы могли бы просто побеседовать, выпить кофе. Или можно поужинать. У вас ведь есть хорошие рестораны? А потом отправиться в театр. Давай проведем вдвоем настоящий светский вечер. Это будет красиво и изысканно. Думаю, мы заслужили хороший отдых и хорошую компанию.

Венди засмеялась. Она ничего не имела против.

– Да, Мигель, – согласилась она, – завтра мы можем встретиться. Если мы действительно пойдем в театр, это будет вдвойне замечательно. Сто лет не была в театре.

– О! Я очень рад. Думаю, ты сможешь выбрать для нас какой-нибудь хороший спектакль? Дело в том, что я не знаю ни ваших театров, ни вашего репертуара. Но всю денежную часть вечера я беру на себя, конечно. Это по-мужски.

– Я могу даже выбрать ресторан, который наверняка тебе понравится, – засмеялась Венди. – Значит, я и впрямь буду гидом.

– Что ж, тогда договорились, да? Я буду ждать от тебя сообщение с адресом ресторана и временем встречи. После шести вечера ведь будет нормально?

– Да, отлично, – легко согласилась она.

– Значит, я жду от тебя сообщения.

– Я напишу, как только доберусь до дома. Мне нужно посмотреть в Интернете, какие спектакли сейчас идут в театрах. Забронирую столик в ресторане и билеты в театр. Сначала ресторан или лучше спектакль?

– О, любая последовательность. Я очень рад, что у меня будет такой замечательный гид.

– Тогда до связи.

– Да, до свидания, Венди. Я буду ждать звонка. Очень.

На следующий вечер, в начале седьмого, Венди, лишь самую малость волнуясь, вошла в роскошный зал небольшого, но очень популярного ресторана европейской кухни.

Она посчитала, что для Мигеля испанская и даже итальянская кухня привычны, неизвестно, как он отнесется к любимой ею японской еде, а всякие корейские и тайские блюда пугали ее своей остротой и непредсказуемостью. Поэтому Венди выбрала компромисс – классическую европейскую кухню.

Если кормят здесь хотя бы вполовину так же вкусно, как впечатляюще выглядит этот зал, значит, я остановилась на этом ресторане не зря, подумала Венди.

– Я бронировала столик на два лица на фамилию Шефф, – объяснила она метрдотелю. Тот с легким поклоном приветствовал ее, после чего проводил за уже сервированный столик.

Венди села, положила рядом с собой сумочку и еще раз внимательно осмотрелась.

Она оценила и позолоту канделябров, и накрахмаленные скатерти, и бесшумную работу ловких официантов, и изысканные цветы в центре каждого столика.

С гордостью Венди подумала, что сама она выглядит прекрасно, ничуть не уступая в изяществе и высоком стиле торжественному убранству ресторана.

На Венди было простое, но стильное платье цвета очень темного баклажана. Оно петлей обхватывало шею, подчеркивая грудь и открывая плечи, а также часть спины. Из-под тщательно уложенного каре выглядывали крупные серьги, выполненные в виде гроздьев из красного коралла. Маникюр Венди сделала, попав точно в тон сережкам, а вырез платья украшал круглый кулон на длинной цепочке и красное коралловое ожерелье.

Венди настроилась на романтический лад. Целый день, посвященный уходу за собой и выбору вечернего наряда, прошел не зря. Венди была обворожительна. Особенно она гордилась красным педикюром на пальцах, кокетливо выглядывавших из открытых носков золотистых туфель на высоком каблуке. Одним словом, в этот момент она была хороша и отчаянно довольна собой.

Ей понравилось, как голос Мигеля звучал по телефону. Венди представлялся высокий молодой мужчина, смуглый, симпатичный, пылкий и в то же время галантный. Он не был ни излишне напорист, ни робок. Венди не терпелось познакомиться с ним вживую. Почему-то ей казалось, что это свидание может обернуться чем-то более интересным, нежели просто дружеские посиделки в одном из ресторанов Глазго.

Играла тихая и ненавязчивая инструментальная музыка. Венди, непроизвольно покачиваясь на стуле и поминутно останавливая саму себя, уже изучила окружающую обстановку, незаметно рассмотрела посетителей, исследовала собственный мобильный телефон. Ответила на пару невзначай пропущенных звонков, стерла старые сообщения.

Прошло полчаса. Испанец все не появлялся.

Венди начала проявлять первые признаки нетерпения. Она постукивала пальцами по столу, а каблуком – по полу. Вздыхала, поднимала глаза к потолку и рассеянно перелистывала меню. Кажется, она делала это уже в четвертый раз.

Через тридцать пять минут мобильник Венди разразился бодрым маршем. Эту мелодию Венди специально установила для входящих вызовов от Мигеля, чтобы случайно не пропустить его звонок.

– Да? – нарочито жизнерадостным голосом отозвалась она.

– Венди! Я вынужден очень сильно извиниться перед тобой. Кажется, я порядком застрял на переговорах.

– Ничего страшного, – понимающим тоном сказала Венди. – Я вполне могу подождать здесь еще какое-то время.

– Тебе там нравится?

– Да, здесь очень уютно.

– Прекрасно. Знаешь, закажи бутылку вина, пока ждешь. Или мороженое. Или еще что-нибудь в этом духе.

– Мороженое – это десерт. Десерт я предпочту съесть после ужина. Если, конечно, этот ужин состоится, – поддела она.

– Я постараюсь быстро освободиться. Закажи тогда пока вина? – предложил снова Мигель.

– Хорошо.

– Не скучай там одна.

– Постараюсь.

Венди, пролистав винную карту, заказала бутылку легкого белого вина. Она не знала, что предпочитает Мигель, но решила выбрать вино на свой вкус.

Она не сомневалась в том, что не успеет даже допить первый бокал вина, как Мигель появится в ресторане.

Однако прошло еще минут тридцать.

И снова зазвонил мобильный.

Сокрушенным, извиняющимся голосом Мигель сказал:

– Венди, мне так неудобно! Мы все никак не можем закончить совещание.

Венди вздохнула.

– Я понимаю, бизнес есть бизнес. Может, мы еще успеем на спектакль.

– О да! Я постараюсь вовремя забрать тебя из ресторана. И мы отправимся в театр. Венди, я так сильно извиняюсь. Очень неловко. Даже не ожидал, что переговоры настолько затянутся. Тебе там хорошо?

Венди крутила в руке бокал, в котором чуть заметными золотистыми искорками переливалось терпкое вино.

– Нормально, – ответила она. – Поторопись.

Мигель повесил трубку.

В одиночестве Венди допила оставшееся вино. Есть не хотелось. Заказывать десерт – тоже. Хотя, конечно, десертный раздел в меню был весьма соблазнителен – манили и названия, и картинки лакомств.

Через какое-то время телефон снова зазвонил. Венди вздохнула и ответила на звонок.

– Да?

– Венди? Это я, Мигель. Я очень, очень сожалею. Похоже, нам сегодня уже не удастся встретиться.

– Как? А театр? – оторопело поинтересовалась Венди.

– Я задерживаюсь на неопределенный срок. И ужинать тоже придется здесь, с деловым партнером. Венди, мне жаль. Слушай, закажи ужин за мой счет… Пусть они пришлют мне счет в гостиницу, там такое возможно?

Венди пожала плечами.

– Я не хочу, – свысока ответила она. – Поужинаю дома. Я уже не голодна.

– Правда?

– Правда.

– Но ты расстроена, – пожалел Мигель. – Я тоже расстроен. Очень. Может, можно позвонить в театр и забронировать другие билеты?

– Там видно будет, – неопределенно ответила Венди.

Ей не хотелось опять рассчитывать в чем-то на Мигеля, чтобы потом разочаровываться из-за его неотложных переговоров и важного бизнеса.

У нее возникло ощущение, что сорвалась не просто дружеская встреча, а самое настоящее свидание. Оно не состоялось из-за нелепой случайности. Она так хотела увидеться с Мигелем, она так здорово сегодня выглядела. И нашла замечательный ресторан, и заказала билеты на нашумевший спектакль.

– Ну что ж. Я обязательно позвоню тебе еще, Венди! Только, пожалуйста, не обижайся.

– Да, конечно, – с прохладцей в голосе ответила она. И выключила мобильный телефон.

Делая последний глоток вина из бокала, другой рукой она потянулась к сумочке, чтобы заплатить за заказанное вино.

И вдруг замерла в остолбенении.

Прямо к ее столику курьер нес внушительных размеров корзину с великолепными бледно-желтыми лилиями.

– Вы Венди Шефф? – уточнил он, приблизившись.

Она молча кивнула.

– Вам просили передать этот букет.

– Ничего себе букет, – слабым голосом вымолвила Венди.

Курьер осторожно поставил корзину с цветами на свободный стул за столиком Венди.

К букету была приложена небольшая открытка. Венди взяла ее в руки и прочитала:

«Еще раз приношу огромные извинения! Надеюсь на новую договоренность для встреч. Мигель».

Венди подняла глаза на курьера.

Он улыбнулся, дружески подмигнул ей и покинул зал.

Жест, конечно, романтический. Правда, можно было бы с уверенностью говорить о романтике, если бы это были красные или алые розы. Впрочем, эти цветы нравятся мне гораздо больше банальных роз. Вот только как мне с этой корзиной ловить такси и втискиваться в машину?

Впрочем, Венди тревожилась зря. Швейцар быстро поймал для нее такси, а потом помог разместиться на заднем сиденье и пристроить лилии. По дороге Венди думала о том, что если вечер и удался, то каким-то странным образом.

Вино тихо булькало в пустом желудке, в машине наигрывал какой-то негромкий блюз, и ей начало казаться, что она была на свидании с самой собой.

Это, конечно, тоже был неплохой вариант вечернего времяпрепровождения. Вот только она считала, что последствия развода с Уильямом уже остались позади, а шрамик на сердце успел затянуться. Венди была совсем не прочь вновь окунуться в романтические отношения, почувствовать бурлящий жар в крови, вновь ощутить вкус страсти. Не быта, не совместного проживания, а загадки, интриги, флирта и нежности.

Что ж, что касается загадок и интриг, то Мигель пока что преуспел в этом. Его облик по-прежнему являлся для Венди загадкой, а то, что он не пришел на свидание из-за бизнеса, Мигель попытался компенсировать неожиданно преподнесенными цветами.

Можно было заехать на такси за какой-нибудь подружкой и отправиться в театр вместе с ней. Билеты не были такими дорогими, чтобы Венди не могла себе это позволить. Но она предпочла отправиться домой. Красиво расставить цветы по балкону и по гостиной – такого количества лилий хватило бы, чтобы украсить не одну небольшую квартиру, а как минимум две или даже три. Сесть на балконе в старенькое, но прочное плетеное кресло, сунуть ноги в меховые тапочки и курить, медленно выдыхая дым, любуясь желтыми цветочными венчиками.

Ах да. Она ведь бросила курить.

3

Мигель, как и обещал, позвонил Венди на следующий же день. У него опять были намечены деловые переговоры, и он предпочел не рисковать.

– Я в Глазго еще три дня, – сообщил он по телефону. – Потом у меня самолет. Не знаю точно, когда смогу быть свободным. Но мы можем договориться так. Последний день перед отлетом я не наметил совершенно никаких дел. Все должно быть завершено в среду. Может быть, ты согласишься дать мне еще один шанс и поужинать со мной в четверг? Или пообедать. Ты работаешь днем?

– Да, – подтвердила Венди, – днем я работаю. Но, может, мне удастся освободиться немного раньше…

– О, это было бы замечательно! – искренне обрадовался Мигель. – И, знаешь, давай теперь не пойдем в тот ресторан? Находился и насиделся по торжественным ресторанам за все эти переговоры.

– А чего же ты хочешь? – удивилась Венди.

– Ну, не знаю. Надоели церемонии. Хочется найти какой-нибудь свободный от условностей паб или же уютное кафе с большой чайной картой. Ты как смотришь на это?

– Да в общем-то не имею ничего против демократичного паба или уютного кафе.

– Так, значит, договорились?

– Ага, – подтвердила Венди.

На том их разговор и закончился.

А в четверг днем Венди неожиданно позвонил Уильям.

Он говорил отчаянно простуженным голосом, хлюпал носом в трубку и даже слегка гнусавил.

– Я, конечно, не имею права просить тебя об этом. Но у меня температура – тридцать восемь. Послушай, ты не могла бы просто завезти мне лекарства? Я не могу даже выйти из дому.

– Но…

– Ты даже можешь не переходить через порог.

– Может, это подождет до вечера?

Кажется, самолет Мигеля улетает в девять вечера. Вполне можно успеть заехать после ужина к Уильяму домой и привезти ему все необходимое.

– Я понимаю, что ты занята, Венди. Но Фрэнк в командировке, а сестра по уши увязла в семейных проблемах.

Фрэнк был другом Уильяма. Конечно, он не отказал бы ему в такой малости, как прихватить в аптеке пару упаковок аспирина и леденцы с витаминами. И дернула же Фрэнка нелегкая уехать в командировку именно тогда, когда у Мигеля выдался свободный вечер!

– Ну хорошо, – вздохнула Венди. – Конечно, заеду. Привезти тебе что-нибудь еще? Минеральную воду, мед, круассаны?

– Только лекарства. Спасибо.

Теперь уже Мигель терпеливо дожидался Венди на высоком вертящемся табурете в одном из ирландских пабов раздолбайского вида и вопиюще высоких цен.

Венди сразу после работы направилась в аптеку, а потом поехала к Уильяму, да и застряла там в качестве сиделки.

Лоб у Уильяма был горячим. Он смотрел на Венди виноватыми глазами. Воздух в комнате был спертым, скомканное одеяло наполовину свисало с его постели.

Венди решительно открыла форточку пошире, заставила Уильяма нырнуть под теплое одеяло, замотать горло шерстяным шарфом и надеть носки.

– Мне и в пижаме жарко.

– Необходимо пропотеть как следует, – пожала Венди плечами. – Ты вызывал врача?

– Нет. Зачем? Что мне скажет врач? Простудился. Недавно забыл зонт и возвращался под сильным дождем.

– А машину ты где забыл?

– На стоянке, – вздохнул Уильям.

– Вот как? С чего бы это вдруг?

– У нас был корпоративный вечер. Я… немножко выпил.

– Горе ты мое, – вздохнула Венди. Впрочем, уже ведь не ее…

– Я заварю тебе чай. Ты сегодня что-нибудь ел?

– Нет пока. Только боролся с температурой.

– Понятно. Аспирин я тебе, конечно, дам, но сначала придется сделать для тебя что-нибудь перекусить. Не стоит пить эту гадость на голодный желудок.

– Просто чай, хорошо? Кусок в горло не полезет.

– Хорошо. Я захватила малиновое варенье.

Уильям пил чай с вареньем, глотал аспирин, виноватыми глазами смотрел на Венди, а время уходило.

Мигель уже звонил ей два раза. В первый раз он сообщил, что допивает третью пинту пива. Потом он позвонил еще через сорок минут и сказал, что в пабе очень милые официантки, которые, принося ему очередной заказ, прижимаются к нему и ласково что-то шепчут на ухо.

– Замерзшие шотландские женщины приняли тебя за кусочек южного тепла, – сердито сказала Венди, которая вышла на кухню поговорить с Мигелем. Она не хотела, чтобы Уильям слушал ее беседу. Он и без того чувствовал себя виноватым.

А потом виноватой почувствовала себя Венди.

Когда поняла, что почувствовавший себя немного лучше Уильям уже крепко спит. И можно ловить такси и ехать в паб.

Вот только когда Венди доберется до паба, Мигель уже будет проходить регистрацию в аэропорту.

У них было всего две возможности для встречи, и обе эти возможности были упущены. Сначала встреча не состоялась по вине Мигеля, а вот теперь – по ее, Венди, вине.

Стоп. Нет.

Ну конечно, никто не виноват в случившемся. Разве мог Мигель отложить важные переговоры, касающиеся его бизнеса, ради ужина с малознакомой девушкой?

Но какие красивые цветы он прислал в знак извинения, пронеслось у Венди в голове.

И разве могла она бросить мужа, пусть и бывшего, в ситуации, когда у него неприятности и никто, кроме нее, не смог прийти ему на помощь?

Тоже не могла.

А значит, не виноват никто. Просто так сложились обстоятельства.

В последний раз переговорив с Мигелем по мобильному телефону, пожелав ему счастливого пути, Венди бросила телефон в сумочку.

А может, попросту им не суждено было встретиться? Наверное, так оно и есть. Что ни делается, все к лучшему. Незачем жалеть о несбывшемся. Видно, не судьба…

Судьба тем временем развлекалась по своему усмотрению.

По прибытии в Малагу Мигель позвонил Венди.

Венди разговаривала с ним неохотно, с прохладцей.

К тому же ее опять загрузили на работе. Венди едва находила время для общения с единомышленниками в буддистском центре, а по возвращении домой падала на кровать и засыпала. Поэтому регулярные звонки Мигеля скорее раздражали ее.

Спустя некоторое время затих и Мигель. Иногда он появлялся в Скайпе, и тогда они обменивались приветствиями и краткими сообщениями о текущем состоянии дел.

Шло время, наполненное для Венди непрерывными заданиями различной степени сложности в офисе и отдыхом в медитативном центре. К тому же она умудрилась найти себе подработку. Это была разработка дизайна различных сайтов, как корпоративных, так и частных.

Венди пришлось купить домой более современный компьютер, чем у нее был до этого, потом – улучшенный монитор, чтобы не так уставали глаза. Ведь сначала она проводила восемь часов в офисе, а вечером снова усаживалась за компьютер, но уже дома.

Почему-то одновременно с этим Мигель зачастил появляться в Интернете. Придя несколько вечеров подряд в Сеть и застав Венди в режиме онлайн, он обрадовался и принялся болтать о всякой ерунде. Венди уже с удовольствием отвлекалась от разработки дизайна, от рассмотрения сочетаний цветовых гамм, и отвечала Мигелю на его расспросы.

Как-то незаметно она втянулась в эти вечерние беседы, которые постепенно становились неизменными. Венди наливала себе в большую кружку дымящийся чай с бергамотом, щедрой рукой насыпала в глиняную миску цукаты из киви и ананаса, садилась перед монитором и час-другой переписывалась с Мигелем через Интернет.

От обсуждения премьер кинофильмов, новинок поп-музыки и вредного характера босса Венди их общение плавно перешло к другим темам: дружба, семья, поиск смысла жизни, любовь. Венди даже рассказала Мигелю о своей несложившейся семейной жизни. Мигель посочувствовал и мягко перевел тему на экстремальный отдых, горные лыжи и прочие головокружительные увлечения.

И тут как-то невзначай они вдруг выяснили, что до сих пор остаются в неведении относительно облика друг друга.

– Да, – смеялся Мигель при очередном звонке своей виртуальной подруге, – мы ведь так и не встретились. Но ведь это легко исправить, не так ли?

– Что легко исправить? – внутри у Венди словно ёкнуло что-то. – То, что мы не встретились, или то, что до сих пор не знаем, как выглядим?

Мигель пояснил:

– То, что я не видел тебя ни разу.

Теперь они с Венди частенько созванивались и по Скайпу и по мобильному телефону. Благодаря неустанной практике Мигель все свободнее и чище общался на английском языке.

– Просто вышли мне какую-нибудь свою фотографию! Или даже несколько. Идет?

– Идет, – согласилась Венди. В данный момент она держала в одной руке мобильный телефон, прижимая трубку к уху, а другой рукой катила перед собой тележку. Вышагивая по рядам супермаркета, она задерживалась перед полками, выбирала нужный продукт и аккуратно забрасывала его в тележку. – Я приду домой и сразу же выйду в Сеть, – пообещала она.

– И пришлешь фотографии?

– Да. У меня много моих фотографий в электронном виде.

– А ты скоро придешь домой?

– А что? – засмеялась Венди.

– Мне ведь любопытно, – искренне признался Мигель.

– Ну, думаю, где-то через час я уже приеду домой. Только сначала мне нужно будет приготовить себе ужин.

– Я бы с удовольствием поделился с тобой своими баклажанами под чесночным соусом.

– Обожаю баклажаны!

– Да. И еще у меня от обеда осталось спагетти с пармезаном. Плюс немного красного вина.

Венди шумно вздохнула.

Она совсем не отказалась бы разделить с Мигелем его «скромный» ужин.

Если честно признаться, то она бы не отказалась и от того, чтобы Мигель сейчас оказался рядом с ней, приняв живое и непосредственное участие в ее прогулке по супермаркету.

Приехав домой, она поставила разогреваться в микроволновку нехитрый ужин. Пока ужин разогревался, включила компьютер и загрузила многочисленные папки с собственными фотографиями.

Тем временем подключился и Скайп. Мигель уже был там и моментально постучался к Венди. Она отправила ему виртуальный смайлик и написала: «Подожди немного, я выбираю хорошие фотографии».

Мигель ответил: «Не надо хорошие».

«А какие надо?»

«Давай любые. Мне все интересно».

Неужели, мстительно подумала Венди. Как насчет того, чтобы увидеть свадебные фотографии мистера и миссис Шефф?

О, их фотографии с торжественной церемонии бракосочетания сделали бы честь любому голливудскому фотографу, снимающему преимущественно знаменитостей!

Специально для свадьбы Венди заплела свои длинные каштаново-золотистые волосы в десятки африканских косичек. Мастер в салоне начал работать над ее прической в девять утра, а закончил ближе к обеду. Увидев получившийся результат, Венди пришла в восторг.

Естественно, такую оригинальную прическу нельзя было украсить ни фатой, ни цветами. Но как красиво эти косички рассыпались по плечам Венди, укрывая ее, словно покрывалом. Платье было расшито по вырезу мелким речным жемчугом. У него отсутствовали рукава и плечи, спина была открыта до лопаток. Зато юбка компенсировала недостаток ткани у верхней половины одеяния. Немного не доходя до лодыжек, она разлеталась очаровательным куполом, приоткрывая кокетливые белые туфли на таком высоком каблуке, какого Венди в жизни еще не носила.

В этом необычном свадебном наряде Венди была похожа на самую прекрасную из всех балерин.

Уильям же отличался более традиционным костюмом, серым в тонкий белый рубчик. Он наполовину со смехом, наполовину с неодобрением смотрел на косички Венди, время от времени дергая за одну из них.

Фотографии получились профессиональными и вместе с тем очень живыми, не шаблонными – по мнению Венди, дух разнообразия и веселья читался на каждом снимке.

Она со вздохом подумала, что, возможно, именно отсутствие шаблонности и являлось корнем того, что в итоге они с Уильямом разбежались.

Уильям никак не мог принять для себя шаловливость, даже некую беспечность жены. Она не желала сидеть дома, ограничивать свой круг общения, превращаться в милую, но тихую домохозяйку, вести размеренный и, как его называла Венди, оседлый образ жизни.

А он предпочитал именно размеренный и неспешный ритм жизни. Только на работе темп его действий становился стремительным и захватывал всех окружающих, всех подчиненных в отделе Уильяма. Выложившись в офисе, Уильям ехал домой на своем сером «саабе», мечтая, что наконец-то окажется в тишине.

Он ждал, что Венди будет встречать его ароматными пирогами, нежной выпечкой с ванильным кремом, да хотя бы и просто сваренным по всем правилам капучино. Позже он уже был согласен на банальный омлет с помидорами или наскоро отваренные макароны с купленным в магазине соусом.

Вечер он предпочитал провести, неспешно и вдумчиво читая в кабинете (к счастью, беллетристику, а не литературу по своей непосредственной специальности). Мог выбрать глубокий и тонкий фильм в местном прокате, на худой конец – мелодраму или романтическую ленту, чтобы угодить вкусам Венди. Послушать классическую музыку, принять ванну, посмотреть старые снимки в альбоме.

Вместе с женой.

Которой никогда не оказывалось дома.

Курсы немецкого языка.

Занятия икебаной.

Медитация в буддистском центре.

Увлечение ведической кухней (единственное из увлечений, которое не далось Венди, и она с сожалением поставила на себе крест, вернее на своих кулинарных талантах).

Встречи с многочисленными друзьями, единомышленниками, вечеринки с университетскими однокурсниками.

Катание на велосипеде по местным паркам.

Осваивание техники видеосъемок и фотографирования.

И наконец, самое любимое увлечение Венди – танцы.

Сальса была, пожалуй, одним из самых любимых занятий Венди после буддистских практик. Пожалуй, свою работу Венди не любила настолько, чтобы хотеть посвящать этому не только все свободное время, но и вообще все свое время.

Когда Венди Шефф попадала на занятия по сальсе или же в клуб, где проходили вечеринки сальсы, она готова была танцевать весь вечер.

Всю ночь.

Всю предстоящую неделю. Вечность.

Танец был для Венди самой жизнью, способом самовыражения, ее тело в танце пело, а глаза радостно сияли. Венди делала перерывы лишь для того, чтобы освежиться глотком-другим сока или воды. Но ей не удавалось посидеть за столиком и пяти минут. Очередной кавалер вытаскивал ее на площадку для танцев, и продолжались повороты, па, грациозные движения…

Стиль сальсы как нельзя лучше подходил Венди. Динамичный, выразительный, четкий, он требовал еще и природной грации, пластики, умения чувствовать партнера, способности без напряжения следовать за ним туда, куда он ведет.

Естественно, что различного рода семинары и мастер-классы по сальсе Венди никак не могла обойти стороной, тратя на это свое свободное время и увлекаясь танцем все больше. При этом она неизменно знакомилась с новыми людьми, которые почти сразу же тоже начинали претендовать на свободное время, внимание и общество Венди.

Очень уж она была жизнелюбива, жизнерадостна, в меру любопытна, общительна и позитивна. В свое время именно солнечная жизнерадостность Венди, ее непоседливость и энтузиазм, вечный дух приключений и привлекли к ней Уильяма.

Он был очарован. Непосредственность Венди, ее спонтанность, оригинальность суждений, легкость и свобода в разговоре с собеседником вынуждали его желать все новых и новых встреч с ней.

Он начал размеренное и неторопливое ухаживание. Вместе с тем оно было неуклонным, неотвратимым, как спускающаяся с гор лавина, по мере приближения к подножию лишь набирающая силу и скорость.

Телефонные звонки, подробная переписка по электронной почте, регулярно присылаемые с курьером цветы. Не большие пышные букеты, а маленькие, но утонченные либо необычные букетики. Венди была бы рада и традиционным багряно-красным розам, но ее душу больше согревали забавные маргаритки, отливающие серебром каллы, насыщенные цвета герберов.

Уильям частенько забирал Венди после работы, приглашал в кино, на пикники, на выставки. Окруженная заботой и вниманием, Венди даже ненадолго отвлеклась от уймы своих увлечений. В свою очередь она сделала попытку затащить Уильяма на занятия сальсой, но он предпочитал теннис и беговую дорожку в спортивном клубе. Танцы были явно не его стихией, там от него требовалось слишком много энергии, азарта и импровизации.

Кроме того, Венди приглашала Уильяма посетить вместе с ней буддистский центр, попробовать какие-нибудь из медитационных практик, послушать пару-тройку лекций. Но к этому увлечению Венди Уильям относился совсем уж снисходительно. Так мог бы заботливый, но ироничный отец относиться, скажем, к увлечению своей дочери коллекционированием рогаток, сбором автографов у звезд или даже вынашиванием идеи стать президентом Великобритании.

Особенно если учесть, что в Великобритании нет президента.

4

– Что ты так долго копаешься?

– Погоди немного…

– Почему?

– Я выбираю нормальные фотографии.

– Нормальные – на чей взгляд?

– На мой, разумеется.

– Как ты долго их выбираешь.

– Почему тебя это беспокоит?

– Меня ничего не беспокоит. Я уже выслал тебе с пяток своих фотографий на электронную почту.

– Хорошо. Я только посмотрю еще кое-что из фотоархива и сразу вышлю тебе свои фото.

– Я уверен, что мне очень понравятся твои фотографии.

– Да почему ты так в этом уверен?

– Мне нравится твоя энергетика. Ты такая живая… Теплая. И голос у тебя нежный.

– Ты не слышал, каким голосом я разговариваю с утра.

– Почему не слышал?

– Потому что никогда не будил меня спозаранку.

– А что с твоим голосом рано утром?

– Он может быть хриплым. Таким, словно я простудилась. Низким и грубым.

– Никогда не поверю. Но, может быть, как-нибудь мне представится случай проверить это лично?

– Все может быть…

– Не тяни, высылай что есть.

– Ну ладно, уговорил. Я отправила четыре фотографии. Одна – с друзьями в клубе. Потом портрет, где я снята до пояса. Фотография в офисе, на рабочем месте, сделанная в первый же день работы в этой компании. И… И еще одна.

– Почему так мало?!

– Посмотри пока, а я поищу еще какие-нибудь снимки поудачней…

– О… Ты красавица…

– Это вопрос?

– Нет-нет. Это утвердительная интонация. В клубе с коктейлем, из которого торчат соломинки, ты словно настоящий чертенок.

– Да. Помнится, я тогда выпила немало мохито. Не могу сказать, что мне очень уж понравилось. Зато какая легкость была в голове!…

– Ты так любишь пить?…

– Не особенно. Предпочитаю свежевыжатый сок, минеральную воду. Но, знаешь, иногда, когда хочется немного расслабиться, могу взять и чего-нибудь покрепче.

– Ясно.

– Еще могу выпить пива…

– Тебе понравились бы наши местные вина.

– Не знаю. Наверное.

– На рабочем месте ты слишком строгая. Даже суровая.

– Разве? Я никогда об этом не думала. Впрочем, тогда я очень хотела произвести впечатление серьезного и ценного сотрудника.

– Наверняка тебе это удалось.

– Боюсь, что нет. Сидела за монитором, пряталась за него и смотрела на всех огромными напуганными глазами.

– Да, глаза большие. Красивые. Смотрю на твой портрет… Ой, что это? У тебя проколот нос?

– Ага. Маленькая вставная сережка. Как бриллиантик.

– Ничего себе! Это настоящий бриллиант?

– Шутишь? Откуда у меня деньги на бриллианты? Это фианит. Или просто страз, не помню точно.

– А хочешь, я подарю тебе бриллиант для твоей сережки? Или сапфир? А может, ты больше любишь рубины?

– Опять шутишь. С какой стати ты будешь дарить мне бриллиант? Мы с тобой даже незнакомы.

– Знакомы. Я тебя видел и слышал. Венди, мне уже кажется, что я знаю тебя целую вечность. Или по крайней мере очень долго. Ты все-таки подумай насчет бриллианта.

– А мне-то что над ним думать?

– Неважно. Посмотрела мои фотографии?

– Ой, совсем забыла. Сейчас открою почту.

– А это что? Свадебное платье! Венди, ты замужем?

– Я была замужем несколько лет. Но сейчас мы с мужем расстались, давно уже не живем вместе.

– А что случилось?

– Мы просто слишком разные. Нет, он хороший и заботился обо мне, как никто другой. Но…

– Мне очень жаль.

– Да ладно, тут не о чем жалеть. Уже прошло время. К тому же конец – это всегда начало чего-то нового.

– Наверное. У тебя тут потрясающие косички! И взгляд очень задорный.

– Да. В тот день у меня было прекрасное настроение.

– А сейчас у тебя какое настроение?

– Неплохое. Только немного устала после работы.

– Ты так много работаешь?

– Приходится.

– Неужели некому о тебе позаботиться? У такой милой девушки, как ты, обязательно должен быть кто-то, кто о тебе заботится.

– Это верно, но… Иногда забота оборачивается и чрезмерной опекой. Ты уже не можешь быть свободной, но беда даже не в этом. В определенных условиях ты уже не можешь оставаться самой собой.

– Я бы не стал пытаться ограничивать тебя, Венди.

– Да, возможно.

– Ты что, не веришь мне?

– Нет, почему же… Просто… откуда тебе знать, пока не попробуешь?

– Знаешь, я тоже в жизни совершил немало ошибок. Нельзя ограничивать человека, иначе получается, что тебе нужен вовсе не он.

– А кто?

– Кто-то другой.

– Кто же этот другой?

– В каждом случае этот другой будет разным. Но я не стал бы пытаться удержать тебя от твоих увлечений.

– А что стал бы? Усадил бы дома, попытался бы занять приготовлением еды и уборкой комнат?

– Нет, зачем же. Разве женщина нужна для уборки и стирки рубашек?

– А для чего нужна женщина?

– Чтобы ее холить, лелеять и нежить. Чтобы любить ее. Чтобы с ней разговаривать. Иногда советоваться. Заботиться о ней и оберегать.

– Кто же будет заниматься домашним хозяйством?

– Есть разные варианты. Можно вести его совместно.

– Неужели?

– Конечно. Договориться обо всем так, чтобы никому не было обидно.

– А какие еще есть варианты? Не вести его совсем?

– Нанять домработницу. У моей женщины свободное время может быть занято другими, гораздо более интересными занятиями.

– А как же домработница?

– В смысле?

– Но ведь она же женщина. И она будет призвана вести домашнее хозяйство.

– К чему ты клонишь?

– К тому, что, выходит, какие-то из женщин все равно нужны для уборки, стирки и готовки.

– А, ты так шутишь. Не догадался сразу. Но ведь они получают за это деньги, это их работа. Некоторые больше ни на что не способны. Некоторым нравится реализовываться именно в поддержании чистоты и порядка. Что же касается готовки, то я очень люблю готовить.

– Ты умеешь готовить?

– Да. Люблю и умею. Разве я не говорил тебе?

– Кажется, нет.

– Значит, просто не приходилось к слову. Я могу приготовить еду не хуже, чем в ресторане. Пальчики оближешь. И сервировать ее тоже могу красиво.

– Ты умеешь готовить что-то конкретное?

– А что ты хочешь? Пасту, овощное рагу, баклажаны под соусом, блюда из грибов, рыбы, лазанью, фаршированный перец.

– А пироги?

– Ну, в пирогах я не силен. Зато пеку очень вкусные маленькие заварные пирожные.

– Мигель, прекрати!

– Но почему?

– Вместо того чтобы идти на кухню доставать из микроволновки ужин и есть его, а потом приниматься за разработку дизайна нового сайта, я сижу и общаюсь с тобой.

– Чем же плохо?

– Тем, что у меня уже слюнки потекли. Сейчас придется вытирать их с клавиатуры.

– Опять шутишь? Так, шутница, ты посмотрела мои фотографии?

– Да, уже посмотрела.

– А почему молчишь?

– Я не молчу.

– Что скажешь?

– Скажу, что все хорошо.

– Я какую-нибудь из твоих фотографий распечатаю и поставлю в рамку.

– Тогда мне придется поискать еще!

– Это почему?

– Не хотелось бы, чтобы в рамке оказалось что-то из уже присланного тебе. Мне все эти фотографии не очень нравятся.

– Тогда поторопись, я не стану долго ждать.

– Договорились. А теперь мне пора идти работать. Я отключаюсь. Хорошего тебе вечера! И спокойной ночи.

5

Перед сном Венди еще раз открыла на компьютере папку с фотографиями, которые прислал ей Мигель.

У нее появилось ощущение, что сами по себе фотографии не дали ей никакой новой информации. Но то тепло, которое уже успело зародиться по отношению к Мигелю, получило некое подкрепление. Теперь симпатия к Мигелю была сконцентрирована на этих снимках.

С фотографий смотрел, неизменно улыбаясь или смеясь, смуглый, рослый и определенно привлекательный мужчина, в глазах которого читался темперамент и юмор.

Венди внимательно изучила лицо Мигеля. Широкоскулое, с прямым носом и высоким лбом, с мягко очерченными губами, оно дышало живостью и уверенностью. Карие глаза усмехались из-под широких черных бровей.

Наверное, эти брови были шелковистыми и к ним было бы приятно прикасаться. Эти мысли незаметно, словно сами по себе, вкрались в голову Венди и… остались там.

Она решительно выключила компьютер. Необходимо было отправляться спать. Не стоит забивать себе голову мыслями о жгучем и жизнелюбивом мачо из испанского города Малага.

Благие намерения у Венди плохо реализовывались в действительности. Закутываясь в хлопчатобумажные простыни, она снова представила себе темные глаза Мигеля. Теперь у предмета ее мыслей было не только имя, название его родного города, возраст, а также голос в телефоне и слова в сообщениях.

Теперь у Мигеля был облик. Темноволосый, загорелый, улыбающийся мужчина с открытым лицом, живость которого так замечательно подчеркивала свободная ярко-красная рубашка.

Полная противоположность Уильяму, сдержанному, немного холодноватому (по крайней мере, внешне). Уильяму, обладателю среднестатистических русых волос и обычных серых глаз вкупе со светлой, даже бледной кожей, прерогативой английских и шотландских аристократов.

М-да, похоже, я более чем далека от аристократии в каких бы то ни было ее проявлениях, подумала Венди, засыпая.

Итак, лед в отношениях Венди и Мигеля, который появился после того, как тот не явился на их первую встречу, а она не успела к назначенному времени на вторую, был явно сломан. Между ними возник живой и яркий интерес друг к другу. Обоим было недостаточно многочасовых телефонных переговоров, переписки через Интернет и интенсивного обмена мобильными сообщениями.

Первым недостаток межличностного общения не выдержал Мигель.

– Знаешь что, – предложил он, позвонив как-то вечером якобы для того, чтобы пожелать ей спокойной ночи. – Прилетай ко мне в гости?

У Венди ёкнуло сердце.

Ее интерес к Мигелю до сих пор не угас. С учетом импульсивности и ветрености Венди это было удивительно само по себе. Кроме того, из поклонников, что крутились сейчас подле нее, она не могла выделить ни одного мало-мальски интересного ей. Слабые попытки Уильяма вернуть все на круги своя только охлаждали готовность Венди начать какие-то новые, постоянные отношения.

– В гости? – осторожно спросила она. – Но… когда? И как? У меня очень много работы.

– Но ведь будет же у тебя когда-нибудь отпуск. Прилетай ко мне, лучшего места для отдыха ты не найдешь. У меня тут свой дом. Не самый большой, зато уютный и удобный. И вообще… Море, солнце, белый песок на пляже, фрукты. Что еще нужно для курортного счастья?

Курортный роман? – мысленно поинтересовалась у себя Венди.

И не нашлась, что ответить на это.

– Я подумаю над этим, Мигель, – согласилась она. – Спасибо тебе за предложение…

– Но ты не прилетишь? – вздохнул он.

– Понимаешь, я…

– Знаю. Ты чего-то боишься.

– Я не боюсь, – с досадой произнесла она. – Но пойми, мы же практически незнакомы! Лететь в чужую страну в гости к незнакомцу…

– Не думал, что ты до сих пор воспринимаешь меня так, Венди. Незнакомец…

– Пожалуйста, только не обижайся.

– Это все потому, что мы не встретились тогда в ресторане. Если бы я успел приехать с совещания, мы бы уже были знакомы лично.

– Да, – вздохнула Венди, – а вторую встречу сорвала я…

Вернее, Уильям. Мой бывший муж, конечно, и не подозревал о том, что происходит. Но, думаю, он был бы в глубине души доволен, что у меня не состоялась запланированная дружеская встреча. Которая, может, и не дружеская вовсе. Может, это было бы самое настоящее свидание? Да, тогда это мало походило бы на курортный роман. И почему я так сторонюсь этих самых штампов? Какая досада. Многие девчонки куда смелее меня. Едут куда-то, с кем-то знакомятся, ни о чем не думают и без оглядки бросаются в омут с головой.

– Может, все-таки приедешь? Подумай.

– Не знаю, – вздохнула Венди. – Вообще-то надо работать.

– Работать?

– Ну да. Надо же как-то заработать на отпуск. Мне не по карману вот так вот запросто сорваться и уехать на несколько недель в страну, где проживание на курорте стоит недешево.

– О деньгах не беспокойся, – беспечно заявил Мигель.

– Что значит – не беспокойся? Как я могу о них не беспокоиться?

– Я оплачу твою поездку.

– Это неожиданно, конечно. Думаю, что нет. Я так не могу. Спасибо, но я так не могу, Мигель.

– Почему?

– Не привыкла чувствовать себя обязанной кому-то.

– Но это подарок. Ты разве не можешь принять подарок от симпатичного тебе человека?

– Это чересчур дорогой подарок.

– Разве? Напротив, по-моему, не очень дорого. Смотри, я оплачу тебе авиабилеты. В отеле тебе не нужно будет жить, остановишься у меня. Я же говорил, у меня свой дом. И на питание тебе не нужно будет тратиться, ты ведь будешь у меня в гостях.

Венди немного подумала. Предложение и в самом деле было очень заманчивым. А сколько лет она не была в отпуске? Да о таком предложении можно только мечтать!

И все же… все же…

Они ведь даже не были знакомы лично с Мигелем. Венди, конечно, отличалась импульсивностью, а также спонтанностью, жила в ее характере и некая доля авантюризма. Но вот так вот в одиночку улететь в незнакомую южную страну, к тому же к незнакомому испанцу…

Эх, если бы тогда Уильям не сорвал их вторую встречу!

6

Небольшое кафе в ретритном центре славилось своим китайским зеленым чаем.

После медитации Венди зашла в кафе, заказала порцию женьшеневого чая, а к нему – яблочные чипсы. Она решила слегка похудеть.

Накануне Венди примерила свой старенький леопардовый купальник. Любой искушенный взгляд счел бы вид Венди в этом купальнике волнующим и захватывающим. Однако Венди тут же обнаружила несуществующие недостатки.

На случай, если вдруг произойдет какое-нибудь чудо и ей все-таки доведется поваляться на испанском пляже в своем леопардовом бикини, Венди решила срочно скинуть пару-тройку фунтов.

Так, на всякий случай. Ведь всем известно, что предела совершенству не бывает.

Венди умиротворенно потягивала зеленый чай, скрестив ноги и лениво оглядывая обстановку кафе. И тут помещение огласилось радостным воплем:

– Шефф, глазам своим не верю! Ты ли это?!

Это была ее приятельница из Канады, которая время от времени ездила в командировки в Глазго. И, поскольку тоже увлекалась буддизмом, нередко навещала этот центр. Тут они и познакомились, прониклись друг к другу симпатией и постоянно поддерживали общение через Интернет. Рената давненько не появлялась в Глазго, и Венди совсем недавно вспоминала о ней.

– Привет, Рената, – улыбнулась Венди. – Подсаживайся, рассказывай!

– Что рассказывать?

– Когда приехала, по каким делам здесь на этот раз? Как надолго? Как вообще жизнь? Ты тут в командировке?

– Да, – кивнула Рената. – Но это моя последняя командировка.

– Как? Почему?

– Я увольняюсь.

– Что-то случилось?

– Да нет, просто работа надоела.

– Понимаю, – сочувственно вздохнула Венди, – такое бывает. Возьмешь себе чай или что-нибудь еще?

– Ага, – кивнула Рената и отошла к стойке вегетарианского бара.

Вернулась она со стаканом свежевыжатого морковного сока со сливками, стаканом клюквенного морса и булочкой с марципаном. Венди потеснилась за своим столиком, давая Ренате место.

– И что же ты будешь делать дальше? – поинтересовалась она. – Отдыхать? Медитировать? Путешествовать?

– Насчет путешествий ты угадала. Почти. Я поеду на мероприятие, которое проводит в одном из буддистских центров лама. Побуду там, соберусь с мыслями, восстановлю силы. Надеюсь, что по завершении этого мероприятия у меня уже будет ясное видение, куда двигаться дальше.

– А что за мероприятие?

– Как обычно, – пожала плечами Рената. – Лекции, беседы, вопросы и ответы. Медитация, различные практики. Может быть, курс йоги. А может, и нет. Вечеринки будут совершенно точно.

Венди засмеялась.

– Куда уж без вечеринок! И сколько будет длиться все это удовольствие, то есть, я хотела сказать, мероприятие?

– Пару недель. Оно будет проходить в горах, где оборудован специальный центр. Участники будут жить в домиках и коттеджах. Венди, какой там должен быть воздух! Кстати, возможно, и в море поплавать удастся.

– Да? Там рядом море?

– Конечно. Это ведь Испания. Вернее, это находится в горах неподалеку от испанского городка.

У Венди чуть сильнее забилось сердце.

– Какого?

– Не помню, – небрежно ответила Рената. – Где-то, конечно, записано. У меня и домик уже забронирован, а билеты выкуплены. Я полечу туда из Канады. Мне так проще.

– Так как же называется этот город? – настаивала Венди.

– Сейчас-сейчас. Я вспоминаю, неужели не видно? А что, ты тоже хочешь поехать на этот фестиваль? Название такое смешное…

– Рената, не тяни же!

– А, вспомнила! Малага.

– Вот это да!

– А в чем дело? – удивилась Рената. – Что такое?

– Ни в чем. Должно быть, это замечательный город.

– Да уж, надеюсь, – кивнула собеседница и поправила шелковистые русые волосы. – Между прочим, ты могла бы присоединиться. Тебе дадут отпуск на твоей работе, как думаешь?

Венди молча пожала плечами. У нее все еще шла кругом голова от только что озвученной новости. Удивительное совпадение!

Сначала Мигель приехал в командировку не куда-нибудь, а именно в Глазго. А теперь буддистский фестиваль проходит не где-нибудь, а в его родном городе!

Теперь совершенно непростительно будет, если она не сможет туда попасть.

На фестиваль, конечно же на фестиваль. Беседы с самим ламой, а может быть, и уроки йоги. Встречу с таким мастером упускать нельзя.

Но все это означает только одно. Теперь она может со спокойным сердцем отправляться в гости к Мигелю. При этом она не нарушит никаких правил приличия и может не особенно опасаться каких-то неприятных последствий.

А что, если отправиться в Испанию на день или даже на два раньше?

Таким образом она сможет немного погостить у Мигеля, как он и предлагал, а потом отправиться на свое мероприятие в горы. А если у них с Мигелем общение не заладится с самого начала, то всегда можно будет уехать в буддистский центр – вряд ли они выгонят участницу будущего мероприятия лишь потому, что она приехала на пару дней раньше.

Да, это было идеальное разрешение ситуации!

– Ты даже не представляешь, какую замечательную новость сообщила мне, Рената! – с чувством сказала Венди.

– Рада помочь. Так ты поедешь?

– Ну конечно же поеду. Меня ничто не остановит.

Ничто?

Тут Венди было самое время вспомнить о куче порученных ей проектов, а также о подработке, а также…

Ну и что? Значит, завтра с утра она первым делом отправится к боссу. Подобно Золушке из сказки про хрустальный башмачок, она вкалывала без отпуска несколько лет подряд. То одно, то другое. То срочное задание, то ее некем было заменить, то аврал, то надо спасать очередного клиента… Но на этот раз она будет тверда и последовательна в своем решении. Деньги, которые платились при подобных переработках, не заменят ни отдыха, ни здоровья.

Ни личного счастья, подумала она.

А значит, надо срочно приниматься за тщательную подготовку и планирование своего долгожданного отпуска!

И вот теперь все хлопоты, заботы, беготня и суета позади…

Вытянув ноги, Венди наслаждалась минеральной водой, которую тянула через трубочку, и сказочно прекрасным, вернее невероятно интересным, видом в иллюминаторе самолета. К счастью, ей досталось место у окна.

Венди нервничала. Читать у нее все равно не получилось бы, зубрить до одури испанский, доносившийся из наушников плеера, уже не хотелось. Этим она занималась весь последний месяц. А теперь ей хотелось только покоя и тишины, по крайней мере до тех пор, пока самолет не приземлится в Малаге. Очень уж она устала, бегая и улаживая десятки различных вопросов одновременно на работе, дома, с друзьями, в туристическом агентстве.

Венди прикрыла глаза, желая лишь на минутку дать отдых глазам. Но сама не заметила, как вначале задремала, а потом и крепко заснула.

И очнулась она уже тогда, когда самолет заходил на посадку над аэропортом Малаги.

Миновав все таможенные и багажные процедуры, Венди наконец-то вышла в зал ожидания аэропорта и осмотрелась по сторонам. Нет, никого, напоминающего Мигеля, не было.

Венди в недоумении округлила глаза. Не может быть, чтобы Мигель ее не встретил.

Она снова осмотрелась, подолгу задерживая взгляд на каждом, кто хоть немного напоминал бы Мигеля.

Нет, ничего похожего. Но может, кто-нибудь держит в руках табличку с надписью «Венди Шефф»? Возможно, Мигель просто-напросто не смог ее встретить и прислал кого-нибудь из родственников или друзей вместо себя?

Не было и таблички.

Венди мысленно застонала. Волоча за собой тяжелый чемодан на колесиках, она присела на жесткое кресло в зале ожидания. Сейчас она позвонит Мигелю и устроит ему такой разнос…

Венди по приезде в Малагу планировала купить местную сим-карту и не тратить лишних денег на телефонные переговоры. Конечно, разговор с Мигелем обойдется недешево, но надо же как-то выбираться из аэропорта!

Но позвонить Мигелю не получалось. Оператор Венди не давал ей осуществить исходящий вызов. Набрав номер Мигеля в пятый раз и снова не дозвонившись ему, Венди наконец-то додумалась проверить счет своего мобильного.

Задолженность на счете составляла три фунта, а исходящие вызовы, равно как и исходящие сообщения, были заблокированы.

Как же это могло получиться? – лихорадочно принялась думать Венди. Ведь я совсем недавно клала деньги на счет. Не могла же я столько потратить за последние двое суток!

И тут она вспомнила. Накануне отлета ночью она звонила Ренате в Канаду, чтобы уточнить необходимые детали относительно забронированных ими домиков. Так, ничего особенного… всякие пустяки.

Венди позвонила бы и кому-нибудь из знакомых в Глазго, но беда в том, что из всех ее приятелей в Малагу собиралась лететь только Рената.

Она собиралась положить деньги на счет телефона по дороге в аэропорт, но Уильям, заехав за ней на своей машине, задергал ее разговорами, расспросами, ненужными сентиментальными воспоминаниями. Словом, Венди начисто забыла о том, что счет ее мобильного нуждается в пополнении.

А теперь она имеет то, что имеет. Отключенный телефон. Отсутствие Мигеля, который должен был встретить ее. Должен был!

Ей хотелось плакать.

Но вместо этого она распрямила плечи, улыбнулась сама себе и направилась в камеру хранения.

Сдам багаж, думала она, и прямо сейчас выпью где-нибудь кофе. Кофе мне просто необходим. Потом можно будет заняться обменом фунтов на местные деньги и как-нибудь заплатить за телефон. Либо же сразу приобрести местную сим-карту. А там уже можно будет связаться с Мигелем, прояснить ситуацию. В случае чего я попросту отправлюсь гулять по городу.

– Венди!

Она подняла голову.

И счастливо рассмеялась, увидев, что широкими шагами от дверей аэропорта к ней направляется Мигель, стремительно и ловко минуя группы людей и многочисленных встречных на его пути.

Подойдя к ней, он тут же заключил ее в объятия.

– Поосторожнее, – засмеялась Венди, – я еще не решила, как к тебе относиться!

– В каком смысле?

Мигель выглядел точь-в-точь как на фотографиях, присланных Венди по электронной почте. Чуть нахмуренные темные брови, смеющиеся черные глаза, полуулыбка на загорелом лице. Красная рубашка, светлые летние брюки. Немного взлохмаченные густые темные волосы.

– Ты опоздал! – сурово заявила Венди. – Я уже думала, что ты забыл про мой рейс. Или вообще про меня.

– Ну что ты, как можно. Мы с тобой столько раз обсуждали дату и время твоего прилета. Как я мог об этом забыть?! Я просто попал в пробку. Я звонил тебе, но твой телефон был заблокирован.

– Да, на счете закончились деньги и его отключили. Я уже не знала, что и делать.

– Но теперь-то все хорошо. Поехали домой. Это весь твой багаж?

– Да. А что? Почему ты удивлен?

– Ты необыкновенная девушка. Я ожидал трех-четырех чемоданов.

– Битком набитых платьями и босоножками? – засмеялась Венди. – Да нет, босоножки тоже есть. Но у вас же тут жарко. Я посмотрела прогноз погоды и решила взять поменьше теплых, побольше легких и летних вещей. А они же много места не занимают.

– Как скажешь. Поехали.

Мигель решительно взялся за ручку дорожного чемодана Венди и заодно отобрал дорожную сумку, которая висела у нее на плече.

Они вышли из здания аэропорта, дошли до автомобильной стоянки. Мигель направился к небольшому «рено» цвета кофе с молоком.

Вполне в его духе, однако, подумала Венди.

Мигель тем временем забрасывал в багажник ее сумки.

– Эй, погоди! А дорожную сумку ты мне не отдашь?

– А что тебе там надо? – искренне удивился Мигель.

– Ну… там… Мало ли… Телефон или кошелек или еще что-нибудь.

Мигель протянул ей сумку обратно.

– Спасибо, – поблагодарила его Венди.

– Нам ведь нужно подключить тебе телефон, – вспомнил он.

– Я хотела купить сим-карту.

– Давай я просто пополню твой счет в ближайшем банкомате. А с картой мы будем разбираться позже. Ты ведь с дороги наверняка устала.

– Вовсе нет, – возразила Венди, – я почти весь полет проспала.

– Вот как? Но покормить тебя все равно надо.

– Точно. Ты уже не первый месяц обещаешь меня вкусно накормить.

– Тогда залезай в машину и поехали. Не забудь пристегнуться.

Машина мчалась по улицам Малаги, а Венди, вместо того чтобы разглядывать дома, архитектуру, витрины и прочие радующие глаз достопримечательности, краешком глаза изучала Мигеля.

Да, образ, который сложился у нее за время их виртуального общения, не противоречил реальному Мигелю.

Непосредственный, энергичный, веселый, увлекающий за собой какими-то своими идеями, предложениями. Но они общаются всего несколько минут. Интересно, как их отношения сложатся дальше?

Венди чувствовала легкий, чуть терпкий аромат туалетной воды Мигеля с нотками имбиря и древесной коры. Она закрыла глаза. Ей представился полумрак ресторана с местной, национальной кухней, с живой музыкой, с танцами на неярко освещенной площадке. И руки Мигеля, обнимающие ее, бережно привлекающие к себе…

– Ну, как там твой бывший муж? – бодро спросил тем временем Мигель.

Тьфу ты!

Она тут вся в романтических мечтаниях, в своем неутоленном воображении и додумалась уже чуть ли не до розовых кружев. А он говорит о Уильяме. Делать ему, что ли, больше нечего?

Но вслух Венди сказала:

– А почему он тебя волнует? Кажется, к тебе в гости прилетел он, а не я.

– Да, конечно. Я просто беспокоился, что у тебя там могут быть проблемы с ним.

– Какие могут быть проблемы? – искренне удивилась Венди. – Он просто немного помог мне с поездкой. С туристическим агентством и с прочим… И отвез в аэропорт. Все. Хотел помочь деньгами на билет, но я их у него не взяла.

– Как и у меня.

– Да, как и у тебя. Прости. Но Уильям думает, что я полетела в буддистский центр. Он не знает, что я здесь еще и у тебя в гостях.

– То есть ты попросту не рассказала ему?

– Ага, не стала говорить.

– Значит, все-таки могли быть проблемы, – задумчиво произнес Мигель, поворачивая руль.

– О чем ты? В конце концов, меньше всего мне сейчас хочется это обсуждать. У меня отпуск.

Мигель засмеялся:

– Я помню! Ты готова к нему?

– В смысле?

– Может, перед тем как ехать домой, нам надо зарулить в какой-нибудь магазин?

– Зачем?

– Ну, ты привезла с собой все необходимое?

– Вроде да, – растерянно протянула Венди.

– Какой-нибудь шампунь, лосьон, крем? Тебе ничего не нужно? Могли бы быстро купить.

– Знаешь, поехали пока домой. А если я пойму, что мне что-то надо, то сразу же скажу.

– Обещаешь?

– Конечно.

– А то смотри у меня…

– Куда мне смотреть? – не поняла Венди.

– Будешь разыгрывать из себя скромную гостью, которой ничего не надо.

– Но мне и правда почти ничего не нужно. Все необходимое я взяла с собой. А через два дня я уже буду в забронированном домике в горах.

Мигель искоса посмотрел на Венди, но ничего не ответил.

Она смущенно замолчала.

Опять ляпнула глупость. Ну конечно. Мы оба столько ждали этой встречи, нам было интересно. Да, интересно. А я, не успев приехать, уже говорю о том, что жить буду совсем в другом месте.

Помолчав, Венди возобновила беседу:

– Знаешь, а я привезла тебе подарок.

– Да? Подарок? Какой? – оживился Мигель, который собирался было уже загрустить.

Венди порылась в своей дорожной сумке, извлекла из нее сверток в тонкой шелковистой оберточной бумаге.

Перевязывать упаковку бантом было бы попросту глупо. Но Венди нашла выход из положения. Они с консультантом в магазинчике сувениров, который упаковывал ей подарок, изобразили на оберточной бумаге импровизированную сургучную печать из ярко-красного воска.

– Надо же, какая красивая печать, – засмеялся Мигель. – Как раз под цвет моей рубашки!

– Да, я заметила, что ты любишь красный цвет.

– Люблю. Я вообще люблю все яркое, насыщенное, живое, сочное.

– Тогда, наверное, ты и в местную природу влюблен.

– О да. Но и у вас, в Глазго, мне тоже очень понравилось, – подмигнул Мигель.

– Открой подарок.

– Что, прямо здесь?

– Да. Открывай же скорей.

– К чему такая спешка?

– Я долго выбирала его, боялась ошибиться. Хочу убедиться, что тебе понравилось, – призналась Венди.

– О. Ну, мне понравилось бы в любом случае, даже если ты привезла бы мне старый подсвечник с восковыми потеками на ножке.

– Не смешно!

– Я просто хочу сказать, что мне очень приятно твое внимание.

– А раз приятно, тогда немедленно разворачивай.

– Не стану.

– Ну же, давай, пока на светофоре горит красный. Мы все равно пока не можем ехать. Разверни и посмотри.

– Посмотрю, когда мы приедем домой, без спешки, – уперся Мигель.

Венди вздохнула.

– Ладно.

И тут она кое-что вспомнила. И засмеялась. И чем недоуменнее на нее смотрел Мигель, тем громче и веселее она смеялась.

– Что-то случилось? – наконец уточнил Мигель с таким же веселым лицом.

Кажется, он был готов разделить ее веселье по любому поводу.

– Знаешь, – через смех и показавшиеся на глазах слезы выдавила из себя Венди, – кое-что я все-таки забыла…

– Что же это?

– Я забыла купить новый купальник!…

7

Мигель не раздумывая затормозил у ближайшего бельевого бутика.

– Выходим! – велел он, повернувшись к Венди.

– Зачем? – простодушно удивилась она.

– Тебе ведь купальник нужен?

– Нужен.

– Вот и я так думаю. Вечером поедем на пляж, так ты же не будешь сидеть там в полотенце?

– Было бы очень жаль, – согласилась Венди.

– Ну так вылезай.

Она послушно подчинилась.

На входе в магазин с ними приветливо поздоровалась продавец-консультант с фирменным лиловым беджем на розовой униформе.

– Добро пожаловать, – улыбнулась она. – Что вас интересует?

Венди во все глаза разглядывала яркие тряпочки, кругом развешенные на вешалках. Кружево, шелк и хлопок, гладкий атлас, даже бархат, стразы, перышки. Казалось, этот магазин создан специально, чтобы удовлетворить любую женщину, какие бы предпочтения по части нижнего белья та ни проявила…

Почему-то вдруг Венди почувствовала себя смущенной, ей стало не слишком-то уютно. Для нее нижнее белье было очень интимной деталью гардероба. И тут вдруг они с Мигелем оказываются в помещении, где это самое белье правит бал. Буквально засилье какое-то важнейшего женского оружия.

В другое время, в другой компании и ситуации Венди с удовольствием изучила бы бельевой ассортимент чуждой ей страны. Она нашла бы там для себя немало и интересного, и экзотического, и просто удивительно красивого и изысканного.

Хм, может, в Глазго она ходила не по тем магазинам?

Интересно, а сколько же может стоить все это великолепие? Венди потянула к себе ценник ближайшего кружевного комплекта.

Ого! Интересно, в каких это деньгах? Очевидно, что не в ее родных фунтах, но ведь и не в долларах? Какая валюта используется в Испании? Евро? Как она могла забыть об этом? Вот пустая голова. С такой только по магазинам и ходить.

Незаметно потянуть Мигеля за руку и уточнить, какие деньги у них тут в ходу, Венди не решилась. Достаточно ей того, что она внутренне сгорала со стыда, а каково же ей будет, если кто-нибудь услышит ее вопрос?

И еще, господи, пожалуйста, только бы он не вздумал покупать ей здесь что-нибудь из этого белья!

Именно потому, что ей это было бы безумно приятно.

Именно потому, что это однозначно продемонстрировало бы отношение Мигеля к своей гостье.

Одно дело – купить купальник своей подруге по переписке, наконец-то приехавшей погостить в южную страну и остановившейся у него в ожидании религиозного мероприятия. И совсем другое – покупка для женщины, с которой он лично не знаком и трех часов, такого соблазнительного, подчас шокирующего, изумляющего своим качеством и отделкой, умопомрачительного нижнего белья.

Если Мигель это сделает…

О да, тогда он точно неравнодушен к ней.

Но о чем же тогда волноваться? Ведь это в точности отвечает ее желаниям и фантазиям.

Венди не хотела признаваться себе в том, что боится. Скорости, с которой могли бы развиваться события. Незнакомой обстановки. Того, что они с Мигелем едва знают друг друга. Так не хотелось бы оказаться втянутой в мимолетный роман, а потом быть брошенной с какими-нибудь небрежными словами сожаления или прощания.

Нет. Венди хотелось головокружения от романтики, тонких чувств и остроты ощущений, ей хотелось страсти, но эта страсть не должна была быть отделена от глубины, от взаимного интереса.

Торопиться не следовало, да и куда ей было торопиться?

Хотя именно сейчас Венди отчетливо понимала, что, как никогда, готова к новым продолжительным взаимоотношениям. Осадок и старые раны, оставшиеся после разрыва с Уильямом, окончательно растворились где-то внутри. И Венди была свободна для новых переживаний.

Уже одно только осознание вернувшейся внутренней свободы могло заставить ее мысленно воспарить на крыльях радости. Можно было петь, танцевать, выражая свой восторг и веселье.

Вот только ни плясок, ни песнопений не понял бы обслуживающий и в меру любезный персонал этого дорогого магазина, в котором они с Мигелем находились в данную минуту.

– Венди, очнись, ау…

Мигель внимательно смотрел на нее, держа в руках несколько ярких треугольничков ткани.

– Нам нужно выбрать тебе купальник и отправляться домой.

– О да, конечно.

– Так помоги определиться с выбором?

– Мне помочь?

– Венди, в каких облаках ты витаешь? А кто, кроме тебя, способен помочь? Я же не знаю, какие ты любишь фасоны купальников. Да и с цветом надо определиться. А может, взять два купальника? Точно. Женские журналы рекомендуют всегда переодеваться на пляже после купания в сменный купальник, чтобы не переохладиться.

– Зачем два? – попыталась было возразить Венди, но сделала это в неудачную минуту.

– Точно! Зачем два, когда надо три?

– Мигель, а три-то купальника мне зачем?

– А если мы захотим поиграть на пляже в волейбол или в сокс? Тогда нужен будет удобный спортивный купальник. В общем, выбирай, какой тебе нужен цвет.

– Тогда я похожу и посмотрю, – нерешительно предложила Венди.

– Да, только, ради бога, быстрее. Скоро город накроет настоящая жара. Хотелось бы к этому времени оказаться дома.

Немного побродив у вешалок с купальниками, Венди отобрала четыре, а потом быстро примерила их в закрытой кабинке примерочной.

– Венди, выходи. Дай на тебя посмотреть.

– Не уверена, что это хорошая идея, – с сомнением отозвалась Венди.

Она как раз крутилась перед зеркалом в бикини, поворачиваясь то так, то эдак и придирчиво разглядывая себя со всех сторон. Потом она решила, что, пожалуй, этот вариант слишком откровенен для общественного пляжа. Ярко-алые лоскутки ткани с едва заметной золотой нитью недостаточно прикрывали грудь, а уж плавки от купальника демонстрировали попу во всей ее красоте.

– Выходи и покажись.

– Я не могу.

– Но почему?

– Это чересчур… экстравагантно.

Мигель решительно отдернул занавеску, и Венди машинально ойкнула.

– Что же тебя не устраивает? – поразился он. – Будешь главной звездой пляжа.

Ну вот, он уже видел меня обнаженной, то есть в белье. То есть в купальнике. Кажется, он не разочарован? Надо же. Может, я о себе недостаточно высокого мнения?

– Кстати, ты, по-моему, похудела, – вынес вердикт Мигель, который внимательно разглядывал ее.

– Да? – поразилась она. – Но откуда ты…

– Ты же присылала мне пару своих фотографий, сделанных в бассейне.

– Да, кажется, этим фотографиям четыре месяца.

Значит, я здорово похудела в результате всей этой нервотрепки, связанной со сборами в Испанию и рабочей беготней. Что ж, надо сказать за это спасибо шефу и турагентству? Преподнести им коробочку конфет? Венди фыркнула. Вот уж не дождутся.

– Решено, берем этот купальник.

– Ой нет!

– Но почему? Тебе ведь здорово идет.

– Да я в нем буду бояться пройти лишний десяток метров по пляжу, – честно сказала Венди.

Но Мигель понял ее по-своему.

– Надевай его, только когда я буду рядом, и никто не рискнет приставать к тебе.

Венди сокрушенно вздохнула.

– Спасибо, ты меня очень успокоил.

Когда Венди вновь уселась на сиденье машины рядом с Мигелем, у нее на коленях был фирменный пакет бельевого бутика с провоцирующим алым купальником, закрытым спортивным купальником цвета яркого изумруда, а также бирюзовое бикини чуть попроще и построже. Мигель настоял на том, чтобы заплатить за покупки самому.

Да на эту сумму в Глазго я могла бы безбедно жить пару недель, мало в чем себе отказывая, подумала обескураженная Венди.

– Ну вот, наконец мы дома! – Мигель распахнул перед Венди резную дверь из лакированного дерева с витражами.

– Проходи.

Сам он тащил за собой бежевый чемодан на колесиках и нес дорожную сумку. На долю Венди остался лишь пакет с купальниками.

– Как у тебя просторно! – поразилась Венди.

– О да. Я люблю, чтобы было просторно. Не терплю, когда хлам загромождает дом. Не должно быть ничего лишнего.

– Я тебя понимаю.

– Правда?

– Да. Только, к сожалению, хлам имеет обыкновение скапливаться быстрее, чем успеваешь от него избавляться.

Мигель засмеялся.

– О, в моем доме с хламом шутки плохи. Это знает и он, и моя домработница.

– Так у тебя есть домработница?

– Приходит два раза в неделю. Моет все и убирает.

– Удобно, ничего не скажешь, – восхитилась Венди.

– Стираю я сам, для посуды есть посудомоечная машина. Но вот тратить свое время на уборку двухэтажного дома – это не по мне. Зато я готовлю сам. Хлебом не корми, дай что-нибудь приготовить.

– Я про это наслышана, – улыбнулась Венди.

– Да, и я надеюсь, что ты голодная. Пойдем на кухню?

– Пойдем.

– Ах нет, сперва ведь надо поселить тебя в комнате для гостей, потом тебе ведь наверняка надо в душ с дороги.

– Не помешало бы, – кивнула Венди. – Но ты еще не открыл мой подарок.

– Спасибо, что напомнила. Я хотел открыть его именно дома.

Мигель зашуршал бумажной оберткой, предварительно сломав восковую печать.

– Вот это да! – удивленно воскликнул он.

Венди довольно улыбалась. Она не один вечер потратила на поиски чего-то в этом духе по магазинам Глазго.

Это была перьевая ручка, довольно дорогая, очень качественно и добротно сделанная. Но дело было даже не в этом. Она была стилизована под старинное оружие. По крайней мере, гравировки на ручке были точь-в-точь как отделка мечей в английских фильмах о рыцарях.

– В испанском духе! – воскликнул Мигель, поднося ручку к глазам и внимательно рассматривая ее.

Венди покачала головой:

– Нет, вовсе нет. В шотландском.

– Все равно очень здорово.

– Я подумала, что раз ты часто подписываешь документы, то тебе наверняка будет приятно расписываться подобным инструментом.

– Ты просто прелесть.

С этими словами Мигель заключил Венди в объятия (второй раз за день) и наклонился, чтобы запечатлеть на ее розовой щечке благодарственный поцелуй за подарок.

С первой частью задачи он справился весьма неплохо. Но вот отстраниться от Венди он не нашел в себе сил.

Оба замерли. Мигель с волнением в груди вдыхал чуть пряный, легкий и нежный аромат, исходивший от каштаново-золотистых волос Венди.

И не было сил отодвинуться ни у одного, ни у другого.

Венди и забыла, когда ее в последний раз обнимали так бережно и вместе с тем так крепко. Чудесное тепло, исходившее от налитого силой тела Мигеля, околдовывало ее и лишало силы воли.

Она еще успела подумать о том, что неудобно вот так вот, в первый же день, проявлять инициативу, заходить дальше положенного. Но в этот момент губы Мигеля прикоснулись к ее губам.

Венди не замедлила с ответом. Она прижалась к его губам, а потом дразняще провела кончиком языка по нижней губе Мигеля. Нежный и робкий первый поцелуй перерос в безудержный и упоительный.

Венди с наслаждением изучала своими губами губы Мигеля, а он действовал языком и губами как бесцеремонный захватчик, наконец-то вторгшийся на вражескую территорию и получивший над ней безраздельную власть.

Внезапно Мигель оторвался от губ Венди и со вздохом прошептал:

– Нет, это невозможно, немыслимо.

– О чем ты говоришь? – прошептала в ответ Венди.

– Так быстро. Я так не хочу.

– По-моему, это было довольно захватывающе, – слабо улыбнулась она.

– Да, но…

– Что?

– Вряд ли это должно быть так легко.

С этими словами Мигель выпустил Венди из кольца своих рук.

Венди не поверила своим ушам, своим глазам и своим внутренним ощущениям. Вместо того чтобы распаковывать вещи, она готова была предложить Мигелю отправиться в город прогуляться или даже на пляж искупаться. Ее не пугала невыносимая дневная жара, о которой так много говорил Мигель. Она была готова на что угодно, лишь бы не оказываться с Мигелем под одной крышей в замкнутых пространствах надолго.

Она боялась – да, боялась, – что между ними может что-то произойти и того, что это произойдет слишком быстро. Венди видела, что их симпатия взаимна.

И вот теперь она сдалась, она уже оказалась в его объятиях и позволила себя поцеловать, а Мигель, видите ли, не хочет, чтобы все происходило слишком быстро!

Черт бы его побрал! Наверняка этот тип и сам не знает, чего же на самом деле хочет.

Венди вскинула голову и холодно улыбнулась.

– Да, пожалуй, ты прав, – невозмутимо проговорила она, и только ей самой было известно, чего ей стоила подобная спокойная невозмутимость. – Покажи мне гостевую комнату, и я разберу там свои вещи. А ты пока и впрямь можешь приготовить что-нибудь легкое. Например, баклажаны с чесноком или морепродукты с чесночным соусом.

И попробуй только сказать мне, что чеснок убивает свежесть дыхания!

– Да, конечно, – каким-то деревянным голосом ответил Мигель. – Только, пожалуй, для еды еще рановато. Что-то легкое прекрасно для такой жары. Но я приготовлю это позже.

– Чем же ты займешься? – удивилась Венди.

– Приму холодный душ, пожалуй. А еще лучше – холодную ванну. Пойдем, я отнесу наверх твои вещи, а через некоторое время давай встретимся внизу, в гостиной.

Венди молча пожала плечами и, выйдя из гостиной, вслед за Мигелем направилась по широкой винтовой лестнице с металлическими перилами на второй этаж.

Оставшись в одиночестве, она и не подумала разбирать вещи. Присев на подоконник (откуда, надо сказать, открывался прекрасный вид на другие дома, мощенную булыжником улочку и невысокие деревья в палисадниках домов), она оперлась подбородком на сплетенные пальцы рук и с грустным видом обиженного котенка уставилась в окно.

Впрочем, грусти Венди хватило ненадолго.

Нужно было исследовать окружающую обстановку.

Венди осмотрела широкую кровать – и даже балдахин импровизированный был – ротанговое кресло-качалку и такой же плетеный стол, большой вместительный шкаф с зеркальной поверхностью на дверцах, а потом ее заинтересовала вторая дверь, находившаяся напротив входа в комнату.

Необходимо было срочно выяснить, что же такое находится за этой дверью.

За дверью оказалась ванная комната. Но это был не просто совмещенный санузел с банальной душевой кабинкой. О нет! Взору Венди предстало джакузи, отделанное жемчужного цвета плиткой. Душевая кабинка тоже была, равно как и биде. А полочка над раковиной была настолько широкой, что какой-нибудь фен вполне мог использовать ее вместо своей взлетной площадки.

Да, вот это гостевая ванная, сказала себе Венди.

Она сбросила с себя дорожную одежду, оставив ее прямо на полу. Следовало освежиться и привести себя в порядок. Венди полюбовалась на свое незагорелое, но изящное отражение в зеркале над раковиной.

А потом она повернулась и вышла из ванной. Даже не подумав снова одеться, даже не сделав попытки найти какой-нибудь банный халат, Венди, в чем была, вышла из комнаты и проследовала через весь коридор в комнату Мигеля.

Кажется, Мигель говорил что-то про холодные ванны. И не исключено, что его ванная тоже находится рядом со спальней. Наверняка эта хозяйская ванная оборудована таким же замечательным джакузи.

И уж конечно джакузи куда интереснее исследовать вдвоем, нежели в одиночку.

8

– Венди? Что ты здесь делаешь?

Мигель произнес эти слова, удивленно взирая на Венди из отделанного черным мрамором джакузи. Вода в джакузи бурлила, Мигель был наполовину погружен в воду. Рядом с джакузи на деревянной скамеечке валялись халат и полотенце.

– Это неправильный вопрос, – улыбнулась Венди.

– Какой же вопрос будет правильным?

– Ну, например, ты мог бы спросить меня, почему я в таком виде.

– И почему же, Венди, ты в таком виде? – послушно спросил Мигель.

Она равнодушно повела плечами.

– Вот этот вопрос мне уже больше нравится. Я в таком виде потому, что хочу принять ванну вместе с тобой.

– Но…

– Что? Ты меня прогонишь? Не пустишь к себе? Должна сказать тебе, Мигель, что это не очень-то гостеприимно по отношению ко мне.

Мигель несколько мгновений колебался.

– Отчего же. Залезай.

Пока Венди забиралась в джакузи, он невольно любовался движениями ее гибкого тела, будучи не в силах отвести взгляд.

Венди устроилась на противоположной стороне джакузи. Босой ногой, словно невзначай, она провела по лодыжке Мигеля. Тот вздрогнул.

– Честно говоря, – задумчиво протянула Венди, – я думала, что все будет несколько иначе. А вот как все забавно поворачивается…

– О чем ты говоришь?

– Я думала, что это мне придется отбиваться от твоих ухаживаний, – засмеялась она. – А я буду заявлять, что мы едва знакомы, что не стоит торопить события и что вообще ты ведешь себя до крайности неприлично. Вместо этого…

– Что вместо этого?

– Вместо этого я преследую тебя в джакузи в твоей собственной ванной. Кстати, почему такая холодная вода? Разве можно получить удовольствие в холодной ванне?

– Прибавь горячей, – не нашелся с другим ответом Мигель.

Венди с удовольствием проделала эту нехитрую операцию.

– Ну вот, совсем другое дело, – заявила она через несколько минут, когда вода в джакузи заметно потеплела.

– Венди, зачем ты меня дразнишь?

– Я? Дразню? Разве? – Венди задумчиво нахмурила брови, а затем покачала головой. – Да вроде нет…

– Признаться, с самого начала я толком не знал, как себя с тобой вести, – начал Мигель. – Меня тянуло к тебе даже тогда, когда я еще не видел твоего лица, не чувствовал тебя рядом. Ты понравилась мне по виртуальному общению, но живая Венди оказалась почти такой же, как и тот образ, что уже успел сложиться в моей голове.

Венди внимательно слушала.

– К чему все это? – уточнила она.

– Да к тому, – вздохнул Мигель, – что происходящее и просто, и сложно одновременно. Казалось бы, ты приехала и все должно быть замечательно. Протяни руки и возьми. Но почему-то не выходит. Честно говоря, я чувствую себя рядом с тобой не как зрелый и уверенный мужчина. Вовсе нет.

– А как же?

– Как нашкодивший мальчишка, – признался он.

– Вот это любопытно!

– Честно. Я словно чувствую некую робость. Не знаю, как себя с тобой вести. Боюсь чем-то обидеть.

– Вот еще, глупости какие!

– Венди, когда ты вручила мне в машине подарок, я хотел прямо там сорвать с него упаковку, меня одолевало любопытство насчет того, что ты могла мне приготовить. Но я развернул подарок лишь дома. И знаешь, почему я ждал?

– Не имею ни малейшего представления, – призналась Венди.

– Да просто потому, что хотел, чтобы у меня был повод.

– Повод?

– Повод поцеловать тебя в знак благодарности… без свидетелей.

– Насколько я помню, тебе удалось осуществить свой план. – Венди была терпелива, как учительница, объясняющая детям таблицу умножения.

– Да. Но потом я остановился. Венди… Ты кажешься мне такой хрупкой и беззащитной, ранимой, как редкий цветок. Я правда ничем не хотел бы тебя обидеть…

– Ну все, сколько можно?! – возмутилась Венди. – Сейчас уже я кого-то обижу!

С этими словами она зачерпнула обеими горстями воды и с силой обрызгала лицо Мигеля. Пока он смахивал с себя капли воды, Венди одним стремительным движением оказалась совсем рядом с ним, подняв при этом в джакузи сильную волну.

Мигель задохнулся от смеха.

– Вот чертенок! Остановись, что ты делаешь?!

– Всего лишь пытаюсь расшевелить тебя! – выкрикнула Венди.

– А я думал, пытаешься утопить нас обоих или как минимум затопить мою ванную. Но тогда учти, что мы останемся без кухни. Она находится как раз под ванной комнатой.

– Ничего страшного. Это не идет ни в какое сравнение с настоящим морским боем!

– Венди, не дразни меня.

– Иначе что?

– Иначе… Просто не провоцируй меня.

– А я буду! И вовсе я тебя не дразню. Я вполне готова ответить за свое поведение.

– Ах так? Ну тогда получай!

Мигель рывком поднялся на ноги. Вода выплеснулась из джакузи и тонкими ручейками растеклась по полу. Следующим движением Мигель подхватил Венди на руки, вытащив ее из воды.

Минуя банные халаты и всяческие полотенца, он широким шагом направился в спальню, отворив дверь ногой.

Без тени сомнения он положил мокрую до кончиков каштановых волос Венди прямо поверх покрывала на кровати.

– Что ты делаешь?

В следующую секунду Мигель оказался сверху.

– Я тебя предупреждал. Теперь что, на попятный?

– Не дождешься. Но мы же мокрые! Пожалей хотя бы одеяло!

– Да наплевать на одеяло!

Их тела соприкоснулись, одновременно распаляя жаром и охлаждая капельками воды.

Венди ухитрилась вывернуться и оказаться верхом на Мигеле, но через мгновение он опять подмял ее под себя.

– Нет уж, малышка, я тут главный.

Дыхание Венди участилось – казалось, она чувствует стук своего сердца на обоих запястьях, там, где кожа совсем тонкая и прозрачная.

Мигель принялся покрывать ее лоб, виски, щеки, шею быстрыми обжигающими поцелуями.

– Ты еще можешь сказать, что передумала.

– Разве мне это поможет? – удивилась Венди.

– Уверен, что нет.

– Тогда зачем ты спрашиваешь меня об этом?

– Я просто пытаюсь быть вежливым.

Теперь обоим было не до смеха. Кровь стучала в висках, множилось количество бесчисленных поцелуев, для Венди – жгучих и упоительных, для Мигеля – попросту сводящих с ума и растворяющих последние остатки рассудительности.

– Я хотел этого с того самого момента, как увидел тебя.

– Неправда!

– Правда.

– Я тоже…

– Я так скучал по тебе.

– Ты ведь не знал меня.

– Мне всегда не хватало кого-то, так похожего на тебя.

Губы, сомкнутые на остром куполе груди. Пальцы с овальными перламутровыми ногтями, впивающимися в загорелую спину. Слабость в коленях. Прерывистый шепот, уже заменивший все остальные слова.

– А предохраняться?

– Да, конечно.

– Не подумай, что я только об этом и думаю.

– Даже не думал. Все в порядке, Венди, я позабочусь…

Сомкнув крепкие руки у Венди на талии, Мигель подтянул ее еще ближе к себе. Ритм длился, заставляя обоих прерывисто дышать и вскрикивать, пока наконец не исчерпал себя и не уступил место сладкой судороге.

Не разжимая объятий, они с облегчением распластались по мокрому покрывалу. Венди наконец смогла перевести дыхание.

– Мигель… – прошептала она.

– Что? – откликнулся он.

– Это было так замечательно… Я с самого медового месяца не испытывала ничего подобного.

Венди тут же прикусила язык, опасаясь, что ляпнула очередную глупость. Но Мигель лишь безмятежно улыбнулся и провел губами по шелковистой прядке волос на ее виске.

– Ну вот, – со вздохом заявил он, – значит, мы не сможем покинуть эту постель раньше, чем я заставлю тебя пережить подобное еще раз.

– Это угроза?

– Что ты, милая. Это сожаление. Я ведь уже хотел спуститься на кухню и накормить тебя чем-нибудь. Но, похоже, еды в ближайшие несколько часов не предвидится.

– Ой, как же так? – вполне натурально расстроилась Венди. – Я ведь даже не поела в самолете! А завтрак был давно.

– Ну, тебя никто не тянул за язык.

– Да знаю я. Как это обычно и бывает, сама виновата. Мигель…

– Что?

– Но ведь можно совместить пищу и любовь. Тебе об этом никто раньше не рассказывал? – лукаво поинтересовалась Венди.

– Уговорила. Клубника, персики и сок тебя устроят? Кажется, есть еще шоколадные конфеты. А потом мы поедем в ресторан. Вечером уже будет намного прохладнее, чем сейчас. Мы сможем наконец отметить твой приезд по-настоящему.

– Мне уже очень нравится, как мы его отмечаем, – призналась Венди.

– Это делает мне честь. Но никоим образом не отменяет ресторана. Ты даже сможешь сама выбрать ресторан, в который предпочтешь отправиться.

– Тогда я хочу японский ресторан! – не задумываясь выпалила Венди.

– Боже, только не это.

9

Все же Мигель настоял на том, чтобы они в первый день пребывания Венди в Малаге отправились в ресторан с местной кухней. К великому изумлению Венди, она узнала, что Мигель никогда раньше не бывал в суши-барах и не пробовал роллов. Теперь он попросил отсрочки.

– Мне нужно время, чтобы подготовиться к этому суровому испытанию.

– Как ты умудрился не потерять гастрономическую девственность в отношении суши?

– Женщина, что за терминология? – поразился Мигель.

– Не обращай внимания. Это я так. Но как же получилось, что ты до сих пор не попробовал это чудеснейшего лакомства?

– Чудеснейшего? – Мигель скептически поднял брови.

– О да! Плюс ко всему суши крайне выручают…

– Это в каких же случаях?

– Когда хандра, – вздохнула Венди. – Когда настроение на нуле, серый день за окном, а с шотландского неба безостановочно льет хмурый дождь.

– Какой ужас. Как ты можешь там жить?

– А где же мне жить? – заинтересовалась Венди.

– Например, ты вполне можешь жить в Испании, – гостеприимно предложил Мигель.

– Ты что, шутишь так?

– Вовсе нет.

– Как же я буду здесь жить? Где, а главное, на что?

– Это все вопросы решаемые, – протянул Мигель.

Венди была сторонником прямоты в обсуждении щекотливых вопросов. Но тут даже она засомневалась, стоит ли рубить откровения с плеча.

Она просто поинтересовалась:

– Кем решаемые?

– Ну, я не вижу причин, почему бы тебе не остаться здесь, со мной.

– Где?!

– В моем доме. В Малаге. В Испании.

– Здорово придумал. Мигель, еще и суток не прошло, как я здесь. Мы едва начали общаться…

– Понимаю. Секс ведь еще не повод для знакомства, верно?

– Что ты?! Я вовсе не это имела в виду. Пожалуйста, не обижайся. Просто… Это ведь серьезные вещи, согласись?

– Пожалуй, соглашусь.

– Мы ведь не так давно знакомы…

– А я уже говорил тебе. Мне кажется, что я знаю тебя куда дольше, чем мы на самом деле знакомы.

– Удивительно.

– Не нахожу здесь ничего удивительного. Так мы еще вернемся к этому вопросу?

– Да. Думаю, да. Но позже… – Венди полувопросительно подняла тонкие брови.

– Договорились. Только имей в виду, что у меня на тебя серьезные виды.

– Виды?

– Да. И я так просто не отступлюсь.

– Возможно. Будем собираться?

– Конечно. Одевайся.

– И что мне надеть? – весело спросила Венди.

– Что-нибудь красивое, – подмигнул ей Мигель. – Поедем в местный ресторан, это здесь неподалеку. Но это очень хороший ресторан. Вся моя семья его обожает.

– Понятно, – со вздохом сказала Венди и ушла выбирать из своего немногочисленного гардероба что-нибудь «очень красивое». Подсказка Мигеля ничуть не упрощала ей задачу. Какой это ресторан, что туда принято надевать, есть ли у них дресс-код… Придется выкручиваться, полагаясь на собственное воображение.

Это было затруднительно, потому что Мигель караулил Венди под дверью и поминутно напоминал ей, что она собирается уже уйму времени.

Венди подкрасила губы золотисто-карамельной помадой с легким красноватым оттенком, тщательно подвела глаза и нанесла тушь на ресницы, а потом, выбрав самое свое воздушное и невесомое нижнее белье, надела поверх него красное платье.

Это платье было ее козырной картой, тузом в рукаве в планах завоевания сердца Мигеля. Карта не пригодилась, так как завоевание было скоропалительным и неожиданным. Но Венди надела его с удовольствием. По ее расчетам, глаза половины мужчин в этом ресторане будут прикованы к ее стройной фигуре. Плечи и руки были открыты, вырез был в форме верхней части сердца, а юбка, доходящая до колен, разлеталась легкомысленным колоколом.

Несколько недорогих витых позолоченных браслетов завершали эффектную картину.

Мигель присвистнул, когда Венди наконец вышла из своей комнаты, и шутливо прокомментировал:

– Смотри, как бы мне не устроили из-за тебя в ресторане вендетту.

– Ты о чем? – не поняла Венди.

– Думаю, многие захотят тебя украсть. И придется мне сражаться за тебя.

– Что ж, полагаю, это только добавит сегодняшнему вечеру неповторимого испанского колорита. – Венди лукаво усмехнулась.

Брови Мигеля поползли вверх.

– Идем, несчастная, пока я совсем не заморил тебя голодом.

– Идем, – согласилась Венди и взяла сумочку.

До ресторана они доехали за считанные минуты. Мигель припарковался почти перед самым входом, потом галантно открыл дверцу автомобиля перед Венди.

Пройдя внутрь, Венди с любопытством разглядывала обстановку. Здесь было много темного дерева (в основном мебель), золотисто-коричневые стены, связки красного перца, свисающие с барной стойки, и приглушенное освещение.

Мигель выбрал столик, который находился чуть ли не в центре зала.

– Может быть, пройдем куда-нибудь в уголок? – тихо спросила Венди.

Ее северная красота уже успела привлечь внимание. Венди могла сколько угодно шутить на эту тему, но чувствовала она себя при этом не слишком комфортно.

– Зачем? – поинтересовался Мигель. – Пусть все видят, какая у меня красивая невеста!

– Невеста?

Он с гордостью кивнул.

– Погоди-погоди, не так быстро. Ты ведь, кажется, даже не заговаривал об официальном предложении. Так с чего вдруг такой ответственный и серьезный статус?

– Ну да, не заговаривал. Еще не успел. Но, знаешь…

– Что?

Если бы Венди уже не села на тяжелый стул из темного дерева и не придвинула его к круглому столу с толстой столешницей, накрытой белоснежной скатертью, она, наверное, подбоченилась бы. Такой вызов читался в ее голосе.

– Знаешь, у меня почему-то именно такое ощущение, – тихо сказал Мигель.

– Какое?

– Что ты совсем моя.

– Твоя невеста? – уточнила рациональная Венди.

– И это тоже.

Перед Венди появилось меню. Чтобы как-то скрыть смущение и обескураженность, она принялась торопливо перелистывать пергаментные страницы.

Но очень скоро ей вновь пришлось поднять глаза. Она плохо ориентировалась в названиях блюд и уж совершенно точно не представляла, что скрывается за тем или иным пышным определением.

Мигель угадал ее замешательство.

– Разреши, я сам для тебя закажу.

– Разрешаю, – кивнула Венди.

– Скажем… скажем, телятина с грибным суфле, шпинат, свежевыжатый сок, овощной салат и какой-нибудь десерт. Хочешь шоколадный торт?

Венди расплылась в улыбке.

– Конечно, хочу! Ты себе можешь представить ситуацию, в которой я отказалась бы от шоколадного торта?

– Нет, не могу. Два куска?

– Два, наверное, не стоит, – с сомнением произнесла Венди, – а вот от мороженого я бы не отказалась.

– Отлично, – обрадовался Мигель. – У нас подают самое лучшее в мире мороженое!

– Ну, тогда я хочу клубничное, апельсиновое и еще какое-нибудь экзотическое.

Мигель принялся перечислять подошедшему официанту заказываемые блюда, а Венди тем временем продолжила разглядывать обстановку.

Вернее, не столько обстановку, сколько других гостей ресторана, колоритного бармена с огромными черными усами за стойкой.

В дверях ресторана послышался смех, и в помещении стало как будто бы более оживленно.

Мигель поднял голову, посмотрел в ту сторону и что-то пробормотал себе под нос по-испански.

– Что такое? – встрепенулась Венди.

Нескольких жалких часов в течение минувшего месяца, посвященных занятиям испанским, явно недостаточно было для того, чтобы с лету понимать слова Мигеля.

– Я говорю, какое удивительное совпадение.

– Совпадение?

– И не менее удивительная встреча. – Мигель смотрел в направлении дверей.

А оттуда к ним направлялись женщины, которые энергично обсуждали что-то на испанском языке, вдохновенно жестикулировали, вовсю улыбались Мигелю и то и дело кивали ему головой.

Венди заинтересовалась:

– Так ты их знаешь?

Мигель наконец улыбнулся, но в его улыбке искушенный физиономист успел бы разглядеть легкую затаенную горечь.

– Еще бы мне не знать. Это моя родная матушка. Мама и две моих сестры.

– Мама?

– Именно. Так что, как видишь, мы сегодня, похоже, будем ужинать в тесном семейном кругу.

Венди широко раскрыла глаза и шумно выдохнула:

– Да, вот это совпадение!

Тем временем троица уже поравнялась с их столиком, и Мигель поднялся навстречу матери и сестрам.

– Мама, как замечательно видеть вас всех здесь сегодня вечером! – сказал он, и Венди обратила внимание, что понимает каждое его слово. Мигель говорил по-английски. – Мама, познакомься. Это моя гостья из Шотландии, Венди Шефф. Она живет в Глазго. Я был там в командировке, помнишь? Я рассказывал тебе о Венди.

– Помню, – величественно кивнула мать, которая тоже говорила по-английски.

Венди недоуменно таращила глаза на англоговорящую семью.

– Здравствуйте, Венди.

По незаметному кивку Мигеля официант принес дополнительные стулья к их столику.

– Добрый вечер, – вежливо поздоровалась Венди.

– Венди, – продолжил Мигель, – это моя мама, Леона. А это мои сестры. Старшая – Виктория. Младшую зовут Асусена.

Три пары темных глаз пристально взглянули на Венди. Та смутилась, но произнесла:

– Добрый вечер, Виктория, добрый вечер, Асусена. Мне очень приятно познакомиться с вами. Мигель не говорил мне, что у него такая большая семья.

– Ну, не такая уж и большая, – Леона, сохраняя прямую спину и царственную осанку, села. – Мигель единственный сын, к моему сожалению. Но, к счастью, он оправдывает мои надежды.

Было принесено еще три меню, и женщины углубились в них. Венди, воспользовавшись моментом, тихонько шепнула на ухо Мигелю:

– Почему вы все говорите по-английски?

Леона громко объявила:

– Мы много времени проводили в Европе. Думаю, будет проще, если все мы за столом будем говорить на одном языке. Вы ведь не говорите по-испански, Венди. Я правильно понимаю?

– О… Я только начала изучать этот замечательный язык, – начала было объяснять Венди, но Леона уже отвернулась, кивнув.

Кивок этот, впрочем, был настолько мимолетным и незаметным, что Венди даже подумала: а не померещился ли он ей? Может быть, Леона даже не стала слушать ее? Что ж, по меньшей мере это невежливо. Ведь она, Венди, не выказывала нерадушного отношения.

Венди сдвинула брови в легком недоумении. Кажется, ей не слишком-то здесь рады? Но ведь их не звали в этот ресторан. Или звали? Нет, Мигель вряд ли бы пригласил свою семью поужинать вместе с ними и при этом не предупредил бы ее.

Словно прочитав мысли своей спутницы, Мигель поинтересовался у Леоны:

– Мама, а как так получилось, что сегодня вечером мы все встретились в одном ресторане?

– Почему ты об этом спрашиваешь? – улыбнулась Леона.

– Ну потому, что Малага не такой уж маленький город.

– Уж не хочешь ли ты намекнуть, что мы следили за тобой?! – с возмущением произнесла мать. – Да, я знала, что сегодня к тебе прилетает гостья, но это все, что я знала о твоих планах.

Мигель примирительно взял узкие ладони матери в свои руки.

– Ну разумеется, это всего лишь простая случайность.

Или дьявольская интуиция, подумала Венди, которой не оставалось ничего, кроме как мысленно веселиться. Сейчас она уже чувствовала себя не в своей тарелке. Куда-то испарилось волшебство вечера. Очарование ресторана, вкусные запахи уже не прельщали ее. Рядом с собой Венди чувствовала тепло Мигеля, его рука лежала на белоснежной скатерти совсем близко с ее рукой. Но Венди теперь не ощущала его поддержки.

Но тут их столик принялись с молниеносной быстротой обслуживать сразу несколько официантов. Разливалось по бокалам вино, раскладывались большие плоские блюда и сверкающие столовые приборы, ставился на стол хлеб, от которого исходил чудесный аромат. Хлеб, похоже, был только что испеченным. Венди даже показалось, что от хлеба исходит едва заметный пар.

На столе появилось мясо, овощи, многочисленные соусы и подливки. Даже пряности были тут. Мигель пояснил Венди:

– Это для того, чтобы желающие могли добавить что-то в свою еду по вкусу. У нас у всех разные вкусы. Я люблю острые и жгучие блюда.

– Вы что тут, на особом счету? – машинально спросила Венди.

Вместо Мигеля ей ответила Леона, в голосе которой, впрочем, тепла пока не прибавилось:

– Наша семья, а не только Мигель, на очень хорошем счету. Но не только в этом ресторане, а во всей Малаге, Венди. Вы знали об этом?

Венди попыталась пошутить:

– И по всей Испании, надеюсь, тоже?

– И по всей Испании, само собой разумеется, – невозмутимо ответила Леона. – Наш род не слишком-то древний, и это, безусловно, минус. Но наш род известный, славный.

– Это плюс?

Очевидно было, что юмор Венди ценился где угодно, но только не сегодня вечером, не за их столиком и даже, кажется, не Мигелем.

– Юная леди, я не вижу поводов для сарказма. Сейчас наша семья известна, как семья предпринимателей. Мигель возглавляет собственную компанию. Я горжусь им вдвое больше. Он мог возглавить семейный бизнес по производству и поставкам вина, но у него личный заводик. А семейным бизнесом теперь управляет Виктория. Ее отец, мой муж, рано ушел из жизни. Нам пришлось брать все в свои руки. Асусена, как только закончила университет, возглавила отдел маркетинга и рекламы в нашей семейной фирме. Должна сказать, что девочки прекрасно справляются. Они избавляют меня от необходимости самой заботиться о будущем фирмы. Ну и, кроме всего прочего, они обеспечивают себе внушительное приданое.

Венди молча жевала ароматное мясо, почти не чувствуя вкуса.

Мигель заботливо наклонился к ней.

– Подлить тебе еще вина?

Она молча кивнула, так как рот был занят. Сейчас ей хотелось не смаковать красную жидкость с чуть терпким вкусом и нотками оранжевого солнца, уже клонящегося к закату. В данный момент Венди с удовольствием пила бы это вино залпом.

Лишь бы расслабиться. Лишь бы не испытывать этого неприятного чувства неловкости. Да что это с ней, в конце концов? Она взрослая девушка и не должна смотреть кому-то в рот или преданно заглядывать в глаза. И встречается она с Мигелем, а не с его семьей.

Глубоко вздохнув, Венди попыталась взять себя в руки, а эмоции держать под суровым и жестким контролем. В конце концов, прохладные отношения с родственниками Мигеля не добавят в их чувства ни романтики, ни страсти.

Венди была в этом уверена. Мигель с нежностью смотрел на мать и сестер. Он наверняка успешный бизнесмен, самостоятельный мужчина, принимающий решения независимо от мнения других людей, но он также хороший сын и любящий брат.

Венди решила спокойно есть, наслаждаться ужином и попытаться хоть немного понять эту семью.

Леона и Виктория негромко перебрасывались фразами, а Венди, пользуясь случаем, из-под опущенных ресниц украдкой рассматривала их, то и дело отпивая вино из бокала.

Все трое – Леона, Виктория, Асусена – были очень похожи. Тонкие лица, смуглый загар, глубоко посаженные темные глаза. Леона и Виктория могли похвастаться горбинками на носу, в то время как у Асусены был прямой греческий носик. Помимо этого, у Асусены была, конечно, самая свежая и молодая кожа.

Леона выглядела прекрасно, и Венди не могла определить толком, сколько же ей лет. Она вообще была не сильна в определении возрастов. Так сколько же Леоне? Пятьдесят? Ближе к шестидесяти? Виктории не дашь больше тридцати, хотя она и старшая дочь, а ведь Мигелю – тридцать пять…

И Леона, и Виктория употребляли красную помаду, глаза их были подведены, в ушах болтались причудливые гроздья красных камешков. Их стиль был скорее деловым, если не считать ярких, броских красок одежды. А вот Асусена была одета куда свободнее, в современном молодежном стиле.

Венди так увлеклась разглядыванием троицы, что очнулась только тогда, когда ее уже третий раз переспросили, будет ли она доедать мясо.

– Официант не может подать тебе следующее блюдо, – пояснил Мигель. – Ты витаешь в облаках, душа моя. Что с тобой? Ты ведь уже приземлилась на землю Испании. – Он громко засмеялся собственной шутке.

На этот раз к смеху за столом присоединились и Леона, и Виктория с Асусеной. Но, смеясь, Леона неодобрительно переглянулась с дочерьми.

Надо понимать, лихорадочно соображала Венди, смеются они потому, что пошутил Мигель, а вот неодобрение вызвали его ласковые слова в мой адрес. Кажется, так? Но почему? Почему? Что им иметь против меня? Или я чересчур мнительна? Вижу неприятности там, где их и в помине нет. Мало ли чем они руководствуются. А я уже вижу в их взглядах лишь неодобрение.

– Я, наверное, не буду следующее блюдо, – торопливо ответила она.

– Это можно уносить?

– Да, можно.

– А почему больше не хочешь есть? Наелась?

У Венди почему-то пропал аппетит, куда как разгулявшийся во время купания в джакузи.

– Да, огромное спасибо, конечно же я наелась!

– Быстро ты, – покачал головой Мигель.

– И потом, эта жара… – Венди сделала жалобное лицо.

– Тяжело приходится?

Она кивнула.

– Бедная моя. Но у тебя ведь еще и торт, и мороженое были заказаны. Ничего больше не сможешь съесть?

Ну разумеется! Как она могла забыть про мороженое? Мигель так его разрекламировал в начале вечера. А торт? Шоколадный? Да это же святое! Тем более талии Венди ничего не сделается. Она потратила сегодня немало калорий.

Венди минутку подумала.

– Знаешь, – протянула она, – наверное, я все же попробую проглотить еще кусочек.

– Конечно, поешь! Надо как следует поесть. Тогда я не отменяю заказ на торт и мороженое.

– Ни в коем случае. И налей мне еще вина, пожалуйста.

Может, с вином все легче проскочит в желудок?

О да, а потом вызовет там бурное веселье, сама себе ответила Венди.

Леона снова неодобрительно переглянулась с Асусеной. Асусена фыркнула, тут же, впрочем, прикрыв рот ладошкой.

Венди соображала, показалось ли ей это или же нет. С тем количеством вина, которое она уже успела поглотить, ни в чем нельзя было быть уверенной.

А с другой стороны, ведь не на пустом же месте ей все это кажется? Зачем она стала бы придумывать неодобрение и отсутствие симпатии со стороны родственниц ее знойного мужчины?

Венди предполагала, о чем сейчас думает Леона. Мол, у этой шотландской девчонки мало того что ветер гуляет в голове, так еще и семь пятниц на неделе. То она будет есть, то не будет, то без торта обойтись не сможет, хотя только что в нее уже не лезло вкуснейшим образом приготовленное мясо.

К тому же, помимо всего прочего, вам не кажется, что эта самая Венди Шефф слишком много пьет? Хлещет дорогое испанское – или какое оно там – вино как воду.

Венди вздохнула.

Ну и каша в голове у нее под вечер. Мерещится непонятно что. Да и ясности мыслей не прибавляется. Должно быть, сначала ее утомил перелет. А потом они с Мигелем потратили слишком много сил, проводя время в его спальне…

Но зато каким сладким было это долгожданное времяпрепровождение! Она словно заново родилась.

Впервые за долгое время Венди наконец-то почувствовала себя дома…

И дело было совсем не в продуманности, комфорте и уюте дома Мигеля. Конечно нет. И даже не в гостеприимстве. Наверное, оно по большей части было в заботе, в его внимании и чуткости…

Конечно, Мигель был не первым мужчиной, который стремился заботиться о Венди, окружать ее любовью и вообще всячески лелеять. Нет. Чего стоила одна только опека ее бывшего мужа, Уильяма.

Но удивительным было то, что забота со стороны Мигеля казалась само собой разумеющейся. Ее хотелось принимать, нежиться в ней, кутаться в нее, как в пелерину тончайшего шелка. Заботу хотелось дарить взамен, не взвешивая, не сравнивая, кто, сколько и когда ее проявлял по отношению к другому.

Словом, у Венди наконец-то появилось и до сих пор длилось ощущение, что она наконец-то попала домой.

10

Горячее давно было съедено. Остатки вина алели на дне бокалов, а кружочки нарезанных перцев и веточки зелени сиротливо лежали на большом блюде. Мигель задумчиво брал по колечку перца с блюда, так же задумчиво осматривал, клал в рот и медленно пережевывал.

Перед Венди теперь стояла тарелочка с огромным куском шоколадного торта, а мороженое в вазочке на высокой изогнутой ножке таяло и становилось сладкой лужицей. Венди не успевала отковырнуть кусочек торта и хотя бы попробовать его. Она сидела, выпрямившись как на экзамене, и отвечала на вопросы.

Когда один вопрос оказывался удовлетворенным, Венди тут же подкидывали следующий. Да, это было похоже на самый настоящий экзамен. Хотя могло бы быть просто теплой и дружелюбной беседой английской гостьи с радушной семьей ее спутника.

Могло бы быть. Но не было. Венди даже не пыталась уже списать все на свою кажущуюся мнительность. Ее бомбардировали вопросами, уточнениями, недоумениями. Мигель то ли не видел в происходящем ничего предосудительного, то ли считал, что Венди прекрасно справится со всем сама, то ли попросту не хотел перечить матери и сестрам.

Которые, на удивление, хотели знать о Венди слишком многое.

Даже сам Мигель не задавал Венди такого количества вопросов. Вернее, говорили они о многом, говорили они часто, и он охотно интересовался как ее текущими делами, так и какими-то прошлыми событиями. Но расспрашивать ее с таким пристрастием ему никогда не приходило в голову.

– Венди, а сколько вам лет?

– Двадцать три.

– О, вы еще так молоды. Как же ваши родители отпустили вас в чужую страну? – Это Леона.

Боже, какой анахронизм!

А вслух:

– Разве? Я уже два года назад закончила университет. К тому же, согласно законодательству нашей страны, я уже несколько лет как совершеннолетняя.

Подбадривающая улыбка Мигеля.

– Допустим. Но вы, Венди, не ответили мне на вопрос о том, как же вас отпустили родители.

Легкий румянец на щеках Венди, в глазах – столь же легкое недоумение.

– А как они могут меня не отпустить? Во-первых, я давно живу самостоятельно. Во-вторых, мама и папа живут и работают в Лондоне. Сами понимаете, они не могут контролировать мои действия.

Черт, звучит как оправдание. Ну-ка, отхлебни немного вина. Нет, пожалуй, не стоит. На щеках и без того уже горят красные пятна. Мне кажется или я в полицейском участке? Мне кажется или это и впрямь допрос с пристрастием? О боже, почему эти женщины не могут оставить меня в покое? Почему мы не можем просто спокойно поужинать? Ведь такая прекрасная погода, жара уже не столь сильно давит. И такой замечательный ресторан, роскошный интерьер, вкусная еда.

Еда. Кстати, о еде!

Торт. Мой торт.

Венди в который раз взялась было за ложечку, но, едва она занесла ее над толстым слоем шоколадной глазури, последовал новый вопрос:

– Что же, значит, ваши родители не придают должного значения семейственности?

– Ну почему же. Мы празднуем вместе Рождество. А еще я навещаю их в Лондоне, когда у меня выдается несколько свободных дней. Должна сказать, что это бывает нечасто.

– Представить себе не могу, как это я не виделась бы с мамочкой каждую неделю! – Это Асусена. Возмущение в ее взгляде, голосе.

Надо же. А кажется вполне взрослой девицей. По крайней мере, одета она вполне современно. И уж точно не скажешь, что в одежде она руководствуется вкусами мамочки или еще кого-то из близких родственников.

Беглый осмотр, незаметное разглядывание. Да, особым послушанием от наряда Асусены явно не веет. Впрочем, ладно. Сейчас суть не в этом.

– Дело в том, что я действительно много работаю. В последнее время требовалось еще и подработками заниматься. А это тоже занимало какое-то время.

– Что же, Венди, вы плохо зарабатываете?

– Нет, вовсе нет. Просто… мне нужно платить за квартиру, я снимаю отдельную квартиру одна. Без соседок, без других квартирантов. Кроме этого, я посылаю деньги родителям.

– Так, значит, плохо зарабатывают ваши родители, Венди?

Легкое пожимание плечами.

– Не думаю. Просто я считаю своим долгом… Нет, то есть конечно же мне в радость о них заботиться. Они в свое время много сделали для меня. Оплатили мое обучение в университете. Сейчас, я считаю, время позаботиться об их комфортной жизни.

Вот так вот. Наверняка они должны оценить теперь, какая я хорошая дочь. Может, хоть в чем-то мне удастся произвести на них хорошее впечатление?

Предположение было поспешным и чересчур оптимистичным. Выводы из слов Венди, мгновенно последовавшие со стороны Леоны, были неверными.

– Таким образом, – подытожила та, – в вашей семье отношения зиждутся на чувстве долга? Вы не связаны крепкими узами близости и доверия?

Что за кошмарная женщина? Почему она все неверно истолковывает? Раз за разом.

– Ну что вы, Леона, конечно же нет!

– Я так и думала.

– Я очень люблю родителей. Поэтому и стараюсь помогать им по мере возможности. Они в Лондоне платят за большой дом и не всегда есть возможность скопить, скажем, на достаточно дорогой отпуск. Да мало ли трат? Как следует одеться, купить хорошую бытовую технику или электронику.

Венди устало вздохнула. Возможно, ей удалось донести до Леоны хотя бы самую малость собственного видения ситуации. Или она опять напрасно заговорила о деньгах, о дорогих вещах? Вместо совместных праздников и семейной болтовни она привела в пример бытовую технику.

Выражение лица Леоны ясно дало понять Венди, что та не слишком-то ошибается насчет их взаимопонимания.

– А вы единственный ребенок в семье, Венди?

– О нет, не единственный. У меня есть младшая сестра. Я ее очень люблю. Ее зовут Кэтрин.

– А ваша сестра, разве она не помогает родителям?

– О, она еще недостаточно освоилась, встала на ноги. Она совсем недавно закончила колледж. Пробовала себя в качестве ассистента по маркетингу, но ей не очень понравилось. Теперь пошла на курсы фотографов. Рассчитывает, что когда их закончит, то сможет зарабатывать, занимаясь фотографией. Ну, там, знаете, банкеты, фотосессии…

– Гламурный бизнес? – Брови Леоны высоко подняты, она переглядывается с младшей дочерью. Потом взгляд переводится на Венди. – Что же вашу сестру не устроило в профессии маркетолога?

Ну конечно же, ведь Асусена занимается и рекламой, и маркетингом в их семейном деле. Наверняка им непонятно, как занятие, в котором преуспела Асусена, может не нравиться другим людям.

– Кэтрин творческий человек, – делает Венди попытку объяснить, – она надеется найти себя в процессе фотографии. Похоже, ей очень нравится учиться на этих курсах. Она ждет не дождется, когда сможет закончить их и приступить к работе.

Асусена перехватывает инициативу:

– Скажите, Венди, а учиться на маркетолога вашей сестре нравилось?

– Да, – растерянно отвечает Венди. – Насколько я помню, Кэтрин с удовольствием училась в колледже.

Теперь уже Асусена переглядывается с Леоной.

Кажется, сестренка получилась в моем описании каким-то перекати-поле, безответственной особой. Но ведь я говорила о ней совсем не это… Или именно в таком свете я все и представила?

– А вы сами чем занимаетесь, Венди?

– Я работаю редактором сайта. – Кем?

– Отвечаю за наполнение сайта корпорации, в которой работаю. В мои обязанности входит и редактирование статей для выкладывания на сайт, и поддержка сайта, и размещение рекламных баннеров наших партнеров. Это очень интересная работа, мне нравится! – увлеченно проговорила Венди.

– А вы что-то производите на этой работе?

– В каком смысле?

– Вы создаете что-то?

– Нет, – растерянно ответила Венди. – Сама не создаю, но… Ведь поддержка сайта – это кропотливый и ответственный процесс. От меня зависит, как корпорацию воспримут гости сайта, которые зайдут на него в поисках информации, какую информацию они увидят…

Не дослушав, Леона подытоживает:

– Иными словами, вы ничего не производите. Удивительная работа. Современные молодые девушки вообще выбирают для себя странные занятия.

– Кем же работают ваши дочери? – не выдерживает Венди. Правда, она почти сразу же прикусывает язык.

Но Леона уже отвечает с невозмутимым видом:

– Асусена, как уже говорилось, отвечает за продвижение нашей фирмы на рынке, рекламирует нашу замечательную продукцию. Виктория, помимо управления фирмой, занимается подбором сотрудников, работой с персоналом.

– Мне моя работа нравится, – тихо произнесла Венди. – Я чувствую себя полезной людям.

– А подработка ваша с чем связана?

– Да, в общем-то с тем же самым. Только там я отвечаю за дизайн сайтов.

Леона морщит свой аристократический, с горбинкой, нос.

– Сайты, дизайн, контент… Все, что связано с Интернетом, не производит на меня особого впечатления. Ведь это же… как его? Виртуальность? Где это, что это? Разве это можно пощупать?

– Ну, мама, я же говорил тебе, что с Венди мы познакомились именно в Интернете, – смеясь вклинивается в разговор Мигель. Кажется, он воспринимает происходящее как оживленную и непринужденную беседу.

На лице Леоны ясно читается ее отношение к Интернету, всевозможным занятиям в нем, а также к легкомысленным сетевым знакомствам. Венди даже ожидала услышать что-то вроде: «Что и требовалось доказать! Разве можно в наше время в Интернете познакомиться с приличной девушкой? Сынок, ту, что сидит с нами за одним столом, вряд ли можно назвать по-настоящему приличной девушкой!».

Противореча драматизму собственных мыслей, Венди неожиданно зевнула, широко открыв рот и едва успев прикрыть его ладонью.

Мигель засмеялся и сжал ее руку.

– Милая, ты устала? Ничего, скоро поедем домой. Доедай торт, пожалуйста. О, да ты и не начинала? Ну тогда хотя бы попробуй его…

Да я бы с удовольствием, мрачно подумала Венди.

– А чем вы занимаетесь еще, Венди, помимо того что работаете над сайтом, над дизайном и отправляете деньги родителям?

– Ну, вообще-то у меня много увлечений, – осторожно сказала Венди.

– Увлечений? Каких?

Наверное, стоит сказать – кулинария, домоводство, вышивка крестиком, вязание на спицах? Мастерское натирание полов мастикой! О!…

– Я смотрю фильмы, – начала она, – иногда хожу в театр, на концерты. Занималась икебаной, учила немецкий язык. Много читаю.

– А теперь решили взяться за испанский?

– Конечно! Раз мы с Мигелем… э-э… встречаемся. Да и к тому же никогда не помешает знать лишний язык.

– О да, лишний… – Леона подчеркнула интонацией последнее слово, – язык никогда не помешает знать. Вот, например, Виктория у нас знает кроме своего родного языка и английского еще и итальянский, французский, греческий и финский.

Венди с уважением уставилась на Викторию.

– Я переводчик, – мягко пояснила та. – Точнее, была им. По первому образованию я переводчик.

Надо сказать, это были едва ли не первые слова Виктории за обеденным столом. В перекрестном допросе Венди она не принимала особого участия. Ее живые темные глаза невозмутимо наблюдали то за одним участником беседы, то за другим, а также подолгу останавливали свой взгляд на брате.

Время от времени Виктория изящной кистью бралась за бокал с вином, отпивала крохотный глоток, возвращала бокал на место и продолжала быть внимательной слушательницей.

Венди с благодарностью подумала, что, даже если Виктории попросту неинтересно все, что связано с девушкой брата, одним только своим неучастием в беседе Виктория значительно облегчает ее существование сегодняшним вечером.

Зато Леона не замедлила напомнить ей о своем собственном существовании.

– А какие интересы у вас есть еще, Венди, помимо театров и чтения?

– Ну… Еще я интересуюсь буддизмом.

– Что?

– Чем?

– Буддизмом, – насупившись, сказала Венди. – Это… На мой взгляд, это очень глубокое течение. И оно много дает человеку в современном мире. Кроме этого, буддизм помогает найти ответы на какие-то вопросы. Его практики способствуют тому, чтобы отдохнуть, расслабиться.

Похоже, буддизм Леона уже была не в состоянии переварить, и она лишь едко заметила:

– Странно, Венди, что при вашей приверженности к Лондону и вообще к стране, вы не храните верность ее официальной религии.

– Мама, думаю, Венди вполне может выбирать ту религию, которая ей больше по душе, – наконец-то вступился Мигель. То ли ему надоело молчать и улыбаться Венди, то ли он решил просто поддержать беседу.

В любом случае Венди была благодарна ему за это. Вот только помощь подоспела несколько запоздало.

Кажется, Венди умудрилась, будучи искренней и благожелательной, произвести далеко не самое лучшее впечатление на семью своего горячего испанского мачо. Она ломала голову, что сделала не так, что не так сказала. Она и представить себе не могла, что даже дефиле на цыпочках и глубокие реверансы не помогли бы ей снискать расположения Леоны.

Впрочем, кажется, Виктория смотрит на Венди более доброжелательно, и, наверное, это хорошо. Впрочем, наверное, Виктории попросту нет до нее дела.

А что касается Асусены. Скорее всего, та находится под влиянием матери. Это раз. Кроме того, она молода, а молодым девицам, которые преуспели в жизни (и не всегда лишь благодаря своим собственным заслугам), свойственно слегка задирать нос перед своими ровесницами.

– Разумеется, Венди вполне может выбирать любую религию. Для меня главное то, что мы все являемся приверженцами нашей традиционной национальной религии. Католицизм так много значит для каждого из нас, для испанского народа…

Мигель недовольно поморщился.

– Мама, да будет тебе. Знаешь ведь прекрасно, что для меня походы в церковь пустая формальность. Я уж и забыл, когда был там последний раз.

– К сожалению, да, – со значением сказала Леона.

– К тому же для меня гораздо важнее сама Венди, чем то, какой религией она интересуется. У нее уже были размолвки с ее бывшим мужем по поводу буддизма и прочих увлечений.

А вот это он сказал зря, машинально отметила про себя Венди. То ли Мигель не подумал как следует, то ли уже немало выпил, то ли просто расслабился. В любом случае, по мнению Венди, не стоило поминать ее бывшего мужа, по крайней мере в этой компании.

– Как интересно, – пропела Леона и облокотилась на сцепленные пальцы. – Вы уже были замужем, Венди?

– Да, – со вздохом призналась та. – Уже была.

– И почему же вы расстались?

– Мама, не думаю, что Венди хотелось бы это обсуждать.

– Но ведь она девушка моего единственного сына, как же меня могут не интересовать подобные детали?

– Я отвечу, без проблем. Мы с Уильямом расстались друзьями. Не сложилась семейная жизнь, мы оказались слишком разными людьми.

– В чем же была ваша разность? – Асусена блестела игривыми глазами. Ее рот был приоткрыт, лицо чуть вытянулось. Она жаждала ответа.

Чтоб тебя! – мысленно ругнулась Венди.

– Уильям был скорее консервативным человеком. Он не мог принять и то, что для меня очень важны буддистские практики, и то, что у меня очень много увлечений.

– Ему не нравились ваши увлечения? – Это Леона.

– Ему не нравилось то, что много времени я уделяю увлечениям, – призналась Венди. – Вернее, ему хотелось бы, чтобы свое свободное время я проводила в основном с ним.

– А вам не кажется, Венди, что это вполне разумное желание всякого нормального мужа относительно своей жены?

– Безусловно. Но есть же какие-то разумные ограничения.

– Ограничения? Какие же?

– Он скорее видел меня домохозяйкой, а я очень люблю и свою работу, и прочие увлечения.

Леона со значением подняла красивые темные брови.

– Думаете, Мигель будет доволен, если его спутница будет день-деньской пропадать в офисе и на непонятных сборищах?

– Буддизм не непонятное сборище, – заметил улыбаясь Мигель. – Это одна из старейших мировых религий.

– От добра добра не ищут. Впрочем, речь не об этом. Венди, похоже, вы слишком независимы для крепкого брака…

От неожиданности Венди густо покраснела и не нашлась с ответом.

Вот дура! – подумала она. Надо было делать упор на разногласия из-за буддизма! Все равно они, кажется, настроены против него. По крайней мере, Леона. А вышло так, словно я не приспособлена для семейной жизни.

А что же Мигель?

А Мигель в это время отвлекся, выясняя что-то насчет новой бутылки вина с официантом. Потом снова повернулся к своим спутницам.

– Ну что, мои любимые девочки?! – с энтузиазмом воскликнул он. – Как насчет бокала самого лучшего красного вина на дорожку? Кажется, вечер потихоньку клонится к закату.

– Выпьем, – милостиво согласилась Леона.

Венди наконец расковыряла ложкой шоколадный торт. Он на самом деле был великолепен. Залитый щедрым слоем шоколадной глазури, ноздреватый, ароматный бисквит был пропитан чуть покалывающей язык жидкостью, скорее всего ликером или коньяком. В тесте попадались вишни. Венди языком ощущала их сочную мякоть.

Но самого вкуса торта она практически не чувствовала.

Леона уже не обращала на Венди никакого внимания. Она мило щебетала с Асусеной, слегка наклоняясь, чтобы Виктория не заслоняла ей младшую дочь. Мигель собственноручно наполнил бокалы рубиновым вином, и Виктория меланхолично цедила напиток, погруженная в какие-то свои, никому не ведомые мысли.

Венди так и не смогла понять отношения Виктории к происходящему. Казалось, она наименее заинтересованное в беседе лицо, безучастное к прегрешениям Венди, равнодушное к семейным препирательствам.

Но самой Венди было не до спокойствия.

Надо же было выставить себя перед семьей Мигеля в таком неприглядном виде!

Венди была уверена, что не на шутку опростоволосилась.

В первый же день, в первую же встречу выказать себя такой легкомысленной и вздорной особой.

Неизвестно, что мать и сестры Мигеля знают об их отношениях. Наверняка им неизвестны подробности дневного купания в джакузи. Кроме того, они могут не знать вообще ничего, помимо сведений о дружеских отношениях и переписке Венди с их сыном и братом…

Как же! Держи карман шире! Мигель смотрит на нее так нежно, что тут и постороннему ясно: он питает к ней серьезные чувства. Кажется, Мигель не из тех мужчин, что каждую неделю представляет семье новую девушку, а потом без зазрения совести меняет ее на следующую расфуфыренную красотку. Наедине он уже пытался называть Венди своей невестой. Одним словом, всякому заинтересованному лицу должно быть очевидно, что их связывает не мимолетное увлечение. По крайней мере Венди очень хотелось надеяться на это.

И кем теперь ее считает мать Мигеля и его сестры?

Девушкой, которая предпочла семейную жизнь работе? Девушкой, которая ищет многочисленные подработки, чтобы поддерживать своих родителей – поддерживать в одиночку, потому как ее сестра еще более легкомысленна и не в состоянии работать по маркетинговой специальности?

Девушкой, которая имеет кучу увлечений, в том числе непонятным буддизмом, но не в состоянии сохранить отношения с собственным мужем.

Девушкой, которую не удастся засадить дома, сделать послушной женой, заботливой домохозяйкой и вообще верной спутницей жизни.

Прекрасное начало знакомства, что тут скажешь!

Но, кажется, Мигель вовсе не придавал этому разговору такого уж серьезного значения. Он смотрел на Венди с неизменной нежностью, а когда она сделала пару глотков вина и поставила бокал на место, нежно взял ее за освободившуюся руку и легонько поцеловал кончики пальцев.

Венди поймала на себе быстрый мрачный взгляд, который бросила на нее Леона.

Глубоко вздохнув, Венди подумала: будь что будет. По крайней мере, я была искренна, нигде не солгала. Я была самой собой. Как, впрочем, и всегда.

11

На обратной дороге из ресторана Венди заснула в машине.

Сказалось нервное напряжение, обилие сытной пищи и вина, усталость после перелета и дневных занятий.

Мигель, хоть и горел желанием продолжить общение с Венди, не стал будить ее. Она очнулась только тогда, когда Мигель въехал во двор дома и заглушил мотор.

Зевнув и потерев кулаками глаза, Венди попыталась сообразить, где она находится. Увидев рядом мужской силуэт, она чуть было не выдала: «Уильям?». К счастью, она вовремя опомнилась и сориентировалась. Ну конечно. Мигель, Испания. Малага.

– Похоже, уже глубокая ночь?

– Нет, просто стемнело, – раздался голос Мигеля.

– Давай поднимайся и выходи из машины! – скомандовал он. – Где твоя сумочка?

– Мм, – сонно пробормотала Венди. – Так лень. Тут так хорошо. Поспать бы? Поспа… а-а-а…

– Венди, очнись! Ну-ка, приди в себя! Кто же спит в машине? Тебе нужно как следует выспаться после перелета, приняв ванну. Горячую на этот раз.

Пошатываясь, едва не спотыкаясь на высоких каблуках, Венди вошла в дом и вслед за Мигелем поднялась по лестнице в спальню.

О гостевой спальне, ясное дело, уже никто даже и не заикался.

Мигель открыл дверь. Венди прошла в комнату и села на кровать, устало уронив руки на колени.

Радость, пузырившаяся в ней легким пенистым шампанским с момента их с Мигелем встречи, поутихла, поугасла, затаилась и ушла куда-то в глубину. Навалилась неуютная усталость.

Венди тихонько вздохнула. Ничего уже не хотелось, не хотелось даже горячей ванны. Рядом, совсем рядом с ней был Мигель, к встрече с которым она так стремилась последние недели. И это было не навсегда. Это было благом, которое стоило ценить, не откладывая на завтра и не упуская ни единой минутки из отпущенного им на двоих времени.

А она так устала, что даже его присутствие, запах его горячей кожи с легким оттенком мужского парфюма не вдохновлял на всякие милые шалости.

Мигель присел рядом с ней на застланную постель. В его глазах Венди прочла понимание. Уже в который раз… И даже не удивилась этому.

– Устала? – уточнил на всякий случай Мигель.

Венди молча кивнула, уткнувшись носом в его надежное плечо, обтянутое тканью красной льняной рубашки.

Интересно, почему она ничуть не мнется? Вроде бы это чистый лен, машинально подумала она и тут же отметила: ну и чушь лезет мне в голову.

– Понимаю. Нелегкий был день. По крайней мере, слишком длинный. Да и с семьей моей знакомство почти сразу состоялось. А чего бы тебе хотелось?

– В каком смысле?

– В самом прямом. Чего бы тебе хотелось прямо сейчас?

Венди не задумываясь ответила:

– Поваляться на самом удобном в мире диване перед телевизором. Посмотреть какую-нибудь трогательную ленту. Съесть мороженое.

– Мороженое?

– Угу. Не изысканное крем-брюле и прочие лакомые сорта в ресторанной вазочке, а прямо из картонной упаковки. Холодное мороженое с горячей карамелью.

– Хот-фадж?

– Пойдет. Да, с удовольствием.

– Большой ложкой с длинной ручкой?

– Да. Чтобы больше влезло.

– Что ж, – поднялся Мигель, протянув Венди руку, – идем!

Венди перепугалась.

– Куда?

– Вниз!

Мигель решительно подхватил ее на руки, отчаявшись дождаться адекватной реакции.

– Не понимаю, – бормотала Венди, – куда ты меня тащишь?

Мигель спустился в гостиную, усадил ее на огромный диван, заваленный белыми подушками. Венди тут же зарылась в подушки, с любопытством посматривая на Мигеля.

– Принести тебе плед?

– Нет, спасибо, не нужно, тут и без этого достаточно тепло. А что мы будем тут делать?

– Наслаждаться лучшим в мире диваном.

– Так это он и есть? – с удивлением воскликнула Венди. – Как же я его сразу не узнала?

– Ну конечно, это он, – улыбнулся Мигель. – Посмотри, какая удачная форма, как он отлично расположен неподалеку от телевизора.

– О да! А какая мягкая кожа!

– Это телячья кожа.

– Надо же. И столько подушек!

– Подушки – это замечательно, но не столько для эстетики интерьера, сколько для комфорта. Тебе удобно?

– Да, вполне. И что мне делать дальше?

Мигель, порывшись в тумбе под большим плазменным экраном, достал и бросил на колени Венди несколько пластиковых боксов с дисками.

– Вот. Изучай, выбирай.

– Что это? – поразилась Венди. – Неужели мелодрамы?

– Да. А что?

– Нет, ничего.

– Имею я право в свое законное свободное время посмотреть мелодраму-другую?

– Думаю, что можешь.

– На самом деле это те фильмы, Венди, о которых ты упоминала в нашей переписке или беседах.

– Ты что, нашел их? – удивилась Венди.

– Я нашел их и купил почти все. Хотелось узнать, что тебе нравится. Хоть ненадолго почувствовать себя ближе к тебе. Выбирай. Посмотрим любой из этих фильмов. Торопиться нам некуда. Кстати, они на английском.

– Вот это да! – искренне обрадовалась Венди. – Действительно замечательно.

– А я пока пойду.

– Куда?

– Займусь мороженым, – подмигнул Мигель. – Ты какое предпочитаешь?

– Ты что, в супермаркет?

– Конечно нет. Но у меня в морозилке всегда найдется два-три сорта мороженого.

– Да ты никак сладкоежка? – удивилась Венди.

– И сладкоежка тоже. Что, обнаружила еще одно совпадение вкусов?

– Пожалуй, что так. Какие там у тебя завалялись сорта?

– Надо посмотреть. С неделю уже не заглядывал в морозилку. Легкомысленно пообещал тебе хот-фадж, а вот есть ли он в холодильнике… Не проверил.

В холодильнике нашелся хот-фадж, а в морозилке – черничное мороженое. Мигель не поленился, натер на крупной терке молочный шоколад, посыпал большими стружками огромные порции черничного пломбира, принес в гостиную.

Венди перебирала диски, бормоча себе под нос:

– «Когда Гарри встретил Салли». Неплохо, но поднадоело. «Интуиция». Можно и посмотреть. Что это? «Пятьдесят первых поцелуев»? Не ожидала, не ожидала. А, вот это настоящая классика. «Неспящие в Сиэтле». Тоже поднадоело. «Чего хотят женщины». Остроумно, но фильм длинный, я не выдержу и засну. Будет невежливо.

– Выбрала что-нибудь? – поинтересовался Мигель.

Венди вздрогнула:

– Ты уже вернулся?

– Да. Держи. Впечатляет?

– Очень. Удивительное сочетание цветов. Спасибо тебе. Ты такой заботливый.

– Мороженого достаточно или будешь еще что-нибудь? Сок, кофе?

– Нет, не нужно. Садись. Давай посмотрим вот этот? – предложила Венди, протягивая Мигелю диск.

Тот уселся рядом на диван, подтянул ноги, подложил подушку под спину.

– Этот? Хороший выбор. Я еще не видел его.

– Как ты мог его не видеть? – изумилась Венди. – Это же «Сбежавшая невеста», такой замечательный фильм!

– Тебе близка эта тема?

– Просто нравится фильм, – насупившись сказала Венди. – Я не сбегала со свадеб.

– Да, только от мужа сбежала. От меня не сбежишь?

– Пока такого желания не возникало, – осторожно призналась Венди. – Но мы ведь еще так мало знакомы…

– Мне с тобой очень хорошо, Венди, – искренне признался Мигель. – Сегодня вечером, в ресторане, когда мы ужинали с мамой и сестрами, я был абсолютно счастлив. Со мной была моя любимая мать, сестренки и ты, Венди. Встреча, конечно, была неожиданной. Я даже пошутил насчет слежки, но, знаешь, на самом деле я рад, что вы уже познакомились. Это произошло неожиданно, но рано или поздно это должно было случиться.

– Давай поставим диск, – торопливо перебила его Венди. При всей нежности к Мигелю ей сейчас совсем не хотелось снова ворошить в памяти воспоминания об ужине с его семейством.

– Как скажешь, – согласился тот.

Следующие полтора часа в гостиной царила тишина. То есть на экране, конечно, происходило действие, звучали диалоги. Но вот с дивана не доносилось ни звука.

Мигель напряженно следил за развитием событий. Он так увлекся, что даже не заметил, как Венди отключилась после первых же десяти минут, прошедших с начала фильма. Ее мороженое фиолетовой лужицей с шоколадными вкраплениями осело в керамической мисочке, чистая кофейная ложечка блестела, крепко зажатая в судорожно стиснутой руке. Венди спала. Ей снились иллюминаторы, бусы на шее Леоны, дорожная сумка на колесиках, капли холодной воды на смуглой коже Мигеля, а еще почему-то босс, изучающий какое-то заявление от Венди. Заявление о разводе. Удивившись и порядком озадачившись этим фактом, Венди ойкнула во сне и очнулась.

На экране шли титры. Мигель повернулся к Венди и улыбнулся.

– Действительно замечательный фильм. Она все-таки нашла свое счастье, да? А почему ты не съела мороженое? Тебе не понравилось?

– И правда не съела, – согласилась Венди, заглянув в миску, стоящую на журнальном столике. – Теперь придется выкинуть, да? – виновато добавила она, принюхиваясь к растаявшему мороженому.

Она не хотела признаваться Мигелю в том, что уснула при просмотре одного из самых любимых своих фильмов.

Вот так вот. Он выполнил все ее желания: доставил на самый удобный в мире диван, предоставил на выбор кучу романтических комедий, несколько сортов мороженого, натер шоколад… А она просто-напросто уснула.

Тут Венди неожиданно зевнула.

– Тебя пора укладывать спать, – засмеялся Мигель, внимательно поглядев на нее. – Держись за шею, я отнесу тебя наверх.

– Я дойду сама, – попыталась было воспротивиться Венди. За время киносеанса она успела неплохо выспаться.

– Еще чего не хватало. – Мигелю не нужно было много времени, чтобы от слов перейти к делу. Через несколько минут он уже старательно заворачивал ее в одеяло в спальне.

– Да что ты делаешь… – пыталась брыкаться Венди. – Пусти меня… я не хочу.

– Что с тобой?

– Я не хочу спать и не буду.

– А чего же ты хочешь? – искренне удивился Мигель. – Ты странная.

Венди вздохнула.

Ей еще в ресторане хотелось большего, чем просто прикоснуться к его руке кончиками пальцев, чуть придвинуть к нему свой стул, задеть его плечом. Она даже не решилась провести губами по его шее, уху или же просто поцеловать Мигеля в щеку, потому что стеснялась его родственников.

Теперь же они были одни. Во всем доме Мигеля, кроме них, не было ни души. Стесняться было некого.

Необходимо было срочно напомнить Мигелю о том, что есть вещи куда более интересные, чем сон.

И эти вещи зачастую куда слаще мороженого.

А уж сколько при этом сжигается калорий – благодать! Впрочем, Венди вспомнила о том, как похудела за последнее время, и решила, что последний фактор для нее не так уж и важен. К счастью.

– Я хочу… – Венди нагнулась к уху Мигеля и прошептала о том, что она хочет, чтобы Мигель сделал в отношении ее.

Дважды его просить не пришлось. То ли слова Венди обладали такой убедительной силой, то ли Мигель тоже успел соскучиться по поцелуям и объятиям Венди. Какой бы ни была истинная причина, среагировал на просьбу Венди он мгновенно.

Не тратя времени на долгие поцелуи, он стремительно освободил ее от одежды. Венди помогала ему расстегивать рубашку, в ответ на это Мигель, неосторожно дернув крючок на ее лифе, оторвал застежку напрочь.

– Не расстраивайся, – тут же прошептал он, – завтра мы снова наведаемся в тот магазин с купальниками. Купим тебе пять комплектов белья взамен твоего простенького лифчика.

Венди хотела было подумать над тем, стоит ли ей обрадоваться грядущим обновкам или же более уместным будет слегка оскорбиться на отзыв Мигеля о ее нижнем белье. Но действия Мигеля были такими точными, такими волнующими и такими воспламеняющими, что через несколько секунд Венди напрочь забыла и о белье, и об усталости, и вообще о существовании чего-либо в мире, кроме этой спальни.

12

– Как, мы поедем не на машине?

Венди, одетая в символические шорты и пляжный полосатый топ, не глядя нашаривала ногами босоножки и возмущенно изучала Мигеля.

Тот пожал плечами.

– Подумаешь! Да не бойся ты так, тебе понравится. До моря ехать десять минут. Ты предпочитаешь, чтобы эти десять минут мы простояли в пробке? Сегодня суббота, куча желающих побывать на пляже направились туда на автомобилях.

– А я и не боюсь, – насупившись, ответила Венди. – Просто не могу всерьез воспринимать эти драндулеты.

Мигель засмеялся.

– Ну, ты готова? Нас уже ждут на улице.

– Готова-готова, – проворчала Венди. Она натянула на голову легкую бейсболку, развернув ее козырьком назад.

– А это еще зачем? Так ты не защитишь лицо от солнца.

– Я надену солнечные очки и буду спасена.

– С очками все понятно, но как же насчет лица?

– Я как раз хочу, чтобы оно загорело. Я слишком бледная. Не хочу чересчур выделяться среди вас.

Мигель засмеялся и порывисто обнял ее.

– Не болтай глупостей! Замечательно выглядишь. Я вовсе не считаю, что ты бледная. Наоборот, такая утонченная, золото волос, серые глаза… У тебя очень красивые глаза, ты знаешь об этом? – Он крепко поцеловал Венди.

– Нас уже заждались на улице, ты помнишь об этом? – поддразнила она.

– Да помню-помню.

Мигель подхватил небольшую корзинку, поименованную корзиной для пикника, и они с Венди вышли из дома.

При виде мопеда, стоявшего у автоматических ворот, Венди лишь тяжело вздохнула. Мигель был неумолим. Именно на этом транспортном средстве им предстояло отправиться на пляж. Мопед был двухместным. На мопедах ехали и все прочие друзья Мигеля.

Впрочем, Венди была рада уже тому, что они едут не на мотоцикле. Уж на мотоцикл ее никто не заставил бы залезть. Венди пугала его скорость, мощь и рев мотора. В крайнем случае она пошла бы к морю пешком или доехала бы автостопом. Если бы ей позволили, конечно.

Мигель сел на свой скутер, Венди, поколебавшись мгновение, примостилась сзади и крепко обняла Мигеля за талию.

– Еще не страшно? – иронически уточнил он.

– Уже страшно, – ответила Венди.

Мигель с дистанционного пульта открыл ворота, и они выехали на оживленную улицу. Его друзья ждали у ворот. Мигель громко свистнул, вырулил на проезжую часть, и друзья потянулись следом за ним.

Всего было пять или шесть мопедов – Венди никак не могла сосчитать точно. Девушек не было, одни парни. Венди немало удивилась этому факту. Впрочем, возможно, Мигель просто хотел познакомить своих друзей с английской гостьей, вот и собрал их для небольшой поездки на море.

До места они добрались быстро. Венди с недоумением увидела, что они не въезжают на территорию общественного пляжа, а едут дальше. Проехав еще метров триста, парни притормозили возле ярко раскрашенного полосатого шлагбаума у небольшой будочки.

Из будочки высунулся человек в форме, которому один из друзей Мигеля показал какую-то карточку. Венди решила, что это пропуск, и оказалась права.

Шлагбаум был поднят, и их пропустили. Они въехали на тенистую дорожку, которая вела прямиком к морю. Территория была огорожена живой изгородью. Лежаков с тентами было немного, почти все они были заняты. Дорожка позволила компании подъехать почти к самому морю.

– Что это? – спросила Венди Мигеля. – Где мы?

– Это частный пляж, дорогая. Не думала же ты, что мы поедем на общественный пляж? Там и вполовину не так чисто, как здесь. Кроме того, здесь намного тише. Но ты не переживай, мы приехали, и теперь тихо здесь уже не будет. – Мигель подмигнул ей.

Скутеры были в живописном беспорядке оставлены на дорожке. Сначала Мигель познакомил Венди со своими друзьями, сказав, что это друзья «его босоногого детства», самые давние и самые лучшие. Укреплению дружбы способствовали уличные драки, подработки по помывке стекол в местных кафешках, сбегание с уроков в младших классах и тому подобные подростковые забавы.

– Венди, это Диего, это Санчес, это Марко, а это братья Хулио и Антонио.

Венди вежливо сказала, что очень приятно. На это парни восторженно взревели и забросали ее комплиментами. Разговор напоминал овощной салат из кукурузы, красного перца, фасоли и зеленого горошка по пестроте и разнообразию – это была дикая смесь испанского, английского и даже немного немецкого. В попытке найти общий язык с друзьями Мигеля Венди припомнила даже то, что было прочно забыто после изучения на курсах делового немецкого языка.

Из багажников мопедов были извлечены покрывала и разложены на песке. Никто не пожелал изображать из себя сибарита или светского льва, не захотел загорать на лежаке или укрываться от солнца под тентом. Импровизированную стоянку дикарей украсили корзины с всевозможной снедью. Тут были бутылки легкого красного и белого вина, упаковки сока, лепешки, ветчина и сыр, вареные яйца, леденцы, томаты, груши и персики, виноград и апельсины.

Глядя на все это великолепие, оперативно раскладываемое на бумажных тарелочках, Венди непроизвольно глотала слюнки. После ночи любви она была голодна как волк.

Разумеется, учитывая то, что глаза они сомкнули лишь с рассветом, а в девять утра Мигелю позвонил Диего и напомнил о пляжной договоренности, позавтракать им не удалось. Они вскочили как ужаленные, и Венди понеслась наскоро умываться и причесываться. А также ей пришлось в спешном порядке раскидывать по вовремя заправленной Мигелем постели свою одежду из чемодана на колесиках. Она пыталась отыскать что-то, приемлемое для пляжного отдыха, удобное и немаркое.

В принципе с задачей она справилась за двадцать минут. Но, поскольку Мигель собрался за восемь минут, еще двенадцать он кружил вокруг нее и всячески поторапливал, щипал за бока и щекотал за голые пятки, присев на корточки.

Позади остался путь на пляж, и Венди удивлялась тому, что у нее за время поездки на скутере не случилось разрыва сердца. Когда Мигель поворачивал на перекрестке, скутер наклонялся набок и Венди визжала (про себя, разумеется!), так как ей казалось, что сейчас своими боками они протрут асфальт.

Когда же они скользили между джипами и седанами, Венди про себя молилась, чтобы коленки ее длинных ног не пострадали от столкновения с лакированными боками машин. К счастью, Мигель был хорошим водителем.

Несмотря на это, Венди все же вынашивала стратегический план, попросив у Мигеля денег на такси, отказаться ехать на мопеде обратно и провернуть всю эту операцию так, чтобы Мигель не обиделся. Задача была сложной и мало выполнимой.

Но путь на пляж был позади. Все необходимые приготовления, касающиеся пляжного ложа и импровизированного шведского стола, тоже были закончены. Венди стянула с себя топ и шорты, явив миру алый провокационный купальник.

К слову, на этом купальнике настоял Мигель. Хотя Венди и пыталась остановить свой выбор на более скромном бирюзовом бикини, но, похоже, Мигель не был чужд тщеславия. В данном случае оно тешилось, конечно, за счет эффектного вида его изящной шотландской подруги в алом купальнике.

Венди вытянулась на плотном клетчатом покрывале рядом со своим загорелым спутником. Теперь можно было наслаждаться отдыхом и ни о чем не думать. По крайней мере ближайшие шесть-восемь часов уж точно.

Она запрокинула голову. Ее взору представилось бескрайнее голубое небо. На горизонте небо сливалось с чуть более темным морем, поверхность которого была испещрена белыми игривыми барашками. Над водой планировали немногочисленные чайки. Вдалеке проплыла яхта.

Венди закрыла глаза и блаженно вздохнула. Счастье, безмятежное и безупречное, наполнило ее. Ей больше не к чему было стремиться, по крайней мере в данную минуту. Совершенство ситуации портил лишь символический изъян, который состоял в том, что Венди благополучно забыла дома свой крем для загара…

Обгорю как пить дать, машинально подумала она, спуская с плеч бретельки купальника. Это, конечно, добавит остроты ощущений в предстоящую ночь с Мигелем. Вместо белокожей красавицы рядом с ним окажется самый что ни на есть натуральный вареный рак из Шотландии.

Но делать было нечего, и Венди, вытянувшись во весь рост, предалась праздному ничегонеделанию.

Впрочем, покоем Венди наслаждалась недолго. Первым ее статус-кво нарушил Мигель.

– Милая, принести тебе что-нибудь выпить?

– Выпить? О чем ты говоришь? – подняла голову Венди. Эту непутевую голову, к слову сказать, уже успело напечь неумолимым испанским солнцем. Солнцу не было дела до ее безалаберности…

– Просто тут есть бар, это ведь частный пляж. Могу взять тебе какой-нибудь коктейль. Хочешь?

– Но ведь у нас тут полно соков и минералки. Даже вино есть.

– Одно дело вино, а другое – какой-нибудь экзотический коктейль, скажем «Голубая лагуна» или «Секс на пляже», – подмигнул Мигель.

Это была интересная мысль. Как же она раньше не пришла Венди в голову?

– Не думаю, что это хорошая идея – пить коктейли в это время дня. Разве алкоголь можно употреблять в жару?

– О, – огорченно воскликнул Мигель, – я и не подумал об этом! Захотелось побаловать тебя чем-нибудь вкусным. Но, знаешь, я пойду и поговорю с барменами. Наверняка они наколдуют для тебя что-то особенно вкусное из раздела безалкогольных коктейлей.

– Ты очень предупредителен, – улыбнулась Венди и опустилась обратно на раскаленное от солнца клетчатое ложе.

Мигель вернулся на удивление быстро. В руках он держал огромный бокал, круглый, словно усеченный конус. Край бокала украшали ломтик лайма, клубника, гирлянда из нарезанного ананаса, а из напитка торчала ярко-оранжевая трубочка, увенчанная вишней.

– Самый лучший коктейль для моей принцессы, – гордо произнес Мигель.

Венди приняла напиток из его рук и чмокнула в гладко выбритую щеку в знак благодарности.

Она с удовольствием потягивала коктейль, во вкусе которого угадывался сок манго, апельсин, клубничный сироп и еще какие-то незнакомые, но очень сочные и душистые нотки. Не успела последняя капля из бокала приземлиться на язык Венди, как ее потащили играть в волейбол.

Разумеется, тут была сетка для пляжного волейбола. Но друзья Мигеля, предпочтя относительное уединение и спокойствие частного пляжа, пренебрегали прочими условностями. Все семеро образовали небольшой кружок на белоснежном песке, полируемом набегающей волной, и принялись перебрасывать друг другу мяч, стараясь пасовать его как можно ловчее.

Резкий порыв ветра помешал Венди отбить очередной мяч, и тот улетел в воду. Волна, откатывающаяся от берега, приняла мяч и повлекла его за собой. Венди со смехом вбежала в воду.

Она думала, что поймает мяч, вернется к компании и игра продолжится. Но ее действия послужили сигналом к купанию. Венди услышала за своей спиной плеск, хохот и шлепки по воде. Почти сразу же ее опередили братья, которые устремились на большую воду, затеяв гонки.

Диего поймал мяч и с силой зашвырнул его на берег, после чего поплыл вслед за Антонио и Хулио. Вскоре Венди уже не могла держать в поле зрения всех одновременно. А тут и Мигель подхватил ее на руки, подбросил, и Венди со смехом шлепнулась в воду, замочив голову.

Веселье продолжилось, когда компания собралась в море неподалеку от берега и возобновила игру в волейбол. Венди помнила, что у воды кожа обгорает быстрее, но эта важная мысль оставалась где-то на периферии ее возбужденного сознания.

Наигравшись, Венди, Мигель и прочие почувствовали нешуточный аппетит. Мокрые, с взъерошенными волосами, роняя капли морской воды на покрывала, они устроились вокруг корзинок и тарелочек с провизией. Скорость, с которой исчезала еда, очаровывала Венди.

К ее легкому неудовольствию, Диего захотелось выяснить подробности жизни Венди «в далекой британской стране», то есть в Шотландии. Она попыталась отвечать с набитым ртом, но Мигель пришел ей на выручку и перехватил инициативу. Прожевав ветчину с перцем, Венди все же присоединилась к разговору о ней же самой.

Этот разговор, как очень быстро она поняла, разительно отличался от беседы в ресторане с семейством Мигеля.

Людям, которые собрались сегодня на пляже, не было особого дела до вероисповедания Венди. Наоборот, двое из испанцев заинтересовались фестивалем, который она планировала посетить.

Никто не выказал удивления или пренебрежения, узнав, что Венди работает в области Интернета. Антонио и Диего принялись наперебой обсуждать преимущества компаний, у которых есть толковое, профессиональное интернет-представительство, то есть свой собственный сайт.

Никто не спрашивал о семейном положении Венди, о ее родителях, о том, чем занимаются ее родственники. Сама Венди, общительная и непосредственная, интересовала собравшихся здесь людей куда больше, чем общепринятые нормы и всевозможные правила.

Венди почувствовала, что тот кусочек ее души, который подвергся накануне в ресторане основательной заморозке, постепенно оттаивает. К ней возвращалось чувство доверия к людям. Венди знала за собой некую особенность – она была открытой вне зависимости от того, как к ней относится собеседник, замышляет ли он подвох, ведет ли себя настороженно. Она привыкла доверять людям и ничего поделать с собой не могла.

И теперь Венди казалось, что сегодня ее жизненная позиция, которая едва не пошатнулась, разрушив кое-какие внутренние устои, берет неплохой реванш.

Все же я права, с улыбкой думала она. Во всех случаях нужно слушать себя, ну и оставаться собой, разумеется.

Время шло, и наконец начало темнеть. Все засобирались, однако Мигель, в отличие от своих приятелей, не торопился к мопеду.

– Эй, – окликнул его Диего, – а вы что же, остаетесь?!

– Да побудем еще чуть-чуть. – Мигель зевнул. – Слишком жарко ехать сейчас.

– Да ладно тебе!

– Правда, не вру. Венди еще не привыкла к нашему климату. Посидим пока… на звезды полюбуемся.

Парни пожали плечами, распрощались с Мигелем, едва не задушили в объятиях Венди, расселись по скутерам и, бодро тарахтя моторами, уехали в направлении шлагбаума.

Лежаки на пляже тоже почти опустели. Венди и Мигель остались сидеть на небольшом покрывале. Остатки еды уже были сложены в корзинку. Бутылка, опорожненная наполовину, стояла возле ног Мигеля. Он дотянулся до нее и сделал крохотный глоток.

– Ну как, – наконец нарушил молчание он, – тебе тут нравится?

– Да, очень нравится, – заверила его Венди.

– Я очень на это рассчитывал. Иначе и смысла ехать не было, поверь.

– Ты не представляешь, насколько мне здесь было хорошо. Наконец-то я по-настоящему почувствовала, что оказалась в Малаге. Я очень счастлива. Столько лет я не была в отпуске и наконец плаваю в море, загораю – нет, это больше похоже на обгорание – под этим замечательным солнцем, веселюсь, пью коктейли и играю в волейбол. Мне так хорошо!

– Только потому, что ты в отпуске? – Мигель легонько провел по предплечью Венди безымянным пальцем.

– Нет, не только.

– А какие еще причины для столь безоблачного счастья? – Он лукаво прищурился.

– Мне очень хорошо, потому что мы наконец рядом, – тихо произнесла Венди. – Я еще не знаю, что будет завтра. И в общем-то такое ощущение не противоречит принципам буддизма. Но в данный момент мне очень хорошо. Пусть я пока не знаю, что со мной будет через день, через неделю… – Сказать «через месяц» Венди побоялась, запнувшись посреди предложения.

Мигель удовлетворенно хлопнул себя по колену.

– Вот! Именно о завтрашнем дне я и хотел с тобой поговорить!

– А что будет завтра? – удивленно произнесла Венди. – Кажется, воскресенье. Потому что вчера, когда я только прилетела, была пятница.

– Не важно. Я хочу поговорить с тобой о том, чтобы ты задумалась о нашей возможности быть вместе.

– Но как мы можем быть вместе?

– Разве ты хочешь, чтобы это прекратилось?

– Нет, конечно. Нет…

– Венди, знаешь… – Мигель помолчал немного. Волны с тихим, едва различимым плеском ползли на берег.

Венди тоже молчала. Она ждала его слов. Хотя у нее было совершенно не то настроение, чтобы обсуждать какие-то серьезные, долгоиграющие планы. Запрокинув голову, она видела чернильно-синее небо, расшитое крупным бисером звезд. На ее взгляд, романтика момента не способствовала стратегическим разговорам.

Мигель по своему обыкновению почувствовал ее состояние.

– Пойдем, – сказал он, поднимаясь и беря Венди за руку. – Оставим все эти разговоры. Мы вернемся к ним потом. Позже. Идем!

– Куда?

Она послушно шла следом, а Мигель уже заходил в воду.

Венди почти ничего не видела вокруг себя. Берег пляжа не освещался. Виднелись лишь огоньки у здания администрации и бара да фонари на подъездной дорожке.

Здесь же, чем дальше они уходили в море, тем больше их окутывала вкрадчивая, бархатная темнота.

Когда вода дошла Венди где-то до уровня груди, Мигель остановился.

Он принялся осыпать поцелуями ее лицо, волосы, шею, плечи, то ли случайно не прикасаясь к губам, то ли делая это намеренно, чтобы раздразнить ее еще больше.

Венди запрокинула голову и отдалась поцелуям. Ее глаза были закрыты, но, когда она случайно и мимолетно приоткрывала их, взгляд касался темного небосвода. У Венди начала кружиться голова и от необозримого пространства, испещренного сотнями звездных брызг, и от прикосновений Мигеля, волнующих, уверенных, напористых.

И нежных. Он всегда был очень нежен с ней. Каким образом в Мигеле могла сочетаться одновременно несокрушимая уверенность в себе, в своих действиях, в отклике его партнерши с чуткостью, восприимчивостью, удивительной тактичностью?

Венди чуть слышно вздохнула, и Мигель перестал целовать ее. Он подхватил ее на руки. В воде она весила совсем немного. Прижимая Венди к себе как можно бережнее и крепче, Мигель принялся быстрыми и легкими поцелуями снимать капельки воды с ее верхней части груди, видневшейся из лифа купальника.

Венди захихикала, потому что это оказалось очень щекотно. Но тут же мысленно обозвала себя дурочкой и постаралась сделать серьезное лицо. Ей вовсе не хотелось обидеть Мигеля, который не боялся быть романтичным и сентиментальным. Иногда не боялся.

Например, в такие интимные и необычные минуты, как сейчас.

Но ее смех все же возымел действие. Мигель опустил Венди в воду, поставив на ноги. Она уже хотела извиниться за неуместное веселье и попросить его, чтобы он продолжал заниматься тем, чем занимается, но Мигеля не требовалось просить.

Медленно, неспешно он развязал тесемки ее лифчика и снял, зажав в кулаке. Венди почувствовала, как прохладная морская вода касается ее обнаженной груди. Эти прикосновения были почти столь же приятны, как прикосновения его опытных пальцев.

Вот о таких моментах, подумала Венди отстраненно, и рассказывают внукам и внучкам, которые слушают с замиранием сердца. Впрочем, детям о таких эпизодах, наверное, лучше не рассказывать…

Неизвестно, что по этому поводу думал Мигель. Скорее всего, ничего не думал. Его дыхание становилось все более прерывистым. Внезапно он ушел с головой под воду, и Венди поняла, что он стягивает с нее низ купальника.

Поднимаясь, Мигель выложил дорожку из мокрых поцелуев от низа живота Венди к пупку и выше, к груди и блестящей от воды шее.

– Пойдем на берег, – прошептал он ей, и она согласно кивнула.

Идти Венди не пришлось. Мигель, все еще сжимая в кулаке ее мокрый купальник, снова поднял ее на руки, повернулся спиной к небольшим набегающим волнам и решительно зашагал к берегу.

Но из воды они вышли совсем не в том месте, где заходили. Мигель немного забрал вправо, где начиналась территория пляжа. Естественным ограждением там были скалы. Гладкие, почти пологие у воды, при свете дня они были бы замечательной альтернативой пляжному лежаку. Но лезть на них сейчас означало почти наверняка свернуть шею.

Мигель не отличался безрассудной глупостью, к тому же его отягощала драгоценная ноша. Он опустил Венди на сухой песок вблизи скалы. Вода дотуда уже не добегала. Свет фонарей тоже практически не достигал этого места. Венди теперь видела лишь очертания Мигеля, контуры его сильного рельефного тела.

Он склонился над ней, и его губы наконец-то соприкоснулись с ее губами. Дразнящий маневр ему вполне удался. Венди жадно ответила на поцелуй и все никак не могла остановить его. Она хватала воздух ртом, ее губы дрожали, вкус губ Мигеля был у нее на языке.

Не прерывая поцелуя, Мигель опустился сверху, его плечи и грудь вдавили Венди в песок. К счастью, она не ощущала под собой ни ракушек, ни прибрежной гальки. В том, что пляж частный, безусловно были свои плюсы.

Зато теперь она ощущала все тело Мигеля своим телом. Он все еще не прекращал поцелуй. Мягко раздвинув ее колени, он вошел внутрь. Ритмичные движения бедер, синхронные, встречные, заставили Венди стонать, и громкость ее стонов нарастала. Их чуть приглушал Мигель своими губами. Безудержный и страстный поцелуй только распалял желание, это было словно горением двух очагов. Они взаимно усиливали друг друга.

Где-то на периферии сознания Венди, на границе между реальностью и ощущением полета, к ней пришла мимолетная мысль: неужели это она, Венди Шефф, наслаждается сейчас любовью с невероятно привлекательным мужчиной и делает это не где-нибудь, а на белоснежном, еще теплом песке на берегу моря, под гостеприимно распахнутыми объятиями южного неба?

Разве была она когда-нибудь такой смелой, безрассудной и одновременно с этим доверчивой и податливой?

И кажется, Мигель именно тот мужчина, с которым она может без стыда и стеснения отдаться всем своим желаниям, с готовностью отвечая при этом на его горячие и пикантные желания…

13

Венди и предположить не могла, что погожим воскресным днем, на которые так щедра Малага, они с Мигелем окажутся не где-нибудь, а в офисе…

Мигель за завтраком, тонко нарезая ветчину, предложил Венди посмотреть его фабрику.

Это и было его делом, о котором рассказывала Леона. Фабрика Мигеля производила канцелярские товары. В целом Малага вовсе не являлась промышленным городом. Но фабрика и не была огромной – Мигель не ставил своей целью поражать всех ее масштабами.

Ему достаточно было того, что она приносит хорошую прибыль, что часть продукции идет на экспорт. А когда все рабочие механизмы были отлажены настолько, что уже можно было нанять управляющего и отойти от дел, Мигель так и поступил. В офисе он появлялся два-три раза в неделю, а непосредственно на самой фабрике – раз в две недели с инспекцией. И пока его все устраивало: и уровень мастерства рабочих, и качество продукции, и методы ведения дел нового управляющего. И, конечно, то, что теперь у Мигеля было гораздо больше свободного времени.

Впрочем, он не стремился тратить его на бесцельное времяпрепровождение в дорогих ночных клубах. Он любил жить со вкусом, но праздное безделье претило ему. Мигель начал развивать деловые контакты, стараться продвинуть свою продукцию на новые рынки, завоевать другие территории. Визит в Глазго позволил ему заключить два успешных контракта. Однако это не позволило Мигелю почивать на лаврах, он лишь вдохновился на новые свершения в бизнесе.

Тем не менее при всей своей любви к активной деятельности Мигель не собирался сегодня работать. Он лишь хотел показать Венди фабрику. Она восхитилась чистотой в производственном цехе и продуманностью небольших помещений, в которых были оборудованы мастерские.

А потом Мигель привел Венди в офис, в свой собственный кабинет, где у него был припрятан подарок для нее. В суматохе дня, предшествующего прилету Венди в Малагу, он совсем забыл захватить его домой. Зато теперь убить удалось сразу двух зайцев.

Венди с хулиганским видом сидела прямо на отполированном столе Мигеля, спустив разутые ноги на стул для посетителей. Мигель устроился на низком кожаном диване, закинув ноги на прозрачный журнальный столик из закаленного стекла. Он бегло проглядывал отчеты, которые в пятницу оставил для него управляющий. Вид у него был сосредоточенный и серьезный.

Венди не нравилось, что у Мигеля такое выражение лица. Она с нетерпением ждала, когда они покинут это помещение, заставленное оргтехникой и так напоминающее Венди о ее собственной работе в корпорации.

Фабрика ей понравилась, было очень интересно выслушать рассказ Мигеля о ее становлении, о разработке продукции, о создании дизайна, фирменного стиля, оригинальных видов канцелярских товаров.

А вот в офисе Венди было уже не так комфортно, как в мастерских. Офис был прекрасно обустроен. Сегодня в нем было тихо, чисто, прохладно, несмотря на жару, правящую бал за его белеными стенами. Но Венди чувствовала себя в отпуске на все двести процентов. Казенная обстановка, пусть даже дорогая и престижная, навевала на нее воспоминания о работе.

Хотя бы на предстоящие несколько недель Венди хотела полностью отключиться от подобных мыслей.

Поэтому она даже не распаковала подарок, заботливо сложенный в золотистый фирменный пакет из вощеной бумаги.

Когда Мигель вручил его ей, Венди поблагодарила его, поцеловала в щеку, но потрошить упаковку и изучать сюрприз не торопилась. Мигель уселся читать свои драгоценные отчеты, а Венди нетерпеливо ерзала по полированной поверхности стола. Она не могла дождаться той минуты, когда Мигель повернет ключ в замке офиса, они усядутся в машину и куда-нибудь отправятся. Куда-нибудь, где нет места деловым звонкам, факсам, распечаткам договоров и скрипучим жалюзи.

Мигель рассеянно посмотрел на Венди и послал ей мимолетную улыбку, перед тем как снова уткнуться в ровные убористые строчки отчета.

Такое положение вещей ее категорически не устраивало.

Она соскользнула со стола, примостила пакет на директорском кресле и, неслышно подойдя к Мигелю сзади, обхватила его плечи руками.

– А когда ты дрессируешь своих сотрудников, – прошептала она, – ты тоже надеваешь что-нибудь красное, как эта твоя любимая рубашка?

Мягкими быстрыми поцелуями она принялась покрывать его макушку и виски, одновременно зарываясь тонкими пальцами в густые черные волосы.

Мигель улыбнулся и аккуратно высвободился.

– Малыш, – негромко сказал он, – я пока занят.

Ну вот. Венди надулась, надеясь, что этого не заметит Мигель, и вернулась на его рабочее место. Плюхнувшись в директорское кресло, она, даже не заметив, здорово примяла золотистый подарочный пакет. Подперев щеки кулаками, она недовольно уставилась в монитор компьютера. Правда, монитор был темным, но кого могли волновать такие мелочи?

Мигель наконец обратил внимание, что Венди скучает.

– В принципе мы уже можем ехать, – сказал он. – Я, наверное, увлекся… Не обижайся. Просто я серьезно отношусь к работе.

– Понимаю, – вздохнула Венди. – Ты не отвлекайся на меня. Я пока включу компьютер, может проверю почту.

Мигель рассмеялся и, перебросив ноги со столика на пол, легко вскочил.

Подойдя к Венди, он поднял ее на руки, пересадил на свой рабочий стол, а сам сел перед ней в директорское кресло. Поза Венди получилась несколько пикантной, да и обстановка в целом располагала к тому, чтобы повести себя совсем не по офисному разумению, но у Мигеля, похоже, были несколько другие планы…

– Послушай, – сказал он, глядя на Венди снизу вверх улыбающимися глазами, – я как раз хотел поговорить с тобой. Отвлекся вот на рабочие дела, прости. Не сказал бы, что тут совсем уж подходящая обстановка. Ну да бог с ней!

Почему-то у Венди тревожно засосало под ложечкой. Хочет поговорить? Какие у них уже могли появиться темы для серьезного разговора? Для такого разговора, который необходимо было бы предварять словами наподобие «нам надо поговорить, невзирая на обстановку».

– Слушаю тебя, – настороженно отозвалась она.

– Я тут все думаю. Мои собственные дела напомнили мне о том, что и у тебя в Малаге есть дело помимо общения со мной.

Общения? Это слово неприятно кольнуло Венди.

То, что между ними происходит, то, что ошеломляет ее саму, наполняет радостью и давно забытым ощущением счастья, Мигель называет просто общением?

Он продолжил:

– Я помню, что завтра ты собиралась уехать в забронированный тобою домик в горах…

– Да, – кивнула Венди, – в горах, в ретритном центре. Удивлена, что ты об этом помнишь.

– Да, я и сам удивлен, но мне жаль, что об этом еще помнишь ты.

– Что ты хочешь этим сказать? – удивилась Венди, слегка приподняв красиво изогнутые брови.

– Шучу, – расхохотался Мигель. – На этот раз просто шучу.

– Понятно.

– Я просто успел так привязаться к тебе, что… Не представляю, как это ты завтра вот так запросто возьмешь и уедешь.

Венди молчала.

– Ты не думала об этом?

Молчаливое пожатие плечами.

– Венди, может, я… Послушай, тебе обязательно жить там? Я не говорю о том, чтобы ты изменила своему решению принять участие в фестивале. Беседы с ламой, медитации, йога и всякое такое. Просто останься у меня на эти дни. Туда ведь наверняка ходят какие-то автобусы, в этот центр. Или даже я сам буду отвозить тебя. И забирать тоже.

– На скутере? – невольно фыркнула Венди.

Мигель серьезно ответил:

– На машине.

– Я поняла. Я подумаю над твоим предложением.

– Подумай. Честно, не представляю, каково будет завтра проснуться без тебя. Мне давно так ни с кем не было хорошо и легко, как с тобой. Венди, сколько ты заплатила за аренду домика в центре? Я верну тебе эти деньги. Отмени бронь. Это ведь не лишит тебя автоматически прав участника?

Венди пожала плечами.

– Нет. Не лишит, конечно. Это всего лишь вопрос, касающийся моего проживания. Организаторам все равно, где я буду жить, хоть бы и на Луне.

– Отлично. Венди, знаешь… Я хотел сказать тебе кое-что еще.

– Мигель, а что же будет, когда фестиваль закончится? Мне надо будет уехать. Я ведь тут в гостях. И ты об этом знаешь.

– Я помню. Я… Венди, я хотел попросить тебя об одном одолжении.

Ее сердце заколотилось быстрее. Неужели они мыслят одинаково?

– Мне не хочется отпускать тебя. Со мной давно такого не было. Я не хочу, чтобы ты уезжала.

– Но как же? Я ведь должна буду уехать.

– Я хотел попросить тебя о том, чтобы ты подумала о возможности остаться.

– Остаться?!

– Да. Насовсем остаться со мной.

Мигель взял руку Венди с нежным светлым маникюром в свои загорелые руки.

– Я не думал, что буду говорить тебе такие вещи. Я вообще ничего такого не планировал. Не могу сказать, что я юный неопытный мальчик, Венди. Откровенно говоря, я давно разочаровался в отношениях с женщинами. Но с тобой как-то иначе все, как-то по-новому. Честно. Необычно. Интригующе. Ты как ребенок – непосредственная, доверчивая. И в то же время интересный собеседник, яркий человек. Ну и, разумеется, ты очаровательная, женственная… Ты очень красивая.

Венди улыбнулась. Ей было очень приятно это слышать. Но она еще не вполне понимала, к чему клонит Мигель.

– За то время, пока ты здесь, я уже испытал столько счастья, сколько никогда не испытывал на протяжении длительных отношений с женщинами. Я не хочу тебя упустить, Венди. Думаю, ты именно тот человек, который мне нужен. Именно та женщина, – поправился он.

Венди широко раскрыла глаза. Она недоуменно улыбнулась – она не готова была что-либо ответить ему.

– Я не считаю себя неудачником. Но после череды длительных отношений, которые не заканчивались чем-то особенно хорошим, я действительно был разочарован в женщинах. Какое-то время предпочитал любоваться ими издали, прекрасно зная, что стоит подпустить поближе к себе – и начнутся обиды, претензии, недопонимание.

– Да и я в общем-то не была особой сторонницей завязывать отношения через Интернет. – Венди наконец-то смогла вставить словечко. – Никогда не думала, что со мной произойдет что-то подобное. Так что, кажется, мы имеем дело с небольшим чудом.

– С большим чудом, Венди. Мне было приятно познакомиться с тобой в виртуальности, очень увлекательным казалось выстраивать общение. Ты зацепила меня по-настоящему уже тогда, когда мы еще и не виделись вживую. А уж когда встретились… Я не планировал ничего подобного. Но, увидев тебя, был бессилен сопротивляться. Да и как можно сопротивляться такому чуду, как ты?

Венди засмеялась. Давно она не слышала слов, которые подобным образом согревали ее сердце.

– Встретились два персонажа, – прокомментировала она, фыркнув. – Один избегает прочных связей, разочаровавшись в девицах, а вторая считает редкостной ерундой поиски любви в Интернете. И что мы в итоге имеем? Да, так почему же ты не хочешь отпускать меня в Шотландию?

– Потому что, кажется, я влюбился, – признался Мигель.

Но Венди была не из тех, кого можно было брать голыми руками после подобных признаний. Изнеженная кисейная барышня растеклась бы сладким ручейком крем-брюле и не замедлила бы пасть в объятия Мигеля, которые тот призывно распахнул. Венди лишь прищурилась и уточнила:

– Кажется? Или действительно влюбился? Знаешь, Мигель, если тебе только кажется, то я не считаю это достаточным основанием для рассмотрения всерьез твоего предложения остаться с тобой. Остаться на каких основаниях, позволь поинтересоваться? Все бросить там, у себя в Глазго?

Мигель рассмеялся.

– Определенно у тебя все не как у людей! У меня, впрочем, тоже не как у всех. С тобой не соскучишься. Но ты не застала меня врасплох.

– Да?

– Да. То есть конечно же застала. Не самое подходящее место здесь, не самая удачная обстановка для этого. И время я планировал другое. Но ты застала меня врасплох, и я держу удар.

С этими словами Мигель поднялся, оттолкнул от себя кожаное кресло на колесиках, опустился на одно колено на освободившемся пространстве.

Венди, которая все еще восседала на столе перед монитором, подтянула юбку к коленям и с недоумением посмотрела на него.

Жестом заправского фокусника Мигель извлек из заднего кармана джинсов плоскую изящную коробочку в светлом бархате.

Не может быть. Неужели это то самое?

Венди не ошиблась. Фокусы продолжались. Мигель с едва различимым щелчком открыл коробочку. Крышка откинулась.

– Что это?

– А ты сама не видишь?

– Вижу. Но ты обещал мне совсем другое!

– Разве? Я уже успел что-то пообещать тебе? И не исполнить?

– Да, пообещал! Никто тебя за язык не тянул! Что, теперь не собираешься исполнять, да?

– В чем дело-то, объясни толком.

– Мигель, – торжественным тоном произнесла Венди, – ответь мне, что в этой коробке?

– А ты сама разве не видишь? Милая, ты меня пугаешь. – Мигель счел, что себе дороже будет связываться, и поэтому все же ответил: – Это кольцо, Венди. Обручальное кольцо. Белое золото, сапфир, два крохотных бриллиантика. Что тебе не нравится? Дизайн? Форма? Цвет? Только скажи – и мы все поменяем.

– А я-то думала, – изрекла Венди, – что ты хотел подарить мне бриллиантовую сережку для пирсинга в носу.

Мигель сначала в недоумении поднял брови, потом, припомнив их давний разговор с Венди, схватился за голову и захохотал.

– Ты и впрямь невозможна, невыносима, непредсказуема! – смеялся он. – Но все дальнейшие обсуждения продолжатся только в одном случае.

– В каком же?

– Если ты примешь мое предложение.

– А ты делаешь мне предложение?

– Да, делаю. Венди, выходи за меня. Оставайся со мной. Будь моей женой. – Поколебавшись, Мигель добавил: – Пожалуйста. Я постараюсь сделать тебя счастливой.

– То есть пока я не отвечу тебе, мы не закончим выяснения насчет сережки для пирсинга?

– Да, – Мигель кивнул, довольный собой.

– Но это шантаж.

– Да.

Венди, впрочем, не стала долго упираться и изображать оскорбленную невинность. Задрав нос и глядя на Мигеля сверху вниз, она изрекла:

– Ладно. Хорошо. Я согласна.

– Могу я теперь поцеловать невесту? – Мигель с поразительной быстротой поднялся с колена.

Теперь лицо Венди находилось напротив его груди. Она с удовольствием вдохнула теплый, немного терпкий запах его туалетной воды и геля для душа.

– Можешь, – милостиво разрешила она. Но только после того, как объяснишь мне одну вещь.

– Все что угодно!

– Почему ты прибегнул к банальному шантажу для того, чтобы услышать мое согласие?

Мигель усмехнулся.

– Все крайне просто, детка.

– Горю желанием услышать.

– Дело в том, что я впервые в жизни делал предложение любимой девушке. Да, у меня были серьезные отношения. Но до сих пор никогда не заходило так далеко. Можешь считать, что у меня был дебют.

– Только без продолжений, пожалуйста.

– И вот скажи мне, разве я мог делать предложение впервые в жизни и не подстраховаться? Я не перенес бы твоего отказа. Представляешь, это оставило бы отпечаток на всей моей дальнейшей жизни.

– К счастью, этого не случилось. – Венди соскочила со стола и прижалась к Мигелю, сцепив пальцы у него на спине. Запрокинув лицо, она прикрыла глаза. – Теперь можешь поцеловать невесту, – шепнула она.

Надо же было придать хоть немного подобающей романтики только что произошедшему событию!

14

– Покажи!

Венди еще раз протянула подруге руку с пальцем, на котором сияло подаренное Мигелем колечко.

Та хмыкнула.

– Глазам своим не верю!

– Почему же это? – весело поинтересовалась Венди.

– Ты только что выпуталась из одного брака и уже готова ввязаться в следующий?

– Да, наверное готова. Надо же когда-то начинать! Вернее, продолжать! – Венди была настроена крайне несерьезно.

– Так ты уже развелась?

– Официально нет. По документам я еще замужем. Но я займусь разводом, как только вернусь в Глазго. Это будет через несколько недель, не позже.

– Что ж, это хорошо, что ты так решительно настроена.

Приятельницы отдыхали после сеанса йоги в небольшой комнатке домика, который бронировала для себя Рената. Она разлила чай с душистыми травками из термоса. К чаю была курага и сдобные булочки, захваченные Венди из дома Мигеля.

– Подожди, так я не поняла: ты разве не собираешься переселяться в свой домик?

– Не собираюсь. – Венди покачала головой. – Рената, знаешь, нам так хорошо вместе, что мы стараемся не расставаться.

– Ну-ну. Знаешь, по-моему, Мигель просто не хочет отпускать тебя сюда.

Венди засмеялась.

– Как же не хочет, если он сам привозит меня сюда на машине?

– Но ведь без вещей?

– Без вещей.

– Вот видишь!

– А зачем мне тут мои вещи? Коврик для йоги отлично умещается в дорожную сумку. А для дыхательных практик и медитации нам не нужно каких-то специальных приспособлений. Не мне тебе объяснять.

– Объяснять – что?

– Все, что мне нужно, находится дома у Мигеля, – вздохнула Венди. – Я буду приезжать сюда только на занятия. Необязательно жить тут в домике, чтобы быть полноценным участником всех мероприятий. Согласись, домики тут предоставляются тем, у кого нет иных вариантов с временным жильем в Малаге, с гостиницами, коттеджами и прочим. Главное ведь – это участие. А где я буду при этом ночевать, дело десятое.

– Я ведь не спорю с тобой. – Рената слегка пожала плечами, отправила в рот сразу три сушеных абрикоса, прожевала и запила чаем с мелиссой. – Но, Венди, ты ведь уже пропустила две вечерние вечеринки! А ведь это иногда самое веселое, что происходит на фестивале. Ну скажи мне, где еще можно так оторваться? В клубе, да? А разве там люди настолько расслаблены и доброжелательны?

Венди смутилась.

– Да, пропустила. Конечно, очень жаль, но… Мне ведь скоро улетать. А для нас с Мигелем очень важно побыть вместе. Быть рядом как можно дольше.

– Погоди, ты ведь сказала, что он сделал тебе предложение.

– Сделал. – Улыбка Венди озарила ее лицо, словно первые лучи рассветного мягкого солнца.

– И ты его приняла!

– Приняла.

– Тогда зачем тебе улетать? Закончится фестиваль, оставайся у него и наслаждайся жизнью. Ты вытянула не самый плохой лотерейный билет.

Венди непонимающе смотрела на нее. Затем словно очнулась и со вздохом покачала головой.

– Мне ведь все равно нужно будет вернуться в Глазго. Получить развод, выйти на работу после отпуска…

– Ну хорошо, а жить вы где будете?

– Знаешь, – весело объявила Венди, – все это, конечно, очень важные, насущные вопросы. Но у нас как-то все не доходят руки сесть и не спеша обсудить все это.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Я тоже на это надеюсь. У меня давно не было такого ощущения полета, если честно.

– Но мне кажется, что с Уильямом у вас тоже все разрушилось из-за того, что он не принимал всерьез твои увлечения, – упорствовала Рената.

– Погоди, что значит – тоже? Мигель полностью принимает все мои увлечения.

– А он их разделяет?

– Думаю, это не самое главное. Знаешь, мне часто кажется, что он такой же легкий на подъем, оптимистичный, безрассудный, как и я. Он вовсе не консерватор. Иногда может проторчать в офисе с утра и до позднего вечера, хоть это бывает и не часто, а потом, заявившись домой, выдернуть меня из кресла, впихнуть в вечернее платье и заманить на ночную дискотеку до утра.

– Похоже, жители Малаги отличаются таким вот неунывающим подходом к жизни.

– Да, пожалуй, – кивнула Венди. – А чего им унывать? Море рядом, фруктов полно, солнце светит каждый день. Не то что у нас в Глазго, где погожие дни можно по пальцам пересчитать. Не знаю, только ли в солнце дело… Но тут все такие беззаботные, расслабленные! Вот едем мы с Мигелем куда-то. Скажем, на встречу к его друзьям в спортивный бар.

– Зачем?

– Как зачем? Футбол смотреть. Не важно. Ну, или в гости куда-нибудь едем, допустим. И попадаем в пробку. Стоим полчаса, уже давно надо быть на месте. В Британии по такому случаю я бы себе волосы на голове рвала. А здесь ничего подобного не происходит, все сидят, музыку слушают, у всех лица добрые. Мол, куда спешить-то? И, знаешь, я тоже уже расслабилась по этому поводу…

Рената улыбнулась.

– Совсем другой подход к жизни! И мне правда нравится. На днях Мигель опять на фабрике задержался. Он, кстати, старается поменьше бывать на работе, пока я здесь. Так пока он ехал с фабрики, пока стоял в пробках, я, вместо того чтобы психовать и нервничать, пекла себе спокойно оладьи.

– Ты? Оладьи? – Рената не поверила своим ушам.

– Да, а что?

– Насколько я помню, еще когда мы с тобой общались в Глазго, ты всегда заявляла, что несовместима со сковородками, кухонным передником и специями.

Венди слегка покраснела.

– Да я и сейчас думаю, что не очень-то со всем этим совместима. Просто, знаешь, иногда очень хочется сделать Мигелю приятное. Это довольно сложно, особенно если учесть, что готовит он куда лучше меня. Но вот с выпечкой возиться не очень любит. Вот я и пытаюсь…

Рената звонко рассмеялась.

– Слушай, видимо, ты и впрямь влюбилась! Мигель сумел сделать с тобой то, чего не удавалось Уильяму! Нет, я не говорю, что он запер тебя в четырех стенах. Но вдохновить на готовку?! Да, кажется, произошло что-то интересное. Может, из этого и в самом деле выйдет толк? Вряд ли только твой Мигель переедет в Глазго. Вы совсем не касались этой темы?

– Что-то такое он упоминал, – пробормотала Венди. – Говорил, что, может, по бизнесу ему придется переехать в Индию. Я только не поняла, касается ли это его собственной фабрики или же помощь необходима его сестрам и матери в их семейном бизнесе. Но все это озвучивалось вскользь, на ходу, на бегу. Надеюсь, у нас еще будет время толком поговорить.

– Информируй меня, как у вас продвигаются отношения.

– Постараюсь. Буду отправлять сообщения. У меня тут, кстати, новый номер.

– Уже и номером успела обзавестись. Шустрая девочка.

– Не разоряться же на мобильных переговорах, – пожала плечами Венди.

– Да я шучу. Все вполне разумно и обоснованно. Кстати, познакомишь меня с этим своим чудесным испанцем?

– Посмотрим, – неопределенно отозвалась Венди. – Для этого надо, чтобы он был свободен тогда, когда у нас нет никаких особых практик и вечеринок. И чтобы Мигель при этом не хотел проводить свободное время исключительно со мной вдвоем.

В сумке Венди завибрировал мобильный телефон. Она откинула крышку.

– Да? Слушаю! – Поговорив пару минут, она захлопнула телефон и с извиняющимся видом повернулась к Ренате. – Ну вот, кажется, наше общение подошло к концу. По крайней мере, на сегодня.

– За тобой приехали? – догадалась Рената.

– Да. Кажется, он не один, а с сестрой. Забавно, не думала, что его семья горит желанием общаться со мной. Похоже, я не очень-то пришлась по вкусу ни его матери, ни двум сестрам. Хорошо, что родственников у них больше нет. Вроде нет. Впрочем, еще неизвестно, кто из сестер с ним. Может, не так уж все и грустно…

Рената встрепенулась. Вернее, было бы более точным сказать, что она оживилась, а глаза загорелись в ожидании волнующих подробностей:

– Что, проблемы с семьей? Они настраивают его против тебя?

Венди нехотя покачала головой.

– Знаешь, не думаю, что они на это способны. Просто не всем по душе буддизм и прочие учения.

– Я же говорила… – Рената постаралась придать своим словам особую интонацию, – что все дело в твоих интересах. А ты упорно твердишь, что это не играет никакой роли.

– Для нас с Мигелем самое важное наши взаимоотношения. Я верю в это, – твердо сказала Венди. Она поднялась со своего места, подхватила сумочку и направилась к двери. – Пока, Рената. Приятно было поболтать с тобой.

– И мне тоже очень приятно. Да, еще раз поздравляю с помолвкой! Надеюсь, вы все-таки будете счастливы.

– Спасибо тебе.

– На завтрашнюю йогу приедешь с утра?

– Не знаю. Скорее всего, приеду. По крайней мере, очень постараюсь успеть.

Когда ее пальцы уже сомкнулись на дверной ручке, Рената крикнула вдогонку:

– Кстати, булочки восхитительные!… Их тоже ты испекла? Признавайся.

Венди молча улыбнулась и закрыла за собой дверь.

Переднее сиденье рядом с Мигелем было занято. Асусеной.

Венди подавила недовольный вздох. Пришлось сесть на заднее сиденье. Венди утешала себя тем, что, даже если бы она сейчас сидела рядом с Мигелем, то все равно при его сестре не получилось бы особо нежничать.

– Как прошел день, дорогая? – спросил Мигель.

У него-то, судя по всему, настроение было прекрасным. С ним в машине ехали любимая девушка (будущая жена) и любимая сестра.

– Хорошо, – отозвалась Венди, добавив в голос побольше энтузиазма. – Чувствую себя полной сил.

– А завтра поедешь? – уточнил Мигель.

Венди минуту поколебалась.

– Наверное, нет. Ничего принципиально нового там уже не будет. Я подумала, что мы с тобой могли бы съездить на пляж. Или в какой-нибудь музей.

– Посмотрим, – неопределенно отозвался Мигель.

Чуткая Венди поинтересовалась:

– Что-нибудь случилось?

– Нет, конечно, дорогая, – заверил он. – Ничего серьезного. Просто некоторые дела в семейном офисе требуют моего участия. Пока только участия, а не вмешательства. Надеюсь, до этого дело не дойдет.

– А-а, – протянула Венди и умолкла. Что поделать, он принадлежит не только ей.

Именно чувство собственничества подкосило ее первый брак. Венди не могла допустить, чтобы оно глубоко вкралось в ее сердце и начало подтачивать изнутри.

Ведь и она принадлежит не только ему.

Венди вспомнила о том, что следовало бы проверить свой автоответчик. Может быть, ее искал босс, или коллеги, или кто-то из заказчиков.

А-а, нечего давать слабину. Не стоит добровольно портить отпуск самой себе. У нее, в конце концов, каникулы. Которые она проводит так замечательно, как еще не бывало в ее двадцатитрехлетней жизни.

Впереди осталось всего несколько дней до расставания. Это самые драгоценные дни. Хотя бы потому, что их становится все меньше. Хорошо бы не позволять испортить их. Не позволить этого ни ее работе, ни его работе, ни… его семье. Ни плохому настроению, ни сомнениям и душевным метаниям.

И пусть за этим расставанием последует новая, без сомнения, долгожданная для них обоих встреча, все равно нельзя позволять чему бы то ни было омрачить эти драгоценные дни. Точка.

– Надеюсь, ты не возражаешь, если мы поужинаем все вместе? – весело обратилась Асусена к Венди.

– Конечно, не возражаю. – С чего бы ей возражать?

– Вот и отлично. Тогда заедем в какой-нибудь небольшой уютный ресторанчик. Посидим, поговорим по душам…

Венди было не очень понятно, с чего это вдруг Асусена стала столь дружелюбной. Но в целом она не имела ничего против такого расклада.

Мигель притормозил у ресторана с навесом над входом, который освещался двумя фонарями в кованых обручах. Выйдя из машины, он открыл дверь сначала сестре (та сидела на переднем сиденье), а потом уж Венди.

Венди сделала вид, будто ничего особенного не происходит.

Асусена входила в ресторан с видом завсегдатая.

У Венди определенно портилось настроение. Она уговаривала себя не заводиться, но ничего не могла с собой поделать.

Конечно, думала она, если бы у меня было столько денег, я, наверное, тоже не вылезала бы из ресторанов.

Асусена выбрала столик в глубине зала. Столики там стояли возле низких диванов. Она с радостью плюхнулась на диванчик, и Венди села рядом. Мигелю же достался стул с высокой спинкой, так как на диване больше не было места.

Могла бы уступить Мигелю свое место, думала Венди. Знает ведь прекрасно, что мы с ним вместе.

Меню появилось перед ними практически мгновенно. Асусена, даже не заглядывая в него, вернула кожаную папку официанту и скороговоркой на испанском языке перечислила свой заказ.

– Давай, Венди, выбирай, – подбодрила она. – Думаю, в таком ресторане ты еще не была. Заказывай, пользуйся моментом!

– Что ты имеешь в виду? – на всякий случай с подозрением уточнила Венди.

– Да боже мой, – засмеялась Асусена, – только то, что подобного жареного мяса ты больше нигде не поешь. Кухня тут простая, но очень основательная, добротная. Овощные салаты, тушеные баклажаны, фасоль и бобы в томатном соусе. Чуррос – крендельки в масле. Картошка – можешь выбрать отварную, жареную, фри или запеченный картофель. Грибы, если любишь, можно заказать в разных видах.

Венди кивнула:

– Да, грибы очень люблю.

– Ну вот и заказывай, не стесняйся, – подмигнула ей Асусена, после чего повернулась к Мигелю. – Ну что, братец, выберешь для нас бутылочку вина? Я предпочла бы сухое.

– А Венди больше любит сладкое, – серьезно заметил Мигель. – В крайнем случае – полусладкое. Знаешь что? Я закажу и такое, и такое. Тогда никто не останется в обиде.

Асусена пожала плечами и мило улыбнулась.

Пока Мигель совещался с официантом, Асусена рассматривала свои ногти, отполированные до блеска и подточенные до длинной, чуть ли не треугольной формы. Венди сделала заказ, и тут у Мигеля зазвонил сотовый телефон, с которым он расставался разве что ночью, да и то предпочитал не убирать его далеко.

– Да? – сказал он в трубку. – Да, наверное… Нет, в ресторане. Ужинаю с девочками. Что? Прямо сейчас? На ночь глядя, конечно, это делать необходимо. Ну хорошо. Не ной, скоро приеду.

– Что там стряслось? – подняла равнодушные глаза Асусена. – Звонили из офиса?

– Да, мама звонила.

– Что-то случилось?

– Виктория, кажется, что-то там напортачила.

– Вот как… – протянула Асусена. – Что же там могло произойти такое, что без тебя разобраться не удастся?

– Мама сказала, что на пальцах и по телефону объяснять долго и сложно. Что-то там с поставщиками. Уже поздно, они не хотят дергать юриста и других сотрудников.

– Да, конечно. Лучше дергать тебя. У тебя заслуженный отдых.

– У них тоже. – Мигель решительно поднялся из-за стола.

Венди смотрела на него испуганными глазами.

Он ласково провел рукой по ее волосам:

– Так, девочки, ужин не отменяется. Все за счет устроителя, то есть негодяя, который сейчас вас покинет и уедет в офис улаживать семейные неприятности. Я оставлю вам денег.

– Да брось, – немедленно перебила его Асусена. – Неужели я не найду денег заплатить за ужин с девушкой своего брата? Поезжай и ни о чем не беспокойся. Мы тут отлично поболтаем, поедим, а потом возьмем такси.

– Хорошо, – согласился Мигель. Он поцеловал Венди на прощание, дружески чмокнул Асусену в щеку. – Увидимся. Отдыхайте. Ну и ведите себя хорошо. Венди, поручить Асусене присматривать за тобой?

– Думаешь, это потребуется? – засмеялась в ответ Венди.

Мигель вышел из ресторана, на прощание еще раз обернувшись и махнув девушкам рукой.

Асусена с заговорщицким видом повернулась к Венди.

– Ну вот, наконец остались вдвоем, теперь можем и посплетничать.

Вещи оставалось лишь удивляться той разительной перемене, что произошла с сестрой Мигеля. Куда девалась надменная барышня с памятного Венди ужина в честь ее прибытия в Испанию? Асусена сейчас даже одета была по-другому. Задорная джинсовая мини-юбка, золотистые босоножки на высоких шпильках. Плечи приоткрывал эластичный белый топ, присборенный на талии. Множество пестрых, но со вкусом подобранных украшений завершали ее сегодняшний ансамбль.

Ее словно подменили, и теперь рядом с Венди сидела свойская девчонка, симпатичная, компанейская, общительная. Это, конечно, было Венди на руку. Грех было не воспользоваться ситуацией и не попытаться наладить контакт с одной из сестер Мигеля. Как знать, может быть, они все-таки увидят в Венди девушку, достойную быть рядом с их единственным и успешным братом?

Наконец принесли заказ. Принесли и две бутылки вина, которые успел заказать Мигель. Если бы он не отменил свой заказ, девушкам пришлось бы плохо при попытке проглотить всю принесенную пищу. Но такой опасности, к счастью, не возникло, и Венди с Асусеной могли просто наслаждаться прекрасным ужином.

Венди смаковала грибы в сливках, хорошо прожаренное мясо с душистой картошкой в укропе, заедала все это тушеными баклажанами и салатом из помидоров черри. Асусена наблюдала за этим, неспешно потягивая свое сухое вино. Мигель не зря так рекламировал Венди знаменитые вина Испании. Впрочем, думала Венди, мороженое у них тоже оказалось на высоте. А это, на ее взгляд, было куда важнее, чем какое-то там вино!

Через некоторое время девушки принялись дружески болтать. Английский Асусены был более чем удовлетворителен – Венди совсем не напрягалась при разговоре с ней. Они обсудили последние новинки киноиндустрии, самые известные модные журналы, перешли к английским писателям. Венди даже немного рассказала о своих родителях, о каникулах, которые ей удалось провести с ними в Лондоне, о красных автобусах и национальных парках.

Асусена, которая уже не морщила презрительно нос, оказалась в общем-то славной девчонкой. Словно и не было того ужина в ресторане, где Венди видела перед собой лишь недоброжелательно настроенную бизнес-леди, каждую секунду наслаждающуюся ощущением собственной значимости.

После того как закончилось вино в обеих бутылках, Асусена почему-то заказала бутылку шампанского. В животе у Венди было тепло от сладкого вина, но она и не подумала отказаться. К тому же надо было чем-то запивать десерт – огромный кусок вишневого штруделя, который был обложен шариками мороженого с дробленым шоколадом внутри.

– Ну, – провозгласила Асусена, когда официант недрогнувшей рукой откупорил бутылку шампанского и наполнил их бокалы, – думаю, что нам стоит наконец выпить за знакомство, Венди!

– За знакомство! – согласилась та.

Бокалы зазвенели от решительного соприкосновения.

Венди отпила шампанское. Оно оказалось восхитительным. К теплу в животе примешалось еще ощущение кружения в голове. Венди помотала головой, но ощущение не ушло. Она сделала попытку заесть шампанское штруделем. Но от сладкой вишни ей вновь захотелось пить. Поэтому пришлось запить штрудель шампанским.

А потом опять заесть его мороженым, а потом опять запить… Венди готова была никуда не двигаться с места хоть целую вечность. Ее охватило блаженное состояние сытости и тепла. Умиротворение царило в душе, стремление осчастливить весь мир постепенно принимало все более четко очерченные формы.

– Послушай, Венди, – неожиданно сказала Асусена, – а давай-ка махнем с тобой на вечеринку!

Венди удивилась, продолжая при этом прислушиваться к шипящим в голове пузырькам.

– На вечеринку? Почему? Зачем?

– Ну, я не думаю, что Мигель очень уж скоро освободится. Если я правильно поняла, там завал до ночи. Я, конечно, могу взять такси и отвезти тебя к нему домой, но зачем же сидеть и скучать?

– Скучать не годится, – согласилась Венди. – Но уже так поздно. Неужели он и впрямь еще долго не приедет домой?

– Долго, недолго, – проворчала Асусена. – Поехали, а? Тут недалеко. В четырех кварталах. Сейчас скажу, чтобы нам вызвали такси и принесли счет.

– А чья это вечеринка? – Венди тщетно силилась призвать на помощь остатки разума, чтобы скоординировать свои мысли и действия.

– Вечеринка моих знакомых, – неопределенно ответила Асусена.

– Хороших знакомых? А то может неудобно получиться. Заявлюсь туда с тобой, никому не известная. Вдобавок двух слов на испанском связать не могу. Ничего себе картинка получится, – засмеялась Венди.

– Все будет отлично, хватит волноваться из-за ерунды!

– Да я и не одета для вечеринки, – некстати вспомнила Венди.

На ней были голубые джинсы, бежевая маечка без рукавов – словом, ничего претенциозного или изысканного. Положение некоторым образом спасали туфли на высоком каблуке, украшенные небольшими блестящими камешками на пряжках.

– Пустяки, – махнула рукой Асусена. – Просто подкрасься как следует и будешь замечательно выглядеть. Дать тебе помаду?

– Нет, спасибо, у меня где-то была своя.

Но Асусена забраковала светло-бежевую, с розоватым отливом помаду Венди, предоставив взамен свой яркий блеск для губ, синюю тушь и рассыпчатые тени для век с блестками.

Совместными усилиями, прилагаемыми в основном к тому, чтобы не так сильно от выпитого шампанского дрожали руки, они кое-как накрасили Венди. Тем временем официант принес счет. Асусена не глядя вытянула из сумочки несколько крупных купюр и так же, не глядя, вложила деньги в счет.

Венди подумала, что неплохо было бы позвонить Мигелю. Узнать, как у него дела. Но потом решила, что сейчас не лучшее время для того, чтобы его отвлекать. Лучше они увидятся ночью… ближе к ночи…

О, какой сладкой и волнующей должна быть их встреча после короткой разлуки.

Венди старалась не думать о том, как же она перенесет грядущую разлуку с Мигелем, вызванную необходимостью улететь и разбираться в Глазго со всеми насущными делами. Она бодрилась, но шампанское делало свое предательское дело. Две сентиментальные слезинки коснулись ее ресниц и повисли на них, поблескивая при дрожащем пламени свечей.

Венди сомкнула ресницы моргнув, и слезинки слетели вниз. Одна из них проложила мокрую дорожку на ее щеке. Венди тыльной стороной ладони небрежно провела по лицу, стараясь сделать это как можно незаметнее. Ей совсем ни к чему были лишние расспросы Асусены.

И любопытные взгляды – тоже.

– Идем? – Асусена положила счет на край стола, после чего подхватила сумочку и устремила ожидающий взгляд на Венди.

– Да-да. – Венди поднялась из-за стола, стараясь нащупать под ногами твердую почву. Темный полированный паркет, конечно, тоже был хорош. Но вот хотелось все-таки твердую почву.

В который раз за свое недолгое пребывание в Испании Венди потребовала от себя встряхнуться, собраться, взять себя в руки. Бодро улыбнувшись Асусене, она зашагала к выходу.

А вот Асусена почему-то погрустнела. Венди вопросительно поглядывала на нее на протяжении всей поездки в такси до дома, где предположительно была вечеринка.

Асусена молчала. Венди тоже, потому что уже не знала, о чем еще разговаривать. Кроме того, в голове слегка шумело. Она надеялась, что, пока они доберутся до нужного места, хмель из ее головы слегка выветрится. И хорошо бы, чтобы голова у нее не болела наутро.

Лама обещал провести утреннюю медитацию в режиме особого погружения и молчания. Это было бы очень кстати. Побыть наедине с собой, собраться с мыслями. Подобная практика всегда очень полезна и действенна при разброде мыслей. Вот только медитация окажется совершенно невозможной, если с утра вместо практик и безмятежности голова будет удручена похмельем.

Венди пожала плечами, словно отвечая себе: чему быть, того не миновать.

Такси резко затормозило.

– Здесь, – сказала Асусена, открывая дверцу машины и чуть ли не вываливаясь из нее.

Венди придержала ее за плечо.

Похоже, не одна она сегодня чересчур злоупотребила алкоголем.

Выбравшись из автомобиля, Венди, чуть покачиваясь, попыталась воззвать к совести Асусены:

– Давай немного постоим на улице.

– Это еще зачем? – удивилась та.

– П-проветримся немного, голова кружится, – призналась Венди.

– Ничего. Бывает. Это пройдет. Тебе надо на воздух. Ну, то есть в помещение. Поболтаем с людьми, потанцуем. Усталость как рукой снимет. Ты любишь танцевать, Венди?

Ха! Любит ли она танцевать?

Интересно, какие танцы предпочитают на местных вечеринках?

Все воспринималось Венди так, словно окружающая действительность была в тумане. Большой трехэтажный особняк, к которому они подошли, миновав засаженный цветами сад, был освещен изнутри и словно вибрировал.

– Что это? – пробормотала Венди, вытирая лоб рукой.

– Музыка, кажется. Чувствуешь пульсацию?

– Да, пожалуй. Нет, это, наверное, все же не мой ритм.

– Брось, – Асусена махнула рукой, взмах пришелся куда-то в сторону дороги, – втянешься.

Звонить в дверной звонок им не пришлось. Дверь распахнулась прямо у них перед носом. Пара похожих как две капли воды блондиночек в сиреневых лосинах и розовых топах, синхронно помахав рукой в знак приветствия, протиснулись мимо Венди с Асусеной.

Кажется, Асусене было все равно с кем разговаривать.

– Вы оттуда?

– Разумеется, – икнув, подтвердила одна из светловолосых нимф.

– Надоело? Скучно?

– Мы проветриться. До ближайшего супермаркета и обратно. Может, пива заодно прихватим.

Другая добавила:

– Все равно свистопляска там пока вокруг именинницы идет. Может, ближе к ночи кое до кого дойдет, что день рождения еще не дает права оттягивать все внимание на себя…

– Так мы пришли на день рождения? – удивилась Венди.

Блондиночки устремились за пределы сада. В качестве собеседника осталась одна Асусена.

– Да, день рождения, – кивнула она.

– А я без подарка. Неудобно, – расстроилась Венди.

– Забей. Никто и внимания не обратит, – посоветовала Асусена. – Для всех здесь главное, чтобы было побольше выпивки, хорошей закуски, компании для общения. Ну, музыки, само собой. Надеюсь, Бланка наняла хорошего диджея.

Где-то это имя Венди уже слышала. Определенно она слышала его раньше. Вот только где? Когда? И от кого?

– Бланка – это именинница? А что же тогда нужно имениннице?

– Да, у нее сегодня праздник. Что ей нужно? Да ровным счетом ничего особенного. Чтобы больше всего внимания уделялось именно ей.

– Понятно, – кивнула Венди.

– Причем вне зависимости от того, у кого день рождения.

Венди засмеялась.

Но ее смех резко оборвался.

Потому что они вошли в большую, ярко освещенную комнату, служившую хозяевам, по всей видимости, гостиной.

А посредине этой самой гостиной, облокотившись на каминную полку, стояла роскошная, эффектная брюнетка. Тонкая как тростинка и гибкая как лиана. Точеную фигуру брюнетки обтягивало мерцающее и переливающееся алое платье.

Но Венди поразила не красота брюнетки, а то, что рядом с этой девицей стоял Мигель и что-то нашептывал ей на ухо.

– Вот уж чего не ожидала здесь увидеть! – громко проговорила Венди.

– Ш-ш-ш! – приструнила ее Асусена.

– То есть кого, – поправилась Венди.

– Венди?! – Мигель повернулся к ней. В его глазах читалось недоумение и непонимание.

Венди развернулась на каблуках, при повороте едва не снеся близлежащий одноногий столик, сервированный пластиковыми стаканчиками и ополовиненными бутылками. Однако она прошествовала не к выходу, как надеялась. Спутав направление, она попала в смежную комнату.

И почти сразу же очутилась в объятиях какого-то испанского парня. Надо сказать, парень был ничуть не менее знойным, чем Мигель.

Он что-то сказал по-испански, и Венди разобрала из всей его фразы лишь одно слово: «Хосе».

А большего понимания от Венди и не требовалось. Она моргнула, а парень уже ловко вытащил ее за руку на середину комнаты, и, словно дожидаясь именно этого момента, грянула музыка.

Увлекающая за собой, дразнящая, темпераментная, всепоглощающая музыка.

Музыка, под которую Венди так часто импровизировала в Глазго, находясь в танцевальной студии.

Одна из ее любимых песен.

Венди уже ничего не соображала. Но от нее этого и не требовалось. Краем глаза она заметила, что на танцполе помимо них с Хосе находится еще семь или восемь пар, танцующих сальсу.

Пока глаза Венди воспринимали происходящее, ее ноги уже двигались в такт музыке.

В голове всплыли все заученные па и пируэты, повороты и элементы, а тело уже выполняло их, следуя за партнером, дополняя и оживляя страстный огненный танец.

Обида и боль, владевшие Венди еще несколько секунд назад, временно отошли на задний план. Можно было бы сказать, что ревность или злость нашли выход в ее танце. И это было бы неправдой. Потому что сальса была слишком хороша для того, чтобы искажать ее противоречивыми эмоциями. Слишком легка для того, чтобы нагружать ее невыясненными обидами. Слишком подвижна и непрерывна для того, чтобы думать о чем-то еще, кроме танца и партнера!

О да. Здесь, сейчас, в данную секунду, в настоящем моменте сальса стала для Венди неким наркозом. Она держала внутри себя, подчиняла и покоряла. Она заставляла отдаться без остатка. Отдаться себе, отдаться партнеру, отдаться экстазу жизни, счастья, самовыражения.

И поэтому все, что только что произошло в соседней комнате, по воле Венди или против ее воли отошло на второй план.

Магия танца была столь сильна, что Мигель замер на пороге этой комнаты. Безусловно, ему было что сказать Венди, он горел желанием немедленно поговорить с ней. Но он не смел прервать музыку, не мог остановить рисунок танца, не хотел мешать сальсирующим. Он видел лицо Венди.

Мигель упивался его выражением, пока она танцевала. Да, в этом была вся Венди. Танец был квинтэссенцией ее жизни, он позволял максимально раскрыть ее обаяние, теплоту, женственность. В данную минуту он жалел лишь об одном – что это не он, Мигель, ведет свою невесту в танце. Но он не мог прервать чужой танец.

Мигель вздохнул, повернулся и вышел из комнаты. Сейчас он нальет себе немного вина, переведет дыхание, успокоится. А когда музыка закончится, когда партнер Венди отпустит ее, тогда они и поговорят.

Больше не подходя к Бланке, Мигель наполнил свой бокал молодым вином, а потом присел возле камина прямо на пол. Он чувствовал себя выжатым как лимон. Он чувствовал себя неимоверно уставшим.

Мигель слышал из гостиной, как одна композиция закончилась, но ее тут же сменила другая, не менее зажигательная мелодия. Венди не показывалась из комнаты. Наверное, решила протанцевать еще один танец.

Прошло полчаса, и у Мигеля лопнуло терпение. Он поднялся на ноги, поставил пустой бокал на подоконник, приблизился к дверям соседней комнаты и заглянул туда.

Одного взгляда ему хватило, чтобы определить: Венди среди танцующих нет.

Ее вообще не было в комнате.

И еще одно открытие чрезвычайно порадовало Мигеля: комната была проходной.

Он вздохнул, пожал плечами и отправился на поиски.

Сперва он собирался поговорить с Асусеной.

15

Внешне Венди была совершенно спокойна.

В самолете ей опять досталось место рядом с иллюминатором.

Но сейчас Венди меньше всего интересовало происходящее за окном. Она сидела со спокойным, невозмутимым, пожалуй даже непроницаемым, видом. Руки лежали на подлокотниках кресла, ноги были скрещены в лодыжках и вытянуты настолько, насколько это вообще было возможно.

Внутри у Венди, однако, кипел и бурлил целый змеиный клубок. Противоречивые чувства одолевали ее, не давая не то что хотя бы прекратить терзаться, но и отдохнуть от мыслей.

Венди отдавала себе отчет в том, что сделала большую глупость. Но также она понимала и то, что импульсивность всегда была отличительной стороной ее характера. Такова уж была ее натура. Ничего не попишешь.

Когда она приняла решение действовать, то была обижена, зла, растеряна – словом, богатый набор негативных эмоций взял над ней верх.

Теперь уже поздно было что-либо менять. Поздно было признавать свою ошибку, осознавать свою неправоту. Главное – это не перед кем было делать.

Это уже ничего не изменило бы. Чтобы признать ошибку, требовалось как минимум вернуться. А вернуться Венди не могла. Это уже означало бы, что она признает свою ошибку. Гордость ни за что не позволила бы Венди повести себя подобным образом. Да разве она затеяла все на пустом месте? Ей ли тут надо извиняться? Ей ли следует исправлять ситуацию?

О том, что для извинений надо хотя бы дать человеку шанс их озвучить, Венди пыталась не думать.

Да, она сбежала. Сбежала и ничуть этого не стыдилась!

…Едва закончился первый танец, Хосе, целуя ее руки, принялся умолять о следующем танце.

Венди незаметно выглянула в гостиную и увидела, что Мигель, держа в руке бокал с вином, сидит возле камина на полу. Рядом с ним не было ни Бланки, ни Асусены.

Впрочем, Венди в тот момент меньше всего интересовало, кто сейчас находится рядом с ее женихом. Она просто-напросто отделалась от Хосе, задействуя невообразимую смесь языков, а потом выскользнула из комнаты через другую дверь, смежную с коридором.

Коридор – входная дверь – колокольчик над дверью (черт бы его побрал – но Мигелю все равно сейчас не до колокольчиков!).

Венди покинула дом, в котором творились столь странные вещи, и, выйдя на тротуар к проезжей части, принялась активно размахивать руками в попытке поймать машину.

Ей несказанно повезло, и она оценила свое везение. Ее не только отвезли в ретритный центр, но и не взяли за это ни копейки денег, а главное, доставили в центр живой и невредимой.

Рената, конечно, давно видела седьмой сон. Разбуженная жестокосердной Венди, она долго и мучительно выпутывалась из полусна. Похоже, Рената так и не осознала полностью краткие сведения, которые Венди сочла нужным сообщить ей. Но она одолжила подруге денег, которых Венди хватило ровнехонько на то, чтобы добраться до Глазго без приключений.

И без багажа.

Венди оставила все свои вещи у Мигеля.

Она улетела из Малаги в чем была. Правда, на пальце у нее все еще поблескивало обручальное колечко. Венди никак не могла заставить себя снять его.

Ничего, думала она, доберусь до дому – и все станет на свои места. Тогда и сниму его. Уберу куда-нибудь в ящик, чтобы не слишком мозолило глаза.

Венди попросила у стюардессы бутылочку минеральной воды и выпила ее залпом. Жажда после неумеренного употребления вина за компанию с Асусеной начинала давать о себе знать. Допив воду, Венди закрыла глаза и попыталась заставить себя уснуть.

Получилось плохо.

Даже, надо сказать, совсем не получилось.

Перелет домой оказывался пыткой. В Малагу Венди летела, видимо, с гораздо более благодушным настроением, раз умудрилась проспать весь полет.

Интересно, когда ей все же удастся заснуть?

Когда Венди вышла из особняка Бланки в Малаге, то сразу же вытащила из мобильного телефона местную сим-карту. Она не стала ее выбрасывать, хотя руки и чесались. Она просто сунула ее поглубже в сумку, на самое дно.

А свою сим-карту Венди не стала вставлять в телефон. Поэтому к Уильяму ей пришлось ехать на свой страх и риск без предупреждения.

– Что-то случилось? – Уильям встретил ее в халате, роскошном, махровом, с изобильно рассыпанными по ворсу знаками доллара.

– Ты уже ложился спать, наверное, – виновато сказала Венди. – Я тебе помешала?

– Глупости, Венди. Как ты можешь мне помешать? Ты вообще ни при каких обстоятельствах помешать мне не можешь.

– Хорошо, коли так. – Она вздохнула.

– Так что все-таки случилось? – настойчиво повторил Уильям.

Венди сидела на тахте, поджав под себя ноги, а руки отогревая большой керамической кружкой со свежезаваренным каркаде.

Она сама себя не понимала.

Вроде бы она приехала к Уильяму пожаловаться, но жалобы не шли с языка.

Венди вдруг поняла, что и Ренате она толком ничего не сказала. По крайней мере, не сказала ничего такого, что позволило бы той сделать однозначные выводы как относительно Мигеля, так и относительно самой Венди.

Интересно, что же все-таки произошло?

И кто из них больший дурак?

Неужели нельзя было выяснить это сразу, на месте, а не улетать из Малаги впопыхах, сломя голову и теряя перья?

Теперь придется сидеть здесь и обижаться на саму себя. Да, наверное на саму себя. Потому что, кажется, больше не на кого.

Нужно извиниться перед Уильямом, ехать домой и ложиться спать.

Потому как других занятий все равно нет и не предвидится. Официально Венди еще в отпуске. Идти к многочисленным друзьям что-то не хочется. Вместо груды ярких отпускных фотографий, вместо сияющего счастьем загорелого лица предъявлять унылую физиономию и отсутствие не только каких бы то ни было сувениров, но и собственного багажа?

Но что сделано, то сделано. Долго жалеть о чем-нибудь было не в характере Венди.

Вот только почему-то начало жечь слева, в области сердца. Жжение все усиливалось. Венди знала только одно лекарство от этого жжения…

Она не сказала Уильяму ни слова, милосердно предоставив ему самостоятельно теряться в соображениях и терзаться догадками. Конечно, какую-то долю правды он понял, а еще какую-то поймет позже.

Но будет лучше, если это произойдет без ее непосредственного участия.

Рано утром, едва рассвело, Венди поднялась, оделась, умылась, вышла из гостевой спальни, любезно предоставленной Уильямом, и покинула квартиру, захлопнув за собой дверь.

Она не стала просить у него денег. Наличные средства у нее закончились тогда, когда она накануне расплачивалась за такси от аэропорта до квартала, где жил Уильям.

Венди побрела пешком в сторону дома. В джинсах, майке, легких туфлях она почти замерзала – было еще рано, было еще прохладно. Ветер слегка трепал ее и без того небрежно причесанные с утра шелковистые волосы.

Засунув руки в карманы джинсов, Венди упрямо шагала к своему кварталу. В голове шарманкой прокручивалась вчерашняя мелодия сальсы.

Ей осталось перейти всего через один мост для того, чтобы оказаться на своей улице. Вокруг было безлюдно, и поэтому, когда Венди заметила прохожего, идущего ей навстречу решительным шагом, она невольно вздрогнула.

Чуть отклоняясь в сторону, она оказалась ближе к перилам моста. И вдруг вздрогнула вторично.

У прохожего с головы порывом ветра сдуло капюшон спортивной куртки, и Венди узнала Мигеля.

Он бросился навстречу ей. Венди слегка попятилась.

Не обращая на это ровным счетом никакого внимания, Мигель очутился рядом и стиснул Венди в объятиях так, что у нее даже затрещали ребра.

– Какого дьявола… – начал он было на испанском, но потом сразу перешел на английский.

– Что ты тут делаешь? – прошептала Венди, на глаза которой моментально навернулись слезы. Она проглотила их и сделала попытку пройти.

– Так, а ну-ка стоять! Мы не сойдем с этого места, пока не объяснимся. Можно подумать, что у нас с тобой нет других развлечений, кроме как летать из страны в страну? Я пропустил сегодняшнее заседание в офисе из-за тебя.

– В чьем офисе? – спросила Венди, постаравшись добавить в голос сарказма.

– В моем, Венди, в моем, – устало вздохнул Мигель. – Так, давай-ка сначала. Какого черта ты уехала таким образом?! Тебе, кажется, не тринадцать и не пятнадцать лет?!

– Ну, – пробормотала Венди, лишь бы что-то сказать и потянуть время, – в каждой взрослой женщине время от времени просыпается маленькая обиженная девочка. – На самом деле она признавалась самой себе в том, насколько рада видеть Мигеля здесь, рядом с собой.

Снова рядом.

Мигель неожиданно усмехнулся совсем по-доброму.

– Ну разве что этим можно объяснить твой неожиданный поступок, – проворчал он.

– Но ты…

– Подожди. Давай лучше я расскажу. То, что ты видела в особняке, это якобы мои объятия с некой испанкой. Верно?

– Да, – без особого энтузиазма кивнула Венди.

– И не нашла ничего лучше, чем обидеться? Оскорбиться и уехать с вечеринки, даже не поговорив со мной? Венди, а как же наше доверие?

– Мигель, я просто не ожидала…

– Я тоже не ожидал. – Мигель неожиданно расхохотался.

– Ты чего? – удивилась Венди.

– Не ожидал, что моя семья за моей спиной решит поиграть в мексиканский сериал и попытается закрутить интригу.

Венди наморщила лоб.

Пока что она ничего не понимала. Кроме, разумеется, того, что Мигель все-таки прилетел к ней в Глазго и, кажется, еще не все потеряно.

Мигель обнял ее за шею, с улыбкой заглянув в глаза.

– Послушай меня внимательно. Только не начинай сразу вопить от возмущения. Мне тоже было нелегко принять этот факт.

– Какой факт?

– Что моя мать и мои сестры, оказывается, превосходным образом договорились о том, что для меня будет лучше.

– Все равно не понимаю, – вздохнула Венди.

– Знаешь, отчасти, наверное, я сам виноват. Не одну тебя одолевают сомнения. Мне нужно было сразу объявить им, как я к тебе отношусь. – Мигель бережно коснулся кольца на пальце Венди. – Надо было сразу сказать им об этом. Еще тогда, в местном ресторане. Тогда мы обошлись бы без недоразумений, авантюр и прочего экстрима, наподобие погони за тобой через половину земного шара.

– Брось преувеличивать! – засмеялась Венди. – Так что все же произошло?

– Ни мама, ни сестры не поняли, насколько серьезно я к тебе отношусь. Они не знали, насколько далеко у нас все зашло. На тот момент я еще не сделал тебе официального предложения.

Венди вздохнула.

– Нужно было сразу обозначить свою позицию, – твердо заявил Мигель. – А они как будто проснулись в один прекрасный день и обнаружили, что мне уже не двадцать лет, что я не мальчик и что у меня собственный бизнес.

– Такое бывает в семьях, – с легким оттенком грусти и одновременным смешком подтвердила Венди.

– Не перебивай. – Мигель шутливо щелкнул ее по носу.

– Короче говоря, они не думали, что у нас все серьезно. Решили, что небольшой размолвки нам хватит, чтобы расстаться. Подготовили почву для этой размолвки.

– Каким же образом?

– Удачно воспользовались подвернувшимся под руку поводом. Этот повод – вечеринка по случаю дня рождения Бланки.

– А Бланка…

– Да. Это моя бывшая девушка.

– Ты о ней рассказывал. Я потом вспомнила. Бланка очень красивая. – Говоря это, Венди лукаво, исподлобья посматривала на Мигеля.

Он рассмеялся и взлохматил каштаново-золотистые волосы Венди.

– Красивая, – подтвердил он, и Венди немедленно надулась. – Но, если бы ты слушала меня более внимательно, то вспомнила бы. У нас с Бланкой были в свое время чувства, я этого и не скрывал. Но именно после отношений с ней я стал избегать глубины и долговременности связей.

– Почему?

– Мы очень разные, Венди. Вернее, не так. Мы не просто очень разные, мы чужие друг другу. Невозможно построить любовь с чужими людьми, пусть даже очень привлекательными внешне. Этот опыт надолго отвратил меня от серьезных взаимоотношений. Но потом…

– Что потом?

– Потом, Венди, появилась ты. Именно с тобой я вновь почувствовал радость жизни, ее тепло, ее неповторимость. Ты вдохнула в мою жизнь новый смысл. Моя прекрасная бледнокожая девочка. Я не променял бы тебя на десяток самых жгучих испанок и итальянок.

Как ни жаль Венди было прерывать этот поток романтических признаний и красноречия, она все же напомнила Мигелю:

– Что же там придумали твои родственницы?

– Ту часть, которая касается тебя, ты уже знаешь. Ты должна была приехать на вечеринку, обнаружить там меня рядом с Бланкой, возмутиться, поругаться со мной, что, собственно, ты и исполнила на ура, в полном соответствии с планом матери и сестер.

– А ты? – Венди поблескивала невинными глазами.

– А меня они срочно вызвали в офис, где подсунули импровизированную проблему. Когда я с ней разобрался, мне сообщили, что Асусена повезла тебя развлекаться. В какой-то ночной клуб или что-то вроде того. Бильярд, боулинг, бар… Я хотел было позвонить тебе, но Леона сказала, что там плохо ловит сеть, что Асусена жаловалась на это, когда звонила. Леона напомнила мне о том, что у Бланки день рождения. В память о старой дружбе – дружбе, ха-ха! – неплохо бы заехать хотя бы на минутку и поздравить Бланку, сказала она. Я справедливо рассудил, что если вы с Асусеной где-то развлекаетесь, то я вполне могу заехать ненадолго к Бланке, поздравить ее, а затем отправиться домой и ждать тебя там.

Венди потупилась.

– Я же не знала, – попыталась вставить она.

– Разумеется, ты не знала. Ты даже не пыталась узнать, верно?

– Но ты обнимал ее!

– Разумеется, обнимал. Я поздравлял ее с днем рождения. Я даже целовал ее в щеку, если тебя это интересует.

Венди вздохнула.

– Я, конечно, такого не ожидала, – призналась она.

– Я тоже, солнышко. Особенно от Виктории. В принципе Вики всегда была у нас довольно рассудительной особой. Даже не знаю, что на нее нашло. Но теперь я расставил все точки над «i».

– Это как? – заинтересовалась Венди.

– Я рассказал им, как много ты для меня значишь. Что именно ты, а не Бланка и не кто-то другой, делает меня счастливым. Что во мне все поет, когда я вижу блеск твоих глаз и твою улыбку. Теперь они должны будут найти с тобой общий язык. Я очень доходчиво разъяснил им, что к чему и кто тут главный. Кажется, они поняли даже то, что наши религиозные разночтения не так важны, если вместе мы обретаем настоящее счастье.

– Я так переживала, – призналась Венди. – Должно быть, это мои сомнения подтолкнули меня к тому, чтобы улететь. Но как ты нашел меня?

– Очень просто. Когда я понял, что вряд ли ты объявишься дома в ближайшее время, а твой мобильный не отвечает, я сел за руль и поехал в горы, в этот ваш центр.

– Но ведь была уже почти ночь!

– Меня это мало волновало. Я искал любого, кто был способен сказать мне хоть что-то о местонахождении Венди Шефф.

– Бедная Рената!

– Да, она была очень удивлена, когда я громовыми ударами кулака разбудил ее и под пытками выудил все интересующие меня сведения.

– А как ты нашел меня в Глазго?

– Телефонная книга, крошка. Но у тебя дома, знаешь, никто не отвечает. – Мигель засмеялся. – Так что за сомнения тебя терзали?

– Смогу ли я бросить все, что у меня есть в Глазго и что мне очень дорого, ради тебя.

– Вот как?

– Смогу ли я отказаться от привычного, проверенного и знакомого ради неизвестности в отношениях.

– И как? Сможешь?

– Кажется, у меня нет другого выхода, – прошептала Венди.

– Ну не стоит так грустить. Я ведь тысячу раз говорил тебе, что не собираюсь ограничивать тебя, запирать в четырех стенах. Будешь летать и сюда, и в Лондон, когда захочешь.

– А работа?

– Если хочешь, то можешь работать удаленно со своими сайтами и дизайном, – пожал плечами Мигель. – Неужели ты и впрямь будешь так сильно скучать по офису, по дыроколам и кофейным автоматам?

– Пожалуй, нет.

– Вот и замечательно! Мы развеяли все твои сомнения или остались еще какие-то?

Венди глубоко вздохнула, потом выдохнула, распрямила плечи, и ее лицо озарилось какой-то особенной, нежной и одновременно уверенной улыбкой.

– Да, ты развеял все мои сомнения, любимый.

– А вот ты до сих пор развеяла еще не все мои сомнения, – грустно произнес Мигель.

Венди оторопела.

– О чем ты?

– Вчера в особняке ты меня поразила.

– Да?

– Я и не знал, что собираюсь взять в жены богиню танца.

– Зачем так преувеличивать?! – засмеялась Венди.

– Я не преувеличиваю. Но проблема в том, что эта дива танцевала с кем угодно, только не со мной. И вот я беспокоюсь: а способна ли моя возлюбленная танцевать с такой же страстью, но уже находясь в моих объятиях?

– Кажется, есть только один способ это проверить.

– Какой?

– Дождемся вечера, – предложила Венди, – и отправимся в мою танцевальную студию. Или в любой клуб, где танцуют сальсу.

– Не пойдет, – покачал головой Мигель. – Здесь и сейчас.

– Сейчас? Но как же… Прямо на мосту, без музыки?

– Никогда не следует ограничивать себя хоть в чем-то. Я буду напевать, а ты помогай мне. Танцуй со мной, Венди. Сейчас. И здесь. Подари мне этот танец. Ты, в конце концов, должна его мне.

Венди улыбнулась так ослепительно и нежно, как улыбалась, наверное, она одна.

Положив свою ладонь в руку Мигеля, позволив ему вести себя и напевая вместе с ним знакомую мелодию, она начала танцевать.

Танцевать давно знакомый и горячо любимый танец.

Танцевать сальсу так, словно это происходит с ней в первый раз.

Танцевать сальсу на мосту, без музыки, в предрассветный час.

Сальсу, которая существует сейчас только для них двоих.

Content

Диана Рейдо
Сальса для двоих

Аннотация

Диана Рейдо Сальса для двоих 1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15