Александр Сухов

Секретная миссия

(Кельтский Мир 1)

Quomodo fabula, sic vita: non quam diu, sed quam bene acta sit, refert.

Пролог

Целот Вайрель водрузил последний гроссбух поверх толстенной стопы точно таких же книг, поерзал в кресле, разминая затекшую поясницу. Снял с носа очки и принялся неторопливо протирать стекла извлеченным из кармана носовым платком. День прошел вполне удачно. Его агентам наконец-то удалось сбыть крупную партию воловьих шкур. Вот уже как полгода они были постоянной головной болью для предприимчивого купца. Он уже не раз пожалел, что позволил втянуть себя в безнадежную авантюру и, потеряв всякую надежду получить с этого предприятия какую-нибудь прибыль, мечтал остаться хотя бы при своих. И вдруг как по мановению волшебной палочки появляется лицо, готовое скупить всю партию и, самое главное, выложить за проклятые шкуры хорошие деньги. Вайрель, вопреки принятой в купеческих кругах традиции, практически не торговался - подмахнул купчую, получил аванс наличными и, как водится, распил с благодетелем бутылочку “коринфской лозы”. Затем провел ряд переговоров с поставщиками и покупателями. А на вечер, как обычно, оставил самое приятное - проверку финансовой документации и окончательное сведение дебета и кредита.

Большие напольные часы пробили девять раз. И тут до чуткого слуха негоцианта со стороны окна донесся легкий шорох. Водрузив очки обратно на нос, он обвел цепким взглядом полутемное помещение конторы. Пустые столы - сотрудники давно разошлись по домам. Входная дверь заперта на ключ. Не, кажется, послышалось. Да и кому в столь поздний час придет в голову мысль посетить старину Целота Вайреля? Грабителям тут делать нечего - вся дневная выручка в банке, и поживиться кроме письменных принадлежностей особенно нечем. К тому же здание тщательно охраняется, и пробраться сюда даже самому изощренному вору будет весьма и весьма проблематично.

Успокоившись, мастер Вайрель начал поправлять слегка покосившуюся стопку бухгалтерских книг, как вдруг располагавшаяся на плече наколка-оберег, выполненная в виде распластанной в полете летучей мыши, тревожно царапнула острыми коготками кожу. Негоциант почувствовал неладное, и отработанным движением начал поднимать правую руку в направлении темного оконного проема. Интуиция вкупе с многочисленными оберегами, ношением коих он никогда не пренебрегал, подсказали ему, что именно оттуда последует роковой удар. Подчиняясь мысленному приказу владельца, камень одного из перстней, украшавших пальцы негоцианта, засверкал и заискрился, готовясь поразить испепеляющим огненным шаром любого, кто не понравится Целоту Вайрелю. Одновременно вокруг мужчины вспыхнул и стал наливаться ровным розоватым свечением универсальный магический щит, предназначенный для отражения всех видов негативного воздействия: от сугубо материальных клинков, стрел и пуль, до любых подчас весьма изощренных магических атак.

Однако полностью активироваться щит так и не успел, боевой перстень также не выстрелил, поскольку в следующее мгновение оконное стекло с легким звоном разлетелось вдребезги, и грудь мастера Вайреля пронзило тонкое жало ледяной стрелы. Боевое заклинание хоть и было слегка ослаблено универсальным щитом, однако и этого вполне хватило, чтобы в мгновение ока заморозить всю воду, содержавшуюся в теле человека.

Недолгий миг Целот Вайрель продолжал неподвижно сидеть застывшей глыбой льда, но тут потерявший связь с хозяином перстень, не получив направление на цель, начал истекать электрическими разрядами. Как следствие, покойного негоцианта опутало цепочками ярких молний. Поплясав немного, они слились в один компактный сферический конгломерат. Повисев немного в воздухе, шар взорвался, и замороженное тело уважаемого купца брызнуло во все стороны мелким ледяным крошевом…

Дегаль Дансе - юноша лет тридцати, известный в Лионе мот и кутила, в сопровождении двух дам весьма симпатичной наружности подкатил на открытом конном экипаже к ярко освещенному парадному Королевского Оперного театра.

Девять часов. Вечер только начинается. Впереди очаровательные “Пираты Карнаики” с неподражаемым дуэтом в главных партиях: божественной Каразой Варита и обласканного Непознанным сверх всякой меры Дунстара Рози. А еще нужно успеть на бал к Серано, у Дегаля там важная встреча с полезным человеком. Если удастся, одна из этих невинных на вид, но вполне искушенных в любовных утехах и кое в чем еще крошек, отправится вместе с интересующим его лицом, разумеется, ради пользы задуманного им мероприятия. Впрочем, заранее загадывать не стоит, хотя бы для того, чтобы не спугнуть проказницу Удачу.

Соскочив с подножки кареты, юноша помог спутницам поочередно покинуть экипаж. Легким взмахом обтянутой в белоснежную кожаную перчатку руки отпустил возницу. Весьма элегантно позволил девицам взять себя под ручки и, не обращая внимания на завистливые взгляды уважаемых отцов семейств, прибывших в оперу со своими изрядно поднадоевшими благоверными, направился к зданию театра.

Неожиданно от толпы зевак отделилась небогато одетая девушка. В руках корзина с незабудками.

- Не пожелает ли молодой господин, купить цветы для прекрасных дам?

Простоватый покрой платья и скромная расцветка не помешали признанному ценителю женской красоты разглядеть точеную фигурку цветочницы, а ее красивое личико с огромными под цвет ее скромных цветов глазищами и вовсе произвело на юношу неизгладимое впечатление. Его рука непроизвольно потянулась в карман за мелочью, а в голове мелькнула мысль:

“Какой восхитительный самоцвет! В руках умелого ювелира вполне может стать драгоценным бриллиантом. Нужно будет непременно ею заняться, вполне вероятно, кроме умопомрачительной фигурки и премилой мордашки у нее обнаружатся и другие таланты”.

Видя, что клиент готов совершить покупку, девушка нагнулась над корзиной, будто выбирала самые лучшие цветы. Однако вовсе не букетики незабудок она извлекла оттуда, а небольшой пистоль. Приставив оружие к груди продолжавшего копаться в кармане Дансе, она спустила курок. А в следующее мгновение в руках цветочницы непонятно откуда появились два тонких длинных стилета, которые она весьма профессионально всадила в глазницы сопровождавших юношу дам и, оставив корзину на месте преступления, затерялась в толпе зевак еще до того, как тела ее жертв повалились на гранитную брусчатку Театральной площади.

Обе девушки умерли практически мгновенно, поскольку длинные клинки повредили жизненно важные центры головного мозга. Дегаль Дансе перед тем, как отойти в мир иной, успел подумать:

“К сожалению, меня опередили - кто-то другой уже огранил этот драгоценный камень”…

Солнце вот уж как два часа назад закатилось за горизонт, а часы на башне городской ратуши вот-вот должны были пробить девять. Тартал Берузо - вор-карманник по кличке Деготь шел по улице после весьма удачной дневной охоты. Столь одиозное погоняло он получил вовсе не за цвет лица, неопрятный внешний вид или патологическую нелюбовь к мылу и воде. Вовсе, даже наоборот - Деготь был чистоплюем, каких поискать и как большинство обладателей огненно-рыжих шевелюр - белокож, а свою кликуху заработал за то, что практически никогда не отпускал с деньгами того, на кого положил свой бритвенной остроты как заточенная монета в его потайном кармане глаз. Он будто деготь прилипал к намеченной жертве, и у той не оставалось ни малейшего шанса сохранить свои кровные в целости и сохранности.

Сегодня все было как обычно: без особых взлетов, но на кусок мяса, лепешку и кувшин доброго пива он заработал. Шутка, конечно - заработал он значительно больше, и пусть половина заработка уйдет Гильдии, он также не останется в накладе.

Помимо содержимого срезанных кошелей при Дегте было послание, которое он должен был передать одному человеку для дальнейшей отправки неведомому адресату. Если бы ее прочитал какой-нибудь неискушенный человек, ничего полезного для себя не вынес бы. Заботливый племянник обеспокоен пошатнувшимся здоровьем любимой тетушки, он настоятельно просит не волноваться за него, конечно же, делится своими впечатлениями о местной погоде и ценах на некоторые товары и так далее в том же духе. На самом деле это было зашифрованное письмо, содержавшее весьма важную информацию. Это было последнее, запланированное на сегодняшний день дело, затем он отправится в трактир хромого Вира, чтобы поделиться награбленным с Гильдией, хорошенько кутнуть и, конечно же, пообщаться с коллегами по воровскому ремеслу. Порой из ничего не значащих обрывков фраз умному человеку удается извлечь кучу полезной информации, а затем на ее основе составить зашифрованное сообщение и отправить его “любимой тетушке”.

Опустившиеся на город теплые летние сумерки стали причиной практически полного безлюдья на рабочих окраинах славного Лиона. Работягам, в отличие от праздношатающейся расфранченной знати, с первыми лучами Солнца предстоит в поте лица добывать хлеб свой насущный, поэтому здесь умеют ценить каждое мгновение благословенного отдыха, дарованного Непознанным.

Тартал Берузо топал себе неспешно в нужном направлении и поначалу не обратил особого внимания на показавшийся в конце длинной прямой улицы конный экипаж. Света уличных фонарей вполне хватало, чтобы все хорошенько рассмотреть. Обычный для летней поры возок с откинутым верхом. Внутри два респектабельных господина. На козлах то и дело позевывающий кучер - умаялся бедняга за долгий трудовой день, теперь думает лишь о том, как доставит клиентов по назначению и домой на боковую.

Когда до экипажа оставалось не более десятка ярдов, Деготь уловил на себе холодный взгляд одного из пассажиров, и этот взгляд ему не понравился. Наученный жизнью вор решил шмыгнуть в ближайшую подворотню от греха подальше, но не успел. Засыпавший на глазах возница неожиданно приподнялся с козел и взмахнул рукой. В следующее мгновение в темечко улепетывающего со всех ног Дегтя врезался небольшой, но очень тяжелый свинцовый шарик.

Ловкач Берузо услышал свист летящего снаряда за мгновение до того, как тот поразил цель. Сообразив, что дело швах, он успел прошептать короткую вербальную формулу активации заклинания, вплетенного в висящую на его шее тонкую золотую цепочку.

После того, как вышедшие из коляски мужчины склонились над впавшим в бессознательное состояние вором, чтобы обыскать Дегтя, его тело неожиданно взорвалось, подобно бочонку пороха. В результате от распластанного на земле человека не осталось практически ничего, а обступивших его людей вознесло в воздух и со страшной силой раскидало в разные стороны. Двое пассажиров умерли мгновенно, возница прожил еще с полчаса, но, не дождавшись приезда лекаря, также отдал богу душу.

Что же касается лошадок, им повезло значительно больше, нежели их хозяину и пассажирам. Взрывная волна всего лишь насмерть перепугала животных и подвигла дружно рвануть прочь от страшного места. После непродолжительной гонки по улицам ночного города их удалось обуздать силами доблестной охраны правопорядка…

Помимо описанных выше случаев ничем не обоснованных нападений на мирных граждан, в славном городе Лионе - столице Великой Гельвеции в одно и то же время погибло еще около полусотни человек. Это были, казалось бы, посторонние друг другу люди из разных слоев общества, не связанные ни узами родства, ни деловыми или какими-то иными отношениями, большинство никогда не встречались.

***

Айвар Пятый, Господом данный император Британии, вот уже как час был вне себя от гнева.

- Эбенар, и ты все это рассказываешь нам, будто это либретто последней постановки мэтра Глюко! В одночасье империя лишилась полсотни первоклассных агентов! Ты хотя бы понимаешь, что все это означает?

- Прошу прощения, ваше величество, сорок восемь. - Эбенар Дуго архиканцлер и по совместительству начальник Тайной Службы империи вовсе не был смущен или напуган монаршим гневом. - Сорок восемь агентов, а не пятьдесят. Еще раз извиняюсь, государь, но когда дело касается жизни и смерти ваших подданных, округлять потери в сторону увеличения, по крайней мере, цинично.

- Эбенар, мы ценим и уважаем твою любовь к точным цифрам и лаконичным формулировкам, - император, потихоньку начал остывать. - Но не ты ли только что поведал нашему величеству о том, что случилось в Лионе? Это же катастрофа. Неделю назад ты докладывал, что вокруг союзного Британии государства затевается какая-то непонятная возня, грозился в самом скором времени положить исчерпывающий доклад на наш стол. Прошла неделя, Мы не видим никакого доклада, а вместо этого надежда и опора британской монархии наш начальник Тайной Службы приходит как побитый мальчишка и докладывает своему императору о “невосполнимых потерях личного состава и полном крушении лионской агентурной сети”.

- Виноват, ваше величество, - архиканцлер решился прервать монарший монолог пока Айвар Пятый вновь не завелся. - Я прекрасно осознаю каким ударом для нас стала потеря сорока восьми не самых худших сынов Британии…

- Лучших, Дуго, лучших! - император беспокойно зашагал по кабинету и со свойственной ему энергией затараторил: - Всех наградить орденами первой степени! Семьям погибших предоставить пожизненный пенсион и все прочие полагающиеся вспомоществования, к тому же…

Пока государь перечислял все необходимые мероприятия по увековечиванию памяти павших, а его личный секретарь записывал, архиканцлер переводил дух. То, что произошло в Лионе, разумеется, случай из ряда вон выходящий. За всю свою многовековую историю Тайная Служба Британской империи не получала столь мощных затрещин. Теперь получила, и он - Эбенар Дуго, руководитель этой самой Тайной Службы, вместо того, чтобы сидеть в своем кабинете и разрабатывать план контр-операции вынужден торчать посреди кабинета его величества и выслушивать всякую не относящуюся к делу формальную ерунду. Будь его воля, он вообще не информировал бы монарха о некоторых аспектах деятельности возглавляемой им организации. Однако Айвар Пятый отчего-то вбил себе в голову, что своим гениальным умом способен вникнуть во все тонкости деятельности любого министерства и ведомства, в том числе и Тайной Службы. Время от времени он даже пытался давать советы. Архиканцлер, разумеется, все аккуратно записывал, но внедрять их в жизнь как-то не очень торопился.

-…трехдневный траур по усопшим, - закончил император.

- Трехдневный траур, ваше величество, никак нельзя, - несмотря на драматичность ситуации, архиканцлер едва не рассмеялся, и только одному Непознанному было ведомо, каких трудов ему стоило сохранить серьезную мину.

- Это почему же, нельзя? - недоуменно и даже где-то обиженно захлопал глазами император.

- Виноват, - начал пояснять свою мысль Эбенар Дуго, - но формально эти люди не являются подданными Британии.

- Ах да! Наш верный Дуго, молодец, что напомнил. Разумеется, международный скандал нам ни к чему, - император прекратил беготню по кабинету, остановился напротив архиканцлера и, глядя ему в глаза, произнес не терпящим возражения голосом: - Но наша задача отомстить негодяям, что б впредь неповадно было. Это ты, надеюсь, понимаешь?

- Смею вас заверить, как только ваше величество изволит меня отпустить, ваш покорный слуга пулей помчится в свой кабинет и не выйдет оттуда до тех пор, пока не будет разработан детальный план контр-операции. Я планирую подключить к акции лучшие кадры. Мои люди будут рыть носом землю, но непременно доберутся до врага и если понадобится, зубами перегрызут ему горло. - Показушная брутальность импонировала государю, и архиканцлер прекрасно об этом знал, поэтому в очередной раз беззастенчиво воспользовался этой его слабостью.

- Ну что же, нашему величеству будет интересно с ним ознакомиться. Когда ты собираешься закончить работу?

- Через три дня, ваше величество, - твердо заявил Эбенар Дуго - Айвар Пятый терпеть не мог неуверенности в ответах высших чиновников.

- Хорошо, ровно через трое суток мы хотели бы видеть его на нашем столе.

Глава 1

К вечеру “Святая Эграфия” - трехмачтовая красавица баркетина должна была выйти в море, поэтому на ее борту с самого раннего утра царила обычная в таких случаях суматоха. Матросы с остервенением драили палубу, уничтожая последствия недавних погрузочно-разгрузочных работ, разворачивали и снова сворачивали огромные куски парусины, перетаскивали с носа на корму и обратно неподъемные бухты просмоленного каната и какие-то тюки. То тут то там то и дело раздавался гудок боцманской дудки или свисток вахтенного офицера, внося в это на первый взгляд сумбурное коловращение людей и предметов непостижимую для человека далекого от морских дел чарующую гармонию.

В это время у трапа судна остановился молодой человек на вид лет тридцати-тридцати трех. Он постоял немного, откровенно любуясь всем этим бедламом и, поставив походный сундучок на деревянный настил причала, заразительно потянулся. Потом повернул лицо навстречу свежему утреннему бризу и приветливо заулыбался только что выкатившемуся из-за гор дневному светилу.

Вахтенный матрос хотел было отпустить в адрес незнакомца какую-нибудь едкую шуточку, мол, сухопутная крыса, сего зенки раззявил, проходи пока гаком по башке не получил. Но, наткнувшись на уверенный взгляд спокойных серых глаз, тут же проглотил готовую сорваться с языка остроту. К тому же, наметанным взглядом опытного морского волка он мгновенно оценил кошачью грацию и не показушную рациональность каждого движения юноши.

Тем временем молодой человек вновь нагнулся, подхватил свою ношу, но вместо того, чтобы потопать дальше, уверенно ступил на швартовочный трап.

- Прошу прощения, милостивый государь, - как уже отмечалось, вахтенный достаточно хорошо разбирался в людях, поэтому выбрал оптимальный тон для общения с этим очень серьезным человеком, - но на борт посторонним вход строго воспрещен. Если у вас имеется дело к кому-то из членов экипажа, подождите, я вызову вахтенного офицера.

- Конечно, конечно, уважаемый, - обезоруживающе улыбнулся в ответ незнакомец, - я все прекрасно понимаю. Позовите, пожалуйста, кого-нибудь из начальства. Я подожду.

Учтивый тон и превосходные манеры вовсе не обманули тертого жизнью морского волка. Он лишний раз похвалил себя за приобретенное с возрастом и потерянными зубами умение ладить с людьми. Зубы - пустяк, который несложно восстановить у практикующих магов-целителей. Опыт - вот что самое ценное в нашей жизни. Во всяком случае, чем его больше, тем все реже и реже приходится обращаться к целителям и, соответственно, существенно на этом экономить.

Вахтенный поднес к губам висевший на шее свисток и огласил окрестности оглушительным визгом, соперничающим по степени неблагозвучности со звуком выдираемого из доски ржавого гвоздя.

- Ждите, скоро кто-нибудь да прискочит: либо вахтенный офицер, либо старпом, а может быть и сам капитан. - Уведомив визитера, матрос отвернулся в сторонку, как бы заинтересовался входящим в порт величественным испанским галеоном, может быть, еще чем-то, а сам то и дело бросал косые взгляды в сторону незнакомца.

На первый взгляд ничего из себя такого особенного тот не представлял. Среднего роста, не толст и не худ, в плечах широк в меру, в талии и бедрах узок. Лицо вполне обычное, волосы на голове длинные вьющиеся, усы и бородка пострижены по последней европейской моде. На нем изрядно потертый камзол темно-коричневого цвета и свободного покроя штаны из плотной ткани, также коричневые. На ногах начищенные до зеркального блеска сапоги до колен, пошитые из кожи морского дракона. Голову украшает широкополая шляпа. На перевязи шпага в потертых ножнах висит как влитая - явно не для вящего антуража. Если бы не уверенный взгляд серо-стальных глаз, и кошачья манера двигаться, его вполне можно было бы принять за мелкопоместного дворянина, решившего покинуть осточертевшую усадьбу и рвануть на материк на людей посмотреть и себя показать. А если повезет, заманить в родное гнездышко какую-нибудь тамошнюю баронессу или виконтессу, чтобы потом с остервенением начать клепать одного за другим благородных отпрысков. Большая часть которых потом разлетится по разным уголкам великой империи, а кто-то подастся на службу какому-нибудь заморскому монарху, чтобы потом на поле брани сделать дырку в своем родном братце, или самому получить от оного пулю в лоб из мушкета или арбалетный болт в горячее сердце.

“Этот явно не из таковских”, - сделал вывод моряк.

А вот из “каковских” так и не смог однозначно решить. Но на интуитивном уровне сделал для себя определенный вывод, что от этого парня лучше держаться как можно дальше и еще раз похвалил себя за то, что вовремя воздержался от едкого замечания в его адрес.

На зов вахтенного явился сам командир судна, крепкий загорелый до черноты мужчина лет под пятьдесят. Однако то, что это именно капитан незнакомец сообразил не сразу. Да и трудно принять за капитана человека, не отличающегося от прочей суетящейся на палубе публики ни богатой одеждой, ни куртуазностью обращения, ни особой изысканностью речевых оборотов.

- Дуль, паршивая обезьяна, - взял с места в карьер подошедший, - какого Кракена беспокоишь занятых людей?!

- Дык, господин капитан, тут человек, требует вас или кого-нибудь из начальства.

Капитан повернулся к гостю и, кажется, хотел продолжить разговор в том же духе, но, наткнувшись на уверенный взгляд холодных как воды Норвежского моря глаз, сбавил тон до учтивого. Как следствие в его манере общения появились недостающие изысканность и куртуазность.

- Позвольте узнать, уважаемый, с кем имею честь разговаривать?

- Талос Понти, - представился молодой человек и, сняв с головы берет, учтиво поклонился. - Смею вам напомнить, господин…

- Сирус Венс, - в свою очередь кивнул головой капитан и невольно поднес ладонь правой руки к украшавшей его голову бандане, из чего гость тут же сделал вывод, что капитан в свое время служил в военном флоте.

- Капитан Венс, для меня на вашем судне арендована каюта.

- Конечно, конечно, господин Понти! Рад! Весьма рад! - расплылся в фальшивой улыбке капитан. На самом деле никакой радости от появления на борту гостя тот не испытывал. И вообще, “Святая Эграфия” сугубо грузовое судно и устраивать из нее прогулочную яхту для праздношатающихся бездельников было не в правилах Сируса Венса. Однако когда на тебя наезжают серьезные люди, даже не наезжают, а учтиво просят, тут уж никак не отвертеться, остается лишь скрепя сердце покорно улыбаться и благодарить за оказанную честь.

- Спасибо, господин капитан! Если угодно взглянуть на мои бумаги…

- Полноте, молодой человек, - беспечно махнул рукой капитан, - для меня достаточно… гм… рекомендаций тех, кто… гм… попросил меня взять вас на борт в качестве пассажира. Вообще-то это не в моих правилах… однако… - не закончив мысль, Сирус еще раз махнул рукой. - Короче, документы потом отдадите второму помощнику, на судне он ведает всей этой бумажной волокитой. А теперь прошу проследовать за мной в ваши… с позволения сказать… апартаменты.

Капитан Венс проводил гостя в его каюту и после краткого инструктажа оставил в одиночестве. Выйдя на палубу, он стащил с головы бандану и принялся усиленно протирать ею вспотевший лоб.

“Ладно, потерпим всего-то седмица”, - подумал Сирус.

Перспектива ублажать бездельника не очень радовала морского волка, но тут уж ничего не попишешь - серьезные люди попросили, к тому же отстегнули серьезные бабки, чтобы гостю на корабле скучно не было. Не удержавшись, дал в сердцах пинка пробегавшему мимо матросу. Отлегло малость, но на душе все равно продолжали кошки скрести. Ох, не к добру все это.

А представившийся Талосом Понти пассажир тем временем поставил на откидной столик свой сундучок, откинул крышку и принялся доставать оттуда и раскладывать по полочкам свой нехитрый скарб.

Официально этот мужчина был мелкопоместным британским дворянином, решившим совершить путешествие на материк в дружественное империи королевство Великая Гельвеция. Цель путешествия - отдых от трудов праведных и посещение знаменитых лечебных источников, расположенных неподалеку от стольного града Лиона. К тому же господин Понти был холост, а на воды регулярно слетаются лучшие невесты со всей Земли: из Британии, Римской империи, Испании, многочисленных германских государств, Карфагена и даже принцы из далекой и сказочной Индии. Британские женихи там высоко котируются, и у Талоса имеется отличный шанс завести приятное знакомство с какой-нибудь симпатичной девицей голубых кровей с тем, чтобы в скором времени увести ее в Туманный Альбион в качестве законной супруги.

Шутка, конечно. На самом деле связывать себя узами брака даже с самой достойной во Вселенной девицей Талос Понти не собирался. Ко всему прочему, этот симпатичный молодой человек не был никаким Талосом Понти. Его настоявшее имя - Кевин Фальк и направлялся он в Европу вовсе не ради пустопорожнего времяпрепровождения в обществе глуповатых или не очень глупых, смазливых или не очень особ противоположного пола. Цель его поездки была весьма деликатного свойства, более того, секретная, поскольку дело касалось заоблачных сфер высокой политики.

Закончив раскладывать свой нехитрый скарб, он присел на прикрученную к палубе деревянную скамью, облокотился на дубовую столешницу и задумчиво уставился в иллюминатор на проплывающие высоко в небе легкие перистые облака.

Еще позавчера вечером этот молодой человек беззаботно предавался разгульным отдохновениям в обществе молодых повес и девиц легкого поведения. Несмотря на принадлежность к Тайной Имперской Службе, Фальк не был сухарем и педантом, поэтому свободное от дел служебных время умел проводить с толком и достаточно увлекательно, так, чтобы в старости было о чем вспомнить и похвастаться перед внуками.

А под утро, его бесцеремонно вырвали из восхитительных объятий прекрасной Наталь и, наскоро приведя в более или менее благопристойное состояние, представили пред светлы очи обожаемого начальника - железного архиканцлера Эбенара Дуго. На самом деле ничего такого особенно примечательного в этом человеке не было. Невысокий, лысоватый мужчина за шестьдесят, неприметной наружности. Только взгляд глубоко посаженных карих глаз особенный: внимательный, колючий, но одновременно, как это ни парадоксально, располагающий.

- Все ерундой занимаешься? - с места в карьер принялся распекать подчиненного архиканцлер. - Между прочим, в полиции на тебя дело завели…

- Ошибаетесь, ваша милость, - рискнул перебить высокое начальство не совсем еще протрезвевший Фальк, - я защищал даму от неприятного ей общества одного крайне навязчивого кавалера, исключительно в словесной форме, и со стражами порядка у меня никаких проблем…

- Ага, - осуждающе покачал головой архиканцлер, - после твоей пламенной проповеди кавалер - как записано в полицейском протоколе с твоих слов и со слов твоих собутыльников: осознал свое неприличное поведение, и от стыда приложился пару раз исключительно по собственной воле лицом к столу, затем четыре раза уронил себя на пол, а в завершение попытался покинуть кабак, но в запале забыл открыть дверь, и едва не протаранил ее собственной головой. В конечном итоге он не придумал ничего лучшего, как выйти через окно, между прочим, третьего этажа. Благо падение смягчил росший внизу розовый куст. Ну и что ты на это скажешь, голубь мой миролюбивый, проповедник ты наш сердобольный?

При этих словах начальства остатки хмеля окончательно выветрились из буйной головушки нашего героя. Чтобы лишний раз не нервировать архиканцлера он принял, пожалуй, единственно правильное в сложившихся обстоятельствах решение - набрал в легкие побольше воздуха и замер по стойке “смирно”, устремив взор поверх головы разгневанного Эбенара Дуго. Одновременно он постарался, что называется, включить мозги на полную.

Интересно, вроде бы в полиции дело удалось замять. Наталь дала “объективные показания” в его пользу и в свою очередь выдвинула встречные обвинения в домогательстве и попытке поругания ее девичьей чести. Посетители и администрация питейного заведения, не моргнув глазом, подтвердили версию Фалька об избиении самим себя изрядно перепившего посетителя, якобы осознавшего свое недостойное поведение. И пускай вся полиция обхохочется, читая протокол допроса, его показания никто не сможет опровергнуть, поскольку тот типчик действовал на нервы практически всей честной компании, и Кевин всего лишь выполнил священный долг мужчины и любовника прекрасной Наталь. Так что с этой стороны комар носа не подточит. Все-таки для чего же архиканцлер поднял его средь темной ночи? Кажется, дело тут вовсе не в нем, и экстренный вызов никакого отношения не имеет к тому анекдотическому случаю - стал бы архиканцлер переживать за всех, кого учили уму-разуму его подчиненные, давно помер бы от какой-нибудь сердечной хвори.

Однако вопрос был задан, и на него требовалось немедленно дать ответ. Не сводя целеустремленного взгляда с воздушного хохолка, витающего над взъерошенной головой высокого начальства, Фальк изобразил на своей физиономии крайнюю степень преданности и солдафонского тупоумия и громко рявкнул, аж стоящий на столе графин с водой отозвался радостным звоном:

- Не могу знать, ваше высокобродь! Виноват, ваше высокобродь! Исправлюсь, ваше высокобродь! Искуплю! Не велите казнить, ваше…

- Ну же, будет, Вьюн! - замахал руками на подчиненного архиканцлер Дуго. - Заканчивай весь этот балаган! - И, наконец, сменив гнев на милость, перевел беседу в конструктивное русло: - Присаживайся-ка вон в то кресло. Хочу заранее предупредить, разговор у нас сегодня будет продолжительным.

Помимо настоящего имени у всякого агента Тайной Службы империи имеется еще и агентурное прозвище. Фальку за его феноменальную способность успешно выкручиваться из самых неприятных ситуаций, умниками из отдела стратегического планирования было определено называться Вьюном. Кевин не возражал. Как говорят в имперской разведке: “Хоть лайром назови, только в Сахару не посылай”.

Разговор действительно получился довольно длинным. Кевин покинул кабинет архиканцлера лишь с первыми лучами восходящего Солнца, при этом он имел крайне озабоченный вид. Да как тут не озаботишься, когда тебя без всякой предварительной подготовки будто из ушата ледяной водой окатили. Новость о том, что вся имперская агентурная сеть в Лионе в одночасье медным тазом накрылась, кого угодно шокирует, тем более, с некоторыми ребятами из этого списка он был лично знаком и был о них весьма высокого мнения как о профессионалах.

- Сорок восемь человек, - уточнил архиканцлер. Дождавшись когда Вьюн придет в себя от обрушившейся на него нежданно-негаданно печальной новости, протянул ему толстую пачку листов. - Вот, возьми и в срочном порядке ознакомься. Здесь полные досье на погибших агентов, а также отчеты полицейских чинов Лиона, проводивших расследование обстоятельств их смерти. Из дворца не выносить, по прочтении всё до листочка сдашь в архив.

Архиканцлер Дуго помимо многочисленных достоинств обладал еще одной завидной способностью - без лишних слов он умел донести до сознания подчиненного информацию о том, что того ожидает в ближайшем, а иногда и в отдаленном будущем. Вот и теперь, велел ознакомиться с определенными документами, и догадливому Кевину сразу стало понятно, куда он скоро отправится. Теперь остается лишь уяснить, за какой конкретно надобностью ему предстояло тащиться в королевство Гельвеция, а точнее, его столицу - Лион.

- Есть мнение, для выяснения обстоятельств гибели наших людей послать в Великую Гельвецию опытного агента, - продолжал Дуго. - И, как ты уже, наверняка, догадался, этим агентом будешь ты, мой мальчик. - Ох, и не любил Фальк, когда босс в личных беседах употреблял “мой мальчик”, ибо данная фраза конкретно означает: “дельце гнилое и тебе придется не только основательно вымазаться в дерьме, но изрядно наглотаться означенной субстанции”. - Короче, мой мальчик, - на его памяти архиканцлер ни разу не повторил дважды подряд “мой мальчик”, значит, дерьма придется наглотаться от души, - Поплывешь морем до Арелата - в Европе нынче неспокойно, германцы с северными галлами вновь что-то делят - поэтому сухопутный маршрут исключен. В Лионе тебе предстоит свободный поиск. Никаких инструкций от меня, действуешь самостоятельно, решительно, но без ненужного риска. Задача поездки: выяснить, кому и для какой цели понадобилось уничтожить наших людей и по возможности разобраться со всеми причастными к этому делу лицами, чтобы впредь неповадно было. А самое главное, Вьюн, кровь из носа, найди “крота”, что сдал нашу агентурную сеть. Узнаешь имя предателя, все остальное по боку, срочно ко мне с докладом.

То, что предстоящее задание носило характер свободного поиска, имело как положительные, так и отрицательные моменты. С одной стороны, Вьюн ни при каких обстоятельствах не имел права обратиться за помощью ни к кому из коллег разведчиков, ни в британское посольство в Лионе. С другой - у него были полностью развязаны руки, и это предоставляло ему шанс не лезть напропалую в пресловутые озера, пруды и реки дерьма, а обходить их бережком, да по мосточкам.

- Тебе все понятно, Вьюн?

- Основная цель ясна, ваша милость: отправка в Лион для проведения следственных и карательных мероприятий.

- Молодец, юноша! - одобрительно покачал головой Кардинал. - За что тебя ценю, так это за краткость формулировок. Вот именно, для проведения следственных и карательных мероприятий. Однако, Кевин, повторюсь еще раз: твоя главная задача выяснить источник утечки информации. Видишь ли, вот уже как с полгода наши операции по всей Европе начали проваливаться одна за другой. Однако до поры до времени это были единичные случаи, которые можно было как-то объяснить нерасторопностью агентов или, наоборот, расторопностью контрразведки неприятеля. Однако чтобы в мирное время на территории дружественного государства потерять полсотни первоклассных глубоко законспирированных агентов - это уже явный перебор и даже не щелчок по носу, а крепкая оплеуха… - архиканцлер резко замолчал и после минутного раздумья продолжил: - Вот только пока неясно, кто именно стоит за всем этим. Соображения, конечно, имеются, но фактов катастрофически не хватает. Поэтому, Вьюн, не стану обременять твою светлую голову всякими домыслами, чтобы ненароком не направить по неверному пути. Мировой политический расклад на данный момент тебе известен, явные и потенциальные враги империи также. Осмотришься на месте, после этого и станешь делать выводы. Однако самое главное, мой мальчик, - Кевин аж вздрогнул: три раза в одном разговоре “мой мальчик” - это уже не перебор, это кризис, точнее признак глубочайшего душевного волнения архиканцлера, - ты должен вычислить того мерзавца, что окопался в самом сердце Британии и вредит нам по полной. Сердцем чувствую, ходит где-то рядом эта сволочь, усмехается, мол, Непознанного за бороду поймал, теперь мне все дозволено. Ты уж постарайся, сынок. В случае чего, плевать на исполнителей - потом как-нибудь с ними разберемся - срочно возвращаешься с информацией. Покончим с “кротом”, тогда и жить легче станет. Помни, о предстоящей операции знают лишь двое: я и, разумеется, его императорское величество Айвар Пятый. На этот раз утечки быть не должно. - В завершение разговора он извлек из ящика стола запечатанный конверт и увесистый кошель и положил на стол со словами: - Тут документы, кое-какие инструкции и сотня золотых. Отчитываться за них не нужно - его императорское величество из личных фондов пожаловал для соблюдения максимальной конспирации. - Архиканцлер еще раз посмотрел на Вьюна оценивающим взглядом, будто сомневался, стоит ли этому раздолбаю доверить столь важное дело. - Вопросы имеются?

Вопросов у Кевина было вагон и маленькая тележка, однако он ограничился всего лишь парой:

- Насколько я понимаю, ваша милость, помимо меня в Лионе будут работать другие наши агенты. Как насчет согласования совместных действий? И еще, как будет осуществляться связь с Центром?

- А ты догадлив, Вьюн, - уважительно проворчал Эбенар Дуго. - Так вот, помимо тебя там действительно будет еще кое-кто из наших. У них несколько иные задачи, поэтому пересечься вы не должны, но коль такое случится, вы никогда не были знакомы и любые контакты между вами исключаются. Насчет связи, сам понимаешь, в данной ситуации я не имею права доверять никому, поэтому полная автономия, по завершении операции вся добытая тобой информация должна лечь вот на этот стол.

Засим Кевин Фальк и всемогущий шеф Тайной Службы Британской империи Эбенар Дуго распрощались.

А еще через сутки особый уполномоченный агент прибыл из Лондиния - столицы империи в портовый Занд, откуда, собственно он должен был отправиться в неспокойную Европу.

Несмотря на не очень теплый прием со стороны капитана “Святой Эграфии” и косые взгляды прочих членов экипажа, настроение молодого человека было приподнятым. Как и большинство обитателей островной империи Кевин любил море и самого раннего детства видел себя моряком и никем более. Однако судьба повернулась иначе, еще в средней школе на ловкого и сообразительного юношу обратили внимание те, кому по долгу службы вменялось в обязанность всеми правдами и неправдами отстаивать государственные интересы как внутри, так и за пределами империи. Специалистам по вербовке стоило великих трудов уговорить юношу отказаться от карьеры военного моряка и ступить на тернистый путь бойца невидимого фронта. Без малого пятнадцать лет назад он все-таки дал свое согласие и ни разу об этом не пожалел. Но едва нога его ступала на палубу какого-нибудь корабля, на него накатывала легкая тоска по несбывшимся детским мечтам. Вот и теперь нашло. Ничего, скоро пройдет. В конце концов, не всем же бороздить просторы Мирового Океана. Кому-то нужно заниматься грязной (часто в прямом смысле) работой.

Тем временем пробили “рынду”, а это означало, что наступил полдень - время обеда и скоро его как пассажира пригласят в кают-компанию. И действительно, через четверть часа в дверь каюты постучал вахтенный матрос:

- Господин Понти, капитан приглашает вас отобедать в компании офицеров.

Оказавшись в помещении кают-компании, Кевин с удивлением обнаружил, что все присутствующие успели переодеться в мундиры. Гость испросил разрешение капитана присутствовать. Сирус Венс, в свою очередь, представил пассажира и указал место за столиком третьего и четвертого помощников капитана.

Кормежка оказалась вполне съедобной, даже очень приличной. Не ресторанные разносолы, но все на весьма высоком уровне. После приема основных блюд, подали кофе и спиртные напитки. Капитан разрешил курить и первым извлек из кармана трубку и кисет. Большинство офицеров последовали примеру своего начальника. Кевин достал из специального нагрудного карманчика тонкую сигару с уже обрезанным кончиком и прикурил от поднесенной стюардом свечи. От кофе и глотка отличного рома он также не отказался.

Под выпивку и табачок народ разговорился. Фальк кратко поведал о цели своего путешествия на материк (разумеется, заранее заготовленную легенду), рассказал парочку свежих столичных анекдотов, чем изрядно повеселил уважаемую публику. Ненавязчиво без ненужной похвальбы упомянул о том, что еще совсем недавно служил офицером на военном флоте, но по состоянию здоровья вынужден был оставить службу. “Левую ногу раздробило во время абордажных учений, - уточнил он. - Хотели ампутировать, но судовой маг-целитель - доброго ему здоровья - совершил невозможное - собрал ее по косточкам”. При этом он продемонстрировал достаточно глубокие знания в области географии, навигации, а также свободное владение специальной судовой терминологией. К концу обеда на него уже смотрели не как на чужака, а как на своего флотского, хоть и бывшего.

Время до отплытия судна он провел на свежем воздухе. Прогулялся по верхней палубе, стараясь не мешать суетящимся матросам. Наконец присмотрел спокойное местечко на баке, где и простоял, любуясь до подхода двух весельных буксиров проходящими мимо судами.

Приняв брошенные с буксиров швартовочные концы, матросы сноровисто зафиксировали их на баковых кнехтах. Затем убрали трапы и отдали швартовы. Гребные команды обоих посудин дружно заработали веслами и “Святая Эграфия” неспешно, будто нехотя отвалила от причала и, постепенно набирая ход, направилась к выходу из Зандской бухты в открытое море.

Через пару часов шумный и суетный Занд скрылся в туманной береговой дымке, а подгоняемая попутным ветром красавица баркетина летела курсом на юго-восток, рассекая острым носом лазурные воды Северного моря.

Кевин Фальк так и простоял до самого ужина, любуясь скользящими параллельным курсом стаями дельфинов и внимая неблагозвучному гомону беспокойных бакланов. А сразу после вечерней трапезы попросил исполняющего обязанности судового цирюльника основательно укоротить ему волосы на голове, а заодно сбрить элегантную бородку и усы. Когда тот выполнил его просьбу, он посмотрел на себя в зеркало и удовлетворенно отметил, что практически перестал быть похожим на себя: помолодел, на лицо заметно покруглел. Теперь его даже обожаемая Наталь вряд ли признает с первого взгляда. А что касается бледной кожи на месте отсутствующих бороды и усов, за неделю она успеет загореть и обветриться.

Дождавшись ухода вполне довольного цирюльника, труды которого были вознаграждены сестерцием, Вьюн тщательно собрал все до единого волоска, завернул в тряпицу и не поленился сходить на камбуз, чтобы отправить узелок в горнило кухонной печи. Затем вновь вернулся в свою каюту, где проспал сном праведника до начала следующего утра.

Последующие пять суток для нашего героя ничем особенно примечательным отмечены не были. Все размерено и заранее предопределено: ранний подъем, утренний туалет, интенсивная тренировка, завтрак, до обеда прогулка на верхней палубе, затем чтение прихваченного в дорогу авантюрного романа, перед ужином еще одна тренировка с холодным оружием и комплекс медитативных упражнений, а после вечерней трапезы легкий променаж на свежем воздухе и крепкий сон под скрип трущихся друг о друга досок и прочих деревянных конструкций.

Свой интерес к физическим упражнениям Кевин объяснил тем, что врачи настоятельно рекомендовали тренировать мышцы поврежденной ноги, и тогда, вполне возможно, ему позволят вернуться на флот. Тем не менее, для своих тренировок он старался выбирать места малолюдные, чтобы своими фортелями не отвлекать народ от трудов праведных.

На шестой день плавания, миновав Геркулесовы Столпы, “Святая Эграфия” угодила в зону безнадежного штиля. Как-то разом напоминавшие груди дородной кормящей крестьянки паруса бессильно обвисли и даже не трепыхались. Навалилась невыносимая духота и тоска зеленая от осознания того, что путешествие может затянуться на неопределенное время. Единственным развлечением в этом томном царстве были регулярные и очень шумные разборки капитана и судового мага-стихийника.

- И за что я только тебе балбесу такие деньжищи отстегиваю?! - негодовал капитан Венс. - Когда, наконец, будет погода?!

- Я всего лишь адепт магии Стихий, а не Непознанный, - парировал маг - простоватого вида детина с рябым крестьянским лицом и большими сильными руками землепашца. - А это означает, что я управляю ветрами, а не создаю их. Надуть паруса - пожалуйста, но для этого должно быть хотя бы слабое дуновение ну хотя бы встречного ветерка.

Однако для расстроенного Сируса все его доводы оставались пустым звуком.

- А ты уж постарайся! Напряги собственные легкие и создай этот самый ветерок.

На что стихийник каждый раз резонно замечал:

- Ага, один умник рассказывал, как сам себя вытащил из болота за волосы. Так вот, все те, кто ему поверили и попытались повторить фокус, в лучшем случае повыдирали свои локоны, а в худшем… Короче, капитан, даже если все твои матросы выйдут на палубу и начнут дуть изо всех сил, с места мы не сдвинемся ни на дюйм - мочи не хватит. Так что придется нам смириться и ждать подходящей погоды, дня три, а может быть и все четыре.

Перспектива потери четырех дней настолько огорчала капитана, что он, прекратив бесплодные пререкания с “магом-неумехой”, удалялся в свою каюту заливать горе прозрачным как слеза кубинским ромом.

Каждое утро все повторялось по новой. Стоило опухшему от неумеренных возлияний капитану выйти из своей каюты, он первым делом направлялся на бак к колдующему над своими треногами, хрустальными шарами и дымящимися жаровнями стихийнику. Затем на радость бездельничающей части команды между ними вновь разворачивались словесные дебаты полемического свойства. В конечном итоге расстроенный до соплей капитан вновь удалялся глушить горе спиртным.

После одной такой перепалки Кевин решился подойти к магу и застал его в совершенно обескураженном состоянии.

- Ничего не понимаю, господин Понти, - недоуменно пробормотал маг, - вокруг нас на двадцать миль полный штиль, а за пределами данной области устойчивый западный ветер. Да и не сезон для безветрия. Такое впечатление, что кто-то специально обеспечил нам его. К сожалению, я не аналитик, а всего лишь стихийник третьего круга. Был бы на моем месте мастер Стихий, а лучше мастер Комплексной магии, тот быстро разобрался бы, природное это явление или наведенные чары.

На третью ночь вынужденного дрейфа на горизонте появилось небольшое темное пятнышко, едва различимое при свете ночных светил. Постепенно пятнышко начало увеличиваться в размерах и вскоре превратилось в небольшую галеру. Подстегиваемые хлыстами надсмотрщиков рабы дружно и слаженно работали веслами, поэтому никакой штиль не смог помешать быстрому скольжению легкого судна по водной глади.

Появление в непосредственной близости неопознанного корабля, да еще в ночное время должно было непременно переполошить экипаж “Святой Эграфии”, но этого не случилось, поскольку все, находящиеся на ее борту за исключением одного человека в данный момент пребывали в глубочайшем сне. Даже маявшийся в последнее время бессонницей маг спал сном праведника и никакие проблемы, связанные с аномальными проявлениями природных стихий, его не волновали.

Не спал только старший помощник капитана Айрон Цурикс по прозвищу Беспалый. На левой руке у него отсутствовал большой палец, а на правой не хватало указательного, вот и заполучил от матросни обидное погоняло. К тому же Цурикса не любили за склочность нрава и склонность к интригам, и, что самое главное, штурманское дело тот знал из рук вон плохо. Венс не раз писал на него рапорты вышестоящему руководству о служебном несоответствии, но избавиться от прощелыги так и не смог. Старпом приходился какой-то дальней родней судовладельцу, и выгнать взашей его не позволяли высокие покровители на берегу.

Так вот, этот самый Цурикс в данный момент стоял на баке с зажженным фонарем в руках и подавал условные знаки в направлении приближавшейся галеры.

В паре кабельтовых от “Святой Эграфии” весла левого борта гребного судна дружно поднялись над водой и были втянуты внутрь корпуса, а правый борт продолжал грести. В результате Галеру развернуло левым боком к баркетине, и вскоре обе посудины вошли в тесный контакт через плетеные из пеньковых канатов кранцы. Тут же на палубу купеческого судна перепрыгнуло с полдюжины матросов. Они сноровисто связали суда швартовочными канатами и установили переходный трап.

Как только переходные мостки были надежно закреплены, на борт “Святой Эграфии” поднялся мужчина экзотической наружности. Массивный гигант росту под семь футов. Лицом он более всего походил на обезьяну: скошенная внутрь челюсть, вдавленный нос с вывернутыми наружу ноздрями, низкий лоб, близко посаженные маленькие и очень злые глазки довершали сходство с означенным животным. Одет мужчина был в дорогой камзол на голое тело, клетчатую юбку до колен. Не в меру волосатые ноги его были босы. На голове красовалась треуголка офицера имперского военного флота Британии, по всей видимости, трофейная. Столь экзотический, с позволения сказать, костюм однозначно указывал на принадлежность данного индивидуума к славному племени морских разбойников.

Темпос Чарви или Кровавый Чарви, именно так звали это обезьяноподобное существо. Один из самых отчаянных головорезов, промышлявших когда-либо на торговых путях Средиземноморья и Центральной Атлантики. За его голову Комиссиями по Борьбе с Пиратством многих государств Старого и Нового Света объявлена неслыханная награда: два полновесных таланта чистого золота, а это аж целых две тысячи британских империалов. Для его поимки регулярно отряжались целые группы боевых кораблей, но без какого-либо толку. Самые достоверные сведения о районе базирования его флота оказывались очередной дезинформацией, организованной верными людьми Кровавого Чарви. Пока его ловили в одном месте, он успевал нанести молниеносный удар по купеческому каравану или какому прибрежному городку и, захватив все ценное и множество пленных, вовремя умудрялся скрыться от карающей длани правосудия. Похищенное добро реализовывалось на черных рынках пиратских вольниц. За пленных требовали выкуп с родственников, а если те не имели возможности или отказывались по той или иной причине платить, продавали в рабство. На табачных, сахарных и кофейных плантациях Кубы, Большой Черепахи, Жемчужного архипелага или Крабовых островов Караибского моря даже самые крепкие не выдерживали больше пяти лет.

Спрыгнув с обезьяньей грацией с трапа на палубу баркетины, Кровавый Чарви широко заулыбался и легонько толкнул в грудь продолжавшего стоять с горящим фонарем в руках Айрона Цурикса. От чего старпом едва не шлепнулся на пятую точку.

- Чё хавальник раззявил как на бабу морскую?! - громко, ничуть не опасаясь, что его кто-нибудь услышит, прохрипел пират. - Не боись, Цурикс, ты все сделал правильно: сонное зелье подсыпал в котел и нам посветил для верности - будет тебе награда по заслугам. А теперь веди в каюту, пассажира показывай! Возьмем парня и от греха подальше отчалим. Грабить корабль не будем - не по понятиям с сонными воевать.

Трясущийся от страха Беспалый, ожидавший увидеть кого угодно, только не это исчадие ада, медленно на негнущихся ногах потопал в указанном направлении, в сопровождении Чарви и двух его матросов, немногим уступавших своему предводителю в росте и комплекции.

- Вот, - указал он рукой на дверь нужной каюты, - здесь он.

- Точно это его каюта? - для верности переспросил Чарви.

- На борту всего один пассажир, господин капитан, - Айрон немного осмелел, даже позволил себе едва заметную язвинку в голосе.

- Хорошо, - одобрительно кивнул головой Кровавый Чарви и, повернувшись к сопровождавшим его пиратам, коротко скомандовал: - Приступай, братва!

Резкий удар ногой и крепкую дубовую дверь снесло с петель. Не теряя времени, оба бросились внутрь. Затем из каюты донеслась негромкая возня и вскоре парочка вновь нарисовалась в полутемном коридоре, на плече у одного из них покоился крепко связанный человек с кляпом во рту.

- Уходим парни! - сказал главный пират и первым направился к выходу на палубу.

Когда компания злоумышленников вновь вернулась к трапу, старпом “Святой Эграфии” рискнул завести разговор о материальном вознаграждении.

- Э-э-э, ваша милость господин капитан Чарви, по условию договора мне должны выплатить определенную сумму.

На что Чарви буквально расплылся в самой своей очаровательной улыбке, больше похожей на оскал хищного зверя.

- Цурикс, ты живой?

- Так точно, капитан.

- На здоровье не жалуешься?

- Никак нет, капитан.

- Настроение как?

- Вроде бы ничего, - кисло промямлил старпом, сообразив, наконец, куда клонит волосатая обезьяна.

- Так чего же ты от меня хочешь, дорогой ты мой?! Жив, здоров, весел. Да тебе даже я - Темпос Чарви завидую черной завистью. Так что, паря, продолжай покамест таковым оставаться. А золото - пыль. Ты мужчина молодой, всяко на житуху безбедную заработаешь.

- Но… - Айрон, кажется, хотел что-то сказать, но, наткнувшись на откровенно-наглый взгляд безжалостного пирата, осекся.

Лишь теперь до сознания негодяя начало доходить, что, может быть, самое выгодное в его жизни финансовое предприятие, обещавшее неслыханные дивиденды, потерпело сокрушительное фиаско. Однако ему лишь оставалось покрепче стиснуть зубы и проглотить оскорбительные разглагольствования Кровавого Чарви. Хорошо, хоть аванс сообразил стрясти с заказчика. Сейчас бы встретить того субъекта на узкой дорожке… Впрочем, мысль о встрече с тем типом, что нанял старпома “на одно непыльное дельце” непосредственно перед выходом из Занда, была скорее бравадой, нежели истинным его желанием - уж больно глаза у того парня холодные и равнодушные как у спрута. Брр!.. до сих пор оторопь берет.

Тем временем Чарви, ничуть не озаботившись переживаниями Айрона Цурикса, перешел степенно по трапу на борт своей посудины. Не теряя времени, пираты перетащили плененного пассажира на галеру, убрали трап, смотали швартовочные концы, засим покинула палубу “Святой Эграфии”. Четверть часа спустя очертания пиратского судна бесследно растаяли в ночной мгле, и вскоре, как по мановению волшебной палочки подул легкий ветерок, означавший конец изнуряющего безветрия.

О столь необычном ночном визите грозы морей Чарви Кровавого на борт “Святой Эграфии” никто из ее экипажа так никогда и не узнал, кроме, разумеется, обманутого Цурикса. Вот только болтать старпому об этом было вовсе не с руки, поэтому, несмотря на нанесенное ему оскорбление, он молчал до самого своего последнего часа. Стоит отметить, что ждать этого часа долго ему не пришлось.

Пропажа Талоса Понти, вполне естественно, здорово взбудоражила экипаж. Капитан Венс лично провел расследование загадочного происшествия, но так ничего и не выяснил. Решили, что пассажира утащило морское чудище, пробравшееся незаметно на борт “Святой Эграфии”. Да так и записали в судовом журнале. Какое-то время некоторые странности в этом деле не давали покоя Сирусу Венсу, но как человек приземленный, он не стал забивать голову всякой ерундой. К тому же ночью закончился проклятый штиль, и его посудине предстояло наверстать упущенную трехдневку.

***

Просторное ярко освещенное полудюжиной магических светильников помещение без окон, явно подвал. По стенам стеллажи с алхимической посудой, заспиртованными в стеклянных банках уродцами, коробками с самыми разнообразными ингредиентами. Кругом столы с ретортами, весами перегонными кубами и прочим необходимым всякому практикующему магу оборудованием. Отдельно от всей этой чародейской атрибутики обычный письменный стол. За ним в неудобном деревянном кресле расположился мужчина. Длинноволосый сухощавый блондин, на вид слегка за сорок, глаза серо-голубые водянистые, нос длинный, подбородок тяжелый. Мужчина сосредоточенно вглядывался в лежащий перед ним шар дальней связи. Однако поверхность прибора продолжает оставаться глянцевой черной, отчего физиономия сидящего за столом человека недовольно кривится.

Наконец в глубине черной сферы появилось едва заметное пульсирующее свечение. Постепенно интенсивность и яркость его возрастала, и в какой-то момент шар как бы растворился в воздухе, а над столом возникла уменьшенная в несколько раз объемная фигура мужчины в черной робе адепта Темного Бога с низко надвинутым на лицо капюшоном.

- Во имя Ксарога! Рад видеть тебя Шестой после Бога, - произнесла на благородной латыни фигура.

- Во имя Ксарога! Тысячу тысяч жизней тебе Первый после Ксарога, - ответил на том же языке хозяин кабинета.

- Как наши дела? Прошу извинить старика, что столь долго не выходил на связь - пришлось лично убеждать короля Норвежского Харальда прислать в случае необходимости на помощь братьям-германцам своих лучших воинов - хирдманов, драконов и боевых колдунов - кебунов.

- Позволь узнать, чем закончилась твоя нелегкая миссия, Первый?

- Все отлично, Харальд оказался мужчиной благоразумным, падким на золото. Мы с ним поладили довольно быстро. Единственное, что меня задержало - недельный пир, устроенный в мою честь. Эти скандинавы - чисто дети, по любому поводу готовы эль хлебать и пляски с топорами устраивать. У тебя как? Чем порадуешь друг мой?

- Не могу пожаловаться, Владыка, - широко заулыбался блондин. - Осиное гнездо в Лионе приказало долго жить. Наши подопечные выжгли его за один вечер. Сорок восемь высококлассных британских разведчиков отправились во Тьму.

- Хорошая работа. Вот только бритты не полные дураки, наверняка пришлют в Лион парочку своих агентов. Тебе ли не знать, насколько высоко у них поставлена разведка.

- Наш человек в Лондинии работает и работает отлично. Нам известны имена всех трех британских шпионов. Один, если не подвели пираты уже отчитывается перед своим Непознанным. Двух других в самое ближайшее время ждет та же участь. Мои люди над этим работают.

- А как остальные мероприятия?

- Головной отряд дервишей уже в Лионе. Парни начали очень резво и навлекли на себя, как ни странно, гнев здешних воров…

- Ну отчего же странно? Воры, как правило, народ сплоченный, они тонко реагируют на любые изменения внешней и внутренней политической обстановки. Ну и как ты уладил данное недоразумение?

- Все в порядке, Владыка, наши парни разорили несколько притонов, гильдейские не дураки, все поняли и успокоились.

- Как дела при дворе?

- Превосходно. Мной проведены переговоры с вдовствующей королевой-матерью. Она дала свое согласие на… короче, ты понимаешь, что я имею в виду. Более того, сама предоставила в наше распоряжение все необходимые ингредиенты.

- Хорошо, когда планируешь провести обряд?

- Пока не к спеху. Через неделю-две две, пожалуй, будет в самый раз. Тогда подберу подходящего человечка и приступлю.

- Тебе на месте виднее, но с этим делом особенно не затягивай. Мало ли что выкинут велемудрые мужи с Туманного Альбиона.

- Насчет Тайной Службы его величества императора Британии можешь не беспокоиться, Владыка. Там у нас все схвачено. Все интересующие нас документы ложатся на мой стол без задержки.

- Более у тебя для меня ничего нет, Шестой?

- Ничего, Первый после Ксарога.

- В таком случае, до следующего сеанса!

- Рад был общаться с тобой, Владыка!

Глава 2

После ужина Кевин Фальк заснул на удивление легко. Он собирался почитать перед сном, но как только его голова коснулась подушки, веки сами собой смежились, и он провалился глубокий будто водная толща, на которой покоилась “Святая Эграфия”, беспробудный сон.

Очнулся он от беспокойного царапанья и легкого укуса вытатуированного на груди тарантула. Оберегу все-таки удалось преодолеть действие сонного зелья и достучаться до сознания человека. Благодаря врожденному дару, бритт мгновенно сориентировался во времени - около четырех ночи. Вот только сообразить, отчего это вдруг вместо мягкой постели он оказался на какой-то жесткой поверхности, к тому же, со связанными руками и кляпом во рту никак не мог. Лишь осознал, что в очередной раз влип в какую-то неприятную историю.

“Ничего, Кевин, не впервой, - мысленно успокоил сам себя, - выкрутимся. На то ты и Вьюн”.

Чтобы понять, что в данный момент он находится не на баркетине, а на палубе гребного судна, ему даже глаз открывать не пришлось. Характерное поскрипывание весел в уключинах и равномерные удары задающего темп гонга, проясняли ситуацию лучше всяких слов. А по сухому пощелкиванию бичей надсмотрщиков нетрудно было догадаться, что гребцами были не вольнонаемные матросы, а рабы или каторжники.

Собранных фактов пока что не хватало, чтобы сделать однозначный вывод о том, кому именно принадлежит данное судно. Это галера могла входить в состав флота любого Средиземноморского государства, а их не менее двух дюжин, или еще какой-нибудь островной монархии. Однако что-то настоятельно подсказывало Фальку, что в данный момент он находится в плену у пиратов. И в следующий момент это его предчувствие подтвердилось.

Неожиданно по его прикрытым веками глазам ударил яркий луч света, затем до ушей донесся разговор двух мужчин:

- Как поступим с этим парнем, Темп? Согласно договорным обязательствам: камень на ноги и за борт? Или у тебя насчет него имеются другие планы?

- Ты, как всегда догадлив, Грорк, - задорно рассмеялся тот, кого назвали Темпом. - Ты не смотри, что парнишка субтильный, он жилист и вынослив и на плантациях протянет лет пять, никак не меньше. А значит, за него без торга отвалят два десятка золотых монет. А если поторговаться… - и замолчал, не закончив фразы.

Теперь Фальк точно знал, в чьих лапах находится. Имена Темпоса Чарви и его правой руки Грорка были широко известны по всему Средиземноморью и даже на Караибах. Не то, чтобы он уж очень сильно испугался, но особой радости от встречи с безжалостными морскими разбойниками не испытывал.

- Но, Темп, заказчик настоятельно предупреждал, что этот парень крайне опасен и потребовал как можно быстрее избавиться от него.

- Ерунда, Цурикс постарался на славу, и этот пресловутый Вьюн от нас не ускользнул. А в связанном состоянии и подавно никуда не денется. Попадет на Кубу или острова Черепахи, быстро всю свою шустрость подрастеряет - там и не таких обламывали. Короче, Грорк, выбрасывать чистые деньги за борт я не собираюсь, что бы там себе ни понапридумывали наши наниматели. Тот, кто его купит, пусть делает с ним все, что угодно: хоть на плантации определит, хоть в гладиаторы, а хотя бы и за борт с камнем на ногах - мне до фонаря.

- Может все-таки заковать его в кандалы и в трюм определить? - не унимался Грорк.

- Полноте, Гуль и Нехор скрутили парня так, что вовеки веков ему не выпутаться, будь он хотя бы на самом деле вьюном. Пусть поваляется на палубе, морским воздухом напоследок подышит. К тому же от дурной трюмной вони у него может испортиться цвет лица, что существенно снизит его стоимость, - сострил Темпос и первым засмеялся над собственной шуткой. В следующий момент и Грорк разразился раскатистым громким смехом.

Еще с минуту оба постояли, любуясь распластанным телом обреченного на продажу в рабство человека, затем неторопливо направились в другой конец судна. Откуда вскоре до ушей пленника донесся хрипловатый бас Кровавого Чарви:

- Эй, маг, снимай заклятие! Пора под парус становиться.

И действительно вскоре легкий прохладный ветерок пронесся над палубой и удушающая влажная духота начала отступать под его напором.

Наконец у Кевина появилась возможность разомкнуть веки и осмотреться. Темно. Однако в отличие от суши, в море полной темноты, что называется “хоть глаз выколи” никогда не бывает. Если даже небо затянуто тучами, в воде непременно присутствуют мириады светящихся рачков и водорослей. Ко всему прочему, на баке горел довольно яркий фонарь. Хорошенько рассмотреть судно и его экипаж Вьюн по вполне понятной причине не имел возможности. Он лежал на корме у самого фальшборта между двумя бухтами толстого каната - довольно укромное местечко. По всей видимости, туда его определили, чтобы не мешался под ногами в случае аврала.

Между тем с рулевого мостика прозвучала команда: “Сушить весла!”, а следом: “Ставить паруса!”. С четверть часа на судне царили суета и кажущаяся неразбериха. Наконец широкие парусиновые полотнища сначала затрепетали на ветру, затем разгладились, надулись и понесли на своих сильных плечах легкое суденышко.

Вскоре все вновь успокоилось. Вахтенные разбежались по своим штатным местам. Усталые гребцы, кряхтя и звеня кандалами, старались устроиться как можно удобнее на ночлег рядом с банками и веслами. Многие, спасаясь от ночной прохлады, поплотнее прижимались друг к другу.

В царящем на судне полумраке Вьюн не мог разглядеть лиц рабов, но прекрасно осознавал, что они чувствуют в данный момент и на какие жертвы готовы пойти лишь бы избавиться от позорной доли. И в его светлой голове начал постепенно вырисовываться план дальнейших мероприятий. На самом деле он не имел права не начать вырисовываться, ибо даже в самой безнадежной ситуации покорно ждать своей участи Вьюн не привык, а положение, в котором он оказался в данный момент, по его личной десятибалльной шкале колебалось где-то между шестеркой и семеркой, иначе говоря, на катастрофическое никак не тянуло. Ну валяется он опутанный прочными веревками с кляпом во рту. В первый раз что ли? Как сюда попал и по чьей вине ему известно, так что с этим еще будет возможность разобраться. А сейчас следует подумать о личной свободе, поскольку до рассвета остается не более полутора часов, и за это время ему предстоит очень много сделать.

Первым делом Вьюн полностью абстрагировался от испытываемых им телесных и душевных мук. Утихомирить боль оказалось не так уж и сложно, поскольку из-за нарушенного кровообращения он практически не чувствовал своего тела, а особенно конечностей. Успокоить нервы было значительно сложнее, поскольку поднимавшаяся с самого дна его потревоженной души злость никак не хотела униматься.

Наконец у него все получилось. Никаких мыслей в голове не осталось, никаких ощущений, лишь пылающая невыносимо ярким светом звездочка, будто лучик животворящего Солнца на тонком острие его шпаги. Именно на этой светящейся точке Кевин сконцентрировал все свои духовные устремления. Он приказал звездочке сместиться вправо, затем влево, потом сверху - вниз и снизу - вверх. Ему удалось, но у него даже не было возможности порадоваться своему успеху. Затем он отправил свое сознание в недолгий полет к этой искорке света и в следующий момент увидел себя как бы со стороны.

Если судить объективно, в данный момент он представлял довольно жалкое зрелище. Его основательно опутали веревками и, судя по обширному синяку на левом бедре, неаккуратно положили на палубу. В остальном, вроде бы, никаких претензий к истязателям, кроме, разумеется, самого факта пленения. Ну с этим он разберется в самое ближайшее время. Этот негодяй Темпос, еще пожалеет, что пожадничал и не отправил его на корм акулам и прочей морской живности.

Выйдя из тела, Кевин не стал терять времени даром. Самым тщательным образом осмотрел разбросанные по всей поверхности кожи, казалось бы, в хаотическом беспорядке, татуировки и никакого постороннего магического вмешательства не обнаружил. Все обереги и артефакты заряжены и готовы к работе. Отлично - он позволил себе слабую искорку приятных эмоций. Затем устремил свой астральный взор на выколотое на внутренней стороне левого предплечья весьма реалистичное изображение ящерицы длиной чуть больше десяти дюймов. Под его пристальным взглядом ящерка вдруг зашевелилась и, быстро-быстро задвигав лапками, перебралась сначала на плечо, с плеча соскользнула на грудь, затем по животу переместилась на бедро и, добравшись до колена, вытянулась будто струна. При этом зверек максимально растопырил нижние конечности и поджал передние так, что их вовсе не стало видно. Теперь ящерка более всего походила на тонкий стилет с острым лезвием, гардой и скругленной у основания ручкой. На краткий миг татуировка размазалась, потеряла четкость, и в следующий момент на ее месте появился самый настоящий кинжал.

Теперь, когда цель достигнута, Вьюн вновь вернулся в свое тело и осторожно, чтобы ненароком не пораниться о бритвенной остроты лезвие, переместил кинжал так чтобы его ручку можно было зажать между колен. Онемение в ногах здорово мешало его замыслу, но в конечном итоге ему это удалось. Передохнул с минуту, свернулся калачиком и, подтянув связанные руки к коленям, подвел тонкую полоску стали к стягивавшим их путам. При этом он старался соблюдать максимальную осторожность - не хватало пораниться и залить палубу собственной кровью.

Наконец обрезки веревок соскользнули с запястий, дальше дело пошло значительно веселее. Освободившись от пут, Кевин извлек изо рта вонючий кляп и очень удивился, каким образом столь внушительное количество тряпья могло вообще там поместиться.

Получив свободу, он внимательно прислушался к окружающим звукам. Все спокойно. На его напряженное сопение и манипуляции с татуировкой-артефактом внимания не обратили. Попытался пошевелить затекшими конечностями и едва не застонал от боли. Проклиная про себя местных умельцев вязания морских узлов, скрючился в позе эмбриона. Собрался с духом и мысленно устремился к небольшому дракончику, изображение которого украшало его левую лопатку. На этот раз он просто попросил: “Помоги!”. В ответ дракончик зашевелился, расправил крылья и пыхнул огнем. В тот же момент сердце юноши заработало намного активнее, чем обычно, и кровь заструилась по жилам значительно быстрее. К тому же, оберег стимулировал эндокринную систему Вьюна, и железы внутренней секреции выбросили в кровь строго отмеренную дозу необходимых для очищения и стимуляции организма гормонов. Кевин едва не взвыл от невыносимой боли. Ощущение было такое, что по его жилам течет не кровь, а едкая кислота или испепеляющая лава. На его счастье, это продолжалось не очень долго. Как только организм очистился от токсинов, а циркуляция крови была восстановлена в полном объеме, боль ушла, и человек ощутил неописуемое блаженство и легкость во всем теле.

Теперь он был вполне готов к осуществлению задуманного плана. Все-таки славно, что британские маги владеют методиками, недоступными прочим их коллегам, в частности искусством нанесения на кожу человека весьма и весьма полезных татуировок, значительно раздвигающих границы его возможностей и ставящих его едва ли не на одну ступеньку с магами. Мало кто вообще знает о замечательных свойствах означенных рисунков: только мастера магической татуировки и, разумеется, сами их носители. Понятное дело, ни тем, ни другим нет резона широко распространяться об особенных свойствах той или иной картинки, украшающей тело того или иного индивида.

- Спасибо, Дракоша! - еле слышно, одними губами поблагодарил дракона Вьюн, тот в ответ легко царапнул его кожу острым коготком, мол, не стоит благодарности, мы же с тобой одна команда.

Не теряя времени, британец легко вскочил на ноги и с зажатым в руке ножом-ящерицей двинул вдоль борта судна в направлении спящих гребцов. Каким бы он ни был крутым героем, без посторонней помощи его план вряд ли удастся. Поэтому в первую очередь следовало обзавестись поддержкой со стороны готовых на все рабов.

Гребная палуба охранялась всего лишь парой полусонных матросов. С ними Вьюн разделался в два счета - свернул им шеи по очереди, так что те и не пикнули. Предсмертные судороги стражей и их приглушенные ладонью хрипы разбудили одного из невольников - крупного мужчину, чье лицо невозможно было толком разглядеть из-за волосяных зарослей, весьма неопрятного вида. Судя по нечесаным гривам и всклокоченным бородам рабов, хозяева судна не особенно заботились об их внешнем виде, к тому же, запашок от давно не мытых тел исходил умопомрачительный.

Приставив палец к губам, Фальк дал понять, невольнику, что проявлять каким-либо образом свои эмоции пока что не стоит. Вьюн сноровисто обыскал тела стражей. Как и ожидалось, ключ от кандальных замков оказался на шее одного из них. С его помощью невозможно снять рабский ошейник и прикованную к нему цепь (для этого необходимы зубило, молот и наковальня), лишь отстегнуть от банки, однако вряд ли такая мелочь способна помешать получившему определенную свободу рабу вцепиться зубами в глотку своего мучителя, на худой конец огреть все той же цепью.

Наспех спрятав мертвые тела под обрывком парусины, он зажал в руках ключ и пару трофейных сабель, направился к пробудившемуся бородачу и тихонько прошептал на латыни:

- Я друг, не бойся.

- Вообще-то я уже понял, что ты друг, - широко заулыбался галерник. - Если не ошибаюсь, это тебя недавно протащили сатрапы Кровавого Чарви в спеленатом состоянии. Откровенно говоря, я подумал - труп. А ты эвон как быстро оклемался. Ловкий, однако, парнище! Кстати, меня зовут Дроко - капитан Эльво Дроко. Три месяца назад мое судно было захвачено пиратами. Весь экипаж продали на острова, меня же Темпос агитировал в свою банду, а когда я не согласился, приковал к веслу, чтоб, значит, любоваться моими муками…

- Давай-ка, капитан, - бесцеремонно оборвал словоохотливого моряка Кевин, - свою печальную историю расскажешь после. А сейчас мне нужна помощь всех невольников. Надеюсь, никто из вас не откажется принять участие в небольшом развлечении?

- Если понадобится, каждый из нас жизнь отдаст за свободу, - пафосно провозгласил Дроко.

На что Фальк понимающе кивнул.

- Отлично, дорогой Эльво, вот только жизнями разбрасываться не стоит, они вам еще понадобятся. Короче, сейчас ты расскажешь мне все об этом судне, затем мы составим план совместных действий…

Подготовительные мероприятия заняли не более десяти минут. В краткой и лаконичной форме капитан Дроко поведал агенту всю интересующую того информацию. Затем они обсудили некоторые аспекты предстоящей операции. Наконец, Кевин вручил капитану ключ и пару сабель и легкой тенью заскользил в направлении юта. Его целью были апартаменты Кровавого Чарви. Пока рабы поочередно отстегивают себя от банок, задача Вьюна нанести максимальный урон противнику, а именно - обезглавить банду. Без своего руководителя пираты не смогут оказать достойного сопротивления обозленным до крайней степени невольникам. К тому же, рабов на галере около восьми десятков, а пиратов не более пятидесяти. Большинство невольников опытные моряки, способные превосходно ориентироваться в судовых условиях. Их задача смести с верхней палубы вахтенную команду и блокировать прочих пиратов в их каютах, расположенных на баке и подоспеть на помощь Вьюну, который в это время будет вырезать офицерский состав.

По пути он наткнулся на парочку вахтенных матросов и выверенными ударами сжатых в щепоть пальцев оправил их к праотцам. Парни умерли мгновенно. А ему пришлось немного задержаться, чтобы убрать с узкого прохода мертвые тела. Затем посетил ходовой мостик и от греха подальше нейтрализовал вахтенного штурмана и стоявшего у рулевого колеса матроса. Хорошенько зафиксировал штурвал куском веревки. Теперь можно наведаться в каюту Чарви.

У входа в кормовую надстройку он столкнулся нос к носу с одним типом весьма солидной комплекции. Поначалу Вьюн подумал, что это сам главарь, поэтому с необычайным воодушевлением полоснул ножом по бычьей шее и моментально отскочил в сторонку, чтобы не угодить под кровавый фонтан, ударивший из поврежденной артерии. Когда же тот осел безжизненной тушей на основательно залитую кровью палубу, Фальк понял, что это не Темп. Откровенно говоря, огорчился он не очень - такого “кабанчика” походя завалить - великое дело.

Темпоса Чарви он обнаружил в капитанских покоях. Гроза Центральной Атлантики и прилегающих морей широко распластался на кровати соответствующего размера. Несмотря на широко распахнутые окна, от его громадной туши несло свинарником, винным перегаром и табачным дымом. На этот раз волчье чутье, не раз помогавшее избежать самых хитроумных ловушек, подвело легендарного пирата.

Кевин был предельно собран и готов к любому повороту событий. Подивившись габаритам натужно храпящего во сне человека, он критически посмотрел на зажатый в руке стилет. Подобной зубочисткой, пожалуй, лишь раззадоришь этакого гиганта. Даже если удастся перерезать ему глотку или артерию, не факт, что перед смертью тот не успеет раздавить Вьюна своими медвежьими лапищами. Сюда бы небольшую пушку и заряд шрапнели в голову, чтобы наверняка. Да где же ее взять?

Потихоньку, чтобы не побеспокоить спящего, Вьюн приблизился к постели, даже дышать перестал. Он решил покончить с Кровавым Чарви, загнав стилет ему в глаз. Молодой человек уже замахнулся, чтобы выполнить задуманное, но в этот момент пират широко зевнул и громко всхрапнул во сне. При этом его обычные на вид уши прямо на глазах агента увеличились в размерах и заострились сверху. Длилась метаморфоза краткий миг, однако этого вполне хватило, чтобы Кевина прошиб холодный пот, а его вознесенная для рокового удара рука резко остановилась.

Хвала Непознанному, что не позволил ему совершить глупость, которая вполне могла стать для него последней в жизни. Предводитель пиратов оказался метаморфом, точнее метаморфом-полукровкой. Вьюн этого никогда бы не понял, если бы на его глазах не произошла неконтролируемая трансформация ушей Чарви.

О метаморфах или великанах-оборотнях было известно немного. Насколько помнил Кевин Фальк из курса обшей ксенологии Земли, эти загадочные существа обитают далеко на Востоке в горах Памира. В своем обычном состоянии метаморфы похожи на людей, только ростом и комплекцией значительно их превосходят. При желании могут принимать облик диких животных: волков, медведей, горных кошек и далее в том же духе. По непроверенным данным, в результате половых связей между людьми и метаморфами может появляться вполне жизнеспособное потомство.

Ага, по непроверенным. Теперь (во всяком случае, для Вьюна) это вполне установленный факт, поскольку на постели перед ним валяется самый настоящий полукровка, рожденный от кошмарного союза человека и метаморфа. Вьюн лишь на мгновение представил, что могло случиться, если бы рука его не остановилась, и лезвие стилета вошло в глаз чудовища, и по спине его вновь пробежал вполне ощутимый холодок. Пробудившись ото сна, Темпос Чарви вытащил бы преспокойно нож из глазницы, и занялся отращиванием нового глаза, а пока восстанавливалось зрение, он с удовольствием вырвал бы Вьюну поочередно все конечности, потом, может быть, из великой милости открутил несчастному голову. Малоприятная перспектива, не правда ли? Получается, что в данном случае его ножичек не совсем подходящий вариант. Из все того же курса общей ксенологии Кевину было известно, что убить метаморфа довольно просто. Для этого его всего-то нужно либо сжечь, либо покрошить на мелкие кусочки, на худой конец, отделить голову от тела, тут же спрятать в какое-нибудь недоступное место, чтобы монстр не прирастил ее обратно, а потом подождать минут десять, пока тот наконец-то соизволит издохнуть. Поскольку особого выбора у Вьюна не было, последний способ показался ему наиболее приемлемым. К тому же, насколько он помнил, в смежном помещении, служившем рабочим кабинетом главарю пиратов, на столе поверх разбросанных в хаотическом беспорядке карт и каких-то бумаг лежала тяжелая абордажная сабля. По всей видимости, она играла роль своеобразного груза, препятствовавшего, гулявшему по каюте сквознячку основательно поразвлечься с документами.

Сабля оказалась слегка тяжеловата и великовата для нормального человека, зато отлично заточена. По большому счету, от Вьюна не требовалось лихо фехтовать ею, и для исполнения задуманного столь внушительная железяка вполне годилась. Вернувшись к спящему телу, Вьюн хорошенько примерился и, широко размахнувшись из-за спины, резко ударил по бычьей шее спящего метаморфа-полукровки.

Британец и сам не ожидал, что у него получится с первого раза, но острый тяжелый клинок с легкостью рассек могучие мышцы, многочисленные артерии и вены, даже крепкие шейные позвонки для него не стали особым препятствием. Издав некое подобие хрипа, голова метаморфа отделилась от тела и, удивленно выпучив глаза, уставилась на непрошенного гостя. Много крови не было, поскольку поврежденные сосуды мгновенно закупорились, препятствуя фатальной кровопотере. Губы Темпоса Чарви усиленно задвигались, очевидно, он что-то хотел сказать, но поскольку воздух из легких в гортань не поступал, монолог получился беззвучным.

Вьюн прекрасно понимал, что это всего лишь половина дела. Сейчас пират очухается и постарается водрузить утраченную часть тела обратно на ее законное место. Пока будет проходить процесс регенеративного воссоединения частей тела, он вполне сможет отбиваться от наскоков Вьюна одними ногами. Поэтому, отбросив в сторону орудие убийства, Кевин подхватил проклятую голову за уши, подбежал к распахнутому окну и изо всех сил метнул ее в оконный проем. Приглушенный плеск однозначно возвестил о том, что голова метаморфа упала за борт.

Кевин до последнего момента боялся, что она за что-нибудь зацепится и упадет на палубу. В этом случае существовала реальная возможность того, что чудовищу удастся до нее добраться. Теперь на душе заметно полегчало - Кровавый Чарви в любом случае обречен на смерть. Его же задача, побыстрее ускользнуть куда-нибудь подальше от агонизирующего тела.

Только подумал, как гигантская туша резко подскочила со своего ложа и, подчиняясь каким-то неведомым никому инстинктам, рванула прямиком к Фальку. При этом безголовый обрубок плоти прямо на глазах изрядно перепуганного британца начал обрастать густой звериной шерстью, а на пальцах его рук и ног как по мановению волшебной палочки появились острые серповидные когти.

Взмах могучей лапы, и если бы Кевин не проявил завидной ловкости и прыти, когти твари разодрали бы ему живот. Агент имперской разведки, не задумываясь, грохнулся на пол и быстро шмыгнул под широкую кровать, рассчитывая там переждать предсмертную агонию монстра. Однако лишенный головы, а значит, зрения, слуха и обоняния Темпос Чарви каким-то поразительным образом умудрялся отслеживать все перемещения Вьюна. С завидной ловкостью он подскочил к кровати и одним взмахом перевернул, едва не придавив ею своего убийцу. Вьюну вновь лишь чудом удалось проскользнуть мимо не на шутку разъяренного метаморфа. На его счастье дверь спальни была широко распахнута, и он не преминул воспользоваться ситуацией - выбежал в кабинет, а оттуда со всех ног рванул к выходу на палубу. Волосатое чудовище тут же метнулось за ним вслед, но тут Кевину повезло еще раз, монстр наткнулся на вышеупомянутый стол с бумагами, в результате сбавил темп, тем самым позволил Вьюну распахнуть дверь и выскочить в ведущий на верхнюю палубу коридор.

Оказавшись на свежем воздухе, наш герой рванул со всех ног как можно дальше от капитанских апартаментов. При этом он не забыл два раза пронзительно свистнуть. Таким образом, он подал сигнал Эльво Дроко к началу восстания. Вскоре до его ушей донесся приглушенный гул и топот множества ног - это освободившиеся от оков рабы галерники поднялись для того, чтобы наконец поквитаться со своими мучителями.

Между тем, обезглавленному чудовищу, бывшему совсем недавно отчаянным пиратом Темпосом Чарви также удалось выбраться на свежий воздух. И тут он наткнулся на трех выскочивших на шум из кают офицеров своей команды. Парни оказались неробкого десятка. Едва завидев монстра, они попытались с помощью абордажных сабель и пистолей разделаться с ним, приняв его за демона или еще какое исчадие Бездны. Они даже не могли предположить, что воюют со своим обожаемым командиром. Впрочем, сражались они недолго. Рассерженное потерей головы чудище, в считанные мгновения разметало и растерзало троих героев, получив при этом минимальные повреждения. И все-таки в схватке со своими бывшими товарищами метаморф наконец-то израсходовал запасы той загадочной эманации, что позволяла ему сохранять активность столь продолжительное время. Его движения стали вялыми, неуверенными. Из последних сил чудище доковыляло до фальшборта и, перегнувшись через планширь, скользнуло в темноту водной пучины. Вполне вероятно, оно подчинялось зову утерянной головы, а может быть, все это произошло по чистой случайности. Во всяком случае, сам Чарви никому об этом уже не поведает.

Захват судна бывшими рабами произошел довольно быстро. Деморализованный экипаж был частично перебит, частично заперт в трюме. К восходу власть на борту “Призрачной Медузы” (именно такое название носила галера) полностью перешла в руки восставших, при этом их потери убитыми составляли всего пять человек.

Единогласно временным капитаном был избран Эльво Дроко. Поскольку большинство бывших рабов были уроженцами Италии, на общем собрании было принято решение идти в Неаполь. Там сдать судно и оставшихся в живых пиратов властям.

К Кевину отнеслись уважительно, даже с определенной долей преклонения - каждый понимал, что без этого человека им пришлось бы до конца жизни ворочать тяжелые весла без какой-либо надежды стать свободными людьми. Поэтому все охотно откликнулись на его просьбу высадить на полуострове Мальгаут. Свое решение он мотивировал экстренной необходимостью как можно быстрее оказаться в столице Гельвеции, что, по большому счету, было чистой правдой. Однако у Вьюна были также и другие соображения, на сей счет, коими из-за специфики своего рода деятельности он не собирался ни с кем делиться.

Сразу после захвата власти бывшими узниками, Кевин Фальк лично допросил нескольких пленных. В их число входили судовой маг и тот самый Грорк, что расспрашивал Чарви насчет дальнейшей судьбы плененного агента Тайной Службы. Разговор проходил в наспех приведенной в порядок каюте капитана. Британец вольготно расположился в кресле за столом, допрашиваемых усаживали на жесткий деревянный табурет напротив.

От простых матросов толку было мало. Душещипательные истории о том, как злые пираты захватили их в плен и под страхом смерти вынудили примкнуть к вольнице, были похожи друг на друга как две капли воды и очень быстро надоели Фальку. Маг также ничего интересного не рассказал. Он был феноменально сильным стихийником, но удивительно наивным человеком и, вообще, не подозревал о том, что сотрудничает с пиратами. К нему пришли “приятные молодые люди, очень вежливые” и, посулив большие деньги, наняли для выполнения определенной работы. Он должен был устроить продолжительный штиль в указанном нанимателями районе Средиземного моря. Ничего не подозревавший маг честно выполнил свою работу - обеспечил трехсуточное безветрие на акватории площадью в пятьсот квадратных миль.

“Получается, подозрения стихийника “Святой Эграфии” были вполне обоснованными, - подумал Вьюн и, вспомнив озадаченную физиономию простоватого мага, улыбнулся. - Зря я тогда не обратил не его слова должного внимания”.

Разговор с Грорком, как и надеялся Вьюн, оказался довольно продуктивным. Помощник Кровавого Чарви хоть и не владел информацией в полном объеме, знал довольно много. Лишь благодаря вмешательству Фалька ему удалось избежать лютой смерти от рук захвативших власть на судне рабов, и бритт, в свою очередь, ждал от него ответной благодарности. Все-таки поначалу пират заартачился, мол, просто так на сотрудничество со следствием не пойдет, и попытался торговаться, мол, я выкладываю как на духу все, что мне известно, а в обмен за это получаю лодку с недельным запасом воды и провианта. Пришлось Кевину в краткой, но вполне доступной форме объяснять наглецу, что стоит ему только бровью повести, как могучая туша Грорка будет к великому удовольствию новой команды “Призрачной Медузы” определена на одну из рей по его выбору, разумеется, с петлей на шее. А так у него есть шанс оказаться в руках римского правосудия, которое славится на всю Европу снисходительностью к самым отъявленным негодяям. Двадцать пять лет каторги, которые ему светят, - срок, конечно, приличный, но ведь Грорк человек не бедный и с помощью денег может значительно скрасить свою жизнь в неволе, а со временем выкупить себе свободу.

- Хорошо, - сдался, наконец, сообразительный пират, - я отвечу на твои вопросы.

- Вот так-то лучше, - ободряюще кивнул головой Вьюн. - Для начала поведай-ка мне всю предысторию, связанную с моим захватом.

- Да нечего особенно и рассказывать, - пожал плечами Грорк. - Сидим мы со стариной Темпом в “Бородатой Русалке”, что в испанском Гадесе. Сидим, значит, трапезуем. Хороший там ром, скажу тебе, бритт, и девки славные, а кормежка…

- Не отвлекайся, Грорк, иначе наша беседа так никогда и не закончится.

- Короче, сидим, никого не трогаем. Неожиданно франт какой-то к нам пришвартовывается и с места в карьер предлагает двести золотых за пустяшную работу. Мол, ничего особенно делать не нужно, только принять мага-стихийника на борт, затем на веслах войти в созданную им зону полного штиля и забрать с борта купеческой посудины одного человечка. - Грорк кивнул головой в сторону Вьюна. - Значит, тебя, паря. Двести монет даже для Чарви деньги не пустяковые, а когда они сами идут в руки, кто же откажется. Капитан даже лично согласился возглавить экспедицию, типа собственными глазами посмотреть на того хмыря, за которого такие бабки отстегивают. Ну мы и сделали все, как просил заказчик. Тут же отправились в Новый Карфаген, где приняли на борт “Призрачной Медузы” стихийника и рванули на перехват “Святой Эграфии”. Операция прошла без сучка, без задоринки. Как было обещано нанимателем, на судне все спали мертвецким сном, лишь подмешавший сонное зелье в жратву старпом…

- Вот же тварь этот Цурикс! - не удержался от возмущенного возгласа Кевин, и пальцы его нервно заскребли по подлокотнику кресла. - Непременно доберусь до него!

Грорк уважительно посмотрел на бритта и подумал:

“Этот, коль чего удумает, уж точно сделает”. - А вслух сказал: - По договоренности с заказчиком тебя с грузом на ногах должны были отправить за борт, но Темпос оказался чересчур жаден. Он решил, подзаработать еще несколько золотых монет. Поэтому тебя не утопили, а оставили валяться на верхней палубе без присмотра. Заказчик уверял, что сонное зелье действует не меньше полусуток. Но ты, оказался крепким орешком и очухался намного раньше. Что произошло дальше, ты и сам прекрасно знаешь.

Отпустив пирата, Кевин Фальк принялся мысленно прокачивать ситуацию. Получается весьма и весьма занятная штуковина. Как только архиканцлер Дуго ознакомил его с предстоящим заданием, об этом тут же стало известно врагам империи. Интересно выходит. Архиканцлер уверял, что о готовящейся операции знают лишь двое: он и его величество Айвар Пятый. Поскольку ни архиканцлер, ни император не заинтересованы в провале агента, следовательно, есть третье осведомленное лицо. Именно этот Некто организовал утечку информации, и за Вьюном началась самая настоящая охота.

Вот только не очень понятно, для чего понадобилась столь сложная комбинация с пиратами, магами-стихийниками и продажными старпомами? Не проще ли было устранить его еще в Британии, по дороге в Занд или, не привлекая пиратов, доверить его ликвидацию продажному Цуриксу? Этот за лишний золотой вполне мог полоснуть спящего человека ножиком по горлу, затем легко избавиться от мертвого тела. Замысловатая, однако, получается комбинация.

Но, крепко поразмыслив, британец пришел к некоторым отнюдь нерадостным выводам. Вне всякого сомнения, против него работают специалисты из какой-то пока неведомой конкурирующей спецслужбы. Вряд ли там сидят дураки и тупицы, готовые ради даже самой благородной (с их точки зрения) цели усложнять себе жизнь. К операции, разумеется, подключены высококлассные маги предсказатели и аналитики. И если бы вероятность его успешной ликвидации каким-нибудь менее изощренным способом была на уровне приемлемой, столь загогулистую и дорогостоящую авантюру никто бы не стал затевать.

Если подумать хорошенько, вряд ли Фальк позволил бы наемному убийце так просто устранить себя по дороге в Занд, у трусливого старпома вполне могла дрогнуть рука, и, проснувшись от боли, британец сумел бы оказать незадачливому убийце достойное сопротивление. В этом случае, Кевину сразу стало бы понятно, что враг в курсе его задания, и как опытный агент он непременно изыскал бы тысячу и один способ уйти из-под контроля со стороны конкурирующей фирмы. Нет, его хотели устранить грубо, без особых изысков и в то же время со стопроцентной гарантией. И то, что не получилось, вовсе не заслуга Фалька, а роковая ошибка самонадеянного Чарви. Кстати, насчет метаморфа, по возвращении в Лондиний нужно будет непременно пообщаться со спецами. Прецедент налицо, а значит, существует реальная угроза массового внедрения метаморфов в человеческое общество со всеми вытекающими последствиями. Но пока тотальное засилье этих тварей людям не угрожает, следует подумать о делах насущных.

Тут, как говорится, нет худа без добра. Теперь Кевину Фальку доподлинно известно, что его миссия рассекречена, а также то, что в королевстве Великая Гельвеция затевается нечто нехорошее. Иначе с чего бы поднимать всю эту кутерьму вокруг рядового агента Тайной Службы, посланного расследовать обстоятельства гибели товарищей?

Королевство гельветов и империя бриттов вот уже несколько сотен лет являются добрыми соседями и верными союзниками. “Доброхотов” стремящихся расшатать данный союз вокруг пасется видимо-невидимо, поскольку слишком уж богато живут подданные его королевского величества Вахана Двенадцатого и его императорского величества Айвара Пятого, чтобы ни у кого из соседей не возникло соблазна урвать хотя бы толику от этих богатств, а лучше всё сразу. Однако мощный имперский флот и несокрушимые гельветские легионы не раз становились неустранимым препятствием на пути разного рода амбициозных планов захватнического толка.

Как гласит народная мудрость: “Предупрежден, значит, спасен”. Вьюн мысленно возблагодарил Непознанного за то, что тот в очередной раз отвел от него смертельную опасность и не позволил во младости лет сгинуть в морской пучине или заживо сгнить на плантации кофе или сахарного тростника. До подхода к Мальгауту у него есть пара дней. За это время он еще много раз успеет хорошенько обмозговать сложившуюся ситуацию и разработать свой собственный план действий. Его задание в Лионе никто не отменял. К тому же у Фалька накопилось очень много разного рода вопросов, которые он непременно должен кому-нибудь задать и, понятное дело, получить на них ответы. Вот только кому они адресованы, молодой человек пока что не знал.

Итак, отныне мелкопоместного дворянина Талоса Понти более не существует, а кто появится вместо него, время покажет.

***

С самого утра на душе Гадеона Кейнмайра кошки скребли. Вот так бывает: на небе ни облачка, птички поют, в кармане не пусто - а на душе гадостно. Если бы он был простым обывателем, скорее всего списал бы свое состояние на обычную хандру, свойственную каждому человеку. Но Гадеон был профессиональным разведчиком, прошедшим, помимо серьезной теоретической и практической подготовки суровую школу жизни. За двенадцать лет безупречной службы десятки выполненных заданий и ни одного прокола. И вообще, это сейчас он был Гадеоном Кайнмара, на самом деле настоящее его имя известно ограниченному кругу лиц, а в шифрованных донесениях и сводках британской Тайной Службы он проходил как агент Юла.

Если бы Гадеону не предстояла важная встреча, он непременно поступил бы как советовали штатные психологи, занимавшиеся в свое время его подготовкой. А именно: залег бы в одну из своих тайных берлог с какой-нибудь красоткой и расслаблялся до тех пор, пока тревожные предчувствия не развеются как утренний туман под лучами дневного светила.

К сожалению, данный вариант для него неприемлем, ибо этой ночью он получил шифрованное сообщение, из которого следовало, что к полудню следующего дня он должен быть в таверне “Лошадиная голова”, что в двадцати милях от Медиолана. Там его будет ждать человек из Центра.

Казалось бы, ничего экстраординарного, обычная агентурная практика, и все-таки от чего-то на душе было гадостно и неприятно.

“Лошадиная голова”, обычная придорожная таверна, частенько использовалась британскими агентами для разного рода конфиденциальных встреч. Место тихое, поскольку расположено не на главном торговом пути, соединяющем Медиолан со столицей Великой Гельвеции, а на второстепенном тракте.

Прежде чем явиться в назначенное место, Юла выполнил все полагающиеся меры предосторожности. Не доезжая примерно мили, свернул в лес, оставил коня попастись на лесной поляне, а сам пешком направился к “Лошадиной голове”.

Внешний осмотр не выявил ничего подозрительного. С полдюжины крестьянских телег, хозяева которых еще вчера после удачного торгового дня заглянули на огонек пропустить по стопочке, да ненароком подзадержались и очухаются еще не скоро - уж очень вкусна и крепка здесь граппа. У кормушек лошади хрумкают овсом и время от времени радостно пофыркивают, мол, когда еще так побездельничать доведется.

И все равно на душе тревожно. Так и подмывает рвануть со всех ног к своей лошадке.

“Успокойся! - приказал сам себе Юла, - Бояться нечего ты на территории союзного государства”.

Вроде бы немного отлегло от сердца. Стараясь выглядеть как можно беззаботнее, он вышел из лесной чащи и направился прямиком к дверям заведения. Во дворе ни единой живой души, кроме лошадей, да престарелого лохматого кобеля, который давно привык к людям и при появлении чужаков не вякал, лишь добродушно помахивал хвостиком.

Перед тем как распахнуть дверь таверны, британец поправил кинжал на поясе, на всякий случай взял в обе руки по паре метательных ножей - этим искусством он владел в совершенстве.

Предчувствия его не обманули. Едва его нога переступила порог “Лошадиной головы”, наметанный глаз тайного агента зафиксировал массу подозрительных моментов. Во-первых, за стойкой находился не сам хозяин или кто-то из его слуг, а совершенно незнакомый ему человек. Во-вторых, сидящие за столами люди не очень походили на возвращающихся с базара крестьян и мелких купцов-перекупщиков. Это были физически хорошо развитые парни до тридцати лет. Несмотря на то, что в его сторону никто не посмотрел, Гадеон прекрасно понял, что угодил в ловушку.

Впрочем, не все еще потеряно. Не мешкая ни мгновения, британец метнул свои ножи. Для этого ему потребовалось лишь два удара сердца. Он не стал ждать результата - без того знал, что все четыре бритвенной остроты клинка если не убьют, по крайней мере выведут на время из строя четверых преследователей. Ножи еще находились в полете, а Юла уже развернулся и бросился наутек, мысленно ругая себя самыми последними словами за то, что проигнорировал тревожные посылы подсознания.

Как оказалось, засаду организовали вовсе не олухи, а прекрасно подготовленные специалисты. Не успел Юла сбежать по ступенькам крыльца, как из ближайшего сарая на перерез ему метнулись три быстрые фигуры. Но и британец также был не лыком шит. Одного он свалил ударом ноги в живот, второму вонзил нож в грудь, третьему собранными в щепоть пальцами раздробил гортань.

Все, кажется, у него появился шанс добежать до деревьев, а там у него будет время и возможность активировать парочку артефактов-наколок и никакая ищейка тогда его не сыщет.

Беглец находился в десяти шагах от спасительной кромки леса, когда перед ним заискрилось, нечто, напоминающее сверкающую в ярком свете солнечного морозного дня парящую в воздухе изморось. Мириады мельчайших кристалликов вовсе не выглядели чем-то опасным, к тому же набравший скорость Гадеон при всем своем желании не успел бы притормозить. На полном ходу он врезался в радужный хоровод обманчиво невесомых льдинок, и в следующий момент буквально взорвался кровавым облаком. Висящая в воздухе “изморось” оказалась прочнее алмаза и несокрушимее скалы. Будто миллионами фрез она растерзала бедного Юлу на бесчисленное количество мельчайших кусочков. Повисев пару мгновений в воздухе, облако начало конденсироваться в более крупные капли, затем обрушилось кошмарным дождем, окрашивая землю и траву в характерный алый цвет.

Вскоре к месту гибели британского агента подошли его преследователи. Среди них был субтильной наружности неприметный мужчина, в повседневной одежде небогатого горожанина. Однако именно на него были направлены уважительные и даже слегка напуганные взгляды прочих членов банды.

- Мэтр, Хольман, - обратился к нему один из здоровяков, - это, конечно, не наше дело, но насколько мне помнится, нам приказали взять британца живьем.

На что мужчина лишь криво усмехнулся.

- Не волнуйся, Безз, несмотря на его гибель, договор по оплате ваших услуг остается без изменений. Я доволен тобой и твоими ребятами, так и доложи руководству Ложи.

- Благодарю, ваша магическая милость, - радостно заулыбался тот, кого назвали Беззом, и, переведя взгляд на залитую кровью траву, добавил: - Лихо вы его, господин Хольман.

Тот лишь улыбнулся и небрежно бросил:

- Таверну сжечь!

- Слушаюсь, ваша магическая милость.

Через четверть часа на месте “Лошадиной головы” бушевал яростный костер. Поджигателей полиция Медиолана так и не обнаружила.

Глава 3

Южная оконечность полуострова Мальгаут мыс Дельфиний Нос, как и предсказывал капитан Эльво Дроко, выплыла из туманного марева ровно через двое суток после описанных выше событий. Несмотря на то, что “Призрачная Медуза” имела неглубокую осадку, близко к берегу подходить не рискнули. Огромное количество торчащих из воды и скрытых под ее поверхностью обломков скал делали этот район крайне опасным для судоходства. Даже рыбаки на своих баркасах и фелуках не рискуют сюда заплывать, несмотря на обилие рыбы и других ценных промысловых объектов. Из-за отсутствия морского сообщения с внешним миром и хронической нехватки пресной воды Дельфиний Нос был малолюдным местечком. Однако именно отсюда можно было быстрее всего добраться до Карзандо, крупного портового города, расположенного на северо-западе полуострова.

Четверо матросов с помощью лебедки сноровисто опустили шлюпку на воду. Затем подали спустившемуся туда Кевину туго набитый заплечный мешок с провиантом и кое-какими вещичками, а также пару баклаг с пресной водой и небольшую баклажку рома - на всякий случай. Деньги в размере двадцати гельветских золотых были надежно зашиты в подкладку куртки, еще полсотни сестерциев лежали в кармане, упакованные в кожаный кошель. В каюте покойного Темпоса Чарви нашлось немало золота и серебра и Вьюн был в праве потребовать львиную долю, однако делать этого он не стал, и трофеи поделили поровну между бывшими рабами. К тому же Кевин с легким сердцем отказался от причитавшейся ему доли от награды, объявленной за голову Темпоса Чарви и запертых в трюме пленных пиратов.

Кевин Фальк вовсе не был бессребреником и при других обстоятельствах не упустил бы своей выгоды, однако в данный момент ему было не с руки проявлять жадность. Во-первых, британцу не хотелось своими, в общем-то, вполне обоснованными претензиями настроить против себя кого-нибудь из членов команды. Во-вторых, золото - штука тяжелая, и тащиться полторы сотни миль по пустынной безводной местности с лишним грузом на плечах - занятие для дураков и безголовых корыстолюбцев. Уж лучше прихватить лишнюю пинту воды. Что же касается презренного металла, Вьюн обладает достаточной квалификацией, чтобы добыть пару-тройку золотых на мелкие расходы, а при острой необходимости - сколько потребуется. Справедливости ради стоит отметить, что в Карзандо он вовсе не собирался заниматься преумножением своего благосостояния. Фальк рассчитывал встретиться там с парочкой старинных приятелей: бывшим врагом, коему он помог в свое время избежать верной гибели и одним магом, нелюдимым и хмурым на вид, но добрейшей души стариканом. Главное, чтобы интересующие его персоны оказались на месте. А в том, что они не откажут ему в любой посильной помощи, Вьюн нисколечко не сомневался.

По команде старшего матросы лихо взмахнули веслами. Шлюпка отвалила от стоящей на якоре “Призрачной Медузы” и легко заскользила в направлении пустынного берега. Расстояние в пять миль преодолели примерно за час. Войдя в широкую полосу прибоя, лодка несколько раз проскрежетала днищем по замаскированным пеной камням. К счастью, все обошлось вполне благополучно. Вскоре матросы гребли в обратном направлении, а Кевин Фальк с берега наблюдал за тем, как утлое суденышко выбирается из опасного мелководья. Наконец полоса прибоя осталась позади, и бритт перевел дух. Отныне дальнейшая судьба “Призрачной Медузы” и ее экипажа его мало беспокоила - люди взрослые сами о себе способны позаботиться.

Взвалил мешок на плечи, погладил ладонями рукоятки двух пистолей за поясом, поправил перевязь со шпагой. Её он обнаружил в одной из кладовых корабля. Абордажная сабля - не совсем подходящее оружие для его руки, шпага привычнее. К тому же, с ней он выглядел как истинный дворянин, а не разбойник с большой дороги, и у встречных стражей правопорядка не должно возникнуть к нему ненужных вопросов. Последнее обстоятельство имело немаловажное значение до тех пор, пока он не обзавелся документами, легализующими его положение на территории королевства. Ничего, скоро он доберется до Карзандо, а там, если будет угодно Непознанному, надежные люди помогут.

Расстояние от южной оконечности полуострова Мальгаут до Карзандо Кевин преодолел за три дня.

Под вечер вторых суток своего путешествия он перевалил через невысокий горный хребет и выбрался, наконец, из засушливой полупустыни на плодородные равнины Южной Галлии. А к ночи вышел к небогатой деревушке. По причине отсутствия гостиницы, он напросился на постой к одному крестьянину, чей дом выглядел поприличнее прочих. Проблем языкового свойства не возникло - галльский Кевин знал в совершенстве.

За небольшую плату его накормили простой здоровой пищей, спать постелили в небольшом флигеле в саду.

Предыдущую ночь Кевин, опасаясь нападения хищных животных, ядовитых змей и насекомых, пустынных призраков, высасывающих жизненную энергию, или еще каких тварей, практически не сомкнул глаз. Поэтому едва лишь голова его коснулась подушки, он моментально отключился. Ни оглушительный стрекот цикад, ни одуряющие ароматы цветущих и плодоносящих деревьев, ни периодические уханья крылатых ночных охотников ничуть его не беспокоили, наоборот, способствовали крепкому здоровому сну. Кевину даже какой-то сон приснился, светлый и очень добрый.

Он купался в этом своем сновидении, наслаждался покоем, общался с приятными людьми, многих из которых уже давно не было в живых. Но в какой-то момент яркие сочные образы как-то резко поблекли, и его будто слепого котенка за загривок подхватила чья-то крепкая рука и безжалостно выкинула из блаженного состояния в реальность. И реальность эта оказалась весьма и весьма неприятной.

Еще окончательно не пробудившись, наш герой понял, что был разбужен “укусом” обвивавшей его правую руку от запястья до локтевого сустава змейки-оберега. На этот раз нанесенная на кожу татуировка сработала, как полагается, и предупредила своего хозяина о какой-то пока еще неведомой опасности. В следующий момент дракон на его лопатке выдохнул струйку “огня”, помогая Вьюну как можно быстрее мобилизовать свой организм для встречи с грядущими неприятностями.

Со стороны Кевин Фальк продолжал выглядеть крепко спящим. Ни пульс его, ни дыхание не изменились. На самом же деле в течение считанных ударов сердца он полностью пришел в себя и был готов к встрече лицом к лицу с любой опасностью.

Вскоре едва уловимое движение воздуха, позволило молодому человеку сделать однозначный вывод, что помимо него в небольшой комнатушке есть еще кто-то. Этот кто-то сумел беззвучно проникнуть в запертое изнутри помещение, он умеет перемещаться так, что человек без специальной подготовки ни при каких обстоятельствах не смог бы почувствовать его присутствия.

Вьюн максимально сосредоточил внимание на незваном госте и вскоре, не прибегая к органам зрения, доподлинно знал, в каком месте тот находится и чем занимается. Вдобавок по легкому специфическому запаху, который не смогли заглушить доносившиеся в приоткрытую форточку ароматы ночного сада, он догадался, что за существо явилось по его душу и это знание весьма и весьма ему не понравилось. Впрочем, вряд ли кому-то вообще могло прийтись по душе то, что в непосредственной близости от него находится трансильванская тварь, готовая вонзить свои полые иглы-клыки в его шею и в считанные мгновения осушить до последней капли крови. Перспектива превратиться в мумифицированный труп не прибавила энтузиазма и нашему герою, но ему все же удалось проявить должную выдержку. А чтобы скрыть охватившее его волнение, британец громко всхрапнул и перевернулся на другой бок - вполне естественное поведение для спящего человека. Теперь через слегка приоткрытые веки он имел возможность наблюдать за действиями кровососа, явившегося - как несложно догадаться - по его душу. При этом он лихорадочно соображал, что именно из своего, в общем-то, небогатого арсенала он способен предоставить практически неуязвимому чудовищу. Лежащие под подушкой пистоль и кинжал, а также висящая в изголовье кровати шпага отпадали сразу, поскольку вампиры обладают высочайшей регенеративной способностью, и никакие раны, нанесенные обычным оружием, им не страшны. Да и не успеет он воспользоваться ни шпагой, ни пистолем, ни кинжалом. Остается надеяться на татуировки-артефакты, вот только активировать их нужно в самый последний момент, когда клыки чудовища вот-вот коснутся его шеи. Еще со студенческой скамьи Кевину было известно, что только лишь в это краткое мгновение кровосос испытывает столь неописуемое блаженство, что практически теряет связь с реальным миром.

Теоретические знания вещь, конечно, весьма и весьма полезная, но до сих пор Вьюну ни разу не доводилось не только встречаться с ночными охотниками лицом к лицу, но даже видеть их издали. Но все когда-нибудь случается в первый раз, и сегодня молодому человеку предстояло воплотить на практике все, чему его в свое время обучили те, кому посчастливилось выйти победителями из схватки с вампирами.

Между тем, Кевин внимательно следил за действиями смертельно опасного гостя. Адаптированное для ночного видения зрение позволяло ему видеть практически в полной темноте, к тому же максимально активизировались все прочие органы чувств, поэтому молодой человек не только видел чудище, он его ощущал и, несмотря на отсутствие практического опыта общения с подобными тварями, мог предугадывать последовательность его действий.

В данный момент кровосос стоял в двух шагах от кровати и самозабвенно вдыхал запах будущей жертвы. Полые иглы его клыков вылезли на максимальную длину - более двух дюймов. Чудище уже давно могло бы приступить к трапезе, однако мирно спящее тело не проявляло никаких признаков беспокойства, что позволяло вампиру получить от предстоящего действа не только физическое удовольствие, но, своего рода эстетический кайф.

Наконец трансильванская тварь подготовила себя морально и неуловимым движением переместилась вплотную к кровати. Кровосос наклонился к шее человека, чтобы, прокусив сонную артерию, принять в себя его живительную влагу. Однако Кевин также не дремал, и в тот момент, когда леденящее дыхание вампира коснулось его кожи, с плеча мирно спящей добычи сорвался материализованный паук-птицеед, который до сего времени пребывал там в виде безобидной татуировки. По воле хозяина он прыгнул прямо в широко распахнутую пасть чудовища. Перед тем как мощные челюсти вампира раскусили слабенький хитиновый панцирь, насекомое успело впиться ему в язык и впрыснуть туда приличную дозу яда.

Кевин вовсе не надеялся таким незамысловатым способом расправиться с живучей бестией. Он всего лишь рассчитывал выиграть немного времени для активации более серьезного артефакта, точнее двух артефактов: стилизованного изображения Солнца на груди в районе сердца и витиеватого перстня, выколотого на среднем пальце правой руки. Подчиняясь коротким вербальным формулам, оба заклинания сработали практически одновременно. В результате под потолком комнаты на пару мгновений ярко полыхнуло, а из костяшки пальца человека вылезло серебряное жало длиной в три четверти фута, которое Кевин тут же вогнал между глаз любителя человеческой крови.

Мгновение спустя тварь, корчилась на полу в предсмертной агонии. Яркий свет основательно опалил ее кожные покровы, а благородное серебро окончательно добило монстра.

Вскочив с постели, Вьюн на всякий случай извлек шпагу из ножен и прислушался к ночным звукам. Все спокойно. Иначе и быть не могло - вампиры никогда не охотятся группами, поэтому повторного нападения не последует. Хорошо, что он догадался заткнуть пасть кровососу паучком, и предсмертных криков, способных переполошить деревню не последовало. В планы Вьюна не входили долгие и нудные объяснения с представителями местной власти. К тому же, неизвестно как к этому отнесутся селяне.

Подождав еще с четверть часа, бритт окончательно убедился в том, что визит ночного охотника остался никем не замеченным. Он сноровисто разоблачил вампира, вынес его тело в сад и оставил на открытом воздухе меж цветущих апельсиновых деревьев. С первыми лучами Солнца плоть кровососа превратится в горстку праха, которую развеет без остатка легкий порыв свежего утреннего ветерка. Одежду молодой человек спрятал под слоем дернины.

Вернувшись во флигель, Вьюн завалился на кровать. Хотел по привычке прокрутить в голове случившийся казус, но быстро заснул и, как ни странно, преспокойно проспал до самого утра.

Пробудившись, он так и не сообщил никому из местных жителей о неприятном ночном визите, но потихоньку исподволь попытался выведать у хозяина дома что-либо интересное на этот счет. Но ни сам крестьянин, ни его домочадцы никогда с кровососами не сталкивались и, вообще, считали их порождениями больной человеческой фантазии.

Оставшуюся часть пути Кевин проехал на купленной в той самой деревеньке древней кляче. Лошаденка хоть и привычная к крестьянскому труду, под седлом ходить не разучилась, поскольку когда-то состояла на службе в королевском кирасирском полку и была демобилизована вместе со своим владельцем. Вернувшись на родину, бывший кирасир определил гордое животное обрабатывать землю и возить тяжеленные телеги на базар, а когда проходящий мимо хлыщ предложил за нее и кирасирское седло двадцать серебряных монет, без сожаления расстался с боевой подругой.

Веселый и щедрый Вьюн пришелся по душе лошадке, кормил исправно и вволю, купал пару раз в реке и плеткой для придания резвости особенно не охаживал. Короче, золото, а не хозяин. Вот только дружба человека и животного прекратилась, едва начавшись. Добравшись до Карзандо, Кевин первым делом посетил городской рынок и избавился от старой клячи, сбагрив ее по дешевке перекупщику. Затем британец уверенной походкой отправился в квартал чародеев.

В этом городе он побывал пять лет назад. Более того, выполняя одно секретное задание, вынужден был прожить здесь почти полгода. Поэтому знал Карзандо как свои пять пальцев и даже успел полюбить.

Покинув рынок, он миновал Большую Купеческую, самую тенистую улицу города. По извилистой дороге спустился к портовым пакгаузам и верфям. Взойдя по вырубленным в граните ступенькам Княжьей лестницы, оказался в северной части города. Протопал еще пару миль и остановился перед двухэтажным каменным домом с высоким крыльцом и бронзовой табличкой на двери. Витиеватая надпись на ней гласила:

“Грандмастер Комплексной Магии, Доктор Парапсихологии, Алхимии и Прикладной Медицины профессор Костельо Фракс”

Перед внутренним взором Кевина возникла забавная физиономия экстравагантного профессора, и он невольно улыбнулся. Затем решительно приложил пятерню правой руки к начищенной до зеркального блеска металлической поверхности.

Дверь долго не открывали. Кевин начал было беспокоиться - не случилось ли что с магом за прошедшие со дня их последнего свидания пять лет. Хотел окликнуть проходящего мимо гражданина, чтобы расспросить о судьбе мэтра, но этого не потребовалось. Тяжелая дубовая дверь мягко распахнулась, и на пороге показалась знакомая согбенная едва ли не в три погибели фигура.

- Молодой человек, - ворчливо заблажила фигура знакомым профессорским голосом, - вы случайно не ошиблись адресом? Если вы ищете практикующего мага, обратитесь к соседям. Мэтр Костельо вот уже как десять лет не занимается подобной ерундой. К тому же я занят.

- Извините, за беспокойство, уважаемый профессор, но для старинных друзей, надеюсь, у вас отыщется минутка вашего драгоценного времени.

Лишь теперь мэтр соизволил внимательно посмотреть на гостя. И тут же громко запричитал:

- Великий Непознанный! Неужели Хёндаль в гости пожаловал?! Нехороший мальчишка! Обещал навещать хотя бы изредка. Совсем забыл старика.

- Как видите, дорогой профессор, не забыл. Извиняюсь, дела неотложные как-то неожиданно навалились, и я был вынужден покинуть Карзандо, не попрощавшись с вами.

С этими словами Кевин Фальк (он же Хёндаль Груве) наклонился и крепко обнял древнего мага.

- Эх, молодежь, молодежь, все торопитесь, спешите урвать от жизни как можно больше, - с укоризной проворчал старик, - а счастье-то вот оно, рядом и не нужно за ним никуда бежать, только остановиться, осмотреться и хватай за хвост, пока не улетело. Впрочем, в молодости я и сам… - Похоже пожилой чародей прямо на пороге своего дома решил предаться ностальгическим воспоминаниям, но, вовремя вспомнив о своих обязанностях хозяина, всплеснул ручками и запричитал: - Да что же это я гостя на улице держу. Проходи дорогой Хёнди! Порадовал старика! Порадовал!

В свое время Вьюну не повезло повстречаться в здешнем порту с шайкой грабителей в тот момент, когда он собирался пробраться на стоявшую у причалов посудину с целью негласного досмотра личных вещичек одного интересующего его лица. Если бы подкатившая к нему шестерка потребовала только денег, он расстался бы со всей имевшейся на тот момент в его распоряжении наличностью безропотно - его миссия была намного важнее той мелочевки, что позвякивала в его карманах. Однако негодяи решили не просто ограбить его, но отправить под пирс, предварительно перерезав горло. Вьюн положил всех шестерых, но пока разбирался с ними, получил арбалетный болт промеж лопаток от седьмого их приятеля, прятавшегося для подстраховки за углом стоявшего неподалеку склада. Меткому стрелку далеко уйти не удалось, но и Вьюну также не повезло.

Он и сам не помнит, каким образом ему удалось добраться до квартала магов и постучать в первую попавшуюся дверь. Нетрудно догадаться, что ему открыл ни кто иной, как сам мэтр Костельо. Доктору прикладной медицины хватило одного взгляда, чтобы оценить состояние раненого. В результате “Хёндалю Груве” пришлось задержаться на недельку в доме сварливого, но очень доброго мага. Старик привязался к юноше, и они подружились. В свою очередь, Кевин в последствии здорово помог своему спасителю, добывая редкие и весьма дорогостоящие магические ингредиенты для его алхимических опытов. Но в один прекрасный момент, Вьюну пришлось в экстренном порядке покинуть Карзандо. Он даже не успел проститься с хорошим человеком, о чем сильно жалел, вспоминая время от времени эксцентричного старика, и был бесконечно рад, узнать, что мэтр Костельо на него почти не в обиде.

Расположились в гостиной. Дождавшись ухода служанки, сервировавшей стол для небольшого застолья, чародей на правах хозяина разлил вино по бокалам и как бы мимоходом поинтересовался:

- Ты в наши места надолго?

- Если честно, профессор, - молодой человек смущенно отвел глаза, - я к вам по делу… очень срочному делу. Видите ли…

- Не надо, мальчик, - огорченно махнул рукой чародей. - Я с удовольствием выслушаю твои забавные байки, кои ты великий мастер сочинять, как-нибудь в другой раз. А сейчас можешь не напрягать свою фантазию. Излагай, зачем прибыл.

- Но, уважаемый…

- Да не тушуйся, Хёндаль, или как тебя там… короче, неважно. Главное, что Костельо Фракс любит тебя как родного сына и доверяет, и кем бы ты ни был: разбойником ли, контрабандистом ли или еще каким авантюристом - в этом доме ты всегда найдешь взаимопонимание и помощь.

- Спасибо, профессор, но, уверяю вас, я не разбойник, не контрабандист и вообще к криминалу не имею никакого отношения. Впрочем, если подумать… короче, мне нужна консультация высококвалифицированного мага, мэтр Костельо. Денег не предлагаю, боюсь вас обидеть, но если…

- И правильно делаешь, что не предлагаешь, - зыркнул пронзительным взглядом на гостя маг. - Ладно, давай за встречу по бокалу и перейдем к делу - вижу, тебе не терпится.

Мужчины чокнулись, пригубили, после чего Фальк с немного виноватой улыбкой начал:

- Вино отличное, мэтр, в другое время и при других обстоятельствах… короче, у меня к вам пара вопросов. Видите ли, несколько дней назад я был отравлен… не совсем отравлен, выражаясь точнее, мне подсыпали в пищу сонное зелье. Я непременно должен был почувствовать присутствие наркотика в пище и, тем не менее, этого не случилось. Моя мощная и надежная система безопасности, рассчитанная на опознание самых сильнодействующих средств, коих еще даже не изобрели ваши коллеги алхимики, спасовала перед каким-то снотворным. И еще, профессор, не могли бы вы просканировать меня на предмет разного рода магических меток и маркеров? Раньше я даже не задался бы этим вопросом, но после столь загадочного отравления не могу быть ни в чем уверен. Короче, я хочу наверняка знать, что в данный момент за мной не следят.

- М-м-да, юноша с ясным взором, - неодобрительно покачал головой доктор парапсихологии, - я, конечно, догадывался, что ты игрок бесшабашный и авантюрист отчаянный, но… Хорошо, перекусишь с дороги, и сразу же займемся твоими проблемами. А насчет слежки можешь не волноваться, квартал магов отлично экранирован от любых посторонних взглядов, и пока ты здесь, можешь ни о чем не беспокоиться.

Пока истосковавшийся по приличной пище Вьюн отдавал должное бутербродам с икрой, холодному мясу и салатам из морепродуктов, мэтр Костельо исподволь, чтобы не смущать гостя, внимательно его рассматривал. И лишь после того как тот насытился, заметил:

- А без бороды и усов ты намного моложе выглядишь и попроще как-то. - И усмехнувшись каким-то своим мыслям, продолжил: - А теперь добро пожаловать в мою лабораторию, дорогой Хёндаль!

Осмотр пациента занял более часа. Все это время Кевин провел, лежа на жесткой кушетке, в оборудованном под лабораторию подвале. Если бы какой-нибудь коллега профессора ненароком оказался в этом помещении, он наверняка впал бы в ступор от зависти. Здесь было все необходимое для проведения любых научных изысканий: и алхимическая посуда, и перегонные кубы, и полки, уставленные самыми разнообразными ингредиентами, и много всего прочего. Нельзя сказать, что Кевин Фальк был полным профаном в искусстве алхимии. В некоторых аспектах ее практического применения он прекрасно разбирался и при необходимости мог самостоятельно изготовить кое-какие зелья и снадобья, однако назначение большинства находящихся здесь приборов для него так навсегда и осталось тайной за семью печатями. Стоит отметить, что доктор алхимии отлично ориентировался в своем хозяйстве, и пока Фальк пребывал в лежачем состоянии, успел приготовить несколько очень горьких пилюль и отвратительных на вкус и запах микстур и скормить их пациенту. А еще он обложил молодого человека разного рода артефактами. Многие из которых после активации заискрились, замерцали и даже загудели. Все это напомнило Фальку балаганные трюки заезжих фокусников, представления которых он любил посещать в детском возрасте. Вот сейчас он вознесется над кушеткой и начнет поочередно превращаться во всяких забавных монстров или вовсе растает как дым. Однако ничего подобного не случилось. Он никуда не взлетел и не исчез, но на какое-то время отключился, несмотря на то, что спать вовсе не собирался. Что же касается чародея, он постоянно суетился: смешивал какие-то ингредиенты, возжигал курильницы и жаровни и бросал туда эти отнюдь не благовонные смеси.

Наконец перемигивание магических кристаллов прекратилось, жаровни и курильницы перестали источать мерзостные запахи жженых перьев и чадящих головешек. Вьюн сообразил, что его добровольная пытка подходит к концу. Так и случилось, вскоре чародей удовлетворенно крякнул и, воззрившись на пациента взглядом объевшегося сметаны кота, сказал:

- Ну все, дорогой Хёнди. Сейчас мы с тобой вернемся в гостиную, там и поговорим.

Что касается Кевина, он с превеликим удовольствием подчинился хозяину, поскольку от неприятных запахов, а может быть, от принятых внутрь зелий, у него сильно разболелась голова.

- Итак, мой мальчик, могу тебя обрадовать, - начал профессор, после того, как гость влил в себя полбутылки сухого вина, что самым положительным образом отразилось на его самочувствии. - Маркер, которым ты был помечен десять дней назад, я удалил. Теперь никакие вампиры нам не страшны…

- Вы и об этом узнали? - удивлению Вьюна не было предела.

- А то! - напыжился от гордости мэтр Костельо. - Кстати, тот ночной охотник был на “поводке”. Что это означает, сам догадаешься. Ты у нас мальчик сообразительный.

- Выходит, это все-таки не было спонтанным нападением пробегавшей мимо голодной твари, - задумчиво пробормотал Фальк. - По большому счету, я именно так и полагал. А что у нас насчет отравы?

- Тут, мой друг, и вовсе интересный случай. Видишь ли, в обычном понимании никакого сонного зелья не было.

- А что же было?

- Абсолютно безвредное вещество, если точно - белый кристаллический порошок, похожий на поваренную соль, который, попав в организм человека, через двенадцать часов должен был его покинуть с мочой и потом без каких-либо последствий для индивида… если… - старый маг сделал интригующую паузу, - означенный индивид не примет внутрь какого-нибудь крепкого спиртного напитка. Насколько я понимаю, в твоем случае это был ром.

- Точно, за ужином я действительно пил ром. Вся команда пила. На флоте это первое средство для профилактики тропической лихорадки и бессонницы. Вообще-то я не совсем понимаю, профессор, при чем тут ваш порошок и благородный напиток моряков?

- А при том, глупый мальчишка, - недовольно забрюзжал чародей, - по отдельности и зелье и ром вроде бы вещества безвредные для организма и твоя нательная охранная роспись на них не отреагировала, но, попав внутрь, они вступили в реакцию. В результате ты отключился на несколько часов. Интересная метода и весьма эффективная, ни о чем подобном раньше мне слышать не доводилось. К тому же крайне опасная. Ведь при желании можно разработать не только снотворное, но яды и даже взрывчатые вещества. Короче говоря, перспективы грандиозные. Взять, к примеру…

Профессор и сам не заметил, как перешел к развитию и углублению заинтересовавшей его темы вплоть до открытия полемических дебатов с самим собой. Однако Кевин Фальк не позволил этому случиться.

- Прошу прощения, мэтр, но как мне кажется, вы несколько отклонились от темы нашей беседы.

- А чего тут еще рассказывать? - отмахнулся от него как от назойливой мухи Костельо Фракс. - Тому, кто подсыпал зелье в твою еду, наверняка было известно, что очень скоро ты выпьешь рому. А через пару часов образовавшийся внутри твоего организма наркотик обеспечил тебе продолжительный сон. Ты должен быть благодарен судьбе за то, что формула предполагала синтез снотворного, а не какого-нибудь смертоносного яда. Прости меня, мальчик, но старому Фраксу в срочном порядке необходимо уединиться в своей лаборатории. Можешь оставаться в этом доме сколь угодно долго. Мариза немедленно проводит тебя в комнату для гостей…

Сухощавая рука старого мага потянулась было к колокольчику, с тем, чтобы вызвать служанку, но Кевин его остановил:

- Спасибо, профессор, однако прошу извинить меня - срочные дела настоятельно требуют моего непосредственного участия. Посему я вынужден еще раз поблагодарить вас и откланяться.

- Как знаешь, как знаешь, - задумчиво пробормотал мэтр Костельо.

Кевин Фальк понял, что профессор уже витает где-то в своих непостижимых для простого смертного научных эмпиреях и в ближайшее время на землю ни за что не спустится. Поэтому с легким сердцем покинул гостеприимный дом экстравагантного чародея.

***

Объединенное воинство франков и северных галлов численностью около сотни тысяч человек пересекло Рейн в районе Ветера Кастра и, не встретив на своем пути никакого сопротивления со стороны населявших эти места белгов, двинуло на восток.

Как следствие, во все столицы старушки Европы посыпались тайные донесения об очередной большой войне между германцами, в которую на сей раз ввязались склочные жители северной Галлии, коим было не впервой встревать в разборки восточных соседей.

На пятые сутки ускоренного марша галло-франкские легионы достигли верховьев реки Эмс и стали лагерем на юго-западе местности, именуемой Тевтобургский лес.

Утром следующего дня на горизонте показались штандарты войска короля саксонского, против которого, собственно, и объединились франки и галлы. А вскоре из мрачных дубрав выползла сверкающая стальной чешуей доспехов походная колонна германцев.

Место встречи было весьма удобно для битвы. Обширное свободное от леса плоскогорье - мечта любого военного стратега для осуществления своих полководческих амбиций. Однако при появлении вражеских легионов франко-галльское войско не пришло в движение. Аркебузеры не кинулись заряжать свои аркебузы, огнедышащие драконы не взмыли в воздух, из орудийных стволов не извлекли деревянные пробки, а маги поводыри могучих големов пальцем не пошевелили, чтобы вдохнуть душу в своих подопечных.

Саксонцы со своей стороны также не сделали попытки захватить противника врасплох. Вместо этого они построились неровной шеренгой на противоположной стороне поля в ожидании приказов своих военачальников.

Полководцы, похоже, и не собирались бросать своих людей в бой. Вместо этого они собрались в центре поля и какое-то время о чем-то совещались. По окончании переговоров прибывшему войску был дан приказ разбивать временный лагерь.

Глава 4

Вскоре наш герой вновь шагал по знакомым улицам Карзандо, но теперь его путь лежал в одну мало примечательную таверну, каких в портовом городе по дюжине на каждую улицу. Все они носили довольно громкие иногда даже помпезные названия: “Привал героя”, “Высшее наслаждение”, “Затон Посейдона” и так далее в том же духе. Эта не отличалась оригинальностью и называлась “Познай истину”.

Пока Кевин общался с магом, дневное светило подкатило к зениту и в городе стало как в раскаленной духовке. Добравшись до Приморского бульвара, истекавший потом Вьюн решил перевести дух, а заодно переварить полученную от мага информацию и сопоставить ее с тем, что ему было уже известно. Вскоре обнаружилось и подходящее местечко - уютное заведение на открытом воздухе, защищенное от палящего зноя раскидистыми кронами могучих деревьев. Ко всему прочему отсюда открывался шикарный вид на акваторию залива Карзандо и на корабли, стоящие на рейде. И еще здесь была музыка негромкая и не навязчивая: пульсирующий всеми оттенками радуги магический кристалл посылал записанный на нем сигнал на динамические плоскости, которые, собственно, и служили источниками вполне качественного объемного звука.

Выбрал столик так, чтобы иметь возможность не только любоваться морскими просторами, но держать под контролем заведение. Окинул цепким взглядом профессионала присутствующую публику. Вроде бы все спокойно: оживленная компания праздношатающейся молодежи из зажиточного купечества, парочка пожилых горожанок балуют фруктовым мороженым внуков, трое солидного вида мужчин пьют сухое вино и обмениваются негромкими репликами, по всей видимости, обсуждают какую-то коммерческую сделку.

Подошедшему официанту Кевин заказал бутылку сухого красного. Вино оказалось вполне приличным и охлажденным до оптимальной температуры. Плюнув на этикет, томимый жаждой он одним махом осушил бокал, после чего виновато улыбнулся ошарашенным его поведением дамам с внуками и учтиво поклонился, мол, извините, я не пьяница, просто очень пить захотелось. Более никто из присутствующих не обратил на него никакого внимания. Наполнив второй бокал, молодой человек лишь слегка пригубил из него, после чего извлек из нагрудного кармана сигару и прикурил от лежавшего рядом с пепельницей огнекамня. Жадно затянулся вкусным дымом. Сначала табак слегка затуманил мозги, но вскоре туман рассеялся, сознание получило возможность значительно эффективнее анализировать и сопоставлять факты.

“Итак, что мы имеем? А имеем мы, разгром имперской агентурной сети в столице дружественного государства. Едва узнав о случившемся, архиканцлер поручил мне провести расследование этого дела. Я немедленно выехал в Занд, где поднялся на борт “Святой Эграфии”. Через пять суток наступил полный штиль, а еще через два дня меня усыпили довольно хитроумным способом и переправили на борт пиратской посудины. Благодаря моим исключительным способностям (без тени иронии) мне удалось выкрутиться из этого крайне щекотливого положения. Когда я подумал, что все мои беды закончились, на меня напала трансильванская тварь, иными словами - вампир, и снова мне чудом удалось избежать смерти. В конечном итоге я все-таки добрался до Карзандо”.

Вкратце вроде бы все. Однако Вьюн отлично осознавал, что это всего лишь верхушка огромного айсберга. Все самое интересное скрывается под толщей весьма и весьма мутной водицы, в которой некто неизвестный решил половить рыбку.

Затянувшись несколько раз сигарой, он сделал еще пару глотков из бокала и продолжил свои мысленные рассуждения:

“Анализ политической ситуации вокруг Гельвеции пока что отложим на будущее. Тут гадючник еще тот, и в этом клубке сплелись интересы не одного десятка государств. Лучше порассуждаем о себе любимом, точнее о тех “свиньях”, которые мне кто-то сумел подбросить самым виртуозным образом. Начнем, к примеру, с маркера. Для чего на меня повесили магическую метку, гадать не приходится - именно к ней привязывался нанятый пиратами маг стихийник, организовывая полный штиль вокруг “Святой Эграфии”, а когда не получилось устранить меня руками морских разбойников, задействовали ближайшего контролируемого вампира и навели его также по метке. А вот когда и кто ее поставил - это тот вопрос, ответ на который мне хотелось бы получить немедленно, глядишь, и в Лион тащиться не пришлось бы. Не, в Лион однозначно ехать придется, хотя бы для того, чтобы разобраться с заказчиками и исполнителями гнусной расправы над моими коллегами. Между прочим, там с полдюжины отличных парней, с которыми я был знаком лично. Так, Вьюн, постарайся не отвлекаться, думай и сопоставляй факты. Итак, я прибыл во дворец где-то в около шести утра и покинул около двенадцати. Никаких сомнений, что до визита на мне не было проклятой метки, поскольку служба охраны дворца подвергла меня самой тщательной проверке, и любая наведенная магия не осталась бы незамеченной. Получается, маркер на меня нацепили либо во дворце, либо по дороге в Занд. Насколько мне известно, для маркировки объекта необходим тактильный контакт, а поскольку весь путь от Лондиния до Занда я провел в седле, получается, что меня пометили либо во дворце, либо за то время, пока я находился в столице уже после разговора с начальством. Так, Вьюн, теперь вспоминай все свои контакты после того, как твоя нога ступила на территорию дворцового комплекса! Пара-тройка коллег, с которыми я обменялся рукопожатиями, имперская стража, несколько знакомых царедворцев, секретарь Кардинала и, наконец, сам грозный шеф Тайной Службы. По завершении приснопамятной нравоучительно-консультативной беседы, я контактировал с архивариусом, перемолвился парой словечек с одной из фрейлин: выразил ей свое восхищение, за что был пожалован многообещающей улыбкой. К сожалению, всестороннему развитию диалога с красавицей помешало появление его императорского высочества принца Тахино - младшего сына его величества. Отличный парень и не задавака. Пару раз мне приходилось сопровождать его в качестве телохранителя по злачным местам столицы, а также обеспечивать безопасность во время его загородных вылазок на охоту. Принц узнал меня и приветил. Здоровенный детина, едва не поломал мне ребра. Вне всякого сомнения, он находился в изрядном подпитии и пригласил меня в свои апартаменты для продолжения банкета. Пришлось отказаться, сославшись на срочные государственные дела. А вот уже на выходе из дворца ко мне прицепился один напыщенный индюк из высокопоставленных вельмож, мол, не по этикету одет, не так и не там ходишь, короче докопался по полной. Пришлось склонить голову и талдычить как заводному: “виноват, ваша милость; больше не повторится, ваша милость”, короче прикидываться кругом грешным. Он даже взял меня брезгливо двумя пальчиками за рукав и препроводил до ворот, дабы своим неопрятным видом не позорил гордое звание дворянина и не смущал взоров монарших особ, кои должны были вот-вот появиться в этом месте. Откровенно говоря, тогда я не придал особого значения этому случаю, теперь, неожиданное внимание со стороны аж действующего тайного советника (считай, министра) кажется мне наиболее подозрительным из всех моих контактов в императорском дворце. Большую часть оставшегося до отъезда времени я провел в компании своей Наталь. Эта хоть и не дворянка, но манерами держаться и, самое главное, натуральной красотой затмит любую фрейлину. Этот цветок я лично завербовал пару лет назад, и с тех пор она не подала ни единого повода сомневаться в личной преданности своему “похотливому петушку”. Вообще-то насчет похотливости можно было бы поспорить, поскольку многие заграничные послы и атташе не смогли ничего противопоставить чарам коварной обольстительницы и охотно делились с ней секретной информацией, интересующей имперскую Тайную Службу. В свободное от работы время мы были любовниками, причем вполне гармоничной парой. Поэтому в списке вероятных агентов врага Наталь была на одном из последних мест, точнее на предпоследнем - между архиканцлером и принцем Тахино”.

Нарисовав перед внутренним взором обворожительный облик своей Наталь, британец мечтательно улыбнулся и покачал головой.

Конечно, было бы здорово, если бы маркер нацепил тот самый надутый индюк. С каким бы удовольствием Кевин принял участие в его аресте и допросе. Однако одна из заповедей агентурного работника гласит: “Ни в коем случае не зацикливаться на какой-то наиболее очевидной версии, ибо это вольно или невольно сужает оперативный простор и в конечном итоге может привести к провалу операции”. К тому же, метку могли нацепить, после того, как он покинул дворец. Какой-нибудь дворник, к примеру, или торговка цветами, что он купил для Наталь. Да мало ли еще кто мог быть ловким засланцем - агентом враждебного Британской империи царства-государства.

То, что в деле замешана какая-то конкурирующая спецслужба, Кевин ничуть не сомневался - уж больно профессионально работают ребята. К тому же провал шпионской сети в Лионе однозначно указывает на то, что вражеский агент затаился где-то в самых верхах службы имперской государственной безопасности. Поэтому Вьюн не имеет права контактировать с кем бы то ни было из коллег, включая его сиятельство графа Эбенара Дуго, до тех пор пока не узнает имя предателя. Таким образом не только приказ высокого начальства, но оперативная обстановка вынуждает его перейти в режим полной автономии. Не проблема, в свое время над ним весьма добросовестно потрудились признанные ассы шпионажа, к тому же он и сам успел многому подучиться. Так что к предстоящим испытаниям он вполне готов.

Вдавив наполовину выкуренную сигару в дно пепельницы, Кевин Фальк допил содержимое бокала. Не без сожаления посмотрел на недопитую бутылку - в другое время и при других обстоятельствах он не только уговорил бы эту, но непременно заказал еще одну - уж больно вид из павильона приятный и прохладно здесь. Но сейчас не до отдыха. Несмотря на жару, нужно топать на встречу со старым приятелем. Интересно, как к его появлению отнесется старина Скорт?

“Познай истину” третьесортный кабак располагался на восточной окраине Карзандо, наиболее удаленной от побережья части города. Здесь в основном проживали работники мануфактур, небогатые подмастерья, мелкие ремесленники. Поскольку местная публика туго набитыми карманами похвастаться не могла, сервис в заведении был соответствующий.

Вьюн еще только лишь подходил к дверям, как те распахнулись, выпуская на волю летящее тело какого-то оборванца. Пропорхав над землей около пяти ярдов, незадачливый клиент шлепнулся на окаймлявший булыжный тротуар травяной газон, преспокойно свернулся калачиком и громко очень смачно захрапел. Вне всякого сомнения, истину он уже познал, теперь необходимо было хорошенько ее усвоить, желательно в спокойной обстановке.

Внутри заведения было сильно накурено и крепко попахивало ядреным винно-табачным перегаром, подгоревшей кашей и еще чем-то, не особенно приятным. Брезгливо наморщив нос, Кевин гордо прошествовал мимо преогромного вышибалы, стараниями которого покинуло кабак вышеупомянутое тело.

- Уважаемый, - обратился он к стоявшему за стойкой совсем еще молодому, но успевшему набраться должного лоска пареньку, - мне бы с Вертером Скортом пообщаться.

- Хозяин отдыхают-с и не могут-с вас принять, - заявил служка и демонстративно отвернулся от не спешащего что-либо заказывать посетителя.

- Послушайте, мне необходимо срочно увидеть вашего хозяина, - продолжал настаивать Вьюн.

- Вам же сказано-с, господин Скорт отдыхать изволят-с, - с нескрываемой издевкой в голосе ответил служка и бросил пренебрежительный взгляд на приставалу-трезвенника. Вне всякого сомнения, присутствие грозного вышибалы вселяло в его мелкую душонку обманчивое чувство безнаказанности.

Наш герой хоть и был по натуре ярым сторонником компромиссов и без особой нужды мухи не обидел, на этот раз не стерпел и решил хорошенько проучить наглеца. Молниеносное движение и крепкая рука тайного агента сгребла ворот богатой сафьяновой рубахи. Резкий рывок на себя и испуганная физиономия юноши оказалась в непосредственной близости от злых глаз посетителя.

- В последний раз повторяю, щенок, поднимись к хозяину и скажи, что его хочет видеть старинный приятель.

Если бы служка не был так напуган, он, вполне вероятно, сумел бы принять правильное решение, но то ли от избыточной самонадеянности, то ли от растерянности он не догадался сделать ничего лучшего, как истошно завизжать:

- Амбал, на помощь! Наших бьют!

Вышибала при своих феноменальных габаритах оказался парнишкой весьма расторопным. Растопырив могучие ручищи, словно собирался облапить и задавить нарушителя спокойствия, он двинул к стойке. Чтобы избежать грозящей беды Вьюну даже не потребовалось оборачиваться. Он и так прекрасно чувствовал вышибалу, и для него не составило особого труда заранее просчитать все его последующие действия. Как только Амбал оказался в пределах досягаемости, ему в пах влетел крепкий каблук ботинка Вьюна, затем тот же самый каблук врезался в нижнюю челюсть согнувшегося в три погибели гиганта. И в следующий момент к великому изумлению присутствующей публики, великан осел на пол бесчувственной тушей. Вслед за Амбалом наступила очередь нахала, посмевшего дерзить клиенту. Вьюн крепко ухватил его пальцами за нос и пребольно крутанул, затем обеими руками схватил за уши и, выдернув из-за стойки, пару раз “показал Лион”. А пока тот забавно дрыгал ногами в воздухе, рассерженный посетитель требовал как можно подробнее описать красоты и достопримечательности столицы. К великому удивлению уважаемой публики уши не остались в руках экзекутора, однако после того, как служку поставили на пол, они скорее напоминали парочку макового цвета лопухов.

- А теперь, юноша, - сказал ничуть не запыхавшийся бритт, - поторопись-ка выполнить мою просьбу, иначе помимо Лиона ты у меня увидишь Лондиний, а это намного дальше.

- Не надо Лиона, не надо Лондиний, - пролепетал юноша. - Я немедленно доложу мэтру Скорту о вашем прибытии.

С этими словами до смерти перепуганный служка помчался выполнять указание гостя, а на Вьюна обрушился шквал вполне заслуженных аплодисментов. Похоже, постоянные посетители “Познай истину” не очень любили наглого оболтуса, привыкшего прятаться за широкой спиной вышибалы. Кое-кто даже попытался пригласить героя дня за свой столик, чтобы хорошенько угостить.

По роду своей деятельности Вьюн не любил широких подмостков и ярко освещенных рамп. Его кредо было: держаться в тени м не выпячиваться. Но сегодня он изменил своему правилу и вполне адекватно отреагировал на реакцию публики - с легким налетом удивленного смущения на лице раскланялся и послал зрителям парочку воздушных поцелуев.

Общение Вьюна с восторженной публикой было прервано появлением какого-то типа, вертлявого, чернявого, феноменально носатого. Приблизившись к британцу, он коротко бросил: - Вас ждут, - и без дополнительных комментариев направился к неприметной дверце за стойкой. Походя небрежно пнул начавшего приходить в себя Амбала: - Смотри здесь! Барток появится попозжее. А с тобой хозяин опосля разберется.

Кевин в свою очередь сочувственно посмотрел на незадачливого вышибалу и бодрой походкой проследовал за носатым.

- Вьюн, бродяга! Да ты ли это?! - восторженно воскликнул Вертер Скорт, едва завидев имперца. - А я-то думаю, кому это понадобился старина Скорт! Рад, весьма рад видеть тебя в животе и здравии!

Это был мужчина лет пятидесяти, ничем не примечательной наружности: среднего роста, слегка полноват. Лишь внимательный цепкий взгляд темных глаз наводил на мысль о том, что Вертер Скорт не так уж прост и даже очень не прост. И действительно, семь лет назад, когда этот человек не был еще Вертером Скортом, а носил другое имя, он верховодил мощной воровской организацией на Туманном Альбионе. Будучи взятым с поличным Кевином Фальком, был вынужден сотрудничать с Тайной Службой. Без особой охоты, разумеется, и без огонька, но так или иначе, все задания Вьюна он выполнял исправно. Однако в какой-то момент ему и его парням не повезло. Шайка Скорта была повязана имперской стражей правопорядка. Как известно с ворами и прочими криминальными элементами в империи (впрочем, как и в цивилизованной Европе) особенно не церемонятся: голову на плаху или в намыленную петлю и дело с концом.

Однако во время вербовки Вьюн пообещал подопечному, в случае чего сделать все возможное, чтобы вытащить его задницу из любой передряги. Лондинийский Централ - это вам не камера предварительного заключения при каком-нибудь околотке. Это мощная крепость с темными глубокими подземельями и каменными мешками в них, где до вынесения приговора и его исполнения томятся государственные преступники. За всю тысячелетнюю историю существования тюрьмы оттуда сумели удрать не более полудюжины отчаянных сорвиголов.

Поскольку освободить Скорта законным способом не смог бы даже архиканцлер, пришлось Вьюну самостоятельно организовывать побег заключенного из темницы, разумеется, начальство об инициативе подчиненного ничего так и не узнало, иначе молодому человеку светило реально оказаться в одном подземелье с осведомителем.

Не станем вдаваться в подробности проведенной агентом операции, главное, что у Кевина все получилось. Вполне естественно, побег преступника из тщательно охраняемой тюрьмы, что называется, поднял на уши весь многочисленный контингент стражей порядка, включая Тайную Службу. Так что Вьюну пришлось одновременно прятать Скорта в укромном месте и самому ловить его, точнее создавать видимость бурной деятельности. Со временем с помощью все того же Фалька бывшему заключенному удалось перебраться в Гельвецию, там он, собственно, и стал Вертером Скортом. Благодаря старым связям и своим талантам он вполне освоился в местной криминальной среде, даже стал одним из лидеров Воровской Гильдии. Во всяком случае, в Карзандо после генерал-губернатора, он был, наиболее влиятельным человеком, разумеется, негласно.

При расставании благодарный Скорт поклялся всеми тайными именами Непознанного оказывать своему благодетелю любую посильную помощь. И слово свое сдержал. Пять лет назад здорово помог Вьюну здесь в Карзандо. Постепенно их взаимоотношения переросли в крепкую мужскую дружбу. Более того, Фальк доверял этому человеку больше, нежели некоторым из своих коллег, а при сложившихся обстоятельствах мог положиться только на него и был благодарен Непознанному за то, что семь лет назад не отвратил его от той чрезвычайно сомнительной авантюры по освобождению Скорта из тюрьмы.

- И я рад видеть тебя, старый прохиндей! - расплылся в широкой улыбке британец.

Мужчины крепко обнялись.

Убедившись, что визит гостя ничем не грозит хозяину, носатый оставил их наедине, плотно прикрыв за собой дверь.

- Присаживайся, Кевин, - Скорт один из немногих, кому было известно настоящее имя агента. - Располагайся как у себя дома. Сейчас принесут чего-нибудь выпить, да и перекусить с дороги не помешает. По твоему пыльному костюму и усталому виду несложно догадаться, что ты не так давно из седла. Кстати, коняги твоей у дверей моего заведения не наблюдается.

- Пустое, - беззаботно махнул рукой Фальк. - Кобылки хватило лишь на то, чтобы доставить мой благородный зад до Карзандо. Сейчас из нее, полагаю, колбасу делают, а шкуру, тот прохвост, которому я ее сбагрил, продал кожевникам в два раза дороже, чем заплатил мне за целое животное.

- Тут уж ничего не поделаешь, - улыбнулся в ответ хозяин. - Закон торговли: “Купи подешевле, продай подороже” в противном случае все мы жили бы в темноте аки дикие аквилы или неугомонные тевтоны и гунны.

Тем временем миловидная служанка внесла в комнату основательно заставленный поднос с едой и выпивкой. Не произнеся ни слова, расставила его содержимое на столе, после чего так же молча удалилась, одарив гостя многообещающей улыбкой.

- Нравится? - Вертер Скорт заметил плотоядный взгляд британца, мельком брошенный на стройную фигурку девушки. - Ты ей, вне всякого сомнения, также приглянулся. Вечерком пришлю, коль появится желание поближе познакомиться. Ты же, как я понимаю, не на минутку заглянул к старине Скорту, чтобы справиться о здоровье и по стаканчику опрокинуть. Кстати, где ты остановился?

- Пока что нигде.

- Ну вот и хорошо - нечего моим друзьям во всяких сомнительных притонах ютиться. Тот домик на берегу залива, надеюсь, не забыл? - Вьюн утвердительно кивнул головой. - Он, как обычно, в твоем полном распоряжении.

- Спасибо, Вертер!

- Не стоит благодарности, Вьюн. Старина Скорт перед тобой в неоплатном…

- Ну, началось! - прервал словоизлияния приятеля Вьюн. - Давай закроем тему неоплатных долгов раз и навсегда иначе я обижусь.

- В таком случае, присаживайся, выпьем вина, перекусишь с дороги, а потом покалякаем. Да… еще один момент, ты на моих оболтусов зла не держи. Я имею в виду Амбала и Клёпа. Вышибала туп как пробка и делает, что велено. Второй еще молод и глуп, сродственник он одного моего компаньона, в воровском деле себя не проявил, вот я его в целовальники и определил, чтоб, значит, без дела не мотался.

На что Вьюн беспечно махнул рукой и с улыбкой заметил:

- Мне-то что? Это они на меня пусть не обижаются. Хотя “показать Лион” твоему Клёпе давно было нужно.

- Как же ты ему уши не оторвал? - укоризненно покачал головой Скорт.

- Коленкой под зад придерживал слегка, - поделился секретом Вьюн.

На правах хозяина Вертер Скорт разлил темное красное вино по бокалам и, провозгласив здравицу в честь гостя, в два глотка осушил свой.

Кевин выцедил вино мелкими глоточками, стараясь получить максимальное удовольствие от вкуса и запаха напитка. Он не был голоден, ограничился лишь кусочком знаменитого на весь Свет оксайского плесневого сыра, да парой виноградин. Затем с позволения хозяина закурил и принялся не торопясь, обстоятельно излагать все, что с ним случилось в течение последних десяти дней. Он не скрывал от друга ничего, поскольку был полностью уверен в том, что все им произнесенное в этих стенах ни при каких обстоятельствах не станет достоянием третьих лиц, без его Вьюна на то позволения. За все это время глава местного отделения Воровской Гильдии не произнес ни слова, лишь время от времени подливал вино в бокалы и ненавязчиво жестом давал понять, что рассказчику не помешает промочить горло.

- М-да… ситуация злейшему врагу не пожелаешь, - задумчиво покачал головой Вертер Скорт, после того, как Вьюн закончил свои речи. Затем улыбнулся и уважительно посмотрел на гостя. - А ты, везунчик, паря. С этой безжалостной тварью - Кровавым Чарви мне приходилось неоднократно перетирать кое-какие делишки, и всякий раз он не до конца выполнял принятые на себя обязательства. Сам бы я от него держался как можно дальше, но существуют интересы Гильдии… Короче, Вьюн, тебе здорово подфартило, что те, кто решили тебя убрать, поручили это дело Темпосу Чарви. Любой другой на его месте, непременно выполнил бы все договорные обязательства от буквы до буквы, и покоилось бы твое бездыханное тело сейчас на дне на радость крабам и прочим морским гадам. То, что он не человек, точнее, не совсем человек, для меня новость, нужно будет непременно обсудить ситуацию на очередном заседании высшего руководства Гильдии. А ты молодец, что перед приходом ко мне сообразил обратиться к мэтру Фраксу. Старик хоть и с характером, дело свое знает получше многих. Теперь ты чист как младенец и, насколько я понимаю, нуждаешься в экстренной легализации.

- Ты все верно понял, Вертер. Мне до зарезу необходима срочная коррекция астральной оболочки и, разумеется, внешнего облика, чтобы ни одна собака не признала во мне Кевина Фалька. И еще документы… надежные.

Скорт на минуту задумался, покачивая головой в такт каким-то своим мыслям. Через минуту взор его прояснился, он улыбнулся.

- Есть у меня документы, комар носа не подточит. Недавно в одном подведомственном нам игорном заведении некий хлыщ из отставных военных проигрался в пух и прах. Ну проигрался и проигрался, ступай дальше своей дорогой и не беспокой занятых людей. Этот же начал возмущаться, обвинять администрацию в пособничестве мошенникам. Пришлось моим ребятам утихомирить бузотера… навсегда. Теперь его обглоданные косточки покоятся под одним из пирсов. Если ты ничего не имеешь против персоналии отставного капитана Кнура Демфикса, мои специалисты займутся тобой с завтрашнего утра, внешне ты немного похож на того типа, поэтому подгонка твоей личности под образ бравого вояки много времени не займет.

Возражений не последовало. Кевин лишь попросил рассказать чуть больше о том, в кого в самое ближайшее время ему предстоит перевоплотиться.

- Капитан Кнур Демфикс, тридцати четырех лет отроду, - начал излагать по памяти Вертер Скорт, - девятый сын мелкопоместного дворянина, в действующей армии с четырнадцати лет. Практически весь срок службы провел в дальних восточных гарнизонах на границе с Хунгарией. Неоднократно принимал участие в отражении атак беспокойных кочевников, а также в карательных операциях. Благодаря личным качествам сумел дослужиться от рядового до капитана. Неоднократно награждался орденами и медалями, а также именной шпагой, которую, между прочим, необдуманно поставил на кон и из-за которой, собственно, поднял кипеш. Во время последнего налета гуннов был тяжело ранен. Полученное увечье не позволило капитану продолжить службу, ему назначили пожизненную пенсию и, образно выражаясь, дали пинка под зад, мол, лети сокол и отныне живи своим умом. Ты не поверишь, Вьюн, но мне было даже жалко этого парня. Окажись я тогда в том заведении, я бы не только вернул ему все его достояние, приплатил бы щедро. Хотя рано или поздно этот простофиля не избежал бы своей участи, ибо вельми азартен и неосмотрителен. Извини, кажется, я малость отвлекся. Думаю, данный вариант наиболее подходит для тебя. Отставка для офицера - отличный повод посетить столицу. Там можно либо удачно жениться на какой-нибудь небедной вдовушке, либо замутить собственное коммерческое предприятие, под покровительством Союза Отставных Офицеров.

- Отлично, Вертер, предложенный вариант меня вполне устраивает, - одобрительно кивнул Фальк. - А теперь, если тебя не затруднит, опиши ситуацию в Гельвеции со своей, так сказать, колокольни.

Глава филиала Воровской Гильдии Карзандо устремил задумчивый взгляд в дальний угол комнаты, затем потянулся к лежащей на столе трубке и неспешно набил ее табаком. Повертел с минуту в руках и с явным выражением сожаления на лице отложил в сторону.

- Целители настоятельно рекомендуют отказаться от курения. Говорят, де курить не буду, лет пять, а то и все десять лишних протяну. Я, конечно, стараюсь себя ограничивать, но не очень получается. Жить оно, конечно, хочется, но как представлю эту пресную жизнь без табака, вина и женщин, так начинаю задумываться, а надо ли мне оно?.. Так вот, дорогой Кевин, у меня иногда возникает предчувствие, что Мир вот-вот покатится в пропасть. Думаю тебе известно, что его королевское величество Ледар Третий около года назад во время охоты наткнулся на оборотня и погиб в неравной схватке. Подоспевшие телохранители чудище посекли, но вопросов после загадочной гибели короля возникло немало, впрочем, проблем также. Извини, что излагаю общеизвестные факты, но так мне самому легче сосредоточиться. Итак, по поводу вопросов: откуда в лесу появился тот самый оборотень и почему из нескольких сотен царедворцев, приглашенных гостей и прочих официальных и неофициальных лиц наткнуться на него “посчастливилось” лишь его королевскому величеству? Где были в это время телохранители, которые не имели права выпускать своего подопечного из поля своего зрения? Почему к телу покойного сразу же не подпустили его личного лекаря? И еще много-много всякого разного в том же духе. Как видишь, Вьюн, случайная гибель - а может быть, преднамеренное убийство - Ледара Третьего окутано необъяснимой завесой тайны. К тому же, вместо того, чтобы провести качественное расследование, всех мало-мальски причастных к этому делу, включая телохранителей, егерей и даже загонщиков, тут же обвинили в государственной измене, поместили в казематы Гайарда, где они не протянули и месяца. Кому-то может показаться, что виновных нашли и наказали, а по мне, так весь этот фарс более всего напоминает банальное заметание следов.

- Интересно, - не удержался от замечания Фальк, - согласно официальному заявлению Кабинета Министров Великой Гельвеции, это был несчастный случай…

- Ага, там еще говорилось о том, что ведется расследование, и виновные будут наказаны, - язвительно заметил Скорт. - Так вот, никакого официального расследования не было.

- А тебе откуда все это известно?

- Видишь ли, Кевин, мы - воры хоть и являемся антиобщественными элементами, политическая стабильность внутри государства для нас столь же важна, как для всех прочих его граждан. Это только на первый взгляд кажется, что в неспокойные времена можно рассчитывать на баснословные прибыли. На самом деле все не так очевидно. Дестабилизация политической обстановки приводит к обнищанию народонаселения и, соответственно, к резкому падению наших доходов. К тому же, из прошлого опыта нам хорошо известно, что введение чрезвычайного положения на территории того или иного государства приводит к неоправданному сокращению наших рядов. Поэтому со своей стороны мы вынуждены следить, а если нужно, влиять на внутриполитическую ситуацию. Так вот, по поводу формального подхода к расследованию обстоятельств гибели короля, это нам стало известно от одного высокопоставленного чиновника из Тайного Приказа, не гнушающегося воровским золотишком. Распоряжение, разумеется, в завуалированной форме, поступило с самого верха, но от кого непосредственно, он не в курсе. Поговаривают, так распорядилась Вдовствующая Королева-Мать Стефани Ордоса, но информация непроверенная…

- А королеве-то для чего прятать концы в воду? - перебил рассказчика Кевин. - Мне кажется, что именно ей для пользы дела необходимо найти настоящих убийц… если, конечно…

- …она сама не причастна к гибели благоверного, - закончил начатую мысль Скорт.

- Есть основания подозревать королеву? - Вьюн заинтересованно взглянул на собеседника.

- Подозревать можно любого, пока не доказана невиновность, - нарочито поучительно ответствовал хозяин, - и не мне - простому вору втолковывать высококлассному агенту имперской разведки столь банальные истины.

- Вот только давай обойдемся без ненужного выпендрежа, - обиженно проворчал Вьюн. - Причастность королевы к покушению на его величество нами всесторонне рассматривалась, но никаких порочащих ее фактов установить не удалось.

- Ладно, не обижайся, - расплылся в обезоруживающей улыбке Скорт, - не хотел тебя зацепить, но сам посуди, кому в первую очередь выгодна смерть монарха? Иначе говоря, кто получает от этого максимальную выгоду? Вахан Двенадцатый, коему еще не исполнилось десяти? Ерунда, малец пока что даже не осознает толком, что стал самодержавным властителем одного из самых больших и могущественных государств Земли. Таким образом, после смерти Ледара Третьего все бразды правления сосредоточены в руках тридцатилетней Стефани, а если еще точнее - ее фаворита графа Вариса Келлоса. По непроверенным данным, любвеобильная королева еще при жизни наставляла рога своему супругу. Хотя, даму можно понять - не от хорошей жизни она бросилась в объятья этого хлыща. Последние пять лет его величество всемерно игнорировал супругу, в известном смысле, предпочитая проводить время в обществе одной дамы, широко известной своим скандальным поведением. Кстати, после трагической гибели Ледара, его пассия от горя приняла яд и отправилась вслед за королем. Так гласит официальная версия. Однако трудно себе представить, что молодая, красивая и вполне обеспеченная женщина станет накладывать на себя руки из-за такого пустяка, как смерть какого-то любовника, пусть даже первого человека в государстве.

- А ты, Вертер, весьма и весьма информирован для лидера провинциальной воровской шайки, - уважительно констатировал Кевин. - Насчет смерти бывшей любовницы короля, я не был в курсе. Про фаворита мне кое-что известно, но не так уж немного. Если не ошибаюсь, пару месяцев назад этот граф был то ли бароном, то ли виконтом.

- Бароном, - недовольно проворчал Скорт, - не удивлюсь, если через месячишко этот вертопрах станет герцогом, а там, глядишь… впрочем, к трону этого выскочку не подпустят - рылом не вышел. А насчет нашей осведомленности, информация достается нам очень даже недешево. Однако оно того стоит.

- И кто же не подпустит? - уцепился за оброненную фразу Вьюн.

- Ну как же? Конечно придворная камарилья, хотя эти уже затевают очередную междоусобную свару, так что, Келлос кому-то может пригодиться, например, в качестве консорта. Думаешь, ерунда?

- Отчего же? - понимающе кивнул Вьюн. - Вполне реальная перспектива: Вахан Двенадцатый падает с лошади и ненароком ломает шею или скоропостижно умирает от какой-нибудь неведомой хвори, да мало ли на свете всяких смертельных опасностей. В таком случае власть по закону переходит к Стефани Ордоса, монархическая линия Гаудингов прерывается а принц-консорт - в нашем случае Варис Келлос - автоматически становится законным основателем новой династии.

- Во-во, не одни мы с тобой такие умные, Вьюн, - Вертер Скорт все-таки сдался: взял со стола трубку, прикурил от горящей свечи и жадно затянулся. Затем, виновато посмотрел на гостя, мол, не суди строго - слаб человек супротив соблазнов. - Ситуацию просчитали многие и не только гельветы, но также всякие заграничные ухари. Короче, в последнее время в Лион понаехало гостей со всех концов необъятной Земли. И многие с предложением руки и сердца. Вот тут, сам понимаешь, и начинаются разного рода закулисные игрища. Широчайший простор для фантазии. Наверняка гибель твоих коллег каким-то образом с этим связана.

- М-да… Одиссея какая-то: Пенелопа и навязчивые женихи, вот только сын Лаэрта на самом деле мертв, - задумчиво пробормотал Вьюн. - Будучи еще в Туманном Альбионе я слышал краем уха, что государь император собирается предложить Стефани Ордоса в качестве законного супруга кандидатуру принца Тахино.

- Пожалуй, для Великой Гельвеции это был бы самый оптимальный вариант и почти стопроцентная гарантия того, что юный Вахан доживет до совершеннолетия.

- Это почему же?

- А потому, что, опасаясь усиления британского влияния и перспективы поглощения империей Гельвеции, местная знать консолидируется вокруг юного короля и будет, что называется, сдувать с него пылинки. Принц, Тахино, судя по тому, что о нем рассказывают, человек прямой и не предрасположен к каким-либо политическим интригам.

- Ага, и выпить не дурак и кулаками помахаться с матросней в порту хлебом не корми… - энергично закивал головой Кевин и неожиданно добавил: - Короче, сплошная головная боль для таких как я - агентов Тайной Службы. - Заприметив недоуменный взгляд хозяина, пояснил: - Мужику под тридцать, а ему бы все молодецкую удаль проявлять. Вот и достается нашей службе стеречь пуще зеницы ока этого высокородного раздолбая во время его сокрушительных налетов на портовые кабаки и прочие злачные места. - После этих слов Кевин поднял наполненный внимательным хозяином бокал и, пригубив темно-рубиновой влаги, вернул на прежнее место. - Хорошо, дорогой Вертер, с ситуацией вокруг Королевы Стефани более или менее понятно: даму пользует молодой и перспективный граф по имени Варис Келлос, без пяти минут герцог, при условии, что ему позволят протянуть эти пять минут. Дама не против, чтобы ее и дальше пользовал именно этот горячий, насколько я понимаю, юноша. Также существует местная знать, которая пока что не решила, как поступить при сложившихся обстоятельствах. К тому же, вскоре заканчивается годовой траур скорбящей королевы-матери, и в Лион как мухи на мед спешат слететься все самые завидные женихи королевских кровей…

- Почему же только королевских? - резонно заметил мастер Скорт. - Капитан Кнур Демфикс, коим тебе предстоит стать в скором времени, как всякий потомственный дворянин имеет полное право претендовать на руку и сердце Стефани Ордоса.

- Не, дорогой Вертер, мне такого счастья без надобности. Я не до такой степени рисковый человек, чтобы всю оставшуюся жизнь провести в окружении ядовитых змей и шипящих гадов. А ради чего, собственно, так рисковать своим здоровьем? Ради красивого тела королевы? Уверяю тебя, любая портовая шлюха в искусстве плотских утех даст ей сто очков форы. Ради власти? На кой хрен мне эта власть, если я ежедневно и еженощно стану рисковать своей жизнью? Даже если меня не отравят и не прибьют еще каким-нибудь изощренным способом, из-за перманентного стресса я очень скоро превращусь в сварливого, желчного мизантропа, к тому же безнадежного импотента.

- Как знаешь, - весело улыбнувшись, развел руками мастер Скорт, - без тебя претендентов найдется в предостаточном количестве.

- Вот и спасибо, избавил друга от тяжкого королевского бремени, - съязвил бритт и, сменив полушутливый тон на серьезный, спросил: - Еще что-нибудь примечательное в Лионе или других городах за последнее время происходило?

Мастер Скорт не стал отвечать сразу. Он докурил трубку, не спехом удалил из нее золу и остатки табака, сделал добрый глоток из бокала и только после этого заговорил:

- Много чего случилось, паря. Слухи всякие в народе пошли: о грядущей войне, едва ли не со всеми соседями одновременно, резком подорожании продуктов первой необходимости и прочих ужасах, о которых может лишь помыслить простой обыватель. К тому же разного рода проповедники появились, словно где-то плотину прорвало. Мутят народишко, пугают скорым Концом Света. Адепты культа Темного Бога Ксарога расплодились как блохи на паршивой собаке. Наши в Лионе решили разобраться с этой шатией-братией, разорили с полдюжины притонов. Однако пожинали лавры недолго - как гром среди ясного неба кто-то за одну ночь вырезал четыре малины. Представь, около сотни крепких здоровых парней, с детства воспитанных на улице и умеющих обращаться с ножами, взяли легко непринужденно, как слепых котят. А потом нам дали понять, из-за чего собственно весь сыр-бор разгорелся и намекнули, мол, вы не трогаете культистов и прочих смутьянов мы не беспокоим вас. Короче, нам пришлось смириться, поскольку желающих связываться с этими серьезными ребятами не нашлось. Однако расследование мы все-таки провели. Оказалось, в деле замешана некая Ложа. Кстати, судя по почерку, ликвидация ваших людей дело рук этой самой Ложи. Уж поверь, у Вертера Скорта нюх на такие вещи волчий.

- Однако для провинциального жителя, Вертер, ты весьма и весьма осведомлен.

- Приходится, понимаешь, мотаться в столицу довольно часто. Слава Непознанному, все эти ужасы до нас пока не докатились. Бог даст, пронесет.

Кевин посмотрел на друга и отрицательно покачал головой.

- Не надейся, не пронесет, если, конечно, ничего не делать. Кто-то крепко взялся за ваше королевство. Распространение панических слухов, появление разного рода проповедников, разгром британской агентурной сети - все это звенья одной цепи. К тому же на самом верху сейчас идет смертельная грызня и власть предержащим не до нужд простого народа.

- И виной всему смерть одного лишь человека.

- По большому счету, ты прав, мастер Скорт. Вот только мне непонятно, чем занимается в данный момент Тайный Приказ? Где хваленая гельвецкая охранка? Почему жрецы Непознанного и Святая Инквизиция до сих пор не объявили вне закона проповедников Темного Бога и не провозгласила очередной Поход Очищения? Ни за что не поверю, что закон и порядок зиждились на плечах одного лишь усопшего Ледара. Так не бывает, потому, что не бывает никогда.

- К сожалению, мой друг, - развел руками Вертер Скорт, - бывает, и вскоре ты сможешь убедиться в этом собственными глазами. А что касается невмешательства органов правопорядка и церкви, те, кто стоят за всем этим безобразием, сумели хорошенько поприжать Гильдию Воров, чего не случалось за всю историю ее существования, так что, вполне вероятно, нашлись подходящие рычаги давления и на полицию и на храмовников. Остается армия - самая верная опора престолу. Будем надеяться, что до маршала Владима Дарци им не добраться. Насколько мне известно, этого верного трону пса невозможно ни купить, ни запугать. При необходимости ему хватит решимости ввести в столицу пару-тройку легионов своей “железной пехоты”, а уж те, уверяю тебя, сумеют навести порядок, так что никому мало не покажется. - Мастер-вор потянулся к бокалу, чтобы промочить пересохшее горло и, сделав несколько глотков, продолжил: - Вот вкратце и весь политический расклад на данный момент. Не завидую тебе, Вьюн, но готов всемерно поддерживать. Может быть, именно тебе удастся разрубить весь этот гадючий клубок и уберечь королевство от очередной напасти. Видишь ли, мой друг, с возрастом охота к перемене мест как-то сама собой проходит, и мне хотелось бы провести остаток дней в этом спокойном уютном городишке, не мотаться лихорадочно по всей Европе, унося ноги от очередного вооруженного конфликта. Чувствует мое сердце, то, что сейчас творится в Великой Гельвеции, может послужить началом большой войны с участием едва ли не всех государств континента. Кому-то здорово поднадоел существующий миропорядок и зачесались ручонки основательно перекроить границы, а заодно прибрать к рукам доходные заморские территории.

- Ты прав, Скорт, слишком долго Европа жила в мире и согласии, относительном, разумеется. Мелкие войны не в счет. Как следствие, соседи поднакопили друг на друга изрядное количество обид. Сильная и успешная Гельвеция с ее богатыми колониями всегда была объектом зависти менее удачливых соседей. И не мудрено, что кто-то хочет расколоть общество на непримиримые политические клики, а гражданская война не заставит себя ждать. Разгром британской агентурной сети в столице наиболее яркое подтверждение моих слов. Кто-то пытается не только внести разброд и шатание на территории королевства, но вбить клин между Лионом и Лондинием в надежде столкнуть лбами традиционных союзников. И пока что этот НЕКТО движется к поставленной цели медленно, но вполне уверенно. Если на материке начнется кровавая заваруха, моему государству вольно или невольно придется вмешаться в конфликт. Конфликт, замечу, бессмысленный и абсурдный по своей сути, не сулящий ни гельветам, ни британцам никаких дивидендов политических, либо экономических. Зато для кого-то…

- …грядущая война может обернуться золотым дождем, - Вертер Скорт не удержался и закончил мысль друга.

- Ну да, что-то в этом роде, - согласился Кевин и, помолчав с минуту, задумчиво произнес: - Интересно, кто из заклятых друзей королевства стоит за всем этим?

- Выражаясь юридическим языком, Is fecit, qui prodest , - проявил эрудицию хозяин.

- В том-то и дело, что из двух с лишним десятков государств Европы проще найти, кому не выгодно падение королевства. Кому-то нужен выход к морям, кто-то жадно поглядывает на заморские владения Гельвеции, кто-то жаждет урвать кусок ее территории, и так далее. Кстати, и африканские лайры - рыцари-маги вполне могли организовать всю эту заваруху. Им давно не нравится, что Гельвеция отхватила приличный кусок плодородной Сахары. И торгаши из Карфагена, которым как кость в горле оккупация Триполитании. И римляне вполне могли приложить к этому лапу из-за Сардинии и Сицилии, аннексированных четверть века назад. А германцам сам Непознанный велел отомстить “проклятым кельтам”. Короче, гадать можно до бесконечности. Пожалуй, лишь Британия не имеет к Гельвеции никаких претензий.

- Да…мой друг, завидую тебе, скинуть бы лет эдак двадцать, я бы непременно вместе с тобой рванул, - Скорт наполнил бокалы и провозгласил тост: - Давай выпьем за то, чтобы удача никогда тебя не покидала.

- За удачу! - с энтузиазмом поддержал тостующего гость.

Мужчины чокнулись и дружно выпили.

- А теперь, Кевин, во дворе тебя ждет крытый экипаж. Ты уж извини, что не с ветерком, но в твоих же интересах, чтобы никто не пронюхал, где ты прячешься. Передохни с дороги, в баньке попарься, выспись хорошенько. Вечерком пришлю Сесиль, надеюсь, девчонка тебе понравится.

Против общества приглянувшейся служанки Вьюн возражений не имел. Пожав на прощание мастеру-вору руку, он удалился в сопровождении неожиданно возникшего в дверях носатого. А через пять минут крытый возок выехал из ворот внутреннего двора “Познай истину” и неспешно загрохотал деревянными колесами по булыжной мостовой славного приморского городка.

***

Эззре Адулис был чистокровным эфиопом слегка за сорок. Он не был столь темнокож губаст и плосконос как жители Нуба, к тому же он обладал несвойственной коренным жителям Африки предпринимательской жилкой, Адулис владел небольшим передвижным цирком. В его команде не было урожденных гельветов, зато был мастер иллюзий желтолицый китаец Лю, светлокожий синеглазый непобедимый в борцовских поединках силач русс по имени Любомир, жонглер ловкий и верткий будто молодой мангуст бедуин Низам и, наконец, прелестная индуска Шакра, мастерица исполнять танец живота. Сам же мастер Эззре был по необходимости всем понемногу: и фокусником, и музыкантом, и метателем ножей, и так далее. А еще он был тайным агентом британской внешней разведки и значился под псевдонимом Снежок. Об этой его ипостаси не было известно никому из его немногочисленной команды.

Еще неделю назад его цирк давал представления в шумной Лютеции. Непосредственные галлы принимали заезжих циркачей на ура и повода покидать город у дядюшки Эззре вроде бы не было. Однако из Центра от самого архиканцлера поступил приказ отправляться в Лион и циркачам вольно или невольно пришлось сниматься с хлебного места. Справедливости ради, стоит отметить, дисциплина на предприятии эфиопа была на высочайшем уровне. Недовольные ежели и были, в открытую своего недовольства не выразили. Если надо, значит, надо, дядюшка Эззре никогда не ошибался и всегда приводит труппу туда, где ее ждал оглушительный успех и что самое главное - приличные сборы.

По прибытии в столицу Великой Гельвеции Эззре Адулис оставил, как обычно, своих людей в гостинице, а сам отправился в ратушу для получения разрешения устраивать представления в городе. Для ускорения процесса оформления бумаг тертый предприниматель прихватил с собой приличную сумму денег. Расходы, конечно, предполагались значительные, но выступления в Лионе сулили солидные дивиденды, так что, как любит говаривать улыбчивый Любомир: “Овчина стоила выделки”.

Помимо официальных дел, Снежок планировал потолковать с местным чиновничеством, а может быть, пригласить одного из них на приятные посиделки в каком-нибудь приличном заведении. Центр нуждался в информации определенного свойства, и задача тайного агента как можно быстрее добыть необходимые данные. В частности Эбенара Дуго интересовала повышенная активность на территории Гельвеции новоявленной секты Темного Бога Ксарога и вообще все, что касается данного культа.

Ему повезло, один из высокопоставленных чиновников соблаговолил принять его предложение “провести время за бокалом вина в обществе красивых девушек”. Этот человек оказался довольно информированным и в изрядном подпитии поведал “забавному негритосу” некоторые весьма и весьма щепетильные моменты, касаемо появления в городе культистов, а также о том, кто из высокопоставленных лиц на этом неплохо поживился.

Выведав все, что его интересовало, Эззре оставил болтливого собутыльника в отдельном кабинете ресторана наедине с двумя красотками, а сам поспешил в гостиницу, где его дожидались товарищи по ремеслу. То, что он узнал необходимо было немедленно изложить на бумаге, разумеется, в зашифрованном виде и отослать по почте известному адресату.

- Мужчина, - окликнул его звонкий девичий голосок, когда до гостиницы оставалось не более сотни ярдов, - не желаете провести время в обществе молодой симпатичной дамы?

Снежок повернул голову и едва не обомлел, передним стояла такая красотка, каких редко увидишь в самых дорогих лупанариях. Девица действительно была молода и свежа как только что распустившийся цветок. Огромные синие глаза пухленький детский ротик придавали ее личику беззащитно-наивное выражение. Похоже, нищета довела ее до крайности, и она впервые рискнула выйти на ночную охоту. Догадка Эззре косвенно подтверждалась тем, что в поле зрения не наблюдалось сутенера-охранника.

- Беру недорого, - смущенно пробормотала девушка, словно боялась, что взрослого мужчину не привлекут ее слишком юные прелести.

Зря опасалась. У Эззре не было иных слабостей, кроме любви к молодым свежим девицам. Нет, он не был извращенцем и не питал греховной страсти к малым детям, но от неопытных в постели смазливых дурех от пятнадцати и чуть старше был буквально без ума. Справедливости ради, стоит отметить, что чернокожий ловелас умел завести самую безнадежную неумеху, именно в этом и заключалась для него вся прелесть общения с неопытными девицами.

- Почему же недорого, красавица? - тут же завелся эфиоп. - Дядюшка Эззре заплатит тебе столько, что у тебя целый месяц не будет нужды ходить на панель. Пойдем ко мне в номер, у меня шикарные апартаменты, тебе там понравится.

- Нет, господин, в гостиницу идти я стесняюсь. К тому же там этот противный Гнилозуб со своими коровами. Увидит, мне несдобровать: изобьет, заставит платить за покровительство, а потом начнет подкладывать под кого ни попадя. Давайте лучше ко мне, у меня тут неподалеку домик.

- А как же твои родители?

- Я сирота… круглая, - при свете уличных фонарей было хорошо видно, как огромные глазищи юной “волчицы” увлажнились.

“Похоже девчонка совсем недавно потеряла родителей и теперь ей не на что даже купить еды. А цветочек-то роскошный. Грех упустить”.

- Только не нужно плакать, красавица, - Снежок покровительственно потрепал девушку за упругую щечку. Показывай свой дом!

Девица радостно улыбнулась, как будто подцепила самого настоящего принца а не сомнительного вида чернокожего мужчину. Не теряя времени подхватила Эззре под руку и потащила в темноту ближайшего переулка.

Поначалу Снежок заподозрил подвох, но милый голосок красавицы и полная индифферентность к окружающей обстановке находящихся при нем охранных артефактов, привели тайного агента в благодушное расположение. Ну какая опасность может исходить от такой милой и наивной девчушки?

А вот и домик, небольшой крытый дранью. Удобства во дворе. Не густо, но многим жителям Лиона и такие апартаменты не по карману.

Девушка распахнула калитку и по усыпанной битым кирпичом дорожке повела клиента к запертой на ключ двери. Тут Эззра окончательно успокоился и приготовился в полной мере вкусить юной девичьей плоти.

- Тебя хоть как звать-величать, чаровница?

- Олуэн, господин, - ковыряясь в замке, ответила девица. Кажется у нее заклинило ключ и тот никак не хотел поворачиваться в замочной скважине.

- Олуэн - красивое имя. Давай-ка я попробую отпереть замок.

- Сделайте милость.

Эззре легонько отстранил девушку от двери, а сам уверенно взялся за ключ своими ловкими и сильными пальцами. Однако, едва это случилось, он ощутил легкий укол в подушку большого пальца. В следующий момент физически крепкий и здоровый мужчина пошатнулся, изо рта его неудержимым потоком хлынула белая пена, спустя пару ударов сердца он повалился замертво рядом с дверью.

Отошедшая в сторонку Олуэн взирала на муки мужчины с завидным хладнокровием. Лишь после того, как тот перестал дергаться в предсмертных конвульсиях и извергать пену, хищно усмехнулась и негромко произнесла:

- Какие же все-таки мужчины предсказуемые существа. Стоит лишь пальчиком поманить, вы тут же теряете голову и забываете об элементарных мерах безопасности. Ты ждал удара ножом в спину, выстрела из-за угла или хитроумной магической ловушки и был готов своевременно защититься. Но уколоться о ядовитый шип ты никак не рассчитывал. Покойся с миром, Снежок-Эззре, и не держи зла на ветреную Олуэн - все там будем рано или поздно.

Затем девица достала из сумочки небольшие слесарные пассатижи и осторожно извлекла из замочной скважины смертельно опасный ключ. Ключ и пассатижи поместила обратно в сумочку, и после тщательного осмотра места преступления поспешила удалиться.

На утро следующего дня, какой-то случайный прохожий заметил распластанное на земле тело чернокожего мужчины и сообщил о своей находке стражам порядка.

В результате вскрытия выяснилось, что смерть Эззре Адулиса наступила в результате остановки сердца, вызванной обширным инфарктом миокарда. Уголовное дело даже заводить не стали, ибо полицейские не усмотрели в произошедшем криминального следа.

Глава 5

Утром на четвертые сутки после описанных выше событий в приморском городе Карзандо на станции дилижансов появился бравый молодой человек в офицерском мундире без знаков различия, но с приличным иконостасом боевых наград на широкой груди, а также именной шпагой на перевязи. Наблюдательному человеку не составило бы труда прочитать струящуюся по извилистой гарде надпись: “Капитану пограничной стражи Кнуру Демфиксу за личное мужество и отвагу”.

Кнуром Демфиксом был ни кто иной, как наш герой. Поначалу Кевин в чужом военном мундире, при незаслуженных орденах и не принадлежащем ему именном оружии ощущал себя не совсем в своей тарелке, может быть, потому, что у Фалька были свои собственные ордена, свое наградное оружие и, разумеется, свой мундир. Однако постепенно пообвык к непривычному имиджу отставного вояки, даже перестал смущаться, чувствуя на себе уважительно-одобряющие взгляды прохожих.

За два дня маги и прочие специалисты Воровской Гильдии буквально совершили чудо. Они не только полностью поменяли внешность тайного агента, но кардинальным образом подкорректировали его астральные оболочки, так что если бы у кого-нибудь имелся в распоряжении портрет и слепок ауры того прежнего Фалька, он вряд ли признал бы британца в этом бравом военном. Теперь лицо Кевина было обветренным и едва ли не до черноты загорелым. Его тонкий ястребиный нос стал похож на нос профессионального кулачного бойца, а левую щеку от уха до подбородка прочертил неровный белесоватый шрам - след “сабельного удара”. Теперь его не узнала бы даже родная мать, может быть, Наталь удалось бы вычислить приятеля, по некоторым известным ей одной приметам, но девушка далеко, поэтому разоблачение ему не грозит.

Облик продержится не более трех недель, после чего Фальк вновь станет самим собой. Во всяком случае, так утверждал мэтр Карикасс, мастер магической пластики и астральной коррекции. Славный старикан, на первый взгляд слегка мрачноват, но на поверку с безграничным чувством своеобразного юмора, в духе: “Вскрытие показало, что пациент умер от вскрытия”, к тому же большой любитель “усугубить неразведенного”, иначе говоря, пропустить стаканчик чистого спирта в компании благодарного слушателя, чтобы потом обрушить на голову этого самого слушателя целый ворох бородатых как сам морской царь Посейдон анекдотов. Вольно или невольно все эти дни исполнять роль “благодарного слушателя” пришлось Вьюну, причем исполнять вполне добросовестно, поскольку он опасался, что обиженный маг в сердцах чего-нибудь напортачит, или как-нибудь не так проинструктирует ассистентов.

Пока Кевином занимались маги, Вертер Скорт не беспокоил гостя своими визитами. Зато каждый вечер к нему являлась чаровница Сесиль, и они отрывались так, что на следующее утро Вьюн испытывал легкое чувство вины перед своей обожаемой Наталь. Впрочем, это ничуть не мешало ему на следующую ночь принять эту искушенную в плотских утехах красавицу, чтобы утром вновь чувствовать себя немного виноватым. Удивительно, но раньше ничего подобного Вьюн за собой не замечал. Неужели столь странным образом на его психику повлияла коррекция внешности?

Мастер-вор посетил приятеля по окончании курса. На этот раз они крепко выпили, как подобает старым друзьям. Заодно определились, каким образом Вьюну лучше всего добираться до столицы. От предложенного коня Кевин наотрез отказался, сославшись на нежелание ухаживать за животным. К тому же по легенде, Кнур Демфикс из-за ранения не может долго находиться в седле. От кареты Фальк также отказался - не так уж богат отставной офицер, чтобы разъезжать в персональных экипажах. Остановились на экономичном и наиболее доступном дилижансе. Оно, конечно, не так быстро как верхами или на карете, зато гарантированно, что за полтора-два дня ты доберешься до столицы. Перед расставанием Вертер Скорт снабдил друга рекомендательным письмом к столичному главе Гильдии Воров, однако предупредил, что к Адреасу Малетти не следует обращаться по пустякам - лишь в случае крайней необходимости.

А на следующее утро Кевину доставили билет на проезд до Лиона, кошель с сотней золотых, походный офицерский сундучок со сменой белья и всякой прочей необходимой в дороге мелочевкой. Сам Вертер Скорт на проводы друга не пришел, лишь расстроенная потерей понравившегося мужчины Сесиль, немного всплакнула на широкой груди имперца.

Путешествие до Лиона ничем примечательным отмечено не было. Влекомый парой могучих жеребцов экипаж тащился по удобной дороге, построенной еще рабами Рима, с обычной для этого средства передвижения скоростью десять-двенадцать миль в час. Столь малая скорость с лихвой компенсировалась тем, что дилижанс ехал практически все время с редкими остановками для кратковременного отдыха и замены лошадей и возниц.

До столицы королевства добрались к вечеру вторых суток. За это время преодолели немногим более трех сотен миль. Несмотря на определенные неудобства, привычный к продолжительным путешествиям тайный агент умудрился неплохо отдохнуть и даже выспаться.

В Лионе Кевину приходилось бывать довольно часто, исключительно по роду своей службы. Суетный город кардинально отличался от спокойного, где-то консервативного Лондиния. И не мудрено, имперские власти неохотно пускали иноземцев на территорию островного государства. Здесь же, от представителей самых разнообразных племен и народов буквально рябило в глазах. Казалось, что коренных лионцев намного меньше, чем приезжих. Данное обстоятельство объяснялось тем, что, благодаря своему географическому положению, этот город с незапамятных времен был главным торжищем Западной Европы. Все основные торговые пути континента пересекались в Лионе. Именно по этой причине и еще, благодаря союзу с островной империей, гельветам удалось возвыситься над соседями.

По совету Вертера Скорта молодой человек решил, остановиться в гостинице “Уютный дом”. Отдаленный от суетного центра район, умеренные цены, нелюбопытные соседи, снимающие меблированные комнаты в окружающих гостиницу доходных многоэтажках, в случае необходимости здесь всегда можно уйти от потенциальной погони, затерявшись в завешенных сушащимся бельем дворах, кривых улочках и многочисленных переулках - лучшего места для человека его профессии невозможно придумать.

“Уютный дом” оказался небольшим двухэтажным строением, стоящим особняком от пяти и шестиэтажных зданий, тесно прижавшихся друг к другу по причине дороговизны земли внутри огороженного крепостной стеной периметра. За многие века существования Лиона сюда довольно часто наведывались вражеские полчища, поэтому горожане традиционно предпочитают ютиться за надежными крепостными стенами, как говорится, в тесноте, да не в обиде. Хозяйка заведения аккуратная приветливая женщина сорока четырех лет от роду по имени Сони Гана несказанно обрадовалась новому постояльцу. В отеле было всего двенадцать номеров, пять из которых оказались не занятыми. Для гостя накипятили воды и предоставили возможность принять ванну. Затем от души накормили домашней едой. Качество пищи и вина, к великому удивлению Фалька оказалось вполне на высоте, а что же касается капитана Кнура Демфикса, тот после “многолетней гарнизонной жизни” и вовсе был без ума от оказанного ему приема, о чем в прямой солдатской манере сообщил госпоже Гана.

На следующий день после раннего завтрака Кевин Фальк отправился в центральную часть города. Для начала он посетил одну из бесчисленных лавчонок, торгующих поношенной одеждой. Там он прикупил цивильный костюм в меру потертый, но не латанный. Посетил еще несколько лавок и сделал ряд покупок. Затем отправился на юго-восточную окраину города, где на улице Святой Рогнеды за приличные деньги арендовал небольшой домик. Дом старый и довольно ветхий, единственным его достоинством было то, что от посторонних глаз он был надежно укрыт со всех сторон кронами деревьев. К тому же, из сада имелся выход одновременно на две улицы. Войдя в дом отставным капитаном Кнуром Демфиксом через парадный вход, можно преспокойно выйти на соседнюю улицу через садовую калитку каким-нибудь мелким титулярным советником, трубочистом или бродягой-оборванцем, и при должном мастерстве ни одна собака не заподозрит подлога.

Вручив хозяину недвижимости задаток, Вьюн распил с ним бутылочку золотистого сухого. После того как арендодатель покинул дом, британец быстро переоделся в гражданский костюм и, вооружившись белилами, румянами и прочими косметическими средствами, устроился напротив небольшого трюмо. А еще через четверть часа на месте бравого вояки сидел мужчина в летах с лицом похожим скорее на печеное яблоко, на голове парик с остатками волос. Получился эдакий пожилой стряпчий или еще какой мелкий чин, не добившийся в жизни оглушительного успеха. Помимо внешнего облика изменилась манера поведения Вьюна. Плавная неторопливость уверенного в себе военного человека ушла, а вместо нее появилась нарочитая суетливость, свойственная людям, пребывающим в вечном страхе перед вышестоящим начальством.

Вьюн придирчиво осмотрел себя в зеркало и, широко улыбнувшись, одобрительно пробормотал:

- Неплохо, оченно неплохо. Как же мы назовем тебя, мужчинка?.. - Немного подумал и с изрядной долей дурашливой патетики воскликнул: - Нарекаю тебя Леопёром Шныгой!

Теперь, пожалуй, даже Наталь не смогла бы узнать своего “ненасытного барсика”.

Удовлетворенный результатом Вьюн поднялся со стула, повесил офицерскую форму в платяной шкафчик, туда же убрал шпагу и тщательно прибрался на туалетном столике. Кошель с деньгами сунул в приобретенный вместе с одеждой и косметикой потрепанный портфель свиной кожи, туда же определил пистоль и кинжал. Бросил последний взгляд на согбенного старца, что взирал на него из зеркала. В завершение водрузил на голову шляпу-треуголку нарочито казенного вида и покинул дом, не забыв запереть за собой дверь самым тщательным образом.

Остаток дня Вьюн носился по городу. Благодаря своей феноменальной памяти, он отлично помнил из предоставленных для его ознакомления полицейских отчетов, в каком месте и при каких обстоятельствах погиб каждый из агентов имперской разведки. Ему нужна была хотя бы, какая-нибудь зацепка, чтобы для начала выйти на след исполнителя, а затем добраться и до заказчика, а там, если повезет и на предателя, окопавшегося в самом сердце островной империи. Он отлично понимал, что агентурная сеть была разгромлена профессионалами высочайшего класса. Обычно эти люди не оставляют после себя следов. Но все-таки масштабность операции и количество исполнителей позволяли надеяться, что враг все-таки где-то прокололся.

Образ пожилого чиновника оказался вполне приемлемым. На суетливо спешащего по каким-то своим делам стряпчего или помощника нотариуса не обращали внимания. Если он к кому-то адресовался с каким-либо вопросом, от него не отмахивались, из уважения к старости снисходили до общения. Наметив какую-нибудь словоохотливую кумушку из местных, торговца-лоточника или праздношатающуюся маргинальную личность, Кевин подкатывал к объекту с каким-нибудь нейтральным вопросом, например: “Как попасть на ту или иную улицу?”. Далее пара фраз, касательно погоды, повышения цен или еще какой ерунды, и гражданин или гражданка вполне готовы поделиться с интеллигентным пожилым человеком любой имеющейся в их распоряжении информацией. Если поблизости от места преступления находилось питейное заведение, британец непременно туда заглядывал и внимательно слушал, иногда даже угощал потенциального информатора стаканчиком крепкого или кружкой пива.

К сожалению, Бог Удачи сегодня был не на стороне Кевина. Исколесив полгорода, но так ничего и не узнав, он вернулся затемно в арендованный домик. С четверть часа у него ушло на то, чтобы из пожилого Леопёра Шныги вновь превратиться в бравого вояку Кнура Демфикса. А еще через полчаса он подкатил на частном извозчике к “Уютному дому”.

Начало следующего дня также не принесло никаких обнадеживающих новостей. Он потолкался на Театральной площади, где погиб отличный парень и прекрасный разведчик Базил Брункис, работавший в Лионе под псевдонимом Дегаль Дансе. Тут ему удалось разговорить одну уличную торговку цветами, ставшую невольной свидетельницей гибели Базила и двух сопровождавших его девушек.

- Ента стервь, наверняка была его полюбовницей, - компетентно заявила цветочница. - Красавчик дал ей отставку, вот она и решила его укокошить. Эка же тварь! Я собственными глазами видела, как она ему из пистоля прямо в сердце стре?льнула, а потом девок евоных порешила обеих разом. Ужасть, ажно до самых костей проняло. Купи букетик, дед!

- Мне-то для чего твои цветы? - захлопал глазами Леопёр Шныга, вполне натурально изображая недоумение.

- Бабке своей подаришь или полюбовнице. Знаешь как енти дамы цветочки любят и добрее становятся?

- Мне без надобности, - поспешил отбояриться тайный агент и, усмехаясь в душе завидной предприимчивости торговки, поторопился удалиться, поскольку все, что она ему поведала, он уже и так знал.

- Конечно без надобности, - бросила ему в спину языкастая баба, - поди, позабыл, когда стручок свой мочил, пень замшелый.

Поведение продавщицы цветов ничуть не шокировало нашего героя. Вьюн лишний раз убедился в своей актерской неотразимости. А через минуту и вовсе забыл о ее существовании.

Часам к трем пополудни усталый от непродуктивной беготни и слегка разочарованный, но все еще полный надежды, он отправился к дому покойного Целота Вайреля. Этот купец был коренным гельветом. В молодые годы он проходил обучение в Имперском Университете. Каким-то образом оказался в поле зрения британских спецслужб и вскоре был завербован. Параллельно с обучением в университете прошел базовый курс агентурной подготовки. Вайрель был отличным специалистом своего дела, поскольку обладал феноменальной способностью сопоставлять, казалось бы, абсолютно не связанные между собой факты и делать правильные выводы. К тому же, он никогда не мучился угрызениями совести из-за того, что вынужден работать на иностранную разведку. Этот человек прекрасно понимал, что его деятельность не направлена против королевства, поскольку Британии и Гельвеции самим Непознанным предназначено быть естественными союзниками. Кевин Фальк с большим интересом читал его отчеты, при этом всякий раз восхищался его способностью излагать факты кратко, четко и на их основе предлагать не одну, а сразу несколько версий развития дальнейших событий. Кстати, это именно от него впервые поступили тревожные сообщения о появлении на территории Гельвеции адептов культа Темного Бога Ксарога, а также о тревожных слухах, будоражащих общество. Последней информацией, полученной от данного агента, был крайне интересный анализ политической обстановки в королевстве в общем и столице - в частности, там он высказывал небезосновательные опасения по поводу возможного вмешательства во внутриполитическую жизнь Гельвеции некоего третьего государства или коалиции. К сожалению, Целот Вайрель лишь обозначил проблему, для ее конкретизации ему не хватало данных.

Контора торгово-закупочной компании, Вайреля располагалась в двухэтажном кирпичном здании на улице Патриотов, что неподалеку от Северо-восточных ворот. С первого взгляда бросалось в глаза основательно закопченная стена на уровне второго этажа и провалившаяся внутрь крыша. Было очевидно, что не так давно здесь произошел сильный пожар. Однако к ремонту пока не приступали, возможно, наследники не решили, что делать с пострадавшей от огня конторой: восстановить старое здание или снести и построить новое.

Увиденное Вьюна нисколько не удивило, поскольку он был в курсе обстоятельств гибели своего коллеги.

Улица Патриотов была довольно скучным местечком кругом конторы и торговые представительства. В стороне бесконечными унылыми рядами тянулись складские помещения. На дороге бесконечные вереницы груженых под завязку телег, влекомых флегматичными тяжеловозами. У ворот пакгаузов погрузочно-разгрузочная суета, сопровождаемая зачастую крепким матерным словцом. Из животных здесь лишь лошади, могучие цепные псы, неусыпно стерегущие хозяйское добро, да стаи крыс, которых ничуть не смущало присутствие людей, лошадей и собак.

Единственным, если можно так выразиться, светлым пятном во всей окружающей серости был трактир, располагавшийся неподалеку от пострадавшего от пожара здания конторы. Именно туда и решил направиться наш герой.

Время послеобеденное разгар рабочего дня. Откровенно говоря, Кевин не рассчитывал застать большое скопление народа в питейном заведении, но ошибся, здесь было полно посетителей: приказчики, счетоводы из окрестных контор, учетчики, грузчики и прочий работный люд. Кто-то пришел перекусить, кто-то перехватить с устатку рюмашку-другую, кто-то уже отмечал окончание рабочей смены. В основном все было тихо и мирно, лишь в дальнем углу какой-то изрядно подпивший работяга громко изливал душу собутыльникам, мол, все у него наперекосяк: и дети не слушаются, и жена втайне погуливает, и вообще жизнь не в радость. Страдальца не одергивали - пускай себе выговорится, может быть, полегчает. Но, по большому счету, всем присутствующим было на него наплевать - своих проблем выше крыши.

Подойдя к стойке, Кевин взял кружку светлого пива и направился по проходу вдоль столиков, подыскивая свободное местечко. На самом деле свободных мест было хоть отбавляй, но тайный агент искал не просто место, где можно пристроить свой зад, ему нужен был собеседник, в меру трезвый и не какой-нибудь ограниченный в умственном плане бука. Наконец искомый объект был обнаружен. Таковым оказался молодой человек лет двадцати пяти то ли приказчик, то ли учетчик, короче, мелкий служащий частной компании. Юноша был определенно чем-то расстроен, о чем однозначно свидетельствовала опустошенная на треть бутылка крепкой кукурузной водки.

- Разрешите, молодой человек, присоседиться? - по-стариковски прохрипел Фальк и заискивающе посмотрел на выпивоху.

- Садись, дед, места за столом хватает.

Фальк устроился на жестком деревянном табурете напротив юноши и, пригубив пивка, участливо поинтересовался:

- Горе какое вином заливать-с изволите?

- Угадал, старик, горе так уж горе. - Кевину показалось, что визави вот-вот расплачется, но тот все-таки удержался от столь экстремального проявления эмоций и продолжил немного бодрее: - Шесть лет горбатил на этого мироеда Земола. Между прочим, за сущие гроши. Думал, подрастет дочка евоная красавица Нитарху, выдаст ее за меня замуж… Ты дед, не думай, я не из-за денег… полюбилась она мне, и я ей люб. Вот только не судьба, понимаешь…

Откровенно говоря, Вьюну не очень хотелось выслушивать исповедь очередного неудачника, и все-таки что-то в этом молодом человеке его зацепило, возможно, неподдельное отчаяние и он решил пожертвовать толикой своего драгоценного времени.

- Выходит, надул тебя твой работодатель, - британец виртуозно помог собеседнику сократить большую часть его рассказа, - пообещал, значит, выдать девку замуж, а слово-то свое не сдержал.

- Получается так, - грустно кивнул юноша. - Вообще-то, меня Конни кличут.

- Леопёр… Леопёр Шныга, - галантно кивнув, представился “старик”.

На что слегка окосевший отставной жених впервые за все время их недолгого знакомства весело заулыбался:

- Как ты говоришь, дед, Леопёр Шныга? Разве бывают такие имена?

- А что тут такого странного? - вполне натурально обиделся тайный агент. - Весь мой род был Шныгами, а что касательно имени, так тут батя маху дал, назвал в честь какого-то богатого родича, от которого должно было обломиться крупное наследство, мол, смотри, как мы тебя уважаем. А тот возьми, да обанкроться перед самой своей кончиной. Короче, не подфартило мне с имечком с самого моего раннего мальства, а потом понеслось-поехало: пацанами мальчишки во дворе дразнились… обидно, карьера с таким имечком не задалась. Одно хорошо, не женился, и скажу тебе, сынок, ни капельки об этом не жалею…

- Но я же люблю свою Нитарху.

- Пустое, - авторитетно махнул рукой британец, окончательно входя в роль престарелого неудачника, получившего возможность поделиться опытом с молодежью. - Сегодня полюбил, завтра разлюбил. Представь, юноша, я иногда встречаю тех, от кого когда-то был без ума. И что ты себе думаешь? Одна до безобразия толста и с головы до ног усыпана бородавками. Другая худа и желчна как распоследняя мымра. Третья вроде бы на вид ничего, а как откроет рот, так дура дурой. И на душе у меня становится так радостно, что я говорю себе: “Леопёр, ты должен ежечасно, ежеминутно благодарить Непознанного за то, что вовремя уберег тебя от этих женщин”. Знаешь, Конни, о чем думают в старости большинство мужиков?

- И о чем же? - молодой человек настолько увлекся беседой, что на какое-то время позабыл о своих невзгодах.

- Так вот, скажу тебе, положа руку на сердце, у них мозги заняты одним единственным вопросом: “Какого рожна я женился именно на этой дурище?”. Далее наступают хандра, загустевание крови, разлитие желчи из-за нарушений в работе печени и почек и как апофеоз счастливой семейной жизни - ранняя смерть в окружении сонмища лицемерно рыдающих деток и внуков, давно мечтающих заполучить наследство покойного. Вот так, мой дорогой, оно и бывает. Уж поверь пожилому человеку. - На самом деле Кевин все это не сам сочинил. Он всего лишь в вольной форме изложил разглагольствования на предмет семьи и брака одного своего знакомого, закоренелого холостяка преклонного возраста.

Горячая речь Шныги заставила Конни призадуматься.

- Слышь, дед, а ведь и вправду, эта самая Нитарху не такая уж и красавица. Тильда намного симпатичнее и вроде бы как ко мне благосклонность проявляет. А что денег у ейного папашки отродясь не бывало, так у меня своего ума достанет, возьму кредит в банке, организую собственное дельце, а Земола огрею чем-нибудь тяжелым… не, лучше подпалю склад с четырех сторон или контору…

- Вот и дурак паря. Если твой несостоявшийся тесть в огне погибнет, кто будет локти кусать, когда ты разбогатеешь?.. А?

- Ведь точно, уважаемый Леопёр!.. Кто обзавидуется до смерти моему успеху?! Не, не стану я его убивать или поджигать, знаю, как сгнобить по-другому. Я в делах и делишках-то его малость поднаторел, и ведаю про него такое, что фискальные из Надзорной Палаты меня в зад расцелуют, стоит мне только открыть рот.

- Во-во, Конни, ты об этом только намекни своему мироеду, глядь, и тебе не придется тащиться в банк за ссудой - начальный капитал сам на тебя упадет, как бы подарок от Непознанного. Только соблюдай предельную осторожность, подавляющему большинству людей проще отправить человека на тот свет, чем поделиться с ним кровно нажитым добром.

- Слышь, дед, а давай-ка тянем по стаканчику! - предложил изрядно повеселевший Конни. - У меня тут еще много, и теперь, после того, как ты меня успокоил… короче, давай тяпнем.

Наш герой мысленно усмехнулся и нарочито плотоядно посмотрел на бутылку.

- Ну что же, Леопёр Шныга от дармовой выпивки никогда не отказывался. Наливай!

Конни вскочил из-за стола и через минуту появился со вторым стаканом и блюдом холодной говядины в руках.

- Без закуси уже не лезет, - пояснил юноша, разливая водку по стаканам.

Дружно выпили, при этом Леопёр заговорщически подмигнул новому знакомому.

- Конни, - дождавшись когда юноша хорошенько закусит, издали начал агент, - у вас что, принято поджигать работодателей?

- А?.. Чё?.. Не понял, дед?

- Это я насчет того самого выгоревшего здания, что неподалеку от трактира.

- Ага, теперь мне ясно, о чем ты. Контора мэтра Вайреля. Суровый был мужик, скажу тебе, всех местных вот где держал, - молодой человек поднес крепко сжатый кулак едва ли не к самому носу собутыльника. - Но справедливый. Пару раз предлагал к нему перейти. Грил: “Ты, Конни, заслуживаешь лучшей доли. Переходи, - грил, - ко мне, я тебя старшим приказчиком, - грил, - сделаю”, но я дурак отказался, сейчас бы…

- Погодь, паря, ты лучше о пожаре расскажи, что знаешь.

- А чего рассказывать, - недоуменно пожал плечами Конни, - полыхнуло вечером, часов в девять… Точно в девять, я тогда на складе подзадержался - нужно было кое-какой товар срочно отгрузить. Знатно, скажу тебе, загорелось, как будто огнешаром шмальнули…

- Да полно, сочинять-то! - язвительно заметил Кевин. - Здание наверняка было надежно защищено магией, если этот твой Вайрель, конечно, не совсем самоубийца…

- Ну да, Леопёр, было защищено и не только магией, у него там знаешь какие “цепные псы” из отставных легионеров дежурили. Однажды грузчики возбухнули, мол, заплатили мало, так эти охраннички так их отметелили, что желание просить надбавку у тех сразу пропало. При этом грузчиков было почти две дюжины и парни они не какие-нибудь хиляки, скажу тебе, “псов” же было всего трое… Да… лихо они тогда им накостыляли!

- Так что же насчет пожара? - нетерпеливо заерзал на табурете Леопёр Шныга.

- Никто ничего не знает, но я тебе определенно скажу, дед, не все тут чисто, - крепкое пойло все-таки подействовало на молодой неокрепший организм приказчика, и он неожиданно для самого себя разоткровенничался: - Не хотел тебе говорить, сам не очень верю, да уж ладно. Есть тут чудик один Жерно Попрошайка. Вечно отирается при складах - там кусок хлеба дадут, там рюмку нальют, так и перебивается. Тоже старый, как ты, только подряхлее и смердит невыносимо. Так вот, этот самый Жерно сразу после пожара всякие небылицы рассказывал, де видел, как с крыши соседнего дома какой-то парень метнул “ледяную стрелу” аккурат в окошко мэтра Вайреля, а потом в конторе шарахнуло, и начался пожар. Врет, конечно, от “ледяной стрелы” пожары не возникают. Старый больной человек, перепил, как обычно, вот и примерещилось. Но все равно, что-то с этим пожаром не так. Явный поджог, и без магии не обошлось.

Кевина охватило чувство, знакомое каждому охотнику, когда тот после долгих поисков наконец-то обнаруживает утерянный след зверя.

- А что он рассказывал про того парня?

- Что рассказывал?.. - Конни продолжал на глазах пьянеть и не сразу постиг суть вопроса. - Какого парня?

- Ну того, что твой Жерно заприметил на крыше.

- А, это! Ну да, грит, видел парня… испугался, грит, едва в штаны не навалил, когда тот соскочил с крыши и пробежал мимо…

- Погодь, паря! А где я могу найти этого самого Жерно?

- А на кой он тебе сдался, Леопёр?

- Так, пообщаться, - напустил туману агент.

- Пообщаться, гришь? Лады, счас организуем. - Конни потянулся к бутылке, плеснул себе примерно на палец, выпил и тут же прямо на глазах событыльника начал трезветь. Удивленному Фальку пояснил: - Амулет подействовал специальный. Теперь мне нужно срочно лететь домой, через полчаса я снова буду вдребадан. Так что извини, дед, я побежал. Спасибо за совет… преогромное! А насчет Жерно, тут он, неподалеку ошивается, внутрь его не впускают, чтобы клиентуру своим мерзким запахом не распугал. Коль охота пообщаться, купи бутылку горькой и угости Жерно, этот хмырь без подношения рта не откроет. - Юноша поднялся из-за стола и хотел было удалиться, но, не сделав и двух шагов в сторону выхода, обернулся и напоследок сказал: - Вот еще, что, ты на всякий случай платок духами какими или водкой спрысни и дыши через него.

- Спасибо тебе, Конни! Удачи!

Искомого индивида Вьюн действительно обнаружил в двух шагах от питейного заведения. Жерно сидел на трухлявом бревне, привалившись спиной к забору, и не сводил жалобного взгляда с периодически открывающейся и закрывающейся входной двери. Ядреный запах немытого тела, устойчивого перегара и дерьма шибанул по носу тайного агента, когда тот находился в пяти шагах от Попрошайки. Создавалось впечатление, что приближаешься к изрядно разворошенной выгребной яме. Кевин машинально поднес к лицу предварительно смоченный водкой платок. Запах спирта лишь слегка притупил невыносимую вонь, и Фальк пожалел о том, что не прихватил с собой флакон духов, а лучше специальный артефакт, защищающий владельца от подобного насилия над обонянием.

- Эй, вонючка, выпить хочешь?

- Кто ж откажется? - сглотнул густую слюну Жерно и почесал плохо выбритый подбородок.

- Тогда расскажи про того парня, что метнул в окно мэтра Вайреля “ледяную стрелу”.

- Расскажу, милостивый государь, непременно все расскажу, - затараторил пьяница, - только для начала мне б стаканчик, горло промочить и мозги собрать в кучу.

На глазах обескураженного Попрошайки незнакомец раскупорил непочатую бутылку прозрачной, извлек из кармана стакан и, накатив три пальца от донышка, протянул страждущему. Затем проворно отскочил на безопасное расстояние, чтобы не задохнуться.

- Слышь сюда, Жерно, эта пинта будет твоей, если ты самым подробным образом опишешь того типа, что укокошил негоцианта. Вдобавок ты получишь дюжину сестерциев и сможешь, наконец, посетить термы и обновить гардероб. Соображаешь?

При упоминании неслыханной для Попрошайки суммы, которую ему буквально навязывают, его иссушенные алкоголем мозги заработали в давно забытом темпе.

- Ваша милость, - вскочил на ноги Жерно и хотел облобызать ручки благодетелю, но был остановлен повелительным жестом, - да я вам не только словесно опишу того парня, портрет нарисую в самом лучшем виде.

- Портрет?! - удивленно воскликнул Фальк - чего-чего, но художественного дара в этом законченном пропойце он никак не ожидал обнаружить.

- К вашему сведению, - гордо приосанился бродяга, - Жерно Малкаби когда-то был младшим оформителем Королевской Оперы. Его ценили коллеги и начальство.

- И как же ты докатился до жизни такой?

- Зависть, интриги, наветы - все, как обычно бывает в богемных гадючниках, - с грустью в голосе сообщил Попрошайка, но, вспомнив об обещанных выпивке и денежном вознаграждении, мгновенно приободрился. - Бумага у вашей милости найдется?

- И бумага и карандаш - все найдется, - еще до конца не веря в свое счастье, радостно забормотал Фальк и полез в портфель.

- Карандаш не нужен. - Жерно нагнулся и подобрал валявшийся в придорожной пыли уголек. Затем взял листок бумаги, приложил его к забору и точными выверенными движениями начал наносить штрихи и линии. - Я этого парня хорошенько разглядел, он как раз мимо фонаря пробегал, а я в это время за ящиками сидел. Страшный, скажу вам типчик. Такому что таракана, что живого человека придавить - все одно…

Кевин Фальк слушал вполуха старческий треп художника. Признаться, он был шокирован. Куда девались мандраж в руках, тусклый взгляд? Ему даже показалось, что исходящая от Попрошайки вонь существенно ослабла.

- Вот и все, милостивый государь, - сказал, возвращая листок, Жерно. - Что же касается словесного описания, тот мужчина был росту немногим больше шести футов, широкоплеч, сухощав, цвет глаз я не рассмотрел, но, учитывая тот факт, что он был жгучим брюнетом, они, скорее всего темные. Одет был во все черное, на голове шляпа, на рисунке она есть. На левой щеке характерная родинка в виде сердечка, я ее также изобразил. Короче, личность приметная, такого встретишь и никогда не забудешь, впрочем, возможно, я сужу со своей колокольни - большинство людей не обладают хорошей зрительной памятью и быстро забывают увиденные образы.

Мысленно возблагодарив Непознанного за то, что тот свел его со столь неординарным пропойцей, британец внимательно вгляделся в изображенное на листе бумаги лицо. Действительно мужчина приметный, мимо такого не пройдешь, не бросив хотя бы мимолетный взгляд, а на недостаток внимания со стороны женского пола он вряд ли может пожаловаться.

Затем протянул старику заветную бутылку, а вместо обещанной дюжины серебряных монет отсыпал в два раза больше. Он дал бы еще, но, скорее всего, Жерно и эти пропьет, если их не отберут у него какие-нибудь оборванцы. Так или иначе, Кевин вполне достойно вознаградил художника, а что с ним будет дальше, его уже не касалось.

Убрав портрет убийцы британского агента в портфель, Кевин Фальк оставил обалдевшего от обрушившейся на него неслыханной благодати Попрошайку прильнувшим губами к горлышку заветного сосуда. Засим поспешил удалиться.

На пойманном по дороге извозчике он отправился в центральную часть города, где посетил один неприметный магазинчик, торгующий разнообразной магической атрибутикой. Там он попросил владельца изготовить дюжину копий означенного портрета. Чародей ничуть не удивился - с подобными просьбами к нему ежедневно обращались десятки граждан.

***

- Парни, вам предоставляется отличный шанс послужить испанской короне, а заодно заработать на безбедную жизнь. - Неоднократно произнесенные слова слетали мягко и легко с языка профессионального вербовщика дона Эстебана Кастильо. Одарив любящим отеческим взглядом выстроившихся перед ним неровной цепочкой крестьян, согнанных со всей деревни его легионерами, он продолжал изрекать в той же пафосной манере: - Его королевское величество Фернан Четвертый и наша любимая Родина нуждаются в таких орлах, как вы. Впрочем, пока что вы еще не орлы, а всего лишь драное воронье, но очень скоро каждый из вас может стать доблестным легионером или отважным моряком. При этом вы будете получать стабильное жалование в мирное время, а во время войны помимо повышенного жалованья, три законных дня на разграбление захваченного вами города. Каждый, кто отличится в бою имеет шанс стать деканом, а может быть - офицером и, соответственно, дворянином. Только подумайте, какой-нибудь безродный Хоакин или Педро станет грандом, и все будут называть его доном Хоакином или доном Педро. Через пять лет по истечении срока контракта каждый из вас может его продлить или отправляться восвояси. Однако, обещаю, служба вам так понравится, что желание вернуться к мирной жизни у вас пропадет навсегда. - Дон Эстебан с тоской посмотрел на сонные рожи переминавшихся с ноги на ногу пейзан и понял, что мечет бисер перед свиньями. Чтобы не торчать и дальше под палящими лучами полуденного солнца, он резюмировал: - Короче, кто из вас желает немедленно получить дюжину песо, а впоследствии стать грандом, прошу по очереди подходить к столу.

Крестьяне немного постояли, почесали затылки и стали постепенно расходиться. На сельской площади осталось всего-то с полдюжины молодых парней.

- Эй, командир, запиши меня в гранды! - весело оскалился один из них.

- Ага, станешь грандом, как пулю в лоб схлопочешь или без башки останешься, - недовольно проворчал стоявший поодаль пожилой крестьянин, и зло зыркнув, на офицера, сплюнул в дорожную пыль. - Что-то в последнее время от вашего брата вербовщика спасу нет. Шастаете тут, людей от дел отрываете. У меня, между прочим, три сына и все повелись на эти байки о красивой жизни, вместо того, чтобы делом заниматься…

На что офицер встрепенулся и зло прошипел:

- Старик, ты это… агитацию кончай, иначе как паникера вздернем на ближайшем дереве. Война на носу, а он тут разглагольствует!

- Это с кем же война, ваша милость? - поинтересовался кто-то из числа добровольцев.

- С кем надо, с тем и война, - отрезал дон Эстебан, однако вспомнив, что парни еще не успели заключить контракт, добавил мягче: - Не важно, с кем воевать, лишь бы было, где удаль молодецкую проявить, чтоб, значит, в люди выбиться. Ладно, хватит лясы точить! Подходим по одному и записываемся!

Глава 6

Получив заветные копии, Вьюн расплатился и вышел на раскаленную летним зноем улицу. Лишь теперь он осознал, насколько вымотался за два дня беготни по городу, а также - насколько ему повезло. Теперь лишь остается надеяться, что изображенный на портрете господин не смылся из города. Но это вряд ли, обостренное чутье охотника подсказывало британцу, что те, кто расправились с его товарищами, до поры до времени будут торчать в столице королевства, чтобы по команде своего работодателя успеть вмешаться, если что-то пойдет не так. Скорт ведь говорил, что кто-то пытается влиять на внутриполитическую ситуацию не только сверху, но также и снизу, поэтому никуда этот голубчик от него не денется.

Вообще-то к своему везению Вьюн относился довольно иронично. Если бы он сидел на одном месте и строил умозрительные планы, ему вряд ли подфартило бы. Удача благоволит лишь тем, кто к ней упорно стремится, преодолевая подчас, казалось бы, непреодолимые трудности. При всем при этом, он не отрицал, что в любом деле должна быть определенная доля везения. Неизвестно, смог бы он выйти на Жерно, если бы не подвязался в утешители к расстроенному до соплей Конни. Кевин хоть и не был человеком набожным или суеверным и большую часть своих жизненных успехов приписывал собственной обостренной интуиции и отточенным до совершенства профессиональным навыкам, но в такие моменты все-таки был готов признать факт вмешательства высшего разума в свою судьбу. Так или иначе, в его руках оказалась ценнейшая информация, и теперь он должен принять решение, каким образом лучше всего ею распорядиться.

Уличная суета и толкотня мало способствовали умственным упражнениям, поэтому он устроился за столиком уличного кафе. Мгновенно материализовавшемуся официанту он заказал чашечку кофе покрепче и погорячее, и пока тот бегал выполнять заказ, курил сигару и наслаждался крепким дымком и кратковременным покоем.

Кевин прекрасно понимал, что отыскать нужного человека в городе с населением более миллиона человек и площадью в сотню квадратных миль задачка не из легких. Ему вряд ли повезет, даже в том случае, если он арендует извозчика и станет круглосуточно колесить по городу. Здесь требовалась широкомасштабная операция с привлечением не одной сотни людей и не простых обывателей, которые дальше своего носа не видят, а высококлассных специалистов, способных вычленить наметанным глазом из многоликой толпы единственного человека и незаметно за ним проследить.

Такие люди, несомненно, служат в полиции, но Вьюн сам находится на нелегальном положении, и обратиться к стражам правопорядка возможности не имеет.

Он лишь представил, как, заявится в один из полицейских участков: “Здрасьте! Я тайный агент Британии, нахожусь на территории королевства Гельветика со специальным архисекретнейшим заданием, мне необходимо задействовать всех столичных филёров” и едва не прыснул со смеху. Если даже ему поверят, тут же последует ворох нежелательных вопросов, самым неприятным из которых будет: “А что это делает представитель иностранной спецслужбы на территории союзного государства?” За такие вещи по головке не погладят ни свои, ни чужие. Гельвеция, конечно, государство дружественное, но даже у самых закадычных друзей могут быть свои секреты друг от друга. Начальнику королевского Тайного Приказа ни к чему знать, что у него под носам существует весьма разветвленная и тщательно законспирированная шпионская сеть.

“Ага, существует, - грустно подумал Кевин Фальк. - Правильнее сказать, существовала. Эх, сейчас бы обратиться к своим ребятам, в момент нашли бы этого брюнета и доставили для проведения дознавательных мероприятий. Жаль, все они мертвы. Итак, подведем итог, - продолжал мысленно рассуждать молодой человек, - в полицию мне хода нет, на коллег опереться я не могу. Остается Гильдия Воров. Это хорошо, что старина Скорт не поленился снабдить меня рекомендательным письмом. Будем надеяться, воровской авторитет приятеля не плод его воспаленного воображения”.

Для встречи с главой лионской Гильдии Воров Кевин Фальк выбрал образ молодого обывателя незнатного происхождения. Чтобы вписаться в роль смыл с лица грим, облачился в приобретенную на рынке соответствующую одежду, повесил на пояс ножны с разрешенным к ношению кинжалом. Посмотрел на себя в зеркало и удовлетворенно цокнул языком. Теперь даже самый наблюдательный филёр не смог бы опознать с этом щеголе согбенного кривоногого старичка Леопёра Шныгу.

В таком виде он заявился в один из кабаков для небогатых простолюдинов. Подойдя к кабатчику, он заказал стаканчик красного сухого, пригубил и как бы невзначай бросил условную фразу:

- Привет от вашей тетушки из Лангурэ.

- Вы из Лангурэ?! - неподдельно обрадовался мужчина, - Ну как там моя обожаемая тетушка?

- Слегка приболела, но теперь на поправку пошла.

- Спасибо приятель! - нарочито громко сказал кабатчик и значительно тише продолжил: - Через полчаса выйдите из заведения, затем пойдете по улице в направлении центра, на первом перекрестке свернете направо, там вас встретят.

- Отлично, - кивнул головой Кевин и с наполненным бокалом направился к свободному столику.

Выждав условленное время, он вышел на улицу и неторопливой походкой побрел в указанном направлении. В переулке его ждали двое крепких парней.

- Ты что ль к боссу на аудиенцию напрашиваешься? - поинтересовался один из встречающих.

- Если ты имеешь в виду господина Малетти.

- В таком случае, подними лапки кверху и не трепыхайся.

Британец сделал все, что от него потребовали. С него сняли кинжал, затем тщательно обыскали, также обследовали поисковым артефактом на предмет магических сюрпризов. Разумеется, ничего не нашли, поскольку чудесные наколки на его теле непросто обнаружить даже продвинутому магу, а других чародейских штучек при нем не было. Удовлетворившись результатом, надели на глаза темную повязку и посалили в подкативший экипаж. Затем долго колесили по городу.

Наконец экипаж остановился. Вьюну довольно вежливо помогли покинуть возок и, взяв под локотки, повели куда-то. Сначала опускались по ступенькам, затем петляли по каким-то закоулкам, еще несколько раз поднимались и опускались. Кевин профессионально без особого напряга запоминал количество сделанных им шагов, повороты и число преодоленных ступенек, так что при необходимости дорогу из этого здания он мог бы найти с легкостью.

Наконец его привели в какое-то, судя по субъективным ощущениям, замкнутое пространство. Усадили на жесткий стул и наконец сняли с головы повязку.

Действительно он находился в небольшой комнате. Окошки завешены плотными шторами, даже уличных шумов сюда не долетает. Освещение - пара тусклых магических светильников, свободно парящих под потолком. Обстановка более чем скромная: стул, на котором он сидел, напротив еще один точно такой же, в стороне небольшой столик.

Кевин едва успел бегло рассмотреть обстановку, как в комнату вошел среднего возраста мужчина вполне обычной наружности. Однако при его появлении сопровождающие вытянулись едва ли не по стойке “смирно” из чего бритт сделал вывод, что перед ним Адреас Малетти собственной персоной. Он хотел было стоя поприветствовать главного вора королевства, но тяжелые длани конвоиров, покоившиеся на его плечах, не позволили ему оторвать зад от стула. Пришлось ограничиться кивком головы и нарочито радостным возгласом:

- Рад приветствовать знаменитого мастера Малетти, так сказать, лично!

Глава Воровской Гильдии лишь весело усмехнулся и, ни слова не говоря, уселся напротив. Какое-то время он внимательно изучал лицо гостя. В свою очередь Кевин также получил возможность хорошенько рассмотреть самого главного человека в местной воровской иерархии. Роста невысокого, подтянут, лицо круглое неприметное, седые волосы коротко острижены, глаза темные умные. На лице полное отсутствие каких-либо особых примет как то: шрамов, родимых пятен, бородавок.

Основательно рассмотрев Кевина, Малетти заговорил на галльском с едва уловимым акцентом, свойственным выходцам из Северной Африки:

- Итак, молодой человек, насколько я понимаю, у тебя ко мне дело.

Вьюн залез во внутренний карман своего камзола, достал оттуда запечатанный конверт и протянул его Адреасу Малетти со словами:

- Здесь рекомендательное письмо от одного известного нам обоим человека, прошу ознакомиться с его содержанием.

Малетти взял конверт, но сразу открывать не стал. Извлек из кармана какой-то кристалл и подержал его над письмом. Наконец удовлетворенно хмыкнул и небрежно сломал сургучную печать. Внимательно ознакомившись с содержимым письма, он сделал знак своим ребятам, чтобы те оставили его наедине с гостем. Как только дверь за ними захлопнулась, приветливо улыбнулся.

- Насколько я понимаю, ты…

- Называй меня Филодор.

- Ты, Филодор, накоротко знаком с моим хорошим другом Вертером Скортом. Ну что же, друг моего друга - мой друг. Итак, Филодор, внимательно слушаю тебя.

Столь нарочито деловой подход слегка обескуражил Вьюна. О погоде не поговорили, за знакомство не выпили хотя бы лимонада. Прям сухарь из прокурорских. Однако вида не подал. Вновь залез за пазуху и извлек оттуда солидную пачку бумаг и протянул их вору.

- Здесь портрет одного интересующего меня человечка, так вот, мастер Малетти, необходимо, чтобы твои ребята нашли его как можно быстрее. Разумеется все расходы, связанные с его поисками я беру на себя.

- Отлично, молодой человек, - мастер-вор даже не взглянул на портрет, принял бумаги и небрежно положил их на столик, - мои люди найдут его. Поиски обойдутся тебе в пятьсот золотых монет. Деньги вперед…

Означенная сумма ошарашила британца. На какое-то время он даже потерял дар речи, а когда способность говорить вернулась к нему, откровенно возмутился:

- Но, мастер, это же грабеж среди бела дня! У меня попросту нет таких денег. Я считаю, что сумма явно завышена. Может быть, тебя устроит сотня полновесных золотых с портретом нашего обожаемого монарха… к сожалению ныне покойного.

- Ничего, скоро отчеканят монеты с портретами нового, а может быть, вдовствующей королевы, - усмехнулся каким-то своим затаенным мыслям хозяин. - Дорогой Филодор, помимо дружбы существует финансовая выгода. Так вот, Адреас Малетти никогда не смешивает два этих понятия. Тебе нужен тот хлыщ, что изображен на портрете, плати означенную сумму и получай его тепленьким, если угодно в спеленатом виде, за отдельную, разумеется, плату.

- Интересный подход, - покачал головой успевший прийти в себя Вьюн. - Ты прям как купчина монопольно завладевший каким-нибудь востребованным товаром. Уж не обессудь за сравнение.

- И ничуть не обижаюсь, - задорно рассмеялся мастер-вор. - Вот только на монополию не претендую. Можешь обратиться в полицию или Тайный Приказ.

- Шутить изволишь, уважаемый? - недовольно пробормотал Вьюн.

- Отчего же, - продолжал весело улыбаться хозяин, - если ты докажешь, что это твой любимый кузен или еще какой родственник, пропавший без вести пару лет назад, тебе пойдут навстречу. Нам же ничего доказывать не нужно - плати денежки, а взамен получай услугу.

Кевин призадумался. С одной стороны, пятьсот золотых - сумма неподъемная для него, попахивает неприкрытым грабительством, с другой - у него попросту нет выхода. Не обращаться же за помощью к официальным властям. Короче, деваться некуда, придется малость пошевелить мозгами и совершить несколько незапланированных телодвижений, чтобы как можно быстрее добыть означенную вором сумму. Вот же гады! Хотя, чего еще можно ожидать от закоренелых воров - с родного папашки рубаху снимут.

- Хорошо, мастер Малетти, деваться мне некуда. В самые кратчайшие сроки постараюсь найти пятьсот монет. Как связаться с тобой после того, как деньги будут у меня на руках?

- Подойдешь к чистильщику обуви на пересечении Садовой и Державной и скажешь: “Курочка снесла золотое яичко”. Если будут проблемы, он ответит: “А барин-то шутник”. Коль все нормально, скажет “Золото нынче в цене”. Далее сделаешь все, как он скажет.

“Интересно, - подумал Кевин, - конспирация на должном уровне, хоть пароли у них, откровенно говоря, идиотские: курочки, яички и прочая белиберда”. - А вслух сказал: - Хорошо, уважаемый, все сделаю, как ты сказал.

После достигнутых договоренностей в комнату вошла известная Вьюну парочка мордоворотов. На глаза ему вновь водрузили темную повязку. Знакомыми коридорами вывели на улицу и в коляске доставили в тот самый переулок, откуда забрали.

Проводив глазами удалявшийся экипаж, Кевин пешком направился в сторону арендованного домика. При этом все его мысли были посвящены одной единственной проблеме: “Где взять пятьсот золотых монет, чтобы расплатиться с Малетти?”

Деньги немалые и просто так на дороге не валяются. Если бы в городе был его друг Вертер Скорт, он наверняка ссудил бы их ему под честное слово и без процентов. Но Скорта здесь нет и обратиться не к кому. Даже если он сейчас пойдет к какому-нибудь ростовщику, тот наверняка ему откажет - ну нечего предложить нищему отставному офицеру в качестве залога, кроме его собственной жизни. А человеческая жизнь, как показывает практика, дорого не стоит и много за нее не дадут. Получается, обстоятельства невольно принуждают его ступить на порочный путь и на время стать тем, к кому он недавно обратился за помощью. Интересно, как Адреас Малетти отнесется к тому, что на подведомственной ему территории произойдет ограбление какого-нибудь банка или меняльной лавки.

“Плевать, - беспечно махнул рукой британец, - сам не оставил мне иного выхода”.

Принял решение и значительно бодрее зашевелил нижними конечностями.

Утро следующего дня для сотрудников частного банка “Клинкс и сыновья” началось как обычно: управляющий в сопровождении двух стражей порядка отключил хитроумную систему магической защиты, после чего через служебный вход проник внутрь здания. Затем проверил целостность пломб на дверях денежного хранилища и прочих служебных помещений. Лишь после этого распахнул двери парадного входа и позволил служащим войти. В девять к зданию банка начали подтягиваться клиенты, и вскоре заведение работало как надежный часовой механизм.

Однако идиллия продлилась недолго. Где-то в половине десятого в операционный зал “Клинкс и Сыновья” вошла дородная дама преклонного возраста в темном платье, шляпке с вуалью и плетеной кошелкой в руках. Не обращая внимания на очередь, толпящуюся у стойки администратора-консультанта, она оттеснила своим гигантским упакованным в корсет бюстом, двух молодых людей и громким прокуренным контральто потребовала, чтобы в ее распоряжение предоставили “самого главного начальника”. Молоденький сотрудник банка попытался убедить даму, что его компетенции вполне хватает для того, чтобы выполнить любые ее прихоти, поэтому не стоит беспокоить высокое руководство. На что та критически посмотрела на юношу через свой лорнет и насмешливо пробасила:

- Молодой человек, все мои прихоти не сумел удовлетворить даже мой покойный супруг, а он был мужчина видный, не чета тебе. Так что я требую, чтобы мной занимался, если не сам господин Клинкс, но хотя бы один из его сыновей, желательно который поумнее.

Поскольку желание клиента - закон для всякого банковского служащего, юноша был вынужден побеспокоить управляющего.

- Велли Клинкс, - спустившись в операционный зал, галантно представился представительного вида мужчина. - Чем могу быть полезен?

- Вот это другое дело, - дама одобрительно посмотрела на грузного Велли через стекла своего лорнета, - сразу видно, человек солидный, не то что… - она не закончила фразы, но многозначительно посмотрела на консультанта. Затем резко взяла быка за рога: - Видите ли, господин Клинкс, у меня две дочери. Обе замужем. Старшая - за солидным молодым человеком. Тот хоть и незнатного роду-племени…

- Погодите госпожа…

- Аурели Челлор, - присела в книксене посетительница и продолжила изливать на голову начинающего одуревать от ее напора управляющего свою историю: - Так вот, уважаемый Велли. Старшенькая моя пристроена надежно. Муж готов на руках носить ее и деток. И доход имеет приличный, и все-то у него получается, и вообще, мужчина хоть куда…

- Прошу прощения госпожа Челлор… - управляющий сделал еще одну попытку перехватить инициативу, но безуспешно, дама облапила его плечи своими пухлыми, но неожиданно крепкими ручками и продолжала блажить на весь зал:

- Старший зять, скажу вам, у меня золото - чистейшее золото. Зато младшенькой достался чистый изувер. Я эту шельму сразу раскусила. Но разве влюбленной дурище что-нибудь докажешь? “Я, маменька, ежели за него замуж не выйду, головой в омут или еще чего похуже над собой сотворю”. Да где же это видано, господин Клинкс, чтоб в омут головой от несчастной-то любви? А ведь могла, скажу вам, сама такой была в девках, чуть что не по мне…

- Мадам Челлор, может быть, вы все-таки соизволите перейти к непосредственной цели вашего визита? - управляющему наконец удалось вклиниться в душещипательный монолог пожилой дамы.

- Так я же вам все время об этом толкую, - вновь перехватила инициативу женщина на радость без толку мающимся в очереди клиентам - какое-никакое, а развлечение. - У меня две дочки. Одна замужем за приличным человеком, хоть и не знатным. Вторая аж за виконта умудрилась выскочить. А толку-то что? Этот хлыщ умудрился за полгода совместной жизни промотать собственное состояние, затем приданное дочери, между прочим, немалое, теперь тянет жадные лапищи к моему достоянию. - Старушка залезла в кошелку, вытащила оттуда массивную серебряную шкатулку и демонстративно потрясла ею перед носом обалдевшего Велли Клинкса. - А тут брильянтов на двадцать пять тыщь - все, что осталось мне в наследство от моей покойной матушки. - Тут ранимая душа слабой женщины не выдержала, и она горько разрыдалась прямо на плече у окончательно опешившего управляющего.

- Я вам сочувствую, госпожа, но наш банк-то здесь при чем?

- Ну как же “при чем?”! - Женщана тут же прекратила плакать и посмотрела на Клинкса-младшего как на умственно отсталого. - А вас же есть эти… ну как их?… комоды такие железные или шкафы…

- Может быть банковские ячейки для хранения ценностей?

- Ячейки или шкафы, мне все равно, - дама внимательно посмотрела на собеседника - не пытается ли тот выставить ее полной дурой перед толпившимися неподалеку клиентами и банковскими служащими. - Главное, чтобы мои драгоценности хранились в надежном месте. - И с нескрываемой издевкой в голосе поинтересовалась: - Это место действительно можно считать надежным?

- Насчет надежности, госпожа, можете быть спокойны, - напыжился управляющий. - За сорок с лишним лет существования банка было всего три попытки ограбления, и все они закончились полной неудачей.

- Отлично, мой дорогой Велли, мадам Челлор от полноты чувств даже потрепала молодого человека за щечку. - В таком случае, мальчик, показывай мне самый надежный шифоньер для хранения драгоценностей, только чтобы он был непременно из железа, а еще лучше - из стали.

Присутствие экстравагантной Аурели Челлор начало постепенно заводить толпу. Даже банковские служащие, коим по статусу запрещалось проявлять на рабочем месте какие-либо эмоции, начали обмениваться веселыми взглядами, а некоторые хихикать. Что же касается клиентов, большая часть их откровенно смеялась, а кое-кто весело комментировал задушевную исповедь старушки. Пришлось Велли Клинксу увести ее в свой кабинет подальше от глаз взволнованной публики.

Устроившись со всеми удобствами в начальственном кресле - самому Велли пришлось ютиться на довольно жестком стуле - обиженная зятем пожилая женщина закурила тонкую дамскую сигару и продолжала изливать на голову управляющего свою печальную историю:

- Так вот, сынок, два дня назад меня пытались ограбить в собственном доме. Уверена, что это мой зятек подослал тех двух оборванцев. Полиция, как всегда никого не поймала. Вот я и решила по совету одной моей знакомой спрятать свои драгоценности в банке и не в каком-нибудь, а в самом лучшем. Тут и зятек, который старший, посоветовал обратиться к вам, мол, сам собираюсь воспользоваться вашими услугами. Он у меня ой-ой какой хваткий и плохого, в отличие от некоторых виконтов, любимой теще не посоветует.

- Это вы правильно решили, уважаемая, к нам обратиться.

- Я ж и говорю, это мой зять. Короче, Велли, показывай мне свои гардеробы, а я буду выбирать, какой из них самый подходящий.

- В таком случае, мадам, разрешите проводить вас в подземное хранилище.

- Подземное?! - испуганно пролепетала Аурели Челлор.

- Да вы не волнуйтесь, - покровительственно посмотрел на нее Клинкс-младший, правильно расценив реакцию пожилой женщины, - там нет крыс, и светло как днем, к тому же, вам не придется шагать по ступенькам - нам доставят туда на лифте.

- На лифте? А это не опасно?

- Уверяю вас, не опаснее, чем ходить пешком по улице или кататься в карете.

Очередная заминка произошла перед входом в хранилище. Штатный маг службы безопасности обнаружил на женщине какой-то действующий артефакт. Им оказалась крупная довольно безвкусная брошь. Ничего особенного - простенькое заклинание, делающее мадам Челлор немного привлекательнее в глазах окружающих. Такими нехитрыми приспособлениями обычно пользуются не очень уверенные в себе юноши и девушки, чтобы хоть немного повысить свой статус в глазах окружающих, а также пожилые молодящиеся дамы для сокрытия истинного возраста. Поскольку вход посетителей в хранилище с любыми магическими приспособлениями был категорически запрещен, даме было предложено на время снять брошь. Но не тут-то было, ведьма взглянула на мага-контролера через стекла своего лорнета и заблажила так, что у присутствующих заложило уши:

- А может сразу отдать мои брильянты и уйти?! Жулье! Кругом жулье!

Предчувствуя неладное, Клинкс-младший попытался взять ситуацию под контроль:

- Но, мадам, таковы правила и если…

Однако резонные увещевания управляющего ничуть не подействовали на разобиженную даму.

- Может быть, вы хотите, чтобы я тут перед вами вовсе полностью обнажилась?! Извращенцы! Насильники! Грабители! Нет, мне в этом заведении делать нечего! Сейчас выйду отсюда и всем сообщу, что вы тут вытворяете! И в газету напишу, и в полицию, и прокурору…

Велли Клинксу, несмотря на его юный возраст, хватило ума понять, что проклятая старуха вот-вот закричит: “Караул! Грабят!”, а также то, что эта стерва вполне способна нанести ощутимый удар по престижу банка. Он лишь на мгновение представил страницы газет, пестрящие заголовками: “В банке “Клинкс и сыновья” грабят и насилуют старушек!”, “Сколько убиенных на совести кровавых банкиров?” или “Банкирам-извращенцам - нет!” и далее в том же духе, и ему стало дурно. Конкуренты, разумеется, добавят масла в огонь и на процветающем семейном бизнесе можно будет поставить крест.

Однако он не грохнулся тут же в обморок и не накинулся с кулаками на мерзкую горластую тварь, зыркнув зло на мага-контролера, он нашел в себе силы мило улыбнуться проклятущей ведьме.

- Простите, мадам Челлор, наш сотрудник немного погорячился. Никто не собирается вас раздевать или грабить. У нас заведение солидное, и ни один клиент не ушел от нас обиженным или недовольным. По банковским правилам внутрь хранилища нельзя проносить активные артефакты, но для вас мы готовы сделать исключение. - Он еще раз одарил в общем-то ни в чем не повинного мага недобрым взглядом. Затем вновь обратился к посетительнице: - Клятвенно обещаю, что виновный понесет самое суровое наказание. От лица же администрации, позвольте принести вам самые искренние и глубокие извинения…

- Полноте, милый Велли, - сменила гнев на милость мадам Челлор, - ты уж его не сильно наказывай, хотя за то, что он пытался со мной сделать, голову мало отрубить. Это же надо, едва не надругался над пожилой и всеми уважаемой дамой…

Расстроенному магу достало ума укрыться в служебном помещении. А поскольку раздражающий фактор исчез из поля зрения оскорбленной женщины, она довольно быстро успокоилась.

Шестидюймовой толщины стальная дверь произвела крайне благоприятное впечатление на даму. Она восторженно внимала словам вошедшего во вкус сопровождающего, сыпавшего непонятными, но весьма убедительными терминами то как: “многоуровневые системы контроля”, “пассивные и активные ловушки”, “детекторы биологической активности” и так далее в том же духе. Велли чувствовал всеми фибрами своей тонкой души, как его авторитет в глазах привередливой клиентки устремляется ввысь со скоростью боевого дракона.

Наконец мудреные объяснения и хождения по лабиринтам банковского хранилища надоели мадам Челлор, и она объявила изрядно вымотанному управляющему, что готова поместить свои сокровища в один из “этих милых шкапчиков”. У юного Клинкса будто камень с души свалился, такой радости он не испытывал даже когда на семейном совете отец объявил во всеуслышание о назначении его младшим компаньоном. Не то чтобы он очень уж жаждал заполучить в качестве клиентки эту стервозную старуху - как раз наоборот, Велли приплатил бы ей из собственного кармана, лишь бы та осчастливила своим вниманием какого-нибудь конкурента - но от предвкушения скорого расставания со склочной бабищей, он готов был едва ли не пуститься в пляс.

Разумеется, до столь экстравагантной выходки он не опустился. Наоборот приосанился и, обратившись к клиентке, сказал:

- В таком случае, имею вам предложить ячейку под номером четыреста двадцать семь.

На что личико пожилой дамы недовольно скривилось, и она неожиданно для управляющего заявила:

- Лучше что-нибудь другое, дорогой Клинкс. Видишь ли, двадцать седьмого числа умер мой обожаемый супруг, к тому же по канонам классической нумерологии “четверка” - не самая удачная цифра, а в сочетании…

Велли было недосуг выслушивать пространные бредни старухи, поэтому он поспешил как можно быстрее перевести разговор в конструктивное русло:

- Может быть, вас устроит триста тридцать вторая?

Мадам Челлор ненадолго задумалась, но вскоре ее старушечье личико под темной вуалью шляпки озарила радостная улыбка, и она энергично закивала головой.

- Триста тридцать два, молодой человек - это как раз то, что нужно. Сочетание двух троек…

- Если вы согласны, - управляющий вновь не позволил клиентке запудрить ему мозги всякой ерундой, - кладите свои сокровища вон в тот ящичек, закрывайте на ключик, а потом милости прошу в мой кабинет для оформления договора аренды сейфовой ячейки. Кстати, как вы желаете оформить договор: на ваше имя, или на предъявителя ключа?

- Конечно, на мое, и если можно на дочку… нет, пожалуй, на дочку не стоит - мой зятек непременно уломает дурочку, и плакали тогда мои брильянты вместе со шкатулкой…

Через четверть часа выжатый как лимон, но весьма довольный собой Велли Клинкс проводил клиентку к выходу из банка. Он также не счел за труд поймать свободный экипаж и лично усадить в него пожилую даму.

Когда же младший компаньон вернулся в офис, он велел секретарше не беспокоить себя и заперся в кабинете. Оставшись наедине с самим собой, он извлек из бара непочатую бутылку крепчайшего бренди и впервые за всю свою многолетнюю практику на посту управляющего столь солидным финансовым учреждением позволил себе напиться на рабочем месте. Всякий раз, опрокидывая очередной стаканчик, он с нескрываемой злобой повторял:

- Проклятая старуха! Чтоб ей пусто было!

Что же касается самой “проклятой старухи”, конный экипаж доставил ее к Юго-Восточным воротам города. Там она отпустила извозчика и, преодолев пешком около мили, скрылась за садовой калиткой неприметного домика, практически спрятанного от глаз прохожих буйно разросшейся садовой зеленью…

Войдя в прохладное помещение, Кевин первым делом стянул с себя жмущие ногу туфли, шляпку, неудобное женское платье и жесткий набитый тряпьем корсет. Хлебнул охлажденного лимонаду и лишь после этого расхохотался во всю мощь своих молодых здоровых легких. Роль престарелой мадам Челлор, вне всякого сомнения, ему удалась на славу. Изрядно отсмеявшись, британец начал было успокаиваться, но стоило ему представить ошарашено-испуганную физиономию управляющего, как очередная волна веселья вновь и вновь обрушивалась на него. Интересно, чем в данный момент занимается Клинкс-младший? Не удивительно, если сегодня этому парню будет не до финансовых операций.

Не трудно догадаться, что роль престарелой матроны Кевин Фальк с блеском исполнил не чистого искусства для, а с вполне определенной практической целью. И свою задачу - пронести в банковское хранилище магически активный предмет он сумел выполнить. Вряд ли бы его хитрость сработала, будь на месте дамы преклонного возраста кто-то другой. Столь нетривиальный ход сам бритт расценивал не иначе, как озарение свыше.

Помимо встроенного в брошь амулета, в кошелке у “мадам Челлор” находился пассивный сканирующий артефакт, который работал с ним в паре. Наличие слабого магического фона заставляло “насторожиться” банковские защитные системы, иначе говоря, проявлять себя слабыми выбросами энергии. Как только это происходило, второй артефакт не только регистрировал местоположение означенных возмущений, но определял тип и функциональное назначение той или иной ловушки.

Таким образом, в распоряжении Вьюна имелась подробная схема магической защиты банка “Клинкс и сыновья”. Но самое главное было то, что ему удалось пронести и надежно спрятать в ячейке под номером триста тридцать два еще один пока что пассивный артефакт, коему предопределено по команде извне полностью нейтрализовать тщательно продуманную и весьма дорогостоящую систему защиты.

От души повеселившись, британец наконец успокоился. Время не ждет, сегодняшней ночью ему предстоит выполнить то, для чего он, собственно, и заваривал всю эту кашу - взять банк, который за сорок лет еще никому не удалось ограбить.

Перед тем как приступить к очередной стадии операции он вышел во двор в одних трусах и долго плескался под теплыми струями установленного в саду летнего душа. Отмывшись от румян, белил и грима, он вернулся в дом и облачился в привычный мужской костюм. Затем собрал в кошелку все без исключения предметы женской одежды и, обработав специальным составом, закопал под раскидистой кроной орехового дерева. Через час-полтора от всего этого останется лишь ком дурно пахнущей субстанции, последующей утилизацией которой займутся земляные черви.

Избавившись от вещественных доказательств, он снова вернулся в дом, уселся за стол, положил перед собой стопку чистой бумаги, с полдюжины остро заточенных карандашей, брошь и одну из дамских сигар мадам Челлор. На самом деле этот предмет был тем самым сканирующим артефактом, замаскированным под табачное изделие. Ладонью левой руки Кевин накрыл магический предмет и на какое-то время замер с закрытыми глазами. Минут через пять веки его дрогнули, он вышел из состояния транса, схватил один из заранее заготовленных карандашей и принялся аккуратно выводить на листе бумаги одному ему понятные знаки. Еще много раз он повторял означенные манипуляции с артефактом и что-то старательно записывал.

Часа через три британец отложил в сторону карандаш и бумагу, потянулся до хруста в костях и откинулся на спинку стула. Затем извлек из нагрудного кармана сигару и с превеликим удовольствием закурил. При этом он окинул удовлетворенным взглядом довольно толстую пачку исписанных листов. За столь ограниченное время ему удалось выполнить не только полную дешифровку считанной артефактом информации, но подготовить вербальную формулу нейтрализации системы магической защиты интересующего его банка. Теперь осталось лишь озвучить ее над заряженной под завязку заготовкой, и у него появится амулет с заданными свойствами. Стоит отметить, что Кевин не был магом-артефактором или вообще магом, но кое-каким приемам, недоступным обыкновенным людям был обучен. В этом ему здорово помогали чудесные наколки на его теле, о которых упоминалось ранее. Итак, у него все готово для создания нужного амулета, но Вьюн все-таки решил хорошенько выспаться перед столь ответственным актом, чтобы не напортачить ненароком во время озвучивания длинной вербальной формулы, к тому же предстоящая ночь обещала быть неспокойной.

Ночные улицы спящей столицы традиционно пустынны и тихи. Лишь изредка по гранитной брусчатке протопает отряд городской стражи или возвращающийся домой в сопровождении верных слуг подвыпивший гуляка нарушит тишину громким возгласом или залихватским куплетом. Трезвомыслящие обыватели предпочитают с наступлением сумерек запирать свои жилища на прочные засовы и не выходить без особенной нужды на улицу, поскольку помимо стражи и завсегдатаев кабаков там можно наткнуться на какого-нибудь ночного охотника, который не станет особенно церемониться и непременно произведет основательную инспекцию содержимого карманов, а потом забавы ради полоснет острым ножичком по горлу и был таков. Какие времена, такие и развлечения.

Когда ущербная Луна, промчавшись по небосводу будто гончий пес, закатилась за горизонт, неподалеку от уже знакомого нам здания банка “Клинкс и сыновья” промелькнула размытая тень. Стороннему наблюдателю, окажись таковой поблизости, могло бы показаться, что это бестелесный дух или демоническое создание, поскольку за движениями существа было трудно уследить глазом.

И все-таки это был обыкновенный человек, более того, хорошо нам знакомый Кевин Фальк. Чтобы обезопасить себя от любых случайностей, перед выходом на дело ему пришлось слегка прокачать рефлексы с помощью специальных методик. Сейчас его организм функционировал намного быстрее, чем обычно. Столь энергозатратный режим он был в состоянии поддерживать около двух часов. Потом ему какое-то время будет худо, но он справится с этим. Самое главное для него - заполучить необходимую денежную сумму.

Чтобы хорошо ориентироваться в темноте пришлось активировать заклинание “кошачий глаз”. Таким образом, действительность визуально воспринималась им в виде монохромной зеленоватой картинки. Но данное обстоятельство ничуть не смущало нашего героя - привык, поскольку частенько приходилось пользоваться означенной магической формулой.

Остановившись в тени дерева в десятке шагов от служебного входа, Кевин извлек из кармана камзола небольшую коробочку из папье-маше и раскрыл ее. На черной бархатной поверхности лежал небольшой, размером с горошину, кристалл неправильной формы. Полюбовавшись немного игрой звездного света на острых гранях камня, тайный агент тихонько произнес вербальную формулу активации. В следующий момент, камень налился темно-багровым светом и начал пульсировать с частотой едва уловимой даже для его ускоренного восприятия. Кристалл создавал астральные возмущения, но они были весьма и весьма слабыми и не представляли прямой угрозы для комплексной системы безопасности финансового учреждения, рассчитанной на отражение массированной атаки дюжины самых продвинутых боевых чародеев. Поэтому они были попросту проигнорированы следящими артефактами. Только один предмет - хранившийся в банковской ячейке под номером триста тридцать два небольшой кристалл почувствовал тонкие астральные пульсации, исходящие он находящегося вне стен охраняемого здания собрата, и отреагировал должным образом.

Наконец покоившийся на дне коробочки “уголек” погас и осыпался щепоткой невесомой пыли. Кевин закрыл коробочку и убрал ее обратно в карман. Активирующий амулет свое предназначение выполнил, теперь необходимо выждать с десяток минут, и вход в банк будет свободен. Не совсем, конечно, - взломщику еще придется повозиться с замками, но это уже мелочи.

Тем временем внутри шкатулки “мадам Челлор” начал бурную деятельность другой артефакт. Подчиняясь полученной программе, он протянул тонкие связующие лучики астральных каналов к каждому элементу весьма продуманной оборонительной системы банка и с активностью судовой помпы начал откачивать из них энергию. Поскольку воздействие осуществлялось не извне охраняемого пространственного объема, а изнутри, оно было расценено артефактами-анализаторами как плановая остановка. Подобное случалось довольно часто, поскольку любая функционирующая система нуждается в профилактике и модернизации. Первыми обесточились активные следящие контуры, за ними последовали пассивные, далее одна за другой стали отключаться многочисленные хитроумные ловушки. Последней пала огненная вуаль, препятствующая проникновению непрошенных гостей непосредственно в денежное хранилище.

Одна из наколок-артефактов это почувствовала и легким жжением кожи доложила своему хозяину. Теперь путь в здание преграждали только механические устройства.

Вьюн торжествующе улыбнулся и с быстротой молнии скользнул к входу в банк. Справиться при помощи самодельных отмычек с механическими замками было для тайного агента плевым делом. Возложив все свои надежды на мощную магическую защиту, хозяева даже не озаботились оборудовать двери достойными замками, Впрочем, если бы и озаботились, вряд ли у опытного профессионала возникли какие-либо трудности, просто времени потребовалось бы чуть больше.

Внутри здания было темно как в подземном склепе. На окнах жалюзи. Лишь в дальнем конце операционного зала из приоткрытой двери пробивается тонкий лучик света. Это бдительный ночной страж сидит безвылазно в своей каморке, чтобы в случае необходимости стать грудью на защиту хозяйского добра. На самом деле было не очень понятно, для чего этот человек вообще здесь находится. При столь впечатляющей магической защите необходимость в регулярной проверке целостности печатей и пломб автоматически отпадает. По большому счету, он даже носу из караулки лишний раз не может высунуть без риска угодить в одну из ловушек. Более непыльной и не требующей телодвижений работенки во всем Лионе вряд ли найдется. Наверняка страховая компания настояла, практичным банкирам вряд ли самим пришло бы в голову держать бесполезную штатную единицу. Жаль, но после сегодняшнего инцидента, этому парню придется в срочном порядке подыскивать себе другое местечко.

Тихонько подкравшись к двери караульного помещения, Кевин осторожно заглянул в щель. Так и есть, охранник - здоровенный детина лет тридцати не теряет времени даром - преспокойно спит себе, разметавшись на довольно узеньком для столь внушительной фигуры топчанчике. Поясной ремень с двумя пистолями в кобурах валяется на полу вне зоны досягаемости его рук, ножны с саблей и вовсе на вешалке - опрометчиво, крайне опрометчиво. Хотя этот горе-страж вряд ли сумел бы воспользоваться своим оружием, будь оно у него даже под рукой - не для этого имперец ломал хитроумную и весьма дорогостоящую магическую защиту, чтобы получить горячую пулю в грудь или ярд холодной стали в брюхо.

Приоткрыл дверь. По шибанувшему в нос устойчивому пивному духу несложно было догадаться, что бдительный страж оприходовал перед сном не менее галлона темного крепкого. Прекрасно, значит, скоро не очухается. Все-таки Кевин не пустил дело на самотек, он подошел к посапывающему юноше и слегка надавил пальцами на пульсирующую на его могучей шее жилку. В результате и без того крепкий сон охранника стал еще крепче. Заранее запасенными шелковыми шнурами британец хорошенько опутал ноги и руки мужчины, а чтобы тот, проснувшись до срока, не выполз на улицу крепко примотал его к топчану.

Теперь все, можно приступать к завершающей стадии операции - выемке денег из хранилища.

Проникнуть в банковский сейф, где хранилась наличность, не составило для него особого труда. Тут владельцы вновь сэкономили и, понадеявшись на магию, не оборудовали дверь даже замком с цифровым кодом. Распахнув тяжелую створку, тайный агент обвел удовлетворенным взглядом полки с промаркированными мешками и мешочками.

Адреас Малетти потребовал за свои услуги пятьсот золотых, однако мало ли для чего еще могли понадобиться деньги, поэтому Вьюн решил не мелочиться и прихватил десять мешочков по сто монет, предварительно просканировав золото на наличие магических меток. Тысяча золотых сумма солидная и ноша также - без малого два пуда. Золото он поместил в специально прихваченный для этой цели заплечный мешок.

Взвалил добычу на плечи и напоследок осмотрелся. Теперь все. Никаких улик после себя он не оставил. Искажающий ауру похитителя артефакт помешает магам-ищейкам взять его астральный след. Остается сюрприз в триста тридцать второй ячейке, вот удивятся дознаватели, когда завтра вскроют персональный бокс мадам Челлор. А в том, что это непременно случится, Кевин не сомневался.

***

Утро следующего дня для младшего компаньона Велли Клинкса выдалось крайне неприятным. Проснувшись, он ощутил ужасную боль в голове и невыносимую сухость во рту. К тому же он обнаружил себя не в спальне, а на диванчике в гостиной. И не мудрено - обожаемая супруга не пожелала наслаждаться источаемыми благоверным миазмами и решительно отлучила его от семейного ложа. Надолго ли - одному Непознанному известно. Однако бедный Клинкс-младший пока что не подозревал, что сегодняшние беды для него не ограничатся жутким похмельем. Первым делом он принял алхимическое средство, запив его едва ли не двумя квартами воды. Затем потопал в туалетную комнату с тем, чтобы принять душ, а заодно избавиться от избытка влаги в организме. Однако успел сделать лишь второе, поскольку взволнованная горничная доложила через дверь, что хозяина желают видеть господа из полиции.

Пришлось банкиру ограничиться лишь чисткой зубов и умыванием лица. Даже традиционная утренняя чашечка кофе осталась остывать на столе.

- Инспектор Пельцр... Август Пельцр, - представился главный полицейский чин, и тут же огорошил Велли невероятной новостью: - Господин Клинкс, ваш банк этой ночью был вскрыт и опустошен группой неизвестных лиц.

Поначалу младший компаньон подумал, что это розыгрыш кого-то из его друзей, к тому же полицейские, как ему поначалу показалось, вовсе не были похожи на настоящих. Однако после того как серебряный жетон инспектора полиции оказался едва ли не перед самым носом финансиста, тому вольно или невольно пришлось поверить в реальность происходящего. По просьбе инспектора, более походившей на требование, основательно поникшему Велли пришлось проследовать в банк в полицейской карете. Крайне неловко перед респектабельными соседями, решившими, что банкира прищучили за какие-то махинации с деньгами вкладчиком и теперь везут в тюрьму. К тому же, за время поездки у Клинкса-младшего создалось впечатление, что служебный экипаж вообще не имеет рессор или каких-нибудь иных амортизирующих приспособлений.

Всю дорогу Велли пытался выведать к хмурого инспектора подробности ограбления. Однако тот лишь нервно дергал себя за длинный ус и неопределенно бубнил:

- Следствие ведется, господин Клинкс, на месте работают высококлассные специалисты, о каких-либо результатах пока что говорить рано. Все причастные непременно будут пойманы и наказаны.

На самом же деле волчье чутье подсказывало многоопытному инспектору, что вряд ли им удастся не то чтобы поймать и наказать причастных, но хотя бы собрать какие-нибудь мало-мальски вразумительные улики, которые наведут на след ловких грабителей, умудрившихся вскрыть неприступную магическую защиту финансовой твердыни.

Едва они подъехали к зданию банка, к карете подбежал молоденький, но, судя по манерам, амбициозный маг-эксперт.

- Господин инспектор, вне всякого сомнения, система была отключена изнутри. Пока правда, непонятно каким именно образом это было проделано, но факт остается фактом. Впрочем, возможен вариант, что сам господин Клинкс...

Эксперт хотел было продолжить свою мысль, но, наткнувшись на грозный начальственный взгляд, тут же сообразил, какую глупость едва не сморозил. Причастен или не причастен кто-то из влиятельного семейства банкиров к данному происшествию, будущее покажет, но бездоказательные обвинения, произнесенные публично, могут отрицательно сказаться на карьерном росте некоторых уж очень ретивых стражей порядка.

На его счастье Клинкс-младший не услышал или недопонял суть последней фразы полицейского чародея. В первую очередь он поинтересовался:

- Сколько украли? И где был в это время охранник?

На что инспектор Пельцр, зыркнув на эксперта, чтоб убирался с глаз долой, сказал:

- Охранника нейтрализовали и связали. Парень слишком понадеялся на магию. Не думаю, что тут имеет место сговор с похитителями, но так или иначе он задержан, и его сейчас допрашивают наши специалисты. Что же касается суммы ущерба, на этот вопрос предстоит ответить вам самому.

- Хорошо, инспектор, - приосанился младший компаньон, - показывайте хранилище!

На первый взгляд пропало немного. Навскидку невозможно было установить, пропало ли вообще что-нибудь. У Велли сразу же отлегло от сердца. При осмотре депозитных ячеек видимых следов взлома также не было выявлено. Он даже позволил себе опрометчивое заявление, что все убытки оплатит фирма, устанавливавшая систему магической защиты.

Однако, проходя мимо ячейки номер триста тридцать два, люди отчетливо услышали какой-то приглушенный звук. Тут же послали одного из служащих банка за запасными ключами. После того, как тяжелая дверца была открыта, оттуда пахнуло невыносимым жаром, а взглядам удивленных присутствующих предстала булькающая лужица расплавленного серебра с мерцающим посредине магическим камнем.

- Дрянная ведьма! - громко воскликнул Велли Клинкс, мгновенно сообразив, что оплачивать убытки придется ему из собственного кармана. - Будь ты проклята, тварь!

Клинксу-младшему вдруг невыносимо захотелось снова уединиться в своем уютном кабинете в компании с квартой любимого бренди. От предвкушения он сглотнул горькую тягучую слюну.

Глава 7

И вновь он - Филодор, и его с повязкой на глазах ведут по уже знакомым коридорам. Двадцать два шага, поворот налево, пять шагов, двенадцать ступенек вниз и сразу поворот направо... При необходимости он запросто выйдет отсюда с завязанными глазами. Сорок два шага вперед, снова поворот направо, дальше семь ступенек вверх, скрип несмазанной двери, пятнадцать шагов и восемь ступенек вниз. Вне всякого сомнения, логово главного вора находится глубоко под землей. Впрочем, это он заметил еще во время первого свидания с мэтром Малетти, и его не ввело в заблуждение наличие в комнате фальшивых окон, задрапированных шторами якобы для безопасности.

Наконец его ввели в то самое помещение, посадили на тот самый стул, сняли с глаз повязку, положили конфискованную сумку с деньгами ему на колени и удалились. Несомненно, его рейтинг в глазах здешних обитателей за время, прошедшее с момента первой встречи заметно подрос - его оставили без присмотра, а это в воровской среде означает очень многое.

Адреас Малетти не заставил себя долго ждать. Войдя в комнату, он приветливо улыбнулся гостю и уселся напротив.

- Нуте-с уважаемый, Филодор, чем порадуешь?

Сопровождавшие Кевина добры молодцы наверняка сунули носы в его заплечный мешок и, обнаружив там кучу золота, не могли не доложить об этом своему боссу. К чему тогда весь этот спектакль?

- Принес, мастер, пятьсот монет, - без тени сарказма в голосе ответил бритт и, протянув хозяину пудовый мешок, поинтересовался: - Пересчитывать будешь?

- А, пустое, - отмахнулся глава Воровской Гильдии, - верю. Более того, можешь оставить золото у себя. Мне оно без надобности.

- Как это, без надобности? - еле слышно промямлил ошарашенный Вьюн. - Для чего же я тогда... - хотел сказать "ломился в банк", но, вовремя спохватился, - побеспокоил любимую тетушку, заставил человека понервничать, собираю необходимую сумму.

- Любимую тетушку, говоришь, побеспокоил? - ухмыльнулся мастер-вор. - Хорошо, пусть так оно и будет. По большому счету, мне не важно, где ты взял эти деньги, главное - ты смог их достать. Считай, это небольшой проверкой.

- Проверка? - Давненько Кевина Фалька так никто не удивлял.

- Проверка, молодой человек, и не делай такие круглые глаза - Адреас Малетти должен знать, кого присылают к нему компаньоны по бизнесу.

- Ну и как результат? - тайный агент начал постепенно приходить в себя.

- Вполне удовлетворительный, - серьезно ответствовал Малетти и пояснил: - Тебе удалось выполнить условия сделки. Как ты это провернул: любимую тетушку ли ограбил или на большой дороге почтовый дилижанс - меня не интересует. Главное, деньги при тебе.

- Одолжил у любимой тетушки, - с нажимом на первое слово поправил хозяина Вьюн.

- Ну да, конечно же, одолжил, а не ограбил старушку. - Малетти с хитрецой взглянул на гостя, и оба невольно рассмеялись. - Кстати, - смахивая платком слезу с глаз как бы между прочим поинтересовался глава Воровской Гильдии, - как это тебе так лихо удавалось всякий раз уходить от моих ребят?

- Каких ребят, мэтр, ты имеешь в виду? - Вьюн изобразил на физиономии вполне натуральное удивление.

- Ладно, проехали, - добродушно махнул рукой Малетти. Затем извлек из бокового кармана своего камзола бумажный конверт и протянул гостю со словами: - Здесь, Филодор, вся собранная нами информация об интересующем тебя человеке. Предупреждаю, парень крайне опасен, поэтому мои люди не рискнули копать глубоко. Тебе также советую не становиться на его пути, коли чем не угодил, нож в спину и дело с концом, впрочем, подобраться к нему с ножичком не так-то просто.

- Вообще-то у меня к нему разговор. Спасибо за совет, мастер, но о собственной безопасности я уж как-нибудь сам позабочусь.

- Именно так я и предполагал, - задумчиво покачал головой Адреас Малетти, затем, взглянув прямо в глаза гостю, продолжил: - Видишь ли, Филодор или как там тебя... короче, поначалу эти пятьсот монет я действительно собирался забрать у тебя в качестве оплаты. Но после того как мои люди доложили, кто именно тебя интересует, я поменял свое решение и в свою очередь предлагаю тебе встречный контракт.

- Интересно.

- Я приплачу тебе еще пятьсот монет, если ты выяснишь, где именно находится логово так называемой Ложи.

- Ложи? - Адреасу Малетти в очередной раз удалось удивить гостя.

О том, что в Лионе орудует шайка наемных убийц, Кевин уже знал от своего друга Вертера Скорта, но то, что весьма влиятельный в столице человек, предложит ему контракт, связанный с поисками руководящего центра этой тщательно законспирированной организации, стало для него большой неожиданностью.

- Видишь ли, парень, у меня длинный счет к этой самой Ложе. На их совести жизни более чем сотни моих людей. Кое-кого мы знаем в лицо, но тронуть не можем, поскольку это лишь озлобит тварей. А вот если уничтожить главных боссов... - мечтательно закатил глаза к потолку Малетти. - а потом можно заняться и рядовыми функционерами. Знай, где находится их главное логово, я готов бросить лучшие свои силы, чтобы стереть в порошок эту мерзкую банду людоедов. Что же касается тебя, мой друг, Филодор, Гильдия в моем лице гарантирует тебе любую помощь.

Получив столь заманчивое предложение, наш герой призадумался. Как ни крути, выходит, что руководитель Гильдии Воров в данный момент единственный человек во всем Лионе, способный оказать ему реальную помощь. К тому же их интересы полностью совпадают. Вне всякого сомнения, пресловутая Ложа причастна к уничтожению британской агентурной сети, и долг Кевина как разведчика отомстить за гибель товарищей. У воров тот же самый зуб на наемных убийц. Воистину справедлива пословица: "Ничто так не объединяет людей, как наличие общего врага". Однако так просто Вьюн не собирался принимать кого-либо в союзники, поэтому решил хорошенько прощупать будущего компаньона.

- И все-таки, Адреас, какие основания у тебя считать, что я смогу найти штаб-квартиру Ложи? И вообще, какие у тебя основания доверять мне?

На что Малетти усмехнулся каким-то своим потаенным мыслям, затем серьезно посмотрел на собеседника.

- Видишь ли, Филодор, чтобы начать тебе доверять, мне вполне хватило рекомендаций Вертера Скорта. Испытание, которое я тебе назначил, ты также выполнил с честью. Давай напрямую: как только весть о том, что кто-то провернул дельце, на которое у Гильдии оказалась кишка тонка, достигла моих ушей, я сказал себе: "Адреас, это указующий перст свыше, а этот парень именно тот, кто тебе нужен". Ты спросишь, почему я подумал на тебя? Да все просто как дважды два: тебе были необходимы пять сотен золотых, ты взял из банка смехотворную сумму - всего-то тысячу. Будь это полноценное ограбление, отец и сыновья Клинксы отправились бы по миру. Утрирую, конечно, эту семейку не так-то просто разорить, но в данном банке не осталось бы ни одной медной унции. Кстати, столь неординарное ограбление бросило тень на самих владельцев, а те, в свою очередь во всеуслышание называют случившееся происками конкурентов. Поэтому как профессионал снимаю шляпу перед профессионалом высочайшего класса. В Гильдии у тебя могли бы быть самые радужные перспективы, жаль, что с такими талантами тебе ни за что не стать вором.

- Это почему же? - не скрывая обиды в голосе, поинтересовался Вьюн.

- Все очень просто, - начал объяснять Малетти, - чтобы получить статус истинного вора нужно сделать хотя бы одну ходку в тюрягу, или, как у нас говорят: "на кичу". Ну там еще ряд пустяковых формальностей соблюсти. Тебе же, парень, тюряга не светит ни при каких обстоятельствах, получается, самой судьбой тебе предназначено быть вечным фраером цивильным, вот только сунуть руку в твой карман я бы не посоветовал самому авторитетному щипачу.

- В этом ты прав, - криво ухмыльнулся британец, - на киче мне делать нечего.

- Ну так что? Берешься выполнить мой заказ.

- Видишь ли, мастер Малетти, вообще-то я здесь несколько по другому делу и конкретно обещать ничего не стану. Но есть такая вероятность, что интересующая тебя информация окажется у меня в руках...

- ...и ты немедленно ею со мной поделишься.

- Разумеется, уважаемый, однако у меня есть одно условие.

- Какое?

- Операцию по ликвидации штаб-квартиры Ложи разрабатываю и возглавляю лично я. Ни один из главных боссов не должен уйти живым, поскольку у меня к этим негодяям имеется свой очень длинный счет. Остальную шушеру можете валить самостоятельно.

- Договорились, - радостно заулыбался Адреас Малетти. - А теперь, если не возражаешь, обмоем как полагается наши устные договоренности. - И, не дожидаясь ответа, хлопнул в ладоши.

Тут же, как по мановению волшебной палочки входная дверь распахнулась, и на пороге возникла симпатичная девушка с подносом, уставленным напитками и закусками, в руках.

За столом просидели около двух часов. За разговором Вьюн попытался прозондировать политическую ситуацию в королевстве, но более того, что ему уже было известно, так и не узнал. Заметив разочарование на лице гостя, мастер-вор сказал:

- Видишь ли, Филодор, я вор, и в политике мало чего смыслю и это правильно, поскольку пироги должен печь пирожник, а сапоги тачать сапожник. Но что-то мне подсказывает, неспроста в Лионе появилась Ложа и куча подозрительных оборванцев в довесок. Впрочем, кто к кому в довесок, нужно очень внимательно посмотреть. Одно я могу утверждать с полной уверенностью, что от всей этой подозрительной кутерьмы и свистопляски простым гражданам ничего хорошего ожидать не приходится. А если будет плохо обывателям, ворам также станет плохо. Поэтому нам - криминальным элементам внутриполитическая стабильность нужнее, чем кому бы-то ни было. А у меня, на это дело нюх как у волка. Может быть, слышал о том, что случилось в Триполитании тридцать лет назад? Тогда храмовники с чернокнижниками что-то не поделили и сошлись в кровавой схватке, да так что от Лепсидиса, Тавра, Сатурналиса и еще двух десятков городов лишь руины остались и полмиллиона трупов ни в чем не повинных обывателей. Так вот, я там тогда промышлял карманным воровством, был доволен жизнью и не собирался покидать Лепсидис. Но за пару часов до начала Ночи Безумных Магов, что-то мне шепнуло на ушко: "Адреас, хватай свои манатки и беги отсюда как можно быстрее и как можно дальше". Ну я и рванул: сначала в Карфаген, затем в Рим перебрался, в конечном итоге здесь в Центральной Галлии осел. Несложно представить, что со мной было бы, если бы я тогда не прислушался к своему внутреннему голосу. Вот и теперь, хочешь - верь, хочешь - не верь, но что-то настоятельно бубнит мне в ухо, что в Лионе с каждым днем становится все опаснее и опаснее. Однако мне не двадцать пять, чтобы бросить все и бежать куда-то сломя голову, к тому же, как не последний человек в городе и отвечаю за многих, очень многих людей. Поэтому я должен сделать или хотя бы попытаться сделать все от меня зависящее, чтобы отвести грядущую беду от города и его обитателей.

- Завидная гражданская позиция, - без малейшей тени иронии в голосе сказал Кевин. - Побольше бы нам таких ответственных людей на высоких государственных постах.

По окончании застолья Вьюну вновь завязали глаза. Тот ничуть не обиделся и не стал объяснять хозяину и сопровождающим, что при необходимости без труда найдет сюда дорогу. Лишь усмехнулся, поправил лямки увесистого заплечного мешка и потопал к выходу, поддерживаемый под локотки предупредительными сопровождающими.

Повязку с него сняли, как только он уселся в крытый без окошек возок и даже поинтересовались, в какое место его доставить. Вьюн попросил, чтобы его отвезли в центр города к Главному рынку.

Расставшись с парнями Адреаса Малетти, британец какое-то время побродил по шумному торжищу, сделал ряд мелких покупок и покинул рынок лишь после того, как убедился в отсутствии слежки. Он не боялся, что боссу Воровской Гильдии взбредет в голову послать за ним кого-то из своих людей, более всего он опасался попасть в поле зрения тех, кто, вне всякого сомнения, приглядывают за Гильдией.

И это не было никакой манией или безосновательной фобией. Кевин вполне отдавал себе отчет, что за ним охотятся профессионалы его уровня. Как любит говаривать архиканцлер Эбенар Дуго: "Недооценка противника - прямой путь в небытие". Благодаря предателю, окопавшемуся в самом сердце Тайной Имперской Службы, неведомый враг в курсе не только его задания, но и всей операции в целом. По большому счету, операция британских спецслужб была провалена, не успев начаться, и только лишь патологическая жадность Кровавого Чарви, помогла Вьюну избежать верной гибели. Но вряд ли это удалось тем его товарищам, что были посланы в Лион параллельно с ним. Получается, Кевин Фальк теперь один, и только от него зависит исход всей операции, главная цель которой - выявление и ликвидация вражеской агентуры в Лондинии. Как ни крути, он не имеет права погибнуть, и это вовсе не патриотический словесный понос высоких начальников, от которого Вьюна всегда подташнивало. Это данность, которой ему предстоит следовать неукоснительно. Вне всякого сомнения, Лион в настоящий момент кишит вражескими агентами, у которых имеются точные его приметы, и, несмотря на то, что теперь он совершенно на себя не похож, нужно действовать предельно осторожно.

Оказавшись в арендованной избушке на улице Святой Рогнеды, Кевин первым делом спрятал в оборудованном под полом тайничке пятьсот золотых, что вернул ему Адреас Малетти. Затем уселся за стол и вскрыл конверт. Внутри оказалось всего пара листочков. На одном - знакомый портрет руки бездомного пьяницы Жерно. На другом всего лишь несколько строчек, выведенных аккуратным, почти каллиграфическим почерком:

"Сильмар Касидос. Возраст 29 лет. Место постоянного проживания: гостиница "Столичная" номер 94. Предположительно уроженец Корсики. В Лионе около года. Род занятий не определен, источник доходов также. Подозревается в принадлежности к Ложе (информация не проверена). Ведет открытый образ жизни. Завсегдатай "Золотого Осла" (один из лучших ресторанов Лиона, находится на улице Генерала Дворка, 17). Также частенько посещает "Приют Мадам Ноэль" (самый дорогой в столице публичный дом, адрес: Дворянская 24). Вхож в высшее общество. Пользуется успехом у слабого пола. Отличный фехтовальщик, крайне вспыльчив и задирист, за последний год принял участие в трех дуэлях, все со смертельным исходом. Особые привязанности и родственные связи не установлены".

Скупо, конечно, но хотя бы кое-что. Вьюн отложил листок в сторонку и начал анализировать полученную информацию. Сильмар Касидос - имя вполне традиционное для корсиканца. Условия для жизни там не самые идеальные, поэтому большинство уроженцев острова отправляются искать счастья чаще всего в Европу, реже в Африку или за океан в Лемурию. Что касается Британской империи, там этих беспокойных парней не жалуют и редко привечают.

Проживает в Лионе вот уже как год. Интересно, где он до этого жил? К сожалению, в записке об этом ничего не сказано. Ладно, не особенно и нужно.

Там еще упоминается о том, что этот самый Касидос превосходный фехтовальщик. Фалька не особенно впечатлил список его побед - у самого за плечами не одна схватка с вполне достойными противниками. Более всего его удивил тот факт, что родственники пострадавших до сих пор не организовали на этого парня кровавую охоту. А может быть, охота все-таки имела место? Скорее всего, именно так оно и было. Нетрудно догадаться, чем заканчивались все попытки с ним поквитаться, если этот Сильмар Касидос действительно принадлежит к Ложе. Пара-тройка присланных по почте окровавленных голов убийц, посланных обиженными родственниками для устранения беспокойного уроженца Корсики, способны охладить пыл самого непримиримого мстителя. Отсюда вывод: за Сильмаром приглядывают и взять его будет очень даже непросто. А побеседовать по душам с этим типом для Кевина было жизненно необходимо.

Остаток дня британец просидел за столом. Поднимался лишь для того, чтобы сварить очередную чашечку кофе. При этом он выкурил с полдюжины сигар.

Апофеозом его воистину титанических умственных усилий стала стопка исчерченных вдоль и поперек сплошными и пунктирными линиями, стрелками и одному ему понятными значками бумажных листочков. Закатные сумерки уже начали опускаться на утомленную жарой столицу Гельвеции, когда Кевин отложил в сторонку карандаш и, просмотрев еще разок свои каракули, удовлетворенно хмыкнул. Это означало, что план предстоящей операции в общих чертах готов, оставалось лишь уточнить некоторые моменты и выполнить кое-какие подготовительные мероприятия.

На следующий день наш герой в образе Леопёра Шныги как заведенный мотался по городу. Первым делом он сгонял на улицу Генерала Дворка. Отпустив лихача, какое-то время прогуливался по тенистому тротуару. Особенное внимание уделил строению номер семнадцать: несколько раз обошел его со всех сторон, примечая зорким глазом малейшие детали. Затем зашел внутрь через черный вход и сделал обход служебных помещений. Занятые уборкой помещений рабочие не обратили на чиновного вида старика никакого внимания - мало ли вокруг доходного заведения крутится разного рода пиявок, пусть начальство с ним и разбирается. Однако, как и рассчитывал британец, высокое руководство в столь ранний час изволило отдыхать. Планировка "Золотого Осла" никаких особенных сюрпризов не преподнесла - все как в любом другом подобном заведении: на первом этаже банкетный зал, на втором - отдельные номера для любителей уединенных застолий, на третьем - казино и служебные помещения. Несмотря на то, что тайного агента интересовал только первый этаж, он не поленился провести осмотр всего здания.

Примерно через час он покинул заведение. Поймал проезжавшего мимо свободного извозчика и велел ехать в центр города по указанному им адресу. Через четверть часа возок подкатил к дверям одной из многочисленных контор, занимавшихся сдачей в наем различных объектов недвижимости: жилых домов, квартир, офисных, торговых и складских помещений. Там наш герой пробыл около часа, а когда вышел, в его потертом портфельчике находились увесистая связка ключей и договор аренды небольшого, но очень уютного особнячка, неоспоримым достоинством которого было наличие просторного глубокого подвала.

Затем Вьюн прогулялся по рынку. Прикупил кое-что из одежды. Заглянул в несколько алхимических лавок. Посетил торговцев амулетами.

За делами не заметил, как подошло время обеда. Подкрепиться решил в одной из рыночных харчевен. Пока ждал заказ, успел написать письмо Адреасу Малетти с подробными инструкциями.

После обеда навестил знакомого чистильщика обуви, которому передал означенное послание, а заодно попросил почистить успевшие покрыться уличной пылью ботинки.

Отправив письмо по назначению, Кевин Фальк облегченно вздохнул. Теперь все в руках Непознанного. Если британцу повезет и один из интересующих его завсегдатаев известного в Лионе питейного заведения не изменит своим привычкам, этой ночью в распоряжении агента имперской Тайной Службы появится много интересной и крайне полезной информации. Ну, вот и все, до вечера он свободен, теперь можно спокойно прогуляться по городу, развеяться, выпить чашечку кофе, сигару выкурить, иначе говоря, как-то убить время.

Искомое заведение под вывеской "Кофейня дядюшки Шайса" обнаружилось неподалеку. Кевин (в образе неприметного Леопёра Шныги) предпочел расположиться на улице за одним из свободных столиков, защищенном от палящих лучей дневного светила парусиновым тентом. Чередуя обжигающий кофе с ароматным дымком сигары он блаженно зажмурился. Дурные мысли как-то разом отошли на задний план, перед внутренним взором возник незабвенный образ прекрасной Наталь, а вместе с ним легкая приятная грусть.

"Как ты там, моя девочка? С кем на этот раз мне изменяешь? Впрочем, слово "измена" тебе неведомо, прекрасная искусительница. С кем бы ты в данный момент ни удовлетворяла физиологическую похоть, любишь ты все равно только своего "ненасытного тигренка". Уж я-то это знаю вполне определенно".

Кевин представил, что когда-нибудь узаконит свои отношения с Наталь и то, какой прекрасной хозяйкой станет слегка располневшая, но все равно прелестная баронесса Фальк в их будущем родовом имении площадью в сотню акров, где-нибудь неподалеку от столицы и непременно на берегу моря. А что? Когда-нибудь он уйдет на покой, будет свиней разводить, гоняться с рыбаками за косяками сельди, выращивать фрукты и овощи. А Наталь тем временем будет ему деток рожать: семерых погодок, и на меньшее он не согласен...

Из блаженного мечтательного состояния нашего героя вывели душераздирающие вопли:

- Покайтесь, люди добрые! - блажил, потрясая жидкой неряшливой бороденкой, какой-то облаченный в рубище субъект весьма неопрятного вида. - Прекратите внимать байкам жадных до ваших денег жрецов! Поверьте, нет никакого Непознанного, есть единственный и всемогущий Властитель Тьмы. Имя ему Ксарог. Все сущее пришло из Тьмы во Тьму и вернется...

Подобную демагогическую ерунду Кевину уже доводилось слышать неоднократно от точно таких же дурно пахнущих проповедников аскетического облика. Ему была непонятна позиция жрецов Непознанного, кои не предпринимали по сути никаких мер для того, чтобы очистить улицы города от этих мерзких богохульников.

Сам Вьюн к религии относился с прохладцей. В храм захаживал редко. В существование Божественной Сущности он, разумеется, верил, но никак не мог взять в толк для чего Всемогущему и Всеблагому все те, по сравнению с Его бесконечным величием, весьма скромные подношения прихожан. Ведь достаточно лишь легкого шевеления благословенного перста, и к небесам в его честь вознесутся величественные храмы, каких свет не видывал, все грешники отправятся прямиком в Геенну Огненную, а каждый праведник Земли получит здоровье до конца отпущенного ему срока и достаток для удовлетворения самых изысканных своих прихотей. Однако, отчего-то Непознанный не очень уж торопится облагоденствовать достойных и наказать недостойных. Более того, чаще всего именно грешники купаются в роскоши, а люди честные прозябают в нищете. Получается, такая ситуация вполне устраивает божественную сущность. Кевин скептически относился ко всем этим байкам о загробном счастье праведников. И в то же время он прекрасно осознавал, что вера в Непознанного - суть превосходный инструмент для управления народными массами, поэтому любой факт откровенного богохульства расценивался им как посягательство на основы государственных устоев.

В данный момент на глазах у сотен людей происходит публичное охаивание официального верховного божества, и ни одна собака не смеет хотя бы сделать замечание зарвавшемуся богохульнику. Не, что-то тут не так. Кажется, действительно не все в порядке в королевстве Гельвеция.

Едва Вьюн так подумал, от толпы зевак, отделилась облаченная в жреческую рясу адепта Непознанного фигура.

- Изыди, демон зла! - громко воскликнул друид и вознес над головой деревянный посох с тяжелым металлическим навершием в виде оскаленной головы дракона.

Служитель Непознанного определенно, собирался выступить в роли карающей десницы Небесного Пастыря. Однако на сей раз Темный Бог оказался на высоте и не допустил, чтобы над его последователем было осуществлено публичное насилие. Тяжелое навершие посоха находилось в футе от головы проповедника, оно готово было отправить человека в Благословенную Тьму к подножию престола Ксарога, как вдруг ярко полыхнуло, и жрец культа официального бога взвыл так, словно под ребро ему загнали дюжину вершков холодной стали.

Вспышка была настолько яркой, что на какое-то время Кевин ослеп, а когда зрение вернулось, он увидел, что адепт Ксарога, как ни в чем не бывало, стоит на ногах, друид же катается по гранитной брусчатке и громко верещит от боли. Пальцы обеих рук скрючены и обуглены. Его замечательного посоха нигде не видно.

"Вот это да! Культист не так прост, - подумал Кевин. - Наглядно продемонстрировал присутствующим силу Ксарога. При этом дискредитировал представителя официальной веры. Глуп оказался друид, коль первым ринулся в атаку со своим посохом. Глаголом нужно было жечь сердца. Теперь формально именно он зачинщик безобразия, а бедный оборванец - жертва, вынужденная защищаться. Ловко!"

Тем временем из толпы вышел мужчина в робе мага, на рукаве символ змеи, обвивающей сердце. Целитель. Чародей наклонился над пострадавшим, и вскоре тот перестал оглашать улицу своими стенаниями. Вскоре кто-то из доброхотов поймал конный экипаж. Пострадавшего бережно поместили в карету и увезли отращивать новые конечности.

Все это время адепт Темного Бога стоял в сторонке и молча взирал на происходящее. Всем своим видом он показывал, что правда на его стороне. Против фактов не попрешь. Все видели, как жрец Непознанного попытался первым нанести ему подлый удар своим посохом, но Ксарог оказался сильнее и защитил своего верного слугу. Так что, делайте выводы, господа.

Кевина Фалька так и подмывало встать со своего места и начать рукоплескать вшивому оборванцу. Еще недавно он считал лишь себя непревзойденным артистом, теперь в лице культиста встретил достойного соперника. Эко все обставил! Тут и гениальная режиссура, и актерский талант, короче, в наличие все необходимые условия, чтобы зажигать толпу и влиять на умы людей нужным образом.

Если официальные власти не запретят культ Ксарога, через год-два он прочно утвердится на всей территории королевства Гельвеция. Вне всякого сомнения, это приведет к расколу общества на религиозной основе. Удивительно, как это до заплывших жиром мозгов служителей культа Непознанного еще не дошел данный факт? Проповедников воспринимают всего лишь как нарушителей спокойствия. А зря, именно сейчас, происходит самый ответственный акт потаенного действа - в умы людей внедряется семя сомнения в истинности официальной веры. Богатеи, которых все устраивает, разумеется, не поведутся на пламенные речи дервишей, но существует огромная люмпенская масса, недовольная существующим положением дел. Именно эти люди в надежде что-то поменять в этой жизни к лучшему станут самыми ярыми поборниками Ксарога. Если этому вовремя не воспрепятствовать, очень скоро на главных площадях городов королевства запылают очистительные костры, на которых будут сжигать приверженцев нового бога. Затем маятник качнется в обратную сторону, и сторонники Ксарога станут крушить храмы Непознанного.

Все-таки этот Адреас Малетти - великого ума человек. Вовремя узрел опасность, исходящую от безобидных на первый взгляд оборванцев.

В своих блужданиях по Лиону Кевину неоднократно приходилось встречать этих горлопанов. Интересно, кто же все-таки финансирует столь масштабную акцию? В том, что нашествие носит заказной характер, вряд ли приходится сомневаться. Ведь только доставка нескольких сотен человек в столицу должна вылиться в кругленькую сумму, а ведь им нужно еще и жить на что-то. И вообще, откуда взялся этот культ, ранее никому неведомого Бога? Не мог же он возникнуть на голом месте? Или все-таки мог?

Вопросы, вопросы, куча вопросов. Ответов пока что не предвидится. Ладно, разберемся с их покровителями, глядишь, эта вшивая братия сама в бега подастся - все-таки Гильдия Воров имеет к ним кучу претензий и не станет дожидаться, когда Пресвятые Отцы официально объявят очередной Очистительный Поход.

Тем временем подкатила полицейская карета. Из нее вышел дородный становой пристав в сопровождении полудюжины урядников. Двое бравых молодцов тут же обступили виновника беспорядков, а начальник приступил к опросу свидетелей. Через четверть часа, не усмотрев в действиях оборванца состава преступления, становой отпустил его на все четыре стороны, а зевакам велел расходиться.

Подобное попустительство показалось Кевину весьма подозрительным. Проповедника вполне можно было упечь в каталажку на неделю за нарушение общественного порядка или вовсе выдворить за пределы города. Полицейский чин проявил несвойственное людям его профессии великодушие, и, несомненно, имеет для этого веские основания. Выходит, о благополучии оборванцев помимо Ложи радеет еще кто-то из высших чиновников королевства.

Вьюн покачал головой и саркастически хмыкнул. Действительность преподносила все новые и новые сюрпризы, между тем как ситуация становилась все более и более запутанной. Не мудрено, что разветвленная шпионская сеть Британии в Лионе кому-то очень здорово мешала. Эх, добраться бы до предателя, собственными руками задушил бы гада.

***

Дракары конунга Олафа, прозванного за необузданный нрав и завидную даже для викинга отвагу в бою Вепрем, покинули родной Вестфольд на двадцатый день после летнего солнцестояния. Официально экспедиция направлялась на север Лемурии в благословенный Винланд, однако на этот раз на борту были только воины и ни одного мирного переселенца.

Через неделю плавания по относительно спокойным в это время года водам Северной Атлантики, флотилия из полутора сотен боевых кораблей появилась у берегов Исландии. Там дракары основательно загрузились бочками с соленой сельдью и треской, а также питьевой водой и через три дня вновь вышли в открытое море.

Однако вместо того, чтобы взять курс на запад к берегам Лемурии, эскадра повернула на юг.

Миновав Британские острова на приличном удалении, флот Олафа направился к Геркулесовым Столпам и на восемнадцатый день плавания, воспользовавшись темнотой, проскочил незамеченным мимо испанских городов Гадеса и Тингиса.

Дальнейшие манипуляции викингов были не менее странными. Оказавшись в Средиземном море, большая часть кораблей нацелилась на Балеары. Там в одной из бухт острова Ибиса они и затаились до поры до времени.

Два десятка дракаров двинули в сторону Африки, где неподалеку от небольшого городишки Теннеса, основанного в незапамятные времена финикийцами, их поджидал боевой отряд рыцарей лайров, числом до пятисот человек. Не теряя времени, маги погрузились на корабли.

Спустя час подгоняемые крепким попутным ветерком дракары летели на север в направлении Балеарских островов.

Глава 8

Примерно через час после наступления сумерек к ярко освещенному подъезду "Золотого Осла" подкатила карета, запряженная тройкой гнедых рысаков. Соскочивший с козел кучер услужливо распахнул дверцы и помог выбраться пожилому старичку, облаченному в костюм модного покроя из дорогой британской шерсти.

- Спасибо, догогой! - поблагодарил старик, почесал плешивую головенку и попытался гордо распрямить согбенную прожитыми годами спину.

Вслед за старичком из кареты, весело щебеча, выпорхнула парочка весьма и весьма симпатичных особ женского пола. Поначалу можно было бы подумать, что это заботливый дедуля решил немного развлечь своих обожаемых внучек, однако поведение девиц тут же развеяло эту версию как несостоятельную. Ничуть не стесняясь прохожих и швейцара у входа, девицы дружно расцеловали кавалера в морщинистые щеки, чем вызвали с его стороны легкое недовольство:

- Пгекгатите, чаговницы, всему свое вгемя!

- Котик, - недовольно сложила губки бантиком одна из чаровниц, - опять ты нас в кабак привез! Обещал же Высший Свет показать!

- А по мне, Трифелла, так в кабаке намного веселее. Помнишь, позавчерась в театре спектаклю смотрели, так меня от этих напыщенных дворянчиков едва не стошнило. Видите ли, не ндравится им как мы с тобой говорим, как ходим, как одеваемся.

- Ну все, гоубушки наговогиись? А тепегь пгошу вас пгос"эдовать в гестогацию. В с"эдующий газ, пгежде чем что-то пгосить, дождитесь, когда я буду тгезв как стек"о. Высший свет им подавай, негодницы!

- Хорошо, котик, - тут же вновь скуксилась Трифелла, - не надо нам твоего гадкого Высшего Света. Помнится, позавчерась ты пообещал нам с Бруней по красивому колечку, что мы присмотрели в лавке скряги Бар-Аарона.

- И по жемчужному колье, - тут же подсуетилась та, которую назвали Бруней.

- Будут вам цацки, миые мои, Тгахтобаю Магти д"я своих кисок ничего не жайко. Д"я чего же деньги, ес"и их не тгатить на таких как вы кгошек?

Обрадованные обещанием щедрого подарка крошки подхватили своего благодетеля под локотки и с веселым щебетанием повели к дверям ресторации. Старичок все-таки успел махнуть ручкой кучеру.

- Отпгав"яйся домой, юбезный, часа чегез тги чтоб здесь бый! Да не нажгись водки! Пгикажу выпоготь на конюшне!

- Не изволь беспокоиться, батюшка барин, - заверил хозяина возница, - через три часа буду как штык на ентом самом месте.

- Тгахтобай Магти, - старичок представился швейцару на входе. - Д"я меня и моих дам на сегодняшний вечег заказан отдейный стоик.

- Как вы говорите, Трахто́баль Ма́рти? - Сверившись со списком переспросил швейцар - как уже упоминалось, "Золотой Осел" был заведением весьма популярным в столице и попасть сюда без предварительной записи было практически невозможно.

- Не Тгагхто́бай Ма́гти, а Тгахтоба́й Магти́ - с удагением на пос"эдние "а" и "и", - поправил невежду старичок.

- О простите, уважаемый! Милости прошу проследовать в залу!

В банкетном зале ресторана было весело и шумно. Секстет виртуозов наяривал какой-то бравурный мотивчик. За столами то и дело хлопали пробками бутылки игристого. Люди выпивали, закусывали, общались, лихо отплясывали - короче, отрывались по полной. И никому не было никакого дела до забавного пожилого жуира, прибывшего в сопровождении двух молодых симпатичных особ. Таких престарелых любителей "свежатинки" здесь и без него было предостаточно. Лишь двое сидевших за отдельным столиком бравых гусар, подмигнули Бруне и Трифелле, давая понять, что не прочь наставить рога их престарелому кавалеру в любое удобное для них время. И были тут же обласканы томными многообещающими взглядами.

Стоять долго у входа нашей троице не пришлось, очень скоро к ним подбежал запыхавшийся от постоянной суеты метрдотель и препроводил уважаемых гостей за их столик.

Пожилой Трахтобаль Марти вне всякого сомнения был завсегдатаем подобных заведений и несмотря на преклонный возраст, чувствовал себя последи всей этой сутолоки и шума как рыба в воде. Разлившему игристое вино по бокалам официанту он сделал взмах рукой, мол, если тот понадобится, он его позовет. После чего уделил все свое внимание прекрасным дамам.

- А не выпить йи нам догогие мои по бокау этого пгевосходного напитка?!

Предложение пожилого волокиты было с восторгом принято. Все трое чокнулись и дружно выпили. После чего многоопытный гуляка показал прелестницам, как правильно употреблять устриц, а заодно рассказал парочку скабрезных анекдотов полувековой давности. Затем выпили еще, а потом еще. Девушки принялись обсуждать какую-то общую знакомую, а слегка окосевший старичок принялся исподволь наблюдать за шумной компанией, за соседним столиком.

Там были трое юношей, судя по наличию шпаг, все они принадлежали к дворянскому сословию, и четыре девицы, вне всякого сомнения, не самые дешевые в Лионе проститутки. Похоже, гуляли давно, поскольку мужчины находились в той стадии алкогольного опьянения, когда руки сами так и норовят скользнуть даме под юбку или корсет. В ответ на подобные поползновения девицы лишь задорно хихикали и оказывали настойчивым ухажерам вялое сопротивление. Душой компании был худощавый брюнет с весьма примечательной родинкой на левой щеке в виде сердечка.

После очередного тоста юноша с родинкой поднялся из-за стола и направился в дальний угол заведения с вполне определенными намерениями. В свою очередь Трахтобаль Марти также встрепенулся и обратившись к увлеченным разговором дамам сказал:

- Пгошу пгощения догогуши, но мне до загезу нужно посетить одно чудное заведение. Куда даже его коголевская миость извоит ходить без постогонней, так скаать, помощи.

Дамы отнеслись к желанию старичка с полным пониманием и милостиво его отпустили. Не успел их благодетель скрыться с глаз долой, как взоры обеих проказниц тут же устремились в направлении столика, за которым сидели двое упомянутых нами гусар. Те мгновенно сообразили, что от них требуется и вскоре элегантно кружили девиц в вихре танца посреди зала.

Тем временем Трахтобаль Марти шагнул в полутьму служебного коридора и преобразился прямо на глазах. Согбенная спина распрямилась, плечи расправились, полусогнутые ножки выпрямились, он стал значительно выше, шире и, несмотря на морщинистое лицо, моложе. Движения его приобрели уверенность, плавность и кошачью грацию. Подойдя к двери туалетной комнаты, он приоткрыл ее и прислушался к звукам, доносившимся изнутри.

Отлично, в помещении всего один человек, то есть, полное отсутствие нежелательных свидетелей. Прежде чем распахнуть дверь и войти в комнату, Кевин Фальк (это именно он скрывался под неприглядной личиной престарелого ловеласа) надел на шею специальный защитный амулет. Затем извлек из кармана заткнутую герметичной пробкой склянку, вытащил пробку и высыпал ее содержимое - легкий порошок бурого цвета - на свою ладонь.

Брюнета он застал стоящим у зеркала. Тот успел облегчиться и теперь расчесывал свои великолепные волосы перед зеркалом при этом корчил забавные рожи собственному отражению. На вошедшего старикана он не обратил никакого внимания. Откровенно говоря, он от всей души презирал всех этих молодящихся импотентов с туго набитыми золотом кошельками, более того, всем своим видом старался довести до всеобщего сведения свою непреклонную позицию. Поэтому был несказанно удивлен, когда на его могучее плечо легла рука одного из таких жуиров.

- Моодой чеовек, - услышал он обращенный к нему старческий голосок. - Нижайше пгошу вашего пгощения.

"Вот оно! - радостно подумал юноша, - Сейчас я хорошенько проучу замшелого пня, а полиции скажу, что этот хмырь приставал ко мне с предложениями, оскорбляющими мое мужское достоинство".

Брюнет начал оборачиваться, занося одновременно правый кулак для удара, как вдруг неуловимым движением старик метнул ему в лицо горсть бурой пыли. В следующий момент он почувствовал сладковато-горьковатый цветочный запах, в голове резко помутилось, поднятая для удара рука обвисла словно плеть. Юноша потерял сознание и не рухнул на кафельный пол лишь потому, что его подхватили неожиданно крепкие руки "старца".

Кевин приобнял за талию безвольное тело и, выйдя из туалетной комнаты, потащил пленника не в общий зал, а прямиком к черному входу. Никого не встретив на своем пути, парочка преодолела двадцать ярдов узкого полутемного коридора и, выйдя через незапертую на замок дверь, оказалась на заднем дворе. Здесь их уже поджидал небольшой крытый возок и две облаченные во все черное фигуры.

- Это тот, кто нам нужен, - сказал ничуть не запыхавшийся британец, - хватайте и везите по указанному адресу. До моего возвращения ничего с ним не делать. Вам все понятно?

На что одна из фигур отозвалась почтительным басом:

- Не извольте сомневаться, оформим в самом лучшем виде.

Через пару минут забавный Трахтобаль Марти сидел на своем месте в ожидании своих спутниц, все еще продолжавших кружиться под зажигательную музыку в объятиях усатых кавалеров. Краем глаза он наблюдал за тем, что происходило за соседним столиком. А там веселье шло полным ходом и отсутствие товарища пока что никого не насторожило. Через полчаса, так и не дождавшись куда-то запропастившегося приятеля, компания и вовсе покинула заведение. По всей видимости, молодые люди посчитали, что тот бросил их ради какой-то очередной своей пассии.

Когда вернулись запыхавшиеся дамы, застолье продолжилось полным ходом. Какое-то время троица провела в казино, располагавшемся на третьем этаже. Там они оторвались от души и проиграли в рулетку без малого две дюжины золотых. Несмотря на сокрушительный проигрыш, старичок ничуть не огорчился: "г"авное, чтобы его с"авные птички погадоваись". Затем вновь вернулись к столу. В конечном итоге пожилой жуир исчерпал весь запас бородатых анекдотов, осоловело заморгал и потребовал принести счет.

Экипаж уже поджидал Трахтобаля Марти и его девиц у парадного входа. Кучер при активном содействии дам погрузил усталого хозяина внутрь возка и помог устроиться девицам. После чего вскочил на козлы, и карета покатила прочь от продолжавшего вовсю веселиться "Золотого Осла".

Минут через пять, когда карета проезжала по слабо освещенному участку улицы, оттуда прямо на ходу выскользнула мужская фигура. Сделав на прощание дамам ручкой, мужчина прикрыл за собой дверцы и буквально растворился на глазах удивленных девиц.

- Брунь, а тебе не кажется, что наш старичок вовсе и не такой уж старый, - сжимая в потных ладошках дюжину полновесных золотых, полученных от Трахтобаля Марти в качестве довеска к уже выплаченному Гильдией Воров гонорару.

- Точно, Трифель, - запихивая золото под корсет, ответила подружка, - никакой он не старик. Знаешь что, подруга, деньги у нас есть, давай-ка завтра махнем на воды. Что-то на сердце у меня не очень спокойно. Месячишко пересидим, а там и обратно вернемся.

- А как же мадам Зюс?

- Да пошла эта старая кошелка, знаешь куда?!

- И куда же, - сделала удивленно-непонимающие глаза Трифелла.

Бруня приблизила свой ротик к ушку подружки и что-то тихонько прошептала, после чего обе громко и дружно расхохотались.

- Мы теперь с тобой, Трифель, девушки богатые: воры заплатили за спектакль, дедуля расщедрился. Скажу тебе, положа руку на сердце, мой папаша был классным молотобойцем, но о таких деньжищах мог лишь мечтать. Так что, подруга, если мы с тобой не будем дурами, вполне возможно нам вообще не придется возвращаться в Лион...

- Как же это не придется? - испуганно всплеснула руками глуповатая Трифелла.

- А вот так. Знаешь сколько там наивных виконтов, да баронетов крутится в поисках достойных невест? До хренища! А чем мы с тобой не достойные?

- Но ведь ты сама говорила, что твой папенька был молотобойцем, а я своего и вовсе не знаю, поскольку маменька была шлюхой и заполучила меня в качестве бесплатного довеска от одного из своих клиентов.

- Ну и что? У нас на лбу не написано, что мы шлюхи, а если раздеть и поставить рядом с самой наиблагороднейшей дамой, так мы любой из них сто очков форы дадим. Главное, когда этот самый виконт пожелает затащить тебя в койку, нужно какое-то время повыкобениваться, мол, я девица воспитанная в строгих правилах, честь свою берегу для будущего супруга. Знаешь, как благородные мужики от этого ведутся?

- Девичья честь, говоришь, Бруня? А где же мы с тобой ее возьмем? Откровенно говоря, я уже и не помню, когда она у меня была.

- Дура ты, Трифелла! - в сердцах воскликнула Бруня. - Забыла, что мы с тобой при деньгах. Завтра пойдем к мэтру Крузо, он нам за двадцать сестерциев эту самую невинность мигом восстановит.

- А он сможет?

- Не боись, подруга, этот все сможет. Классный маг, - уверенно заявила Бруня и со смехом в голосе прощебетала: - То-то удивится старичок, когда узнает, что мы к нему не с триппером пожаловали и не с очередным залетом.

И вновь карету огласил дружный смех подружек, решивших кардинальным образом поменять свою судьбу. Ну что же, Непознанный им в помощь, а нам следует вернуться к нашему герою.

Выпрыгнув из кареты, Вьюн рванул со всей возможной скоростью в направлении предусмотрительно арендованного особнячка. Сегодня его приятель Адреас Малетти постарался на славу. Скрупулезно выполнил все пункты посланной ему инструкции. Во-первых, его шпионы установили, что Сильмар Касидос заказал столик именно в "Золотом Осле", а не в каком-нибудь другом заведении. Во-вторых, обеспечили транспортом и поддержкой. Но самое главное, откопали где-то парочку весьма сообразительных прелестниц, превосходно исполнивших роли глуповатых содержанок. Сам спектакль также был сыгран безупречно. Когда Касидоса хватятся, забавный Трахтобаль Марти будет последним, из тех, кого заподозрят в его пропаже...

- Опаньки! - спокойствие спящего города было бесцеремонно нарушено громким радостным возгласом, определенно принадлежавшем мужчине. - Кажись, богатенький.

- Люблю богатеньких, - сказал второй также мужской голос и из тени прилегающих к тротуару кустов навстречу ему вышли двое. По легкому шороху за спиной Кевин догадался, что путь к отступлению был также отрезан.

Чтобы не тратить время зря, имперец произнес кодовую фразу от самого Адреаса Малетти:

- Зеленый плющ, обвивает черенок забытой в саду лопаты. - Пароль, конечно, дурацкий, но это неважно, самое главное, услышав ее, ночные охотники должны немедленно перед ним извиниться и предложить свою помощь.

Однако этого не случилось. Разбойника переглянулись и один из них, обращаясь к другому, сказал:

- Слышь, Сыч, дедуля, кажется, от страху умишком двинулся. Какие-то плющи ему мерещатся.

- Перепил, наверное, - это открыл рот третий, что приближался сзади.

"Значит, не гильдейские, - сделал логичное умозаключение Вьюн. - А коль залетные, пеняйте на себя". - И не дожидаясь, когда обступившая его троица приступит к активным действиям, пошел в атаку.

Первый грабитель, получив удар в горло сжатой в щепоть пятерней, не удержался на ногах и грохнулся на мостовую. Он даже кричать от боли не мог, лишь хрипел, пытаясь пропихнуть через сломанную гортань толику воздуха в легкие. Однако проблемы бедолаги мало волновали Кевина, он молнией скользнул ко второму и вонзил ему в сердце неведомо откуда появившийся в его руке стилет. Этот не мучился, умер мгновенно. Стоит отдать должное реакции третьего налетчика. Он мгновенно сообразил, что все пошло шиворот-навыворот и попытался шмыгнуть в темноту, подальше от страшного плешивого старикашки, оказавшегося не таким уж безобидным. Однако брошенный ему в спину метательный нож поставил жирную кровавую точку на карьере ночного разбойника. Еще одним точным ударом в сердце Вьюн великодушно оборвал муки захлебывавшегося собственной кровью первого бандита. После чего тщательно обтер окровавленные лезвия стилета и метательного ножа о край одежды одного из покойников и без каких-либо угрызений совести покинул место побоища.

Рассуждения моралистического толка, де у убиенных могут быть престарелые родители, любящие жены и малые дети уже давно не беспокоили британца. Каждый сам выбирает свою судьбу и несет ответственность за свои поступки. Если бы эти парни направили свою энергию в мирное русло, вполне возможно, дожили бы до преклонных лет и умерли в кругу любящих детей и внуков. Им же захотелось легкой наживы и приключений. Так получите по полной программе.

Во дворе арендованного дома Кевина встретили двое тех самых парней, что оба раза сопровождали его в резиденцию Малетти.

- Ну как, все тихо? - спросил бритт.

- Как в могильном склепе, - заверил тот, что был немного постарше. - Парень в подвале, еще не очухался, но мы его все равно повязали его как следует.

- Маг его осмотрел?

- Только что ушел. Сказал блоков на нем было как блох на помойном кошаке. Теперь чист, как младенец.

- Хорошо. Маг должен был кое-что мне передать.

- Ах, да, совсем запамятовал, - старшой извлек из кармана три небольших склянки и протянул имперцу со словами: - Тут все как ты просил: антидот дурман-цветка, паразит и обезболивающее. Колдун передал, чтобы с червем ты был поосторожнее...

- Да в курсе я, - Фальк бережно принял из рук вора сосуды. Затем сказал: - А теперь, парни, побудьте некоторое время снаружи. - И, подумав, добавил: - Кстати, тут неподалеку, на меня только что наехала троица ваших конкурентов. Одного Сычом кличут, точнее, звали, остальные умерли, так и не представившись.

- Бывает, - развел руками старший. Воры переглянулись, дружно покачали головами, затем с еще большим уважением посмотрели на Вьюна.

Перед тем как спуститься в подвал, молодой человек снял с головы плешивый парик и тщательно смыл с лица грим. Теперь он совершенно не был похож на Трахтобаля Марти.

Арендодатель не обманул. Домик хоть и был неказист снаружи, подвал имел сухой просторный с высоким потолком. Люди Малетти все отлично подготовили к его приходу: подземелье освещалось тремя магическими светильниками, даже кресло и столик с вином и фруктами предусмотрели. Пленного подвесили за руки к одному из многочисленных вмурованных в потолок крюков, так чтобы ноги едва касались пола. Изначально эти крюки использовались для хранения сырных голов, копченых окороков и прочей снеди, сегодня же послужат в качестве пыточного аксессуара.

Кевин не собирался церемониться с Касидосом и каким-то образом затягивать с допросом. Перед ним стояла вполне определенная задача: получить от "языка" интересующую его информацию, и он был готов приложить все усилия для достижения своей цели.

В данный момент Касидос находится под действием пыльцы дурман-цветка. Зелье весьма эффективное и чтобы самому не впасть в сонное состояние британцу пришлось перед захватом пленного надеть защитный амулет. Первым делом он извлек из кармана склянку с антидотом и, влил прозрачную вязкую жидкость в приоткрытый рот болтающегося на крюке человека. Если бы он этого не сделал, корсиканец проспал бы еще около суток.

Из прошлого опыта Фальку было известно, что зелье подействует минут через десять, не раньше. Чтобы скоротать ожидание, он уселся в кресло и плеснул немного бренди в бокал. Перед тем как пригубить золотистый напиток, закурил.

Наконец веки пленного часто-часто задрожали, он глубоко вздохнул и открыл глаза. Увидев перед собой незнакомого мужчину, поначалу здорово удивился, но когда осознал, в каком положении находится, заметно смутился.

А Кевин не торопился начинать беседу, он попыхивал сигарой и время от времени делал глоток из бокала, предоставляя возможность пленному осознать, в какой плачевной ситуации тот оказался.

- Кто вы? Что вам от меня нужно? - промямлил непослушными губами Касидос. - Где я, и что вы собираетесь со мной сделать?

Однако сидящий в кресле человек заговорил лишь после того, как его бокал опустел. Положив дымящуюся сигару на краешек пепельницы, он откинулся на мягкую спинку.

- Итак, вы Сильмар Касидос, двадцати девяти лет от роду, уроженец Корсики, в столице около года. Я все правильно говорю?

- Зря вы все это затеяли! - наконец пленный полностью пришел в себя и посмотрел на британца так, что если бы взглядом можно было испепелять, от Вьюна осталась бы горстка невесомого праха. - Предупреждаю, меня будут искать, а когда найдут, вы пожалеете о том, что посмели пальцем меня коснуться...

Кевин не позволил ему развить свою мысль, громко по-фельдфебельски приказал:

- Ма-а-алчать! - Затем уже спокойным голосом продолжил: - Слушай сюда, упырь, пару недель назад ты убил одного человека, имя его Целот Вайрель. Так вот, меня интересуют все обстоятельства данного дела. А чтобы развеять твои иллюзии, поясню: искать тебя не будут - это раз; перед тем, как тебя подвесить на крюк, над тобой поработал маг, он снял все твои ментальные блокировки - это два. Короче, я задаю вопросы, ты на них отвечаешь. Откажешься от сотрудничества или попытаешься сказать неправду, я сразу пойму, и тебе станет больно, так больно, как еще никогда не было в твоей жизни. После того, как ты удовлетворишь мое любопытство, ты умрешь быстро и безболезненно.

- Да пошел ты!..- Касидос попытался плюнуть в своего мучителя, но в горле у него пересохло, и плевок не получился.

- Итак, ты отказываешься от продуктивного диалога, - тайный агент плеснул в бокал еще немного бренди, сделал небольшой глоток, затем пару раз затянулся, демонстрируя тем самым, что спешить ему некуда. - Хорошо, времени у нас хоть отбавляй. Я, конечно, понимаю, что ты считаешь себя персоной очень важной. Думаешь, сейчас все твои братья - или как вы там называете друг друга - с ног сбились. Заблуждаешься, Сильмар, что бы ты там ни вбил в свою голову, ты и вся ваша Ложа - суть всего лишь мелкие сошки, разменные фигуры в игре настолько крупной, что вряд ли твои боссы могли представить, во что ввязываются, когда подписывали договор со своими нанимателями. Сидели бы тихонько, промышляли разной мелочевкой, жили бы себе, не тужили. Теперь пускай пеняют на себя.

- А ты меня не пугай, - несмотря на откровенно незавидное положение, продолжал хорохориться Касидос.

- Да кто ты такой, чтобы я тебя пугал? - издевательски рассмеялся Кевин. В следующий момент он, к великому изумлению пленника, оказался на ногах в шаге от него. А еще через мгновение перед носом Касидоса оказалась небольшая склянка, закрытая герметичной пробкой, на дне которой шевелилось тонкое полупрозрачное тело. - Думаю, как профессионал ты прошел неплохую подготовку и о свойствах паразита Стоху осведомлен.

- Что за паразит, не знаю о таком?

Кевин Фальк вернулся на свое место, поставил баночку на столик и, отхлебнув из бокала, задумчиво покачал головой.

- Ах, да, извини, совсем забыл, что твое ремесло - убийство, пытками твой клан не промышляет. В таком случае не сочту за труд поведать тебе кое-какую информацию, касательно безобидного на первый взгляд червячка, что в данный момент лежит на дне этой склянки. Видишь ли, Сильмар, жил в давние времена один чернокнижник и некромант по имени Стоху. Так вот для проведения своих ритуалов этому парню нужно было, чтобы его жертва продолжительное время испытывала ужасные муки и при этом не теряла сознания или, раньше времени не отдала богу душу. Некроманты они такие, Касидос, коль чего задумали, доведут до конца, кровь из носу. Вот и этот заперся на десяток лет в своей башне, покумекал, поколдовал, что он там еще делал, не могу тебе сказать, но результатом его трудов стал вот этот червячок. Ты не смотри, что он такой маленький и с виду безобидный. На самом деле это такой инструмент, перед которым меркнут все пыточные приспособления, изобретенные людьми и нелюдьми за всю долгую историю существования разумной жизни на Земле. Если кратко, принцип действия паразита Стоху следующий: его помещают на кожу обреченной на муки жертвы, через поры червь проникает внутрь и начинает активно расти, питаясь внутренним эпидермисом. Сначала пораженное паразитом существо испытывает легкий зуд, но по мере роста червя и поражения чувствительных нервных волокон боль становится все сильнее и сильнее. Представь Сильмар, что с тебя полностью содрали кожу и поместили в бочку с виноградным уксусом. Так вот, в бочке с уксусом и без кожных покровов ты протянешь от силы пять минут, а потом благополучно отправишься во Тьму. Паразит же Стоху, заставляя жертву испытывать адовы муки, одновременно выделяет в кровь вещества, препятствующие остановке сердца, и стимуляторы мозговой активности. Эти муки могут продолжаться несколько суток. В конечном итоге, сожрав весь эпидермис и подкожный жир, паразит погибнет, и пораженный им организм, наконец, получит долгожданное избавление от мук, разумеется вместе со смертью. Могу тебя разочаровать, паразит не размножается в теле жертвы, и мне ничто не угрожает. Для этого червячка необходимо поместить в специальную среду и держать там около полугода под присмотром опытного мага. Я не специалист, но, как утверждают люди сведущие в подобных делах, работенка эта кропотливая и требует помимо высочайшей квалификации мага, весьма и весьма дорогостоящего оборудования и редчайших ингредиентов. Поэтому паразит Стоху - тварь уникальная и стоит очень дорого. В какой-то степени ты мог бы гордиться, что мои... гм... друзья не поскупились и приобрели его для тебя за огромные деньги...

- Сука! Ты не посмеешь! - у Сильмара Касидоса все-таки сдали нервы, и он огласил подземелье громкими криками. - Подлючий демон! Гадкая тварь!..

Вьюн ничуть не обиделся и предоставил пленному возможность выговориться. А пока тот грязно матерился, рычал и дрыгался, пытаясь слезь с крюка, накатил в бокал еще немного бренди и единым махом влил в себя бодрящую жидкость. Затем прикурил потухший окурок сигары и с удовольствием затянулся вкусным дымком.

Наконец Касидос прекратил дергаться и верещать как резаный.

- Ну что, накричался? - издевательски участливо поинтересовался британец. - Извини, забыл тебя предупредить, подвал, где мы с тобой сейчас находимся, очень глубокий, и даже если бы здесь наяривал симфонический оркестр, наверху его вряд ли кто-нибудь услышал. Ну что, будем делиться информацией, или мне придется подсадить червя? Паразит растет очень быстро, и через полчаса ты будешь корчиться от боли и молить о быстрой смерти.

- Не получится, - усмехнулся пленник, - я могу в любой момент остановить свое сердце и тем самым избежать страшных мук. Тебе меня не запугать, безжалостная тварь!

- Вот же люди! И чем только слушают? Смею напомнить, дорогой Касидос, что в самом начале нашего разговора, я сообщил тебе насчет мага, снявшего все твои ментальные блоки, так что добровольно уйти из жизни у тебя не получится. Короче, вероятные перспективы развития событий я изложил, теперь тебе решать, как поступать дальше. Обнадеживать тебя не стану, ты убил моего товарища, поэтому... - Кевин замолчал, не доведя мысль до конца.

- А пошел ты! - Похоже, Касидос не до конца осознал то, что ему рассказал о возможностях паразита его мучитель, а может быть, не поверил.

- Ну что же, - пожал плечами британец, - клятва верности на крови - или как оно там у вас происходит посвящение в члены Ложи - понимаю и по большому счету приветствую. Итак, ты сделал выбор.

Фальк поднялся с кресла, подошел к пленнику, вытащил пробку из склянки и приложил сосуд горлышком к его предплечью. После того, как бледное полупрозрачное тело паразита внедрилось в плоть человека, вернулся на прежнее место и стал наблюдать за реакцией подопечного.

Что же касается Касидоса, до него, кажется, начало доходить то, что его вовсе не пытаются ввести в заблуждение. Он перестал барахтаться и грязно материться, посмотрел обреченно на своего мучителя и... как-то резко лишился чувств.

- Демоны Бездны! - громко выругался Фальк. - Неужели присланный маг оказался банальным коновалом? - Но, подскочив к обмякшему телу, убедился в том, что тот и не думал умирать, просто немного переволновался.

Кевин удовлетворенно хмыкнул, утер рукавом мелкие бисеринки пота со лба. Затем вновь водрузил свое седалище в мягкое кресло, плеснул в бокал немного бренди и закурил новую сигару. Через десяток минут юноша очухается, поматерится чутка для порядка, а когда станет очень больно, ему нестерпимо захочется как можно быстрее отправиться на суд к Непознанному. Вот тогда он запоет как сладкоголосая райская птичка с островов Жемчужного архипелага. Существовали, конечно, и другие методики выколачивания из пленных информации. К примеру, Фальк мог пообещать этому подонку свободу, но у него даже в мыслях не было обнадеживать человека, избравшего своей профессией убийство себе подобных. К тому же, Касидос убил его боевого товарища, а такие вещи прощать ну никак нельзя, иначе всякая подзаборная шушера возомнит себя невесть кем. Фальк не был чистоплюем и моралистом, при необходимости он и сам убивал расчетливо и хладнокровно. Однако на его руках нет ни капли крови невинных людей. Все те, кого он отправил на тот свет были либо примерно равными ему по силе и степени подготовки врагами, либо самонадеянными идиотами, как та троица, что около часа назад решила проверить содержимое его карманов.

Через десять минут подвешенный к потолочному крюку человек начал подавать признаки жизни. То ли сам очухался, то ли подействовали стимуляторы, вырабатываемые паразитом. Ну, разумеется, еще и боль, пока что не такая сильная, но вполне ощутимая.

Первым делом Сильмар осыпал мучителя самой отборной бранью. Кевин перенес это вполне стоически, даже получал эстетическое наслаждение - сидя в мягком кресле, он смаковал великолепный бренди, попыхивал сигарой и мотал на ус особо удачные обороты. Жизнь при правильном подходе - штука долгая, вполне возможно, кое-что из этих словесных сокровищ рано или поздно ему самому понадобится.

Наконец Касидос изрядно выдохся и замолчал. Но разраставшийся паразит терзал его плоть все сильнее и сильнее, и вскоре он не выдержал и закричал так, словно его с ног до головы обдали кипятком. Боль была настолько сильная, что, по логике вещей, бедняга должен был сразу же потерять сознание, но в том-то и заключалось все извращенное коварство создателя паразита, что спасительного беспамятства не приходило, и умереть, благодаря впрыскиваемым в кровь мощнейшим стимуляторам, он не мог. Получается, что, убивая свою жертву, червь одновременно ее подлечивал, превращая в генератор столь желанной для некроманта чистой боли.

Пленному хватило пяти минут нечеловеческих мучений, чтобы всей душой возжелать самого скорейшего избавления. Не в силах кричать он лишь пучил глаза и шевелил искусанными в кровь губами. Вьюн понял, что наступил момент истины. Он извлек из кармана склянку с вытяжкой махрового мухомора - мощным обезболивающим средством и, подойдя к пленному, влил зелье ему в рот. Мгновение спустя, невыносимая боль начала отступать, Касидос задышал ровнее, взгляд его стал осмысленным.

- Вот такие дела, Сильмар, - развел руками британец, - ты мне не поверил, теперь на собственной шкуре прочувствовал, что такое паразит Стоху. Если тебе от этого станет легче, негодяй, создавший червя, как это часто бывает, умер в нечеловеческих муках, будучи сам зараженным паразитом. Впрочем, это все лирика. В твоем распоряжении четверть часа и если мы с тобой не договоримся, второй бутылочки анестетика у меня нет.

- Что ты хочешь знать? - еле слышно прохрипел Касидос.

- Все, что касается обстоятельств гибели моего друга Целота Вайреля.

- Я всего лишь рядовой боевик Ложи. Меня хоть и ценят, но в высшие эшелоны власти я не вхож. Приказы получаю от...

Допрос продолжался не более десяти минут. Сильмар Касидос страшно боялся, что действие анестезирующего вещества закончится, и ужасная боль накатит с прежней силой, поэтому тараторил как заведенный, стараясь как можно быстрее удовлетворить любопытство своего мучителя. Во время исповеди подопечного Кевин изредка бросал взгляд на серебряное колечко с неприметным камешком, что украшало безымянный палец его левой руки. Камень так ни разу не заискрился радужным разноцветьем, это означало, что уроженец независимого княжества предельно искренен и даже не помышляет о том, чтобы ввести своего палача в заблуждение. Вполне вероятно, наплевав на клятву верности, он пытался таким образом отмстить своим подельникам, заведомо подставившим его под удар могущественной организации.

Наконец Касидос полностью выговорился и ответил на ряд дополнительных вопросов. Подняв глаза на Кевина, он обратился к нему с мольбой в голосе:

- Мне более нечего тебе сообщить. Выполни свое обещание - подари легкую смерть!

- Ну что же, Сильмар, - улыбнулся Фальк, - ты был вполне искренен, и у меня более нет причин подвергать тебя дальнейшим мукам.

Он извлек спрятанный под одеждой кинжал и точным ударом пронзил сердце наемного убийцы. Затем тщательно обтер окровавленное лезвие о полу его фрака и направился к выходу.

Двум молодцам, околачивавшимся без дела во дворе дома, он доходчиво объяснил, каким образом им следует поступить с мертвым телом. Парни все поняли с полуслова, поэтому, вооружившись лопатами и кайлами, тут же направились в подвал копать могилку.

Кевин не стал контролировать процесс захоронения - в интересах Гильдии хорошенько спрятать члена Ложи. Вздохнув полной грудью напоенный ароматами цветущих растений ночной воздух, британец удовлетворенно улыбнулся - теперь у него есть не одна, а целых две зацепки, и это очень его радовало. Сегодня он славно потрудился и может вполне собой гордиться. Однако тайный агент не обольщался - пока что ему удалось пообщаться лишь с мелкой сошкой, впереди более крупная, а значит, более зубастая дичь, впрочем, тем оно и интереснее.

***

Выслушав подробный доклад парней, принимавших участие в операции, виртуозно проведенной загадочным типом, представившимся Филодором, Адреас Малетти серьезно призадумался.

С одной стороны, юноша представил серьезные рекомендации от серьезного человека, с другой - он не вор и никогда таковым не был. При этом его воровской квалификации мог позавидовать любой член Гильдии. Ловко ограбил банк, считавшийся до сего момента неприступным, виртуозно уходил от слежки и вот теперь легко спеленал члена Ложи, а потом сделал с ним все, что хотел. Интересно, какие тайны тот ему поведал?

"Впрочем, лучше ничего не знать обо всех этих тайнах, - пораскинув мозгами, решил глава Воровской Гильдии. - Дольше проживешь. Однако справки об этом Филодоре навести все-таки не помешает".

Малетти громко хлопнул в ладоши. Тут же двери распахнулись и в кабинет вошел молодой человек двадцати двух лет от роду.

- Садись, Киан, за стол, письмецо нужно черкануть в Карзандо. - Когда секретарь приготовил все необходимое, Адреас начал диктовать: - Дорогой Вертер, тут человечек от тебя нарисовался, весьма необычный человечек, хотелось бы...

Глава 9

Утро следующего дня Кевин встретил в арендованном домишке, расположенном на улице Святой Рогнеды. Несмотря на беспокойную ночь, проснулся он довольно рано и чувствовал себя великолепно. Вопреки традиции не вскочил с постели сразу, какое-то время валялся, наблюдая бездумно за головокружительными виражами бабочки, залетевшей в распахнутое окно. В конце концов, радужной красавице удалось поймать легкий сквознячок и выпорхнуть на улицу через другое окошко. Фальк проводил ее разочарованным взглядом и мысленно вернулся к событиям прошедшей ночи.

Сильмар Касидос, несмотря на приличный возраст, на самом деле оказался рядовым бойцом и кроме своего звеньевого командира других членов Ложи не знал. До больших чинов он не дослужился по причине вспыльчивого нрава и благодаря вопиющей неорганизованности. Его неоднократно пытались произвести в офицеры, но всякий раз перед заседанием аттестационной комиссии беспокойный корсиканец что-нибудь отчебучивал: то с полицией принародно поцапается, то убьет на дуэли знатного дворянина, а то и вовсе предстанет перед высокой комиссией, мягко говоря, в нетрезвом виде. Иные его сверстники давно уже стали лейтенантами, а кое-кто и до капитанского звания дорос, а он так и продолжал ходить в нижних чинах. Несмотря на неуравновешенный характер, Касидоса ценили и труд его неплохо оплачивали, поскольку как исполнитель он был, что называется, от бога. За десять лет он не провалил ни одного заказа, ибо к любимому делу относился творчески.

Задание на ликвидацию Целота Вайреля он не получил как обычно от своего звеньевого, а по его поручению встретился с заказчиком. Нанимателем оказался Азур Дахназ - средней руки купец, подданный королевства Лангобардия. Данное обстоятельство поначалу несколько удивило наемного убийцу, но когда Дахназ, помимо облагаемой гильдейским налогом стандартной платы, преподнес ему в неофициальной обстановке мешочек с пятьюдесятью золотыми, не стал задавать ненужных вопросов. Также непосредственно от заказчика он получил всю необходимую информацию касательно объекта устранения и кольцо ледяной стрелы - весьма дорогостоящий боевой артефакт, способный пробить защиту пятого уровня. К сожалению, одноразовый. Сам Касидос никогда бы не позволил себе приобрести столь убойную вещь, ибо цена колечка была намного выше стоимости заказа. На этот раз Сильмару даже выдумывать ничего не пришлось, все его действия, включая точные сроки нанесения удара, были досконально расписаны. Ему лишь оставалось, как можно точнее следовать пунктам инструкции.

Дахназ не обманул: в тот вечер Вайрель действительно засиделся допоздна в конторе. Правда в самый последний момент этот хитрый лис что-то почувствовал и попытался активировать защитные амулеты. Не помогло, ледяная стрела все-таки пробила магический кокон и превратила негоцианта в ледяную статую, а потом несформированные до конца защитные контуры вышли из-под контроля и разнесли несчастного в мелкое ледяное крошево. Вдобавок неуправляемый энергетический выброс стал причиной сильного пожара.

После устранения Вайреля, Азур Дахназ настоятельно рекомендовал Касидосу убраться из города, но тот не внял и, понадеявшись, что случившееся примут за банальный несчастный случай, остался в столице.

Перед смертью Сильмар Касидос пожелал узнать, на чем он все-таки прокололся, а когда Вьюн поведал ему об одном хоть и спившемся, но необычайно наблюдательном бывшем младшем оформителе королевской оперы по прозвищу Жерно Попрошайка, едва не взвыл от обиды и с болью в голосе признался своему мучителю:

- А ведь я этого стервеца видел, но пожалел, к тому же смердело от него, так, словно он только что искупался в выгребной яме! Жаль, очень жаль! Знать, как оно обернется, не побрезгал бы.

"Итак, - лежа в кровати продолжал размышлять тайный агент, - на данный момент в моем распоряжении две нити: командир покойного Касидоса - лейтенант Барусса и заказчик - некий Азур Дахназ. С кого же из них лучше всего начать?"

С одной стороны через Баруссу можно выйти на руководство местного отделения Ложи. Однако тренированное чутье разведчика упорно подсказывало Фальку, что рыть нужно в другом направлении. Вряд ли даже самым главным боссам Ложи известно имя предателя, окопавшегося в имперской Тайной Службе. Не тот уровень. По большому счету, это всего лишь банда наемных убийц. Организованная, дисциплинированная, тщательно законспирированная, но все же банда, этим парням до сих пор здорово везло - им удавалось не перебежать дорогу какой-нибудь из спецслужб. Теперь они попали, крепко попали, отныне каждый британский агент, где бы он ни находился, будет беспощадно уничтожать членов Ложи.

"Итак, берем в разработку купчишку, а Баруссу оставляем на крайний случай".

Приняв окончательное решение, Фальк, вскочил с постели и первым делом рванул во двор, поскольку все жизненно важные удобства находились там.

После легкой разминки и освежающего душа почувствовал себя великолепно. Из хранившихся в специальном продуктовом ларе яиц и бекона приготовил плотный завтрак - ночные бдения самым положительным образом повлияли на его аппетит. Затем сварил себе целый кофейник крепчайшего кофе, уселся за стол закурил и призадумался, чередуя божественный напиток с не менее божественным дымом сигары.

Пока что все идет самым наилучшим образом. Кевину удалось практически невозможное: встретившись, что называется, нюх в нюх с Костлявой, удачно избежать ее цепких объятий. Также довольно быстро он вышел на человека, устранившего резидента британской агентурной сети в Лионе. Теперь в поле его зрения попал Азур Дахназ. Пока что Фальку о нем известно лишь то, что он купец, подданный королевства Лангобардии. И это все, ибо личность означенного человека интересовала Сильмара Касидоса постольку поскольку. Негусто, конечно. Но кто сказал, что будет легко?

Теперь насчет Касидоса, вряд ли его хватятся в самое ближайшее время, а если хватятся, искать будут очень долго. К тому же, этот тип, по его собственным, словам мастер выкидывать разного рода фортеля и его пропажа, скорее всего, будет расценена как очередная экстравагантная выходка гиперактивного юноши.

Получается, Кевин Фальк пока что не наследил в Лионе. Ему удалось сбить врага со следа в Карзандо, и тем, кто за ним охотится, до сих пор ничего о нем не известно. Однако не стоит забывать о том, что из недр Имперской Тайной Службы произошла утечка информации. Противник в курсе задач и целей его секретной миссии.

"Секретной, - с горечью подумал Кевин, - теперь само словосочетание "секретная миссия" звучит по-идиотски".

Вне всякого сомнения, в данный момент очень много мудрых мужей прилагают воистину титанические усилия, чтобы просчитать его - Фалька. Вьюн вовсе не преувеличивал значимость собственной персоналии. Если Некто коварный и весьма хитроумный затевает в Лионе какую-то замысловатую пакость, всего один неучтенный фактор способен разрушить тщательно выстроенную конструкцию.

Британец вспомнил, как пару лет назад присутствовал по линии Тайной Службы на секретном испытании одного весьма перспективного изобретения, гордо именуемого: "паровым динамическим агрегатом". Машину установили на небольшом суденышке. Означенная установка приводила судно в движение посредством гребных колес, заменяя парусное вооружение или десятки гребцов. Единственным неудобством всей этой системы был едкий дым, но изобретатель клятвенно пообещал к следующим испытаниям увеличить высоту трубы, что, по его мнению, полностью решит проблему. Поначалу все шло довольно гладко, корабль бодро рассекал морскую гладь, члены комиссии были в полном восторге. На баке накрыли столы, чтобы хорошенько отпраздновать событие, как вдруг паровой агрегат рванул так, что утлую посудину разломило надвое. Хорошо, что параллельным курсом следовала парочка боевых крейсеров, поэтому толстопузым адмиралам и прочим уважаемым членам комиссии долго находиться в воде не пришлось. В последствии выяснилось, что сама конструкция машины была вполне надежной, просто какой-то инициативный придурок из обслуги непонятно по какой причине наглухо закрутил регулировочный винт предохранительного клапана. Казалось бы, человеческий фактор - вполне обычное явление, но полезное изобретение похерили, мол, слишком опасное. К тому же, толстобрюхие ретрограды рассудили, мол не перевелись еще в Имперском Адмиралтействе маги-погодники, да и каторжников для отправки на галеры вполне хватает.

Так вот, случай хоть и анекдотический, но он вполне наглядно показывает, что даже необдуманные действия одного человека способны привести к необратимой поломке сложного и дорогостоящего механизма. А что, если эти действия будут продуманными и целенаправленными? Враг это, разумеется, прекрасно осознает и, вне всякого сомнения, предпринимает все возможные меры по нейтрализации имперского агента.

Знать бы, что конкретно затевается в Лионе. Впрочем, теперь на основании имеющихся фактов, можно попытаться немного раскинуть мозгами.

Факт первый: умер король. Вроде бы ничего такого особенного - люди рождаются и в конечном итоге рано или поздно умирают. Умер один, а поскольку свято место пусто не бывает, да здравствует другой! Вот только обстоятельства гибели Ледара Третьего весьма и весьма загадочны - ведь кто-то смог незаметно протащить оборотня в королевские охотничьи угодья и науськать чудище не на кого-нибудь из многочисленной свиты, а именно на монарха. И где были телохранители короля в то время, когда тварь убивала их подопечного? К тому же, это мельтешение вокруг не преминувшей тут же обзавестись любовником безутешной вдовы наводит на кое-какие мысли. А может быть, Варис Келлос еще при жизни его королевского величества наставлял ему рога? Не мог ли он организовать покушение на Ледара?

Кевин подумал и решил, что вряд ли мелкий придворный прихлебатель способен самостоятельно осуществить столь сложную комбинацию. Фальк владел кое-какой информацией об этом человеке и вполне адекватно оценивал его возможности. Какой-то там по счету сын мелкопоместного дворянина. По достижении совершеннолетия получил от любящего папеньки пару золотых, лошадку, кое-какую амуницию, благословляющий пинок под зад и отправился в Лион счастья искать. Высокий рост и приятная наружность помогли ему попасть в гвардию. Вскоре юного красавца заприметила одна из фавориток короля, и его карьера, как это обычно бывает в таких случаях, резко поползла в гору. Через год он был в числе Сотни Бессмертных - личной охраны его величества. А еще через полгода получил патент лейтенанта вместе с прилагавшимся к нему обширным и весьма доходным поместьем неподалеку от столицы. По большому счету, юноша получил то, о чем даже мечтать не смел. Он и так был безмерно доволен жизнью, чтобы встревать в опасные авантюры. А впрочем, как знать, как знать? Лишь одному Непознанному известно, куда могут завести человека неуемные амбиции и жажда власти.

"Так, стоп, Кевин! Не слишком ли много внимания ты уделяешь какому-то хлыщу?"

Ведь есть еще Вдовствующая Королева-Мать, причастность которой к гибели венценосного супруга даже не исследовалась.

Не стоит также скидывать со счетов политическую элиту королевства. Вполне возможно, кто-то из приближенных его величества затеял собственную игру. Кто же это может быть?

Кевин на основании известных ему фактов попытался выстроить умозрительную схему политического расклада при здешнем Дворе. Нарисовался неприглядный такой гадючник. Получается, любой из приближенных короля мог получить выгоду от гибели правящего монарха, впрочем, с тем же самым успехом он мог все потерять.

Таким образом, как это ни парадоксально, при всей видимой выгоде, смерть Ледара Третьего Гаудинга не нужна ни Стефани Ордоса и ее фавориту Варису Келосу, ни придворной шатии-братии.

Вдовствующую Королеву-Мать после окончания годового траура возьмут в оборот и вынудят выйти замуж. И первый кандидат на должность консорта - принц Тахино...

А может быть, именно здесь собака зарыта: кто-то очень умный не желает усиления влияния империи в королевстве или сам хочет стать консортом или даже основателем новой династии, поэтому затеял сложную далеко идущую игру? А уничтожение британской агентурной сети в Лионе - попытка не допустить своевременного вмешательства имперской Тайной Службы в означенный процесс.

Получается вполне логично. Вот только пока что неясно, для чего понадобилось массовое привлечение в Лион адептов Темного Бога? До последнего времени Фальк вообще не слышал о существовании какого-то Ксарога, поскольку ни в одном из многочисленных государств как Старого, так и Нового Света этот культ не входит в списки официальных религий. Странно все это как-то. Вряд ли королеве или кому-то из высокопоставленных вельмож может прийти в голову расшатывать устои существующей власти с помощью вшивых дервишей, обладающих магическими способностями. Но еще более странным выглядит на этом фоне полное бездействие служителей Непознанного. Стоит старой лисе Вурилону перстом шевельнуть, как улицы города заполонят Стражи Непознанного - верные псы Первожреца. Этих балаганными штучками вшивых фокусников не удивить - сами мастера являть народу Силу Небесную. Но почему-то не выводит. Получается, верховный друид надеется изо всей этой катавасии извлечь какую-то свою выгоду. А может быть, тут что-то другое?

Опять вопросы, на которые по причине недостатка информации пока что невозможно дать ответы. В таком случае, нечего сидеть, сложа руки, и строить умозрительные схемы. Пора приступать к своим прямым обязанностям.

Вьюн вдавил окурок в массивное дно пепельницы, допил остатки остывшего кофе и вышел из-за стола. С минуту подумал и начал готовиться к предстоящей вылазке.

На этот раз он выбрал образ налогового инспектора предпенсионного возраста. Неброский потертый на рукавах сюртук мышиного цвета, серая треуголка, темные штаны, слегка истоптанные ботинки, начищенные до зеркального блеска в руках знакомый потертый портфель. Все нарочито казенное, неприметное и в то же время, кричащее о том, что этот человек кристально чист перед законом, и в отличие от многих своих коллег не украл у государства ни единой медной унции.

Помимо означенного антуража в одном из карманов сюртука лежала именная серебряная бляха госслужащего восьмого ранга. Не генерал первого класса, но и не какой-нибудь коллежский регистратор. Выгравированная на бляхе надпись гласила: "Барно Скуричи коллежский асессор". Для подтверждения легитимности жетона в другом кармане Кевин хранил патент подтверждающий полномочия означенного господина. Бляху и бумагу по его просьбе сработали умельцы Адреаса Малетти. Довольно правдоподобная подделка, и если ксивами не трясти перед носом всякого первого встречного, вполне прокатит. К тому же, британец вовсе не собирался промышлять нелегким трудом королевского мытаря. Документы были нужны ему, чтобы произвести должный эффект на того или иного нужного человека.

Оказавшись в центральной части города, Кевин буквально всем своим нутром ощутил легкий дискомфорт. Что-то вокруг неуловимо поменялось и поменялось не самым лучшим для него образом. Остановился, прислушался к внутренним ощущениям. Одни из чудесных наколок тут же информировала своего хозяина о том, что весь центр Лиона в данный момент подвержен тотальному магическому сканированию. А это означает, что кого-то усиленно разыскивают.

Кого-то? А не самого ли Фалька? Странно, для проведения подобной акции необходимо специальное разрешение начальника полиции Лиона. А поскольку заниматься его поисками у здешних представителей правопорядка нет оснований, подобная суета кажется, по меньшей мере, странной.

А может быть, все-таки ищут не его, а кого-то другого? Вероятность такая существует, но расслабляться все-таки не стоит.

Вьюн не поленился, поймал экипаж и прокатил мимо особнячка, в подвале которого ныне покоился Сильмар Касидос. Предчувствия и на этот раз его не обманули: во дворе суетилось несколько полицейских, а внутри, определенно, работала следственная группа в состав которой входил опытный маг.

"Демоны Бездны! - подумал Кевин. - Но как им удалось так быстро выйти на мертвеца?"

На этот вопрос существовало два ответа: либо в окружении Малетти имеется предатель, либо Касидос был помечен соответствующим образом и квалификации мага, его обследовавшего, не хватило для обнаружения и нейтрализации маркера. Так или иначе, на этот раз кто-то сработал на удивление оперативно.

Фальк не боялся, что полицейские ищейки способны выйти на него, отсканировав астральный след, поскольку перед тем, как оставить покойника на попечение воров, активировал свиток с заклинанием "магический шторм". Теперь тонкие энергетические поля вокруг здания взбаламучены до такой степени, что сам Непознанный вряд ли разберется.

Первым порывом британца было предупредить Малетти о грозящей ему и его людям опасности. Однако, подумав хорошенько, посчитал, что ворам наверняка все уже и так известно. Глава Гильдии - калач тертый, сам разберется со своими проблемами.

Миновав интересующий его дом, Фальк велел кучеру ехать в Гостиный Двор. Там, как правило, останавливались все иностранные купцы. По дороге он несколько раз фиксировал прикосновения магических щупальцев поисковых артефактов, но его скорректированная магами аура так и не привлекла пристального внимания снующих по Лиону ищеек. Во время очередного подобного контакта Кевин как бы ненароком выглянул из окна кареты. Одного беглого взгляда было достаточно, чтобы из многочисленной толпы горожан и гостей столицы выделить интересующее его лицо. Владельцем поискового артефакта оказался какой-то мужчина неприметной наружности. По некоторым известным ему признакам, британец мгновенно сообразил, что перед ним филёр и не просто филёр, а профессионал экстра-класса. Маловероятно, что этот тип полицейский, скорее коллега из какой-то спецслужбы. Интересно, из какой?

Вряд ли местных контрразведчиков насторожило банальное убийство члена Ложи. Вряд ли им вообще известно о том, что Касидос принадлежал к организации наемных убийц. И вообще, если бы его искали местные, они действовали бы намного грубее и эффективнее. Однако ни полицейских облав, ни расклеенных по всему городу портретов предполагаемого преступника с перечнем особых примет, ни каких-либо еще следов активности стражей правопорядка пока что не наблюдалось.

"Ладно, поиграем в кошки-мышки, - отстраняясь от окошка кареты, подумал Кевин. - Даже забавно - вносит определенную остроту в процесс".

На самом деле Фальк не был бесшабашным удальцом и вполне обошелся бы без ненужного риска. Но уж коль так обернулось, он не станет паниковать, а постарается каким-нибудь, непонятным пока образом использовать сложившуюся ситуацию с пользой для дела.

Тем временем карета подкатила к широко распахнутым в дневное время воротам Гостиного Двора. В стародавние времена, когда Лион еще не был городом с более чем миллионным населением, сюда свозились товары со всей Европы и не только. Теперь торговые караваны останавливаются на окраине города, а здесь находятся гостиницы и деловой центр, где всякий купец, заплатив установленную законом пошлину, имеет право либо выставить на аукцион свой товар, либо по договоренности продать его любому заинтересованному лицу, либо избавиться от оного каким-нибудь иным образом. Понятное дело, что такой большой город нуждался в огромном количестве всякой всячины, поэтому Гостиный Двор был местом весьма оживленным.

Поначалу от обилия представителей многочисленных племен и народов, слетевшихся сюда со всех концов Света, у Кевина буквально зарябило в глазах. Спокойные норманны из неуютной Скандинавии и островов Ледовитого океана, темнокожие мавры из Северо-Западной Африки, экспрессивные гунны из плодородной Паннонии, высокомерные лайры - рыцари-маги из Северной Сахары, высокие светлоокие славяне и еще бесчисленное количество разных языков и народов. Все эти люди прибыли сюда с одной лишь целью - превратить свой товар в звонкую монету, чтобы тут же приобрести другой товар и, не теряя времени, покинуть суетный Лион.

Проходя мимо многочисленных кофеен и прочих богоугодных заведений, Вьюн мимоходом фиксировал обрывки разговоров деловых людей.

- Уважаемый, вы случайно не в курсе, почем сегодня ворвань?..

- Шелк подешевел, циньский император санкционпровал отправку двух дополнительных караванов в Европу...

- Возьму все, если скинешь пять процентов...

- По сотне за пару - грабеж средь бела дня! Побойся Непознанного...

- Лучшая женская косметика, магическая защита лица от раздражения...

- Говорят, Валожском лесу вновь разбойники пошаливать начали, валят на оборотней, но я думаю...

Фальк не вникал в смысл сказанного, лишь мельком отмечал и тут же выкидывал из головы по причине неактуальности. Вполне возможно, когда-нибудь информация о том, что империя Цинь увеличила квоту на поставки ценного шелка или о загадочных нападениях на купеческие караваны на Валожском нагорье ему пригодится. Вот тогда его память услужливо извлечет на свет то, что он сегодня ненароком подслушал.

В Регистрационной Палате было многолюдно и довольно шумно. Всякий иноземный гость, имеющий в столице королевства коммерческий интерес, должен пройти обязательную регистрацию. Процедура на первый взгляд формальная: всего-то необходимо ответить на пару-тройку вопросов и заплатить весьма умеренную пошлину, однако она служит отличным барьером для недобросовестных предпринимателей. Если какой-нибудь негоциант по недосмотру ли или по злому умыслу не заплатил во время своего прошлого визита все необходимые налоги и пошлины, здесь ему непременно об этом напомнят и пожурят. И до тех пор, пока тот не урегулирует финансовый конфликт с законом, заниматься предпринимательской деятельностью ему не позволят. Как сказал в свое время мудрый Клеанф: "Dura lex sed lex ".

Кевин не стал подходить к одному из окошек, проигнорировав томившуюся в приемной очередь из десятка понурых мужчин (по всей видимости, особо проштрафившихся гостей столицы), уверенной походкой направился к дверям кабинета местного начальника. Поединок с юной секретаршей, попытавшейся преградить ему путь в апартаменты босса, он выиграл вчистую - так зыркнул на девицу, что у той отпало всякое желание связываться с серьезным дяденькой.

В небольшом, но со вкусом обставленном кабинете за столом сидели двое. От наметанного взгляда тайного агента не ускользнуло, как при его появлении шаловливая ручонка начальника Регистрационной Палаты что-то сгребла в ящик стола, а до его слуха донеслось характерное позвякивание.

"Демоны Бездны! - испуганно подумал начальник. - Кого это еще принесло на мою бедную голову?"

"Хвала Непознанному! - мысленно возликовал имперский агент. - Теперь у этого напыщенного гуся есть повод слегка поволноваться. Ну что же, моя задача значительно упрощается".

Подойдя к столу, он сурово посмотрел прямо в глаза проштрафившегося чинуши и, дождавшись, когда тот смущенно опустит глазки, представился:

- Коллежский асессор Скуричи старший инспектор Фискальной Службы. - Для проформы он извлек из кармана именной жетон и поднес к носу начальника Палаты. - Я к вам по делу, господин Ландо. - Фамилию чиновника Кевин "срисовал" с бронзовой таблички на двери. - Мне хотелось бы пообщаться с вами с глазу на глаз.

Ландо смущенно посмотрел на посетителя.

- Простите, уважаемый, но к великому своему сожалению, вынужден попросить вас подождать пару минут в приемной.

- Ничего, ничего, милостивый государь, - засуетился посетитель и, резко вскочив со стула, рванул из кабинета - похоже - стреляный воробей, осознает, что взяткодатель несет перед законом такую же ответственность, как и мздоимец.

Британец подождал, когда за перепуганным насмерть негоциантом закроется дверь, и, не дожидаясь особого приглашения, пристроил зад на освободившееся место. Однако разговор начинать не спешил, молча буравил взглядом нервно ерзающего в мягком кресле чиновника. Ландо прекрасно понимал, что стоит этому человеку извлечь из кармана свой жетон и прошептать над ним вербальную формулу, как в кабинете появится парочка неприятных типов из Надзорной Палаты. Прощай тогда спокойная обеспеченная жизнь, тихое семейное счастье и прочие блага, которые человек начинает ценить, лишь оказавшись за решеткой.

- Извините, - нервно пробормотал Ландо, - но меня люди ждут.

- Подождут, - нарочито грубо бросил Кевин, затем более мягким тоном продолжил: - Видите ли, господин начальник Регистрационной Палаты, в поле зрения нашего ведомства попал некто Азур Дахназ. Мы, конечно, могли бы направить официальный запрос, но сами понимаете, сколько времени займет циркуляция бумаг, а дело, скажу вам, государственной важности. Так вот, уважаемый Ландо, мне нужна полная информация об этом человеке. И чем раньше я ее получу, тем быстрее покину ваш кабинет. - При этом Фальк так многозначительно посмотрел на еще не совсем поверившего в собственное счастье чиновника, что у того по спине промчался целый табун здоровенных мурашек.

- Не извольте беспокоиться, господин... э-э-э... извините, запамятовал...

- Скуричи коллежский асессор.

- Простите, господин Скуричи. Будьте любезны проследовать за мной в наш архив...

Через полчаса Вьюн покинул Гостиный Двор. Результатом его удачной вылазки стал исписанный мелким убористым почерком штатного писаря Регистрационной Палаты лист бумаги. Ничего особенного: даты приездов и отъездов за последние пять лет и краткий перечень ввозимых и закупаемых товаров. Как следовало из данного списка, Дахназ не был узкоспециализированным торговцем. Он прекрасно ориентировался в крайне нестабильных конъюнктурных особенностях рынка, что свидетельствовало о завидном уме и предпринимательской изворотливости этого человека. Если бы у Фалька было побольше времени для анализа полученных данных, он мог бы очень многое поведать об этом человеке. Однако в настоящий момент личность Азура Дахназа его особенно не интересовала. Самое главное для него было то, что означенное лицо вместе со своим караваном убыло нынешним утром из столицы в направлении франко-гельвецкой границы. Количество повозок, перечень товаров и список слуг прилагались.

Что касается нашего героя, известие о том, что германец покинул Лион, ничуть его не расстроила. Наоборот, перехватить купца по дороге было намного проще, нежели проводить операцию под носом у разного рода спецслужб, орудующих в городе. Кевин прекрасно понимал, против кого направлена отмеченная им активность. Неведомому врагу известно о гибели Сильмара Касидоса. Вполне возможно, этого парня использовали в качестве наживки. Вьюн на их месте именно так и поступил бы: установил магические маркеры на всех членов Ложи, принимавших участие в ликвидации британской агентуры, и обеспечил бы им надежное прикрытие. Рано или поздно, интересующее его лицо непременно засветилось бы поблизости от одного из наемников, тут уж, как говорится, не зевай: подсекай и выуживай. На этот раз Кевину удалось удивить оппонентов, избежав хитроумно расставленных ловушек, но даже самому удачливому человеку не может везти вечно.

Чтобы не маячить посреди шумной суетливой толпы, а заодно собраться с мыслями Кевин зашел в одну из многочисленных кофеен под открытым небом. Мгновенно нарисовавшемуся служке велел принести кофе и бокал бренди, а сам тем временем стал мысленно прокачивать ситуацию.

Не исключена возможность, что экстренный отъезд Азура Дахназа - очередная ловушка. Самый лучший способ понять противника - это поставить себя на его место. Итак, что известно врагу? Достаточно много, чтобы не сидеть, сложа руки. Теперь они знают, что Вьюн просочился в Лион, и то, что британцу удалось выйти на одного из непосредственных виновников гибели его товарищей. Более того, ему удалось получить от Касидоса кое-какую интересующую его информацию. Иначе говоря, Фальку известно о существовании негоцианта Дахназа и лейтенанта Баруссы.

В штабе противника сидят отнюдь не дураки, поэтому, опираясь на означенную информацию, просчитать последующие действия британского агента для них пара пустяков. Вряд ли Вьюн возьмет в оборот лейтенанта Ложи, поскольку этот путь хоть и не тупиковый, но несопоставимо долгий, нежели разработка Дахназа. К тому же, Кевин ничуть не сомневался, что Барусса в настоящий момент находится под плотной опекой и добраться до него будет не так уж просто. Вне всякого сомнения, купца тоже стерегут как зеницу ока, но в данный момент это для Фалька единственная ниточка, уцепившись за которую он может размотать весь клубок и наконец-то выяснить имя вражеского агента, безбоязненно орудующего в Лондинии. Архиканцлер, в свою очередь, предпринимает меры, по выявлению "крота", но, учитывая осведомленность противника, следует полагать, что действия других агентов, работающих параллельно в ним, оказались нерезультативными.

В этих его рассуждениях не было ни малейшей доли кичливости, мол, смотрите, какой я умный, да изворотливый, а все прочие мои коллеги в подметки мне не годятся. Вовсе нет, Фальк прекрасно осознавал, что жив и здоров лишь благодаря ряду исключительных обстоятельств. И вряд ли кому-то из его товарищей повезло также как ему. Как бы это прискорбно ни звучало, но все, агенты, отправленные в Лион архиканцлером Дуго для выяснения обстоятельств гибели британской агентуры, скорее всего, мертвы.

Как ни крути, враг предлагает Дахназа в качестве приманки. И эта приманка будет тщательно охраняться. Более того, негоцианта специально вывели из столицы Гельвеции, где было бы весьма и весьма сложно обеспечить его безопасность.

Интересно, на какие еще действия был готов враг, для обеспечения прикрытия своей активности в Лионе? Вне всякого сомнения, Азур Дахназ отнюдь не ключевая фигура. Скорее всего, он лишь мелкая сошка, которую используют для выполнения незначительных поручений, в данном случае для найма Касидоса. Кто мог предположить, что его подопечного срисует вечно пьяный бродяга и за горсть серебра, и пузырь крепкого пойла сдаст первому встречному со всеми потрохами? Такого оборота не способен предугадать ни один аналитик, обладай он даже способностями прорицателя.

Дахназ - уроженец и гражданин Лангобардии, но данный факт пока, что ни о чем не говорит, ибо не важно, где ты живешь, главное - кому ты служишь. Нельзя сказать, что лангобарды не имеет претензий к Гельвеции, но если хорошенько подумать, таковые имелись у большинства ее соседей. Дед Вахана Двенадцатого лет пятьдесят назад значительно расширил границы своих владений, разумеется, за счет сопредельных государств. Поэтому обиженных хватает, а мастеров плести интриги в наше время великое множество. Пока главная задача Фалька - вычислить вражеского агента. Как только это случится, и "крот" будет обезврежен, можно принимать контрмеры.

Кевин еще с полчаса посидел за столиком, так и сяк прикидывая, каким образом лучше всего подобраться к Азуру Дахназу. Когда план действий был тщательно проработан в его голове и после всестороннего рассмотрения одобрен самим же разработчиком, британец покинул кофейню.

Остаток дня Кевин провел в хлопотах. Для начала он сгонял в свое тайное убежище и запасся приличной денежной суммой. Затем посетил один неприметный магазинчик, торгующий магической атрибутикой. Перемолвившись парой-тройкой фраз с ее хозяином, он оставил на прилавке увесистый кошель с золотом и удалился. После его ухода торговец что-то быстро нацарапал на листочке бумаги, затем вызвал помощника. Рослый детина, не задавая лишних вопросов, принял из рук хозяина письмо, и сразу же покинул торговое заведение через черный вход. Отсутствовал он около часа, и вернулся с тщательно упакованным в вощеную бумагу объемистым пакетом в руках. Тут и наш герой подоспел. Он небрежно бросил на прилавок еще один кошель, и, дождавшись, когда торговец пересчитает деньги, удалился с пакетом в руках.

Покупку он тут же отвез на улицу Святой Рогнеды, после чего отправился к Северным воротам города, где располагался Конный Рынок. Долго расхаживал между рядами. Присматривался. Затем выбрал понравившегося конька - стройного тонконогого дымчатой масти хунгара. Тут же присмотрел комплект сбруи. Самолично оседлал скакуна и, вскочив в седло, проскакал немного внутри загона, меняя аллюр. Остался весьма доволен своим выбором, но для порядка до хрипоты поторговался с барышником-гунном. Не то чтобы Вьюну было жалко денег, но торг не просто предполагался, он был обязательным атрибутом всякой подобной сделки. Наконец продавец и покупатель ударили по рукам. Расплатившись, Кевин вскочил на коня и неспешно затрусил прочь. По пути бритт не забыл приобрести мешок овса и удобную торбу для четвероногого товарища и, разумеется, немного еды в дорогу для себя. Скакуна решил назвать Буцефалом и не только в память о великом полководце - уж больно красивое имя.

***

- Ваша милость господин секретарь, Азур Дахназ сегодня утром убыл по вашему приказанию из Лиона.

- Хорошо, Теодорих. - сидящий за столом длинноволосый блондин кивнул головой. - Надеюсь ты предпринял все возможные меры по обеспечению безопасности этого человека.

- Его сопровождают мастера Арминий и Крикс. К тому же сам Дахназ вполне способен за себя постоять.

- На этот раз британец уж точно не уйдет от нас. На карту поставлено слишком много, мой друг. Признаться, мне даже жалко, что этого Вьюна прикончит кто-то другой - уж очень мне самому хотелось бы взглянуть ему в глаза.

- Вне всякого сомнения, ловушка сработает, как надо.

- Ладно, Тео, пока свободен. Следи за караваном через шар связи, и ежели что-то пойдет не так, тут же докладывай мне лично.

- Слушаюсь, ваша милость!

Глава 10

Восход Солнца наш герой встретил в седле. Чтобы не привлекать к себе внимания, выехал из города через Южные ворота, хотя караван Дахназа ушел по Северо-восточной дороге. Кевин не боялся, что лангобардец успеет далеко уйти. Учитывая скорость передвижения тяжело груженых повозок, сутки форы ничего не решали.

На этот раз Вьюн выбрал образ отставного капитана Кнура Демфикса, поскольку путешествовать по дорогам королевства с наскоро слепленными ксивами себе дороже, а настоящие документы реального человека в значительной степени облегчали означенный процесс.

Отъехав от города около пяти миль, Кевин свернул с оживленного торгового тракта на объездную дорогу.

День, как обычно в летнее время года был погожим. Солнце еще не успело раскалить землю и воздух, лишь ласково поглаживало путника своими животворящими лучами.

Дорога петляла вдоль сельскохозяйственных угодий. Здешнее крестьянство имело значительное преимущество по причине близости огромного города, поэтому свежие овощи, фрукты, молоко, мясо и прочие продукты питания приносили им стабильный и вполне приличный доход. Навстречу то и дело попадались груженые самым разнообразным товаром телеги, а также целые стада домашних животных, обреченных в самом скором будущем попасть на столы лионцев в виде колбас, окороков и других деликатесов.

Занятые повседневными заботами крестьяне не обращали на одинокого путника никакого внимания. Кевин, в свою очередь, старался не вступать ни с кем в контакт, лишь купил у одной крестьянки крынку парного молока и каравай свежеиспеченного хлеба. Означенные продукты употребил, тут же. Хлебом по-честному поделился с четвероногим товарищем. Расправившись с половиной ковриги, Буцефал благодарно потерся мордой о плечо хозяина и деликатно покосился на краюху в его руке. Вьюн задорно расхохотался и одарил приятеля остатками хлеба, а сам допил молоко, повесил глиняный кувшин на кол плетня и продолжил путь.

На Северо-восточный тракт Кевин и его верный скакун попали лишь через пару часов пополудни. По пути им пришлось переправиться через полноводный Роданус и не по мосту, а вплавь, из соображений конспиративного свойства. Несмотря на невыносимую жару, до вечера успели удалиться от Лиона почти на полсотни миль. Буцефал оказался конем резвым и очень выносливым, вполне достойным своего гордого имени.

Чтобы не привлекать внимания, переночевали в лесу у родничка. Перед тем как завалиться на расстеленную попону, Кевин отпустил коня попастись на лесной полянке и сам перекусил на скорую руку. А чтобы никому в голову не пришло напасть на спящего человека и его животное, насторожил парочку артефактов, способных отпугнуть не только дикого зверя, но и лихого человека.

Как и ожидалось, ночь прошла вполне спокойно. Монархи Великой Гельвеции крайне заинтересованы в процветании королевства, в общем, и беспрепятственном продвижении купеческих караванов по дорогам королевства, в частности, поэтому рейды отрядов бравых егерей здесь не какой-нибудь экзотический казус, а явление вполне обычное.

Следующий день Вьюн также, как и предыдущий провел в седле. К концу вторых суток путешествия из-за практически непрерывной скачки невыносимо ныла каждая мышца его отвыкшего от подобных нагрузок тела. Однако поставленной цели он все-таки добился - догнал караван Азура Дахназа.

Чтобы сэкономить, прижимистый купец не стал останавливаться в придорожной корчме, а разбил лагерь на обширной поляне неподалеку от тракта. Появление каравана в поле зрения британца не оказалось для него сюрпризом. Зная приблизительную скорость движения интересующего объекта, несложно подсчитать, где он окажется в тот или иной момент времени. К тому же практически всякий встречный путник был готов поделиться с уважаемым господином офицером любой информацией о ситуации на дороге.

На этот раз Кевин не стал останавливаться в лесу, а снял комнату в расположенной примерно в миле от места стоянки каравана Дахназа гостинице. Поужинал от души, затем навестил коня и, убедившись, что тому нет ни в чем отказа, поднялся к себе в комнату на втором этаже и улегся спать еще засветло.

Несмотря на усталость и ломоту во всем теле, проснулся, как и планировал, ровно в полночь. Тихонько, чтобы не побеспокоить соседей, натянул на себя облегающий черный костюм, распихал по карманам кое-какие заранее приготовленные вещички и, распахнув ставни, ловко скользнул из окна во двор, заставленный гружеными повозками.

Проскользнуть мимо двух занятых увлекательной беседой стражей для тайного агента не составило труда, и вскоре он подобно ночному призраку скользил в направлении интересующего его каравана.

Яркого света звезд вполне хватало, чтобы прекрасно ориентироваться в пространстве, даже не было необходимости применять заклинание "кошачьего глаза". И вообще, пока он не удостоверится, что в караване Дахназа нет опытного чародея, придется воздержаться от использования любого рода волшбы и магических предметов, поскольку даже самый неопытный маг способен засечь астральные возмущения в непосредственной близости от лагеря и поднять тревогу. Оно, конечно, ничего страшного не случится - удрать он всегда успеет. Однако не стоит лишний раз беспокоить неприятеля без особой на то нужды.

Тихо как уж он подполз к повозкам со стороны леса. Внутри составленного ими круга ярко полыхал костер, у костра трое вели негромкие разговоры. Все прочие мирно спят. Дрыхнут на расстеленных прямо на земле войлочных подстилках, лишь для Азура Дахназа установили шатер в самом центре лагеря. Помимо бдительных стражей внутри охраняемого периметра стая здоровенных собак. Короче говоря, все как обычно.

Если бы наверняка знать, что в лагере нет мага, можно было бы незамедлительно приступать к захвату купчины. В голове Фалька мгновенно возник план мероприятий, но он не торопился претворять его в жизнь. Прежде всего, он извлек из кармана три белых кубика размером с обычные игральные кости, только на гранях не наблюдалось цифр. На самом деле это были пассивные сканирующие устройства, позволяющие даже далекому от магии человеку улавливать тончайшие колебания астральных полей. Один кубик он положил на землю, остальные крепко зажал в руках и сложил руки так, чтобы кубики находились в вершинах условного равностороннего треугольника со стороной в полтора фута. Совершив означенную операцию, он закрыл глаза и начал прислушиваться к собственным ощущениям.

Проверка много времени не заняла. Через четверть часа Кевин распахнул веки, криво усмехнулся и ужом заскользил обратно в ночную темноту лесной чащи. Как оказалось, в лагере было аж целых трое магов. Между прочим, одним из них был сам Дахназ. Задача здорово усложнялась, но, готовясь к операции, британец предполагал, что случится нечто подобное, поэтому не особенно расстроился. Каравану до границы с королевством франков плестись еще целых два дня. Этого времени всякому предприимчивому человеку за глаза хватит для воплощения в жизнь самых безумных его фантазий, особенно если тот успел заранее все подготовить.

Через полчаса имперец преспокойно посапывал в мягкой постельке и во сне видел свою ненаглядную Наталь.

На следующее утро сразу же после плотного завтрака Вьюн оседлал верного Буцефала и помчался во весь опор, но не вслед удаляющемуся каравану Азура Дахназа, а на северо-запад в направлении небольшого городка Наров. Года три назад ему довелось провести там пару месяцев, наблюдая за доном Гонсалесом, испанским грандом и шпионом по совместительству. За столь небольшой срок он успел познакомиться и даже сойтись накоротко кое с кем из его обитателей. Именно здесь он рассчитывал получить помощь от одного своего знакомого. Другом Кевин вряд ли назвал бы этого человека, но он твердо знал, что ни от одной более или менее прибыльной работенки тот еще ни разу не отказался, поскольку был человеком весьма практичным, и что самое важное - рисковым. Кевин же имел при себе достаточно золота, чтобы надеяться на всестороннюю помощь с его стороны.

Небольшой по стандартам Гельвеции Наров располагался на юго-западе Вогез в ста милях от франкской границы и примерно в двух сотнях от алеманской. Как и положено поселению со статусом города, здесь имелся не только храм Непознанному, но вполне солидная крепостная стена опоясывала его со всех сторон, не двадцати ярдов высоты и толщиной восемь, как в Лионе, но вполне приличная. Кевин отметил торчащие из амбразур тупые рыла крупнокалиберных "мантикор" и не столь мощных, но значительно более скорострельных "крокодилов". Бронзовые стволы начищены до блеска, значит, городской бомбардир отрабатывает свое немалое жалование сполна, и есть надежда, что в случае необходимости эти пушки все-таки выстрелят.

Интересующее агента лицо проживало неподалеку от южных ворот города в красивом двухэтажном доме из красного кирпича, окруженном ухоженным садом и высоким каменным забором.

Подъехав к внушительного вида воротам, Фальк бесцеремонно двинул по одной из створок каблуком сапога. На стук распахнулось небольшое смотровое окошко, оттуда на пришельца выглянула любопытная физиономия совсем еще юного парнишки.

- Чё надыть? - поинтересовалась физиономия.

- Аристофан Фанагориец дома? - в свою очередь спросил британец.

- Значить, вы к хозяину, - не спрашивал, констатировал страж и, оценив вполне респектабельный вид гостя, а также наличие у него коня, обратился неожиданно для Кевина в куртуазно-напыщенной манере: - Тады, милостивый государь, извольте представиться. Чтоб я, значить, доложил господину.

- Передай Сергий из Сиракуз по делу.

Юный вратарь закрыл окошко и на какое-то время пропал. Отсутствовал он недолго. Не прошло и минуты, и Фальк услышал звук отодвигаемого засова.

В мощеном гранитной брусчаткой дворе его поджидал целый комитет по встрече из полудюжины крепких молодых парней во главе с самим хозяином дома - высоким мужчиной слегка за сорок. Фанагориец был сухощав, широкоплеч. Голову его украшала густая курчавая как у абиссинца шевелюра. К тому же он был обладателем внушительной окладистой бороды и длинных усов, отчего походил на ассирийского огнепоклонника или ортодоксального иудейского фарисея. Только насмешливый взгляд необычайно синих глаз без всяких слов свидетельствовал о том, что перед вами не какой-нибудь религиозный фанатик, а скорее, неисправимый эпикуреец.

- Сергий?!- хозяин радостно оскалился всеми тридцатью двумя зубами. - Совсем не похож на себя, старина! И все-таки, это - ты. Не ожидал, что когда-нибудь вновь появишься в моей берлоге. Проходи, дорогой, гостем будешь. - И, повернув голову к одному из слуг, скомандовал: - Эй, ты, прими коня у нашего гостя!.. почетного гостя.

- Будь здоров, Аристофан! - передавая повод в руки подскочившего юноши, поприветствовал хозяина Кевин. - А ты за прошедшие годы совсем не изменился: сединой не обзавелся, не оброс жирком как некоторые.

- Волка ноги кормят, - крепко облапив британца, и, переходя на греческий, продолжил: - Добро пожаловать в дом, гость дорогой! Приятно увидеть образованного человека среди неотесанного кельтского быдла, для которого Гомер, Сапфо и Ксенофан - всего лишь заезжие пелопонесские виноторговцы. А ведь когда-то был великий народ, славные победы, непревзойденная до сих пор поэзия. Вспомни, как у Тиртея:

Так как потомки вы все необорного в битвах Геракла,

Будьте бодры, ещё Зевс не отвратился от нас!

Вражеских полчищ огромных не бойтесь, не ведайте страха,

Каждый пусть держит свой щит прямо меж первых бойцов,

Жизнь ненавистной считая, а мрачных посланниц кончины -

Милыми, как нам милы солнца златые лучи!

Аристофан родился от смешанного брака греческого купца и славянки в скифской Фанагории, основанной в незапамятные времена выходцами из Эллады в низовьях Кубани. Его отец частенько хаживал по торговым делам вверх по Днепру до Киева и на север в Москву и аж до самого Новгорода Великого. Из одной такой экспедиции он и привез синеокую статную красавицу, превосходившего своего суженого ростом едва ли не на две головы. Впрочем, столь заурядный пустячок настоящей любви не помеха. От матери Аристофану достались: выдающаяся стать и глаза, голубые, как Понт Эвксинский в ясную погоду. От отца - черная как смоль курчавая шевелюра, деловая хватка, фанатичная любовь ко всему греческому и преклонение перед славой великих предков.

Кевина Фалька он знал как Сергия Сиракузского - единоплеменника грека, весьма просвещенного и был очень рад неожиданному визиту старинного приятеля. К тому же, в свое время пронырливый Аристофан поимел немало деньжат от взаимовыгодного сотрудничества с "сицилийцем". И безошибочное чутье подсказывало ему, что на этот раз гость заявился не просто так, а с выгодным коммерческим предложением.

- Все ностальгируешь о былом величии эллинов? - поинтересовался Сергий ведомый под локоток гостеприимным греком.

- А что еще остается славным потомкам Леонида, Платона и прочих великих мужей прошлого посреди этой вакханалии вопиющего варварства. А ведь было время, когда не только вся Европа, но Индия и Китай... - Увлекшийся Аристофан едва не пустился в пространные рассуждения, но, вовремя опомнившись, спохватился: - Впрочем, ты и сам все знаешь. Давай-ка с дороги в термы, а за трапезой поведаешь, за какой такой надобностью ты наведался в этот забытый Непознанным, Зевсом и всем и прочими богами городишко. Только не рассказывай, что соскучился по старине Аристофану - ни в жизнь не поверю.

- Откровенно говоря, соскучился, но дело к тебе также имеется. Золотых на двести, плюс еще кое-какие бонусы. Но об этом за трапезой.

- Откровенно говоря, еле тебя признал... Нет, нет, объяснять, для чего тебе понадобился весь этот маскарад, не нужно. Все равно правду не скажешь, а выдумывать весьма правдоподобные небылицы я и сам великий мастер. К тому же, чем меньше в твоей голове чужих секретов, тем крепче и беззаботнее сон.

Час спустя разомлевший от банного жара Фальк полулежал на низкой кушетке перед заставленным напитками и закусками столиком, пил тягучее греческое вино вкушал различных яств и внимал речам Фанагорийца. А тот, оседлав своего любимого конька, безо всякого стеснения изливал гостю душу - все-таки свой родной почти земляк, несмотря на то, что от Сиракуз до Фанагории расстояние как от Геркулесовых Столпов едва ли не до Караибских островов.

- Я, конечно, понимаю твою позицию - ничто не вечно в подлунном мире, и все-таки обидно: всего лишь через сотню лет после победоносного похода Александра, установившего эллинский порядок от Желтого моря до бескрайнего Атлантиса нас смешали с грязью сначала эти выскочки с Апеннин, а потом и нынешние хозяева Мира - кельты. А ведь мы - греки подарили человечеству великое искусство магии...

- Положим, насчет магии, уважаемый Аристофан, вопрос спорный, - перебил хозяина Кевин, которого задело пренебрежительное отношение воинствующего эллиниста к кельтам, как-никак, сам он был чистокровным бриттом, несмотря на то, что в данный момент вполне правдоподобно играл роль грека. - То, что именно Александр притащил откуда-то с Востока трех мудрецов Предтеч - неопровержимый факт, а также то, что именно им удалось раскрыть тайну Пирамид и распечатать Пандориум - также факт. Вот и вся, собственно заслуга великого воителя. Однако, как гласит народная мудрость: "Все тайное рано или поздно становится явным", а значит, если не Предтечи, так кто-нибудь другой обнаружил бы хранилище под Сфинксом через сто или тысячу лет, и Древнее Знание стало бы достоянием человечества. К тому же, воспользоваться знанием люди смогли лишь спустя четыре века с приходом Непознанного.

- Аполитичный ты типус, Сергий, не патриот, - с ехидцей в голосе заметил Аристофан.

- Просто я реалист и уверен, что если бы богам было угодно, Эллада до сих пор являлась Центром Земли. В дикой природе сильный поедает слабого, у нас - людей, по большому счету, все также. Ни к чему нашим предкам было устраивать походы в Индию, да Китай - только ослабили метрополию, лучше бы за Римом и Карфагеном присматривали, да хитроумных финикийцев на коротком поводке держали. А то, что кельты вот уж как едва ли не полторы тысячи лет миром правят, так по заслугам - их друиды первыми поклонились Непознанному и начали перенимать у него Древнее Знание. А через пять веков после ухода Непознанного, и все прочие опомнились и, отринув старых богов, пожелали приобщиться к его мудрости. Но к тому времени сплоченные легионы галлов, гельветов, белгов, авернов при поддержке боевых магов друидов огнем и мечом прошлись по Европе, Малой Азии и Африке. А неугомонные бритты обзавелись лучшим в мире флотом и также с помощью магии установили господство на морских просторах. Как результат гордый Рим сжался до сапога с основательно обрезанным голенищем, воинственные германцы притихли в своих дремучих лесах и если лезут, только на Восток...

- ...и каждый раз крепко огребают от моих родственничков по матушке - славян. Думают, на дикарей идут, а там и с доспехами, и с оружием, и с магией - полный порядок.

- Интересно, - встрепенулся Фальк, - о Гардарике и ее жителях у нас мало что известно. Считается, что дикие они там и ленивые - всю зиму на печи валяются.

Замечание гостя откровенно развеселило Фанагорийца.

- Скажи спасибо, что эти ленивые дикари свои экспансионистские устремления нацелили не на просвещенную Европу, а на Восток. Всего лишь полтора столетия миновало, как древляне, вятичи поляне и прочие тамошние племена объединились под властью князя Московского, уже подмяли под себя практически все кочевые племена от Днестра до Урала. Ходят слухи, что притесняемые сельджуками кавказские иверы и армяне с вожделением посматривают на север и подумывают о том, чтобы принести вассальную клятву. Ватаги отчаянных московитов частенько совершают набеги на сибирских татар, на утлых суденышках бороздят Каспийское море и беспокоят подданных Персидского шаха.

- Интересно, откуда у тебя такая осведомленность?

- Интерес имею с тамошними купцами, - не стал темнить Аристофан. - Соболя, черно-бурые лисицы, самоцветы уральские серебришко и всякое прочее. У меня в Москве даже постоянное представительство. Между прочим, город попросторнее Лиона будет, народишко там не так скученно живет - за крепостными стенами не прячется ибо, Московия - сила, и мало кто рискует соваться туда с мечом. А ежели рискует, крепко о том жалеет. Пару лет назад новгородское ополчение очередное войско тевтонов под лед Чудского озера отправило. Сами управились, без помощи Москвы, поскольку каждый тамошний мужчина, помимо обучения грамоте и прочим наукам, с малолетства осваивает ратное дело, а кто способен к волшбе, того берут в оборот колдуны.

- По-твоему получается твоя Гардарика или Московия, прям рай на Земле.

- Рай - не рай, проблем у них, конечно, хватает, но народишко настроен весьма оптимистично. Кто работает в поте лица, свою, честную краюху хлеба имеет. Между прочим, у московитов с византийскими греками традиционно прекрасные отношения. Несколько раз их дружины помогали отбивать очередное нашествие сельджуков, а два года назад войско Гуссейн-паши гнали аж до самой Кесарии. Впрочем, в Европах до этого никому нет особого дела.

- Согласен, Лион и Лондиний более всего заинтересованы в освоении Нового Света и торговле с Индией и Китаем. Прочая мелкота также старается урвать свою долю от этого жирного пирога.

- Непознанный с ними, дорогой Сергий, - беззаботно махнул рукой Аристофан. - О политике и женщинах можно говорить бесконечно. Давай-ка лучше выпьем. Кстати, как ты находишь это эфесское?

- Букет изумительный, - закатил глаза к потолку гость, - вино достойно самого Диониса.

- Рад, что тебе понравилось.

Резкий перевод разговора к винной тематике Кевин расценил как намек хитроумного грека, что неплохо бы гостю поведать о цели своего столь неожиданного визита. Поэтому он тут же, что называется, взял быка за рога:

- Аристофан, для одного щекотливого дельца мне нужна дюжина крепких решительных парней, готовых рискнуть - разумеется, за хорошие деньги - своими головами.

- Интересно, интересно, - пробормотал слегка ошарашенный Фанагориец. - И с кем же ты собираешься воевать, друг мой?

- Не воевать - всего-то ограбить один караван. Точнее, взять в плен и хорошенько допросить его хозяина, некоего Азура Дахназа, купца из Лангобардии.

- И для этого тебе понадобилась целая дюжина сорвиголов?! - густые смоляные брови Аристофана удивленно взметнулись вверх, а глубоко посаженные глаза едва не вылезли из орбит. - Что же это за караван такой, если специалист твоей квалификации не способен в одиночку выкрасть какого-то купчишку?

- Во-первых, не какого-то. Купец не простой обыватель, а продвинутый маг. Во-вторых, помимо обычной стражи, его пасут еще двое чародеев. И, наконец, мне не нужен труп Дахназа, поскольку у меня нет под рукой чернокнижника-некроманта, чтобы как следует допросить мертвеца. Короче, мне нужны люди, которым я готов заплатить за риск по двадцать золотых. Твоя доля, как организатора, как я уже сказал, составит две сотни. К тому же в повозках Дахназа шелковые и хлопчатобумажные ткани из Индии и Китая, венецианский хрусталь, толетские клинки оливковое масло из Лигурии и много еще всякой всячины. Короче, Фанагориец, как говорит один мой весьма забавный абиссинский приятель: "Мой - предлагаль, твой - думаль".

- М-да, - задумчиво почесал подбородок Аристофан. - Трое магов. Тут и полсотни человек будет мало. Вряд ли я смогу выполнить твою просьбу, брат. Сам понимаешь, если по моей наводке зря погибнут молодые парни, возмущенные родственники разнесут этот домик по камешкам, а меня обезглавят или вздернут перед ратушей.

- А если я предоставлю все необходимые гарантии, что с твоими парнями ничего плохого не случится?

- У тебя что, на каждого найдется магическая броня королевского гвардейца?

- Нет, но...

- В таком случае гарантировать безопасность моих людей не способен даже Непознанный.

- Да погоди ты, баран скифский!..

- Да будет тебе известно, - Аристофан ничуть не обиделся на "барана", лишь весело усмехнулся и возвел правую руку с вытянутым указательным пальцем над своей курчавой шевелюрой, - овца у кочевых народов - животное священное.

- Спасибо за информацию, - улыбнулся Вьюн. - Конечно, полную безопасность я не могу гарантировать, ну так все под богами ходим. Некоторые на ровном месте падают и шеи ломают. Готовясь к операции, я предполагал присутствие в караване магов, поэтому запасся кое-какими полезными вещицами. Что ты скажешь насчет "василиска".

- Василиска?

- Ну да, оперативно-тактического жезла.

- Но это же невозможно! Столь мощные боевые артефакты хранят как зеницу ока...

- Согласен, Аристофан, охраняют. Более того, просто так до них и добраться-то невозможно. Однако не перевелись еще в славном королевстве Гельвеция не обделенные талантами индивиды, способные за умеренную плату не только блоху подковать, но и боевой артефакт первого класса смастерить. И еще: кроме "василиска" у меня имеется парочка "дыроколов". Эти персонально для сопровождающих магов. Что же касается Азура Дахназа, так я его сам брать буду. А как успокоить обычных стражей и возниц, надеюсь, твоим ребятам растолковывать не нужно.

Хозяин посмотрел на гостя с нескрываемым уважением. От расспросов воздержался, хоть его невыносимо подмывало поподробнее выспросить, где же все-таки такие самородки-кудесники водятся - вдруг самому понадобится что-нибудь убойное.

- Хорошо, Сергий, я готов всесторонне рассмотреть твой план, и если он меня устроит...

Через полчаса Аристофан Фанагориец с некоторыми оговорками и поправками все-таки принял предложенный британцем план и, получив два увесистых кошеля по сотне золотых в каждом, ненадолго удалился убрать от греха подальше золотишко и отдать кое-какие распоряжения. Как следствие, в самом скором времени во дворе замаячило полтора десятка молодых мужчин весьма решительного вида. Все при лошадях, одеты в удобные дорожные костюмы, при каждом по паре пистолей, из холодного оружия - легкие штурмовые сабли и длинные кинжалы.

После того, как упомянутая компания ввалила в комнату, где до этого трапезовали хозяин и гость, Аристофан в краткой, но весьма доходчивой форме разъяснил своим людям цели и задачи предстоящей операции. Дело показалось им плевым, предлагаемый гонорар вполне приемлемым, а перспектива дополнительного приза в виде целого каравана ценного барахла и вовсе воодушевила. Короче говоря, от участия в операции никто не отказался. Убедившись в решимости каждого из присутствующих молодцов, Кевин развязал три кошеля и авансом с ними расплатился. Он не опасался, что, получив деньги, кто-нибудь сбежит. Авторитет Фанагорийца в Нарове был, намного весомее авторитета самого генерал-губернатора, поскольку, сколачивая "семью", Аристофан опирался на богатый опыт своих сицилийских коллег. Для этих парней он значимее отца, матери и даже любимой жены, он их благодетель, главный работодатель и верховное божество. Без него они были бы не сплоченной шайкой отчаянных разбойников, а бессловесным быдлом, вынужденным каждодневно горбатить в поте лица на богатого лендлорда или мироеда-мануфактурщика.

То, что хитроумный грек являлся предводителем бандитской шайки, было известно каждой местной собаке, включая самого генерал-губернатора. Однако, несмотря на свой статус, Аристофан Фанагориец ни разу не подвергся преследованию со стороны местных властей, поскольку был не только осторожен, но отлично знал, кому из чиновной братии и сколько дать на лапу. Что же касается горожан, подавляющее большинство из них прямо или косвенно имело выгоду от разбойничьего промысла, а кто не был причастен, благоразумно предпочитал молчать, опасаясь (не без основания) гнева всесильного атамана.

На подготовку времени много не потребовалось, и вскоре шумная кавалькада, во главе с выходцем из далекой Скифии, покинула пределы провинциального Нарова.

Особенно не торопились, поскольку напасть на караван было решено утром следующего дня, после того как тот снимется с ночной стоянки. Поначалу Кевин планировал совершить налет на спящих людей, но более опытный в таких делах Фанагориец отсоветовал. Во время штурма укрепленного лагеря, да еще в темное время, несложно поймать шальную пулю от своего же товарища. Другое дело, когда противник рассредоточен и весь как на ладони. Но еще в процессе предварительного обсуждения плана предстоящей операции, Фальк вынужден был признать правоту многоопытного разбойника.

***

Всемогущий архиканцлер Британии Эбенар Дуго отвел взгляд от проплывавшего мимо окна его кабинета легкого облачка и взял в руки одну из трех лежащих на его столе папок. На каждой из них было выедено каллиграфическим почерком всего одно слово. Та, что он держал в руках была помечена как "Вьюн", на остальных значилось "Юла" и "Снежок".

Вьюн, Юла, Снежок - три коротких слова, но за каждым из них - человек, ловкий, хитрый, отлично обученный.

Все трое в данный момент в Лионе и с разных сторон подбираются к неуловимому "кроту".

- В Лионе ли? - с явным сомнением в голосе, вдруг произнес архиканцлер. - А вдруг?..

Он не закончил мысль, отложил в сторону досье, вышел из-за стола и принялся вышагивать взад-вперед по кабинету. Так лучше думалось и нервы успокаивало.

А поводов для беспокойства у главы имперской Тайной Службы было предостаточно. Он не был магом и не обладал даром провидца, однако у него имелись бритвенной остроты ум, завидная интуиция, вдобавок умение анализировать и сопоставлять казалось бы абсолютно не связанные друг с другом факты.

Архиканцлер был серьезно обеспокоен. Прошло уже довольно много времени а от его агентов ни слуху ни духу. Посылая на задание своих лучших людей, он прекрасно понимал, в каких условиях им предстоит работать. И все-таки он надеялся на их ловкость и изворотливость.

Во всем случившемся Эбенар Дуго прежде всего винил самого себя. В последнее время его более всего беспокоили экспансионистские планы Мадридского Двора, а тому, что происходило в Лионе не уделялось должного внимания. И вот, нате вам, как снег на голову посреди жаркого лета: сначала гибель бедняги Ледара, затем виртуозно проведенная операция по ликвидации британской агентурной сети, теперь разброд и шатание в верхних эшелонах власти Великой Гельвеции, вызывающее поведение Стефани Ордоса и еще куча всякого разного. Вне всякого сомнения, кого-то не устраивает существующий в Европе порядок и этот кто-то прикладывает воистину титанические усилия для того, чтобы поколебать его основы.

Конечно, в его силах наводнить Лион британскими агентами и постараться с их помощью навести там порядок. Но агенты, сколько бы их ни было, не бригада морских пехотинцев, и пока где-то в недрах его ведомства скрывается предатель, враг успеет нанести упреждающий удар и в конечном итоге все закончится неоправданными потерями личного состава.

Остается надеяться на эту троицу. Парни проверенные, отлично подготовленные. К тому же на этот раз операция проводится в режиме строжайшей секретности. Была б его воля, он не стал бы посвящать в свои планы государя императора, но тут уж деваться некуда - Айвар Пятый всегда проявлял повышенное внимание ко всему, что касается деятельности имперской Тайной Службы.

И самое главное, через полтора месяца в столицу Великой Гельвеции отбывает принц Тахино. Британские дипломаты в Лионе прилагают все возможные усилия для того, чтобы именно младший сын императора Британии стал принцем-консортом и, кажется, эти их старания не напрасны. Но до тех пор пока ситуация не взята под контроль британскими спецслужбами, рисковать жизнью принца никто не станет.

- Боже мой! - воскликнул в сердцах архиканцлер, давая выход накопившемуся гневу. - Мелкая тварюшка, блоха по сути, окопалась где-то поблизости, а сколько от нее головной боли!

Эбенар Дуго прекратил хождение по кабинету и остановился у окна. С высоты пятого этажа отлично просматривался примыкавший к дворцу Имперский Ботанический Сад, одна из главных достопримечательностей Лондиния. Усилиями магов стихийников на площади в двадцать квадратных миль царило вечное лето, и привезенные со всех уголков необъятной Земли растения услаждали взоры коренных обитателей и гостей британской столицы. Зеленый цвет успокаивал, заставлял мысли течь в нужном направлении. Вот и сейчас, вдоволь налюбовавшись сочной зеленью и яркими пестрыми пятнами цветов на ее фоне, архиканцлер был готов вновь приступить к работе.

Он вернулся к столу и снова взял в руки папку с надписью "Вьюн", развязал тесемки и принялся перебирать хранящиеся в ней документы.

Глава 11

Примерно через час, после того как кавалькада покинула Наров, небо затянула плотная облачность, сверкнули молнии, ударил гром и над головами путников разверзлись хляби небесные. Разбойники расценили знамение как добрый знак. Дождя в этих местах не было с конца весны, и пересохшая от жары земля крайне нуждалась в живительной влаге. К тому же, общеизвестно, что дождь в дорогу сулит верную удачу.

Чтобы не светиться на многолюдном торговом тракте, до места будущей засады добирались окольными дорогами и лесными тропами. За пять миль от конечного пункта маршрута Аристофан и Кевин отделились от общей группы и направились в сторону главного торгового пути с целью рекогносцировки. К тому времени дождь прекратился, облака рассеялись, и на небе заблистало предзакатное солнце.

Расчет оказался верен, повозки Дахназа остановились примерно в двух милях от того места, где завтра с утра их встретят люди Фанагорийца. Убедившись в правильности своих прикидок, Кевин и Аристофан весело подмигнули друг другу и пришпорили коней, чтобы до темноты добраться до своего лагеря.

После основательного ужина, состоящего из сытной похлебки, главарь шайки установил очередность несения дежурств. Как почетный член команды и организатор предприятия Кевин от ночных бдений был освобожден, тем не менее он попросил, чтобы его разбудили примерно за час до восхода.

Перед сном, британец попросил Аристофана выделить в его распоряжение парочку парней посмышленее. Этим он вручил по индивидуальному боевому жезлу, в просторечье именуемых дыроколами, и объяснил, как ими пользоваться. Подобные жезлы хороши тем, что способны пробить любую защиту, даже хваленые многослойные коконы магов. Недостатками такого оружия, является дороговизна и то, что его перезарядка занимает около минуты. Поэтому во время реального боя "дыроколами" обычно выбивают вражеских чародеев, а против обыкновенных воинов применяют традиционные виды оружия. В последнее время появились зачарованные пули для аркебуз и пистолей, от которых также нет спасения. Однако означенные боеприпасы пока что широкого распространения не получили, по причине все той же дороговизны производства. Стоит также отметить, что от прямого попадание пушечного ядра многослойные магические коконы не спасают, но поди-ка специально попади в чародея из тяжеленного орудия.

После инструктажа Вьюн завалился спать в неподалеку от костра на расстеленной на куче прошлогодней листвы конской попоне. Несмотря на усталость, какое-то время заснуть не удавалось. Около часа провалялся, глядя в звездное ночное небо и внимая беспокойным всхрапам пасшихся неподалеку лошадей и негромким разговорам сидящих у костра стражей.

Проснулся затемно оттого, что кто-то требовательно тряс его за плечо.

- Эй, Сицилиец, вставай! Половина пятого. Сам просил разбудить. - Погоняло "Сицилиец" как-то само собой приклеилось к Вьюну, не мудрено, все-таки по легенде он был уроженцем славного города Сиракузы.

После легкого завтрака с непременной кружкой горячего и очень крепкого кофе он покинул лагерь в сопровождении двух парней, коим доверил орудовать "дыроколами".

К стоянке каравана Дахназа подошли когда солнце только начало выползать из-за горизонта. Залегли в кустах ярдах в пятидесяти от повозок с подветренной стороны, чтобы не смущать собак. Двум подельникам Кевин указал на магов и каждому определил его будущую жертву, а чтобы ненароком не перепутали, велел с помощью складной подзорной трубы хорошенько рассмотреть и запомнить их лица.

По возвращении в лагерь, Кевин убедился, что Аристофан также времени даром не терял - все люди находились на своих боевых постах.

Для нападения был выбран участок тракта, зажатый с двух сторон лесной чащей. К тому же, дорога здесь змеилась меж невысоких холмов и с покрытых неохватными дубами и буками склонов была как на ладони. Место весьма удобное для внезапной атаки. Когда-то здесь орудовали многочисленные разбойничьи шайки, но за пару веков монархи гельветов приложили достаточно усилий, чтобы обезопасить все более или менее значимые дороги королевства. Сам Аристофан предпочитал водить своих молодцов на промысел в сопредельное государство франков. Он ни при каких обстоятельствах не рискнул бы заняться грабежом в этом крайне неуютном месте, если бы Кевин клятвенно не пообещал по окончании операции тщательно замести все следы. Искушение оказалось слишком велико, и жадный до денег грек решил все-таки рискнуть.

Тем временем посланный следить за передвижениями интересующего их каравана наблюдатель подал условный сигнал. После чего Фанагориец прокричал сойкой. В ответ на громкое птичье "чжээ -чжээ - чжээ", каждый из ватажников активировал полученный от Фалька специальный оберег, маскирующий человека от магического взора чародеев. Эти обереги британец приобрел оптом вместе с "василиском", "дыроколами" и еще кое-какими полезными штучками, которые, как он планировал, пригодятся ему в самом скором времени.

Наконец из-за поворота показались тяжело груженые телеги с товаром. Двенадцать возов, при каждом возничий, пара дюжин конной охраны, хозяин в сопровождении двух магов ехал чуть впереди каравана, по всей видимости, чтобы не дышать дорожной пылью.

Дахназ и сопровождавшие его чародеи вели неспешную беседу, и, разумеется, ни о чем не подозревали. Да и чего им бояться? Каждый из этой троицы был боевым магом уровня мастера. А это означает, что при желании вместе они способны в считанные мгновения выжечь придорожный лес на милю вокруг.

При выезде из Лиона их, конечно же, предупредили о возможном нападении. То есть они должны быть начеку, но... тут вольно или невольно включаются определенные психологические установки, свойственные людям, обладающим возможностями, значительно превосходящими возможности обычного человека. Магам известно, что за Дахназом охотится именно человек, хоть и верткий хитрый, но далекий от чародейства и волшебства. Поэтому они вольно или невольно на подсознательном уровне помещают его на условной иерархической лестнице на много ступенек ниже себя любимых. Мол, слабый человечишка, куда ему до нас могучих, мы ж его одним щелчком в мокрое пятно. Таких хоть сотню раз предупреди о том, что от агента Вьюна следует ожидать любой пакости, установка на личное превосходство будет работать до тех пор, пока этот самый Вьюн им крепко не накостыляет. Впрочем, когда это случится, проводить работу над ошибками будет некому, ибо Кевин не такой идиот, чтобы оставлять в живых основательно разобиженных на него магов.

Будь на их месте сам Фальк, он бы первым делом проанализировал весь маршрут движения, вплоть до конечного пункта. Определил места вероятных засад и контрмеры которые следует предпринять в том или ином случае. Но, судя по беззаботному поведению магов, данная работа ими не проводилась. Сами они, как главная ударная сила, не имели права отрываться от каравана. Более того, должны были максимально рассредоточиться, чтобы не оказаться все вместе под ударом вероятного противника. Что же касается простых стражников, эти и вовсе расслабились - надеются на колдунов. Короче, полная беспечность и небрежение элементарными правилами безопасности.

Похоже в голове стоявшего за соседним деревом Аристофана бродили те же самые мысли. Грек весело посмотрел на Вьюна и показушно схватился за голову, дескать, таких непуганых идиотов встречать ему еще не доводилось. Кевин в ответ лишь недоуменно развел руками, мол, сам не ожидал.

Наконец караван поравнялся с засадой. В лесу вновь раздался громкий крик сойки. Кевин навел выполненное в виде головы магической твари навершие "сфинкса" на группу магов и активировал артефакт.

Как результат, вокруг означенной троицы заискрились и замерцали мириады разноцветных звездочек - настоящая пурга, и каждая из этих звездочек норовила высосать толику их колдовской силы. Что такое для мага лишиться его чудесных возможностей, Кевин примерно представлял, это как для обычного человека не фатальная но значительная кровопотеря, когда от слабости не способен пошевелить хотя бы пальцем. Вообще-то тактический жезл "василиск" был способен нанести урон не трем, а целой полусотне магов. Такими артефактами как правило оснащаются отряды смертников, засылаемых в тыл противника специально для уничтожения боевых подразделений вражеских чародеев. Попавший под заклинание жезла маг обычно пребывает в состоянии полной прострации около минуты, за это время диверсанты стараются покрошить их, сколько успеют.

В данном случае устранить двух магов-охранников предстояло вооруженным "дыроколами" парням. Кевин же кровь из носу должен спеленать Азура Дахназа.

Как только магическая вьюга улеглась, из леса вырвались две ослепительно ярких молнии. В результате мгновенно погибли не только маги, но также их ни в чем неповинные скакуны. Впрочем, при подобных обстоятельствах всем было не до сантиментов. Тут же прогремел дружный залп, за ним другой и на мощеную булыжником дорогу один за другим начали падать охранники каравана и возницы. Деморализованные люди толком не успели осознать, что происходит, а из лесу посыпали как горох из прохудившегося мешка вооруженные саблями и кинжалами разбойники.

Но Кевин ничего этого не видел. Отбросив в сторону боевой жезл, он рывком извлек из-за пазухи "поводок покорности" и бросился со всех ног к выпавшему из седла купцу - избавившись от всадника, напуганная лошадка рванула в лес. Лишенный своих чародейских способностей, более того, оглушенный Дахназ не смог оказать сопротивления британцу, а после того, как магический ошейник оказался на его шее и вовсе потерял такую возможность.

Лишь когда хитроумная застежка "поводка покорности" издала характерный щелчок, Кевин немного перевел дух. Окинув беглым взглядом поле боя, точнее - побоища, он сделал вывод, что купеческий караван находится в руках разбойников. Нанятая за хорошие деньги охрана, понадеявшись на могущество чародеев, так и не смогла оказать достойного сопротивления и была, по большей части, перебита, с полдюжины взяты в плен. Однако всех их тут же безжалостно прикончили - не в интересах Фанагорийца упустить хотя бы одного живого свидетеля, способного растрепать на весь свет о случившемся.

- А теперь, Аристофан, - обратился к подошедшему предводителю шайки Кевин, - забирай повозки и уводи их в лес. Когда уйдете, я здесь подчищу. Не сомневайся, организую все в лучшем виде. Ни одна собака не пронюхает о твоем участии, если, конечно, твои парни сами не растрезвонят по куражу или по пьяни.

- Насчет этого не боись, паря, - пожимая руку "сицилийцу" ухмыльнулся Фанагориец. - У нас тот, кто болтает, давно уже без языка ходит. Остались одни молчуны. Ну, прощай, друг Сергий, и спасибо тебе... не за деньги - за это само собой - за увлекательное приключение и науку. Ты хоть и молод, но, подобно хитроумному Одиссею, утрешь нос самому компетентному консилиуму седобрадых мудрецов.

- Да полноте, - смущенно махнул рукой Фальк. - Тебе спасибо за помощь, хитроумный лис!

Разбойники сноровисто покидали мертвые тела в возки, и повели возы уходящим в лес проселком. Кевину подвели Буцефала и пойманного конька Дахназа.

Фальк не собирался торчать на дороге дольше необходимого времени. Из седельной сумки он извлек шар, изготовленный из материала, похожего на стекло или хрусталь. Покрутил его в руках, что-то пошептал над ним и положил на землю. Затем взвалил грузное тело германца на его лошадь, вскочил в седло и неспешно затрусил в направлении лесной чащи, ведя вторую лошадку на поводу.

Минуту спустя, оставленный британцем предмет негромко загудел и начал источаться полупрозрачной газообразной субстанцией, похожей на пар. Вот только пар это не собирался растворяться в воздухе, распространяясь во все стороны вдоль тракта, он все сильнее и сильнее густел. К тому времени, когда магический шар полностью истаял, участок дороги, на котором произошло страшное кровопролитие, был покрыт непроницаемым белым саваном толщиной около фута. Повисев пару минут, туманная дымка как по мановению волшебной палочки схлопнулась к центру, и из того места, где недавно покоился шар, в небо ударил узкий луч зеленого света, унося в необъятный Космос всю информацию о случившемся. Помимо астральной составляющей означенная дымка уничтожила все материальные свидетельства недавнего побоища, включая следы крови и обрывки рваной одежды на дороге, брошенный Фальком оперативно-тактический жезл и даже парочку оставленных разбойниками неаппетитного вида куч. Теперь самый продвинутый маг не сможет обнаружить в этом месте ничего подозрительного.

А еще через какое-то время из-за поворота выкатила длинная вереница повозок, и жизнь на торговом тракте вернулась в прежнюю колею.

Проскакав по лесу две версты, тайный агент оказался у подножия невысокой скальной гряды. Предгорья Вогез не отличались особой перенаселенностью, Кевин вполне мог начать допрос пленного прямо в лесу, однако даже незначительный риск наткнуться на случайного охотника заставил его искать более укромное местечко.

Таковое обнаружилось очень скоро - просторная карстовая пещера, служившая когда-то (судя по обилию обглоданных костей) пристанищем крупному хищнику. В настоящее время она была заброшена - то ли зверь нашел себе другое прибежище, то ли стал добычей отважного охотника, а может быть, сдох от старости, не передав жилплощадь в наследство какому-нибудь своему потомку.

Перед тем как ступить под темные своды пещеры лошадки немного поупрямились. Кому захочется променять лужайку с сочной травой на неуютный каменный склеп?

Оказавшись во тьме подземелья, Фальк первым делом активировал один из заранее припасенных магических светильников. Затем он занялся пленным. Стащил грузное тело с лошадиной спины и посадил его на пол, прислонив спиной к каменной стене, и самым тщательнейшим образом обыскал. Помимо кошеля с дюжиной золотых монет и полусотней сестерциев в его карманах обнаружились курительная трубка, кисет табака, огнекамень, носовой платок и еще куча всякой необходимой в дороге мелочевки. Из-за голенища сапога был извлечен превосходный харалужный тесак, изготовленный - судя по характерному синеватому отливу на широком лезвии - с применением магии. Но самой желанной находкой оказался найденный за подкладкой куртки купца бумажный конверт из вощеной бумаги. Письмо было заботливо упаковано в рыбий пузырь. Разумеется, на конверте не было адресатов получателя и отправителя - вообще никаких пометок, что, в общем-то, вполне естественно для шпионской корреспонденции. С содержимым письма Кевин решил ознакомиться позже, а пока запихнул его в карман.

Затем он извлек из седельной сумки герметично закупоренную склянку и, отведя как можно дальше от своего лица, вытащил пробку. Как только сосуд оказался возле носа пребывавшего в блаженном забытье Дахназа, веки купца задрожали, физиономия забавно скуксилась, он оглушительно чихнул и, наконец, пришел в себя. Открыв широко глаза, он уставился на стоящего напротив молодого мужчину, ничего не понимающим взглядом.

Магический поводок иначе - ошейник абсолютного подчинения, был самым дорогим предметом, приобретенным у лионского торговца. Он обошелся Кевину в двести пятьдесят полновесных золотых, даже дорогостоящие "василиск" вместе с шаром-стирателем и маскирующими амулетами в совокупности тянули лишь на две сотни монет. Однако эта вещица стоила затраченных на нее средств. Британцу здорово повезло, что жадный торгаш вообще согласился продать ему запрещенное законом магическое устройство, поскольку рисковал не только всем своим добром, но и собственной головой. Суть в том, что "поводок покорности" действует на любых существ, обладающих хотя бы зачатками интеллекта. Он полностью лишает их воли и способности самостоятельно мыслить. Человек или нелюдь с таким ошейником более всего напоминает безмозглого голема. Нет, он не лишается навсегда способности думать, однако принимать самостоятельные решения и предпринимать какие-либо действия не способен. Он охотно ответит на любой вопрос владельца магического поводка, не погнушается никакой работой, более того, если будет угодно его повелителю, собственными зубами перегрызет себе вены на руках или бросится с высокой скалы в глубокую пропасть. Если хозяин предложит ему еду и питье, он не откажется, не предложит - умрет от голода или жажды. Прикажет не дышать - погибнет от острой асфиксии. Короче говоря, страшное оружие способное сломить волю не только человека, но могучего дракона, а также прочих магических существ, как того вампира, что покушался на Фалька во время его путешествия по Мальгауту. Ну что же, как говорится в одной мудрой книжке: "По делам нашим и нам воздастся" - сами натолкнули на мысль воспользоваться поводком. Чрезвычайно удачная идея, ибо пытаться подчинить себе чародея иными способами - занятие крайне утомительное.

Кевин присел на обломок скалы, загадочно усмехнулся каким-то своим потаенным мыслям и, глядя в ничего не выражающие глаза пленника, спросил:

- Полное имя, место рождения, род занятий? - Специальные методики предписывают начинать допрос с самых простых и банальных вопросов.

Через три часа Вьюн покинул мрачные своды пещеры, вполне удовлетворенный результатом проведенной операции. Пришлось поднапрячься, вытягивая из Дахназа информацию, но оно того стоило.

Азур Дахназ оказался алеманом уроженцем небольшого городка Эволле, расположенного в низовьях Рейна. Его отец был купцом и колесил по всей Европе от Испании до Московии. Тридцать пять лет назад, когда братья франки в очередной раз пересекли Одер и принялись опустошать многострадальное королевство Алемания, Дахназу старшему надоело, и он перевез семью на восток в Лангобардию в Галле, что на Вайхьзеле.

Азуру тогда исполнилось три года. С самых юных лет он начал сопровождать отца в его торговых экспедициях, а по достижении двадцати двух лет получил свою долю семейного бизнеса и начал промышлять торговлей самостоятельно.

А двенадцать лет назад, когда престарелого короля Атаульфа взяли в оборот чернокнижники, на Азура Дахназа вышли представители спецслужб ордена аспернориев и сделали ему предложение, от которого тот не смог отказаться. Причиной столь пристального интереса к ничем не примечательному купцу стали его способности к магии (о которых сам Азур до этого даже не подозревал). В течение двух лет он прошел курс специальной подготовки в учебном лагере под Берлином. Сильного мага из него не получилось, но шпионом он стал вполне профессиональным. С тех пор купец выполнял различные поручения деликатного свойства, за приличную, разумеется, плату.

Чаще всего Азуру приходилось заниматься доставкой разного рода шпионской корреспонденции, но иногда ему поручали более ответственные задания, как, например, переговоры с Касидосом. Шеф орденской агентуры в Лионе пожелал, чтобы задание на устранение Вайреля тот получил не от своего лейтенанта, а от проверенного человека, способного не только убедиться в профессиональной пригодности потенциального исполнителя, но также выполнить кое-какие манипуляции с его сознанием. По большому счету, Сильмар Касидос должен был навсегда забыть о встрече с германцем, однако боль от внедрившегося в его плоть паразита разрушила ментальные барьеры, и корсиканец сдал своего нанимателя с потрохами.

В свою очередь Дахназ не был в состоянии противостоять действию магического поводка, и кое-что порассказал британцу о закулисной деятельности ордена аспернориев, иначе - отвергающих. Кевина ничуть не удивило, что конечная цель данной организации - ни много, ни мало - мировое господство. По большому счету, адепты любого философского или религиозного учения стремятся распространить свои идеи как можно шире.

Взять, к примеру, христианство, религия зародилась где-то пятнадцать веков назад. Вроде бы, простенькое такое учение, непритязательное: не убий, возлюби ближнего аки себя самого, получив по правой шеке, подставь левую и прочее в том же духе. И все же, несмотря на внешнюю незамысловатость, довольно быстро стало распространяться по всему миру. Поговаривают, что император Константин даже хотел возвести христианство в ранг официальной религиозной догмы Римской империи, но острый меч кельтского воина, оборвавший жизнь государя, не позволил сему свершиться. Тем не менее, подавляющее большинство италийцев армяне, кавказские иверы, эфиопы и многие другие народы до сих пор исповедуют культ Распятого.

Александр Великий, дойдя до Китая, был буквально очарован учением Конфуция. Однако все его попытки насадить данную философию на территории Империи не увенчались успехом. Уж слишком занудными показались поучения великого китайца большинству подданных великого македонянина. К тому же, по возвращении из Третьего Похода он скоропостижно скончался от какой-то неведомой хвори. А потом начался раздел империи, и всем вдруг стало не до Конфуция.

Сам Дахназ был приверженцем Непознанного, и все прочие учения отвергал. Его интерес в сотрудничестве с Орденом был чисто коммерческого свойства, поэтому в политико-философские коллизии деятельности аспернориев он особенно не вдавался. Однако тезис о превосходстве германцев над всеми прочими нациями и необходимости объединения германских племен воспринимал с энтузиазмом.

Как курьер Азур Дахназ лично общался с резидентами орденской разведки, действующими во многих европейских странах. Кевин самым подробнейшим образом записал показания купца. Не упустил ни одного имени или факта. Информация крайне важная, в будущем, несомненно, пригодится, но в данный момент его интересовала личность лионского резидента. Таковым оказался некий Отто Хлодвиг, один из секретарей посольства королевства Лангобардия.

Дахназ не любил Хлодвига за высокомерие и махровый снобизм, однако признавал за ним ряд неоспоримых достоинств, то как: педантизм, верность слову, способность принимать неординарные решения. К тому же Отто Хлодвиг является сильным колдуном уровня архимага.

Однажды купец стал невольным свидетелем, как "простой секретарь" за что-то распекал его превосходительство посла Лангобардии в Гельвеции, да так, что высокопоставленный чиновник не смел пикнуть в ответ, лишь молча стоял, потел и пускал дурные ветры от страха. Факт, казалось бы, курьезный, но говорит о многом. В частности позволяет сделать определенные выводы об истинном положении дел не только в посольстве, но и в королевстве лангобардов.

О положении дел в германских землях Кевин был информирован постольку поскольку. Иначе говоря, довольно слабо, так как более всего его занимали тайны Мадридского Двора. Данное направление для Британии до сей поры считалось наиглавнейшим, поскольку испанцы в последнее время отхватили приличный кусок Мавритании, потеснили пиренейских вестготов, основавших государство Португалия. Помимо всего прочего, построили огромный флот и с его помощью пытаются распространить свое влияние в Новом Свете. Их, так называемая, "Непобедимая Армада" вот уже несколько раз крейсировала у берегов Британии.

Отправляясь в Лион, Кевин ожидал наткнуться именно на испанский след. Кому как не Мадриду выгоден развал Великой Гельвеции, на худой конец, затяжная смута? Если гельветы погрязнут по уши в своих внутренних разборках, они не смогут в нужный момент прийти на помощь Британии. Вроде бы все очевидно, как дважды два. Однако беседа в германцем полностью опровергала данную версию.

Неожиданная новость о том, что в Европе формируется еще один Центр Силы ошарашила британца. Однако он не стал забивать голову умственными экзерсисами о возможных последствиях объединения более чем сотни германских королевств, герцогств, баронств и вольных городов. Для этого в Лондинии под крылышком архиканцлера существует специальный аналитический отдел. Его же - Кевина задача более приземленная - найти и обезвредить агента, внедрившегося в святая святых Британской империи - ее Тайную Службу, ну и по возможности покарать непосредственных исполнителей и заказчиков жестокой расправы над его товарищами. Счет открыт: первым стал Сильмар Касидос, вторым - Азур Дахназ.

По окончании допроса он приказал германцу сначала прикончить скакуна, а потом - нанизать себя на собственный же булатный клинок, что было исполнено незамедлительно. Конька, конечно, было жаль, но просто так оставить животное в лесу или продать кому-то из окрестных жителей он не мог, поскольку в своей шпионской практике привык учитывать любые мелочи. Даже харалужный клинок, за который любой перекупщик отвалит не меньше сотни золотых без всякого торга, он оставил торчащим в груди его хозяина - вещица уж очень приметная, будет лучше с ней не связываться. От всей прочей мелочевки, изъятой при обыске купца, он также предпочел избавиться. Конечно, был соблазн снять с Дахназа ошейник непосредственно перед казнью, чтобы тот осознал, за что понес наказание. Но Кевин не стал этого делать. Британец никогда не был извращенным изувером, и самого факта смерти врага ему было вполне достаточно. К тому же, еще неизвестно на какие сюрпризы способен загнанный в угол маг.

Вне всякого сомнения, исчезнувший караван начнут искать. Рано или поздно обнаружат пещеру и наткнутся на останки германца, но на это уйдет уйма времени, драгоценного для Фалька времени.

А пока пропажа Дахназа не обнаружена, у британца появилась возможность подобраться к секретарю лангобардского посольства Отто Хлодвигу. Судя по описанию покойного Дахназа, означенный германец очень хитрый и опасный враг. Это именно он, узнав о гибели члена Ложи Сильмара Касидоса, сделал верные выводы и приказал купцу в экстренном порядке покинуть Лион. Он обеспечил своего протеже мощной охраной в лице двух магов мастеров и собирался поймать британского агента, что называется, "на живца". У него бы все получилось, однако маги на свою беду страдали ярко выраженным комплексом избыточной полноценности и считали себя неуязвимыми.

Караван хватятся через сутки на франкской границе. Пока суд да дело, поиски и прочие напрасные хлопоты минует еще, как минимум четыре дня. Значит, у него в запасе пять суток. Вполне достаточный срок, чтобы поближе подобраться к резиденту внешней разведки загадочного ордена аспернориев. Единственное, что смущало нашего героя было то, что этот самый Хлодвиг был сильным магом. Но тут уж выбирать не приходится, придется иметь дело с тем, кого Непознанный послал.

Кевин покинул мрачные своды карстовой пещеры, когда солнечный диск достиг своего апогея на безоблачном небосводе. Наконец он извлек из кармана конфискованный у Дахназа конверт. Но прежде чем вскрыть внимательно осмотрел со всех сторон и проверил с помощью специального амулета. И лишь удостоверившись в отсутствии каких-либо опасных сюрпризов, сорвал рыбий пузырь, затем распечатал конверт, извлек оттуда довольно толстую стопку сложенных вдвое бумажных листов. Текст послания был на классической латыни. По смыслу это было даже не письмо в обычном понимании, а скорее дорожные наблюдения некоего путешественника, чередующиеся с пространными рассуждениями о погоде, падении нравов, достоинствах и недостатках традиционной кельтской кухни и так далее в том же духе. По большому счету, обычная пачкотня графомана, возомнившего себя великим путешественником. Но Кевин отлично понимал, что какую-нибудь ерунду не станут столь тщательно прятать. Вне всякого сомнения, это было зашифрованное донесение, но для того, чтобы его прочитать, необходим ключ. Британец не был особенно разочарован - никто же не обещал, что будет легко, к тому же, в Лондинии есть спецы, способные в два счета взломать любой код. Остается надеяться, что к тому времени содержащаяся в послании информация не потеряет своей актуальности. Молодой человек засунул стопку бумаг обратно в конверт и убрал во внутренний карман офицерского кителя.

Как уже отмечалось, дело близилось к обеду. Несмотря на дневную духоту, желудок с точностью отлаженного часового механизма напомнил о своем существовании.

Проскакав еще с полмили вдоль отрогов Вогез на юго-запад, британец наткнулся на уютную лесную полянку. Неширокий ручей с прозрачной водой вытекал из мрачной лесной чащи и, скользнув радужной змейкой под яркими лучами солнца, вновь убегал под кроны кряжистых дубов, стройных буков, и величественных грабов. Здесь Кевин решил остановиться на краткий отдых. Подкрепиться, а заодно хорошенько обмозговать план предстоящих мероприятий.

***

Король всех гуннов Атилла Восьмой, прозванный Жадным с самого утра пребывал в преотличном расположении духа. Сегодня в его кочевую столицу прибыли десять возов с золотом и серебром от аспернориев. Сто талантов золота и пятьсот серебра в обмен на небольшую услугу. Гуннам всего-то предстояло вторгнуться на территорию Великой Гельвеции когда будет угодно магистру ордена.

Великий Куар-громовержец! Какие же эти германцы глупые: платить золотом за удовольствие лишний раз напасть на гельветов - первейшее тому доказательство. Да он хоть сейчас готов поднять орду и повести на врага. Жаль по условиям договора он обязан всего лишь собрать воинов в единый кулак и ждать. И еще, отныне ни о каких набегах на земли германцев не может идти речи.

- Крекау! - громко позвал Атилла.

Тут же в шатер вполз на карачках его первый министр и советник.

- Что угодно моему всемогущему королю?

- Присаживайся мой верный друг - нечего пыль халатом вытирать, - благодушно махнул рукой повелитель гуннов, а после того, как тот выполнил его требование кивнул на стоящий на низком столике кубок с вином. - Выпей, Крекау, потом выскажешь свое отношение к щедрости германцев.

Советник отпил из кубка положенную по этикету треть, прищурил и без того узкие глазки и зацокал языком, отдавая дань качеству напитка.

- Превосходно, государь! Все-таки эти греки что-то умеют делать хорошо. Если бы...

Однако король не позволил ему развить начатую тему. Резким взмахом руки он прервал Крекау.

- О достоинствах вина и женской красоте поговорим как-нибудь в другой раз. А сейчас излагай все, что ты думаешь по поводу подарка германцев.

Многоопытный придворный муж не стал торопиться с ответом, хоть слова были уже давно заготовлены. Он выдержал недолгую паузу, лишь после этого заговорил:

- "Quidquid id est, timeo Danaos et dona ferentes!" сказал когда-то один мудрый римлянин по имени Вергилий, что означает: бойся данайцев, дары приносящих. До сих пор мы были сами по себе. Сами выбирали когда и с кем нам воевать и никогда не вступали ни в какие союзы. Мы контролируем торговые пути из Европы в Азию, это приносит нам неплохие доходы. Соседи платят нам дань, чтобы мы их не беспокоили. Время от времени наши отряды совершают набеги на приграничные города гордых гельветов, германцев, славян и прочих народов. Таким образом в мире сложилось гармоничное равновесие. И нам - славным кочевникам отводится в этом мироустройстве не последнее место. Твоя империя, государь, простирается от восточных предгорий Альп, до Урала, могуществу твоему несть предела... но, владыка, ввязываясь в очередную европейскую заваруху, не стоит забывать о нашем северном соседе - коварных московитах.

- А что московиты?

- Мудрейший из мудрых, смею напомнить, что пять столетий они исправно платили дань пушниной и серебром. Но вот уже как полтора века не прислали ни одной драной белки. Более того, они обложили Степь своими крепостями и медленно, но уверенно продвигаются к Понту Эвксинскому. А теперь представьте, что произойдет, когда все наши рати - как того требуют условия договора с германцами - двинут на запад, оставив без прикрытия северную границу.

- Московиты сидят в своих крепостях и трясутся от страха в ожидании прихода моих воинов и не высунут оттуда носу до тех пор, пока я им этого не позволю. Что же касается ненавистных гельветов, наступила пора разобраться с этими выскочками. Судя по тому, что нам известно, германцы настроены на этот раз весьма решительно. В кои-то веки им удалось прекратить распри и братоубийственные войны. Уверяю тебя, мой осторожный Крекау, скоро вся Западная Европа запылает как один большой костер. Вот тогда все богатства этого мира падут к нашим ногам. А московиты, о них подумаем после удачного похода. У нас будет столько золота, что мы сможем нанять сельджуков, татар и тех же германцев, впрочем последним и денег платить не нужно - давно зуб точат на разжиревших не в меру славян.

Хитроумный Крекау понял, что король принял окончательное решение, и ему остается лишь его одобрить, желает он того или нет.

- Мудрость твоя безгранична, владыка владык! Да прославится имя твое в веках, а деяния твои станут примером для потомков!

- Свободен, - небрежно взмахнул рукой его величество, - сегодня же пошлешь гонцов по улусам. Общий сбор ровно через месяц.

Глава 12

Сони Гана встретила вернувшегося из деловой поездки постояльца "Уютного дома" весьма и весьма душевно. Отставного капитана она сразу же причислила к категории людей трезвых, основательных, занятых общественно полезным делом, чему были свидетельством его частые отлучки из города. К тому же, капитан являл собой образец галантности и внимательности. Несколько раз он преподносил хозяйке гостиницы очаровательные безделушки. Вот и теперь из последней своей командировки он привез ей в подарок расписной шелковый плат и зеркальце в богатой серебряной оправе. Но самое главное, несмотря на свой завидный чин, постоялец был еще молод, хорош собой и, что удивительнее всего - холост. Сони Гана уже присмотрела Кнуру Демфиксу достойную невесту - родную племянницу, дочку младшей сестры и теперь ломала голову, как бы поделикатнее организовать смотрины.

- Господин капитан, не соблаговолите ли сегодня вечером принять участие в нашем скромном семейном торжестве? Видите ли, на днях исполнилось двадцать пять лет, как мы с мужем заключили брачный союз.

- М-м-м, госпожа Гана, даже не знаю. Дела, понимаете ли. Постараюсь явиться, но обещать не могу.

- Вы уж постарайтесь, - кокетливо стрельнула глазками в бравого отставника хозяйка гостиницы и продолжила в заговорщически-фамильярной манере: - Обещаю, дорогой Кнур, разочарованы вы не будете.

- Премного благодарен! - Кнур Демфикс по-солдафонски щелкнул каблуками. - Приложу со своей стороны все возможные усилия, чтобы прибыть к ужину вовремя. Ну а ежели не поспею, - постоялец развел руками, - не обессудьте... Дела, понимаете ли, дела.

Поднявшись в свой номер, Кевин Фальк расстегнул тугой военный китель, присел к столу и призадумался. Вне всякого сомнения, на него положили глаз. Намек хозяйки был прозрачнее венецианского стекла. На торжестве непременно будет какая-нибудь юная родственница, "самим Непознанным предназначенная ему в суженые". Хорошо ли это или плохо? С одной стороны - хорошо. Его уважают, значит, роль положительного отставника ему вполне удается. С другой стороны, на его счет строят планы, а это не есть хорошо, ибо всякое пристальное внимание к людям его профессии чревато непредсказуемыми последствиями.

"Ладно, - решил, наконец, британец, - посмотрим, что за сюрприз приготовила госпожа Гана. В случае чего, постараюсь как-нибудь отбояриться".

Затем поднялся со стула, подошел к зеркалу, критически осмотрел себя и в показушно-напыщенной манере, свойственной актерам провинциальных театров, воскликнул: - Знала бы моя Наталь, какие соблазны приходится преодолевать ее мягкосердечному тигренку! - Улыбнулся своему отражению самой очаровательной улыбкой и подмигнул, мол, пусть этот секрет останется между нами.

Покривлявшись еще какое-то время у зеркала, Кевин принялся застегивать пуговицы. Оно, конечно, после суток практически безостановочной скачки было бы неплохо отдохнуть, но в данный момент у него имеется серьезное преимущество перед противником, поэтому как профессионал он обязан извлечь максимальную выгоду, пока Отто Хлодвиг не прознал о гибели Дахназа и двух чародеев сопровождения.

Интересно, что это за таинственный секретарь посольства, которому сам посол Лангобардии не указ?

Кевин прекрасно понимал, что это именно тот человек, который способен дать ответы на многие интересующие его вопросы. Но британец также отлично осознавал: чем ближе он подбирается к намеченной цели, тем все большая и большая опасность ему угрожает. Худо-бедно с помощью разбойников ему удалось разобраться с Дахназом и парочкой магов, но действующий архимаг даже самой мирной специализации - весьма серьезный противник. А то, что Хлодвиг окажется целителем или прорицателем верилось с трудом. Судя по тому, что перед смертью поведал о ситуации в Лангобардии купец, этот секретарь - чернокнижник-некромант.

А что вообще ему известно о некромантах? Лишь то, что среди прочего наследия Древних было две Книги: Белая и Черная. Белая Книга до того как Непознанный передал ее жрецам-друидам, так и пролежала три века в хранилище под Сфинксом. Черная куда-то пропала сразу же после вскрытия Пандориума и всплыла только через полтысячелетия в виде армии подъятых мертвецов, прошедшей огнем и мечом от восточного побережья Балтики до стен Рима, пока не была остановлена светлыми магами. Непонятно, какие цели преследовали тогда чернокнижники, но с тех пор столь масштабных акций не устраивали. Еще четыре сотни лет на черных колдунов велась беспощадная охота, пока в шестьсот двадцать первом году от пришествия Непознанного Медиоланский Собор не объявил чернокнижие неотъемлемой частью целостного Магического Учения. К тому времени и сами чернокнижники были готовы пойти на сотрудничество, поэтому их иерархи охотно дали клятву блюсти Кодекс. С тех пор минуло чуть более тысячи лет. Часть колдунов практически все это время просидела в своих башнях в прибалтийских топях. Некоторые пытались нести знание в народ, но у них не очень это получалось. Памятуя о Великом Походе Мертвецов, люди разбегались в панике, едва завидев человека в черной хламиде с вышитыми черепами на груди и рукавах. Хотя были случаи, когда монархи брали чернокнижников на службу. Ничего плохого в этом не было, поскольку, колдуны не преступали ограничений, обусловленных статьями Кодекса, а если и поднимали мертвецов или вызывали демонов - исключительно по просьбе своего сюзерена и только в мирных целях. Попыток захвата власти в том или ином царстве-государстве они не предпринимали. Что же касается их религиозных воззрений, ту такой политеизм, куда грекам с их Олимпийским Пантеоном. Дело в том, что по роду своей деятельности колдунам приходится обращаться за помощью к обитателям Внешних Миров. Поэтому рано или поздно, но кого-то из них они вольно или невольно начинали обожествлять ту или иную демоническую сущность. Впрочем, касательно терминологии: кто демон, а кто ангельское создание еще нужно хорошенько посмотреть - некоторые "демоны" от одного лишь вида людей падают в обморок, а иногда и вовсе умирают.

Выйдя из гостиницы, Кевин Фальк поймал извозчика и велел ему ехать в Посольский квартал. Никакого особенного плана в голове у него не было. Просто хотел произвести небольшую рекогносцировку. На этот раз он решил использовать образ отставного офицера - крутиться возле тщательно охраняемых зданий с сомнительными ксивами - себе дороже. А Кнур Демфикс - фигура реальная, к тому же, документы, комар носа не подточит. О столь высокой степени легализации агентам зачастую остается только мечтать.

Вьюну и раньше приходилось бывать в Посольском квартале, даже быть приглашенным на балы и иные культурно-массовые мероприятия. Однажды ему довелось тайно проникнуть в здание посольства королевства Испании, с тем, чтобы изъять из личного сейфа посла некоторые весьма интересные для британских спецслужб документы. В результате бумаги оказались на столе Эбенара Дуго, а нерадивого посла в срочном порядке отозвали в Мадрид. Что стало с тем грандом, Кевин не в курсе, вполне вероятно, отправили послом в Теночтитлан ко двору Монтесумы Четвертого.

В остальном ничего такого особенного здесь не наблюдается, только улицы чуть шире и посольские особняки за высокими чугунными оградами сокрыты от глаз прохожих пышной зеленью деревьев и кустарников. Впрочем, есть один примечательный момент. Примечательный, разумеется, не для обычного гражданина, а для наметанного глаза тайного агента - филёров здесь как блох на помойной собаке. Следят, как бы чего не случилось с заморскими гостями.

Неспешной походкой не озадаченного делами насущными человека британец побрел по тенистому тротуару. Ничего необычного в этом не было - полюбоваться красивыми посольскими комплексами собирается множество народа. Также здесь было несколько кофеен и с полдюжины питейных заведений. Один из таких трактиров с загадочным названием "Формоза" располагался неподалеку от посольства Лангобардии. Именно туда наш герой направлял свои стопы. Ему было отлично известно, что время от времени сотрудники окрестных посольств заглядывают туда за тем, чтобы пропустить стопку-другую бренди, стаканчик вина или пинту пенного напитка. Не послы, разумеется, и не секретари - для тех существуют более респектабельные места - мелкие служащие и охрана. Однако Фальку было хорошо известно, что иной наблюдательный садовник или подметальщик способен, сам не подозревая того, сообщить внимательному слушателю уйму весьма полезной информации. Тут только слушай и включай мозги, чтобы отличить зерна истины от плевел пустопорожней болтовни и откровенного бахвальства.

Кевину не приходилось бывать в "Формозе". Впрочем, внутренняя обстановка заведения ничем особенным его не удивила - вполне приличный кабак. Мебель тяжелая сработанная из дуба. Каменный пол устлан опилками. Столешницы сияют белизной выскобленного ножами дерева. В помещении царят уютный полумрак и прохлада. Но света вполне хватает, чтобы хорошенько рассмотреть публику. Народу, как обычно в дневное время немного - с полдюжины спасающихся от дневного пекла мужчин, жаждущих наскоро перехватить пивка и всего лишь трое надолго обосновавшихся индивидов. Аншлаг состоится ближе к вечеру, когда в "Формозу" потянутся желающие оттянуться после нелегкого трудового дня посольские служащие. И все-таки нашего героя поджидала неожиданная удача в лице германца в форме офицера охраны посольства Лангобардии. Светловолосый крепко сбитый мужчина лет под сорок находился в изрядном подпитии и, судя по решительному виду, не собирался покидать питейное заведение.

Проходя мимо столика, за которым находился германец, Кевин прошептал короткое заклинание, активирующее одну из наколок на его теле. Как результат, осоловевший взгляд водянисто-синих глаз пьяницы прояснился, он сделал взмах рукой британцу и низким хрипатым голосом выдал:

- Не пожелает ли уважаемый господин офицер доблестной армии Великой Гельвеции составить компанию своему коллеге - офицеру славной армии Великой Лангобардии?

При упоминании о величии Лангобардии ни один мускул не дрогнул на лице Фалька, хотя ему было откровенно смешно. Вся "Великая" Лангобардия уместилась бы на половине острова Ир, входящего в состав Британской империи, и вообще, большинство германских земель по площади не превышают Лондиний.

- С превеликим удовольствием, господин?..

- Обер-лейтенант Бьёрн Фритингерн... фон Фритингерн, для друзей, просто Бьёрн.

- С превеликим удовольствием, Бьёрн, - щелкнул каблуками Кевин. - Разрешите в свою очередь представиться: Кнур Демфикс, капитан королевской Пограничной службы в отставке.

- Donner Wetter !.. погранец, значит, - удовлетворенно констатировал германец. - Так я тоже двадцать годков с хвостиком отпахал на границе с поляками. Шебутной, скажу тебе народец Arschloch : то с "клятыми москалями" воюют, то с гуннами, то ни с того, ни с сего на нас лезут Scheisse . От всех огребут кренделей, пару лет сидят смирно, потом какому-нибудь тамошнему ясновельможному пану шлея под хвост попадет, снова начинают мутить и так по кругу. Впрочем, чего это я о пустом?! Давай-ка мил человек, как следует отметим нашу встречу, а потом ты мне поведаешь о своем житье-бытье. - И, не дожидаясь ответа, громко на весь зал пророкотал зычным басом: - Эй, корчмарь, Donner Wetter, дюжину пива мне и моему другу Кнуру!

Насчет столь быстрого перехода на "ты" Фальк возражений не имел.

- Ну что же, мой друг Бьёрн, выпьем, но при одном условии... - сказал британец и сделал продолжительную паузу.

- Какое же? - спросил уже готовый обидеться германец.

- За пиво плачу я. - Кевину было отлично известно, с каким пиететом рациональные германцы относятся к деньгам, поэтому он сделал весьма верный ход, для того, чтобы еще больше расположить к себе офицера.

Не совсем трезвый Фритингерн на какое-то время задумался, затем, переварив заявление новоявленного собутыльника, расплылся в улыбке.

- В таком случае, Bruder , я со своей стороны возражений не имею.

- Вот и отлично, - улыбнулся тайный агент.

Вскоре расторопный служка притащил затребованное количество пивных кружек, к пенному напитку блюдо вареных раков, вяленой рыбы и местного сыра очень соленого и твердого будто камень.

Несмотря на изрядную дозу принятого алкоголя, германец умудрился провозгласить витиеватый тост за воинскую солидарность и фатальную никчемность гражданских, кои строем-то ходить не умеют. Офицеры чокнулись и дружно выпили.

- Смотрю на тебя, Кнур, - продолжил разговор лангобардец, расправившись с шестым по счету раком, - молодой ты, а уже отставник. Чего так?

На что собутыльник в сердцах махнул рукой и начал излагать заранее заготовленную легенду:

- Гунны, будь они неладны! Полгода назад получил задание провести карательную акцию против одного неугомонного тамошнего князька. Ну, выехали мы, значит, сразу после заката, что бы к утру выйти на ударную позицию. Под моим командованием: сотня кирасир, опытный маг-стихийник, четыре боевых "скорпиона" и дракон семилеток для прикрытия с воздуха. Подошли к стойбищу, как и планировали, перед самым восходом. Рассредоточились примерно в полумиле. С восходом Солнца я намеревался послать големов, обозначить "волчьи ямы" и расцепить повозки. Да не тут-то было. Едва забрезжило, как с возков слетели тенты и по нам жахнули картечью, как минимум две дюжины "крокодилов". Половину моего отряда как корова языком слизнула. Магу оторвало голову. "Скорпионов" в решето покоцало. Погонщик попытался исправить ситуацию и повел дракона на вражеские позиции, пока те перезаряжали орудия. Но тут заработали их шаманы и, нашего Сэмюеля вместе с Громовержцем развеяли в дым. А потом по нам еще раз шарахнули картечью, но этого я уже не помню, поскольку получил кусок чугуна в брюхо и потерял сознание. Спасибо моим парням - не бросили, доставили в расположение и сдали на руки магам-лекарям. Те, конечно, меня подлатали, однако для дальнейшего прохождения военной службы признали непригодным. А далее все как обычно: демобилизационный лист вместе с полагающимся денежным пособием на руки, прощальная пьянка в кругу боевых товарищей и похожий на бегство отъезд до восхода, что б избежать сочувственных взглядов тех, кого еще совсем недавно ты вел в бой.

- Ну да, все как у меня, Schlampe . С единственной лишь разницей: обер-лейтенента Бьёрна фон Фритингерна демобилизовали по возрасту. Двадцать годков отбарабанил - хватит, уступи место молодым. А то, что человеку особенно некуда податься, никого не волнует. Спасибо сродственник один у меня по дипломатической части промышляет, пожалел, пристроил в охрану тутошнего посольства. За что я ему премного благодарен. Здесь, друг Кнур, спокойно и работенка не бей лежачего, а платят аж в два раза больше, чем я получал на границе.

- Ясен пень, - поддакнул Кевин, - тут же важные задницы - не приведи Непознанный, кто побеспокоит - вот и приплачивают от щедрот казенных. Не из собственного же кармана.

- Знаешь, брат Кнур, бывает, вспомню границу, парней своих и обидно становится. Они там кровь проливают, а мы тут жируем не по заслугам. Хочешь - верь, хочешь - нет, я ничуть не лицемерю. Честное слово. Щас бы взял кое-кого из посольских и по сусалам, по сусалам... Вот этим кулаком. - И Бьёрн фон Фритингерн поднес к самому носу Кевина свой нехилый кулачище.

- Что, уроды попадаются? - Фальк не упустил возможности направить беседу в интересующее его русло.

- Хватает... - германец основательно присосался к пивной кружке и продолжил лишь после того, как увидел ее дно. - Особенно один хлыщ Ficken Schwul . Есть у нас такой гер Хлодвиг, берлинская штучка. Сам из себя плюгаш субтильный, а гонору на дюжину главных маршалов. Дал бы ему под зад, что б летел и ножками дрыгал!

- А чего ж не дал? - притворяясь изрядно выпившим, спросил британец. Говорливый Фритингерн все больше и больше начинал ему импонировать своей непосредственностью и желанием поделиться своими проблемами с первым встречным.

- Такому дашь, Donner Wetter.

- Чего так? Сам же только что сказал, что этот Хлу... Хлуд...

- Хлодвиг.

- Ну да, Хлодвиг, представляет собой невесть что.

- Маг он, - недовольно пробурчал обер-лейтенант. - Сам посол перед ним на цырлах ходит, будто танцовщица из варьете.

- И чем же, если не секрет, он так тебе насолил?

- Чем-чем... вечно придирается: "Не так стоишь! Не так ружье держишь! Schlampe! Почему верхняя пуговица расстегнута, обер-лейтенант?" Короче, достал, хоть отказывайся от хлебного места. Откровенно говоря, не одного меня - всем нашим поперек глотки, аки кость.

- Вот вы бы его вместе и подкараулили ночью в темном переулке или еще в каком укромном месте, штык под ребро и на шесть футов под землю, чтоб тело днем с огнем не сыскали. Или сбросили с моста в Роданус с камнем на шее - жди, когда всплывет. Говорят, колдунов лучше всего либо сжигать, либо топить, чтоб после смерти не вредили. - Кевин крепко ухватился за интересующую его тему и не собирался переводить разговор в иное русло. Впрочем, германец не возражал, если нет возможности отправить въедливого земляка на тот свет, приятно хотя бы помечтать об этом.

- Не, брат, не выйдет. Этот сухарь по кабакам не таскается, с девками веселыми не якшается, короче скучный, неинтересный человек. Интересно, как там он своей фрау обхождение устраивает? Да и есть ли она у него? Утром из съемного дома на работу, вечером с работы назад - вот и весь регламент. Хотя, еще два раза в седмицу термы посещает. Поговаривают, у него какая-то сложная травма позвоночника, Ficken, что даже не по зубам никаким лекарям, помогает только банное тепло. Вот он как штык каждый вторник и четверг сразу же после службы отправляется на прогрев. А может быть, нет у него никакой травмы, просто любит человек понежиться, а про позвоночник придумал, чтоб, значит, в сибаритстве не обвинили. У нас - германцев чаще раза в две недели мыться не принято...

"Интересно, - подумал Кевин, - я и не знал, что секретарь снимает отдельный дом. Обычно посольские предпочитают жить в посольском комплексе. И я не поинтересовался у Дахназа. Вот так, Вьюн, век - живи, век - учись и все равно, где-нибудь проколешься. Благо собутыльник болтливый попался. Похоже, крепко насолил этот самый Отто Хлодвиг своим коллегам, что те готовы жаловаться на него всякому первому встречному. Впрочем, какой же я первый встречный для этого славного парня, коль он меня братом величает?"

Кевин посидел еще немного в компании изрядно захмелевшего германца. Потихоньку выведал адресок интересующего его лица, а также разузнал, какие именно термы посещает Хлодвиг. Хитроумному британцу даже прощаться со своим новым приятелем не пришлось, поскольку после очередной пинты светлого тот уронил буйну голову на стол.

Оставив рядом с недопитой кружкой половину сестерция, Вьюн вышел на свежий воздух. Потянулся до хруста в костях и неспешной походкой беззаботного прожигателя жизни направился вдоль тенистого бульвара. Встречные барышни и зрелые дамы бросали мечтательные взгляды на бравого офицера, но тот их не замечал, полностью погруженный в собственные мысли.

Ради того, что он узнал от болтливого офицера, вполне стоило затратить пару часов и не жалеть о потерянном времени. Взять хотя бы тот факт, что педанта и придиру Хлодвига, мягко говоря, недолюбливают земляки. Ну, не любят и что из этого? Как говорится, сердцу не прикажешь. Однако, если принять во внимание, что все германцы по натуре педанты, можно сделать вывод, что Хлодвиг не просто педант и зануда, это дотошный, въедливый и очень опасный противник, способный просчитывать ходы противника на несколько шагов вперед. В пользу данного утверждения косвенно свидетельствовало его пристрастие к шахматам. Карты, кости и все прочие азартные игры он считал пустой недостойной настоящего мужчины забавой, а вот шахматы обожал, поскольку не без основания считал, что в этой игре полностью отсутствует фактор случайности.

Теперь вопрос: "Для чего Хлодвиг поселился в отдельном доме?" Принимать там своих осведомителей? Вряд ли, для этого можно снять квартиру. Не в правилах таких акуратистов устраивать из своего обиталища проходной двор. Этот человек скорее всего не выносит посольской скученности и суеты. А может быть, как чародей, в свободное от основной работы время он занимается какими-то научными изысканиями.

И последний факт - ненормальная для германца любовь к банным процедурам. Хотя, отчего же ненормальная? Вряд ли Хлодвиг станет заморачиваться на общественном мнении, де, омовения нужно совершать раз в месяц. Скорее всего, он просто любит помыться, а заодно подлечить больной позвоночник. Впрочем, не важно. Главное для Кевина в данный момент было понять, каким образом этот факт можно использовать, чтобы пообщаться в приватной обстановке с этим человеком, да так, чтобы тот не смог ему навредить.

Интуиция подсказывала британцу, что "копать" нужно именно в этом направлении, однако сознание пока что не находило никаких зацепок способствующих желанной встрече. Вьюн представил, как он подкатывает в термах к голому секретарю в полном неглиже с шахматной доской в руках: "Господин Отто Хлодвиг смею предложить вам сыграть партийку в шахматы", или с кружкой пива: "А не выпить ли нам господин секретарь по пинте светлого? Prosit !". Фальк не страдал недостатком фантазии, поэтому картины перед его мысленным взором получились весьма сочными и яркими. Наш герой сначала заулыбался, а потом весело хихикнул прямо в напудренную физиономию выскочившей неожиданно из-за угла какой-то старушенции весьма солидной комплекции. Несмотря на то, что ему удалось избежать столкновения с дородной дамой, вежливо расшаркаться ему все-таки пришлось.

Обругав себя за невнимательность, он принял решение незамедлительно посетить термы, те самые, куда любит захаживать Хлодвиг. Вполне вероятно, что-нибудь удастся придумать на месте. Сегодня у нас по календарю среда, до следующего похода германца в бани чуть больше двух суток. За это время кровь из носу необходимо придумать простой и надежный план его похищения для последующей разработки.

"Похищение архимага, - саркастически хмыкнул британец. - Не многовато ты взваливаешь на свои хрупкие плечи Кевин?"

С другой стороны Вьюну до зарезу нужна информация. Если бы ее можно было добыть, еще где-нибудь, он бы на милю не приблизился бы к Хлодвигу - пусть колдуном занимаются маги. Хотя, нет, чародеи должны воевать друг с другом в чистом поле, желательно подальше от человеческого жилья.

Визит в термы оказался практически бесполезным. В плане гигиены все было на высшем уровне. За умеренную плату его хорошенько пропарили, окатили ледяной водой, снова пропарили, шершавой рукавицей содрали отмершую кожу со всего тела, и так несколько раз. Когда состояние блаженства достигло апогея и, казалось, что лучше быть не может, его взял в оборот щуплый на вид, но очень жилистый массажист. С методичностью палача Пресвятой Инквизиции этот тип обработал каждый мускул его многострадального организма, каждую косточку, да так, что под занавес пытки британец не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, даже разговаривать не хотелось. Казалось, еще мгновение, и душа покинет размякшее как квашня тело. Однако ничего подобного не случилось, внутри как будто что-то щелкнуло, и в обессиленное вместилище разума, бурля и клокоча, хлынула жизненная энергия. Захотелось вскочить, схватить что-нибудь потяжелее и забросить на противоположную сторону земного шарика, на худой конец, хрястнуть со всей силы кулаком по лежаку и посмотреть, что из этого получится. Едва удержался от столь экстравагантного проявления обуревавших его эмоций.

Что же касается главной цели, тут Кевина ожидало сокрушительное фиаско. Тщательный осмотр комплекса не оставлял ни единого шанса для захвата действующего архимага. По большому счету, британец не ожидал многого от своего визита в термы, поэтому не очень сильно расстроился. В его просветленной после банных процедур голове начали возникать головокружительные планы один интереснее другого, однако, несмотря на переполнявшую британца энергию и непреодолимое желание, перевернуть земной шар, здравомыслие не покинуло его окончательно. Он не кинулся тут же на поиски пресловутой точки опоры, а поймал экипаж и назвал адрес гостиницы "Уютный дом". Время неумолимо близится к вечеру, а поскольку ничего путного (заведомо авантюрные идеи не в счет) в голову не лезет, необходимо как следует отдохнуть, отвлечься, тем более впереди званный ужин и обещанный заботливой хозяйкой сюрприз.

- Эй, любезный, останови-ка у вон той цветочницы!

Как же на юбилей, да без букета. К тому же, подарок нужно присмотреть не дорогой (откуда у скромного отставника лишние деньги?), но чтобы обязательно со вкусом.

***

- А теперь, дети мои, я поведаю вам о величайших талисманах, кои были обнаружены Предтечами в тайном хранилище Древних - Пандориуме.

Мэтр Диармайд мерно вышагивал взад-вперед перед классной доской, тем временем как три дюжины малолетних сорванцов не сводили с него влюбленных взглядов. Уроки истории ученики обожали. В отличие от математики, риторики и прочих учебных дисциплин, на них было реально интересно, потому что мэтр Диармайд даже скучные реформы Солона умел преподнести как захватывающее дух приключение.

- По свидетельствам исторических хроник, следует, что чудесных артефактов было двенадцать - священное число многих народов - однако доподлинно известно всего лишь о шести. Все вы, разумеется, о них знаете, однако я не поленюсь еще раз их вам перечислить, ибо повторение... - он сделал паузу, многозначительно глядя на ребят.

- ...мать учения! - дружно закончили ученики.

- Правильно, мои дорогие, повторение - мать учения. Итак, среди множества чудесных предметов, обнаруженных нашими предками в Пандориуме были шесть известных на данный момент, так называемых, Великих Талисманов: Меч Титанов, Щит Богов, Сандалии Странника, Шлем Всезнания, Перчатки Мастера и Чаша Четырех Стихий. Каждый из этих предметов наделял своего владельца невероятными возможностями и делал его едва ли не равным богам. Владелец Меча Титанов был способен обратить в бегство бесчисленные толпы вооруженных до зубов врагов. Обладатель Щита Богов мог безо всякого вреда для здоровья выкупаться в раскаленной вулканической лаве. А обычная вода, налитая в Чашу Четырех Стихий, тут же превращалась в панацею от любых болезней, поговаривают, даже от старости. Однако было у всех этих предметов одно необычное свойство - в активном состоянии они терпеть не могли близкого присутствия друг друга, как мужья общества ненавистных жен или переругавшиеся из-за какого-либо пустяка соседи.

После открытия Пандориума Предтечами эти предметы, наряду со всем прочим добром были оттуда перенесены в сокровищницу Александра, а после его смерти поделены между наследниками. Поначалу обладатели столь ценных предметов не имели ни малейшего представления, что с ними делать, поэтому талисманы до поры до времени пылились среди гор злата, драгоценной посуды и прочих красивых, но абсолютно нефункциональных вещей или переходили от одного торговца к другому, как несчастные обитательницы лупанариев.

- Почему же несчастные, Мэтр Диармайд? - поинтересовался один из слушателей - мальчишка лет двенадцати. - У нас в квартале недавно поселилась одна "волчица". Так у нее большой красивый дом, постоянно вкусная еда на столе, вино рекой, от мужиков отбою нет и вообще весело. А мой папенька говорит...

- Векил! - брови учителя сурово сошлись на переносице, - ты еще слишком мал, чтобы вести разговоры на подобные темы. Давайте лучше, любознательные мои, вернемся к нашим баранам. Однажды артефакт, именуемый Шлем Всезнания оказался в руках одного мага, тому удалось прочитать надпись на нем и с помощью Книги расшифровать. Слова оказались магической формулой активации. Счастливчик получил возможность постичь все тайны Мироздания ибо едва задав какой-либо вопрос, он тут же получал ответ на него. Для этого человека не осталось тайн во всей бесконечной Вселенной. Однако, задав первый вопрос, он уже не смог остановиться. В результате его мозг не выдержал, и бедняга сошел с ума. В последствии людям удалось "оживить" все прочие артефакты, но и с ними все обстояло примерно также. Сандалии Странника могли перенести человека куда угодно, но всякий раз тот изъявлял желание оказаться в самом лучшем месте на свете, с тех пор его никто уже не видел, а талисман впоследствии обнаруживался в самых неожиданных местах и попадал в руки очередному "счастливчику". Перчатки Мастера позволяли их владельцу создать любой материальный предмет, но как правило человеческая фантазия не распространялась дальше груды золота. Затем ему начинали повсеместно мерещиться грабители и убийцы. Вместо того, чтобы наслаждаться жизнью и тратить деньги он замыкался и все дальше и дальше отдалялся от людей, постепенно превращаясь в безнадежного мизантропа. С прочими талисманами дело обстояло ничуть не лучше. Меч Титанов в конечном итоге добросовестно исполнял волю сошедшего с ума от рек пролитой крови хозяина и рубил ему голову. Единожды укрывшийся Шитом Богов и вкусивший чувства абсолютной защищенности человек, более не желал выбираться из своей скорлупы и трясся от одной лишь мысли, вновь оказаться в жестоком реальном мире. Даже казалось бы совершенно безобидная Чаша Четырех Стихий не принесла никому из своих владельцев счастья. Как уже упоминалось, человек с ее помощью мог избавиться от любой хвори. Однако стоило кому-то заявить во всеуслышание что он является обладателем талисмана, тут же на Чашу устраивалась самая настоящая охота. В результате сотни, тысячи людей становились жертвами человеческой жадности.

- Я бы маму вылечил, - не удержался неугомонный Векил, - и выбросил бы эту Чашу куда-нибудь подальше или закопал в саду под деревом.

- Ага, - подначил мальчика сосед, - а потом выкопал бы и за лечение с людей три шкуры драть начал, как мастер Беньо за свои чудодейственные пилюли. А кого они вылечили? Мой дед как маялся геморроем, так и продолжает, а сосед...

Тут и другие ученики пожелали выразить свое отношение к пилюлям деревенского горе-алхимика. В результате в классе разгорелась полемическая баталия.

- Мальчики! - обратился к разошедшимся не на шутку ученикам мэтр Диармайд. - Вернемся к теме урока! - и, дождавшись, когда класс утихнет, обратился к слушателям: - Итак, мои смышленые, какие выводы вы для себя сделали из того, что я сегодня вам поведал? Вот ты Векил, как самый активный, начинай.

Названный ученик нехотя поднялся с насиженного места, не забыв исподтишка показать кулак соседу по парте, и жалобно заблеял:

- Ну... ну... в общем... короче...

- Смелей, юноша! - приободрил питомца учитель.

- У них не получалось и не могло получиться потому, - наконец Векил собрался с мыслями, - что они не были готовы к могуществу. И вообще, никто из людей на Земле не готов. К примеру, старик Агриппа недавно нашел целый сестерций. Так что вы думаете, он купил на него еды для своей семьи? Хрен с маслом, он купил целую амфору вина и выдул в одно горло. Разумеется, тут же и отправился к Непознанному. Но самое удивительное, что мой батя и все прочие мужики на нашей улице, ему до сих пор ужасно завидуют... Ну не что помер, а что в одиночку выхлебал столько винища.

- Воистину Ex ore parvulorum veritas , - пробормотал учитель, пораженный до глубины души выводом ученика. - Садись, Векил, можешь передать отцу, что мэтр Диармайд был доволен твоим ответом. Итак, ребята, завтра вы узнаете, о дальнейшей судьбе означенных артефактов. А теперь бегом по домам! Ваши родители, попросили, меня закончить урок немного раньше, чтобы вы помогли им с уборкой урожая. Как говорится без труда...

- ...не вытащить и рыбку из пруда! - дружно закончили дети.

Минуту спустя, кроме учителя в классной комнате никого не осталось. Мэтр Диармайд, еще немного постоял, уставившись перед собой расфокусированным взглядом. Затем ухмыльнулся каким-то своим мыслям и бодрым шагом направился к входной двери.

Глава 13

На следующее утро ни свет, ни заря наш герой неспешной походкой прохаживался по Малой Купеческой неподалеку от двухэтажного особнячка, обнесенного со всех сторон ажурной кованой оградой.

Вчерашние посиделки в ознаменование очередной годовщины совместной жизни супругов Гана прошли в теплой семейной обстановке. На вечеринке присутствовало десятка три гостей: ближайшие родственники и добрые друзья. Обещанным сюрпризом оказалось юное, вне всякого сомнения, аппетитное, но слегка глуповатое (скорее даже - наивное) синеглазое создание по имени Виолетта. Кажется, девица умудрилась влюбиться в "отставного капитана", едва не погибшего (о, ужас!) в битве с "противными гуннами". Во всяком случае, на протяжении всего вечера она не сводила с него своих огромных глазищ и томно вздыхала. Кевин вовсе не собирался воспользоваться наивностью юной девы, хоть возможностей для этого у него было предостаточно. Более того, в самый разгар веселья, он извинился перед хозяевами и, сославшись на усталость, покинул компанию.

Откровенно говоря, никакой усталости он не чувствовал, просто ему в голову пришла одна великолепная идея, осмысление которой требовало спокойной обстановки. Поднявшись к себе в номер, он подвинул кресло к распахнутому настежь окну, закурил и до полуночи любовался яркими фонарями-звездами.

К половине седьмого к дому секретаря посольства подошли шестеро человек прислуги. Охранник обменялся с ними короткими репликами и пропустил без особой волокиты. Без четверти восемь к парадному входу подкатил конный экипаж с откинутым верхом. Через пять минут в дверях дома показался весьма самоуверенный тип, вне всякого сомнения, хозяин дома. На вид лет сорока или чуть более того. Высок, строен, волосы жидкие светлые до плеч, взгляд серо-голубых водянистых глаз надменный, нос крупный слегка вислый, нижняя челюсть тяжелая делала его физиономию похожей на лошадиную морду. Облачен в цивильное платье модного покроя, на голове широкополая шляпа. Надолго во дворе не задержался, уселся в экипаж и убыл в свое посольство.

Стараясь по возможности не "светиться", Кевин несколько раз приближался к дому германца. При этом он активировал парочку артефактов, подобных тем, с помощью которых ему удалось просканировать защиту банка "Клинкс и сыновья". Результаты предстояло еще обработать, но, судя по тому, что регистрирующий амулет в его руках даже не нагрелся, проникнуть внутрь здания будет намного проще, чем в денежное хранилище семейки Клинкс.

Да, да, Кевин действительно собирался попасть внутрь обители чернокнижника, с целью поиска каких-либо документов, проливающих свет на личность "крота". А что ему оставалось делать? Взять и допросить АРХИМАГА? Дураков ищите в другом месте. Попробовать подобраться к самому послу? Тоже не вариант: времени и сил займет много, а гарантии, что глава дипломатического представительства в курсе дел своего формального подчиненного практически нет. Так что хочется того или не хочется Вьюну, придется ему в очередной раз оправдывать свое агентурное прозвище. Болтливый обер-лейтенант Бьёрн фон Фритингерн обмолвился, что в шесть часов вечера вся прислуга покидает жилище Хлодвига, значит, в доме остаются только хозяин и двое охранников. А по вторникам и пятницам с шести до десяти и вовсе, только стражники, поскольку герр советник после трудов праведных изволят в баньке париться. Было бы неплохо под каким-нибудь благовидным предлогом предварительно осмотреть дом, но это вряд ли ему удастся, поскольку внутрь пускают только тщательно проверенных людей. Остается еще один вариант именуемый: "болтун - находка для шпиона".

Вскоре после отъезда хозяина двери дома распахнулись, выпуская во двор весьма и весьма симпатичную молодую особу женского пола. Впрочем, определение "симпатичная" не совсем, применительно в данном случае. Это была настоящая красавица: высокая грудь, осиная талия, стройные ножки не могла скрыть простенькая юбочка до колен, походка не служанки - королевы. Красота лица ничуть не уступала ее стати: кожа нежная бархатистая, глазищи в пол-лица цвета первой весенней зелени, слегка вздернутый носик, четко очерченный подбородок, красивый ротик, очаровательная белозубая улыбка, лебяжья шея, и все это в обрамлении волнистой копны червонного золота, свободно ниспадающей ниже плеч. И как он мог не обратить внимание на такую красотку, когда та входила в дом в числе прочей прислуги?! В руках она несла пустую корзину - вне всякого сомнения, собралась на рынок за продуктами.

Для Кевина не составило особого труда устроить якобы случайную встречу. Бравый военный торопился по каким-то своим делам и едва не сбил с ног, выходящую из калитки девицу. Впрочем, офицер оказался не каким-нибудь неотесанным грубияном, а вполне приличным молодым человеком.

- Прошу-с прощения! Виноват-с! Спешил-с, - подавая девушке оброненную в результате "непреднамеренного" столкновения корзину, принялся извиняться юноша, но как только увидел ее лицо, буквально замер пораженный в самое горячее сердце невиданной красотой прелестницы.

- Великий Непознанный, - еле слышно прошептал он, затем продолжил чуть громче: - Так не бывает...

- Что не бывает? - девушка кокетливо стрельнула глазками в опешившего военного и задорно встряхнула своими золотистыми локонами.

- Еще раз прошу-с прощения, мадам...

- Мадемуазель, если угодно.

- Виноват-с, мадемуазель, но вы не поверите-с, этой ночью мне приснилось именно ваше лицо и корзинка эта...

Фальк весьма правдоподобно изобразил удивление на своей физиономии, девице даже не пришло в голову, что ее банально "клеят". А если даже и пришло, она не вырвала из рук молодого человека корзину и не умчалась прочь по своим неотложным делам. Девушка еще разок стрельнула глазками в бравого вояку.

- Неужели во сне прям так меня и видели?

- Уверяю вас, совершенно отчетливо-с. Вот как сейчас. - И как бы спохватившись, щелкнул каблуками: - Разрешите представиться, Аквилус Стромба, командир шестой-с центурии одиннадцатого королевского легиона. В столице временно по делам службы-с.

- Лора Фабиан, - присела в книксене девушка, - домоправительница. Служу у одного очень влиятельного германца.

- Германцев знаем-с, приходилось бивать-с, хотя и славные вояки, но супротив нас слабаки.

- Ой, ну что вы такое говорите, господин Стромба...

- Для вас, душа моя наипрекраснейшая Лора, просто Аквилус.

- Так уж и душа, и наипрекраснейшая?

- Так точно-с, вдобавок еще тысяча самых превосходных эпитетов, ибо красотой своей сразили вы меня в самое мое суровое солдатское сердце.

Хитроумная искусительница сделала вид, что не разобрала последних слов вояки.

- Так вот Аквилус, насчет герра Хлодвига вы не правы, он вовсе не военный, а по дипломатической части, к тому же, - она понизила громкость голоса до шепота, - он самый настоящий чародей. Однажды у Герона, конюха нашего, зуб заболел, так тот в два счета вылечил парня, и еще в подвале у него куча всякой всячины, наподобие той, что в лавке алхимика Шараддана, у которого я для маменьки снотворное покупаю, когда Вилкис по ночам ко мне... Ой! - сообразив, что сболтнула лишка, девушка прикрыла ротик ладошкой. Затем, выхватила из руки "капитана" корзину. - Простите, Аквилус, но мне нужно на рынок. Хозяин к обеду обещались прибыть, а у нас в доме ни крошки.

- В таком случае, разрешите-с вас проводить-с? Корзинку поднести-с.

Кевин сделал вид, что не услышал оговорку про какого-то Вилкиса, шастающего по ночам в светелку незамужней дамы. Впрочем, этот парень вполне мог быть официальным женихом Лоры. Дело в том, что у гельветов существует древний обычай: молодые люди женятся лишь после того, как убедятся в обоюдной детородной состоятельности,- неполноценные уроды, не способные зачать ребеночка, никому не нужны.

- Но позвольте, достопочтимый Аквилус, если не ошибаюсь, вы куда-то торопились.

- Ради ваших глаз, Лора, я готов пройти через горнило гауптической вахты-с.

Вряд ли девушке раньше доводилось слышать само слово "гауптвахта", но она быстро сообразила, что ничего хорошего ее нового знакомого там не ждет.

- Ну что вы, Аквилус, не надо этой самой гауп-ти-ческой, и вообще, будьте поосторожнее, коль торопитесь, ступайте.

- Помимо божественной красоты, милая Лора, у вас доброе сердце-с. Однако не волнуйтесь, у меня в запасе еще целый час. Если не возражаете, я все-таки провожу вас до рынка.

- Как вам будет угодно, - девушка зарделась будто майская роза и, смущенно потупив глазки, добавила: - Вы такой галантный и настойчивый, девушкам трудно устоять. Наверное, у вас их было много?

- Никак нет-с, дорогая, до сих пор не встретил достойной-с, - и с легким придыхом добавил: - Такой, как вы-с.

До ближайшего рынка пешего ходу было минут двадцать, не более. Этого времени "командиру шестой центурии одиннадцатого королевского легиона" вполне хватило, чтобы обаять простоватую служанку. И не мудрено, такого количества самых изысканных комплиментов девушка не слышала за всю свою жизнь.

Однако окончательно покорить сердце дамы капитану удалось на рынке при выборе продуктов. Для начала он провел девушку вдоль торговых рядов, не позволяя ей вступать в дискуссии с ушлыми торгашами. Внимательно осмотрел товар. Затем забрал у Лоры список и удивил не только ее, но видавших виды продавцов поразительной способностью торговаться. Он придирался к самой пустяшной мелочи, находил на морковке или свекле несуществующие пятнышки, отчего товар сразу же терял в цене пятьдесят, а то и более процентов. Кусок свежайшей говядины "омерзительно пах" и лишь из великого уважения к "хорошему человеку" он согласился купить его за треть предложенной продавцом цены. В конечном итоге он сэкономил аж четверть сестерция - приличная сумма для небогатой горожанки. Разумеется, герр Хлодвиг никогда о них не узнает, и Лора тут же принялась строить умопомрачительные планы, наиболее разумного их инвестирования.

Увидев радостное выражение на лице прелестницы, Кевин удовлетворенно хмыкнул. Поставленной цели он определенно добился - показал, каким рачительным семьянином он может быть - и приплюсовал еще пару очков к своему и без того высокому рейтингу.

На обратном пути мнимый командир центурии как бы, между прочим, завел разговор о ближайших перспективах:

- Прекрасная Лора, через полгода я выйду в отставку. За время службы мне удалось скопить кое-какой капитал. К тому же, как залуженный офицер я буду получать приличный пенсион. Так вот-с, уж больно мне понравился домик вашего германца...

- Ну почему же моего? - девушка обиженно надула губки.

- Прошу-с прощения, несравненная. Я хотел сказать: вашего работодателя, - смущенно пролепетал военный. - Так вот, я считаю, что в таком домике моей будущей жене и деткам жилось бы очень даже неплохо.

От этих слов у Лоры Фабиан аж дух перехватило, и сердечко затрепетало в груди словно раненая птичка. Однако она нашла в себе силы как бы равнодушно поинтересоваться:

- У вас, капитан, конечно же, кто-то есть на примете?

На что прямой как фонарный столб военный тут же отчеканил будто по писанному:

- Уверяю вас, дорогая Лора, до сего дня сердце мое было свободно от сердечных мук-с. Но теперь, - он наклонился к самому ушку девушки, - я сражен, точнее, навек пленен вашей красотой и обворожительной стройностью вашей фигуры-с. И ежели вы не ответите на мои пылкие чувства-с, Аквилус Стромба станет искать смерти в бою с лютым врагом-с и, в конце концов, непременно ее найдет.

- Ну что вы, дорогой капитан, - сообразив, что бравый вояка в нее втюрился и теперь уже никуда не денется, Лора продолжила развивать успех: - Зачем же искать смерти. Непознанный не поощряет самоубийство. К тому же, какая девушка откажется стать хозяйкой такого большого и уютного дома.

- Значит, вы согласны?! - капитан Стромба показушно схватился за сердце, изображая одновременно на физиономии безмерную радость.

- На что согласна?

- Боже мой, несравненная Лора, конечно же, стать, как это говорится, моей спутницей жизни.

Девица была готова прыгать от радости и тут же броситься на шею понравившемуся ей мужчине, но она проявила завидное хладнокровие и расчетливость. С легким холодком в голосе сказала:

- Экий же вы торопыга, капитан. Порядочной девушке нужно время, чтобы поближе познакомиться с молодым человеком.

- В чем же дело-с? Давайте сегодня вечерком-с посетим какое-нибудь приличное заведение? Только скажите, где вас ждать-с и капитан Аквилус Стромба прилетит туда на крыльях любви-с.

- В таком случае, ждите меня в шесть вечера неподалеку от дома господина Хлодвига.

Остаток пути Кевин самым подробным образом расспрашивал девушку о внутренней планировке и убранстве интересующего его дома. Ничего подозрительного Лора в этом не усмотрела - потенциальный жених задумал построить или прикупить точно такой же, поэтому вполне разумно, что он вникает во все тонкости. Когда же речь зашла о подвале, девушка закатила глазки и с нескрываемым страхом в голосе сообщила:

- Жутко там. Воняет ужасно, гомункулы заспиртованные в банках плавают и вообще... Как-то хозяин за чем-то послал туда Нору, так на нее набросилось какое-то зубастое чудище. Хорошо герр Хлодвиг оказался неподалеку и расправился с тварью. А нам сказал, чтобы не боялись, просто он забыл запереть дверь, ведущую в городские подземелья.

Подойдя к калитке, молодой человек вручил корзину девушке, при этом горестно вздохнул.

- Несравненная Лора, оставшиеся до нашей встречи часы покажутся мне годами томительной муки.

На что кокетка лишь задорно хихикнула и наградила героя горячим поцелуем в щеку. Тот хотел было обнять ее за талию, прижать к своей истосковавшейся по женской ласке груди, но плутовка скользнула в калитку и уже во дворе на прощание помахала ему ручкой.

Проводив удаляющуюся фигурку взглядом, наш герой обошел еще раз вокруг дома, чтобы ненароком не упустить какую-нибудь важную деталь. Затем махнул рукой проезжавшему мимо извозчику и велел ехать к Центральному городскому рынку.

На главном торжище Лиона Кевин пробыл около трех часов. Прикупил кое-что из одежды. При этом больше одной вещи у торговца не брал. Походил по лавкам, торгующим алхимическими ингредиентами, готовыми эликсирами и зачарованными предметами. Затем немного поколесил по городу, время от времени меняя экипажи. И лишь, убедившись, в отсутствие слежки, направился в юго-восточную часть столицы.

Оказавшись в своей тайной резиденции, первым делом Кевин снял неудобный военный китель. Затем сварил целый кофейник крепчайшего кофе. Употребил пару чашек чудного напитка, выкурил сигару, выпил еще одну чашку. Затем сдвинул приборы на край стола, вооружился карандашом и бумагой и начал уверенными движениями что-то рисовать. Через пару минут на листе начали проступать контуры какого-то здания, а еще через четверть часа рисунок был полностью готов. Фальк взял свое творение в руки и удовлетворенно пробормотал себе под нос:

- Вроде бы, похоже. Детали, конечно, оставляют желать лучшего, но самое главное, пропорции выдержаны точно.

И действительно, за исключением отдельных незначительных деталей, кои британец поленился вырисовывать, дом Отто Хлодвига был изображен вполне точно.

Налюбовавшись вдоволь своим творением, Кевин отложил рисунок в сторонку и на другом листе начал аккуратно с помощью линейки вычерчивать планировку интересующего его здания. Лора Фабиан очень точно описала не только расположение комнат, но их примерные размеры и даже высоту потолков. Чрезвычайно наблюдательная девица. Жаль, что в конечном итоге этот чудный цветок достанется какому-то неведомому Вилкису.

Аккуратно вычертил план расположения комнат на обоих этажах, обозначил оконные проемы. Особое внимание он уделил подвалу. Затем на другом листочке принялся делать какие-то загадочные математические вычисления. Иногда рядом с формулами он рисовал диаграммы и графики. Результатом означенных изысканий стала понятная лишь одному ему таблица.

Закончив вычисления, Вьюн вновь подвинул к себе листочки с начертанным планом и, тщательно сверяясь с табличными данными, принялся ставить крестики в разных местах дома. Таковых оказалось ровно десять. Наконец все было готово. С минуту Кевин любовался конечным результатом своей работы, затем тщательно скомкал листочки, сложил в пепельницу и поджег. После того как огонь полностью поглотил бумагу, с помощью карандаша истолок пепел и вытряхнул содержимое пепельницы в распахнутое настежь окно.

Для реализации следующего этапа намеченной акции британец выбрал знакомый нам образ коллежского асессора Барно Скуричи. Незадолго до окончания рабочего дня он подъехал к зданию управления по обслуживанию канализационных сетей. К вящей его радости, никого из высокого начальства на месте не оказалось. Именной жетон он поднес к самому носу замученного летней духотой и перманентным бездельем мелкого клерка, оставленного за старшего, и представился инспектором полиции первого ранга. Очумелый чиновник толком даже не успел прочитать, что было выгравировано на серебряной бляхе, поскольку явление столь высокого полицейского чина стало для него полнейшей неожиданностью.

- Полное имя?! Должность?! Почему спим на рабочем месте?! - рявкнул "полицейский инспектор".

- Гектор... Гектор Селий, - еле слышно залепетал чиновник. - Младший регистратор. Никак нет-с.

- Что "никак нет"?

- Никак нет-с... не спим-с и не думаем-с, ваше превосходительство.

- Ладно, расслабься, служивый, - вольготно расположившись в одном из кресел, милостиво разрешил Фальк. - Значит, начальства на рабочем месте не наблюдается. В таком случае, принеси-ка мне общую схему канализационных сетей столицы.

- А для чего оно вам? - похоже, чиновник начал приходить в себя и, как следствие, задавать весьма щекотливые вопросы.

Пришлось "инспектору первого ранга" нагнать на свое чело вящей сердитости и осадить излишне любопытствующего гражданина:

- А вот это, мой дорогой Гектор, тебя не касается. Или ты хочешь, чтобы инспектор полиции ПЕРВОГО ранга представил вашему сиятельству полный отчет о работе подведомственного ему отдела, да еще в письменном виде?

- Никак нет-с.

- В таком случае, отрывай свой щуплый зад от кресла и бегом в архив или где у вас там хранятся эти ваши схемы. Пять минут на поиски, или завтра же за вашу долбанную контору возьмутся мои опера. И поверь, мил друг, у меня достаточно авторитета, чтобы навести в этом долбанном гадючнике армейский порядок и дисциплину. Отгадай с трех раз, кому твои долбанные начальники скажут за это спасибо?

Воодушевленный напутственным словом строгого инспектора младший регистратор мгновенно испарился из кабинета и прискакал даже раньше отведенной ему пятиминутки с толстой папкой в руках.

- Вот, ваше высокоблагородие, здесь самый полный план подземных коммуникаций города.

- Давай сюда! Надеюсь не последний экземпляр?

- Никак нет-с - копия-с.

- В таком случае, я ее забираю. - Кевин принял папку из рук вспотевшего от беготни чиновника.

- Но...

- Понимаю, понимаю, - Вьюн одарил Гектора самой располагающей улыбкой из богатого арсенала своих заготовок, - акт изъятия. Знаешь, что, мой друг, давай обойдемся без бумажной волокиты? Некогда мне - бандитов и жуликов ловить нужно. Скажем так: я закрываю глаза на мелкие проказы твоего начальства и не натравливаю на вашу контору королевских ревизоров, а ты уж сам как-нибудь договорись с магом копировальщиком. Думаю, начальство оценит твое старание по заслугам.

- Хорошо, забирайте - немного подумав, согласился Гектор Селий. В мечтах ему уже мнилось, что он докладывает начальству о том, как ловко разобрался с грозным инспектором полиции первого ранга и то, какие бонусы его за это ожидают.

Кевин запихнул заветную папку в потрепанный портфель и немедленно покинул пропахший пылью, мышиным пометом и еще чем-то специфическим кабинет. В душе хитроумный бритт ликовал. Он готовился к затяжной словесной дуэли с каким-нибудь скудоумным, но упертым чинушей, а нарвался на мелкотравчатого простофилю, который толком даже не запомнил имени мнимого инспектора первого ранга.

А еще через полчаса он подъезжал к своей тайной берлоге. До приятной встречи с очаровательной Лорой Фабиан оставалось целых два часа - вполне достаточно времени, чтобы самым тщательным образом изучить систему подземных коммуникаций города Лиона.

Девушка появилась на месте назначенной встречи пять минут седьмого. На ней было легкое голубенькое платьице, личико в меру припудрено, глазки подведены, губки подмазаны - прям конфетка. Кевину нестерпимо захотелось тут же развернуть ее и съесть - разумеется, не в буквальном смысле.

Молодые люди немного погуляли по городу, выпили по чашечке кофе, поели мороженого, а с наступлением темноты Фальк предложил поужинать в каком-нибудь приличном местечке. Таковое вскоре обнаружилось. Дорогая ресторация "Восьмое Чудо Света" - кутить, так кутить. Лора была поражена царящей здесь роскошью. Вымуштрованные официанты буквально угадывали каждое пожелание клиента. И музыка здесь была превосходная, не музыкальная шкатулка, как в тех забегаловках, куда время от времени таскал ее жмот Вилкис, а самый настоящий оркестр и певцы голосистые, как в королевской филармонии, где ей довелось побывать полгода назад.

Чтобы как можно сильнее угодить даме, "капитан" без умолку сыпал комплиментами в ее адрес, рассказывал анекдоты, порой весьма скабрезные, время от времени вытаскивал из-за стола и отплясывал вместе с ней зажигательную джигу. Короче, вел себя как по уши влюбленный мальчишка. Стоит отметить, что второй бокал они выпили как принято у германцев - на брудершафт и тут же перешли на "ты".

И все-таки окончательно и бесповоротно сердце юной дамы было покорено в тот момент, когда по окончании веселых посиделок Кевин, не моргнув глазом, отсыпал официанту целых тридцать пять полновесных сестерциев - ее заработок аж за три месяца. Столь умопомрачительная трата денежных средств стала для девушки самым убедительным аргументом в пользу того, что военный не морочит ей голову, а на самом деле строит в отношении их совместного будущего вполне серьезные планы. Изрядно поблекший образ скучного Вилкиса окончательно отошел даже не на второй, а на десятый план, и Лора приняла решение предпринять все возможные меры, чтобы не упустить замаячившего на горизонте реального женского счастья. Ей вдруг невыносимо захотелось избавиться от беспросветной рутины обыденного существования. Этот человек готов бросить к ее ногам свое горячее сердце, а в придачу свое состояние немалое, судя по тому, с какой легкостью он расстался с целой кучей серебра. А чем может отблагодарить девица своего будущего супруга? Для простушки Лоры был всего лишь один ответ на этот вопрос. По большому счету, ничем особенным она не жертвовала, поскольку с тем, что ханжи именуют сакральным словом "невинность" девушка рассталась давным-давно и ничуть не сожалела об этом.

После ресторана Кевин отвез девицу к ее дому. Как опытный сердцеед он примерно догадывался, что творится на душе у нее. Поэтому к активным действиям он перешел, как только они оказались в карете. Лора не возражала и отвечала на его поцелуи и горячие объятия с пылом молодой самки, истосковавшейся по настоящему самцу. Лишь когда его руки полезли под платьице, слегка отстранилась и томно прошептала:

- Не здесь, любимый.

Как оказалось, девушка проживала со своей матерью в двухэтажном частном доме неподалеку от Западных ворот. Верхний этаж семейство Фабиан сдавало в наем. По местным меркам девушка была завидной невестой - кусок земли и дом в черте города стоили немалых денег. Этот факт Кевин отметил как бы, между прочим, он вовсе не собирался обогащаться за счет красавицы Лоры и ее уважаемой матушки.

- Подожди, пару минут Аквилус, - девушка выскользнула из объятий молодого человека и поспешила в дом, оставив своего воздыхателя томиться у калитки.

Вскоре в одной из комнат первого этажа зажегся свет. До чуткого слуха британца донеслись голоса двух женщин. Вскоре разговоры затихли, свет в доме погас. А пару минут спустя, распахнулось заветное окошко, занавески раздвинулись, и Лора Фабиан призывно махнула ручкой Кевину.

Долго уговаривать нашего героя ей не пришлось. Шустрой ящеркой он скользнул через палисадник и приблизился к заветному окошку, не помяв ни одного цветка. Уцепиться за подоконник и, подтянувшись, запрыгнуть в уютную светелку для него не составило труда. Вольно или невольно, девушка мысленно поставила рядом с ловким офицером неуклюжего Вилкиса, и сравнение оказалось не в пользу теперь уже бывшего ее жениха.

То, что случилось после того, как Аквилус Стромба оказался в ее спальне, девушка вспоминала впоследствии как один краткий и невыносимо сладкий миг. В мгновение ока с любовников слетели одежды, и привычная к быстрым наскокам Вилкиса Лора рухнула на кровать, готовясь испытать уже неоднократно изведанные ощущения. Но не тут-то было, искушенный в любовных утехах мужчина вовсе не торопился банально совокупиться с дамой и, получив сиюминутное удовольствие ускользнуть в окошко. Со знанием дела он взял в оборот тело непривычной к подобному обращению девушки и всеми известными ему способами принялся вводить ее в состояние максимального возбуждения.

Поначалу Лора стыдилась и была сильно зажата, но вскоре настойчивые ласки любовника стали приносить ожидаемые плоды. Она тяжело задышала и начала проявлять неожиданную для самой себя активность. Теперь она не стеснялась прикасаться к мужскому мускулистому телу, ласкать его. В своих самых сокровенных мечтах девушка не могла представить ничего подобного ибо, воспитанная в определенных рамках лицемерной морали, всегда полагала, что секс для женщины не источник бесконечной радости, а всего лишь мелкая формальность, необходимая для обзаведения потомством и удержания супруга от всяких глупостей. Только сейчас, когда она была готова стонать, извиваться всем телом, кусать и царапаться до нее начала доходить абсурдность ее связи с неумехой Вилкисом и всеми прочими никчемными сопляками, удостоившимися ее близости.

Наконец Кевин понял, что пора приступать к финальной части первого акта любовного действа. Он легко скользнул в упругую горячую плоть. При этом Лора испытала такое блаженство, что была готова тут же безо всякого сожаления расстаться с жизнью. Однако впереди ее ожидал еще больший пик всесокрушающего счастья, а за ним еще и еще. Она уже не сдерживала рвущихся на волю эмоций, лишь хрипела, закусив край одеяла, чтобы ненароком не закричать и не перебудить весь дом. А ненасытный любовник никак не мог успокоиться. Его движения становились все более активными и требовательными. В какой-то момент Лора наконец почувствовала, как внутри нее что-то взорвалось, и ее трепетное лоно опалила огненная лава желанного семени. Тут ее отпустило. Девушка издала легкий счастливый всхлип и на мгновение лишилась чувств.

Придя в сознание, Лора тут же разрыдалась от счастья на груди человека, открывшего ей одну из неведомых ранее граней человеческих отношений. Затем, окончательно отбросив стыд и прочую ханжескую шелуху, она принялась осыпать поцелуями тело любимого. Кевин, в свою очередь, не остался равнодушен к ее ласкам, и любовный поединок между молодыми людьми разгорелся с новой силой.

Лишь часам к четырем девушка заснула, да так крепко, что не услышала, как ее любимый тихонько поднялся с постели, оделся и, подобно бесплотной тени, выскользнул в окно.

***

Утром Лору Фабиан, как обычно разбудила ее матушка. Первые лучи восходящего солнца позолотили крыши и стены окрестных многоэтажек, отчего в помещении было достаточно светло. Несмотря на то, что девушке удалось поспать всего-то час, пробуждение не вызвало у нее отрицательных эмоций. Более того, всю ее переполняло чувство радости и предвкушения абсолютного счастья.

Однако невозможно описать степень ее разочарования, когда она обнаружила, что любимого человека не оказалось рядом. Ей невыносимо захотелось разрыдаться, но тут ее взгляд упал на загадочный футляр, покоящийся на туалетном столике. Лора точно знала, что вчера вечером этой вещицы там не было. С замиранием сердца она вскочила с кровати, как была в полном неглиже подбежала к столику и схватила дрожащими от волнения ручками красивую вещицу. Со свойственной всем женщинам интуицией она быстро обнаружила заветную кнопку запорного устройства. Крышка легко откинулась, и Лора едва не вскрикнула от удивления и восторга. На черной бархатистой поверхности сверкало и переливалось всеми цветами радуги великолепное колье. Врожденный вкус и тонкое чутье подсказали Лоре, что брызжущие колючими искорками камни не какие-нибудь ограненные стекляшки - самые настоящие алмазы, а витиеватое металлическое кружево, в которое были заключены самоцветные камни, выполнено из драгоценной платины. Девушке тут же захотелось примерить украшение, но она лишь приложила его к своей лебяжьей шейке - с застежкой ей еще следовало разобраться. Под шкатулкой обнаружился сертификат подлинности с указанием цены. Лора едва не грохнулась в обморок, увидев на чеке умопомрачительную сумму, которую ее любимый уплатил за колье. Таких деньжищ ей за всю жизнь не заработать.

"Он мой, - тут же пронеслось в ее милой головке. - Тем, кого не любят, не дарят таких подарков".

Сделав столь очевидный вывод, Лора Фабиан успокоилась и начала собираться на службу. Перед самым уходом она все-таки не удержалась и еще разок примерила драгоценную вещицу. Затем положила колье на прежнее место, а футляр спрятала подальше от посторонних глаз. Чтобы не спугнуть наклевывающееся счастье, даже родной матушке до поры до времени она решила ничего не говорить.

По причинам означенным выше девушка провозилась чуть дольше обычного, поэтому едва не опоздала к "утреннему построению личного состава" (так называл Отто Хлодвиг каждодневный осмотр прислуги).

Она старалась держаться как обычно, но от наметанного глаза германца не ускользала ни одна мелочь. Он мгновенно понял, что в жизни Лоры что-то случилось. По большому счету личная жизнь прислуги мало интересовала барона, однако этот человек принадлежал к элите ордена аспернориев - его Тайной Службе и обладал волчьим нюхом на опасность.

- Лора, мне кажется, что вы сегодня немного рассеяны.

- Никак нет, герр Хлодвиг.

- И все-таки, с вами что-то не так, - продолжал допытываться въедливый германец.

- Не извольте беспокоиться, хозяин, - потупила глазки девушка.

- Тем не менее, пожалуйста, поднимитесь ко мне в кабинет.

- Как прикажете, герр Хлодвиг, - обреченно прошептала насмерть перепуганная Лора.

Глава 14

- Эй, уважаемый, продай осла и тележку.

- Не, самому нужна до зарезу, - кузнец Деций Арвис недоуменно уставился в наглые серые глаза бородатого брюнета, заявившегося в его мастерскую ни свет ни заря.

Но тот не успокоился, а продолжал жалобно канючить:

- Продай... Ну чего тебе стоит? Я и цену дам хорошую. А заодно куплю у тебя вон тот десяти ведерный казан, треногу и еще пару котлов поменьше. Два золотых за все про все. Подумай, дорогой, и если цена тебя устроит я тут же готов выложить денежки.

- Два золотых, говоришь? - Деций погрузил натруженные мозолистые персты в свою не ведавшую гребня всклокоченную шевелюру, зашкрябал по темечку твердыми, как сталь ногтями и недоверчиво посмотрел на раннего визитера. - С чего бы эдакая щедрость?

- Надо, мастер. Срочно. Хозяин у меня колдун. С утра проснувшись, кофею не испив, огорошил - Ксанф, - говорит, - полчаса тебе времени, чтоб нашел осла и повозку, а также три котла: большой и парочку поменьше. В деньгах, - говорит, - не жмись. Заплати хоть двойную цену, но добудь. Так что бери, коль предлагают или я еще к кому-нибудь в вашем квартале обращусь - авось, умный человек и сыщется.

Осла и тележку Арвису было жалко: привык к скотине, к тому же тележку собственными руками мастерил, и другой такой в округе не сыщется, однако пара золотых с лихвой перекрывали любые материальные и моральные издержки. Более того, сулили стопроцентную прибыль.

- Лады, забирай скотину и телегу. И что еще ты там насчет казанов говорил?

Через полчаса ухмыляющийся в бороду Кевин покинул двор Деция Арвиса, ведя под уздцы смирного ослика, запряженного в небольшую, но вполне вместительную повозку. Деревянные колеса мерно погромыхивали о камень мостовой. В ответ им весело позвякивали чугунные котлы и стальные треноги.

Несмотря на бессонную ночь, на душе было легко и радостно. Лора Фабиан оказалась весьма и весьма талантливой ученицей и восхитительной любовницей. Он и сам не ожидал, что ему так быстро удастся завести эту неопытную девчонку. А когда у него получилось, был поражен ее ураганным темпераментом. Покидая ее светелку, он испытывал двойственное чувство. С одной стороны, он был бы не прочь продолжить приятное знакомство. С другой, он не мог себе этого позволить, поскольку, как бы цинично это ни выглядело, девушка была всего лишь очередным инструментом в его ловких руках. Вряд ли бравый капитан Аквилус Стромба когда-нибудь появится в жизни зеленоглазой красавицы.

Тем не менее, Кевин не сомневался, что постигшая свою женскую суть Лора Фабиан не пропадет и непременно отыщет способ устроиться в этой жизни с максимальным комфортом. Потоскует, конечно, какое-то время, затем проклянет "изменщика", наконец со свойственным женской натуре великодушием простит, и останется он в ее мыслях легким мимолетным, но все-таки приятным воспоминанием. К тому же, он сделал все, чтобы максимально смягчить боль утраты - на последние деньги приобрел весьма дорогостоящую вещицу. Конечно, кое-что у него все-таки осталось и этого должно хватить для воплощения в жизнь его хитроумного плана. Не следует также забывать, что в любой момент он может обратиться к главе местной Гильдии Воров и получить необходимую финансовую поддержку.

Кевин повел ослика к Восточным воротам города. По дороге заскочил в лавку алхимика, купил пять галлонов концентрированного купоросного масла и три стоуна калийного щелока. Затем наведался на ближайший рынок, приобрел пять больших амфор оливкового масла.

Благополучно выбравшись из города, по каменному мосту он пересек полноводный Роданус и оказался среди полей и садов трудолюбивых пейзан. На одной из ферм купил мешок куриного помета, затем заглянул на пилораму, за медную монету хозяин разрешил ему набрать целый куль сухих опилок.

Внешне британец ничем не отличался от какого-нибудь здешнего крестьянина, поэтому встречные не обращали на него никакого внимания.

Проехав около пяти миль по Восточной дороге, наш герой свернул в лес на начавшую зарастать просеку. Через четверть часа суровой тряски среди высоченных буков человек и животное оказались на безлюдном берегу какой-то речушки, берущей начало высоко в Альпах и впадавшей в Роданус. Года три назад один коллега по работе вывез его сюда порыбачить. Форель здесь водится знатная, к тому же, несмотря на близость к столице, в эти места практически не заглядывают люди.

Кевин разнуздал ослика и отпустил его пастись на полянке, а сам тем временем натаскал из леса большую кучу валежника, вбил в землю треноги и установил на них котлы. В большой котел он вылил оливковое масло. Развел под ним костер. После того, как масло закипело и запузырилось, начал потихоньку засыпать туда щелочь. В результате получилась булькающая субстанция серо-бурого цвета. В обычных условиях процесс омыления занимает двое суток. Разумеется, алхимик-любитель не собирался ждать так долго. Поэтому из прихваченной сумки он достал несколько пузырьков универсального катализатора и вылил их в бурлящую массу. Результат не заставил себя долго ждать. Содержимое котла еще сильнее забурлило и вспенилось. Чтобы пенная масса не перевалила через край и не загорелась, Кевину пришлось залить костер водой. В принципе процесс закончился, остается ждать, когда содержимое котла остынет и расслоится.

Чтобы не терять даром времени, хитроумный британец вылил часть кислоты в другой котел и начал потихоньку засыпать туда птичий помет. Забурлило, зашипело, запенилось, однако человек внимательно следил за тем, чтобы процесс не вышел из-под контроля. После того как смесь прореагировала, добавил туда содержимое еще одного флакона. Как результат мусор осыпался на дно чана рыхлыми хлопьями, а на поверхности осталась прозрачная жидкость буроватого цвета.

- Тэк-с, - хмыкнул в фальшивую бороду Кевин Фальк и удовлетворенно потер ладошки, - селитряная кислота - что надо.

Вооружившись большим бронзовым половником, наш герой вернулся к успевшему остыть большому котлу, и с его помощью начал осторожно удалять верхний слой мутноватой жидкости. Ее он выливал прямо на землю. Наконец он избавился от побочного продукта, опустил палец в чан и лизнул его. Почувствовав сладковатый вкус, одобрительно кивнул. Затем аккуратно слил вязкую сиропообразную жидкость в третий чан. Получилось галлонов пять довольно чистого глицерина.

Водрузив большой казан на прежнее место, британец натаскал в него воды, затем малый котел с глицерином поместил внутрь означенного сосуда. Получилась импровизированная водяная баня. Он вновь развел костер и не дожидаясь, когда закипит вода, вернулся к оставленному сосуду с кислотой. Осталось совсем немного: осторожно смешать серную и азотную кислоту, ввести туда магические стабилизаторы и катализаторы, соединить смесь с разогретым глицерином и ждать около часа, пока ингредиенты полностью не прореагируют друг с другом.

Чтобы далее никого не мучить, раскроем тайну замысловатых манипуляций Кевина Фалька. Дело в том, что лет пять назад британскими алхимиками был разработан способ получения взрывчатого вещества, намного превосходящего по мощности порох. Назвали его тонитрус, сокращено - тонит, от латинского tonitrialis - громовержец. Однако во время показательной демонстрации его величество Айвар Пятый был так напуган сокрушительным эффектом этого, воистину дьявольского, изобретения, что тут же велел засекретить технологию производства тонитруса. Однако архиканцлеру Дуго каким-то известным одному ему способом удалось уломать императора дать разрешение на ограниченное использование взрывчатки во время проведения особо важных секретных операций.

Тем временем варившееся на водяной бане адское зелье, что называется, дозрело. Фальк залил костер и поставил котел с основой для мощной взрывчатки на землю. Пока жидкость не остыла, он достал из тележки куль с древесными опилками и, потихоньку помешивая, начал сыпать их в чан. Вскоре содержимое емкости превратилось в кашицеобразную массу желтоватого цвета. Не дожидаясь, когда смесь окончательно остынет, Кевин извлек из сумки дюжину заранее приготовленных тубусов, изготовленных из вощеной бумаги, и с помощью небольшого деревянного совка начал накладывать туда готовый тонит. После того, как очередной тубус наполнялся, он вдавливал в кашицеобразную массу магический детонатор. Теперь это был уже готовый боевой заряд, способный разнести дом или поднять на воздух карету вместе с пассажирами и лошадью или натворить кучу других неприятностей подобного рода.

Не поместившуюся в тубусы взрывчатку Кевин безжалостно выбросил в реку. Котлы утопил в реке, отбуксировав их подальше от берега. Следом отправил остальной инструментарий и посуду.

Пока избавлялся от улик, содержимое тубусов остыло и загустело. Для проверки качества изготовленной взрывчатки, молодой человек привязал к одному из боеприпасов камень фунта четыре весом, поднес к нему амулет-активатор и с помощью вербальной формулы установил минутную задержку детонатора. После чего размахнулся и забросил снаряд едва ли не на середину реки.

Сработало точно в установленный срок. Грохнуло так, что заложило уши, а столб воды взметнулся футов на тридцать. После того как поднятая в небеса водная масса рухнула обратно, окрестности огласил громкий рев насмерть перепуганного ослика. Если бы Кевин загодя не позаботился и не привязал ушастого товарища к дереву, бедное животное наверняка рвануло прочь от страшного места.

- Нехило шарахнуло, - прокомментировал случившееся британец. До сего дня ему не приходилось использовать в своей практике столь мощное взрывчатое вещество. - Не хуже всякой там алхимии.

Действительно тонит ничуть не уступал магическим взрывчаткам. Кроме того, у него имеется одно неоспоримое достоинство по сравнению с колдовскими зельями - его невозможно зафиксировать в Астрале.

Кевин не опасался, что громкий взрыв привлечет чье-нибудь внимание. Местечко глухое и праздношатающиеся личности тут не бродят. От дороги далеко лесная чаща поглотит значительно более мощный звук. К тому же он не собирался надолго здесь задерживаться.

Осторожно сложил тонитовые шашки в повозку и прикрыл их оставшимся от прежнего хозяина тряпьем. А еще через десяток минут пришедший в чувства ослик тянул изрядно полегчавший возок в сторону дороги.

Чтобы не светиться пустой телегой, тайный агент заглянул на ферму к первому встречному крестьянину и закупил у него несколько корзин зелени, овощей и фруктов. Теперь он походил на мелкого торговца, зарабатывающего кусок хлеба скупкой и перепродажей сельхозпродукции.

Оказавшись в городе, первым делом отвез бесценный груз в домик на улице Святой Рогнеды. Там же избавился от надоевших бороды, усов и парика, делавших его похожим на заезжего цыгана. Затем отвел ушастое животное на ближайшее торжище, где сбагрил первому встречному перекупщику вместе с телегой и прочим товаром. Чтобы избежать ненужных вопросов, покупателю сообщил, что проигрался в карты, и деньги ему понадобились в уплату долга. Купец ничуть не удивился - таких рисковых парней на своем веку он повидал в достаточном количестве, лишь, отсчитывая серебро и медь, сочувственно поцокал языком.

Ничего особо примечательного до вечера с нашим героем не случилось. Избавившись от осла, он основательно подкрепился в ближайшей харчевне. Затем вернулся в свою берлогу и занялся подготовкой к предстоящей операции. Положил взрывчатку в матерчатую сумку с ручками. В заплечный мешок затолкал кучу всякой полезной всячины, которая непременно пригодится ему, а если и не пригодится, плеч не оттянет. Затем внимательно осмотрел оружие и боевые артефакты. Акция хоть и не предполагала непосредственного контакта с противником, тем не менее, от случайностей никто не застрахован.

В половине восьмого, когда на изнуренные летним зноем город Лион опустились ночные сумерки, отягощенный заплечным мешком и сумкой Вьюн выскользнул из калитки и неторопливой походкой направился к центру города. Со стороны он выглядел как отец семейства, сделавший набег на продуктовую лавку с тем, чтобы запастись харчами как минимум на неделю.

Он не стал брать извозчика, ибо пешего ходу до интересующего его дома было от силы полчаса. Таким образом, к восьми он был на месте.

По вполне понятным причинам он не воспользовался парадным входом. Активизировав парочку защитных амулетов, он ловко перелез через забор. Во время обработки данных сканирования дома выяснилось, что никаких экстраординарных ловушек в доме нет - стандартный набор отворотных вуалей в комплексе с парализующими заклинаниями. И это не мудрено: в доме круглосуточно дежурит пара охранников, а днем здесь трудятся приходящие слуги - не хватало им попасть под удар цепной молнии или сгореть в яростном пламени "дыхания дракона". Дом действительно охранялся откровенно слабо, зато подвал находился под надежной защитой самых опасных боевых заклинаний. Впрочем, если его задумка сработает, он попадет в подземелье без особого вреда для своего здоровья.

Прежде чем войти внутрь, Кевин обошел обитель германца по периметру. Время от времени он задерживался, чтобы положить один из наполненных взрывчаткой тубусов на выступ кладки стены, под колонну или еще в какое место из тех, что ранее были отмечены им на плане. Этот дом должен был не просто рассыпаться, Ему полагалось сложиться внутрь, чтобы наверняка похоронить всех, кто в нем находится. Тем самым он рассчитывал максимально затруднить жизнь местным полицейским ищейкам при расследовании обстоятельств дела, а также для того, чтобы избежать ненужных жертв среди мирного населения.

Установив заряды в заранее определенные точки, Вьюн направился к черному входу. Сейчас по идее кроме двух охранников лангобардов в доме никого не должно быть. Хозяин нежится в термах, слуги ровно в шесть вечера разошлись по домам.

Едва мысль о прислуге сформировалась в голове как перед внутренним взором появились огромные зеленые глазищи Лоры Фабиан. Девушка смотрела на него с укором и надеждой.

"Прости, красавица, но вряд ли нам суждено еще раз повстречаться. Лучше захомутай какого-нибудь спокойного Вилкиса и наставляй ему рога с такими, как я - неугомонными ходоками. К тому же у меня есть Наталь, от одной мысли о которой меня кидает поочередно в жар и дрожь. Тут уж ничего не поделать - любовь-с, дорогая Лора".

Проникнуть в дом оказалось проще пареной репы - она банально была не заперта. По всей видимости, охранники чересчур понадеялись на отворотные вуали и парализующие ловушки.

Первого стража Кевин отправил в глубокий нокаут мощным ударом собранных в щепоть пальцев в область сердца. Не теряя времени, запихнул ему в рот заранее заготовленный кляп и опутал ноги и руки шелковым шнуром. Второго нашел сидящим за столом в караульном помещении.

- Герхард, это ты? - не оборачиваясь, спросил воитель, отреагировав на скрип входной двери.

- Угу, - неопределенно буркнул британец.

И в следующий момент германец получил по ушам сокрушительный шлепок ладонями. Кевину потребовалось еще около минуты, чтобы хорошенько стреножить и этого горе-бойца.

На всякий случай тайный агент активировал поисковый артефакт. Как он и полагал, более никого в доме не наблюдалось. Парочка копошащихся на кухне крыс не в счет. На то они и крысы, чтобы быть вездесущими.

Вроде бы все, можно приступать к обследованию дома.

Из описания Лоры Фабиан ему было отлично известно месторасположения хозяйского кабинета. Вполне разумно, что именно оттуда он и решил начать обследование дома.

Вот она заветная дверь в святая святых скромного секретаря лангобардского посольства господина Отто Хлодвига. Не дойдя двух шагов, Кевин замер, как будто прислушивался к ночным шорохам. Однако долго рассусоливать не стал, отважно подошел к двери, повернул ручку и, широко распахнув створку, сделал шаг внутрь. Но не успела его нога коснуться пола, как по адаптированным к ночному зрению глазам резанула ярчайшая вспышка света, а темечко Кевина вошло в жесткое соприкосновение с каким-то тупым и очень тяжелым предметом. Результатом стала мгновенная потеря сознания. Он уже не услышал как стоявший за его спиной с деревянной дубинкой в руках мужчина, давясь радостным смехом, воскликнул:

- Добро пожаловать в ад, герр Фальк или Вьюн!..

Возвращение в реальность оказалось весьма и весьма болезненным. Вскоре выяснилось, что оно было не только болезненным, еще и крайне унизительным, поскольку Кевин обнаружил себя в ярко освещенном магическими шарами помещении в полном неглиже, прикованным посредством ручных и ножных кандалов к горизонтальной металлической поверхности.

"Кажется, меня собираются препарировать, - подумал Кевин и хотел было повернуть голову, чтобы осмотреться вокруг, но тут как будто раскаленный гвоздь впился ему в темечко. - Великий Непознанный, за что же мне такие муки?"

Он застонал, и тут же в поле его зрения нарисовался тот самый белобрысый тип, которого он имел сомнительное удовольствие наблюдать утром позапрошлого дня.

Несмотря на головную боль Кевин прежде всего оценил окружающую обстановку. В данный момент он несомненно находился подвал е дома. По стенам полки со склянками и разнообразной алхимической посудой. Воняло здесь как в какой-нибудь чародейской лавке, торговца пилюлями от недугов, приворотными и отворотными зельями и прочими полезными снадобьями.

- О, как славно, что вы соизволили, наконец-то, посетить мою скромную обитель, - с легким германским акцентом заговорил герр Хлодвиг и, погрозив пальчиком, продолжил: - Нехорошо, герр Кевин, заставлять ждать занятых людей.

- Приятно слышать, что тебя где-то ждут, - осторожно, чтобы не вызвать очередного приступа острой головной боли промямлил британец. - Вот только добрые друзья не встречают гостей подлым ударом по голове.

- Так и званый гость обычно стучится в парадный, а не лезет с черного входа, при этом не убивает подло подчиненных его величества короля Великой Лангобардии. - Поскольку крыть Кевину было нечем, он благоразумно промолчал. Тем временем Отто Хлодвиг продолжал изгаляться: - Несмотря на все твои мелкие грешки, я все-таки рад, что ты нашел время почтить скромного германца своим вниманием. Признаться, очень хотелось познакомиться с тем, кому так ловко удалось избегать наших ловушек. Но, как говорят московиты: "Сколько веревочку ни вить, а концу - быть". Надеюсь, ты прекрасно понимаешь, чей конец скоро наступит? Но пока что я готов снизойти до беседы с тобой, Талос Понти, Аквилус Стромба, а может быть, просто и незамысловато - Вьюн. Ладно, пусть будет Кевин Фальк. Надеюсь, ты не возражаешь?

Кевин пожал плечами - против данного ему отцом и матерью имени он не возражал, лишь поинтересовался:

- И о чем же мы будем с тобой беседовать?

- Действительно, разговаривать особенно нам не о чем. Все секреты вашей Тайной Службы для нашего ордена не являются секретами. Если ты думаешь, что Отто Хлодвиг поражен твоей ловкостью и пронырством, ты глубоко ошибаешься - видали и ловчее и пронырливее. Хотя нужно отдать должное: из всей команды, посланной для выяснения обстоятельств гибели британской агентурной сети, ты единственный, кому удалось слегка побеспокоить наших аналитиков. Лишь я не сомневался, что ты не какой-нибудь супермен, а обычный червь, чьи действия просчитываются на много ходов вперед.

- И как же герр Хлодвиг тебе удалось меня просчитать? - По мере того, как отступала головная боль, Кевин начинал проявлять все больший и больший интерес к беседе.

- Мы знали о цели твоего задания еще до того, как ты покинул Лондиний и отправился в Занд. Мы предприняли все возможные меры для твоего устранения, но тебе удалось поднять бунт на борту "Призрачной Медузы" и устранить самого Кровавого Чарви. Затем ты совершил практически невозможное - каким-то образом расправился с трансильванской тварью, находившейся в боевой трансформации. Наши люди ждали тебя в Карзандо, но ты избавился от маркеров и сменил личину. Вот тут наши аналитики всерьез забеспокоились, и только я - без всякой ложной скромности - смог просчитать последовательность твоих действий.

- И в какой же момент?

- После того, как ты расправился с членом Ложи Сильмаром Касидосом. - Отто Хлодвиг задорно оскалился и уселся в стоявшее рядом со столом, к которому был прикован бритт, кресло.

Чтобы его видеть, Кевину пришлось повернуть голову вправо и слегка скосить глаза вниз.

- О, это было незабываемое приключение, уверяю тебя, герр Хлодвиг. Как он пел! Сначала, разумеется, корчил из себя героя, зато потом разоткровенничался - не остановить. Жаль, мало знал, иначе наша с тобой встреча состоялась бы намного раньше.

Фальк рассчитывал слегка позлить германца, но тот лишь ухмыльнулся своим тонкогубым ртом. Откуда ни возьмись, в руке у него появилась дымящаяся курительная трубка, и в следующий момент по комнате разнесся приятный запах дорогого табака. У прикованного к железному столу пленника от этого запаха даже голова закружилась - так сильно захотелось курить.

- Ничего, я терпелив, - затягиваясь дымом, сказал Хлодвиг. - Тебе не удалось спрятать труп корсиканца, и мои люди его нашли. Я был уверен в том, что ты тут же об этом узнаешь и мы устроили небольшой спектакль под названием "Охота на британского агента" для этого выгнали на улицы всех местных филеров, снабдив их подробным описанием твоих примет. Поймать столь ловкого парня мы, разумеется, не надеялись, нашей целью было заставить тебя действовать в нужном нам направлении. А вариантов у тебя в тот момент было всего два: либо ты отправляешься вслед за беднягой Дахназом либо берешь в разработку лейтенанта Баруссу. Ты выбрал первый. И тут тебе вновь удалось меня удивить - ты смог достать беднягу Азура, несмотря на приставленную к нему охрану. Было бы интересно послушать, как тебе это удалось.

- Не дождешься, - Кевин попытался усмехнуться по возможности язвительнее, но получилось как-то не очень убедительно.

Чернокнижник без тени иронии посмотрел ему в глаза и как бы невзначай бросил:

- Между прочим, идея с паразитом Стоху была великолепной. У меня тут случайно оказалась парочка. Хотя для тебя и одного будет вполне достаточно.

Сообразить, куда клонит проклятый германец, не составило особого труда. Кевина впервые с момента пленения проняло по-настоящему.

- Мерзкая тварь! - процедил он сквозь зубы.

- Ну почему же, сразу - тварь, вдобавок - мерзкая. Может быть, ты у нас Юпитер, а все остальные - быки, и никому более не позволительно пользоваться твоими же методами? Ошибаешься, господин Фальк.

- Спрашивай, я отвечу на все твои вопросы, - начал сдаваться Кевин. - Только давай обойдемся без червя.

- Об этом поговорим чуть позже. А пока что я поведаю, как мне удалось обвести вокруг пальца такого ловкого парня как ты. - Германец вальяжно откинулся на спинку кресла и в очередной раз затянулся табачным дымом. - Видишь ли, Кевин, в отличие от меня, ты всего лишь обычный смертный, другими словами червь и все твои мысли и действия вполне предсказуемы. Тебе везло до тех пор, пока за тебя не взялся я - Отто Хлодвиг, Шестой Посвященный ордена аспернориев. Вообще-то я рассчитывал, что с тобой управятся Дахназ и его люди. Не получилось, Ксарог с ними - неудачникам дорога во Тьму. Кстати, о смерти купца я узнал сразу после того, как его душа покинула бренную оболочку. Далее все было предсказуемо, как восход Солнца. Такому ловкачу как ты, вне всякого сомнения, удалось выбить из него мое имя. К тому же, зная твой неугомонный характер, несложно догадаться, что тебе непременно захочется либо пообщаться со мной лично, либо посетить этот дом в мое отсутствие. Однако ты далеко не самонадеянный болван, чтобы встречаться нос к носу с архимагом, значит, остается только кража со взломом. Разве я не прав?

- Встречаться нос в нос с чародеем, ну уж нет! Мы уж лучше по тихому и в отсутствие. Жаль не получилось, - подыграл самолюбивому чародею британец.

- Как видишь, я был уверен, что ты непременно заявишься ко мне в гости, чтобы покопаться в моих бумагах. Тебе же не терпится узнать имя нашего агента в Лондинии. К великому твоему сожалению, я не открою тебе его даже перед твоей неминуемой смертью, но смею тебя заверить, ты был бы очень сильно удивлен, узнав имя предателя.

- Не сомневаюсь.

- Откровенно говоря, я не ожидал, что для подготовки операции по проникновению в мой дом тебе понадобится так мало времени. Поэтому еще сегодня утром я планировал после службы отправиться в термы, и вот тут-то мне здорово повезло...

- Лора Фабиан, - не спрашивал, констатировал Фальк.

- Совершенно верно, - германец задорно помахал дымящейся трубкой перед своим носом, словно руководил симфоническим оркестром. - Женщины - слабое звено и полагаться на них весьма и весьма глупо - это тебе наука, на будущее, впрочем, никакого будущего у тебя уже не будет. Сам понимаешь, получить необходимую информацию от слабой женщины для меня не составило особого труда. Из беседы с ней я понял, в какой день и в какое время ты собираешься посетить мой дом. Вне всякого сомнения, главной целью твоего визита станет мой кабинет, поэтому засаду я устроил именно там. Короче говоря, все просто и, между тем - гениально.

- Я бы сказал: конгениально, - без тени иронии согласился британец. - Мне следовало бы уговорить Лору прикинуться больной и не ходить на службу. Тогда у тебя не возникло бы никаких подозрений, и мне удалось бы провести изъятие документов из твоего сейфа без сучка и без задорины.

- Дважды ошибаешься уважаемый оппонент, - издевательски усмехнулся чернокнижник. - Во-первых, неявка девушки на службу непременно насторожила бы меня и, мне пришлось бы сделать визит к ней домой. Во-вторых, в моем домашнем кабинете важные документы никогда не хранятся.

- А где же? - в голосе британца четко прослеживалось неподдельное отчаяние. - Неужели в посольстве?

- В посольстве их держать было бы еще глупее, чем в кабинете этого дома. Нам известно, что несколько лет назад именно тебе удалось проникнуть в здание посольства Испании, и какими неприятностями для самонадеянных грандов это обернулось. Нет, Кевин, во всем Лионе существует лишь единственное место, где можно что-то надежно спрятать - моя лаборатория. Впрочем, можешь поздравить себя, в данный момент ты именно в ней находишься.

- Уже догадался, - не скрывая горечи в голосе, пробормотал Фальк.

- Ничуть не сомневался в твоей способности соображать, - съязвил германец.

С этими словами он поднялся из своего кресла. При этом его дымящаяся трубка исчезла столь же загадочным образом, как и появилась. Подойдя к одной из стен, он поводил руками в футе от ее поверхности. Как результат грубая кирпичная кладка подернулась легкой рябью и начала приобретать прозрачность. Вскоре в стене обнаружилась дверца сейфа, снабженного девятизначным кодовым замком.

"Посложнее, чем в банке достопочтенного семейства Клинкс, - автоматически отметил Кевин. - С таким замочком мне пришлось бы повозиться довольно долго".

Хозяин привычно закрыл спиной дверцу от взгляда постороннего и принялся набирать одному ему известный код. Через минуту массивная бронированная дверца легко распахнулась. К сожалению Кевину с его, с позволения сказать, ложа не было видно, что там находится, но он уже знал: то, что его интересует, хранится именно в этом ящике.

Между тем чернокнижник вновь повернулся лицом к распятому на столе британцу, и то, что Кевин увидел у него в руках, весьма и весьма ему не понравилось. А увидел он к своему неописуемому ужасу небольшую склянку с извивающимся на ее дне полупрозрачным тельцем.

- Я все скажу, - испуганно залепетал он. - Я отвечу на любые твои вопросы. Только избавьте меня от этой муки. Если в твоей душе осталась хоть капля человеческого сострадания, умоляю даровать мне легкую смерть!

- Ошибаешься, британец, от тебя мне не нужны какие-то особенные откровения. Для этого у нас есть верный человек, к тому же значительно более осведомленный, нежели какой-то рядовой агент Тайной Службы. У меня же для тебя отведена особенная роль. Сейчас я подсажу тебе этого червячка, и ты отдашь мне всю свою боль. Учитывая твое исключительное здоровье и волю к жизни, мучиться ты будешь очень и очень долго. Ты можешь заранее гордиться - твоя боль послужит делу ордена, к которому я имею честь принадлежать, а по большому счету, всей германской нации, коей вы - кельты вот уже на протяжении тысячи лет не позволяете поднять голову. Ничего, теперь с нами Темный Учитель Ксарог...

- Расскажи об этом вашем Ксароге. - Фанатично горящий взгляд чокнутого чернокнижника пробирал британца до самых костей, тем не менее, всеми силами он пытался оттянуть неизбежное. - Может быть, я также проникнусь и стану самым верным его последователем.

- Хватит слов, козявка! Мне надоело общаться с мертвецом.

Со склянкой в руках он направился к столу, на котором был распластан пленный.

- В таком случае, расскажи, для какой такой благой цели потребны мои муки?

- А вот это, пожалуйста, - плотоядно ухмыльнулся чернокнижник. - После того, как я внедрю в твою плоть паразита Стоху, я проведу обряд Единения. Ты можешь гордиться, твоя душа будет неразрывно связана с душой Вахана Двенадцатого. Надеюсь, не стоит объяснять, для чего мне это нужно?

- Объяснения излишни: ты хочешь, чтобы мальчик испытал те же самые муки, что и я и умер одновременно со мной. Зря надеешься, колдун, ничего у тебя не получится, Чтобы связать души совершенно чужих людей...

- ...да знаю, я, знаю. Нужно разорвать энергетические каналы, связывающие его с родителями. Так вот, господин Вьюн, Стефани Ордоса позволила адептам Ксарога провести над собой необходимый обряд.

- Но для чего? Разве родная мать способна желать смерти своему дорогому чаду.

- Королева женщина, к тому же без ума от этого недоумка Келлоса, возомнившего о себе невесть что. Смерть сына сделает ее не вдовствующей королевой-матерью, а полноправной властительницей Великой Гельвеции. Подобное положение вещей позволит ей отказаться от любых притязаний на ее руку со стороны прочих монархов и узаконить отношения с любовником. А наследников можно нарожать и от консорта. Между прочим, идея погубить юного короля исходит, ты не поверишь от кого.

- Неужели от самой Стефани Отдоса?

- И вновь ты меня не разочаровал, Кевин Фальк! Снимаю шляпу. Жаль, что мы с тобой по разные стороны баррикад, но тут уж ничего не изменишь. Приготовься принять телесные и душевные муки в полном объеме, и, может быть, твой Непознанный заочно отпустит тебе все грехи, грешки и прегрешения.

Кевин понял, что с этим людоедом далее разговаривать бесполезно, он замолчал и спокойно закрыл глаза. Со стороны могло показаться. Что он смирился и готов принять мучительную смерть от рук безжалостного колдуна.

Тем временем чернокнижник склонился над склянкой с паразитом, чтобы извлечь оттуда тугую пробку. Он не заметил, как обвивавшее левую руку молодого человека от плеча до запястья весьма реалистичное изображение полевого вьюнка затрепетало, зажило самостоятельной жизнью и, отделившись от тела человека, поднялось над столом аж до потолка, но уже не в виде безобидного цветка, а длинного остро отточенного клинка. Вот только обычные клинки не извиваются будто змеи и не норовят самостоятельно полоснуть человека. Этот же сверкающей в свете магических фонарей лентой устремился к все еще пытающемуся вытащить непослушную пробку из горлышка некроманту. Лишь в самый последний момент он что-то почувствовал и попытался уклониться, даже склянку выронил от неожиданности. Но это не спасло Отто Хлодвига - Шестого Посвященного ордена аспернориев. Тонкое и узкое будто ленточная пила лезвие опустилось ему на голову и без каких-либо усилий прошло до самого копчика. Как результат, внутреннее кровяное давление буквально отбросило две половинки человека в разные стороны. Затем из поврежденных кишок полезло дурно пахнущее содержимое.

Пока с колдуном происходили упомянутые метаморфозы, лезвие-вьюнок полоснуло по удерживающим руки и ноги Кевина металлическим захватам. Проделано это было настолько ювелирно, что на теле британца не осталось ни малейшей царапины, а вот зацепы не выдержали и развалились, освобождая его конечности. Едва это случилось, блестящая лента взмыла к потолку и замерла. А через пру ударов сердца растаяла будто легкая дымка на ветру.

Кевин открыл глаза и удовлетворенно заулыбался. Затем бросил мимолетный взгляд на свою левую руку, где по-прежнему красовалось вполне реалистичное изображение полевого вьюнка.

- Спасибо, брат, выручил в очередной раз!

В ответ цветок легко затрепетал всеми своими листочками и замер. Вполне возможно, это всего лишь померещилось впечатлительному британцу.

Получив свободу, Кевин Фальк далее не собирался оставаться на холодном металлическом ложе. Стараясь не вляпаться в лужи крови, комья дерьма и вывалившиеся наружу потроха, он вскочил на ноги, осмотрелся и направился к столу, где с германской пунктуальностью были разложены его вещи.

Быстро натянул одежду, башмаки и почувствовал себя значительно комфортнее. Не теряя времени, он направился к заветному сейфу. Осмотр много времени не занял, поскольку кроме металлического кофра, в каких курьеры обычно перевозят дипломатическую почту, и двух мешочков с золотыми монетами местной чеканки там ничего не было. К счастью, чтобы найти ключ от ящика, копаться в бренных останках чернокнижника не пришлось. Данный предмет покоился в потаенном отделе сейфа, обнаружить который для Фалька не составило ни малейшего труда.

Кевин перенес свои находки на стол, где до этого лежали его вещи, и открыл ящик с помощью найденного ключа. Внутри, как он и ожидал, оказались бумаги. Много разных и, вне всякого сомнения, очень ценных документов, которые настоятельно требовали, чтобы с ними ознакомились как можно быстрее. К своему великому сожалению, немедленно приступить к их изучению Кевин не мог. Он запер кофр на ключ и поместил его в заплечный мешок, золото положил туда же, а ключик сунул во внутренний нагрудный карман поближе к сердцу. Теперь, кажется, все. Пора и честь знать.

Кевин закрыл на пару мгновений глаза, чтобы поточнее воскресить в памяти схему лионских подземелий. Затем открыл их и уверенной походкой направился к одной из стен подвала. Кирпич, приводящий в действие рычаг запорного устройства, обнаружился быстро. Легкое нажатие и обманчиво-монументальная стена отползла в сторону, освобождая проход в темный зев мрачного подземелья.

Этебан сделал шаг в темноту и почувствовал, как под ногами смачно зачавкало. Ну, здравствуй долгожданная субстанция на возможность встречи с которой прозрачно намекал архиканцлер Эбенар Дуго, трижды повторив во время их последнего разговора "мой мальчик".

Удалившись на пару сотен ярдов от лаборатории чернокнижника, британец извлек из кармана дистанционный магический активатор. Прошептал нужную формулу, после чего где-то над головой жахнуло так, что стены и сводчатые потолки подземелья содрогнулись и заходили ходуном как во время землетрясения. Продолжалось это не долго, вскоре все успокоилось. Кевин Фальк метнул бесполезный активатор в замешкавшуюся неподалеку крысу и, громко насвистывая какой-то бравурный мотив, направился в известном ему направлении. Подземных монстров магических и обычных он не боялся, поскольку заранее знал, каким образом покинет жилище Хлодвига и запасся всеми необходимыми средствами защиты. Единственное, что ему не нравилось - это возможность по уши вымазаться в дерьме. Но тут уж ничего не попишешь - судьба.

***

Этой ночью инспектору Августу Пельцру так и не довелось сомкнуть глаз. Неотложные дела задержали его в кабинете едва ли не до полуночи, а когда он уже собирался покинуть учреждение, пришло сообщение о мощном взрыве, прогремевшем несколько минут назад на улице Роз, что неподалеку от Посольского квартала. А через полчаса оперативная группа под его началом была уже на месте. К тому времени место происшествия было оцеплено силами полиции и хорошо освещено стараниями штатных магов.

Картина разрушения сильно удивила видавшего виды инспектора. Не то чтобы взрывы в городе были уж очень частым явлением, однако всякое случалось. Бывает, какой любитель-пиротехник из магического сословия ненароком разнесет свое жилище. Простые жители Лиона также время от времени сводят счеты друг с другом посредством обычных и алхимических взрывчатых веществ. И всякий раз после подобных экспериментов или разборок остается неприглядная куча мусора, разбросанная на приличной площади. На этот раз все было совершенно иначе: аккуратный холмик из битого кирпича, досок, черепицы и прочих строительных материалов.

"Эстетически выверенная художественная инсталляция", - было первое, что пришло в голову полицейскому инспектору.

Август Пельцр не был по натуре циником, поэтому не стал озвучивать столь кощунственную мысль.

Тут он заметил торчавшую из кучи мусора человеческую руку и указал на нее пробегавшему мимо подчиненному.

- Василий, проверь, может быть еще жив. - Затем подозвал командира оцепления и, кивнув в сторону облепившей чугунную ограду толпы, приказал: - Лейтенант, подыщи-ка парочку местных порассудительнее и живо ко мне. Может быть, кто-то из них заметил что-нибудь необычное. Сам-то ты случайно не в курсе, кто здесь жил?

- Говорят, германец какой-то из посольских.

- Из посольских - это плохо. Значит, жди неприятностей не только от собственного начальства, понаедут из МИДа, диаспора подсуетится и поднимет мутную волну в прессе, мол, обижают инородцев. М-да... ладно, беги, лейтенант, исполняй приказ.

Через пять минут пред суровые очи злого неведомо на кого инспектора предстала парочка очевидцев: дама среднего возраста из соседнего дома и проходивший мимо непосредственно в момент взрыва молодой человек.

Женщина сообщила, что в доме проживал "симпатичный молодой человек Отто Хлодвиг", то ли англ, то ли алеман, а может быть, франк или бургундец, лишь Непознанному дано разобраться в этих германцах. Не пил, не дебоширил, гулящих девок не приводил, одним словом, кругом положительный господин. Во время взрыва дама была на кухне, готовила супругу еду, услышала лишь негромкий хлопок, и если бы не яркая вспышка и грохот разваливающегося дома, вообще не обратила бы на случившееся никакого внимания.

Поначалу к сообщению свидетельницы о легком хлопке инспектор отнесся скептически, однако, после того, как второй очевидец подтвердил слова дамы, Август Пельцр наконец осознал причину душевного дискомфорта, возникшего у него сразу же по прибытии на место происшествия. Дело в то, что в результате взрыва, превратившего в аккуратную кучку мусора прочный кирпичный дом, должны были повылетать стекла из окон всех окрестных домов. Однако ничего подобного не случилось. Несуразица какая-то.

Тут вернулся посланный на раскопки сотрудник.

- Господин инспектор, тот парень мертв. На нем форма охранника посольства Лангобардии.

- Точно, вспомнила! Этот симпатичный господин был лангобардом, а не франком, - тут же заверещала дама.

- И еще один местный утверждает, - продолжил свой доклад полицейский, после того как женщина успокоилась, - что хозяин дома был колдуном.

- Колдун, говоришь? - почесал затылок полицейский, и, значительно повеселев, лихо крутанул длинный ус. Затем уже более спокойным голосом продолжил: - Если Хлодвиг действительно был магом, это многое объясняет. Проводил какие-нибудь исследования, что-то недоглядел, вот оно и шарахнуло. Получается, сам виноват.

Тут до его чуткого слуха донесся чей-то ехидный смешок, потом язвительное замечание:

- Ложные предпосылки, господин инспектор, приводят к неправильным выводам, способным завести следствие в тупик.

- Это кто у нас там такой умный?! - мгновенно отреагировал Август Пельцр.

Дважды повторять ему не пришлось, от толпы зевак отделился пожилой усатый господин в военном кителе без знаков различия, начищенных до зеркального блеска армейских сапогах и, опираясь на трость, направился к инспектору.

- Разрешите представиться, - по-военному кивнул головой мужчина, - Бренн Ценфеландис легион-бомбардер в отставке. Проживаю на третьем этаже вон того дома, - и указал тростью в направлении стоявшего неподалеку четырехэтажного жилого здания. - Видите ли, инспектор, время от времени меня мучает бессонница. Так вот сегодня мне не спалось, может быть, из-за того, что в квартире чрезвычайно душно, еще у соседей вечно что-то пригорает...

- Нельзя ли покороче, господин Цефелидис? - Пельцр ужасно не любил длинных фамилий и пространных разглагольствований, не имеющих отношения к делу.

- Ценфеландис, с вашего позволения, - ничуть не смутился отставной военный. - Короче, сижу я на балконе, курю трубку, а тут оно как шарахнет. Красотища неописуемая, сразу видно, работал профессионал высочайшего класса. Сам-то я тридцать годков отбарабанил по саперно-минерной части. Да будет вам известно, при штурме Кирены в одна тыща шестьсот пятом годе заряды были установлены по схеме, разработанной вашим покорным слугой. Сам государь...

- Так, стоп, господин легион-бомбардер! - от словесного поноса военного пенсионера у Августа заболела голова. - Если желаете, что-то сказать, говорите по существу дела.

- Я и говорю по существу, - обиженно проворчал старик. - Видел я, как этот дом разнесло по кирпичикам и уверяю вас, здесь поработал сапер высшего класса. Даже мне, человеку, можно сказать, всю жизнь посвятившему взрывному делу не удалось бы столь точно рассчитать места установки зарядов и их мощность тем самым добиться взаимного поглощения энергии ударной волны за счет интерферентных наложений.

- Так, не торопитесь, уважаемый. С этого места, прошу поподробнее, желательно без этой вашей специальной терминологии.

- Как же без специальной? - недоуменно пожал плечами отставной сапер. - Вы же ничего не поймете.

- Я ничего не пойму, если вы через слово начнете сыпать своими интерференциями и прочей заумью, - улыбнулся инспектор. - Постарайтесь излагать так, будто перед вами не взрослые мужчины, а ваш малолетний внук.

- У меня нет внуков, и я никогда не был женат, - заявил Ценфеландис. - Впрочем, я понял вашу мысль. - Ощутив себя центром всеобщего внимания, отставной офицер гордо выпятил впалую грудь. - Видите ли, молодые люди, после ухода в отставку мне довелось работать в одной строительной компании здесь в Лионе. Дело в том, что иногда старое здание очень сложно разобрать вручную, проще его взорвать. И сделать это нужно так, чтобы не пострадали соседние строения. Для этого необходимо определить зоны максимальных динамических нагрузок, чтобы именно там установить пороховые или магические заряды. Иному, чтобы снести какую-нибудь ветхую халупу подавай бочку пороха, а другой обойдется парой фунтов. Надеюсь, я все понятно объясняю?

- Продолжайте, уважаемый, - ободряюще кивнул головой инспектор.

- Короче, этот дом был взорван не порохом и не с помощью алхимии - уж поверьте старому вояке на слово. Заряды были установлены с внешней стороны здания именно в точках максимальной динамической нагрузки, поэтому строение сложилось, будто его со всех сторон смяли могучие руки сказочного великана. К тому же ударная волна не вышла за пределы чугунной ограды и не повредила ни одного оконного стекла в округе. Выполнить все необходимые математические расчеты мог только высококлассный профессионал, знакомый с общей теорией сопротивления материалов и всеми тонкостями взрывного дела. Боле того, я бы не постеснялся назвать этого парня своего рода гением.

"Что-то многовато на мою голову гениев свалилось в одночасье, - тоскливо подумал инспектор. - Сначала бестолковое ограбление банка, когда грабитель или грабители из-за жалких тысячи монет взломали лучшую в Европе защитную систему. Теперь этот взрыв. Не пора ли вам достопочтенный Август Пельцр на заслуженный отдых?"

Очень скоро на место взрыва прикатили весьма уважаемые люди: префект лионской полиции, посол Лангобардии, а с ними куча прихлебателей помельче, и каждый норовил дать полезный совет, поделиться бесценным опытом или как-то иначе поспособствовать расследованию.

Глава 15

Лишь к рассвету Кевину Фальку удалось преодолеть расстояние в пятнадцать миль и наконец-то покинуть дурнопахнущие подземелья Лиона. Несмотря на то, что британец тщательно выбирал самый удобный маршрут, он был с ног до головы покрыт липкой грязью, точнее отходами человеческой жизнедеятельности самого разного срока свежести. К счастью, плавать по означенной субстанции и погружаться в оную с головой ему не пришлось.

Помимо грязи и дурного запаха в подземельях его ожидали иные сюрпризы: стаи наглючих крыс, парочка изрядно потрепанных зомби и одно дикое и ужасно приставучее привидение. Крысы и подъятые мертвяки особого беспокойства не доставили. Первые дружно разбежались, едва Фальк активировал "зуделку" - незамысловатый, но незаменимый против кровососущих насекомых и различных грызунов артефакт. Мертвецов он одарил калейдоскопическим светляком. Зачарованные игрой магического света на гранях камня порождения какого-то шутника-некроманта вмиг забыли о своем неутолимом голоде, теперь простоят не менее двух часов, пока в кристалле не исчерпается магический заряд. Сложнее всего оказалось отвязаться от навязчивого привидения, которое так и норовило присосаться к его тонким энергетическим оболочкам и вкусить на халяву жизненной силы. Пришлось развеять умертвие световой гранатой, точнее, тремя - одной оказалось мало, пришлось добивать еще двумя. Короче говоря, все прошло намного спокойнее, чем он рассчитывал.

Последним препятствием на пути к свободе оказался пудовый навесной замок на массивной решетке. К счастью механизм запорного устройства был тщательно смазан, поэтому легко поддался обычной отмычке. Петли решетки также содержались в должном состоянии, поэтому распахнулась легко и беззвучно.

Солнце толком еще не показалось над горизонтом, однако рассветные сумерки позволяли вполне свободно ориентироваться. Как и планировалось, он оказался неподалеку от крепостной стены на берегу Родануса. Чтобы не привлечь ненароком внимание какого-нибудь бдительного стража, Кевин укрылся за росшим у берега кустом ивы. Сбросил с себя грязную одежду, не забыв переложить все полезное из карманов в заплечный мешок, и пустил шмотки по течению. После чего с мешком на плечах вошел в воду по грудь, оттолкнулся и поплыл к темнеющему на другой стороне реки густому лесу. За содержимое мешка он не опасался - тот был пошит из непроницаемого для воды материала. Что же касается его бесценного трофея - изъятых из сейфа колдуна бумаг, дипломатические кофры изготавливаются водонепроницаемыми, огнеупорными и чрезвычайно прочными.

В этом месте ширина реки не превышала четверти мили. Британец без особых усилий преодолел это расстояние минут за двадцать. Чтобы не мелькать на глазах к городской стражи, совершавшей регулярные обходы крепостной стены, он углубился в чащу леса и вскоре оказался на берегу небольшого ручейка, скрытого от посторонних взоров раскидистыми деревьями и густым орешником. Первым делом достал мыло и парочку приобретенных у лионских алхимиков зелий гигиенического назначения.

Хорошенько отмылся от грязи, затем с помощью алхимических средств избавился от неприятного запаха, который, как ему казалось, буквально пропитал насквозь все его тело. После водных процедур извлек из непромокаемого мешка чистую одежду, бутылку бренди и курительные принадлежности.

Облачившись в простенькое платье небогатого горожанина, присел у подножия кряжистого дуба и сделал приличный глоток из горлышка. Огненная жидкость обожгла ротовую полость и благодатной теплой волной устремилась вниз по пищеводу. Закурил, и вот тут его проняло, да так, что мало не показалось. Вьюна трясло и колотило как от приступа тропической лихорадки. Разумеется, он не был болен. Просто, наступила реакция на продолжительный нервный стресс. Он поставил на кон самое ценное, что у него есть - свою жизнь, в результате сорвал, как он надеялся, неплохой приз.

С призом, у него еще будет время разобраться, а пока следует немного посидеть и по возможности расслабиться. И в этом ему здорово помогли предусмотрительно прихваченная бутылка бренди и сигара.

Отпускать начало лишь после третьего глотка обжигающего напитка и с полдюжины затяжек табачным дымом. Окончательно он пришел в себя, когда в бутылке оставалось чуть больше половины, а сигара истлела до золотистого ободка.

Тут и солнышко поднялось над кронами деревьев. На душе стало легко и радостно. От осознания того, что все закончилось удачно, ему захотелось подобно какому-нибудь хайлендеру скотту или пикту рвануть зажигательную джигу. Эх, жаль, нет под рукой волынщика с инструментом.

Поскольку напиваться с самого раннего утра не входило в планы нашего героя, он отставил бутылку в сторонку. Несмотря на принятую дозу алкоголя, британец чувствовал себя в форме. Теперь необходимо хотя бы бегло просмотреть содержимое трофейного кофра. Вставать было лень, Кевин носком ноги подцепил лямку валявшегося поодаль мешка и подтянул на дистанцию вытянутой руки.

Беглый просмотр хранящихся в кофре документов занял примерно час. Времени понадобилось бы намного больше, если бы не феноменальная способность Фалька практически мгновенно анализировать и запоминать содержимое любого текстового документа, даже написанного на незнакомом языке.

Большая часть бумаг представляла собой отчеты о каких-то непонятных экспериментах, а также рассуждения философского свойства. Отто Хлодвиг мастерски владел благородной латынью и предпочитал излагать свои мысли на языке Сенеки и Цицерона. Такие листочки Кевин складывал в отдельную стопку, пусть ими занимаются аналитики и маги Тайной Службы. Самого же Фалька более всего интересовали документы, относящиеся к шпионской деятельности влиятельного функционера ордена аспернориев, скрывавшегося под скромной личиной секретаря посольства Лангобардии. Таковых оказалось предостаточно: отчеты тайных агентов, орудующих не только в Лионе, но в других городах Гельвеции и за ее пределами, обширная переписка Хлодвига, имена, адреса, пароли и куча иной полезной информации.

Однако чем меньше оставалось непрочитанных документов, тем сильнее мрачнело лицо британца. Несмотря на то, что ни в одном из них не упоминалось напрямую имя "крота", у Фалька появились веские основания подозревать лишь одного человека, и от этого знания волосы на его коротко остриженной голове поднимались дыбом. Час назад он скорее поверил бы в непорочность жриц богини Астарты, чем в предательство этого человека, однако факты - пусть и косвенные - однозначно указывали именно на него.

Чтобы хоть как-то справиться с душевным волнением, Кевин отхлебнул из бутылки, после чего с силой отправил сосуд вместе с остатками бренди в продолжительный полет.

Ему вдруг нестерпимо захотелось каким-нибудь чудесным образом мгновенно перенестись в родной Лондиний, посмотреть этому человеку в глаза и задать парочку нелицеприятных вопросов. К сожалению, это невозможно. Это только для некоторых магов, способных подчинять собственной воле высших демонических созданий, не существует расстояний, простым же смертным приходится путешествовать по старинке: на лошадях, кораблях, крылатых драконах или на своих двоих.

Даже если бы у Фалька была возможность тут же оказаться в Туманном Альбионе он не смог бы ею воспользоваться. Причина тому - слово, данное Адреасу Малетти, а также прямое указание архиканцлера, касательно проведения карательной операции против непосредственных виновников гибели британских агентов. Теперь у него на руках не только адреса всех функционеров Ложи, но координаты их штаб-квартиры. Покойный шеф агентурной сети ордена аспернориев в Лионе был человеком, вне всякого сомнения, талантливым и деятельным. Каким-то образом ему удалось взять под контроль главарей Ложи. По его приказу вся эта банда сейчас в Лионе. Поэтому было бы непростительной оплошностью не воспользоваться данным обстоятельством.

Что же касается окопавшегося в Лондинии вражеского агента, никуда он от него не денется - не для того этот выродок затеял столь тонкую и далеко идущую интригу, чтобы при малейшей опасности сорваться с места и укрыться под крылышком своих тайных покровителей.

Приняв окончательное решение, Кевин Фальк отделил от общей стопки часть бумаг, остальное сложил обратно в кофр. Ящик и трофейное золото прикопал под корнями приметного деревца и завалил хворостом. Взвалил изрядно полегчавший мешок на плечи и бодро потопал в направлении шумного в столь ранний утренний час торгового тракта.

На этот раз люди Малетти не стали завязывать британцу глаза. Двое знакомых громил, оказавших ему неоценимую помощь в операции по похищению Сильмара Касидоса, встретили его как закадычного приятеля: дружески похлопали по плечам и, взяв под локотки, заботливо препроводили в экипаж.

Проделав знакомый путь по кривым узким коридорам и многочисленным ступеням воровского притона, Кевин вновь оказался в той самой комнате, где до этого дважды встречался с официальным руководителем лионской Гильдии Воров. Сам Малетти уже поджидал дорогого гостя, сидя в кресле перед богато накрытым столом.

Еда оказалась весьма кстати, поскольку полпинты бренди и пара сигар натощак - сомнительная замена полноценному завтраку. Хозяин не стал торопить гостя и терпеливо дожидался, пока тот утолял волчий аппетит. Лишь после того, как тот основательно насытился, исподволь приступил к разговору:

- Завидую белой завистью твоему аппетиту. Когда-то и я мог слопать на ночь глядя половину поросенка и запить квартой крепчайшего рома или бренди не опасаясь за печень и селезенку. Старость - не радость, дорогой Филодор, или как тебя на самом деле.

- На языке Платона и Сократа мое имя означает любимец богов. Так чем же оно тебе не нравится, мастер?

- Почему же сразу "не нравится"? Ничуть не хуже любого другого...

- В таком случае, позволь мне навсегда остаться в твоей памяти Филодором.

- А ты демагог, дорогой друг, - покачал головой Малетти. - Надеюсь, тебе известно, что означает "демагог" на языке Платона и Сократа. - И, не дожидаясь ответа, взял быка за рога: - А теперь, Филодор, давай перейдем от наших незамысловатых пикировок к делу. По твоему довольному виду несложно предположить, что тебе удалось что-то узнать, касательно интересующего нас обоих дела. Не так ли?

- Разумеется, мастер, иначе я бы здесь не появился.

С этими словами Кевин вытащил из внутреннего кармана куртки довольно толстую стопку сложенных вдвое листов бумаги и протянул Адреасу Малетти. Пока глава лионской Гильдии знакомился с документами, британец смаковал отличный бренди и наслаждался дымом сигары.

Мастер-вор читал медленно и вдумчиво, при этом забавно шевелил губами. По всей видимости, он не был особенно в ладах с грамотой и полезный опыт предпочитал черпать из жизни, а не из мудреных книг. Ознакомившись с документами, он по достоинству оценил проделанную молодым человеком работу:

- Браво, мой дорогой Филодор! Брависсимо!

- Я рад, что ты доволен. Со своей же стороны хочу напомнить твое обещание...

- Не стоит напоминать, у старины Малетти мозги еще не совсем усохли. К тому же, благодаря двум болтливым балбесам, помогавшим тебе в одном известном дельце, твой авторитет среди моих парней непререкаем. Короче, бери, так сказать, бразды в свои руки и делай с Ложей все, что твоей душе угодно.

Кевин не стал долго рассусоливать и тут же со свойственной ему энергией заговорил:

- Этой ночью твои люди должны оцепить штаб-квартиру и контролировать все входы и выходы. Первым внутрь вхожу я, остальные - только по моей команде. Твоя задача - послать достаточное количество групп, для ликвидации всех прочих находящихся в городе членов Ложи. В плен не брать, прямых столкновений избегать, убивать только наверняка, желательно в спину.

- Добро, - кивнул Малетти. - Две дюжины бойцов будут в твоем распоряжении к восьми вечера. Остальные группами по трое пойдут шерстить по адресам проживания. После того, как с Ложей будет покончено, мои люди вплотную займутся адептами Ксарога - уж очень они обнаглели в последнее время.

- С этими пусть также будут предельно осторожны. Не так давно я собственными глазами имел удовольствие наблюдать, как один вшивый оборванец легко расправился с друидом.

- Захирела жреческая каста, - понимающе покачал головой хозяин. - Теперь духовный сан чаще передается не по заслугам, а по наследству, потому как Церковь превратилась в гигантский финансовый проект с многомиллионным оборотом денежных средств. Это во времена Непознанного друидов распинали на крестах, сжигали живьем, топили в реках, заставляли сражаться на аренах цирков на потеху плебса. Теперь служение верховному божеству - занятие безопасное и весьма прибыльное.

- Бог с ними, - махнул рукой британец, - как-нибудь сами разберутся. А у меня к тебе есть еще две просьбы личного плана.

- Весь внимание.

- Видишь ли, мастер, живет в Лионе одна девушка, зовут Лора Фабиан, без ее помощи мне ни за что не удалось бы добыть эти бумаги. Так вот, в данный момент она потеряла работу и, вполне вероятно, находится в состоянии глубокой депрессии. Мне хотелось бы, чтобы твои люди присмотрели за ней, помогли ненавязчиво и вообще...

- Не беспокойся, присмотрим за твоей кралей. Говори адрес.

Кевин назвал адрес дома, в котором проживала девушка со своей матерью, затем перешел ко второму вопросу:

- И еще, Адреас, сразу после операции мне необходимо как можно быстрее оказаться в Лондинии. Может быть, ты сможешь мне в этом помочь?

- Лондиний, Лондиний, - задумчиво забормотал себе под нос мастер-вор. - Так... через Северную Галлию или через германские земли сейчас пробраться нереально - каша у них там заварилась очень крутая. Слава Непознанному, до нас пока не докатилось. До испанского Гадеса посуху, а дальше на корабле - все одно, что от Генуи. Других вариантов не предви... впрочем, погоди, дай-ка пораскинуть мозгами... Если до Генуи на Корсику, а оттуда драконом через всю Европу, пожалуй быстрее всего получится. - И обратившись к гостю, спросил: - Филодор, тебе на драконах когда-нибудь летать доводилось?

- Вообще-то, нет, но я готов рискнуть здоровьем.

- Не о чем беспокоиться, поначалу страшновато, потом быстро привыкаешь. Так что паря, дорога тебе в славный город Генуя, оттуда верные люди доставят тебя на Корсику, там есть один весьма предприимчивый погонщик драконов. За умеренную плату он доставит тебя в любую точку земного шара, хотя бы даже на далекий Альгор - южный ледяной континент.

- На Альгор мне без надобности, - улыбнулся Кевин.

- Не сомневайся, подбросит, куда пожелаешь. И вот еще что, Филодор, твой гонорар...

- Предпочитаю камушками, сам понимаешь, тащиться с пудом золота в мешке - дело весьма опасное.

- Договорились. Бриллианты и рекомендательные письма к погонщику и контрабандистам получишь вечером перед операцией. - И, пожимая гостю руку на прощание, добавил: - В восемь вечера мои ребята будут тебя ждать в трактире "Голубь и свинья" это в двух шагах от интересующего нас здания. Старший группы Терентий Корпиус. Ты его не знаешь, он сам подойдет к тебе. Люди надежные, не раз проверенные в деле, так что можешь полностью на них положиться. А теперь прощай, Филодор, надеюсь, когда-нибудь свидимся.

- Бывай, Адреас, печень береги и селезенку.

Засим они расстались. Знакомая парочка вывела его из дома и предложила доставить, в любую точку города. Кевин поблагодарил, но отказался. Решил пешочком прогуляться, а заодно посмотреть, каким образом повлияло на общую обстановку в городе его ночное приключение.

Внешне ничего не поменялось, лишь городская стража стала заметно нервознее. Наверняка получили нагоняй от начальства, теперь роют землю - чуть ли не в хозяйственные корзины добропорядочных гражданок носы норовят засунуть.

Около жилища покойного Отто Хлодвига суетилось с дюжину полицейских чинов. К разбору завала пока не приступили. То-то удивятся ребята, когда докопаются до бренных останков располовиненного германца. Хотя быстро не докопаются, а завтра, если будет угодно Непознанному, он окажется на приличном удалении от столицы Великой Гельвеции.

Ровно в восемь вечера он вошел в настежь распахнутые двери "Свиньи и голубя". Вполне приемлемое название для третьесортной забегаловки, к тому же, с глубоким философским подтекстом.

Несмотря на сквозную вентиляцию (окна также как и двери были открыты настежь) в трактире воняло невыносимо. Специфическая смесь запахов табачного и винного перегара, прокисшего пива, человеческой мочи и еще чего-то тошнотворного, будто дубиной шарахнула по носу. Британец брезгливо поморщился, ибо вновь представил себя шагающим по извилистым тоннелям лионской канализации.

Тут его отвлекли от "приятных" воспоминаний. Чернявый мужчина на вид лет около сорока дернул его за рукав.

- Господин Филодор, меня зовут Терентий Корпиус. Я и мои парни ждем ваших распоряжений.

- Рад познакомиться, Терентий. Докладывай, как там наши подопечные?

- Официально здание принадлежит некоему барону Колиту. Он его приобрел два месяца назад. Сам хозяин за время наблюдения никуда не выходил, но в течение дня его дом посетило тридцать шесть человек. В основном молодые люди от двадцати пяти до тридцати. Надолго не задерживались, максимум на полчаса. К вечеру к подъезду начала съезжаться более солидная публика: расфранченные тузы с охраной. Сейчас там человек сорок, не меньше, а с прислугой - все пятьдесят. Кажется, у них тут сходка намечается.

- Я еще просил раздобыть план дома.

- Не извольте сомневаться, - сверкнул золотыми фиксами вор. - Прошу проследовать в отдельный кабинет, там с ним и ознакомитесь. К тому же, у меня для вас посылочка от мастера Малетти.

Через полчаса внешняя охрана штаб-квартиры Ложи была полностью уничтожена, и неприметный особнячок на улице Трех Дубов был основательно блокирован ворами. Убедившись в том, что мимо сидящих в засаде парней мышь не проскочит, Кевин в компании шести самых отчаянных головорезов направился к черному входу.

- Терентий, я вхожу первым, через две минуты входите вы.

Вооружившись длинным кинжалом, британец распахнул дверь. После чего ввел себя в состояние боевого транса и буквально растворился в воздухе на глазах изумленных воров.

***

Люди Малетти терпеливо выждали две минуты, после чего, соблюдая все меры предосторожности, вошли в дом. Пройдя около пяти ярдов по темному узкому коридору, они оказались в продуктовой кладовке. Здесь их поджидал сюрприз в виде обезглавленного трупа молодого мужчины. Хранящиеся в корзинах овощи, корнеплоды и фрукты были основательно забрызганы кровью. Дальше - больше: в соседнем помещении они обнаружили двух парней. У одного была отсечена голова. Из глазницы другого торчала рукоять его собственного кинжала. В следующей комнате они увидели бьющуюся в истерике молодую девицу и четыре изуродованных до неузнаваемости мужских тела, как будто тут основательно поработал маньяк-трудоголик.

И так было повсюду: кровь, расчлененные трупы, прислуга в обморочном или близком к обморочному состоянию. Неизвестно, что сказал им Филодор, но никто даже взвизгнуть не посмел. Видавшие виды воры были шокированы жестокостью "друга Гильдии" - так охарактеризовал его мастер Малетти. Троих вырвало, остальные хоть и крепились, но вид имели очень и очень бледный. В гостиной обнаружился богатый бар, и Терентий Корпиус, вопреки правилам, разрешил своим парням сделать по глотку рома и тут же сам присосался к горлышку бутылки.

Но самое неприглядное зрелище их ожидало в библиотеке. Два десятка трупов и все вокруг аж до потолка залито кровью. Все случилось настолько быстро, что участвующие в сходке члены Ложи даже не попытались оказать сопротивления. Лишь у троих руки покоились на эфесах шпаг, но извлечь оружие из ножен они не успели.

- Демон... воистину демон этот Филодор! - в ужасе воскликнул один из воров.

- Тише ты, Бубен! - зашикал на него другой. - Благодари Непознанного, что этот демон сейчас на нашей стороне.

- Все, парни, закрыли пасти! - скомандовал Терентий. - Действуем согласно намеченному плану: смотрим, чтобы в доме не осталось никого живых из Ложи, уводим прислугу, и линяем. Деньги и ценности оставляем на месте.

- Может быть, подпалим все это безобразие? - предложил Бубен. Парню от вида трупов и царящего вокруг смрада приходилось хуже прочих его товарищей.

- Я тебе подвалю! - осек его Терентий. - Главный приказал оставить все как есть, чтобы всем прочим козлам была наука, а полицейским - работенка. Кстати, а где этот самый Филодор?

Но того и след простыл. В доме его не оказалось, а стоявшие в оцеплении воры клялись всеми богами, что из здания никто не выходил. Чудеса! Воистину демон во плоти.

***

Полицейскому инспектору Августу Пельцру снился чудесный сон. Он на Ривьере свесил ноги с борта арендованной яхты с удочкой в руках. Беспокойный Лион со всем его криминалом и высоким начальством далеко-далеко, вокруг лишь море, небо и темная полоска берега вдали. Красота! Именно так он каждый год проводит полтора чудесных месяца. Покидает шумный Лион, селится в первом попавшемся прибрежном отеле, арендует у какого-нибудь рыбака фелуку, нарекает ее яхтой и с утра до позднего вечера с удочкой в руках наслаждается свежим морским воздухом и покоем.

Поплавок резко ушел под воду, инспектор, как это и положено, выждал пару ударов сердца, чтобы рыба хорошенько заглотила наживку, и уже собрался подсекать, как из радужного абсолютного счастья его выдернул хрипловатый простуженный голос мадам Пельцр:

- Август, тебя желают видеть твои прихвостни. Прикатили ни свет, ни заря, весь дом перебудили, а ты дрыхнешь, как младенец.

- Устал за эти дни, голубушка. То одно, то другое. Покамест я одеваюсь, ты усади ребят в гостиной, да чайком угости или кофием и бутерброды организуй.

На что супруга инспектора - дородная дама в годах, но как говорится, еще в соку недовольно фыркнула:

- Вот так всегда, жену любим меньше, чем своих пристебаев...

- Эллочка! - прервал стенания супруги Август. - Умоляю, не заводись! Ребята всю ночь на выездах, голодные как волки. Вспомни, каким я был в свои двадцать пять - тридцать...

- Зато тогда от тебя тощего и вечно некормленого больше толку было, - тут же парировала мадам Пельцр.

Женщина явно хотела продолжить развитие актуальной темы, но супруг в резкой форме оборвал ее стенания:

- Элла, делай, что велят иначе строгое начальство понизит твоего мужа в должности, и не видать нам с тобой прежних доходов.

Аргумент был абсолютно лишен логики (отчего это высокое начальство вдруг должно наказать инспектора Пельцра за то, что его жена не накормила бутербродами его товарищей по работе?), но на простоватую супругу подействовал безотказно. Элла Пельцр забавно всплеснула руками и умчалась на кухню исполнять волю мужа.

Инспектор появился в гостиной минут через пятнадцать, свежий, причесанный в форменном кителе.

- Ну что там у нас на этот раз?

- Шорок три трупа, ваше превошхожительштво, - доложил старший группы, и, с трудом проглотив полупережеванный кусок домашнего пирога, продолжил: - Сегодня вечером на улице Трех Дубов совершено дерзкое нападение на дом некоего барона Колита. Сорок три трупа, кровищи море!

- Ограбление?

- Никак нет, господин инспектор, в доме была крупная сумма денег и куча ценного барахла. Необъяснимая с точки зрения здравого смысла бойня, скажу вам. Такое впечатление, что там поработал сорвавшийся с катушек мясник, сбрендивший хирург или тактический голем. Короче, хрень непонятная.

Инспектор хотел подойти к столу, чтобы плеснуть себе кофе в чашку, как вдруг ощутил необычайную слабость во всем своем тучном теле, сердце часто-часто заколотилось, ноги подкосились. Если бы не заботливые руки внимательных подчиненных Август Пельцр непременно растянулся на полу. Но его вовремя подхватили и усадили на мягкий диван.

С помощью нашатырного спирта и глотка бренди инспектора довольно быстро вернули к жизни. Однако это его не очень обрадовало. Может быть, впервые за всю свою безупречную полицейскую карьеру, ему захотелось забиться в какой-нибудь темный угол и не выходить оттуда, пока все неприятности не рассосутся сами по себе.

Глава 16

Три сотни миль от Лиона до Генуи Кевин преодолел за двое суток. Лишь несколько раз останавливался в придорожных тавернах на краткий отдых. К концу пути верный Буцефал и всадник были не в самой лучшей форме. Дело не терпело отлагательства. Фальк должен попасть в Лондиний в самые кратчайшие сроки, и он приложит для этого максимум усилий, чего бы это ни стоило.

Наконец на горизонте показалось Лигурийское море, а вскоре и сам портовый город, прижатый к морю Альпийскими горами. Долгое время Генуя была камнем преткновения между гордым Римом и Гельвецией, до тех пор, пока шесть веков назад легионы гельветов не прошлись по северу Апенинского полуострова огнем и мечом и не похоронили окончательно имперские амбиции своего давнего конкурента.

Несмотря на столь долгое владычество кельтов, Генуя сохранила непередаваемый лоск, свойственный большим городам канувшей в Лету Великой Римской империи. Местные жители предпочитали демонстративно разгуливать в тогах и общались между собой на, так называемой, народной латыни. Справедливости ради стоит отметить, что последнее обстоятельство объясняется не закоренелым консерватизмом генуэзцев, а жизненной необходимостью, ибо обилие заморских гостей обязывает всякого здешнего жителя к безупречному владению официальным языком международного общения.

Дорога змеилась по склону Альп. Отсюда портовый город был как на ладони. При виде стоящих на рейде и примкнувших бортами к каменным пирсам самых разнообразных судов Кевину вспомнилась родная Британия. Там, конечно все не так ярко и броско, намного чаще льют дожди, а зимой иногда даже выпадает снег, но Фальк никогда не променял бы промозглый туман Отчизны на местное изобилие тепла и красок.

Стоит отметить, что Кевин мог годами торчать вдали от любимой родины, например в знойной Испании, Северной Галлии или той же Гельвеции и не испытывать особого дискомфорта. Однако всякий раз перед возвращением домой на него накатывала ностальгическая хандра. Вот и теперь, чем ближе он был к своей цели, тем тяжелее становилось у него на сердце. К тому же документы изъятые из сейфа покойного германца переворачивали с ног на голову все его представления о чести и достоинстве, а также о патриотизме. Впрочем, сейчас лучше об этом не думать, с предателем он разберется на месте и без посторонней помощи, поскольку вряд ли ему сразу поверят, что "кротом" является именно этот человек, а убеждать кого-либо у него нет ни времени, ни желания.

Найти дом по указанному Малетти адресу в широко раскинувшемся вдоль Генуэзского залива городе оказалось задачей непростой. Общительные генуэзцы были рады прийти на помощь чужестранцу, но давали на сей счет самые противоречивые рекомендации. Наконец, Кевин догадался обратиться к первому встречному извозчику, который за пару медных грошей обстоятельно объяснил "бестолковому алиенусу (иноземцу)" кратчайший путь к интересующей его улице.

Поначалу Павиоло Марцелла, низкорослый обладатель курчавой иссиня-черной шевелюры всклокоченной бородищи и классического римского носа, встретил незнакомца не очень приветливо. Он сидел во дворе своего дома и был занят важным делом - ремонтом порванных сетей и "на пустопорожние разговоры со всякими пришлыми чужаками" у него не было времени. Однако после того, как Кевин вручил ему рекомендательное письмо, выданное главой лионской Гильдии Воров, мгновенно поменял линию поведения.

- Проходи, гость дорогой, друзья Адреаса Малетти - мои друзья! - засуетился контрабандист. - О лошадке не беспокойся. Мои сорванцы накормят, напоят, вычистят, как следует.

- Спасибо, достопочтенный Павиоло, - передавая поводья в руки одного из сыновей Марцеллы. - Я к тебе по делу.

- О делах, уважаемый Филодор, поговорим за столом.

Появление уважаемого гостя вызвало заметное оживление в доме Марцеллы. Туда-сюда забегали какие-то разновозрастные дамы и отроки. Кевину предоставили возможность умыться, а пока накрывали на стол, гостеприимный хозяин предложил в качестве аперитива выпить по бокалу "сицилийской лозы", превосходного крепленого вина.

Внешне непрезентабельное жилище "простого рыбака" внутри было обставлено весьма и весьма не бедно. А качеству яств могли позавидовать лучшие рестораны Лиона и Лондиния.

К обсуждению цели визита Кевина приступили после того как гость и хозяин основательно подкрепились и на двоих выпили целую малую амфору сицилийского. Хозяин на дух не переваривал крепких напитков, но на десерт вместе с фруктами, пирожными и кофе на столе все-таки появилась бутылочка бренди (для господина Филодора).

- Итак, досточтимый Павиоло, - наконец взял быка за рога Кевин, - мне необходимо срочно попасть на Корсику. Мой друг Адреас Малетти настоятельно рекомендовал именно тебя как человека отзывчивого, всегда готового прийти на помощь ближнему.

- Вот это абсолютно верно, дорогой гость, но... - генуэзец выдержал непродолжительную паузу, - времена нынче суровые: таможня лютует, пограничная стража досматривает едва ли не каждую шхуну, наву и фелуку. Даже рыбацкие шаланды шерстят почем зря...

Хитроумный Павиоло хотел основательно развить волнующую его тему, но гость ценил свое время и не позволил тратить его на пустопорожнюю болтовню. К тому же сообразительный Кевин уже давно понял, куда тот клонит.

- Я понимаю, времена тяжелые, поэтому готов выложить любую потребную сумму, разумеется, в разумных пределах.

- М-да... - задумчиво пробормотал контрабандист, - в последнее время отношения между Гельвецией и княжеством Корсика испортились окончательно, островитяне со страхом ждут широкомасштабной интервенции, и если нас поймают, непременно обвинят в шпионаже и вздернут на рее.

- Но, мастер Малетти рекомендовал тебя как умного предприимчивого человека, и я не сомневаюсь, что у тебя нет туда никакой лазейки. Назови потребную сумму, и давай обойдемся без ненужных сентенций.

Резкий тон гостя слегка озадачил Павиоло, он обиженно скривился, давая понять, что вот так просто подобные дела не делаются. Проситель должен проникнуться всей сложностью предстоящей операции, так ему будет проще расстаться со своими денежками.

- Ладно, - махнул рукой он (ну что делать, коль судьба свела с неотесанным кельтом?), - выкладываешь тридцать золотых монет, и через пару суток ты будешь на месте.

Вне всякого сомнения контрабандист рассчитывал, что гость тут же начнет долгий увлекательный торг, но Кевин не доставил ему этого удовольствия. Не моргнув глазом, он извлек из кармана тугой кошель и отсчитал три десятка золотых кругляшей с выразительным профилем покойного Ледара Третьего на аверсе.

- Отлично! - при виде столь внушительной кучи золота хитроватая физиономия Марцеллы мгновенно повеселела. - В таком случае выходим сегодня после захода солнца. Вот только... - замялся генуэзец.

- Что не так, уважаемый Павиоло?

- Конька твоего я не смогу взять на борт.

- Не проблема, - улыбнулся британец. - Буцефала можешь оставить себе.

- Но такой конь стоит огромных денег, значительно больше, нежели...

- Пусть это тебя не смущает, мой друг.

После столь щедрого подарка отношение Павиоло Марцеллы к гостю поменялось самым кардинальным образом. Он был готов в доску расшибиться, лишь бы угодить "славному молодому человеку". Генуэзец тут же предложил головокружительную культурную программу, включавшую посещение знаменитых генуэзских терм и самого дорогого лупанария, разумеется, за счет принимающей стороны.

Однако у Кевина не было желания вкусить прелестей продажной любви и в термы тащиться не хотелось. Он испросил разрешение у хозяина прогуляться по городу, для ознакомления с красотами славной Генуи. Со стороны Марцеллы возражений не поступило.

Фальку и раньше доводилось здесь бывать. Генуя кардинальным образом отличается от любого портового города Туманного Альбиона суматохой и вопиющей безалаберностью жителей. Здесь белье сушится на протянутых между домами веревках. Навязчивые уличные торговцы заполонили тротуары и буквально не дают проходу людям, предлагая "самый лучший в Генуе" товар. Звонкоголосые кумушки без стеснения обсуждают последние новости местного значения. Малолетние сорванцы снуют туда-сюда по городу в поисках сиюминутного заработка или подвыпившего матроса, чтобы помочь бедолаге добраться до его корабля или избавить от завалявшихся в его карманах медяков, а то и вовсе от одежды. Жрицы свободной любви не сидят спокойно в своих храмах, в ожидании очередного посетителя, а действуют в полном соответствии с бедуинской поговоркой про Магомета и гору. Короче говоря, жизнь здесь кипит, бурлит и бьет ключом. Искатели приключений со всей Европы специально приезжают в этот город, чтобы с головой погрузиться в это забавное коловращение жизни вкусить ранее неведомых ощущений. Каждый год в конце декабря здесь проходит волнующее действо, именуемое Сатурналии. Генуя - единственный город в мире, где до сих пор чтят подобным образом верховное божество олимпийского пантеона. Вот тогда здесь становится по-настоящему весело. Во время праздничной недели население портового города утраивается, а иногда учетверяется.

Кевин уже несколько часов бродил по городу. Полюбовался роскошным видом залива. Осмотрел мощные береговые укрепления. Заглянул в кофейню старого араба Али ибн Дауда. Выпил чашку превосходного кофе, поболтал с общительным хозяином. Посетил центральный рынок. В ювелирной лавке приобрел для Наталь симпатичное колечко с бриллиантом, а к нему колье, серьги и браслет - неплохой набор, любимая останется довольна.

Как уже отмечалось, улицы Генуи не страдали малолюдством. Поэтому было бы чудом разглядеть в толпе знакомое лицо, даже если бы оно там вдруг появилось. Однако, увидев таковое, Вьюн поначалу не поверил собственным глазам, даже потряс головой, чтобы убедиться в том, что это не какой-нибудь морок. Нет, не пропало, простоватая физиономия мага-стихийника со "Святой Эграфии" продолжала маячить в поле зрения британца. В следующий момент Фальк заметил рядом с ним парочку знакомых матросов. Троица нигде не задерживалась, на призывы уличных девок не реагировала. Парни, определенно, куда-то торопились и, уж точно, не на свой корабль.

Мгновение и в голове хитроумного бритта сложилась вполне очевидная логическая цепочка: если стихийник в Генуе, судно непременно где-то в порту на погрузке или разгрузке, а это означает, что один его старый знакомый также где-то неподалеку. Перед внутренним взором Фалька как наяву возникла ненавистная рожа Айрона Цурикса, и рука помимо его воли потянулась к висящему на поясе кинжалу.

Кевин тут же сообразил, что от подобного подарка Фортуны отказываться не следует, и решил проследить за интересующей его троицей. Специалисты Вертера Скорта славно потрудились над его обликом, и он не опасался, что его узнают. Четкого плана действий в голове пока не возникло, ничего, по дороге он что-нибудь придумает, а пока следовало проследить, куда именно направляются моряки.

Далеко идти не пришлось, вскоре один из сопровождавших мага матросов указал рукой на гостеприимно распахнутые двери под огромной вывеской, изображавшей весело резвящихся в пивной кружке с пенным напитком дельфина и грудастой зеленокожей красавицы с рыбьим хвостом. Надпись на латыни гласила: "Delphinus et Syreni".

- Это, господин маг, лучшее в Генуе заведение "Дельфин и Русалка". Парни, нас поджидаючи, наверняка уже слюной захлебываются.

- Шутник ты, паря, - прогудел низким басом второй матрос. - Прям так и заждались. Поди, уже по третьей пропустили, нас-то поджидаючи.

- Зато по штрафной накатят, - почесал нос стихийник.

- На халяву оно можно и не одну, - мудро заметил первый матрос.

- От Цурикса не убудет, - сказал второй. - Чай женится на дочке самого владельца компании. Так пусть хоть напоследок проставится по полной. Лично я тверезым уходить отсюда не намерен.

- Одобрямс! - поддержал товарищей судовой чародей. - Потому как, парни, у нас двойная радость: человек жениться собирается, а мы от великого говнюка избавляемся.

- Истину глаголете, господин маг, - заискивающе хихикнул первый. - Цурикс как человек - полное говно и штурман из него никакой. Секстаном даже я лучше его пользуюсь...

- Зато на другом поприще отличился, - ехидно ухмыльнулся второй матрос. - Нашел стервец тропку к сердечку Мадалены.

- Дык особо охочих не наблюдалось, - заметил первый и пояснил: - Около года тому как, посетила вместе с папенькой "Святую Эграфию". Так вот, что, парни, я б ни за какие богатства на свете не полез на нее.

- Что, так страшна? - поинтересовался стихийник.

- Не то слово, ваша магическая милость: ни рожи, ни кожи, ножки тонкие, буфера напрочь отсутствуют, задницы нет, а шнобель, как у лемурийского белоголового орлана.

Мужчины дружно рассмеялись и покачивающейся походкой морских волков взяли курс в направлении таверны, где их ожидала дармовая выпивка от Айрона Цурикса.

Подслушанный разговор весьма воодушевил Фалька. Он не мог поверить, в собственное счастье. Если бы кто-нибудь ему рассказал, что его встреча со старпомом "Святой Эграфии" произойдет столь неожиданно и вместе с тем банально, он ни за что не поверил бы. Он и сам не поверит, пока собственными глазами не увидит ненавистную физиономию человека, сдавшего его со всеми потрохами в лапы Кровавого Чарви.

Прежде чем войти в питейное заведение, Кевин, отдышался и сосредоточился, чтобы ненароком не выдать своей безграничной радости при встрече со старпомом. Заодно прикинул, как именно отомстит. К сожалению, у него не было времени устроить негодяю хорошую пытку, чтобы верещал от страха и боли и молил о смерти. Вьюн по натуре не был изувером, но в данном случае с удовольствием воспользовался бы парочкой специальных приемов из своего богатого арсенала.

В таверне было сумрачно и прохладно - хозяин не поскупился и оборудовал помещение магическими кондиционерами воздуха. Дорого, конечно, но крайне разумно. Вряд ли у нормального человека, обладающего свободным временем и достаточными средствами, возникнет желание слоняться по городу под отвесными лучами палящего солнца. Куда лучше, сидя за столиком в приятной компании, потягивать легкое вино, вести неспешные разговоры или просто молча думать о чем-нибудь сокровенном.

Кевин занял свободный столик в глубине зала, велел официанту принести чашку кофе и двойной бренди и стал исподволь наблюдать за происходящим.

Экипаж "Святой Эграфии", сдвинув столы, отрывался по полной. Разумеется, не вся команда - лишь свободные от вахты матросы и офицеры. Так или иначе, из семи десятков членов команды гуляло человек сорок. Капитан Вэнс отсутствовал, и верховодил застольем сам виновник торжества. Разумеется, судового мага и его сопровождающих никто дожидаться не собирался, поэтому к их приходу народ пребывал в состоянии легкого подпития. Об опоздавших, разумеется, немедленно позаботились: накатили по штрафной чарке и тут же провозгласили общий тост "за жениха и невесту", а за ним следующий "за родителей жениха и невесты" и так далее.

Через полчаса столь бурные возлияния дали о себе знать. Моряки один за другим потянулись в направлении туалетной комнаты. Наконец и старпом почувствовал экстренное желание избавиться от излишка жидкости в организме. Дождавшись, когда Цурикс скроется в темноте коридора, ведущего в туалет, Кевин расплатился с официантом и двинул вслед за счастливым женихом.

Старпом ни сном, ни духом не ведал, что он уже, по большому счету, мертвец. Блаженно закатив глаза к потолку, он самозабвенно орошал писсуар, при этом покряхтывал от удовольствия. Никого более в туалетной комнате не наблюдалось. Войдя в помещение, британец задвинул дверную щеколду и терпеливо дождался, пока Цурикс не завершит процесс. Как только тот закончил, его ждал неприятный и весьма болезненный сюрприз. Точно рассчитанный удар сложенными в щепоть пальцами в солнечное сплетение, и несчастный старпом сложился пополам, Цурикс готов был грохнуться на не совсем чистый пол, но Фальк не позволил этому случиться. Он подхватил щуплое тело несостоявшегося жениха и усадил его на подоконник наполовину закрашенного краской окна.

- Привет, Цурикс! Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть!

Старпом удивленно вытаращил глаза на незнакомца и с трудом выдавил:

- Кто ты? - но, наткнувшись на жесткий взгляд серо-стальных глаз, тут же поправился: - Кто вы?

- Короткая же у тебя память, парень, - плотоядно ухмыльнулся бритт. - Вроде бы человек ты еще молодой, жениться собрался, а мозги как у столетнего старца.

- Талос... Талос Понти, - еле слышно прошептал перепуганный до смерти Цурикс. - Но ты.. вы должны...

- Ага, должен лежать на дне морском с грузом на шее, но... Короче, рад, что ты меня все-таки узнал, признаюсь, даже слегка удивлен, что тебе это удалось. Похоже, наложенная личина начинает рассасываться. Жаль, разговор у нас будет не столь длинным, как хотелось бы...

Цурикс наконец сообразил, чем для него закончится встреча с тем, кого он уже давно считал покойником. Он потянулся к висящему на поясе кинжалу. Но Кевин Фальк оказался намного быстрее, он успел завладеть ножом старпома чуть раньше. Легкий еле уловимый взмах и удобная обмотанная акульей кожей ручка торчит из груди несостоявшегося жениха.

- Демон, - успел прошептать старпом, перед тем как его мерзкая душонка отправилась прямиком в Геенну Огненную.

Вьюн оставил Цурикса сидящим на подоконнике с кинжалом в сердце, а сам поспешил покинуть питейное заведение. Жаль, что пришлось испортить праздник парням со "Святой Эграфии", хотя вряд ли их уж очень сильно расстроит смерть старпома. Невесту его также жалко, но это дело поправимое, у папеньки Мадалены хватит средств, чтобы обеспечить любимую дочурку достаточным количеством претендентов на ее руку и сердце. Стоит лишь клич кинуть, слетятся как мухи на мед.

Удивительно, но никакого особого удовлетворения Кевин не испытывал. Он чувствовал себя так, будто походя раздавил мерзкого ядовитого слизняка. А какая может быть от этого особенная радость?

До захода солнца бродил по городу. А по возвращении в дом Павиоло Марцеллы, контрабандист отвел к берегу моря, где их уже поджидала лодка и трое крепких парней. Под покровом темноты его и Марцеллу доставили на борт стоящей на рейде небольшой рыбацкой фелуки. Кевина тут же препроводили в трюм, поместили в специальный схрон, предназначенный для провоза людей и контрабандных товаров, и настоятельно рекомендовали вести себя как можно тише.

Внутри тайного отсека хоть и было тесновато, места вполне хватало, чтобы, свернувшись калачиком, улечься. Благо контрабандисты позаботились и устлали пол толстым слоем пакли. Он так и поступил: положил пол щеку заплечный мешок со всем своим скарбом, рядом кинжал и шпагу и со всеми возможными удобствами устроился на мягком ложе. Вьюн не опасался, что выдаст себя храпом или каким-либо неосторожным движением. При необходимости он вполне мог контролировать себя во сне к тому же, носоглотка у него была в полном порядке. Он не слышал, как на борт поднималась досмотровая команда, как снялись с якоря, подняли паруса и вышли в открытое море. За последние двое суток он сильно устал и теперь старательно наверстывал упущенное.

До утра его не беспокоили. Лишь с восходом дневного светила в трюм спустился Павиоло Марцелла, растолкал разоспавшегося нелегала и с заметной долей зависти в голосе сказал:

- Ну ты и здоров дрыхнуть, Филодор! Можешь выползать, мы в нейтральных водах. Если желаешь еще поспать, моя каюта в полном твоем распоряжении.

- Благодарю, капитан, - выбравшись из тесного схрона британец потянулся до хруста в костях, - спать больше не хочется. Сейчас было бы неплохо наведаться в гальюн, умыться и перекусить как следует.

- Нет проблем, вьюнош, судовые удобства в твоем полном распоряжении. Завтрак давно готов. Так что поспешай, пока жратва не остыла.

Двое суток блаженного ничегонеделания пролетели незаметно. Днем Кевин Фальк либо занимался тщательным изучением изъятых из сейфа секретаря германского посольства бумаг, либо азартно резался в карты со свободными от вахты матросами, либо тупо пялился на галдящих чаек и скользящих перед носом фелуки дельфинов. Спал на верхней палубе на набитом конским волосом матрасе.

Заградительный кордон курсировавшего вдоль острова в боевом охранении военного флота вольного княжества миновали под прикрытием сумерек, а к полуночи подошли к безлюдному месту неподалеку от Бастии. Павиоло Марцелла распорядился спустить шлюпку на воду. На прощание пожал пассажиру руку.

А еще через полчаса британец бодро топал по каменистой земле средиземноморского островка. Отойдя от берега примерно на милю, Вьюн заприметил густые заросли маквиса. Здесь решил провести остаток ночи. Остров весьма горист и путешествовать по нему в темное время суток чистой воды безумие. Можно запросто оступиться и упасть с крутого склона. Фальк не опасался, что не застанет погонщика на месте. Адреас Малетти клятвенно заверил при расставании, что найдет способ связаться с корсиканцем, и тот непременно будет ждать Кевина в указанной точке.

Солнце лишь слегка позолотило вершины окрестных гор, а неугомонный британец уже двинул вглубь острова. Глава лионской Гильдии Воров снабдил его подробной картой, где крестиком отметил место рандеву с погонщиком дракона.

Нужную тропинку он отыскал без труда. По дороге кроме бортников, да пастухов, пасших на тучных травах стадо овец, никого не встретил. Огромные лохматые псы обнюхали незнакомца, но не залаяли, лишь выразили свое отношение к появлению чужака грозным утробным рыком, мол, смотри, парень, мы все видим и беспорядка на подведомственной нам территории не допустим. Ни бортники, ни пастухи до общения с ним не снизошли. Впрочем, этот факт Кевина ничуть не озадачил. О нелюдимости корсиканских горцев его предупредил мастер Марцелла.

Поначалу Кевин планировал добраться до нужного места часа за три, но тропинка, отмеченная на карте как прямая линия, на поверку оказалась извилистым серпантином, и вместо двадцати миль ему пришлось преодолеть более трех десятков. При этом карабкаться вверх по каменистой тропе было ничуть не легче, чем спускаться. Так или иначе, до обозначенной на карте крестиком небольшой горной долины он добрался за полдень. Перевалив через очередной (неизвестно какой по счету) горный хребет, он оказался в райском местечке. Усохшая до размеров небольшого ручья горная река радужной змейкой сверкает на солнце. Тенистая дубовая рощица манит отдохнуть под сенью раскидистых крон. На опушке сложенный из дикого камня двухэтажный дом под черепичной крышей, А в сотне ярдов от здания, распластав крылья, валяется на мягкой травке огромное бронированное чудище с клыкастой рогатой головой.

"Вот это да! - подумал Фальк и прикинул в уме габариты транспортного средства: - От головы до кончика хвоста не меньше двадцати ярдов, а размах крыльев побольше тридцати будет. Вот уж громадина, каких поискать".

Вьюну доводилось видеть драконов и раньше. Но все это были относительно небольшие твари, способные поднять в воздух лишь своего погонщика, да поливать противника огнем. Обычные транспортные животные могут нести на спине трех человек и не более двух центнеров дополнительного груза. На этого же можно запросто погрузить полностью экипированную стандартную диверсионную дюжину, и спина не переломится. Даже не верится, что чудище когда-то вылупилось из обычного крокодильего яйца. Разумеется, после того, как над ним потрудились луксорские колдуны. Сами драконы существа бесполые, а значит, к самостоятельному размножению не способны. Поэтому их репродукция целиком и полностью зависит от одной весьма закрытой секты египетских магов, называющих себя артифексами. Эти мудрецы-кудесники проживают в Луксоре. Из яиц нильского крокодила они умудряются выращивать могучих крылатых тварей, достаточно смышленых, чтобы выполнять указания своих погонщиков. В узде же этих созданий удерживает поводок подчинения.

Поговаривают о неслыханных богатствах артифексов, что, в общем-то, вполне закономерно, ведь каждый выращенный ими дракон оценивается на вес серебра. И, несмотря на дороговизну, от желающих завести крылатого домашнего друга или боевого монстра для своей армии нет отбоя. Денежки рекой текут в бездонные тайные хранилища. Но поднять руку на эти сокровища пока никто не решился. И не мудрено, говорят, трансильванские твари также дело рук этой загадочной секты, а также то, что целая армия вампиров стоит на страже сокровищ и секретов египетских колдунов.

При появлении чужака бронированный монстр приподнял голову размером с кочевую повозку гуннов и уставился на него своими зеленовато-золотистыми глазами с кошачьим зрачком. Кевину от его взгляда стало не по себе. Затем дракон издал громкий шипящий звук, и тайному агенту захотелось оказаться как можно дальше от этого места. Одному Непознанному ведомо, что в голове у этой горы мышц и крепких костей.

Как оказалось, опасения Кевина были напрасными. Дракон не сделал попытки направиться в его сторону, лишь внимательно наблюдал за действиями пришельца. Тут из дома и хозяин появился - диковатого вида бородач лет пятидесяти, похож на тех пастухов и бортников, что повстречались Вьюну по дороге сюда. Черты лица грубые, будто топором сработанные, кожа обветренная, загорелая до черноты, сам весь крепкий коренастый. Взгляд карих глаз цепкий, умный, пронзительный. Такой не даст спуску никакому обидчику и спины перед кем ни попадя гнуть не станет. Одет в рубаху и штаны, пошитые из выбеленной солнцем и стирками домотканой ткани, на ногах сандалии из грубой воловьей кожи.

- Филодор, - не спрашивал, констатировал хозяин. - Признаться, мы с Малышом ждали тебя немного позже. Я - Скиннэр. Проходи в дом, паря, у меня как раз обед поспел. Поди голодный, как стая волков?

"Малыш?! Эту гору он называет Малышом - весьма специфическое чувство юмора у островитянина", - подумал Вьюн, но ни словом, ни жестом не выдал своего удивления.

- Добрый день, Скиннэр! Спасибо, от обеда не откажусь.

Обед состоял из чечевичной похлебки с мясом, луком, какими-то корнеплодами, основательно сдобренной специями, жареного над угольями мяса дикого оленя, черствых лепешек и козьего сыра. Вино было легким, кисловатым на вкус, хорошо утоляло жажду. Ели молча, Изрядно проголодавшийся британец наворачивал за обе щеки. Хозяин ел степенно, не торопясь, тщательно прожевывал каждый кусок и частенько прикладывался к фиалу.

Работая челюстями, Кевин исподволь осматривал жилище погонщика. Дом изнутри был тщательно оштукатурен, полы и потолки из тщательно подогнанных расколотых напополам бревен. Рамы остеклены. Мебель грубая, прочная сработанная без каких-либо изысков. Большая гостиная, несколько комнат внизу, второй этаж и... никого кроме хозяина. В такой дом жену, толпу ребятишек, ан нет. Вроде бы в доме порядок и каждый предмет домашней утвари находится на своем месте, чувствуется, что женщины в этом доме никогда не было, а если была - очень и очень давно.

"Похоже, анахорет или женоненавистник", - сделал вывод Фальк.

После обеда хозяин не стал ходить вокруг да около и тешить слух гостя пустопорожней болтовней о погоде, перспективах не урожай и прочих глупостях. Он сразу взял быка за рога:

- Мне сообщили о твоем визите, Филодор, но все равно хотелось бы посмотреть рекомендательное письмо, которое тебе вручил один наш общий друг.

- Да, да, конечно, - Кевин сунул руку за пазуху, достал конверт с письмом от Адреаса Малетти и протянул Скиннэру.

Тот тут же ознакомился с его содержимым и удовлетворенно хмыкнув, сказал:

- Ну что ж, словесный портрет соответствует оригиналу, куда летим, мне доложили, остается утрясти последний вопрос - шкурный, так сказать. Мои условия: сотня золотых королевства Гельвеции.

Испрашиваемая сумма у Кевина имелась и, несмотря на то, что она была явно завышенной и предполагала торг, он согласился без колебания:

- Идет, мастер. Готов выложить половину сейчас. Вторую половину получишь по прибытии на место.

С этими словами он извлек из заплечного мешка увесистый кошель и отсчитал пять десятков золотых кругляшей с портретом покойного короля Ледара Третьего.

- В таком случае, отправляемся немедленно, - принимая из рук гостя деньги, сказал корсиканец.

Сборы много времени не заняли. Скиннэр отнес монеты в соседнюю комнату, немного повозился, по всей видимости, прятал их в укромное место, вскоре появился с туго набитой котомкой в руках.

Дверь жилища погонщик запирать не стал. По всей видимости, желающих покопаться в хозяйских вещичках во время его отсутствия не находилось. И не мудрено: связываться с владельцем такой громадины - себе дороже. Кевину он велел постоять около дома, а сам тем временем направился к своему питомцу.

Едва завидев человека, Малыш радостно застучал по земле хвостом и, сложив крылья, поднялся на задние лапы, затем задрал голову к небесам и выпустил из ноздрей две упругие струи огня. Артифексы оснастили - если так можно выразиться - своих детищ специальным органом для сбора и хранения желудочных газов в сжатом состоянии. При необходимости дракон выпускал газ через ноздри и воспламенял посредством пирокинеза. У транспортных драконов способность к огнеметанию значительно ниже, чем у боевых, однако, демонстрация весьма впечатлила Кевина.

Тем временем Скиннэр подошел к своему любимцу. И что-то негромко сказал ему. Тот в ответ кивнул головой и прорычал нечто нечленораздельное. Но погонщик, кажется, прекрасно его понял и, повысив голос, рявкнул так, что Кевину было отлично слышно:

- И не думай! Поймаешь кого-нибудь по пути. Знаю я твою охоту: отпустишь на часок, а вернешься через сутки, а то и двое.

Дракон в ответ что-то проворчал, но теперь уже более спокойно.

- Так-то будет лучше, Малыш, обещаю: без жратвы не останешься.

Со стороны было забавно наблюдать, как огромная гора могучей плоти склонила голову перед микроскопическим существом. Все равно, если бы мышь подчинила собственной воле человека и заставила исполнять любые свои желания. В следующий момент гигант покорно поплелся вслед за своим владельцем к подвешенной между двух огромных дубов сбруе и помог человеку запрячь себя. Упряжь была стандартного образца: просторная остекленная небьющимся стеклом кабина и металлическая сетка для подвешивания мешков с грузом и все это крепилось к туловищу животного широкими кожаными ремнями и металлическими обручами. Единственное отличие заключалось в том, что посадочных кресел в кабине было не два, а целых шесть.

После того, как погонщик справился со своим весьма сложным хозяйством, он подозвал пассажира и велел подниматься в кабину по свешивающейся с бока дракона веревочной лестнице. Затем поднялся сам.

- Ну все, Филодор, - весело подмигнул карим глазом Скиннэр, - взлетаем. Вижу, путешествовать на драконах тебе еще не доводилось. Тут главное не бояться. Захочется блевануть - откроешь форточку и трави на здоровье. А сейчас, пристегнись к креслу и постарайся получить удовольствие от процесса.

Несомненно, суровый корсиканец был в душе поэтом - эко запел "удовольствие от процесса".

Кевин выполнил указание погонщика и застегнул ременную сбрую на своей груди. В следующий момент, подчиняясь приказу хозяина, дракон расправил крылья, разбежался на четырех толстых лапах и легко взмыл в синее безоблачное небо.

Поначалу британец испытал легкий испуг, но вскоре на смену страху пришло чувство неописуемой радости и восторга. В глубине души он даже немного пожалел, что стал разведчиком, а не погонщиком драконов. Впрочем, как сказал некогда велеречивый Цицерон: "Suum cuique" .

***

- Рад вас видеть, достопочтенный мэтр Браун.

Явление темной расплывчатой фигуры посреди рабочего кабинета стало, чуть ли не шоком для Йохана фон Брауна - полномочного посла Лангобардии в Лионе. Однако германец быстро оправился и весь расплылся в счастливой улыбке, хоть ничего хорошего от визита магистра не ожидал. Более того, был готов к тому, что на его голову обрушатся громы и молнии. Сегодня утром, узнав о гибели одного из секретарей посольства Отто Хлодвига, он доложил о случившемся в Берлин. Реакция Центра не заставила себя ждать.

- Рад вас видеть, господин магистр - испуганно пролепетал посол.

При этом гордый потомок германских герцогов-воителей клял себя за малодушие, а заодно и своего короля Аутариса Второго, прозванного в народе Немощным, за то, что практически добровольно передал власть проклятым чернокнижникам. Однако за свою более чем тридцатилетнюю карьеру дипломата Йохан фон Браун научился держать эмоции в узде и довольно быстро взял себя в руки.

Тем временем размазанная тень приобрела четкие очертания и стала похожа на настоящего человека. Хоть на самом деле была всего лишь виртуальным образом, находящегося за сотни миль от этого места чернокнижника.

- Наш король получил ваше утреннее послание и поручил мне разобраться в этом деле, - начал магистр, но тут же перешел на более доверительный тон продолжил: - Ну вы же как никто другой понимаете, Йохан, какие события скоро грядут. Сейчас именно вы и ваши люди на острие первого удара, как в былые времена боевые вожди наших предков - славные герцоги во время атаки несокрушимой швайнкопф . - Все-таки чернокнижник был великим физиономистом, он мгновенно просчитал посла и тут же подобрал ключик к сердцу этого высокородного сухаря и задаваки.

- Вы слишком преувеличиваете роль моего ведомства, - зарделся как юный паж от похвалы заслуженного рыцаря мастер Браун. - Во главе всей операции стоял бедняга Отто. К всеобщему сожалению, этого человека теперь нет с нами.

- Я здесь как раз именно по этому вопросу, ваше превосходительство. Ваше донесение, мягко говоря, было не очень содержательным.

- Прошу прощения, магистр, но лионская полиция никого из наших людей к расследованию не подпускает. В своем донесении я сообщил все, что мне было известно на тот момент...

- И более ничего не удалось узнать? - гость нетерпеливо перебил фон Брауна. - Поймите, уважаемый, смерть Хлодвига для нас невосполнимая потеря. В первую очередь мне хотелось бы знать, что вы сами думаете об этом? Буквально в двух словах.

- Если в двух словах, - после небольшого раздумья начал посол, - Отто был человеком весьма скрытным и передо мной неподотчетным. Близких знакомств с сотрудниками посольства не заводил, с женщинами, впрочем, как и с мужчинами в интимные отношения не вступал...

- Ближе к делу, если можно.

- Так вот, пару дней назад он обмолвился, что в его сети очень скоро залетит долгожданная птичка. А вчера был в весьма приподнятом настроении, чего за ним давненько не наблюдалось. Даже заглянул ко мне в кабинет, и удостоил старика чести тяпнуть с ним по стопке шнапса. - Последняя фраза в устах урожденного дворянина звучала издевательски, но магистр пропустил ее мимо ушей. - В приватном разговоре Хлодвиг намекнул на грядущие перемены при Лионском дворе. А сегодня утром мне доложили, что наш секретарь погиб. То ли кто-то взорвал его дом, то ли он сам что-то наколдовал не так.

- Но вы же, надеюсь, посетили лично то, что осталось от обители бедняги Отто?

- Разумеется, узнав о гибели Отто, я туда сразу же отправился и прихватил с собой всех сотрудников посольства, сведущих в магии. Так вот, что я вам скажу, господин магистр, впечатление угнетающее. Весь дом до единого кирпичика рухнул на голову Хлодвига, при этом ни одно из окрестных строений не пострадало, даже стекла не повышибало. Полицейские полагают, что дом был искусно заминирован, но факты говорят о другом, и все мои сотрудники в этом едины: Хлодвиг сам все это устроил, наверняка непреднамеренно.

- Вам известно, что при нем были секретные документы?

- Так точно, ваша милость, Отто был человеком весьма и весьма информированным. Кое-что он даже мне показывал. Все важное, по его же словам, он хранил в сейфе, вмурованном в стену подвала его дома. Вот только... - посол слегка замялся, - как вам уже известно, в данный момент здание напоминает кучу щебня вперемешку со всяким мусором. И кучу не начнут разбирать до тех пор, пока лионская полиция не соизволит дать на это своего согласия. Так или иначе, нам не добраться до сейфа дней десять, а то и больше.

- А как вы думаете, господин посол, наши враги не могли выкрасть бумаги, а потом организовать взрыв?

- Вряд ли, - категорически возразил посол. - Не мне вам объяснять, что мага уровня Отто застать врасплох практически невозможно. Что там произошло, я не в курсе, но выкрасть бумаги из его сейфа - задача практически невыполнимая. Будьте уверены, они там, лежат себе преспокойно в несгораемом кофре, и вскоре мы их получим в целости и сохранности.

- Это хорошо, что бумаги не пропали, а остались лежать на месте. В принципе, это все, что меня интересовало, в плане гибели Хлодвига. Теперь доложите вкратце о внутриполитической обстановке в Лионе.

- Но я еженедельно отправляю в Берлин подробные отчеты...

- Право, вам не о чем беспокоиться, уважаемый посол, ваши отчеты анализируются нашими специалистами самым тщательнейшим образом. Тем не менее, если вас не затруднит, изложите самую суть, так сказать, мнение очевидца.

- Ну что сказать? - слегка успокоившись, начал фон Браун. - Благодаря нашим действиям обстановка в королевстве день ото дня становится все напряженнее. Смерть короля привела к серьезному расколу при дворе. Ликвидация британской агентурной сети поспособствовала углублению кризиса. Мы помешали своевременному вмешательству островной империи в ход дворцовых интриг. Нам также удалось договориться с рядом высокопоставленных чиновников, с тех пор адепты Ксарога беспрепятственно разгуливают по столице, являя толпе чудеса истинной веры. - На что оба понимающе переглянулись и дружно рассмеялись. После минутной заминки посол продолжил перечислять успехи своего ведомства: - Примерно половина урожая этого года скуплено нашими агентами, и очень скоро продукты питания скачкообразно подорожают. Специальные команды, рекрутированные из местного люмпена, готовы хоть сегодня начать мутить народ.

- И это прекрасно. Удивительно, но колосс, простоявший более тысячи лет оказался на глиняных ногах, к тому же слеплен из песка. Впрочем, не будем торопить события.

- Все, что зависит от нашего ведомства, нами делается.

- Превосходно, мой друг, - одобрительно кивнул магистр. - Напоследок имею вам сообщить, что сегодня из Берлина в Лион отправляется ваш новый секретарь. Ваша задача - оказать ему всемерное содействие в проведении одной акции. Операцию назовем "Маршал". Не вижу смысла раньше времени посвящать ваше превосходительство в ее суть, все узнаете по прибытии в Лион нашего человека. А пока будьте здоровы!

- До встречи, ваша милость!

Глава 17

Туманный Альбион встретил Кевина Фалька сыплющейся с небес моросью и промозглым ветром. Казалось, межсезонье наступило раньше положенного срока. Однако до настоящей осени было еще далеко. А это - так небольшой каприз непостоянной британской погоды.

Скиннэр посадил Малыша на просторной лесной поляне в трех милях от юго-западной окраины Лондиния. Перед самой посадкой корсиканец активировал маскирующий артефакт, поэтому явление дракона осталось незамеченным окрестными обывателями.

Кевин расплатился с погонщиком, спустился на землю и, кутаясь в кожаный плащ, потопал через лес в направлении британской столицы. Сзади раздалось хлопанье драконьих крыльев, и вскоре над его головой промелькнула гигантская полупрозрачная тень. Скиннэр торопился покинуть место посадки как можно быстрее, поскольку появление неопознанного летающего объекта наверняка не укрылось от внимания здешних магов и вскоре на место посадки прибудет следственная группа. Встреча с полицией в планы тайного агента не входила, поэтому он извлек из заплечного мешка небольшую склянку и оросил ее содержимым свою одежду и обувь. Теперь ни одна магическая ищейка его не унюхает.

Минут через двадцать он вышел на мощеную каменными плитами дорогу, построенную еще во времена Клавдия и Веспасиана, где легко затерялся среди спешащих в столицу по своим делам соотечественников и конных экипажей.

Он особенно не таился, но и заявлять во всеуслышание о своем приезде до поры до времени не собирался. У него оставалось одно очень важное дело, настолько важное, что от его успешной реализации, возможно, зависела судьба империи. Поэтому Фальк не пошел прямиком на свою официальную квартиру, где он проживал вместе с Наталь. Вместо этого он направился в припортовую часть города, где на одной из кривых улочек он приобрел по случаю небольшой домишко.

Замок на входной двери - что в общем-то не удивительно - оказался не тронут, Кевин не отметил даже попыток взлома. Похоже, парочка неудачных ограблений со смертельным исходом и недолгая но весьма содержательная беседа с главарями местной криминальной шпаны научили их, наконец, обходить принадлежавшую ему недвижимость по дуге большого радиуса.

Ключ оказался на месте: под крыльцом на гвоздике. Чтобы проникнуть внутрь, мало просто открыть дверь, для этого необходимо отключить парочку хитроумных устройств, предназначенных охранять жилище от несанкционированного вторжения портовой братвы. С этим он справился походя. Внутри было пыльно, пахло мышами. И не мудрено, последний раз он был здесь - дай бог памяти - месяца три, а то и все четыре назад.

Обстановка жилой комнаты ничем не примечательная: стол, несколько стульев и кровать, узкая жесткая. На кухне очаг, небольшой столик, пара табуретов и стандартный набор посуды на полках.

На толстый слой пыли, полотнища паутины по углам и на потолке, а также мелкие зернышки мышиного помета наш герой не обратил особого внимания. Он целенаправленно проследовал на кухню, отодвинул одну из висящих на гвоздике разделочных досок и нажал неприметный рычаг. Как следствие часть противоположной стены отъехала в сторону, освобождая проход в подземелье. Чтобы построить такой схрон он выписал мастеров с острова Ир, заплатил им втрое больше против обычного, а после того, как те справились с поставленной задачей, попросил знакомого эмпата хорошенько промыть им мозги, чтобы даже по пьяной лавочке не смогли проболтаться о существовании тайника.

Кевин строил укрытие без какой-либо определенной цели. В глубине души он надеялся, что оно ему никогда не понадобится. Однако, пригодилось, поскольку здесь у него хранилось все необходимое для воплощения в жизнь его крайне рискованного плана.

Через час он покинул дом. Одет Кевин был в клетчатый форменный килт, шелковую рубаху, расшитую золотом форменную куртку с регалиями офицера высшего ранга и со всеми его наградами. На ногах полосатые гетры и ботинки коричневого цвета на толстой подошве. На голове замысловатая фуражка с козырьком. В руках портфель с бумагами. Чтобы не привлекать своим бравым видом внимание прохожих, поверх парадного костюма он накинул кожаный плащ.

Его целью был императорский дворец, точнее канцелярия его непосредственного начальника. Весь этот петушиный наряд был нужен для того, чтобы досмотровая команда у входа не очень сильно шерстила бравого гвардейца.

Перед тем, как отправиться во дворец, Кевин забежал в ближайшее почтовое отделение, чтобы отправить посылку своей Наталь. Война - войной, а драгоценности должны непременно попасть к той, для кого они предназначались - не зря же он битый час мурыжил одного генуэзского ювелира.

Перед входом во дворец скинул с плеч плащ и предстал пред придирчивыми церберами во всем своем великолепии. Как он и планировал, гвардейский наряд, отменная стать и приличный иконостас на груди сыграли отвлекающую роль. Разумеется, его тщательно просканировали на предмет боевых артефактов и несанкционированных колюще-режущих приспособлений, но на широкий пояс с огромной бронзовой бляхой на его талии и неприметное колечко на среднем пальце девой руки не обратили никакого внимания.

Звеня медалями, он едва ли не строевым шагом прошествовал к входу в здание имперской Тайной Службы. Часовые его отлично знали, но даже помыслить не могли, что извечный раздолбай и ненавистник уставных уложений Вьюн окажется столь важной шишкой.

- Главный у себя? - небрежно бросил он дежурному офицеру - совсем еще молоденькому лейтенанту.

- Так точно, ваше высокопревосходительство господин полковник, - в соответствии с рангом прибывшего отрапортовал лейтенант и вместе со своими бойцами вытянулся в струнку. - Прикажете доложить?

- Успокойся, лейтенант, - вальяжно махнул рукой Кевин. - Сам доложу. - Затем он извлек из потфеля часть бумаг, прихваченных из сейфа покойного Хлодвина и протянул дежурному со словами: - Передашь в отдел Стратегического Планирования! Срочно!

Вид расфранченного Вьюна вызвал шок у секретаря архиканцлера. Он опомнился лишь после того, как визитер, бесцеремонно вломился в кабинет шефа.

- Ваша милость, - заблеял бедняга, вбегая вслед за наглым агентом, - я его не пропускал.

Если Эбенар Дуго и был удивлен, выражение его лица ничуть не изменилось. Он махнул рукой секретарю:

- Майрид, будь добр, вернись на свое рабочее место... а впрочем, организуй-ка нам кофейку и легкий перекусон: пирожков там пончиков - короче, на твое усмотрение. В ближайшее время меня ни для кого нет. И вот еще что, передай нашим, чтоб сворачивали операцию "Перехват". - И переведя взгляд на Кевина, улыбнулся как отец родной. - Присаживайся, Вьюн, поди устал с дороги, насколько мне известно, раньше на драконах тебе летать не доводилось.

- Да... но откуда? - Фальк был несказанно удивлен осведомленностью начальства, но, вспомнив, с кем имеет дело, сообразил, как тот его вычислил. - Все-таки засекли при подлете?

- А ты как думал? Негоже всяким подозрительным тварям гадить безнаказанно на головы граждан великой империи. Откровенно говоря, когда мне доложили о появлении дракона, я подумал, что кто-то из наших заклятых друзей подбросил одного или парочку шпионов, но увидев тебя, тут же понял, что никаких лазутчиков нет. Оказывается, это наш сметливый Вьюн в очередной раз проявил завидную сообразительность. Ну что же ты торчишь как перст посреди комнаты, присаживайся поближе и рассказывай. Думаю, у тебя есть чем нас порадовать, иначе бы ты так не торопился вернуться на родину. Но, прежде всего, потешь любопытство старика, ответь на один вопрос: "тебе удалось вычислить "крота"?"

- Мне известно имя предателя, - присаживаясь на стул, сказал Кевин, - но боюсь, вас оно не удивит.

- Позволь мне самому решать, что меня удивит, а что нет, - жестко бросил архиканцлер. - Кто "крот"?

- Вы, господин Эбенар Дуго архиканцлер, а по совместительству тайный агент ордена аспернориев.

От подобного заявления карие глаза начальника Тайной Службы едва не полезли на лоб.

"Интересно, сколько раз он репетировал этот момент перед зеркалом? - подумал Кевин. - Не будь я агентом Тайной Службы, непременно поверил в его искренность и уже начал бы извиняться, мол, виноват, ваша милость, простите, что подумал о вас так плохо".

Однако начальник имперской Тайной Службы был калачом тертым, воробьем стрелянным, он тут же взял себя в руки.

- Значит, у тебя имеются веские основания считать именно меня предателем, а поскольку ты не побоялся бесцеремонно вломиться в мой кабинет и бросить столь серьезные обвинения прямо мне в лицо, думаю, ты сумел подстраховаться. Не так ли, мой мальчик?

"Ага! Заегозил, забеспокоился сразу "мой мальчик" в ход пошло!"

- Вы абсолютно правы, ваша милость, у меня имеются весьма серьезные основания считать вас вражеским агентом. И будьте уверены, отправляясь сюда, я подстраховался как следует. На всякий случай, прошу без глупостей, на мне пояс, с пятью фунтами тонитруса. Согласитесь, достаточное количество, чтобы от нас с вами ничего не осталось. Детонатор сработает в случае внезапной остановки моего сердца, а также при малейшей попытке взять под контроль мое сознание или при оказании какого иного магического воздействия.

- Значит, ты у нас герой, готовый пожертвовать своей жизнью ради того, чтобы зло было наказано, - констатировал начальник Тайной Службы.

- Иного пути не вижу, - ничуть не смутившись, ответствовал Кевин, - и героем себя не считаю. Вы на верхней ступени иерархической лестницы, значит, безгрешны по умолчанию. К тому же вы сами себе власть, и как бы ни были весомы мои аргументы, их не то, что не примут во внимание, рассматривать не станут.

- Похвально, юноша, весьма похвально! Ну и в чем же дело? Действуй, включай свою адскую машинку, коль убежден, что Эбенар Дуго и есть тот самый неуловимый "крот".

- В том-то и дело, что уверен я лишь на девяносто девять процентов.

- Это означает, что ты все еще колеблешься, - задумчиво пробормотал архиканцлер. - Хотя, зная тебя, несложно сообразить как бы ты поступил, будь полностью уверен в том, что перед тобой предатель. Не так ли Вьюн?

- Совершенно верно, ваша милость, я бы незамедлительно привел в действие взрывное устройство, и один из нас уже падал бы в Геенну Огненную.

- Ну что ж мне повезло, Кевин, что в качестве обвинителя выступаешь именно ты. Другой бы, не задумываясь, разнес здесь все, не сделав попытки объясниться. В таком случае, молодой человек, давай поиграем в забавную игру. "Вопросы и ответы" называется. Итак, для начала, Вьюн, выкладывай все, что ты там нарыл. Иначе говоря, обвиняемый желает знать, в чем его обвиняют.

- С удовольствием, - Кевин принял предложенный архиканцлером тон и немного расслабился, но бдительности не терял - от старого лиса можно было ожидать любой подлянки. - Видите ли... - он немного замялся, не зная, как теперь обращаться к своему теперь уже бывшему начальнику, но все-таки решил придерживаться устава, - господин архиканцлер, меня слили, как дерьмо в унитазе, как мне кажется еще до того, как я получил приказ отправиться в Лион...

Но продолжить не успел, поскольку в кабинет с подносом в руках вошел Майрид. Тут же кабинет наполнился умопомрачительными запахами кофе, ванили, свежей выпечки и еще чего-то очень вкусного. Секретарь разлил по чашкам темный густой напиток и удалился.

- Угощайся Кевин, - от внимания Эбенара Дуго не ускользнул голодный взгляд агента, брошенный на блюдо с горячими пончиками. - Воздушные прогулки способствуют повышению аппетита, особенно в молодом возрасте.

- Благодарю, ваша милость, - отхлебнув из чашки, грустно улыбнулся Кевин, - но боюсь, набивать живот перед смертью не имеет особого смысла.

- Ах, да, ты же считаешь меня предателем и полон решимости уйти из жизни, прихватив предателя с собой. Хорошо, в таком случае предлагаю вернуться к нашим баранам.

- Вспомните наш последний разговор. Вы сказали, что о моей командировке в Лион знают всего два человека: вы и его величество, и что утечка информации исключена...

- Ты же опытный агент, Кевин, и тебе ли не знать, что информацию можно сохранить в тайне только в том случае, если она является достоянием одного человека.

- Хорошо, в таком случае, мы имеем три канала возможной утечки: я, вы, император. Меня можно исключить сразу, поскольку подставлять добровольно под удар свою голову было бы глупо с моей стороны...

- Не факт, - тут же попер в контратаку архиканцлер. - Коль ты подозреваешь меня, давай рассмотрим и твою кандидатуру более детально. А если "крот" именно ты и здесь для того, чтобы уничтожить Эбенара Дуго... Хотя, нет, ты, Вьюн, действительно никак не тянешь на предателя.

- Это почему же? - едва не поперхнулся обжигающим напитком Кевин.

- Во-первых, ты никак не мог сдать лионскую агентуру, поскольку не знал имен всех агентов. Во-вторых, если бы ты прибыл с целью моего физического устранения, давно бы это сделал и не стал тянуть время, рискуя провалить задание.

- Я рад, ваша милость, что вы все-таки исключили меня из списка предателей, - не удержался от язвительной улыбочки Кевин. - Значит, остаетесь вы с императором. Вообще-то, я скорее был готов обвинить в предательстве или преступной халатности Айвара Пятого, нежели вас, поскольку почитал более чем отца родного, но... - он положил на стол стоявший до этого на полу у его ног портфель, извлек оттуда довольно толстую пачку документов и протянул архиканцлеру со словами: - Здесь лишь то, что касается предателя, остальные бумаги, изъятые мной из сейфа резидента лионской агентурной сети ордена аспернориев уже у наших стратегов.

Эбенар Дуго едва ли не вырвал стопку из рук тайного агента и тут же начал их бегло просматривать. Времени для ознакомления с документами потребовалось не более пяти минут. Наконец он отбросил от себя всю пачку, будто это были не безобидные бумаги, а смертельно ядовитая тварь, побледнел и еле слышно прошептал обескровленными губами:

- Великий Непознанный, а я-то до последнего надеялся, что ошибаюсь в своих подозрениях. - Впрочем, это был не кто-нибудь, а сам железный архиканцлер великой империи, Эбенару Дуго потребовалось не более минуты, чтобы обуздать бушевавшую в его душе эмоциональную бурю. Он улыбнулся сидящему напротив Кевину и без тени иронии спросил: - И где же в этих бумагах хотя бы намек на то, что предатель именно я?

- Ну, прямых улик нет, - промямлил почти поверивший в искренность архиканцлера Кевин, однако, вспомнив, насколько убедительным может быть начальник Тайной Службы, продолжил более уверенным тоном: - Взгляните, к примеру, на письмо, лежащее сверху. Там синим по белому написано, - он сосредоточенно уставился поверх головы слушателя и начал цитировать по памяти: - "Наш тайный друг настоятельно требует скорейшего устранения Первого...", или вот это: "...ему надоело быть Вторым, он рвется к власти и готов на любое сотрудничество с орденом", а также: "Необходимо обеспечить возможность Второму самостоятельно разобраться с Айваром..." и так далее в том же духе. Надеюсь, вы понимаете, что речь идет о физическом устранении его императорского величества.

- Уж не дурак, - зло прошипел архиканцлер, затем с нескрываемой издевкой посмотрел на агента. - Ну и где тут фигурирует Эбенар Дуго?

- Конечно же, вы умны, чтобы напрямую подставляться, - на этот раз в голосе Вьюна не было прежней уверенности. - Однако, ответьте мне на один вопрос: "Кто в нашей империи является ВТОРЫМ после императора лицом?"

- Ах, это, мой подозрительный друг, - архиканцлер неожиданно громко и заразительно рассмеялся и смог говорить лишь спустя минуту: - Давай рассуждать объективно. Ты считаешь, что я устроил заговор с целью устранения правящего императора и обратился за помощью к каким-то темным личностям из какого-то неведомого никому тайного ордена. Не так ли?

- Именно это я имел в виду.

- А ты не задавался вопросом: "Зачем, руководителю Тайной Службы, это нужно?" - и не позволив Фальку рта раскрыть, продолжил: - Хорошо, допустим, я решил убрать Айвара Пятого и занять престол. Неужели ты думаешь, что для этого мне потребовалась бы помощь со стороны? Тебе ли как сотруднику нашего учреждения не знать об истинных возможностях Тайной Службы. Короче, ты у нас юноша сообразительный, поэтому отринь все то, что ты себе внушил и постарайся прокачать ситуацию с учетом существующих реалий.

Кевин с удивлением и нескрываемым облегчением понял, что воздвигнутая им, казалось бы, безупречная логическая конструкция начинает давать трещины. Ведь действительно, что могло бы помешать Эбенару Дуго самому без посторонней помощи обстряпать устранение всех членов правящей династии? Учитывая его влияние, опыт и невероятную изворотливость, - ничто. Вне всякого сомнения, ему удалось бы стать императором, но... на пару часов, не более того. Помимо Тайной Службы в империи существуют Палата Лордов, Кабинет Министров, Армия и Флот, наконец. Самозванцу и узурпатору попросту не позволят долго сидеть на троне, какие бы внешние силы за ним ни стояли. И еще, архиканцлеру не за чем так подставляться, поскольку в своем нынешнем положении он обладает значительно большей реальной властью, нежели сам монарх. Кевину хорошо известно его негативное отношение к придворной мишуре, и он был готов поклясться, что его шеф ничуть не кривил душой.

- Да, но письма...- несмотря на очевидную абсурдность своих обвинений, он продолжал хвататься за свою версию, как утопающий за соломинку. - Там же...

- Кевин, ты же не мальчик, в конце концов, чтобы делать скоропалительные выводы, - укоризненно покачал головой глава Тайной Службы. - И мозги в твоей голове вроде бы имеются. Теперь-то, надеюсь, ты осознал, что в своих умозаключениях пошел по ложному пути. - И, глядя на понуро опустившего голову незадачливого агента, продолжил в более оптимистичном ключе: - Однако, мой друг, благодаря этим бумагам, мы выведем на чистую воду истинного предателя.

- И кто же он?

Вместо ответа архиканцлер вышел из-за стола и направился к одному из бесчисленных шкафов на полках которых пылились пухлые папки с документами. Удивительно, но хозяин кабинета держал в памяти каждую бумажку и без труда мог найти любую из них. Распахнув дверцы, он уверенно взял интересующую его папку и вернулся на прежнее место.

- А теперь мой друг, обрати внимание на вот эти два документа. - Он протянул Кевину два бумажных листочка: один из доставленной им стопки, другой из папки.

Молодой человек поочередно ознакомился с их содержанием. Первое, вне всякого сомнения, было шпионской шифрограммой, второе, представляло собой любовное послание некого Т к некой А. На первый взгляд, оба письма были написаны совершенно разными людьми, однако Кевин обладал достаточными познаниями в графологии, чтобы понять, что это не так.

- Если не ошибаюсь, ваша милость, оба эти письма написаны рукой, одного человека, то есть одно - левой, другое - правой. Обратите внимание вот на эту закорючку, и на эту, а еще на заглавные буквы и грамматические ошибки идентичны, характерные обороты присутствуют в обоих документах а еще...

- Хватит, хватит, Вьюн, иначе ты оставишь без работы наших штатных графологов, коим еще предстоит провести официальную экспертизу! - замахал руками архиканцлер. - А теперь, может быть, ты желаешь наконец узнать, кто же на самом деле истинный "крот"?

- Если вас не затруднит, ваше сиятельство, - Кевин окончательно смирился с тем, что его подозрения оказались ложными, от этого был слегка не в себе.

- Так вот, молодой человек, вот это письмо, - архиканцлер взял брезгливо двумя пальчиками любовную записку, - тайное послание принца Тахино к некой Айфе Эримон, одной из фрейлин ее императорского величества. Но суть не в том, кому адресовано данное письмо, суть в том, что оба документа написаны рукой младшего сына короля второго по очереди наследника. Прошу обратить внимание, Кевин, - ВТОРОГО наследника.

И тут с глаз Кевина будто пелена упала. До его сознания начало, наконец, доходить, каким идиотом он выглядит в глазах архиканцлера. Боже правый! В порыве слепого патриотизма он едва не отправил на тот свет невиновного человека и едва не отправился туда сам. От стыда он был готов провалиться сквозь землю.

- Ваша сиятельная милость, господин граф, - залепетал Вьюн, - виноват и готов понести самое суровое наказание...

- За что? - не позволил ему договорить архиканцлер.

- Как, "за что"? - не понял Кевин

- За что я тебя должен сурово наказать?

- Ну как же?.. - недоуменно захлопал глазами тайный агент. - Я же того... чуть не отправил нас обоих на тот свет.

- Не отправил же. Более того, из трех посланных в Лион агентов лишь тебе удалось выжить и выполнить задание. Так что, мой дорогой, буду ходатайствовать перед его величеством о награждении тебя "Золотым грифоном". На повышения в звании не рассчитывай - в генералы тебе пока что рановато - а вот орден высшей степени, пожалуй, с самый раз будет. Ладно, не будем загадывать вперед, все в руках Непознанного и нашего императора. А пока все-таки перекуси пончиками, коль наш преждевременный уход из жизни отменяется, потом поведаешь о своих похождениях...

- Я готов, ваша милость, - Фальк с сожалением взглянул на опустевшую тарелку.

В ответ тот усмехнулся и многозначительно посмотрел на пояс с взрывчаткой.

- Может быть, все-таки снимешь? Неловко как-то общаться с живой бомбой.

- Прошу прощения, - Кевин покраснел как майская роза. - Куда прикажете определить?

Вместо ответа архиканцлер нажал кнопку вызова секретаря, и когда тот нарисовался приказал:

- Майрид, забери у господина полковника его шикарный пояс и отправь с курьером в лабораторию. Да смотри поосторожнее, тут взрывчатки хватит, чтобы всю нашу контору по камушкам разнести. - И не удержался, чтобы не съязвить: - Видишь ли, наш друг после службы собирался на Темзу рыбку глушить. Любит он это занятие уж-жа-асно.

Вышколенный секретарь, никак не прокомментировал подначку шефа, адресованную Фальку не моргнув глазом, принял из его рук смертельно опасный пояс и кольцо-активатор и без какой-либо спешки покинул кабинет.

- Вообще-то ты это ловко придумал с тонитом, - похвалил подчиненного архиканцлер. - Непременно пообщаюсь на сей счет с начальником службы охраны дворца, чтоб впредь его парни не хлопали ушами. Так что, дорогой мой Кевин, если еще раз захочешь устроить покушение на старика Дуго, придется тебе хорошенько пораскинуть мозгами.

- Голь на выдумки хитра, - принял шутливый тон начальства Фальк.

- Ничуть не сомневаюсь в твоих способностях, - сказал архиканцлер и уже серьезным тоном продолжил: - А теперь, Вьюн, я тебя слушаю.

Устное изложение одиссеи Кевина Фалька продолжалось больше часа, несмотря на то, что тот был предельно кратким. Эбенар Дуго старался его не перебивать, лишь задал несколько уточняющих вопросов.

- ...дело не терпело отлагательств, поэтому мне пришлось обратиться за помощью к одному вольному погонщику драконов. Для того, чтобы добраться от Корсики до Британии нам потребовались сутки. Что случилось дальше, вы знаете, - подытожил свой рассказ Кевин.

Когда он закончил, архиканцлер устремил задумчивый взгляд поверх головы агента, затем недоуменно покачал головой.

- Вьюн, я конечно понимаю, что в нашей работе риск неизбежен, но для чего было так подставляться под удар чернокнижника? Только не говори, что ты не знал о том, что эта твоя Лора не сдаст тебя Хлодвигу со всеми потрохами.

- Вы как всегда правы, шеф, я приложил максимум усилий, чтобы во время традиционного утреннего смотра прислуги подозрительный германец обратил на девушку свое внимание.

- Представляю, как тебе пришлось потрудиться, чтобы вывести девицу из состояния душевного равновесия, - без тени иронии произнес глава Тайной Службы. - Симпатичная хоть?

Вопрос архиканцлера Фальк оставил без внимания.

- Разумеется, Хлодвиг ее допросил и заподозрил неладное. Дальше дело техники: я вошел в дом, обезвредив двух охранников, а потом добровольно подставился под удар хозяина в его кабинете.

- И все для того, чтобы попасть в лабораторию, - понимающе пробормотал архиканцлер.

- Иного пути у меня не было. Результаты предварительного сканирования показали, что главным охраняемым помещением в доме секретаря является подвал, и иной возможности туда попасть я не видел. Все произошло как я планировал: Хлодвиг долбанул меня по тыковке чем-то тяжелым, а потом в лабораторию отнес, как в свое время троянцы подброшенного греками коня.

- М-да, конь ты наш троянский... рискованно, очень рискованно, - Эбенар Дуго нервно заерзал на стуле. - А если бы он подсадил тебе червя до того, как ты пришел в сознание, или попросту отправил на тот свет?

- Не подсадил же и не прикончил, а дождался, когда я очухаюсь и начал куражиться, мол, смотри, какой я ловкий, да хитрый, типа полубог. Право, мне даже смешно было, какие же все эти чародеи да колдуны самонадеянные типы. Считают нас - обычных людей червями копошащимися у ног своих, при этом никогда не упустят возможности покуражиться, да поизгаляться над этими самыми червями. Так что, не мог Хлодвиг убить меня или нанести какой иной ущерб моему здоровью до тех пор, пока не удовлетворит свое гипертрофированное тщеславие. К тому же, иного способа добыть интересующие нас бумаги, попросту не было.

- Может быть, ты и прав, Кевин.

- Господин архиканцлер, я хочу еще раз попросить у вас прощения...

- Расслабься, агент Вьюн, - Эбенпр Дуго сделал успокаивающий жест рукой, - В моей жизни всякое бывало. Давным-давно в пору моей бурной молодости мне пришлось рисковать жизнью неоднократно. Однажды меня связанного по рукам и ногам выбросили за борт едва ли не посреди Атлантики - вот страху-то натерпелся. А провисеть пару часов над бездонной пропастью, уцепившись за корень дерева, удовольствие, скажу тебе, также не из приятных. Так что бомба, да еще с адекватным мужиком в придачу, который на подсознательном уровне не верит в твою виновность - мелкий пустячок.

- Тут вы преуменьшаете степень грозившей вам опасности. Все-таки тогда я был убежден в своей правоте.

- Это тебе так казалось, на самом деле никакой уверенности в твоем взгляде не было. Поэтому и уболтать тебя, точнее, убедить в своей невиновности для меня не составило особого труда. Уверяю, мне попадались "фрукты" намного твердолобее, чем ты, тем не менее, я жив и, по большому счету, здоров.

На что Вьюн, немного подумав, сказал:

- Пожалуй, вы правы, ваша милость. Я действительно испытал неописуемое чувство облегчения, после того, как вы указали на истинного предателя. Теперь я понял, что это именно принц Тахино поставил на меня магическую метку, ловко же стервец рубахой-парнем прикидывался. Кстати, что теперь с ним будет?

- Ну ты спросил! - пожал плечами архиканцлер. - Через полчаса государь ждет меня с докладом. Мой долг рассказать ему все как есть. А что с этим делать, решать ему. Откровенно говоря, я бы не пожелал злейшему врагу оказаться на месте императора. Ты вот что, Кевин, отправляйся-ка домой, отдохни с дороги. А завтра с утреца поговорим, как нам жить дальше, что делать. Кажется, в Европе намечается что-то весьма и весьма нехорошее.

- Полностью с вами согласен, шеф, имею на сей счет кое-какие соображения.

- Хорошо, в таком случае, до завтра...

Когда Кевин переступил порог своего жилища, Наталь вертелась около зеркала, примеряя только что доставленные по почте украшения. Красавица тут же оставила свое, вне всякого сомнения, увлекательное занятие и кинулась на шею своему другу. После долгого и жаркого поцелуя, она отстранилась, критически осмотрела блудного любовника и своей обычной непосредственной манере прощебетала:

- Вьюн без бороды и усов ты прям мальчишка, и этот чудный шрам тебе к лицу. Надеюсь ты его заработал не во время постельных ристалищ с какой-нибудь чокнутой нимфоманкой?

- Ну что ты, дорогая, все время только о тебе и думал и на других женщин даже не смотрел. А что касается шрама, он не настоящий и очень скоро рассосется.

- Что-то на тебя не похоже, мой друг. Ты часом у нас не приболел, чтоб не смотреть на баб? - неожиданно выдала Наталь. - А ну-ка бегом в ванну, а потом в койку! Буду тебя тестировать на предмет мужской полноценности.

Приказ, отданный в столь категоричной форме, был исполнен незамедлительно и с превеликой охотой.

***

- Владыка! - пулей выскочил из своего кресла Йохан фон Браун едва мрачная фигура в плаще и с лицом наполовину закрытым капюшоном, материализовалась посреди его кабинета, и зачастил: - Беда, ваша милость, беда!..

- Успокойтесь Йохан и начните излагать ваши мысли внятно, без ненужных эмоций. Вы же не женщина, в конце концов, - прервал стенания посла магистр.

- Полиция, наконец, позволила разобрать кучу мусора, что осталась от жилища бедняги Хлодвига, Нам удалось добраться до лаборатории и вскрыть сейф...

- Что с бумагами?

- Их нет, ваша милость. И еще, мы выяснили, как именно умер Отто.

- Ну?

- Его разрубили на две половины от макушки до копчика. Ужасное, скажу вам зрелище!

- Что говорят по этому поводу ваши маги?

- Ничего определенного. Рядом с трупом валялась баночка с паразитом Стоху и на операционном столе регистрировался остаточный след человеческой ауры. Металлические захваты, способные удержать трансильванскую тварь, разрезаны аккуратно. На полу универсальная пентаграмма Нодла, которой Хлодвиг не успел воспользоваться. Вне всякого сомнения, Отто собирался подсадить тому, кто лежал на столе червя, затем провести какой-то обряд. Однако пленнику удалось освободиться, к тому же расправиться с нашим другом.

- Бред! Такого быть не может! - нижняя челюсть обычно спокойного и выдержанного магистра затряслась как у хронического невротика. Однако он довольно быстро взял себя в руки. - Продолжайте, Йохан.

- Расправившись с Отто неизвестный забрал бумаги из сейфа и скрылся в разветвленной канализационной сети...

- Что так сложно? Мог бы просто выйти на улицу и не шастать по вонючим подземельям.

- Он боялся, что полицейские нюхачи засекут астральный след заклинания, с помощью которого он уничтожил Хлодвига. Колдовство было весьма мощным, поскольку даже по прошествии столь долгого времени мы смогли отследить путь отхода убийцы. Впрочем, здесь у нас ничего определенного. Известно лишь то, что кофр с документами был закопан под деревом в лесу, что неподалеку от Южных ворот города, где пролежал около суток. И еще, ваша милость, на следующую ночь в штаб-квартире Ложи кто-то устроил самую настоящую резню, одновременно по всему городу были уничтожены все прочие ее члены, а также все проповедники Ксарога. Общее число погибших около трех сотен человек.

Вопреки ожиданиям посла, магистр вполне спокойно воспринял неприятные новости.

- Хлодвиг оказался самонадеянным глупцом, - бесцветным голосом констатировал он. - И все бы ничего, но его самонадеянность вышла нам боком. Однако поводов для пессимизма нет. Дервиши и Ложа в основном справились с поставленной задачей. Теперь нам следует подумать о том, чтобы нанести очередной удар Великой Гельвеции, от которого королевство не оправится уже никогда.

- А как же быть с утечкой информации?

- Будем думать, как минимизировать отрицательные последствия. Ваша же задача всемерно содействовать нашему агенту в проведении операции "Маршал".

- Так точно, ваша милость.

- Засим разрешите откланяться, ваше превосходительство.

Заключение

Караван-баши Али Абу аль Хусейн легко соскочил с тонконогого арабского скакуна и, обратившись к бравого вида декану - начальнику отряда городской стражи, досматривавшей купеческие караваны у ворот, спросил:

- Уважаемый ага, зачем черные флаги на башнях и стенах? Что случилось в славном городе Лионе? Зачем люди такие невеселые, а некоторые плачут?

- Горе у нас, почтенный купец. Великое горе. Сегодня ночью преставился наш Главный Маршал Владим Дарци. Ушел из жизни великий полководец и прекрасный человек.

- Вах, вах, вах аш-шайтан! - громко запричитал араб. - Воистину горе. Позволь узнать, доблестный воин, как же это произошло?

- Сие никому не ведомо, - заговорщически понизил голос декан. - Заснул герцог в своей спальне, один при закрытых дверях, а утром слуга обнаружил его хладный труп без каких-либо признаков насилия.

- Может, от старости помер?

- Какой там "от старости"?! Маршалу еще и шестидесяти не было. Здоровьем и умом не был обижен. На турнирах мало кто из уважаемых рыцарей решался принять его вызов...

- Вах... славный муж был этот Владим Дарци!

- И в армии у него был непререкаемый авторитет. А если по секрету, - декан приблизил рот к самому уху араба, - поговаривают, он половину Лионских прелестниц попробовал на зуб - за ночь пятерых окучивал, а по младости и десятерых.

- Вай ме! - не удержался от восторженного возгласа Али Абу. - Даже если народная молва справедлива лишь наполовину, этот человек воистину достоин почитания и уважения. Действительно, при таком здоровье вряд ли он сам ушел из жизни.

- Во-во, и все так считают. Без помощников тут не обошлось, - зло сплюнул в дорожную пыль десятник и в сердцах добавил: - Мало им при дворце бардака, теперь и в армии начнется.

- Не переживай, служивый, - сказал купец и протянул легионеру сестерций. - Вот возьми выпей за упокой души своего командира. Да вознаградит тебя Аллах и даст тебе терпение. А я непременно за него помолюсь. Может быть, все обойдется. Иншалла!

Content

Александр Сухов
Секретная миссия
(Кельтский Мир 1)

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Заключение