Хесс Рисс

Врата Бальдура

Рисс Хесс

Врата Бальдура

1. Путешествие начинается

Крепость Свечи — оплот знаний — находится на Побережье Мечей. Бурные волны Моря Мечей разбиваются о скалы, на которых она возведена. Со стен Крепости Свечи иногда можно разглядеть паруса кораблей, перевозящих товары между городами Аткатлы, или стремящихся в пределы, лежащие южнее Врат Бальдура и Глубоководья.

Говорят, Крепость Свечи — величайшее собрание знаний на всем Фаэруне. Монахи, проживающие здесь, дают обет не вмешиваться в политические игры окрестных земель. Даже будучи ребенком я понял, что весьма отличаюсь от обитателей твердыни.

Здесь живут лишь монахи и их слуги. Даже семьям их запрещено появляться внутри крепостных стен. Так как вокруг нет деревень, обычно это означает долгие недели разлуки с любимыми. Конечно, в крепости всегда есть посетители, пришедшие, дабы углубиться в архивы. Посетитель должен принести новую толу знаний в крепость, где ему будет оказан радушный прием, весь нейтралитет свой монахи сохраняют свято. Однако правилами можно и поступиться, и вместо книги в качестве платы за вход сойдет и золото, что пойдет на нужды крепости, жалованье стражам и слугам, а также на поиски новых знаний.

Вместе с моим приемным отцом Горионом мы жили в Крепости Свечи всю мою сознательную жизнь. О деталях его отношений с монахами я не знала ровным счетом ничего. Иногда Горион выходил за пределы крепостных стен, замечая, что если я последую за ним, то назад меня примут навряд ли.

Уж не знаю, как стала дочерью Гориона, но с годами я сложила воедино все, что узнала от матери из его скупых слов и пространных намеков. Она была родом из Серебристой Луны и долгие годы их с Горионом связывали дружеские отношения. Ее я не помнила и не знала ничего о ее существовании, посему заключила, что она умерла, произведя меня на свет. Возможно, их близкость объясняла, почему Горион решил растить меня как собственную дочь, но почему он решил удалиться от мира и осесть в Крепости Свечи? Возможно, он решил, что мир несет ему слишком много боли и он не хотел иметь с ним ничего общего. О своем родном отце я не знала ничего.

То было тихое солнечное утро в Крепости Свечи. Я должна была заниматься с одним из наставников, но мне не давали покоя слова Гориона, сказанные прошлой ночью. Он сказал, что должен принять важное решение, касающееся меня, и обещал, что сегодня расскажет о том, что именно намерен предпринять. Вместо того, чтобы торчать в сумрачных пыльных залах, я предпочла пребывать на свежем воздухе.

У маленькой гостиницы я заприметила посетителя, которого сразу же узнала, благо бывал он здесь не в первый раз — Огненнобородый. Он окинул меня слегка озадаченным взглядом, прежде чем заговорил.

"Да, я вновь вернулся в священные залы Крепости Свечи. В регионе перебои с железом, и путь из Берегоста оказался куда более тернист, чем я полагал… Ты ведь дочка Гариона, так? Как ты похорошела, уж извини старика, ревнующего к юности…" Он покачал головой с притворной горечью, после чего прошествовал в гостиницу.

Я забросила свой посох на плечо и отправилась к внешней крепостной стене, с внутренней стороны которой ютился ряд строений, подобных гостинице. За стеной сей есть еще одна. Область между стенами именуется внешним двором и достаточно широка, чтобы в ряд прошли две повозки, запряженные волами. За внутренней стеной возведен сам замок, где пребывают знания Крепости Свечи и где проживают наши монахи. Открытое пространство непосредственно перед замком — это внутренний двор, и разбиты в нем сады, испещренными каменными дорожками. Я здоровалась со всеми встречными, всегда готова помочь, коль в том возникнет нужда. Мне говорили, что я воспринимаю жизнь слишком серьезно, но лично я считаю, что лучший мир можно построить, лишь целенаправленно к тому стремясь. Мнение мое было известно монахам, и я не удивилась, когда один из них остановился и обратился ко мне.

"Дорогая, наша рассеянная Флидия снова потеряла одну из своих книг, на этот раз "Историю Халруаа". Когда она в последний раз заглядывала в Крепость Свечи, то потеряла целых четыре тома в загоне для коров".

Я отыскала Флидию, которая приветила меня. "О, доброе утро! Ты нигде не видала мою "Историю Халруаа"? Ты же знаешь, я не могу выносить постоянное шарканье ног в библиотеке… И я подумала, что подышу немного свежим воздухом к востоку отсюда, и… О, я так рассеяна! Пожалуйста, верни ее, если найдешь!"

Я поспешила к внешней стене, где Дреппин пас огромное стадо коров монахов — целых четыре! Когда я рассказала о возложенном на меня поручении, но немедленно помог мне, сказав: "Флидия снова оставила здесь одну из своих книг. Она в амбаре, прямо здесь, подле коров. Если ты можешь передать книгу ей и вернуться, я тоже озадачу тебя кое-чем".

Я отнесла книгу Флидии. "Растить тебя было непросто, я-то знаю", — посетовала Флидия, имея в виду Гориона, — "но он говорит, что дело сколь в любви, столь и в судьбе. Должно быть, ты действительно особенное дитя, коль заслужила столь высокую похвалу из уст такого молчаливого человека… Вот, возьми мой маленький алмазик. Может, Винтроп отсыпет тебе немного деньжат за него". Меня удивило ее замечание. Вы должны знать Флидию, чтобы понять, о чем я. Обычно ей совершенно все равно, что происходит вокруг. Однажды она вошла в комнату, чтобы взять книгу, сняла ее с полки и вышла, не заметив, как Читатель Нилрот и один из его писцов заняты кулачной потасовкой, благо спор их так и не смог разрешиться криками. Интересно, что случилось, коль уж даже она знает об этом.

"Прекрасный денек, а?" — заметил Дреппин, когда я вернулась. — "Жаль только, что Несса не может им насладиться, ведь больна, бедняжка. Мне нужно для нее одно из целительных зелий от Хулла. Он напивался всю прошлую ночь, а затем был выдернут из постели и поставлен рано утром стеречь врата, потому бьюсь об заклад, где-то должно быть разбрасано несколько зелий".

Я отправилась к главным вратам крепости, дабы отыскать Хулла, когда меня приветствовал один из стражников. "Хвала богам, сегодня спокойно, как обычно. Хотя, я слышал, в окрестных землях какие-то неприятности, что-то насчет нехватки железа. Винтроп старается сохранить цены такими низкими, как только может, но, боюсь, вскоре это изменится. Прошли недели с тех пор, как сюда приходил последний торговый караван".

Да, ходили слухи о нехватке железа и о разбойниках, нападающих на торговые караваны. Для Крепости Свечи это могло оказаться серьезной проблемой, ведь продуктов питания здесь практически не производилось. Насчет воды волноваться не стоило, ибо под зданием крепости пребывал источник, но вскоре всем придется питаться сухими рационами со склада.

Я припомнила слова, сказанные мне иным стражником несколько дней назад. "Прошлой ночью я нес вахту на одной из башен крепости, и наблюдал престранное явление. На какое-то время горизонт озарился сиянием, как будто множество людей зажгли факелы вдалеке. Обычно на этой дороге лишь торговцы, но они никогда не прибывают к нашим вратам ночью. Возможно, разбойники, но столь много?.."

Интересно, действительно ли это были разбойники. Если так, что-то необходимо предпринять обязательно. Даже проживая здесь, в глуши и уединении, я знала, что вокруг множество изолированных селений, не обладающих такими ресурсами, которые доступны Крепости Свечи, и которым отсутствие торговых караванов несказанно повредит.

Говорили и о том, что качества железа ухудшились, и изделия буквально разваливаются на глазах, хотя сама я ничего подобного не видела. Ближайший источник железа — амнская шахта в Нашкеле, поставляет столь некачественную руду, а, возможно, это побочный эффект, создаваемый монстрами, атакующими рудокопов. Пока не появились подобные слухи, мало кто в Крепости Свечи вообще ведал о существовании этой шахты.

Меня остановил Джондалар, оружейник. "Приветствую, Роланна! Вижу, ты ранняя пташка. Твой отец, Горион, попросил меня о странной услуге. Похоже, он хочет, чтобы ты поднаторела в искусстве боя, и чтобы я тебя обучил паре приемов. Надеюсь, ты захватила с собою свой посох. Во время поединка я собираюсь тебя кое-чем удивить".

Горион прекрасно умел сплетать магические энергии в заклинательные узоры, но я предпочитала то, что могу держать в руках. Время от времени я тренировалась с местными бойцами, иногда держала в руках меч. Просьба моего отца о том, чтобы Джондулар преподал мне несколько уроков, прямо указывала на то, что решение его было принято исходя из неких чрезвычайно важных соображений.

Я тренировалась в Джондуларом около часа, используя свой посох против его меча. Его "сюрприз" состоял в том, что по его команде другой стражник выпустил мне в спину несколько стрел. Хоть это меня и напугало, парировать удары я не прекратила, ибо поняла, что ранят меня они навряд ли, и стрелы будут выпущены чуть в сторону. Когда мы закончили, Джондулар похвалил меня: "Ты здорово держалась, девонька, особенно когда Эрик стал стрелять в тебя. Уверен, отец будет гордиться тобой".

Как и ожидала, я отыскала Хулла у крепостных врат. "Эй, дитятко, сегодня с утречка я встал рано и забыл свой меч в казарме перед тем, как отправиться нести вахту. Если решить принести его мне, он в сундуке у моей кровати, справа от входа в казарму. Давай-ка скорее, пока начальник караула не заметил, что у меня нет оружия. Там же ты найдешь и противоядие. Слыхал, Дреппину оно нужно для старушки Несси".

Я поспешила в казармы. Как и ожидалась, я отыскала меч Хулла там, где он его оставил, ровно как и противоядие. Вернувшись к Хуллу, я отдала ему меч. "Спасибо, дитятко. Горион неплохо тебя воспитал, я вижу… Честно говоря, тебе повезло вырости здесь, в Крепости Свечи. Иногда мне кажется, что мир за этими вратами сошел с ума, я имею в виду все эти склоки насчет недостатка железа. Амн и Врата Бальдура еще до конца года объявят друг другу войну, помяни мои слова… Ладно, вообще-то, я на страже. Вот тебе 20 золотых за то, что спасла мою шкуру".

"Ха, да ты просто чудо", — промолвил Дреппин, когда я принесла ему противоядие. — "Держись меня, и мы далеко пойдем… Эх, да что я говорю… Держись меня, и мы, верно, никогда не выйдем за пределы стен Крепости Свечи, вот так-то… Хмм, хорошо, что не носишь металлических доспехов, кстати, я слышал, бандиты перережут тебе горло, лишь завидя, чтобы снять их с тебя. Я лишь надеюсь, что вся эта нехватка железа скоро закончится".

Я направилась обратно к крепостным вратам через внутренний двор: а вдруг там пароисходит что-нибудь интересное? Во внутреннем дворе я заметила начальника караула, направляющегося к вратам. Да, вовремя и принесла меч Хуллу.

Вновь я услышала хор голосов, а вскоре заметила и исполняющих сей речетатив. Мудрец Алаундо прожил здесь много лет; монахи исполняли его пророчества, дабы никогда те не стали забыты. Странно, но сегодня Певчему (облачающий сим почетным званием свято следил за сохранностью предсказаний) вторили голоса всех четырех групп монахов-исполнителей. Так как пророчества исполняли денно и нощно, обычно они сменяли друг друга. Я остановилась ненадолго, чтобы послушать.

"В год башни великая орда придет с востока, подобно нашествию саранчи. Так сказал мудрый Алаундо".

"Когда тени снизойдут на землю, наши небесные владыки станут с нами плечом к плечу, как равные. Так сказал великий Алаундо".

"Дракон явится миру, и такие бедствия принесет с собою, что все, кто ведают о приходе его, умрут от чумы. Так сказал мудрый Алаундо".

"Когда война разгорится в долинах, великие ящеры севера придут с гневом и пламенем. Так сказал великий Алаундо".

"Лорд Убийств погибнет, но перед смертью породит он сонм смертных наследников. Хаос принесут они с собою. Так сказал мудрый Алаундо".

Я знаю, что некоторые из этих предсказаний уже сбылись, как, например, Смутное Время, когда даже боги умирали, подобно смертным. Однако, пророчества казались мне столь неясными, что об их истинном значении можно было догадаться лишь после того, как они претворялись в жизнь. Я считаю, что уж если боги наградили человека даром предвидения, то должны были предоставить как можно больше сведений, чтобы смертные смогли избежать бед… или, по крайней мере, свести их к минимуму.

Я продолжила путь, и за следующим поворотом дороги столкнулась с Имоен. Когда я говорила ранее, что мы с Горионом — постоянные гости здесь, следовало добавить в этот список и ее. Горион и иные монахи, бывшие моими наставниками, старались изо всех сил, но мне было очень грустно оставаться единственным ребенком в Крепости Свечи. Да, иногда странникам дозволялось приводить с собою детей, но это случалось крайне редко. Думаю, именно это побудило Гориона вернуться из одного из своих таинственных путешествий с новой подругой для меня, сиротой по имени Имоен, которую он тоже решил вырастить, и произошло это через десять лет после того, как в Крепости Свечи поселились мы сами.

В сравнении со мной Имоен была воистину миниатюрна. Характер ее — полная противоположность моему, веселый и беззаботный. Несмотря на эти различия, мы были очень близки и я называла ее своей "младшей сестрой", хоть мы и одного возраста. Пальчики у Имоен очень искусны, и она поднаторела в изъятии ценных вещиц (чем лучше охраняемых — тем интереснее), и не очень понимала, почему люди расстраиваются, когда она роется в их пожитках. Я направляла этот энтузиазм в нужное русло, убеждая ее в том, что ей следует "позаимствовать" чье-нибудь свято хранимое сокровище, показать находку мне, а затем тихо и незаметно вернуть на место. Ее часто можно было отыскать в компании старого Винтропа, хозяина постоялого двора; девушку не очень привлекали занятия Гориона и иных наставников. Кроме, разумеется, сказаний о великих злодеях и еще более великих героях. Иногда оные всецело захватывали и меня, и я представляла себя героиней подобных саг, вершащую правосудие и спасающую королевства.

Заметив меня, Имоен помахала рукой и подбежала. "Удивительно, как это покрытый пылью старик Горион отпустил тебя от учебы и песнопений. Вот уж чудак. Я тоже убежала. Старый "господин Отдышка" Винтроп искал меня, но у меня еще целый день, чтобы выкроить время для его песнопений. Есть у тебя время сегодня для того, чтобы послушать историю? Нет, вижу, что нет. Чем занималась-то?"

"Боюсь. Не смогу поболтать с тобой, малышка", — отвечала я. — "Мой приемный отец велел мне приготовиться к путешествию, но не сказал — куда именно".

"Малышка? Я не намного младше тебя, хоть ты и вымахала такой высоченной. Относительно, конечно же. Путешествие, говоришь?" — выпалила Имоен на одном дыхании с таким счастливым лицом, что показалась мне лет на десять моложе. — "А мне никогда не выпадала возможность отправиться в путешествие. Хотела бы я пойти с вами. Да, очень бы хотела. Да. Очень-очень".

"Ладно, ладно". Усмехнувшись, я покачала головой. "Идею поняла. Я спрошу, можно ли тебе с нами".

"О, не глупи, Горион никогда не даст тебе эту фразу закончить. Тем более, после того, что было написано у него в письме… я разве не говорила? Нет, конечно же, нет. Никогда не видела никакого письма. Нет. Ну, мне пора возвращаться к работе. А ты лучше иди. Горион уж, поди, заждался".

Я продолжила путь. На выходе со внутреннего двора я поздоровалась с Теторилом, Первым Чтецом, вторым по значимости человеком в Крепости Свечи. Мне он действительно нравился и, как я подозревала, именно он устроил так, чтобы мы с Горионом здесь остались. Правитель Крепости Свечи — Улронт, Хранитель Томов, — был отрешенным и нелюдимым человеком.

Я узнала, что прошлой ночью в крепость прибыли какие-то странники. Обычно они размещались на постоялом дворе, но иногда слуги оставались в старом амбаре. Я решила заглянуть туда. Обычно я находила общий язык с приезжими, и сгорала от желания узнать, что же происходит во внешнем мире.

Внутри амбара я заметила мужчину, облаченного в грубую домотканую хламиду. Не дождавшись моего приветствия, он заговорил: "Эй, ты. Ты, что ли, и есть малявка Гориона? Да, подходишь под описание. По мне, ты не слишком-то опасна".

"А твое какое дело?" — огрызнулась я, гадая, где он услышал обо мне.

"Если захочу, будет и моим делом. Просто хотел поглядеть на тебя перед тем, как вознить кинжал тебе под ребра! Похоже, кто-то думает, что от тебя можно ожидать неприятностей, потому я и использую твою голову, чтобы выбраться из дерьма к более достойной жизни! Они говорят, что я — всего лишь уличная шваль, но я докажу им!"

Он выхватил кинжал и бросился на меня. Неожиданно я осознала, что он дейтвительно собирается меня прикончить. Я отступила на шаг, споткнулась о сундук у одной из циновок. Он прыгнул на меня, и несколько секунд мы боролись на земле. Одной рукой я удерживала его от удара кинжалом, в то же время ударив противника ногой в пах и отшвырнув его в сторону. Я схватился с земли свой посох и быстро поднялась на ноги. Он умудрился удержать кинжал в руке и вновь наступал на меня, но уже с большей осторожностью, ибо не ожидал такого отпора от женщины. Он сделал несколько размашистых выпадов кинжалом, и тогда я изо всех сил нанесла удар посохом. С премерзким хрустом набалдашник посоха ударил его в висок и он молча осел на землю. Я склонилась над ним; он не дышал. Трясясь всем телом, я вышла из амбара.

Монах под имени Каран подбежал ко мне, воскликнув: "Я слышал крики, Роланна! Все в порядке?"

"Он… Он мертв", — пребывая все еще в шоке, констатировала я, — "кем бы он ни был. Он бросился на меня с кинжалом".

"Дело не в том, что им нужна крепость… им нужна ты. О, Роланна, я столько лет был твоим наставником и лишь сейчас усомнился в том, достаточно ли знаний передал тебе. Отправляйся к Гориону, дитя. Здесь для тебя больше небезопасно…"

Я принялась за поиски Гориона. Войдя в крыло крепости, где находились жилища низших жрецов, я повстречала незнакомого человека, который при виде меня потер руки. "О, как замечательно! Я нашел тебя первым! Ты, вне всякого сомнения, шавка Гориона?"

"Я не знаю тебя", — холодно отвечала я. — "Кто ты такой и что ты здесь делаешь?"

"Кто я — несущественно, в отличие от того, кто ты. Извини за то мерзкое дельце, что я сейчас совершу, но я действительно должен тебя убить. Жаль, понимаю, но твоя голова имеет слишком большую цену для меня. Я убью тебя сам и ни с кем не буду делиться наградой".

Выхватив нож, он атаковал. Захватить меня врасплох ему меня не удалось, и я ударила противника посохом по запястью, вынудив его выронить нож. Аккуратный удар в голову — и он без сознания оседает на землю. Я немедленно позвала стражника, дабы тот заключил его в темницу.

Позже я узнала, что горе-убийц звали Карбос и Шанк. Слуги благородного путешественника неожиданно заболели, когда он проходил через Берегост, и он нанял этих двоих в качестве замены. Правосудие в Крепости Свечи, хоть и прибегать к нему приходилось нечасто, было быстрым и суровым. За преступное нападение на меня человек, мною поверженный, был казнен на следующий день.

Наконец я заметила Гориона, выходящего из крепости. Лицо его выражало тревогу, наверняка вести о нападениях на меня дошли и до него.

Он обратился ко мне: "Это выбивает из колеи, я понимаю, но ты должна верить мне. Очень важно, чтобы ты прямо сейчас собрала все пожитки и мы покинули Крепость Свечи. Торопись, нельзя терять ни минуты! Крепость хорошо защищена, но не идеально".

"Пожалуйста, отец, скажи мне, что происходит". Вообще-то, я всегда мечтала о том, чтобы выбраться за ворота крепости, но теперь, когда до этого дошло, я отчаянно нуждалась в том, чтобы меня кто-нибудь обнадежил и успокоил, как ребенка.

"Увы, не могу, ибо сам еще не знаю точно". Горион немного помедлил. "Но уверен в том, что в пути будет безопаснее. Возможно, в лесах мы укроемся надежнее, а, быть может, в городе Врата Бальдура окажется легко зетеряться среди толпы народа. Уж не знаю, где мы осядем, но у меня есть друзья, тут и там. Хмм… Я подумаю об этом…"

"А что может быть для нас опасно здесь?" — упрямо возразила я, хотя с опасностью уже столкнулась. — "Здесь — крепость, и, кстати, хорошо охраняемая".

"Крепость Свечи действительно неприступна для мелких негодяев, но, говоря об иных… Неважно, сколь плотна сетка, по крайней мере один москит отыщет в ней дырочку. Нет, дитя мое, мы должны как можно скорее уйти отсюда, ради безопасности нашей и наших друзей, здесь остающихся".

"Что мне взять с собой в путь? Может, скажешь, что мне может понадобиться…"

"Мое дорогое дитя, ты сама знаешь, что тебе нужно купить. Я же оставил тебе деньги, посему поспеши на постоялый двор и поговори с Винтропом. Используй свое очарование и купи то, что тебе действительно необходимо, только трать деньги с умом. Цены у него невысоки, но навряд ли у тебя хватит золота на то, чтобы купить все, что хочешь".

Сперва я вернулась в свою комнату, собрала немногочсленные пожитки. Не забыла и книжицу, которая наверняка мне пригодится. Она называлась "Путеводитель по злобным тварям Фаэруна: их привычки, среды обитания, боевые качества, а также иные советы искателям приключений", и автором выступал Волотамп Геддарм. Заезжий путник подарил ее мне после того, как я исполнила его поручение; из всех книг Крепости Свечи лишь эту я могла назвать своей собственной.

Взяв монеты, оставленные Горионом, я поспешила на постоялый двор. С Винтропом (или "господином Отдышкой", как его называла Имоен) я не особо ладила. В самом деле, как можно ладить с тем, кто говорит своим посетителям: "Моя гостинице так же чиста, как задница эльфа"?

"О, доброго дня, молодка!" — приветствовал он меня. — "Пришла повидать старину Винтропа, а? Ну, не забудь заплатить 5000 золотых за вход, как заведено в Крепости Свечи, ну да ты сама знаешь".

Я никогда не могла понять смысл его шуток, потому сухо отвечала: "Боюсь, у меня нет с собой таких денег. Думаю, вернусь, когда накоплю нужную сумму".

"Боюсь, ты проводишь слишком много времени с этими помпезными монахами и путаешь мои потуги разыграть тебя с истиной. Забудь и мысль о том, что я могу брать деньги за счастье провести время с тобой. Всем детям Гориона рады у меня на постоялом дворе. Итак, чем могу помочь? Хочешь выпить, снять комнату или купить что-нибудь?"

Я купила меч, лук, кожаные доспехи и еще кое-какие мелочи, что наверняка пригодятся в дороге. Завернув покупки в старый плащ, я вернулась к Гориону. Он решил, что безопаснее будет отправиться в путь под покровом тьмы, и весь вечер я провела в предвкушении путешествия.

Я отыскала Имоен, и мы строили предположения о том, почему Горион столь неожиданно решил покинуть крепость, а также кто именно хотел моей смерти, и где мы в итоге окажемся. Тяжело сознавать, что больше я могу никогда не увидеть ни Имоен, ни моих наставников.

Наконец, мы были готовы выступить. На бедре я ощущала непривычную тяжесть меча. Доспехи же прилегали к телу, и я была уверена, что еще до утра порядком натрут мне кожу. Когда вы выходили из врат крепости (тех самых, в которые я вошла так давно, что и не помнила этого), Горион дал мне последний совет.

"Слушай внимательно! Если нас каким-то образом разлучат, обязательно отыщи гостиницу "Дружеская рука". Там ты встретишь Халида и Джахейру. Они — мои старые друзья, и ты можешь доверять им".

Позже, около полуночи, мы шли через лес, ибо Горион посчитал тракт слишком опасным. "Поторопимся, дитя!" — обратился он ко мне. — "Ночью небезопасно, и мы должны найти укрытие. Не волнуйся, я все объясню, как только будет время". Неожиданно он остановился, прислушиваясь, и поднял руку. "Погоди! Что-то не так. Мы угодили в засаду. Готовься к бою!" К приближался некто, с ног до головы облаченный в доспехи, а также два огра. Миниатюрная женщина, тоже в доспехах, следовала в нескольких шагах позади лидера. Человек в доспехах заговорил глубоким, звенящим голосом.

"А ты проницателен для старика. Ты знаешь, зачем я здесь. Отдай мне свою девчонку, и никто не пострадает. Будешь сопротивляться — только жизнь зря потеряешь".

"Ты глупец, если считаешь, что я поверю твоим словам", — отвечал Горион. — "В сторону, и я пощажу тебя и твоих лакеев".

"Жаль, что ты так считаешь, старик". В голосе человека слышалось не сожаление, но предвкушение.

"Беги отсюда", — приказал Горион. Он толкнул меня в сторону, а затем повернулся лицом к врагам. В это же мгновение женщина швырнула в меня заклинание — пламенный кинжал, опаливший мне спину. Не дожидаясь еще одного приглашения, я бросилась прочь. Я отбежала на небольшое расстояние, бросилась на землю и обернулась, чтобы взглянуть на разворачивающуюся драму.

Заклинания Гориона убили двух огров, но человек в доспехах приблизился к нему. Казалось, магия не возымела на него ни малейшего действия. Несколькими ударами своего огромного двуручного меча он сразил Гориона; тот пал наземь, остался недвижим. В горле у меня стоял комок, из глаз лились слезы; я поднялась на ноги и понеслась прочь, не разбирая дороги. Я бежала так быстро, как только могла, пока не упала от усталости, немедленно провалившись в тенета сна.

Я проснулась на следующий день, осознав, что события минувшей ночи ни в коей мере не были сном. Всеми фибрами души я желала сражаться в том бою рядом с Горионом, но понимала, что моя неопытность привела бы к неминуемой смерти.

Я ничего не знала о человеке в доспехах. Он стремился заполучить меня, он убил Гориона, и я поклялась, что правосудие его настигнет. Мне не было больше места в Крепости Свечи. Я вспомнила слова Гориона. В гостинице "Дружеская рука" пребывали его друзья, и я знала, что находится она где-то на востоке.

2. Гостиница "Дружеская рука"

"Эй! Это я, Имоен!" — услышала я знакомый голос. Проплутав долгое время в лесу в поисках знакомых мест, теперь я находилась на дороге, соединяющей Крепость Свечи с Трактом Побережья. Имоен бежала по дороге и махала мне рукой. Одновременно я была счастлива видеть ее, недовольна тем, что она сбежала из Крепости Свечи и смущена, не зная, как сказать ей о Горионе. О последнем беспокоиться не стоило, как я поняла, когда Имоен добежала до меня.

"Прости, что последовала за вами, но ведь я никогда не покидала Крепость Свечи, а эти монахи такие скучные! Да и в карманах у них лишней монетки не сыщется". Улыбка ее исчезла, на лице отразилась печаль. "Я… я видела Гориона, и мне так жаль! Решила, что и с тобой может случиться что-то страшное".

"Откуда ты узнала?" — спросила я. — "Ведь Горион не говорил тебе об этом".

"Я… случайно… недавно прочитала письмо у него на столе. Не помню точно, о чем в нем говорилось, но он все еще… оно все еще может быть… на его теле. Как бы то ни было, я не допущу, чтобы ты бродила здесь одна. Никогда не подводи товарища, нет, сир! Я буду с тобой, пока не надоем, вот!"

Я обняла ее, и мы разрыдались, оплакивая потерю нашего приемного отца. А затем углубились в лес, разыскивая место сражения, произошедшего прошлой ночью. На небольшой поляне мы отыскали тело Гориона, ровно как и трупы двух огров. Человека в доспехах не было видно и следа. Я осмотрела тело Гориона, отложив в сторону свиток, а затем с помощью Имоен схоронила отца под грудой камней, ибо даже выкопать могилу нам было нечем. Я надеялась со временем перезахоронить его в ином месте, но пока что водрузила на камни доспехи огров, эдакое надгробие. Наконец, я прочла свиток, оказавшийся у Гориона.

Прости, пожалуйста, но дело крайне срочное, время стремительно утекает, а сделать предстоит немало. То, чего мы так страшились, произошло, пусть и не так, как было предсказано, и уж точно не в отведенные временем сроки. Как мы оба знаем, предсказать эти события было крайне сложно, и нам оставалось лишь верить. Мы сделали все, что могли для тех, кто находится под твоей опекой, но приближается час, когда мы должны отступить и позволить событиям развиваться так, как должно. Возможно, доселе мы чересчур их оберегали.

Несмотря на желание сохранять нейтралитет в этом вопросе, я, находясь в трезвом уме, не мог пустить все на самотек, не предприняв соответствующие меры. Противник сделает ход очень скоро, и я рекомендую тебе покинуть Крепость Свечи сей же ночью, если это возможно. Угроза со стороны тьмы не исчезнет, но нанести удар по перемещающейся цели труднее, неважно, сколь хороша она укрыта. Шанс избежать противостояния — единственное, на что можно надеяться в данный момент.

Если все пойдет наперекосяк, не колеблясь заручайся помощью странников, которых встретишь по пути. Думаю, не стоит напоминать тебе, что эти земли опасны даже без наших нынешних забот, и отряд во всех отношениях куда сильнее одиночки. Если тебе понадобится дополнительная помощь, Джахейра и Халид сейчас находятся в гостинице "Дружеская рука". Они мало что ведают о произошедшем, но они — твои верные друзья и, вне всякого сомнения, помогу тебе, чем сумеют.

Да пребудет удача со всеми нами.

Я становлюсь слишком стар для всего этого.

- Э.

Покидая леса, мы повстречали старика, облаченного в грубую, домотканую робу. Я припомнил, что, поговаривали, в окрестностях Крепости Свечи проживает несколько отшельников, возможно, это один из них.

"Да, суетной сегодня выдался денек. Ночью доносились какие-то странные звуки, а сейчас в лесах бродит множество народу. Вы двое выглядите куда приличнее той парочки, которую я уже повстречал. Рад встрече, странницы. Меня зовут Колссед".

"Ты видел двух людей в лесу?" — заинтересованно спросила я. — "Мне сказали встретиться с друзьями в гостинице "Дружеская рука". Возможно, они именно те, которых ты встретил".

"Очень в этом сомневаюсь. Они не выглядели особенно дружелюбно и были слишком далеко от гостиницы. Я только что встретил их на дороге. Если вы направляетесь в гостиницу "Дружеская рука", то так или иначе столкнетесь с ними. К востоку находится перекресток, а к северу от него и возведена гостиница".

"Ты можешь помочь мне? Прошлой ночью на меня и моего приемного отца напали, и теперь я не знаю, куда идти. Но я мало что могу предложить за помощь, помимо благодарности".

"Заводи друзей, где только можешь, ведь странствовать в одиночку — верная смерть. Тебе не помешает окружить себя верными товарищами, разделяющими твои устремления, дабы не получить врагов в собственном отряде. Помимо этого мудрого совета, я мало чем могу тебе помочь. Удачи вам".

"И тебе тоже". Я попросила Колсседа рассказать о случившемся стражникам у врат Крепости Свечи. Я знала, что многие обитатели цитадели будут скорбеть до Гориону так же, как и я, но помощи от них не стоит ожидать. Сопровождаемая Имоен, я направилась на восток, к дороге.

Мы прошли совсем небольшое расстояние, когда наткнулись на двух странников — халфлинга и мага, судя по его одеяниям.

"Привет, дитятко", — поздоровался халфлинг. — "Странное место для прогулок, не находишь?"

"Подожди, Монтарон, эта юная путешественница нуждается в помощи", — промолвил его спутник. Маг скорчил страшную рожу и погрозил мне пальцем. "Кто-то напал на тебя, странница, и ты едва спасла свою шкуру".

"Да, Кзар", — согласился Монтарон, — "ее неплохо отделали".

Кзар кивнув, изобразив на лице сожаление. "Действительно. Я могу предложить тебе зелья исцеления, если хочешь, исключительно в знак доброй воли".

Да, мне они не помешают. Не обращая внимания на странное поведение мага, я согласилась: "Я буду признательна за любую помощь".

"В этих зельях нет ничего страшного", — заметил Кзар, хотя до этого мгновения я не испытывала к нему подозрительности, — "и ты даже не будешь у меня в долгу, хоть совесть твоя и утверждает иное".

"Как и у всех добрых людей", — добавил Монтарон, проникновенно глядя мне прямо в глаза.

"Возможно, в качестве платы ты отправишься с нами в Нашкель", — сказал Кзар. — "Там какие-то неприятности, и мы хотим проверить тревожные слухи касательно местного рудника. Некоторых наших товарищей весьма озаботил недостаток железа. Особенно, его причина. Ты бы пригодилась нам, хоть я и не настаиваю. Мы собираемся встретиться с мэром города, его вроде бы зовут Берран Гасткилл". Вообще-то я сама не представляла, куда собираюсь отправиться, помимо поиска друзей Гориона, а Нашкель был столь же возможным направлением, как и любое другое. Хоть мне и показалось странным то, что Кзар хочет найти виновного в нехватке железа, а не попытаться устранить проблему.

"Сознательность направит тебя", — пафосно добавил Монтарон. Интересно, он просто смеялся надо мной?

"Я отправлюсь с вами, но сперва мне нужно кое с кем встретиться", — ответила я. — "Возможно, вы пойдете со мной?"

"У нас совершенно нет времени", — коротко изрек Кзар, но затем, передумав, добавил: "Но лучше всего странствовать всем вместе".

"Да, мы пойдем с тобой", — согласился Монтарон. — "Ты должна нам за потраченное время".

Какое-то время мы шли по дороге, когда неожиданно навстречу нам выбежал человек. По моему сигналу он остановился и сказал, что является посланником, и у него важные вести, которые надлежит сообщить в город Врата Бальдура. Перед тем, как вновь пуститься бежать, он добавил: "Прости, крошка, но у меня нет времени болтать с тобой. Напали на еще один караван к северо-востоку от Берегоста, и я должен доложить от этом Великим Герцогам. Таков долг посланника".

Судя по всему, посланник считал путешествие по лесам более безопасным, нежели по дорогам, хотя я бы с ним не согласилась. Я гадала, мудро ли будет оставаться на дороге, но боялась, что в лесах просто заблужусь. И мы остались на дороге. Вскоре после полудня мы достигли точки, в которой она соединялась с Трактом Побережья. Завидев нас, с пенька, на котором отдыхал, поднялся старик, наверняка колдун: в длиннополых одеяниях, с бородой и даже в остроконечной шляпе.

"О, путники, обождите чуток, порадуйте старика. Впервые за десять дней я вижу живые души на дороге, и давненько мне не с кем было поговорить. В одиночку ныне странствуют или отчаявшиеся, или обезумевшие; если позволите, к каковым относитесь вы?"

"Вообще-то, очень даже отчаявшимся", — честно призналась я. — "Не знаешь ли ты пути к гостинице "Дружеская рука"? Мне сказали, что там я могу найти друзей".

"Это я знаю. Гостиница находится к северу, недалече отсюда, и двери ее открыты всем. Не сомневаюсь, что ваши друзья примут вас с распростертыми объятиями. Да, я сочувствую вам, ведь путь долог и тяжел, но, уверен, в конце все обернется к лучшему. О, я и так забрал немало вашего времени и говорил слишком много. Пойду-ка я, желаю вам всего наилучшего".

Мы продолжили путь на север по Тракту Побережья. Наши новые спутники вызывали у меня все усиливающуюся тревогу. И дело не только в их манерах. Если идти вслед за Монтароном, то можно заметить, как он, оскалившись, то и дело хватался за рукоять меча, а затем замедлял шаг, пока не оказывался позади всех. Поведение Кзара было еще более эксцентричным. Он мог неожиданно остановиться на месте и заявить мне что-то вроде "Я знаю о драконах с кроличьими лапами! Правда, клянусь!" Рядом с ними я чувствовала себя донельзя неуютно, и присутствие их тяготило меня. Я предположила, что они собираются осуществить некое злодеяние, и несколько раз хотела предложить им расстаться. Подобного чувства прежде мне испытывать не доводилось, посему я винила себя за то, что плохо думаю о спутниках.

Я пыталась заговорить с ними, узнать об их прошлом. Когда я спросила об этом, Монтарон открыто пригрозил мне физической расправой. Если я верно поняла его характер, он мог с превеликим удовольствием осуществить угрозу при малейшей провокации. Жизнь, в том числе и собственная, мало значила для него. Он следовал приказам Кзара, хотя открыто его презирал. Мне кажется, эти двое работали на кого-то еще, кого-то могущественного. Достаточно могущественного, внушающего страх и уважение, заставившего этих двоих действовать сообща. Тревога, испытываемая мной по отношению к халфлингу, больше не казалась странной. Я не без оснований полагала, что, останься Монтарон в отряде, однажды утром я могу и не проснуться.

Попытки поговорить с Кзаром вызывали у меня лишь раздражение, ибо обычно он отвечал что-то невпопад. Однако он еще не совсем обезумел, ведь магией-то владел (по крайней мере, я так предположила, ведь на пути к гостинице "Дружеская рука" нам не встретилось противников). Он упомянул, что работает на некую могущественную организацию, но я когда я попыталась выудить у него детали, он разозлился и отказался продолжать разговор. Любая организация, нанявшая эту парочку, навряд ли будет настроена дружелюбно по отношению ко мне.

На закате мы заметили небольшую крепость у дороги, когда Кзар неожиданно произнес: "Расскажи нам историю, Монти. Что-то о медведях и золоте".

"Этот безумный маг опять зациклился на одном из своих "заклятий", — пожаловался халфлинг.

"Давай же, Монтарон, улыбнись. Как ты можешь все время злиться?"

К тому времени, как мы добрались до гостиницы, наступили сумерки. Стражник у ворот приветствовал нас: "Добро пожаловать в "Дружескую руку". Думаю, вы знаете правила поведения внутри?"

"А что, есть правила?" — спросила я. — "Какие правила?"

"Возможно, слово "правила" несколько формально. Они неписанные, но общепринятые, что, пребывая внутри, вы будете вежливо и цивилизованно относиться ко всем без исключения гостям. Это — нейтральная территория, а все склоки оставляйте у ворот. Если они все же всплывут, вас выставят отсюда. Надеюсь, пребывание у нас придется вам по душе".

"Дружеская рука" больше походила на крепость, нежели на гостиницу. Центральный замок возвышался на несколько этажей и откровенно впечатлял. От него отходила стена, ограждающая внутренний двор, в котором находилось несколько зданий поменьше. Ступив в двор, я услышала тихую музыку, доносящуюся из замка. Скорее всего, большой зал гостиницы находится там же, где в твердынях лордов — залы банкетные.

Чтобы добраться до дверей замка, пришлось подняться по ступеням. По пути мы повстречали спускавшегося вниз странника, который приветствовал нас.

"Здравствуй, друг. Я не видел тебя здесь сегодня. Что привело тебя в "Дружескую руку"?"

"Я здесь, чтобы встретиться с друзьями", — приветливо отвечала я.

"О, наверное, это с тобой я должен был встретиться". Человек улыбнулся, но я почему-то ощутила тревогу. "Я отведу тебя к друзьям, но сперва хочу удостовериться, что ты именно та, кого я жду. Тебя зовут Роланна?"

"Да", — подтвердила я, столь удивившись тому, что он знает мое имя, что не подумала даже спросить, откуда оно ему ведомо.

Он кивнул. "Прекрасно. Ты именно та, которую я ищу. Постой немного спокойно, хорошо?"

Он принялся бормотать бессмысленные слова и делать пассы руками. К тому времени, как я поняла, что он творит заклинание, Имоен уже кричала мне об опасности и прилаживала к тетиве стрелу, в то время как Монтарон с обнаженным мечом подбирался к человеку сзади. Я обнажила клинок и принялась размахивать им, пытаясь разрушить его сосредоточенность. Неожиданно грудь его пробила стрела, вынудив человека прервать заклинание. Кзар, дико крича, подобрался к нему сзади и схватил за руку. Так, где пальцы его коснулись руки человека, разлилось алое сияние, и лицо нападавшего исказила гримаса боли. Я замахнулась было мечом для последнего удара, но в это мгновение Монтарон вонзил ему клинок в спину. К тому времени, когда к нам подоспели два стражника "Дружеской руки", нападавший был мертв. Быстро обыскав его тело, я обнаружила свиток следующего содержания.

НАГРАДА ЗА ГОЛОВУ

Да будет известно всем приверженцам зла, что за голову Роланны, приемной дочери Гориона, назначена награда.

Последний раз она была замечена в окрестностях Крепости Свечи, и при обнаружении надлежит расправиться с нею немедленно.

Те, кто предоставят доказательства ее гибели, получат не менее двух сотен золотых монет.

Как и всегда, те, кто обнародует это послание силам правопорядка, присоединиться к обреченной в ее незавидной судьбе.

Мы вошли в замок, оставив стражей решать вопрос с телом. Общий зал был полон людей и здесь стоял такой шум, что я нисколько не удивилась тому, что никто не обратил внимания на сражение на ступенях. Друзей Гориона я отыскала довольно скоро. Они казались людьми — мужчина и женщина, — но что-то в их изысканных чертах говорило о том, что в роду их примесь иной расы. Они поняли, кто я такая сразу же, как я открыла им свое имя.

"Приветствую, подруга!" — поздоровалась со мной женщина. — "Ты ведь дитя Гориона, так? Я узнала тебя по его письмам, ибо он часто писал о тебе. О, прости мои манеры; я — Джахейра, а это Халид, мой муж".

"Р-рад встрече", — мягким голосом изрек Халид, чуть заикаясь.

"Мы старые друзья твоего приемного отца". Джахейра пронзительным взором оглядела моих спутников. "Он не с вами? Должно быть, произошло самое худшее; он бы не позволил своему единственному ребенку явиться сюда без него".

"Если… если он погиб, мы разделяем твою боль", — добавил Халид.

"Горион часто говорил, что опасается за твою жизнь". Джахейра положила руку мне на плечо. "Даже собственную он не ценил столь высоко. Он также хотел, чтобы мы с Халидом стали твоими стражами, если встретит он преждевременную смерть. Однако, сейчас ты куда старше и сама должна выбрать себе спутников". Она оглянулась на Халида, и тот кивнул.

"Мы можем с-сопровождать тебя, пока ты не найдешь с-свое место в жизни".

"То будет наша последняя услуга Гориону", — молвила Джахейра, пытаясь склонить меня к этой идее, — "однако сперва нам следует отправиться в Нашкель. Халид и я… займемся тамошними проблемами, к тому же, ходят слухи о странных деяниях, творящихся на руднике. Ты ведь, конечно же, слышала о недостатке железа? Было бы здорово, если бы ты помогла нам. Ведь сложившаяся ситуация затрагивает всех, и тебя в том числе. Мы собираемся встретиться с мэром города, Берраном Гасткиллом".

Я отметила, что их интересуют те же вопросы, что и Кзара с Монтароном. Что до моего убеждения, то особых усилий для этого не потребовалось. Я не знала, откуда начинать поиски убийцы Гориона; Джахейра ставила цель, которая поможет заполнить образовавшуюся после смерти его пустоту. Я была счастлива сопровождать Джахейру в ее путешествии, и, приняв решение, дала ей ответ.

"Я и так направляюсь в Нашкель. Мои нынешние спутники тоже собираются туда".

"В самом деле? Интересно. В таком случае нам определенно стоит объединиться. Никогда нельзя предугадать всех опасностей, подстерегающих на торном тракте. Или знать, когда они явят себя".

Мы договорились выступить в Нашкель поутру. Заняв в общем зале свободный столик, я уселась за него вместе с Имоен. Когда к нам подошла официантка "Дружеской руки", чтобы принять заказ, я немного расспросила ее.

"Меня зовут Несси. Мирроршейды наняли меня работать в гостинице около пяти лет назад, и я ни за что не покину это место. Здесь замечательно, каждый день приходят новые лица".

"Кто такие Мирроршейды?" — полюбопытстовала я.

"О, Бентли и Джеллана. Они заправляют гостиницей. Бентли за барной стойкой, вон там, а Джеллану обычно можно найти в храме. А я здесь, обслуживаю столики и слежу за тем, чтобы всюду было аккуратно и чисто".

"Это место — настоящая крепость. Зачем столько стражи?"

"Бентли хочет, чтобы гостиница была безопасной гаванью для всех путников. Здесь может остановиться любой, но мы не терпим смутьянов в этих стенах".

"Гостиницу построил Бентли? Она кажется такой массивной и старинной".

"О, нет, Бентли и Джеллана не строили гостиницу! Они обнаружили ее… Они входили в отряд искателей приключений, подобный твоему. В годы, последовавшие за Смутным Временем, когда боги спустились в наш мир, эта гостиница была оплотом могущественного неживого жреца Баала, бога убийств. Когда смерть бога ослабила жреца, Бентли и Джеллана сумели уничтожить его раз и навсегда, таким образом получив крепость во владение".

Сам Бентли, когда я пропустила стаканчик эля у бара наряду с Джахейрой и Халидом, оказался на редкость неразговорчив, и на любой вопрос лишь что-то бурчал. Однако я услышала несколько предположений о том, кто может стоять за нехваткой железа и разбойниками. По самой расхожей версии, винили в сем Зентарим, организацию с востока, или лазутчиков Амна. Амна — обширная страна к югу от гостиницы, сравнительно недалеко. Вообще-то, Нашкель был возведен на северной ее границе. Что интересно, гостиница была полна потому, что многие боялись отправляться в путь из-за разбойников, и пережидали здесь, когда тех, наконец, утихомирят.

Когда я поднималась в свою комнату той ночью, случилось презабавное событие. Я поднималась по ступеням на этаж, где находилась моя комната, когда откуда-то появился дворянин и вложил мне в руки какое-то тряпье. Он проникновенно заявил: "Ты как раз вовремя! Вот, мне нужно, чтобы тунику сейчас же постирали и выгладили, и будь крайне осторожна с золотыми панталонами! Их ткали 15 женщин и маленький мальчик из Калимшана 12 дней и 4 ночи, посему будь предельно осторожна! Поняла? Свободна!" Панталоны, вышитые золотой нитью, мне понравились, и стоили куда больше всех моих пожитков разом. Вздохнув с досады, я сообщила ему, что он обознался.

"Конечно, я всегда мечтала иметь золотые панталоны, но, должна признаться, я не прачка, которую ты ожидаешь".

"Не прачка? Не прачка?! О, я ошибся. Благодарю за честность, за то, что не украла мои панталоны. Доброй ночи". Он забрал одежду и скрылся за дверью своей комнаты.

3. Нашкель

На следующий день мы направились на юг, к Берегосту, последнему крупному городу перед границей с Амном. Незадолго до полудня нас нагнал посланник, спешащий на юг. Он остановился ненадолго, чтобы поделиться последними новостями.

"Я должен поскорее добежать до Берегоста! Губернатор Келддат должен узнать, что в его город направлены дополнительные войска! Берегост переходит на военное положение ввиду вероятной атаки Амна, пусть амнийцы это и отрицают. Конечно же, отрицают, змеюки! Дорогу посланнику!"

По пути я попыталась отыскать огра, который, как поведал мне один из постояльцев в "Дружеской руке", ограбил его. Джахейра и Халид умели прекрасно ориентироваться в лесах, и мы нашли его довольно быстро. Но огр показал себя достойным противником. Хоть и неуклюжий, он наносил чувствительные удары, отбрасывавшие меня и Халида на несколько шагов назад. Но вшестером мы сумели одолеть его. Пусть и получила я несколько тяжелых ударов, думаю, для своего второго сражения справилась неплохо. Кзар, практически не принявший участия в бою, под конце орал во всю глотку. Обращаясь к своему спутнику-халфлингу: "Ха-ха, бей, Монтарон! Вот это бой, а!"

Я отделалась несколькими сломанными ребрами. Халиду пришлось хуже, и одна рука его повисла плетью, но Джахейра настояла на том, чтобы сперва исцелить заклинаниями меня. Заклятий, оставшихся у нее после этого, оказалось недостаточно, чтобы полностью исцелить его, и ему придется ждать целый день, пока Джахейра восстановит свои магические силы.

Я подошла к Халиду, чтобы поблагодарить его за помощь, искренне желая сделать хоть что-то, чтобы облегчить его страдания. Я положила ладонь на его сломанную руку и — к своему удивлению — ощутила, как через мою ладонь будто хлынул поток, сродни крови. Он вскрикнул от неожиданной боли, но после утверждал, что рука его болит меньше, и даже немного двигал ею.

Я был поражена. У Гориона так и не получилось научить меня магии. Имоен выказывала некоторый интерес к этому, но не я. Конечно, то, что я сделала — если, конечно, сделала, — не походило на преобразования энергии, о которых говорил мне Горион. Это больше походило на жреческие чудеса, свершаемые людьми, подобными Джахейре, но я не поклонялось никому из богов, от которых могла бы получить такие силы. Стоит поразмыслить над этим, когда будет время.

Больше по пути в Берегост происшествий не было, хоть я обнаружила, что спутники мои друг с другом уживаться не хотят. Когда Хзар вновь принялся невнятно бормотать, Джахейра не удержалась и заявила: "А ты забавный, из ряда тех, у которых непонятно, что в голове".

"О, ни слова больше", — отвечал Кзар, помахав пальцем у нее перед носом. — "Или отведаешь мой сладенький зубик".

Чуть позже Кзар почему-то стал крутиться на одном месте, все сильнее и сильнее, чуть не сбив с ног Джахейру. Она со злостью воскликнула: "Держись на расстоянии. Сомневаюсь, что помыслы твои так чисты, как ты утверждаешь!"

"Не смей потешаться надо мной!" — взвился Кзар. — "Ты, похотливая шлюха!"

После этого все замолчали, но после того, как в полдень мы разбили лагерь и отобедали, Джахейра неожиданно вновь обратилась к Кзару.

"Ты утверждаешь, что противостоишь злу, но ведь и сам привержен оному?"

"Почему ты перекладываешь на нас заботы других?" — изрек он. — "Почему не можешь оставить нас в покое?"

Этого оказалось достаточно для вспыльчивого Монтарона, которой обратилась к Джахейре: "Странно, что ты прожила так долго".

Халид, который, как я уже поняла, не любил ругаться с кем бы то ни было, произнес: "Оттачивай свое красноречие в другом месте".

Чуть позже Кзар обратился уже ко мне: "Не хочу портить наши отношения, но ты обещала мне отправиться в Нашкель. Эта задержка меня… тревожит. А тревожиться я не люблю".

"Ты тратишь мое время и испытываешь мое терпение!" — поддакнул Монтарон. — "Мы должны идти в Нашкель!"

Я обрадовалась, когда мы наконец добрались до Берегоста. Глупо, но я ожидала, что пререкания закончатся, но как только мы ступили в гостиницу Фелдепоста, ко мне обратился некий человек.

"Давай, прочь отсюда! Не люблю я вас таких!"

"Хе, покажи им, Марл", — согласился его спутник.

Я не обратила на них внимания и вслед за Джахейрой приблизилась к стойке, дабы снять комнаты на ночь. Джахейра договаривалась о цене, а я заметила, как ко мне приблизился этот человек, Марл.

"Эй! Я сказал тебе топать отсюда!" — вызывающе заорал он. — "Нет здесь комнат для странников, от которых одни неприятности!"

"Нет нужды выходить из себя", — попыталась я урезонить его. — "Здесь для всех нас достаточно места".

"Эй, я занимаю столько места, сколько мне нужно! И надоели вы мне, грязные авантюристы, яшкаетесь неведомо с какими богами и тянете беды за собой в мой родной город! Что скажешь на это?!"

"Я делаю то, что считаю правильным", — отвечала я. — "Мы избавляем вас от гораздо большего числа бед, чем приносим с собой. Ну, практически всегда". Объяснение казалось нелепым даже мне самой. Не удержавшись, я нервно хихикнула.

"О, тебе смешно?!" Мои слова лишь разъярили его пуще прежнего. "Вы приносите с собой сокровища, и местная экономика летит ко всем чертям, вы нарушаете равновесие природы, вы всюду творите свои заклинания, и из-за всего этого чей-то сын может подумать, что это забавно, встать на стезю искателя приключений и погибнуть! Это плохой пример, и кому-то следует хорошенько надрать вам задницу за это!"

"Погоди-ка!" Похоже, я наконец поняла истинную причину его гнева, ровно как и то, что не направлен он конкретно на меня. "Каждый выбирает свой жизненный путь, и я не несу ответственности за росчерки Судьбы".

"Он был хорошим мальчиком, пока ваша братия не заявилась в город!" — продолжал орать Марл, но в голосе его слышалась печаль. — "Забили ему голову какой-то чепухой, и из-за этого он погиб! И почему же я не могу выместить все накопившееся на твоей шкуре?!"

"Если ты знал его так хорошо, как утверждаешь, то спроси себя, почему он ушел. Люди рождаются с таким зовом в душе. Никто его никому не прививает".

"Чушь! Он собирался получить от меня в наследство ферму и работать на ней. Может, стал бы зимой подмастерьем Громового Молота. Он никогда не хотел отправляться на поиски приключений".

"Это хотел ты, Марл!" — поправил его приятель, тоже подошедший к стойке. — "Веселье весельем, но ты винишь этих людей в том, что уже невозможно исправить. Душа этого мальчика рвалась на волю…"

"Нет! Он собирался заняться фермой!" — Марл грустно покачал головой. — "Он хотел… он хотел…"

Его друг продолжая, не взирая на возражения: "Новый плуг, который ты купил прошлом году; он получил золото за помощь в охоте на кобольдов у Бороды Улгота. Он хотел хоть каким-то образом сделать Королевства более безопасными. Как и эти люди, проходившие здесь недавно".

"Клянусь Чантией, но почему он не мог просто остаться дома?"

"Королевства зовут, и ты следуешь зову", — молвила я. Королевства — или что-то иное — наверняка позвали меня. "Жаль, что такой замечательный парень прожил так мало, но он стремился к тому, к чему лежала его душа. Если ты вытерпишь мое общество, я куплю вам выпивку и мы почтим его память".

"Думаю, звучит неплохо". После того, как я заплатила за пиво для него и его друга, он поднял свой бокал: "За Кеннайра Неталина! Покойся с миром! Я… на какое-то время остался один".

"Ну… сейчас он впервые за неделю успокоился", — заметил его друг, но затем предупредил меня: "Но тебе все-таки лучше уйти. Марл известен переменчивостью своего настроя".

Какое-то время я провела в общем зале, улавливая обрывки последних слухов. Здесь, подле границы с Амном, народ винил именно эту державу в недостатке железной руды. Это казалось невероятным, но даже железо, добытое из известных месторождений, крошилось, когда из него пытались выковать инструменты или оружие. Также до меня дошли слухи о руинах магической школы Улкастера к юго-востоку. В этой же области находился Мост Огненного Вина — останки какого-то поселения.

Когда я отправилась наконец в свою комнату, то обнаружила, что Имоен оставила мне подарок — прекрасный плащ, плотный и подбитый мехом, что говорило о том, что он не промокает и защитит от холода. Интересно, откуда у нее нашлись на него деньги… видать, украла еще до того, как мы покинули Крепость Свечи. Я была тронута подарком, но так и не сумела задать ей вопрос касательно его приобретения.

Я как раз примеряла новый плащ, когда в комнату ворвался Кзар. Он даже не подумал постучать, и сразу же принялся бормотать о том, как важно поскорее достичь Нашкеля. В словах его смысла было маловато. Я нервно сжимала пальцами новый плащ, гадая, что в действительности у него на уме. Наконец, он прекратить болтать, и замер, уставившись на меня. Я раздраженно поинтересовалась, что ему нужно. К моему удивлению, он ответил.

"Ну, моя дорогая подруга, быть может, ты захочешь узнать обо мне чуть больше? Я вхожу в орден под названием Зентарим. Нас послали выяснить, почему доброе имя зентов склоняют по всему Побережью Мечей. Как будто кто-то хочет выставить наш орден в неприглядном свете".

Изумившись, я попросила его уйти, и он беспрекословно подчинился.

На следующее утро я сообщила Джахейре о том, что Кзар — лазутчик Зентарима, хоть и не объяснила, как мне это стало известно. Я и сама не знаю, почему он рассказал мне об этом, разве что ты было очередным проявлением его безумия. Джахейра несказанно обозлилась на двух наших спутников и, стоило лишь Кзару появиться в общем зале, немедленно отпустила комментарий.

"Не знаю твоих целей, но дух у тебя истинного зента. Это омерзительно…"

"Обычно каждый выказывает свою истинную суть", — добавил Халид, — "но в тебе есть что-то… тревожащее. Не хочу лезть на рожон, но не мог бы ты быть менее… ну… злобным?"

"О, да, поддержка друзей и соратников!" — обрадовался Кзар, не обратив внимания на суть сказанного. — "Как это греет душу".

"Мне кажется, никто не может быть так далек от добра", — снова попробовал воззвать к нему Халид. — "Тебе определенно нужна помощь".

"Я начинаю понимать, что вы из себя представляете, и это именно то, что я ожидал", — прорычал Кзар, черты лица его исказились от злобы. — "Святая праведность Арфистов!"

Кзар и Монтарон атаковали Джахейру и Халида. Не знаю, была ли я согласна с прямолинейностью Джахейры, но я знала, на чьей стороне выступала. Я обнажила меч и атаковала лазутчиков-зентов; ко мне присоединилась и Имоен.

Сообща мы наседала на Кзара, убив его прежде, чем он смог произнести заклинание. Это мало Монтарону возможность бежать. Выпрыгнув в ближайшее окно, он выкрикнул: "И безумный маг подох! Избавил меня от необходимости марать руки самому!" Мы передали хозяину гостиницы несколько золотых монет в качестве платы за устроенный погром. У местных хватало своих забот, и никому не хотелось вмешиваться в склоки захожих путников. Позже, покидая Берегост, мы узнали, что Монтарона не только не обнаружили, но и тело Кзара таинственно исчезло, наверняка похищенное его компаньоном, заручившимся помощью наемников.

Покинув гостиницу, мы остановились, услышав крики городского глашатая.

"Слушайте! Слушайте! По приказу Святейшего чада Латандера, мэра Берегоста Келдата Ормлира, и в интересах горожан за голову безумного священника Бассилуса назначается награда, и обвиняется он в преступлениях против природы! Тот, кто принесет в храм Песни Утра доказательства его гибели, получит не меньше пяти тысяч золотых монет! Слушайте! Слушайте!"

Пока мы стояли, слушая его речь, приблизился молодой человек, а спиной которого виднелся чехол для музыкального инструмента. "Приветствую вас, искатели приключений. У меня есть к вам интересное предложение. Я слышал, что вы — прекрасный отряд воинов. Как насчет хорошо оплачиваемой работенки в качестве охранников моей госпожи?"

Я бросила взгляд на Джахейру, но та лишь пожала плечами. Я ответила: "Деньги нам не помешают; расскажи подробнее".

"Я — Гаррик, и работаю на Силк Росену. Она самая талантливая музыкант и актриса на всем Побережье Мечей, и еще до конца этого месяца будет давать представление во дворце герцогов. Но… в последнее время у нее появились проблемы. Фельдепост нанял каких-то головорезов, пообещав, что ей мало не покажется, если она откажется дать представление в гостинице, которой он владеет. Конечно, она и помыслить не может о том, чтобы пойти на это. И ей требуются наемники для защиты до тех пор, пока она не соберется выступить во Врата Бальдура. Она заплатит вам 300 золотых монет. Что скажете?"

"Звучит неплохо, проводи нас к своей госпоже". Я ничего не имела против того, чтобы защитить женщину от головорезов.

"Думаю, вы приняли верное решение, давайте встретимся у входа в гостиницу "Красный сноп".

Мы проследовали за ним и встретились с нашей нанимательницей. Гаррик представил ее: "Это — моя госпожа, Силк Росена".

"Приветствую вас, наемники, я — Силк Росена, актриса. Вижу, мой Гаррик делом занимался. Думаю, стоит предложить вам сумму чуть большую, вы кажетесь ее достойными. Сколько предложил вам мой маленький помощник?"

"Я предложим им 300 золотых, как ты мне и велела", — сказал Гаррик.

"Я поднимаю сумму до 400 монет. Что ж, полагаю, Гаррик объяснил, в чем заключается ваша задача. Вы должны просто избавиться от головорезов, когда они придут угрожать мне. Думаю, справиться с ними не составит труда, но я советую вам атаковать немедленно. Ни в коем случае не разговаривайте с ними. Один из них — маг, слова которые, подкрепленные чарами, могут смутить даже самых непоколебимых".

Гаррик у меня тревоги не вызывал, в отличие от этой Силк. Я подождала несколько минут, когда к нам подошли три человека.

"Вот они — банда Фельдепоста", — прошептала Силк. — "Нанесите удар, когда я скажу вам сделать это".

"Добрый день, Силк", — произнес один из людей. — "Мы пришли, как ты и просила, и мы…"

"Не смейте угрожать мне!" — прервала его Силк. — "Я не поддамся вам, теперь со мной друзья!"

"О чем ты говоришь? Мы принесли алмазы, которые…"

"Молчать! Нечего выкручиваться! АТАКУЙТЕ! Перебейте их!"

Иногда выступления бродячих артистов действительно достойны, но ложь Силк была уж слишком прозрачна. Я твердо сказала ей: "Прекрати это безумие, мы не станем убивать этих невинных людей".

"Наше соглашение расторгнуто!" — закричала она. — "В любом случае вы наверняка окажетесь слишком трусливы в сражении. Я сама их прикончу после того, как разберусь с вами!"

Она атаковала нас, к моему вящему удивлению, но скоро пала пред четверкой воинов, ей противостоящей.

"Спасибо, что остановили злобную ведьму до того, как она успела убить нас", — произнес один из людей, когда сражение завершилось. — "Пожалуйста, возьмите это как знак нашей благодарности". Он протянул мне зелье, и трое удалились.

"Она мертва!" — воскликнул Гаррик, в сражении участия не принимавший. — "Думаю, она получила по заслугам; нельзя быть таким злым, как она, и надеяться, что это сойдет с рук. Но теперь у меня нет работы. Не будет ли нагло с моей стороны надеяться сопровождать вас?"

"Конечно", — ответила я, посчитав, что помощь никогда не бывает лишней. Я бросила взгляд на Джахейру; та нахмурилась, но возражать мне не стала.

Раз уж мы оказались в сем городе, я решила навестить одного из ученых, навещавших Крепость Свечи. Огнебородый оказался дома, и с радостью приветил меня и моих спутников.

"А, ты — девочка Гориона, одинокое дитя Крепости Свечи! Да, конечно! Я слышал о гибели Гориона и выражаю тебе самые искренние соболезнования. Надеюсь, что хоть ты и покинула Крепость Свечи, читать книги не перестала… О, мир книг… Да, ты была добра к старику," (Когда он заезжал в Крепость Свечи, я иногда исполняла его поручения.) "и я отплачу тебе за это. Позволь подарить тебе книгу. Возможно, суть ее более темна относительно тех книг, которые ты привыкла читать, но, думаю, тебе должно понравиться".

Книга называлась "История Трех Мертвых Богов", и повествовала о Бэйне, Баале и Миркуле. В книге говорилось о том, что были они простыми смертными, а после обрели божественный статус. Я знала, что Бэйн и Баал погибли в Смутное Время; вроде бы, Миркул тоже. Если уж смертный может стать богом, то логично, что и бог может погибнуть, как смертный.

Мы навестили несколько лавок, чтобы купить припасов в дорогу, и решили отобедать в "Красном снопе" перед тем, как покинем Берегост. Но как только мы вошли в гостиницу, дорогу мне загородил приземистый дворф. "Бьюсь об заклад, что твой жизненный путь сейчас оборвется. Ничего личного, пойми, но, боюсь, время твое на этом грешном мирке истекло".

"Зачем тебе это?" — возразила я, зная, что переубедить его все равно не сумею. — "Я ведь ничего тебе не сделала".

"Насколько я знаю, ты вообще никому ничего не сделала", — согласился он. — "Но мне наплевать. Цена есть цена, а голова есть голова, и когда два этих понятия встречаются, старик Карлат делает деньги. Как я уже говорил, ничего личного".

Мы были вынуждены прикончить его. Я обнаружила на теле его свиток с объявлением награды за мою голову, и усмехнулась, заметив, что та выросла до 350 золотых. Хоть сражение и не способствовало аппетиту, мы все равно решили остаться и пообедать. Мы уже заканчивали трапезничать, когда Джахейра подвела к нашему столику некую женщину, у которой к нам была просьба.

"Моему супругу пришлось срочно отправиться по делам в Амн, и я волнуюсь на него. "Мириан", — всегда говорил он. — "Мириан, кто знает дорогу лучше старого Роя?" Но дороги сейчас не так безопасны, как раньше, и вот уже несколько месяцев с Амном нет связи. Не могли бы вы внимательно смотреть по сторонам, когда будете идти по южным дорогам, и рассказать мне, если что заметите?"

К югу от Берегоста мы обнаружили двух огриллонов — странных огров-полукровок, стоящих над телом халфлинга. Когда мы расправились с ними, то обнаружили письмо, которое один из них забрал с тела халфлинга. Мы вернулись в Берегост, ибо в письме значилось следующее:

Дорогая моя Мириан, дорога была тяжело, но я сумел добраться до Амна. Думаю, будет разумно, если я вернусь морем, однако это произойдет уже после того, как первые снега укроют землю. Надеюсь, ты получишь это письмо. Я нанял для доставки его халфлинга, который показался мне честным малым.

Твой Рой.

Для Мириан то были добрые вести, а вот для семьи несчастного халфлинга — не очень. Мы вернулись на южный тракт, вступили в сражение с отрядом хобгоблинов, атакующих путников, и встретили охотника по имени Буб Скинт.

По пути я беседовал с Халидом и Джахейрой, узнав немного об их прошлом. Об этом Джахейра говорила неохотно, но поведала, что родилась в Тетире в семье, поддерживающей правление короля Алемандера… к несчастью, в период тетирской гражданской войны. Ее дворянскую семью уничтожили разъяренные толпы черни, а она выжила лишь потому, что девочка-служанка забрала ее из замка незадолго до его падения. Они бежали в леса Тетира и набрели на анклав друидов, пожелавших оставить дитя у себя. Джахейра росла весьма целеустремленной, считая, что единственный способ защитить природу — активно следовать к этой цели. С Халидом у нее было мало общего, но хоть они и частенько пререкались, она питала к нему глубокие чувства. Восхищение ее Горионом было очевидным, и она твердо заявила, что тот, кто несет ответственность за его смерть, разделит эту судьбу.

Халид, заикаясь, поведал, что родился и вырос в Калимшане. О своих родителях он почти не говорил, что но я понял, что отец — торговец — обращал на него мало внимания, даря оное его сводным братьям. О матери, от которой он унаследовал свою эльфийскую кровь, он не говорил ничего. На вопрос, откуда он знает Гориона, Халид отвечал лишь, что они давние друзья, и многие их общие знакомые сыграют погребальную песнь на арфах. Пытаясь говорить о Джахейре, он все время запинался, но его любовь к ней была очевидна.

"Халид, дорогой", — подначила его Джайхера, — "лишь моряк сумеет развязать твой язык".

"Пожалуйста, Д-джахейра, ты не должна быть… т-так…" — пробормотал Халид.

"Красива?" — медовым голоском пропела Джайхера.

"Да… нет, оставайся красивой. Несмотря на все старания показать, что это не так". Я улыбалась, слушая их пререкания. Я даже чуть завидовала их взаимной любви, ибо сама доселе не испытала ничего подобного.

Вскоре после полудня мы встретили наемника из Пламенного Кулака — организации, которая бдительно следила за законом и порядком в сих землях. Он обратился к нам: "Эй, вы! Вы задержаны за разбой и грабеж! Мы знаем, что вы из разбойничьей банды, бесчинствующей на Побережье Мечей. Сдавайтесь, иначе… у вас будут неприятности".

"Ты нашел не тех людей", — раздраженно отвечала я. — "Мы не имеем отношения к разбойникам".

"И почему мы должны верить вам?" Я заметила, что он говорит "мы", даже если пребывает в одиночестве. Если бы мы действительно были разбойниками, то с легкостью справились бы с ним.

"Послушай, сир, неприятности нам не нужны. Как и ты, мы охотимся за бандитами в этих землях".

"Стало быть, охотитесь. И кто же нанял вас, или же вы делаете это по доброте душевной?" Я едва совладала с собой. Этому дурню наверняка требовалась помощь, но предоставлять оную что-то не хотелось.

"Никто нас не нанимал. Мы — искатели приключений, и пытаемся помочь жителям Побережья Мечей".

"Ладно, может, я и ошибся насчет вас. Вы свободны".

Мы уже подходили к Нашкелю с севера, когда повстречали дворянина, едущего в карете нам навстречу. Он остановил карету, чтобы перемолвиться с нами, представившись как лорд Форшэддоу. Он не упустил отпустить замечание по поводу нашего внешнего вида.

"Что ж, вы вносите свежую струю в местные цвета своими пестрыми нарядами. Мне следует поискать подобные, когда я в следующий раз посещу выставку одежд лорда Рибальда. Да, обо мне будут говорить во всем Невервинтере".

"Я так понимаю, ты из этого далекого города?" — вежливо поинтересовалась я.

"О, вообще-то я из Глубоководья. Великий Город Роскоши мне куда больше во вкусу и по потребностям. Но я держу связь с Невервинтером, хоть и бывал в нем лишь один раз. Там было весьма многолюдно в те ночи, если память мне не изменяет. В следующем году я отправлюсь туда еще раз, и, бьюсь об заклад, народу там будет не меньше".

Хорошо бы побывать в столь огромном городе, как Глубоководье. Даже град Врата Бальдура, находящийся куда ближе, наверняка вместит в себе дюжину Крепостей Свечи. После того, как карета устремилась прочь, мы перешли через небольшой холм, добравшись до небольшого городка Нашкеля.

Тракт Побережья пересекал ручей, и к дороге жалось несколько утлых домишек, составляющих городок. Мы направились к единственной в городе гостинице, но нас окликнул командующий местного амнийского гарнизона: "Назовите себя!" Джахейра велела мне в таких случаях выступать за главную, ибо они с Халидом достаточно известны на Побережье Мечей, а она не хотела, чтобы интерес их к недостатку железной руды стал преждевременно известен тем, кому не следует.

"Я — Роланна, а это мой отряд искателей приключений. Я слышала, здесь у вас в последнее время неспокойно. Позвольте мне во время пребывания здесь попытаться разрешить возникшие проблемы".

"Если ты действительно стремишься к этому, то добро пожаловать. Но если ты собираешься проблемы создавать, делай это в другом месте… Здесь все не так уж радужно, Роланна".

"А что именно? До меня доходили лишь слухи и необоснованные подозрения".

"Да, а что здесь вообще хорошего? Железо наше отвратительного качества, а еще поговаривают о демонах в рудниках. Рудокопы оставили их нижние уровни до тех пор, пока не минует нынешний кризис. А его командующий Браг… они лишили его звания и дали его мне… Однажды ночью на глазах у всех он в ярости убил жену и детей. А затем бежал в холмы. Он все еще там, а мы скорбим и о нем, и о тех, кого он лишил жизни… Да что вас, а! Из-за вас на глазах сурового солдата появились слезы!"

Уже темнело, и мы сняли комнаты в гостинице, именующейся весьма неоригинально — "Гостиница Нашкеля". Стоило нам переступить порог, как к нам бросилась какая-то воительница, и сердце мое екнуло, ибо намерения ее были очевидны.

"Вот ведь удача, ты пришла сюда! Я ожидала охоту и погоню, судя по описанию, но не буду же я возражать, коль монеты так и просятся в кошель. Да направит вас Лорд Теней к скорой смерти!"

"Сперва я хотела бы узнать, кто нападает на меня! И зачем тебе это?" Конечно, после стольких "репетиций" я знала этот текст наизусть.

"Кто я такая, неважно, но зовут меня Нейрой. Я охочусь за наградой, а за твою голову назначена весьма неплохая. Я ответила на твой вопрос? Думаю, не совсем. Не важно".

Мы были вынуждены убить эту охотницу за наградой с непомерным самомнением. Из свитка, обнаруженном на ее теле, я сделала вывод, что цена за мою голову возросла до 680 золотых.

Ночью мне приснился странный, тревожный сон. Я стояла за стенами Крепости Свечи, но врата были закрыты и на крики мои никто не отвечал. Затем я услышала голос Гориона, который горилл, что я не могу вернуться назад и должна продолжать свой путь. Я устремилась по проторенному тракту прочь от крепости, но заметила тропинку, уходящую в лес. Еле заметная и извилистая, тропинка почему-то показалась мне более разумным выбором пути. Я ступила на нее, и оставить проторенный тракт мне оказалось донельзя тяжело, как будто я пыталась переплыть бурную реку. Наконец, я преодолела сопротивление неведомой силы, и когда ступила под сень деревьев, то услышала глубокий, зловещий голос — незнакомый и знакомый одновременно. Я пробудилась, а произнесенные слова продолжали звучать в моем разуме: "Ты узнаешь…"

На следующий день мы отыскали мэра, который тепло приветствовал нас.

"Приветствую! Я узнаю Джайхеру, стало быть, вы те самые искатели приключений, которых я жду. Я — Берран Гасткилл, мэр Нашкеля, и я рад приветствовать вас. Мне жаль, что встречаемся мы при таких обстоятельствах".

"Что именно здесь творится?"

"Не могу поверить, что вы еще не знаете. Вы слышали о недостатке железа? Это началось именно с Нашкеля. Железо практически перестали добывать в нашем руднике, потому что рудокопы постоянно исчезали, а руда оказывалась совершенно отвратительного качества. Я бы отправил в рудник городскую стражу, но она необходимо в городе для защиты мирян от разбойников, которые нападают на наши караваны. Вы нам необходимы, чтобы выяснить. Что происходит в рудниках к юго-востоку от города".

"Я сделаю все, что смогу".

"Благодарствую. Если сможете помочь, то станете героями города".

Мы посетили храм Хельма и пообщались со священником, Налином. Храм сей разительно отличался от храма Огма в Крепости Свечи. То был один огромный зал, где одновременно разместились бы сотни прихожан. Священник приветствовал нас.

"А, захожие искатели приключений. Хельм хранит Королевства, и слуги его в вашем распоряжении. Всевидящий готов оказать вам любую помощь, посему Великий Пастырь обратит на вас свой взор… за достойное пожертвование, конечно же. Чтобы показать нашу взаимную добрую волю, ну, вы понимаете". Он помедлил, а затем заговорил о том, что было для него весьма важно, но не имело ни малейшего отношения к возложенной на меня миссии.

"Хельм хранит вас и нашего бедного брата, Брага. Более достойного капитана стражи сложно отыскать к северу от Амна. Такая пугающая перемена в столь набожном человеке. Обычно, без содействия злых сил подобного не происходит. Если действительно действовал он под принуждением злых сил, возможно, жестокое правосудие не коснется его. В гарнизон ему путь заказан. Но он может придти в храм… ведь с жизнью ему расставаться совсем не нужно".

Перед тем, как покинуть храм, мы купили несколько исцеляющих зелий. Уже на выходе из города меня остановил какой-то человек.

"Нет, ничего не говорите. Я не хочу, чтобы вы ждали лишнее мгновение перед тем, как получить заслуженную награду. Когда совет открыл мне, что нанял Грейвольфа для того, чтобы отыскать в лесах и прикончить разбойника Тонквина, я понял, что правосудие неминуемо свершится. Я и не знал, что так быстро, но кто еще может ступить в город и выглядеть так… так… ну, как вы. Пожалуйста, примите этот скромный дар в 200 золотых и искреннюю благодарность всего Нашкеля".

Я указала ему на ошибку. "Должно быть, ты заблуждаешься. Меня зовут не Грейвольф. Забери свои деньги, я не имею права взять их".

"Ты — не Грейвольф, охотник за наградой? О, Хельм милосердный, я чуть было не отдал 200 золотых каким-то незнакомцам?! Если капитан об этом услышит, он шкуру с меня спустит. Спасибо за вашу честность, путники, не все бы так поступили".

"А за что нынче назначены награды?" — с интересом спросила я.

"Нашего капитана стражи все еще не нашли. Если заметите его — держите мечи наготове. Он весьма опасен. И еще местный художник Призм украл несколько изумрудов, вот. Мы хотим вернуть их, а судьба Призма нас мало волнует".

На прощание он велел нам спрашивать Оублека — так его звали, — если какие-то из сих заданий мы сумеем исполнить и вернемся потребовать справедливую награду.

4. Рудник Нашкеля

Через несколько часов мы добрались до рудника. По пути я беседовала с Гарриком. Он поведал, что некогда входил в состав знаменитой актерской труппы "Трубадуры Ветров Долин". Они странствовали по всему побережью от Невервинтера до Амна, и частенько давали представления для герцогов и иных дворян. Действительно, вряд ли кто иной действительно сможет оплатить представление труппы, находящейся на пике знаменитости. Гаррик, однако, отзывался о тех временах не очень хорошо, ибо истинная деятельность труппы вызвала у него стойкую неприязнь. Вскоре он узнал, что представления были всего лишь ширмой для воровства, и заявил, что не хочет иметь с этим ничего общего. Тогда его выгнали из труппы, и с тех пор он странствовал один. Он клялся, что, поступая на службу к Силк, и помыслить не мог, сколь черна душа той.

Я решила попробовать тот же прием, что применяла к Кзару. Я предельно сосредоточилась на Гаррике, ментально приказывая его слушаться меня. Выражение его лица стало втрое глупее обычного. Когда я попросила его вкратце рассказать о себе, он с готовностью ответил.

"Зовут меня Гаррик, и я — музыкант. Я немного владею магией, и неплохо знаю историю и предания. В течение трех месяцев я работал в музыкальной труппе Силк".

Моя попытка оказалась успешна. Гаррика можно было обвинить лишь в излишней наивности. Моя недавно обнаруженная способность очаровывать иных людей может оказаться весьма полезной.

Джахейра предложила еще какое-то время провести в окрестностях рудника, прежде чем спускаться вниз. Мы миновали большую каменную россыпь и наткнулись на человека, рассматривающего вырезанное из камня лицо. Оное принадлежало женщине и вдвое превосходило его ростом. Я, конечно, в искусстве не особо сильна, но мне показалось, что для этого человека образ сей воплощает в себе идеал женщины. Похоже, скульптуры лишь недавно закончили, ибо ее все еще окружали леса, а у основания громоздились горы каменных осколков. Лицо человека покрывала пыль, руки были в порезах и волдырях; становилось очевидно, что столь колоссальную работу он проделал сам, хоть и казалось это невероятным.

"О, прекрасное создание!" — выкрикнул человек, обращаясь к скульптуре. — "Мне не стоило красть эти изумруды, но ничто иное не привлечет твоего взгляда! Я сделал то, что должно, ибо оставил свою лавку, забыл о всех связях и потратил все сбережения на то, чтобы завершить твое создание!" Наконец, он заметил нас, когда мы приблизились практически вплотную. "Подожди, здесь кто-то есть! Кто вы? Это неистовый Грейвольф послал вас, да?"

"Я не знаю никого по имени Грейвольф", — заверила я его, — "и не очень-то стремлюсь к этому".

"Хвала Денеиру, я уж думал, что мне конец. Для меня не подходит жизнь в бегах. Может, вы поможете глупому скульптору закончить свою эпифанию? Пожалуйста, стерегите это место, ибо наверняка Грейфольф явится, чтобы получить награду за изумруды. Я отдам вам свои последние сбережения, если вы сделаете это для меня".

"Если это действительно так важно, но я буду охранять это место. Да". Я понял, что это, должно быть, художник Призм, о котором мне рассказывали. Ему придется понести наказание за стражу, но я не видела вреда в том, чтобы он закончил свою работу.

"Благодарю вас, ибо я не могу оставить это место до того, как закончу творить. Я постоянно пил зелья скорости, чтобы как можно скорее завершить работу, и не спал несколько дней. Она прекрасна, верно? Это — монумент моей глупости. Я видел ее один-единственный раз на окраине Эверески, и даже не заговорил. Я позволил тебе уйти, и сердце мое прокляло меня за это!"

Мы ждали, когда он нанесет последние штрихи на свое творение. Солнце разморило нас, и я вздрогнула, когда неожиданно услышала голос поблизости.

"Я пришел за тобой, Призм". Некий странник в потертых доспехах уверенным шагом приближался к нам.

"Нет! Еще нет!" — закричал Призм. — "Я почти закончил! Пожалуйста, молю тебя!"

"На твои мольбы мне наплевать, глупец. Ты — всего лишь золото в моем кошеле. Ты усугубил свою ситуацию, наняв себе помощников? Кто вы, глупцы?"

"Призм стремится лишь закончить свой шедевр", — ровным тоном ответила я. — "Почему бы не разрешить ему сделать это? Какой от этого вред?" Я не добавила, что, к тому же, награда за него должна принадлежать нам и никому другому.

"Вам бы следовало больше беспокоиться о том, что я могу и больно сделать! Никогда я еще не брал на себя обязательства и не исполнял их! Я теперь — в сторону, я должен прикончить этого глупца и вернуть изумруды. Или хотите, чтобы я сначала прикончил вас? Хорошо подумайте над этим, если цените свои шкуры!"

Наверняка это и был знаменитый Грейвольф. Он собирался не только получить награду, вернув изумруды, но и убить Призма заодно. Я обнажила меч и встала между Грейвольфом и Призмом. Грейвольф немедленно атаковал меня. Его самоуверенность не была лишена оснований; он действительно мастерски владел клинком. Мы с Халидом получили несколько ран, но сами не сумели нанести не одной, даже учитывая, что у нас предположительно было преимущество, ибо нападали мы с двух сторон. Джахейра кружила вокруг нас, пытаясь улучить мгновение и нанести удар посохом, в то время как Имоен стреляла из лука, лишь завидя брешь в обороне противника. Гаррик отошел на несколько шагов и заиграл на лютне; мелодия его должна была вдохновить нас. Наконец, Джахейра нанесла Грейвольфу удар в голову. На долю секунды он был оглушен, но позволило ударить и нам с Халидом. Удары оказались смертельными. Я подняла меч наемника — прекрасное магическое оружие, которое еще сослужит мне службу в грядущих странствиях. Не думаю, что у наемника осталась семья, которая будет горевать о нем.

"Мое творение завершено". Призм весь дрожал, заворожено глядя на изваяние. "Берите, что хотите из моих сбережений, но оставьте мне блеск ее глаз. О, милое создание. Мое приношение тебе воплощено в жизнь. Возможно, мы еще встретимся с тобою в далеких Королевствах и я смогу произнести твое имя. Эллесайм!" Призм осел наземь; сердце его не выдержало, ибо он поглотил невероятное количество зелий скорости. На теле его мы обнаружили изумруды, предназначавшиеся для глаз статуи. Изумрудов окажется достаточно, чтобы получить награду; если их оставить в глазах скульптуры, то они все равно вскоре будут похищены. Мы похоронили Призма и Грейвольфа в одной могиле.

Впоследствии я слышала, как люди искренне скорбят о том, что Призм умер в столь молодом возрасте, ведь с годами он мог создать еще много шедевров. Но один из людей, сведущих в искусстве, заметил, что Призм не стал бы так широко известен, если бы не его последнее творение, к тому же, история о создании им скульптуры и последующей гибели передавалась из уст в уста. Он был практически неизвестен, проживая в захолустье Амна, и, сложись все по-иному, наверняка дожил бы до преклонных лет, и заинтересовались бы его работами лишь считанные ценители.

Подле рудника мы заметили стесанный склон холма, у которого громоздилось оборудование для выработок. Джахейра поморщилась при виде этого "осквернения природы", как она наверняка бы выразилась.

"Что ж, не вижу в этом вреда", — сказал Эмерсон, смотритель рудника, когда мы попросили у него дозволения спуститься в оный. — "Помощь бы нам действительно не помешала. На нижнем уровне что-то творится, несколько рудокопов исчезло. Люди шепчутся о том, что что-то шныряет в тенях, но кто скажет наверняка? Земля многое скрывает от посторонних взоров".

Мы ступили в рудник. Один из рудокопов, прознав о нашей цели, приблизился к нам.

"Хмм… и вы, что ли, искатели приключений, а? Будь я на вашем месте, бежал бы прочь, пока жив. Я слышал ужасные вещи о том, что происходит в глубинах рудника".

"Да? И что же ты слышал?"

"Ну, мой друг Руффи едва сумел убежать, унеся голову на плечах. Маленький демон выпрыгнул прямо из стены и погнался за ним следом. Он был бы сейчас мертв, если бы не стражи, прибежавшие на его крики. Ну… сами стражи, правда, мертвы. А Старый Руффи бродит где-то здесь. Спросите его, что он видел, и он расскажет вам".

Я разыскала этого Руффи. Он, запинаясь, спросил: "Что… что тебе нужно?"

"На что похожи эти демоны?"

"На что похожи?! На демонов они похожи, ты, круглая дура!"

Мы продолжали расспросы рудокопов. Те поведали, что, несмотря на нынешние беды, руда поставляется примерно в таком же количестве, как и несколько месяцев назад. Однако любые металлические изделия, созданные из здешней руды, довольно скоро крошились и приходили в полную негодность.

В тележке, наполненной рудою, я заметила липкое вещество на глыбах камня. Это казалось странным, хоть о рудодобывающем деле я ничего не знала.

В руднике обнаружилось и несколько стражников, охраняющих рудокопов. Большинство из них ужасала сама мысль о том, чтобы спуститься на нижние уровни, где обитают "демоны". Однако, один из стражей, бывший наемник, сообщил, что никакие это не демоны, а всего лишь кобольды.

Узнав все, что можно, мы отправились в глубины рудника. Достигнув развилки тоннелей, мы неожиданно заметили рудокопа, сломя голову несущегося к нам, и орущего в истовом ужасе.

"Они идут… Визжащие демоны, они повсюду! Спасите, помогите!"

"Не бойся", — обратилась я к нему, — "мы защитим тебя!"

"Но я… Вот они! Они…"

Четверо созданий выпрыгнули из тоннеля, откуда только выбежал рудокоп. Морды их напоминали собачьи, а ростом они едва доходили нам до пояса. Несколько ударов, и все четверо были мертвы. Действительно, то были всего лишь обыкновенные кобольды.

Мы тщательно обыскали этот уровень рудника, прикончив множество кобольдов. На трупах некоторых из них мы находили пузырьки со странным зеленым веществом, подобном тому, что покрывало руду в некоторых телегах. Должно быть, это вещество как-то связано с хрупкостью изделий. Скорее всего, кобольды пытались испортить всю руду до того, как она покидала выработки, однако — как заметила Джайхера — навряд ли кобольды додумались до этого сами.

Наконец, мы спустились в глубины, где пещеры были созданы самой природой, а не рудокопами. Протиснувшись в трещину в стене, мы оказались в серии связанных друг с другом пещер. Землю в первой из них покрывали тела убитых рудокопов и стражников. Вторая же пещера была обставлена как жилище. Землю устилали ковры, а масляные лампы светили ровно и ярко. В пещере означился полуорк.

"Должно быть, вы от Тазока", — с недовольством произнес он, — "а эти трусливые кобольды позволили вам пройти сюда, верно? Знал же, что не стоит им верить! Наверняка вас послали прикончить меня! Клянусь Сайриком, мы портим всю без исключения руду в этих выработках, а меня все равно собираются казнить?! Нет, не бывать этому!"

"Никто нас не посылал", — уверила я его, — "но голова твоя в опасности не меньшей! Расскажи о своем предательстве и, быть может, я и проявлю милосердие!"

"Вы не от Тазока? Тогда вы мертвы. Сюда, мои слуги, на помощь!"

В пещеру ворвались несколько кобольдов, сопровождаемые скелетами. Вид последних нас нисколько не испугал, Гаррика в том числе. Кости их были хрупкими, движения — медленными и неуверенными, и мы с легкостью расправились с ними, ровно как и с кобольдами. В то время, как монстров сдерживали мои компаньоны, я противостояла полуорку, священнику Сайрика. Умелым бойцом он не был, и, получив несколько ран, он завопил:

"Сдаюсь, сдаюсь! Хорошо?"

"А иначе и не выйдет!" Я заметила, что Имоен заходит ему за спину, и одобрительно кивнула ей. "Говори, что здесь происходит, и, возможно, сохранишь голову на плечах".

"Благодарю тебя за твое милосердие! В сундуке все мои письма. Забирай их и оставь меня. Я больше не стану создавать проблем".

Он топтался на месте, пока я определяла, есть ли на сундуке тайные ловушки и где может находиться ключ. Неожиданно глаза его триумфально сверкнули, и он заорал: "Глупцы, у вас не будет шанса забрать отсюда что бы то ни было! Монстры, немедленно прикончите их!"

Оказывается, он дожидался, когда подоспеют новые кобольды, и одновременно восстанавливал силы, чтобы подъять еще несколько скелетов. Эти твари нанесли нам удар в спину, но мы с легкостью уничтожили их, так же, как и их предшественников. Мулахей — так звали священника — погиб от удара кинжала Имоен.

"Если человека судят по его друзьям", — произнес Гаррик, выглядя чрезвычайно довольным, — "то я поистине велик".

Беды в руднике Нашкеля нашими усилиями наконец завершились, но, как следовало из обнаруженных в сундуке писем, то был лишь маленький этап воплощения куда более глобального замысла. В письмах значилось:

Слуга мой Мулахей, я отправил к тебе кобольдов и зелье для разложения руды, как ты и просил. Задача твоя — испортить им всю железную руду, добываемую в руднике. Не показывайся рудокопам, или солдаты из местного амнийского гарнизона наверняка наводнят рудник. Те, кто стоят надо мною, недавно заручились поддержкой наемников Черного Когтя и хобгоблинов Холода. Теперь, когда воины эти под моим началом, я смогу уничтожить все без исключения караваны с рудой, следующие в регион с юга и востока. Я не хочу еще заниматься рудой из Нашкеля, так что исполняй свою задачу.

- Тазок

Слуга мой Мулахей, твоя работа по порче железной руды идет не так хорошо, как хотелось бы. Позволить кобольдам убивать рудокопов — верх глупости! Если о существовании твоем станет известно, стоит ждать врагов, которые попытаются пресечь твою деятельность. Твоя задача чрезвычайно проста; если ты не сможешь выполнять ее, тебя заменят. Я не отправлю тебе запрошенных кобольдов, ибо мне самому нужны все силы, чтобы пресечь поступления железной руды в регион извне. К этому письму я прилагаю еще немного зелья для разложения руды, как ты и просил. Если у тебя возникнут проблемы, обратись к моему новому связному в Берегосте. Его зовут Транзиг, и он остановился в гостинице Фельдепоста.

- Тазок

Наши достижения меня весьма обрадовали. Нет, не так. Я чувствовала, что мы сделали правильный выбор. Эту проблему можно было разрешить мечами и заклинаниями, и мы сделали это. Я нашла свое призвание.

В соседней пещере мы обнаружили пленника. Мы освободили его, и он рассказал нам о том, что произошло.

"Это было невыносимо; каждое утро я просыпался под толщей земли и камня, не видя солнца. Я — Ксан, Серый Плащ Эверески, и весьма сведущ в магии. Если вы — враги Мулахея, я с радостью присоединюсь к вам, хоть это и безнадежно".

"Как тебя угораздило оказаться здесь?"

"Меня послали выяснить, что здесь происходит, и я оказался в плену, где провел долгие недели. Я не видел солнца практически столько же, сколько и родного дома".

"Конечно, мы будем рады, если ты присоединишься с нам. Лишняя пара рук не помешает, особенно, если они способны плести магические двеомеры".

"Благодарю. Хоть и толку от наших усилий мало, я сделаю все, чтобы отплатить вам за освобождение. Если вы уже заглянули в сундук Малахэя, то наверняка среди писем обнаружили меч. Это — Лунный Клинок, и он невероятно ценен для меня".

Мы передали ему Лунный Клинок, после чего разбили лагерь, чтобы отдохнуть после сражения. Мне приснился новый сон, в котором я шла через пустынные коридоры рудника, и вскоре ступила в пещеру подле той, в которой мы сейчас спали, и где обитал покойный ныне Мулахей. Его раздувшийся труп стоял передо мною. Костяной кинжал висел в воздухе перед Мулахея; я знал, что если сомкну пальцы на рукояти и погружу его в тело, то обреку душу полуорка на ужасы посмертия. Я отказалась делать это. Лицо Мулахея отразило удивление и благодарность, а затем тело его исчезло. Исчезновение его вызвало у меня прилив надежды и, как я ощутила, ярость у того, кто стремился захватить меня. Кинжал повернулся в воздухе, острие оказалось направлено на меня. Я ощутила волну ярости, и кинжал устремился ко мне. За мгновение до того, как он вонзился мне в грудь, я пробудилась, а в разуме прозвучал тот же голос, что и во сне предыдущем: "Ты узнаешь…"

Недалече от пещеры Мулахея мы обнаружили тоннель, ведущий на поверхность, хоть в нем нам пришлось сражаться с несколькими лужицами ожившей слизи. Мы ступили на поверхность в некотором отдалении от входа в рудник. День был теплый и солнечный, но Ксан все же не удержался, отпустил ремарку.

"Солнце сияет, и я поражен тем, что мы выжили, чтобы увидеть его".

На лесной поляне мы повстречали четырех воительниц. Одна обратилась ко мне, будто узнав.

"Эй, ты, тебя ведь Роланной зовут? Отвечай поскорее. И отвечай правду, от этого зависит твоя жизнь".

"Да, меня зовут Роланна, и что с того?"

"Хорошо. Мы со спутница ищем тебя уже много дней, чтобы передать послание. Тебе и твоим друзьям предстоит умереть. Ваше вмешательство в дела Железного Трона создало несколько небольших проблем, но умрите с осознанием того, что усилия ваши напрасны".

"Мы тешим себя надеждой, что наш жалкий отрядик все-таки выстоит", — промолвил Ксан, когда они устремились в атаку.

Опять охотницы за наградой. Они умело обращались с оружием, а двое были к тому же и жрицами. То оказалось тяжелым сражением, но в итоге мы сумели одержать победу. Ксан, любящий делать депрессивные заявления (как то его боевой клич — "Вперед, к безнадежности!") проявил себя ценным союзником. Я улыбнулась собственному желанию отыскать на телах убиенных и обнаружить на них новое предложение о цене за мою голову; увы, оного не нашлось.

"Возможно, мы сумеем прожить чуть дольше, чем я полагал", — сказал Ксан после сражения, и то было самое жизнерадостное заявление, что я слышала от него.

"О, боги, по-моему, я умираю", — неожиданно объявил Гаррик. Он получил несколько незначительных ран. Думаю, Джахейра занялись ими скорее для того, чтобы пресечь его причитания, а не из-за искренней заботы.

Возвращаясь ко входу в рудник, мы повстречали мага. Он жестами наказал нам подойти поближе. "Быстрее!" — выкрикнул он. — "Вы как раз вовремя, чтобы лицезреть мой эксперимент!"

Когда Джахейра поинтересовалась о том, какого рода эксперимент нам предстоит лицезреть, он отвечал: "Я полагаю, что создал заклинание для контроля любых желатиновых созданий. Слизни, слизь, и другая подобная дрянь, которая водится в погребах харчевен и в навещаемых искателями приключений подземельях, и теперь мы можем избавиться от этих тварей быстро и эффективно впервые за всю историю Королевств. Сейчас для установления полного контроля требуется час, но новые эксперименты наверняка уменьшат этот промежуток. Как раз сейчас пройдет час для слизи, которую я выпустил в окрестную рощицу. И мы воочию узрим результат моих изысканий".

Помня о недавнем сражении со слизью на выходе из тоннеля, Джахейра поинтересовалась у мага, не поделится ли он своим заклинанием с нами. Маг набычился: "Я годы работал над ними, а вы хотите получить все за считанные секунды? Нет, заклинание мое и только мое! Сюда, слизь, оставим свой след на этом мире!"

Мы были вынуждены расправиться с магом и с призванной им слизью. После сражения Ксан воздал хвалу Джахейре.

"Рядом с тобой мне кажется, что у нас есть еще шанс". Джахейра не ответила; возможно, не знала, что сказать в ответ на такое странное заявление.

По пути Ксан рассказал о себе. Он был Серым Плащом Эверески. Ему велели расследовать причины недостатка железа, узнать, кто стоит за этим и почему, и выяснить, несет ли происходящее еще большую угрозу окрестным землям. Задача была не из легких, и он отправился на выполнение со страхом. Честно говоря, мне казалось, что со страхом он подходит буквально ко всему. Он был поглощен магией, посвящая ей все свое свободное время, к вящему неудовольствию друзей. Интересно, не станет ли он разлагать мораль отряда, если останется с нами на долгий срок.

Воспользовавшись своими способностями к очарованию, я спросила его об этом. Он ответил: "Моя задача — следить за событиями в человеческих державах, граничащих с моею вотчиной. Пока что я узнал о том, что некая торговая организация Железный Трон зачинает беспорядки на Побережье Мечей. Не знаю, зачем ей это, ибо меня схватили до того, как я успел выяснить что-либо еще". И вновь это название — Железный Трон. Я запомнила его, наряду с именем "Тазок".

Мы рассказали смотрителю рудника о том, что обнаружили, а когда вернулись в Нашкель, вернули изумруды Призма, получив причитающуюся награду. Мэр был чрезвычайно счастлив нашими достижениями, воскликнув: "Вы вернулись! Я оказался прав, доверившись вам. Город от всего сердца благодарит вас, и я с радостью достойно награждаю вас! Пожалуйста, примите эти 900 золотых, они не окажутся лишними. И еще раз спасибо".

У гостиницы Нашкеля ко мне подошел человек. "Я — смерть, пришедшая к тебе", — возвестил он. — "Сдавайся, я и прикончу тебя безболезненно".

"Что? Не собираюсь я сдаваться!" — возмутилась я.

"Ну тогда борись с неизбежным, мертвец, свои деньги я могу и отработать. И почему только Нимбула наняли для того, чтобы покончить с тобой, ума не приложу".

В обращении с мечом он оказался еще более искусен, чем Грейвольф, но участие моих спутников решило исход сражения. На теле его мысли письмо от нанимателя.

Нимбул, деньги, полученные тобой от Транзига, превосходят обычно запрашиваемую тобой цену. Задача твоя будет не из легких, но я уверен, что ты справишься. В течение нескольких следующих дней через Нашкель будет проходить отряд наемников, ведомые девкой по имени Роланна. Ты должен убить ее и всех ее спутников. Предупреждаю: может, они и не кажутся таковыми, но на самом деле очень опасны. Доброй охоты!

- Тазок

Похоже, мои противники теперь выбирали искусных убийц, направляя их по моему следу. Имя в письме было также весьма важно, ибо Тазок имеет прямое отношение к недостатку железа. К тому же, это было первым свидетельством взаимосвязи покушений на мою жизнь и недостатку железа в регионе.

5. Крепость гноллов

Джахейра сообщила мне, что дальше отряд поведу я сама. Они с Халидом покидали нас, чтобы провести собственное расследование касательно недостатка железа и нападений разбойников. Она предложила мне заняться поисками приключений в окрестностях Нашкеля, чтобы немного "заматереть", как она выразилась. Мы договорились встретиться в Берегосте примерно через две недели.

Сразу же после их ухода Ксан подошел ко мне, заявив: "Прости, что так скоро, но я должен покинуть вас". Он должен был доложить о произошедшем своим набольшим, но обещал, что мы, быть может, еще встретимся, если, конечно, нас не перебьют до того, как это произойдет. Его последними словами были: "Хоть мое пребывание с вами и оказалось безрезультатно, было хотя бы весело. Может, мне бы и понравилось разделить с вами еще одно обреченное на неудачу приключение, если, конечно, вам пригодятся мои несомненные таланты".

Уходил и Гаррик, собираясь стать странствующим бардом. Я решила поискать в Нашкеле новых спутников. Сперва я обратилась к лысому странноватому воину, который просто стоял посреди улицы. Голову его украшали фиолетовые татуировки, а за спиной виднелась рукоять двуручного меча.

"Верно, Бу, они настроены дружелюбно", — приветствовал он нас. Меня эти слова поразили, ведь он был совершенно один. "Приветствую, мы — Минок и Бу. Мы долго странствовали, исследуя сии земли, но сейчас у нас похитили Динахейр. Это были гноллы, и когда мы выследим их, я вобью немного здравого смысла им в головы, и тогда они отпустят ее. Присоединяйтесь к нам, и барды воспоют славные деяния Минока, Бу… и их друзей". Из кармана его выглянул маленький хомячок, и я поняла, что это и есть Бу.

"Прости, ты говоришь с грызуном?" — удивилась я.

"Бу — мой верный спутник, и представляет собой куда большее, нежели кажется на первый взгляд. Ликуйте же, искатели приключений, ибо вы понравились Бу, единственному миниатюрному гигантскому хомячку в Королевствах! Он стал моим другом и спутником после того, как мне врезали по г-голове, и он приведет нас к победе! Вперед, на запад, на крепость гноллов! Не медлите! Мы должны выступить поскорее!"

Вскоре заметила мага, облаченного в красную ризу. Он бросил на нас один лишь взгляд и немедленно обратился ко мне.

"Я — маг Эдвин, и ты нужна мне!" Он тихо пробормотал себе под нос "Да, она как раз подойдет", но я все равно услышала его слова. Затем он приосанился и продолжил: "Я хочу, чтобы ты убила ведьму Динахейр. Он коварна, но расправиться с ней тебе не составит труда. Согласна?"

Меня удивило, что интерес к этой Динахейр проявляет кто-то еще. "Но почему ты хочешь смерти этой женщины? Не могу же я убить ее, не зная этого?"

"Вообще-то, можешь. Остальное тебя не касается. Ты должна выполнить работу, не задавая вопросов. Так каков же будет твой ответ?"

В отличие от Минска, Эдвин вызывал у меня чувство тревоги. Но о Динахейр я вообще ничего не знала. Я решила разузнать побольше прежде, чем соглашаться на предложение Эдвина и позволить ему сопровождать нас. "Перед тем, как я соглашусь, хочу узнать, какую цену ты предлагаешь".

"Цена выходит за пределы твоих самых смелых надежд. Так соглашайся или нет!"

"Что ж, похоже, задание из простых. Я исполню твое поручение".

"Конечно, исполнишь, как я и ожидал". Он пробормотал: "Я отведу их к ней, и она не сумеет справиться с ними". А затем он медленно кивнул мне: "Я останусь с вами, пока дело не будет сделано. Я слышал, что он направляется куда-то к западу от Нашкеля, к крепости гноллов".

В местной таверне я услышала, как человек за соседним столиком обращается к подавальщице: "Ах, да… счет. И… еще эля, юная дева, и тогда я за все расплачусь". Она ответила, что даже великому Воло не удастся уйти, не оплатив счет. Интересно, действительно ли это тот великий путешественник, одну из книг которого я читала. Я представилась, и, к моему удивлению, он позволил мне присоединиться к нему за столиком.

"Приветствую, странница", — произнес Воло, — "ибо по одеждам твоим вижу, что ты нездешняя. Останься со мной ненадолго и насладись атмосферой этого прекрасного заведения, пока мы будем вспоминать о далеких и чудесных землях. Я исходил Фаэрун вдоль и поперек, но нигде не встречал такого гостеприимства, как на этом провинциальном празднике. Жаль, что из-за последних событий гуляния отменили, хоть эти сельчане и храбрятся, а? Похоже, я смущаю тебя своими речами, а, быть может, ты не знаешь о бедах, с которыми пришлось столкнуться достопочтимым мирянам Нашкеля. Если ты только что явилась в город, за добрый эль я могу поведать тебе об этом. Рассказать тебе о трудностях на руднике, или же об одном несчастливым командующем стражей?"

Конечно, ситуацию с рудником я уже разрешила, но мне было интересно услышать, что он скажет. "Меня и моих спутников интересует происходящее на руднике. Расскажи, что ты знаешь".

"Ходил молва, что по всему Побережью Мечей — от Облачных Пиков до Врат Бальдура — недостаток руды сильно бьет по местной экономике. Разбойники — как люди, так и представители иных рас — грабят караваны, а изделия из той руды, что все же успевает добраться до места назначения, становятся хрупкими и бесполезными, ибо воздействует на них некое странное вещество. Помимо всего прочего, упал уровень выработки рудника Нашкеля, и во всем винят расшатанные нервы рудокопов. Таинственные исчезновения нескольких из них весь местный регион поставили на уши, и расшатанное равновесие вот-вот должно сместиться или в одну, или в другую сторону".

"Расскажешь нам еще одну историю? О капитане стражи?"

"Я сейчас допью свой эль, и мы посвятив сии безмятежные часы сказаниям". Он быстренько допил эль, позволил мне купить ему еще кубок, после чего продолжил:

"Я слышал, что Браг, командующий амнийским гарнизоном, исчез несколько недель тому после того, как поведение его разительно изменилось. Еще недавно он был примерным семьянином, а затем начал бессмысленную резню; я никогда прежде не слыхал ни о чем подобном. Иные солдаты не заметили ничего, что могло бы вызвать такого рода перемены, но интересна одна вещь. Если бы не проблемы с железом, на нее и внимания бы не обратили, ног незадолго до безумия командующий где-то заимел новый меч. Не знаю, насколько важна эта деталь".

Я заказала ему очередной кубок эля, и он порадовал нас следующей историей. Он уже слышал о том, что произошло в руднике, и, скорее всего, узнал меня, но покамест виду не подавал.

"Множество историй я собрал за время странствий по необъятным Королевствам, и подчас сам не знаю, верить им или нет, уж слишком невероятными кажутся обстоятельства. Вот одна из таких историй об отряде странствующих искателей приключений, действиями своими пытающихся сделать мир чуточку лучше. Я наслаждался празднеством в Нашкеле, когда по городу разнеслись странные вести. Судя во всему рудник, в котором погибали люди, был заполонен ордою кобольдов, и направлял их священник Сайрика, совершенно позабывший о собственной гигиене. Расправившись со злодеем в эпическом противостоянии, герои освободили рудник, и железная руда вновь устремится во Врата. Никто не может вспомнить имена сих героев, но все говорят, что выглядели они уж очень впечатляюще".

"Ох, какая интересная история. Что ж, нам пора, Воло, удачи тебе в дальнейших странствиях".

"И тебе того же. Уверен, пути наши пересекутся вновь".

Я попросила его подписать книжицу, автором которой он выступал, после чего покинула таверну. Покинув город, мы направились на ярмарку, но из-за местных бед народу здесь было совсем немного.

"Добро пожаловать, добро пожаловать!" — приветствовал нас зазывала, обращаясь лишь ко мне и моим спутникам. — "Вы явились на Представление Великого Газиба, и я — тот самый Великий Газиб! Позвольте мне представить вам Потрясающего Опа, единственного в мире взрывающегося огра!"

Он сделал несколько пассов руками и неожиданно перед нами материализовался огр. Удивившись, я отступила на шаг. А в следующее мгновение огра разорвало на части. Я смиренно опустила несколько монет в загодя подставленную шляпу, в то время как Имоен молила Газиба показать фокус еще раз.

"Ведь это так весело! Давайте посмотрим!"

Огр появился вновь и опять взорвался. Имоен добавила еще немного момента и взмолилась показать фокус в третий раз. Да, она может быть воистину раздражающа, когда чего-то захочет, и Газиб тоже об этом подумал.

"Ты, дорогуша, или моя самая преданная поклонница, или откровенная садистка…" Лицо его обрело отрешенное выражение, будто говорил он с кем-то, находящимся чрезвычайно далеко. "Нет, Опа, ну еще разочек, последний, а затем можешь отправляться обратно в палатку… Опа, опусти оружие… Опа?!" Рядом с ним возник разъяренный огр с тесаком в руке. Великий Галеб завизжал и пустился наутек. Сомнительное счастье прикончить огра выпало мне.

В соседнем шатре мы побеседовали с торговцем.

"А, странники, интересуют которых чудеса и странности. У меня есть и то, и другое. Увы, я втридорога заплатил за свои железные изделия, и все они оказались некачественны! Может, стражники озаботятся, когда старые мечи затупятся, а новые будут ломаться, как тростинки на ветру. Как бы то ни было, вы пожаловали за покупками, и у мня есть кое-что для вас. Эти зелья — странная магия с далеких берегов. Один глоток фиолетового — и вы станете обладать силой титана, которая превысит даже вашу собственную, не подлежащую сомнению. Выпьете красное — станете столь же мудры, как Эльминстер, разум ваш обострится многократно. Вам я предлагаю их по смешной цене в 50 золотых, делая скидку на свой скудный выбор товаров. Если же зелья не окажут обещанного мною воздействия, я обязательно верну ваши деньги. Ну что, фиолетовое хоть возьмете?"

"Возьму, если ты гарантируешь его действие", — отвечала я, справедливо полагая, что в отчаянных ситуациях зелье окажется совсем не лишним.

"Даже держа его в руке, вы должны ощущать новые силы. Но заплечные мешки ваши легки. Позвольте мне предложить вам еще и красный?"

"Похоже, твое первое зелье действительно волшебное. Что ж, возьму и второе!"

"Очи твои озарились светом знания. Идите же, и я жду сказаний о ваших великий деяниях, свершенных не без моего участия… Вот, пустопорожняя беседа, и я отдал вам товары практически даром! Вон, все вон! Вы обобрали меня до нитки! Сегодня добрых дел с меня предостаточно!"

Позже я поняла, что эффект от этих зелий несколько не таков, как он описывал. Фиолетовый действительно давал силу, сравнимую с мощью легендарного титана, но иные способности принижал настолько, что толку от него не было никакого.

Мы продолжили прогулку по ярмарке. Нас окликнул иной зазывала.

"Подходите, подходите! Взгляните на каменную деву-воительницу. Никто не знает, как давно она окаменела. Узнайте первыми всего за 500 золотых. За эту незначительную сумму я передам вам волшебный список, с помощью которого вы сможете освободить деву из каменной тюрьму. Только подумайте, как благодарна она будет своим спасителям. Быть может, она — принцесса из далеких земель, а быть может, могущественная волшебница. Вы же не можете позволить себе остаться в неведении! Покупайте свиток!"

Каменная статуя весьма правдоподобно изображала женщину, облаченную в тяжелый доспех и сжимающую в руке булаву. Я попросила Эдвина внимательно осмотреть статую, и маг подтвердил, что она вполне может оказаться магически зачарованной женщиной. Я вернулась в нашкельский храм Хельма, где, как помнила, продавались свитки, развевающие окаменение, и стоили они куда дешевле, чем у зазывалы. Когда я вернулась на ярмарку, Имоен прочла свиток, встав перед статуей. Каменная статуя немедленно обратилась в женщину, и вполне живую.

"Клянусь ледяным дыханием Аурила!" — с облегчением воскликнула она. — "Как прекрасно вновь обрести свободу! Я — Бранвен, воительница-жрица с островов Норхейм. Такое чувство, что я целую вечность провела в окаменении. Вы спасли меня и я обязана вам жизнью. И, клянусь Темпусом, я всегда отдаю долги! Позвольте же мне сражаться за ваши начинания, я проявляю себя достойной союзницей, и Лорд Сражений будет благоволить нам!"

Зазывала, пытавшийся продать нам свиток для освобождения Бранвен, взвизгнул от страха — "Статуя ожила!" — и унесся прочь. Я бросила взгляд ему вслед, после чего вновь обратилась к Бранвен.

"Мы всегда рады приветствовать достойных воинов". К тому, владеющих жреческой магией.

"Я рада стать частью вашего отряда. Вы не пожалеете о принятом решении. Однако предупрежу вас: остерегайтесь пса, обратившего меня в камень. Его имя — Транзиг, и он входил в некий отряд наемников, но я не помню названия. До того, как отправлюсь к родным берегам, я непременно прикончу его!"

Когда мы вернулись в Нашкель, Воло уже покидал город, направляясь на север. Он нанял человека, чтобы тот нес его вещи. Воло приветствовал меня, уверив в том, что мы обязательно встретимся вновь. Заметив Бранвен в нашем отряде, он подвигнул и заметил напоследок:

"Удивительно, какие чудеса можно обнаружить на ярмарке, хмм?"

Покинули Нашкель и мы, устремившись на запад к крепости гноллов, где, как полагал Минск, заключена Динахейр. По пути я пыталась общаться с Минском, что было непросто, ибо он постоянно пытался втянуть в беседу Бу, который, как я заметила, был самым обыкновенным хомячком. Я узнала, что Минск — воин-берсерк из далекой восточной державы Рашамен. В настоящее время он проходит "деджемму" — ритуальное странствие, символизирующее возмужание, — и ищет приключений и славных сражений. Как часть деджемы, он выступал стражем вичаларн Рашемена по имени Динахейр. Он не знал, зачем она привела его на Побережье Мечей, но верность его была неоспорима. Если он будет честно служить ей и достойно проявит себя в сражениях, то по возвращении может надеяться на вступление в отряд берсерков под названием Ледяной Дракон. Самым ярким впечатлением для себя Минск считал обретение спутника, Бу, который, по его утверждению, был миниатюрный гигантский хомячок. Лично я считала, что Минска очень часто и сильно били по голове. Я попробовала применить к меня свои способности очарования, но он был именно тем, за кого себя выдавал, безо всяких прикрас. Это, однако, не означало, что Динахейр столь же проста.

Мы достигли предгорий Облачных Пиков. Вечерело. Когда мы пересекали рощицу, путь нам преградил человек, сжимавший в руке лук.

"Приветствую, странники!" — обратился он к нам. — "Я — Невилль, самый честнейший из честных разбойников. Что я могу сделать для вас в сей вечерний час?"

"Ну, для начала, можешь приказать своим подельникам, прячущимся в кустах, отбросить луки и покинуть укрытия". Я заметила, что он не один.

"Ты что, заметила всех пятерых? Как жаль, мне нужно обучать их лучше. Но, увы, не могу исполнить твою просьбу: мои люди посчитают меня трусом, если я сдамся столь жалкому отряду. Посему, не вижу иного выхода, как приказать им стрелять при малейшем намеке на сопротивление, и тогда мы заберем с ваших тел всех деньжата. Нападайте, ребята, иных вариантов у вас нет!"

Нас атаковали сам Невилль и пять его пособников — хобгоблинов. Эта была первая возможность увидеть моих спутников в деле. Минск, размахивая двуручным мечом, бесстрашно атаковал ближайшего разбойника; за ним по пятам следовала Бранвен, орудующая булавой и орущая "Темпус! Даруй нам победу!" Эдвин, выкрикнув "Здесь прервутся ваши бессмысленные жизни!", сотворил несколько заклинаний, умудрившись даже уклониться от стрел, выпущенных в него. Имоен как всегда оставалась предельно собранной и поливала противников стрелами. Сражение не затянулось надолго. Все разбойники были мертвы, и никто из моего отряда не получил серьезных ранений. Бранвен немедленно исцелила нас жреческими заклинаниями.

Мы устроили привал, что дало мне возможность пообщаться с Бранвен. В юном возрасте она покинула родное селение Морской Волк на островах Норхейм. Ее народ отвернулся от девушки за то, что желала она стать священнослужительницей, ибо доселе привилегия сия касалась лишь мужчин. Однако она не винила их, восприняв подобное как испытание веры. Бранвен странствовала по побережью, предлагая свои услуги целительницы местному ополчению, и вскоре присоединилась к отряду искателей приключений поблизости от Нашкеля. Бранвен не ведала, что на самом деле отряд занимался разбоем, и воспротивилась нападению на караван безоружных торговцев. В последовавшем сражении маг по имени Транзиг обратил ее в камень. Несмотря на подобный исход, Бранвен считала, что Темпус одобрил ее действия, ибо нападение на безоружных — самое страшное из зол. Мои способности очарования подтвердили, что слова девушки истинны.

Мы продолжили путь, и когда Минск ненароком коснулся Эдвина, тот взъярился: "Обязательно нужно прижиматься ко мне? Хватит и того, что я странствую с вами, сосунками".

"Бу не нравятся твои манеры", — отвечал Минск. — "Пошел вон".

"Следи за языком, когда обращаешься ко мне", — прошипел Эдвин, — "если не хочешь, чтобы я заткнул тебе рот своим сапогом".

Вскоре мы разбили лагерь на ночь. Перекусили и начали устраиваться на ночлег; я расстелила циновку, сбросила плащ и доспехи, и улучила минутку, чтобы поговорить с Эдвином. Когда я спросила его о прошлом, он прошипел, что не собирается рассказывать об этом, и вообще это не мое дело. После чего добавил, что я должна считать себя польщенной тем, что разделяю его общество, а затем пробормотал, что вообще может взять да уйти, когда пожелает. Наблюдая за ним в течение дня, я уже поняла, что чувство товарищества ему чуждо, и больше нравится ему разговаривать с самим собой, нежели с кем-либо еще. Его поведение указывало на то, что принадлежит он к Красным Колдунам Тэя, однако непонятно, что делает член сей организации так далеко на западе. С самого момента нашей встречи он вызывал у меня тревогу; я решила попробовать применить способности к очарованию, чтобы вытянуть из него побольше сведений. Я сосредоточилась и спросила, зачем его послали в западные земли Красные Колдуны. К моему удивлению, он зло напомнил, что отказался отвечать на мои вопросы, и если я хочу сохранить жизнь, мне стоит прекратить лезть в его дела. Это был первый раз, когда мои способности к очарованию не оказали никакого действия. Нужно подождать встречи с Динахейр; тогда и посмотрим, что произойдет.

К концу следующего дня мы повстречали воительницу, облаченную в пластинчатый доспех (сказать по правде, вскорости я собиралась купить такой же). Она приветствовала нас с улыбкой: "А, вижу искателей приключений, творящих добро в этом мире". Глаза ее сузились, когда она заметила Эдвина. "Как насчет покончить с выводком бормотунов?"

"Да, мы с радостью поможем тебе", — отвечала я, радуясь, что смогу посодействовать ей в благом деле.

"Прекрасно. Изготовьтесь к бою. Против бормотунов весьма действенна огненная магия, так что, если у вас есть подобные заклинания, воспользуйтесь ими".

Чуть позже на нас напало две дюжины бормотунов. Воительница вклинилась в их ряды, каждый взмах ее меча уносил жизнь одного из монстров. Когда сражение завершилось, она сказала, что ей нужно идти. Мне жаль было расставаться с ней, ибо ее боевые навыки весьма впечатляли. Перед уходом она заметила: "Бормотуны — чума, которую необходимо искоренить на Побережье Мечей. Возможно, мы встретимся вновь". Перед тем, как скрыться в южном направлении, она открыла нам свое имя — Лаурель.

В этот день нам пришлось еще несколько раз сразиться с монстрами и пересечь небольшую речушку. Разбив лагерь на ночь, поутру мы продолжили путь, и вскоре достигли горного ущелья, перейти которое можно было лишь по навесному мосту. Мы миновали уже половину оного, когда на другом конце моста замаячили двое полуогров, преградив нам путь. Один заорал нам:

"Стоять! Никуда вы не пойдете! Это наш мост, и придется заплатить за то, что идите по нему!"

"Да, платите", — поддакнул второй. — "200 монет за все головы, иначе их же и лишитесь".

"200 монет — чуток дороговато, не находите?" — отвечала я, не останавливаясь и продолжая приближаться к полуограм. — "Я что, выгляжу так, как будто у меня есть лишние деньги?"

"Ну ладно, может, 200 монет и многовато", — согласился второй полуогр. — "Ну платите тогда… 100 монет, что ли!"

"100 монет за все головы, иначе их же и лишитесь!" — добавил первый. — "Хорошее предложение!"

"И все равно слишком много". К этому времени я была уже в двух шагах от первого полуогра. — "Может, я просто сделаю крюк на обратном пути и обойду ваш мост стороной?"

"Твоя голова такая тупая, что ты и не заметишь того, что ее лишилась!" — разозлился первый полуогр, хватаясь за оружие.

"Да!" — поддакнул его спутник. — "Мы убьем вас, заберем вещички и золото! Тупая и есть!"

Полуогры были такими большими, что лишь один из нас мог атаковать оных, оставаясь на навесном мосту, в то время как мы с Минском, уже ступившие на каменный утес, занялись первым полуогром. Остальные, оставшиеся на мосту, по мере сил помогали нам, и вскоре полуогры пали.

Мы ступили в крепость гноллов, находящуюся за мостом. Башни, стены и здания были грубо вытесаны из камня. Я не думала, что построили крепость сами гноллы. Скорее всего, их пленники — те, которых они решили не есть; к тому же, постоянные внутренние склоки в общинах гноллах препятствуют каким бы то ни было серьезным начинаниям.

Нам противостояло несколько дюжин гноллов. К счастью, нападали они небольшими отрядами, ведь появление наше стало для них полной неожиданностью. И когда мы одержали верх над их вождем, гноллы разбежались кто куда. Мы освободили нескольких рабов-гоблинов, но в основном в подземельях крепости пребывали полусъеденные тела. Динахейр, однако, содержалась в отдельной камере. Возможно, устрашившись ее магии, а, быть может, желая принести ее в жертву какому-нибудь темному богу, они сохранили ей жизнь. Когда мы обнаружили ее, я рассказала, что поиски мы начали по просьбе Минска.

"Минск продолжает находить… престранных спутников", — дипломатично заметила Динахейр, кивнув в сторону берсерка. — "Вы воистину смелы, если последовали за ним. Помощь ваша оказалась весьма своевременна; вы спасли меня от страшной участи".

Эдвин заорал из-за моей спины: "Почему ты бездействуешь?! Убей же ее!"

Несмотря на настояния мага, я не ощущала зла в Динахейр зла, посему не собиралась убивать ее лишь потому, что так приказывал Эдвин.

"Вижу, чистые мотивы не у всех из вас", — холодно процедила Динахейр, заметив алые одеяния Эдвина. — "Полагаю, меня спасли от смерти ради того, чтобы все равно убить? Неужто цели его могут быть благородны? Осторожнее, подобных ему лучше держать на расстоянии древка копья".

"Не слушайте россказней ведьмы!" — возражал Эдвин. — "Мы заключили соглашение!"

"Забудьте о его безумных целях", — настаивала Динахейр. — "Из меня получится куда лучший друг, нежели враг".

Здесь я с ней согласилась. Действительно, она может оказаться куда более ценным союзником, нежели Эдвин. "Наконец-то я слышу голос разума. Присоединяйся к нашему отряду, не страшись. Мне он все равно никогда не нравился".

"Вижу, разум возобладал", — согласилась она. — "В избытке оного, однако, Красных Колдунов нельзя упрекнуть".

Эдвин пробормотал: "Если они не исполнят то, что обещали, значит, соглашение наше расторгнуто!" Он обратился ко мне: "Раз ты встала на сторону ведьмы, значит, помрешь вместе с ней! Бойся моего возвращения!"

"Я бы не спускала с него глаз", — предупредила Динахейр, хоть я и не думала, что у мага хватит смелости вернуться без союзников. — "Подобные ему ведают лишь предательство".

"Ведьма дурит тебе голову своей ложью!" — настаивал Эдвин, хоть становилось очевидно, что его уже никто не слушал. — "Говорю тебе, она исполнена зла!"

"Зла по отношению к твоим начинаниям? Возможно", — допустила Динахейр, — "однако более разумные считают по-другому".

До Минска, наконец, дошло, что его вичларан угрожают самым откровенным образом. "Только пальцем ее тронь и обещаю, впредь будешь ходишь до кустиков с коротеньким обрубком!"

"Тебе не защититься от моей магии, ведьма!" — в ярости вопил Эдвин.

"Защита не станет необходимостью", — запальчиво отвечала Динахейр. — "Мое могущество не уступает твоему!"

"Ее силы — ничто, если она не желает воспользоваться ими!" — молвил Эдвин. — "Прекратите молоть чушь и давайте покончим с ней!"

"Не подходи!" — Минск угрожающе взмахнул мечом. — "Динахейр под моей защитой!"

"Ты не станешь ставить под сомнения мои желания, если я отправлю твою голову в дар Ортлору!" — добавила Динахейр. Бранвен, Имоен и я встали рядом с нею.

Наконец, до Эдвина дошло, что бросает он вызов всему отряду. Он ушел, и я даже не пыталась остановить его.

6. Облачные Пики

Я решила сделать крюк к югу, возвращаясь в Нашкель, и миновать Облачные Пики, ограждающие Амн с севера. В первый день нам немало пришлось карабкаться по горам и ущельям. Я расспросила Динахейр о ее прошлом, но отвечала она, тщательно подбирая слова. Она подтвердила то, что сказал мне Минск; да, она родом из Рашемена и Минск сопровождает ее на своей "деджемме", странствии возмужания. Динахейр отметила, что на Побережье Мечей должны свершиться великие деяния, ибо так было предсказано. Она казалось весьма уверенной в себе и требовательной по отношению к спутникам. Я решила попробовать применить свои способности очарования и выяснить, зачем она явилась в сии земли. Ответ ее был интересен.

"Я — Динахейр, ведьма Рашемена. Меня и моего спутника Минска сюда направили вичларан, дабы выяснить, истинны ли пророчества Алаундо. Мы ищем отпрыска Баала".

Подобного откровения я не ожидала, тем более, что повторяла пророчества Алаундо каждое утро в Крепости Свечи. Я сомневалась, что ее розыски "отпрыска Баала" пойдут вразрез с моими собственными целями. Вообще-то, я бы с радостью помогла ей, если бы знала, где подобное существо можно отыскать. Признаться, мне было немного неловко из-за того, что я воспользовалась способностью очаровывать и выпытала ее тайну, и я была рада, что она не вспомнит о нашей беседе.

На второй день пути мы повстречали небольшой отряд, ведомый воительницей, которая окликнула нас.

"Путники с севера, стойте! Вы идете на территорию Амна! Возможно, вы собираетесь проверить слухи о том, что здесь собирается наша армия. Забавно, что вы, северные варвары, порой вбиваете себе в головы".

"То есть, Амн не собирается выступать на Врата Бальдура?" — поинтересовалась я.

"Конечно же, нет. Нашей державе есть чем заняться, нежели атаковать варварский город. Но дам вам совет, отправляйтесь туда, откуда пришли".

"Но кто же вы такие, раз патрулируете Облачные Пики? В это время года здесь весьма опасно".

"Я — Сендай, из благородного дома торговцев Аргрим, самого могущественного клана в Амне. Мы с Делгодом и Александром охотимся на дичь. Хотя вы бы оказались куда более интересной добычей. Не возражаете?"

"Какое чудовище будет охотиться на людей как на диких животных?"

"Конечно же, я говорю не всерьез. Шутка. Хотя куда вам, варварам, понять ее смысл".

"О да, леди. Мы, пожалуй, пойдем".

"Прощайте, селяне. Желаю вам удачи в странствиях, она ох как пригодится".

Сендай и остальные отправились восвояси. Я не очень-то поверила в то, что она шутила, когда размышляла, сходимся ли мы в качестве дичи. Если она действительно представляла одну из наиболее могущественных семей в Амне, я опасаюсь за будущее этой страны.

Несколько часов спустя путь нам преградило два разбойника, неведомо откуда выскочившие. Главарь обратился к нам:

"Эй, вы! Похоже, ваш небольшой отряд немного сбился с пути. Что ж, не повезло, ибо вы удостоились встречи с самым быстрым воителем запада. Вот он, рядом. Зовут его Зал, и он бросает дротики быстрее, чем кто-либо на Побережье Мечей. Будь я на вашем месте, то не стал бы испытывать его терпение. Почему бы вам не проявить мудрость и не передам нам все ваши денежки. Иначе проблемы вам обеспечены".

Конечно, я хотела на корню пресечь подобный разбой, но эти двое казались такими зелеными юнцами, что я решила дать им шанс. "У меня нет желания сражаться с двумя идиотами, и деньги я вам отдавать не намерена. Пошли вон, оба!"

"Ты слышал это, Зал!" — в изумлении взревел разбойник. — "Похоже, они не принимают тебя всерьез. Думаю, пришло время продемонстрировать им кое-что, а? Простите, ребята, но вы живете в жестоком мире".

Судя по всему, подобной речью они уже перепугали каких-то путников, ведь иначе самоуверенность их объяснить нельзя. Дротик — неважно, сколь стремительно брошенный, — не является серьезным оружием против вооруженного мечом воина. Мы похоронили эту парочку недалеко, поблизости от их собственного лагеря на милом тенистом склоне холма.

На следующий день мы заметили прекрасную женщину, бегущую по направлению к нам. Одежды ее представляли собою искусно переплетенные древесные лозы. Скорее всего, это то самое создание, о котором мне рассказывала Джахейра. Дриада, наверное, и оные всегда связаны с определенным деревом в символических отношениях. Если причинить вред одному из них, он отразится и на втором.

"Молю вас, добрые люди", — начала она, добежав до нас, — "чудесный древний дуб в опасности. Его собираются срубить двое, оскверняющие величие природы. Они оказались неподвластны моим чарам и должны быть остановлены до того, как свершится непоправимое. Поможете ли вы мне?"

"Лишь самые гнусные из злодеев посмеют обидеть нежную лесную деву!" Мне была ненавистна мысль о том, что кто-то причинит вред этому созданию. "Веди нас, мы разрешим твою проблему!"

"Благодарю вас, хоть они и глупы неимоверно, вред могут причинить огромный. Сюда…"

Мы последовали за нею, поднялись на вершину небольшого холма; дриада указала на двух полуогров, замерших у древнего дуба. Дриада молвила: "Вон они, впереди. Заклинаю вас, сделайте все возможное, чтобы они ушли".

Мы прибавили шаг, хоть полуогры лишь пялились на дерево. Но, услышав приближающиеся шаги, они обернулись к нам.

"Здорово", — сказал один из них. — "Я — Кальдо, а это мой братец Крумм".

"Мммм… угу", — согласился Крумм, явный молчун.

"Вы думаем, что это большое волшебное дерево", — доходчиво разъяснил Кальдо, — "потому что оно здесь одно и большое. Наверное, внутри живут гномы, феи или кто-нибудь из этой братии, поэтому мы собираемся срубить его и забрать сокровища! Верно, Крумм? Хотите помочь? Это дерево большое, золото наверняка хватит на всех!"

"Вы же шутите, верно?" — попыталась я договориться с ними. — "Вы только подумайте, какое это красивое дерево. Воистину чудо природы".

"Если не собираешься помогать", — медленно начал Кальдо, пытаясь верно сформулировать свою нехитрую мысль, — "я не позволю тебе сидеть рядом и смотреть, как мы делаем всю работу! Наверняка ты хочешь ограбить нас, когда мы закончим, а? Нет, мы с Круммом не боимся разбойников! Верно, Крумм?"

"Чего?" — отозвался Крумм, все еще пытаясь понять, что, собственно, здесь происходит. Однако когда Кальдо устремился в атаку, он смекнул, что должен помочь брату… и разделить его незавидную участь.

Дриада стояла поодаль, пока мы вели сражение. Когда полуогры пали замертво, она молвила: "Сердечно благодарю вас! Я подарю вам зелье, которое наверняка пригодится в ваших странствиях". Она исчезла, слившись с дубом. Мы оставили тела полуогров непогребенными; пусть хоть после смерти покормят собою лес. Думаю, Джахейра бы поддержала наше решение.

Я и не ожидала, что Имоен и Динахейр сдружатся. Имоен частенько подолгу беседовала с вичларан и у ночного костра, и во время дневных переходов. Краем уха я услышала, что они обсуждают магию; интересно, почерпнула ли Имоен от Гориона больше, нежели я предполагала?

7. К западу от Берегоста

Мы ненадолго вернулись в Нашкель, чтобы пополнить припасы. До встречи с Джахейрой оставалась еще неделя и я решила исследовать область к западу от Берегоста, к югу от Крепости Свечи и к северу от крепости гноллов, в которой мы спасли Динахейр.

Вот уже целый день мы странствовали о дикоземью, когда нас окликнула привлекательная молодая женщина в кожаном доспехе. Точнее говоря, окликнула она Минска.

"Я искала… сильного мужчину, такого, как ты. Лишь ты можешь помочь мне". Минск откровенно озадачился. Я была поражена и ощутила укол ревности, видя, какой эффект производит трель ее голоса и телодвижения, когда она медленно шла нам навстречу. Она продолжала, не сводя глаз с Минска. "Добрый сир, ты можешь называть меня Сафаной. Прости, если голос мой дрожит, но на юге, откуда я родом, таких больших мужчин не бывает. Но если хочешь, я знаю способ сделать тебя сказочно богатым. У меня есть старая карта, указывающая путь к пиратским сокровищам. Если верить ей, именно там Черный Аларик спрятал свои сокровища перед тем, как его судно захватила флотилия Амна! Мне продолжать?"

"Деньги нам интересны всегда", — заявила я, пытаясь обратить на себя внимание. Конечно, деньги лишними никогда не бывают.

"Причина, по которой мне нужен доблестный мужчина, заключается в том, что пещеры, куда я хочу отправиться, охраняет какое-то существо; не знаю, какое именно. Если поможете мне, я поделюсь с вами сокровищами. Могу отблагодарить и иными способами тоже".

"Мы согласны". Я не почувствовала исходящего от нее зла, как в случае с Эдвином, да и увеличить численность своего небольшого отряда была не против.

"О, благодарю, вы не пожалеете о своем решении. Уверена, столь могущественные герои, как вы, с легкостью преодолеют все преграды. Что ж, давайте выступать в путь. Если верить моей карте, пиратская пещера находится на побережье чуть южнее Крепости Свечи".

Мы приближались к побережью. Стали слышны крики чаек, а вдалеке я разглядела вершину маяка. Вскоре мы встретили женщину, идущую через редкую рощицу. Ризу ее покрывали знаки зодиака, а в руке она сжимала посох, на который опиралась при ходьбе. Заметив нас, она заговорила, не успела я и рта раскрыть.

"Я знаю, почему вы здесь. Все приходят сюда по этой причине, и вы получите от меня тот же ответ. Я не знаю, когда завершится недостаток железа, я не знаю, кто руководит разбойниками в этом регионе и я не собираюсь сопровождать вас в игорные дома Врат Бальдура".

"Прости", — отвечала я, сбитая с толку ее поведением, — "но если тебе неинтересны мирские дела, к чему вообще твое звездочетство?"

"К чему? Побережье Мечей — это центр вселенной. Здесь происходят самые драматичные события во всех Королевствах. А ближайшим землям нет никакого дела до наших бед".

"И что насчет этих земель? Какие интриги разворачиваются за пределами региона?"

"Прямо за южными горами беды начинаются в Амне, и по сравнению с ними наши проблемы покажутся незначительными. Далеко на севере находится город, в котором зима никогда не поднимает свою уродливую голову; о городе этом не было слышно годами, но вскоре в него вернутся множество горожан. Оба этих события произойдут вне зависимости от наших нынешних бед. А за горизонтам маячат события куда более страшные. Оставьте меня, мне о многом надо поразмыслить".

К моему вящему удивлению, вскоре мы повстречали другую предсказательницу. Честно говоря, она больше походила на ту, которая следует избранной стезе. Представившись, мы узнали, что зовут ее Аркушалой, и завела она классическую песнь, дабы вынудить нас расстаться со звонкими монетами.

"И кто же вы такие? Великие искатели приключений, вне всяких сомнений? Я вижу это по вашим рукам. Мозолистые от орудования мечами, затронутые скверной магии. Подобные знаки невидимы обычному человеку, но я вижу это ясно, как день. Я многое вижу ясно, как день. Хотите, продемонстрирую? Может, старое-доброе чтение судьбы по ладони? Немного магии, чтобы направить вас на путь истинный?"

"Не вижу в этом вреда". Меня слова ее позабавили и я хотела услышать продолжение, пусть это будут и общие фразы. "Вот моя ладонь. О чем она говорит тебе?"

"Поглядим. Интересно. Хоть сейчас ты ведешь нелегкую жизнь, ладонь говорит, что еще совсем недавно пребывала ты в куда более комфортных условиях существования. Полагаю, ты лишь недавно начала странствовать?"

"Да, это верно". Подобное можно понять и по моему возрасту. "Продолжай".

"Я так и думала. Теперь посмотрим внимательнее на твою линию жизни. Я вижу, что ты была хорошо образована. Твоим наставником был великий мудрец? Возможно, он и магией владел?"

Это впечатливо меня больше; я не понимала, откуда она это могла взять. "Мой приемный отец Горион был мудрецом, и немного владел магией. Продолжай".

"У тебя с ним было относительно счастливое детство, несмотря на все трудности. О, да ты была сущей озорницей. Интересно, от кого в тебе это? Посмотрим, что мы можем узнать о твоей жизни до того, как судьба свела тебя с Горионом. Я смотрю дальше в прошлое… И вижу… О, боги!!! Я-вижу-счастливую-и-светлую-жизнь-для-тебя-и-твоих-детей! 10 золотых, пожалуйста, и я побежала".

"Что? Что ты увидела?" Я понимала, что сейчас она переигрывает и хочет получить больше обычного.

"Ничего не видела! Ты проживешь долгую и счастливую жизнь, а мне пора идти! Прочь от меня!"

"Ты должна сказать мне, пожалуйста, добрая леди". Я поняла, что она от чего-то пришла в ужас, и теперь я пуще прежнего хотела знать о том, что она увидела в моем прошлом.

"Я сказала тебе все, что хотела. Прочь от меня! Твоя жизнь меня не касается!"

"Пожалуйста, я не хотела быть грубой. Просто скажи, что ты увидела".

"Прочь от меня! Предупреждаю, не подходи!" Она бросилась наутек. Я долго смотрела ей вслед, раздосадованная.

Когда мы добрались до маяка, то обнаружили, что он покинут, но наверняка не дольше, чем несколько лет, ибо древесное основание постройки все еще оставалось в хорошем состоянии. Мы прошли немного на север и Сафана обрадовалась, полагая, что линия побережья соответствует тому, что отображалось у нее на карте. Она предложила немедленно внимательно осмотреть линию прилива. Мы продолжили путь вдоль побережья, и неожиданно из волн, разбивающихся о берег, возникли три женщины. Они быстренько подплыли к берегу и преградили нам путь. Мы не видели, чтобы они плыли издалека и теперь гадали, были ли женщины обитательницами морских глубин, что могут дышать под водой.

"Вам здесь не место", — заговорила голубокожая женщина. — "Здесь проживает племя Силь. Грязные жители земли, вы заплатите за то, что вторглись сюда!"

Возможно, жаждая сокровищ Сафаны и завела нас на чужую территорию. Позже я узнала, что столкнулись мы с сиренами, обычно мирным морских народцем. Возможности мирно разрешить вопрос не представилось, ибо Силь и ее спутницы устремились в атаку. Они стреляли из луков зачарованными стрелами, которые оставляли глубокие раны в наших телах, и даже сумели очаровать Динахейр с помощью магии. Однако никакой защиты против наших мечей и стрел у них не было. После того, как мы расправились с ними, Сафана указала на вход в пещеру, виднеющийся невдалеке. Раз уж мы зашли столь далеко, отступать не было смысла.

В пещере действительно оказались сокровища, охраняемые големами плоти, волшебными конструктами. После того, как мы одержали верх над ними, Сафана весьма обрадовалась и обратилась к нам:

"Что ж, мы хорошо сработались вместе, верно? Возможно, нам стоит странствовать и после успешного обретения сокровищ, если вы не против моего общества. Если вы еще не поняли, я весьма сведуща в воровских умениях".

"Конечно, ты вольна оставаться с нами сколько пожелаешь", — согласилась я. Меня не очень радовало то, как разрешился конфликт с сиренами, но я не знала, есть ли в сем вина Сафаны, а она неплохо проявила себя в сражении, в исследовании сопредельных земель и в поиске ловушек, оказавшихся в пещере.

"Вы приняли верное решение", — уверила она нас, — "но сейчас нам нужно поговорить о лидерстве в нашем отряде. Я думаю, оно должно измениться в сторону другого". Ее никто не поддержал, хоть Минск и погрузился в раздумья. Сафане придется смириться с тем, что отряд возглавляю я.

На привале я откровенно побеседовала с ней. Когда я спросила ее о прошлом, Сафана начала рассказывать небылицы о капитанах пиратов, дворянах и всевозможных лицах королевской крови. Судя по всему она росла в Калимпорте, окруженная роскошью. Отец ее был весьма влиятельным дворянином, и хоть у нее могло быть все, опека отца весьма ей докучала. Будучи подростком, она бежала с помощью матроса с пиратского корабля "Экзесус", и несколько лет оставалось с командой, грабящей города вдоль Побережья Мечей. Но она попыталась было манипулировать капитаном и нажила беду на свою голову; в порту Врат Бальдура ей пришлось бежать с корабля. У нее было множество историй о дальнейших приключениях, но я не знала, есть ли в них зерно истины. Я применила свои способности к очарованию, чтобы узнать, ради чего она хочет странствовать с нами.

"Впервые в жизни мне не нужно притворяться в увлечении кем-то". Она кивнула в сторону Минска и сказала: "Я действительно нахожу его весьма привлекательным. Не думаю, что хотела бы странствовать с кем-либо еще".

Покинув пещеру, мы все испытывали усталость и страдали от ран несмотря на все усилия Бранвен. На закате мы повстречали еще одного одинокого путника. Похоже, такой уж сегодня у нас день. Облаченный в черное человек внимательно осмотрел нас, прежде чем заговорить.

"Похоже, вы не лучшем состоянии; как удачно, что я вас встретил. Нечастно видишь странников в этом дикоземье. Если хотите, я могу исцелить вас".

"Да, исцеление нам не помешает. На скажи сначала, кто ты такой?"

"Вы можете звать меня Лекарем. Я исцеляю иных, дабы искупить вину за содеянное в прошлом. Многие расстались с жизнями из-за глупого акта милосердия с моей стороны. У меня есть брат, злой человек по имени Давеорн. Он жив, потому что я оказался слишком слабоволен, чтобы убить его, когда у меня была такая возможность. Многих лишил он жизни… в том числе и нашего отца. Я узнал, что он явился в эти земли, и надеюсь однажды встретить его и исправить совершенную мною ошибку. Вы, искатели приключений… возможно, вам придется сразиться с моим братом. Конечно, я выдаю желаемое за дейтвительное… но возьмите этот свиток, он пригодится вам в противостоянии чародеям". Он протянул мне свиток, после чего исцелил все наши раны и продолжил свой путь.

Когда поздно вечером мы уселись у костра, Сафана обратилась к Минску: "Мои ноги так затекли, может, ты сделаешь мне массаж?"

"Твои слова остры, как мой меч", — отвечал он, — "но не такие сияющие. Ооо, сияющие". Он принялся растирать ее ступни. Глаза Динахейр метали молнии, но она промолчала, а может, собиралась отчитать Минска, когда они останутся наедине.

На следующий день мы повстречали еще одну женщину. Сложив руки в умоляющем жесте, она обратилась ко мне.

"Помогите мне, пожалуйста. Я одна в этом дикоземье, а кто знает, какие твари рыщут в лесах".

"Оставайся с нами и ничего с тобой не случится!"

"Прекрасно! Может, поцелуй в знак признательности?"

Не успела я вмешаться, как Минск сделал шаг вперед в надежде на поцелуй. Но только его губы коснулись ее, как он рухнул замертво. Динахейр возопила в скорби: "Минск! Его великая ярость берсерка не будет позабыта!". Мы же устремились в атаку на молодую женщину.

Она отшатнулась, выставив перед собой руки, закричала: "Нет! Это уже не смешно! Я не могу погибнуть из-за этого! Да, это мои деяния, но не мои намерения! Мне остается лишь подчиняться господину!"

"Оживи его и объяснись, иначе мы продолжим!" — потребовала я.

"Я не была бы сейчас здесь, но моя шаль осталась у Огра-Дрота". Она сотворила заклинание, и Минск вздохнул, хоть и оставался еще чрезвычайно слаб. "Он отдает приказы моей сущности, а мне остается лишь подчиняться. Какое-то время было забавно, но уже нет. Я не хочу причинять вам вред, но если он того пожелает, мне останется лишь подчиниться".

"Тогда я приложу все усилия", — уверила я ее, — "чтобы вырвать тебя из его власти".

"О. Это будет интересно… Да, сделайте это". Это был не тот ответ, который я рассчитывала услышать на предложение освобождения от рабства, но иного не получила, и от намерения помочь ей не отказалась.

Вскоре навстречу нам выступил огр, зло осведомившись у женщины: "В чем дело, Шоал? Почему ты не уничтожила этих недоносков? Не зли меня, дитя вод!"

"Я не виновата, Огр-Дрот", — возразила она. — "Они меня сильнее".

"Фу! Они — это мясо для засолки и золото для кошеля! Перебьем их!"

"Как скажешь", — вяло согласилась она, но не сделала и шагу, чтобы атаковать нас.

"По какому правду ты удерживаешь в рабстве это создание, Огр?" — вопросила я. — "Верни ей свободу, принадлежащую по праву".

"Это она вам так сказала?" — расхохотался огр. — "Да, забавно. Верно, у меня ее шаль, но она — моя женщина. На зависть всем остальным! Я — огр-маг Дрот! Я убиваю, и делаю это весьма хорошо!"

Дрот оказался необычным огром, способным творить заклинания и весьма искусным с оружием. Мне пришлось уклоняться от его выпадов, и он вопил: "Ты скачешь, как мелкая шелудивая псина!" Но, несмотря на его магию, мы сумели одержать верх над огром. Минск и Бранвен присоединились ко мне в последней атаке, крича соответственно "Целься ему в глаза, Бу, целься в глаза!" и "Щит Темпуса!"; наш противник оказался столь же уязвим для каленых мечей так же, как и любой другой огр.

"Клянусь родными водами, я вновь свободна!" — ликующе воскликнула Шоал после окончания противостояния. — "Простите, что столь стремительно покидаю вас, но я не останусь ни на мгновение на этой каменистой земле. Игра была забавной, но сейчас она завершилась. Спасибо и прощайте!"

Она устремилась прочь. Когда я позже рассказала о случившемся Джахейре, она объяснила, что Шоал — нереида, хитроумные и пакостные создания, которые не думают о том, как их смертельные розыгрыши могут отразиться на остальных. Дрот же был огром-магом, откровенно злобной разновидностью огров, обладающий магическими способностями и незаурядным интеллектом. Но Дрот оказался не последним из подобных созданий, встреченных мною.

На закате мы шли по лесной тропе и, выйдя на поляну, заметили бренные останки торгового каравана, на который явно было совершено нападение. Рядом означилась женщина в доспехах, которая, заметив нас, упреждающе подняла руку.

"Молю, не шагу дальше! Браг все еще здесь, и это он учинил резню. Я пыталась говорить с ним, но такое чувство, будто он одержим иной душой. Мне оставалось лишь бежать подальше от его огромного меча. Пожалуйста, если вы не хотите стать свидетелями безумия, охватившего некогда доброго человека, оставьте его и молитесь о том, что злой дух вскоре покинет его". Она помедлила, судорожно сглотнула и продолжила.

"Перед тем, как проклятие оказало на него действие, он был капитаном стражи в Нашкеле. Я — его кузина Ларисса. Ради уз любви и крови, спасите его от безумной агонии, если знаете, как это сделать".

Она бросила испуганный взгляд через плечо. Из-за телеги показался мужчина, направился к нам. В руках он сжимал двуручный меч. Руки его заметно дрожали, но острие меча было направлено в нашу сторону. На окровавленных доспехах его были заметны порезы и вмятины. Ларисса отступила на несколько шагов, но он не обратил на нее никакого внимания, ибо не отрывал взгляд от меня. Он начал говорить, но слова его были лишены для меня всякого смысла.

"Приветствую, игрушки, вы нашли меня, а сам я не смог. Надеюсь, вы оставили за собою след из крошек, чтобы найти дорогу назад. Иные не оставили, почему и решили остаться. Попробуем вместе отыскать дорогу домой? Я загадаю вам загадку, ответ на которую знал когда-то, но теперь не могу вспомнить. Напомните мне его, и все мы вернемся в ясный день. Потерпите неудачу, и останетесь со мной во тьме, позабыв, откуда пришли… У него нет ни рта, ни зубов, и все же он поглощает пищу. Нет у него ни деревни, ни дома, ни рук, ни ног, и все же он странствует повсюду. Нет у него ни страны, ни мотивов, ни ордена, ни верности, и все же он всегда готов сражаться. И днем, и ночью плачут о нем. Нет у него дыхания, но всем кажется обратное".

Минск уверенно прошептал мне ответ: "Насекомое". Бранвен покачала головой, предположив, что верный ответ — "война". Сафана выбрала "ветер", в то время как Имоен и Динахейр сошлись на "смерти". Я думала о чем-то необычном, как-то о луне, но знала, кто из моих спутниц в силах верно ответить на подобную загадку.

"Смерть", — вслух произнесла я, почувствовав, что верный ответ способен развеять некое заклинание.

"Ночь завершилась, свет вновь слепит мне глаза и я могу видеть!" Браг отбросил меч и зарыдал. "Что я натворил?! Это ужасно, ужасно! Я с радостью ступлю в темницу, что наверняка ожидает меня в Нашкеле! Как я могу жить с тем, что содеял! Молю, сопроводите меня в город, чтобы смог я получить по заслугам! Боюсь, разум вернулся ко мне ненадолго, и нельзя позволить мне обезуметь вновь! Слишком много добрых людей рассталось с жизнями из-за меня! Молю…"

"Мы постараемся препроводить тебя в город как можно скорее, но не понимаю, как твоя смерть может помочь убиенным. Мы отведем тебя в храм Хельма в надежде, что тебя можно исцелить".

"Боюсь, что, останусь я в живых или буду казнен, я ничем не смогу помочь тем, кому причинил такое горе, и я до сих пор не знаю, чтобы было причиной моего безумия. Как будто какая-то злая сущность вселилась в мой разум! Быть может, бесконечные сражения взяли свое. Заберите мой меч, чтобы я никому боле не причинил вреда! Используйте его, если хотите, но по мне, лучше его уничтожить. На нем кровь невинных! Я лишь недавно обрел этот меч. Какая досада. Ведите меня в Нашкель, не могу этого больше выносить".

Мы вернулись в Нашкель вместе с Брагом и Лариссой. Когда мы направились к храму Хельма и Браг понял, что слова мои нужно было воспринимать всерьез, он запротестовал.

"Нет, после всего того, что сделал, я не могу показаться здесь! Просто передайте меня страже, чтобы понес я заслуженное наказание! Не позорьте меня пред ликом Хельма!"

Я заставила его войти в храм. Навстречу нам выступил священник Налин, произнес: "Успокойся, Браг. Хельм видит все, что пожелает, и знает многое, что тебе неведомо. Да, страшные деяния свершили твои руки, но не твоя воля. Важно стремление, а разум твой оказался подчинен под твоего ведома. Правосудие свершится, но искуплением, а не наказанием".

"Но мои преступления… моя семья… Я не хочу продолжать жить!" — выкрикнул Браг, пребывая в совершенном смятении чувств.

"Если ты вернешься к стражам", — заметил Налин, — "тебя просто убьют. Ты просто расстанешься с жизнью, которая, будучи разбита, все же может принести еще немало пользы. Хельм видит тебя насквозь. Что же до наших друзей, сопровождающих тебя, я увеличу награду, предложенную им Оублеком. В конце концов, они же призвали Брага у правосудию. Храм в долгу перед вами за возвращение блудного сына". Перед тем, как уйти, я оставила в храме и проклятый меч.

Мы вернулись в леса к западу от Берегоста, дабы продолжить их исследование. Однажды утром очам нашим предстало необычное зрелище. Человек отдавал приказы полудюжине землекопов, расчищающих заваленный пещерный зев. Я направилась к ним; интересно, что здесь происходит.

"Нажимайте на лопаты, мужики!" — кричал смотритель. — "Если мы не вытащим ее к ночи, ее заберут разбойники!"

"Эй, вы!" — обратился к нам смотритель, заметив наше приближение. — "Говорите, чего хотите, но не двигайтесь с места! Не хочу науськивать на вас своих ребят!"

"Расслабься, мы не причиним вам вреда", — уверила я его. — "Что-то случилось?"

"Случилось?" — произнес он. — "Да, случилось. Клянусь, если мы сможем копать здесь, ни на что не отвлекаясь… скажите, не хотите оказать мне небольшую услугу? Ведь вы можете заниматься куда менее достойными делишками, нежели работать на старого Чарлзтона Ниба".

"Хотелось бы знать, что нам предстоит охранять", — осторожно отвечала я. — "Чем вы здесь занимаетесь? Похоже на славное разграбление могил в каком-то захолустном кургане".

"Отчасти, вы правы, только это не курган, а древнее поселение", — с энтузиазмом заговорил он. — "Это все, что осталось от давно исчезнувшего примитивного народа, и мы мало что знаем об их культуре за исключением того, что они уничтожили себя на войне. Возможно, сегодня мы узнаем что-то новое. Мы вот-вот достигнем их внутренних чертогов, возможно, жилища самого деревенского шамана. Может, поможете нам? Нам нужно просто обезопасить границы лагеря. Быть может, ваше присутствие заставит наших противников воздержаться от атаки, хоть я и не знаю, кто они такие. Но они получают удовольствие он мелких пакостей и похищения людей… хотя, быть может, некоторые из исчезнувших сами в страхе бежали прочь. Но ничего никогда не было украдено, что для разбойников странновато, но все равно, наверняка причина в них. Так поможете нам?"

"Для нас честь помочь ученым мужам в поисках знаний". Если, конечно, он действительно говорит правду.

"Прекрасно! Теперь у нас есть возможность спокойно закончить самый замечательный день раскопок! Мы пробьемся в новый чертог, принадлежавший шаману или вождю. Может, даже отыщем в нем реликвии. Ваше присутствие предаст решимости моим людям!"

Смотритель, Чарлзтон Ниб, вернулся к работе. Мы встали на страже, но смотрели на то, чем занимаются землекопы. Через некоторое время к лагерю приблизился еще один человек, но Чарлзтон Ниб лишь кивнул нам, показывая, что беспокоиться не о чем. Человек подошел ко мне.

"Добрый день, мы можем отойти в сторонку, подальше от любопытных глаз, и поговорить?"

"Во-первых, зовут меня Галлор", — представился мужчина, когда мы отошли от остальных. — "Во-вторых, этой беседы никогда не было. Я — "партнер" этого старого господина Чарлзтона Ниба, с которым вы уже знакомы, вот только те аспекты сего предприятия, которые не приносят дохода, меня смущают. Старик считает, что мы должны безвозмездно передать все находки в какой-нибудь музей, я же куда более практичен. Я полагаю, определенные люди дорого заплатят за магические сокровища, которые мы здесь отыщем, и зачем нам становиться у них на пути? Я хочу, чтобы вы выкрали найденное и "удалили" господина Ниба из моего маленького уравнения. Возьметесь?"

Я не собиралась следовать его замыслу, но решила подыграть, чтобы получить побольше информации. "Магическое сокровище? Мне казалось, что никто не знает, что здесь можно найти. Почему ты так уверен в его ценности?"

"Старый господин Ниб никогда в этом не признается, он не хочет создавать ажиотаж вокруг раскопок. Из древних письмен я сумел понять, что в последнем чертоге находится "блюдо, дарующее божественные яства". Не нужно быть гением, чтобы понять, что это означает. Наверняка вещица под землею зачарована, раз "дарует яства". Уж не знаю, помогает она расти урожаю или дарует удачу на охоте. Но артефакт столь древний и волшебный наверняка стоит немало, и я намерен получить за него кругленькую сумму. Если хочешь, будешь в доле".

"Как-то смутно ты все описал. Мне кажется, у разных божеств — разные дары и яства. Считаешь, те яства, что дарует эта реликвия, мы сочтем достаточно ценными?"

"Мне наплевать, если народ, живший здесь, поклонялся курам, а блюдо творило курятину! Это совершенно не важно! Важно то, что у нас фактически в руках предмет, ассоциирующийся в богом, позабытом в туманах времени. Наложенные на него чары, быть может, уже развеялись, но все равно предмет представляет огромную ценность для историка или коллекционера. Так хочешь кусок пирога или нет?"

"Если я нападу на Чарлзтона, мне придется перебить множество землекопов. Будет страшная резня, а я не хочу принимать в этом участия".

"Ох ты! Ты такая же, как и старик! Ладно, найду иной способ получить доход с этого обреченного предприятия. Ты же занимайся своим делом".

Я применила к Галлору свои способности очарования и вновь поинтересовалась, зачем он здесь. Он отвечал: "Не скажу ничего такого, что тебя бы удивило. Мне пришлось финансировать раскопки этого безумного старика, а он не хочет получить прибыть с того, что надеется отыскать. Лучше бы это предприятие принадлежало лишь мне одному". Он ответил абсолютно честно, что удивительно для того, кто планирует кражу и убийство. К счастью для него, планировать-то он планировал. Но осуществить навряд ли решится; я велела ему уходить прочь и не возвращаться.

После чего я направилась к смотрителю и, чтобы удостовериться в том, что он был полностью со мной откровенен, применила к нему свою способность к очарованию. Взгляд его затуманился, и он с готовностью ответил на мой вопрос: "Я мало что могу сказать, а времени на это у меня и того меньше. Я всего-навсего ищу сведения о том народе, что некогда обитал здесь. Мы должны знать нашу историю, иначе мы обречены повторять ее. А теперь мне нужно идти".

Отстраненное выражение исчезло с его лица, когда он пришел в себя. Подоспел один из землекопов, сказав, что они пробились в последний чертог. Вслед за Чарлзтоном я поспешила ко входу в пещеру. Завалы действительно расчистили, и смотритель радостно возопил:

"Удача! Мы вот-вот войдем в последний чертог! Наверняка это жилище шамана! И мы узнаем, кем в действительности были представители сего народа!"

Внутри оказалось несколько чертогов-пещер. Чарлзтон быстренько осмотрел ту, что была у самого входа, после чего перешел в следующую, остановился лишь в третьей пещере, и выглядел он весьма довольным. Вслед за ним потянулись землекопы, а замыкал шествие мой отряд. Мы молча наблюдали, как он осматривает каменный саркофаг в центре чертога.

"Эй, господин", — неожиданно заговорил один из землекопов. — "Что-то мне нехорошо. Сколь стар воздух в этом месте?"

"Хороший вопрос, юноша", — отстраненно отозвался смотритель, все еще осматривая саркофаг. — "Осмелюсь предположить, что мы — первые, кто ступил сюда за 5000 лет. В то время сами боги Незерила были еще юны".

"Здесь… так холодно… Я чувствую… странно…" — молвил землекоп.

"Я слышу… Я слышу голос… в своей голове", — пролепетал второй.

"Я слышу бесплотный голос, но он говорит неразборчиво!" — взвизгнул землекоп. — "Говори! Говори и направляй мои руки! Аааааааа!"

"Ты… Я вижу, кто ты!" — вопил землекоп. — "Убив тебя, я обрету могущество! Твоя кровь заглушит голос! Кровь заглушит!"

Полдюжины землекопов, вооруженные кирками и лопатами, неожиданно напали на нас. Нанося удары, они выкрикивали странные фразы.

"Козах плет'дар касс тоглах!!"

"Козах!! К'аль те-пах Козах! Ше кал Козах!"

Они атаковали нас с дикой яростью. Выносливость их была нечеловеческой; пришлось в буквальном смысле рубить им руки, чтобы они прекратили свой натиск. На Чарлзтона Ниба сия странная сила не оказала воздействия; возможно, лишь землекопы, слишком долго работавшие у входа в пещеру, оказались беззащитны перед нею.

"Я… я думаю, что смогу объяснить безумие, обуявшее моих людей", — неуверенно произнес он позже. — "Они кричали на древнем наречии, но я узнал слово "Козах". Это имя древнего бога пандемониума. Должно быть, это племя поклонялось Козаху и разрушению, которое он нес в мир. Наверняка причиной кровопролития служит артефакт, пребывающий в сем саркофаге. Очевидно, что он проклят! Пожалуйста, удостоверьтесь в том, что он на месте, и мы запечатаем вход. Будет лучше, если артефакт никогда не увидит света дневного".

Я бросила взгляд в саркофаг, покоилась в котором грубо вырезанная из камня фигурка человека. Чарлзтон объяснил: "Она изображает Козаха Звезду Бури, давно исчезнувшего бога, почитаемого среди низшего сословия Незерила. Поклонение этому богу бурь, землетрясений, войн и мятежей было объявлено незаконным архиволшебниками. Посему в тайне Козаху было возведено множество святынь и храмов; под землею, где прихожане могли избежать ненужного внимания".

Скорее всего, именно идол — средоточие безумия, охватившего землекопов. Будет лучше отнести его в какую-нибудь церковь, где реликвию уничтожат. Несмотря на протесты Чарлзтона, я забрала идола из гробницы.

Покинув пещеру, я заметила, как к нам приближается фигура, соткавшаяся из теней. Приблизившись, она заговорила: "Итнал ор дан оса Козах! Ррракне далл'а оса Козах!"

"Что-что?" Наверняка существо что-то говорило об идоле. "Говори, и, быть может, я сумею помочь тебе…"

"Помоооочь? Ничтоооо тебееее неее помооожет… лишь соооон… веееечный сооон позабыыытого… смееерть богаммм… идооол в твоииих рукаааах… я вернуууу! Оро лан т'ола оса Козах!"

Тварь атаковала. Ее практически невозможно было поразить мечами. Бранвен, немедленно соориентировавшись, развеяла магию, окружающую существо, и то обрело материальность. Теперь-то мы сумели его уничтожить, но перед смертью тварь взвыла вновь:

"Буууури уничтоооожат тебяяя… Так приказааал идоооол… Эхтах тулн но оса Козах!"

Я вернулась в пещеру и вновь поместила идол в саркофаг. Нести добро в Королевства — миссия благая, но с моей стороны будет совершенно немудро пытаться противостоять силам, находящимся за пределами моего разумения. Чарлзтон велел землекопам, остававшимся снаружи, завалить вход в пещеру.

"Печально, конечно", — признался он мне. — "Я хотел вдохнуть искру жизни в давно исчезнувший народ, и видишь, к чему это привело. Воистину, многое должно оставаться мертвым. Вот тебе плата за время, здесь проведенное. Больше в ваших услугах мы не нуждаемся". Он крикнул оставшимся землекопам: "Так, собираемся! Мы покидаем это проклятое место!"

Пришло время возвращаться в Берегост, однако на пути нам встретилось трое разбойников, заступивших дорогу.

"Стойте, где стоите!" — возопил один из них. — "Если бросите оружие и будете следовать нашим указаниям, никто не пострадает. Если же нет, то все умрете. По мне, решение принять крайне просто".

"Что вам нужно и кто вы такие?" События этого дня меня вымотали неимоверно и я хотела лишь остановиться на ночлег, но, похоже, этот конфликт миром не разрешить.

"Меня зовут Тейнган, а это моя девочка, Джемби. Урод — это Зекар. А нужны нам ваши денежки. Давай их сюда и идите с миром. Перед тем, как делать глупости, подумайте: наверняка вы цените свою жизнь больше, чем то золотишко, которым располагаете".

"Жадные разбойники", — гневно ответила я. Частенько я пыталась подавить в себе гнев, но пламя ярости разгоралось в моей душе при малейшем подобном препятствии; особенно явно сие проявлялось, когда я была вымотана. "От вас все дороги провоняли. Обнажайте мечи!"

"Тупая, тупая! Вам конец!"

Мы с легкостью одержали верх над этой троицей, после чего продолжили путь, прежде чем разбить лагерь и остановиться на ночлег.

На следующий день мы шли по равнинам, поросшим чахлым кустарником, когда заметили одинокую фигурку, преследуемую по пятам большим отрядом гноллов. Наконец, он остановился, обернулся к преследователям, прокричав:

"Я хочу лишь мирно продолжить свой путь! Меня ждут друзья, а я должен танцевать здесь?! Неужто одно имя Дриззта притягивает вашу братию?!" Он обнажил две сабли, быстро осмотрелся по сторонам, заметив наш отряд. Он обратился к нам:

"Эй, вы! Поможете страннику, попавшему в беду? Меня атакуют гноллы!"

"Не бойся, мы не останемся в стороне, когда кто-то попал в беду". Я не могла разглядеть его черты под скрывающим лицо капюшоном, но видела, что кожа его черна, и гадала, выходец ли он из южных земель, как то Калимшан. В любом случае я не оставлю его на растерзание гноллам.

"Я приветствую вашу поддержку в сражении", — произнес он с радостью, будто получал от битвы удовольствие. — "Уж очень утомляют эти гноллы, и я рад, что мы покончим с ними!"

Я бросилась вперед, но гноллы настигли странника раньше. Я сумела нанести несколько ударов, но в основном округлившимися от изумления глазами наблюдала за тем, как незнакомец расправляется с монстрами с таким изяществом и умением, о которых я и помыслить не могла. Его сабли двигались с невероятной скоростью, опережая движения гноллов, и он с легкостью уходил от ответных ударов, с каждым ударом разрезая горло или отсекая конечность одному из противников. В то же время от танцевал среди них, уклоняясь от выпадов. У него даже дыхание не сбилось, и время от времени он отпускал комментарии.

"Вы просто зря бросаетесь своими жизнями!", — говорил он, или: "Я сражался с демонами Девяти Кругов Ада! Сейчас у меня даже пот на лбу не выступит!" Вскоре землю устилали тела более дюжины гноллов, иные же бросились наутек. Мужчина вытер тряпицей сабли и вложил их в ножны, затем обратился ко мне.

"Приветствую, странница, я — Дриззт До'Урден, и я благодарен тебе за помощь. Путь в Долину Ледяного Ветра долог даже без этих постоянных задержек. Не помню, чтобы в сем регионе когда-либо так процветал разбой; и давно это так?" Его внешний вид меня удивил. Кожа его была столь черна, что, казалось, вовсе не отражала свет. А вот волосы, напротив, белоснежно белы. Черты его походили на эльфийкие, но я не могла припомнить сказания о подобных эльфах. Однако зла в нем я не ощутила, и отвечала:

"Нет, так было не всегда, и я пытаюсь принести мир в эти земли".

"Воистину, благородная цель, я сам стремлюсь к тому же. Но тебе придется нелегко, ибо разбойники эти — я встречаю их на каждом шагу — не просто вооруженные мечами селяне. Люди наверняка принадлежат к Черному Когтю, а хобгоблины — к Холоду. Это наемничьи отряды, и навряд ли они сами организовали сложившуюся ситуацию. Вам не помешает проникнуть в их ряды и узнать, кто же стоит за ними. Сложно, но не невозможно, и в итоге подобный вариант принесет лучший результат".

"Это мудрый совет, которому я последую. Удачи тебе в пути".

"Рад был знакомству. И тебе удачи". Он тихо пробормотал: "Болтать, конечно, интересно, но мне давно уже пора идти". Он не предполагал, что я услышу эти слова, посему широко мне улыбнулся, махнул на прощание рукой и быстрым шагом устремился на север.

Позже я узнала, кто это был. Дриззт До'Удрен, дроу, темный эльф. Я слышала, что дроу привержены злу, но не знала, как они выглядят, и не ожидала встретить одного из них на поверхности. Сказания о них разнились, но этот дроу был отступником, отринувшим зло и несущим в мир лишь добро. Меня восхитили сказания о нем и его спутниках. После я поняла, что его история имеет куда больше параллелей с моей собственной, чем я могла себе представить.

На следующий день мы лицезрели очередную необычную картину. Из кустов навстречу нам выбежал цыпленок. Мне показалось, что, кудахтая, он пытался нам что-то сказать, и я отчаянно пыталась понять, что именно.

"Ко-ко-ко! Кудах! Куд-кудах! Помогите-кудах!"

Вслед за цыпленком из кустов показался волк. Я обнажила меч и прикончила животное. К моему удивлению, цыпленок оставался рядом, не пытаясь бежать. Еще больше я изумилась, когда он начал кудахтать снова, и действительно говорить.

"Сп… спасибо… *кудах*. Вы спасли *кудах* меня".

"Боюсь, мне слишком сильно врезали по голове". Я не могла поверить своим ушам. "Теперь наверняка заговорят и хомячки".

"Спасибо. Да *кудах*, только этого и не хватало *кудах*, когда я оказался в беде. Теперь вы будете смеяться, когда я *кудах* начну откладывать яйца".

"Прости, добрый… ум… цыпленок. Что же привело тебя в нынешнее состояние?"

"Благодарение *кудах* Матери всей Магии, возможно, теперь я смогу *кудах* прекратить этот кошмар. Я — Меликамп из Берегоста, *кудах* сведущий в магических искусствах. Источник моего нынешнего облика — неверно *кудах* прочитанное заклинание. Чуть больше месяца *кудах* назад я произнес заклинание изменения формы, и не могу *кудах* развеять его!"

"А может тебе кто-нибудь помочь? Боюсь, сама я не особо сведуща в магии".

"Будь все проклято! Не знаю, как иначе *кудах* выразить свою ненависть. К западу от *кудах* Берегоста находится башня, живет в которой маг Талантир. Я его… ученик, и я… уверен, что *кудах* он поможет мне".

"Будучи его учеником, ты не очень уверен в том, что он тебе поможет".

"О, пустоте… *кудах*. Правда! Частенько отношения между *кудах* учеником и наставником… натянуты. Он поможет. Я… уверен".

"Тогда отправимся к нему. Я провожу тебя".

"Это к западу от Берегоста. Талантир живет в большом особняке. Я посижу у тебя в заплечном мешке, пока не доберемся туда".

Вскоре мы повстречали очередного посланника сопредельной державы. Он нес с собою свиток с официальным протестом Амна, отвергающим обвинения северных соседей, и требующих извинений от Великих Герцогов Врат Бальдура.

Чуть после полудня я заметила ребенка, схоронившегося за кустом и неотрывно глядящего на что-то, пребывающее чуть ниже на склоне холма. Наказав остальным остаться поодаль, я осторожно подошла к ребенку.

"Шшш!" — прошипел он, когда я поравнялась с ним. — "Я слежу за Бассилусом и его безумцами. Они смешные".

"Никогда раньше не слышала о смешном безумце", — сказала я, гадая, почему он в лесу один. — "И что же в них смешного?"

"Бассилус продолжает рассказывать истории о том, как счастлив он был в детстве, но безумцы просто стонут, и воют, и все такое, и не очень-то его слушают. Так делал и мой брат Джонни перед тем, как исчез — выл и не слушал, что ему говорят… Оставайся здесь. Я расскажу моей подруге Нети об этом месте. Ей это покажется забавным, ведь папаша ее тоже исчез".

Я узнал, что зовут его Фути. Он лишился семьи по вине Бассилуса, злобного жреца, о котором я слышала в Берегосте. Я наказала Имоен присматривать за ребенком, сама же осталась на склоне холма, чтобы поглядеть на то, что он находил таким забавным.

Чуть ниже по склону в центре круга стоячих камней пребывал Бассилус. Окружало его кольцо скелетов и зомби. Я слышал его слова.

"О, брат Турм", — хохотал он, — "почему бы не потешить наши уши душераздирающей историей о былых деньках! Всегда приятно услышать!" Зомби, к которым он обращался, дружно взвыли.

"О, не стесняйтесь меня!" — сказал он, будто получив вразумительный ответ. — "Может, кто-то еще не слышал эти рассказы". Зомби взвыли снова.

"Ну ладно, храните молчание, хотя я вспоминаю деньки, проведенные в Зентильской Твердыне, когда вы скорее бы пожелали умереть, нежели молчать. Вы… скорее бы… ум… я подожду, пока вы не решите сами рассказать, сам я не очень хорошо помню былые деньки".

Он наверняка безумен, но он убивал невинных, создавая свое окружение, и наверняка продолжит делать это, если его не остановить. Я вернулась к остальным и повела их — за исключением Имоен, которая осталась присматривать за Фути — к каменному кругу. Мы сумели подобраться достаточно близко к Бассилусу, погруженному в беседу с "друзьями".

"Эй, ты, что это значит…" — прервала я его, отчаявшись дождаться, когда он обратит на нас внимание.

"Кто смеет встревать в мой разговор с родственниками", — набычился он. — "Я вам головы оторву, если вы пришли причинить вред… нет! Быть не может! Это ты, матушка? Иначе и быть не может, ты совсем не изменилась с годами!"

"Ох… да, сынок, и впрямь давненько не виделись". Я решила подыграть ему, ведь оставалась небольшая вероятность, что удастся доставить его живым в Берегост. "Как ты… мальчик мой?"

"Думаю, неплохо. Было непросто, но я собрал большинство членов нашей семьи. Некоторые сперва меня не узнавали, но я помог им вспомнить".

"Неважно. Я в последний раз видела тебя в… Зентильской Твердыне". К счастью, я запомнила это название. "Благодарение богам, вы успешно выбрались оттуда".

"Да, но было страшновато, ведь я думал, что выжил один. Я думал, что остался один… совсем один. Ты лжешь. Лжешь! Ты не можешь быть моей матерью, потому что она погибла, когда я оставил… когда я…"

"Лгу не я, лжешь ты сам себе!" Я решила попытаться воззвать к его поглощенному безумием разуму. "Ты лишаешь иных членов семей, чтобы заметить тех, кого предал давным-давно!"

"Нет! Они остались живы, все! Я спас их и они живы! Я… я бежал. Мертвы… все мертвы. Это неправда! Этого быть не может… Ты лжешь! Ты умрешь за то, что играешь с моими воспоминаниями!"

Он приказал окружающим его скелетам и зомби атаковать, и сам устремился в бой. Я сошлась с Бассилусом. Бранвен воззвала к священным силам, дабы уничтожить нежить, крича: "Да наградит Аурил ледяным поцелуем наших врагов!" Когда мы расправились с Бассилусом и его нежитью, я сорвала священный символ с шеи мертвеца в доказательство содеянного.

Интересно, что сказала бы Джахейра о моих спутниках. Кроме Имоен, я считала, что в любой ситуации могу положиться на Динахейр и Минска. Имоен с Динахейр уже успели сдружиться. Бранвен, хоть и непредсказуемая, показала себя верной союзницей. Не знаю, можно ли быть уверенной в Сафане, но вор она неплохой. И еще Фути. Случившееся оставило глубокий след в душе ребенка, и я надеялась, что в храме Берегоста смогут помочь ему, ведь сама я не знала, что можно сделать. И, наконец, говорящий цыпленок — преображенный маг — мирно дремал в моем заплечном мешке.

8. Берегост

Вернувшись в Берегост, мы заметили того самого старика, которого встретили прежде на дороге к югу от "Дружеской руки".

"Вижу, пути наши пересеклись вновь. Думаю, пришло время представиться, ибо это, вне всяких сомнений, не последняя наша встреча. Меня зовут Эльминстер. В последние дни я только и слышу, что рассказы о ваших подвигах. Похоже, вами самой судьбой предначертано оказать огромное влияние на Побережье Мечей. Тяжкая ноша для столь юной девушки".

"Стараюсь", — неуверенно отвечала я. Имя "Эльминстер" было мне знакомо; так звали невероятно могущественного мага. Наверняка это не он.

"Не сомневаюсь. Ваши действия — испытание сострадания и свободы воли, хотите вы того или нет. Но я наверняка утомил вас своими речами. У вас впереди долгий путь, так что не смею задерживать. Перед тем, как откланяться, я поделюсь кое-какой информацией, и вы навряд ли сему удивитесь, я уверен. Разбойники, которых вы ищете, имеют привычку направляться на северо-восток. Ну а теперь позвольте удалиться".

Джахейра и Халид дожидались меня в гостинице Фельдепоста. Когда я представила своих спутников, Джахейра нахмурилась, и весьма озаботилась, когда я рассказала ей о мальчугане Фути. Она согласилась, что мне сперва стоить закончить начатое, а уж потом вернуться к ней, ибо обладает она важными сведениями.

Я оставила Фути и медальон Бассилуса в храме Латандера за городом. Верховный священник Келдат Ормлир, исполнявший также обязанности мэра города, был обрадован и удивлен нашими деяниями.

"Клянусь Лордом Утра, вы принесли священный символ Бассилуса. Должно быть, сражение со столь могущественным жрецом было тяжелым. Деяния ваши не будут забыты. Я с радостью передаю вам обещанную награду".

Когда мы возвращались в город, ко мне подбежала маленькая девочка.

"Роланна! Роланна! Кто-то в "Веселом шуте" дал мне золотую монетку, чтобы я нашла тебя!"

"Переведи дух, дитя! И кто же сорит деньгами в надежде разыскать меня?"

"Ее зовут офицер Вай, она из Пламенного Кулака. И не тревожься, она хорошая!"

"Кстати, откуда ты знаешь, как меня зовут?"

"Да все о тебе говорят. Вы же те, кто спас рудник Нашкеля! Моя мама говорит, что, хоть мы и не любим амнийцев, плохо, что им приходится так страдать…"

"Спасибо, дитя. Ты заслужила свой золотой. Я направлюсь в "Веселого шута" и встречусь с твоей "нанимательницей" как можно скорее".

"Хорошо! Вы все милые. Мама говорит, что в эти дни Побережью Мечей не помешают настоящие герои… Да пребудет с вами Таймора, хорошо?"

Я решила направиться прямиком в гостиницу, дивясь, с какой скоростью распространяются рассказы о наших приключениях (позже я узнала, что, покинув Нашкель, сюда заглянул Воло). Как оказалось, имя мое знала и та офицер из Пламенного Кулака, которая стремилась меня разыскать.

"А, Роланна, так и думала, что это ты. В южных краях только и говорят, как о твоих успехах в Нашкеле… Я — офицер Вай из Пламенного Кулака и, честно говоря, твоя помощь мне не помешала бы".

Я заверила ее в том, что помогу непременно, и она благодарно кивнула.

"Мы с моим отрядом отрезаны от Врат Бальдура. Уже около недели мы не получаем никаких приказов и — скажу откровенно — мне это не нравится. С тех пор, как вы вернулись из Нашкеля, нападения разбойников лишь участились. Раньше я думала, что они — обыкновенные бриганды, которые вышли на дороги наживы ради в тяжелые времена, но нет… Они явно на кого-то работают… Так или иначе, моему отряду нужно попасть во Врата. Я заплачу 50 золотых монет за каждый скальп разбойника, который вы принесете мне. Я хочу, чтобы до зимы мир вернулся в сей регион".

Теперь надлежало заняться проблемой зачарованного цыпленка, Меликампа. Я узнала, что помянутый им маг, Талантир, проживает на Высокой Меже чуть к западу от Берегоста. Покинув город, мы углубились в лес, едва заметная тропка указывала то близость поселения. Неожиданно раздался голос.

"Приветствую! Не так часто увидишь путников в этом уголке мира". Из-за дерева выступил эльф; в руках он держал лук с прилаженной стрелой, хоть и не направлял ее в нашу сторону. "И что же завело вас столь далеко от цивилизации?"

"Мы — искатели приключений, и готовы уничтожить любое зло, что дерзнет заступить нам путь", — отвечала я.

"Странное совпадение, но цели наши примерно одинаковы. Я уже несколько месяцев выслеживаю разбойников, орудующих в этом регионе. Возможно, объединив усилия, мы добились бы больших успехов. Что скажешь?"

"Мы поможем тебе расправиться с разбойниками, но только если скажешь, с какой целью ты их выслеживаешь".

"Их главарь — огр по имени Тазок — убил кое-кого, мне очень дорогого".

"Благодарю за откровенность. Присоединяйся к нашему отряду".

"Надеюсь, наше совместное странствие окажется удачным".

Он назвал свое имя — Киван. Лишний воин в отряде нам не помешает, да и сведения, сообщенные им, оказались интересными. Тазок был огром. Тот, кто убил Гориона, был высок, но не был ни огром, ни полуогром. Это означало, что я все еще не знаю имени убийцы, но не сомневалась, что они с Тазоком как-то связаны.

По пути к особняку Талантира я беседовала с Киваном. Он был родом из леса Шилмисты, однако давненько уже туда не возвращался. Вместо этого он странствовал по миру, поглощенный мыслью об отмщении. Несколько лет назад Киван и его нареченная Дехериана отправились в романтическое странствие, когда угодили в ловушку, расставленную отрядом бригандов. Эльфов схватили и пытали для развлечения полуогра Тазока, возглавлявшего отряд. Киван сумел бежать, но Дехериана скончалась, не вынеся пыток. Я заметила, что Киван немногословен и тяжело сближается с иными. Не знаю, сумеет ли он получать удовольствие от жизни, когда свершит наконец отмщение.

Мы достигли жилища мага, но на наш стук никто не ответил. Соблюдая осторожность, мы ступили внутрь, чувствуя себя весьма неуютно под взорами големов-стражей. Да и сам великий маг посетителям не обрадовался.

"Я — Талантир, могущественный маг Берегоста. Терпеть не могу чужаков в своих владениях. Окажите нам обоим услугу и проваливайте прочь… если, конечно, у вас нет магических вещиц на продажу. Хотя, глядя на вас, я так не думаю".

С этими словами он отвернулся. Я выразительно откашлялась. Он вновь обратился ко мне; лицо его искажала злая гримаса.

"Искренне надеюсь, что у вас есть веская причина для того, чтобы беспокоить меня. Я предельно ясно дал понять, что не хочу вас здесь видеть".

Магия заставляла меня нервничать. Хоть я и сама неосознанно развила в себе небольшие магические способности, в присутствии искушенных чародеев чувствовала себя донельзя неуютно. Что касается воинов, то я могла оценить их мастерство и успеть среагировать, если они вдруг вздумают атаковать меня. Но я не имела ни малейшего представления, как распознать, могущественен ли маг и сколько вреда он может причинить одним лишь жестом. Подумав о том, что скажу магу о цели своего визита, я почувствовала себя донельзя глупо.

"Ну… вообще-то, это довольно забавно. Видишь ли, так случилось, что я спасла этого… ум… говорящего цыпленка".

"Цыплята не разговаривают", — раздраженно произнес он, — "отсюда следует, что это — преображенное иное существо. Подобные заклинания развеиваются со временем или могут быть развеяны иными. Это очень просто, и я на это даже время не стану тратить. Проваливайте".

"Я прекрасно знаю, что могут, а что не могут рядовые цыплята, спасибо, что просветил!" Его грубость помогла мне взять себя в руки, и на то, чтобы придти сюда, у меня была веская причина. "Да, это преображенный человек, который утверждает, что он — твой ученик. Потому-то я и принесла его сюда".

"Ученик?! Нет у меня учеников!" — заорал он. — "Я никого не учу… погоди-ка… Меликамп? Меликамп, это ты?!"

"Да, наставник Талантир, это *кудах* я", — стыдливо признался цыпленок.

"Я тебе не наставник, а ты мне не ученик! Какая наглость — ты смеешь ждать от меня помощи!"

"Он не твой ученик?" Его слова меня весьма удивили. "Но ты ведь знаешь его, верно?"

"Ученик стремится учиться, а этот глупец жаждет лишь обладать знаниями. Я не буду учить того, кто не понимает смысла моих наставлений! Нет, он хотел не закончить учение, а украсть его у меня!"

"Ты много говоришь, но так мало мне показываешь! Я всего лишь хотел *кудах* узнать малую толику могущества, которым ты обладаешь!"

"Чтобы получить это могущество, я потратил 50 лет собственной жизни, а также имел достаточно силы воли, чтобы не применять его. Ты в сравнении со мной — всего лишь дитя. Вообще-то, я удивлен, что ты преобразился в такого старого цыпленка. Кстати говоря, как ты вообще сумел это сделать? Когда я в последний раз наблюдал за тобой, ты и простейшее заклинание не мог сотворить".

"С тех пор я значительно преуспел… и я *кудах* позаимствовал пару вещиц, чтобы ускорить процесс".

"Как я и думал. Понятно, что ты украл мои инструменты, не зная, как их применять. Слой спокойно, пока я развею твой идиотический облик. Не могу же я получить обратно свои вещи, когда ты пребываешь в этом… погоди-ка, а где вещи, необходимые мне для сотворения заклинания? Погоди-ка… о, боги… Меликамп, слушай очень внимательно. Что ты взял?"

"Клянусь, ничего особенно ценного! Просто немного *кудах* компонентов, несколько свитков, пару наручей, незаполненную колдовскую книгу, пергамент…"

"Наручи… о, нет. Ты, мелкий идиот! Наручи из моего закрытого ящика с наложенными на него заклинаниями? Что ж, надеюсь, ты сможешь привыкнуть к просу, или что там едят куры, ибо в этом облике ты останешься очень, очень надолго!"

"Да, я украл их у тебя, но ты же не можешь оставить меня в таком виде! Пожалуйста, наставник Талантир, пожалуйста… *кудах*"

"Дело не в том, хочу я тебе помочь или нет, просто я не обладаю достаточными для этого силами".

"Что же это за вещь, если созданные ею чары не может развеять столь могущественный маг, как ты?" — полюбопытствовала я.

"Магия, столь почитаемая в наши дни, не всегда была такой, как сейчас. Любой стоящий искатель приключений должен бы знать об этом, ровно как и то, что не от любой утвари, что они тянут из подземелий, будет польза. Эти наручи были напоминанием о… впрочем, не важно, верно? Скажем так: я не знаю, для чего они предназначались в действительности, а предыдущего владельца спросить об этом не могу. С моего… освобождения прошли годы, а находка из тех руин Незерила все так же хранит в себе множество тайн. Она противится даже сильнейшим заклятиям, призванным определить ее суть, а попытки развеять наложенные на наручи чары приводят к трагичным последствиям. Некоторые вещи должны оставаться погребенными навсегда".

"Неужели ничего нельзя поделать?" — спросила я. — "Я готова помочь, чем смогу".

"Если готова, я сделаю то, что должно. Нам понадобится компонент, которого у меня сейчас нет, и тебе придется достать его. Мне нужна голова нежити, подойдет череп простого скелета. Принеси его сюда, и я попытаюсь презреть несколько магических правил, чтобы возродить этого глупого мальчишку".

"Возродить?" — запаниковал Меликамп. — "Но разве в этом случае не должен я *кудах* быть мертв?"

"Да, мертвый элемент должен присутствовать. Для этого мне и нужен череп. Не стану подробно объяснять, что я собираюсь попробовать, это своего рода действо, обратное возрождению. Заклинание, изменившее твой облик, столь древнее, что в нем относительно современных законов магии вполне могут оказаться прорехи, которыми не помешает воспользоваться. Конечно, мы оба можем погибнуть. Такова жизнь. Ладно, отправляйтесь в какое-нибудь подземелье. Возвращайтесь с черепом. Идите".

К счастью, несколько скелетов встретились нам практически сразу же у входа в особняка Талантира; таким образом, череп мы раздобыли.

"Вновь приветствую вас, мои юные искатели приключений", — поздоровался Талантир, будучи намного дружелюбнее, нежели раньше. Что ж, давайте проверим, вернется ли к жизни наш маленький друг, или суждено ему стать блюдом на чьем-то столе?"

Талантир сотворил заклинание. Динахейр шепнула, что узнала двеомер — "противоцыплятор". Я спросила, не шутит ли она, но все мое внимание было приковано к тому, что происходило на моих глазах. Бывший цыпленок вновь обратился в человека. Он с радостью замахал рукам, ликующе крича.

"У меня есть руки! Руки и ноги, и… О, спасибо, наставник Талантир, спасибо!"

"Да, да, мальчишка, теперь помолчи. Проклятье. Наручей на нем уже нет. Этого я и боялся. Либо они израсходовали всю свою магию за раз, либо перенеслись куда-то прочь, причинив такой вред. Я надеялся вновь спрятать их подальше, но теперь очевидно, что они попадут в руки иного несчастливого глупца. Скажи, Мелликамп, ты вновь ощущаешь себя самим собой?"

"Да… думаю", — осторожно ответил он, даже не закукарекав.

"Хорошо, но тебе очень повезло, что одна из рук не осталась крылом. Ты всегда немного петушился, но, наверное, это не считается. Надеюсь, ты останешься здесь, под моим присмотром. Если собираешься играть с магическими силами, я прослежу, чтобы ты хотя бы понимал то, что делаешь. Возможно, теперь, когда все испытал на своей шкуре, ты станешь более осторожным".

"Да, наставник Талантир".

"Боюсь, что должен остаться твоим наставником", — вздохнул Талантир. — "А ты, Роланна, надеюсь, будешь соблюдать осторожность в своих странствиях. Желаю тебе почаще думать перед тем, как что-то сделать. Я бы пожелал тебе и удачи, но она заканчивается куда скорее, чем хотелось бы. До свидания".

Мы вернулись к Джахейре в гостиницу Фельдепоста. Она поведала, что Транзиг, представитель той же организации, принадлежали к которой Тазок и покойный Мулахей, останавливался в этой гостинице, и она неделю наблюдала за ним и за теми, с кем он общался. Перед тем, как предпринять что-то еще, она дожидалась меня. Наш отряд направился к комнате на верхнем этаже, которую занимал Транзиг. Минск ударом ноги распахнул дверь и мы ввалились внутрь.

"Кто меня смеет беспокоить?" — разозлился Транзиг, взбешенный нашим появлением. — "Неужто не видите, что я собираюсь как можно скорее убраться из этого проклятого города?"

"Может, ответишь тогда, что за спешка такая?" Я надеялась, что удастся получить нужные сведения, не прибегая к насилию, учитывая то, что мы значительно превосходили его числом.

"Ничего я вам не скажу. Убирайтесь".

"Так просто ты от нас не отделаешься. Мы знаем, что ты замышляешь дурное. Теперь говори все, что знаешь".

"Говорите, знаете, что у меня на уме, да? Но, наверное, не знаете, сколь искусен я в магии. Можете мне не верить, но если будете маячить у меня перед глазами через пять секунд, я вас на тот свет отправлю!"

"Не пугай меня, маг. Если хочешь сразиться, давай".

"Я предупреждал, теперь не обижайтесь!"

Он совершил огромную глупость, атаковав: может, был чересчур уверен в собственных способностях, а, может, боялся цены, которую придется заплатить за неудачу. Уже через несколько секунд он был мертв. Обыскав комнату, мы нашли интересное письмо.

Транзиг, меня тревожит то, что от Мулахея нет никаких вестей. Спустись в рудник и узнай, как воплощается его замысел. Также собери все железо, что могли украсть кобольды. Наше следующее нападение скорее всего состоится в Пелдвейле или Ларсвуде, так что навести эти две области и отыщи наш лагерь.

Тазок.

9. Лагерь разбойников

Джахейра предполагала, как можно отыскать лагерь разбойников. Как следовало из собранной ей информации, помимо того, что успел свершить наш отряд, Пламенный Кулак сумел уничтожить несколько небольших отрядов разбойников. Должно быть, те займутся набором новых членов в свои ряды. Мы просто отыщем разбойников и предложим им свои услуги. Похоже, Джахейра не очень доверяла моим новым спутникам, ведь она фактически ничего о них не знала, посему мы разбились на два отряда. Она, Халид, я, Имоен, Киван и Сафана попробуем проникнуть в лагерь разбойников. Минск, Динахейр и Бранвен выступят из Берегоста на север по Тракту Побережья, устроив охоту на разбойников, и попытаются отвести их внимание от нас.

Замысел Джахейры с легкостью воплотился в жизнь. Мы ступили в лес Ларсвуд к северо-востоку от Берегоста. Отряд разбойников окружил нас, и главарь их произнес:

"Бросайте оружие и, быть может, останетесь живы! Дважды повторять не стану!"

"Мы не собираемся сражаться". Было решено, что говорить стану я. "Вообще-то, мы хотим присоединиться к вам".

"Ха! У нас и так достаточно мулов! Накой вы нам?"

"Работенка у вас кровавая, а нам нравится убивать!" — ответила я, постаравшись вложить в голос побольше эмоций. — "Позвольте нам присоединиться, и дороги под ногами станут алыми от крови!"

"А, гнев юности! Указать вам пусть в верном направлении? Что ж, посмотрим, нужны ли набольшему лишние берсерки. Шевелитесь!"

Идя через Ларсвуд, я пыталась завязать разговор с главарем этого отряда. Я узнала, что зовут его Тевен, но когда я продолжила расспросы, она грубо произнес: "Я из Черных Когтей! Я не потерплю твоей бесцеремонности!"

Через несколько часов мы добрались до лагеря. Заметив нас, часовой в изумлении обратился к главарю отряда.

"Тевен! Что это за отребье? Зачем ты их сюда приволок?!"

"Я хорошо присмотрелся к ним прежде, чем привести сюда, и они ничем не хуже наших ребят". Хоть Тевен и позволил нам сопровождать его, был исполнен подозрительности. Однако неожиданные вопросы со стороны товарища лишь укрепили решимость разбойника. Нам повезло, что мы встретили человека, который не любит, когда его решения ставят под вопрос. "Мы не можем себе позволить тратить время на обучение новичков, чтобы возместить потери. А если ряды наши продолжат редеть, толку от нас будет немного".

"Ладно, гляди, чтобы ни во что не ввязались, пока Тазок не вернется", — сказал разбойника, — "и он точно скажет, что у них на уме. Когда в лицо тебе рычит огр, ты непременно показываешь свою истинную природу!"

Вскоре в лагерь вернулся Тазок. Видеть того Кивану было невероятно тяжело, но я еще раньше заставила его дать мне слово, что действовать по собственной инициативе он не будет и предоставит все мне.

"Новобранцы?!" — заревел Тазок на Тевена, когда тот поведал ему о случившемся. — "Мы проводим тайные рейды, а ты приводишь сюда тех, кого собирался ограбить?! Клянусь Нижними Планами, почему мы платим Черному Когтю за скрытность, если ты фактически зажег сигнальные огни?!"

"Нам нужно пополнять наши ряды!" — возразил Тевен. — "И вообще, мы внимательно к ним присмотрелись. Думаю, эти ребята нам подойдут".

"Не ты думаешь! Я думаю!" Тазок повысил голос. "Я сам их допрошу, и если все окажется не так, как ты говоришь, умрешь вместе с ними!"

"Скажу прямо — вы мне не нравитесь!" — обратился Тазок непосредственно к нам. — "Дайте мне хоть одну причину, чтобы я не спустил с вас шкуру! Кто вы такие, что хотите присоединиться к нам?!"

"Мы сильны, мы вооружены, и мы ловим удачу, когда это возможно!" Джахейра загодя наставила меня, как именно нужно говорить с этой братией. "А какая работа для нас может быть привлекательнее? По подземельям шляться? Нет, это для дураков!"

"Хммм. Слова твои не лишены смысла, но у меня и без того хватает сильных ребят. Зачем мне вы?!"

"Тебе лучше иметь мало и нуждаться в большем числе, или иметь много и не нуждаться вовсе?"

"Э?.. Да, словами ты сыпать умеешь. Лучше бы ты и на поле брани оказалась столь же искусна, потому что если будет иначе… ты умрешь. Вы можете свободно перемещаться в лагере, но если я хоть одно недоброе слово услышу от Арденора или Тогожа, я лично скормлю ваши кишки воронам!"

"Мы выступаем вечером!" — объявил Тазок остальным. — "Не ослабляйте давления на торговые тракты, и когда закончим, всем будет дополнительное золото! Скоро я ухожу".

Тазок действительно ушел еще до наступления ночи. Жаль, что самая крупная рыба ускользнула из сети, но он забрал собой половину разбойников, бывших в лагере. Я решила, что, если нам будет сопутствовать удача, мы сумеем перебить оставшихся. Но пока что я решила осмотреть лагерь.

Я ступила в один из шатров, больше напоминавших постоянное жилище, нежели временное, ибо пол в нем был дощатым, а в уголке виднелось место для печурки на зимние холода. Внутри означился хобгоблин.

"Ум, прю. Я Терсус. Вы… новобранцы?" Да, хобгоблины интеллектом не обезображены.

"Ум, да, это мы". Я решила прикинуться полной дурой. Уверена, что товарищи мои не упустят случая в будущем не раз отпустить шуточки по этому поводу, но я надеялась узнать полезные сведения.

"Хорошо. Мне наказали выдать каждому из вас кожаные доспехи".

"Ум, конечно, давай сюда… Скажи, можешь мне немного рассказать об этом месте? Ну, кто здесь жалованье платит?"

"Кто-то говорит, что зенты, кто-то — что Железный Трон. Я вопросов не задаю. Главарь выдает мне деньжата, а я выдаю кожаные доспехи, все так просто. Холод, Черный Коготь, мне наплевать, кто вы, я просто выдаю кожаные доспехи".

"Черный Коготь? Холод? Это еще кто?"

"А вы ни с Черным Когтем и ни с Холодом? Должно быть. Сами по себе. Черный Коготь, Холод — все одинаковы, верно? Но те, кто сами по себе… вот о них никто ничего не знает. Лучше верните-ка мне все кожаные доспехи. Мы, Черный Коготь и Холод, разбойничьи отряды. Я — из Холода. В Черный Коготь хобгоблинов не берут".

"Почему же два разбойничьих отряда объединились?"

"Потому что так сказал главарь, ясно? Я-то тут точно не при чем. Да, вы, "сами по себе", действительно лишь неприятности создаете".

Вы покинули шатер; я поинтересовался у проходящего мимо хобгоблина, где их главарь. Последний, Арденор Сокрушитель, означился неподалеку, отдыхал перед входом в шатер. Я подошла к нему и представилась. Он окинул меня презрительным взглядом.

"Да, теперь берут в отряд кого попало. Оставайся на своей половине лагеря, если хочешь здоровье сохранить. Моим хобгоблинам может приглянуться мясцо на твоих косточках".

"Да, сир, я буду держаться поодаль". Его речь меня удивила. Этого хобгоблина обмануть так просто не удастся. Удивившись, я ответила ему не как кровожадная разбойница, которой прикидывалась, а так, как будто обращалась к священнику Хельма.

"Бесхребетная, как и все они остальные". Интересно, может, подобный ответ и к лучшему, ведь он наверняка не воспринимает меня всерьез. "И что удерживает человечество на вершине пищевой цепочки?"

Я применила к нему свои способности к очарованию и поинтересовалась, что он тут делает. Он послушно ответил.

"Я — Арденор Сокрушитель, главарь Холода. Большинство моих воинов полагают, что мы служим Зентариму, но на самом деле нас нанял Железный Трон. Нам наказано перехватывать все караваны с железной рудой, следующие в регион".

Следующим я разыскала предводителя Черных Когтей. Он сразу же перешел к делу.

"Эй, вы, внимательно выслушайте мои слова. Я — Тогож "Десятка Молотом", предводитель Черных Когтей. Вы в сравнении — слабаки. Не забывайте. Перейдете дорогу Когтям, и я прикончу вас. Не молотом, а мизинцем. Медленно".

"Я отношусь с уважением к тебе, но не боюсь нисколько". На этот раз я уверенно играла свою роль. "Пусть страх испытывает те, на кого мы охотимся".

"Вот это настрой", — расхохотался он. — "Сохрани его, когда вернется Тазок. Он нанимает Черных Когтей от имени Железного Трона, но вы будете получать приказы лишь от меня. Понятно? И обходите Холод стороной, они — наши союзники лишь до тех пор, пока мы выполняем эту работу".

Поскольку людей его поблизости не наблюдалось, я очаровала и его, задав тот же вопрос, что и Арденору Сокрушителю.

"Я — Тогож Хосанн, и я убил десятерых одним ударом молота. Хоть многие из моих людей считают, что мы работаем на Зентарим, это не так: мы говорим это на тот случай, если им повезет угодить в плен. В действительности же через Тазока нам платит Железный Трон. Сия организация хочет, чтобы мы перехватывали все поставки железной руды, идущие в регион".

Помимо зданий в лагере, мы заметили недалече пещеру. Множество следов, ведущих к ней, говорили о том, что пещера наверняка обитаема. Решив проверить эту теорию, мы ступили внутрь и обнаружили с десяток гноллов.

"Вы пришли, чтобы насмехаться над Гарклаксом!" — зло заявил их предводитель. — "Клан Гарклакса и так давно уже в этой пещере. Выпустите нас немедленно или умрете!"

"Почему вы здесь?"

"Мы здесь потому, что в лагере немножко бузим! Устроили мордобой две ночи назад. Вам бы об этом не знать… если, конечно, вы не из Черных Когтей. Вы пахнете не так. Умрите же!"

Гноллы напали, и нам пришлось прикончить их. Пещера была достаточно далеко от лагеря и звуков боя никто не услышал, но наверняка вскоре кто-нибудь посетит пещеру.

Пришло время ступить в самый большой шатер в лагере, поставленный на деревянной платформе. Когда мы приблизились, путь нам заступил разбойник, стоящий на страже.

"Эй вы, новенькие! Без лишних телодвижений, я пристально за вами наблюдаю!"

"И кто ты такой?" — поинтересовалась я.

"Я? Я Кредус. Я ваш набу… наболь… я главный. До того, как вы появились, я был последним новобранцем. А теперь стоять на страже придется вам, а я отправлюсь по своим делам".

"Надеюсь, что справлюсь с работой не хуже тебя". Сделать работу хуже было очень сложно. "И что же мне охранять?"

"Прекрасный настрой! Работа-то важная! Следите за шатром Тазока, чтобы никто не смел к нему приблизиться! У них там, внутри, жутко важное совещание о том, куда уходит железо и все такое. Врежьте по шее любому, кто посмеет околачиваться поблизости! Думаю, мне следует проверить вас. Вы можете занять пост прямо сейчас. Тазок обрадуется, что мы взяли иниц… инициат… что мы не стали дожидаться приказа. А я вечером передохну. Главное, чтобы ничего не случилось, или полетят ваши головы с плеч".

Мы не стали дожидаться ночи, а вошли в шатер сразу же, как Кредус убрался восвояси. В шатре пребывало два человека — разбойник и маг, гнолл и хобгоблин. В углу мы заметили связанного человека, наверняка пленника. Разбойник обратился к нам.

"Я не знаю, кто вы такие, но заходить в шатер Тазока не дозволено никому, и наказание за нарушение этого правила — смерть".

"Но Тазок нам сам приказал". Я не очень хорошо умею импровизировать, и помедлила несколько секунд, лихорадочно придумывая объяснение. "Он сказал нам забрать его бумаги и немедленно доставить их ему лично".

"Жалкая ложь, Роланна. Как и этот жалкий Эндер Сай, ты в последний раз перешла дорогу Железному Трону".

У нас было численное преимущество. И когда я несколькими ударами сразила мага, преимущество стало неоспоримым; мы стремительно разделались с остальными противниками, после чего освободили пленника.

"Что, пришло время, да?" Похоже, он еще плохо соображал, что происходит — последствия удара по голове.

"Какое время? Объясни".

"Для моей казни, конечно, а какие могут быть варианты? Но вы, похоже, не с ними. Нет, будь оно иначе, я бы ощутил на вас его зловонное дыхание".

"Ты прав, мы не служим Тазоку. Что здесь происходит?"

"Да, не служите… Все это место прогнило насквозь, вот что происходит. Они — не обыкновенные разбойники. Часть из них из Черного Когтя, а часть — из Холода, отряда нелюдей, в основном хобгоблинов, предводительствует над которыми довольно сообразительный тип — Арденор Сокрушитель. Где-то действуют и иные их лазутчики, как то жреца Мулахея направили поганить железную руду в руднике Нашкеля. Он поставил себя воплощенным божеством кобольдов, и эти тявкающие идиоты ринулись к нему, готовые исполнять каждую его прихоть".

"Мулахей мертв. Я так понимаю, он исполнял приказы Тазока. Но на кого работает сам Тазок?"

"А вот это уже интересно. Сокрушитель и Тогож Хосанн, лидер Черных Когтей, считают, что он получает приказы от зентов, и Тазок их в этом не разубеждает. Но Черный Коготь и Холод — разбойничьи отряды, понимаете? Они грабят на торговых трактах, в города не суются, поэтому многого не знают. Я — из Врат Бальдура, и скажу вам точно: Зентарим здесь не при чем".

"Почему ты так уверен в этом?"

"Я хожу в сапогах на мягкой подошве не только потому, что хочу ступать бесшумно. Еще и потому, чтобы знать, кому на пятки я наступаю. С Зентаримом я не связывался. Мои враги — одна, и только одна организация: Железный Трон. И, как следствие, теперь я пленник Тазока. Поставьте знак равенства".

"Железный Трон. И где же они действуют?"

"Тазок регулярно наведывался в Дремучий Лес, я бы начал поиски именно оттуда. В его сундуке находятся бумаги, взглянуть на которые не помешает… А теперь идите и наступайте им на пятки сами, хорошо? Можете передать им привет от Эндера Сая".

Эндер Сай покинул шатер; наверняка отправился с докладом к своему набольшему. Сафана обезвредила ловушку на сундуке, а мы с Джахейрой взглянули на письма, оказавшиеся внутри.

Тазок, надеюсь, что все проходит гладко. Хочу передать тебе дальнейшие инструкции. Мне сказали, что небольшой отряд наемников вполне может создать в будущем проблемы для Железного Трона. Твоя задача — удостовериться, что этого не случится. Найми ассасина Нимбула, он мастер своего дела.

Давеорн

Тазок, я заметил, что в последнее время количество поставляемой тобой руды уменьшилось. Нам необходимо получить еще тонну. Нападай на караваны чаще, и в течение следующей недели доставь руду в наш лагерь в Дремучем Лесу. Нам нужно как можно больше руды перед тем, как выдвинуть ультиматум. Также Саревок хочет знать, что произошло с отрядом наемников. Они убиты? В твоих же интересах ответить "да", иной ответ Саревоку не понравится.

Давеорн

Сражение с шатре завершилось столь быстро, что никто в лагере о нем не узнал. До тех пор, пока мы сами не напали на разбойников. Изумленные, они даже не сумели организовать сопротивление. Хоть немногочисленные разбойники и сумели спастись бегством, Арденор Сокрушитель и Тогож Хоссан сложили головы. Наверняка потребуются недели, чтобы выследить с расправиться с немногочисленными отрядами, бежавшими в дикоземье, но основу разбойничьей банды мы уничтожили.

След вел в Дремучий Лес. Джахейра и Халид займутся этим направлением. Джахейра предложила мне прочесать земли в непосредственной близости от лагеря разбойников, чтобы "заматереть", как она выразилась. Я предложила ей взять с собою Минска и Динахейр, ибо наверняка противник знает не только мое имя, и это создает дополнительную опасность для всех нас. К моему удивлению, она согласилась. Впервые она согласилась с моим мнением, высказанным за пределами поля брани.

10. К востоку от Берегоста

Имоен, Киван, Бранвен, Сафана и я устремились в земли, рекомые Пелдвейл. Но не успели мы углубиться в эту долину, как навстречу нам бросилась женщина.

"Помогите!" — кричала она. — "Если не поможете, они убьют меня". Она была чернокожей и беловолосой. Я сразу же вспомнила Дриззта До'Урдена и предположила, что эта женщина — дроу-отступница. Также я предположила, что она тоже следует по пути добра, но здесь я ошиблась. Мне следовало бы прислушаться к своему занимающемуся чувству тревожности.

"Успокойся, мы поможем тебе. Скажи, кто ты".

"Меня зовут Викония. Я… нездешняя, спасибо за помощь".

"В сторону, странники, я — из Пламенного Кулака". Воин, приближавшийся к нам, был наверняка тем индивидом, от которого бежала Викония. "Женщина, просящая вас о защите — гнусная убийца. Она — темная эльфийка, и душа ее черна".

"Он лжет, я не сделала ничего дурного", — возразила Викония.

"Что ты собираешься сделать с ней?" — поинтересовалась я.

"Убить, конечно же".

"Мы не можем этого допустить", — твердо молвила я, закрыв Виконию своим телом. — "Сперва тебе придется сразить нас".

"Глупо! За защиту убийцы я приговариваю к смерти всех вас!"

Мы были вынуждены убить его. Викония выказала признательность нам за помощь.

"Спасибо, что рисковали жизнью из-за меня. Я знаю, что вы думаете, вы не доверяете мне из-за темного цвета кожи. Я — темная эльфийка, но я отступница и мне нужна ваша помощь. Я больше не получаю сил от паучьих богов, которых вы, обитатели поверхности, так страшитесь; теперь мудрость мне дарует богиня Шар, а она — божество поверхностного мира. Я буду крайне признательна, если вы позволите мне присоединиться к отряду. Мне больше некуда идти".

"Мы не судим индивида по той расе, к которой он принадлежит и с радостью примем тебя в отряд". В то время я мало что знала о дроу. Но хоть позже узнала куда больше, я не сожалела о своем решении спасти ее от несправедливых обвинений наемника Пламенного Кулака.

Весь этот день Викония провела вместе с нами. Ночью мне приснился очередной сон.

Во сне я вернулась в лагерь разбойников, где была одержала блестящая победа. Страшный порыв ветра оторвал меня от земли, подняв высоко над лагерем. Неожиданно ветер исчез, и я камнем рухнула вниз. Но я не разбилась о землю, а проникла в нее, во тьму.

Забрезжил слабый свет, освещая пещеру и статую меня самой. Зазвучал голос: "Подобная честь не заслужена, великая хищница, ибо вся твоя сущность не принадлежит тебе. И вскоре от тебя потребуют вернуть ее". Костяной кинжал вылетел из тьмы и ударил в статую. На ней появилась маленькая трещина, а я испытала страшную боль, будто меня разрывали на части. И когда я пробудилась, крича от боли, в ушах у меня все стоял тот страшный голос: "Тебя сделали такой, какая ты есть, но сломать тебя несложно". Также после сна я обрела новое магическое умение, но лишь несколько дней спустя осознала, что могу теперь исцелять отравление.

Утро началось неплохо. Я заметила, что Киван весь прошлый день хмурился, косясь на Виконию. Это не укрылось и от нее, и во время завтрака она обратилась к нему.

"Дартиир, я знаю, что ты смотришь на меня, как на врага, но, быть может, мы сможем преодолеть наши разногласия". Киван не ответил, я поднялся на ноги и устремился прочь.

Этим утром я побеседовала с Виконией. Она с гордостью открыла, что является уроженкой города Мензоберранзана, что в Подземье. Она очень мало говорила о причинах, побудивших ее оставить темное царствие, но утверждала, что не поклоняется боле богине-паучихе Лолс, что, как я знала, вполне может привести ее к гибели. Ныне она предана богине ночи Шар, что вполне подходяще для дроу; однако когда я спросила Бранвен об этой богине, та отвечала: совершенно неочевидно, что Викония отринула зло, присущее ее народу. Она находила мир поверхности несколько странным, но лишь из-за недостатка опыта. Также она оставалась немного наивной в осознании того, как жители поверхности относятся к ее расе. Многие не дадут ей даже рта раскрыть, немедленно атаковав. Я попыталась применить к ней свои способности к очарованию, но магия не оказала на нее воздействие — сказывалось природное сопротивление дроу к волшебству.

Мелкий инцидент наглядно показал раскол в моем отряде. Погруженные в беседу, мы с Виконией шли следом за Киван. Он шел впереди отряда и остановился, чтобы взглянуть на чьи-то следы. А когда заметил Виконию, стоящую подле, со злостью обратился к ней.

"Прочь от меня, темная эльфийка!"

"Иблит!" Викония наградила его испепеляющим взглядом. "Если хочешь сразиться, то я с радостью".

"Не заставляй меня еще раз тебя предупреждать, дроу", — произнес Киван. — "Твой следующий шаг станет для тебя последним".

"Не угрожай мне, Киван, или сам расстанешься с жизнью".

Я велела Кивану продолжать путь. Он вновь шел впереди, а следом за ним — я, Викония, Имоен, Сафана и Бранвен. Думаю, Кивану было неприятно и то, что я говорила с Виконией, ибо через какое-то время он резко обернулся к нам. Он обратился к Виконии, но слова его предназначались, думаю, и мне тоже.

"И как это мы стали доверять прихлебателям Паучьей Королевы?"

"Я больше не поклоняюсь Лолс", — не повышая голоса, отвечала Викония, но я заметила, что она опустила руку на рукоять булавы, притороченной к поясу.

"Твое зло приведет тебя к гибели, темная эльфийка", — продолжал подначки Киван.

"Я не потерплю подобных слов от мужчины", — разъярилась Викония. Она направила булавы в сторону эльфа: "На колени".

"Ты, злобная ведьма, за это ты умрешь". Киван выхватил стрелу из колчана.

"Если хочешь сдохнуть, я буду рада помочь". Викония перехватила булаву поудобнее, изготовилась к бою. Я была поражена тем, с какой скоростью они от слов перешли к действиям, и с большим трудом уговорила Виконию и Кивана прекратить бессмысленное противостояние. Несмотря на то, что это Киван спровоцировал Виконию, я знала, на кого из них могу положиться.

Викония не вписывалась в наш отряд. Она обладала жестокой натурой, что только усугубилась как следствие реакции на нее обитателей поверхности, как то наемник Пламенного Кулака, который вынес суждение, не основываясь на фактах свершенных преступлений. Интересно, насколько стереотипы, которые сложились у людей по отношению к оркам, хобгоблинам и иным гоблиноидам повлияли на долгосрочные отношения между нашими расами. Наверное, среди них есть те, кто хочет лишь жить в мире с соседями, но "добрые" люди искореняют их, как тараканов, в то время как "злые" люди используют как пушечное мясо.

Когда Имоен попыталась высказать слова сожаления из-за ухода Виконии, та злобно прорычала: "Прочь от меня, мерзость с поверхности!" Я понимала, что она чувствует себя отверженной, но иного выхода у меня не было.

В этот же день, проходя через небольшую рощицу, мы повстречали друида, который, завидев нас, в гневе возопил:

"Самонадеянные глупцы! Вы возвращаетесь туда, где устроили резню! Перед тем, как я позволю вам уйти, земля щедро напьется вашей крови! Я отомщу за гибель своих братьев!"

"О чем ты? Мы никого не убивали", — возразила я, надеясь избежать кровопролития. — "Может, у тебя с головой не все в порядке и тебе нужно успокоиться, чтобы мы смогли выяснить, кто в действительности ответственен за гибель твоих "братьев".

"Думаешь, сможешь выкрутиться! Я знаю, кто ты, кто вы все такие! Да уничтожить ярость Малара тебя и твоих спутников!"

К нему подоспел иной друид, но вместо того, чтобы присоединиться к своему собрату или хотя бы постоять в сторонке, он принял нашу сторону в бою. После завершения оного я обратилась к нему с вопросом.

"Я прошу прощения за действия Осмади", — сказал он. — "Он обезумел после того, что произошло здесь… несколько дней назад. Отряд разбойников, именующих себя Холодом, ворвался в наш лагерь, когда мы были заняты возведением святилища. Они перебили многих, в том числе и близких друзей Осмади".

"Почему же ты позволил нам убить Осмади? Ты же хорошо его знал. Вы оба — друиды".

"Верно, мы хорошо знали друг друга. Но здесь ничего нельзя было поделать… он лишился рассудка. Думаю, вы понимаете. Иногда выбора у нас нет".

"Странно, что ты вот так просто сбрасываешь жизнь со счетов. Должен же был быть иной путь".

"Не было его! Я что, должен повторять это снова и снова? Пожалуйста, оставьте меня, чтобы я мог похоронить своего товарища".

"Ага… теперь он твой товарищ. Вот уж действительно странно. Я не знаю многих людей, которые с легкостью убивают своих "товарищей".

"Никого я не убивал! Я сделал то, что должно было быть сделано! Если бы не я, вы все сейчас могли бы быть мертвы! Оставьте меня".

"Думаю, ты лжешь! Думаю, ты хотел, чтобы мы помогли тебе убить его. Ты просто самый обыкновенный убийца!"

"Ты… права. Мне нужна была ваша помощь, чтобы убить Осмади. Спасибо за помощь. Но в одном ты заблуждаешься. Я не "обыкновенный убийца"… я — Теневой друид. Я отравил Осмади и его спутников, чтобы мы смогли избавиться от них и получить во владение сии земли. К несчастью, для докучливых горожан здесь нет места. Пришло время вам ощутить гнев природы, и я явлю его вам. Прощайте!"

Хоть и бросились на помощь теневому друиду два медведя, мы с легкостью расправились с ним. Наконец-то справедливость восторжествовала, и убийца Осмади и его товарищей сложил голову.

К вечеру мы заметили Красных Колдунов Тэя, разбивших лагерь в руинах некоего святилища. Даже не повстречай мы загодя Эдвина, алые одеяния колдунов были известны повсеместно. Интересно, быть может, они ждут Эдвина с докладом; если так, то ждать им придется долго, ибо Эдвин навряд ли станет искать встречи с ними после провала возложенной на него миссии.

"Жаль, что мы встретились именно сегодня", — заметил один из них. — "Обычно мы рады странникам, но в эти неспокойные времена мы чужая компания нам не нужна. Мы не можем позволить, чтобы кто-то еще узнал о том, что мы находимся здесь. Поэтому вам придется умереть".

Хоть заклинания их и были довольно могущественны, они не были готовы к ближнему бою со мной и Бранвен, в то время как остальные стреляли из луков, оставаясь на безопасном расстоянии. После завершения сражения меня несколько удивила Имоен, скрупулезно обыскавшая тело каждого из колдунов и забравшая все их колдовские книги. Мне она сказала, что Динахейр потихоньку учит ее магии. Также Динахейр отдала ей пустую книгу, надлежит записывать в которую заклинания, посему Имоен и решила переписать заклятия павших врагов. Также она призналась, что в сражении сумела сотворить заклинание: примитивное, конечно же, но для девушки знаменовало оно значительный прогресс в изучении волшбы.

На следующий день путь нам преградила воительница, на теле которой мы разглядели множество шрамов. Предложение ее оказалось весьма интересно.

"Стойте, странники, я вызываю на поединок вашего лучшего воина. Я не сражаюсь с женщинами, потому вызов могут принять лишь мужчины".

Не успела я рта раскрыть, как вперед выступил Киван, спрашивая, чего может добиться победой.

"Если победа будет за мной, вы отдадите мне 20 золотых, если за тобой — я присягну вам на верность".

Киван немедленно согласился на предложение, что меня весьма разозлило. Однако я позволила ему вступить в поединок с этой женщиной, раз уж он этого так хотел.

"И когда же я увижу вашего чемпиона?" — нетерпеливо спросила та. — "Я сражаюсь лишь с мужчинами, поэтому женщинам остается лишь наблюдать. И не мыслите о том, чтобы провести меня. Если кто-то попытается вмешаться в поединок, я немедленно убью их".

Киван, не любивший оружие ближнего боя, кружил по поляне, останавливаясь и стреляя в женщину из лука, когда такая возможность ему предоставлялась. Так как облачена она была в тяжелый доспех, подобная стратегия оказалась выигрышной, хоть и она сумела нанести ему несколько ран. Однако, когда в тело ее впилась четвертая стрела, женщина признала свое поражение.

"Не поверить в то, что верх надо мной одержал мужчина. Думаю, должна сдержать данное слово. Я присягаю вам на верность, хоть это и глупо".

"Хорошо, тебе придется оправдать оказанное доверие". Я ощущала тревогу, ибо в душе этой женщины таилось зло. Однако я решила, что стану судить о ней по ее поступкам.

"Конечно, я покажу, чего стою!" — отвечала она. — "В вашем отряде это будет несложно сделать".

Я побеседовала с женщиной, которая представилась Шар-Тил. О себе она рассказывала мало, но несколько фактов сообщила. Она была сиротой, и терпеть не могла как наемников Пламенного Кулака в частности, так и мужчин в целом. И все стремилась что-то кому-то доказать.

Чуть позже мы повстречали крайне необычного упыря, который вместо того, чтобы наброситься на нас, заговорил.

"Стойте, моя не хотеть сражаться, моя Коракс, моя друг!" Мне пришлось схватить Шар-Тил за руку, когда она собралась уже разрубить упыря надвое, чтобы быстренько решить, что предпринять. Впервые нежить пыталась разговаривать со мной, а не атаковать. Что ж, я решила ответить ему.

"Ты можешь стать нашим другом, но не делай ничего такого, что может привести нас в ярость".

"Моя будет хорошим мальчиком, моя обещает. Моя поможем вам, чем сможет".

Мы продолжили путь; упырь с радостью шел за нами по пятам. А вскоре мы заметили василиска, ящероподобного создания, один взгляд которого обращал людей в камень. Мы слышали рассказы о подобных созданий, и с тревогой замерли на месте, не ведая, что предпринять.

"Моя убивать ваших врагов, да, моя убивать!" — объявил Коракс, устремившись к монстру. Взгляд василиска на него воздействия не оказал, и упырь с яростью атаковал тварь. Воодушевившись, мы присоединились к нему. Василиск оказался слабым противником, и вскоре мы расправились с ним.

По пути мы замечали каменные статуи — жертвы василисков, которых мы повстречали еще немало. Теперь Кораксу были рады мы все без исключения, хоть иногда он и отпускал раздражающие комментарии, как то "Коракс хороший песик, да, хороший песик!" и "Кораксу кажется, вы сегодня выглядите аппетитно".

Из лесной чащобы мы вышли в небольшую рощицу. Обогнув парочку окаменевших гноллов, мы заметили двух крупных василисков, рядом с которыми находился гном с безумным блеском в глазах.

"Приветсссссствую… Я — Мутамин. Думаю, вам понравились прекрасные статуи, созданные моими милыми ящерками. Они творят своим взглядом. Они творят, когда мимо проходят мерзкие путники, да. Я не люблю мерзких путников. Они должны придерживаться дорог".

"Ты, безумный убийца!" — выкрикнула я в гневе, который не могла сдержать. — "Твои ящерицы убивали людей, и мы не позволим, чтобы это продолжалось!"

"Никуда вы отсюда не уйдете! Вы присоединитесь к этим великолепным образчикам искусства, и станете произведением оного… навсегда".

Шар-Тир не обратила внимания на мой приказ сосредоточить атаки на гноме, и наряду с Кораксом устремилась к двум василискам. Когда мы прикончили Мутамина, то заметили, что Коракса василиски растерзали, а Шар-Тил обратили в каменную статую. Однако ящеры были изранены и мы сумели расправиться с ними, не понеся боле потерь.

В Храме Латандера в Берегосте я запаслась несколькими магическими свитками, позволяющими снять заклятие окаменения. Одно из них я сотворила применительно к Шар-Тил. И когда она вновь обрела плоть, я сообщила ей, что отныне не позволю ей странствовать с нами. И дело не только в том, что она не обращала внимания на любые мои приказы, наверняка она очертя голову нападет и на врага, и на потенциального союзника. Ее ответ меня удивил.

"Проклятие, потерпела поражение в поединке с откровенным олухом и прикипела к вам. Мне противно это говорить, но вы заслужили мое уважение!" Не думаю, что дело было в моих лидерских качествах, скорее всего в наших с Киваном боевых. Она покинула нас в поисках иных мужчин, которым могла бросить вызов.

Практически все обращенные в статуи создания провели в таком состоянии слишком много времени, чтобы их можно было спасти. Некоторые были разбиты на куски, а Имоен пыталась ощутить, осталась ли магия в цельных статуях. Одна из статуй — девы-воительницы — оказалась напитанной магией, и я с помощью заклинания вернула несчастной плоть. Женщина завершила удар мечом, начатый много месяцев назад, после чего с удивлением осмотрелась по сторонам.

"Кто… кто вы… что случилось?"

"Ты долгое время оставалась окаменевшей".

"Окаме… Как… я помню, как сражалась с гноллами, и… один из них обратился в камень прямо у меня на глазах! Я обернулась, и там была какая-то ящерица… а потом… а потом — вы. Меня обратили в камень? Но как долго я пробыла в таком состоянии?"

"Я не знаю. Важно то, что теперь ты свободна".

"Я… благодарю вас! Вы спасли незнакомку… и ничего не потребовали взамен. О подобной самоотдаче я никогда не слышала. Я расскажу о вас только хорошее любому, кто задаст вопрос. Еще раз — спасибо!"

11. Улкастер и руины Огненного Вина

На следующий день мы продолжили путь к руинам Улкастера, повстречав по пути иного посланника. Он поведал нам, что Амн и Врата Бальдура требуют друг от друга прекратить разбойные нападения на торговые караваны. Обычно подобное предшествует войне; я надеялась, что разгром нами основного лагеря разбойников поможет снизить напряжение в отношениях.

Улкастер находился на высоком плато, вели к которому утлые горные тропки. Мы проследовали одной из них на вершину утеса, обнаружив останки разрушенной стены. Навстречу к нам устремился воин-нежить, простонав:

"Теплая плоть… достаточно, чтобы… мне возродиться".

"Стой, призрак, кто ты такой?" — потребовала я ответа.

"Я — Ихарид… величайший из воинов… Я хочу вернуться к жизни и… снова вкушать кровь… Ваша станет первой… за сотню лет…"

Столетия оказалось недостаточно, чтобы сделать из этой твари достойного воителя. Мы упокоили Ихарида, однако, как я предполагала, по прошествии очередного столетия он вполне мог воплотиться вновь.

Мы продолжили исследование руин. Проследовав через пустые дверные проемы внутрь, мы повстречали очередного призрака, немедленно зашептавшего нам:

"Лучшая из школ… хранилище магических знаний… утрачено, все утрачено… теперь это — самое обычное подземелье… Все знания, накопленные нами… ничего не осталось… Надежда вернется с возвращением одного из фолиантов… под грудой камней… на нижнем этаже… верните надежду… история так важна…"

Интересно, неужто это все, что осталось от Улкастера, знаменитой школы волшебства. Для несчастного призрака мы ничего не могли поделать, посему устремились к уводящим вниз ступеням, подле которых он пребывал. Когда мы ступили на них, призрак взвыл снова:

"Однажды… мы все оживем…"

Подземелья школы сохранились неплохо; по крайней мере, потолки нигде не обвалились. Во время исследования нам пришлось сразиться с местными обитателями, как то слизнями, пауками и волками. Нам посчастливилось обнаружить и немного сокровищ, наверняка оставшихся от предыдущих исследователей сего места, участь которых незавидна. Также мы отыскали книгу, пребывавшую в крайне плачевном состоянии, но являвшуюся реликвией школы. Когда мы вернулись на поверхность, призрак терпеливо дожидался нас. Я приблизилась к нему, протянула книгу. Та исчезла неведомо куда из моих рук, а призрак заговорил вновь:

"Знание возвращается с этими простыми словами на пергаменте… чтобы снова учить… божественному… Я прослежу, чтобы случившееся не повторилось… однажды…"

Я гадала, сможет ли призрак Улкастера (а это был именно он, теперь я уверилась в этом) оставить мирские заботы, когда все знания, остающиеся в руинах, вернутся к нему. Однако сама я продолжать поиски не собиралась; думаю, с этим справятся следующие поколения искателей приключений.

На ночь мы разбили лагерь неподалеку от руин. А на следующий день направились в Овражный — поселок халфлингов подле Моста Огненного Вина.

Ступив в Овражный, мы поинтересовались у первого встречного халфлинга, где можем найти городского голову. Отыскать последнего труда не составился, ибо он блаженно дремал неподалеку, нежась на солнышке. Мы разбудили его, но он, казалось, гостям был только рад.

"Гандолар Удачливые Ноги, к вашим услугам. Чем наша маленькая деревушка обязана чести вашего визита? Собираетесь в башню Дурлага? Или вы уже побывали там и теперь нуждаетесь в исцелении ран? Множество странников приходит в наш городок на последнем издыхании".

"Сегодня мы в башню Дурлага не собираемся. Нас интересуют ваши руины Огненного Вина, и я была бы признательна, если бы ты показал нам кратчайший путь до них".

"Я с радостью укажу вам путь, однако вынужден предупредить. Множество разных тварей бродит там и, насколько я слышал, они куда более сплочены, нежели рядовые монстры, но мало ли, что я слышал. Просто спуститесь в подвал винодельни, там найдете потайную дверь". Он помедлил, и радушное выражение исчезло с его лица, ибо он явно подбирал слова, желая что-то сказать.

"Если я могу задержать вас еще ненадолго… у меня для вас предложение. Обычно у руин Огненного Вина спокойно, и даже нежить обретает там покой посмертия. Но сейчас там угнездилась община кобольдов. Возможно. Вы сможете избавить нас от них, и мы вознаградим вас за это. Кроме того, все, что вы найдете в руинах — ваше".

"У вас что здесь, нет доблестных халфлингов? Быть того не может".

"Есть у нас отряд любителей подземелий, но сейчас они где-то охотятся на гоблинов, и еще неведомо когда вернутся. Необходимо уничтожить монстров в руинах до того, как они там основательно укрепятся. Поможете?"

"Я с радостью помогу маленькому народцу".

Когда мы собрались уходить, Гандолар заметил: "Овражный — наша гордость и радость. Ведите себя здесь достойно".

Перед тем, как уходить отсюда, я решила исследовать деревню более основательно. В Крепость Свечи халфлинги заходили редко, а селений халфлингов я не видела никогда прежде. В основном селяне отнеслись к нам весьма радушно. Вот один пример, нас приветствовала женщина-халфлинг.

"Добрый день, рада вас встретить наконец. Я слышала, что вы посетили нашу маленькую деревушку".

"Неужто это такое событие? Гости здесь бывают нечасто?"

"О, нет, торговцы и караваны проходят частенько. А вот странствующие искатели приключений — нет. На вас наверняка смотрят, как на диковинки, но лишь потому, что халфлинги уважают дух Невысоклика, которым вы обладаете сполна. Он был величайшим путешественником за всю историю халфлингов. Вы диковинны, но в то же время вызываете уважение. Еще раз добрый день, мы все рады видеть вас".

Мы узнали, что Овражный был основан халфлингами, спасающимися от гонений в Амне и в Мосту Огненного Вина, некогда бывшим эльфийским торговым градом, пока поединок чародеев не разрушил его два столетия назад.

Неизгладимые впечатления оставил у нас визит в иное сооружение деревушки, исполняющее роль винодельни и храма одновременно. А вот халфлинг Альванхендар, заправлявший здесь, видеть нас был не слишком-то рад.

"Э? Кого принесло? Очередные глупцы, жаждущие взбучки? Наверняка вам нужно исцеление, раз уж сунетесь, куда ни глядя. Ну, Дающая дает и Дающая хранит, но нечего надоедать ей своими просьбами! И к бочонкам с элем не подходите! Невысоклик внимательно следит за всеми нами, и наверняка поразит вас, если вы испортите хоть одну пробку в его святилище".

"Нам от тебя ничего ненужно", — заверила я его.

"Может, ты так считаешь, но ставлю тухлое яйцо против двенадцатифунтового гуся, что искренности в головах у вас немного. Все вы, путешественники, спятившие, в одном шаге от откровенного безумства".

Халфлинги с радостью приглашали нас в свои домишки, в каждом из которых было по нескольку этажей, но над землей — лишь один. Нам приходилось сгибаться под низкими потолками, и в каждом доме были вынуждены выпить с хозяином по чашечке чая с ватрушками. Один из селян-халфлингов был чрезмерно рад нас видеть.

"Здравствуйте, здравствуйте! Добро пожаловать в мое скромное обиталище, добрые странники! Как я могу выставить вас за порог, когда разделяем мы общий дух? Могу поклясться, никто в селении не разумеет вас так же хорошо, как я".

"Благодарим за гостеприимство, но почему ты утверждаешь, что так хорошо понимаешь нас?"

"Да потому что когда-то и я был в ваших сапогах! Ах, в те славные деньки я странствовал по земле, неся с собою бедствия! Скрещивал клинки с лучшими, да-да! Конечно, остальные селяне считали меня безумцем… безумцем, раз оставил дом и жаркий очаг. Они не понимали меня, но с радостью приветствовали мое возвращения, когда тяготы пути состарили меня. Но все-таки какое славное было времечко! Заходите позже, присаживайтесь к огню, и, пропуская кружечку за кружечкой, мы будем рассказывать друг другу о своих странствиях. Но… не сейчас. Я устал и очень хочу отдохнуть".

Халфлинги были столь приветливы, что я набралась наглости и ступала в любое жилище, дверь в которое оказывалась не заперта. Войдя в один из домов, я услышала голос халфлинга, поднимающегося по лестнице, и он мне со спутниками был совсем не рад.

"Что, во имя Девяти Кругов, вы делаете в моей норе! Не знаю, что вы себе вбили в голову, но знаменитое гостеприимство халфлингов на меня не распространяется! Когда чужаки вламываются в мой дом, я их убиваю". С нижнего этажа донесся странный запах, мне знакомый.

"В твоей норе пахнет кобольдами. Интересно, почему? Я думала, халфлинги ненавидят кобольдов".

"О, нет. Вы меня раскрыли. Да, это я допустил кобольдов в наш городок. Жаль, что вы не сможете никому об этом рассказать".

Он выхватил нож и ударил Бранвен в колено. Я обнажила меч, гадая, следует ли прикончить его, но Бранвен ответила на этот вопрос за меня, размозжив ему голову молотом. Пока Бранвен исцеляла свою рану, а я обыскивала тело халфлинга, Имоен отыскала потайную лестницу, ведущую вниз; Киван стоял на страже, а Сафана осматривала жилище на предмет ценностей. Подобного разделения обязанностей я и ожидала от своих спутников.

Спустившись по ступеням, мы оказались в логове огра-мага, оказавшегося как раз дома.

"У-ха-ха! Жалкие людишки пришли сразиться?! Прекрасно! Убивать недомерков Овражного было так забавно… но прикончить вас тоже окажется весело!"

"Мы пришли, чтобы положить конец твоим злодеяниям!" Должно быть, именно эта тварь стоит за всеми бедами халфлингов. "Вы со своими миньонами больше не потревожите Овражный! Приготовься к смерти!"

"Ха! Я готов даже к нескольким смертям! Вашим! Вы угодили в ловушку, как и все остальные. Я травлю маленьких халфлингов, и им на помощь приходят доблестные "герои". А у них всегда с собою сокровищ куда больше, нежели у халфлингов. Теперь мы сразимся, вы помрете, а я заберу все, что у вас есть! Ррррр!!!"

Мы прикончили огра-мага, чародея-человека, четверых огриллонов и нескольких кобольдов. Как мы вскоре выяснили, от чертога отходил подземный коридор. Кобольды, однако, оказались куда большей бедой, нежели огр-маг. Они стреляли в нас пламенными стрелами, и появлялись, казалось, прямо из стен у нас на пути. Ступать в пещеру, когда из тьмы навстречу тебе устремляется штук пять объятых огнем стрел — перспектива не из приятных. Но впереди отряда идти пришлось все равно именно мне, ведь я могла укрыться за щитом, да и доспех меня защищал от стрел. Имоен и Сафана таковым похвастаться не могли, посему атаки кобольдов я оттянула на себя. Несмотря на свое оружие, они все равно оставались кобольдами, и их достаточно было разок ударить мечом, чтобы прикончить.

Чуть позже мы повстречали неживого рыцаря, который просил о том, чтобы мы сразили его, а затем вернули доспех назад, но не уточнил, куда именно. Я забрала его истлевший доспех, заметив неподалеку пять призрачных рыцарей. Я передала доспех одному из них, и все пятеро немедленно исчезли, промолвив:

"Так было… Так есть… Вместе пришли… Вместе пали…Брат-предатель теперь с нами… Вместе обрели свободу…"

С боем пробились мы через лабиринт, ступив в руины некоего здания, омытые солнечным светом. Неподалеку виднелись руины куда более масштабные. Мы направились к ним, но нас окликнул какой-то человек.

"Приветствую вас. Мы похожи на матерых странников, а некоторые из вас — даже на воинов. Меня зовут Мейлум, я — самый искусный мечник Побережья Мечей. Может, вы слышали мое имя, ведь я довольно знаменит".

"Ух-ты! Самый искусный мечник Побережья Мечей. Большая честь встретить такого человека!" Я не слышала о нем раньше, но в Крепость Свечи подобные вести доходят редко. Но, похоже, слава его не кормила, и одежды его определенно видали лучшие дни.

"Да, знаю, знаю. Я непобедим. Никогда не терпел поражений. Тяжело иногда быть такой знаменитостью. Ну, мужчину бросают вызов, женщины бросают свое нижнее белье… Но что тут поделать? Если уж дали боги умения, приходится их демонстрировать".

"Что ж, рада встрече, Мейлум. Может, когда-нибудь мы встретимся вновь и ты покажешь нам какие-нибудь приемы".

"Ну ладно, пойду я. Знаете, как оно бывает, много дел, много встреч".

Мы спустились в широкое ущелье, переброшен через которое был огромный каменный мост. Мы же стояли на высохшем речном русле. Раздался крик, вернув меня в настоящее. К нам подбежала женщина в ниспадающих одеяниях.

"Он сводит меня… с ума! О, молю вас, пусть он прекратит, пусть прекратит кричать… Аааахххх… Заставьте его замолчать!"

"Что случилось? Что сводит тебя с ума?" Я не видела ничего, что могло бы вызвать подобную реакцию. "Если хочешь, чтобы мы помогли тебе, попытайся успокоиться".

"Он… у меня в голове. Он никак не замолчит, все шепчет и шепчет. Видите вот этот сосуд? Видите?!!"

"Да, видим, а теперь успокойся и расскажи, что случилось".

"Я и мои спутники… исследовали руины Огненного Вина… и нашли… нашли сосуд. Он… всех их свел с ума. Они резали друг друга, и… кровь, так много крови. А теперь все они мертвы, и осталась только я. Голос… приказывает мне произнести имя. Если я сделаю это, он обещает огромную награду. Но… я не сделаю этого… не сделаю".

"Что мы можем сделать? Как помочь тебе?"

"Бедной Каске уже не поможешь. Вам не помочь Каске! Вы должны бежать, и быстро. Вскоре Каска не сможет сопротивляться… вскоре Каска произнесет имя. И тогда это произойдет… и будет много крови… моей крови, вашей крови".

"Просто отдай нам сосуд, Каска. Мы знаем, что с ним сделать. Не волнуйся".

"Нет! Каска не отдаст сосуд. Сосуд принадлежит Каске, и лишь ей одной. Убирайтесь… убирайтесь, или Каска произнесет имя… и мы все умрем".

"Отдай нам сосуд, Каска. Немедленно!" Я ощущала зло, исходящее от Каски. И гадала теперь, служит ли источником его сосуд у нее в руках, и не следует ли его немедленно уничтожить.

"Вам не отобрать сосуд у Каски. Он мой. Мой!!! Прочь, или я произнесу имя. Прочь".

"Мы заберем у тебя сосуд, нравится тебе это или нет".

"Неееет! Карк! О, могучий Карк!"

Каска умерла мгновенно, кровь брызнула из всех пор ее кожи. А на том месте, где она только что стояла, возник огр-маг.

"Я свободен… наконец. Смертные, перед тем, как умрете, знайте, что вы порадовали Карка, наиболее могущественного из огров-магов. Ваши смерти придадут мне сил, ибо сейчас я слаб".

Огр окружил себя волшебным щитом, непроницаемым для магии, но против оружия он защиты не давал. Мы с Бранвен и Киваном сумели повергнуть монстра.

"Я горда тем, что сражаюсь рука об руку с такими умелыми воинами", — обратилась Бранвен ко мне и Кивану после сражения.

Миновав пересохшее речное русло, мы взобрались на берег и направились к Мосту Огненного Вина. Эльфы строили на совесть; помимо нескольких трещин в камне и открытого пространства там, где две секции моста были разведены, он был совершенно цел. Также на мосту мы повстречали барда Поя, который радостно приветствовал нас.

"Приветствую от всего сердца, дорогие друзья! Прекрасный денек, верно? Однако в сих местах не всегда было так безмятежно, как вы можете сами судить по окружающим нас руинам. Около 300 лет назад здесь случилась беда. Я знаю много сказаний о героях и злодеях, родившихся и умерших среди этих камней, когда еще царило здесь процветание. Хотели послушать? Это эпическая история, над которой я давно уж работаю, основываясь на дошедших до меня слухах и странных снах, которые я вижу по ночам. Ну что, поведать вам историю?"

Когда я выразила свой интерес, он продолжал:

"Прекрасно! Сейчас я расскажу ее вам! Это — поэма, которую я назвал "Рыцари ушедших дней". Эээ… я знаю, что над названием нужно поработать, но душа моего произведения чиста и верна!"

Расскажу вам историю, расскажу о доблестных рыцарях, жутких подземельях, о снах, разбившихся об утес кошмаров в вечной ночи.

Историю о трусости, о сбившемся с пути добродетели, о долгом странствии, но о страхе пред зовом отмщения, звучащем в ночи.

Мечники приходили по двое и четверо, чтобы сразиться с источником зла, и, уверенные в своих силах и вере, шли навстречу свету.

Но один лишь свет не мог озарить их путь, когда страдают миряне от гнева властителя преисподней, чье имя страшатся произнести.

Вместе пришли, вместе пали, и победило добро, но гласят истории о гнусном предательстве, и умыкнуло победу зло.

Доблестные герои преданы оказались другом, ставшим врагом, мыслящем лишь о наживе и богатствах.

Так погибло зло старое, новое родилось.

Крепко спали славные рыцари, но нож у горла потушил свет в их глазах.

Так жадность сгубила честь.

Нарушив клятву, пытался он забрать все золото и покинуть подземелье.

Одинок он — пал, одинок он — мертв.

Плачут вдовы, сироты рыдают, и барды слагают баллады о героях, оставшихся под землею, в призраков обратившихся.

На страже стражи вечно стоят, но не видят, не чувствуют света земного, поглощает души их небывалый гнев.

Когда "один — за всех" стало "все — за одного" израненные души не познали покоя смерти, и стоят на страже до тех пор, пока кто-нибудь не вернет им честь.

Вместе пришли, вместе пали, согласно клятве, принесенной всеми, посему и должны ожидать они, когда бежавшего настигнет возмездие.

Не видал я, зато слыхал о доблестных рыцарях минувших дней, достойных ваших молитв о том, что освободит их возвращение предателя.

Я в поэзии не очень разбиралась, но слышала куда более достойные баллады. Интересно, однако, что история касалась призрачных рыцарей, которых мы повстречали в подземном лабиринте.

"Интересное произведение, молодой бард. Истинно ли то, о чем говорится в нем?"

"Во всех сказаниях есть зерно истины, верно? Я не могу доказать истинность моей истории, ибо составил балладу, основываясь лишь на слухах. Знаю лишь, что она приносит мне неплохие барыши, когда я исполняю ее. Бередит многим душу, наверное".

Мы пересекли мост и вернулись в Овражный. Городской голова опечалился, узнав о предательстве и смерти одного из селян, которого, как мы узнали, звали Дженкалем. Но иные наши новости его порадовали.

"Роланна! Вы принесли покой в руины Огненного Вина! Не будут больше кобольды досаждать нашей мирной деревеньке. Поздравляю вас с успешным завершением сей работенки. Мы все признательны за вашу помощь. Примите эти скромные барыши в знак нашей благодарности".

12. Анхеги

Мы вернулись в Берегост, чтобы пополнить припасы, после чего устремились по тракту на север от гостиницы "Дружеская рука", дабы расправиться с оставшимися разбойниками. Приближаясь к Вратам Бальдура, мы отметили, что леса и пустоши сменили фермерские угодья и возделанные поля.

"Стойте, друзья вы или враги?" — окликнул нас мужчина в доспехах, неожиданно заступив дорогу.

"Мы-то друзья, а ты кто будешь?" — поинтересовалась я. Мужчина был молод, возможно, моложе меня, и очень прям со своими вопросами; интересно, сколько раз ему отвечали — "враг".

"Я — Аджантис", — представился он, — "сквайр-паладин Ордена Самого Сияющего Сердца, слуга Хельма, сын благородного рода из Илвастарра. Я здесь, чтобы уничтожить бригандов, бесчинствующих на сих дорогах. А вы?"

"Мы разделяем единую цель и тоже преследуем бандитов, нападающих на караваны на Тракте Побережья. Но почему ты сражаешься с этими бригандами, Аджантис?"

"Когда я представился, то упомянул, что являюсь рыцарем-сквайром. И теперь стремлюсь стать полноправным членом Ордена Самого Сияющего Сердца. Возможно, нам следует объединиться в противостоянии разбойникам".

"Почему бы и нет, мы всегда рады еще одному воину". Мне было интересно узнать о нем самом и об ордене, в котором он состоит, хотя я сомневалась, что в столь заселенных землях, как те, где мы сейчас находимся, окажется много разбойников.

Мы продолжили путь по дороге, но, заметив стоящую у обочины женщину в доспехах, я обратилась к ней, чтобы узнать, где именно мы сейчас находимся. Неверно истолковав наши мотивы, она молвила:

"Вы здесь, чтобы сразиться с анхегами? Так что случайте: сейчас у них брачный сезон, и на поверхности появляются в основном самки, чтобы набрать побольше веса. Их много, они агрессивны и голодны. Цель охоты на них состоит не в искоренении всего рода, а в сдерживании численности их на разумном уровне. Помните, они разрыхляют почву и увеличивают урожай злаковых на 15 %. В следующие годы хороших урожаев не ожидается в принципе, так что имейте это в виду. Не больше десяти анхегов на отряд. После этого ловите их и отпускайте, ладно? Активность их начинается примерно в пятидесяти шагах к востоку. А теперь — вперед. Я буду наблюдать за вами отсюда".

Я не знала точно, кто такие анхеги, но сама перспектива была довольно занимательной. А вскоре мы повстречали и первого анхега, который неожиданно выполз из-под земли у нас на пути. Тело его покрывал хитиновый панцирь, как у насекомых; он потрясал когтистыми лапами, а форма головы и рта говорила о том, что создание это — землекоп. Ростом анхег превосходил меня раза в два. Жвала его могли с легкостью перекусить доспех, но если не ставить целью сражение с ними (как сделали мы), то убежать можно легко, ведь под землею они перемещаются весьма медленно, а по поверхности двигаться не любят вовсе.

"Пожалуйста… помогите мне? Кто-нибудь?" — взмолился фермер, когда мы шли через поле. — "Мне больше не к кому обратиться. Молю вас, помогите. У меня на ферме случаются странные вещи, а силы мои уже не те, что прежде. Предложить мне нечего, я если бы и было, навряд ли это вас заинтересовало. Пожалуйста".

"Поможем, конечно. Что я могу сделать?" Я заметила, как при словах моих Аджантис просиял.

"О, благодарение Великой Матери, спасибо! Мой сын Натан с друзьями отправились на поиски нашего пропавшего скота, а затем исчезли! Их нет уже несколько дней и я не знаю, то случилось, а еще все эти разбойники в округе. Мне неведомо, куда они направились, но я заметил следы, ведущие в западном направлении. Пожалуйста, найдите Натана; я не смогу содержать ферму без своего сына".

Мы устремились в направлении, указанном фермером; по пути Аджантис рассказал кое-что о себе. Помимо того, что являлся сквайром-паладином Ордена Самого Сияющего Сердца, но распространял в мире могущество и законы Хельма. Искусству боя его обучал знаменитый мечник Мирмит Сплендон. Вера и боевые навыки вскоре привлекли к нему внимание паладина Келдорна, одного из самых уважаемых в ордене, и тот сделал Аджантиса своим сквайром. Недавно Аджантис попросил о чести становления полноправным членом ордена. Для этого он отправился на Побережье Мечей, намереваясь пресечь повысившуюся активность разбойников в регионе. Если он преуспеет в своем начинании, орден примет его в свои ряды. Посему Аджантис приступил к исполнению возложенной миссии с небывалым рвением.

Следы привели нас ко входу в лабиринт пещер. Оные создали анхеги, но стены были тверды, как камень, ничуть не похоже на мягкую почву, как я ожидала. Возможно, это объясняли выделения анхегов. Внутри мы обнаружили множество сих созданий. Сражаясь, Аджантис всегда вырывался вперед, крича: "Во славу Хельма!" Также мы обнаружили тело мальчика-подростка и отнесли его к фермеру, звали которого Бруном.

"Вы нашли моего сына? Он жив?" — нетерпеливо вопросил он, едва завидев нас и не обратив внимание на завернутое в плащ тело. Мне пришлось открыть ему правду.

"Боюсь, Натан мертв, сир. Он умер, защищая твою ферму от странных созданий".

"Нет. Мой единственный сын… Воистину, это черный день. Он умер за эту ферму, но я слишком стар, чтобы содержать ее, и слишком беден, чтобы нанять работников. Я потерял и сына, и землю. По крайней мере, теперь я знаю… Спасибо за помощь, но… Пожалуйста, оставьте меня одного".

"Что же мне теперь делать…" — пробормотал несчастный отец, отвернувшись от нас, не желая, чтобы мы видели слезы, блестевшие у него в глазах.

"Брун… у нас есть все, что нам нужно", — молвила я, протянув ему мешочек монет. — "Ты окажешь нам услугу, если заберешь излишек. Нам эти деньги — лишняя тяжесть".

"Ну… если это действительно так, думаю, что мог бы… снять с вас эту тяжесть. Благодарю вас, путники. Не думаю, что в мире осталось много людей, подобных вам".

Вскоре мы вновь повстречали чиновника, ответственную за охоту на анхегов. Не ведая о произошедшей трагедии, она принялась считать головы тварей, принесенные нами. Подведя итог, она обратилась к нам:

"Хорошая работа, надеюсь, вы помните об условии охоты. Вот вам 75 золотых. Снимите себе комнатушку в городе да передохните. Вы это заслужили".

Мы направились на северо-запад, выйдя к южному берегу реки Чионтар. Мы устремились вдоль реки на запад, миновали несколько домишек рыбаков, чьи лодки пребывали у пирсов. Трое рыбаков, ведущих беседу поблизости, заметили, как мы бросили взгляд на лодки.

"Простите, но сегодня рыбы не будет", — молвил один из них. — "Возможно в… более спокойные времена".

"Погоди, Джебадо, может, они решат нашу проблему", — перебил его второй. — "Они выглядят достаточно внушительно".

"О, да, проблему", — промямлил Джебадо, глядя себе под ноги; его, казалась, "проблема" не особо интересовала. — "Простите, но мы… бедные селяне, не привыкшие к неожиданностям, а сейчас настали воистину тяжелые времена. Мы не можем спустить лодки на воду, их немедленно топят страшные ливни".

"Эта сука Умберли! Она виновата!" — злобно прорычал третий рыбак.

"Тише, Тельман", — упреждающе молвил второй. — "Он имеет в виду, что нам досаждает жрица Умберли. Мы даже не знаем, почему, но каждый раз, когда мы собираемся порыбачить, она резко портит погоду. Двоих из нас смыло волной прямо на пристани, но мы не можем доказать стражам, что виновна именно жрица. Нам нужны герои, чтобы они убедили ее оставить нас в покое. Денег у нас немного, но я с радостью передам вам… волшебное оружие, оставшееся у меня от деда, искателя приключений. Это — недостойное вознаграждение за ваши заботы, но вы окажете нам неоценимую услугу, если решите эту проблему. Поможете ли вы бедным рыбакам?"

"Мы принимаем ваше предложение. Считайте, что дело сделано". Я собиралась сделать все, что смогу для этих бедных рыбаков.

"А, мы знали, что сможем положиться на вас, справедливые герои. Она прячется в небольшой лачуге к северу. Будьте осторожны и действуйте быстро: она хитроумна. Удачи вам, храбрые друзья".

Вторый из рыбаков представился Соннером. Мы устремились назад вдоль берега реки, на восток, а затем — на север. Вскоре мы достигли переброшенного через реку каменного моста, ведущего к Вратам Бальдура. Миновав мост, мы продолжили путь вдоль русла и заметили хижину, соответствующую описанию, данному нам рыбаками. У дверей стояла молодая девушка не старше двенадцати лет.

"Стойте! Вы ступаете на мою землю!" — крикнула она нам. — "Никто не идет сюда при оружии; ведь вас наняли эти ужасные рыбаки, так? Говорите!"

"Умммм… да, они", — призналась я, — "но я лишь хочу понять, что происходит".

"То, что происходит, вас не касается! Уходите, или разделите их судьбу!"

Я не двигалась с места. Я ощутила исходящую от девушки сильную ауру зла, что показалось мне весьма странным, ведь она так юна. Здесь явно происходило что-то недоброе, и я была полна решимости дознаться до сути.

"Я еще раз предупреждаю вас: уходите от моего дома", — сказала она. — "В противном случае я уверюсь в том, что вы состоите в союзе с моими врагами!"

Я вновь поинтересовалась, что, в сущности, происходит.

"Они столь же трусливы, сколь и коварны, ибо нанимают иных, чтобы сделать то, чего не могут сами! Но сегодня я положу этому конец! Моря взывают об отмщении!"

Девушка напала на меня, размахивая маленькой булавой. Приказав остальным не вмешиваться, я с силой ударила ее кулаком, повергнув на колени; булава выпала из ее ослабевшей руки. Она взвыла от досады.

"Почему вы это делаете? Вы не знаете, что сделали они? Соннер и остальные, они — зло! Они убили мою мать, а теперь вы помогаете им?! Она лишь исполняла свой долг, принимая подношения от тех, кто собирался отправиться в море. Они украли ее чашу для призыва стихийных духов и пытали ее, пытаясь узнать слова, заставляющие артефакт действовать. А теперь они используют дар Умберли, чтобы бесчинствовать в морях, и дух моей матери не может успокоиться до тех пор, пока чаша не будет возвращена. Мои силы превосходят могущество матери, Умберли наделила меня гневом, но я не могу отыскать чашу. Я могу лишь чинить им вред, уповая на то, что они вернут артефакт… или же погибнут, но я так устала. У меня нет железной воли матери, а богиня столь требовательна! Помогите мне, пожалуйста". В конце концов, она была всего лишь ребенком. Несмотря на ауру зла, я поверила ее словам.

"Тише, дитя. Я помогу, чем смогу".

"О, благодарю! Морскую Королеву удовлетворит возвращение чаши, но, так или иначе, Соннер и его подельники не должны больше получать доход в ее владении. Возможно, артефакт сокрыт в святилище иного божества. Я не знаю, где оно может находиться, а если бы и знала, то не смогла бы приблизиться, но Соннер может сказать вам… если вы спросите его, приставив клинок к горлу. Идите же, ибо Умберли не отличается терпимостью, и к вам относится не самым лучшим образом".

Я попросила ее отойти в сторонку, чтобы пообщаться наедине; мне нужно было увериться в том, что принимаю я верное решение. Иные члены моего отряда медленно направились прочь, я же применила к девушке свои способности к очарованию и попросила рассказать ее о себе.

"О, моя новая подруга! Меня зовут Теня, и я — жрица Умберли. Вот уже несколько недель я ищу артефакт, похищенный у моей матери. Украли его рыбаки Тельман, Джебадо и Соннер, позавидовав ее силам. Больше всего на свете я стремлюсь отомстить этим жалким людишкам".

Я вернулась к остальным, объявив, что мы обязательно заберем призывающую чашу у рыбаков и вернем ее Тене. Аджантис принялся возражать, спрашивая, почему мы помогаем девушке, столь исполненной зла. Меня это удивило и я поинтересовалась, как он может чувствовать зло, ведь я считала, что лишь одна обладаю подобной способностью. Тогда удивился уже он, объяснив, что подобным даром обладают все паладины; лишь повстречав меня, он понял, что я — паладин, посему и предложил объединиться.

Аджантис остро чувствовал зло. Когда мы находились в подземных пещерах анхегов, он заявил, что "в этих кавернах царит аура зла". Когда мы по пути сюда миновали маленькую рощицу, он заметил: "В сем лесу я чувствую зло". Я предположила тогда, что зло мерещится ему повсюду, за исключением храмов богов добра, что не удивительно, но кто из мирян всецело привержен добру?

Мы вернулись к рыбакам, и я предложила Соннеру поговорить наедине. Когда я применила к нему свои способности к очарованию, решение мое лишний раз подтвердилось.

"Меня зовут Соннер, и я простой рыбак. В последнее время молодая жрица Умберли доставляет мне с товарищами немало хлопот. Она хочет отомстить нам за убийство ее матери. Да, нам пришлось это сделать. Жрец Талоса обещал нам благосклонность своего бога, если мы исполним его волю. Так мы оказались пешками в игре богов. Как и ты, кстати".

Когда Соннер пришел в себя, мы вернулись к остальным.

"Снова вы?" — произнес Джебадо.

"Ну что, вы это сделали?!" — нетерпеливо поинтересовался Тельман. — "Убили стерву?"

"Эта… жрица многое нам о вас рассказала", — отвечала я.

"Она узнала, кто дал вам поручение?" Тельман побледнел. "Проклятье, она убьет нас за это…"

"Придержи язык, Тельман", — приказал Соннер. — "Я же предупреждал вас, как она коварна. А вы поверили ее лживым речам, так ведь? Что она там наплела, что мы украли ее чашу, или что-то в этом роде? Несколько надуманная причина, чтобы убить нам, не находите? Как я говорил раньше, мы всего лишь бедные рыбаки, но что, если мы подкинем… скажем… еще 100 монет. Передумаете тогда?"

Эти трое стремительно обращались ко злу. После того, как расправились с матерью Тени, они собирались прикончить и ее дитя, и наверняка наймут кого-нибудь другого, чтобы сделать это. Я сделала глубокий вздох, пытаясь обуздать охвативший меня гнев.

"Это дитя сказало, что вы убили ее мать и берете от моря слишком много. Я не люблю, когда меня используют, Соннер. Это меня… злит".

"Ну, вот оно!" Тельман побелел, как полотно, и весь дрожал. "Что же теперь делать-то?"

"Жрица долгие годы брала с нас подношения!" — возразил Джебадо. — "Они все росли, а ведь нельзя выходить в море, не умилостивив Умберли! Жрец Талоса во Вратах Бальдура сказал, что…"

"Скажем так", — прервал его Соннер, — "мы заключили иное соглашение ради возможности спокойного выхода в море. Частью сделки было убийство жрицы. Как видите, все мы — лишь пешки в "дружеских" склоках богов. Лучше идите по жизни осторожно, чтобы не нажить весьма могущественных врагов".

"Отдай мне чашу, Соннер", — приказала я, устав от его наставлений. — "Второй раз просить не буду!"

"Думаю, выбор у меня невелик. Она все это время была у меня с собою, мы считали, что так безопаснее. Забирайте ее, но знайте, что Лорд Бурь знает теперь, кто его враги. Вы получили то, за чем пришли, а теперь убирайтесь. Будь я на вашем месте, и близко не подходил бы теперь к святилищу Талоса. Боги мстительны, знаете ли".

Бранвен стремилась прикончить этих — как она выразилась — "трусливых убийц". Я запретила; рыбаки и так уже настрадались, к тому же, смерти их не вернут Тене мать. Была некая ирония в том, что рыбаки совершили убийство для того, чтобы защитить свой промысел, но теперь, разгневав Умберли, им придется бежать от моря как можно дальше. Я, конечно, этот совет не озвучила, ибо больше они меня и слушать не хотели.

Аджантис согласился с моим решением касательно рыбаков, но все еще не разумел, почему я помогаю Тене. Также он высказался насчет Сафаны.

"Думаю, тебе стоит улучшить свое поведение, раз находишься в нашем отряде".

"Мог бы попытаться оскорбить меня и пооригинальней". С тех пор, как Аджантис присоединился к отряду, Сафана не обращала на него внимания, ибо смотрела лишь на Кивана. И после этого замечания продолжала игнорировать паладина.

"Вы вернулись. Надеюсь, с хорошими новостями?" — спросила Теня, когда увидела нас вновь.

"Вот чаша, похищенная у твоей матери. Возможно, теперь она упокоится с миром".

"Теперь моя мать — Умберли, и она довольна. В свое время она покончит с дружками Соннера, а Талос не станет защищать их. Если они мудры, то никогда больше не выйдут в море, ибо то поглотит их бесполезные жизни. Мне нечего предложить вам в награду, но Морская Королева помнит тех, кто сослужил ей службу. В свое время… вы получите награду".

Мы разбили лагерь, и я улучила момент, чтобы побеседовать с Аджантисом о том, как он принял решение стать паладином. Он ответил, что, будучи мальчишкой и пребывая в храме Хельма, чувствовал, что должен стать служителем этого бога. Он испросил совета у настоятеля храма, который предложил ему следовать по пути воина и вступить в Орден Самого Сияющего Сердца в амнийском городе Аткатле. Я сама пыталась вершить правосудие там, где это возможно, но становиться последовательницей какого-то божества не собиралась. Нужно поразмыслить над этим.

Мы провели ночь недалече от Тракта Побережья, а поутру я услышала знакомый голос, обращающийся ко мне.

"Приветствую, мои недальновидные друзья. Вне всякого сомнения, вы уже потеряли парочку товарищей, и теперь я вам необходим, чтобы занять их еще не остывшие циновки". У костра стоял никто иной, как Ксан. Он рассказал, что доложил обо всем своим набольшим и теперь вновь предлагает мне свою помощь. Я согласилась на предложение, и представила его тем товарищам, с которыми он был не знаком. Киван и Бранвен согласились принять его в отряд, Сафана же внимательно воззрилась на него, возможно, рассматривая на потенциальную кандидатуру для замещения Кивана. Аджантис, однако, оказался далеко не в восторге от Ксана и его странностей, к тому же, тот постоянно отпускал депрессивные замечания, как то "Мы все обречены" или "Давайте просто ляжем здесь и помрем".

Так как мы проходили неподалеку от Врат Бальдура, я решила наведаться в город. Многие странники, заходившие в Крепость Свечи, рассказывали о нем, но я очень хотела взглянуть на город сама. Миновав мост, мы с удивлением заметили, что врата наглухо закрыты. Наемник из Пламенного Кулака, стоящий на страже подле них, объяснил, что происходит.

"Простите, странники, но путь во Врата Бальдура закрыт. Нам приходится никого не допускать в город вследствие небывалой активности разбойников в окрестных землях. Возможно, если вы вернетесь позже, ситуация изменится и мы сможем распахнуть врата перед вами".

"Но ведь это же Врата Бальдура!" — возразила я. Честно говоря, замечание его меня задело. Я долгие недели потратила на то, чтобы покончить с разбойниками, и была уверена, что о моих деяниях уже слышали в этом городе. — "Ведь город защищают могущественные воины из Пламенного Кулака. Почему же вы страшитесь проникновения разбойников за крепостные стены?"

"Хорошо, если бы так и было, но большая часть Пламенного Кулака на юге, и Великие Герцоги считают, что сейчас город весьма уязвим. Простите, но я ничем не могу помочь вам".

Мы повернулись и двинулись прочь; Аджантис не удержался, обратился к Ксану.

"Есть ли добро и зло. Думаю, ты принадлежишь последнему".

"Похоже, наш маленький, склонный к суициду друг, Аджантис", — в тон ему отвечал Ксан, — "живет в черно-белом мире". Здесь я с Ксаном согласилась. Мой спутник, паладин Аджантис (себя паладином назвать я еще не отваживалась) не чувствовал исходящего от Ксана зла, как не чувствовала его я. Но ему нужно было упрощать для себя все на свете, не обращая внимания на тот факт, что большинство людей нельзя столь категорично разделить на приверженцев добра или зла.

Мы вновь перешли мост, когда нас окликнул рыбак, проплывавший на лодке по реке. Как оказалось, он из деревеньки под названием Борода Улгота, что в устье реки Чионтар (для сравнения, до Врат Бальдура плыть добрую четверть дня вверх по реке). За небольшую плату он согласился доставить нас в деревню. Я согласилась.

Борода Улгота оказалась куда более занятным местечком, чем я могла предположить. За время, проведенное мною в местной гостинице, позволило мне услышать множество слухов. О древнем культе, вновь заявившем о себе, о кровожадном создании, охотящемся в ночи, о странных деяниях, творящихся в доме Шандалара, могущественного и эксцентричного мага, поселившегося в тихой деревушке; также я узнала, что в Бороде Улгота организуются экспедиции в башню Дурлага, где искатели приключений могут испытать свои силы. Интересно, поможет ли мне подобное испытание в противостоянии злу, угрожающему уничтожить Побережье Мечей и меня в придачу.

Однако время назначенной встречи с Джахейрой в Берегосте неумолимо приближалась, и в деревушке я задерживаться не могла. Я повстречала селянина, пригласившего нас в свой дом и поведавшего интересную историю.

"Вы — герои Побережья Мечей, и я… ум… давно мечтал встретиться с вами. Я — Мендас из Глубоководья, поборник правды в сих землях. Мы — то есть, я — нуждаемся в вашей помощи. Я заплачу вас и предложу свою искреннюю дружбу в придачу. Поможете ли вы доброму мирянину, ищущему знания?"

"Знания — достойная цель, друг мой. Я помогу, чем смогу".

Я была счастлива повстречать человека, слышавшего о нас; должно быть, слава наша растет, раз достигла этого захолустья. В то время я не задумалась над тем, что Мендас не знает ни наших имен, ни наших свершений.

"Трагические события произошли в этом… уммм… так сказать, мире. Обладающие властью причиняют вред тем, у кого нет оной. Они разрушают то, что учит нас лучшей жизни. Скажу честно, было бы лучше, если бы такие люди не рождались! Эти злодеи из Лидии Торговцев обнаружили остров к западу от побережья. А там отыскался потерпевший крушение корабль. Очень старый корабль, говорят они".

"Как же Лига Торговцев обнаружила остров?"

"Они отправились в Новый Мир, но сильнейший ветер отнес их к северу. Моряки фактически не могли управлять кораблем, и тот чуть не налетел на скалы у острова. Разразилась страшная гроза, но они сумели заметить старый, потерпевший крушение корабль. Они вернулись во Врата Бальдура и продали морские карты Лиге Торговцев. Чума им на головы!"

"Но что интересного может Лига Торговцев отыскать на затерянном в море острове? Что на нем есть, помимо прибрежных скал и разбитого корабля?"

"Эти торговцы жадны. Им нужны остров и корабль. Да сгниют их кости в Девяти Кругах! Бесследное Море очень велико, и корабли Лиги Торговцев должны останавливаться, чтобы пополнять припасы. Они останавливались бы на Эвермите, но обиталище эльфов слишком далеко к северу. Единственный иной приемлемый вариант — Сундрах на Лантане, но плата на вход в сей пор весьма высока. Торговцы теряют слишком много денег в Сундрахе. Моряки Лиги видят на острове не только разбитый корабль, но большую пристань. Они хотят, чтобы в ней останавливались суда, следующие из Глубоковья во Врата Бальдура".

"А что насчет потерпевшего крушение корабля?"

"Моряки Лиги Торговцев хорошо его разглядели. Он наверняка принадлежал Бальдурану. Эти люди полагают, что в своем последнем плавании Бальдуран перевозил несметные сокровища. Может, и так, но в любом случае на корабле должны остаться артефакты, повествующие о судьбе Бальдурана. Я хочу вернуть судовой журнал корабля, а также разгадать тайну последнего плавания Бальдурана. Лига Торговцев уничтожит искомые мной артефакты, желая заполучить сокровища. Этого не должно случиться! Если вы поможете мне, я получу артефакты, вы — сокровища, а торгаши — ничего. Поможете ведь, да?"

"Мендас, цели твои благородны, вне всяких сомнений. Я помогу тебе".

"Я закажу для вас корабль. Есть, правда, одна маленькая проблема. Те люди, что обнаружили остров, владеют единственными морскими картами, на которых указан путь к нему. В северо-восточном квартале Врат Бальдура есть знание, именующееся "счетным домом"; оно находится к северо-востоку от таверны "Эльфийская песнь". Именно там пребывают морские карты. Скорее всего, они у капитана корабля. Я не знаю, как их изъять, но вы же герои и должны уметь решать подобные проблемы. Может, это окажется немного опасно, потому я заплачу вам за карты. Я буду ждать вас здесь".

"Сделаем. Вернемся как только справимся".

"Пожалуйста, друзья, поспешите, карты мне очень нужны. Торговцы уже готовят экспедицию на остров".

Когда мы покидали дом, нас остановил моряк.

"Приветствую вас. Я — Калахан, бич рыбы в семи морях. Не видал вас здесь раньше. Впервые, да?"

"Да, это мой первый визит в прекрасную Бороду Улгота, расположенную на Побережье Мечей на небольшом расстоянии от Врат Бальдура вниз по реке".

"Ох, какой у тебя острый язычок. Борода так же прекрасна, как задница мула, и пахнет, как рыба, пролежавшая десять дней на солнцепеке. Но, тем не менее, добро пожаловать! Пусть мухи не очень вам досаждают, а вот леди — наоборот".

"Спасибо, добрый человек".

"Да ладно, чего уж там. Кажется, вы немного растерялись, ребята. Могу чем-нибудь помочь?"

"Да, можешь. Ты знаешь Мендаса из Глубоководья?"

"Мендаса, а? Хмурый такой. Слова доброго не дождешься, не говоря уже о "Как поживает твоя тетушка?"

"Да, видимо, знаешь. Может, поделишься, что ты о нем думаешь".

"Да, я знаю его с тех самых пор, как он осел в Бороде. Но ничто так не улучшает память, как золотишко в ладони".

"Понятно… двадцати монет хватит?"

"Да, вполне. Мендас пришел в Бороду в прошлом году. Купил дом старого Свенсона. Говорит, что он из Глубоководья, но знавал я ребят из Города Роскоши, и они говорят на общем очень и очень гладко, как я".

"Как ты?"

"Нет, даже лучше. Откуда бы он не явился, Мендас с нами, простыми селянами, общаться не очень-то любит. Сидит в основном в своем доме. Каждый месяц уходит куда-то на несколько дней. Боюсь, это все, что я знаю".

"Благодарю, Калахан. Ты очень помог нам. Да клюет у тебя всегда рыба".

"Невелика услуга. Доброго вам дня".

Калахан посоветовал нам побеседовать с пожилой гномой. Отыскать ее в сей маленькой деревушке оказалось несложно.

"Пришли навестить старуху Душай", — приветствовала она нас. — "Пришли испить знаний гномов".

"Верно, старица, если, конечно, ты хочешь поделиться своими знаниями с нами".

"Мне кажется, вы очертя голову бросаетесь в эту авантюру. Я кое-что знаю об истории Бальдурана и поделюсь этими сведениями с вами. Только вот на продолжение исследований мне золото не помешает".

Мы договорились о цене, и она начала свой рассказ.

"Слушайте же и внимайте. Как вы знаете, Врата Бальдура названы в честь знаменитого мореплавателя Бальдурана, который давным-давно устремился в плавание в моря за пределами Эвермита в поисках легендарных островов Анхорома. Бальдуран вернулся, поведав об огромных неведомых землях, лежащих за морем. Также он привез с собою несметные богатства и вложил их в развитие своего родного портового городка. Так родились Врата Бальдура.

Затем он пустился в плаванье к чудесным землям, им обнаруженным. Бальдуран так и не вернулся. Кто-то говорит, что он странствует и до сих пор, ища новые земли в бесконечных просторах далеких морей, а может, он уплыл из мира и странствует среди звезд. Кто-то полагает, что корабль его потерпел крушение и сгинул в пучине, иные же считают, что он дожил до старости в неведомых землях. Возможно, на том острове, куда вы направляетесь, вы узнаете о его судьбе, а, возможно, и нет. Как бы то ни было, я желаю вам удачи в странствиях, и история моя закончена".

"Зло всегда падет пред доблестью и честью", — заметил Аджантис, когда она закончила рассказ, решив, вероятно, что Бальдуран столкнулся с неким морским злом.

"Если бы мы хотели услышать твое мнение, то непременно поинтересовались бы им", — добавил Ксан.

"Зло должно быть искоренено всюду, где обнаружится, даже среди спутников", — постановил Аджантис, глядя на Ксана так, будто тот вот-вот обратится в злобного демона.

"Ты сам задумывался о том, сколь пусты твои изречения, Аджантис?" — Ксан отвернулся, качая головой.

В местной гостинице я повстречала дворфа. Как только он заметил ступивших в зал искателей приключений, как немедленно подоспел к нам.

"Доблестные герои! Я предложу вам приключение, которое заставил вас алкать славы! Я — Хурган Каменный Меч, живу в цитадели Адбар".

"Приветствую! И о каком же приключении идет речь?"

"О весьма славном приключении. Вы, небось, слыхали о башне Дурлага?"

"Да, слыхали. Это башня к югу отсюда, обиталище призраков, верно?"

"Тамошний призрак был добрым другом моего деда. Спятил он, знаете ли. Дурлаг Убийца Троллей был знаменитый героем дворфов. В одиночку побивал драконов. Мой дед был добрым другом Дурлага. Они странствовали вместе в поисках приключений несколько веков назад до самой смерти моего деда.

Деда прикончил злой демон, но Дурлаг выжил. Дурлаг сохранил кинжал "Вместилище Душ", принадлежавший деду, намереваясь отослать его моей матери, но он был предан. Печальная история, скажу я вам. После того, как Дурлаг построил свою башню, все семью его заменили собой доппельгангеры. Дурлаг перебил их все, но лишился рассудка. Он напичкал свою башню ловушками и позабыл про кинжал моего деда. Когда в юности я услышал эту историю, то сам отправился в башню, чтобы вернуть кинжал, но ловушки Дурлага заставили меня повернуть назад. Если вас заинтересует мое предложение, то я хотел бы нанять вас для возвращения кинжала, Вместилища Душ, принадлежащего мне по праву. В башню захаживали и иные отряды искателей приключений, и на подступах к ней не должно быть ничего опасного. Что скажете?"

"Если смогу, я разыщу кинжал". Не знаю, отправлюсь ли в башню когда-либо и найду ли кинжал, но в обещании нет ничего дурного.

За небольшую сумму мы наняли иного рыбака, и он перевез нас обратно к местечку подле Тракта Побережья. Я предложила Ксану разделиться на какое-то время, предложив встретиться во Вратах Бальдура, когда город вновь будет открыт для посетителей. Я заметила, что постоянные депрессивные изречения Ксана оказывают депрессивное влияние на остальных, в том числе и на меня. Время, проведенное порознь, пойдет нам лишь на пользу.

Аджантис смотрел, как Ксан уходит, и неожиданно обернулся ко мне, воскликнув: "Ах ты, моя красавица!" Пораженная, я что-то пробормотала в ответ, на что он назидательно заметил: "Мы всегда должны стремиться быть образчиками для черни". Мои щеки горели; я гадала, пытался ли этот болван сделать мне неуклюжий комплимент, или же просто "оказать мне честь".

Аджантис сообщил, что должен покинуть нас и вернуться в орден. Он весьма удивился, когда я ответила отказом на предложение сопровождать его по пути на юг и присоединиться к ордену, как будто цель моя была неважна. В вящем изумлении он еще долго смотрел нам вслед.

"Но… но… мы же были отрядом, связанным… честью! Ох… Ну почему все в этом мире так сложно?"

13. Дремучий Лес

В Берегосте мы встретились с Джахейрой и Халидом. От них я узнала, что в Дремучем Лесу находится оплот Железного Трона — возможно, рудник. Джахейра хотела, чтобы я занялась поисками этого оплота; ей нужно было закончить его несколько дел, относящейся к нашей миссии, но она заверила меня, что встретит нас по пути. Динахейр и Минска с ними не было, но Джахейра сообщила, что они оказались весьма полезны, и она как раз сейчас выступает в путь, чтобы встретиться с ними в "Дружеской руке".

Если мы собираемся спускать в иной рудник, нам всяко не помешает дворф. Когда мы в прошлый раз заходили в Берегост, то посещали небольшую торговую лавку. Подмастерье, приглядывавший за ней, сообщил нам, что хозяин лавки, дворф, в настоящее время странствует, но скоро должен вернуться. Когда я вернулась в лавку на этот раз, дворф уже пребывал там.

"Приветствую, я — Кагаин. Чем могу помочь?"

"Уммм". Я не была готово к тому, что почувствую такую недобрую ауру, исходящую от Кагаина. Чтобы дать себе немного времени на размышления, я задала невинный вопрос: "Что у тебя за лавка?"

"Я организовываю сопровождение караванов. Нанимаю воинов, чтобы охраняли их на пути от Амна до Врат Бальдура. В настоящее время мне наемники как раз нужны, а плачу я хорошо. Судя по всему, один из караванов, находящихся под моей защитой, так и не достиг Врат Бальдура, и мне нужно узнать, что случилось. Мы похожи на опытных воинов; интересует работенка?"

"Конечно, деньги лишними не бывают. Расскажи подробнее". Я решила, что, несмотря на мою тревогу, мы воспользуемся ему услугами.

"Хорошо. Разбойники в последнее время доставляют мне массу неприятностей, но они всегда лишь забирают товары, а караваны отпускают. И сейчас мы высказывают претензии члены семьи некоторых людей, находившихся с караваном, ведь это мои наемники должны были удостовериться в том, что караван достигнет Врат Бальдура в целости и сохранности. Вообще-то, мне наплевать на их нытье, но один из сих людей был сыном Энтара Серебряного Щита, а в этой части света его слово — закон. Так что беретесь за работу или нет? Я заплачу 30 золотых каждому плюс часть сокровищ, если, конечно, хозяев оных уже нет в живых".

"Звучит неплохо". Я решила помочь ему разыскать этого исчезнувшего человека, а после попытаться убедить сопровождать нас и далее.

Дремучий Лес распростерся к северу от Крепости Свечи и к югу от устья реки Чионтар. Нам придется провести в пути больше суток, чтобы достичь его. Я хотела узнать больше о Кагаине, но от отказался отвечать на все мои вопросы. Могу лишь сказать, что он донельзя охоч до наживы. Наконец, я решила применить к нему свои способности к очарованию, и ответы его были весьма откровенны.

"У меня нет друзей, и я не понимаю, почему вы так неожиданно ворвались в мою жизнь. Что ж, подруга, если бы у меня было что сказать тебе, я бы сказал, но, увы, такого нет".

Что ж, по крайней мере тайных мотивов у него нет. По пути мы заметили несколько разоренных караванов, и, когда миновали второй, Кагаин заявил: "Я устал искать мой проклятый караван. Мы никогда не найдем его среди всех остальных. Давайте пока забудем о нем и отправимся туда, куда нужно вам".

Лишь мы ступили в Дремучий Лес, как солнце скрылось за древесными кронами, но, по крайней мере, наш путь не затрудняли кустарники и буревалы. Мы шли до едва заметной тропинке, которая вывела нас к небольшой поляне и охотничьему домику. У входа стоял человек, который, едва заметив нас, принялся кричать.

"Поверить не могу, они убили Элбана. Вот гады! Они заплатят за это!" Он помедлил, внимательно воззрился на нас. "О, прошу прощения за свою грубость. Я вам спутал с другими. Позвольте представиться, я — Алдет Сашенстар. Понимаете, сейчас я нахожусь в весьма подавленном состоянии духа. Видите ли, дорогие мои друзья, отряд гнусных дикарей высказал намерения расправиться с моими товарищами, а я находился в этой хижине уже несколько дней, не ведая, куда могу бежать отсюда. Быть может, добрые господа, вы поможете попавшему в беду мирянину?"

"Да, конечно", — осторожно отвечала я, надеясь подробнее разузнать о случившемся с ним.

"О, добрые люди! Спасибо за то, что помогаете человеку в столь незавидном положении. Позвольте рассказать вам подробности. Мы с друзьями каждый год приходим сюда, чтобы поохотиться для развлечения. В этом году, однако, отряд лесных дикарей пригрозил нам расправой, если мы продолжим охоту. Будучи цивилизованными людьми, мы решили, что это наше право — охотиться там, где нам вздумается. Прошло еще несколько дней охоты, или лесные дикари, отбросив все претензии на человечность, убили Элбана, одного из старейших моих друзей. Я уверен, что они собираются атаковать наш охотничий домик, нужно быть готовыми к этому".

Мы принялись ждать, и вскоре его предсказание сбылось, ибо на поляну ступило трое друидов.

"Убийца лесных созданий", — медленно произнес один из друидов, — "я, Сенияд, пришел исполнить наказание, к которому ты сам приговорил себя. Но кто эти люди, находящиеся рядом с тобою? К ним у нас нет претензий. Я обращаюсь к вам; этот человек наверняка молит вас защитить его жалкую шкуру. Наверняка он не сказал вам о друиде, хладнокровно убитом. Я позволю вам изменить принятое ранее решение и предоставить этого человека уготованной ему судьбе".

"Не слушайте этого лесного дикаря, дорогие друзья", — увещевающее заговорил Алдет, — "они лгут, как им и полагает".

Я заколебалась, не ведая, как поступить. Я не знала, правду ли говорят об убийствах обе стороны, и какие события привели к нынешней конфронтации. Я хотела бы разрешить ситуацию без кровопролития, но не знала, каким образом это сделать, посему напряженно размышляла. Бранвен разозлилась, обвинив Алдета во лжи и поставив нас в затруднительное положение. Алдет принял слова ее за наше окончательное решение.

"Что?! Вы что, обезумели, становитесь на сторону этих дикарей?! Ты, злобные твари, заплатите за свою глупость! Я разберусь с Сениядом после того, как прикончу вас!" Проорав "За Врата Бальдура!", он атаковал.

События вышли из-под моего контроля; вскоре труп Алдета остывал на земле. Сенияд же оказался весьма доволен исходом.

"Вы приняли мудрое решение. Я желаю вам успеха в любых ваших начинаниях. Если цель вашего прихода в сей лес связана с Железным Троном, то я советую вам проследовать на запад, а затем повернуть на север. Но будьте осторожны, ведь в лесах водится множество злобных монстров. Кроме того, здесь действует секта Теневых друидов. Их орден — весьма опасные еретики, отколовшиеся от нас".

Произошедшее стало для меня хорошим уроком. В подобных опасных ситуациях, когда решение неочевидно, всегда важно действовать. Промедление может привести к принятию неверного решение, которое окажется даже хуже изначальных вариантов.

Похоронив Алдета, мы продолжили исследовать Дремучий Лес, ступили на мост, перекинутый через ручей. Однако перейти его не успели, ибо с противоположного края моста раздался оклик.

"Хо! Странники, погодите-ка!" Человек, облаченный в легкие доспехи, махал нам рукой. "Приятно повстречать путников в этих лесах; Меня зовут Коран, я — вор и лучник! Очень долго я в одиночку странствовал в этом дикоземье и хотел бы вернуться в город, но мне еще нужно исполнить возложенную на меня миссию. Я поделюсь наградой с вами, если вы поможете мне завершить охоту. Как вам предложение?"

"Да, расскажи подробнее", — согласилась я.

"Хорошо, я рад, что вы используете шанс, когда он выпадает. Суть такова: градоначальник Берегоста нанял меня для убийства большого крылатого дракона, который бесчинствует на путях следования караванов. За его голову он предлагает 2000 золотых. Но не бросайтесь в панику, дослушайте меня до конца. Все описания твари очевидцами включали в себя ее шипастый хвост. А, насколько я знаю, у драконов нет шипов на хвостах — подобное верно лишь касательно вайвернов. Посему нам нужно лишь разыскать логово вайверна и прикончить его. Единственное, о чем нам следует беспокоиться — будет ли он один или пригласил приятелей на обед. Так каким будет ваше решение, да или нет?"

"Да".

"Что ж, хорошо. Не будет больше медлить, отправимся за головами без-пяти-минут-мертвых вайвернов".

Коран предположил, что логово вайвернов находится в чащобах Дремучего Леса, и мы сможет разыскать его наряду с рудником Железного Трона. По пути я расспросила Корана о его прошлом. Родом он был из леса Тетира, и хоть воспоминания о времени, проведенном там, были ему дороги, размеренная жизнь, лишенная приключений, оказалась не для него. Посему он отправился во Врата Бальдура, мечтая о богатстве, власти и признании. Но, поскольку барышей у него не было, он стал вором, грабя, правда, лишь богачей, и клянясь, что оставит это ремесло, как только накопит достаточное состояние, чтобы открыть собственное дело. К несчастью, ремесло сие он вскоре полюбил и наслаждался каждым рискованным бегством, проникновением в дом или красивой женщиной. Иногда ему приходилось на какое-то время покидать город и скрываться в дикоземье, пока след его остывал, а имя оказывалось подзабыто. В последний раз ему пришлось бежать из-за отношений с волшебницей по имени Браелбара. Потупив взор, Коран признался, что его застукали в тот момент, когда он пытался соблазнить одну из Рыцарей Единорога, посему бежал от жутко ревнивого мага. Хоть индивид это и не вызывал у меня тревоги, я должна была удостовериться в этом. Я применила свои способности к очарованию и попросила его рассказать о себе.

"Что вы хотите услышать? Я могу поведать вам о прекрасных лесах Тетира, о множестве прекрасных дев, поддавшихся моему очарованию. Я занимался изучением вайвернов, охотящихся в округе. У них на хвостах страшные шипы, удар которых отравляет жертв. Этим жестоким тварям нравится причинять страдания своей добыче. Честно, не знаю, о чем еще рассказать".

Довольно скоро Коран попытался приударить за одним из членов нашего отряда.

"В последнее время я только о тебе и думаю, Сафана. Это отвлекает меня от всего".

"Ты столь же привлекателен, как дряхлый совиный медведь", — отозвалась она. Похоже, Сафане нравилось самой доминировать в отношениях.

"Сафана, ты умна и очаровательна", — не сдавался Коран.

Я была рада, что Коран не додумался ухлестывать за мной. Ну, почти рада. Не знаю, как бы я прореагировала, если бы он начал осыпать меня комплиментами, да и сомнительно, что кто-нибудь когда-нибудь станет это делать.

На следующий день мы продолжили следовать через лес на запад. Я полагала, что мы приближаемся к побережью, разбиваются о которое волны Моря Мечей. Мы повстречали к мальчишка, который обратился к нам, заметно смущаясь.

"Здра… здравствуйте, странники, я Тибер. Могу… могу я забрать немного вашего времени? Я буду признателен, если вы выслушаете меня… и поможете".

"Что же тебя тревожит?"

"Спасибо! Спасибо… понимаете, это мой брат. Мы отправились в Дремучий Лес, чтобы очистить его от паучьей колонии. Знаю, это звучит глупо… но мой брат отыскал меч "Паучье Проклятие"! Он был создан для расправы над пауками… и мы думали, что сможем стать знаменитыми… героями Дремучего Леса, ну и все такое. Но мой брат до сих пор не вернулся… а прошло уже более недели. Прошу, не могли бы вы поискать его в чащобах… моя мама не переживет, если Шелак погиб".

"Мы отыщем твоего брата, не тревожься".

"О, да! Пожалуйста, разыщите его побыстрее… его зовут Шелак. Будьте осторожны".

В этой области леса пауки водились в огромном количестве. К тому же, мы практически вышли к побережью; деревья здесь росли реже и мы видели море, блестящее в утреннем солнце. Перед нами вырос огромный земляной холм. Отыскав дыру на склоне, мы ступили внутрь, немедленно лицезрев обнаженного мужчину в коконе, вокруг которого сгрудилось множество пауков. Человек не мог даже двинуться с места, но, тем не менее, он творил заклинания, направленные на нам. Ход был столь узок, что лишь несколько гигантских пауков могло протиснуться к нам одновременно, посему мы с Бранвен заняли оборону в авангарде, в то время как остальные расстреливали пауков из луков и огненными заклятиями. Когда мы наконец расправились с противниками (с человеком в том числе), то обнаружили тело Шелака, не осталось в котором ни капли крови; рядом находился меч "Паучье Проклятие". Мы вернулись к Тиберу с телом его брата.

"Шелак! О… Шелак", — в отчаянии возопил он, когда понял, что за страшный груз мы несем. — "Как я только скажу матери. Я был так глуп! Я должен был пресечь на корню это глупейшее начинание. Такая потеря… такая потеря. Можете оставить себе этот проклятый меч, это он всему виной. Спасибо, что вернули мне тело брата. Вы сделали все, что могли".

Я обняла Тибера, разделяя его боль, после чего сопроводила к границе леса, откуда он мог уже добраться до дома. После чего я вернулась к своим поискам. Коран, однако, не оставлял попыток ублажить Сафану.

"Иногда, Сафана, меня тянет к тебе так сильно, что я забываю о твоем ядовитом характере".

"Полагаю, Коран", — отвечала она, — "ты думаешь, что твоего эльфийского очарования вполне достаточно. Позволь просветить: это не так".

"Не будь ты такой самовлюбленной сучкой… не думаю, что счел ты тебя столь же привлекательной".

"Если думаешь, что я поддамся на твои дешевые попытки ухаживания, то в корне заблуждаешься. Это просто смешно".

"Ну признай, Сафана, иногда я тебе нравлюсь".

"Может, и я сочла бы тебя привлекательным, Коран, если бы так меня не раздражал".

"Ты, осел, захлопни свой рот, пока не нажил проблем", — обратился к Корану Кагаин. Тот резко обернулся к дворфу.

"Не понимаю я твой юмор".

На следующий день Бранвен объявила, что покидает нас. Ко всем вопросом она подходила с откровенной прямотой, которая обычно заключалась в ударе ее боевого молота, а сейчас она призналась, что мои решения вызывают у нее недовольство.

Следующей ночью исчезла Сафана, забрав с собою все сбережения нашего отряда. Жадность пересилила ее чувство ответственности; думаю, с Киваном и Кораном мы могли бы ее выследить, но поиски рудника Железного Трона показались мне более неотложными. В любом случае, Сафана украла лишь то, что было у нас в наличии. Основные сбережения, заработанные нашим отрядом, остались у Джахейры.

Вечером следующего дня мы встретились с Джахейрой, Халидом, Динахейр и Минском. Узнав, что Бранвен покинула нас, Джахейра не расстроилась. Да и Сафане она не доверяла. Должно быть, пребывала она в хорошем настроении и не стала мне об этом напоминать лишний раз. Новые члены нашего отряда Джахейру не впечатлили. Мрачного Кагаина полюбить было тяжеловато, да и комплименты Корана на Джахейру видимого воздействия не оказали.

Переговорив с ней, мы решили разделиться. Киван наряду с Минском и Динахейр отправятся исследовать область к юго-востоку от нашего нынешнего положения. Оставшиеся — я, Имоен, Джахейра, Халид, Коран и Киван — продолжат путь на северо-восток, пока не достигнут реки Чионтар, после чего пойдут вдоль нее на восток.

Разделившись, мы успели пройти совсем немного, прежде чем нас окликнул друид.

"Эй, вы! Приказываю вам остановиться, чтобы я мог поговорить с вами немного!"

"Кто ты такой? Что тебе от нас нужно?" — спросила я.

"Меня зовут Ласкаль, и я — защитник Дремучего Леса. Я задам вам один вопрос прежде чем уйду. У меня есть сообщение для служителей Железного Трона. Вы, часом, не принадлежите к этой организации?"

"С этими приверженцами зла нас ничто не связывает. Мы — заклятые враги Железного Трона".

"Ммммм. Враг моего врага — друг. Мой предыдущий вопрос был лишь испытанием. Я рад, что вы противостоите этой организации. Они бесчинствуют в этом лесу с тех самых пор, как начали работы в давно заброшенном руднике дворфов. Что ж, рад был познакомиться. Оплот Железного Трона находится к востоку".

Ласкаль и Джахейра немного пообщались друг с другом. Хоть и не были они знакомы доселе, все же оба являлись друидами. Закончив беседу, Джахейра сообщила нам, что до оплота Железного Трона — два дня пути. Также она добавила, что по пути нам придется столкнуться с трудностями, но с какими именно, не уточнила.

На следующий день трудности начали проявлять себя. Путь нам преградил друид, но повел он себя совершенно не так, как Ласкаль.

"Стоя пред Теневым друидом, вы не сможете избежать правосудия! Все, кто состоит в традиционных друидических орденах, познают наш гнев, ровно как и те, кто оскверняет природу. Я вижу среди вас Джахейру; наверняка она убедила вас в своих фанатичных взглядах о том, что люди должны существовать в "гармонии" с природой. Подобны взгляды — удел слабых и должны быть искоренены! Вы яшкаетесь с врагами Теневых друидов, и смерть станет вашим наказанием!"

Убив его, мы продолжили путь. Нам не оставалось иного выхода, как ступить на территорию, пребывающую под властью Теневых друидов. У круга камней мы заметили еще одну Теневую друиду.

"Я — Фальдорн", — представилась она. Хоть она и разглядывала Джахейру весьма внимательно, все же не нападала. "Я занимаюсь поиском тех, кто сразится за чистоту этого леса. Злодеи оскверняют его дымом и нечистотами в погоне за железом. Поможете ли вы мне в сем начинании? Я хочу уничтожить этих людей из "Железного Трона". Пойдемте со мной, они обитают в форте к востоку".

"Конечно, мы поможем тебе", — молвила я. Тот факт, что Фальдорн пребудет с нами, убережет отряд от нападений иных Теневых друидов. Также я тешила себя слабой надеждой на то, что Джахейра забудет о разнице в их взглядах на мир ради общего дела — противостояния Железному Трону.

"Вы поможете мне?!" — поразилась Фальдорн. — "Тогда давайте разыщем тем, кто оскверняет лес. Быстрее! Наказание их неминуемо. Мы должны проследовать на восток к их крепости".

Я расспросила ее о прошлом. Фальдорн поведала, что она — дитя женщины из племени Черных Воронов Утгарда. Она была еще младенцем, когда передали ее анклаву Теневых друидов в качестве подношения, и с тех пор она росла, следуя их вере и обычаям. Будучи орденом, отколовшимся от традиционных друидов, Теневые друиды весьма агрессивно отстаивали неприкосновенность природы, частенько прибегая к насилию для достижения целей. На Фальдорн возлагались большие надежды, и орден решил направить ее на Побережье Мечей, чтобы проверить верность идеалам. В ее задание входило любыми способами пресечь осквернение природы, и не важно, сколь велика при этом будет угроза ее собственной жизни (да и жизням других).

Поблизости означилось огромное дерево, выдолбленное внутри, дабы образовать эдакую башню. Когда я поинтересовалась у Фальдорн, что же это такое, она лишь пожала плечами и предложила мне самой заглянуть внутрь. Заинтересовавшись, я ступила в сию древесную башню. На первом этаже никого не оказалось, но, поднявшись на второй, мы повстречали Теневого друида, который гневно обратился к нам:

"Кто смеет ступать в сию священную обитель Теневого архидруида? Что, жить надоело?" Он помедлил, узнав нашу спутницу. "Погодите-ка. Вы странствуете вместе с Фальдорн. Она хорошо служит делу Теневых друидов, и если считает вас достойными, чтобы сопровождать ее, я пропущу вас. Но не заблуждайтесь в том, что мы рады вас здесь видеть. Подобные союзы непрочны и подобны ветру".

Самопровозглашенный архидруид, Амаранд, отказался сообщить что-либо еще, всем своим видом показывая, как тяготит его наше присутствие. Когда мы уходили, Джахейра не преминула высказаться насчет него. Фальдорн в ответ закатила глаза: "Дуб-Прародитель, прости свое заблудшее дитя".

Вскоре мы повстречали очередного Теневого друида. Он помедлил, чтобы перекинуться с нами парой слов.

"С вами Фальдорн, посему вы сумеете прожить достаточно долго, чтобы полюбоваться на великолепие завтрашнего рассвета. Если она может вас выносить, то я и подавно. Возможно, вы даже разделяете ее убеждения как Теневой друиды. Если это так, знайте: в пещере к северо-западу скрывается глупец, посмевший поработать зверей лесных и заставляющий их исполнять его жалкие поручения. Я дам Фальдорн честь скормить его собственным пленникам".

Фальдорн вознамерилась немедленно отправиться в означенном направлении. Да и Джахейра тоже, хоть отнеслась она к сказанному более осторожно, стремясь сначала разобраться в ситуации, а уж затем вынести решение. Фальдорн это не понравилось, и она молвила:

"Ты оскверняешь наш орден своим неизменным состраданием".

По пути Джахейра громко разговаривала с Халидом, объясняя свою точку зрения. Не собираясь сдаваться, Фальдорн столь же громко беседовала с Кораном, критикуя позицию Джахейры. Это продолжалось недолго, ибо Фальдорн, наконец, обратилась к Джахейре напрямую.

"Воистину, ты глупа, Джахейра, если думаешь, что человек может сосуществовать с природой и не уничтожать ее".

"Осторожней", — предупредила ее Джахейра, — "отсеченный язык — прекрасное удобрение, особенно если учесть весь скопившийся на нем яд".

Наконец, мы достигли означенной пещеры. Я посоветовала Джахейре и Фальдорн прекратить их пререкания, ибо у нас и так предостаточно поводов для беспокойства. Ступив в пещеру, мы обнаружили человека в поношенных кожаных доспехах; за спиной его пребывало несколько молодых вайвернов. Вайверны — странные крылатые звери, покрытые чешуей, длинные хвосты которых заканчиваются ядовитым жалом.

"Шли бы вы лесом, друзья", — посоветовал он нам, — "нечего глазеть. Я просто скромный дровосек". Его дерзость, ровно как и увенчанная пером шляпа, не соответствовали заявленной профессии. Ровно как сказанное не объясняло присутствие вайвернов.

"Странно встретить здесь дровосека", — заметила я. — "Неужто не боишься этих молодых вайвернов?"

"Ты просто не знаешь леса и лесных тварей. Эти создания смирные и… это стоит того, чтобы рискнуть. Ум… даже в самых темных пещерах дровосек может отыскать нечто стоящее, если знает, как держать себя. Потому что… умм… из подземных деревьев получается лучший материал для… умм… вырезания узоров на нем".

"Подземных деревьев? Ты сам-то понимаешь, о чем говоришь?"

"Конечно! А я что, дал тебе повод сомневаться в моих словах? Конечно же, нет! Все так, как и должно быть. Нет ничего подозрительного ни во мне, ни в моих вайв… То есть, нет ничего подозрительного в этих вайвернах. А ты что, намекаешь на что-то?"

"Ты сам себе странным не кажешься?"

"Умм… вовсе нет. Частенько… дровосеки ищут уединения в пещерах и… о, да пошла ты куда подальше! Из твоих вопросов я делаю вывод, что ты подозреваешь меня во лжи, и я устал от этого! Нет, я не простой дровосек! Я обучаю этих тварей служению в качестве сторожевого зверья, и теперь, когда вы помешали мне, я не сумею подготовить их к охране рудника. Ваш приход возбудил их; теперь они на несколько дней останутся неуправляемыми. Возможно… их следует угостить мясом. Вашим мясом!"

Я обнажила меч, стараясь не обращать внимания на человека и прикончить вайвернов до того, как они успеют ударить жалами кого-нибудь из нас. Я удивилась, заметив, что рядом со мною сражается волк. Справиться с молодыми вайвернами оказалось несложно; да и человек наверняка обучал монстров лучше, нежели сражался. По завершении сражения я изумилась еще больше, когда волк обратился в Фальдорн. Теневые друиды обладали умениями, о которых я и не подозревала даже.

Коран поведал, что эти вайверны не подходили для завершения его миссии, ибо деньги выплачивались лишь за головы взрослых особей. Нашу беседу прервала Фальдорн.

"Я рада странствовать с тем, кто питает уважение к владениям Дуба-Прародителя", — обратилась она к Корану.

"Спасибо за доверие", — просто отвечал он.

Вскоре после того, как мы покинули пещеру, Фальдорн решила продолжить прежний спор.

"Джахейра, твой выбор мужчины как нельзя лучше говорит о твоей слабой натуре".

"Благодарю за прямоту", — отозвался Халид в своей неподражаемой манере, — "но постарайся в будущем высказываться более тактично".

"Ты лишь демонстрируешь собственную мелочность", — молвила Джахейра. — "Мне на это наплевать, так что не старайся укусить побольнее".

"Однажды, женщина", — желчно прошипела Фальдорн, — "мы раз и навсегда разрешим наши разногласия".

Я решила, что этот день настанет еще несколько и сообщила Фальдорн, что в моем отряде ей не место. После чего мы продолжили путь. Мы донельзя устали, но я хотела убраться из региона Дремучего Леса, где властвовали Теневые друиды. На закате мы повстречали разодетого по последней моде человека.

"Дамы, господа", — поклонился он, — "позвольте представиться, я — Эльдот Крон. Удивлен, что столь красивые люди продираются через этот лес. Какие-то вы уставшие, замученные. Почему бы нам не разбить лагерь, и я поделюсь с вами янтарным вином из Бердуска?"

"Да, выпить не помешает". Во фляге, переданной им, оказалось прекрасное вино. Мы сидели у костра, передавая флягу по кругу, и я приглядывалась к Эльдоту, сумев ощутить в нем отголосок зла. После того, как все мы отведали его вина, он заговорил:

"Надеюсь, выпивка пришлась вам по вкусу, это лучшее, что вы можете надеяться найти. Наверняка вы гадаете, с чего это я так расщедрился, ведь не по доброте же душевной. Ну, в какой-то мере так оно и есть. Вы похожи на людей, которые не упустят возможность улучшить качество своей жизни. Что ж, у меня есть предложение, которое поможет вам достичь этой благой цели. Видите ли, одна девушка — моя возлюбленная, вообще-то — хочет бежать от отца и жить собственной жизнью. Ее папаша — Энтар Серебряный Щит, один из герцогов Врат Бальдура. Посему ей осуществить свое желание сложнее, чем рядовой горожанке. Однако с вашей помощью мы можем помочь ей вырваться из мертвой хватки Энтара. Суть такова: поскольку Энтар все равно станет разыскивать нас, мы можем вымогать у него деньги шантажом и не беспокоиться о том, что наша добыча сбежит. Ведь все это делается ради Скай. Нет, не нужно бросаться ей на выручку прямо сейчас, я вполне могу помочь вам в вашем начинании перед тем, как отправиться во Врата Бальдура. Просто примите это как услугу, которую я оказываю в обмен на вашу".

"Ты всегда такой скользкий, или просто сегодня нам так повезло?" — отвечала я. — "Иди поищи помощи кого-нибудь другого в осуществлении своих глупых замыслов". Все-таки я повстречала человека, который и не думал скрывать свои злые намерения.

"Вы пренебрегли шансом, который выпадает лишь раз в жизни". Он покачал головой в притворном сожалении, забрал свою флягу и ушел.

На следующий день мы обнаружили обширную пещеру, обитали в которой два взрослых вайверна. Они оказались куда более достойными противниками, нежели встреченный ранее молодняк. К счастью, я заранее запаслась несколькими зельями, исцеляющими отравление, ибо яд вайверном был весьма сильнодействующим и стремительно лишал жертву сил, оставляя ее совершенно беспомощной. И все равно, остаток дня мы провели, отдыхая и приходя в себя после полученных ран.

Закончив исследование Дремучего Леса, мы доставили голову одного из убитых вайвернов священнослужителю Латандера Келдату Ормлиру в Берегост. Коран, как и обещал, поделился наградой с иными членами нашего отряда, принявшими участие в противостоянии тварям.

14. Рудник в Дремучем Лесу

На следующий день мы отыскали рудник Железного Трона. Та часть, что находилась на поверхности, напоминала замковые укрепления — две земляных насыпи, окруженным рвом. На каждой из насыпи были возведены деревянные постройки. В постройку на нижнем холме можно было попасть, перейдя ров, и в стенах ее пребывали конюшня, казармы и оружейная. На вершине верхней насыпи находился вход в рудник.

Мы выяснили все это, лишь обойдя форт. Неожиданно путь нам преградило с полдюжины вооруженных людей, потребовав объяснить свое присутствие в сей области.

"Стойте, где стоите, и назовите свои имена!" — потребовал их лидер.

"Я — Роланна, а со мной — мои спутники, искатели приключений", — отвечала я, не лукавя.

"Зачем вы здесь?" — продолжал спрашивать он.

"Мы слышали о том, что в этих лесах находится Железный Трон, и решили проверить эти слухи". И вновь я ответила честно. Быть может, люди эти — и охранники шахты, но я намеревалась действовать открыто. Конечно, заранее подготовившись к возможным последствиям.

"Боюсь, мы не очень рады посетителям. Атакуйте их!"

Расправиться со стражами оказалось несложно. Единственное, чего мы не могли себе позволить — бегства хотя бы одного из них, который мог бы предупредить остальных охранников рудника, но и этого мы сумели добиться.

Входом в нижнюю насыпь служил мост, переброшенный через ров. Имоен подобралась поближе, чтобы разведать обстановку, а когда вернулась, сообщила, что врата на противоположной стороне моста распахнуты и охраняют их два воина. Посоветовавшись с Джахейрой, я пришла к выводу, что лобовая атака будет лучшим вариантом. И мы устремились через мост.

Пока мы расправлялись с двумя стражами, у входа в верхнюю насыпь собрался несколько более внушительный отряд. Нас дожидались два воина и два мага.

"Обнажайте кинжалы, готовьте заклинания и прикончите же ее!" — завопил один из воинов. — "Вы перешли путь нашим нанимателям, и здесь он оборвется, подруга. Так и знал, что объявление о награде за твою голову ни к чему не приведет. Всегда говорил, никогда не бросайся на тех, кого слабее!"

"Я полагаю, просто обсудить ситуацию не хочешь?" Да, тщетная надежда. "Нет нужды в кровопролитии".

"Нет нужды в кровопролитии? Еще какая нужда в кровопролитии! Мы все так ждали этого дня! Ты хорошо сражаешься, но здесь мы тебя остановим. Ты ведь не надеешься, что нас наняли для того, чтобы жуков давить, а?"

Несмотря на то, что один из магов стал временно невидим, большинство моих нынешних спутников уже поднаторели в схватках с охотниками за наградой. Сперва мы прикончили магов, а затем — воинов. Да, они тоже пустили нам кровь, но после магического исцеления Джахейры мы могли продолжать путь. На теле одного из наших противников обнаружился пергаментный свиток.

Нам вновь понадобятся твои услуги, Драсус.

Мы ожидаем вторжения на наш рудник в Дремучем Лесу.

Ты сопроводишь к руднику Давеорна и прикончишь любого, кто окажется достаточно глуп, чтобы бросить тебе вызов.

Мы удвоим твое обычное жалованье. Если все пройдет хорошо, тебя ожидает еще одна подобная работенка.

Риелтар

Нам пришлось расправиться с еще несколькими стражами, прежде чем мы ступили в подземную часть рудника. Внутри рабы Железного Трона были заняты добычей руды.

"Стража! Стража!" — завопил один из них, приняв нас за охранников. — "Андрассон плохо отзывался о Давеорне… Постойте-ка, вы же не стражи… Аааа… Стража! Стража!"

Неподалеку мы отыскали Андрассона.

"Есть две причины, по которым я бью киркой по этому камню", — молвил он. — "Хотите услышать их?"

"Еще как".

"Во-первых, я представляю, что камень — череп моего пленителя. Во-вторых, потому что высекаемые искры — единственный свет, что я знаю. Будь вы новыми рабами, как я когда-то, подобные нехитрые истины познали бы достаточно быстро".

На пути нам встретились несколько стражей; я же стремилась как можно скорее проникнуть на нижние уровни, дабы застать врасплох основной костяк охранников. Кагаин нам весьма пригодился, ибо он мог с точностью сказать, какие из ответвлений шахты ведут вниз, посему мы не заблудились в лабиринте коридоров. Встреча с одним из охранников началась комично, но благодаря Кагаину закончилась трагически.

"Ну и кто же вы такие, ребятки?" — поинтересовался страж, заметив нас. — "Небось железа хотите купить, или еще чего. Может, пока вы здесь, дадите мне дельный совет. Моя жена в последнее время все жалуется, в основном на нашу… ночную жизнь. Понимаете, в последнее время столько всяких бед и тревог, что сказалось на моем мужском достоинстве, если вы понимаете, о чем я".

"Может, это глубинные испарения так на него влияют и тебе просто стоит подышать свежим воздухом?"

"Эй, погодите-ка, я вас узнал. Вы — те самые ребята, которые натворили бед в последнее время. Ну-ка, сдавайтесь!" Я хотела обезоружить его, связать и оставить в каком-нибудь темном углу, но Кагаин успел прикончить его одним ударом секиры.

Некоторые рабы, которых мы миновали, тоже были не прочь поболтать.

"Когда-то я был бардом", — рассказывал нам раб по имени Кантикл. — "Я знал все существующие в мире песни и так красиво мог их исполнять! Но теперь в горло мне набилась пыль, и легкие больны из-за здешнего стылого воздуха. Будь проклят Давеорн и тот, кто нанял его!"

Иной раб, Ферсис, поведал более интересную историю.

"Тише… где-то есть люк, ограждающий этот рудник от речного потока. Отыщите его и, быть может, сумеете обратить этот ад в водные воспоминания былого кошмара".

"Где же этот люк?"

"Я не знаю, но, говорят, Давеорн все время носит с собою ключ от него".

Люк, если он и впрямь существовал, давал возможность пресечь добычу руды раз и навсегда. Кагаин клялся, что чувствует быстрые речные воды поблизости. Я знаю, так ли это было, но он довольно быстро вывел нас к люку. Я расспросила об оном оказавшегося недалече раба, и он с охотой поделился сведениями.

"Если вы освободите меня, я расскажу, как обрушить этот рудник на головы этим жирным рабовладельцам".

"Мы освободим тебя, посему расскажи, что знаешь".

"Слушайте и запоминайте. Уничтожить этот рудник донельзя просто. Прямо за моей спиной — стальной люк, пресекающий доступ в рудник реки, текущей над нами. Если бы откроете его, весь рудник будет затоплен. Ключ от люка — лишь у хозяина рудника, а он — редкостный козел. Если вы сумеете принести ключ мне, я затоплю рудник".

"А ты знаешь, как пользоваться этим ключом?"

"На втором уровне рудника находится дворф. Его кличут Есликом, и он — последний выживший дворф из клана, ранее здесь обитавшего. Под угрозой смерти он создал сей люк для хозяина рудника. Когда меня в последний раз бросили в камеру за дурное поведение, я смог перемолвиться с ним словечком".

"Хорошо, мы попробуем отыскать этот ключ".

"Прекрасно! Если вы еще не были на нижних уровнях, разыщите человека по имени Рилл. Он мой хороший друг и сумеет придумать план, как спасти всех рабов. Увидимся позже, и постарайтесь сохранить головы на плечах".

Мы спустились еще глубже в рудник. К нам обратился очередной раб.

"Что происходит? Вы же не наши пленители…"

"Верно. Отыщи путь на поверхность и беги, пока еще есть время. Мы позаботимся об оставшихся стражах". Если нам придется говорить с каждым рабом перед тем, как река хлынет в рудник, это займет весьма долгое время. Я надеялась, что этот Рилл, если мы сумеем разыскать его, сможет помочь нам.

"Сердечно благодарю вас, странники. Я почти год света дневного не видел".

Спустившись еще глубже в рудник, мы обнаружили не выдолбленные в земле тоннели, но коридоры из гладкого камня. Наверняка здесь находится большинство стражей Железного Трона. Поблизости от входа в сие крыло мы заметили несколько камер. Мне следовало бы поблагодарить хозяев шахты, ибо здесь я обнаружила всех, кого хотела найти. В первой же камере, которую мы миновали, был раб Рилл.

"Эй, постойте-ка!" — обратился он ко мне, когда я уже собиралась двинуться дальше, к следующей камере. — "Скажите мне, прав ли я. Вы ведь те самые наемники, что так досаждают Железному Трону?"

"Да, это мы. Откуда ты, раб Железного Трона, знаешь об этом?"

"Прекрасно! Меня зовут Рилл, и я фактический лидер рабов, заключенных здесь, в подземельях под Дремучим Лесом. Я слышал о вас, ведь я всегда внимательно прислушиваюсь к тому, о чем говорят Черные Когти. Похоже, Железный Трон готов выложить кругленькую сумму за голову некой Роланны — то есть, полагаю, за твою. Ладно, завязываем с приветствиями, времени у нас в обрез. Мне нужно 100 золотых. Капитан Черных Когтей на первом уровне рудника не очень-то верен Железному Трону. Если вы отдадите мне деньги, я наверняка смогу подкупить его и он отвернется, когда мы с иными рабами будем бежать отсюда. Ведь практически все Черные Когти будут заняты вами. Ну, что скажете?"

"Вот, бери золото, и постарайтесь исчезнуть отсюда поскорее".

"Спасибо! Огромное спасибо. Желаю удачи и надеюсь, что вы можете свернуть эту нечестивую деятельность".

В иной камере мы обнаружили дворфа, о котором нам говорил раб у люка.

"Ну, и кто сейчас приперся? Нужно еще киркой помахать, или вы в иную реку уткнулись?" — встретил он нас до того, как понял, что мы не его пленители. — "О, как приятно вас видеть, кем бы вы ни были! Я до смерти устал от этих разбойников! Я здесь нахожусь дольше всех остальных, но если вы дадите мне булаву, я с радостью встану рядом с вами в бою. Также я владею священной магией, но и сил мне не занимать. Клянусь Клангеддином, у меня есть шанс исправить прежние ошибки! Могу я присоединиться к вам?"

"Мы рады любой помощи. На пути у нас немало препятствий, которые надлежит преодолеть".

"О, да, никто не знаем об этом лучше меня. Это мой рудник прибрал к рукам проклятый Железный Трон. 125 лет назад здесь проживал мой клан. Будь проклят я, старый дурак, но я поверил им! Несколько лет назад этот чертов Риелтар предложил мне завязать с Железным Троном выгодные торговые отношения, а я возьми да расскажи ему о моем старом доме! О том, что у моего клана был богатейший рудник на побережье, и как практически все члены его погибли, когда пробили одну и стен и внутрь хлынула река. В этом потопе я лишился своего рода. Те из нас, кто выжил, так и не смогли заставить себя вернуться в эту огромную водную могилу. Посему мы покинули рудник. Как только я рассказал об этом моему "другу" Риелтару, он немедленно велел заковать меня в цепи! Он пытал меня, и я рассказал ему, где находится рудник, и теперь этот погост кормит Железный Трон, выжимающий все соки из побережья. Если вы стремитесь разрушить их замыслы, помогите мне вновь затопить эти проклятые шахты! Они закрыли пробоину люком, но знающие руки сумеют отомкнуть его! Мы сможем затопить этих злобных крыс в том самом руднике, который они украли! Так вот!"

Я представила Еслика иным членам нашего отряда. Кагаин его сразу невзлюбил, пробормотав: "Если бы мне давали по медяку за каждого встречного идиота, я бы смог купить Врата Бальдура".

"Мой отец был рудокопом. И мать была рудокопом тоже", — отвечал Еслик Кагаину.

На этом уровне рудника мы прикончили больше десятка охранников, в том числе и мага, прежде чем обнаружили ступени, ведущие вниз. Я расспросила Еслика, как он оказался в такой незавидной ситуации. Он поведал, что некогда входил в дворфский клан Оротьяр. На протяжении многих проживали они в руднике в сердце Дремучего Леса, добывая железную руду. Примерно столетие назад случилась беда. Пусть и искусны дворфы в подземных ремеслах, но и они иногда совершают ошибки. Одна из таковых дорого стоила клану Еслика. Они разбили стену тоннеля, протекала за которой река, и в последовавшем потопе погибли практически все члены клана. Еслик был одним из немногочисленных выживших, и отправился в Сембию, чтобы начать новую жизнь. Там он свел знакомство с Риелтаром, входившим в Железный Трон, и был нанят им в качестве личного кузнеца. Они стали друзьями, и однажды Еслик рассказал ему о своем прошлом. Это оказалось его роковой ошибкой, ибо Риелтар придумал план, как распространить влияние Железного Трона на Побережье Мечей. Риелтар предал своего предполагаемого друга и вынудил его открыть местоположение рудника. С тех пор Еслик находился в плену, ибо Риелтар опасался, как бы он не рассказал об этом месте другим.

Чтобы удостовериться в чистоте намерений Еслика на ближайшем привале я применила к нему свои способности к очарованию.

"Я нахожусь в заключении уже давно. И не знаю, что творится на поверхности. Единственное, что я могу вам сказать: что бы не замышляли эти подонки из Железного Трона, добра это не принесет, точно вам говорю".

Я чувствовала вину за то, что сомневалась в нем, но к настоящему время я так привыкла очаровывать иных, чтобы получать от них необходимые сведения, что делала это фактически инстинктивно.

На следующем подземном уровне мы вновь столкнулись с охранниками, преимущественно хобгоблинами. Железный Трон укрепился в руднике достаточно давно, и уже успел перестроить некоторые из чертогов в угоду собственным нуждам, в том числе и возвести святилище, посвященное Сайрику. Когда мы ступили в оное, Кагаин с презрением высказал все, что он думает о тех глупцах, которые посвящают себя служению тому или иному божеству. Это переполнило чашу терпения Еслика.

"Тебе не помешало бы время от времени жертвовать богам немного монет. Благосклонность их этого стоит".

"Еслик, заткни свой рот и убирайся прочь с глаз моих".

"Я повидал достаточно алчности и зла! Измени свой взгляд на мир, или пребудем мы врагами!"

"Ты — идиот, Еслик. Если тявкнешь еще раз, я тебе голову оторву".

Я попыталась урезонить этих двоих, но была уверена, что это ненадолго и вскоре они сцепятся снова.

Следующая комната, в которую мы ступили, вызывала отвращение еще большее, нежели святилище Сайрика. Внутри находился огр-маг, ровно как и пленники, которых он замучил до смерти.

"А, пришли посмотреть на мою работу", — расхохотался огр. — "Впечатляет, верно? Вон тот, слева, орал дольше всех перед тем, как отправился на тот свет".

"Ты, мерзкое животное. В отличие от несчастного раба, замученного тобой, мы можем дать тебе отпор!"

"Ну, попытайтесь".

Мы прикончили огра-мага, хоть смерть его и не принесла облегчения несчастным жертвам.

Если верить Еслику, следующий уровень рудника был нижним. Должно быть, здесь мы и отыщем Давеорна. Лишь ступив на сей уровень, мы расправились с охранником, после чего воцарилась звенящая тишина. Исполнившись подозрительности, Имоен шла впереди отряда. Мы следовали по коридору, ведущему от ступеней, а Имоен с Кораном исследовали его на предмет ловушек. Интуиция Имоен оказалась вознаграждена и она действительно обнаружила несколько ловушек на нашем пути. Вместе с Кораном они принялись обезвреживать их, когда в дальнем конце коридора возник Давеорн.

"Зачем вы пришли?" — вопросил он. — "Украсть мои богатства или стремитесь наказать меня за полное презрение к вашей смертности? Это неважно, ибо ни то, ни другое вам не удастся. Перед тем, как я избавлюсь от вас самым жутким способом, позвольте представиться. Я — Давеорн; я бы попросил представиться и вас, но знакомиться с мертвецами не в моих привычках".

Мне пришлось броситься к нему, не обращая внимания на ловушки. Я привела их в действие, и в коридоре возникло несколько могущественных неживых тварей. Сам Давеорн оказался искусным магом. Он без устали творил заклятия перемещения, посему, когда я уже заносила меч для удара, он исчезал, возникая вновь за нашими спинами. Так длилось довольно долго; члены моего отряда были тяжело ранены нежитью и огненными заклинаниями Давеорна. Наконец, мне удалось приблизиться к нему и нанести несколько ударов, таким образом отправив Давеорна на тот свет. После чего мы расправились с нежитью. В то время, как большинство членов моего отряда старались убежать от этих довольно медлительных тварей, атаковали последних мы с Кагионом. Сие оказалось неимоверно тяжело, и я получила столько ран, что удивлялась тому, что все еще жива.

После исцеления, предложенного Джахейрой, я была готова продолжить исследование этого уровня. В маленькой комнатушке, служившей библиотекой, мы обнаружили схоронившегося молодого мага. Дрожащим голосом он обратился к нам:

"Вы… вы убили Давеорна? О… пожалуйста, не убивайте меня! Пожалуйста, пожалуйста, о, пожалуйста! Клянусь, я всего-навсего его ученик! Я ни о чем не знаю! Ну, немножко, конечно знаю, но я всего лишь его ученик! Честно! Я могу… я могу помочь вам! Да, я могу поделиться с вами сведениями! Спросите у меня что-нибудь! Ну же, спросите!"

"Кто ты такой? Какова твоя роль во всем этом?" Я ощущала зло, исходящее от него, но на сегодня убийствами уже пресытилась. Ведь он действительно может знать что-нибудь важное. К счастью, нашла его я, а не Кагаин, ведь в том случае он был бы уже мертв.

"Говорю вам, я всего лишь ученик Давеорна! Он обучал меня, только и всего! Я ничего не о чем не знаю! Ну, немного знаю, поэтому просто спросите и я вам отвечу!"

"Какова цель ваших действий здесь?"

"В руднике? Ум… я… я думаю, они хотят выглядят эдакими спасителями, поставляя большое количество железа в регион для экипировки войск, или что-то в этом роде. В свете нападений разбойников и слухов о войне с Амном Железный Трон решил, что герцогам Врат Бальдура понадобится оружие и руда на случай нападения амнийцев. Они… они решили, что смогут устанавливать такие цены, какие хотят, или — еще лучше — ввести санкции против конкурентов и сделать торговые законы более мягкими исключительно для себя. Таким образом, они сразу станут весьма значительной силой на Побережье. Это все, что я знаю, клянусь!"

"Кто стоит над Давеорном? Кто отдает ему приказы?"

"Я не знаю! Клянусь! Знаю лишь, что лидеры Железного Трона направили сюда Давеорна! Их трое, но их имен я не знаю! Давеорн тоже от кого-то получал приказы, он частенько бурчал на этот счет, но ни разу не назвал имен! Честно! Здание, являющееся оплотом Железного Трона, находится где-то в юго-западном квартале Врат Бальдура, но я никогда там не был! Честно! Могу я идти теперь?"

"Прочь с глаз моих, слюнтяй!"

"О, спасибо, спасибо, спасибо! Обещаю больше не связываться с такими негодяями, и не важно, сколько выгод это будет сулить! Да, уверен, что впредь буду осторожен! Спасибо, и прощайте".

Обыскивая комнаты, мы обнаружили несколько писем.

Давеорн, я получил твое письмо, в котором ты просишь об увеличении числа рабов. Они будут направлены к тебе сразу же, как только это станет возможно. Во Вратах Бальдура все хорошо. Мы купили одно из западных дворянских поместий, которое станет нашим оплотом. Это древнее здание, скорее всего построенное еще до возведения второй крепостной стены. Расположение здания делает его весьма защищенным от воров. Не забудь спросить Еслика, как ему живется в камере.

Риелтар

Алтуриак, 1367

Давеорн, наши замыслы воплощаются в жизнь. Из нашего оплота в Ордулине прибыл Саревок. Он привез вести от наших набольших; они довольны нашими успехами. Я собираюсь назначить Саревока командующим силами наемников в регионе. Он уже отправил своего подчиненного, Тазока, в Лес Острых Зубов, чтобы принять начало над базирующимися там отрядами. Во Вратах Бальдура все тоже продвигается гладко. Мы внедрили своего первого лазутчика в торговый альянс "Семь Солнц".

Риелтар

Флеймрул, 1368

Давеорн, как ты наверняка уже слышал, вещество, повреждающее железо, начало распространяться по Побережью Мечей. Караваны, поставляющие руду извне, останавливает Тазок, а практически вся испорченная руда поставляется из Нашкеля. Восстание ситиллисийцев в Амне позволяет чувствовать уверенность в том, что силы этой державы не сумеют противостоять нашей армии наемников. Однако, Пламенный Кулак изловил несколько наемников Черного Когтя. Пленники божились, что нанял их Зентарим, отведя таким образом все подозрения от Железного Трона. Я направил Транзига в помощь наемникам для перемещения железа в твой лагерь в Дремучем Лесу. Он принес с собою несколько магических сум, чтобы в одиночку добираться до Дремучего Леса, снизив таким образом вероятность того, что наемники Пламенного Кулака отыщут твой оплот.

Риелтар

Элиент, 1370

Пока мы обыскивали помещения, Еслик, в отличие от жадного до всего на свете Кагаина, внимательно разглядывал все обнаруженные нами сокровища.

"Даже когда золото заканчивается, дружба остается. Возможно, тебе следует меня рычать на тех, с кем странствуешь!"

"Еслик, все началось с твоего дурацкого рудника".

"Рудник стоял и стоит на этом самом месте, и найти его мог любой! В том, для чего Трон использовал его, моей вины нет!"

"Ты — самый глупый дворф из встреченных мной, ты позоришь наш род одним своим существованием.

"А ты продал все свое достоинство за звонкое золото. Все дворфы — родня, но тебя я братом не назову никогда".

"Ты — жалкое подобие дворфа, я тебя на клочки разорву".

Мне пришлось применить силу, чтобы разнять этих двоих. Я уже сожалела о том, что пригласила Кагаина в отряд, и в будущем намеревалась встречать зло лишь острием своего клинка.

На теле Давеорна мы обнаружили ключ к люку, сдерживающему напор воды. Когда мы вернулись на верхние уровни, рудокопы уже покинули рудник. Еслик отомкнул люк найденным ключом, после чего мы сумели откатить его в сторону. Немедленно в пещеру начала проникать вода. Еслик сообщил, что люк был сконструирован таким образом, чтобы, даже будучи открытым, частично сдерживать напор, посему нам следовало поскорее уходить.

"Вы спасли нас!" — приветствовал нас бывший раб, когда мы вернулись на поверхность. — "Все остальные бежали на север, к Вратам Бальдура, и я решил остаться и поблагодарить вас. Если бы не вы, кто знает, сколько еще нам пришлось бы работать в этом ужасном руднике. Я рад, что мы не погибли в этой водной могиле, как остальные наемники Железного Трона".

Устремившись прочь, мы встретились с иными членами нашего отряда. Киван и Минск расстроились из-за того, что пропустили все веселье; услышав рассказ о наших свершениях, Динахейр наградила меня долгим задумчивым взглядом.

Отдав Кагаину причитающуюся ему долю сокровищ, я велела дворфу идти восвояси. Он скрупулезно пересчитал все деньги, чтобы удостовериться в том, что его не обманули, после чего удалился, не тратя времени на то, чтобы попрощаться. Еслик оказался куда более верным спутником.

Перед тем, как продолжить путь, мы остановились в Берегосте, сняв но ночь комнаты в гостинице Фельдепоста. В зале гостиницы я вновь встретила Воло, рассказывающего истории собравшимся. Заметив меня, он подмигнул, начав новый рассказ.

"Я рассказывал и более странные истории, но вот самая свежая, о события, случившихся совсем недавно! Как оказалось, организаторы все растущего недостатка железа снабжали своих наемников и союзников рудой, добываемой в тайном руднике, и пока побережье погружалось в хаос, они процветали. Отряд героев, ибо их действительно можно так назвать, атаковал оплот злодеев и в итоге затопил его, привнеся правосудие, а также даровав свободу нескольким десяткам порабощенных рудокопов. Сильный удар был нанесен тем, кто воплощал сей зловещий замысел в наших благодатных землях".

В эту ночь мне приснился еще один необычный сон. О крови. Не о крови на клинке или на моих руках, но о той, что бежала о Королевствам. Поток, протекавший по лесам и долам. Океан, донесший меня на самого края света и грозящий низвергнуть в бездну.

Кровь казалась страшной стихией, сметающей все на своем пути. Она была необузданным монстром. С высоты птичьего полета казалось, что она заключает весь мир в свои ало-черные объятия.

Однако у меня не было столь высокой точки наблюдения, и я видела, что движется она не однородной массой, но исполнена потоков, завихрений и водоворотов. Спокойные течения давали возможность вздохнуть, в то время как турбулентные грозили разорвать меня на части. В целом поток крови, казалось, не имел определенного направления и воли, побуждающей его двигаться; я же обладала этим качеством в избытке. Может, поток и захватил меня, но решимость и желание выжить сохранят мне жизнь. У меня все еще оставались возможности сделать выбор.

Поток увлекал меня вперед, но я плыла ко корабле Упорства под парусами Решимости.

Огромная волна положила конец и моему плаванию, и моему сну. Похоже, поток все же обладал какой-то волей, и воспротивился тому моему наслаждению плаванием.

15. Врата Бальдура

"Идете столь маленьким отрядом по Тракту Побережья! Ну разве это разумно?" — обратился к нам гном, стоящий у обочины. Мы приближались к мосту через реку Чионтар, ведущему к Вратам Бальдура. Слова гнома меня несколько удивили, ибо число членов моего отряда так выросло, что мы походили на наемников.

"Эй, приветствую, путники!" — вновь заорал гном. — "Похоже, вы — искатели приключений. Скажите же, в каком направлении вы следуете?"

"На запад до рассвета, если ничего не изменится", — произнес кто-то за моей спиной, вроде бы Коран.

"И я тоже! Таким образом, мы связаны своеобразными семейными узами. Мудро будет странствовать вместе, ведь в округе столько разбойников! К тому же, мой ум вам не помешает, верно?"

"Думаю, не будет большого вреда, если ты присоединишься к нам", — осторожно молвила я.

"Что ж, ладно, я пойду своим путем, вы идио… постойте-ка, ты сказала ДА! То есть, конечно же, я отправлюсь с вами. Мой ум и клирикальные умения наверняка не будут лишними и лишь усилят ваш отряд. Вперед!"

Приближаясь к Вратам Бальдура, мы заметили, что городские врата распахнуты. На страже стоял тот же наемник, что и в прошлый раз, когда мы безуспешно пытались попасть в город. К моему удивлению он узнал нас и попросил подождать, пока он сходит за набольшим, желающим пообщаться с нами. Вскоре страж вернулся наряду с офицером.

"Во-первых, позвольте представиться. Я — Скар, заместитель командующего Пламенным Кулаком. Вам представляться не обязательно, просто скажите: вы — те самые искатели приключений, что одержали победу в руднике Нашкеля?"

"Да, это мы", — отозвалась я.

"Что ж, вы наделали шуму здесь, во Вратах Бальдура. Головой не поручусь, но мне кажется, в городе происходит немало странного. Мне становится сложнее и сложнее кому-либо доверять. Мне нужны чужаки, чтобы провести кое-какие расследования, люди, у которых нет связей в этом городе; не желаете ли поработать на меня в таком качестве?"

"Если оплата будет достойной, то конечно".

"Что ж, хорошо; то, что я вам сейчас сообщу, необходимо сохранить в тайне, ясно? Мне нужно, чтобы вы присмотрелись к торговому альянсу "Семь Солнц". Их набольшие в последнее время ведут себя донельзя странно. Они распродают ценное имущество, отвергают выгодные торговые сделки. Учитывая, сколь важен сей торговый альянс для экономики города, Великие Герцоги крайне встревожены ситуацией. Я попробовал поговорить с главой альянса, Джассо. Он грубо посоветовал мне не лезть в его дела. Я знаю Джассо много лет, и так он себя не вел никогда. Я не могу начать официальное расследование, ведь на это нет видимых причин, поэтому-то вы и нужны мне".

"Мы готовы заняться этим, но сначала кое-что сообщим тебе: нам кажется, за последними событиями на Побережье стоит Железный Трон. В рудниках в Нашкеле и в Дремучем Лесу мы много чего выяснили о целях и методах Железного Трона, и ничего хорошего для будущего региона они не несут".

"Ага, теперь понятно. Сейчас я ничего не смогу с этим поделать, но присмотреться повнимательнее обещаю". Таким образом, отринув мои сведения, Скар описал нашу задачу. "Я хочу, чтобы вы проникли в здание "Семи Солнц" и выяснили, что там не так. Работайте скрытно; я не хочу, чтобы поднялся шум. Обратите самое пристальное внимание на Джассо. Как только выясните все, что возможно, вернитесь с докладом ко мне в казармы Пламенного Кулака. За эту услугу я заплачу вам 2000 золотых.

Их особняк находится на юго-западе города, и я желаю вам удачи. Помните, как только закончите расследование в особняке "Семи Солнц", немедленно отправляйтесь ко мне в казармы Пламенного Кулака, расположенные к западу от "Семи Солнц".

Несмотря на тревоги Скара, я считала, что ситуация покамест под контролем. Я восстановила добычу железа в нашкельском руднике, существенно снизила деятельность разбойников и уничтожила оплот Железного Трона в Дремучем Лесу. Я была в том, что воплощение замыслов их теперь ни за что не свершится. Я все еще не знала, почему они убили Гориона и зачем желали мне смерти, но полагала, что у меня еще достаточно времени, чтобы отыскать ответы на эти вопросы.

Прямиком в городских вратах мы вновь повстречали Эльминстера, на голове которого красовалась неизменная коническая шляпа. День был столь ветреный, что наверняка держится она лишь благодаря магии.

"Добрый день, девица", — приветствовал он меня. — "Какая поразительная случайность в том, что наши пути вновь пересеклись, особенно в столь огромном городе, как этот. А, по глазам вижу, что у тебя нет времени слушать мою болтовню. Верно, встреча наша случайностью не была, но я весьма рад увидеть тебя снова".

"И я рада встрече. Что привело тебя сюда?"

"О, все обитатели Побережья Мечей рано или поздно приходят во Врата Бальдура, и я знал, что рано или поздно здесь появишься и ты. Прости, что продолжаю встревать в твои дела, но, думаю, то позволительно, особенно учитывая те препоны, которые тебе приходится преодолевать. На твою судьбу огромное влияние оказываю не я, но иные, в том числе и ты сама. Горион растил тебя так хорошо, как только мог, но собственную сущность преодолеть чрезвычайно сложно. А в твоем случае — практически невозможно".

"Что ты знаешь о Горионе?"

"Он был моим добрым другом и мы частенько встречались… до тех пор, как он обрел тебя. В те дни он много странствовал, но никогда не сожалел он своей новой роли приемного отца. Он считал, что счастливое детство лучше подготовит тебя к… ну… к бедам, которые рано или поздно произойдут. Он очень любил тебя. Надеюсь, это на тебе отразилось".

"Он был хорошим человеком, хоть я предпочла бы сама избирать свой жизненный путь".

"Я и предлагал тебе ничего иного. Каковы бы ни были мотивы, всегда стоит стремиться к независимости. Я лишь боюсь, что убежать от твоего наследия весьма непросто. В тебе дурная кровь, хоть Горион всеми силами пытался вырастить тебя добрым человеком. Кровь, текущая в твоих жилах, голодна, и не отпустит тебя без тяжелейшего противостояния. К худу или к добру, рано или поздно ты столкнешься с нею. Надеюсь, у тебя достанет силы воли противостоять ей?"

"Я мало знаю о том, что должно произойти, но приложу все усилия, чтобы выстоять".

"Уверен, грядущее будет добро к тебе. А теперь позволь откланяться и назвать несколько полезных имен. Скар из Пламенного Кулака хороший человек и ему можно доверять. Его набольший, герцог Элтан, тоже приверженец добра. Словам обоих можно верить. А теперь мне пора. Удачи тебе".

Эльминстер направился к выходу из города. Здорово, что он позволил мне выбрать собственный жизненный путь, но от мало-мальского совета я бы не отказалась.

Джахейра предложила направиться в гостиницу "Эльфийская песнь", до которой было рукой подать. Эта гостиница станет нашим оплотом в городе. Мы устремились в означенном направлении, но путь мне заступил какой-то человек.

"Погодите-ка чуток. Хочу сказать вам пару слов. Вы ведь отряд наемников, верно? По крайней мере, судачат, что вы беретесь за кое-какие работенки? Мой хозяин хотел бы перекинуться с вами словечком, если у вас найдется минутка. Конечно, не просто так, он предлагает 50 золотых лишь за то, что вы выслушаете его".

Я попыталась сделать вид, что предложение его нам неинтересно, но он не обратил на мою реплику не малейшего внимания, молвив: "Просто следуйте за мной, я покажу вам путь к гильдии. Если спросят пароль, скажете: "Фафхрд". Оказавшись внутри, разыщите человека по имени Алатос "Вороний шрам" Туйбульд". Он указал на здание, которое, как я предположила, служило оплотом для воровской гильдии.

Мы продолжили путь в "Эльфийскую песнь". У хозяина мы сняли комнаты на несколько недель, когда к нам приблизился один из постояльцев.

"Вы, никак, те самые герои с юга. Здорово вы этим разбойникам наподдали! Я всегда хотел стать искателем приключений, но знаете, как оно бывает. Удачи вам всем!"

Хоть от кого-то я услышала признание наших заслуг; воодушевившись, мы с Джахейрой решили собраться все вместе этой ночью и решить, что делать дальше. А покамест я побеседовала с владелицей "Эльфийской песни".

"Добрый вечер", — приветствовала она меня. — "Я — Алит, владелица гостиницы. Надеюсь, она вам придется по нраву. Но, будь я на вашем месте, не лезла бы с разговорами к постояльцам. В последнее время они все на взводе".

"Но почему здесь столь скорбное настроение?"

"Мы лишились не просто рядового горожанина, мы лишились леди. Часто мы слышали странный призрачный голос. Принадлежал он эльфийской деве, оплакивавшей сгинувшего в море возлюбленного. Голос ее был прекрасен, и именно по этой причине я и купила сие заведение. Но вот уже несколько десятков дней она не произнесла ни слова. Наверняка это некое знамение, хоть смысл его от меня и ускользает. Навряд ли беды с экономикой региона тревожат мертвых, но проблемы частенько сложнее, чем кажется на первый взгляд. А иногда и проще, хоть истина наверняка окажется далекой от моих предположений. Ладно, забудьте. Желаю приятно провести время".

Чуть позже мы, как и уговаривались, собрались за столиком в общем зале гостиницы. Мы сошлись на том, что вначале займемся сбором слухов, ходящих в городе. Джахейра предложила мне совершить пару-тройку добрых деяний, чтобы имя мое стало более известно горожанам. Впервые мы с Джахейрой заняли противоположные позиции в одном из вопросов. Она настаивала на том, что мне следует принять предложение воровской гильдии, ведь никогда не знаешь, где найдешь друзей. Я не соглашалась с ней, отказываясь заниматься столь сомнительными делишками; наконец, она всплеснула руками, пояснив, что не требует, чтобы я кого-то убивала для гильдии, и мне не помешает воздать компенсации жертвам грабежа, если поступить иначе мне не позволяет совесть. Остальные члены нашего отряда или хранили молчание, или соглашались с Джахейрой. Даже Имоен не приняла мою сторону, скорее всего из-за моего скептического отношения к ее воровским умениям. Наконец, я сдалась, согласившись с Джахейрой.

На следующее утро я встретилась в общем зале с Имоен, Киваном, Кораном и Есликом. Я решила исследовать город и взять их с собою. Джахейра, Халид, Динахейр и Минск отправятся в город отдельно от нас. Также в зале находился встреченный нами вчера гном по имени Квайл, который присоединился к моему отряду, хоть никто его не приглашал.

Оставив Квайла в гостинице, мы направились к выходу, когда путь нам заступил иной гном.

"Привет!" — громко произнес он и тут же огляделся по сторонам, приложив палец к губам. — "Шшшш! Шшш… ум… то есть… привет. Могу я забрать немного вашего… ум… времени? О, это так здорово, верно? Ой, погодите-ка… вы так не думаете. Вы, наверное, уже привыкли. Ах, да, как же… ум… вы… вы, а… о, как же мне это сказать? Вы… ну… наемники? То есть… эээ… мне нужно… выполнить одну работенку. Интересует? Работенку! Только "шшшш!", вот что нужно сказать".

"Насколько я поняла, ты хочешь, чтобы я сделала что-то, чем совсем не буду гордиться?"

"Мне нужно лишь заполучить вещицу, которой в настоящее время владеет кое-кто иной. Не стану называть это воровством. Но, конечно, похоже на воровство. Ну ладно. Это воровство, но это всего лишь одна маленькая вещица и я не хочу никому причинять вред".

"И каковы ставки, мой маленький друг?"

"Вот это дело! Маленькая кража никому не повредит. Ну… мне так точно. И, честно говоря, я не хочу, чтобы во время этого предприятия кто-нибудь был равен. То есть, я хочу, чтобы вы украли кое-что, но сделали это по-хорошему. Я заплачу вам 500 золотых за одну ночь работы. Это больше, чем вы получаете, год вкалывая в доках!"

"Хватит удаляться от темы, давай к делу". Если Джахейра хочет, чтобы я сошлась с ворами, шанс для этого мне как раз представился. Не знаю, правда, как воровская гильдия относится к независимым грабителям. "Просто скажи, в чем конкретно заключается работа и почему ты идешь на такой риск".

"О, это чудесная вещица! Прекрасная, чудесная штуковина из далекого Лантана. Как же она называется… о, да… "телескоп", вот. Глупое название для столь изысканного устройства. "Золотой Сверх-Дальнозоркий" подошло бы ему куда лучше. Другого такого нет на этом берегу Бесследного моря! Большинство гномов одержимы любовью к драгоценным каменьям, но я ее не разделяю. Мне нравится все металлическое и механическое. И мне не обязательно понимать, как эти вещи работают, но несправедливо, когда такую прелесть держат под замком! Надо, чтобы оставались они в любящих руках, а если руки эти будут моими, что ж, тем лучше. Эту теле-вещицу выставили в Зале Чудес, и будь она в ином месте, я бы купил. Наверняка вы знаете, что Зал Чудес — ветвь Великого Дома, храма Гонда. Он — бог изобретений и искусства; последователи его почитают механические устройства и не расстанутся с ними ни за что на свете. Но они не используют их должным образом! Хранят их за закрытыми дверями, и не коснется их ничья рука. Теле-как-его-там был создан для того, чтобы его использовали, а не почитали! Он должен быть в руках того, кто найдет ему достойное применение! Не хочу зазнаваться, но этот "кто-то" — я! Думаю, что смог бы купить копию, но вы бы купили копию алмаза? Это просто не одно и то же".

"Трудную задачу ты ставишь перед нами, малыш, но я попробую помочь тебе".

"Великолепно! Ой, какой я нехороший! Что ж… я вас оставлю, вам нужно подготовиться. Проникнуть в Зал вам будет ой как непросто. Но, думаю, столь опытную авантюристы, как вы, смогут решить эту проблему. Узнать о распорядке дня стражников, или еще что-нибудь в этом духе. О, если бы я только смог принять в этом участие! Это так захватывает, как песни о древних легендах. Я вновь встречусь с вами, как только глашатаи объявят о краже. Хи-хи, как весело".

Позже я узнала, что звали гнома Бревликом. Мы оставили его в "Эльфийской песне", где он предавался раздумьям о собственной исключительности. Имоен предложила мне зайти в лавку по соседству, ибо Джахейра там кое-что присмотрела. Лавка называлась "Волшебные штучки".

"Ну и кто же вы будете?" — приветствовал нас владелец. — "Мммм? Пришли взглянуть на товары старого Халбаззера? Давайте быстрее! И не надейтесь получить скидку, когда будете расплачиваться. Ступив в эту дверь, вы знали, что товары мои магические; лучшие вещи требуют лучших цен".

Имоен аж подпрыгивала от нетерпения, посему я последовала за нею, не обращая внимания на товары на полках, однако дала себе обещание, что вернусь сюда, как только представится возможность, и рассмотрю ассортимент повнимательнее.

Имоен повела нас к ступеням, ведущим на второй этаж. Она произнесла заклинание, наведя на себя иллюзорный облик некроманта Кзара. Имоен стала весьма искусна в магии; сейчас она выглядела в точности так же, как он. К сожалению, заклинание не изменило ее голос, поэтому она попросила меня вести весь разговор. Насколько я знала, Кзар был мертв, но не раскроют ли нас?

Все еще гадая, в чем заключается сюрприз Имоен, я поднялась по лестнице. Три мага, означившиеся в комнате, взглянули на "Кзара", после чего один из них обратился ко мне.

"Ммм… Кзар высоко отзывался о тебе в своих донесениях".

"Донесениях? Каких донесениях? Кто вы такие?" — удивилась я.

"Кзар не сказал тебе? Возможно, я слишком много болтаю. Мы — Зентарим, и я — набольший Кзара. Он регулярно присылал мне донесения о твоем отряде и о ваших успехах в расследовании кризиса с железом. Ваши успехи сослужили нам хорошую службу. А теперь отправляйтесь и очистите город от Железного Трона. Они стали настоящей угрозой нам, а не просто помехой".

Больше маг ничего не добавил к сказанному. Не желая раскрывать себя, я не стала задавать вопросов, а спустилась вниз на первый этаж. Наверняка Джахейра прознала об этой троице от своих приятелей-Арфистов, о которых она никогда не распространялась. Слишком уж много в нашем отряде было секретов.

"Нельзя рисковать такой прекрасной фигурой, пускаясь во всякие авантюры", — обратился Коран к Имоен. Имоен рассмеялась и как-то отшутилась. Коран никогда не упускал возможности приударить за окружающими его женщинами… за исключением меня.

На выходе из лавки я услышала беседу проходящих мимо дворян. "Эти ребята из Железного Трона буквально овеяны своими тайнами. Хотя Саревок, приемный сын их лидера, весьма харизматичен". Я вспомнила, что Саревок упоминался в одном из писем, обнаруженных мною у Давеорна. Похоже, в задачу ему вменялось устранить меня, но я все еще не понимала, какой интерес могу представлять для Железного Трона.

Квайл следовал за нами, однако его восклицания, как то "Странно, что с такими мозгами ты все еще дышишь!", "Дай пять! Ну же, дай пять!" или "Ощути мой незаурядный мозг! Ну же, коснись его!" не вызывали у нас желания продолжать общаться с ним. Наверное, сегодня ко мне тянулись все страждущие и несчастные, посему, не успели мы уйти далеко, как ко мне подоспел дворф.

"Великий Сайрик предсказал нашу встречу. Ваш долг… нет, судьба в том, чтобы встать рядом с Тиаксом, когда склонится пред ним весь мир! Эээ… перед нами, то есть. Посему я отправлюсь с вами и стану исполнять вашу волю. Позже силы ваши объединятся с моими, и великий Тиакс обретет божественный статус в сем мире. Что скажете? Будете или нет воплощать в жизнь столь великий замысел?"

"Стало быть, ты хочешь помочь мне", — с сомнением молвила я, — "а я… помогу тебе… получить власть над миром. Лааааадно. Только дай мне знать, когда соберешься "вознестись".

"…Так было предначертано Сайриком. А теперь пойдемте и займемся вашими задачами, ибо внимания требуют куда более великие начинания".

Мы продолжили путь; я гадала, что делать с двумя незваными спутниками. Неожиданно Тиакс проорал: "Тиакс будет править сущим!"

"Кто научил этого недомерка говорить?!" — в притворном изумлении воскликнул Квайл. — "Чего только не делают в наши дни!"

"Ты смеешь смеяться надо мной? Ах ты тупица!"

"Кто, я?! Да у меня в мизинце мозгов больше, чем в твоем мизинце! Нет… что-то я не то сказал".

Вскоре мы приблизились к зданию Лиги Торговцев, и я наказал остальным подождать снаружи. Я хотела отыскать здесь карты западных морей, чтобы исполнить поручение, полученное в Бороде Улгота.

"Тиакс исполнит твою волю, но однажды — БУМ! — и он будет править миром!"

"Правитель мира, ммм?" — пробормотал Квайл. — "Если только он будет избран как самый не обезображенный интеллектом индивид".

"Да, ты умный, но Тиакс велик!"

"Ага, и с каждой минутой величие твое все растет и растет. Хоть не понимаю, как это соотносится со столь тупой башкой".

"Ну и куда ты засунешь свое понимание, когда Тиакс станет править? Станешь герцогом уборных в лучшем случае!"

Я раздраженно воззрилась на обоих, но они не обратили на меня ни малейшего внимания.

"Тиакс и его величие раздавят тебя как блоху, ты… ты… несносная блоха!" Тиакс бешено размахивал оружием над головой.

"Насилие — признак слабоумия!" — отвечал Квайл, но, тем не менее, тоже обнажил оружие.

С меня было достаточно. Я постановила, что если они так хотят сразиться друг с другом, то могу сделать это в ином месте, ибо ни одного из них я больше не хочу видеть рядом с собой.

"Да, да, всевидящий Тиакс полагает, что его уход лишь к лучшему". Непомерное самомнение убедило его в том, что это — единственно верное решение. "Он должен завершить разработку стратегии и тайно проконсультироваться с Сайриком. Конечно же, ты непременно встретишь Великого Тиакса снова, когда вознесение мое свершится, и тогда я вменю тебе в обязанности сечь плетью рабов и неверующих".

Квайл не был столь высокопарен. "Пожалуйста, не оставляй меня здесь! Ты слышишь шум? Я слышу шум!"

Не обращая на них внимания, я устремилась прочь. У входа в здание Лиги Торговцев ко мне приблизились два человека. Надеюсь, безо всяких безумных предложений.

"Можем ли мы забрать немного твоего времени?" — поинтересовался один из них.

"Что такое?"

"Во-первых, позволь нам представиться: я — Марек, а спутника моего зовут Лотандер. Думаю, тебе не помешает узнать наши имена, ведь если ты не последуешь нашему совету, тебе вновь придется встретиться с нами. Я знаю, что ты стремишься низвергнуть Железный Трон, и не пытайся отрицать это. Мы с товарищем работаем на Трон. Думаем, что из вежливости предупредим тебя в последний раз: прекрати совать нос в дела нашего нанимателя. Ты можешь оставить это предупреждение без должного внимания, но это станет последним принятым решением в твоей жизни. Увидимся".

"Угрожай, сколько душе угодно. Мы не стоим одной ногой в могиле. Обычно в оной оказываются те, кто встает у нас на пути".

Марек отвернулся, пробормотав "Глупцы, им не суждено узнать, что нанесет роковой удар".

Качая головой и гадая, были ли и эти двое безумцами, я ступила в здание, оставив спутников снаружи. Немедленно путь мне преградил стражник.

"Стой, женщина! Что привело тебя к Лиге Торговцев?"

"Я хочу рассчитаться с долгами перед Лигой". Коран и Имоен придумали для меня правдоподобную историю.

"Долгами? Какими еще долгами?"

"Чай и специи из Кара-Тура".

"Что ж, хорошо, но советую тебе завершить свои дела поскорее, ибо терпение у меня на пределе, а твой тон мне не нравится".

На верхнем этаже здания я повстречала капитана Толлара Киерса.

"Гррр, я уже почти собрался выйти в море и ощутить соленый ветер, и кто смеет меня беспокоить?" — приветствовал он меня весьма недовольным тоном.

"Добрый день, капитан. Меня послали к тебе, чтобы спросить, не нужно ли сделать что-либо еще перед отплытием?" Я надеялась немного улучшить его настроение перед тем, как спросить про морские карты.

"А, так ты из Лиги, стало быть… Бутылка самого крепкого ликера, который только можно найти в этом городе, станет хорошим подарком перед отплытием, будь так любезна. Старик Де'Транион варит самое достойное пойло. Ты найдешь старого пройдоху в "Смущенной русалке".

Пообещав сделать все возможное, я покинула здание, решив осмотреть городские кварталы в пределах внутренних крепостных стен. Южная часть города, в том числе "Эльфийская песнь" и доки, составляли внешнее кольцо. Северная же часть, отделенная от южной стеной, была городом внутренним.

Стоило нам ступить во внутренний город, как ко мне подоспел иной человек.

"Стойте! Вы — новые наемники, прибывшие в город, верно?"

"Да, это мы", — устало отвечала я.

"Не вы, случаем, расправились с охотниками на границе Дремучего Леса?"

"Да, это сделала я, но я могу объяснить свой поступок". Я хотела объяснить, что охотник был всего один, но ситуация выходила из-под контроля. Моему собеседнику было наплевать на детали.

"Не смей врать мне, мразь. Ты убила моего брата Алдета, и ты заплатишь за это!"

Он вскинул арбалет и выпустил в меня болт. К тому времени, как я сумела подняться на ноги, мои спутники уже успели прикончить его. Это печальное событие немедленно породило пересуды в городе. Врата Бальдура славились тем, что являлись одним из самых безопасных городов на Побережье Мечей, но никто не спросил у нас, что произошло. Большинство Пламенных Кулаков все еще оставались на юге, но отсутствие городской стражи это не объясняло.

Мы миновали рынок, когда путь мне заступил недавний знакомец.

"Я — Лотандер, спутник ассасина Марека. Я не хочу причинять тебе вред".

"Мы дадим тебе шанс. Постарайся быть краток". Я надеялась, он не собирается продолжать угрозы.

"Мой спутник, Марек, всех вас отравил. Пока вы спали, он подсыпал медленно действующей магической отравы в ваши походные рационы. Жить вам осталось около десяти дней. Обычные жреческие заклинания вам не помогут, но противоядие существует. Я могу помочь вам отыскать его, если сперва вы поможете мне".

"Ладно, что нам нужно сделать?" Он слишком нервничал, что придавало достоверности его словам.

"Моя проблема заключается в том, что я работаю на Железный Трон не по собственному желанию, но по принуждению. На меня наложено заклятие. Если я не буду во всем слушаться Марека, то заклинание просто прикончит меня. Мне нужно избавиться от него. На базарной площади можно найти прорицателя, который может знать ответы на мои вопросы, но у меня нет денег, чтобы заплатить ему. Поможете ли вы мне?"

"Мы поможем тебе, отведи нас к этому прорицателю". Мы проследовали между рыночных рядов к шатру.

"Вот он, шатер прорицателя".

Мы проследовали внутрь, где нас приветствовал прорицатель.

"Вы хотите услышать тайное знание Хаспура? Ответы на любые вопросы стоят 50 золотых. Платите или уходите".

"Вот деньги, провидец, но лучше бы тебе сказать нам правду". Ситуация складывалась из ряда вон выходящая, ибо не только нас сумел отравить ассасин, но и его зачарованный напарник поможет нам лишь в том случае, если рыночный пророк скажет ему что-то путное.

"Я — настоящий прорицатель. Что же вы хотите знать? Должен сказать, что мне по силам ответить лишь на один вопрос в день, посему тщательно подумайте над тем, что собираетесь спросить".

"Кто может освободить Лотандера от наложенного заклятия?"

"Заклятие может развеять лишь верховная жрица Умберли Джаланта Мистмир. Ее можно отыскать в храме Водной Королевы. Но не знаю, согласится ли она помочь тебе".

Лотандер сообщил, что будет ждать нас в гостинице "Меч и звезда".

Мы направились в храм Умберли, находился который недалече от пристани. Сначала мое соглашение с воровской гильдией, теперь еще и это. Да, а еще зарекалась обходить зло стороной. В храме мы объяснили сложившуюся ситуацию верховной жрице Джаланте Мистмир. Конечно же, она не собиралась помогать Лотандеру по доброте душевной.

"Я никому не предлагаю задаром могущество своей богини. Если хотите получить его, вы должны сперва оказать услугу Умберли. Услуга, о которой я прошу, проста. Приближается священный день Зова Бури. Впервые церемонией буду верховодить я. Чтобы увериться в том, что все пройдет без сучка, без задоринки, мне необходим магический артефакт. Именуется он Книгой Мудрости и владеют им священнослужители Тайморы, пребывающие в храме, именуемом Залом Леди теми, кто поклоняется этой легкомысленной богине. Если сумеете обрести эту книгу, я исполню вашу просьбу".

Так, мы направились в храм Тайморы. Мне и самой хотелось посетить его. Я все думала о словах паладина Аджантиса: о том, что и сама я обладаю силами паладина. Интересно, стану ли я служить какому-то конкретному божеству. Храм Латандера в Берегосте меня весьма впечатлил, но желания служения сему богу я не испытывала. Возможно, в ином храме…

У входа в храм Тайморы нас приветствовал жрец.

"Добро пожаловать! Удача привела вас в обитель Леди, и мы с радостью позаботимся о вас. Богиня благоволит к рискующим, а нам необходимо лишь небольшое подношение, после чего мы исполним ваши просьбы".

Богиня удачи меня не привлекала. Я не собиралась каждый раз, противостоя злу, подбрасывать монетку, чтобы понять, верно ли я поступаю. За звонкую монету жрецы передали нам Книгу Мудрости. Мы вернулись в храм Умберли, где получили пергаментный свиток, заклинание, содержащееся в котором, развеет чары, наложенные на Лотандера. По крайней мере, так нас уверяла верховная жрица. Теперь нам надлежало разыскать гостиницу "Меч и звезда"… Сделав это, мы обнаружили Лотандера у барной стойки.

"Ну, как?" — обратился он к нам. — "Нашли для меня избавление от заклятия?"

"Избавление у нас, где противоядие?"

"Ладно, вот вам половина противоядия. Вторая половина у моего напарника Марека. Мы найдете его в гостинице "Смущенная русалка". Больше ничем не могу помочь вам".

Мы разыскали "Смущенную русалку". Стоило нам войти, как из-за одного из столиков поднялся огромный огр, хлеставший пиво из бокала размером с ведро.

"Хууурм. Я есть Ларз. Ты есть Роланна. И не отрицай. Не стоило тебе приходить во Врата Бальдура. Тебя не раз предупреждали, но ты не обратила на это внимания. А теперь тебе придется заплатить. Извини, но Ларз должен убивать". Самое забавное состояло в том, в том, что обращался он к Имоен. Нас и раньше принимали за сестер, но впервые кто-то перепутал нас.

"Погоди-ка, ты, здоровенный облом", — молвила Имоен, тыча в него пальцем, как будто он был мальчишкой, ворующим печенье с кухни. — "С чего это ты взял, что я — Роланна? Я что, похожа на героя? Роланна — воплощение разрушения с пламенными очами и громогласным голосом. А мы с моими спутниками вполне обыкновение миряне".

"Да? Но ты должна быть Роланной. Я видел рисунок, и ты на нее похожа. Не было на нем огненных глаз или громкого голоса. Да и вообще на рисунках голосов не бывает. Хммммм, не знаю теперь".

"Ларз, бедный мой растерявшийся огр. Лишь одно ты можешь сделать. Тебе нужно внимательнее рассмотреть рисунок. Я уверена, как только ты это сделаешь, то поймешь, сколь большую ошибку совершил. А теперь беги, мы подождем тебя здесь".

"Да! Хорошая идея, Ларз найдет рисунок, чтобы занять наверняка. Вы подождите здесь, пока Ларз вернется".

Как только Ларз удалился, мы поднялись на второй этаж, где разыскали Марека. Он сразу понял, зачем мы здесь.

"Полагаю, вы явились за противоядием. Вы всего лишь ускорите приближение собственной гибели, но не думаю, что это именно то, что больше всего тревожит вас на данный момент".

Мы прикончили его, отыскали на его теле вторую часть противоядия. Я все еще не могла поверить, что мы действительно были отравлены, но Марек был в этом полностью уверен. Разделив противоядие между членами моего отряда, я вернулась в "Эльфийскую песнь", передав часть вещества Джахейре и остальным, на всякий случай.

В "Смущенной русалке" я купила бутыль эля Де'Траниона, после чего вернулась к капитану Толлару Киерсу в оплот Лиги Торговцев. Я передала ему эль, настояв на том, что он отведает его во время обсуждения следующего вопроса.

"А, прекрасная вещица, от которой слезы выступают на глазах: Старый Баалорский Эль Де'Траниона. За Лигу Торговцев, за благие дела, вершимые ею!"

"За Лигу Торговцев!" — воскликнула я.

Я попросила его показать мне карты западного океана, и он был счастлив исполнить мою просьбу. Да, эль действительно был сильнодействующим; пока я рассматривала карты, дабы убедиться в том, что отображена на них необходимая мне область океана, капитан захмелел. Прикончив бутылку, он склонился ко мне.

"Ух, вот это вещь! Будь хорошей девочкой и попридержи эти карты для меня. Что-то у меня голова кружится…" Он откинулся в кресле и, совершенно позабыв обо мне, запел: "Юнга, юнга, маленький разбойник… в море, зовет она меня".

Я спрятала карты в заплечную суму и покинула здание Лиги Торговцев. Содеянным я не гордилась, но ведь никто не пострадал, а я была уверена в том, что у Лиги есть иная копия сих карт.

На следующий день мы продолжили исследование города. Я перебросилась парой слов с начальником пристани, спросив его о недостатке железа.

"Недостаток железа, а? Ну, что тут скажешь? Выработки в руднике Нашкеля практически прекращены, разбойники грабят караваны, следующие из иных земель, так что железо теперь — редкость. В последнее время, однако, железо поставляет торговый флот Железного Трона. Странно то, что бездействуют их основные конкуренты. Посему сейчас лишь Железный Трон присутствует на рынке".

Мои усилия по разрешению кризиса не принесли покамест ощутимых изменений, но я надеялась вскоре это изменить.

В маленькой таверне у восточных врат я заметила женщину, тихо плачущую в уголке. Когда я подошла, она молвила: "Оставь меня, хорошо? Мне сейчас не нужно ничье общество".

"Что тебя печалит, миледи?"

"Я боюсь худшего, ведь мой брат и кузен отсутствуют уже несколько месяцев, и я не знаю, кто бы смог найти их".

"Твой брат и кузен? Возможно, если бы знала их имена, то смогла бы помочь тебе".

"Благодарю тебя. В любом случае я буду признательна за помощь. Их имена — Шанк и Карбос. Не самые смышленые ребята, но чистые сердцем. Возможно, они оказались в дурной компании, но я знаю, они никогда не сделают ничего плохого".

Имена были мне знакомы. Так звали недоумков-ассасинов, которые пытались прикончить меня в Крепости Свечи. Я объяснила женщине, что произошло, сказав, что они мертвы. Все-таки я попыталась закончить рассказ более-менее оптимистично.

"Они мертвы и преданы земле. Оставь свою скорбь и вновь почувствуй вкус жизни".

"Из-за таких, как ты и теряешь всякую верну в людей! О… в своих словах я слышу нежный разум Шелка! Прочь! Пошла вон!"

Ничего иного я больше не могла сказать ей. Посему ушла.

В таверне "Меч и звезда" я завела беседу с женщиной, облаченной в жреческие одеяния.

"Через туманы леди Шелла зрит, что вы — сильные и достойные искатели приключений".

"Кто такая Шелла?" Быть может, какая-то богиня, о которой я не слыхала?

"Шелла, самая верховная жрица Туманной Тени, сейчас перед вами, говорит через туманы Лейры".

"Лейра? А это кто?"

"Лейра, Леди Туманов, Мать Всех Иллюзий, Стражница Обмана, Туманная Тень. Кое-кто утверждает, что она погибла в Смутное Время от руки Сайрика, преданная Маском. Иные говорят, что она любила Маска, а все еще любит. Кто-то говорит, что боги умирают. Кто-то говорит, что боги рождаются. Кто-то говорит, что боги могут жить. Кто-то говорит, что боги — иллюзия, которую мы наводим из-за собственной слабости. Кто-то говорит, что боги — иллюзия, которую мы создаем, чтобы скрыть страх перед жизнью, страх перед смертью, страх перед самим существованием. Если боги — морок, если боги — иллюзия, то, быть может, Лейра — единственный светоч истины в целом пантеоне лжи. Если же боги реальны, истинны и всезнающи, стало быть, Лейра не может быть богом и наверняка мертва, если вообще существовала когда-то".

"Я не хочу говорить о мнениях иных людей. Что ты сама скажешь о Лейре?" Ее взгляды были весьма спорны, но она к тому и стремилась своими речами.

"Шелла сказала то, что сказала, разве нет?"

"Уж не знаю".

"А, конечно. Ты наряду с Шеллой идешь в тумане Лейры. В недрах библиотеки Крепости Свечи пребывает Великая Книга Неведения. Переплетенная шкурой хамелеона, она также идет в тумане Лейры, вечно изменяясь, как и Шелла. Никого не спрашивайте о ней, ибо любой, кто коснется ее, будет благословлен неведением. Но вы всегда можете отыскать ее во внутреннем святилище, окруженную туманами Лейры. Отправляйтесь же за ней, и в паломничестве своем да благословит вас неведение!"

"Ты когда-нибудь видела Великую Книгу Неведения?"

"Может, и видела. Может, тысячу раз".

Покачав головой, я устремилась прочь. Наверное, пройдет еще немало времени, прежде чем я вернусь в Крепость Свечи. Через какое-то время я вновь повстречала "Шеллу", но она утверждала, что не помнит меня; вообще-то, она настаивала на том, что и зовут ее вовсе не Шеллой!

В большом зале гостиницы пребывал провидец. Когда я подошла к нему, он узнал меня.

"Ты… свет, устремившийся во тьму. Ты… искательница истин. Ты… куда больше, чем ты можешь себе представить. Провидец так говорит, ибо провидец знает о страхе в твоей душе, о страхе, которым тебе еще суждено стать". Он помедлил, будто прислушиваясь к своему внутреннему голосу. "Да, действительно… ты — нечто большее, чем кажешься на первый взгляд. Однажды тебе придется пройти через всю грязь и нечистоты этого места, и принесет это тебе знаний больше, чем вся библиотека легендарной Крепости Свечи… Как и ты сама, этот город — куда больше, чем кажется на первый взгляд. Под городами — иные города, под грезами скрываются иные грезы, прошлое погребено под невероятной тяжестью настоящего…Иди же, странница, ибо пробил час, когда ты должна пройти через тьму, чтобы достичь света".

Наверное, он действительно что-то знал, ведь упомянул же о Крепости Свечи, но прорицание его было слишком расплывчато, чтобы оказать реальную помощь. Немного расстроившись, я покинула гостиницу, продолжив исследование города.

В восточном квартале внутреннего города нас приветствовала женщина, облаченная в ризу. Она обратилась напрямую к одному из членов моего отряда.

"Коран! Значит, ты все-таки вернулся в город, трус. И что же привело тебя назад? Ищешь иную девушку, чтобы соблазнить ее своими лживыми речами? Может, тебе будет интересно узнать, что теперь у тебя есть дочь".

"У меня дочь? Это… это… эээ… прекрасно". Похоже, новость Корана не обрадовала.

"Удивлен, что твои старания принесли плоды? Мой муж не обрадовался, когда моя дочь оказалась полуэльфийкой. Яго пришел в ярость, чуть не убил меня. Если помнишь, Яго — неплохой маг, и он проклял дитя ранней смертью. Малышка Намара не доживет до своего первого дня рождения. Он хвастается мне, что сможет развеять заклинание, но не сделает этого. Так как ты ее отец, Коран, то должен сам отыскать Яго и любыми путями добиться того, чтобы проклятие было снято".

"Ее зовут Намарой… проклятие, какое проклятие? Погоди-ка, дай я…"

"Яго проводит ночи в "Тусклой лампаде". Это просто презренный бордель, пытающийся казаться чем-то более респектабельным. Яго проводит там все время с тех пор, как ушел от меня. Он снял комнату где-то на корабле. Просто найди его книгу заклинаний и принеси ее мне. Если у меня будет формула, я смогу снять проклятие".

"Хорошо, я сделаю это ради своей… мммм… дочери. Так, друзья, вы со мной или нет, потому что в любом случае мне придется отправляться на это предприятие".

"Конечно же мы поможем тебе", — заверила я его.

"Когда закончите", — сказала женщина, — "сможете отыскать меня в таверне "Хвастливый осетр". Я проведу там еще несколько дней".

Сконфузившись, Коран напомнил мне о том, что именно из-за этой женщины, Браелбары, он оставил город, после чего я и встретилась с ним в дикоземье. Да, случившееся могло послужить Корану хорошим уроком, но я сомневалась, что он усвоит его.

"Тусклая лампада" оказался кораблем, постоянно остававшимся в доках и обращенным в бордель и игральный зал. То был мой первый визит в подобное заведение, но то, что мы увидели, ока искали Яго, выглядело вполне прилично. Мы обнаружили мага на нижней палубе в маленькой комнатушке, которую он снял на месяц.

"Что, во имя Девяти Кругов, вы делаете в моей комнате?" — потребовал он ответа.

"Мы здесь, чтобы получить исцеление от проклятия, которое ты наложил на дочь Браелбары".

"Стало быть, эта сучка наняла искателей приключений, чтобы снять проклятие со своей драгоценной дочурки. Она должна была отправить ко мне кого-нибудь более достойного, а не вас, недоумков".

Убив его, мы нашли в комнате книгу заклинаний, после чего вернулись к Браелбаре.

"Скажите, нашли ли вы способ снять проклятие?"

"Да, нашли".

"Спасибо, огромное спасибо. Я так вам обязана! Если я что-то могу для вас сделать, только скажите".

"Просто помни о нас на будущее".

"А ты, Коран? Ты вновь хочешь уйти? Даже не попытавшись взять на себя роль отца…"

"Прости, Браел, но у меня нет ни времени, ни желания, чтобы заботиться о твоем… то есть, о нашем ребенке".

"Может, однажды ты все-таки вырастишь себе хребет, эльф!"

Мы пообедали в "Хвастливом осетре". Последние события ничему не научили Корана, и он флиртовал с подавальщицей. Когда мы заканчивали трапезу, к нашему столику подошла женщина.

"Ты!" — указала она на меня. — "Я узнала тебя из… сна, который я видела минувшей ночью…"

"Во снах заключена мудрость, которую бодрствующий разум постичь не в силах. Расскажи мне о своих, снах, женщина, и о моем месте в них".

"Ты была богиней из железа, а я глядела на тебя внизу, с земли. Ты была огромной, недвижимой, несокрушимый бастион пред ревущей бурей, а затем… а затем ты раскололась на куски… Твоя железная плоть оказалась разорвана, и… и… ты пала на колени, как слабое презренное создание; это было ужасно наблюдать, я так перепугалась, что проснулась, рыдая, и мой муж тряс меня, отгоняя остатки страшного сна… Кем бы ты ни была, и зачем бы не пришла сюда, остерегайся судьбы, ибо она может обратиться против тебя".

Я не знала, какой вывод сделать из этого пророчества, и решила покамест не обращать на него внимания.

Пришло время посетить воровскую гильдию и оказать помощь ее членам в обмен на поддержку в будущем. Подобное начинание мне все еще было не по вкусу, но от обещания, данного Джахейра, я отказываться не намеревалась.

Мы ступили в гильдию, занимающую несколько зданий в юго-восточном квартале Врат Бальдура. Стены внутри в большинстве своем были снесены, посему здания походили на один огромный лабиринт. В маленькой комнатушке мы разыскали хозяина гильдии, Алатоса "Вороньего шрама" Туйбульда, который о чем-то беседовал с магом.

"Вы знаете, кто я такой?" — заорал маг, когда Киван случайно задел его. — "Я — посланник могущественной державы Халруаа, и если вам дороги ваши презренные жизни, мы немедленно выйдете отсюда". Больше маг участия в беседе не принимал.

"Добро пожаловать, друзья!" Хозяин гильдии оказался куда более приветлив. "Расслабьтесь, прошу вас, и держите оружие в ножнах. Нет причин для враждебности. Я должен извиниться за дурные манеры моих воров. Мне кажется, воровская гильдия должна сохранять угрожающий облик, но к нашему знакомству это не должно относиться. Я — Алатос Туйбульд, ты же, конечно, Роланна. Не удивляйся, людей во Вратах Бальдура, о которых я не знаю, практически нет. Ты провела в городе всего несколько дней, а уже наделала шуму".

"Ты хочешь сказать мне что-то конкретное, или же мне надлежит слушать твою болтовню?"

"Хо-хо! Такой огонь, незакаленный здравым смыслом! Обычно он служит причиной ранних смертей во вверенной мне организации. Но, поскольку ты мне нравишься, я покажу, что тебя ожидает в случае повторного подобного заявления. У тебя есть редкая возможность взять обратно свои слова и взвесить ценность собственной жизни".

"Твой интерес ко мне подкупает, а вот мотивы мне непонятны". На этот раз я осторожно подобрала слова, хоть не смогла скрыть некоторый скептицизм в голосе.

"О, я не собирался льстит тебе, просто уверить в том, что за тобой наблюдали с тех самых пор, как ты ступила в город. А насчет мотивов — у меня есть предложение для твоего отряда. Маленькое заданьице, вполне подходящее для той, о ком здесь не ведают".

"Я уверена в том, что среди членов воровской гильдии найдется немало тех, кто с ним справится. Опасность того, что тебя узнает, несущественна, если учитывать, что исполнителя вообще никто не увидит. Зачем же тебе понадобилась я?"

"Резко, очень редко. Действительно, у меня достаточно талантливых людей, но большинство коротает дни в темнице гарнизона. Уж очень бдительны стали стражи со всем этим разбоем на дорогах, и, к чести их будет сказано, сумели захватить нескольких моих лучших людей. Я уверен, что впервые за всю историю гильдии мы наблюдаем острый недостаток воров".

"Что конкретно ты хочешь, чтобы я сделала? И какова будет моя награда за услугу? Сколько ты можешь себе позволить заплатить

"Вообще-то, здесь и кроется интрига. Местный маг по имени Шандалар проживает в старом и бездействующем халруаанском воздушном корабле. Похоже, он обладает знанием по восстановлению этих чудесных машин, и в настоящее время собирается продать сей секрет Великой Герцогине Лие Даннат. Он составил несколько ритуалов, а также раздобыл фрагмент артефакта и статуэтку, необходимую для заклинания, поддерживающего корабль в воздухе. До того, как сделка состоится, он разделил все компоненты между своими дочерьми. Со мной связался представить халруаанцев, которые не хотят видеть воздушные корабли в каждом порту. Тебе нужно проникнуть туда, где должна будет состояться сделка, выкрасть компоненты и вернуться сюда. Все очень просто. Вам хорошо заплатят. Достаточно золота, чтобы у тебя заболела спина, когда будешь тащить его и, если я останусь доволен, возможно, одно-два магических оружия. Может, чуть больше, может, чуть меньше. Все зависит от того, насколько успешно вы справитесь".

Я кивнула, соглашаясь на его предложение, пусть и без особого энтузиазма.

"Как и должно быть! Теперь, после твоего согласия, услуги гильдии в твоем распоряжении. Пользуйся ими, а также сведи знакомство с членами гильдии. У тебя есть мое разрешение, это снизит вероятность, что они прикончат тебя, лишь завидев. А насчет твоей миссии — у тебя есть десять дней, чтобы завершить ее. Лазутчики поведали мне, что герцогиня собирается получить компоненты на десятый день, считая от сегодняшнего, и передача их будет произведена Обероном в его поместье. Как я вижу ситуацию, у тебя несколько вариантов. Напрямую "убедить" каких-либо из заинтересованных лиц передать вам вещи, или же стянуть оные прямо у них из-под носа. Удачи".

Нам выпала возможность встретиться с некоторыми из харизматичных членов гильдии. Нас приветствовала Черная Лилия, фехтовальщица: "Нет у меня ничего, что вам нужно!"

Мы приблизились к иной паре воров. Один из них, заметив нас, принялся бахвалиться: "Так вот, я пугнул его кинжалами, а он уронил мешок и бросился прочь!"

"Эй, да я знаю о вас". Позже я узнала, что зовут его Нарлен Темная Аллея. "Новобранцы, хоть и не вижу я в вас нужды. Алатосу нужно лишь посмотреть, кто дома, чтобы обнаружить прекрасных воров. Возможно, мы испробуем, насколько вы умелы, ибо от ранга в гильдии зависит и доля награды. Справитесь?"

"Да, ты, болтушка!" — в тон ему отвечал Коран. — "Я приду по зову Алатоса, но не собираюсь отбирать конфеты у младенцев. Говори, чего нужно".

"Говоришь, как истинный вор! Клянусь Маском, мы сработаемся! Я допущу тебя к промыслу, а он ой как недурен. Наша первая цель — дом семьи Де'Маллонблейд, недалече от "Хвастливого осетра". На первый взгляд — обедневшие дворяне, но потихоньку промышляют контрабандой, и я слышал, что вскоре должны получить кругленькую сумму за свои услуги. Золото разделим на три части: мне, Красному Клинку и тебе. Сегодня ночью — простенькая кража со взломом, но мне нужно, чтобы ты осталась в аллее да зорко смотрела по сторонам. Возьмешься?"

"Не могу придумать лучшего ночного времяпровождения в своей жизни, ребята! Где встретимся после работенки?"

"Вот это огонь! Встретимся на закате подле "Хвастливого осетра", и приходи одна. Твой отряд лишь нервирует стражу".

Коран и два вора отправились на "работу". С одной стороны, я была рада, что не участвую в этом, но с другой опасалась, что без меня что-нибудь пойдет не так.

Нарлен и спутник его вернулись первыми, с трудом переводя дыхание. Вскоре появился и Коран. Позже он рассказал мне, что заметил наемника Пламенного Кулака и выкрикнул предостережение. Он божился, что иначе Нарлена с приятелем наверняка бы поймали.

"А, здорово, что ты вернулся к нам!" — приветствовал Нарлен Корана. — "Наделали мы шуму в той аллее, не менее 14 стражей бежали за нами по пятам! Вовремя ты нас предупредил! Без тебя бы нас как пить дать сцапали. Но комнату мы обчистить успели, забрав 300 золотых. Неплохой улов, но всего лишь капля в море по сравнению с тем, что мы обретем на следующей вылазке. Ты снова с нами?"

"Это самая великолепная деятельность из всех возможных! Я хочу еще дармового золотишка!" — с энтузиазмом отвечал Коран.

"И мы с Красным Клинком тоже. Теперь мы должны сорвать весьма спелый фрукт, но это будет несколько опаснее. Деньги серьезные, ведь ты прошел первое испытание. На этот раз речь идет об алмазах, украденных из Глубоководья. Довольно могущественный маг возжелал приобрести алмаз, именуемый "воровским камнем", и ответил ему Гантоландон. Его дом и станет нашей целью, но предприятие куда сложнее, нежели предыдущее. После работы встречаемся у "Меча и звезды".

Коран и его новые приятели отправились на следующий промысел. Вернулись трое уже после полуночи, весьма довольные своим успехом.

"Здорово мы, ей богу!" — веселился Нарлен. — "Наутро Гантоландон проснется куда беднейшим человеком! Вся гильдия узнает об этом, и ты будешь принят как свой. Разделим алмазы на троих, и сегодня ночью выдуем в таверне каждый по бочонку эля!"

Я была рада вернуться в "Эльфийскую песнь" да передохнуть. Коран высказал желание остаться с Нарленом да предаться возлияниям с новым товарищем. Когда я уходила, то расслышала реплику Нарлена: "Однажды стянул чулки герцогини… ну, ты понимаешь, о чем я".

На следующий день мы с Имоен отправились в особняк Оберона, чтобы попытаться выполнить задание хозяина гильдии. Оружие и доспехи мы оставили в таверне, но я все же захватила с собою свой прекрасный плащ. Мы испросили о возможности поговорить с набольшей над слугами. Вскоре к нам вышла пожилая женщина.

"Да? Могу вам чем-нибудь помочь?"

"Извини за беспокойство, я бы хотела устроиться служанкой". Идея подобного гамбита была результатом смекалки Имоен и моих расспросов хозяина гильдии касательно ситуации в сем доме.

"Служанкой? А, да, нам действительно нужна служанка, чтобы убираться в доме. Особняк такой большой, у тебя есть опыт в обслуживании столь огромного здания?"

"Такого большого — нет, но я прошу дать мне шанс проявить себя".

"Конечно, мне бы хотелось взять на это место кого-то с достойными рекомендациями, но я уже с ног сбилась без помощницы. Ты получила работу, но будь осторожна и внимательна. Сейчас в доме важные гости, посему не маячь у них на глазах. Займись комнатами в восточном крыле, а западное оставь мне".

Как только представилась возможность, мы проникли на верхний этаж, где обнаружили лорда Оберона. Я применила к нему свои способности к очарованию и расспросила о гостях.

"Для меня великая честь, что такая важная встреча происходит в моем доме. Здесь дочери Шандалара, а также Великая Герцогиня. Хорошо, что я нанял лишних стражей, хоть тебя мне бояться нечего, новая моя подруга".

Мы поднялись по ступеням на следующий этаж. Я услышала женский голос: "Какая здесь скука". Мы ступили в коридор, где беседовали две дочери Шандалара.

"Далеко ты забралась, служанка?" — поинтересовалась одна из них, с подозрением глядя на меня. — "Ладно, неважно, я рада любому, кто развеет эту скукотищу, пусть он и принадлежит к низшему сословию".

"Постарайся вести себя более вежливо, Хелшара", — сказала другая дочь.

"И когда уже закончится эта неделя!" — вздохнула Хелшара. — "Надоело мне стоять здесь и корчить из себя стража. Меня ждут магические изыскания, пока я здесь охраняю камень".

"Хелшара! Отец не озаботил бы нас этим, не будь сия сделка столь важна. Твой "камень" — фрагмент артефакта, необходимый для создания воздушного корабля не в меньшей мере, чем моя статуэтка или книга заклинаний Делорны".

"Фрагмент он или нет, я сижу здесь, охраняя этот камень, а мир существует без меня. Уж не знаю, как вы можете выносить это".

"Делорну устраивает подобное бездействие, доверена ей книга или же нет, а я знаю, что без причины отец не отправил бы нас сюда".

"Итмира, ты должна бы уже понять, что наш отец — потухший огненный шар. Воздушный корабль или простая лодка, если ее созданием занимается он, я ни за что в нее не сяду, ведь она и минуты в воздухе не продержится".

"Мне наказали не управлять кораблем, а просто охранять компоненты".

Хелшара, нахмурившись, вновь перевела взгляд на нас. Похоже, мои истовые молитвы и надежды на то, что они не станут обращаться на нас внимания, действия не возымели.

"Знаешь, сестра, думаю, нас провели. Я не узнаю эту так называемую служанку. Объявляй тревогу! Как отец и предполагал, к нам пробрались воры!"

"Я служанка, меня только наняли", — возразила я. — "И я не собираюсь причинять вам вред. Простите, что потревожили вас, мы уже уходим".

"Нет, ты не служанка! Ты или ассасин, или воровка! Не важно, все равно тебе суждено умереть".

Я приказала Имоен спрятаться у меня за спиной, сама же занялись двумя сестрами. Лицо Хелшары налилось кровью от ярости, и она завопила:

"Лишь полная дура посмеет водить за нос дочь Шандалара!"

"Осторожнее. Пусть мы, сестры, и разные, но характер у нас одинаков", — добавила Итимира, тоже начав читать заклинание.

Я попробовала было очаровать их, но обе обладали весьма сильной волей. Все таки я справилась с ними, почувствовав на своей шкуре всю силу нескольких разрушительных заклинаний. В итоге, обессиленные, они легко поддались очарованию и были рады помочь мне, объяснив, что искомые мною предметы находятся в комнате на этом этаже, пребывает в которой их сестра Делорна.

Когда я ступила в комнату, то обнаружила Делорну, восседающую в мягком кресле и изучающую книгу о магии, совершенно не обратившую внимание на сражение, произошедшее только что в коридоре. Она сидела ко мне спиной и вздыхала: "Хотела бы я, чтобы у меня всегда было время на подобное уединение". Неожиданно почувствовав мое присутствие, она вскочила на ноги, заорала: "Я тебя не знаю! Оставь меня одну!"

Она бросила один лишь взгляд на мои окровавленные одежды и начала читать заклинание. Я сумела зачаровать ее, но она все успела сотворить заклинание, добавившее мне очередную рану. Будучи под действием чар, она оказалась весьма сговорчивой.

"Я — Делорна, дочь великого мага Шандалара. Мой отец наказал продать определенные компоненты Великим Герцогам Врат Бальдура. Они необходимы для создания халруаанского воздушного корабля. Ты но вполне можешь сделать это вместо меня. Забирай мой предмет, если хочешь".

Я забрала все три. Поскольку мы с Имоен в залитых кровью одеждах на прислугу нисколько не походили, то спустились на этаж вниз и покинули особняк через окно.

Я ощущала вину за то, что очаровала сестер. Да, это было лучше, нежели убить их, но все равно не шло у меня из головы. Думаю, потому, что было подобное просто нечестно. Очарованные, они лишались возможности самостоятельно принимать решения. Даже если противники принимали решение противостоять мне и погибали при этом, по крайней мере они имели возможность решить собственную судьбу.

Я вернулась в воровскую гильдию, где проследовала в комнату хозяина; халруаанский маг пребывал там же.

"Прекрасная работа, скажу я вам!" — воскликнул хозяин гильдии после того, как мы передали ему предметы. — "Великолепный пример кражи без привлечения к себе ненужного внимания. Это Ресар их Халруаа. Он доволен вашей работой и проследит, чтобы вы получили награду. Уж простите, но таковы были условия сделки".

"Алатос заверил меня в исключительности ваших способностей". Хаалруанец неискренне улыбнулся. "Он был прав, но теперь при придется прятать концы. Я имею в виду потенциально длинные языки и, хоть вы и талантливы, но не незаменимы. Простите, но вы должны умереть!"

Пока он выказывал свои сожаления, в комнату ступил Нарлен Темная Аллея. Услышав слова мага, он выкрикнул: "Не этой ночью, ты, проклятый мертвец!", после чего вонзил Ресару в спину кинжал.

"Нарлен! Клянусь богами, что ты творишь?!" — воскликнул пораженный хозяин гильдии.

"И тебя ожидает так же участь, ты, низкий предатель! Ты подставил своих же!"

"Объяснись, или поутру окажешься в хладной земле!"

"Ты нанял их, чтобы сделать грязную работу потому, что они вполне заменимы, но при этом столь же ловки и проворны! Братья-воры должны умереть лишь потому, что не состоят в гильдии? Нет, говорим и я, и многие другие! Они ходят по нашим залам, делают нашу работу и убегают вместе с нами от стражи. Они с нами, и ты подставил нас!"

"Похоже, вы заставили себя уважать в гильдии", — грубовато признал хозяин. — "Также я сделал ошибку, заключив соглашение с Ресаром. Проклятая политика затуманила мне разум, мне нужно держаться от нее подальше! Но у нас осталось его золото, а историю о том, как он погиб, мы еще придумаем. Поражением здесь и не пахнет! Вы заслужили свое место в гильдии, в нашем нерушимом братстве".

"Уважение за то, как бежали от стражи! Чтобы заслужить его, нужно весь мир обойти, но оно того стоит! Двери в гильдию всегда открыты для вас… если, конечно, сумеете их взломать".

По крайней мере, от нашей работы на гильдию хоть какая-то отдача. День клонился к вечеру, но я полагала, что остается еще достаточно времени, чтобы закончить последнюю воровскую работенку для гнома Бревлика. Смыв с себя кровь, мы с Имоен отправились на поиски Зала Чудес в северо-западной части города.

Городской храм Гонда состоял из двух зданий. Они были похожи друг на друга: оба — с покатыми крышами, поддерживаемыми белокаменными колоннами, в центральной же зале опор не наблюдалось. Великий Зал Чудес был непосредственно храмом, в то время как Зал Чудес — выставкой механических изобретений, посвященный Гонду.

Заплатив на входе золотую монету, мы проследовали в храм, пристроились к толпе посетителей, внимающих провожатому.

"Добро пожаловать а Зал Чудес. Пожалуйста, следуйте за мной и я представлю вам величие Гонда. Надеюсь, вы недолго плутали, перед тем как обнаружили наш храм. Людей частенько сбивает с толку соседнее здание, Великий Зал Чудес. Это — святейший храм Гонда, средоточие поклонения сему божеству на Побережье Мечей, и старейший храм над нашим Залом. Последний отделен, дабы посетители не мешали проведению служб, но два здания все равно связаны мостом и должны восприниматься как одно целое".

Провожатый остановился перед железным изделием размером с повозку. Я не понимала, к чему все эти шестерни и колесики.

"Эта чудесная вещь создана блестящим умом одного из наших уважаемых изобретателей-гномов. Рекомая Паровым Драконом, эта конструкция может перемещать тяжелые предметы, хоть и издает при этом немало шума. Огонь внутри него дает энергию механизмам, связанным с блоками и передачами, посему конструкция может поднять грузы, избавив от сей необходимости несколько дюжин силачей. Подобные вещи широко используются на нашей пристани, за несколько мгновений разгружая прибывающие суда. Это устройство существенно облегчает жизнь нескольким рабочим, и здоровье тех немногих, что остались при деле, улучшилось".

Провожатый остановился у цилиндра с приделанным к нему сидением.

"Еще одно гениальное творение, Насос Гонда. Встав на сидение, человек может перемещать воду, как ветряная мельница, лишь силой ног. Прекрасное устройство для полива полей или же откачки воды из затопленного дома. Да, долго совершать подобные движения тяжеловато, но зато не будет болеть спина под весом коромысла".

В следующей экспозиции мы лицезрели большой медный резервуар, венчало который жаркое пламя.

"Вечный Свет, горящий во тьме. Закон природы о силе тяжести помогает обеспечить постоянный приток масла к системе фонарей, исключая долгие недели, что приходилось тратить на заправку системы. В этом огромном резервуаре находится масло. Никто больше не заблудится в ночи, а с обычным освещением это неизбежно".

Провожатый остановился у странного устройства. Оно состояло из нескольких цилиндров, подогнанных друг к другу и различающихся по диаметру. Самый большой из цилиндров был размером с мой кулак. Вся система была длиной с мою руку.

"А вот это действительно поражает воображение. Наверняка все вы видели подзорные трубы у мореплавателей? Это грубое устройство, позволяющее наблюдать за береговой линией? Подзорная труба — лишь тень этого произведения искусства из далекого Латана. Нам сообщили, что при создании оно было названо "телескопом", или как-то в этом роде, но мы предпочитаем именовать его Дальнозорким. Куда более элегантное название, учитывая его функции. Лики звезд становятся видимы с его помощью, и человек скорее свалится от усталости, нежели убежит за пределы, кои можно узреть с помощью сего устройства. Наши местные умельцы не смогли воспроизвести изначальное вдохновение Гонда, посему внутреннее устройство прибора остается тайной. Копии сей красоты существуют, но они ничем не лучше помянутой мною подзорной трубы".

Должно быть, именно этот предмет и нужен был Бревлику. Имоен шепнула мне, что необходимо пробраться сюда ночью и выкрасть устройство. Мы покинули зал, остановившись у входа в главный храм Гонда по соседству.

"Добро пожаловать в Великий Зал Чудес", — приветствовал нас священнослужитель Гонда. — "Надеюсь, вы пришли, чтобы почтить Гонда, Божество Вдохновения! Если вам что-то нужно от меня, лишь спросите. Или же проследуйте внутрь и помолитесь Дарующему Чудеса от всего сердца".

Мы ступили внутрь, а он выкрикнул нас вслед: "Величайший дар Гонда — способность изобретать!" Я некоторое время провела в храме, но не ощутила присутствия бога. Что и неудивительно. Механическое восприятие мира, пропагандируемое Гондом, меня мало вдохновляло.

Мы с Имоен решили дождаться ночи, а затем прокрасться в Зал Чудес. Время мы провели в небольшом парке, окружающем посвященные Гонду здания. Когда стемнело и люди в большинстве своем разошлись по домам, мы устремились к дверям Зала. Но, приблизившись, я — к удивлению своему — услышала чей-то голос.

"Гром и молния! От этих замков мне всегда одни лишь неудобства! Неудобства, да!"

Разглядеть что-то отчетливо в темноте было нелегко, но я предположила, что внутрь пытается попасть юная девушка. Одна из створок тихо раскрылась, и она проскользнула в здание. Мы вошли следом за нею.

Оказавшись внутри, мы спустились по ступеням к выставочному залу. Оный едва освещали магические сферы, установленные по периметру. Теперь-то я видела, что вор оказался халфлингом, а не девушкой-человеком, но точно не старше меня. Когда я ступила в зал, мои доспехи звякнули, и она подпрыгнула в испуге.

"О! Напугали вы меня! Полагаю, я поймана? Я пойду мирно, боец из меня не ахти… Погодите-ка… Святые Лавандовые Ящерицы-Попрыгунчики! Вы же не стражи! Вы… воры, как и я! Ух, как здорово! Мы должны… действовать вместе! Да! Помощь мне не помешает… уммм: то есть, мы должны чуток помочь друг другу. Вы постойте-ка на страже, пока я тут все подчищу. Большую часть вещиц я отдам вам! Я точно знаю, где следует искать! Ну, что скажете?"

"Хорошая идея. Я постою на страже и помогу тебе". Речь этой необычной воровки вызвала у меня улыбку. Она напомнила мне Имоен, когда та была совсем юна.

"Вдвойне прекрасно! Ох, как здорово, когда рядом есть кто-то, с кем можно поговорить! В нашем ремесле приятный личностей немного. То, что мы воруем, не означает, что мы плохие. Мне, например, просто интересно, чем владеют другие. Сейчас я отыщу несколько вещиц и мы можем приступить к их изъятию. Хи-хи, как весело!" Я поинтересовалась, как ее зовут, и халфлинг представилась — Алора.

Я следовала за нею, когда она бегала от одного экспоната к другому, трогая их и тихо хихикая. Когда мы добрались до телескопа, я кивнула Имоен и та осторожно сняла артефакт с постамента. Алора наблюдала за нами, уперев руки в бока, а затем обратилась ко мне.

"Что ж, если вы собираетесь ходить за мной по пятам всю ночь, можем, нам следует работать вместе. Я знаю это место довольно хорошо; знаю даже несколько секретов. Будет весело. Что скажете? Постоите на страже, пока я буду искать самые красотулечки?"

"Конечно. Делай, что нужно, а мы покараулим".

"Доброе знакомство, даже без синяков обошлось. Очень неплохо для первой встречи! Как насчет еще разок? А может, объединимся навсегда?"

"Прекрасная идея! Добро пожаловать в отряд".

"Мы добрые, веселые друзья! Один за всех, ну и все такое! Весело будет всем, я это точно знаю!"

Мы втроем направились обратно в "Эльфийскую песнь"; по пути Алора щебетала, рассказывая о своем прошлом. Сама она родом из Иребора. Ребенком она была прелестным, любознательным и легким на подъем, что доставляло немало хлопот ее родителям. Они пытались хоть как-то усмирить ее тягу к приключениям, стремясь привить любовь к дому и очагу, другими словами, заставить ее вести как самый обыкновенный халфлинг. Алора нашла это для себя совершенно невозможным, и отправилась странствовать по миру. Сразу же ее стали преследовать неприятности, ибо она попадала "не в те места" и злила "не тех людей". Вскоре она оказалась во Вратах Бальдура, где и обрела свою нынешнюю "профессию", начав промышлять воровством. Богатство ее никогда не заботило; просто за закрытыми дверьми всегда хранилось много интересных вещиц. Ее открытость и дружелюбие всегда сбивало с толку стражей, а добрый нрав не раз уберегал от тюрьмы.

Когда она узнала, что Имоен может творить заклинания, то заметила: "Стало быть, ты маг? Я знала мага, но он был такой хмурый. А ты не такая".

Было уже поздно, и, добравшись до "Эльфийской песни", мы сразу же отправились на покой. На следующее утро после позднего завтрака мы представили Алору остальным членам отряда, собравшимся за столом. А вскоре в зал ступил елейно улыбающийся гном Бревлик. Имоен положила на стол завернутую в ткань вещицу, ибо я предположила, что Бревлик уже прознал о нашем свершении и поспешил на встречу. В ответ Бревлик водрузил на стол мешочек с золотыми монетами.

"Все, что блестит — не всегда золото, но золото блестит всегда". Он со значением потряс мешочком. Имоен взяла в руки телескоп, дабы передать артефакт ему.

"И снова здравствуйте, мои вороватые товарищи!" — приветствовал Бревлик всех, собравшихся за столом. — "Я прознал, что ночью в Зал Чудес кто-то проник. Говорят, что искусные грабители были подобны призракам и успели исчезнуть до прихода стражи. О, это как приключенческая сказка, а мы с вами в главных ролях! Да, я с радостью заплачу вам за содеянное, с радостью! Вот 500 монет и прекрасная маленькая вещица из моей личной коллекции. Жаль с нею расставаться, но я получаю куда больше. Прощайте, и удачи вам!"

Чуть позже в "Эльфийскую песнь" ступили Джахейра с Халидом. Друида предложила нам проследовать в одну из комнат наверху да поделиться последними новостями.

Помимо Халида, Джахейры и нас с Имоен присутствовали Алора (Джахейра нахмурилась при виде нашей новой спутницы), Коран, Киван и Еслик. Динахейр и Минск временно покинули город, дабы связаться со своими набольшими.

Джахейра обрадовалась тому, что нам удалось произвести впечатление а хозяина воровской гильдии, однако дружба Корана с Нарленом Темной Аллеей ее насторожила, даже несмотря на то, что я изложила всю плюсы оной. Джахейра пришла в ярость, узнав, что мы выкрали телескоп для Бревлика, указав на то, что подобное действие, не получившее одобрения гильдии, может уничтожить все связи, с нею установленные. Когда она злилась, язык ее становился чрезвычайно остер, и она указала мне, что "ей не нравится то, во что обращается отряд. Возможно, следует заменить лидера".

Поведение Джахейры разозлило меня. Для меня кража телескопа была единственным достойным деянием. Артефакту следует быть там, где иные могут воспользоваться им и создать его копии; остаться подношением Гонду — право же, недостойная участь. Алора попыталась вклиниться в наш спор.

"Мне не кажется, что ты счастлива! Я научу тебя быть счастливой!" Когда Алора заметила, что на нее не обращают никакого внимания, она добавила: "Я слышала, что если очень долго не улыбаться, лицо треснет!"

Джахейре подобное обращение пришлось не по нраву, и она громко произнесла, что была бы не против, если бы кто-нибудь выставил ребенка за дверь. Алора закрыла глаза, запела: "Счастье, счастье, радость, радость, счастье, счастье, радость, радость".

Становилось очевидно, что сегодня не удастся совершить ничего важного. Я решила взять с собою Имоен, Кивана, Корана и Еслика, и продолжить исследовать город. Также я обещала присмотреть за Алорой.

Алоре я наказала прислушаться к тому, о чем говорят в городе; я полагала, что для подобной работенки она подходит прекрасно. С остальными же я отправилась в те кварталы Врат Бальдура, которые у нас еще не было возможности посетить.

Мы зашли в несколько таверн, внимательно прислушиваясь к звучащим речам. В одной из них мы узнали о маги Ярящемся, который содержал нимфу для плотских утех. В иной таверне мы узрели более явное свидетельство пребывания мага; Рамазит покинул заведение незадолго до нашего прибытия, и, разозлившись на какое-то замечание, призвал несколько слизей. Последних мы прикончили. Увы, тем, кого эти твари успели убить, мы ничем не могли помочь.

На следующий день я посетила храм Хельма в северной части города. Когда мы вошли, нас приветствовал священник.

"Добро пожаловать в Бдящий Щит. Наша вера в Недремлющее Око непоколебима. Прошу, позвольте нам защитить и уберечь вас под пристальным взором Хельма".

Я провела какое-то время в храме, медитируя, но не почувствовала ничего особенного. Да, Хельм мне не очень-то подходил. Свою роль в мире я видела в поисках зла и искоренении его, и облик мистического стража явно не для меня.

На соседней улочке обнаружилось небольшое святилище Илматера. Внутри пребывал нищий, а вот священника я не заметила; наверняка тот был слишком занят, чтобы обращаться к какому-то бедняку. Ситуация распалила мое воображение; я видела себя защитницей немощных и притесняемых. Но и от Илматера я не получила никакого знака, посему, вздохнув, устремилась прочь. Мне нужно просто продолжать следовать по избранному пути, уповая на то, что божество, наделившее меня своими дарами, будет довольно мною, когда я предстану пред ним в конце своего земного пути.

В этом квартале города над окрестными зданиями возвышалась башня мага. Последний находился у входа и обратился к нам, лишь завидев.

"Добрый день вам всем, друзья. Могу я к вам обратиться?"

"Конечно, добрый сир. Что тебя тревожит?"

"Я наблюдал за вами, но, поверьте, не со злыми намерениями. Вы с товарищами выглядите… ну… скажем там, вы не похожи на фермеров и торговцев. У меня есть одно задание, которое необходимо завершить, и я полагаю, вы прекрасно для этого подходите. Я достойно вознагражу вам, но задание опасно и… находится за пределами дозволенного законом. Интересно, а?"

"И чего же ты ждешь от нас?" Сосредоточившись, я с легкостью ощутила исходящее от него зло. Помогать ему я не собиралась, но о целях узнать хотела.

"Мое предложение таково: я хочу, чтобы вы нанесли визит в обиталище моего коллеги и освободили плененное там создание. Зовут его Ярящимся, и владеет он одним из самых прекрасных и полезных созданий на всем Фаэруне. Это нифма, которую он заполучил не так давно; не знаю, какие смехотворные планы он вынашивает на ее счет, но уверен… будучи у меня, она принесет больше пользы. Я не столь богат, чтобы предложить вам кучу золота, но, будучи искусным магом, я владею ценной магической вещицей. Быть может, вам не помешает волшебное оружие?"

"Почему ты сам не можешь это сделать? Ты наверняка не столь беспомощен, как может показаться по твоей просьбе".

"Да, я искусен в магии, ровно как и Ярящийся. Никто не знает лучше, как защититься от мага, как иной маг. Это задание требует скрытности и ловкости, а, быть может, и кинжала. У вас, это все есть, а у меня — нет. Все просто, так?"

Я услышала достаточно и отказалась от предложения. Позже я узнала, что имя мага — Рамазит. Я не сомневалась, что он собирался пустить нимфу на компоненты для заклинаний, или же использовать для иных, не менее злобных целей. Однако кое-что важное я все же узнала. Слух о наличии у Ярящегося нимфы подтвердился. Я решила заняться этим вопросом вплотную.

Ярящегося оказалось несложно отыскать в западной части города. Взломав замок на входной двери, мы ступили в его особняк. Вне всякого сомнения, репутация мага отпугивала праздных прохожих.

Внутри мы обнаружили Ярящегося, до хрипоты спорящего с нимфой. Он так доказывал ей свою правоту, что даже не заметил, как мы вошли.

"Знай, что я не могу тебя отпустить. Мы предназначены быть вместе, знаешь ты это или нет".

"Судьба то или нет, я не хочу оставаться здесь", — говорила нимфа.

"Что?!" Он наконец заметил нас. "Какой разбойник смеет ступать в дом Ярящегося?! Объясните свое присутствие, чтобы я знал, что писать на вашем могильном камне!"

Я пришла в ярость. "И ты называешь разбойниками нас, свершая такие вопиющие преступления?!"

"Нет! Это чудесное создания — моя жизнь и любовь! Я тоже стану принадлежать ей, но на это потребуется время! Она научится любить меня так же, как я — ее!"

"Возлюбленную не помещают в клеть! Ты можешь сломать ее дух и заставить служить тебе, но это не любовь! Прислушайся же к ней!"

"Она научится быть счастливой здесь! Мы состаримся вместе".

"Посмотри на меня, Ярящийся", — сказала нимфа бесцветным голосом. — "Моя красота уже увядает".

"Абела, ты столь же прекрасна, как в тот день, когда я нашел тебя. Не говори так".

"Спасибо, конечно, но страсть ослепляет тебя. Посмотри же, что со мной происходит. Я не старею, но дух мой умирает в этом ужасном месте. И твой тоже из-за одержимости мною".

"Но мы предназначены друг для друга! Ты же сама так сказала!"

"На моей поляне, под звездами и луной. Да, это красиво, но я не могу связать свою жизнь с тобой. Я не человек, и это — не мой дом".

"Но это мой дом…" Он замолк. Казалось, он впервые увидел ее и осознал пугающую правоту ее слов.

"Абела умрет вместе с тобой", — настаивала я. — "Если ты действительно испытываешь чувства к ней, освободи ее".

"Я… это так. Прости, Абела, я был дураком. Я освобождаю тебя от своих чар, и ты вольна уйти. Пожалуйста, не таи на меня зла. Я всего лишь глупый старик".

"Я тоже не без греха, но то моя природа — порождать одержимость собою в душах людских. Такова я. Моя благодарность бесконечна, нежданные спасители! Пожалуйста, возьмите локон моих волос на память. Не думаю, что какое-то время буду стремиться к людскому обществу. Прощайте".

Освобожденная от чар Ярящегося, Абела произнесла заклинание и исчезла. Мы направились к дверям; Ярящийся тихо пробормотал: "Любовь ослепляет, оглушает и необычайно отупляет!"

Стоило нам отойти на несколько шагов от особняка Ярящегося, как к нам подбежал мальчуган, настаивая на том, чтобы мы зашли к нему домой. Отец мальчишки удивился, узрев на пороге своем незнакомцев.

"Варси! Кого ты сюда привел?! Я же сказал тебе, что должен остаться наедине со своими думами!"

"Ты знаешь, что я сделал то, что должно. Нам нужна помощь, чтобы исправить содеянное, а городская молва говорит, что этот отряд может оказаться весьма полезен".

"Позже ты мне расскажешь, где слышишь эту самую городскую молву. Однако признаю, ты прав. Нам нужна помощь, и духовенство не должно узнать об этом. Приветствую вас. Я — лорд-священник Тремаин Белде'ар, смиренный слуга Нашей Улыбающейся Леди Тайморы. Просьба моя, обращенная к вам, странна и опасна. Я не стану настаивать, если вы посчитаете, что это уже чересчур. Я хочу, чтобы вы ступили в Дом Водной Королевы и забрали тело моего сына. Он с Варси шастали там, и за эту шалость была заплачена высокая цена".

"Мы думали, будет весело", — объяснил его сын, — "напакостить служителям Умберли, но когда нас схватили, оказалось, что все очень серьезно. Мы стали бежать. Я выбрался оттуда, а Кассон — нет. Они… убили его, когда мы бежали к выходу".

"Суровое наказание за простую шалость, но оная на священных землях — неважно, какому божеству посвященных, — преступление немалое. Вы должны принести тело мне, чтобы я смог вернуть его к жизни. Если сумеете сделать это, я вознагражу вас, сумею оживить его или нет. Что скажете?"

"Ты же человек, занимающий высокое положение", — заметила я. — "Почему ты не хочешь, чтобы тебе помогли собратья по вере?"

"Сложный вопрос. Верховный жрец Чанталас утверждает, что Кассон сознательно пошел на риск, и несчастливая удача определила его судьбу. Ибо Таймора — Леди Удачи, и все мы связаны судьбой. Однако я не согласен с этим. Да, Кассон рискнул и погиб, но я не понимаю, почему не должен рискнуть сам и попытаться спасти его. Не понимаю, зачем Таймора наделяет слуг своих силами воскрешать, если использование их разгневает ее или определит "судьбу" кого-то другого. Посему сейчас я должен выступить вопреки желаниям моей церкви, но не духу ее. Мне кажется, они скорее страшатся вызвать гнев последователей Умберли, нежели следовать духу приключений. Помогая мне, вы можете разгневать ее духовенство, но я уверен, что Таймора улыбнется всем нам".

"Удача или нет, жаль терять жизнь из-за глупости молодости. Я помогу, чем смогу".

"Значит, для моего сына еще есть надежда. Не знаю, где в храме Умберли находится тело Кассона, но я советую вам не терять бдительности. Они весьма недружелюбно относятся к чужакам, и вообще бессердечны. Пожалуйста, поспешите!"

Мы отправились в храм Умберли. Я была удивлена, обнаружив там Теню, юную жрицу, встреченную нами ранее. Она улыбнулась мне, печально и понимающе.

"Что ж, рано или поздно мы с матерью надеялись вновь встретиться с вами, но не так скоро. Пришли, чтобы получить награду за свои деяния за пределами Врат Бальдура, ммм?"

"Мне от тебя ничего не нужно, за исключением тела глупца, проникшего в сии священные залы". Несмотря на ее юность, я сознательно подбирала самые резкие слова. Не думаю, что Умберли ведомо чувство сострадания. "Думаю, тело подобного недоумка — достойная награда за мои труды".

"Ты о многом не просишь, верно? Хорошо, забирай его и иди. Думаю, ты попробуешь воскресить его, но свой урок он получил. Смерть изменяет каждого, в особенности человека столь юного. Я знаю об этом, как никто другой. Иди же! И никогда не омрачай сии залы вновь… если тебя не призовет богиня!"

Мы принесли тело мальчугана в его дом, к истовой радости Тремаина Белде'ара.

"Клянусь всеми богами, Улыбающаяся Леди благосклонно взирает на нас сегодня! Заносите же тело внутрь, а я буду молить Таймору вернуть ему жизнь, и не остановлюсь, пока душа моего сына не вернется в смертный мир. Пойдемте же, и узрите чудо!.. Именно этого момента я и ждал. Пожалуйста, сохраняйте полную тишину. Я должен сосредоточиться". Он начал размещать на столе священные символы, бормоча: "Бросаешь кость и рискуешь". После чего Тремаин произнес заклинание.

Тело мальчишки выгнулось дугой, он сел на скамье, кашляя и озираясь по сторонам. "Что?.."

"Да будет благословенна наша Улыбающаяся Леди! Он ожил! Сынок, ты слышишь меня?"

"Отец, я… что происходит?" — спросил Кассон.

"О, мой дорогой мальчик… ты был в такой беде! О чем, во имя всех Планов, ты только думал, дитя?! Прогуливаться по храму Умберли?! Сейчас положу тебя через колено, спущу портки и…"

"Что… но… я не винов…"

"О, нет, еще как виноват! Если хочешь рискнуть, будь готов принять на себя ответственность за последствия! Богиня Удачи и Приключений не смотрит благосклонно на глупцов, испытывающих удачу и рискующих столь глупо! Уверен, будь твоя мать жива и узнай она об этом, она померла бы на этом самом месте, и тогда мне пришлось бы и ее воскрешать! А ты хоть знаешь, какую цену плачу я за это заклинание?!"

"Но я… мы… прости…"

"Ни слова больше, юноша! Прочь в свою комнату и молись, чтобы я выпустил тебя из дому до того, как тебе исполнится двадцать четыре! Марш!"

"Но… я… ох…"

Мы ушли, не желая вклиниваться в их счастливое воссоединение. Чуть к северу от дома пребывала стена, окружавшая особняк дворянина. Мы постояли немного, гадая, кто может здесь проживать, когда неожиданно раздался знакомый голос.

"Вы помните о нашем соглашении? Вы согласились помочь мне похитить Скай из особняка Энтара Серебряного Щита. Думаю, сейчас для этого прекрасная возможность".

Рядом с нами стояли Эльдот и Гаррик. Гаррик улыбался нам.

"Вот и я! И как раз вовремя. Мы нужен материал для новых строф о нашей дружбе".

Я нахмурилась, пытаясь сообразить, как поступить. Я не доверяла Эльдоту, но, быть может, следовало действительно прояснить ситуацию касательно Скай. Самый простой вариант действий — сопровождать Эльдота.

Мы проследовали во врата, приблизились к дверям особняка. Эльдот поднял руку, наказывая нам остановиться, и обернулся ко мне.

"Нам нужно пробраться внутрь и отыскать ее комнату. А затем вывести девушку наружу. Нам нельзя убивать стражей, ибо навлечем на свои головы гнев Пламенного Кулака".

Я ступила в особняк, убедив стражу в том, что мой отряд — делегация из Глубоководья, и мы станем дожидаться возвращения Энтара Серебряного Щита. На верхний этаж я проникла, очаровав стража у лестницы. Конечно, я ощущала вину, ведь его наверняка обвинят в случившемся.

Скай мы нашли в ее комнате, ведь отец запретил девушке покидать ее. Лишь заметив Эльдота, она закричала: "Эльдот! Я думала, никогда больше тебя не увижу", бросилась к нему, поцеловала, что как нельзя лучше свидетельствовало о природе их отношений. Обнимая ее, Эльдот казался довольным; хотя, быть может, он просто притворялся.

"Скай! И я рад снова тебя видеть, мы пришли, чтобы забрать тебя отсюда. Эти люди — мои друзья; нас можно назвать "искателями приключений".

"Спасибо вам за помощь!" — сказала она, обращаясь к нам. — "Я рада буду оказаться как можно дальше отсюда. Эльдот сказал, что вы — искатели приключений. Возможно, вы позволите мне присоединиться к вашему отряду?"

Я отрицательно покачала головой. Представляю, что скажет Джахейра, если я покажусь в компании дочери одного из правителей Врат Бальдура. Скай, однако, истолковала мой жест как знак согласие.

"Спасибо, я стану самой лучшей искательницей приключений из виденных тобою!"

Мы поспешили покинуть особняк; Скай накинула на плечи плащ с капюшоном, спрятавшись между нами. Выходя из особняка, я пыталась решить, что делать дальше. Я уж точно не собиралась придерживаться изначального плана Эльдота и шантажировать отца Скай. Я поговорила с ней, пытаясь понять, что она за человек. Ее уединенная жизнь представляла в основном обучение балету, истории и языкам. Будучи весьма пластичной, она наверняка станет прекрасной танцовщицей; ее природная ловкость позволяла ей время от времени ускользать из особняка. Она утверждала, что ей нравится проводить время в самых злачных местах Врат Бальдура, но она оставалась на удивление наивной касательно подстерегающих опасностей. Во время одной из подобных отлучек она повстречала Эльдота, предположив, что тот сможет привести ее к жизни искательницы приключений, к которой она так стремилась. Она безоговорочно доверяла ему, возможно, даже чересчур.

Я не хотела сдавать Эльдота стражникам. Если брать в расчет могущество отца Скай, его вполне могут казнить за похищение. Несмотря на его злую натуру, он не совершил преступления, в котором не приняла бы участия я. Я сомневалась, что Эльдот заберет Скай из Врат Бальдура, хоть та и выказала откровенную тягу к приключениям. Жалобы, как то "Я сломал свой ноготь" или "Мои ножки ноют" были достаточным тому доказательством.

Мы добрались до центра города, когда Скай обернулась через плечо, улыбнулась Эльдоту, молвив: "Я люблю тебя, Эльдот".

"Скай, не сейчас", — отвечал Эльдот, витая в своих собственных мыслях. Интересно, и как не может Скай разглядеть истинную природу Эльдота?.. Я размышляла над этим, когда Гаррик наконец объяснил истинную причину своего пребывания здесь.

"Возможно, ты хочешь послушать мою музыку, Скай", — промурлыкал он, беря девушку за руку, — "она отличается от той, которую исполняет Эльдот, и не в пример лучше".

"Да, я бы хотела услышать твою музыку, Гаррик", — отвечала она.

"Молчи, Скай, твое мнение никому не интересно", — разозлился Эльдот.

"Почему ты всегда выставляешь меня в таком свете?! Ненавижу тебя! Пошел вон!"

"Скай, маленький мой ангел, женщина должна знать свое место", — увещевающе обратился к ней Эльдот.

"Не говори так со Скай, Эльдот", — встал на защиту девушки Гаррик. — "Она заслуживает лучшего".

Похоже, и Гаррик увлекся этой женщиной. Я надеялась, что Скай поймет — Эльдот пытается использовать ее, и все это предприятие благополучно разрешится.

Гаррик отозвал Скай в сторонку, но недостаточно далеко, и я могла слышать, о чем они говорили.

"Почему ты с Эльдотом, Скай? Ты разве не видишь, он просто использует тебя?"

"Эльдот добр", — возражала она. — "Я ему небезразлична, Гаррик".

Да, возможно, все и не разрешится к лучшему. Как бы то ни было, я не хотела, чтобы Эльдот и Скай следовали за мной по пятам. Я сказала, что теперь им придется искать свой собственный путь.

"Вы… больше не хотите, чтобы я оставалась с вами? Но… куда же я пойду? О, все получилось не так, как я рассчитывала. Вы ведь вернетесь за мной… правда?" Скай мой отказ весьма расстроил, но Эльдот схватил ее за руку и повел прочь.

Я отозвала Гаррика в сторонку, сказав, что я рассчитываю на него, дабы присмотрел он за Скай и защитил ее от Эльдота. Проблема с Гарриком состояла в том, что первый же порыв ветра собьет его с намеченного пути, и не важно, какие аргументы я приведу. Возможно, следует направить Алору, чтобы та присмотрела за Скай. Я размышляла над этим, когда заметила, как Имоен отчаянно жестикулирует мне.

Я подошла к ней, и она велела мне следовать за собой. Она повела меня вниз по улице, к боковой аллее. Там находились Эльдот и Скай, а также иная знакомая личность — Шар-Тил.

"Нет добра и зла, лишь привлекательное или отталкивающее". Похоже, Эльдот и Шар-Тил были знакомы друг с другом, и сейчас спорили.

"Твой язык однажды станет причиной твоей гибели, Эльдот", — предупредила Шар-Тил.

"Шар-Тир, твое жизненное предназначение — готовить стряпню мужу и нянчить детишек, посему заткнись".

"Еще слово, Эльдот, и я тебе язык отрежу".

"Прекрати нытье, ведьма".

"Следи за словами, Эльдот, или прикончу тебя на месте".

"Да, на твоем мозге боги явно сэкономили".

"Я предупреждала тебя, Эльдот! Теперь пожинай плоды". Шар-Тир потянулась было к оружию, но Скай, истошно крича, закрыла Эльдота своим телом. Казалось, Шар-Тир все равно устремится в атаку, но она так и не обнажила оружия, устремилась прочь. Уходя, она бросила через плечо:

"Эльдот, ты — ни на что не годный придурок, мнящий себя высшим творением природы лишь потому, что ты — мужчина".

Шар-Тир направлялась в мою сторону, посему я быстренько ушла, не желая встречаться с ней снова.

На следующий день на улице меня остановил дворф. Осмотревшись по сторонам и убедившись, что никто не подслушивает, он тихо произнес: "В гостинице Фельдепоста в Берегосте остановился толстяк по имени Алгернон. В своем комнате он хранит плащ, и я хочу, чтобы вы принесли его мне. Уверяю, награда будет достойной. Постарайтесь не убить его, просто избавьте от плаща".

Я гневно отмела его предложение, устремилась прочь. Единственное преимущество от моей связи с ворами этого города состояло в том, что теперь на меня выходили новые воры. Я шла быстрым шагом, пытаясь обуздать свою ярость, когда кто-то легонько дотронулся до моей руки. Это была Имоен.

Она неуверенно сказала мне, что я должна узнать кое о чем. Она напомнила о плаще, который передала мне в гостинице Фельдепоста около двух месяцев тому назад. Она призналась, что украла его у человека, подходящего под описание дворфом Алгернона. Ее магические способности позволили определить, что плащ волшебный, и, быть может, давал своему владельцу возможность очаровывать других.

Не в первый раз Имоен наградила меня подарком, у кого-то позаимствованным, и это привело меня еще в большее раздражение. А затем до меня дошел смысл ее слова касательно "очарования". То, что я считала собственными магическими способностями, исходило от плаща! Проанализировав ситуацию, я вспомнила, что способности не действовали, когда плаща не было у меня на плечах. Способность к очарованию не только ставила меня перед моральными дилеммами, она заставляла меня усомниться в собственных возможностях, приводя к необходимости выпытывать у встречных их потаенные тайны. Я с радостью избавилась бы от плаща, пойдя на риск возможных неверных суждений. Эх, если бы подобное простое объяснение можно было дать и странным снам, тревожащим меня.

Я решила передать плащ Джахейре и вернуть его в Берегост истинному владельцу при первой же возможности. Сейчас же я продолжу исследовать город, собирая всевозможные слухи. Мы ступили в гостиницу "Шлем и плащ", приблизились к барной стойке, где уже находились четверо искателей приключений. Один из них приветствовал нас.

"Добрый день, товарищи по оружию! Пропустите стаканчик с Горпелом Хиндом и его Отрядом Веселых Дуралеев. Мои спутники — Фарлак Бесстрашный, Турпин Ревущий Следопыт и Нелик Самый Хитроумный и Изобретательный Из Воров. (Мы должны ему денег, посему дали самый звучный титул…) Но долой представления! Присаживайтесь к нам и поведайте о своих последних приключениях!"

Киван, пребывая в добром расположении духа, представил нас, после чего принялся хвастаться.

"Ну, мы ступили в Дремучий Лес, а в сердце его с боем миновали все уровни тайного рудника! На каждом углу стояли маги, швыряя в нас молниями и огненными шарами, после чего бежали в межпространственные порталы и появлялись уже за нашими спинами. Да, было много крови, но я до сих пор наслаждаюсь этими воспоминаниями!"

"Рудник в Дремучем Лесу? Ваш рассказ впечатляет, а мы такое любим. Считайте себя почетными членами Веселых Дуралеев, да пребудут эль и дружба всегда в сем благословенном зале! Поднимем же бокалы, пьянчуги, за Роланну и благородных воинов, ее окружающих!"

Пока мы беседовали, в таверну ступило еще пятеро искателей приключений. Они приблизились к бару; один из них грубо отпихнул меня в сторону и опустился на табурет, зычно объявив: "Расчистите место для Гретека и Чистильщиков Подгорья!"

"Если вы действительно чистильщики Подгорья, то сами можете расчистить себе место", — огрызнулась я, разозленная его манерами. Гретек немедленно обиделся.

"Никто не встанет между Чистильщиками и их элем! К оружию, друзья, нам нужно убрать немного мусора!"

Горпел Хинд и его отряд немедленно встали рядом с нами в противостоянии Чистильщикам. После короткой, но яростной схватки, где в ход пошли мечи, топоры, луки и магия, члены моего отряда и Веселые Дуралеи были изранены, в то время как Чистильщики — мертвы. "Шлему и плащу" теперь понадобится новая барная стойка, которую хозяин приобретет на деньги Чистильщиков, найденные мною в их кошелях. После сражения Горпел Хинд пожал мне руку.

"Мы польщены тем, что познакомились с вами сегодня, и весьма впечатлены вашими боевыми умениями. Но теперь, наверное, вам стоит уйти, ибо люди мои ранены и должны искать помощи лекарей и священников. Да не прервется никогда дружба между домами Роланны и Горпела Хинда… Пойдемте, парни, шрамы украсят вас".

Алора поведала мне вызывающие тревогу слухи о маге, проживающем в северо-западном районе Врат Бальдура. Учитывая то, что удалось разузнать Джахейре, мы решили, что следует навестить этого мага. Мы отыскали его дом и ступили внутрь, когда уже отчаялись дождаться, что кто-нибудь ответит на наш стук.

Внутри мы столкнулись с магическими стражами — доспехами, наделенными подобием жизни, и невидимыми защитниками. Мы сумели одержать верх над ними, хоть в итоге получили немало ран, а наши магические энергии оказались истощены. Тем временем хозяин счел необходимым явить себя.

"Молодцы, вы сумели одолеть моих стражей. Мне следовало было бы разгневаться, но, честно говоря, я ищу опытных искателей приключений. Так что задам вам вопрос: хотите ли вы помочь мне, или же предпочитаете умереть?"

"Что ты хочешь от нас?" Я ощущала зло, исходящее от него, но сейчас мы были не в состоянии выдержать еще одно сражение.

"Во-первых, меня зовут Дегродель. Полагаю, ты — Роланна, искательница приключений, уже натворившая немало дел а недавнем прошлом. А теперь, закончив с представлениями, перейдем прямо к делу. Мое задание очень просто. Несколько лет назад отряд злобных наемников, пытавшихся вломиться в особняк Рамазита, был обращен в камень. У одного из них был с собою волшебный артефакт: шлем Бальдурана. Тогда Рамазит этого не знал, посему, обратив их в камень, он продал тела одному коллекционеру, живущему в сердце Врат Бальдура. Я хочу, чтобы вы отыскали эти статуи, вернули им плоть и забрали артефакт".

"Но как мы вернем им плоть?"

"Очень просто. Я передам вам шесть свитков с заклинаниями, преобразующими камень в плоть. Когда отыщите статуи, примените эти заклинания. Особняк коллекционера находится к западу от сквера в центре города. Удачи, и не думайте даже о том, чтобы обвести меня вокруг пальца. Это весьма негативно скажется на вашем здоровье".

Не было никаких свидетельств тому, что Дегродель связан с Железным Троном. Я сделаю то, что он просил — в какой-то мере. Судьбой Бальдурана я заинтересовалась, да и вообще, не помешает освободить этих искателей приключений из каменного плена. Вот только возвращаться к Дегроделю я не собиралась.

Статуи находились в особняке Фелониуса Гиста, и чтобы взглянуть на них, нам пришлось заплатить 300 монет хозяину. Конечно, он не понимал, для чего нам это понадобилось, но деньги от пятерых вооруженных гостей принял, не задавая лишних вопросов. Мы освободили пятерых искателей приключений из их каменного плена. Да, ребята оказались весьма злобными; лишь один из них мог сказать что-то по существу.

"Я пробуждаюсь от темного сна и вижу перед собой… ангела? Воистину, ты должна быть таковым, раз спасла меня. Меня зовут Вайл. Пожалуйста, скажи мне свое имя".

"Я — Роланна, и мне нужен шлем Бальдурана".

"Шлем Бальдурана? Да, он у меня. Могу я узнать, зачем он тебе? Или, что более важно, кто отправил тебя на его поиски?"

"Меня нанял Дегродель, чтобы вернуть его. Он сказал, что артефакт у вас, и что вы, возможно, отдадите его в обмен на свою вновь обретенную свободу".

"Так и сказал? Что ж, он ошибался. Я, конечно, признателен тебе за помощь, но эта вещица крайне важна для меня. Я заработал ее тяжелым трудом и с тех пор хранил ее, как зеницу ока. Должен ли я расстаться с этой реликвией, которая так много для меня значит? Думаю, тебе стоит хорошенько подумать над своими дальнейшими действиями. Мы все — искатели приключений, по зову крови или же денег. Оставьте мне мой артефакт; вы знаете, что я заслужил это".

"Ты прав. Я не стану забирать у тебя артефакт".

"Спасибо… камень с души упал. Но не думай, что уйдешь с пустыми руками, проявив ко мне подобное участие. Я… отдам тебе иную вещь, мне дорогую. Возможно, эти два артефакта нельзя разделять, но вы ведь спасли меня. Плащ Бальдурана находится у моей любимой женщины в Подполе. Ее зовут Квенаш. Отправляйтесь туда и заберите артефакт. Она поймет, что ты от меня. А теперь, пожалуйста, оставь меня".

Отыскать Подпол оказалось несложно, ибо практически каждый горожанин слышал об этом борделе. Идти туда мне, правда, не хотелось. Не потому, что это заведение было незаконно, я ведь принудила себя ступить в воровскую гильдию. Просто тамошние отношения между мужчинами и женщинами меня смущали, ведь в подобном у меня не было никакого опыта — в Крепости Свечи я была фактически изолирована от такого.

Подпол состоял из нескольких связанных между собою подземных помещений. Когда мы вошли, посетителей набралось уже предостаточно, хоть солнце еще стояло высоко в небе. Внутри было темно и сыро, но посетителей это не тревожило, ибо они получали то, за чем приходили. Расспросив их, мы разыскали Квенаш, к счастью, в настоящий момент ничем и никем не занятую.

"Эй, вы, я не люблю, когда облаченные в доспехи бугаи разгоняют моих друзей. Валите, детки".

"Я от Вайла. Я пришла, чтобы забрать его плащ. Он разрешил мне сделать это".

"Ха! Я что, дура, по-твоему?! Вайл никогда не отдаст эту вещь такой девахе, как ты. Уж не знаю, откуда ты узнала его имя, но наверняка ты ничего о нем не знаешь. Какое его любимое блюдо? Или какова была девичья фамилия его матери? Сомневаюсь, что ты видела его хоть раз в жизни. Каков цвет его волос? К какой расе он принадлежит?"

"Он эльф, и волосы его светлы, как солнечный свет".

"Хмм… возможно, ты и знаешь его. Но я все равно не могу поверить, что он решил передать этот плащ тебе. Хотя иногда он может быть сентиментален. Да и заходил ко мне уже давненько. Кто знает, как он изменился за это время. Вот плащ, забирай и уходи. У меня куда более важные дела".

"Спасибо, больше я тебя не побеспокою".

Я накинула плащ на плечи. Несмотря на древность, выглядел он прекрасно и был сделан из меха некоего животного, отороченного прекрасной тканью, подобной на шелк.

На следующее утро в "Эльфийской песне" Имоен поднесла мне очередной подарок. Это был шлем Бальдурана. Она объяснила, что вытащила из сумы Вайла свиток, где было описано, где сокрыт сей артефакт. Я была вынуждена прочитать ей лекцию о том, что подобные действия просто неприемлемы, и я буду вынуждена вернуть шлем Вайлу, если встречу его снова. Однако, я подозревала, что перед тем, как передать мне подарок, Имоен удостоверилась в том, что он покинул город.

Я вынуждена была признать, что, несмотря на венчающие шлем рога, он служил прекрасным дополнением к плащу.

16. Шандалар

Обретение шлема и плаща Бальдурана распалило мое любопытство; я жаждала узнать о судьбе этого героя. Пришло время вернуться в Бороду Ульгота и побеседовать с Мендасом, ведь теперь у меня были карты западных морей. Мне казалось, что планы Железного Трона фактически пресечены, и я могу себе это позволить. Джахейра с моим решением не согласилась, но я видела, что и она считала — угроза войны между Амном и Вратами Бальдура миновала. Ее возражения исходили из желания поскорее завершить начатое, а также из того факта, что убийца Гориона — кем бы он ни был — мог покинуть город, и тогда поиски его придется начинать снова. Что до меня, то после уединенного существования в Крепости Свечи жизнь, полная приключений, пришлась мне по вкусу, и я боялась, что когда угроза со стороны Железного Трона окажется устранена, мои друзья вспомнят о своих обязательствах и пойдут каждый своим путем.

Я решила взять с собой Имоен, Кивана, Еслика, Динахейр и Минска. Алоре, воришке-халфлингу, было жаль отпускать Минска, или, вернее, его маленького спутника. Она всегда заходила в "Эльфийскую песнь" под каким-то предлогом, когда там находился Минск, и играла с Бу, пока у Минска не заканчивалось терпение, щебеча "Оооо! Какой милый-премилый хома-хомячок! Кто у нас пушистый Бу?"

Мы покинули город, отправившись в близлежащую деревушку Борода Ульгота. Достигнув ее, мы направилась прямиком в дом Мендаса. Путь нам преградил человек в одеяниях мага.

"Я знаю вас. Странный вы отрядец, но наверняка опытный. Мне вы пригодились бы… что скажете на это?"

"Я вот я тебя не знаю. Представься, и мы подумаем, стоит ли помогать тебе".

"Я — Шандалар, фактический владелец сих земель. Здесь мой дом, да и сфера интересов тоже. Мне интересны все, кто сюда заходит, а вы интересны весьма и весьма. Я хочу, чтобы вы для меня кое-что сделали. Маленькое дельце, просто у меня самого нет на это времени. Я хочу, чтобы вы отправились в… другое место… и вернули вещь, принадлежащую мне. Это очень просто, а если вы преуспеете, мое мнение о вас лишь возрастет. Что скажете на это?"

"Зачем тебе мы, если ты сам с этим прекрасно можешь справиться?"

"Иные вещи требуют моего внимания, посему куда разумнее поручить это вам. К тому же, я вам не знаю, вот вы и проявите себя. Зато я знаю, что вам куда интересней узнать детали, нежели то, какую награду вы получите. Так соглашаетесь?"

"Да. Конечно". Если это действительно простое задание, я помогу ему.

"Что ж, тогда — в путь. Когда отыщите мой плащ, возвращайтесь в точку вашего прибытия, и двеомер воздействует на ваше освобождение… эээ… на ваше возвращение сюда. До встречи".

Не успела я спросить, где находится его плащ, как Шандалар произнес заклинание. Мы с друзьями оказались телепортированы. Первое, что я заметила — холод. Второе — Шандалара с нами не было. Мы находились на маленьком островке, за пределами которого в студеных водах морских плавали глыбы льда.

Рядом находились ступени, ведущие в подземелье. Мы быстренько спустились, ибо облачение наше не позволяло долго находиться на морозе. Под землей оказалось куда теплее. Тоннель ветвился на коридоры, вырезанные в камне. Не имея иного выбора, мы устремились в один из них.

Мы успели мы уйти далеко, как повстречали трех магов. Один из них обратился к нам.

"Так, так, так. Я ощутил возмущение, и вот вы здесь, но… вы — это что-то новенькое. Скажите, друзья, как вас занесло сюда?"

"Нас прислал Шандалар", — отвечала я, надеясь, что имя окажется ему знакомо. — "Судя по всему, он хочет вернуть что-то, находящееся на этом островке".

"Шандалар! Давненько я не слышал этого имени. Да, он был здесь. Эта сволочь сумела бежать, хоть я не знаю, как именно. Этот остров — своего рода тюрьма, и он не нанесен ни на одну карту из тех, которые я видел. Судя по звездам, мы далеко на юге, но точнее сказать не могу. Это место — своего рода магнит. Если вы обладаете достаточными магическими силами, чтобы телепортироваться через океан, то вас попросту перенесет сюда. Как будто это место… поглощает энергию. Можно и не говорить, что покинуть остров с помощью магии совершенно невозможно".

"Какова цель всего этого? Кто создал это подземелье?"

"Я не знаю ответов на эти вопросы. Возможно, это шутка богов, или испытание… а может, и то, и другое. Сложно сказать, когда имеешь дело с богами. Возможно, это явление природы, хоть эти тоннели наверняка рукотворны. Быть может, их создали попавшие сюда маги, дабы укрыться от холода. Здесь можно лишь строить замыслы, проводить исследования, или же сходить с ума. Я предпочитаю первое. К слову, если вы передадите мне свои магические предметы, я буду весьма признателен".

"Что? Но зачем? Быть может, мы придем к какому-то консенсусу?"

"Зачем? Я уверен, что смогу превозмочь притяжение этого места, если буду обладать достаточным количеством магической энергии. Оной могут стать ваши вещи или же вы сами. Мне совершенно неважно, посему разговор окончен!"

"За справедливость! На ее стороне я выступаю!" — гневно закричала Динахейр, начиная творить заклинание. Мы с остальными обнажили клинки, и вскоре прикончили троицу магов. На теле одного из них я обнаружила книжицу под названием "Дневник Андриса из Ирибора".

Хотел бы я, чтобы оставалось больше бумаги, но пришлось сжечь ее, дабы развести костер. Хотя здесь мало о чем можно писать, посему я оставлю эту маленькую записку тому, кто отыщет мое тело, ибо лишь таким образом это может произойти. Знай, что Андрис проклинает тебя, и если я когда-нибудь вернусь в мир в демоническом обличье, я буду преследовать тебя лишь потому, что ты видел мое мертвое тело. Но, оставив эту тему, предположу, что тебя, читающего эту записку, постигла такая же судьба, как и меня. Какое унизительное положение! Я, обладающий огромным могуществом, должен ютиться у костерка, питаясь устрицами! Силы, создавшие это место, не питают ни малейшего уважения к моему положению, к моему могуществу! Я одним взглядом убивал монстров втрое крупнее меня и, обращаясь в птицу, парил над океанами! Но здесь магия покинула меня, и я пленен на этом острове, как и остальные. Некоторые сумели вырваться отсюда, и я буду преследовать их, чтобы заполучить их могущество. Воистину, они велики, раз сумели сделать то, чего не смог добиться я. Я проклинаю их за то, что покинули меня здесь, я проклинаю это место, проклинаю тот факт, что не могу последовать за ними.

Андрис из Ирибора

Нам не пришлось идти далеко, чтобы встретить иного мага, плененного на этом острове.

"Новоприбывшие, стойте, где стоите! У меня к вам вопросы, и вы ответите на них откровенно и четко, или же умрете. Предупреждаю, я владею могущественными заклинаниями, и сумею распознать любую вашу ложь".

"Кто ты вообще такой?" — устало вопросила я, — "и что ты делаешь на этом ледяном острове посреди океана?"

"Я — Гаран, и нахожусь на этом проклятом острове с тех пор, как попытался телепортироваться из Мазтики в Глубоководье. Но не тебе следует задавать вопросы. Ты до сих пор не ответила на мой, так что отвечай или смирись с последствиями".

"Я — Роланна, и явились мы сюда, чтобы отыскать украденный плащ Шандалара".

"Пришли за плащом Шандалара, а? Стало быть, он наверняка дал вам что-то, что позволит покинуть остров, и я собираюсь получить этот артефакт. Приготовьтесь к смерти, глупцы!"

Гаран атаковал, наряду с четырьмя анхегами. Нам пришлось прикончить и его. Следующий же маг, которого мы встретили, в речах своих отличался от предыдущих.

"Пожалуйста, не убивайте меня! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!" — молил он.

"Успокойся, у нас нет причин нападать на тебя".

"Почему вы здесь? Разве вас не послали, чтобы убить беднягу Кучола?"

"Мы здесь, чтобы отыскать одну вещь. И как только сделаем это, сразу же покинем это место".

"Разве вы не пленены здесь? Я, Кучол, Бич Лакома! Опустошитель Сурха! Даже мои адские силы не могут помочь бежать отсюда!"

"У нас есть свой способ, Кучол. Кстати, ты здесь плаща не видал?"

"Двеомер! Ну конечно! Друзья, я так долго заключен здесь! Подумайте о моей репутации! "Кучол", — скажут они, — "ну какой из тебя, к дьяволу, маг?" А я отвечу: "Я не виноват! Это все гнусный лед!" А они скажут: "Ты неудачник, Кучол! Полный дурак, уж не обижайся". Понимаете теперь? Моя репутация! Я должен получить этот двеомер! Я должен бежать отсюда!"

"Ничем не можем помочь тебе, Кучол. Нам самим нужно покинуть это место".

"Но здесь так холодно! Неужто не замечаете? Холодно! И почему Кучол снисходит до общения с этими чудиками? Ладно, я должен заполучить двеомер!"

И этого мага мы были вынуждены прикончить. Мы продолжили исследование коридоров, пока не наткнулись на гнома, которого одиночество уже успело свести с ума.

"Хи-хи-хи… Давно здесь?"

"Достаточно давно, вот только тебя раньше не видали. И как же мне обращаться к тебе, дружище?"

"Хммм… Можете называть меня Теллан Альтру'ар, сияющим светом Тетира, ибо оным я был когда-то, оным я был. А тебя я назову Масленкой, потому что так хочу и так сделаю, хо-хооо! Ты же знаешь, как покинуть это место, да? Нутром чую!"

"Знаю, но знание это имеет цену. Я должна разыскать плащ, но многие из здешних обитателей скорее с радостью прикончат меня и моего нанимателя, нежели поделятся знаниями о нем. Присоединяйся к нам и подсоби в сражениях и, быть может, я возьму тебя с собою туда, куда собираюсь отправиться после".

"Да? Правда? Нет, не возьмешь, не возьмешь… но можешь… Хи-хи-ха-ха-хи. Но без магии, я приберегу магию на случай, если ты обратишься против меня… Но дротики, да, я могу метать дротики им прямо в глаза, если это позволит мне покинуть этот камень в океане!"

Но после этих слов Теллан атаковал. Те, кто обитал в сем подземелье, давно позабыли слово "доверие". Мы продолжили путь, и достигли чертога, который можно было назвать "сердцем" этого лабиринта. По крайней мере, иных коридоров из него прочь не вело. Здесь нас приветствовал маг.

"Так-так-так, ну, здравствуйте. И кто вы такие будете? Очередные заклинатели, пытающиеся выбраться отсюда? Или стремящиеся к могуществу глупцы, пытающиеся распахнуть двери с другой стороны? Вот скажи, воительница, почему то, что ты ищешь, всегда находится в самом последнем месте из тех, что ты посещаешь?"

"Нет у меня времени на загадки! Я ищу плащ, принадлежащий Шандалару!"

"Да? А он сам за ним не пожелал явиться? Конечно же, нет. Он покинул это место, оставив свои самые могущественные двеомеры. Куда логичнее отправить сюда вас, обладающих куда меньшим могуществом. Наверняка он вытащит вас отсюда с помощью фокуса какого-то заклинания, сотворенного в ином месте, после того, как вы выполните свою миссию. Мои предположения верны? Вы вообще хоть понимаете, о чем я говорю?"

"Откуда ты знаешь об этом?"

"Остальные, находящиеся здесь, подобны мне в том, что не понимают сути этого места. Я сомневаюсь, что оно само бы рассказало о цели своего существования, если бы могло говорить. Просто я не так быстро, как остальные, предаюсь отчаянию, и не так страшусь неизвестного. Если это место притягивает к себе магические энергии, а я нахожусь в центре его, стало быть, магические энергии текут ко мне по умолчанию. Со временем я смогу ими управлять и покинуть это подземелье. Я уже знаю о нем больше, чем все остальные. Я могу видеть то… что не могут другие".

"И что же ты видишь? Что это за место?"

"Я понимаю, зачем вы здесь. Я знаю, что у меня есть то, что вам нужно. Я знаю, что мы должны сразиться и победитель сможет покинуть это место. Что это за место? Оно представляет собой многое. Сегодня это арена для поединков. Завтра оно станет погостом. Вчера оно было… чем? Не могу сказать. Если оно создано природой, стало быть, оно — аномалия. Если оно создано богами, стало быть, они неимоверно жестоки. Все мы являем собою множество аспектов, очевидных и не очень. Делайте то, что должны. Если я одержу верх, я свободен. Я если я потерплю поражение, я свободен тоже".

Мы устремились в атаку; так он обрел свободу от бренности бытия. На теле его я обнаружила свиток.

Пишу, пишу, пишу, как и любой уважающий себя маг.

Эти стены будут сдерживать твои силы, если ты не пройдешь сквозь них.

Я сделал лодку, но сжег ее.

Уж лучше я останусь в этом месте, чем стану руки марать.

Множество глупцов собрались здесь, и куда больше еще прибудет. Я приветствую их и заберу то, что возжелаю, но получу ли я в итоге все? Думаю, что да. Я высмеиваю твою тюрьму, Ао, как будто тебе это интересно. Ты вообще существуешь за пределами этих стен? Я вижу твои символы в небе, но и остальных тоже. Мистра, богиня магии, моя волшебная дева, почему ты так обращаешься с чадами своими? Зачем ты даешь нам искру магии, если ее все равно нельзя применить? Урок смирения для обладающих истинным могуществом? Отбросить свои робы, посохи и жезлы, или же навсегда остаться в заключении со своими самомнением и гордыней? Возможно, но я не отброшу то, что обрел, ради того, чтобы вернуться в мир. Я одержу верх, играя против установленных тобой правил. Это место со временем передаст мне все силы, вот только я никуда не смогу взять их с собою. Да, их нельзя забрать, ими можно обладать лишь здесь. Возможно, с помощью извне? Ба! Я не сдамся; со временем я нанесу ответный удар. Смирение столь… унижающе, и я не потерплю подобного. Могущество, которое не можешь использовать, все же предпочтительнее могущества утраченного.

Конечно, быть может, стены не слышат моих слов, и письмена мои бессмысленны. Неважно, завтра я уничтожу этот лист и напишу снова. Мой слог все улучшается. Должно бы у меня быть какое-то хобби.

На теле мага мы обнаружили плащ. Стоило нам взять его в руки, как пришло в действие заклинание и мы переместились в Бороду Ульгота, где нас встретил Шандалар.

"Ты вернулись! Прекрасно!" Он вырвал плащ у меня из рук. "И вам его не носить, выражаясь гипотетически. Прекрасное доказательство вашей полезности, кстати говоря. Вы доказали, что на многое способны. Я просто заберу у вас эту вещицу и пойду своей дорогой".

"Что это было за место?" Моя голова все еще гудела от последних событий, и я пыталась найти хоть какой-то смысл в произошедшем.

"Странное место, клянусь богами. Пленяет магов, применяющих телепортацию. Но со временем они находят выход… по крайней мере те, кого там больше нет. Я думаю, ты согласишься, что те, которых вы повстречали, не хотят работать вместе и посодействовать своему избавлению. Прекрасное испытание для характера в казалось бы природном феномене, верно? Ну, я пошел. Прощайте".

Если это была истинная цель того острова, достигалась она через пень-колоду. Кучи нечистот, попадавшиеся на нашем пути, наверняка окажутся гибельными для несчастных, плененных в том подземелье. Если, конечно, время от времени кто-то не очищал ловушку от крыс. В принципе, именно это сделали мы. Я усмехнулась при этой мысли — на стезе к становлению паладином я была убийцей грызунов. Я остановилась. Если посмотреть на произошедшее с такой точки зрения, то в оном появлялся некий смысл. Жаль, что Шандалар уже телепортировался прочь.

17. Судьба Бальдурана

Я передала Мендасу обретенные нами морские карты, и он пометил на них приблизительное местонахождение острова, где я могла обнаружить ответы на вопросы о последнем плавании Бальдурана. Воодушевившись собственным успехам, мы договорились о вояже с капитаном одного из пришвартованных судов. К нашему удивлению, Мендас выходить в море отказался, предоставив честь заниматься исследованиями исключительно мне.

На заре корабль поднял паруса, и мы пустились в плавание. Спокойное Море Мечей мы пересекли без происшествий, и вскоре оказались в открытом океане. Прошло еще несколько дней, но воды весьма метко названного Бесследного Моря простирались до самого горизонта. Море было спокойно, а ветер — крепок.

Торговое судно, которое предоставил нам наниматель, оказалось прекрасным кораблем, но корабля не привыкла к путешествиям, проходящим столь далеко от обычных торговых путей. Наиболее суеверные из них говорили о гигантском водопаде на границе Фаэруна, об эльфийском народце, расправляющемся со всеми чужаками, дерзнувшими приблизиться к их землям, и о черепахах размером с остров, пожирающих корабли. Подобные небылицы заставляли еще больше нервничать моряков, и настроение на борту царило невеселое. Росло напряжение, пошли слухи о скором мятеже. К счастью, вскоре мы столкнулись с настоящей опасностью, и помыслы оказались направлены на иное.

Яростный шторм начался внезапно. Сильнейшие ветра бросали корабль из стороны в сторону как пушинку, и матросам еле удавалось удерживать его на плаву. Капитан настоял на том, чтобы мы с товарищами спустили на воду спасательную шлюпку и спасали собственные жизни. Я не знала, как противостоять подобному врагу — шторму, посему последовала его совету. Искренне ли заботился капитан о своих пассажирах, или же боялся, что несчастье, которые мы приносим, обречет корабль на гибель, но он сумел спасти нам жизни. Каким-то образом мы добрались до берега. А утром обнаружили, что находимся на острове. Шлюпка, в которой мы плыли, была разбита и восстановлению не подлежала. Останки корабля, которые за ночь прибило к берегу, красноречиво свидетельствовали о судьбе капитана и его команды. Мы размышляли, что же делать дальше, когда из-за небольшой дюны показалась девчушка. Она приветствовала нас.

"Привет, вы… забавно пахнете. Приплыли?"

"Здравствуй, дитя. Ты храбра, раз обращаешься к незнакомцам, встреченным на берегу. А что, если бы мы были опасны?"

"Глупая, вы не опасны. Вы промокли, дрожите и ранены. Вы прибыли извне, но, если будете хорошими, приживетесь и здесь".

"Тогда я постараюсь быть хорошей. А кто здесь живет? Ты ведь не одна, верно?"

"Одна? Нет, конечно же, нет. Здесь мама, папа и братик тоже. И соседи есть. Деревенька очень милая. Иногда здесь бывает скучно, но мне нравится".

"Моря здесь неспокойны. Как вы оказались на этом острове? Я не видала поблизости кораблей".

"Мама говорит, что прапрадедушка приплыл на корабле, как и вы. Что-то произошло, и им пришлось плыть, чтобы не отправиться рыбам на корм. Его корабль и сейчас вроде бы где-то здесь. Но нам туда нельзя".

"Ты совсем не испугалась, увидев нас. Часто здесь встречаются незнакомцы?"

"Не часто, и друзьями они хотят быть не всегда. Так говорит мама, но я сама никогда не встречала чужаков. До тех пор, пока не встретила вас, в смысле. Вы все еще забавно пахнете, но вы не страшные. Не такие, как зверюги".

"Зверюги? О ком ты?"

"Зверюги страшные. Иногда они выглядят так же, как мы, а затем преображаются и становятся злыми. Мама говорит, что они всего лишь животные, но другие животные не питают к нам такой ненависти. Может быть… вы поможете нам?"

"Может быть, но сперва мне нужно встретиться с твоими сородичами и выяснить, что происходит".

"Да, отправляйтесь в деревеньку и поговорите с подругой мамы, Кейшас. Она у нас главная, когда вождя нет в деревне. Не знаю, куда он ушел, но его нет и вам следует поговорить с Кейшас. Мне пора, но, может, еще увидимся, если я не заиграюсь. Посмотрим. Пока-пока!"

Она устремилась прочь. Собрав пожитки, мы двинулись вглубь острова, и вскоре достигли деревушки девочки — горстки хижин, окруженных деревянным частоколом. В одной из хижин мы отыскали помянутую девочкой женщину, Кейшас.

"Вы — чужаки, вы — нездешние", — заявила она, когда мы переступили порог, озвучив очевидное. После чего продолжила уже более приветливо: "Приветствую вас, нездешних. Приветствую, и спрашиваю о цели вашего визита. Мы с опаской относимся к чужакам, и многие могут испугаться вашего прибытия. Пожалуйста, уверьте меня в том, что не несете нам зла".

"Мы не причиним вам вред. Наш корабль потерпел крушение, и нас вынесло к вашему острову".

"Тогда вы такие же, как и мы, ибо наша история начинается так же. Мы долго живем здесь, но так было не всегда. Матери наших прабабушек жили далеко, но прибыли близко, и пучины поглотили их суда. У проклятых рифов, сокрытых под водой, зубы еще острее наших".

"Вы потерпели крушение? И как давно? Я как раз ищу место древнего кораблекрушения".

"Да? И как вы узнали об этом месте? Нас долгие годы ничто не тревожило, но вы знаете о нашем кораблекрушении?"

"Во время бури рядом с островом проплывал торговый корабль и заметил разбитое судно. Судя по всему, принадлежит оно Бальдурану — герою, пропавшему около 300 лет назад. Человек по имени Мендас нанял меня для его поисков. Речь его подобна твоей".

"Мендас? Никогда о нем не слышала. Я надеялась… один из наших покинул остров какое-то время назад, и я надеялась, что это он направил вас сюда. Его звали Селаад, и он был нашим вождем. Я, кстати, ничего не знаю и о Бальдуране. Его не было среди основателей нашей деревни; он никогда не был "здешним", как мы. Я долгие годы не бывала на месте древнего кораблекрушения, но знаю, где это".

"А вы не пытались восстановить корабль? Может, спастись на нем с этого острова?"

"Восстановление навряд ли возможно. Со времени прибытия и свободы прошли века. Навряд ли остов судна сохранился так же, как мы. Есть еще те, кто не являются здешними; они — наша смерть, а мы — их".

"А есть ли иной способ покинуть остров? В обход "зверюг"?"

"Способ есть. Мы начали строить корабль. Ведь если мы можем построить частокол вокруг деревни, то и корабль сделать нам по силам. Первые из матерей были всецело озабочены выживанием, но теперь мы хотим покинуть остров. Зверюги, однако, без устали досаждают нам. Мы не можем строить корабль на краю острова из-за рифов и скал под водами морскими. Воды, омывающие другую сторону острова, спокойны, но там обитают эти твари. Мы сражались с зубами и когтями, но хотим всего лишь мирного существования. Быть может… вы поможете нам? Если вы перебьете зверюг, мы сможем наконец покинуть остров. Я полагаю, у вас есть морские карты? Если мы сумеем закончить постройку корабля, то спасемся все вместе".

"Мы должны знать, о каких зверях ты говоришь. С кем нам придется сразиться?"

"Зверюги? Они злы, и убивают нас, лишь завидев! Мы сдерживали их, как могли, и жили, как люди. Они — животные, и живут, как волки или падальщики. Они отвратительны, и мы презираем их".

"Это, конечно, очень ценные сведения, но что конкретно они за твари?"

"Они подобны на волков, но не являются оными. Подобны на людей, но и не люди. Простите, но я не знаю, как вы именуете таковых. Мы знаем лишь то, что они подобны на нас, но не такие, как мы. Они не здешние".

"Хватит разговоров, мы немедленно займемся ими!"

"Прекрасно! Вы поможете нам, а мы поможем вам. Вместе мы покинем этот остров, и явим детям нашим мир. Ворота будут открыты для вас. Пожалуйста, крепко закройте их за собой, и мы будем стоять на страже, пока вы станете заниматься поисками. У них, у зверюг, есть предводитель. Они называют его Каругом, вроде бы, но мы не знаем точно".

Если мы надеемся покинуть этот остров, то должны помочь его обитателям и, в первую очередь, расправиться с помянутыми тварями. Когда мы выходили из хижины, к нам обратилась иная женщина.

"Здравствуйте, люди добрые. Я — Марали. Я слышала, вы собираетесь сразиться с волками на старом корабле. Это так?"

"Да, мы отыщем их и уничтожим".

"Пожалуйста, помогите мне, незнакомцы, мне больше не к кому обратиться".

"Что случилось, женщина?"

"Они забрали моего ребенка! Вы должны спасти его! О, молю вас!"

"Расскажи подробнее, я внимательно слушаю".

"Так страшно было оставаться в неведении! Две луны назад мой муж взял с собой сына на охоту. На них напали эти ужасные волкоподобные твари. Они… они убили моего мужа и забрали ребенка. Кейшас говорит, что они забрали его, чтобы съесть, но я знаю, что мой ребенок еще жив. Они не станут искать его, а мне запретили покидать деревню. Вы должны помочь мне!"

"Я никогда не откажу в помощи попавшему в беду ребенку. Если он все еще жив, я найду его".

"Он красивый малыш с черными волосами, как и его отец. Ему три луны от роду, и зовут его Пеладан. Они забрали его от мужа к северо-востоку от деревни, в лесах. Спасибо вам, друзья! Пожалуйста, верните его мне".

Я решила немного осмотреться в деревне, прежде чем выступать на поиски врагов. Большинство селян ограничивались лишь скупыми фразами, ибо мы не были здешними. Некоторые же из них оказались более общительными, как, например, мужчина по имени Джорин.

"Доблестные герои, да? Больше смахиваете на глупцов".

"Мы не претендуем на то, чтобы называться героями, ровно как и глупцами. Объясни свои слова".

"Моя работа в том, чтобы ограждать принадлежащих к моему клану от всех опасностей, в том числе от обещанного вами избавления от человековолков. Я сражался со зверюгами. У тебя с горсткой воинов мало шансов одержать верх над этими монстрами. Я не хочу, чтобы вы раздавали обещания, которых не можете исполнить".

"Ты сказал, что сражался с этими зверюгами. Расскажи, что ты знаешь о них и об их уязвимостях".

"Волки могут притвориться людьми, но не позволяйте себя одурачить, в душе они животные. Они могут убивать забавы ради, ровно как и для пропитания. Молодые волки куда более слабые, нежели старшие. Шкура их темно-коричневая, а мех черен. Они не имеют ни малейшего представления об организованности и бездумно нападают, даже не мысля оценить собственное преимущество. У старейших зверей мех черно-серебряный. Они — сильные и хитрые противники, некоторые даже умеют творить заклинания. Они живут на корабле наших предков. Верховодит ими огромная черная особь. Он называет себя Каругом. Этих тварей обычным оружием не сразить, лишь благословленным или зачарованным. Атакуя, они всегда обретают свой истинный облик. Это все, чем я могу помочь вам. Надеюсь, вы преуспеете в своем начинании".

Иной селянин, симпатичный молодой человек по имени Дурлайл попросил меня отыскать и вернуть стяг. Он объяснил, что является деревенским историком. Стяг, принадлежавший, возможно, самому Бальдурану, долгие годы развевался над деревней, пока не сорвали его звери, пришедшие с севера.

В хижине у самого побережья я побеседовала с иным мужчиной.

"Вы что, захожие исследователи? Наверняка не моряки. У вас не та походка. Старый морской волк вроде меня уж об этом знает. Я — Талоун, некогда — моряк из Асна, ныне же — член клана".

"Наверняка раньше ты жил за пределами этого острова. Расскажешь об этом?"

"Мы возвращались из Мазтики, везя в трюмах специи. На корабль наш напал гигантский кракен и утащил его на дно морское. Тех из нас, кто сумел удержаться на плаву, кракен сжирал одного за другим. Я уцепился за какие-то доски, оставшиеся от корабля, и кракен меня не заметил. Долгие дни меня носило по морю; я съел свои сапоги, а пил дождевую воду. Вскоре меня прибило к этому острову. Показав селянам новые способы рыбной ловли и возделывания земли, я заслужил свое место в клане. Вы понимаете, он находится здесь со времен Бальдурана, и отчаянно нуждается в толике современных знаний, коей я обладал. Да, рассказ мой невероятен, но, уверяя он, он истинен".

"Что ты можешь рассказать нам о последнем плавании Бальдурана?"

"Я сам знаю лишь небольшую часть истории. Они не хотят говорить о деталях своего заключения на этом острове. Как я понял, команда остановилась здесь. Чтобы пополнить припасы. На них напали дикие оборотни; волки, по желанию обращающиеся в человека. В процессе сражения корабль был подожжен, а волчары загнали членов команды в эту часть острова. Взять верх в сражении так не сумела ни одна из сторон. Команда корабля построила эту деревню, а волчары заняли корабль. Началась жизнь, полная кровавых стычек. Женщины из команды корабля взяли себе мужей, продолжив род. По сей день все так и остается".

"Почему же команда не построила другой корабль и не избежала подобной участи?"

"Все не так просто, вы, сухопутные крысы. В том сражении исчезли Бальдуран и его навигатор Драдиль. Я уверен, никто не знает о том, где находится этот остров. Как бы то ни было, попытка была предпринята. Под моим руководством рыбак построил небольшую лодку. Селаад Ган, наш вождь и муж Кейшас, отплыл к континенту около года тому назад. С тех пор о нем ничего не известно. Решили, что он погиб. Больше я вам ничего не могу рассказать, разве что дать совет. Будьте осторожны. Все на этом острове не такое, как кажется на первый взгляд. Ни люди, ни монстры, ни я сам. Сделайте то, что должны, очень быстро. Времени у вас в обрез".

Приняв к сведению это предостережение, мы устремились в северную часть острова. Мы обнаружили, что звери, о которых нам говорили селяне, действительно яростны и неистовы. Временами они являлись нам в человеческом обличье, пытаясь завести нас в ловушку, где ожидали человекоподобные волки. Киван был знаком с подобными тварями и называл их "оборотнями", истинный облик которых был волчий, но могли они принимать и человеческий.

На северной оконечности острова мы обнаружили небольшую хижину, частично находящуюся под землею. Мы с легкостью распахнули дверь, обнаружив внутри одинокого эльфа.

"Вы ведь не призраки, верно?" — выкрикнул он, стоило нам переступить порог. — "Я не стану тратить время на разговоры с призраками!" Он прыгнул вперед, коснулся моей руки и отшатнулся, когда понял, что я реальна. "Возможно ли это? После столь долгих лет? Клянусь Мечом Селуны, я спасен!"

"Я вас знаю, сир?"

"Заешь меня? Очень в этом сомневаюсь. Как вы нашли меня? Вас прислал Бормотун Двенадцатый? Или, быть может, Голодон Лохматый?"

"Прости, никогда не слышала о Бормотуне Двенадцатом или об этом твоем Лохматом".

"Селуна! Как долго я здесь пробыл! Не стоило мне присоединяться к Бальдурану в этом проклятом плавании. Почему это происходит? Кто же тогда послал вас, если не очи моей госпожи?"

"Мендас из Глубоководья, ученый и археолог. Он наказал нам изъять артефакты с корабля Бальдурана".

"Можно изъять отсюда и меня, хоть я не очень похожу на артефакт".

"Ты можешь рассказать, что произошло во время последнего плавания Бальдурана?"

"Мы отправились в далекий Анкорхом, и было нас 200 душ. Мы возвращались, потеряв половину на берегах Золотой Земли. Но Бальдурану всегда сопутствовала удача. Перед тем, как нас оттеснили обратно на корабль и мы были вынуждены отчалить, он перенес на борт несметные сокровища Проклятого Лорда Аркорхома. Могущество Проклятого Лорда и по сей час преследует меня. Монстры, пребывающие здесь, следствие наших деяний в Анкорхоме. Горький ветер сопровождал нас на пути домой, и обретенные сокровища совсем не радовали.

На этот остров мы наткнулись случайно и остановились, чтобы пополнить запасы пресной воды. Я повел за собою отряд вглубь острова, в то время как Бальдуран с командой остались на борту, чтобы починить паруса и наловить рыбы. Не успели мы удалиться от корабля, как нас настигло проклятие". Он устремился взгляд в пол. "Кровь все еще на моих одеждах…"

"Короче, что произошло?"

"Они изменились. Неожиданно. Мы говорили о том, чем займемся по прибытии домой. Галан погиб первым, ему разорвал горло один из преобразившихся людей. Я, конечно, не знаю, кто именно это был, ибо, преобразившись, они стали неузнаваемы. Я потянулся к волшебному жезлу, но эти создания оказались слишком стремительны. Из десяти моряков в моем отряде семеро стали оборотнями. У нас не было никаких шансов. Двое прыгнули на меня, в то время как остальные пожирали тела остальных погибших матросов. С помощью жезла я сотворил молнию, прикончив одного из оборотней. Второй волк ударил меня со страшной силой. Я ударился о дерево и лишился чувств.

Я очнулся несколько часов спустя во тьме. Сперва я подумал, что мертв, но когда попытался подняться на ноги, жуткая боль в голове развеяла это заблуждение. Так много крови. Тело оборотня, убитого мной, лежало в нескольких шагах поодаль, на изуродованном теле Галана. Вид друга, так жестоко убитого, вызвал у меня приступ дурноты. Я сотворил одно из немногих остававшихся у меня заклинаний, невидимости, надеясь на то, что если оборотни учуют меня, то подумают, что запах исходит от трупа. С превеликим трудом я устремился обратно к побережью. Корабль наполовину погрузился в воду, в борту его зияла огромная дыра, как будто великан ударил в ярости судно. На палубе тлел огонь, и в этом неярком свечении я разглядел выпотрошенные и повещенные на мачтах тела матросов. В отчаянии я бежал обратно в лес.

На заре я набрел на эту древнюю деревеньку. Эта хижина погрузилась в песок, и я заполз внутрь, наложив на дверь чары последним из имеющихся у меня заклятий. После короткого и неспокойного сна я обнаружил, что хижина соединяется с этой пещерой. С тех пор я и живу на родниковой воде и слепой рыбе, обитающей в подземных заводях. За свои 500 лет я добился благосклонности Селуны. Она даровала мне несколько заклятий и заговоров, чтобы получше защитить свое жилище. Я долгие горы не покидал сих пещер, ибо недостаточно силен, чтобы защитить себя в случае опасности. Возможно, вы сможете помочь мне".

"Если ты поможешь нам в противостоянии оборотням, то и мы поможем тебе".

"Я мало чем могу помочь вам в противостоянии наиболее могущественным оборотням. Однако этот оберег волчьего проклятия убережет вас от нападений молодых оборотней. В обмен на эту помощь я попрошу вас кое о чем".

"Говори, добрый сир, я тебя внимательно слушаю".

"Воистину, я у вас в долгу. Логово оборотней — в корабле Бальдурана. Там же находится моя книга заклинаний. Обладая ей, я вновь стану могущественным магом. А без нее — я просто слабак, которого вы сейчас видите перед собой. Те несколько чар, что я могу налагать — дары от сжалившейся Селуны. Я обратился к богине в страхе и одиночестве. Возможно, мое долгое заключение — испытание, должное решить, достоин ли я богини. Не знаю. Если книга заклинаний вновь будет у меня, быть может, я смогу найти способ покинуть этот остров. Если вы собираетесь уничтожить логово оборотней, я прошу вас отыскать мою книгу".

"А где на корабле она может находиться?"

"Книга заклинаний пребывает в сундуке в моей каюте. Оная находится рядом с каютой Бальдурана, под палубой. Пожалуйста, возвращайтесь с ней как можно скорее. Если вам понадобится отдых, вы можете занять мое скромное жилище".

Мы покинули хижину. Судя по всему, наложенные Драдилем чары не допускали внутрь лишь оборотней. Интересно, почему за столетия ни один из селян не наткнулся на хижину и ее обитателя.

Остов корабля Бальдурана означился поблизости. Мы ступили внутрь через огромную брешь в борту. Проходя по четырем палубам, мы методично очищали их от оборотней и иных волкоподобных созданий. Я была рада, что взяла с собою Имоен и Динахейр, ибо их заклинания оказались как нельзя кстати. На верхней палубе мы повстречали оборотня в человеческом обличье, который обратился к нам.

"И кто же смеет являться без приглашения?"

"Роланна. Мы пришли положить конец твоей тирании над этим островом".

"Тирании, чужаки? Вы что, говорили с Кайшас? Она лжет насчет моего народа. Слова ее неверны. Каруг расскажет вам, как все на самом деле".

"Я вся внимание. Продолжай".

"Они сказали вам, что мой народ — чистое зло, но на самом деле это не так. Они ненавидят нас потому, что мы непохожи на них. Они убивают нас, лишь завидев. Они поджигают наш дом. Мы должны перебить их, мы же невинны. Мы убиваем, обороняясь".

"Твоя история отличается от услышанной нами ранее. Вообще-то, нам сказали, что вы убили охотника и забрали его сына. Паренек, который находится подле тебя, подходит под описание. Как ты можешь объяснить это?"

"Теперь этот ребенок мой! А остальное вас не касается".

"Вообще-то, мать ребенка думает по-другому".

"Ваши семьи не убивали, а вы осмеливаетесь судить меня! Если не понимаете, умрите!"

На этой палубе находились вожаки клана оборотней, и убить их оказалось сложнее всего. Но мы сумели одержать верх над ними. Помимо ребенка, Пеладана, мы обнаружили весьма интересные сокровища.

Мы нашли хрупкую от времени книгу, часть текста в которой была еще читаема.

Это судовой журнал корабля "Блуждающее око" под началом досточтимого Бальдурана.

…вернется из дальнего плавания. Люди ропщут, но их удерживает обещание богатств, превосходящих те, что обрели мы в предыдущем вояже…

…погода прекрасна, и мы достигнем Анкорхома вовремя, не сомневаюсь…

…успокоил команду, но матросы все еще тревожатся. Я их не виню, ибо произошедшее нельзя назвать приятным. Проклятые эльфы запомнят, что море принадлежит нам, а также хранящим его богам. Но я постараюсь держаться подальше от северного пролива, чтобы уберечься от незваных гостей на борту. Одни беды от этого "волшебного народца"…

…прибыли в Анкорхом, где меня помнит множество людей, и вспоминают обо мне не с улыбкой…

…но "его светлость" посчитал меня достойным, чтобы ступить в его земли. Я уверен, что подобное решение помогли ему принять 200 душ команды "Блуждающего ока". Но приняли нас хорошо, и дань я не стану требовать…

…было приключение! Подобные богатства… лишь в глубочайших руинах на родине. А здесь их можно получить фактически просто так, и цена — немного "дипломатических" переговоров…

…атакованы, и едва успели добраться до корабля. Драдиль предупреждал о подобной возможности, но кто стал бы его слушать? Он всегда происходит впечатление существа не от мира сего…

…команды, но большая часть оставшегося поддержит их счастливое настроение. Этой ночью я наберу новых моряков из местных, и на рассвете мы отплывем…

…задержки, но это вполне ожидаемо, ведь в команде появилось 150 новых пар рук. Они спокойны и могут подчиняться приказам, чего я, признаться, не ожидал.

…должен был предвидеть! Мы выбросили его, но его слова… встревожили команду. Уж не знаю, что хуже, слова шамана… или реакция команды, когда мы сбросили его в море. Их глаза… и отрешенные. Мне не нравится понурая и покорная команда, без огня в глазах, но это все же лучше, чем огонь в трюме…

…погода не обычна для этого сезона, и все ухудшается. К тому же, на наши запасы еды напали жуки, и наверняка мы начнем голодать задолго до того, как увидим родные берега…

…остановились, чтобы пополнить припасы. Это маленький островок, но здесь есть все, что нам нужно. Возможно, мне следует… в одиночку, пока моя команда… прогулка по земле пойдет им на пользу…

…мои бывалые матросы какие-то бледные в отличие от новичков; заболели, скорее всего…

Помимо книги мы обнаружили золотой меч, наверняка времен Бальдурана. Динахейр осмотрела его, сообщила, что наложенные чары усиливают клинок в противостоянии оборотням.

Мы вернулись к Драдилю, передав ему книгу заклинаний. Он хватил ее, принялся лихорадочно перелистывать страницы. Остановившись на одной из них, он закричал: "Готово! Свобода!" и исчез в сполохе магической энергии. И ни слова благодарности своим спасителям.

Мы обыскали его хижину, обнаружив небольшой дневник.

Рецепты Некоего Драдиля Родом из Тетира

"Прекрасное пирожное улучшает настроение"

Рецепты в этой книге придуманы мною, почему компоненты могут быть изменены по моей воле

***

Пирожное "Белладонна"

Простое милое блюдо для дождливых дней

Кукуруза,

Яйца чайки,

Ложка грибницы Белого Мыса,

Фрукт по вашему выбору для сладости,

И немного корня белладонны.

Замешивать, как обычное тесто, но не ждать так долго, пока оно взойдет.

Печь в натопленном камине под листьями в течение одного часа.

Заметка самому себе: удержаться от того, чтобы еще хоть раз съесть это. Исключительно ядовитое блюдо. Помнить о страшной неделе, проведенной на полу кухни.

***

Овощной Сюрприз Драдиля

Блюдо оказалось на удивление съедобным. Но питаться им каждый день на протяжении 300 лет не рекомендую. Может вызвать дезориентацию.

Поместите в сосуд две чашки незерильского оливкового масла и одну нарезанную луковицу.

Поджаривайте лук в масле на среднем огне, пока он не размягчится.

Добавьте две нарезанных моркови и два нарезанных стебля сельдерея.

Поджаривайте еще три минуты.

Подбавьте пол-литра воды и дождитесь кипения.

Добавьте две очищенных и нарезанных картофелины, одну чашку белого вина (по моему мнению, Миф Риннианское идеально), один лавровый лист, два нарезанных томата и петрушку для вкуса.

Варите под крышкой на среднем или небольшом огне до тех пор, пока овощи размягчатся. Добавьте две чашки рубленого шпината и варите еще 15 минут. Подавайте блюдо горячим под тертым сыром.

Заметка: если готовите для орков — замените все компоненты репой.

***

Целительные компоненты для излечения ликантропии

Рецепт, передававшийся в роду мамочки

Заметка: Толку от маминой мази нет. Необходимы дальнейшие изыскания, и обратить внимание на следующее: создания на этом острове необычны не только в том, что разделились на две группы. Проклятие, довлеющие над ними, странно, и традиционные методы с ним не справятся (как то чрезвычайно опасные пирожные), но ситуация не совсем безнадежна. Экзотическое происхождение этой оравы говорит об изощренном заклинании, подобном на чары вампирической природы. Избежать заболевания при укусе можно с помощью цветка белладонны, но исцеление от ликантропии может быть сопряжено с убийством вождя клана. Это всего лишь предположение, ведь у меня не было возможности провести исследования вышеупомянутого вождя. Несмотря на мою неожиданную невосприимчивость к болезни, его физическая сила может причинить мне серьезный вред. Мы с ним общались время от времени, хоть выносим друг друга с превеликим трудом.

Дальнейшие заметки самому себе: следующие предложения мира любому из кланов волков никоим образом не должны выражаться в виде пирожных.

***

"Ужин холостяка"

Вкусные и питательные макароны

Компоненты:

Макароны

Кипящая вода

Котел

Поместить компоненты в котел

Наслаждаться. О, да, наслаждаться.

Заметка самому себе: наверное, сюда стоит добавить что-то питательное и полезное, иначе кости мои станут хрупкими, как мел. Возможно, кастрюля?..

Когда мы вернулись в деревню, селяне несказанно обрадовались нашему успеху, и больше всего — мать, который мы вернули сына. Сперва я направилась к Дурлайлу, ибо на борту судна Бальдурана отыскала его потрепанный стяг.

"А, вы вернулись и лица ваши отражают надежду". Он встретил нас куда дружелюбнее большинства селян. "Я в вас верил. Вы отыскали стяг?"

"Отыскали, но вот думаем, что у тебя попросить за него? Быть может, ответишь на несколько вопросов?"

"Хотите услышать мои слова? Мало кто у нас в деревне интересуется историей, и я рад пообщаться с вами. Но многие факты, боюсь, неточны. Когда мы оказались здесь, то не очень стремились вести записи. Они… приукрашены, пусть и с добрыми намерениями, я уверен. Ты можешь остаться здесь на какое-то время… если пожелаешь, добрая женщина".

"Ничто не доставит мне большее удовольствие. Расскажи мне о себе". Слова его оказались неожиданно теплыми, и я хотела поговорить с ним подольше.

"Обо мне?! Я польщен, но многого обо мне не расскажешь". Я заметила, что он немного покраснел. "Моя прабабушка прибыла на этот остров на корабле, но долго не прожила. Я родился немного к югу отсюда уже после того, как зверюги были изгнаны, и с тех пор живу здесь. У нас сохранились истории о прошлом, передаваемые из уст в уста, но очерняют их дурные воспоминания и суеверия. Мы все — детеныши, если посмотреть на мир куда более глобально. Народ наш юн…"

"Юн, но весьма мил, если судить по тебе. Какова твоя роль в вашей общине, тебя ценят? Думал ли ты о том, чтобы покинуть остров?" Неожиданная мысль посетила меня: почему бы не предложить ему отправиться с нами?

"Покинуть? Я… не думал об этом", — запинаясь, отвечал он. — "Мы видим так мало незнакомых лиц, что не задумываемся об иных землях. Я… я не знаю".

"Не помешает поразмышлять над этим. Ведь в мире так много интересного. Земли, о которых ты и помыслить не мог". Я старалась говорить беззаботно, но осознала, что хочу провести с ним побольше времени.

"Но я говорю о том, что никогда не мыслил о том, чтобы отправиться куда-то еще. Мне снится дом. Стая здесь счастлива. Хватит об этом, слова твои вызывают в душе моей печаль. Поговорим о более счастливых моментах, и о дружбе".

Слова его немного задели меня, но он был прав. Каков право я имела забирать его с единственной родины, которую он знал? "Согласна. Расскажи мне о своем народе. Каков он?"

"Что конкретно ты хочешь узнать о них? Давным-давно мы прибыли на этот остров на корабле из далеких западных земель. Нас нанял исследователь, и мы вышли в море. Старейшины рассказывают о страшной буре, но некоторые настаивают о том, что пришла она не извне, а изнутри. Нас, здешних, собирались списать со счетов, и мы сражались с исследователями за право на существование. Многое было потеряно, но мы победили в сражении за остров. Мы живем в изоляции и зверюги досаждают нам, но мы не рабы и живем свободными".

"Что случилось с Бальдураном? Ведь это его корабль потерпел крушение здесь".

"Бальдуран?! Исследователь, который странствовал по морям и искал сокровища, который скорее убежит, поджав хвост, нежели сразится за свободу. Старейшины не ведают, как сложилась его судьба. Они не желали и не стремились узнать об этом. Единственное, что нас заботит — мы можем существовать среди зверей. Мы лучше, чем он и они".

"Что же привело к крушению судна?"

"В живых не осталось никого из тех, кто мог бы ответить на этот вопрос. Прошли века, и мертвые мирно спят. В сказаниях нет истины, она — в символах. Мы были пленены, а затем — свободны. Другие сражаются, но мы живем, чтобы сохранить и продолжить свой род. За этим — будущее, а оно не ведомо никому".

"А что означает слово "здешние"?"

"Мы — здешние. Вот и весь смысл этого слова. Если бы ты собралась остаться с нами, то тоже должна была бы стать здешней. Мы — народ, который живет здесь в единстве. Вы — чужаки, как и зверюги. С ними мы более знакомы, но в каком-то роде вы одинаковы. Среди нас тоже есть приверженцы зла, но мы с уважением относимся к любым мировоззрениям".

"У вас богатая история для такой молодой общины. Я была рада услышать ее".

"Как и я — рассказать. Возможно… возможно, я попрошу тебя еще кое о чем. Поможешь мне?"

"Если нужно, обязательно помогу".

"Маленькая услуга, куда меньше предыдущей. Мне нужны лишь несколько цветов, и собрать их можно прямо за частоколом. Они растут лишь в нескольких местах и я нахожу их странно притягательными наряду… с некоторыми иными вещами. Принесешь мне цветок-другой? Мне они нужны для одного важного дела".

"Я вернусь сразу же, как только смогу".

Я собрала цветы для Дурлайла и вернулась.

"Ты принесла цветы, о которых я просил, Роланна? Я жду их с нетерпением".

"Твое ожидание закончено. Вот они".

"Благодарю тебя. Красивые, верно? Они так сильно пахнут… Не знаю, чем. Эти прекрасно сгодятся для воплощения моей задумки. Они для тебя. Они растут лишь в редких местах, ровно как и дружба… и иные, более сильные чувства. Прими их от меня, и этот поцелуй. Я думаю… о тебе… много". Дурлайл осторожно поцеловал меня в щеку, и сердце мое учащенно забилось.

"Я польщена неимоверно", — ответила я, и это было правдой. Доселе никто и никогда не видел во мне предмет романтических ухаживаний. "Я не знаю, что сказать". Кому-то букетик цветов, подаренный Дурлайлом, мог показаться донельзя наивным, но я посчитала подобный шар весьма трогательным.

"Ничего не говори и продолжай свой путь. А я должен остаться здесь вне зависимости от своих чувств. Вы — чужаки. Вы не здешние, и не захотите стать таковыми. Я знаю это. И ты должна понять".

"Если ты хочешь, чтобы я ушла, я сделаю это. Я была рада пообщаться с тобой, Дурлайл. Пожалуйста, помни, что не всех чужаков нужно страшиться. Некоторые из них могут быть весьма очаровательны, надеюсь".

"Словами ты действительно очаровываешь. Возможно… в другой раз… нет, в другой раз все будет точно так же. Иди и знай, что я думаю о тебе, и береги себя".

Я была признательна членам своего отряда за то, что они не стали комментировать произошедшее. Вновь вспомнив о чувстве долга, я вернулась к Кайшас Ган.

"Вы… преуспели?" — поинтересовалась она. — "Зверюги пали пред вами?"

"Пали, и ныне наш путь чист. Мы можем покинуть остров сразу же, как ты покажешь нам, где находится ваш новый корабль".

"Тогда вы воистину достойны этого. Не нужно больше думать о сражениях и отступлениях, ибо отныне вы станете здешними, как и мы. Слушайте нашу историю и присоединяйтесь к нашему скромному легиону.

Они не хотели становиться такими, как мы. Они бездумно сражались с матерями наших бабок и не слышали гласа разума. За собою их вел Бальдуран, и из-за него многие сложили головы. Я не знаю, как сложилась его судьба; лишь то, что он убил многих, и предки бросили его на тонущем корабле. Он не стал бы здешним, и мы не собирались предлагать ему это. С нами вы познаете мир, ибо мы хотим вреда нашим спасителям. Вам, которые помогли нам покинуть остров.

Видите этих простых людей? Теперь это ваши родичи. Взгляните в их улыбающиеся лица. Возьмите их за руки и познайте мир. Мы ощущаем, что зверюги бездумно передали вам дар и теперь вы можете стать здешними. Наша судьба — теперь ваша судьба, и вскоре вы станете такими, как мы, а не зверьми. Мы станем наставлять вас, ибо мы — сами себе хозяева. Мы и люди, и звери, и куда большее.

А теперь вы станете здешними. Это не так уж и плохо, и вскоре вы станете смотреть на мир нашими глазами. Сперва вы можете… чувствовать себе не очень. Вам может быть… больно, но вы будете жить, и с вашими картами и нашим кораблем мы придем в новые леса и на новые равнины. Если вы позволите, я на какое-то время попридержу морские карты. Мы приветствуем вас в нашей волчьей общине, в семье, к который вы теперь принадлежите. Звери, убитые вами, были злыми животными, но мы — истинные, благородные ликанто".

"Вы заразили меня… ликантропией? Вы — истинные приверженцы зла!" Прежние намеки и обрывки фраз не подготовили меня к этому откровению. Я не могла уверовать в ее слова.

"Это не так. Это — дар для нашего народа, и мы желаем поделиться им с другими. Вы поймете это теперь, когда мы приняли вас к себе. Вы, которые поможете нам покинуть остров, отныне здешние, и мы рады вам".

Иной селянин ворвался в хижину. "А я говорю — "нет!", Кайшас Ган, и остальные на моей стороне!"

"Придержи язык, Тайлас. О чем ты говоришь?"

"Этим чужакам не рады здесь! Наша кровь оставалась чиста все века, прошедшие после преображения. Этот скот нам не ровня! Мы должны убить тех, что были укушены! Они лишь приуменьшат нашу славу!"

"Они станут нашими спасителями, Тайлас, а ты смеешь угрожать? Ты совсем лишился рассудка?"

"Ничего я не лишился! Я чувствую их скверну, их… отличие от нас! Мы — чисты, и таковыми должны остаться! Никто не позволит им остаться в живых! Я рассказал сельчанам об их ненависти и о том, что творят они с нашим братом! И сородичи поверили мне! Они злодеи не останутся в живых, мы останемся! С кораблем и картами!"

"Ты обратишь народ против наших спасителей? Какие же вы глупцы! Роланна, мне жаль, но теперь придется сделать то, что должно. Я должна забрать твои карты, ибо не могу допустить, чтобы с ними что-нибудь случилось в назревающем противостоянии. Защищайся от всех атак, что последуют. Позже я решу, что делать с даром".

Кайшас Ган выбежала из хижины. Тайлас обратился в человекоподобного волка и атаковал. Мы сразили его и вышли наружу, где были вынуждены прикончить еще несколько селян-оборотней.

К нам устремился Дурлайл, пребывая в человеческом обличье.

"Стойте! Я не причиню вам вреда! Может, вы и чужаки, но это не причина желать вам смерти. Следуйте за мной, я знаю безопасный путь из деревни. Под хижиной вождя, что к северо-востоку, находится тоннель. Идите же за мной".

Мы проследовали за ним к иной хижине. Я была удивлена, заметив, что подле нее нас ждет Драдиль. Выходит, он нас все-таки не бросил.

"Искатели приключений, вы должны покинуть это место", — молвил Драдиль. — "Ибо обитают здесь отпрыски проклятых, убивших многих из нас много лет назад. Они разбились на два лагеря. Темные живут на корабле, а светлые построили эту деревню… и новый корабль тоже. Если поторопитесь, можете еще успеть бежать с острова".

"О чем еще тебе известно?"

"Их набольшая, Кайшас, закончила постройку корабля несколько месяцев назад. Она ждала, что ее муж Селаад вернется с картами, и они отплывут на материк. Она знаешь лишь, что он находится на востоке. Сейчас она устремилась к кораблю. Я же обнаружил серию пещер, логовищ, где обитают волкоподобные твари. В этой хижине находится тайная дверь. Миновав пещеры, вы выйдете к кораблю. Но предупреждаю, путь полон опасностей. Следуйте через пещеры к востоку и доберетесь до выхода. Спешите, друзья! Благодарю вас за дарованную свободу. Хотел бы я помочь вам бежать отсюда. Но, быть может, однажды мы еще встретимся и я отплачу вам за помощь". Он исчез, наверняка перенесшись в безопасное место.

"Здесь мы расстанемся". Дурлайл сжал мою руку. Несмотря на сложившиеся обстоятельства, я все-таки покраснела. "Здесь находится путь, ведущий в тайное укрывище. Кайшас об этом не говорила, посему никому он неведом. Я прознал о нем, потому что исследовал окрестные земли и обнаружил корабль, который они строили. Он уже готов, но без морских карт они не дерзнули поднять паруса. Кто-то говорит, что вождь отплыл на ином корабле, дабы разведать путь. Я думаю, мы должны оставаться на острове; в иных землях нас ждут лишь сражения и раздоры. Тайная дверь — в северной части хижины. Ранее она была магически закрыта, но не теперь, ибо Кайшас прошла через нее. Идите! Я стану сражаться за тебя до последней капли крови, ибо дух мой восстал против закостенелого мировоззрения сородичей! Они не друзья мне, как я полагал ранее. Если вы уйдете, возможно, они и успокоятся. Идите же!"

Мы ступили в тоннели, устремились в восточном направлении, по пути расправляясь со встреченными оборотнями. Тоннели закончились склоном, ведущим вверх. Так, мы оказались на берегу, в уединенной бухте на восточной оконечности острова. Поблизости на якоре стоял корабль. Мы устремились к пристани подле судна, на борту которого находилась Кайшас Ган.

"Вы сделали то, что должны были сделать, но теперь я остановлю вас". Она печально качнула головой. "Вы должны умереть здесь, на этом самом месте".

"Но зачем нас сражаться? Мы можем подняться на борт корабля. Почему бы нам не уплыть отсюда всем вместе?"

"Зачем нам сражаться? Не могу отпустить вас, ведь вы теперь все о нас знаете. Мы могли бы мирно сосуществовать, но теперь вы сражались с нами, и мои сородичи никогда не примут вас. Они попытаются расправиться с вами или захватить. Ведь подобные вам искатели приключений всегда будут являться сюда, верно? Нет, я должна сражаться, а вы должны умереть! Быть может, если Селаад вернется, у нас еще есть надежда, но вы нам больше ничем не сможете помочь".

Она обратилась в огромную волчицу… И когда она пала замертво, я с тяжелым сердцем перенесла ее тело с корабля на берег, где его смогут отыскать сородичи и похоронить как подобает.

Нам оставалось лишь отправиться на корабле к родным берегам. Нам повезло, мы избежали штормов. Континент отыскать легче, нежели островок, но удача привела нас к самому устью реки, на которой стояли Врата Бальдура. Мы не сумели пришвартоваться у пристани, но окликнули рыбаков на лодках и те переправили нас в Бороду Ульгота.

Немедленно, к нам подбежал какой-то человек.

"Наемники вернулись. Господин Селаад ждет вас".

"Ты ошибаешься, добрый человек. Нас нанял Мендас из Глубоководья".

"На этой проклятой земле у господина множество имен. Но истинное — Селаад. Это вас не должно касаться". Имоен зашептала мне на ухо, напомнив, что Селаад — вождь клана Кайшас Ган.

"История становится все интереснее и интереснее". Я размышляла над ее словами и над тем, о чем нам поведал Драдиль. Если мы действительно заражены ликантропией, то, возможно, смерть Селаада принесет нам исцеление. "Этот Мендас, или Селаад… он — муж Кайшас Ган?"

"Селаад Ган — вождь истинного народа. Он ожидает возвращения своей супруги Кайшас. Почему она не вернулась с вами?"

"Не тебе задавать мне вопросы. Ты какую роль играешь во всем этом?"

"Я — Бареш. Я — из истинного народа, в отличие от вас. Господин хочет увидеть свою супругу, Кайшас Ган. Она на борту?"

"Похоже, нас попытались обвести вокруг пальца. Кайшас мертва, и ее кровожадные сородичи тоже". Я пришла в ярость и, забывшись, выпалила эти слова. Я надеялась вывести Бареша из себя и преуспела в этом.

"Убийцы, твари! Гады! Мой господин сожрет тебя за это целиком!" Он убежал, ступив в дом, где находился Мендас.

Мы последовали за ним, представ перед Мендасом, или Селаадом. Он обратился ко мне с вопросом.

"Вы вернулись одни. Верно ли то, о чем говорит Бареш? Моя супруга мертва?"

"Почему ты послал нас на этот остров? Что там должно было случиться?"

"Судовой журнал ничего из себя не представляет! Ровно как и Бальдуран! Он отказался принять дар, предложенный ему прародителями. Вам нужно было лишь передать морские карты Кайшас и убить Каруга, чтобы он не смог последовать за ней. Кайшас привела бы сюда стаю, а я увел бы ее туда, где мы могли бы жить. Ах вы, жалкие твари! Вы не смогли выполнить такие простые задачи? Вместо этого вы убили мою семью и украли корабль, чтобы спасти свои шкуры?"

Рвущаяся наружу ярость требовала его смерти за то, что он лгал мне. Однако, возможно, он, оказавшись в неведомых ему землях, действовал так, как считал правильным. Смерть супруги явилась достаточным для него наказанием. Мне следовало точно узнать, заражены ли мы и возможно ли исцеление.

"А теперь мы уйдем. Мы сделали все возможное, чтобы твой проклятый народ не заразил невинных, пребывающих здесь. Ты сам принес смерть Кайшас, наговорив лжи и отправив нас к ней".

"Даже если я позволю вам бежать, далеко вам не уйти. Вы заражены ликантропией. Далеко вы не уйдете, скоро утратите контроль. Исцелить вас может лишь гибель вождя оборотней. Вождь — это я, и у вас нет шансов выстоять в сражении со мною. Здесь и сейчас вы умрете. Пришел час кровавой расплаты! Ко мне, Бареш! Мы отомстим за мою возлюбленную!" Смерть его, а также слуги, знаменовала завершение этой истории, а также исцеление нас от возможной болезни.

Невероятно, мы отыскали следы последней экспедиции Бальдурана и даже живого свидетеля тех событий. Судьба самого Бальдурана нам так и осталась неведома. Возможно, он умер в остове своего корабля, но хочется верить, что он сумел выжить и сокрыться от всевидящего ока истории.

18. Башня Дурлага

Заночевали мы в Бороде Ульгота. На следующее утро во время завтрака к нам подсел местный житель. Он только что вернулся из башни Дурлага, и увиденное там настолько его впечатлило, что он тут же начал нам о ней рассказывать.

"У этой башни просто захватывающая история! Ее построил Дурлаг Убийца Троллей, великий дворф-герой. За свою долгую и полную приключений жизнь он накопил множество сокровищ. Ходили слухи о залах, полных драгоценностями, большущих комнатах, доверху набитых припорошенными пылью кучами золота. Пользуясь услугами дворфов-наемников, Дурлаг выдолбил целую кучу комнат и коридоров под скалистой вершиной и поставил над ними одинокую башню. Он хотел основать селение дворфов, где будет жить и стареть в мире, в кругу счастливой и процветающей семьи.

Но случилась беда: доппельгангеры при помощи гнусных иллитидов перебили или взяли в плен спутников Дурлага. Когда пораженный дворф обнаружил первого перевертыша, на него набросились все остальные. Целые десять страшных дней он сражался за собственную башню с чудовищами с до боли знакомыми лицами, но ищущими лишь его смерти. В конце концов, одинокий и одержавший победу, он не смог ничего сделать, чтобы остановить отступающих иллитидов. Боясь, как бы те не вернулись, Дурлаг нанял наилучших мастеровых своего народа, которых сумел найти, и отстроил заново свою башню и крепость под ней, сделав из нее лабиринт коридоров, полный капканов, магических ловушек, сдвигающихся плит, оружия, выскакивающего из стен. Несколько веков все было спокойно: Дурлаг с каждым годом становился все более странноватым и жил исключительно на грибах. Злые языки шепчут, что и на плоти незваных гостей. Затем он умер, и, судя по всему, кости его так до сих пор и лежат в одной из комнат лабиринта, охраняемые тысячью гибельных ловушек.

Я сам видел пару первых комнат и точно могу сказать, что дело так же опасно, как о нем рассказывают легенды. Это — удивительное место. Загляните туда на досуге — не пожалеете. Я мне пора. Удачи и наслаждайтесь походом".

Одна селянка то и дело переминалась у нашего стола, слушая рассказ мужчины. Как только он ушел прочь, она подошла к нам, представившись Тереллой.

"У меня есть… или, может быть, был… сын Дальтон. Он ушел с группой искателей приключений из Глубоководья. Дальтон с детства мечтал стать героем, хоть был обделен и талантом, и мозгами. Каково матери смотреть, как ее дитя делает глупости и не слушает никого!

Мой бедный мальчик совершил просто запредельную глупость. Со своими тупоголовыми дружками он решил спуститься в глубины башни Дурлага! Они купили на дорогу оберег защиты у того прохвоста, Галкина. Я и кричала, и рыдала, и умоляла, но Дальтон стоял на своем. Ни он, ни его дружки не вернулись. Боюсь, они попали в одну из ловушек сумасшедшего дворфа. Печально, но так оно и было".

Я пообещала ей, что помогу, чем смогу. Прошел уже почти месяц с тех пор, как мы покинули Врата Бальдура. Я убедила себя, что еще неделя роли не сыграет. Кроме того, я дала слово дворфу, Хургану Каменному Клинку, что, если представится возможным, я отыщу в башне его кинжал.

Везенье началось с того момента, как мы сделали первый шаг по направлению к башне. Как раз в этот момент один проводник — его звали Айк — объявлял честному народу об экскурсии к башне.

"Не спешите, люди добрые. Остановитесь, и УСЛЫШЬТЕ историю об ужасах, затаившихся прямо перед вами. Храбрецы этой деревни! Пойдемте со мной, знаменитым искателем приключений Айком Каскадионом Вендаром, к ОПАСНЕЙШЕМУ МЕСТУ Королевств. Мы отправимся в башню Дургала и станем свидетелями ужасов, лишивших жизни сотни храбрых мужей и женщин. УЗРИТЕ ужас гибельных ловушек. ПОЧУВСТВУЙТЕ взгляд мертвецов. ИЗУМИТЕСЬ несметными богатствами, захороненными в глубоких коридорах башни! Это дело НЕ для слабых дкхом, ведь я не беру ответ НИ ЗА ОДИН сердечный приступ во время похода, ИЛИ после него. Подходите, подходите, люди добрые! По одному, пожалуйста".

Он увидел, что мне явно интересно, и сам подошел ко мне.

"А, добрые люди благородных кровей, которым не страшно бросить вызов удаче! Присоединяйтесь ко мне, друзья и узрите, на какие крайности идет тот, кто стремится защитить принадлежащее ему. Для вашего отряда мы можем предоставить специальную скидку: экскурсия обойдется вам в 60 золотых".

"По рукам, господин хороший! Когда отправляемся?" Экскурсия в подземелье. До такого я сама бы не додумалась. Довольно оригинальный способ добраться до места назначения.

"Это покроет мои дорожные расходы. Мы отправляемся прямо сейчас. Не забудьте поцеловать на прощание близких и родных, может быть, вы видитесь В ПОСЛЕДНИЙ раз. Встретимся у основания башни. Внутри вы точно УМРЕТЕ без мене. Но не бойтесь! Только я могу пройти там, куда другие ПОБОЯТСЯ и заглянуть".

Я решила добраться до башни без Айка. Мы выступим самостоятельно и встретимся уже у башни. Правда, слово "башня" не совсем подходит к этому строению. Творение Дурлага — приземистый четырехэтажный замок. Лишь та часть его, что пребывает над землею, вполне может вместить сотню дворфов, причем со всеми удобствами. Замок окружала крепостная стена.

Нам пришлось сразится с нежитью и другими чудищами уже на подходе к цитадели. Должно быть, у Айка была какая-то волшебная защита, ведь при нем не было никаких охранников. Наличие монстров слегка меня удивило; я была уверена, что в башне Дурлага в принципе никого нет. Я гадала, насколько разумно водить посетителей в подобные места.

"Ну, наконец-то!" — нетерпеливо сказал Айк как только мы приблизились. — "Сколько можно ждать? Все остальные уже внутри. Если вы не поторопитесь, наша сделка будет разорвана, и ваш взнос вам не вернут. Давайте, давайте, поживее".

Мы проследовали за ним во врата башни в большой зал, где неуверенно топтались остальные посетители.

"Смотрите как она вырисовывается перед нами с каждым шагом. Невиданное доселе зрелище, и неповторимое. Памятник победе одного дворфа, и его же СУМАСШЕСТВИЮ".

Мы следовали за Айком и другими посетителями во внутренние чертоги башни.

"И башня, и лабиринт под ней были построены много веков назад героем-дворфом Дурлагом Убийцей Троллей, который мечтал мирно жить здесь со своими родичами. Его несметные богатства занимали ЦЕЛЫЕ комнаты, и горы золота доходили человеку ПО ПОЯС! Нажитые богатства должны были стать СОСТОЯНИЕМ его клана, но привели лишь к его ПАДЕНИЮ".

"Ого, эта башня огромна", — выдохнул человек, стоящий подле меня.

"Этот парень, Айк, слишком уж он шумный, а?" — добавил другой.

"Мне плевать на то, что говорит Айк, я хочу тут все осмотреть", — сказал первый. Айк же продолжал метать бисер…

"Истории о его богатстве передавались из уста в уста, и самые опасные из созданий мирских возжелали заполучить башню. Все родичей и друзей Дурлага заменили ДОППЕЛЬГАНГЕРЫ, и ему пришлось УБИВАТЬ тех, кто выглядел, как его ЛЮБИМЫЕ, чтобы спасти СВОЮ ЖИЗНЬ. Кто среди ВАС отважится на ТАКОЕ?! В итоге он ИЗГНАЛ их из своего жилища и поклялся, что НИКОМУ больше не удастся поступить с ним подобным образом!"

Мы находились в округлой комнате, образующей центр этого этажа. В центре комнаты находилась винтовая каменная лестница. К центральному покою прилегали комнаты поменьше. Айк обошел ступени, направляясь в противоположную часть сего чертога.

"На дверях во внутреннее святилище Дурлаг установил магические замки, и пройти через них можно лишь обладая соответствующими оберегами. Наверняка к вас уже подходили вездесущие торговцы, предлагая купить "истинные" обереги из этой башни. У МЕНЯ самого есть НЕСКОЛЬКО, но все они — обыкновенные безделушки. Есть, правда, и НАСТОЯЩИЕ, но они крайне редки и дороги.

Те, кто миновал двери, столкнулись с плодами поглотившей Дурлага ПАРАНОИ. Даже в этой комнате находились самые страшные МАШИНЫ СМЕРТИ, ведомые смертному! На стене была картина, которую теперь ВЫРВАЛИ из рамы, которая заставляла того, кто бросит на нее взгляд, замереть НАВСЕГДА! С УЖАСОМ взгляните на этого несчастного!" Он театральным жестом указал на скелета, стоящего подле пустой рамы; интересно, может, его Айк сам сюда поставил?

"Если сесть в это кресло", — продолжал Айк, указывая на деревянное кресло без сидения, — "то в вашу сокровенную точку вонзится НЕЧЕСТИВЫЙ шип. ПРЕДСТАВЬТЕ только, как УДИВИТСЯ НЕПОСВЯЩЕННЫЙ! Дурлаг действительно ДАЛЕКО зашел, пытаясь не допустить сюда чужаков! Мы немного отдохнем перед тем, как двинуться дальше, добрые люди. Пожалуйста, ради своей же безопасности, НИ К ЧЕМУ НЕ ПРИКАСАЙТЕСЬ!"

Я заметила, что один из посетителей проследовал в соседнюю комнату. Айк выкрикнул: "НИ К ЧЕМУ НЕ ПРИКАСАЙТЕСЬ и ДЕНЬГИ НЕ ВОЗВРАЩАЮТСЯ!" Слишком поздно; я вспомнила беседу двух посетителей о том, чтобы не обращать внимания на экскурсию. Из соседней комнаты донесся крик. Мы с Есликом устремились туда, но человек, угодивший в ловушку, был уже мертв.

Конечно же, двое оставшихся в группе посетителей немедленно изъявили желание покинуть башню. Настроение их не улучшили наставления Айка: "Будьте ОЧЕНЬ осторожны в этой башне, иначе окажетесь сожжены заживо как наш несчастливый спутник".

"Я бы хотел поговорить с тобой минутку", — обратился он ко мне, отозвав в сторонку, — "потому что ты не похожа на остальных. Я вижу, что ты не впечатлена той истерической околесицей, что я несу для этих балбесов. У тебя взгляд, говорящий: "Я не верю в опасность, не знаю, что означает страх и отправляюсь туда, куда не осмелится пойти разумный человек!" Ты — как раз то, что мне нужно. У меня есть один из истинных оберегов для дверей подземелья под этой башней, но я не столь глуп, как раньше. Я передам его тебе за 300 золотых с условием, что, если выживешь, ты вернешь его мне".

"Если он настоящий, почему всего 300 монет? Ты же сам сказал, что истинные обереги весьма дороги".

"В любом случае я выигрываю. Если ты действительно сможешь выжить в нескольких чертогах, то заберешь все золотое, которое найдешь, а я получу новый коридор, в который смогу водить посетителей. Если потерпишь поражение, я получу оберег назад, или, по крайней мере, твое тело в качестве наглядной демонстрации. Так что я не проиграю. По рукам?"

"Да, это справедливо. Я заберу оберег, сир, и эти подземелья получат то, что я им уготовила!"

"Хорошие вести для нас обоих! Я не знаю, сколь далеко тебе позволит спуститься этот оберег, но, по крайней мере, на третий подземный уровень — точно. Удачи… и помни о нашей сделке. Уж лучше вооружись до зубов, а я покамест вернусь к своей работе. Но что… во имя всех богов… это такое!!!"

В чертоге появилась закованное в доспехи создание ростом с огра. Волны зла исходили от него как тепло от костра. Создание заговорило глубоким голосом, и меня бросило в холод.

"Смертные, Смерть приветствует вас. Здесь ныне властвую я, иным же следует бежать или погибнуть. Экскурсия закончена и башня закрыта для посетителей! Любой, кто войдет, погибнет; любой, кто войдет, испытает страдания. Так говорю я, внемлите мне! Экскурсия закончена!"

Он сотворил огненный шар, после чего исчез. Огненный шар убил Айка и двух оставшихся посетителей. Пока создание вещало, Имоен вывела остальных членов нашего отряда в коридор у самого входа в башню. Двое посетителей были парализованы ужасом и не последовали за нами. Я ощутила всю мощь взрыва огненного шара, но получила не очень серьезные раны.

Перед тем, как спускаться в подземелья, я решила исследовать наземные этажи башни. Практически на каждом из них комнаты располагались так же, как на первом уровне — центральный круглый чертог и ряд боковых комнатушек.

На втором этаже мы столкнулись с нежитью. Единственное, что существенно замедляло наше продвижение — необходимость поиска ловушек на каждом шагу, чем скрупулезно занималась Имоен.

На следующем этаже мы повстречали человека-вора.

"Ни шагу дальше!" — выкрикнул он, лишь завидев нас. — "Как тебя зовут и что ты здесь делаешь?!"

"Зовут Роланной. Ответишь вежливостью на вежливость? Сам-то кто такой?"

"Меня зовут Роджило и я могу поделиться тем, что обнаружу в этой башне. Здесь куда больше этажей, ведущих вниз. Там куда больше проблем и без нашего состязания за добычу".

"Я поделюсь с тобой всем, что сумею отыскать".

"Ха! Тот день, когда я поверю в то, что исследователи подземелий поделятся своей добычей, станет самым холодным днем во всей истории Девяти Кругов Ада. Идите, куда хотите, но если я получу от вас хоть монету, то буду несказанно поражен".

На этом этаже в одной из маленьких комнатушек мы повстречали призрака.

"Дурлаг… Дурлаг, друг мой!" — обратился ко мне призрак. — "Ты вернулся по прошествии стольких веков. Это я, Даритал, твой старый друг. Я так долго ждал… что ты придешь и я смогу тебе помочь. Друг мой…"

"Говори, создание. Что тебе нужно?"

"Я вижу, ты все еще груб по отношению ко всем, не принадлежащим к расе дворфов, хоть ты… выше, чем мне помнится. Возможно, это меня подводит память. Память играет со мной злые шутки в эти дни… годы. Я здесь, чтобы служить… чтобы отдать долг… я не помню, как оказался в долгу, то готов отплатить".

"И что же ты должен… мне? За что ты надеешься воздать?"

"Долг? Ты знаешь о долге… Когда пришло зло, принявшее обличье твоего клана, когда наши с тобой друзья обратились в исполненных злобы тварей… ты сражался, хоть причиняло тебе это огромную боль. Я же не мог причинить вред… не мог сражаться с кланом, ставшим для меня семьей… ты сражался с ними со всеми… и страдал все больше и больше… Мне повезло, и я был избавлен от кошмара смертного бытия… легким способом. Я отплачу… ты должен знать это… должен! Ты изменился! Ты — не Дурлаг!"

Осознав наконец, что я — не Дурлаг, призрак начал творить заклинание. Я ударила его мечом, магия которого развоплотила призрака, разорвав его эфимерные связи со смертным миром. Но я знала, что не освободила его окончательно, лишь временно прервала его проявление.

Перед тем, как продолжить восхождение, мы вновь отыскали Риджоло.

"Снова вы? Что теперь?" — с подозрением осведомился он. — "Я уже предупредил, не доставайте меня. Мне нужно поразмыслить о загадках, обнаруженных внизу, а вы мне мешаете".

"Вообще-то, я хотела немного поделиться с тобой найденным золотом. Вот тебе 50 монет за труды".

"Это что, какой-то подвох? Ты хочешь втереться ко мне в доверие, чтобы я ослабил бдительность! Забирай свое золото и оставь меня, я занят. 50 монет! Ба! Я выгреб куда больше из сундуков Дурлага! О, боги, каких-то 50 монет!"

На следующем этаже мы повстречали красивую женщину. Я вела отряд по узкому коридору, когда мы заметили друг друга. Заметив меня, она раздраженно зашипела.

"Женщина? Я провела здесь столько времени, а меня спасает женщина?! Оставь меня, я не собираюсь растрачивать на тебя свое обаяние! Однако, если ты вдруг испытаешь желание освободить бедняжку от цепей, в которые ее заковал какой-то глупец, возможно, мы сможем пообщаться".

"Что ты за существо? Здесь не бывало живых целые столетия. Я тебе не верю!" Я ощущала исходящее от нее зло.

"Время для моего рода не имеет значения. Куда важнее то, чтобы вы, смертные, подчинялись и исполняли приказы! Как унизительно, я пленена здесь с тех пор, как исчез этот глупец Дурлаг, а теперь и ты отказываешь мне в помощи?! Может, Дурлаг и лишил меня крыльев, вынудив оставаться здесь, но у меня еще остались кое-какие силы, неподвластные его ловушка! Если я не смогу покинуть это место, то вы и подавно!"

"Ну, попробуй! Ведь с жизнью расстанешься!"

"Я окрашу стены твоей кровью! Маленькое изменение в интерьере поможет мне легче пережить следующее столетие!" Однако, пол оросила ее кровь, не моя.

Мы ступили на крышу башни, открытую стихиям. К нашему вящему удивлению, здесь нас атаковало несколько великих василисков. Это было жестокое сражение; Имоен и Динахейр творили огненные шары, в то время как я бросилась вперед, рубя монстров мечом. Киван выпускал стрелу за стрелой, метя тварям в глаза, в то время как Минск старался обойти нас и обрушить на василисков всю мощь своего двуручного меча.

"Динахейр! Неееет! Ты будешь отомщена!" — взревел Минск из-за моей спины. Расправившись с монстрами, я заметила, что взгляд одного из них обратил Динахейр в камень. К счастью, в моей заплечной суме обнаружилось еще несколько свитков, обращающих камень в плоть, которые я купила несколько месяцев назад в Берегосте, и вскоре Динахейр вновь пребывала среди живых.

"Клянусь Тремя, что-то меня мутит", — сказала Динахейр, вновь обретя плоть. Минск немедленно захлопотал подле нее, и Динахейр попыталась отвадить его: "Хватит, Минск, не стоит разыгрывать из себя мою мамочку. И зачем тебе этот грызун? Наверняка он нечистоплотен".

Мы решили немного передохнуть перед тем, как продолжить путь. Мы забрались на самый верх башни и теперь пришло время спускаться вниз. По пути я отметила, что двери в башню наглухо закрыты, так что покинуть ее ныне проблематично. Об иных, более рискованный способ покинуть башню, как то спустить с крыши веревку, я и не помышляла. Демонического рыцаря необходимо уничтожить. Каковы бы ни были его замыслы, наверняка они вскоре коснутся несчастных, проживающих поблизости от башни.

Мы спустились в подземный округлый чертог, где лицезрели раненого воина, прислонившегося к стене.

"Кто… кто вы? А, странники, как и я. Шли бы лучше отсюда, друзья; это место не любит гостей. Уж лучше останетесь живыми и покинете башню, как и я".

"И кто же ты? Не ожидала тебя здесь встретить".

"Ты должна ожидать здесь много такого, чего не ожидаешь. Хе-хе… ух… не заставляйте меня смеяться. Боль от дротика, вонзившегося в живот, поистине страшная. Меня зовут Баярд; мы с друзьями пришли сюда так же, как и вы. Казалось, здесь есть чем поживиться, но я решил, что место это за пределами моих возможностей".

"Уверена, у меня получится лучше. На ловушки у меня глаз наметан, а с монстрами я уже сражалась в прошлом".

"Если проживешь достаточно долго, чтобы сразиться с обитающими здесь тварями, считай себя удачливой. Сами стены здесь станут преграждать тебе путь. Ловушки испытают твою ловкость, но в этой башне тебе придется не только вышибать двери. Дурлаг был безумен, и, скажу тебе, собирался убивать тех, кто приходит без приглашения, а не просто пугать. Да, здесь будут ловушки, приводимые в действие нажатием, натянутой нитью или же звуком, но будут и испытания, которые он создал, чтобы отличить друга от врага. Чтобы избежать гибели, тебе понадобится большее, нежели ловкие пальчики. Некоторые ловушки второй возможности тебе не дадут. Необходимо все время оставаться настороже, или же смерть заберет тебя".

"Похоже, ты уверен, что здесь опасно. Почему ты так уверен и почему покинул своих товарищей?"

"Я не покидал своих товарищей. Может, они и юны, но достаточно взрослые, чтобы уметь принимать решения самостоятельно. Я не стану нянчиться с теми, кто может защищать себя с мечом в руках. Я предупреждаю их об опасности, и если они хотят продолжать путь, то сами распоряжаются своей судьбой. По мне, так лучше остаться в живых. Это место несет смерть. Она витает в области, проникает вам под одежду. Мои друзья сказали: "О, боги, ну что за вонь?" А я им ответил: это запах смерти".

"Одного из твоих друзей, случайно, не Дальтоном звали?"

"Вы его знаете, или же вас отправила сюда его мамаша? Она все дрожит над ним, верно? Может, и небезосновательно, я тоже тревожился за мальчишку. Он не воспринимает происходящее серьезно, а когда поймет, во что вляпался, это будет жестокое пробуждение, я уверен. Он вместе с моими друзьями, глубже, чем отважился спуститься я. Если хотите, можете их поискать, но мне кажется, что коридор, в который они ступили, ныне перекрыт. Здесь так много ответвлений, что некоторые из них Дурлаг счел возможным обрушить за спинами несведущих.

Эта башня — не руины, над нею не властно время; она построена так, чтобы не допускать внутрь чужаков… или чтобы убивать их. Даже простейшие двери закрыты магией камней-оберегов. Если уж вы ступили сюда, будьте готовы превозмочь все преграды или умереть. Вы вдохновили меня на целую лекцию, но ваша жизнь принадлежит вам и вы вольны распоряжаться ею, как сочтете нужным. Я должен идти. Удачи вам".

В одной из стен мы обнаружили потайную дверь. Мы вошли в нее с помощью оберега, оказавшись в каменном зале.

"Что-то здесь не от мира сего и я не хочу знать, что именно", — заявила Имоен, оглядевшись по сторонам. Исследуя этот этаж башни, я согласилась с ней.

Мы столкнулись с фазовыми пауками, с тварями, которых Динахейр назвала великими доппельгангерами, и упырями. Самыми необычными оказались четверо стражей, окружавших запечатанный люк в полу, ведущий на нижние уровни подземелья. Каждый из них загадал по загадке, ответить на которые мы могли, лишь скрупулезно исследовав комнаты, окружающие зал.

Первый воин произнес:

"Я — проклятье воина,

Я краду его будущее,

Я очерняю его прошлое,

Чем больше он обретает, тем меньше оно кажется.

Он становится рабом

Сверкающих вещиц,

Но я голодно — накормите меня тем, что сверкает ярче всего".

Когда мы разгадали загадку, он произнес: "Я — АЛЧНОСТЬ. Я принесу вам погибель в этом проклятом месте".

Второй воин изрек:

"Я — проклятье воина,

Я обитаю в потемках его души

И повергаю его на колени

Дрожащего и плачущего.

Он и руку поднять не может, дабы защититься,

Но я сплю — пробудите меня".

Когда мы дали ответ на загадку, страж молвил: "Я — СТРАХ, и я уничтожу вас в этом проклятом месте".

Третий воин:

"Я — душа воина,

Я возвышаю его над иными,

Я приумножаю его деяния.

Он питает пренебрежение к тому, что раньше уважал.

Он становится гигантом, а раньше был человеком.

Но мне чужды честь и достоинство — превознесите меня во всей славе!

Хрониками о моих деяниях гордыня будет воспета.

Рассказами о былом мечу моему воздастся слава.

И тогда узнаете вы, что я ликую".

Разгадав загадку, мы услышали: "Я — ГОРДЫНЯ. Я — проклятие этого места".

Четвертый страж:

"Я — проклятие воина,

Я проклинаю его доверием и уважением.

Я замедляю его меч,

Лишив его жажды крови

И предлагая вместо оной более мягкое чувство.

Но я жажду большего — дайте мне милый алый вкус смеха и страсти".

И на эту загадку мы дали ответ, услышав: "Вы достойны ступить в сей портал, но ключ я храню, и цена за него — моя жизнь. Я — ЛЮБОВЬ, и должна быть убита в этом проклятом месте".

Немедленно, воины атаковали нас. Одержав верх над ними, мы обнаружили оберег, открывавший запечатанный люк. Воистину, для разрешения загадок требовались и воинское искусство, и трезвость ума.

Также на этом этаже мы обнаружили лист пергамента, на котором значилось: "Так случилось, что герой Дурлаг и его оруженосец Арло Каменный Клинок спустились в глубины Великого Ущелья. Они сразились с ужасным танар'ри Аек'Летеком; Дурлаг прикончил демона одним ударом топора, а душу его заточил в волшебном кинжале". Наверняка упоминание это относилось к кинжалу, который нас попросил отыскать Хурган Каменный Клинок.

На следующем этаже нам предстали сцены, сопутствующие падению башни. Подле оружейной отыскалась книга со следующими строками:

"Тихо ступают злобные доппельгангеры в оружейную моего любимого сына.

Слишком юн, чтобы сражаться, он должен был пасть; здесь погиб мой сын, молодой Фернебол".

Внутри нам предстал образ Дурлага, повторяющий последние слова, услышанные Фурнеболом.

"Ах, Фурнебол, мой сынок. Обменяй свой лук на лютню и сыграй что-нибудь скорбное для своего отца, хорошо?"

"Почему ты колеблешься, дитя мое? Под этой бородой — лик твоего отца".

"Ух! Стреляешь по отцу, дворфик? Тссс, не смеши меня!"

"Дурлаг" обратился в доппельгангера, которого мы прикончили.

Вторая книга обнаружилась неподалеку от спальни.

"Исланна, жена моя, я люблю тебя, хоть только что вынужден был убить твой образ.

Злобную тварь, прикинувшуюся тобою, а Исланну они убили, приняв облик мой".

И вновь, стоило нам переступить порог, как явился доппельгангер в обличье Дурлага.

"Ммм, Исланна. Твои волосы распущены, любимая…"

"Факел чадит, сгущается тьма. Пришло время отойти ко сну, моя милая…"

"Исланна, любовь моя, любовь моя, любовь моя, моя тсссс, моя тсссс…"

Наконец, мы ступили в большой зал, в дальнем конце которого виднелся трон. Здесь обнаружилась очередная книга.

"О, Кьель, принц клана этой темной башни.

Час твоей смерти стал твоим звездным часом.

Никогда не впадал в ярость, никогда не гневался, холоден злобный доппельгангер".

Вновь нам предстал облик Дурлага.

"Кьель, мой первенец, почему ты все время так напряжен? Спускайся с трона и проведи время со своею семьей".

"Мы с тобой возвели эту крепость, сын. Сокровища в безопасности, а клан набирает силу, посему расслабься хоть ненадолго, глупый…"

"Тсссс, дворфское мясо, если хочешь сражаться — сразимся, и покончим с этим!"

На этот раз нас атаковало сразу трое доппельгангеров в обличьях Исланны, Фурнебола и Дурлага. Перед тем, как покинуть этот этаж, нам пришлось обезвредить еще немало ловушек. Также мы обнаружили гробницу, созданную Дурлагом для своего сына, Кьеля Убийцы Легионов.

Нам казалось, что нечто стоит за ловушками, сотворенными Дурлагом в его безумии. Будто сама башня обрела сознание и искатели приключений, ступившие в нее, вынуждены лицезреть одни и те же образы. Я пыталась не думать о том, что это может означать для нас, ибо до селений поверхности ни одна весть о подобном не доходила.

На следующем подземном этаже нас ожидали очередные испытания. Самым изумительным оказалась огромная пещера, пребывал в которой скелет дракона; кости его образовывали над нами подобие потолка. Когда мы вошли, скелет обратился к нам.

"Приветствую, искатели приключений. Так много вас приходит, чтобы ограбить древние хранилища Дурлага, но ни один не вернулся доселе. Искателей приключений нельзя упрекнуть в излишней мудрости, иначе они бы выбрали более спокойную профессию. Вот, например, те пятеро, что стоят за мною, обращенные в камень навсегда. Все они пришли сюда в поисках сокровищ Дурлага. А теперь они надзирают за бестиарием Дурлага. Большинство из последних давно уж обратились в пыль, но великий дракон Мехезарин все еще пребывает в своем посмертном обличье. Дух захватывает, не правда ли?

Если бы пройдете вглубь пещеры, то обнаружите тех тварей из бестиария, кто еще остается в живых. Эти крылатые твари сохраняли жизнь веками, и помогала им в этом древняя и могущественная магия. Покамест никто не сумел одержать верх над ними. Однако, если вы стремитесь сразить этих ужасающих тварей, то можете рассчитывать на помощь. Каждая из статуй за мною — проклятое тело несчастного героя. Надавив на плиты у основания статуй, вы можете освободить древних героев из магического заточения. Чары принудят героев служить вам весьма непродолжительное время, но когда закончится оно, герой обратится против того, кто дерзнул повелевать им. Больше мне нечего вам сказать. Прощайте".

Мы поспешили освободить всех без исключения героев. Наши временные соратники сгрудились вокруг нас: люди, дворфы, огр и даже сирена.

"Я — Мурлок. Единственное, что вам следует знать обо мне — мои боевые умения превосходят самые смелые ожидания. Покажите мне монстров, которых надлежит сразить".

"Я — Тарнор. Давайте не будем тратить времени на знакомство, просто покажите, кого следует убить, и я славно поработаю своей секирой".

"Я — Буллраш из клана Черногривых. Ничто не может укрыться от моих стрел. Покажите мне врагов, чтобы я смог убить их и испить их крови".

"Моя — Хак! Моя убивать врагов! Покажи Хаку врагов, которых нужно растоптать!"

"Приветствую, человек. Я — Меиала, сирина, воительница и чародейка. Меня ничто не держит среди моего народа и я уничтожу любого врага, который дерзнет заступить нам путь".

Я безжалостно велела им бросаться в бой, когда навстречу нам выступили три великих вайверна. Я не знала, как можно избавить их от служения нам, но, поскольку они все равно должны пасть, пусть лучше это произойдет в битве, нежели в противостоянии между нами.

Последним испытанием на этом этаже оказалась игра в шахматы, причем роли фигур пришлось исполнить нам самим. Я слышала, что игра сия существует на множестве планов бытия и иногда ведома под другими названиями и основывается на слегка измененных правилах. Когда мы, с помощью огненных шаров Динахейр и Имоен, одержали верх в игре, нам было дозволено продолжить путь.

Ступив в следующий коридор, мы лицезрели Дурлага Убийцу Троллей, явившегося ныне призрачным образом, нежели доппельгангером. Соблюдая осторожность, мы приблизились к нему; неожиданно, он заговорил.

"Вы забрались довольно далеко… немногие могут похвастаться этим… еще меньше сумели уйти… но путь ваш еще далек… У меня припасено еще достаточно сюрпризов… ищите же путь… когда вы поймете его… когда вы осознаете направление… то сможете проследовать дальше… Вы должны быть воистину достойны, дабы противостоять тому, что ожидает вас… здесь пребывает зло, пришедшее извне… вы должны уничтожить его…"

"Кто ты? Неужто сам Дурлаг?"

"Я… Дурлаг? Да, вы имеете полное право сомневаться… вы видели ловушки, иллюзии, фантомов… но дух Дурлага давно покинул это место… приняв посмертие… Это место… это место — его страх… его гнев… его муки. Вы хотите превозмочь все препоны в этой башне? Вы должны понять, что создало ее… хорошо помните о том, что уже открылось вам… или же поверните назад сейчас и проживете долгую, безмятежную жизнь… впереди — три пути… и вы должны пройти по каждому из них".

В ином чертоге мы встретили призрак супруги Дурлага, Исланны.

"Вы далеко зашли и много видели… но останется не все… а лишь то, что я предложу… Не тревожьте же дух… уходите из башни и от безумия, пребывающего в ней… мир поверхности — ваш… глубины принадлежат мертвым, и они не отдадут их…"

"Благодарю покорно, но я предпочту остаться".

"Свет взывает… но вы не уходите… вы так же упрямы, как Дурлаг… Я отошлю вас, когда пожелаете… хотела бы я с такой же легкостью избавить его от тяжкого бремени…"

Мы столкнулись со следующими испытаниями, со следующими вызовами. В тайной серии пещеры мы обнаружили ужасающее создание-нежить. Когда мы ступили в чертог, где оно скрывалось, создано воззвало к нам.

"Вы пришли в сию проклятую башню? Какие же вы глупцы, и обречены к тому же. Добро пожаловать к проклятым. Вы останетесь здесь, да, останетесь. Я охраняю истлевший труп этого глупца Дурлага, потому что больше мне нечем заняться!"

Удивленная тем, что один из сонма нежити, с которой мы сражались в сих подземельях, обратился к нам, я вопросила в ответ, чем мы можем помочь ему.

"Ваша доброта не поможет мне, ни одному из мне подобных. Все, что пребывает в этом месте — за пределами возможностей смертных. Я — Граэль, и когда-то был такой же, как вы. Я сражался со злом, дерзнувшим ступить в мир, и вот такова моя награда".

"Несчастное создание", — тихо вздохнула я, но Граэль услышал.

"Несчастное создание?! Несчастное создание?! Не нужно мне сочувствие! Это место — гробница для жертв давно позабытого сражения, а ты предлагаешь сострадание?! Будучи смертным, я бы рассмеялся, но сейчас я питаю ненависть! Вы, кто топчете землю, как я когда-то; вы потерпите поражение пред противником столь же немыслимым! Разница лишь в том, что здесь не будет Дурлага, чтобы приписать себе победу! Мы тоже сражались с демоном! Тоже сражались! Но лишь о нем говорит легенда, а не о нас, несчастной нежити!"

"Немыслимый враг? О ком ты говоришь?"

"О зле столь великом, что лишь глупцы стремятся сразиться с ним. Об истинном и ужасном танар'ри. Вы не станете произносить его имя, если не хотите привлечь его внимание. Давным-давно, задолго до падения башни проник он в смертный мир. Наряду с Дурлагом мы сражались, чтобы заточить это зло. Он нанес смертельный удар, мы же сложили головы. Здесь мы с остались, обращенные ко злу и неподвластные искуплению; но мы остаемся героями, посему не познали покой посмертия! Какая жестокая милость! Дурлаг — легенда, а мы — жалкие твари! Страшитесь взгляда, который не взгляд вовсе, но взираем прямо вам в души!"

"Хотела бы я возродить твою надежду. Неужто я ничего не могу сделать для тебя?"

"А разве можешь? Нет, ничего ты не можешь! Ты не можешь сделать ничего, за исключением… ты можешь забрать меня отсюда. Ты можешь забрать память о сражении и имя мое, и я выйду из-под тени Дурлага и этого проклятого демона. Сражайтесь же, и расскажете потом, сколь яростной была эта битва! Вы заберете с собою память о ней!"

Тень Граэля сражалась достойно; если это была лишь малая часть умения воина, в жизни он был воистину могущественен. Мы с Минском атаковали его с двух сторон, Еслик читал молитвы, даруя нам силы; это, наряду со стрелами Кивана, а также магией Имоен и Динахейр наконец позволило нам одержать верх. Я исполню его последнюю просьбу, и имя его не будет забыто миром.

Разгадывая загадки на этом этаже, трижды мы перемещались в чертог, пребывали в котором четыре статуи. Три из них просто произносили фразы, когда мы касались их.

"Нам наняли после завершения сражений", — молвила статуя человека-мастерового. — "Дурлаг призвал нас, чтобы воплотить в жизнь свои замыслы. Мы сделали все в лучшем виде, но замыслы его становились все более темными, и вскоре мы перестали зрить их. Мы шли через его павших, мы шли через его золото. В конце концов мы страшились за свои жизни, но не так сильно, как он — за свою. Я так и не узнал наверняка, хотел ли он не допустить в башню чужаков, или же не выпустить изнутри самого себя. Наверное, и то, и другое. Нам наняли после завершения сражений, и мы сделали все в лучшем виде".

"Это не мое лицо", — объявила статуя дворфа, очертания которой оказались весьма нечетки. — "Захватчики украли мое истинное лицо, похоронив его с моим телом и моими товарищами. Я был одним из последних, но не последним, и я видел пришедший ужас. Мое дитя обратилось против меня, хоть на самом деле это было не мое дитя. У него было ее лицо, но я знал, что она мертва. Мы не могли противостоять доппельгангерам. Лучше умереть, чем убивать самих себя. Что останется от человека, вынужденного убить свою семью… и себя самого? Я был одним из последних, но не последним".

"Все началоссссь сссс нами… и хозяевами", — произнес каменный доппельгангер. — "Они, со щупальцами, приказали, и мы нанесссли ссстремительный удар под покровом ночи. Сссперва мы расссправились сссо ссслабыми, сссхоронившись сссреди детей. Никто не заметил нашего появления, никто не заметил проникновения, никто не заметил поссследней атаки. Когда Дурлаг осссознал обман, было уже ссслишком поздно! Его сссобссственная сссемья ссстремилась убить его, и он убивал их ложные личины. Все началосссь сссс нассс, ссс запада".

Последняя статуя задала вопрос, чтобы проверить наши знания об этом месте; один вопрос для того, чтобы покинуть эту комнату, три раза мы заходили сюда, ответив, таким образом, на три вопроса. С помощью остальных, а также отличной памяти Имоен, я сумела дать верный ответ на каждый.

"Отец был странником, как и я, и немало побродил по миру в свое время", — был первый. — "Он был уважаем, но дома у него не было. В конце концов он скончался в далеких землях, и не было подле него родичей-дворфов. Я не допущу, чтобы со мной случилось то же самое. Я не стану следовать шаг за шагом по его пути. Я не стану Дурлагом Лишенным Клана. Вот чего я страшусь. Проследите путь этого страха, и покажите мне, что вы узнали".

"Все началось с тебя и твоей нужды в доме", — отвечала я. — "Она росла с ростом твоего клана, ибо ты начал страшиться потерять их. Она воплотилась в напавших монстрах, но ту уже страшился их появления. Она стала твоим домом, в котором ты и пребываешь".

"Со мной все началось", — прозвучал второй вопрос. — "Расскажите о моих бедах, покажите, что вы узнали. Откуда пришла моя боль? Куда нанесла она удар? Где она укоренилась? Где пребывает ныне? Говорите и явите, что сумели понять".

"Она пришла с запада, а затем — с юга. Затем она оказалась на востоке, а теперь пребывает на севере".

"Это — конец всему", — был третий вопрос. — "Здесь я стоял и разил нападавших. Мою семью и мой клан, все эти ложные личины; они отбросили все притворство и выступили против меня, обнажив оружие. Я до последнего сражался с ними, убивая оборотней, принявших их облик. Я проклял их за то, что уничтожили мою мечту, но они были не истинным злом. Истинное зло не могло спасти мой народ перед этим обманом. Истинное зло спряталось от живых перед этой трагедией. На истинном зле лежит вся вина. Это — конец всему. Ответьте, что же повинно в случившемся".

"Вина лежит с нападавшими, но они атаковали, ибо у них были на то причины. Винить можно и твой народ, но они были укрыты щитом твоей самоуверенности. Мастеровые делали лишь то, что им было приказано. В твоих глазах лишь ты виновен во всем случившемся".

"Вы поняли. Вы еще можете выжить, чего не сумел я".

Ответив на последний вопрос и пройдя таким образом испытание, мы вернулись к тени Дурлага.

"Вы останетесь в живых в этом месте… вы поняли, что породило ненависть… страх… Теперь вы должны воспрепятствовать оным стать еще ужаснее… тварь внизу… невероятно могущественна… Вы должны уничтожить… или она сделает эту башню своим оплотом… такая крепость… будет неприступна, коль переделает она ее по своему видению…"

"Если необходимо уничтожить зло, я сделаю это".

"Необходимость уничтожения зла пребудет всегда… зло внешнее и внутреннее… Делайте, как должно… путь открыт… следуйте за мной…"

Мы последовали за призраком, явившим нам тайную дверь. За нею оказалась комната, в углу которой была лестница, ведущая вверх. Лишь мы вошли, путь нам преградила одинокая воительница.

"Стой на месте! Моя стрела устремлена тебе в шею, и я прикончу тебя раьнше. чем ты успеешь сделать хоть шаг!"

"Успокойся, я не твой враг. Кто ты?"

"Кто я? Я — дура, которая думала, что сможет превозмочь преграды этой башни так, как будто бы она была жалким логовищем кобольдов. Ты, стало быть, такая же дура? Лучше определись точно, если хочешь остаться здесь. Мои спутники проследовали вперед, я же оставалась здесь, приходя в себя после удара по голове. Теперь они мертвы, и вскоре мы последуем за ними. Меня зовут Клер Де'Лейн, и я должна быть мертва".

"Ты не должна терять надежду. Пока ты жива, а, стало быть, еще не все потеряно".

"Надежду? Я утратила надежду, когда услышала их крики и знала, что ничем не смогу им помочь. Я не могу даже пытаться одолеть создание, разделавшееся с ними. Ты что, не слышала? Или не видела? Самое страшное в том, что оно даже не удосужилось пальцем пошевелить. Они сражались с самими собой, или с монстрами, принявшими их облик. Думаю, это вполне объяснимо, учитывая историю этого места. Не говори мне о надежде. Мои друзья мертвы".

"Что произошло с твоими спутниками?"

"Мы не были слабы, как не были трусливы. Неопытность и глупость принесли нам погибель. Они ушли вперед, когда я осталась здесь. чтобы немного передохнуть, и я услышала их предсмертные крики… Я слышала… Я не должна была приводить этих юнцов в подобное место. Они желали этого сами, но не понимали опасности. Мы можем обезвреживать ловушки и убивать обыкновенных монстров, но истинное зло… Да, мне не стоило приводить их".

Я объявила, что должна встретиться с тем, что ожидает нас впереди.

"Ты же не знаешь, что это такое, верно? Там Демонический рыцарь! Демонический рыцарь! Подобная тварь так же редка, как и его зло! Он в одиночку сможет расправиться со всеми вами и лишь в том случае, если решит, что вы достойны затраченных усилий. Мои друзья ушли вперед и бросили ему вызов, как будто он был презренным скелетом, а он расхохотался им в лицо! Он даже меч обнажить не удосужился!"

"Я буду осторожна, но повернуть назад я уже не могу".

"Это не будет иметь никакого значения. Ты все еще не понимаешь, с чем придется столкнуться… не понимаешь…"

"Тогда объясни конкретно: что случилось с твоими друзьями?"

"Они приблизились к противнику и бросили ему вызов, а он лишь смотрел на них и не двигался. Сперва они не знали, что делать, а затем он просто взмахнул рукой и все вокруг обратилось в ад. Он создал двойников их всех и смеялся, когда они фактически убивали самих себя. Я слышала, как Дальтон кричал громче всех. Думаю, он на самом деле убил своего двойника, но не смог вынести содеянного. Он был самым молодым… Они не знали, что их ожидает, и утратили возможность остаться в живых…"

"И что же это за возможность, о которой ты говоришь? Ты ведь сказала, что эту тварь невозможно одолеть".

"Я уже об этом думала. Я не могу идти вперед, но и назад не могу. Эта тварь даже может знать, что я здесь. Я сомневаюсь, что ей до меня дело, но кое-какие слова ее заставили меня призадуматься. Зеркало Противостояния, которым тварь воспользовалась, наверняка очень могущественно… возможно, достаточно могущественно, чтобы проделать то же самое с демоническим рыцарем. По легендам, которые я слышала, они имеют некоторую защиту от магии, но кто может сказать наверняка? Установленные правила не всегда незыблемы".

Судя по словам ее, Клер на самом деле была вместе с остальными, возможно, стояла в дверях, пока товарищи ее атаковали противника. Я не винил женщину за то, что нервы ее сдали, когда на ее глазах убивали спутников. Но теперь мы знали, что нам ожидать. Передохнув и наложив защитные чары, мы устремились вперед.

Комната, в которую мы ступили, была округлой; у стен ее проходила узкая галерея. Четыре совершенно одинаковых лестницы вели от нее к центру чертога, где высился демонический рыцарь. Как и условились, я, магически ускоренная, устремилась к противнику. Остальные сгрудились у входа в чертог.

"Паучки разлетались", — проревел демон при виде нас. — "Добро пожаловать в чулан. Вы пришли, чтобы умереть, уж поверьте".

"Я пришла, чтобы положить конец твоим злодеяниям", — отвечала я, успев приблизиться к демону вплотную.

"Не сомневаюсь. Вы пришли сражаться за правое дело, и мысль об этом придает вам сил. Да, вас воспоют в балладах, если, конечно, отыщут ваши трупы. Но, скорее всего, никто не узнает, что вы погибли здесь, и имена ваши будут позабыты. Вы для меня — ничто, как и те сопляки, что ворвались сюда недавно. Вы исполнили свое предназначение теперь умрете!"

"Исполнили предназначение! Но мы ничего для тебя не делали!" Я быстро осмотрелась по сторонам. Должно быть, закрытая холстом рама около демона и есть помянутое зеркало.

"Вы сделали то, что мне было нужно. Мне нужен укрепленный и безопасный оплот, и я не хочу, чтобы мои миньоны погибали на каждом шагу. Я заманиваю сюда глупых искателей приключений и они делают башню безопасной. Они добираются до меня и умирают, а мне не приходится марать руки, обезвреживая ловушки. Мне вообще их марать не приходится. Глупцы убивают самих себя с помощью магии моего Зеркала Противостояния. Дурлаг построил для меня отличный дом, а вы прекрасно в нем прибрались. Назначение созданий из плоти и крови — упокоиться с миром. Возможно, вы отринете плоть и вернетесь, но сомневаюсь, что вам будет дарована эта привилегия!"

"Тогда направь свое проклятое зеркало на меня! Спрячься за своей магией, ибо вскоре я приду за тобой!"

"Просто игрушка. Она ценна страданиями, которые приносит, но вы ее не получите. Оно немного разбито и не очень хорошо работает, хоть, в основном, по назначению. Я восстановлю его и буду дожидаться иных искателей приключений, желающих испытать свою решимость. Вам же посчастливится умереть от моей руки в награду за вашу службу, хоть вы об оной и не ведали. Вы глубоко спустились, но все оказалось зря. Жаль, конечно".

"Здесь вы падете!" — взревел демон, устремляясь ко мне. Благодаря заклинанию я оказалась быстрее. Я прыгнула к раме, уперлась в зеркало плечом, повернула его к демону, после чего сорвала холст. И бежала прочь со всех ног. За спиной послышался звук бьющегося стекла.

"Глупая смертная!" — в ярости проревел демонический рыцарь. — "Ты подвергла исполненной скверны магии зеркала всех нас! Оно разбито и работает не так, как должно! О, я лично прослежу, чтобы перед смертью вы испытали немыслимые страдания!"

Зеркало создало двойника демонического рыцаря, который немедленно атаковал оригинальную сущность. Осколки его также сотворили полдюжины каких-то тварей, расплывчатые очертания которых отдаленно напоминали человеческие, но ни на кого из присутствующих они не походили; возможно, сии порождения являлись общими образами тех, кто когда-либо отразился в сем зеркале.

"Прочь, зло! Я вооружен до зубов, и у меня хомячок есть!" — проорал Минск от двери. Отметив, что демонический рыцарь занят противостоянием с двойником, я устремилась к товарищам, дабы помочь им сдержать натиск порождений зеркала. Еслик развеял чары над ними, и очертания тварей обрели завершенность; атаковать их стало на порядок легче. К тому времени, как мы расправились с ними, демонический рыцарь сразил своего двойника, но так ослаб, что мы с легкостью уничтожили его. На теле демона мы обнаружили кинжал, должно быть, "Вместилище душ". Зная кое-что о прошлом артефакта, я осторожно завернула его в тряпицу, спрятала в заплечный мешок.

В чертоге мы отыскали Дальтона; гибель демонического рыцаря развеяла чары, кои тот наложил на юношу.

"Кто?! Нет!" — в страхе возопил он, вновь обретя способность мыслить. — "Назад! Прочь!"

"Ты кто? Дальтон? Твоя мать отправила нас на поиски тебя. Твоя мать, Терелла".

"Моя… она… отправила вас? О, благодарение богам и всем силам добра! Я просто хочу… хочу домой".

"Ну так вперед! Путь свободен. Будь осторожен и не теряй бдительности".

"Должен… должен бежать!"

Динахейр улыбнулась, что случалось крайне редко. Она сжала мое правое предплечье и чопорно произнесла: "Воистину, ты поступила правильно. Мое сердце стремилось к тому же".

Когда мы покинули чертог, нас встретила изумленная Клер Де'Лейн.

"Вы… вы сделали это! Дальтон пробежал здесь так быстро, что я еле его заметила! Может, еще кто-нибудь… нет, они все мертвы, да? Ну, хоть мать Дальтона спокойно уснет сегодня ночью. Сомневаюсь, что в ближайшее время он вновь отправится на поиски приключений. Да и я тоже. Вы уничтожили демонического рыцаря, но… это беспокоит меня. Я слышала, что подобные твари служат могущественным сущностям куда более злым, нежели они сами, если такое вообще возможно. Мне… мне нужно идти".

Мы вернулись к тени Исланны.

"Больше здесь нет… сущности… Вы убили то… что пришло взять не принадлежащее ему… но теперь его нет, как и должно… Хотела бы я, чтобы так же исчезла и скорбь… он упрям, мой Дурлаг… это место со временем разрушится… сожаление не длится вечно… Вы можете уйти, когда хотите, я переправлю вас…"

"Да, здесь нам больше нечего делать. Переправь нас на поверхность".

"Вы отправитесь обратно, к небу и свету… Здесь же останется призрак поражения… мой сильный, упрямый Дурлаг… Пусть годы снимут тяжесть вины с его плеч… так быстро, как я отправлю этих чад…"

Демонический рыцарь говорил об очищении башни от ловушек, дабы миньоны его могли свободно перемещаться внутри. Думаю, все получилось не так, как он полагал. Возможно, что башня, осознав, что этот противник ей не по зубам, снизила число смертоносных ловушек и испытаний, чтобы достаточно сильный отряд сумел превозмочь их и встретиться со своим противником. Если это так, искатели приключений грядущего, остерегайтесь башни Дурлага!

19. Аек'Летек

Возвращаясь в деревушку Борода Ульгота, мы остановились в Берегосте. Здесь мало что изменилось, лишь офицер Вай собирала вещи, намереваясь покинуть город. Она обратилась ко мне со словами признательности:

"Спасибо, Роланна. Твои усилия не прошли зря. Я получила новые приказы из города: моему отряду надлежит вернуться с докладом. В оном мы расскажем о твоих подвигах, будь уверена".

Когда мы ступили в Бороду Ульгота, путь нам преградили несколько фигур в плащах, лица которых скрывали капюшоны. Один из них указал на нас.

"Хетен! Это те самые, которые отыскали кинжал "Вместилище душ" в башне Дурлага. Вы должны немедленно передать кинжал мне".

"Мы этого не сделаем!"

"Он будет моим!"

Они атаковали. Несколько скрывавшихся в тенях ассасинов нанесли удар нам в спину, один из них серьезно ранил Динахейр. В итоге мы все же сумели расправиться со всеми противниками, но кинжал "Вместилище душ" они каким-то образом выкрали из моего мешка. Должно быть, еще один вор под покровом невидимости, заклинанием в точности определившим, где находится артефакт.

Я разыскала Хургана Каменного Клинка, все еще находившегося в городе, и объяснила ему. что произошло.

"Этого я и боялся. А теперь слушайте, у нас очень мало времени. Укравшие у вас кинжал — те самые личности, что выпустили в мир демона, убившего моего деда. Мой дед был убит танар'ри, а именно — набассу. Укравшие у вас кинжал — культисты, поклоняющиеся этой твари, как божеству. Несколько веков назад, когда мой дед странствовал по миру вместе с Дурлагом в поисках приключений, они узнали о танар'ри, призванном культом в наш план бытия. Дед и Дурлаг одержали верх над танар'ри и, хоть дед мой оказался смертельно ранен, они сумели пленить сущность демона в кинжале. Вскоре я сумел найти способ уничтожить кинжал и заключенную в нем тварь, но трагедия случилась с Дурлагом раньше, чем он успел передать кинжал моему клану.

Вы должны отыскать культ и вернуть кинжал, чтобы я смог уничтожить демона. Если культ сумеет выпустить его, демон должен быть повержен до того, как он принесет хаос в наши земли. Идите же за кинжалом! Скорее!"

В такой маленькой деревушке оказалось несложно определить, какое из зданий заняли культисты. Наверняка это торговая лавка; когда мы приблизились к ней, то заметили полдюжины культистов в дверях. Нам пришлось убить их, чтобы проследовать внутрь. Внутри лавка выглядела так же, как и до того, как здесь появился культ. Нам пришлось расправиться еще с несколькими культистами, после чего мы устремились вниз, в подвал лавки.

Культисты сгрудились у огромного заклинательного круга. Услышав наши шаги, одна из женщин обернулась. В обеих руках она сжимала "Вместилище душ", на лице ее змеилась кривая улыбка. Она воскликнула: "Добро пожаловать на пробуждение! Ваши души послужат пищей для вернувшегося бога!"

"Вы пришли", — продолжала она уже более спокойно, прижав кинжал к груди. — "Думаю, это было неизбежно. Вы одержали верх над башней Дурлага, посему наша оборона наверняка показалась вам не стоящей внимания. Но все это неважно. Через несколько секунд вы окажетесь бессильны перед нами".

"Клянусь всем тем, что праведно и свято, вы не преуспеете в своем начинании!" — выкрикнула я, бросившись вперед.

"Клянусь всем, что глупо и пустопорожне, заткнись, сделай милость! Ты можешь надувать щеки, сколько душе угодно, но вы потерпели поражение! Несмотря на твои пафосные вопли, сейчас тебе предстанет новый властелин! Несмотря на твое жалкое оружие, сейчас тебе предстанет новый властелин! Предстанет новый властелин, Аек'Летек! Рождений в Девяти Кругах Ада, он, плененный, вновь ступит на Первичный Материальный План! Кинжал сломан! Я освобождаю тебя!"

Ее миниатюрные руки разломали кинжал надвое. Она исступленно возопила: "Грядет новая эпоха! Склонитесь перед новым властелином!" Прыгнув к ней, я одним ударом меча разрубила женщину, но было уже слишком поздно. В центре заклинательного круга возник демон, огромное воплощение разрушения.

Я атаковала его, обладающего невероятными силами. Удары твари я отражала щитом, но они были столь сильны, что немела рука. Мои ответные удары, в которые я вкладывала всю свою силу, наносили демону лишь незначительные раны. Куда хуже был взгляд твари. Каждый раз, когда он устремлялся на меня, я чувствовала, как жизненные силы оставляют меня. Еслик без устали творил заклинания, исцеляя мои раны, но и он слабел. Я ушла в оборону, взывая к защите от зла, дарованной мне врожденными способностями. Ощутив прилив сил, я с удвоенной яростью атаковала танар'ри.

Мне почти удалось прикончить его, когда неожиданно все раны его исцелились. В это же мгновение один из культистов скончался; наверняка установившаяся связь между ними позволяла демону черпать жизненные силы своих последователей для исцеления. Должно быть, это поняла и Динахейр, ибо приказала остальным членам нашего отряда атаковать культистов, на которых доселе внимания не обращала.

И когда с культистами было покончено, они присоединились ко мне в противостоянии демону. На этот раз жизненных сил ему не у кого было черпать. Я нанесла ему последний удар, пронзив мечом грудь и изгнав таким образом с сего плана бытия.

Мы вернулись к Хургану Каменному Клинку.

"Сделано?" — вопросил он.

"Танар'ри мертв. Нам не нужна награда, ибо сделали мы то, что должно".

"Я недооценил могущество культа. Никогда бы не подумал, что они способны освободить танар'ри. Но сейчас вы уничтожили его. Со временем он сумеет вернуться на этот план бытия. Но будьте покойны, вы сделали все, что смогли. Вы спасли Побережье Мечей от демона. Прощайте".

Я рассказала Терелле о спасении ее сына, Дальтона. Но вскоре после возвращения домой этот юный болван связался с иным отрядом искателей приключений.

Ночь мы провели в деревне, а наутро выступили к Вратам Бальдура.

20. Расследования

Как только мы ступили во Врата Бальдура, я поняла: что-то произошло. На улице путь мне заступил человек.

"А, Эльминстер говорил, что я могу встретить тебя здесь. Что, суем нос в дела Железного Трона?"

"Эльминстер?.."

"Забавный старик, верно? Думаю, и я бы стал таким, если бы прожил столько веков… Но довольно об этом, Роланна. Я принес тебе темные вести… У тебя весьма особенное наследие, дитя, которое, боюсь, принесет тебе больше врагов, чем друзей. В этом городе предостаточно тайн и опасностей и, как ты верно подозреваешь, в основе их — Железный Трон. Твои расследования не останутся незамеченными и безнаказанными. Я советую тебе поскорее войти в доверие к Скару и герцогу Эльтану, которые принадлежат к Пламенному Кулаку, ибо они — добрые люди и могут предоставить вам сведения и защиту в этом городе… Но я и так задержался. Будет лучше, если нас с тобой никто не удивит вдвоем".

Я поспешила в гостиницу "Эльфийская песнь", дабы разыскать Джахейру. Она поведала мне, что в городе стремительно нарастает кризис. И "Семь солнц", и Лига Торговцев бездействуют, что весьма странно. Они должны были воспользоваться положением, ибо их противнику я нанесла ряд чувствительных ударов; но нет же, они притихли. И еще хуже, вопрос войны с Амном был вынесен на рассмотрение Совета Великих Герцогов. Джахейра полагала, что вопрос не будет решен в пользу военных действий, но еще месяц назад она и не мыслила, что подобный вопрос вообще может встать.

Вторя словам встреченного мною у городских врат человека, она предложила мне встретиться со Скаром. Также она поведала о том, что люди Железного Трона замечены в здании у пристани. Я решила сперва заняться этим вопросом. С собой я возьму Имоен, Кивана и Еслика. Также я предложила сопровождать нас Халиду и Джахейре. Я знала, что Джахейра стремится к низвержению Железного Трона, и считала, что пришло время ей сыграть более активную роль в этом.

Здание оказалось ловушкой. Внутри нас ожидали огры-маги. Перед тем, как напасть, один из них выкрикнул: "Маленькие розовые людишки, вы все помрете. Сын Убийства предлагает 1000 золотых за голову Роланны, и мы их получим".

С противниками оказалось справиться несложно. Куда более меня тревожил их наниматель, "сын Убийства". Подобное обращение было весьма загадочно, но нам факт нападения на меня говорил о том, что убийца Гориона все еще поблизости и стремится меня умертвить.

Скар, поставленный герцогом Эльтаном командующим над Пламенным Кулаком, предложил мне расследовать творящееся в "Семи Солнцах". В то время я не восприняла слова его серьезно, но теперь, когда Железный Трон вновь взялся за претворение своих замыслов, мне не помешает любая помощь от властей, посему я решила заняться этой задачей. Возможно, я сумею понять, почему "Семь Солнц" ничего не предпринимают против Железного Трона, своего противника в торговых делах.

Ступив в здание "Семи Солнц", я остановила торговца, стремившегося к выходу. Я настаивала, что должна поговорить с ним об их организации, он же отвечал, что это невозможно. Он побледнел и вспотел, и я гадала, не догадался ли он, с какой целью я задаю вопросы. Однако, нет, он лишь пытался предупредить меня.

"Послушай, в "Семи Солнцах" происходит что-то странное, но я не буду распространяться об этом. Все мои знакомые в последнее время ведут себя донельзя странно. Я видел, как лица некоторых торговцев изменялись, когда они думали, что я их не вижу. Да… ты не ослышалась, лица их изменялись! Какие-то оборотни проникли в "Семь Солнц". Будь я на твоем месте, бежал бы отсюда, пока еще есть время, и именно это я и собираюсь сделать". С этими словами он поспешил к дверям.

В той комнате, куда мы вошли, находились еще двое торговцев. Я устремилась к ним, надеясь побеседовать.

"Стало быть, вы решили навестить "Семь Солнц", верно?.." — поинтересовался один из них. — "Да, как ты выглядишь, я понял, но вот имени не знаю…"

"Мы — отряд Роланны, но не понимаю, почему тебе это должно быть интересно".

"Да, действительно, как… интересно. А твои спутники? Они хорошо тебя знают?"

Интуиция подсказала мне, что не стоит отвечать ему правду. "Честно говоря, мы недолго странствуем вместе и практически ничего не знаем друг о друге".

"А, я грезил об одиночках, подобных тебе, и каждое утро просыпался с урчанием в желудке".

"Пожалуйста, скажи, что в недостойной личности вроде меня может заставить грезить о ней торговца с его тугими кошелями?"

"Иди сюда, брат мой. Вижу, пришел наш обед. Давай съедим его, пока не остыл".

Они приняли свое истинное обличье доппельгангеров. Повстречав многих подобных тварей в башне Дурлага, я не удивилась превращению, а они наверняка рассчитывали на мое смятение. Мы с легкостью расправились с ними. Поднявшись на второй этаж, мы убили еще двоих подобных созданий. Наконец, мы спустились в подвал здания, где прикончили очередного доппельгангера. Также в подвале мы обнаружили человека, заключенного в камеру, к которому наверняка применялись пытки. Обычно доппельгангеры не "излучают" зло, но я начала ощущать их, эдакое подсознательное чувство, что что-то не так с человеком, с которым я разговариваю.

"Ничего вы от меня не узнаете", — устало произнес он, когда мы открыли дверь камеры, — "ни сведений не узнаете, ни криков боли не услышите. Пошли вон, презренные оборотни!"

"И вовсе мы не оборотни. Мы — друзья, и нас отправил сюда Скар, чтобы выяснить, что происходит в "Семи Солнцах". А кто ты?"

"Вы знаете Скара? Я — Джассо, его друг и хозяин "Семи Солнц". Вы должны помочь мне выбраться отсюда!"

"Хорошо, что мы нашли тебя, теперь мы можем выяснить, что здесь происходит. Может рассказать нам об этом до того, как мы выведем тебя из здания?"

"Эти создания, оборотни, начали проникать в "Семь Солнц" несколько месяцев назад. Они начали принимать личины самых незначительных членов нашей организации. Но однажды они схватили меня, а их набольший принял смой облик. Они не убивали меня, надеясь получить необходимую информацию посредством пыток. Уж не знаю, какова у них цель, но дела они вели отвратительно. Вы все будете хорошо вознаграждены за то, что спасли меня. Когда вы в следующий раз встретитесь со Скаром, он передаст вам мою награду. А теперь я должен бежать, ведь столько содеянного монстрами надлежит исправить. Надеюсь, вы справились с тварями на верхних этажах; если нет, я прикажу наемникам из Пламенного Кулака завершить начатое".

Мы немедленно направились в оплот Пламенного Кулака, где нас принял Скар.

"Я рад, что вы вернулись, что же вы выяснили?"

"Доппельгангеры заняли места многих первых лиц торгового альянса. Но теперь все монстры мертвы, убиты нами".

"Вы прекрасно сработали! Я удвою обещанную сумму за вашу службу городу. Мы должны сохранять связь, мне может понадобиться ваша помощь в расследовании деятельности Железного Трона". Он отправил клерка за причитающейся нам наградой, а затем его, похоже, посетила неожиданная мысль. "У меня есть иная работенка, которая может вас заинтересовать. Вам хорошо заплатят за службу, хотите узнать подробности?"

"Нас всегда интересуют подобные предложения". Мне нужно было склонить Скара на свою сторону, посему я сразу же согласилась помочь ему. "В чем суть работы?"

"Проблема в том, что каждую ночь люди исчезают с городских улиц. Мои люди прочесывают город. пытаясь отыскать виновных, но пока безрезультатно. Горожане напуганы, и многие боятся покидать дома по ночам. Нужно что-то быстро предпринять. Если возьметесь за это дело, я заплачу 300 золотых сразу и 1000 монет, если вы дознаетесь, что происходит с исчезнувшими горожанами. Что скажете?"

"Мы согласны на твои условия".

"Ваша работа проста, я хочу, чтобы вы патрулировали восточные кварталы города. Возможно, вам повезет и вы узнаете, что происходит. В этом случае немедленно отыщите меня в казармах Пламенного Кулака. Наша единственная зацепка указывает на городские канализационные стоки, посему, возможно, не помешает сперва заглянуть туда. Также мы обнаружили следы существа со множеством ног, возможно, гигантской многоножки".

Еслик предложил спуститься в канализацию прямо здесь, в западном квартале, где находились казармы Пламенного Кулака. Да, нам придется проделать приличный путь под землей, но, по крайней мере, мы скрупулезно исследуем стоки.

Отыскав в одном из закоулков канализационную решетку, мы подняли ее, спустились вниз по обнаружившейся под нею лестнице. Имоен сотворила заклятие, чтобы осветить нам путь. Мы шли друг за другом по узкой дорожке, благо остальную часть тоннеля заполняли нечистоты. Неожиданно впереди означилась странная процессия. Огры, люди и иные создания — все двигались медленно, будто зачарованные. Среди них была и аморфная слизь, поверхность которой начала вибрировать, создавая звук.

"Стойте, дети мои… У нас гости… А, да, я чувствую вас и вашего лидера… Ты была чадом книг… Да, книги — это хорошо… И чадом судьбы… Да, я слышал о тебе, Роланна, я слышал, как имя твое произносили в этих каменных коридорах, где журчание воды смешивается со стенанием мертвецов… Они хотели тебя умертвить, знаешь ли!"

"Кто ты и кто эти зачарованные создания, окружающие тебя?"

"Кто же я, в самом деле… Давным-давно я пребывал в столь же отвратном обличье, как и ты… В твоем разуме я вижу места, мне знакомые, которые ты называешь родными…"

"Крепость Свечи. До нынешней весны я не покидала ее стен".

"Крепость Свечи… Я там был ведь, верно? Да, когда я был в своем прежнем обличье, когда я был магом, весьма гордящемся своими умениями, своим ремеслом… Но я вознесся над смертностью давным-давно и оставил прошлое…"

"Кто хотел меня умертвить? Ты?"

"Кто, Шлюмпса? Нет, не я, еще нет, хотя твоя смерть столь близка, столь притягательна… Я чувствую ее на тебе, дитя".

"Какую еще смерть ты чувствуешь на мне, Король Канализации?"

"Предсказанную смерть, смерть, ниспосланную самими богами! Но я не расскажу тебе больше, не расскажет Шлюмпса, и его верные сточные слуги не расскажут, нет…"

"Тогда скажи мне имя того, кто за мной охотится".

"Ты уже встречалась с ним, может, даже дважды, и еще четырежды встретишься до того, как все закончится… Да, до того, как все закончится, встретишься четырежды!"

"Спасибо, Шлюмпса. Твое пророчество сурово, но истина в нем очевидна. Я дам им достойный отпор".

"Я рассказал тебе много, но не все… Может, стоки и заберут твою жизнь, Ролана, но не я".

Я наблюдала, что Шлюмпса и его странные последователи исчезли в тенях тоннеля, не ведая, как принимать услышанные пророчества. Мы продолжили путь. Я познакомилась с канализационными стоками Врат Бальдура куда ближе, нежели могла желать. К моему вящему удивлению, некоторые из сточных тоннелей вели напрямую в бордель Подпол. Также мы обнаружили потайную дверь, которая, скорее всего, вела в оплот Пламенного Кулака, но не стали открывать ее.

Мы достигли стоков под восточными кварталами города, где обнаружили ответственного за убийства мирян — огра-мага и его подручных многоножек-падальщиков. Огр-маг нам не обрадовался.

"Итак, какие-то жалкие жители поверхности пришли, чтобы встретить свою смерть. Мои зверушки доставили вам хлопот наверху, верно? Но они прекрасно справились со своей задачей, похищением мирян. Плоть они пожирают, а я получаю прекрасные сокровища! Зверушки, убейте этих чужаков!"

Однако, в этот день смерть приняли огр-маг и его твари. Мы вернулись к Скару.

"Рад видеть вас снова, как все прошло?"

"Мы узнали, что огр-маг укрывался в канализации и был ответственен за все исчезновения людей. Он направлял многоножек, чтобы те под покровом ночи похищали беспомощных жертв. Многоножки пожирали горожан, а огр-маг забирал сокровища с тех несчастных".

"Вы проделали хорошую работу и заслужили достойное вознаграждение. Мне понадобится помощь в расследовании деятельности Железного Трона. Если хотите обсудить это, давайте поговорим".

Был поздний вечер, а весь день мы провели в зловонных стоках; сейчас я могла думать лишь о теплой ванне.

На следующее утро мы снова встретились со Скаром. Он был рад увидеть нас.

"Приветствую, Роланна. У меня есть дня тебя еще одна работенка, и связана она с организацией, тебе уже знакомой — Железным Троном. Герцог Эльтан хочет поговорить с тобой об этом. Навестим его?"

"Конечно, пойдем, нельзя отказываться от аудиенции с Великим Герцогом". Я была рада, что не отказалась от возможности принять ванну.

"Следуйте за мной, я отведу вас в оплот Пламенного Кулака. Великий Герцог ожидает вас".

Мы проследовали за ним на второй этаж, сочетание приемного кабинета и жилого помещения. Пожилой человек вышел нам навстречу.

"Позвольте представить вас Великому Герцогу Эльтану", — молвил Скар, — "одному из лордов города, командующему Пламенным Кулаком и члену Союза Лордов".

"Я рад твоему приходу". Герцог указал мне на кресло. "Понимаю, что встреча наша несколько необычна, но в сложившихся обстоятельствах необходима. Сперва хочу поинтересоваться, что вы знаете о торговом сообществе под названием Железный Трон?"

"Мы узнали, что они воплощают замыслы, грозящие благоденствию вашего города".

"Из того, что мне известно, ты изрядно досадила Железному Трону. Ты мне интересно, отчасти из-за истовой ненависти, которую они питают к тебе. Их последние действия привлекли мое внимание и я весьма сомневаюсь в добрых намерениях Трона. Думаю, слишком легко обвинить в недавних нападениях на караваны и недостаток железа Зентарим. Хоть все свидетельства указывают на эту организацию, я не вижу, какую выгоду она может извлечь из происходящего здесь, а вот выгода Железного Трона вполне понятна. Сейчас у меня много забот, особенно растущее напряжение между нашим городом и державой Амн. Увы, у меня связаны руки; я не могу выступить против Железного Трона, пока не буду обладать непреложными доказательствами их бесчинств. Вот для этого мне и нужна ты. Мне нужно, чтобы небольшой отряд лазутчиков проник в оплот Железного Трона и попытался найти свидетельства связи Трона с нападениями на караваны. Если вы сделаете это, я щедро заплачу вам; 2000 золотых монет, которые вы разделите между собой. Что скажешь?"

"Считай, что мы уже занялись этим!"

"Ты приняла мудрое решение. Я даю вам непростое задание, но уверен, что вы сумеете выполнить его. Возвращайтесь, когда обретете достаточно информации, чтобы выдвинуть обвинение против Железного Трона".

"Мы вернемся сразу же, как только сможем".

Джахейра выяснила, что предводителя ветви Железного Трона во Вратах Бальдура зовут Риелтар Анчев. Среди его помощников значились полуорк Брунос Костак, Талдорн Тенхевич и сын Риелтара, Саревок.

Мы ступили в высокое здание неподалеку от оплота Пламенного Кулака, занимаемое Железным Троном. Прямо у входа на нас налетел какой-то человек, явно стремящийся наружу. Я вытянула руку, останавливая его, спросила, что произошло.

"Прочь! Прочь! Беги, пока можешь! Здесь царит безумие, и я не могу этого больше выносить!"

"Успокойся и объясни, добрый сир, чтобы я могла понять".

"Успокоиться? Успокоиться, когда аколиты Саревока пытаются наложить на меня свои заклинания? Ну уж нет, красавица! Ни за что!" Он выбежал из здания.

Я устремилась к ступеням, но путь мне заступил стражник.

"Добро пожаловать в цитадель Железного Трона. Пожалуйста, изложите дело, которое привело вас сюда".

"У нас дела с твоими набольшими". Джахейра заранее предложила историю, объясняющую наше присутствие здесь. "Мы только что прибыли из Сембии и очень устали, посему ты окажешь нам большую услугу, если просто уйдешь с дороги".

"Странно… нам о вас не сказано, но не важно, можете войти".

Мы поднялись по ступеням на следующий этаж здания. Так как большой зал был высотою в два этажа, мы оказались на узком парапете. Следующий стражник остановил нас.

"И куда это вы направляетесь?"

"Саревок приказал нам передать важное сообщение его аколитам", — солгала я. За моей спиной Джахейра пробормотала что-то насчет дур, которые импровизируют вместо того, чтобы придерживаться согласованной заранее версии.

"Уж лучше ты, чем я", — хмыкнул стражник. — "Иногда от общении яс ними мурашки по коже".

"Мурашки? О чем ты говоришь?"

"Я видел, как туда поднимаются одни люди… а спускаются другие. Не знаю, как еще это объяснить — у меня хорошая память на лица… Думаю, люди поднимающиеся вверх и спускающиеся вниз знают об этом, потому что однажды один из них заметил, что я смотрю на него и подмигнул… и тут же цвет глаза его изменился! То был карий, затем вспыхнул серебром, как то, с которым проводят опыты маги, а затем человек проследовал в дверь, пронзительно хохоча".

"Но кто они, эти люди?"

"Противники Железного Трона. В основном из картеля "Семь Солнц" или Лиги Торговцев. И те, и другие хотели обговорить условия зыбкого мира между различными торговыми силами города. Однако, боюсь, обрели они вовсе не мир… по крайней мере, не такой, на который рассчитывали. Наверху что-то происходит, и я даже думать не хочу о том, что это может быть".

На следующем этаже мы обнаружили просторную комнату, заполненную столами, будто здесь готовились к пиршеству; людей в комнате было немного. Один из них, пожилой человек, недовольно поморщился при виде нас, ткнул пальцем в нашу сторону.

"Погодите-ка. Может, скажете мне, где найти Риелтара. Мне очень важно поговорить с ним. Слишком уж долго я хожу вокруг да около. Проклятый сын Риелтара, Саревок, думает, что это он здесь всем заправляет".

"Перед тем, как открыть тебе местонахождение набольших Железного Трона, мы должны узнать твое имя", — ответила я, воспользовавшись его заблуждением.

"Я — Нортуари, и твои "набольшие" Железного Трона отвечают передо мной! Я только что прибыл из Селгонта, что в Сембии. Совет хочет знать, как продвигается операция. А теперь говори, где мне искать Риелтара!"

"Вообще-то, мы не знаем, где он находится сейчас. Уж прости, если мы дали тебе ложную надежду".

"Проклятье, есть тут хоть кто-то с толикой мозгов?!"

Интересно. Местная ветвь организации не рассказала о неудачах, случившихся в последняя время, своим набольшим. Я размышляла над этим, когда ко мне обратилась женщина в богатых одеяниях.

"Наконец-то, хоть кто-то, на кого можно рассчитывать! От собравшихся здесь недоумков никакого толку!"

"Согласно. Как я могу помочь вам, мадам?"

"Мадам то, мадам это, избавь меня от своей напускной галантности. Можешь называть меня посланницей Тар и направить к ближайшим ступеням, ведущим вверх. По приказу Великих Герцогов у меня важное дело на пятом этаже".

"Пожалуйста, что бы это не было за дело, прошу, подумайте, как следует". Я с трепетом гадала, с чем мы, опытные искатели приключений, там встретимся, не говоря уж о беззащитной женщине. "Это место вызывает у меня дурные предчувствия и я тревожусь за вас".

"Как глупо и благородно с твоей стороны, но спасибо, я вполне могу позаботиться о себе. К тому же, мне нужно заключить с Талдорном договор о поставках железа, а Великие Герцоги навряд ли обрадуются, если я сейчас последую твоему совету и уйду, верно? Если ты такая же недалекая, как весь здешний контингент, то я сама найду эти дурацкие ступени!"

Я не стала ее останавливать. Мне нельзя было раскрывать свою личину, ведь в этом случае кто-то из здешних заправил может улизнуть.

Мы поднялись по ступеням на следующий этаж. Чертог у лестницы походил на небольшую таверну, где торговцы наслаждались выпивкой. Здесь все дышало покоем. Один из торговцев, направившийся к барной стойке, чтобы наполнить бокал, окликнул нас.

"А, посмотрите-ка, новички. Я так понимаю, вы прибыли с новыми поставками из Ордулина. Но Риелтара и Брунуса вы здесь не найдете. Они отбыли в Крепость Свечи по важному делу".

Единственная дверь отделала бар от иной части здания. Она широко распахнулась, и в комнату ступил невысокий человек. Сверившись с бумагами в руке, он бросил взгляд на меня, нахмурился. А затем, видимо, приняв решение, поспешил ко мне.

"Ммм, приветствую. Вы, должно быть, прибыли на переговоры от имени города… Позвольте найду вас в списке, вот: посланница… посланница Тар? Как раз вовремя, я рад вас видеть. Меня зовут Дестус Гурн, я занимаюсь организацией дел Железного Трона на Побережье Мечей. Перед тем, как вы поднимитесь по ступеням, давайте кратко обсудим порядок процедуры переговоров. Талдорна будут сопровождать шесть советников, присланных к нам набольшими Железного Трона: Залимар Облачный Волк, Гардуш, Нааман, Дияб, Аасим и Алай; все они — уважаемые люди и будут рады встретиться с вами. Также у нас в списке есть и седьмой, господин Лайл Эспежо. Он здесь для того, чтобы удостовериться, что все пройдет без сучка и задоринки. Что до вас…"

"Полноте, господин Гурн. Я знаю, что от меня требуется и не желаю тратить больше времени, чем это действительно необходимо. Если вы будете так добры и позволите нам проследовать на переговоры, я буду весьма признательна".

"Да, да, очень хорошо, посланница Тар. Поднимайтесь наверх, не смею вас больше задерживать. Вершатся великие дела, я рад, что приветствовал вас от имени Железного Трона, и надеюсь, ради всеобщего блага, что… переговоры… пройдут быстро, да, спасибо". Какое-то время он созерцал меня, затем судорожно сглотнул и поспешил прочь.

Мы поднялись по лестнице. Наверху собрались шестеро индивидов и посланница Тар. Однако я подозревала, что эта не та женщина, с которой мы только что встречались.

"Ощутите мой гнев, ибо он велик!" — проревел один из мужчин. — "Кто дерзнул появиться на наших переговорах?"

"Меня зовут Роланна". Время игр прошло. "Я вот думаю, могу ли задать вам несколько вопросов?"

"Роланна, говоришь? А, да, Саревок предупреждал, что ты можешь ставить нам палки в колеса. Но это закончится здесь и сейчас".

"И кто ты такой, раз смеешь говорить подобное? Доселе я уничтожала всех, подобных тебе!" Я ощутила прилив ярости. Наверняка все присутствующие здесь повинны в гибели Гориона.

"Те, о которых ты говоришь, были глупцами, как и ты сама. Те, о которых ты говоришь, были слабаками, как и ты сама. Ты видишь перед собою не Залимара, не Гардуша, не Наамана, не Дияба, не Аасима и не Алая. Они мертвы, и ты к ним сейчас присоединишься. Так было приказано и так будет сделано! Так приказал Саревок!" Он начал творить заклинание. Ложная посланница обратилась в доппельгангера.

Я бросилась к ним, нанося удары мечом направо и налево. Я не заметила, как Джахейра наложила на меня защищающие от пламени чары, пока я перебрасывалась словами с противниками. Это позволило Имоен швырять огненные шары в окруживших меня монстров, не подвергая опасности мою жизнь. Киван и Халид расстреливали тварей из луков, Еслик молился, взывая к божественным силам, и мы одержали верх в противостоянии.

На теле говорившего со мной доппельгангара я обнаружила свиток.

У меня есть задание для тебя и для тех, кого ты изберешь себе в помощь. Ты, первый из верных мне, станешь исполнителем моей воли. Будь уверен, я не умаляю твою верность, поручая тебе работу, с которой справятся обыкновенные стражники. Нет, к этому делу я питаю особенный интерес. Роланна стала весьма досаждать мне. Я хочу, чтобы она погибла. Сделай это, и ты тем самым весьма порадуешь меня.

Такова твоя задача.

Не вздумай потерпеть поражение.

Саревок

Саревок — или, скорее, его отец, Риелтар, — нес ответственность за гибель Саревока и за покушения на мою жизнь. Мы осмотрели иные комнаты на этом этаже. В одной из них я обнаружила тело настоящей посланницы Тар. В другой — человека, пытающегося схорониться под столом.

"Что вы тут делаете?!" — выпалил он, когда мы вытащили его из укрытия. — "Убирайтесь отсюда, пока я не позвал стражу".

"Не раньше, чем ты ответишь на несколько вопросов".

"Вы здесь для того, чтобы убить меня, верно? Не убивайте меня! Вы знаете, кто я такой? Я — Талдорн, один из лидеров Железного Трона".

"Где мы можем найти свидетельства связи твоей организацией с нападениями разбойников и недостатком железа? Говори или умрешь!"

"Пожалуйста, не причиняйте мне вреда! Все, что вам нужно, можно найти у Риелтара, верховодившего всей операцией. Он всегда носит документы с собою. Я свободен?"

"Если скажешь, где мы можем найти лидеров Железного Трона, мы позволим тебе уйти".

"Иные лидеры, Брунос и Риелтар, находятся в Крепости Свечи, у них какие-то дела с их покровителями из южных земель. Ну а теперь отпустите меня, а?"

Я отпустила его; если он немедленно не покинет город, Пламенный Кулак наверняка вскоре схватит его. В иной комнате я обнаружила несколько писем.

Отец, я получил твое письмо и могу уверить тебя, что наемники, следующие за Роланной, больше не побеспокоят тебя. Я лично с ними расправился. Перед смертью они все мне выложили; все так, как ты и предполагал, они действительно лазутчики Зентарима. Также хочу сказать тебе, что не смогу присутствовать на встрече в Крепости Свечи. Возникли некоторые проблемы с Холодом и Черным Когтем. Им непросто работать друг с другом, и мне приходится сглаживать острые углы. Прости, что не смогу быть рядом с тобой.

Саревок

Риелтар, мои набольшие заинтересовались твоим предложением. Я хочу обсудить его подробнее, но не посредством писем. В последнее время Арфисты и зенты уж слишком активны в этом регионе; будет весьма неприятно, если они попытаются разрушить союз между нашими организациями. Если ты, Бруно и Талдорн встретитесь с нами в стенах Крепости Свечи, я буду весьма признателен. Пожалуйста, пришли ответ как можно скорее.

Тут

С этими свидетельствами мы вернулись к герцогу Элтану. Он попросил меня доложить обо всем, что мы обнаружили и выяснили.

"Мы узнали, что все доказательства находятся у Риелтара, лидера ветви Железного Трона во Вратах Бальдура. Сейчас он отбыл в Крепость Свечи по каким-то делам".

"Тогда остается лишь одно", — молвил герцог Элтан, — "отправляйтесь в Крепость Свечи и узнайте, чем они там занимаются. Что бы это ни было, добра оно городу не принесет. Возьмите эту книгу. Без нее Хранители Портала не пропустят вас в библиотеку. Также я передаю вам деньги, которые обещал за выполнение задания".

Книга, которую он мне передал, называлась "История Свитков Незерила".

21. Возвращение в Крепость Свечи

Несколько дней спустя я стояла у врат Крепости Свечи наряду с Имоен, Джахейрой, Халидом, Киваном и Есликом. Остальные остались наблюдать за вершащемся во Вратах Бальдура. Мы объявили о своем приходе, и к нам спустился Хранитель Портала. Я передала ему фолиант герцога Элтана.

Он полистал книгу, после чего изрек: "Вы заслужили право ступить в нашу священную библиотеку. Я рад снова видеть здесь дитя Гориона. Пожалуйста, проследи, чтобы твои менее цивилизованные друзья не чинили беспорядков. Как ты знаешь, Роланна, мы весьма чтим букву закона".

Был поздний вечер, но я все-таки навестила нескольких старых друзей. Сперва я приветила Дреппина, присматривавшего за животными.

"Роланна! Я и не думал, что ты вернешься! И как там, за стенами крепости?"

"Мир велик. Не знаю, как выразиться иначе. Я прожила всю свою жизнь в этих стенах, а теперь узрела пространство, куда большее. Хоть это и непривычно: такие огромные земли, и мало где отыщется хотя бы одна книга. Я никогда не думала, сколь особенно Крепость Свечи".

"Да, люди со всего мира приходят сюда, чтобы прочесть книги. Самые разные люди: барды, дворяне, жрецы, маги. Здесь и Воло был, и Эльминстер, вспомни. А недавно сюда прибыли самые обыкновенные торговцы. Сказали, что представляют Железный Трон и у них здесь какие-то дела. Насколько я знаю, они все еще здесь".

Затем я отыскала нашу ученую Флидию.

"О! О, привет! Ты не видала моей книги… Погоди-ка. Нет, ты ведь уже нашла ее, верно? О, я уже об всем забыла. Тебя я в последнее время не видала…"

"Да, я не возвращалась с тех пор, как погиб Горион…" Честно говоря, я была рада, что моя рассеянная соседка ничуть не изменилась.

"Горион! Да, конечно! Прости, я снова выставила себя круглой дурой… Горион был добрым и мудрым человеком, и наверняка привил тебе манер больше, чем я могу надеяться обрести когда-либо в этой жизни".

Также я отыскала Хулла, одного из стражей.

"О, я не думал, что вновь увижу это лицо в следующий миллион лет. Когда мы узнали о гибели Гориона, мы с Фуллером отправились на поиски его тела, но тебя нигде не смогли найти. Уж не знаю, с кем вы двое встретились той ночью, но Горион пал, спасая тебя от этой напасти".

"Спасибо, что позаботился о его останках, Хулл. У меня не было возможности для этого. Когда-нибудь мы посидим за бокальчиком эля и я расскажу тебе, как все произошло".

Фуллера я нашла на посту у лечебницы.

"Да чтоб меня! Если я вижу не ту, которая может поведать невероятную историю, то глаза мои подводят меня. Чем ты занималась все это время?"

"Скажем так, я избрала долгий путь домой: "Дружеская рука", Берегост, Нашкель, Врата Бальдура…"

"Врата, говоришь? Я слышал, что, если сумеешь вынести городскую вонь, ночная жизнь там на высоте! Однажды обязательно проведи для меня экскурсию по городу, я все оплачу…"

Я приблизилась к маленькой гостинице Крепости Свечи, когда окликнул меня незнакомый человек.

"Приветствую, я — Кэддерли, такой же гость в Крепости Свечи, как и ты. Прости, если я выгляжу не лучшим образом, но путь мой был долог и тернист, а труды мои состарили меня. Могу я узнать твое имя? Уверен, что видел тебя раньше, но не могу вспомнить, где".

"Я — Роланна, и я называла это место домом в течение многих лет".

"Роланна! Тогда я действительно хорошо тебя знаю, хоть ты навряд ли сумеешь вспомнить меня. Я был здесь несколько лет назад и беседовал с твои отцом, пока ты была на учебе. Вообще-то, я не намного тебя старше. Уверен, ты устала слушать меня, и множество мужчин говорили тебе те же слова, но я хороша знал Гориона. Смерть его опечалила многих".

"Я не хочу бесконечно скорбеть о нем. Я пошла дальше по жизни, хоть память о нем для меня бесценна".

"Может, это и к лучшему. Я не буду больше говорить о нем, за исключением того, что он был хорошим человеком. Чем ты занималась с тех пор?"

"В общем-то, неплохо, я многое узнала о себе; возможно, лучше бы я оставалась в неведении".

"Хотел бы я получать по золотой монете каждый раз, когда слышу эту фразу. Уверен, твои беды в корне отличаются от моих собственных, но всем нам жизнь преподносит испытания. У всех нас есть сторона, не часто видящая дневной свет. Вопрос в том, сколько сил ты позволишь ей получить. Но, подобные слова лучше приберечь для наставлений и медитации, а не для подобных встреч. Я, пожалуй пойду, хоть мы, возможно, увидимся с тобой еще раз до того, как я покину крепость. Фолианты Крепости Свечи практически безграничны, и я по меньшей мере пробуду здесь еще десять дней. Прощай, подруга".

В гостинице Имоен с радостью приветила старого Винтропа, но я мало что могла сказать ему. Поскольку было уже слишком поздно, мы остались здесь на ночь.

На следующее утро я отправилась повидать иных старых друзей. В казармах я обнаружила монаху Парду.

"О, Роланна, я слышал о твоем возвращении! Если бы только не стояли столь темные времена… Что-то происходит в Крепости Свечи. Те, кто все еще называет стены эти своим домом, пребывают в слепой панике. Молю тебя, помоги нам!"

"Все, что угодно, дражайший Парда. Просто скажи, как именно".

"Как именно. Как… если бы я знал! Походи, поищи. Тебя здесь давно не было, возможно, ты сможешь увидеть то, что не замечаем мы. Мы здесь пробыли так долго и остаемся слепы ко злу, проникшем в твердыню и затуманившем наш взор. Но они здесь. Очи мои не видят их, уши не слышат, но все мое естество кричит, что они — здесь! Но тихо, никто не должен узнать о нашем разговоре".

По пути сюда мы обсуждали, что понадобилось Железному Трону в Крепости Свечи, и пришли к выводу, что, скорее всего, они хотят заменить обитателей твердыни доппельгангерами. Я решила еще немного осмотреться.

В чертогах для жрецов Огма, присматривающих за маленьким храмом, я наткнулась на священника, потрошащего ножом котенка.

"Хссст! Ты напугала меня, дитя", — зашипел он на меня, недовольный тем, что я отрываю его от столь важного дела.

"Что ты творишь с этим котенком?"

"Он умер и я изучаю его".

"Ты его изучаешь? И что здесь изучать? Это просто мертвый кот".

"Кости, мускульные ткани, их форму, мех, местонахождение ушек, длину усов, остроту зубов. Я должен все это знать, а теперь оставь меня".

"Но зачем тебе знать это? Зачем вообще могут понадобиться подобные сведения?"

"Все тебе нужно знать, надоедливая пигалица! Тссс, забудь о плане! А теперь я попробую на зубок тебя и изучу твой труп так же, как и котиный!"

Священник обратился в доппельгангера, которого мы немедленно прикончили. Неожиданно я обеспокоилась. Я не думала, что представители Железного Трона смогут провести сюда значительно число доппельгангеров. Но если они заменяют людей столь незначительных, как этот священник, стало быть, претворяющийся в жизнь замысел куда глобальнее. Я знала, что в Крепости Свечи есть чертоги с запретным знанием, допускались в которые лишь избранные монахи. Возможно, это и есть их истинная цель.

Я устремилась к казармам. Дверь была закрыта изнутри. Когда я принялась стучать, приглушенный голос произнес: "Пошла прочь, мелюзга!"

Теперь испугавшись окончательно, я побежала к твердыне в центре Крепости Свечи. Ступив внутрь, я лицезрела иного из моих друзей, пожилого монаха по имени Каран.

"Роланна, дитя мое, ты посмотри на себя! С тех пор, как я обучал тебя, на челе твоем появились новые морщинки…"

"О, Каран, слова твои верны, но морщинки — не твоя вина. Ты как мог подготовил меня к тому, что лежит за пределами крепостных стен… Но я уповаю на то, что готова и к тему, что встретит меня внутри, теперь, когда я вернулась".

"Почему? Что здесь не так? Мне позвать стражей?"

"Да, зови стражей, но сперва скажи, не видел ли ты сегодня в библиотеке что-нибудь странного".

"Странного? Ну да, именно это слово можно применить к Коверасу. Он стоял подле меня, сняв с полки пророчества Алаундо и читая их. Я слышал его голос, узнавал слова пророка, произносимые им… но когда я бросил на него взгляд, но заметил нечто весьма странное… глаза его были закрыты и он читал страницу за страницей будто по памяти! Похоже, он заслышал твои шаги и ушел… Я только что поставил книгу пророчеств на место, вот. Может, тебе стоит взглянуть на них. Если этот Коверас опасен, боюсь, я слишком стар, чтобы помочь тебе. Прости, сейчас я должен идти".

Полагая, что это может быть важно, я взяла в руки книгу пророчеств Алаундо, на которую указал Каран. Внутри я обнаружила закладки на двух страницах.

На первой значилось:

В дни аватаров Лорд Убийств зачнет множество смертных чад. Порождения его будут добры и злы, но хаос наполнит их всех. Когда чада Зверя вырастут, они принесут хаос на земли Побережья Мечей. Один из чад возвысится над остальными и заявит права на наследие отца. Так, наследник определит судьбу Побережья Мечей на грядущие столетия…

На второй странице значилось:

Порождениям Лорда Убийство предначертано обрести свое наследие посредством кровопролития и лишений. Отец их надеялся, что лишь один останется в живых и получит наследие. Я предвижу, что чада Баала перебьют друг друга в кровавой резне.

Я никогда особо не интересовалась подобным, но сейчас сожалела, что в прошлом не уделяла достаточно внимания пророчествам Алаундо. Я задумчиво разглядывала книгу, когда в зал вошли двое знакомых мне монахов, Теоден и Джессап.

"Голову даю на отсечение, если это не малышка Роланна!" — воскликнул Теоден. — "Я не видел тебя вот уже… давно не видел, в общем".

"Привет, Теоден, как поживаешь?" Пока я жила в крепости, то старалась обходить их стороной, ибо болтовня этой парочки вполне могла растянуться на добрую половину дня.

"Я все еще помню, как ты бегала по замку в своих пеленках, приставала к старшим и пугала коров. Верно, Джессап?"

"Было-было!"

"Угу. Конечно, ты никогда не оставалась в этих пеленках надолго. Ты сбрасывала их и оставалась голой, как птаха, когда кто-нибудь от тебя отворачивался. Я помню день, когда явился этот Черный Посох, а ты бегала вокруг замка от Гориона. Ты сорвала плащ прямо у него со спины и сделала из него себе прелестную маленькую…"

"Да, да, ДА, я помню!" — прервала я его. — "Давай оставим эту тему? Как ты сам-то?"

"Погоди, погоди, вот теперь я все вспомнил! Там был Кельбен Черный Посох, изо всех сил старавшийся сохранить достоинство, пока ты бегала по конюшне, обмотав талию его плащом. Вот ведь чертовка, а, Джессап?"

"Да, я думал, помру от хохота".

"Да и я тоже! Горион трясся, как осиновый лист, в такой он был ярости. Никто не знал, что делать, и тогда Кельбен пробормотал несколько слов и поймал тебя за загривок какой-то призрачной рукой. Та подняла тебя в воздух и бросила прямо подле него, забрав у тебя грязный плащ. Ох, все так перепугались. Верно, Джессап?"

"Еще как верно. Безумно перепугались".

"Да, и тогда Кельбен захохотал. Все в крепости смеялись, как обезумевшие, кроме тебя, Роланна. Ты просто стояла, голая, как в тот день, когда родилась, и гадала, из-за чего весь сыр-бор. Вот это были славные деньки!"

"Ум, да. Думаю, мне пора", — тихо молвила я.

"О, конечно. малышка. Приходи в любое время. У меня есть несколько рисунков тебя совсем юной и я уверен, что твои друзья захотят на них взглянуть. Помнишь тот, на котором Роланна сидит на ковре из медвежьей шкуры, Джессап?"

"Еще как. Важная такая, как обычно".

"Ты была милой, как жучок. Ну а теперь иди поиграй с друзьями. Иди же".

Имоен не смогла сдержать хихиканье. Когда я наградила испепеляющим взглядом остальных, Джахейра елейно произнесла: "Да, ваша превеликая важность?"

На следующем этаже крепости ко мне подошел монах по имени Бендалис.

"Приветствую, Роланна, рад снова тебя здесь видеть. Жаль, что не вернулась ты в более спокойные времена".

"Почему? Что здесь происходит такого тревожного?"

"О, уверен, что ничего особенного. Просто… все здесь кажется немного странным. Во-первых эти торговцы, на торговцев не похожие. Да и некоторые из наших монахов ведут себя странно. Один, тот вообще особенно. Но уверен, это ничего не значит. Не стоит тебе забивать этим голову".

"Правда? И кто же этот монах?"

"Его зовут Коверас. Думаю, он какой-то приезжий мудрец, но его больше интересуют наши гости, нежели книги. Он заставляет меня нервничать. Уверен, что и других тоже. Молодой Шисталь вот уже несколько дней на себя не похож, а он не такой толстокожий, как я. Помнишь, каким он был нервным? А сейчас — полная противоположность. Как будто подменили. Я тревожусь о нем. Я должен идти. Приятно было пообщаться с тобой".

Я осмотрелась на этом этаже, ища между книжными стеллажами любые следы людей Железного Трона. Пока я этим занималась, ко мне приблизился какой-то человек.

"А, так и думал, что найду тебя где-то здесь. Позволь представиться…" Хоть голос его был глубок, у меня сложилось впечатление, что он намеренно искажает тембр, ибо его настоящий голос должен быть еще более глубоким. Вообще-то, он казался мне смутно знакомым, однако я никак не могла вспомнить, откуда могу его знать.

"Я вся внимание".

"Мое имя — Коверас. Я работал на твоего отца, относил письма его друзьям-Арфистам в Глубоководье. Перед смертью он передал мне это кольцо и наказал передать его тебе, если с ним что-нибудь приключится… Примешь ли ты его?"

"И что же с ним приключилось, Коверас?" Я сосредоточилась, но не ощутила исходящего от него зла; честно говоря, я вообще ничего не ощутила, как будто его и не было здесь. Однако я чувствовала, что не могу доверять ему.

"Ты была там, ты все видела. Женщина, некто в доспехах, два огра с дубинами. Но жалкая магия Гориона не очень-то помогла ему, верно? А ты бежала, поджав хвост, и пряталась среди древ до самой зари. А теперь круг завершился. Железный Трон столь близок, что ты можешь коснуться его и свершить отмщение за ту ночь".

"Ты прав, Коверас. Я была там. Я, мой отец и те четверо, что пытались убить нас. А где же был ты, раз знаешь так много?" Теперь я была полностью уверена в том, что ему нельзя доверять.

"Если ты так недоверчива, то мне непонятно, как ты сумела проделать столь долгий путь. Но это неважно. Отправляйся на поиски отмщения или смерти от руки Железного Трона. Я же умываю руки".

Он устремился прочь. Тайна, которую он собой представлял, разрешится позже, когда я отыщу тех, кто мне нужен. Я осмотрелась по сторонам. Неподалеку находился один из чтецов, в задачу которого входило каждый день читать пророчества Алаундо, чтобы они никогда не переставали звучать. Я подошла к нему; он меня узнал.

"Роланна, ты, похоже, в смятении. Что случилось, дитя?"

"Пришла беда, чтец. Ты должен помочь мне".

"Ты права, я тоже это почувствовал. Молю, скажи, как этот пожилой человек может помочь тебе".

"Будучи чтецом, ты знаешь историю крепости лучше всех остальных. Я здесь выросла, играла в сих стенах, но во множество чертогов ступить мне не дозволяли. Теперь я выросла и иду туда, куда должна, но скажи, есть ли в крепости места, о которых мне никогда не говорили вовсе?"

"Но… какое у тебя право спрашивать о подобном, дитя?!"

"Я больше не дитя. чтец… Вся Крепость Свечи в опасности, даже ее самые тайные и сокровенные чертоги… Пожалуйста, чтец. Таково было бы желание Гориона".

"Я уже стал, и юные стали уже не столь юны, не столь беззаботны… Алаундо Пророк, основавший сию обитель знаний, чьи пророчества я читаю каждый день, погребен в глубинах сей твердыни… Я говорю тебе об этом, Роланна, потому что ты права и время пришло. Но заклинаю тебя именем Гориона, не ступай в эти запретные залы, если сделать это тебя не заставляет сила, куда более значимая, нежели я. Твой приемный отец никогда бы не простил меня, если бы я позволил тебе погибнуть… А теперь я должен идти, дитя… Роланна… Пришло время для чтения пророчеств Алаундо, что я делаю каждый день".

На следующем этажа проходила встреча двух лидеров Железного Трона с двумя представителями иной организации. Всем остальным (за исключением Джахейры) я наказала подождать снаружи, сама же ступила в комнату. Я боялась, что кто-нибудь, в особенности Киван, сначала примется действовать, а уж потом задумается.

Когда я ступила в комнату, мужчина — скорее всего, Риелтар, обратился ко мне.

"Дорогие мои незнакомцы, вы должны понять, что человека определяют его манеры, посему очень прошу вас: докажите, что воспитание вам не чуждо, и покиньте помещение!" Голос его зазвенел он гнева, когда он продолжал: "Некоторые люди могут позволит себе грубость, но уж точно не вы. А теперь прочь, пока мой раздражительный спутник Брунос не поддался эмоциям вопреки гласу рассудка!"

"Вы — лидеры Железного Трона!" — обвиняющее заявила я. — "Мы же — те, кто доставил вам столько хлопот в течение последних нескольких недель. Мы знаем, что вы замыслили, а вскоре узнает и герцог Элтан".

"Ты… ты слишком глупа, раз так открыто говоришь об этом. Что ж, мои юные друзья, может, в библиотеке вы и в безопасности, но как только покинете ее, от нас не скроетесь".

Коверас был прав в одном: я ненавидела этого человека. Темная ярость овладела мною. Взор заслала красная пелена и я возжелала уничтожить его, безо всякого сожаления, так же, как он убил Гориона. Я мелко дрожала, сражаясь со всепоглощающей жаждой крови. Я не стану преступать законы Крепости Свечи, следовала которым много лет. Для мести моей еще настанет время.

"Мы уйдем, но не думай, что на этом все кончено… ни в коем случае".

"Прекрасно, малышки. Уверен, мы еще увидимся в будущем, если не лично, то хоть ваши головы мне доставят".

Я решила подняться на верхний этаж, где находились кабинеты Улронта, Хранителя Томов, набольшего Крепости Свечи, и Теторила, Первого Чтеца. Я надеялась, что найду там Теторила. Насколько я знала, Улронт избегал Гориона, ровно как и всех остальных обитателей твердыни, ниже его по положению. К тому же, говорили, что он негибок и начисто лишен чувства юмора. Теторил иногда заходил к нам и часами беседовал с Горионом; я была уверена, что он внимательно выслушает мою историю о проникших в крепость доппельгангерах.

На следующем этажа я заметила монаха Шисталя. Припомнив о предостережении Бендалиса, я направилась к нему, но он в ответ на мое приветствие лишь поморщился.

"Оставь меня, незнакомка. У меня… много работы".

"Все иные монахи тепло приветствовали меня. Посему же ты не хочешь это сделать?"

"Меня не интересуют досужие беседы. Если бы ты знала мои ежедневные монашеские обязанности, ты бы поняла".

"Я прекрасно знаю обязанности. Я прожила здесь много лет. А вот ты должен бы знать меня".

"Конечно. Я просто сразу не узнал тебя. Я еще не знаком со всеми монахами".

"Я не была монахом. Думаю, ты лжешь".

"Уж лучше оставь меня в покое. Я устал от этой игры. Пошла вон со своими вопросами, мартышка!"

"О, нет, у меня к тебе еще множество вопросов. Во-первых, кто ты на самом деле?"

"Я — твоя ссссмерть, глупое мясо!" Он предстал в своем истинном облике. Не обращая внимания на испуганные крики заметивших сие монахов, я сразила доппельгангера. После чего поспешила к ступеням, поднявшись на этаж, где находилась прежняя комната Гориона. Повинуясь импульсу, я решила заглянуть в нее.

Комнату еще никто не занял, хоть пожитков Гориона здесь уже не было. Я попросила помощи Имоен в тщательном осмотре помещения. В тайном отделении в крышке сундука Имоен обнаружила письмо. Я немедленно принялась за чтение.

Здравствуй, Роланна.

Если ты читаешь это, значит, я встретил безвременную смерть. Я бы велел тебе не горевать обо мне, но я чувствую себя куда лучше, зная, что это бесполезно. В этом письме мне нужно сказать тебе некоторые вещи, которые я, быть может, уже говорил раньше. Однако, если погибель настигнет меня, возможно, и не успел.

Во-первых, я не твой настоящий отец; эта честь принадлежит сущности по имени Баал. Он ведом тебе как божество. Во время кризиса, рекомого Временем Аватаров, боги снизошли на Фаэрун, и Баал тоже был вынужден принять смертное обличье. Каким-то образом он знал, что вскоре должен погибнуть. По причинам, мне неведомым, он насиловал женщин различных рас. Твоя мать была одной из таковых и, как ты знаешь, умерла при родах. Я был ее другом и возлюбленным. Я считал своим долгом растить тебя как свою собственную дочь. Я всегда думал о тебе, как о родной, и, надеюсь, ты тоже считала меня своим отцом.

Ты — особенное дитя. В тебе течет кровь богов. Если ты изучишь труды в нашей огромной библиотеке, но обнаружишь, что основатель ее, Алаундо, создал множество пророчеств касательно прихода порождений Бала. Будут и те, кто попытается использовать тебя в собственных целях. Самый опасный из них — человек по имени Саревок. Он обучался здесь, в Крепости Свечи, и прекрасно ведает о твоем прошлом и о том, кто ты такая.

Горион

Потрясенная, я присела на кровать Гориона. Стало быть, я дитя какого-то мертвого бога. Это могло объяснить мои странные сны. А противника моего называли "сыном Убийства". Возможно, мы с ним разделяем отцовскую кровь. Думаю, осознание этого должно полностью изменить мой взгляд на мир.

Имоен толкнула мен в плечо: "Эй, создание!" Эта фраза, столь привычная мне, дала понять, что на самом деле не изменилось ровным счетом ничего. Когда Имоен прибыла в Крепость Свечи, я называла всех людей, казавшихся мне странными, "созданиями". Она начала обращаться ко мне точно так же, пока однажды, разъярившись, я обещала хорошенько вздуть ее, если она не прекратит. После этого я слышала это обращение лишь во время наших редких споров, например, когда я читала ей нотации за наглое воровство. Используя подобное обращение, Имоен давала мне понять, что все хорошо; к тому же, она была отходчива.

Я благодарно ей улыбнулась. Нам необходимо было продолжать путь. Я знала, что Имоен не удержалась и прочла письмо, заглянув мне через плечо, но она наверняка никому не скажет о том, что в нем содержалось. Я спрятала письмо. Остальные, в частности — Джахейра, тоже должны узнать об этом, но не прямо сейчас.

На следующем этаже находились кабинеты Улронта и Теторила. Но путь нам заступил стражник, который отказался пропустить нам, ибо никто из набольших не назначал нам аудиенции. Хотела бы я, чтобы он оказался доппельгангером, тогда бы я с радостью прикончила бы его. Пока мы спорили, я услышала топот за спиной; по ступеням поднимались четверо стражников, вел за собою которых страж врат.

"Эй, вы! Стойте и пытайтесь сопротивляться. Вы обвиняетесь в убийстве Бруноса Костака, Талдорна Тенхевича и Риелтара Анчева. Если вы не станете сопротивляться, то можете рассчитывать на справедливый суд".

Я не понимала, что происходит, но я не собиралась сражаться с ними — людьми, мне знакомыми. "Мы никого не убивали, посему добровольно предстанем пред судом. Наша невиновность будет быстро доказана на заседании суда".

"Я рад, что Горион вбил в твою голову немного здравого смысла. Пожалуйста, следуйте за мной. Я уверен, все быстро разрешится".

У нас забрали все вещи, а нас самих отвели в камеру в казармах. Вскоре в казармы ступил Улронт. Во взгляде его читалось странное довольство, как будто он давным-давно предрекал грядущую беду, приведшую к ужасным последствиям.

"Стало быть, Роланна, ты запятнала имя своего отца, осквернив его дом и разрушив мир, продолжавшийся столетиями. Я презираю тебя и всех твоих приятелей; за свершенное злодеяние вы понесете страшное наказание. Я официально обвиняю вас в убийствах Бруноса Костака и Риелтара Анчева".

"Но я никого не убивала!" — возразила я. — "Почему ты обвиняешь меня в подобном?"

"Почему обвиняю? Люди видели, как ты бежала, совершив убийство, а в твоих пожитках мы обнаружили кольцо, указывающее на твою принадлежность к Теневым Ворам, а также монеты Амна. Думаю, этих доказательств достаточно, чтобы выдвинуть против тебя обвинение". Я пришла к заключению, что свидетелем убийства наверняка выступил Коверас. Но Улронт продолжал говорить:

"Из всего того, что мы видели и обнаружили, нетрудно догадаться, в чем состоит твоя цель. Как мне доложили, что пытаешься возложить все беды, свалившиеся на Побережье Мечей, на плечи Железного Трона. Полагаю, ты и твои друзья — ассасины, нанятые Амном. Возможно, вас прислали на север, чтобы сеять беды в сих землях, а вскоре должно последовать вторжение Амна. Но это неважно, тебя с друзьями отправят во Врата Бальдура, где вы понесете заслуженное наказание". Улронт направился к выходу.

На основании услышанного я сделала вывод, что "расследованием" занимался Коверас. Неудивительно, что он пытался отдать мне это кольцо; когда я отказалась принять его, ему пришлось настаивать, что он обнаружил его среди моих пожитков, которые, кстати, в гостинице я не оставляла. А из комнаты после убийства наверняка выходили доппельгангеры. Настроение мое испортилось окончательно; я размышляла над судьбою, на которую обрекала своих спутников. Он мрачных раздумий меня оторвал скрип дверей казармы. Внутрь ступил Теторил; лицо его было непроницаемо.

"Приветствую, малышка, мне жаль, что ты оказалась в столь ужасном положении. Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понять — тебя обвиняют ложно. Завтра Улронт скорее всего прикажет доставить тебя во Врата Бальдура, где тебя казнят за приписываемые тебе деяния. Я знаю, Горион не хотел бы, чтобы дитя его сложило голову всего несколько недель спустя его собственной кончины. В память о нем я помогу тебе бежать. Спускайся в катакомбы под библиотекой, но не тревожь помой мертвецов. Твои вещи у меня, забирай их и беги".

"Ты знаешь кого-нибудь по имени Коверас?"

"Нет, не знаю, но "Коверас" наоборот будет "Саревок"; так звали юношу, сопровождавшего лидеров Железного Трона, явившихся сюда. Не знаю, куда он подевался". Джахейра выругалась, услышав это, гадая, как она могла не обратить на это внимания. Теперь я точно знала имя своего противника: Саревок.

"Теперь тебе нужно идти, Роланна", — продолжал Теторил. — "Я могу телепортировать всех вас в тайный чертог, связанный с катакомбами, но выбираться оттуда вам придется своими силами. Будьте осторожны в катакомбах, там множество стражей и ловушек, а, возможно, и те, кто спланировал эти убийства. Но, хоть катакомбы и опасны, гнев Улронта куда страшнее".

"Почему ты не можешь телепортировать нас за пределы Крепости Свечи?"

"Крепость Свечи защищают могущественные руны, ограждающие ее от заклинаний различных школ магии. Если бы я попытался телепортировать вас за пределы Крепости Свечи, защитное поле разорвало бы вас на части. Поверь, дитя, это единственный путь".

Из камеры мы переместились в чертог, находящийся в недрах земли. Пришло время остальным узнать истину о моем происхождении. Я открыла им, что мы с Саревоком — дети бога Баала. Джахейра не удивилась; возможно, она узнала об этом еще раньше, задолго до нашей встречи, посредством сведений, собранных Арфистами. Мы покинули чертог, ступив в тоннели, ведущие к катакомбам. К нам приблизилась Флидия… или же создание, принявшее ее обличье.

"Моя книга! Ты украла мою книгу, дрянь! Тсссс!" Она обратилась в доппельгангера, которого я немедленно прикончила. Теперь я поняла, каким образом столь много доппельгангеров проникло в Крепость Свечи. Стражей и защитные заклятия им удалось миновать, пройдя через катакомбы.

В этой части катакомб нам в основном противостояли упыри и иная нежить, с которой мы без труда справились. Мы обнаружили несколько гробниц; одна из них была весьма монументальна, чтобы принадлежать Алаундо, но никакие письмена не подтверждали эту догадку. Также мы обнаружили несколько могущественных магических вещиц. Одной из таковых оказалась книга, которую Имоен протянула мне; после того, как я пролистала ее, сила моя каким-то непостижимым образом возросла.

В иной части катакомб мы встретили множество доппельгангеров, в обличьях жителей Крепости Свечи. Интересно, достигла ли монстров весть о моем побеге и не желали ли они смутить меня, представ в образе знакомых мне людей. Но за последние месяцы я узрела немало странного, посему я попросту атаковала их, не мучаясь сомнениями.

Вперед выступил Дреппин. "Отравила Арабелль, а? Подумать только, я собирался покинуть Крепость Свечи с тебе подобными! Арррргх, мяссссо!.."

Затем, Фуллер: "Принеси стрелы, говорю же… Я должен был приказать тебе вылизать языком мои сапоги! Тссс…"

Парда: "Ищешь утешения подле меня? Да, я принесу тебе милое и покойное утешение, дорогуша".

Ривор: "Лазутчица! Предательница! Сразись за крыс, а? Быстрая, как ветер ты… быстрая, как ветер… Мы называем тебе подобных "крысиными ублюдками", вот. Да, крысиными ублюдками, и всех без исключения я повесил своими руками!"

Джондалар: "Думала, сможешь одолеть меня, да? Давай, попробуй, малявка, и посмотрим, кто кого!"

Хулл: "Украла драгоценный эликсир Хулла? Небось, скормила его коровам! Ты пожалеешь о том дне, когда мы встретились, Роланна!"

Каран: "Неблагодарная! Я пытался обучать тебя мудрости, но это так же тщетно, как молить зента о сострадании! Ты — ничто, дитя, а вскорости станешь и того меньше! Тссс!"

Нам предстал даже Винтроп, хоть это повергло в шок Имоен, но не меня. "Потеряла, небось. свое чувство юмора? Да, я слышал, что ты рассказывала своим маленьким друзьям — что старине Винтропу нравятся маленькие эльфийские задницы! Давай же, иди сюда, малышка, ты изменишь свое мнение…"

Мы покидали чертог, когда в коридоре возникли три знакомые фигуры: Тенторил, Эльминстер в неизменной остроконечной шляпе, и Горион. Думаю, они могли бы провести меня, если бы не Горион. Я была абсолютно уверена в том, что он мертв.

"Роланна!" — закричал Эльминстер. — "Молю тебя, дитя, прекрати это безумие! Ты пролила в сих залах кровь невинных и я не могу допустить, чтобы это продолжалось".

"Назад! Стойте, где стоите! Один из вас принял облик моего приемного отца, а я знаю, что он мертв!"

"Да нет же, Роланна, все хорошо". Голос принадлежал Гориону, но я ни на секунду не усомнилась в своей правоте. "Я не погиб той ночью, и по сей день жив. Клинок, от которого, как ты думала, я погиб, покрывал магический яд. Он оставил мои вполне живые душу и разум в теле, на первый взгляд мертвом. Человека, которого ты видела той ночью, зовут Саревок, и он находится в Крепости Свечи вот уже три дня под именем "Коверас". Теторил наблюдал за ним, но мы и не подумали, что у него могут оказаться сообщники… Молю тебя, дитя, я тебя люблю и не могу потерять сейчас".

"Мы с Эльминстером подозревали нечто подобное", — добавил Теторил. — "Когда Саревок убрался из своего логова, Эльминстер сумел наконец отыскать твоего приемного отца и забрать его с собою… Прости, Роланна, я должен был раньше сказать тебе об этом. Но дарить тебе надежду лишь затем, что она вновь могла разбиться? Нет, я бы этого никогда не сделал".

"Пожалуйста, дитя", — молил ложный Эльминстер, — "убери свое оружие и свое безумие тоже. Пойдем с нами, мы отведем тебя в безопасное место".

"Ты сказал, что в этих стенах пролилась кровь невинных. Кто же тогда гнался за мною по этим проклятым коридорам, выкрикивая имя мое знакомыми голосами лишь затем, чтобы подобраться поближе и предательски атаковать?"

"Заклинаю тебя всем святым, Роланна", — продолжал произносить пустые слова принявший облик Гориона, — "что же они сотворили с твоим разумом? Ты выпустила кишки своему другу Дреппину и глупой Флидии, которая спустилась сюда, чтобы по-матерински поддержать тебя, а ты прикончила ее, как монстра, которого почему-то в ней узрела… Похоже, боги безжалостны к нам, слабым смертным".

"Если это безумие, то оставьте меня в нем!" Меня уже трясло от ярости — как они посмели так осквернять имя Гориона! "Если вы скроетесь сейчас, я не стану расправляться с вами!"

"Тссс, тогда, мясо", — закричал "Эльминстер", принимая истинный облик, — "впадай в безумие, если хочешь, и ощути наши когти на своем разуме!"

Я отдалась ослепляющей ярости, которую испытывала со встречи с Риелтаром, и с криком бросилась к ним. Когда я закончила, остальные члены моего отряда отводили глаза от окровавленной груды отсеченных конечностей, глядя на которые, невозможно понять, к каким из тел они принадлежали. Я вытерла окровавленный клинок, стараясь не замечать сострадания, отражавшегося в очах товарищей.

В конце коридора мы прикончили доппельгангеров и упырей; представшая троица собиралась завести нас в засаду, устроенную их сородичами. Миновав коридор, мы ступили в пещеры, где повстречали четверку искателей приключений.

"Кто вы?!" — потребовал ответа один из них. — "Я ожидал Саревока, а не какой-то потрепанный отряд".

Я изрядно устала и не очень-то стремилась схватиться с прихвостнями Саревока. "Мы — наемники, доставившие Железному Трону столько проблем!"

"Я так и думал! Вы не пройдете мимо меня и моих товарищей без доброго боя!"

Мы прикончили всех четверых. На теле обратившегося ко мне человека я обнаружила письмо.

Прат, мои планы воплотились в жизнь самым благополучным образом. Наемники, отравляющие мне жизнь, теперь в заточении, их обвиняют в убийствах Риелтара, Бруноса и Талдорна. Узнай все, что можешь, об их судьбе, и возвращайся ко мне во Врата Бальдура. Уж извини, что оставил тебя здесь, но мне необходимо вернуться в город, чтобы занять место Риелтара во главе организации. Если все пройдет гладко, через несколько недель я стану Великим Герцогом.

Саревок

Стало быть, они и Талдорна во Вратах Бальдура прикончили, списав убийство на меня. Конечная цель Саревока оставалась мне неведома. Не важно, сколь могущества он обретет в городе, слишком многие знали о замыслах Железного Трона получить выгоду от недостатка железа в регионе.

Мы ступили в узкий тоннель, в конце которого виднелся дневной свет. У выхода нас встретил человек.

"Наконец-то ты явился, Прат! Прат, верно? Уж не мне тебе говорить, нельзя заставлять Саревока ждать! Надеюсь, по пути у тебя не было препонов? Он сказал, что монахи купились на его инсценировку и заточили Роланну, посему он покинул крепость через врата вместо того, чтобы встретиться с тобой в склепах. Нам действительно нужно спешить, если мы хотим нагнать его!"

"Да, я — Прат. Так меня зовут", — с готовностью согласилась я. — "Где мы должны встретиться с Саревоком?"

"В оплоте Железного Трона во Вратах Бальдура, конечно же. У него дела еще где-то в городе, но наверняка мы получим причитающиеся нам деньжата, если дождемся его там. Предстоит еще немало дел, посему я сомневаюсь, что он появится в скором времени. Возведение напраслины на Роланну уберет часть препятствий у него с пути, но мы должны действовать быстро. Саревок невероятно нетерпелив. Пойдем".

"Хорошо. Отправимся на встречу с Саревоком. Не хочу, чтобы он нападал на нас, как на Риелтара и остальных".

"Это… это не было частью плана. Саревок не стал бы марать руки о тех, кого не считал достойными. Чтобы обвинить отряд Роланны, он или использовал бы доппельгангеров, или обманом заставил бы ее напасть на Риелтара и остальных. Ты должна бы знать об этом. Но ты… ты ведь не Прат, да? О, проклятье. Я немного ошибся, верно? А, ладно, большей частью все прошло согласно нашему замыслу. Извини, что я не останусь на десерт. Пока".

Он попытался бежать, но Киван выпустил две стрелы ему в спину. Мы оказались за пределами стен Крепости Свечи. Я повела остальных прочь, даже не взглянув на тело пособника нашего врага. Необходимо пресечь замыслы Саревока раз и навсегда. И я сделаю это, даже если возникнет необходимость лично перебить всех без исключения его последователей.

Ночь мы провели в гостинице "Дружеская рука". Этой ночью мне приснился сон о событии, о котором я уже успела позабыть.

Разум воскресил образы Крепости Свечи, и я вновь была малолетним ребенком. Рядом со мной пребывал седовласый Горион. Сколько же лет ему было, если голова его была седа даже тогда, когда я была совсем маленькой?

Хоть и был он стар, мне приходилось бежать, чтобы не отставать от него. Ему предстояла важная встреча с Улронтом, Хранителем Томов; важная встреча касательно меня. Забавно, но я совершенно об этом не помнила.

Стоя у врат замка, я услышала крики, донесшиеся изнутри. Горион редко повышал голос, но прежде я не подслушивала подобные "разговоры".

Я наблюдала за водой в фонтане, когда отражение в оной отвлекло меня от ведущегося в стенах замка спора. На каменной стене восседал крупный ворон и смотрел прямо на меня своими огромными черными глазами. Я же смотрела на его отражение в воде, ибо страшилась встретиться со взглядом птицы напрямую. Вместо ног у него когти, осознала я, маленькие костяные когти.

Неожиданно двери замка распахнулись и наружу ступил Улронт. Он окинул меня взглядом, затем отвел его в сторону. "Вы оба можете остаться", — прошипел он, — "но помяните мои слова. Этот ребенок станет твоей погибелью".

И вновь проблеск воспоминания, и из врат замка появляется Горион… мертвый. Я отвела взгляд, вновь устремив его в воду, дабы не видеть сего ужаса. Ворон исчез, осталось лишь мое собственное отражение. Очи мои были черны, как у той птицы.

"Каков отец, таково и дитя", — молвило отражение.

22. Обвиненные

Во Врата Бальдура мы вернулись ночью; появление наше не осталось незамеченным. Стоило нам ступить в город, как к нам тут же подоспел какой-то человек.

"Я — Делтир; я представляю тех, кто играет на арфах. Со времени вашего ухода многое изменилось, и я могу рассказать вам об этом".

"Конечно". Похоже, Джахейра стала менее осторожно относиться к тому факту, что о ее связях с Арфистами станет известно. Я подозревала, что, пока мы отсутствовали, она наказала своим соратникам продолжать собирать сведения в городе.

"Заместитель командующего Пламенным Кулаком, Скар, был убит. Великого Герцога Элтан скосил некий неведомый недуг. Никто не знает, сколько ему осталось жить. Самое важное, однако, состоит в вашем возвращении из Крепости Свечи. Вас обвиняют в убийстве набольших Железного Трона. Все считают вас лазутчиками Амна. Они считают, ваше противостояние Железному Трону происходит по приказу амнийцев. Сейчас страсти накалились до предела. Новый глава Железного Трона, Саревок, назначил награду за ваши головы. Пламенному Кулаку приказано задержать вас. Перед тем, как я продолжу, ответьте: виновны ли вы на самом деле?"

"Нет, нас подставили".

"Как камень с души свалился. Теперь мы должны поговорить о вашем будущем. Как удалось выяснить нашей сети осведомителей, Железный Трон собирается захватить власть во Вратах Бальдура. В ваших же интересах будет выяснить, что именно они замышляют. Возможно, если вы сумеете проникнуть в их цитадель, и сумеете что-либо разузнать. Я знаю, для вас сейчас настали нелегкие времена, но вы знаете о Железном Троне больше, чем кто-либо еще".

"Кто убил Скара?"

"Из обнаруженных на месте убийства свидетельств, можно сделать вывод, что виновны в содеянном Теневые Воры. Однако слишком уж очевидна вина этой организации; думаю, Железный Трон все же приложил свою руку".

"Кто такие Теневые Воры?"

"Теневые Воры — обширная организация воров и ассасинов, действующая на Побережье Мечей. Их оплот, однако, пребывает в Амне".

"Какие свидетельства указывают на Теневых Воров?"

"На теле Скара были обнаружены маска и стилет".

"Что за недуг скосил Элтана?"

"Покамест целитель Элтана не смог ответить на этот вопрос. Должно быть, нечто магической природы. Я вообще нахожу все это весьма странным. Насколько я знаю, целитель Элтана, Рашад, весьма могущественный священник, сильный верой. Странно, что он не может исцелить Великого Герцога".

Мы распрощались с Делтиром. Перед тем, как что-либо предпринимать, я собиралась пополнить припасы в "Волшебных штучках", лучшем магазине магических товаров в городе. Но, когда мы подошли ко входу, Имоен тихонько шикнула, указав налево. Я заметила приближающегося к нам человека, доспехи которого тихонько позвякивали, что и насторожило Имоен.

Человек вошел в круг света, источником которого служил светящийся шар над входом в лавку. То оказалась невысокая женщина в пластинчатых доспехах; свой шлем она держала в руке. Она воззрилась на меня, что-то шепча, но я услышала ее слова: "Тайна остается тайной лишь тогда, когда о ней знаешь только ты".

Я узнала и ее, и ее доспех. Она была вместе с Саревоком в ту ночь, когда погиб Горион. Я приказала остальным изготовиться к бою, это могла быть ловушка. Женщина приблизилась ко мне, поклонилась.

"Я извиняюсь за то, что не подошла к тебе более открыто, но времена сейчас неспокойные. Если ты позволишь мне говорить, я смогу сообщить нечто весьма интересное. Быть может, мы сумеем помочь друг другу?"

"Я бы хотела знать, с кем говорю. Я не беру конфетки от незнакомцев, назовем это так".

"Меня зовут Тамоко. Я не притворяюсь твоим другом или тем, кому ты можешь доверять, но судьба требует, чтобы я оказалась в твоем распоряжении. У меня есть интересные сведения и я вновь спрашиваю, интересует ли тебя своего рода обмен. Хочешь узнать подробнее?"

"Говори, что должна, я выслушаю тебя".

"Когда у меня будет побольше времени, я объясню подробнее. А пока скажу лишь одно: тот, кто утверждает, что лечит недуг герцога Элтана, и несет за него ответ. Наверняка тебе уже намекали на это, но открыто не говорил никто. Наверняка у тебя есть возможности дознаться до сути. Сама твоя природа дает тебе возможности, коими иные не обладают. А наставничество Гориона сии возможности лишь развило".

"Не смей произносить это имя! Я не позволю тебе осквернять имя единственного человека, которого считала семьей".

"Но то была не та семья, которая знала о тебе и знает сейчас. Думаю, ты чувствуешь, как тебя тянет к ней, и противишься этому. Видишь, я много о тебе знаю; возможно, больше, чем ты сама. Есть три вещи, которые даруют силы: любовь к жизни, страх смерти и семья. Семья, любящая смерть — воистину, страшная сила. Ты… чувствуешь это? Ты чувствуешь его? Он ведь ненавидит тебя, знаешь ли".

"И что же я сделала, чтобы заслужить такую ненависть?"

"Что ты сделала? Ты существуешь и несешь семена хаоса. Так было предначертано, хоть я надеюсь и изменить это. Я должна идти, а тебе следует отправляться к герцогу Элтану. Защити его от собственного целителя. Я буду ждать около оплота Пламенного Кулака. Когда мы поговорим вновь, я кое о чем тебя попрошу".

Возможно, это ловушка, но я сделаю так, как предлагает Тамоко сразу же, как куплю в лавке необходимые припасы. Нам придется идти через весь город, чтобы достичь оплота Пламенного Кулака. Мои опасения насчет долгого пути оказались оправданы; у доков нас окликнул наемник Пламенного Кулака.

"Похоже, вы заблудились. Могу чем-либо помочь?"

"Не столько заблудились, сколько любуемся видами города, офицер". Я решила притупить его подозрения, задав невинный вопрос. "Есть новости о том, когда грядет наша война с Амном?"

"Мы балансируем на самой грани, насколько я знаю. Анжело готовит Кулак к войне и выдает нам прекрасное оружие, выкованное из руды Железного Трона. Хорошо, что у Анжело такие тесные связи с Саревоком, иначе мы оказались бы в незавидном положении. И хорошо, что он принял начало над наемниками теперь, когда герцог Элтан слег".

"Хмм, не к добру все это", — тихо пробормотала я. Саревок действовал слишком быстро, укрепляя свои позиции в городе. Я знала, что всего Великих Герцогов четверо; он уже пытается вывести из игры герцога Элтана. Наверняка имеются у него планы и касательно остальных.

"Мы — Пламенный Кулак. Тебе не стоит страшиться этих глупцов-амнийцев. Если не веришь мне, загляни в наши казармы. Обещаю, мы готовы дать им хороший отпор".

Страж позволил нам продолжить путь. Было столь поздно, что на пути нам никто не встретился, но когда мимо проследовал патруль стражей, мы все еж схоронились в темной аллее. Как и обещала, Тамоко дожидалась нас у входа в оплот Пламенного Кулака.

"Вижу, ты меня разыскала; я так и думала, что ты это сделаешь. Мне нужно сказать тебе кое-что, важное для нас обеих. Но у меня есть одно условие, и ты должна согласиться на него до того, как я все тебе расскажу. Мне нужно обещание, и я не потерплю обмана".

"Ты уже сказала много чего интересного, но я не доверяю тебе. Почему я должна давать обещания, если даже не знаю, о чем пойдет речь?"

"Обещание ничуть не повредит тебе, а вот пренебрежение им — может. Но от моих сведений ты только выиграешь. Ты выиграешь, если не знала об этом ранее, а если знала, то все равно выиграешь, получив подтверждение. Короче, согласна ли ты на предложение или нет?"

"Хорошо, я даю тебе свое обещание и постараюсь исполнить его".

"Спасибо. Моя просьба может показаться тебе странной. Я хочу, чтобы ты одержала верх над Саревоком, человеком, ставшим причиной всех твоих бед. Ты должна разрушить его замыслы и пресечь их воплощение в жизнь. Ты должна лишить его веры в то, что он сумеет проследовать к цели, к которой он так стремится. Ты должна сделать это для меня, но ты должна сохранить ему жизнь. Я… я помогу ему жить как простому человеку, а не как богу, которым, как он полагает, он является".

"Я не знаю, как это сделать. Он пытался уничтожить меня, и я лишь отвечала на это тем же".

"Саревок всех стремится уничтожить, а не только тебя. он питает к тебе особенный интерес потому, что вы разделяется с ним происхождение. Ты — его вероятный противник, один из немногих, заслуживающих внимания. Но самое главное, ты — семья. Это тревожит тебя? Не стоит; монстры частенько к нам ближе, чем нам хочется думать. Вы — родичи, и путь, которым он стремится пройти, разделяешь и ты, хоть он шел по нему с самого детства. Тебя в этой жизни ведь Горион направлял, верно? А у Саревока не было никого. Он черпает силы из своей ненависти, из помыслов о том, как он возвысится над созданиями, которых почитает низшими. Его божественная кровь жаждет власти, и именно поэтому он должен потерпеть поражение, но остаться в живых. Он служит иному, хоть и не ведает об этом".

"Божественная кровь? Служит иному? О чем ты говоришь?"

"Дитя становится отцом, по крайней мере, он к этому отчаянно стремится. Кровь зовет, влечет и требует. Мудрый Алаундо еще за несколько веков предсказал гибель Лорда Убийств и порождение его смертных наследников. Они посеют хаос, но с какой целью? Ты ощущала голод, слышала обещания могущества? Саревок считает их истинными и стремится развязать бессмысленную войну, резню невероятно масштабную. Он считает, что это приведет его… к чему? Возможно, он и прав, но я не могу отдать его подобному устремлению".

"Почему же ты противостоишь ему и в то же время так печешься о нем?"

"Саревок… я разделяю его жизнь, и продолжу делать это до самой своей смерти, если будет судьбе угодно. Это все, что тебе необходимо знать. Я хочу спасти человека в звере, которым он стремится стать. Я не верю, что ему удастся пережить воплощение своих замыслов, ведь все они шиты белыми нитками. Он считает себя избранным, и что он станет… чем-то большим. Я не разделяю это убеждение. Боги обычно не делятся своими силами, особенно если они наперед ведают о собственной гибели. Кем бы он ни был, я хочу сохранить его среди нас, смертных".

"Я попытаюсь остановить его и сделаю все, чтобы он остался в живых".

"Спасибо. Саревок может искупить грехи, ровно как и ты, если однажды решишь последовать его путем. А теперь я открою тайны, которые помогут тебе. Герцога Элтана можно спасти, а вот герцог Энтар Серебряный Щит был убит. Убийцы остались неизвестными, но я то знаю, кто они и где их найти. Вам следует спуститься в Подпол, или же вернуться туда, если уже навещали это заведение. Там вы обнаружите Слита и Кристин, двух созданий, наслаждающихся насилием, кое Саревок позволяет им вершить. Они просто животные в человеческом обличье, дабы по меркам собратьев по ремеслу. Убейте их, и узнаете, в чем состоит замысел".

"Благодарю за помощь. Я разыщу их".

"И еще… одна. В оплоте Железного Трона пребывает женщина, что… влияние отравляет душу Саревока. Если ее устранить, он услышит глас разума, мои мольбы. Ее зовут Китандрией, и в том, что происходит, ее влияние велико. Она также хочет втереться в доверие к Саревоку, хоть и не против его гибели, если сумеет извлечь из нее выгоду. Я… я должна идти. Он не должен догадаться, что я помогла тебе".

Тамоко ушла, оставив меня в глубокой задумчивости; я гадала, за какую ниточку в гобелене замыслов Саревока мне надлежит потянуть.

"Ты вернулась", — произнес знакомый голос. Голос Шар-Тил. "Это радует, ибо мне кажется, что я все еще остаюсь в долгу перед тобой. Но не заблуждайся; я следую за тобой лишь потому, что ты искусна в бою. Если это изменится, на мою верность можешь не рассчитывать".

И с чего это Шар-Тил рыщет именно здесь? Я начала спорить с ней, настаивая на том, что ее общество мне ненужно, она же столь яростно требовала, чтобы я вновь взяла ее в отряд. Мы так яростно спорили, что никто из нас не заметил приблизившегося наемника Пламенного Кулака, пока он не выкрикнул:

"Стойте! Вы обвиняетесь в гнусном убийстве! А теперь сложите оружие и идите с нами, или, по приказу Анжело Досана, будете убиты на месте! Таков приказ, и не мне его обсуждать! Выбор за вами!" "я не хочу сражаться с тобой. Я не убийца и с радостью докажу это". Я с силой сжала запястье Шар-Тил, заставляя ее вернуть в ножны наполовину обнаженный клинок. Она удивленно воззрилась на меня; во время нашей последней встречи моя физическая сила не могла сравниться с ее собственной.

"Мудрое решение", — промолвил страж. — "У тебя будет шанс высказаться в свою защиту, и неважно, сколь Анжело уверен в твоей вине. Сюда".

Нас окружили воины Пламенного Кулака, разоружили, а Имоен, Джахейру и Еслика связали и заткнули рты, чтобы предотвратить сотворение заклятий ими. После чего нас повели в здание оплота, прямиком пред очи нынешнего командующего, Анжело Досана.

"Добрый вечер, Шар-Тил, вижу, ты наконец нашла друзей из себе подобных. Я не отвечу ни на один из твоих вопросов; сейчас я так поступаю лишь из-за того, что нас связывало в прошлом, Шар". Он велел одному из стражей вернуть Шар-Тил ее оружие. "Прощай, Шар, надеюсь, мы больше не увидимся".

Уходя, Шар-Тил обернулась ко мне, прошипела: "Забудь о моих словах, я ухожу". Как оказалось, Шар-Тил была дочерью Анжело Досана. Это могло объяснить ее ненависть к Пламенному Кулаку, а также то, почему она оказалась в окрестностях сего оплота.

"Правосудие, может, и слепо, но не я", — произнес Анжело, обращаясь к нам. — "Стало быть, это и есть знаменитые убийцы, приведенные пред очи правосудия. Я — Анжело, командующий Пламенным Кулаком. Я стану вашим судьей и палачом, уж извините за набившее оскомину клише".

"Ты не командующий Пламенным Кулаком", — гневно отвечала я. — "Это звание принадлежит герцогу Элтану, и лишь он его заслуживает. Ты же — просто самозванец, весьма мерзкий и зловонный при этом". Я надеялась, что слова мои вызовут одобрительный ропот у стражей; однако реакция на них оказалась совсем не такой, как я ожидала.

"В твоих словах есть доля истины, но ты поступила неправильно, произнеся их передо мною, ибо, как ты могла заметить, слова сии меня разозлили. Убейте одного из них! Мне плевать, кого именно!" Без колебаний один из стражей вонзил меч в спину Кивану. Когда мы с Халидом бросились на помощь другу, нас просто швырнули наземь. Стало быть, ныне в оплоте пребывают самые доверенные прихвостни Анжело.

"А теперь, когда мы закончили с приветствиями, я сообщу о своем решении. Я долго думал над тем, какой приговор вынести, если вы окажетесь у меня в руках. Вор очевиден. По обвинениям в убийстве, грабеже, насилии и множестве сопутствующих преступлений я объявляю, что всех вас доставят на рыночную площадь, где прилюдно повесят".

Когда нас бросили в темницу, Халид с грустью произнес: "Еще один друг пал. Когда-нибудь это закончится?"

Веревки, которыми были стянуты наши заклинатели, сменили цепи. Наверняка у Пламенного Кулака предостаточно опыта в обращении с пленниками, владеющими магией. Даже моей силы оказалось недостаточно, чтобы разбить цепи. Было ранее утро, когда в соседней камере кто-то произнес:

"Эй, соседи. Да, вы, в камере, вы те самые, кого обвиняют в убийстве трех герцогов? Не пытайтесь отрицать, я знаю, что это вы. Ну, хе… хе, меня зовут Неб. Хе-хе, я прибыл несколько уличных сироток. Они такую грязь в этом городе разводят, знаете ли. А еще кричат звонко, особенно маленькие девчушки".

"Грязный монстр, закрой свою пасть", — прорычала я в ответ. Когда нас вели сюда, бросила взгляд в соседнюю камеру; находился в ней совершенно обыкновенно выглядящий дворф. Мой ответ заставил его замолчать ненадолго, а затем он заговорил вновь.

"Хе-хе, нетерпеливая, да?" Не получив ответа, он продолжал. "Я знаю, как выбраться отсюда, знаешь ли… Но я хорошо сокрыл выход, верно? Ищите, сколько душе угодно, все равно не найдете, хе-хе. Хе, хорошо, что старина Неб решил навести немного иллюзорной магии, а в сочетании с его воровскими навыками… Да, да… Вот что я вам скажу. Убийца убийцам, монстр монстрам, хотите выбраться?" Я пыталась не обращать внимания на его слова; у Джахейры, однако, было иное мнение. Она пнула меня и наградила испепеляющим взглядом, указав на соседнюю камеру. Когда не осталось надежды, в отчаянии вы хватаетесь за любую соломинку.

"Пожалуйста, мы сделаем все, что нужно", — я добавила в голос молящие интонации. — "Нам крайне важно выбраться отсюда".

"Хе, да, да, все хотят выбраться, но готов ли этот мир нас выпустить? Может, безопаснее, если мы останемся здесь, хе… Монстр монстрам, убийца убийцам, сколько малышей погибло от рук Неба? Ни один, ни два, ни четыре, ни семь, ни двенадцать, ни двадцать, но следующее значение в этом ряду…" На этот раз меня пнула Имоен. Когда я бросила взгляд на нее, она принялась со значением притопывать ногой. Я сосчитала, сколько раз она это сделала.

"Ты убил тридцать три ребенка, Неб… Да отомстят тебе боги и все остальные небожители".

"Да снизойдут небожители и я прикончу и их тоже! В мире, лишенном правосудия, боги — лишь небесное кукольное представление. Идите же, тоннель здесь, за стеною; пришло время бежать отсюда".

Неожиданно в стене, разделяющей наши камеры, образовалось отверстие. Мы проследовали через него в камеру Неба, где иное отверстие вело в коридор. Самого Неба здесь уже не было. Мы проследовали по коридору, в конце которого зияло отверстие, ведущее наружу. Я никогда не слышала об иллюзорной магии, которая может создавать настоящие дыры в стенах. Позже я узнала, что Неб действительно виновен в тех злодеяниях, о которых говорил; ирония, состоящая в том, что нам понадобилась помощь одного монстра, чтобы разрушить замыслы другого, не укрылась от меня.

Мы не покинули здание, а тихонько прошмыгнули в подземные помещения оплота. Там мы обнаружили тело Кивана, наше снаряжение, а также ключи, отмыкающие цепи на руках наших заклинателей. Мы покинули здание через созданную Небом дыру и направились к храму Хельма. Разбудив верховного жреца, мы щедрым пожертвованием убедили его возродить Кивана из мертвых. Для меня был несколько кощунственен тот факт, что подобные дарованные богами святейшие силы продаются за звонкую монету. Сам ритуал оказался достаточно прост и требовал лишь небольших приготовлений, свершенных над телом, а также сосредоточенности жреца, обращающегося к своему божеству. Киван восстал, будто ото сна, но в очах его отражалось знание о произошедшем.

"Нам осталось еще много важной работы", — сказал он, сжав ладонью мое плечо. — "Веди же нас".

Кивану, однако, требовался отдых, уж слишком он был слаб. По пустым ночным улицам мы проследовали к "Смущенной русалке", где сняли комнаты, дабы как следует выспаться. Я ненадолго осталась в практически пустующем большом зале, надеясь узнать последние слухи. Меня удивил дворф, повторяющий свою историю каждому, кто платил ему за это серебряными монетами.

"Хе, его звали Скаром, и был он заместителем командующего Пламенного Кулака, а случилось это ночью на темной улочке. Дождь стучал по окнам; я промочил сапоги и откровенно замерзал. Мимо пробежал местный ворюга, острым ножом срезал кошель с пояса Скара и побежал прочь в закоулок. Добрый Скар бросился за ним, а я скакал по лужам, пытаясь придти к нему на помощь.

Но жалкий ворюга оказался совсем не тем, кем притворялся… Нет, он был среброшкурым перевертышем, и его остро отточенные когти вонзились доброму человеку прямо в глаза. А затем он перерезал ему горло и бросил истекать кровью под дождем. В чем моя помощь, спросите вы? Я скоренько схоронился в тенях и наблюдал, как тварь приняла новое обличье и устремилась в ночь. Моя помощь в том, что я рассказываю правду о смерти доброго человека каждому, кто пожертвует монетку. Полагаю, этого достаточно, и надеюсь, вы со мной согласитесь".

Мы оставались в комнатах весь следующий день, дожидаясь наступления ночи. Я решила, что пришло время перевести сражение на территорию врага. Во-первых, мы вернулись к зданию Железного Трона. Внутрь мы проникли безо всяких проблем; на первом этаже стражи не оказалось. Войдя, мы заметили спешащую к выходу женщину, подобную на торговку, в руках которой пребывало множество свитков. Я встала у нее на пути.

"Прочь с дороги, незнакомка! Я собираюсь как можно скорее сойти с этого зловонного корабля!"

"Почему ты в панике? Разве Саревок не властвует здесь?"

"Я не спорю, что властвует, но, каковы бы ни были его замыслы, о выгоде для Железного Трона он думает меньше всего. Он оставил нас, дабы занять новое положение, Великого Герцога. Нас он просто отбросил, и я не удивлюсь, если завтра по его приказу сюда нагрянет Пламенный Кулак, дабы обвинить нас в торговых преступлениях!"

"Саревок готовится стать Великим Герцогом? Как такое возможно?"

"Вообще-то, довольно просто. Он нашел себе поддержку завершениями о противостоянии хаосу, который сам же и породил! Подозреваю, он справляется с этим весьма успешно теперь, когда лидеры наши мертвы! Но сомневаюсь, что тихая и размеренная жизнь чиновника — его конечная цель. Похоже, он помешан на разрушении всего и вся, и, полагаю, стремится развязать войну с Амном!"

"Но зачем ему воплощать столь разрушительный замысел? Какая в том выгода?"

"Откуда мне знать? Я не провидица. Я сведуща лишь в торговле, а то, что вершит он, выгоды не принесет. Если бы он хотел разбогатеть на продаже руды, я бы поняла. Если бы он не разваливал Железный Трон, то мог бы использовать свое положение в качестве герцога для давления на Амн и усиления нашего торгового влияния на иные организации, как то Рыцарей Щита. А он, похоже, стремится оставить нас и развязать кровавую бойню. Знай: люди верят в Саревока и для того, чтобы развенчать его в их глазах, понадобится куда больше, чем удар мечом".

"Но как могут люди верить в него? Неужто не видят, каков он на самом деле?"

"Люди видят то, что им хочется, а видеть они хотят спасителя. Он предлагает им стабильность и может ее обеспечить. Это больше, чем до сих пор давал им кто-либо еще. Но я устала от этой болтовни. Если считаешь, что тебе следует сразить меня, действуй. Но не жди, что я буду спокойно стоять и ждать, когда ты это сделаешь".

На лестнице я остановила еще одного члена Железного Трона, спускающегося вниз по ступеням.

"Кто?!. Прочь с дороги! Я не знаю, кто ты такая, я просто хочу убраться отсюда".

"И кто ты такой?"

"Меня зовут Панг, и я был бы тебе весьма признателен, если бы ты отступила в сторону. Мне наплевать, почему ты здесь. Если вы воры, берите все, что хотите. Я просто хочу уйти. Саревок стал слишком велик для своих портков. Тела наших набольших еще остыть не успели, как он объявил себя владыкой Железного Трона".

"Это неважно. Несмотря ни на что, я искореню вашу организацию".

"Это уже и так сделано! Зачем нам ты, если есть Саревок?! Если бы не глупцы, которым в сем обвинили, я бы подумал, что с нашими набольшими расправился сам Саревок. Он умыкнул наше золото, использовал наши величайшие замыслы, чтобы подтолкнуть сильных мира сего к противостоянию, и лишь смеялся, когда мы обвинили его в сокрушении нашей организации! На безумца он не похож, посему полагаю, что он воплощает в жизнь некие собственные замыслы. Но процветание Железного Трона в них не входит, это уж точно. Делай, что пожелаешь. Я ухожу, пока все остальное не пошло наперекосяк".

На следующем этаже наш отряд остановил молодой человек.

"Кто вы такие? Что вы здесь делаете? Ах, да какая разница? Все и так развалилось".

"Я ожидала встретить большее сопротивление. Что здесь происходит?"

"Очень мало чего здесь происходит. Пока мы говорим, все разваливается на части… и винить в этом стоит лишь одного…"

"И кого же?"

"Саревока, нового самопровозглашенного "лидера" Железного Трона. Мой отец Бруно и дня не пробыл в могиле, когда Саревок заявил о своих притязаниях, а теперь все рушится. Я уверен, что он все спланировал, чтобы получить контроль над организацией, но если он этого добивался, почему же ведет себя так, будто ему на Железный Трон наплевать? Я не знаю, но я с удовольствием вонзил бы клинок ему в брюхо".

Я оставила его мечтать о невозможном, и продолжила восхождение по ступеням на следующий этаж. Ко мне приблизилась пожилая женщина, раздраженно заявив:

"Эй, ты! А ну-ка, постой! Я хочу знать, что происходит! Меня прислали из Сембии, чтобы выяснить, что происходит с этой ветвью Железного Трона, но здесь никто и секунды не останется на месте! Что здесь происходит?"

"Почему бы не спросить Саревока? Похоже, он сейчас здесь всем заправляет".

"Саревока? Этого выскочку? Стало быть, верны дошедшие до меня слухи. Поставленные нами в сем регионе лидеры мертвы, а Саревок принял на себя их полномочия. Какая наглость! Бьюсь об заклад, он приложил руку к их гибели! Это объясняет, почему мы не получали донесений о творящемся на побережье, но что же он задумал? Меня нужно немедленно доложить об этом своим набольшим".

Похоже, вопреки моим ожиданиям, здесь у Саревока союзников не было. Я решила подняться на верхний этаж, где находились кабинеты лидеров Железного Трона, чтобы посмотреть, нет ли там кого. В узком коридоре, ведущем к кабинетам, я повстречала женщину. Я ее не узнала, он же меня — сразу же.

"Мммм… стало быть, ты вернулась. Будь ты умна, Роланна, давно бы бежала далеко-далеко. Не знаю, как ты выбралась из ловушки моего господина в Крепости Свечи, но отсюда ты не уйдешь никуда… Зачем ты вернулась? Я думала, что отправишься прямо к Саревоку?"

"Кое-кто намекнул нам, что именно это место стоит посетить".

"Кто сказал тебе придти сюда?! Кто предал моего господина?! Наверняка Тамоко, да?!" Я поняла, что говорю с Китандрией, к словам которой, как утверждала Тамоко, прислушивается Саревок. "Я всегда знала, что эта сучка нас предаст! Ладно, это, в принципе неважно, важно лишь то, что ты сейчас умрешь! Уж я-то лично прослежу за этим!"

Неожиданно меня атаковали два вооруженных дубинами огра, которых доселе скрывало заклятие невидимости. Несмотря на изумления, я сумела отразить удар одного из них щитом, в то же время полоснув клинком второго. На помощь мне пришел Халид, вооруженный мечом. Киван посылал стрелу за стрелой в головы возвышающихся надо мной огров. Конечно, довольно скоро огры оказались мертвы. В то же время Китандрия сотворила несколько заклятий, часть из которых на нас или не подействовала, или оказалась развеяна чарами Имоен. Лицо женщины побледнело, когда узрела она гибель двух своих слуг, и она воздела дрожащие руки.

"Погодите! Не убивайте меня… пожалуйста. Я… расскажу вам, где отыскать моего господина. В Под… Подполе. Там вы найдете Саревока. Подпола можно достичь через канализационные стоки… Пожалуйста, отпустите меня… Мне стыдно, но храбростью я не могу похвастаться".

"Передай нам все документы, у тебя находящиеся, и можешь убираться!"

"Забирайте все! Это уже неважно… моя жизнь кончена". Передав мне все свитки, она устремилась прочь. Документы оказались весьма интересны. Интересно, неужто она собиралась шантажировать ими Саревока?.. Тамоко говорила, что эта женщина не упустит своего. Я прочла письма, оказавшиеся у меня в руках.

Саревок, я получил твое письмо и весьма заинтересован высказанным в нем предложением. Я рассказал о нем своей жене, и она тоже обрадовалась. Я принимаю возложенную на меня миссию, считая, что обещанная сумма вполне соответствует заданию. Это станет нашим величайшим достижением! Убить трех Великих Герцогов Врат Бальдура! Мы достигнем Врат Бальдура через неделю и разместимся в Подполе. Мы останемся там, если захочешь связаться с нами. Достичь Подпола ты сможешь через канализацию.

Искренне твой, Слит.

Саревок, должен признаться, расправиться с первой жертвой оказалось слишком уж легко, что нас с женой даже слегка разочаровало. У расфуфыренного шута даже стражи приличной не было. Однако, должен заверить тебя: до самого конца Энтар орал во все горло. Надеюсь, что следующая миссия окажется более сложной, по крайней мере, твои слова заставляют на это надеяться. Убить двух Великих Герцогов в их собственном дворце, во время приема дворян Врат Бальдура! Не могу дождаться! Ты знаешь, где нас найти. Тебе следует спуститься и самому вкусить все удовольствия Подпола; но, зная тебя, уверен, что этого не случится.

Твой покорный слуга, Слит.

Также среди документов обнаружился дневник Саревока, где подробно описывались все его замыслы. Я была поражена, что он осмелился предать их пергаменту.

Элейнт, 14, 1367: Сегодня власти Кормира запретили Железному Трону действовать на территории королевства. Конечно, для Железного Трона это сильный удар, но для Риелтара — возможность озвучить свое предложение пред верховным советом Трона. Если все пойдет хорошо, мы сможем в течении года начать действовать.

Марпенот, 25, 1367: Давеорн прислал Риелтару письмо, в котором сообщал, что рудник в Дремучем Лесу более не затоплен и готов к использованию. Это поможет нам убедить верховный совет.

Нигталь, 2, 1367: Совет Железного Трона согласился поддержать план Риелтара. Ему были даны все необходимые для этого ресурсы, ровно как и главенство над данной операцией. Я выразил своему "отцу" интерес к оной, и он обещал, что я не останусь в стороне от действий на Побережье Мечей. В нашей беседе он упомянул мать: мне не стоит быть по отношению к нему столь неверным, как она. Он определенно заявил, что в противном случае я разделю ее судьбу. Его угрозы пусты, и мне недолго осталось их выслушивать. Я решил выкроить время и навестить Крепость Свечи. Я долго ждал возможности начать изучение пророчеств Алаундо, и должен узнать, правдивы ли мои сны. Без доказательств я не поверю словам фантомов, а жрец Баала, к которому я обратился, не сказал мне ничего путного. Он был стар и скоропостижно скончался от моих рук. Если слова правдивы, но у меня будут куда более сильные последователи, нежели он.

Чес, 11, 1368: Мои изучения приносят плоды. Монахи в Крепости Свечи оказались весьма полезны. Из того, что я прочел, можно сделать вывод, что в венах моих действительно течет кровь Баала. Его пророчества туманы (как того и следовало ожидать), но мне кажется, что я понимаю их смысл. Он предвидел свою неминуемую смерть, и распространил сущность свою по земле. Дети, родившиеся в результате сего, несут в себе хаос, обладают могуществом, не имеющим четкого приложения, и ощущает в себе божественную кровь. Смерти, несомые ими, пробудят отца, и посредством их он возродится. В пророчествах не говорится так явно, но очевидно, что смерти, чинимые чадами. позволят им вознестись. Логично, ведь если отец — Лорд Убийств, следует действовать в соответствии со сферой его влияния. Я начинаю понимать, что от меня требуется. Смерть поистине божественных масштабов.

Тарсах, 3, 1368: Монах Горион тревожит меня. Похоже, его заинтересовали мои изыскания. Я должен быть более осторожен в оных. Хотел бы я просто прикончить его, но сомневаюсь, что мне это сойдет с рук в проклятой библиотеке.

Тарсах, 11, 1368: Сегодня ночью мне снился сон. Ко мне обращалась моя мать, но при этом лицо ее побледнело и раздулось. Голос ее становился все слабее; она молила спасти ее от Риелтара. Я видел, как гаррота вонзается ей в шею, но ничего не мог поделать. Это был всего лишь сон.

Тарсах, 27, 1368: Я покидаю Крепость Свечи, и очень вовремя, ибо уверен, что Горион понял, кто я такой. В одном я уверен точно: Роланна тоже разделяет со мной кровь Баала. Все знаки налицо, и это объясняет интерес Гориона к моим изысканиям. Сейчас я ничего не могу сделать, но я обязательно вернусь и убью маленькую сучку. Глупо с моей стороны оставлять в живых одну из родичей, особенно ту, за которой присматривают Арфисты (уверен, к этой организации принадлежит и сам Горион).

Миртул, 5, 1368: Сегодня я встретился с Риелтаром во Вратах Бальдура. Глупец все еще настаивает на том, чтобы называть меня сыном, и покамест я позволю ему это. Он считает, что я верен ему потому, что он вырастил меня. Что ж, я верен, пока он мне полезен. Он создал оплот в особняке разорившейся дворянской семьи и говорит, что все идет гладко. Мулахей остался в руднике Нашкеля, а его миньоны-кобольды уже начали портить железную руду. Несколько рабов принялись за добычу руды здесь, в Дремучем Лесу, хоть Риелтар уверяет, что стоит начаться разбойничьим нападениям, как у нас будет предостаточно новых рабов.

Хаммер, 8, 1369: Я встретился с лидерами Холода и Черного Когтя. Арденор, предводитель Холода, мне не нравится, но Тогож, похоже, человек слова. Это хорошо, ибо мне придется иметь дело с этими наемниками до конца года.

Тарсах, 3, 1370: Все идет хорошо. Руда, поступающая из Нашкеля, начинает показывать свое отвратное качество, а мои наемники прекрасно справляются с заданием по уничтожению всех караванов с железом, следующих во Врата Бальдура. Хоть некоторые из моих наемников и были схвачены, большинство полагает, что работают они на зентов, посему Железный Трон остается все подозрений. Я уверен, зенты в Темной Твердыне будут весьма недовольны тем, что их ложно обвиняют в происходящем. Я должен быть начеку; в ближайшие месяцы наверняка появятся лазутчики Зентарима.

Тарсах, 28, 1370: Думаю, пришло время свести счеты с этим старым козлом Горионом и его маленькой сучкой. Нужно сообщить своим людям, что я отлучусь на несколько недель.

Дата не указана: Нет времени на писанину, но я не должен забывать о своем дневнике. Будущие мертвецы должны знать, каким образом к ним возвращается Лорд Убийств. Когда время позволит, я найму писца. Все пошло несколько не так, как я планировал, но я все еще могу обратить ситуацию в свою пользу. Роланна направляется во Врата Бальдура; если я сумею направить сучку в Крепость Свечи, у меня появится прекрасный козел отпущения для моего плана. Мой смертный "папаша", Риелтар, собирается встретится с Рыцарями Щита. Он пресекал все мои попытки посеять вражду между Амном и Вратами Бальдура, а эта встреча призвана сгладить имеющиеся острые углы. Я должен избавиться от них от всех и взять управление Железным Троном в свои руки. Не могу позволить, чтобы мне чинили препоны жалкие делишки и денежные заботы. Уж извини, "папаша", но взывает мой истинный родитель, а ты стоишь на моем пути. Я должен объяснить доппельгангерам, как именно должен умереть Риелтар. Думаю, гаррота вполне подойдет.

Стало быть, именно Саревок стремился разжечь войну с Амном, дабы с обеих сторон сложили головы как можно больше людей. Я разрушила его замыслы, но он все еще мог добиться успеха. Навряд ли он сумеет убедить остающихся в живых Великих Герцогов следовать его безумствам. Так как он желал им смерти, я должна попытаться убедиться в том, что они останутся в живых, пока не получат доказательства его предательства. Перво-наперво, необходимо заняться герцогом Элтаном.

Я вернулась к оплоту Пламенного Кулака. Теперь я не скрывалась, а громко постучала в дверь рукоятью меча. Страж, вышедший наружу, узнал меня.

"Что это за глупости?! Ты пытаешься ворваться в оплот Пламенного Кулака?! Здесь ты не найдешь друзей, Роланна! Теперь Пламенным Кулаком верховодит Анжело, а друзей герцога Элтана может ожидать лишь смерть. К оружию, к оружию, Роланна и ее пособники ворвались в здание!"

Мы с друзьями ступили внутрь. Анжело в здании не оказалось, зато хватало его верных последователей. Сдаться они отказались, и нам пришлось прикончить полдюжины воинов, заступивших путь. Наверху мы обнаружили герцога Элтана, прикованного к постели, рядом с которым хлопотал ложный жрец Рашад.

"Кто вы?" — потребовал он ответа, когда мы ворвались в комнату. — "Что здесь делаете?"

"Мы знаем, кто ты такой…" Я направила на него меч.

"То есть, вы узнали правду, мясо. Но толку от этого мало. СТРАЖА! Пока стража доберется сюда, я сам вас прикончу".

Стражи уже были мертвы, а вскоре к ним присоединился и доппельгангер. Элтан тихо прошептал слова благодарности.

"Я снова у вас в долгу. Эта тварь держала меня беспомощным слишком долго. Если бы не это, я, быть может, и сумел предотвратить гибель Скара. Вскоре Анжело узнает о том, что здесь произошло. Необходимо, чтобы вы забрали меня отсюда; уверен, Анжело не потерпит того, что я остаюсь среди живых. Отведите меня к начальнику пристани, он — мой добрый друг. Так я останусь, пока не восстановлю силы. Я опасаюсь за жизни иных герцогов, Лии и Бельта. Если они погибнут, Саревок получит власть над городом. Мы должны торопиться!"

Я припомнила, как во время исследования канализационных стоков мы обнаружили вход в подвал этого здания, но не попытались ступить в оное. Подхватив герцога Элтана под руки. мы с Халидом устремились в подвал. Поиски действительно позволили обнаружить тайный проход, ведущий в канализацию. Времени на составление плана у нас не было, приходилось импровизировать.

Через канализацию мы добрались до пристани. Первой наружу выпорхнула Имоен и, схоронившись в тенях, устремилась к дому начальника пристани. Через некоторое время за нею последовали и мы, неся на руках завернутого в плащ герцога Элтана. Миновав дом начальника пристани, мы проследовали на пирс, помедлили, а когда вновь продолжили путь, то несли уже тело Имоен, которое демонстративно — для возможных посторонних глаз — бросили в воду. В то же время герцог Элтан ступил в дом, а вскоре за ним последовала и я. Разбудив начальника пристани, я все ему объяснила.

"Клянусь дыханием Морской Королевы!" — воскликнул он. — "С вами герцог Элтан, и он плохо выглядит. Оставьте его у меня; я выхожу его. Вы — те самые люди, кто наряду со Скаром и герцогом Элтаном пытались разрушить замыслы Железного Трона. Я уверен, у вас еще много дел, посему вам надлежит немедленно приступать к ним. Не тревожьтесь об Элтане, я позабочусь о нем. Мне нужно доставить его в безопасное место. Удачи вам".

Я вернулась в "Эльфийскую песнь", где встретилась с остальными Вскоре к нам присоединилась насквозь промокшая, но довольно ухмыляющаяся Имоен. Надеюсь, наши действия на пристани повергли в растерянность всех потенциальных лазутчиков, интересующихся судьбой герцога Элтана.

23. Саревок

Я знала, что вход в Подпол находится в "Смущенной русалке". Мы направились в северо-восточную часть города, где находилась таверна. У входа меня остановил человек, прошептав, что хочет поговорить со мной. Джахейра заметила, что это — пьянчуга по имени Хусам, который в прошлом оказался на удивление достоверным источником информации. "Пьянчуна" обратился ко мне, и голос его был совершенно трезв.

"Во-первых, меня и вправду зовут Хусамом. Дел во Вратах Бальдура у нас никогда не было. Мы с товарищами принадлежим к организации, рекомой Теневыми Ворами; уверен, вы о нас слышали. Я нахожусь во Вратах из-за лжи, распространяемой о нас и о державе Амн в целом. Уверен, вы знаете, каким образом вас обвинили в убийствах в Крепости Свечи, выставив ассасинами Амна, и как смерти герцога Энтара Серебряного Щита и командующего Скара были приписаны Теневым Ворам. Вообще-то… мы здесь не при чем. Похоже, кому-то очень нужно посеять вражду между Вратами Бальдура и Амном. Держава Амн никогда не была заинтересована в войне с этим городом и уж точно не несет ответственности за все беды в этом регионе. Вину на все следует возложить на Железный Трон, а точнее — на Саревока. А теперь, когда я открыл вам, кто я такой, быть может, скажете, кто вы".

"Нас поддерживают Арфисты". Джехейра недовольно нахмурилась, но перечить мне не стала.

"Арфисты. Похоже, они лезут во все происходящее".

"Как ты собирался помочь нам?"

"Я следил за двумя Ночными Масками, действующими в городе вот уже несколько недель. Именно они ответственны за обвинения Теневых Воров в нескольких убийствах. Я знаю, они остановились в некоем Подполе. Как вы отнесетесь к тому, если мы нанесем им визит вежливости".

"Веди". Из теней соткались пятеро воров. Да, Хусам был готов к тому, что наш разговор может не заладиться.

"Просто следуйте за нами до церкви Илматера, там находится один из входов в Подпол". Мы устремились в соседний квартал, где находилась церквушка.

"Мы пришли. Вход находится позади здания. Мы останемся здесь и пошумим, отвлекая внимание от вас. Тех, кого вы ищите, зовут Слит и Кристин. Поговорите со жрецом Илматера в храме, он пропустит вас в Подпол. Когда покончите с ассасинами, вернитесь сюда, мы будем ждать".

Действительно, жрец показал нам вход в Подпол, что оказалось весьма неожиданно. Даже если ассасины с наблюдали за коридорами, ведущими в город, сомневаюсь, что они знали об этом. Первого из ассасинов мы обнаружили сразу. Он находится в обширном чертоге, заполненном диванами и мягкими подушками. Он был мужчиной, но некая магия скрывала черты его лица. Подле него пребывали куртизанки… обоих полов.

"Так, так, так, дорогая", — произнес мужчина, — "кто там у нас… жертвы для меча?"

"Я не знаю, Слит", — прозвучал бесплотный женский голос. — "Они такие большие и страшные… О, ошиблась, я думала о другом".

"О, у моей Кристин воистину стальной язычок и золотое сердце… И она столь прекрасна, что остается невидимой, иначе мужчины не дали бы ей прохода. Конечно, у них нет шансов, ведь за ней присматриваю я…"

"Малыш Слити, скажи им…"

"О, детка, ты знаешь меня, ты знаешь своего Слити… Эй, вы, хватит наблюдать за нашим сюсюканьем, ясно? Это вас не касается… Что ты шепчешь, зайка? Эй, а теперь моя девочка Кристин говорит, что вам жалко Великих Герцогов. Неприятность случилась с Энтаром Серебряным Щитом, верно?"

"Один готов, двое осталось. Бедные герцоги… Уж лучше бы им было сразу умереть всем вместе".

"Ох, Кристин, ну не надо сейчас так говорить. Это… как это называется… трепотня? Ладно, хватит игры в кошки-мышки. Не люблю этого. Этих мы прикончим сейчас, а Великих Герцогов — после завтрака, как нам велел Саревок".

"Ммм, как я люблю тебя за твой ум, Слити".

"Эх, ребята, боюсь, время пришло; как вы уже поняли, сейчас придется умереть". Слит обнажил кинжал, острие которого блестело от яда.

"Оооох! Я никогда не слышала, Слити, чтобы настоящие герои молили о том, чтобы им сохранили жизни", — прозвучал голос Кристин.

К этому сражению мы хорошо подготовились. Еслик развеял заклинание невидимости, явив нашим взорам Кристин. Наказав остальным заняться ею, я устремилась к Слиту.

"Вы все умрете; я перережу вам горла, вспорю животы и выпущу наружу мозги", — радостно кричала Кристин; бросив взгляд в ее сторону, я заметила, что она начала творить заклинание. Сама же я сражалась со Слитом, не спеша выходить из обороны, ибо он мог нанести мне рану отравленным кинжалом. Огненные заклятие, направленные на Кристин, и стрелы оказались весьма эффективны.

"Все, не могу больше, просто не могу! Прости, дорогой", — молвила она. Слит чуть обернулся к ней, выкрикнув в ответ: "Кристин, детка, не бросай меня здесь, мне еще нужна твоя помощь". Я вновь бросила взгляд в ее сторону. Она попыталась бежать, но еще две стрелы вонзились ей в спину, и она осела наземь. Смерть ее заставила Слита открыться; я нанесла ему два быстрых удара, повергнув на колени. Последний удар в сердце, и он был мертв. Мы обыскали тела ассасинов, обнаружив у Слита письмо.

Слит, пришло время нанести удар. Во время ночного празднества по случаю моей коронации ты встретишься с моими убийцами-доппельгангерами в канализации у входа во дворец. После чего сольешься с толпой на балу. Когда я закончу свою речь, ты нанесешь удар. Если же ты не сделаешь это, миссию выполнят мои доппельгангеры, а ты лишишься обещанной платы. И не спускай с поводка эту маленькую сучку, свою жену. К этому письму прилагается приглашение на празднество.

Саревок.

Действительно, мы обнаружили и приглашение на инаугурацию нового Великого Герцога Врат Бальдура в герцогский дворец. С изумлением я констатировала, что состоится оная нынешней ночью. Лишь вопиющая самоуверенность ассасинов сподвигла их оставаться в Подполе до самого последнего момента, где я их и настигла. Снаружи нас дожидался Хусам.

"Как все прошло?"

"Мы убили обоих".

"Хорошо, нашли что-нибудь на их телах?"

"Да, несколько документов, указывающих на их следующих жертв. Они собирались присоединиться к отряду доппельгангеров и убить двух оставшихся Великих Герцогов во время церемонии коронации. Также на телах отыскалось приглашение на церемонию". Я не собиралась говорить ему о том, что герцог Элтан жив.

"Это произойдет сегодня ночью! Если они преуспеют, Саревок обретет власть над всем городом. Мы должны действовать немедленно; мы должны поспеть к герцогам, пока еще не поздно. Нам следует попасть во дворец. Вы воспользуйтесь приглашением, мы же посмотрим, сумеем ли проникнуть во дворец через канализационные стоки. Не знаю, удастся ли это, посему тебе остается надеяться лишь на себя, Роланна".

Мы поспешили в герцогский дворец. Командующий подразделением стражей Пламенного Кулака у входа пропустил нас внутрь без лишних вопросов. Оказавшись внутри, я осторожно заглянула в большой зал. Саревок, облаченный в доспехи, и двое Великих Герцогов, готовились к проведению церемонии. За спиной Саревока маячили Анжело и еще двое людей, облаченные в богатые, но ничем не выделяющиеся одежды. Огромный индивид в доспехах, лицо которого скрывало забрало шлема — наверняка Тазок. В зале находились дворяне, но стражей я не заметило, что позволило мне питать надежду на то, что последователи Анжело сложили головы во время нападения на оплот Пламенного Кулака.

Я наказала Кивану бежать к выходу и сообщить командующему подразделения стражей о том, что он, похоже, заметил опасную убийцу Роланну в зале. Джахейре же, Еслику и Имоен я велела приготовить защитные заклинания. После чего сама произнесла молитву защиты от зла. Не знаю, что это за силы, к которым я взывала, но ощутила, как защитная магия объяла меня.

В зале же Великие Герцоги начали церемонию.

"Теперь, когда все наши гости в сборе", — произнес Великий Герцог Бельт, — "мы можем начать церемонию, которую вы так долго ждали".

"Как все вы знаете", — продолжила Великая Герцогиня Лия Джаннат, — "это — особое событие для Врат Бальдура. Пришло время новому человеку присоединиться к Великим Герцогам. Не хочу приуменьшать скорбь, которую все мы испытываем из-за гибели Энтара Серебряного Щита, но сейчас для нее не время".

"Среди дворян было проведено голосование", — молвил Бельт. — "Итоги его практически единодушны".

"А что герцог Элтан?" — прервал его один из присутствующих. — "Его состояние улучшилось? Если он умрет, кто сменит его?"

"А слухи о том, что Амн готовится к войне?" — поинтересовался другой. — "Посему мы не готовимся?"

"Испытывая недостаток железной руды", — произнес третий, — "как мы можем надеяться защитить себя, кто даст нам необходимое железо?"

"А Зентарим?" — вторил им иной дворянин. — "Я слышал, эта организация каким-то образом связана с происходящим".

"Я считаю, Элтан был отравлен Теневыми Ворами", — постановил первый из говоривших. — "Наверняка они пытаются расправиться с нашими правителями".

"Ответы на все вопросы будут получены в свое время", — не повышая голос, произнес Бельт. — "Не стоит тревожиться".

"Энтара убили Теневые Воры, лазутчики Амна", — настаивал первый из говоривших. — "Если это не очевидно всем вам, то это очевидно мне: Амн жаждет войны".

"Свидетельства, собранные нами касательно убийцы Энтара, не походят на почерк Теневых Воров, но…" — начала Лия.

"Походят!" — в ярости выкрикнул один из дворян. — "Это немыслимо, знак, оставленный на теле, принадлежит Теневым Ворам. Ты глуха и слепа, женщина?!"

"Если мне будет дозволено продолжить, оставленный знак слишком уж очевиден, и может быть оставлен для того, чтобы направить нас по ложному следу".

"Кому может понадобиться подобное!"

"Возможно, мне следует кое о чем напомнить", — молвил Бельт, — "пока это собрание не переросло в бессмысленные пререкания. Мы здесь для того, чтобы приветствовать нашего нового Великого Герцога, посему давайте к этому вернемся". Он обернулся к Саревоку. "Представляю нового Великого Герцога, Саревока Анчева".

"Я польщен, что имею возможность сегодня находиться здесь, среди достопочтимых дворян". Интересно, лишь я одна слышала сарказм в его голосе? "Я принимаю свою новую должность в полном осознании сопутствующих обязанностей, а их у меня будет немало. Сперва я хотел бы затронуть множество вопросов, прозвучавших ранее. Слухи о том, что Амн готовится к войне, совершенно правдивы, ровно как и о действиях лазутчиков Зентарима. Но не тревожьтесь, мы не ограничимся одной лишь защитой. Хоть недавние попытки зентов лишить нас важнейшего военного ресурса — железа — и ослабили нас, но не фатально. Когда мой отец был убит, я принял власть над западной ветвью Железного Трона. У них в запасе предостаточно железной руды, хватит на все наши нужды. Я передам ее городу, а уж вы распорядитесь рудой по своему усмотрению. К несчастью, наш военный командующий прикован к постели, это страшный удар для города. Дабы удостовериться в том, что Пламенный Кулак остается сплоченным, я принимаю командование над сим воинским подразделением с дозволения нынешнего командующего, Анжело".

За своею спиной я услышала голоса, раздающиеся у дверей, ведущих в маленькую комнатку, где находились мы. Киван спорил с командующим стражей; последний хотел знать, почему тот сперва так настаивал, чтобы стражники следовали за ним, а теперь стремится задержать их. Я мысленно подбросила монетку, дабы почтить Таймору, уповая на то, что Саревок сделает свой шаг прежде, чем мое присутствие здесь будет раскрыто.

"Погоди-ка, не тебе это решать", — возразил тем временем Бельт.

"Помолчи, пусть говорит Саревок", — потребовал один из дворян.

"Вместо того, чтобы ждать, когда война придет к нам, мы принесем ее им", — спокойно продолжал Саревок. Судя по лицам двух Великим Герцогов, они были не согласны с подобным замыслом. "Силы Пламенного Кулака позволят нам с легкостью взять город Нашкель, а затем — горный перевал через Облачные Пики".

Я слышала шаги, раздающиеся у двери; через несколько мгновений здесь появятся стражники. Пришло время действовать. Я шепотом приказала остальным атаковать любого, кто посмеет причинить вред Великим Герцогам; я же сама позабочусь о себе. Я крикнула стражам, все еще мне невидимым, что Великие Герцоги в опасности, после чего вбежала в большой зал. К моему удовольствию я заметила, что бегаю гораздо быстрее, чем обычно. Магия Имоен стала воистину впечатляюща.

Я остановилась перед Великими Герцогами. "Что?! Кто посмел?!" — рявкнул Саревок. Как я и надеялась, скрывавшиеся под иллюзорными личинами дворян приняли мое появление как сигнал к атаке. Полдюжины дворян обратились в доппельгангеров. Саревок отступил назад, явно в соответствии с планом, чтобы дворяне узрели, как ассасины расправятся с Бельтом и Лией. А к тому времени, как они доберутся до самого Саревока, появятся стражи и прикончат их. И тогда дворяне наверняка нарекут Саревока единоличным правителем. Отчаянный план, который не гарантировал бы успеха даже без моего вмешательства. Однако у меня были все возможности, чтобы помешать его воплощению.

Доппельгангеры набросились на Великих Герцогов. Я нанесла удар монстрам в спину. Дворяне в основной массе своей вопили от страха и жались к стенам зала. Через несколько мгновений стражи Пламенного Кулака присоединились к нашему противостоянию доппельгангерам. С помощью остальных членов моего отряда твари вскоре были мертвы. Великие Герцоги получили несколько ран, но серьезно не пострадали.

"Повезло, что на нашей стороне столь доблестная воительница, как ты", — промолвил Бельт. — "Чем я могу отплатить тебе?"

"У нас с собою дневник Саревока!" Я протянула ему книжицу. "Внимательно прочти его. Именно Саревок пытался покончить с тобой, виновен в смерти Энтара и чуть было не отправил в мир иной Элтана".

"Я прочту", — согласился Бельт, — "но если ты ошибаешься, наказание за клевету будет поистине сурово".

"Анжело!" — выкрикнул Саревок. — "Это те, которых обвиняют в нескольких убийствах. Прикончи их!"

Бельт поднял руку ладонью вверх. "Их не тронут, пока я не закончу чтение этих документов".

"Тебе не нужно их читать", — прорычал Саревок, — "но так как ты слишком глуп, чтобы последовать моему совету, я получу твою голову". Он обнажил двуручный меч, молвил: "Мы с тобой еще не закончили, Роланна. Я убью тебя так же, как убил Гориона. Ты сможешь жить в мире и покое, если убьешь меня первой". Он устремился ко мне, говоря: "Убийство — дело наше отца, прими это, как сделал я". Однако сойтись в противостоянии мы не успели; один из пособников Саревока произнес заклинание, и все они разом исчезли.

"Думаю, в твоих лучших интересах выследить Саревока, пока он не выследил тебя". Похоже, Бельта не нужно было больше убеждать в злых намерениях Саревока.

"Думаю, ты прав, осталось лишь найти этого ублюдка".

"Воззвав к могуществу моего бога, я сумею определить его местонахождение. Подожди минутку, я скажу тебе, где он укрылся". Он сосредоточился на несколько мгновений, затем произнес: "Он телепортировался в воровскую гильдию. Я создам пространственный портал для вас туда же. Там вы сможете отыскать его и убить. Удачи".

Там, я наряду с товарищами — Имоен, Есликом, Киваном, Джахейрой и Халидом — оказалась в воровской гильдии. При нашем появлении какой-то вор подпрыгнул от неожиданности.

"Ну что за день! Похоже, теперь все врываются в воровскую гильдию. Сначала этот здоровенный мужик в доспехах, а теперь и вы! А теперь быстренько скажите мне, зачем пожаловали, если не хотите больших неприятностей!"

"Мы преследуем Саревока… здоровенного мужика в доспехах. Куда он подевался?"

"Он спустился вниз по ступеням. И очень торопился, кстати. Там — лабиринты гильдии, и весьма опасные".

Мы спустились по ступеням. У подножия их у стены полулежала раненая воровка, пытавшаяся рукой зажать кровоточащую рану в боку.

"Будьте вы все трижды прокляты! Не знаю, кто вы такие, но если в союзе с тем, кто сразил меня, то можете отправляться прямиком в Ад! Да прикончат вас духи сотворивших лабиринт!"

"Ты ранена. Кто это сделал?"

"Кто? Да Саревок! Я узнала его, ведь однажды… "исследовала" оплот Железного Трона. Со мной все будет нормально, он слишком торопился, чтобы добить меня. Если вы преследуете его, я желаю вам удачи".

"Ты можешь сказать, как пройти через этот лабиринт?"

"Ха! То есть… нет. Нет, не могу. Никогда не видела, чтобы из лабиринта кто-нибудь вышел живым. Не думаю, что выжить не удастся и вам. Скорее всего, вы пронесетесь по лабиринту безо всяких проблем. Да, леди. Я останусь здесь и погляжу, чем все закончится. Не хочу встречаться с нежитью, обитающей здесь, ни со слизью, вычищающей полы. Мне нужно… нужно перевести дыхание, ты понимаешь".

"Куда ведет лабиринт?"

"Не знаю точно, но говорят, в подземный город. Может, какой-нибудь помешанный на раскопках мудрец сможет рассказать тебе подробнее. Там, внизу, не целый город, лишь руины. Это и не удивительно. Если земля, на которой возведены Врата Бальдура, столь притягательна, резонно предположить, что и прежде здесь стоял некий город. Но мне наплевать: сейчас там все равно одни лишь мертвецы. Иди же".

"Я поняла. Отдыхай". Еслик быстренько наложил на нее целительное заклинание.

"Да, да. Удостоверься в том, что Саревок отведает доброй стали".

Действительно, узенькие коридорчики образовывали настоящий лабиринт. Мы столкнулись со слизью и нежитью, а также с опаснейшими ловушками. Миновав несколько коридоров, мы ступили в открытое помещение; легкий ветерок ощущался позади нас, впереди же зияла чернота. Подле сего проема пребывал раненый маг — тот самый, кто сотворил телепортирующее заклятие в большом зале дворца.

"Ну-ну", — прокаркал он, — "так и думал, что это окажетесь вы. Небось грядет милое семейное воссоединение? Я знал, что ты последуешь за ним, ведь в ваших жилах течет одна кровь. Ты должна сразиться с ним в его логове, иначе он просто выждет и прикончит тебя. Хотя это и не важно, ты уже нанесла ему поражение. Его планы лежат в руинах, и союзники его отступают туда. Такие великие замыслы, и никто не понимал, что действительно стоит за ними. Никто, кроме меня. Увы, сейчас я стал не нужен, но ничего иного я и не ожидал".

"Какова была твоя роль во всем этом? Посему ты помогал ему, зная, какая судьба тебе уготована?"

"Какова была моя роль? Я был наставником Саревока и обучал его темнейшим ритуалам. Если бы он добился успеха, я был бы мертв, но имя мое продолжало бы жить. Есть вещи, остающиеся после смерти, если вы погибнете соответствующим образом, и как может не оказаться в истории места для того, кто руководил действиями следующего Лорда Убийств? Ты не поймешь; ты родилась, чтобы оставить свой след в Королевствах. Мы же, простые миряне, должны приложить все усилия, чтобы занять свою нишу".

"Куда он подевался? Он не сможет укрыться от меня!"

"О, Саревок и не думает скрываться! Ты раскрыла его, и теперь ему нет нужды и дальше продолжать играть роль добропорядочного горожанина. Сейчас с ним остались лишь те, кто боятся его или же фанатично преданы. Он соберет все ресурсы, которые еще остаются у него в распоряжении, и двинется дальше. Конечно, он знает, что ты последуешь за ним, посему выбор места, где состоится решающее противостояние, останется за ним. В Подземном Городе есть алтарь; именно там должны был быть проведен ритуал, и именно он послужит местом его последнего укрывища".

Если кто-то и заслуживал смерти помимо Саревока, то это маг, с которым я сейчас разговаривала. Но, несмотря на кровь Лорда Убийств в моих жилах, я устала от смертей.

"Я бы убила тебя, но, возможно, твоя безвестность послужит достаточным наказанием. Прочь с глаз моих!" Я наказала Еслику перевязать его раны, но не тратить целительные заклинания, ибо они могут пригодиться нам самим.

"Спасибо за проявленное "милосердие". Ты уж точно сошла с пути, которым следует Саревок, хоть и не знаю, будет ли это иметь значение в итоге. Оставь меня, я больше не представляю угрозы ни тебе, ни кому-либо еще. Я просто хочу немного передохнуть".

Ступив в проем, мы оказались в тоннеле, который привел нас в огромную пещеру, где пребывали руины города. Мы ступили на одну из улиц сего давно позабытого селения. На нас набросились упыри, но, стоило нам убить нескольких, как остальные устремились прочь.

Чуть позже к нам приблизились шестеро; Саревока среди них не было, и я гадала, куда он мог подеваться.

"Странно встретить здесь живых мирян из королевств под солнцем", — обратился к нам их предводитель. — "Интересно, зачем вы здесь? Могу ли я предположить, что это как-то связано с человеком по имени Саревок Анчев?"

"Нет у нас ничего общего с Саревоком! Этот злодей заслуживает лишь смерти!"

"Стало быть, вы питаете к нему столь сильную ненависть? Похоже, друзей ему заводить не очень хорошо удается. Я — Раввин, и работаю на Железный Трон. Мы с товарищами прибыли из Сембии чтобы узнать, как продвигаются наши замыслы во Вратах Бальдура. Похоже, Саревок был весьма занят, убивая Риелтара и остальных, посмевших оказаться у него на пути. Интересно, чем он тебе насолил… Погоди-ка! Я узнал тебя. Ты — Роланна! Ага… стало быть, ты явилась сюда, чтобы завершить свое противостояние Железному Трону. Что ж, не помешает расправиться с тобой прежде, чем мы настигнем Саревока. Мои набольшие будут рады узнать о твоей гибели".

Хотела бы я объединиться с ними против общего врага, но они вынудили меня сражаться… и потерпели поражение. После того, как сражение завершилось и противники наши были мертвы, я велела моим спутникам немного передохнуть и восстановить силы. Нас ждал Саревок; он никуда не денется, а мы должны быть готовы к встрече с ним.

Я провалилась в тенета сна. В грезах я обратилась в монстра, столь ненавистного всем; кобольда, которого искореняют как грызуна, огра, которым пугают непослушных детишек. Меня преследовали толпы людей с пылающими факелами, ибо я стала созданием, на подобных которому раньше охотилась сама. Или кто-то хотел, чтобы я так считала.

Вновь я услышала голос, источник которого теперь не был для меня тайной. Он говорил о предназначении и природе, о зле в самой моей сущности. Он утверждал, что никогда я не освобожусь от толпы преследователей; они будет ненавидеть меня за то, кто я есть. Убийство и смерть остаются в сердце моем, и, приняв это, обрету я силы. Сущность Баала в душе моей нельзя игнорировать.

Но я ее и не игнорировала. Я поняла это, когда противостояла крови и собственных жилах, сражалась с кинжалом и когтем и, до сих пор, мне удавалось выходить победительницей. Обладая железной волей, я обратила темные силы своей души на дело добра. Каковы бы ни были основы моей сущности, я преобразила их по своему видению.

Не сознавая еще, что угрозы его пусты, голос попытался воззвать к моим сомнениям… и не обнаружил таковых. Я оставалась непоколебима, и голос все слабел и слабел. Покидая мой разум, он изрек последнее предостережение. Он говорил о других, которые, в отличие от меня, прислушаются к его словам, о других, которые примут то, что я отвергла, о других, которые будет стремиться умертвить меня. Это говорило лишь об одном человеке, ибо о других подобных я не ведала. Тот, кто стремился уничтожить меня, обводил вокруг пальца моих товарищей и по которому давно уже плачет правосудие. Саревок.

Проснувшись, я размышляла над прозвучавшей в грезах угрозе касательно Саревока, но также гадала над источником оной. Я не собиралась следовать желаниям иных, пытающихся направить меня по-иному, выбранному ими пути.

Передохнув, мы продолжили следовать по широкой улице. Впереди и чуть справа виднелось большое здание, огороженное высокой стеной. В отличие от иных построек, окружавших нас и обратившихся в руины, здание неплохо сохранилось. У врат в окружавшей здание стене нас дожидалась Тамоко. Должно быть, она узнала о бегстве Саревока и разыскала его.

"Мы встретились снова, Роланна. Но, боюсь, на этот раз мне придется не говорить с тобою, а сражаться. Ты… ты сделала то, что должна была сделать, наверное. Понимаешь, Саревок знает о моем предательстве. Он бросил меня, оставил умирать на твоем пути. Я должна сражаться, чтобы вернуть его доверие, его… внимание. И я противостою тебе, зная, что если я одержу верх, он продолжит воплощать свои замыслы в каких-нибудь иных землях и я потеряю его, а если я потерплю поражение, ты попытаешься уничтожить его. Он не пойдет на уступки ни одной из нас. У меня… у меня нет выбора".

Возможно, это только романтический идеализм той, кто еще не познал любовь, но я полагала, что единственное преступление Тамоко состоит в том, что полюбила она не того человека. Я осознала, что даже могу простить ей участие в убийстве Гориона. "Я не могу причинить тебе вред. Ты — не мой враг".

"Ты должна!" — выкрикнула она, преступив мне путь и обнажив клинок. — "Я — перед тобой, я не пропущу тебя во врата! Я — препятствие, которое тебе необходимо преодолеть! Ты сразишься со мной!"

"Если ты хочешь попросту отбросить свою жизнь, стало быть, ты уже мертва. Если это твой выбор, я тебе не нужна".

"Вы… вы не так уж и похожи в итоге", — молвила она со слезами на глазах. — "Он бы не колебался ни секунды. Возможно… его делает таким, какой он есть, не только кровь. Я была дурой. Иди же! Путь чист и я желаю тебе удачи. Одно лишь предостережение: остерегайся слепоты тех, кто последует, и проклятой притягательности тех, кто ведет за собой. Я была дурой, иные остаются таковыми и сейчас. Приготовься к яростному пламени". Она вогнала меч в ножны и устремилась вниз по улице, прочь от здания.

Двойные двери здания оставались в целости и сохранности, несмотря на древность. Мы сотворили защитные заклятия, обсудили тактику. После чего я распахнула двери и наряду с остальными устремилась внутрь.

Мы оказалась в огромном зале, занимавшем все внутреннее пространство здания. Статуи у стен, да и иные признаки заставляли думать, что некогда это был храм. В центре чертога на полу пребывал незнакомый мне символ — лик, изображенный внутри окружности.

В дальнем конце чертога находилось возвышение, некогда — наверняка алтарь. На возвышении пребывали Саревок, Анжело, Тазок и неизвестный мне маг, остававшийся с ними в герцогском дворце.

"Воистину, ты мне родня", — проревел Саревок. — "Никто иной не сумел бы выжить и встретиться здесь со мною лично. Конечно, в итоге это не имеет никакого значения. Я одержу окончательную победу, и в Королевствах начнется новая эпоха".

Несмотря на то, что его ассасины постоянно пытались расправиться со мной, я полагала, что в действительности Саревок надеялся на то, что я выживу и стану сильнее. Ведь как иначе достичь божественности, если не убив иное дитя Баала, практически столь же могущественное, как и он сам? Но планы его пошли наперекосяк. Да и сама я не так представляла себе это противостояние. Я поймала себя на мысли о том, что мне действительно жаль его. Саревок лишь воплощал мертвую мечту мертвого бога. Возможно, если бы детство его было сродни моему, он вырос бы совсем другим человеком. Возможно, не слишком поздно и теперь, если я сумею переубедить его.

"Должен быть иной путь, брат! Мы можем объединиться и вместе противостоять этому злу!"

"Ты еще не поняла? Нет великого зла, с которым надлежит сражаться, за исключением того, что мы несем в себе!"

"Но вместе мы сумеем противостоять подобному злу, и неважно, каков его источник. Вместе мы сможем стать сильнее!"

"Я не могу стать еще сильнее, я силен сейчас!" В голосе его не осталось и тени сомнений; несмотря на все случившееся, он и теперь с упорством безумца верил в успех своего начинания. "Слаба ты, ибо уничтожила убийцу в себе. Я же ПРИРУЧИЛ моего, и использую, как считаю необходимым! Бог мертв, но могущество его живо, и ждет направляющей воли. Оно станет моим, а все остальные падут! Давай же, сразись со своим братом! Сразись со мной! Сразись с новым ЛОРДОМ УБИЙСТВ! Анжело! Тазок! Покончим же с этим!" Саревок воздел свой огромный двуручный меч над головой, безмолвно изливая свою ярость, направленную на этот мир.

Маг, имя которого мне так и осталось неведомо, пал первым. Еслик развеял его защитные заклинания, а две стрелы, выпущенные Киваном и Халидом, оборвали его жизнь.

Саревок и Тазок бросились вперед. Где-то в лабиринте Тазок лишился своего шлема, и мы наконец узрели его страшное звериное лицо. Саревока окружили монстры: Имоен придерживалась нашего плана, отвлекая Саревока, в то время как мы атаковали его миньонов. С гневными возгласами Киван принялся выпускать стрелы в Тазока, стремясь отомстить за гибель своей возлюбленной Дехерианы.

Анжело оставался на возвышении и сейчас выпускал объятые пламенем стрелы в нас. Я устремилась к нему; скорость мне придало заклинание Имоен. Заметив мое приближение, он обнажил клинок. Наши мечи скрестились, и я практически сразу сумела рассечь ему руку. Он все еще был облачен в богатые одежды, в которых и пребывал в герцогском дворце. Он сотворил магическую защитную сферу, но этого оказалось недостаточно, чтобы отразить мои атаки. Я яростно теснила его, не обращая внимания на ответные выпады Анжело, приходящиеся на мой доспех. Я нанесла сильнейший удар по его правой руке, и он выронил меч. Он неожиданности Анжело на какое-то мгновение вытаращился на меня, но я, не тратя времени, отделила голову его от плеч.

За спиной Джахейра выкрикнула мое имя, и я резко обернулась. Саревок покончил практически со всеми монстрами, окружавшими его. Члены моего отряда сгрудились у дверей храма, но я не могла разглядеть, с ними ли Имоен. Если она больше не призывает монстров, это означает, что она могла…

С криком я рванулась к Саревоку, краем глаза заметив труп Тазока, из шеи которого торчала стрела; вторая же виднелась в левом глазу.

"Смерть твоя неизбежна!" — выкрикнул Саревок, обратившись ко мне. Он сделал выпад двуручным мечом. Удар пришелся на мой щит, но сила его была столь велика, что рука моя разом онемела. Я отступала, пытаясь уворачиваться от сыплющихся ударов, едва в силах поднимать щит. Я сумела сделать несколько слабых ответных выпадов, но те лишь слегка оцарапали его доспех. Саревок был облачен в закрытую пластинчатую броню, закрывавшую все его тело, за исключением головы. На оной же красовался шлем в форме демонической морды, и сквозь забрало я видела лицо своего противника. Он старался не поворачиваться лицом к моим товарищам, ведь иначе его могли достать стрелы и камни, выпущенные из пращи.

"Мой клинок прикончит тебя!" — выкрикнула Имоен откуда-то сбоку. Саревок страшно закричал. Имоен возникла из теней, вонзив свой короткий меч ему в спину. Саревок резко обернулся, нанеся удар Имоен в бок, когда та пыталась отскочить в сторону. Его удар отбросил ее на несколько шагов, чуть не разрубив пополам.

В те несколько мгновений, когда Саревок обернулся ко мне спиной, я заметила узкую, окровавленную полоску между сочленениями его доспехов, куда нанесла удар Имоен. С криком боли и гнева я вонзила свой клинок в его тело. Саревок пал наземь. Я надавила на рукоять меча, насквозь пронзая его тело. Саревок обратил на меня взор.

"Я не страшусь смерти… а ты?" — прошептал он. Глаза его закрылись. Его плоть, внутренности, кости растаяли у меня на глазах. Мой меч пронзал пустой доспех.

24. Эпилог

Мы забрали с собой мертвое тело Имоен. Захватила я и меч Саревока, дабы предоставить Великим Герцогам наглядное доказательство его гибели. Позже я узнала, что когда наемники Пламенного Кулака спустились в сей храм, то иных тел не обнаружили; наверняка их утащили упыри.

Как только мы вернулись на поверхность, я немедленно устремилась в храм Хельма, где священнослужители сумели возродить Имоен. Никогда я не испытывала такого облегчения, как сейчас, когда Имоен открыла глаза и сказала: "Ну что, старушка! Снова в дорогу, да?" Мы радостно загомонили радуясь возрождению Имоен, которая пыталась сделать вид, что ничего особенного не произошло; в храм же ступил Эльминстер.

"Ну, здравствуй!" — приветствовал он меня. — "Славный конец этого неприятного дельца, верно? Но не думаю, что тебе будут повсеместно петь дифирамбы, ибо наверняка о произошедшем попытаются умолчать. Однако многие в Королевствах знают о твоем противостоянии и отдают тебе должное. Великое зло искоренено; будем надеяться, что иные наследники Баала не последуют по тому же пути".

Несколько дней спустя, Джахейра, пообщавшись со своими друзьями-Арфистами, сообщила, что душа Саревока присоединилась к его мертвому отцу, чем и объясняется таинственное исчезновение тела. Иные могут надеяться на посмертие. Я же могу ожидать лишь пустоту моего мертвого отца, Баала. Еще одна причина наслаждаться жизнью, пока есть такая возможность.

Я попросила Еслика записать мои воспоминания о произошедшем, в чем мне весьма помогла Имоен, отличающаяся феноменальной памятью. Читая написанное, я заметила, что Еслик решил немного приукрасить события, добавляя порой слова, мне непонятные. Но суть истории осталась в неприкосновенности. Надеюсь, изложенное окажется полезным тем, кто последует за мною.

***

"Некоторые истории невозможно объяснить трезвому разуму, и эта — одна из таковых. Большая часть ее известна повсеместно, отчасти потому, что вовлечены в нее были сильные мира сего, хоть многие могут поразиться, сколь глубоко проникли семена разрушения. Обласканный народной любовью Саревок, воистину великий человек, избранный править побережьем, на поверку оказался тем, кто и спровоцировал недостаток железной руды, разрушивший экономику региона, и приложил руку к отравлению герцога Элтана, тем самым получив возможность возвыситься. Нас отделяли считанные мгновение от непоправимого, когда из теней выступил неведомый отряд героев моих предыдущих историй. Никто не может определенно сказать, что произошло в дальнейшем; мы знаем наверняка, что Саревока преследовали до самого Подземного Города, и оттуда он уже не вернулся. Уверен, что многие стали бы преследовать его до самым Девяти Кругов, ибо жителям сих земель принес он неисчислимые беды".

Волотамп Геддарм

Content

Хесс Рисс Врата Бальдура

Рисс Хесс Врата Бальдура

1. Путешествие начинается

2. Гостиница "Дружеская рука"

3. Нашкель

4. Рудник Нашкеля

5. Крепость гноллов

6. Облачные Пики

7. К западу от Берегоста

8. Берегост

9. Лагерь разбойников

10. К востоку от Берегоста

11. Улкастер и руины Огненного Вина

12. Анхеги

13. Дремучий Лес

14. Рудник в Дремучем Лесу

15. Врата Бальдура

16. Шандалар

17. Судьба Бальдурана

18. Башня Дурлага

19. Аек'Летек

20. Расследования

21. Возвращение в Крепость Свечи

22. Обвиненные

23. Саревок

24. Эпилог